Карен Бут

Любовница без прошлого

Глава 1

Джой Маккинли ненавидела ложь, и меньше всего ей хотелось сейчас обманывать Натали, с которой они вместе работали в пекарне, но выбора не оставалось.

— Вот тут я и живу. Видишь дом справа? Можешь не подъезжать к крыльцу, а то потом сложно будет выехать обратно на дорогу.

Снег повалил сильнее. Во всех прогнозах погоды обещали настоящую снежную бурю.

— Красивый дом.

Натали посмотрела в окно своего автомобиля на грубо сработанную хибару, мимо которой Джой каждый день проезжала по пути в гору.

— Неужели тебе хватает заработка в пекарне на то, чтобы жить тут?

Если бы она только знала, где на самом деле живет Джой, у этой симпатичной девчонки со светлыми кудряшками глаза вылезли бы из орбит от удивления. Да эта хижина недостойна даже служить сараем на заднем дворе особняка, являвшегося сейчас прибежищем Джой!

— Не такой уж он и красивый, — поспешила она возразить. — Внутри требуется ремонт. Да и вообще, я пока размышляю над тем, останусь ли жить в Вейле.

Ей было стыдно за вранье, срывающееся с ее уст. Именно чтобы избегать вынужденной лжи, Джой, переехав в этот городок, старалась ни с кем не сходиться близко и не обсуждать подробности своей личной жизни — так проще спрятаться. Правда, одиночество порой просто сводит с ума, особенно сейчас, накануне Рождества.

Машина Натали, работая на холостом ходу, натужно тряслась и тарахтела, но, к счастью, печка исправно гнала в салон тепло. Все-таки с декабрем в Колорадо не шутят. Хотя Джой и выросла в Огайо, где пережила немало морозных зим, она успела отвыкнуть от холодов, проведя несколько последних лет в Лос-Анджелесе и Санта-Барбаре.

— И к какому решению ты пришла: уехать из Вейла или остаться тут? — спросила Натали.

— Даже не знаю. Надо взвесить все «за» и «против». Если услышишь, что кто-то желает снять дом или квартиру вскладчину с другим жильцом, дай мне знать, пожалуйста. Надоело жить одной.

— Хорошо, поспрашиваю. Не хочется, чтобы ты уволилась из пекарни. Мне очень нравится с тобой работать.

— Спасибо за добрые слова. И мне тоже нравится работать с тобой.

Джой кивнула, начиная беспокоиться, что владелец этой хижины вот-вот появится на пороге, чтобы поинтересоваться машиной, стоящей у его дома.

— Хотя я пойму тебя, если ты захочешь отсюда уехать, — заявила Натали. — Ты слишком хороший кулинар, чтобы работать в этом городишке.

— Ты мне льстишь. Да и выпекать булочки и пирожные не проще, чем готовить французские или итальянские блюда.

Джой понимала, что испытывает судьбу, продолжая сидеть в машине перед чужим домом. А если хозяин отсутствует и вот-вот явится? Открыв дверь автомобиля, она сказала:

— Мне пора. Я так сегодня устала, да и тебе нужно успеть добраться до дому, пока дороги не замело снегом.

Натали предложила:

— Хочешь, я поговорю с братом насчет ремонта твоей машины? Он возьмет за работу недорого, если я его попрошу.

Увы, у Джой сейчас не было денег даже на ремонт со скидкой.

— Спасибо! Если что, я тебе позвоню. Благодарю, что подбросила до дому. Завтра увидимся!

Джой в этот момент не представляла, как сможет добраться до работы на следующий день, но решила, что поразмыслит над этим позже. Она направилась к дому, остановилась возле почтового ящика, притворилась, что собирается вынуть из него почту, и помахала Натали на прощание.

Дождавшись, когда ее машина скроется из вида, Джой торопливо отдернула руку от почтового ящика: еще не хватало быть обвиненной в попытке похитить чужую почту!

Постояв еще немного, Джой вернулась на дорогу и пошагала наверх — туда, где на холме раскинулось великолепное поместье ее бывших работодателей, Гаррисона и Мариэллы Маршалл. Когда Джой заполучила работу в качестве старшего повара в их особняке в Санта-Барбаре, ей казалось, что сбылась мечта всей жизни. И кто мог ожидать, что все так закончится!..

Гаррисон Маршалл — всемирно известный шеф-повар, владелец кулинарной империи. Работая на него, можно вполне построить собственную карьеру шеф-повара. К сожалению, Гаррисон попал в автокатастрофу. Он выжил лишь чудом, но с тех пор отношения в семье разладились, а его жена Мариэлла начала изводить Джой мелкими придирками, и однажды Джой не выдержала и уволилась. Карьера ее рухнула, накоплений почти не было. Спасло Джой только доброе отношение к ней Рэйфа, сына Мариэллы. Тот дал ей ключи от семейного особняка и разрешил пожить там до середины января, пока его братья и сестры не приедут кататься на лыжах. Дом оказался великолепным, пребывание в нем дало Джой необходимую передышку, чтобы снова наладить свою жизнь. Правда, в маленьком городке удалось найти работу только в пекарне, но, главное, это приносило хоть какие-то деньги.

Обычно в это время дня Джой возвращалась с работы на собственной машине — старом рыдване. Поднимаясь в гору, он так надсадно рычал и трясся, что оставалось только молиться, чтобы эта развалюха не заглохла на полпути. И вот сегодня с утра мотор не пожелал заводиться, а ведь Джой совсем недавно потратила на его ремонт почти шестьсот долларов — все свои сбережения! Лучше бы она отложила эти деньги на аренду жилья — ведь до середины января осталось не так уж много времени.

В гараже при особняке Маршаллов имелось целых три машины, каждая из которых стоила больше, чем Джой могла бы заработать за пять лет. Взять одну из них для поездки на работу — значило привлечь к себе внимание всего городка, поэтому Джой решила позаимствовать на время велосипед. Но, спускаясь по склону холма, она едва не упала на обледенелом шоссе и решила, от греха подальше, вызвать такси на последние наличные деньги. А чтобы вернуться обратно после трудового дня, ей пришлось просить помощи у Натали…

Буря, похоже, уже начинала набирать силу. Разгулявшийся ветер завывал среди деревьев, стряхивая снег с ветвей. Пушистые белые хлопья, еще недавно кружившиеся в воздухе, теперь будто превратились в ледяные дробины, секущие лицо, и приходилось щуриться, чтобы разглядеть дорогу перед собой. Джой закутала подбородок в шарф, чувствуя, что, несмотря на холод, умудрилась вспотеть: взбираться на этот холм — дело нелегкое.

Обычно она заканчивала работу в три часа дня, а сейчас было около пяти. Солнце уже закатилось. Морозный ночной воздух обжигал щеки, пробирал до костей. Джой устало тащилась, загребая снег носками сапог, и размышляла: «Колорадо, конечно, прекрасный штат, но я не создана для таких холодов. Сейчас отдала бы что угодно за то, чтобы оказаться на пляже с коктейлем в руках!» Она застегнула до конца воротник куртки и спрятала в нем лицо.

За последние несколько недель нападало столько снега, что сугробы на обочине доходили уже до пояса. Стараясь, насколько возможно, придерживаться края дороги, Джой заставила себя думать о том, что там, на верхушке холма, в комнате дочери Мариэллы ее ждет шикарная, огромных размеров кровать с мягким матрасом и тонкими простынями.

Каждую ночь, ложась в нее, Джой чувствовала себя словно в раю. Эта кровать была для нее своего рода убежищем, наградой за то, что в борьбе за существование удалось прожить еще один день. В этой постели Джой запрещала себе думать о проблемах и о том, что будет дальше. Да, сейчас она живет в чужом доме — словно взяла взаймы чужую жизнь, но нужно быть благодарной судьбе за то, что имеешь. Главное — есть крыша над головой, остальное — не важно.

Подъем становился все круче. Джой дышала все тяжелее. У нее заледенели ноги, пальцы и особенно щеки. Ее начало трясти от холода. «Думай о теплой постели!» — твердила она себе.

Внезапно из-за поворота показались два пятна мягкого света. Они пробежали по сугробам и ветвям деревьев, стали ярче, а потом метнулись из стороны в сторону. Но — вот странно! — шума мотора Джой не слышала — лишь характерное шуршание шин по снегу.

Наконец она разглядела черную машину, которая осторожно спускалась по дороге. Джой на всякий случай прижалась ближе к обочине и взмахнула рукой. Кажется, водитель ее заметил — автомобиль медленно переместился ближе к центру проезжей части.

Джой буквально на секунду отвела взгляд, посмотрев на свои ноги, а в следующий миг машину вдруг занесло на обледеневшем пятачке. Она неминуемо улетела бы в кювет, но резко развернулась — слишком резко — и пошла юзом, завиляла. Водитель, похоже, жал на тормоза, но машина продолжала нестись прямо на Джой.

В голове мелькнула всего одна мысль: «Беги!» Но куда бежать? В какую сторону? Взлететь, что ли? Джой поскользнулась, упала, поползла, цепляясь ногтями за снег. Свет фар ослепил ее. Она поднялась и, понимая, что столкновение вот-вот произойдет, сделала единственное, что ей оставалось, — нырнула в сугроб на обочине.

Холод прокатился по всему телу, словно приливная волна. Джой резко вдохнула, горло сжалось. Дышать было невозможно: повсюду снег. Джой судорожно затрепыхалась, тщетно пытаясь нащупать под ногами твердую почву. Интересно, можно ли утонуть в сугробе? Еще немного, и она это выяснит, став первым человеком, который умудрится совершить такой подвиг.

Пока Джой старалась выбраться из снега, кто-то внезапно схватил ее за ногу. В голове пронеслось: «О боже, это медведь!»

Охваченная паникой, Джой заорала изо всех сил и перекатилась на спину. Существо, вцепившееся в ее ногу, теперь тянуло Джой на себя. Она сопротивлялась, но этот медведь был сильнее. Сейчас он ее съест! Невольно подумалось: «Лучше бы я утонула в снегу».

Зверь вытащил ее рывком из сугроба и отпустил, отчего Джой шлепнулась навзничь. Она брыкнула ногой и снова закричала. Над ней нависла темная фигура, освещаемая сзади ярким светом, и мужской голос спросил: «Вы в порядке? Дайте руку».

Джой села, пытаясь понять, что происходит. Перед ней стоял человек, освещаемый со спины светом фар. «Так это он меня вытащил!» — дошло до нее наконец.

Незнакомец присел перед Джой на корточки, схватил ее за плечо и опять спросил:

— Вы в порядке? Не ранены? Слышите меня?

Когда Джой удалось сфокусировать на нем свой взгляд, она в первый момент решила, что умерла и попала в рай. Ух ты! Этот тип похож на сказочного принца: высокий рост, густые, темные, слегка вьющиеся волосы, голубые глаза и даже ямочка на подбородке имеется! «Ну точно: я уже на том свете», — мелькнуло в голове.

Прекрасный принц вынул из кармана мобильник.

— Я вызову скорую. У вас, наверное, шок.

Джой схватила его за запястье:

— Нет-нет, я в полном порядке.

Только сейчас, сумев набрать полные легкие воздуха и чувствуя под своими пальцами руку вовсе не бесплотного существа, Джой до конца осознала, что не умерла.

— Извините, — добавила она. — Я просто… просто не знала, что делать, и моей первой реакцией было прыгнуть в сугроб. Наверное, со стороны это выглядело глупо.

— Вы сможете встать на ноги?

— Кажется, да.

Поднявшись, Джой увидела, что повела себя очень даже правильно, когда нырнула в снег, ибо автомобиль затормозил на том самом месте, где только недавно стояла она.

— Ого! Еще немного — и вы бы меня сбили!

— Простите. Я наехал на обледеневший участок дороги и потерял управление — эти напичканные автоматикой машины порой делают совсем не то, чего вы от них хотите.

Голос у прекрасного принца оказался басовитым и сочным, а тон — властным, как у человека, привыкшего командовать людьми. Теперь, когда Джой смогла хорошо разглядеть его лицо, она обнаружила, что этот мужчина очень красив: высокие скулы, полные губы, волевой подбородок, темные брови. На нем было черное шерстяное пальто и черные кожаные перчатки.

— Не возражаете, если я спрошу, что вы делаете на этой дороге одна, в темноте?

— Гуляю.

— Гуляете? В такой обуви? — Принц указал на ее высокие коричневые сапоги на каблуках.

— Ну да, понимаю, что они не очень годятся для такой цели, но я, знаете ли, раба моды. — Джой нервно хихикнула.

Незнакомец пристально посмотрел на нее. Его нахмуренные брови почти сошлись на переносице.

— Понятно. Но, думаю, дальше гулять вам не стоит. Вы позволите подвезти вас домой?

«Домой»? О, нет! Так не пойдет! Ее «дом» сейчас — особняк на холме, и никто не должен знать, что она там живет! Судя по всему, этот тип — друг Маршаллов. У этого семейства полно друзей и знакомых.

Джой отмахнулась от предложения:

— Мне не нужна помощь, у меня все нормально.

Принц покачал головой.

— Ну уж нет. Видели бы вы сейчас свою прическу и макияж. — Он очертил пальцем круг перед ее лицом. — Кроме того, мне кажется, вы ударились головой. Я отвезу вас. Если бы моя мать была жива, она пришла бы в ужас, узнав, что я не повел себя как настоящий джентльмен.

«Ну конечно, приплети еще сюда свою покойную мамочку», — подумала Джой и снова запротестовала:

— Спасибо, не нужно…

— Я настаиваю. Либо я вас подброшу до дому, либо вызову вам скорую. Пешком я вас не отпущу.

Джой поняла, что лучше пойти на попятный. Если, доехав до вершины холма, этот человек заикнется о Маршаллах, придется на ходу придумать какое-нибудь оправдание своему пребыванию в их доме. По крайней мере, в его присутствии ее вряд ли арестуют за незаконное вторжение.

— Хорошо. Спасибо. Буду благодарна за помощь.

Алекс открыл дверь машины перед таинственной незнакомкой.

— Хотите, включу подогрев сиденья?

Кажется, она до сих пор в шоковом состоянии. Да он и сам не до конца пришел в себя. Стоило отвлечься на мысли о работе, как в следующее мгновение машину занесло, и он чуть не сбил эту женщину. Вспоминая последовавший затем ее прыжок в сугроб и паническое барахтанье там, Алекс с трудом верил, что только что видел эту сцену.

Он сел в машину и посмотрел на свою пассажирку. Глядя в зеркало заднего вида, та пыталась поправить расплывшийся макияж и пригладить волосы.

— Я вовсе не имел в виду, что вам нужно привести себя в порядок.

— Нет, вы правы. Я выгляжу просто ужасно.

Похоже, эта девушка в любой ситуации выглядит великолепно. Даже сейчас, в неярком свете салона автомобиля, от взгляда на нее у Алекса перехватило дыхание. Да она настоящая классическая красавица, напоминающая киноактрису из старых фильмов: кремовая кожа, яркий румянец на щеках, волосы спадают на плечи изящными волнами.

— Ну, если это вы называете «ужасно», то хотел бы я посмотреть на вас при полном параде.

Незнакомка повернулась и смерила его взглядом своих томных карих глаз.

— Кажется, мне пора представиться, — сказал он. — Я — Алекс. То есть Александр. Александр Таунсенд.

Она стянула пушистую варежку и пожала протянутую руку.

— Приятно с вами познакомиться, Александр Таунсенд. Хотя если именно так вы предпочитаете кадрить женщин, советую вам разучить новые приемчики.

Алекс рассмеялся. А у этой красотки и мозги тоже есть. Вот так удача!

— А вас как зовут?

Она снова надела варежку.

— Джой.

— Рад познакомиться. Просто Джой? А фамилия у вас есть?

— Бейкер.

— Вы, случайно, не из тех Бейкеров, что из Денвера?

— Не поняла.

— Бейкеры из Денвера. Мы с Патриком большие друзья — вместе заканчивали Колумбийский университет.

По недоуменному выражению лица собеседницы Алекс понял, что ей невдомек, о ком он говорит. Она пожала плечами.

— Я с ними незнакома.

— А откуда же вы?

Она прочистила горло и ответила:

— Из Санта-Барбары.

— А я из Чикаго. Там, конечно, места не такие живописные, как на побережье Калифорнии, но зато там мой дом… Так куда вас подвезти?

— А вы хорошо знаете эти места?

— Нет.

Джой указала на вершину холма.

— Поезжайте в гору. Я покажу дорогу…

Золотой свет фар скользил по сугробам, казавшимся серебряными. Алекс вел машину, следуя указаниям Джой, а сам размышлял над тем, что чуть не задавил эту девушку. Судя по всему, она ранена. А вдруг у нее внутреннее кровотечение или травма головы? От этих мыслей ему сделалось не по себе. Алекс привык защищать всех женщин еще с детства, когда ему то и дело приходилось вступаться за мать, с которой дурно обращался его отец. Впрочем, нет причин беспокоиться об этой Джой больше, чем о любой первой встречной.

К тому же нельзя забывать о том, что со своими деньгами и фамилией он часто становился мишенью для недобросовестных людей. Больше всего неприятностей Алексу причинила бывшая невеста, и хотя он старался больше о ней не вспоминать, но с тех пор с опаской относился к незнакомцам.

— Это здесь. Налево, — скомандовала Джой. — Можете высадить меня у ворот.

Алекс окинул взглядом вид, открывающийся с холма — словно стоишь на вершине мира под темно-синим, усеянным звездами небом. При взгляде на шикарный особняк, указанный Джой, Алекс почувствовал облечение: нет нужды беспокоиться о том, что она желает завладеть чужими деньгами — у нее самой их полно.

Он подъехал к воротам, опустил стекло со стороны водителя и спросил:

— Какой тут код?

— Не надо. Просто высадите меня тут и можете уезжать.

Алекс удивился. Не то чтобы он считал себя подарком для любой женщины, и все же не привык так скоро получать от ворот поворот. Обычно дамам нравилась его компания. К тому же он ведь эту девушку не на свидание позвал, а просто подвез.

— Обещаю, что тут же забуду ваш код. Я хоть и работаю в сфере финансов, но вообще-то у меня ужасная память на числа, по крайней мере, на не очень большие.

Алекс рассмеялся собственной шутке, но Джой даже не улыбнулась.

«Идиот», — мысленно обругал себя он.

— Просто… я не уверена, что мне следует впускать вас…

Алекс кивнул, пытаясь понять, что в нем заставляет Джой так нервничать. Ему хотелось успокоить ее, сказать, что любая женщина может полностью ему довериться, потому что он — настоящий джентльмен. Да только кто обычно так говорит? Те мужчины, кому, наоборот, нельзя верить ни на грош. Однако Алекс не мог отступить, так как не был до конца уверен, что Джой ничего себе не повредила после прыжка в сугроб.

— Не хотелось бы снова ссылаться на то, чему учила меня мама, но можно ли проводить вас хотя бы до дверей? От ворот до дома топать по подъездной аллее минут пять — нет, десять — в таких сапогах, которые, кстати, совсем не годятся для прогулок в этих местах. Не могу поверить, что в них можно сделать хотя бы шаг без того, чтобы не упасть.

— Если прекратите критиковать мою обувь, я разрешу вам подвезти меня к крыльцу.

— Договорились.

— Код — шесть, два, семь, четыре.

Алекс нажал нужные цифры, и высокие кованые ворота отъехали в сторону, за каменную колонну, увенчанную фонарем искусной работы. Чем ближе машина приближалась к дому, тем более сильное он производил впечатление: высокие окна с дюжиной фронтонов, поддерживаемых полированными деревянными балками, стены, облицованные кедровым сайдингом, укрытая снегом крыша. В этой фешенебельной горной хижине вполне могли бы с комфортом переночевать двадцать человек.

— Красивый у вас дом. Он напоминает мне мое шале в Швейцарии. Разумеется, кататься на лыжах там лучше всего, но на это Рождество мне не хотелось уезжать надолго, поэтому я купил дом здесь, в Вейле, и, кажется, сделал правильный выбор.

— Гм… Это не мой особняк. Он принадлежит моим друзьям.

— Кто ваши друзья? Может, я их знаю?

— Э-э-э… семью Сантьяго? Они разрешили мне пожить тут немного.

Голос Джой звучал неуверенно и слегка дрожал. Может, она и в самом деле сильно ушиблась при падении?

— Нет, с этими людьми я незнаком. Вы тут одна?

— Да. Захотелось немного побыть в одиночестве, отдохнуть. — Джой открыла дверь автомобиля. — Еще раз спасибо за то, что подвезли.

— Не за что. Это самое малое, что я могу для вас сделать, — ответил Алекс и подумал: «Что-то тут не так». — А давайте обменяемся телефонными номерами? — предложил он. — Вдруг вы почувствуете себя плохо?

Джой поджала губы.

— Будет достаточно, если вы дадите мне свой номер.

Что ж, логично.

Алекс одну за одной назвал цифры, и она занесла их в память своего мобильника.

Затем Джой вышла из машины и начала подниматься по каменным ступеням широкого крыльца. Она была высокой, длинноногой, но казалась крошечной по сравнению с массивными двойными дверями парадного входа. Когда Джой вошла в дом, Алекс сдал назад и развернул автомобиль, ощущая оставшийся после нее в салоне сладкий аромат. У Алекса уже несколько месяцев не было женщины, и, наверное, поэтому на него произвела такое сильное впечатление эта краткая встреча. «Кажется, Джой что-то скрывает, — подумал он. — Надеюсь, не травму, полученную по моей вине».

Глава 2

Джой захлопнула входную дверь и привалилась к ней спиной, подумав: «Я чуть не пригласила этого Алекса Таунсенда войти!» Когда Рейф Маршалл, сын Мариэллы, разрешил Джой пожить в этом доме, он ясно дал понять, что никто не должен об этом знать, заявив: «Мать убьет меня, если узнает, что я пустил под этот кров того, кто осмелился отказаться на нее работать». К тому же Маршаллы знакомы со многими местными жителями из числа местных богачей — таких, как Алекс.

«Слава богу, мне хватило ума сказать, что дом принадлежит семье Сантьяго», — порадовалась Джой. Сантьяго — это девичья фамилия Мариэллы, и, к счастью, Алекс, кажется, этого не знает Джой терпеть не могла врать даже по мелочам, но на кону была ее дальнейшая карьера в кулинарном мире, которую Мариэлла Маршалл могла бы разрушить всего лишь парой телефонных звонков. А ведь Джой положила уже столько труда, чтобы осуществить свои мечты!

Она подбежала к окну, отодвинула тяжелую, расшитую золотом штору и увидела сияющие в темноте красные огоньки — свет задних фар машины Алекса, уже выезжающей за ворота. Едва они сами закрылись за ним, Джой наконец вздохнула свободно. Невероятно прекрасный принц уехал прочь. Жаль, но это к лучшему. С тех пор как Джой перебралась в Колорадо, она чувствовала себя очень одиноко. Разговоры со всеми знакомыми тут вращались лишь вокруг работы в пекарне. Провести хоть немного времени в компании красивого мужчины было бы неплохо и даже замечательно.

«Но не для тебя», — напомнила себе Джой, бросила на пол сумку, прошла по коридору и поднялась по лестнице в спальню. С этими богатенькими типами можно нарваться на неприятности. Джой не раз с этим сталкивалась, работая в ресторанном бизнесе. Владельцы заведений, инвесторы или клиенты, купающиеся в деньгах, слишком привыкли получать все и сразу. А Джой не хотела с этим мириться.

Если обстоятельства или какой-нибудь человек начинали чересчур давить на нее, она бежала от них. Взять хотя бы ее бывшего бойфренда, Бена. Он, конечно, далеко не богат, но пытался контролировать каждый шаг Джой. Ей нелегко было порвать с ним, и на душе все еще было тяжело. Это из-за него Джой не решилась приехать домой на Рождество: в их маленьком городке новости распространялись мгновенно. Каждый раз, узнав, что Джой вернулась, Бен начинал ее обхаживать. Поэтому лучше побыть пока вдали от дома, как бы сильно ни хотелось повидать родных и как бы ни одолевали печаль и одиночество.

Джой сняла одежду, повернула краны и вошла в душевую кабину, закрыв за собой стеклянную дверь. Все тело ломило от усталости. Физически изматывающая работа пекаря, наверное, даже тяжелее обязанностей шеф-повара. А под вечер пришлось еще прошагать в гору целую милю и прыгнуть в сугроб.

Струи теплой воды успокоили боль в мышцах после нелегкого трудового дня. Но нельзя же проторчать в душе целый вечер! Джой ступила из душевой кабины на роскошный мягкий коврик и завернулась в пушистое белое полотенце. Она наслаждалась каждой секундой пребывания здесь. В этом доме все было самого высокого качества и служило тому, чтобы создавать шикарную и комфортную обстановку.

Ванная комната Эланы, дочери Мариэллы, была тому идеальным примером: туалетный столик с мраморной столешницей, остальная мебель — вишневого дерева, сверкающая стеклянная плитка, душ с функцией «горный водопад». Тут имелся даже подогреватель полотенец, которым Джой старалась пользоваться редко, чтобы не слишком привыкать к такой роскошной жизни — ведь скоро придется покинуть этот особняк. Она взяла халат с вешалки и начала сушить полотенцем волосы, рассматривая свое отражение в зеркале. Иногда ей было необходимо напомнить себе, что она — всего лишь Джой Маккинли, работящая девчонка из Огайо, которая прежде не жила в таких богатых домах, и никогда больше ей не выпадет такого шанса. Несбыточные мечты — слишком зыбкое основание, чтобы строить на них жизнь. Добиться чего-то можно только упорным трудом. И уж точно она — не Джой Бейкер, приглашенная в этот особняк семьей Маршалл. Пришлось сочинить эту небылицу для Алекса, чтобы скрыть, кто она на самом деле. К тому же он всего лишь случайный знакомый — хоть и потрясающе сексуальной внешности — и она ничего о нем не знает.

Неожиданно раздался сигнал системы безопасности, панель которой была установлена в том числе и в ванной комнате. Джой вздрогнула, сердце ее бешено заколотилось. Тот, кто уже стоял у входных дверей, каким-то образом ухитрился миновать запертые ворота. Может ли быть, что кто-то из семейства Маршаллов приехал без ключа? А вдруг Мариэлла пригласила к себе кого-то погостить, и надо срочно придумать для них объяснение своему пребыванию в доме и поскорее уносить отсюда ноги? Джой нажала кнопку — на мониторе панели появилось черно-белое изображение с видеокамеры, установленной над входной дверью. Алекс. Джой охватило облегчение, а затем накрыла волна радостного волнения. Но почему он вернулся?

Джой включила переговорное устройство.

— Алло.

— Салют! Это Алекс. Помните меня? Ну, в машине, на холме?

Забавно было видеть, как он обращается к дверному звонку, вместо того чтобы поднять глаза на камеру.

— Помню.

— Я уже проехал половину пути до дома, но затем решил вернуться. Вы уверены, что с вами все в порядке?

