shellina

ХОГВАРТС ДЛЯ ОХОТНИКОВ

Глава 1

Дин, лениво потягиваясь, вышел из бункера.

— Неужели ты решил размяться, Дин Винчестер? — знакомый голос заставил Дина повернуться.

— А, Магориан, — Дин протянул руку, и кентавр крепко пожал ее. — Нет, у меня голова трещит, эти экспресс заклинания изучения языков — гадость, еще хуже гнезда гарпий. Так что сегодня я пас. А ты чего пришел? Что-то случилось?

— Вот, Северус попросил достать, не знаю, правда, зачем ему это, для людей эта трава не подходит ни в каком виде. Даже яд приличный не сваришь, — кентавр показал пучок какой-то сизой травы с пожухлыми листьями.

В этот момент из бункера выскочил Северус, словно услышал, что про него говорят.

— Доброе утро, Магориан, — Северус подошел к кентавру, и тот осторожно потряс узкую тонкую ладонь мальчика. — О, ты принес! Спасибо, — Северус улыбнулся и забрал траву, которую кентавр держал в другой руке.

Из леса по другой тропинке вышла белоснежная кобылка-единорог, а следом за ней выскочил изящный тонконогий жеребенок. Северус поспешил к ним.

— Вот, ешь, это тебе поможет, — он протянул траву жеребенку и гладил его по тонкой шее все то время, пока жеребенок ел. — У него что-то с животом, болит иногда. А эта трава только на вашей территории растет. Вот Белогривый и попросил меня попросить у вас, ну и так далее. А сам не пришел, из-за, — Северус покрутил рукой в воздухе, — того инцидента.

— Дурость это, мы и забыли уже давно, тем более, сами виноваты, — Магориан махнул рукой. — Передай, чтобы дурью не мучился и приходил, если нужно.

— Скажу, а ты иди, — Северус подтолкнул отошедшего от кобылы жеребенка в направлении к матери. — Снежок ревнует, когда кто-то из жеребят пытается за мной увязаться, — он продемонстрировал покрытые царапинами руки.

— Ничего себе, этот комок пуха такие когтищи отрастил? — Дин подхватил руку сына и внимательно рассмотрел довольно глубокие царапины. — А почему не залечил?

— Не залечиваются, — пожал плечами Северус. — Да ерунда, так пройдет. Заживают без следа.

— Вот и спасай их потом после этого, — проворчал Дин, отпуская руку Северуса.

— Низзлы не любят конкуренции, — хохотнул кентавр. — Зато более преданного существа не найти. Чем хоть занимаетесь? К охоте готовитесь?

— Да просто не знаем, за что схватиться, — пожаловался Дин. — Сейчас два дела в приоритете. Только одно другого очешуительней.

— Справитесь, — протянул кентавр. — Может, помочь чем? На кого охота намечается?

— Предположительно на василиска, — вздохнув, произнес Дин. — И я пока, хоть убей, не понимаю, как взгляда избежать?

— Глаза закрыть, — фыркнул кентавр. — Где вы вообще василиска найдете? О них уже более пятисот лет никто не слышал.

— Глаза закрыть, — задумчиво пробормотал Дин. — Точно! Магориан, ты просто гений! — и он бросился к приоткрытой двери дома.

— Все-таки твой отец странный, — глядя вслед Дину, проговорил кентавр, обращаясь к Северусу.

— Странный? Да не особо, а может быть, я просто привык.

— А где твой дядя?

— За покупками аппарировал в Хогсмид. Отец опять все печенье слопал, а к нам кого только в гости не заносит.

— Странные вы все, — повторил кентавр. — До свидания, маленький маг, передавай привет дяде.

Северус дождался, когда Магориан скроется за деревьями, и вошел в дом. Дина он застал в гостиной, которая выполняла у них также функцию библиотеки. Дин быстро листал какую-то книгу, в которой Северус узнал бестиарий, одолженный ему Люциусом. Уже бывший староста обратно книгу не требовал, то ли забыл про нее, то ли решил с Винчестерами по такому пустяку не связываться. Северус был склонен считать, что верно второе предположение.

Прошла уже неделя с того дня, когда им доставили два договора на услуги охотников. И если с первым, пришедшим из Хогвартса стандартным договором на нахождение перстней с особой символикой, не возникало вопросов, то второй договор, на путешествие в Японию для негласного наблюдения за двумя девушками из местного высшего общества, все еще находился в подвешенном состоянии. Слишком уж он был объемным и включал в себя столько различных пунктов и подпунктов, что у Сэма начинала болеть голова, как только он брал его в руки. Японский язык все же учить начали, как и начали изучать бестиарий Японских островов — на всякий случай. Отдавать этот контракт никому другому Винчестерам не хотелось из-за довольно неформальных отношений, сложившихся у братьев, да и у Северуса, с этими самыми девицами, но и выполнять все пункты договора было затруднительно.

Наконец Сэм плюнул и переместился в гоблинский банк Гринготтс, где попросил составить вменяемый контракт, вписав туда обязанности сторон, как их видели сами охотники.

Завтра с утра им была назначена встреча с посредником между Винчестерами и родителями девушек, которые не хотели встречаться с братьями по такому деликатному вопросу, предоставив решать это дело Абраксасу Малфою, полагая, что тот был знаком с охотниками немного ближе, чем все они вместе взятые.

Сегодня же Винчестеры решились наконец на вылазку в предположительное обиталище предположительно василиска, для поиска перстней.

Вопрос, который они задавали себе всю неделю, касался того, как избежать убийственного взгляда реликтового змея. И вот, похоже, ответ нашелся.

— Вот оно, — Дин прочитал нужный ему отрывок про себя, затем озвучил свои мысли: — Взгляд василиска действует, только когда встречается со взглядом жертвы. Уж не знаю, что он там посылает, какие импульсы, но ему нужно не просто посмотреть на живое существо, а именно поймать его взгляд. Может, какие-то фотоэлементы, как у фотокамеры? Хрен его знает, — сам же ответил Дин на собственный вопрос.

— Хрен вообще обладает энциклопедическими знаниями, — сказал входящий в гостиную Сэм, кидая пакет на стол. — Что нашел?

— Он нашел, точнее, ему Магориан подсказал, что нужно закрыть глаза, чтобы избежать убийственного взгляда василиска, — Северус с любопытством посмотрел на отца. Хоть он и прожил в мире своих приемных родичей достаточно долго, чтобы научиться пользоваться компьютером и другой техникой, но все же недостаточно для того, чтобы знать обо всех тонкостях того мира и маггловского мира в целом.

— Точно, и как мы сами не додумались? — Сэм посмотрел на брата. — Ты понимаешь, что основная нагрузка опять на тебе? Мы с Севом шипеть не умеем, а внизу, чтобы каждую дверь открыть, нужно будет змеям представляться. Да и сам василиск, может быть, он спит, может быть, нет. Мы-то этого не знаем. А нам позарез нужно именно в комнату, где статуя стоит. А вот что дальше, я не знаю. Это нигде не описано, но подозреваю, что статуя там стоит не просто для красоты.

— Да это понятно. Но вот как змей на меня отреагирует? Вдруг он и правда в кровище разбирается? Скоперфильдиться оттуда не удастся, там антиаппарационные барьеры стоят…

— Спускаться надо, что гадать-то? У нас с зеркальными стеклами есть? Чтобы уж наверняка.

— Найдем, — Дин захлопнул книгу и пошел что-то искать.

— Сэм, о чем вы говорите? Что с зеркальными стеклами? — Северус нахмурился.

— Солнцезащитные очки, — Сэм недоуменно посмотрел на Северуса, затем хлопнул себя по лбу. — Извини, у меня совсем из головы вылетело, что ты попал к нам осенью и что из-за этого мы обходились без очков. Просто у меня такое чувство, что мы всю жизнь вместе, а та другая жизнь мне приснилась. А Дин, похоже, если напряжется, то вспомнит, как из родильного отделения тебя забирал, — Сэм усмехнулся.

— Меня всегда поражала твоя фантазия, — Северус покачал головой.

— Это не фантазия, это называется замещение понятий. Вот ты сможешь сейчас без усилий вспомнить, как один совсем ребенком в пустом доме в полукриминальном районе без денег прозябал? — Северус открыл было рот и тут же закрыл. Нет, это воспоминание было как в тумане, словно и не с ним все происходило, а он где-то услышал о подобном или прочитал. А на самом деле он всегда жил с отцом, который отсудил его у деда. — Вот то-то и оно. Ты с нами пойдешь?

— А вы не против? — Северус наклонил голову и пристально посмотрел на Сэма.

— Мы категорически против, особенно Дин. Но запрещать не будем, если ты будешь настаивать.

— Я бы хотел спуститься в легендарную Тайную комнату, — задумчиво проговорил Северус. — Но пока все неясно с василиском, я буду только отвлекать вас, особенно отца. Я пойду в Хогвартс, чтобы в случае чего быть рядом. И пока вы будете искать эту самую комнату и разбираться с василиском, я, пожалуй, пороюсь на том складе, где вы камеи нашли.

— Да, так будет оптимально, — Сэм подхватил пакет и направился на кухню. — А где маги домовых эльфов берут?

— Не знаю, — Северус задумался: а действительно, откуда в магических домах появляются домовики? — А что?

— Да что-то меня уже начинает подзадалбывать работа по дому. Мы неплохо зарабатываем, то, что осталось от акромантулов, до сих пор продается малыми частями, чтобы не уронить цены, и все разбирают друганы Альбуса. Мы можем, в конце концов, позволить себе хотя бы приходящую поломойку?

— Позволить мы, наверное, можем много чего, но ты уверен, что хочешь кого-то пустить здесь хозяйничать?

— Вот только это и останавливает, — продолжал ворчать Сэм.

— Что его останавливает? — Дин вошел в комнату и положил на стол несколько пар солнцезащитных очков.

— Сэм хочет нанять прислугу, но нам бы не хотелось, чтобы здесь кто-то ошивался.

— Да, это проблема, — Дин задумался. — Но хотя представьте себе — молоденькие горничные в таких передничках… Ух.

— Дин, — Сэм поморщился.

— Что?

— Ничего. Когда выходим? — он снова бросил пакет с печеньем на стол.

— Давай прямо сейчас. Сев, — Дин замялся, — тебе не кажется, что…

— Я не пойду с вами. Но буду ждать в Хогвартсе. На восьмом этаже.

— Да, это будет хорошим выходом из положения, — Дин кивнул на очки. — И все же возьми одни, на всякий случай.

Северус повертел в руках очки и надел их. Все вокруг потеряло часть своих красок и приобрело коричневатый оттенок. Но неприятно не было. Северус подошел к зеркалу. Этот предмет ему определенно не шел. Возможно, все дело было в форме оправы, но если отбросить в сторону чисто эстетические соображения… Северус подошел к зеркалу вплотную: глаз видно не было. Это было очень странное ощущение: он смотрел в зеркало и видел в нем себя в зеркальных очках, в которых отражался он сам, смотрящий на себя в зеркало.

Северус сдернул очки и невольно зажмурился, настолько ярким ему показался свет.

— Я вот почему-то не пойму, мы же фактически находимся под землей, откуда здесь солнечный свет?

— Нашел что и, самое главное, у кого спросить, — фыркнул Дин. — А откуда здесь электричество? А почему многие электроприборы, доставшиеся нам от Хранителей, продолжают работать и без электричества? И самое главное, откуда здесь думосбор? Эти вопросы надо было Хранителям задавать, но уже мы последнего застали практически в тот момент, когда его укокошила Абаддон.

— Так, мы идем? — Сэм выбрал себе очки. — Если нет, то продолжим японский учить.

— Нет уж, — содрогнулся Дин. — Идем, нас ждут несметные сокровища и жуткие чудовища.

Северус положил очки в нагрудный карман и проверил, все ли на месте: летом он предпочитал не носить мантии, и палочка, таким образом, осталась без надежного места хранения в специальном кармане в рукаве. Винчестеры, которые мантии надевали только в самых исключительных случаях, давно придумали ножны, похожие на ножны для ножей, которые повесили на ремни. Северус с началом каникул обзавелся подобным украшением. Пока он находился так близко к Хогвартсу, чары контроля успешно экранировались, и Северус мог свободно применять волшебство. А в других странах, в той же Японии, куда они совсем скоро направятся, чары контроля вообще не действовали.

Братья вооружились пистолетами, мачете, Сэм, подумав, взял еще и дробовик.

До школы дошли быстро. Войдя в холл и полюбовавшись на большие часы, в учебный год отсчитывающие баллы факультетов, Винчестеры разделились.

Северус повернулся к лестнице, ведущей в галерею, чтобы попасть на лестницу, ведущую на восьмой этаж, на котором находилась Выручай-комната.

Братья же повернули в сторону подземелий, где, как их уверили Альбус Дамблдор и Филиус Флитвик, находился один из входов в Тайную комнату.

Пройдя мимо класса зельеварения и мимо стены, скрывающей вход в общежитие факультета Слизерин, на летний период открытого, братья подошли к едва заметной нише, скрывающейся в темноте подземелий.

— Здесь, наверное, хорошо с девчонками обжиматься, — пробормотал Дин.

— Не получится, — Сэм подошел к нише и принялся простукивать камни. — Мне Альбус недавно сказал, что нравственность детей была поручена еще Основателям практически на контрактной основе. Здесь много спален для женатых пар, но только для женатых, над которыми провели венчальный обряд по всем правилам. Только они могут вкусить плоды супружеской постели, предварительно пройдя курс обучения у прекрасной Рослин. А остальным остаются поцелуи украдкой и пара-тройка нежных объятий. Если будет пересечена своеобразная черта, то нарушители, посягнувшие на целомудрие друг друга, будут обездвижены вплоть до появления дежурного преподавателя.

— Жесть какая, — Дина передернуло. — Какая извращенная бесчеловечная жестокость! Запереть здесь подростков, которым нельзя… ничего.

— Времена тогда были такие. Девственные простыни вывешивались даже из окон Хогвартса. Ага, вот этот, — Сэм нашел нужный камень и с силой надавил на него. Камень легко ушел в кладку, и стена ниши отодвинулась в сторону.

— Понятно, почему старшекурсники бегают в Хогсмид. Да и полянка, которую мы своим домом застолбили, пользовалась до нашего появления невероятным спросом.

— И все равно ничего они до свадьбы или до выпуска позволить себе не могут, — Сэм покачал головой. За отодвинувшейся стеной начинался длинный темный коридор. Привычно зажглись фонарики — братья предпочитали их Люмосу, который занимал волшебную палочку и мешал ею быстро воспользоваться.

— Почему? Снять комнатку в отеле, и все дела, — Дин первым шагнул в темноту. Стена за их спинами встала на место. Сэм развернулся и принялся осматривать стену с этой стороны, чтобы в случае непредвиденных обстоятельств быстро открыть эту своеобразную дверь.

— Не все так просто, Дин. За девственностью девушек следили тщательнее, чем за их жизнью. И хотя времена изменились, наложенные Основателями чары работают до сих пор, и никто их отменить не может, ну, или не хочет.

— М-да, сурово. Хочешь хорошо провести время с понравившейся девчонкой — женись. Очешуеть можно.

Сэм нашел камень, открывающий дверь с этой стороны, и пометил его, начертив крест ножом.

— Ты заметил, что Основатели предпочитали пользоваться маггловскими замками?

— Это у кого-то из них был такой пунктик, — Дин посветил впереди себя фонариком и взвел пистолет. — Пошли?

— Пошли, — Сэм на всякий случай поднял свой пистолет, и братья двинулись по коридору. — Сюда, кстати, есть другой вход. В женском туалете на втором этаже.

— Где? — Дин остановился и посмотрел на Сэма. — Знаешь, я лучше как-нибудь здесь пройду.

Коридор был длинным и шел под уклон. Уже через десять минут Винчестеры, судя по ощущениям, шли глубоко под замком. Когда спуск закончился, коридор резко перешел в систему канализационного коллектора. Появился характерный запах, а под ногами зачавкала влага. Внезапно основной туннель раздвоился на два рукава. Винчестеры остановились возле этой развилки.

— Да, давненько мы по канализациям не лазали, — Сэм поморщился. — И куда нам идти?

— Очень хороший вопрос, — Дин посветил поочередно в оба туннеля. — Придется разделиться, чтобы не бродить здесь вечность, — добавил он неуверенно.

— Не хотелось бы. У нас же нет цели найти и уничтожить василиска. Мы перстни ищем.

— Тогда пошли налево, — и Дин первым шагнул в левый туннель.

— Ну, естественно. Куда же мы еще пойдем, как не налево, — Сэм шагнул вслед за братом и выключил свой фонарик.

В более узкие ответвления Винчестеры решили пока не соваться, пока не пройдут туннель до конца. Шедший впереди Дин внезапно остановился, причем так резко, что Сэм едва не врезался в него.

— Я же говорил, нужно идти налево, — Сэм выглянул из-за спины Дина и увидел дверь, замок на которой был представлен двумя переплетенными змеями.

— Ну давай, пообщайся с подружками, — кивнул Сэм на змей.

— Иди ты, — Дин выключил фонарик. По обе стороны двери горели вечным бездымным волшебным огнем два факела. Посмотрев на змей, Дин откашлялся и произнес на парселтанге: — Здорова.

Змеи пришли в движение и разомкнули замок. Дверь открылась совершенно бесшумно.

Зал был огромный и красивый. Центральная дорожка из мрамора, и змеи, везде были змеи. Противоположную от двери стену подпирала огромная статуя. Мужчина, изображенный в камне, вопреки ожиданиям Сэма вовсе не был стариком. Ему на момент увековечивания было лет сорок. Борода не длинная, аккуратно постриженная. Великолепно переданы складки длинного плаща. Туника, обтягивающие ноги штаны, кажущиеся мягкими даже в виде камня сапоги. Меч, притороченный к поясу. Братья остановились, не доходя до конца дорожки.

— Мужик определенно не был пацифистом, — произнес Дин, указывая на меч.

— Время тогда было такое, — Сэм огляделся по сторонам. Чуть в стороне от статуи был выложен из мрамора достаточно большой бассейн.

Они замолчали. Во внезапно наступившей тишине едва слышный всплеск воды в бассейне прозвучал набатом. Братья переглянулись и синхронно надели очки.

Змей спал. А может быть, и не спал, может, пребывал в своеобразном анабиозе. Он проснулся, как только услышал, что дверь, закрытая вот уже несколько десятков лет, открылась. Но к нему никто не спешил, никто не приветствовал царя всех змей, а это значило только одно. В личные апартаменты его друга и хозяина, покинувшего его так давно, каким-то невероятным образом сумели проникнуть посетители, не знакомые с языком, понятным древнему змею. Никто не мог войти сюда просто так и остаться безнаказанным.

Огромное тело выметнулось из бассейна, где василиск до этого нежился в теплой воде, подогреваемой специально для него чарами, которые были наложены на века.

Змей был громадным. Когда он приземлился перед братьями, его огромное тело задело Сэма, который не смог даже сгруппироваться. Младшего Винчестера унесло к ближайшей статуе змеи и ненадолго выключило из реальности. Дин же смог устоять, но выхваченное мачете было вырвано из его рук повернувшимся к нему своей огромной головой змеем и с глухим звоном покатилось по дорожке.

Василиск недоумевал. Он никак не мог поймать взгляд нарушителя. Там, где обычно находились глаза его жертв, он видел только свое отражение, многократно уменьшенное и раздвоенное. Он резко поддел нарушителя головой и оскалился.

Дин упал на пятую точку и, ловко перебирая руками и ногами, пополз, не решаясь повернуться к василиску спиной.

Змею надоело это непонятное существо. Он распахнул пасть, намереваясь вонзить в нежное мягкое тело клыки, наполненные ядом, когда нарушитель, наткнувшийся спиной на очередную статую змеи, вдруг выставил вперед руки и заговорил на языке, на котором разговаривал с ним его друг и тот, другой, назвавшийся наследником его друга.

— Ну что сразу вот так-то? — Дин сам не понял, как перешел на парселтанг. — А поговорить? Что мы, хуже ежиков, что ли? Даже не пофыркаем?

Змей замер, затем закрыл пасть и снова приблизил морду к человеку.

Глава 2

Северус вошел в комнату, заполненную до потолка различным хламом, который поколениям студентов выкидывать было жалко, а хранить негде. Но среди откровенного мусора присутствовали и вполне неплохие вещи, а также было просто огромное количество запрещенных на том или ином промежутке времени, а то и во все времена, вещей.

Северус тщательно обследовал табурет, стоящий прямо у входа и, сев на него, задумался. С чего бы начать свои изыскания? Решив, что самое интересное и древнее, а потому, возможно, самое ценное, находится ближе к противоположной от двери стене комнаты, Северус встал с табурета, одной рукой подхватил его, чтобы можно было на чем-то сидеть, и, не выпуская из другой руки палочку, двинулся к своей цели.

Проходя мимо гор наваленных вещей, шкафов, все полки которых были чем-то заняты, мальчик миновал уже больше половины длины комнаты, когда понял, что до конца еще очень далеко. Решив, что сегодня можно осмотреться и здесь, он поставил табурет на свободный участок пола, натянул перчатки из драконьей кожи и принялся изучать ближайший стеллаж.

Первое, что бросилось ему в глаза, был изящный флакон. Филигранно выточенное синее стекло скрывало цвет субстанции, что была в него налита.

Протерев пыль с выцветшей этикетки, Северус, с трудом разбирая полустертые буквы, прочитал: «Слезы звезд. Одна капля на стакан воды. Выпить или вылить на рану. Часто применять нельзя, возможно привыкание».

— Что это еще за «Слезы звезд»? — пробормотал Северус, укладывая флакон в специально взятую сумку из хранилища. Сумка экранировала любые магические проявления, — он специально проверял, засовывая в нее все подряд, даже выпросил у Дина амулет, который тот практически не снимал из-за своей подверженности к ментальной магии. — Разберемся. Итак, что здесь у нас еще есть?

В течение последующего часа он перебирал барахло, сваленное на полках. В основном это было действительно барахло. В самом углу нижней полки Северус обнаружил перевязанный тонкой шелковой лентой пергамент. Развернув его, он прочитал: «Договорное обязательство между семьей вольных эльфов с волшебниками, принадлежащими к одной родственной ветви и проживающими в одном доме». Дальше все было написано на странном языке, которого Северус не знал.

— О, похоже, это чей-то договор с домовыми эльфами. Нужно будет дома прочитать. Надеюсь, камень-переводчик поможет перевести. Может быть, мы сможем на основе этого что-то подобное провернуть? — Северус сел на табурет и перевел дыхание. Спрятав старый договор в сумку, он снова оглянулся. — Ну что же, на сегодня хватит. Может, как-нибудь на днях еще раз сюда загляну.

Северус встал и направился к двери. Табуретку он оставил стоять на месте, как вполне заметный ориентир.

Уже подойдя к двери, Северус остановился.

— Камеи отец нашел здесь, их притащили крысы, судя по их внешнему виду. А не могут перстни тоже где-нибудь здесь валяться? Они ведь полностью маггловские, а значит… Акцио перстни Основателей.

Если бы Северус хотя бы догадывался, что у Основателей были не только вышеозначенные перстни, и что среди них наверняка были и маггловские, и сколько их было спрятано непосредственно на этом складе всевозможных нужных, не совсем нужных и абсолютно ненужных вещей, он никогда не сотворил бы подобную глупость. Но он ни о чем подобном не думал, хотя для Северуса это было не свойственно и делало его как никогда похожим в этот момент на его приемного отца.

Он смог бы поймать одно, в крайнем случае, два кольца, но три было все-таки многовато. Одно из колец — массивная печатка с огромным рубином — прилетело Северусу прямо в лоб, что заставило мальчика на пару секунд свести глаза к переносице и на это же время потерять ориентацию в пространстве.

— Ох ты ж, святой ежик, — Северус помотал головой. — Просто очешуительно! Вот гадость-то какая! Северус, ты просто фантастический дебил! — Северус совершенно машинально сунул печатку, которая его стукнула по лбу, в карман. Подняв лежащие на полу перстни, он обнаружил те же самые изображения, что и на подвеске, с помощью которой открывалась книга с рабочими заметками Равенкло. — Вот и те два, на которые поступил заказ. Тогда что отец с дядей в подземельях делают?

Северус бросил перстни в рюкзак и выбежал из комнаты. Когда он уже бежал по подземельям, направляясь в сторону секретного прохода, то налетел сходу на профессора Слагхона.

— Извините, профессор, но мне нужно…

Что было нужно его студенту, Горация волновало мало, его больше заботило то, что было нужно ему самому от данного студента.

— Северус, что привело тебя в школу в такой прекрасный летний день? — Слагхорн радушно распахнул двери своего кабинета и приглашающим жестом предложил Северусу войти.

— Я не знал, что в школе остается кто-то из преподавателей на каникулах, — пробормотал мальчик и вошел в кабинет декана, не решаясь отказать тому в категоричной форме и испортить тем самым и так не безоблачные отношения.

— Нет-нет, ты прав, обычно меня в это время года в Хогвартсе не застать, просто именно сегодня мне понадобилось кое-что забрать из своих личных запасов. Чаю? — Гораций заваривал чай всегда вручную, полагая, что магия может испортить вкус напитка. — Я могу поинтересоваться, почему ты игнорируешь мои дружеские посиделки?

После того, как первый ужас от знакомства с дядей и приемным отцом его такого трудного подопечного прошел, профессор Слагхорн принялся активно зазывать Северуса в свой клуб Слизней. Особенно активно он начал это делать после того, как братья Винчестеры получили все полномочия действующих охотников и, заключив контракт с Хогвартсом, практически полностью вырезали колонию гигантских пауков акромантулов, которая настолько разрослась, что терроризировала весь Запретный лес.

— У меня практически нет времени, — Северус сделал крошечный глоточек из протянутой ему чашки и поставил чашку на стол. Он не слишком любил настолько обжигающий чай, предпочитая слегка остывший. — Я много занимаюсь, в том числе и с профессором Дамблдором, кроме того, у нас большой дом, но нет домовиков, которые могли бы помочь содержать его в должном виде…

— Это действительно большая проблема, — покачал головой Слагхорн. — Думаю, ты можешь попросить директора отрядить какого-нибудь домовика, чтобы он помогал вам по хозяйству. Сомневаюсь, что Альбус вам откажет.

— Нет-нет, — Северус пришел в ужас от мысли, что в его доме будет хозяйничать существо, не связанное с ними клятвами. — Мне не хотелось бы обременять профессора Дамблдора такой не стоящей его внимания просьбой.

— Ну, хорошо-хорошо, — декан факультета Слизерин сел за стол и пригубил чай. — Прекрасный чай, не правда ли? — Северус вежливо кивнул, хотя он не особо любил чай и совершенно не разбирался в сортах. — Мне его прислал Дэрик Морган. Мальчик когда-то учился у меня, такой одаренный герболог, он предпочитает заниматься наукой на востоке, из всех стран неизменно выбирая Китай. И никогда не забывает своего старого учителя и его пристрастие к китайскому чаю.

Некоторое время они молча пили чудесный китайский чай, который, когда слегка остыл, все больше и больше напоминал Северусу распаренный веник.

Когда в чашке показалось дно, Северус с облегчением ее отставил и хотел уже было откланяться, но был остановлен деканом.

— Судя по восторженным отзывам директора Дамблдора и существенно увеличившимся дотациям, я могу предположить, что дела у твоего отца и… дяди идут весьма неплохо, — Сэма Винчестера Гораций Слагхорн недолюбливал и побаивался. Дина же он не знал так хорошо, поэтому мог позволить себе разумное опасение, не переходящее в панику, которая охватывала его всякий раз при виде высокой фигуры Сэма. — Те волосы гарпий… У Альбуса их едва не оторвали с руками, я даже не смог как следует разглядеть эту невероятную редкость. Лично видел, как Николас Фламель сцепился с Белби за лишний волосок. Белби требовал больше, мотивируя тем, что знает вас и что именно он помог купить вам карту Крита, иначе вы до сих пор бы блуждали по острову и никаких гарпий бы охотники не прикончили. Также он утверждает, что работает с тобой и что ты очень талантлив… Но это я и без Белби знаю, про твою одаренность в зельях. А статью я видел, прекрасно, просто прекрасно. За научные заслуги директор присвоил тебе пятьдесят баллов, и наш факультет завоевал Кубок школы. Но ты мог этого и не знать, на ужин ты не ходишь, а столь прекрасная новость была объявлена именно за ужином. Фламелю мотивировать было нечем, он просто давил своим авторитетом. Не удивлюсь, если очень скоро тебе предстоят встречи не только с самим Фламелем, но и с другими прославленными учеными…

— Вам нужны волосы гарпий? — Северус прикидывал, сколькими волосками может пожертвовать, чтобы не создать иллюзию, что у него склад. Вообще его коллекции редких ингредиентов, наверное, позавидовал бы и сам Фламель.

— Если тебе не трудно будет попросить у своего отца парочку. Ну и я надеюсь на понимание, что я всего лишь скромный учитель, поэтому не смогу заплатить слишком много…

— У меня есть личные волоски, не нужно просить отца. Я могу выделить пять волосков. И, профессор, не нужно мне ничего платить, я хочу подарить их вам от чистого сердца.

И декан Северуса, и сам Северус прекрасно понимали, что сейчас бессовестно лгут друг другу, но таковы были правила игры, поэтому, поблагодарив профессора за чай и еще раз пообещав передать драгоценные волоски как можно быстрее, Северус наконец смог направиться к предположительному входу в Тайную комнату.

Теперь перед ним стояла дилемма: идти в туннель, вход в который ему еще несколько дней назад показал Дин, или ждать родных здесь. Когда с небольшим перевесом победило беспокойство, позволившее наплевать на собственное обещание не соваться туда и не мешать охотникам, и Северус уже принялся искать нужный камень, стена отодвинулась и из туннеля вышли Винчестеры.

Дин тащил на плече огромную змеиную шкуру, а с Сэма ручьями лилась вода. Увидев изумленное выражение лица Северуса, Сэм поднял палец и проговорил:

— Ни одного слова. Высуши меня, я забыл нужное заклинание. А Дин его и не знал.

Северус, хлопая глазами, вытащил палочку и произнес нужное заклятье. От Сэма повалил пар, и через полминуты он был уже полностью сухим. Только довольно длинные волосы встали дыбом.

— Что с вами случилось? — почему-то шепотом спросил Северус. — И чья это шкура?

— Это? — Дин сбросил тяжеленную шкуру на пол. — Это шкура василиска, сброшенная после линьки. Кстати, тебе яд василиска не нужен? — он протянул Северусу целую банку, сделанную из обожженной глины (скорее даже не банку, а горшок с плотно прилегающей крышкой, только почему-то прозрачный) вязкой стекловидной субстанции. Затем, хлопнув себя по лбу, вытащил еще и небольшой хрустальный флакончик. — А это слезы феникса, нам не пригодились, так что держи.

— Вы встречались с василиском?

— Да, — лаконично сообщил Сэм. — Пошли домой. Там мы сольем воспоминания, и ты посмотришь.

— Колец, кстати, в комнате нет. Там вообще нет ничего. Ну, почти ничего. Эта комната предназначена специально для проживания змея.

— А я нашел их, — Северус вытащил кольца из рюкзака и протянул Дину. — Они, как и камеи, в Выручай-комнате находились.

— Давай тогда отнесем все это Альбусу, пусть свои проценты отрабатывает. Тебе со шкуры что-нибудь нужно?

Северус кивнул. Он не отказался бы от кусочка шкуры василиска, тем более от выползка. Считалось, что именно он обладает самыми мощными свойствами, присущими этим змеям. Они затрачивают много волшебной энергии, чтобы выползти из собственной кожи, и старая, остающаяся лежать шкура аккумулирует остатки магии этих волшебных змей. Северус даже приблизительно представить себе не мог, сколько она стоит, если за шкуру паршивого бумсланга они отдали в Косом переулке почти тридцать галеонов.

Сэм просто вытащил нож, нашел конец шкуры, одним движением отрезал довольно большой кусок и протянул его Северусу. Северус задумчиво посмотрел на здоровенный кусок шкуры василиска в своих руках. Что-то здесь было не так, что-то не правильно, но что? Северус отбросил эту мысль, решив, что подумает потом.

— Пока ты шкуру относишь, мы домой пойдем, — Сэм резко развернулся и направился к выходу из подземелий.

— Что с ним? — шепотом спросил Северус у Дина.

— В бассейн упал… два раза. Вот и злится. Ладно, я пойду контракт закрою, а ты догоняй своего нежного дядю, успокой его, косички заплети, ну или воспоминания посмотри… А я потом тебе свои покажу, если непонятки останутся. Шкуры хватит? А то можно целиком домой забрать, вроде не бедствуем.

Северус покачал головой. Того куска, который отхватил Сэм, да еще и яд… Да его коллекция редких ингредиентов скоро будет недостижимой для многих. Северус бросился догонять Сэма. Дядя спешил домой с космической скоростью, и догнать его мальчик сумел только у самого входа в бункер.

Дома Сэм активировал думосбор и стряхнул туда воспоминания.

— Давай посмотрим вместе, — тихо попросил Северус. Сэм хмуро рассматривал стол, на котором стоял думосбор, потом вздохнул и кивнул.

Северус нырнул в белесое марево и очутился в большом красивом зале. Мраморный пол, статуи змей, огромная статуя Слизерина, бассейн, из которого стремительно вылетело громадное тело и отшвырнуло Сэма в сторону. Сознание Сэм не потерял, но некоторое время был дезориентирован. Но он видел, как Дин упал, а змей стремительно атаковал старшего Винчестера. Даже зная, что с отцом все в порядке, Северус не смог на это смотреть и зажмурился. Он приоткрыл глаза только тогда, когда раздалось шипение, усиленное великолепной акустикой комнаты.

Сэм сфокусировался на застывшем змее, вскочил на ноги, выхватил мачете и бросился к василиску.

— Сэм, стой! — василиск повернул голову, и Сэм зажмурился, спасаясь от взгляда, так как очки слетели во время падения. Сразу же после этого раздалось шипение: сначала Дина, затем шипение стало более высоким. — Развернись и найди очки. Надо поговорить, — Дин перестал шипеть и обратился к Сэму.

Сэм развернулся, открыл глаза и пошел к тому месту, где уронил очки. Его спина была настолько прямой, что Северус, даже находясь в воспоминаниях, видел, что дядя находится на взводе.

В воспоминаниях появился настоящий Сэм и встал рядом с Северусом.

— Ты сильно разозлился? — Северус взял Сэма за руку.

— Да уж, — проворчал Сэм, сжимая узкую ладонь мальчика. Как всегда, прикосновения действовали на них успокаивающе.

Сэм из воспоминаний надел очки и подошел к Дину, стараясь не коситься на василиска.

— Поболтали? — спросил Сэм у брата. — И что теперь? Я так понимаю, змеюшку пытаться убивать не будем?

— В общем, я не думаю, что это необходимо, — Дин встал и подошел к брату. — Змей просыпается один раз в сто лет, чтобы пожрать и полинять. Для этого и нужен бассейн — чтобы облегчить линьку. Все остальное время Элбан дрыхнет, поэтому и протянул столько лет. Такой порядок с того времени продолжается, как его друган тапки отбросил.

— Элбан? — Сэм посмотрел на свернувшееся в кольца огромное змеиное тело.

— А я при чем? Это он так сам себя назвал. Точнее, его так назвал вон тот перец, — Дин кивнул на статую Слизерина.

— И что он жрет?

— А вот это-то самое интересное. Основной рацион змея составляют крысы, но не только. Замок волшебный, а здесь не только отстойник для человеческого дерьма, но и для остаточных студенческих извращенных абракадабр. Иногда в этих туннелях такое нарождается, Дик, мать его, Роман от зависти бы удавился. А василиску, оказывается, вообще наплевать, что жрать. Он, собственно, и нами бы перекусил, мы как-то на студентов не тянем, — Дин задумался, потом добавил. — Скорее всего, обоими позавтракать не получилось бы, но одного из нас схарчил бы, если бы не установка: кто с ним на одном языке говорит — автоматически друган. Основатель факультета Сева любил эту школу. Он очень много для нее сделал на самом деле. И любимца своего бдить оставил, как санитара школьных канализаций. Цикл в сто лет оптимальный, чтобы и крысы с монстрами сильно не расплодились, и змейка сильно не проголодалась, когда все крысо-монстры кончатся. Знаешь, мне почему-то захотелось настоящую историю этой школы почитать.

— Очень странное желание, особенно для тебя, — хмыкнул Сэм. — И почему он сейчас не спит?

— Ему больно. Что-то при последней линьке пошло не так. Его что-то беспокоит, болит, и он не может крепко заснуть. Реагирует на любой чих. Его уже один раз будил… Ну, не будем о покойничке. Теперь мы потревожили. А ему больно, и поэтому Элбан такой раздражительный.

— Дин, ты зачем все это мне говоришь?

— Посмотри, что у змея может болеть.

— Дин, ты в своем уме?! — василиск среагировал на крик, зашипев и распахнув пасть. Дин что-то явно успокаивающее прошипел.

— Ты что орешь? Тебе трудно посмотреть? — Дин скорчил умильную физиономию. Сэм так сжал челюсти, что заиграли желваки.

— Я похож на змеиного ветеринара? — Дин и василиск удивленно посмотрели на Сэма, потому что обоим показалось, что Сэм внезапно выучил парселтанг.

— А я похож? Ты хоть всем ботаникам ботаник… Ну, мой ребенок, конечно, тебе километровую фору может дать, но его-то здесь нет. А ты есть. Сэм, ну мучится же зверушка. Да, кстати, ты тут банку не видел?

— Скажи ему, чтобы он вытянулся. И какую еще банку?

— Пустую. Змею надо куда-то яд сцедить. Его так друган приучил, если яд выделился, но не истратился, нужно его в банку.

— Дин… Ищи сам банку, склянку, фужер, ночной горшок… Не мешай, раз ты меня за змеелекаря подписал.

Сэм принялся осматривать шкуру василиска, доступную его взгляду. Практически возле самого кончика хвоста он заметил, что чешуйки лежат неровно. Одна из них словно отслоилась и «встала», необычайно острым краем калеча нежную кожу змея.

— Так, я, кажется, нашел, — Сэм ухватился за чешуйку и попробовал ее подвигать. Змей зашипел и судорожно дернул хвостом. Сэм заметил, что находится возле бассейна только тогда, когда хвост опрокинул его в воду.

Матерясь сквозь стиснутые зубы, Сэм выбрался из воды.

— Дин, просуши мне одежду, я заклинание забыл.

— А я его и не знал, — Дин нашел банку. За статуей Салазара находился целый стеллаж, заполненный пустыми банками, ну, или горшками с плотными крышками. Самое удивительное в этих банках было то, что они были прозрачные, хотя сделаны они были явно не из стекла.

Собственно, это все, что находилось в Тайной комнате. Никаких скрытых апартаментов, никаких тайников, ничего: только змей и бассейн.

— Тогда скажи этому ископаемому, чтобы не дергался.

Сэм двумя руками ухватился за чешуйку и рывком поставил ее на место. Василиск снова не удержался и дернул хвостом. Повторное купание не улучшило настроения Сэма. Когда он вылез, Дин уже подставил банку под клык василиска. Яд потек в приготовленную емкость. Повторив то же самое со вторым ядовитым зубом, Дин удовлетворенно закрыл банку крышкой и передал ее Сэму.

— Забавно, она прозрачная, но это определенно не стекло, — Сэм посмотрел на содержимое на просвет.

— Да какая разница? Пошли, пусть этот реликт дрыхнет. Альбуса предупредим, что сто лет, или что-то около того, василиск не проснется. На людей он нападает редко. Если только кто-то сюда по глупости залезет. Какая-то девочка от взгляда погибла, когда его покойничек разбудил, но Змей тогда сам испугался до не могу, друган-то жестко его выдрессировал, чтобы детей не трогал. А от взгляда очки помогают просто на раз. Да, тут недалеко сброшенная шкура валяется, которая еще сгнить не успела. Заберем, может, Севу пригодится, да и Альбусу доказательство предоставим, что действительно василиск здесь был.

Братья направились к двери, когда зверь негромко зашипел, затем хвостом вытащил откуда-то из-под воды меч. Именно этот меч был изображен на статуе. Меч упал Сэму под ноги.

— Сэмми, Элбан тебя благодарит и все такое. Вот, меч подогнал.

— Ты знаешь, я понял, — Сэм повертел меч в руке. — И что мне с ним делать?

— Ну, не знаю, на стенку повесь, это же явный антиквариат.

— Так, а это что? — нащупав на рукояти небольшой выступ, Сэм нажал на него. Меч окутался дымкой и стал уменьшаться, пока не превратился в кинжал, который Сэм, пожав плечами, сунул за пояс. — Чудненько. Так в чем предназначение этой комнаты?

— Ни в чем, просто комната, — пожал плечами Дин. — Как собачья будка для любимой псинки. Статуя внутри полая. В ней василиск и дрыхнет.

— Хогвартс для охотников, — Сэм поежился. В мокрой одежде было очень холодно.

— Что? — Дин догнал брата, проследив, как змей залезает в статую через рот на лице каменного Салазара, и передернулся.

— Да Кроули, не к ночи будет этот козлина помянут, часто у меня спрашивал, чему меня учили в Хогвартсе для охотников. Ведь все с самого начала знал, скот, только глумился…

Воспоминание закончилось, и Северуса с Сэмом выдернуло из думосбора.

— Очешуеть, — только и смог сказать Северус. — Хогвартс для охотников? Забавно.

Стук в дверь заставил мальчика поморщиться. Поднявшись по лестнице, он открыл дверь и едва слышно застонал.

— Ну почему я совершенно не удивлен? Люпин, может, ты уже у нас жить останешься?

Глава 3

Дин с задумчивым выражением лица вошел в дом и посмотрел на Люпина.

— Почему я не удивлен? Твои родители хоть знают, что ты здесь?

— Меня отец аппарировал сюда, — Люпин не смотрел на Дина, он рассматривал рисунок на полу. — Я боюсь проводить полнолуния где-то в другом месте.

— Ты хоть понимаешь, что это не совсем нормально? К тому же мы уезжаем в Японию на днях и появимся дома хорошо если к началу учебного года. Да, я уже предупредил директора Дамблдора, что Сев может опоздать к первому сентября.

Люпин выглядел несчастным.

— Ремус, тебе принципиально важно проводить полнолуние именно здесь или все-таки вместе с Северусом? — Сэм сочувственно посмотрел на оборотня. Тот неуверенно пожал плечами. — Ты понимаешь, что мы не можем взять тебя с собой? И дело здесь вовсе не в нашем нежелании. Дело в том, что ребенок за границей должен быть снабжен кучей всевозможных документов, подтверждающих право взрослых, сопровождающих его, на это самое сопровождение. С Севом такой проблемы нет. Дин приходится ему отцом, к тому же мы охотники, и все необходимые отметки появляются в наших паспортах автоматически. Но ты, Ремус, к нам никаким боком не относишься. Так что извини, приятель, но нужно как-то выходить из этой ситуации.

— Я понимаю, — Люпин посмотрел на Сэма. — Просто я… Ну не знаю. Наверное, если у меня не будет выбора, я смогу себя перебороть, но пока…

— Ты уже зелье приготовил? — спросил Северус. Ремус кивнул. — Не пей его пока. Пошли, сварим новое, немного усовершенствованное.

— А в чем заключается усовершенствование?

— Увидишь во время трансформации, — Северус собрал со стола трофеи с охоты на василиска и направился к лаборатории.

— Люпин, ужин приготовишь? — крикнул вслед мальчикам Дин. Ремус повернулся к нему и кивнул, несмело улыбнувшись. — Может, правда его каким-то образом в Японию с собой взять? И Севу не будет скучно. И он все-таки оборотень. Даже в таком сопливом возрасте Люпин по идее должен быть сильнее и ловчее нас с тобой.

— Дин, мы еще никуда не едем. Ты забыл, что договор еще не подписан…

Стук в дверь прервал Сэма.

— Сэмми, ты не думаешь, что нам нужно камеру повесить на входе? — Дин посмотрел на дверь почти с ненавистью.

— Я об этом уже не первый месяц твержу, — Сэм пошел открывать. На пороге стоял Абраксас Малфой. — Вы должны были прийти завтра. Или я что-то путаю?

— Я решил не ждать. Думаю, вы вполне успели изучить договор вдоль и поперек. Я могу войти? — Абраксас не стремился действовать нахрапом, когда дело касалось братьев. Воспоминания о шальном заклятье, едва не отправившем его на тот свет, были все еще свежи в памяти Малфоя.

— Заходите, — Сэм посторонился, пропуская одетого с иголочки аристократа.

— А вам не жарко во всем этом? — Дин скептически посмотрел на мантию, сюртук, брюки.

— А чары нам на что? — невольно скривился Абраксас. Он никак не мог привыкнуть к неотесанности этих молодых мужчин. Неотесанности настолько вычурной и выставленной напоказ, что создавалось впечатление, будто братья просто издевались над высшим светом магической Британии.

— Чары, — Дин даже не приподнялся из кресла, в которое успел упасть в то время, пока Сэм открывал дверь. — Никакие чары, кондиционеры и вентиляторы не заменят прохлады, которую дает летний ветерок.

— Не думал, мистер Винчестер, что вы в душе поэт, — Малфой решил наплевать на все правила приличия и сел на диван, не дожидаясь приглашения.

— А в ду́ше я еще и очень неплохо пою, — Дин потянулся. — Мистер Малфой, сколько стоит шкура василиска, оставшаяся после линьки?

— Вы решили поохотиться на василиска? — Абраксас едва сдержал смешок. — Удачи. Если найдете василиска, да еще и шкуру после линьки…

— И все же, чисто гипотетически?

— Чисто гипотетически, — Малфой задумался. У него хранился небольшой кусочек подобной шкуры в сейфе в Гринготтсе. Стоил этот кусочек немыслимых денег. — Все будет зависеть от возраста, размеров, здоровья короля змей. А также от размера, степени поврежденности и остаточных магических эманаций самой шкуры. Средний, допустим, трехсотлетний василиск, в хорошей физической форме, сможет обогатить вас, чисто гипотетически, если вы найдете его сброшенную шкуру, на сумму от пяти до семидесяти тысяч галеонов, учитывая приведенные выше параметры. Но последнего василиска видели в качестве фамильяра Салазара Слизерина. Так что… Я вас не разочаровал?

— Нет, нисколько, — в горле у Дина пересохло, он пытался мысленно подсчитать, сколько стоит шкура, которую он свалил в директорском кабинете прямо на пол, а затем долго отпаивал чаем очешуевшего Альбуса Дамблдора, который пребывал в полнейшей прострации от такого трофея. Получающаяся сумма почему-то не впечатляла, так как была совершенно нереальной.

— Кстати, мистер Малфой, насчет Салазара Слизерина. Вы ведь на его факультете учились и должны хорошо знать этого Основателя. Что собой представлял его меч?

— Меч? Но у Салазара не было меча. Нигде ни о каком мече упомянуто не было.

— Странно, — Сэм задумался. — Но ведь он жил не в комфорте нашего времени…

— Он был Великим магом…

— Бросьте, никакое величие не помогло бы ему, встреться он вот так вот безоружным с каким-нибудь датчанином, за спиной у которого стоял волхв. Значит, про меч ничего не известно. Жаль. Тогда вернемся к договору. Заберите ваш образец безупречного идиотизма. Вот на это мы точно не согласны.

— А что вас не устроило? — Абраксас недоуменно посмотрел на договор. Стандартный договор для найма телохранителей для высокородных девиц.

— О, на самом деле очень многое. Например, «обращаться с подопечными уважительно, не делая попыток каким-то образом воздействовать на них физически». Вы хоть понимаете, что если нам действительно придется столкнуться с чем-то или кем-то по-настоящему опасным, то первое, что лично я сделаю — отшвырну девчонку подальше себе за спину? И поверьте, беспокоиться о ее комфорте я не буду. Мне нужно будет выжить и сделать так, чтобы выжила она. То есть я пойду на предумышленное нарушение данного пункта, — Сэм вытащил свой вариант договора, который был раз в шесть меньше того, что сейчас держал в руках Абраксас. — Наш вариант договора. Или так, или вам все же придется договариваться с кем-то другим.

Абраксас быстро прочитал договор. Потом посмотрел на Сэма и прочитал снова, уже более вдумчиво.

— Мистер Винчестер, но, согласно вашим бумагам, вы обязуетесь доставить девушек домой живыми. И, в общем-то, все.

— А что вас в этом смущает? — протянул Дин. — Мы обязуемся сделать все от нас зависящее, чтобы девушки вернулись домой живыми и желательно здоровыми. То есть мы обязуемся охранять их от опасностей. Охранять уже совершеннолетних девиц от глупостей мы не обязаны. Играть роль пугала, чтобы отгонять от них поклонников? Увольте, мы не дуэньи.

— Если вас и родителей девушек больше смущает нравственная сторона вопроса — наймите им компаньонок, или кого еще приставляют к незамужним девицам в таких случаях. Зачем вам охотники? — добавил Сэм.

Абраксас задумался. Он обдумывал эту ситуацию со всех сторон и нехотя признавал, что братья правы. Чтобы качественно защищать девушек от реальной опасности, охотники не должны быть чем-то ограничены. Тем более они не должны быть ограничены условностями. С другой стороны, а что делать, если девчонки предпримут очередную попытку сблизиться с братьями? По Винчестерам не было заметно, что они хотят связать себя узами брака. А об их развеселом загуле на Крите до сих пор рассказывают в салонах шепотом, смакуя самые дерзкие подробности. Какое бы решение он ни принял, его могут обвинить в конечном результате, если этот результат не совпадет с ожиданиями. Несмотря на то, что его будущая невестка была из Блэков, ссориться с этой ненормальной семейкой не хотелось.

— Мистер Малфой, у нас к вам будет просьба, — Дин пристально смотрел на Абраксаса, и от этого взгляда Малфою становилось не по себе. — Вы, скорее всего, в курсе, что у нас часто ошив… — Сэм кашлянул, и Дин быстро переформулировал фразу: — У нас часто гостит юный оборотень. Вы не могли бы как-нибудь утрясти формальности, если договор будет все-таки подписан, чтобы Люпин отправился в Японию с нами? Северусу нужна компания. Он еще слишком молод, чтобы таскать его во все опасные места, которые могут нам встретиться.

— Значит, вы хотите, чтобы вас сопровождали дети. Двое детей, если быть точным? — Дин кивнул. Абраксас снова задумался. Это совершенно меняло дело. Двое юных мальчишек на попечении в нагрузку к решительно настроенным девицам не дадут охотникам слишком уж расслабиться. — Я должен посоветоваться с семьями. Я не имею права принимать подобные решения самостоятельно.

Абраксас встал, забрал вариант договора Винчестеров и направился к двери. Когда он поднимался по лестнице, то боковым зрением увидел, как братья подняли кулаки, чтобы сыграть в маггловскую игру: камень, ножницы, бумага. После этого Сэм широко улыбнулся и тихо проговорил:

— Всегда, Дин, всегда.

Дин, скорчив недовольную физиономию, встал и направился к лестнице.

«Они что, играли на то, кто пойдет меня провожать? Заносчивые скоты. Ведут себя иногда как прямые потомки Основателей». Абраксас не знал, как реагировать на подобные выходки. В конце концов он сделал вид, что ничего не заметил.

— Я пришлю сову с решением, — довольно холодно произнес Абраксас.

— Угу. Еще один вопрос, где вы берете домовых эльфов? — внезапно спросил Дин.

— Хм, не знаю. В Малфой-мэноре живут две семьи домовиков, но они служат нам уже столько лет, что я даже в семейных хрониках не нашел точного времени их появления у нас. А что? — Винчестер снова сумел загнать Абраксаса в тупик своими совершенно неожиданными вопросами.

— Да надоело самим носки стирать, — ответил Дин и закрыл дверь. — Чем бы заняться? Сэмми, чем займемся, пока ответ от двух уважаемых семейств ждем?

— Лично я пойду позанимаюсь японским и просмотрю еще раз бестиарий, что-то нужно будет в ноутбук залить, чтобы не чувствовать себя идиотом, как на Крите. А ты не хочешь чем-нибудь полезным заняться? — Дин покачал головой. Когда сова принесет ответ, в том случае, если он будет положительным, старший Винчестер начнет носиться как наскипидаренный, чтобы все успеть и ничего не забыть, но именно сейчас что-то делать было неохота.

— Поеду по окрестностям прошвырнусь, — решил Дин. — Со мной никто не хочет прокатиться?

— Езжай, — Сэм уткнулся в книгу. — Я пас. Я еще после прошлого раза, когда нам обручальные кольца всучили, никак не отойду.

Дин сунулся было в лабораторию, где сидели Северус с Люпином, но ребята были заняты приготовлением модифицированного зелья для Ремуса, и Дин даже не стал спрашивать, не хотят ли они прогуляться.

Сев за руль Импалы, Дин вырулил на широкую тропу, по которой машина проезжала вполне комфортно.

До Хогсмида Дин доехал быстро. Не останавливаясь в поселке, он вырулил на дорожку, ведущую к трассе. Перед выездом на асфальт Дин остановился и задумался. Ехать в тот шотландский городок не хотелось, поэтому он решительно повернул в противоположную от города сторону.

Некоторое время Дин наслаждался поездкой. Он мчал по практически пустому шоссе, а редкие встречные машины не оставляли ощущения дискомфорта, несмотря на непривычное направление движения. В магнитоле орал Брайан Джонсон, ветер трепал волосы, врываясь в открытое окно, и Дин чувствовал себя почти на седьмом небе. Он не просто несся по шоссе, он развлекался, чтобы в любой момент развернуться и поехать домой, где его ждут, где за него переживают, где… додумать Дин не успел. На дорогу выскочило маленькое существо с большими ушами и замахало руками.

Дин резко ударил по тормозам. Он умудрился остановить Импалу в каких-то пяти сантиметрах от существа.

— Что ты еще за хрен с горы, — пробормотал Дин, вылезая из машины. — Ты кто такое? — спросил он у существа.

— Волшебник! — существо взвизгнуло и вцепилось в ногу Дина. — Помогать, волшебник! — Дин выхватил пистолет и взвел курок в тот же самый момент, когда в него вцепилось существо. — Нет-нет, волшебник, Танли не делать зла. Танли просить помощь. Танли клянется, что не делать зла волшебник! — вспышка магии, которая окутала существо, напомнила Дину Непреложный обет. Прожив в этом мире достаточно долго, чтобы понять, что такими вещами здесь не шутят, Дин поставил пистолет на предохранитель и убрал его за пояс.

— Что тебе от меня надо? — Дин попытался стряхнуть вцепившееся в ногу существо, но оно держало его крепко. — И как ты узнал, что я волшебник?

— Не волшебник не увидеть Танли, — закивало существо. — Помогать, пожалуйста.

— Я бы мог помогать, если бы Танли сказать, как, — Дин уже не пытался избавиться от существа, в котором наконец опознал домового эльфа. Но этот эльф явно не был домовым и совершенно не походил на тех эльфов, которых Дин видел в Хогвартсе.

— Ребенок, мой сын, плох, совсем плох. Эльфы не уметь лечить. Волшебники уметь. Помогать, — эльф — Дин еще не определил, он это или она, — заломил руки.

— Да я тоже не уметь лечить, — Дин задумался. У него не было с собой никаких зелий, которыми Северус успешно снабжал отца и дядю. Он же просто поехал прокатиться. — Показывай, если что, я вас к себе отвезу, мой сын, возможно, сможет помочь, — Дин посмотрел на эльфа и прищурился. — Но не просто так. Если удастся помочь, ты нам скажешь, откуда у семей магов появляются свои домовики.

Танли интенсивно закивала (Дин понял, что это все же эльфийка) и уже хотела схватить Дина за руку, но тот покачал головой.

— Подожди, мне нужно машину с дороги убрать. Чтобы никто не зацепил детку.

Эльфийка замотала головой, щелкнула пальцами, и Импала встала на обочине, аккуратно припаркованная.

— Чудненько, — оценил Дин, и тут же очутился на какой-то поляне в лесу, стоящем неподалеку от дороги.

Эльфы жили в землянке. Самой настоящей землянке. Их было пятеро. Кроме Танли, Дин увидел эльфа явно мужского пола, пару довольно молодых эльфов и эльфа-подростка, которому было плохо даже на непрофессиональный взгляд Дина.

— Вот, Эдди правду сказать, по дороге волшебник ехать, — Танли опустилась перед лежащим эльфенком на колени и вытерла ладошкой пот, который покрывал его лицо.

— Слушайте, я не лекарь, но даже я вижу, что дело дрянь. Давайте уже кто-нибудь из вас с… как его зовут-то?

— Эдди, его звать Эдди.

— Вот, давай уже, мамаша, хватай Эдди и меня — и в мою машинку. Я вас к себе отвезу. Я уже тебе говорил, мой сын — гений, он, может быть, знает, чем болеют эльфы и как им можно помочь.

— Я против, — внезапно сказал эльф мужского пола. — Если волшебники помочь, мы будем должны отработать. Почти рабы. Это давний закон. Я не хотеть работать на волшебник, — и он скрестил руки на груди.

— Мы отработать, — молодой эльф вышел вперед. — Если они спасти Эдди, мы с Келлой отработать.

— Надо сначала помочь Эдди. Потом спорить, — сердито проговорила Танли и схватила Дина и сына за руки.

Очутившись в машине, Дин покосился на этих странных эльфов и завел мотор.

До дома домчался быстро. Заехав в гараж, Дин вытащил Эдди на руках и понес в дом. Танли семенила рядом, с опаской и любопытством поглядывая вокруг.

