shellina

БРАТЬЯ

Глава 1

Молодой черноволосый коротко стриженый парень вышел из камина в больничном крыле и обратился к стоящей неподалеку женщине.

— Как он?

— Плохо. Он сейчас без сознания, и я не представляю себе, чем я могу ему помочь. Как оказалось, маги бессильны против этой напасти, — она горестно вздохнула и, покачав головой, подошла к лежащему на кровати юноше.

— А я не представляю, как никому в голову не пришло, что с ним что-то не так. Почему люди настолько близоруки, а, Поппи? Можешь не отвечать, это был риторический вопрос.

Парень быстро приблизился к кровати и опустился перед лежавшим на ней юношей на колени. Нужно сказать, что выглядел юноша нехорошо, совсем нехорошо. Очень бледный и худой, с явно немытыми черными волосами, разбросанными по белоснежной подушке, как змеи с головы Медузы, с запавшими глазами и темными кругами под ними, и находившийся явно в глубокой отключке. На секунду прижавшись лбом к руке лежащего, парень встал и начал быстро извлекать из лежащей у кровати сумки приспособления, в которых мадам Помфри без труда узнала маггловские предметы для введения в кровь различных жидкостей. Со сноровкой, указывающей на то, что делать это ему не в новинку, парень собрал складной штатив для установки бутылок, а также прибор, называемый в народе капельницей. Затем из сумки были извлечены различные флаконы и ампулы. Когда все было собрано и установлено, игла безошибочно нашла вход в вену на руке юноши, и лечебная жидкость по каплям стала вливаться в его кровь.

Парень придирчиво осмотрел дело своих рук, и, вздохнув, подошел к окну, которое было открыто, в связи с наступившим первым летним месяцем. За окном расстилалась прохладная ночь, такая характерная для начала июня здесь, в Шотландии.

Вытащив из кармана форменной куртки пачку сигарет, парень сел на подоконник и закурил, выпуская дым на улицу. Мадам Помфри неодобрительно покачала головой, но промолчала.

Через минуту она все же решила нарушить напряженную тишину больничного крыла.

— Почему ты считаешь, что все обитатели Хогвартса близоруки? Такова природа людей: они видят то, что им так навязчиво демонстрируют, а Северус ни разу не дал никому повода усомниться в их предположениях.

— Что ты хочешь этим сказать? — парень в очередной раз затянулся и посмотрел на медведьму.

— Явно асоциальное поведение, нервозность, перепады настроения, немотивированные вспышки агрессии, неряшливый и неопрятный внешний вид… Я могу продолжать перечислять очень долго. Что люди могут о нем подумать?

— Что он наркоман. Нет? Ты только что перечислила все характерные особенности человека, сидящего на игле; более того, употребляющего героин.

— Это маггловские штучки, — Поппи покачала головой. Её уже не задевала привычка этого странного парня разговаривать с ней фамильярно. С самой их первой встречи, состоявшейся два года назад, он вел себя с ней, как с подружкой. Она могла это понять, ведь их связывала тайна, касающаяся состояния здоровья ученика Хогвартса — Северуса Снейпа. Тогда, впервые столкнувшись с непонятными симптомами, она сбилась с ног, пытаясь связаться хоть с кем-то из родных Северуса, и нашла в кармане мантии самого Снейпа записку с адресом — как выяснилось позже, Магической Военной Академии, расположенной где-то в Австралии, — и именем — Александр.

— Ну и что? Такое чувство, что в школе одни чистокровные собрались, и ни одного магглорожденного или полукровки. Или они с такой радостью откидывают мир, в котором родились, в пользу магического, что с невероятной быстротой забывают все, что с ним связано?

— Почему ты такой агрессивный? Даже с друзьями, — Поппи покачала головой.

— Жизнь такая, — Алекс отправил окурок сигареты в окно щелчком и спрыгнул с подоконника. Поппи невольно залюбовалась его стройным и одновременно сильным телом тренированного спортсмена и бойца. Он подошел к прикроватной тумбочке и взял лежащую на ней палочку Северуса:

— Ты знаешь, Поппи, что цену палочки определяет в большей степени вид дерева, который используется для ее изготовления. Так вот, палочка Сева изготовлена из эбенового дерева, с которым очень сложно работать: совершенно неадекватное и одновременно прочное растение. Очень трудоемкая работа, отразившаяся на цене готового продукта. Когда мы её покупали, Оливандер запросил за неё сто два галеона семнадцать кнатов. Неужели никому в этой проклятой школе не пришло в голову, что нищий полукровка просто не может себе позволить приобрести подобную вещь? — Алекс аккуратно положил палочку обратно на тумбочку и сел на стул, слегка сгорбившись.

— Это не объясняет его состояние общей запущенности, — мягко возразила Поппи. — Палочку Северуса мало кто видел: он её прятал в рукаве мантии и практически никогда не вытаскивал. Почему он так выглядит? Ведь, если учитывать то, что ты рассказывал, ваши родители весьма обеспеченные люди.

— Это наш отец — весьма обеспеченный человек. Но, начиная с восьми лет, мы его практически не видели. Нас сплавили в частную школу — и прощай, родимый дом. Пока мы учились в одном заведении с Северусом, я как-то мог его сдерживать, но, после того, как Сев поступил в Хогвартс… — парень покачал головой. — Я иногда жалею, что не пошел за ним. В момент выбора мои личные амбиции взяли верх, и я поступил в Академию. Знаешь, Северус всегда был немного аутистом, но я даже представить себе не мог, что он сядет на иглу. Что касается запущенности, я довольно много времени провел за изучением этой гадости, так вот: героин притупляет чувства так резко, что наркоман, в конце концов, начинает чувствовать неприязнь к порядку. Если Сев не бросит, то я в итоге найду его на какой-нибудь помойке, и хорошо, если при этом он будет живой. Сейчас меня заботит совсем другой вопрос: почему он сорвался? Ведь почти год Сев держался, так почему сейчас?

— А мне интересно, где он взял наркотик, — Поппи устало опустилась на соседний стул.

— Вот это-то как раз не вопрос. Северус очень хороший зельевар, практически гениальный, так что эту дрянь он на коленке намешал, а вот ответа на свой вопрос я так и не услышал.

— Сегодня днем произошел инцидент, а вечером, скорее всего, было продолжение, так что… — медведьма насторожено посмотрела на Алекса.

— Поподробнее, если можно.

— Мародеры, — Поппи поморщилась, — просто отвратительную сцену устроили сразу после экзамена. Да еще Лили Эванс подлила масло в огонь. Очень демонстративно посоветовала Северусу… В общем, неважно. А вечером он, наверное, пытался помириться с ней, но не получилось, и вот он здесь.

— Я эту рыжую когда-нибудь просто убью, — руки Алекса сжались в кулаки. — Знает же, зараза, что Сев просто помешан на ней, что ей надо-то? Ну послала бы сразу, зачем парню голову морочить? Тварь!

— Я думаю, ты ошибаешься, Алекс, — Поппи сделала попытку успокоить юношу. — Лили, скорее всего, думала, что совершает доброе дело, пытаясь быть доброй к слизеринцу.

— Да пусть она эту свою так называемую доброту заткнет себе… — парень сдержал рвущуюся наружу брань. — Эта гадина прекрасно знает, что после ссор с ней Сев буквально по кускам себя собирает. Не первый год уже это происходит. А сейчас что? Экзамены практически сданы и такого удобного умненького воздыхателя можно в утиль? Я с ней поговорю, и не дай Мерлин она снова попытается к нему подкатить.

— Ты слишком строг к Лили. Она всего лишь молоденькая девочка, которая несколько запуталась в своих эмоциях…

— Не выгораживай её.

— Я не, как ты выразился, выгораживаю Лили. Просто Сев её сегодня оскорбил, назвав грязнокровкой при половине Хогвартса.

— Напомни мне: это произошло не тогда ли, когда Мародеры унижали его перед второй половиной этой дрянной школы и перед любимой девушкой в частности? Нет? Ну назвала бы его полукровкой, пнула пару раз, но нет, я знаю Лили, разрыв, скорее всего, был пафосно-трагичным, с надрывом в голосе и резюме, что именно Северус во всем виноват.

— Почему ты обвиняешь только Лили в срыве Северуса? — Поппи смотрела на Алекса с легким осуждением, но не пыталась как-то сгладить его порыв. — Почему ты не обвиняешь Мародеров?

— Потому что на этих отморозков Севу всегда было плевать, в отличие от Эванс.

— Откуда ты знаешь Лили?

— Северус всегда был социопатом. В одном убогом домишке, который он выбрал сам, мы проводили достаточно много времени, чтобы успеть познакомиться с соседями.

— Вы там жили с родителями?

— Зачем этот допрос, Поппи? — Алекс поморщился. — Я тебе отвечу, но не нужно больше спрашивать, хорошо? — он дождался кивка Поппи и продолжил. — Нет, я уже говорил, что отцу было на нас наплевать, а мать всегда была слишком слабой, чтобы противостоять ему. Мы жили там с нянькой. Не самая приятная женщина, нужно сказать. Мы были предоставлены сами себе, и если меня больше привлекали подвижные игры с мальчишками, то Северуса привлекала Эванс, вот и вся история.

— Но ваш отец же маггл?

— Поппи, я же просил, — Алекс нахмурился, затем вздохнул и все же ответил. — Да, наш отец — маггл. А что за слухи ходят по старушке Великобритании о каком-то Темном Лорде? — резко сменил тему юноша.

— Да ходят такие слухи. Почти все студенты Слизерина, скорее всего, будут служить ему. Бедные дети, — Поппи горестно вздохнула.

— Зачем им это нужно?

— Возможно, потому, что этого требуют их отцы. Ты бы отрекся от собственного отца?

— От своего? Легко. Я его даже продать могу, недорого, за шоколадную лягушку. Тебе нужен маггл — миллионер, который еще и редкостная скотина по совместительству?

Поппи хмыкнула и в очередной раз покачала головой. Она никому бы не призналась, особенно самому Алексу, но ей было его жаль. Слишком рано родные люди заставили этого юношу повзрослеть. Медведьма знала его уже два года, и с первой же встречи брат-близнец Северуса Снейпа не казался ей подростком. Взрослый умудренный нелегким опытом человек. Конечно, отец сыграл большую роль в формировании характера Александра, но Поппи была склонна в большей степени обвинять в этом Северуса. Именно брат, так сильно похожий на самого Алекса внешне, но слишком слабый, чтобы заботиться о себе самостоятельно, заставил брата так рано повзрослеть.

В это время лежащий на кровати Северус негромко застонал и открыл глаза. Алекс снова оказался перед кроватью на коленях.

— Братишка, как ты?

— Живой вроде бы, — прошептал Северус. — Не пойму только: зачем?

— Прекрати.

— Зачем ты со мной возишься? — Северус закрыл глаза.

— Может быть, потому, что ты мой брат?

— И что потом?

— Потом? Ты немного очухаешься и отправишься в свою любимую клинику на очередную реабилитацию — вот что потом, — Алекс произнес эти слова довольно резко.

— У меня экзамены еще не закончились.

— Что-то ты поздно о них вспомнил. Сколько тебе осталось?

— Пять. Травоведение, арифмантика, история магии, трансфигурация и чары.

— Я сдам за тебя, — Алекс внутренне содрогнулся от перспективы снова оказаться перед экзаменационной комиссией и успокаивал себя лишь тем, что СОВы гораздо легче экзаменов в Академии.

— Я могу сам!

— Сам ты можешь только себя угробить! — Александр повысил голос. Северус посмотрел на брата взглядом побитой собаки и отвернулся от него. Алекс вздохнул. — Ну что еще?

— Ты такой же, как он, — прошептал Северус. Алекс вздрогнул и снова уткнулся лбом в руку брата.

— Прости, я не хотел тебя обидеть, — медведьма недовольно нахмурилась, затем решительно встала и подошла к Алексу, тронув его за плечо.

— Пошли; если ты действительно хочешь заменить Северуса, то тебе нужно переодеться и немного загримироваться. Ты выглядишь слишком здоровым, чтобы сойти за него. К тому же ты должен ночевать сегодня в спальне факультета Слизерин.

Алекс кивнул и, поднявшись с колен, пошел вслед за Поппи в её кабинет.

— Тебе не кажется, что Северус слишком пользуется тобой?

— Поппи, не начинай. Сев болен, ему нужна помощь, — голос Алекса звучал устало.

— Я обещала тебя ни о чем не спрашивать, но позволь задать тебе еще один вопрос. Вы подвергались насилию со стороны отца?

— Нет. Я же тебе говорил уже: нашему отцу было на нас наплевать, точнее, ему до сих пор на нас плевать.

— Тогда почему твой брат постоянно тебя с ним сравнивает и манипулирует твоими чувствами к себе? — голос Поппи звучал раздраженно.

— Он болен, — повторил Алекс, стягивая куртку.

Поппи швырнула ему старую поношенную и грязную мантию, которую парень натянул с явной брезгливостью.

— Её нужно слегка увеличить, чтобы она на тебе болталась: у тебя слишком широкие плечи, — медведьма быстро навела палочку на мантию, и та повисла на Алексе как тряпка. — Так, теперь кожа на лице. Она у тебя слишком загорелая, нужно осветлить. На, вотри это, — и Поппи протянула Алексу какую-то мазь. Дождавшись, когда юноша закончит портить свою внешность, она кивнула. — Так, теперь волосы, — снова взмах палочкой и на плечи парня упала грива блестящих иссиня-черных волос. Достав с полки очередную бутылку, она протянула её Алексу, — вот это в волосы.

Закончив гримироваться, Александр посмотрел на себя в зеркало и поморщился. Затем решительно встряхнул длинными волосами, повисшими неопрятными сосульками, и направился к двери.

— Пароль от двери гостиной — «Салазар». Где находится гостиная, знаешь? — Алекс кивнул. Поппи в очередной раз горестно вздохнула. — Почему ты не хочешь рассказать все директору?

— Потому что не хочу. Ты обещала еще два года назад, что будешь хранить болезнь Северуса в тайне, — парень обернулся и внимательно посмотрел в глаза Поппи холодными черными глазами. Медведьма вздрогнула: она впервые поняла, что означает, когда глаза холодные. Это означает, что под взглядом таких глаз становится страшно, и еще страшнее, когда подобные глаза смотрят с юного лица шестнадцатилетнего парня. В очередной раз кивнув головой, она наблюдала за Алексом до тех пор, пока за ним не закрылась дверь больничного крыла, затем, смахнув зачем-то набежавшие на глаза слезы, медведьма направилась в сторону кровати, на которой лежал Северус. Нужно было менять бутылку в системе.

Глава 2

Алекс шел по Хогвартсу, возвращаясь из больничного крыла.

Только что он сдал Северуса с рук на руки своей матери, которая уже договорилась с клиникой, где брат однажды пытался лечиться от зависимости. У магов не было опыта лечения наркоманов, поэтому клиника была маггловской.

Днем Алекс сдавал за Северуса историю магии. Экзамен был письменным, и дело осложнялось даже не тем, что вопросы были достаточно сложными, а тем, что парню приходилось писать правой рукой. Левше Алексу с трудом хватило времени, чтобы накарябать ответы более-менее приличного содержания. Вроде бы он ответил на все вопросы правильно, но очень коротко и без подробностей, а за это вполне могли снять баллы, так что, скорее всего, высокой оценки по этому предмету Северус не получит.

Хорошо еще, что в Академии курсантам предоставляется отпуск сразу же после сдачи последнего экзамена, и Алексу не пришлось подавать рапорт о предоставлении ему пары дней для решения семейных проблем.

Алекс думал разговоре с Поппи Помфри; он не хотел признаваться даже самому себе в том, что она в чем-то права. Северус в последнее время становился все беспомощнее, все более зависимым от него. Может, он сам виноват в сложившемся положении дел? Может, ему нужно хотя бы на время дистанцироваться от брата? Оставить того решать собственные проблемы в одиночку: может, эти методы заставят Сева хотя бы начать принимать самостоятельные решения? Алекс остановился посреди коридора и стиснул кулаки. Что же делать? Что ему делать?

— Эй, Нюнчик, что встал? Тебе вчерашнего урока вежливости не хватило? — голос, раздавшийся за спиной, ни о чем Алексу не говорил: он просто не знал, кому этот голос может принадлежать, поэтому парень просто проигнорировал издевательский вопрос, явно адресованный ему, и, не оборачиваясь, двинулся дальше по коридору. — Ну и куда ты поплелся, когда с тобой разговаривают? Видимо, тебе нужно преподать ещё один урок.

Алекс резко остановился и не глядя выкинул локоть назад. Судя по возгласу, раздавшемуся за спиной, он попал, а судя по гневным воплям, говоривший, точнее нарывающийся, был не один. Алекса неприятно удивило то, что он настолько погрузился в свои мысли, что не заметил приближение потенциальных противников. Резко развернувшись, юноша направил на стоящих за спиной парней палочку. Их было четверо, причем одних из них — высокий темноволосый и смазливый — зажимал разбитый нос руками, а еще один темноволосый в очках направлял в свою очередь палочку на Алекса.

— Привык нападать со спины, да, урод? — процедил Снейп. — Ну попробуй сейчас, когда шансы уравнялись.

Один из парней дернул держащего палочку за рукав.

— Джеймс, не нужно, хватит.

— Луни, ты что, не видишь? Нюнчик сломал Бродяге нос, — прорычал Джеймс.

— О, а ты настолько хочешь составить своему дружку компанию, — почти весело проговорил Алекс. — Так ты попроси, я тебе тоже чего-нибудь сломаю.

— Ух как ты заговорил, а вчера, когда всем свои грязные подштанники демонстрировал, ты таким смелым не был, — Джеймс не опускал палочки, злобно глядя на Снейпа.

Алекс недоуменно смотрел на него и не понимал, почему этот Джеймс привязался к его брату, ведь, судя по реакции главного Мародера, тот впервые получил какой-то отпор. То, что перед ним стоят именно Мародеры, Алекс понял практически сразу; а вот как себя с ними вести, он не знал.

Положение спас подбежавший к ним толстый мужчина, который сразу принялся воспитывать юношей.

— Мистер Поттер, мистер Снейп, дуэли запрещены! Это возмутительно! Среди бела дня в коридоре… Вы что, хотите получить отработку перед каникулами?

— Ну что вы, профессор Слагхорн, какая дуэль? Мы просто шутим, — вклинился самый низкорослый Мародер.

— Вы себе даже не представляете, мистер Петтигрю, как вы уже надоели всему преподавательскому составу своими глупыми шутками. Мистер Блек, немедленно идите в больничное крыло, мистер Снейп, от вас я такого не ожидал. Всё разошлись.

Алекс убрал палочку и покачал головой. Если бы в Академии их застукали в подобной ситуации, то они все пятеро дружно бы уже ползали с зубными щетками по самому грязному туалету и драили пол. Хотя в Академии нет настолько запущенных туалетов, чтобы впадать от подобного наказания в отчаяние. Здесь в школе, похоже, очень мягко наказывают нарушителей. И все-таки Алексу было интересно, чем бы закончилось сегодняшнее столкновение, если бы не появился преподаватель. Скорее всего, Мародеров ждал бы большой сюрприз, когда вечно безответная жертва показала бы зубы, потому что позволять над собой издеваться Алекс бы не позволил. Ему помешали бы гордость и армейская выучка. С другой стороны, ему нельзя было особо выделяться в те несколько дней, которые он планировал провести в Хогвартсе.

Школа ему не нравилась, она его утомляла, и, хотя он знал её достаточно хорошо, чтобы не блуждать по коридорам (Северус однажды на каникулах рисовал схематичную карту для брата «на всякий случай», как они любили шутить), Алексу хотелось побыстрее убраться отсюда.

Вышедшая навстречу рыжеволосая девушка сразу же заставила его сделать стойку и забыть о своем желании не выделяться. Эванс заметила юношу, но демонстративно сделала вид, что Снейп — пустое место, и попыталась пройти мимо. Быстро оглядевшись, парень обнаружил, что в раздумьях он забрел в какой-то тихий коридорчик, в котором они с Эванс находились одни. Заметив прямо напротив того места, где он сейчас находился, неприметную приоткрытую дверь, Алекс сделал шаг по направлению к девушке. Та удивлено посмотрела на Снейпа и уже открыла рот, чтобы сказать, вероятно, какую-нибудь гадость, но сделать ей это не позволили. Крепкая рука зажала ей рот, тогда как вторая, обхватив Лили за талию, просто зашвырнула девушку в какую-то кладовку для веников, освещенную тусклым светом потолочного фонаря.

Прижав Лили к стенке, Алекс не глядя наложил на дверь запирающее и заглушающее заклятья и только потом опустил руку зажимающую рот девушки.

— Северус, что ты себе позволяешь? — в голосе Лили не было страха, только какое-то брезгливое удивление.

— А как ты думаешь? — криво усмехнулся юноша и, положив руки по обе стороны от головы девушки, придвинулся к ней так близко, как только мог.

— Северус? — Лили вздрогнула и посмотрела снизу вверх прямо в холодные черные глаза. — Ты не Северус. Алекс, что ты здесь делаешь?

— А снобизма в голосе немного поубавилось, да, куколка? Я просто счастлив, что ты меня узнала. А что я здесь делаю? Дай-ка подумать, наверное, хочу понять, что же в тебе нашел Северус, что так потерял голову. И знаешь, что-то кроме симпатичной мордашки я почему-то не нахожу — может, удовлетворишь мое любопытство?

— Что? — в голосе девушки прозвучало явное беспокойство. Она осознала, что находится неизвестно где наедине с парнем, являющимся полной противоположностью такому удобному и соглашающемуся с каждым её словом Северусом Снейпом.

— Может, мне необходимо что-нибудь с тобой сделать, чтобы понять? Как насчет поцелуя, а, куколка?

— Ты не насильник, Алекс, — глаза девушки расширились, а голос упал до шепота.

— А кто здесь говорит о насилии? Может быть, тебе понравится, и ты сама попросишь меня продолжить? Может такое произойти? Что-то мне подсказывает, что да.

— Чего ты хочешь, Алекс? Ты хочешь услышать, что я тебя боюсь? Так я говорю это: я боюсь тебя.

— Это хорошо. Хорошо, что боишься. Страх, куколка, очень хорошее чувство: оно заставляет мозг быстрее соображать. Это просто великолепно, что ты меня боишься: так до тебя быстрее дойдет то, что я тебе скажу, — Алекс наклонил голову и теперь его губы практически касались бьющийся на виске девушки жилки. Лили попыталась отвернуться, но то положение, в котором она находилась, не позволяло ей этого сделать. Юноша усмехнулся; ему вдруг захотелось сделать ей больно, и он не смог противится этому порыву. Оторвав одну руку от стены, он запустил её в роскошные рыжие волосы и, крепко зажав их в кулаке, резко дернул, заставляя Лили вскрикнув запрокинуть голову.

— Отпусти, ты делаешь мне больно, — прошептала девушка. Она очень хотела закрыть глаза, чтобы больше не видеть его, но что-то мешало ей это сделать.

— Больно? Ты что-то путаешь, куколка. Больно ты делаешь Севу изо дня в день, из года в год. Ты раз за разом ковыряешь рану, которую сама же и нанесла, а я тебя уже предупреждал, чтобы ты перестала играть с ним. Или ты забыла? — Лили слегка покачала головой, и хотя делать ей это было больно, потому что юноша все еще крепко держал её за волосы, но отвечать ему она не могла. Она сама не понимала, почему не могла раз и навсегда послать Северуса. Хотя нет, понимала, и это понимание заставляло её внутренне сжиматься и молиться, чтобы нависший над ней парень никогда не узнал правду. А правда заключалась в том, что Северус был так сильно похож на того, кто сейчас пугал её до дрожи, и в то же время его близость — а он впервые находился так близко — заставляла её сердце биться быстрее. Северус был похож на него, но он не был Алексом. Всего лишь зеркальное отражение. Она понимала, что ответить нужно, что от этого будет зависеть его дальнейшие действия, поэтому, собрав всю свою смелость, она прошептала.

— Нет, не забыла. Мне было его жаль, и я пыталась… — по сузившимся глазам Алекса Лили поняла, что ответ был неправильным.

— Не смей жалеть Северуса, — в его голосе появились рычащие нотки. — Меньше всего он нуждается в твоей жалости. Я слышал, что вчера ты разорвала все отношения с ним — так вот, я хочу, чтобы такое положение вещей оставалось и впредь. Ты можешь делать все, что угодно, можешь даже свои очаровательные ножки перед тем очкариком расставить, ведь я правильно определил причину постоянных наездов так называемых Мародеров на Северуса? Это ты, не так ли?

— Зачем ты говоришь такие ужасные вещи? — Лили в очередной раз поморщилась, когда он слегка потянул её за волосы. — Ведь не думаешь же ты, что я на самом деле могу…

— Да мне плевать, что ты можешь и с кем ты хочешь, и кто тебе по ночам в эротических снах снится. Но я тебя предупреждаю в последний раз, куколка: если ты снова в очередной раз «простишь» Северуса за какую-нибудь выдуманную тобой оплошность, а потом снова его выкинешь как тряпку, ты пожалеешь. Я не угрожаю тебе, куколка, я просто подвожу черту: если вдруг с Северусом что-нибудь случится, и я узнаю, что в этом каким-то образом виновата ты, я клянусь тебе, я тебя уничтожу. Я уничтожу все, что тебе дорого, ты поняла меня? Я клянусь тебе в этом, — Лили смотрела на Алекса с все нарастающим ужасом, внезапно поняв, что парень не шутит. Он действительно будет мстить, если с его братом произойдет что-нибудь непоправимое. Парень тем временем хищно оглядел свою жертву. — Думаю, нам нужно закрепить понимание моих слов, как ты думаешь, куколка?

Лили поняла, что сейчас произойдет и стала сопротивляться, но сил на то, чтобы оттолкнуть сильного тренированного парня у неё не было; и все же она не была готова к тому, что тот, просто поудобнее перехватив её волосы, зафиксировал голову и впился в её губы.

Она не знала, сколько длился этот поцелуй, точнее, эта пародия на поцелуй: хотя она втайне и мечтала о нем, то, что происходило сейчас, не приводило девушку в восторг. Когда, наконец, Алекс удовлетворил свое любопытство, Лили уже практически находилась на грани истерики, и только жалкие остатки гордости не позволяли ей разреветься у него на глазах.

Алекс отпустил практически не держащуюся на ногах девушку и внезапно провел указательным пальцем по её нижней губе.

— Как интересно, — пробормотал он, затем, резко отодвинувшись от Лили, парень развернулся к двери, одновременно снимая с нее наложенные заклятья. — Запомни, что я тебе сказал, куколка, это в твоих же интересах, — и он вышел, оставив Лили в этой кладовке для метел или швабр — какая сейчас была разница, для чего предназначалось это помещение.

Оставшись, наконец, в одиночестве, Лили сползла по стене на пол и, закрыв лицо руками, позволила себе заплакать. Он только что унизил её, практически растоптал не глядя, а девушка оплакивала то, что свой первый поцелуй она получила от человека, который был ей небезразличен, но который ненавидел и презирал её всей душой. Она вообще сомневалась, что Алекс помнит, как её зовут, ведь, кроме как «куколка», он её никак никогда не называл. Она оплакивала свои наивные мечты, свою недальновидность, свою гордыню. Лили настолько привыкла к всеобщему восхищению за годы учебы в Хогвартсе, что иногда украдкой мечтала о том, как он встретит её на каникулах, ведь они живут по соседству, и тоже будет восхищаться. Что он, увидев однажды повзрослевшую Лили, поднимет бровь, выражая свое восхищение, и предложит ей встречаться. А она, конечно, немного помучает его за то, что он так долго заставлял её думать о нём, но затем согласится. О том, что будет после, Лили никогда не думала, а сейчас, когда все её мечты обратились в прах, она никак не могла понять, где же совершила ошибку. То, что Алекс её поцеловал, говорило о том, что она все же хоть чуть-чуть нравится ему, но это не мешало ему её ненавидеть.

Выплакавшись, она кое-как выбралась из кладовки и побрела в гостиную львиного факультета. На ступеньке перед портретом Полной Дамы сидел Поттер.

— Что с тобой, Эванс? — в его голосе звучало беспокойство. Лили внимательно посмотрела на Мародера. Интересно, как бы все сложилось, если бы Алекс все-таки поступил в Хогвартс. Так ли крут был бы сейчас Джеймс, или в Хогвартсе горела бы другая звезда? Думать об этом было нельзя: опасно было снова вспоминать об Алексе, а вот Джеймс, такой знакомый, простой и понятный, такой действительно обеспокоенный и влюбленный — вот о нем думать было можно.

— Я забуду тебя, Александр, на тебе не сошелся клином свет, — еле слышно прошептала девушка.

— Эванс, что с тобой? Кто тебя обидел? Покажи мне этого покойника, — Поттер вскочил и подошел к Лили. Та продолжала смотреть, изучая, сравнивая, затем медленно покачала головой. Затылок кольнул отголосок боли, причиненной Алексом в тот момент, когда он схватил её за волосы.

— Ничего, Джеймс. Со мной ничего не произошло. Поцелуй меня, Джеймс, — вдруг попросила она.

Поттер уставился на неё так, что его глаза стали казаться чуть больше, чем его же очки. Он не понимал, что нашло на Эванс, но упускать свой шанс не захотел. Обхватив её лицо обеими руками, Джеймс мягко привлек девушку к себе.

Его поцелуй был мягким, очень нежным, словно он боялся ненароком причинить ей боль; поцелуй был слишком обожающим, совершенно не похожий на другой: властный, требующий, не спрашивающий разрешения, а просто берущий то, что ему в тот момент хотелось. Зеркальное отражение, снова.

Высвободившись из объятий Поттера, Лили просто прошла в гостиную, оставив недоумевающего парня на площадке перед входом, и быстро поднялась в спальню. Там, упав на постель и задернув балдахин, она снова разрыдалась.

— Проклятый Снейп, — сквозь слезы прошептала краса и гордость Гриффиндора.

В это время Алекс лежал на кровати Северуса в спальне факультета Слизерин и думал. Думал он не об Эванс. Он думал о предстоящем завтра экзамене по чарам. Как он справится? Ведь ему придется выполнять довольно сложные задания, пользуясь неадекватной палочкой Сева, да еще и правой рукой.

— Во что я ввязался? — пробормотал парень и закинул руки за голову. Хорошо еще, что полеты не нужно сдавать. Достоверно изобразить неумение пользоваться метлой у ловца сборной Академии вряд ли получилось бы. Покачав головой, Алекс закрыл глаза. Он привык решать проблемы по мере их поступления, и сейчас не собирался отступать от этого своего правила.

Глава 3

Алекс неважно сдал экзамены за Северуса.

В итоге «Превосходно» Северус получил только за те предметы, которые сдавал сам, да еще за практику по ЗОТИ, на которой Алексу было безразлично, какой рукой действовать, ведь предмет он знал лучше, чем экзаменаторы. В Академии их учили действовать чаще всего невербально и без помощи палочек, там приоритеты были расставлены четко. То же самое касалось и чар. Хорошо еще, что за трансфигурацию Алекс получил «Выше ожидаемого», иначе Северус не смог бы продолжить обучение по этому предмету.

Вернувшись домой, часть отпуска парень посвятил развитию правой руки. Он никогда не считал это нужным, его вполне устраивало то, что он левша, но, как показала практика, Алексу нужно было прислушиваться к мнению наставников, что хороший солдат должен быть двуручником. Какова бы ни была причина, Алекс принялся тренироваться. Он вполне справедливо решил, что лучшим видом тренировки будет являться снитч, который нужно поймать.

В один прекрасный летний день, юноша, как обычно, совершал тренировку на метле, и довольно неуклюже пытался поймать мячик правой рукой. Наконец, он решил, что на сегодня хватит и, поймав увертывающуюся игрушку, спустился на землю.

— А вот я так и не научился прилично на метле летать. У меня вообще складывается впечатление, что метлы против меня что-то имеют, — Северус стоял, прислонившись к стене сарая, в котором хранились метлы и различный инвентарь для квиддича.

— Ты как, Сев? — Алекс с тревогой посмотрел на брата, которого он не ожидал увидеть дома так скоро.

— Нормально, относительно нормально, конечно, но приступ самоунижения и саморазрушения прошел, и мой врач решил, что реабилитация в знакомой обстановке родного дома будет более продуктивной, чем обезличенные помещения клиники. А ты чем занят?

— Пытаюсь развивать правую руку, — Алекс вытащил из сарая набор для ухода за метлами и принялся полировать древко рукоятки.

— Даже не буду спрашивать, зачем тебе это, — Северус сунул руки в карманы и ссутулился еще больше.

— И тебя не тянет… ну…

— Не хочу ли я ширнуться? — Северус говорил спокойно, слишком спокойно на взгляд Алекса. — Я наркоман, брат. Мне всегда будет хотеться этого. И никакие клиники мне в этом не помогут. Кстати, даже мой врач понимает это, так что я отдаю себе отчет в том, что могу скатиться еще ниже, но тогда я уже ничего осознавать не буду и просто деградирую. Или меня убьют, что вероятнее.

— Почему ты так говоришь? Если кто и погибнет во цвете, то это буду я, — Алекс усмехнулся. — Интересно, кто из нас больший псих, склонный к суициду?

— Я. Здесь даже спорить не нужно, — Северус пожал плечами. — Ты хорошо летаешь, гораздо лучше Поттера.

— А ты гений в зельях, тогда как я в котле могу только суп сварить.

— Разве у вас в Академии нет спецкурса по зельям? А зачем тогда я все прошлое лето висел над котлом в тщетной попытке научить тебя хоть чему-то?

— Я сдал спецкурс в прошлом году и забыл зелья, как страшный сон.

— А чем лечиться будешь, если вдруг неприятность какая-нибудь случится? Той бурдой, что варят аптекари?

— Зачем? У меня ты есть.

— Я не всегда буду рядом или в адекватном состоянии, — Северус покачал головой. — Тебе лучше все-таки научится хоть чему-нибудь.

— Хорошо, как только появится много свободного времени, я начну днями напролет простаивать над котлом, — в голосе Алекса прозвучало раздражение. — Кстати, что у тебя с волосами?

— А что с ними не так?

— Они как будто грязные.

— Сказал мне человек, не приготовивший в своей жизни даже яичницы, — усмехнулся Северус.

— Причем здесь это?

— При том, что котел чаще всего открыт и зелья чаще всего кипят в этом самом котле, и из него валит пар — я пока доступно для солдафона объясняю? — в голосе Северуса прозвучало ехидство. — И ладно, такие, как ты, сварили какую-нибудь малопонятную гадость на уроке и убежали, а я очень много времени провожу рядом с кипящими котлами. Так что делай выводы сам.

— А что, как-то защитить волосы нельзя? Ну, там шапочку какую-нибудь надеть.

— Меня иногда просто бесит твоя неспособность сложить два и два. Длительное ношение шапочек может вызвать головную боль, а у меня и так проблема с… обезболивающими. Я уже это проходил, брат.

— Я уезжаю через неделю, — Алекс отложил метлу и посмотрел на Северуса. — Ты не сорвешься?

— Не могу ничего обещать, — Северус вынул руки из карманов и обхватил себя за плечи. — Ты когда приедешь?

— Я не знаю. На старших курсах отпуск будет только перед распределением, мне учиться год всего осталось, и я не знаю, куда меня пошлют служить. Иногда мне кажется, что я не готов к тому, что меня могут бросить в какую-нибудь горячую точку. Сев, пожалуйста, попробуй удержаться.

— Я постараюсь, но ничего не могу обещать, — Северус долго смотрел на брата, словно пытаясь запомнить. Как будто был уверен, что это его последний спокойный разговор с Алексом. Затем просто развернулся и пошел по направлению к дому.

А через неделю Алекс отбыл в Академию. Первое время Северус ему писал, затем письма стали поступать все реже, пока в конце года Алекс в течение месяца не получил ни одного ответа на свои послания.

Выпуск Алекса состоялся в апреле, когда Северус еще учился, и его месячный отпуск не совпал с каникулами брата.

Вопреки опасениям Алекса, молодого офицера оставили в Великобритании — по крайней мере, на пару последующих лет.

Лишь спустя два года братьям удалось снова встретиться. Выглядел Северус плохо. Еще более бледный, какой-то дерганный и потрепанный, он просто оттащил едва переступившего порог дома Алекса в библиотеку и, закатав рукав мантии, показал ему предплечье, изуродованное темной татуировкой.

Нащупав стул за своей спиной, Алекс сел.

— Нахрена? Зачем ты это сделал?

— На самом деле, это очень любопытная вещь, — глаза Северуса загорелись, и он подбежал к столу, на котором были разбросаны какие-то листы со схемами. — Представляешь, я разобрался, как она устроена — сейчас покажу, как точечные настройки проводить: например, я отключил функцию наказания и сейчас не чувствую боли, когда Темный Лорд хочет меня наказать через метку.

— Сев! — рявкнул Алекс. — Ты что, опять сорвался?

— Нет, — брат поднял взгляд с бумаг на брата. — С чего ты взял?

— Зачем тогда ты это сделал?

— Мне было любопытно, — Северус недоуменно смотрел на Алекса.

— Любопытно?! Ты присоединился к практически террористической группировке, потому что тебе стало любопытно?!

— Не кричи, Алекс, — Северус снова посмотрел на бумаги. — Да, я сорвался, я плохо помню, зачем принял метку.

— И что послужило причиной на этот раз? — Алекс уже немного успокоился и прикидывал, что делать дальше. Хотя, судя по тому, что Северус уже разобрался с устройством заклинаний в метке, он уже и сам понял, что с Пожирателями Смерти ему не по пути.

— Лили вышла замуж за Поттера.

— А, ну конечно, как же здесь что-то могло без Лили обойтись. Ты себя послушай только: «Лили то, Лили это» — противно уже.

— А какая тебе разница? Я люблю её, и это навсегда.

— Это не любовь, Сев, — Алекс устало протер руками лицо. — Ты пытаешься таким громким словом оправдать собственную глупость. Нравится чувствовать себя несчастным? Но выглядишь ты не несчастным влюбленным, а полным придурком. Лили делала попытки опять приблизить тебя к себе?

— Нет, она просто забыла о моем существовании, — Северус сел за стол и уронил голову на скрещенные руки.

— Это хорошо, — Алекс закрыл глаза. Значит девчонка прислушалась тогда к его практически дружескому совету.

— Что с тобой? Ты никогда раньше не был таким агрессивным, — Северус беспомощно смотрел на брата.

— Меня никогда раньше в экваториальную Африку не посылали.

— Но… но там же сейчас боевые действия идут между магами. Там же война.

— Представь себе, я в курсе, — Алекс снова протер лицо. Ему было страшно. Страшно не от того, что буквально через неделю ему предстоит вступить в бой, а страшно из-за того, что неизвестно, когда он сможет вернуться домой. Парень никогда не был силен в Прорицаниях, но сейчас он просто ощущал всем своим естеством надвигающуюся беду. «Что-то случится, — твердил ему внутренний голос, — и ты будешь слишком далеко, чтобы предотвратить, чтобы помочь». — Как у тебя дела были на последних курсах?

— Почему ты спрашиваешь, особенно сейчас?

— Просто интересно, — не говорить же брату, что в последний день своего пребывания в школе Алекс еще раз столкнулся с Мародерами. Точнее он столкнулся с Блеком и Петтигрю. Где был в этот момент Поттер, было неизвестно. Наверное, расстроенную Эванс успокаивал, которая все то время, которое Алекс заменял Северуса, просто глаз с него не спускала. Разговор с Мародерами вышел тогда короткий и закончился подбитым глазом Питера, который сразу же после удара прикинулся трупом и не подавал признаков жизни, и сломанной рукой Сириуса, который так ошалел от подобного отпора, что даже толком не защищался.

— Нормально все было. Мародеры успокоились. Поттер вокруг Лили увивался, а Блек почему-то заткнулся. Так что нормально. ЖАБА без твоей помощи я сдал на «Превосходно», — Северус слегка улыбнулся. — Когда ты уезжаешь?

— Через неделю.

— А я так и не научил тебя зелья варить.

— Когда-нибудь научишь, — Алекс вернул брату слабую улыбку.

— Кстати, я никак не могу понять: как ты умудрился за меня экзамены сдать? А как же вся система защиты и тому подобное?

— Я подписывал работы Снейп, просто Снейп и все. И вообще, рассылкой результатов, скорее всего, определенные чары занимались, потому что эта рассылка запуталась, и я получил свой экземпляр СОВ, — Алекс не выдержал и слегка рассмеялся, затем резко спросил: — Чем ты у лорда своего занимаешься?

— Ничем, — Северус принялся рассматривать свои руки. — Понимаешь, возможно, он имел на меня некоторые планы: все-таки я Мастер зелий, самый молодой, между прочим, но когда я принял Метку… В общем, я около трех месяцев под кайфом был. Он, по-моему, так и не понял, почему я в таком неадеквате, даже пролигелиментил меня один раз. Больше не стал, — парень слегка хихикнул, — я тогда только-только принял дозу — представляю себе, что он увидел в моей голове.

— И зачем он тогда вообще тебя рядом с собой держит?

— А Темный Лорд и не держит меня. Иногда мне кажется, что он мечтает о том, чтобы я куда-нибудь исчез с его глаз, и чем дальше, тем лучше.

— Почему ты так думаешь?

— Он дал мне задание: во что бы то ни стало приблизиться к Дамблдору и устроиться работать в Хогвартс.

— Тебе нет еще девятнадцати, какая работа в Хогвартсе?

— Мне тоже интересно, хотя Темный Лорд меня не торопит: видимо, надеется, что в итоге я умру от старости, пытаясь выполнить его поручение. К тому же директор не идиот — с чего бы ему принимать на работу Пожирателя Смерти? Зато у меня было время, чтобы с меткой разобраться.

— И, судя по всему, в своей любимой клинике полечиться?

— Не без этого, — Северус снова принялся перебирать бумаги, раскладывая их по собственной одному ему понятной схеме.

— Сев, обещай мне, что завяжешь, — Алекс, не мигая, смотрел на брата.

— Я могу обещать все, что угодно, а потом пообещать еще раз и еще. Я наркоман, Алекс — мне нельзя верить. Я постараюсь, но я не могу ничего обещать.

— Хотя бы постарайся, — Алекс вздохнул и откинулся на спинку стула. — И постарайся не наделать глупостей.

Северус просто кивнул и уткнулся в свои бумаги. Затем он встал из-за стола и подошел к Алексу.

— Сможешь метку нарисовать? Я так и не научился.

— Зачем?

— Это необходимо для моей работы.

— Ладно, давай, попробую изобразить.

Следующий час братья провели, перенося образ метки с предплечья Северуса на пергамент.

Через неделю Алекс уехал. Он практически не видел Северуса в эти дни, брат заперся в лаборатории и всерьез занимался изучением метки и разработкой способов её нейтрализации.

А потом была война. Была кровь, своя и чужая, были смерти и чувство непонимания: «Зачем все это ему нужно?», редкие письма из дома и еще более редкие ответы, а затем пришло равнодушие. Равнодушие к боли, своей и чужой, равнодушие к смерти.

25 апреля 1980 молодому капитану приказали явиться в Лондон. Полковник Браун сидел за массивным столом и говорил, не глядя на Алекса.

— Пришло письмо от твоей матери, капитан. Тебе предоставляется месячный отпуск. Крепись, капитан, твой брат умер, завтра состоятся похороны.

Почему-то земля не разверзлась под ногами и небо не заволокло тучами — был обычный весенний день, даже солнышко ярко светило, а Алекс все никак не мог понять, что же произошло. Как? Почему? Ведь, не смотря ни на что, Северус был молодым и относительно здоровым человеком.

Алекс не помнил, как он оказался дома. Всю ночь он просидел рядом с гробом, а на следующий день после похорон молодой человек не знал, чем себя занять. Он спустился на кухню и принялся мыть посуду.

— Я могу поинтересоваться, зачем ты это делаешь? Ты не мог приказать эльфам, или, в крайнем случае, воспользоваться магией? — Эйлин вошла в комнату и села на стул. Высокая, статная, все еще красивая женщина и абсолютно холодная и равнодушная.

— Затем, что я хочу это делать руками.

— Я не понимаю. Наверное, я заслужила звание «Самая худшая мать». Один сын стал наркоманом и умер, как обычный маггл: от банальной передозировки наркотиков, второй стал убийцей.

— Не начинай. Вероятно, ты сама виновата в таком положении дел, не находишь? — Алекс продолжал натирать тарелки, не глядя на мать.

— Скорее всего, это так, но факт остается фактом.

— Я — солдат, а солдат всегда убийца — за редким исключением. Может, тебя это порадует, но я не вижу ничего хорошего в войнах, так что успокойся, я намерен подать в отставку.

— И чем ты собираешься заняться?

— Пока не знаю, — начавшего говорить Алекса прервала сова, влетевшая в приоткрытое окно.

В письме, адресованном Алексу, было написано всего несколько слов:

«Приезжай немедленно. Поппи.»

Глава 4

Алекс вышел из камина в больничном крыле, который был, как обычно, открыт для него.

— Здравствуй, Поппи, — обратился он к женщине. Она ждала Алекса, это было видно по её слегка напряженной позе и облегчению, промелькнувшему в глазах.

— Ты решил быть вежливым? Странно и совершенно на тебя не похоже.

— Поппи, у меня совершенно нет ни времени, ни желания состязаться в остроумии, — Алекс прошел в кабинет и упал на стул. — О чем ты хотела со мной поговорить?

— О Северусе. Видишь ли, что-то произошло. Что-то непредвиденное и, как оказалось, непоправимое. Неделю назад директор Дамблдор представил нам Северуса как будущего преподавателя. Сам же Северус выглядел, мягко говоря, не очень: скорее всего, он снова сорвался, и я даже не представляю, что могло послужить причиной этого срыва.

— Да я уже догадался, что он не находился в глубокой завязке, — Алекс вздохнул и протер лицо руками.

— Давай ты не будешь меня перебивать, хорошо? Директор представил нам Северуса, но это была не последняя странность. В ту ночь, когда произошло несчастье… — Поппи стиснула руки в кулаки, но, быстро взяв себя в руки, продолжила. — В общем, я была рядом с ним, в этом вашем убогом домишке в тупике Прядильщиков. Северус нашел силы и позвал меня к себе, надеясь, что я смогу ему помочь. Я не смогла, потому что просто не представляла, как это сделать. Ты далеко, а обращаться в больницу святого Мунго — это был не вариант, сам понимаешь. Северус тогда сказал, что в последнюю неделю ничего не употреблял, и постоянно просил меня предупредить Лили Эванс о грозящей ей опасности. Алекс, Северус находился в каком-то полубреду, и понять его было очень сложно. Тогда он каким-то невероятным усилием отделил несколько воспоминаний и попросил передать их тебе. Вот они, — Поппи протянула молодому человеку флакон с белым содержимым.

— Если это была не передозировка, то от чего он умер? — Алекс судорожно сжал пальцы на горлышке флакона.

— Всему свое время, мальчик, — Поппи перестала метаться по комнатке и, наконец, села на другой стул. — Перед смертью Северус ненадолго пришел в себя и рассказал мне следующую историю: оказывается, твой брат был Пожирателем Смерти и однажды он оказался не в том месте и не в то время. Было произнесено некое Пророчество, касающееся Того-кого-нельзя-называть и его потенциального победителя. Как я поняла, Северус рассказал об этом пророчестве своему Лорду, и тот, к огромному удивлению Северуса, принял его всерьез и решил нанести перманентный удар. Лили Эванс беременна мальчиком и должна родить как раз в конце июня. Не совсем понятно, почему выбор этого… этого… я даже не могу подобрать ему определения, пал на Поттеров, но факт остается фактом. Он приказал найти ребенка и передать его местонахождение ему.

— Но ведь ребенок еще не родился и является продолжением своей матери, — Алекс нахмурился. Это кем нужно быть, чтобы организовать охоту на беременную женщину и ее еще не родившегося ребенка?

— Я так понимаю, что именно это обстоятельство сыграло не последнюю роль в появлении Северуса в Хогвартсе. Возможно, он предупредил директора — я не знаю, Александр. Скорее всего, ответ на данный вопрос может быть в этих воспоминаниях. Это еще не всё. Северус попросил меня не сообщать никому в Хогвартсе о его кончине до того момента, пока я не поговорю с тобой, так что директор не знает, что Северуса Снейпа больше нет. Я не понимаю, зачем: неужели он думал, что ты можешь занять его место?

— Давай я посмотрю воспоминания, и тогда решим, что будем делать, — Алекс решительно поднялся и, выйдя из кабинета, направился к камину.

— У тебя есть думосбор?

— У меня чего только нет. Хотя, если подумать, то у меня действительно многого нет, а вот думосбор есть.

С этими слова Алекс кинул летучий порох в огонь и переместился в домик в тупике.

Воспоминаний было немного и в основном они касались Лили, в девичестве Эванс. Само пророчество было мутным, непонятным и могло трактоваться как угодно.

Поппи оказалась права: Северус действительно явился на встречу с Дамблдором и долго ползал перед ним на коленях, прося защитить Лили. Судя по бессвязности его речи и общей разбитости, брат был в тот момент или под кайфом, или в преддверии ломки.

Директор Алексу не понравился. Ему даже показалось, что тот наслаждается моментом — во всяком случае, встать с колен он Северусу не предложил и сразу же устроил прессинг, давя на чувство вины брата. Но все же Алекс был, прежде всего, офицером армии, и он не смог не оценить, как грамотно директор Хогвартса завербовал себе преданного шпиона в ставке Волдеморта.

Однажды Алекс спросил полковника Бренетта, его командира и друга, почему армия не вмешивается в происходящие в Великобритании беспорядки, на что получил ответ: «Когда страна начинает разбираться с внутренними неприятностями путем привлечения армейских подразделений, это означает только то, что существующая власть не в состоянии справиться с текущим положением дел, и на самом деле это решение является гвоздем в крышку гроба той самой власти. Это политическое самоубийство, и никто в своем уме не пойдет на этот шаг, пока может не стать слишком поздно». А вот то, что правительство и внутренние органы правопорядка явно не справляются, было видно даже непрофессионалу. Так что Дамблдор, заполучив Северуса, сразу же вырвался вперед в гонке власть имущих.

Алекс задумался. Северус явно хотел, чтобы брат занял его место: вот только зачем? Чтобы спасти Лили? Нет, Северусу прекрасно было известно отношение Алекса к его возлюбленной. Тогда что? И почему брат умер?

То, что у него нет истерики, Алекс объяснял себе тем, что когда он был на войне, то привык абстрагироваться от смерти, она перестала сильно задевать его после того, как Бреннет умер у него на руках. Также молодой человек отдавал себе отчет в том, что если он не займется какой-нибудь работой, желательно умственной, то очень скоро придет осознание того, что брата больше нет, и то, что он тогда будет делать, известно одному Мерлину.

Закончив просмотр, Алекс вернулся к ожидающей его медведьме.

— Почему ты думаешь, что директор Дамблдор не знает, что Северус погиб? — спросил он, уместившись на свой любимый стул.

— Твоя мать не сочла нужным поставить его в известность. Я тоже промолчала.

— Я могу узнать причину твоего молчания?

— Можешь. Мне не нравится существующее положение дел. По слухам, Тот-кого-нельзя-называть боится Альбуса Дамблдора, и у меня возникает вопрос: почему директор не предпринимает ничего, чтобы хоть как-то ему помешать? Ведь для этого хватило бы всего лишь пары личных встреч. Он создал смехотворный Орден Феникса, который в общем итоге не делает ничего, что могло бы с натяжкой считаться борьбой. Не мне судить директора, но выполнить последнюю волю умирающего я могу, тем более, если это совпадает с моими личными предпочтениями.

— Ты что-то еще хотела мне сказать?

— Да. Я взяла кровь у Северуса в тот вечер. Думала, мне это поможет, но анализ пришел слишком поздно. Так вот, в крови Северуса не было посторонних веществ, кроме очень сильного снотворного. Северус в тот вечер, вероятно, хотел куда-то пойти, но кто-то явно хотел этому помешать. Само по себе снотворное безопасно, но тот, кто напоил им Северуса, не знал о болезни мальчика, и о том, что снотворное в сочетании с остатками этой адской смеси в его крови, превратилось в сильнейший яд.

