Новицкий Сергей Сергеевич

Звон мечей [СИ]

Сергей Новицкий

Звон мечей

Звон мечей I. Чужой

Уж много дней как город спит

И сильно сердце так болит!

Не убран мусор со двора

И не гуляет детвора

Не носится соседский кот

А где же сторож у ворот?

Не льется в кабаках вино

И спросишь ты, случилось что?

Сто дней назад пришла беда

И имя той беды — чума

Прошлась по городу она

Нещадной силой топора

Всех вырубала по пути

От хватки смерти не уйти

Пощады нет ни старикам

Ни детворе — спасайся сам

На город пала тишина

Хозяйка здесь она одна

Не воет ветер, сгинул прочь

На город опустилась ночь…

* * *

Острая, пульсирующая боль, ставшая центром существования. Тонкие, белые иглы, вонзающиеся в оголенные нервы. Тело словно парит в горячем, пустынном воздухе. Раскаленный песок, вонзается во влажное тело, рвет плоть, причиняя страдания. Нет, не песок — лед! Тело заковано в ледяной панцирь, невозможно контролировать мышцы. В висок вонзается раскаленный стальной прут, и кто-то медленно поворачивает его… хочется кричать, но нет языка, есть только сплетение нервов во рту… ммммм… где-то в глубине сознания маленький мальчик, стонет, прижав к груди плюшевого мишку. Приближается Тварь… огромный черный скорпион с женским лицом. Тварь начинает шипеть, изо рта прекрасного бледного лица появляется раздвоенный язык, хвост угрожающе дыбится. Тьма обволакивает пространство, заползая в каждую щелочку. Мальчик с ужасом смотрит на длинное острое жало, похожее на копье аборигена, с ювелирной точностью, вырезанное из куска эбенового дерева. Что будет, когда скорпион приблизится, мальчик не знает, он не видит грань между светом и тьмой, между жизнью и смертью, он всю жизнь прожил в сумраке, в тени, где переплетаются две стихии. Но мишка не боится, он смело поднимает лапу в защиту мальчика. Игрушечные глаза уже не пластиковые черные пуговки, а две светящиеся точки, начинающие быстро увеличиваться. Пятно света растет все быстрее и быстрее, пожирая тьму, разгоняя мрак… Свет гонит прочь порождение Тьмы, скорпион пятится, издавая шипящие звуки. Он делает последнюю попытку прорваться к мальчику, но свет причиняет ему боль, прекрасное лицо перекашивается от боли, рот кричит в беззвучном страдании и Тварь исчезает. Теперь свет главенствует, тьмы уже нет, она исчезла, ведь правда? Нет, тьма еще осталась в душе мальчика, он не может забыть ее прикосновение. Приближается что-то прекрасное и светлое. Ореол добра обволакивает существо, запах полевых цветов и меда щекочет ноздри, нежный летний ветерок развевает волосы. Казалось, мальчик должен перестать бояться, но страх в его глазах все еще жив. Существо подходит к мальчику, он судорожно отшатывается и начинает кричать… тьма опять возвращается…

Я постепенно начал ощущать себя, но это не принесло облегчения. Тело свело судорогой, спина выгнулась дугой, позвоночник, казалось, вот-вот треснет от невероятного напряжения. Я прикусил язык и почувствовал солоноватый вкус крови во рту. Сплюнул, затем меня вырвало. Судороги прошли, тело еще сотрясала мелкая дрожь, мир постепенно стал обретать краски, появились звуки. Головная боль утихла не полностью, а укоренилась где-то в удаленном уголке сознания, прячась до поры до времени. Я медленно встал на колени, опираясь руками о землю. Слабость волнами сходила с меня, силы постепенно прибывали. Осторожно приоткрыл глаза, яркий свет ножом вонзился в воспаленные глаза, я опять слегка замычал от боли. Пришлось немного полежать с закрытыми глазами, в ожидании, когда станет полегче. Похоже, обоняние пришло в норму, в нос бросился резкий запах гниющего мяса, к горлу подступил ком. Я, прищуриваясь, слегка приоткрыл глаза и заметил, что свет был вовсе не ярким, это были сумерки. Привстав, обратно рухнул на землю от слабости в конечностях и оглядел окрестности. Я находился на огромном поле боя, которое все было завалено трупами. Вонь мертвой плоти, казалось, проникала в самые отдаленные уголки моего носа, подступила тошнота… Солнца уже не было видно, но редкие лучи света перебегали по земле, выхватывая то раздробленный череп, то спину с торчащими стрелами. Тело само опустилось на землю и закрыло глаза, надеясь, что это всего-лишь очередной морок, что пройдет еще немного времени и наваждение сгинет. — Бред какой-то, — прошептал я, — ну и влип.

* * *

Наверное, дурной тон начинать с рассказов о своем детстве, но, мне кажется, так будет правильнее. Я не был совсем обычным человеком, в широком понимании этого слова. Дело не в каких волшебных особенностях или талантах, просто напросто, мое окружение было не совсем стандартным. Соответственно, именно воспитание сделало из меня того, кем я сейчас и являюсь. Кто же, все-таки я? Давайте по порядку.

Когда это началось? Не знаю, возможно, с моего рождения. Отец был удивительным и очень скрытным человеком. Я очень долго не понимал, чем он зарабатывает на жизнь и на все мои расспросы, просто улыбался и загадочно отвечал: «Да так, разными делами». Маму я вообще не помнил, отец про нее никогда не рассказывал, даже не хотел говорить, умерла она, или они разошлись. Родни у меня не было совсем никакой, даже самой обыкновенной бабушки, которая бы мне вязала носки и пекла пирожки. Никогда не питал особую страсть к пирожкам, но ведь, главное, иметь возможность их есть, даже если и не любишь, правда? Друзья? Их как-то тоже особо не было. Нет, конечно, приятелей было много, но вот человека, которого я бы мог назвать другом, которому мог доверять не ожидая удара в спину — нет. Девушка? Ну, ответ вы уже знаете. Несмотря на то, что я был слегка неформальной внешности, длинные волосы, сухопарое тело, постоянные жесткие тренировки сделали походку упругой, взгляд жестковато-уверенным. Девочкам это нравилось, но свою Единственную так и не нашел. Хотя, особо и не искал, с моей-то динамичной жизнью.