— Сев, — Дин быстро вошел в лабораторию. Северус что-то писал в толстой тетради, а Люпин помешивал зелье, сосредоточенно считая вполголоса. — Сев, ты можешь помочь?

Северус удивленно посмотрел на отца, его странную ношу и не менее странную сопровождающую.

— Сюда клади, надо посмотреть, — Северус указал на маленький диванчик, который притащил для отдыха. — Ты вообще в курсе, что я не лекарь? Тем более я не разбираюсь в заболеваниях эльфов. Это ведь эльфы? А почему они какие-то не такие…

— Мы вольные эльфы, — тихо произнесла Танли, явно заробев, очутившись в лаборатории.

— Никогда о таком феномене не слышал, — Люпин отложил лопаточку для помешиваний, убрал огонь и плотно накрыл котел крышкой. — А чем вообще могут болеть эльфы? Спросить бы у кого.

— Точно, подождите меня здесь, — Северус выбежал из лаборатории и помчался на улицу. — Ванки, — перед ним появился старый домовой эльф в полотенце с гербом Хогвартса. — Чем могут болеть молодые эльфы, похоже на человеческую лихорадку? И кто такие вольные эльфы?

— Вольные эльфы? — домовик скривился. — Отребье. Живут в норах, как крысы. Хуже гоблинов. А болеть так эльфы могут лихоманкой. Простое перечное зелье помогает. Только эльфы не могут варить зелье — магия другая. А вольные и вовсе мрут от лихоманки, как мухи. Туда им и дорога! У эльфа должен быть дом и работа, а эти… тьфу, — эльф не удержался и сплюнул. — Ой, извините, молодой господин, но не удержался.

— Ничего-ничего, Ванки, спасибо, можешь идти, — Северус знал этого эльфа, потому что именно его вызывал Альбус Дамблдор во время их занятий, чтобы прерваться на чашку чая. Домовик исчез, а Северус бросился обратно.

Вернувшись в лабораторию, он вытащил флакон с перечным и протянул его эльфийке.

— Это должно помочь. Половину выпои сейчас, а другую половину — на ночь. Завтра все нормально будет.

Танли подскочила к Эдди и поднесла к его губам флакон. На эльфа зелье действовало по-другому. У него не валил пар из ушей, но он на мгновение стал ярко-красным, а затем его кожа побелела, и жар заметно спал.

— Волшебники помочь, Танли благодарить, — эльфийка вздохнула. — Хороший дом. И волшебный, и нет. Странный. Танли нравится. Спасибо, — она вдруг бросила взгляд на рюкзак, который Северус оставил возле диванчика.

Спрятав флакон с остатками зелья в один из карманов своей хламиды, в которую была одета, Танли схватила Эдди за руку и с негромким хлопком исчезла.

— Эй, ты же обещала рассказать, как эльфы одомашнились! — возмущенно прокричал Дин в пустоту. — Никому нельзя верить.

— Вот дрянь какая, — к голосу Дина присоединился возмущенный голос Северуса, который бросился к рюкзаку и принялся в нем копаться.

Великолепный флакон с незнакомым зельем он выставил на стол и перевернул рюкзак, тряся его. Того старого договора между семьей магов и каким-то домовым эльфом не было, он исчез вместе с их непрошеными гостями.

Глава 4

— Что у тебя там было? — Дин посмотрел на расстроенного Северуса и сжал кулаки.

— Да в общем-то ничего особенного, просто старый договор, но сам факт того, что эта мымра утащила мою вещь из моей лаборатории, в моем доме… — Северус швырнул пустой рюкзак в угол. — Вот такие домовые эльфы тоже бывают, как оказалось. Даже не знаю, что хуже — вечно ноющие, истеричные, подобострастные существа, или вот такие…

Отец с сыном переглянулись и рассмеялись. Уже очень давно никто не смел ограбить Винчестеров.

— Будем искать? Я помню, где их землянка.

— Да ну их, — махнул рукой Северус. — Пусть подавятся. Рем, что там у тебя?

— У меня все готово, — меланхолично протянул оборотень. — Если вы прекратили возиться с дикими эльфами и произведениями их шаловливых ручек, может, продолжим? Я бы не хотел сегодняшнюю ночь провести на цепи. Да и ужин я обещал приготовить.

— Да, сейчас последний этап проведем. Давай в первый раз я сам, там один неприятный момент есть, — Северус подошел к котлу, а Дин вышел из лаборатории, тихонько прикрыв за собой дверь.

На этот раз стук в дверь вызвал лишь тяжкий вздох. Закатив глаза, Дин направился к двери. Крупная сова влетела в дверь и села на специальный совиный насест, который соорудил Сэм, чтобы птицы не летали по всему холлу. Там постоянно лежали совиные вкусняшки, и совы сразу же выбирали самостоятельно специально отведенное им место. Дин подошел к сове, и та протянула ему лапу, к которой был привязан объемный пакет и отдельно — кусок пергамента, на котором красивым каллиграфическим почерком было выведено: «Они согласны. Подпишите наш вариант договора и отправьте обратно с этой совой».

— Жди здесь, угощайся, — Дин слышал, как сова захрустела печенькой, когда быстро спускался по лестнице.

Сэм нашелся в гостиной — сидел, уткнувшись в ноутбук.

— Сэм, посмотри, здесь все правильно? Блэки и Дэвисы согласны. Нужно подписать договор и паковать вещички.

Сэм пару секунд непонимающе смотрел на Дина, затем протянул руку к пакету. Вытряхнув два экземпляра договора, Сэм принялся вчитываться в каждую букву, вернув пакет, в котором что-то лежало помимо договора, Дину.

Дин перевернул пакет, и на стол выпал гаечный ключ, свернутый пергамент и коробочка, в которой обнаружился ключ и очередной пергамент.

Сэм очень тщательно исследовал контракт, поэтому ожидание могло затянуться. Дин развернул пергамент и увидел, что это доверенность на имя Дина Винчестера как представителя Ремуса Люпина в предстоящем путешествии в Японию. Также в пергамент оказался вложен паспорт на имя Ремуса с уже проставленными отметками таможенной службы Японии.

На пергаменте, лежащем в коробочке, было написано:

«Город Камакура. Отель „Манэки-нэко“ в магической части возле храма Сэнсо-дзи. Девушки прибывают туда семнадцатого июля. Портключ настроен на пароль „Мантикора“. Портключ двусторонний. Возврат с тем же паролем в точку первого применения портключа. В отеле для вас заказан и уже оплачен двухкомнатный полулюкс с включенным в стоимость трехразовым питанием — сроком до второго сентября. Аванс в виде половины заявленной суммы за вычетом налогов переведен в ваш сейф в Гринготтсе. Удачи».

— Ну что же, контракт почти остался без изменений. Добавлен только один пункт, — Сэм помолчал. — В общем, когда девчонки нас обнаружат, а я думаю, что это произойдет практически сразу, мы не должны мешать им в их изысканиях, а по возможности помогать. Истинную цель нашего пребывания в Японии желательно не раскрывать. Легенду предлагают придумать самостоятельно. Что будет, Дин, очень сложно. Ладно бы их куда-нибудь в крупный город понесло, но что могло завести нас в небольшой городок, известный только своими бесконечными храмами? Мы внезапно стали синтоистами и решили совершить паломничество, прихватив с собой двоих детей?

— Да что ты паришься? Что-нибудь на месте придумаем, — махнул рукой Дин. — Тем более, мы не сразу сможем там оказаться. Сегодня пятнадцатое — первый день полнолуния. Девчонки хотят рвануть туда послезавтра. А нам хочешь не хочешь придется ждать до восемнадцатого. Что их в храмы-то потянуло?

— Понятия не имею. Пытаются что-то найти, — Сэм вытащил кровавое перо, которое выпросил у гоблинов в обмен на флакон яда акромантула. В конце пергамента были уже выведены три подписи, сделанные подобным же артефактом. Их подлинность подтверждалась легким свечением, исходящим от красновато-бурых завитков. Поморщившись от боли, Сэм вывел свою подпись рядом с подписями заказчиков и протянул перо Дину.

— Как же я ненавижу эту штуку, — Дин покрутил перо в руке, затем начал выводить свое имя собственной кровью рядом с именем Сэма.

— Нужно подготовиться. Деньги обменять, зельями запастись, картами. Чтобы не получилось, как на Крите. Позорище.

— Ну, на Крите все не так уж и плохо прошло… — Дин отдал перо Сэму. — Да ладно тебе, когда мы так веселились?

— Уж повеселились мы просто очешуенно. Что-то мне не хочется такую же славу еще и в Японии приобрести.

— А что по нечисти? Я, кроме кицунэ и Сёдзё, никого не знаю.

— В основном духи, — Сэм задумался. — Очень много различных духов, которых невозможно победить, вечные и несокрушимые, типа ками. Дин, в Японии столько различной нечисти по разным преданиям… Я очень сильно надеюсь, что нам не придется ни с кем из представителей этого бестиария встречаться. А вообще на месте разберемся.

— Нужно Люпину сказать, что он едет с нами. И, наверное, в этот раз детку лучше оставить дома.

— Да, скорее всего, лучше оставить. А что это за шум вы устроили недавно?

— Моя доброта привела к тому, что Сева обнесли. Но ничего ценного не пропало. Я каких-то диких домовиков пожалел, думал, что они расскажут, как маги находят одомашненных особей, которые помогают по хозяйству.

Сэм внимательно посмотрел на Дина.

— Я, конечно, рад, что ты практически пришел в норму и стал почти таким же раздолбаем, что и был до всех этих ангельски-демонских войн, но не забывай, что ты сейчас далеко не один. И нас с тобой даже не двое. Мало того, что у тебя есть сын, так в доме еще и постоянно кто-то крутится из его малолетних приятелей.

— Я помню, Сэм, — Дин раздраженно дернул плечами. — Не держи меня совсем уж за идиота. Магическая клятва о непричинении вреда — это серьезно. А то, что эта ушлая дамочка воровкой может оказаться, это да, это я как-то не подумал.

Братья с минуту померились взглядами, затем Сэм произнес:

— Ладно, давай поступим таким образом: при первой же возможности попадаемся девчонкам на глаза, что-нибудь наплетем и выясним, за чем они решили поохотиться. Предложим помочь, ну или просто поучаствовать. Мол, интересно на всех этих ёкаев посмотреть. Иначе не получится, только полными идиотами себя выставим.

— Я бы не стал загадывать. В общем, так, конечно, лучше. Но, Сэм, ты можешь припомнить хоть один раз, когда наши тщательно разрабатываемые планы шли, как задумано? Общий смысл наших телодвижений понятен, но как все будет на самом деле, без бутылочки саке все равно не разобраться.

В это время в гостиную заглянул Люпин.

— Вы ужинать будете?

— Конечно! А ты пирог сделал? — Дин вскочил со своего места и с хрустом потянулся.

— Сделал. Да, вы в курсе, что у вас продукты заканчиваются? — Люпин развернулся и ушел в направлении кухни.

— Что-то мы расслабились на халявной пище, — Дин переглянулся с Сэмом.

— Мы не расслабились, нас просто никто не учил, что можно жить на одном месте дольше, чем один месяц, — хмуро ответил Сэм. — И хоть сейчас мы блаженствуем и вообще живем, как в Раю, но привыкнуть к тому, что нужно постоянно отслеживать тысячи различных мелочей, мы никогда не привыкнем. И самое плохое знаешь что? Мы Сева к такому же укладу приучаем.

— И что делать? — Дин всегда мечтал о доме.

Каждый раз, засыпая в очередном мотеле, он мечтал о том, что однажды настанет время, когда он будет не просто, выполнив работу, переезжать в следующий мотель, а возвращаться домой, где его всегда будут ждать. Где будут кидаться ему на шею и просто радоваться тому, что он жив, что он есть, а остальное неважно. Но вот дальше этого его мечты обычно не заходили. А ведь дом — это еще и содержание этого дома в порядке, с чем при появлении в их жизни магии Винчестерам худо-бедно удавалось справляться, а также необходимость постоянно следить, чтобы в наличии были соль (вот этого добра у них точно хватало), сахар, мука, стиральный порошок и очень много всего остального. И вот этого никто из Винчестеров делать не умел. И сейчас, когда первые восторги от того, что у них наконец-то появился этот самый дом, немного утихли, вопрос быта начал вставать ребром.

— Я не знаю, Дин. Давай вернемся из Японии и будем решать этот самый важный на мой взгляд вопрос сегодняшнего дня. В крайнем случае, спасем девчонок, хоть от чего, пусть даже от домашней кошки, и заставим отрабатывать этот Долг жизни, ведя наше хозяйство. Если ничего другого не выйдет, — последнюю фразу Сэм пробормотал себе под нос так, что Дин ее не расслышал.

— О, Сэмми, так ты тоже не лишен чувства прекрасного? — ухмыльнулся Дин. — Только чур, униформу для красоток я выберу лично.

— Угу, помечтай, — Сэм захлопнул крышку ноутбука. — Пошли уже ужинать, сеньор Алехандро. Да, ты же смотрел периодически мыло, смотрел, не спорь, один «Доктор Секси» чего стоит. Так что бойся, Дин, — Сэм улыбнулся, глядя на Дина, и быстро вышел в коридор.

На кухне Люпин как раз доставал из духовки пирог.

— Ну что, жертва психологической зависимости, ты едешь с нами. Твой отец дал разрешение, — Дин сел за стол и с любовью посмотрел на пирог, который Ремус едва не уронил, услышав его слова. — Осторожно! Если уронишь, до Японии вплавь будешь добираться.

Шмяк! Форма с пирогом с грохотом приземлилась перед Дином.

— Дин, ты оставишь Ремуса когда-нибудь в покое? — Сэм с удовольствием поглощал какой-то куриный салат, с неодобрением поглядывая на брата.

— Нет, оборотень всегда должен находиться в тонусе. Быть настороженным, злым и в меру наглым.

— Дин, я не просил тебя самолюбованием заниматься. Тем более, что ты не оборотень. Я просто прошу не слишком кошмарить Ремуса, он еще ребенок, когда ты это наконец поймешь?

— Никогда. Он не поймет этого никогда, — Ремус сел напротив Сэма и начал ковыряться в тарелке.

— Ешь, тебе нужны силы для трансформации. Ты не слишком впечатляешь в человеческой ипостаси. Словно тяжело болен, — Сэм встал и направился к плите, на которой стояла кастрюля с супом.

— Но я болен! — Люпин бросил вилку на стол.

— О да, давай, продолжай ныть и себя жалеть. Ты, похоже, очень сильно хочешь быть похожим на нас. Мы тоже не умеем справляться с жизненными трудностями, чтобы не начинать себя жалеть и портить жизнь окружающим. Но, в отличие от тебя, мы все-таки можем как-то примириться с существующим положением вещей. Во всяком случае, нам не нужно было столько лет, чтобы понять: ничего уже не исправить. Понимаешь, Ремус, не исправить! Ты или должен смириться и получать от своего положения определенную выгоду, или… — Сэм не договорил, он открыл крышку и уставился на содержимое кастрюли.

— Сэм, ты это, полегче, — серьезно сказал Дин. — Еще меня в чем-то обвиняет, кретин.

— Или что? — Ремус вскочил. — Договаривайте. Я или должен смириться, или что?

— Выходов всегда много. Если у самого кишка тонка покончить с этим, всегда есть возможность не выпить вовремя зелье и сменить ипостась возле какого-нибудь охотника, — добавил Сэм жестко. — Если тебе так невыносимо жить со своей особенностью.

— Сэм, полегче! — Дин вскочил со стула и подошел к брату.

— Что происходит? — Северус вошел в кухню в тот момент, когда Винчестеры были уже готовы вцепиться друг в друга. — Что на этот раз не поделили? Люпина, что ли? Мне начинать ревновать?

— У твоего дяди слишком радикальные взгляды на жизнь, — процедил Дин, возвращаясь к своему пирогу.

— Пей, — Северус протянул стакан с зельем выглядевшему несчастней обычного оборотню. — Так что у вас произошло?

— Твой дядя посоветовал мне или прекращать жалеть себя и начать получать удовольствие от волчьей шкуры, или пойти и повеситься, — Люпин поставил стакан на стол. — Не знаю, как насчет трансформации, но вкус явно улучшился.

— А я согласен с Сэмом. Ты же все равно сделать ничего не сможешь. Что произошло, то произошло, и лучше предупредить заранее, к чему это может привести, — Северус налил себе супа. И сел за стол. Дин, нахмурившись, смотрел на сына. — Если кто-то просто говорит: «Не делай этого, пожалеешь», — то ни к чему хорошему этот призыв не приведет, а вот если бы случилось страшное, и я не встретил вас… — Северус уставился в тарелку. — Я с вероятностью в девяносто процентов стал бы Пожирателем смерти. Потому что никто не пришел бы и не сказал: «Ты куда прешь, дебил? Там тебя будут благодарить Круцио и заставят убивать и мучить. Ты этого хочешь?» Возможно, что это не подействовало бы, но я как минимум бы задумался и постарался проверить, правду мне сейчас сказали или нет. Так что Сэм прав на все сто.

— Конечно, я прав, мы это не раз уже проходили, да, Дин? — Сэм начал наливать себе суп. — Но ведь так проще — скрыть самую неприглядную правду, ограничившись: «Не делай так, потому что не делай». А потом хвататься за голову и вопить: «Ну, я же говорил, я же предупреждал!» — Сэм сел за стол. — О чем предупреждал, а? Но я уже не малыш Сэмми, и у тебя есть, кого опекать, как и у меня. Так что если хочешь реально помочь, то давай помогать. Оборотень есть оборотень, и его учителем бальных танцев не сделаешь, даже если он прется от балета. А вот охотником Люпин может в перспективе стать неплохим. А еще он может стать поваром, даже шефом, потому что готовит он просто божественно. Он много кем может стать, где его звериная натура сыграет весьма положительную роль. Но он должен прекратить себя ненавидеть. Я лучше других знаю, насколько это сложно сделать, но нет ничего невозможного.

— Вы сговорились? — Дин сел к своему пирогу. — Я против охоты. По крайней мере, пока волчонку пятнадцать не исполнится. А так, Сева мы берем с собой на охоту, этого тоже возьмем, посмотрим, на что он способен. Может, он все-таки согласится и пойдет работать к нам поваром? Могу я помечтать?

— Можешь, мечтать вообще полезно, — очень серьезно ответил Северус. Люпин внимательно смотрел в свою тарелку, наверное, пытаясь найти в супе ответы на свои вопросы. — Что решили насчет Японии?

— Едем. Восемнадцатого.

— Надо ничего не забыть. Карты, например, — Северус небрежно отправил тарелку в мойку.

— Ремус едет с нами. Его отец прислал разрешение, — Дин удовлетворенно улыбнулся, отставляя остатки пирога.

— А какие карты нужно не забыть? — Люпин, наконец, прекратил исследовать содержимое своей тарелки и поднял глаза на Северуса.

— Игральные! — Северус хмыкнул. — А ты не знал? Мы так на жизнь зарабатываем. Ездим по странам, в покер играем. В прошлый раз нехорошо получилось — карты забыли, пришлось отцу с дядей охотиться. После того, как они из запоя вышли, — невозмутимо добил своих родных ребенок, наливая чай.

Дин закашлялся. Это было просто счастье, что у них хватило ума не проболтаться, что во время их загула какие-то дамочки даже заплатили им за «оказанные услуги». Северус не преминул бы проехаться по такой пикантной теме.

— Сев имел в виду карты островов, — Сэм похлопал брата по спине.

— Я это уже понял, — пробурчал Ремус, следя, как Северус запускает заклинание мытья посуды. — А почему ты магией пользуешься? Сейчас же каникулы.

— Рем, мы в двухстах метрах от Хогвартса. Какой контроль? Что он может засечь? А в Японии контроля вообще нет.

— У меня нет с собой палочки, — пробормотал Ремус.

— Нет, это все-таки не оборотень, а какое-то недоразумение, — Дин пил кофе, сваренный Сэмом, который пил свой, стоя у плиты.

— Люпин, ты что, когда готовил, все вручную делал? — Северус недоверчиво посмотрел на покрасневшего оборотня.

— Ну, да.

— Люпин, ты просто обязан пойти к нам работать поваром.

Внезапно Ремус замер.

— Кажется, начинается, — он опрометью бросился из кухни. Северус поспешил за оборотнем. Он должен был присутствовать в защищенной комнатке, чтобы оценить новое зелье.

Винчестеры остались наедине.

— Сэм… — начал Дин.

— Ты все слышал. Северус все прекрасно объяснил. В мое время у меня не хватило этих слов. У всех, Дин, у всех должен быть выбор. А для этого нужна правда. Есть моменты, когда лучше солгать, но иногда правда — это единственное, что может подействовать правильно. Мы не знаем, что получится в итоге, но мы обязаны хотя бы попытаться. И, Дин, я больше не хочу возвращаться к этой теме.

Он замолчал, и братья некоторое время просто сидели в тишине. Волк заскочил на кухню и вспрыгнул на стул.

— Ну ты еще на стол заберись, — фыркнул Дин. — Чего он такой активный?

— Зелье работает. Трансформация быстрая и практически безболезненная. Так что сейчас он сможет утром на занятия ходить, — Северус зашел вслед за волком и подошел к Сэму.

— Скажи мне, пожалуйста, каким образом ты умудрился отрезать кусок шкуры? — Северус положил на стол свой кусок.

Сэм удивленно посмотрел на племянника и пожал плечами.

— Взял нож и отрезал.

— Да? Попробуй сейчас.

Сэм вытащил свой любимый нож и попытался проткнуть шкуру. Нож со звоном отскочил от плотно пригнанных друг к другу чешуек.

— Чего? — Дин с увлечением включился в процесс. Они даже вывернули шкуру, но ножи довольно неплохо резали кожу, а вот когда доходило до чешуйчатой части… — И как его можно убить?

— С трудом. Можно через верхнее нёбо длинным металлическим предметом достать до мозга. Можно выстрелить в рот, опять же целясь в верхнее нёбо. Тут лучше как раз дробовик подойдет. Но при этом стопроцентно тебя укусят, — Северус положил на стол раскрытую книгу, где был изображен какой-то древний герой, вонзающий пылающий меч в нёбо огромному василиску, при этом змея воткнула клыки в его руку. — Вот этот умер от яда, — пояснил Северус, указывая на героя. — Так каким образом ты умудрился отрезать непробиваемую ни для чего шкуру?

— Сэм, а каким именно ножом ты резал? — Дин прищурился.

— Вот черт! — Сэм вытащил кинжал, который получился из меча Слизерина. — Ничего себе мне игрушку твой новый друган подогнал.

Некоторое время все восхищенно смотрели на кинжал, даже волк, который ровным счетом ничего не понял, но надеялся на объяснения. Северус с разрешения Сэма взял в руки кинжал и легко, словно резал масло, отделил несколько тонких полосок от шкуры. Затем несколько полосок и вовсе покромсал на крошечные кусочки. Ссыпав получившиеся материалы в специально подготовленные для этого коробочки, мальчик унесся в лабораторию. На этот раз волк последовал за ним.

— Меня другое интересует: а каким образом Альбус будет шкурку впаривать друганам, чтобы никого не обидеть, если шкурку поделить нельзя? — братья переглянулись, и тут до их слуха долетел звук интенсивных ударов в дверь. — Надо хотя бы звонок какой-нибудь приделать, — добавил Дин, когда они поспешили открывать.

Глава 5

За дверью никого не было. Дин огляделся.

— Что за глупые шутки?

Дин закрыл дверь, и в нее сразу же постучали. Дин рывком открыл дверь — никого.

— Дин, кто там? — Сэм остановился у подножья лестницы.

— Я понятия не имею. Или это кто-то невидимый, или кто-то глупо шутит.

— Сомневаюсь, что кто-то будет глупо шутить над охотниками рядом с Хогвартсом.

В дверь снова постучали.

— Ну все, с меня хватит, — Дин протянул руку к поясу, но не обнаружил пистолета. В последнее время он перестал вооружаться дома. Зато волшебная палочка была на месте. Рывком открыв дверь, он направил палочку в пустоту и крикнул: — Петрификус тоталус, — за дверью послышался стук падающего тела. — Посмотрим?

Сэм бегом поднялся к брату. Они вышли из дома и принялись осматриваться. Дин сел на корточки и принялся водить руками по земле перед входом.

Почти сразу он наткнулся на что-то плотное. Ощупав лежащее невидимое тело, Дин понял только, что оно принадлежит какому-то существу небольшого роста, худого и невидимого.

— Неужели ребенок? — пробормотал Дин, продолжая свои исследования.

Существо зашевелилось и стало видимым. На Дина уставились огромные круглые глазищи, а непропорционально большие уши прижались к голове.

— Так это ты, как тебя, Эдди? — Дин поднял эльфа за шиворот и оглядел его. На Эдди была надета холщовая рубашка и штаны на лямках. Эльф был босиком, но одежда… — Ты что здесь делаешь? И зачем стучал, приколист хренов?

— Кто это, Дин? — Сэм с любопытством рассматривал Эдди.

— Это один из маленьких ублюдков, которые обокрали Сева. Зачем вы договор сперли?

— Это мама сделала, — Эдди шмыгнул носом. — Там договор был незаполненный, — братья снова переглянулись. Говорил этот эльф совершенно без акцента, присущего всем этим маленьким существам.

— Так что, твоя мамаша решила подстраховаться и слямзила договорчик, чтобы мы никого из вас не захомутали? — Сэм скрестил руки на груди и посмотрел на эльфа прокурорским взглядом.

— Вы не понимаете, — снова шмыгнул носом Эдди. — Договоров осталось всего четыре. А вольников куча. Конкуренция идет даже внутри семей. Кому не охота в настоящем доме жить? Ты же видел, как мы живем?

— Так, я ничего не понял, — Дин отпустил Эдди, и тот шлепнулся на землю. — Откуда ты так говорить научился? И не слишком ли ты мал, чтобы такие разговоры разговаривать?

— Мы долго так выглядим, лет до пятидесяти. А я уже достаточно взрослый, чтобы даже жениться. А говорить я специально учился. Я в школу ходил. При церкви в ближайшей деревне начальная школа была для малоимущих ребят. Я могу легкую иллюзию наложить, чтобы как человеческий ребенок выглядеть. Думал, буду нормально разговаривать, может, какую работу найду. Достало в норе жить. Наша магия круче во много раз, чем у магов, а мы, как крысы какие-то, по помойкам лазим. Это гоблины, козлы уродские, виноваты. А те, которые в семьях живут, нас презирают. Конечно, договора как хотят, так и интерпретируют. И нам кислород перекрыли. За деньги-то мы не можем работать на магов. Да даже за просто так не можем, за «спасибо». Сразу же пришлют кого-нибудь. Орать начнут про традиции, про договор… А потом прирежут тихонько, и всего дел. Или сумасшедшим объявят.

— Стоп-стоп, я запутался, — Сэм остановил Эдди. — Может, зайдем в дом, и ты нам все подробно объяснишь? С самого начала.

Эдди шмыгнул и кивнул. Дин переглянулся с Сэмом и кивнул. Открыл дверь и кивком головы предложил войти.

Эльф расположился на диване, братья сели напротив на стулья. Заинтересовавшись происходящим, в любимом кресле, отпихивая друг друга, уместились Северус и Ремус в обличье волка.

— Начинай с самого начала. Что за договора, и так далее.

— Это давно произошло, незадолго до того, как построили эту школу, — начал Эдди. — Гоблины постоянно воевали с магами, а эльфы, да и вообще весь маленький народ, жили обособленно, стараясь не вмешиваться. Ну и доневмешивались. За пятьдесят лет до создания Хогвартса из всего маленького народа только мы и остались. Наша магия мощная, но больше созидающая. Наверное, что-то в нас есть такое, что не позволяет нам разрушать слишком уж сильно. А осознанный вред мы можем только себе и себе подобным причинять. Самое обидное, что погибали наши племена случайно. Во время битв гоблинов с магами. И однажды во время одной из самых кошмарных битв между двумя армиями обнаружилось одно из последних поселений эльфов. Маги тогда то ли пожалели нас, то ли время и магию тратить не захотели, но сделали так, что битва обошла поселение эльфов стороной. После этой битвы гоблины на время сложили оружие, и… так и не взяли его в свои лапы до сих пор. Кто-то у них там слишком умный к власти пришел, и начали они крючкотворством и золотом заниматься. Ха, в войнах чаще всего проигрывали, а с тех самых пор умудрились магов за яйца схватить. И стоило вообще воевать?

— Ближе к теме, пожалуйста, — Сэм откинулся на спинку стула и скрестил руки на груди.

— Куда уж ближе-то? — Эдди вытащил носовой платок и вытер нос. — В общем, у эльфов тоже не идиот во главе стоял, и он быстро сообразил, что эльфы будут защищены гораздо лучше, если переселятся в жилища магов. Не во всякие, естественно. В самые лучшие и самые защищенные. И родился Договор. В нем эльфы говорили, что они так благодарны за спасение, так благодарны, что готовы отработать, поселившись в домах магов и выполняя всю работу по дому. Даже, мол, от одежды отказываются в знак признательности. И будут они служить у господ до тех пор, пока не сочтут свой долг выплаченным до конца. И вот тогда они примут из рук хозяина одежду, наденут ее на себя и уйдут без всяких долгов. Маги тогда пальцем у виска покрутили, плечами пожали и решили: а почему бы и нет? Только вот эльфы, привязанные к дому и семье, должны были подчиняться, не имели права болтать про эту семью и дом и не оспаривали приказы. А чего их оспаривать-то? Маги же знают, что эльфы не могут намеренно причинить вред, а от опосредованного вредительства никакие клятвы не помогут. Любую клятву при желании можно обойти.

— Постой, я не понял: не когда хозяин вышвырнет эльфа, дав ему одежду, а когда сам эльф решит, что пора валить?

— Да, такой вот юридический казус. Только кто сказал, что эльфы захотят уходить? Думаете, мы все такие тупые? «Ой, хозяин, не наказывайте меня, я дурак, я плохо служу, но я исправлюсь, а мои дети искупят мою вину перед вами», — пропищал Эдди. — Это редко бывает, когда какой-то домовик свалить хочет. И то, не на волю, а просто семью поменять. Да еще если кто-то слишком уж сильно проштрафится, и его пнут из дома. Эльф же не может навязываться, если ему совсем уж четко на дверь указали. Но это самая редкая редкость из всех. Маги уже привыкли к слугам, а эльфы… нам что, трудно вот так сделать? — Эдди щелкнул пальцами, и холл засверкал, вычищенный, вымытый и отполированный до блеска. — Да и вообще, договор много преимуществ дает: бесплатная еда, хороший дом, да и тот ушлый эльф пункт протащил, что если хозяин позовет по имени, эльфа к нему из любой задницы притаскивает. Дополнительные гарантии. Зачем эльфам куда-то стремиться? На воле же еще попробуй хлеба добудь, чтобы просто пожрать.

Винчестеры переглянулись между собой и покосились на отполированный до блеска мраморный пол.

— А теперь про договоры расскажи, — Дин положил подбородок на скрещенные на спинке стула руки.

— Маги тогда пальцем у виска покрутили и согласились, но с оговоркой, что им засилья эльфов не надо, пусть в каждую семью придет семья из пары эльфов. Если детки родятся, то так уж и быть, пускай остаются, но только эльфята мужского пола. Эльфиек выдавать замуж и отдавать в семью мужа. А дети у нас редко рождаются, так что перенаселения за столько лет не наступило. Да и сами домовики жестко рождаемость контролируют. Гоблины составили пятьдесят два договора, а кто-то из магов зачаровал их, сделав нерушимыми. Договоры для сорока семи семей, внесенных в книгу знатности, и пять просто так, на всякий случай.

— Двадцать восемь. Семей же двадцать восемь. И не книга знатности, а книга чистокровности, — поправил эльфа Сэм.

— А тогда вот так было, — эльф посмотрел на свои ладошки. — В общем, бросали жребий. Сорок семь счастливчиков перебрались в дома и с тех пор смотрят на остальных свысока. Еще некоторую часть четверо чародеев на постройку Хогвартса позвали, да так и оставили их при школе, заключив один из договоров между семьями эльфов и школой. Да пункт внесли, что если кого-то выгонят, то Хогвартс при желании бедненьких-несчастненьких… козлов вонючих, которые не смогли нормально выполнять совсем нетрудные поручения и оставаться для людей невидимыми, приютит. А остальных просто отодвинули, как мусор какой-то, — эльф смахнул рукой набежавшую слезинку. — Мне двадцать лет уже. Эльфы могут до двухсот лет жить, но в двадцать уже жениться можно. А куда я жену приведу? В нашу землянку? Мама у меня нормальная, заботливая, но когда договор почуяла… Нас же фактически три семьи. А договор один.

— Так вроде папаша твой против был, чтобы на людей работать? — спросил Дин.

— Работать. Не попасть в дом по договору, а просто работать. Но я бы и так согласился. Те же, вон, за тысячу лет долг не искупили. Род пресекается — не беда, наследники всегда найдутся. Главное, чтобы на улицу не выгнали. Хогвартс тоже не резиновый, и чужаков здесь не терпят. Если от директора распоряжения не поступит, так никто и не узнает, что вольников прибавилось.

— Очешуеть, — только и смог сказать Дин. — А ушастые-то не такие уж и простые ребята, как оказалось. И много вас таких вольных стрелков?

— Уже мало осталось. Выживать с каждым годом все труднее. Мы многое можем, но создать ту же еду невозможно. Мясо мы добывать не умеем, как-то разучились, да и негде, магглы уже почти не оставили свободных мест, а на одних растениях долго не протянешь.

— А ты чего долбился? Да еще и невидимый был?

— Я договор утащил, — признался Эдди и дрожащей рукой вытащил из-за пазухи немного смятый пергамент. — Невидимый был, потому что боялся. И своих боялся, они могли за мной пойти, и вас боялся, вдруг вы откажетесь. Возьмите меня к себе, а? Меня и мою жену, я, если мы договор заключим, сразу же женюсь и Миссу свою вытащу из такой же землянки. Она тоже в школу ходила и язык не коверкает, как эти домашние недоумки. Мы много не едим, да и места нам немного нужно. А клятва верности автоматически в действие вступает, как только договор подписан. Только его вы все должны подписать, чтобы наследники любой ветви могли на наших потомков претендовать.

— И ты вот так родных бросишь? — Сэм прищурился.

— Отец сам никуда не пойдет. Маму жалко, конечно, но она поймет. Не просто же так она договор не уничтожила сразу. Наша магия на это способна. А те двое, которых ты видел, они не родня нам, так прибились какие-то. Им вообще идти некуда. А дом у вас шикарный. И защита такая мощная стоит. Я ведь не смог сюда аппарировать. Пришлось в дверь стучать.

— Очешуеть, — еще раз проговорил Дин и взъерошил волосы. — И что будем с ним делать?

— Говоря, что хочу, чтобы у нас появились эльфы, я не думал, что они могут на самом деле появиться, — Сэм, наклонив голову, посмотрел на Дина. — Принимай решение как глава семьи.

Дин удивленно посмотрел на брата.

— Почему я?

— Да потому что, Дин, ты являешься главой семьи Винчестеров, и подобные решения, касаемые не только нас, но и последующих поколений, глава обязан принимать самостоятельно. Мы можем только дать совет, — терпеливо объяснял Сэм. — Дин, пойми, это не спор по поводу очередной охоты, где мы с тобой на равных. Это даже не решение отправиться с Севом. Это решение за твоих неродившихся детей, за моих детей, я надеюсь, что у меня они когда-нибудь появятся, это решение за детей Сева, наконец. Как скажешь, Дин, так и будет.

— За себя и свою будущую семью ты самостоятельно принимаешь решение? — Эдди неуверенно кивнул. — Одно условие: ты будешь помогать своим родителям. Слава богу, мы не нищие, уж на жратву денег хватает. Ты вообще представляешь объем работы в доме у холостяков?

— Да какая разница? — пожал плечам эльф. — Сразу только скажите, куда нельзя заходить. Вы берете меня?

— Возможно, я об этом не раз еще пожалею, — пробормотал Дин. — Да, я и все члены моей семьи подпишут с тобой договор на то, чтобы ты отработал то перечное, которое вылакал, пока не сочтешь, что твой долг отработан. Сев, тащи это гадкое перо.

Когда буквы подписей эльфа, который уже не был вольным и потому светился от счастья, и Винчестеров последний раз вспыхнули, договор просто исчез.

— Э-э-э, не понял, — Дин смотрел на то место, где совсем недавно лежал пергамент. — И где бумажка?

— Не знаю, они всегда куда-то исчезают. Мне нужно одежду снимать? — деловито поинтересовался Эдди.

— Нет-нет, не нужно, — замахал руками Дин, и его поддержали остальные домочадцы.

— Пошли, — Северус направился к выходу из комнаты. — Я тебе покажу, что тебе нельзя трогать и где вам нельзя будет колдовать, а то вы своими фокусами чуть мне дел в лаборатории не наделали. Заодно я тебе свою малую одежду отдам, ты же понимаешь, что это не пинок за дверь? — Эдди сосредоточенно кивнул.

— Да, а тебе деньги не нужны? Ну там, продукты покупать? Сомневаюсь, что тебе их просто так давать будут.

— Зачем? Договор вступит в полную силу через неделю. В каждой лавке предусмотрено такое устройство, оно сразу определит, что я эльф семьи Винчестеров, и счет будет напрямую к вашему сейфу идти. А мне на руки будут пергамент с оплаченным счетом отдавать, чтобы никаких недоразумений не возникло. Но если что-то у магглов нужно будет купить, то это лучше вам самим делать.

— Мы скоро уезжаем по делам, так что оргий не устраивать, порнуху из моей комнаты не тырить, — дал напутствие Дин уставившемуся на него домовику. Уже домовику.

— Эдди, идем, — Северус нетерпеливо нахмурился. — Надеюсь, ты будешь выше всяких там завываний и битья башкой о стены?

— Это пусть домушники во многих поколениях концерты устраивают, — спокойно ответил Эдди.

— Ого, а у домовиков, оказывается, свои чистокровные имеются, — присвистнул Сэм.

— Ты удивишься, но и среди обычных людей такие имеются, — Дин зевнул. — Пошли спать, у нас много дел и всего два дня.

С появлением в их доме домовика жизнь Винчестеров стала заметно более комфортной. Утром их ждала свежевыстиранная одежда, бункер сиял, а на кухне ждал прекрасный завтрак.

— Извини, Люпин, — Дин прожевал очередной блинчик и блаженно улыбнулся. — Пока ты думал, твое место нашего повара оказалось занято.

— Не очень-то и хотелось, — фыркнул Ремус.

— А откуда у нас свежее молоко? — Сэм понюхал содержимое стакана и осторожно отхлебнул. — И хлеб?

— Я побывал в Хогсмиде, — Эдди появился перед Сэмом. — Оказывается, там вполне согласны открыть для вас кредит практически во всех лавках. Более того, многие хотели это молоко, да и хлеб просто так отдать, когда узнали, что я теперь ваш эльф, но мне показалось, что это неправильно, и попросил открыть кредит, пока договор не вступит в силу. Хотя цены мне все равно показались сильно занижены.

— Да, — протянул Сэм. — Сильно же достали людей эти милашки-пауки, которые до сих пор приносят нам стабильный доход. Ремус, как поешь, пойдем за твоей палочкой. Сев, — он глянул на вбегающего в кухню мальчика, — ты с нами? Мы потом по магазинам пойдем.

— Да, конечно, — Северус плюхнулся за стол. — Ух ты, блинчики. Эдди, ты молодец.

— А где ты был? Ты же раньше нас обычно просыпаешься? — спросил у сына Дин.

— Защиту настраивал, чтобы в наше отсутствие Эдди мог протоколы защиты активировать. Мало ли. Вокруг нашего дома вечно кто-то шатается.

— Сын мой, нельзя быть таким параноиком, — Дин внимательно посмотрел на Северуса.

— Это мой дом, — упрямо набычился мальчик. — Я никому не позволю осквернить его.

— Мой мальчик, — Дин улыбнулся, встал из-за стола и на мгновение притянул голову Сева к своей груди.

В доме Люпинов Дина встретили насторожено. Он один сопровождал Ремуса. По общему размышлению Винчестеры пришли к выводу, что не стоит вваливаться в дом к родителям Люпина всей их развеселой толпой. Дин снова проиграл в камень-ножницы-бумагу и теперь сидел в гостиной, переживая не лучшие минуты в своей жизни.

— Вы должны понять, мы просто не контролируем ситуацию. Нам практически невозможно сдерживать обернувшегося оборотня. К тому же это я виноват, я оскорбил Сивого, и он таким образом мне отомстил. А мать Ремуса… Она маггла. Ей и так нелегко ко всему привыкнуть, а уж сын-оборотень…

— Да-да, я понимаю, вы виноваты, вы оскорбили, вы не справляетесь… Ответьте мне только на один вопрос, а почему Сивый все это время был жив? — Дин встал с дивана и жестом отказался от предложенного чая. — Если бы какой-то паршивый оборотень тронул бы моего сына, то его шкура украшала бы крыльцо перед входом в мой дом. И если бы я знал, что не справлюсь, то нанял бы охотников. Ремус, ты забрал палочку? — мальчик показал палочку, не поднимая головы. — Пошли, нас уже Сев с Сэмом заждались. Им только дай волю, они весь салат и всю курицу в ресторане съедят.

Потом они долго ходили по магазинам. Дин все же зашел в Лютный переулок. Мальчишки пошли с ним. Сэм в это время выбирал сову. Сейчас у них было кому о ней заботиться, пока их не будет дома. После долгих раздумий Северус пришел к выводу, что Снежка он тоже оставит. Ему не хотелось подвергать своего питомца лишней опасности. Лютный ни мальчишек, ни Дина не впечатлил, скорее даже разочаровал.

Дин еще долго бубнил себе под нос, что ожидал от злачного места куда большего.

— По-моему, он здорово перепугал Горбина, когда начал перечислять, что именно подразумевает под словом «большее», — прошептал на ухо Северусу хихикающий Люпин.

Мальчишки переглянулись и расхохотались, вспоминая лица обитателей трущоб и разного криминального сброда, когда на их неокрепшие головы свалился охотник, считающий, что раз этот переулок считается злачным местом, то должен соответствовать. Причем соответствовать он должен представлениям этого самого охотника.

Карты, несколько дополнительных бестиариев, куча разных мелочей, а также перемещение в маггловский Лондон, чтобы обновить гардероб. Северус еще больше вытянулся, и многие вещи стали ему короткими. Люпину тоже достались джинсы и куртка. Потому что возвращаться в родительский дом Ремуса Дин категорически отказался.

Золота в сейфе меньше явно не стало.

— Волосы гарпий произвели фурор, — сообщил им гоблин, сопровождающий Винчестеров до сейфа. — Надеюсь, в следующий раз вы добудете нечто столь же экзотичное.

— Шкура тысячелетнего василиска сброшенная подойдет? — Дин недолюбливал гоблинов.

— Ха-ха, вы шутник, мистер Винчестер, — хохотнул гоблин.

— Да, вот такой я веселый парень, — Дин бросил кошелек в сумку и вышел из сейфа.

Оставшиеся дни полнолуния прошли в такой же суете. Северус долго инструктировал Эдди. Потом долго прощался со своим книззлом. Этот комок шерсти закатил истерику, когда понял, что друг-хозяин хочет оставить его одного. Наконец нервный книззл был успокоен, царапины начали подживать, а Дин уже не грозился убить Снежка.

И вот все столпились в холле возле Сэма, который держал в руке гаечный ключ.

— Мантикора, — произнес Сэм, когда все прикоснулись к портключу.

Мир крутанулся, и они очутились перед стойкой ресепшена. Кроме Винчестеров и Люпина возле стойки столпилась целая толпа невероятно красивых азиаток. Девушки весело переговаривались и стреляли глазками в появившихся парней.

— Добро пожаловать в «Манэки-нэко», — с вымученной улыбкой произнес портье.

— Нам заказан двухкомнатный полулюкс, — сказал Сэм, оставив попытки развернуть Дина лицом к стойке. — На имя Винчестеров.

— Да-да, все оплачено. Все готово. Позвольте увидеть ваши документы, — портье внимательно изучил документы охотников, наклонившись, чтобы хорошо их рассмотреть в руках Сэма. — Все в порядке, ваш ключ. Извините за все это, — портье обвел рукой щебечущий цветник. — В течение двух недель наша гостиница будет принимать конференцию гейш…

— Гейш? — Дин широко улыбнулся. — Сэм, мальчики, вы слышали? Мы будем две недели окружены этими дивными цветами. Сэм, гейши! Я в раю, определенно.

Глава 6

Номер был хорош. Много шелка, различных подушек, раскиданных по полу. Помимо классической европейской мебели, в комнатах присутствовали и столики для чайных церемоний, огороженные шелковыми пологами.

— Очередное преимущество того, что мы относительно богаты, — Дин упал на кровать. — Шикарные номера в отелях с гейшами. Очешуенно.

— Дин, вынырни уже из грез. Гейша — это не стриптизерша. Это хозяйка вечера. Хозяйка чайной церемонии. Она будет тебя развлекать, будет смеяться над твоими дурацкими и несмешными шутками, но вот на шикарную ночь после приятного вечера можешь даже не надеяться.

— Почему? А если я ей понравился? — Дин приподнялся на локтях.

— Потому что это потеря статуса. Все очень строго, а учитывая, что мы в магической части, способов контроля, скорее всего, хватает. И, Дин, не забывай, зачем мы здесь, — Сэм заглянул в комнату к мальчишкам. Северус раскладывал свои вещи в шкафу, а Люпин осматривал комнату, трогал шелковые занавески и проводил руками по стенам, словно что-то разыскивая.

Сэм закрыл дверь и посмотрел на брата.

— В каком номере поселились девчонки?

— Портье сказал, что напротив нашего номера. Но они с утра куда-то ушли. Вроде бы в сторону храма Сэнсо-дзи. Что это за место, Сэм?

— Храм богини Каннон. По легенде, искренне молящийся может получить ответ на вопрос, как прийти к счастью. Еще есть что-то про спасение. Сама богиня представляется в виде многорукой женщины.

— Постой, но многорукой вроде была Кали…

— Буддизм, индуизм — все это имеет одни корни, — пожал плечами Сэм. — Так вот, Каннон по легенде может…

— Но Кали — богиня смерти, — Дин встал и принялся мерить шагами комнату. — Девчонки что, связались с богиней смерти?

— Дин, Кали не богиня смерти, — Сэм потер виски. — Это слишком приземленное понятие. К тому же Каннон — это не Кали, и даже не одно из ее воплощений. Японская мифология вообще сборник противоречий. Например, одним из воплощений Каннон является кошка. Но кошкой может быть и один из ёкаев, причем не самый дружелюбный. Ёкаев просто немыслимое количество.

— Меня больше волнует, как их победить, — Дин подошел к окну и выглянул на улицу.

— Практически всех одинаково: меч, освященный под проточной водой синтоистским священником. Некоторых, особенно умных, можно обмануть. Тех, которые безмозглые людоеды, просто прирезать этим мечом.

— Нужно где-то меч достать, а ещё лучше мечи, и освятить, — Дин резко отпрянул от окна, спрятавшись за штору.

— Знакомых увидел? — спросил Сэм.

— Ага, — Дин выглянул в щелку. — А девочки похорошели. Пандора… — Дин замолчал, разглядывая идущую к отелю девушку.

Сэм не удержался и подошел к окну с другой стороны, но девушки уже скрылись из поля зрения, и Сэм никого не увидел.

— Нужно добыть мечи. Не хочу чувствовать себя безоружным, — Дин поправил штору. — Куда пойдем?

— Спросим у портье. Мальчишек с собой возьмем?

— Спросим, если захотят, то пусть идут, — Дин подошел к двери в комнату мальчиков и заглянул внутрь. — Сев, вы пойдете… Сев? — Дин вошел в комнату. — Сев?! Где Сев? — Дин выскочил из комнаты. — Сэм, где мой сын?

— Спокойно, Дин, не паникуй, — Сэм быстро вошел в комнату. — Так, когда я заглядывал сюда, Люпин заглядывал в каждую щелочку. Нужно все здесь осмотреть.

Винчестеры принялись отдергивать каждую занавеску, каждое шелковое покрывало. Дин упал на пол и заглянул под кровать. Сэм начал простукивать стены.

— Сюда, — Дин опустился на колени перед небольшим вентиляционным отверстием. — Объясни мне, зачем вентиляцию делать почти на полу?

Дин снял решетку и заглянул внутрь.

— И как нам туда пролезть? — Сэм встал на колени рядом с братом и заглянул внутрь. — Мы немного больше Северуса, да и волчонка. Я-то точно там застряну. Придется тебе, Дин.

Но Дин уже снимал с себя тонкий свитер и, оставшись в одной майке, лег на пол, чтобы протиснуться в сравнительно небольшое отверстие.

— Черт, как же здесь узко, — донеслось до Сэма. — Я точно выпорю этого поросенка, когда найду.

Дин прополз еще несколько метров, когда лаз стал по ощущениям уходить вниз. Еще через несколько метров он расширился, и Дин смог подняться на колени. Судя по ощущениям, он прополз уже метров триста и должен был быть далеко за пределами отеля.

Дин тряхнул головой, чтобы смахнуть пот, который тек по лицу, попадая в глаза. Через пару метров он уперся в стену. Мальчиков в туннеле не было. Дина впервые за долгие годы охватила самая настоящая паника, когда он услышал знакомые голоса, идущие откуда-то снизу. Опустив взгляд, он увидел точно такую же решетку, что прикрывала вход в туннель в комнате мальчиков.

— Рем, давай вернемся, — голос Северуса заставил Дина на мгновение прикрыть глаза от нахлынувшего облегчения. — Что тебя сюда понесло?

— Не знаю, я что-то почувствовал, тут что-то есть, Сев.

— Люпин, если мои заглянут и увидят, что нас нет, то…

Дин отодвинул решетку и ловко спрыгнул вниз.

— То ты у меня получишь, — Сев попятился, когда Дин начал расстегивать ремень на джинсах. — И, сынок, я не шучу.

Северус видел, что Дин был максимально серьезен. Он перевел взгляд на ремень, который отец согнул пополам, и попытался спрятаться за Люпина.

— Дин, я не хотел тебя пугать, мы сюда случайно пролезли, просто Люпин что-то почуял или почувствовал, и мы…

— И вы, не предупредив, закрыв за собой вход в этот проклятый лаз, решили проверить чутье оборотня, поперевшись в неизвестно куда ведущий лаз в чужой стране. Невооруженные, без поддержки и малейшей надежды спастись, если бы вдруг нарвались на местные чувырла, — на переносице Дина появилась складка. — Такие выходки просто нельзя оставлять безнаказанными, — он резко наклонился в сторону, пытаясь поймать проштрафившегося сына, но Северус ловко отскочил вбок.

Единственное, чего он не учел — в этой крохотной комнатке, где они оказались, не было места для подобных маневров.

Налетев на стену спиной и больно ударившись при этом, Северус не смог удержать всхлип, а в следующий миг он уже проваливался куда-то вместе с частью древней кладки.

Северус закричал, потому что, упав на пол, он не мог защититься от падающих прямо на него кирпичей. Он скорчился, пытаясь максимально закрыть голову руками.

Дин сам не понял, как это получилось. Он выкинул вперед руку, словно пытаясь накрыть мальчика, защитить его. Волна чистой, ничем не преобразованной магии накрыла падающие кирпичи, которые застыли в воздухе.

— Выползай оттуда, — голос Дина звучал хрипло.

Северус быстро сориентировался и отполз. Как только он оказался вне опасной зоны, кирпичи рухнули вниз, разбиваясь, превращаясь в груду мелких камней и поднимая тучу пыли.

— Протего максима, — щит закрыл мальчиков и самого Дина.

Когда камнепад закончился, Дин устало сел прямо на пол.

— Прости меня, прости, — Северус подполз к отцу и привалился к крепкому плечу. — Я больше не буду никуда уходить не предупредив. Ну хочешь, выпори, — он протянул Дину ремень, который тот выронил, пытаясь спасти Северуса.

— Просто… не делай так больше, — Дин обхватил Северуса за затылок и прижал его голову к своему плечу. Из-за пыли волосы мальчика были словно седые, а не черные.

С другой стороны к Дину подсел Люпин.

— Я не думал, что вы так переполошитесь, — признался он. — Обычно, когда мы с Джеймсом выходили ночью из гостиной, никто даже не знал, что нас нет. Извините, — он хлюпнул носом. — Северус пытался меня остановить.

— Как ты остановил камни? — голос Северуса звучал глухо из-за того, что Дин все еще прижимал его к плечу.

— Не знаю. Я просто представил себе, как вся эта груда падает на тебя… Я сильно испугался. Наверное, это было что-то вроде выброса. Ладно, пошли, посмотрим, что ты откопал способом, который стоил мне ранней седины.

Они поднялись с пола и пролезли через дыру в стене, столкнувшись нос к носу с японцем в одежде монаха.

Бедный монах едва не рухнул в обморок, когда увидел вылезших из провала людей, сплошь бело-серых, с пепельными волосами и белыми лицами, словно актеры кабуки.

— Кидоумару, — пролепетал монах, протянув руку к непрошеным гостям. — Вы пришли за клинками Мурамасы, я знал, что однажды это произойдет, — он попятился, а Дин, сосредоточившись на переводе (все-таки японский он знал очень и очень посредственно), даже не пытался успокоить нервного монаха. — Я думал, что светлая молитва и вода из горной реки поможет изгнать злых духов из этих клинков, но я ошибся. Забирайте это порождение бездны и уходите из этого святого места, — монах не выдержал и, развернувшись, бросился бежать из подземного хранилища храма Кэнтё-дзи, где хранились два последних клинка Мурамасы, избежавших уничтожения.

Сами мечи лежали на подставках в центре маленькой комнаты. Ножны лежали ниже каждого из этих уникальных мечей.

— Ну вот и мечи, и нам даже дали разрешение их забрать, — Дин быстро убрал мечи в ножны и повернулся к мальчикам. В этой комнате было гораздо светлее, чем в той, откуда они пришли. Глядя на полностью, с ног до головы покрытых пылью мальчишек, Дин представил, как выглядит сам. — М-да, неудивительно, что нас за какую-то нечисть приняли. Давайте уже линять отсюда, пока тот монашек с поддержкой в виде боевых шаолинцев не вернулся. Я, конечно, люблю смотреть на их фокусы, но только в кино. Вживую познать на себе их крутость что-то не особо и хочется.

Они возвращались тем же путем, что и пришли сюда. Обратная дорога показалась Дину раза в три длиннее, чем когда он искал мальчишек.

Когда туннель сузился, Дин отдал мечи Северусу, потому что сам протискивался по лазу с трудом и без дополнительных якорей.

На выходе их встретил Сэм, который стоял, скрестив на груди руки и сверля вылезших мальчишек прокурорским взглядом.

— И где ты их нашел? — спросил он у Дина.

— За стеной какого-то монастырского или храмового сейфа. Я в этих штуках не разбираюсь. Волчонок почуял проход и решил прошвырнуться по нему. Да, не забудь мне напомнить, что надо Альбусу стукануть про студентов, которые по ночам по школе болтаются.

— Воспитание прошло успешно?

— Не очень, — неохотно признался Дин. — Из-за меня Сева чуть не завалило камнями от обрушившейся стены. Представляю себе, что с этим монашком, на которого мы буквально свалились, было: вот рушится стена, пылища во все стороны, ни черта не видно. А затем все камни на несколько секунд замирают в воздухе, чтобы потом одновременно рухнуть вниз. Как только пыль осела, из провала выползли особи, весьма смутно похожие на людей, зато прекрасно соответствующие каким-то призракам, если я его правильно понял.

— Но наказать их все же надо.

— Не спорю, — Дин протянул Сэму мечи. — Поведай мне, ботаник, что такое мечи Мурамасы? Я знаю только, что они существуют и что это очень круто.

— Нет, Дин, мечи Мурамасы не существуют, они существовали. В семнадцатом веке все мечи Мурамасы отдельным указом тогдашнего сёгуна были уничтожены, как нечто, несущее в себе зло.

— Получается, что не все мечи были уничтожены. Например, монах, который испугался нас до полусмерти, утверждал, что вот эти — именно Мурамасы.

— Дин, этого просто не может быть. Ты вообще представляешь, сколько в этом случае стоит такой меч?

— Нет, не представляю, — Дин направился к ванной комнате. — Я вообще сомневаюсь, что национальное достояние хранили бы в каком-то занюханном храме практически без охраны. Но я знаю одно. Монахи реально верили, что это какие-то «злые» мечи, потому они их частенько держали под струями какой-то священной воды и периодически освящали. А сейчас я хочу помыться и придумать достойное наказание для мальчишек.

Когда Дин вышел из душа, накинув полотенце на шею, Северус и Ремус смирно ждали его появления, сидя на диванчике в комнате, которую заняли братья, и ждали приговора. Дин уже хотел было приступить к выговору, как его прервал Сэм.

— Дин, я тут сравнил мечи — тот, что подарил мне твой канализационный друган, и те, что вы умыкнули из храма. Они похожи. Только вот тот меч, он имеет форму классического романского меча, а вот эти — классические дайто. А вот здесь, смотри, клеймо, — Винчестеры склонились к мечам, которые Сэм разложил на столе. Свой кинжал Сэм увеличил до его нормальных размеров. Возле гарды каждого была сделана едва заметная гравировка: змея, обвивающая меч. — А теперь объясни мне, каким образом мечи, явно сделанные одним мастером, из одного вида стали, хотя, убей меня, я не пойму из какой, оказались в разных концах света, да еще и приняли национальные обличья?