Джой помедлила с ответом. Ей хотелось предложить Алексу войти, чтобы поговорить нормально — лицом к лицу. А если не поговорить, то хотя бы полюбоваться на него. А может, даже получилось бы убедить его, что несколько страстных поцелуев с незнакомкой — это вполне нормально.

— Я прекрасно себя чувствую… Кажется…

— Видите? В этом-то и проблема! Наверное, необходимо позвонить в службу спасения. Вдруг вы получили серьезную травму?

— Нет! Пожалуйста, не надо!

— Вы можете подойти к двери и поговорить со мной?

Давно Джой не встречала таких настойчивых людей.

— Ладно. Уже иду.

Она спустилась по лестнице, открыла дверь и только тогда вспомнила, что одета в купальный халат. Проверив, не забыла ли запахнуть его, Джой просунула голову в приоткрытую дверь и кивнула нежданному гостю.

— Я в полном порядке.

Алекс казался еще красивее в мягком янтарном сиянии фонарей над крыльцом — словно настоящая кинозвезда. Непросто будет сказать ему, чтобы он ушел.

— Похоже, вам сейчас не следует находиться в одиночестве.

— Я же сказала, что со мной все хорошо.

На самом деле Джой вовсе так не думала. Ее шея все еще была слишком напряжена — даже после горячего душа, а еще внезапно разболелась голова.

Алекс поджал губы и посмотрел себе под ноги.

— Думаю, вы должны обратиться к врачу.

— В этом нет необходимости. Мне всего лишь нужно как следует выспаться.

— Вы уверены, что не ударились головой?

Боже, а он упертый!

— Я упала в сугроб. Там не было ничего, кроме снега. Обо что я могла там удариться?

Алекс приблизил лицо к лицу Джой, внимательно вглядываясь. У нее перехватило дыхание при взгляде на его чувственные губы — словно созданные для поцелуев. Может, поцелуями эта беседа все-таки и закончится?

— Кажется, ваши зрачки чересчур расширены. Можно зайти на минутку? Клянусь, я не маньяк с топором. Я — хороший парень. — Он подкрепил свои слова улыбкой.

Да, похоже, он не представляет угрозы. Разве что можно хлопнуться в обморок от его красоты. Разум требовал все равно найти причину не пускать этого мужчину в дом, но такая причина почему-то не находилась. Ослепительная улыбка Алекса словно пробила брешь в обороне Джой.

Она вздохнула и открыла дверь шире. Тут же в дом ворвался поток ледяного воздуха. Оказывается, снег теперь шел еще сильнее.

— Пожалуйста, входите. Вы, должно быть, замерзли. Ужасная погода.

Алекс стряхнул снег с волос и потопал ногами по коврику в прихожей.

— Да, и, судя по прогнозу, дальше будет еще хуже. — Он опустил глаза, а затем снова вскинул взгляд на Джой. — Тут, в доме, куда лучше, чем на улице.

Он что, флиртует? Прекрасный принц решил сам сделать первый шаг навстречу? Холод коснулся кожи, и Джой, смутившись, торопливо поправила чуть съехавший с плеч халат, а затем потуже затянула пояс.

— Могу я угостить вас чашкой чая? — спросила она, не зная, что еще можно предложить мужчине, снова оказавшемуся у ее дверей.

— Это было бы замечательно, однако я надеялся, что мы прямо сейчас позвоним моему личному врачу. Я буду чувствовать себя намного спокойнее, если вы хотя бы просто побеседуете с ним.

— И мне не придется никуда ехать?

— Нет. Вы сможете пообщаться с доктором, не выходя из собственного дома.

«Собственного»! Если бы!

— Ладно. Не хотите подождать в гостиной, пока я схожу наверх переодеться?

— На мой взгляд, вам вовсе не нужно переодеваться — вы и так замечательно выглядите.

Ну вот опять в его голосе прозвучали нотки флирта. Или Алекс из тех мужчин, у которых в каждой фразе скрыт косвенный намек? Как бы то ни было, Джой так и подмывало запустить пальцы в его волосы, чтобы убедиться, действительно ли они такие густые, как кажется. Последний раз она целовалась с мужчиной больше года назад, но у того типа были отвратительно вялые губы и нерешительный язык. Если уж целоваться, то партнер должен вести себя напористо. Вот Алекс, похоже, может заставить женщину потерять голову от одного его поцелуя. «Мы одни в этом огромном красивом доме, и я почти раздета», — мелькнуло у Джой в голове.

— Спасибо за комплимент, но, полагаю, будет лучше, если я накину что-нибудь более напоминающее приличную одежду. Я скоро вернусь.

Она повернулась и бросилась вверх по лестнице, бормоча себе под нос: «Что, черт возьми, ты делаешь? Почему ты позволила ему войти? Это было глупо, очень глупо. Мы позвоним его врачу? Ночью? Разве это не странно?»

Уже зная, как этот мужчина умеет убеждать, надо было оставаться начеку, сохранять спокойствие. Если поднять шумиху, это вызовет подозрения, а Джой не хотелось, чтобы Алекс счел ее поведение странным или решил, что она незаконно проникла в этот дом. Не хватало еще звонка в полицию. Несомненно, такой добросовестный тип, как этот Таунсенд, без колебаний сдаст ее представителям закона, если решит, что дело не чисто. Нужно приложить все усилия, чтобы вести себя так, словно она тут и в самом деле гостит по приглашению хозяев, и тогда Алекс вскоре уйдет. Можно будет опять вернуться к печальному, но зато безопасному существованию и еще какое-то время ночевать в той потрясающей кровати.

Переодевшись в менее откровенный наряд — пижамные брюки, майку и толстовку с капюшоном, — Джой поспешно спустилась на первый этаж. Войдя в гостиную, она увидела, что Алекс разжег камин. Без сомнения, этот гость чувствовал себя тут как дома.

— Вы только посмотрите! — Он кивнул в сторону длинной стены с рядом высоких окон, доходивших почти до высокого, словно в соборе, потолка. За окнами на фоне темно-синего неба падали и падали огромные сверкающие снежинки. — Вот одна из причин иметь домик в горах — можно развести в камине хороший огонь и смотреть, как идет снег.

Джой с ужасом подумала, что из трубы наверняка повалил дым, и теперь любой, кто будет проезжать мимо, поймет, что в доме есть жильцы. Конечно, маловероятно, но все же возможно, что этот человек окажется знакомым Маршаллов и решит заглянуть или позвонить, чтобы выяснить, как долго Мариэлла тут пробудет. Только этого не хватало!

— Гм… Да, это просто замечательно.

— Еще бы!

Алекс плюхнулся на один из длинных диванов, накрытых рыже-коричневыми плюшевыми гобеленами, и вынул из кармана мобильник.

— Идите сюда. Присядьте. Мы позвоним доктору. — Он похлопал ладонью рядом с собой.

Джой еще никогда не попадала в такие нелепые ситуации, но она была вовсе не против посидеть возле Алекса.

— Ладно.

Она осторожно опустилась на диван, изо всех сил стараясь не смотреть на руку Алекса, держащую телефон, и не обращать внимания на запах его одеколона — мужественный, с теплыми нотками.

В углу экрана мобильника Джой увидела себя и Алекса, сидящих бок о бок и отлично смотрящихся вместе — пусть даже она была в пижамных штанах, а Алекс — в отличных черных джинсах и черном свитере.

— Видеозвонок?

— Ну да. Возможно, доктор захочет увидеть вас. Так будет проще.

На экране появилось еще одно лицо — до того знакомое, что Джой несколько раз моргнула, не веря глазам. Черт возьми! Это не какой-то там обычный доктор. Это же сам доктор Дэвид, который зарабатывает себе на жизнь, ведя на телевидении известное ток-шоу.

— Алекс? Ты и в самом деле звонишь мне из Вейла? Разве ты не должен сейчас кататься с гор в Швейцарии? — удивился доктор Дэвид.

Вот как! Алекс Таунсенд не только парень с супернавороченной тачкой и шале в Швейцарии, но он еще и на короткой ноге со знаменитостями.

Он рассмеялся в ответ:

— Чем-то подобным я и занимаюсь. Но я позвонил из-за того, что моя подруга, кажется, ушибла голову. Я надеялся, что вы проконсультируете ее по телефону.

Алекс повернул мобильник в сторону Джой, и у той не осталось выбора, кроме как помахать рукой в приветствии и сказать:

— Привет! Я — та самая подруга. Меня зовут Джой.

— Привет, Джой. А я — доктор Дэвид.

Она залилась краской от смущения, но постаралась сделать вид, будто для нее обычное дело болтать с известными людьми.

— Расскажи мне, что случилось, — попросил врач.

Джой кинула взгляд на Алекса. Тот выглядел таким обеспокоенным. Кажется, он действительно переживает за нее и вернулся именно поэтому. Эта мысль показалась такой сладкой, но в то же время опасной, ведь сейчас нельзя привлекать к себе внимания. Надо быть тише воды, ниже травы.

Чем дальше Алекс слушал рассказ Джой о том, как она чуть не попала под его машину, тем более виноватым себя чувствовал и тем сильнее это чувство вины его угнетало. Ведь он чуть не сбил эту красавицу. А если бы она погибла? Он мог случайно ее убить. С самого детства Алекс боялся сделать выбор, следствием которого станет непоправимая ошибка. «Если бы мне не взбрело в голову прокатиться на машине, Джой не пришлось бы прыгать в сугроб, — мысленно укорил он себя и решил: — Даже если она неохотно принимает мою помощь, я заставлю ее исполнить все предписания врача — не помогут никакие отговорки».

Доктор Дэвид слушал, кивал и делал какие-то пометки в блокноте, а потом сказал:

— Что ж, на мой взгляд, с тобой все в порядке. Не похоже, что ты получила какую-то серьезную травму.

Джой облегченно вздохнула и расслабила плечи.

— Рада это слышать. Спасибо вам.

— Однако ты не должна оставаться в одиночестве в течение следующих двадцати четырех часов. Если все-таки твое самочувствие ухудшится, тебе понадобится помощь, чтобы добраться до ближайшей больницы.

Похоже, Джой расстроили эти слова.

— Я сейчас живу одна, но не думаю, что возникнут какие-то проблемы. Вы же сами сказали, что у меня нет никаких повреждений.

— Но я не могу заявить это с полной уверенностью, потому что не осматривал тебя. Думаю, будет лучше, если твой друг побудет с тобой, если, конечно, у него нет других планов.

Алекс понимал, что врач прав — Джой, из соображений безопасности, нельзя оставлять сейчас одну. «Если с ней случится что-то плохое, никогда себе не прощу», — подумал он и сказал:

— Все равно я в отпуске, заняться мне нечем. Буду счастлив помочь.

— В прогнозе обещали сильный снегопад, — возразила Джой. — Вдруг придется тут застрять из-за заносов?

И опять она повела себя не так, как большинство женщин, с которыми Алексу приходилось иметь дело. Они были готовы на все, лишь бы подольше побыть с ним.

— В данный момент меня это совершенно не волнует, — ответил он.

— Уверен, вы вдвоем обо всем договоритесь, — подытожил доктор Дэвид и обратился к Алексу: — Позвони мне завтра утром и сообщи о самочувствии пациентки. А если вдруг понадобится мой совет посреди ночи, звони, не стесняйся. Я положу телефон рядом с кроватью.

— Спасибо, вы нас очень выручили, — поблагодарил Алекс. — Мы обязательно завтра позвоним. — После этих слов он прервал видеозвонок.

Джой откинулась на спинку дивана и обхватила себя руками.

— Со мной все нормально. Правда.

— Знаю, но, думаю, лучше подстраховаться. Мы можем поиграть в карты, посмотреть телевизор или просто поболтать. Вам, наверное, одиноко жить в этом большом доме.

Сказав это, Алекс внезапно подумал: «А с чего это я решил, что раз Джой сейчас одна, то это значит, что, кроме нее, тут больше никто не живет?»

— Погодите, — добавил он. — Вы кого-то ожидаете на праздники? К вам должен приехать жених или муж?

Она приподняла бровь.

— Вы таким образом пытаетесь выяснить, можно ли меня закадрить или я занята?

Алекс пожал плечами и скинул ботинки — может, это поможет почувствовать себя комфортнее.

— А вы заняты?

— Нет, свободна, но трачу все свои усилия на построение карьеры, так что мне сейчас не до мужчин.

Судя по тому, что у Джой в друзьях владельцы такого роскошного дома, карьера у нее очень успешна.

— А чем вы занимаетесь? Нет, постойте. Дайте я сам догадаюсь.

Он внимательно всмотрелся в ее лицо, стараясь не отвлекаться на ее изящную шею и прочие достоинства. Эта женщина, безусловно, серьезная, сосредоточенная, но одновременно в ней есть что-то от типажа «соседской девчонки». Такая вряд ли может быть важной шишкой.

— Вы — предприниматель? Основали свой бизнес, который оказался очень прибыльным. Продаете органическую косметику или одежду для занятий йогой?

Джой покачала головой.

— Даже близко не угадали.

— Чем бы вы ни занимались, вы явно добились в этом большого успеха. Это очевидно.

— Не назвала бы это «большим успехом», но концы с концами я свожу.

А она, оказывается, скромная. Алексу это понравилось. Большинство людей из его окружения на ее месте тут же отбарабанили бы всю свою родословную и список достижений.

— Да бросьте, вы проводите время в таком огромном особняке, у вас явно есть какие-то богатые друзья. А судя по моему опыту, богатые люди притягивают к себе других богатых людей. К тому же эта аура вокруг вас…

Джой скептически прищурилась.

— Какая аура?

Алекс вздохнул, недовольный собой. Кажется, все его предположения ошибочны.

— Просто такое ощущение, что вам в этом доме очень удобно. Обычно это признак человека, имеющего определенный достаток.

Согнув одну ногу, Джой подтянула ее к груди и уперлась в колено подбородком. Ногти на ее ногах были накрашены темно-красным лаком, и у Алекса от этого почему-то быстрее забилось сердце. А она и в самом деле очень соблазнительная штучка.

Бросив на него задумчивый взгляд, Джой спросила:

— А как насчет вас? Чем занимается Алекс Таунсенд?

Ему хотелось добиться ответа на свой вопрос, но внезапно подумалось, что она, возможно, даже еще скромнее, чем показалось сначала. Или, может, ее род занятий связан с такой нагрузкой и напряжением, что в праздничную пору Джой просто захотелось отдохнуть, не думая о работе, — Алексу и самому было знакомо такое состояние. Ведь то, что она встречает Рождество в этом доме, словно говорит само за себя: ее тянет побыть одной.

— Я занимаюсь инвестициями. Не самая потрясающая карьера, но наша семья всегда вела бизнес в финансовой сфере.

— У вас хорошие отношения с родными?

— Я очень близок с братьями. Мы работаем вместе. Отец год назад отошел от дел и передал мне руководство семейной фирмой, но он никак не может полностью посвятить себя отдыху.

— По-прежнему хочет держать руку на пульсе?

— Да, можно сказать и так.

Из-за этого между Алексом и отцом постоянно возникали трения. Как старший сын, Алекс рано или поздно должен был унаследовать фирму «Таунсенд инвестментс», и он с нетерпением ждал того дня, когда сможет взять управление в свои руки. Но когда это наконец случилось, отец начал изводить его критикой, потому что Алекс затеял модернизацию компании.

— Надеюсь, дальше будет легче, ведь я руковожу семейным бизнесом всего чуть больше года.

— Иногда родители бывают слишком властными. Мои не очень-то обрадовались, узнав, что я поступила в кулинарную школу.

— Так вы — шеф-повар? Я был не так уж далек от истины в своих догадках.

Джой кивнула.

— В данный момент я специализируюсь на выпечке. Меня воспитали в классических традициях. Я всегда обожала готовить. Любовь к этому занятию привила мне моя бабушка.

Алексу понравилось то, что она с таким чувством говорила о своей профессии.

— Раз кулинария так важна для вас, почему это увлечение не одобрили родители?

Джой отвела взгляд, и Алекс с трудом поборол ощущение, что она что-то скрывает, раз прячет глаза. Обычно в таком случае именно это в первую очередь приходило ему на ум. Алекс очень хотел изжить в себе это укоренившееся недоверие к женщинам.

— Отец с матерью считали, что в такой профессии много не заработаешь, и они были правы. Труд повара далеко не всегда оплачивается щедро. Но я занимаюсь этим не ради денег, а потому, что люблю свою работу.

— Потрясающе. Очень впечатляет.

Алексу, привыкшему вращаться среди людей, прагматичных до мозга костей, такая жизненная позиция показалась настоящим глотком свежего воздуха. Надо отдать должное храбрости Джой, пошедшей против воли родителей ради своего увлечения. Вот бы тоже гореть к чему-нибудь в жизни такой же страстью!

— Вы ничего не сказали о своей маме. Чем она занимается? — спросила Джой, и Алекс мгновенно ощутил себя так, словно из легких выкачали весь воздух.

— Она умерла, когда я учился в колледже.

У Алекса даже спустя столько лет на сердце лежало тяжелое чувство вины из-за того, что не получилось быть рядом с матерью в ее последние дни. Она так мучилась, а он находился в сотнях миль от нее, в Нью-Йорке.

— Соболезную.

Алекс испытал двойственное чувство, расслышав в голосе Джой сострадание. Оно было искренним, и он был за это благодарен, ведь с тех пор, как Шэрон предала его любовь, осквернила ее ложью, Алекс не знал, чему верить. Но, с другой стороны, он не хотел, чтобы Джой его жалела. Пусть лучше видит в нем сильную личность, а не уязвимого слабака.

— Расскажите мне о своих родителях. Чем они занимаются?

Джой на пару секунд прикрыла глаза, а потом сказала:

— Может, лучше отложить этот разговор до более удобного момента? Я порядком устала и хотела бы лечь спать.

«Она действительно устала или это просто отговорка? — подумал Алекс, но тут же мысленно одернул себя: — Хватит всех подозревать. Ты уже, похоже, превращаешься в параноика. Джой столько сегодня пришлось перенести, и причиной этому то, что ты умудрился потерять контроль над машиной».

— Надеюсь, у вас нет головной боли?

— Нет. Я же говорю, что чувствую себя нормально. Просто устала.

— Да, конечно. Где вы позволите мне переночевать? Могу тут, на диване.

— Не говорите глупостей. Наверху полно спален. Можете занять ту, что первая слева от лестницы. Я буду через две комнаты от вас.

Она предпочла устроить его на расстоянии от себя, и нужно уважать это решение, все-таки Алекс для нее — незнакомец, которого она впустила в дом. Любая на ее месте нервничала бы.

— Спасибо. Я вам признателен. И еще хотел бы попросить вашего разрешения загнать свой автомобиль в гараж — кто знает, сколько снега выпадет этой ночью.

— Ах да, конечно! Кажется, там есть свободное место для одной машины.

— Благодарю. Спокойной ночи.

— Приятных снов. — С этими словами Джой вышла из гостиной.

Алекс без труда нашел вход в гараж. Ветер заметно усилился, и подъездную аллею уже заметало снегом — успело нападать три или четыре дюйма. И хотя «бугатти» Алекса мог похвастать немалым количеством лошадиных сил, снег он недолюбливал. Потребовалось немного повозиться, чтобы загнать автомобиль в гараж. Затем Алекс прихватил с заднего сиденья сумку, с которой обычно ездил в спортзал. В ней лежала смена одежды и некоторые туалетные принадлежности. Все это ему как раз пригодится.

Вернувшись в дом, Алекс задумался над тем, что еще ни разу не попадал в такую странную ситуацию. Но это даже неплохо — знакомство с Джой привнесет временное разнообразие в одинокий и скучный рождественский отдых.

И все-таки Алексу казалось, что она ведет себя подозрительно, и это его беспокоило. Он не любил отгораживаться от людей, но и не мог позволить себя обманывать. Чтобы сохранить свое огромное состояние и профессиональную репутацию, приходилось быть осмотрительным со всеми. Лишь однажды Алекс позволил себе изменить этому принципу — и чуть не потерял все. Если бы он все-таки женился на своей бывшей невесте Шэрон, пытавшейся внушить ему, что она его любит и что им не нужно заключать брачный договор, то сейчас лишился бы своих денег.

Алекс вернулся в гостиную и набрал номер одного из сотрудников «Таунсенд инвестментс», в чьи основные обязанности входил сбор сведений при сделках по слиянию и поглощению, но особенно ловко у Пола получалось разнюхивать то, что люди пытались скрыть. Он работал на фирму уже много лет, и все члены семьи Таунсенд доверяли ему безраздельно. Пол для Алекса, в некотором роде, заменял отца, потому что с этим человеком Алекс мог открыто поговорить обо всем, не боясь, что беседа незаметно превратится в спор о том, верно ли он руководит семейным бизнесом.

— Разве ты не должен сейчас отдыхать в Швейцарии? — первым делом поинтересовался Пол, подняв трубку.

Алекс отошел к дальней стене гостиной, чтобы Джой случайно не услышала его слова.

— Я в отпуске. Прекрасно провожу время. Но мне нужно, чтобы ты проверил кое-что для меня.

— Кое-что или кое-кого?

Пол всегда все схватывает на лету.

— Кое-кого. Женщину.

— Ого! Надеюсь, ты не влипнешь снова в историю?

Алекс закрыл глаза и резко выдохнул.

Пол имеет полное право осторожничать. Он с первой же встречи с Шэрон подозревал ее в нечестных намерениях, но долго держал свои умозаключения при себе. Однако, когда дело уже шло к свадьбе, Пол по своей инициативе начал расследование и обнаружил верные признаки того, что Шэрон лжет. Алекс, ослепленный любовью, предпочел не поверить Полу и чуть не заплатил за это дорогую цену.

— Ситуация не совсем ясна. Сегодня вечером я повстречал женщину. Точнее, мою машину занесло на льду, и я чуть ее не сбил. Сейчас я в ее доме. Просто хочу убедиться, что меня не ожидают какие-нибудь неприятные сюрпризы, о которых мне следует знать заранее. Она очень милая. Я не прочь пригласить ее на свидание или в ресторан. Но есть в ней что-то, что меня настораживает.

Пол помолчал, размышляя, а затем ответил:

— Что тебе кажется в ней подозрительным? Не хочется, чтобы ты из-за Шэрон перестал доверять всем подряд. Большинство людей вполне честные.

— Вполне?

— Все мы время от времени врем. Вопрос лишь в том — насколько велика наша ложь.

«Он прав», — подумал Алекс и спросил:

— Ну так что, займешься этим вопросом?

— Да. Как ее зовут?

— Джой Бейкер. Она из Санта-Барбары.

— Есть ли у нее какой-нибудь бизнес? Можешь ли рассказать мне что-нибудь о ее семье?

— О ее родных мне ничего не известно, кроме того, что она точно не имеет отношения к Бейкерам из Денвера. И, кстати, она — кулинар, занимается выпечкой.

Снова помолчав несколько секунд, Пол произнес:

— Хорошо. Понял. Я поразведаю про нее и перезвоню тебе завтра.

Глава 3

Джой наконец забралась в кровать, о которой вспоминала во время подъема на холм, и ощутила, как и в предыдущие ночи, проведенные в этой восхитительной постели, неземное блаженство. Да и вообще вся спальня была просто великолепной — а ведь это даже не самая лучшая комната в доме! Джой не решилась устроиться в спальне хозяев, Мариэллы и Харрисона, понимая, что и так уже зашла слишком далеко.

Вместо этого она выбрала комнату их дочери, Эланы, с красивой кроватью из вишневого дерева и тканым ковром с узором в золотисто-кремовых тонах. В углу располагался газовый камин, зажигающийся одним щелчком выключателя. Его огонь, вероятно, осветил бы спальню приятным золотым сиянием и согрел ее, но Джой не смела пользоваться камином. В одной из стен было несколько окон, за которыми открывался потрясающий вид на горы. Лежа в постели в этой комнате, легко можно было вообразить себе, будто находишься на вершине мира.

Снег все еще продолжал идти. Джой открыла в своем сотовом телефоне приложение с прогнозом погоды. Обещали сильный снегопад в течение всей ночи. В этой части Колорадо, чтобы помешать привычному течению жизни, должно выпасть немало снега, ибо тут он — дело привычное. Но проблема в том, что дом Маршаллов стоит на холме. Даже если внизу, в городе, снегоуборочная техника быстро наведет порядок на улицах, ей понадобится немало времени, чтобы расчистить дорогу, ведущую в горы. Рейф предупреждал об этом, передавая ключи от особняка. Впрочем, перекроет завтра снегопад движение или нет, на работу поехать все равно не получится — потому что придется целые сутки провести под опекой Алекса, а все благодаря настоянию доктора Дэвида. Джой все еще не верилось до конца, что она разговаривала с такой знаменитостью, сидя на диване в пижамных штанах. У семейства Маршалл было немало «звезд» в числе друзей, некоторые из них были столь же бешено популярны, как доктор Дэвид, но Джой, разумеется, ни разу с ними не общалась.

Она набрала номер владелицы пекарни.

— Привет! — раздался в трубке голос Бонни. — Я так понимаю, ты звонишь, чтобы поболтать о той схватке с матушкой-природой, которая нам предстоит?

Джой улыбнулась и откинулась на подушки.

— Отчасти, да. Но даже если бы погода не испортилась, я все равно не смогла бы завтра приехать. Вчера, когда я возвращалась домой, со мной произошел несчастный случай, и доктор велел мне отдыхать целые сутки. Извини, если поставила тебя в нелегкое положение. Ты ведь знаешь, как я люблю работать в пекарне.

— Надеюсь, ты не получила серьезных травм?

— Доктор их не обнаружил, но он подозревает, что я могла удариться головой, и поэтому прописал постельный режим.

— Да что же с тобой случилось-то?

«Пустяки, — так и хотелось ляпнуть в ответ Джой. — Меня всего лишь чуть не задавил суперкрасивый мужчина».

Но вместо этого она сказала:

— Я поскользнулась и упала. Все из-за этого дурацкого снегопада.

Бонни цокнула языком.

— Ох! А насчет работы завтра не беспокойся. Не думаю, что мы сможем с утра вовремя открыться. А если и откроемся, то вряд ли вообще у нас будет хоть один покупатель. Ожидается сильная снежная буря. Лучше сиди дома и выздоравливай. Увидимся в четверг, когда непогода уляжется.

Джой облегченно выдохнула. Бонни — замечательный босс, куда лучше Мариэллы Маршалл. Хоть эта перемена в жизни произошла к лучшему.

— Спасибо тебе большое! Если что — я на связи. Береги себя.

— Ты тоже.

Джой положила трубку и села в постели. Теперь ее ум занимала другая проблема — Алекс. Было бы приятно поболтать с ним сейчас, но он задает слишком много вопросов. Приходится прилагать столько усилий на то, чтобы хорошенько обдумывать свои ответы, и со стороны она, наверное, выглядит как человек, который что-то скрывает. Ужасно не хочется так себя вести, но ситуация вынуждает.