Отца, несмотря на то, что он был единственным близким для меня человеком, я знал плохо — он постоянно был в разъездах, да и мне самому приходилось часто путешествовать по разным странам. Отец постоянно нанимал мне хороших учителей и тренеров. С некоторыми общался исключительно посредством переводчика, хотя, я понемногу схватывал от каждого: у меня была неплохая обучаемость. Я никогда не ходил в обычную школу, никогда не жил более полугода на одном месте. Кроме обычных предметов, учился в совершенстве владеть своим телом и органами чувств. В итоге, у меня выработался своеобразный смешанный стиль боя, который восхищал всех с кем мне довелось спаринговаться. Годам к восемнадцати отец меня привлек к работе. Насколько я знал, у него агентство по решению всевозможных проблем. Я получил официальную должность, «помощник по решению проблем», спустя год, приобрел звание «специалист». Я никогда не задумывался, нравится мне эта работа или нет: работа как работа, хорошо платят. Возможно, не всегда чистая, не всегда законная, но довольно интересная. Мне довелось много ездить, я редко бывал в родном городе, и, как следствие, нечасто виделся с отцом, хотя, я итак с двенадцати лет жил от него отдельно, даже когда он не был в отъезде.

Чем же занимался мой отец и контора в целом? Всего спектра оказываемых услуг я не знал. Чем занимался я? Ездил по разным странам, выбивал долги, сопровождал грузы, как товар, так и людей, следил за людьми… Разнообразная, нескучная работа, часто вдали от дома. Очередное задание. Сопровождение какого-то чиновника с важными бумагами. Мы с Виктором, моим напарником, ждали клиента в аэропорту, где нам его должны были его передать телохранители, затем сопроводить до аэропорта в Швейцарии. Все банально и просто, от одного аэропорта, до другого. Охранять клиента в самолете, ходить с ним в туалет, проверять его еду и напитки, блюсти его сон. Пока мы ждали клиента, Виктор сходил за чаем и бутербродами и мы перекусили, осматривая аэропорт. Неожиданно, бровь Виктора удивленно поднялась вверх, я оглянулся и увидел еще одного сотрудника нашей организации спешащего в нашу сторону. Напарник подался в его сторону:

— Какими судьбами, Влад?

— Мать вашу, зачем мобилы выключаете, не найдешь вас?! — запыхавшись, чуть ли не проорал он, словно забыв запрет конторы на использование телефонов на подобных заданиях.

— Что случилось? — Я тоже приподнялся.

— Я тебя заменю, Андрей, срочно дуй в контору.

Вот это был, действительно, сюрприз. Такое, на моей памяти, случалось в первый раз.

— Какое-то ч.п.? — поинтересовался Виктор.

Влад, раздраженно, на меня глянул:

— Ты еще здесь? Тебя босс хочет видеть, чем быстрее, тем лучше.

Но я не торопился ехать, включил телефон и позвонил в офис:

— Отец, ты хотел меня видеть?

— Да, причем сейчас — же.

Ничего не объясняя, он тут же повесил трубку. Во взгляде Виктора был виден немой вопрос

— Да, все в порядке, замена согласована.

— Какой подозрительный — хмыкнул Влад, отдавая мне ключи от от конторского чайзера, на котором приехал.

— Доверяй, но проверяй — хмыкнул в ответ я.

Я быстро пожелал удачи парням, взял ключи и спустя пятнадцать минут был уже в офисе. Проскочив фойе и махнув рукой охране, не дожидаясь лифта, забежал на четвертый этаж. Оксана, секретарша, кивнула, дескать, проходи, тебя ждут.

Зайдя в его кабинет, я выхватил обрывок фразы, которую произнес незнакомец — ..уже нет времени ждать, когда он будет готов. Через пару лет и спасать будет нечего.

При моем появлении оба замолчали, уставившись на меня. Отец с некоторой тоской, казалось, даже болью, незнакомец испытующе, пронзительно, оценивающе.

— Присаживайся — отец указал рукой на свободное кресло.

Странно, отец не поздоровался, не обратился по имени, ситуация была, действительно серьезная. Я расположился на удобном кожаном кресле, краем глаза рассматривая человека, который, как я чувствовал, имеет отношение к возникшим затруднениям. Не боец, не политик, скорее всего ученый. Богат, очень богат. Серый костюм в полоску, явно сшитый на заказ, трость из красного дерева с навершием из кости в виде головы какого-то неизвестного животного. Очки в позолоченной, или даже золотой оправе. Такой прикид себе далеко не каждый преуспевающий человек может позволить. Бледное лицо с плотно сжатыми губами. Длинные седые волосы, морщины на лбу, которые стали еще глубже от переживаний, человек был явно чем-то очень сильно обеспокоен и не пытался этого скрыть. К слову, отец тоже заметно нервничал.

— Прежде чем мы поделимся с молодым человеком вашей проблемой, пожалуйста, пройдемте в спортзал…

Тишина. Тьма. Спокойствие. Неожиданно, легкое дуновение ветра превращается в несколько воздушных, практически неосязаемых силуэтов. Послушное, тренированное тело легко переходит из состояния покоя в движение. Яркая вспышка рассекает тьму на части, за ней сразу следуют еще несколько, но они слишком слабые и медленные, чтобы помешать движению. Оно уже началось, и ничто не сможет его остановить. Тьма переплетается со светом в диком танце. Вспышки становятся все реже и слабее, затем совсем прекращаются и снова наступает гармония. Я медленно снял повязку с глаз и огляделся по сторонам. Аудитория, когда я надевал повязку, насчитывала два человека, теперь же их было более тридцати. Практически вся контора сбежалась, чтобы посмотреть на тренировочный бой. Медики осматривали моих противников, люди тихо перешептывались, что-то кивали друг другу и смотрели на меня. Ученый, как я его про себя окрестил, повернулся к отцу и, слегка ошарашено произнес:

— Первый раз вижу что-то подобное. Такое ощущение, что твоему парню совсем не нужны глаза, чтобы видеть. Полагаю, он подходит на все сто!