— Сэм, я не знаю, — Дин посмотрел на брата. — Я вообще-то не так чтобы разбирался в мечах, тем более древних. Думаю, нужно или вообще не задавать эти вопросы, или начать со Слизерина. Там у нас больше шансов хотя бы мастера узнать. Здесь вообще дохлый номер.

— А я вот тут подумал, а вдруг на мечи Мурамасы начались гонения из-за этих клинков? Ведь, согласно одной из легенд, знаменитые мечи однажды сошли с ума и принялись нападать на людей, даже на хозяев, самостоятельно.

— Если они предназначались магам, то неудивительно, что обычные люди, схватив красивую игрушку, остались без руки, как вариант. А уж как эти крошки могут резать, на примере одной шкурки неплохо известно.

Винчестеры переглянулись. Дин даже забыл, что стоит посреди комнаты, одетый в джинсы и с полотенцем на шее.

— Ладно, — Сэм тряхнул головой, прогоняя легкое наваждение. — Давай решать, что будем с нашими штрафниками делать.

— А может, не надо с нами ничего делать? — Ремус посмотрел на братьев «щенячьим взглядом».

— Нет, ты только посмотри, когда надо, волчонок вполне может несчастного песика изобразить, — Сэм хмыкнул и перевел взгляд на Северуса. — Ну, а ты что молчишь?

— А что тут скажешь? — Северус старался не смотреть на дядю. — Виноват, осознаю, от наказания отверчиваться не буду.

— И вот что с ними делать? — вздохнул Дин. Он уже «перегорел» и совершенно не жаждал наказывать сына.

— Думаю, нужно…

Что думает Сэм, никто не узнал, потому что из коридора раздался пронзительный женский визг.

Винчестеры оказались в коридоре раньше, чем сами сообразили, что делают. Палочки и мечи, которые они схватили со стола, составляли их экипировку.

— Дин, ты не одет, — Сэм словно впервые увидел степень раздетости брата. Дин только отмахнулся, захлопнув дверь перед носом пытающихся выскочить следом мальчишек.

— Что происходит? — Дин остановил первую попавшуюся девушку, бегущую по коридору.

Красавица вырвалась из крепких рук, ничего не ответив, и побежала дальше. Винчестеры кивнули друг другу и принялись крадучись приближаться к лестнице.

По дороге до стойки ничего не произошло.

— Что здесь творится? — Дин перегнулся через стойку и увидел сидящего на полу портье.

— Камикири, — портье закатил глаза. — А я им говорил, что нельзя в одном месте столько девушек собирать. К тому же у них у всех длинные волосы.

— А при чем здесь волосы?

— Так Камикири же волосы состригает. В последнее время все носят короткие стрижки, и Камикири голодные ходят. А тут все как на подбор. Я предупреждал, но меня никто не слушал. Камикири в этом отеле лет семьсот живут, еще и отеля никакого не было, а был домик, который потом сторожкой при храме сделали, а лет триста назад за храмовые стены вынесли и продали. Потом домик расширили, надстроили и превратили в отель для магов, убрав с глаз долой обычных людей, они на этом месте огромную статую богини видят. Но Камикири не пакостили здесь, охотились на улицах, на гостей редко нападали. А сейчас они настолько голодны, что даже ночи ждать не стали. У девушек-то на волосы сесть можно, как тут устоять? — портье посмотрел куда-то за спину Сэму и тоненько вскрикнул, закрыв глаза.

Винчестеры осторожно обернулись и замерли, разглядывая странное фиолетовое существо, похожее на помесь краба с муравьем, только размером с кошку. Существо сидело на стене, и издавало стрекочущие звуки и щелкало острой даже на первый взгляд клешней.

Сэм, стараясь не делать лишних движений, поднял меч.

Дин повторил действия брата и, покрепче сжав рукоять меча, шагнул к твари.

— Сэм, если тварь состригает длинные волосы, то она точно не сможет мимо твоих пройти, — Дин сделал еще один шаг к существу.

Видимо, охотники чем-то не понравились Камикири, потому что оно, издав громкий клекот, исчезло.

— Куда он делся?

— Как это куда? Туда, где много красивых женщин с длинными волосами. И их, Сэм, надо спасать. Вперед! — и Дин побежал вверх по лестнице. Сэм, не задавая глупых вопросов, последовал за ним.

Глава 7

На втором этаже Винчестеры разделились. Сэм пошел по направлению к своему номеру, а Дин крадучись направился в противоположную сторону.

Когда Сэм проходил мимо комнаты девчонок, то услышал громкий вскрик. Не раздумывая ни секунды, Сэм ударил дверь ногой и ворвался внутрь. Пол комнаты был усеян белокурыми волосами вперемешку с рыжеватыми, а во второй комнате явно велась борьба.

Сэм проскользнул к приоткрытой двери и заглянул внутрь комнаты. Девушки с трудом удерживали на полу извивающееся существо. Андромеда вцепилась в клешню, а Пандора придавила коленом тело существа к полу и пыталась накладывать на Камикири различные заклятья. Ёкай старался вырваться, и у него это неплохо получалось.

— В сторону, — Пандора ойкнула и обернулась, а Андромеда посмотрела на Сэма широко раскрытыми глазами и отпустила клешню. Ёкай не успел исчезнуть, как свистнувший меч пригвоздил его к полу.

Сэм смотрел, как тело, еще мгновение назад бывшее вполне материальным, начало словно истаивать.

Сэм поднял меч и осмотрел лезвие. Никаких следов на сверкающей стали.

— Материальные духи, это какая-то фантастическая гадость, — произнес Сэм задумчиво. — Стоишь и думаешь: убил ты ту дрянь или она сейчас пойдет стричь Дина с его гейшами?

— Мои волосы, — прошептала Пандора, дотрагиваясь до головы. Ёкай обрезал волосы так, что обнажилась нежная шея. — Они ведь отрастут?

Сэм сочувственно покачал головой.

— Нет, Пандора, волосы больше не отрастут, — он повернулся к шатенке. Ее роскошная грива тоже пострадала, но не так сильно, как у Пандоры.

— Сэм Винчестер, что ты здесь делаешь? — Андромеда смотрела на него, не мигая. Она словно не могла поверить, что снова встретилась с охотником. — Дин здесь? А Северус? Ну, конечно, Северус тоже. Вы же никогда не оставили бы его. Это совпадение, или все же нет?

— Конференция красивейших женщин Японии, — ответил Сэм. — Правда, никто не предупреждал, что это может быть опасно.

— Ах, да, конференция, — Пандора закусила губу, чтобы не расплакаться. Ее коса была уничтожена какой-то крабообразной мерзостью, братья Винчестеры оказались в этот момент рядом, так же, как и сотня прекрасных азиаток. Это был просто великолепный день.

— Не расстраивайся, тебе так даже идет, — Сэм довольно неуклюже попытался успокоить Пандору.

— Что было бы, если бы ты не убил эту штуку? — Пандора вышла из комнаты и принялась методично уничтожать рассыпанные по полу волосы.

— Вы бы заболели. Сильно заболели, а потом…

— Понятно. Ты снова спас нам жизнь, — Андромеда начала помогать подруге, не обращая внимания на Сэма. Она не хотела его видеть. Не хотела снова начать сходить с ума, именно теперь, когда, казалось бы, ей удалось успокоиться. — Спасибо и все такое, не смеем больше отвлекать тебя от прекрасных гейш.

Сэм удивленно посмотрел на абсолютно спокойное лицо Андромеды, на явно расстроенную Пандору, которая подняла с пола длинную белокурую прядь и не удержала всхлипа. На него Блэк не смотрела, сосредоточившись на том, чтобы не пропустить ни волоска. Это было неожиданно неприятно.

«А чего ты ждал, Сэмми? — ехидно поинтересовался чей-то голос внутри. — Думал, что Менди бросится на шею, заливая слезами счастья от неожиданной встречи твое мужественное плечо?»

Сэм неловко переступил с ноги на ногу. Он чувствовал себя неуютно и понимал, что лучшим вариантом будет просто уйти.

— Сэм, я не могу найти эту хрень! — в номер ворвался Дин, который так и не удосужился надеть футболку. — Девчонки, привет. Пандора, ты прическу сменила? — Пандора медленно подняла на него взгляд, в котором начало разгораться бешенство. Сэм отчаянно замотал головой, показывая жестами, что брат идиот, и что это, к сожалению, неизлечимо.

Пандора встала и оглядела Дина, который моментально понял, что сказал что-то не то. Когда она его осматривала, словно стружку снимала, не пропуская ни малейшей детали, начиная от татуировки под левой ключицей и заканчивая тяжелыми ботинками, Дина бросало то в жар, то в холод.

— Да, Дин, я сменила прическу, нравится?

— Ну, когда была коса, было круче, но сейчас тоже ничего, немного необычно только, — Дин попятился, потому что девушка прищурилась и подошла ближе.

— Да? Я чрезвычайно огорчена, что тебе не понравилось, а то я ведь так старалась, так старалась. Мы ведь сюда приехали специально, чтобы встретиться с симпатичными охотниками. Да вот незадача, Дину Винчестеру моя новая прическа не пришлась по вкусу, что же мне делать с этим, а?

— Девушки, мы, пожалуй, пойдем, — Сэм шагнул к брату с твердым намерением вывести его отсюда, но тот, видимо, решил, что его лимит везения на сегодня еще не исчерпан, потому что, глядя Пандоре в глаза, решил ответить.

— Я не очень понимаю твоего сарказма. Ты не рада меня видеть, так и скажи, но ты спросила мое мнение, я его озвучил. Да, не переживай, волосы быстро отрастают…

— Ваддивази, — Дина отбросило через выбитую дверь в коридор и хорошенько приложило спиной о стену.

Сэм успел выскочить самостоятельно, пока в него тоже что-нибудь сгоряча не прилетело. Восстановленная дверь захлопнулась за его спиной.

— Дин, ты живой? — Сэм помог брату подняться.

— Это что было? — Дин недоуменно посмотрел на дверь.

— Дин, скажи, ты дурак или талантливо притворяешься? — Сэм не смотрел на брата. Он тоже смотрел на дверь комнаты, откуда их только что так неласково выперли. Не такой встречи они ждали, совсем не такой. — Ты что, не понимаешь, что ее этот вонючий ёкай обкорнал?

— Конечно понимаю, но надо же было как-то взбодрить девчонку. Волосы же, тьфу, отрастут, — Сэм повернулся к брату и внимательно посмотрел на него.

— Дин, ты это сейчас серьезно? Ты хоть понимаешь, что ты сейчас сказал?

— Это был один из материальных духов, который охотится за длинными женскими волосами. Согласно легендам, остригая волосы, он иногда предупреждает о неудачном замужестве.

— Дин, это нечисть, какое замужество? Она так питается. И ей наплевать на дальнейшую судьбу девушки. Дин, волосы не отрастут, понимаешь, кретин? У Пандоры никогда больше не будет такой косы, никогда. Все остальное — это сказки.

— Упс, — Дин потер грудь — то место, куда пришелся удар сжатого воздуха, побаливало. — Как думаешь, может, мне извиниться?

— Тебе что жить надоело? — Сэм повернулся к своему номеру. — Как думаешь, эта тварь одна была?

— Сэм, я понятия не имею. Для меня ёкаи — это даже не темный лес, а гораздо более глубокая чаща. Даже бестиарии не дают точной информации. Мне непонятно, почему он так активизировался?

— Жрать хотел, а тут такой цветник. У него поди челюсть не хуже твоей отпала, когда он девушек почуял. А Пандора блондинка — вообще экзотика.

— Знаешь, пошли вниз, я хочу пару вопросов портье задать.

— Дин, может, ты все-таки оденешься? — Сэм скрестил на груди руки.

— Сэмми, не будь ханжой, — отмахнулся Дин. И быстрым шагом пошел к лестнице. — А все-таки девчонки нас как-то неласково встретили, — сказал он задумчиво.

— А, может, они ничего не ищут, а свидание здесь назначили кому-нибудь, а тут мы нарисовались? — Винчестеры переглянулись. Мысль была здравая, но почему-то не очень приятная. Они подошли к стойке. — Кто еще из мужчин здесь проживает? — Сэм не хотел задавать этого вопроса, но тот вырвался у него сам.

— Никого, — портье выглянул из-под стойки. — А вы его того?

— Мы его того, и сейчас тебя тоже того, если не выползешь и не ответишь на наши вопросы, — Дин демонстративно положил руку на рукоять меча.

— Спрашивайте, — портье встал.

— Ты отлично говоришь по-английски…

— Я учился в Англии. Этот отель принадлежит моей семье, и когда-нибудь я вступлю в права владения.

— Это был не вопрос, — поморщился Дин. — Какие еще ёкаи здесь живут?

— Никаких. Я клянусь, никаких, — портье, чье имя Винчестеры так и не удосужились узнать, говорил искренне. — Близость храма и благословение богини делает невозможным проникновение внутрь этих стен кого бы то ни было. Исключение только одно, но это произошло оттого, что Камикири жили здесь всегда, и до того момента, как богиня посетила этот дом, благословляя его.

— А если мы хотим поменять номер? — Дин вспомнил узкий лаз и нахмурился. — И что это за туннели почти на уровне пола?

— Вас они беспокоят? Но они во всех комнатах есть, это древние туннели — дополнительные пути отхода, ведущие из каждой комнаты в разные храмы.

— Дополнительные пути отхода? Для кого… — Сэм прикусил язык, окинув взглядом щуплую фигуру японца. — Понятно, вопрос снимается.

— Сэм, подожди. Ты сказал, что Камикири всегда жили здесь? Не жил, а жили? Сколько их? — Дин едва не схватил портье за грудки.

— Пара, они всегда здесь жили парой. А что, вы не всех усмирили? Ну, это не страшно. Если одно из ками мертво, второе на время затаится.

— Простите, вы не видели здесь двух девочек тринадцати лет? — к стойке подошла невероятно красивая женщина. Длинные косы были уложены в замысловатую прическу, а кимоно подчеркивало изящную фигурку. — Это мои ученицы. Мероприятие, которое мы проводим, включает еще и обучающую часть и мастер-классы. Все-таки быть гейшей среди магов куда сложнее, чем среди обычных мужчин. Я беспокоюсь. Эта неприятность с Камикири… Мы благодарны вам за то, что обезопасили наших девочек, — женщина повернулась к охотникам и улыбнулась, слегка поклонившись.

Дин словно не замечал ни красоты женщины, ни ее приветливости. Какая-то мысль не давала ему покоя.

— Сэм, а почему в нашем номере было так тихо? Почему мальчишки не вышли, чтобы посмотреть, когда мы шумели? Не думаю, что Сева могло удержать на месте что-то, кроме…

Было не совсем понятно, кто из братьев побледнел больше. С места они сорвались одновременно, обгоняя друг друга, добежав до номера в считанные мгновения.

Дин рванул дверь, заскакивая внутрь с уже обнаженным клинком.

Сэм вбежал в комнату следом.

Второй Камикири не собирался затаиваться. Он кружил по комнате, стремительно нападая на сбившихся у стены подростков. Двое мальчишек явно закрывали кого-то собой, мгновенно реагируя на приближение нечисти. К Люпину ёкай не совался, чувствуя оборотня и нападая в основном на стоящего с обнаженным мечом в руках Северуса. В мече Винчестеры сразу узнали подарок василиска.

Северус настолько сосредоточился на защите, что не заметил отца с дядей, которые приближались к ёкаю с двух сторон, намереваясь покрошить его на спагетти.

Камикири сделал очередной рывок, сопровождающийся щелканьем клешни и громким цоканьем. Северус сумел извернуться — и таким образом, что существо само напоролось на клинок.

Дин остановился, глядя, как исчезает то, что осталось от нечисти.

— Все-таки нужен просто меч, и не нужно извращаться, чтобы освящать и поливать водой, — резюмировал Дин, тревожно осматривая детей и ища у них какие-нибудь повреждения.

— Я не был бы в этом так уверен, — Сэм сунул меч в ножны. — Тут дело может быть именно в этих клинках. Что у вас тут произошло? Никто не ранен? Никого не побрили?

Мальчики покачали головами. Теперь, когда напряжение постепенно отступало, они почувствовали, что устали.

— Миюки и Акира были напуганы. Мы их впустили, когда вы ушли. Потом раздался шум в соседнем номере, и я услышал ваши голоса. Думал, что все закончилось. Девчонки нам рассказали про этих тварей. Они не слишком опасны в том плане, что от них вполне можно защититься, да и победить их довольно легко, — Северус аккуратно положил меч на стол.

— Мы уже хотели выйти, когда эта мерзость прямо посреди комнаты появилась, — добавил Люпин. — Мы только и успели, что девчонок к стене оттолкнуть и перед ними встать. Да Сев еще меч успел схватить.

— Толку-то, — Северус подошел к сидящим на полу девочкам и подал руку, помогая подняться. Дин отметил, что девочки очень красивые, прямо как фарфоровые статуэтки. — Я все равно не умею им пользоваться. Меня не учили, — он бросил быстрый взгляд на отца. Тот намек понял и кивнул. — Мне просто повезло, что тварь словно рехнулась, нападала, как танк, прямо и напролом. Никакого инстинкта самосохранения.

— Наверное, потому что Сэм до этого подружку ее замочил, — предположил Дин, подходя к Северусу. — Ты в порядке? Не ранен?

Северус покачал головой и повернулся к девочкам, говоря по-японски.

— Это мой отец, Дин-сан, и мой дядя Сэм-сан. Они охотники, так что здесь вы в любом случае были бы в полной безопасности.

Люпин беспомощно посмотрел на Дина, тот пожал плечами. В дверь постучали, и Сэм пошел открывать. На пороге стояла давешняя незнакомка. На невероятно красивом лице явно проступала тревога. Увидев девочек, которые стояли, опустив глаза в пол и лишь изредка бросая взгляды на мальчиков, она расслабилась и улыбнулась.

— Миюки, Акира, полагаю, сейчас, когда опасность миновала, вы можете уйти и прекратить надоедать своим присутствием вашим спасителям.

— Да, Мидори-сан, — ответили девочки и подошли к наставнице.

— Они нас не напрягают, — пожал плечами Северус. — Если хотят, пускай заходят.

— О, ваше приглашение льстит нам, но оно неприемлемо. Несмотря на свою молодость, вы все же мужчина, молодой господин, — Мидори подошла к оробевшему и покрасневшему Северусу. — Вы очень хорошо говорите по-японски, мой господин. Мне будет позволено прикоснуться к вам? — Северус зажато кивнул. Она двумя руками дотронулась до его лица, словно прося посмотреть ей в глаза. Непроницаемо-черные глаза встретились с темно-карими. Щиты на разуме вздрогнули, но устояли, а гейша внезапно стала очень серьезной. — Бескомпромиссный, разящий, как тот клинок, что ты держал в руках, ты был бы прекрасным воином, но ты слишком страстный. Увы, идеальным воином тебе никогда не стать. Но этого и не нужно. Я хочу пригласить тебя и твоего друга на чайную церемонию завтра вечером.

— Меня? — Северус облизал внезапно ставшие сухими губы.

— Да, тебя. Твой отец, к сожалению, не сможет понять ее красоты, как и твой дядя: слишком много боли, слишком много страха, чаще всего не только за себя. Их я хочу пригласить в качестве почетных гостей на Мастер-класс, послезавтра.

— Как учебные пособия? — черные глаза лукаво сверкнули, когда он бросил взгляд на напрягшегося Дина.

— И это тоже, — Мидори отпустила Северуса и рассмеялась. — Завтра в пять часов вечера в номере двести двадцать. А твоих родных мы будем ждать в большом зале на первом этаже послезавтра в два часа дня. Девочки, идемте.

Когда они ушли, мужчины шумно выдохнули.

— Что, вашу мать, это только что было? — Дин провел дрожащей рукой по потному лбу. — Меня словно на съемки порнухи пригласили и жестко обломали.

— Это какая-то магия. Как у вейл, только немного другая. Более чувственная, что ли. Но я ничего не мог понять из того, что она говорила, у меня шум в ушах стоял, — Сэм упал на стул.

— Меня пригласили завтра вместе с Ремом на чайную церемонию. А вас — послезавтра на мастер-класс, — сказал Северус. — Только я ничего такого не почувствовал, — он нахмурился. — А пробрало даже Ремуса.

— Интересно, а что я там буду делать, если я ни слова не понимаю? — спросил Люпин.

— На чайной церемонии хозяйка в основном молчит, — успокоил его Сэм. — А друг друга вы вполне понимаете.

Дверь открылась, и в комнату вошли Пандора с Андромедой.

— Вы не заперли дверь за вашими гостьями, — спокойно сказала Пандора, без малейшего стеснения сев на диван. — Привет, Сев.

— Мы пришли, чтобы поговорить о найме, — Андромеда осталась стоять. — Наши поиски зашли в тупик. Похоже, нам не обойтись без помощи. Мы надеемся, что вы сможете выделить для нас время между вашими посиделками с самыми красивыми женщинами этих островов?

— Я пойду оденусь, — сказал Дин. — А вы пока начинайте обсуждать подробности.

Глава 8

— И все-таки я считаю, Сев, что это было несколько… м-м-м, — Дин покрутил рукой в воздухе, пытаясь подобрать слова. — Нам заплатили их родители фактически за то же самое, а ты умудрился содрать с девчонок три тысячи галеонов, да еще и сделал вид, что делаешь большую скидку.

Сэм в это время листал бумаги, которые им оставили девушки.

— Это лучшая маскировка, — Северус рассматривал клеймо на мече, который ему отдал Сэм, сказав, что романская классика, уменьшающаяся при нажатии на кнопку на рукоятке, подходит ему куда больше, чем катана, которую он отдал племяннику. — Если они заплатят за ваши услуги во время нашего отдыха, им в голову не придет, что мы здесь ради них.

— А куда ты дел волчонка? — когда Дин вернулся, надев футболку, Северус торговался с Андромедой под удивленными взглядами Сэма и Пандоры.

— Он учит японский, — Северус поскреб ногтем клеймо и нахмурился, пытаясь что-то вспомнить. Какая-то мысль не давала ему покоя, но он не мог понять, что же именно упускает. — Я и не знал, что Блэк так торгуется, — Северус нагнулся над мечом.

Винчестеры переглянулись. Их мнение в этом вопросе никого не волновало.

— Что?! Пять тысяч галеонов? Да ты с ума сошел? — Андромеда с недоверием посмотрела на мальчика, который с невозмутимым видом озвучил цену на их услуги. Дин смотрел на сына, приоткрыв рот. Сэм примерно с таким же выражением на лице смотрел на Андромеду.

— Нормально. Мы на отдыхе, и потом, я не хочу остаться без наследства из-за юбок. Мой отец слишком мужчина, способен начать помогать вам совершенно бесплатно, да и дядя может попасть под твое дурное влияние. А я кушать люблю вкусно и три раза в день. Они же таким образом нас по миру пустят! А если еще кто узнает, что они каждой смазливой мордашке могут начать помогать бесплатно… Нет уж. Я бы на Крите не вам деньги отдал, а с вас взял, за экстремальную экскурсию. Ладно, учитывая, что мы не чужие люди — четыре тысячи.

— Побойся Мерлина, Северус, откуда у незамужних девушек такие деньги?

— А вы что, из приюта? Ваши семьи нищими не назовешь, так что не заговаривай мне зубы, Блэк.

— Две с половиной. И, Северус, это грабеж. Вообще, я даже не подозревала, что ты настолько меркантильный жлоб.

— Я слизеринец, — спокойно парировал Северус. — А вот ты приводишь меня в недоумение. А где же аристократическая гордость и «плевать на деньги»?

— А я тоже на Слизерине училась. И если бы женщины нашей семьи не умели экономить, мы бы точно уже по миру пошли.

— Все равно это выглядит дико. Три тысячи триста галеонов и ты рассказываешь, каким образом еврейский торговец затесался в семью Блэк.

— Две шестьсот и я расскажу тебе удивительную историю, как этот торговец основал наш род.

— Три тысячи и ни кната меньше, и… вы берете частные уроки (как вы будете это делать, меня не волнует) у присутствующих в отеле красавиц, и при успешном завершении дела проводите чайную церемонию по всем правилам, для моего отца и для Сэма.

— Что? — Пандора вскочила с дивана. — А у них ничего не треснет?

— О, еще один образчик аристократичности, — Северус осмотрел Пандору с ног до головы. — Тебе идет с короткими волосами. Ты так на Грейс Келли похожа. Не порть образ юной принцессы вульгарностью.

— Сев, я сейчас еще и неоправданной жестокостью образ юной принцессы испорчу.

— Ха, я так и знал. Только дай вам повод — оберете до нитки. Я конечную цену озвучил. Вы заявились сюда, испортили нам каникулы, не удивлюсь, если вы снова специально узнали, где мы остановимся, — теперь дар речи пропал у всех находящихся в комнате — и у Винчестеров, и у девушек. — И не надо сверкать так глазами. Вот, например, я удостоен приватной чайной церемонии Мидори-сан, главы гильдии гейш магической Японии. А мой отец и дядя в то время, когда они могли наслаждаться совершенством женской красоты и чувственности, будут носиться с вами, разыскивая какую-то нелепую кошечку, постоянно подвергаясь нешуточной опасности. Потому что я не припомню случая, чтобы встреча с вами не закончилась для них риском для жизни. Не удивлюсь, если в итоге выяснится, что Камикири активировались, ваши блондинистые и рыжие головки углядев. И вы еще и имеете наглость предлагать им идти на риск бесплатно?

— Мы не предлагаем им ничего бесплатно! — Андромеда раскраснелась. Ее темные глаза метали молнии, а рыжеватые волосы растрепались. Она в этот момент была так похожа на истинную ведьму, какой ее изображают маггловские сказки — юная красавица, способная вскружить голову любого мужчины. — Просто мы понятия не имели, что нас здесь будут так бессовестно обирать!

— А издержки? А компенсация? — Северус тоже слегка раскраснелся. Черные волосы все еще были взъерошены, а глаза приобрели странную прозрачность, несмотря на непроницаемо черный цвет.

В этот момент он казался даже красивым. Но оценить это не могли ни ошарашенные родичи мальчика, ни выведенные из себя девушки.

— Андромеда, — Пандора подошла к подруге, и вокруг них образовался непроницаемый для звуков купол. Они довольно долго переговаривались, затем купол распался, и Андромеда подошла к Винчестерам. — Мы согласны. Вот материалы по статуэтке, контракт принесем завтра утром, — она протянула руку Сэму, который автоматически ее пожал.

За все время торга братьям не удалось вставить ни слова.

— А зачем ты на Пандору так наехал? — спросил Дин у Северуса.

— Ее надо было встряхнуть, а то мне ее настроение не понравилось. Я даже щиты убрал, чтобы как следует прощупать. За Дэвис надо тщательно следить, как бы она глупостей не наделала, — Северус задумался. — Это очень плохо, то, что с ее волосами случилось. Я не могу предсказать последствий. Но Дэвисы все-таки не Блэки, может, и обойдется, — добавил он тихо.

Дин долго смотрел на Северуса. На переносице обозначилась вертикальная складка. Он не мог понять, почему все так всполошились с этой незапланированной стрижкой, но поклялся себе, что обязательно выяснит.

— Что мы будем искать? — Дин перестал разглядывать своего предприимчивого сына и повернулся к брату.

— Статуэтку, — Сэм еще раз просмотрел бумаги. — Знаешь, таких легенд до фига, но девчонкам удалось откопать самую раннюю. Один даймё, или даже сёгун, история подробности умалчивает, прятался от дождя, не добежав до ворот храма Сэнсо-дзи буквально сотню метров. И в один момент он увидел, как на ворота храма вспрыгнула кошка и подняла лапу, словно зовя его. Понятия не имею, как он смог разглядеть кошку на заборе в сильный дождь, но не суть. А суть в том, что, выйдя на призыв и подойдя к воротам храма, вымокнув при этом до нитки, он спас себе жизнь, потому что вскоре в дерево, под которым он прятался, ударила молния. А вот кошки на заборе не было, только на земле валялась фарфоровая статуэтка — кошка с поднятой лапкой. Манэки-нэко. Да-да, именно так и называется этот отель.

— И что это значит?

— По той же легенде этой кошкой была сама Каннон — одно из ее воплощений. А когда она спасла того мужичка, то оставила вместо себя оберег. Вот эту статуэтку наши нанимательницы, — на этой фразе Дин закашлялся, да и Сэм запнулся. Переведя дыхание, он продолжил: — Так вот, именно эту статуэтку девчонки и ищут. Они уже выяснили, что та статуэтка, что находится в самом храме — подделка. Но статуэтка где-то здесь, неподалеку, иначе с храмом давно произошло бы много чего неприятного.

— И они хотят ее унести и обречь храм на разрушение? — Дин недоверчиво посмотрел на Сэма.

— Нет, они что-то хотят провернуть с ней, какой-то простенький ритуал, чтобы получить благословение богини и увеличить свои шансы не лишиться магии, если не найдут того самого до своего двадцатилетия. Гейши-то не замужем, и ничего, колдуют так, что… — Сэм вспомнил эффект магии гейш и попытался ослабить воротник рубашки.

— Так они же не лишают себя радостей секса, — возразил Дин.

— Дин, ты вообще меня слушаешь? Гейши — девственницы. Когда они теряют этот, на мой взгляд, совершенно ненужный элемент женского организма — то сразу же перестают быть гейшами.

— Но почему?

— Да потому что, Дин, раньше гейш не было, все девушки для развлечений звались куртизанками. Но однажды одной из них стукнуло в голову, что не тянут. И развлекать клиента так, чтобы все его эстетические чувства удовлетворить, и спать потом с ним — слишком утомительно. Вот и пошло, хм, «разделение труда». Только такой неандерталец, как ты, не понимает разницы. Гейша возбуждает, она заводит так, что потом хоть на резиновую бабу залезешь, но на этом все. Поэтому я и не дергаюсь, что Сева могут развратить. А вот чему-то обучить, чтобы мальчик умел с девушками обращаться на уровне, нам с тобой недоступном, Мидори очень даже сможет. Для японцев практически не существует запретных тем, особенно для магов, которые, похоже, и здесь живут в средневековье с элементами хай-тека, только вот японское средневековье очень сильно отличается от средневековья европейского. Очень сильно отличается.

— И где мы будем искать эту кошку? — пробурчал Дин.

— Я предлагаю начать как раз с отеля, не зря же он так назван.

Дин взял бумаги, где каллиграфическим почерком было изложено все то, что только что рассказал Сэм. Прочитав написанное и полюбовавшись рисунком кошки, которую им предстоит найти, Дин повернулся к Сэму.

— И начнем мы, пожалуй, с симпатяги портье. Помнишь, он что-то про благословение богини мяукал.

Винчестеры некоторое время потратили на вооружение. Так как пистолеты на местную нечисть не действовали, то охотники решили их с собой не таскать, чтобы не привлекать внимание местной полиции. Мечи и палочки, а также ножи, в том числе и демонический, на поясе у Сэма завершали картину «Повернутые коллекционеры на прогулке». За ролевиков их никто не принял бы из-за отсутствия в это время подобной субкультуры.

Спустившись вниз, Дин облокотился на стойку и улыбнулся во все свои тридцать два зуба.

— Слушай, дружище, нас так впечатлил твой рассказ про богиню, и все такое, что мы с Сэмом просто жаждем услышать подробности. Самые грязные подробности из всех, что ты только можешь выговорить вслух.

— О, но я все уже рассказал, — портье выглядел польщенным. — Могу добавить только то, что богиня Каннон пребывала на том месте, где мы сейчас с вами стоим, в образе кошки. Это так мило, правда.

— Да, это очень мило. А у вас никакого оберега случайно так нет? А то что-то у вас ёкаи совсем распоясались. Кстати, вы знаете, что ваша семейная нечисть, от которой вы не удосужились избавиться, англичанку успела подстричь, и теперь вам могут такой иск впаять? — Сэм закатил глаза. — Как думаете, коса натуральной блондинки, которая была здесь гостьей, будет стоить вам отеля? Или все-таки денег хватит расплатиться?

Портье заметно побледнел.

— Я… я должен как можно быстрее извиниться перед дамой и узнать, чем смогу возместить причиненный, хоть и ненамеренно, ущерб.

— Обязательно, только насчет оберега просвети, и беги, возмещай, — Дин встал прямо и посмотрел на портье.

— Нет, оберега нет, — портье задумался. — Странно это. Почему-то все мои предки считали, что он нам без надобности. Может, и зря. Был бы оберег, такой трагической случайности и не произошло бы.

Дин посторонился, пропуская бормочущего японца, который направлялся к постоялице, чтобы принести извинения.

— Надеюсь, его извинений хватит, чтобы грабительский счет Северуса перекрыть, — братья переглянулись и тихонько засмеялись.

Такими их и нашел Люпин.

— Ты чего здесь болтаешься? — спросил Дин. — Ты же вроде бы японский учишь?

— Я не могу объяснить, — Люпин сел на небольшой диванчик и задумался. — Меня не просто так из гостиницы вытащило. Я чую… я чую оборотня. Но очень странного. В нем совсем не чувствуется человек. И он… он очень опасен. В отель не войдет. Что-то его сюда не пускает, но и выходить просто так… не знаю, я бы не хотел.

— В Японии половина оборотней не имеет никакого отношения к людям, а учитывая отношение самих японцев к нечисти, чаще всего благоговейное, не удивительно, что она здесь так расплодилась, — Сэм постучал пальцами по стойке. — Этот опасный оборотень далеко отсюда находится или прямо вот рядом, почти за углом?

— Довольно далеко, но ведь расстояние не может быть преградой.

— Может, если это какой-нибудь очередной дух. Они же чаще всего к месту привязаны, или к конкретным ориентирам.

— Да чего гадать? Завтра с утра выйдем прошвырнемся, да сплетни местные послушаем. Газет купим. Если оборотень развлекается, то обязательно будут жертвы, а об этом молчать не будут, — принял решение Дин. — А вообще-то я бы чего-нибудь поел.

— Еду можно в номер заказать, — Люпин поднялся. — Мы с Северусом уже так делали.

— Ну тогда пойдем, насладимся японской кухней.

— Дин, традиционная кухня тебе вряд ли понравится, — Сэм хмыкнул, посмотрев на брата.

— А вдруг.

— Вдруг в тебе проснется аппетит к полуживым медузам, у которых извлекли стрекательные клетки и подали под соевым соусом?

— Сэм, ты это сейчас нарочно говоришь? Чтобы меня аппетита лишить? — Дин сглотнул.

— Нет, я просто перечисляю варианты. Еще можно заказать сырую рыбу с горстью риса, вообще ничем не приправленную. К этому блюду идет теплое саке, и да, Дин, традиционные блюда не соленые. Соление осуществляется за счет соевого соуса.

Они дошли уже практически до номера, как дверь номера распахнулась, и оттуда кубарем выкатился портье.

— Мне не нужен массаж стоп, извращенец! — Пандора не могла дождаться, когда этот отвратительный день уже закончится. Добил ее японец, притащившийся в номер и униженно приносящего извинения с перечислением того, что Пандора могла потребовать.

Дверь захлопнулась, а Дин сел на корточки возле портье.

— Надо было деньги предлагать, — посоветовал он.

— Но они ведь из богатых семей. Да и по характеру они самураи. Зачем им презренный металл?

— О, поверь, эти пираньи очень любят звонкую монету. Но меньше, чем пять тысяч золотых, не предлагай, иначе обидятся. И если блондиночка просто вышвырнет за дверь — добрая слишком — то на что способна шатенка, выяснять не рекомендую. Очень уж в ее семье оригинальные методы воспитания отпрысков, да и традиции Блэков отличаются самым черным юмором. Веселые они люди, только вот весело чаще всего им одним, а остальным, как правило, не до смеха.

— А что они здесь делают? — шепотом спросил портье.

— Не знаю, путешествуют, артефакты ищут… Какая разница, как эти золотые девочки развлекаются?

— Дин, ты идешь? — оказывается, пока Дин успокаивал и наставлял на путь истинный незадачливого портье, Сэм с Люпином вошли в номер.

— Извини, приятель, — Дин поднялся. — Но жрать охота, просто до бульканья в животе.

Заказав еду, братья приступили к ужину, а Северус все еще возился с мечом.

— Я что-то упускаю, какую-то важную деталь. Черт, думай, Сев, думай, — Северус уронил голову на стол перед мечом.

В дверь тихонько постучали, и вошел портье.

— Извините, ради всех богов, но у меня вопрос, а что может произойти, если с девушками что-то еще случится? Чисто гипотетически, — портье поднял руки, видя мгновенно нахмурившиеся лица всех обитателей этого номера.

— Не завидую я тебе тогда, — протянул Дин. — Блэки делятся на два вида: относительно нормальные, это Менди и, пожалуй, мелочь типа Сириуса и Регулуса. И эталон сумасшествия и жажды крови — это все остальные. Так, в обморок не падай, их может остановить мысль о тюрьме, и они тебя небольно убьют, хотя возможны варианты.

— Дин, да хватит его пугать. Не такие Блэки и страшные. Твой друган Руди вон выжил, — Сэм отставил тарелку из-под салата. — Даже в больнице не так уж и долго провалялся. И большую часть без сознания. Даже не понимал, что с ним происходит.

Если Сэм хотел успокоить портье, то добился совершенно противоположного, японец побледнел и начал заикаться.

— А ты чего все-таки приперся? — спросил Дин.

— Какой чудесный меч, — портье подошел к столу и принялся разглядывать клинок, не прикасаясь к нему. — Его уникальность в том, что, чтобы отделить рукоять от цубы, а саму цубу от клинка, необходимо воспользоваться специальным ключом. Вот здесь, — и он показал Северусу на небольшое отверстие сбоку почти возле самой цубы.

Северус внимательно осмотрел отверстие и нахмурился еще больше.

— Ты зачем притащился сюда? — повторил вопрос Дин.

— Вы только не поймите меня неправильно… Вы же охотники? Что если я составлю с вами договор по поводу защиты ваших соседок? Вы проведете время с красивыми девушками и еще и заработаете, — заискивающе предложил портье. — Просто мне совершенно не хочется встречаться с их родственниками. Я учился в Англии и слышал о Блэках. В общем, не хочу.

Дин подавился. Он долго кашлял, пока не смог прошипеть.

— Очешуеть, это вообще не имеет никаких аналогов в мире.

— Мы согласны, — тут вышел вперед Северус. — Мы их пасем только в то время, пока находимся здесь. Как только мы или они съезжают, контракт заканчивается.

— Это очень разумное требование, — кивнул портье.

— А теперь давайте поговорим об оплате, садитесь, — Северус махнул рукой на стул возле стола, а сам расположился рядом.

Глава 9

Винчестеры вышли из комнаты, чтобы «прошвырнуться» по городку. Возле двери, ведущей в комнаты девушек, Дин внезапно остановился и прислушался. Сэм встал рядом с братом. Дверь была приоткрыта, и они совсем близко услышали голос Северуса. Мальчик явно стоял у двери: то ли вошел только что, то ли собирался выйти.

— … нет, Дэвис, прости. Если бы это было проклятье, но эта рана нанесена духом, она словно существует теперь на два мира, и в этом волосы не будут отрастать. Эти твари так питаются, понимаешь? Волосы жертвы как бы растут в их измерении, или откуда ёкаи вылазят. И там они их пожирают вместе с жизненной силой того, кому принадлежали волосы. Наверное, волосы мага для них деликатес. Сэм убил тварь, поэтому твоему здоровью ничего не грозит, но волосы уже никогда не отрастут. Что тебе Дин сказал, что ты его приложила? Я синяк видел на груди.

— Он… он не понимает. А я в тот момент не в состоянии была объяснять.

Что она сказала еще, было не разобрать. Винчестеры переглянулись. Они не очень хорошо представляли, что ждет Пандору, но Сэм с мрачным видом накаркал, что ничего хорошего.

— Как ты вернешься? — после довольно продолжительной паузы спросил Северус.

На этот раз голос девушки звучал более громко, она явно подошла ближе.

— Не знаю, Сев, — голос звучал спокойно, как-то ненормально спокойно. — Традиционное путешествие длится год. На Земле много стран. Попробую найти средство вернуть мою косу из загробного мира, ну, а не получится… Ты же понимаешь, что мне нельзя вот так возвращаться?

— К сожалению, понимаю. Я же сам был изгоем в семействе Принцев. И что будешь делать, если не получится?

— Буду подыскивать работу в какой-нибудь европейской стране. Может быть, во Франции. Они там вроде не такие дремучие, как наши маги, — Пандора вздохнула. — Да и как-то все равно уже будет. Мои родители не выжгут меня, конечно, с гобелена, но спокойно мне жить в Великобритании не дадут. Те же Блэки не дадут. Единственная дочка Дэвисов — стриженая. Позор на всю семью. Этот год меня родители будут финансировать, а там… Я не самая худшая ученица Хогвартса была, может, с работой действительно получится.

— Почему так, а? — раздался глухой удар. Северус, видимо, ударил кулаком об косяк, Дин даже немного отодвинулся. — Ты же не виновата, что так получилось.

— Сев, а Кассиопея Блэк не виновата, что родилась сквибом. А в чем виноват Альфард Блэк? За что его выжгли? За то, что похвалил Сириуса, когда тот попал в Гриффиндор? Знаешь, как Блэки это мотивировали? Они сказали, что его высказывание порочит чистоту крови и доказывает его лояльность к магглам, — по голосу Пандоры было слышно, что она усмехнулась. — А ты не виноват, что твой биологический отец — маггл. Кого это когда волновало? Кого будет волновать, что я не сама додумалась постричься под Жанну д’Арк? Существуют традиции, за которые наши маги будут цепляться руками и ногами, как эльфы за старинный договор. Так удобнее и комфортнее, и этим можно оправдать любую глупость. И никому нет дела, что Годрик Гриффиндор был на самом деле кузнецом, а его мечи славились далеко за пределами Британских островов.

— Что? Что ты сказала? Годрик Гриффиндор был кузнецом?

— Ну да. Мне было интересно, и я так достала профессора Бинса, что тот выложил мне все, что знал про Основателей. Годрик любил работать с металлом. И металл отвечал ему взаимностью. Рыжеволосый кузнец — викинги сравнивали его с Тором. Отсюда и легенды про его воинственность. На самом деле Годрик был очень спокойный. Вот Ровена настоящей фурией была, да и Салазар был не подарочек, — в голосе Пандоры послышалась задумчивость. — Я только сейчас поняла одну вещь: если бы твой отец учился в Хогвартсе, он наверняка попал бы в ваш гадюшник. Салазар, он был бескомпромиссен, только черное и белое — никаких полутонов. Но за свою семью он был готов удавить любого. По головам бы пошел, по трупам, если бы его сыну или… брату угрожала опасность, — Пандора нервно хихикнула. — Если бы твой отец не был американцем, да еще и владел бы парселтангом… Я бы сказала, что это либо реинкарнация Слизерина, либо он его прямой потомок. Самый прямой, прямее Гонтов.

Дин икнул и зажал рот рукой. Сэм посмотрел на брата шальным взглядом и, схватив за руку, потащил по коридору.

— Я потомок того мужика в змеином зале? — Дин вырвал руку из хватки Сэма уже на улице. — Это что, шутка юмора такая?

— А ты уверен, что мы не потомки Салазара Слизерина, или как там его звали на самом деле? Ты уверен в этом? Мы не коренные американцы, значит, наши предки откуда-то приплыли, возможно, что и из Британии. Конечно, наш вариант Слизерина не был магом и крутым Основателем Хогвартса, но это не значит, что в нашей реальности его вообще не было.

— И что это значит?

— Да ничего это не значит. Не будешь со змеями трепаться, никто ничего не заподозрит.

— Что нам с Пандорой делать? — Дин скрестил руки на груди.

— А что ты предлагаешь с ней делать?

— Это что, правда, что ее могут из дома выгнать или вообще… того?

— Дин… — Сэм осмотрел улицу. — Да, могут. Помнишь, что я тебе рассказывал про то, что общество магов не хочет расставаться с традициями? Постричь волосы можно, этакий шик, вызов обществу, если у тебя не коса до пояса, а блестящая грива по плечам. Но вот так вот, под мальчика… Длинные волосы и среди кельтов, и среди норманнов были признаком статуса, признаком знатности. Если сильно в древние времена заглядывать, то вот так обкорнать — лишить свободы, объявить рабом, чуть позже просто выпендриться, типа той же Жанны Орлеанской, но такие милашки ворвались в историю, а вот тем, кому не повезло… Самсон и Далила. Да даже здесь в Японии отрезать косу у самурая — навеки его опозорить, а Пандора по местным меркам все же самурай. Женщины ими тоже были, чтоб ты знал. Так здесь дворян называли. А уже позволить какой-то не особо сильной и опасной нечисти лишить тебя волос… Никого не будет волновать, что это произошло внезапно, что она даже не догадывалась, что такое возможно. Конечно, с родового гобелена ее вряд ли выжгут, хотя те же Блэки выжгли бы, но и ничего особо приятного Пандору дома действительно не ждет.

— Где я могу почитать об этих диких традициях? — вопрос Дина застал Сэма врасплох. — Должен же быть выход.

— Но его нет, Дин. Его нет. Никто не сможет заставить эти чертовы двадцать восемь семейств думать по-другому. Но почитать все-таки почитай, эти знания всегда могут пригодиться, особенно учитывая круг нашего общения.

— Я почитаю, — Дин кивнул. — Так, не думаю, что статуэтка находится далеко от храма, поэтому нет смысла обшаривать весь город. Думаю, что нужно пока обойти храм по кругу где-то по сто метров от основного здания. Эх, знать бы еще, какими свойствами обладает эта священная кошка.

— Надо найти лавку или лоток, где газеты продают. Мы же хотели об оборотне узнать.

— Так пойдем, узнаем. Только как мы будем читать?

— А камень нам на что? — Сэм направился по улице, выискивая хоть что-нибудь похожее на печатную продукцию.

Газеты продавались все-таки с лотка. Купив парочку, Сэм устроился за столиком в летнем кафе, пока Дин нарезал круги вокруг храма. Камень работал исправно, и через пятнадцать минут Сэм смог прочитать местную прессу. Эта заметка попалась на глаза сразу же.

«Не прошло и недели, как трагически погиб Окаши Мамимуро. И снова беда свалилась непрошеной гостьей на это досточтимое семейство. На этот раз тело младшего сына господина Мамимуро Сайто было найдено в центральном парке со следами насильственной смерти. Напоминаем нашим читателям, что перед гибелью господина Окаши семья Мамимуро лишилась трех членов в течение двух недель. Словно злой рок преследует эту уважаемую семью».

Сэм задумался; нужно было больше информации.

— Простите, — он обратился к пожилому японцу, сидевшему на соседней лавочке. — Где я могу найти общественную библиотеку?

— А зачем вам библиотека, юноша? — японец с любопытством посмотрел на здоровенного парня, неплохо говорящего по-японски.

— Любопытная статья про целую серию таинственных смертей, — признался Сэм. — Я всегда был неравнодушен к мистическим историям.

— А, вы про семью Мамимуро? — японец улыбнулся. — Уважаемая семья, когда-то они были даймё этого региона… м-да. Многое изменилось с тех пор, многое. Не ходите в библиотеку, я сам вам расскажу про то, о чем и так знает весь город. Первым погиб Санди Мамимуро, родной брат Окаши. Был растерзан словно стаей собак прямо в собственном доме. Полиция с ума сходит, пытаясь понять, что произошло. Потом были и другие смерти, столь же жуткие. Но ни одна из этих смертей не случилась в доме Окаши, вон он, кстати, — японец указал тростью, которую держал в руках, на большой трехэтажный дом, построенный в современном стиле, мимо которого как раз в этот момент проходил Дин, болтая о чем-то с терпеливо его слушающим монахом.

— И что, никаких подозрений, никаких идей, версий?

— Версий много. Говорят, Мамимуро как-то связаны с Якудза, врут, конечно, но кто знает? Вот только людей, обиженных на эту семью, много. Как сейчас помню процесс, на котором Сайто Мамимуро пытались судить за смерть по неосторожности. Будучи очень нетрезвым, он сбил на своей машине молоденькую девушку.

— Пытались судить?

— Его выпустили прямо из зала суда, даже не наложив штраф. Помню, как отец девчушки грозил и проклинал убийцу дочери. Но чего не скажешь в гневе, когда у тебя такое горе, правда? Японцы совсем американизировались. Перестали верить в карму, не почитают предков. Предок Мамимуро покончил бы с собой от позора, что его сына вообще призвали к суду, а сейчас… Золотая молодежь творит, что ей захочется, и все воспринимают это как должное. Эх, — японец, казалось, постарел на целый век. Наверное, ему было страшно видеть, как культурное наследие его уникальной страны уступает все быстрее и быстрее лавине псевдоценностей Запада. Старик встал и, тяжело опираясь на трость, пошел по парковой дорожке.

Сэм долго сидел, глядя ему вслед, и думал о том, что английские маги не так уж и неправы, столь отчаянно пытаясь сохранить свои традиции, иногда даже вопреки здравому смыслу. Встряхнув головой, Сэм свернул газету и направился к брату, который, остановившись у дома Мамимуро, продолжал разговаривать с монахом.

Когда они с Сэмом разделились, Дин некоторое время совершенно бесцельно слонялся вокруг храма, пытаясь понять, с чего же ему начать. Будь они в своем мире, в Америке, он давно бы нацепил костюм и, вооружившись корками агента ФБР, выяснял бы все, что ему нужно, не прибегая ни к каким лишним извращениям. Да даже если бы они сейчас находились в своей новой стране, которую Дин уже признал родной, его значок, точнее, архисложный артефакт охотника, выполнил бы ту же роль, что и удостоверение агента ФБР. Но Винчестеры находились в Японии, в ее магической части, которая так умело пряталась среди немагической и не имела отдельной территории, где хватало своих охотников и на чужаков всем было глубоко наплевать.

— Как, оказывается, тяжела жизнь охотника в чужой стране, — пробормотал Дин, остановившись возле большого трехэтажного дома, окруженного высоким забором, с будкой охранника возле ворот. Тут он заметил японца, явно монаха, который шел к храму, вокруг которого Дин и нарезал круги. — Постойте, — Дин рванул монаху наперерез. — Доброе утро, прекрасная погода, не правда ли?

— Доброе утро, — монах сдержано поклонился сумасшедшему иностранцу. — Вы что-то хотели у меня узнать?

— Нет, то есть, да. Да, безусловно, — Дин судорожно пытался подобрать слова. — Черт, Сэм бы уже вовсю болтал на интересующую нас тему, — пробормотал Дин по-английски. — В общем, я тут прогуливаюсь вокруг этого храма. Слушаю легенды про богиню. Она красивая?

— Конечно, — монах улыбнулся. — Она же богиня.

— Конечно, о чем это я, конечно, она прекрасна. И та кошечка, в которую она превращалась, наверняка тоже была очаровательна. И, скорее всего, у меня не было бы на нее аллергии. Меня вот что интересует, вот, чисто гипотетически, если бы статуэтка, которую богиня оставила вместо себя, действительно существовала, какими бы свойствами она обладала? Ну, я бы испытал религиозный экстаз, находясь в непосредственной близости от нее?

— Нет, что вы. Каннон никого не заставляла верить в себя и поклоняться себе. Она словно мать всем людям, что приходят просить у нее помощи. Кому может, она помогает. Но бывают случаи, что и боги бессильны помочь. Тогда она успокоит и подскажет, как можно действовать в той или иной ситуации, чтобы избежать нежелательных последствий.

— То есть, находясь рядом со статуэткой, я успокоюсь, и меня озарит божественная мысль?

— Вы утрируете, — покачал головой монах. — Чтобы получить благословение богини, все же необходимо обратиться к ней напрямую. Желательно через посредника, можно и через ту статуэтку, о которой вы говорите. Но отличить ее от миллионов подобных статуэток чрезвычайно сложно. Могу с уверенностью сказать только о том, что тот дом, где находится статуэтка, защищен от сил зла. Но это же можно сказать и про дома, которые защищены благословением богини.

— Но этого нельзя сказать про современные дома, не так ли? — Дин осмотрел окружающее его пространство.

— Нет, современные дома никогда не получат благословение богини. К сожалению, статуэтка, а она действительно существует, была выкрадена из храма лет пятьдесят назад. Мне больно об этом говорить, но мы не можем скрывать правды от людей, желающих получить благословение богини.

— Это печально. И что, полиция так и не нашла пропажу?

— Нет. Да и как найти? Этих новомодных камер у нас нет, отпечатков воры не оставили. Статуэтка не охранялась специально. У нас же храм, а не музей.

— Это все очень и очень плохо, — Дин задумался. Следствие зашло в тупик.

— Вы не первый иностранец, который интересуется статуэткой. Совсем недавно у меня о том же самом спрашивали две девушки.

— Просто все эти кошки — это сейчас так модно в Европе, так модно. И все хотят получить благословение. Но, получается, не судьба.

— Мы, японцы, верим в судьбу. Если богиня обратит на вас свой взор, то вы получите ее благословение и без статуэтки.

— Упаси меня боги от взора разных богинь, — Дин даже слегка отшатнулся от монаха. — Это совсем не то, о чем я мечтаю. Поверьте опытному человеку, такой интерес со стороны сверхъестественных сущностей до добра не доводит.

— Вот тут я с вами полностью согласен. Но не нам, простым смертным, указывать богам.

— А вот это как посмотреть, — Дин снова осмотрел улицу. — Да, кстати. Можно еще один вопрос по японской мифологии? — монах кивнул. — Вот в легендах описан такой ёкай — Камикири. Он еще волосы стрижет. Меня интересует вопрос, а отрастают ли волосы после этой стрижки?

— Хм, вопрос интересный, — монах задумался. — Вы знаете, а ведь ни в одной легенде нет ответа на этот вопрос. Нигде не описана дальнейшая судьба женщин, лишившихся таким варварским способом одного их своих главных богатств. Но можно порассуждать. Одна из известных легенд гласит, что в Эдо одна из знаменитейших куртизанок прошлого лишилась своих волос. Она долго пребывала в горе, а потом уехала из Эдо и больше никогда не вернулась. Думаю, что она или погибла вскоре, или действительно лишилась волос навсегда. Для куртизанки потеря волос равна потере статуса. И она, в отличие от знатных дам, не могла воспользоваться париком, так что, скорее всего, волосы действительно не отрастают заново.

— Спасибо, — Дин задумался. — То есть для знатной дамы потеря волос была не такой трагедией, как для той же куртизанки?

— Вы опять утрируете. Потеря волос для женщины, особенно не добровольная и полностью осознанная — это всегда трагедия, а в некоторых культурах еще и великий позор. Но бывают такие случаи, когда трагедия превращается в спасение, и кто тогда может обвинить несчастную в ее горе от потери такой ценности, как волосы?

— Например?

— Например, — монах задумался. — Есть легенда из сборника легенд о Иэясу Токугаве. Великий человек, великий сёгун. Однажды он, будучи еще лишь просто влиятельным даймё, сообщил одному из своих приближенных генералов, что намерен посетить его дом. Вы же знаете, что всеми делами самурая, в том числе и денежными, занимались исключительно их жены? — Дин неопределенно помотал головой, вроде бы где-то слышал, но теперь знает наверняка. — Жена этого генерала пребывала в легком шоке от такого известия, потому что в доме не было лишнего медяка, все ушло на достойное содержание мужа и его вассалов. Домочадцы жили очень скромно. Ей срочно нужны были деньги. Надо сказать, что волосы этой дамы, истинного самурая, были предметом зависти половины Японии. Она практически не колебалась, когда пошла к цирюльнику и тот с превеликим наслаждением, как тот Камикири, остриг ее роскошные косы. Денег на пир и развлечения хватило, и Токугава остался доволен.

— И что сказал муж?

— А что он мог сказать? Он поблагодарил ее за то, что она стольким пожертвовала, чтобы сохранить его лицо. И никто никогда не мог вменить ей в вину тот факт, что она вынуждена была долгое время появляться, в том числе и при дворе Императора, в дешевом парике.

— Скажите, а где у вас находится библиотека? — Дин задумчиво рассматривал дом, возле которого они стояли. Что-то привлекало его внимание, какое-то предчувствие, но ничего определенного он выявить в своих неясных ощущениях не мог.

— Вы можете воспользоваться храмовой. Она наиболее полная из общественных.

В этот момент к ним подошел Сэм.

— Доброе утро, — Сэм поздоровался с монахом и даже отвесил традиционный поклон. — Я могу отвлечь своего брата от вашей занимательной беседы?

— Да мы уже закончили. Спасибо. А в библиотеку можно пройти просто через главный вход в храм?

— Да, — монах еще раз поклонился и направился по своим делам.

— Что удалось выяснить? — братья задали этот вопрос одновременно. — Давай сначала ты, — быстро добавил Сэм.

— Статуэтка никак не фонит, выявить ее до ритуала невозможно. Как сказал монах, через нее можно обратиться непосредственно к богине. Но вот как ее найти? Она где-то рядом, я просто чувствую это. Но где? Да, и еще, в тот дом, где находится статуэтка, не может проникнуть нечисть. И еще мне нужно в некоторых легендах порыться, желательно эпохи сёгуната Токугавы.

— А мне необходима подшивка газет. Я, кажется, догадываюсь, что за оборотень здесь шалит. Но это еще не все. Если моя теория подтвердится, то я могу точно сказать, в чьем доме сейчас находится статуэтка.

В храмовой библиотеке братья зарылись в книги и газеты. Когда они вынырнули из моря печатного слова, время подходило к обеду.