Вот только зачем нужно было называться выдуманной фамилией? Бейкер — это первое, что пришло ей на ум. Господи, да она совсем не умеет врать! К счастью, а может, к сожалению, Джой почти незнакома с Алексом, им предстоит провести вместе только двадцать четыре часа. Он никогда не узнает, что она уже успела несколько раз сказать ему неправду. Да и разве эта ложь причинит кому-нибудь вред?

Несмотря на то что обманщица из нее никакая, Джой очень хотелось продолжить разговор с Алексом и, по крайней мере, узнать о нем побольше. Она по натуре всегда была любопытной. К тому же Джой подметила, что Алекс, как и она, иногда старается избегать прямых ответов на некоторые вопросы. Он вроде не кичится своей фирмой, но, судя по дорогущему «бугатти», — настоящий богач и важная персона. Конечно, нехорошо лезть в чужую личную жизнь, но простой поиск в Интернете нельзя расценить как бесцеремонное вмешательство. В конце концов, надо ведь знать, кто ночует под одной крышей с тобой.

Успокоив совесть такими рассуждениями, Джой открыла на телефоне интернет-браузер и ввела в строку поиска: «Александр Таунсенд, Чикаго, Иллинойс». Едва на экране высветились результаты поиска, Джой поняла, что влипла по уши. Этот тип был не просто Александром Таунсендом. Его звали Александр Таунсенд Третий.

Джой еще ни разу в жизни не приходилось общаться с людьми, у которых после фамилии стоит римская цифра. Ее догадки насчет того, что Алекс — не из простых парней, подтвердились, судя по найденным в Сети его фото и биографии. Таунсенды — один из самых богатых кланов в Чикаго, обосновавшийся в этом городе несколько десятилетий назад. Они относятся к потомственной финансовой аристократии, владеют домами по всему земному шару, обладают крепкими связями с миром политики и водят дружбу со знаменитостями. Однако про Алекса писали, что свое немалое состояние он, в основном, заработал тем, что успешно вывел фирму «Таунсенд инвестментс» на новый уровень. Молодец!

Перейдя к просмотру фотографий, Джой порадовалась, что никто за ней сейчас не наблюдает, потому что от разглядывания снимков Алекса ее бросило в жар. Может, и в самом деле она слишком сильно ударилась головой и слегка повредилась умом? Большинство фотографий было сделано на благотворительных приемах, в шикарных ресторанах, в театре. На них Алекс почти всегда был одет в безупречный строгий костюм или смокинг и выглядел настоящим щеголем. А еще рядом с ним постоянно были женщины — сногсшибательные красавицы, держащие его под руку. Без них Алекс был изображен всего на нескольких деловых фото.

Эта галерея подружек Алекса словно сошла с обложек модных журналов или с красной ковровой дорожки: великолепные прически и макияж, наряды от лучших дизайнеров, идеальная кожа и длинные ноги. Ни одна из этих девиц уж точно не является пекарем из Огайо! Да, Джой было приятно болтать с Алексом, понравилась поездка на его автомобиле, она даже позволила себе помечтать несколько минут о поцелуях с этим мужчиной. Но, судя по этим фото, он и Джой — разного поля ягоды.

Завтра, едва истекут двадцать четыре часа навязанной опеки, первым делом надо будет выставить Алекса отсюда. Джой неплохо изучила богатых людей и их образ мышления, потому что много на них работала. Все эти толстосумы — одинаковы. Едва Алексу станет известно, что его новая знакомая находится в этом особняке без разрешения хозяев, он не станет ждать, пока Джой объяснит сложившуюся запутанную ситуацию, которую не изложить в двух словах, а тут же позвонит в полицию. Надо запретить себе думать об этом сексуальном красавце и поскорее от него избавиться. Вот только как теперь заснуть, узнав столько нового о нем? Похоже, придется сидеть в этой спальне безвылазно. И даже расслабиться вряд ли получится. Алекс нравился Джой, но, пустив его в дом, она поставила себя под удар, стала уязвимой, и это ее тревожило. Когда достаточно долго побудешь без денег, еды и крова, поневоле развивается инстинкт защиты своей территории, цепляешься за все хорошее, что смог найти. Джой понимала, что живет в чужом доме, но другого у нее сейчас не было.

Ее машина — настоящая развалюха, вечно требующая денег на ремонт, из-за чего на счете в банке осталось всего одиннадцать долларов. Да, есть работа в пекарне, но Джой не была уверена, что ее заработка хватит на то, чтобы снять жилье в Вейле. И, как назло, все эти неприятности свалились на голову именно в преддверии Рождества.

После потери работы у Маршаллов Джой было стыдно показаться на глаза матери и отцу. Она была не в силах признаться, что не только потерпела неудачу, но еще и сама стала причиной своего фиаско. Родители и без того сомневались, сумеет ли их дочь сделать карьеру удачливого повара, так к чему подбрасывать дров в огонь? Мать, видя, как бабушка Джой еле сводила концы с концами в этой профессии, не хотела для дочери такой же судьбы. Понимая это, Джой все равно не могла себя изменить: ей очень нравилось готовить. Она наслаждалась возможностью творить новые блюда, дарить людям удовольствие. Для нее не было ничего приятнее, чем видеть, как кто-то ест приготовленную ее руками еду и нахваливает.

Еще одной причиной не возвращаться домой был Бен. Если родители всего лишь возражали против поступления Джой в кулинарную школу, то он от этой новости пришел в ярость. Бен никогда не позволял Джой проявлять индивидуальность, доказывать, что она что-то может в жизни. Ему больше нравилось видеть ее в зависимом положении. Разумеется, Джой все равно подала документы на учебу, потому что не мыслила своего существования без профессии повара. И она собиралась стать настоящим специалистом в этой профессии.

Джой усердно училась, занималась по ночам и в выходные. Она была полна решимости доказать всем, что может быть не только превосходным кулинаром, но и в состоянии обеспечить себе безбедную жизнь, сделать свое имя известным, чтобы люди с большим уважением относились к ее работе. С каждым днем Джой все глубже погружалась в учебу, и все яснее становилось, что Бен не вписывается в ту жизнь, которая ждет ее впереди, потому что он вел себя слишком властно. Это замечали и родители Джой, и ее друзья, но Джой понадобилось собрать в кулак всю свою решительность, чтобы наконец оборвать эту связь.

Реакция Бена была вполне предсказуемой: сначала он взъярился, ударил кулаком в стену, а потом упал на колени, сжал руки Джой и начал умолять ее передумать. Она расплакалась, от всего сердца сожалея, что не может ничем ему помочь. Затем Бен снова вспылил, но на этот раз, кипя злобой и ненавистью, он обозвал Джой дрянью, заявил, что никто ее не полюбит, и пообещал, что никогда не оставит ее в покое.

В конце концов из-за преследований бывшего бойфренда Джой пришлось обратиться в полицию. Суд вынес ордер, запрещающий Бену приближаться к ней, но это не помогло — упрямец продолжал торчать в машине рядом с ее домом. Джой сфотографировала его и снова позвонила в полицию. В результате Бена лишь слегка пожурили, потому что у него было много дружков среди полицейских.

Закончив кулинарную школу, Джой уехала из Огайо в Лос-Анджелес, где нашла свое первое рабочее место. Она старалась не вспоминать о прошлом, знала, что Бен не решится покинуть привычные места, но понимала, что он про нее не забыл. Каждый раз перед приближением Рождества Бен начинал рыскать вокруг дома родителей Джой. А это значит, еще один праздник предстоит провести в одиночестве. Джой мечтала, что однажды накопит достаточно денег и на Рождество пригласит отца и мать к себе. Увы, это станет возможным не скоро.

Заснуть по-прежнему не получалось, и Джой встала, чтобы налить себе из-под крана стакан воды. Вернувшись в спальню, она услышала стук в дверь.

— Джой! Ты там в порядке?

Какого черта? Алекс там, что ли, сидит в коридоре и слушает, чем она занимается? Ох уж эти чересчур заботливые типы! «Мне не нужна нянька», — недовольно проворчала Джой и крикнула:

— Да, со мной все нормально. Просто захотелось попить.

— Ладно, извини. Я тут как раз направлялся в спальню. Спокойной ночи.

— Спокойной ночи!

Джой вернулась в постель, уже твердо решив, что завтра она поблагодарит красавчика Алекса Таунсенда, может быть, даже продемонстрирует свои кулинарные таланты и приготовит ему завтрак — все-таки этот человек беспокоился за нее и был так добр, что согласился за ней приглядеть, — ну а затем ему придется уехать. Джой не хотелось, чтобы кто-то следил за каждым ее шагом, когда она живет в чужом доме, пусть даже этот «кто-то» так близок ее идеалу прекрасного принца.

Алекс, разбуженный сильным ароматом кофе, сел в постели. Кажется, утро начинается отлично, и это ощущение только окрепло при мысли, что кофе приготовила Джой. Если дороги замело снегом и придется тут застрять на какое-то время, остается надеяться, что она перестанет вести себя скрытно. Да и не хотелось бы, чтобы позвонил Пол и сказал, что нужно срочно уносить отсюда ноги.

Алекс встал с кровати и посмотрел в окно. Снег не просто лег на землю, словно одеяло: казалось, ночью сошла огромная лавина, оставив после себя бесконечные волны из сугробов. Алекс вынул из сумки шорты, в которых обычно играл в баскетбол, и натянул их. Спустившись на первый этаж, он увидел в кухне, прилегающей к гостиной, Джой, и его ноги словно приросли к полу. Алексу показалось, что у него даже дыхание перехватило при виде нее. Она была одета в пижамные штаны и топик, оставляющий открытыми плечи и грациозную шею — достаточно, чтобы воображение дорисовало все остальное, и захотелось это «остальное» увидеть своими глазами. Блестящие темно-русые волосы Джой были собраны на бок и стянуты в сексуальный хвостик. Она вынимала что-то из кухонного шкафчика и, даже застигнутая за бытовыми хлопотами, ухитрялась выглядеть самым очаровательным образом.

— Жаль, что здесь нет домработницы, чтобы вам помочь, — заметил Алекс, наконец заставив себя сдвинуться с места.

Джой, достав большую чашу, покачала головой.

— Мне не нужна домработница. Предпочитаю со всем справляться сама.

— Вижу.

Алексу нравилась такая независимость.

— Кофе на плите.

— Я еще наверху учуял его запах — это единственное, что смогло вытащить меня из постели. Уж слишком удобный тут матрас, — ответил Алекс, наблюдая за Джой, которая приподнялась на цыпочки в своих пушистых розовых тапках и потянулась за кружкой. Протянув ее Алексу, она улыбнулась, но ему, как и вчера, на мгновение показалось, что Джой напряжена. Решив, что это лишь померещилось, он налил себе кофе и отпил глоток. Кофе оказался крепким, с насыщенным ароматом — именно такой Алекс предпочитал.

— Вкусно.

— Добавить сливки или сахар?

Он прислонился бедром к кухонному столу.

— Ни в коем случае! Я привык пить черный кофе.

Джой поежилась и наморщила свой прелестный носик.

— Фу.

— Полагаю, вы такой кофе не пьете?

— Разумеется, нет! Я жить не могу без сахара и сливок. А так как без кофе по утрам я тоже просто умираю, то мне необходимо постоянно иметь под рукой все эти ингредиенты.

Алекс решил, что нужно это запомнить: если он когда-нибудь будет угощать Джой кофе у себя дома, то обязательно приготовит этот напиток по ее правилам. Делать красивых женщин счастливыми было одним из любимых развлечений Алекса, в основном потому, что все усилия обычно окупались сторицей.

— Вы уже слушали прогноз погоды? — спросил он.

Джой кивнула на экран большого телевизора в гостиной, работающего с приглушенным звуком.

— Буря стихает, но до конца дня будет дуть шквалистый ветер. Чтобы расчистить все дороги, потребуется еще некоторое время. Выпало почти два фута осадков.

— Ого! — только и смог вымолвить Алекс, поняв, что точно останется тут до самого вечера. «Вот ведь мне чертовски повезло! — мысленно рассудил он. — Я чуть не сбил потрясающе красивую, умную, успешную молодую женщину. Остается надеяться, что у нее нет ни одного скелета в шкафу или, хотя бы, что это знакомство не выйдет мне боком».

— Мне жаль, что вы застряли в этом доме вместе со мной. Уверена, у вас есть дела поважнее, — заметила Джой.

«Моя работа, возможно, и важнее, но уж точно она не так привлекательна, как эта красотка», — подумал Алекс и ответил:

— Думаю, выходной мне не помешает. Я слишком мало отдыхаю.

— Вы трудоголик.

— Да, что-то вроде того.

Целый год весь персонал «Таунсенд инвестментс» работал почти на износ, но это было связано с тем, что у руля компании встал Алекс. Он ждал много лет, чтобы, не повинуясь больше приказам отца, переиначить все в фирме по-своему. Возможно, Алекс изначально взял слишком высокий темп, но он не собирался останавливаться на достигнутом. Нелегкий труд быстро принес хорошую прибыль — деньги так и сыпались в руки, а акулы финансовых рынков проявили к «Таунсенд инвестментс» живой интерес. Тем не менее Алекс за последние двенадцать месяцев понял две вещи: во-первых, он никогда бы не смог работать в таком бешеном ритме, если бы был женат или имел постоянную подругу, а во-вторых, он начинает понемногу стареть и если не изменит стиль жизни, то сгорит еще до своего тридцатипятилетия.

— Я вас понимаю. Сама очень много работаю. Но мне это нравится.

Раздался резкий писк.

— Ой, духовка уже нагрелась. Мне пора готовить завтрак.

— Я обычно ничего не ем до ланча.

В глазах Джой отразился неподдельный ужас.

— Разве мама вас не учила, что завтрак — это самый важный прием пищи.

— Извините, нет.

Вообще-то, мать многому учила Алекса, но только не этому. Еще в детстве он раз и навсегда решил для себя вопрос с завтраками. Мать с самого утра накачивалась алкоголем, и для Алекса было невыносимо за этим наблюдать, поэтому он обычно сидел в своей комнате до самого ухода в школу. Но не рассказывать же об этом Джой! Алекс никому об этом не говорил, даже своим братьям.

— Но вы ведь еще не пробовали булочки, которые я пеку. Обещаю, они заставят вас пересмотреть отношение к завтраку.

Джой отмерила в чашу муку, добавила щепотку соли и сливочное масло, порезанное кубиками.

Алекс, усевшись на стул, наблюдал за ее действиями. Джой, судя по всему, чувствовала себя на кухне легко и уютно, что-то тихонько напевала себе под нос. Алекс ощутил твердую уверенность в том, что у такой женщины не может быть темное прошлое.

— А теперь что вы делаете? — поинтересовался он, глядя, как Джой разминает вилкой содержимое чаши.

— Размельчаю масло. Должны получиться маленькие кусочки, размером с горошину, чтобы тесто получилось слоеным.

— Этому вас учили в кулинарной школе?

— Да, я взяла несколько уроков выпечки, потому что хороший шеф-повар должен уметь готовить все.

Джой плеснула в чашу немного воды.

— Вы добавляете все ингредиенты на глаз. А я всегда считал, что пекарское дело — это своего рода точная наука.

— Если готовишь торт или печенье, то да, можно сказать и так. Но выпечка хлебобулочных изделий — это не только наука, но и искусство. Нужно уметь приготовить тесто не слишком липким или не слишком сухим. Когда готовишь булочки, нельзя слишком долго перемешивать тесто, а если печешь хлеб — то наоборот.

— Интересно.

Алекс снова отхлебнул кофе и подумал: «С Джой интересно общаться, даже если она не хочет отвечать на мои вопросы, а стоит ей стать разговорчивее, с ней еще веселее».

— Уверена, вам скучно слушать про то, как пекут хлеб. — Джой взяла со стола стеклянную банку, стоящую рядом с чашей. — Вы не против, если я добавлю сушеной клюквы?

— Если честно, я прежде даже не задумывался о своем отношении к этому продукту. Но, в принципе, ягоды мне нравятся, так что пусть будет клюква.

— Отлично, потому что я ее люблю.

Джой улыбнулась, высыпала на разделочную доску горсть сушеных ягод, порубила их и добавила в чашу. Затем она отставила чашу в сторону, посыпала столешницу мукой и опрокинула на нее приготовленное тесто.

— Ну а теперь что вы делаете? — спросил Алекс.

Джой взяла скалку и помахала ею перед его носом.

— Только не говорите, что не знаете, для чего это используют.

— Это зависит от ваших личных предпочтений в спальне.

Она улыбнулась краешком губ, и Алекс ощутил, как ниже пояса у него все сразу напряглось.

Наконец удалось задать беседе полушутливый тон, вместо того чтобы забрасывать Джой вопросами, на которые ей не хочется отвечать.

— Я не из мазохистов — не очень-то люблю боль, — ответила она, раскатывая тесто.

Алекс не мог отвести глаз от ее оголенных плеч.

— Больше предпочитаете получать удовольствие?

Он сделал еще один глоток кофе, к счастью сумев им не захлебнуться — разговор принял неожиданное направление, и Алексу это нравилось.

— Это точно, — подтвердила Джой и начала нарезать раскатанное тесто на треугольники.

Затем она переложила их на противень, смазала сливками и посыпала сахаром.

— О, я вижу, ваши добрые друзья, сахар и сливки, с триумфом возвратились.

— Не возвратились, Алекс, а никуда и не уходили. Они со мной всегда.

На этот раз Джой улыбнулась шире, поставила противень в духовку и включила таймер.

Черт, ему нравится, как его имя звучит в ее устах! Голос у Джой такой приятный, мягкий. Интересно было бы услышать, как она стонет от наслаждения. «Эй, притормози!» — тут же мысленно одернул себя Алекс.

В другое время перспектива оказаться запертым в доме из-за снежных заносов, не имея возможности никуда поехать, показалась бы ему невыносимой. Но только не сегодня. Спешить некуда, да и видеть сейчас никого не хочется, кроме Джой.

— Так расскажите мне, почему вы здесь, в этом большом доме, совсем одна в праздничную пору? Почему бы вам не съездить домой, в Санта-Барбару?

Занятая уборкой со стола, она ответила вопросом на вопрос:

— А почему бы вам не съездить домой, в Чикаго? Вы же говорили, что у вас очень теплые отношения с родными.

Опять Джой пытается перевести тему разговора с себя на собеседника! Неужели она настолько скромна, что стесняется обсуждать не только свою карьеру, но и вообще свою жизнь? Может, она просто из тех людей, которые не любят говорить о себе.

— Я спросил первый.

— Не уверена, что вам по-настоящему это интересно знать. Ведь мы почти незнакомы.

— Можете рассказывать мне обо всем — я умею слушать, честное слово.

Вздохнув, Джой покорно кивнула.

— Я не могу поехать домой. Если мой бывший бойфренд, от которого одни проблемы, узнает, что я вернулась, он начнет меня разыскивать. Будет лучше, если я останусь здесь.

Она казалась смущенной, почти пристыженной, и Алекс почувствовал угрызения совести из-за того, что заставил Джой заговорить о том, что ей неприятно обсуждать.

— Простите, я не знал, что причина настолько серьезная.

— Ничего страшного. У каждого из нас есть то, о чем не хочется лишний раз вспоминать. А эта история довольно печальная. Но ведь скоро Рождество. В такой праздник не время грустить.

Джой права. Нужно с уважением отнестись к ее просьбе не лезть в чужую личную жизнь.

— А я не справляю Рождество с родными, потому что мне захотелось отдохнуть от отца и его жены — они просто несносны. Оба моих брата отправились на Карибские острова, но я старомоден в этом вопросе — люблю «белое» Рождество. Я вырос в Чикаго и не представляю себе, как можно отмечать этот праздник без снега.

— Согласна с вами. Я тоже считаю, что Рождество без снега — это неправильно.

— Я, конечно, не метеоролог, но могу догадаться, что в Санта-Барбаре в эту пору снега не отыщешь.

Джой небрежно пожала плечами.

— Ну да, конечно. Когда я была маленькой, мы с родителями часто уезжали на зиму туда, где много снега.

Раздался сигнал таймера. Она вынула из духовки горячий противень, осторожно переложила булочки на блюдо и протянула его Алексу. Кухню наполнил невероятный дух — сладкий, теплый, умиротворяющий. Алекс взял одну булочку и уже открыл рот, но замер, не спеша ее надкусывать.

— Погодите-ка. Даже не знаю, готов ли к тому, чтобы попробовать ваши невероятные булочки. А вдруг я потом и в самом деле на все другие булочки и смотреть не захочу? Что тогда?

Джой взяла две тарелки, стопку салфеток и села рядом с Алексом.

— Я не в ответе за несовершенство других людей. Если вкус приготовленных мной слоек сведет вас с ума, моей вины в этом не будет.

Алекс мог сейчас думать лишь об одном: эта женщина уже свела его с ума. Она все еще оставалась для него загадкой — странно практичная для той, кто родилась под счастливой звездой, в богатой семье. Может, такой ей помогло сделаться стремление добиться своей цели?

Алекс вонзил зубы в слоеное тесто и понял, что навсегда покорен этими вкусными, сладкими, чуть маслянистыми, но воздушными, словно облако, булочками.

— Боже мой, никогда не пробовал такой выпечки. Даже в Англии.

Джой тоже надкусила одну булочку и промокнула углы губ салфеткой.

— Я ведь предупреждала. Не люблю хвастаться, но в пекарне эти слойки всегда нарасхват.

— В какой еще пекарне? — Алекс обвел рукой кухню. — У вас же тут и есть самая настоящая пекарня.

Джой закашлялась, словно подавилась чем-то, на глазах выступили слезы. Пришлось похлопать ее по спине и подать стакан воды.

— Вы в порядке?

— Да. Попало не в то горло. — Она сделала несколько глотков и похлопала себя ладонью по груди.

— Уже лучше?

— Намного.

— Так о какой пекарне вы говорили? У вас собственная пекарня в этом городе? А я думал, вы тут лишь гостите.

Джой отвела взгляд, кажется, снова собираясь заскромничать.

— Я работаю в одной пекарне в Вейле. Когда пишешь собственную поваренную книгу и хочешь довести до совершенства рецепты, очень полезно иметь возможность проверять, нравятся ли эти блюда другим людям, а не только тебе самой. Если бы я целыми днями пробовала свою выпечку, то стала бы толстой, словно буйвол.

— Так, значит, вы еще и книгу пишете! Похоже, для вас быть шеф-поваром означает не только готовить еду — вы гораздо шире смотрите на эту профессию.

— Разумеется. Я не из тех, кто сидит сиднем. Мне хочется создать собственную кулинарную империю. Ну, хотя бы небольшую.

— А почему вы мечтаете о столь малом? Вам, определенно, нужно вести собственную кулинарную передачу на телевидении. С вашей красотой вы вполне можете выступать перед камерой.

Забавно, Алекс почти не знал эту женщину, но уже представлял себе, как она покоряет телезрителей. Похоже, Джой Бейкер — из тех женщин, кто всегда добивается своего.

Глава 4

Джой приятно удивила такая поддержка Алексом ее идей. Да, конечно, немало людей ценили ее как хорошего кулинара, но лишь немногие верили в то, что ее самые заветные мечты могут когда-нибудь воплотиться в жизнь. А еще Алекс, оказывается, считает ее красивой? Но ведь этот мужчина не просто привык общаться с красавицами — он еще и очень ценит в женщине именно внешность, судя по тем снимкам в Сети, которые Джой рассматривала вчера вечером. Тем ценнее комплимент от него.

— Спасибо. Это для меня действительно очень много значит.

— Отлично. Я рад.

Алекс так пристально посмотрел на Джой, что у нее перехватило дыхание. Ох уж эти его глаза небесной голубизны! Смотреть в них нелегко — сразу понимаешь, что находишься в присутствии выдающегося человека. Но в том, чтобы не дрогнув выдержать этот взгляд, есть свое утонченное удовольствие.

— Простите за то, что постучал вчера в вашу дверь. Я не собирался нарушать ваш покой. Просто в этом доме так тихо, и, проходя мимо вашей спальни, я случайно услышал, что вы встали с постели.

«Значит, Алекс не подслушивал и не пытался контролировать, а просто волновался за меня! — с облегчением подумала Джой. — Хватит вести себя как идиотка и видеть в каждом мужчине Бена! Алекс на него и близко не похож. Ведь он проявил больше интереса к моим мечтам и планам, чем Бен смог бы выказать за всю свою жизнь!»

— Не беспокойтесь об этом. Я благодарна вам за то, что вы настолько беспокоитесь обо мне — даже остались, чтобы присмотреть за мной. Немногие бы так поступили.

— Я смотрю на ситуацию под другим углом. Мне повезло провести день с великолепным шеф-поваром, будущей кулинарной звездой. С вами я уж точно не соскучусь и не проголодаюсь — так что мне тут вполне комфортно.

Отпив еще немного кофе, Алекс бросил на Джой такой взгляд, что ее сердце пропустило удар.

Александр Таунсенд, похоже, в высшей степени уверен в себе и своих поступках. Может, поэтому перспектива провести с ним рядом еще какое-то время кажется столь соблазнительной.

Он поставил кружку на стол, поднял руку и понюхал подмышку.

— А вот вам я, похоже, скоро начну причинять неудобства, если срочно не постираю свою одежду — у меня с собой только шорты и майка для спортзала. Больше переодеться не во что.

«А я об этом и не подумала!» — мысленно упрекнула себя Джой и сказала:

— У сына моих друзей гардеробная набита разной одеждой, которая должна вам подойти — вы оба почти одного роста и телосложения.

Едва эти слова слетели с губ Джой, она поняла, что совершила ошибку. Какое право она имела предложить чужому человеку вещи Люка Маршалла?

— Полагаете, будь он здесь, не стал бы возражать?

Ну что можно на это ответить, кроме одного:

— Разумеется, нет. Он очень славный парень.

Вообще-то, «очень славным» его не назовешь. Хотя Люк довольно милый. Но стал бы он одалживать свою одежду незнакомцу? Джой в этом сомневалась. Впрочем, уже поздно было отзывать назад свое разрешение.

— В бурю кораблю любой порт хорош, верно? — заметил Алекс.

Джой кинула взгляд в окно. Небо все еще было серым, неспокойным.

— И погода как раз соответствует этой пословице.

Поднимаясь впереди Алекса по лестнице, ведущей на второй этаж, Джой размышляла о том, что этот мужчина ей нравится. Очень. Он был с ней невероятно добрым. И зря она боялась, что Алекс начнет совать свой нос куда не надо — он вел себя достаточно сдержанно. «Интересно, а я ему тоже нравлюсь? — гадала Джой. — И если это так, то может ли между нами завязаться небольшой роман? Неизвестно, сколько часов уйдет на расчистку дороги, ведущей на холм, — вероятно, целый день, если погода не улучшится. Может, перед тем, как уехать, Алекс хотя бы поцелует меня на прощание?»

