Ивонн Линдсей

Сила притяжения

One Heir… or Two © 2016 by Dolce Vita Trust

«Сила притяжения» © «Центрполиграф», 2018

© Перевод и издание на русском языке, «Центрполиграф», 2018

Все права на издание защищены, включая право воспроизведения полностью или частично в любой форме.

Это издание опубликовано с разрешения Harlequin Books S. A.

Иллюстрация на обложке используется с разрешения Harlequin Enterprises limited. Все права защищены.

Товарные знаки Harlequin и Diamond принадлежат Harlequin Enterpriseslimited или его корпоративным аффилированным членам и могут быть использованы только на основании сублицензионного соглашения.

Эта книга является художественным произведением.

Имена, характеры, места действия вымышлены или творчески переосмыслены. Все аналогии с действительными персонажами или событиями случайны.

***

Глава 1

Донован сунул кольцо в нагрудный карман пиджака и захлопнул бархатную коробочку, которую по-прежнему держал в руке. Большой безупречно чистый бриллиант – именно то, чего будет ожидать Дэни, когда за сегодняшним ужином он попросит ее стать его женой.

Но он знал, что она ожидает не только этого. Вэн бросил взгляд на документы о слиянии, лежавшие на его столе. Объединение семейной компании Дэни «Мэтьюз электроникс» и его фирмы «ДМ Секьюрити» будет важным шагом, так что перенести отношения между Вэном и Дэни из кабинета в спальню было разумным решением. Они были родственными душами: оба полностью сосредоточены на своем бизнесе, к тому же они оба не хотели становиться родителями. Никто из них не ожидал – да и не хотел – страстной любви и романтики, но их объединяло взаимоуважение, влечение и схожие интересы.

Чего же еще хотеть? Да, такая жизнь идеально подходила мальчику, который никогда в жизни не чувствовал себя хоть где-то своим.

Ненавязчивый звонок предупредил Вэна о том, что ему звонят из приемной. Он надел беспроводную гарнитуру, чтобы связаться с Анитой – своим личным драконом у ворот, как ее между собой называли остальные сотрудники.

– К вам пришла женщина, мистер Мерфи. Ей не было назначено, но она очень настойчива. – Вэн слышал неодобрение в каждом слове Аниты, произнесенном с безупречной интонацией.

– А у этой женщины есть имя? – поинтересовался он. Его помощница явно волновалась, и эта реакция была настолько редкой, что вызвала у Вэна изумление.

– Она называет себя вашей давней подругой и говорит, что не нуждается в предварительной записи на прием.

Вэн почувствовал, как холодок пробежал по его спине. Это предчувствие не раз спасало его во время армейской службы, и он не собирался игнорировать интуицию на этот раз.

– Возьми у нее контактные данные, Анита, и попроси записаться на прием. Спасибо.

По имени и контактной информации можно многое узнать о человеке, особенно с ресурсами Вэна. Он уже собирался нажать «отбой», когда услышал в динамике взволнованный голос Аниты:

– Нет, я не могу подержать…

А потом он услышал какую-то возню. Вэн нахмурился: какого черта там происходит? Шум, слышавшийся в коридоре, явно приближался.

Вэн раздраженно стиснул зубы. Его компания специализируется на международной безопасности. Но о какой безопасности может вообще идти речь, если кто угодно может прийти с улицы и устроить здесь переполох? Он поднялся с кресла прежде, чем успел додумать эту мысль. Вэн не успел дойти до двери своего кабинета, когда она распахнулась и внутрь вихрем ворвалась женщина. Он ощутил ее присутствие каждой клеточкой своего тела и замер на месте.

Кайла Портер.

Черт!!!

В последний раз он видел ее пять лет назад в квартире, которую она делила со своей сестрой, свернувшуюся клубочком на кровати. На той самой кровати, на которой они провели несколько потрясающих часов незадолго до того, как он ушел.

Кайла остановилась, как только увидела его. Пять лет прошло с тех пор, как он видел ее, а она ничуть не изменилась. Кайла по-прежнему была одета как хиппи, сбежавшая из шестидесятых, длинные светлые волосы были все так же распущены. Он даже вспомнил запах, исходивший от ее волос: что-то травянистое и чуть сладковатое. Воспоминание едва не сбило его с ног.

– Рада снова видеть тебя, Вэн, – проговорила она своим хрипловатым сексуальным голосом и вошла в кабинет.

Кайла скользнула по нему взглядом, оценив облик от безупречной и явно дорогой стрижки до начищенных до зеркального блеска кожаных туфель ручной работы. Она улыбнулась.

– Я смотрю, можно вытащить мужчину из армии, но армию из мужчины не вытащишь, – кивнула она на его костюм с иголочки.

– Значит, это ты расстроила мою помощницу? Почему не записалась на встречу?

В ту же секунду, как Вэн произнес эти слова, он увидел отблеск боли в голубых глазах Кайлы и тут же пожалел о сказанном, но было поздно. Она всегда умудрялась вытащить на свет божий все худшее, что в нем было. Так было всю жизнь, даже когда они еще были детьми, выросшими по соседству. Кайла была на четыре года младше Вэна и своей сестры Сиенны, ныне покойной, и кое-что можно было списать на разницу в возрасте, но, когда она выросла, легче ему не стало. Кайла всегда подводила его к той черте, когда он переставал контролировать себя. Именно поэтому, проведя с ней одну-единственную ночь, он ушел и никогда не оглядывался назад, хотя и стыдился своего поступка всякий раз, как вспоминал, что Сиенна перед смертью просила его приглядывать за сестрой и не оставлять ее одну.

– Прости… – Он сделал шаг ей навстречу. – Ты уже здесь. Чем я могу тебе помочь?

Он старался не слишком пристально смотреть на жилку, пульсировавшую на шее Кайлы, потому что боялся вспомнить, как ласкал ее нежную кожу своим языком, какой она была на вкус. Его окатила горячая волна желания, но Вэн быстро взял себя в руки. Он теперь совсем другой человек, эмоции и чувства больше не властны над ним. Нет, он наконец научился контролировать себя и свое поведение, научился не действовать, повинуясь сиюминутному импульсу. Научился взвешивать, просчитывать и понимать, когда ситуация была просто рискованной, а когда смертельно опасной. И по ка кой-то неведомой причине все его чувства кричали об опасности.

Вэн услышал в коридоре шаги, Кайла обернулась на звук и с некоторым смущением посмотрела на Вэна. Она сделала шаг ему навстречу.

– Вэн, мне нужно поговорить с тобой, это очень важно. Мне действительно нужна твоя помощь. Я…

Запыхавшаяся Анита вошла в кабинет с младенцем на руках. Ребенок? Он посмотрел на свою взволнованную помощницу и нитку жемчуга на ее шее, зажатую в пухлом младенческом кулачке.

– Твой, я полагаю? – Вэн повернулся к Кайле.

И тут малышка подняла на него взгляд, и Вэн увидел ее глаза. Глаза, которые он ежедневно видел в зеркальном отражении.

– Если уж быть точной, то и твой тоже, – тихо проговорила Кайла.

Кайла буквально видела, как Вэн прокручивает в голове события пятилетней давности, той ночи, которую они провели в одной постели после похорон Сиенны, прикидывает примерный возраст малышки и производит в уме нехитрые математические расчеты, которые не имели никакого смысла. Если бы няня не смылась в самый неподходящий момент, ее девочки вообще бы здесь не было.

– Ладно, Сиенна, иди ко мне. Отдай этой милой леди ее ожерелье.

– Сиенна? – переспросил Вэн, переключив внимание с младенца на Кайлу.

– Она названа в честь своей матери. Мне показалось это правильным.

Вэн окинул ее тяжелым взглядом, и у Кайлы не осталось никаких сомнений в том, что разговор предстоит непростой.

– Ее мать – Сиенна?

Кайла повернулась к Аните, которая все еще стояла в дверях.

– Спасибо за помощь.

Женщина перевела взгляд с Кайлы на Вэна и обратно.

– Да, спасибо, Анита. Не могла бы ты позвонить Дэни и отменить наш обед? Возможно, мы могли бы встретиться за ужином.

– Да, сэр, я сейчас же позвоню ей. Вы уверены насчет… – Она красноречиво посмотрела на Кайлу и малышку.

– Уверен, я с ними справлюсь, – твердо сказал он.

Его взгляд все еще был прикован к Кайле, он жаждал объяснений. От его слов у Кайлы пробежали мурашки по спине: частично от страха, частично – от воспоминаний о проведенной вместе ночи. Но Вэн ясно дал понять, что она его не интересует, потому что ушел, не оставив даже записки. Кайла вновь воздвигла вокруг себя внутреннюю защиту и прижала к себе малышку чуть крепче, чем обычно, и Сиенна удивленно пискнула.

– Кайла, зачем ты пришла? – заговорил он, как только дверь за Анитой закрылась.

– Я уже говорила, – тяжело вздохнула она, – мне нужна твоя помощь.

– А по телефону позвонить нельзя было?

Вэн с внутренним содроганием услышал, насколько пренебрежительно звучит его голос, но это лишь придало Кайле решимости.

– Нет, нельзя! Когда мы виделись в последний раз, – во рту у нее внезапно пересохло, и Кайла с трудом сглотнула, – после похорон Сиенны, ты сказал, что я могу звонить тебе, если мне понадобится помощь.

– И я говорил серьезно. Но даже ты, Кайла, должна понимать, что не можешь вот так врываться ко мне на работу и требовать, чтобы я немедленно тебя принял.

– Прости, но это действительно крайне важно, иначе меня бы здесь просто не было.

Черт, она должна с этим справиться! Кайла смотрела на Вэна и видела незнакомца. Больше не было того мальчишки, по соседству с которым она выросла: мальчишки, которого нещадно лупил отец, мальчишки, которого привела к себе домой ее сестра, не было и подростка, который вытаскивал ее из неприятностей. Не было больше ни солдата, ни пылкого любовника, который перевернул ее мир с ног на голову. На его месте стоял хладнокровный, жесткий мужчина, у которого все находилось под контролем. Глядя на Вэна, Кайла невольно задалась вопросом: а знала ли она хоть когда-нибудь этого человека?

– Это как-то связано с ней? – Он кивнул на ребенка.

– В некотором роде да. Хочешь ее подержать?

Не дождавшись ответа, Кайла подошла к Вэну и передала девочку в руки отца. Это должно было стать трогательным моментом, но Вэн выглядел раздраженным и даже напуганным, инстинктивно вытягивая руки, чтобы взять младенца.

На секунду Кайле показалось, что Сиенна вот-вот заплачет, губы малышки предательски задрожали, но Кайла ободряюще улыбнулась своей девочке, и она, успокоившись, посмотрела на мужчину, державшего ее на руках. Пухлой ручкой Сиенна ухватилась за лацкан его пиджака, а другую тянула к его рту. Кайла с трудом сдержала смешок, глядя на выражение лица Вэна. Казалось, он держит в руках живую гранату.

В дверь постучали, и в кабинет Вэна вошла хрупкая ухоженная женщина, не дождавшись его разрешения.

– Прости, что побеспокоила, Донован, но я уже была на подземной парковке, когда позвонила Анита, поэтому я подумала… – Она остановилась на полуслове, посмотрев сначала на Кайлу, а потом на Вэна, держащего на руках ребенка. – Я вижу, ты занят. Прости. Я зайду попозже.

– Нет, Дэни, подожди. Пожалуйста.

Вэн сунул ребенка обратно в руки Кайлы, вызвав тем самым неодобрительный возглас Сиенны.

– Держи рот на замке, – тихо рыкнул он Кайле и направился к Дэни.

Кайла закатила глаза и, усадив малышку себе на бедро, протянула свободную руку для приветствия.

– Привет, – сказала она. – Я Кайла. Мы с сестрой выросли вместе с Вэном.

– Дэни Мэтьюз, – мягко сказала женщина, отвечая на рукопожатие, бросив красноречивый взгляд на Вэна.

Взглядом, которым он полоснул Кайлу, можно было разрезать сталь.

– Дай нам пару минут, – попросил он Дэни.

Спокойная и невозмутимая, Дэни коротко кивнула, и при этом движении край ее безупречной стрижки взметнулся к лицу и тут же вернулся на место, волосок к волоску. Как ей это удается в вечно туманном и сыром Сан-Франциско? Волосы Кайлы всегда выглядели растрепанной копной, что бы она с ними ни делала.

– Спасибо, – пробормотал он. – Я скоро.

– Не торопись, – ответила Дэни и изогнула губы в очаровательной улыбке, но в глазах ее по-прежнему было полно вопросов.

Не теряя ни секунды, Вэн схватил Кайлу за предплечье и, не обращая внимания на протестующий оклик, потащил ее в конференц-зал.

– Хватит ходить вокруг да около, Кайла. Мне нужны ответы, и прямо сейчас.

Сиенна захныкала, и Кайла нервно погладила девочку по голове. Она вдруг подумала, что все это плохая затея. Но Кайла и так и эдак прокручивала ситуацию в голове, но так и не смогла придумать иного способа получить деньги, которые ей так нужны.

– Что с ней не так? – недовольно спросил Вэн, и от интонации его голоса Сиенна захныкала громче.

– Она проголодалась, к тому же находится в непривычном для нее месте. Прости, мне следовало лучше все продумать.

– Можно подумать, тебя это когда-то останавливало, – буркнул Вэн.

– Пять лет назад ты предлагал мне свою помощь, если она мне понадобится, – сказала Кайла, проигнорировав его комментарий. – Ты говорил это всерьез?

Кайла надеялась, что его предложение все еще в силе. Без его помощи у нее ничего не получится: все ее планы, ее обещания сестре – все будет разрушено.

– Я всегда держу свое слово. У тебя есть десять минут.

– Спасибо.

Врожденный талант Кайлы манипулировать его чувствами со временем нисколько не уменьшился. Вэн тихо рыкнул и усадил Кайлу на стул. Ребенок снова засуетился, нетерпеливо потянув Кайлу за футболку. Вэн, как загипнотизированный, наблюдал, как Кайла отодвинула край футболки, щелкнула специальной застежкой бюстгальтера для кормления, обнажив грудь, и начала кормить малышку. Вэн не в первый и наверняка не в последний раз видел, как женщина кормит ребенка грудью, но он не мог не признать, что это зрелище заворожило его.

Его ребенок – ребенок, которого он никогда не хотел, – здесь, прямо перед ним. Она не должна была родиться, ее биологическая мать умерла пять лет назад! Этот маленький кусочек пазла никак не подходил к идеальной картинке его теперешней жизни. Он прекрасно помнил, как согласился стать донором для Сиенны, чтобы она могла заморозить эмбрионы перед началом химиотерапии. Логически Вэн понимал, что перед ним его ребенок, но он никак не мог осознать, что выносила его именно Кайла.

– Объяснись, – резко сказал он.

Вэн не хотел быть отцом, он сразу отказался от своих родительских прав. И это было еще до того, как он узнал о том, что алкоголизм его родителей может передаться по наследству. Он давно уже решил для себя, что не даст замкнуться этому порочному кругу.

– Мне нужны деньги. Взаймы.

– Это объясняет, почему ты здесь, но не объясняет ее. – Он кивнул на ребенка. – У нас с Сиенной было соглашение. Если она не сможет имплантировать эмбрионы, то их передадут на исследования или…

Уничтожат. Даже он не мог заставить себя произнести это вслух. Тогда это не слишком много для него значило, но теперь, глядя в лицо живому доказательству… Это полностью меняло дело.

– Перед смертью она передумала. С помощью адвоката она внесла поправки в документы, чтобы эмбрионы унаследовала я. Она хотела, чтобы дети, о которых она всегда мечтала, получили шанс на жизнь. Я пообещала сестре, что ее мечта осуществится.

– И теперь ты хочешь от меня денег на ее содержание? На ребенка, которого я даже не хотел?

Слова повисли между ними в воздухе. Вэн намеренно провокационно сформулировал свои слова и наблюдал, как Кайла борется с собой, чтобы не ответить ему резкостью. Собрав всю силу воли в кулак, она заговорила:

– Нет, деньги нужны не на содержание Сиенны. Веришь или нет, но я осознанно подошла к родительству. Я накопила приличную сумму, у меня есть любимая работа, а у Сиенны была отличная няня, пока я на работе. Но сейчас все изменилось, и я никогда не попросила бы твоей помощи, если бы это не было жизненно важно. Нас… – казалось, Кайла очень тщательно подбирает слова, – нас постигли некоторые затруднения, и мне просто нужна ссуда, пока мы снова не встанем на ноги.

– Ссуда? – Он внимательно всматривался в лицо Кайлы, чтобы определить, не лжет ли она. – Сколько? – Вэн достал из кармана свой мобильный телефон, открыл новую заметку и положил на стол. – Напиши номер своего счета, я переведу деньги. – Кайла не сдвинулась с места, и он нахмурился. – Что не так?

– Вот так вот, да?

– Как – так?

– Любая сумма, которую я назову? Ты просто дашь мне денег, ничего не спросив?

– К чему ты клонишь, Кайла? – Его посетило нехорошее предчувствие.

Она перехватила ребенка, и, когда Кайла посмотрела на него, Вэн заметил, что в ее глазах блестят слезы.

– Я скучаю по ней. А ты? – прошептала она.

Вэн почувствовал, как его желудок стягивается в тугой узел. Да, он скучал по ее сестре – в конце концов, Сиенна была его лучшим другом, и ему было больно осознавать, что ее уже нет. Но помимо прочего она напоминала Вэну о его собственных неудачах и о детстве, которым он вовсе не гордился. После ее смерти, и особенно после той ночи с Кайлой, Вэн дал себе слово никогда не оглядываться назад.

– Да, скучаю, – признал он. – Но мы должны двигаться дальше, так ведь?

– Именно этим я и занимаюсь, – кивнула она, – двигаюсь дальше. У меня были вполне конкретные планы.

– Поделишься? – осторожно поинтересовался он.

– Я собираюсь родить остальных детей Сиенны, осталось еще два эмбриона. У меня все было распланировано: я собиралась делать перерывы между беременностями в два года…

Все, что дальше говорила Кайла, Вэн уже не слышал сквозь назойливый звон в ушах. Дети? Все внутри его протестовало против этого. Как сквозь плотный слой ваты слышал он голос Кайлы:

– Но поскольку клиника закрывается, я не могу ждать, пока на моем счете будет достаточно денег для ведения еще двух беременностей и родов. Время работает против меня.

Вэн дрожал от ужаса. Этого просто не может быть! Только не сейчас, когда он знал, какая у него безобразная наследственность со стороны обоих родителей. И уж конечно, не сейчас, когда его компания вот-вот сольется с компанией Дэни, а сам Вэн женится.

Они с Дэни полностью понимали и поддерживали друг друга в этом вопросе: ни он, ни она не хотели иметь детей. Плохо одно то, что у Кайлы уже есть один ребенок с его ДНК. Одного ребенка с генетической предрасположенностью к алкоголизму более чем достаточно. Но еще?

– Нет, – решительно сказал он, Кайла нахмурилась, и между ее бровей пролегла тонкая морщинка.

– Нет, ты не дашь мне денег взаймы?

– Нет, ты не родишь этих детей.

Глава 2

– Прошу прощения?

– Я сказал «нет».

– Но ты сказал… – запротестовала Кайла.

– Я буду бороться с тобой до последнего вздоха, – резко перебил ее Вэн. – Я сделал ошибку, согласившись стать донором для Сиенны, но я не собираюсь усугублять ее, помогая тебе сейчас.

– Вот тут ты ошибаешься. Я принимаю решение о дальнейшей судьбе эмбрионов, а не ты.

– Ровно до того момента, как этот вопрос решат мои юристы. Я протащу тебя по всем судам, если понадобится.

Кто этот человек? Кайла с трудом узнавала его. Может, она все-таки сможет достучаться до него?

– Мы оба любили ее, Вэн. Неужели ты не помнишь, почему решил помочь ей? Потому что хотел, чтобы она осуществила свою мечту. Именно это я и пытаюсь сделать: увидеть, как сбывается ее мечта.

– Не надо, Кайла! – резко сказал он, и испуганная Сиенна выпустила грудь.

– Не надо чего, Вэн? – спокойно спросила Кайла и снова начала кормить дочь.

– Не пытайся использовать Сиенну, чтобы манипулировать мной. Сиенна умерла, и ее мечты вместе с ней, – прямо сказал он.

Кайла поднялась на ноги и прижала девочку к своему плечу, успокаивающе поглаживая ее по спинке.

– Нет, Вэн, ее мечты не умерли, и эта маленькая девочка – живое тому доказательство. И я позабочусь о том, чтобы у нее был брат или сестра.

– Будь готова к долгой битве, потому что я никогда не допущу рождения этих детей.

Кайла с трудом заставила себя улыбнуться.

– На самом деле не имеет значения, допустишь ты это или нет. Ты не имеешь права слова, ты отказался от отцовских прав.

– Нет такой подписи, которую невозможно было бы отозвать, Кайла. И у меня более чем достаточно денег, чтобы помешать тебе.

– Это мы еще посмотрим, – решительно сказала Кайла. – Знаешь, мне жаль тебя. За минувшие пять лет ты где-то потерял свое сердце, Вэн.

По пути домой Кайла едва могла собраться с мыслями. Частично она списывала свое состояние на гормоны. В конце концов, она начала подготовку к подсадке эмбриона сразу после того, как получила письмо из клиники об их закрытии. Но теперь ей предстоит решить, сможет ли она осуществить свой замысел. И еще надо решить, делать ли подсадку одного эмбриона, как в случае с Сиенной, или сразу двух, в надежде на многоплодную беременность. Если бы только у нее было чуть больше времени! Кайла так тщательно все распланировала, чтобы она и дети не испытывали финансовых трудностей. Растить ребенка – недешевое удовольствие, но с переработками, тщательным планированием и регулярными сбережениями она смогла отложить неплохую сумму. Но хватит ли этого, чтобы родить сразу двух детей?

Кайла старалась смотреть в будущее с оптимизмом. В конце концов, она сможет продолжать работать и откладывать деньги, даже если расходы на няню для Сиенны придется брать из неприкосновенных запасов. Она никак не могла понять, почему ее соседка по квартире, Зоуи, просто ушла, не оставив даже записки. Это было более чем странно, Кайле казалось, что Зоуи вполне устраивает сложившееся положение вещей: она получает комнату, еду и небольшую зарплату за то, что присматривает за Сиенной, пока Кайла на работе. Зоуи никогда не говорила, что ей что-то не нравится. Почему же она ушла?

К тому времени, как Кайла добралась до своей арендованной квартиры на окраине Лейкшора, она ни на шаг не приблизилась к ответу. Кайла вошла в спальню и положила уснувшую в машине Сиенну в ее кроватку. Кайла на минутку задержалась в спальне и с любовью посмотрела на свою малышку. Да, это ее дочь, но при этом она ребенок Сиенны и Вэна.

Почему Вэн был так решительно настроен против рождения остальных его детей? Это не имело никакого смысла, ведь он с легкостью согласился на просьбу ее сестры.

Да и плевать, она все равно сделает то, что задумала. Она поклялась выполнить ее последнюю просьбу, и она сделает это. Ей придется хорошенько все распланировать и быть очень организованной, хотя эти качества и не были ее сильными сторонами. Но со временем Кайла всему научилась. Ей нужно хорошенько подготовиться к тому, чтобы стать многодетной матерью-одиночкой. Она понимала, что нужно решать проблемы по мере их поступления, шаг за шагом. И прежде всего ей нужно найти няню для Сиенны.

Кайла достала свой мобильный телефон и увидела на экране уведомление о голосовой почте. Она нахмурилась: странно, что она не услышала звуковой сигнал. И только сейчас Кайла заметила, что звук был отключен, но она совершенно не помнила, как сделала это. Она начала прослушивать сообщение, надеясь, что оно от Зоуи, которая объяснит, куда она, черт возьми, запропастилась.

Но нет, сообщение было не от Зоуи. Это было автоматическое уведомление от ее банка о том, что лимит ее счета превышен. Этого просто не может быть! Тошнота подступила к горлу, когда она открыла на телефоне приложение интернет-банкинга. В личных данных было четко написано: все средства с ее счета были сняты вчера ночью… Но как?

Трясущимися пальцами Кайла набрала круглосуточный номер банка. Перенаправляемая голосовым меню, она наконец дождалась человеческого голоса. С трудом обретя способность говорить, она объяснила девушке-оператору, сколько именно денег должно быть на ее счете. В конце концов, она проверяла баланс каждый вечер. А вчера…

Болезненный страх сковал ее по рукам и ногам. Вчера вечером она проверяла свой баланс с телефона, когда раздался стук в дверь. Кайла оставила телефон на кофейном столике и пошла открывать, а Зоуи оставалась в гостиной одна в течение нескольких минут. Сквозь ревущий шум в ушах Кайла едва услышала ответ оператора.

– Вчера вечером вы совершили крупную транзакцию, мисс Портер. Средства были переведены на счет мисс Томпсон.

– Но я этого не делала! Должно быть, она сделала это сама.

Кайла с трудом подавила слезы. Все ее деньги пропали…

– Вы давали мисс Томпсон доступ к своей учетной записи? В соответствии с условиями и положениями…

– Я прекрасно знаю все ваши условия и положения! Нет, я не давала ей доступ к своей учетной записи.

– Мисс Портер, даже если платеж был совершен по ошибке, пожалуйста, имейте в виду, что мы не сможем вернуть средства на ваш счет без согласия лица, на счет которого были переведены средства.

– Но я не подтверждала этот перевод! – Кайла повысила голос и услышала, как зашевелилась Сиенна, разбуженная взволнованным голосом матери.

– Мэм, если мы поможем вам восстановить платеж, совершенный с вашего авторизованного мобильного устройства, мы должны будем удержать за это комиссию.

– Делайте все, что нужно, только верните мои деньги.

Позже представитель банка позвонил Кайле и сказал, что Зоуи закрыла свой счет, а значит, средства не могут быть возвращены. После подачи иска в банк и сообщения о краже в полицию Кайла наконец дала волю слезам, которые так старательно сдерживала.

Кайла огляделась. Единственное, что у нее осталось, – это мебель, личные вещи и немного наличных в кошельке. Зоуи оставила ее ни с чем, забрав все накопленные деньги, коих было немало. Ярость, страх и отвращение переполняли ее. Когда она привела Зоуи в свою квартиру, она была твердо уверена, что дает хорошему человеку шанс снова встать на ноги. Кайла доверяла ей. Доверяла настолько, что каждый день оставляла с ней своего ребенка!

Она знала, что у Зоуи было непростое прошлое: она оказалась без работы, да еще и на улице после того, как бывший парень выгнал ее из своей квартиры. Кайла понимала, что Зоуи с трудом сходится с людьми и почти никому не доверяет, но считала, что они с этим справились. Кайла думала, что Зоуи научилась видеть то хорошее, что может ей дать жизнь. И она увидела то, что могла дать Кайла, и без зазрения совести взяла это. Все, до единого цента.