Алекс задумчиво смотрел на мадам Помфри.

— Я стану Северусом, но мне необходима будет всесторонняя помощь.

— Разумеется, ты можешь во всем рассчитывать на меня.

— А директор не заподозрит подмены?

— Вряд ли. Даже, если Дамблдор знает о существовании у Северуса брата-близнеца, то он, скорее всего, навел справки и выяснил, что брат — военный и практически все время находится за границей. А самим Северусом он никогда не интересовался. Даже в том случае с Ремусом Альбус встал на сторону Мародеров, хотя все могло закончиться довольно печально.

— Что за случай с Ремусом? Кто это вообще такой? — Алекс нахмурился.

— Я тебе потом все расскажу. Мы будем встречаться довольно часто. Преподавать ты будешь со следующего учебного года, но до этого времени у тебя будет полгода, чтобы научиться варить зелья.

— Что? — Алекс уставился на мадведьму с ужасом. — Я думал, что Северусу дадут вести ЗОТИ.

— Директор решил, что Северус должен вести предмет, в котором он разбирается лучше, чем кто-либо другой в нашем мире. Так что выбор пал на зелья. Сам Северус не возражал.

— Еще бы он стал возражать, — Алекс нервно хихикнул. — Вот только из меня зельевар, как из сквиба великий маг. И что мне делать?

— Учиться, что тебе еще остается? Но проблема не только в зельях. Что ты будешь с меткой Пожирателя делать?

— Татуировку буду набивать, что же еще. Надеюсь, Северус с меткой разобрался, иначе все усилия ни к чему не приведут. Поппи, если у меня получится обычную татуировку замаскировать под метку, то тогда и о зельях будем думать.

— Ты думаешь, на вопросе о метки все проблемы будут исчерпаны? Мальчик, Северус долгие годы учился в этой школе, и если директор может не обратить внимания на некоторые странности, я повторюсь: Альбус никогда не интересовался Северусом, то остальные преподаватели сразу же заметят, что их молодой коллега вдруг стал левшой и пользуется другой палочкой. Да, и еще — патронус. Какой у тебя патронус, Алекс?

— Орел, а что?

— А у Северуса это была лань, причем всегда, и защитника многие видели.

— Переродился?

— А зачем тогда ты будешь нужен Альбусу, не влюбленный так отчаянно в Лили? — Поппи покачала головой. Алекс тогда подумал, что этой женщине нужно армиями командовать, а не детям сопли вытирать. — Другого объяснения, кроме сильной любви, для перерождения патронуса лично я не знаю.

— Зато я знаю, — неохотно признался Алекс. — Есть некоторые армейские разработки, предназначенные для разведки. В общем, я смогу скопировать патронус, но для этого мне нужно будет его увидеть. Так получилось, что я ни разу его не наблюдал.

— Говорят, что его патронус такой же, как у Лили, — Поппи устала. Гибель этого нелепого мальчишки, не причинившего в своей жизни никому никакого вреда, кроме собственного саморазрушения, вывела ее из равновесия гораздо больше, чем ей казалось раньше. Но, глядя на его брата, она уже не была уверена, что поступила правильно, выполнив просьбу Северуса. Перед ней сидел не вечно замызганный, витающий в облаках мечтатель, перед ней сидел волкодав, в свои неполные двадцать лет видевший в этой жизни все. Напряженный и готовый вступить в бой прямо с места, если возникнет хоть намек на опасность. «Интересно, — думала медведьма, — он хоть иногда расслабляется?» А еще больше ее интересовало, что занесло Северуса к Пожирателям. Зачем он принял метку, если после первой же глупости, совершенной по незнанию, начал так метаться? Ей внезапно показалось, что метка на предплечье, а так же плащ и маска Пожирателя идеально подошли бы Алексу. Он действительно мог внушать страх, в отличие от Северуса, который вызывал только жалость. Что за странные мысли посещают ее? Мотнув головой, Поппи снова включилась в беседу.

— Говорят? — Алекс нахмурился.

— В школе заклинание патронус не изучают, так что я не видела. Но мне интересно, если это — правда, откуда Северус мог видеть, как Лили вызывает защитника?

— Может это ассоциация? Муж — олень, значит, любящая жена должна иметь защитника лань.

— А почему тогда не сам олень?

— Поппи, вот зачем ты мне такие сложные вопросы задаешь? Я — солдат, мне не положено знать таких умных слов. В любом случае мне необходимо встретиться с Лили, чтобы прояснить пару вопросов, да с меткой разобраться. Потом уже будем решать, что мне делать дальше.

— Ты справишься? — в голосе медведьмы появилась тревога.

— У меня нет выбора. Но я отличаюсь от Сева тем, что могу проглотить любой приказ, не вступая в ненужную полемику и одновременно с этим я, в отличие от брата, никому ничего не обещал. В этом у меня просто грандиозное преимущество перед ним. Ладно, пойду я руку себе уродовать. Когда мы сможем встретиться?

— В любое время. Камин в больничном крыле всегда открыт для тебя.

Алекс резко поднялся и направился к камину.

Дома он быстро прошел в библиотеку и принялся искать те записи, которые так давно, в прошлой жизни, показывал ему брат.

— Что ты ищешь? — голос матери был как обычно спокоен.

— Бумаги Северуса, — не оборачиваясь проговорил Алекс, продолжая вытряхивать из стола его содержимое.

— Их здесь нет. Северус перенес все свои записи в то убогое убежище, которое вы себе создали.

— Понятно, — Алекс кивнул и аппарировал прямо из комнаты, не обращая внимания на гневный вскрик матери.

Уже второй раз за день он находился в этом доме. Оглядевшись по сторонам, Алекс направился в подвал, где брат организовал лабораторию, в которой, скорее всего, он и держал результаты своих исследований.

В лаборатории царил идеальный порядок, близкий к стерильности. На столике, стоящем в некотором отдалении от лабораторного стола, лежала довольно внушительная стопка бумаг.

Чтобы разобраться во всем этом, потребовалось время. Очень скоро Алекс понял, что его брат был гением. Созданные новые заклинания, модифицированные зелья — все это молодой человек оставил «на потом», сейчас его волновала только метка. Все материалы по данному вопросу лежали, бережно помещенные в отдельную папку. Там же находился и рисунок, когда-то сделанный самим Алексом.

Он не знал, сколько просидел в лаборатории, но, когда он поднялся из кресла и протер красные глаза, то понял, что пора закругляться.

Всех положений и действий метки он так и не разобрал: для этого нужно было провести за бумагами гораздо больше времени, но принцип взаимодействия между метками он понял. Правда, его поразила некоторая непродуманность этой сети связи. Чтобы что-то сделать с одной меткой, нужно было воспользоваться другой. А если под рукой нет ни одного меченного, то как Лорд выкручивается? У Алекса было мало информации для анализа. Чтобы разобраться во всем, нужно было попасть на место и хорошо изучить существующее положение дел.

Поднявшись в гостиную и надев маггловское короткое пальто, Алекс решил не откладывать кое-какие дела на завтра.

В Лондоне он долго искал салон, где делали татуировки. Ему нужна была достоверность, а сам он не смог бы хорошо выжечь метку, тем более правой рукой.

В салоне его встретил детина, покрытый татуировками так, что цвет его кожи можно было увидеть только на лице.

— Хочешь что-нибудь на теле на память оставить, парень?

— Да.

— Ну, тогда проходи, садись и полистай пока каталог, сейчас Энди освободится и разукрасит тебя.

— У меня свой эскиз, не нужно каталога, — Алекс сел на стул и настроился на длительное ожидание.

Однако уже через несколько минут дверь, ведущая в соседнюю комнату, открылась, и на пороге показалось белокурое небесное создание в миниюбке и короткой курточке. Алекс слегка передернулся: все-таки на улице было холодно, и посмотрел на девушку, вышедшую вслед за нимфой.

Высокая, спортивная, она снимала на ходу перчатки и обращалась к ангелочку:

— Обрабатывать тату нужно именно так, как я написала, тебе понятно, Сьюзен? Иначе эта красота может воспалиться.

Небесное создание по имени Сьюзен закивала белокурой головкой и пошла к выходу, цокая высокими тонкими каблуками. Уже подойдя к двери, она оглянулась на Алекса и прощебетала.

— У меня сейчас бабочка на правой ягодице, не хочешь посмотреть?

— Э, нет, возможно, в другой раз, — Алекс натянуто улыбнулся нимфе.

— Вот, возьми мой телефон, будет скучно — позвони, — и она, тщательно обстреляв молодого человека голубыми глазами и, сунув ему карточку с именем и номером телефона, наконец вышла из салона.

Алекс помотал головой и обернулся к парню.

— Это что сейчас было?

— Это была быстрая оценка высокой спортивной фигуры, упакованной в джинсы от Guuci и пальто от Armani, — ответила Алексу девушка.

— Никогда об этом не задумывался. Одежду мне покупает мать, и я понятия не имею, кто ее сшил.

— Типичный ответ типичного мужчины. Ты клиент?

— Да, мне нужно кое-что изобразить по моему эскизу.

— Ну пойдем, посмотрим, что там у тебя, — и девушка прошла в ту самую комнату, из которой недавно вышла.

Алекс быстро соскочил со стула и направился следом за ней. Зайдя в небольшую комнатушку, он огляделся: стол, стул, какое-то устройство, в которое девушка вставила иглу, краски, бумаги с различными рисунками.

— Раздевайся и оголяй ту часть тела, где хочешь рисунок, — не оборачиваясь, начала инструктировать Алекса девушка.

Молодой человек снял пальто и закатал рукав рубашки на левой руке, затем сел на стул, развернув его, и положил оголенную руку на спинку стула.

Девушка надела чистые перчатки и повернулась к Алексу.

— Так неинтересно, — протянула она усмехнувшись. — Это всего лишь предплечье. Что нужно изобразить?

Алекс вытащил рисунок метки. Девушка внимательно принялась его разглядывать.

— Ничего себе экстрим. Какой цвет?

— Черный, просто черный.

— Угу. Кстати, меня Энди зовут.

— Александр. Можно просто Алекс.

— Хорошо, Алекс, приступим.

Это было больно. Машинка жужжала, иголка делала прокол за проколом, оставляя после себя рисунок. Чтобы отвлечься, Алекс принялся разглядывать Энди. Темные каштановые волосы, стянутые в хвост, темно-серые глаза, очень хорошая улыбка.

— Нравлюсь? — Энди на мгновение посмотрела на парня.

— Нравишься, — Алекс продолжал рассматривать девушку.

— И что дальше?

— Ничего. У меня брат недавно погиб, я пока не готов на что-то большее, чем одноразовый секс.

— Зато искренне, — Энди в последний раз прошлась ватным тампоном по свежей татуировке и выключила машинку. — Готово. Теперь нужно обрабатывать ее, вот, я написала здесь, как, — и она протянула Алексу бумагу. — С тебя двадцать фунтов. И еще, можно я оставлю этот рисунок себе?

— Нет, — Алекс покачал головой, одеваясь и пряча листки в карман. — До свидания, Энди.

— Надеюсь, еще увидимся, Алекс, — он кивнул и вышел на улицу.

Быстро найдя какую-то подворотню, парень аппарировал обратно в Тупик. Нужно было испытать разработки Северуса на татуировке и найти способ встретиться с Лили.

Глава 5

Рука чесалась под повязкой, а воспользоваться чем-то заживляющим было нельзя, так как татуировка воспринималась зельями, да и заклинаниями как рана, которую нужно убрать. Алекс был вынужден наведаться в маггловскую аптеку и купить антисептики, указанные в инструкции Энди, после того как он попробовал ускорить заживление магией и чуть не оставил змею без хвоста.

Он сидел в общем зале «Дырявого котла» и ждал.

Алекс ждал уже целую неделю, сняв в трактире комнату, чтобы не пропустить тот момент, когда в трактире появится Лили. Насчет Волдеморта молодой капитан не переживал, отдавая себе отчет, что скорее всего Лорд уже давно смирился с тем, что Северус Снейп заявляется к нему тогда, когда ему вздумается.

Точнее, он заявлялся к Лорду тогда, когда вспоминал о его существовании, вынырнув из наркотического тумана, но, скорее всего, об этом аспекте существования Северуса Волдеморт все же не знал. Может Лорд думал, что его странный слуга занят решением каких-нибудь глобальных проблем? Хотя Алексу было по большему счету плевать на то, что там думал Волдеморт.

Прежде чем совершать эксперименты с меткой, нужно было все же дождаться, пока она заживет, и это время Алекс решил посвятить встрече с Эванс. Где жила миссис Поттер, Алекс, естественно, не знал, да и, если уж совсем честно, не хотел знать. Однако бывший офицер предположил, что Лили поддерживает связь с родными, а так как она сейчас носила ребенка, то ей были противопоказаны аппарации и перемещения с помощью летучего пороха, значит, ей оставался только один путь — через «Дырявый котел».

На следующий день после приобретения «метки» Алекс уволился из армии. Вспоминая нелегкий разговор с полковником, Алекс невольно потирал шею.

— Ты уверен в своем решении оставить службу?

— Так точно, сэр, — Алекс стоял перед столом полковника, вытянувшись по стойке смирно и смотрел куда-то в район бумаги с рапортом, которую Браун держал в руках.

— Капитан, держать я тебя не буду, ты свое отвоевал, — Браун взял перо и поставил размашистую подпись на рапорте. — Чем думаешь заняться?

— Учителем попробую поработать, — Алекс слегка расслабился.

— Кем? Учителем? Ты? И у директора какой школы такое своеобразное чувство юмора? — Браун хмыкнул и с любопытством уставился на Алекса. — Это же будет выглядеть примерно так: «Новобранец, какая средняя скорость развития Адского пламени в условиях грозы? Не знаешь? Два наряда вне очереди. Остальным: вольно, разойтись».

— Думаю, что все будет не настолько официально, — немного сконфуженно пробормотал Алекс. Он пока не задумывался, что будет делать в школе, и слова полковника были для него неожиданными. Уже бывший капитан только сейчас осознал, что в школе, кроме всего прочего, будут присутствовать дети разных возрастов и предмет, в котором он ни черта не понимает. — Нужно попробовать у директора ЗОТИ попытаться выпросить, — пробормотал Алекс, выходя из кабинета полковника.

Все это Алекс вспоминал, сидя за кружкой пива в «Дырявом котле», ожидая появление Лили.

Она зашла в зал и быстрым шагом направилась к двери. Недельное ожидание Алекса подошло к концу. Быстро встав из-за стола, молодой человек двинулся на перехват.

— Здравствуй, куколка. А почему ты одна? Где счастливый муж?

— Алекс? — огромные глаза Лили, стали еще больше. Женщина попятилась.

— Мне всегда было интересно, почему ты нас не путаешь? — Алекс, сделав еще один шаг по направлению к Лили, подхватил ее руку и несильно сжал, лишив ее тем самым маневренности. — Не дергайся, я не причиню тебе вреда, но так уж получилось, что мне просто позарез нужно с тобой пообщаться. Если устроишь скандал, то привлечешь к нам внимание, — последнюю фразу Алекс прошептал на ухо застывшей Лили. — А, если ты привлечешь к нам внимание, то у меня хватит наглости заявить всем, что Поттер не просто так носит рога в своей анимагической форме.

— Ты не посмеешь.

— Куколка, ты уверена в этом? — промурлыкал парень. Лили медленно покачала головой. В случае с Алексом она не была ни в чем уверена.

Алекс ухмыльнулся и потащил ее в комнату, которую снимал.

— Ты можешь расположиться на кровати, — Алекс встал возле закрывшейся двери, скрестив на груди руки. — Да не дергайся же ты, уверяю, здесь ты вне опасности.

— Ты сказал, что хочешь поговорить? — к Лили вернулся дар речи.

— Представь себе.

— Зачем? — Лили все-таки села на краешек кровати, повторяя про себя: «Ты взрослая замужняя женщина. Ты любишь своего мужа, и ты любима, у тебя прекрасные друзья и скоро ты родишь своего сына. Так какого хрена ты, Лили, теряешься перед ним как пятикурсница? Возьми себя в руки, не мямли и не красней». Только почему-то этот аутотренинг помогал мало. Она продолжала мямлить, и краснеть, и чувствовать себя, как тогда, в том чулане для метел или для швабр, когда она хотела, чтобы он как можно быстрее ушел и одновременно чтобы не уходил никогда. Она думала, что забыла его, ведь уже несколько лет она не видела даже Северуса, свое вечное напоминание о первой детской, такой горькой влюбленности, а оказалось, что не забыла. И от этого было больнее всего.

— Зачем? Может, я соскучился? Ты полностью исключаешь такой вариант, куколка? Ты не ответила мне на мой вопрос: как ты меня всегда узнаешь?

— Прекрати называть меня «куколка», — Лили говорила тихо.

— Не хочу, куколка, — протянул Алекс, ухмыльнувшись; затем он понял, что ответа на этот вопрос он не услышит и задал следующий: — Что ты знаешь о пророчестве?

— О каком пророчестве?

— Понятно. Когда ты в последний раз видела Северуса?

— На выпускном. Я больше к нему не приближалась. Я всегда воспринимала тебя всерьез, Алекс. Зачем этот допрос?

— Не перебивай. Чем раньше мы закончим, тем быстрее ты отсюда выйдешь. Почему ты куда-то направилась одна?

— Джеймс, он… У него напряженные отношения с Петуньей.

— Не удивлен. А есть хоть кто-то, кроме остальной троицы, у кого с Джеймсом нет напряженных отношений? Не отвечай, это был риторический вопрос. Ты состоишь в Ордене Феникса?

— Да, состою.

— Не дергайся. Мне ваши явки и пароли не нужны, — Алекс, наконец, сел на стул и Лили вздохнула с облегчением. Так, по крайней мере, не нужно было выворачивать шею, чтобы заглянуть Алексу в лицо. — Какой у тебя патронус?

— Какая тебе разница? — Лили вскочила. Алекс тут же оказался на ногах и ухватил молодую женщину за руки.

— Сколько экспрессии. А ведь я не спросил тебя ни о чем постыдном. Или это тайна? Зачем ты хочешь меня ударить? Лили, подумай о ребенке, ему не пойдет на пользу то, что его мать так переживает, — Лили так удивилась, когда он назвал ее по имени, что прекратила вырываться и обмякла в руках Алекса. Он довольно бережно посадил ее обратно на кровать и снова сел на свой стул. — Так какой у тебя патронус?

— Экспекто патронум, — Алекс поздравил себя с тем, что сидел, потому что взлетевший к потолку полупрозрачный орел заставил его выпучить глаза и наблюдать за его полетом с отвисшей челюстью. Когда патронус исчез, он медленно перевел взгляд на Лили. Она съежилась на кровати и тихо плакала.

— Я даже не хочу знать, почему орел. Я просто не хочу этого знать, — Алекс на мгновение закрыл глаза. — Ты видела хоть раз патронус Северуса?

Лили покачала головой и ответила охрипшим от слез голосом.

— Где бы я его увидела?

— Тогда какого хрена лань? — Алекс вскочил и заметался по комнате. — Скорее всего это действительно плод странной ассоциации, порожденный больным мозгом. Ладно, похоже, патронус Сева мало кому известен, так что будем импровизировать. Лили, — он остановился перед съежившейся женщиной, затем опустился перед ней на колени, — послушай меня. Я не буду перед тобой извиняться, просто не умею, я не знаю как это произошло и почему, но что-то изменить уже невозможно. Я все равно не смогу дать тебе то, чего ты хочешь. А теперь послушай меня. Было произнесено пророчество, касающееся твоего будущего ребенка. Вообще-то оно расплывчатое, но в нем есть одно условие: Волдеморт должен сам выбрать себе соперника. У меня очень мало исходных данных, я знаю только одно, он определился с выбором и этот выбор пал на тебя. Так что никуда не ходи одна, а еще лучше вообще никуда не ходи. Наложите на дом Фиделиус или еще какую-нибудь защиту и не высовывайся, — она смотрела на Алекса широко открытыми глазами, в которых застыл ужас.

— Алекс, я не понимаю, почему именно мой сын?

— Я не знаю, но я попытаюсь выяснить, — Алекс вздрогнул, когда Лили вдруг обхватила его за шею руками и прижалась к нему всем телом.

— Пообещай мне, Алекс, пожалуйста, пообещай, чтобы этот орел был хоть чем-то обеспечен, что позаботишься о моем сыне, если вдруг со мной что-нибудь случится.

— Я не раздаю подобных обещаний, куколка, — Алекс мягко разжал руки цепляющейся за него женщины и слегка отстранился от нее.

— Пожалуйста, Алекс, — Лили снова тихо зарыдала.

— Я еще могу понять, почему у тебя такой оригинальный патронус, но я не могу понять, почему ты всегда позволяешь мне себя унижать?

— Ты просто бревно бесчувственное, и все равно не поймешь, но я попытаюсь объяснить тебе на пальцах: это происходит по той же причине, по которой Северус позволял мне вертеть собой. Вот такой вот неравноценный обмен. Ты обещаешь?

— Я не могу понять сущности твоей просьбы. Что значит — если с тобой что-нибудь случится?

— Если я погибну и Джеймс тоже. Если мой мальчик останется сиротой.

— Так, с этим пунктом разобрались, следующий момент: что значит — позабочусь? Ты мне, что предлагаешь в случае форс-мажора усыновить твоего сына?

— Ну, это было бы хорошо, — Лили разглядывала свои руки и боялась посмотреть на Алекса.

— А ты не охренела, куколка? Ты меня ни с кем не перепутала? — Алекс вскочил на ноги, и встал перед женщиной, скрестив руки на груди.

— Пожалуйста.

— Я не хороший человек, куколка, я собираюсь очень тесно общаться с так называемыми Пожирателями смерти, в конце концов, я…

— Пожалуйста, — после того как она выставила напоказ свои чувства, спрятанные так глубоко, но отразившиеся в ее патронусе, Лили поняла, что терять ей уже нечего. Внезапно появилась храбрость, которой никогда не было в его присутствии, и она решила дожать все еще ошарашенного Алекса. Пусть так, возможно, ничего не случится, но пусть так, если что-то все-таки произойдет, то она хотела быть рядом с Алексом, пусть даже через своего ребенка.

— Лили, ты вообще меня слушаешь? Со мной ему будет еще опасней — хотя куда уж опасней? — Алекс понимал, что попался: так глупо, так бездарно, но он был не готов к патронусу, идентичному его собственному.

— Алекс, я сделаю все, что только можно. Я уговорю Джеймса скрыться, я буду умолять Дамблдора стать нашим хранителем, но, если вдруг что-нибудь все-таки произойдет, пожалуйста, позаботься о моем сыне, — Лили вдруг сложила руки в молитвенном жесте и опустилась перед Алексом на колени. — Я клянусь, что не буду надоедать тебе, ты обо мне больше не услышишь, но прошу тебя, пообещай, что защитишь моего ребенка.

— Я буду защищать твоего сына, если он будет нуждаться в моей защите — большего я тебе обещать не могу.

— Спасибо, Алекс, — добившись своего, Лили села на кровать и уже более спокойно произнесла. — Что ты еще хочешь узнать?

— Пожиратели смерти: примерная численность, состав — все, что тебе известно.

— Ничего. Они всегда в этих проклятых масках, так что я могу только догадываться — точно знаю только про Рега Блека. Но здесь нам Сириус рассказал. А остальные — не знаю.

— Что значит — не знаю? Вы чем вообще в этом Ордене своем занимаетесь? Чаепития устраиваете? Где разведчики, где места дислокации, где хоть что-нибудь?

— Но каким образом мы сможем что-то узнавать, если Пожиратели строго структурированы? Если у них все определяет наличие темной метки? Мы знаем только, что кроме рядовых бойцов, существует так называемый Ближний круг, особо приближенных к Волдеморту Пожирателей.

— Куколка, ты дура? — Алекс поморщился. — Ты сама сказала, что у того же Блека брат меченный. У меня вообще складывается странное ощущение, что никто и не собирается останавливать этого Волдеморта. Куда смотрит Аврорат? Какие шаги предпринимает правительство?

— Барти Крауч пытается что-то сделать и…

— Я читал «Пророк», — перебил Лили Алекс. — Ты что, серьезно считаешь, что разрешение вести огонь на поражение и ловля мелкой шушеры — это серьезные шаги? Идет серьезная дестабилизация власти, которая неминуемо приведет в итоге к смене существующего правления. Почему Дамблдор ничего не делает?

— А почему ты спрашиваешь обо всем этом у меня?

— Я дурею с вас. Вы что делаете что-то, лишь бы чем-то заняться, даже не отдавая себе отчет, что именно вы делаете? И какая конечная цель? Нет, не отвечай, я сам знаю: избавить мир от зла. Это, конечно, хорошо, но какая краткосрочная перспектива? Или самое главное — вовремя сбежать от Волдеморта, мелко напакостив при этом? Прости, но я не понимаю всего этого.

Алекс встал и направился к двери.

— Я ухожу. Моих вещей здесь нет, номер оплачен до завтра. Можешь привести себя в порядок и уходить. Надеюсь, ты запомнила то, о чем я тебе говорил. Прощай, куколка.

— До свидания, Александр. Помни, что ты мне обещал, — Лили сидела, не шелохнувшись, и смотрела, как он уходит, но не сделала ни одной попытки, чтобы задержать.

Аппарировать из «Дырявого котла» было нельзя, поэтому Алекс воспользовался камином в большом зале. Переместился он в дом в тупике.

— Похоже, я здесь скоро поселюсь. Нужно защиту хоть какую-нибудь поставить, — негромко проговорил молодой человек, обводя взглядом гостиную.

Если в лаборатории царил просто неестественный порядок, то насчет остальных помещений этого сказать было нельзя. Решив заняться уборкой завтра, Алекс спустился в лабораторию. Татуировка зажила достаточно, чтобы попробовать наложить на нее одно из заклятий.

Вытащив заранее приготовленный лист с записями и схематичными рисунками, оставленными Северусом, он снял повязку с предплечья. Татуировка выглядела особенно зловеще на фоне воспаленной кожи. Достав палочку, Алекс направил ее на метку и принялся читать сложное заклятье, сопровождая это действо не менее сложными движениями рукой. Как только прозвучал последний звук заклинания, и палочка остановилась на середине метки, как будто ставя своеобразную точку, руку пронзила просто адская боль. Алексу сначала даже показалось, что на предплечье плеснули кипятком. Зашипев, он перехватил руку с меткой и сжал горящее место, стараясь хоть немного облегчить боль. Когда жжение прошло, и перед глазами перестали мелькать разноцветные мушки, Алекс осмотрел руку. Татуировка словно ожила. Она словно обрела объем, и парень увидел, что змея время от времени шевелится.

Снова замотав метку повязкой с антисептиком, Алекс начал планировать свои занятия на следующий день.

Нужно было привести в порядок дом, разобраться с патронусом, провести второй этап работы над меткой и начать изучать зелья — благо, ингредиентов было полно, как и книг — в том числе и школьных учебников.

Из размышлений Алекса вывел стук в дверь. То, что звук долетал до подвала, могло быть вызвано только тем, что кто-то долбится в дверь ногами.

Негромко выругавшись, Алекс накинул рубашку с длинными рукавами и отправился посмотреть, кто же так настойчиво хочет его увидеть.

За то время, что Снейп провел в лаборатории, на улице начался сильный дождь. За дверью стоял вымокший до нитки темноволосый синеглазый юноша, который начал уже дрожать от холода.

— Северус, как хорошо, что ты дома. Можно мне войти? Я… мне нужно с кем-то посоветоваться, а ты мне кажешься самой надежной кандидатурой, — Алекс хмыкнул. Сам бы он поспорил с этим утверждением, если бы на его месте сейчас находился именно Северус. Горло неожиданно сжалось, от осознания потери, но Алекс не позволил себе раскиснуть. Порывшись в памяти, он вспомнил имя неожиданного гостя.

— Здравствуй, Регулус, проходи, — Алекс посторонился, пропуская младшего брата Сириуса Блека войти в дом. — У меня здесь не прибрано, эльфа нет, а у самого руки все никак не доходят.

Регулус махнул рукой и затараторил.

— Темный Лорд попросил у меня эльфа, а, когда Кикимер вернулся, он рассказал мне такое, что я…

— Так, спокойно. Рег, ты сейчас пройдешь в ванную, примешь горячий душ, высушишь одежду и вернешься сюда. Я пока поставлю чайник, и за чашкой горячего чая ты мне все расскажешь.

Глава 6

Ни согреть чай, ни предоставить возможность Регулусу согреться, Алекс не успел. Как только прозвучала последняя фраза, его гость вскрикнул и схватился за левое предплечье.

— Темный Лорд вызывает всех, и он очень зол, — простонал парень. Алекс, внимательно наблюдавший за юным Пожирателем, повторил его маневр и схватился за руку где-то в районе татуировки. — Нужно аппарировать на собрание.

Регулус дрожащей рукой вытащил палочку и, закатав рукав, направил её в центр метки. Действовать приходилось быстро, на автомате, практически не думая. Алекс успел схватить Рега за руку и сосредоточиться на аппарации, чтобы по дороге не расщепиться.

Приземлились они на каком-то кладбище.

Довольно много людей — около трех десятков — стояли полукругом. Все были облачены в длинные черные плащи и серебристые маски. По периметру полукруга были расставлены несколько факелов. В свете всходящей луны и мерцающего огня факелов зрелище людей в плащах было одновременно зловещее и притягательное. Без плащей и масок на поляне находилось четверо: высокий, довольно красивый, но, несмотря на это, обладающий чем-то отталкивающим, мужчина, стоящий в центре, темноволосая красавица и появившиеся Регулус и Алекс.

— Регулус, ты не только опоздал, но еще и явился в неподобающем виде, — мужчина, скорее всего являющийся небезызвестным Волдемортом, поднял палочку. — Круцио.

Регулус упал на землю и забился, громко крича от нестерпимой боли. Алекс беспомощно смотрел на парнишку, понимая, что помочь ему не в его силах. Сколько это продолжалось, трудно было сказать: бывший капитан потерял счет времени, но, по его прикидкам, не более двух-трех минут. Наконец Лорд опустил палочку, и Регулус с трудом поднялся на колени и подполз к своему господину. Дрожащей рукой он поднял край мантии Волдеморта и поднес ее к губам. Алекс едва заметно передернулся от отвращения. Внимание Темного Лорда все это время было обращено на него.

Позволив Регулусу еще немного поунижаться, Лорд оттолкнул его ногой. Рег, собрав все свои силы, поднялся и, пошатываясь, занял место среди Пожирателей. Внимательный взгляд Алекса отметил еще одно пустующее место среди людей в масках, и решил, что это место пустует, потому что он сам находится в центре этого полукруга. Северус что, состоял в Ближнем круге? И за какие заслуги? Скорее всего, за передачу пророчества.

— Северус, ты решил почтить нас своим вниманием? Я даже не говорю тебе сейчас ничего о твоем внешнем виде. Мы уже привыкли к тому, что твои маггловские корни так трудно искоренить. И чем же ты на этот раз был так занят, что пропустил больше десяти собраний? — Алекс напрягся, затем опустился на колено и, не поднимая головы, начал отвечать, тщательно подбирая слова.

— Мой Лорд, я выполнял вашу волю. Мне удалось сблизиться с Альбусом Дамблдором, и в перспективе я буду преподавать в Хогвартсе.

— Да? Ну что же я рад, что хотя бы кто-то из моих преданных слуг не разочаровывает меня в последнее время, — Лорд внимательно разглядывал склонившегося Алекса, но лезть к нему в голову не спешил: видимо, его очень впечатлил приход Северуса и его красочные галлюцинации. — Но это не освобождает тебя от заслуженного наказания, — «Будет больно», — успел подумать Алекс и максимально расслабил мышцы тела, так, как его учили даже не в Академии, а на войне, где не было понятия «Непростительные», и все применяемые заклятья оценивались только по степени их эффективности. — Круцио.

Алекс упал: все-таки было невероятно больно, однако он умудрился не заорать, а лишь в кровь искусал губы. Когда пытка закончилась, парень был уже на грани обморока. Полежав немного на земле, Алекс поднялся и посмотрел на Волдеморта. К собственному негодованию ему не удалось добавить во взгляд подобострастие. Только что пережитая боль не давала сосредоточиться, и в его взгляде явно читался вызов.

Ему просто невероятно повезло, что, привыкший к закидонам Северуса, Волдеморт просто не обратил на этот откровенный демарш никакого внимания, и просто махнул в сторону того самого пустующего места в кругу Пожирателей. Затем он, вскинув руки, обратился ко всем своим слугам одновременно.

— Друзья мои, все мы знаем, за что борется наша организация. Мы боремся за то, чтобы грязнокровки и магглы узнали свое место и поняли свое основное призвание: служение магам! Но все мы знаем, что этот магглолюбец Альбус Дамблдор создал Орден, призывающий остановить нас, — он довольно мерзко хихикнул, и тут же со всех сторон раздался смех. Волдеморт снова вскинул руки и смех оборвался, как по команде: — Кроме того, Дамблдор не оставляет своих надежд внедрить в нашу организацию шпиона, — Алекс напрягся, но Лорд даже не смотрел на него, продолжая вещать. — Сегодня члены Ордена настолько обнаглели, что прислали своего человека для того, чтобы тот присягнул мне фальшивой присягой, и, получив Знак Мрака, мог безнаказанно шпионить за нами. Вот он, полюбуйтесь, — Пожиратели, стоящие напротив Алекса, расступились, образовав своеобразный коридор, по которому вплыл направляемый палочкой Лорда человек, связанный и с ненавистью смотрящий на Волдеморта. — Знакомьтесь, друзья мои: Карадок Дирборн. А ведь, если бы мой человек, связанный с Орденом Феникса, не узнал его, и не сообщил мне, то коварный план Дамблдора мог увенчаться успехом. Разумеется, в конце концов, предатель был бы мной обнаружен, но подумайте только: мистер Дирборн все это время носил бы на руке Знак Мрака, оскверняя его.

— Смерть, смерть ему, — практически завизжала женщина без маски. — Круцио! — Алекс увидел, как несчастный Дирборн забился в своих путах, выпучив глаза, а несколько Пожирателей рассмеялись.

— Белла, если ты еще хоть раз попробуешь выступить без моего приказа, то будешь сурово наказана, — голос Волдеморта звучал на редкость ласково. — Ну не переживай, моя преданная Белла, на твою долю хватит предателей крови и различных грязнокровок, — с этими словами он поднял голову женщины, поддев ее подбородок двумя пальцами. Белла вся как будто обмякла и смотрела на своего господина с таким обожанием, что Алекса снова передернуло.

Волдеморт удовлетворенно кивнул и, отойдя от Беллы, направился к пленнику, на ходу отменив все заклятья, наложенные на Дирборна. Гулко застонав, мужчина упал на землю.

— Мистер Диборн, вы так хотели меня увидеть, что я просто не мог отказать вам в этом желании. Так что вы хотите мне сказать?

— Ты все равно скоро сдохнешь, сволочь, — голос Диборна был глухим и охрипшим.

— Вот они — признаки грязной крови, — вздохнул Волдеморт, — а ведь я задал вопрос вежливо и рассчитывал получить на него такой же вежливый ответ. Но нет, даже находясь на пороге гибели и дрожа от ужаса — не отрицай — я чувствую твой страх; ты все равно начинаешь оскорблять меня и всех этих людей, которые, безусловно, более достойны, чем ты и твои приятели из Ордена Феникса, — Лорд отвернулся от Диборна и обратился к Пожирателям. — Я думаю, пора предоставить кому-нибудь из вас честь избавить этот мир от грязи. Северус, ты принес мне добрые вести, как всегда за последнее время. Я предлагаю эту честь тебе.

Алекс почувствовал подступающую к горлу тошноту. Разочарованный вопль Беллы добавил омерзения к полноте испытуемых им сейчас ощущений. Одно дело — убивать врагов, которые вполне могут ответить тебе тем же, и совсем другое дело — убивать беззащитного человека. Пытаясь отвлечься от предстоящего действа, Алекс сделал шаг из круга, и вдруг с ужасом осознал, что палочки Северуса у него с собой нет.

— Белла, дай Северусу твой кинжал: полагаю, это существо недостойно того, чтобы тратить на него заклятье, — Алекс вдруг подумал, что догадывается, чего хочет добиться Волдеморт. Северус был нестабилен. Он был нестабилен настолько, что вряд ли его руки были в крови. Сейчас же, видя, что его слуга относительно нормален, Волдеморт решил все-таки связать его смертью этого несчастного.

Белла, усмехаясь, протянула Алексу свою игрушку. Бывший капитан отметил мимоходом, что кинжал был великолепный: прекрасно сбалансированный с необычайно острой кромкой. Перехватив кинжал поудобнее, Алекс приблизился к пленнику.

Диборн смотрел на него со странной смесью ужаса и презрения. Когда-то мужчина закончил Хогвартс, где учился на факультете Гриффиндор, и не без основания считал себя храбрецом. Он действительно не боялся ни сумасшедшую Лестрейндж, ни всех остальных Пожирателей, окружавших его, ни самого Волдеморта. А вот этот парень внушал ему страх. Ему было страшно в тот момент, когда Алекс подошел к нему, страшно, когда он посмотрел в его глаза и не увидел в них ничего: ни торжества, ни жажды убийства — ничего. В холодных черных глазах этого парня было только равнодушие. Не выдержав этого взгляда, Диборн вскочил на ноги.

Алекс отстранился от происходящих событий, он практически не видел Диборна. Он действовал на автомате. Подсечка — и Диборн снова упал на колени. Перехватив мужчину за волосы, Алекс дернул его на себя, открыв шею. Кинжал был очень острым, очень. Разрез был сделан быстро и аккуратно. Возможно Диборн даже не почувствовал боли. Когда конвульсии прекратились, Алекс отпустил его. Тело упало с каким-то странным грохотом. В ушах Алекса звенело, и все то время, пока Диборн был жив, он не отводил взгляда от Волдеморта. Это была проверка — Северус все равно был крепко связан с Пожирателями посредством метки. Просто Лорд проверил, не поддался ли его слуга влиянию Дамблдора. Судя по всему, проверка прошла успешно. Алекс подошел к Белле и протянул ей кинжал — женщина рассмеялась.

— Я не думала, что у тебя хватит смелости, Снейп, — женщина провела пальцами по окровавленному лезвию и снова рассмеялась.

Алекса снова затошнило. Он почувствовал, что еще немного — и его вырвет.

— Макнейр, приберись здесь, — Волдеморт еще раз окинул взглядом своих слуг и аппарировал.

Вслед за своим господином Пожиратели начали исчезать. К Алексу подошел Регулус и прошептал:

— У тебя не было выбора, Сев, — Алекс с трудом кивнул и вытащил палочку. Регулус последовал его примеру. — К тебе? — капитан кивнул и, схватив Рега за руку, аппарировал.

Как только они оказались в гостиной дома в Тупике, Алекс выпустил руку Регулуса, упал на колени и его вырвало.

— Он ненормальный, — глухо проговорил капитан, когда желудок был уже пуст, и при спазмах выделялась только желчь. — Он просто псих.

— У тебя не было выбора, — повторил Регулус, протягивая Алексу мокрое полотенце и убирая рвотные массы заклинанием.

— Ты не боишься говорить так о нашем господине, Северус? Или, может быть, Александр?

Алекс резко развернулся, направив палочку на говорившего. Высокий холеный блондин вскинул руки вверх.

— Ты был так занят опорожнением своего желудка, что не услышал аппарационного хлопка. Не нужно меня убивать, я хочу только узнать: где Северус?

— Люциус, о чем ты говоришь? — стоящий между Алексом и нежданным гостем Регулус и переводил взгляд с одного на другого.

— О том, что этот Снейп — не Северус, а его брат-близнец, — спокойно ответил Люциус.

— Но…

— Регулус, помолчи, пожалуйста. Кто ты? — Алекс обратился с вопросом к незнакомцу. Он не помнил его по Хогвартсу, значит, этот молодой мужчина или к тому времени уже окончил школу, или учился где-то в другом месте.

— Люциус Малфой. Александр, ты не ответил на мой вопрос: где Северус?

— Он умер.

Люциус смотрел на Алекса и молчал, как и застывший ничего не соображающий Регулус. Наконец блондин отмер:

— Как это произошло?

— Передозировка, — Алекс встал с пола, вытирая лицо полотенцем, не отводя палочки от Люциуса. — Как ты меня узнал?

— Я очень хорошо знаю… знал Северуса; по сути, он был моим единственным другом, и, разумеется, он много взахлеб рассказывал мне о своем красивом, умном и самом-самом брате, — Люциус ненадолго замолчал, затем продолжил, но голос его стал звучать глуше: — Он никогда не смог бы перерезать человеку глотку. Да, Мерлин, он даже никогда не мог как следует ответить этим кретинам с Гриффиндора… — Люциус снова замолчал. — Ты держал нож в левой руке. Похоже, для тебя все это тоже было настолько неприятной неожиданностью, что ты просто плюнул на всю маскировку.

— Чего ты хочешь?

— Во-первых, я хочу, чтобы ты опустил палочку. Во-вторых, я хочу тебе помочь. Северус является… являлся прежде всего мастером зелий, а то, что я знаю о тебе, говорит мне, что зелья ты умеешь только употреблять. Я не являюсь мастером зелий, но разбираюсь в них достаточно, чтобы натаскать тебя хотя бы до уровня ЖАБА.

— Зачем тебе это? — Алекс все еще насторожено смотрел на Малфоя.

— А из этого следует в-третьих: ты ведь не просто так за Сева себя выдать пытаешься? Значит, ты ищешь виновных в его смерти, и твоя вендетта лично мне на руку. Я хочу соскочить. Все эти сходки, бессмысленные убийства, беспорядки — все это мешает бизнесу. К тому же у меня скоро родится сын, и я не хочу, чтобы вся его жизнь прошла в пресмыкании перед, как ты весьма точно сказал, психом.

— Не боишься мне все это говорить? — Алекс опустил палочку, но совсем не убрал.

— Нет, наша ситуация патовая. Так сказать, я выложил перед тобой карты, чтобы достигнуть какого-нибудь соглашения. Что будет дальше, решим по ходу нашего сотрудничества.

— Что будем делать с Блеком? — Алекс кивнул в сторону внимательно слушающего Регулуса, не отрывая взгляда от Малфоя.

— Ничего со мной делать не нужно: я как раз к Северусу шел, чтобы поддержкой хоть какой-нибудь заручиться. Давайте я не буду делать вид, что убит новостью о смерти Северуса, ладно? Я его мало знал и тем более мне непонятно, что вы там о какой-то передозировке говорили.

— И в чем ты хотел заручиться поддержкой? — слегка растягивая слова, произнес Малфой и, откинув плащ, элегантно разместился в кресле.

Алекс кивнул Регулусу на второе кресло, а сам сел на пол перед камином и достал сигареты.

За окном была уже поздняя ночь, но спать не хотелось. Если ему повезет, то он будет не один — у него начнет формироваться команда, а это уже кое-что.

Глава 7

Алекс зажег огонь в камине и закурил. И Регулус, и Люциус с удивлением смотрели на него и молчали. Выпустив дым в камин, Алекс повернулся к своим гостям и обратился к Регулусу:

— Рег, что ты хотел мне сообщить?

— Вообще-то не тебе, а Северусу, но, учитывая, что вы оба только что наговорили, большого вреда от моего рассказа не будет. Не так давно Темный Лорд попросил у меня эльфа. Я с радостью приказал Кикимеру следовать за Лордом. Когда прошло уже достаточно много времени, а эльфа мне так и не вернули, я забеспокоился и позвал его. Кикимер появился, но как он при этом выглядел… Я выходил его и выслушал рассказ о пещере, об озере, заполненном инферналами, о чаше и странной субстанции в ней. Эту субстанцию эльфу нужно было выпить, и после этого у него появились самые худшие, кошмарные воспоминания. Затем Кикимер рассказал мне о медальоне, который Темный Лорд опустил в чашу, после чего она снова заполнилась этой субстанцией. Особенно меня впечатлила часть рассказа о том, как Лорд бросил моего Кикимера умирать в этой пещере, мучимого страшной жаждой. И как только мой эльф попил воды из озера, его захватили инферналы. Я позвал его в тот самый момент, когда Кикимер практически утонул.

— Это типичное поведение для Темного Лорда, Рег. Если ты так привязан к своему эльфу, зачем ты вообще его отдал? — пожал плечами Люциус.

Регулус замолчал и продолжал молчать пару минут, во время которых Алекс докурил сигарету и выбросил окурок в огонь. Затем Блек сунул руку в карман мантии и достал медальон на толстой короткой серебряной цепочке.

— Вот, я сделал копию того медальона по воспоминаниям Кикимера. Я долго искал в нашей библиотеке, на что же он похож и, в конце концов, нашел: это медальон Салазара Слизерина. Но дело не только в этом. Когда Кикимер был с Темным Лордом в пещере, то тот говорил что-то о крестражах. Я нашел очень мало сведений об этих вещах, но когда нашел, то пришел в ужас.

— И что же ты хотел сделать, малолетний кретин? Подменить медальоны, конечно, самостоятельно выхлебав ту дрянь, которую пил твой эльф и благополучно сдохнуть? — Алекс с любопытством рассматривал этого юного Пожирателя и думал о том, что, когда они с Северусом принимали метку, у самого Лорда явно что-то было с головой. Вероятно даже Северус с ним поделился той дрянью, которой сам кололся.

— Меня больше волнует вопрос, как ты попал в Слизерин, наш маленький рыцарь без страха и мозгов, — задумчиво протянул Малфой.

— Но ведь нужно с этим что-то делать! Темный Лорд перешел грань, так нельзя! — Регулус вскочил и начал метаться по комнате, размахивая руками.

— Ты знаешь, что такое крестражи? — Люциус обратился к всё еще сидящему на полу Алексу.

— Знаю, — задумчиво протянул капитан, и, посмотрев на Регулуса, продолжил, — значит, мне не послышалось, и ты сказал крестражи, а не крестраж?

— Но это значит, что… — Регулус прекратил метаться, остановился и уставился на Алекса.

— Что их, как минимум, два, — закончил за него Люциус и, нахмурившись, забарабанил пальцами по подлокотникам кресла. — В связи с этим возникает вопрос: что нам делать, господа?

— Так, это известие очень сильно осложняет нам жизнь, но, думаю, это не повод впадать в панику. Нам нужно, во-первых, как можно больше узнать о крестражах, — Алекс поднялся с пола и подошел к книжным полкам от пола до потолка заставленным книгами. — Я поищу здесь, а вы соберите дома всю имеющуюся литературу и приходите сюда. Да и поспать вам не мешает.

— А во-вторых? — Регулус не предпринял ни единой попытки сдвинуться с места.

— А во-вторых будет зависеть от того, что нам удастся найти.

— Ты прав, но у меня вопрос: тебе самому спать необязательно? — Люциус поднялся из кресла.

— Я все равно сейчас не усну.

— Понятно, — прошептал Регулус, стараясь не смотреть на Алекса.

— Ничего тебе не понятно, ребенок. Мои мертвецы всегда со мной — этот не был ни первым, ни, подозреваю, последним. Просто я не хочу спать — вот и все.

— Ладно, я пойду, завтра после обеда ждите меня здесь, — с этими словами Малфой аппарировал.

Алекс не обратил внимания на его уход, продолжая разглядывать корешки книг. Из задумчивости его вывел голос Регулуса.

— Можно я здесь ночевать останусь? У Малфоя очень большая библиотека, больше, чем у Блеков; да и здесь книг много — я помогу разобрать их.

— Что, совсем плохо? — задумчиво проговорил Алекс, вытаскивая первую книгу и бросая ее на стол.

— Не то слово, — вздохнул Регулус.

— Да оставайся, мне не жалко, — Алекс наконец оторвался от шкафа и посмотрел на смущенно мнущегося возле камина Рега. — Вот что: наверху две комнаты, займешь правую от лестницы. Утром засядешь за книги, а я наложу на дом защиту. Ванная также на втором этаже… и выпей уже горячий чай, что ли, а то зелий у меня нет, и когда появится что-то неядовитое — загадка даже для меня.

— А, да, хорошо, — Регулус быстро прошел на маленькую кухню, боясь, что Алекс может передумать. Ему было тяжело. Но все же Рег понимал, что сейчас ему гораздо легче, чем было вчера. Легче от того, что он скинул бремя знания на троих, легче от реакции Алекса на сегодняшнее убийство. Сейчас, сидя на кухне и глядя на закипающий чайник, Регулус осознал, что с его души свалилась просто неподъемная плита в тот момент, когда Алекс упал на пол, и его стало рвать.

— Не медитируй, лучше дай мне руку — я немного крови возьму, — голос Алекса вывел Регулуса из этого своеобразного транса и парень вздрогнул, уставившись на хозяина дома.

— Зачем?

— Да, знаешь, я ведь вампир. Да-да, вот из-за этой маленькой проблемки Северус и прятал меня ото всех.

— Что?

— Рег, я защиту хочу поставить на дом и завязать ее на нашей крови. Завтра еще, возможно, это белобрысое чучело добавлю, которое уже спит в своей постели, — и Алекс нетерпеливо протянул руку с костяной иглой к руке Регулуса.

— Откуда у тебя такая древняя вещь? — округлив глаза, прошептал Рег, машинально залечивая прокол, не отводя взгляда от иглы.

— От Принцев, — ответил Алекс, с какой-то ленивой легкостью проводя сложнейший ритуал.

— Где ты такой магии научился? — прошептал Регулус, когда Алекс завершил обряд защиты, и стены комнаты перестали светиться.

— Захочешь жить — и не такому научишься, — Алекс устало опустился на стул. — Меня в этом доме чаем сегодня напоят?

— Ох, чайник, — Регулус подскочил к плите и убрал с огня практически пустой выкипевший чайник.

— Твою мать, — от души выругался Алекс. — Ты как к Темному Лорду попал, щегол?

— Это был мой выбор, — упрямо задрав подбородок, с пафосом произнес Регулус.

— Ну конечно твой, кто же спорит? А буквально пару часов назад твоим выбором было уничтожить один из осколков души Темного Лорда, сдохнув при этом самому — тоже исключительно по собственному почину, при этом совершенно не просчитав всех последствий.

— Ты думаешь, что крестраж не один? — Регулус как-то сгорбился и опустился на стул.

— Я подозреваю, что их даже не два, — вздохнул Алекс. — Иди, спи, утро уже.

— А ты?

— У меня есть еще одно небольшое дело в лаборатории, а потом я тоже, скорее всего, вздремну.

Регулус кивнул и устало побрел на второй этаж, а Алекс направился в лабораторию. Там он снял повязку с руки и поморщился. Сегодняшний Круциатус не прошел даром: кожа вокруг татуировки была воспалена, страшно зудилась и болела. Отметив, что змея продолжает время от времени шевелиться, Алекс плюнул на все и сделал примочку из настойки бадьяна. Хоть он и пугал Регулуса отсутствием элементарных зелий, на самом деле Северус позаботился сделать приличный запас разных зелий на разные случаи жизни. Подождав, когда покраснение уйдет с кожи, Алекс отметил, что первый этап оживления метки прошел успешно, и змея продолжает не спеша шевелить хвостом.

Достав следующий лист, он начал второй этап. На этот раз все прошло быстрее, и таких болезненных ощущений, как в прошлый раз, не было.

В принципе, если судить по записям Северуса, на этом можно было остановиться. Получившаяся метка будет передавать Алексу сигнал вызова, только в разы слабее, чем настоящая метка, а также будет передавать координаты аппарации. А большего от нее и не требовалось.

Удовлетворенно кивнув, Алекс поднялся к себе с намерением немного подремать, но сам не заметил, как крепко уснул.

Проснулся он как-то сразу. Снизу раздавался глухой звук чьих-то голосов. Несколько минут Алекс лежал, глядя в потолок, и соображал, кто мог разговаривать внизу, если Сева больше нет. Постепенно до него дошло, что он дал приют одному из Блеков, а тот, скорее всего, пользуясь правом крови, вплетенным в контур защиты, впустил в дом Малфоя.

Алекс поднялся одним слитным движением и направился в душ. Освежившись, он спустился вниз, одетый в одни штаны и с полотенцем на шее.