— Статуэтка в доме Мамимуро. И я почти уверен, что на Мамимуро напустили Инугами. Отец погибшей девушки Иоши Тамиро в зале суда фактически обвинил все семейство Мамимуро в причастности к гибели не только его дочери, но и сына. Так же он был уверен, что гибель его детей не была случайной. Нужно сходить к этому Тамиро, чтобы узнать все точно. Про Инугами он нам вряд ли скажет, но, может быть, поведает иностранным журналистам про свою семейную трагедию.

— Нам фотоаппарат нужно купить, чтобы достоверно было, — Дин потянулся.

— А ты что выяснял?

— Да так, ничего особенного. Проводил сравнительную характеристику японской и английской аристократии.

— Дин, ты меня так не пугай, — Сэм протянул руку и пощупал лоб брата. — Ты вообще здоров? Откуда ты такие слова знаешь?

— Да иди ты, — отмахнулся Дин. — Я вел себя как распоследняя скотина. Будь я сам на месте Пандоры, учитывая все это, — Дин махнул рукой в сторону горы книг, лежащей перед ним, — я бы просто себя убил. Девчонка — кремень. Я буду не я, если не помогу ей выпутаться из этой дикой ситуации. Даже если придется себя потомком горячо любимого Блэками Слизерина объявить. Вот тогда они точно пикнуть не посмеют. Но это самый крайний случай, — Дин поднял руки, видя изумление на лице брата. — А теперь я предлагаю пообедать, узнать у Сева, как прошло его чаепитие, и навестить этого, как ты его назвал?

— Иоши Тамиро. Да, пойдем немного отдохнем. А то что-то я устал. Как-то уже непривычно чувствовать себя именно теми охотниками, какими мы были всегда.

Глава 10

Северус был в номере. Он рассматривал свой меч.

— А что, чаепитие уже закончилось? — Дин постучал по столу и громко четко произнес: — Два гамбургера с жареной картошкой и что-нибудь традиционное. Мне нравится такое обслуживание. Кто нам еду готовит и подает?

— Думаю, что кто-то типа домовых эльфов, — Сэм подошел к Северусу. — Так что с чаепитием?

— Чайная церемония, не чаепитие, а чайная церемония.

— А в нашем контракте с девчонками стоит… Черт, — Дин рассмеялся. — Выкрутились, чертовки.

— Ты сейчас о чем? — Сэм посмотрел на сервированный стол и, выбрав то, что Дин заказал ему, принялся с явным удовольствием поглощать какие-то водоросли. Дин, с трудом подавив тошноту, сосредоточился на вопросе.

— В контракте сказано, что девушки должны нам заплатить три тысячи галеонов и провести чаепитие.

— Поздравляю, нас с тобой ждет традиционное английское чаепитие, и, Дин, тебе это не понравится. Так что там с чайной церемонией?

— Люпин поплыл, и Мидори-сан закончила раньше, — Северус посмотрел на Дина, который никак не мог приступить к еде, потому что его явно тошнило, когда он смотрел на Сэма. — Пап, дай мне свой меч. И ты, Сэм, тоже.

— Зачем? — Сэм подцепил палочками кусок сырой рыбы. — Вау, из чего они делают такой соус?

— Сэм, ты как это ешь? — Дин встал из-за стола и, забрав свои тарелки, пересел на диван.

— Это вкусно, — ответил за Сэма Северус. — Мечи, пожалуйста.

— Держи, — Дин отцепил свою катану и протянул сыну. Сэм тоже отстегнул кинжал и передал его Северусу.

Северус увеличил меч Сэма и положил все три меча рядом. Затем сунул руку в карман и вытащил кольцо, которое прилетело ему в лоб в Выручай-комнате.

— Вот здесь есть выемки, они совпадают с камнем в этом перстне. Я долго не мог этого понять, пока мне Пандора не сказала, что Годрик Гриффиндор был кузнецом. Вы знали об этом? Для меня был шок, когда я узнал. А еще раньше мы выяснили, что Основатели любили маггловские замки и головоломки.

Северус вставил перстень в отверстие на своем мече и повернул. Раздался щелчок, и меч распался на три части. Северус взял цубу и положил ее отдельно. Затем повторил то же самое с мечами Дина и Сэма. Только с меча Сэма взял гарду.

— Смотрите, — Северус расположил цубы на некотором удалении друг от друга, а сверху положил гарду, плечи которой четко вошли в щели на цубах.

— Что это? — Винчестеры склонились над получившейся штуковиной. — Какой-то рисунок, словно это часть… — Дин наклонил голову и посмотрел на рисунок под другим углом: — Это часть древней карты.

— Но тут не хватает какого-то куска, — Сэм обвел пространство между цубами. — Так, погодите-ка. Сюда поместится пластина, как гарда… фальшиона. Сев, а какой меч был у Годрика?

— Понятия не имею, — пожал плечами Северус, разобрал получившуюся часть карты и вернул оружию первоначальный вид. Кольцо, подумав, надел на палец, поболтал им в воздухе — кольцо свалилось. — Меряйте, кому-то придется таскать его на пальце. Так меньше шансов потерять. По легенде меч Гриффиндора хранится в Шляпе, и достать его сможет истинный гриффиндорец. Кстати, можете подкинуть директору идейку насчет гоблинов. Они вроде претендуют на этот меч, вот только они к нему никаким боком не стояли. Годрик сам его выковал, так что коротышки пусть обломятся.

Кольцо подошло Сэму. Село как влитое.

— Забавно, — проговорил Северус и хмыкнул. — Мидори-сан пребывает в раздражении, и ее захлестнул азарт. Она никак не может пробиться сквозь мои щиты и экраны. Задета ее профессиональная гордость. Завтра я снова приглашен на церемонию, на этот раз тет-а-тет.

— И долго ты собираешься с ней в эти игры играть?

— Ну-у-у… она многому меня учит, — Северус сел на стул. — У нас сделка — она меня учит не теряться и не мямлить в присутствии красивых девчонок, а я разрешаю ей заниматься моей защитой. Ее чары неопасны, и это тоже опыт, так что, если у нее не получится, я при нашей последней встрече сниму щиты.

— Эм, Сев, — Дин подошел к сыну и положил руку ему на плечо. — Не знаю, говорил ли тебе Альбус или нет, но ты без щитов можешь быть как отражающая антенна. То, что испытаешь ты, может рикошетом ударить в хозяйку вечера. Тебе-то пофиг, если совсем хреново будет, у меня пара журнальчиков есть, а вот как ей-то придется? — Дин смутился и замолчал, крепче сжав плечо мальчика.

Северус довольно долго переваривал эту новость.

— Понятно. Нет, профессор Дамблдор мне ничего подобного не говорил. Я чувствовал с вами, но точно не знал. С другой стороны, для нее это тоже будет неплохим опытом.

— Змея и меч, — Сэм разглядывал клеймо на клинке. — И Годрик Гриффиндор. Очешуеть можно. И как мечи Годрика оказались в Японии?

— Это-то не проблема. Аппарация давно известна, как и портключи. Может у него тут друган был или пассия, как сейчас узнать? — Дин поднялся. — Мы сейчас пойдем по делу. А где Люпин?

— Спит, его сильно задело. Мидори-сан же вскрыть мою защиту старалась, а у Рема никакой защиты нет. Вот его и накрыло.

— А наши подопечные-нанимательницы? — Дин посмотрел на дверь.

— Они решили, что сегодня с бумагами позанимаются. Вы не волнуйтесь, я на Пандору следилку незаметно поставил. Если куда двинутся, я буду в курсе.

— Еще бы ты нас мог как-то предупредить.

Винчестеры задумались. Мобильные были пока не в ходу, даже в Японии.

— Протеевы чары, — наконец выдал Северус.

— А ты их умеешь накладывать? — Сэм пробовал сам. Но ничего не получилось. А Сев еще не умел, чтобы показать, как это делать правильно.

— Я? Нет, я их даже еще не разбирал. Вот, вот чем мы с профессором Дамблдором в следующем учебном году займемся.

— И кто же их наложит? И на что?

— Ха, соседки, конечно. А на что, — Северус задумался. — Должны быть буквы и, желательно, цифры.

— Монеты, — у Сэма был готовый ответ, но он ни за что бы не признался, откуда о нем узнал.

— Да, монеты подойдут. К тому же нам их маскировать не нужно, просто текст набрать в случае форс-мажорных обстоятельствах. Лучше галеоны, они самые большие.

— А если девушки откажутся? — спросил Дин.

— А я им заплачу. Им же нужно начинать деньги собирать на оплату договора. Раз уж они со вторым пунктом вывернулись.

— Сэм, кого мы воспитали? — Дин задумчиво посмотрел на сына. — Что-то не припомню за собой подобных черт характера.

— Ты их просто не знаешь, — возразил ребенок. — К тому же твой характер не был полностью сформирован. У тебя жизнь однообразная слишком была. Так что не удивляйся, если скоро начнешь представать с неожиданных даже для себя самого сторон. А ты, Сэм, не смейся, у тебя не все так плачевно, но тоже не фонтан. Что вы видели, кроме охоты? Причем какой-то не слишком обнадеживающей. У вас выработалась одна модель поведения в ответ на любые действия, всего одна. Когда я вам на головы упал, вы начали понемногу расширять кругозор. Сейчас же с людьми приходится общаться, причем просто так, а не по очередному делу. Вот вас и штырит пока, как Люпина сегодня. Так что ваш психологический возраст я оцениваю где-то на двадцать-двадцать пять лет, плюс хронический посттравматический синдром, который только-только начал в ремиссию уходить, — Северус вздохнул, видя удивленные взгляды родных. — Я много читал по этому вопросу. Я же должен был быть в курсе, как вам помочь. Вы же… вы же все, что у меня есть.

— А себя ты насколько оцениваешь? — выдавил из себя Дин.

— На тринадцать, — пожал плечами Северус. — Мы с Люпином немного погуляем? Клянусь, только в людных местах и недалеко от отеля.

— Чтобы в восемь были в номере, — сумел сформулировать Дин. Северус кивнул и пошел загружать соседок-нанимательниц небольшой халтуркой.

— Ну, я не могу сказать, что Сев совсем уж неправ, — протянул Сэм. — Почему у меня нет мурашек по всему телу от осознания того, что кто-то умудрился изучить нас настолько хорошо?

— Потому что это не кто-то, а мой сын, который нас с тобой с первых минут нашей встречи читал как раскрытую книгу. А теперь еще и выясняется, что книжка так себе была, детская с картинками, — Дин посмотрел на брата. — Мы не виноваты, Сэм. Виновата наша гребаная карма на шестьдесят процентов, и на сорок процентов — отец. Вот прямо сейчас я очень четко осознаю, что в нашем воспитании что-то все же было не так.

— Надо бы почитать про Слизерина побольше. Только вот где достоверные сведения взять? — задумчиво проговорил Сэм.

— Да я бы вообще про всю эту развеселую четверку побольше узнать не отказался, — Дин покачал головой. — Пошли к этому, как его?

— Иоши Тамиро, — Сэм прицепил свой уменьшенный меч к поясу. — Пошли.

Иоши Тамиро бедным человеком определенно не был. Его дом находился почти за городом. Белоснежное двухэтажное здание, утопающее в зелени сада. Чтобы добраться до него, Винчестерам пришлось брать такси.

Открыл им сам хозяин дома.

— Я журналист американского журнала «Лайф» Сэмюэль Смит, — Сэм помахал перед глазами японца старым удостоверением, оставшимся с прошлой жизни. — Мой фотограф, — он небрежно кивнул в сторону Дина, который уже вовсю щелкал свежеприобретенной камерой. — Мы составляем большой цикл статей про правосудие в разных странах мира. Ваша история нас очень заинтересовала тем, что даже простой обыватель явно видит несправедливость приговора, вынесенного тому молодому человеку, что явился причиной гибели вашей дочери. Вы позволите взять у вас интервью? Наши читатели должны знать правду, — говоря все это настолько быстро, что японец не успевал следить за его речью, безбожно чередуя японские и английские фразы, Сэм наступал на ошарашенного мужчину. Тот не успел ничего ответить, как вдруг понял, что американцы уже стоят у него в прихожей и, уважая чужие традиции, разуваются. Хотя разуться нужно было снаружи, но Сэм опасался, что таким образом они в дом не попадут, если дадут Иоши хоть секунду, чтобы прийти в себя.

Уже через минуту убитый горем отец рассказывал трагедию своей жизни. Его сын утонул в возрасте тринадцати лет. Никто не видел, как это произошло, но Иоши всегда подозревал, что это не было несчастным случаем.

— Они пошли тогда купаться вместе с Сайто Мамимуро. Сайто вернулся один. Он сказал, что они с Атсуши поругались, и он пошел домой, а мой сын остался на берегу с приятелями. Только вот кто эти приятели, Сайто сказать так и не мог. А когда Атсуши не вернулся, и позже нашли его тело в воде, никто больше не вернулся к этой теме. Все предпочли сделать вид, что это просто несчастный случай. Ну, а после трагедии с Оной… — Тамира закрыл глаза рукой.

Дин подошел к полке, на которой стояли фотографии в рамочках.

— У вас есть собака? — спросил он, кивая на фотографию.

— Была. Тогува — немецкая овчарка. Она умерла недавно от старости.

— Я могу переснять фото? Это украсит статью.

— Да, безусловно.

— Скажите, а как вы относитесь к легендам, древним мифам? — спросил Сэм, делая заметки карандашом в блокноте. — Инугами, например. Вам никогда не хотелось, чтобы появился подобный дух и жестоко расправился с вашими обидчиками?

— Инугами? Вы серьезно? — японец посмотрел на Сэма. — Да мне никогда бы не пришло в голову мучить Тогуву. Она же фактически членом семьи была.

— Да-да, конечно, — закивал Сэм, быстро делая записи в блокнот.

— Но, согласитесь, высшая справедливость все-таки существует. Мерзавцы, виновные в гибели моих детей, нашли свой последний приют. И если здесь замешаны духи, то я готов каждый день в храмы ходить.

— Возможно, вы правы.

После этого они посидели еще некоторое время, после чего Винчестеры откланялись.

— Как думаешь — пустышка? — спросил Дин у Сэма.

— Не знаю, Дин. — Сэм посмотрел на дом. — Я был практически уверен, что это Инугами.

— Даже если это Инугами, то хозяин не в курсе, что творится. А такое может быть?

— А ты знаешь, да. Он сказал, что собака была практически членом семьи. Она долго жила в семье и любила всех представителей этого семейства. И они отвечали ей взаимностью. Не удивлюсь, если собака умерла, когда правосудие над убийцей девочки (вольным или невольным, это уже неважно) не восторжествовало. И, уйдя в мир духов, это преданное существо явилось в наш мир снова в образе Инугами, чтобы продолжать защищать и отомстить тем, кого бывший хозяин, а, следовательно, и сам Инугами считает виновными в гибели детей. Вот только это наихудший вариант из всех возможных, Дин.

— Почему? Вроде мечи у нас есть, и сделанные древним магом, и освященные по всем правилам. Надо бы твой меч освятить.

— Да потому что вот конкретно этого Инугами убить нельзя. Это уже не ёкай, это нечто большее.

— И что же делать? — братья задумались. — А если поговорить, попытаться убедить, что месть свершилась, и что можно и на покой?

— Без вариантов, — покачал головой Сэм. — Если сравнить подобного Инугами с Блэками, я не поставил бы на Блэков в плане упертости.

— Интересные у тебя сравнения. Я даже знаю, как Блэков от Пандоры отвлечь, я им скажу, что ты их семейку со всеми видами нечисти, что попадается у нас на пути, сравниваешь. Причем не в пользу нечисти. Думаю, после этого Блэки будут несколько заняты и не обратят внимания на экстравагантные прически некоторых блондинок.

— Дин, это… — Сэм замолчал. — Что делать-то будем? Ведь виноваты Мамимуро или нет, Инугами всех, кто мог быть действительно причастен, уже того. А ведь он не остановится, пока всех не изведет. И женщин, и детей, вообще всех. Кстати, именно этот вид Инугами может принимать форму человека — самурая, владеющего мечами на космическом уровне. Поэтому жертв не связывает ничего, кроме принадлежности к одному семейству. Характер ран, места убийства — все абсолютно разное.

— Но Люпин сказал, что не чувствует человеческой составляющей.

— Так ее и нет. Кем бы Инугами не прикинулся, это дух. Это даже не оборотень в том смысле слова, который в него вкладывают. К тому же Люпин вполне мог ту же кицунэ почуять. Хотя там вроде человеческая составляющая есть, а может, и нет. Черт, — Сэм взъерошил свои довольно длинные волосы. — Я с этой японской хреномутью уже дурею. Одна и та же тварь имеет три-четыре составляющие, да еще и в зависимости от региона у всех этих составляющих различные характеристики. Миллион легенд, в каждой из которых разные представления об одном и том же ёкае. Единственная, кто не вызывает сомнений и двоякого толкования — богиня Каннон.

— Мы должны спасти этих людей, — серьезно проговорил Дин. — Иначе сами себя уважать перестанем.

— Да я и не спорю, должны. Вот только как?

Винчестеры задумались.

— Нам нужна статуэтка, — наконец сказал Дин. — Если она охраняет дом, то вполне сможет доказать духу-оборотню, что тот неправ.

— Как я понял, у богини можно просить лишь один раз. Ты мог бы попросить индульгенцию Пандоре, — тихо сказал Сэм. — Дин, это все очень серьезно, пойми. Очень серьезно. Ты вот сравнивал аристократию Японии и Британии, так вот и там и здесь, если просит глава рода, то говорит он за всю семью. Ни я, ни Сев ничего переиграть не сможем. Дин, ты старший, тебе решать.

Дин остановился и уперся лбом в ствол уже отцветшей вишни. Вот именно эта составляющая их жизни здесь его безумно напрягала. Он никак не мог привыкнуть к тому, что говорит сейчас за всех Винчестеров. Что в самых важных вопросах именно его слова будут слушать, даже если он начнет нести чушь, а слова Сэма и Северуса улетят в стратосферу, будь они хоть трижды правы. Внезапно он вспомнил Руди. Вроде бы он глава семьи Лестрейнджей, но его жена приняла решение, не касавшееся этой семьи. Она приняла решение за Блэков, чего не имела права делать просто категорически. Никто не стал даже разбираться, насколько были оправданы ее действия. Орион Блэк находился в добром здравии, и он ничего подобного не санкционировал. В итоге Руди с трудом выжил, а ее саму еще не скоро пригласят на семейные торжества.

Это было так непросто, так ново… Дин растерянно стукнул лбом о теплый, нагретый солнцем ствол. Но они были магами. Мир магглов был для них… нет, не закрыт, но почему-то не манил. Отказаться от того, что они получили? Снова зарабатывать на кусок плохой колбасы, мухлюя в покер или в бильярд? Спать в дешевых мотелях, где не всегда им свежее белье доставалось, а то и вовсе в заброшенных домах без нормальной канализации, когда денег не было вообще? Обречь на все это еще и Сева? Нет, вот к этому Дин точно был не готов.

— Сев прав, пора взрослеть. Ты глава семьи, дурень, — пробормотал Дин. — И, по меркам магов, семьи довольно уважаемой, раз эти чистокровные снобы готовы мириться с нашим присутствием и даже принимают на равных.

— Что решил? — Сэм с интересом осматривал вишню. — Дерево не сломай. Хозяин тебе этого не простит.

— Мы спасаем остатки семьи Мамимуро, — принял решение Дин. — С Пандорой решим по ходу. Да и есть у меня подозрения, что если она узнает, что я пожертвовал ради ее косы жизнями целой семьи, что даже задумался о подобном варианте, одной оплеухой я точно не отделаюсь.

— Хорошо, — кивнул Сэм. — Тогда нужно решить, каким образом мы проникнем в дом и где именно будем искать статуэтку. И потом нам нужно будет нос к носу встретиться с Инугами и умудриться выжить до тех пор, пока богиня не снизойдет до ответа.

— Классный план. Прямо нашим старым миром пахнуло, — Дин поежился.

— Обещаю, если у нас все получится, мы пойдем в ближайший кабак охотиться на Сёдзи.

— Вот это будет круто, — одобрил план Дин. — А сейчас пошли в городское управление, нам нужно планы дома посмотреть.

— Да? И кем мы представимся? Мы же прямо вылитые японцы.

— А у нас оборотки случайно нет? — Дин, наконец, оставил вишню в покое и посмотрел на брата.

— У Сева надо спросить. Если нет, то придется где-то купить. И еще волосы добыть.

— Волосы — не проблема, в парикмахерскую загляну в мужской зал, мне как раз виски надо подровнять.

— А насчет оборотки портье запряжем, если что. Скажем, что в разных обличьях охранять объекты куда проще.

Дин кивнул, осмотрелся по сторонам и вытащил палочку. Сэм, улыбнувшись, повторил его маневр. Легкий хлопок аппарации — и уже ничто не напоминало о том, что странные журналисты действительно здесь были.

Глава 11

Оборотное зелье у Северуса все-таки нашлось. Он, похоже, вообще засунул в свою сумку зелья на все случаи жизни.

— Наконец-то он начал их подписывать, — Дин разлил зелье по заранее подготовленным фляжкам и бросил в каждую волосы, которые он набрал в парикмахерской, проведя рукой по столику с инструментами.

Парикмахерская была на редкость опрятной, но несколько волосков на столике все же нашлось. Костюмы пришлось покупать заранее, так как среднестатистический японец был ниже и субтильнее даже Дина, не говоря уже о Сэме. Так как обладателей волосков братья не видели, то пришлось выбирать все вещи среднего, самого ходового, размера.

В итоге выбранная одежда подошла им обоим. Винчестеры долго смотрели на себя в зеркало. Изображение перед Дином плыло.

— А мой еще и близорукий, — пробурчал Дин. Пришлось кроме дипломатов, обязательных для клерков того времени, покупать очки для Дина.

В здание городского архива Винчестеры подошли, вооружившись документами представителей налоговой службы, подсмотренные и незаметно скопированные в магазине, куда нагрянули с проверкой эти бравые ребята.

— А чем наше управление может помочь налоговой? — удивленно спросила миловидная японка, когда братья бесцеремонно ткнули ей в лицо свои удостоверения и прошли в центральное помещение архива.

— Нам необходимо увидеть планы некоторых зданий, — ответил Сэм. — У нас есть подозрения, что некоторые не слишком добропорядочные граждане используют дополнительные помещения, не указанные на предоставленных нам планах, для укрывательства вещей, которые должны быть внесены в налоговую декларацию.

— Какие именно планы вас интересуют? — сотрудница архива смотрела не очень ласково, но и помешать налоговикам не могла.

— А вот это совсем другой разговор, — Дин протянул женщине заранее составленный список.

Здание им нужно было только одно, но, чтобы не привлекать к дому ненужное внимание, в списке значилось семь домов тех граждан, которых заподозрили в самом страшном преступлении — в укрывательстве от налогов.

Винчестеры провели в архиве несколько часов, не забывая при этом время от времени прикладываться к фляжкам.

— Меня это дело уже начинает раздражать, — прошептал Дин, в очередной раз просматривая план нужного им дома.

По плану получалось, что попасть в дом можно было либо через двери, либо через окна. Других вариантов проникновения не было.

Сдав планы, предварительно сняв магическую копию, когда сотрудница в очередной раз отвлеклась, Винчестеры вышли из архива. Глядя на их недовольные лица, сотрудница улыбнулась.

— Вот, хоть кому-то доставили радость, — Дин бросил недовольный взгляд на женщину, чем вызвал очередную улыбку.

В парке братья расположились на той же самой лавочке, где совсем недавно сидел Сэм.

— Мы не можем забраться в дом на глазах у семьи и начать его обыскивать, — Сэм проводил взглядом красивую японку, которая в этот момент зашла в интересующее их здание.

— Может, как-нибудь их удалить на время? Скажем про протечку газа, — неуверенно предложил Дин.

— У нас ни разу этот прием не срабатывал. К тому же они находятся в безопасности только дома.

— Что ты предлагаешь?

— Я предлагаю сказать им правду.

— Лучше уж про газ, это более правдоподобно, — Дин внимательно посмотрел на Сэма, заметил, что его волосы начали светлеть, достал фляжку и сделал глоток. Сэм последовал его примеру. — Черт, я не вижу других вариантов. Тут действительно можно только правду сказать. Но это нужно сделать тогда, когда нам поверят. А поверят нам только тогда…

— Когда Инугами нападет на кого-нибудь из домочадцев, — закончил за Дина Сэм. — Шикарный план, просто шикарный, но другого выхода действительно нет. Этот дом как на ладони, просматривается со всех сторон. А нам придется здесь палатку разбить, чтобы момент не пропустить. Может, протест против чего-нибудь изобразим? Против чего могут протестовать японцы?

— За равноправие гейш, — Дин поморщился. — Да мы здесь очень сильно примелькаемся. Проклятая собаченция, не могла нацелиться на домик в глуши? Нет же, ей центральную площадь подавай.

— Это не центральная площадь, Дин.

— Да как-то параллельно, — Дин встал с лавочки. — Ладно, сегодня здесь делать нечего. Пошли в отель. Мне уже надоело это зелье, да и без очков походить охота.

Они только-только успели сменить внешность на свою родную и переодеться, как в номер зашли нагулявшиеся Северус и Люпин.

— Люпин, как ты чуешь оборотня? — Дин внимательно осмотрел Ремуса.

— Я не могу сказать, что я его чую, — Рем сел на диван и задумался. — Я ощущаю, что есть кто-то во много раз сильнее меня. Он то приближается, то отдаляется. Создается впечатление, что он кружит возле одного места. Сначала этих мест было два, но затем что-то заставило его выбрать одно место. Но проникнуть туда он не может и сильно злится. А вообще оборотней два, но второй такой… Он слабее и… — Люпин покраснел.

— Договаривай, — Сэм поднял голову от книги, в которой было много информации про Инугами. Вообще большую часть багажа Сэма составляли как раз книги.

— Это женщина. Но это чувство не постоянное: то пропадет, то снова появится.

— Точно кицунэ, — махнул рукой Дин. — Сев, мы у тебя оборотку брали.

— Угу, — Северус копался в сумке, явно что-то искал.

— Что ищешь? — поинтересовался Дин у сына.

— Яд василиска. Я его немного отлил во флакон, на всякий случай. Не видели, когда оборотку искали?

— Вроде в сумке с зельями что-то похожее было, а что?

— Я, кажется, знаю, как можно Дэвис помочь. Волосы сразу не отрастут, но, во всяком случае, начнут расти вообще.

— А ничего, если я спрошу? — Люпин слегка приподнялся с дивана. — Вы где яд василиска взяли?!

— И что ты орешь? — Северус вытащил флакон и посмотрел на свет. — Места нужно знать.

— О, я сейчас расскажу эту трагическую историю про бассейн, который Сэм не поделил с василиском. Как оказалось, они оба любят купаться. А потом он Сэма ка-а-а-к… А Сэм плюх… И, в общем яд пришлось отсас…

— Дин! — Сэм швырнул в брата диванную подушку.

— Ладно-ладно, молчу-молчу. Пусть это и дальше остается тайной, — Дин поднял руки вверх и повернулся к Люпину. — Вот что, у меня к тебе просьба, нет, даже просьбишка: отслеживай приближение большого чувырлы, и когда он будет находиться близко во-о-он от того дома, а близко — это значит…

— Я знаю, что значит близко, — Ремус с трудом оторвал взгляд от пузырька с ядом и перевел его на Дина, который показывал в окне дом Мамимуры. Из их окна был виден только самый краешек фасада. — Тот трехэтажный дом? Который портит своим видом древний архитектурный ансамбль?

— Люпин, а ты эстет, не ожидал, — Дин отошел от окна. — Да, тот самый. Так вот, как только оборотень будет находиться от дома близко или начнет очень быстро к нему приближаться, ты тут же сообщаешь нам. Тут же, Люпин, это понятно? — сейчас Дин был собран и серьезен. Люпин закивал.

— Ну, с проблемой слежки разобрались. Интересно, кто нам подсказал взять в это путешествие тебя?

— Его жалкий вид и зависимость от меня в полнолуние, — Северус в это время что-то делал на столе. На руках у него были надеты перчатки из драконьей кожи, и он очень осторожно отсчитывал капли разных веществ, которые капал в чашку из большой пипетки.

— Так, теперь ты. Что ты делаешь? — Дин подошел к сыну.

— Осторожней, — предупредил мальчик. И отложил пипетку. — Я делаю очень гремучую смесь, просто царскую водку для потусторонних связей. Так, нам нужно будет с собой слезы Феникса захватить и безоар на всякий случай. И вот это, — Северус поднял странного вида флакон и посмотрел на свет. Дину показалось, что во флаконе переливается зеркало. Северус сунул флакон в карман. — Идем? — спросил он у отца, дяди и Люпина.

Подняв аккуратно чашку, Северус вышел из номера. Постучав в дверь, он дождался, когда ему откроют, и медленно вошел внутрь. Поставив чашку на стол, он повернулся к Пандоре, которая переводила удивленный взгляд с Северуса на столпившихся у двери Винчестеров и Люпина. За соседним столом сидела Андромеда. Она тоже с изумлением рассматривала незваных гостей. Перед шатенкой лежала горсть галеонов.

— Сев, чары еще не готовы. Они очень трудоемкие.

— Я знаю, я не за этим. Дэвис, я, кажется, нашел способ оборвать твою связь с потусторонним миром через твою прическу. Но это очень опасно, — Северус задумался. — Что ты знаешь об эффекте зеркала Мерлина?

— Ничего хорошего, — ответила Пандора и нахмурилась. — У заснувшего развивается как бы раздвоение сознания. Одна половина находится в физическом теле и спит, вторая попадает в мир духов, словно в зазеркалье. И этот сон будет длиться до тех пор, пока та половина сознания, что находится там, не выполнит возложенную на него миссию.

— Да, все правильно, — кивнул Северус. — Твоей задачей будет найти отражение своей остриженной гривы и нанести на линию обреза вот это средство, — он показал на чашку. — Я сейчас отолью часть во флакон.

— Со мной должен кто-то пойти, — неуверенно произнесла Пандора, переводя тревожный взгляд на Винчестеров.

— Э, нет, — покачал головой Северус. — Вот он как раз останется здесь. Тебе нужна мотивация, якорь, чтобы захотеть вернуться. С тобой пойдет Блэк, если не возражаешь, — Северус посмотрел на Андромеду.

Андромеда сидела, прикусив нижнюю губу. Было страшно. Было чертовски страшно. Но она знала, что Пандора сделает все возможное, чтобы вернуть свои косы или хотя бы возможность отрастить их заново, а отправить ее туда одну — подписать ей смертный приговор. Поэтому Менди медленно кивнула и перевела взгляд на монеты.

— Мне нужно закончить.

— Еще долго? — Северус сел на стул.

— Не особо, — Андромеда подняла палочку и принялась сосредоточенно накладывать заклинания на галеоны.

Северус кивнул и поспешил в свой номер. Вернулся он, неся с собой свой меч и две коробочки.

Винчестеры сидели в креслах и смотрели на мальчика прокурорскими взглядами.

— А теперь для необразованных охотников, поподробнее, если можно, во что ты их пытаешься втянуть?

— У меня есть зелье, которое вызывает при принятии эффект зеркала Мерлина. Вы удивитесь, на что могут пойти знаменитейшие маги в своем желании заполучить крохотный пузырек с ядом василиска.

— Яд василиска…

— Дэвис, мой отец потом тебе расскажет, как они купались в бассейне и кто конкретно у кого отсасывал яд, и из какого места, — невозмутимо произнес Северус, заставив Дина закашляться, как при коклюше. — В общем, когда мы собирались в поездку, со мной связался Николас Фламель, которому рассказал директор Дамблдор, что, возможно, у меня есть яд, — Северус укоризненно посмотрел на отца, тот виновато развел руками. — В общем, мне перепало несколько чрезвычайно редких зелий, их рецептура, и Николас еще немного поколдовал над кольцами.

— А почему мы об этом не знаем? И где мы в это время были? — Сэм нахмурился.

— А потому что надо или язык за зубами держать или, если не получается, подготовить ребенка хотя бы морально к возможным последствиям. Вы вообще представляете, что я почувствовал, увидев Фламеля на пороге нашего дома? А были вы в это время в Хогсмиде. То ли пива захотелось, то ли просто с Аберфортом поболтать. Рем с вами напросился, а у меня зелье готовилось. Так что сначала я еще не отошел от шока, а потом как-то забыл. Сегодня, когда мы гуляли, я поговорил с одним монахом про ту сторону, с которой якобы приходят духи, и вспомнил про зеркало Мерлина.

— Так, что дальше? — перебил возмущения Северуса Дин. — Пандора и Андромеда пьют это зелье и что дальше?

— Они оказываются на той стороне. А здесь остаются их спящие тела. Я наложу стазис, так что не беспокойтесь, ухаживать за вашими телами мы не будем. Мы вообще сюда будем редко заглядывать, ну, вы понимаете, — Пандора кивнула. — У данного действия есть интересный феномен: то, что спящий держит в руках, уходит с ним в «зазеркалье». У Дэвис будет вот эта убойная хрень, которую я только что намешал, у Блэк — мой меч. К сожалению, все ёкаи способны шастать туда-сюда, и вам нужно будет защищаться. Как ни парадоксально, но там они слабее, так что справитесь.

— Ты что-то говорил про якорь, — Пандора приняла решение, и сейчас готовила себе удобное место для сна, который может продлиться не один день.

— Ах да, якорь, — Северус покрутил в руках коробочки. — Вы извините, но я не могу придумать ничего лучше. Во-первых, нужен якорь, кто-то, кто сможет выдернуть из сна, а также нужно, чтобы в тот момент, когда ты будешь просыпаться, этот кто-то нанес зелье на край волос с этой стороны. Здесь нет ваших родных, а с нами вы вроде многое уже пережили… Думаю, что Сэм и мой отец смогут до вас докричаться, если вдруг что. Но вот средство связи… в общем, вот, — он протянул коробочки Пандоре и закончившей накладывать чары Андромеде. — Они парные. Когда вы начнете просыпаться, парное кольцо немного сожмется. А если с вами там что-то случится и нужно будет или вас вытаскивать, или как-то помочь, кольцо нагреется.

— Кольца? Северус, ты в своем уме? — Пандора смотрела на коробочку так, словно Северус ей предложил гадюку.

— Дэвис, это ни к чему тебя не обяжет. Ты даже помолвленной можешь себя не чувствовать, — Северус закатил глаза. — Но это лучший способ, поверь. Остальные вообще за гранью.

— Так, погодите, я чего-то недопонимаю, или ты предлагаешь нам надеть эти кольца, чтобы они просигнализировали, что все в порядке? — Дин посмотрел на сына и нахмурился. Северус виновато развел руками.

— Слушайте, ну что вы, как маленькие? Мое дело предложить. Не хотите — как хотите. Ходи всю жизнь так, мне-то что, — Северус надулся и сел на стул, скрестив руки на груди.

— Это точно поможет? — хмуро спросил Сэм, беря то кольцо, что побольше, и вертя его в руках.

— Ну откуда я знаю? Это же зазеркалье. Да, вы должны помнить, что там все наоборот. Правое — это левое…

— Это мы помним, — Андромеда вытащила из коробочки кольцо. — Ну что, если мы там погибнем, хоть умру невестой, — она криво усмехнулась и надела кольцо на палец. — Надевай уже, не тяни. Еще пять минут, и вся моя решимость вылетит в трубу, — девушку заметно потряхивало. То, что им предстояло сделать, было куда опаснее, чем та безумная охота на гарпий. Но остракизм, что ждал Пандору дома, заставлял пошевеливаться. — Если что…

— Мы вас вытащим, даже если миссия не будет выполнена, — заверил Северус. И подал Пандоре флакон с синеватой, похожей на зеркало, жидкостью. — Ровно десять капель.

Девушка, не глядя на Дина, легла на диван, поправила подушку и четко отмерила десять капель себе в рот. Затем быстро надела кольцо и сжала флакончик с убойным зельем, которое намешал Северус.

Буквально через пять секунд ее глаза закрылись, и она полностью расслабилась, провалившись в сон с самым странным сновидением из всех, что только могли ей присниться.

Андромеда немедля, чтобы не отказаться в последний момент, последовала примеру подруги и уснула, сжимая в руках меч.

Северус быстро наложил стазис, заставив тела словно застыть во времени между двумя секундами.

— Откуда ты знаешь это заклинание? — шепотом спросил Дин.

— Нам его как первую помощь при любых травмах давали, — ответил за Северуса Люпин.

— Кольца, — напомнил Северус. — Да не переживайте, проснутся — и я сложу кольца обратно в коробочки.

— Да я и не переживаю, — пожал плечами Дин, надевая кольцо на безымянный палец. — Зацени, Сэмми, я помолвлен.

— Ты идиот, — ответил Сэм, надевая свое кольцо. — Черт, оно теплое.

— А ты думаешь, там, где они сейчас, парк развлечений? Потенциальная опасность всегда, и… — он уставился на кромку меча, зажатого в руке Андромеды, на которой появилась полоска крови, а потом меч очистился и снова засверкал. — Очешуеть.

— Может, ну его, этот эксперимент? — серьезно спросил Дин. — Давай или мы туда, или их вернем.

— Нет, сейчас возвращать их еще опаснее, — покачал головой Северус. — Пойдемте, делом займемся. Если что-то серьезное случится, вы узнаете первыми. И нам туда тоже нельзя. Дэвис с той стороны должна сделать все сама, иначе никак. Что там за оборотень-то?

— Инугами, предположительно. Не сотворенный, — добавил Сэм. Северус остановился и посмотрел на него.

— Вы что, точно свихнулись? Как вы намереваетесь его победить?

— Никак, — честно ответил Дин. — Мы попытаемся с богиней Каннон договориться. Но нас в это время могут ранить…

— Мне нужно подготовиться, — Северус потер лоб. — Вы должны были это сразу сказать. Мы бы потом девчонок усыпили, когда опасность миновала бы. Что сейчас делать?

— Ничего, что сейчас сделаешь? Люпин будет наблюдать, опираясь на свой нюх. Мы все равно будем на прогулки выходить, чтобы видеть все воочию. Ты готовься к нашим возможным ранениям. Сэм будет читать про Каннон и про Инугами, я его знаю, а я, пожалуй, займусь изучением традиций. Я же почти женат, и почти на принцессе. Как-то не хочется кретином себя выставить, ненароком в скатерть высморкавшись.

Когда все разбрелись по своим делам, Северус еще раз заглянул в номер девушек и вышел, тщательно заперев за собой дверь.

В номере Северус достал флакон, найденный в Выручай-комнате, и поставил на видное место. Так же он приготовил две фляжки с чистой водой, на два стакана каждая. И поставил их рядом с флаконом. Проведенный анализ показал только, что это мощное заживляющее, но подробностей выявить не удалось.

Потекли дни ожидания. Кольца оставались стабильно теплыми. Люпин не сообщал ничего нового в поведении оборотня. Винчестеры зарылись в различные книги, выныривая из них, только чтобы пройтись по площади и чтобы поесть.

— Северус, прикосновения значат очень много, гораздо больше, чем иной раз слова, — Мидори улыбнулась, изящным движением плеснула в чашку Северуса кипяток и вылила его в специальную посуду. — Мимолетное касание, когда помогаешь подняться со стула, легкое пожатие пальцев. Ничего грубого и агрессивного. Воздушно, на грани чувствительности. Это будет равносильно удару молнии, особенно для неопытной девушки.

Она налила чай и протянула Северусу чашку, наклонив голову и держа чашку двумя руками. Северус принял чай, и кончики пальцев, словно нечаянно, скользнули по пальцам его наставницы, и тут же исчезли.

— Ты способный ученик, — Мидори улыбнулась. — На сегодня все.

— Спасибо, до свиданья, — Северус легко поднялся на ноги с циновки, на которой сидел на коленях перед низеньким столиком, и направился к двери.

В номере Сэм отшвырнул в сторону газету.

— Дьявол, — дядя вскочил и принялся мерить шагами комнату. За окном уже было темно, значит, время было за полночь.

— Что случилось? — Дин кивнул вернувшемуся сыну и посмотрел на брата.

— Вчера Ремус сказал, что тварь рванула куда-то на север и скоро вышла из зоны действия оборотнического радара. А сегодня я почему-то не прочитал газету сразу… Убит двоюродный брат Сайто Мамимуры. Ему перерезали горло.

— Начинается, — в комнату вбежал растрепанный Люпин. — Оборотень очень быстро приближается к этому дому. Просто как на метле летит.

— Быстро, — Винчестеры переглянулись и рванули из номера.

— Сев, что нам делать? — шепотом спросил Ремус.

— Идти за ними, только в отдалении. Чтобы не помешать, но быть достаточно близко, чтобы успеть оказать помощь.

Северус метнулся в их с Люпином комнату и схватил сумку с зельями. Открыв ее, он положил фляжки с водой и флакон сверху, чтобы сразу же схватить. Проверил, на месте ли палочка, и выскочил из комнаты.

Когда мальчики очутились на улице, Винчестеров уже не было видно. Со стороны дома раздался громкий крик, какой-то шум, который в тишине ночи был просто оглушающим, затем хлопнула входная дверь, и все стихло.

Глава 12

Дин добежал до дома Мамимуры первым. Та самая красивая японка, за которой наблюдал несколько дней назад Сэм, прижалась к стене дома и смотрела с ужасом на приближающегося к ней мужчину. Тот был одет в традиционное кимоно, за пояс в специальные петли были вставлены угрожающего вида мечи. Даже прическа была традиционной, с выбритой передней частью и жгутом из волос, уложенных в пучок на затылке.

— Дин, смотри, — прошептал подбежавший Сэм Дину на ухо и кивнул на стену. Стоящий на углу фонарный столб с горящим фонарем делал тени на стене огромными, гротескными; изломанные и искаженные линии отбрасывали все, кроме подходящего к женщине самурая. Тот шел, не отбрасывая тени, медленно приближаясь к женщине.

— Кто вы? Что вам нужно? — прошептала женщина. На охотников ни Инугами, ни его жертва не смотрели, скорее всего, просто не замечали.

Свистнул меч. Как мог издать подобный звук призрачный меч, не смогли бы ответить самые матерые теологи. Братья Винчестеры подобные вопросы вообще себе не задавали. Сэм успел вмешаться до того, как клинок повстречается с телом женщины. Дернув ее на себя, убирая с линии удара, он все же не удержался и сделал по инерции еще один шаг. Вполне материальное лезвие призрачного меча задело его плечо. Это было больно. Выдохнув сквозь стиснутые зубы, Сэм схватил женщину за тонкое запястье и потащил к распахнутой двери, возле которой уже стоял Дин, прятавший в карман отмычки.

За спиной послышался, крик, полный злобного разочарования, а в следующее мгновение дверь захлопнулась у них за спиной.

— У вас кровь, — японка сорвала с шеи шелковый шарф и неуклюже попыталась остановить кровь, которая стекала по руке Сэма и капала на пол.

— Перестаньте, — мягко прервал Сэм ее судорожные движения. — Принесите бинты и, если у вас есть, какой-нибудь антисептик.

— Да-да, конечно, — японка метнулась по коридору, а Сэм позволил себе тихонько застонать. Руку начало дергать, было больно, к тому же он чувствовал, что, если они не остановят кровь в ближайшие минуты, он просто в обморок свалится.

— Эпискей, — Дин убрал палочку. — Бесполезно. Нам нужен Сев.

— Хоть перетянем, чтобы меньше текло. Что это за дрянь он носит с собой?

— Это ты у нас эксперт по духам, — Дин выглянул через щель в жалюзи на улицу. — Он не уйдет. Только не ночью.

— Вот все, что есть в доме, — японка поставила на стол большой поднос, на котором лежали бинты, стояла бутыль с перекисью, а также гора таблеток непонятного назначения. Женщина принесла еще и тазик, чтобы удобнее было мыть рану. Дин отошел от окна, помог брату раздеться по пояс и принялся умело обрабатывать порез. — Кто это? Почему он хочет меня убить? И кто вы такие?

— На самом деле у нас очень мало времени, но мы постараемся объяснить, — Дин затянул бинт так, что рука Сэма потеряла чувствительность. — Мы постараемся все объяснить, когда вы вынесете нам статуэтку кошки, которую ваш муж или ваш сын спер из храма, стоящего напротив вашего дома.

— Что? — женщина отшатнулась. — Что вы такое говорите?

— Вот что, дамочка, — Сэм натянул, морщась, футболку. — Вон там за дверью сейчас беснуется Инугами, который выбрал целью вашу семью. Зайти в дом ему не позволяет только статуэтка, которая является воплощением богини. Но сидеть дома вечно вы не сможете, поэтому отдайте нам статуэтку, а мы постараемся помочь вам.

— Да-да, конечно, — женщина отвернулась и вроде бы сделала шаг в сторону того коридора, откуда вышла, как вдруг обернулась, но на этот раз в ее руках был зажат пистолет. — Кто вы?!

— Мы просто хотим помочь, — Сэм поднял руки ладонями вперед в самом универсальном жесте. — Поверьте нам, вы же видели, что этот… это… что тот, кто на вас напал, не имел тени.

— Я вам не верю, зачем кому-то вообще на меня нападать? — женщина сделала шаг назад. — А вдруг вы с ним заодно? Вдруг он специально напал, чтобы вы могли попасть в дом?

— И специально под удар подставились? Да откройте глаза, вы что, не видите, что у него кровь не останавливается? — Дин шагнул к женщине. Она снова отступила и взвела курок.

— Не приближайтесь ко мне! Стойте на месте!

— Да поверьте нам, вы же сами видели, что это был не обычный маньяк, — теперь попытку приблизиться сделал Сэм.

— Стоять! Ложитесь на пол, только медленно, — Дин сплюнул и лег на живот, заведя руки за голову. Сэм попробовал последовать примеру брата, но рана снова закровила. — Почему это происходит с нами? За что? — по лицу женщины потекли слезы.

— Тише, все в порядке, пока в порядке, — Сэм снова попробовал лечь, но руку пронзила острая боль. — Это Инугами, и вы понимаете, что мы говорим правду. А расплачиваетесь вы за грехи мужа и сына: реальные и выдуманные. Послушайте, вам же есть, кого защищать? Поверьте нам.

Женщина всхлипнула и опустила руку с пистолетом. Дин тут же вскочил и быстро подошел к ней. Аккуратно забрал пистолет и поставил его на предохранитель.

— Ш-ш-ш, мы здесь, чтобы помочь. Но вы должны нам поверить и делать так, как мы говорим, — прошептал он. Женщина еще раз всхлипнула и уткнулась ему в грудь, рыдая навзрыд. Рядом с миниатюрной японкой Дин сам себя чувствовал просто огромным и мощным. Он беспомощно посмотрел на Сэма. Тот только пожал плечами. Дин протянул руку и неловко похлопал ее по спине. — Как вас зовут?

— Ома, меня зовут Ома. Я знала, что все закончится плохо, я постоянно предупреждала Сайто. Но когда юноши слушали своих матерей?

— Кто еще есть в доме? — спросил Сэм, и в это время в дверь ударили, а за нею раздалось рычание взбешенной собаки.

— Моя дочь Фудзико и мой брат Кари. Это правда Инугами? — Ома испуганно посмотрела на дверь.

— Да, боюсь, что правда. Нам нужна статуэтка Каннон. И еще, в этом доме есть небольшая комната без окон? — Ома кивнула и, вытерев слезы, отодвинулась от Дина.

— Извините меня, я не сдержалась, разрыдалась… Это такой стыд. Я попробую вам поверить, идемте за мной, — дверь снова содрогнулась от сильного удара, и Ома заторопилась, почти побежав внутрь дома.

По дороге куда-то вниз Ома собрала по дому немногочисленных домочадцев. Все прекрасно слышали и видели из окон, как взбешенный дух пытается ворваться в дом, постоянно меняя вид с древнего самурая на собаку и обратно.

— Что это, что происходит, мама? — юная девушка жалась к матери, даже не глядя на иностранцев, которые шли рядом с ней.

— Я не знаю, доченька, но эти мужчины нам помогут, иначе нам не поможет никто.

Брат Омы представлял собой тщедушного молодого человека с одухотворенным лицом.

Всей дружною толпой они дошли до подвального этажа. Перед неприметной дверью Ома остановилась и, секунду поколебавшись, отперла кодовый замок.

Посреди небольшой комнаты располагался постамент, на котором стояла статуэтка кошки с поднятой лапкой.

— Полагаю, это и есть та самая статуэтка? — спросил Дин. Ома напряженно кивнула. Дин решительно снял кошку с постамента. — Оставайтесь здесь. Судя по состоянию воздуха, здесь есть вентиляция. Заприте дверь и насыпьте перед дверью толстый слой соли, вот, — Дин бросил на пол довольно увесистый мешок, который прихватил с кухни, на которой они нашли брата Омы. — Любой дух, даже японский, не сможет переступить через соль. И еще, вы понимаете, что статуэтку придется вернуть в Храм? — Ома кивнула. — Тогда закрывайтесь, мы пошли разбираться с собачкой, — звук удара в дверь донесся даже до подвала. Фудзико вздрогнула и крепче прижалась к матери.

Сэм постарался обнадеживающе улыбнуться и вышел вслед за Дином.

— Что нам делать дальше? — Дин повертел в руке статуэтку.

— Мы должны будем выйти. Обращающийся к богине должен находиться в непосредственной близости к тому объекту, на который хочет воздействовать с помощью богини. Если имеет материальное составляющее своей просьбы. Просьба должна быть лаконичной и четкой, например: «Каннон, помоги этому Инугами обрести покой в обоих мирах. Не дай совершиться еще большему злу».

— И все?

— И все. Никаких заклинаний, никаких плясок с бубном. Можно пожертвовать немного своей крови, чтобы ускорить процесс рассмотрения просьбы.

— Может, лучше ты?

— Нет, Дин, мы это уже обсуждали. Твое слово решающее, мое можно будет оспорить.

— Тогда пошли, что ждать-то? Пока ты кровью не изойдешь? — Дин решительно распахнул дверь и шагнул навстречу неубиваемому духу.

Инугами снова принял вид самурая. Он подходил к двери, рядом с которой стояли Винчестеры.

— Отойди, смертный, — меч блеснул в жалком свете луны, выдавая его потустороннее происхождение.

— Нет, — Дин покачал головой.

— Дай мне пройти, эти люди заслужили смерти.

— Ты ошибаешься. Твоя месть уже свершилась. Те, кто находятся там — перепуганная девочка с матерью и мужчина, который явно поэт, ну, или художник, но не злодей.

— Это уже неважно, они должны умереть, — самурай занес меч.

— И все же ты ошибаешься, — Сэм шагнул вперед, но Инугами махнул рукой, и невидимая сила сбила Сэма с ног. Сэм упал и потерял сознание от невыносимой боли, которая пронзила раненую руку.

— Отойди, ты с твоим братом мне не нужны, — Дин покачал головой, крепче сжимая в руках статуэтку. — Как хочешь, — Инугами снова занес меч. — Это глупо — умирать за тех, кого ты едва знаешь.

— Не глупее, чем убивать тех, кого не знаешь вообще, — Дин даже не пытался отстраниться. Инугами ударил так, что располосовал Дину живот, хотя, как это получилось, Дин не мог понять.

Дин видел, что его внутренности при малейшем движении вывалятся наружу. В голове было пусто. Он удивился тому факту, что не почувствовал боли.

— Как же так? Ведь траектория удара должна быть совсем другой, — судорожно сжав статуэтку, он прошептал немеющими губами. — Помоги. Помоги же ты… смотри, сколько крови… вся твоя.

Дин зажмурился, а когда открыл глаза, то увидел, что стоит посредине утопающего в цветущей сакуре сада.

— Меня предупреждали, что вы очень непочтительны, Винчестеры, — Дин резко развернулся и так и остался стоять с приоткрытым ртом. Слово «красивая» не подходило вышедшей навстречу юной девушке в традиционной японской одежде. Она была… Она была… Дин не мог подобрать слов, чтобы хоть как-то охарактеризовать это эфемерное создание. — Но, как ни странно, особой наглости я тоже не заметила. Конечно, это было невежливо, просто «Помоги», но преподнесенный следом дар компенсировал все неудобства.

— Что с Инугами?

— Эта преданная бедная собака сейчас вкушает заслуженный отдых в дивном месте и готовится к последующему перерождению.

— Я умер?

— Вот еще, — фыркнула почти как кошка Каннон. — Стала бы я с покойником беседовать. Да и не по статусу мне. Твой сын сейчас латает твое тело, заливая его слезами. Воскрешать тебя никто здесь не намерен, так что в следующий раз будь осторожен.

— Это был оправданный риск, — возразил Дин.

— Да, похоже на то, — слегка наклонив голову, согласилась богиня. — У тебя прекрасная семья. И сын, и брат. Давай еще немножко поболтаем. Просить у меня что-то больше нельзя, увы, таковы правила, но просто поболтать мы вполне можем. Скоро ты придешь в себя, и боль, которую ты испытаешь, будет ужасной. Твой сын нашел прекрасное средство, но вот только обезболивающего эффекта оно не имеет.

— Я верну статуэтку в Храм.

— Это было бы прекрасно, — улыбнулась красавица.

— Ты сможешь помочь девчонкам? Благословить их?

— Как можно помочь тому, в ком не хватает веры? Вот вы с братом так часто встречались с богами, что даже не усомнились во мне. А девочки… Они замечательные, правда, замечательные, но они не верят в душе, что я существую и могу помочь, поэтому, увы, им придется выбрать пару в течение этого года.

— Это несправедливо, — пожаловался Дин.

— Такова жизнь. Ты что-то еще хочешь узнать?

— Годрик Гриффиндор. Как его мечи оказались здесь и почему они имеют традиционную для Японии форму?

— О, вот на этот вопрос я могу ответить, — Каннон задумалась. — Годрик хотел сделать «идеальный меч». Наиболее близким по форме он считал… хм, как это называется? Фалькату. Вообще похоже, что он хотел создать ятаган, который и резал бы, и колол, да и метнуть во врага который можно было бы. Он перепробовал все, даже прибыл в эту благословенную страну, чтобы посмотреть на мечи самураев. Он побывал в Японии дважды: первый раз ответил на приглашение Абэ-но Сэймэя, своего хорошего друга. В тот раз он и выковал два меча, равных которым Япония не знала. Он подарил их великому предсказателю, потому что был разочарован — это было не то, что он искал. Второй раз он появился через много лет, чтобы навестить старого друга и заменить цубы на мечах, снабдив их еще и хитрым замком.

— Он сделал какую-то карту. К чему она ведет?

— Не знаю, — Каннон пожала плечами. — Я не интересуюсь делами людей за пределами Японии. Я знаю только, что Абэ-но что-то предсказал своему другу. Но что это было даже мне неизвестно, он не проговорил предсказание вслух, начертав его на тончайшей рисовой бумаге, — богиня к чему-то прислушалась. — Пора, Дин Винчестер. Прощай.

Дин открыл глаза и тут же заорал от скрутившей тело боли. Было так больно, что на глазах выступили слезы. Ему казалось, что его внутренности режут тупым ножом, наматывая на палку.

Это было море боли, океан, в котором Дин захлебывался, пытаясь сбросить с себя удерживающие его руки. Это длилось и длилось, а потом внезапно закончилось.

Несколько минут Дин просто лежал, наслаждаясь этим ощущением, когда ничего не болит.

— Зачем ты это сделал? Зачем ты так подставился? — Дин распахнул глаза и увидел бледное зареванное лицо Северуса, который сейчас явно на него злился.

— Я не думал, что получится вот так, — Дин попытался оправдаться. — Если судить по замаху, его меч должен был пройтись как раз по грудной клетке сверху вниз и наискосок, причем справа налево. Даже если бы его супермеч перерубил ребра, в чем я не уверен, сердце не было бы задето. И от подобной травмы меня даже в маггловской больнице спасли бы. Но эта собака страшная успела изменить траекторию уже во время удара. Сев, не злись, я действительно не предполагал, что все именно вот так произойдет. Кстати, где Инугами?

— Исчез. Как только ты повалился на землю, удерживая руками собственные кишки, Инугами исчез, — ответил Сэм, который разминал руку, уже починенную Северусом. Боль, которую он испытал во время лечения, конечно, не шла ни в какое сравнение с той, что испытал Дин, но тоже впечатляла.

— Ты себе даже представить не можешь, как сильно мы испугались, — Северус судорожно собирал свою сумку с зельями. — Я так сильно паниковал, что едва не вылил и не выпоил тебе вообще все, что здесь есть. Скажи спасибо Люпину, что он меня остановил.

И тут приподнявшийся на локтях Дин заметил наливающийся на щеке сына синяк.

— Ничего себе, остановил, — он перевел взгляд на меланхолично трогающего припухлость на скуле Люпина.

— Если бы я его не ударил, он бы просто отравил вас. В сумке-то не только заживляющие и различные восстанавливающие средства находятся. Там еще и яды различные встречаются, яд василиска, например.

— Никогда не думал, что скажу спасибо человеку, поднявшему руку на Сева. Кстати, а где мы?

— А как ты думаешь? — Сэм протянул Дину руку. — В доме Мамимуро, конечно. До отеля мы донесли бы только твой остывающий труп, а вдова нам так благодарна, так благодарна… Да и девчушка ее нашим мальчикам глазки строит, уже забыла, как от страха тряслась в подвале. Держи руку, Дин, и потихоньку вставай. У тебя все уже зажило, нужно расхаживаться. Я понимаю, что страшно, что больно, что слабость, но мы не можем здесь оставаться.