Кайла вытерла слезы. Она сама во всем виновата – слишком доверяет людям. А теперь она получила хороший пинок под зад за свою наивность.

Кайла пыталась сосредоточиться, она глубоко и медленно дышала, но в голове по-прежнему было пусто. Полиция не слишком оптимистично оценивала шансы найти ее деньги. Несмотря на исчерпывающую информацию, которую она предоставила о Зоуи, она была как иголка в стоге сена. Она вполне могла пересечь границу штата.

И что ей теперь делать? Все безнадежно. Ей нужны эти деньги! Сбережения были отложены на будущее, чтобы поставить детей на ноги, а не на оплату аренды квартиры и коммунальных платежей. Где взять средства? Банк ей явно не даст кредит, поскольку они явно считают ответственной ее саму за пропажу денег со счета. Семьи у нее нет, а большинство друзей находятся в том же финансовом состоянии, что и она сама до того, как решила стать матерью. К кому же еще она может обратиться за помощью?

В голову ей приходило только одно имя, от которого предательски тряслись поджилки, – Вэн Мерфи. И хотя он ясно обозначил свою позицию, возможно, со временем он смягчится. Разумеется, любой человек с остатками порядочности захочет помочь своим детям.

И тут Кайла вспомнила его холодность и отчуждение, когда он угрожал ей использовать все свои ресурсы, чтобы запретить ей распоряжаться эмбрионами Сиенны. Он не станет ей помогать. Наоборот, Вэн сделает все возможное, чтобы помешать ей.

Ей придется собрать все свои оставшиеся ресурсы и родить детей, не имея запасов на черный день. Альтернативой был отказ от рождения детей, но на это Кайла не могла пойти.

Вэн закончил разговор со своим адвокатом и нарочито осторожно убрал телефон в карман. Он старался не шевелиться, потому что боялся, что может разбить первое, что попадется под руку.

Она все равно сделала это!

Несмотря на то, что он сказал, а может, наоборот, назло ему Кайла сделала подсадку эмбриона до того, как Вэн успел добиться судебного запрета. Точнее, двух эмбрионов, если информация его адвоката верна. Вэн медленно выдохнул. Это был его худший кошмар!

Впервые за долгое время Вэн не знал, что делать. Он автоматически взял ключи от машины.

Быстро надев пиджак, он прошел к лифту и спустился в подземный гараж. Сев за руль новенькой «ауди» последней модели, Вэн вбил в навигатор адрес, который оставила Кайла, уходя из его офиса чуть больше месяца назад.

Он не хотел снова ее видеть, не хотел разговаривать с ней, но у него просто не было другого выбора. Гнев переполнял Вэна, и ему пришлось приложить немалые усилия, чтобы держать себя в руках. Его главная задача на данный момент – поговорить с Кайлой.

Движение из города было относительно свободным, так что до Лейкшора Вэн добрался достаточно быстро. Он нахмурился, увидев возле дома, в котором жила Кайла, красно-синие всполохи. Вэн вышел из машины и подошел ближе.

Два наряда полиции и машина скорой помощи стояли возле многоквартирного дома. Даже с своего места Вэн слышал громкие крики женщины, которую двое дюжих полицейских тащили к машине.

– Ты должна мне, Кайла, должна! Ты должна была мне помочь!

Вэн похолодел. Неужели эта сумасшедшая напала на Кайлу? Он ускорил шаг и приблизился к толпе, собравшейся у тротуара. Полицейские пытались удержать женщину с бешеными глазами, которая кричала и сопротивлялась. Где, черт возьми, Кайла? Вэн посмотрел на балкон второго этажа: сквозь разбитое стекло на улицу вырывалась от ветра тонкая занавеска. Даже не осознавая, что делает, Вэн протолкался через толпу и направился к входу в здание.

– Сэр, вы не можете туда пройти. – Офицер полиции преградил ему дорогу.

– Кайла Портер, где она?

– Кем вы ей приходитесь? – Офицер пристально на него посмотрел.

– Я друг. Друг семьи, – уточнил Вэн.

– Она в машине скорой помощи вместе с ребенком.

В машине скорой помощи? Ледяная рука страха сковала его изнутри. Кайла ранена? Или ребенок? Не сказав офицеру ни слова, Вэн направился к «скорой». Подойдя к автомобилю сзади, через раскрытые двери он увидел Кайлу, на ее лбу красовалась медицинская повязка. На руках у нее была малышка, она не плакала и на первый взгляд была цела и невредима. Вэн почувствовал, как его напряженные мышцы слегка расслабились. С ними все в порядке. Нелепое чувство облегчения сменило ледяной холод неподдельной тревоги, охвативший его всего несколько мгновений назад.

Вэн видел бледное встревоженное лицо Кайлы, но если отстраниться от этого, казалось, что она и Сиенна не пострадали. Кайла не видела Вэна, ее взгляд был прикован к женщине, которую полицейские вели к патрульной машине. Даже со своего места он видел, как лицо Кайлы исказил ужас и неверие в происходящее. Она заметно побледнела, когда офицеры затолкали сопротивляющуюся женщину на заднее сиденье.

Фельдшер, находившийся в «скорой помощи», передвинулся и закрыл Вэну обзор. Он напомнил себе, что все уже позади, с Кайлой и ребенком все в порядке, они получили необходимую помощь. Теперь ему оставалось только ждать.

Десять минут спустя он увидел, что Кайла вышла из «скорой» на улицу, и с трудом поборол желание броситься к ней. Женщина-офицер перевела Кайлу с ребенком на руках через дорогу и проводила в здание. Вэн последовал за ними и поднялся по лестнице.

Входная дверь в квартиру Кайлы была распахнута настежь. Вэн заглянул внутрь и мгновенно оценил царящий в квартире хаос: стол был опрокинут, лампа сломана, содержимое шкафов валялось на полу.

– Сэр, это место преступления. Пожалуйста, спуститесь вниз, – сказала офицер полиции, увидев Вэна.

– Я друг мисс Портер, – сказал Вэн и после небольшой паузы заставил себя добавить: – И отец ребенка.

– Все в порядке, Кайла? Вы хотите, чтобы он вошел?

Кайла вошла в квартиру, и дверь тихо захлопнулась за ее спиной. Когда она посмотрела на Вэна, в ее глазах он увидел помимо удивления еще кое-что – возможно, чувство вины, поскольку она, скорее всего, догадывалась о причине, по которой он приехал.

– Да, все хорошо, – ответила она, старательно избегая зрительного контакта с Вэном.

– Ладно, – офицер повернулась к Вэну, – можете войти.

Он коротко кивнул женщине и прошел в квартиру, осторожно обходя обломки, ближе к Кайле, стоявшей у опрокинутого стола. Ее все еще трясло, хотя воздух, проникавший в комнату сквозь разбитое стекло, был довольно теплым для мая. Кайла все еще переживала последствия произошедшего, и, оглядевшись по сторонам, Вэн признавал, что ей пришлось нелегко. Он снял с себя пиджак и набросил ей на плечи. Кайла едва заметно вздрогнула от его прикосновения, но от пиджака отказываться не стала.

Вэн терпеливо ждал, пока она давала показания. Его кулаки сжались, когда Кайла описывала нападение женщины, которой она когда-то доверяла. Вэн напрягся, услышав следующий вопрос офицера.

– Вы утверждаете, что именно эта женщина опустошила ваш банковский счет в прошлом месяце?

Кайла бросила на Вэна короткий взгляд и продолжила свой рассказ. Хотя он сразу понял, что она тщательно подбирает слова, и тем не менее к концу ее повествования он уже кипел от с трудом сдерживаемого гнева. Мало того, что она притащила бездомную девицу в свою квартиру, она еще оставляла с ней Сиенну на регулярной основе! Она совсем спятила? Вэн с трудом проглотил волну ярости, подступившую к горлу. Ему необходимо продержаться до того времени, когда они с Кайлой останутся наедине, и тогда он ей все выскажет.

Ждать ему пришлось недолго. Прежде чем уйти, офицер напомнила Кайле, чтобы с утра она первым делом сменила дверные замки.

– Я займусь этим сегодня же, – твердо сказал Вэн. – Спасибо, офицер.

Женщина перевела взгляд с Кайлы на Вэна и обратно, а затем медленно кивнула. Она ушла, закрыв за собой дверь. Вэн повернулся к Кайле. Больше сдерживаться он просто не мог.

– О чем, черт возьми, ты думала?

– Пару часов назад? В основном о том, чтобы остаться в живых.

– Хорошая попытка, Кайла, но ты знаешь, что я говорю не об этом. Ты обязана мне все рассказать, и я не уйду, пока не получу исчерпывающих объяснений.

Глава 3

Кайла поправила кресло и села в него. Она была полностью опустошена. Разве недостаточно было того, что в квартиру ворвалась Зоуи, накачанная наркотиками, на которые она спустила все сбережения Кайлы? Теперь еще и с Вэном объясняться? У нее просто нет на это сил. У Кайлы вдруг пересохло во рту. Пусть она и не видела недовольства на спокойном лице Вэна, зато она прекрасно чувствовала волны злости, исходившие от него.

– Это не может подождать до завтра?

Кайла осторожно коснулась повязки на лбу, наложенной фельдшером скорой помощи, и прикрыла глаза. Голова болела в том месте, куда попала Зоуи, когда швыряла в Кайлу все, что попадалось под руку. Она почувствовала, как приблизился к ней Вэн.

– Ты в порядке? Помощь нужна?

– Все нормально. – Она опустила руку на колени и открыла глаза. – Я просто устала. Я сейчас не готова к серьезному разговору. – Кайла собрала в кулак остатки смелости и произнесла, глядя прямо в глаза Вэна: – Можешь позвонить, чтобы назначить встречу.

На долю секунды Вэн опешил, но ярость взяла верх над остальными эмоциями.

– Ты от меня так легко не избавишься. Тебе прекрасно известно, зачем я здесь, и я никуда не уйду, пока не получу ответы на свои вопросы.

– Придется подождать, пока я все это не приведу в порядок. – Кайла устало махнула рукой на то, что раньше было ее кухней-гостиной.

– Хорошо. Мы все уберем, а потом поговорим.

– Нет, Вэн. Уже поздно, я страшно устала и хочу просто лечь спать.

– Не меняя замка? С дырой в двери?

Кайла покачала головой, не в силах подобрать слова. Это был просто какой-то кошмар. Когда в квартиру вошла Зоуи и потребовала у Кайлы еще денег, она думала, что сможет ее как-то заговорить. Как же она ошибалась! Зоуи словно обезумела. Она выхватила Сиенну из кроватки и начала угрожать Кайле. Материнский инстинкт взял верх, и Кайла бросилась на Зоуи. Женщины упали на кровать, и Кайла была полна решимости сделать все, чтобы спасти своего ребенка от этой ненормальной. Зоуи никак не ожидала такой прыти, так что Кайле быстро удалось выхватить Сиенну из ее рук и запереться вместе с дочерью в спальне. Малышка громко кричала от страха.

Зоуи окончательно обезумела, и все, что оставалось Кайле, – лишь забаррикадироваться и беспомощно слушать, как она крушит квартиру. Кайла даже в полицию позвонить не могла, ее телефон остался в гостиной. К счастью, соседи услышали подозрительный шум.

Кайла снова содрогнулась. Прошло всего два дня с подсадки эмбрионов, она должна была беречь себя от любых стрессов, а тут ей пришлось не только драться с Зоуи, но и двигать старинный комод, чтобы подпереть дверь спальни. Каждая клеточка ее тела болела и ныла, и руки Кайлы инстинктивно скользнули на живот. Она не может потерять детей, только не сейчас.

– Кайла? – нетерпеливо позвал Вэн, и она заставила себя собраться с мыслями.

– Я застрахована. Нужно просто позвонить управляющему, чтобы ощенить ущерб, – слабым голосом проговорила она.

– И как ты думаешь, сколько времени пройдет, прежде чем сюда приедут подрядчики? Предоставь это мне.

Не дожидаясь ответа, Вэн набрал номер на своем телефоне и начал говорить. Кайла откинула голову назад и снова закрыла глаза, а открыла их, только когда Вэн завершил разговор.

– Рабочие приедут через полчаса.

Он действительно смог это сделать? Какими же связями он обзавелся за время, что они не виделись? Она даже думать не хотела об этом.

– Выглядишь ужасно, – сказал он. – Принести тебе чего-нибудь?

– Миллион долларов пришелся бы как нельзя кстати, раз уж ты спросил, – попыталась пошутить Кайла и съежилась, осознав, как это прозвучало в данных обстоятельствах. – Прости, это все нервы. – Кайла посмотрела на разгромленную кухню, дверцы шкафчиков еле держались на петлях. – Чашка чаю не помешала бы, но она разнесла всю кухню…

– Оставь это мне, – снова сказал Вэн и стал обходить беспорядок. Он поднял с пола видавший лучшие времена электрический чайник и водрузил его на стол. Ожидая, пока закипит вода, он начал складывать в шкафы вещи, по крайней мере те, которые уцелели в битве.

– Ты не обязан это делать, – запротестовала она.

– Ты сказала, что мы поговорим, когда все будет убрано. Я убираю.

Пока Кайла потягивала свой чай, Вэн продолжал работать на кухне, складывая разбитую посуду в картонную коробку, а неповрежденные продукты – в небольшую кладовую. Шаг за шагом, он практически восстановил относительный порядок на кухне. К моменту прибытия рабочих кухня уже приобрела вполне цивилизованный вид.

Кайла с удивлением смотрела на мужчин, вошедших в ее квартиру. У одного из них вместо левой ноги был протез, а у другого на лице и шее с одной стороны были заметные шрамы от ожогов, к тому же на левой руке недоставало двух пальцев. Вэн обменялся с мужчинами рукопожатиями, и они быстро принялись за работу, заменяя сломанные дверцы и вставляя новый дверной замок. Когда Кайла решила было, что они уже все закончили, она вдруг с удивлением заметила, что мужчины начали установку беспроводной охранной системы.

– Вэн, что это такое? – запротестовала она. – Мне не нужна никакая система безопасности, к тому же я банально не могу ее себе позволить.

– Смешно, – мрачно сказал он. – Безопасность – этой мой бизнес. Поправь меня, если я ошибаюсь, но это моя дочь сейчас находится в спальне, как и дети, которых ты уже вынашиваешь, не так ли?

– Д-да, – с трудом выдавила Кайла, обуреваемая множеством противоречивых эмоций.

Впервые Кайла услышала, как Вэн признал детей своими. Неужели он действительно собирается о них позаботиться? Огромная волна облегчения накрыла ее.

Когда мужчины закончили работу, уже перевалило за полночь. Вэн проводил работников к выходу и закрыл за ними дверь на два замка и на цепочку. Кайла с трудом подавила зевок, когда Вэн подошел к ней и протянул ей комплект ключей, а себе оставил второй.

– Ты оставляешь себе ключи от моего дома? – спросила она, несколько смутившись.

– Считай это защитой моих инвестиций, – сказал он.

– Инвестиций?

– Поскольку ты, очевидно, не можешь ответственно позаботиться о себе, придется это сделать мне.

Ощущение трепетной надежды, теплившейся в ее сердце еще несколько минут назад, померкло.

– Что ты имеешь в виду?

– Уже слишком поздно предпринимать что-то против подсадки эмбрионов. Я категорически не согласен с тем, что ты сделала, но отменить твое решение не в моих силах. Но я могу убедиться в том, что мои дети вырастут в безопасности.

– Я хочу для них того же, – согласилась Кайла.

– Да неужели? А не ты ли притащила в дом бездомную девицу, ничего о ней не зная? Серьезно, Кайла, ты привела в дом наркоманку! Так ты понимаешь безопасность?

– Она не принимала наркотики, когда я привела ее домой. К тому же она квалифицированная няня, и она любила Сиенну.

Какие бы аргументы Кайла ни приводила, в глубине души она знала, что Вэн прав.

– А ты знаешь, что ее выгнали с последнего места работы за то, что она провалила тест на наркотики? Дважды.

– Я не знала, – опешила Кайла.

– Кто бы сомневался. – Вэн взъерошил пальцами свои волосы. – Я хочу получить опеку над детьми.

– Совместную опеку, конечно. Я думаю, это очень важно для детей – знать своего отца.

Вэн бросил на нее неодобрительный взгляд. Его зеленые глаза были такими же глубокими, как лесное озеро.

– Ты меня не поняла, Кайла. Я хочу единоличную опеку начиная с Сиенны, а потом и над детьми, которые вскоре родятся.

– Ты не можешь всерьез так думать, – похолодела Кайла. – Я – единственная мать, которую знает Сиенна, это жестоко – отбирать ее у меня. Она – моя дочь. Ни один судья не даст тебе полную опеку над ней, ты подписал отказ от своих прав на нее.

– Серьезно? А когда судья узнает о том, что у тебя нет денег, узнает о твоих друзьях-бездельниках, о том, что ты оставляла ребенка с наркоманкой, он гораздо благосклоннее посмотрит на мою кандидатуру.

Вэн напомнил Кайле о нескольких нелицеприятных эпизодах из ее подросткового возраста, пара из которых закончилась привлечением полиции.

– Послушай, все в молодости совершают ошибки. Если бы главным мерилом готовности стать родителями были юношеские глупости, у половины населения страны не было бы детей.

– А чем ты занимаешься сейчас, Кайла? Ты массажистка? – Он сказал это слово таким тоном, словно она была уличной проституткой.

– Я профессиональный мануальный терапевт и массажист, Вэн. Меня уважают, и я хорошо делаю свою работу.

– Работа, из-за которой ты уходишь от Сиенны, не так ли? Работа, из-за которой ты оставляешь ребенка черт знает с кем. Скажи мне, Кайла, настолько ли хорошо тебе платят за твою работу, что ты сможешь позволить себе бросить ее, чтобы ухаживать за тремя маленькими детьми? Или ты планировала отправиться в местный приют для бездомных, чтобы там найти очередную няньку?

– Я справлюсь. С твоей помощью, конечно.

– С моей помощью, – мрачно повторил он. – Сколько денег осталось на твоем счете?

– Это не твое дело.

Кайла успела отложить несколько сотен долларов после того, как Зоуи украла у нее деньги. Да, этого совсем мало, но начало положено.

– Я предполагаю, что, даже если у тебя есть сбережения, их явно будет недостаточно даже для того, чтобы платить арендную плату, когда ты вынуждена будешь оставить работу после рождения детей.

– Я справлюсь. У меня всегда это получалось, получится и сейчас. Продам драгоценности Сиенны, если понадобится.

Кайла провела пальцами по золотой цепочке на своей шее, и Вэн проследил за ее движением внимательным взглядом. Кайла почувствовала, как этот взгляд обжег ее, словно физическое прикосновение.

– И ты думаешь, это поможет? А что будет, когда и этот запас истощится? Будь честна с самой собой: суд не сочтет тебя подходящим родителем, особенно в сравнении со мной. Я заслуженный ветеран, успешный бизнесмен, у меня есть собственный дом, я помолвлен и собираюсь жениться.

Он помолвлен? По какой-то неведомой причине у Кайлы болезненно екнуло сердце от этих слов. В конце концов, это просто глупо! Они с Вэном выросли вместе, а та ночь после похорон Сиенны была скорее выходом общего горя, нежели влечением. Но даже несмотря на это она до сих пор не могла смотреть на Вэна, не вспоминая ту ночь. В ту ночь она задавалась вопросом – а точнее, она надеялась, – что у них с Вэном может что-то получиться.

Но он просто убежал. Точно так же он убежал, едва ему исполнилось восемнадцать, чтобы пойти на службу в армию. Он сбежал, когда узнал о диагнозе Сиенны, и ушел в спецназ. Каждый раз, когда в жизни происходит что-то непредвиденное, на Вэна Мерфи нельзя полагаться.

Кайла встала и расправила плечи, не обращая внимания на тупую пульсирующую боль в голове.

– Ты, видимо, думаешь, что деньги – это единственное, что нужно для того, чтобы быть родителем, но я тебя предупреждаю: готовься к большой битве, Мерфи. Такой человек, как ты, никогда не сможет стать хорошим отцом, а мои дети – да, Вэн, мои – заслуживают лучшего, чем человек, который бежит всякий раз, как возникают трудности. Они заслуживают любви, и я более чем уверена, что именно этого ты никому и никогда не сможешь дать.

Вэн с мрачным видом слушал Кайлу, и каждое ее слово свинцом врезалось в тот щит, который он давным-давно воздвиг вокруг своих эмоций. Наверное, она права. Дети заслуживают больше любви и привязанности, чем он мог предложить, но и с Кайлой их не ждет ничего хорошего.

– Ты не слишком-то изменилась, правда, Кайла? – Он заставил себя улыбнуться. – Все так же мечтаешь и думаешь, будто все в конце концов сложится так, как ты хочешь, если просто в это достаточно сильно верить. Но жизнь, настоящая жизнь, устроена не так.

– Разве? Тогда расскажи мне о мужчинах, которые были здесь сегодня. Вы служили вместе?

К чему она, черт возьми, клонит? Вэн скрестил руки на груди и кивнул.

– И когда они вернулись домой, они были сломлены, не только физически, но и душевно, правда?

Вэн поморщился. Это были трудные времена.

– И ты им кое-что дал, правда? Ты дал им цель, вернул самоуважение. Ты поверил в них и заставил их поверить в самих себя. Так что не говори мне, что в жизни не бывает хеппи-энда.

Вэну совсем не нравилось то, что она заставляла его чувствовать, о чем заставляла задуматься. Вэн развернулся и направился к двери.

– Это правда, Вэн! Ты снова бежишь! – крикнула она ему в спину.

Из спальни донесся плач Сиенны.

– Ты нужна моей дочери, – холодно сказал он. – Лучше займись ей.

– Ты прав. Я для нее – самое лучшее, не забывай об этом.

Вряд ли он сможет забыть жесткий взгляд Кайлы, ее бледное лицо, решимость в ее взгляде. Вэн спустился по лестнице и сел в свою машину. Она права: он снова бежит. Но Кайла не понимала, что для него бегство – это способ выжить, это безопасность, как физическая, так и эмоциональная.

Вэн взглянул на часы на приборной панели: почти час ночи. До дома целых полтора часа пути. Даже если он полетит на вертолете, то не успеет уснуть, как снова надо будет вставать и лететь обратно в Сан-Франциско. Вэн решил переночевать в своей квартире.

Поставив машину на подземной парковке, он поднялся на личном лифте в квартиру. В тот же миг, как двери открылись, он почувствовал, что здесь не один.

В гостиной горел свет, окутывая золотистым сиянием женщину, свернувшуюся калачиком на диване. Дэни. Должно быть, она почувствовала на себе его взгляд, потому что Дэни потянулась, как кошка, и открыла глаза.

– Все в порядке? – спросила она, грациозно поднявшись на ноги и подойдя к нему. – Я звонила Имельде, чтобы узнать, вернешься ли ты сегодня домой, но она сказала, что тебя все еще нет. Поэтому я решила, что ты рано или поздно приедешь в квартиру. Ты мне не рад? – Она приподнялась на цыпочки и поцеловала его в губы. Вэн нехотя ответил на поцелуй.

– Я тебя не ждал, – сказал он.

Дэни нахмурилась, разочарованная не слишком теплым приемом.

– Знаю, но я все равно уже здесь. Мы все еще можем максимально приятно использовать оставшуюся ночь.

Дэни заправила прядь волос за ухо, и в электрическом свете ярко блеснула бриллиантовая сережка, мгновенно напомнив Вэну о принятом решении. Дэни зазывно улыбнулась, но, поняв, что Вэн не отвечает ей, посерьезнела.

– Что случилось, Донован? Все в порядке?

Он тяжело вздохнул. Нет, все совершено не в порядке.

– Нам нужно поговорить.

– Звучит не слишком радостно. Может, отложим разговор до утра? – Она изогнула одну бровь и многообещающе посмотрела на него. – Возможно, я смогу тебя отвлечь…

В любой другой день он бы воспользовался ее предложением, но только не сегодня, не после решения, которое он принял по дороге сюда.

– Прости, Дэни, – начал он.

– Все дело в ней, да? В женщине с ребенком, которая приезжала к тебе месяц назад. Это ведь твой ребенок? – догадалась она. Вэн потер ладонью лицо: все оказалось не так просто, как он думал. – Конечно, твой. Девочка очень на тебя похожа. Но это не должно стать проблемой. У каждого есть своя цена, Донован, даже у бывших любовниц. Заплати матери девочки, чтобы она оставила тебя в покое. Если ты решишь эту маленькую проблему, все будет по-прежнему.

– Все не так просто, – признался Вэн.

Он вкратце рассказал Дэни о своей договоренности с Сиенной и решении Кайлы родить ее – и его – детей.

– Не вижу проблемы. Ты не должен участвовать в их жизни. Она пришла к тебе за деньгами – так дай ей денег. Не делай из этого проблему, Донован.

В голосе Дэни прозвучали стальные нотки, открывавшие ту сторону личности Дэни, о которой он всегда знал. Она очень не любила, когда что-то или кто-то становился на ее пути. Да и он сам был таким же. Но за сегодняшний вечер что-то изменилось. Инстинкты, о наличии которых у себя он не подозревал, пробили его защиту. Родительские инстинкты.

Его биологические родители променяли своего ребенка на алкогольный угар. Приемные родители не хотели «избаловать» ребенка излишней мягкостью, поэтому никогда не проявляли к нему любви, никогда не поощряли и не хвалили его. Он не станет таким же, как они. У него появился шанс сделать все правильно для своих детей, дать им стабильность и заботу, которых сам никогда не знал.

– Нет, – твердо сказал он. – Извини, Дэни, но наша помолвка отменяется. Я собираюсь стать отцом.

Глава 4

Кайла лежала на кушетке, пристально вглядываясь в экран и молясь, чтобы аппарат УЗИ нашел второе сердцебиение.

– Пожалуйста, посмотрите еще раз…

– Кайла, один из двух – по-прежнему очень хороший результат. У многих женщин и этого нет, – ободряюще сказала врач.

Кайла понимала это, но все же она чувствовала опустошение.

– Да, конечно, вы правы, – заставила себя сказать Кайла. – Мне очень повезло.

По пути на работу Кайла продолжала убеждать себя в этом, но как только она вошла в свой кабинет в оздоровительном центре, то почувствовала, как ее решимость тает. Сьюзан, ее босс и коллега-терапевт, взглянув в лицо Кайле, стремительно подошла к ней и заключила в свои объятия.

– О, дорогая. Неужели новости настолько плохи? – сочувственно спросила она, поглаживая напряженную спину Кайлы.

– Я потеряла одного ребенка, Сьюзан. На УЗИ только одно сердцебиение.

– Но это все еще хорошая новость, правда? У тебя есть один ребенок. – Сьюзан слегка отстранилась, чтобы посмотреть Кайле в глаза. – Ты только взгляни на себя! Я уж было подумала, что дела совсем плохи.