Заговорщики обосновались почему-то на кухне. Вся поверхность была завалена раскрытыми книгами и свитками. Также на столе лежали перья и стояли чернильницы.

Посмотрев на взъерошенного Алекса, и Регулус, и Люциус распахнули глаза и уставились на метку.

— Но как? — только и смог выдавить из себя Малфой.

— Довольно неприятно и стоило мне двадцать фунтов, хотя знакомство с очаровательной девушкой было своеобразной компенсацией за неудобство. А мой брат был гением: он смог разложить метку на составляющие и вычленить из нее ответ на вызов и привязку аппарационных точек, наглухо заблокировав на своей метке все остальное, а мне позволивших превратить обычную маггловскую татуировку в подобие метки.

— То есть ты хочешь сказать, что мы сможем сделать нечто подобное со своими метками? — Малфой смотрел на Алекса так плотоядно, что капитан невольно попятился.

— Если мне дадут сейчас позавтракать на моей же собственной кухне, то, после того, как я оденусь, мы пройдем в лабораторию и попробуем что-нибудь из ваших меток убрать; затем Регулус вернется сюда и начнет перемалывать всю эту информацию, а мы займемся зельями.

— Ну так что ты стоишь? Вот омлет с помидорами и кофе — ешь быстрее, и пойдем, — Регулус почувствовал странное возбуждение от осознания того, что метка будет доставлять неудобство только во время вызова, а не тогда, когда этого захочет Темный Лорд. Ему внезапно стали понятны причины, по которым Северус мог так спокойно игнорировать призывы Лорда. Он просто не чувствовал боли.

Отхлебнув кофе из предложенной Регулусом чашки, Алекс стоял у разделочного стола и ковырялся в тарелке с омлетом. Он очень редко завтракал, но желудок напоминал ему о том, что вчера в нем не осталось ни крошки.

— Почему вы расположились на кухне? — наконец спросил он у Люциуса.

— А какая разница? — Малфой пожал плечами.

— Да разница в том, что сейчас даже поесть нормально не получается, — пробурчал Алекс, отправляя очередную ложку с омлетом в рот.

— Просто привычка — Северусу было все равно, где делами заниматься. Он вполне мог расположиться прямо на земле, если ему что-то в голову пришло, — Люциус задумчиво посмотрел на Алекса. — Мне его не хватает.

— Мне тоже, — Алекс уставился в чашку, словно пытаясь найти в ней ответ, почему это произошло, и кто, хоть и непреднамеренно, убил его брата.

— Знаешь, в чем мое преимущество? — Малфой откинулся на спинку стула. — У меня есть ты. Хоть и зеркальное отражение Северуса, но если на мгновение отвлечься, то можно представить, что это Сев сейчас стоит здесь. У тебя такой возможности нет, и от этого тебе сложнее, чем мне.

— Пойдемте в лабораторию, — сказал Алекс, быстро допив кофе, и направился к входу в подвал.

— Ты одеться не хочешь? — Малфой выразительно покосился на обнаженный торс Алекса.

— А что, вид голой мужской груди тебя смущает? — в глазах Алекса промелькнула насмешка.

— Оставь этот казарменный юмор при себе, — поморщился Люциус. — Бродить по дому в одних штанах, даже если тебе есть чем похвастаться — вульгарно.

— А ты не завидуй, — Алекс, сменив направление движения, быстро сбегал наверх и натянул водолазку. — Все? Я больше не оскорбляю твой утонченный вкус своим непристойным поведением?

— Может мы пойдем уже? — Регулус стоял возле двери лаборатории, нетерпеливо постукивая палочкой по руке. — Люц, что на тебя нашло?

— Подмена понятий, — Алекс продолжал смотреть на Малфоя. — Я уже второй раз сталкиваюсь с подобным явлением, но в первом случае Северусом хотели заменить меня. Из этого ничего хорошего не вышло, и, Люциус, чем быстрее ты поймешь, что я не мой брат, тем лучше и продуктивнее мы сможем работать.

Люциус медленно кивнул и направился к Регулусу.

Втроем расшифровать записи Северуса было легче, и, пережив несколько минут боли, Блек с Малфоем с удовольствием отметили, что контроль наказаний через метку снят.

— И в чем это выражается? — с любопытством спросил Алекс.

— Это не объяснить словами, — Регулус прикрыл глаза, наслаждаясь новыми для себя ощущениями. — Лично я просто чувствую это.

Малфой кивнул, подтверждая правильность слов Рега.

— Ладно, с вашими метками дальше завтра будем продолжать работать: что-то мне подсказывает, что их нельзя резко перетряхивать. Рег, иди наверх и начинай работу, а мы с Люциусом приступим к моему обучению.

Регулус кивнул и вышел, а Алекс посмотрел на Малфоя, слегка наклонив голову набок.

— Прежде чем мы начнем занятия, давай я тебя в систему защиты добавлю, — Алекс подошел к одной из полок и достал костяную иглу.

Люциус одобрительно кивнул и протянул Алексу руку. Видимо, он разбирался в подобных ритуалах гораздо лучше, чем Регулус.

После завершения ритуала, который был гораздо короче, чем тот, что был уже проведен изначально, Алекс положил иглу на место и повернулся к Малфою.

— С чего начнем, сэр? — в голосе капитана было столько издевки, что Люциус в очередной раз поморщился.

— Мне интересно: ты так удачно вошел в роль, даже на колени перед Темным Лордом опустился, меня «сэр» начал называть, когда речь пошла об обучении — с чем связана такая приспособляемость? — Малфой снял мантию и, оставшись в белоснежной рубашке, начал закатывать рукава.

— Это привычка. Я же военный. Субординация сверху донизу, так что мне несложно; но и от тех, кто ниже меня по званию… тьфу ты, от учеников я буду требовать того же самого.

— А иначе что? Гауптвахта? — Люциус вытащил из неприметного шкафа черную рабочую мантию и продолжил подготовку к этому импровизированному уроку.

— Ух ты, какие слова ты знаешь, — присвистнул Алекс, вытаскивая вторую такую же мантию.

— Я вообще очень умный и сообразительный, — хмыкнул Люциус.

— Какая на них защита? — Алекс встряхнул мантию, надел и принялся застегивать бесконечные пуговицы.

— Стандартная: от ожогов, от общего перегрева тела, универсальное противоядие от испарений — да много чего еще.

— Я так понимаю, что все это завязано на пуговицах?

— Да, небольшая недоработка. А вообще, это изобретение ваше — военных, я имею ввиду — токсикологи его для себя придумали, но утечка произошла, и теперь зельевары тоже могут ими пользоваться. С чего начнем?

— Давай с азов. Нарезка, классификация, а потом что-нибудь простенькое попробую приготовить.

Работали в основном в тишине, которую нарушали лишь отдельные реплики: «Правильно», «Нет, не так, нож нужно держать под углом тридцать градусов», «Убирай огонь», «Вот еще, в учебнике прочитаешь и в других книгах — библиотека тебе позволяет самосовершенствоваться».

Наконец и Люциус, и Алекс решили, что на сегодня достаточно. Сняв мантии и повесив их в шкаф, молодые люди занялись уборкой. Перелив содержимое котла во флаконы, Люциус посмотрел на зелье.

— Вполне приличное перечное получилось, я бы хуже сварил. Может ты прикидываешься и на самом деле в зельях на уровне Сева разбираешься? А я тут перед тобой клоуна изображаю?

— Нет, — Алекс сел прямо на только что выскобленный стол. — Мне они просто никогда не были интересны. Но, Люц, меня вместе с Севом родила одна и та же женщина от одного и того же мужчины, так что, думаю, если я постараюсь, то лет через десять приближусь к уровню Северуса.

— Что-то мне говорит, что ты можешь приблизиться к этому уровню гораздо раньше, чем через десять лет, если постараешься, — Люциус поставил флаконы в шкаф, к нескольким таким же с перечным зельем, сваренных еще Северусом. Похоже, именно он поддерживал эту стерильность в лаборатории. — Пойдем, посмотрим, что нарыл Регулус.

Алекс кивнул и, соскочив со стола, направился наверх.

Глава 8

Алекс сидел в кафе в Лондоне и, потягивая кофе, вспоминал, что же привело его сегодня сюда.

Регулус, похоже, окончательно поселился в его доме в тупике. Этот ненормальный Блек перетаскал из отчего дома в свое новое жилища, наверное, половину семейных артефактов, часть которых были темными, а вторая часть тоже, скорее всего, была темной, но предназначения этих вещей сам Регулус не знал, так что заговорщикам приходилось еще и выяснять, что это за гадость, и чаще всего — опытным путем.

Волдеморт за это время вызывал только один раз Малфоя, который принес последние новости.

— Темный Лорд сейчас занят поисками Поттеров, но пока безуспешно. Похоже, они наложили на дом Фиделиус и не высовываются. Как у Эванс получилось посадить на привязь своего придурка-мужа — остается загадкой, тоже пока неразрешимой. Насчет хранителя мнения расходятся: вроде это Блек, а может и не он. Рег, ты братца случайно не видел в последнее время?

— Нет, случайно не видел и неслучайно тоже не видел, но сомневаюсь, что хранитель Сириус. Это же настолько очевидный выбор, что ежу понятно, что если Поттеры всерьез заинтересовались своей безопасностью (в чем я очень сильно сомневаюсь, зная Джеймса), то, скорее всего, это кто-то другой.

— Лили говорила, что будет просить Дамблдора стать их хранителем, — проговорил Алекс.

— Ты настолько хорошо знаешь миссис Поттер? — Люциус внимательно разглядывал капитана. — А ты в курсе, что Северус ползал на коленях перед Темным Лордом и просил сохранить ей жизнь?

— Нет, не в курсе. А как он это себе представлял, если ребенок еще пока составляет с матерью одно целое?

— Вот этого я не знаю, но Темный Лорд ему пообещал. Может, он хотел установить наблюдение за домом и подождать, пока мальчик родится?

— Темный Лорд? Подождать? Не смеши меня, Люц, — Регулус покачал головой и принялся расставлять книги, которые им больше не понадобятся, по местам.

— Он у тебя вместо домового эльфа? — Малфой кивнул в сторону Блека и оглядел сияющую чистотой гостиную.

— Рег говорит, что ему заняться нечем, вот и оттачивает хозяйственные заклятья на нашей берлоге. Что там было еще?

— Еще мне показалось, что Темный Лорд слегка побаивается тебя, — Люциус усмехнулся. — После того, как он увидел в голове Северуса каких-то прыгающих по деревьям единорогов, стремящихся попасть на радугу, он больше в эту самую голову не лез, а то подобные зрелища вредны для психики. А после того как ты орденца прирезал с абсолютно каменным лицом, Темный Лорд полностью уверился, что Северус Снейп — абсолютно безбашенный тип (куда там Белле Лестрейндж), которого нужно, как минимум, опасаться. Про Рега он вообще не вспоминает — не до детей ему, видимо, сейчас. Но это не самое главное — самое главное состоит в том, что Темный Лорд отдал мне на хранение… Пара-па-пам! — и Люциус вытащил из-под мантии какую-то черную книжку.

— Что это? — Алекс взял предмет и, повертев в руках, бросил на стол.

— Я подозреваю, что это крестраж, — торжественно произнес Люциус.

— Так, а откуда такие подозрения?

— Видишь ли, Алекс, за простой дневник, написанный в глубокой юности, не обещают сделать с тем, кому отдали его на хранение, что-то страшное.

Алекс несколько мгновений рассматривал дневник, затем снова взял его в руки. Пролистав абсолютно чистые страницы он, наконец, протянул.

— Это легко проверить. Действительно легко. Можно написать и, если это действительно крестраж, то он ответит.

— Почему ты так думаешь? — Регулус сел за стол и подозрительно уставился на книжку.

— Да потому что я знаю вашего Лорда два с половиной часа, и то он успел мне надоесть своей патетичной жаждой внимания. И если здесь заключен осколок души Лорда, то он просто не сможет сдержаться и ответит. Причем, учитывая то, что мы узнали об этой гадости, его можно спросить напрямую, и есть такая вероятность, что он ответит.

— Ну, пока не попробуем, не узнаем, — Рег поежился и обхватил себя руками.

Алекс взял перо и решительно написал: «Привет».

С минуту ничего не происходило, затем стала проявляться надпись: «Привет. Ты кто?».

Алекс переглянулся с остальными и продолжил писать: «Александр. А кто ты?».

«Том Марволо Реддл».

Еще не друзья, но люди, связанные обшей целью, снова переглянулись:

«Лорд Волдеморт?»

«Да, я хотел себя так назвать, а откуда ты узнал об этом?»

— Сколько же этому осколку? — Люциус потер шею.

— Похоже, что он еще не был Темным Лордом, когда начал такими вещами, как крестражи, баловаться.

«Я твой преданный слуга», — тщательно вывел Алекс.

«О-о-о. А почему у тебя этот дневник?».

«Ты мне сам его отдал на хранение, мой Лорд».

Малфой хохотнул и тут же зажал руками рот, словно боясь, что то, что находится в дневнике, может его услышать. Алекс шикнул на него и продолжил писать: «Мой Лорд, если это вы, то, получается, вам удалось достичь бессмертия, расщепив свою душу на осколки? Я просто преклоняюсь пред вашим гением».

— Ты еще ниц пади, — прошептал Люциус. — Что-то я такую подобострастность у тебя не наблюдал, когда ты под Круциатусом корчился.

— Здесь находится осколок души подростка, — Алекс смотрел на постепенно исчезающую надпись. — А подросток, пусть даже до такой степени ненормальный, что решился разорвать свою душу, всегда тщеславен, и в этом случае лести мало быть не может.

«О, да, мне это удалось».

Как только все прочитали последнюю фразу, Алекс захлопнул дневник.

— Так, никому больше не открывать эту дрянь. Нам не известно, на что она способна, — и Регулус, и Люциус кивнули с серьезным видом. — Что у нас получается? Один крестраж у нас, местоположение второго мы знаем. Какие еще идеи?

— Думаю, есть третий. Вместе со мной Темный Лорд вызывал Беллатрикс. Она вышла сразу же после моего появления, и она несла какой-то кубок, прижав его к мантии, также я расслышал, что она что-то бормочет про Гринготс и сейф Лестрейнджей.

— Я не понимаю: зачем Темному Лорду столько крестражей? — Регулус сидел на своем стуле, сильно сгорбившись.

— Логику Темного Лорда сложно понять. Я вот, смотря на все это, не понимаю, чем ему единороги Северуса не понравились, — Алекс провел руками по лицу. — Подведем итоги: один крестраж у нас есть, местоположение второго нам известно точно, местоположение третьего известно с большой долей вероятности. Сколько их всего — непонятно. Но мы узнали полное имя Темного Лорда: Том Марволо Реддл. Чтобы хоть немного понять его, нам необходимо узнать его поближе, так сказать.

— И как это сделать? Придти к нему и предложить поговорить за жизнь? Может быть, он будет в хорошем настроении, его мерзкая змея будет сытой, и он, в связи с этим, поделится с нами всеми своими тайнами? — Люциус запустил руку в волосы и слегка дернул. — Мы в тупике. Может, пока два других достанем?

— Нет. В этом нет смысла, — Алекс покачал головой. — Мы должны точно знать, сколько всего крестражей, и хотя бы приблизительно, где они находятся. Уничтожать их лучше всем скопом. Хотя мы и узнали, что у оторвавшегося осколка нет связи с остатками души, но кто знает: может, Волдеморт изобрел что-то принципиально новое и почувствует их гибель.

— И как нам узнать подноготную Темного Лорда?

Алекс внезапно поднялся и вышел из комнаты, в которой сидели молодые люди. Вернулся он достаточно скоро, неся с собой какую-то шкатулку. Сев за стол на свое место, он отрыл принесенный предмет. Шкатулка была наполнена прозрачными кристаллами, расположенными в определенной последовательности. Достав палочку, Алекс прочитал какое-то зубодробительное заклинание, одновременно проводя палочкой над содержимым шкатулки. Когда он закончил, кристаллы засветились мягким серебристым светом.

— Капитану Джону Энтони, от Александра Снейпа: свяжись со мной, как только сможешь.

Малфой переглянулся с Блеком, и Регулус открыл рот, чтобы что-то спросить, но Алекс поднес палец к губам и покачал головой.

Через пять минут кристаллы вспыхнули красноватым светом и раздался голос.

— Алекс, дружище, как жизнь?

— Живой пока, — Алекс усмехнулся. — Джон, у меня к тебе просьба, как к представителю контрразведки.

— Ну вот. Я так и знал. Вместо того, чтобы просто поболтать, ты сразу о делах начинаешь.

— Ты же знаешь, я предпочитаю болтать за бокалом виски и желательно с красивой девчонкой под боком.

— Да уж, помню, — хохотнул голос. — Что ты хочешь узнать?

— Мне нужна информация на Тома Марволо Реддла. И не говори, что у вас ее нет — все равно не поверю.

— Куда ты влез, Алекс? — голос резко стал серьезным.

— Не важно, Джон.

— У нас, разумеется, есть кое-какая информация на этого Лорда, и я, так уж и быть, передам тебе копии, тем более там ничего секретного нет, и все это можно узнать любому, было бы желание. Завтра в полдень, на Таймс-сквер; там есть кафе. Не опаздывай.

— Не опоздаю. Привет Саманте, — на последних словах Алекс просто провел рукой над кристаллами, и они затухли, после чего он закрыл шкатулку.

— Что это такое и с кем ты сейчас разговаривал? — Люциус скрестил руки на груди и сверлил взглядом Алекса.

— Это переговорное устройство, наподобие маггловских раций, только более надежное, а говорил я сейчас с главой отделения контрразведки, отвечающей за Великобританию.

— Почему этот Джон согласился тебе помочь? — продолжил допрос Регулус.

— Он мне должен, — просто ответил Алекс. — Чтобы снять все вопросы, поясняю сразу: он должен мне жизнь.

И вот сейчас он сидел в кафе и ждал Джона. После встречи с разведчиком Алекс намеревался направиться в Хогвартс к Поппи, да и с директором не помешало бы встретиться.

— Держи, — на столик упала увесистая папка, а на соседний стул опустился массивный мужчина с простым, глуповатым на вид лицом. — Давай я тебе намного расскажу и побегу: дела, знаешь ли. Это ты у нас бездельник, не работаешь нигде, а мы пашем на благо родины, аки пчелки.

— Говори уже, пчелка, — Алекс слегка привстал, и мужчины крепко пожали друг другу руки.

— В общем, так: этот Волдеморт — тот еще тип. Склонность к садизму развита с самого детства, но это ты прочитаешь. Я хотел тебе сказать следующее: он действительно является потомком Слизерина по прямой линии, и в Хогвартсе что-то неладное творится.

— Что ты имеешь в виду? — Алекс слегка нахмурился.

— Там очень развита и поощряется всеми преподавателями и директором борьба между факультетами — не просто мирное соперничество, но и откровенные конфронтации. Такое чувство, что детей с самого начала ставят по разные стороны баррикад. Это первое. Второе: где-то в школе обитает василиск, но его существование тщательно замалчивается.

— Что? — Алекс подавился кофе и закашлялся. Джон невозмутимо переждал приступ, пару раз даже хлопнув приятеля по спине, и продолжил.

— Я был приставлен в качестве ведущего аналитика по этому Лорду самопровозглашенному. Когда обстановка накалилась, мы все ждали, что правительство отдаст приказ разобраться с группой, называющей себя «Пожиратели смерти», но приказ так и не поступил, поэтому дело было передано в архив, — Джон задумчиво смотрел на папку. — Ладно, значит василиск. В июне 1943 года в Хогвартсе произошел инцидент: в женском туалете, расположенном на втором этаже, погибла тринадцатилетняя Анабель Миртл. Сам понимаешь, гибель ученика — это ЧП. Была созвана комиссия, всесторонне рассматривавшая это дело, только вот дело было спущено на тормозах. Тогда было объявлено, что причиной смерти девушки послужил укус акромантула, и содержащий паука ученик Гриффиндора по имени Рубеус Хагрид был исключен из школы. Его палочка была сломана, и ему запретили заниматься магией.

— Что за бред? Причем здесь исключение из школы и запрет на занятия магией?

— Это не последняя странность. Я просматривал отчеты вскрытия. Там четко были перечислены процессы окаменения некоторых внутренних органов и указана причина смерти: взгляд василиска или заклятие, имитирующее взгляд василиска. Никакого намека на укусы насекомых на теле обнаружено не было. Но Хагрида вышвырнули из Хогвартса, а дело закрыли. В настоящее время Рубеус Хагрид работает в школе лесником. На эту должность он был принят по протекции Альбуса Дамблдора. Кстати, чтобы отмести все ненужные мысли о том, что именно нынешний директор причастен к этому беспределу, скажу, что в то время Альбус Дамблдор единственный настаивал на том, что смерть девушки произошла не по вине Хагрида и подавал запрос на предоставление ему результатов вскрытия. В просьбе тогдашнему преподавателю трансфигурации и декану факультета Гриффиндор было отказано.

— Я уже совершенно ничего не понимаю. Первая мысль, которая пришла мне в голову, была, что именно директор виновен во всем, что здесь происходит, что именно он вырастил чудовище, а теперь препятствует всеми силами уничтожению этого чудовища.

— Не спеши. У тебя неплохо идет анализ, я тебя даже к себе сватал, не помнишь? Попробуй дать характеристику Альбусу Дамблдору.

— У меня нет исходных данных, Джон, — Алекс пристально посмотрел приятелю в глаза.

— Вот, здесь все, что у нас имеется на Альбуса Дамблдора, — разведчик протянул Алексу папку еще более увесистую, чем на Тома Реддла. — Изучай, сопоставляй, делай выводы. Да, и еще. Я вынужден был доложить начальству о нашем разговоре, сам понимаешь. Так вот, передаю тебе благословение Хендрикса. Нам всем уже осточертели эти непонятки. Хендрикс даже предложил вернуть тебя на службу в качестве полевого агента контрразведки, затем передумал, а затем передумал еще раз. Вот, подпиши: это приказ о твоем восстановлении в звании на должность вольного стрелка. Теперь все твои действия будут санкционированы. К назначению прикладывается «лицензия на убийство». Тебе выдан карт-бланш, приятель. Найди нам этих серых кардиналов, Алекс. Официально мы лезть в это дело не можем, но ты будешь действовать неофициально. В отпуске агент, решил заняться своими делами — бывает. Так что, в случае чего, тебя только слегка пожурят за самовольство, — Джон протянул Алексу несколько свитков. Капитан довольно тупо разглядывал бумаги, согласно которым, он может творить все, что захочет, и ничего ему за это не будет. Ну как ничего? Ребята из специального подразделения внимательно бдят за тем, чтобы агенты не переступали определенную черту, а несчастные случаи со всеми могут происходить. Датированы бумаги были следующим числом после его официального увольнения. Это было очень заманчивое предложение, очень. Но что потом? Снова впрягаться в службу у Алекса не было никакой охоты. На мгновение закрыв глаза, капитан решительно подвинул бумаги Джону.

— Нет, извини, но это мое личное дело.

— Ну хорошо, — Джон забрал бумаги и поднялся из-за стола. — Это твое личное дело, но если нужна будет помощь, то ее объем будет зависеть только от твоего здравого смысла, — после этого, мужчины обменялись рукопожатиями и разведчик быстро пошел в сторону ближайшей подворотни, чтобы оттуда аппарировать.

Алекс минут десять задумчиво просидел за столом, вертя в руках пустую чашку, затем аккуратно сложил папки в кейс, который благоразумно прихватил с собой и, расплатившись, направился в ту же подворотню, куда ушел не так давно старый приятель. Пора было навестить Хогвартс.

Глава 9

К Поппи Алекс попал только на следующий день. Когда он вернулся домой, Люциус сидел за очередной книгой на кухне и что-то старательно писал.

— Ты дома хоть иногда появляешься? — спросил его Алекс, кидая кейс на стул.

— Бывает, что и появляюсь. Как все прошло?

Алекс вкратце рассказал о результатах встречи. Малфой пару минут задумчиво разглядывал капитана, затем, вздохнув, начал его просвещать.

— Забудь о теории мировых заговоров. К конкретно нашему делу все это не относится. В той ситуации все решили деньги. Вашей СБ везде мерещится много чего, но это их работа. Вся ваша проблема заключается в том, что вы, практически все офицеры — включая, кстати, офицеров СБ — не учились в Хогвартсе и не представляете, как на самом деле обстоит дело.

— И как же?

— Все просто. Школа не субсидируется государством, а существует за счет пожертвований, оплаты счетов учениками и Советом попечителей, а Темный Лорд учился вместе с моим папашей, Ноттом-старшим, Мальсибером — это только те, чьи родители в Совет попечителей входили. Так что Диппета просто попросили закрыть глаза на произошедшее, пригрозив ему перекрытием кислорода, а так как козел отпущения был все-таки нужен, подставили Хагрида.

— Думаешь, они знали, кто на самом деле виновен в смерти Миртл?

— Думаю, да. Нужно же было Темному Лорду доказать, что он является наследником Салазара. Слизеринцам мало голословных заявлений; уж поверь, своего отца я знаю.

— А почему тогда убийства в школе прекратились?

— Потому что старшее поколение в свою очередь надавило на молодежь и категорично приказало завязывать со своими шалостями, плюс все больше набирающий вес Дамблдор не спускал со слизеринцев пристального взгляда.

— Мда, задачка. А что ты еще про Альбуса Дамблдора можешь сказать?

— Ничего. Он всегда странным был, и у меня складывается впечатление, что школа его не интересует — во всяком случае, после того, как он стал директором, она перестала его интересовать. И мне кажется, что в случае с Гриндевальдом что-то нечисто было. Взять хотя бы то обстоятельство, что Дамблдор его не убил, а только обезоружил и оглушил.

— Моральные принципы? — Алекс напряженно думал, пытаясь уловить суть.

— Брось, какие принципы? Если ты взлетаешь так высоко, то о чистоплюйстве можешь забыть навечно — иначе плохо кончишь. Но с Темным Лордом Дамблдор не встречается, хотя понятно всем, что ученик пока что не превзошел учителя. И меня всегда мучил только один вопрос: почему?

— Тогда что вообще происходит? — Алекс протер глаза. Почему-то сильно захотелось спать — возможно, на него так повлияли последние недели, во время которых он отводил сну всего по паре часов в сутки.

— Понятия не имею. Возможно, все вместе: Дамблдору наплевать, ведь создал свой орден — теперь спокоен; может, на мальчика из пророчества надеется — хрен поймешь. Правительственному кабинету наплевать, потому что они не видят реальной угрозы. Погибает кто-то, ну и хрен с ним: массовые-то акции никто не устраивает. Аврорату наплевать, потому что большинство авроров ничего толком не умеют делать. Один Крауч суетится, но там понятно: в министры метит, да так крутится, что сыночка уже проворонил. Вот и получается, что всем на все плевать, а когда Темный Лорд развернется в полную силу, станет поздно трепыхаться — как мыши под веником будут сидеть и молчать.

— Дурдом какой-то, — Алекс снова протер глаза. — Ладно, с этим феноменом еще разбираться и разбираться. Пойду-ка я посплю, а то башка уже не варит.

— Ну давай, иди, а я еще поработаю.

Проспал Алекс до следующего утра. Наскоро перекусив, все еще немного взъерошенный, он через камин переместился в больничное крыло Хогвартса.

Поппи в это время отпаивала какую-то девчушку, у которой, похоже, произошел нервный срыв на почве экзаменов. Махнув рукой на свой кабинет, медведьма вернулась к своему увлекательному занятию. Девушка с любопытством смотрела на гостя и, как показалась Алексу, начала забывать о своем срыве.

Пройдя в кабинет Помфри, Алекс развалился на стуле и принялся ждать. Поппи освободилась довольно быстро, и, войдя в комнату, с силой захлопнула за собой дверь.

— Терпеть не могу май-июнь. Экзамены, СОВы, ЖАБА, финальный матч по квиддичу — и все это сразу.

— Кошмар, — решил посочувствовать медведьме Алекс.

Та покосилась на капитана с подозрением, затем села на стул и начала без всяких предисловий докладывать обстановку.

— В общем, так. Мне удалось убедить Альбуса дать тебе время и он, с явной неохотой, перенес дату твоего вступления в должность на следующий учебный год.

— Это хорошо, — Алекс взял со стола перо и принялся пропускать оперенье между пальцами. — Я хоть немного подготовиться смогу. А как он отреагировал на то, что информация через тебя идет?

— Я ему напомнила, что еще во время своей учебы Северус был подвержен неврастении и депрессиям, и что он иногда продолжает обращаться ко мне за помощью. Выражение лица Альбуса подтвердило мое подозрение, что во время учебы Северус его совершенно не волновал, и директор не знает о таких подробностях. Все, что он знает о Севе, ограничивается особо безобразными сценами с Мародерами и его одержимостью Лили — причем о последнем Альбус узнал непосредственно от самого Северуса незадолго до… — Поппи ненадолго замолчала, затем, справившись со своим голосом, продолжила. — Альбус попросил только передать тебе, что когда ты будешь в состоянии с ним переговорить, то уведомишь его через меня. Кстати, твое отсутствие и то, что «Северус» не давал о себе знать, утвердили директора в мысли, что Снейп пришел к нему совершенно с искренними намерениями.

Ну это Алексу было понятно. Если бы он был шпионом Волдеморта, то, несомненно, каждую минуту старался бы быть рядом с директором, а так видно, что парень впал в депрессию из-за своей великой любви — пусть отдохнет, осознает, а уважаемый директор найдет всему этому достойное применение.

Внезапно кое-что вспомнив, Алекс спросил Поппи.

— Что там за история с Ремусом?

— С Ремусом Люпином. Видишь ли, Ремус — оборотень…

— Что?! — Алекс вскочил. — Да что у вас здесь за школа? Акромантулы в качестве фамилиаров, василиски, еще и оборотни без специально отведенных для ребят помещений! Вы что, здесь с ума все посходили?

— Не кричи. Какие василиски? Ты вообще о чем? Альбус решил в качестве эксперимента попробовать адаптировать детишек-оборотней к нормальной жизни, предоставив им образование.

— Зачем? — Алекс недоуменно смотрел на Поппи. — Они практически все учатся в Академии, где им предоставлены все условия, где их учат звериную сущность использовать во благо, и где им прививают чувство ответственности, и навсегда избавляют от чувства собственной неполноценности. Зачем им учиться где-то еще?

— Вышел приказ Министерства, ограничивающий оборотней в правах. Они не могут найти работу и так далее, — неуверенно начала Поппи.

— Поппи, ты вообще много оборотней видела шатающихся по улицам в поисках работы? О, а еще лучше — неграмотных оборотней? Да Альбус Дамблдор просто испортил парню жизнь, ну или он хотел воспитать себе ручную зверушку, в пику Темному Лорду, который Сивого на цепи держит. А те, кто служат в подразделении «Берсерк», не попадают под юрисдикцию Министерства — вот чинуши и бесятся. Но мы отвлеклись: что тогда случилось с Севом?

— Когда твой брат учился на четвертом курсе, во время одного из полнолуний Северус, не без помощи Сириуса Блека, пошел в специально сделанное для Ремуса убежище. Джеймс Поттер Сева оттуда вытащил. А подробностей я не знаю.

— И что Блеку за эту шалость было?

— Ничего. В том-то все и дело. Поттеры и Блеки заплатили крупные суммы на нужды школы — вот и все.

— Так, спокойно. Меня волнует два вопроса. Первый: какие черти понесли Северуса к оборотню во время полнолуния? Хотя, учитывая единорогов, вопрос снимается. Остается еще один вопрос: Сев что — нищий? Если в этом случае все решили деньги, то, думаю, наш папаша вполне мог себе позволить заплатить еще больше — достаточно для того, чтобы этих недоумков отчислили.

— А Северус рассказал вам об этом происшествии? Даже ты не знаешь, а Альбус и не интересовался финансовым положением Северуса.

— Но счета за обучения оплачивались вовремя! Специальную стипендию Северус не получал — так в чем дело?

— В единорогах?

— Что?

— Похоже, Северус не до конца осознавал, что произошло, иначе вся школа, так или иначе, узнала бы, что Ремус — оборотень. А твой брат утром только глазами хлопал и не мог понять, как он в очередной раз в больничном крыле оказался.

— Я устал, Поппи, — внезапно как-то жалобно произнес капитан, — за неполный месяц я вымотался так, как никогда не уставал на службе. Передай директору, что у Северуса серьезное обострение, и в ближайшее время он не появится. Да, и еще: Лорд ничего серьезного в ближайшее время не планирует, он занят поисками Поттеров, и пусть орденцы сами не нарываются.

— Ты уже видел Того-кого-нельзя-называть? — Поппи внимательно посмотрела на Алекса.

— Имел несчастье, — Алекс поморщился. — Поэтому и говорю, чтобы эти герои держались подальше. Для большинства Пожирателей человека убить, что на пол плюнуть — удивительно, как они еще весь этот Орден недоделанный не перерезали. Бегают, наверное, быстро.

— Ты несправедлив к ним, просто у них есть принципы и определенные закрепленные понятия.

— Какие понятия?

— Например, о ценности человеческой жизни.

— Идет война, Поппи. Вялотекущая и практически не заметная обычным обывателям, но все-таки война. О какой ценности чьей-то жизни ты говоришь? Ты думаешь, Пожиратели при встрече с орденцами обездвиживающими кидаются? Не смеши меня. Им проще один раз убить, чем раз за разом гоняться за этими героями.

— Меня всегда поражали твои ассоциации. Я могу надеяться, что к ученикам ты не будешь применять свой очаровательный юмор, — проворчала медведьма.

— Я буду стараться, но ничего не могу обещать, — пробормотал Алекс. — Ладно, увидимся.

И капитан, покинув кабинет, быстро прошел к камину и, бросив в него порох, исчез.

Поппи, покачав головой, проводила его взглядом и вернулась к своей пациентке, которая все так же сидела на кровати и недоуменно смотрела на камин.

— Это же был Северус Снейп? — обратилась она к медведьме.

— Да, он иногда заходит ко мне, — Поппи поздравила себя с тем, что догадалась задержать главную сплетницу Хогвартса.

— Он изменился, — недоверчиво проговорила девушка. — Постригся и не горбится.

— А… э… у него спина болит, согнуть не может, — выдавила из себя Поппи.

— Правда? Это, наверное, потому что он постоянно зелья варит, — задумчиво пробормотала девушка.

— Да-да, скорее всего из-за этого: поза неудобная и все такое.

Поппи прикусила язык, но было поздно. Уже сегодня вечером весь Хогвартс будет обсуждать болезни Северуса Снейпа, и многие через год этого не забудут. И остается только догадываться, с чем столкнется Алекс, и как ему удастся поддерживать дисциплину на самом опасном уроке Хогвартса.

Дома Алекс начал изучать бумаги, переданные ему Джоном. Изучение, сопоставление, просмотр колдографий, сделанных иногда из думосбора, поэтому очень мутных и расплывчатых — все это затянулось на несколько недель. Дело осложнялось еще и тем, что у Малфоя родился сын, и счастливый отец исчез из Тупика и, похоже, надолго.

Правда один раз он появился и, не говоря ни слова, напялил на Алекса мантию и поволок куда-то, махнув рукой Регулусу, чтобы тот следовал за ними. Оказалось, что волокли Алекса на крестины, причем, в качестве крестного. Вот так, не предупредив, просто вручив ребенка, поставили перед фактом. Алекс был настолько… изумлен, что даже не сопротивлялся.

Это было странное чувство — держать на руках ребенка, такого хрупкого, такого маленького, и все время бояться сделать ему больно.

— Северус, — раздавшийся позади голос Нарциссы, которую он видел впервые в жизни, но которая знала его брата — правда, не настолько хорошо, как ее муж, чтобы распознать подмену — заставил Алекса нервно обернуться. — Держи его крепче, прижми к груди, а то ты можешь уронить Драко.

Алекс судорожно кивнул и прижал ворочающийся и кряхтевший сверток к себе сильнее. Он даже не хотел знать, на что пришлось пойти Люциусу, чтобы Нарцисса согласилась на полукровку в качестве крестного ее сыну. Переведя взгляд на Малфоя, Алекс увидел на его лице грустную улыбку и внезапно понял, что то, что сейчас происходит — не подмена понятий, а осознанный выбор Люциуса, что именно сейчас он окончательно смирился со смертью своего лучшего друга, и крестным отцом мелкого Малфоя будет именно Алекс, а не замена Северусу.

На крестинах присутствовал Темный Лорд, правда, недолго. Поздравив Малфоев и сделав подарок обретшему имя Драко в виде маленького серебряного кулона на серебряной цепочке, который благоразумный отец принял со всем полагающимся почтением, но на ребенка не надел, Лорд удалился, заставив своим уходом и Люциуса, и Алекса вздохнуть с явным облегчением.

Алекс искренне радовался за Люциуса, но с бумагами разбираться пришлось самому. Регулус не был силен в анализе, поэтому продолжал выискивать информацию о крестражах. Папка, собранная разведкой на Дамблдора, оставалась пока нетронутой.

Алекс еще несколько раз наведывался к Поппи, от которой узнал, что у Поттеров родился мальчик по имени Гарри. Вскоре Регулус сообщил, что крестным ребенка стал его брат.

Эти события заставили капитана ненадолго отвлечься от изучения компромата на Волдеморта, а когда он, уже в августе, снова открыл заветную папку, то практически сразу обнаружил то, что искал.

Нервно закурив, Алекс пару минут сидел за столом, рассматривая три колдографии Волдеморта. Наконец, придя к выводу, что ему не померещилось, он, затушив сигарету, заорал:

— Рег! Регулус, я, кажется, нашел еще один!

— Где? — Регулус скатился по лестнице и в два прыжка оказался перед столом.

— Вот, смотри. На этой колдографии Темный Лорд еще зеленый совсем, — Алекс взял обычную маггловскую лупу и поднес ее к карточке. — Обрати внимание: на среднем пальце правой руки у него одеть перстень. Видишь? С довольно крупным камнем. Он постоянно к нему прикасается и прокручивает на пальце.

— Ага, смотри: на нем даже гравировку можно увидеть в виде буквы «С» — видимо, еще одна вещь Слизирина.

— Да, возможно. Смотрим дальше. Вот колдография, сделанная на выпускном. Видишь?

— Перстня нет, — Рег внимательно рассматривал карточку. — Но на предыдущей колдографии он чуть ли не облизывал кольцо.

— А вот совсем недавнее фото. Перстня нет.

— Как ты думаешь, где он?

— Наиболее вероятное место — это либо особняк Реддлов, — Алекс бросил колдографию довольно большого, но какого-то неухоженного дома, — либо берлога Мраксов, — карточка с изображением покосившейся лачуги легла поверх всех остальных.

Регулус уже видел все эти изображения не раз, и даже уже не кривился, слыша о нечистокровном происхождении Темного Лорда. Кривиться он перестал, когда Алекс весьма неделикатно напомнил парню, что, также как и Темный Лорд, является полукровкой, и если Регулуса это напрягает, то Алекс его не держит, и Блек может катиться куда хочет. Рег быстро заткнулся и уже через минуту признал, что полукровки — это ничего, и кровь необходимо иногда разбавлять, и Алекс с Темным Лордом — лучшее тому подтверждение.

— Почему ты так думаешь?

— Потому что я учитываю его возраст, Рег. То, что Реддлов он кончил — это даже не обсуждается. Скорее всего, что эти смерти он использовал для создания крестража — похоже, что первого. Но несмотря на то, что Темный Лорд псих — и, похоже, с рождения — конкретно в тот период он был подростком. И прятать столь ценную вещь он должен был где-то недалеко от места проведения ритуала. Поэтому собирайся, завтра мы с тобой поедем искать первый крестраж.

— Ты решил найти перстень?

— Да. В отличие от остальных, его местоположение нам точно неизвестно, поэтому рискнем.

— Чем ты сейчас займешься? — Регулус неторопливо направился к лестнице, чтобы собрать необходимые вещи.

— Буду фальшивку делать. Твоя идея в принципе довольно интересная, только никаких дурацких детских записок мы никуда засовывать не будем. — Регулус вспыхнул и слегка прикусил губу. — Пусть это будет для Темного Лорда приятным сюрпризом, — и Алекс так злорадно улыбнулся, что Регулусу стало слегка не по себе.

Глава 10

Координаты аппарации дома Реддлов были любезно указаны в досье, поэтому Алекс с Регулусом не тратили время на поиски, а появились прямо перед массивными дверьми в предрассветном тумане.

— Скажи, а это было обязательно — вставать в четыре утра? — Регулус зевнул и поежился.

— Чем быстрее начнем, тем быстрее закончим. Не знаю, как ты, а я не намерен торчать здесь вечность. К тому же, я уезжаю через три дня.

— Куда?

— Я договорился с моим преподавателем по зельям, чтобы он меня погонял немного. Гюнтер согласился и сказал, что возьмется за меня до сентября, а затем — я сам. Мне нужно будет хоть немного приблизиться к уровню Северуса, — Александр передернулся. — Ну что, начнем?

— Думаешь, нужно начать поиски здесь? — Регулус присвистнул, окидывая взглядом громаду дома. — Здесь, скорее всего, кроме комнат, есть куча подсобных помещений и подвал.

— Рег, я не собираюсь обшаривать здесь все закоулки: на это уйдет столько времени, что Темный Лорд рискует умереть от старости, невзирая на все свои крестражи. Мы просто запустим поисковик, который, если обнаружит наличие чего-нибудь магического, просто даст нам знать.

— А мы что в это время будем делать?

— Подождем, — Алекс решительно подошел к двери. — Алохомора.

— Ух ты, беспалочковая? — Алекс самодовольно ухмыльнулся, но быстро посерьезнел — точнее, вернул на лицо обычное холодно-безразличное выражение.

Дверь открылась с каким-то зловещим скрипом. Достав палочки, молодые люди осторожно вошли в дом.

Большой холл встретил их мрачным запустением. Каждый шаг громыхал, многократно отражаясь от пустых стен и высокого потолка. И это — учитывая то, что и Алекс, и Регулус в свое время были ловцами, то есть не отличались массивным телосложением, а капитан и вовсе двигался с мягкой грацией хищника, вышедшего на охоту.

— Стой, — Алекс остановил Регулуса и прислушался. Со всех сторон раздавался шорох потревоженных мышей и насекомых. — Мрачноватое место. Интересно, почему здесь никто не живет?

— Здесь убийство произошло, и был проведен темный ритуал — наверное, магглы на подсознательном уровне это чувствуют и поэтому сторонятся этого зловещего места.

— Не говори ерунды, Рег. В том же Хогвартсе произошло убийство примерно в это же время, а уж за всю историю существования школы — так и не одно. А уж про темномагические ритуалы — так тут лучше промолчать, и ничего: толпы вполне довольных жизнью студентов опровергают твою теорию. Человек — такая скотина, которая может приспособиться абсолютно ко всему.

— Забавная трактовка. А почему мы остановились? — Рег нахмурился и уставился на Алекса.

— Регулус, давай ты доверишь это дело профессионалу, хорошо? Остановились мы здесь потому, что я не хочу проходить дальше. Я никогда не был в этом доме, в отличие от Темного Лорда. И я не могу сказать, с чем мы можем здесь столкнуться, — с этими словами Алекс присел прямо на пол и начал рыться в сумке, которую предусмотрительно захватил с собой. Вытащив какую-то небольшую коробочку, он аккуратно ее открыл. Внутри находился блестящий шарик, который, при извлечении его из коробочки, начал переливаться всеми цветами радуги. Слегка сжав шарик пальцами, Алекс подождал, и, когда на его поверхности промелькнули черные тени, осторожно опустил его на пол.

Несколько минут ничего не происходило, затем шарик слегка приподнялся над полом и очень быстро полетел из прихожей в направлении комнат.

— Долго ждать? — проворчал Регулус и сел на пол, поджав ноги.

— Часа три, — Алекс вытащил из сумки учебник по зельям и углубился в чтение. Регулус, заранее предупрежденный, что какое-то время нужно будет просто сидеть и ждать, также вытащил очередную книгу и углубился в чтение.

Спустя примерно час, Алекс потянулся и, отложив книгу, заглянул в коробочку, чтобы проверить показания. Увидев, что пока все в порядке, капитан вернулся к учебнику.

— Рег, а Северус часто называл себя Принцем-полукровкой?

— Постоянно. Он любил своей нечистокровностью в лицо тыкать всем остальным слизеринцам. Я этого демарша не понимаю до сих пор, но он просто удовольствие какое-то извращенное получал, подписывая так все свои книги — не только учебники, — а потом показывал всем, находящимся в зоне его досягаемости, с просьбой оценить почерк на предмет калиграфичности.

— Зачем? — Алекс недоуменно смотрел на Регулуса.

— А я знаю? — Рег потер затекшую шею. — Он вообще курса с третьего неадекватным стал. Я как раз тогда поступил. Я Северуса другим не помню, но говорили, что в самом начале он просто мечтал о чем-то постоянно. Ходил с задумчивым видом, как лунатик, встряхивался только на занятиях — он отличником был, ты знаешь? — Алекс кивнул. — Только ему было на это наплевать. А с третьего курса он изменился. Частые отлучки из гостиной, какая-то непонятная агрессия, совершенно немотивированная, а потом расслабленное состояние. Тот случай, о котором ты рассказал: он тогда пришел из больничного крыла, а Малфой его трясти начал, — так Сев сказал, что не помнит, где он был и зачем он там был, — Рег поднялся с пола, чтобы немного размяться. — А насчет оборотня — да половина школы об этом точно знала. Ну представь, что это за болезнь такая, только в полнолуние, причем в каждое полнолуние. Это совсем нужно идиотом быть, чтобы не понять. Долго еще?

— Прибор показывает, что примерно час, — Алекс снова раскрыл книгу.

— А что он вообще ищет?

— Следы темной магии: крестраж — далеко не светлый артефакт.

— Это точно, — Регулус снова сел на пол и поднял брошенную книгу. Буквально через минуту он поднял голову и растеряно произнес. — Алекс, ты представляешь, оказывается, часть души можно поместить в другое живое существо.

Молодые люди смотрели друг на друга довольно долго, а потом хором произнесли:

— Нагайна!

— Это пятый, — пробормотал Регулус. — Это уже пятый! Да сколько же вас всего?! — парень с силой стукнул по полу судорожно сжатым кулаком. Затем снова открыл книгу и продолжил чтение. — Я нашел, я знаю, сколько у Темного Лорда крестражей. Их семь. Вот здесь написано: «Того, кто душу свою решил осквернить перед Господом нашим, сотворя настолько мерзкое колдовство, погребет под собой гиена огненная, и пройдет он все семь кругов ада, столько, насколько можно вообще душу богоданную порвать…». Ты ведь тоже думаешь, что Темный Лорд будет по максимуму работать?

— Да уж, трудолюбивый он у вас, ничего не скажешь, — проворчал Алекс.

— Постой, здесь сказано, что если человек все же решиться на такой подвиг, как семь кусков своей души где-то спрятать, то, тот, что в нем останется, не сможет отправиться на божий суд один, и без всякого ритуала при гибели физической оболочки, постарается проникнуть в душу того живого существа, что будет находиться рядом. Если будет семь крестражей, то восьмой создастся самопроизвольно, — Регулус опустил книгу. — Твою же мать.

— Твою же мать, — эхом повторил вслед за ним Алекс.

В это же самое время шарик-шпион вернулся и сразу же юркнул в коробку на отведенное для него место.

— Ну, что там? — Рег решил, что потрясений на сегодня достаточно, и засунул книгу в рюкзак.

— Ничего. Никаких следов темной магии. Вообще никаких следов магии.

— А что, Темный Лорд не магией своих родственников убивал? — в голосе Рега прозвучало отвращение.

— Рег, когда это было? Все следы Авад и проведения непосредственно ритуала давным-давно выветрились. Давай все-таки быстренько по комнатам пройдемся, чтобы убедиться. Хотя бы по первому этажу и отправимся в дом Мраксов. Мерлин, я так надеялся, что он здесь перстень спрячет, — Алекс, также как и Регулус, убрал учебник в сумку, туда же отправилась коробочка. Встав и закинув сумку на плечо, капитан кивнул Регу на правый коридор, а сам свернул влево.

Фрэнк Брайс, в то время, когда заговорщики разошлись в разные стороны, чтобы обследовать дом, совершал свой обычный утренний моцион по саду. Проходя мимо входа в особняк, он увидел, что дверь слегка приоткрыта.

— Проклятые мальчишки! — бормотал он себе под нос, настолько быстро, насколько позволяла ему больная нога, возвращаясь в свой домик за ружьем. — А может, и не мальчишки, может, это воры, — продолжал ворчать старый садовник, заряжая старенькую двустволку и торопясь попасть в хозяйский дом.

Регулус задержался в одной из больших комнат с камином. На каминной полке он увидел несколько фарфоровых статуэток. Подойдя поближе, он дотронулся до небольшой фигурки, изображающей танцовщицу, потом решительно протянул руку и снял ее с полки.

Фрэнк через приоткрытую дверь в каминном зале увидел совсем юного грабителя, одетого в странный длинный плащ черного цвета. В тонких ухоженных руках у грабителя находилась одна из статуэток с полки. Парень рассматривал ее с таким восторженным видом, как будто впервые видел нечто подобное. Подняв старенький ствол, Фрэнк тщательно прицелился и выстрелил. Парень громко вскрикнул и упал на пол, а Фрэнк почувствовал боль в шее и практически сразу потерял сознание.

Перешагнув через потерявшего сознание старика, Алекс, не глядя, кинул в него веревки, которые сразу же начали шустро оплетать тело сторожа, и подбежал к Регулусу. Парень был в отключке. Алекс быстро стянул с него мантию и тут же зашелся гомерическим хохотом. Осторожно стянув одежду с пострадавшего места, капитан быстро обработал рану, — заживлять, правда, не стал — и направил палочку на Рега.

— Энервейт.

Регулус открыл глаза и уставился на Александра.

— Что это было? Что со мной? Я умираю? Ну, что ты рожи корчишь?

Капитан не выдержал и снова расхохотался.

— Рег, от заряда крупной соли в заднице еще никто не умирал — если не веришь мне, поверь статистике.

— От чего?

— Этот господин, — Алекс подошел к Фрэнку, подхватил его и потащил к стоящему недалеко от камина дивану. — Разрядил тебе в задницу заряд крупной соли. Вот из этого, — аккуратно усадив сторожа на диван, Алекс снова рассмеялся и снял с него веревки — ружье, правда, оставил при себе.

— А откуда ты знаешь? — Регулус попробовал сесть, но взвыл и вскочил на ноги.

— Ты забыл, что я офицер действующей армии? Магглов мы рассматривали как потенциальных противников в случае большой войны. И знаешь что? Я не только хочу выяснить, кто причастен к гибели моего брата, но и предотвратить развитие этой самой большой войны. Потому что шутить с магглами не нужно. Тебя вон, Пожирателя смерти, состоящего в Ближнем круге, старик вывел из строя с помощью оружия, которое старше, чем он сам. При этом он даже не использовал боевой снаряд. А у сильных маггловских государств есть оружие и посерьезнее. Мы даже не поймем, что случилось, и почему мы все мертвы, если конфронтация вынудит маггловское правительство устроить бомбардировку районов нашего проживания. Рег, не делай вид, что ты понял хоть слово из того, что я сейчас наговорил, — капитан усмехнулся.

— Алекс, ты можешь сделать так, чтобы не чесалось и не болело? Я сам не достаю, и палочкой не прицелиться, — заныл юный Пожиратель смерти. Похоже, он настолько увлекся своим боевым ранением, что пропустил речь Алекса мимо ушей.

— Обойдешься. Пусть это будет тебе напоминанием о том, что в незнакомых местах нужно соблюдать бдительность, — Алекс задумчиво рассматривал все еще находящегося в обмороке старика. «Наверное, нужно было полегче бить» — подумал Алекс, затем повернулся к чертыхающемуся Регулусу и задал очередной вопрос: — Рег, я хотел тебя спросить. Собрания, что, всегда так весело проходят, как то, на которое я так неудачно попал?

— Нет, разумеется, нет. Это нам действительно тогда «повезло».

— А вообще, все эти рейды — много насилия, пыток и тому подобной мерзости?