Едва они оказались наедине в спальне Люка, Джой стало ужасно любопытно, как бы повел себя Алекс, если бы решил ее соблазнить. Внешне он казался таким спокойным, уравновешенным, но угадывавшийся в нем острый ум заинтриговывал. К тому же Джой успела разглядеть в этом человеке чуткость и отзывчивость. В конце концов, не обладай Алекс такими качествами, разве вернулся бы, чтобы справиться о самочувствии едва знакомой женщины? Оставалось только выяснить, таится ли в душе Александра Таунсенда страсть и сколько ее там. Каким будет их первый поцелуй — нежным и вежливым, или, минуя прелюдии, они сплетутся в неистовых объятиях, срывая друг с друга одежду?

— Готовы? — спросил Алекс, подошел и положил руки ей на плечи, отчего кожу обожгло, словно клеймом.

Затем он направился к гардеробной, а Джой поневоле заметила, что постель в комнате смята, простыни скомканы. В этом было что-то настолько интимное, что по позвоночнику словно пробежали электрические импульсы, и невольно подумалось: «Интересно, эти простыни все еще хранят запах Алекса и тепло его тела? Вот бы он сейчас раздел меня и уложил на этот матрас, лаская своими сильными руками!»

Алекс включил свет в гардеробной и вошел внутрь. Джой последовала за ним. Три стены из четырех занимала одежда: висящая на плечиках или аккуратно сложенная на полках. В центре комнаты стоял круглый кожаный пуфик. Джой не могла взять в толк: для чего держать столько шмоток в загородном доме. В голове мелькнула мысль: «Хотелось бы знать, что делает Люк, когда, одеваясь в Санта-Барбаре, внезапно вспоминает, что его любимая рубашка осталась в Вейле. Наверное, он, на всякий случай, покупает себе по две-три одинаковых рубашки».

Глядя, как Алекс скользит взглядом по полкам, Джой спросила:

— Какая одежда вам нужна?

— Всего лишь пара джинсов и свитер. — Он бросил через плечо лукавый взгляд. — Я сплю голым, так что пижама мне ни к чему.

Оставалось только гадать, пытается ли Алекс этими словами, а также недавней шуткой про скалку, намекнуть, что так же сильно хочет Джой, как она его? И если это так, то кто первый из них сдастся, сломает лед и решится на поцелуй?

— Кажется, свитеры находятся вон на тех полках, а джинсы — рядом.

Джой села на пуфик, стараясь не думать о том, насколько мстительна по натуре Мариэлла. Если бы та могла увидеть, что сейчас происходит в ее доме, то позаботилась бы о том, чтобы Джой никогда уже не смогла найти работу кулинара. Вместо этих грустных мыслей хотелось лишь наслаждаться моментом: вокруг роскошная обстановка, а рядом — Алекс.

Он взял с полки коричневый свитер и посмотрел на ярлык.

— Стопроцентный кашемир. Отлично! Терпеть не могу грубую шерсть. А еще кашемир — показатель качества, так что такой свитер мне подойдет.

Алекс рывком снял с себя футболку и бросил ее на пуфик. Она приземлилась рядом с Джой, которая невольно сглотнула, не решаясь поднять глаза на обнаженный торс Алекса и одновременно ругая себя за эту нерешительность.

Джой оперлась рукой на оттоманку, вытянула перед собой скрещенные ноги и наконец кинула взгляд на своего гостя. Тот как раз натягивал на себя свитер, подняв руки. Ого! Вот это сложение! Куда лучше, чем у тех мужчин, которых ей довелось видеть без рубашки. Даже не притрагиваясь, на глаз, можно было определить, насколько крепкое у Алекса тело. И все равно ладони так и чесались провести тщательную проверку. У него были рельефные грудные мышцы и «кубики» на животе — глаз не отвести! Но Алекс уже сунул руки в рукава и потянул свитер вниз. Небесное видение исчезло, увы, слишком быстро. Но Джой успела разглядеть достаточно для того, чтобы захотеть насладиться этим зрелищем снова.

Алекс посмотрел на нее сверху вниз.

— Ну как?

Джой стало трудно дышать.

— Неплохо. Этот цвет вам к лицу.

Тут она не слукавила. Теплый шоколадный оттенок идеально подчеркивал голубую сталь глаз — словно сочетание огня и льда.

— Немного жмет в плечах.

— Неудивительно. Вы более мускулистый, чем я думала.

Люку явно далеко до таких бицепсов.

— Вы думали о моем телосложении? — Алекс поднял бровь.

Джой ощутила, как кровь прилила к щекам.

— Разумеется. Вам ведь требовалась смена одежды, и я решила, что тот парень, у которого мы ее заняли, такой же высокий и широкоплечий, как вы. Но вы гораздо… мускулистее.

— То есть в драке с ним я бы уложил его на обе лопатки, вы это хотите сказать? — Алекс подмигнул и рассмеялся. — Шучу.

А в голове Джой пронеслось: «О, я была бы не против, если бы ты уложил меня на лопатки!» Да что это происходит? С того момента, как они с Алексом вошли в эту гардеробную, стало так сложно держать себя в руках!

Он снял с полки джинсы, и Джой тут же поняла, что затем последует. Ужасно хотелось остаться, но та крупица чопорности, которая еще осталась в ней, требовала зажмуриться или выйти вон.

Джой вскочила с пуфика.

— Дальше вы и без меня справитесь.

Затем следовало покинуть гардеробную. Но собственное тело, кажется, взбунтовалось, потому что ноги словно приросли к месту — наверное, они заключили сделку с глазами.

Алекс расстегнул шорты и снял их со словами:

— Я не из стеснительных, если вы собрались выйти по этой причине.

— Нет, все в порядке.

«За исключением того, что все это неправда, настоящее мошенничество, — пронеслось в голове Джой. — Это не мой дом, и мы с этим мужчиной — из разных миров. Черт, он даже не знает моей настоящей фамилии!»

Алекс открыл свою спортивную сумку и вынул из нее черные трусы-боксеры. Тут уж ноги Джой согласились, наконец, поддержать ее порыв уйти от соблазна. Она развернулась на каблуках и вперила взгляд в одну из стен с полками, на которых в идеальном порядке была разложена одежда Люка. Ее тут было, наверное, тысяч на десять долларов, не меньше. И все эти шмотки ждали тут, когда их хозяин соизволит провести в Вейле какой-нибудь из своих уик-эндов.

Такие размышления не помогли Джой отвлечься — она все равно невольно представила себе раздетого Алекса, и от этого ее бросило в жар.

— Все в порядке. Можете смотреть. Я больше не голый.

Джой повернулась, чувствуя, что еще немного — и от ее раскрасневшегося лица пойдет пар.

— Я просто не хотела вас смущать.

— Мы с вами не очень хорошо знакомы, но мне кажется, что вы нервничаете.

Алекс начал натягивать джинсы, и Джой, не удержавшись, украдкой кинула взгляд на его ноги, которые были под стать остальным частям тела, уже увиденным ею. Где-то на свете, без сомнения, должен существовать кусок мрамора, ожидающий, чтобы из него вырезали такую восхитительную фигуру. Если уж воплощать в камне идеальное мужское тело, то моделью должен служить Алекс.

— Надеюсь, вы нервничаете не из-за меня.

— Нет, все в порядке. Просто я всегда немного напряжена.

Джой вечно пребывала в состоянии беспокойства о чем-либо. Она знала, что, если в ее жизни и наступит момент, когда не нужно будет ни о чем волноваться, она все равно ухитрится найти себе новые поводы для переживаний — уж так устроен ее мозг.

Алекс сунул руки в карманы джинсов, чтобы расправить их, затем свернул снятую с себя одежду и заметил:

— Уже лучше. Позже я, возможно, приму душ.

— Да, конечно.

Он сжал рукой плечо Джой и нежно его помассировал. Ей показалось, что от жара его ладоней ее тело почти раскалилось. Плечи податливо опустились. Только бы Алекс не заметил, как напряглись от возбуждения ее соски!

— Вы уверены, что с вами все нормально?

При звуках его сочного голоса еще труднее было балансировать на грани реальности, не поддаваясь своим фантазиям.

— Да. — Джой кивнула, надеясь, что это простое движение поможет ей овладеть собой. Так хотелось чувствовать себя рядом с Алексом непринужденно, разрушить невидимые барьеры между ними.

— Чем займемся теперь? Мы застряли вместе в этом доме как минимум на целый день.

Теперь он массировал ее плечи обеими руками. До чего же приятно было ощущать его сильные и настойчивые пальцы. Вот бы Алекс прямо сейчас начал ласкать все ее тело! В этот момент Джой больше всего на свете хотелось закрыть глаза, склонить голову набок и попросить спустить топик с ее плеч. В этом красивом доме никого больше нет, так что лучшим времяпровождением было бы сорвать друг с друга одежду и упасть в постель.

— Я не знаю, — пробормотала Джой, мысленно умоляя: «Поцелуй же меня!»

— На носу Рождество, и немного печально, что дом совершенно не украшен. Как же вы собираетесь ощутить праздничный дух?

Джой об этом даже не думала. В этом году для нее двадцать пятое декабря было обычным днем, следующим за двадцать четвертым, а после просто наступит двадцать шестое.

— Я даже не в курсе, есть ли в этом доме рождественские украшения.

— Ну так давайте посмотрим.

— Не будет ли это чересчур бесцеремонно?

— Не думаю, что ваши друзья доверили бы вам свой огромный особняк, если бы сомневались в вас. Никто не пожелает, чтобы небезразличный ему человек провел Рождество в одиночестве и без праздничного веселья.

Ну почему у него получается так легко ее убедить сделать то, что кажется очень плохой идеей?

— Ладно. Мне кажется, в ваших словах есть смысл.

Джой повернулась, выключила свет в гардеробной и вместе с Алексом вернулась в его спальню.

— Наверное, мне стоит переодеться.

— Не знаю. Лично я — большой поклонник пижам.

Он улыбнулся, и Джой показалось, что она вот-вот растает и превратится в лужу на ковре. Кровать была всего в нескольких шагах от них.

«Будь благоразумной, хватит строить воздушные замки! — мысленно отругала себя Джой. — Это поможет тебе упасть на землю как можно безболезненнее после того, как Алекс Таунсенд исчезнет из твоей жизни — когда бы это ни случилось».

— Думаю, на сегодня я найду себе более традиционный наряд, если вы не возражаете, — сказала она.

— Как хотите. Вы ведь тут главная.

Пока Джой принимала душ, Алекс в гостиной смотрел по телевизору местные новости о ситуации на дорогах. Власти советовали населению округа оставаться дома, чтобы не мешать уборке заносов. В любом случае у Алекса не было выбора. Двадцать четыре часа присмотра за Джой истекут только вечером, а у «бугатти» слишком малый клиренс, чтобы ездить по снегу — от этого может накрыться двигатель.

Зазвонил сотовый. На экране высветился номер Пола. Алекс соскочил с дивана и выбежал из гостиной. Бросив взгляд в сторону лестницы на второй этаж, он ответил на звонок, стараясь говорить негромко:

— Привет! Выяснил что-нибудь?

Вернувшись в гостиную, Алекс подошел к дальней от входа стене, чтобы успеть завершить разговор, если внезапно появится Джой.

— Даже не знаю, как сказать. Женщин с фамилией Бейкер и именем, начинающимся на «Д» — пруд пруди. Вот только Джой среди них всего одна — семидесятидвухлетняя старушка из Флагстаффа, штат Аризона.

— Семьдесят два года? Это точно не она.

Алекс прислонился к одной из колонн, выточенных из секвойи, которые поддерживали сводчатый потолок гостиной, и посмотрел в окно на открывающийся отсюда великолепный вид. Все, кроме пиков самых высоких гор, было укрыто белым снегом.

— Не уверен, что стоит продолжать поиски, — произнес он.

— Она тебя отфутболила?

Они нередко обсуждали личные вопросы. После того как Пол выяснил, что бывшая невеста лгала Алексу, между боссом и подчиненным сложились доверительные отношения.

— Отфутболила? Нет. Но меня больше не интересует ее подноготная. Эта женщина — добрая и милая, и мы прекрасно проводим с ней время.

Алекс решил не сообщать о том, что застрял в этом доме из-за снежной бури, не то Пол тут же бросится вызволять его отсюда каким-нибудь нелепым способом — например, предложит прислать вертолет, хотя тут и приземлиться-то негде. Зачем переворачивать небо и землю по такому пустячному поводу? К тому же Алексу даже нравилось, что никто не может его тут потревожить, помешать ему общаться с особенной женщиной, совершенно не похожей на большинство из тех, что встречались ему прежде.

Конечно, у нее были некоторые странные привычки: например, она старалась не включать в доме свет, но хотелось ей доверять — в конце концов, они ведь не собираются пожениться.

— Ладно, если передумаешь, дай знать, — сказал Пол. — Сейчас, благодаря Интернету, не скроешь свои тайны, но некоторые люди просто безупречны.

— Тебя беспокоит, что ты не смог найти о ней никаких сведений?

— Только в случае, если ты сам этим обеспокоен. Настоящее беспокойство — это когда ты колесишь по всему городу, потому что у тебя есть пятилетний внук, попросивший на Рождество пластмассовую фигурку очередного Спайдермена, а ты нигде не можешь ее отыскать.

Алекс тихо рассмеялся, осознав, как глупо себя вел. Сейчас праздничная пора, и он собирается провести всего несколько дней с этой Джой Бейкер, кем бы она ни была на самом деле. Нужно расслабиться и развлекаться — именно это и посоветовал ему брат перед тем, как улететь на Карибы.

Алекс любил Рождество. Так почему бы не отметить его весело? А двадцать шестого декабря он вернется в Чикаго. Неизвестно, как долго пробудет в Вейле Джой, но, как бы то ни было, ее дом — в Санта-Барбаре, что страшно далеко от места жительства Алекса.

— Уж за меня не беспокойся, — заверил он Пола. — А что касается той игрушки для внука, зайди на один из интернет-аукционов, где продается буквально все, и купи что нужно по любой, самой бешеной цене — я оплачу счет.

— Ты серьезно? Вовсе не обязательно это делать — ты и так хорошо мне платишь.

— Серьезно. Это тебе от меня. Просто хочу, чтобы у твоей семьи было веселое Рождество.

— Ты — лучший! Знаешь это?

Алекс, в свою очередь, считал лучшим Пола, потому что тот пару лет назад спас его шкуру.

— Ты заслужил этот подарок. Созвонимся после Рождества, идет?

— Идет!

Едва Алекс закончил разговор, в гостиную вошла Джой, мягко улыбнулась и направилась к нему. Сердце забилось быстрее. На ней был надет пушистый белый свитер с глубоким треугольным вырезом, под ним — белый топик в мелкую полоску. Свитер немного съехал, обнажив восхитительную линию плеча, которого так и тянуло коснуться. Сразу вспомнилось, как недавно, в гардеробной, когда Джой склонила голову набок, ужасно захотелось дотронуться до ее шеи.

— Опять работа? Быть важным боссом, должно быть, нелегко.

Алекс рассмеялся, покачал головой и зашагал навстречу Джой, мысленно удивляясь тому, насколько сильно, до смешного, увлекся этой женщиной. Он ощущал себя небывало свободным оттого, что решил безоглядно поверить Джой, не задумываясь о ее прошлом и намерениях. Небольшой роман с ней мог бы помочь ему снова начать встречаться с женщинами — стал бы своего рода экспериментом. К тому же этот эксперимент просто идеален, так как его логическое заключение заранее предопределено — он закончится, когда Алексу придет время улетать в Чикаго.

— Я разговаривал с одним из своих сотрудников, но больше сегодня — никаких деловых звонков. Это наш день, и мне хочется немного поразвлечься.

Джой снова улыбнулась.

— Правда? Я тоже не прочь — давно у меня не было возможности развлекаться.

— Отлично! Тогда вперед, на поиски рождественских украшений!

— Начинаем проект «Несанкционированное вмешательство».

— Не стоит его так называть. Мы просто намереваемся внести в этом доме некоторые необходимые сезонные изменения в интерьер.

— Если вам повезет, я, может, даже испеку после обеда рождественское печенье.

Алекс похлопал себя по животу.

— Надо найти способ сбросить лишние калории.

При этом мысли в его голове возникли самые неприличные.

— Может, поиграем в снежки? — предложила Джой.

Он усмехнулся, подумав, что она только что спасла его от самого себя.

— Не думаю, что вам стоит бросать мне такой вызов. Я играл в бейсбол в школе и в колледже.

Джой в ответ ухмыльнулась и пожала обнаженным плечом, отчего Алекса накрыла волна возбуждения.

— Уверена, что смогу вас победить — у меня огромный опыт.

— Опыт игры в снежки в Санта-Барбаре?

— Нет. Просто часто ездила на зимний отдых туда, где много снега, как вот сейчас.

— Да, верно. Мои родители тоже постоянно возили нас с братом кататься на лыжах. В одной из таких поездок я и влюбился в Вейл. Вы сюда часто приезжали?

— Вообще-то, я тут в первый раз. Наша семья ездила в другие места.

Джой натянула съехавший свитер обратно, закрыв обнаженное плечо, которое Алекс рассматривал с таким удовольствием.

— А разве мы не собирались искать рождественские украшения?

— Ну да. Откуда начнем наши поиски?

— Кажется, тут под лестницей есть чулан. Не знаю, имеется ли в этом доме чердак.

— Предлагаю выбрать более простой из двух путей. Идемте в чулан.

Они спустились по лестнице на первый этаж, повернули и прошагали по еще пяти-шести ступенькам и оказались в коридоре, выходящем на крытую галерею, которая, в свою очередь, вела к залу с прекрасным бассейном, камином и большой ванной, рассчитанной на несколько человек.

— Ух ты! Потрясающе! — воскликнул Алекс.

Джой кинула на него взгляд через плечо.

— Знаю. И подумать только: ведь это у них всего лишь дом, в который они приезжают отдыхать раз или два в год. На мой взгляд, это бесполезная трата денег.

Алекс понял, что имела в виду Джой. Порой богатству сопутствуют чрезмерные, пожалуй, глупые излишества.

— Кто-нибудь обязательно должен наслаждаться этим каждый день.

— Полностью с вами согласна. Готова биться об заклад, что бассейном и ванной не пользовались уже больше года.

— И вы тоже?

— Нет, я была слишком занята.

Они спустились по винтовой лестнице к бассейну и остановились на его краю, отделанном полированными каменными плитами. За окнами и за двойными стеклянными дверями громоздились сугробы снега.

— Нельзя, чтобы такие удобства пропадали впустую, особенно ванна! Обещаю, что уже сегодня, чуть позже, мы тут побываем.

— Вы предлагаете это, чтобы посмотреть на меня в купальнике?

— А если я скажу «да», это как-то повлияет на ваше решение?

Джой засмеялась и покачала головой.

— Вы несносны! Но вы это и так знаете, верно?

— Я? Несносен? Вы — красивая женщина, мы оба застряли в снежную бурю в этом большом доме. Я был бы идиотом, если бы не попытался с вами пофлиртовать.

— А я была бы идиоткой, если бы не хотела этого, хотя бы чуть-чуть.

«Отлично! Дела, определенно, налаживаются!» — удовлетворенно подумал Алекс и вслух сказал:

— На всякий случай предупреждаю: я всегда веду себя как джентльмен.

— Вот и хорошо. Мне нравятся джентльмены.

— Но даже джентльмен жаждет поцелуя.

Джой склонила голову набок и вскинула брови. Похоже, она обдумывала эти слова. Алексу хотелось заглянуть в ее бархатные карие глаза, но в этот момент все его внимание было приковано к ее пухлым губам.

— А леди оставляет за собой право указать джентльмену, что он недостаточно усерден в своих ухаживаниях и ему следует стараться лучше.

— Насколько лучше?

— Прежде чем обсуждать этот вопрос, вам сначала придется предложить мне немного выпить.

Джой толкнула Алекса локтем в грудь и указала на нишу в дальнем углу зала с бассейном.

— Полагаю, чулан там.

Они обнаружили две комнаты. В первой находилось различное оборудование для чистки бассейна, а вторая была набита картонными коробками и пластиковыми контейнерами всех размеров.

— Опять зададитесь вопросом, зачем вашим друзьям столько вещей, если они проводят здесь всего несколько дней в году?

— Похоже, у них много зимнего инвентаря.

Алекс обвел комнату взглядом.

— А! Вот! На коробках написано «Рождество». — Он открыл одну из них — внутри лежали золотистые гирлянды и елочные игрушки. — Отлично! Тут даже есть искусственная елка!

— Не хотелось бы переборщить с украшениями.

— Думайте об этом под таким углом: чем усерднее мы поработаем, тем больше времени у нас останется на принятие ванны.

Подняв одну из коробок, Джой закатила глаза, но Алекс успел разглядеть мелькнувшую на ее губах улыбку.

— Продолжайте свои попытки, Алекс. Еще немного — и я сдамся на ваши уговоры.

Глава 5

Джой поставила на пол пластиковый контейнер, принесенный из чулана. Ей не давала покоя фантазия о том, как она вместе с Алексом лежит в той огромной ванне. Его слова о джентльмене, жаждущем поцелуя, до сих пор звучали в ушах. После того как Джой их услышала, время словно замерло: она была уверена, что Алекс сейчас ее и в самом деле поцелует. Но он этого не сделал. Пришлось смириться с таким течением событий, хотя Джой никогда не отличалась терпением.

Разумеется, она может сделать первый шаг к сближению. Но обычно ей не свойственно такое поведение, хотя и трудно назвать ее слишком застенчивой. Пусть кто-то посчитал бы ее старомодной, но Джой хотелось, чтобы Алекс сам попытался ее поцеловать. А когда он не оправдал ее ожиданий, она сделала вид, что ей не очень-то этого и хотелось, и, кажется, невольно отпугнула его.

— Ну что, начнем устанавливать елку? — спросила Джой.

— Я бы предпочел настоящую, но искусственная тоже сойдет.

— Я очень люблю запах хвои — он всегда напоминает мне о Рождестве.

— Куда мы приставим нашу елку? У камина?

— Можно и там, — согласилась Джой, глядя, как Алекс, достав из коробки подставку и нижнюю секцию, начал собирать конструкцию. — Уже и не вспомню, когда последний раз украшала дом к Рождеству.

Это было правдой. Джой очень много работала, и у нее просто не было времени на такие занятия, да и не очень-то хотелось украшать ту тесную комнатку, в которой она жила у Маршаллов, пока служила у них.

— А ведь раньше, когда я была маленькой, мне так нравилось наряжать елку. Мы обычно делали это всей семьей: родители и мы с сестрой, а после вместе пили яичный коктейль и слушали рождественские гимны. Это было так здорово!

Алекс замер, держа в руках следующую часть от елки с торчащими в разные стороны пластиковыми ветками.

— Похоже, ваши родители сделали все, чтобы ваше детство было счастливым. В нашей семье Рождество справляли иначе. — Алекс поджал губы и продолжил собирать елку. — Мои родители всегда кого-нибудь нанимали для украшения дома к празднику. Каждый год покупались новые украшения, поэтому у нас с братьями не было любимых елочных игрушек. Мы не знали заранее, чего ожидать. Однажды мама даже решила выбрать пляжную тему для рождественской вечеринки, и повсюду были развешаны голубые гирлянды и розовые игрушечные фламинго.

— Ой, нет! На Рождество это точно не похоже!

Алекс пожал плечами.

— Я не виню маму. Она пыталась порадовать моего отца, хотела быть идеальной женой и примерной матерью. А ему всегда хотелось, чтобы все праздники отмечались шумно и напоказ. В канун Рождества в нашем доме всегда устраивалась большая вечеринка, где собиралось много людей, напивалось и хвасталось тем, как много денег они зарабатывают.

У Джой это не укладывалось в голове. Разве так можно? Семья Алекса не потратила ни цента на то, чтобы у него и его брата остались теплые воспоминания о Рождестве.

— Мне жаль это слышать.

— Хуже всего было то, что меня и братьев заставляли надевать отвратительные красные галстуки-бабочки. Мы их ненавидели и с нетерпением ждали, когда же наконец закончится этот праздник.

Закончив собирать елку, Алекс вынул из ящика электрическую гирлянду.

— Наверное, у вас под елкой было много подарков, — предположила Джой.

— Они были не столь важны. Главное — раз в году мы были настоящей семьей. Когда заканчивалось никому не нужное шумное празднование сочельника, в рождественское утро мама проводила много времени со мной и братьями, а потому пила меньше обычного. — Алекс включил гирлянду в сеть. — Вуаля! Сразу стало заметно, что скоро Рождество!

Джой улыбнулась. Вроде бы мелочь, всего лишь елка, а на сердце и в самом деле стало веселее.

— Так красиво! Но елка станет еще краше, если мы повесим на нее игрушки.

Она протянула Алексу коробку со стеклянными шарами, разрисованными снеговиками и Санта-Клаусами, а сама достала упаковку металлических сосулек, раскрашенных под золото и серебро.

Джой и Алекс стояли рядом, ее плечо было почти на уровне его подмышки. Елка была небольшой, а потому было невозможно, украшая ее, не касаться случайно друг друга локтями, отчего каждый раз по телу Джой пробегала горячая волна.

— Вы вешаете сосульки криво, — заметил Алекс и, чтобы поправить игрушку, потянулся из-за спины Джой, придержав ее за талию.

— Ну надо же! Кто-то тут чересчур скрупулезно относится к украшению елки.

Она игриво толкнула его бедром, и глаза Алекса тут же зажглись озорством. Джой показалось, что все ее тело вспыхнуло огнем от этого проказливого взгляда.

— Я так въедлив, потому что уже целых два года не наряжал елку.

— Дайте догадаться… Последний раз вы это делали со своей девушкой?

— Хуже. С невестой. Теперь уже бывшей.

Джой во время поисков информации об Алексе в Сети попадались статьи о его разорванной помолвке. Но у нее сложилось впечатление, что такое для избалованного женским вниманием миллиардера — в порядке вещей.

— А, так она втянула вас в подготовку к Рождеству?

— Конечно. Она с энтузиазмом взялась за дело и украсила всю мою квартиру. К сожалению, наши отношения завершились, а одному мне не очень-то хочется наряжать елку к празднику.

— Готова биться об заклад, вы тогда со своей невестой нарядили шикарную елку.

Джой так и подмывало продолжить расспросы, но не хотелось показаться чересчур любопытной и все испортить, особенно сейчас, когда им с Алексом так весело.

— Наша елка лучше, — заверил он, и от этих слов сердце Джой радостно затрепетало. — Вот только, боюсь, она опрокинется, если мы продолжим вешать на нее игрушки. Лучше давайте поищем, чем прикрыть основание.

Джой порылась в коробке и вынула длинный узкий кусок красно-золотой парчи, украшенный с двух концов кистями.

— Это должно подойти. Заодно я смогу станцевать с этим, если вам вдруг станет скучно.