– Прости. – Кайла слабо улыбнулась. – Я просто… просто…

Она просто не могла подобрать слов, чтобы описать чувство вины и потери, поселившееся в ее сердце. Каждый раз, как Кайла говорила себе, что ничего не могла изменить, она вспоминала о том, как Зоуи напала на нее. Это она во всем виновата. Она привела Зоуи домой, она оставила свой телефон без присмотра, она не поменяла замки после бегства Зоуи.

Это была ее вина. Кайле казалось, что она подвела и своего нерожденного ребенка, и сестру. День и без того начался не лучшим образом: утром она получила бумаги от адвокатов Вэна, он подавал в суд, чтобы получить опеку над Сиенной. Слезы наполнили ее глаза и покатились по щекам.

– Ну-ну, милая, не стоит так болезненно реагировать. Видимо, это все гормоны. Почему бы тебе не взять отгул на вторую половину дня, у тебя сегодня всего три записи, я тебя прикрою.

Кайла неохотно согласилась с предложением Сьюзан. По правде говоря, она не могла позволить себе отгул, находясь в теперешнем финансовом положении, но сегодня у нее совершенно не было сил вести прием. Сиенна была в яслях до пяти часов, поэтому Кайла решила оставить ее там и поехать домой. Возможно, ей удастся поспать и подумать над тем, что делать дальше.

Кайла дремала на диване, когда услышала стук в дверь. Она медленно села на диване и потерла глаза, с удивлением обнаружив, что пальцы стали мокрыми. Оказывается, даже во сне она плакала. Стук в дверь раздался снова.

– Кайла, открой дверь. Я знаю, что ты там.

Вэн. Ну конечно, это он, кто же еще? Он умудрился выбрать самое неподходящее время для визита. Кайла встала и уныло поплелась к двери.

– Сейчас не лучшее время для посещений, Вэн. Ты не мог бы прийти в другой раз? – сказала она, упершись лбом в дверь, сверкавшую новенькими замками.

– Это не визит вежливости. Открывай.

– Послушай, если ты хотел узнать, получила ли я бумаги от адвоката, то да, я их получила утром. А теперь уходи.

– Я пришел, потому что беспокоюсь о тебе, – перебил он. – А теперь открой дверь, Кайла.

Беспокоится о ней? Скорее, о своем потомстве. Кайла ничуть не сомневалась, что в его глазах она не более чем инкубатор. Она открыла оба замка, цепочку и распахнула дверь.

– Входи, – без особого энтузиазма пригласила она.

Кайла не хотела никого видеть, и особенно – Вэна. Она развернулась к нему спиной, но успела почувствовать запах его одеколона. Как ни странно, он не поднял в ее желудке волну тошноты, как это происходило с другими запахами. Смесь древесных ароматов с острой цитрусовой ноткой прекрасно подходил Вэну. Она снова почувствовала разницу между этим почти незнакомым ей мужчиной и парнем, с которым она росла, не говоря уж о мужчине, в чьих объятиях она искала забвения после похорон сестры.

Вэн вошел, заперев за собой дверь, и прошел к дивану, на который снова легла Кайла, укрывшись теплым пледом. Он так внимательно рассматривал ее, словно пытаясь разглядеть ее внутренности.

– Я был у тебя на работе, – начал Вэн.

И без того безрадостное настроение Кайлы резко ухудшилось. Сьюзан – прекрасная женщина, но она совершенно не умеет хранить секреты. Кайла не сомневалась, что коллега все выложила Вэну, и его слова лишь подтвердили ее догадку.

– Твоя начальница сказала, что один из эмбрионов не прижился. – Он сделал паузу. – С тобой все в порядке? Я могу что-нибудь сделать?

– Никто не может ничего сделать. Так бывает. Я почти ждала такого исхода, и все-таки… Все-таки я продолжала надеяться, понимаешь?

Вэн прошелся по комнате, и Кайла тихонько наблюдала за ним. Вокруг него словно искрилась еле сдерживаемая энергия, будто он был готов в любой момент отразить атаку. Он всегда был таким, даже в детстве, разве что иногда позволял себе расслабиться, если рядом были только Сиенна и Кайла. Она догадывалась, что армия лишь усилила эту его сверхсобранность, но сейчас он находился не в зоне военных действий, если не принимать в расчет юридическую атаку, которую он предпринял против нее.

Кайла взяла себя в руки и села, выпрямив спину.

– Чего ты хочешь, Вэн? Убедиться, что я в порядке? Ты убедился, а теперь можешь уходить.

– Расскажи мне про УЗИ, – потребовал он, усаживаясь в кресло напротив Кайлы. – На что это похоже? Что ты видела?

Кайла вкратце описала процедуру и рассказала о нечетком изображении на экране.

– Там действительно почти ничего не видно. Еще слишком рано.

– Но сонограф услышал сердцебиение?

– Да, и я тоже его слышала.

– Ого. – Он откинулся на спинку кресла и взъерошил волосы руками.

Да, сердцебиение было, но все еще могло измениться. Пройдет еще немало времени, прежде чем плод будет считаться жизнеспособным. Но УЗИ подтвердило, что сердцебиение есть, и Кайла должна была этому радоваться. Подавленное настроение ей было совсем не свойственно, но сейчас она оплакивала второго ребенка и заново оплакивала свою сестру.

Вэну было чуждо ощущение беспомощности, довлевшее над ним в последние дни. Он всегда был человеком действия: он служил, защищал, спасал. Потеря контроля из-за всей этой ситуации с Кайлой толкнула бы любого мужчину к выпивке. Вот только он больше не пил, совсем. С тех самых пор, как узнал правду о своих биологических родителях. Хотя нет, он принял это решение несколько раньше, в то холодное серое утро, наступившее после ночи, проведенной с Кайлой. Они оба тогда выпили слишком много, а потом… Он оборвал себя на середине мысли, запретив себе думать об этом.

Разумеется, самым опрометчивым его решением стало донорство для Сиенны, но кто мог знать, куда это в конечном счете приведет? А теперь у него есть ребенок и еще один на подходе.

Это был его худший кошмар, но теперь Вэну придется взять все под контроль, чтобы детство его детей не было похоже на его собственное. Им нужен достойный образец для подражания, чтобы они стали хорошими людьми и сделали правильный выбор в жизни. И именно Вэн должен стать тем самым образцом.

Он обязан был убедиться, что у его детей будет все только самое лучшее, и это касается не только материального аспекта. Это означало, что Вэн должен стать лучшим из отцов. Он обязан подарить своим детям достойное будущее, и если это значит, что он должен позаботиться о Кайле, пока не родится ребенок, – значит, так тому и быть.

Кайле нужна его помощь, и она ее получит, хотя Вэн прекрасно знал, что она отчаянно будет этому сопротивляться. Вот только она не знала, что за последние несколько лет Вэн привык всегда и во всем побеждать, даже если ему придется прибегнуть к эмоциональному шантажу, чтобы достигнуть своей цели.

– Тебе не обязательно в одиночку справляться со всеми трудностями, – начал Вэн, тщательно подбирая слова.

– Серьезно? – то ли фыркнула, то ли усмехнулась Кайла. – Довольно иронично, поскольку основные трудности мне создаешь именно ты.

Кайла наклонилась вперед и подтолкнула белый конверт кончиками пальцем так, что он скользнул по журнальному столику в сторону Вэна.

– Я имею в виду, что ты не должна все делать одна, – перефразировал он.

– О, так ты считаешь, что я просто должна подчиниться твоим требованиям? Просто отдать тебе Сиенну без боя? Забыть, что я вынашивала ее девять месяцев, рожала ее, растила ее без чьей-либо помощи без малого год? Забыть, что Сиенна – ребенок моей сестры и что я пообещала ей вырастить ее?

Голос Кайлы дрогнул, выдав ее волнение. Внезапно Вэну захотелось обнять ее и сказать, что все будет хорошо. Но он не хотел испытывать к ней подобных чувств. Более того, он ни к кому не хотел их испытывать! Он всегда умел управлять своими эмоциями, он научился ни к кому не привязываться. Он никогда не предлагал своих объятий плачущей женщине, даже если эта женщина вынашивает его ребенка.

Может, он и не хочет поддаваться собственным эмоциям, зато он сможет манипулировать эмоциями Кайлы, чтобы добиться желаемого.

– Сиенна не хотела, чтобы ты была одна, Кайла, и ты это знаешь. Ты сама мне говорила, что она хотела, чтобы я тоже принимал непосредственное участие в жизни детей, помогал тебе.

– Помогал – да, но не отбирал их.

Кайла побледнела и тихо всхлипнула, в ее голубых глазах плескалась неподдельная боль. Вэн отвел взгляд. Ему было настолько паршиво, будто он пнул бездомного щенка. Да что с ним такое происходит? Что это, передозировка гормонов в воздухе? Вэн вскочил с кресла и начал мерить шагами комнату, детально перечисляя причины, по которым она должна принять его помощь, и бытовую, и финансовую. В конце концов, не за этим ли она приходила к нему месяц назад? Разве он не готов дать ей то, о чем она просила, хоть и с небольшим опозданием?

Когда он наконец закончил свою речь, лицо Кайлы снова приобрело нормальное выражение, а в глазах ее вспыхнул хорошо знакомый ему опасный блеск, предупреждавший, что она готова к битве.

– Значит, ты говоришь, что я должна отказаться от этой квартиры, бросить любимую работу и переехать в твой несомненно роскошный особняк в Монтерее, передать Сиенну какой-то безликой няньке, а самой вынашивать твоего ребенка, как бездушный инкубатор. А потом, когда ребенок родится, ты просто укажешь мне на дверь. Ну уж нет!

– Послушай, когда ты выставляешь ситуацию в таком свете, она выглядит не слишком привлекательно, согласен, – начал Вэн. Он знал, что это будет нелегко. – Но спроси себя: а каков другой вариант? Как ты сможешь работать, будучи беременной? Твоя подруга Сьюзан рассказала мне, как плохо тебе было, когда ты ждала Сиенну. Гипер что-то там такое…

– Гиперемезис беременных, – поправила Кайла. – Это экстремальный токсикоз.

– Да, точно. А что, если он у тебя снова будет?

– Не обязательно. Может, на этот раз беременность пройдет как по учебнику, – продолжала хвататься за соломинку Кайла.

– Мои исследования показали, что если в первую беременность ты страдала этим гиперемезисом, то во вторую беременность он повторится с восьмидесятишестипроцентной вероятностью.

– Твои исследования! – Кайла покачала головой и снова фыркнула. – Ты что, погуглил симптомы в Интернете? – Она медленно поаплодировала. – Молодец, Вэн, отлично сработано.

Вэн почувствовал, как покраснели его щеки.

– Даже если токсикоз продлится только первый триместр, как ты будешь работать? К тому же не забывай про потребности Сиенны. Неужели ты действительно думаешь, что справишься одна?

– Справлюсь. Я сделаю все, что нужно.

– Как ты не понимаешь, что тебе нужна помощь? Моя помощь.

– На твоих условиях, – хмыкнула она.

– Мои дети – мои условия.

– Не забывай, что у меня полная юридическая и фактическая опека над детьми.

– Надолго ли, Кайла? – Он постучал пальцем по конверту с документами, все еще лежащему на столе.

Вэн посмотрел на нее, втайне удивляясь, что она так отчаянно ему сопротивляется. Кайла никогда не хотела детей, вся ее жизнь была чередой приключений: Катманду, Непал, Австралия. В противовес своей сестре она никогда не хотела быть к чему-то или кому-то привязанной. Единственной постоянной величиной в жизни Кайлы была Сиенна, и вот к чему привело ее упрямство. Да, она поклялась своей сестре, но безусловно Кайла знала, что ее сестра хотела бы, чтобы у ее детей был дом и стабильное будущее. И он мог это им предоставить, а Кайла – нет. И он очень сомневался, что она на самом деле хотела этого, Кайла всегда была крайне свободолюбивой натурой, вряд ли это изменилось. Он попробовал пойти другим курсом.

– Послушай, мы все можем сделать по-другому, не надо продолжать со мной бороться. Я тебе заплачу за суррогатное материнство: за Сиенну и за второго ребенка. А потом можешь отправляться на все четыре стороны и делать все, что захочешь.

– Нет. Это мои дети, и я никогда от них не откажусь. Ты уже однажды бросил их, когда пытался удержать меня от имплантации. И ты снова их бросишь, когда ситуация выйдет из-под твоего контроля или ты начнешь к ним испытывать нечто большее, чем тебе хотелось бы.

Слова Кайлы причинили ему боль, но он отгородился от нее, как всегда это делал.

– Времена изменились. Я изменился.

– А как насчет твоей невесты? Ей понравилась идея готовой семьи? Ни тошноты, ни растяжек, ни родов.

– Мы с Дэни больше не помолвлены, – прямо сказал Вэн.

В ту ночь Дэни долго пыталась переубедить его, но он был непреклонен. Они продолжали работать вместе, потому что не считали расторжение помолвки достаточно веской причиной, чтобы отменять выгодное слияние. Но Дэни искренне считала, что Вэн спятил, раз решил взять на себя воспитание двух детей.

– Почему? – поинтересовалась Кайла. – Она слишком многого от тебя хотела? Или ты начал к ней чувствовать нечто большее, чем тебе хотелось бы?

– У нас были на то свои причины, – сказал он, не желая вдаваться в подробности.

– А у меня есть свои причины не соглашаться с тобой, – ответила она.

– Значит, мы в тупике.

– Не то слово. – Кайла воинственно скрестила руки на груди.

Вэн провел рукой по волосам и сделал пару шагов, прежде чем начать снова говорить.

– Мы оба знаем, что я выиграю опеку над детьми. Что, если я готов обсудить твои посещения?

– Посещения? – Кайла презрительно посмотрела на него. – Будь любезен, не оскорбляй меня так. Ты знаешь, что этого недостаточно. Это мои дети во всех отношениях.

– Только не биологически.

Они молча смотрели друг на друга, но у Вэна был большой опыт в таких дуэлях, так что Кайла первой отвела взгляд.

– Ладно, – с горечью сказала она, – я рассмотрю твое предложение.

– Я приду за ответом в конце недели.

– В конце недели? – опешила она. – Но это всего через пару дней!

– Это максимум того, что я могу тебе предложить. Если к тому времени я не получу от тебя ответа, я дам распоряжение моим адвокатам ускорить ходатайство об опеке над Сиенной, – сказал Вэн и направился к двери.

– Ты не можешь так со мной поступить!

– Ты меня плохо знаешь.

Глава 5

Кайла обошла свой кабинет и убедилась, что все готово к следующему приему. Она была такой уставшей, тошнота изматывала ее все прошедшие дни. Но она справится, она просто обязана как-то все решить.

Кайла положила ладони на поясницу и потянулась, перед тем как пройти в приемную, чтобы встретить очередного клиента. По мере приближения к ресепшен она услышала голоса – низкий мужской и кокетливое хихиканье Сьюзан. Мужской голос звучал настолько знакомо, что волна тошноты подступила прямо к горлу Кайлы, заставив ее остановиться на полпути.

Кайла положила руку на диафрагму и сглотнула, на мгновение прикрыв глаза. Нет, это не мог быть Вэн, только не здесь! Кайла выровняла дыхание и вошла в приемную.

– А вот и она, – радостно сказала Сьюзан, увидев Кайлу.

– Да, вот и она. – Вэн окинул ее оценивающим взглядом, и Кайла поняла, что Вэн явился в клинику, чтобы получить ответ.

Кайла снова сглотнула. Срок, назначенный Вэном, уже прошел, и она сделала все, чтобы не говорить с ним: она старательно игнорировала свой телефон, а на выходные уехала в гости к подруге, чтобы он не нашел ее дома. Кайла в глубине души знала, что он отыщет ее на работе, не получив ответа, который она обещала дать.

– Мистер Мерфи, – сказала она, коротко кивнув. – Могу я вам помочь?

– Очень на это надеюсь. У меня ужасная боль в шее, – ответил Вэн, не сводя с нее глаз.

– Мы здесь специализируемся на выздоравливающих пациентах, так что, боюсь, помочь я вам не смогу.

Кайла услышала, как резко выдохнула Сьюзан. Она прежде никогда не была груба с посетителями.

– Мистер Мерфи, пожалуйста, извините нас, – проворковала Сьюзан. Она улыбнулась Вэну и поволокла Кайлу в ближайший свободный кабинет. – Что ты делаешь? – спросила она. – Ты мне говорила о своих проблемах с этим парнем, но если он хочет массаж шеи, ты сделаешь ему этот чертов массаж.

– Он пришел не за этим, – запротестовала Кайла.

– Это место твоей работы, а не личное поле битвы, – напомнила ей Сьюзан. – Поэтому сейчас ты проводишь его в кабинет и сделаешь массаж. – Не дожидаясь ответа, Сьюзан вышла из кабинета и вернулась в приемную.

– Спасибо за поддержку, – пробормотала Кайла ей вслед и тоже прошла в приемную. – Пожалуйста, следуйте за мной. – Она через силу заставила себя улыбнуться Вэну.

Он улыбнулся в ответ, довольный тем, что выиграл этот раунд. В кабинете Кайла велела ему снять галстук и рубашку и лечь на стол лицом вниз. Как только он выполнил указания, Кайла переместилась к изголовью массажного стола и, смазав руки маслом, начала поглаживать его шею и плечи. Кайла изо всех сил пыталась отогнать воспоминания о той ночи, когда она в последний раз касалась его обнаженного тела.

Он все еще был сильным, но, пожалуй, не таким мускулистым, как в то время, когда только уволился из армии. Но теперь, массируя его плечи, Кайла предавалась воспоминаниям, о которых предпочла бы забыть. Она вспоминала, как хорошо им было вместе, какое удовольствие они щедро дарили друг другу. Она вспоминала тот отблеск надежды, что они могут построить новые отношения, как взрослые люди. Но Кайла не забыла и о том опустошении, которое настигло ее наутро, когда она поняла, что Вэн в очередной раз сбежал, не оставив даже коротенькой записки.

Кайла усилила нажим на плечи Вэна, разминая сильными пальцами его зажатые мышцы. На короткий миг она представила себе, что в данный момент доминирует над этим мужчиной. Кайла ненавидела, когда ею манипулируют, и Вэну это было прекрасно известно.

– Ты не могла бы чуть меньше наслаждаться тем, что делаешь мне больно? – проворчал Вэн.

– Ты ведь пришел сюда за лечебным массажем, разве нет? – напомнила она, надавив посильнее на жесткий мышечный узел. – Ты очень напряжен. Постарайся немного расслабиться.

– Я расслаблюсь, когда ты дашь мне ответ. Почему ты избегала меня?

Кайла не хотела признавать, что все уже решила еще до того, как за Вэном захлопнулась дверь ее квартиры. Без сбережений у нее оставался только один вариант.

– Кайла? – поторопил он.

– Мы с Сиенной уезжали на выходные в гости. Я давно уже договорилась.

– Понятно. И ты, вместо того чтобы сказать мне об этом, решила просто заставить меня ждать. Ты хоть понимаешь, что Сиенна – предмет спора в деле об опеке и хороший адвокат мог бы расценить твой отъезд из города как попытку похищения ребенка? – спросил он. – А у меня очень хорошие адвокаты.

Кайла застыла, готовая поспорить, но решила не поддаваться на провокацию. Больше она не может откладывать этот разговор.

– Прости, – сказала она, сосредоточившись на следующем узле мышц. Вэн застонал, когда она начала прорабатывать новый болезненный участок. – Но если тебя это утешит, я приняла решение.

– И? – Кайла почувствовала, как напрягся Вэн, сводя на нет проделанную ею работу.

– У меня есть несколько условий.

– Ну разумеется, – с сарказмом проговорил он. – Давай выкладывай свои условия.

– Я готова рассмотреть совместную равноправную опеку. В свою очередь, ты покроешь все мои до- и послеродовые расходы, как медицинские, так и личные.

– Личные?

Кайла подавила улыбку. В течение последних пяти лет она откладывала каждый пенни, чтобы родить и обеспечить детей сестры. Если уж Вэн готов заплатить огромные гонорары своим адвокатам, то не грех будет потратить немного средств из его более чем обширного бюджета на Кайлу.

– Ну, для начала мне нужен новый гардероб.

– Почему мне кажется, что ты не принимаешь происходящее всерьез? – пробормотал он.

– О, ты даже не представляешь, насколько я серьезна.

Вэн медленно сосчитал до десяти и заставил себя расслабиться, что было крайне нелегко, если учесть тот факт, что Кайла, кажется, получала истинное удовольствие, делая ему больно. Неужели люди добровольно платят деньги за такие пытки? Вэн быстро напомнил себе, что на шаг приблизился к желаемому результату. Надо двигаться постепенно.

– Что-нибудь еще? – спросил он, стараясь, чтобы в его голосе не было раздражения.

– Когда ты представишь мои требования в официальном документе, я подумаю над тем, чтобы сделать так, как ты хочешь.

– И ты согласишься бросить работу и переехать в мой дом?

Вэн чувствовал, как устала Кайла. Ее работа требовала больших физических усилий. Даже он понимал, что у Кайлы просто не хватит сил, чтобы работать во время беременности.

– Я должна буду отработать положенное перед увольнением время, но да, я готова, если это понадобится.

– Я составлю документы. У тебя уже есть врач? Когда ты переедешь, нужно будет передать твои медицинские записи другому специалисту, поближе к дому.

– Я предоставлю тебе всю информацию прежде, чем ты уйдешь.

Кайла наклонилась над Вэном и начала массировать его спину, помогая себе весом всего тела. Сейчас, когда она перестала давить на болезненные узлы, это было приятно, даже, пожалуй, слишком приятно. Вэн наконец расслабился, потому что ему больше не надо было бороться с Кайлой – он получил то, что хотел. Ее движения стали мягче и легче, а потом она вытерла его спину полотенцем и отошла от стола.

– Ну вот и все, – сказала она. – Можешь вставать, когда будешь готов.

Кайла отвернулась, и он молча наблюдал, как она что-то ищет в своем телефоне, а потом записывает на листке бумаги.

– Вот данные моего акушера.

– Когда ты переедешь? – спросил он, взяв листок из ее рук.

– Ты еще не предоставил мне соглашение на подпись.

– Все еще оттягиваешь неизбежное, Кайла?

– Наверное, – вздохнула она. – Не люблю отказываться от своей независимости, к тому же я не уверена, что принятое решение будет лучшим выходом для нас обоих.

– Ты сказала, что тебе нужно отработать какое-то время перед увольнением. Сколько? Две недели, месяц?

– Месяц, – кивнула она. – К тому же мне надо за месяц уведомить домовладельца о том, что я съезжаю.

– Я позабочусь о том, чтобы соглашение было у тебя уже завтра.

Какое-то время Вэн молча изучал ее. Каждое ее движение говорило о том, что она чувствует себя побежденной.

– Это не тюремный срок, Кайла. Ты не пожалеешь об этом.

– Я уже жалею, только выбора у меня все равно нет, правда?

Вэн мог бы солгать ей, но не стал.

– Правда.

– Ты знаешь, где выход, – сказала Кайла и повернулась к нему спиной.

Он подождал еще несколько секунд, чувствуя себя как-то неуютно. Его должно было переполнять ощущение победы, он получил то, чего хотел, хотя и с небольшими поправками. Рано или поздно Кайла покажет себя в истинном свете – как взбалмошную и безответственную девицу, и тогда ему достаточно просто будет стать единственным опекуном детей. К тому же, если в ней снова проснется страсть к путешествиям, она может даже добровольно отказаться от опеки без суда. Вот это будет ему на руку.

Тогда почему же ему казалось, что он потерял что-то очень важное?

Глава 6

Автомобиль Кайлы неспешно ехал по извилистой дороге вдоль океана. Не так уж легко оказалось собрать вещи и начать новую жизнь. С другой стороны, большую часть жизни она провела, переезжая с места на место в поисках себя, так что можно рассматривать переезд как еще одно приключение. Остановившись перед воротами, Кайла обернулась назад, чтобы посмотреть на Сиенну, которая бодрствовала почти всю дорогу от их старой квартиры до роскошного имения с видом на океан.

Кайлу, как правило, трудно было впечатлить тем, что она считала излишками роскоши, но это место было действительно выдающимся. Через кованую ограду она рассмотрела особняк в средиземноморском стиле. Сердце неистово застучало в груди. Неужели Вэн действительно живет здесь?

Имение казалось просто огромным и уж точно чересчур большим для человека, живущего в одиночестве. С другой стороны, может, все не так и плохо: в таком большом доме ей не составит труда неделями не видеться с Вэном.

Ворота открылись.

– Кажется, приехали, – прокомментировала Кайла, включая первую передачу и въезжая на территорию имения.

Кайла посмотрела в зеркало заднего вида и увидела, как за ними закрываются ворота. Ей казалось, что она очутилась в ловушке. Она тут же одернула себя и велела не глупить. Так будет лучше для ее детей. Не будь это действительно так, ее бы здесь попросту не было.

К тому же Вэн оказался прав, когда предупреждал об ограничениях, которые наложит на нее беременность. Как только ее начал мучить токсикоз, она больше не могла справляться с потоком пациентов и тем разнообразием запахов, которые они с собой приносили. Сьюзан достаточно быстро нашла мануального терапевта на замену Кайле, так что она с легким сердцем отпустила Кайлу раньше оговоренного срока. Хотя она могла переехать к Вэну раньше, она упрямо жила в своей квартире до самого последнего дня аренды.

Кайла остановила машину перед входом. Движение за дверью говорило о том, что Вэн уже ждет ее. Даже сквозь лобовое стекло она могла видеть его нервозность. Наверное, все же стоило рассказать ему, что смена подгузника Сиенны вызвала у нее такую безудержную рвоту, что пришлось приостановить их путешествие на довольно значительное время. Прошел почти час, прежде чем она смогла сделать хотя бы пару глотков воды и они смогли снова отправиться в путь. Самое грустное заключалось в том, что из-за токсикоза ей пришлось довольно резко отлучить Сиенну от груди. Кайле с трудом удавалось выпивать достаточно воды, чтобы избежать обезвоживания, а этого было явно недостаточно, чтобы грудное молоко вырабатывалось в достаточном объеме.

Кайла даже не успела выключить зажигание, как Вэн открыл водительскую дверь.

– У вас были проблемы в дороге? Я не смог тебе дозвониться.

– Прости, я забыла зарядить телефон, и нам пришлось сделать остановку в пути.

Кайла решила не открывать Вэну истинных причин вынужденной остановки. Хотя Вэн и не подозревал, насколько плохо было Кайле, он категорически не хотел, чтобы она приехала на своей машине, но она была непреклонна. Кайле необходимо было сохранить хотя бы толику своей независимости, хотя это оказалось совсем невесело. Кайла почувствовала на себе неодобрительный взгляд Вэна.

Вэн откашлялся и протянул ей руку.

– Ну, это уже не важно. Главное, вы здесь.