— На самом деле — нет. Ну, если только Белла развлекается. Рейды — это вообще редкость, они проводятся как показательные акции устрашения магов, которые открыто выступают против Темного Лорда: в основном это орденцы, которых удалось выследить. А насчет насилия, — Регулус вдруг хихикнул. — Вот скажи мне, если ты знаешь, что твой хозяин импотент (эксперименты над душой и телом даром не проходят), и крайне отрицательно относится к любому проявлению эректильной функции, плюс твоя жена кто-то типа Беллы Лестрейндж, а то и еще хуже, например женушка Крэбба… — Рег передернулся и на мгновение замолчал, затем, мотнув головой и, в очередной раз дотронувшись до пострадавшей части своего тела, продолжил: — Так вот, если ты знаешь все это и примерно представляешь, что с тобой могут сделать, ты на кого-нибудь залезешь?

— Эм, нет, — перед глазами Алекса тут же встала Белла, поигрывающая кинжалом, и Волдеморт, нацеливающий на него палочку. Алекс покачал головой и бросил в сторону старика: — Энервейт.

Фрэнк застонал и приоткрыл глаза. Шею прострелило болью. Протянув руку, он попытался размять сведенные судорогой мышцы. Внезапно он услышал чей-то приглушенный голос, и по его телу пробежала теплая волна, забравшая с собой и боль и усталость. Фрэнку даже показалось, что его покалеченная нога стала меньше болеть. Выпрямившись, сторож огляделся. Он находился в той самой комнате, в которой подстрелил грабителя, стоящего сейчас возле камина и насуплено наблюдающего за ним. Рядом с диваном стоял высокий стройный парень, одетый в привычную глазу Фрэнку военную форму. Правда современная форма не нравилась старику. Какая-то бесформенная она, болтающаяся — не то, что раньше была, подчеркивающая ширину плеч, отутюженная так, что об стрелки на штанах порезаться можно было. Вот тогда все девчонки у ног военных были.

— Кто вы? Представьтесь, — Фрэнк внимательно посмотрел в холодные черные глаза. Внезапно появилось странное желание встать и вытянуться по стойке смирно — значит, парень не просто так форму одел, значит, воевал.

— Капрал Фрэнк Брайс, сэр, — отчеканил Фрэнк. — А чем это вы меня, сэр? — не удержавшись, спросил старик, дотронувшись до шеи.

— Рукой. Ты извини, капрал, но я думал, что ты серьезно навредил моему другу.

— Нет, это… нет, сэр. Навоевался я, хватит. Да и в дом, в основном, ребятня неразумная залазит, не убивать же мне их.

— Хорошо. Я капитан Снейп, капрал. У меня есть к тебе несколько вопросов.

— Задавайте, сэр. Только я мало знаю. Я здесь после войны начал работать. Садовником, ну и сторожем заодно. После той трагедии с Реддлами не живет здесь никто, наследник приехал, почти все вывез, да и укатил в Лондон.

— Почему дом не продали?

— Он в майорат входит. Его нельзя продать.

— Ух, ты. Рег, наш Лорд не просто так Лордом себе величает. Только вряд ли он сам об этом знает, но все же, — Алекс вновь посмотрел на старика. Старый солдат ему нравился. Между ними было что-то общее. Они оба прошли войну. И старик это тоже почувствовал, он сразу почувствовал в Алексе старшего по званию и расслабился. — Ты знаешь, капрал, что у этого дома, и, так полагаю, у титула есть законный наследник. Сын Тома Реддла, если не ошибаюсь.

— Вы ошибаетесь, сэр. Том Реддл не был женат, — старик смотрел на капитана недоуменно.

— Был, капрал. Он был женат на Меропе Мракс.

— На этой полубезумной дочери сумасшедшего старика Мракса? Да быть того не может.

— Может. Кстати, этого сына зовут Том, как и его отца.

— Зачем вы мне все это говорите, сэр? — на Алекса удивленно смотрели две пары глаз.

— Я говорю это затем, что, возможно, не обязательно, но возможно, Том Марволо Реддл может однажды навестить родные пенаты. Запомни, капрал, он очень опасен. Поэтому больше никогда не входи сюда, если хочешь жить. И никому не говори о том, что я тебе сейчас сказал. Ты меня понял, капрал.

— Так точно, сэр. Да если бы я и хотел сказать кому, все равно никто бы мне не поверил. Вы что-то еще хотели спросить?

— Хижина Мраксов сейчас обитаема?

— Какая хижина? — старик нахмурился. Вот ведь странно. Мраксов он помнил, а вот где они живут — нет. Неужели это старость?

— Ясно. Свободен, капрал, можешь идти.

Старик кивнул и отправился восвояси.

— Стой, — Фрэнк обернулся. Молодой капитан выбросил руку вперед и бросил что-то старику. Сторож схватил какой-то флакон и удивленно уставился на зеленоватого цвета жидкость. — Это для твоей ноги. Втирай раз в день на ночь, — Фрэнк прижал к груди флакон и попятился к двери. — Да стой же, — насмешливый голос капитана заставил старого солдата подпрыгнуть. — Что полагается за утерю личного оружия, капрал?

— Арест, — тихо пробормотал старик.

— Так что же ты бросаешь ствол?

Старик шагнул к капитану и протянул дрожащую руку к ружью. Забрав свою «старушку», как он часто называл двустволку, Фрэнк вскинул руку к голове в приветственном салюте и, получив ответ, тщательно пряча от капитана внезапно выступившие на глазах слезы, поковылял к выходу.

— Значит, на какого-то маггла ты можешь переводить ценные зелья, а мне не хочешь пустяковую рану залечить? — раздалось ворчание от камина.

— Перебьешься. Когда вернемся, Люциуса попросишь. А так — не заслужил. Вот когда ты, как этот маггл, пройдешь через мясорубку самой страшной войны, которая только сотрясала человечество, причем как маггловский, так и магический мир, вернешься с нее, хоть и покалеченным, но живым, и, самое главное, вернешься с нее человеком, вот тогда ты можешь начать права качать, но не раньше.

— Злой ты, — буркнул Рег, потирая задницу.

— А то ты об этом даже не догадывался, — саркастически произнес Алекс. — Пошли дом Мраксов искать, подранок.

Глава 11

Развалюха, наполовину вросшая в землю, гордо именовавшаяся домом Мраксов, нашлась не сразу. Кто бы ни накладывал на домишко чары, делал он это на совесть, не ограничиваясь применением общепринятых заклятий.

— Я понимаю, почему ты не хотел сюда идти и надеялся на то, что перстень в доме Реддлов будет спрятан, — Регулус поежился, разглядывая змею, прибитую над входом.

— Вот к чему приводит вырождение, — Алекс хмыкнул и насмешливо посмотрел на Рега. — Мой тебе совет: бери в жены магглорожденную девицу, и у Блеков появится больше шансов не кончить вот так, — и он махнул рукой на хибару.

— Знаешь, я почему-то совсем не хочу туда входить.

— У меня также нет никакого желания разбираться со всем этим ворохом чар, оставленным выродившимися потомками Слизерина, а также последним из этого рода, которому не очень-то и помогло то, что он полукровка. Во всяком случае, все признаки семейной шизофрении у Темного Лорда налицо.

— Почему ты так говоришь? — Регулус начал говорить шепотом.

— Потому что ни одному нормальному человеку не придет в голову в качестве защиты поставить чары последнего вздоха прямо перед входом, — процедил Алекс, скидывая на землю сумку. Похоже, работы здесь было много. — Интересно, мы за сегодняшний день в дом-то попадем?

— Змея, да? — Алекс кивнул. Рег, вытянув руку с палочкой, сделал сложный пас в направлении двери, прошептав заклинание. Дверная ручка вспыхнула красным цветом. — О, Мерлин.

— Что?

— На ручке чары опознавания, — Регулус повторил жест палочкой и еще раз прочитал заклинание, но на этот раз он сделал это, используя больший радиус. — Твою мать, — молодой Пожиратель выругался и сел прямо на землю. По дороге к дому Мраксов, Алекс залечил горе-грабителю интересную рану на ягодице, и, тем не менее, тело помнило недавнюю боль, поэтому Блек слегка поерзал, прежде чем устроиться достаточно комфортно. — Мы не пройдем.

— Скажи «Пароль» и проходи, — пробормотал Алекс.

— Что?

— Не обращай внимания, — капитан вытащил из сумки какой-то флакон и направился к двери. — Рег, ляг на землю, закрой уши руками и приоткрой рот.

— А…

Регулус не успел договорить, потому что Алекс, приблизившись к хижине на расстояние приблизительно пяти метров, бросил с хорошим замахом флакон прямо в змею и сразу же выкрикнул какое-то заклятье, делая весьма неприличный жест палочкой. Тех трех секунд, во время которых ничего не происходило, Алексу хватило на то, чтобы отпрыгнуть к сидящему на земле Регулусу и повалить его на землю. Раздавшийся взрыв был не так чтобы сильный, скорее слабенький был взрыв, но этого хватило, чтобы слегка контузить Рега, который, естественно, и не подумал прислушаться к мудрому совету опытного капитана.

В ушах звенело, из прокушенной губы на мантию капала кровь, Рег с трудом сел и мотал головой, чтобы избавится от этого навязчивого звона. Алекс что-то ему говорил, но Рег не слышал. Прикоснувшись пальцами к ушам, он жалобно посмотрел на капитана и покачал головой.

Алекс сплюнул. Он все больше убеждался, что этот юный Пожиратель просто позорит своего Лорда. Прошипев сквозь зубы заживляющие заклятья, в которых он, похоже, скоро будет большим мастером, капитан подождал, когда слух вернется к Регулусу, чтобы тот смог ощутить на себе всю прелесть армейского мата.

Звуки ворвались в голову неожиданно. Регулус даже застонал и, откинувшись, лег на землю, чтобы терпеливо выслушивать в течение пяти минут витиеватую ругань.

— Хоть удачно? — удалось ему ввернуть свой вопрос, когда Алекс замолчал, чтобы перевести дух.

— Скорее да, чем нет, — Рег своим вопросом сбил настрой, и ругаться Алексу расхотелось. — Внешний контур снят, дверь тоже безопасна, но пройти можно, только повернув эту мерлинову ручку.

— Я знаю это заклятье, у Блеков есть что-то подобное. Сейчас я приду в себя, и пойдем поближе посмотрим, — Алекс промолчал и опустился на землю рядом с Блеком. — Я все думаю про орденцев. Они герои, да?

— Да, какие они, нахрен, герои? — Алекс зло сплюнул травинку, которую начал задумчиво жевать. — Для меня героем знаешь, кто является? — Регулус покачал головой. — Тот маггл-сторож. Герой — это не тот, кто, метнув оглушающее, стремится убраться подальше, а тот, кто совершенно не думает о героизме, тот, кто пытается до последнего вцепиться в глотку врага, но не ради смерти, а ради того, чтобы жить. И, ради жизни, он готов на все — даже на смерть, о которой он в тот момент тоже не думает. И если удается выжить, то настоящий герой просто возвращается домой, и начинает заниматься любимым делом, и вспоминает свой героизм только во сне, воспринимая его как кошмар.

— Любимым делом? Это каким, например? Чужой дом сторожить?

— А чем это занятие хуже всех остальных? — Алекс выбросил травинку и поднялся с земли, отряхивая одежду.

— А ты сам относишь себя к героическим личностям?

— Нет, — голос капитана был на редкость спокоен. — Я слишком не хочу умирать, чтобы по-настоящему думать о жизни. Ты очухался? Пойдем с дверью до конца разбираться.

Регулус с трудом поднялся. Он не понимал, почему он задает все эти вопросы Алексу. Но его ответы так часто ставили Рега в тупик, что он уже иногда был не рад, что связался с этим Снейпом, который раз за разом вносил сумятицу в его привычный жизненный расклад.

Когда они подошли к двери, Блек решился задать еще один вопрос.

— Алекс, а война… Как это?

— Это страшно.

Поняв, что ничего больше от Алекса он не добьется, Регулус начал внимательно осматривать дверную ручку, накладывая новые и новые чары обнаружения, чтобы выявить все подводные камни.

— Ну, в общем, ничего сложного, — наконец распрямившись, проговорил Блек. — Я даже слегка разочарован. Чтобы пройти, нужно или попытаться распутать все связи, что может занять у нас очень много времени, поэтому мы этой ерундой заниматься не будем, или мы можем воспользоваться кровью. Причем твоя кровь не подойдет.

— Полукровка? Понятно, действительно никакой фантазии.

— У тебя есть нож? — Регулус вопросительно посмотрел на Алекса. — Здесь лучше, если кровь будет без участия магии извлечена.

Александр вытащил внушительного вида нож, откуда-то из района левой голени и протянул его Регулусу. Парень аккуратно разрезал свою ладонь и, дождавшись, когда крови будет достаточно, вылил ее из ладони на ручку. После этого, быстро залечив разрез, он очистил руки и нож, и протянул его законному владельцу.

— Я вот чего не могу понять, — Алекс внимательно смотрел на Рега. — Ты достойно перенес Круциатус, ты даже не поморщился, когда резал себя, и, даже когда тебя контузило, ты держался вполне прилично. Почему же получив неприятную, но не смертельную рану в свою пятую точку, ты такие истерики закатывал?

— Потому что это было неожиданно, — буркнул Регулус, внимательно наблюдая за тем, как кровь впитывается в старый, почерневший от времени металл. — Все, можно идти, — и он решительно повернул ручку. Дверь со скрипом открылась.

— Если ты сейчас сделаешь хоть один шаг, я тебя сам убью, — раздался голос Алекса за спиной у Блека.

Регулус послушно застыл на пороге. Снейп подошел к раскрывшейся двери и заглянул внутрь.

— Я просто не представляю себе, какой именно дрянью может быть напичкана комната, если цель нашего визита так спокойно лежит посреди стола, — процедил Алекс, разглядывая перстень, находившийся на столе, стоящем посреди небольшой комнаты. — Так, давай стандартные распознающие чары. Я с правой стороны накладываю, ты — с левой.

Регулус кивнул и, слегка прикусив все еще побаливающую губу, начал накладывать чары. Уже через минуту от светящейся паутины у молодых людей начало рябить в глазах.

— Мерлин, — простонал Регулус. — Это же невообразимо просто. Как он сам здесь ходил-то?

— Здесь большинство чар настроено по принципу свой-чужой. Причем срок наложения этих чар разнится. Самые ранние были наложены приблизительно сто пятьдесят лет назад. Но от этого они не стали менее смертельными. Остальные просто накладывались поверх этой гадости, в итоге образовав такой вот клубок. Я вообще не могу многое идентифицировать — мешают другие, — Алекс нахмурился.

— И что же делать?

— Давай сделаем таким образом: попробуем просто грубо «протоптать тропинку» к столу. Если получится, то берем перстень и валим отсюда. Если не получится, то спалим эту мерзкую пародию на человеческое жилище Адским пламенем и успокоимся.

— Давай, — согласился Регулус. — Слушай, а что если попробовать мою кровь опять использовать?

— Нужно подумать, — Алекс задумчиво провел указательным пальцем по губам.

— У Северуса не было такого жеста, — вдруг сказал Регулус. Алекс удивленно посмотрел на напарника. — Вот этого, — и Рег провел пальцами по губам. — Он или закусывал губу, или проводил рукой по волосам, когда задумывался.

— Не важно, все равно на это никто внимания не обратит.

— Не скажи. В школе, когда ты туда придешь, еще будут учиться те, кто начинал учебу вместе с Северусом — так что я не знаю, что ты придумывать будешь, чтобы несоответствия объяснить.

— Что-нибудь придумаю, не мешай, — Алекс начал вытаскивать из сумки какие-то предметы и раскладывать их на земле.

— Нет, ты подумай. Северус запомнился всем как затравленный Мародерами, сутулый и не совсем адекватный, и вот через три года он вернулся: наглый, сильный, с осанкой, как будто кол проглотил. Ты серьезно думаешь, что никто не заметит разницы? — не унимался Регулус. — Ах, да. Еще Северус был гением в зельях и плохо разбирался в сложных чарах, а из атакующих заклятий хорошо знал только темномагические и несколько — собственного изобретения. И вдруг такая перемена.

— Отстань, по-хорошему прошу. Может человек измениться? Может. Вот Северус Снейп и изменился.

— Но не до такой же степени, — пробубнил Блек, с любопытством наблюдая за приготовлениями Алекса.

— Рег, ты сразу не заметил разницы, Лорд сразу не заметил разницы, остальные Пожиратели не заметили. Почему другие должны ее заметить?

— Потому что другие чаще видели Северуса, особенно его учителя. Так что я с удовольствием бы посмотрел, как ты перед МакГонагалл будешь оправдываться, — нервно хихикнул Регулус.

— У меня будет перед Северусом некоторое преимущество в этом плане, — Алекс аккуратно достал какой-то шар и, нажав на какие-то выступы, активировал его. Шар мгновенно ощетинился острыми шипами. — Я у них не учился, и поэтому естественного мандража перед учителями испытывать не буду.

Эта конструкция не понравилась Регулусу. От нее явно веяло угрозой. Алекс тем временем начал нараспев читать заклинание, удерживая шар кончиками пальцев. Шипы стали постепенно приобретать фиолетовый цвет с каким-то странным серебристым отливом.

— Капни свою кровь в центр, — тихо проговорил Алекс. На его лбу выступили капли пота. И вообще во всей его фигуре читалось огромное напряжение.

Регулус осторожно подошел к капитану и поднял лежащий на земле нож, который Алекс благоразумно вытащил до начала своего странного обряда.

Капля крови упала прямо в центр, и шар начал шипеть.

— Регулус, у нас будет очень мало времени. Оставайся здесь. Я пробегу по коридору и возьму перстень. На подмену нет времени. Приготовься к экстренной аппарации, — скороговоркой прокричал Алекс.

— Но на самом перстне могут быть ловушки. Стой, Алекс, — и Рег бросился вслед за капитаном.

Шар быстро и, громко шипя, покатился по полу, разрывая нити заклинаний, Алекс бежал следом, на ходу надевая перчатку из драконьей кожи, а за ним несся Регулус. Подбежав к столу, капитан схватил перстень, и уже повернулся, чтобы побежать обратно, как столкнулся нос к носу с оставленным им снаружи Регулусом. Алекс открыл рот, чтобы в очередной раз обматерить юного Пожирателя, но тут его обоняния коснулся такой печально знакомый запах озона. Как часто он чувствовал его на войне, прежде чем случалось непоправимое.

Схватив Регулуса за шиворот и молясь, чтобы шар противодействия проделал брешь в антиаппарационном поле хижины, Алекс аппарировал.

Они вывалились прямо на пол в гостиной дома в тупике. Взрывная волна все-таки зацепила их в самый последний момент. Люциус Малфой, который в этот момент ждал приятелей, нервно меряя шагами комнату, потому что записку о том, что они куда-то собрались, он получил только утром, обернулся на звук падения. Зрелище свалившихся на пол друзей вызвало у Малфоя какой-то истерический смешок. Грязные, оборванные, в каких-то дымящихся лохмотьях и со стоящими дыбом волосами, они напоминали попрошаек из Лютного переулка.

— Темный Лорд абсолютно ненормальный тип, — заорал Алекс, кидая на стол перстень, туда же полетела перчатка. Затем он перевел взгляд на левую руку, в которой была зажата палочка. Палочка, сломанная в трех местах. Разразившись просто портовой бранью, Алекс подошел к одному из шкафов и достал черную палочку Северуса. Как-то неуверенно капитан взмахнул ею, и в результате этого простого действия был осыпан искрами фейерверка. Похоже, осиротевшая палочка решила не выделываться и принять нового хозяина. Оглядевшись по сторонам, Алекс, не говоря больше не слова, куда-то аппарировал и, буквально через минуту, появился в гостиной, держа в руках сумку.

— Я в душ и переодеваться. Кольцо не трогайте. Можете поверхностно просканировать, но не касайтесь, — рявкнул доведенный за этот день до белого каления капитан.

— А что с домом Мраксов? — протянул все еще лежащий на полу и дымящийся Регулус.

— Какой дом Мраксов? Нет больше такого дома, — ядовито ответил ему Алекс, уже находясь на лестнице.

— Где вы были? — донесся до капитана вопль Малфоя, который, найдя в Регулусе подходящую жертву, начал допрос.

Когда Алекс спустился вниз, Малфой и Блек сидели, склонившись над кольцом. Отправив Регулуса в душ, Алекс вопросительно посмотрел на Люциуса.

— Чары наложены на внутреннюю поверхность перстня. Его можно брать, но нельзя надевать, — отрапортовал Малфой.

— Что за чары?

— Не знаю, но что-то малоприятное. Какая-то модификация прижизненной мумификации.

— Дьявол. А Темный Лорд тот еще затейник. Я хотел организовать вылазку за медальоном, но сейчас уже не хочу. Оставим ее до того времени, как другие крестражи найдем, — капитан устало опустился на стул. — Мы с Регом вычислили, что их семь, еще один, скорее всего, Нагайна, два других нам не известны. Нужно думать, искать, но сил пока на это нет. Похоже, что эти поиски могут затянуться на годы.

— А ты не переживай. Мы за такой короткий промежуток времени проделали просто колоссальную работу, а время у нас есть. Еще и это малопонятное пророчество нам на руку играет, — Люциус потянулся.

— Знаешь, а я и не переживаю. Мне сейчас некогда будет. У меня есть год, чтобы начать хоть немного на Северуса походить. Да с палочкой общий язык находить. Она хоть и приняла меня, но как была неадекватной, так и осталась. Что за хренов день? — простонал капитан, закрыв лицо руками.

— Алекс, я знаю, кто дал Северусу то зелье, — вдруг тихо проговорил Люциус. — Он сам. Причем он сделал это, находясь у меня в мэноре. Там у него своя лаборатория есть… была. Один из моих эльфов видел, как он пьет напиток живой смерти. Я только сегодня догадался у него спросить, — Люциус откинулся на спинку стула и закрыл глаза.

Алекс уронил голову на руки. Это было самоубийство. Северус прекрасно знал, к каким последствиям может привести этот поступок. Зачем он это сделал? Зачем? Неужели, поняв, что не может справляться с ситуацией, Сев решил перекинуть все проблемы на плечи брата? Может такое быть? Да, может. Северус не раз поступал подобным образом. Капитан еле слышно застонал. А зачем ему влезать в эти дела? Так и не получив ответов на большинство своих вопросов, Алекс выпрямился. Двум братьям оставаться в живых опасно, нужно подстраховаться на этот счет.

— Люциус, у меня к тебе просьба. Пошли письмо в Хогвартс, на имя Северуса Снейпа, и сделай так, чтобы его смогли прочитать преподаватели и директор.

— Какое письмо?

— С соболезнованием по поводу гибели его брата, Александра.

Глава 12

Весь следующий год Алекс изучал зелья и не только зелья. Теория перемежалась с практикой, на сон отводилось очень мало часов, да и те — урывками. Книги, учебники, исписанные Северусом вдоль и поперек, — все это составляло распорядок дня капитана.

Лорд вызывал его еще одиннадцать раз, — Алекс специально считал, — но никаких убийств больше не было. Во всяком случае, не в присутствии капитана. Про Регулуса Темный Лорд, похоже, вообще забыл. Нельзя сказать, что Рег был слишком расстроен, нет. Все это время юный Пожиратель просто носом землю рыл, пытаясь выяснить что-нибудь про остальные крестражи. За этот промежуток времени Алекс с Регулусом узнали о магии больше, чем за всю свою, хоть и недолгую, но довольно насыщенную, жизнь.

Регулус сидел в лаборатории и штудировал какой-то странный фолиант из библиотеки Темного Лорда, который выпросил Алекс, должным образом восхищаясь в течение нескольких часов умом и непревзойденными магическими способностями Волдеморта. Лорд в тот день был в хорошем расположении духа и позволил своему слуге выразить это самое восхищение, даже не проведя сеанса профилактического Круциатуса. Сам же Алекс после встречи с Лордом находился в состоянии между «ужасно плохо» и «охрененно отвратительно». Поэтому он даже не раскрыл эту книгу, презентованную ему с поистине королевским величием, и сразу же отдал ее Блеку. Регулус же оценил подарок и уже в течение недели тщательно изучал древний фолиант.

Вообще, у Рега появилась странная привычка: все новые заклятья, о которых он читал, Блек всесторонне изучал, а затем заставлял Алекса прорабатывать их, параллельно занимаясь с ними самостоятельно. Для этих целей друзья скинулись и приобрели пустующий дом по соседству, который за последнее время стал представлять собой полигон для отработки гадости различной степени темности. Затем Регулус увлекся еще больше, и к списку темномагических заклятий присоединились сложнейшие чары, трансфигурация и их всевозможные комбинации, включающие в себя различные эксперименты. Для Алекса это была еще и хорошая тренировка для работы с непривычной для него, капризной палочкой. Да еще и зелья никуда не делись, которые никак не хотели даваться Снейпу.

— Мы в тупике, — наконец оторвавшись от книги, изрек Регулус. И из этого тупика я пока не вижу выхода, — Рег немного помолчал, затем вдруг сменил тему. — Что у нас сегодня? Хэллоуин? Может, прошвырнемся где-нибудь, отдохнем?

— Предлагаю маггловский Лондон. Девчонок каких-нибудь без крепких моральных устоев найдем, приятно проведем время, а то я уже на твою морду смотреть не могу, хочется женского тепла, — Алекс на мгновение оторвался от котла, в котором варилось модифицированное заживляющее зелье. Он впервые смог что-то модифицировать сам и теперь его просто распирало от гордости. — Я закончу, и вечером пойдем.

— Можно подумать, ты испытываешь недостаток в женском тепле, — хохотнул Регулус.

— Я, в отличие от тебя, давно с девственностью распрощался, — Алекс уменьшил огонь и с любопытством рассматривал Блека.

— Это потому, что ты часто по маггловскому миру шляешься, а у ведьм очень высокие моральные принципы.

— Это потому, что консерватизм магического мира скоро превратится в абсурд. В школе только за ручки держитесь, да пару поцелуев можете урвать, а до свадьбы — ни-ни.

— С чего ты взял? — Регулус покраснел.

— С того, что я провел однажды в Хогвартсе целую вечность — полторы недели. И те чары, что на спальнях девчонок стоят, вплетены очень хитро прямо в стены замка. И если кто-то вдруг захочет покувыркаться, то отдача будет мучить до самого выпускного, — Алекс просто наслаждался смущением Регулуса.

— Откуда ты это взял?

— Я фанат чар, ты, что еще не понял? Нет, я понимаю, зачем Основатели это сделали: в те дремучие времена аристократы всех, кто ниже их по положению, считали созданными для личного удовольствия, во всяком случае, девушек, а в очень запущенных случаях — и молоденьких мальчиков. Этими чарами было предотвращено насилие в стенах школах. Основатели вообще редкие умницы были, с этим не поспоришь. Но время шло, а чары как были, так и останутся незыблемыми. Так что если детишки не подсуетятся на каникулах, то школу заканчивают девственниками, — Регулус попытался что-то вставить, но Алекс шикнул на него: — Тихо, я вывожу логическую цепочку твоего плачевного положения. Итак, в школе развлечься нельзя — скорее всего, именно поэтому такое огромное количество свадеб играют практически сразу после выпускного: буйство гормонов — это, я тебе скажу, неприятно. Продолжим. После школы кто-то, я не буду уточнять кто, прямиком бросился в объятья Пожирателей, а, может быть, и раньше — я понятия не имею, когда ты принял метку. В обществе Тома Реддла либидо исчезает очень надолго, а если учитывать его отношение к невинным постельным развлечениям, то есть вероятность забыть о том, что ты все-таки мужчина, навечно. Я понимаю теперь, почему ты так хотел броситься в пещеру и помереть смертью храбрых. Я бы от такой жизни тоже озверел.

— Как ты все по полочкам разложил. А ответь мне, умник, почему вступать в сексуальные связи нельзя, а убивать можно? — Рег, прищурившись, посмотрел на Алекса, который вернулся к котлу и теперь медленно перемешивал зелье.

— За этот вопрос тебя бы Годрик лично вызвал на дуэль и заколол в две минуты. Или он столько бы не возился? Пойми, Рег, в те времена честь стоила гораздо больше, чем жизнь, а у населения был так повернут мозг, что в случаях с насилием обвиняли именно жертву.

— Ты еще не передумал учителем работать?

— Да я и не хотел. Просто мне кажется, что еще один крестраж так или иначе связан со школой. И понять это можно, только осмотревшись на месте.

— Кстати, а как ты Дамблдора уговорил еще годик потерпеть и не попасть под его крыло уже в сентябре?

— Разыграл истерику в стиле Северуса. Это было легко, я этих истерик в свое время повидал очень много, чтобы сыграть достоверно. Кстати, ни Темный Лорд, ни директор не лезут мне в голову. Видимо, в тот единственный раз, когда они сделали, у Северуса в башке не только единороги скакали, а разбираться в бреде наркомана еще раз ни у кого не возникает желания.

— А если рискнут?

— А если рискнут, то обломятся. Мой окклюминационный щит не могли ведущие армейские специалисты пробить, а они в деле добывания информации из мозга большие мастера.

— Ты скоро закончишь? — Регулус потянулся. — Уже вечер, между прочим.

— Все, закончил. Давай собираться, — Алекс погасил огонь и закрыл котел.

Едва парни вышли из лаборатории, раздался хлопок, и появился Люциус.

— Сидите здесь и никуда не выходите. Что-то происходит, я позже приду, — и он исчез.

Алекс с Регулусом недоуменно переглянулись и как-то синхронно опустились в кресла. Ожидание проходило в напряженном молчании. Наконец, Люциус аппарировал снова. Он находился в каком-то взъерошенном и взвинченном состоянии.

— Я не знаю, что произошло, но Темный Лорд исчез. Он все-таки узнал, как проникнуть в дом Поттеров, и сейчас там все мертвы, включая Темного Лорда и исключая младшего Поттера. Крауч сразу же начал облавы, половина Пожирателей дезориентирована, а вторая половина кинулась мстить. Правда, они сами не знают кому и за что, — все это Малфой проговорил скороговоркой. — Я отправил Нарциссу с Драко во Францию. И еще, Рег, Сириуса арестовали. Там какая-то ерунда творится, его сразу в Азкабан повезли.

— Я домой, — Регулус, нахмурившись, поднялся из кресла.

— Рег, — взгляд синих глаз встретился с взглядом Алекса.

— Он мой брат, Алекс, — тихо проговорил Блек.

Несколько мгновений они смотрели друг на друга, затем капитан медленно кивнул.

— Осторожней там. И сразу же возвращайся.

Регулус кивнул и аппарировал. Малфой, постояв с минуту, глядя в одну точку, встряхнулся и заявил:

— Я тоже пойду. Мне нужно все знать из первых рук.

Когда он договорил, в гостиной появился серебристый призрачный феникс.

— Северус, ты должен немедленно прибыть в Хогвартс, — сказав это, феникс рассыпался снопом искр.

— Это был директор Дамблдор?

— Да. Люц…

— Иди, тебе нужно сейчас быть рядом с директором, — Люциус исчез прежде, чем Алекс смог сказать хоть одно слово.

— Интересно, почему патронус, отправленный Северусу, прибыл ко мне? Наверное, потому, что я теперь и есть Северус? — бормотал Алекс, надевая черную защитную мантию, которую брат любил носить в последние дни своей жизни.

Камин больничного крыла был открыт для него, поэтому он не стал тратить время на аппарацию, а затем долгую дорогу к школе от антиаппарационного барьера.

— Поппи, что произошло? — Алекс обратился к стоящей неподалеку женщине сразу же, как только выбрался из камина.

— Понятия не имею. Знаю только, что Поттеры погибли, но ребенок выжил. И что начались облавы.

— Что с этим придурком Блеком?

— С Сириусом? Одни слухи. Вроде бы он был хранителем Поттеров и выдал их местонахождение Тому-кого-нельзя-называть. А потом взорвал целую улицу с магглами и даже не сопротивлялся при аресте.

— Бред, — Алекс помотал головой.

— А какое тебе дело до Сириуса? — Поппи протерла красные от уже выплаканных слез глаза.

— Мне нет до него никакого дела, но он брат Регулуса, а я непонаслышке знаю, что такое брат, — Алекс мрачно разглядывал стену больничного крыла. — Ладно, мне нужно быстрее с директором разобраться и вернуться домой.

Поппи кивнула и быстро ушла в свой кабинет, из-за двери до капитана донеслись глухие всхлипывания.

Разговор с Дамблдором прошел примерно так, как и предполагал Алекс. Качественно копируя Северуса в период приближающейся ломки, капитан сидел в кресле и, заламывая руки, говорил о том, что ему незачем жить, если Лили сейчас уже нет. Он очень поздно спохватился, и убавил накал страстей, когда сообразил, что Северус Снейп вообще-то не должен был пока знать о смерти возлюбленной, и преподнести ему эту новость должен был директор.

Однако Альбус, слегка дезориентированный истерикой своего будущего зельевара, не обратил на этот маленький прокол никакого внимания. Он долго внушал Алексу, что жизнь не закончился и тут же начинал давить на то, что ребенок любимой жив и нуждается в его защите, как будто больше защитить мальчика было некому. Увлекшись, Дамблдор уже заикнулся о том, что Северус продал себя в рабство, но вовремя вспомнил условия сделки, по которой юный мастер зелий будет ему служить только в одном случае, а именно — в отсутствии смерти Лили.

Эта истерика, четко продуманная Дамблдором попытка манипулирования сознанием и беспокойство за друзей вымотали Алекса настолько, что через час он уже мог только сидеть, закрыв лицо руками, и тихонько дремать, вздрагивая, когда директор слегка повышал голос.

Слегка поторговавшись, Алекс выторговывал себе отсрочку от преподавания до следующей осени, заодно попытавшись сменить зелья на ЗОТИ. Из последнего ничего не получилось, и директор отправил Алекса домой «приходить в себя».

— А где сейчас сын Поттера? — совершенно без интереса поинтересовался у директора капитан, подходя к двери.

— О, он в надежном месте, мой мальчик, — Дамблдор явно куда-то спешил и пытался отделаться от Снейпа побыстрее.

Алекс кивнул и вернулся домой опять же через камин в больничном крыле. Поппи нигде не было видно, и ждать ее он не стал.

— Ну, наконец-то, — Регулус буквально налетел на Алекса. — Сириус в Азкабане по каким-то нелепым подозрениям. И, Алекс, Люциуса арестовали.

— На каком основании?

— Ему вменяют убийство МакКинонов.

— А он убивал?

— Говорит, что нет. И я ему верю, а знаешь почему? Потому что и его и Сириуса могут выпустить под залог.

— Я так понимаю, все дела в размере залога?

— Да, — Регулус сел и обхватил руками голову. — У нас нет таких денег. Мама уже всю наличность в отдельный сейф перевела и связалась с Нарциссой. Потому что это условие сделки — или их вытаскиваем вместе, или никак. Но у Малфоя все деньги вложены в дело. Цисси пытается через управляющих собрать максимальное количество галеонов, но…

— Какой размер залога, почему за них назначена одна сумма, и сколько уже удалось собрать? — Алекс был собран. Мысли крутились в голове как в карусели.

— Их взяли практически одновременно, без участия Крауча — по-моему, тот вообще не знает об их аресте. Эта мразь, которая матери про залог говорила, с ухмылочкой сообщила, что они пойдут как находившиеся в сговоре. Вроде из-за семейных связей Малфой был координатором Сириуса и его связным, поэтому у Сириуса нет метки.

— Дьявол, а если не заплатим? — Алекс начал нарезать круги по комнате. — Их будут судить?

— Скорее всего — нет. О них просто забудут в тюрьме и все дела.

— Какой размер взятки? — Алекс упал в кресло и провел пальцем по губам.

— Семьсот тысяч галеонов за двоих. Нам удалось высвободить совместно с Нарциссой триста тысяч, осталось четыреста, что нам делать, Алекс?

— Давай банк ограбим? — вдруг спокойно проговорил капитан. Он встал и начал снимать мантию. Под ней на нем были надеты джинсы и свитер.

— Я серьезно.

— Я тоже.

— Алекс!

— Я знаю, где достать деньги, но мне нужно знать, сколько это будет в фунтах, и еще мне нужен телефон.

— В фунтах? — Регулус пытался собраться с мыслями. — Курс один к пяти. Это получается два миллиона маггловских фунтов.

— Я понятия не имею, чем я буду расплачиваться, поэтому вы все мои должники до гроба, — пробормотал Алекс, пытаясь вспомнить, у кого поблизости есть телефон.

Так ничего и, не вспомнив, он просто схватил Регулуса за руку и аппарировал в поместье, где телефон точно был, и он, что самое странное, работал, невзирая на довольно приличный магический фон.

Подняв трубку, Алекс по памяти набрал номер. Регулус, несмотря на волнение, с любопытством оглядывался по сторонам.

— Николя? Александр на связи, — быстро заговорил по-французски Алекс.

Трубка довольно невнятно и плохо слышно Регулусу начала грассировать. Капитан внимательно выслушав все полагающиеся приветствия. И продолжил:

— Где твой шеф? В Женеве? Нет-нет, не нужно. Передай, что я скоро у него буду. Вы сейчас где? В офисе? Хорошо, да, я помню, где это находится, — Алекс нажал пальцем на рычаг и проговорил, обращаясь ужен к Регулусу. — Вот это работоспособность, помноженная на хроническую бессонницу. Так, у меня где-то здесь была пара портключей, — Алекс выдвинул ящик стола, на котором стоял телефон. Взгляду Регулуса предстало огромное количество различных вещей, являющихся, похоже, портключами. Выбрав из общей кучи маггловскую батарейку, на которой было написано «Женева. Офис», капитан повернулся к Регу. — Ну, что, поехали? — Регулус подошел к Алексу и коснулся батарейки. — Женева.

Через несколько мгновений неприятного перемещения, Регулус понял, что они на месте. Оказались они в странной практически пустой комнате. Диван, журнальный столик и пара кресел — вот и вся обстановка. За столом, стоящим рядом с массивной дубовой дверью, сидел молодой человек и перебирал какие-то бумаги. Услышав появление молодых людей, он посмотрел на них и кивнул головой на дверь:

— Тебя ждут, Алекс.

— А почему ты еще здесь? Неважно, что шеф засиделся — ты-то здесь причем?

— Мне платят за то, чтобы я всегда был рядом. Ты же знаешь, меня чаще всего держат за живую записную книжку.

— А, ну да.

— Он знает, что ты маг? — шепотом спросил Регулус у капитана, пока они подходили к дверям.

Алекс кивнул. Он был просто невероятно напряжен. Пройдя в кабинет, капитан даже не удостоверился, что друг идет за ним.

Очутившись в кабинете, Алекс сразу же подошел к столу, за которым сидел немолодой уже человек, одетый в деловой костюм, и что-то яростно черкающий на бумаге.

— Здравствуй.

Человек поднял голову и посмотрел на стоящего перед ним Алекса.

— Давай не будем ходить вокруг да около. Что тебе нужно?

— Мне нужны деньги.

Глава 13

Алекс бросил на столик перед сидящим в кресле Регулусом обвязанный красивой ленточкой пергамент, говорящий о том, что владелец данного пергамента является Мастером зелий, и что данное звание подтверждено комиссией из пяти почтенных зельеваров.

— Получил? — Блек потянулся и отложил в сторону газету.

— Как видишь. Я удивительно вовремя выяснил, что Северус считался мастером, но экзамены он не сдавал. Так что сейчас все официально. И самое главное — я действительно являюсь мастером зелий, — в голосе Алекса звучало самодовольство. Это действительно была исключительно его заслуга, а также просто каторжный труд на протяжении последних трех лет.

— Меня больше удивляет, как ты умудрился отказаться от места преподавателя в Хогвартсе, не портя при этом отношения с директором, — Регулус выполз из кресла и отправился на кухню, на которой сразу же принялся чем-то греметь.

— Я рассказал правду, вот и все. Сказал, что Северус болен и что зависит от наркотиков, поэтому меня нельзя допускать к детям. Но я, то есть он, уже начал лечиться и теперь все зависит только от реабилитации, которая может длиться годами, но если уважаемый директор подождет и не будет мешать, то к поступлению в школу Гарри Поттера я буду в норме и приступлю к обязанностям няньки. Когда директор позволил выразить недоверие, я напомнил ему о единорогах, и тот заткнулся. М-да, видимо, действительно незабываемое зрелище было, — Алекс говорил все это, стоя возле кухонного стола и отщипывая кусочки от булки хлеба.

— А еженедельные чаепития у Дамблдора — это профилактическая мера?

— Конечно, должен же Альбус быть уверен, что Северус Снейп не соскочил и внезапно не разлюбил Лили, — Алекс внезапно нахмурился и побарабанил пальцами по столу. — Я должен увидеть сына Лили, — внезапно сказал бывший капитан и настоящий мастер зелий.

— Зачем? — Регулус отвлекся от яичницы и недоуменно посмотрел на друга.

— Я обещал Лили, что буду заботиться о нем, — неохотно признался Алекс, впервые рассказывая Регулусу об обещании, данном так давно.

— Можно поинтересоваться? А зачем ты это сделал?

— Она меня любила, — от такого ответа у Блека некрасиво отвисла челюсть, и он уставился на Алекса, осторожно убирая сковородку с огня и машинально выключая плиту. Капитан тем временем продолжал. — Она меня любила, но я ничего не мог дать ей взамен.

— У тебя странная логика, — пробормотал Регулус.

— Я его вообще не могу понять, — раздался раздраженный голос из дверей кухни. — А странная логика — это у него семейное.

Люциус, безумно раздраженный, прошел в кухню и плюхнулся на стул. Протянув руку, он ослабил галстук. Вообще вид Малфоя, упакованного в дорогой маггловский костюм, был настолько сюрреалистичным, что Алекс с Регулусом, переглянувшись, хихикнули.

— Это не смешно! — взвизгнул Люциус. — «Мальчишка, это бизнес. А в бизнесе нет никаких предубеждений, есть только возможность прибыли, а личностные пристрастия непременно должны быть связаны с возможным риском», — процитировал Малфой ледяным голосом. — Алекс, а давай, когда Темный Лорд возродится, мы на него твоего папашу натравим?

— Нас тогда посадят в Азкабан, обвинив в безграничной жестокости, — пробормотал капитан, немного виновато посматривая на Люциуса.

— Напомни мне, чтобы я немного воспрял духом: что конкретно ты пообещал отцу, когда выпрашивал у него деньги на наше с Блеком освобождение?

— Люц, не начинай. Я тебя честно предупредил, что, в обмен на освобождение, ты должен будешь встретиться с одним магглом для обсуждения перспектив в бизнесе. Ты сразу согласился, между прочим.

— Я находился в Азкабане! Рядом с дементорами! Я в тот момент мог наобещать что угодно! Ты же не объяснил мне, что лучше иметь дело с дементорами, чем с Тобиасом Снейпом!

— А тебе не приходило в голову, что я не просто так стараюсь как можно меньше с ним контактировать?

— Я думал, что это происходит оттого, что он — маггл! — Алекс закатил глаза и покачал головой. Люциус же, не обращая внимания на друга, продолжал. — Я больше не могу! Так как единственный сын и наследник успешно умудряется уклоняться от своих обязанностей сына и наследника, а, как выяснилось, ничто человеческое ему не чуждо, так он решил отыграться на мне, в надежде, что, когда его не станет, друг поможет его сыну не пустить семью по миру.

— Не переживай, Тобиас не собирается пока оставлять эту бренную землю. Ему всего шестьдесят и, уверяю тебя, этот человек вполне способен простудиться на наших похоронах.

— А почему ему шестьдесят, а тебе двадцать четыре?

— Потому что однажды он проснулся и решил, что ему нужен наследник, вот и все.

— Но твоя мать — ведьма из древнейшей семьи!

— Добавь, что из нищей семьи, едва сводившей концы с концами и к тому же практически выродившейся: еще пара поколений — и Принцев постигла бы участь Мраксов. Так что учти это, Люциус, на будущее, когда придется жену Драко выбирать. Взаимовыгодная сделка — вот как называется этот брак.

— Вы есть будете? Я для кого тут кулинарией занимаюсь? — Регулус раздраженно бросил сковородку прямо на стол, туда же полетели вилки и ножи.

— А, что, он опять здесь живет? — Люциус схватил вилку и приступил к еде.

— Угу, неделю назад заявился, — Алекс старался не отставать от друга. — Говорит, что совершенно невозможно находиться в одном доме с Сириусом и Вальбургой. Люциус, а чего это ты простую яичницу жрешь? Ты должен откушивать перепелов, запеченных в кокосовом молоке и фаршированных печенью горного цыпленка.

— Пошел на хрен.

— И это аристократ называется, — Алекс покачал головой, — если бы Нарцисса видела, как ее муж сидит на почти маггловской кухне и ест яичницу прямо из сковородки, ее бы удар хватил.

— Не хватил бы, она сильная женщина, — пробубнил Малфой. И обратился к Регу. — Кстати, а чем занимается твой братец?

— В те моменты, когда не лается с мамой? Ищет Хвоста, только пока безрезультатно. И это вместо того, чтобы забрать крестника и начать уже заботиться хоть о ком-нибудь, а не только о себе.

— Да его Альбус сказками кормит, о том, что крестник нормально устроен в семье своей тетки, вот он и верит.

— А ты, значит, не веришь?

— А я знаю Петунью, чтобы прямо заявить: маленькому магу у нее как минимум некомфортно живется, к тому же «У Петуньи с Джеймсом… натянутые отношения», — последнюю фразу Алекс произнес, немного повысив голос, явно кого-то цитируя. — Ты нашел, где они живут?

— Я и не искал. Я намекнул твоему отцу, что ты обещал проследить, что ребенку одной женщины определены нормальные условия существования в случае ее смерти. Сказал, что ее сестру зовут Петунья Эванс, и ты хочешь, так, издалека, посмотреть, все ли с ребенком в порядке. Вот адрес, — и Люциус кинул на стол бумажку с адресом. — По-моему Тобиас решил, что это твой сын, — Малфой специально выждал время, когда Алекс сделает глоток кофе. Предсказуемо весь кофе оказался на столе.

— Ты так не шути больше, — прохрипел капитан.

— А я не шучу. Что на тебя вообще нашло? Почему ты вдруг так заинтересовался мелким Поттером?

— Просто мне не по себе в последнее время, вот и все.

— Что конкретно ты обещал Лили? Если можно, слово в слово, — Довольно серьезно проговорил Малфой.

— Я обещал предоставить защиту, если парень будет в ней нуждаться, — неохотно ответил Алекс.

— И как давно тебя клинить начало? — Регулус смотрел на друга с каким-то жадным любопытством.

— Где-то с год. С тех пор, как понял, что Сириус, увлеченный поисками Хвоста, не собирается даже принимать участие в жизни крестника.

— Вот ведьма, — в голосе Люциуса появилось неподдельное восхищение. — Как изящно она тебя подставила. Невинное обещание перевести практически в клятву, да еще и расширить ее трактование, потому что я сомневаюсь, что Поттеру действительно грозит серьезная опасность, а дискомфорт проживания в доме магоненавистников вполне можно пережить.

Алекс мрачно рассматривал столешницу со следами кофе. Невербальное беспалочковое заклятье мгновенно очистило поверхность. Капитан мысленно соглашался с каждым словом Люциуса. Чувство, что он должен — нет, не так, — обязан хотя бы посмотреть на условия жизни мальчишки, становилось с каждым днем все навязчивее. А раз за разом взлетающий к потолку орел, который снился ему уже каждую ночь, заставлял Алекса спать все меньше и меньше.

В отношении Лили у капитана и вовсе не осталось нормальных слов, только матерные. Он покосился на Регулуса, который после освобождения брата ушел в недельный загул, чтобы снять напряжение, и, однажды проснувшись в постели какого-то небесного создания, Блек понял, что ему все это нравится. Нет, не употреблять алкоголь литрами, а просыпаться рядом с небесными созданиями. А еще больше ему понравилось то, что обычно нимфы вытворяли до того, как погрузиться в сон. Смазливая внешность Регулуса делала его вполне привлекательным для легкомысленных нимф, а иногда составляющий ему компанию на его охоте Алекс вносил в их дуэт элемент мрачноватой загадочной опасности, которая действовала на нимф круче Авады. Судя по виду Регулуса, тот готовился снова пойти «поохотиться», и утром, еще до начала экзамена, Алекс решил отправиться с ним, в случае успеха. Теперь же, сидя на кухне, он смотрел на бумажку, брошенную Люциусом, как на гремучую змею, которая внезапно оказалась у него на столе.

— Какая, к дьяволу, лань? Змея — вот что должно было ей соответствовать, — пробурчал Алекс и, забрав бумажку с адресом с собой, пошел переодеваться в маггловскую одежду.

Патронус в виде лани Алексу пришлось придумывать, потому что, как оказалось, его никто не видел. Почему все решили, что это была лань, оставалось загадкой, но пришлось идти на поводу у слухов.

Переодевшись, капитан сразу же аппарировал по указанному адресу, оставив приятелей на кухне перемывать кости ему самому, Лили и Волдеморту — за компанию. За прошедшие три года, им удалось вычислить, опираясь на книги, сравнивая собственные воспоминания и результаты досье, трудолюбиво собранное на Лорда СБ, что шестым крестражем, скорее всего, является диадема Ровенкло. Но где она находится — это все еще оставалось для друзей загадкой, так же как и то, что являлось седьмым крестражем, и то, какой именно из крестражей сработал, не дав Темному Лорду погибнуть в расцвете лет.

Алекс продолжал думать о крестражах, расположившись на скамье недалеко от дома номер четыре на Тисовой улице. Там он, прикрывшись газетой и применив чары, усиливающие его слух, приготовился к наблюдению, в надежде, что с сыном Лили все в порядке, и Алекс может спокойно возвращаться домой, возможно, успев присоединиться к Регулусу, так как до вечера было еще далековато.

Через десять минут он отложил газету и удивленно уставился на дом номер четыре. Нет, над сыном Лили не издевались, судя по всему, его не били, но…

— Поттер… Поттер, Поттер, Поттер, дважды Поттер, и опять Поттер, и трижды Поттер…

— Как бы это не звучало странным от человека, который в четыре года видел своих родителей два раза в неделю, но это постоянное «Поттер» как-то нездорово в отношении четырехлетнего мальчика, — пробормотал Алекс и решительно направился к двери.

Дверь открылась практически сразу, как только Алекс постучал в нее. Вначале он долго не мог понять, кто ему открыл, затем догадался посмотреть вниз. Мальчик был маленьким, худым и одетым в одежду на три размера больше, чем ему была нужна. Однако никаких признаков забитости в мальчике не было. А зеленые глаза, неприятно напомнившие Алексу его мать, смотрели с любопытством.

Некоторое время Алекс разглядывал свое обещание, обратив внимание на шрам в виде молнии. «Все-таки крестраж», — мелькнуло в голове у капитана. Однако, поразмыслив еще немного, он пришел к выводу, что этот осколок, скорее всего, инертен, потому что, если мальчик пошел в мать, то это в интересах самого осколка, а если он пошел в отца, то… это тоже в интересах осколка — прикидываться трупом. Сам Алекс не знал Джеймса, но, если судить по тому, что о нем говорили его друзья, осколок души Темного Лорда с этой гиперенергией, помноженной на глупое безрассудство, справиться не сможет.

— Поттер, кто там? — раздался резкий, слегка визгливый голос, и в коридор вышла высокая худощавая женщина.

— Здравствуй, Петунья, — Алекс рассматривал ту, которую он в последний раз видел еще девочкой-подростком. — Ты меня не узнаешь?

— Я вас никогда не различала, в отличие от Лили, но раз один из вас решил все-таки придти, то подожди, — и Петунья, развернувшись, исчезла где-то в доме.

Алекс недоуменно переглянулся с Гарри.

— Похоже, приглашения войти я в этом доме не дождусь, — Алекс еще раз посмотрел на Поттера, который не отходил от него и продолжал разглядывать с любопытством. — Она всегда такая, или только по средам?