Отец спокойно улыбнулся:

— Говорил же вам, что в демонстрации не было необходимости, можно было поверить мне на слово.

Мы снова прошли в кабинет отца. За все время я не проронил ни слова. Мне еще проведут инструктаж, сейчас же не было необходимости в ненужных расспросах.

* * *

Особенность частных самолетов в том, что ты, являясь единственным пассажиром, фактически, центр Вселенной для обслуживающего персонала. Обе стюардессы (зачем их две на одного пассажира) просто из кожи вон лезли, чтобы угодить мне. Поначалу это было даже немного приятно, но уже через час полета начало раздражать. Когда я попросил отстать от меня они перестали меня спрашивать нужно ли мне что-нибудь, а просто молча приносили и ставили на столик рядом, через минут 5, если я не притрагивался — уносили. Так у меня на столике побывала разнообразная еда, горячий чай, кофе, затем дело дошло до шампанского и виски. Наконец, я сдался и попросил стакан простой воды. Практически моментально рядом материализовался литровый кувшин и высокий стакан, который девушка услужливо наполнила наполовину.

Пока самолет заходил на посадку, я в который раз прокручивал в голове наш разговор. Анализировал, пытался понять, потому что задание было, действительно, странное и необычное.

— Итак, я правильно вас понял, они просто напросто исчезли? Почему вам понадобились именно мои услуги? В нашем отделе есть гораздо лучшие специалисты по похищениям.

— Это не совсем обычное похищение. Мои люди проверили все пещеры и абсолютно уверены что другого выхода просто напросто нет. Тем более, есть еще одно довольно странное обстоятельство. Все снаряжение, одежда, спальные мешки осталось на месте. Даже спальное белье было в спальниках, как будто люди просто испарились.

— Мистика какая-то — я задумчиво нахмурился

— Молодой человек, несмотря на несомненную невероятность рассказанного мной, можете не сомневаться в вышесказанном. Не в моих интересах предоставлять вам ложную информацию, ведь дело касается моей дочери.

Частный самолет затормозил на посадочной полосе и стюардесса услужливо подкатила трап. Метрах в десяти стояла машина и так как я был единственным пассажиром самолета, то уверенно направился к ней. Действительно, встречали меня и перекинувшись парой слов с довольно внушительными мордоворотами, сел на заднее сиденье. Пока мы неторопливо ехали в горы я рассматривал пейзаж и изредка ловил на себе косые взгляды сопровождающих. И неудивительно, кого они ждали? Какого-то сверхчеловека. Крутого специалиста. Это, наверное, метра два ростом, косой саженью в плечах, с лысой головой, похожей на бильярдный шар, ну, в крайнем случае, коротким ежиком. Ну и, конечно про квадратную волевую челюсть, кустистые брови и взгляд исподлобья нельзя забывать. Этакого Капитана Америку. Наверняка, они были удивлены, получив меня. Молодого парня, недавно справивший свой двадцать четвертый день рождения, чуть выше среднего роста, но далеко не гиганта, с сухопарым гибким телом не обремененным лишними килограммами, так любимых всеми качками, стероидных мускулов. Темные прямые волосы имели непозволительную для киногероя длину и были сзади стянуты в хвостик. Серо-зеленые глаза больше подошли бы животному, волку, например, нежно голубым отливом, так любимым всеми фанатами кинематографа там и не пахло. Я усмехнулся, в моей профессии гораздо важнее что ты умеешь, а не как ты выглядишь. Поэтому, я никогда не стремился к культовой внешности, как ребята, сидящие вместе со мной в машине. Я отличался от них и это мне нравилось.

Мы подъехали к небольшой деревушке, расположенной у самого подножия горы. Горы Алтая, что может быть прекраснее? Я медленно вышел из машины, полной грудью вдыхая кристально чистый воздух. После душного мегаполиса от такого избытка кислорода начала кружиться голова.

* * *

Откладывать дело в долгий ящик мне не хотелось, отдохнуть можно было позже, поэтому, осмотр пещеры я решил провести в первую очередь. Сопровождающие были довольно сильно удивлены, что я решил даже не заезжать в номер, а попросил сразу отвести на место. Пещера как пещера, одна из многих. Взяв фонарь, я часа полтора исследовал ее вдоль и поперек, чтобы убедиться, в отсутствии других выходов на поверхность. Поговорил с людьми из охраны. Парни в один голос убеждали, что группа зашла на заходе солнца внутрь и остались там ночевать. Наутро, на всякий случай, проверив пещеру, обнаружили ее пустой. Интересно, зачем они решили заночевать в пещере? Приготовились ко сну, сварили ужин. Охрана ничего не трогала, хотя бы в этом молодцы. Криминалистов уже приглашали и после обследования те в один голос заявили, что люди просто пропали. Даже некоторые, особо плотные спальники сохранили форму спавших в них.

Было похоже, что я зашел в тупик. Люди были, теперь их нет. Две девушки и два молодых человека банально заночевали в пещере и исчезли. Наружу не выходили, где искать? В голове крутилась идея тоже остаться на ночь в пещере, но после разговора с охраной, те пояснили, что пропажа была обнаружена прошлым утром. Всю следующую ночь три человека дежурили у спальников, не сомкнув глаз, но не произошло ничего необычного. Время близилось к обеду, а я еще не завтракал и, решив сделать перерыв, спустился к деревне, забросил вещи в предоставленный в мое распоряжение домик и пошел обедать в местную забегаловку. Туристы здесь были частыми гостями, возможно поэтому местечко оказалось довольно приятным. Чисто, вкусная свежая еда, нормальное, вежливое обслуживание, вид на бурлящую Катунь, что еще нужно было усталому после длительного похода путнику?

Допивая ароматный зеленый чай я расслабленно любовался горами через большое окно. И мозг выкинул довольно странную штуку. Наверное, переварив информацию на автопилоте, он натолкнул меня на интересную мысль. Достав мобильный, я позвонил в контору:

— Слушаю.

— Привет, папа, не отвлекаю?

— Здравствуй сын, что там у тебя?

— Почему ты выбрал именно меня на это задание?