В его голосе прозвучали такие собственнические нотки, что Кайла на секунду замерла. Сегодня он был одет чуть более небрежно, чем обычно, и на мгновение Кайла вспомнила прежнего Вэна. Вот только прежнего Вэна больше не существует, а этого мужчину, одетого в фирменные джинсы и черную футболку, она совсем не знает.

Кайла подошла к задней дверце своей потрепанной «тойоты», чтобы вытащить Сиенну из автомобильного кресла, но Вэн осторожно отодвинул ее:

– Давай лучше я.

– Сиенна только что проснулась, к тому же она к тебе еще не привыкла и может заплакать.

– Ну, рано или поздно ей придется ко мне привыкнуть, – сказал он, открывая дверь и расстегивая ремни безопасности.

Кайла отступила, и новая реальность мгновенно обрушилась на нее. В последние несколько дней она была так сосредоточена на завершении работы и упаковке вещей, что не загадывала дальше момента переезда в дом Вэна. А теперь это и ее дом – ровно до тех пор, пока малыша не отлучат от груди. Мысль о ловушке, захлопнувшейся за ее спиной, снова пришла ей в голову. Кайла прижала руку к животу и глубоко вздохнула.

Вынув на удивление покладистую Сиенну из автомобильного кресла, Вэн посмотрел на Кайлу и нахмурился.

– Все в порядке? Ты что-то бледная.

– Спасибо за комплимент, Вэн, – попыталась отшутиться Кайла. – Я просто устала.

– Ты должна была позволить мне привезти себя, как я и предлагал. Или, по крайней мере, позволила бы мне предоставить тебе водителя.

– Ты же знаешь, я не люблю ни от кого зависеть. – Она улыбнулась Сиенне, переводившей взгляд с нее на Вэна. – К тому же я плохо представляю тебя за рулем этой колымаги, – сказала она, кивнув на свой слегка помятый, но все еще надежный автомобиль.

– Я не хочу, чтобы ты ездила на этом, – сделав акцент на последнем слове, Вэн пренебрежительно посмотрел на машину.

Малышка пока не знала, что за мужчина держит ее на руках, но, когда Вэн улыбнулся ей и прижал к себе, она ответила взаимной улыбкой. Кайла с интересом наблюдала за ними и увидела тот самый момент, когда он влюбился в свою дочь. Две пары зеленых глаз внимательно изучали друг друга, и вдруг во взгляде Вэна появилось нечто такое, словно он понял что-то очень важное. В его улыбке появилась нежность, которой не было раньше. Сиенна протянула руку, погладила его по щеке и удивленно пискнула, почувствовав шершавую щетину своей нежной ладошкой.

Вместо того чтобы почувствовать облегчение оттого, что Сиенна не собирается закатывать скандал, Кайлу посетило какое-то странное чувство. Неужели она в глубине души боялась именно этого? Что ей придется делить безусловную любовь Сиенны с Вэном? Не может же она быть такой мелочной? Или может?

Вэн поцеловал Сиенну в макушку и посмотрел на Кайлу.

– Заходи в дом. Я попрошу Джейкоба поставить твою машину в гараж, просто оставь ключ в зажигании.

– У тебя есть слуги? – Кайла удивленно подняла брови.

– Это делает меня заевшимся буржуем? Если так, то извини, но да, у меня есть слуги. Джейкоб занимается машинами и землей, его жена Имельда присматривает за домом и готовит, а Аннабель будет помогать тебе с Сиенной.

– Няня? – не удержалась от раздражения в голосе Кайла. – Когда я подписывала твое соглашение, я говорила, что няня мне не нужна.

– Наше соглашение, – поправил он. – Просто рассматривай ее как превентивную меру предосторожности.

– Это еще одна твоя попытка подорвать мою репутацию как матери Сиенны? Или ты планируешь наперед, надеясь, что Сиенна привяжется к другой женщине, чтобы к тому моменту, когда мы разделим опеку, она не так сильно по мне скучала?

– Боже, Кайла, успокойся! Аннабель здесь, чтобы помочь тебе. Она возьмет на себя повседневные обязанности, с которыми тебе со временем станет труднее справляться, особенно если токсикоз тебя не отпустит. У нее хорошие рекомендации, она много лет работала медсестрой в педиатрическом отделении. Прошу тебя, не делай об Аннабель поспешных выводов, пока не познакомишься с ней лично.

– Я уже на десятой неделе, скоро начну себя чувствовать гораздо лучше. Кроме того, именно я отвечаю за Сиенну и не понимаю, почему это должно измениться только из-за того, что я беременна. – Кайла с негодованием резко выдохнула через нос. – Конечно, если ты хочешь, чтобы у Аннабель был высокооплачиваемый отпуск в твоем роскошном доме, – вперед. Это вообще не мое дело. Главное, чтобы ей не наскучило.

Вэн искренне рассмеялся, и Сиенна с удивлением посмотрела на него, а потом тоже хихикнула. Кайла вдруг почувствовала себя абсолютно лишней и, зябко поежившись, обхватила себя руками.

– Не вижу ничего смешного, – резко сказала она.

– Большинство знакомых мне женщин обрадовались бы няне, которая станет помогать с детьми. Я надеюсь, это не банальная ревность к человеку, с которым Сиенна будет проводить время?

То, как Вэн это сформулировал, говорило о том, что присутствие Аннабель – дело решенное. От этого Кайла еще больше заупрямилась.

– Я ее мать. И это естественно, что я беспокоюсь о том, что еще один незнакомый человек, – резко сказала Кайла, так, чтобы Вэн понял: его она тоже относит к этой категории, – будет общаться с моим ребенком.

– И тем не менее ты оставляла ее на попечение наркоманки, – в том же тоне парировал Вэн.

– Я не знала…

– Можешь быть уверена, личность Аннабель прошла самые серьезные проверки. А теперь, если ты закончила раздувать из мухи слона, давай зайдем в дом.

Вэн направился к входной двери, все еще держа Сиенну на руках, и Кайле не оставалось ничего другого, кроме как последовать за ними.

Кайла была настолько раздражена, что, пока они стояли на улице, она почти не заметила красоты дома. Едва переступив порог, Кайла замерла на месте. Из просторного холла наверх вела массивная деревянная лестница с изысканно украшенной балюстрадой, гостиная с французскими окнами от пола до потолка вела на открытую террасу.

– Не могу поверить, что ты живешь в таком огромном особняке совсем один. Ах да, еще прислуга, – ехидно добавила она.

– Это мой дом, – просто сказал Вэн. – Ты знаешь, в каких условиях я вырос. Когда-то я поклялся себе, что однажды у меня будет все самое лучшее, и этот час настал.

Вэн был краток, но Кайла вмиг ощутила, как ее поставили на место. Она настолько сосредоточилась на том, что лично ей казалось материальными излишествами, что напрочь забыла, что довелось пережить Вэну. Она уже собиралась извиниться, но Вэн снова заговорил.

– Пойдем, – он жестом указал на арку, – познакомлю тебя с Имельдой. Она даст вам с Сиенной что-нибудь перекусить, а потом покажет дом. О вещах не беспокойся, Джейкоб скоро их принесет.

– Вэн?

Он остановился в дверном проеме и обернулся.

– Прости, что вела себя как последняя стерва.

Он ничего не сказал, лишь пожал плечами, продолжая внимательно смотреть на Кайлу. Она почувствовала, как под его проницательным взглядом вспыхнули ее щеки. Вэн с Сиенной отлично смотрелись вместе, оба темноволосые и зеленоглазые, никто бы не усомнился в их прочной связи друг с другом. Кайла снова почувствовала себя лишней, но ровно до того момента, когда Сиенна протянула к ней свои пухлые ручки.

– Мама, – пролепетала она.

Кайла потянулась к дочери. Она снова напомнила себе, что Сиенна – ее ребенок, как и малыш, который растет внутри ее, и плевать она хотела на биологию! Она взяла Сиенну на руки и почувствовала умиротворение, уткнувшись носом в ее мягкие волосы.

– Я понимаю, что все это расстраивает тебя, Кайла, но поверь, так будет лучше для всех.

– Иногда это бывает сложно принять.

Вэн говорил себе, что глупо чувствовать опустошение, передавая Сиенну Кайле, но, с другой стороны, это дало ему некое представление о том, что, должно быть, чувствовала Кайла оттого, что ей теперь придется делить с ним малышку.

До этого момента для Вэна главными задачами были юридическое соглашение и переезд Кайлы с ребенком. Когда шок от осознания собственного отцовства понемногу прошел, Вэн признался себе, что не ставит себе целью усложнять жизнь Кайлы. Просто он хочет сделать так, как будет лучше для его детей.

На кухне Вэн представил Кайлу Имельде, которая пришла в восторг от Сиенны. Вэн отметил про себя, что Кайла понемногу расслабляется.

– Какая же ты хорошенькая, – ворковала с девочкой Имельда. – И как похожа на папу!

Вэн почувствовал, как в кармане завибрировал мобильный телефон, напоминая ему о том, что у него все еще есть работа.

– Имельда, не могла бы ты дать этим прекрасным дамам что-нибудь перекусить, а потом показать их комнаты? Мне нужно заняться делами, но к ужину я буду.

– Комнаты? – мгновенно ощетинилась Кайла. – Сиенна всегда спит в одной комнате со мной. Не надо лишний раз сбивать ее с привычного ритма.

Вэн тяжело вздохнул. Ну неужели нужно превращать каждый их разговор в битву?

– Тебе нужно хорошенько отдохнуть. Ты давно видела себя в зеркале? По мере необходимости Аннабель будет вставать к Сиенне ночью. Давай хотя бы попробуем поселить Сиенну в отдельную спальню. Если ей будет некомфортно – она переедет к тебе.

Кайла недовольно посмотрела на Вэна, и он решил, что она снова собирается ему возразить. Но потом она, казалось, ослабела, словно из нее выпустили воздух.

– Звучит разумно, – деревянным голосом проговорила она.

– Спасибо, Кайла, – искренне поблагодарил Вэн и положил ей руку на плечо.

Вэн знал, чего ей стоило согласиться, учитывая то, что ей придется меньше времени проводить с Сиенной, но он был непреклонен. Кайла действительно выглядела изможденной, и он чувствовал себя виноватым за то, что в течение минувшего месяца контролировал ее самочувствие только по телефону. Но у него был международный контракт, который требовал личного присутствия…

Или, может быть, он просто пытался избежать конфликта? Кайла настаивала на том, что все нормально: она чувствует себя нормально, с ребенком тоже все нормально. Вэн дошел до такого состояния, что готов был рвать на себе волосы, если еще хоть раз услышит слово «нормально». Ему было предельно ясно, что все совершенно не нормально. Кайла была бледной и худой, а под глазами залегли темные тени. Если у него и были какие-то сомнения относительно целесообразности ее проживания в этом доме, то сейчас они окончательно улетучились.

– Могу я предложить вам что-нибудь поесть? А Сиенне? Вы должны мне рассказать, что она любит.

При упоминании о еде Кайла заметно позеленела. Она посмотрела на Вэна, безмолвно моля о помощи. Быстро сориентировавшись, он взял Сиенну из рук Кайлы и передал ее удивленной экономке.

– Скажи Аннабель, чтобы немедленно приступала к своим обязанностям, – быстро сказал он Имельде прежде, чем взять Кайлу за руку и повести в ванную комнату.

Кайла едва успела добежать до ванной, прежде чем ее начало тошнить. Она стояла на коленях на плиточном полу, а Вэн не знал, чем ей помочь. Он взял небольшое махровое полотенце, намочил его под струей ледяной воды и хорошенько отжал. Он поднял волосы с шеи Кайлы и осторожно протер ее кожу влажным полотенцем. Казалось, прошла целая вечность, прежде чем Кайла успокоилась.

– Спасибо, – сказала она дрожащим голосом, когда Вэн помог ей подняться на ноги. – Извини, что тебе пришлось это увидеть.

– Я не в первый раз видел, как тебя тошнит, – проговорил он, припомнив первое знакомство Кайлы с алкоголем, когда она была еще подростком. – Вы поэтому задержались в дороге?

– Я не ожидала, что будет так плохо. Мне уже становилось лучше, честно…

– Кайла, тебе пора научиться принимать помощь. Совершенно очевидно, что ты уже не можешь справляться сама. По крайней мере, пока тебе не станет лучше.

– Ну, у меня уже все равно нет выбора, – вздохнула Кайла и покачала головой. – Прости, Вэн, я сама не своя сегодня. Просто вся эта ситуация… Такое ощущение, что я потеряла в этой жизни абсолютно все.

Вэн молча изучал Кайлу. Это был самый откровенный их разговор за два месяца, минувшие с тех пор, как она ворвалась в его кабинет и сбросила бомбу на его упорядоченную и тщательно распланированную жизнь.

– На меня все это тоже влияет, Кайла, – мягко сказал он. – Признаю, для тебя это гораздо большее потрясение, но ты не можешь все делать одна.

– В прошлый раз я прекрасно справилась.

– В прошлый раз у тебя не было на руках десятимесячного ребенка. Пожалей себя, хотя бы ради Сиенны. Пойдем я покажу тебе твою комнату. Вздремни и не волнуйся – о Сиенне как следует позаботятся. Когда отдохнешь – спускайся вниз и съешь что-нибудь легкое.

Вэн видел, что ей хотелось возразить, но усталость взяла верх.

– Ладно, веди меня в мою темницу, – театрально вздохнула Кайла.

– Темницу? – удивленно поднял брови Вэн. – Вот, значит, как ты обо мне думаешь? Что я твой тюремщик? – Кайла промолчала. – Не важно, – пробормотал он. – Пойдем. В твоей спальне есть своя ванная комната, так что тебе не придется далеко бежать, если снова себя плохо почувствуешь. Если понадобится помощь, набери на телефоне единицу, трубку возьмет Имельда.

– А Сиенна?

– За ней присмотрят. Я приду к ней, как только разберусь с делами. Не волнуйся, с ней все будет в порядке.

Кайле не хотелось соглашаться. Ясли в свое время были необходимостью, но теперь, когда она не работает, Кайле хотелось быть единственной, кто заботится о Сиенне. Но несмотря на это, она понимала, что если не отдохнет, то скоро просто упадет от изнеможения.

Кайла была преисполнена решимости не поддаваться действию гормонов, поэтому она смахнула подступившие слезы и так яростно тряхнула головой, что едва не врезалась в Вэна, остановившегося у двери.

– Это твоя комната. Здесь есть все, что может тебе понадобиться. Ванная там. – Он махнул рукой в сторону.

– Милая темница, – прокомментировала Кайла и улыбнулась, пройдя к распахнутым французским окнам, ведущим на балкон.

Нежно-голубые занавески колыхались на ветру, а двуспальная кровать была расположена таким образом, чтобы по утрам первым делом видеть океан. Комната была обставлена с большим вкусом: элегантная мебель, дорогие ткани и простые линии – но в то же время здесь было уютно.

– Ты здесь не пленница, Кайла. – Вэн как-то странно посмотрел на нее.

И да и нет, сказала она себе. Возможно, она и не пленница здесь, но Вэн все еще контролирует ее жизнь и будет продолжать делать это в обозримом будущем. Как бы хороша ни была ее клетка, заточение ей было не по душе.

Глава 7

Кайла проснулась и увидела на прикроватной тумбочке бутылку содовой и крекеры. Оказывается, она так крепко уснула, что даже не слышала, как кто-то заходил к ней в комнату.

Во рту у нее пересохло, поэтому Кайла сделала крошечный глоток содовой и с облегчением откинулась на подушки, когда поняла, что желудок решил пока не бунтовать. Кайла осторожно встала с кровати и вышла на балкон, заметив внизу бассейн. Она гадала, где и с кем сейчас Сиенна, но долго задаваться этим вопросом ей не пришлось. На траве возле бассейна Кайла заметила высокую длинноногую женщину, которая, держа Сиенну за обе ручки, помогала ей идти. Это Аннабель? Женщина была слишком молодой, чтобы иметь тот опыт, о котором говорил Вэн. Хотя, возможно, ее таланты заключаются в других областях.

Кайла заставила себя изменить направление собственных мыслей. Она никогда не была ревнивой и сейчас не собиралась начинать. И уж точно она не станет ревновать Вэна.

Кайла чувствовала себя странно. Большую часть взрослой жизни она провела в путешествиях. Казалось бы, что такого особенного в переезде в роскошный особняк? Но все дело было в том, что она привыкла к своей квартире в Лейкшоре, она стала для нее настоящим домом с того самого дня, как она принесла туда Сиенну из роддома. Кайла много работала, чтобы позволить себе эту квартиру, она ее заслужила собственным трудом. А сейчас ей казалось, что она поселилась в чьей-то ожившей мечте.

Тем не менее няня ни в чем не виновата, напомнила себе Кайла. Глупо было испытывать неприязнь к человеку, с которым даже незнакома, основываясь лишь на беглом взгляде исподтишка. Тот факт, что Вэн предложил ее в качестве няни, также не являлся достаточным поводом невзлюбить Аннабель, пусть даже выглядела она чертовски привлекательно. Кайла услышала, как засмеялась Сиенна, и слабо улыбнулась.

Правда, улыбка тотчас исчезла с ее лица, когда она увидела, что к Аннабель и Сиенне присоединился Вэн. Ребенок счастливо подался в объятия отца. Няня коснулась руки Вэна, прикосновение было дольше, чем позволяли приличия, и Кайла невольно задумалась: как давно Вэн знаком с Аннабель. Разве он не был помолвлен с другой женщиной, Дэни или как ее там?

Конечно, Сиенна не обращала внимания на то, чем заняты рядом с ней взрослые. Она никогда не стеснялась людей, а сейчас и подавно весело проводила время в обществе Вэна и, казалось, совершенно не скучала по матери. Глядя на троицу возле бассейна, Кайла в который раз за минувший день почувствовала себя лишней.

Вэн, словно подгадав момент, посмотрел наверх и помахал Кайле.

– Тебе уже лучше? Спускайся, познакомишься с Аннабель.

Смущенная тем, что ее поймали за подглядыванием, Кайла коротко махнула в ответ и направилась в ванную, чтобы умыться. Она переоделась, собрала волосы в хвост и спустилась вниз, гадая, как бы ей попасть на нижний уровень террасы, где располагался бассейн. Из кухни вышла Имельда и одобрительно кивнула Кайле, заметив у нее в руках бутылку содовой.

– Мистер Мерфи попросил встретить вас и проводить к бассейну. Пойдемте.

– Спасибо, – улыбнулась в ответ Кайла. – И за воду с крекерами тоже спасибо.

– Это мистер Мерфи попросил меня отнести их вам. Он очень беспокоится о вашем здоровье и о ребенке, конечно.

Слова Имельды должны были успокоить Кайлу, но вместо этого она почувствовала, что Вэн относится к ней так, словно она не в состоянии нормально позаботиться о самой себе. Экономка утешительно погладила ее по руке.

– Не позволяйте ему подавлять себя. Он просто взволнован. А он не привык к этому, не говоря уж о неспособности контролировать происходящее. Ваш с Сиенной приезд пойдет ему на пользу.

– Как это? – спросила Кайла.

– Он очень закрыт в эмоциональном плане, и я догадываюсь, что он научился подавлять свои эмоции довольно давно. Именно поэтому его помолвка с мисс Мэтьюз так беспокоила нас с Джейкобом. Ему нужна совсем другая женщина. Он нуждается в теплоте и заботе.

Вэн? В теплоте и заботе? Ну-ну.

– Ох, простите, – всплеснула руками Имельда. – Совсем я вас заговорила, а вы, наверное, хотите поскорее обнять свою малышку. Пойдемте.

Имельда повернулась и направилась к лестнице, ведущей на нижний уровень дома. Кайла прошла за Имельдой к патио и увидела Вэна и Сиенну, играющих на траве, а Аннабель стояла рядом и наблюдала за ними.

– Прежде чем я пойду, скажите, что приготовить малышке на обед и во сколько она будет есть, – попросила экономка, и Кайла рассказала ей о гастрономических предпочтениях дочери. – Я все поняла. Тогда увидимся попозже на кухне или вы предпочтете пообедать на террасе, подальше от всевозможных запахов?

– Лучше на террасе, но только сегодня.

– Конечно. Кажется, кое-кто заметил маму, – улыбнулась Имельда.

Сиенна, которая несколько секунд назад каталась по траве вместе с отцом, уже быстро ползла по газону в сторону матери. Кайла наклонилась, чтобы поднять на руки свою девочку, наслаждаясь непередаваемым чувством счастья и наполненности от того, что она снова держала в своих объятиях хрупкое детское тельце.

– Отдых пошел тебе на пользу, – прокомментировал подошедший Вэн. – Ты снова становишься похожа на саму себя.

– Мне гораздо лучше, – ответила Кайла и решила взять на себя инициативу знакомства с Аннабель. – Привет, я Кайла Портер, мама Сиенны.

– У вас очень красивая дочь, – улыбнулась Аннабель и пожала протянутую ей руку. – Аннабель Соренсен. Но, пожалуйста, зовите меня Бэлль, Аннабель слишком вычурно.

Улыбка молодой женщины была теплой и вполне дружелюбной, поэтому Кайла немного расслабилась. Возможно, она просто слишком остро реагирует. Манера общения Бэлль была более чем профессиональной.

– Приятно познакомиться, Бэлль, – улыбнулась она. – Извините, что не присоединилась к вам раньше.

– Ничего страшного, мисс Портер. Моя сестра прошла через то же самое во время беременности, так что я вас понимаю. Просто скажите, что именно мне взять на себя, и я сделаю все, чтобы Сиенне было как можно более комфортно во время вашего пребывания здесь.

Ну вот, пожалуйста. Преднамеренно или нет, но Бэлль напомнила Кайле, что ее пребывание в этом доме лишь временно. Кайла почувствовала, как улыбка застыла на ее губах, но она заставила себя расслабиться. Не надо пытаться искать в словах Бэлль больше, чем в них на самом деле есть. Кажется, рядом с Вэном Кайла становится колючей, как кактус, а ей это совсем не нравится, но она приложит все усилия, чтобы это исправить.

Бэлль смотрела на нее, явно ожидая ответа, и Кайла выдала свою лучшую улыбку. Надо просто забыть свою антипатию к Вэну, не обращать внимания на вполне очевидную связь между Вэном и Бэлль. Кайла прекрасно сыграет свою роль.

– Спасибо. Я понимаю, что для вас это просто работа, но я очень ценю ваши усилия.

Ну ладно, может, и не так прекрасно, как ей хотелось бы. Вэн бросил на Кайлу удивленный взгляд.

– Я понимаю, что вы имеете в виду. – Бэлль была сама доброта и очарование. – Поверьте, я здесь не для того, чтобы заменить вас, только помочь.

В голосе Бэлль была такая искренность, что Кайла внутренне съежилась. У Вэна зазвонил телефон, и он вынул его из кармана.

– Простите, дамы, у меня дела. Оставляю вас, чтобы вы могли поближе познакомиться.

Он быстро улыбнулся девушкам и приложил трубку к уху. Кайла услышала, как он назвал имя Дэни. Значит, несмотря на то, что он ей сказал, они все еще вместе? И в какое положение это ставит красавицу Бэлль? И что еще более важно, в какое положение это ставит ее саму? Кайла неуверенно передернула плечами.

– С вами все в порядке? Присядьте в кресло, а я посажу Сиенну вам на колени, хорошо? – предложила Бэлль.

– Да, спасибо.

– У нее красивое имя. Вэн сказал, что так звали вашу сестру. – Бэлль пыталась завязать с ней беседу, и Кайла заставила себя быть вежливой.

– Да. На самом деле Сиенна – ее ребенок.

– Я знаю, Вэн говорил мне. Я думаю, ваше решение родить детей сестры достойно восхищения.

– Вэн сказал вам? Мне казалось, это довольно личная информация.

Кайла не смогла скрыть удивление в своем голосе. Да, отношения Вэна и Бэлль явно выходят за рамки работник-босс, раз он посвятил ее в такие пикантные подробности.

– О, мы с Вэном давно знакомы.

Кайла молча смотрела на Бэлль, мысли в ее голове неслись с бешеной скоростью. Бэлль озадаченно посмотрела в ответ, а потом рассмеялась.

– О нет, не в этом смысле, – снова засмеялась она. – Вэн служил с моим братом, а после гибели Ника стал приглядывать за всей нашей семьей. Когда он узнал, что я уволилась из педиатрического отделения, то спросил, не хочу ли я поработать здесь, и я тут же ухватилась за этот шанс. Ну кто в здравом уме откажется жить в этом роскошном доме? Моя девушка даже заревновала.

Мимо ушей Кайлы не проскользнул тот факт, что Бэлль предпочитает девушек. Не то чтобы это имело особое значение, но она почему-то выдохнула от облегчения.

На следующее утро Кайла проснулась от неназойливого стука в дверь. Она посмотрела на часы и поняла, что беспробудно спала всю ночь, даже не проснувшись в обычное время на кормление Сиенны.

– Кто там? – спросила она.

– Дорогая, это Имельда. Я принесла вам легкий завтрак.

Имельда вошла в комнату, держа поднос в одной руке. Кайла села на постели, чувствуя себя смущенной.

– Я не ожидала, что вы принесете завтрак в комнату.

– Приказ мистера Мерфи. Вас нужно беречь и баловать.

– Это он так сказал?

– Ну, не совсем в этих выражениях. – Имельда с улыбкой ей подмигнула. – Но он настаивал на том, чтобы вы ни о чем не беспокоились и побольше отдыхали.

– Мне нужно увидеть Сиенну, – сказала Кайла.

– Она под присмотром. Бэлль привела ее завтракать в шесть тридцать, а теперь она у бассейна с мистером Мерфи.

Известие о том, что Сиенна уже проводит время с Бэлль и Вэном, вызвало в ней волну материнской ревности.

– Солнцезащитный крем Сиенны, он лежит в боковом кармане…

– Сумки с подгузниками. Не волнуйтесь, Бэлль ее намазала. А теперь успокойтесь, позавтракайте и спускайтесь вниз. Сегодня будет хороший день.

– Ну, пока что все идет неплохо, – вынуждена была согласиться Кайла.

Кайла села в кровати, подложив подушку под спину, и Имельда поставила поднос ей на колени. На тарелке лежало несколько аккуратно нарезанных тостов и мисочка с фруктами. Имельда взяла небольшой чайничек и налила что-то в тонкую фарфоровую чашку.

– Этой чай с лимоном и имбирем. Скажите, если вам не понравится, мы придумаем что-нибудь другое.

Кайла поднесла чашку к лицу и осторожно вдохнула ароматный пар.

– Пахнет вкусно.

– Отлично, – улыбнулась экономка. – Я обязательно скажу мистеру Мерфи, что его исследования принесли свои плоды. Еще он сказал, что вам нужно делать легкие перекусы каждые два часа, и я буду следить за вашим питьевым режимом, чтобы не было обезвоживания.

– Боже! Вы меня избалуете, – сказала Кайла с коротким смешком, который, однако, не скрыл ее раздражения.