— Вот, держи, — Петунья вернулась быстро, неся в руках ворох каких-то бумаг и сумку. — Я позаботилась о том, чтобы все бумаги за тебя привести в порядок, вот документы на передачу прав опеки, согласно завещанию Лили, вот, собственно, само завещание, — Петунья протягивала бумаги по очереди, и Алекс их автоматически принимал. Капитан настолько охренел, что не мог вымолвить ни слова. — Так, разрешение мое, разрешение Вернона, вещи Поттера, его куртка, — с этими словами Петунья, сняв с вешалки куртку, ловко надела ее на мальчика, — его шапка, ботинки, он сам. До свиданья, — Алекс даже не понял, как он оказался на улице, держа руку Гарри в одной руке, а во второй сжимая сумку и бумаги. Только когда перед его носом захлопнулась дверь, до него начало доходить, что произошло что-то непоправимое.

Покосившись на застывшего удивленного мальчика, Алекс, решительно выпустив его руку, постучал в дверь. Она приоткрылась не до конца, и Петунья через накинутую цепочку уставилась на взбешенного Алекса.

— Ты немедленно объяснишь мне, что происходит, — прошипел капитан. — Иначе я отсюда не уйду, и ты станешь посмешищем всей улицы.

— Лили оставила завещание, согласно которому, она передает права на опеку над Гарри Поттером, являющегося ее сыном, одному из братьев Снейп. Любому, кто предъявит эти права. Я приютила племянника только на время, пока Снейп вообще явится и даже заблаговременно оформила все полагающиеся бумаги. Мне абсолютно наплевать на Дамблдора и его угрозы. Я не собираюсь воспитывать такого же ненормального ребенка, как моя сестра со своим сумасшедшим мужем и как ты, Снейп. Я искала одного из вас. Я приезжала много раз на то место, где раньше находился ваш дом, но ничего так и не нашла. И вот ты здесь, и я не собираюсь ждать больше ни одной минуты. Всего наилучшего, — и дверь повторно захлопнулась перед лицом Алекса.

— Ну, и что мне делать? А, Пот… Гарри, что мы будем делать? — Алекс опустился перед ребенком на колено и посмотрел на мордашку. Странно, но слишком расстроенным мальчик не выглядел. Удивленным, слегка испуганным, но не расстроенным.

— А ты кто такой? — голос мальчика звучал немного глухо: видимо, из-за бесконечного «Поттер», ему не часто удавалось говорить самому.

— Очень своевременный вопрос, Гарри, очень. Значит так, мы сейчас с тобой пойдем в одно интересное место, ты там немного посидишь с одной… э-э… тетенькой, а я пока узнаю, насколько все это серьезно, — последнюю фразу Алекс практически прошептал себе под нос. Немного подумав и решив, что насчет аппарации с таким маленьким ребенком нужно будет уточнить в Мунго, а заодно навестить психиатра, капитан отошел к проезжей части и вытащил палочку.

Глава 14

Вначале Алекс долго уговаривал Гарри сесть в «Ночной рыцарь». Когда кондуктор начал многозначительно покашливать, капитан просто поднял мальчика на руки и зашел в автобус, при этом рискуя растерять все бумаги и выронить баул с вещами мальчика. Кондуктор, глядя на это дело, решил помочь и буквально выхватил сумку у Алекса из рук, а затем помог устроиться на сиденьях, предназначенных специально для пассажиров с детьми. Попав внутрь автобуса, Поттер сразу же перестал верещать и вырываться и начал оглядываться, не скрывая любопытства. К счастью для Алекса, длинная челка Гарри закрывала знаменитый шрам, и кондуктор, только равнодушно глянув на парочку и взяв деньги за проезд, отошел к двери.

— Гарри, не крутись, ты мне мешаешь, — бубнил на одной ноте Алекс, пытаясь свернуть бумаги и спрятать их во внутренний карман своего короткого пальто.

— Это автобус, да? Ничего себе, какой здоровенный, — мальчик начал подпрыгивать на своем сидении и пытался вывернуть шею, чтобы полностью осмотреть все вокруг. — А куда мы едем?

— Я же уже сказал, к одной тете, — Алексу опять повезло: завещание Лили написала на пергаменте, который можно было свернуть и использовать как своеобразный тубус для остальных документов. Прежде, чем убрать бумаги, капитан мельком просмотрел завещание, затем начал читать сначала, уже более вдумчиво. После того как смысл документа дошел до уставшего мозга Алекса, он протянул: — Су-у-ка.

— А ты сейчас сказал плохое слово, — вдруг заявил ребенок, о котором Алекс практически забыл. Сфокусировавшись на мальчике, капитан увидел, что тот сидит ровно и смотрит на него серьезно-осуждающе.

— Правда? Знаешь, я иногда говорю плохие слова, — Алексу стало смешно. Он все-таки убрал документы в карман, и тут к нему подошел кондуктор.

— Лондон, сэр. Мы прибыли.

— А ты видел, как мы быстро ехали? Прямо так: вж-ж-ж… — и Гарри, сразу же забыв о плохом слове, начал скакать на кресле.

— Нет, не видел, я не смотрел в окно, — Алекс поднялся, повесил сумку на плечо и принялся выковыривать из кресла Гарри. На сидениях, предназначенных для маленьких детей, практически не трясло, и мальчик не смог оценить всю прелесть передвижения данным видом магического транспорта.

— Пошли, ну что ты вертишься? Сиди спокойно, — терпение Алекса быстро подходило к концу. Гари Поттер вовсе не выглядел забитым, изморенным ребенком с потухшим взглядом и вздрагивающим от каждого громкого звука. Нет, общее впечатление некоторой запущенности присутствовало, слишком большие, явно не новые вещи, небольшая недокормленность, но это, пожалуй, и все. Мальчик больше ничем не отличался от детей его возраста.

Выйдя из автобуса с Гарри на руках, Алекс решил на землю его не спускать, потому что так можно было идти гораздо быстрее.

— Но ты видел, видел какой здоровенный автобус? — он так старательно выговаривал слова, что Алекс бы усмехнулся в другое время, но вся эта нелепая ситуация не располагала к веселью.

— Если ты прекратишь крутиться, я тебе куплю шоколадку.

— Честно-честно? — выпучил глаза мальчик.

— Честно-честно. Слушай, ты почему меня не боишься? Я же чужой дядька, — не удержался от вопроса Алекс.

— Тетя всегда говорила, что ты придешь и заберешь меня. Я ждал, и ждал, и даже на Рождество загадал, чтобы ты пришел, и вот ты меня забрал. Только я не знаю, как тебя зовут, — ребенок был настолько полон новых ощущений, что слегка обмяк на руках у капитана.

— И что, тетя меня никак не называла?

— Называла, — Гарри отдохнул и снова начал вертеться.

— И как она меня называла?

— «Этот козел Снейп», — радостно объявил ребенок. — А тебя правда так зовут?

— Нет, меня действительно зовут по-другому, — Алекс от неожиданности споткнулся, и ему пришлось остановиться.

— А как тебя зовут?

— Алекс, — брякнул капитан и тут же прикусил язык, но было поздно.

— Ух, ты. А я Гарри, — ребенок снова начал подпрыгивать.

— Я знаю — если ты не забыл, я обращался к тебе по имени.

— Так положено. Когда тебе говорят имя, ты должен говорить свое, — важно, с учительской интонацией в голосе произнес мальчик.

— Хорошо, малыш, я запомню, — у Алекса начала побаливать голова.

— Я не малыш.

— А кто ты?

— Я — ребенок.

— Надо же. Видимо, это разные понятия? — Гарри кивнул и несмело обхватил Алекса за шею, устраиваясь на руках капитана поудобнее.

Алекс зашел в знакомое заведение, в которое заглядывал в последнее время частенько. Нет, одной татуировки ему было вполне достаточно, просто они с Энди решили попробовать встречаться. Далеко дело не зашло, что-то постоянно мешало, но этой девушке Алекс вполне мог доверить Гарри на то время, пока он будет разбираться со всей этой непонятной ситуацией.

— Привет, Джони, — Алекс аккуратно спустил ребенка с рук на пол салона. Гарри крепко схватил его за руку и с восторгом разглядывал полностью татуированного охранника.

— Ух, ты! Смотри, какие картинки — и прямо на дяде, — Поттер опять начал вертеться, не выпуская, правда, руки Алекса из своей ручонки.

— Я видел, а ты обещал успокоиться.

— Алекс? Это твой?

— А что, похож? — капитан криво усмехнулся.

— Да кто ж его знает? Такие малыши все равно, когда вырастают, другими становятся, — пожал плечами Джони.

— Это не малыш, а ребенок, — устало проговорил Алекс, — я не понял, в чем разница, но для Гарри она существенна. Энди здесь?

— Энди здесь, — девушка стояла в дверях студии и вытирала руки. — А что это за карапуз? Я чего-то про тебя не знаю?

— Послушай, ты не могла бы с ним немного посидеть? Я вернусь так скоро, как только смогу, — Энди уставилась на Алекса и промолчала. — Вот в этой сумке какие-то вещи, и, вот, возьми деньги, пусть Джони сбегает в магазин, чего-нибудь купит поесть и шоколадку — я обещал. Толстяк, сбегаешь? Вся сдача тебе на пиво, — последнюю фразу Алекс говорил, повернувшись к охраннику. Не ожидавшие такого напора, Энди и Джони только молча смотрели на капитана, а тот, тем временем, продолжал, присев на корточки перед ребенком. — Гарри, видишь эту девушку? Это Энди, а с Джони ты уже знаком. Побудешь здесь недолго, хорошо? Я скоро вернусь и заберу тебя.

— А куда заберешь?

— Это будет зависеть от результатов моих встреч, — искренне ответил Алекс.

— Давай только ты меня не к тете Петуньи заберешь, — тихо попросил Гарри.

— К тете Петунье, скорее всего, и не получится, — задумчиво проговорил капитан. — Веди себя хорошо, — зачем-то добавил Алекс и выскочил из салона, пока оставшиеся внутри взрослые люди и один ребенок не пришли в себя.

Когда Алекс, через три часа бесконечных консультаций, появился в Хогвартсе, ему хотелось плакать. Лили, а также ее сестра — даром, что они родные — не оставили ему даже маленькой лазейки.

Войдя в кабинет Альбуса Дамблдора, узнав пароль от Поппи, Алекс без разрешения и, даже не поздоровавшись, уселся в кресло, стоящее напротив стола, за которым сидел директор.

— Северус? Что привело тебя сюда и почему ты так странно себя ведешь? — Дамблдор, как обычно, выглядел очень понимающим и готовым к диалогу человеком.

«Ну, сейчас ты по-другому заговоришь», — как-то злорадно подумал Алекс, а вслух произнес:

— Скажите, Альбус, а чем вы руководствовались, когда отдавали Поттера в семью к Петунье Дурсль? — Алекс полюбовался слегка расширившимися в директорских глазах зрачками, так как он не должен был знать о том, что Петунья именно Дурсль, и решил добить Дамблдора, добавив приторным голосом. — Кстати, в настоящее время Гарри Поттера в доме Петуньи Дурсль нет.

— Как это — нет? Что ты такое говоришь? — Дамблдор вскочил, его глаза засверкали, и он угрожающе уставился на Алекса. А капитан, слегка улыбаясь, наклонил голову набок и в свою очередь начал изучать директора. Альбус вдруг опустился обратно в кресло и пробормотал. — Северус, если ты знаешь, где Гарри, то скажи мне об этом.

— Не раньше, чем вы ответите на мои вопросы. Я повторю первый: зачем вы определили Поттера в семью сестры Лили? Только, пожалуйста, давайте без красивых слов про любовь и ценность родственных связей, хорошо? Не мне вам объяснять, что такое любовь, и что может чувствовать человек, когда любит, — последние слова Алекс произнес с глубоким надрывом, срывающимся голосом. Вначале ему показалось, что он переборщил с пафосом, но потом понял, что все обошлось, и Дамблдор принял его слова довольно благосклонно.

— Лили, пожертвовав собой, создала своеобразный щит против Авады Волдеморта. И сейчас этот щит продолжает действовать, но только у Петуньи в доме, как у последней кровной родственницы Гарри со стороны Лили. Теперь твоя очередь: где в данный момент находится Гарри?

— В настоящее время он находится в безопасном месте, Альбус. Сегодня, не далее как четыре часа назад, Петунья отдала права опеки над Гарри Поттера мне, причем сделала это довольно агрессивно.

— Как Петунья решилась на подобный шаг? — Дамблдор покачал головой.

— Простите, Альбус, а вы видели когда-нибудь завещание Лили? В нем сестра Петуньи довольно категорично заявляет свою последнюю волю без права ее обжаловать.

— Северус, мальчик мой, о каком завещании ты сейчас говоришь? — Альбус недоуменно нахмурился.

— Вот об этом! — Алекс положил на стол пергамент. — Обратите внимание на последний пункт.

Альбус прочитал написанное на пергаменте, затем снял очки, протер их и прочитал снова. После этого он достал палочку и долго читал какое-то трудновоспроизводимое заклинание над злосчастным завещанием. На последнем слове пергамент вдруг вспыхнул красным цветом. Дамблдор устало опустил палочку.

— Никогда бы не подумал, что Лили настолько сильная ведьма. Я только не могу понять, как у Лили получилось, воспользовавшись данным один раз, но искренним обещанием помочь, закрепить это обещание в виде посмертной воли и связать его своей магией и кровью? Как это могло произойти?

— Я не знаю, как это произошло, но примерно так мне и объяснил юрист Малфоев. Хороший человек, даже жаль было на него Обливиэйт накладывать. А еще он сказал, что, согласно пунктам один и пять данного завещания, никаких больше документов о назначении опеки над несовершеннолетним волшебником в магическом мире оформлять не нужно. Это завещание само по себе является таким документом и не имеет другого толкования. Что касается маггловских документов, то, согласно мнению юриста моего отца, все необходимые документы собраны Петуньей Дурсль в полном объеме. Даже в большем, чем нужно, например, согласие на передачу опеки от Вернона Дурсль не требовалось. Я хочу, чтобы вы знали, Альбус. Мне не больше вашего нравится подобное положение дел, но попадать под проклятья, перечисленные после последнего пункта мелким почерком, которые падут на каждого, кто, узнав о составе завещания, попробует его игнорировать, лично я не хочу.

— Да, проклятья довольно изобретательны, но не смертельны. Поэтому, Северус, я настаиваю…

— Настаивайте, — равнодушно произнес Алекс. — Но я лично рисковать не намерен. Да не переживайте вы так, Альбус. Через семь лет Поттер поступит в Хогвартс и будет жив и здоров. Я также не отказываюсь от своих обещаний, и в год поступления Поттера в школу поступлю на любую должность, какую вы мне предложите.

— А твоя болезнь не будет мешать тебе присматривать за ребенком?

— Нет. Мой врач заявил, что это отличная идея, и что ответственность за другого человека должна пойти на пользу моей реабилитации. К тому же, я буду не один. Мне всегда поможет Люциус Малфой, в деле воспитания детей у которого имеется опыт, к тому же его сын и мой крестник одного возраста с Поттером, так что здесь возможны варианты, — если бы Альбус Дамблдор пил в это время какой-нибудь напиток, то он непременно бы подавился. Алекс сам не мог понять, кто его тянет за язык и заставляет говорить настолько откровенные гадости директору. Но ему было по-настоящему плохо. Он не представлял себя, воспитывающим ребенка, любого ребенка, не только Гарри Поттера, который уже очень давно ждал его появления и думал, что его зовут «Этот козел Снейп». Поэтому Алекс хотел надавить на все мозоли, которые только имелись у директора. Он несколько долгих секунд рассматривал Дамблдора, а затем продолжил. — Так что, Альбус, Лили решила за нас, что и как будет лучше для ее сына, и я просто зашел сюда, чтобы проявить вежливость и сообщить об изменившемся положении Гарри Поттера. Я не собираюсь препятствовать встречам Поттера с его крестным, но встречаться именно с этим Блеком у меня нет никакого желания, поэтому у меня к вам просьба сообщить Сириусу обо всем произошедшем. И, да, Альбус, я намерен потребовать у вас ключ от сейфа Поттеров, — последнее решение Алекс принял буквально секунду назад. Не то, чтобы он нуждался в деньгах, но просить снова отца об одолжении ему не хотелось, а так эти деньги все равно пойдут на законного владельца.

Альбус смерил его тяжелым взглядом и вытащил из ящика стола ключ на толстой серебряной цепочке.

Вообще, директор хорошо держал удар, и, что бы он ни планировал в связи с воспитанием Гарри Петуньей, ему приходилось быстро пересматривать свои планы, а для этого ему нужно было, чтобы Снейп убрался из его кабинета.

Алекс, поняв, что аудиенция окончена, и что дальше трепать нервы одному из сильнейших волшебников современности небезопасно, быстро откланялся.

Необходимо было забрать Гарри, как-то обустроить его в своем доме и… Что делать дальше, Алекс не знал, но не без уверенности думал, что завтра все будет еще хуже. Как-то вяло он рассуждал, что может предпринять директор из-за того, что сразу две его цели одновременно ушли из-под его контроля. Так ничего и не придумав, он вошел в салон, в котором оставил своего подопечного на свою скорее всего уже бывшую подружку.

Джони сидел на своем месте и потягивал пиво — значит, программа минимум выполнена, и Поттера покормили. Охранник отсалютовал Алексу бутылкой и кивнул в сторону студии.

Почему-то капитану стало не по себе. Быстро пройдя в закрытую комнатку, он уставился на представшую перед ним картину и не мог пошевелиться. Столбняк охватил Алекса не случайно. Когда еще он мог увидеть четырехлетнего ребенка с зареванным личиком и рассматривавшего небольшую свежую татуировку в виде атакующей рыси на тыльной стороне левого предплечья этого самого ребенка. Причем Гарри рассматривал картинку и улыбался во все свои двадцать зубов.

— Энди! Ты, что, с ума сошла? — прошипел Алекс, как только смог сказать что-то не матерное.

Девушка и сидевший рядом с ней Гарри Поттер обернулись. Они только сейчас заметили, что находятся в комнате не одни. Иногда привычка двигаться практически бесшумно играла с Алеском дурные шутки.

— Алекс, смотри, что у меня есть! — почти завизжал счастливый ребенок и подбежал к опекуну, сунув ему руку прямо под нос. — Смотри, это настоящий хищный зверь, смотри, какие у него зубы. Здорово, правда? Я просил, просил, и Энди мне его сделала. Она говорила мне, что это больно, а я говорил, что не буду плакать. Но я все равно плакал, потому что было больно. Но Энди сказала, что это ничего, что самое главное, что я руку не выдергивал и вообще вел себя как настоящий мужчина. А у тебя тоже есть картинка. Энди сказала, что она тебе ее делала, и что ты тоже почти плакал, потому что больно было. А ты мне ее покажешь? А еще я съел вот такую шоколадку, — Алекс прислонился к стене и сполз по ней на пол. Потом закрыл лицо руками и расхохотался.

— Мне очень сильно повезет, если я в итоге не свихнусь, — бормотал капитан сквозь смех.

Глава 15

Звонкая пощечина оборвала начинающуюся истерику Алекса.

— Ты в своем уме? Да как ты мог подумать, что я настоящую татуировку такому маленькому ребенку набью? Я, что, похожа на идиотку? — Энди постепенно начинала повышать голос.

— А что, по-твоему, я должен был подумать? — голос Алекса наоборот становился все тише. Он встал с пола и, взяв руку Гарри, более внимательно посмотрел на рисунок. — Это не похоже на простую роспись.

— Это не настоящая тату, — более спокойно произнесла девушка. — Она неглубокая. Просто маленькие царапинки с краской. Ее даже обрабатывать не нужно, сама заживет. Через пару недель или смоется или отшелушится, как обычная ссадина.

Гарри все это время напряженно вслушивался в разговор взрослых. Он видел, что Алекс злится на Энди, а Энди злится на Алекса, но о чем они говорят, ребенок полностью понять не мог. Единственное, что абсолютно точно было ему понятно, это то, что его красивая картинка ненастоящая и скоро исчезнет.

Это было так обидно, ведь Гарри практически никогда не получал то, чего он хотел, что мальчик все свое внимание сосредоточил на красивой картинке на руке. Первым на всплеск стихийной магии отреагировал Алекс, мгновенно прекратив перепалку с Энди, и даже дышать начал через раз, чтобы ненароком не вспугнуть ребенка и не нарушить хрупкое равновесие его магической составляющей. Картинка на руке Гарри засветилась и пошевелилась. Рысь перестала скалиться и потянулась, затем легла, свернувшись в компактный клубок, и задремала. Волна магии в комнате исчезла так же внезапно, как и появилась. Гарри протянул вторую руку и погладил уже настоящую, но какую-то совершенно необычную магическую татуировку. Рысь потянулась и несколько раз выпустила когти, мальчик засмеялся и затряс рукой.

— Щекотно, — потом вдруг испугано посмотрел на Алекса и спрятал руку с рысью за спину.

Капитан осторожно опустился перед ребенком на колени, чтобы быть с ним одного роста и тихо попросил:

— Покажи мне, что у тебя получилось.

— Это плохо, это не-нор-маль-но, ты меня накажешь, — Гарри все также испуганно таращился на опекуна, но никуда убегать даже не пытался.

— Почему ты думаешь, что это плохо? Это тебе тетя так говорила? — ребенок кивнул. Алекс задумался, как объяснить мальчику, что магия — это не плохо. Не придумав ничего лучшего, он протянул руку и мягко, но настойчиво заставил Гарри показать ему картинку. Рысь напряглась и беззвучно рявкнула на капитана, слегка ощетинившись. — Ух, ты. Какая грозная.

— Красивая, да? А можно она у меня останется? — в голосе ребенка явно слышались слезы.

— Гарри, ты сделал все, чтобы она осталась, теперь очень сложно будет от нее избавиться, даже если бы я этого захотел. А я не хочу, это была отличная работа.

— Честно-честно? — ребенок продолжал недоверчиво смотреть на Алекса.

— Честно-честно, — капитан усмехнулся.

— Что здесь происходит? — раздавшийся за спиной голос Энди звучал напряженно, а появившийся в дверях Джони только громко сопел.

Алекс вздохнул и поднялся на ноги. Не глядя на Энди, он взял лежащую на столе сумку, затем достал из кармана зажигалку и протянул ее Гарри.

— Держи, — мальчик взял незнакомый предмет и с любопытством начал его рассматривать. Алекс все-таки зашел в Мунго и у первого же попавшегося на пути целителя выяснил, что с детьми аппарировать не рекомендуется, а вот пользоваться камином или портключами вполне можно. Поэтому капитан тут же, не выходя из больницы, в туалете соорудил портключ домой, пожертвовав на это свою маггловскую зажигалку.

С минуту Алекс смотрел на людей, которых уже считал если не друзьями, то хорошими знакомыми, затем достал палочку, а другой рукой коснулся зажигалки.

— Я ничего не буду объяснять. Это долго, и может не привести ни к чему. Мне очень жаль, Обливиэйт, — тут же повернулся к Гарри. — Держись крепче, поехали.

Знакомый рывок — и уже в следующее мгновение молодой мужчина и ребенок стояли в гостиной дома в Тупике. Первое, что сразу же услышал Алекс, это ругань, доносившуюся из кухни. Оглядевшись, капитан увидел сидящего в кресле Люциуса, который с философским видом листал газету.

— Люц, что происходит? — Алекс, повернувшись к Гарри, забрал у мальчика зажигалку и слегка подтолкнул его в направлении к центру комнаты. — Осваивайся, только ничего не трогай, предварительно не спросив у меня или у другого взрослого, находящегося рядом. В этом доме слишком много разных опасных вещей. Люц, ты мне объяснишь уже, кто там орет?

— Блеки развлекаются, — Люциус пожал плечами и снова уставился в газету.

— Так, Гарри, познакомься — это Люциус, пригляди за ним, хорошо? Можешь даже картинку свою показать и рассказать, как она у тебя появилась, — Гарри напряженно кивнул и несмело направился в сторону нахмурившегося блондина, которого явно побаивался, но и шанс рассказать кому-нибудь про свою замечательную рысь не хотел упускать.

Алекс тем временем прошел на кухню и быстро захлопнул за собой дверь, не глядя бросив на нее заглушающие чары.

Сириус Блек обернулся и, увидев Алекса, сразу же пошел в наступление.

— Да как ты посмел, Нюньчик, забрать моего крестника из безопасного места? Или ты надеешься передать его своему поганому Лорду, если Альбус Дамблдор прав, и этот выродок еще вернется?

— Сириус, имей хоть немного благодарности к человеку, который твою шкуру из тюрьмы вытащил, — Регулус заорал и двинулся в сторону брата.

— А что ты вообще здесь делаешь? Кто тебе открыл допуск в дом?

— Это я его провел, — Регулус остановился и виновато посмотрел на Алекса.

— Какая к Мерлину разница, кто меня провел, если я узнал, что в этой норе ты держишь Гарри!

— Не брызгай на меня слюной, Блек! — Алекс начал заводиться. Почему-то он думал, что на сегодня потрясений для него больше не будет, но директор очень быстро сориентировался и натравил на них Блека. — Что-то ты слишком поздно вспомнил, что Гарри Поттер — твой крестник. Сколько раз за эти три года ты его навестил?

— Но я все еще его крестный! А ты вообще никакого отношения к Гарри не имеешь!

— А почему ты об этом не сказал Лили, когда она свое ужасное завещание писала?! Как, ты не знал? А, может, ты и не был таким уж близким другом Поттерам, если Лили сочла меня лучшим кандидатом на роль опекуна, даже в обход крестного отца своего ребенка.

— О чем ты говоришь? Лили всем показала свое отношение к тебе еще в школе, о каком завещании ты говоришь?

— Я попросил уже, чтобы ты перестал брызгать на меня слюной. Что, директор сказал тебе только то, что я забрал Поттера от Петуньи, так? И он, конечно же, случайно забыл сообщить тебе, что у меня фактически не было выбора, и, разумеется, Альбус не сказал тебе ни слова про то, что такова была воля Лили, а не моя личная инициатива, причем эта ваша пай-девочка меня буквально в угол загнала. Неожиданно узнавать о людях, которых ты считал лучшими друзьями, такие вещи, правда? А еще узнать, что на самом деле тебе абсолютно не доверяли — и правильно делали, как я посмотрю.

— Да как ты вообще можешь говорить о таких вещах, о которых ты не знаешь? Что тебе мой братец наплел? И почему он здесь постоянно крутится? Может, у вас обоих на почве поклонения этому вашему Лорду произошли изменения предпочтений, и вы сейчас предпочитаете проводить время друг с другом, а не с очаровательными девушками? Тогда моему крестнику вообще нечего здесь делать!

— Что ты сказал? — вдруг прошипел Регулус.

— Что слышал! Или я в чем-то не прав? — если Сириус и хотел сказать что-то еще, то не успел, потому что кулак Регулуса встретился с челюстью брата, заставив того подавиться следующей фразой.

Последовавшая после этого безобразная драка заставила Алекса отступить в сторону и просто тупо смотреть на братьев, даже не пытаясь вмешаться.

— Поттер не успел еще появиться, как моя жизнь превратилась в хаос. Причем хаос неуправляемый и совершенно не зависящий от моих действий, — пробормотал Алекс.

— Я не знаю, что здесь происходит, но я совершенно точно уверен, что подобная атмосфера совершенно не подходит для воспитания ребенка, если ты, конечно, не хочешь вырастить этакую копию себе подобного, — холодный голос, раздавшийся с порога кухни, заставил Алекса подскочить на месте, а драку — замереть. Причем закончил драку Регулус, узнав обладателя этого голоса и постаравшись как можно более незаметно спрятаться под стол.

Сириус вошедшего не знал и поэтому, определив в нем маггла, попытался начать выступать.

— У тебя не дом, а проходной двор, Нюньчик. Малфой, теперь маггл какой-то…

— Про себя не забудь, Сириус, — Алекс подпер собой ближайшую стенку. На Блека он даже не взглянул. Все его внимание было приковано к мистеру Снейпу.

Тобиас задумчиво смотрел на Сириуса, приподняв бровь, а у Алекса промелькнула мысль, что именно так отец рассматривает график биржевых сводок и решает: покупать или пускать в утиль.

Постепенно под этим изучающим взглядом Сириус как-то съежился и начал судорожно пытаться остановить носовое кровотечение, забыв при этом, что является магом.

— Молодой человек, позвольте узнать, сколько вам лет? — наконец Тобиас пришел к какому-то решению, и, поддернув безупречные брюки, сел на стул, не отрывая при этом взгляд от Блека.

— Двадцать четыре, — буркнул Сириус.

— Я не был бы в этом так уверен на вашем месте. Уверяю вас, вы или сами обманываетесь, или вас обманули.

— С чего вы взяли?

— Давайте посчитаем: вы впервые увидели человека, который, к тому же, гораздо старше вас, и что вы сделали? Вы поприветствовали меня? Или, может быть, попросили хозяина этого дома представить нас друг другу? Нет, юноша, вы начали оскорблять этого самого хозяина, причем пользуясь не высоким искусством оскорблений, а применяя какие-то детские прозвища и вульгаризмы. Значит, отнимаем от вашего биологического возраста пять лет, итого получаем девятнадцать. Пойдем дальше: та воистину безобразная сцена, свидетелем которой я стал, учитывая нахождение в соседней комнате ребенка, который пока в силу своего нежного возраста не смог бы ее оценить, мы отнимаем еще…

Дальше Алекс слушать не стал. Он просто выскользнул из кухни. Вслед за ним с судного места выполз Регулус, оставляя брата на растерзание мистера Снейпа и не чувствуя при этом никаких угрызений совести.

— Неужели все так и было? — донесся до молодых людей голос Люциуса. — Безусловно очаровательная картинка. У вас большой потенциал, молодой человек, уж поверьте, я в этом разбираюсь.

Гарри увидел Алекса и, быстро выбравшись из кресла, подбежал к опекуну.

— Ему нравится мой зверь, — ребенок застенчиво посмотрел на Малфоя, который только глаза закатил.

— Послушай, Гарри, а ты не хочешь спать? — у Алекса чудовищно разболелась голова, а ему еще нужно было выслушать отца.

— Я спал у Энди, — запротестовал вроде Гарри и тут же зевнул. Очень насыщенный день сделал свое дело, и теперь мальчик просто засыпал на ходу.

— Люц, как здесь оказался мой отец? — Алекс судорожно соображал, где разместить Гарри. Наверху было всего две спальни, одна из которых была его, а вторую оккупировал Блек.

— Твоя мать связалась со мной через камин и сообщила, что Тобиас сейчас приедет, и что нужно впустить его в дом. Кстати, общение через камин произвело огромное впечатление на Поттера, и он хоть ненадолго замолчал. А кто такая Энди?

— Неважно, потом расскажу, — в этот момент дверь на кухню открылась, и оттуда вывалился красный и взъерошенный Блек. Не глядя ни на кого, он подлетел к камину и быстро исчез в зеленом пламени. Вслед за ним вышел Тобиас и сразу же подошел к Алексу.

— Собирайся, ты переезжаешь домой.

— С чего бы это? — нахмурился капитан.

— Я не позволю твоему сыну жить на этой помойке.

— Гарри — не мой сын, — попробовал возразить Алекс. — А тот кретин, которого ты выгнал, на самом деле является крестным мальчишки.

— Крестный, значит. Ну, хорошо. Пусть будет крестным. Собирайтесь.

— Ты не понял, я не собираюсь никуда отсюда уходить.

— Александр…

— Мы никуда отсюда не уйдем.

— Хорошо, ты сейчас не настроен на диалог. Но мы еще вернемся к этому разговору. Да, Эйлин перед моим приходом связывалась с кем-то из вас по этой вашей каминной сети и увидела мельком твоего сына. Сказать, что твоя мать расстроена — это ничего не сказать. Она настаивает на полном пересмотре гардероба ребенка. Ты меня слушаешь? Ну что же, до свиданья, Александр, Люциус, завтра я тебя жду, как обычно, в Лондонском офисе, — и с этими словами Тобиас покинул помещение. Именно покинул, а не вышел, так, как мог делать только он. Алекс вздохнул с явным облегчением и огляделся в поисках своего подопечного.

Гарри обнаружился на кухне, где Регулус кормил его какой-то кашей. При этом мальчик был явно вымытый и облаченный в старенькую пижаму.

— Я подогнал эту дрянь по размеру. Твой отец прав, одежда новая здесь точно не помешает. Пока ты в трансе слушал речь (теперь я знаю, как ты научился пропускать речи Темного Лорда мимо ушей, делая при этом заинтересованный вид), мы с Люциусом вымыли Поттера, покормили и Люциус, наверное, доделал его комнату. Расширил пространство и трансфигурировал кое-какую мебель, но завтра нам нужно будет обустройством нормальным заняться, — Алекс мог только кивнуть. — О, а ребенок-то уже дремлет, — капитан поднял Гарри на руки и понес его наверх. Рядом с входом в свою спальню он обнаружил дополнительную дверь, за которой находилась небольшая и довольно обезличенная комната. Сгрузив свою беспокойную теплую ношу на кровать, Алекс отправился обратно на кухню.

— Тобиас думает, что Гарри твой сын, — задумчиво проговорил Регулус, наливая себе кофе.

— Я только сейчас понял, что смерть Северуса отразилась на нем гораздо больше, чем он старается показать, — Алекс закрыл глаза. — Я не знаю, почему он решил, что мальчик — мой сын, но его будет нелегко переубедить. Люциус домой подался?

— Да. Он и так здесь весь день просидел, ждал, когда ты вернешься. Кстати, мог бы и предупредить, куда идешь.

— Откуда я знал, что все так получится? Ты останешься?

— Останусь. Знаешь, это будет даже забавно. Слизеринцы, мало того — Пожиратели смерти, воспитывают Гарри Поттера. Правда, придется нам забыть в этом случае про Темного Лорда.

— Да и хрен с ним, с Лордом. Нужно просто сейчас больше заниматься поисками недостающих игрушек да начать собирать в одну кучу имеющиеся. Чтобы изловчиться и повысить нашего полудохлого сейчас Лорда до абсолютного трупа.

— Решим что-нибудь. Малфой, когда уходил отсюда, бормотал что-то о Драко, мол, этих детишек не заткнуть, вот пусть и подсядут друг другу на уши. А Гарри действительно болтает практически без умолку.

— Ему просто, похоже, нечасто удавалось вставить хоть слово, так что наговорится и успокоится.

— Дай-то Мерлин. А татуировка у него интересная получилась, только я так и не понял ее функции.

— Защита точно, может, что-то еще, — Алекс зевнул, — давай уже спать, завтра тяжелый день. Нам не только нужно будет все здесь переделать с учетом проживания ребенка, но еще и визит миссис Снейп пережить, а мне еще, возможно, придется пережить поход по магазинам.

Глава 16

Алекс ворвался в комнату к Регулусу и начал стаскивать с друга одеяло.

— Вставай!

— Не хочу, — Регулус схватил подушку и накрыл ею голову.

— Через «не хочу», — подушка полетела вслед за одеялом на пол.

— Сколько времени? — простонал Блек.

— Восемь часов.

— И что ему не спится? — проворчал Регулус. — Сейчас встану. Ты сегодня завтрак готовишь?

— Я гренки поджарил и последнее молоко выпоил Поттеру. Нужно в магазин идти, и кто-то должен бодрствовать, а то Гарри опять что-нибудь типа кровавого пера найдет или что-нибудь еще опаснее.

— Я не понимаю, — Регулус поднялся и начал одеваться. — Я не понимаю, почему он это проклятое перо сразу не бросил, как только боль почувствовал? Нет же, продолжал рисовать, пока порез не начал кровоточить. А сколько он еще болтать будет? Это ты, конечно, хорошо придумал — учить Поттера читать. Пока он буквы учит, то не трещит безостановочно, как сорока. Но вот то, что он везде, особенно на улице, начинает тормозить и на всех вывесках искать знакомые буквы, лично меня утомляет. Почему он так много говорит?

— Компенсирует годы молчания: Петунья не разрешала Гарри много говорить.

— Кстати, а почему он так быстро у нас адаптировался?

— Да его к этому в течение трех лет готовили. Знаешь, что он мне заявил недавно? Он рад, что получил, в итоге, не одного воспитателя, а двоих.

— Тебя он хотя бы слушается и побаивается, а меня нет, — Регулус вертел в руках мантию и думал, надевать или не нужно. Решив, что можно ходить по дому в одной водолазке — к подобной одежде его приучил Алекс, — Рег убрал мантию обратно в шкаф.

— Ты сам ему это позволяешь, — Алекс отвечал, находясь уже возле двери. — Дети такие вещи чувствуют. Вот Поттер и чувствует, что может вертеть тобой как хочет, и кроме выговора ему за это ничего не будет.

— Ты его тоже не наказываешь слишком сильно, — обижено засопел Регулус.

— Видишь ли, Рег, все дело в том, что я вообще наказываю Гарри. Да, это не унижает его достоинства, это не больно, но, поверь, для ребенка простоять даже полчаса в углу кажется просто чудовищным наказанием.

— Вы сегодня к Малфоям-то пойдете? — в голосе Рега звучала такая надежда, что Алексу даже издеваться над ним расхотелось.

— А ты не идешь?

— Нет. Как только вы исчезнете в камине, я в ту же минуту рвану в клуб, и не ищи меня до утра, — его пламенную речь прервал звон, раздавшийся с кухни.

— Мать твою, Гарри! — молодые люди практически скатились с лестницы и ворвались на кухню.

Мальчик стоял перед раковиной на стуле, а на полу лежали осколки разбитой чашки. Услышав, что его обнаружили, Гарри начал смаргивать слезы и тихо оправдываться:

— Я не хотел, она вырвалась и упала.

— Гарри, посмотри на меня, — Алекс встал перед ребенком, скрестив на груди руки. — Сколько раз мне нужно тебе повторять, чтобы ты не оправдывался в подобных случаях? Мне, что, нужно тебя наказать и на неделю без сладкого оставить, чтобы ты понял это простое правило? И что это за слезы? Тебе больно?

— Нет, — мальчик покачал головой.

— Тогда почему ты ревешь?

Гарри покачал головой и, вытерев слезы, предано уставился на опекуна.

— Я не реву.

— Точно не ревешь?

— Точно. Я хотел помыть чашку, а она разбилась, — уже более спокойно произнес ребенок.

Алекс кивнул. И вытащил палочку.

— Репаро, — он очень четко изобразил жест и произнес заклинание, хотя для репаро ему не нужно было даже озвучивать его. При этом он внимательно смотрел на воспитанника и слегка усмехнулся, увидев, как тот шевелит губами, пытаясь запомнить сложное слово.

Подняв целую чашку, Алекс протянул ее Гарри.

— Мой. Ты же хотел ее вымыть, — мальчик сосредоточено начал полоскать чашку в холодной воде, а затем тщательно вытер ее полотенцем, явно подражая Петунье. Выключив воду, Гарри слез со стула и сразу же попал под руку рассерженному Регулусу.

— А ты почему вообще полез что-то мыть, не предупредив?

Гарри только насупился и промолчал.

— Понятно, самостоятельность решил проявить? Чем еще занимался в те три минуты, пока Алекс меня будил?

Гарри продолжал молчать и разглядывать пол. Регулус ненавидел такие моменты, когда ребенок замыкался в себе. Вздохнув, он взял мальчика за руку.

— Пойдем, порисуем, буквы вспомним, пока Алекс в магазине будет молоко покупать.

— Ты мне киску нарисуешь? А я тебе про нее историю расскажу, а мы потом в гости пойдем, да? Алекс говорил, что мы сегодня в гости пойдем, — практически сразу же затараторил Гарри.

— Иди, бумагу готовь, карандаши, я сейчас подойду, — Регулус задержался в дверях и повернулся к капитану.

— Сириус хочет придти.

— Когда ты с ним общался?

— Вчера, просто забыл сказать.

— Рег, если он будет вести себя прилично, то пусть приходит, если же за его визитом последует еще один демарш наподобие прошлого, то я его обездвижу, свяжу и отправлю к Тобиасу на перевоспитание.

— Жестоко. Он еще от той порки отойти не может. Не поверишь, но он тебя жалеет. Бурчит, что, если бы Северус хоть намекнул, что у него такой папаша, то Мародеры его не доставали бы так сильно. Он даже с матерью помирился, представляешь? Мама до сих пор от неожиданности успокаивающие зелья пьет.

Друзья переглянулись и рассмеялись.

— Неожиданно, но малоправдоподобно, — наконец, отсмеявшись, выдавил из себя Алекс, а Рег, все еще посмеиваясь, вышел из кухни.

Вернувшись с покупками, Алекс принялся раскладывать продукты по полкам и в морозильный шкаф.

— Зачем ты столько мороженого купил? — Регулус недоуменно смотрел на несколько большущих ведер с холодной сладостью. — Не думаю, что Гарри можно столько.

— А это не Гарри. Это Сириусу. Я ему скормлю пару ведер, он охрипнет и гарантированно заткнется, — меланхолично проговорил капитан. — Ладно, давай собираться в гости. Скажи, мне обязательно мантию одевать?

— Обязательно. И на ребенке обязательно мантия должна быть. А то Нарцисса будет недовольна. Хотя бы в первый визит не выделывайся, тем более, что кузина до сих пор думает, что ты Северус, а Северус никогда не ходил без мантии. Почему, кстати?

— Да все из-за того же, — Алекс принялся рассматривать свои руки, — ему всегда было холодно. Поэтому постоянно мантии.

— Понятно, ладно, я Поттера собрал, он сейчас перед зеркалом вертится, мантию рассматривает. Меня до утра не будет, — еще раз предупредил Алекса Регулус.

— Иди, развлекайся.

Алекс поднялся наверх в свою комнату за мантией. Дверь в комнату мальчика была приоткрыта, и капитан увидел, как Гарри действительно вертится перед зеркалом, пытаясь рассмотреть, как мантия выглядит сзади.

Невольно Алексу вспомнился второй день пребывания Поттера в его доме. Вначале Гарри долго не мог понять, почему он спит в комнате, и почему ему одному положена целая комната. Затем Алекс все-таки убедил мальчика в том, что Люциус делал комнату специально для него и может обидеться, если его подарком будут пренебрегать. Уверившись, что ему это не снится, Гарри принял очень активное участие в выборе мебели для своей комнаты — точнее, он бегал по торговому залу с выпученными глазами, много болтал и никак не мог определиться, что же ему все-таки нужно, и что же ему нравится.

В конце концов, Алекс плюнул и купил все по своему вкусу, отправив Гарри с Регулусом выбирать игрушки. Довольно простую, но функциональную обстановку оживляли игрушки, выбранные самим Гарри. Мальчик без всяких метаний выбрал себе огромную рысь, которая была больше, чем он сам, ростом, но удивительно похожей на кошку с татуировки на руке Гарри.

Также Регулус купил несколько развивающих игр и несколько детских книг, а также букварь, увидев который, Алекс хотел поручить обучение грамотой самого Регулуса, но потом передумал.

Еще одной проблемой, сравнимой со стихийным бедствием, был визит миссис Снейп.

К счастью для Алекса, покупать вещи для мальчика Эйлин отправилась самостоятельно. Перед шоппингом она зашла к сыну только для того, чтобы определиться с размером одежды.

Зато после того, как она вернулась, Алексу пришлось провести трудный разговор с матерью. Передав ворох детской одежды Регулусу, Эйлин в приказном порядке велела Блеку все примерять на ребенка и, если что-нибудь не подойдет, то принести ей обратно.

— Что делать со старыми вещами?

— Откуда мне это знать? Сожги, если хочешь — мне все равно, — и она взмахом руки приказала очистить помещение. Гарри все это время смотрел на нее настороженно и из-за спины Алекса, поэтому, когда Регулус позвал его с собой, мальчик побежал за ним чуть ли не бегом.

— Я хочу знать, Александр, почему я ничего не слышала об этом мальчике? Я, что, перестала в какой-то момент быть твоей матерью и не заслужила того, чтобы узнать о твоем сыне несколько раньше, чем все остальные?

— Гарри не мой сын, мама, его мать погибла, но умудрилась очень ловко составить завещание, и теперь я вынужден заботиться о нем.

— У тебя была интрижка с этой женщиной?

— Мама, ты меня слушаешь вообще? Если быть совершенно откровенным, то Лили была любовью всей жизни Северуса.

— Так мальчик — сын Северуса?

— Нет! Этот мальчик — Гарри Поттер!

— Не кричи. Ты говоришь все это с таким видом, словно я должна понимать, о ком идет речь. Но я не понимаю. Я не интересуюсь делами магического мира уже более двадцати пяти лет, с тех самых пор, когда мне кинули в лицо мои так называемые друзья и родственники тот факт, что я вышла замуж за маггла. Видите ли, это их оскорбило. Хотя фамилию Поттер я знаю. Заносчивые снобы, отличающиеся от Блеков только количеством золота в Гринготсе да уверениями, что являются истинными светлыми магами. Хотя это бред.

— В чем бред?

— Как у любой обеспеченной и чистокровной семье, в арсенале Поттеров имеются фамильные заклятья. А фамильные заклятья все до единого основаны на крови, значит, являются темными по определению. Я никогда не поверю, что Поттеры ни разу не пользовались этими заклятиями, и, значит, просто кидаются голословными заявлениями, не подкрепленными абсолютно ничем. Я надеюсь, что твой воспитанник не унаследовал отвратительный характер Поттеров. Но все это не объясняет, почему мать мальчика выбрала такое странное решение своих проблем.

— Она любила меня.

— Совершенно запутанная ситуация: ее любил Северус, она любила тебя, но причем здесь тогда Поттер?

— А за Поттером Лили была замужем и родила от него ребенка.

— Бред. То, что ты сейчас говоришь — бред. Но я даже не буду разбираться во всех этих хитросплетениях. Почему я должна была знать, кто этот ребенок такой?

— Вот, посмотри лучше сама, — Алекс подошел к полкам и, вынув книгу «Взлет и падение Темных искусств», передал ее матери. — В самом конце.

Эйлин некоторое время читала книгу, затем задумчиво передала ее сыну.

— Этот Волдеморт, он умер?

— Нет, он не умер и однажды вернется.

— Понятно, или привязка душ, или крестраж — в общем, полный псих.

— Мам, — Алекс посмотрел на Эйлин и решился задать вопрос. — Что ты знаешь о диадеме Ровенкло?

— Ничего, только то, что она существует или существовала. На многих портретах Основательница изображена именно в ней.

— А, если бы нужно было что-то спрятать, ну, допустим, в Хогвартсе, куда бы ты направилась?

— В Выручай-комнату, пожелать, чтобы она оказалась местом, где все всё хранят. Я однажды видела эту помойку. Чего там только нет. Это все, что ты хотел узнать?

— Да, спасибо. Ты не могла бы попробовать переубедить отца в его дикой идее о том, что Гарри — мой сын?

— Даже не подумаю. Ему нравится ощущать себя дедом, поэтому пусть ощущает. Никому от этого никакого вреда нет. К тому же, приподнятое настроение очень хорошо сказывается на бизнесе, — с этими словами Эйлин подошла к камину. — Алекс, я понимаю, ты не хочешь возвращаться, но я все же подготовлю для вас комнаты. На всякий случай.

Алекс вынырнул из воспоминаний почти недельной давности и обратился к Поттеру, все еще пытающемуся рассмотреть свой необычный наряд.

— Ты готов? Сейчас я мантию возьму, и пойдем.

— Ага, Регулус меня одел. Я эту штуку сам не смогу надеть.

— Со временем сможешь. Давай, спускайся вниз и жди меня у камина, — когда Алекс спустился вниз, Гарри нетерпеливо ждал его у дороги.

— Мы через камин пойдем?

— Да, а в чем проблема?

— Я боюсь, — Гарри уставился в пол и принялся рассматривать узор на ковре.

— Да, ты прав. В первый раз путешествие через камин — это страшно, но со временем привыкаешь. Иди ко мне, я помогу тебе. Мы переместимся в первый раз вместе, а то Люциус страшно злится, если гости опаздывают.

Глава 17

Алекс сидел в одной из гостиных Малфой-мэнора и скучал. Чая за время визита было выпито столько, что капитану начало казаться, что напиток булькает у него в горле. Он с тоской смотрел на очередную чашку и никак не мог понять, почему Нарцисса так зациклена на соблюдении этих дурацких традиций.

В начале их визита, им с Гарри нужно было выдержать поздний завтрак, состоящий из каких-то деликатесов, один вид которых вызывал у капитана тошноту. Хорошо еще, что Гарри, не избалованный различными вкусностями, ел за двоих, что вызвало благосклонную улыбку Нарциссы, умиление на мордах эльфов, а также приступ аппетита у Драко, который, глядя на Гарри, впервые на памяти Алекса полноценно поел.

Затем дети, успевшие за столом о чем-то договориться, унеслись в комнату младшего Малфоя, а их с Люциусом благосклонно отпустили «поговорить». Разговаривали друзья недолго — Алекс за это время успел выкурить одну сигарету и обсудить с Люциусом Выручай-комнату, — когда хозяйка пригласила их пить чай в гостиную.

И теперь Алекс пытался придумать благовидный предлог, чтобы пойти уже домой.

Разговор не клеился. Люциус смотрел на свой чай с ненавистью, его жена время от времени поглядывала на него с неодобрением, а Алексу что-то не нравилось в окружающей обстановке. В последние десять минут он начал ощущать какое-то смутное беспокойство. Наконец он понял, что же его так беспокоит: в доме царила тишина. А ведь еще совсем недавно до этой гостиной долетали вопли и грохот: именно такие звуки могли издавать двое мальчишек, которые познакомились три часа назад и теперь пытались произвести друг на друга впечатление.

— Почему так тихо? — решил уточнить Алекс, обращаясь к хозяевам дома.

— Что? — Люциус оторвался от созерцания чашки и попытался сфокусировать взгляд на друге.

— Ты считаешь, это нормально, когда в доме, в котором находятся дети, вдруг воцаряется тишина? — капитан очень мало знал о детях, поэтому он надеялся получить ответ у Люциуса.

Малфой несколько секунд переваривал данную информацию, а затем, вскочив, бросился к двери. Нарцисса поспешила вслед за мужем, а Алекс слегка отстал от уже умудренных некоторым опытом родителей.

Когда капитан вошел в комнату Драко, то увидел следующую картину: Люциус, стоя на коленях, пытался вытащить из-под кровати верещащего сына и всхлипывающего Гарри. Нарцисса в то же время пыталась усмирить какую-то книгу, вернее, она пыталась уговорить ее немного остыть. На пушистом ковре посредине комнаты четко было видно черное, словно выжженное, пятно.

— Что здесь произошло? — переводя дыхание, глухо произнес Малфой, которому все же удалось извлечь сопротивляющихся мальчишек из-под кровати.

И тут все обратили внимание на то, что Драко прячет правую руку за спину и тихонько всхлипывает.

Алекс решительно подошел к крестнику и аккуратно развернул руку мальчика к себе. Никаких особых повреждений капитан не увидел, лишь кожа на ладошке немного покраснела.

Алекс вопросительно посмотрел на Нарциссу.

— Драко успел отдернуть руку прежде, чем книга нанесла ему какой-нибудь существенный ущерб, — пояснила женщина и, грозно сдвинув брови, подошла к мальчишкам: — И что вы мне скажете в свое оправдание, молодые люди?

Драко и Гарри переглянулись и громко заревели, при этом они умудрились обвинительно ткнуть друг в друга пальцами и синхронно произнести:

— Это он во всем виноват!

Алекс растерялся, он шагнул к Гарри и присел рядом с бьющимся в истерике ребенком.

— В чем он виноват? — капитан попытался спрашивать воспитанника очень мягко, но не смог полностью убрать из голоса стальные нотки.

— Это он эту книжку схватил, — Поттер прекратил реветь и с опаской посматривал на опекуна.

— Это он мне ее взять сказал! — Драко решил восстановить справедливость.

— А ты всегда делаешь то, что тебе говорят сделать? — Люциус даже не пытался жалеть сына. Он убедился, что с ребенком все в порядке, и принялся его воспитывать.

— А мне интересно, как вообще вот эта книга попала в детскую? — Нарцисса не повысила голос, но дети даже всхлипывать перестали и снова начали переглядываться. — Я не слышу вразумительного ответа, Драко.

— Добби принес, — буркнул Малфой-младший. — Мы его попросили принести из библиотеки страшную книжку с картинками, вот он и принес.

— Я поговорю с эльфами, — сразу же ответил Люциус на невысказанный вопрос своей супруги. — А вы, молодой человек, будете наказаны, — он снова обратился к сыну.