— Да понимаю я, но, правда, слабость дикая.

— Еще бы, столько кровищи вытекло, — Люпин подошел к Северусу и принялся помогать складывать зелья в сумку.

Дин с трудом поднялся, крепко держась за руку брата.

— Двигаем отсюда, — проговорил он. — Статуэтка на месте?

— Да, она у меня, — подтвердил Сэм, поддерживая брата за талию. — Ай, — он затряс рукой, а Дин выругался сквозь зубы. — Кольцо, оно просто раскалилось!

— У меня тоже, — Дин сжал руку в кулак. — Что делать-то? Мы с Сэмом сейчас не бойцы.

— Мы пойдем к ним, — решил Северус и посмотрел на Люпина. Оборотень побледнел и кивнул. — А вы потихоньку дойдете до отеля.

— Меч возьми, — Сэм отцепил свой кинжал и бросил его на стол. — И как мы вас будем будить?

— Да никак, мы справимся, не бойтесь. Это же не наше задание, нам их нужно только найти и вытянуть обратно, а там вы поможете. Просто за руку их возьмите, по имени позовите, ну как-то так, — Северус схватил меч, сумку, и они с Люпином поспешили в отель, чтобы войти в зазеркалье и помочь спящим уже довольно долгое время девушкам.

Винчестеры пошли следом, отмахнувшись от бросившейся к ним хозяйки с максимальной скоростью, на которую в этом момент был способен Дин. Чувство тревоги, чувство, что они не успевают, не оставляло их.

— Я видел Каннон. Она сказала, что Годрик специально заменил цубы, — проговорил Дин, чтобы хоть немного отвлечься. — А еще она сказала, что Годрику было что-то предсказано, но что — никто не знает. Да, еще она сказала, что девчонкам не поможет. Им все равно придется замуж выходить.

— Помолчи, — Сэм уже практически тащил на себе брата. — Побереги силы.

Они зашли в номер девушек в тот самый момент, когда Люпин во сне яростно вскрикнул, а на его груди появилась глубокая царапина, а через мгновение меч Сэма, который Северус держал в руках увеличенным, окрасился кровью. Кровь быстро исчезла, а в руках у мальчика вместе с мечом появился рыжий лисий хвост. Сразу же после этого кольца перестали жечь пальцы и стали привычно теплыми.

Сэм помог Дину лечь на диван, которых в комнате этого люкса было множество, и сел рядом, настраиваясь на ожидание.

Глава 13

Северус вбежал в комнату, в которой спали девушки. Внешне все было в порядке, но это не значило, что девушкам не грозила опасность в мире духов.

— Ровно десять капель, — Северус вытащил флакон, на секунду приложил его ко лбу Пандоры, лег на кушетку, взял в руку меч и отмерил десять капель себе в рот.

Люпин подхватил флакон из рук заснувшего Северуса и лег на диван.

— Это так странно, — прошептал оборотень. — Вот это приключение, Джеймсу и Сириусу даже и не снилось, — он отмерил десять капель и почувствовал, как проваливается в сон.

— Ой, — Северус упал на что-то твердое и открыл глаза. — Ничего себе у Дэвис зазеркалье, — пробормотал мальчик, поднимаясь и отряхивая землю с джинсов.

Он находился в лесу, на маленькой полянке, окруженной со всех сторон огромными деревьями.

За спиной послышался шорох. Северус резко обернулся и увидел стоящего напротив него волка.

— Люпин? — Северус попятился, споткнулся о лежащий под ногами меч и упал, приземлившись на задницу.

Волк закатил глаза и прикрыл их лапой.

— Очень смешно, — пробурчал Северус, поднимаясь и поднимая меч. — Ну конечно, это зазеркалье, поэтому ты в виде волка, отражение твоей сущности и есть волк. Но сегодня не полнолуние, поэтому тебе не нужно пить зелье, чтобы сохранить ясность ума. Раз уж ты сейчас волк, то тебе и выпадает честь искать Дэвис с Блэк.

Волк покачал головой и принялся принюхиваться. Внезапно до его носа донесся знакомый запах, и волк рванул в том направлении.

— Эй, подожди меня! — Северус побежал вслед за волком, но очень скоро отстал. Хорошо еще, что Люпин бежал не настолько быстро, насколько мог бы, а лес был осенним: деревья стояли практически без листьев, так что Северус прекрасно видел бежавшего далеко впереди него оборотня.

Северус с трудом переводил дыхание и даже не заметил, что Люпин остановился. Северус выскочил на соседнюю полянку и едва не споткнулся об ощетинившегося волка.

На полянке стояли Пандора и Андромеда, а вокруг них кружила большая лиса с девятью хвостами. Напасть на девушек не позволял меч, который Андромеда держала, поворачиваясь вслед за лисой и не давая ей приблизиться.

Пандора же судорожно выпутывала из колючего кустарника белокурые пряди.

— Они нашли обрезки волос, — с облегчением прошептал Северус, и тут Люпин зарычал.

Лиса обернулась и вздыбила шерсть. Сильный оборотень — ее мощь выражалась в девяти хвостах, каждый из которых встал дыбом, когда кицунэ почуяла, а затем и увидела молодого оборотня, явно претендующего на ее территорию. Если бы они принадлежали к одному виду, возможно, дело удалось бы решить полюбовно, но они были разными. И Люпин был мужчиной, хоть и слишком юным, но сейчас он пребывал в теле волка, и все его инстинкты обострились до предела — он не собирался уступать какой-то… девчонке, потому что, несмотря на магическую мощь, он чувствовал, что лиса очень молода, может быть, чуть старше его самого.

Кицунэ бросилась первой. Ее просто сводил с ума запах чужака. Люпин припал к земле и оскалился. Когда лиса бросилась на него, он слегка отстранился и сумел лапой опрокинуть на землю наглую девчонку. Все-таки то, что он практически поселился с Винчестерами, не прошло для него даром, да еще и адреналин от произошедшей совсем недавно короткой, но яростной драки с Северусом все еще будоражил кровь.

Северус решил, что волк пока контролирует ситуацию, и бросился на помощь девушкам.

— Они не отцепляются, — чуть не плача сообщила Пандора, пытаясь вырвать свои волосы из лап колючек. Было не похоже, что девушки удивились нахождению здесь Сева и странного волка.

— Это еще что за тварь, которая сцепилась с лисой? — процедила Андромеда, указывая мечом на Ремуса.

— Это Люпин, — Северус сосредоточенно выпутывал волосы с другой стороны, двигаясь к Пандоре.

— Люпин — оборотень? — Андромеда удивленно рассматривала явно побеждающего волка.

— Да, ты не хочешь помочь? — Северус выругался, напоровшись на колючку. Сунув пораненный палец в рот, он положил меч на землю, чтобы не мешал, и продолжил отдирать белокурые пряди от зловредного куста.

— Нет, я все же покараулю, на всякий случай, — Андромеда снова подняла меч, напряженно глядя на сцепившихся оборотней, которые катались по земле, приближаясь все ближе и ближе к ним.

Когда все волосы были освобождены, Пандора собрала их в пучок и вопросительно посмотрела на Северуса.

— Их лучше разложить, как можно более тонким слоем, чтобы состав пропитал все кончики.

Пандора кивнула, предусмотрительно отошла в сторону и принялась раскладывать волосы на земле.

— Сколько мы уже спим? — спросила она Северуса.

— Около недели. А сколько времени прошло здесь?

— Несколько дней точно. Так что течение времени сильно не отличается, только солнце встает на западе, а садится на востоке. Да и оборотни все в своих истинных обличиях. Вообще здесь уныло, но не слишком опасно… Было, пока за нами эта рыжая зараза не увязалась.

— Что ей вообще нужно от вас? — Северус резко развернулся, услышав визг.

— Вот уж не знаю, — Пандора, не теряя времени, принялась поливать кончики своих потерянных волос гадостью из флакона. При попадании этой субстанции на землю начиналась реакция — земля начинала плавиться и дымиться. Волосы сразу же обугливались. — Она увязалась за нами, уже давно. А сейчас… Мы, наверное, просто зашли на ее территорию, и она стала нападать, но только ведь мы не выбирали, куда тот ёкай мои волосы зашвырнул.

Люпину удалось отбросить в сторону изрядно помятую, но, что интересно не раненую лисицу.

— Он что, ее жалеет? — Андромеда нахмурилась.

— Ну, это все-таки девушка. А Рем молодец, победить кицунэ на ее поле… Он сильный оборотень, а может, это сказывается то, что он зелье, сохраняющее разум, регулярно пьет? Ведь даже в ипостаси волка Рем больше человек, чем животное.

Кицунэ не собиралась отступать. Она припала к земле и бросилась, вот только бросилась она не на Ремуса.

Лиса почувствовала, что волк защищает людей. Это бесило ее еще больше, чем просто его присутствие в целом. И то, что он практически играючи отшвырнул ее, и то, что он старался не причинить ей большего вреда — все это просто сводило с ума.

Она выбрала своей целью молодого парня, который пришел вслед за волком, к тому же он так неосторожно оставил свое оружие на земле. Да еще и из ранки на пальце капля крови капнула на землю, и от ее одуряющего запаха у лисы сорвало «крышу».

Ремус почти пропустил момент броска. Все, что он мог сделать — это прыгнуть наперерез и принять основной удар взбесившейся кицунэ на себя. Острые как бритвы когти глубоко впились бы в его плоть, но лисе помешал порвать волка густой подшерсток на его груди. Тем не менее Люпин почувствовал острую боль, когда коготь оставил на коже глубокую царапину.

Волк яростно рыкнул, а лиса, почуяв кровь соперника, удвоила натиск.

Северус, которого просто швырнули на землю налетевшие прямо на него оборотни, умудрился отползти от катающихся на земле зверей, схватка которых приняла совсем другой характер. Он быстро дополз до меча и вскочил на ноги. Перед глазами мелькнул шикарный лисий хвост. Недолго думая, Северус ухватил хвост одной рукой и рубанул мечом. Лиса заверещала, отпрыгнув в сторону, а один из хвостов остался в руке у Северуса.

— Все, нам нужно просыпаться! — раздался голос Пандоры.

* * *

Кольца на безымянных пальцах братьев сжались.

— Сэм, смотри, — Дин указал на Пандору, кончики волос которой почернели, словно обуглились.

— Нужно смазать их с этой стороны и разбудить, — Сэм вскочил на ноги и бросился к столу. Надев на руки перчатки из драконьей кожи, он принялся довольно быстро, но предельно аккуратно смазывать кончики волос тягучей и ядовитой даже на вид субстанцией. — Буди, давай, что ты ждешь! — закричал он на брата.

Дин бросился к сыну.

— Сев, просыпайся.

— Да не его, дубина, Пандору буди. Она всех за собой вытащит, — Сэм отставил чашку, очистил перчатки заклинанием и бросил их на стол, за то время как Дин, пошатываясь, добирался до Пандоры, оставив практически все силы в рывке к сыну.

— Как? Как ее будить? — Дин растерянно посмотрел на девушку.

— Да я-то откуда знаю? Только, Дин, быстрее. Ей же хреново, разве ты не видишь? Ее сейчас здорово траванули, причем с обеих сторон.

— Пандора, — произнес Дин, а затем плюнул на условности, вспомнил мультик, который смотрел когда-то в детстве, и просто поцеловал эту спящую принцессу.

Пандора глубоко вздохнула и распахнула глаза. Светлые зеленые встретились на мгновение с темно-карими, а в следующий миг Пандора оттолкнула Дина и свесила с кровати голову, потому что ее начало жестоко рвать.

— Я надеюсь, это реакция не на мой поцелуй, — пробормотал Дин, не зная, как помочь девушке.

На соседних диванах и кушетках зашевелились остальные проснувшиеся.

— Пап, отойди, — Северус плохо стоял на ногах. Он еще не отошел от перехода, поэтому, чтобы не напрягаться, просто на четвереньках подполз к Пандоре.

Убрав рвоту с пути своего следования, Северус без всяких сантиментов сунул ей в рот безоар. Пандора понимающе кивнула и принялась тщательно дробить зубами ноздреватый камешек. После того как она с трудом проглотила получившуюся крошку, — все-таки не пила она довольно долго, — Северус достал пузырек со слезами Феникса.

— Это слезы Феникса. Их можно внутрь принимать? — спросил он лучшую выпускницу этого учебного года. Пандора кивнула. Дрожащими руками взяв крохотный пузырек, она капнула на язык пять капель и откинулась на подушку, прикрыв глаз.

— А ты мне помочь не хочешь? — Люпин снял футболку и вытирал ею кровь, сочившуюся из царапины на груди.

— А ты что, совсем беспомощный? Там же во фляжке еще заживлялка осталась, — буркнул Северус.

— Это не заживлялка, это средство для самых оголтелых мазохистов, — проворчал оборотень.

— Ой, Люпин, не скули, — Андромеда встала довольно бодро. Подошла к столу и вытащила из сумки фляжку. — Эта? — спросила она у Северуса. Тот кивнул. Открыв фляжку и отобрав у Люпина футболку, Андромеда плеснула на нее средство. — Ложись и терпи.

Люпин лег и стиснул зубы. Но он не выдержал и заорал, когда Андромеда быстро обработала его рану.

— По эффекту на «Слезы звезд» похоже, — задумчиво произнесла она, разглядывая затянувшуюся рану.

— Ты знаешь, что это?

— Конечно. По легенде — один из не очень тщательно охраняемых секретов Блэков. Рецепт утерян не был, но сварить само зелье ни у кого уже на протяжении веков не получается. Я тебе его запишу, — сказала она, увидев, как у Северуса заблестели глаза. — Как и все средства Блэков — чрезвычайно эффективное, вот только болезненность, — она покачала головой. — Собственно, поэтому и не очень охраняемый секрет. Ты как? — спросила она у Пандоры.

— Еще не знаю, — девушка прислушалась к своим ощущениям. — Как будто меня отравили. Как вы нас разбудили? — спросила она у Дина.

— Э-э-э, ну… — Дин с трудом поднялся с пола, на котором все еще сидел, и побрел к креслу. К нему подошел Северус и протянул очередной флакон с кровевосстанавливающим зельем.

— Как в сказке, — ответил за брата Сэм.

— Интересно, а лисий хвост сколько стоит? И нужны ли волоски для чего-нибудь? — Северус подобрал с пола свой трофей и принялся его разглядывать.

— У директора Дамблдора спросишь, — Дина клонило в сон. — Вы как хотите, но мне до смерти надоела Япония. Я хочу отсюда свалить как можно быстрее.

— Домой? — поинтересовался Северус.

— Не обязательно. До конца каникул еще есть время. Почему бы не попутешествовать?

— Ничего не имею против, — Сэм неловко поднялся и поморщился. Рука все еще болела. — Например, по Европе. Сначала Германия, потом можно в Албанию заглянуть. Что? — он поймал вопросительный взгляд Андромеды.

— Послушайте, мы не хотим навязываться, но, может, попутешествуем вместе? — неуверенно произнесла Андромеда.

— Мы вам заплатим, — слабым голосом добавила Пандора. — И мешать не будем. Просто останавливаться в одних гостиницах, поддерживать связь через те монеты, что Менди зачаровала. Я все равно вернуться домой не смогу, пока волосы не начнут отрастать. А с вами как-то спокойней и безопасней.

— Никуда мы пока не поедем, — решительно прервал их рассуждения Северус. — До того момента, пока все мы полностью не восстановимся. А то ближайшим местом, куда мы можем попасть, станет какое-нибудь не слишком престижное кладбище.

— Неделя, — произнес Сэм. Дин в это время задремал. Кровопотеря и серьезная рана сказывались на его состоянии. — Неделя на то, чтобы завершить здесь все свои дела. А потом посмотрим и все обговорим. Статуэтка, настоящая статуэтка будет возвращена Храму. Но пока мы можем ее вам одолжить до завтра.

Девушки переглянулись и кивнули. Сэм вытащил кошку из кармана и протянул Андромеде. Она приняла статуэтку и посмотрела на кольцо.

— Я чуть про него не забыла, — призналась она, снимая кольцо с пальца. Снималось оно неохотно. Пришлось приложить усилия, чтобы оно не осталось на пальце.

Не лучше дела были у Сэма.

— Такое чувство, что после того, как оно сжалось, извещая, что пора вас будить, оно так и не пришло к бывшему размеру, — наконец кольцо соскочило, и Сэм протянул его Северусу, который спрятал пару в коробочку.

— Дин, Дин, проснись, — Северус дотронулся до плеча отца. — Пошли в наш номер и уже завалимся спать со всеми удобствами.

— А, что? — Дин непонимающе посмотрел на сына, потом кивнул и перевел взгляд на брата. — Сэм, я сам не поднимусь, помоги.

Пандора спала на этот раз самым обычным сном, а Андромеда с трудом держала глаза открытыми.

— Рем, ты сам подняться сможешь? — Северус подошел к зевающему оборотню.

— Попробую, все-таки это блэковское варево — убойная вещь.

Когда Винчестеры и Люпин, поддерживая друг друга, дошли до дверей, Андромеда, укладывающая в это время спящую Пандору поудобнее, повернулась к ним.

— Вы только не убегайте, ладно? Мы вам еще чай должны, да и условия путешествия обсудить не мешало бы.

— Ладно-ладно, Блэк, не будем убегать, — заверил ее Северус, и они вышли из номера девушек.

В их комнатах было темно. С трудом верилось, что с тех пор, как Винчестеры выскочили из номера, и до момента возвращения прошло не более четырех часов.

Когда все уже улеглись, Северус подошел к кровати отца.

— Пап, отдай кольцо, а когда проснемся, я с Дэвис пару стрясу.

— Сев, — прошептал Дин, заставляя сына наклониться. — Оно не снимается. Я как только не пробовал. Даже с мылом, когда в туалет ходил. И магией, там же, в туалете. Вы, наверное, думали, что у меня запор, но это я кольцо пытался снять. Самое забавное вот, — он вытащил руку из-под одеяла и продемонстрировал, что кольцо свободно скользит по пальцу. — Видишь? Только вот не снимается. Похоже, что только с пальцем, но это не вариант. Сэму не говори, ладно? Да и Пандору не нужно лишний раз нервировать. Может, потом слезет?

— Пап, ты как Дэвис будил? — Северус сел на кровать, глядя на отца с тревогой.

— Сэм же ответил — как в сказке, то есть поцелуем.

— Пап, ты… ты… Эти кольца Фламель зачаровал. Ты вообще понимаешь, что поцелуем чаще всего скрепляют помолвку? — Северус закрыл глаза и покачал головой. — Будем надеяться, что Дэвис ничего не помнит и ее кольцо не восприняло все всерьез, все-таки она в мире духов была, где все наоборот. Но я бы на это не слишком надеялся. Не при нашем везении.

— Что же делать? — Дин спрятал руку с кольцом и покосился на сопящего на соседней кровати Сэма.

— Вот чего не знаю, того не знаю, — пожал плечами Северус. — В крайнем случае, скажем Дэвис, что решили эту систему связи оставить как неплохо зарекомендовавшую себя. Может, пока будем по Европе мотаться, кольцо получится снять.

Глава 14

— Пандора, не снимай пока кольцо, — Северус стучал в дверь до тех пор, пока ему не открыла зевающая Пандора.

— И тебе доброе утро, — Пандора взлохматила свои короткие волосы. — Почему я не должна снимать кольцо?

— Потому что мы согласны. А кольца, как оказалось, прекрасно сигнализируют об опасности, если она угрожает тебе. Надевать кольца на Сэма и Андромеду не буду, вас двоих хватит.

— А как же… — Пандора посмотрела вслед Северусу и пожала плечами. — И стоило будить?

— Кто там долбится? — послышался сонный голос Андромеды с легкой хрипотцой.

— Сев прибежал, сказал, чтобы я кольцо не снимала, — Пандора рухнула на свою кровать и закрыла глаза. — Сказал, что кольца прекрасный передатчик и что меня хватит, чтобы почувствовать опасность, даже потенциальную.

— Ну и хорошо, а то ты боялась, как будешь объяснять Дину, почему оно не снимается. Значит, они согласны побыть нашими няньками?

— Вроде согласны. Менди, а если я встречу какого-нибудь симпатичного немца? Мне что, это кольцо вместе с пальцем отдавать?

— Ну почему ритуал не сработал? — Андромеда ударила кулаком в подушку.

— Не знаю, может, мы что-то сделали не так?

Накануне они заснули гораздо позже своих охранников: сначала проводили ритуал обращения к богине, который закончился ничем, а потом долго пытались снять с пальца Пандоры злополучное кольцо, которое совершенно не хотело сниматься.

— Оно ведь было впору, подошло просто идеально, ну почему оно не снимается? — Пандора в отчаяньи рванула кольцо с уже опухшего от постоянных попыток его снять пальца.

— Да забудь пока, — Андромеда сочувственно посмотрела на подругу.

— Тебе легко говорить, а что будет, когда придется возвращаться? Мало того, что мне придется объясняться насчет стрижки… Кстати, волосы выглядят, словно обожженные. Можно соврать, как выскакивали из горящего монастыря в одних сорочках.

— Почему из монастыря?

— Потому что так романтичней, а моя мама любит романтику, дамские романы и Селестину Уорлок.

— Ага, прямо на руки Дина Винчестера приземлилась. Вот как была, в сорочке и с обожженными волосами. Он так расчувствовался, бедняга, что тут же сделал предложение, вот, смотрите все — колечко. Смотрите и завидуйте, — девушки захихикали.

— На самом деле я не могу так поступить с ним, — отсмеявшись, серьезно сказала Пандора. — Он же тоже может встретить симпатичную немку.

— Ты не можешь так поступить, прежде всего, с собой. Ты представь только, какой вой поднимется, если ты предстанешь вот так, — Менди приподнялась на своей кровати и сделала неопределенный жест рукой в воздухе в сторону подруги. — Уж лучше в таком случае действительно пожар в монастыре.

— Во время которого я случайно не выжила, — мрачно закончила Пандора. — За что со мной все это произошло?

— А может быть, это твой шанс? — Андромеда встала. — Все равно не усну. Нужно выяснить, куда мы рванем дальше, чтобы все подготовить к комфортному путешествию. Это может много времени занять. Нужно столько мелочей учесть.

— А…

— Дора, ну неужели ты думаешь, что у мужчин хватит ума забронировать номера в приличном отеле, например, — Андромеда закатила глаза. — Учитывая двоих почти детей, можно с уверенностью сказать только о том, что господа Винчестеры не будут ночевать где-нибудь под мостом и стребуют места на конюшне, если все комнаты окажутся заняты.

— Ты права, — кивнула головой Пандора. — Портключи, приличные номера в приличных отелях — желательно или с полным пансионом, или хотя бы с приличным рестораном… Пошли, узнаем приблизительное направление наших дальнейших телодвижений. Помотаться-то придется. Это у нас все в одном месте, в Министерстве можно сделать. А здесь как бы в Токио мотаться не пришлось, консульства и диппредставительства разыскивая. Что характерно, ты права, они ведь даже не чешутся, чтобы хотя бы портключами озаботиться.

— А может, они решили маггловскими самолетами лететь?

— Это тоже надо выяснить, это был бы забавный опыт, — задумчиво проговорила Пандора.

Девушки в рекордные сроки привели себя в порядок и направились в номер Винчестеров, выяснять подробности.

— Сэм, ты с ума сошел? — Дин сидел, обхватив себя за голову руками. — Это просто, просто… Я не согласен, слышишь? Только через мой труп!

— Что происходит? — Северус вернулся с очередного урока от Мидори-сан и застал назревающий скандал в своем непростом семействе. Люпин с удивлением смотрел на братьев. Когда вошел Северус, он перевел взгляд на него и пожал плечами.

— В этом городе нет представительств Нюрнберга и вообще представительств магической части Германии.

— И?

— И это значит, что нам придется куда-то передислоцироваться, чтобы найти возможность приобрести портключи.

— А передислоцироваться мы можем…

— Самолетом, как самый доступный вариант. Мы же не знаем, куда здесь аппарировать, мы в Японии впервые, — Сэм сочувственно посмотрел на брата. — Вот только Дин боится летать.

— Сэм, самолеты падают! Я что, стал магом, чтобы снова залезать в этот металлический гроб, в котором нужно летать в километрах над землей?

— Дин, прекрати. Хорошо, мы можем вернуться домой, а уж оттуда…

— Тук-тук, считайте, что мы постучались, — Пандора прошла в комнату, не глядя на Дина. — Раз уж вы согласились на нашу компанию, нам хотелось бы выяснить, куда именно мы направимся в первую очередь?

— В Нюрнберг.

— Хм, и зачем?

— Нурменгард посмотреть, — ответил Северус.

— Забавный выбор. Вы же не будете возражать, если мы не будем смотреть на тюрьму вместе с вами? — спросила Андромеда.

— Нет, не будем, — великодушно «разрешил» Дин.

— Хорошо, ну, значит, Нюрнберг через шесть дней? — Андромеда высыпала на столик монеты. — Вы забыли их забрать, — она взяла один из галеонов. — Будем на связи.

— Вы куда? — Сэм поднялся из кресла.

— Портключи в другую страну с появлением всех этих границ — это так утомительно, — Пандора всплеснула руками. — Да еще и отели в исторически значимых местах.

— Не переживайте, на улице вам спать не придется, — Андромеда улыбнулась и направилась к двери.

— Мы… — приподнялся Дин.

— Остаетесь здесь и восстанавливаетесь. Не зря же мне велели оставить это, — Пандора покрутила на пальчике кольцо. — Если что, вы узнаете, что есть опасность, а галеон поможет вам узнать, где нас искать.

Девушки вышли, а Дин рухнул в кресло. Голова все еще кружилась, но чувствовал он себя относительно сносно.

— Ну вот, Сэмми, а ты говорил — самолет. Смотри, какие необыкновенные, сочувствующие, добрые создания хотят путешествовать с нами.

— Так, я не понял насчет кольца. Это что только что было?

— Рем, а не пойти ли нам с тобой в Храм? Статуэтку вернем, вкусных пряничков от монахов получим, — Северус решительно стащил оборотня с кушетки, на которой тот устроился, и, прихватив статуэтку, которую принесли девушки, вышел из номера, таща за собой слегка упирающегося Люпина.

Когда дверь за мальчиками закрылась, Сэм повернулся к Дину.

— Так что с кольцом?

— Не снимается, — Дин показал свою руку, на безымянном пальце которой сверкало колечко.

— Дин, как, вот скажи мне, как такое могло произойти? Ты хоть понимаешь, что если не сумеешь снять, то должен будешь жениться?

— А то не понимаю! — взвился Дин. — И что? Пандора мне нравится, я вроде тоже ей не отвратителен…

— Дин… ты… ты… — Сэм вдохнул и выдохнул. — Ты помнишь, кретин, на что пошла девчонка, чтобы ее волосы начали расти в правильную сторону? А тут картина маслом. Приходит к родным: «Мама, папа, это Дин, он будет жить с нами, ну или я с ним, потому что этот кретин что-то не то сделал с колечками-артефактами», — и в ответ: «Доча, это вообще кто? И почему он будет жить с нами, ну, или ты с ним? Что это значит?!» «Не беспокойтесь, мама-папа, я не залетела, просто… просто так получилось, что ваш зятек не оставил нам обоим шанса на какой-то выбор. А вообще он хороший, жрет все, что хотя бы на вид съедобное, обеспечен, правда, сыном обременен, но это уже детали. Ах, да, возможно, он потомок Слизерина, ну это чтобы вы не сильно ругались».

— Сэм, ты утрируешь, — поморщился Дин.

— Я? Да это я тебя еще пожалел. Ты в курсе, что, прежде всего, ты должен был хотя бы в известность Дэвисов поставить, а потом уже о помолвке объявлять? А то как-то нехорошо получается.

— Да пошел ты, козел, — Дин отвернулся. — Как будто я нарочно все это сделал.

— Пандора-то знает, что почти замужем?

— Нет, Сев сказал ей, что так мы лучше поймем, что им угрожает опасность, и можем вовремя прийти на выручку.

— О как. Значит, нашу красавицу ждет большой сюрприз? Очешуеть. «Милая, ты только не волнуйся, но подумай, миссис Пандора Винчестер звучит?»

— Сэмми, отстань, и так тошно. Девчонка-то в моей безголовости точно не виновата. Может, у нее вообще — любовь к этому, как его? Ксено Лавгуду?

— Вот за это сильно не волнуйся, — задумчиво произнес Сэм. — Кольца-то им как раз оказались.

— И что?

— И то. Ты забыл, что нам тот гоблин-извращенец, любитель экзотичной живности говорил? Кольцо не надо подгонять по размеру, оно само примет тот размер, какой нужно, если у девушек к нам присутствуют настоящие чувства.

— Фу, ну прямо камень с души, — Дин слабо улыбнулся. — Значит, осталось только приучить Пандору к мысли, что быть замужем за таким классным парнем, как я — не так уж и плохо. А с семейством я договорюсь. В крайнем случае мы знаем, где еще одна шкура василиска практически в идеальном состоянии лежит. Немного шантажа, — ну не верю я, что папаша Дэвис никогда не шалил, немного взятки — одна шкурка заставила Альбуса онеметь, а Фламеля примчаться признаваться в любви и огромном уважении к Севу, думаю, что вторая просто отправит семейство Дэвис в нокаут и присутствующих Блэков туда же. Можно, кстати, еще и пару фраз ввернуть на парселтанге. И всё. Все будущие родственнички в полном очешуении, под ногами не вертятся и к свадьбе готовиться не мешают. А там и ты, поди, созреешь.

— Ты относишься к этой мысли удивительно спокойно.

— А чего трепыхаться? Было бы из-за чего в панику впадать, — махнул рукой Дин. — Я же глава уважаемого семейства. Нужно соответствовать. К тому же жениться все равно уже пора. Не молодеем мы с тобой, Сэмми. Сев скоро о своей семье будет задумываться, а мы? Опять одни? Лично мне надоело. Даже у отца была семья. Вторая семья, где он сына на бейсбол водил, на рыбалку… — Дин привычно сжал кулаки. Он так и не простил Адаму этой роли в жизни Джона Винчестера. — Чем мы хуже?

— Ничем, — Сэм задумался. — Хорошо, если к моменту нашего возвращения ничего не решится, я отвлеку Блэков на себя, — он подбросил коробочку с кольцами и ловко ее поймал. — Пока ты компромат на будущего тестя нарываешь да шкурку василиска из загашника достаешь.

— Ну вот и решили, — Дин встал, стараясь не делать лишних движений. — Пойдем-ка моего любимого портье потрясем. Я хочу знать больше про кицунэ и про то, чем может Севу усекновение лисьего хвоста аукнуться.

Портье просто завалил Винчестеров информацией. Дин, который зверски проголодался, позвал его к столу, и, пока он насыщался, портье говорил. Сэм умудрился вставить, что они были ранены в бою с Инугами и что Дин получил благословение богини Каннон. Портье просто растекся в словах благодарности и признательности и рассказал иностранным магам даже то, чего они знать не должны были.

Позже, уже в номере, Сэм пытался разобраться.

— Так, судя по всему, это скорее Ногицунэ. Девять хвостов — это как девятый дан у оборотней. Ремус сказал, что, если судить по его ощущениям, то кицунэ была молодой. Но девять хвостов значат, что у нее была власть над бесконечным видением. Теперь хвостов восемь, и лиса может быть немного сильно разозлена. К счастью, здесь нет храмов Инари, к несчастью, кицунэ может быть на это наплевать.

— Может, ну его, этот недельный срок? — Дин нахмурился, обеспокоенно глядя на брата. — Что меня бесит в местном бестиарии — если ёкай подчиняется или служит какому-нибудь местному божку, то его чаще всего не убить. Почему она молодая? Разве хвосты не указывают на возраст?

— Указывают, в Корее. Эту тварь там называют Кумихо. Только мы не в Корее, Дин. Любой японец прибьет любого, если тот сравнит его с корейцем. Такая вот у них любовь.

— Очешуеть. Как же я устал от ёкаев, Сэм, ты даже себе не представляешь. Как же просто мы жили до того момента, пока нас сюда не занесло. Вот куда надо было ангело-демонский тандем заслать. Пусть бы сами попробовали разобраться, что к чему, и почему тот Инугами, который едва не отправил нас в страну вечной охоты, на самом деле добрая, пушистая и вообще очень хорошая собачка, — Дин почувствовал, как снова закружилась голова. Он едва не упал. Сэм поддержал брата, помог дойти до кровати и протянул ему флаконы с восстанавливающим и кровевостанавливающим зельями.

— Нет, Дин. Как бы мы ни волновались за мальчишек, а отдых нам нужен просто позарез. Кто же мог предположить, что добрая и преданная собачка так тебя порежет.

Северус вышел из Храма и потянулся. Ремус шел за ним, задумчиво изучая тротуарную плитку.

— Богиня Каннон очень красивая, — наконец произнес он.

— Да, она красивая, — согласился Северус. — Говорят — это большая редкость, получить вот так ее благословение. Так что мы с тобой везунчики.

— Богиня Каннон безусловно прекрасна, но богиня Инари ничуть не хуже, — к ним подошла симпатичная девушка лет пятнадцати на вид.

— Я не видел ни разу даже изображения Инари, мне сложно сравнивать, — пожал плечами Северус.

А Ремус внезапно остановился и недоверчиво посмотрел на девушку. Почему-то ему казалось, что у нее должна быть рана. Хоть какая-то, хоть царапина. Но девушка выглядела абсолютно здоровой и явно не была приверженцем традиционной японской моды: одета она была в короткую юбочку и кофту в виде матроски.

Ремус даже вначале решил, что ошибся, и помотал головой, пытаясь изгнать навязчивый образ.

Они шли возле фонтана. Северус довольно непринужденно болтал с подошедшей к ним девушкой. Оборотень шел сзади, немного отстав.

И тут Северус бросил взгляд в воду небольшого бассейна, куда попадала вода из струй фонтана. Рядом с ним шла вовсе не девушка…

— Твоя кровь имеет очень сильный запах, — девица поняла, что ее только что разоблачили. — Тебя было так просто по этому запаху найти.

— Это потому что я маг, подруга, — Северус отпрыгнул назад, схватив Люпина за руку, оттащил его в тень злополучного дома Мамимуро. Пока кицунэ пыталась, не привлекая внимания, схватить шуструю жертву, Северус, убедившись, что его никто не видит, аппарировал.

— Нет! — девушка пошатнулась, когда мальчишки исчезли. — Я все равно вас найду, гады, — она погрозила в сторону, где секунду назад стояли мальчишки, сжатым кулачком.

— Нас выследила лиса, — объяснил Северус свое появление в номере удивившимся родичам.

— Я так и знал, — Дин попытался встать. — Нужно этой твари не хвост отрезать, а башку.

— А мне ее жаль, — Северус задумался. — Рем, если мы отдадим ей хвост, она сможет его прирастить?

— Не знаю, меч-то необычный. С другой стороны — это же не оригинал был, а всего лишь его отражение. Как думаешь, найдет?

— Эта? Найдет, — махнул рукой Северус. — А что, понравилась?

— Да иди ты, — Люпин покраснел.

— А что такого? Вы же оба оборотни, так что не теряйся.

В дверь постучали.

— Я же говорил, что найдет, — Северус пошел открывать дверь. Сэм, подумав, увеличил меч и встал рядом с племянником, обеспечивая тому весомый аргумент в предстоящих переговорах.

Глава 15

Андромеда покосилась на стоящего с мечом Сэма.

— Если мы вам так сильно надоели, могли бы просто сказать, — девушка бочком протиснулась в комнату. — Хотя твое поведение вполне в стиле Блэков.

— Сэм, не общайся с ней, она заразная, — Дин так и не встал с кровати.

— Конечно, я ведь и покусать могу.

— Тогда вообще хана, — Дин хихикнул. — Нет, я просто представляю, как рыжая кусает малыша Сэмми, так медленно… ух-х…

— Дин, вылезай уже из помойки, — поморщился Сэм, уменьшая меч.

— Интересно, а почему ты часто грубишь в моем присутствии, но явно начинаешь подбирать слова, когда рядом находится моя недоотравленная подружка? Мне нужно опасаться, что ты ко мне неравнодушен?

— Опасаться? Нет, вы только посмотрите на нее, — Дин закатил глаза. — Андромеда, ты пришла что-то уточнить?

— Нет, я просто соскучилась, — Андромеда повернулась к Сэму. — Сколько нас будет человек?

— Шестеро. Нас четверо и вас двое. А что?

— А то, что Пандора сейчас лается с немецким консулом. Это по поводу возможных укусов. Оказывается, что немцы при продаже портключа учитывают количество живых существ, которые им воспользуются.

— Живых существ? Людей? — не удержался Дин.

— Да, и людей тоже, и даже тебя они посчитают.

— А ты чего такая злая?

— Я восемь раз за это утро аппарировала в Токио, меня трижды не пустили в немецкое консульство, какой-то помощник консула по имени Ганс согласился представить меня консулу в обмен на то, что я соглашусь с ним поужинать: «Mädchen, wohin gehst du? Was ist mit dem Abendessen?», — с придыханием произнесла Андромеда. — Козел. А следующие четыре раза я изображала сову между Пандорой, которую, похоже, немцы приняли за свою, но оно и понятно, маман нашей Пандоры в девичестве была Вирт, а немецкие маги до сих пор боятся одного упоминания имени ее папаши, и этим отелем. Думаете, почему нашу недотрогу Пандорой назвали?

— Вирт? Герман Вирт — дед Пандоры? — теперь Сэм изображал сову, во всяком случае, глаза у него стали похожей формы.

— А вы что, не знали? — Андромеда села в кресло. — Дин, скажи, Пандора красивая?

— Странный вопрос, но да, она очень красивая.

— А ответьте мне, как так могло получиться, что у такой красивой девушки, да еще и у умницы, да еще и Равенкловки был всего один поклонник, да и то… хм… Ксено хороший парень, но он поэт, он витает в облаках и обещает достать любимой звезду, вот только нашей Доре мифическая звезда не слишком нужна. Она хоть и Дэвис, но иногда корни Виртов дают о себе знать. А Вирты поклонялись воинам. Они их боготворили и считали сверхлюдьми. Хотя в плохом вкусе Дору все же сложно обвинить, — никто, кроме Северуса не заметил, как она быстро взглянула на Дина и тут же отвела взгляд. — Ей хуже, чем мне. С одной стороны Дэвисы, с другой — немецкая родня, которой, к счастью, осталось мало — Виртов здорово пропололи после последней войны.

Дин что-то высчитывал на пальцах, подняв глаза к потолку.

— Так, я ни черта не могу вспомнить, почему именно именем деда Пандоры сейчас пугают непослушных немецких магов?

— Я тебе только одно слово сейчас скажу. Оно, кстати объясняет, каким образом европейские маги умудрились влезть в эту заваруху. Аненербэ.

— Да ладно, — Дин криво улыбнулся. — А Вирт — это…

— Основатель и бессменный руководитель.

— Очешуеть, — Дин посмотрел на кольцо. — Сэм, а кто там был Гриндевальд?

— Знаешь, а похоже, что никто. Он, как наш Темный Лорд, по магам промышлял. На чем и погорел, когда его бывший друган едва не отпацифиздил. Остальные партайгеноссе любили развлекаться с размахом. И дед Пандоры, похоже, был местным Брамелем.

— Это не так уж и давно все произошло. В Европе было опасно, и дочь Вирта училась в Хогвартсе, где познакомилась с Дэвисом. Две чистокровные семьи, любовь, что всегда было большой редкостью… Уж кого-кого, а Виртов сложно обвинить в осквернении крови. Поначалу даже Блэки, м-м-м, как Сев говорит, строились, а потом ничего, привыкли. Тем более что маман Пандоры, да и сама Дора не такие агрессивные, как их родственники, которые ведут отсчет поколений от Атиллы. Поэтому Пандора боялась возвращаться к стопроцентному скандалу. Если бы в ней внезапно проснулась кровь германцев, а она пару раз давала о себе знать, Блэки тихонько рыдали бы от зависти к грандиозности семейного скандала. Нет, вы правда не знали, что Дора наполовину немка?

Винчестеры только покачали головой.

— Можно было догадаться, — Сев покачал головой. — Все-таки чистокровные английские маги не могут быть настолько светлыми блондинами. Значит, в них присутствует изрядная доля крови европейцев с материка. Все-таки кельты редко могли похвастаться белокурыми локонами.

— Так, сову ждут с ответом, а я немного остыла, и меня не лишат сейчас права на въезд в страну из-за такой мелочи, как убийство одного тупого помощника консула.

Андромеда прошла к двери и, не открыв ее, аппарировала.

— А что, с места этого сделать было нельзя? Нужно было до двери дойти? — Дин задумчиво разглядывал кольцо.

— Да, Дин, — протянул Сэм. — Ты меня обставил по всем статьям. Ни одна из моих подруг с ближайшим потомком Вирта даже близко не стояла. Тебе бы такое знакомство чуть пораньше. С Туле проблем бы не было. Сказал бы просто этому нацистику, недобитому големом, что зять самого… Тебе бы все на блюдечке вынесли и ботинки бы почистили.

— А при чем здесь Туле?

— Дин, да при том, что Вирт был отцом-основателем всех этих движений. Только Туле не скрывали, что они маги.

— У меня сейчас голова взорвется, — пожаловался Дин. — Я не хочу об этом думать. Это было давно.

— Война закончилась двадцать семь лет назад, по-твоему, это давно?

Стук в дверь прервал Сэма. Мальчишки, которые не слишком понимали, о чем идет речь, слушали, затаив дыхание.

Люпин, оглядываясь, подошел к двери и открыл ее.

— Второй раунд или… — на него смотрели желтоватые глаза давешней лисицы. — Или нет. Быстро ты нас находишь.

— А вы быстро покидаете даму, это невежливо. Пригласишь войти?

— А тебе нужно приглашение? — Люпин стоял на пороге, разглядывая девушку-оборотня: уверенную в себе, красивую, совершенно не стесняющуюся своей сущности.

— Нет, мне не нужно приглашение, но в отличие от тебя я не собираюсь заходить на чужую территорию хотя бы без приглашения.

— Это невежливо? — к Люпину подошел Северус и встал рядом с другом, скрестив руки на груди.

— Да плевать я хотела на вежливость, — огрызнулась лиса. — Я же не человек, помешанный на глупых условностях. Ты вообще что такое? Ты не ёкай!

— Это любовь, Рем. Ее больше интересует твоя сущность, чем я.

— Заткнись, — процедила кицунэ. — Я чувствую в тебе человека, но ты не человек! Как такое вообще возможно?

— О-о-о, а я понял, — Северус ударил себя ладонью по лбу. — Ты ему завидуешь. Ты хочешь быть человеком, хоть наполовину, как он.

Лиса злобно посмотрела на парня. В черных глазах она увидела насмешку, но насмешка не была злой. Он жалел ее. Короткая вспышка ярости: «Как он посмел! Я девятихвостая кицунэ — избранница богини!» — сменилась жалостью к себе. Существуя на два мира, она нигде не чувствовала себя своей. Кицунэ всегда тянулись к людям. Для каждой лисицы завести семью было заветной мечтой, но как же часто они вынуждены были оставлять своих любимых из-за раскрытия их сущности. И вот она встречает кого-то, явно не человека, который спокойненько живет с людьми, защищает их, а они, прекрасно осведомленные о его инакости, воспринимают это как само собой разумеющееся.

— Кто ты? — кицунэ не смотрела на Северуса.

— Оборотень, — пожал плечами Люпин. — Каждое полнолуние я превращаюсь в волка. А что?

— Мы помогаем сохранить его разум в эти дни, — снова встрял Северус. К нему подошел Дин, сосредоточенно глядя на лису.

— Ты болен, — лиса равнодушно посмотрела на старшего Винчестера. — Но на тебе есть благословение Каннон. Пусть твой сын бросит несколько волос из моего хвоста в чай, быстрее восстановишься.

— Я вообще-то хотел тебе хвост вернуть, — Северус на секунду смутился.

— Зачем? Хвост же не реален. Это всего лишь отражение моих возможностей. Новый отрастет. Этот, обретя физическую форму, стал для меня бесполезен, для людей, правда, тоже. Так, быстрее восстановиться, немного магический потенциал увеличить, не более, — лиса продолжала стоять в дверях.

— Зачем ты нас вообще выследила? — Люпин, решив, что для всей их толпы лиса не представляет опасности, немного отошел от проема, приглашая девчонку войти.

— Я была просто в ярости. Когда искала вас уже после нашей встречи, ярости почти не было, было только желание понять. Понять, что вообще происходит. Почему один из… Не человек свободно живет с вами вместе?

— О, ты его во время полнолуния не видела, — вздохнул Северус. — Он не просто в эти дни живет с нами, он от нас ни на шаг не отходит. Заходи, что в дверях-то стоять? Тебя как звать-то?

— Кэтсуми, — на секунду задумавшись, произнесла лиса.

— Тебе идет, — кивнул Северус. Кэтсуми долго смотрела на него своими янтарными глазами, потом, опустив голову, осторожно вошла в комнату.

Дин стукнул по столу.

— Эй, кто там у вас на раздаче? Чая, печенюшек каких-нибудь, пирожных.

Кэтсуми с любопытством посмотрела на главу этого странного семейства.

— Ты странный. Ты подавляешь свои желания, свое «Я». Намеренно подавляешь, иногда занимаясь вещами, которые тебе претят.

— О чем ты говоришь? — Дин резко развернулся. От этого резкого движения голова закружилась, и он буквально упал в стоящее рядом кресло.

— Ты романтичен, иногда даже слишком, но ты можешь удовлетворить эту потребность, только смотря длинные сериалы про любовь, — глаза лисицы засветились, они словно проникали Дину в душу. — Зачем ты насилуешь свой дух, пытаясь казаться не тем, кто ты есть на самом деле? Главное ведь «быть», а не «казаться».

— О чем ты, мать твою, говоришь? — зло прошипел Дин.

— В твоей жизни, в вашей жизни с братом, был эпизод, который должен был все расставить по своим местам, но ты не понял, ты продолжил жить по привычке, а насилие над своей сущностью может привести к множеству проблем. Оно привело к множеству проблем, — глаза кицунэ превратились в два расплавленных озера плавящегося янтаря, который затягивал Дина все глубже. — Голод, это был Голод, но тот, который ты испытал, было невозможно удовлетворить ни с куртизанками, ни поглощая пищу, ничем из того, что ты знал и, как тебе казалось, любил. Тот ёкай, что сказал тебе, что ты мертв — лгал. Так было нужно, для них нужно, не для тебя. Почему ты проигнорировал знак? Почему, находясь под властью всеобщего безумия, ты не захотел понять, что отказываешься от того, что составляет твою жизнь, потому что это как раз не твое? Ты даже не попытался разобраться в себе. Тебе хотелось только одного — прекратить это безумие, погасить этот непонятный огонь, который пожирал тебя изнутри. Ты выбрал тогда неверный путь: ты решил убрать первопричину, ты решил убрать Голод, вместо того, чтобы понять, что именно его вызывает. Нет-нет, постой, ты разобрался, но не пытался понять, ты далеко не дурак, но ты испугался. Ты трус, Дин Винчестер. И из-за твоего нежелания понимать самого себя, из-за твоего эгоистичного желания убрать корень проблемы как можно быстрее, погибло так много людей… Как ты по ночам спишь?

— Заткнись. Ради всего святого, замолчи, — Дин закрыл глаза.

— О чем она говорит? Дин, что происходит? — Сэм рефлекторно выхватил меч, но тут лиса уронила голову на грудь, а ее глаза перестали светиться. — Что это, вашу мать, сейчас было?

— Я видящая. Мой хвост восстановился, — слабо проговорила кицунэ. На столе стали появляться чашки, тарелочки, чайник. — Я, пожалуй, пойду. А найти вас стоило. Это видение повысило мою ступень как минимум в полтора раза. Мы еще встретимся, неправильный ёкай, — она слабо улыбнулась Люпину. — Мы еще обязательно встретимся, я это сейчас четко вижу. Случайности никогда не бывают случайными, а тебе, — она снова посмотрела на Дина, — все же лучше попытаться разобраться в себе. Там, глубоко внутри, такой клубок намешан, жуть просто. Такой распутать невозможно, можно только разрубить. Пока ты не начнешь действовать согласно своим желаниям и предпочтениям, пока ты не научишься не прятаться за надетой однажды маской, в твоей жизни не наступит полной гармонии. Однажды ты это сделал, ты наступил на горло собственным, годами вырабатываемыми предпочтениям, и обрел сына и мир, который принял тебя благосклонно. Не разрушь все это.

Она повернулась к Северусу.

— Я хочу извиниться, — серьезно сказал мальчик. — Но ты тогда не оставила мне выбора.

— Мы с тобой еще увидимся, — она подошла к нему почти вплотную. Мальчик почувствовал жар ее тела и вздрогнул. — Ты интересный. Ты интересен еще и тем, что, зная, кто я, не боишься. И ты единственный из находящихся здесь, чьи варианты будущего я не вижу.

— Ты видишь будущее?

— Варианты. Будущее нельзя увидеть как картинку, как и изменить прошлое. У тебя не просматривается ничего, словно тебя нет, — последние фразы она почти шептала, прислонившись лбом ко лбу Северуса. — Ты сделал мне больно. Я хотела тебя убить. И сейчас хочу, но понимаю, что тогда я не выживу. А больше, чем отомстить, я хочу жить. Покажи мне, что ты скрываешь.

Черные и янтарные глаза были настолько близко друг от друга, что юный маг и молодая кицунэ не видели даже собственного отражения в зрачках стоящего напротив… кого? Врага? Друга? Северус медленно приподнял защитные экраны своего разума. Ему очень сильно захотелось почувствовать ее. На бедную лису обрушился океан скрытых эмоций. Ее собственных и чужих. Ярость и острое сожаление. Легкая заинтересованность и сбивающее с ног любопытство. И уже непонятно, где заканчиваются чувства лисы и начинаются чувства мага. «А я уже очень хорошо целуюсь», — промелькнуло в голове Северуса, когда очередная волна эмоций изначально волшебного существа накрыла его, отключив любые осознанные мысли.

— Святой ежик, — донеслось до Северуса, разрушив эту странную невероятную связь. Наскоро поставив щиты на место, он отпрянул от Кэтсуми. — Ты бы хоть своего отца постеснялся.

Дин смотрел на Северуса с легкой насмешкой. Лиса как-то смущенной не выглядела.

— Это было… — произнесла она задумчиво. — Это больше, чем физическое удовольствие. Я не жалею, что нашла тебя. У твоей крови такой острый запах, он сводил меня с ума. Теперь понятно, почему. Я так ничего и не увидела, кроме того, что с тобой мы тоже встретимся. Я не знаю как, не знаю где, но буду ждать. Надеюсь, тогда ты будешь немного повзрослее, чтобы правильно закончить начатое.

Вот тут мальчик покраснел. А девушка выскользнула за дверь.

— Вот так, Сэм, ни тебя, ни меня точно не снимали. А почему я думал, что эта лисичка будет за Ремом увиваться?

— Потому что ты не думал, Дин. Ёкаи не… они не спят с себе подобными. Для этого жизненного цикла им нужен человек. А вот насчет слов этой красоты я бы очень хотел с тобой поговорить. Я отлично помню тот Голод. Ты тогда сказал, что ничего не чувствуешь. Это правда? Дин, посмотри на меня и скажи — это правда?

— Сэм, отстань. Я тогда не смог понять, чего и хочу, и лиса, чтоб ей всех хвостов лишиться, права, я тогда испугался до запора и сделал все, чтоб до инвалида добраться.

— Дин, ты вот что, с такими предсказаниями не шутят. Есть легенды, что устами кицунэ говорит Инари. Тебе бы прислушаться, пока мы опять дел не наворотили. Это было бы не круто, вот серьезно.

— Я постараюсь. Не могу ничего обещать, но постараюсь, — Дин плеснул себе чая. — Где хвост этой Кассандры хреновой, надоело себя барышней в слишком тесном корсете ощущать. Пора Германию навестить. Сев, когда твоя учительница сваливает? Надо бы ей конфет заслать. Или ты способный ученик, или она супернаставница, не знаю. Да, нам с твоим дядей нужно будет дополнительно патроны солью заряжать, чтобы от твоих поклонниц отстреливаться? По качеству и по степени опасности пассий ты, похоже, скоро нас с Сэмом переплюнешь, — красный Северус протянул ему несколько лисьих волосков. — Да не смущайся ты, как отец я тобой горжусь, но как тот же отец хочу предупредить о большей разборчивости. Не стоит распыляться. Ни к чему хорошему это не приведет. У тебя просто идеальный пример неправильного поведения перед глазами стоит, — Дин долго задумчиво смотрел, как волосинки растворяются в чае, затем залпом выпил получившуюся жидкость. — А почему тебя постоянно на рыжих тянет?

Глава 16

Портключи следовало активировать прямо в консульстве магической Германии в Токио. Накануне Северус попрощался с Мидори-сан, которая так и не смогла взломать его защиту, а Северус, помня случай с кицунэ, не рискнул поднять экраны. Тем не менее ученик и наставница расстались, вполне довольные друг другом.

В посольстве на Пандору все косились, когда думали, что девушка их не видит. Какой-то молодой хлыщ, скорее всего Ганс, с улыбкой пытался что-то говорить Андромеде. Менди злилась, Сэм нервничал, Дин пребывал в мрачной задумчивости, Северус рефлексировал, потому что скотина-Люпин не удержался и написал письмо Поттеру, где красочно расписал и их приключения, и бой кумиров Джеймса и Сириуса с непобедимым существом, которое они все же как-то победили, и про кицунэ, особенно про то, что ей понравилось обжиматься с самым младшим Винчестером, потому что при этом она могла еще и получать удовольствие от его эмоций, или от чего она там тащилась, когда они копались друг у друга в мозгах. Поттер, не будь дураком, порадовался за всех, возлюбил старших Винчестеров еще больше, и… написал письмо Лили Эванс, в котором большую часть занимал раздел про кицунэ… Северус утром получил письмо, которое притащила местная сова. За сборами он прочитать его не смог, а вот пока они ожидали в консульстве, когда подойдет их очередь воспользоваться портключом, он открыл злополучное письмо от Лили. Единственное, что доставило ему облегчение — запрет на применение колдовства в Великобритании. Лили просто физически не могла прислать ему вопиллер. Но общий смысл письма его порадовал. Так порадовал, что он набросился на Люпина с кулаками, устроив неприличную драку прямо в немецком консульстве. Пока Дин разнимал мальчишек, Сэм прочитал отброшенное в сторону письмо.

— Вот стервозная девчонка, — он задумчиво посмотрел на Дина, который никак не мог справиться с окрепшим сыном и юным оборотнем. — А мальчик крепкий у нас, молодец. Что-то мы тренировки немного забросили, вон Ремус его даже достал пару раз.

Дину помогли подбежавшие сотрудники консульства. Во всем этом был только один положительный момент — очередь для скандальных посетителей сократилась до предела, их должны были принять сразу за уже вошедшей парой пожилых японских магов в традиционных кимоно.

Вообще-то их развеселую компанию хотели вообще вышвырнуть вон, но побоялись связываться с внучкой того самого Германа. Вообще, с этой точки зрения Винчестеры Пандору еще не рассматривали. И никогда не рассмотрели бы, и даже не заподозрили, если бы не это путешествие в Германию, которое пришло в голову Дину абсолютно случайно. Но случайности случайными не бывают, так что можно было считать все произошедшее желанием Судьбы.

— Что пишут? — Дин сел между мальчишками и посмотрел на сына, один глаз которого стремительно заплывал и приобретал пока что красный оттенок.

— Пишут, что желают всяческих благ и счастья, как друг, про которого хоть и забыли, но который все помнит и расстраивается по поводу забывчивости отдельного индивида мужского пола, — вместо Северуса ответил Сэм. — Также пишут, что навели справки, так, слегка, и спрашивают, нужно ли напоминать старому другу, что в Японии совершеннолетие у магов наступает так же, как и у магглов, в период Эдо — с двенадцати до пятнадцати лет, то есть Северус уже считается особью мужского пола, способной самостоятельно отвечать за себя, свои поступки, а также может жениться. Вот только выбор невесты из местной нечисти несколько озадачивает старого друга. Неужели Северус не мог найти кого-нибудь поближе, вейлу, например. Ну и куча обнимашек напоследок, и сожалений, что, скорее всего, не сможет прибыть к свадьбе, но подарок вручит в Хогвартсе. В связи с ограниченностью карманных денег, все-таки совершеннолетие в Великобритании наступает несколько позже, старый друг подарит набор сосок-пустышек, магических, разумеется.

— Вот стерва рыжая, — восхитился Дин. — А откуда она вообще узнала… — Сэм выразительно покосился на Люпина, который прикладывал платок к носу, пытаясь остановить кровь — зельями на территории посольства пользоваться запретили. — Понятно. Кстати, я тут почитал про Аненербе, и там в качестве шефа указан Генрих Гимлер и некто по имени Вальтер Вюст.

— Дин, они магглы, конец цитаты, — прервал его Сэм.

— Дэвис, Блэк, Люпин, Винчестеры, прошу пройти в эту комнату, — на хорошем английском, правда, с выраженным акцентом, потенциальный покойник Ганс указал рукой на вход в кабинет.

— Сэм, ты знаешь немецкий? — спросил Дин, когда они поднялись и, собрав вещи, начали входить в кабинет консула.

— Немного. Испанский и французский я знаю лучше.

— Сэм, ты иногда меня пугаешь, — признался Дин.