– Я знаю, что это все немного чересчур, но мистера Мерфи очень обеспокоило ваше вчерашнее состояние. Поверьте, он хочет для вас и ребенка только лучшего.

Кайла была уверена, что его забота относилась только к ребенку, а она была чем-то вроде живого инкубатора. Кайла осторожно потягивала чай и ждала привычного уже всплеска тошноты, но желудок, кажется, благосклонно отнесся к нововведениям.

– Ну как? – поинтересовалась Имельда.

– Все хорошо, спасибо вам.

– Вот и славно, – улыбнулась она. – Ну что, тогда увидимся внизу?

– Конечно.

Вэн знал, что Кайла спустилась вниз. Он снова почувствовал уже знакомое покалывание в задней части шеи. Вэн подплыл к краю бассейна и вылез из воды. Кайла прошла по лужайке прямо к Сиенне и Бэлль, которые играли в тени. Он внимательно осмотрел ее лицо в поисках следов недомогания и с облегчением увидел, что Имельда не ошиблась в оценке ее сегодняшнего состояния. На щеках Кайлы был слабый румянец, а тени под глазами были менее заметными. Правда, кожа ее все еще казалась полупрозрачной, что делало Кайлу на удивление хрупкой – такой ее Вэн никогда еще не видел. Внезапно он понял, что желание защитить ее и ребенка, которого она носит, гораздо сильнее, чем ему казалось.

– Доброе утро, – сказал он. – Хорошо спала?

Кайла скользнула взглядом по его мокрому торсу и вернулась к лицу, как будто ей неловко было видеть Вэна почти без одежды.

– Отлично, спасибо.

Кайла едва заметно улыбнулась ему, и внутри у него словно что-то перевернулось, но он привычно отбросил от себя это чувство. Он не хотел ничего чувствовать к Кайле. Это его влечение было совершенно неуместным!

– Может, присоединишься? Возьми Сиенну, если хочешь, вдруг ей понравится в бассейне?

Вэн едва не зарычал: какого черта он вообще делает? Он чуть не сходит с ума, видя ее в джинсах и простой футболке, а теперь захотел полюбоваться на Кайлу в бикини? Видимо, он совсем спятил. Она все равно не согласится. Кайла недвусмысленно дала ему понять, что его присутствие не доставляет ей ни малейшего удовольствия.

– Мне кажется, еще немного холодновато. – Кажется, Кайла всерьез рассматривала его предложение.

– Я буду ждать у края бассейна с полотенцем, чтобы обернуть Сиенну, как только она наплавается, – предложила Бэлль. – К тому же Вэн поддерживает постоянную температуру воды в бассейне круглый год.

– Ну хорошо, – коротко кивнула Кайла. – Думаю, ей понравится. Дайте мне десять минут, чтобы подготовить Сиенну.

– А ты? Ты тоже поплаваешь? – не удержался от вопроса Вэн. На секунду ему показалось, что Кайла откажется, но она кивнула.

– Конечно.

Вэн смотрел, как Кайла направляется к Бэлль, игравшей с Сиенной в тени, и чувствовал уже знакомое теснение в груди. Черт, зачем он это сделал? Он пригласил Кайлу в свой дом, чтобы присматривать за ней, пока она вынашивает его ребенка. Напоминания о том, что Кайла беременна его ребенком, вызвало в нем собственнические чувства.

Черт! Не важно, что он говорил или делал – он все еще хочет ее. Вэн снова окунулся в бассейн и поплыл, рассекая воду мощными гребками. Да, он по-прежнему хочет Кайлу, но больше он не поддастся своим эмоциям. Никогда.

Глава 8

Господи, о чем она только думала? Кайла несла Сиенну наверх, чтобы переодеть ее в подгузник для плавания и намазать солнцезащитным кремом, и ругала себя почем зря. Она не хотела проводить в компании Вэна время сверх необходимого минимума, а теперь согласилась поплавать с ним в бассейне!

На мгновение она вспомнила, как он выглядел в одних плавках-боксерах, как капельки воды скатывались по его загорелой коже. Кайла почувствовала, как реагирует ее тело на это воспоминание: сердце застучало быстрее, и жаркая волна начала подниматься где-то глубоко внутри. Что ж, по крайней мере, не тошнота.

Она должна просто принести Сиенну к бассейну и отказаться от плавания. Но предложение было таким заманчивым, а Кайла очень любила воду. В конце концов, что может произойти в присутствии одиннадцатимесячного ребенка?

Переодевшись в купальник, Кайла поняла, что явно переоценила мудрость своего решения. Грудь уже успела увеличиться, и теперь верхняя часть купальника оказалась предательски ей мала. Кайла достала тонкую футболку и надела ее поверх купальника, критично осмотрев себя в зеркале. Да, так намного лучше. К тому же футболка прикрывала уже слегка округлившийся животик, который во вторую беременность стал заметен гораздо раньше, чем в прошлый раз.

Когда Кайла спустилась вниз, Вэн все еще плавал. Должно быть, он почувствовал ее приближение, поэтому подплыл к краю бассейна, как только она подошла.

– Давай ее мне, – сказал он. – Я поиграю с Сиенной, пока ты плаваешь.

Кайла уже собиралась сказать, что она и сама может поиграть со своим ребенком, но промолчала. Она так давно не была предоставлена сама себе, что решила воспользоваться его предложением.

– Спасибо, – сказала она, передавая радостно гуляющего ребенка отцу.

Сиена ударила по воде пухлыми кулачками, вызвав волну брызг, и Вэн рассмеялся. Его смех был таким искренним, что губы Кайлы невольно растянулись в ответной улыбке. Она молча наблюдала за Сиенной и Вэном. Он так много пропустил в жизни дочери, но сейчас, казалось, был полон решимости все наверстать. Кайла почувствовала, как слезы подступили к ее глазам.

Не говорить Вэну о том, что она собирается родить его детей, было решением Кайлы, хотя она знала, что сестра не одобрила бы этого. Встретившись с Вэном два месяца назад, она обрадовалась, что ничего не сказала Вэну в свое время, но сейчас, глядя на него и Сиенну, она засомневалась в правильности этого решения.

Если бы еще она не ощущала это легкое покалывание кожи всякий раз, как Вэн оказывался рядом… Кайла задавалась вопросом, чувствует ли он то же самое, этот намек на физическую память об их безумной страсти? Даже если и так, он не предпринимал по этому поводу никаких действий. Она должна снова напомнить себе о разочаровании и гневе, когда наутро после проведенной вместе ночи она проснулась совершенно одна. Ей оставалось только надеяться, что Вэн изменился и, когда дело коснется его детей, он не спрячет голову в песок.

Кайла опустилась в бассейн, наслаждаясь водой, обволакивавшей ее тело. Она перевернулась на спину и прикрыла глаза.

– Наслаждаешься? – спросил ее Вэн.

– Не то слово.

– Можешь плавать, когда тебе захочется, и днем и ночью.

– Спасибо.

Кайла встала на дно бассейна и посмотрела на Сиенну, которая с огромным удовольствием плескалась в воде. Большие руки Вэна надежно держали ее на плаву. На краю бассейна, опустив ноги в воду, ее ждала Бэлль, держа в руках большое пушистое полотенце.

– Как думаешь, Кайла, она уже накупалась? – спросила Бэлль. – Если хочешь, я отнесу Сиенну в дом перекусить.

– Что скажешь, Кайла? – обернулся к ней Вэн. – Отпустишь Сиенну с Бэлль?

– Я сама могу ее отнести, – запротестовала она.

– Мне не сложно, – сказала Бэлль. – Оставайся и поплавай в свое удовольствие. Мы будем на кухне, приходи к нам, как наплаваешься.

– Хорошо, спасибо, – заставила себя сказать Кайла. Откажись она, это выглядело бы грубо. – Я недолго.

– Плавай, сколько захочется, – улыбнулась Бэлль и поднялась на ноги, чтобы взять Сиенну.

Вэн еще раз покружил Сиенну в воде, и она счастливо засмеялась. Кайла почувствовала, что невольно улыбается в ответ: здесь ее малышке хорошо. Внезапно она почувствовала укол вины. До сегодняшнего дня ей казалось, что она дает дочери абсолютно все, что ей нужно, но, возможно, этого недостаточно?

Недовольная направлением собственных мыслей, Кайла снова поплыла. Она делала широкие медленные гребки руками, чтобы не перенапрягаться. Она плавала примерно десять минут, когда почувствовала прикосновение к плечу.

– Ты всегда была как рыба в воде, – сказал Вэн. – Но мне кажется, на сегодня с тебя хватит физических нагрузок.

Кайла вспылила:

– Давай договоримся, что ты перестанешь постоянно говорить, что я должна делать. Я взрослый человек и вполне способна адекватно о себе позаботиться.

– Не спорю, – кивнул Вэн, глядя на нее. – Но сейчас, когда ты носишь моего ребенка, одной адекватности недостаточно.

Кайла смотрела на Вэна и видела упрямую решимость в его взгляде. Сейчас его глаза казались еще более зелеными, чем обычно. Она поймала себя на мысли, что ей снова хотелось провести ладонью по его голой груди, спуститься к кубикам накачанного пресса. Или провести кончиком языка по его шее…

Кайла попыталась сосредоточиться на его словах, чтобы снова вызвать волну раздражения и недовольства, но не смогла. Ей хотелось погасить эту горячую волну желания, которое он в ней вызывал, но у нее ничего не получалось.

– Мисс Портер, – позвала ее из дома Имельда. – Вам пора перекусить.

Вэн сделал шаг назад и несколько фальшиво улыбнулся.

– Вот видишь, даже Имельда считает, что тебе пора вылезать из бассейна.

– Она просто делает то, что ты ей велишь, – раздраженно сказала Кайла, но спорить не стала.

Она подплыла к краю бассейна и вышла из воды. Мокрая футболка облегала ее тело как вторая кожа, теперь она не давала никакой защиты от взглядов Вэна. Кайла попыталась выжать подол футболки от лишней влаги, но особого результата это не принесло. Вэн, не отрываясь, смотрел на ее увеличившуюся грудь и крошечный животик.

Вэн стиснул зубы так, что у него на скулах заходили желваки. Чувствуя себя неуютно под его взглядом, Кайла повернулась к нему спиной и подошла к столику, на котором Имельда оставила поднос с едой. Кайла чувствовала, что Вэн продолжает наблюдать за ней.

– Снимите свою футболку и наденьте это, пока не замерзли. – Имельда взяла со спинки стула махровый халат и протянула его Кайле. – Все-таки еще не лето, – мягко добавила она.

– Это не мой, – сказала Кайла.

– Это мой, – сказал Вэн прямо у нее за спиной, и Кайла подскочила на месте – она не слышала, как он подошел. Вэн вытерся большим полотенцем и небрежно повязал его вокруг бедер. – Надень, Кайла.

Чувствуя себя довольно неловко и уже порядком озябнув от майского ветерка, Кайла послушно сняла футболку и надела предложенный халат. Как только пушистая ткань коснулась ее кожи, ей сразу стало теплее, но менее неловко она себя не почувствовала из-за едва уловимого запаха Вэна, исходившего от халата.

– А т-ты? Ты не з-замерзнешь? – спросила она, клацая зубами.

– Обо мне не беспокойся. Ты не станешь возражать, если я выпью кофе в твоей компании? Обещаю не слишком тебе докучать.

– Конечно, не стану.

– Бэлль сейчас укладывает Сиенну спать, – сказала Кайле Имельда. – Кажется, малышка устала после бассейна. Бэлль просила вам это передать.

– Хорошо, спасибо, – кивнула она. – Сиенна всегда спит перед обедом около часа.

Вэн изумленно поднял бровь, глядя на Кайлу.

– Что? – недовольно спросила она, когда Имельда скрылась в доме.

– Никаких споров и возражений из-за инициативы Бэлль?

– Нет. – Она легко приняла поддразнивание Вэна. – Она просто берет на себя рутинные обязанности.

– А у тебя есть целый час, чтобы тоже отдохнуть. Поешь.

Кайла посмотрела на тарелку с аккуратно порезанными овощами и взяла кусочек моркови.

– Спасибо, но отдых мне не нужен. Не запугивай меня, Вэн, – сказала Кайла, когда Вэн нахмурил брови.

– Не запугивать тебя? – Вэн удивленно посмотрел на нее. – Вот как ты это расцениваешь?

– А как еще я должна это расценивать? Ты продолжаешь диктовать мне, что я должна делать.

Вэн понял по ее тону, что она с трудом сдерживается. Он никогда не подозревал, что Кайла такая вспыльчивая. Она всегда обладала солнечной, спокойной натурой. Правда, многое изменилось с тех пор, как они дружили, к тому же он не знал, как на ее характер действует беременность.

Вэн внимательно посмотрел на Кайлу: в его махровом халате она казалась совсем худенькой. Однако, когда она вышла из бассейна, от его внимательного взгляда не укрылась ни налитая грудь, ни слегка наметившийся животик. Если бы он не знал, каким стройным и подтянутым было ее тело, то вполне возможно, даже не заметил бы произошедших с Кайлой изменений. И все же при мысли, что Кайла носит его ребенка, Вэна переполняло чувство гордости.

Это было странно и пугающе одновременно. Он не мог не задаваться вопросом – не передастся ли генетическая предрасположенность к алкоголизму его детям? Ведь он до конца не был уверен, что сам избежал этого. Пускай он полностью исключил алкоголь из своей жизни, тяга к спиртному по-прежнему была у него в ДНК, и его дети все еще могли унаследовать ее.

Вэн посмотрел на Кайлу и понял, что она все еще ждет его ответа. Он попытался припомнить, что именно она говорила. Кажется, что-то о запугивании.

– А тебе не приходило в голову, что я просто забочусь о тебе?

Вэн взял кофейник, оставленный для него Имельдой, и налил себе обжигающе горячего кофе в чашку.

– Не надо лгать мне, Вэн. Мы оба знаем, что тебе на меня плевать, но меня это мало волнует, поверь. Давай просто будем честны друг с другом.

Кайла подвинулась в своем кресле, и халат, который был ей сильно велик, слегка распахнулся, обнажив краешек груди. Черт, он видел куда больше, когда она была в мокрой футболке, и все же сейчас рука Вэна дрогнула, когда он ставил кофейник на стол.

– Я обеими руками за честность, – сказал он, глядя в голубые глаза Кайлы. – Тогда скажи мне, почему тебя так раздражает пребывание здесь?

– Я не привыкла, чтобы со мной так… носились. – Она с трудом подобрала подходящее слово.

– Ты же знаешь, что можешь приходить и уходить из дома, когда тебе захочется. Повторяю: ты здесь не пленница.

– А Сиенна? Я могу ее брать с собой, выходя из дома? – без обиняков спросила Кайла. Вэн медлил, и этого оказалось достаточно, чтобы Кайла снова завелась. – Вот видишь! Именно об этом я и говорю. Ради бога, я ее мать! Я выносила и родила ее, я заботилась о ней с первого же дня. Я, а не какая-то няня! И не человек, который вдруг решил контролировать каждый аспект жизни детей, до которых ему совсем недавно не было дела.

– Я забочусь о них, Кайла, – мягко сказал он. – Не надо это недооценивать.

– Тотальный контроль – это не забота! Это подавляет, это душит, Вэн, взгляни в глаза реальности.

– Я так полагаю, именно ты собираешься открыть мне глаза на реальность?

– Боже упаси! – фыркнула она.

С моря подул легкий ветерок, и Вэн заметил, что Кайла вдруг побледнела.

– Ты в порядке? – спросил он, перегнувшись к ней через стол.

– О, ради бога, Вэн, хватит кудахтать! Это всего лишь запах кофе. А теперь, если не возражаешь, я пойду в дом.

Кайла резко отодвинула свое кресло и встала из-за стола. Халат снова распахнулся, и Вэн ощутил новую волну возбуждения. Несмотря на бесконечные споры, несмотря на их с Кайлой явное раздражение, мозг и тело Вэна работали в явном рассинхроне. Он тоже встал и схватил ее за руку, чтобы остановить. Кайла уставилась на пальцы, сжимавшие ее руку поверх махрового халата, а потом на лицо Вэна.

– Если ты не хочешь, чтобы меня вырвало прямо тебе на ноги, я бы советовала тебе отпустить меня.

Вэн отпустил ее руку и смотрел, как она уходит прочь. Что, черт возьми, с ним происходит? Почему она извлекает из его сущности все самое худшее, даже сейчас, когда он стал взрослым человеком, безупречно владеющим своими эмоциями? Ну, или почти безупречно.

Возможно, привезти сюда Кайлу было не такой уж хорошей мыслью, как ему казалось поначалу, но если он хотел принимать участие в жизни своих детей, то ему придется принимать в расчет ее условия сделки. По крайней мере, в данный момент.

Но это вовсе не значит, что ему время от времени не хочется ее придушить. Или не только придушить? Нет, нет и нет, он не допустит этого снова, потому что Вэн твердо знал: если Кайла снова окажется в его постели, он уже не сможет уйти, как в прошлый раз.

Глава 9

После ссоры с Вэном Кайла старательно избегала его в течение нескольких дней, что было не так уж трудно. Рано утром он уезжал в аэропорт Монтерея и садился в свой личный вертолет, чтобы лететь в Сан-Франциско, и его не было много часов. Кайла напомнила, что это, в конце концов, не ее дело – как и с кем Вэн проводит время. Однако для человека, решившего как можно больше времени проводить с дочерью, он что-то не торопится выполнять свои отцовские обязанности.

Ну вот, опять она раздражена и сердита, а ведь это совершенно на нее не похоже! Кайла всегда была веселой и доброжелательной, умела во всем искать хорошую сторону. Но проживание под одной крышей с Вэном Мерфи выбивало ее из колеи. В прошедшие несколько вечеров Кайла возобновила занятия йогой перед сном, это помогало ей сосредоточиться.

Одетая в свободные спортивные брюки и футболку, она подошла к квадратному ковру в гостиной и сняла обувь. Когда она в последний раз просто наслаждалась моментом? Конечно, она выполняла привычные упражнения, но это скорее было для нее физкультурой, нежели отдыхом для ума.

Кайла села в позу лотоса, подняла руки и сложила ладони так, словно молилась, а потом закрыла глаза и попыталась расслабиться. Она медленно вдыхала и выдыхала, стараясь освободить разум от мыслей. Не прошло и двух минут, как она снова подумала о Вэне. Ее раздражало, что он так много времени проводит вне дома. Конечно, сейчас Сиенна не слишком много понимает, но она быстро растет. Неужели Вэн хочет быть отцом, которого вечно нет дома?

Остановись, Кайла! Перестань думать о нем! Расслабься, освободи свой разум. Вдох-выдох. Кайла переместилась в сложную позу с легкостью, которая дается лишь многолетними тренировками и выработанным опытом.

Кайла методично выполняла привычные асаны, но мысли ее по-прежнему были заняты Вэном. Она пыталась понять, что же он за человек на самом деле. Кайла знала, что из себя представляли его родители. Ситуация в семье Вэна разительно отличалась от обстановки в ее семье. Родители Кайлы и Сиенны всегда старались дать своим дочерям максимум заботы и внимания, они радовались и поощряли любой их успех, а каждую неудачу рассматривали как важный жизненный опыт. Родители Вэна были совсем другими… Если он получал плохую оценку, его нещадно били. Правда, он всегда списывал синяки и царапины на собственную неуклюжесть, никогда не рассказывая, что произошло на самом деле.

Вэн проводил много времени в их доме. Она до сих пор помнила, как он сидел за столом в гостиной и слушал, как отец нахваливает Кайлу за то, что она получила награду за творчество в начальной школе. Он всегда держался несколько в стороне, но отчаянно мечтал стать частью той теплоты, которая всегда царила в доме родителей Кайлы.

Не поэтому ли он сказал ей, что особняк стал для него домом? Он хотел воссоздать то чувство единения, которое в ее семье было чем-то самим собой разумеющимся? Кайла решила, что еще вернется к этой мысли.

Кайла начала выполнять асану, балансируя на одной ноге, вторую ногу она придерживала рукой за пальцы. Наконец, она почувствовала, что все мысли улетучились из ее головы.

– Это безопасно?

Вэн стоял прямо за ее спиной, неодобрительно хмурясь. Кайла опустила ногу и повернулась к нему.

– Как ты думаешь, я бы стала это делать, не будь это безопасно? – проговорила она таким спокойным тоном, на какой только была способна.

Отчасти она рада была его видеть, но, с другой стороны, она была расстроена тем, что, едва она сосредоточилась на медитации, ее довольно грубо прервали.

Он выглядел усталым. Узел галстука был ослаблен, две верхние пуговицы белоснежной рубашки расстегнуты, и из распахнутого воротника была хорошо видна его загорелая кожа. Кайла тут же вспомнила, как целовала эту впадину между его ключицами.

– Все в порядке? – спросила она.

– Да, просто работы много. Тестируем ошибки в новой системе безопасности, обычное дело.

– Похоже, тебе тоже йога не повредит, – улыбнулась она. – Или стакан виски.

– Я не пью, – отрезал Вэн, его лицо словно застыло.

– О, я даже сразу не поняла, что ты бросил. Есть какая-то конкретная причина? – спросила она не подумав. – Черт, прости Вэн, это слишком личный вопрос. Не отвечай, если не хочешь.

Он рассеянно улыбнулся и проигнорировал вопрос.

– Какие планы на завтра?

– Планы? – удивилась Кайла. – Да особо никаких. У Сиенны режутся зубы, если она не будет сильно капризничать, может, сходим с ней в океанариум в Монтерее. Я думала о зоопарке, но там, пожалуй, слишком много запахов.

– Хорошая идея. Не возражаешь, если я составлю вам компанию?

– А ты разве не работаешь завтра? – не смогла скрыть удивления Кайла.

– Одно из преимуществ быть боссом – я могу устроить себе выходной в любой день. Но если ты хочешь провести день с Сиенной наедине, я поеду в офис.

Кайла снова вспомнила ребенка, которым был Вэн. Он всегда боялся навязываться, опасаясь быть нежеланным гостем. И она приняла решение.

– Думаю, Сиенна будет рада, если ты поедешь с нами.

– А ты? – Вэн посмотрел на нее, и что-то мелькнуло в глубине его зеленых глаз.

У Кайлы перехватило дыхание. Она не была уверена в том, что чувствует по отношению к Вэну.

– Лишняя пара рук для помощи с Сиенной мне точно не помешает.

Огонек, мелькнувший в его взгляде, едва заметно померк.

– Ты не перетруждаешься?

Кайла тяжело вздохнула.

– Нет, твои верные солдаты не давали мне и пальцем шевельнуть.

Губы Вэна изогнулись в полуулыбке, которая никак не вязалась с его привычным мрачным обликом.

– Приказ есть приказ. А ты стала выглядеть намного лучше. Во сколько ты планировала завтра выехать?

– Океанариум открывается в десять, а Имельда сказала, что ехать туда не больше пятнадцати минут.

– Значит, в девять сорок пять выезжаем?

Кайла с трудом удержалась от того, чтобы по-военному отсалютовать Вэну.

– Да, конечно. Но все будет зависеть от настроения Сиенны.

– Думаю, вдвоем мы с ее настроением справимся. – Вэн с трудом подавил зевок. – Если ты не возражаешь, я пойду спать.

Кайла мгновенно представила себе обнаженного Вэна, распростертого на белоснежных простынях, и почувствовала, как предательски покраснели ее щеки.

– Приятных снов, – сказала она внезапно охрипшим голосом.

Вэн оглянулся на нее, и на секунду ей показалось, что она увидела искру желания в его глазах. Внезапно во рту у нее пересохло, каждая клеточка ее тела стремилась навстречу Вэну. Но глаза его вновь стали равнодушными, и Кайла задалась вопросом, а не показалось ли ей все это.

Она стояла посреди гостиной, глядя, как он поднимается наверх по главной лестнице. Конечно, Вэн – привлекательный мужчина, и это вполне нормально, что она реагирует на него на физическом уровне, но что-то ей подсказывало, что все не так просто. Кайла тряхнула головой и запретила себе об этом думать.

Это все гормоны. Они либо заставляют плакать, либо сводят с ума… либо заставляют пылать от желания. Она снова покачала головой, не желая признавать собственную слабость. Но правда заключалась в том, что, несмотря на то что после единственной ночи, проведенной вместе, он трусливо сбежал, она все еще его хотела.

Да, Кайла его хотела, но она не допустит, чтобы это снова произошло. И не только потому, что она не хотела сложностей – очевидно, что Вэн не хочет этого. Она не готова снова получить отказ, сейчас она более ранима, чем когда бы то ни было.

Кайла попыталась возобновить занятия йогой, но у нее ничего не вышло, голова ее была слишком занята мыслями, поэтому Кайла выключила свет и прошла в свою спальню. Час спустя она все еще не могла уснуть: ее разум рисовал различные картины того, что могло произойти между ней и Вэном после того, как она пожелала ему спокойной ночи…

На следующее утро Вэн встал довольно рано и с удивлением обнаружил, что Кайла уже спустилась на кухню вместе с Сиенной.

– А Бэлль еще не встала? – спросил он, пожелав им доброго утра.

Вэн старался игнорировать тот факт, что Кайла все еще была в пижаме. Трикотажный топ на тонких бретелях плотно обтягивал грудь, а шортики – бедра, и между ними виднелась тонкая полоска кожи на животе.

Кайла красноречиво посмотрела на Вэна.

– Нельзя ожидать от женщины, которая всю ночь бегала к детской кроватке, что она встанет на рассвете. К тому же у нее сегодня выходной. Ну знаешь, выходной – это такой день, когда нормальные люди занимаются нормальными вещами. Например, не работают.

– Ты сегодня встала не с той ноги? – Вэн удивленно посмотрел на нее.

– Нет. Утро просто прекрасное.

Было, пока не пришел ты. Вэн буквально услышал повисшие в воздухе невысказанные слова.

– Папапапапапа…

Взрослые повернулись к Сиенне, сидевшей в детском стульчике. Вэн почувствовал неописуемый прилив восторга.

– Что она сейчас сказала?

– Ты же слышал. Она повторяет это с тех пор, как проснулась.

Может, именно это объясняет плохое настроение Кайлы? Вэн улыбнулся Сиенне, которая тянула к нему руки.

– Лучше сначала вытереть ей руки, – прокомментировала Кайла.

Она встала из-за стола и подошла к раковине. Намочив маленькое полотенце под струей теплой воды и отжав его, она протянула ткань Вэну. Он смотрел на Кайлу, не сразу поняв, что она ожидает, что именно он вытрет Сиенне руки. Помимо игр в бассейне он действительно не слишком много времени проводил с девочкой. Предстоящая задача показалась ему посложнее марш-броска с полной выкладкой.

– Придержи ее пониже локтя одной рукой, а другой вытирай ладонь. И между пальцами тоже вытри, – посоветовала Кайла.

Она прислонилась к столу и посмотрела на Вэна. Если бы он не знал ее достаточно хорошо, то решил бы, что она внутренне ликует.