— Гарри, мы идем домой, — Алекс поднялся и решительно взял подопечного за руку. — Люциус, мы камином в гостиной воспользуемся?

Малфой рассеянно кивнул.

— А как же Драко?

— А что — Драко?

— Мы больше не вернемся сюда? — несчастным голосом спросил Поттер.

— Почему не вернемся? Вернемся. Но только после того, как я буду уверен, что ты ведешь себя в гостях прилично, — Алекс кивнул Нарциссе и вышел из комнаты, таща за собой слегка упирающегося ребенка.

Пока они шли к камину, Александр решил выяснить все подробности произошедшего.

— Как вообще вам пришло в голову взять книгу из библиотеки? Ты же знаешь, что тебе запрещено брать книги, стоящие на полках. Чем библиотека в этом доме может отличаться от нашей? Гарри, не молчи, отвечай на вопрос.

— Мы картинки хотели посмотреть, — ребенок предано посмотрел на опекуна.

— Я никогда не поверю, что у Драко не было в комнате чудесных детских книг с картинками, — Алекс остановился перед камином и посмотрел на Гарри.

Ребенок продолжал молчать, разглядывая ковер у себя под ногами.

— Скажи хотя бы, чья это была идея? — Гарри продолжал молчать. — Ну что же, когда вернемся домой, обсудим объем твоего наказания, — Алекс вздохнул и, зачерпнув пороха, шагнул в камин, предварительно подняв воспитанника на руки.

Первое что увидел капитан, когда вышел из камина, был застывший с мученическим выражением лица Регулус.

— Ты же собирался уходить, — Алекс был действительно удивлен. Опустив Гарри на пол, он велел ребенку: — Иди в свою комнату и жди меня там.

— Он что-то натворил? — спросил довольно вяло Регулус, проводив взглядом промчавшегося мимо него ребенка.

— Они с Драко заставили домового эльфа Малфоев притащить им книгу из библиотеки. Эльф оказался достаточно разумным, чтобы принести не самую опасную дрянь из имеющихся там гримуаров, но все-таки достаточно неприятную, которая слегка обожгла Драко. Самое интересное знаешь, в чем? Мальчишки обвиняют друг друга в ожоге Драко, но вот кто из них действительно виновен — не признаются.

— Да, так бывает, — все еще меланхолично произнес Рег.

— Почему ты дома? — повторил вопрос Алекс.

— Я не успел сбежать.

— Что?

— Сириус приходил.

— И где он сейчас?

— Домой ушел, — Рег встрепенулся и посмотрел в сторону кухни.

— Боюсь, Александр, это я немного виноват в столь скором уходе крестного отца твоего сына, — раздался голос, услышав который, Алекс подскочил и зашипел, обращаясь к Регу:

— Ты зачем его сюда впустил?

— А что я должен был сделать? К тому же, здесь Сириус права качал, выпытывая у меня, где же его крестник.

— Клив, — Алекс обернулся и натянуто улыбнулся стоящему возле двери в кухню мужчине.

Мужчина этот был высок, худощав, очень тщательно и аккуратно причесан и настолько безупречно одет, что казался наследным принцем, случайно забредшим в сарай.

Глядя на него, Алекс машинально пригладил волосы и одернул мантию, на которую мужчина посмотрел довольно брезгливо.

— Александр, ты должен немедленно выбросить те ужасные шторы, которые висят у тебя на кухне, — произнес мужчина и прошел в комнату, внимательно осматривая ее и внося какие-то заметки в маленькую записную книжку, которую он держал в руках.

— Так что там с Сириусом? — грубо прервал его Алекс.

— Я случайно сломал ему палец, — пожал плечами мужчина и продолжил вести запись.

— Ты сломал ему палец? — Алекс почувствовал, как у него начинается удушье.

— Ну, или два — я, честно говоря, не считал, — мужчина оторвался от своих записей и посмотрел на Алекса. Капитан однажды, в другой жизни, стоял на коленях, и в тот момент ему в голову было направлено дуло автомата. Те чувства, которые тогда испытывал молодой лейтенант, казалось бы, забылись, и Алекс очень редко вспоминал о них. Под взглядом Клива те ощущения вернулись, и Алекс непроизвольно поежился. — Этот молодой человек почти такой же хам, как и ты. Но если тебя я знаю, то его видел в первый раз. Хотя, если бы он не перешел от обычного хамства к попытке рукоприкладства, то все его пальцы остались бы целыми.

— Что ты здесь делаешь, Клив? — наконец выдавил из себя Алекс.

— Если ты думаешь, что я нахожусь здесь добровольно, то ты ошибаешься. Твой отец потерял надежду на то, что ты достойно заменишь его, и он уцепился за идею правильно воспитать твоего сына.

— Гарри — не мой сын, — устало оповестил Клива Алекс и опустился в кресло.

— Я знаю. Вот этот молодой человек мне все объяснил, но я думаю, что твоему отцу необязательно вникать в такие несущественные детали, — Клив махнул рукой и устроился во втором кресле: — Я уже очень давно не видел Тобиаса в таком приподнятом настроении. Так что это несущественно. Меня больше волнуют условия, в которых живет мальчик, а также отсутствие элементарных условий для начала какого-либо обучения.

— Поттер — маг, он все равно в одиннадцать лет отправится в Хогвартс, — сквозь зубы процедил Алекс.

— А до его отъезда в школу ты чем предлагаешь заниматься? Ему нужно знать хотя бы элементарные вещи, которые преподаются в начальных школах.

— Он пойдет в школу, как и все дети в пять лет.

— В какую, можно поинтересоваться? — Клив принялся разглядывать свои безупречные ногти. — Александр, ты в некоторых моментах о себе не можешь позаботиться — не то, что о ребенке. Пойми, под твоей опекой оказался маленький ребенок, а не рота новобранцев. Удивительно, правда? Для него должны быть созданы определенные условия, чтобы он вырос достойным членом общества, без каких-либо психических и моральных отклонений, и вас двоих плюс этого его неадекватного крестного для выполнения этой задачи явно недостаточно.

— Ну, если вы так думаете, — в голосе Регулуса прозвучал сарказм.

— Я так не думаю, я в этом абсолютно уверен, — Клив поднялся из кресла. — Не мне тебе объяснять, Александр, что распоряжения твоего отца не обсуждаются, а выполняются. Регулус, вы приготовили мне комнату? — обратился Клив к Регу. Блек напряжено и кивнул на второй этаж.

— На втором этаже, третья комната от лестницы слева.

— Хорошо, — и Клив пошел по направлению к лестнице. — Думаю, что ты не будешь возражать, если я познакомлюсь с твоим воспитанником, Александр.

— Если я скажу, что буду категорически против, это что-нибудь изменит?

— Разумеется, нет.

— Я так и думал. А скажи мне, Клив, если тебе не удастся внести какие-либо существенные изменения в наш уклад жизни в общем и в воспитание Гарри в частности, что ты будешь делать?

— Думаю, этого не случится. Но если вдруг что-то подобное произойдет, то я по крайней мере заменю те ужасные шторы, которые у вас висят на кухне.

После того, как мужчина поднялся наверх, Регулус уставился на Алекса.

— А теперь объясняй, кто это такой, — почему-то шепотом спросил Блек.

— Клив Мэйнер.

— А если поподробнее?

— Это начальник службы безопасности моего отца. Но он не только специализируется на охране, а еще и на выполнении «деликатных» поручений. Что случилось с Сириусом?

— Если честно, то братишка нарвался. Он начал хамить, ну и…

— Дальше можешь не объяснять. Все понятно. Нам опять нужно будет в магазин идти, только на этот раз — с Кливом. Подбирать ему мебель и покупать все, что ему заблагорассудится. Это какой-то кошмар, Рег. Сначала Гарри Поттер, затем все остальное. Ты просто не представляешь себе, в какой ад может превратить жизнь разумного Клив, если задастся этой целью.

— Я догадываюсь, — вздохнул Регулус. — Слушай, а, может, мы Поттера Тобиасу отдадим и начнем заниматься своими делами?

— Ты представляешь себе, что вырастет из мальчишки, если отдать его моему отцу, в котором так некстати отцовский инстинкт проснулся? Да от Поттера все гоблины из Гринготса взвоют, а закончится тем, что он перекупит Хогвартс, возродит Лорда, но только для того, чтобы обобрать его до нитки и довести его тем самым до инфаркта. Ну и половина состояния всей магической Британии на депозитах на личных счетах — это будет, так, развлечение.

— Избавь меня от этих кошмаров. Назначай наказание Гарри в виде невыхода из комнаты, поставь в известность нашу общую няньку, чтобы накормил заключенного, и пойдем уже куда-нибудь, выпьем, потанцуем, ну и так далее.

— Это самая здравая мысль, которая только могла придти тебе в голову. Мы так и поступим.

Глава 18

— Вставай, Александр, — голос Клива вырвал капитана из объятий сна. Они недурственно повеселились накануне с Регом, и теперь Алекса мучила головная боль.

— Не хочу, — Алекс натянул на голову подушку.

— Это совершенно непозволительно с вашей стороны — появляться домой в том виде, в котором вы заявились вчера.

— Иди Рега повоспитывай, — пробурчал Алекс, не вытаскивая головы из-под подушки.

— Регулус уже встал и теперь страдает на кухне наедине с чашкой крепкого кофе, — крепкая рука вырвала подушку у Алекса и отшвырнула ее в сторону. — Я надеюсь, что ты сейчас встанешь, примешь душ и присоединишься к своему другу.

— Кого мне нужно убить, чтобы ты оставил меня в покое? — капитан приоткрыл левый глаз и посмотрел на Клива. Специалист по деликатным поручениям стоял рядом с его кроватью, скрестив на груди руки, и задумчиво рассматривал сына своего босса.

— Мне нужно, чтобы ты сейчас занялся решением одной деликатной задачи. Хотелось бы верить, что среди твоих знакомых существует хоть кто-то, способный решить некоторые юридические мелочи.

— Зачем тебе нагружать мою больную голову такими странными вещами с утра пораньше? — Алекс закрыл глаз и потянулся. — Какого рода юридические мелочи требуется мне решить?

— Официальное усыновление, — Клив покачал головой. — Странно, что ты сам до этого не додумался.

— Зачем? — капитан от удивления распахнул глаза и уставился на своего нежданного гостя.

— Опекунство легко оспорить — вот тот же неадекватный крестный твоего сына может попытаться этим заняться, если в его голову случайно забредет такая мысль. А любые перемены и судебные разбирательства не могут пойти на пользу маленькому ребенку. Неужели ты это не понимаешь?

— Нет, не понимаю, — Алекс зевнул. — Я не понимаю, почему тебя все это вообще волнует.

— Я уже очень давно не видел твоего отца в таком приподнятом настроении, Александр. И любые мелкие неприятности нам не нужны.

— Да, действительно, мы же не хотим расстроить папу.

— Сарказм был лишним, Александр. Я понимаю, почему вы с Северусом фактически сбежали из дома: ты — в армию, он — в наркотический дурман, но, поверь, ваш отец сделает все ради вас — тебе нужно просто попытаться найти с ним общий язык. Кстати, а ты ничего не знаешь о том, отчего умер Северус?

Резкая смена темы разговора немного вывела Алекса из прострации.

— Передозировка в сочетании с большой дозой снотворного.

— Он сам это сделал?

— Я не знаю, Клив, — капитан сел на кровати. — И, если честно, я боюсь это выяснять. Ты также ничего не узнаешь: все, что касается Северуса, связано с магическим миром, а туда тебе доступ закрыт.

— Ладно, разберемся. Так что ты можешь мне сказать про усыновление?

— Зачем?

— Я тебе уже объяснял. Прекрати выводить меня из себя, — с этими словами Клив развернулся и вышел из комнаты.

Алекс, негромко матерясь сквозь зубы, откинулся на кровать. Затем поднялся и поплелся в душ. Когда он спустился на кухню, Регулус сидел за столом и медитировал, глядя на чашку с остывающим кофе.

Капитан плеснул себе живительный отвар и сел рядом с другом за стол.

— Я знаю, что нужно искать в Хогвартсе, — вдруг произнес Регулус. — Это диадема Ровены. Я вчера девчонку видел в диадеме, а потом до меня дошло: на всех статуях и портретах Ровенкло была изображена в этом украшении, но где ее местоположение — точно не известно.

— Логично, — задумчиво проговорил Алекс. — А седьмой — палочка. Я практически в этом уверен. Кстати, палочку нашего драгоценного Лорда так и не нашли. Вопрос: где она?

— Не знаю. Хвост должен знать: он, скорее всего, видел все, что произошло в доме Поттеров.

— С чего ты взял?

— Должен же был Питер Тома туда провести. Скорее всего, тогда он палочку и забрал. Сириус до сих пор успокоиться не может. Вообще, если бы он не искал Хвоста, он бы нам житья не дал.

— Плохо ищет.

— Плохо, — кивнул Рег. — Но пока ищет, есть вероятность, что найдет — тогда и про палочку можно будет спросить.

— Найдет, спросим, — Александр встал. — Ладно, я к Люциусу.

— Зачем?

— Клив зачем-то настаивает на усыновлении. А мне неохота спорить, я все равно мало понимаю во всех этих юридических тонкостях.

— Знаешь, я, пожалуй, Сириусу помогу в его поисках, пока ты с Малфоем и его юристами общаешься.

Разговор с юристами был коротким, и уже через два часа документы были готовы. К тому же, Алекс не собирался менять ничьи имена, поэтому Гарри так и остался Поттером, что, собственно, существенно облегчило дело.

— Вот что значит — деньги, — задумчиво посмотрел вслед юристу капитан. — Интересно, сколько меня мурыжили бы, если бы я не заплатил сразу?

— Довольно долго. Хотя Обливиэйт — это, конечно, да. Бедняга, наверное, уже сейчас недоумевает, откуда ему такая сумма прилетела. Кстати, этим усыновлением ты сделал очень разумный шаг.

— Не понимаю, почему, но интуиция мне подсказывает, что это действительно так. Может, просветишь?

— Знаешь, Джеймс ведь не оставил завещания, в отличие от жены, но его волеизъявление сделать Блека крестным может оспорить в суде завещание Лили. Все-таки у нас несколько патриархальное общество. С другой стороны, усыновление делает тебя выше всяких там крестных, которые и так не имеют никаких юридических обоснований. Самому Сириусу вряд ли придет в голову бодаться за опеку, но это может прийти в голову кому-нибудь другому.

Кому может прийти в голову попытаться испортить жизнь Алексу, озвучено не было, но подразумевалось. Александр ждал каждый день визит к ним директора Дамблдора, потому что не верил, что Альбус оставит Гарри Поттера без надзора, тем более в сомнительном обществе Малфоев и Блека-младшего.

— Посмотрим, — неопределенно произнес капитан и решил поделиться с Люциусом выводами, сделанными Регулусом.

— Я попробую выяснить, что известно о диадеме, — Люциус задумался. — А что будем делать с сейфом Лестрейнджей?

— Пока не знаю. Будем думать. Если ничего не придумаем, то я попробую надавить на Тобиаса. Думаю, что он сможет найти общий язык с гоблинами.

— А зачем он будет это делать?

— Я намекну, что от этого будет зависеть жизнь и благополучие его новоприобретенного внука. Думаю, что подобное обстоятельство будет для него очень хорошим стимулом.

— Я думаю, что Тобиас — это тяжелая артиллерия, которую следует применять только в самом крайнем случае, — Люциус поежился. — Да, Драко переживает, когда он сможет снова увидеться с Гарри.

— Поттер наказан, но думаю, что скоро скину его вам на пару дней, если Рег продвинется в своих поисках.

— Хорошо, думаю, я отправлюсь с вами, а с мальчишками Нарцисса и сама справится.

— Приспособленец, — усмехнулся Алекс и направился к камину.

— Нет, просто я очень практичный человек, — ответ практичного человека донесся до Алекса уже тогда, когда его завертело в каминной сети.

Как впоследствии оказалось, эта поспешность, с которой Клив выгнал капитана из дома доделывать то, что он не доделал, была совершена очень вовремя.

Альбус Дамблдор появился на пороге дома в Тупике без предупреждения в тот же вечер. Алекс недовольно нахмурился, когда пропускал директора внутрь. Из-за того, что в доме находился Клив, защита была практически неактивна, и это позволило Альбусу так запросто постучать в дверь.

— Северус, ты позволишь мне войти?

— Конечно, директор, — Александр посторонился, пропуская Альбуса, хотя первым его желанием было захлопнуть дверь перед носом старика.

Гарри получил некоторое послабление, и теперь его заключение ограничивалось всем домом, а не только его комнатой, чему ребенок был несказанно рад, обосновавшись со своими игрушками в гостиной.

Внимание директора сразу же было обращено на Поттера.

— Добрый вечер, молодой человек, — обратился он к мальчику.

Мальчик резко обернулся и уставился на старика в странной одежде.

— Ты кто такой? — задал он свой любимый вопрос и проворно подскочив, спрятался за спину приемного отца.

— Я директор школы Хогвартс Альбус Дамблдор, — директор протянул Гарри руку.

— А что такое школа Хогвартс? — ребенок не спешил выходить из-за спины Алекса.

— Это школа волшебства, в которой ты начнешь учиться, когда тебе исполнится одиннадцать лет, — на Алекса Альбус не обращал внимания, полностью сосредоточившись на Гарри.

— А у меня вот что есть, — и ребенок протянул руку директору, показав рысь. Большая кошка зашевелилась, потянулась и, посмотрев на Альбуса, внезапно оскалилась.

Капитан мог наслаждаться изумлением, написанном на лице директора, вечность. Но нужно было начинать что-то говорить, а он никак не мог сообразить, что именно сказать, чтобы не выдать себя. Как-то запоздало капитан сообразил, что Гарри знал его именно как Алекса, а не как Северуса. Положение спас вошедший в гостиную Клив. В руках он осторожно нес какую-то жуткую огромную вазу и, осмотревшись по сторонам, водрузил ее на журнальный столик.

— Нет, здесь она не смотрится, — специалист по деликатным поручениям покачал головой и обратился к Гарри. — Молодой человек, я настоятельно рекомендую вам подняться в свою комнату. Как только я пристрою это произведение искусства, я пойду к вам, и мы, наконец, решим, на что заменим эти жуткие обои, которые лично у меня вызывают мигрень.

Мальчик радостно закивал и вприпрыжку побежал по лестнице. На верхней ступеньке он обернулся и помахал ручкой Альбусу.

— Пока, — с этими словами ребенок скрылся из поля зрения взрослых.

— Ну что же, Северус, я вижу, что Гарри здесь живется неплохо, но я все-таки думаю, что ему будет лучше переехать, например, к Сириусу…

— О, вы тоже думаете, что в этой холостяцкой берлоге нужно менять абсолютно все? — встрял в начавшийся разговор Клив.

— Да кто вы такой? — нахмурился директор.

— Я? Я Клив Мэйнер — владелец антикварного магазина, которого Се-ве-рус, — растягивая имя и выразительно глядя на Алекса, произнес Клив, — пригласил, чтобы сделать это жилище достойным для проживания в нем ребенка.

— Эм, владелец антикварного магазина? — похоже, директор еще не устал удивляться. Во всяком случае, этот странный маггл явно вызывал у него подозрения.

— Ну, да. А, может быть, вы хотите что-нибудь приобрести? Вы знаете, мне недавно досталась еще одна ваза династии Цинь. Я думаю, что Се-ве-рус не будет против, если вы посмотрите ее первым, — под напором Клива Альбус пятился к дверям.

— Я думаю, что мне пока не нужна китайская ваза, — Альбус взял себя в руки. И снова посмотрел на Алекса. — Северус, я думаю, что нам не дадут здесь спокойно побеседовать. Ты не будешь возражать, чтобы навестить меня завтра в моем кабинете? Я открою камин.

— Хорошо, директор. Только прошу вас оставить ваши странные мысли про Блека. И не говорите ему о том, что только что сказали мне — я не думаю, что это будет хорошей идеей.

— Ты можешь взять Гарри с собой. Думаю, Хогвартс стоит того, чтобы на него посмотреть.

— Я подумаю, директор, — с этими словами капитан открыл дверь перед Альбусом.

— Вы подумайте насчет вазы, — донесся до Дамблдора голос Клива.

— Обязательно подумаю, — пробормотал директор и аппарировал, как только спустился с крыльца.

Алекс закрыл дверь и, вздохнув, повернулся к недобро смотрящему на него Кливу.

— Значит, Северус? — Мэйнер, прищурившись, продолжал сверлить взглядом капитана.

— Клив, это долго объяснять, — Алекс провел рукой по волосам.

— А я никуда не тороплюсь, — Клив, поддернув брюки, сел на стул и забарабанил пальцами по столу. — Ты мне сейчас все объяснишь, Александр. И про то, каким образом ты стал Северусом, и про все остальное.

— Ты половины не поймешь, — Алекс прислонился к стене и скрестил на груди руки.

— Не делай из меня идиота, — начальник службы безопасности Тобиаса Снейпа задумчиво разглядывал капитана. — Александр, если ты намекаешь, что большинство твоих откровений будет связано с магами, то, при небольших объяснениях с твоей стороны, я постараюсь понять все правильно. К тому же, я располагаю огромным опытом, и смогу, я надеюсь, тебе помочь.

— Клив, а что это за сказка про антикварный магазин, которую ты скормил директору Дамблдору?

— А это не сказка, Александр, такой магазин действительно существует. Но не пытайся перевести разговор. Я слушаю тебя очень внимательно.

Алекс, еще раз глубоко вздохнув, начал рассказывать Кливу свою историю, пытаясь сделать это как можно более кратко.

Когда он закончил, Клив задумчиво рассматривал столешницу, затем он поднялся.

— Насчет банка не переживайте, принесешь мне эскиз той вещи, которую нужно будет забрать из ячейки с полными именами владельцев, написанными на бумажке. Ты говорил, что они в тюрьме? Это облегчает дело. Отдыхай, завтра вы пойдете вместе с Гарри навестить этого вашего забавного директора, а пока я пойду к твоему сыну, у него в комнате действительно нужно сменить обои на менее психоделические.

Глава 19

Утром за завтраком Александр спросил воспитанника:

— Гарри, помнишь, вчера приходил Альбус Дамблдор?

— Директор школы? — спросил ребенок, тщательно размазывая кашу по тарелке. — В смешном халате со звездочками?

— Вообще-то он был в мантии, но насчет звездочек ты прав — это действительно немного смешно. Так вот, директор Дамблдор пригласил нас с тобой сегодня посмотреть школу.

— Ну, пойдем, сходим, а Драко с нами можно?

— Боюсь, что нет, — у Алекса появилось странное желание все-таки взять с собой мелкого Малфоя, но он быстро заглушил этот порыв, прекрасно понимая, что разговор ему предстоит с директором не из легких.

Гарри засопел и снова принялся размазывать кашу по тарелке.

— Ешь, — Алекс наблюдал за воспитанником и невольно пытался вспомнить себя в его возрасте: любил ли он кашу? Северус, например, любил. А он сам? Так ничего не вспомнив, капитан строго повторил: — Ешь быстрее.

— Не хочу, каша — это гадость, зачем ты меня заставляешь ее есть?

— Потому что она полезная.

— А вот Дадли не заставляли кашу есть, — в голосе ребенка прозвучала обида.

— Ты — не Дадли. И ты будешь есть эту мерлинову кашу!

— Александр, не кричи, от твоих воплей гортензия вянет, — Клив вплыл в кухню, держа перед собой горшок с нежными фиолетовыми цветами.

— Какая гортензия? — Алекс внезапно почувствовал, что перестал контролировать ситуацию. Мало того, капитан почувствовал, что перестает быть хозяином в собственном доме.

— Вот эта, — начальник службы безопасности Тобиаса поднял горшок с цветком повыше.

— Где ты взял эту гадость? — Алекс внезапно понял, что у него начинается нервный тик.

— Это не гадость, это гортензия, и она будет стоять вот здесь, — горшок был торжественно водружен на подоконник. — Молодой человек, — Клив обращался уже к Гарри, не обращая никакого внимания на капитана. — Вы привели очень неудачный пример, рассказывая, что вашему кузену позволялось не есть полезные продукты. Вы помните, как он выглядит?

— Помню, Дадли — как кит! — Гарри подпрыгнул на стуле.

— Что, воду любит? — полюбопытствовал Алекс, пытаясь усадить ребенка обратно на стул.

— Нет, просто он во-о-от такой огромный, — и Гарри обвел вокруг себя круг обоими руками.

— Я так полагаю, этот факт не дает тебе спокойно жить? Ты тоже хочешь стать во-о-от таким? — капитану все же удалось успокоить воспитанника и снова вручить ему ложку.

— Нет! — Гарри посмотрел на капитана широко раскрытыми глазами.

— И, тем не менее, Александр прав. Если не будет полезной каши, то Гарри скоро будут размером с моржа, — Клив сложил руки на груди и строго нахмурился.

— Ну, ладно. А можно мне директору показать вот это? — Гарри вытащил из одного из многочисленных карманов на своих штанах небольшую довольно изящную вещь, разглядев которую, капитан почувствовал, что у него начинает дергаться другой глаз.

— Где ты это взял?

— Это мне дедушка Тоби подарил, — Гарри спрятал многофункциональный складной нож очень оригинальной конструкции за спину. Как понял капитан, в полностью сложенном варианте эта игрушка представляла собой кастет. — Он сказал, что у настоящих мужчин должны всегда быть при себе настоящие мужские вещи.

— Когда здесь успел побывать Тобиас?! — Алекс буквально зарычал, резко поворачиваясь к Кливу.

— Когда вы с Регулусом гулять изволили, — Клив щелчком смахнул с рукава своего безукоризненного пиджака несуществующую соринку.

— Значит, так: ты сейчас доедаешь кашу и собираешься в Хогвартс, — Алекс повернулся к Гарри, затем развернулся и процедил, обращаясь к Кливу: — А ты ему поможешь в этом.

С этими словами капитан вылетел из кухни и ворвался в гостиную, где сидел Рег с очередным гримуаром на коленях.

— Мне нужно отвлечься от этого дурдома, — простонал Алекс, рухнув в кресло.

— Да, нам не мешало бы чем-то заняться, — кивнул Рег.

— Так, давай подведем итоги, — капитан резко выпрямился и принялся перечислять: — Палочка, дневник, кольцо, что-то в пещере (предположительно медальон), диадема, то ли кубок, то ли чашка в банке и змея. Я ничего не забыл?

— Забыл про Гарри. Ты, что, не помнишь, что мы про последний осколок читали? — мрачно поправил капитана Регулус.

— Еще одна головная боль, — вздохнул Алекс. — Слушай, а давай сегодня, когда я из Хогвартса вернусь, в пещеру сходим. Клив обещал с чашкой помочь, точнее Тобиас посодействует.

— Каким образом?

— Понятия не имею. Но думаю, что меня пригласят, чтобы темномагическую вещь опознать.

— Алекс, а давай ты, пока в школе болтаться без дела сегодня будешь, диадему попробуешь поискать? Я нашел ее изображение без головы Основательницы, вот здесь, — и Регулус протянул книгу с иллюстрацией капитану.

Александр внимательно изучил картинку, затем кивнул и задумался.

— Хорошо, попробую, — наконец произнес он. — Думаю, директор будет счастлив отправить меня побродить по школе, а сам в это время попытается повлиять на Гарри.

— Ты не боишься, что Дамблдору это удастся? Я имею в виду, повлиять на нашего мальчика.

— Не удастся. У этого ребенка кумир появился, который ему странные игрушки дарит, а магически влиять на Гарри директор не сможет: ему осколок души Темного Лорда не позволит, — Алекс провел рукой по волосам. — Ну так что, пойдем в пещеру медальончик изымать?

— Я пойду с вами, — раздался спокойный голос со стороны камина. Друзья резко обернулись и уставились на неслышно появившегося Сириуса. Алекс мысленно выругался: он так ушел в себя, что пропустил момент появления крестного Гарри.

— Я теряю форму, — мрачно оповестил он Рега. — Слушай, а, может быть, это не твой брат? Твой брат всегда только орет. Может, этот человек, что стоит вон там, мне только кажется?

— Тогда у нас с тобой одинаковые галлюцинации, — Регулус не отводил взгляда с брата. — Ты зачем опять явился?

— Рег, Северус, я не хочу ссориться, — Сириус поднял руки и выставил их перед собой. — Я хочу помочь, и еще я хочу наконец узнать поближе своего крестника. Слушайте, я ведь не беспомощный ребенок, я действительно многое умею, я могу помочь.

— Что ты знаешь? — нахмурившись, спросил Сириуса Алекс.

— Наверное, почти все. Я давно здесь стою, а вы слишком громко разговариваете, — голос крестного Гарри звучал глухо. — Если Альбус знал, что Гарри — крестраж, почему он ничего не сделал, чтобы ему как-то помочь?

— Это крик души или голос разума? Хотя в наличии последнего лично я не уверен, — Алекс поднялся и накинул мантию. — Во всяком случае, директор делает все это из-за каких-то расчетов. А вот ты можешь поведать мне, почему ты бросил ребенка одного, наедине с тремя трупами и кинулся в погоню за крысой? Что ты молчишь? Ты хоть знаешь, во сколько ты обошелся лично мне? А буквально до сегодняшнего дня ты чем занимался? Бессмысленными метаниями и игрой у нас на нервах? Сириус, я возьму тебя с собой сегодня, но только для того, чтобы убедиться, что ты действительно повзрослел и перестал думать мозжечком.

— Я готов, мы идем? — обличительную речь капитана прервал звонкий голос, и в гостиную вбежал Гарри, одетый почти так же консервативно, как перед посещением Малфоев. — Ой, — заметив крестного, мальчик резко остановился, а затем юркнул за спинку кресла, в котором сидел Регулус.

— Гарри, — растерянно проговорил Сириус.

— Вот видишь, чего ты своими истериками добился? — Рег обернулся и спросил у мальчика, — Ты, что, его боишься? — ребенок неуверенно кивнул. — Не бойся. Он безобидный. И в развитии недалеко от тебя ушел — я думаю, вам будет весело играть вдвоем.

Сириус насупился, а Алекс подошел к креслу и выволок Гарри из его импровизированного убежища.

— Пойдем, а ты, Сириус, подумай о том, что я тебе сказал. Если я найду тебя здесь после того, как вернусь, ты должен быть полностью поглощен сборами к нелегкому походу. И ни слова больше о моем странном детстве, тем более при Гарри, иначе вылетишь из этого дома без права вернуться.

Сириус молча выслушал капитана и кивнул, машинально потирая левую руку. Видимо, именно эта рука пострадала при встрече Блека с Кливом.

Алекс же, крепко держа воспитанника за руку, подошел к камину и, бросив порох в огонь, исчез из гостиной вместе с мальчиком.

Пунктом своего прибытия в Хогвартс Алекс выбрал Больничное крыло. Поппи, разглядев, кто появился из камина в ее вотчине, улыбнулась и, кивнув капитану, скрылась в своем кабинете. Алекс же опустился перед Гарри на корточки и тихо сказал.

— Давай поиграем в игру? Ты сегодня не будешь звать меня Алекс, хорошо?

— Почему? — ребенок посмотрел на капитана исподлобья: ему не нравились такие игры, и он подсознательно пытался воспротивиться им.

— Потому что так надо. Ты можешь звать меня Северус, — пытался добиться положительной реакции от мальчика капитан. Его дом постепенно превращался то ли в проходной двор, то ли в стоянку цыганского табора. Алекс еще не решил, какое определение более верное, поэтому говорить о таких вещах он решил именно в тишине Больничного крыла Хогвартса.

— Нет, — Гарри замотал головой. — Не буду. Ты Алекс, а не Северус.

— Не будь таким упрямым, — Алекс задумался: он не знал, как можно было повлиять на Гарри, если тот упирался, как сейчас. В такие мгновения ребенок очень сильно напоминал ему Лили. — Ну, не хочешь звать меня Северус, никак не зови, просто не называй меня Алексом, хорошо?

— Ладно, я придумал, как буду тебя звать, — Алекс не ожидал, что Гарри так быстро согласится, и облегченно вздохнул.

— Договорились, а теперь пойдем, — капитан поднялся, и, снова взяв воспитанника за руку, повел его к выходу из Больничного крыла.

— Так, и куда это вы собрались, даже не познакомившись со мной? — медведьма стояла в дверях своего кабинета, скрестив руки на груди.

— Прошу прощения, мадам, — Алекс поклонился, а Гарри застенчиво улыбнулся. — Гарри Поттер, а эта прекрасная леди — мадам Помфри.

— Очень приятно, Гарри, — Поппи сделала книксен и легко рассмеялась.

— А у меня вот, что есть, — мальчик начал закатывать рукав мантии, чтобы показать Поппи свою рысь.

— Хм, очень красивая, — оценила рисунок медведьма. — А что она умеет делать?

— Она рычит и зубы показывает. Это настоящий хищный зверь, — Гарри явно гордился тем, что его руку украшает «настоящий хищный зверь». — Она вчера на директора в смешном халате рычала.

Алекс переглянулся с Поппи и та покачала головой. Вдруг Гарри замер и прислушался.

— А у вас здесь змея живет?

— Что? С чего ты взял? — Поппи невольно нахмурилась.

— Вон там змея ползает, и она кушать хочет, — Гарри показал рукой на стену.

— Почему ты так думаешь? — капитан напрягся.

— Она только что сама сказала, а вы, что, не слышали? — взрослые отрицательно помотали головами. Они не слышали, но поняли одно: если Гарри действительно слышит, как говорит змея (а ни один из них не мог бы заявить, что в этом старинном замке в стенах нет проходов, где кто только не живет), то значит, что Гарри змееуст. Алекс пока не мог понять, хорошо это или плохо, но он порадовался, что выяснил подобное обстоятельство раньше, чем директор.

— Ты говорил когда-нибудь со змеями? — осторожно спросил ребенка Алекс.

— Нет, но я по телевизору видел, и там показывали, как они шипят, а я понимал, что они говорят, — Гарри насторожено посмотрел на опекуна. — А это плохо?

— Нет, это не плохо. Это необычно. Гарри, а давай мы об этом тоже ничего директору не скажем?

— Ладно, — пожал плечами мальчик.

— Ну, хорошо, а теперь все же пойдем. До свиданья, Поппи.

— Пока, — Гарри сам схватил Алекса за руку и побежал к дверям, слегка опережая капитана.

Пока они шли к кабинету директора, ребенок весь извертелся.

— Смотри, смотри, а дядька на портрете мне подмигнул, — Алекс только страдальчески закатил глаза. — А вон та лестница передвинулась, ты видел?

— Видел, и лестницы видел, и портреты видел. А тебе все это еще надоест, когда ты здесь учиться будешь.

— А вон там что? — Гарри раскраснелся и ткнул пальцем в направлении Кровавого Барона.

— Там привидение, и не тыкай пальцем, Барон может обидеться.

— Ух, ты. Настоящее привидение?!

Алекс устал отвечать на бесконечные вопросы, но, сколько бы он не пытался снизить накал возбуждения Гарри, ему это не удавалось. В конце концов капитан понял, что настаивать на приличном поведении воспитанника бесполезно, и просто перестал обращать на щебечущего ребенка внимание, тем более, что самому Гарри это самое внимание пока не требовалось.

На движущейся лестнице мальчик уже вел себя более сдержано. Когда же Алекс открыл дверь в кабинет директора, Альбус встретил гостей, широко улыбаясь и вставая из-за стола.

— Добро пожаловать в Хогвартс, Гарри.

— А ты видел прозрачного дядьку? — перебил директора мальчик. — Папа сказал, что это настоящее привидение.

Глава 20

Алекс стоял, прислонившись к стене, и наслаждался невиданным зрелищем. Маленький мальчик всерьез взялся за добродушного на вид величайшего волшебника современности, и сейчас выяснял, что собой представляет феникс.

Конечно, молодой капитан смог бы занять ребенка, тем более, что тот очень любил рисовать, но отказаться от зрелища совершенно обескураженного директора он просто не мог.

— А почему у этой птички перья красные?

— Потому что это феникс.

— А у фениксов перья красные?

— Я же уже сказал.

— Ты сказал, что это феникс, потому что перья красные.

— А это не одно и то же?

— Я тебя не понимаю, ты меня запутал.

Алекс слушал этот бесконечный диалог, внезапно поняв, что может делать это вечно. Наконец он решил сбежать и попытаться найти диадему, решив про себя, что директор в надежных руках. То, что он простоял здесь так долго, почти полчаса, Алекс списывал на шок, который он испытал, услышав, как Гарри решил его называть.

Директор пребывал первые десять минут в не меньшем шоке и поэтому позволил увлечь себя в этот совершенно бессмысленный разговор с мальчиком, который нашел нового взрослого, не отказывающегося пока отвечать на все его миллионы вопросов. Мудрость Альбуса столкнулась с любопытством маленького, уже скоро пятилетнего, ребенка и, как бы это не звучало странно, проигрывала с разгромным счетом.

— Я пойду, по школе пройдусь, поностальгирую? — слов Алекса директор не услышал, но Гарри посмотрел на него с явным беспокойством.

— Папа, а ты надолго?

— Не бойся, я скоро приду, а ты посмотри только, какие замечательные вещи расположены на этом столике. Смотри, какие они необычные: ты же хочешь узнать, что это такое? — поймав взгляд Альбуса, капитан понял, что еще никогда не находился так близко от смерти.

Решив не испытывать судьбу, Алекс быстро вышел из кабинета, успев заметить, что Гарри уже крутится возле стола и пытается схватить какой-то прибор, а Альбус убеждает его этого не делать.

Быстро пройдя на восьмой этаж, Алекс сосредоточился и открыл дверь в Выручай-комнату. Здесь действительно был склад вещей. Горы самых разных предметов терялись где-то вдали. Выудив из кучи барахла зачем-то засунутый сюда стул, Алекс сел и задумался.

— Ну, и где мне ее искать, если, конечно, мы не ошиблись, и диадема — это то, что нам нужно? — капитан вытащил из кармана пачку сигарет и закурил. С появлением в доме маленького ребенка, он практически не позволял себе дымить, и поэтому практически сразу почувствовал головокружение и легкую тошноту. — Вот свинство-то какое, — прошипел Алекс и, затушив сигарету об пол, щелчком отправил ее куда-то в глубину склада. Посмотрев на пачку, он вздохнул и положил ее на стул, с которого недавно поднялся.

Совершенно не понимая, с чего ему нужно начинать поиски, Алекс отправился в глубь комнаты. Некоторое время он просто блуждал между какими-то полками, шкафами и просто грудами сваленных в одну кучу вещей, затем присел на корточки возле одной кучи и вяло поворошил ее.

— Акцио крестраж, — неуверенно произнес капитан и тут же пожалел о своем необдуманном поступке.

Он смог увернуться от одной книги, летящей откуда-то из глубин комнаты, от второй, вылетающей с другой стороны, но вот от третьей книги, упавшей на него сверху, Алекс увернуться не сумел. Увесистый гримуар сильно ударил его по голове, и капитан на мгновение потерял ориентацию в пространстве. Тихо выругавшись сквозь зубы, он присел рядом с книгой. «Тайные помыслы власти хотящих, убийственные деяния приносящих. Борьба и взнуздывание. Том 2» прочитал Алекс на обложке.

— Я так понимаю, своим тупым и детским желанием вызвать диадему я получил спрятанные здесь книги, в которых идет упоминание о крестражах, — Алекс предпочел размышлять вслух, чтобы звук хотя бы собственного голоса мог развеять царившую в комнате тишину.

Капитан некоторое время разглядывал лежащую на полу книгу, затем, медленно протянув руку, открыл ее. Ничего не произошло. Это была обычная книга, только довольно старая.

— Так, посмотрим, что здесь написано, — пробормотал Алекс, поднял с пола книгу и, устроившись на стопке каких-то маггловских журналов, принялся ее листать. — Ага, «если крестражей создано больше, чем два, то уничтожением лучше заниматься одновременно всех. Притом последний якорь, уже притянувший кусок души обратно в земные реалии, можно не искать, если местоположение оного неизвестно». Мерлин, как же это муторно — переводить эту старокельтскую муть, а потом еще и пытаться осмыслить то, что перевел. Что из всего этого следует? А следует из этого то, что палку Лорда можно не искать, она свою роль сыграла и более неопасна. Все остальное же желательно собрать в одном месте в одно время и сжечь адским пламенем. Но что нам делать с Гарри? Как избавить его от этого довеска, не повредив мальчику? — капитан задумчиво посмотрел на стоящий неподалеку столик, заваленный какими-то пергаментами, и снова уткнулся в книгу.

Алекс не знал, сколько прошло времени, прежде чем он смог, наконец, найти ответ на свой вопрос.

— «Если часть души по неопытности или с каким-то злым умыслом помещена в живое создание, то эта часть не оказывает влияния на существо, используя его как колыбель, в котором будет спать до того момента, пока не придет необходимость потянуть погибшую часть души создателя своего из небытия в земные реалии. Уничтожить этот якорь, не повредив невинному созданию, можно, но очень опасно сие деяние. Чтобы якорь убрался из колыбели в небытие, нужно сделать так, чтобы создание находилось на грани жизни и смерти. Нужно поймать ту самую грань, когда душа создания начнет рваться в мир, не принадлежащий живым, и тогда якорь, как более неустойчивая субстанция, вытиснется из колыбели первой. Это будет заметно по тому, что след, оставшийся на теле создания, вспыхнет огненным светом и начнет сочиться еще живой кровью. Вот тогда, и только тогда, можно делать все, чтобы попытаться помешать душе создания выйти из тела». Твою мать! — Алекс резко захлопнул книгу. — И что нам теперь делать?

Встав на ноги, капитан засунул книгу во внутренний карман мантии.

— Нужно будет ее досконально изучить. Такого в нашей коллекции еще не было.

Оглядевшись по сторонам, Алекс уже решил двигаться дальше, но, повинуясь непонятному порыву, он посмотрел наверх, чтобы увидеть, откуда на него свалилась столь ценная вещь.

Некоторое время он стоял и смотрел на шкаф, с которого упала книга. Точнее, смотрел он на бюст какого-то мужика, стоящий на шкафу. А еще точнее, он смотрел на диадему, которую кто-то, обладающий изрядной долей остроумия, на этого мужика напялил.

— У меня просто слов нет, — как-то жалобно произнес капитан в полный голос. — Интересно, а сколько я бы бродил по этому лабиринту потерянных вещей, если бы на меня не упала эта книга?

Алекс подпрыгнул и, зацепив кончиками пальцев бюст, уронил его на пол. Диадема, слетев с головы гипсового мужика, покатилась по полу.

Капитан вытащил из кармана мантии перчатки из драконьей кожи и, надев их на руки, поднял крестраж с пола. Затем он положил ее в специально подготовленный пакет и уже собрался было уходить, как его внимание привлек все тот же несчастный шкаф, на котором и находилась искомая диадема.

— Где я его видел? — пробормотал Алекс, обходя шкаф по кругу. И тут он вспомнил, где. В магазине «Горбин и Бэрк» находился не этот самый шкаф, но очень похожий. — Это пара, это однозначно пара. Нужно его приобрести и разобраться, что к чему.

Размышляя на данную тему, Алекс вышел из комнаты.

Назад, к кабинету директора, он шел неспеша. Однако до конца своего пути капитан не дошел, так как услышал голоса, доносившиеся из-за поворота, один из которых принадлежал Гарри.

— А почему лестницы двигаются? Это же неудобно.

— Потому что так посчитали нужным сделать Основатели этой школы, — Алекс хмыкнул. Похоже, директор, всерьез опасаясь за целостность своих драгоценных приборов, увел Гарри из кабинета на экскурсию по школе.

— Это они плохо посчитали — вот если бы лестницы были приделаны крепко-крепко, то это было бы хорошо.

— Но тогда можно было бы не попасть на тот этаж, который необходим, — голосом мученика, идущего на казнь, проговорил директор.

— А почему не могли сделать такие движущиеся штуки, как в горах? Я по телевизору видел, а папа с Регом обещали меня в горы свозить и на этих штуковинах покатать — здорово, правда?

— Правда, — обреченно проговорил Альбус.

— А почему…

— Гарри, еще одно «почему», и я просто умру, — страдальчески пробормотал директор.

— А почему ты умрешь?

Капитан решил больше не испытывать терпение Дамблдора и быстро вышел навстречу разговаривающей парочке. По виду директора можно было сказать, что даже если он и пытался как-то влиять на Гарри, то бесконечные «почему» помешали ему это сделать.

Увидев Алекса, Дамблдор даже не стал сдерживать облегченный вздох. Гарри побежал навстречу капитану и, обхватил его руками где-то в районе поясницы, весело защебетал.

— А мы видели лестницы, они двигаются, но это же так неудобно, да? А еще директор показал мне портреты — представляешь, они умеют разговаривать, а один дядька даже поздоровался со мной, — Алекс невольно нахмурился: он не мог вспомнить, обращал ли он внимание ребенка на портреты в то время, когда они шли в кабинет директора. — А еще я спросил, могу ли я еще раз прийти сюда вместе с Драко. Папа, ты же отведешь нас сюда? Я хочу, чтобы он тоже увидел эти смешные лестницы. А если ты не сможешь, то, может, папа Драко нас отведет? — Алекс на секунду представил себе Люциуса, который приводит детей в школу, чтобы они пообщались с директором и осмотрели здание. В эту секунду капитан даже не мог понять, кого из них ему жалко больше всего. Однако представив, что директору придется отвечать на все эти «почему», увеличенные в два раза, Алекс невольно содрогнулся и решил, что если дети их уговорят, то жалеть все же придется Дамблдора.

Директор Дамблдор тоже, видимо, представил ожидающие его перспективы, и если нашествие Малфоев еще можно было как-то пережить, то вот выдержать повторение экскурсии по школе его нервы и возраст вряд ли могли позволить.

— Гарри, мальчик мой, я думаю, что вы с Драко можете немного повременить с посещением Хогвартса. Если вы узнаете большинство его секретов, то во время учебы здесь вам может быть неинтересно, — выкрутился Дамблдор. — А теперь ты не мог бы оставить нас с твоим… отцом, нам нужно поговорить.

Гарри напряженно посмотрел на директора, а затем перевел взгляд на Алекса.

— Гарри, видишь, вон на той картине девочка твоих лет, она машет тебе рукой. Подойди, поздоровайся и поболтай, а мы с директором пока кое-что обсудим.

Мальчик кивнул головой и довольно осторожно подошел к указанной Алексом картине.

— О чем вы хотите со мной поговорить, директор? — капитан не смотрел на директора, он наблюдал за Гарри, который уже оживленно о чем-то болтал с нарисованной девочкой.

— Северус, я узнал от одного друга, работающего в Министерстве, что ты оформил не опекунство над Гарри, а усыновление.

— Да, а это что-то меняет? Тем более, мальчик называет меня отцом.

— Я не думаю, что это был полностью обдуманный поступок, тебе не кажется…

— Нет, мне ничего не кажется, — перебил директора Алекс. — Я всего лишь выполняю последнюю волю Лили. Помните, здесь когда-то училось такая рыжая девчонка, она еще погибла несколько лет назад.

— Северус, я не понимаю твой сарказм, он здесь неуместен, — сухо проронил Дамблдор.

— Я понимаю, директор, но усыновление Гарри — это свершившийся факт, на который даже вы не сможете повлиять.

— Северус…

— Не стоит, директор, не начинайте. Ничего уже не изменить. Сириус не будет ничего оспаривать, просто не захочет, а Петунья сама отказалась от Гарри. Больше никого, кто мог бы претендовать на опекунство на Поттером, нет в живых. Так что вам лучше просто смириться, директор. Я не понимаю ваших планов и мотивов, я не могу понять, зачем вам нужно, чтобы Гарри воспитывался в спартанских условиях без элементарной привязанности. Только произошло то, что произошло. И ни вы, ни кто-либо еще уже ничего не изменит.

— Я тоже не понимаю твоих мотивов, Северус. Но я не буду больше поднимать эту тему. Надеюсь, никто из вас не пожалеет о таком серьезном поступке, сделанном впопыхах.

— Я тоже на это надеюсь. Спасибо, что показали Гарри школу. Он полон впечатлений и будет с нетерпением ждать своего одиннадцатилетия, чтобы насладиться загадками Хогвартса еще раз. Гарри, пойдем домой, посмотрим, что там творят Рег и твой ненормальный крестный.

— А он не будет больше кричать? — ребенок подбежал к отцу и посмотрел на него с тревогой.

— Нет, не будет, а если он повысит голос, то мы его привяжем к стулу, заткнем рот и будем играть в индейцев, причем Сириус будет у нас пленным бледнолицым.

— Ух ты! Правда? — и Гарри вприпрыжку побежал к больничному крылу, из камина которого они переместились в Хогвартс.

«Надо же, запомнил дорогу с первого раза», — мелькнуло в голове у Алекса. Он поспешил за мальчиком. У поворота он обернулся и посмотрел на директора — тот удивленно смотрел им вслед. Кивнув на прощанье, Алекс поспешил за сыном.

Глава 21

Алекс бросил сумку с оборудованием, которое намеривался взять с собой в поход за медальоном, на пол маленькой гостиной и повернулся к братьям Блек.

— Готовы? — Сириус посмотрел на Регулуса и неуверенно кивнул.

— Как мы попадем на место?

— Сириус, — Рег закатил глаза. — Кикимер!

Появившийся эльф даже не взглянул на Сириуса, отвесив поклон Регу.

— Хозяину Регулусу что-то нужно от старого Кикимера?

— Да. Переправь нас в то место, куда тебя брал с собой Темный Лорд.

— Там нехорошее место, хозяин, там плохое место, — Кикимер затрясся и замотал головой.

— Я знаю, — терпеливо ответил Рег на невысказанный вопрос. — Мы все это знаем. Поэтому и просим тебя переместить нас поближе к объекту, чтобы в какие-нибудь магические ловушки не попасть.

— Хозяин…

— Прекрати, — Рег начал раздражаться. — Просто выполняй приказ.

Эльф со стенаниями схватил Регулуса за руку и исчез из гостиной. Через минуту он вернулся и тем же образом переправил в «плохое» место Алекса и Сириуса.

Оказавшись на месте, Алекс осмотрелся. Пещера была довольно большой: во всяком случае, ничего, кроме озера, посреди которого, на маленьком островке, они сейчас находились, видно не было.

— Здесь очень много трупов плавает, — в голосе Рега звучало плохо скрываемое отвращение.

— В воду не залезь, мало ли, что эти трупы здесь делают, — Сириус тем временем ходил вокруг постамента, на котором стояла чаша, наполненная зельем.

— Я не дурнее тебя, — проворчал Регулус, подходя к брату. — Что это за пакость?

— Зелье, — задумчиво произнес капитан. Его смущал цвет зелья: ядовито-зеленый. Он не мог вспомнить ни одно классификационное зелье, обладающее таким ярким оттенком. — Скорее всего, самодел. Кикимер, — он позвал эльфа, отмахнувшись от Рега, который явно хотел что-то сказать. Эльф подошел к Алексу и взглянул на него исподлобья. — Что с тобой происходило, когда Лорд поил тебя этим?

Кикимер задрожал, упал на колени и принялся сбивчиво говорить.

— Было страшно, а потом я начал вспоминать… вспоминать все плохое, что со мной было… я просил больше так не делать, но злой волшебник только смеялся. А потом он положил туда какую-то вещь, — эльф махнул рукой на чашу, — и ушел, а бедный старый Кикимер так сильно хотел пить, что подполз к озеру, и из него полезли мертвые люди… — он всхлипнул и замолчал.

— Ты что-нибудь понял? — Сириус сплюнул, глядя, как брат присел рядом с эльфом на колени и принялся того успокаивать.

— Понял, — кивнул капитан. — Меня вначале цвет зелья в тупик ввел. А ты зря плюешься, Рег все правильно делает. Таким образом завоевывается самая глубокая преданность. Нужно всего лишь проявить немного милосердия к живому, к тому же не чужому вам, существу.

Эльф наконец немного успокоился и сел прямо на землю, приготовившись ждать своего хозяина столько, сколько потребуется.

— Что нужно делать? — Регулус подошел к Алексу и принялся разглядывать чашу.

— Его нужно выпить, — неохотно произнес Алекс. — Причем выпить его должно живое существо, обладающее разумом и способное в полной мере осознать свои страхи.