— Заказчик настоял.

— Не понял, с каких это пор заказчики сами стали выбирать исполнителей?

— Он поставил довольно жесткие требования. Молодой, идеальное владение своим телом, холодное оружие, желательно, мечи, и, самое главное, уверенное ориентирование в условиях недостаточной освещенности.

— Вот это наборчик! Ты спросил, зачем это ему надо?

— Конечно спросил, но профессор сказал, что он платит деньги и ставит требования, а остальное меня не должно волновать.

— Грубоват.

— Как ты понимаешь, несмотря на довольно широкий профиль нашей организации, такой специалист всего один.

— А он фоторобота, случайно не составил? — иронично осведомился я.

В трубке раздался смешок:

— Твой сарказм неуместен. Почти составил. Чем-то тебя напоминает.

— Прямо сказки какие-то. Слушай, а я могу с ним поговорить?

— Я посмотрю в записной книжке и попозже скину тебе его номер, у меня важный заказчик в приемной.

— Хорошо, спасибо, отец.

Интересный вышел разговор. Который мало того, что не разрешил ни одной загадки, а создал их еще больше. Еще ориентирование в темноте как-то можно понять, хотя и довольно странное требование, учитывая небольшую пещеру и яркие фонари. Но вот владение холодным оружием и молодой возраст, это уже ни в какие рамки не лезло!

Если зашел в тупик, нужно вернуться к началу и пойти в другую сторону. Наверняка, ребята сперва побывали в деревне, нужно расспросить аборигенов. Заплатив за обед я немного побродил по окрестностям, приставая к местным жителям. Да, приезжали. Да, видели. Да, кушали. Да, уехали. Все. Куда пошли, зачем пошли, где пропали? Сплошные загадки. Но одна женщина все же дала наводку:

— Сходи к ведунье, ребята были у нее дня три назад, может, она что-нибудь знает.

Ведунья оказалась совсем не такой, какой вполне могла быть. Милый светлый домик, круглолицая седая бабушка с тихим, вкрадчивым голосом, которая постоянно меня называла «милок» наводили на мысли о блинах со сметаной и сдобных булочках, но никак не о каком-то колдовстве.

— Да, милок, заходили. Спрашивали, милок, про чертову пещеру.

— Вот на этом месте поподробнее, бабуля. Про пещеру.

— О, милок, плохое место, гиблое там люди пропадают.

— И часто?

— Как ходют, так и пропадают. Но все пришлые, местные давно туда не ходют.

— А что вы им сказали?

— Ну как что, что пропадають люди.

Меня эта старушка начала уже раздражать.

— И все?

— Нет не все, милок.

Она опять замолчала, шамкая почти беззубым ртом поблескивая маленькими глазками.

— А что еще сказали, бабуля?

— Ну как что сказала. Заночуйте там и пропадете.

— Бабушка, а вы что-нибудь поконкретнее про пещеру можете сказать?

— Почё?

— Ну побольше расскажите.

— А cто рассказывать? Пропадають люди, там наверна кто-то живет и их ест!

— Ладно, спасибо, бабуля, пойду я.

— Внучек, а чаю?

— Нет, спасибо.

— Внучек, вот тебе травка, вкусно пахнет, духов отгоняет, в пещере костер разведи и узришь, кто забрал твоих товарищей.

— Спасибо.

Сунув в карман небольшой мешочек с довольно вонючей травой я вышел из дому. Уже начинало темнеть и пора было делать выбор. Ночевать в снятом для меня домике, наутро еще раз побродить по пещере, или идти прямо сейчас туда. Первый вариант был очень заманчивым, но что-то мне подсказывало, что наутро я найду не больше, чем нашел сегодня. Я решил не брать спальник, благо их там было аж четыре, взял фонарь и отправился в пещеру. Охрана так и слонялась рядом, кивнув им, я направился внутрь. Еще раз осмотрел место ночевки и зажег походную плиту с открытым огнем. Когда огонь уверенно занялся, погасил фонарь и немного посидел, наблюдая за маленькими язычками пламени.

Я не верил в чудеса и всегда искал рациональное объяснение происходящему. Единственное, что могло мне прийти в голову, это заговор охранников. Девочку похитили и выдумали этот мистический случай. Довольно хлипенькое объяснение, но другого у меня пока не было. Утром надо будет немного потрясти охранников, я уже даже придумал, как.

Прошло часа три, искусственное топливо тихо потрескивало в печке, я все ворочался с боку на бок и не мог уснуть. Наконец, вспомнил о травке, которую дала бабуля, открыл мешочек. Маленькие, сморщенные шарики листьев выглядели довольно непрезентабельно, да и пахли не лучше. Я, для пробы, кинул один в огонь, эффект был довольно неожиданный. Раздался тихий хлопок и небольшое облачко дыма медленно поднялось в воздух. Языки огня, играли в клубах дыма, создавая причудливые рисунки… Надо же, а это было довольно красиво! Заняться мне все равно было нечем, шариков было довольно много и я начал развлекаться, кидая их по-очереди в огонь. Зрелище мне быстро поднадоело и глаза начали слипаться. Давно мне так спать не хотелось. Как будто неделю не закрывал глаза. Я с трудом залез в спальный мешок. Боже, как хорошоооо… Спаааать.

Я уже почти провалился в сон, как словно меня дернуло током. Так не бывает, я так не ложусь спать. Слишком вялый и сонный! Попытался подняться, но мышцы противно заныли, не слушаясь меня. Чертова бабка дала травку, а я купился как последний идиот! Нужно вылезти из спального мешка, затем медленно, шаг за шагом на свежий воздух и все будет хорошо. Непослушные пальцы с трудом расстегнули спальник и словно чужое тело начало ползком выбираться наружу. Мышцы одеревенели и каждый сантиметр давался с огромным трудом, но я уже чувствовал дуновение свежего воздуха у входа в пещеру. Вот уже показались звезды, сейчас, пару глотков воздуха и голова очистится. Интересно, а почему я вижу звезды, если у меня закрыты глаза? У меня даже нет сил открыть их. И я не сделал ни одного шага, и все также лежу в спальнике. Дважды два — четыре. Трижды три — девять. Четырежды че…. и провалился в никуда.