– Что за гадость у нее на руках?

– В основном банановое пюре.

– В основном?

– И немного каши. Если засохнет, оттереть их с кожи и волос будет трудно, так что лучше вытереть сразу.

– Папапапапапа! – весело воскликнула Сиенна и внезапно положила руки себе на голову, изрядно запутав волосы.

– О черт, и что теперь делать? – спросил Вэн, почувствовав себя совершенно беспомощным.

Кайла усмехнулась. Сначала это был тихий, едва заметный звук, но потом она расхохоталась в голос, несмотря на тщетные попытки сдержаться.

– О боже, – прохрипела она между приступами неконтролируемого смеха. – Ты бы видел свое лицо.

Вэн неуверенно передернул плечами. Он много лет выносил побои приемного отца, десять лет отдал военной службе, построил многомиллионную компанию с нуля. Он не позволит какой-то каше его победить!

– Давай, Сиенна, будь хорошей девочкой ради папы, – уговаривал он.

Вэн осторожно двинулся вперед, держа перед собой влажную ткань, как щит.

– Это ребенок, а не дикое животное, – снова хихикнула Кайла.

Сиенна тоже рассмеялась, и Вэн улыбнулся ей в ответ.

– Может, просто вынести ее на улицу и облить из шланга?

– Да, я знаю, что это очень заманчивая идея, но не думаю, что это так уж необходимо. Давай, она не укусит. Или ты боишься?

Последние слова Кайлы лишь усилили его решимость. Он стремительно подошел к стульчику, взял Сиенну за ручку и вытер ей ладонь так быстро, как только мог, а потом проделал ту же манипуляцию со второй рукой. Сиенна тут же окунула руки обратно в миску с едой и снова размазала кашу по волосам. Кайла взорвалась новым приступом смеха, и Сиенна тоже засмеялась.

– Не стоит поощрять такое поведение за столом, – мрачно проговорил Вэн.

Он убрал миску с остатками еды в раковину, прополоскал полотенце и снова приблизился к Сиенне, полный решимости. Когда он вытирал крошечные ручки, она пыталась вырваться, но Вэн был непреклонен, надежно удерживая ее руки и осторожно вытирая ладошки. Потом он сделал все возможное, чтобы хоть как-то очистить ее волосы, прежде чем расстегнуть страховочные ремни и вытащить Сиенну из стульчика.

– Ну как? – спросил он, повернувшись к Кайле и чувствуя прилив гордости собственными достижениями.

– Неплохо, – медленно кивнула она, старательно сдерживая смех. – Есть над чем поработать, но для первого раза сгодится.

Кайла взяла из его рук полотенце и прополоскала его, прежде чем снова подойти к Сиенне. Она быстро убрала с ее волос остатки еды, и Вэн удивился тому, как ловко она это делает.

– У тебя действительно хорошо получается, – прокомментировал он.

– У меня было несколько месяцев практики.

Вэна вдруг поразило то, как много всего и как долго ей приходилось делать одной. Он никогда раньше не задумывался об этом. Кайла в школьные годы всегда была проблемой для учителей – она прогуливала, не выполняла задания, влипала в неприятности. Она не стала поступать в колледж, решив потратить год на путешествия.

Год, который плавно перетек в несколько лет скитаний по миру. Но когда Сиенна заболела, она была рядом с сестрой, и, когда той стало совсем плохо, Кайла смогла ей дать куда больше любви и заботы, нежели он сам.

– Я знаю, что не признавал этого раньше, но ты прекрасно воспитываешь Сиенну, – со всей серьезностью сказал Вэн. – Она прекрасный ребенок. Спасибо тебе.

– Ну, я делала это не ради тебя, – ответила Кайла, но он заметил в ее глазах удовольствие, которое она испытывала от его слов.

– Я знаю, но я все равно благодарен тебе.

– Благодарен за то, что я в свое время не сказала тебе, что ты скоро станешь отцом?

– Да, наверное… Я бы нашел способ тебя остановить, – тихо признался он.

– И тогда нас бы здесь не было, – договорила за него Кайла.

Она отвернулась к раковине, чтобы ополоснуть миску Сиенны, и наклонилась, чтобы убрать ее в посудомоечную машину. Вэн молча наблюдал, как натянулась ткань на ее бедрах, когда она наклонялась, и его тело тут же отреагировало на это завораживающее зрелище, но он тут же одернул себя.

– Что? – Кайла выпрямилась и посмотрела на него. – У меня шорты порвались?

– Нет-нет, все нормально.

– Побудешь с Сиенной, пока я схожу в душ? В коробке есть книжки, – она махнула на дальний угол кухни, – она любит, когда ей читают.

– Ты собираешься ее оставить одну… со мной?

– Ну ты ведь ее отец. Быть папой – это чуть больше, чем вытереть разок грязные руки и свозить ребенка в океанариум. Тебя и так почти не бывает дома. Я думала, ты хочешь поближе познакомиться с дочерью, – сказала Кайла.

– Я хотел быть уверен, что она в безопасности и о ней хорошо заботятся, – возразил он.

– Но участвовать в ее воспитании ты не собирался?

Вэн колебался. Если говорить начистоту, он понятия не имел, как быть хорошим отцом. Его биологических родителей лишили прав, когда Вэну еще не исполнилось двух лет, а приемные очень хотели стать родителями, но понятия не имели, как воспитывать ребенка. Единственным хорошим примером был отец Кайлы, и Вэн невольно задался вопросом: был ли он так же смущен и растерян, оставаясь наедине со своими дочерьми, как сейчас Вэн?

– Я не знаю, Кайла. Но я действительно хочу быть хорошим отцом. Хочу, чтобы она была в безопасности. Всегда.

Выражение лица Кайлы смягчилось.

– Вэн, ты – не твой отец. Ты никогда в приступе ярости не поднимешь на нее руку. Это тебя беспокоит? Ты боишься, что можешь превратиться в него?

– Он не был моим отцом, – признался Вэн, удивив тем самым самого себя. – Меня усыновили.

– Как… как усыновили? Когда ты узнал?

– Вскоре после смерти Сиенны. Если честно, я даже не слишком удивился.

Кайла подошла и положила руку ему на плечо. В ее голубых глазах были нежность и забота.

– Наверное, непросто было такое узнать.

Вэн задумчиво посмотрел на Сиенну. Сможет ли он стать хорошим отцом, или генетика окажется сильнее его желаний? Кайла сделала шаг назад, и он тут же почувствовал пустоту.

– Каждый день можно начать жизнь с начала, Вэн.

Это прекрасно ее характеризовало. Она часто начинала все сначала, постоянно искала новые приключения. Вэну долго казалось, что она не умеет брать на себя обязательства, но, покопавшись в прошлом Кайлы, он узнал, что с момента смерти сестры у нее началась довольно стабильная жизнь, как она и говорила. За исключением того момента, когда она привела домой наркоманку, конечно. И все же он вынужден был признать, что даже тогда Кайла пыталась сделать что-то хорошее. Он знал, что, за исключением Зоуи, все те люди, которым она помогала, воспользовались шансом построить новую, счастливую жизнь. Может, и ему стоит просто начать новую страницу в книге своей жизни и перестать навешивать на Кайлу ярлыки?

Эта мысль словно отрезвила его. В данный момент он просто хотел, чтобы ребенок, которого носила Кайла, да и она сама были в безопасности, не говоря уж о Сиенне. Но что будет с Кайлой, когда ребенок родится? Какое место она займет в его жизни?

Глава 10

Когда Кайла спустилась вниз, на кухне было тихо. Когда она оставляла Вэна наедине с Сиенной, она знала, что Имельда будет неподалеку, поэтому не волновалась о дочери. Не обнаружив в доме ни девочки, ни Вэна, она очень удивилась, лишь Имельда привычно суетилась у плиты.

– Доброе утро, мисс Портер, – улыбнулась экономка. – Погода прекрасная, сегодня будет чудесный день.

– Похоже на то, – согласилась Кайла. Несмотря на то что она много раз просила Имельду называть ее по имени, она предпочитала более формальное обращение. – Вы не видели Вэна и Сиенну? Я оставила их здесь минут двадцать назад.

– Они пошли в гараж, – улыбнулась она. – Мистер Мерфи просил, чтобы вы присоединились к ним.

Кайла нахмурилась. Гараж?

– А вы не знаете, что там?

– Знаю, – снова улыбнулась Имельда, – но не спрашивайте меня, это сюрприз. Идите, и все узнаете сами.

Кайле ничего не оставалось, кроме как пройти по коридору в сторону гаража и открыть дверь, отделявшую его от дома. Кайла застыла на пороге.

– Где моя машина? – спросила она, выглядывая из гаража на улицу в надежде, что машину просто переставили.

– Она здесь, – сказал Вэн, высовываясь с заднего сиденья новенького внедорожника «ауди», припаркованного на том месте, где должна была стоять ее машина.

– Это не моя машина, Вэн. И это не смешно. Ты говорил, что я здесь не пленница, а теперь ты куда-то забрал мою машину.

– Кайла, расслабься. Теперь это – твоя машина. – Вэн достал из кармана ключи и протянул их ей. – Не хочешь прокатиться за рулем? Сиенну я уже усадил в автокресло, можем ехать.

– Я… я не понимаю. – Она растерянно взглянула на Вэна. Он что, действительно только что купил ей автомобиль, который стоит больше, чем ее годовой заработок? И избавился от ее машины, даже не спросив ее саму? – Нет, я не могу ее принять. Верни мне мою машину, пожалуйста.

– Кайла, мы с тобой оба знаем, что эта гора ржавых гаек, которую ты именуешь машиной, долго не протянет. Мне не нравилось, что ты на ней ездишь, особенно с Сиенной. Я пожертвовал твою машину в ремесленное училище, чтобы подростки использовали ее для проекта по восстановлению автомобиля.

Гнев вскипел в Кайле с такой силой и скоростью, что она всерьез опасалась, что пар вот-вот повалит у нее из ушей.

– Ты не имел права! Машина принадлежала мне, ты просто не имел права распоряжаться ею!

Улыбка сползла с лица Вэна, а Сиенна начала хныкать.

– Я хотел, чтобы вы были в безопасности, все вы, – твердо сказал он. – Я сделал то, что сделал бы любой ответственный взрослый человек, и, если бы тебе самой хватало ответственности, ты бы поняла это. Почему ты просто не можешь взять ключи и сказать «спасибо»?

– Ответственный взрослый человек вызвал бы меня на разговор о том, что мой автомобиль небезопасен для детей, Вэн. Тогда мы могли бы обсудить варианты его ремонта или замены на что-то безопасное и доступное. А то, что ты продал мою машину и заменил ее внедорожником, который я сама никогда бы не выбрала, это не ответственность, Вэн, это диктатура. Я – не твой сотрудник и не твой солдат. Ты не имеешь права принимать за меня решения и ждать, что я молча соглашусь.

Вэн выглядел таким ошарашенным, что это заставило Кайлу смягчиться. Да, Вэн перегнул палку, но его настолько давно окружали лишь подчиненные, ждущие его приказов, что он просто отвык общаться по-другому. Он управлял крупный бизнесом, и люди рассчитывали на то, что он будет принимать верные решения. Он привык брать на себя инициативу, и чаще всего это было правильно. Но не здесь и не сейчас. И не с ней.

– Я понимаю, что ты пытаешься подстроиться под изменения в твоей жизни. Ты неожиданно для себя самого стал отцом и все еще пытаешься понять, как с этим справиться. И, – продолжила Кайла, понимая, что надо признать и собственные недостатки, – мое прошлое не дает тебе уверенности в том, что я самостоятельно способна принимать разумные решения. Кроме того, я оспаривала большинство твоих действий с тех пор, как переехала сюда. Но я должна знать, что ты больше не будешь принимать решений, которые затрагивают мою жизнь и мою собственность, не посоветовавшись со мной. Мы – равнозначные партнеры, Вэн, а это означает, что ты не можешь действовать за моей спиной. Надеюсь, это понятно?

– Да, я… я понимаю. Ты права, – к удивлению Кайлы, сказал Вэн. – Прости, мне следовало сначала поговорить с тобой. Сейчас я уже не могу ничего исправить, но я обещаю, что впредь такое не повторится.

Кайла, полностью сбитая с толку, пыталась припомнить, когда в последний раз Вэн Мерфи шел на попятную, и не смогла.

– Спасибо, – выдавила она.

– Не хочешь устроить «ауди» тест-драйв? – спросил Вэн.

– Постараюсь ее не возненавидеть, – поддразнила Кайла, принимая ключи из его рук.

– Спасибо. – Его губы дрогнули в полуулыбке.

Кайла села на водительское место, а Вэн на пассажирское сиденье. Он показал ей, как отрегулировать кресло, зеркала и руль, проинструктировал об особенностях машины. Их было так много, что Кайла задавалась вопросом, запомнила ли она хоть половину.

– Мальчики, – пробормотала она себе под нос.

– В смысле?

– Мальчики всегда говорят о функциях автомобиля, – вздохнула она. – Просто скажи мне, как ее завести, ладно?

Вэн рассмеялся и коротко объяснил, что нужно делать. Кайла поставила машину на передачу и аккуратно выехала из гаража. Автомобиль плавно двинулся по подъездной дорожке в сторону ворот. Кайла не торопясь объехала окрестности, следуя указаниям Вэна, и вернулась обратно к дому. Она припарковала машину в гараже и выключила двигатель.

– Ну, что скажешь? – спросил Вэн.

– А что я могу сказать? – с легким раздражением ответила она. – Разумеется, мне понравилось. Машина не едет, а плывет, выглядит просто фантастически, и управлять ею одно удовольствие. – Она провела пальцами по кожаной оплетке руля.

– Если ты хочешь, мы можем обменять ее на что-то другое.

– Нет, – вздохнула Кайла, – это был хороший выбор. Спасибо, Вэн. Правда, скорее всего, следующие лет двадцать я проведу в страхе, что ее кто-нибудь поцарапает или угонит.

– Машина снабжена дистанционной противоугонной системой, так что об этом можешь не беспокоиться.

Кайла закатила глаза.

– Хватит о функциях. Машина прекрасна, и я тебе очень благодарна.

– Хорошо. – Вэн удовлетворенно кивнул. – Тогда поедем в океанариум на ней?

– Конечно.

– Значит, все в порядке? – Он испытующе посмотрел на Кайлу. Она посмотрела на него в ответ и увидела, как серьезен его взгляд.

– Да, все в порядке.

– Я рад. – Его плечи заметно расслабились, и он снова улыбнулся. – Тогда пойдем собираться в океанариум. Я попросил Имельду упаковать для нас небольшой пикник, так что обратно можем не слишком спешить.

– Все-то ты продумал, – буркнула Кайла.

– Я всегда так делаю. – Он пожал плечами. – Я вряд ли когда-нибудь сильно изменюсь, но я обещаю, что буду работать над тем, чтобы слышать тебя, когда дело касается тебя и детей. Но я готов спорить с тобой до последнего, если наши мнения насчет безопасности не совпадут.

Кайла впервые по-настоящему заметила, как сильно он обеспокоен безопасностью людей, которые его окружают. Она задумалась, а был ли в его жизни хоть кто-то, помимо ее сестры, кто позаботился бы о нем самом?

Вэн отстегнул ремни безопасности детского кресла, и Кайла вытащила дочь из машины.

– Пойдем собираться, принцесса. Рыбки нас уже ждут, – улыбнулась она, и девочка радостно пискнула:

– Папапапапа!

– Да-да, и твой папа тоже с нами поедет.

Вэн вдруг ощутил острое чувство принадлежности к чему-то. Он не знал, как к этому относиться, как вписать это чувство в свою тщательно выстроенную жизнь. Конечно, он понимал, что, решив принимать участие в жизни детей, он всегда будет обеспечивать их, но так далеко он не заглядывал. И вдруг оказалось, что он собирается на прогулку с семьей…

Его инстинкты кричали ему бежать – как минимум на работу, но Вэн вдруг осознал, что действительно хочет поехать с Кайлой и дочерью, насладиться радостью Сиенны. По-настоящему быть отцом.

А если что-то случится? Кайла говорила, что Сиенна может капризничать из-за режущихся зубов, но пока что она была в хорошем настроении. На самом деле, пока они с Сиенной тихо читали книжки, он действительно наслаждался этим.

Сиенна была в восторге от книжек с объемными картинками, выбирая их одну за другой. Вэн усадил ее к себе на колени, она прижалась своей теплой спинкой к его животу и слушала, как он ей читает слова, а потом показывала услышанное на картинке пухлым пальчиком. Вэн не знал, была ли Сиенна исключительно умной девочкой или это нормальный этап в развитии любого ребенка, но он испытал непередаваемое чувство гордости от ее действий.

Но было и еще кое-что. Это была невероятная близость, когда она сидела с ним, доверяла ему. Видя, как крошечные пальчики переворачивают страницы книжек, прислушиваясь к детскому лепету, Вэн вдруг осознал, как много успел пропустить в жизни дочери.

Внезапно идея совместной опеки с Кайлой ему показалась не такой удачной, как изначально. Он не хочет быть приходящим отцом. Но, возможно, для начала нужно доказать это самому себе. На прошлой неделе он был так занят на работе, что почти не появлялся дома, но неужели это было настолько необходимо? Почему он не делегирует часть полномочий лучшим своим подчиненным, чтобы уходить домой тогда, когда сам того хочет?

Но на самом деле Вэн не хотел уходить с работы пораньше. Он оставался в офисе допоздна, чтобы не встречаться с Кайлой, Вэн наконец признался себе в этом. Правда, пока что он не хотел признавать причины, по которым это делал.

Он услышал, как Кайла и Сиенна спустились вниз, и вышел в холл, чтобы встретить их.

– Ого, я смотрю, ты не путешествуешь налегке, – протянул он, забрав у Кайлы большую сумку, которую она несла на плече.

– Не я, Сиенна.

Кайла переоделась в джинсы, бежевые босоножки на платформе и пеструю шелковую рубашку с длинным рукавом. Она выглядела так просто и в то же время модно и довольно элегантно. Она была так не похожа на Дэни… Хотя они с Дэни планировали узаконить свои отношения, они не хотели детей, поэтому было довольно странно сравнивать этих двух совершенно разных женщин. Дэни была воплощением всех качеств, которые Вэн хотел видеть в своей женщине, по крайней мере, так он считал до недавнего времени.

Но Дэни никогда не смогла бы стать женщиной, которая одновременно может вытирать слюни с подбородка своего ребенка и жонглировать тяжеленным баулом. Кстати, о бауле…

– Господи, что у тебя там?

– Только самое необходимое. С маленьким ребенком не выйдешь на прогулку с одним лишь бумажником в кармане, Вэн.

– Я уже догадался, – пробормотал он.

– Надо зайти на кухню за ее бутылочками.

– Имельда уже все приготовила и поставила в специальный контейнер, а Джейкоб отнес в машину.

– А коляска?

– Тоже в машине. Джейкоб еще вчера перенес твои вещи из старой машины в «ауди». Не понимаю, как там все это помещалось. В новой машине гораздо больше места.

Кайла внимательно посмотрела на него.

– Вэн, ты уже убедил меня принять эту машину. Не надо мне снова пытаться продать ее.

– Рад, что за прошедшие двадцать минут ты не передумала, – рассмеялся Вэн, искренне радуясь тому, что они снова могут непринужденно подкалывать друг друга.

– Я, конечно, женщина, но не настолько непостоянная, как ты думаешь. Давай уже поедем, океанариум скоро откроется, лучше попасть туда до того, как начнется столпотворение.

В конце концов в океанариуме она провели совсем немного времени. Сиенне очень понравились рыбки, но, увидев огромного тихоокеанского осьминога, она испуганно закричала. Под сочувственные взгляды посетителей океанариума Кайла, Вэн и Сиенна поспешили к выходу. Вэн попытался успокоить девочку, но у него ничего не вышло, и только Кайла смогла перевести ее отчаянный громкий рев в жалостные всхлипывания. Если это и есть родительство, то Вэну этого совершенно не хотелось.

Поймав себя на этой мысли, Вэн почувствовал, что предает собственные моральные ценности. Это вынудило его переосмыслить свои чувства и осознать, что дело вовсе не в том, что он не хотел быть отцом. Просто ему хотелось быть единственным, кто может успокоить его дочь.

– Было легче, когда я кормила грудью, это ее успокаивало. Можешь достать бутылочку из сумки?

Вэн расстегнул сумку и достал бутылочку со смесью из специального контейнера. Сняв крышку, он передал бутылочку Кайле, и она с благодарностью посмотрела на него.

– Хочешь покормить ее?

– Конечно, – быстро ответил он, чтобы не передумать.

– Давай сядем в тенек.

Кайла пошла в сторону скамейки, держа Сиенну на руках, а Вэн направился вслед за ней, толкая перед собой коляску. Подойдя к скамье, Кайла жестом предложила ему сесть и положила Сиенну Вэну на колени. На мгновение ему показалось, что Сиенна вот-вот снова начнет рыдать, но, как только Вэн предложил ей бутылочку, она с жадностью начала сосать молоко.

– Ну вот и умница, – с нежностью сказал он малышке.

Сиенна посмотрела ему прямо в глаза, и внутри у Вэна что-то перевернулось. Как он мог хоть на минуту задуматься о том, чтобы отдать это совершенное создание кому-то другому?

– Она необыкновенная, правда? – тихо сказала Кайла. Она присела рядом с Вэном и наклонилась, чтобы погладить Сиенну по волосам. – Каждый день я смотрю на нее и восхищаюсь, думаю, кем она вырастет.

– Она настоящее чудо, – сказал Вэн дрогнувшим голосом.

Вэн с трудом сглотнул комок, подступивший к горлу. Он никогда не проявляет слабости, всегда стараясь оставаться в безопасной зоне. Но когда глаза Сиенны начали закрываться и ее маленькое тельце отяжелело в его руках, Вэн понял, что до безумия любит собственную дочь. И ненавидит то, каким уязвимым делает его это чувство.

– Может, переложить ее в коляску, чтобы она поспала?

– Конечно, если ты больше не хочешь держать ее.

– Дело не в этом… Я просто подумал, что в коляске ей будет удобнее.

Кайла посмотрела на Вэна так, словно видела его насквозь. Он взглянул на нее в ответ, не говоря ни слова. Тихонько вздохнув, Кайла повернулась к коляске и разложила ее в лежачее положение.

– Просто переложи ее. Ты не спешишь обратно? Мы ведь можем немного прогуляться?

– Конечно. Я специально взял отгул на целый день, чтобы провести его с Сиенной.

Весь следующий час они ходили от одного аквариума к другому. Сиенна проснулась, только когда они подошли к выдрам, которых она совершенно не испугалась, к облегчению Вэна. Он посмотрел на Сиенну и заметил, что у нее заметно порозовели щечки.

– С ней все в порядке? – с беспокойством спросил он.

– Просто еще один симптом прорезывания зубов, ничего страшного.

Еще одна вещь, о которой он понятия не имел. Чувство сожаления оттого, что он так много всего пропустил, становилось все больше. Ни одна из книг и статей о родительстве, которые он прочитал, не смогла подготовить его к реальности. Он задался вопросом, почему Кайла, никогда не любившая обязательства, взяла на себя такую огромную ответственность.

– Почему ты решила родить детей Сиенны, вместо того чтобы кому-то пожертвовать эмбрионы? – спросил он, подумав, что должен был задать этот вопрос с самого начала.

– Я долго обдумывала свое решение, и поверь, оно было непростым. Ты видел, в каких условиях мы с Сиенной жили в последнее время, – сказала Кайла, и Вэн вспомнил маленькую убогую квартирку, в которую привела его Кайла после похорон. – Я решила, что ее дети заслуживают того, чтобы родиться у людей, которые смогут рассказать, каким прекрасным и удивительным человеком была их мама. А моя сестра заслужила, чтобы сбылась главная ее мечта, даже после смерти. Как-то так…

– Но к этому прикладывались большие обязательства. Разве тебя они не пугали?

– Ты имеешь в виду финансовую сторону вопроса? – уточнила Кайла. – Мне это далось нелегко. Я училась, работала на нескольких работах и откладывала каждый цент, чтобы сделать первую подсадку. У меня был долгосрочный план, который позволил бы мне родить всех детей с интервалом в три года, в идеале – два. Я вынуждена была предпринять другие действия только потому, что хранилище закрывалось и все эмбрионы были бы уничтожены.

– И тогда ты пришла ко мне…

– Да, – признала Кайла. – Если честно, я понятия не имела, чего ожидать от нашей встречи, но я надеялась, что ты будешь более открыт.

– А если бы тебе не понадобилась моя финансовая помощь, ты бы когда-нибудь рассказала мне о детях?

– Нет. Скорее всего, нет.

– Что ж, – выдохнул он. – По крайней мере, спасибо за откровенность.

Некоторое время они продолжали идти в тишине, а потом Кайла откашлялась.

– Ты бы предпочел, чтобы у меня не было Сиенны? И этого ребенка? – Она погладила себя по животу. – Тебя бы устроило уничтожение эмбрионов после закрытия клиники?

Его сердце бешено застучало в груди. Еще пару месяцев назад он без колебаний ответил бы «да», но сейчас он даже не мог допустить эту мысль, после того как он играл с Сиенной, кормил ее, читал ей, любил ее. Любил?

Он не может любить, он не хочет никого любить! Он не хотел становиться уязвимым, не хотел, чтобы ему снова кто-то мог причинить боль. Но он не мог признаться в этом Кайле и продолжать сохранять эмоциональную дистанцию, которая была ему так необходима.

– Сейчас это уже не имеет значения, – проговорил Вэн. – Сиенна уже есть, а через несколько месяцев родится еще один ребенок. Я просто рад, что больше детей не будет.

Он повернулся к ним спиной, не обращая внимания на то, как резко выдохнула Кайла, и сосредоточился на вольере с выдрами. Вэн никак не мог до конца осознать, что любит Сиенну. А что, если он полюбит и второго ребенка? Любовь делает его слабым и беззащитным, а он лучше, чем кто бы то ни было, знал, как опасно обнажать перед кем-то свою душу.

Глава 11

Насладиться дальнейшей прогулкой Кайле мешали слова Вэна. Конечно, в первую очередь это была ее собственная ошибка – не стоило задавать ему этот вопрос, но она все равно не ожидала такого жестокого ответа. Кайла была абсолютно уверена, что Вэн начал получать настоящее удовольствие от общества Сиенны, его отцовский инстинкт защитить своего ребенка был более чем очевиден. И все же он ясно дал понять, что не хочет больше детей. Почему? Потому что Кайла была их матерью?

Кайле тяжело было смотреть на Вэна с Сиенной и не думать, как сильно он, должно быть, ненавидит ее за то, что в его жизни появился ребенок. Когда после ланча Кайлу вновь стало мучить недомогание, она была лишь рада поскорее вернуться домой. Там она, по крайней мере, могла запереться у себя в комнате, чтобы пережить эту боль и разочарование. И проанализировать, в каком месте взаимоотношений с Вэном допустила фатальную ошибку.