— А разве я не упоминал, что ужасно, просто хронически скучаю? Я сейчас усну, если меня срочно не развлечь.

Джой покраснела.

— Вы со мной заигрываете.

Хотя, вообще-то, первой начала она. Но ей так хотелось поцеловать Алекса!

— Вы со всеми так?

Он пожал плечами и взялся за один конец парчовой ленты.

— Ни с кем. Наверное, это вы на меня так действуете.

Ну-ну… Джой ни на секунду не поверила этому ловеласу. Но ей нравилось представлять себе, что Алекс ни с кем раньше так не флиртовал. Было в этом что-то чувственное, отчего приятно кружилась голова.

Они сели на корточки и начали оборачивать основание елки парчой. Их колени и плечи снова то и дело соприкасались. Джой, слыша дыхание Алекса, невольно пыталась подстроить под его ритм собственные вдохи-выдохи.

— Отлично получилось! Добавило очарования нашей елке!

— Нет, это вы здесь самая очаровательная!

Алекс повернул голову, отчего его губы оказались почти у самых губ Джой. Ей не хотелось воздвигать барьеры между собой и этим мужчиной, но в глубине души она продолжала защищаться, желая еще одного, последнего, подтверждения, что все будет хорошо.

— Так я и поверила. Вам еще не надоело со мной заигрывать?

— Я все жду, когда вы попадетесь на мою удочку.

Больше ни секунды не раздумывая, правильно ли поступает, и понимая, что другого такого удобного случая больше не представится, Джой встала на колени, обняла Алекса за плечи, зажмурилась и припала губами к его губам, мягким и теплым, наслаждаясь новизной ощущений.

Он тоже опустился на колени, запустил пальцы ей в волосы и обхватил затылок Джой, чтобы крепче прижать ее губы к своим. Их языки начали знакомство.

Джой прижалась к Алексу, и они, не расплетая объятий, опустились на толстый ковер. Алекс перекатился на спину. Сгорая от желания, Джой оседлала его бедра, раздвинув ноги и упершись коленями в пол. Алекс запустил теплые руки ей под свитер, а она положила ладонь ему на грудь, ощутив под пальцами твердые мускулы, и выдохнула:

— Я хочу снова увидеть твое тело.

Джой сунула руки под тонкий кашемир и провела пальцами по великолепному торсу Алекса. Он в ответ застонал, выгнул спину и, подняв руки, позволил снять с себя свитер. Джой погладила ладонями эту крепкую грудь и опять потянулась к мягким, зовущим губам Алекса, чтобы снова затеряться в блаженстве поцелуя.

— Так нечестно, — прошептал Алекс у самого ее рта. — Ты меня уже видела раздетым, а я тебя — нет, разве что кусочек плеча.

Джой ласково прикусила его нижнюю губу и спросила:

— Хочешь командовать процессом?

— Но ведь самое приятное занятие на Рождество — это разворачивать подарки, не так ли?

Джой хихикнула. Алекс обнял ее и сел. Ее ноги теперь обвивали его талию. Алекс медленно стянул с Джой свитер и топик, отшвырнул их и, поддерживая под спину, начал целовать ее грудь. Проложив дорожку поцелуев между чашечками бюстгальтера, он щелкнул застежкой и спустил лямки с плеч Джой. Бюстгальтер тоже полетел в сторону. Алекс осторожно прижал ладони к обнаженной груди Джой, а затем убрал одну руку и приник губами к соску. Джой сейчас не смогла бы открыть глаза, даже если бы захотела. Ей, конечно, хотелось поглядеть на происходящее, но охватившие ее ощущения были слишком восхитительными, слишком волнующими, и она решила, что пир для глаз немного подождет.

Решившись, Джой спросила между двумя поцелуями:

— У тебя есть презерватив?

Алекс посмотрел на нее так печально, словно она только что разрушила его самую заветную мечту.

— Я не из тех парней, кто всегда таскает в кармане презервативы.

— Отлично. Потому что я не стала бы спать с таким парнем. — Джой поцеловала его в уголок рта. — Тебе повезло. У меня есть несколько. Наверху, в моей комнате.

Алекс широко улыбнулся.

— Так чего же мы ждем?

Джой вскочила, схватила Алекса за руку и потащила наверх, в свою спальню. Там, зайдя в ванную, она начала хлопать дверцами шкафчиков в поисках своей косметички. Алекс между тем обнимал Джой сзади за талию, целуя спину и плечи, сводя с ума.

— Нашла!

Она повернулась в его объятиях и взмахнула зажатым в пальцах пакетиком из фольги.

— Никогда в жизни не был так рад презервативу.

Джой снова не поверила Алексу, но в данный момент ей было все равно, правда это или ложь. Он хотел этими словами сделать ей приятное — и это главное.

Алекс снова поцеловал ее и прижал к краю столешницы умывальника. Джой, уже дрожа от нетерпения, разорвала упаковку из фольги, а Алекс между тем расстегнул молнию джинсов и спустил их на пол. Джой встала на колени и стянула с Алекса трусы. Он застонал и запустил пальцы ей в волосы.

— Я так хочу заняться с тобой любовью, но твои джинсы, боюсь, этому мешают.

Она негромко рассмеялась, надела на него презерватив, встала и предоставила Алексу закончить себя раздевать. Теперь, когда оба полностью обнажились, они начали покрывать тела друг друга поцелуями и ласками. Джой чувствовала, что больше не может ждать. Она встала на цыпочки и оперлась ягодицами о столешницу, обхватив при этом одной ногой бедро Алекса. Он вошел в Джой одним ударом и одновременно впился в ее губы глубоким и страстным поцелуем. Она обхватила второй ногой его талию, наслаждаясь медленными, мощными толчками Алекса. Его ладони ласкали ее спину. Джой прислушивалась к своим внутренним ощущениям: волны наслаждения словно раскачивали ее, то нарастая, то опадая. Она понимала, что вот-вот кончит, и все же не была готова к тому, что оргазм будет таким мощным. Подавшись вперед, Джой, словно утопающая, хватающаяся за соломинку, вцепилась пальцами в плечи Алекса, чувствуя, что он тоже кончает, и ловя каждый его стон у своих губ.

Когда сладкие спазмы затихли, Алекс нежно поцеловал Джой и сказал:

— Позволь мне привести себя в порядок.

Не в силах пока вымолвить ни слова, она лишь кивнула, направилась в спальню и забралась в свою любимую кровать. Утонув в мягких подушках и свернувшись калачиком под пуховым одеялом, Джой подумала, что если уговорить Алекса заняться любовью прямо в этой постели, то можно случайно и умереть от райского наслаждения.

Вскоре он скользнул к ней под одеяло, прижался теплым телом, обнял и поцеловал в лоб.

— Никогда еще не проводил так классно время, наряжая елку!

Джой хихикнула ему в грудь и потерлась носом о его гладкую кожу.

— Вообще-то, мы не закончили — нам еще нужно убрать коробки из гостиной.

— По сравнению с тем, чем бы я занимался сегодня, не окажись я тут, это совсем нетрудно. — Алекс отбросил с лица Джой шальной локон и легонько поцеловал ее в нос. — Хотя сейчас мне нужна лишь та, кто лежит со мной рядом.

Глава 6

Мало того что Алекс уже очень давно не засыпал рядом с женщиной, он, ко всему прочему, умудрился сделать это днем. Надо же! Он повернул голову и зарылся носом в шелковистые волосы Джой, разметавшиеся по подушке. Они пахли карамелью. Алекс не любил класть сахар в кофе, но этот сладкий аромат был ему по вкусу. Он мог бы понаслаждаться им, а заодно этой прекрасной женщиной, несколько дней, проведя их тут, в Колорадо.

Потом, конечно, придется расстаться, ведь у него и Джой совершенно разные жизни, которые совершенно не пересекаются. Хорошо бы разбежаться без обид и даже остаться друзьями — это было бы неплохо.

У Алекса от голода громко заурчало в животе. Было уже почти четыре. Они с Джой не только проспали несколько часов подряд, утомленные двумя любовными поединками, но и пропустили ланч.

— Нет, Мариэлла, ты не права, — пробормотала во сне Джой неуверенным, прерывающимся голосом. Голова ее дважды мотнулась на подушке из стороны в сторону.

Алекс приподнялся на локте и коснулся Джой.

— Эй! Уже четыре. Не пора ли проснуться?

Он коротко поцеловал ее в плечо.

Она сначала приоткрыла сонные глаза, а потом резко их распахнула.

— Погоди… Как четыре? — Джой села, подтянула одеяло и прикрыла грудь. — Правда?

— А еще тебе снился кошмар. Ты говорила с какой-то Мариэллой. Кто это такая?

— Э-э-э… Так зовут мамину кошку.

— А почему ты твердила кошке, что та не права?

Джой пожала плечами.

— Она постоянно мяучит. Единственный способ заставить ее замолчать — это разговаривать с ней.

— Вот как! Ну ладно. Давай поедим! Я уже давно проголодался после утренних булочек.

— Конечно! Сейчас что-нибудь сготовлю. — Джой встала с кровати и взяла с кресла белый махровый халат. — Вот только сначала оденусь.

— Как хочешь. Лично я не возражаю, если ты будешь ходить по дому голой.

Она улыбнулась и закатила глаза.

— Готовить нужно в одежде. Ну что, встречаемся на кухне через десять минут?

Алекс почувствовал, что Джой снова немного от него отдалилась, но ему не хотелось форсировать события. Похоже, ей свойственна такая вот слегка отстраненная манера держаться. Конечно, веселая, беззаботная Джой нравилась ему больше, но в данный момент Алекса больше волновала еда, чем все эти размышления.

— Отличный план!

Он подобрал на полу ванной свои трусы и направился к себе в спальню, чтобы принять там душ. Вымывшись, Алекс вытер голову полотенцем и посмотрел в зеркало. На подбородке уже начала пробиваться щетина, а бритвы у Алекса с собой не было. Что ж, придется Джой смириться с этим фактом.

Внезапно снова подумалось о перемене в ее настроении после того, как она проснулась. Возможно, это связано с необычностью ситуации, в которой они оказались: будучи знакомы меньше суток, уже успели переспать и к тому же оказались запертыми вдвоем в доме, где Джой прежде жила одна. Скорее всего, она из тех женщин, кто очень ценит свое личное пространство.

Войдя на кухню, Алекс застал Джой достающей продукты из холодильника.

— Слушай, как ты думаешь, стоит ли нам позвонить кому-нибудь, чтобы расчистили подъездную аллею? За этим особняком приглядывает сторож или смотритель?

— Нет. Полагаю, скоро и так все расчистят.

— Ладно. А что у нас на ужин?

— Вот думаю, что приготовить. Как насчет соте из курицы в лимонном соусе с петрушкой и чесноком? На гарнир сойдут спагетти. Может, еще добавить немного шпината? Из овощей в холодильнике только он и морковь. Как тебе такое меню?

— Шутишь? Звучит великолепно!

— Не желаешь мне помочь?

— Я ужасно готовлю. Закончится все тем, что я добавлю паприку, куда не следует, и ты навсегда меня возненавидишь.

— Начнем с того, что я ни за что не смогу возненавидеть тебя. Ну а во-вторых, раз ты знаешь, что такое паприка, тащи свой зад сюда и помогай.

Больше никакой отговорки придумать не удалось, и Алекс покорно ответил:

— Хорошо. Но тебе придется говорить мне, что делать.

Он подошел к Джой, и она, нежно поцеловав его в губы, заметила:

— Что-то мне подсказывает, что ты быстро учишься.

Вот опять Джой казалась веселой и счастливой! У Алекса было много женщин, но они ей и в подметки не годятся. Каждый раз, когда она что-то говорит или делает, ему остается только жалеть, что не встретил ее раньше…

Джой научила Алекса мелко рубить чеснок, обваливать курицу в панировочных сухарях и обжаривать ее в масле. Попутно выяснилось, что всю свою жизнь он неправильно готовил макароны, хотя ему и нечасто приходилось это делать. Пока кухня постепенно наполнялась небесными ароматами, Алекс заодно использовал любую возможность полюбоваться Джой, обняв ее за талию.

На приготовление ужина ушло всего полчаса. Поесть было решено не в столовой, рассчитанной человек на двадцать, а здесь же, на кухне, сидя бок о бок, запивая еду вином, которое Алекс обнаружил в холодильнике. Джой даже выключила свет и зажгла свечи.

— Невероятно вкусно! — Алекс чокнулся бокалом с Джой. — За шеф-повара!

Она смущенно улыбнулась.

— За наше здоровье! Кстати, половину работы сделал ты сам. В искусстве кулинара нет ничего таинственного. Когда научишься доверять своим инстинктам, можешь отправляться на кухню и прекрасно проводить там время. Именно этим я обычно и занимаюсь.

«Может быть, благодаря Джой, я и в самом деле снова сумею доверять своим инстинктам?» — подумал Алекс. У него это прекрасно получалось в бизнесе, вот только женщинам он больше не доверял. А с Джой Алекс чувствовал себя так легко — словно они были знакомы уже много месяцев или даже лет.

— И все равно я восхищен твоими талантами. Ты их столько продемонстрировала за такое короткое время, что это меня пугает. Остается только гадать, какие еще тайны скрывает прекрасная Джой Бейкер.

— У меня нет никаких тайн. Я просто люблю готовить, а еще мне нравится проводить с тобой время. Вот и все, что тебе нужно обо мне знать.

— Помнится, кто-то обещал закидать меня снежками? Что это было? Пустая похвальба? Может, выясним, кто победит?

— Играть в снежки? Сейчас? На дворе темно и холодно.

— Знаю, но у меня есть одна идея.

Джой покачала головой и сделала глоток вина.

— Если ты собираешься предложить нам нацепить непромокаемые ботинки и варежки и бегать по сугробам на подъездной аллее, то я пас.

— Нет. Ты должна надеть свой купальник и встретиться со мной на первом этаже.

Джой стояла в бикини возле бассейна и гадала, что задумал Алекс. За окнами сгустилась непроглядная тьма. Снега уже навалило по пояс.

Алекс возился с замками высоких раздвижных дверей, выходивших во внутренний двор.

— Если принимаешь зимой горячую ванну, то половина веселья заключается в том, чтобы сначала насладиться холодом. Мы с братьями всегда так делали в детстве: бегали по снегу, а после вместе ныряли в большую ванну с горячей водой. Так гораздо лучше.

А Джой между тем рассматривала Алекса со спины. На нем были его шорты, чуть приспущенные на бедра. На обнаженном торсе играли мускулы, пока Алекс пытался подобрать нужный ключ из той связки, которую дала ему Джой.

«Что мы творим! Это настоящее сумасшествие — так нагло хозяйничать в этом доме!» — мысленно ужасалась Джой.

И все же она давно не проводила время столь весело. Несмотря на свое многосложное имя и даже наличие в нем римской цифры, Алекс оказался по натуре игривым, как мальчишка.

— Наконец-то! — воскликнул он, повернул ручку и открыл одну из дверных створок.

В помещение тут же ворвался холодный воздух. Снег, который намело на стекло двери, просыпался на каменные плиты пола.

— Боже мой! Алекс, там настоящий мороз! — Джой обхватила себя руками за талию и отвернулась от хлестнувшего по лицу порыва ледяного ветра. — Сейчас сюда нанесет снега. Мы устроим тут жуткий беспорядок!

— Снег — это замерзшая вода, а в этом зале есть сток. Тут ведь бассейн, а значит, и должно быть всегда полно воды на полу. — Расплывшись в улыбке, он подошел к Джой. — И хватит занудствовать. Идем!

Алекс взял ее за руку и повел к открытой двери. Чем ближе они к ней подходили, тем сильнее чувствовался холод, одновременно вызывая жар во всем теле — точно так же на Джой действовало присутствие Алекса.

— Мы что, и в самом деле будем сейчас играть в снежки?

— Нет, это не очень весело. Мы просто сейчас выбежим на снег, постоим снаружи с минуту, а потом вернемся и плюхнемся в горячую ванну.

— Выбежим на снег вот так, почти раздетые, босиком, прямо сейчас?

— Да, прямо сейчас.

Алекс сжал руку Джой и поднес к своим губам. Этот простой жест на несколько секунд заставил ее забыть о холоде.

— Ладно.

Алекс рванул с места, и Джой поспешила за ним. Ее босые ноги тут же утонули в снегу, доходящем до колен, холод охватил все тело. Но это были не те ощущения, которые она испытала, барахтаясь в сугробе у дороги. По крайней мере, сейчас она могла нормально дышать. Ледяной воздух мгновенно наполнил легкие, но это показалось таким приятным, что Джой засмеялась. Перепрыгивая с ноги на ногу, она пыталась согреться, не отпуская руку Алекса. Они стояли рядом, глядя друг на друга. Пар от их дыхания срывался с губ белым облачком. Щеки Алекса раскраснелись, глаза блестели.

— Мы простояли тут достаточно долго? — спросила Джой.

Алекс покачал головой.

— Нет, потому что я пока не умираю.

— Погоди-ка. Мы что, должны дождаться, когда ты умрешь? Тогда я не дождусь — замерзну первой.

— Еще хотя бы несколько секунд! — Он кивнул пять или шесть раз. — Все. Теперь возвращаемся!

По-прежнему держась за руки, они вбежали в открытые двери. Вместе с ними внутрь ворвалась и рассыпалась по полу еще куча снега.

«Если Мариэлла Маршалл застанет нас и увидит, какой беспорядок мы учинили в ее доме, она точно окотится», — подумала Джой, но тут же отогнала эту неприятную мысль, чтобы не портить себе удовольствие.

Алекс прыгнул в ванну прямо с разбега и погрузился в воду по плечи. Джой осторожно спустилась по лесенке и окунулась в невероятно горячую воду. Кровь словно быстрее побежала по жилам. Щеки и губы все еще оставались заледеневшими, и тело словно не понимало, что происходит, но ощущение было восхитительное.

Алекс провел ладонью по своим густым волосам, а затем откинулся назад и оперся руками о бортик.

— Ну как? Хорошо?

Больше не боясь, что замерзнет, Джой наконец могла себе позволить насладиться созерцанием его торса, отчаянно желая прикоснуться к перекатывающимся под кожей тугим мускулам.

— Не просто хорошо. Потрясающе!

— Я же говорил.

Алекс поиграл бровями, и Джой подумала, что вот-вот хлопнется в обморок. Ей захотелось ущипнуть себя, чтобы убедиться, что все происходит на самом деле: она только что бегала босиком по снегу, а теперь наслаждается ванной вместе с невероятно красивым миллиардером.

— Ты был прав. Полностью это признаю. И гадаю, как же ты, такой гений по устройству развлечений с внешностью сказочного принца и крутой тачкой до сих пор остаешься холостым?

Алекс улыбнулся уголком рта, но тут же посерьезнел. Их взгляды встретились.

— Я тоже не понимаю, почему ты до сих пор не замужем. Ты — одна из самых красивых и очаровательных женщин из всех, кого я встречал.

О, какие слова! Джой всю жизнь о них мечтала. Обычно в ответ на комплимент Джой краснела или закатывала глаза, но Алекс — необыкновенный мужчина, и с ним все по-другому.

— Мне приятно это слышать… Сегодня был такой замечательный день!

В ее голове в этот момент стучала одна мысль: «Надо же! Я теперь воспринимаю Алекса так, словно я ему ровня!»

Он протянул руку. В его глазах вспыхнуло желание.

— Иди ко мне!

Джой не заставила себя ждать, и Алекс, притянув ее к себе, обхватил ладонью ее лицо. От одного этого прикосновения сильных и крепких пальцев Джой показалось, что она сейчас растает. Алекс медленно наклонился к ней и прикоснулся губами к ее губам. Этот поцелуй был само совершенство, словно самый первый. Идеальный баланс страсти и нежности. Склонив голову набок, Джой приоткрыла губы, и их языки, уже успевшие познакомиться ранее, вновь нашли друг друга. Каждый дюйм тела Джой был словно охвачен огнем. Она прижалась к Алексу, обхватила его бедра ногами и уперлась в его плечи локтями, а он обнял ее за талию. Углубив поцелуй, Джой запустила пальцы во влажные, шелковистые волосы Алекса, вдыхая исходящий от него теплый, мужской запах. Он застонал от удовольствия. Она нежно прикусила его нижнюю губу, и Алекс мгновенно возбудился. Его руки заскользили по ее бокам вверх-вниз, крепко сжимая. Джой распустила завязки бюстгальтера от бикини. Алекс помог его снять, бросил на плиты пола и пробормотал:

— Вот так гораздо лучше.

Затем он снова впился в ее губы поцелуем, одновременно лаская грудь.

Они терлись друг об друга бедрами. Но этого Джой было недостаточно. Она жаждала большего, изнывая от страсти.

— Я хочу тебя, Алекс!

— Можно я скажу, что мне очень нравится слышать это от тебя? — прошептал он ей на ухо.

— Можешь, если займешься сейчас со мной любовью. Но нам нужно выйти из ванны, потому что презервативы боятся воды.

— Знаю. — Алекс прижал ладонь к животу Джой и скользнул рукой в ее трусики. — Просто расслабься.

Она ахнула от удовольствия и уткнулась лицом в шею Алекса, а его пальцы начали ласкать Джой круговыми движениями. Чувствуя, что ее оргазм приближается, Алекс приказал: «Поцелуй меня!»

Их губы снова встретились в яростном, дерзком поцелуе, словно их языки боролись друг с другом, и Алекс побеждал в этой схватке. Джой казалось, что в ее животе растет, свивается спиралью энергия, тянущая мышцы бедер, требующая высвобождения. Казалось, в мире исчезло все, остались лишь страсть, наслаждение и Алекс.

Блаженство обрушилось на нее водопадом. Алекс прервал поцелуй, обхватил шею Джой и большим пальцем приподнял ее подбородок, глядя, как ее тело сотрясают волны удовольствия — снова и снова. Затем она бессильно припала к груди Алекса, беззащитная, но чувствующая себя в полной безопасности.

— Это было потрясающе!

Желая выразить свою признательность, Джой начала покрывать мокрое плечо Алекса поцелуями.

— Мне нравится смотреть, как ты кончаешь, — сказал он, гладя ее по спине.

— А теперь мы должны позаботиться и о тебе.

— Наверху, в твоей спальне. Всю ночь напролет.

Джой улыбнулась, подавив возникшую вдруг ниоткуда печаль. Эта ночь будет поистине волшебная, но Джой по опыту знала, что любое волшебство когда-нибудь заканчивается. Скоро дороги расчистят, и снова придется вернуться в реальность — туда, где уже не будет Алекса.

Глава 7

Алекс проснулся оттого, что за окнами громко сигналила машина. Что за черт? Он осторожно, стараясь не разбудить Джой, вылез из-под одеяла, подошел к окну и увидел снегоуборочную машину напротив подъездной аллеи. Что ж, это означает, что грядет скорое расставание с Джой. Еще час-два — и их освободят из снежного плена.

Но это ставило Алекса в сложное положение. Ему очень понравилась Джой. Минувшая ночь была просто невероятной — они никак не могли друг другом насытиться и даже не воспользовались презервативом, чего Алекс раньше никогда не забывал сделать. Но Джой не очень-то это обеспокоило. Она заявила, что все равно не забеременеет, потому что у нее вот-вот начнутся месячные.

Но не это сейчас волновало Алекса. Он думал о том, что провел в Вейле чуть больше недели, а вернуться в Чикаго должен лишь двадцать шестого декабря, так что у него с Джой есть возможность позаниматься любовью еще несколько раз. Вот только не хотелось, чтобы эта женщина решила, что нужна ему лишь для секса. Они идеально подходят друг другу. Это просто невероятно! Да, в постели она великолепна, но не только это притягивает его к ней.

Алекс боялся слишком сильно привязаться к Джой — ему хватило бы для этого и восьми дней. Он был уверен, что расставание с ней оставит пару шрамов на его сердце, в котором она всегда будет занимать особое место — теперь Алекс это знал точно. И хотя ему почти ничего не известно о Джой и порой она кажется такой независимой, в ее сердце таится целый океан доброты. Ни одна женщина не вложила бы столько души в еду, которую приготовила мужчине, если бы ей было на него наплевать, поэтому ни в коем случае нельзя причинить боль Джой.

— Привет! Ты уже на ногах! — раздался за спиной ее голос — чуть хриплый спросонья и оттого еще более сексуальный.

Она встала с постели и накинула халат. Даже в нем и с взлохмаченными волосами Джой выглядела великолепно.

— Да. Доброе утро!

Алекс обнял ее и нежно поцеловал в макушку. Они прижались друг к другу, наблюдая за снегоуборочной машиной, расчищающей подъездную аллею.

— Кажется, нас скоро откопают.

— Похоже.

Джой облизнула нижнюю губу и посмотрела на Алекса. Он не смог прочесть по ее лицу, какие чувства она сейчас испытывает. Неужели Джой снова замкнулась в себе и перешла в режим «осторожность»? Других объяснений не находилось. Почему она так себя ведет? Может, в этом виноват ее бывший парень, о котором рассказывала Джой? Ведь у нее замечательная семья и отличная карьера — ее жизнь кажется идеальной. Уж ей ли не чувствовать себя абсолютно счастливой?

— Пойду сварю кофе, а потом позвоню в пекарню, узнаю, надо ли мне сегодня выходить на работу.

Да, сегодня ведь четверг. Алекс подумал о том, что ему тоже следовало бы вспомнить о делах. Накануне он отключил телефон и оставил его в гостиной. Кто знает, какие проблемы могли возникнуть за это время. Пора возвращаться в реальность.

— А как насчет булочек на завтрак? — спросил он.

Джой улыбнулась с довольным видом.

— А куда делся тот парень, который не завтракает?

— Он собирается наверстать упущенное за все эти годы. Я и понятия не имел, чем пренебрегаю.

Джой поцеловала его в щеку.

— Для тебя я испеку булочки, но только на этот раз с другой начинкой. У меня появилась одна интересная идея.

Она сбежала вниз по лестнице. Алекс смотрел ей вслед, любуясь и завидуя тому, что профессия Джой дарит ей счастье. Для него инвестиционный бизнес был лишь работой — и только. Успех приносил удовлетворение, но Алекс, в отличие от Джой, не испытывал такую радость от того, чем занимался.

Он взял в своей спальне толстовку и спустился на первый этаж, чтобы побыть рядом с Джой. Пока они сидели, заметенные снегом, казалось, что время остановилось. А сейчас, когда подъезд к дому почти закончили расчищать, казалось, начался обратный отсчет до момента расставания. И Алекс собирался выжать все, что возможно, из оставшихся в их распоряжении часов и минут.

Он не очень-то верил в судьбу, полагая, что свою жизнь и свое будущее человек строит сам. Но Алексу уже начинало казаться, что какие-то высшие силы поспособствовали тому, чтобы его машину занесло и он чуть не въехал в Джой. Может, она была послана ему для того, чтобы он снова научился доверять женщинам? Уже давно он не чувствовал себя так легко ни с одной из них. Даже если бывшая невеста причинила ему боль, надо перестать ожидать того же от других.