* * *

Меня вырвало остатками пищи, я еще раз попытался встать, мышцы немного оживали и мне это, хотя и с трудом, но удалось. Оглядевшись, я понял, что, везение мне изменило, и я оказался почти на самом центре поля. Лес виднелся где-то в отдалении, на расстоянии нескольких километров, и трупам не видно было конца. Я выругался, шанс найти девушку живой и невредимой становился все призрачней и призрачней. В голове крутилось много вопросов, правда, пока довольно вялых. Невысокие люди, одеты в довольно древнюю одежду, доспехи с мечами и щитами. Как будто пока я спал, время отмоталось лет на пятьсот назад. А то и на тысячу. Почему-то в сознании сразу всплыла фраза отца «холодное оружие, желательно, мечи». Пазл пока еще не завершен, но уже начинал складываться.

Проведя минут десять на «добром поле», как я его окрестил про себя, у меня возникли сомнения даже в том, в состоянии ли я сам выбраться из этой передряги. Горе — спасатель, меня бы кто спас.… Стиснув зубы, стараясь не обращать внимание на дикую вонь мертвой плоти, то и дело, наступая в лужи подсохшей крови голой ступней я побрел к лесу, пытаясь подыскать себе одежду. Очнувшись, я был настолько ошарашен, что даже не сразу понял, что был абсолютно голый. Да ладно с ней, с одеждой, здесь было довольно тепло, больше всего меня беспокоило отсутствие моего верного армейского ножа и запаса продуктов, не трупы же есть, в конце концов… хотя… Тьфу… я отбросил эту мысль в сторону, не настолько уж я был голоден, и сама идея, пришедшая в голову вызывала отвращение. Подыскать одежду оказалось гораздо сложнее, чем я решил сперва — средний рост мертвых людей был по меньшей мере на голову ниже моего, впрочем, в весе они тоже уступали. После получаса блужданий я нашел что-то более — менее подходящее по росту с не залитой кровью одеждой. Высокий, мускулистый мужчина лежал на спине, широко раскинув руки в стороны, и невидящим взором единственного целого глаза уставился в серое небо, из другого торчал черенок стрелы. Аккуратно раздевая его, чтобы не испачкать одежду о соседние трупы я заметил, что стрела с такой силой ударила в него, что пробила череп насквозь и наполовину вышла из задней части головы. Это какой же должен быть лук, чтобы так бить? Наверняка, что-нибудь похожее на английские луки с человека высотой. Да, от такой стрелы попробуй увернуться, пролетит сквозь тебя, почти не сбавив скорости.

Нижнее белье, как впрочем, и вся одежда были довольно грязными, и я не стал его надевать, как и броню — слишком тяжелая, а я предпочитаю подвижность в бою, чем мнимую защиту. Этих же ребят доспехи не спасли, хотя они, судя по всему, полжизни в них провели. Длинная нательная рубаха, подкольчужник, штаны, мягкие кожаные сапоги и, естественно, плащ. Оружие… не то все не то… слишком массивное и тяжелое. Лес постепенно приближался, и я нашел уже себе неплохой нож с односторонней заточкой. Учитывая предпочтения оружия местного населения, мне также был необходим меч, поскольку нож — не слишком эффективное оружие против меча в руке профессионального бойца, благо, добра этого здесь валялось навалом. Перебирая подходящие мечи, я их очень быстро отбраковывал. Возможно, здешний стиль боя и диктовал мастерам делать такое оружие с тяжелым широким и коротким лезвием, имеющим утяжеленное острие и неправильный баланс, но я привык иметь дело с японским оружием, например, катаной. Нечто длинное, легкое и подвижное. Размышляя о выживании, я гнал от себя мысли об этой местности, но они, как назойливые мухи приходили вновь и вновь.… Как я сюда попал? Где вся моя одежда? Что это за место? Что за бойня здесь произошла? Почему эти люди все в старинной одежде с доисторическим оружием? Вопросы так и сыпались, но я не находил на них ответа. Хотя, заказчик и шамкающая бабуля, подсунувшая дурман-траву явно были в курсе. Вот только что происходило, когда я валялся в отключке, кто меня перевез в эту местность и, собственно, с какой целью?

Погруженный в размышления я чуть было не пропустил ЕЕ… Я опустился на колени и с замирающим дыханием прикоснулся кончиком пальцев к НЕЙ…, великолепная, с благородными корнями…, строгие прямые линии, обоюдоострая заточка, легкое тонкое лезвие, которым не разрубить доспех, но, которое, прямым ударом найдет в нем щель… Трудно определить ее корни…, что-то отдаленно напоминающее китайское семейство мечей ЦЗЯНЬ… я провел пальцами вдоль лезвия и почувствовал тепло, исходящее от металла… ОНА меня приняла,… узнала… я осторожно взял ее в руки… длинная… около метра… невероятно легкая и гибкая… ей можно драться как одной, так и двумя руками. Ее вид был смертоносен, стилизованная под смерть, со змеями, сплетающимися на рукояти, с гардой похожей на две скрещенные человеческие кости с витиеватым узором на лезвии она была бесподобна. Размахнулся для пробы, и ОНА ЗАПЕЛА… не обычный свист воздуха, а именно пение. У меня по телу пробежали мурашки, казалось, она режет воздух,… это было невероятно… Почему она, а не он… не знаю… это интуитивное решение, как будто она сама сказала мне об этом… — Как тебя зовут? — спросил я, нежно поглаживая изящное лезвие… — Ада — прошептала она и по клинку прошла легкая вибрирующая дрожь…..

Самое странное, что у этого меча не было хозяина…. Ада лежала на пятачке метров пять в диаметре, где не было ни одного тела, словно она сама здесь возникла из ниоткуда. Неважно, теперь у нее был хозяин. Нарезав ножом плотную ткань плаща, снятого с первого попавшегося трупа на длинные полосы я соорудил привычные наспинные ножны для Ады. Расположив ее поудобнее, я попробовал быстро выхватить ее из-за спины. Казалось, рукоять Ады, сама прыгнула со стремительностью змеи ко мне в руку. — Со мной можешь ничего не бояться — казалось, шептала она, и я не боялся, я знал, что так и есть.