Должна ли она была рассказать ему о детях с самого начала? Что ж, как сказал Вэн, сейчас это уже не важно. Сделанного все равно не вернуть, даже если бы она этого хотела.

Ночью Кайла никак не могла уснуть, что неудивительно – ведь она проспала почти весь вечер после возвращения из океанариума. Она вышла на балкон и задумчиво посмотрела вдаль. Как ее жизнь стала такой сложной? Кайла всегда жила легко: ни дома, ни связей, ни обязательств – ровно до тех пор, пока она не осознала, что мечта ее сестры умрет вместе с ней.

Кайла всегда говорила себе, что она сделала все это ради сестры, но была ли она до конца откровенна с самой собой? Может быть, ей было просто удобно родить детей своей сестры? Тогда у нее появилась бы семья без необходимости выстроить для начала прочные любовные отношения.

Конечно, у нее были отношения, но Кайла всегда гордилась тем, что ни одному мужчине не удавалось надолго привязать ее к себе. Оглядываясь назад на свою жизнь, она вдруг осознала, какой поверхностной она была. Она так гордилась своей спонтанностью и способностью жить здесь и сейчас, что не отдавала себе отчета в том, что это лишь бегство от собственного взросления.

Рождение Сиенны открыло ей глаза на многие вещи. И не в последнюю очередь на то, что решения, основанные на эмоциях, не всегда являются правильным выбором. Например, как вся эта история с Вэном. Как могло прийти ей в голову, что обратиться к Вэну за финансовой помощью – хорошая мысль, в то время как она даже не удосужилась сообщить ему, что он стал отцом.

И теперь она расплачивалась за это. И не только она – Вэн с Сиенной тоже. Возможно, как и ее будущий ребенок. Осознание того, что она сделала с жизнью Вэна и его планами на будущее, свинцовой тяжестью легло на ее плечи, но Кайла сказала себе, что должна во всем этом быть и положительная сторона. Или она чересчур оптимистична?

Горячие слезы потекли по щекам Кайлы. Неужели она разрушила счастье Вэна, вмешавшись в его привычную жизнь? Она готова была поклясться, что он уже любит Сиенну, но его сегодняшний ответ заставил ее сомневаться в этом. Возможно, было уже слишком поздно, чтобы он почувствовал связь со своей дочерью, и если так, то в этом лишь ее вина.

Неужели все это было ошибкой? Нет! Нельзя называть детей, которых она любит больше жизни, ошибкой. Они заслуживают того, чтобы у них было двое любящих родителей, и желательно, чтобы они одинаково смотрели на их будущее.

Может, будет проще, если она предоставит Вэну полную опеку над детьми? Нет, нет и нет! Это и ее дети тоже. Она изменила свою жизнь, привнесла в нее стабильность, которой никогда не было, и стала человеком, достойным воспитывать своих детей. Все это она сделала ради них. Она должна верить, что поступила правильно, может, тогда и Вэн поверит в это.

Кайла вернулась в комнату и закрыла французские окна, прежде чем лечь в постель. Все как-нибудь уладится. В конце концов, они с Вэном из абсолютно чужих людей смогли стать людьми, которые могут прийти к разумному компромиссу. Да, это было непросто, и ей пришлось наступить на горло своей гордости и независимости. Она ушла с работы, оставила свою квартиру, даже машину. Но надо признать, она многое получила взамен, и самым главным были возможности, которые появятся у ее детей. Вэн мог дать им то, чего Кайла никогда не смогла бы дать им в одиночку. И он тоже шел на жертвы. Разве не он расторг помолвку для того, чтобы стать отцом?

Кайла не могла перестать думать о том, как приняла изменения в жизни Вэна та женщина, Дэни или как ее там. Должно быть, она всей душой ненавидит Кайлу. У нее были планы на совместное будущее с Вэном, а теперь этим планам не суждено сбыться, и все из-за Кайлы.

Она должна найти способ как-то все исправить. Не только ради своих детей, но и ради Вэна.

Кайла заметила, что Вэн старался проводить хоть немного времени с Сиенной каждый день, либо утром, либо по возвращении с работы, пока малышка не ложилась спать. Когда девочка засыпала, Вэн тут же скрывался в своем кабинете и безвылазно сидел там до тех пор, пока Кайла не уходила в свою комнату. Она утешала себя тем, что он стремится проводить больше времени с дочерью, хотя отношения между Вэном и Кайлой были напряженными, как никогда.

Поэтому две недели спустя, спустившись к завтраку на кухню и обнаружив там Вэна, Кайла очень удивилась. Он сидел за кухонным столом и читал какой-то отчет, попивая кофе. Кайла, как загипнотизированная, смотрела на его руки. Кайла отвела взгляд, отогнав от себя воспоминание о том, какое наслаждение могут дарить эти руки.

– Доброе утро, – как можно непринужденнее сказала она. – Решил поехать на работу попозже?

– Я отвезу тебя к врачу, – сказал он, не отрываясь от чтения.

Кайла остановилась на полпути.

– У тебя есть на это время?

Кайла мгновенно пожалела о сказанном. Ну когда она научится думать перед тем, как говорить? Она не станет винить Вэна, если он неверно истолкует ее слова.

– Прости, – поспешно сказала она, когда Вэн посмотрел на нее поверх своей чашки. – Я не это имела в виду. Просто я видела, как ты был занят на работе в последние дни. Я не ожидала, что ты сможешь поехать со мной.

– Почему ты мне не сказала о визите к врачу?

Кайла почувствовала, как вспыхнули ее щеки.

Если честно, она ничего не сказала Вэну, потому что боялась, что ему будет все равно. Да, она признавала, что это трусость, но Кайле не хотелось создавать новый конфликт, их и без того было достаточно.

– Забудь. – Он небрежно взмахнул рукой. – Имельда сказала, что у тебя сегодня плановый ультразвук. Ты уже передала все свои медицинские записи новому врачу?

– Конечно. Я же понимаю, что глупо тратить два часа времени в один конец, чтобы беременность вел тот же врач, что и в прошлый раз. Бэлль порекомендовала мне хорошего специалиста.

– Разумно, – сказал он, поднимаясь из-за стола. – Ты знаешь, сколько времени займет прием?

– Не могу тебе сказать точно. Необходимо сдать кое-какие анализы, а поскольку я еще не была у этого доктора, то не знаю, сколько именно времени займет прием.

– Анализы? – нахмурился Вэн. – Какие еще анализы? Я думал, сегодня просто плановый осмотр и УЗИ.

– Так и есть. Но помимо этого необходимо сделать замеры ребенка и оценить его развитие, учитывая гиперемезис. Надо будет сдать анализ крови и сделать тест на определение толщины воротниковой зоны, чтобы убедиться, что у ребенка нет генетических аномалий или других дефектов развития.

– А если есть? – побледнел Вэн.

– Давай решать проблемы по мере их поступления, – сказала Кайла с уверенностью, которой вовсе не испытывала.

– Ты сохранишь беременность? – настаивал он.

Кайла пожала плечами, но она твердо знала, что будет любить своего ребенка, каким бы он ни был.

– Как я уже сказала, будем разбираться, когда узнаем наверняка. – Она попыталась успокаивающе улыбнуться.

– Дай мне знать, когда будешь готова ехать, – сказал Вэн и поставил свою чашку в посудомоечную машину.

Он ушел, не сказав больше ни слова. Кайла не знала, что и думать, но все же она была рада, что ей не придется самой ехать на прием: если будут плохие новости, она, по крайней мере, будет не одна.

Вэн внимательно смотрел на экран аппарата УЗИ и силился разглядеть хоть что-то, кроме непонятных пятен.

– Все в порядке? – спросил Вэн, подавшись вперед.

– Дайте мне пару минут, мистер Мерфи. – Специалист улыбнулась ему. – Мне нужно записать измерения и передать их акушеру.

Вэн вернулся на свое место и с удивлением посмотрел на Кайлу, когда ее рука скользнула в его ладонь.

– Все будет хорошо, Вэн. Просто расслабься.

Его пальцы сжались вокруг хрупкой ладони Кайлы, и она успокаивающе ему улыбнулась, прежде чем снова повернуться к экрану монитора. Вэн с удивлением услышал, как она шмыгнула носом, и увидел, что Кайла осторожно вытерла слезинку свободной рукой.

– Что случилось? – спросил он, чувствуя себя еще более испуганным, чем минуту назад.

– Ничего, – сказала она сквозь слезы. – Просто это какое-то нереальное чудо, правда?

– А вот и сердцебиение, – сказала врач, когда комната наполнилась быстрой барабанной дробью. – Все абсолютно нормально, – последовал уверенный ответ. Специалист отрегулировала настройки, и изображение стало более четким. – Вы ведь хотели узнать пол ребенка, мисс Портер? Давайте посмотрим… А вот и он.

– Это мальчик? – Кайла до боли сжала пальцы Вэна.

– Да, это определенно мальчик. Я вас поздравляю.

Вэн не мог вымолвить ни слова. Сначала дочь, а теперь сын? И это у человека, который вообще не хотел становиться отцом! Эмоции едва не захлестнули его, и Вэн сосредоточился на боли от вонзившихся в его ладонь ногтей Кайлы. Он надеялся, что физический дискомфорт сможет отвлечь его от сумасшедшего вихря радости и страха, от которого стало трудно дышать.

– По-моему, он в шоке, – сквозь звон в ушах услышал он слова Кайлы. – Он пропустил УЗИ нашей дочери, так что для него это в новинку.

– Понимаю, – улыбнулась Вэну женщина.

Она снова переключилась на монитор и стала записывать различные измерения. Вэн как зачарованный смотрел на экран: крошечная голова, позвоночник, руки и ноги. Этот маленький человечек – его сын.

Кайла назвала это нереальным чудом, и она была права. Вэн никак не мог сопоставить изображение на экране с ребенком, которого носила Кайла в своем животе. Но вопрос о ДНК его биологических родителей все еще оставался открытым. Что, если Сиенна или его сын унаследуют тягу к алкоголю? Он просто обязан проследить за тем, чтобы у них не было соблазна пойти этим путем и загубить собственные жизни. Его дети заслуживают только лучшего, но сможет ли он им это дать? Будет ли этого достаточно?

Эти мысли крутились в голове Вэна целый день. Он заперся в своем кабинете, пытаясь спрятаться от самого себя, но это ничуть не помогло. За окном уже стемнело, и на часах оказалось гораздо больше времени, чем он думал. Сможет ли Вэн продолжать работать в том же режиме, воспитывая двух детей? Очень сомнительно.

Его привычная жизнь стремительно менялась, и это страшно пугало Вэна, хотя он и не хотел себе в этом признаваться. Он по пальцам мог сосчитать ситуации, когда ему было по-настоящему страшно: первый раз, когда его ударил приемный отец; первый раз, когда он оказался в настоящем бою, и первый раз, когда его ранили. Но сейчас все было по-другому.

Вэн с хрустом потянулся и решил, что было бы неплохо немного поплавать. Может быть, несколько неторопливых кругов в бассейне хоть немного успокоят его натянутые нервы. Да, физическая нагрузка – это именно то, что ему сейчас нужно.

Ночь была прекрасной. Воздух был довольно прохладным, но вода в бассейне ласкала ее кожу, как нежный шелк. Кайла перевернулась на спину и какое-то время просто лежала на воде, смотря на звезды. Ей казалось, что она словно попала в другой мир, и в некотором роде это было действительно так.

Она почувствовала движение со стороны дома и повернула голову. Вэн стоял у края бассейна, освещаемый лунным светом.

– Ты хотел поплавать один? – спросила Кайла вставая на ноги. – Я сейчас уйду.

– Не надо. Останься, – хрипло сказал он.

Кайла не могла оторвать от него глаз, и у нее внезапно пересохло во рту. Может, она и беременна, но прежде всего она женщина, и это абсолютно нормально, что она так реагирует на привлекательного мужчину. Кайла не могла больше лгать самой себе. Физически Вэн подходил ей идеально. А эмоционально? Она совсем не была в этом уверена. Отношения между ними так сильно изменились, и все же во многом они остались прежними.

Даже когда они с Вэном были детьми, у них были похожие отношения. Вэн всегда опекал ее, защищал, вытаскивал из неприятностей. Правда, их отношения были какими-то однобокими: он никогда не уважал ее и не считал себе равной. Она надеялась, что после смерти Сиенны хоть что-то может поменяться, но она ошибалась. Может, на этот раз что-то получится?

Кайла почувствовала, как наливаются цветом ее щеки, и порадовалась, что на улице темно. Она так и не купила себе новый купальник и, отправляясь поплавать, не стала надевать футболку, поэтому сейчас чувствовала себя почти голой.

Бассейн, еще несколько минут назад бывший для нее святилищем умиротворения, превратился в кипящий котел, наполненный желанием.

Она продолжала наблюдать за Вэном, когда он плавно нырнул в бассейн и медленно поплыл. Сначала один круг, потом другой, пока она не сбилась со счета. Она почувствовала укол разочарования, что он так легко игнорирует ее присутствие. Кайла направилась к лестнице.

– Уже уходишь? – Вэн вынырнул рядом с ней.

– Я уже довольно много плавала, так что я, пожалуй, оставлю тебя одного, – сказала она, стараясь не смотреть на Вэна.

Вода ручьями стекала по лицу, шее и груди Вэна, и Кайла почувствовала настолько мощный прилив желания, что едва не ахнула. Если бы только она могла коснуться его, провести пальцами по его обнаженной груди… Нет! Однажды они уже это проходили, и вот куда это привело. Ей просто необходимо отвлечься, и Кайла могла сейчас придумать только один способ.

– Я думаю, ты станешь прекрасным отцом, Вэн, – выпалила она. – Я просто хотела тебе это сказать.

Он выглядел таким растерянным, словно это было последнее, что он ожидал услышать от Кайлы. Вэн кивнул в знак признательности, но ничего не сказал. Он продолжал смотреть ей в глаза, напряжение между ними росло, и Кайла чувствовала настоятельную потребность заполнить эту неловкую тишину.

– Тебе понравилось сегодня? – спросила она. – Ну, когда ты увидел на экране малыша.

– Понравилось, наверное, не самое подходящее слово, – сказал Вэн, слегка нахмурившись. – Скорее это было захватывающе. И в то же время страшно. – Его взгляд скользнул к животу Кайлы.

– Я понимаю, о чем ты. Когда я в первый раз увидела Сиенну на УЗИ, я испугалась. В том смысле, что я никогда не планировала иметь детей, а когда я решила родить ее, я не задумывалась обо всех аспектах родительства. Я просто знала, что должна выполнить данное сестре обещание.

– Это на тебя очень похоже, – фыркнул Вэн.

– Я совершила много ошибок в прошлом, – слегка улыбнулась она. – Но я решила для разнообразия сделать что-то правильное. Поставить на первое место чьи-то интересы, кроме собственных. Правда, тогда я не до конца осознавала всю ответственность, которая на меня ляжет. Наверное, я не сильно изменилась. Но и ты тоже.

– Ты считаешь, что я не изменился? А я думал, что стал совсем другим человеком, – разочарованно протянул он.

Кайла внимательно посмотрела на него. Конечно, он уже давно не тот мальчик, которым был когда-то. Он стал успешным человеком и заработал много денег, чего от него мало кто ожидал. Но по сути он остался прежним. Вэн все еще оставался защитником, который тем не менее дистанцируется от людей, которые его окружают. Лишь однажды Кайла видела, как его защитная скорлупа дала трещину – в день похорон Сиенны. Тогда их тела сказали друг другу больше, чем они были способны сформулировать словами. Они цеплялись друг за друга, как утопающий за спасательный круг, и взлетали до невиданных высот наслаждения, надеясь хоть немного унять боль.

– Изменился? – повторила она, раздумывая над этим словом. – Пожалуй, ты стал сильнее, чем был, целеустремленнее. Ты прошел большой путь, уволившись из армии, это уж точно. Не каждый способен создать с нуля такую прибыльную фирму за такой короткий срок.

– Мне повезло, что мои навыки сейчас стали ценным товаром. Люди нуждаются в безопасности, а в странах, где мы работаем, люди готовы платить за безопасность очень и очень высокую цену. Кроме того, я делал все это не один. Я умею подбирать людей, чьи навыки дополняют мои.

– Людей вроде Дэни? И какие же навыки привнесла она? – спросила Кайла и тут же прокляла себя за то, что впутала другую женщину в их личный разговор.

– Ее компания предоставляет электронику, которая значительно упрощает мою работу. Если бы мне пришлось инвестировать отдельно в эту сферу, я не достиг бы того, что имею сейчас, так скоро.

– Мне жаль, что у вас ничего не вышло.

В ту же минуту, как Кайла произнесла эти слова, она знала, что они были ложью. Ей совершенно не было жаль. В Дэни было что-то неестественное, что-то безлико-равнодушное. Конечно, она была очень красива, но прекрасной может быть и мраморная скульптура – и при этом быть холодной и по сути пустой.

– Мы все еще нормально работаем вместе, несмотря ни на что, – ответил Вэн.

Это было странно. Если бы Кайла была настолько близка с мужчиной, что собиралась за него замуж, то после разрыва она не смогла бы продолжать с ним работать. И особенно неправильно то, что это происходило именно с Вэном. Кайла знала, насколько глубокой могла быть его страсть. Тот человек, которым был он рядом с Дэни, – ненастоящий Вэн. Словно он подгонял себя под рамки, которым он, по его собственному мнению, должен был соответствовать. Но разве так было не всегда? И будучи еще совсем мальчиком, и солдатом, Вэн всегда старался оправдывать чьи-то ожидания. А когда же он имел возможность просто быть собой?

Эта мысль вернула ее к той ночи, что они провели вместе, к той откровенности, которая была между ними, когда слов было уже недостаточно. Обычно Кайла отбрасывала от себя эти мысли, но сейчас воспоминания снова вспыхнули в ее памяти. Все ее тело словно пылало в огне.

– Я бы так не смогла, – прокомментировала она.

– Почему?

– Наверное, потому, что я слишком эмоциональна. Я не из тех людей, кто умеет с легкостью абстрагироваться от своих чувств. Если бы мужчина, за которого я собиралась замуж, порвал со мной по тем же причинам, что и ты… – Кайла покачала головой, не желая вдаваться в подробности.

– То что бы ты сделала?

– Ну, если бы он действительно для меня что-то значил, я бы боролась за него. Я бы научилась идти на компромисс, особенно когда дело касалось его детей.

– А ты считаешь, что Дэни этого не делала?

Ах вот оно что… Кажется, Кайла недооценила прекрасную мисс Мэтьюз.

– А она боролась?

– После нашего изначального разговора – нет.

– Но вы же были влюблены друг в друга?

– Любовь не входила в наши отношения. Нам это было не нужно.

– Тогда мне жаль вас обоих.

– Не стоит. Мы взрослые люди, и это никак не повредило нашим рабочим отношениям.

– Но это неправильно! Как ты не понимаешь? Разрыв должен причинять боль – и сердцу, и разуму! – возразила Кайла.

– Это твоя философия жизни?

– Это моя философия любви.

– Тогда хорошо, что ты тоже не влюблена. По-моему, чувства лишь причиняют боль.

Его слова поразили Кайлу настолько сильно, словно он наотмашь ее ударил.

– Хочешь сказать, что ты ничего не чувствуешь?

– Я не чувствую, если сам этого не хочу.

– Значит, все еще строишь стену между собой и остальным миром, Вэн? Я всего раз в жизни видела, как ты ослабил свою защиту.

– О чем ты?

– О ночи, которую мы провели вместе, – выпалила она. – Я знаю, что ты чувствовал тогда. Ты чувствовал ту же боль, что и я. Но между нами было что-то еще, что-то большее, чем общее горе. Ты никогда не задумывался об этом? Никогда не хотел снова это ощутить?

– Нет, не хотел. Та ночь была огромной ошибкой.

Он вышел из бассейна и обернул полотенце вокруг бедер, физически дистанцировавшись от разговора. Кайла напомнила себе, что он всегда поступал именно так, когда речь заходила о чем-то важном. К тому времени, как Кайла выбралась из бассейна и завернулась в махровый халат, Вэн уже ушел.

Ну почему жизнь ее ничему не учит? Когда она уже перестанет болтать то, что приходит ей в голову? Она утешила себя тем, что это наполняет ее жизнь эмоциями, а не делает скучной и безликой. Она захлопнула дверь своей спальни и прислонилась к ней спиной, чувствуя опустошение и печаль. Стук за ее спиной заставил Кайлу развернуться и открыть дверь. На пороге стоял Вэн в одном полотенце, в его зеленых глазах пылал огонь.

– Вэн?

– Я думаю о той ночи. Вспоминаю, как пахли твои волосы, вспоминаю, какова ты на вкус, я помню жар твоего тела, когда я был в тебе, и это сводит меня с ума. Я не могу перестать думать о той ночи. И о тебе.

Глава 12

Шагнув вперед, Вэн взял ее за плечи и притянул к себе. Кайла настолько растерялась, что не могла даже сопротивляться. Его губы были сухими и горячими, волна отчаянного желания прошла сквозь нее, когда их губы соприкоснулись. Кайла вздохнула, приоткрыв губы, и Вэн тут же углубил поцелуй.

Кайла запустила пальцы в его волосы, и Вэн хрипло застонал в ответ. Он прижал ее бедра к своим, и Кайла почувствовала, как сильно он возбужден. Вэн быстрым движением развязал пояс ее халата, распахнул его и впился в тело Кайлы жаждущим взглядом. Когда он развязывал завязки купальника на шее Кайлы, руки его заметно дрожали. Одно движение – и крошечные треугольники ткани упали к ее талии. Вэн пальцем провел по голубой венке на ее груди и повторил этот путь языком.

Когда губы Вэна коснулись ее соска, Кайла вздрогнула, колени ее тут же задрожали. Словно почувствовав ее слабость, Вэн перенес ее к кровати и снова поставил на ноги. Еще пара движений его пальцев, и верх бикини отправился на пол, как и ее халат и его полотенце.

Кайла провела ладонями по груди Вэна, его животу и спустилась к краю его плавок. Ее пальцы накрыли его возбужденную плоть, и Вэн прижался губами к ее шее. Он положил свою ладонь поверх ладони Кайлы, когда она сжала его член.

– Я хочу тебя, Кайла, – дрогнувшим голосом проговорил он. – Если ты не хочешь того же, скажи это, пока я еще в силах остановиться.

– Ты мне нужен, Вэн. Здесь и сейчас, – прошептала она.

Вэну показалось, что прошла целая вечность, прежде чем он услышал эти слова. Он наклонил голову, чтобы снова поцеловать ее и покрепче прижать к себе. Ее хрупкое тело так же совершенно ощущалось в его объятиях, как и в прошлый раз. Его жизнь так долго шла не в том направлении, что сейчас ему наконец-то показалось, что он снова нашел самого себя.

Его руки скользили по телу Кайлы, так изменившемуся с прошлого раза. Он почти устыдился того, что его так возбуждали ее новые формы оттого, что она носила его ребенка. Никогда в жизни он еще не чувствовал такого счастья, как сейчас, рядом с Кайлой.

Она была такой отзывчивой, ее кожа была нежной и теплой. Вэн уложил ее на постель, чтобы ласкать ее всю, видеть ее, наслаждаться ею. Кайла не была пассивной: она трогала, гладила, ласкала его, доводя до исступления. Но он не хотел торопиться. Вэн навис над Кайлой, перенеся весь свой вес на руки.

– Так нормально? – спросил он и провел языком по ее розовому соску.

– Мне будет еще лучше, если ты поторопишься. И снимешь наконец свои плавки.

– Плавки – единственное, что помогает мне еще держать себя в руках, – признался он, улыбнувшись ее нетерпению. – Я имел в виду: будет ли тебе удобно, если я буду сверху?

– Более чем удобно. – Кайла обвила его бедра ногами, и Вэн глухо застонал. Он видел, как блестела ее кожа, как горели огнем желания ее глаза. – Не тяни время, солдат, – поддразнила она.

– Я буду тянуть время и делать с тобой все, что мне заблагорассудится, так долго, как захочу, – пробормотал он, покрывая поцелуями ее грудь.

Ее соски затвердели, и Вэн поймал себя на мысли, что не хватит и жизни, чтобы исследовать каждую голубую венку, просвечивающую сквозь кожу, чтобы сжимать и ласкать нежную грудь с нежно-розовыми сосками.

Кайла впилась ногтями в его плечи, но ему было мало. Кожа Кайлы под его языком покрылась мурашками, когда он начал покрывать поцелуями ее грудь, постепенно спускаясь к пупку. Сейчас, когда Кайла лежала, увеличившийся животик стал более заметен. Невероятное чувство гордости и силы возникло в его сердце сквозь туман желания, застилавший глаза. Его ребенок. Его женщина.

– Вэн? – неуверенно позвала Кайла, и он вдруг осознал, что на какое-то время замер. – Все хорошо?

– Все идеально. – Голос его внезапно охрип от волнения. – Ты идеальна.

Вэн снова наклонил голову и руками развел в стороны ее бедра. Кайла вздрогнула, когда он провел языком по ее клитору.

– Вэн, – ахнула она, и он не стал заставлять ее умолять его.

Его переполняла невероятная радость оттого, что именно он заставлял ее трепетать от желания. Эта женщина, которая была его полной противоположностью во многих жизненных аспектах, идеально подходила ему в постели. Вэн обвел языком ее клитор, с каждым движением то увеличивая давление, то ослабляя его. Кайла что-то бессвязно шептала, приближаясь к кульминации, и Вэну понадобилась изрядная доля самоконтроля. Он ускорил движения языком, лаская ее набухший клитор.

Все тело Кайлы напряглось, и она вздрогнула, хрипло вскрикнув. Ее оргазм был настолько мощным, что Вэн едва сдерживал себя. Он наконец снял с себя плавки, его эрекция была настолько сильной, что почти причиняла боль.

Вэн придвинулся вплотную к Кайле, его напряженный член касался разгоряченной плоти Кайлы, и ему пришлось сделать паузу, иначе он достигнет оргазма куда раньше, чем ему бы хотелось.

– Я боюсь сделать тебе больно.

– Ради всего святого, Вэн, просто займись со мной любовью, – пробормотала Кайла опьяневшим от счастья голосом.

Кайла обвила его ногами, притянула к себе, и Вэн скользнул в нее. Сладостная дрожь сотрясла все его тело, когда он глубоко вошел в Кайлу. И в этот момент он вдруг ясно осознал, что его дом – это не какое-то место. Эта женщина – его настоящий дом.

Вэн начал двигаться, погружаясь все глубже с каждым движением. Мышцы Кайлы плотно обхватили его плоть, даря ему небывалое удовольствие. Новая волна оргазма накрыла Кайлу, и она громко вскрикнула. Вэн перестал сдерживаться, и его кульминация была столь мощной, что ему показалось, она может длиться вечно. Вэн обессиленно рухнул на кровать и притянул Кайлу к себе.