Запах пекущихся булочек Алекс ощутил, еще спускаясь по лестнице. Он не мог точно определить, что именно Джой добавила в них на этот раз, но пахло очень вкусно.

«Не удержусь — переем их, и придется сегодня же отправиться в спортзал, чтобы потратить лишние калории», — подумал Алекс и, войдя на кухню, воскликнул:

— Какой аромат! Но я не могу понять, чем именно пахнет. Это корица?

Джой протянула ему кружку кофе и уперлась рукой в бедро.

— Корица? Ты всерьез полагаешь, что моя интересная идея заключалась именно в том, чтобы добавить в тесто корицу? Мне казалось, ты более высокого мнения о моих кулинарных способностях.

— Значит, обоняние меня подвело. Извини.

— Будешь прощен, если тебе понравится то, что получится в итоге.

Звякнул таймер духовки.

— Вот сейчас мы и посмотрим, — добавила Джой.

В ее голосе звучало такое воодушевление, что оно передалось и Алексу. Она вынула противень из духовки, разложила булочки на тарелке и уселась рядом с ним за кухонный стол.

— Ну, давай пробуй!

— А ты?

— Я потом. Сначала хочу увидеть выражение твоего лица.

Алекс взял булочку и надкусил ее. Тесто было таким же воздушным, как и у тех булочек, что он пробовал вчера, но вкус был совершенно сказочный, немного необычный, с пряной ноткой.

— Имбирь?

— Да, имбирь, а еще что?

Алекс откусил еще кусок.

— Имбирь и еще что-то очень вкусное. А что — не пойму.

Джой подтолкнула его локтем в бок.

— Ладно. Я просто хотела поставить тебя в тупик. Да, тут засахаренный имбирь, кардамон и еще один секретный ингредиент — щепотка черного перца для пикантности.

— Вкуснятина! Тебе обязательно нужно включить этот рецепт в твою поваренную книгу.

Джой побарабанила пальцами по столу и потупилась.

— Ну, для этого он еще недостаточно испытан. Надо попробовать приготовить такие булочки в пекарне, а там посмотрим, как пойдет.

— Ты не доверяешь моим вкусовым ощущениям?

— Есть вероятность, что ты пытаешься мне польстить. А с теми людьми, что покупают выпечку нашей пекарни, я не сплю.

— Я бы ни за что не позволил сексу повлиять на мою честность.

Алексу доставляла удовольствие эта полушутливая пикировка с Джой.

Она встала и налила себе кофе.

— Ты сможешь подбросить меня сегодня в пекарню? А обратно меня довезет Натали. Мы вместе работаем.

— Да, конечно, но разве у тебя нет машины?

Джой начала убирать со стола.

— В данный момент нет. Я несколько раз вызывала такси или ездила на велосипеде. Я боюсь водить те машины, что стоят тут в гараже. Мне бы подошел автомобиль с менее мощным мотором — такой, какие водят старушки.

— Да, когда я ставил в гараж свой «бугатти», заметил, что у этого семейства тачки — просто звери.

— Слишком много лошадей под капотом заставляют меня нервничать.

— Не беспокойся. Я с радостью подвезу тебя до города. Но сперва съем еще одну булочку.

После завтрака Алекс собрал свои вещи, не зная, вернется ли еще в этот дом. Джой сказала, что сама побеспокоится о том, чтобы сменить постельное белье и полотенца. Наверное, она имела в виду, что попросит об этом домработницу, когда та придет убираться.

Джой очень спешила на работу. Казалось, она боится опоздать. Алекс ее понимал. Конечно, написать поваренную книгу — нелегкая задача, а ведь Джой еще не нашла издателя и у нее даже не было литературного агента. Она собиралась заниматься всем сама, и Алекса это восхищало.

Вместе с Джой он вошел в гараж. У дальней стены, между двумя мотоциклами, стояла какая-то машина, накрытая брезентом.

— Эта семья еще больше одержима автомобилями, чем моя. Что там? Еще одна тачка?

— Старая развалюха.

Джой забралась на пассажирское кресло «бугатти». Алекс сел за руль и поинтересовался:

— Почему эти люди держат такой металлолом у себя в гараже? Не лучше ли от него избавиться?

— Обязательно предложу им это сделать.

Телефон Алекса звякнул — пришло текстовое сообщение.

— Секундочку. Мне нужно прочесть эсэмэску.

Она была от его брата Джонатана. Тот выслал свое фото с пляжа в компании очень юной, жизнерадостной девушки и подписал его: «Зря не поехал со мной».

Алекс покачал головой. Джой спросила:

— Все в порядке?

— Да. Это от брата, который сейчас развлекается на Карибских островах. Это время года — самое подходящее, чтобы крутить там романы с женщинами. Но мне это не интересно.

— Не интересно сейчас или вообще никогда не увлекало?

Алекс не знал толком, что и ответить на такой вопрос.

— Прежде я тоже ездил с братьями туда и, действительно, встречался со многими женщинами. Но вообще-то глупо так себя вести — никогда не знаешь, кто к тебе привяжется, узнав, что ты очень богат. А еще люди много снимают на телефоны. После эти снимки могут всплыть где-нибудь и навредить репутации.

— Понятно.

Она кивнула, поджала губы и начала копаться в своей сумочке.

Алекс положил ладонь на руку Джой.

— Послушай, это было давно. Я с тех пор сильно изменился. И конечно, ты понимаешь, что, имея много денег, приходится вести себя осмотрительно.

— Ты прав. Ты абсолютно прав. — Она приподняла край рукава и посмотрела на часы. — Нам пора ехать. Я сегодня очень нужна в пекарне.

До города доехали быстро, хотя, на взгляд Алекса, Джой была слишком молчаливой. Стоило дважды подумать, прежде чем рассказывать ей о своих романах на Карибах. Алекс остановил свой «бугатти» на окраине Вейла. Этот городок напоминал очаровательную европейскую деревню своими мощенными булыжником улочками и причудливыми магазинчиками. Нигде не было видно машин, наверное, здесь была пешеходная зона.

— Далеко отсюда до булочной?

— До середины улицы и налево. Ты уже там бывал?

Он пожал плечами.

— Может, и проходил мимо, но внутрь не заглядывал. Зато теперь, зная, что там продаются лучшие в городе булочки, возьму себе за правило покупать выпечку только в этой пекарне.

— Спасибо тебе большое за то, что подвез меня. И вообще за все. Это было забавно, — сказала Джой.

— Для меня это было больше, чем забава.

Алекс повернулся к Джой, но она смотрела в окно.

— Ты прав. Это было больше, чем забава. Это было замечательно. Я навсегда тебя запомню.

Она по-прежнему отводила глаза, и Алекс занервничал. Как Джой отреагирует на то, что он собирается ей сейчас сказать?

— Я бы хотел снова увидеться с тобой. Пригласить тебя на настоящее свидание, провести еще немного времени вместе. Я улетаю в Чикаго только двадцать шестого.

Она кинула на него взгляд, но лишь на секунду.

— Чтобы не встречать Рождество со своей семьей?

— Если честно — да.

— Прости, что спросила.

Алекс покачал головой и, не выдержав, коснулся подбородка Джой и заставил ее повернуть лицо. Оба замерли, глядя друг другу в глаза. Теперь перед Алексом открылась новая Джой — печальная. Такой он еще ее не видел.

— Можно тебе позвонить?

Она вздохнула, словно смирившись с чем-то, кивнула в ответ и сказала:

— Конечно, я не против. Буду очень рада. Но мне не нужно, чтобы ты считал себя обязанным продолжать наши встречи лишь потому, что мы переспали. Желаешь, чтобы мы расстались, — так тому и быть. Я тоже много раз разрывала отношения. Гораздо лучше, когда мужчина сам может честно сказать о том, что роман подошел к концу.

От этих слов сердце чуть не выскочило у Алекса из груди. Так вот в чем дело! Джой считает его одним из тех парней, которые обещают позвонить, а сами исчезают.

— Я вовсе не это пытаюсь тебе сказать. Я и в самом деле желаю снова с тобой увидеться и позвонить тебе. Я не хочу, чтобы эта наша встреча стала последней.

Он наклонился, поцеловал ее в губы и почувствовал, как ее сопротивление исчезает. Она уткнулась лбом в его лоб. Их носы соприкоснулись.

— Я тоже этого не хочу. — Джой потянулась к ручке двери. — Полагаю, надо сказать: «До встречи»?

Алекс расплылся в улыбке, как последний идиот:

— Да, до встречи!

Она вышла из машины, и он проследил глазами за тем, как Джой решительно шагает прочь, изящно покачивая бедрами. Ее поцелуй все еще горел на его губах.

«Даже если мы встретимся еще всего один раз, это того стоит», — подумал Алекс.

— Ну, давай рассказывай, что это за тип на ужасно дорогой тачке? — спросила Натали, едва Джой вошла в пекарню.

— Ты его видела?

— Минуту назад я протопала мимо вас. Я бы подождала тебя, но вы так увлеченно о чем-то болтали.

Джой не хотела привлекать к себе внимания, и при этом она также боялась, что кто-то подметит ее скрытность. Все ее будущее зависело сейчас от того, получится ли заработать достаточно, чтобы покинуть дом Маршаллов и подыскать себе для жизни тихое местечко.

— Этот тип — просто мой друг. Ты ведь знаешь, что моя машина до сих пор не на ходу.

Это именно она стояла сейчас в гараже Маршаллов, накрытая брезентом. Когда Алекс указал на нее, у Джой перехватило дыхание от страха: вдруг Алексу захочется посмотреть поближе на эту «развалюху». Ведь если он заглянет в бардачок, то сразу узнает, что машина принадлежит Джой. Точнее, Джой Маккинли.

В голове мелькнуло: «Во что я влипла?» Ситуация, кажется, начала быстро выходить из-под контроля, и уже было не понятно, что делать дальше. Алекс настаивает на еще одной встрече. Джой тоже очень хотелось увидеть его снова. Поцелуй в машине напомнил о том, как хорошо им было вместе. Но Алекс заслуживает лучшего — правды. Он должен знать, что собственная кулинарная книга — лишь несбыточная мечта, что фамилия Бейкер — фальшивая и что Джой работает в пекарне не для совершенствования своих рецептов, а чтобы сводить концы с концами.

А может, это все не важно. Не пройдет и недели — и Алекс уедет, они больше никогда не встретятся. Джой ненавидела ложь, но иногда, чтобы выжить, приходится переступать через свои принципы. Всего через несколько недель наступит пора покинуть дом Маршаллов, а Джой еще не успела накопить денег на залог для аренды квартиры. Возможно, придется попросить в пекарне аванс или даже ютиться у Натали на диване. В любом случае Джой не собиралась сдаваться в своих попытках вернуться в мир высокой кулинарии и продолжить свой путь к заветной карьере шеф-повара, забыв о той некрасивой истории с семьей Маршалл.

— Ты ведь знаешь, мой брат механик. Он иногда в свободное время чинит машины, — напомнила Натали, надевая фартук. — Я могу прислать его к тебе домой, и он посмотрит, в чем проблема. Если поломка несложная, он недорого возьмет за ремонт.

Этого Джой и боялась — что все ее секреты вылезут наружу. Она не может приглашать гостей в дом Маршаллов, особенно людей из этого городка, где все прекрасно знакомы с хозяевами особняка.

— Это было бы здорово! Но сначала давай я сегодня вечером еще раз попробую ее завести. Иногда она просто капризничает, — ответила Джой, подумав, что попытается поискать в Интернете, как чинить такие поломки — ей не раз приходилось так поступать за те годы, что она владела этим драндулетом. Ну а если не получится, нужно будет придумать что-то еще. В крайнем случае, руками дотолкает ее с горы до городка, если другого выхода не останется.

Джой и Натали приступили к работе. Они отвечали за приготовление булочек и печенья на небольшой кухне, отделенной от зала для покупателей перегородкой, а их коллеги, пришедшие на работу рано утром, были заняты выпечкой хлеба на большой кухне в задней части здания пекарни.

Джой нравилось разглядывать покупателей через стеклянное окошко в перегородке. И те тоже были рады поглазеть на то, как пекутся булочки, особенно дети. Прижав к стеклу носы и ладони, они с восхищением наблюдали за работой Джой и Натали, казавшейся малышам настоящим волшебством. И уж ни с чем не сравнимым удовольствием для Джой было видеть, как кто-нибудь из покупателей, надкусив только что купленную плюшку, блаженно закатывал глаза или улыбался. Она любила дарить людям счастье и, в первую очередь, именно поэтому не хотела менять профессию.

Рабочий день пролетел незаметно. В три часа Натали подвезла Джой до того самого дома, где высадила в прошлый раз, но задерживаться не стала, потому что куда-то спешила. В бесснежную, относительно теплую погоду прогулка в гору не показалась очень трудной, но, странным образом, Джой немного жалела, что сейчас из-за поворота не вылетит машина Алекса, несясь прямо на нее. Тот случай стал началом чего-то особенного — короткого, но такого восхитительного романа.

Уже подходя к дому Маршаллов, Джой взглянула на него по-новому. Этот красивый особняк — не ее, и никогда не будет ей принадлежать. Но то, что произошло тут, она навсегда сохранит в своем сердце, и в трудные минуты эти воспоминания будут поддерживать ее и придавать сил.

Приняв душ, Джой почувствовала, что слишком устала, чтобы готовить ужин, поэтому она съела бутерброд с арахисовым маслом и рухнула в кровать. Чувствуя себя вконец измотанной, Джой даже сперва засомневалась, отвечать ли на неожиданно раздавшийся звонок ее сотового. Ей так хотелось спать! Но потом, подумав, что, возможно, звонит хозяйка пекарни или Натали, она взяла в руки телефон и улыбнулась, увидев, что на экране высветилось имя «Алекс». Ее щеки сразу вспыхнули румянцем.

— Привет! — сказала Джой, нажав на кнопку приема, и поуютнее устроилась под одеялом.

— Ты не представляешь, как я рад снова слышать твой голос! Я так ждал этого весь день! — Тон его был не игривым, а напряженным.

— У тебя проблемы на работе после нашего небольшого отдыха в снежном плену?

— Да, отец совершенно несносен. Мои братья отлынивают от дела, и мне приходится одному отдуваться за всех. Даже не понимаю, зачем я этим занимаюсь. Я мог бы все бросить — у меня и без того достаточно денег.

Джой не представляла, каково это — быть настолько богатым. Ей наверняка придется работать лет до семидесяти, как и ее бабушке.

— Не знаю. Готова спорить, что в таком случае ты скоро соскучишься по своему бизнесу.

— Я мог бы заняться чем-нибудь другим. Например, переехать в Мексику и открыть магазин рыболовных снастей. Но тогда я, наверное, пропахну рыбой, что не очень-то сексуально.

— Уверена, ты сумеешь решить эту проблему.

— Может, лучше продавать доски для серфинга на Гавайях?

— Отличная идея. Как-нибудь проведаю тебя там.

Джой представила себе пальмы, голубые небеса, обдувающий кожу океанский бриз и Алекса. Он, наверное, будет целыми днями расхаживать там в одних шортах, босиком, загорелый — и оттого еще более красивый. Вот это была бы жизнь! В том мире, что нарисовала фантазия Джой, они с Алексом, владельцем магазинчика на Гавайях, рассказывали бы историю их знакомства своим детям. А те в ответ лишь хихикали бы, думая, что мама и папа все сочинили.

Алекс вздохнул в трубку.

— Если я скажу, что соскучился по тебе, это не очень странно прозвучит? Понимаю, мы знакомы совсем недолго, но у меня такое чувство, будто я уже хорошо тебя знаю. Мне столько нужно тебе сказать!

— Каждый раз, когда захочешь мне что-то сообщить, просто отправь эсэмэску, — улыбнулась Джой. — И нет, вовсе не странно звучит, что ты по мне скучал, потому что я тоже по тебе скучала.

— Скажи, по чему именно во мне ты скучала?

— По твоим глазам. Они мне очень нравятся — так бы и смотрела в них целую вечность.

— Отлично! Продолжай!

Джой хихикнула и перекатилась в постели на бок.

— Я скучала по твоему смеху, а еще по тому, насколько мне легко подле тебя — можно быть самой собой.

— Я очень хочу, чтобы ты чувствовала себя непринужденно: веселилась, готовила кучу еды. Ты даже не представляешь, как классно смотреть на тебя в такие моменты. Серьезно, это здорово — быть рядом с кем-то, кто так сильно любит свою профессию. Твоя работа — настоящее творчество. Ты делаешь людей счастливыми. Ты сделала счастливым меня. До встречи с тобой я и не осознавал, как был несчастлив.

— Ты о той ночи, когда чуть не сбил меня на дороге?

Алекс рассмеялся.

— Неужели я никогда не смогу загладить свою вину перед тобой?

— Вряд ли, уж прости.

— Но я тогда так крепко задумался о проблемах на работе…

— Ты — отличный финансист и очень успешен в делах. Может, тебе просто нужно немного отдохнуть?

— Взглянуть на все под новым углом? Ты мне в этом помогла.

— Спасибо на добром слове, но и ты тоже очень многое мне дал. Нам было так весело вместе. Да я уже тысячу лет так не веселилась!

— Ну так давай еще поразвлекаемся. В субботу в городе праздник — будут зажигать огни на елке. Можем пройтись по магазинам, выпить горячего шоколада. Даже я порой им балуюсь.

— Горячим шоколадом? Но разве в нем нет сахара и сливок?

— Вот почему он теперь напоминает мне о тебе.

Предложение звучало очень заманчиво, но в субботу Джой, как всегда, ожидал рабочий день.

— Во сколько мы отправимся на праздник? Я буду в пекарне до трех. Надеюсь, получится улизнуть чуть раньше.

— Давай я заеду за тобой туда. Кстати, я мог бы и утром отвезти тебя на работу, если останусь ночевать. Но мне не хотелось бы напрашиваться или решать за тебя.

— Решать что? Проведем ли мы вместе еще одну ночь?

— Умеешь ты задавать неудобные вопросы.

Джой негромко рассмеялась, подумав о том, что это качество, наверное, досталось ей по наследству от отца.

— А что не так?

— Все нормально. Я просто хочу, чтобы ты знала, что, когда я говорил о том, что стараюсь вести себя как джентльмен, это не было пустой болтовней. Я очень серьезно к этому отношусь. А джентльмены не напрашиваются к дамам ночевать.

Джой восхищало в Алексе его стремление обращаться с женщиной галантно и внимательно. Ей так хотелось, чтобы к ней прислушивались, ценили ее мнение и ее саму. Никто из тех мужчин, с которыми она до сих пор встречалась, так себя не вел. Собственническое обращение Бена сделало Джой настолько неуверенной в себе, что впоследствии ни один ее роман не длился больше нескольких дней. Зато Алекс уважал право Джой на личное пространство, столь ей необходимое. Разве могла она раньше представить, что будет испытывать такую огромную благодарность к тому, кто чуть не сбил ее своей машиной?

— Я бы очень хотела взглянуть на то, как будут зажигать огни на городской елке. И я буду очень рада, если ты завтра переночуешь у меня. Я снова что-нибудь для тебя приготовлю.

— Звучит заманчиво! Буду ждать с нетерпением! Можно заехать за тобой в пекарню завтра после обеда?

— Лучше подожди там, где высадил меня сегодня утром. — Джой по-прежнему не хотела, чтобы все ее секреты выплыли наружу. — И мы сможем купить на ужин продуктов. Тебе придется рассказать мне о своих пристрастиях.

— Ты их уже знаешь: мне нравишься ты.

Глава 8

Пекарня с высокой крышей, украшенной гирляндами лампочек, выглядела великолепно. Внутри ряд веселых ярко-красных столиков и стульев так и приглашал посетителей присесть и перекусить купленной выпечкой. Неудивительно, что Джой нравится тут работать. Алекс недоумевал, как это он умудрился не приметить эту пекарню раньше, ведь он столько раз бывал в Вейле. Но лучше поздно, чем никогда.

Он открыл дверь и чуть не столкнулся с Джой.

— О, привет!

На ее лице было написано волнение. Она повесила свою сумку на плечо и почти выпихнула Алекса на улицу. Наверное, у Джой выдался слишком тяжелый рабочий день.

— Может, хватит уже нам сталкиваться друг с другом вот так неожиданно? — попытался пошутить он.

Джой, кажется, шутку не оценила.

— Готов? Идем!

Алекс кинул взгляд ей за спину. В глубине помещения за кассой стояла молодая женщина. Полки, на которые выкладывалась выпечка, были уже почти пустыми.

— Ты, наверное, выпекла сегодня очень много булочек?

Джой кивнула.

— Да, и теперь мне нужно подышать свежим воздухом.

Алекс взял ее за руку и повел по мощенной булыжником улице со множеством магазинчиков. Сотни людей слонялись туда-сюда. Солнце уже клонилось к закату. Воздух был морозным, но дышалось легко и приятно.

— Прекрасный вечер! — заметил Алекс.

— Да. Кстати, я думала, что ты будешь ждать меня там, где мы условились.

— Вчера это имело смысл, но сегодня, раз уж мы с тобой собрались на городской праздник, я подумал, что стоит найти парковку для машины и зайти за тобой.

«Забавно, — подумала Джой. — Мы уже разговариваем так, словно давно женаты».

Вчера Алекс забрал ее после работы, они накупили продуктов, вернулись в особняк, приготовили великолепный ужин и затем провели совершенно фантастическую ночь в постели. А утром Алекс отвез Джой в пекарню.

— К тому же это наше с тобой первое свидание, — добавил он. — Джентльмен всегда заходит за дамой.

— В данном случае — в пекарню.

— Вот именно.

— Что ж, спасибо. Я оценила это. Просто я сегодня немного устала.

Она остановилась и поцеловала его. Алекс улыбнулся.

— Обещаю, что чашка горячего шоколада станет отличным лекарством от любой усталости.

Они зашли в ресторан «Времена года», где Алекс заранее заказал столик. В зале было тепло и уютно.

Джой, оглядев элегантный интерьер, сказала:

— Здесь очень красиво.

Официант, приняв заказ, вскоре принес прозрачные стеклянные кружки с горячим шоколадом. Едва Джой сделала первый глоток, на ее лице появилось выражение блаженства. Она распахнула глаза и прижала пальцы к губам.

— Это безумно вкусно!

Алекс тоже отпил немного. Хотя, по его мнению, этот напиток был слишком сладким, он ему тоже понравился. Это из-за Джой. Алекс испытал удовлетворение, увидев, как она расслабилась и откинулась на спинку стула — кажется, Джой забыла о том, какой трудный у нее был день.

— Я тут подумала… — начала она, облизав ложку, отчего Алекса тут же охватило желание. — Ты ведь уезжаешь только после Рождества, так? Раз мы столько времени проводим вдвоем, так давай и Рождество отпразднуем вместе! Можешь остаться на ночь. Мы приготовим праздничный ужин, а наутро я накормлю тебя вкусным завтраком. Это будет красивое расставание.

«Расставание». Алексу неприятно резануло слух это слово. Впрочем, а разве у них есть иной выбор? Обстоятельства им не благоприятствуют. Ему нужно вернуться в Чикаго, потому что на двадцать седьмое число назначена очень важная деловая встреча. Да и с самого начала было ясно, что этот роман будет кратким. Продолжения не планировалось.

— Отличный план! Мне нравится.

— У меня есть подходящее платье. Думаю, оно тебе понравится. А ты наденешь костюм.

— И долго я должен буду его носить?

— Не очень. Я не буду чересчур тебя мучить. — Она облизала нижнюю губу, и тело Алекса словно прошило током от возбуждения. — Но одно условие: никаких подарков!

— Что? Как я могу встретить с тобой Рождество и ничего не подарить?

В этот момент в мозгу Алекса зародилась и оформилась идея: кажется, есть способ продлить свое пребывание рядом с Джой…

— Ладно, — согласилась она, — но тогда подарок должен быть маленьким. Обещаешь?

— Ничего слишком большого. — Алекс взглянул на часы. — Нам лучше поторопиться — скоро начнут зажигать огни на елке. А то все пропустим.

— Успеем, ведь она очень-очень высокая, лампочек на ней много.

Они вышли на улицу, снова миновали пекарню и добрались до просторной площади, где стояла городская елка. Здесь собралось несколько тысяч людей. Алекс и Джой нашли себе более-менее спокойное местечко в стороне. Вокруг стоял гул голосов и играла веселая музыка. Алекс стоял позади Джой, обнимая ее. Она чувствовала его дыхание на своих волосах. Он поцеловал ее в макушку.

Джой ахнула и вскинула взгляд:

— Смотри! Снег пошел!

Алекс тоже посмотрел в небо.

— Как красиво!

То, что сейчас происходило, казалось ему таким замечательным, просто идеальным.

Внезапно музыка смолкла, на небольшую платформу поднялся конферансье, поприветствовал всех и начал обратный отсчет. Вся толпа: и взрослые, и дети — присоединилась, громко выкрикивая: «Пять, четыре, три, два, один!»

Огоньки на елке вспыхнули, и все радостно зашумели. Музыка заиграла снова.

Джой повернулась к Алексу. Щеки ее порозовели от холода, глаза сияли счастьем.

— Замечательно! А теперь поехали домой.

Рука об руку они вернулись к машине. По дороге Алекс размышлял о том, что Джой — потрясающая женщина, с которой так приятно проводить время. Рядом с ней забываешь о своих проблемах. Да, Алекс пообещал себе, что больше никогда не влюбится, по крайней мере не так безоглядно, как это бывало с ним в прошлом, но он уже зашел слишком далеко. Он и не думал, что это случится с ним снова, и всячески избегал сильных чувств, но вот его машину занесло на льду, он чуть не сбил красивую женщину, а остальное, как говорится, известно…

На парковке Алекс предъявил квитанцию и, дожидаясь, когда подгонят его машину, обнял Джой за талию и притянул к себе.

— Это не будет слишком невежливо, если я попрошусь к тебе сегодня на ночлег?

Он поцеловал ее в щеку, затем проложил дорожку из поцелуев к подбородку. Сладкий запах духов Джой и ее нежная кожа сводили его с ума.

— А может, пригласишь меня к себе в гости? — предложила Джой. — Я ведь у тебя еще не была.

Алекс чувствовал, что влюбляется в нее по уши, но где-то в самом дальнем уголке мозга звучал противный голосок, твердя, что нельзя впускать женщину в свое сердце. Когда он поступил так в прошлый раз, вся его жизнь чуть не оказалась разрушена. Но ведь все равно он скоро расстанется с Джой, так что никакими неприятностями ему эта связь не грозит.

— Знаешь что, давай лучше переночуем у меня на Рождество, ты не против? До моего дома ехать дольше, чем до твоего. К тому же у тебя сейчас нет с собой необходимых вещей.