— Давайте какой-нибудь камень в кролика трансфигурируем и выпоим ему это мерлиново зелье, — Сириус подошел к воде. Посмотрев на инферналов, он невольно вздрогнул.

— Сириус, ты не слышал, что сказал Северус? — Регулус как завороженный смотрел на зелье. — Эту гадость должен выпить кто-то по настоящему живой, а не трансфигурированный, который к тому же должен обладать некоторым интеллектом, так что, похоже, даже ты не подойдешь.

— Хватит меня оскорблять!

— Блек, ты бы орал потише. Нам неизвестно, что Темный Лорд для нарушителей приготовил, а выяснять это лично я не намерен, — капитан морально готовил себя к предстоящему испытанию.

— Веди себя нормально, и никто не усомнится в наличии мозга в твоей голове, — Рег все еще рассматривал зелье. — Кто будет пить?

— Я, — ответил Алекс неохотно. Затем расстегнул сумку и принялся в ней копаться. Достав фляжку, он потряс ее, чтобы убедиться в том, что она полна воды, и отложил в сторону. Далее из сумки была извлечена небольшая связка безоаров.

— Почему именно ты? — Регулус, повернувшись к капитану, начал на него смотреть так же, как до этого смотрел на зелье.

— Потому что, в отличие от вас, я более подготовлен в психологическом плане ко всяким психическим выворотам сознания. Если напоить эльфа, то как мы отсюда будем выбираться? Да и как-то это нехорошо, — Алекс тряхнул головой. — Эльфы нестабильные, истеричные создания. Что могло в его жизни быть настолько ужасного, что такой вой поднимать? Каша пару раз подгорела?

— Сириус пусть пьет, — буркнул Рег. — Может, думать начнет на постоянной основе, а не приступами.

— Ему нельзя, — Алекс закрыл сумку и поднялся. — Он в Азкабане, хоть недолго, но сидел. А там дементоры.

— Тогда я, — Рег бросил тоскливый взгляд на чашу и решительно потянулся к стоящему рядом с ней кубку.

— Руку оттуда убрал, — в голосе капитана прозвучала угроза. — Или я ее тебе сломаю. Вылечить перелом мне будет куда легче, чем восстанавливать твое душевное состояние.

Регулус посопел, но послушался, тем более, он достаточно изучил Алекса, чтобы понять, что тот в данный момент не шутил и действительно мог ему что-нибудь переломать.

— Как оно действует? — Сириус подошел к брату и встал рядом, выжидающе посмотрев на Алекса. — Оно ядовитое?

— Нет, — капитан вспоминал все, что знал о зельях навеянных кошмаров. — Группа этих зелий ядами не является, но насчет именно этого я не уверен. Мне его цвет не нравится. В общем, так. В какой-то момент я могу отказаться его пить. Не могу сейчас сказать, что именно я буду в этот момент видеть, но это сейчас неважно. Ваша задача — споить мне все, что есть в этой чаше и вытащить медальон или что там лежит. Пока один будет извлекать вещь из опустевшей чаши, второй напоит меня водой вот из этой фляги и засунет в рот безоар на всякий случай. Всем все понятно? — братья кивнули. — Тогда вперед. Ваше здоровье!

Первые два кубка прошли без последствий. Когда Алекс начал пить третий, он почувствовал, что его бросило в жар. По лицу и спине потекли капли пота. А затем началось. Вот он стоял в темной наполненной магией пещере — и вдруг оказался в джунглях. Он уже был здесь. Лил дождь, и их взвод с трудом пробирался по превратившейся в болото земле. Магия не помогала — все те заклинания, которые они пытались использовать, скорее мешали бойцам.

— Прекратить колдовать, — зычный голос командира звучал глухо. Все звуки, кроме шума дождя, гасились. — Здесь слишком много проточной воды, а среди нас нет местных шаманов.

Они пропустили засаду. Удар по голове — и тогда еще лейтенант покатился по приличному обрыву, который был невиден из-за густой листвы. Ему удалось сгруппироваться, и он не переломал себе все кости, но камень внизу, о который Алекс ударился головой, заставил молодого лейтенанта потерять сознание. Когда он очнулся, то первое, что он увидел — это направленное ему в лицо дуло автомата. Те чувства, которые Алекс тогда испытал, обрушились на него снова: паника, сильный страх и злость на абсолютную беспомощность, когда ты понимаешь, что от твоих действий ничего не зависит.

Внезапно картинка подернулась дымкой. Кто-то протягивал ему кубок с какой-то жидкостью, и Алекс жадно ее выпил.

Сознание окуталось туманом, а когда он рассеялся, то капитан увидел Северуса. Тот, затянув на руке ремень, пытался найти вену маггловским шприцем.

— Нет! — Алекс побежал к брату, но между ними оказалась прозрачная, словно стеклянная стена, о которую капитан принялся биться. — Сев, нет! брось эту гадость! Она тебя убивает!

— Это предрешено, брат, — Северус повернулся к нему и печально улыбнулся. Капитан бил по стене кулаками и остановился только тогда, когда Северус вдруг упал, а по его телу пробежала длинная судорога. В углах рта у брата показалась кровь.

— Нет, Сев, нет, остановись. Я прошу тебя, не надо, — уже не кричал, а шептал Алекс, сползая на пол.

К его губам прикоснулся холодный кубок. Совершенно четко понимая, что эти кошмары происходят с ним из-за того, что он пьет эту жидкость, капитан попробовал отстраниться, но крепкие руки удержали его за плечи, а жидкость потекла в рот.

Энди, смеясь, запустила в него подушкой. Алекс ловко увернулся и перехватил попытавшуюся юркнуть мимо него смеющуюся девушку. Подсечка — и они оба упали на смятые простыни кровати. Внезапно Энди посерьезнела и, высвободив руку, провела ею по щеке Алекса.

— Что с нами будет дальше?

— Я не знаю, надеюсь, что все будет хорошо, — Алекс увлек девушку в поцелуй, заглушив на некоторое время ее страхи.

— Обливиейт, — растерянный взгляд, слегка расфокусированный и боль в том месте, где, как полагал капитан, у него находится сердце.

— Прости меня, девочка, прости, я ничего не могу сделать правильно. Мой отец прав, я даже о себе позаботиться не могу.

Снова дымка и сильная жажда. Настолько сильная, что Алекс готов был пить из вонючей лужи, чтобы хоть немного ее заглушить.

— Пить, — язык с трудом поворачивался во рту. — Пить.

Тут же в рот потекла вода. Она была немного застоявшаяся, но Алекс был настолько ей рад, что практически не замечал противного вкуса. Когда он напился, то почувствовал не менее сильную, чем до этого была жажда, сонливость. Но поспать ему не дали.

— Открой рот. Снейп, твою мать, открой рот, — кто-то безжалостно тряс его, пытаясь разжать стиснутые челюсти. Алекс попытался возмутиться таким к себе отношением и приоткрыл губы, чтобы высказать этому неизвестному все, что он о нем думает, но этот неизвестный воспользовался случаем и пропихнул ему в рот какой-то ноздреватый камень. Капитан хотел уже выплюнуть этот явно посторонний предмет, но ему опять не дали этого сделать. Те же руки, которые недавно пытались разжать его челюсти, сейчас удерживали его от избавления от камня.

Как сквозь вату до Алекса донесся голос, который показался ему смутно знакомым.

— Кикимер, в тот дом, откуда мы прибыли. Снейпа первым переправь.

Алекс почувствовал рывок, затем к горлу подступила тошнота, и он, неловко перевернувшись на живот, выплюнул камень, и его вырвало прямо на ковер. Рвало его долго зеленоватой жидкостью, а когда спазмы сошли на нет, Алекс услышал задумчивый голос Регулуса.

— Давай убирать ничего не будем, а просто выкинем этот ковер. Все равно он Кливу не нравился. Вот пускай теперь новый покупает.

— Как все прошло? — хрипло спросил Алекс. Встать он не пытался, просто отполз подальше от остатков зелья, которое еще не успело всосаться в кровь, и было извергнуто им наружу.

— Исключая тот факт, что ты до смерти меня перепугал? — Рег опустился на пол рядом с капитаном и начал подсовывать тому под голову подушку, явно взятую с дивана. — Сириус, вон, тоже переволновался, когда ты не хотел безоар брать. Да еще и выплюнуть его пытался.

— Давай не будем драматизировать, ладно? — Алекс слегка приподнялся и позволил наконец Регулусу уложить себя с большим комфортом.

— Хорошо, не будем. За исключением всего мною перечисленного, все прошло довольно успешно. Кстати, мы оказались правы, и это действительно медальон.

— Значит, нам осталось заполучить что-то, предположительно чашу, из сейфа Лестрейнджей, а так же определить местонахождение палочки и змеи.

— И еще понять, как нам безопасно извлечь эту гадость из Гарри.

— Боюсь, безопасно не получится, но мы постараемся свести риск к минимуму, — Алекс закрыл глаза. — Да, а почему я твоего брата не слышу? Он, что, уже ушел домой?

— Не дождетесь, — голос Сириуса прозвучал откуда-то из угла и был странно напряженным. Алекс скосил в ту сторону глаза, но Блека не увидел, а вставать ему пока не хотелось, поэтому он просто снова прикрыл веки. — Я отсюда не уйду, пока не услышу полную занимательных подробностей историю о том, почему ты обращался в своих кошмарах к Северусу и называл его братишкой?

— Э… Понимаешь, Сириус… — после зелья мозг Алекса отказывался работать, и он просто не мог придумать ничего правдоподобного.

— Я понимаю только одно, ты — не Северус Снейп. И мой брат абсолютно в курсе этого факта.

— Сириус… — попытался перевести огонь на себя Регулус.

— Замолчи, — практически прорычал Сириус. — Быстро рассказывайте! И начните с того, кто ты, мать твою, такой?!

Глава 22

Разговор с Сириусом не заладился. Блек просто отказывался верить в то, что Снейпов всегда было двое. Он верил во что угодно, предполагая самые различные варианты, включая оборотное зелье, но только не самый очевидный.

— Блек, на пятом курсе, это я тебе нос сломал, а не Сев, — капитан устал. Сильно хотелось спать. Его все еще немного мутило после зелья, и хотелось просто добрести до своей комнаты и, укутавшись в одеяло, уснуть. Но Сириус не собирался давать ему это сделать.

Регулус нахмурившись наблюдал за метавшимся по комнате братом. Пока тот выдвигал предположение: одно интереснее другого, Рег помог Алексу перебраться на диван.

— И где тогда Северус? — Сириус остановился и, прищурившись, посмотрел на капитана.

— Блек, ты совсем дебил? Где по твоему может находиться мой брат, если за все время твоего пребывания здесь, ты познакомился с моим отцом, со мной, с Кливом, и ни разу никто из нас не заикнулся о Северусе? — Алекс закрыл глаза, предоставив Регу самому разбираться с братом.

Регулусу нервозность Сириуса надоела очень быстро. Если бы Алекс уже не задремал, если бы он видел в тот момент серьезного Регулуса, то, возможно, он смог бы предотвратить то, что произошло в дальнейшем, но он ничего не видел, поэтому был просто не готов.

— Все, Сириус, ты мне надоел. Обливиэйт.

Алекс вскочил с дивана и уставился на Рега.

— Ты что с ума сошел?

— Нет, — спокойно ответил Регулус, подводя Сириуса к дивану и заставляя его сесть. — Он все равно начнет что-то выяснять, искать подтверждение, и обязательно растреплет об этом интересном обмене всем, кто захочет его слушать.

— Мы могли бы взять с него клятву, или заставить принести обет, — немного неуверенно произнес Алекс.

— Ага, ты думаешь, что обет трудно обойти?

— Нет, я так не думаю, — вздохнул Алекс, — всего все равно не предусмотришь.

— Вот и я об этом говорю, — вздохнул Регулус, и все свое внимание перенес на брата.

Сириус пошевелился, и его взгляд обрел ясность.

— Что произошло? — он обхватил голову руками и посмотрел на Алекса.

— Что последнее ты помнишь? — осторожно спросил капитан.

— Как ты начал зелье пить, а что случилось потом?

— Ты поскользнулся и ударился головой, — ровно проговорил Рег. — Я тебе рану залечил, но ты все это время в отключке провалялся. Между прочим, мы волновались.

— Мерлин, как же так? — Сириус принялся ощупывать голову.

— Да вот так. Может тебе к целителю обратиться? — продолжал изображать заботу Регулус.

— Да ладно, так пройдет, — махнул рукой Сириус.

— Иди домой, брат. Северусу плохо после зелья, я не могу между вами разорваться. Если почувствуешь себя нехорошо, обратись в Мунго.

— Хорошо, — Сириус тяжело поднялся и направился к камину.

— А если он действительно к целителю пойдет? — поинтересовался Алекс, снова устраиваясь на диване.

— Кто? Сириус? Не смеши меня, — Регулус зевнул. — Помочь тебе до кровати доползти?

— Нет, не нужно, я, пожалуй, здесь переночую. И вообще, нам нужно будет ему все рассказать.

— Конечно, расскажем. Вот только после того как предположительно чаша окажется у нас, и мы будем точно знать местоположение палочки и змеи. Не раньше, — Регулус направился из гостиной. — Поверь, так будет лучше. Я слишком хорошо знаю своего брата, чтобы питать какие-либо иллюзии на его счет.

Утро наступило слишком рано, по мнению капитана. Ему казалось, что он только что уснул, как почувствовал, что кто-то коснулся его плеча. Алекс резко сел на диване и направил палочку на Клива, а это именно он разбудил молодого человека. Палочка всегда находилась в пределах его досягаемости. Это была привычка, от которой Алекс даже не пытался избавиться.

Разглядев, кто именно нарушил его сон, капитан снова откинулся на подушку. Прислушавшись к своим ощущениям, Алекс пришел к выводу, что его эксперименты с неизвестным зельем прошли практически без последствий, за исключением небольшой слабости, но она должна была пройти, по мнению Алекса, после плотного завтрака и чашки крепкого кофе.

— Александр, не вздумай уснуть, — голос Клива вырвал капитана из приятной дремоты.

— Что случилось? — не открывая глаз, поинтересовался Алекс.

— Гарри пропал.

— Что?! — сон слетел с Алека мгновенно. — Как пропал?!

— Я не знаю, — в голосе Клива слышалось беспокойство. — Я готовил завтрак и слышал, как он встал и проверил, где вы с Регулусом находитесь. Потом, увидев, что вы спите, он поднялся наверх. Причем действовал он очень тихо. И все. Ни в одной комнате ребенка нет. Я обшарил уже весь дом.

— Почему ты начал волноваться? — Алекс мысленно высчитывал места, куда мог пойти Гарри.

— Стало тише, чем обычно. Ты же знаешь, что Гарри много говорит. Если у него нет собеседника, то он готов говорить со своими игрушками, со своей татуировкой, наконец, а в доме стоит просто поразительная тишина.

Алекс уже не слышал Клива. Он понесся на второй этаж, чтобы убедиться в том, что Клив его не разыгрывает. Гарри в комнате не было. Зато на кровати капитан обнаружил осколок зеркала. Выбежав из детской, Алекс быстро открыл подряд дверь в свою комнату, дверь в комнату Рега и ванную. В ванной было темно, и Алекс практически сразу хотел дверь закрыть, но тут его внимание привлекло какое-то движение возле умывальника.

Включив свет, Алекс обнаружил забившегося практически под раковину Гарри. По лицу ребенка катились крупные слезы, а сам он как-то целенаправленно ковырялся в носу.

— Гарри, что там у тебя, — стараясь не производить резких движений, Алекс опустился перед мальчиком на колени. Ребенок поднял на капитана испуганные глаза и замотал головой. Алекс вздохнул и аккуратно вытащил палец мальчика из ноздри. Первое, что бросилось ему в глаза — палец был выпачкан во что-то ярко-зеленое. Увидев цвет, Алекс поморщился. У него были все основания полагать, что некоторое время его будет мутить от всего ярко-зеленого.

— Нашелся? — спокойный голос Клива заставил Гарри подпрыгнуть. Каким-то чудом он не ударился об раковину, под которой сидел. — Так, что тут у нас? — Клив вытащил Гарри из его убежища и поднял на руки. Внимательно осмотрев пальчик, специалист по деликатным поручениям хмыкнул. — Скажите мне, молодой человек, кто надоумил вас засунуть в нос конфету?

Мальчик перевел взгляд с Клива на все еще сидящего на полу Алекса и заревел.

— Мерлин. Клив, ты хочешь сказать, что в носу Гарри сейчас находится конфета?

— Полагаю, что так. И я не представляю себе, каким именно образом мы ее оттуда вытащим. Нам необходимо срочно к врачу, или как он у вас называется.

— Подожди, — Алекс поднялся с пола и подошел к Кливу. — Гарри, она глубоко? Не реви, просто ответь мне: конфета далеко? — мальчик не прекращая плакать показал на носик. Капитан только сейчас разглядел небольшую выпуклость на лице ребенка почти под правым глазом. Дрожащими руками капитан на правил палочку на нос Гарри и пробормотал. — Акцио конфета из носа Гарри.

Он едва успел подставить руку, чтобы поймать конфету. К его облегчению, она была мягкой, скорее всего желатиновой, покрытая слизью, но крови на ней не было.

— Фууу, гадость, — раздался голос Гарри.

— Ага, — капитан недобро прищурился, — а теперь быстро говори, зачем ты это сделал?

— Мы хотели проверить, залезет конфета в нос или нет, — Гарри снова всхлипнул.

— Зачем?! — вскрикнул Алекс. Ребенок тут же сморщился и заревел.

— Александр, не кричи. Для детей такие вещи действительно являются важными. Меня больше беспокоит это «мы». «Мы» — это кто? — Клив слегка развернул мальчика так, чтобы тот сидел к нему лицом.

— Я и Драко, — Гарри в очередной раз всхлипнул, и прекратил рыдать, размазав по лицу слезы рукавом.

— Когда вы сумели с Драко договориться, чтобы этот эксперимент провести?

— Мне Сириус два зеркала дал, когда ты вчера днем ушел. Он сказал, что через них можно разговаривать и показал как. Он сказал, что когда-то разговаривал со своим лучшим другом, а сейчас хочет, чтобы я разговаривал так же со своим. Но у меня нет друзей, кроме Драко.

— Как второе зеркало попало к Драко? — «Клив умеет вести допрос», мелькнуло в голове у капитана, и он приготовился слушать, как почти пятилетний ребенок догадался передать вещь другому пятилетнему ребенку.

— Я позвал Добби, — Гарри наклонил голову и посмотрел на Алекса.

— Кто такой Добби? — Алекс пытался понять логику ребенка, но у него получалось плохо.

— Это домовой эльф, который у Драко живет. Он нам книжку приносил. Добби сказал, что я могу его позвать и он придет ко мне. Ему Драко это разрешил.

— И ты отдал эльфу второе зеркало, чтобы он, в свою очередь, передал его Драко и научил хозяина, как им пользоваться, — Алекс не спрашивал, он констатировал. Гарри кивнул.

— Александр, тебе не мешает принять душ, — Клив вышел из ванной, все еще держа ребенка на руках. — А мы сейчас спустимся на кухню, умоемся и начнем завтракать. Да, Александр, а куда делся ковер из гостиной?

Алекс только махнул рукой и захлопнул дверь. Душ немного привел его в себя, но руки все еще продолжали подрагивать.

Спустившись вниз, он сел на пол перед камином. Сильно захотелось курить, но сигарет не было, а куда-то идти было лень. Взяв в руки палочку, капитан разжег погасший огонь, который тут же окрасился зеленым, и из камина вывалился Люциус.

— Ты знаешь, что только что сделал Драко?!

— Догадываюсь, — Алекс усмехнулся.

— Мы чуть с ума не сошли! Он же мог эту проклятую конфету затолкать себе в череп!

— Не смог бы, длины пальца не хватило бы. А вот вдохнуть ее и перекрыть себе доступ кислорода — вполне.

— Мне то же самое целитель сказал, — Люциус упал на диван. — Эти дети меня с ума сведут.

— Давай убьем Блека, — вдруг предложил Алекс.

— Это будет самое разумное, — Люциус поднялся. — Это надо было додуматься, дать тайное средство связи таким маленьким детям. Рег прав, Сириус в своем развитии недалеко от этих детей ушел.

— Он просто не представляет себе, что дети могут быть маленькими. Я не очень хорошо помню себя и Сева в этом возрасте, но, по-моему, мы доставляли немало хлопот своим нянькам. А ты почему сегодня не у Тобиаса?

— У меня выходной. Твой отец куда-то собрался на важные и трудные переговоры, поэтому милостиво отпустил меня домой.

— Бедные люди, — Алекс покачал головой. С длинных мокрых волос скатилось несколько холодных капель, и покатились по обнаженной спине. Это было неприятно, и капитан невольно вздрогнул. — Волосы надо бы остричь.

— Не надо, — Люциус поднялся и подошел к камину. — Кстати, а куда вы ковер дели?

Алекс не выдержал и расхохотался. В гостиную вошел заспанный Регулус.

— Ты чего? Что у вас случилось, пока я спал?

— Сейчас уже ничего. Ты проспал все самое интересное.

— Регулус, вы уже встали? — Клив вошел в комнату, держа в руках ворох каких-то вещей. — Я прошу вас сегодня уделить максимум внимания Гарри, потому что мы с Александром скоро уйдем, и мне неизвестно, когда мы вернемся.

— Куда мы пойдем? — вяло спросил капитан, не чувствуя при этом ни малейшего любопытства.

— В банк, мы пойдем в этот ваш волшебный банк. Точнее туда пойдет твой отец, а мы будем его сопровождением.

— Каким образом он туда попадет?

— А каким образом туда попадают родители детей, которые, а отличие от своих чад, не являются волшебниками?

— Э-э-э…

— К тому же у Тобиаса есть многоразовый портключ прямо в банк. Он уже довольно продолжительное время сотрудничает с гоблинами.

— Сотрудничает?

— Конечно. Не могу сказать, что это слишком выгодно, но гоблинам просто некуда деваться. В магическом мире довольно много, как вы там говорите, магглорожденных. Еще больше в нем полукровок. Но вот полукровок, маггловскую часть которых представляет отец, связанный с маггловскими банками, почему-то очень мало. Так что у гоблинов просто нет выбора, нужно работать с тем, что есть.

— Почему самим гоблинам это так важно? — с любопытством спросил Регулус.

— Потому что в сферах их интересов не только банк и валютные операции. Скажите, Рег, из чего вы делаете, ну, хотя бы котлы?

— Из металлов, — неуверенно пробормотал Регулус.

— А где вы эти самые металлы берете?

— Я не понимаю вопроса.

— Вы слышали хоть раз о магическом способе извлечения металлов из места их залежей? У магов есть горное дело, рудничное?

— Я не…

— Нет, Регулус. Уж не знаю почему, но маги ничего сами не добывают. Существует огромный перечень того, что маги сами не производят, и это по каким-то причинам нельзя ничем другим заменить. Гоблины выступают посредниками между магами и магглами, причем, сам понимаешь, они не могут общаться с поставщиками напрямую, только с помощью магглов, каким-то способом связанными с миров магов. Тобиас один из немногих, кто в этой сфере имеет реальный вес, так что у гоблинов нет другого выхода, они должны прислушиваться к его мнению. Это все вам понятно, Регулус? — Рег кивнул, но Алекс ясно видел, что друг не понял ни слова. — Александр, как я уже сказал, мы будем сопровождать твоего отца, поэтому будь добр переоденься.

Алек взял из рук Клива ворох одежды и разложил ее на диване. Черные брюки, черный пиджак, белоснежная рубашка, галстук, довершали картину темные очки и резинка для волос.

— Так одеваются охранники в офисе отца, — неуверенно произнес капитан.

— Верно.

— Но почему именно охранник?

— Твой отец должен явиться с охраной — это вопрос статуса. Гоблины знают это, и знают также то, что вполне разумно, чтобы один из охранников был магом. Твой отец вполне может себе такое позволить. А на охрану никто и никогда не обращал внимание. Это шкафы, единственной целью которых является — прикрыть собой хозяина в нужный момент. Настоящая служба безопасности не видна, и это тоже все знают. Так что одевайся. У тебя есть час.

— Зачем отец пойдет в банк?

— Чтобы забрать оттуда чашу, о которой ты мне говорил.

— Она находится в частном сейфе. Я глубоко сомневаюсь, что Тобиасу ее отдадут.

— Давай предоставим решать подобные вопросы твоему отцу, хорошо? У тебя будет две задачи. Первая, опознать эту вещь, а вторая, внимательно наблюдать за отцом во время переговоров. И он и я надеемся, что тебе удастся хоть чему-нибудь научиться.

Глава 23

— Я чувствую себя идиотом, — в который раз повторил Алекс, поправляя очки.

Он стоял возле массивной двери, в кабинете одного из управляющих банка Гринготс и внимательно смотрел на то, как гоблин и его отец рассаживаются на диванчиках возле маленького столика и обмениваются ничего не значащими репликами. Смутно понимая, что сейчас происходит, капитан беспомощно посмотрел на Клива, который, вздохнув, подошел к нему. На начальнике службы безопасности был надет точно такой же черный костюм, что и на самом Алексе, а глаза затеняли абсолютно такие же темные очки.

— Не дергайся, — прошипел Клив. — Существуют определенные шаблоны поведения в деловых кругах. Если их не придерживаться, то тебя могут неправильно понять. Или ты думал, что мы войдем в банк, потребуем эту штуковину, и нам ее тут же вынесут?

— Нет, я так не думал, — процедил Алекс. — Не считай меня дурнее, чем я есть на самом деле. И вообще, это ничего, что ты подошел ко мне?

— Обычный рабочий момент. На охрану редко кто обращает внимание.

— В магическом мире охрана — очень редкое явление.

— Александр, если ты о чем-то не знаешь, это не значит, что этого нет. Пока мы шли сюда из холла, я насчитал четыре уровня защиты. И это только тех, что доступны моему пониманию. А сколько их на самом деле, считая магические, я не могу сказать.

— Недаром же считается, что этот банк нельзя ограбить.

— Чушь, — тихо фыркнул Клив. — Любой банк можно ограбить.

— Ты сам только что говорил…

— Я даже сейчас могу назвать тебе совершенно надежный способ обчистить конкретно этот банк, — Клив смотрел на Алекса снисходительно. — Причем, заметь, у меня нет в планах ничего подобного. Если я посижу над планами и подумаю, то совершенно точно могу набросать еще несколько способов.

— И какой же ты можешь предложить план прямо сейчас? — капитан не верил, что из идеи отца, что бы тот ни задумал, может получиться что-то хорошее, поэтому прикидывал, что они будут делать дальше.

— Сговор. Самое простое и самое банальное, — Клив шептал, не спуская глаз с беседующих Тобиаса и гоблина.

— Но… Это же гоблин.

— И что? Никогда не поверю, что среди гоблинов нет ни одного шустрого малого, который не решил бы обогатиться за счет своих соотечественников.

— Это чревато, — усмехнулся Алекс.

— Когда это останавливало шустрых ребят?

Обстановка в комнате немного поменялась. Открыв дверь и протиснувшись между Кливом и Алексом, в кабинет прошмыгнул очередной гоблин и убрал поднос с чайными принадлежностями. Все то время, пока Клив разговаривал с Алексом, Тобиас пил чай, обмениваясь с гоблином ничего не значившими фразами.

— Сейчас начнется? — шепотом спросил капитан.

— Да, — Клив немного переместился и подтолкнул Алекса поближе к отцу. Сам же он подпер дверь.

— Господин Снейп, чем же вызван ваш визит в Гринготс? — осторожно спросил гоблин. — Насколько мне известно, это ваш первый визит в наш банк, вы хотите лично проконтролировать нашу совместную работу?

— Боюсь, что нет, — Алекс не помнил, когда голос отца звучал настолько мягко?

— В таком случае, в чем состоит причина вашего визита?

— До меня дошли весьма неприятные слухи, которые, если станут достоянием общественности, могут существенно подорвать доверие к банку Гринготс.

— И в чем может заключаться подрыв доверия? — гоблин очень осторожно выбирал слова.

— В потере репутации, — Тобиас откинулся на спинку диванчика и пристально посмотрел на гоблина. При этом он выглядел расслабленным и доброжелательным. — В настоящее время Гринготс имеет репутацию стабильного финансового учреждения, не связанного с различными скандалами. Поймите меня правильно, у магов нет выбора, где хранить свои сбережения — вы монополисты, но у нас, у магглов, есть выбор, причем очень разнообразный. Не мне вам напоминать, что процент магглорожденных волшебников растет с каждым годом, и, в свою очередь, растет число их родственников, которые вынуждены обращаться в Гринготс, для решения своих денежных проблем. Но, многие из этого, довольно большего пула клиентов не обращаются в Гринготс напрямую.

— Я все это прекрасно понимаю, — гоблин смотрел на Тобиаса в упор. — Я также знаю, что вы выступаете гарантом заключенных сделок, причем, не только в финансовой сфере, но и во многих других. — Алекс вспомнил про странную зависимость магов от ресурсов, которые производят магглы, и сделки по которым идут через Гринготс.

— Верно, и вы прекрасно знаете, что суммарное процентное соотношение сделок моей корпорации с магами не превышает трех процентов, и я вполне могу от них отказаться, — вкрадчиво произнес Тобиас.

— Что вы хотите этим сказать? — гоблин вскочил.

— Вернемся к вопросу репутации, — Тобиас, казалось, расслабился еще больше. — Мне невыгодно терять даже три процента рынка, но я вполне могу безболезненно пережить его потерю. В свою очередь для вас потеря сотрудничества со мной не смертельна, но очень болезненна. Придется снова переходить к разовым сделкам, переплате куче посредников, что естественно повысит стоимость конечного продукта. Кроме того, вы рискуете потерять клиентов банка среди родственников волшебников, которые являются магглами. Может быть, я открою вам тайну, но большинство магглов очень трепетно относятся к репутации финансовых компаний. Они скорее предпочтут совершать сделки через розничных обменщиков валют, чем свяжутся с банком, который не вызывает их доверия. Это также не смертельно, потому что маггловские деньги все равно пройдут через вас, но это пока. Молодые голодные магглорожденные вполне смогут основать финансовое заведение способное составить конкуренцию Гринготсу, воспользовавшись моментом слабости. И это станет началом конца. Вы прекрасно видите вероятности развития событий, иначе не продержались бы так долго в гордом одиночестве. Альтернативный банк, предоставивший клиентам более выгодные условия, в перспективе может модернизировать финансовую систему магического мира, очень неповоротливую и неконкурентоспособную на сегодняшний день, к слову. Маги очень консервативны, но даже они будут с опаской относиться к банку, потерявшему «лицо».

— Перейдем к делу, — гоблин сел. — Я так понимаю, вы обладаете сведениями, которые могут поставить репутацию банка под угрозу? — Гоблин, как ни странно успокоился.

— Всего лишь гипотетически. Но, я не могу рисковать. Если эта информация достигла моих ушей, то есть вероятность того, что о ней может быть известно и другим. Слухи, они распространяются как снежный ком, даже неподкрепленные доказательствами, они имеют тенденцию оставлять неприятный осадок, который однажды может сдетонировать. И если у гоблинов есть возможность мобилизоваться, то у меня такой возможности нет. Поэтому я хочу уже сейчас начать вывод своих активов, пока у меня есть возможность сделать это безболезненно для нас обоих, — Тобиас сочувственно улыбнулся и поднялся. — Я решил известить вас лично. Такие неприятные новости не следует передавать через секретаря. Всего доброго, уважаемый Гринсвуд.

Алекс растерянно посмотрел на Клива. Тот улыбнулся и слегка покачал головой.

— Постойте, господин Снейп, — гоблин снова вскочил. Тобиас довольно лениво обернулся.

— Да? Вы что-то хотите мне сказать?

— Какого рода информация может подорвать репутацию Гринготса?

— Вы были очень неосторожны, предоставив один из сейфов для хранения очень темной вещицы. Нет, само по себе это нормально, — Тобиас сочувственно улыбнулся. — Мы с вами профессионалы, и понимаем, что бизнес есть бизнес. Но вы допустили утечку информации. Вы допустили совершенно некомпетентную глупость, вы позволили этой информации выйти за пределы банка. То, что об этом стало известно даже мне, а я маггл, если вы не забыли, позволяет предполагать в ближайшие несколько лет развитие того сценария, о котором я только что распинался в течение довольно продолжительного времени. Это недопустимая оплошность, уважаемый Гринсвуд. Это ошибка, а за ошибки, как известно, нужно платить. Но я платить за ваши ошибки не собираюсь. Еще раз всего хорошего.

— Господин Снейп, эта утечка, она, возможно, произошла по вине владельца сейфа, — гоблин вытер платком вспотевший лоб.

— Это невозможно, владельцы находятся в тюрьме, — в голосе Тобиаса появилось нетерпение. — У меня хорошая осведомительная база. Я не собираюсь упускать из вида даже трехпроцентный вклад. Когда до меня дошла эта сплетня, я велел собрать все имеющиеся в наличии сведения, чтобы прикинуть возможные риски. Я не понимаю ровным счетом ничего в магических предметах, но даже я в состоянии понять, что существует та грань, которую нежелательно переступать, если дорожишь своей репутацией.

— Я могу узнать, какой из магических предметов имеется в виду? — осторожно спросил гоблин. — Поймите, мы должны хотя бы представлять, о чем идет речь, и, если все не так серьезно, попытаться отговорить вас от опрометчивых поступков.

— Александр, подойди, — Тобиас махнул рукой сыну, которой рысью подбежал к договаривающимся сторонам и преданно уставился на своего сегодняшнего босса, — объясни.

— Согласно непроверенным данным, — начал рапортовать Алекс, — в одном из сейфов находится предмет, предположительно являющийся крестражем Темного Лорда.

— Что?! — гоблин уставился на охранника, быстро опознав в том мага. — Но, если об этом станет известно, это вызовет огромный общественный резонанс. Пострадает не только репутация банка. С внутренним магическим рынком может произойти катастрофа! — Вдруг взвыл гоблин. Затем он очень расчетливо осмотрел Алекса. — Молодой человек, я так понимаю, вы довольно сведущи в Темной магии? Нет-нет, я ничего не имею против, — замахал руками гоблин, когда Алекс открыл рот, чтобы ответить. — Как сказал господин Снейп, бизнес есть бизнес, главное, чтобы некоторые вещи сохранялись в тайне. Вы можете гарантировать уничтожение данной вещи?

— Могу, — капитану вдруг захотелось рассмеяться. — Но это может поставить вас под удар. Не думаю, что тот, кто оставил эту вещь здесь, отличается всепрощением.

— Это мои проблемы, — гоблин о чем-то напряженно думал. — Иногда даже банк Гринготс может подвергнуться ограблению, — наконец, осторожно произнес он. — Тем более что о пропаже конкретно этой вещи владельцы сейфа предпочтут молчать. Что касается моей личной безопасности, то это, как я уже сказал, мое личное дело.

— Что вы хотите этим сказать? — Тобиас невольно нахмурился.

— У вас в охране состоит маг, способный справится с крестражем, — по голосу гоблина Алекс понял, что если он не справится, то это уже не проблема гоблина, и скупую гоблинскую слезу над могилой самоуверенного охранника он вряд ли уронит. Самое главное для банка именно сейчас было избавиться от крестража и сплавить его подальше. Мир магглов для этого подходил гоблинам лучше всего. На самого Темного Лорда гоблинам было плевать. Их заботила исключительно прибыль, которой они могли лишиться.

— Что вы предлагаете? — с нажимом спросил Тобиас.

— Возможно, на Гринготс будет совершено нападение. Все бывает так сказать. Возможно, грабитель будет так спешить, что случайно столкнется с вашим охранником и случайно уронит тому в карман некий сверток. Он будет так спешить, этот незадачливый грабитель, так спешить. Его, разумеется, настигнут доблестные охранники банка и случайно убьют. Грабитель такой наглый, и так отчаянно сопротивлялся, что у доблестных гоблинов просто не будет шансов взять его живьем. Мы осветим это происшествие в прессе, оговорив, что злодей ничего не смог похитить, просто не успел. И, даже если пойдут слухи, то мы всегда сможем их опровергнуть. Мы сможем тянуть время до стабилизации рынка, и снизить риски до минимума.

— А зачем это мне и моей охране? — Тобиас выглядел настолько удивленным, что даже Алекс засомневался в его намерениях.

— У нас нет опыта с подобными вещами. Вы правы, господин Снейп, если кто-то переходит грань, то впутывать в это других — недопустимо.

— Вы мне не ответили на вопрос, зачем это мне? — Тобиас сделал акцент на слове «мне».

— Увеличение вашего процента до пятнадцати в суммарном объеме, — молчал гоблин достаточно долго, а затем, глубоко вздохнув, принялся торговаться.

— Идемте, мой секретарь уведомит вас о начале вывода капитала, — Тобиас возобновил движение к двери.

— Двадцать процентов! — в голосе гоблина прозвучали нотки отчаянья.

— Вы вообще в курсе, о чем может идти речь? — Алекс закусил губу, чтобы не начать материться. Он не понимал, что творит отец.

— Я предполагаю, о каком сейфе идет речь, — зачастил гоблин.

— Александр, разве я разрешал вам открывать рот? — голосом Тобиаса можно было заморозить небольшое озеро. Затем он повернулся к гоблину. — Тридцать процентов и ваш злодей очень быстро скинет сверток в карман Александра.

— Это грабеж!

— Ну что вы, это всего лишь бизнес.

Гоблин сопел минуту, затем, увидев, что Тобиас снова направился к двери, он рванул волосы и провыл.

— Хорошо, но мы должны поговорить об увеличениях продаж серебра.

— Мы вернемся к этому вопросу позже, когда я изучу все возможности, — холодно прервал гоблина Тобиас.

— Да-да, конечно. Простите, господа, но мне кажется, что наш банк подвергся нападению, — с этими словами Гринвудс выскочил из кабинета.

Все то время, пока гоблины «пытались поймать грабителя», Алекс не проронил ни слова. Он очень мало понимал, что сейчас произошло, и не хотел этого понимать. Такого ведения переговоров капитан еще не видел, и надеялся, что больше не увидит.

Гоблин принес чашу (а это была именно чаша) завернутую в небольшой кусок кожи дракона.

Протянув добычу покойного уже грабителя Алексу, он поспешил откланяться. Выйдя в приемную, Тобиас протянул порт-ключ, ведущий в его Женевский офис, Алексу и Кливу.

Оказавшись в своем кабинете, Тобиас посмотрел на Алекса.

— Я рассчитываю, что вы с Гарри составите нам компанию за ужином.

— Вам? — Алекс равнодушно разглядывал письменный стол, где каждая вещь находилась на своем месте. Никакого намека на беспорядок.

— Мне и твоей матери.

— Хорошо, Клив уведомит тебя, когда мы будем готовы. А сейчас я хотел бы уйти.

— Александр, это действительно важно, эта вещь?

— Да, — просто ответил капитан. — Почему они согласились?

— Они не просто согласились, — усмехнулся Тобиас. — Гоблины буквально умоляли нас забрать дестабилизирующую вещь.

— Почему?

— На это есть две причины: во-первых, не имея на руках компроментирующей вещи можно вести диалог. Ваше правительство с удовольствием занялось бы гоблинами, дай им только шанс, и наши маленькие партнеры это понимают. А во-вторых, меня ведь сейчас можно будет шантажировать, это они так думают.

— А это ни так? Чаша же у нас.

— Какая чаша? Ты что-то путаешь. Если какая-то чаша и была, то ее, вероятно, украли. Слышал, сегодня ограбление случилось, такая неприятность, мне даже пришлось поднять процентные ставки, чтобы избежать ненужных рисков.

Алекс в очередной раз почувствовал себя глупо, конечно, гоблины расслабились, у них просто не было конкурентов и они забыли, что в том мире, где вращался его отец очень жесткие условия выживания. Сам же Тобиас чувствовал себя в этих условиях вполне комфортно. Капитан, замявшись, наконец, решился.

— Спасибо, что помог.

— Ты мой сын, — просто ответил Тобиас.

Алекс пристально посмотрел на отца и аппарировал ничего не ответив.

Глава 24

Бум — бум — бум…

Алекс засунул голову под подушку и попытался абстрагироваться от окружающей действительности.

Бум — бум — бум…

— Мерлин, дай мне силы. Я ведь не о многом прошу, я просто убью Блека, и можно будет сказать, что я сделал в этой жизни все, — пробормотал капитан, не вытаскивая головы из-под подушки.

Бум — бум — бум…

В какой-то момент Алексу показалось, что грохот стал громче, а когда он услышал голос Рега, то понял, что не ошибся, просто, когда парень заходил в его комнату, он был вынужден приоткрыть дверь.

— Тебе не кажется, что Сириус нас за что-то ненавидит? — пробормотал Регулус, усаживаясь на край кровати.

— Нет, не кажется. Я абсолютно в этом уверен, — голос из-под подушки звучал довольно глухо. — Когда уже Гарри перестанет вскакивать в такую рань?

Бум — бум — бум…

— Я понял. Барабаны придумали специально, чтоб дарить их детям своих злейших врагов, — простонал Регулус, обхватывая голову руками. — Мерлин, ну неужели ничего нельзя с этим сделать?!

Бум — бум — бум… Бах!

После бесконечного казалась бумканья, от которого у обитателей дома в Тупике болела голова вот уже два дня, пришедших со дня рожденья Гарри, которому исполнилось пять лет, воцарившаяся тишина казалась гробовой. В день рождения крестника Сириус совершил диверсию, по другому Алекс это назвать не мог, подарив Гарри прекрасный барабан, который мальчик предпочел всем другим подаркам.

Алекс осторожно вытащил голову из-под подушки прислушался. Тишину нарушил громкий рев.

Регулус подскочил и рванул к двери, Алекс поспешил за ним, путаясь в штанинах джинсов, которые пытался натянуть на себя на бегу.

Гарри обнаружился в гостиной, где он рыдал над прекрасным барабаном, кожа ударной поверхности которого была безнадежно испорчена.

Клив стоял рядом с ребенком на коленях и, прижав к себе, поглаживал по голове.

— Гарри, успокойся, я признаю свою вину. Из-за моей неуклюжести мы лишились возможности слушать твою прекрасную музыку.

— А вам, правда, нравилось? — всхлипнул ребенок.

— Конечно, — поспешил заверить его Рег. Алекс только закатил глаза.

— Я здорово барабанил, — слезы на глазах мальчика быстро высыхали.

— О, да. Ты барабанил здорово, — подтвердил капитан, вопросительно посмотрев при этом на Клива.

— Когда Гарри на секунду отвлекся, я подошел поближе, чтобы рассмотреть эту чудесную игрушку, — ответил на невысказанный вопрос Клив. — К несчастью у меня в руках находилась вилка для курицы. Я бываю таким неуклюжим, — Клив сокрушенно покачал головой и, убедившись, что ребенок успокоился, поднялся с пола.

— Я попрошу отца выписать тебе премию, — пробормотал Алекс в то время, пока Регулус решал вместе с мальчиком, каким образом взрослые загладят вину за оплошность Клива.

— Ни в коем случае, — Клив замахал руками. — Твоему отцу может придти в голову, что Гарри слишком расстроен потерей игрушки, и он может купить ему новый. Боюсь, еще раз такой фокус не пройдет.

— Ты сейчас о Тобиасе Снейпе говоришь? — усмехнулся Алекс.

— Тобиас понял свои ошибки, и решил не совершать их в отношении внука. Но, так как он человек довольно увлекающийся, то может впасть в другую крайность. Твой отец почему-то решил, что детей нужно баловать.

— «Тогда из них вырастут настоящие разбойники», — процитировал Алекс, вспомнив старую сказку. Затем решительно подошел к воспитаннику. — Не реви.

— Я уже не реву, — Гарри вытер глаза кулаками.

— Иди, собирайся. Мы пойдем с тобой на волшебный базар, и где-нибудь там поедим мороженое.

— Правда? — Гарри уставился на Алекса круглыми глазами и помчался в свою комнату.

— Мантию надень, — крикнул ему вдогонку капитан и повернулся к Регулусу. — Пойдем мы прогуляемся по Косому переулку, пойдешь с нами?

— Нет, я отдохну, — Рег потянулся и побрел на кухню варить себе кофе. Клив поднялся наверх, чтобы проследить за тем, как одевается Гарри, а Алекс, тяжело вздохнув, отправился в ванную.

В Косой переулок Алекс решил переместиться через камин, выбрав в качестве точки выхода «Дырявый котел». Пара минут переговоров через тот же камин с владельцем, и путь был открыт. Подхватив вертящегося и возбужденного Гарри на руки, Алекс шагнул в волшебное пламя.

Когда они вышли из камина, ребенок несколько утихомирился, с опаской разглядывая мрачное помещение. Алекс спустил его на пол, и Гарри крепко ухватил его за руку. Не останавливаясь, Алекс прошел на задний двор и открыл вход в переулок.

— Ух, ты! — Гарри осторожно пошел за капитаном, восторженно вертя головой.

Оказавшись в переулке, Алекс решил, что можно отпустить руку ребенка, предоставив тому некоторую свободу, повесив предварительно на ребенка следилку.

То, что сделал он это не зря, капитан понял уже в следующее мгновение. Стоило ему на секунду отвернуться, как Гарри уже куда-то умчался. Пробормотав заклинание, Алекс пошел искать воспитанника.

До начала учебного года оставался еще месяц, поэтому людей в Косом переулке было немного, но мальчик умудрился исчезнуть даже при небольшом скоплении народа. Следилка подавала сигнал от места, находящегося недалеко от магазина спортивного инвентаря. Почему-то Алекс решил, что Гарри, как и все мальчишки его возраста заинтересовался метлой, выставленной на витрине, однако, подойдя поближе, он понял, что ошибся. В небольшой толпе детей, Гарри не оказалось.

Оглядевшись по сторонам, Алекс почувствовал сигнал, ведущий в зоомагазин. Предчувствуя, что домой они вернутся уже втроем, капитан, выругавшись сквозь зубы, направился к входу в магазин.

Алекс понял, что не ошибся в своих предположениях в тот самый момент, когда перешагнув порог магазина, увидел Гарри, сидящего на полу в обнимку с черным котенком книзла. Вокруг парочки суетился продавец, пытаясь влиять как на ребенка, так и на животного, но безрезультатно.

Увидев вошедшего Алекса и определив в нем родителя мальчика, продавец бросился к нему, заламывая руки.

— Я не понимаю, как он выбрался из клетки, — затараторил мужчина.

— Я надеюсь, вы говорите об этом комке шерсти, — Алекс решил относиться к происходящему философски.

— Конечно, мистер. Как только ваш сын вошел, этот котенок сразу очутился возле него.

— Это книзл, вряд ли сейчас вы сможете его продать за ту цену, которую он, безусловно, стоит, — усмехнулся капитан.

— Вы думаете, что я этого не понимаю? — продавец махнул рукой и направился за стойку.

— Сколько? — Алекс, бросив взгляд на тискающего котенка Гарри, подошел к продавцу.

— Он стоит двадцать галеонов, но вы сами сказали, что этот книзл выбрал себе хозяина. Так что…

— Так что он сейчас вообще ничего не стоит, все равно может сдохнуть, если не пойдет с мальчиком. Я вам дам пятнадцать галеонов, но вы соберете нам все, что нужно для ухода: лоток, корзину, какое-нибудь пособие для владельцев книзлов…

— Хорошо, это хоть что-то, — пробормотал продавец, и направился собирать все необходимое.

— Ну что, вы, как я погляжу, уже подружились? — Алекс подошел к Гарри и опустился перед ним на корточки.

— Папа, мы же его с собой возьмем? — Гарри с тревогой посмотрел на капитана и прижал пискнувший шерстяной комок к груди.

— А что нам еще остается делать? — Алекс поднялся, и радостно вскрикнувший ребенок вскочил с пола, не отпуская котенка.

— Ты видел? Он похож на моего зверя! — Алекс с сомнением посмотрел на свернувшийся в компактный клубок на руках у мальчика комочек, размером чуть больше его ладони.

— Ну, вероятно, когда он вырастет, то будет похож на твоего зверя, сейчас же сходство довольно небольшое. В общем так, ты сбежал от меня, практически совершил без моего участия покупку, так что сейчас мы пойдем, поедим мороженое, и отправимся домой, и это не обсуждается.

— Ладно, — Гарри похоже вообще больше ничего не волновало. Он начал что-то нашептывать котенку, не выпуская его из рук. — Я хочу назвать его Бальтазар.

— Как? — Алекс уставился на Гарри. — Откуда ты такие имена знаешь?

— Тетя Петунья что-то по телевизору смотрела, там говорили, что Бальтазар настоящий зверь, — слышать столь пафосную речь из уст пятилетнего ребенка было настолько смешно, что Алекс хмыкнул и обернулся к стойке, где продавец уже упаковывал их покупки.

— Пусть будет Бальтазар. Вряд ли многие маги поймут, о ком идет речь, — пробормотал он, направляясь к продавцу, чтобы рассчитаться.

Забрав пакеты, Алекс повел Гарри в кафе Фортескью.

Мальчик все так же продолжал держать в руках котенка, словно боялся потерять.

«Нужно будет объяснить Гарри, что теперь он сам никуда от этого животного не денется, даже, если сам захочет», — мелькнуло в голове у Алекса, когда он остановился у витрины, изучая различные виды мороженого.

Рядом с ним остановился Гарри и также принялся разглядывать витрину. Тут Алекс обратил внимание на то, что мальчик щурится и близко наклоняется к этикеткам, стараясь рассмотреть, что на них написано. Дома капитан подобного не замечал, но он вовремя вспомнил, что все те учебные принадлежности для чтения, были с очень крупным шрифтом, здесь же надписи были довольно мелкие.

— Гарри, — он повернул ребенка к себе, — ты почему щуришься? Ты плохо видишь?

— Нет, — воскликнул мальчик, но, наткнувшись на серьезный взгляд опекуна, вздохнул. — Ну, если только совсем немножко. Маленькие буквы плывут, мне надо на них очень близко смотреть, чтобы разглядеть.

— Почему ты ничего не сказал, ни мне, ни Регулусу?

— Я сначала боялся, что вы меня не захотите, если узнаете, что я плохо вижу, — Гарри испуганно смотрел на Алекса. — А потом я забыл.

— Никогда больше не скрывай от меня подобных вещей, — Алекс быстро прикидывал, к кому следует обратиться, чтобы решить проблему со зрением у ребенка. Затем решив, что Поппи будет лучшим вариантом, он снова посмотрел на витрину. — Какое ты хочешь?

— Я почему-то не хочу мороженое. Пойдем домой, а то Бальтазар уже устал, — Алекс усмехнулся. Устал, скорее всего, сам Гарри. Котенку-то уставать было не с чего, он довольно неплохо чувствовал себя на руках у своего маленького хозяина.

— Хорошо, пошли. Завтра я свяжусь с мадам Помфри, помнишь, та женщина, с которой мы в Хогвартсе виделись, и она посмотрит твои глаза.

— Ух ты. Пап, а, может, ты мне купишь новый барабан?

— Зачем? — Алекс содрогнулся.

— Я хочу показать директору в смешных халатах, как умею играть, — наклонив голову, проговорил Гарри. — Вам же понравилось.

— Знаешь, ты абсолютно прав, — Алекс представил себе директора Дамблдора, слушающего игру на барабане, и решил про себя, что обязательно купит эту мерзкую игрушку. Никто ведь не гарантировал того, что с барабаном ничего не случится по дороге домой. — Завтра, перед тем как мы пойдем в Хогвартс я куплю новый инструмент, но только когда мы будем уверены, что директор будет на месте, чтобы полностью насладиться дивными звуками. — Решив, что в случае чего свалит все на Сириуса, Алекс, внутренне давясь от смеха, подхватил Гарри на руки, с трудом удерживая и предметы обихода кота и самого ребенка, и обратился к владельцу кафе. — Можно нам воспользоваться вашим камином, мой сын устал. Да и упакуйте нам несколько мороженых с собой, на ваш вкус, если можно.

Глава 25

Алекс проснулся из-за ощущения, что он в комнате не один. Сжав в руке палочку, которая всегда находилась у него под подушкой, капитан слегка шевельнулся и неслышно перевернулся на спину. Чтобы в следующее мгновение сплюнуть, услышав приглушенную ругань споткнувшегося в темноте гостя.