— Сев тебя не пугает, а я пугаю? — Сэм, наклонив голову, смотрел, как Ганс досматривает багаж Андромеды. — Этот кретин уже даже меня достал. Подожди, я сейчас вернусь.

— Вы получили копию декларации, вы применили усиленный поиск запрещенных к ввозу в Германию вещей, хотя не имели на это права, ведь мы находимся на территории чужой страны. Чего вы еще от меня хотите? Может, мне догола раздеться, чтобы вы убедились, что я точно ничего не хочу провезти контрабандой? — Андромеду уже слегка потряхивало, и только печать, накладываемая при входе в консульство на футляр для палочки, не позволяла ей почувствовать, что Беллатрикс все-таки приходится ей родной сестрой и они просто обязаны быть в чем-то похожи.

— Какие-то проблемы, милая? — мужская рука обвилась вокруг талии, а тихий голос был приглушен из-за того, что мужчина проговорил ей это куда-то в волосы. Он был гораздо выше ее, и, чтобы посмотреть ему в лицо, ей пришлось бы запрокинуть голову. Андромеда прекрасно понимала, что Сэм просто ее спасает от этого придурка, который не понимает слова «нет», но он еще ни разу не притрагивался к ней просто так, не для того, чтобы куда-то тащить или откуда-то вытаскивать, так что девушка вначале просто растерялась, наслаждаясь столь неожиданной лаской. Но она быстро пришла в себя и решительно выпрямилась, чувствуя, как от такой надежной руки получает дополнительный заряд энергии.

— Нет, дорогой. Просто Ганс думает, что наткнулся на злостную контрабандистку, и не верит, что стандартные чары его не обманывают. Поэтому хочет провести личный досмотр.

— Вот как, — протянул Сэм, чуть крепче прижимая Андромеду к себе. — А больше Ганс ничего не хочет? Например, служебного разбирательства по поводу того, что пристает с непристойными предложениями к чужим невестам? Но это, естественно, произойдет не раньше, чем он выйдет из больницы.

— Что здесь происходит? — консулу надоело ждать. В дверях образовался какой-то непонятный затор, а оставаться наедине с фройляйн Вирт у добропорядочного мага не было ни малейшего желания.

— Ваш сотрудник делает непристойные предложения моей невесте. Скажите, господин консул, каким образом я должен на это реагировать? — Сэм, прищурившись, посмотрел на консула.

— Бог мой, Ганс! Что это еще за выходки? — консул вытащил платок и протер лоб. Только вот разборок подобного рода ему не хватало. Мало ему Вирт, родичи которой вполне могут устроить ему веселую жизнь. Герман Вирт, каким-то невероятным образом избежавший приговора, хотя о его роли в этой войне стало известно даже магглам, находился хоть и не на пике своего могущества, но вполне мог устроить неприятности кому угодно в магической Германии. — Проходите, господа и леди, — консул посторонился, пропуская перед собой Сэма с Андромедой, а также всех остальных без досмотра.

У Северуса даже немного поднялось настроение, так как он не знал, как отнесутся в консульстве к попытке вывезти из страны хвост кицунэ.

Как только они оказались в просторной комнате, Сэм отпустил Андромеду.

— Понятно, хорошего понемножку, — пробормотала девушка.

— Я приношу вам свои искренние извинения, — консул подбежал к Пандоре. — Вот портключ, вас шестеро. Вы уверены в выбранной точке выхода?

— Да, абсолютно, — спокойно ответила Пандора.

— А что там с местом нашего приземления? — Дин подошел поближе. — Мы же вроде договорились о приличном отеле?

— Мест в приличных отелях нет. Какой-то маггловский праздник.

— И где именно в Нюрнберге мы окажемся?

— Ну, мы не совсем в Нюрнберге окажемся, — Пандора замялась. — В общем, мы переместимся в окрестности Шварцвальда.

— Куда? Куда мы переместимся? Сэм, молчи, — Дин остановил пытающегося что-то сказать брата. — Шварцвальд — это Шварцвальд, область в Германии, или Шварцвальд — это Шварцвальд, тот самый лес, где парочка других братьев собирала материал для своих сказочек?

— Лес, — просто ответила Пандора. — Там у меня есть небольшое поместье, мне его дед подарил на совершеннолетие. И оно находится не в самом лесу. И у меня есть вполне легальные портключи, и координаты аппарационных точек всех более-менее значимых мест Германии…

— Пандора, — Дин схватил девушку за плечо и оттащил в сторонку, подальше от любопытных ушей немецкого консула. — Когда вы напросились на путешествие с нами, мы решили, что вы не будете вмешиваться в планы наших перемещений. Почему мы узнаем об изменениях только теперь?

— Потому что нет никаких изменений, Дин, — Пандора попыталась выдернуть руку, но хватка у Винчестера была стальной. Прекратив вырываться, девушка, наоборот, навалилась грудью на Дина, заставив того слегка ослабить захват. — Вы сказали, что хотите в Нюрнберг. Вы в Нюрнберг попадете, только не напрямую. Какая разница? У вас будет прекрасное комфортное жилище, в котором можно будет отдохнуть после экскурсий, развлечений или чем вы хотите заниматься, — зашептала Пандора в шею Дину. От этого, казалось бы, простого действия по его коже побежала целая толпа мурашек. Дин слегка отстранился, точнее, попытался, но Пандора придвинулась еще ближе, не давая Дину свободы движений без привлечения к себе еще большего внимания присутствующих в комнате посторонних лиц, таких, как консул. — Как я уже говорила, — ее губы почти касались кожи шеи. Дину показалась, что девчонка решила над ним поиздеваться. — Мы будем развлекаться, как хотим, вы тоже. Мы даже не будем спрашивать вас, где вы бываете. Просто ночевать в моем поместье будет куда комфортнее, чем в отеле. Да и еду фрау Рольф готовит просто великолепную.

— Хорошо-хорошо, убедила, — Дин вырвался из объятий красотки, и тут же наткнулся на насмешливую улыбку. — Но в следующий раз будьте добры предупреждать, если что-то планируете изменить.

— Ну конечно, Дин, в следующий раз я обязательно тебя предупрежу. Кстати, а как вы сами планировали добраться до Германии? Только не говори мне, что хотели лететь на маггловском самолете через Израиль.

— Видишь ли, детка, — Дин теперь уже сам притянул Пандору к себе и зашептал ей на ухо: — Как показала практика, многие маги пойдут на все, чтобы стать обладателями яда василиска. Крохотного флакончика, если быть совсем точным. Для такого дела я бы даже выпросил у Сева один такой флакончик из его драгоценных запасов. Не думаю, что мой сын отказал бы мне в такой малости. И не думаю, что конкретно вот этот консул устоял бы, — Дин нагнулся еще ниже и ухватил губами мочку уха Пандоры. Девушка вздрогнула и попыталась отпрянуть, но Дин держал крепко. На этот раз именно крепко, а не жестко. — В эти игры можно играть вдвоем, а ты уже совсем большая девочка. Не провоцируй меня, а то это может закончиться весьма пикантно.

— Если вы уже наобжимались, то, может быть, мы все-таки хоть куда-нибудь уже переместимся? — прервал Дина Сэм.

Дин отпустил Пандору. Если он думал, что девушка с визгом отпрянет, то в очередной раз ошибся.

— Ты прав, в эти игры нужно играть именно вдвоем, жаль, что своего второго мне еще предстоит найти, — Пандора вскинула голову и решительно подошла к консулу. Дин проводил ее недоуменным взглядом.

— Мы готовы, — Пандора кивнула консулу и, подхватив со стула небольшую сумочку, на которой были наложены пространственные чары, прикоснулась к бронзовой голове Гете, стоящей на столе консула.

Когда ее примеру последовали все остальные, консул с видимым облегчением активировал портключ.

Поместье Пандоры представляло собой большой одноэтажный дом, стоящий в середине живописного сада. Недалеко от западного крыла дома виднелся небольшой пруд с кристально чистой водой. Лето еще не кончилось, поэтому в пруду вполне можно было искупаться. Сразу за высоким забором с одной стороны начинался лес.

Путешественники очутились прямо перед массивными воротами, к которым вела удобная посыпанная песком и мелким гравием дорога. Подъездная дорога вела от ворот прямо к центральному входу в дом. Когда Пандора толкнула створку ворот, они начали раскрываться, узнав хозяйку.

От центрального входа им навстречу быстро шла невысокая и пухленькая дама в старомодном длинном платье, в переднике и чепце.

— Дин, у меня чувство, что мы попали в одну из сказок тех самых братцев, — прошептал Сэм, поравнявшись с братом.

— И не говори, — Дин оглянулся по сторонам. — Сэм, ты видел, как она меня отшила? — внезапно спросил он.

— А чего ты хотел? Да, ты ей нравился. Возможно, она даже была в тебя влюблена. Но знаешь, такая девушка, как Пандора, не станет страдать по тебе вечно. Если бы зачатки ее влюбленности были хорошо политы и удобрены хотя бы намеком на ответный интерес — вот тогда да, тогда возможно. Но ничего подобного не произошло, так что…

— Фройляйн Пандора, ну как же вы могли, дитя, не предупредить, что хотите навестить нас, да еще в такой большой компании? У меня же ничего как следует не готово! Комнаты не приведены в порядок, на обед всего лишь жаркое, ну разве так можно? — женщина принялась упрекать хозяйку в том, что она не заботится о впечатлении, которое на гостей произведут ее слуги.

— Простите, фрау Рольф, я сама не знала до последнего момента, что мы погостим в «Несте».

— Бог мой, фройляйн, ваши чудесные волосы… Что произошло?

— Небольшой… несчастный случай. К счастью, мои спутники подоспели вовремя и пострадали только мои волосы и немного гордость.

— Я так рада, что все обошлось. Но, думаю, не стоит уведомлять вашего дедушку о вашем визите. Он будет очень недоволен.

— Я и не собиралась встречаться с дедушкой Германом, — вздохнула Пандора.

— О чем они говорят? — напряженно спросил Дин у брата.

— Фрау высказывает Пандоре, что та ее не предупредила, поэтому в комнатах мы можем где-нибудь под кроватью обнаружить целую одну пылинку, и не советует сообщать Герману Вирту о нашем присутствии. Увидев ее отгрызенную шевелюру, дед может выразить недовольство, — шепотом перевел Сэм.

— Так, мне необходимо как можно быстрее приготовить шесть комнат, — фрау Рольф достала из кармана в переднике волшебную палочку.

— Пять, комнат пять, — поправил ее Люпин, и покосился на Северуса: — Скоро полнолуние.

— Ах да, полнолуние, — ядовито произнес Северус, останавливаясь. Девушки с экономкой продолжили идти к дому. — Я соглашусь тебя опекать, если ты впредь будешь держать язык за зубами.

— А что ты так всполошился? — Люпин развернулся к приятелю. — Тебе же было наплевать на Эванс. Ну и что, что она о твоих шашнях узнала? Кому от этого плохо, кроме самой Лили, которая в конце года просто больной казалась?

— Рем, я не хочу, чтобы Лили знала о чем-то подобном, ясно? Если бы я хотел, то сам бы все ей рассказал, — рявкнул Северус.

— А почему не хочешь? Что от этого изменится?

— Какая тебе разница? Не хочу и все!

— Так, брейк, — Дин встал между мальчиками. — Рем, не суй нос не в свои дела, а ты, Сев, все-таки разберись с Лили, а то правда, ерунда какая-то получается. Так нельзя.

— На себя посмотри, — буркнул Северус и пошел по дорожке, догоняя ушедших вперед девушек.

— Не понял, Сев, стой, — Дин схватил сына за руку и развернул лицом к себе. — Так, что это за выходки? Объясни.

— Я не хочу ничего объяснять, ясно?! — Северус вырвал руку и быстро пошел вперед.

Дин, нахмурившись, смотрел ему вслед.

В доме им выделили каждому отдельную комнату. Дин швырнул свою сумку на кровать и решительно направился в комнату сына, по дороге столкнувшись с Сэмом.

Остановившись возле двери, Дин решительно постучался и, не дожидаясь ответа, вошел.

— Прости, — Северус уже залечил синяк, но выглядел не слишком здоровым — слишком бледным. Убрав совсем свои экраны, он подошел к отцу и уткнулся ему в плечо. — Прости, я не хотел этого говорить.

— Угу, так получилось, — Дин прижал его к себе. — Это нормально. Сэм вон с отцом раз десять на дню так лаялись, только перья летели во все стороны. Просто ты взрослеешь очень быстро. Я не успеваю за тобой, и пока, как оказалось, не готов тобой делиться. Это нормально, это пройдет. Нужно только немного привыкнуть. Что на тебя за затмение нашло?

— Мне стало неприятно, что Эванс узнала про то, что я… — Северус замолчал. — Это было так странно. Я почти не вспоминал про нее, а тут… Я даже это злополучное письмо на чары и на зелья проверил, ничего, чистое оно. Я не знаю, что думать.

— Не думай. И не отвечай на это письмо. В сентябре в школе встретитесь и расставите уже все точки над «и».

— Нам бы желательно сегодня в Нурменгард попасть, узнать, на каких условиях можно заключенных навещать, — в комнату, поколебавшись, вошел Сэм. Северус кивнул. Он позволил себе еще с минуту побыть в обществе родных ему людей, затем неохотно вернул на место экраны.

— Вы бы тоже что-то уже решили, — Северус отодвинулся от отца. — Вот в вашем случае все точно хреново закончится, если будете так друг другу на психику давить.

Пояснять, кто кому давит на психику, не было никакой необходимости.

— Если я знаю, что ты знаешь, что я знаю… Но при этом мы делаем вид, что ничего не происходит, это как называется? — задумчиво произнес Дин.

— Это называется — мы круглые идиоты, — вздохнул Сэм.

— Я так и знал, что вы все здесь, — в комнату влетел Люпин. — Сев, через три дня полнолуние.

— Я помню. Мы не пойдем с вами, — Северус развел руками. — Надо этой жертве бюрократической ошибки зелье приготовить успеть.

— В первую ночь полнолуния надо их в лес загнать, — вдруг сказал Сэм.

— Конечно, — поддержал брата Дин. — Побывать в Шварцвальде оборотню во время полнолуния и не встретить Красную шапочку — это просто преступление.

— Красную шапочку мы подгоним, — Сэм хохотнул и вытащил Дина из комнаты. — Пошли с нашей хозяйки координаты стрясем. Надо с этим узником подземелий все же пообщаться.

Глава 17

Нурменгард не впечатлял. Внешне он был похож на заброшенную фабрику. В отличие от Азкабана, охрана была представлена людьми, обычными магами.

— Мы бы хотели навестить и переговорить с одним из заключенных, — Сэм обратился к охраннику, сидящему возле закрытых ворот в будке.

— Предоставьте запрос в письменном виде. После рассмотрения вас уведомят о точном времени.

— И сколько времени это обычно занимает?

— От одной недели до двух месяцев, в зависимости от занятости председателя суда.

— Хм, а как можно ускорить этот процесс?

— Никак. Хотя, все зависит от того, с кем именно вы хотите встретиться.

— С Геллертом Гриндевальдом.

На этот раз охранник молчал долго, затем решил ответить:

— С герром Гриндевальдом, значит. А кем вы ему приходитесь? И как ваши имена?

— Дин и Сэм Винчестеры. И Геллерту Гриндевальду мы никем не приходимся, мы его даже не знаем, но учитель моего племянника Альбус Дамблдор подарил ему одну вещь, которая непосредственно связана с вашим постояльцем. Мы бы хотели поговорить с ним об этой вещи.

— Подождите здесь, — охранник нажал на какую-то хитро спрятанную кнопку и исчез, а вокруг ворот словно натянулся полупрозрачный пузырь.

— Так, а сейчас быстро и в двух словах, о чем вы говорили? — Дин повернулся к брату.

— Я понятия не имею, что сейчас произошло. Он сказал, что нужно ждать от двух недель до двух месяцев, но, когда речь зашла о Гриндевальде, он сказал, чтобы мы подождали здесь, и исчез.

— Мне позарез нужно изучить немецкий, — мрачно резюмировал Дин.

— Дин, вот сейчас ты меня пугаешь, ты и так в последнее время постоянно что-то читаешь, и даже без картинок.

— Иди ты, — Дин отмахнулся. — Так как мне экспресс-методом выучить немецкий?

— Если такой способ и существует, то мне он не известен.

Белесая пленка рассеялась, и охранник вновь оказался на своем посту.

— Мистер Гриндевальд согласен с вами встретиться прямо сейчас.

— Ничего себе, а у вас все заключенные дают аудиенцию?

— Нет, не все, — охранник вздохнул. — Понимаете, все это очень непросто. Нурменгард построил Геллерт Гриндевальд. Лично я оставил бы себе пару лазеек на вот такой вот случай. Но он все еще здесь. Он все это время оставался здесь и ни разу даже не попытался сбежать. В общем, все не просто. Гюнтер проводит вас к заключенному.

— Дин, пошли. Вон тот чувак по имени Гюнтер сейчас проводит нас к Гриндевальду.

Они шли по длинному коридору, который словно пришел из всех ужастиков про старинные заброшенные замки с кучей монстров, вылезающих прямо из стен. Вопреки мнению Винчестеров, вниз они не спускались, а, наоборот, поднимались наверх.

Возле одной из камер молчаливый охранник по имени Гюнтер остановился. Дверь отпиралась ключом, но как только Гюнтер вставил ключ в замочную скважину, раздался негромкий хлопок, а из самой скважины полыхнул яркий свет. Открыв дверь, Гюнтер повернулся к посетителям.

— Ваши палочки, пожалуйста, — он протянул руку, куда братья без возражений вложили палочки. — Проходите, у вас двадцать минут.

Винчестеры вошли в темную камеру и остановились на пороге. Дверь за спиной Сэма, шедшего последним, захлопнулась.

— Идиоты, палочки забрали и даже не подумали обыскать, — раздался мужской голос. Присмотревшись, братья увидели посреди камеры небольшой стол, за которым сидел старик, одетый в холщовую тюремную робу. — Пистолетами, которые у вас из-за поясов торчат, многое можно сделать, не так ли? Вы кто такие, детишки?

— Так нас уже давно никто не называл, — пробормотал Дин.

— Акцент знакомый, американцы? А насчет детишек, когда тебе почти век, пацаны, едва отметившие тридцатилетие — зеленая поросль. У вас еще все впереди. Так что вы мне хотели про Альбуса рассказать?

— Он подарил моему сыну некое кольцо, как заготовку для постоянного портключа, сказав, что кольцо маггловское, чистое, и что с прошлым нужно уже расстаться.

— Так и сказал? — старик встал и подошел к зарешеченному окну. — Ну что же, он все равно его никогда не носил, слишком мало было изначально. Как и наша дружба. Она всегда была слишком мала для нас обоих. Так что вы хотите узнать?

— Нам сказали, что это ключ. Мы не знаем, что именно отпирает этот ключ, и, если честно, не горим желанием узнать. Но нам любопытно, что так тщательно спрятано почти на курорте?

— А если я попрошу вернуть мне кольцо?

— Сев уже сделал то, что хотел, так что извини… те, — Дин стушевался под насмешливым взглядом старика.

— Ты смешной. Сам себя считаешь недоучкой, но скрываешь это за напускной бравадой.

— Да чтоб вас всех, — Дин поморщился. — Уже вроде и разум защищен, но как с сильным магом столкнусь… Все пытаются учить, советы давать, что-то предсказывать…

— Ха-ха-ха, — старик рассмеялся. — Он всегда такой? — спросил он у Сэма, кивая на Дина. Сэм неопределенно пожал плечами. — Ты как раскрытая книга. Тебя даже читать неинтересно, но защита хороша, сам делал? Молодец. Я вот, например, знаю, что ты злишься из-за своего незнания языка, но правильно злишься, на самого себя. А кто тебя недавно учить пытался?

— Кицунэ, — Дин исподлобья посмотрел на Геллерта. Он сам не понимал, почему так откровенен с совершенно незнакомым типом, да еще и вдобавок с бывшим Темным Лордом. — А вообще это полный отстой — от магов пытаться что-то утаить.

— Плюнь. Эти лисы слишком много о себе воображают. А насчет магов ты не прав, никто тебя не вскроет, защита действительно хорошая, да и колечко примечательное имеется. Защитное. У меня много времени было для самосовершенствования. Больше никто так не сможет из все еще живущих. Если на минуту снимешь кулон, я тебе с языками помогу. Не со всеми, конечно. Но то, что сам знаю, начнешь понимать.

— А почему, собственно, вы мне хотите помочь? — Дин нахмурился.

— Меня уже давно никто так не смешил, — Геллерт снова повернулся к окну. — Ну так что, учимся и говорим по существу, или сейчас будем ломаться, как девица в борделе?

Дин решительно снял кулон и шагнул в сторону Темного мага. Это был действительно Темный маг с большой буквы. Почему-то Волдеморт на его фоне не смотрелся. Сэм говорил, что в книге Волдеморт его убьет, но тогда сам Том уже был чем-то вроде лича, а Геллерт почти сошел с ума, да и смерть Альбуса очень сильно подкосила того книжного Гриндевальда. Сейчас же… Такой маг мог бы и Дика, мать его, Романа запросто остановить. Не убить, а именно остановить. Сэм тоже чувствовал почти на физическом уровне мощь, исходящую от высокой худощавой фигуры. Про себя ругая Дина последними словами, Сэм выхватил пистолет и взвел курок, направив оружие на Геллерта.

— Не бойся, ничего я твоему брату не сделаю, — Геллерт шагнул к Дину и положил ладонь тому на лоб. Секунд двадцать ничего не происходило, а затем Дин закатил глаза и свалился на пол. — Все, можешь снова на него защиту надеть.

— Что с ним? — Сэм не спешил убирать пистолет и опустился перед Дином, не спуская глаз с Гриндевальда. — Что ты с ним сделал?

— Да ничего, языки немного понимать начал, вот и все, — Геллерт снова отошел к окну, а Дин пошевелился и застонал, обхватив голову руками. — Ты вот что мне скажи, у тебя софофобия?

— Софо… чего? — Дин сел, все еще держась за голову.

— Софо… того, — Гриндевальд повернулся и насмешливо посмотрел на Дина. — Да, парень, ты — это нечто. Создается впечатление… Впрочем, неважно. На лису внимания не обращай. Хотя в одном она права, хватит прятаться от самого себя.

— Я не понимаю, — Дин встал. — Я вас не понимаю, вашу мать!

— Все ты понимаешь, — махнул рукой Геллерт.

— Ты нам расскажешь про Албанию?

— Нет.

— Почему нет-то? — Дин оперся на руку Сэма и встал.

— Ваше время вышло, — дверь открылась, на пороге показался Гюнтер.

— Я его понимаю, — внезапно сказал Дин.

— Да, герр Винчестер, я тоже вас понимаю.

— Приводите сюда мальчика, — не отворачиваясь от окна, произнес Геллерт. — Я хочу с ним поговорить.

— Выходите, ваше время истекло, — Гюнтер нетерпеливо махнул рукой с зажатым в ней ключом.

— Хорошо, хорошо, мы выходим, — Дин вышел из камеры первым.

Когда они дошли до ворот, Дин повернулся к Сэму.

— Я не хочу приводить сюда Сева, Сэм. Этот старик… У меня мурашки по всему телу от него.

— И тем не менее ты перед ним снял защиту.

— Я знал, что он имеет в виду именно то, о чем говорит, — Дин быстрым шагом шел по тропинке, которая должна была вывести их к границе антиаппарационного барьера, окружающего тюрьму. — Только не спрашивай, как это происходит. Я просто знал, и все.

— Дин, да постой ты, ты чего так разогнался? — Сэму пришлось бежать, чтобы догнать брата.

— Аппарируем? — и не дождавшись ответа, Дин взмахнул палочкой.

— Я знаю, что тебя просто прет от аппарации, но ты мог мне сказать, куда именно ты переместился? — процедил Сэм, взяв за ориентир ворота поместья Пандоры. Очутившись возле ворот, Сэм огляделся по сторонам. — И что дальше? Где тебя искать?

Дин переместился не слишком удачно. Он сделал несколько шагов и упал, запнувшись об торчащий из земли корень.

— Где я, вашу мать? — он поднялся с земли и отряхнул любимые джинсы. — Здравствуй, Шварцвальд. Меня что так сильно тянуло в этот легендарный лес, что я случайно перепутал координаты аппарации?

Первым желанием было переместиться в более знакомое место, но потом Дин передумал и решил осмотреться.

— Лес как лес, я видел и пострашнее, — перелезая через очередное поваленное дерево, пробормотал Дин. — Хотя, с другой стороны, ночью было бы эффектней.

Грозное рычание прервало его размышление. Дин рефлекторно спрятался за ствол какого-то лесного великана и осторожно выглянул из-за него, пытаясь выявить источник опасности. Совсем недалеко от того места, где он стоял, прямо на тропинке здоровенный черный кот пригнулся к земле и подползал к чему-то, яростно рыча.

— Так, ребята, вот в ваши разборки я точно не полезу, — Дин осторожно отступил, сделал шаг, еще один, и тут под его ногой хрустнула ветка. Животное резко развернулось и прыгнуло на Дина.

Дин выхватил пистолет, потому что палочка — это круто, но слишком уж долго. Кот словно наткнулся на невидимую преграду. Не долетев до Дина всего пару метров, кот словно погасил инерцию прыжка и сел на тропинке, наблюдая за человеком, опустив голову набок.

— Кис-кис, — Дин взвел курок, затем, видя, что кот больше не собирается нападать, поставил оружие на предохранитель. — Шел бы отсюда, приятель, — он проговорил это достаточно громко. Ему показалось, что кот прислушивается к его речи. — Ты что, волшебный? Святой ежик, и куда я опять влип?

Кот ему не ответил, он повернулся в ту сторону, где предположительно находился его давешний соперник, и громко мяукнул. Дин посмотрел в ту же сторону. Никого не было видно.

— Слушай, а может, ты сумасшедший кот? Бывают такие, а? На что ты кидался, если там никого и ничего нет?

— Мау, — кот фыркнул, повернулся к Дину спиной и… исчез.

— Очешуеть, — Дин протер глаза. — Это вообще как это?

Снова сняв пистолет с предохранителя, Дин направился к тому месту, которое не понравилось странному исчезающему коту.

Недалеко от тропинки в траве лежало яйцо. Довольно большое ярко-красное яйцо.

— Хм, — Дин протянул руку, чтобы взять его, и тут же отдернул. — Горячо. Горячее яйцо — это кто? — Дин принялся быстро перебирать в голове всех известных ему яйцекладущих монстров. Ничего похожего не вспомнив, Дин снял тонкую рубашку и, оставшись в майке, обмотал рубашкой руки. Теперь яйцо вполне можно было поднять. Прислушавшись к своим ощущениям и поняв, что опасность ему не угрожает, Дин решил, что хорошего помаленьку, и аппарировал к воротам.

— Я жду тебя уже целый час, — набросился на него Сэм. — Ты что, не мог сказать, куда тебя понесли черти?

— Если бы я сам знал. Вот, зацени, — Сэм заглянул в кокон из рубашки.

— Это что?

— Яйцо, — Дин внезапно замер, потому что ему послышался негромкий треск.

— Я вижу, что это яйцо. Чье это яйцо?!

— Не вопи, — поморщился Дин. — Я-то откуда знаю, чье это яйцо. Птицы какой-то.

— И ты тащишь непонятно что в дом, где живет куча народа? Где находится твой сын, в конце концов!

— Оно не опасно, — Дин снова прислушался к своим ощущениям, которым он в последнее время доверял все больше и больше.

— Конечно, Дин, оно не опасно. Яйца вообще редко бывают опасными. А тот, кто из него вылупится, вполне может быть опасным.

— Да не ори ты. Может, это какой-нибудь супер-редкий монстр, и Сев сможет настричь с него много чего ценного.

— Ты фильм «Чужой» помнишь? И тем не менее хочешь притащить в дом подозрительное яйцо? Дин, ты идиот?

— Сэм, моего собственного глюка, обозвавшего меня параноидальным шизофреником, склонным к нарциссизму и религиозному психозу, ты вряд ли когда-нибудь переплюнешь, так что не старайся. Ты пойми, чудик, я чувствую, что эта хрень, кем бы она ни оказалась, не опасна. Понимаешь? Веселые Основатели, которые не без вашей с Севом помощи впихнули в меня кучу всего, основанного на интуиции, научили меня, кроме всего прочего, ладить с животными. Так что я просто уверен, что тот, кто живет в яйце, меня не тронет. Что она или он вообще никого не тронет.

Дин одной рукой открыл ворота, прижимая завернутое яйцо к груди, и пошел по дорожке.

Где-то посредине пути Дин и догнавший его Сэм столкнулись с фрау Рольф.

— Добрый день, — фрау сделала книксен и продолжила стричь розовый куст.

— Добрый, — Дин подошел к женщине. — Простите, а не могли бы вы нам помочь разобраться в этом феномене? — Дин протянул ей свою находку.

— Что-то очень знакомое, — фрау Рольф опустила руку с секатором. — Что-то, связанное со светом и теплом. Нет, не помню. А что это за звук? — все прислушались. Вот теперь треск был слышен уже всем.

Три пары глаз уставились на яйцо, по поверхности которого пошли трещинки.

Яйцо завибрировало в руках Дина еще больше, а затем сверху откололся один кусочек, еще один…

Внутри яйца оказался все же птенец. Ярко-красный птенец, который наклонил непропорционально большую голову и тюкнул Дина в палец клювом.

— И что ему теперь, червяков копать? — Дин скептически рассматривал несуразное создание.

— Чем это вы тут занимаетесь? — к отцу подошел Северус. Мальчик долго смотрел на птенца, затем на отца, потом, вздохнув, сказал: — Я думал, что меня уже невозможно удивить, но у тебя это получается легко и непринужденно.

— Ты знаешь, кто это?

— Конечно, я знаю, кто это, — Северус протянул руку, и кончиком пальца погладил взъерошенные перышки. — Я же у профессора Дамблдора почти каждый день бывал. Так ты мне объяснишь, где именно ты умудрился найти новорожденного птенца феникса?

Глава 18

— И что нам делать с птенцом феникса? — Дин все еще смотрел на несуразное создание, сидящее у него на ладонях.

— Выращивать из него взрослого феникса, — Сэм с любопытством смотрел на птенца.

— И как это делать?

— Как с любой птицей, — Северус сел на скамеечку, стоящую возле дорожки. — Пап, я общался с подобной птичкой почти год. Это обычная птица. Хотя нет, обычная птица не бывает такой нервной и чувствительной. Жрет все, что и другие птицы. Предпочитает фрукты, зерно. Пьет воду, причем Фоукс пьет только кипяченую воду. Эта сволочь очень ценная, это да. Перья, слезы, способность переносить на разные расстояния — это круто, никакого портключа не надо, — Северус замолчал. — Ты даже не представляешь, насколько капризная и неадекватная эта птица.

— Ну, может, тогда продать его?

— Боюсь, не получится, — Сэм смотрел, как птенец, вереща, принялся теребить палец Дина.

— Ай, зараза, — Дин отдернул руку. — Что ему надо от меня?

— Кушать, папа, ему надо кушать. И вообще, я бы на твоем месте не утверждал, что это именно «он». Может, это очаровательная самочка? — Северус встал. — Развлекайтесь, птенцу феникса нужно кушать каждые четыре часа. Удачи.

— Сев, а ты не хочешь нам помочь?

— Нет, не хочу. Это не я придумал притащить домой крайне редкую, невероятно ценную и жутко проблемную птичку.

— Ты про себя или про феникса? — Дин, нахмурившись, посмотрел на сына.

— Вот только не надо перекладывать с больной головы на здоровую, — Северус пожал плечами. — Я серьезно говорю, эта птица не простая канарейка, и нам всем придется помучиться. Но я пока пас, у меня уже есть домашний питомец, о котором нужно заботиться. И нет, я не о Снежке. Этот к несчастью, еще и болтливый и, к моему ужасу, совсем неглупый. Да и к зелью пора вернуться. Скоро этап, который Люпин еще самостоятельно не варил.

— Умеешь ты утешить. Так говоришь, зерно и кипяченая вода?

— И фрукты, ты забыл про фрукты, Дин, — Сэм смотрел на брата и племянника. — Вы удивительно похожи. Только Сев умнее. Точнее, у него нет софофобии.

— Да что такое эта софо… фобия? — Дин огляделся по сторонам, увидел грушу, ветви которой почти ломались от спелых плодов. Сорвав фрукт, он сел на скамейку, вытащил нож и, быстро срезав шкурку, предложил нежную мякоть птенцу.

— А ты почитай, Дин. Почитай еще и про разные другие фобии, это иногда полезно, — Сэм увидел, что фрау Рольф направляется к дому. — Фрау Рольф, я бы хотел попросить у вас кипяченой воды и зерна, — женщина проследила за его взглядом, когда он посмотрел на птенца, которому явно нравилась груша. Он поглощал сочную мякоть, пища при этом.

— Бог мой, это же феникс, — всплеснула руками экономка. — О, это такая редкость, такая редкость. Вы должны подать запрос в ваше Министерство. Чтобы содержать дома феникса, необходимо специальное разрешение.

— Может, мы его немного подкормим и выпустим? — Дин смотрел, как птенец расправляется с грушей. — Куда в тебя влезает?

— О, нет-нет, это исключено. Фениксы не живут на свободе, это домашние птицы, просто такая редкость подлежит контролю. Наверное, торговец яйцами случайно уронил одно в лесу, и герр Дин на него наткнулся во время прогулки.

— Фрау Рольф, вода и зерно, — напомнил Сэм.

— Конечно-конечно, сейчас все сделаю.

— А где наша хозяйка и ее рыжая подруга? — Дин не уследил, и птенец клюнул его в палец. — Да что же ты меня кусаешь?

— Дин, птицы не кусаются, они клюются.

— Да мне пофиг, больно одинаково, что кусается, что клюется. Так где Пандора с Андромедой?

— Фройляйн Пандора и фройляйн Андромеда решили прогуляться. Но вы правы, пора бы им уже вернуться. Пойду за зерном для очаровательного птенчика.

— Да, Дин, учудил так учудил, хотя… Кто мог стать твоим фамильяром, если не птица? Собак ты ненавидишь, и тебя грех в этом винить, на самом деле, на кошек у тебя аллергия, низзл в доме уже есть, а все остальное в доме держать… Ну не жабой же тебе обзаводиться.

— Знаешь, что меня в этой ситуации устраивает больше всего? Здешние фамильяры не умеют превращаться в людей, — братья вспомнили представителей этого племени в их реальности и содрогнулись.

Хлопок аппарации заставил Винчестеров посмотреть на появившихся девушек. Что-то в их виде и поведении было не так. Пандора жеманно хихикала, прикрываясь букетом роскошных кроваво-красных роз.

— О, Менди, Ульрих такой… такой… он такой душка, — Пандора закатила глаза и снова захихикала. — Ты видела, какой он мне букет преподнес.

— Ну почему тебе везет, а я? Я знаю, это потому, что я страшная жирная уродина, — Андромеда всхлипнула и спрятала лицо в ладонях.

Мимо Винчестеров девушки прошли с таким видом, словно не заметили.

— Так, я чего-то не понимаю, или с девчонками что-то произошло? — нахмурился Сэм.

— Ты знаешь, вот это вот, что только что прошло мимо нас — вообще не наши девчонки, — Дин решительно встал и догнал Пандору. — Эй, алле, вы про нас не забыли?

— А, это ты, — Пандора сморщила носик. — И что тебе нужно? Вроде нам опасность не угрожает, так что не лезь не в свое дело.

— Ты что, пьяная? Ты абсента в местном баре перепила или косячок в маггловском клубе выкурила? — Дин посмотрел ей в глаза. Из-за неестественно расширенных зрачков глаза девушки казались непроницаемо-черными.

— Да какая тебе разница, что и где я выпила? — Пандора равнодушно посмотрела на Дина и снова уткнулась в розы.

— Дора, ну что ты застыла, идем, ты еще не все рассказала, — Андромеда подхватила Пандору под локоть. — Так что он сказал тебе, когда вы выбирали ему костюм?

— Дин, что происходит? Почему они ведут себя, как Перис Хилтон? Не та, которая тебе наваляла, а та, которую она изображала.

— Похоже, девчонки ушли в отрыв и где-то насинячились, — неуверенно произнес Дин, гладя птенца по голове, уже рефлекторно отдергивая пальцы от острого клюва. — Они даже не посмотрели на феникса.

— Хорошо, давай представим, что так оно и есть, — кивнул Сэм. — Но сдается мне, что здесь дело нечисто. Надо бы наведаться в тот кабак, где они надрались.

— Только вот нам они явно не скажут.

— Сев, — Винчестеры пришли к этому выводу одновременно. — Попросим Сева, чтобы он узнал, где наши девчонки отрывались, да уговорим его за птенцом присмотреть.

Северус нашелся в комнате Люпина, где мальчишки устроили небольшую лабораторию.

— Сев, ты не мог бы…

— Нет, не мог, — Северус напряженно отсчитывал помешивания, которые совершал Люпин. — А вот теперь могу. Что случилось?

— Ты не мог бы выяснить, где были Пандора с Андромедой?

— А что случилось?

— Они, похоже, где-то некачественной травки хапнули, — Дин подошел к столу и сгрузил на него птенца. — Сам увидишь.

Северус недоверчиво посмотрел на отца.

— Люпин, дальше сам доваришь, — Северус вышел из комнаты. Возле комнаты Пандоры он остановился и прислушался.

— Мерлин, это так здорово, я и не знала, что это так классно, — Пандора засмеялась. — Это так классно, когда влюбляешься.

— Чего? — у Северуса челюсть упала. — А как же отец?

— Да, он такой красавчик, такая душка, — вздохнула Андромеда. — Я тоже чувствую, как в моей груди порхают бабочки.

— Так, это уже не смешно. Блэк, говорящая про бабочек в груди — это слишком нездорово, — Северус решительно постучал.

— Войдите, — пропела Пандора. — О, Сев, ты такой симпапончик.

— Что? Ты в своем уме, Дэвис? — Северус попытался вырваться из рук девушек, которые завалили его на кровать и принялись щекотать. — Да отпустите меня, идиотки.

— О, Сев, ты обязательно должен пойти с нами, — Андромеда упала на кровать, раскинув руки. — Нам сказали, что лучше всего там будет по ночам. Я буду танцевать каждую ночь. Каждую мерлинову ночь.

— Блэк, сосредоточься, — Северусу удалось вывернуться из цепких рук Пандоры, и он сел рядом с Андромедой.

— Да, Сев, ой, ну какой же ты миленький. Ты же пойдешь ночью с нами? Мы тебе самую классную подружку найдем.

— Конечно, Менди, — Северус через силу улыбнулся. — Конечно, я пойду с вами. Мы и Ремуса с собой возьмем, и Красную шапочку ему отыщем. Только скажите мне, куда. Куда мы пойдем? И какой гадости вы наглотались, что ведете себя так странно?

Северус провел в комнате у Пандоры почти час, пока, наконец, не прояснил немного ситуацию.

— Я сейчас вернусь, — мрачно бросил он встревоженному отцу и дяде и вытащил из своей походной сумки флакон с сильным снотворным.

Недолго думая, Северус накапал зелье в фужеры с вином и вернулся в комнату Пандоры.

Когда девушки уснули, он кое-как устроил Пандору на кровати и побежал за помощью.

— Сэм, помоги мне, — вернувшись к уснувшим девушкам, он указал на лежащую прямо на пушистом ковре Андромеду. — Давай перенесем ее в отведенную ей комнату. Лучше, чтобы они не встречались друг с другом, по крайней мере, до утра.

— Сев, что происходит? — Сэм легко поднял девушку с ковра и пошел за племянником.

— Сейчас, вернемся к себе, и я расскажу, что удалось выяснить.

Устроив Андромеду в ее комнате и проверив готовящееся зелье, Северус схватил птенца и унесся в свою комнату. Дин и Сэм, переглянувшись, быстро прошли за ним. Про Люпина все как будто забыли.

— Я мало что понял, вам придется мне объяснять, — Северус нервничал. Все-таки девушки были для них не чужими. — Начну с самого главного: ни Блэк, ни Дэвис ничего такого не ели и не пили. И не курили, — добавил он, скармливая довольному птенцу зерно, которое принесла фрау Рольф, посетовав, что фройляйн так переутомились, что уже заснули. — Но они словно сошли с ума. Они стали… ну, не знаю… Они постоянно хихикают и говорят только о нарядах, о танцах всю ночь напролет и о каком-то Ульрихе, который красивый-богатый и вообще душка.

— Где они были весь день? — спросил Дин, глядя, как сын подставляет ладонь с зернами птенцу, и юный феникс аккуратно склевывает с узкой ладошки угощение. С ним самим вредная птица поступала куда жестче.

— Они были на Ибице.

— Где? Ничего себе, что их туда занесло. Это же отрыв и полный улет, это же…

— Это же просто островок, где обосновались различные хиппи, Дин. Ау, у нас на дворе одна тысяча девятьсот семьдесят третий. Какой улет? Если только с первосортной травы.

— В общем, на этом островке недавно открылся новый ночной клуб «Pacha». Что характерно, он имеет две зоны отдыха: для магглов и для магов. Его хозяин сквиб, и он решил, что развлекаться нужно всем. Как я понял, Пандора обнаружила рекламный буклет среди свежей почты, и они с Менди решили проверить, что это такое. В сам клуб их не пустили, он не зря называется «ночной», но они решили купить заранее билеты, потому что ожидается наплыв посетителей. Там какая-то тематическая вечеринка. Вот возле кассы они и встретились с этим самым Ульрихом. Разговорились, пообедали вместе, и понеслось… Пап, покажи мне руку, — внезапно попросил Северус. Дин протянул ему свою ладонь. — Да не эту, а ту, что с кольцом, — Просто положил обе руки на стол. Северус покрутил на пальце Дина кольцо. Это непростое украшение сидело намертво.

— Что ты делаешь? — спросил Дин сына.

— Уф, вроде пока все в порядке, — Северус вернулся к кормежке птенца. — Понимаешь, Пандора в течение часа рассказывала мне, как это здорово — влюбиться. И какой у нее замечательный парень. Какой он красивый, милый, очаровательный, ну просто душка, — Северус скривился. — Сэм, а то, что я только что перечислил — это не одно и то же?

— Видимо, нет, но ты продолжай.

— В общем, я сейчас говорю не о тебе, пап, тем более что с тобой она вела себя всегда вполне адекватно. Речь сейчас шла об Ульрихе и пятидесяти одной розе, которые он подарил девушке своей мечты.

— Не нравится мне этот Ульрих, — Дин теперь уже сам покрутил на безымянном пальце свое серебряное кольцо.

— Это еще не все. Пандора заявила в категоричной форме, что влюбилась и без ума от своего избранника.

— Что? Как это влюбилась? — Дин недоуменно посмотрел сыну в глаза.

— А вот так, до бабочек и совершенно улетевшего чердака. Но кольцо все еще крепко сидит на пальце, может быть, все же ничего страшного, что она ну… Блэк, кстати, тоже того, — Сев покрутил пальцем у виска и присвистнул.

— Ты их поэтому усыпил?

— Я им дал сильное снотворное. Они должны проспать сутки, не меньше. А потом, боюсь, мы их не удержим. Билеты, которые они купили — не на определенную дату, а просто что-то вроде пропуска в клуб.

— И что нам делать? — Дин почувствовал, как напряглись желваки.

— А что мы можем сделать? — Сэм вскочил со стула и принялся мерить шагами комнату. — Мы можем только пройти за ними в этот клуб и встретиться с этим Ульрихом. Дин, может, это сирена?

— Сэм, вы не можете бросить птенца как минимум сутки. Его надо кормить и зарегистрировать. Иначе могут быть проблемы, а проблем, особенно связанных с собой, фениксы не любят — сразу начинают вопить и сгорать, едва переродятся. А это очень пожароопасно, между прочим. Я же говорю, это самые неадекватные создания из всех возможных. Ну, если исключить ваших сошедших с ума подружек, конечно. Иметь фамильяром феникса — это полный отстой, — Северус скривился.

— Так, девушки проспят до завтрашнего вечера, правильно? Значит, у нас есть целый день, чтобы решить проблемы, связанные с фениксом, а затем мы будем выполнять роль Костнера при наших Уитни, — Дин подвинул поближе к птенцу поилку с кипяченой водой.

— Это еще не все, вам нужно еще костюмы приобрести.

— Какие, к дьяволу, костюмы?! — птенец встрепенулся, закричал и налился светом.

— Тише, не ори, — Северус укоризненно посмотрел на отца. — Видишь, как он на повышение голоса реагирует? И не говори мне, что я тебя не предупреждал.

— Зашибись, — Дин кивнул самому себе. — Я просто очешуительно удачлив. Теперь у меня еще и индикатор настроения появился. Стоит мне слегка выйти из себя, и мы можем лишиться дома.

— Ему нужно организовать специальное место, с пожароустойчивыми чарами, мне профессор Дамблдор показал, как их накладывать. Только место подберем поинтереснее, чем стол в моей комнате.

— Сев, что насчет тематики клуба?

— Вся эта неделя посвящена Дикому Западу. Дэвис и Блэк уже купили, кстати, костюмы: Джудит и Хетти Хаттер. Вроде одна из них была блондинкой, а другая — рыженькой. Хотя кто это — я понятия не имею, хоть меня убей.

— Это Купер. Только Андромеда Блэк — это как раз Хетти, ага. Которая тоже с ума сошла. Ты как хочешь, братишка, но я буду в этом случае Гарри, а ты — красавчик Зверобой. Пара кожаных брюк, мятые рубашки навыпуск и длинные сюртуки. Ну, а ты можешь в чем есть идти. Штаны только сменишь да мокасины наденешь. Просто говори всем, что ты Натаниэль. С костюмами разобрались. Что с птицей?

— Нужно попасть в наше консульство и сказать, что ты нашел яйцо и феникс вылупился у тебя в руках. Учитывая ваши удостоверения охотников, на этом все. Ну, может, какую-нибудь небольшую пошлину заплатите, за ввоз в страну потенциально опасного животного. Кстати, вы так и не рассказали, как там Нурменгард.

— Геллерт, чтоб ему икалось, Гриндевальд обучил экспресс-методом твоего папашу разным иностранным языкам и попросил привести тебя.

— Сэм, я же сказал, что не хочу Сева туда вести, — Дин едва удержался, чтобы снова не рявкнуть.

— А я думаю, что Северусу это будет полезно, — возразил Сэм.

— А почему тебе все приходится в голову впихивать? Ты учиться не пробовал? Ты же не дурак, в конце концов, — Северус посмотрел на отца и покачал головой.

— Нет, Сев, твой папочка далеко не дурак, и Геллерт очень точно поставил ему диагноз — у него софофобия.

— Может, хватит? — Дин почувствовал, что краснеет.

— Ни за что, — покачал головой Сэм. — Забирай своего неадекватного фамильяра и пойдем уже спать. Завтра тяжелый день и не менее тяжелая ночь.

Глава 19

— Мы торчим здесь уже четыре часа, — Дин вскочил со стула и подошел к столу, где сидела миловидная ведьмочка в консервативной английской мантии. — Мисс, сколько можно ждать?

— Консул примет вас, когда у него найдется время.

— А у него вообще найдется на нас время?

— Секундочку, — ведьмочка вышла из-за своего стола и прошла в кабинет консула.

Дин раздраженно сел на свое место рядом с Сэмом.

— Дин, успокойся. Что ты мечешься?

— Не знаю, Сэмми, — Дин потер шею. — Предчувствие странное. Словно мы должны быть в трех или четырех местах одновременно. Сэм, я думал, что у нас каникулы. Но, черт побери…

Ведьмочка вышла из кабинета и подошла к Винчестерам.

— Напомните, что у вас за дело к консулу? — ведьмочка улыбнулась Дину. Сэм хмыкнул.

— Мы хотим вывезти редкое животное. Нам нужно разрешение, — ответил Сэм. Секретарь консула продолжала улыбаться Дину. — Девушка, вы сказали консулу, что мы здесь ждем? Девушка? Понятно.

Сэм встал и направился к двери. Дин поспешил за Сэмом.

— Эй, вы куда, господа? — ведьмочка опомнилась и бросилась братьям наперерез, но Дин, который обогнал Сэма, уже открывал дверь кабинета.

— Здравствуйте, мистер консул, — вежливо поздоровался Дин.

— Господа, мое имя… — из-за стола поднялся молодцеватый мужчина и, широко улыбнувшись, протянул руку стоящему напротив Дину.

— Да мне плевать. Сэмми, мы случайно посольством не ошиблись? Это точно представительство Великобритании? Слушай, мужик, мы четыре гребанных часа сидели в приемной, как последние мудаки, чтобы всего лишь оставить уведомление о том, что мы хотим ввезти в страну редкое животное, точнее, птицу. Чем вы таким важным были заняты, что не захотели уделить пяти минут своего драгоценного времени двум охотникам?

— Дин, полегче, — попытался немного успокоить брата Сэм.

— Вы просто меня неправильно поняли…

— Сэм, заткнись. А вы, насколько я могу судить, вообще отсутствовали на своем законном месте.

— Послушайте, мистер, если вы не прекратите мне хамить, я вызову охрану.

— Валяй, — Дин улыбнулся и вытащил из кармана свой жетон. После этого он показал его консулу. — Я не шутил, когда говорил, что мы охотники и выполняем здесь поручение семейства Блэк и семейства Дэвис — одновременно. А вы заставляете нас отрываться от этого несомненно важного для Сигнуса Блэка дела, заставляя ждать, да еще и хотите вышвырнуть вон с помощью охраны. Думаю, ему это сообщение не слишком понравится, а еще больше оно не понравится его жене.

— А почему вы мне угрожаете? — консул просунул два пальца в воротник рубашки, который было видно под мантией, и с силой провел ими по шее, ослабляя тугой ворот.

— Потому что вы продолжаете нас задерживать, — подхватил наезд на консула Дина Сэм.

— Хорошо-хорошо, я сейчас все устрою. Какое именно животное вы собираетесь ввозить в Великобританию по окончании вашего контракта?

— Феникса.

— Кого? — консул опустил перо и уставился на Дина.

— Феникса. Я случайно наткнулся в лесу на яйцо, птенец вылупился и, собственно… Не могу же я вышвырнуть птенчика на улицу.

— Нет-нет, конечно же нет, — перо заскользило по пергаменту. — Вы в курсе, что у вас дома должна будет огорожена жаронепроницаемая зона с наложенными чарами, подобного вида? — консул махнул палочкой, и перед Дином материализовался пергамент с формулами чар. — Насест феникса не должен располагаться ниже, чем на два с половиной метра нерасширенного магически пространства. Вы можете себе это позволить? О, Мерлин, вы же охотники, конечно, можете. Чьим именно фамильяром является феникс? Мне нужно вписать имя.

— Дин Винчестер.

— Замечательно, приложите свой жетон сюда, — консул указал палочкой в угол пергамента. Дин приложил жетон, и он словно отпечатался на пергаменте. — Ну вот и все, ваш экземпляр. И не стоило так нервничать.

Дин хмуро посмотрел на консула, скатал свой экземпляр разрешения и направился к двери.

— Спасибо, — кивнул консулу Сэм, поспешив за братом.

Из консульства нельзя было аппарировать, пришлось выходить на улицу и искать безлюдную подворотню.

— Я не хотел ему грубить, просто как-то реально не по себе, — ответил Дин на незаданный вопрос Сэма. — Про Блэков случайно вырвалось. Почему их так все боятся? Мне они вполне нормальными кажутся.

— Дин, единственный Блэк, которого посмели тронуть не Блэки в неслучившемся будущем этой реальности, был Сириус, которого засадили в тюрягу, да еще Белла, тоже попала туда же. Все, Дин.

— Постой, ты говорил, что тот парнишка Регулус…

— Его никто пальцем не трогал, Дин. Можно сказать, что он самоубился. Приведу пример: Нарцисса, та блондиночка, которую чуть за тебя не сосватали — так и не приняла Метку. Представляешь, покойничек жил в ее доме, а она не была меченной. Менди несмотря на все ее грехи перед семейством обходили за тридевять земель, а ее внук — вообще сплошное непотребство с точки зрения всей этой же чистокровной братии — преспокойно жил с бабушкой, и ни одна падла не посмела к ним сунуться, включая покойничка. И несмотря на то, что те два Блэка-неудачника сидели пожизненно, все их имущество тихо догнивало без присмотра, но никто не посмел наложить на него лапу, никто, Дин. А теперь нужно ответить на простой вопрос: почему?

— Потому что боялись, почему же еще, — фыркнул Дин. — Я понял. Все накладывали в штаны даже тогда, когда род почти пресекся, что уж говорить про сейчас, когда семья в самом расцвете, так сказать.

— Насколько я помню книгу, единственный человек, который все семейство Блэков вертел на одном органе, был наш мальчик. Сириуса он просто ненавидел, Беллу презирал и не упускал возможности изящно оскорбить, чем бесил дамочку просто неимоверно, Нарциссу откровенно и очень обидно жалел. Вальбурга… вот тут не знаю, но, насколько я помню, ее портрет сильно в его сторону не возмущался. Хотя, может, я и ошибаюсь.

— Мой мальчик, — кивнул Дин. — Вот подходящая подворотня.

Они аппарировали к воротам поместья.

Уже на подходе к дому стал слышен шум борьбы. Переглянувшись, братья поспешили на помощь.

Когда они ворвались в дом, там уже стояла тишина.

— Помогите мне, — Северус опустил палочку и вытер вспотевший лоб. — Этих двух надо по спальням разнести.

Дин присел перед оглушенной Пандорой.

— Мне ее унести?

— Да, только давай дадим им еще зелья, — Северус открыл флакон, довольно бесцеремонно приоткрыл рот девушки и накапал снотворного. То же самое он проделал с Андромедой. — Они проснулись, и их понесло на приключения. Хорошо еще, что я палочки спрятал. А Дэвис, оказывается, сильна в беспалочковой и невербальной. Я никак не могу понять, что с ними, — мальчик беспомощно посмотрел на отца.

— Нужно взять у них кровь, — Дин легко поднял Пандору. — Проверить на зелья, да и просто маггловский анализ не мешало бы провести. Это вполне может быть зов сирены, а если это он, то в крови у наших красавиц этот гормон, как его, Сэм, должен повышаться.

— Окситоцин. Так как девочки не беременны и рожать в ближайшее время не собираются, то и окситоцина в их крови много быть не должно.

— Дин, — внезапно раздался слабый голос Пандоры. — Ты здесь?

— Да, Дора, я здесь, — Дин сел в кресло и устроил спящую девушку у себя на коленях. — Я никуда не уйду, не бойся.

— Мне страшно, Дин. Словно кто-то взял гигантский ластик и стирает тебя из моего сердца. Эта музыка, в моей голове постоянно играет музыка. Я уже почти не помню, что я тебя… — Пандора замолчала и безвольно уронила руку. С тонкого пальца на пол скатилось серебряное кольцо, и Дин почувствовал, что вполне сможет снять его пару.

Дин встал, осторожно переложил Пандору в кресло и прошел мимо застывшего со своей прекрасной ношей Сэма. Подобрав кольцо, которое откатилось к стене, Дин легко снял свое. Взвесив кольца на ладони, он что есть силы швырнул их об стену.

— Проклятье! Да что же здесь творится? Нам нужно как можно быстрее узнать, что происходит с Менди и Дорой. Если она просто меня разлюбила — не беда, переживу, не привыкать. Но вдруг дело гораздо серьезней?

— Сев, а где Ремус?

— Не знаю, когда зазвучала эта музыка, девчонки проснулись и попытались выйти на улицу, я их сдерживал, а Рем… — Северус стиснул зубы и запрокинул голову, чтобы по щеке не побежала слезинка. — Он замер и… Он пошел туда, пошел к лесу.

— Музыка, Пандора тоже говорила что-то про музыку, — Дин снова поднял легкое тело и быстро зашагал по коридору. — Сев, сынок, ты возьмешь у девчонок кровь и проверишь на зелья, в общем, на что сможешь. Мы с Сэмом пойдем искать волчонка. Когда полнолуние?

— Завтра, — Сэм уже сгрузил Андромеду на кровать, и теперь они все собрались у постели спящей Пандоры.

— Сегодня, если мы пораньше управимся, все-таки навестим Геллерта. Послушаем, что он тебе хочет сказать. А завтра… Сев, завтра мы будем выкручиваться как только умеем, чтобы провести маггловский анализ крови в какой-нибудь продвинутой лаборатории. Тебе придется одному оборону держать. Кстати, а где фрау Рольф?

— Она ушла с Ремом, — Северус, стиснув зубы, набирал в пробирку кровь Пандоры, шепча какое-то заклинание.

— Я убью этого музыканта, — Дин, не задумываясь, призвал из своей комнаты сумку. Вытащил из нее обрез и патронташ. Подумав, сунул за пояс нож для демонов, поправил на поясе свой посеребренный и достал катану.

— Пошли, Дин, — Сэм передернул затвор своего обреза. — Чем больше времени мы возимся, тем дальше уходят Ремус и достопочтенная фрау.

Когда братья ушли, Северус на секунду присел и закрыл глаза, стараясь не поддаваться быстро подступающей панике.

Затем, наложив на двери запирающие заклятья, он быстро прошел в комнату Люпина, где была оставлена его походная сумка. Особо большим выбором диагностических средств он похвастаться на данном этапе не мог, но уже через полчаса определил, что в крови девушек не было ни одного из известных ему ядов, ни амортенции.

Северус потер виски и отправился искать библиотеку. Что-то ему подсказывало, что создатель Аненербе просто не мог оставить дом без тщательно подобранной литературы.