— Ладно. — Джой улыбнулась, но Алексу показалось, что его ответ ее разочаровал.

Зазвонил телефон. Это отец — весь день упрямо рвался пообщаться, хотя Алекс сбрасывал все его звонки.

— Извини, — повернулся он к Джой, — я должен ответить. Скоро уже подадут нашу машину.

Отойдя в сторону, он проворчал в трубку:

— Привет, пап, ну что случилось?

— Алекс, я недоволен.

Надо же, какая неожиданность! Обязательно из-за этого звонить в самый неподходящий момент?

— Ну ладно, в чем дело?

Отец начал рассказывать об одном из паевых фондов семейства Таунсендов, который якобы недостаточно эффективно функционирует. Алекс слушал молча — пусть отец сначала выговорится, а после они смогут спокойно обсудить этот вопрос. Обернувшись, он увидел, как на парковку нетвердой, шатающейся походкой вошел какой-то мужчина. На нем было дорогое пальто и хорошие ботинки, но Алексу было известно по опыту: приличный гардероб вовсе не гарантирует, что его владелец — приличный человек.

Незнакомец направился к Джой.

— Пап, я знаю, что нам надо это обсудить, но я сейчас очень занят. Можно перезвонить тебе попозже? А еще лучше, давай поговорим об этом двадцать седьмого!

— Ни в коем случае! Ты пытаешься вытеснить меня из нашего семейного бизнеса, Александр! Я этого не потерплю!

Куда же запропастился этот чертов парковщик? Алекс продолжал следить глазами за нетрезвым мужчиной. Вот его губы зашевелились — он что-то произнес, обращаясь к Джой. Та отвернулась, отошла на несколько шагов. Похоже, этот тип сказал ей что-то неприятное. Алекс уже не слушал, что говорит ему отец. Незнакомец коротко обернулся на него, а затем начал наступать на Джой. Алекс напрягся. О нет! Больше бездействовать нельзя!

Бросив в трубку: «Пап, мне надо идти», он нажал на кнопку отбоя и увидел, что пьяный наглец уже схватил Джой за плечо. Алекс мгновенно бросился на защиту.

Еще минуту назад у Джой было такое праздничное настроение, но вдруг к ней начал приставать какой-то проходимец и даже бесцеремонно хлопнул ее по плечу. Она инстинктивно отпрянула.

— Не прикасайся ко мне! Убери руки!

— Не будь такой стервой, — пробормотал он. — Я просто хочу…

Фраза осталась незаконченной, потому что Алекс искусным приемом взял шею пьянчуги в удушающий захват.

Джой отскочила.

— Алекс, не надо!

Судя по всему, он владел боевыми искусствами.

Незнакомец пытался высвободиться из захвата, но был явно слабее своего соперника.

Джой прикрыла рот ладонью, не зная, что делать: все произошло так быстро.

— Пусти! — заорал нетрезвый мужчина.

Алекс разжал хватку, схватил его за руки, подвел к сложенной из бетонных блоков стене и прорычал:

— У тебя какие-то проблемы?

— Убери от меня свои лапы! Я просто хотел с ней немного поболтать.

Казалось, Алекс немного не в себе. Он с силой притиснул противника к стене, и у Джой все внутри сжалось, сердце бешено заколотилось. Алекс спас ее! Именно так поступают хорошие парни. Но она также знала, что хорошие парни могут превращаться в плохих — как Бен. Джой шагнула вперед.

— Алекс, я в порядке. Он не причинил мне вреда. Все нормально.

И тут наконец парковщик подогнал машину Алекса и вышел из нее.

— Нет, не нормально, — ответил Алекс, не сводя глаз со своего противника. — Он схватил тебя. Я видел это собственными глазами.

Голова незнакомца безвольно моталась из стороны в сторону — он явно выпил очень много.

— Да он еле держится на ногах, так что я и сама вполне могла бы постоять за себя. Отпусти его.

Алекс сжал руки пьянчуги так крепко, что побелели костяшки пальцев.

— Никогда больше не приставай к женщинам, ты понял? Мне плевать, сколько ты выпил. Нет тебе оправдания. Считай, тебе повезло, что я не отделал тебя как следует!

Он толчком отшвырнул пьяницу в сторону.

Парковщик, подойдя, спросил:

— Сэр, возникла какая-то проблема?

— Парень перебрал спиртного. Не выдавайте ему его машину. Вместо этого вызовите ему такси.

Алекс вынул из кошелька банкноту и протянул собеседнику.

— Хорошо, сэр, я так и сделаю.

Парковщик, смутившись, взял деньги и открыл пассажирскую дверь «бугатти» перед Джой.

Сев в машину и пристегнув ремень, она попыталась успокоиться, но ей это не удавалось. Вспомнилось, что Бен тоже не раз бил других мужчин, стоило им хотя бы бросить в ее сторону косой взгляд. А если Бен при этом был нетрезв, то совсем зверел. Сперва Джой считала, что это в нем говорит стремление защищать ее, но через какое-то время ей стало ясно, что все дело в том, что Бен относился к ней, как к своей собственности. Если чего в те дни и не хватало Джой, так это свободы и независимости…

Несколько минут Алекс в полной тишине вел машину под ночным небом по дороге, петляющей между гор. Его пальцы крепко сжимали руль, на лице был написан гнев: зубы стиснуты, брови нахмурены.

— Извини за то, что случилось на парковке, — нарушила молчание Джой. — Но тебе и в самом деле не было нужды вмешиваться. Я бы и сама справилась.

— Ты не должна за это извиняться! Он ведь мог причинить тебе вред! Ни один мужчина не должен так вести себя с женщиной!

Глаза Джой наполнились слезами. Алекс абсолютно прав. Но ей не нравилось чувствовать себя слабой, потому что она вовсе не беззащитная. Джой пыталась подыскать нужные слова, чтобы это объяснить, — и не находила их. Ей хотелось лишь еще раз извиниться и забыть о происшедшем.

— Все верно. Ни одна женщина не заслуживает такого плохого обращения, и все же это не значит, что я не могу постоять за себя сама.

— Лучше было бы, чтобы я просто стоял и смотрел, как какой-то незнакомец лапает женщину, которая мне очень дорога? Да кем бы я был после этого? Если ты мечтаешь о таком мужчине, то я, наверное, не тот, кто тебе нужен. Потому что в тот миг, когда я увидел, как тот тип коснулся тебя, у меня разом вскипела кровь.

У Джой что-то словно сжалось в груди.

— Я тебе очень дорога? Это правда?

Алекс хрипло рассмеялся.

— Да, ты мне дорога. Я хочу быть рядом с тобой. Ты для меня — словно глоток свежего воздуха. Ты меня веселишь, ты высказываешь очень глубокие мысли, ты милая и чертовски сексуальная. Да я был бы полным идиотом, если бы не ценил тебя! — Он положил ладонь на ее руку. — Извини за то, что слегка потерял над собой контроль. Со мной такое редко случается, но когда случается — сам не знаю, что со мной творится. Это мое слабое место.

— «Слабое место»?

— Это из-за мамы. — Алекс, не сводя глаз с дороги перед собой, провел рукой по волосам, на его лице отразилась боль. — Точнее, из-за того, что мой отец плохо с ней обращался.

Джой почувствовала облегчение. Выходит, она неверно истолковала причину, по которой Алекс полез в драку.

— Не хочешь рассказать мне об этом? Конечно, это совсем не обязательно. Я хочу сказать, что пойму, если ты решишь, что мы для этого недостаточно давно знакомы.

Алекс горько рассмеялся.

— Разве в этом случае срок знакомства имеет значение? Какая разница, сколько дней мы друг друга знаем? — Он повернулся. Его глаза цвета голубого льда заглянули, казалось, в душу Джой. — За это короткое время я говорил с тобой больше, чем с любой другой из своих женщин.

Улыбка заиграла в уголках губ Джой.

— Ты прав, но все же ты не обязан рассказывать мне о своем прошлом, если не хочешь.

— В том-то и дело, что хочу! Хочу рассказать тебе все!

Подъехав к воротам, Алекс опустил стекло двери и набрал код. «Бугатти» проехал по подъездной аллее и остановился у гаража.

Алекс повернулся к своей спутнице.

— Я не собираюсь ничего приукрашивать. Когда я был маленьким, мои родители постоянно ссорились. Отец бегал за каждой юбкой. Маму он почти не замечал, разве что когда ему нужна была красивая женщина для того, чтобы сопровождать его на деловой ужин. А если он и обращал на нее внимание, то постоянно оскорблял и унижал. Поэтому она пила — думаю, ей хотелось заглушить душевную боль. А я, ее старший сын, пытался защищать свою мать. Но у меня не получалось остановить ни ее, ни отца, и в конце концов она заплатила своей жизнью.

Голос Алекса дрогнул.

— Мне очень жаль. Я даже не думала, что эта история закончится так трагично.

Он протянул руку и погладил Джой по волосам.

— Я не хочу, чтобы ты меня жалела. У многих людей судьбы куда печальнее моей. Я рассказал тебе об этом, чтобы ты не думала обо мне плохо, раз я вышел из себя на парковке. Надеюсь, ты понимаешь, что я не всегда себя так веду.

— Конечно, понимаю. И поэтому мне было так печально видеть, что ты сам на себя не похож. Не знала, что ты можешь быть таким.

Алекс медленно кивнул.

— Извини меня. Знаешь, обычно я стараюсь не воскрешать в памяти эти мрачные воспоминания. Хочу все забыть, притвориться, что ничего не было. И до сих пор у меня это неплохо получалось.

Джой не понимала, как у нее на сердце может быть так тяжело и так светло одновременно. Алекс раскрыл ей свою душу. Немногие люди были так откровенны с Джой, как он. Однако между ними все еще была стена, которую Джой сама воздвигла, значит, она и должна ее разрушить. Но если снести эту стену, погибнет то прекрасное, что уже есть между ней и Алексом. А ведь их от ношения уже скоро закончатся, так не лучше ли насладиться каждой из оставшихся минут? Им обоим необходим этот краткий рождественский роман, чтобы исцелить друг друга, подарить друг другу свет в жизни. Нет, нельзя отказываться от такой возможности!

— Иди ко мне.

Джой обняла Алекса, положила голову ему на плечо и начала поглаживать по спине, впитывая всеми порами его тепло, желая, чтобы эти мгновения длились вечно.

— Ты всегда можешь поделиться со мной мрачными воспоминаниями. Я не испугаюсь, честно. Даже если расскажешь самые ужасные вещи, обещаю, я не убегу в ужасе прочь.

Алекс расхохотался, откинув голову назад.

— Спасибо тебе. Для меня это очень много значит, правда.

Джой улыбнулась в ответ, чувствуя, что настроение снова поднимается. Сегодня был такой замечательный день!

— Ну что, идем в дом?

Алекс кивнул:

— С тобой? Куда угодно!

Глава 9

Алекс одевался, сидя на краю кровати. Джой наблюдала за ним, думая о том, что вот такой, полусонный, он ей нравился даже еще больше.

— С тобой все в порядке? Почему ты меня так рассматриваешь? — спросил Алекс и встал.

— Да, я в порядке, просто еще не до конца проснулась. После вчерашнего я совсем без сил.

Алекс озорно усмехнулся:

— Ох уж этот городской праздник! Так тебя вымотал!

— Он тут ни при чем, Мистер Еще Раз. Твоя выносливость просто изнуряет.

Алекс шагнул к Джой и поцеловал ее в уголок рта.

— Что-то вчера ты так не говорила.

— Это точно. А сегодня буду еле ползать от усталости.

Однако придется пошевеливаться, чтобы успеть переделать кучу дел, раз предстоит встретить Рождество вместе, и, в первую очередь, приготовить Алексу подарок. Джой собиралась напечь ему его любимых булочек, уложить в красивую корзинку и, может, добавить туда баночку джема. Получится романтично, но, увы, недолговечно. Нужно еще что-то, что после их расставания будет напоминать Алексу о разделенной с Джой страсти, о том замечательном времени, что они провели вместе. Вот только нет денег на действительно стоящую вещь. Где же их взять?

— Спускайся вниз, выпей чашечку кофе — я его только что сварила. А мне нужно еще кое-что сделать.

Алекс поцеловал ее в нос и вышел из спальни. Джой тут же кинулась к шкафу и схватила с верхней полки обшарпанную картонную коробку, спрятанную под стопкой свитеров. В ней хранились самые дорогие для Джой вещи: семейные фото, перевязанная лентой стопка карточек с рецептами ее бабушки и бархатный мешочек, в котором лежала самая величайшая из этих ценностей — золотой медальон на тонкой цепочке, бабушкин подарок. Потеряв мужа, бабушка была вынуждена начать работать, чтобы содержать дочь и внучку. Она жила скромно, но щедро делилась с людьми любовью и вкусной едой, приготовленной своими руками.

Джой не собиралась расставаться с этим медальоном навсегда. Ей уже приходилось закладывать его один раз, чтобы купить очень дорогой учебник для учебы на кулинара. А после она приложила много сил, чтобы заработать сумму, необходимую для выкупа семейной драгоценности из ломбарда. Джой решила снова так поступить, чтобы купить Алексу подарок на память, а после попросить в пекарне дополнительные рабочие часы, чтобы вернуть себе любимую вещь.

— Спасибо, что согласился подбросить меня на работу. Я понимаю, что тебе не хотелось вставать в шесть утра — это не очень-то весело.

— Восхищаюсь твоей целеустремленностью: мало кто, имея время и возможности для того, чтобы написать книгу, стал бы ради этого каждый день ездить на работу.

Джой с притворной беззаботностью пожала плечами.

— У меня слова не расходятся с делом.

Довезя ее до города, Алекс спросил:

— Ты точно не хочешь, чтобы я проводил тебя до пекарни?

— Нет, не нужно. У тебя ведь есть и другие дела.

— Это точно. Например, снова завалиться спать, а после проехаться по магазинам.

— Только не покупай мне ничего большого! Мы ведь договорились.

— Хорошо, мадам.

Джой нежно поцеловала Алекса.

— Спасибо, что подвез.

— Пожалуйста. И знаешь, мне даже немного понравилось просыпаться так рано: теперь понял, каково это — быть фермером.

— Очень смешно. Полагаю, что в твоем генеалогическом древе ни одного фермера нет.

— Ты права. Наверняка Таунсенды всегда были банкирами.

— Да, еще в каменном веке они обменивали камни на ракушки.

— Возможно. А твои предки, я так думаю, в те времена пекли булочки?

«И экономили каждый пенни», — мысленно добавила Джой.

— Нет, ведь тогда еще не существовало пищевой соды и сливочного масла.

Алекс поежился в притворном ужасе.

— Даже не желаю думать о мире, в котором нет сливочного масла! Живя в нем, ты была бы такой несчастной! А я хочу, чтобы ты была счастлива.

— Я тоже.

— Итак, до завтра, до ужина в сочельник? Мне что-нибудь с собой привезти? Хочешь, я вместо тебя съезжу за покупками? Я ведь знаю, как сильно ты занята, а меня нынче что-то не тянет думать о работе.

Джой и забыла, что ей не на что покупать продукты для праздничного ужина — пока она была вместе с Алексом, за все платил он.

— Это было бы замечательно!

— Кинь мне эсэмэской список, и я обо всем позабочусь.

— Ты — лучше всех на свете!

— Я стараюсь.

Она еще раз поцеловала Алекса, вылезла из машины и поспешила в пекарню.

Едва Джой вошла, Натали, подмигнув, сказала:

— Доброе утро! Смотрю, тот парень на крутой тачке опять тебя подвез. Ну что, славная у вас была ночка?

Джой покраснела.

— Да, мы отлично провели время.

— У тебя с ним серьезно?

Джой чуть помедлила с ответом, подумав, что в другой ситуации у них с Алексом могли бы сложиться серьезные отношения, но он скоро уедет, и новых встреч больше не будет, потому что он живет в Чикаго, а она — в Санта-Барбаре. Да и вообще, можно сказать, что они живут в разных мирах. Так что у их романа нет будущего.

— Нет, просто захотелось немного развлечься. Все равно он неместный и после Рождества улетит в Чикаго.

— Я тоже не прочь повеселиться с таким парнем, как этот. Повезло тебе.

— Знаю.

Увидев хозяйку пекарни, Джой окликнула ее:

— Привет, Бонни! Можно с тобой поговорить?

— Конечно.

— А я пока пойду замешивать тесто, — сказала Натали.

Джой направилась вслед за Бонни в ее кабинет.

— Чем могу помочь? — спросила начальница, глядя, как Джой опускается на стул, и сама присаживаясь.

— Понимаю, что я тут новенькая, но я бы хотела поработать сверхурочно, хотя бы несколько недель.

— Нужны деньги на праздники?

— Да, что-то вроде того. Мне показалось, что в бригаде, которая печет хлеб, не хватает одного работника. Это так?

— Но ты мне нужна на выпечке булочек и печенья, и знаешь об этом.

Джой кивнула.

— Знаю. А что, если после Рождества я буду приходить на четыре часа раньше, помогать печь хлеб, а после приступать к своим основным обязанностям?

— Ты говоришь о двенадцатичасовом рабочем дне. Это настоящая потовыжималка.

Джой выдавила улыбку.

— Понимаю. Думаю, сумею проработать в таком режиме несколько недель.

— Если ты этого хочешь, то, считай, договорились. Ты мне будешь помогать печь хлеб, пока я не найму еще одного работника.

Бонни встала со стула и пожала Джой руку, скрепляя этим устный договор, а затем с искренней заботой в голосе спросила:

— Надеюсь, ты не попала в беду?

— Нет, мне просто нужно кое-что уладить.

Бонни вздохнула.

— Ладно. Дай мне знать, если что-то изменится.

Джой с облегчением улыбнулась.

— Большое спасибо! Я очень признательна! А теперь мне пора идти работать.

Утро выдалось очень хлопотным, и к обеду Джой так устала, что ей хотелось лишь присесть хотя бы на полчасика и чего-нибудь перекусить. Но нужно было еще купить подарок для Алекса.

— Я отлучусь по одному делу, — сказала она Натали, снимая испачканный мукой фартук и бросая его в стирку. — Увидимся после обеда?

— Хочешь, я пойду с тобой?

Джой нерешительно улыбнулась.

— Спасибо, не нужно. Я скоро вернусь.

Выйдя из пекарни, она торопливо зашагала в сторону небольшого ломбарда, который заприметила несколько недель назад.

Когда она вошла, над дверью звякнул колокольчик. Джой оглядела стеклянные витрины, в которых были выложены драгоценности и музыкальные инструменты, и подумала, что это вовсе не захудалая лавчонка и тут могут дать за медальон хорошие деньги.

Стоящий за прилавком высокий, тощий мужчина в очках без оправы и в коричневом свитере поздоровался с Джой и спросил:

— Чем я могу быть вам полезен?

— Мне нужно заложить медальон с цепочкой.

Джой дрожащими руками вынула из сумочки бархатный мешочек.

Приемщик, бесстрастно взяв медальон, начал внимательно его изучать.

— Двести пятьдесят, — прозвучал его вердикт.

Джой понимала, что торговаться ради увеличения этой суммы нет смысла — ведь тогда и проценты, которые придется уплатить при выкупе, тоже будут больше. Конечно, медальон стоил гораздо дороже, но ведь ломбарду тоже надо иметь свою выгоду.

— Отлично! Благодарю вас!

После того как необходимые бумаги были заполнены, Джой со вздохом отдала медальон приемщику.

Тот предупредил:

— До двадцать седьмого декабря вы можете выкупить его за триста долларов.

— Но почему так скоро? В другом ломбарде мне дали срок в две недели для выкупа залога.

Приемщик поморщился и покачал головой.

— Извините, но мы не банк, и у нас немного клиентов. Если до двадцать седьмого не успеете собрать необходимую сумму, можете прийти, заплатить десять процентов и продлить срок для выкупа.

Это тоже не вариант — на продление срока денег у Джой тоже сейчас не было.

— У вас теперь есть номер моего телефона. Вы не могли бы позвонить, прежде чем соберетесь выкладывать медальон на продажу? Мне бы не хотелось, чтобы кто-то его купил.

— Ничего не буду обещать. Но вы мне кажетесь хорошим человеком, так что сделаю все, что смогу.

От этих слов у Джой немного отлегло на душе. У приемщика было доброе лицо — оставалось верить в его честность.

— Спасибо вам большое! Я обязательно выкуплю медальон назад.

— Разумеется. — На этот раз в голосе собеседника прозвучали скептические нотки.

— Уверена, все клиенты говорят вам то же самое, но в моем случае я не лгу. Я должна вернуть себе эту вещь. Она так много для меня значит, что я не могу ее потерять.

— Вы, должно быть, находитесь в крайне затруднительном положении.

— Ничего, я найду из него выход.

Глава 10

Алекс подъехал к дому Джой, заглушил мотор автомобиля, кинул взгляд в зеркало заднего вида, поправил свой синий галстук и пригладил волосы. У него такой вид, словно он собрался на деловую встречу, но так хотелось, чтобы сегодня все было идеально. Взяв подарки, приготовленные для Джой, Алекс поднялся на крыльцо. Наверное, сегодня он последний раз гостит тут. Завтра Рождество — последний его день в Колорадо. Двадцать седьмого числа предстоит встреча с отцом, к которой еще нужно успеть подготовиться.

Алекс позвонил в дверь, невольно вспомнив свой первый визит в этот дом, когда он так же стоял здесь и мысленно ругал себя за то, что вернулся. Наверное, тогда его толкнуло на это любопытство — ему хотелось познакомиться получше с Джой Бейкер. С тех пор он уже успел так много о ней узнать!

Щелкнул замок, дверь открылась. Джой с порога бросилась Алексу на шею, поцеловала его и воскликнула:

— Боже мой, я умудрилась испортить ужин. Теперь даже не знаю, когда мы будем есть.

Она торопливо пошагала на кухню.

Не понимая, в чем дело, Алекс снял пальто, оставил свои подарки под елкой в гостиной и направился вслед за Джой. Он успел рассмотреть, что на ней было надето длинное красное платье, а поверх него — абсолютно несексуальный кухонный фартук. Ужасно захотелось посмотреть, как выглядит платье спереди, потому что пока взгляду был доступен лишь глубокий треугольный вырез на спине.

На кухне царил полный беспорядок: повсюду были расставлены чаши и кастрюли, рассыпана мука, разбросаны упаковки для яиц.

— Что случилось?

Джой покачала головой, заглянула в духовку через окошко в дверце и сказала убитым голосом:

— Я собиралась приготовить сырное суфле, но оно не поднялось с одной стороны. Не знаю, удастся ли спасти положение. И почему так вышло? Я ведь каждый день готовлю это суфле в пекарне! А сегодня, когда это так важно для меня, я все испортила!

Алекс подошел к ней и взял ее за руки.

— Брось расстраиваться. Все будет хорошо. Мне не важно, что у нас на ужин. Я просто хочу побыть с тобой.

Джой резко вдохнула и внезапно заплакала.

— Понимаю, но я так хотела, чтобы сегодняшний вечер был идеальным!

Алекс приподнял подбородок Джой, заставив ее поднять лицо.

— Этот вечер и так идеален, потому что мы тут, мы вместе. А остальное не важно.

Джой молча слушала, а по ее щеке катилась слеза. Даже с заплаканными глазами эта женщина выглядела настоящей красавицей, но Алексу было тяжело видеть, что она так расстроена.

Джой закусила нижнюю губу и покачала головой.

— Ты такой милый, и от этого все только хуже.

Алекс рассмеялся.

— Хуже? Почему?

— Не знаю. Может, потому, что я жду твоего сочувствия.

— Ну извини. Я хоть и люблю смотреть, как ты готовишь, но меня не особо волнует, что будет на ужин.

Раздался сигнал таймера. Джой вынула суфле из духовки и разложила в две тарелки, на каждой из которых уже лежало по порции салата.

— Если бы я приготовила такое суфле на занятиях в кулинарной школе, мне бы крепко влетело.

— К счастью, ты не в школе. — Алекс цапнул листик салата с ближайшей к нему тарелки и кинул в рот. — М-м-м! Какая вкусная заправка!

— Надеюсь, салат станет утешением за испорченное суфле. — Джой сняла фартук и бросила его на кухонный стол. — Можешь достать вилки?

— Конечно.

Не стоило Алексу отвечать согласием, потому что в данный момент он не был способен даже на самые простые действия. Все, что он мог, — лишь пожирать Джой глазами в этом сексуальном платье. Алексу было не до вилок.

— Ух ты!

— Ты ведь еще не попробовал. Идем в столовую. Я уже открыла бутылку вина, но еще нужно зажечь свечи.

— Погоди секунду!

Алекс провел пальцами по обнаженной руке Джой. Оказывается, спереди на платье был такой же глубокий вырез — он открывал взору ложбинку между грудей. Теперь, когда Джой сняла фартук, Алекс обратил внимание на то, как красный цвет идеально подходит к цвету ее глаз и шоколадному оттенку длинных распущенных волос.

— Ты так прекрасна! — Алексу хотелось подобрать самые поэтические фразы, но он словно разом забыл родной язык. — Можно я ограничусь этим комплиментом?

Джой склонила голову набок и лукаво улыбнулась, отчего Алексу еще сильнее захотелось ее поцеловать.

— А платье тебе нравится? — Она крутанулась на месте. — Оно не слишком откровенное?

— Нет! Я счастлив, что увидел тебя в нем. — Чувствуя, что фраза получилась слишком официальной, Алекс приподнял пальцем подбородок Джой. — Я счастлив, что смогу тебя сейчас поцеловать.

Их губы соприкоснулись, и весь остальной мир словно перестал существовать. Джой встала на цыпочки, зарылась пальцами в волосы Алекса и негромко застонала. Их поцелуй становился все горячее. Алекс одной рукой ласкал спину Джой, другой поднял подол платья и дотронулся до ее обнаженного бедра. Она ахнула и прошептала:

— Суфле остынет.

— Обещаю, что заставлю тебя забыть о нем.

Он сжал ее в крепком объятии. Джой обвила руками его шею и положила голову ему на грудь. Не теряя зря времени, Алекс подхватил Джой и понес в спальню, где бережно уложил ее на постель.

Джой раскинула руки и воскликнула:

— Как я люблю эту кровать! В ней чувствуешь себя так потрясающе!

«Нет, это ты — потрясающая!» — подумал Алекс, срывая с себя пиджак и галстук.

Джой приподнялась на локтях, согнула колени и, глядя, как Алекс торопливо расстегивает рубашку, сказала:

— Мне нравится смотреть, как ты раздеваешься.

Он отбросил рубашку и ответил:

— А мне нравится тебя раздевать.

Глава 11

Неудавшееся накануне суфле отправилось в мусорное ведро. Джой, чтобы компенсировать свою неудачу, затеяла с утра печь кексы с корицей и яблоками. Кухня наполнилась дивным ароматом. Джой надеялась, что если праздничный ужин не удался, то уж рождественское утро будет идеальным.