Подойдя ближе к лесу, я начал замечать людей. Субъекты невзрачной наружности, в грязных лохмотьях рылись среди трупов, выискивая чем поживиться. Мой путь пролегал мимо одного из таких стервятников. Он что-то пытался достать из-под трупа, но, очевидно ему мешала тяжелая броня и мародер, заходя то с одной, то с другой стороны, все не мог перевернуть мертвого воина. Он так увлекся своим занятием, что заметил меня только тогда, когда я оказался в нескольких шагах от него. Человек резко вскочил, рассыпая всевозможные побрякушки и начал лихорадочно рыться в складках лохмотьев, и, наконец, выудив оттуда что-то, наставил на меня и что-то быстро затараторил.

Я просто развел руками и спокойно сказал, что не понимаю его. Сперва, он замер, уставившись на меня, а затем с криками побежал в сторону группы других людей. Я слегка увеличил шаг, до леса оставалось метров триста, но до него мне не дали быстро добраться. Наперерез мне двигалась группа из шести человек, назад пути тоже не было — мародер еще с четырьмя коллегами по бизнесу. Я подошел к лесу так близко, как удалось, и остановился, поджидая обе компании. Первыми подошли те, что перегородили мне путь. Невысокие, коренастые мужчины, некоторые, в броне, кованой явно не по их плечу, в грязноватой одежде и ледяными глазами. Эти умеют убивать…. Один из них, возможно главарь, вышел на шаг вперед и что-то спросил. Я опять ответил, что ничего не понимаю. Видимо это ему это не понравилось, он что-то презрительно процедил и плюнул мне в ноги. Если это было оскорблением и на него как-то нужно было отвечать, то я не знал как. Не отрубать же голову, в самом деле, хотя, кто их знает…

К этому времени подошла другая компания и молча остановилась позади меня. Я слегка повернулся, чтобы краем глаза видеть их. Такое же сборище падальщиков, как и эти. Уже ясно было, что это за люди, такие всегда следуют за армиями в надежде поживиться после сражений. Главарь показал на мой меч и что-то резко произнес. «Отдать Аду? НИКОГДА!» Я просто молча стоял и делал глупый вид, как будто не понимаю, чего он хочет. Он, что-то раздраженно крикнул и размашистым движением еще раз показал на меч, сам, взявшись за рукоять своего. Ничего удивительного, что его сразу заинтересовала моя детка. Она выделялась как лань в стаде коров. Их тоже заворожила магия ее красоты, вон как глазки заблестели, предполагая цену, какую они за нее заломят. Остальные мародеры повторили его движение, приготовившись выхватить мечи при первом признаке неповиновения. Я медленно поднял руку над плечом, и Ада легко скользнула мне в ладонь. Кодовая фраза, сдвиг сознания, я почувствовал, что мир вокруг замедляется, становится четче. Движение, как будто я протягиваю ему Аду, переходит в удар, прямо в открытое горло. Шаг вперед, удар левой рукой в висок другого, моя крошка живет…, выйдя из горла противника, она находит еще одну жертву…. Все удары слились в одно плавное и невероятно быстрое движение. Не дожидаясь остальных, я бегу к лесу. Вдох — выдох… вдох — выдох… пять шагов, десять шагов, пятнадцать… звуки трех падающих тел, крики погони. Главное, добежать до леса, там их численное превосходство будет сведено до минимума.

Мой высокий рост и, соответственно, более широкий шаг давал мне неслабое преимущество по сравнению с этими коротышками, и я быстро добрался до леса. Началась игра со смертью. Густо растущие деревья не давали им толпой напасть на меня. По одному, по двое я вылавливал их и резал, резал, резал… как скот на бойне, словно кровавый мясник одного за другим я убивал этих странных людей. Ада, вся в крови, словно пела от радости, иногда причмокивая, входя в очередное тело, как нож в подтаявшее сливочное масло. Не знаю, сколько это могло еще продолжаться, но они, наконец, поняли, ЧТО я такое, поняли и ушли, те, кто остался в живых. Морально и физически уставший я присел на пушистый, зеленый мох и, оторвав кусочек, принялся тщательно вытирать Аду. Раньше я никогда никого не убивал. Наверное, я должен был чувствовать себя плохо, тошнота, нравственные терзания, но в душе было пусто. Такое ощущение, что у меня вырезали орган чувств и я, спокойно вытирая меч от крови, скорее пребывал в моральной Нирване, чем в Аду. Скорее всего, мне это даже понравилось. Дотошно осмотрев Аду, и не найдя ни одного пятнышка, я убрал ее за спину. Как только прервалось физическое соприкосновение с мечом меня понемногу начало накрывать. Нравственные терзания, немного паники. Это только что сделал я? Убивал людей и получал от этого удовольствие? Чтобы прийти в себя, сделал несколько глубоких вдохов/выдохов, как меня учили и закрыл глаза, сосредоточившись на другом.

Чего хотели от меня эти люди? Аду. Но мне почему-то показалось, что они все равно бы меня убили, даже не будь у меня ее. Здесь что-то происходило, что-то глобальное, хотя бы об том можно было судить по горе трупов на поле. Язык, язык, язык… все упирается в него. Поймать аборигена и заставить его научить меня языку? Я даже усмехнулся от подобной мысли. Несмотря на мои достижения на поприще языкознания, я очень сильно сомневался, что за короткое время смогу с нуля изучить совершенно чужой язык.