Нащупав выключатель, Алекс включил свет.

— Блэк, какого…

— Я Хвоста нашел, — Сириус стоял у двери и щурился.

— Ты вообще в курсе, сколько сейчас времени? Ты что, не мог до утра потерпеть? — Алекс посмотрел на обычный маггловский будильник, стоящий на прикроватной тумбочке. Стрелки, словно издеваясь над ним, показывали пять минут пятого. Капитан застонал и откинулся на подушку. — Блэк, назови мне хоть одну причину, по которой я не буду блокировать камин, спасая всех обитателей этого дома от твоих выходок?

— Я Хвоста нашел, — немного неуверенно повторил Сириус.

— И что? Что ты от меня хочешь? Чтобы я сейчас вскочил и помчался хватать твоего дружка?

— Ну-у…

— Нет. Слышишь, Блэк, нет! Я так понимаю, Хвост прятался где-то не слишком далеко и поэтому вполне успешно. Поэтому выметайся отсюда, я хочу спать!

— Но…

— Никаких «но»! Ты вообще слышишь, что я тебе говорю?

— Ты хотя бы выслушай, где я его обнаружил…

— Силенцио. А теперь спускайся в гостиную, можешь на диване расположиться, если так домой не хочешь идти, утром все расскажешь, причем всем, чтобы не повторяться, — Алекс посмотрел на жестикулирующего Сириуса. — Блэк, я не верю, что ты в Аврорате работал. Подумай сам, если Хвост тебя узнал и что-то заподозрил, то искать его в том месте, где ты его и обнаружил — бесполезное занятие. Питера там уже нет. Если же все тихо и идет своим чередом, то от нескольких часов это не изменится. И да, я считаю, что продуманный план лучше, чем шатание по ночам в твоей сомнительной компании. Даже если что-то пойдет не так, то это все равно будет допустимая погрешность, а не спонтанный идиотизм. — Алекс щелкнул выключателем, и комната погрузилась в темноту. Прислушавшись, как Блэк сопит у двери, а затем выходит из комнаты, что-то бормоча себе под нос, Алекс усмехнулся. — Быстро от заклятья избавился, все-таки Блэк сильный маг. Еще бы мозг ему кто-нибудь подарил, цены бы не было.

Уснуть у Алекса сразу не получилось, а когда он все-таки задремал, в его комнату ворвался Гарри, и, забравшись на кровать, начал прыгать, что-то вереща.

— Сядь и говори членораздельно, — пробормотал Алекс, не открывая глаз.

— А как это? — Гарри сел рядом с опекуном.

— Это так, чтобы я понял, о чем собственно идет речь.

— Клив сказал, что мы едем в Диснейленд, но только если ты разрешишь, — Гарри заговорил очень тихо. — Ты ведь разрешишь?

— Мы — это кто?

— Я, Клив, дедушка, — скороговоркой начал перечислять Гарри, — ты и Рег, если захотите, хотя Клив сказал, что сомневается.

— Правильно сомневается, у меня боязнь гигантских Микки маусов с детства.

— И что ты ответишь, Александр? — Алекс решил все-таки приоткрыть глаза, чтобы посмотреть на стоящего в дверях, как всегда безукоризненного, Клива.

— Чья идея? — капитан сел на кровати, ощущая, что у него начала болеть голова.

— Тобиас решил взять небольшой отпуск и провести его с пользой.

— Как вы собираетесь до Парижа добираться? — Алекс помассировал виски и покосился на притихшего и внимательно следящего за разговором Гарри.

— Ты не поверишь, но существует такая вещь как самолет. Твой отец уже в Париже, и присоединимся мы к нему или нет, зависит сейчас только от тебя.

— Почему меня не предупредили о планах отца заранее?

— Тобиас только сегодня принял это решение, — Клив внимательно рассматривал запонку, видимо, пытаясь обнаружить дефект на явно драгоценном камне.

— Понятно, — качнул головой Алекс. — Сегодня утром мистер Снейп проснулся и понял, что ему совершенно необходимо слетать в Париж, ну и внука заодно выгулять.

— Примерно так оно и было, ты же знаешь своего отца, Александр.

— Блэк здесь? — вдруг спросил Алекс.

— Который из них? Хотя неважно, они оба в гостиной. Это ты у нас сегодня что-то долго спишь.

Капитан задумался. Идея отсутствия Гарри в какой-то мере развязывала ему руки. Можно было спокойно заняться Хвостом, в то время как мальчик будет объедаться сахарной ватой и кататься на различных аттракционах.

— Когда вы собираетесь вернуться?

— Через неделю, точнее через шесть дней.

— Хорошо, я договорился с Поппи. Она вернется из отпуска как раз через восемь дней. Так что, когда вы приедете, мы сходим в Хогвартс насчет зрения Гарри. Да и, Клив, проследи, чтобы отец не сходил с ума…

— Я прослежу, — усмехнулся Клив.

Из речи Алекса Гарри вычленил только то, что ему разрешили ехать. Несмотря на все волшебство, которое его окружало, попасть в место, которое он однажды видел по телевизору, равнялось для ребенка попаданию в сказку, а если учитывать то, что полетят они на самолете…

— Спасибо, папа, — Гарри взвизгнул и, быстро обняв Алекса за шею, бросился из комнаты собирать вещи.

— Я, пожалуй, пойду помогу ему, — глядя вслед умчавшемуся ребенку, пробормотал Клив. — Александр, я не сомневался в твоем правильном решении, поэтому имел смелость заказать билеты. Наш рейс вылетает через шесть часов, будь добр, отдай мне документы Гарри, чтобы не было никаких недоразумений.

— Что мне с его котом делать? — Алекс подошел к столу и, вытащив пачку документов, принялся тщательно их рассматривать.

— Странный вопрос, надеюсь, ты сам догадаешься, — Клив вышел, прикрыв за собой дверь.

Отобрав нужные бумаги, Алекс спустился вниз.

В гостиной капитан обнаружил забавную картину, как Гарри сумасшедшим зайчиком носится по комнате, хватая самые необходимые для «большого путешествия» вещи. Эти вещи Клив внимательно осматривал и, качая головой, откладывал в сторону, невозмутимо доказывая своему маленькому подопечному, что игрушек там, куда они направляются, достаточно и без тех, которые Гарри пытается запихнуть в раскрытый чемодан. Черный котенок, принял царящую вокруг него суматоху за новую игру, и теперь носился следом за хозяином, путаясь под ногами и пытаясь схватить Гарри за голую пятку.

Оба брата Блэк сидели на диване и молча смотрели на мечущегося мальчика, синхронно поворачивая головы вслед за его движениями. Алекс едва сдержался, чтобы не рассмеяться, очень уж Блэки в этот момент напоминали зрителей теннисного матча.

Наконец чемодан был собран, Гарри одет, а Клив, посмотрев на часы, сухо сообщил, что машина уже ждет, и им нужно выходить, чтобы успеть на самолет.

Гарри обнял Алекса, затем немного повис на Регулусе, потискал Бальтазара, кивнул Сириусу, которого он все еще немного опасался, и юркнул за дверь, не переставая о чем-то щебетать, обращаясь к идущему следом Кливу.

— Странно как-то, непривычно, — Рег с некоторым удивлением посмотрел на Алекса, спустя пять минут после того как дверь за Гарри закрылась. — Слишком тихо. А с чего бы они так резко сорвались?

— Отцу пришла в голову эта гениальная идея, и он тут же бросился ее выполнять, — Алекс снова помассировал виски.

— Вы видели, как Гарри обрадовался? Как будто какие-то маггловские развлечения могут сравниться с нашим миром, — немного обиженно пробормотал Сириус.

— Вообще-то могут, тем более с точки зрения ребенка, которому куда интереснее наблюдать за внешним блеском и красотой, да еще и представленными ему в виде сказочных героев, чем слушать нудные сказки Биддля, полные моральных нравоучений, или наблюдать за квиддичем, в котором он из-за своего юного возраста ни черта не понимает, — Алекс сел на диван. — К тому же в пятилетнем возрасте перелет в другую страну на самолете кажется просто невероятным приключением, впечатлений от которого Гарри хватит на целый год. Ладно, пусть веселится, а ты рассказывай, зачем поднял меня в четыре утра.

— Я вчера заходил к Артуру Уизли, уж и не помню зачем, но что-то мне срочно понадобилось…

— Прости, что перебиваю, но ты всегда ходишь в гости по ночам?

— Еще не было двенадцати! — вспылил Сириус.

— А-а, значит полночь — подходящее время для визитов, понятно. Но ты продолжай, — Сириус злобно посмотрел на Алекса и продолжил свой рассказ.

— На кухне я увидел Хвоста и сразу же забыл, зачем пришел. Единственное, на то меня хватило, это сделать вид, что я его не узнал, и ретироваться.

— Ты что, не давал спать Уизли до четырех часов утра? — присвистнул Регулус.

— Да что вы меня совсем за придурка держите? — взорвался Сириус. — Я домой пошел, и в думосдоре несколько часов висел, чтобы убедиться, что мне не прибредилось.

— Постой, что ты хочешь сказать? Что Хвост свободно сидел на кухне в доме добропорядочного семейства, а они ни сном, ни духом?

— Так ведь Хвост не в своем человеческом обличье сидел!

— Не ори, и давай все заново, по порядку.

— Анимагическая форма Хвоста — крыса. Вот именно в виде крысы он и сидел на подоконнике, — внезапно успокоился Сириус.

— И ты, конечно же, деликатно увел хозяина дома из кухни в другую комнату и принялся выяснять: что это за крыса, каким образом она появилась в доме, и вообще, видит ли хозяин данную крысу, или это действительно всего лишь плод твоего больного воображения? — у Алекса даже головная боль стала меньше, в нем начал просыпаться азарт.

— Эм, нет, — Сириус задумался. — Я просто уверен, что это Хвост!

— Хорошо, ты уверен, и что ты предлагаешь делать дальше? — Регулус с любопытством посмотрел на брата.

— Ну-у, его надо схватить…

— А зачем? — вдруг ласково поинтересовался Алекс. — Зачем нам его хватать?

— Ну как же, это же Хвост, — впервые в голосе Сириуса прозвучало сомнение.

— Сириус, — закатил глаза Рег. — Нам не нужно его хватать. Нам нужно, чтобы Питер вывел нас к палочке, змее, и тому, что осталось от Лорда. Нам нужно его вспугнуть, но вспугнуть грамотно, не теряя из вида. Нам нужно, чтобы он притащил палочку, змею и Лорда в строго определенное место в строго определенное время, а для этого нам нужно вначале определиться с этим самым местом и временем.

— Я добавлю, нам нужно вначале все подготовить, подобрать ритуал или несколько ритуалов, которые мы будем использовать, чтобы уничтожить все крестражи вместе, подумать, как уберечь при этом Гарри, и только потом приступать к тому, о чем сейчас говорил Рег, — Алекс снова помассировал виски. — Но вначале, мы должны будем убедиться, что та крыса, которую ты видел — действительно Хвост, и если это подтвердится, нужно установить за ним слежку. Ты магические следилки умеешь ставить?

— Нет, — Сириус задумчиво нахмурился.

— Вот держи, здесь нет ничего сложного, — и Регулус бросил на колени брата книгу «Заклятья, помогающие родителям справляться с детьми».

— Что это?

— Книга, где ты найдешь несколько формул следилок, которые ставят родители на своих детей, чтобы они не потерялись, — серьезно ответил Регулус. — Вся их прелесть заключается в том, что они незаметны. Магия детей нестабильна, поэтому и заклятья очень заковыристые и практически необнаружимы, чтобы маленькие шалопаи не смогли от них избавиться спонтанными всплесками.

— А почему это должен делать я? — осторожно произнес Сириус.

— Да потому что ты вхож в дом. Как ты думаешь, если к Уизли заявятся два типа, лично не знакомые с хозяевами, предположительно связанные в прошлом с пожирателями, и начнут выспрашивать хозяйку, у которой эти самые пожиратели убили братьев, о, предположительно, домашнем любимце, что будет?

— Да, Молли довольно эмоциональная женщина, может нехорошо получиться, — Сириус принялся листать довольно увесистую книгу, периодически хмыкая. — Хорошо, я завтра схожу, а вы пока начинайте думать над всем остальным.

— Блэк, только, ради Мерлина, иди днем, и какой-нибудь тортик с собой захвати, и цветы для хозяйки.

— Зачем? — Сириус удивленно посмотрел на Алекса.

— Не спрашивай, просто сделай!

— Ладно, сделаю, только Молли же не моя девушка, да и вообще к старым знакомым можно и просто так зайти, — пожал плечами Сириус и, подхватив книгу, направился к камину.

Глава 26

Сириус ворвался в гостиную, где за столом сидели Алекс с Регулусом, обложившиеся книгами, и пытались составить приемлемый ритуал для уничтожения крестражей, чтобы он не навредил живому носителю — Гарри.

Они нашли один, который сводил риск для ребенка к минимуму. Причем, в условиях отдельно говорилось о том, что чем младше ребенок, тем безопасней для него будет протекать процесс извлечения совершенно ненужного балласта. А из этого следовало, что необходимо было поторопиться.

— Хвост сбежал! — крик Сириуса заставил Алекса поднять на него слегка затуманенный взгляд.

— И как это произошло?

— Наверное, он что-то почувствовал. Похоже я слишком пристально на него смотрел или еще что-нибудь. Но следилку я успел поставить, — Сириус рухнул в кресло и, схватив со стола бутылку с прозрачной жидкостью, сделал глоток.

— Не трогай! — предостережение Регулуса несколько запоздало, и друзья мрачно смотрели на Блэка, который старательно выплевывал жгучую жидкость, поскуливая от боли. — Идиот! Что за привычка хватать незнакомые вещи и предметы?

Алекс только покачал головой и быстро спустился в лабораторию. Запас всевозможных зелий с момента появления в доме маленького ребенка заметно увеличился, и капитан, подхватив нужное, так же быстро вернулся в гостиную.

— Пей, — он протянул флакон Сириусу и, дождавшись пока тот не опустошит емкость, начал воспитательную деятельность. — Я могу полюбопытствовать, зачем ты уксус хлебнул? Причем раствор довольно высокой концентрации?

— Откуда я знал, что это уксус? — Сириус прислушался к своим ощущениям, ничего уже не болело, но во рту остался мерзкий кислый привкус.

— Я даже не говорю о том, что ты мог бы вначале поинтересоваться, что налито в бутылку, а потом уже хлебать из нее. Но не обратить внимания на характерный запах? — Алекс сел на свой стул.

— Зачем вы вообще его сюда поставили?

— Раз поставили, значит нужно! — Регулус вернулся к изучению того, что могло сойти за план ближайших действий. — Что там с Хвостом?

— Как вы знаете, я пошел к Уизли практически сразу, после завершения нашего разговора, — Сириус принял удобную позу и принялся рассказывать. — Я был абсолютно уверен, что это он, и сразу же поставил следилку. Однако послушавшись вас, я принялся спрашивать Артура про крысу. Все совпадало, правда, Уизли немного удивил мой интерес.

— И как ты выкрутился? — Алекс сложил ладони домиком и, откинувшись на спинку стула, начал проявлять заинтересованность рассказом.

— Я сказал, что крыса выглядит немолодой, и поинтересовался ее возрастом, — отмахнулся Сириус и продолжил. — Вероятно, Питер что-то заподозрил, потому что как только мы расположились в гостиной, я получил сигнал, что объект удаляется от дома на большой скорости.

— Остается только надеяться, что ты не последовал за ним, — Рег, нахмурившись, посмотрел на брата.

— Вот за полнейшего идиота меня не держи, — Сириус насупился и несколько мгновений решал про себя: обидеться ему или нет. Решив, что на дураков не обижаются, он продолжил рассказ. — Я остался сидеть у Уизли и позволил Молли себя накормить. Она фантастически готовит, если бы вы знали.

— Сириус, Хвост, — Алеск разомкнул пальцы и нетерпеливо побарабанил по столу.

— Да, Хвост. Питер долго блуждал по окрестностям, ненадолго останавливаясь в совершенно странных на первый взгляд местах. Я следилку дома к карте привязал, и мог отслеживать его передвижения. Метался он так где-то в течение суток, а затем сигнал с карты исчез. Если честно, я запаниковал, но потом решил исследовать не только карту Великобритании, но и карту мира. Отметка с именем Питера обнаружилась в Албании.

— Не слабо, — присвистнул Алекс.

— Ага, я тоже так подумал. Аппарировать в другую страну совершенно невозможно из-за пограничных антиаппарационных барьеров. Я это знаю очень даже хорошо, поэтому, мягко говоря, охре… удивился.

— Да, когда нужно было нас куда-то перебросить, чаще всего мы пользовались маггловским транспортом, это надежнее, чем международные портключи, — задумчиво пробормотал Алекс и тут же прикусил язык.

— Что? — Сириус, прищурившись, начал разглядывать Снейпа.

— Ничего, продолжай.

— Я еще вернусь к этой теме, — пригрозил Блэк и продолжил. — В общем, я удивился, и пошел искать какую-нибудь подходящую литературу, которая объяснила бы мне подобный феномен.

— Ты знаешь, как нужно пользоваться библиотекой? — Регулус скептически разглядывал брата.

— Не пытайся меня задеть, мелкий. Я, между прочим, девять ЖАБА не за красивые глаза получил. Так вот, удалось мне выяснить следующее: если кто-то стремящийся попасть к определенному лицу, сделавшему в свое время два и более крестража, найдет хотя бы один из существующих и нераспакованных сосудов, то при перемещении сосуд будет стремиться к своему создателю, и его магия отменит все существующие законы, дабы этот кто-то смог беспрепятственно прибыть к предмету своего поиска.

— Это значит… — начал Алекс.

— Что, скорее всего, Хвост нашел и палочку и последний из необнаруженных нами предметов — Нагайну, иначе он ни за что не смог бы переместиться в Албанию, — перебив Алекса, закончил Сириус. — С Нагайной — логично, а вот прибыть к Лорду без палочки — это совершить самоубийство, что на Хвоста совсем не похоже.

— Да, логично, — согласился капитан, задумчиво разглядывая свои наброски. — И что, они все еще в Албании загорают?

— Стал бы я уксус хлебать, если бы они все еще были в Албании, — Сириус с ненавистью посмотрел на злополучную бутылку. — Нет, мои дорогие, эти… (непереводимая игра слов) через три дня пребывания на курорте, вернулись в Великобританию. Причем, вернулись они вблизи Хогсмида! Я, бросив все дела рванул туда. Успел сбегать в Хогвартс, чтобы разузнать, что да как, но на месте оказался только Филч. Ни директора, никого из преподавательского состава в школе нет, и в ближайшие пару дней не будет.

— Что бы ни надумал Лорд, сейчас самое подходящее время для осуществления его замысла, — пробормотал Алекс.

— О, да. Пока Филч отвлекся, я забрал у него карту, которую тот отобрал у нас, когда мы в школе учились, вот, — Сириус вытащи из кармана пергамент, на котором было написано: «Карта Мародеров».

— Любопытно, — Алекс разглядывал карту, затем обратился к Сириусу. — Значит, это вещь принадлежала господам Мародерам? И они же ее и изготовили, да?

— Да, — в голосе Блэка прозвучал вызов.

— А скажи мне, Мародер, когда у вас отобрали столь любопытную вещь, почему вы ее не воссоздали? Делать что-то повторно гораздо легче, чем изобретать заново. Да и Хвосту подобное умение очень пригодилось бы.

— Какая разница, кто ее сделал? — заерзал Сириус. — Главное, что это была наша собственность.

— Понятно, не зря вы себя Мародерами назвали. Подозреваю, что вы прекрасно знали, что означает подобное прозвище…

— Постой, ты сказал, что забрал карту у Филча, ты что, ее украл? — возмущенно спросил Регулус.

— Нет, я просто забрал то, что принадлежало мне.

— А ты уверен, братец, что служил в свое время в Аврорате? Может, все было наоборот, и тебя арестовали по подозрению в банальной краже, а не по тем причинам, что мы себе навоображали?

Уверен! — Сириус нахмурился и протянул руку к карте, но получил довольно болезненный удар от изучающего карту Алекса.

— Спокойно, Хвост с компанией в Хогвартсе, я правильно тебя понял?

— Да, я спрятался на восьмом этаже и просматривал карту, поэтому смог засечь их появление, — Сириус вздохнул. — Они исчезли с карты из туалета Плаксы Миртл. И больше на пергаменте их имен не появлялось.

— Когда Гарри приедет? — Регулус покосился на бумаги. — У нас больше может не быть такого шанса, когда все составляющие ритуала будут собраны вместе.

— Боюсь, все не так просто, — вздохнул Алекс. — Подозреваю, что у Лорда сейчас есть внушительная поддержка в виде древнего василиска.

— Что? — иногда братья поступали совершенно одинаково. Например, они могли синхронно уставиться на капитана и приоткрыть рот.

— Ничего, в любом случае ты прав, Рег, другого такого случая нам может и не представиться, к тому же у нас практически не осталось времени, чтобы провести обряд, максимально безопасно для Гарри. Мы сейчас с Сириусом пройдем в школу и осмотрим этот туалет, а ты свяжись с Малфоем и собери в кучу все игрушки. Гарри должен приехать сегодня вечером. Думаю, нам не стоит тянуть.

— Да, пока нас со Снейпом не будет, постарайся найти что-нибудь, что можно будет использовать против василиска, пусть Малфой тебе поможет, — Сириус сосредоточился. Алекс заметил, что когда Блэк собирается, то у него пропадает так раздражающая капитана суетливость.

— Откуда в Хогвартсе василиск? — Регулус закрыл лицо ладонями и еле слышно застонал.

— С давних пор, я полагаю, — Алекс пожал плечами. — Пока змею хватает еды, он не будет целенаправленно вредить людям, если, конечно, его об этом не попросят. — С этими словами капитан подошел к камину и бросил в огонь порох. — Хогвартс, больничное крыло.

Их встретила тишина. Пустой Хогвартс оставлял странные чувства, и Алекс был неуверен, что они ему нравятся.

Появившийся рядом с капитаном Сириус невольно поежился.

— Пошли, что ли, — он тронул Алекса за рукав рубашки и двинулся к выходу из больничного крыла.

Максимально быстро заговорщики пробрались в туалет, который уже много лет не использовался по своему прямому назначению. Алекс внимательно начал рассматривать все подозрительные углы, а Сириус крутился возле раковин.

— Эй, Снейп, иди сюда, здесь есть кое-что интересное.

Алекс подошел к Блэку и попытался разобраться, что же привлекло его внимание.

Повторив жест Сириуса, который трогал кран, Алекс с некоторым удивлением посмотрел на товарища.

— Здесь нет воды, кран абсолютно сухой.

— Ага, я тоже заметил, а еще я заметил вот это, — и Сириус ткнул пальцем в странный небольшой орнамент в виде двух переплетенных между собой змей, который был заметен только при ближайшем рассмотрении.

— Змеи, ты знаешь серпентарго?

— Конечно, Снейп, я вообще полиглот, ты не знал?

— Гарри змееуст, — Алекс еще раз внимательно осмотрел кран. — Что бы они там не делали, нам нельзя терять время.

— Похоже на то, — Сириус с ненавистью посмотрел на змеек и, ссутулившись, направился к выходу.

— Стой, ты знал, что твой крестник умеет общаться со змеями?

— Догадывался, — грустно улыбнулся Блэк, — знаешь, трудно не догадаться, когда ты даришь крестнику игрушечную змейку, а он начинает сосредоточенно пытаться шипеть.

Когда они вернулись в дом Алекса, то застали Люциуса и Регулуса сосредоточенно выкладывающих найденные крестражи на стол. Мельком взглянув на вышедших из камина Алекса и Сириуса, Люциус поправил на руке перчатку из драконьей кожи и принялся укладывать «игрушки» в заранее заготовленную шкатулку.

Когда последний предмет, тетрадь в темной обложке, занял свое место в шкатулке, Люциус закрыл крышку и, удовлетворенно кивнув, начал стаскивать с рук перчатки.

Алекс только после этого обратил внимание на то, что все это происходит в абсолютной тишине, поэтому звук открываемой входной двери, заставил всех находящихся в комнате мужчин вздрогнуть.

— Гарри, я думаю, что они в гостиной, — как всегда спокойный голос Клива, отвечающий на что-то возбужденно верещавшему ребенку, заставил заговорщиков расслабиться и улыбнуться.

— Вы рано, — Алекс шагнул в двери, когда на него налетел маленький вихрь.

— Папа, там было так здорово, так здорово, а ты знаешь, что мне дедушка подарил? — Гарри показал спрятанную до этого за спиной руку. Увидев, что именно держит ребенок зажатым в кулаке, Алекс почувствовал, что волосы на затылке встают дыбом. Беспомощно оглянувшись, он увидел, что в глазах Регулуса застыло затравленное выражение.

— Твой отец, коварный и мстительный тип, — прошептал Рег. — Ты никогда не думал, что быть сиротой не так уж и плохо?

— Сейчас я в этом полностью уверен, — также шепотом сообщил Алекс.

Сириус недоуменно переводил взгляд с товарищей, подольше задержавшись на закатившем глаза Люциусе, и снова принялся рассматривать металлическую дудку, которую любовно гладил его крестник.

Глава 27

Под удивленными взглядами Клива и Гарри Алекс подошел к столу и начал сухо раздавать последние инструкции.

— Рег, ты помнишь все подробности ритуала? — Регулус напряженно кивнул.

— Что здесь происходит? — Клив нахмурившись смотрел на стоящих вокруг стола молодых людей. Вопрос был проигнорирован, а Сириус обратился к брату.

— Вы нашли, что противопоставить василиску?

— Нет, только глаза завязать, — поморщился Люциус, ответивший вместо Рега.

— Что здесь происходит? — повторил вопрос Клив.

— В любом случае разведку провести не удастся, придется действовать по обстоятельствам, — Алекс отошел от стола и опустился на колени перед нервничающим и ничего не понимающим Гарри.

— Послушай, мы сейчас должны будем пойти в Хогвартс и сделать несколько вещей. Мы должны будем пойти все вместе. Гарри, мы с Регом сделаем кое-что, из-за чего тебе может стать больно. Но это ненадолго. И еще, там куда мы пойдем… там будет очень опасно. Поэтому ты не должен отходить ни на шаг от Регулуса. Что бы ни происходило.

Ребенок испуганно смотрел на опекуна, судорожно сжав дудку. Затем медленно кивнул.

— А больно, это как от укола?

— Я не зн…

— Да, — вдруг перебил его Рег, и переместился к Гарри. — Как от укола. И еще. Как только мы окажемся на месте, мы все завяжем глаза вот этими платками, — и он с видом фокусника достал из кармана сложенные темные платки.

— Это такая игра?

— Да, маленький. Это такая игра.

— А можно я дудку с собой возьму?

— Конечно, ты можешь взять с собой все, что захочешь, — Рег обнял Гарри и поверх головы мальчика внимательно посмотрел на Алекса, взглядом показывая, что тот идиот.

— Идем-ка, поможешь мне вещи разобрать, — Клив, вцепившись в плечо капитана, поднял того на ноги и потащил наверх. Захлопнув дверь в своей комнате, Клив повернулся к капитану. — Рассказывай.

— Сейчас возник просто уникальный случай отделаться от малейшего намека на существование Темного Лорда, мы просто не можем его упустить.

— Для Гарри существует опасность не вернуться? — губы Клива сжались в тонкую линию.

— Да. Мы сделаем все, чтобы уменьшить этот риск, но там, куда мы сейчас пойдем, есть и другие опасности.

— Сам этот ваш Лорд?

— Он-то как раз наименьшее из зол, — невесело усмехнулся Алекс.

— Я оповещу твоего отца. И, Александр, удачи.

Долгий взгляд глаза в глаза. Клив понял, что сегодня вечером они могут потерять не только Гарри, но и Алекса. Он отдал бы сейчас очень многое, все, что он имел, чтобы пойти с ними, но он одновременно прекрасно понимал, что толку от него в этих играх магов не будет никакой.

Алекс кивнул и вышел из комнаты.

Заговорщики переместились в Хогвартс, воспользовавшись все тем же камином в больничном крыле.

Тишина, царящая в школе, действовала на них удручающе. Даже Гарри притих и насторожено осматривался, сжимая в руке свою металлическую игрушку.

Когда они вошли в туалет и подошли к раковине, Сириус обратился к крестнику.

— Видишь змеек? — Гарри кивнул. — Ты можешь попросить их открыть дверь? — мальчик снова кивнул, сосредоточился и зашипел.

Раковина отодвинулась в сторону и открыла зев тоннеля, ведущего куда-то вниз.

— Так, проговорим все еще раз, — Алекс глубоко вздохнул. — Предполагается, что там должно быть какое-то помещение, желательно для нас, чтобы оно находилось за дверью. Внутрь войдем я и Сириус. Рег, не спорь, мы единственные, кто может более-менее работать с завязанными глазами. Там внизу находятся Хвост, Нагайна, то, что осталось от Лорда и, предположительно, василиск. Рег, Люциус, вы вместе с Гарри останетесь за дверью и проведете ритуал. Нагайна и палочка будут не в пределах вашей видимости, но на достаточном расстоянии, чтобы ритуал захватил и их тоже. Рег, все зелья для Гарри у тебя с собой? Ты ничего не забыл?

— Алекс, мы все уже обговорили не раз, — Регулус заметно нервничал.

— Еще раз повторить не помешает.

— Алекс? — Сириус дернулся.

— Блэк, я клянусь, если мы выберемся из этой заварухи без потерь, я все тебе расскажу, — Алекс внимательно посмотрел на Сириуса, который, сжав зубы, неохотно кивнул. — А теперь слушайте очень внимательно. Для вас главное провести ритуал и избавить Гарри от довеска. Когда все будет сделано, валите отсюда со всей возможной скоростью. Забудьте про нас, главное, вытащить Гарри. Рег, ты меня понял?

— Алекс…

— Ты меня понял, Рег?!

— Да! Я тебя понял.

— О чем вы говорите? — голосок Гарри прозвучал очень громко в наступившей напряженной тишине.

— Ни о чем, все нормально, Гарри, — Алекс наклонился к ребенку. — Запомни, я рад, что являюсь твоим отцом. — Гарри обхватил капитана за шею, и прижался к нему. Он не понимал, что происходит, но чувствовал, что то, к чему они сейчас пойдут — не просто волшебное приключение.

— Все, пошли, — Алекс крепко прижал к себе ребенка, затем быстро первым нырнул в проход.

Они очутились глубоко под землей. От одного широкого туннеля вели более мелкие ответвления. Повсюду валялись кости мелких животных. Заговорщики шли не сворачивая. Довольно скоро коридор перекрыла широкая дверь, инструктированная металлом и украшенная изображением змей.

Алекс остановился и поднял руку. Люциус тихо расположился немного сбоку от левой створки двери и принялся быстро чертить на земле сложный ритуальный рисунок. Регулус стал делать то же самое напротив Люциуса. Они постоянно сверялись с рисунком, изображенном на вырванной из книги, которую нашел Алекс в Выручай-комнате, странице.

Когда основная часть приготовлений была проведена, Регулус обратился к Алексу.

— Вам обязательно туда идти?

— Да. Кроме крестражей за той дверью находится Темный Лорд, неважно в каком виде, а также Хвост. Их нельзя оставлять в живых.

— Эй, может Хвост в Азкабан пойдет? — Сириус провел рукой по мокрому лбу.

— Нет, — Алекс взял протянутую Регулусом повязку и решительно завязал глаза. — Если неуверен в себе, оставайся здесь.

— Не дождешься, — до обострившегося из-за временной слепоты слуха Алекса донеслось ворчание Блэка. — Гарри, давай, пошипи с этими змеями, как с теми, на кране.

Гарри выполнил просьбу крестного срывающимся голоском.

Судя по звукам, дверь открывалась медленно. Алекс скользнул в образовавшийся проем.

Некоторое время он двигался в полной тишине, которую внезапно нарушил очень знакомый голос.

— Кого я вижу. Снейп. Ты решил присоединиться к моему слуге? — Алекс молча двинулся на звук. — А почему ты завязал глаза? И что рядом с тобой делает этот позор своего рода?

Кроме звука голоса Темного Лорда ничего не было слышно. Алекс не мог определить, где находится Хвост, а где змеи. Пройдя еще пару шагов, он плюнул на предосторожность и сдернул с глаз платок. Сириус сделал то же самое.

— Твою мать! — возглас Блэка озвучил и отношение самого Алекса к происходящему.

Хвост стоял к ним спиной. А из затылка его головы торчало до омерзения знакомое лицо Темного Лорда.

Увидев чувство брезгливости, промелькнувшее на лице Алекса, Лорд скривился и зашипел. В тот же самый момент со стороны Алекса послышалось ответное шипение, и капитан увидел сворачивавшуюся в кольца Нагайну. Змея готовилась к нападению, и Алекс слегка развернулся в ее сторону, перекинув палочку в правую руку, а левой выхватил нож.

Василиска нигде не было видно, и капитан, отвлекшийся на Нагайну, пропустил его появление. Когда огромный змей появился в комнате, Сириус, выругавшись сквозь зубы, переключил внимание с Хвоста на василиска, поспешно натянув на глаза повязку.

Нагайна атаковала вместе с развернувшимся лицом к Алексу Хвостом. Капитан увернулся от зеленого луча Авады и хотел уже полоснуть ножом летевшую на него змею, как вдруг палочка в руках Хвоста буквально взорвалась, а тело Нагайны выгнулось в полете и упало к ногам Алекса. Змея была жива, только остервенело била хвостом по полу, а на боку у нее появился кровоточащий разрез в виде молнии. Капитан не стал ждать, когда Нагайна придет в себя. То, что ритуал прошел так как надо, и Гарри остался достаточно невредим, доказывало наличие живого подтверждения в виде змеи. Алекс быстро махнул палочкой.

— Сектумсепра! — голова Нагайны, отделенная режущим заклятьем от тела, покатилась по полу.

Комнату наполнил дикий вопль, который издал Темный Лорд. Хвост, зажав голову руками, упал на колени, а василиск остановился. Древний змей явно не знал, что ему делать. Сириус облокотился на колонну, а Алекс, воспользовавшись секундным замешательством всех находящихся в комнате живых существ, прыгнул по направлению к Хвосту.

Он не успел. Пришедший в себя василиск махнул гигантским хвостом. Удар пришелся Алексу поперек груди и отшвырнул капитана к стене, существенно приложив об нее.

«Пара ребер сломано», — отстраненно подумал Алекс. Сириус метнул пару заклятий на звук и спрятался за колонну. Он не видел, где находится змей, и ни одно из заклятий не попало в цель, но он сумел отвлечь внимание василиска на себя. Постанывая от резкой боли в груди, Алекс поднялся на ноги и поднял палочку.

То, что произошло в следующий момент, не мог предугадать никто.

Дверь, ведущая в комнату, распахнулась, и на пороге замерла маленькая фигурка.

С того места на котором он находился, Алекс увидел, как Регулус подбежал к Гарри и поволок его из опасного места. Ребенок начал вырываться и кричать. Помочь отцу и крестному он ничем не мог, поэтому Гарри сделал то единственное, что мог в тот момент предпринять. Он поднес к губам свою металлическую дудку и затрубил.

Пронзительный, отвратительный звук, многократно усиленный великолепной акустикой Тайной комнаты, отразился от закрывшейся двери (Регулусу удалось справиться с Гарри и выволочь его за дверь), ударил прямо по мозгам находившихся в комнате существ. Оглушенный василиск заметался и принялся наносить удары по всему, до чего смог дотянуться.

Сириус, сдернувший повязку, едва сумел увернуться от рухнувшей колонны, за которой прятался, и перебежал к Алексу.

— Уходим! — он схватил капитана за руку и потащил к дверям. В следующее мгновение они покатились по полу, сбитые очередным ударом огромной змеи. Алекс вскрикнул. Его грудь пронзила просто нестерпимая боль в области сломанных ребер, и он потерял сознание.

Очнулся он довольно нескоро. Когда он открыл глаза, то увидел зареванную мордашку Гарри. Алекс внимательно рассмотрел воспаленный и уже прекративший кровоточить шрам на лбу ребенка и перевел взгляд на Регулуса, сидящего рядом. Осмотревшись, капитан понял, что они находятся все еще в разгромленной комнате.

— Рассказывай.

— Люциуса накрыло откатом заклятья, все-таки оно очень мощное. Он до сих пор полностью не очухался. Гарри практически не пострадал. Только шрам начал кровоточить, да он на пару минут потерял сознание. Я выпоил ему все полагающиеся зелья и занялся Люцем. Гарри воспользовался этим моментом и открыл дверь в комнату. Дальше ты знаешь.

— Что в комнате? Где Лорд?

— О, а здесь самое интересное. Василиск с самого начала растерялся. Две цели, противоречивые приказы, в общем, змея даже своим фирменным оружием не воспользовалась. Когда Гарри его оглушил, я думаю, змей окончательно запутался, испугался и принялся буянить. Вас задело. Сириус тоже без сознания был, когда мы вас нашли. А вот Хвосту повезло меньше. Он не просто попал под удар беснующегося василиска, змей перекусил его почти пополам. Учитывая, что Лорд своей истерикой вывел Хвоста из строя, сопротивляться он не мог, а сущность Лорда была заблокирована ядом змеи и не смогла выбраться из тела Хвоста. Так что, все, нет больше Лорда.

— Василиск?

— Василиск попал под рушащиеся статуи змей. Не могу сказать, что мне слишком жалко змейку, так что говорю прямо, это конец довольно красивой и страшной легенды. А знаешь, что самое смешное?

— Что? — Алекс гладил по волосам задремавшего на его груди Гарри и старался дышать как можно поверхностней, чтобы не беспокоить ребра.

— Пророчество, оно ведь сбылось, — Алекс хмыкнул и тут же ойкнул.

— Не смеши меня, мне больно.

— Неужели все? — раздался задумчивый голос Люциуса. — Пойдемте уже домой.

Алекс кивнул. Регулус, как самый здоровый из всех них поднял Гарри на руки и сделал шаг к двери, которая распахнулась, и на пороге возник Дамблдор с поднятой для атаки палочкой.

Осмотрев открывшуюся картину, директор убрал палочку в рукав мантии и, скрестив руки на груди, грозно уставился на заговорщиков.

— Что здесь, Мерлин побери, происходит?

Глава 28

Алекс сидел и перелистывал дело Альбуса Дамблдора, которое ему когда-то давно подкинул его бывший сослуживец, и которое он так и не удосужился просмотреть.

Он готовился к встрече с директором Хогвартса. Необходимо было все расставить по своим местам, а для этого Алексу необходима была информация.

Отложив папку в сторону, капитан потянулся и посмотрел на Сириуса, который уснул на диване в гостиной. «Нужно уже дом нормальный приобрести, а то нас здесь все больше и больше собирается. Мы скоро разными частями тела сталкиваться начнем, чтобы куда-нибудь протиснуться», — мелькнуло у капитана в голове.

Он невольно усмехнулся, вспомнив, как Сириус отреагировал на то, что все это время он общался не с Северусом, а с Александром. Новость эту Блэк воспринял довольно неплохо, а может, это сказывалось напряжение последних суток, но заклинило его только на одном моменте, про который он спрашивал каждую минуту:

— Так это ты мне тогда нос сломал?

Когда он задал этот вопрос в шестой раз, терпение у Регулуса иссякло, и он наслал на брата чары сна. Причем ему было в тот момент безразлично, что Сириус сидел на диване в гостиной дома Алекса.

Алекс тогда мучился из-за побочных эффектов костероста, поэтому только взглянул на Рега с благодарностью. Утром выяснилось, что чары получились у Регулуса очень мощными, и Сириусу предстояло спать еще около суток.

Гарри был вялым и несколько раз укладывался прямо на ковер в гостиной. Видимо, последствия извлечения крестража все-таки присутствовали, несмотря на то, что Люциус очень удачно экранировал всех присутствующих. Ему самому досталось больше всех, и, когда Алекс попытался с ним связаться, чтобы узнать, как у Малфоя дела, ему ответила Нарцисса, передав, что ее муж спит.

Перепугавшийся Регулус, видя такую слабость у их гиперактивного подопечного, снова воспользовался чарами сна.

Альбус Дамблдор согласился подождать с объяснениями одни сутки, чтобы развлекающиеся в Тайной комнате молодые люди смогли прийти в себя, а раненые — восстановиться.

Пока дом напоминал филиал вотчины Морфея, Алекс получил послание от мадам Помфри с сообщением, что она вернулась, и что ждет Алекса с Гарри в Хогвартсе.

— Вот и хорошо, вот пускай и посмотрит, что с ребенком, — вздохнул Рег. Ни ему, ни Алексу даже в голову не пришло, что мальчика нужно показать какому-то другому целителю.

Клива не было: видимо, он получал указания от Тобиаса. Алекс облегченно вздохнул и, морщась от боли в груди, — костерост все еще работал — расположился в гостиной, чтобы как следует подготовиться к встрече с директором.

Посмотрев на часы, капитан обнаружил, что не заметил, как наступил поздний вечер. Аккуратно собрав бумаги обратно в папку, он решил, что ему тоже не мешает выспаться.

Утром Алекс оделся в мантию, и, подняв на руки все еще спящего Гарри, переместился в Хогвартс.

— Что с ним? — Поппи встретила его, встревожено глядя на ребенка, который, уютно устроившись на руках отца, посапывал, прижимая к груди героическую дудку, которую он не выпускал из рук.

— Я не знаю, но надеюсь, что ты выяснишь. Позавчера Люциус Малфой и Регулус Блэк провели ритуал Морганы…

— Но это значит… — Поппи прижала руку к губам и замолчала.

— Да, Гарри являлся носителем частицы души Темного Лорда. Поппи, все кончено. Он уже никогда не вернется.

— Клади Гарри сюда, — справившись с волнением, мадам Помфри подошла к ближайшей кровати, и, пока Алекс укладывал на нее ребенка, достала какой-то древний на вид фолиант и, нахмурившись, быстро его просматривала. — Можешь идти. Тебе ведь к директору нужно? Вот и иди, не мешай, — Поппи вытащила палочку и, направив ее на Гарри, решительно произнесла первое заклинание.

Алекс, с минуту понаблюдав за действиями медведьмы, направился в кабинет директора, где его ждал Альбус Дамблдор.

— Доброе утро, господин директор, — капитан прошел к столу и сел в кресло напротив директора.

— Здравствуйте, мистер Снейп, — спокойно произнес Альбус. — Правда, я не совсем уверен, как вас зовут.

— Александр. Меня зовут Александр, — Алекс ждал чего-то подобного, поэтому и готовился к этому разговору заранее. — Когда вы узнали?

— Я не знал наверняка. Однако некоторое подозрение у меня возникло, когда вы показали мне завещание Лили.

— И что же в нем такого, что могло вас заставить заподозрить неладное?

— Я знаю Лили. Она была счастлива с Джеймсом, действительно счастлива, и совершенно не вспоминала о существовании Северуса… И тут такой сюрприз. Причем в завещании имя Северуса было вторичным. Вы должны меня понять, Александр: я всегда сочувствовал и пытался понять Северуса, но он был нестабилен. Его болезнь делала его последним кандидатом на роль усыновителя кого бы то ни было. К тому же во время демонстрации завещания, вы вели себя более адекватно, чем Северус, вы просчитывали каждое свое слово в разговоре со мной. Северус никогда не задумывался о том, как его слова могут отразиться на других людях. С вами все было по-другому. Я понял, что если вы и захотите кого-то оскорбить, то сделаете это, просчитав все последствия и выбрав наиболее оскорбительные выражения. Могу я поинтересоваться, когда именно вы заменили Северуса?

— В 1981, после Хэллоуина, — просто ответил Алекс.

— Хм, видимо, завещание Лили стало для вас такой же неожиданностью, что и для меня, и вы растерялись, позволив вашей личности выйти на первый план. Во всяком случае, до этого времени я был абсолютно уверен, что общаюсь с Северусом.

— Я польщен, что вы оценили мои актерские таланты.

— Что вы заканчивали?

— Австралийскую военную академию.

— Вот как, — Дамблор задумался. — Я неплохой мастер иллюзий и смог представить, что произошло в той комнате, поэтому ничего говорить об этом не нужно. Ответьте только: Гарри был крестражем?

— Да. Но сейчас он им не является. Кроме того, все остальные сосуды уничтожены. Темный Лорд мертв окончательно.

— Я все это проверю, не сомневайтесь, — директор наклонил голову и посмотрел на капитана поверх очков.

— Проверяйте, — Алекс откинулся в кресле.

— Вы знаете, я ведь могу опротестовать ваше усыновление Гарри.

— На каком основании?

— На основании того, что вы выдавали себя за другого человека.

— Пра-а-вда? — протянул Алекс. — Я даже не буду спрашивать вас, зачем лично вам это понадобится сделать, я просто попрошу вас: докажите.

Директор открыл рот, чтобы что-то сказать, но промолчал. Алекс любезно предоставил директору собраться с мыслями.

— Что вы имеете ввиду?

— Докажите, что я выдавал себя за другого человека. Все документы оформлены на имя Александра Снейпа. В завещании матери мальчика именно это имя стоит на первом месте. А то, что я в частных разговорах с вами отзывался на имя Северуса, так это я уважал ваш возраст и возможные проблемы с памятью. Знаете, пожилые люди такие забывчивые, — доверительно сообщил Алекс прищурившемуся директору.

— Хм…

— Более того, возможно, для вас это будет новостью, но мой отец — достаточно обеспеченный человек, чтобы нанять полк адвокатов: как магов, так и магглов, чтобы не оставить от ваших претензий камня на камне. Вы еще радоваться будете, что на вас вашу мантию оставят, когда сдерут с вас кучу галеонов за моральный ущерб.

— Вы мне угрожаете, Александр? — директор улыбался, но глаза его оставались серьезными.

— Ну что вы, я просто описываю возможные перспективы. А вот теперь я буду вам угрожать, — с этими словами Алекс положил перед директором папку, набитую весьма интересными фактами из жизни Альбуса Дамблдора. Чего только стоило описание с документальными подтверждениями его шашней с Гриндевальдом.

Директор открыл папку с таким видом, будто Алекс предложил ему препарировать Нагайну.

Некоторое время прошло в тишине, нарушаемой только шелестом бумаг и тиканьем странных предметов, стоящих на отдельном столике. Наконец директор хмыкнул и, закрыв папку, обратился к Алексу.

— И что же вы хотите?

— Вот это деловой разговор, — кивнул капитан. — Я хочу, чтобы вы оставили притязание на воспитание Гарри. Сейчас, когда он не является крестражем и заложником пророчества, ваш интерес к нему необоснован. Просто оставьте все, как есть.

— Вы не совсем понимаете, Александр. Гарри Поттер в любом случае останется мальчиком-который-выжил. И его влияние в магическом обществе будет очень большим еще, по крайней мере, на протяжении двух поколений…

— Да мне плевать. А Гарри в его пять лет тем более все равно. Будьте уверены, что мой отец сумеет применить известность Гарри на практике, причем в пользу самого мальчика.

— Ваш отец? Не вы?

— Нет, не я. Как меня называет один мой друг, я всего лишь солдафон. Однако, учитывая все обстоятельства, я думаю, что отец будет настаивать на том, чтобы я снова начал учиться. Думаю, моя военная карьера мне пригодится в этом обучении. Как показала недавняя практика, мир бизнеса — это еще хуже, чем война, гораздо опаснее.

Снова наступила тишина. Через некоторое время Альбус Дамблдор вздохнул.

— Ну что же. Я так понимаю, что вы не согласитесь преподавать в Хогвартсе?

— Зелья? — Алекс усмехнулся.

— Ну почему же Зелья? Учитывая вашу подготовку, вам лучше подошла бы Защита от Темных искусств.

— Я так понимаю, мы договорились? — директор кивнул. Алекс встал и направился к двери. Папка с компроматом осталась лежать на столе. Немного не дойдя до двери, капитан обернулся: — Я подумаю насчет преподавания.

— Александр, а где Северус? — Алекс внимательно посмотрел на директора. Минуту он молчал, затем пришел к выводу, что Дамблдор действительно не знает, что же произошло с его братом.

— Он умер, — Алекс развернулся в сторону двери, и тут она открылась, и в кабинет ворвался Сириус и бежавший за ним Гарри.

— Папа! — ребенок бросился к Алексу и уткнулся ему куда-то в район живота.

— Снейп, кто бы ты ни был, — заорал Блэк. — Ты почему не сказал мне, куда собираешься?

— Ты так сладко спал, — усмехнулся Алекс. — Что сказала Поппи?

— Все нормально. Гарри хотел спать из-за реакции на стресс. Сейчас все в порядке. Мадам Помфри также начала лечить близорукость моего крестника.

— Да, мне закапали какую-то пакость в оба глаза. Она щипалась, но я не плакал! — гордо сообщил Гарри, слегка отодвигаясь от Алекса.

— Нужно будет еще три процедуры провести, — сообщил Сириус, успокаиваясь.

— Ты очень храбрый, — улыбнулся Алекс, обращаясь к сыну. — Настоящий маленький воин. Он перевел взгляд на руку ребенка, в которой тот сжимал дудку, и не смог отказаться от маленькой мести: — Гарри, директор и твой неадекватный крестный неоднократно выражали желание услышать, как ты играешь.

— Правда? — на лице мальчика расцвела улыбка.

— Конечно. Мне сейчас необходимо ненадолго уйти. На часок. Ты побудь здесь и поиграй им немного, ладно? — и, дождавшись кивка от абсолютно счастливого ребенка, Алекс быстро выскочил за дверь, оставив Сириуса и директора наедине с Гарри и его дудкой.

К Поппи Алекс не пошел. Выйдя из школы через входную дверь, он направился к антиаппарационному барьеру, а затем аппарировал в Лондон. В какой-то подворотне стянул мантию и отправился бродить по городу.

Мыслей у Алекса никаких не было, кроме одной: директор не знал о Северусе. Его брат просто покончил с собой, и причины его поступка уже никто и никогда не узнает.

Гулял Алекс довольно долго и совершенно бездумно, а когда слегка пришел в себя, то обнаружил, что стоит напротив очень знакомого тату-салона. Посмотрев на часы, капитан увидел, что час уже прошел, но, подумав, решил, что такие ценители музыки, как Сириус Блэк и Альбус Дамблдор, не будут против того, чтобы послушать концерт подольше, и уверенно шагнул к дверям.

В полутемной комнате стояла Энди и рассматривала новые эскизы. Повернувшись к посетителю, девушка улыбнулась.

— Здравствуйте, вы хотите набить тату?

— Нет, я хочу познакомиться. Меня зовут Александр, можно просто Алекс.

— Гм, хорошо, Алекс, я — Энди, — девушка протянула руку, которую необычный посетитель вдруг поднес к губам и поцеловал. Она слегка покраснела, но никаких действий не предприняла. На нее накатило странное чувство узнавания. Будто она уже очень давно знает этого парня, и также давно к нему неравнодушна.

— Скажите, Энди, вы любите детей?

— Странный вопрос, но я отвечу: да, люблю детей, — девушка улыбнулась.

— Хорошо, тогда еще один вопрос: вы верите в магию? Нет? Тогда мы непременно должны встретиться сегодня вечером и поужинать. Нет-нет, все до неприличия достойно: вы, я, мой пятилетний сын и ресторан.

— Вы меня на такое интересное свидание приглашаете?

— Конечно. Значит, мы зайдем за вами в шесть вечера, — и, не дав девушке опомниться, Алекс вышел из салона.

Найдя какую-то подворотню, капитан аппарировал в Хогсмид, и, пока неторопясь шел к школе, подумал, что нужно будет Гарри подготовить к новой интересной игре. Энди ребенку понравилась, и нужно будет теперь его убедить играть по правилам Алекса, и тогда, возможно, он получит к Рождеству пусть приемную, но мать.

Content

shellina
БРАТЬЯ

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Глава 12

Глава 13

Глава 14

Глава 15

Глава 16

Глава 17

Глава 18

Глава 19

Глава 20

Глава 21

Глава 22

Глава 23

Глава 24

Глава 25

Глава 26

Глава 27

Глава 28