Выбрав несколько бестиариев, Северус свернулся клубочком на стоящей здесь же в библиотеке софе и принялся ждать, параллельно пытаясь найти того, кто мог так воздействовать на людей.

Войдя в лес, Винчестеры остановились.

— И куда пойдем? — спросил Дин, осматривая видимое пространство. У него на переносице залегла глубокая складка, выдававшая его биологический возраст.

— Если волчонок может чисто инстинктивно ходить, практически не оставляя следов, то консервативная до завязок своего чепца фрау Рольф такими талантами похвастаться явно не может, — Сэм указал стволом на примятую траву и что-то вроде тропинки, уходящей в лес.

Дин кивнул и направился по следам. Сэм пошел за ним, чуть в стороне, чтобы у них был больший сектор обстрела.

Некоторое время шли молча, стараясь не шуметь. Наконец следы стали более явными. Дин подошел к каким-то кустам, аккуратно выглянул из-за них и присел, приложив палец к губам.

За кустами слышалось бормотание.

— Что там? — на грани слышимости спросил Сэм, садясь рядом с братом.

— Там фрау хотят кому-то в жертву принести. Если эти суки то же уготовили нашим девчонкам…

— Что будем делать?

— У нас нет времени на хоть какой-то план, поэтому встаем и начинаем палить во все, что движется. В любом случае у нас есть еще магия и защита, которую нам подогнал Сев. На пару-тройку магических гадостей должно хватить, а там сориентируемся. На два: раз-два…

Винчестеры поднялись одновременно и одновременно нажали на спуск. Грохот выстрелов, поднятая пыль, дым, перемежающаяся с солью, серебряная дробь и обычные стальные пули, а так же крики, визг и отборные маты — все это слилось в какофонию звуков, от которых Винчестеры мгновенно оглохли. В сторону импровизированного алтаря старались не палить, но вскоре вообще стало неясно, куда именно летят пули.

Минут через десять Дин первым прекратил стрелять. Сэм последовал его примеру. Когда дым развеялся, братьев окружила звенящая тишина.

— Похоже, ушли, — Сэм подошел к лежащему без сознания Ремусу и прикоснулся к его шее. Нащупав биение сонной артерии, Сэм облегченно выдохнул. — Жив.

— А вот фрау Рольф повезло меньше, — Дин стоял возле алтаря, с которого на землю капала кровь. Сэм подошел ближе и отвернулся, закрыв глаза. Затем несколько раз вдохнув и выдохнув, он подошел к брату. — Что думаешь?

— Эти символы, они мне знакомы, — Сэм присел на корточки, вытащил из кармана блокнот и карандаш и принялся тщательно перерисовывать символы, вырезанные на земле. — Что-то из древнегреческих мифов, только какие-то странные. Дин, греки не приносили в жертву людей. Или приносили? Странно все это. А это что? — Сэм резво отпрыгнул, потому что в тех местах, куда капала кровь несчастной женщины, начали появляться белоснежные цветы, похожие на лилии.

— Все страньше и страньше, — Дин осматривался по сторонам. — Нужно сжечь алтарь и эту бедную женщину. И еще, расскажи мне про ритуалы жертвоприношения.

— Ну, жрецы омывали руки, животные, приносимые в жертву, должны были быть безупречными, и… Дин, во время всей церемонии должна была играть флейта.

— А почему мы не слышим музыку? — Дин вытащил палочку и закрыл глаза. У него однажды удалось вызвать это заклятье и удержать его. Получится ли сейчас, он не знал, но должен был попробовать. — Отойди. Адеско Файр.

Сэм помедлил с ответом, наблюдая, как из палочки брата изливается это совершенное пламя, как оно охватывает алтарь и поглощает и распускающиеся цветы, и принесенную в жертву неизвестному богу фрау Рольф. Все это время Дин стоял с закрытыми глазами. Когда пламя, взметнувшись напоследок, вернулось в палочку, Дин пошатнулся.

— Потому что у меня иммунитет к магии разума, у Сева экраны и щиты, хрен пробьешься, а у тебя амулет, блокирующий влияние извне. И еще, похоже, что этот жук Малфой нам что-то недоговаривал, когда подписывал на это дело. Блэки, да и Дэвисы, явно ожидали нечто подобное, раз наняли нас в качестве охраны.

— Я практически в этом уверен. Поэтому и использовали посредника, боялись, что кто-нибудь из них проболтается. Только вот теперь мы должны теряться в догадках, что происходит и каким боком девочки здесь замешаны.

— Пандора, все вертится вокруг Пандоры. Менди прицепом идет. А может, нападение этого демона-извращенца, который у твоей блондиночки косы отгрыз — тоже не случайность и не совпадение?

— Она уже не моя блондиночка, Сэм, и давай не будем сейчас говорить об этом. Хватай Рема, нам пора возвращаться, Сев дома один, я волнуюсь.

— И все-таки нужно к Геллерту наведаться, может, он что-то знает, — Сэм закрепил обрез за спиной и подхватил на руки мальчика. — Только как мы сейчас сможем уйти, оставив дом и девочек одних?

— Никак. Будем ходить по одному. К Геллерту я пойду с Севом, в лабораторию ты. В случае чего у нас есть монеты, для экстренной связи. Повесим на шею и не будем снимать. Сев сказал, что если крепко сжать, то все монеты, на которые наложены чары, будут нагреваться. А в доме проще держать оборону.

— Еще бы знать, от кого мы обороняемся. Может, лучше вернемся домой? Там хоть и лес, но полно твоих друганов среди кентавров, да и Дэвисы не будут сидеть, сложа руки. А в бункер ни одна тварь не проберется.

— Нет, Сэм, я эту пакость в свой дом не потащу, — серьезно сказал Дин, останавливаясь. — Портключи у нас всегда с собой, но это самый крайний случай. Объясни мне, почему мы тащимся пешком и не аппарируем?

— Да потому что Рем без сознания. Его расщепит на раз-два, если я дернусь. Тут недалеко, а тварей мы здорово, похоже, припугнули.

— Мне его обморок не нравится.

— Ничего, очухается. Все-таки он не человек. Оборотни немного покрепче будут. В любом случае, к моменту трансформации придёт в себя. Чертовщина какая-то. Мы что-то упускаем из вида, и я понять не могу, что именно.

— Тогда давай ускоримся. Нам еще баррикадироваться в доме нужно будет.

Глава 20

Сэм внес все еще не пришедшего в себя Люпина в дом, и Дин закрыл за ними дверь, тщательно проверив все замки — как магические, так и маггловские.

— Вы нашли их? — Северус стоял, прислонившись к стене спиной и с тревогой глядя на Ремуса, который на руках Сэма казался меньше и более хрупким, чем был на самом деле.

— Да, Сев, фрау Рольф… они ее убили, принесли в жертву.

— Посреди дня? — Северус сполз по стенке на пол, побледнев еще больше, и сжал голову руками.

— Что? — Сэм сгрузил бессознательное тело юного оборотня на диванчик, стоящий тут же в просторном холле. — Посреди дня, точно. Я, кажется, знаю, кто охотится на Пандору, но вопрос зачем остается открытым.

— И? — Дин подошел к сыну, сел рядом и притянул мальчика к себе.

— Дионис, это Дионис, — Сэм сел рядом с Северусом с другой стороны.

— Это бог пьянства? — Дин недоверчиво посмотрел на брата поверх головы Северуса.

— Это, прежде всего, бог плодородия и… безумия. Его второе имя Вакх. Слово вакханалия тебе о чем-то говорит?

— Но человеческие жертвы?

— И это объяснимо — перепив вина, поклонники Диониса обматывались змеями и мазались кровью убитых животных. Но иногда под влиянием безумия они принимали за животных людей, со смертельным исходом для последних.

— Да и вообще, я что-то не припомню ни одного из языческих божков, который отказался бы от человечинки. Ты можешь сосчитать, Сэмми, сколько раз нас сожрать пытались?

— Да, но здесь явно что-то другое, что-то более древнее и мрачное, чем сам Дионис. К тому же не похоже, чтобы девчонок просто хотели зарезать на алтаре. Зачем тогда заставлять забывать любые привязанности? Какая разница, в кого жертва влюблена? — подал голос Северус, не поднимая головы с отцовского плеча.

— У нас слишком мало информации, — резюмировал Сэм. — Я, пожалуй, пороюсь в библиотеке, — он потрепал Северуса по голове и поднялся.

— Ты как? — Дин слегка отодвинул от себя мальчика и заглянул ему в глаза.

— Могло быть и лучше, но нормально. Мы ведь их вытащим?

— Да, Сев, мы их вытащим. Это наш долг, да и, кроме всего прочего, это наша работа, за которую мы неплохие деньги получили. Только почему-то тратить эти деньги нам все время некогда. Разве это спокойная жизнь?

— Конечно, — Северус поднялся, — вы всегда можете разорвать договор. Никто вам слова не скажет. Только… Это просто не по-человечески получится. Вы когда-то то же самое абсолютно бесплатно делали. Да и с началом учебного года ваша жизненная активность заметно снизится. А уж зимой и подавно. Еще со скуки помирать начнете, если никакого занятия не придумаете.

— Нам нужно сегодня успеть Геллерта Гриндевальда навестить, — Дин покрутил в руках палочку. — Ты знаешь, как антиаппарационный барьер накладывается?

— Я знаю, — Сэм остановился возле кушетки с оборотнем. — Мне его обморок не нравится, может, его попробовать как-то в чувство привести?

— Не стоит, — покачал головой Дин. — Насколько я помню, оборотни — твари гораздо более молодые, чем всякие там Дионисы. Магия Древних богов не рассчитана на этих зверушек.

— А зелье? Рему нужно выпоить зелье. Иначе нам и дома будет не спрятаться.

— Да, вот с этим проблема, — братья задумались. — Вот что, об этом голову будем ломать завтра. Пока пусть отдыхает, не хватало еще за ним бегать по здешнему лесу. Давай, Сэм, запирай тут все как следует, мы постараемся скоро вернуться.

— Монеты, — Сэм протянул зачарованный галеон Дину. Еще один достался Северусу. — Их нужно так носить, чтобы можно было легко достать и почувствовать, если вдруг они нагреются.

— Договорились же, что на шее будем носить, — Дин вытащил нож.

— Что ты собираешься делать? — Северус забрал у отца монету. — Протеевы чары — сложнейшая вязь заклинаний, которые идут через весь носитель, и совершенно невозможно, чтобы нарушалась структура монеты. Сделать дырки нужно было до того, как накладывались чары. Теперь ничего не поделаешь, нужно просто носить в кармане и надеяться, что жар будет достаточно сильный, чтобы почувствовать его через ткань.

— Ладно, — Дин потер висок. — Я уже ничего не соображаю. И самое отвратительное — это чувство беспомощности. Мы не можем даже федералами прикинуться, чтобы информацию собрать.

— Идите уже, я пока здесь все укреплю и попробую найти что-нибудь в библиотеке, — Сэм сунул галеон в карман джинсов. И достал волшебную палочку.

Дин крепко сжал руку Северуса, сосредоточился и аппарировал.

На входе дежурил тот же охранник.

— Нам бы хотелось… — начал Дин.

— Да, я знаю. Нас предупредили, что, когда вы придете с мальчиком, вас нужно пропустить безотлагательно. Ганс!

Северус старался сильно не вертеть головой, но все равно не мог удержаться, чтобы не посматривать по сторонам во время следования к камере Геллерта.

— У вас двадцать минут, палочки, — Ганс протянул руку, и Винчестеры без возражений отдали свои волшебные палочки.

— Добрый вечер, Дин Винчестер, — Гриндевальд стоял к ним спиной. Он смотрел в окно, скрестив руки на груди.

— Добрый. Мой сын Северус, — неловко представил он мальчика Темному магу.

Геллерт медленно обернулся. Он подошел к Винчестерам и дотронулся до щеки Северуса. Мальчик хоть и не отпрянул, но явно напрягся, что не прошло незамеченным для Дина, который сразу же положил руку на плечо сына, сжав его.

— Я вижу, у тебя нет больше проблем с немецким языком, — Гриндевальд усмехнулся и отошел от них, садясь за стол. — Я могу поинтересоваться, чем вы зарабатываете себе на жизнь?

— Я и мой брат — охотники.

— Вот как? — Геллерт посмотрел на Дина с еще большим любопытством. — Охотники — редкая профессия. Несмотря на все преимущества и власть, которую она дает, охотниками становятся единицы. У меня, во всяком случае, однажды не хватило на это смелости. И какой самый опасный ваш трофей?

— Мантикора, — Дин очень хотел сказать, что это Дик, мать его, Роман, но что-то подсказало ему, что левиафан колдуна не впечатлит. Если уж демоны для них так… ерунда, а драконов они сами выращивают.

— Впечатляет, — Геллерт слегка наклонил голову. — Не хотел бы я встретиться с теми, кто убил мантикору, на поле боя.

— Зачем вы хотели меня видеть? — перебил Северус беседу взрослых. Двадцать минут — это было так мало, а они еще ни слова не спросили про девчонок.

— Я хотел просто посмотреть на тебя. То кольцо, что ты носишь на среднем пальце левой руки, его когда-то покупал я.

— Мне его подарил профессор Дамблдор.

— Да, я знаю, — Геллерт откинул голову назад и расхохотался. — Прости, но не могу удержаться от смеха, когда кто-то называет Альбуса профессором. Он был таким юным, таким невинным, почти как ты сейчас. Да и я был ненамного старше, но когда тебе семнадцать, даже пять лет разницы кажутся целой жизнью, а тридцатилетние, по сути, совсем молодые люди, с высоты этих лет кажутся стариками. Но юности свойственно ошибаться. И когда тебе исполняется сорок, то твой пятидесятилетний кузен уже твой ровесник.

— Зачем вы мне это говорите?

— Тебе повезло с отцом, мальчик. Он за тебя шею свернет любому. Мне в этом плане повезло меньше, у меня не было отца. А Альбус, казалось — родственная душа, на самом деле был слишком юн. Его легко было соблазнить, но непросто удержать. Взросление произошло стремительно. У него был брат, младший брат, который нам мешал, который постоянно лез не в свое дело, как часто бывает с подростками. В пылу ссоры между мною и Аберфортом я понял, что Альбус, как и твой отец, перегрызет мне глотку, если я задену его маленького братика. А когда Ариана… Он бы убил меня тогда, и я сбежал. А он так и не надел мое кольцо. Ни разу не надел, — Геллерт замолчал. — Но, как оказалось, он его хранил.

— Он не убил вас в вашей дуэли, — Северус каким-то инстинктивным жестом прикрыл палец с кольцом.

— И этим он еще больше унизил меня. Альбус просто растоптал в тот день то немногое, что еще нас связывало. Ты думаешь, была магическая дуэль? Мальчик мой, я тебя умоляю, — Геллерт закатил глаза. — Это была годовщина гибели Арианы. Аберфорт напился в очередной раз и высказал Альбусу все, что о нем думает. Альбус последовал примеру братишки, а потом нашел меня. Это была безобразная маггловская драка. Он избил меня кулаками, так грубо, так… позорно. Тогда я отчетливо увидел, что твой профессор все-таки полукровка. Если бы я успел произнести хоть одно заклятье… Но я не успел, он сбил меня с ног. Твой папаша весьма похож на молодого Альбуса. У него тоже опускаются шоры, когда речь заходит о семье, — Геллерт задумался, вспоминая.

Альбус поморщился, подув на сбитые и саднящие костяшки пальцев. В руках он держал палочку бывшего любимого человека. Геллерт протянул было к нему руку.

— Не дергайся, а то я сломаю тебе вторую руку. Заживать будет больно, долго и нудно, — Альбус взял палочку за два конца и поднял над своим коленом.

— Нет, остановись, безумец. Это та самая палочка — это Бузинная палочка.

— Да? Не очень-то она тебе помогла.

— Ты сошел с ума, ты просто сумасшедший, — Геллерт попробовал приподняться, но сломанная нога пульсировала от боли. С темного неба хлестал дождь, и мокрая скользкая земля не давала подняться.

— Я сумасшедший? — Альбус поднял палочку. — Посмотри, что ты устроил. Разве мы об этом мечтали? — он обвел вокруг себя рукой, с зажатой палочкой, круг. — Но ты прав, я действительно сошел с ума в тот самый день, когда, поддавшись твоему безумию, поднял руку на собственную сестру.

— Оставь себе палочку. Даже если не веришь в нее, как подарок, — Гриндевальд горько усмехнулся. — Давай быстрее. Я уже не могу терпеть. Еще секунда, и я буду стонать и кричать как девица под насильником. Мне больно! Чего ты ждешь, ублюдок? Ты же хочешь меня убить, так давай, убивай!

— Авада К… — Альбус направил на Геллерта Бузинную палочку. Он не договорил заклинание, опустив руку. — Да пошел ты в жопу, козел. С меня хватит уже смертей. Но ты прав, зачем ломать прекрасную палочку. Пожалуй, я так и сделаю, оставлю ее себе.

Затем он равнодушно смотрел, как Геллерта пакует подоспевший, как всегда о-о-очень вовремя, Аврорат.

Больше они не встречались.

Геллерт тряхнул головой, словно стряхивая, как тот дождь, воспоминания.

— В Албании есть прекрасный парк — «Долина Вальбоны». Чудеснейшая речка, заканчивается водопадом. А за водопадом каскад пещер. Третья пещера особенно чудесна зимой. На Рождественских каникулах там можно увидеть настоящие чудеса, — сказал он, глядя на Северуса. — У тебя практически безупречный щит, но он не позволяет тебе чувствовать. Чтобы оценить эмоции, чтобы дать волю чувствам, ты вынужден его снимать. Альбус неплохо разбирается в магии разума, но не идеально. Идеально у него всегда получались чары и трансфигурация. Попробуй поменять полярность. Так ты будешь защищен от влияния на тебя окружающих, но сможешь чувствовать. Понимаешь? Чувствовать, но не пропускать через себя. Иначе, находясь все время под щитом разума, ты рискуешь стать бесчувственным ублюдком. Оно тебе надо?

— Хм, можно задать вам вопрос, если вы все сказали моему сыну? — Дин торопился, он уже чувствовал, что время посещения подходит к концу.

— Валяй, может, еще рассмешишь напоследок.

— С внучкой Германа Вирта случилась странная история…

— Не продолжай. Если хочешь помочь девице, ищи ответ в прошлом ее деда. А я предупреждал Германа, что заигрывание с древними божествами до добра не доведет. Но он слишком увлекся. Да, от него помощи не ждите. Хоть добропорядочные немецкие маги все еще боятся его до жути, немногие знают, что старина Герман лишен магии, всего лишь жалкий сквиб, — Геллерт скривился.

— Если бы я мог где-то копаться, я не спрашивал бы у тебя! — вскипел Дин.

— Ой, не могу, ты все-таки меня рассмешил, — Геллерт чуть со стула не упал, когда выслушал возмущенные слова Дина. — Дорогуша, ты — охотник, если ты мне не соврал. А охотники обладают правами нашего доблестного Аврората вкупе с Визенгамотом. Только на охотников еще и границы государств не распространяются. Если охотнику в ходе выполнения его контракта будет положена информация официальных органов, то официальные органы с радостью предоставят эту информацию при предъявлении жетона охотника. Все это прописано в вашем внутреннем уставе. Ты что же, не знал об этом? Ты мой пупсик, — Темный маг снова зашелся гомерическим смехом. — Да, парень, ты — это нечто. У магглов вы тоже можете спрашивать. Сунете под нос жетоны, а уж что они там увидят, лично мне не было бы интересно. Главное, что вы будете представителями какой-то сверхсекретной службы, что, кстати, соответствует истине. В исключительных случаях магические официальные органы даже являются посредниками между магглами и охотниками при заключении разовых контрактов. Ты и этого не знал, ой, не могу. Ты что вообще знаешь? Тебя зовут как?

— Я, я… — Дин почувствовал, что даже легкая россыпь веснушек на его лице покраснела. — Я думал, что мы просто охотимся, ну, иногда согласно договору с кем-то…

— Малыш, хм… У магов нет армий. У магов нет солдат. У магов есть только Аврорат и куча амбиций. Но иногда им позарез нужна помощь, когда, несмотря на все их амбиции, дело совсем швах. Вот так и был создан институт охотников. С огромными полномочиями, невероятной властью в своей сфере, неограниченным допуском к самым секретным сведениям, громадными гонорарами — и таким риском, что ни одна страховая магическая служба никогда не застрахует жизнь ни одного охотника. Маги не любят рисковать, просто ненавидят. Лучших результатов всегда добиваются полукровки. А охотников можно посчитать по пальцам во всем мире. Не на ваших вшивых островах, а во всем мире, малыш. Раньше да, раньше маги что-то могли, а сейчас… — Геллерт махнул рукой. — Так что смело дуй в архивы, хоть маггловские, хоть магические, а лучше и те и другие, и хорошенько перетряси грязное бельишко старины Германа. Только вот костюмчик с галстуком все-таки нужен. Хоть охотнику и позволена некоторая эксцентричность, но злоупотреблять не стоит, особенно у магглов. А теперь уходите, вы мне надоели.

Когда они вышли за ворота Нурменгарда, Дин наконец поднял голову.

— Очешуеть можно. То есть я просто прихожу, трясу своим жетоном, и мне все преподносят на блюдечке? Это просто невероятно.

Они переместились прямо в дом. Сэм ждал их в холле, сидя напротив двери в кресле, положив на колени обрез.

— Что случилось? — сразу же спросил Дин.

— Кто-то пытался ломиться в дверь, но вяло, без огонька. Я окно на секунду приоткрыл и солью шмальнул, вроде успокоились. Девочки пытались снова выходить. Как лунатички. Мне пришлось привязать их к постелям и поместить в одной комнате, чтобы легче было следить за ними. Когда они поняли, что вырваться не смогут, то сразу же снова уснули. Ремус так и не очнулся.

— Привязал к постелям? Сэмми, а ты шалун, — Дин криво улыбнулся и подошел к окну, отодвинув занавеску. Вечерело, и защита на доме переливалась всеми цветами радуги. — Мы здесь просто иллюминацией светим.

— Это только мы видим. Потому что я устанавливал защиту и настраивал ее на нас. Для остальных, даже для Пандоры, чтобы понять, что за защита, нужно будет долго пляски с бубном изображать.

— Понятно, а мы видим, чтобы видеть возможные обрывы и провисания.

— Да, как-то так. Вы что-то узнали?

— Очень многое. Вначале Геллерт прочел нам зашибательскую лекцию на тему юности и братской любви, потом сдал место своей захоронки. Но сейчас она для нас не слишком актуальна. А вот то, что наши жетоны равноценны какой-то международной сверхсекретной службе, которой все обязаны оказывать полное содействие, как маги, так и магглы, эта новость для тебя как?

— Ты сейчас серьезно говоришь? — Сэм уставился на брата. — Но нам ничего такого не говорили, когда эти бляхи выдавали.

— Потому что это, оказывается, само собой разумеющиеся вещи, о которых любой несмышленыш знает. Так же как и о том, что нам могут подкидывать контракты и магглы тоже, при чьем-то посредничестве. Надо бы жетоны в бумажники вставить, что ли. Я-то по дурости их простыми жестянками считал, отмазкой от Аврората. А оно вон как оказалось.

— То-то консул засуетился, когда твой жетон увидел, — Сэм потянулся. — Надо бы внутренний устав охотников почитать. Ночь бессонная предстоит.

— Да, спать придется по очереди. Ты, как я понимаю, ничего не нарыл?

— Некогда было. Еще и твой феникс постоянно жрать просит и заметно подрос.

— Сев, — Дин развернул к себе сына и посмотрел ему в глаза. — Я хочу отправить тебя и Ремуса домой. Здесь слишком опасно. Да и Люпин сразу в себя придет, когда отсюда уберется, мне об этом интуиция просто орет.

— Нет, — спокойно ответил Северус. — Ты пойми, это не блажь. Но там я просто места себе не найду. А если с вами что-то случится? И меня не будет рядом, чтобы помочь? Я же просто с ума сойду. Я клянусь, что не буду мешать, и что если все станет по-настоящему плохо, я сразу же активирую портключ. Но сейчас даже не пытайся меня выгнать.

— Хорошо, но помни, что ты только что обещал, — после минутной паузы сказал Дин. — Так, а сейчас иди спать. Мы с Сэмом будем дежурить по очереди.

Глава 21

Дин проснулся, когда уже начало светать.

— Ты почему меня не разбудил? — зевая, спросил он у Сэма.

— Да я вчера какую-то энергетическую бурду у Сева выпросил, действует исключительно, на трое суток буду бодрячком. Только если не захочу через три дня рухнуть там же, где остановлюсь, нужно будет принять антидот и поспать сегодня днем часика четыре. Больно уж информация мне интересная попалась, не хотелось прерываться.

— Ночью все спокойно было?

— Да. Поверь, Дин, если бы что-то стряслось, я не дал бы тебе сном наслаждаться.

— Что нарыл?

— По делу ничего. Знаменитый дедушка информацию в этом доме не держал. Зато я очень много накопал про охотников. Знаешь, оказывается, нам все, кому не лень, вешали на уши лапшу. Стать охотником, скорее всего, желающих полно, только вот могут это сделать единицы. Я не понял, как это происходит, но, чтобы получить подобные жетоны, — Сэм бросил свой жетон на стол, — нужно пройти своего рода магический кастинг. Существует заклинание, которое накладывается на жетон с предполагаемым именем соискателя. Все, дальше от того, кто занимается оформлением документов, так же как и от заявителя, потому что подать прошение на должность охотника может кто угодно за кого угодно, как в нашем случае это сделал Альбус, ничего не зависит. Скорее всего, Альбус искал варианты нашей легализации и подал прошение от нашего имени просто так, на дурачка. Я представляю его удивление и удивление того несчастного клерка, который занимался оформлением, когда здесь появились наши имена и присвоенные нам порядковые номера.

— На моем жетоне порядковый номер шестьсот пятнадцать, — Дин повертел в руках свой жетон.

— А на моем шестьсот шестнадцать. Столько всего было охотников. Всего, Дин, с момента образования этого, правильно будет говорить, ордена.

— Так, давай по порядку, какую свинью на самом деле подложил нам Альбус Дамблдор? — Дин сел на стул рядом с Сэмом и положил свой жетон рядом с жетоном брата.

— Хорошо. Лучше действительно начать с начала. Хотя, я вот даже не знаю, как все это расценивать — как награду за нашу стремную жизнь там или как дополнительные обязанности здесь, потому что там мы не были слишком уж большими мудаками, — Сэм провел пальцем по своему имени на жетоне.

— Сэм, по порядку, — Дин скрестил на груди руки и принялся внимательно слушать.

В одна тысяча четыреста восемьдесят третьем году трибунал святой Инквизиции возглавил Томас Торквемада, который умудрился родиться сквибом в семействе типа Блэк и которого выперли за столь вопиющий проступок из Рода. Естественно, горячей любовью к магам он не страдал, а от того на костер стали попадать не только еретики и деревенские знахарки, и просто очень красивые женщины, но и настоящие маги. Дураками подчиненные Торквемады не были, среди них было действительно много необученных колдунов, которые «творили чудеса во славие Божье», поэтому они очень быстро научились у своего патрона правильно пытать и уничтожать истинных колдунов. К слову, именно тогда научились вызывать Адское пламя, и демонам стало крайне неуютно жить в этой реальности, ну и по мелочи: Авада Кедавра была разработана самим Торквемадой, который книжки читать умел и чисто теоретически разбирался в магии покруче тогдашних профессоров Хогвартса.

Маги сидеть на пятых точках и ждать финала не стали, и понеслось.

Неизвестно, чем бы это все закончилось. Тот Апокалипсис, который наблюдали Винчестеры, был просто возней в песочнице по сравнению с Адом, что творился тогда на Земле. Население вырезалось с обеих сторон, насылаемые магами эпидемии уничтожали города и даже страны. Жуть стояла такая, что даже ангелы тогда попытались спуститься и разобраться, что тут творится, но получили по зубам от обеих сторон и с тех пор особо не отсвечивали. Тогда же приручили драконов, но маги тогда все же были покруче нынешних, и яйца у них были покрепче, так что на драконах еще и летали. И маги бы, безусловно, победили, если бы не одно но: их было слишком мало в сравнении даже с небольшой армией волкодавов Торквемады.

Когда стало совсем хреново, несколько человек из магов и Святой инквизиции откололись от всеобщего безумия и основали Орден, который и стал впоследствии институтом Охотников. Нет, слишком крутыми и непобедимыми охотники не были, но они были независимы, беспристрастны, и им до смерти надоел царящий вокруг беспредел.

Они действовали именно как охотники: ставили ловушки, заманивали добычу, и в итоге в одном замке (Сэм долго молчал, затем сказал, что они просто обязаны найти и посетить этот замок) были собраны генералы обеих сторон. Там были все, включая Торквемаду. Охотников было ровно сто, собравшихся гостей — чуть больше. Когда всех рассадили за огромный стол, а каждый охотник встал так, чтобы контролировать сразу двух человек, начались Переговоры. Во время этих переговоров охотники показали, что гостям лучше не рыпаться, а попытаться договориться, обезглавив около десятка особо непримиримых. Самое забавное, что старина Томас в число обезглавленных не попал.

Именно тогда был составлен и утвержден «Статут секретности», и война прекратилась. У магов было пять лет, чтобы спрятаться, у инквизиции — столько же, чтобы переключить свое внимание на более доступные цели.

Охотники остались. Они стали этакими Третейскими судьями, которым глубоко фиолетово, кто перед ними — они действовали, опираясь на законы и собственные убеждения. Чтобы избежать злоупотреблений, было создано то самое заковыристое заклинание, которое теперь накладывается на жетоны.

Время шло, отношения более-менее наладились, и охотникам стало скучновато. Собрались они тогда в том самом замке и составили Кодекс, по которому живут и работают до сегодняшнего дня. Например, скучающие охотники решили:

— А почему бы нам не поохотиться на редкую опасную мерзость? И людей спасти, и деньжат подзаработать?

— Ну, почему бы нет? — решили остальные и внесли соответствующий пункт в Кодекс.

— А почему бы нам в свободное время артефакты да сокровища не искать?

— Тоже верно, — и появилась и такая запись в Кодексе.

— А почему бы нам заказы на все вышеперечисленное не брать? Мы не самые худшие маги, бойцы хоть куда — справимся. А не справимся, так не беда, всегда можно отказаться.

— Гениально, — кивнули остальные, и соответствующая запись появилась в Кодексе на своем законном месте.

Если вкратце: Кодекс — это свод правил, который определял права и обязанности братьев Винчестеров на сегодняшний день. Итак, права: прав много, хотя Гриндевальд утрировал, упирая на вседозволенность. Это не так. Информацию действительно можно получить любую, но с оговоркой — только в пределах дела, которым в данный момент заняты охотники. То есть заявиться в архив Визенгамота Германии можно, и даже запросить дело Германа Вирта, и охотнику его с радостью (ну, не с радостью, а с кислой миной) все-таки выдадут, но если охотник скажет: «А давайте мы почитаем все про Аненербе, даже если это не касается Вирта», — то тут его ждет большой облом. За тем, чтобы не было злоупотреблений, следит все тот же жетон, к которому действующий контракт привязывается автоматически. Действует по типу световой сигнализации: красный — облом, зеленый — полный доступ. Поэтому необходимо именно заключать договоры, чтобы иметь не только оплату, но и допуск к интересующей информации, а не действовать наобум.

Также к правам относится запрос помощи охотнику у представителя госучреждений. Вот тут все ясно, орем «Помогите!» на громкой волне, опять-таки задействуя жетон, в который включена функция SOS, и представители Аврората в частности и Министерства магии в целом любой страны обязаны оказать содействие. А вот когда эта помощь пришла, тут уже вопрос совести. Можно же так стараться, так стараться… Но чаще всего помогают. Потому что, если не помочь, то можно нарваться… А вот это входит в обязанности, о которых немного позже.

С магглами все обстоит гораздо сложнее. С одной стороны, жетон действительно дает гарантию лояльности представителей власти, а ребята, этот кусок металла предоставившие, будут казаться крутыми агентами чего-то там, кому простые смертные обязаны оказать всяческое сотрудничество, но с оговоркой, после приказа непосредственного начальства. То есть можно развести такую бумажную волокиту, что потеряешь время, нервы и, возможно, заказ. Так что в деле с магглами придется рассчитывать на личное обаяние и пиетет к различным громким названиям. Преимущество перед тем миром состояло в том, что теперь у них действительно были основания чего-то требовать у тех же полицейских, а не фальшивые жетоны ФБР.

Это были права. Но и обязанности у охотников тоже были. Эти обязанности включали в себя выступление в качестве ведущих расследование, или в качестве судей, а то и палачей в делах, в которых было слишком много заинтересованных лиц, слишком большое давление на следствие и судей. Поэтому, если в данный промежуток времени был зарегистрирован хоть один охотник, он был обязан прибыть по месту запроса на его услуги в данных делах. В абсолютно любое место, по любому запросу: даже если это любимая собачка японского императора нагадила в туфли королю Саудовской Аравии, магических их частей, разумеется, и необходимо беспристрастное вынесение решения по данному делу. Вот здесь у охотников открывались поистине небывалые возможности. Им были открыты любые двери, любые финансы, любые услуги…

— Так, стоп, — перебил Дин Сэма. — Ты хочешь сказать, что, если в подобном деле мне захочется, ну не знаю, переспать с женой императора, то…

— Тебе окажут содействие, но только до того момента, пока дело не закрыто. А потом ты получишь свою законную пулю в лоб, или Аваду, это непринципиально. Поэтому любая помощь — в пределах разумного. Хорошо в этих случаях то, что мы сможем опросить любых лиц по своему усмотрению, включая злосчастную собачку, и поднять любые документы. К счастью, подобные обязанности охотников нужны крайне редко. Некоторые счастливо доживают до глубокой старости, так и не узнав всей прелести подобной полноты власти.

— Не, нет-нет-нет, чур меня, — Дин размашисто перекрестился. — Я не хочу! А что если я откажусь?

— А ты не сможешь, эта функция тоже предусмотрена жетонами. Еще раз говорю, к счастью, об этом мало кто помнит, и теперь охотники овеяны тайнами и о них ходят легенды.

— А еще понятно, почему вся английская знать принялась вокруг нас канкан отплясывать, — Дин нервно хихикнул. — Чуваки, прижавшие к ногтю Торквемаду и иже с ним, реально неимоверно круты были. Но почему мы?

— Потому что беспристрастней нас в этом мире людей нет. Нам глубоко начхать на всех Блэков вместе взятых, и на другие семейства тоже. Потому что, не приведи бог, а с нашей кармой я бы не рассчитывал, что мы ни разу не нарвемся на основные обязанности охотников, нам действительно будет глубоко фиолетово, кого судить или кого отдавать под суд. Отсюда же идет практика скидывать охотникам сведения о розыске преступников. Мы не сможем оставаться абсолютно беспристрастными только, если дело будет касаться нас двоих и Сева. Но я представить себе не могу, что в таком случае может случиться.

— Я не хочу, — замотал головой Дин. — Не хочу. Почему нас Альбус не предупредил?

— Потому что, Дин, он сам не знал, что сработает. А когда сработало, отмотать назад было уже невозможно.

— Фактически нами воспользовались в грубой извращенной форме. Нас поимели, Сэмми. Мы нимфетки, которым в качестве оплаты сунули шоколадку.

— Но и шоколадка не простая, Дин, — у Сэма было время, чтобы унять собственное возмущение. — Самое хреновое знаешь, в чем?

— По-моему, мне лучше об этом не знать, — простонал Дин.

— Самое хреновое заключается в том, что на этот момент охотников всего семь, включая нас с тобой, на весь наш шарик под названием Земля. И, кстати, я долго думал про Сириуса Блэка из несбывшейся реальности: там его бросили в Азкабан минуя много чего, включая суд. Это как раз могла быть работа охотника. Ему могли заказать Блэка, а тот при поимке установил такую вот степень вины.

— Так вроде Блэк невиновен? — Дин помассировал виски. У него от всего этого начинала болеть голова.

— Мы не знаем, что тогда произошло, точнее, уже не произойдет. Да и настоящая причина его помещения в Азкабан озвучена в книге не была. Ну не за то, что он дом Поттеров сдал, в конце концов, это даже не смешно. За такое дают по морде, а не сажают в тюрьму на пожизненный срок. Вроде там дело было в каком-то взрыве, я даже не буду сейчас пробовать понять данный феномен. Я только констатирую: вот так — поймать, допросить, определить степень вины и заключить под стражу мог только охотник при исполнении. И, похоже, в чем-то Блэк все-таки был тогда виновен, иначе при любом намеке на пристрастность жетон мог подать сигнал, чтобы делу дали официальный ход, вплоть до полного обжалования вынесенного приговора.

— Так, а магглы?

— Официальное лицо большого ранга может попросить другое официальное лицо не менее высокого ранга выступить посредником между маггловским правительством и охотниками. Чаще всего дело касается пропавших людей: полукровок и магглорожденных, в том числе детей. Там можно просто прийти и сказать: Гарри Поттер не явился на занятия в школу и вообще не живет больше в доме своей тетки, потому что он учится у нас. Вот как хотите, так дело и заминайте о пропавшем ребенке.

— Очешуеть можно, — простонал Дин. — Давай оставим это на потом. Если что-то подобное произойдет, тогда и будем думать. Но Альбусу я отомщу. Он шкурку будет между друганами делить, маникюрными ножничками разрезая. Кто пойдет к магглам? Думаю, что нужно будет сначала там все выяснить, а потом уже в магический архив соваться.

— Логично, — Сэм повернулся к двери, в которую заходил заспанный Северус.

— Доброе утро, если оно, конечно, доброе. Ты поспал? — спросил он у Сэма.

— Нет, наверное, лучше будет мне сходить к магглам, а потом немного поспать. А вы с Дином пойдете в магический архив, когда я встану.

— А что, спросить у Германа нельзя? — спросил ребенок, взял в руки книгу, которую читал Сэм, и на автомате начал ее про себя читать.

— Спросить можно, — кивнул Дин. — Только, понимаешь ли, Сев, чтобы задавать такие вопросы человеку, подобному Герману Вирту, нужно знать хотя бы половину правильных ответов. Иначе старикан вполне может повеселиться за мой счет. Как Геллерт, например.

— Он, кстати, мне ничего так и не сказал. Зачем тогда вообще звал? — Северус нахмурился, вчитываясь в строчки.

— Да не хотел он с тобой разговаривать, он на тебя посмотреть хотел, — Сэм поправил галстук и принялся надевать костюм. — Ему больше Дин интересен, а на тебя он хотел посмотреть через призму твоего папаши, точнее, через призму ваших отношений. Так, я готов, аппарировать будем только из дома, чтобы не нарушать внешнюю защиту. Вы пока что-нибудь поесть приготовьте, что ли.

Уже во время аппариции Сэм успел услышать возмущенный вопль Северуса.

— Ну ничего себе, это как же вас так угораздило-то?

Сэм аппарировал в знакомую ему по прошлому визиту часть Берлина. Найдя основное полицейское управление, он шагнул внутрь, на ходу вытаскивая жетон. Вот и пришла пора проверить, насколько правдивы слухи об этом артефакте.

Изучив представленный жетон, начальник лаборатории связался с руководством. Руководство, видимо, решило не ссориться и дало разрешение на содействие.

Пока кровь Пандоры и Андромеды готовили к всевозможным исследованиям, Сэм посетил центральный архив, где, убив три часа, выяснил только то, что перед судом на Нюрнбергском процессе Герман Вирт не предстал.

Вернувшись в лабораторию, Сэм столкнулся с самим начальником лаборатории.

— Герр Винчестер, — начальник озабоченно потер подбородок. — В обоих образцах представленной крови мы не смогли выявить ничего, кроме…

— Кроме? — Сэм напрягся.

— Мы выявили довольно высокое содержание этанола.

— И что в этом такого загадочного? У нас было подозрение, что потерпевших чем-то накачали.

— Герр Винчестер, присаживайтесь. Я понимаю, что как человек весьма далекий от химии…

— Покороче, герр Вайцман, я очень спешу.

— Хорошо, мы выделили из обоих образцов этанол в чистом виде. Как будто кто-то открыл пробирки, накапал туда спирт, и сделал это буквально за несколько секунд до проведения теста. Если, по-вашему, это не странно, то даже не знаю, что именно способно вас удивить.

— Я тоже этого не знаю. Спасибо, герр Вайцман, а сейчас я прошу отдать мне все образцы и все записи, пожалуйста.

— Интересно, а почему вы не обратились в лабораторию вашего головного штаба?

— Потому что я очень спешу. Это все? — Сэм сложил все записи и пробирки в пакеты. — А скажите, в этих образцах не было повышения гормонов? Окситоцина, например?

— Нет, если не считать этанола, абсолютно здоровая кровь.

— Еще раз благодарю, — Сэм вышел на улицу, завернул в какой-то переулок и аппарировал.

Дома он бросил пакеты на диван и ослабил галстук.

— Пустышка. Ничего не смог найти, кроме того, что какая-то мразь спаивает наших девчонок.

— Ложись спать, а мы потом в Архив наведаемся, когда ты проснешься, — Дин тщательно перечитывал Кодекс охотников и даже делал оттуда выписки.

— Дин, ты здоров? — Сэм подошел поближе. — Что ты делаешь?

— Смотрю, что мы можем, что возможно можем, а чего лучше не делать.

— Получается?

— Да, получается. Иди уже спать, нам еще сегодня нужно успеть духовно обогатиться и придумать, что с оборотнем делать.

Глава 22

Здание Архива находилось в Берлине в подвалах немецкого Министерства магии. Дин, одетый в строгую тройку, появился прямо в холле огромного здания. Координаты Министерства были обнаружены в списке, предоставленном им Пандорой, пока она была еще вменяемой.

Ко второй половине дня состояние девушек резко ухудшилось: они горели в лихорадке и все еще не приходили в себя, поэтому решено было оставить Северуса возле постелей: он был единственный из них, кто мог хоть чем-то помочь. Вначале они решили было отвезти девушек к лекарю или доставить его в поместье, но пришли к выводу, основанному на опыте, что лекарь здесь будет бесполезен, а кое-как сбивать лихорадку мог и Сев.

— Цель вашего визита? — задала вопрос немецкая волшебница, сидящая возле небольшой арки, напоминающей металлоискатель в аэропортах.

— Изучение документов в Архиве.

— Время вашего визита оговорено с хранителем Архива?

— Нет, мне нужна информация по делу, которое я сейчас веду, — Дин продемонстрировал жетон.

— Давненько я такие бляхи не видала, — ведьма задумчиво посмотрела на представленный знак. — В Архив вы попадете на третьем лифте, доехав до самого низа. Удачного дня, герр Винчестер.

— А что, палочку проверять не будете?

— А зачем? Все равно охотники выше нашей юрисдикции. Даже если что-то найдем, доказать, что вы действовали не в рамках своих полномочий, невозможно. Зачем нервы себе трепать?

— А можно узнать, что это за здание? — Дин посмотрел в большое аркообразное окно.

— Это рейхстаг, — охотно ответила ведьма.

— Чего? — Дин еще раз огляделся по сторонам.

— Он поделен: как бы два здания в одном. Внешнюю часть занимает на сегодняшний момент бундестаг, а внутреннюю часть — наше Министерство. На самом деле стены не настолько толстые, как кажутся магглам.

— Чудненько, — кивнул Дин. — Значит, третий лифт и до самого низа? — ведьма кивнула. — Благодарю.

Лифт даже в магической части здания был старинный, с закрывающейся вручную дверью и лифтером.

— В Архив, — Дин зашел в лифт и присвистнул. Лифт был шикарный. Здесь даже небольшой диванчик стоял. А еще он был очень медленный. Пока они доехали до нужного этажа, Дин понял, что диванчик здесь поставили не просто так.

В Архиве Дина уже ждал пожилой высокий немец. Худой, с желчным лицом, он производил неприятное впечатление.

— Так значит, вы и есть тот самый охотник? — хранитель оглядел Дина с ног до головы. — Я думал, что вы припретесь в этой мантии, которую принято носить у англичан.

— Я американец, — Дин слегка нахмурился.

— По мне, так разницы особой нет, — пробурчал хранитель.

— Я, кажется, догадываюсь, за кого ты воевал, — прошептал себе под нос Дин. — Мне нужны документы, касаемые Германа Вирта, — он показал жетон, на котором заблестела зеленая полоса.

— Зачем?

— Не твое дело. Документы. Сейчас. Вот на этот стол, — жестко ответил Дин и указал на стол недалеко от того места, где он стоял.

В Архиве было прохладно, но Дин все равно снял пиджак, устраиваясь за столом, который очень скоро был завален пергаментами и книгами. Закатав рукава, Дин приступил к изучению всей этой макулатуры.

По его ощущениям, прошло уже несколько часов, когда он разогнулся и протер глаза, в которые словно засыпали песка.

— Ничего себе, просто очешуительные новости, — Дин встал, расправил рукава, надел пиджак. — Я закончил, — громко произнес он, спрятал в карман исписанный блокнот и направился к выходу.

Вверх лифт поднимался еще медленнее, чем опускался вниз. Дин нетерпеливо смотрел на цифры, обозначающие пройденные этажи. Он даже начал грызть ноготь, чтобы хоть как-то успокоиться. Когда лифт наконец-то остановился, Дин пулей вылетел из него и бросился к границе антиаппарационной зоны, на ходу доставая палочку. Ведьма на входе посмотрела на бегущего охотника с удивлением.

Дин поднял палочку и аппарировал сразу же, как только покинул зону защитных чар.

Нурменгард совершенно не изменился с момента посещения его Дином накануне. Даже охранник на воротах был тот же.

— Мне необходимо переговорить с Геллертом Гриндевальдом.

— Боюсь, гер Винчестер, это невоз…

— Ты меня не понял, — Дин нетерпеливо сунул под нос охранника свой жетон, на котором переливались зеленые полоски. — Мне нужно срочно переговорить с заключенным по делу, затрагивающему мой настоящий контракт.

— А почему вы сразу не представились? — охранник смотрел на жетон как кролик на удава.

— Потому что предыдущие визиты моего дела не касались — это была частная инициатива. Я долго буду еще ждать?

— Ганс! — заорал охранник. — Ганс! Гер охотник хочет расспросить заключенного.

— Охотник? — все тот же Ганс посмотрел на Дина с недоумением. — А почему вы сразу не представились?

— Потому что не хотел! — Дин прошел в открытые ворота. — Мне нужно снова переговорить с Геллертом Гриндевальдом.

На этот раз палочку у него не забрали и время не ограничили. Просто Ганс открыл дверь и закрыл ее за посетителем.

— А тебе идут костюмчики, — Гриндевальд рассматривал Дина.

— Что вы сделали? Только не нужно говорить, что это все Вирт, что это он заигрывал с древними божествами и что именно он придумал эту муть с перерождением двух конкретных божков.

— Я всегда боялся смерти, всегда хотел научиться жить вечно, как это делают древние боги. Герман подхватил мою идею с небывалым энтузиазмом, но он не обладал талантами Альбуса. У нас ничего не получилось.

— И он стал сквибом, а ты засел в этой клетке в надежде, что до тебя не доберутся. Вы не учли, что могут добраться до ваших потомков.

— Герман недаром отправил Кетрин в Великобританию, несмотря на разногласия между странами. Он хорошо защитил дом, который подарил внучке, но он не мог предположить, что девочку потянет навестить родину ее далеких предков. Раньше она подобные пристрастия не выказывала.

— А про своих потомков ты подумал? — Дин устало прислонился к стене.

— В связи с некоторыми особенностями моих предпочтений, у меня не может быть детей, — Геллерт насмешливо посмотрел на Дина.

— Эм, — Дин даже не сразу сообразил, что ответить. Сам он частенько шутил на подобную тему, но сейчас Темный маг застиг его врасплох. — Значит, и Альбус тоже… ну, того.

— Значит, того, — Геллерт пожал плечами и усмехнулся. — Но мы уже вышли из того возраста, когда западаешь на красавчиков вроде тебя, так что не смущайся. А ты что, не знал?

— Я… я как-то пропускал мимо ушей все намеки, — признался Дин. — Но речь не об этом. — Пан жив?

— Как я уже говорил, я долгое время изучал, что такое жизнь и смерть и как можно победить последнюю.

— Я задал конкретный вопрос: Пан жив?

— Пан с Дионисом постоянно болтались вместе, это было нетрудно — заманить их в ловушку сразу обоих.

— Геллерт, я человек очень простой и люблю простые ответы на простые вопросы. Это с Сэмом ты мог бы вести философские разговоры на тему: чем жизнь отличается от смерти. Вот, посмотри сюда, я объясню попроще, чтобы и до Темных магов с сомнительной ориентацией дошло, — Дин подошел к столу, взял в руки глиняную чашку, взвесил ее в руке и швырнул об стену. На пол посыпались осколки, а в камеру заглянул встревоженный Ганс. — Все нормально, — Дин кивнул охраннику и, дождавшись, когда тот закроет дверь, повернулся к Гриндевальду. — Вот эта чашка только что не пережила встречи со стеной. Образно говоря, она мертва. Она не перешла в какую-то другую форму, не явилась нам в виде призрака, она окончательно и безоговорочно мертва. А теперь я снова спрашиваю — козлоподобный бог, которого вы поймали и над которым проводили всяческие жуткие эксперименты (очень глупый поступок, учитывая, что вы имели дело все-таки с богом) мертв или нет?

— Нет, — Геллерт сел за стол. — Он не мертв.

— Очень хорошо, тогда в какой именно форме это древнее божество сейчас находится?

— Он слился своим сознанием, своей силой и могуществом с Дионисом. Теперь нет ни того, ни другого, но есть нечто большее, гораздо большее.

— Очешуеть, — Дин потер виски. Этой информации в Архиве не было. — Я так понимаю, что вы его успели поизучать, прежде чем божество сбежало, предварительно наваляв вам.

— Меня тогда рядом с Виртом не было. Альбус уже отправил меня сюда. Можно сказать, что мне повезло.

— Что за фигня в крови у девушек? Почему спирт, и почему он не изменен? И почему, вашу мать, они все еще живы, учитывая концентрацию?

— Похоже, что вы и маггловский анализ умудрились провести. Это не спирт, — покачал головой Геллерт. — Это дурман, который магглы принимают за спирт. Он порабощает разум, заставляет отринуть прежние привязанности, в конце концов, жертва погибает.

— Это какая-то супердурь, основанная на алкоголе. Как она попала девушкам в кровь?

— По воздуху. Это существо, кем стал Дионис, соединившийся с более древним божеством, коим являлся Пан, отравил их своим дыханием.

— Чудненько. И как нам избавиться от этого дурмана?

— Никак. Во всяком случае, нам это сделать не удалось, — Геллерт скрестил руки на груди. — Ты мне нравишься. Этакая деревенская непосредственность, — Дин закашлялся. Гриндевальд постоянно ставил его в тупик, и он не знал, как ему реагировать на подобные подколы Темного мага. — Но помочь твоим подругам я не могу. И не могу сказать, что мне жаль. Я не лицемер.

— Хорошо, тогда скажи мне, как выглядит эта мразота и как ее убить.

— Это мужчина, не мальчик, но еще и не достигший истинной зрелости мужчина, во всяком случае, внешне. Примерно твоего возраста. Красивый, гораздо красивее вас с братом и даже интереснее твоего сына. Не делай такое лицо, твой пацан не красавец, ты это прекрасно знаешь, но он интересный. В нем присутствует своеобразный шарм, этакая харизма, которая будет уже очень скоро заставлять трепетать сердечки, конечно, если мальчик приложит хоть немного усилий. В тебе такого нет. Вы с братом смазливые, брутальные, но лишены этого шарма, этой нотки загадочной скрытой силы… У вас все на виду, а это интересно только в первую неделю, — Геллерт вновь усмехнулся. — Признайся, сколько раз тебя, такого красивого, бросали? — Дин было вскинулся, но под насмешливым взглядом промолчал. — Чтобы с тобой жить, не оглядываясь ни на какие условности — нужно любить. Любить безоговорочно, бездумно, иррационально. Вот просто любить, и все. На такое способны очень немногие. Даже лучшая женщина однажды задаст тебе вопрос: «А почему ты проводишь столько времени с братом и с сыном, игнорируя при этом мои желания?» Ты обречен на одиночество, охотник, потому что ты не сможешь ответить правильно на этот вопрос. Никогда не мог и никогда не сможешь. Потому что любить просто так способны все-таки немногие, а для остальных брутальности и смазливой мордашки чаще всего бывает недостаточно.

— Замолчи, — Дин побледнел. — Я не спрашивал тебя о себе, и тем более я не спрашивал тебя о своих отношениях с женщинами. Кроме того, что он красив и загадочен, чем еще может похвастаться этот тип?

— Черные волосы, синие глаза, высокий, стройный. Выразительный нос и подбородок. Вы узнаете его, если увидите.

— Зачем ему жертвоприношение, да еще днем и такое жестокое и бессмысленное?

— Сама жертва, скорее всего, не нужна. Асфодели, вырастающие из капель крови правильно принесенной жертвы, должны покрыть брачное ложе, а на их белоснежные лепестки должна упасть кровь невинности невест, которая даст этому похотливому козлу еще больше сил.

— Что? — Дин нахмурился.

— Я что непонятно выражаюсь? Этот двойной бог хочет жениться на девчонках, чтобы стать еще сильнее, ну и отомстить, не без этого, а раз дурман сработал, то они все еще чисты. Правда, замужними дамами им не суждено побыть долго. Скорее всего, брачную ночь они не переживут. А вы с братцем дебилы, — Геллерт в очередной раз усмехнулся. — Подсуетились бы заранее и наслаждались сейчас каникулами.

— Почему он Андромеду зацепил?

— Подружку внучки Германа? — Гриндевальд задумался. — Вероятно, она какая-то родственница по отцовской линии. Капелька-другая родственной крови, но богам обычно этого хватает.

— Как его убить? Как убить этого навороченного Диониса?

— Никак.

— И почему я тебе не верю? — Дин посмотрел на Геллерта, внезапно ощутив, что тот врет.

— Я не знаю.

— Ты лжешь, ты сейчас просто издеваешься надо мной и лжешь.

— Ты не можешь этого знать.

— Только вот я почему-то знаю, — внезапно взвыло чувство опасности, и Дин выхватил пистолет, направив его на Темного мага, взводя курок. — Как убить эту чувырлу?

— А ты серьезно настроен. Сможешь? — Геллерт кивнул на пистолет.

— Доводилось, — Дин позволил себе улыбнуться напряженно сжатыми губами. — Рискнешь проверить?

— Пожалуй, нет. Вообще все древние божества в этом плане неоригинальны: кол из кипариса в сердце. Да, перед этим его нужно кровью целочки сбрызнуть, но с этим ингредиентом у вас проблем быть не должно.

Галеон раскалился так, что даже через ткань брюк начал жечь кожу. Дин медленно, стараясь не делать лишних движений, поставил пистолет на предохранитель и стукнул кулаком в дверь.

Когда дверь открылась, Дин вылетел в коридор, едва не сбив Ганса с ног, и бросился бежать к воротам, за которыми начиналась антиаппарационная зона.

Так быстро он не бегал никогда в жизни. Что-то случилось дома, что-то, что вынудило его родных предупредить его и вызвать на помощь. Дин старался не думать, что будет делать, если встретится с результатом извращенной фантазии больного на всю голову ублюдка, который потешался над ним в камере.

— Если с ними что-то случится, я вернусь, и тогда никто не сможет мне помешать прикончить тебя, — прошептал Дин и тут же почувствовал, как сбилось дыхание.

К счастью, ворота в этот момент остались позади, вместе с изумленным лицом их бессменного стража.

Дин сосредоточился и аппарировал.

* * *

Ганс заглянул в камеру, из которой выскочил охотник и, оглядев ее, пришел к выводу, что все в порядке.

— Вам принести новую чашку? — он указал на осколки.

— Не нужно, — Геллерт подошел к окну и заложил руки за спину. Ему нужно было подумать.

Ганс запер дверь и ушел, а Гриндевальд все еще стоял, глядя на небо сквозь решетку.

Затем он подошел к стене, возле которой валялись осколки, и провел над ними рукой. Через полминуты он держал в руках целую чашку.

— Интересно, а охрана знает, что я оставил для себя лазейку и вполне могу колдовать в камере? — Геллерт поднялся и поставил чашку на стол. — Конечно, знают, не совсем же они идиоты, — он провел по керамическому боку пальцем. — Ну вот, охотник, она и перешла в другую форму. Жизнь и смерть — понятия весьма относительные, нужно только иметь немного фантазии. Немного фантазии, и охотники выполнят за тебя грязную работу, которую ты в свое время не смог доделать. Надеюсь, им удастся уничтожить наш с Германом гибрид, а то обидно получится. Я и информацию им на блюдечке преподнес, и даже заплатил. Да нет, должны справиться. Такие никогда не сдаются, недаром магия охотничьих жетонов приняла их. Надо бы попросить Ганса свежие газеты мне приносить. Это событие тихим не должно быть, слишком уж силен этот новый бог из старых запчастей получился, — и Гриндевальд решительно направился к двери, чтобы вызвать Ганса.

Глава 23

Дин появился посреди комнаты и сразу выхватил пистолет. В комнате царил беспорядок, весь пол был завален битым стеклом, часть мебели представляла собой груду обломков. Окно было выбито вместе с рамой.

— Сев! — Дин побежал через комнату, чтобы попасть в коридор. — Сэм! Да где же вы?

Галеон в кармане больше не жег кожу, и от этого становилось еще страшнее.