Адреналин боя ушел, и на меня накатила усталость. Также сказывалось то, что я довольно длительное время дышал трупным ядом, слегка кружилась голова и начало слегка подташнивать. Сейчас бы стакан молочка для поправки здоровья, только вот где ж его возьмешь. Сложно было сказать, сколько времени я провел в этой странной местности, но солнце заходить так и не собиралось. Солнце. А было ли оно вообще? Пока я был на поле, оно ни разу не выглянуло из-за плотной серой пелены туч. Ни рассвета, ни заката. Все такая же мерзкая, раздражающая полутьма. В лесу же было еще темнее. Редкие лучики тусклого света с трудом пробивались через густые кроны огромных деревьев. Сейчас самым главным было восстановить силы, пары часов полудремы было бы вполне достаточно, чтобы продолжить исследования этого необычного места. Отойдя подальше от кромки леса, я нашел дерево повыше, с раскидистыми ветвями, залез на него и решил немного подремать. Верхняя часть дерева, как бы защищая меня от невзгод этого негостеприимного мира, была окутана серебристым, полупрозрачным пологом. Несмотря на неудобную позу, опасность свалиться и быть съеденным какой-нибудь огромной древесной тварью, сон пришел довольно быстро, сказался тяжелый день и бессонная ночь.

Снились какие-то кошмары, я часто просыпался и совсем не выспался. Голова была отвратительно тяжелой, мускулы налиты тяжестью, я еле разлепил веки и сквозь просвет полога узрел все то же темно-серое, пасмурное небо. Попытался встать. Оппа! То, что я не могу пошевелить ни одной конечностью было неприятной неожиданностью. С трудом приподнял голову и чуть не вскрикнул. Все мое тело, от пяток до подбородка было плотно обмотано тем самым серебристым пологом, что я сразу заметил, залезая на дерево. Но не это вызвало мой шок. В паре метров от моих ног, сидел здоровенный, черный паучище. В принципе, он был не настолько уж и велик, сантиметров пятьдесят пузо, и длинные волосатые лапы, но сам факт, что я лежу перед ним беспомощный, заставил меня первый раз в жизни почувствовать реальный страх. А он спокойно сидел и смотрел на меня немигающим взглядом кучи глазюк, раскиданных по всей голове, не менее лохматой, чем его очаровательные лапки. Приглядевшись повнимательнее, я понял, что это был совсем не паук, или не совсем паук. Ноги росли прямо из головы, или глаза из туловища… Я настолько озадачился видом существа, что на какое-то мгновение забыл про свое досадливое положение. Затем, опомнился, скрипнул зубами, пытаясь сорвать паутину, еще туже затягивая сеть.

Наверняка, он не просто так меня опутал, скорее всего, будет жрать. Я невольно дернулся, представляя, как его желваки отхватывают от меня кусок за куском. Почувствовав мое движение, паук отошел немного дальше от меня, опасается, падла! Так, что делать? Буду сильно дергаться, еще больше запутаюсь, тварь на это и рассчитывает, и торопиться не будет. Утешало, что я не попал в паутину, а она накрыла меня. Я все еще лежал на дереве, в принципе, можно попробовать слегка приподняться и попробовать мечом или ножом подцепить край паутины…

По неудачному стечению обстоятельств, во время сна мои руки были скрещены на груди, а клейкая нить настолько крепко прихватила, что я не мог отодрать даже пару пальцев, и еще крепче прилип. Паучище, похоже, проголодался и все ближе подбирался, не отрывая от меня взгляда. Мне показалось, или он со злорадством на меня смотрит, даже немного ухмыльнулся? Нет, наверное, это разыгралось мое воображение. Набрав побольше слюны, я смачно плюнул, и довольно удачно! Плевок попал прямо в глаз псевдо-пауку и тот довольно резво ретировался. Отлично, еще бы теперь как-нибудь выбраться из паутины. Но радовался я недолго, вскоре тварь опять вернулась. Я попробовал плюнуть еще раз, но во рту пересохло и ничего не выходило.

Вот оно! Да! Слабый треск ветки и людской шепот. Кто-то старался очень тихо и аккуратно передвигаться по лесу. Мне уже было все равно, кто это был. Двум смертям не бывать, одной не миновать. И я заорал благим матом:

— Народ, помогите, меня хочет сожрать какая-то злобная тварюга!

Слегка испугавшись громкого голоса, паук отскочил, но, быстро оправившись, начал опять осторожно подкрадываться ко мне. Голоса затихли, похоже, я их напугал не меньше паука. Оставалось только надеяться, что, несмотря на мою непонятную речь, интонация была понятна, и они не уйдут. БАЦ!!! Камень с треском отскочил от башковитой твари. Ошарашенное плотоядное, на слегка подгибающихся ногах улепетывало так, что несколько раз долбанулось об ветки. Снизу раздался треск веток и звук осыпающейся коры дерева, кто-то лез наверх. С замиранием сердца я ждал чуда, но его не случилось. На меня вскоре с ухмылкой гнилых зубов смотрела грязная, небритая физиономия до боли похожая на убиенных мной прошлым вечером типчиков.

— Забавный ты — ореол убойного запаха изо рта подсказывал, что он, наверное, с детства не чистил зубы. В руках показался здоровенный нож, и мужик задумчиво поскреб им щетину. Звук получился довольно неприятным, и я резко дернулся, стиснув зубы. Он хрипло засмеялся, но тут же замолк, услышав шорох внизу. Слегка посторонился, пропуская еще одного человека, желающего на меня глянуть, да какого человека! Темноволосая богиня с легкостью кошки вскарабкалась на дерево и испытующе глянула на меня. А я, не стесняясь, ее разглядывал. Длинные темные волосы, красивое сильное тело, как будто созданное для любви, высокие арки бровей, пухлые губки… Она, немного удивленно подняла одну бровь, заметив мое бесстыжее разглядывание, слегка улыбнулась уголками губ и низковатым грудным голосом произнесла:

— Назови причины, зачем мы должны тебя освободить от паутины, а не оставить блогу на завтрак.

Я прокашлялся, заодно отметив, что довольно хорошо понимаю ее речь, да и Небритый тоже говорил вполне нормально.

— Хм, ну сострадание вам не чуждо? Меня же съедят, если вы так меня оставите.

Какой у нее красивый смех… Она смеялась долго, естественным, заразительным смехом, слегка запрокинув голову. Ее спутник тоже ухмыльнулся, тем не менее, не забывая зыркать глазами по сторонам.

— Ну, может, помогу чем. Время нынче неспокойное.

Красавица улыбнулась и внимательно посмотрела на меня:

— Интересно, чем ты можешь нам помочь. За себя не можешь постоять, будешь только обузой. Еще есть предложения?