– Если это последнее, что я чувствовала в своей жизни, я умру счастливой женщиной, – сказала Кайла и поцеловала его грудь. – Я люблю тебя, Вэн.

Через секунду она уже спала. Вэн лежал рядом, слушая ее дыхание, держа ее в своих объятиях, и пытался унять бешено стучащее сердце, но после ее слов он не мог успокоиться. Это должен был быть момент умиротворения, но по какой-то иррациональной причине он чувствовал себя неспокойно, как никогда в жизни. Ему хотелось встать и уйти прочь, но Вэн этого не сделал. Он знал, что ни к кому в жизни не испытывал столь глубоких чувств. Кайла любила его. А он не может – и не хочет любить ее в ответ. Ему было страшно. Любовь делает человека слишком открытым, слишком ранимым.

Она слишком много для него значила… Возможно, в глубине души Вэн всегда знал, что именно Кайла может сделать его уязвимым, заставить его хотеть невозможного. Она заставила его поверить, что он заслуживает семьи, богатства, любви. Но он знал, что это не так. В конце концов, он сам все испортит, люди с его прошлым всегда так делают.

Кайла слегка пошевелилась в его объятиях, и ее теплое дыхание нежно щекотало его грудь. Было бы слишком просто остаться здесь, чтобы проснуться вместе с Кайлой и снова пуститься в чувственное путешествие.

Вэну казалось, что стены словно давят на него, что его засасывает болото эмоций, с которыми он не знает, как справиться. То, что между ним произошло, было огромной ошибкой. Он не может дать Кайле то, чего она хочет, чего заслуживает. В конечном итоге он всегда ее подводил. Вэн как можно осторожнее выскользнул из объятий Кайлы и встал с кровати, задержавшись на минуту, чтобы укрыть ее одеялом.

Вэн поднял с пола полотенце и плавки и направился к двери. У них бы в любом случае ничего не вышло, даже если он хотел попробовать. Вэн выключил свет и осторожно прикрыл за собой дверь.

На следующее утро Кайла проснулась и томно потянулась в кровати. Она вытянула руку, чтобы погладить Вэна, но его в постели не было. Поначалу это ее не обеспокоило. Она знала, что Вэн – ранняя пташка, а она стала спать подольше, с тех пор как утренний уход за Сиенной взяли на себя Бэлль и Имельда. Кайла улыбнулась и снова потянулась, прежде чем встать с кровати.

Она прошла в ванную комнату, быстро приняла душ и оделась. Ей хотелось поскорее увидеть Вэна и предложить ему еще одну семейную вылазку. Теперь, когда она призналась ему – да и себе самой – в любви, ей хотелось узнать, испытывает ли он к ней хоть что-то.

Кайла спустилась вниз и прошла на кухню. Она услышала, как Имельда уговаривает Сиенну съесть кашу.

– Доброе утро! – Кайла подошла к дочери и поцеловала ее в макушку.

– Доброе утро, мисс Портер. Кажется, вы сегодня в прекрасном настроении.

– Да, и я страшно проголодалась. Кажется, я могу съесть целых два тоста. – Она подмигнула Имельде. – А где Вэн? Я подумала, он захочет прогуляться со мной и Сиенной.

– Он уехал, когда еще было темно.

Кайла почувствовала неприятный холодок. Куда уехал Вэн? И когда? Почему уехал, даже не попрощавшись с ней?

– Он мне ничего не говорил. А вы знали, что он уезжает? – спросила Кайла, порадовавшись, что голос не выдал ее шока.

– Нет, заранее я не знала. Какая-то чрезвычайная ситуация за рубежом.

– А разве у него нет сотрудников, которые могут это уладить?

– Вы же знаете мистера Мерфи, всегда лично вникает во все детали. Он очень гордится своей работой.

Неужели он снова сбежал, как всегда это делал? Не попрощавшись, не сообщив, когда вернется. Слезы подступили к ее глазам. Кайла думала, что он изменился, что он готов нести ответственность – за детей, за нее. Как же она ошибалась…

– Он пропустит первый день рождения Сиенны, – с горечью сказала она.

– Я знаю, – кивнула Имельда.

Как он мог так поступить? Уехать после всего, что между ними было? Кайла села за стол, но поняла, что у нее совершенно пропал аппетит. Все повторялось заново. Даже если Вэн не готов был к отношениям с ней, как он может так поступать с Сиенной? Его дети нуждаются в нем. Не как в некой абстрактной ролевой модели, которая время от времени появляется в их жизни, а как в настоящем отце, который направлял бы их, любил и учил жизни.

Ведь именно он угрожал забрать у нее обоих детей. Он настоял, чтобы они с Сиенной переехали в его дом. Он пришел в ее спальню прошлой ночью и занимался с ней любовью так, словно на самом деле любил, а не боялся любить.

На смену печали вдруг пришла жгучая ярость. Да как он посмел? Он в корне изменил их отношения прошлой ночью и просто не имел права сбегать наутро. А его отцовский долг перед Сиенной?

Кайла продолжала подкармливать огонь своей ярости до самого возвращения Вэна. Когда он наконец появился дома спустя две недели, их ночь, полная страсти и нежности, стала не более чем воспоминанием. Не теряя ни минуты, Кайла направилась в его кабинет. Лицо его было бледным и осунувшимся от усталости.

– Значит, ты решил перестать прятаться, – сказала она, даже не поздоровавшись.

Ее слова были острыми, как битое стекло. Хотя он заслуживал и худшего.

– И тебе тоже привет, – сказал он, подняв взгляд от бумаг из офиса.

– Почему, Вэн?

Он продолжал смотреть на Кайлу, восхищаясь ее красотой. Даже сейчас она притягивала его как магнит, хотя он и пытался игнорировать это притяжение, уходя от нее той ночью. Он трусливо сбежал в ночи, как вор, уговаривая себя, что так будет лучше, хотя сердце твердило ему об обратном. Но Вэн давно уже научился не слушать голос сердца.

– Что? – спросила она, воинственно сложив руки на груди. Взгляд, которым она его наградила, должен был испепелить его на месте. – Нечего сказать? Что ж, так даже лучше, потому что я молчать не стану.

Вэн покорно принимал ее гнев, когда Кайла палила по нему из всех пушек. Он заслужил каждое слово, каждое обвинение, особенно когда узнал, что пропустил день рождения собственной дочери! Но он действительно об этом не знал, он даже не удосужился полюбопытствовать, когда родилась его дочь. Вэну было больно это осознавать. Он едва поборол желание сказать Кайле правду: он никогда не сможет стать достойным такой женщины, как она.

– Ты закончила? – спросил он, когда Кайла наконец выдохлась.

По ее щекам катились слезы, и Вэн с болью в сердце осознавал, что лишь он виноват в том, что Кайла плачет.

– Я закончу, когда ты признаешь, что боишься смотреть в лицо собственным проблемам! – снова возмутилась она. – Я предполагаю, что ты сбежал, потому что я сказала, что люблю тебя. Ну, знаешь ли, это не худшее, что могло с тобой случиться! Ты не умрешь только потому, что кто-то любит тебя. Ты не обязан всегда быть защитником слабых. Ты можешь быть уязвимым перед человеком, которому можешь доверять.

– Я не сбегал. У меня была важная работа, – сказал Вэн, зная, что лжет.

Кайла не сказала ни слова из того, что он сам бы не сказал себе за минувшие две недели, но он никогда не признает этого. Он продолжал, намеренно подбирая слова, чтобы оттолкнуть Кайлу:

– Я бежал не от проблем. Я бежал от тебя.

Кайла побледнела от жестокости его слов.

Как бы ему ни хотелось вернуть свои слова, извиниться, успокоить ее, он продолжал стоять на месте.

– Что ж, – спокойным голосом сказала она. – По крайней мере, спасибо за честность.

Она повернулась и ушла. Вэн крепко сжал кулаки, чтобы не броситься следом за ней. Он уговаривал себя, что все к лучшему. Потому что если это не так, он только что упустил лучшее, что было в его никчемной жизни.

Глава 13

Любить мужчину, который не любит тебя, оказалось куда больнее, чем представляла себе Кайла. Ей было настолько плохо, что приходилось прикладывать огромные усилия, чтобы быть веселой и жизнерадостной хотя бы в компании Сиенны.

Кайла призналась себе, что, несмотря ни на что, она хотела настоящих серьезных отношений с Вэном. Она понимала, что он никогда не любил ее, но ей приходилось продолжать жить здесь, чтобы выполнить условия их соглашения, хотя это было для нее сущим адом.

Вэн снова уехал по делам бизнеса, когда к ней подошла Имельда и протянула телефонную трубку.

– Кто звонит? – удивилась она.

– Мисс Мэтьюз, – сказала экономка, неодобрительно поджав губы.

Кайла взяла трубку и поздоровалась с Дэни.

– Добрый день, Кайла. Надеюсь, вы хорошо себя чувствуете?

– Да, спасибо. Вэна нет дома. Вы хотели ему что-то передать?

– Вообще-то я хотела поговорить именно с вами, – сказала она. – Мы могли бы встретиться и поговорить? Скажем, завтра в одиннадцать тридцать в ресторане «Рыбачий причал» в Монтерее?

– Зачем? – не смогла скрыть удивления Кайла.

– Давайте все обсудим при встрече. Надеюсь, время и место вам подходят. Вы же сможете найти няню?

Имельда, краем уха слышавшая разговор, коротко кивнула в знак согласия.

– Да, никаких проблем.

Дэни назвала известный ресторан и попрощалась.

– Чего она от меня хочет? Что общего у нас может быть? – недоуменно спросила у Имельды Кайла.

– Мистер Мерфи…

– О нет… Между нами нет ничего такого… Имельда лишь подняла брови.

– Будьте осторожны с этой женщиной, мне она не нравится. Нормальная женщина не должна быть такой… бездушной.

– Я ее видела только однажды, и мне она показалась… – Кайла старательно подыскивала синоним слову «холодная», – очень сдержанной.

– Поверьте мне, эта женщина делает только то, что в ее личных интересах. По-моему, у нее вместо сердца калькулятор. Хорошо, что мистер Мерфи ограничил общение с ней только бизнесом. Она никогда не смогла бы дать то, что ему нужно. В отличие от вас.

– От меня он точно ничего не хочет.

– Как и большинство мужчин, он сам не знает, что ему нужно. Дело в том, что хотеть и испытывать необходимость в ком-то – это разные вещи. Вы нужны ему, подумайте об этом.

Когда Кайла приехала в ресторан, Дэни уже ждала ее за столиком. Когда Кайла подошла, она встала и пожала ее руку. Кайла страшно нервничала, с утра ее снова тошнило. Она хотела даже отменить встречу, но что-то ей подсказывало, что Дэни может быть очень настойчива.

– Присаживайтесь, Кайла. Что будете пить?

– Воду со льдом и лимоном.

Дэни жестом подозвала официанта и сделала заказ. Кайла молча изучала женщину, сидящую напротив нее. Дэни по-прежнему выглядела безупречно, напоминая фарфоровую куклу.

– Полагаю, вы задаетесь вопросом, зачем я позвала вас, – сказала Дэни, и Кайла коротко кивнула. – Я хочу вернуть Донована, и вы мне в этом поможете.

– Боюсь, Вэн делает только то, что сам хочет, – как можно спокойнее ответила она.

Дэни снисходительно улыбнулась, словно разговаривала с умственно отсталым ребенком.

– Давайте будем честны: Донован несчастен. Он принял на себя обязательства, основанные лишь на эмоциях. Он слишком порядочен, чтобы отступить, хотя прекрасно понимает, что все это – огромная ошибка, и мы с вами можем ее исправить. – Дэни достала из дорогого кожаного портфеля бумаги и протянула их Кайле. – Прочтите. Думаю, вы найдете условия вполне приемлемыми.

Кайла бегло прочитала документ. Несмотря на юридические термины, все было предельно ясно. Дэни предлагала ей крупную сумму денег в обмен на то, что она уедет из дома Вэна в другой город и больше никогда не будет с ним общаться. Хотя Кайла знала, что у нее нет будущего с Вэном, она возмутилась. А как же дети?

Все было абсолютно ясно: Дэни хотела вернуть Вэна и готова была заплатить за это высокую цену. Кайла получит неограниченный доступ к трастовому фонду, открытому на ее имя и имя детей, и полностью обставленную квартиру в обмен на то, что ни она, ни дети больше никогда не увидят Вэна. Дэни даже предлагала новые документы на всех троих, чтобы Вэн никогда их не нашел.

Кайла думала, что такое бывает только в сериалах, вся ситуация казалась слишком нереальной. К тому же она все еще связана контрактом с Вэном. Сможет ли она без следа исчезнуть из его жизни, или это слишком жестоко по отношению к нему? А разве он сделал не то же самое, уехав в другую страну, не сказав ни слова? Такого отца она хотела для своих детей?

– Я уже говорила, что хочу вернуть Донована. Нам хорошо вместе, а с тех пор, как в его жизнь ворвались вы со своим приплодом, его как подменили. Он несчастен, не сосредоточен. Когда вы с детьми исчезнете, исчезнут и отвлекающие факторы, сорвавшие наши с ним общие планы.

– Вэн сам захотел участвовать в жизни детей.

– Это он вам так сказал? Бедная доверчивая девочка. – Дэни снисходительно покачала головой. – Конечно, Донован хотел поступить правильно, но в глубине души он никогда этого не хотел. Дети отвлекают его от дел, а я хочу, чтобы он сосредоточился на том, что для него действительно важно.

– На бизнесе или на вас?

– И то и другое. Мы с Донованом должны быть вместе, мы с ним очень похожи. Я понимаю, что у него есть потребности, в конце концов, он темпераментный мужчина, уж вы-то это точно знаете.

– С чего бы мне это знать? – ощетинилась Кайла.

– У нас с Донованом нет секретов друг от друга, – улыбнулась Дэни.

Он рассказал Дэни, что они переспали? Как он мог? И зачем? Ответ только один – для него это ничего не значило. Кайла посмотрела на золотую ручку, стоившую больше ее старенькой «тойоты».

– Какие-то вопросы, Кайла?

– Я все еще связана юридическим договором с Вэном. Кто может гарантировать, что он не подаст на меня в суд, если я соглашусь на ваши условия?

– Это вряд ли произойдет, но я в любом случае обещаю, что лично позабочусь об этом. – Дэни от руки дописала в контракте, что берет на себя всю юридическую ответственность за возможные конфликты.

– Вы уверены, что он больше не хочет принимать участие в жизни детей? Он так стремился получить над ними опеку. Неужели он передумал?

– Видимо, да. Им руководило лишь чувство долга.

Могла ли Кайла доверять этой женщине? Она поймала себя на мысли, что еще вчера раздумывала, как выпутаться из сложившейся ситуации, а теперь Дэни предлагала ей выход. И выход этот был весьма заманчивым. Вэн, как обычно, спрятался в своей скорлупе, стоило ему начать испытывать какие-то эмоции. А теперь Кайла получает шанс начать новую жизнь со своим детьми.

– Он ведь не узнает, куда мы уехали?

– Об этом не волнуйтесь. – Дэни почувствовала, что уже близка к своей цели. – Я обещаю защитить вас юридически, но уверяю, он вас больше не побеспокоит, мы будем слишком заняты строительством совместного будущего.

Кайла приняла решение. Она должна это сделать. Так будет лучше и для нее, и для детей. Они начнут новую, счастливую жизнь вдали от человека, который с трудом выносит их присутствие.

– Вам это обойдется в круглую сумму, – проговорила Кайла. – Вы уверены, что хотите этого?

– Эти деньги для меня ерунда. Я верну Донована и сделаю все, чтобы он снова стал счастливым.

Последние слова зацепили Кайлу. Она делает это не только для себя и детей, но и для Вэна. Он заслуживает счастья. Кайла взяла ручку и поставила размашистую подпись.

Глава 14

Несколько дней подряд Вэн с нетерпением ждал возвращения домой. Он провел много бессонных ночей, копаясь в себе, и понял, что безумно скучает по Кайле и Сиенне. Ему становилось уютно от одной только мысли, что они ждут его дома, хотя он знал, что долго это не продлится. Как только Кайла перестанет кормить грудью его сына, она разделят опеку над детьми и станут жить двумя параллельными жизнями. Но ведь он сам этого хотел.

Однако Вэн больше не хотел так жить, что-то изменилось в нем. Может, пора уже остановиться и престать бежать от чувств? Но может ли он научиться доверять, не боясь боли? Да и он сам – не лучший вариант для Кайлы: потомственный алкоголик, который боится проявлять эмоции. И все же она любит его.

Будет ли она любить его, когда узнает всю правду? Не слишком ли поздно пытаться все исправить? Вэн понял, что Кайла, Сиенна и еще не родившийся сын значат для него гораздо больше, чем он сам предполагал. Он должен все исправить, иначе в его жизни никогда не будет настоящего дома, о котором он мечтал.

Вэн подъехал к кованым воротам своего дома и припарковал машину в гараже. Его сразу же посетило нехорошее предчувствие, хотя внешне все было как прежде. Войдя в дом, Вэн встретил идущую ему на встречу Имельду и по ее лицу понял, что не ошибся.

– Что случилось, Имельда?

– А вы не знаете?

– Чего не знаю? Кайла? С ней все в порядке? А с детьми?

– Насколько я знаю, с ними все хорошо. Пусть лучше мисс Мэтьюз вам все расскажет. Она ждет вас на террасе, – фыркнула Имельда и скрылась на кухне.

Вэн стремительно прошел на террасу и увидел Дэни, сидевшую на плетеном кресле.

– Донован, дорогой. – Она поднялась ему навстречу и подставила щеку для поцелуя. – Я скучала.

– Не ожидал тебя здесь увидеть. – Он стиснул зубы, изо всех сил стараясь быть вежливым.

– Сюрприз. – Она протянула ему бокал с шампанским. – Давай отметим твое возвращение.

– Что, черт возьми, происходит?

– Не будь грубым, Донован. Ты знаешь, я этого не люблю. Ты будешь доволен, когда узнаешь, что я сделала. Выпей шампанского.

– Я не пью.

– Сделай исключение, это особый случай.

– Я не делаю исключений. Зачем ты приехала?

– Я приехала, чтобы сказать, что избавилась от этой неприятной ситуации, и мы можем вернуться туда, откуда начали. Ты был таким несчастным с тех пор, как эта женщина со своим приплодом переехала сюда.

– Ты сейчас говоришь о моих детях, – начал закипать он.

– Которых ты не хотел. А теперь их нет, как и их матери.

– Что ты с ними сделала?

– Ничего. – Она пожала плечами. – Я просто предложила им разумную альтернативу. Мы можем вернуться к нашим планам, теперь нам никто не помешает.

– Где они?

– Кайла взяла с меня обещание, что ты не узнаешь этого. Мы обе решили, что так будет лучше.

– Ты не имела права вмешиваться, Дэни. Наши отношения остались сугубо деловыми.

– Но мы были так счастливы вместе.

– Я совершил огромную ошибку, предложив тебе выйти за меня. Это было неправильно по отношению к нам обоим.

– Что ты такое говоришь? – опешила Дэни. – У нас так много общего: бизнес, интересы, будущее.

– Ты заслуживаешь лучшего, Дэни. Ты обязательно встретишь человека, который полюбит тебя и сделает счастливой. Прости, но между нами все кончено.

– А бизнес? Неужели ты думаешь, что я смогу работать с тобой после того, как ты со мной обошелся?

Вэн вздохнул. Возможно, ему придется потратить все до последнего цента, даже продать дом, если понадобится, но он выкупит ее долю.

– Мне жаль, что все так обернулось, – сказала она.

– Мне тоже. Ты ведь знаешь, где Кайла?

– Знаю, но тебе я этого не скажу. Это был ее собственный выбор. Конечно, я помогла ей, но подумай: она могла сказать «нет». Не волнуйся, с ними все в порядке, у них хорошая квартира и отличное содержание, на имя твоих детей созданы трастовые фонды. Поверь, Кайле будет лучше без тебя.

Дэни ушла, а Вэн позвонил в свой офис и распорядился, чтобы Кайлу разыскали как можно скорее.

Квартира неподалеку от Сакраменто была просторной и светлой. Сиенна легко приспособилась к переезду и, казалось, не слишком скучала по отцу. А вот Кайла провела много бессонных ночей, задаваясь вопросом: что почувствовал Вэн, когда не обнаружил их дома? Наверное, облегчение.

Кайла уложила дочь на дневной сон и налила себе чашку чаю, когда услышала звонок в интерком. Она подошла к небольшому экрану и в ужасе отпрянула. Вэн? Как он ее нашел?

– Уходи, – сказала она в трубку.

– Мне нужно поговорить с тобой. Дай мне войти, Кайла.

– Я приняла решение, Вэн, уважай хотя бы это.

– Я не уйду, пока мы не поговорим. Я буду трезвонить всем твоим соседям, если ты меня не впустишь.

– Я вызову полицию!

– И расскажешь, что похитила мою дочь? Я с удовольствием покажу документ, подтверждающий мою полную опеку.

– Ты не можешь забрать ее у меня! – запаниковала она.

– Нет, Кайла, – тяжело вздохнул Вэн. – Я пришел не за этим, но я воспользуюсь этим документом, если понадобится.

По решимости, прозвучавшей в его голосе, она поняла, что Вэн не шутит. Кайла открыла дверь и вскоре услышала шаги Вэна. Он стоял на пороге квартиры и внимательно рассматривал Кайлу. Она вздрогнула под его взглядом, который обжег ее, как прикосновение.

– Проходи, – сказала она. – Как ты нашел меня? Это Дэни…

– Она не сказала мне ни слова. Ты забыла, чем я зарабатываю на жизнь. Надо сказать, она спрятала тебя лучше, чем я думал. Почему ты ушла, Кайла? Я думал, бегство – моя прерогатива, – с грустью сказал он.

– Я сделала так, как считала лучшим для детей.

– Как Сиенна?

– С ней все хорошо, подружилась с соседскими детьми.

– Я рад. А малыш? Ты уже была у врача?

– С ним тоже все в порядке. Послушай, Вэн, хватит ходить вокруг да около. Чего ты хочешь?

– Я хочу, чтобы ты вернулась.

– Нет, Вэн. Вы с Дэни снова вместе, а нам хорошо и без тебя. Мои дети заслуживают стабильности и постоянства. Ты можешь дать им все, что можно купить за деньги, но, когда они по-настоящему будут в тебе нуждаться, тебя не будет рядом, потому что ты никому не позволяешь любить себя.

– Возможно, так было раньше, но теперь все изменилось. – В его глазах плескалась неподдельная боль. – Между мной и Дэни ничего нет, и вместе мы больше не будем работать. Я хочу, чтобы ты вернулась. Ты и Сиенна.

– А если ты передумаешь? Если решишь, что тебе это не подходит? Ты просто снова физически и эмоционально отгородишься от своих детей? Они заслуживают лучшего. И я тоже.

– Нет, я хочу взять на себя эти обязательства.

– Твои слова не дают мне никаких гарантий. Что, если однажды я проснусь, а тебя снова нет? Ты действительно ждешь, что я тебе поверю?

– Я очень на это надеюсь. Я надеюсь, что ты дашь мне шанс доказать, что я достойный отец нашим детям и мужчина, который тебе нужен. Я многое понял за последнее время. Например, что эмоции – не всегда признак слабости, иногда сила находится именно в них. Я всегда боялся чувствовать, потому что это причиняло боль.

– Мне жаль, Вэн.

– Просто скажи, что любишь меня. И позволь мне любить тебя в ответ.

– Я очень этого хочу, но не знаю, могу ли доверять тебе. И дело не только во мне, но и в детях, я должна защитить их.

– Я больше не хочу быть тем человеком, которым был раньше. Я хочу любить и чувствовать, но я не смогу сделать это без тебя. Я так люблю тебя, Кайла, я просто не знал, как с этим справиться.

– А почему ты думаешь, что можешь справиться сейчас? – Кайла вытерла подступившие к глазам слезы.

– Думаю, я наконец понял, что в жизни главное. Я много лет искал себя, сначала в армии, потом в бизнесе. Я заработал много денег, купил особняк, но он так и не стал настоящим домом, пока в нем не поселились вы с Сиенной. Когда ты предложила мне свою любовь, я просто не думал, что заслуживаю ее.

– Вэн, любовь нельзя заслужить. Любовь – это дар, – тихо сказала она.

– Я только сейчас начал это понимать. Я ушел в армию, потому что мой гнев надо было направить в мирное русло. Я уже тогда начал много пить. Я алкоголик, Кайла, мои биологические родители тоже были алкоголиками. Я так сильно выступал против рождения детей, потому что боялся, мне было страшно, что тяга к выпивке передалась нашим детям.

Вэн опустил взгляд, и Кайла едва поборола желание утешить его. Она начала гораздо лучше понимать Вэна и мотивы его действий.

– Против наследственности не поспоришь, но решения принимаешь только ты сам.

– Знаешь, я долгое время искал смерти. Когда я согласился стать донором для твоей сестры, я свято верил, что не доживу до того момента, когда родятся дети. Только когда Сиенна умерла, я понял, что не хочу умирать так рано. Когда мы занимались любовью после ее похорон, я впервые в жизни почувствовал себя живым, и меня это страшно напугало. Я хотел остаться. Но я словно наказывал себя за это, как будто я подвел тебя. Я винил во всем алкоголь, и с той ночи я не пью. Вскоре после этого я узнал правду о своих биологических родителях, и это расставило все на свои места. Я не был достоин любви и семьи, и, когда твоя сестра умерла, я выдохнул от облегчения, что у меня никогда не будет детей.

– А потом в твой офис пришла я… Прости, Вэн, я ничего не знала…

– Я старался быть сильным, делать все правильно, но в душе я все тот же слабак. Я понятия не имею, как быть хорошим отцом, Кайла.

– Все, что нужно, – только любовь. Вместе мы справимся, обещаю.

– Вместе?

В его взгляде была такая боль и надежда, что сердце ее дрогнуло. Знал ли когда-нибудь Вэн безусловную любовь? Говорил ли ему хоть кто-нибудь, что он заслуживает счастья? Кто-то должен показать ему любовь без всяких условий.

– Вместе, – твердо сказала она. – Я люблю тебя, Вэн. Просто пообещай мне, что не оттолкнешь меня, когда будешь мне больше всего нужен. Позволь мне любить тебя так, как ты этого заслуживаешь.

– Обещаю. Я знаю, что недостоин тебя, но я так сильно люблю тебя, что не представляю без тебя жизни. Это делает меня слабым?

– Нет, это делает тебя сильным, Вэн. Мы справимся, обещаю.

– Я тебе верю. Только больше никогда не бросай меня.

– Не брошу, – улыбнулась она.

– Ты вернешься домой? Вы с Сиенной будете моей семьей?

– Мы уже семья, Вэн.

Content

Ивонн Линдсей
Сила притяжения

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Глава 12

Глава 13

Глава 14