С Северусом Дин столкнулся у самого выхода из комнаты. Мальчик был здоров, хотя бы внешне, исключая глубокую уже начинавшую затягиваться царапину на лбу. Признаков беспокойства Северус не выказывал, и Дин, сунув пистолет за пояс, схватил сына за плечи.

— Что с тобой, ты ранен? Что произошло? Где Сэм?

— Е… если ты перестанешь меня трясти, я отвечу, — Северус с облегчением привалился к плечу отца. — Я не ранен, меня стеклом зацепило. Ты прости, что я тебя позвал, но я очень испугался.

— Чего? Чего ты испугался?

— Люпина. Все очень быстро произошло и очень внезапно, мы не были к такому готовы. Он перекинулся, а зелье сегодня не пил, вообще до того момента без сознания лежал. Мы с Сэмом здесь сидели, и вдруг на пороге волк.

— Но ведь еще даже не вечер, — Дин растеряно посмотрел на царящий вокруг разгром.

— Ну вот так, — Северус позволил еще немного постоять рядом с отцом, затем отодвинулся и поднял выпавший из рук веник.

— Веник? Ты серьезно?

— О, да. Сэм тоже растерялся. Шарахнул волной, когда волк на него кинулся, Люпина и вынесло в окно, но здесь сейчас такой фон стоит, что малейшее Репаро способно в невесть что превратиться.

— Люпин-то не пострадал?

— Да что этой скотине сделается? Когда он приземлился, вскочил и куда-то убежал. Наверное, к тому божку, или что там в лесу засело. Вот Сэм пострадал немного, но не критично.

— Что с ним?

— Несколько порезов от стекла, и Люпин его лапой зацепил. Ничего слишком страшного, но порезы болезненные и неудобные. Меня он к себе за спину отшвырнул, так что я почти не пострадал, а на лбу царапина — небольшой осколок задел. Хорошо хоть не в глаз. Глаз заживлять то еще дело, да и возвращаться пришлось бы, чтобы в Мунго попасть. А нам возвращаться сейчас нельзя, если я ничего не путаю, иначе мы рискуем девчонок потерять, — Северус поежился, затем продолжил: — А так своими силами справимся.

— Ты что-нибудь узнал? — в комнату вошел Сэм, натягивая рубашку. Дин, нахмурившись, посмотрел на перебинтованную грудь брата.

— Да, эти мудаки проводили опыты над богами, которые, как ты знаешь, сильно ослабели после прихода, как там кто-то из них говорил: «Какого-то хиппаря из Вифлеема». Ослабеть-то ослабели, но все же не настолько, чтобы их считать совсем уж безобидными созданиями. Тем более если взять Пана, но, насколько я понял из архивных записей, не того Пана, который безобидный козлик, волочившийся за нимфами, а совсем другой Пан. Тот, кто сеет страх и ужас, способный заворожить даже Титанов, тот самый, который соблазняет игрой на свирели и усыпляет в полуденный час, — Дин помотал головой. — На редкость мерзкая мерзость.

— По преданиям, Пан сын Гермеса и какой-то нимфы…

— А по архивным записям, все-таки он сын Эфира — старший брат Зевса, который всех этих богов и божков пережил. Его-то древние христиане и принимали за дьявола, за беса, за черта и бог знает за кого еще. Лично я на месте старины Люци обиделся бы.

— А Дионис? Зачем такое древнее существо было спутником этого вечно пьяного божка?

— Я не знаю, зачем они таскались вместе, может, им так было веселее баб снимать? Но вот только сейчас они навсегда вместе. Я так и не понял, что эти козлы — Гриндевальд, Вирт и еще с полдюжины уже покойничков — сделали, но Пан слился с Дионисом, и на свет народилось новое божество, которое сильнее и гораздо злее тех, кого можно считать его прародителями. Однажды божок почувствовал, что с него хватит общения с друганами милахи Геллерта, и… Вирт стал сквибом, а остальные отбросили копыта. Темному лорду повезло, он в это время кулачный бой с бывшим любовником… — Дин замолчал и передернул плечами. — В общем, в это время Альбус рихтовал его мордаху и сопровождал в Нурменгард, из которого Геллерт разумно решил не бежать, узнав, что его изобретение вышло на тропу войны.

— Да, а ты в курсе, что у Пана есть такая маленькая особенность, просто изюминка? — Сэм поморщился от боли в свежих порезах и рефлекторно потер грудь. — Он может возрождаться.

— Очешуеть, — Дин рухнул в кресло. — И что нам теперь делать? Ведь если мы тварюку не прибьем, девчонки погибнут. Они как, держатся?

— Их состояние стабильно плохо, — Северус смел весь мусор к окну в одну кучу. — Завтра можно окно починить и убрать осколки. Пап, девчонки долго не продержатся.

— И зачем этому гаду оборотень? — Сэм подошел к окну. — Надо чем-то заколотить, а то как-то не по себе. Как думаете, когда он нападет?

— Завтра в полдень. И начнет он с игры на своей дудке.

— Да пусть свистит, — махнул рукой Северус. — На нас музыка вряд ли подействует. Все его примочки имеют эффект магии разума, включая панику. А вот то, что он еще и заведует зверями… сомневаюсь, что Ремус завтра снова в человека обратится. Что с нами будет, если он всякое разное по лесам соберет и на нас кинет? Мы, случайно так, рядом со Шварцвальдом сейчас находимся.

— И что будем делать-то, а? — Дин схватился за голову. — Нужно же еще к этому гаду подкрасться и кол из кипариса в сердце воткнуть, и молиться всем другим богам, чтобы он не возродился. Как мы через стаи зверья пробьемся? И кого нам следует ждать?

— Тебе всех перечислить? — хмуро спросил Сэм, подбирая с пола доски пошире и примеряя их к выбитому окну.

— Спасибо, не стоит. Есть какая-нибудь защита понадежнее, от зверей?

— Дин, ты понимаешь, что нас будут атаковать не простые звери? И я очень надеюсь, что в свите этого божка не будет драконов.

— Ненавижу драконов, — Дин сорвал с шеи галстук. — Пойду переоденусь, и будем думать, как дом защитить еще лучше. Может, минное поле вокруг сделать?

Дин вышел из комнаты, оставив Сэма и Северуса прибивать доски к оконному проему. Быстро переодевшись в привычные джинсы и футболку, он прошел к комнате Пандоры, где на кроватях лежали бледные девушки. Он долго смотрел на Пандору, затем провел пальцами по безымянному пальцу, на котором совсем недавно красовалось обручальное кольцо, и криво усмехнулся.

— Неужели этот старый пи… нетрадиционно ориентированный маг был прав? Ну уж нет, оно тебе подошло. Кольцо подошло тебе без каких-либо либо оснований, без намеков и обещаний с моей стороны. Мы еще поборемся, только выживи, я тебя очень прошу, — он повернулся и столкнулся с сыном.

— Они поправятся. Мы тут с Сэмом немного снаружи поколдуем. А ты поищи этот кипарисовый кол. Кипарисы в Германии не очень распространены.

— Есть еще одна немаловажная вещь, Сев. Сдается мне, что как только мы справимся с этой хреномутью, старина Геллерт свалит из тюряги.

— Мы не сможем ему помешать, — покачал головой Северус, подходя к девушкам и проверяя температуру простенькими чарами. Жара не было, и мальчик снова посмотрел на отца.

— Нет, я вообще сомневаюсь, что смог бы справиться с ним, даже вместе с Сэмом, накачавшись по брови Феликсом и молоком единорога. Мы еще новички в магии, этот Темный маг не нашей весовой категории. Но мы знаем того, кто вполне может с ним сладить, в случае чего запросто морду набьет.

— Что ты предлагаешь?

— По-моему, у Альбуса Дамблдора скоро день рождения?

— Да, через неделю.

— А ты не хочешь поздравить своего учителя и как бы ненароком сообщить, что вокруг Нурменгарда какие-то непонятные шевеления замечены. В качестве подарка, лисий хвост ему зашли. Настриги себе немного волос, или что там лисица сказала можно использовать, а остальное в красивую бумагу и любимому профессору с наилучшими пожеланиями.

— Ну, думаю, что такой вариант вполне приемлем.

— Еще как. Сомневаюсь, что директор, скучающий на каникулах, упустит случай навестить старого… хм… приятеля. Молодость вспомнят, поговорят о том, о сем.

— Хорошо, я прямо сейчас письмо напишу, а ты его отправишь. Найдешь почтовое отделение в магической части какого-нибудь города и отправишь, — Северус вышел из комнаты и направился в выделенную ему комнату, чтобы написать письмо и упаковать хвост кицунэ.

Дин направился в разгромленную гостиную, чтобы помочь брату.

— Где лучше всего поискать кипарис? — он перехватил доску и подержал ее, пока Сэм прибивал вырванными из других досок гвоздями.

— В Греции, на той же Ибице, где угодно в Средиземноморье.

— Пожалуй, Ибица подойдет, — Дин задумался. — Как тот клуб называется, где девчонки с божком столкнулись?

— Pacha, — Сэм пристроил другую доску поверх первой в виде креста. — Думаю, мысль здравая. Только будь осторожен и не лезь на рожон.

— Я буду просто паинькой, — Дин подождал, пока Сэм прибьет доску, и снова направился в комнату Пандоры, на этот раз за адресом и координатами аппарации Ибицы. — Это же Испания, а как же границы?

Он повертел в руках билет и направился в гостиную.

— Это Испания.

— И что? — Сэм посмотрел на брата.

— А как же барьеры?

— Дин, это Ибица — пристанище хиппи и кого-то вроде них. Какие границы, ты о чем? Это пока не клубная Мекка, это нечто маловразумительное.

— Ладно, понятно, — Дин обошел комнату по кругу.

— Вот, вот письмо и подарок, — Северус подошел к Дину и протянул ему небольшой сверток. — Деньги возьми, никто тебе сову не предоставит просто так.

Дин кивнул, вытащил бумажник. Немного подумав, поместил в него жетон охотника, засунул бумажник обратно в карман и аппарировал, ориентируясь на координаты.

Очутившись немного в стороне от какой-то проселочной дороги, Дин огляделся. Невдалеке стояло приземистое ярко освещенное здание, и до слуха Дина донеслась музыка.

— Ну что же, посмотрим, что за клубы прославили Ибицу, — пробормотал Дин, направляясь к зданию.

Дойдя до места назначения, Дин немного растерялся. Ему нужно было попасть в магическую часть клуба. Он немного побродил вокруг, прислушиваясь к тому, что говорят вокруг.

— Вот не понимаю я прелести этих клубов. Все-таки это как-то по-маггловски, — сказала блондиночка, шедшая впереди Дина своей подружке.

— Давай хотя бы попробуем, — подружка потянула ее прямо к стене клуба.

Дин последовал за ними и словно переступил незримую черту, за которой находился оазис, залитый светом с атмосферой феерического праздника.

— Вот видишь, я же тебе говорила, — восторженно воскликнула подружка и подбежала к входу.

— Простите, сеньорита, но у нас тематические вечеринки, без костюма вход воспрещен.

— И где мы сейчас найдем костюм?

— Вон, видите, ряд палаток. Там вы можете приобрести все необходимое.

— Скажите, а там есть совы? Мне срочно нужно отправить письмо, — Дин дождался, когда девушки убегут покупать наряды и обратился к охраннику, одетому как ковбой.

— Да, во второй палатке от этого края старик Стив держит неплохую совятню.

— Спасибо, — Дин быстро дошел до палатки, зайдя в которую, он едва не упал на пороге.

Палатка была трехэтажной. В ней расположился полноценный магазин, небольшое закрытое в этот час кафе и совятня.

— Магия, вот это я понимаю — магия, — прошептал Дин. — Надо что-то вроде приобрести.

— Что вам угодно? — к Дину подскочил невысокий кругленький старичок.

— Я хочу отправить письмо.

— Кому? — деловито поинтересовался старичок.

— Альбусу Дамблдору, — и Дин показал сверток.

— Ого, вы знаете Альбуса Дамблдора?

— Да, — вдаваться в объяснения Дину не хотелось, он хотел как можно скорее вернуться к своим родным, но не мог этого сделать сию же минуту и оттого злился.

— Пять галеонов, — Дин, не торгуясь, отсчитал монеты, проследил, как к лапе крупного филина привязывают сверток и как тот улетает.

После этого он вышел из этой палатки-магазина. Не удержавшись, он обошел ее снаружи. Она смотрелась и ощущалась как обычная двуместная палатка.

— Очешуеть, — Дин бросил последний взгляд на палатку и, хлопнув себя по лбу, снова зашел внутрь. — Извините еще раз, вы не подскажите, где я могу взять приличную ветку кипариса?

— Да у меня и возьмите, — старичок прошел куда-то внутрь и вышел, держа в руках здоровенную ветку. — Хотите разведением заняться?

— Да, да, хочу кое-что развести, — подтвердил Дин. — Сколько?

— Вы достаточно мне заплатили, конечно, лишив меня половины удовольствия, отдав деньги не торгуясь, но совесть не позволит мне взять с вас плату еще и за простую ветвь кипариса.

— Чудненько, а вы не могли бы оставить ее пока здесь у себя? Я хочу заглянуть в клуб, а с веткой я буду там смотреться… ну, понятно, в общем.

— Ладно, если вы загуляетесь, то ваша ветка будет ждать вас вот здесь, — старичок указал на стол, стоящий недалеко от входа. — Я подправлю чары, чтобы охрана пустила вас до этого стола и обратно вместе с веткой. Счастливо повеселиться.

Дин вышел из магазина и направился к клубу.

— Отправили письмо? — спросил охранник.

— Да, отправил. Я могу войти? — Дин достал бумажник.

— Извините, но только в костюме.

— Я так не думаю, — Дин открыл бумажник, а охранник напрягся. Жетон блестел ровным зеленым светом, одобряя желание Дина пройти в клуб.

— Я впервые вижу такую штуку, — задумчиво проговорил охранник и протянул руку, словно хотел дотронуться до жетона.

— Мне бы пройти, приятель, — напомнил Дин. Охранник закивал и открыл перед Дином проход.

Дина встретило входящее в моду Диско. Так как любителем этого направления в музыке Дин не являлся, то слегка поморщился и принялся оглядываться по сторонам.

Его он заметил сразу, как и предсказывал Геллерт. Высокий, почти такой же высокий, как Сэм, красивый, но Дин назвал бы великолепные черты лица божка слишком порочными. Вокруг бога столпились смеющиеся хорошенькие девицы и даже несколько парней.

Словно почувствовав взгляд охотника, Дионис повернулся. На мгновение их взгляды встретились. По чувственным губам красавца скользнула презрительная полуулыбка, и он поднял бокал, отсалютовав им Дину, давая понять охотнику, что узнал мерзавца, уничтожившего его брачное ложе.

Дин попятился к выходу, не сводя взгляда с Диониса. Только очутившись на улице, он смог спокойно дышать.

— Вот мразь, — с чувством произнес Дин, прислоняясь пылающим лбом к холодной стене клуба. — Он еще и улыбается. Словно все уже решено, и взять нас тепленькими — вопрос времени. Ну, это мы еще посмотрим. Ты понятия не имеешь, с какими тварями мы встречались и до сих пор живы.

Дин решительно зашел в давешний магазин.

— Так, моя ветвь. А скажите мне, у вас случайно нет ничего такого, чем можно дом защитить от нашествия животных? — если старичок и удивился необычности пожелания, то промолчал, а спустя час Дин уже стоял посреди разгромленной гостиной с ног до головы загруженный всевозможными пакетами и коробками.

— Что это? — Сэм смотрел, как Дин скидывает все купленное на пол.

— Это? Это поможет нам превратить дом в крепость, и посмотрим, кто кого.

Глава 24

Дин захлопнул дверь и потянулся.

— Надо поспать. Больше мы все равно сделать ничего не сможем.

— Я не уверен, что все эти ловушки смогут задержать кого-то надолго, — Сэм потер грудь.

— Нам не нужно их задерживать надолго, только до того момента, пока кто-то не всадит ему вот эту палку в грудь, — Дин бросил на стол выструганный из ветки кол. — Нужно его активировать.

— И что для этого нужно сделать?

— Нужна кровь девчонок, — Дин посмотрел на дверь. — Кто пойдет добывать?

— Камень-ножницы-бумага? — неуверенно предложил Сэм.

— Да ну вас, нашли проблему, — Северус устало повел плечами. Он наравне с взрослыми весь остаток вечера и часть ночи сооружал ловушки для тех, кто, возможно, пойдет на приступ дома. — Я сейчас все добуду. Крови-то совсем немного нужно. Только сначала феникса покормлю. Вы видели, как он вымахал? — Дин виновато покачал головой; он совсем забыл о собственном фамильяре. — Ну ты даешь. Фениксы растут быстро, так что твой уже скоро летать начнет, вот тогда ты от него не отделаешься. Имя ему уже придумай, что ли, — и Северус вышел из комнаты.

Винчестерам давно нужно было привыкнуть к тому, что самые лучшие планы всегда летели ко всем чертям и всегда приходилось импровизировать.

Крик и приглушенная ругань Северуса заставили уже задремавших братьев сломя голову понестись к комнате девушек. Когда они добежали до комнаты, послышался звук разбитого стекла.

Вбежавшие в комнату Винчестеры успели заметить только выпрыгивающего в окно Северуса. При этом мальчик закрывал голову руками, на которых явно было видно кровь. В руках он держал кол, на котором Дин также успел заметить следы крови, но вот чья она была? Андромеда лежала на полу, а Пандоры в комнате не было.

Сэм бросился к Андромеде и аккуратно перевернул ее, выругавшись сквозь зубы. Лицо девушки было залито кровью, и она продолжала бежать из глубокого пореза на лбу, словно кто-то хотел ее скальпировать.

— Сэм, побудь с ней, я за Севом и Дорой, — Дин думал недолго. Точнее, он вообще не думал, выпрыгивая в окно вслед за сыном.

Ясно было только одно: Дионис не стал ждать дня, чтобы атаковать.

Сэм схватил палочку. Быстро залечив порез на лбу Андромеды, он Эванеско убрал кровь с ее лица и восстановил окно.

Андромеда пошевелилась и открыла глаза.

— Сэм? Что произошло? Почему я чувствую себя такой слабой? И что это за музыка? — она зажала уши руками и прижалась к Сэму теснее.

— Ты потеряла слишком много крови, чтобы считаться достойной парой. Кто тебя ранил? — Сэм поднялся на ноги с девушкой на руках и опустил ее на кровать.

— Я не помню, — она подняла руку и потерла висок. — Рука словно тонну весит. Я вообще ничего не помню после того, как мы к клубу на Ибице подошли. А где все? Где Пандора, где Сев и твой брат?

Ее прервал резкий звук сработавшей ловушки, находящейся у ворот, а вслед за этим отвратительный визг какого-то неизвестного животного.

— Начинается, — прошептал Сэм и бросился в свою комнату, чтобы притащить сюда весь свой боезапас и как следует забаррикадироваться.

После того, как он запер дверь и придвинул к ней шкаф, укрепив его чарами, Сэм взял ружье и разложил рядом с собой лук со стрелами, большую кучу патронов с настолько разнообразной начинкой, насколько можно было зарядить патрон и самому не взорваться при этом. Винчестеры пытались учитывать, что звери все-таки будут не совсем обычные, поэтому в каждом патроне присутствовали в равных долях: сталь, серебро и каменная соль. Свинца не было вообще.

Череда взрывов на полпути от дома заставила Андромеду, пошатываясь, подняться и подойти к Сэму. Она попыталась натянуть лук, но покачала головой, отметая эту идею. Сэм сначала хотел было отправить девушку обратно в постель, но посмотрел на бледное лицо с решительно сжатыми губами и передумал. Он порылся в сумке и вытащил еще одно ружье, быстро объяснив, как с ним нужно работать. Откатный механизм позволял практически не чувствовать отдачи, а многозарядные магазины давали дополнительные шансы. Оснастив с десяток магазинов, Сэм притащил к окну стул и усадил на него Андромеду.

— Никому не станет лучше от того, что ты свалишься уже через минуту, — очередной взрыв и пронзительный визг раздались почти рядом с домом. — Нам нужно держать оборону. К тому же если Дину с Севом и Пандоре нужно будет пробиваться в дом, на наши плечи ляжет миссия прикрытия и обеспечение свободного коридора.

— Все это замечательно, но теперь, в двух словах, от кого нам предстоит отбиваться и что это там взрывается? — Андромеда слегка пригнулась, когда очередной взрыв ударил по ушам.

— Ну, времени у нас немного есть, потому что, боюсь, парой слов тут не отделаешься, — Сэм не смотрел на нее. Вглядываясь в темноту за окном, он принялся кратко излагать, что привело их в такую романтическую ночь, да еще и полнолунную, в спальню, только совсем не с романтическими целями.

Его прервала тварь, похожая на летучую мышь-переростка, которая попыталась высадить окно снаружи. Чары сработали исправно, и тварюшка, визжа от боли, опрокинулась на землю, пытаясь сбить огонь с перепончатых крыльев.

Андромеда решительно поднялась и встала с другой стороны от окна, снимая ружье с предохранителя.

* * *

Северус покормил феникса, подивившись тому, как быстро растет эта птица.

— Ты скоро с хорошую курицу станешь, — он протянул руку и расправил ярко-красные перышки на голове птицы.

Феникс отвернулся. Он все это время дулся и периодически дымился из-за того, что его хозяин где-то носился, забывая про своего фамильяра.

— Да пойми ты, глупый, отцу сейчас не до тебя. На нас тут такая жуткая жуть навалилась, — Северус потер глаза. Спать хотелось зверски, все-таки, по сути, он был еще ребенком и не слишком хорошо переносил такие нагрузки. Слегка ударив себя по щеке, Северус прошипел: — Ну-ка соберись, что, забыл уже, как по ночам не спал, прячась в старом доме и молясь, чтобы никому не пришло в голову вломиться к тебе? К хорошему быстро привыкаешь.

Еще раз проведя рукой по перьям, Северус направился в комнату Пандоры, чтобы активировать кол.

В тот самый момент, когда Северус зашел в комнату, Пандора открыла глаза и рванулась, с нечеловеческой силой разрывая мягкие путы, удерживающие ее на кровати.

Испуганный взгляд Северуса встретился с ничего не выражающими карими глазами.

— Стой! Ты куда собралась? — помешать Пандоре Северус не мог, но мог попробовать задержать ее. Ему это почти удалось, но в то же время с кровати поднялась Андромеда.

Северус отшвырнул кол и выхватил палочку. И тут Пандора развернулась к нему лицом, и мальчик застонал: в руке девушки была зажата палочка Люпина, которую тот, похоже, забыл или выронил в этой комнате в тот день, когда попал под заклятье Диониса.

Северусу не удалось полностью отклонить режущее заклятье, брошенное Пандорой в его сторону. Его зацепило самым краем, порезав руку. Отрикошетив от наспех созданного щита, луч заклятья словно раздвоился: одна часть прошлась по касательной, задев кожу на животе Пандоры — к счастью рана была неглубокая, но достаточно кровавая, — а вторая часть задела Андромеду, практически скальпировав девушку.

Пандора зажала рану на животе руками и прошептала заживляющее заклинание, после чего бросилась к окну.

— Стой же ты, дура, ты же погибнешь, — Северус громко закричал, пытаясь привлечь внимание отца и дяди; раньше этого он делать не пытался, чтобы не спровоцировать криком девушку на какие-нибудь нехорошие действия. Теперь было все равно.

Подобрав кол, Северус также наспех залечил рану, которая вскрылась бы при малейшем напряжении и, крепко сжав в руке палочку, прикрыв лицо рукой, выпрыгнул в окно вслед за Пандорой.

Бегал он быстро, но Пандора словно обрела неведомые прежде силы. Он периодически терял ее из вида и бежал, ориентируясь только на интуицию.

На полянку он выскочил внезапно. Посреди поляны располагалось ложе из белоснежных цветов, на которое какой-то мужик укладывал одетую в полупрозрачную белоснежную тунику Пандору. Палочка Люпина лежала возле этого ложа, а кроме мужика на поляне присутствовал и сам Ремус, находившийся в образе зверя.

Северус попятился, потому что волк отреагировал на его появление первым и оскалился, поднявшись.

Дионис обернулся.

— Проваливай отсюда, щенок, — он лениво махнул рукой, останавливая оборотня.

— А то что? — кол все еще находился у Северуса в руке, но он не был окроплен кровью девственницы. Оставалось надеяться, что крови девственника будет достаточно.

Дионис поднес к губам свирель и проиграл несколько аккордов.

— И что? — повторил Северус, обходя этого странного бога по кругу.

— Вот как, значит, на тебя не действует моя магия, — Дионис задумался. — Но она действует на него. Он твой, — бог махнул рукой в сторону оборотня и повернулся к Северусу спиной, склоняясь над неподвижно лежавшей на цветах Пандорой.

— Люпин, скотина, включай мозги! — заорал Северус, уворачиваясь от когтей оборотня. — Ну же. Ты же мой друган, да еще и получил благословение богини. Ну что такое это древнее ископаемое, а? Оборотни никогда ему не подчинялись! — он упал на землю рядом с каким-то деревом, на этот раз увернувшись неудачно, а волк прыгнул.

Ремус боролся. Он боролся с той самой минуты, когда услышал странную музыку, порабощающую его разум. Он отдавал себе отчет, что ничего не сможет противопоставить этому существу, этому богу, но все равно пытался каким-то невероятным образом вернуть себе контроль. Те крохотные искры человечности пытались не то чтобы разгореться, это было невозможно, не в этих условиях, но юный оборотень делал все, чтобы не дать им потухнуть.

И Дионис почувствовал эту борьбу. Именно поэтому молодой волк не нападал сейчас на дом Вирта, а находился рядом с богом.

В последний момент, перед тем как клыки должны были вонзиться в плоть упавшего Северуса, Ремус в отчаянном порыве изменил траекторию своего движения и намеренно напоролся на обломанную толстую ветку плечом, рядом с тем местом, куда упал Северус, пытаясь хоть как-то отгородиться от оборотня.

Волк завыл и упал, суча лапами.

— Люпин, держись, — Северус зубами открыл флакон и плеснул на рану Ремуса раствор, сделанный из зелья, найденного в Выручай-комнате, который он в последнее время не вытаскивал из кармана. — Ты молодец, дружище, я у тебя в долгу, — Северус позволил себе провести рукой по серой шерсти и вскочил на ноги.

Все действо от момента прыжка оборотня и до того момента, когда мальчик бросился на Диониса, выставив вперед кол, заняло две минуты. Всего две минуты, во время которых Дин успел добежать до этой поляны.

Кол из кипариса вонзился в плечо почувствовавшего угрозу и развернувшегося к Северусу лицом Диониса.

Бог взвыл, а его очертания словно поплыли, но это продолжалось всего пару секунд. Размахнувшись, он наотмашь ударил Северуса. Мальчик отлетел на несколько метров и рухнул на землю, потеряв сознание.

— Не смей трогать моего сына, тварь, — Дин успел выстрелить, когда взбешенный Дионис обхватил его рукой за горло и поднял вверх.

Воздуха не хватало, перед глазами все плыло. Дин из последних сил пытался разжать пальцы держащего его бога. В какое-то мгновение он бросил взгляд вниз и встретился с взглядом Пандоры. В девушке словно шла какая-то борьба. Внезапно ее зрачки расширились, она прошептала: «Дин», — и соскользнула со своего ложа, подхватив палочку Люпина, валявшуюся на земле.

В ней все еще бушевала та неведомая сила, не присущая человеку, которая позволила ей порвать путы, а разум стремительно погружался в пучину того безумия, что довлело над ней уже не первый день. Она торопилась, поэтому палочка с отвратительным звуком вошла не в сердце, а в другое плечо древнего божества. При этих действиях и усилиях рана на животе раскрылась, и Пандора, охнув, окровавленными руками схватилась за кол, рывком вытаскивая его из плеча повернувшегося к ней Диониса.

Дин упал на землю одновременно с колом. Воздуха все еще не хватало, но у него была секунда, чтобы нанести последний решающий удар. Кол вошёл точно в сердце, и Дин навалился на него, проталкивая все глубже.

Дионис упал, и его тело начало словно обугливаться, превращаясь в горстку пепла, а Дин с ужасом смотрел на кровавое пятно, отчетливо видимое на белоснежной тунике девушки. Несмотря на то, что только-только начинало светать, на этой полянке абсолютно все было видно до малейших мелочей.

Время словно сделало гигантский прыжок назад, и перед Дином снова едва держалась на ногах истекающая кровью кареглазая блондинка, только что спасшая ему жизнь. При этом Дин прекрасно понимал, что перед ним сейчас находится именно Пандора, а не Джо.

— Нет, — прошептал он. — Нет, это неправда, так не должно быть, это слишком жестоко.

Пандора покачнулась, и он успел подхватить ее на руки за секунду до того момента, как девушка упала на землю.

Выхода у Дина особого не было, и он аккуратно положил Пандору на ложе из цветов, на котором, скорее всего, недавно кого-то снова принесли в жертву.

Он зажал порез руками и беспомощно смотрел на бледное личико.

— Пап, отойди, — Северус подошел, покачиваясь и держась руками за голову. — Иди лучше посмотри, что там с Люпином.

Дин, замотал головой, но потом послушно встал и направился к раненому оборотню.

— Знаешь, приятель. Один старый алкоголик, который фактически заменил нам с Сэмом отца, однажды сделал для нас то же самое. Он проткнул себя ножом, чтобы не навредить своим балбесам. Надо сказать, что в этот момент Бобби был одержим каким-то вонючим демоном. Так что держись, приятель. Ты просто молодец, — Дин говорил с поскуливающим волком, чтобы не смотреть на алтарь, где сейчас, как он думал, умирала Пандора.

Внезапно тело волка пронзила судорога, и он выгнулся. По мышцам пробежала дрожь, и началась трансформация.

— Так, а вот это уже совсем нездорово, — Дин вскочил на ноги, глядя, как ломает и выворачивает тело волка. Одновременно с этим вдалеке послышались выстрелы. — Черт, Сэмми, держись. Я не могу пока тебе помочь, не могу, — Дин почувствовал, как на него накатывает паника.

Тут на его лоб легли прохладные руки.

— Спокойно, тише, все нормально, этот козел тебя задел, когда схватил. Точнее, он пробил твой щит. Сейчас все пройдет, — голос сына успокаивал, а из ладоней на лбу словно изливалось умиротворение. — Но то что с Ремусом творится — это точно нездорово. Так вообще не должно быть.

— Пандора, — прошептал Дин.

— Да все в порядке с ней. Это только порез, причем не особо глубокий. Так, кожу разрезало — ее же собственным заклятьем, между прочим, — проворчал Северус. — Надо Сэму помочь, а потом я завалюсь спать и просплю целую неделю.

— Господи, Сев, а ты-то как?

— Могло быть и хуже. Ну что, паника отступила? — Дин осторожно кивнул и посмотрел на оборотня.

Люпин уже сменил обличье, и теперь на земле лежал, с трудом приходя в себя, обнаженный нескладный мальчишка. Следов ранения, которое он нанес сам себе, на теле не было.

— Сев, спасибо. Представляешь, я помню. Помню, как из последних сил направил свое тело на этот сук. Это же что-то значит?

— Наверное, значит. Надо идти, Сэм там один, только вот каким образом мы ему поможем, если сами на ногах не стоим? — Северус вытянул руку — пальцы слегка подрагивали.

— Сев, где я? Что произошло? — Северус развернулся и поспешил к пришедшей в себя Пандоре. Звуки выстрелов звучали все чаще, и хотелось бежать на помощь, но они физически не могли этого сделать.

— Что ты помнишь последнее? — Северус проверил рану, бесцеремонно задрав тунику, под которой ничего не было, но его это мало волновало.

— Как мы подошли к кассе этого забавного клуба. Сев, прекрати, я раздета.

— А еще ранена и на голову контужена, — проворчал Северус, опуская подол.

— Пандора, ты сможешь идти? — Дин подошел к алтарю, стараясь не смотреть ни на практически обнаженное тело, ни на кровавые разводы на белой ткани.

— Смогу, наверное, — девушка попыталась встать и одновременно прикрыться, явно смущаясь под взглядами Дина, которые он бросал на нее ненароком.

— Сев, выбирайтесь потихоньку, сейчас в лесу безопаснее, чем возле дома. А я попробую помочь Сэму.

— О, точно, Сэм Винчестер, такой симпатичный охотник. Вы его знаете?

Все, включая Люпина, с удивлением посмотрели на Пандору.

— Конечно, почему я не должен его знать? — в Дине зашевелилось беспокойство. Он напряженно прислушивался к выстрелам и одновременно не мог прийти в себя от заявления Пандоры.

— Дора, с кем ты здесь отдыхаешь? — Северус нахмурился, как и отец, обеспокоенно глядя на девушку.

— С Менди Блэк, с тобой, Сев, с твоим другом, — она кивнула на Люпина, который пытался сделать что-то вроде набедренной повязки из футболки, которую ему одолжил Сев. — И с твоим дядей, Сев, с Сэмом Винчестером.

— Дора, сосредоточься, — Северус указал на Дина. — Ты знаешь, кто он?

Пандора растерянно покачала головой.

— Нет, а кто он? И что вообще здесь происходит? — тут она заморгала и словно увидела все впервые. — Сев, почему мы все в крови?

— Пандора, — Дин шагнул к девушке и протянул руку.

— Да кто вы такой? Я вас знать не знаю, не трогайте меня, — Пандора отшатнулась от Дина.

— Сев, что происходит?

— Похоже, что козлоподобный божок проклял свою невесту напоследок, пап.

— Я к Сэму, — сквозь зубы процедил Дин, но тут со стороны дома вспыхнула нестерпимая яркая вспышка света, и выстрелы смолкли.

Винчестеры переглянулись и рванули к дому наперегонки, а Пандора и Ремус как могли быстро поспешили за ними.

Глава 25

В ворота Дин и Северус ворвались одновременно. Все пространство перед домом, включая сад, берег озера и подъездную дорожку, напоминало поле боя — какие-то ямы, воронки, просто выжженная трава.

— О, а вот это гарпия. Интересно, каким образом Дионис заставил ее войти в свою свиту?

— А вот мне нисколько не интересно, — Дин, увидев, что к ним приближаются две неясные фигуры, выхватил пистолет.

— Дин, это мы, не стреляй, — более высокая фигура вышла в свет от догорающего костра, и Дин с Северусом узнали в ней Сэма. В одной руке он держал ружье, а в другой у него была зажата книга.

— Сэм? Кто с тобой?

— Это я, Дин, — Андромеда держала ружье довольно уверенно и переворачивала ногой очередной труп какой-то твари. — Это акнерыс, вот эту штуковину возле хвоста нужно аккуратно вырезать, она очень дорогая и ценная.

Дин внимательно посмотрел на Андромеду, затем перевел взгляд на брата.

— Что случилось? Что это была за вспышка?

— Сначала эти твари нападали довольно организовано, и мы успешно от них отстреливались, но внезапно они словно замерли и начали бросаться хаотично, нападая волнами, нарываясь на ловушки, но их это не останавливало. Очень скоро они ворвались в дом. Мы, если честно, думали, что все — это конец. Но в нашу комнату попасть было непросто, а вот в ту комнату, где сидел твой феникс, очень даже нетрудно. Феникс оказался очень нервной птичкой. Я тут почитал, Дин: феникс может сгорать, когда приходит его время, может вспыхивать и перемещать хозяина в пространстве и, теоретически, даже во времени, а еще он может взрываться, и этим взрывом, хотя на самом деле это не взрыв, а что-то другое, уничтожает всех, кого относит к врагам. Происходит это нечасто, и только при серьезной угрозе.

— И что, мой феникс, он… — Дин постоянно забывал про птичку, но вдруг ощутил, что ему очень ее жалко.

— Возродился из пепла, — пожал плечами Сэм. Потом он надел перчатки и склонился над той тушкой, на которую указала Андромеда, срезая отвратительного вида нарост возле хвоста. После этого Андромеда взмахом палочки отправила тушку куда-то в сторону дома и подошла к гарпии.

— И чем вы здесь занимаетесь? — Северус заглянул в мешок, который висел за плечами у Сэма, а сейчас стоял на земле, и Сэм бросал туда нарост. — Да вы что, с ума сошли? Тут же половину вещей нельзя смешивать! — Северус вытряхнул все, что находилось в мешке, на землю, забрал у Сэма перчатки и принялся сортировать добычу.

— Где Пандора? И Ремус, — тихо спросил Сэм у Дина, который просто сел на землю и смотрел на огонь не мигая.

— С Ремусом еще нужно разбираться, с ним что-то нездоровое случилось, а Пандора… Она спасла всех нас. Ей удалось на секунду сбросить чары этого типа, и она его ранила, дав мне возможность добить эту гнусь. Но нас с ней основательно приложило, Сэм. Этот гад проклял нас напоследок. Пандора меня не помнит. Только меня, остальные воспоминания на месте, а я… Дионис пробил мою защиту, которую давал медальон. Не думаю, что он слишком напрягался при этом. Я же не такой феноменальный, как вы с Севом. Меня там, на поляне, накрыло паникой, Сев мне помог, но, Сэм, я боюсь, что она вернется. Причем вернется в самый неподходящий момент. Я чувствую, что она там, во мне, глубоко внутри. Я боюсь, Сэмми.

— Ты однажды был одержим страхом, — Сэм сел рядом с братом и смотрел, как уставшие Северус с Андромедой перебирают их трофеи, раскладывая так, чтобы было правильно.

— Это не то, совсем не то, — покачал головой Дин. — Сейчас все гораздо сложнее, да и помочь мне сложнее, ведь нет призрака, которого можно упокоить, чтобы я перестал паниковать. Я не говорил Севу…

— Дин, он сам все поймет, если уже не понял.

— Чего я не понял? — Дин посмотрел на запавшие глаза сына и хотел уже отмолчаться, но Сэм «сдал» его с потрохами:

— Твой папаша боится, что ты убрал панику на время, что она вернется.

— Я знаю, — Северус аккуратно упаковал волосы гарпии, которые ему протянула Андромеда, в отдельный пакет, который он трансфигурировал из подручных средств. — Но с этим ничего нельзя сделать. Нужно только быть готовым. Паника вернется, причем во время какого-нибудь особо сложного задания или просто во время очень важной встречи, но от нее нельзя избавиться, не преодолев.

— Вот только этого нам и не хватало, — Дин бездумно сорвал чудом уцелевшую травинку и сунул ее в рот.

— На твоем месте я бы этого не делала, — Андромеда села возле них и положила ружье на землю. — Здесь столько всякой гадости может быть.

— Куда вы туши деваете, которые лишаете весьма ценных частей тела?

— В одну кучу. Потом сожжем, — Сэм поднялся и, подобрав книгу, поплелся к очередному телу. — Мы половины представленных здесь видов просто не знаем, приходится в бестиарии искать. Дом уже очистили, а здесь их гораздо больше. О, Пандора, хреново выглядишь, — он кивнул подошедшей к ним девушке, которая шла, опираясь на руку Ремуса.

— Спасибо, Сэм, ты сама любезность, — в свете догорающих костров создавалось впечатление, что Пандора голая, настолько ее одеяние выглядело прозрачным. — Наверное, мне нужно одеться.

— Зачем? Мы же здесь все свои, — ответил резко Дин и, поднявшись, побрел помогать брату.

Пандора пристально посмотрела на Дина, прищурилась и подошла к нему.

— Отлично, раз мы здесь все свои, зачем нам формальности, правда? Давайте уже очистим мой дом от этой пакости, а потом пойдем отдыхать.

— Вы как хотите, но я пойду оденусь, — Ремус решительно зашагал к дому. Его догнал Северус, пошедший за нормальными упаковками, потому что почти все тела были представлены магическими и, чаще всего, крайне редкими видами.

— Пандора, на два слова, — к девушке решительно подошла Андромеда и оттащила ее в сторону. Они зашептались о чем-то. Пандора пару раз бросила задумчивый взгляд на Дина, потом кивнула и все-таки отправилась одеваться.

— Дин, — Андромеда склонилась над следующим экземпляром. — Обычный заяц, надо же, — движение палочки, и тушка зайца полетела туда, где уже собралась приличная куча того, что осталось от различного зверья. — Пандора тебя не помнит.

— Я в курсе, и что из этого? Мне заплакать?

— Ну это тебе решать, можешь и заплакать, если тебе так сильно хочется, — Андромеда схватила Дина за руку и резко развернула к себе лицом. — Теперь ты должен решить, в каком качестве ты видишь Пандору рядом с собой. Если она все же хоть чуть-чуть тебе не безразлична, ты можешь попытаться снова ее завоевать. Не заставить вспомнить, а начать все сначала. Мы уже не сопливые школьницы, и у Пандоры больше не возникнет восторга первой влюбленности. Но, Дин, ты ее типаж идеального мужчины, поэтому у тебя есть все шансы. Если ты захочешь, конечно. Только полный придурок не поймет, что мы все еще… к вам… Неважно. Теперь Пандора может стать твоим другом, а может, и кем-то большим, только, Дин, не торопи любовь, если все же решишь начать за ней ухаживать, не нужно. У нас есть еще год, целый год, а это много. После всего, что с нами случилось, мы, пожалуй, вернемся домой. Доре не нужно будет даже ничего придумывать про пожар и форс-мажор, при которых она лишилась своей гривы. Так что вы будете знать, где нас найти. У вас будет целый год, чтобы определиться уже, в конце концов, в качестве кого вы нас хотите видеть, — она рефлекторно дотронулась до своих губ. Дин усмехнулся, он прекрасно понял, что в тот момент, когда его фамильяр всех их спас, Сэм не смог удержаться и где-то зажал девчонку, слегка ее потискав. «Надо птичке имя дать, не такая это и ненужная штуковина оказалась, просто незаменимый друг охотника». — А теперь давайте уже приведем здесь все в порядок и уберемся уже домой.

Домой Винчестеры, девушки и примкнувший к ним Люпин попали не скоро. Целую неделю они приводили в порядок дом и прилегающую к нему территорию.

Через три дня, после того, как Дин в очередной раз выпустил Адское пламя, чтобы уничтожить огромную кучу, состоящую из трупов животных, натравленных на них Дионисом, про это написали в газетах.

Из этих же газет Винчестеры узнали про визит Альбуса Дамблдора в Германию. И про то, что тот посетил Нурменгард. Больше ничего интересного за эту неделю не произошло, за исключением того, что всей компании пришлось выбраться в Берлин, чтобы посетить место, аналогичное Косому переулку в Лондоне. А все потому, что палочка Люпина исчезла вместе с погибшим богом.

— Вот как бы через пару лет какой внезапности не произошло, — Дин хмуро посмотрел на брата, и тот смог только утвердительно кивнуть.

Что бы ни произошло с палочкой и с самим Дионисом, они все равно выяснить не смогли бы, поэтому решили оставить пока все как есть и не форсировать события, тем более что Дин все ещё был проклят.

Но палочку Люпину пришлось покупать. Там же, на территории магического рынка, нашелся и филиал Гринготтса, куда Винчестеры решили после недолгих споров сплавить свою добычу. Перед этим Северус с девчонками основательно распотрошили трофеи, оставив на продажу не слишком много, поэтому братья решили не загружать Альбуса.

В банке им встретился тот самый гоблин, который в последний раз провожал их до сейфа в Лондонском отделении.

— Все филиалы связаны между собой, а сейфы общие для всех отделений по всему миру, — объяснил им гоблин. — Это значит, что не существует сейфа номер шестьсот шестьдесят шесть в Лондоне, и сейф под таким же номером в Берлине — это один сейф, и вы его владельцы. Кстати, когда вы говорили про шкуру василиска, я думал, что вы шутите.

— Мы не шутим такими вещами, — ответил Дин.

— Мистер Винчестер, вы изменились, — гоблин внимательно посмотрел на редкостно серьезного Дина.

— Бывает. Вот, возьмете на реализацию? — Дин протянул ему рюкзак.

Через полчаса гоблин вынырнул из мешка и аккуратно завернул последнюю упаковку, которую вскрыл перед этим.

— Мистер Винчестер, вы охотились в бестиарии короля Конго? — внезапно спросил гоблин. — Откуда вы смогли одновременно добыть столь разные и столь ценные вещи?

— Места надо знать. Так вы берете, или мне предложить все это Альбусу Дамблдору?

— Не стоит нагружать директора Дамблдора столь приземленными вещами, у него и так дел хватает, — гоблин моментально выхватил рюкзак из рук Дина, который намеревался его забрать, и прижал к груди. — Я ничего не скажу королю Конго, клянусь.

— Да можете и поболтать со стариком, его зверюшки в полном порядке, — пожал плечами Дин, направляясь к выходу.

— С чего вы взяли, что он старик? Вполне молодой мужчина, и кстати, вы не хотите узнать цену?

— Да не особо, сомневаюсь, что даже у вас хватит умения напарить охотников, которые сдали вам добычу, полученную в ходе выполнения действующего контракта.

— С вами бывает крайне неприятно иметь дело, мистер Винчестер, — буркнул гоблин. — Всего доброго.

Пока девушки ходили по магазинам, а Люпин выбирал палочку, братья сидели в открытом кафе и потягивали кофе.

— Что будем делать? — спросил Сэм у Дина.

— Ждать. Нужно разобраться с паникой и все-таки найти меч Гриффиндора, ну или одолжить его на время, чтобы составить карту. До того, пока я не преодолею это мерзопакостное заклятье, нам лучше воздержаться от всяких договоров. Тем более скоро начнется новый учебный год, а у Северуса начинается период, в котором все взрослые — козлы, ничего не понимающие в этом сложном мире и не осознающие всю глубину проблемы подростка. Он уже через слово огрызается, а что начнется, когда на него основательно насядет его рыжий кошмар?

— Дин, это все понятно. Я спрашивал про девушек.

— Я не знаю, Сэм, — Дин покачал головой. — Я тут понял, что Пандора мне действительно… Знаешь, когда она вся в кровище каким-то образом смогла преодолеть заклятье бога и засадить ему палку так, что кончик из спины торчал…

— Понятно, — Сэм сделал глоток. — У тебя весьма специфический вкус, чтоб ты знал. И это у меня проблемные девушки? То ты амазонку подцепишь, то с ангелом покувыркаешься, то на валькирию, способную божка ранить, западешь. М-да, у тебя весьма специфический вкус.

— Да пошел ты.

— Надеюсь, выступлений на тему: «Я совершенно ей не подхожу, пусть без меня живет» больше не будет?

— Нет, не будет. Что там аристократки предпочитают? Мы же знаем, где их искать.

— Наконец-то, Дин Винчестер сам вышел из подросткового возраста, браво. Надо этот день праздником объявить. А насчет аристократок… Давай не будем впадать в крайности. Просто останемся собой. Они на нас один раз внимание обратили, обратят и второй. С потерей памяти предпочтения обычно не меняются.

— Тебе-то проще.

— Нет, Дин. Это тебе проще. Тебе этот божок думал насолить, а сам предоставил шанс начать все сначала, без оглядок на дикие оргии и пожелания остаться друзьями. Мне гораздо сложнее, потому что Андромеда сомневается. Пандоре же не до сомнений, она тебя знать не знает, но заинтересованные взгляды, пока только заинтересованные, бросает.

— Будем посмотреть. У нас есть год. Если ничего не выйдет, значит, не судьба.

— Это та самая Судьба, которая нас ненавидит? Дин, вот на нее я бы не рассчитывал.

— Ты связался с Блэками?

— О, да. Я написал про то, как мы попались сначала в Японии, потом здесь в Германии, как Пандоре выдрали волосы в неравной битве с кицунэ, а пули свистели у нас над головами все это время. Как мы не успевали прикрывать девушек и пострадали невинные жертвы, такие, как фрау Рольф…

— Ты уверен, что все это надо было писать? — спросил Дин.

— Конечно. Теперь их до замужества не выпустят из Великобритании, как бы они этому ни противились.

— Пандора так рыдала, когда узнала о гибели фрау Рольф. Жалко женщину, она вообще ни за что под раздачу попала.

— Да, жаль ее, — братья ненадолго замолчали. Потом Сэм продолжил: — Нас сегодня ждут вечером у Блэков. Мы должны сдать девушек из рук в руки, получить заверение о прекращении договора и заняться уже приведением себя и своих мыслей в порядок.

— Значит, нужно поторопить наших шопоголиков. Нам еще вещи собирать.

Ровно через шесть часов Винчестеры, предварительно сдав отчаянно сопротивляющегося Ремуса родителям, сидели в гостиной дома Блэков и старательно вливали в себя традиционный английский чай.

— Мы вам очень благодарны, господа Винчестеры, — Друэлла улыбалась, а сидящая рядом с ней блондинка благосклонно кивнула головой. — Вы всегда желанные гости в этом доме. Я надеюсь, что дела не заставят вас забыть про своих, я надеюсь, друзей и заскакивать просто так, без церемоний, поболтать за чашечкой чая.

— Конечно, миссис Блэк, всенепременно, — Сэм припал к изящной ручке сначала одной, затем другой дамы. Мужчин почему-то на горизонте не наблюдалось: то ли не захотели общаться с какими-то американцами сомнительного происхождения, то ли были выдворены из гостиной дамами, чтобы не мешались. Лично Сэм склонялся ко второму варианту, слишком уж настойчиво дамы поили их чаем, а их способам допроса могли позавидовать матерые агенты спецслужб.

Винчестеры даже не скрывали облегчения, когда их наконец-то выпустили из этого страшного места.

— Знаешь, Сэмми, я бы предпочел еще разок остаться с Аластором наедине, чем заскочить «просто так, без церемоний» поболтать с Друэллой и Кэтрин.

Сэм ничего не ответил, только нервно хихикнул. Стараясь соблюдать хоть какую-то вежливость, Винчестеры вышли из дома, немного поплутав в бесконечных комнатах, и только потом аппарировали.

Когда братья скрылись за дверью, любезная улыбка сползла с лиц оставшихся в гостиной дам.

— Я не хочу тебя огорчать, дорогая, — Кэтрин встала и прошлась по комнате, — но, похоже, мы с тобой произвели на свет идиоток. Как могло произойти, что, побывав в таких опасных ситуациях, живя фактически дверь в дверь с такими великолепными образчиками мужественности, наши девочки остались в отношениях на том же месте, а Пандора умудрилась попасть под какое-то глупое заклятье, и у нее вообще наступил регресс?

— Нужно что-то делать, — Друэлла сжала губы и от волнения разорвала кружевной платочек, который держала в руках. — Я не хочу заполучить в зятья кого-нибудь вроде этого Тонкса!

— Но что мы можем сделать, чтобы они виделись почти каждый день, были связаны какой-нибудь рутиной, раз уж приключения не действуют, и, самое главное, чтобы охотники никуда не смогли улизнуть, сославшись на очередной контракт?!

— У меня есть идея, — Друэлла взмахнула палочкой, и возле нее появилась серебристая, сияющая львица. Кэтрин удивленно приподняла бровь, а Друэлла только махнула рукой. — Сигнус! Немедленно направляйся в малую бирюзовую гостиную и прихвати с собой Дэвиса и Малфоя!

* * *

Спустя неделю Дин выскочил из своей комнаты в одних пижамных брюках, взлохмаченный, только что разбуженный криками и грохотом, раздававшимися предположительно из холла.

— Какого черта здесь происходит?! — заорал он, ворвавшись прямо в эпицентр царившего бардака.

Прямо ему в руки залетел его феникс, отчаянно верещавший и явно жалующийся на кого-то хозяину.

На полу сидел громко матерившийся Эдди и пытался протереть глаза от залепившей их овсянки. Их эльф, да и его невеста весьма отличались от остальных знакомых Винчестерам домовиков, в лучшую, как казалось братьям, сторону. Во всяком случае, их ругань существенно обогатила словарный запас самих братьев.

— Снежок снова подрался с фениксом, сэр, — Эдди наконец-то удалось справиться с овсянкой, и теперь он убирал последствия драки двух антагонистически настроенных животных, проживающих в доме.

— Ух ты, что они опять не поделили? — в открывшуюся дверь входили Северус и Сэм, вернувшиеся с прогулки. Снежок запрыгнул на руки к своему хозяину и принялся ластиться, мурлыча, как самый обычный кот.

— Видимо, они не поделили овсянку, — пробурчал Эдди.

— Они не едят овсянку, — Северус опустил низзла на пол. — Снежок, хватит уже доставать птичку. Это неадекватное создание может обидеться и просто взорвется. А здесь много по-настоящему ценных вещей.

— Вообще мой птах закаляется в боях с твоей пушистой гадостью, — Дин взмахнул рукой, и феникс взлетел, взяв курс на раскрытую дверь, чтобы вылететь на улицу.

— Ага, только вот последствия такой закалки не всегда предсказуемые.

— А вот ворчать не нужно. Ты знал, на что подписываешься, — хмыкнул Сэм и направился уже было в свою комнату, чтобы принять душ, как в створку открытой двери постучали, и в бункер вошел Альбус Дамблдор, который нес в руках несколько пергаментов.

— Доброе утро, мальчики, — грустно произнес директор, устраиваясь на диване. — Дин, я так понимаю, что это ваш повседневный наряд, — Альбус посмотрел на взъерошенного и полуголого главу семейства и покачал головой.

— Вообще-то я нахожусь в своем доме, — бурчал Дин, пока делал пробежку в свою комнату.

Когда он вернулся, Альбус уже пил чай, прикусывая конфетами, а Сэм и Северус терпеливо ждали возвращения Дина.

— У меня две новости, и я не знаю, есть ли среди них приятная. Во-первых, я никак не могу поделить шкуру василиска. Меня скоро самого порвут на ингредиенты все заинтересованные лица, а их, уверяю вас, немало, — Альбус пристально посмотрел на Дина. — И вот не нужно так растерянно переглядываться, я никогда не поверю, что наше юное дарование осталось без подарка в виде кусочка змеиной шкуры.

— Ну, понимаете… — начал было Сэм, но его перебил ушлый директор:

— Понимаю, но и вы меня поймите, Сэм. Шкуру нужно не просто разорвать на куски — это-то как раз не сложно. Нужно сделать это так, чтобы не повредить ее изначальных качеств, а с этим возникает проблема. Ну хорошо, вымогатели, я верну вам от продажи шкуры еще пятьдесят процентов от доли школы.

— Несите, — махнул рукой Дин, решив, что никогда не скажет Альбусу, что тот мог попробовать использовать меч Гриффиндора, так как другой меч, вышедший из рук того же кузнеца, резал шкурку на раз. — Только на пергаменте напишите, на сколько частей шкуру порезать и какой величины куски должны быть.

— Ну, вот, с одной проблемой решено, перейдем к следующей. Я боюсь вас огорчить, но поступил запрос на охотников в связи с непростой ситуацией, сложившейся в Хогвартсе.

— В каком смысле? Мы что должны снова на кого-то охотиться в школе? — Дин удивленно посмотрел на Альбуса.

— Нет, Дин, вы меня не поняли. Запрос на охотников — как представителей власти.

— Чего? — Дин почувствовал, как на него начинает накатывать паника. Последний привет от пропавшего бога (а Винчестеры решили, что рановато его объявлять полностью уничтоженным, учитывая пропавшую палочку) иногда давал о себе знать, но пока приступы паники были не слишком сильными, и рядом всегда находился Северус, который помогал отцу справляться. Вот и сейчас, почувствовав, что с Дином творится, Сев сел на подлокотник его кресла и как бы невзначай коснулся обнаженной кожи на шее. Сразу стало полегче.

— Совет попечителей выбил из Министерства распоряжение о полноценном расследовании всех студенческих стычек, анализа их возникновения и, если нужно, наказания виновных. И сделал запрос о присутствии в группе охотников. А так как вы самые ближайшие охотники от Хогвартса… Вот, — Альбус протянул им пергаменты. — Ваши экземпляры запросов и постановлений. Все прекрасно понимают, что заставить вас сидеть безвылазно в школе невозможно, поэтому к вам приставят двух, ну не знаю, связных, что ли. Они должны будут ежедневно отчитываться перед вами, вызывать в случае возникновения конфликтных ситуаций и так далее. Уж не знаю, чем девушки провинились перед семьями, если их хотят запереть в Хогвартсе на целый год, а каникул у них, в отличие от студентов, не будет, но к вам приставляются Пандора Дэвис и Андромеда Блэк. Вы вроде знакомы, так что вам легче будет сработаться. Ну вот, вроде и все. Жду вас всех первого сентября на торжественном пиру, где я вас представлю студентам и предупрежу последних о последствиях их шалостей.

— Очешуеть можно, — Дин уставился на дверь, за которой скрылся Альбус Дамблдор. — Это просто, просто… очешуеть можно.

— Эй, Дин Винчестер, — с улицы донесся голос знакомого кентавра. — Ты бы имя своей птичке дал, что ли, а то она скоро яйца нести начнет, а все птичка да птичка.

— Чего?! — Дин выскочил на улицу. Магориан задрав голову смотрел в небо.

— Видишь, как феникс Альбуса Дамблдора опекает ее.

— Ее?

— Конечно, а ты разве не знал, что твой феникс — самочка?

— Очешуеть, — в который раз за это утро проговорил Дин. — Покой нам только снится, а с началом учебного года он нам даже сниться перестанет. Целый год вытирать сопли студентам? Над нами так еще ни разу никто не издевался!

Content

shellina
ХОГВАРТС ДЛЯ ОХОТНИКОВ

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Глава 12

Глава 13

Глава 14

Глава 15

Глава 16

Глава 17

Глава 18

Глава 19

Глава 20

Глава 21

Глава 22

Глава 23

Глава 24

Глава 25