Она вошла в гостиную, неся на подносе завтрак.

— Сегодня я испекла кексы — не могу же я вечно печь для тебя булочки.

Джой поставила поднос на кофейный столик. Алекс, сияя от счастья, подошел к ней и нежно поцеловал.

— Я уже заранее уверен, что твои кексы мне понравятся.

Она рассмеялась, и их губы снова слились в поцелуе.

Усевшись на диван, Алекс отпил глоток кофе и взял протянутый Джой кекс.

— Рецепт традиционный, — сказала она. — Но должно быть очень вкусно.

Алекс откусил большой кусок и, прожевав, заявил:

— Просто идеально!

— Спасибо на добром слове.

— Это не комплимент, а чистая правда!

Он доел кекс, откинулся на спинку дивана и провел пальцами по спине Джой, сидящей рядом.

— Когда будем открывать подарки?

— Боюсь, мой тебе не понравится.

— Быть такого не может! Тебе достаточно просто подарить мне рецепт этих кексов — и я уже буду счастлив.

Джой шутливо стукнула Алекса по коленке.

— Такой ценный подарок я тебе не обещала. — Она допила свой кофе и встала с дивана. — Почему бы нам не обменяться подарками прямо сейчас? — Опустившись на колени у елки, Джой достала из-под нее небольшую коробочку. — Я — первая.

Подарок был завернут в золотистую фольгу и перевязан красной лентой. Развернув его и сняв с коробочки крышку, Алекс увидел серебряный зажим для банкнот, который Джой купила на деньги, вырученные за заложенный медальон. Она боялась, что этот подарок не произведет впечатления на Алекса, но тот, кажется, остался доволен. Вынув зажим из коробки и положив себе на ладонь, Алекс сказал:

— Красивый. А что это тут за тиснение? — Он провел пальцем по коротким диагональным линиям.

— Не узнаешь? — Джой засмеялась. — Эти полосы похожи на следы автомобильных шин. Я подумала, что они станут забавным напоминанием о том, как ты чуть не сбил меня.

Алекс покачал головой и тоже рассмеялся.

— Ты никогда об этом не забудешь, да?

— Как и о том моем прыжке в сугроб. — У Джой перехватило дыхание при мысли о том, что та встреча на дороге была началом романа, который вот-вот подойдет к концу. — Я хотела подарить тебе то, что ты мог бы носить в кармане и вспоминать меня, глядя на мой подарок.

— Спасибо! Он мне очень понравился и теперь всегда будет со мной.

Эта фраза снова напомнила Джой, что расставание близко, и Алекс уже готов с ней распрощаться.

Он встал и взял из-под елки три коробки.

— Я помню, мы договорились, что каждый дарит только по одному подарку, но я сжульничал и купил три.

— Так нельзя! Это нечестно!

— Знаю, но никак не мог выбрать что-то одно. Да я чуть весь магазин не скупил!

— Тогда бы зажим для банкнот тебе уже не пригодился за неимением денег в кармане, так что я рада, что ты сумел вовремя остановиться.

На сердце было тяжело, но Джой старалась говорить весело и беззаботно. Она положила подарки на кофейный столик и развернула первый сверток. В нем лежал очень дорогой клетчатый кашемировый шарф от «Берберри».

— Какая прелесть! Я всегда такой хотела! — Джой тут же обернула его вокруг шеи. — Мягкий!

— Я подумал, что он великолепно подойдет к твоим темным волосам. Так и есть!

— Спасибо! Я сохраню его навсегда! — Она открыла второй сверток. — О, духи! — Джой брызнула немного духов себе на запястье. — Как вкусно пахнут!

— Может, это прозвучит глупо, но я купил их потому, что они напомнили мне аромат, который стоял в кухне, когда ты пекла свои булочки. Мне показалось, тебе понравится такой подарок.

Остался третий подарок — длинная и плоская коробочка. Джой, гадая, что это может быть, сняла крышку и увидела внутри фольгу. Под фольгой лежал авиабилет на острова Фиджи.

— Бог мой, это путешествие!

Сердце совершило сальто в груди.

— Да, на Фиджи. За последние несколько дней мы оба поняли, что нам надо немного отдохнуть. Отдохнуть по-настоящему, забыв о работе. Я решил, что чем дальше мы уедем, тем лучше. Я уже бывал на том курорте. Там очень красиво.

Джой молча смотрела на билеты, и по ее щеке катилась слеза.

— Не хочешь ехать — ничего страшного. Я просто… — Алекс, не договорив, закрыл глаза и потер переносицу. — Я не хочу, чтобы это заканчивалось…

Это были самые приятные слова, которые Джой когда-либо говорили. Но, увы, она запуталась в сетях, сплетенных собственными руками.

В самых заветных мечтах она не могла и представить, что Алекс предложит ей отправиться вместе с ним в романтическое путешествие. Хотелось заплакать от счастья, признаться Алексу в любви и поцеловать его. Но прежде многое должно быть сказано. Потому что на авиабилете стояло имя Джой Бейкер. Воистину, назвавшись выдуманной фамилией, она умудрилась совершить худшую в своей жизни ошибку.

— Почему ты плачешь? — спросил Алекс, положив руку на плечо Джой.

От этого прикосновения она зарыдала еще сильнее.

— Я должна кое в чем тебе признаться. Мне нужно много тебе рассказать. На билете — не мое имя. Меня зовут Джой Маккинли. Я назвалась выдуманной фамилией, потому что хотела остаться неузнанной. Никто не должен знать, что я здесь.

Алекс почувствовал себя так, словно она вонзила нож в его сердце. Так Джой солгала ему о себе?

— Не понимаю. Зачем тебе скрываться? Тебе кто-то угрожает?

— Не совсем. Владелица этого дома — вовсе не моя подруга. Я на нее работала. Мы сильно повздорили, и я уволилась. А она пообещала разрушить мою карьеру, и это в ее силах, потому что ее муж — очень большой авторитет в мире кулинарии. Это Гаррисон Маршалл, знаменитый шеф-повар. Дом принадлежит ему и его жене Мариэлле.

— Вот как!

Алекс мало знал о кулинарии, но про Маршаллов был наслышан. История Джой начинала казаться все запутаннее.

— Так почему же ты не поселилась в другом месте? Ты, вообще, имеешь право тут находиться?

— Сын Мариэллы сказал, что я могу пожить в этом доме до середины января, но только никто не должен знать об этом, потому что его мать ненавидит меня. Мне больше некуда идти. У меня нет денег, чтобы снять жилье. И, как тебе известно, я не могу вернуться домой, к родителям.

— И у тебя нет друзей, которые могли бы приютить тебя на время?

— В этой части страны — нет. А далеко моя машина не доедет. Это та самая развалюха, которая стоит в гараже. И она сломана. Вот почему я все время прошу подвезти меня.

Алекс провел рукой по волосам. Да что, черт возьми, происходит? Неужели это судьба решила посмеяться над ним? Джой нагородила кучу лжи, и теперь он не знал, как поступить.

— Не молчи, пожалуйста, — взмолилась она. — Мне так стыдно! Я бы ни за что не обманула тебя, если бы знала, что случится с нами потом.

— Почему ты не призналась раньше? Зачем ждала, пока тебя загонят в угол?

— Я думала, мы с тобой никогда больше не увидимся после Рождества. Ты столько раз говорил мне о своем отъезде, словно хотел напомнить, что он будет означать конец наших отношений.

Алекс гневно сощурился.

— Это был всего лишь факт — и ничего больше. И это было правдой, говорить которую, кажется, не в твоих правилах. Не удивительно, что частный детектив не смог отыскать никакой информации о тебе — ведь Джой Бейкер из Санта-Барбары просто не существует. Она — выдумка.

Глаза Джой яростно сверкнули. Она вскочила с дивана.

— Ты нанял частного детектива? Ты так со всеми своими женщинами поступаешь?

— Хочешь знать, почему я это сделал? Да потому, что моя бывшая невеста оказалась мошенницей, пытавшейся заполучить все мои деньги. Может, ты с ней заодно?

Алекс понимал, что это удар ниже пояса, но он был сейчас слишком зол, чтобы взять свои слова обратно.

Джой схватила билеты и швырнула их ему в лицо.

— Можешь взять их и засунуть себе сам знаешь куда! Я не сяду с тобой на самолет, даже ради спасения своей жизни! Лети один и найди там себе какую-нибудь незнакомую девицу, чтобы переспать с ней. Если ваша связь не затянется, даже не придется натравливать на нее своего сыщика!

Алекс сунул к ее лицу зажим для банкнот.

— А где ты взяла деньги на это? Украла?

Она снова заплакала.

— Нет. Я заложила единственную вещь, доставшуюся мне от бабушки, — золотой медальон, подаренный ей кем-то из ее работодателей. Она была обычной поварихой, работала за гроши, обслуживая такие семьи, как твоя, Алекс. Вот почему мои родители не хотели, чтобы я пошла по ее стопам. Я знаю, что все испортила. Я лгала тебе. Но и ты не доверял мне с самого начала. На таком шатком основании не построить счастья.

Он стиснул зубы.

— Ты даже не представляешь, через что мне пришлось пройти. Меня пыталась женить на себе мошенница, которая собиралась обобрать меня до нитки!

— Уверена, тебе пришлось нелегко. Но я думаю, что мы с тобой с самого начала знали, что у нашего короткого романа нет будущего. Ты все время относился ко мне с подозрением. Так что, полагаю, будет лучше, если ты уйдешь. Возвращайся в Чикаго и живи своей жизнью. Извини, что причинила тебе боль.

Алекс вскочил с дивана и обвел глазами комнату, не зная, как поступить дальше.

— Просто уходи, — повторила Джой.

Он попытался вложить ей в ладонь зажим для банкнот.

— На, возьми обратно.

Но Джой отдернула руку.

— Не надо. Я найду деньги, чтобы выкупить бабушкин медальон.

— Не будь смешной.

— Я не нуждаюсь в твоих подачках. Я подарила тебе эту вещь, потому что ты мне дорог. Оставь ее как напоминание об этом.

Она скрестила руки на груди, отошла и встала у окна, глядя на падающий снег.

Алекс не знал, что сказать. Неужели Джой и в самом деле к нему неравнодушна? Если бы не было между ними ее обмана, согласилась бы она отправиться с ним в путешествие? Теперь этого уже не узнать.

Алекс взбежал на второй этаж, собрал вещи, обулся. Джой хочет, чтобы он ушел? Прекрасно! Он и сам не против. Прошлым вечером Алекс явился сюда, исполненный надежд, и вот теперь в его сердце лишь черные тучи и боль.

Спустившись, он заглянул в гостиную и негромко произнес:

— Я уезжаю.

Джой посмотрела на него.

— Кстати, я никогда не говорил, что ищу с женщинами беспроблемных отношений.

Она закрыла глаза, отвернулась и сказала:

— Что ж, значит, твое желание исполнилось.

Глава 12

Этой же ночью Алекс улетел в Чикаго. На следующий день он проснулся с рассветом. Ночью он спал плохо, метался в кровати, не в силах прогнать от себя мысли о Джой. Возможно, он был слишком жесток с ней, но его уже однажды одурачили, и Алекс поклялся, что больше это никому не удастся.

Заварив кофе, он встал на весы и увидел, что набрал пару лишних фунтов. Это все из-за булочек. Алекс провел на беговой дорожке больше часа, слушая музыку в наушниках и пытаясь подавить переполняющие душу гнев и разочарование. Он довел себя почти до изнеможения, но от тренировки на душе лучше не стало, и еще сильнее захотелось узнать, что сейчас делает Джой.

Решив, что лучшим лекарством от охватившей его хандры станет работа, Алекс принял душ, оделся и отправился в офис. Сидя в своем кабинете, он просматривал электронную почту, когда в открытую дверь заглянул Пол.

— Можно?

— Входи, садись. Как прошло Рождество?

Пол широко улыбнулся:

— Великолепно! Я купил внуку ту игрушку, о которой тебе говорил. Я никогда прежде не видел его таким счастливым. Да и жена была в отличном настроении, потому что двое наших детей приехали к нам в гости на праздник. А как у тебя дела с той женщиной, о которой ты просил меня раздобыть информацию?

— Она представилась фальшивой фамилией. Ее зовут Джой Маккинли, и она не из Калифорнии, а из Огайо. В Санта-Барбаре она жила лишь несколько последних лет.

На лице Пола отразилось раскаяние.

— Прости, мне следовало копнуть глубже. И она вовсе не пекарь?

— В этом Джой мне не солгала.

— А откуда ты узнал, как ее зовут на самом деле? Случайно увидел водительские права?

— Она сама призналась — прямо в рождественское утро. А я-то купил для нас билеты на Фиджи! Она мне очень понравилась, и я хотел отправиться с ней на отдых. Но когда Джой увидела на авиабилете фальшивую фамилию, она расплакалась и все мне рассказала.

— А почему она так долго ждала, чтобы расколоться?

Алекс пожал плечами.

— Она думала, что после Рождества я улечу в Чикаго и мы больше не увидимся. А еще она не хотела, чтобы я знал, что она тайком живет в доме своих бывших работодателей — ей некуда оттуда податься.

— Ну и ситуация.

— Это точно. Потому-то она и громоздила одну ложь на другую, пока сама окончательно не запуталась.

— Можно я откровенно скажу тебе, что думаю?

— Конечно, ты ведь знаешь, что я тебе доверяю.

— Алекс, ты и понятия не имеешь, каково быть бедным. И я не виню тебя за это. Но мне бедность очень хорошо известна. Я вырос в нищете. В юности мне тоже пришлось туго — я еле сводил концы с концами. Такая жизнь похожа на ходьбу по канату под куполом цирка, когда каждое мгновение ждешь, что вот-вот сорвешься вниз. Однажды ты достигаешь такого состояния, что готов на все, чтобы выжить. Это называется «инстинкт выживания».

— Хочешь сказать, я был не прав, разозлившись на Джой из-за ее лжи?

Пол покачал головой.

— Разумеется, ты имел полное право рассердиться на нее. Я просто пытаюсь показать тебе эту ситуацию с другой стороны, потому что подозреваю, что, когда Джой призналась тебе, ты посчитал ее такой же мошенницей, как и Шэрон.

— Да.

— Но разве Шэрон призналась тебе в том, что обманывала тебя? Нет! Мне пришлось самому искать доказательства того, что она лжет. И как Шэрон поступила, когда ее приперли к стенке?

— Все отрицала. Заявила, что те вещи, которые она украла из моей квартиры, я ей якобы сам подарил.

— Джой вела себя так же?

— Нет. Она даже попросила у меня прощения. Но это не меняет дела: ее поведение было бесчестным.

— Да, и ты совершенно справедливо рассердился на нее. Но теперь, когда ты немного остыл, может, попробуешь хотя бы хорошенько все обдумать. Конечно, я незнаком с этой Джой. Но вот что я тебе скажу. Когда мы говорили с тобой по телефону, я понял по твоему голосу, что ты по-настоящему счастлив. С Шэрон у тебя так не было.

— Почему же? Я был счастлив и с ней, просто из-за большой занятости на работе меня одолевал стресс.

— А разве сейчас у тебя не такой же завал на работе? Даже еще больше, ведь теперь ты руководишь фирмой, у тебя решающее право голоса, а ты отключил свой телефон, пока общался с этой Джой. Знаешь, что я об этом думаю? Стресс тут ни при чем. Просто ты встретил женщину, которая заставила тебя позабыть обо всем остальном, а потому, я считаю, она — именно та, кто станет для тебя настоящей наградой.

— Ты ведь ее даже не знаешь!

— Не знаю. И я могу ошибаться. Но я не психиатр. Да, мне не по нутру то, как поступила с тобой Шэрон, и я думаю, ты еще не оправился полностью от ее предательства, однако нечестно заставлять Джой платить за чужую попытку причинить тебе вред. Суди по намерениям — вот что важно!

Пол прав. Что стояло за ложью Джой? Лишь попытка защитить себя. Она пыталась выжить в том мире, с которым Алекс никогда не сталкивался.

— Что же мне теперь делать? — растерянно спросил он. — Я наговорил Джой ужасных вещей.

Он вспомнил, как обвинил ее в краже, и внутри все сжалось. Разве она такое простит?

— Как-нибудь разберешься с этим. Ты умный мальчик.

— Какой я тебе мальчик, Пол? Мне уже почти тридцать пять, и я твой босс.

— Эй, для меня ты по-прежнему тот прыщавый тринадцатилетний парнишка, каким был, когда я только начинал тут работать. И я всегда буду переживать за тебя.

Удивляясь, как Полу удается так хорошо разбираться в людях, Алекс недоверчиво покачал головой и подумал: «Теперь мне нужно решить, что делать дальше».

* * *

После ухода Алекса Джой весь день прорыдала. На следующее утро она позвонила Натали.

— Привет! Я тебя не разбудила? Я бы хотела попросить тебя кое о чем. Можно мне немного пожить у тебя, ночуя на диване?

Джой рассказала подруге всю правду о том, где живет, почему там оказалась и почему ей больше нельзя находиться в том доме.

— Я позвоню брату, попрошу его подъехать и починить твою машину бесплатно. И можешь спать на моем диване столько, сколько нужно, — ответила Натали.

— И ты не сердишься на меня из-за того, что я солгала про дом, в котором якобы живу, когда просила высадить возле него? Мне так стыдно за свой обман.

— Нет, не сержусь. Я не осуждаю людей в таких случаях. Все мы стараемся выжить. У меня в жизни тоже было несколько сложных периодов. Я знаю, что ты очень трудолюбивый работник, талантливый кулинар и хорошая подруга. А еще ты самая веселая из всех, с кем я работала. В общем, диктуй адрес и давай приступать к делу. Сейчас я выпью кофе и приеду к тебе.

Поговорив с Натали, Джой приступила к уборке дома. Она вынула все свои вещи из шкафа Эланы, привела в порядок постели, вымыла кухню, ванные комнаты и даже вымела золу из камина. Джой старалась оставить дом в том же состоянии, каким он был до ее приезда сюда.

Когда она начала разбирать елку, то поневоле снова расплакалась. Эти слезы были вызваны не сентиментальностью, а раскаянием и горечью из-за потерянного шанса стать счастливой. Джой полюбила Алекса, и он однажды, возможно, тоже мог бы ее полюбить. Но она с самого начала решила, что они — из разных миров, а еще — позволила страху за свое будущее ожесточить ее сердце, заставить вести себя так, как ей несвойственно. Нужно научиться быть более стойкой в жизненных испытаниях. Вот только Алекса она больше никогда не увидит, и от этого очень больно, потому что он навсегда останется в ее сердце…

Этим же вечером, сидя на диване Натали, Джой ощущала умиротворение: больше не нужно бояться, что кто-то узнает, где она живет. Но кое-что не давало ей покоя: уж очень некрасиво они расстались с Алексом. Джой решила, что нужно позвонить ему и еще раз извиниться. В конце концов, он был прав, когда нанял частного детектива, потому что, наверное, Алекс почувствовал ее нервозность.

Джой набрала его номер и не удивилась, когда услышала лишь автоответчик, ведь у Алекса были все причины ее ненавидеть. Хорошо, что он хотя бы не внес ее номер в «черный список» в своем телефоне. Джой начала надиктовывать голосовое сообщение: «Привет, Алекс! Я звоню, чтобы извиниться. Я не хотела тебе лгать, просто попала в сложную ситуацию и совершила несколько поступков, за которые мне теперь стыдно. Но я уже переехала из дома Маршаллов и работаю в пекарне сверхурочно, чтобы держаться на плаву. Я хочу, чтобы ты знал, что я всегда буду с любовью вспоминать то время, которое мы провели вместе. Ты замечательный человек, и любая женщина была бы счастлива рядом с тобой. Я надеюсь, что у тебя в жизни все будет хорошо».

«Я тебя люблю», — хотелось признаться Джой. Эти слова так и рвались с ее губ, но она не могла взвалить на Алекса еще и это бремя.

«Прощай, Алекс!» — добавила Джой, нажала кнопку отбоя, сунула телефон под подушку и свернулась калачиком под одеялом, надеясь, что недолго проплачет, прежде чем уснет.

На следующий день Джой в обед поспешила в ломбард, чтобы выкупить медальон — ведь она сэкономила на том, что брат Натали починил ее машину бесплатно. Однако приемщик в ломбарде заявил, что медальон уже продан, а позвонить и предупредить о том, что он выложен на витрину, он забыл. Джой смогла выяснить только то, что его купила какая-то женщина. Было очень тяжело терять такую памятную вещь, но Джой решила не отчаиваться и попросила приемщика позвонить, если медальон заложат снова — так иногда бывает.

Войдя в пекарню, она услышала, как Натали весело разговаривает с каким-то мужчиной — наверное, с новым пекарем, которого собиралась нанимать Бонни. Странно. К этому времени все хлебопеки обычно уже уходили. Но, ступив на кухню, Джой чуть не упала в обморок, увидев там Алекса в кухонном фартуке, с закатанными рукавами и волосами, повязанными банданой. Встретившись с ним взглядом, Джой сначала решила, что умерла и попала на небеса, но затем Алекс вернул ее к реальности, сказав:

— Привет!

— Что ты тут делаешь?

Он продемонстрировал скалку, которую держал в руке.

— Учусь печь булочки.

Натали улыбнулась.

— Он пришел совсем недавно. Я сказала, что ты на обеде, так что Алекс решил тебя дождаться.

— Я пытался тебе позвонить.

— Правда? Мне никто не звонил.

Джой хлопнула себя по лбу, вспомнив, что поставила вчера вечером сотовый на виброрежим и забыла про это. Вынув телефон из сумки, она обнаружила, что пропустила пять звонков, и все — от Алекса.

— Прости! Забыла включить мобильник.

Они сделали несколько шагов навстречу друг другу, сойдясь лицом к лицу.

— Мы можем поговорить? — спросил Алекс.

— Хотите, я выйду? — предложила Натали.

— Нет, не нужно, — ответила Джой. — Мы поговорим в раздевалке, чтобы не отвлекать тебя от работы.

Она направилась к выходу из кухни, гадая, прослушал ли Алекс ее сообщение, принял ли ее извинения?

Войдя в раздевалку, он снял фартук, повесил его на крючок, затем стянул бандану с головы.

— Ты испачкался. — Джой встала на цыпочки и стряхнула муку с волос Алекса.

Его губы были сейчас так близко от ее губ, она чувствовала теплый запах его одеколона. Совсем как в те дни, когда они были вместе. Но теперь так больно даже смотреть на этого мужчину — словно сердце вытягивают из груди.

— Даже не верится, что ты здесь.

— Я должен был вернуться. Я переживал из-за того, как мы с тобой расстались в рождественское утро.

Джой покачала головой.

— Не извиняйся за это! Ты был абсолютно прав. Я позволила лжи встать между нами и не сказала правду даже тогда, когда поняла, что у нас вот-вот завяжется роман.

Он улыбнулся:

— Ты говоришь о нашем разговоре у бассейна?

— Да, когда ты сказал, что даже джентльмен жаждет поцелуя, но не поцеловал меня. Уже тогда мне надо было признаться, что я не Джо Бейкер. Но я боялась. — Она взяла Алекса за руку. — Я каждый день буду просить твоего прощения, если это поможет мне получить его. Пусть даже в результате ты всего лишь согласишься со мной поужинать.

— Или попрошу один поцелуй?

«Это все, что ему нужно? — разочарованно подумала Джой. — Но это шанс вернуть Алекса».

Она обхватила его за плечи, потянулась к нему и припала к его губам. Едва их рты встретились, а языки соприкоснулись, Джой прижала Алекса к стене, чувствуя, что сейчас растает от блаженства, и не находя сил прервать этот жаркий поцелуй. Алекс сделал это сам, удивленно воскликнув:

— Ничего себе!

— Извини, я увлеклась. Это ты заставляешь меня забывать обо всем. Никто больше на меня так не действовал. Не знаю, почему ты вернулся, но я не хочу, чтобы ты снова ушел, прежде чем мы откровенно поговорим за ужином.

— Хочешь начать все сначала?

У Джой от волнения захватило дух под взглядом этих прекрасных голубых глаз.

— Это было бы замечательно. — Она положила ладонь на грудь Алексу. — Почему ты вернулся?

— Ну, во-первых, для того, чтобы обрести душевное равновесие — этот пункт был главным в моем списке. А во-вторых, чтобы кое-что купить.

Алекс полез в карман, и Джой ахнула, когда увидела, что он оттуда вынул.

— Мой медальон!

Алекс положил его на ее ладонь.

— Но ведь приемщик в ломбарде сказал, что его приобрела какая-то женщина!

Натали заглянула с кухни в открытую дверь раздевалки и помахала рукой.

— А я тебе не сказала, что в перерыв сбегала туда? Только вы не думайте, что я вас подслушиваю, — заявила она и снова исчезла из вида.

— Вчера я позвонил в ломбард и сообщил им номер своей кредитки, чтобы выкупить твой медальон. А утром, не дозвонившись до тебя, я набрал номер пекарни, и ответила Натали. Я попросил ее сходить в ломбард и забрать твою фамильную драгоценность.

Джой не верила своим ушам.

— Ты сделал это ради меня?

— Я сделал это ради любимой женщины. — Алекс нежно провел пальцами по ее волосам. — Я люблю тебя. Как бы безумно это ни звучало, но это правда. С той секунды, как мы расстались, меня не переставало тянуть обратно к тебе. Но мне нужно было привести мысли в порядок, взглянуть на ситуацию со стороны. К счастью, на это не ушло много времени.

Джой сжала его руку.

— Я тоже тебя люблю, как бы безумно это ни звучало.

Алекс кивнул.

— Отлично! Тогда нам с тобой непременно нужно принять одно важное решение. Мне не хотелось бы, чтобы ты бросила свою работу в этой пекарне, но ты ведь знаешь, что я живу в другом штате. Мы, конечно, могли бы попробовать встречаться то здесь, то в Чикаго…

Джой посмотрела на Алекса, подумала: «Хватит делать ошибки!» — и уверенно произнесла:

— Я люблю эту пекарню, но тебя я люблю больше!

— Правда?

Джой обрадовалась, расслышав счастливые нотки в голосе Алекса.

— Правда. Полагаю, это означает, что ваш мастер-класс по выпечке булочек окончен, мистер Таунсенд. Пора паковать мои вещи и отправляться в Чикаго.

Внимание!

Текст предназначен только для предварительного ознакомительного чтения.

После ознакомления с содержанием данной книги Вам следует незамедлительно ее удалить. Сохраняя данный текст Вы несете ответственность в соответствии с законодательством. Любое коммерческое и иное использование кроме предварительного ознакомления запрещено. Публикация данных материалов не преследует за собой никакой коммерческой выгоды. Эта книга способствует профессиональному росту читателей и является рекламой бумажных изданий.

Все права на исходные материалы принадлежат соответствующим организациям и частным лицам.

Content

Карен Бут
Любовница без прошлого

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Глава 12