На мгновение, мне показалось, что она все равно меня освободит, просто играет.

— Я не из этих мест, могу рассказать много интересного. У нас блоги не водятся, поэтому я и попался так глупо.

Они переглянулись

— Не из этих мест, говоришь.… Издалека топаешь? А с какой стороны?

— Очень издалека. Сейчас иду с поля боя.

Зря я это сказал. Тела моих возможных спасителей напряглись, показалось, уже, было спрятанное оружие.

— Кто ты? — Девушка резко запрокинула мне голову, приставляя нож к горлу.

— Я не понимаю смысла вопроса. Я — человек — осторожно произнес я.

— Человек? Да, действительно, что это я спрашиваю — напряжение ослабло, и давление на горло исчезло.

— Может, лучше продолжить разговор внизу? Тут, наверное, немного неудобно… — сделал я робкую попытку попросить освободить меня.

— Ос, у тебя остался порошок коры бракуса?

— Да, немного есть госпожа.

— Приступай, я подожду внизу. Терпеть не могу ее запах.

Красотка бесшумно исчезла, а Небритый, покопавшись в заплечном мешке, выудил оттуда небольшой сверточек. Аккуратно развернув его, он начал методично обсыпать паутину сверху донизу темным порошком. Реакция пошла быстро. Паутина съежилась, засохла и отвалилась от моего тела. Весь этот процесс сопровождался жутким запахом, от которого меня едва не вывернуло, а мужик, похоже, его даже не замечал. Через несколько минут, я уже смог сесть, и сорвать остатки ненавистных веревок, на которые не хватило порошка.

— Спасибо, друг — произнес я от души.

Он лишь ухмыльнулся и соскользнул с дерева вниз. Сделав несколько движений, чтобы разогнать кровь, застоявшуюся из-за долгого лежания в одной позе я, затем тоже спрыгнул на землю и обомлел. Я подозревал, что мои невольные спасители были не одиноки, но что внизу будет человек тридцать, вот это был сюрприз! Все передвигались быстро и бесшумно, и я оказался в живом кольце. Девушка сперва, слегка довольно улыбнулась, затем ее взгляд слегка переместился мне за плечо и застыл. И не только у нее. Люди стояли, молча глядя на меня, затем кто-то тихонько прошептал: «Сииэ».

— Откуда у тебя этот меч? Кто ты? — резко произнесла девушка. Я уже давно понял, что она — главарь этой банды отребья.

— Всего — лишь человек. А меч… нашел вчера на поле боя.

— Нашел? Тебе это не принадлежит, отдай.

— У меня на него больше прав, чем у тебя. Добровольно не отдам — напрягся я.

— У меня право силы. Я подарила тебе жизнь, я могу ее и отнять — ее большие зеленые глаза сузились от ярости.

Я махнул рукой в сторону:

— Три часа быстрого шага. Там трупы, много трупов.

Она раздраженно отмахнулась:

— Там была битва…

— Я не про это! Кроме воинов еще довольно крупная группа стервятников. Чем-то вашу группу напоминают, — я усмехнулся, любовно поглаживая рукоять Ады:

— Они тоже пытались Ее отобрать — тепло из Адочки приятно ласкало ладонь.

— Оглянись. Сколько тебя и сколько нас.

Словесный оборот показался мне таким забавным, что я не смог сдержать улыбки, положение было незавидное, но тяжесть моей детки за спиной вселяла просто неприлично большую уверенность в своих силах.

— Милая девушка, разве Вы погубите людей из-за какого-то меча? — промолвил я, сам, понимая, что говорю глупость. Погубит. Еще как погубит. Они все полягут, лишь бы заполучить мою смертоносную подругу, подумал я, глядя в лица этих людей. Круг вокруг меня стал постепенно сужаться. Мечи протяжно запели, вынимаемые из ножен. По моей руке уже разливалось не тепло, а самый настоящий жар, сознание начало понемногу затуманиваться.

— Довольно!!! Хватит!!! Перестаньте!!! — заорал я — Вы что, совсем ничего не понимаете? Я итак вчера убил достаточно людей из-за этого оружия! Вы тоже хотите на тот свет?

Ада запела, распарывая воздух, когда я резко размахнулся, вытаскивая ее из заплечных ножен. Люди отпрянули.

— Неужели ВСЕ в этом мире будет пытаться отобрать ее? Неужели мне придется ВЕСЬ мир залить кровью, чтобы оставить ее себе? Я так и сделаю! Я буду вырезать по пути деревни, села, города, но меч останется у меня! В реках будет течь кровь, а не вода, ибо никто не сможет противостоять силе Сотворенной во Тьме и Приносящему Смерть.

Я почувствовал странное наваждение, дурманящее рассудок. Я зарычал в оскале, размахивая мечом. Голос становился все более странным и чуждым мне:

— Вы всего — лишь грязь под моими ногами. На колени, рабы! Преклоните колени перед своим господином.

Люди отпрянули, послышался шепот. Сперва прошептал один, затем подхватили остальные. Шепот стал более уверенным:

Маар Сииэ… Маар Сииэ… Маар Сииэ…

Послышался лязг бросаемого оружия, воины становились на колени, продолжая этот шепот…. Маар Сииэ…. Маар Сииэ…, а я стоял в центре круга, высоко подняв меч над головой, и в этот момент чувствовал, что ничто на этом свете не сможет противостоять мне. «Так и есть» — шептала мне Ада.

Редкие лучики света сбегали по кромке острого, как бритва лезвия, создавая ощущение, что меч купается в языках пламени. Я медленно опустил великолепное оружие, которое имело такое странное влияние надо мной, и оглядел своих людей. Даже гордая амазонка, как я ее окрестил про себя, признала мою власть и преклонила колено.

* * *

— Эмммммрррррраааааууффффф — я громко зевнул, сел и потянулся. Как приятно было просыпаться, лежа на уютных мягких шкурах, ощущая теплое, красивое женское тело рядом. Я уже неделю провел в лагере и довольно неплохо освоился здесь, учитывая мое особое положение. Даже не смущал род занятий жителей лагеря — грабеж. Ларна приоткрыла глаза и, сонно причмокнув, позвала меня обратно в постель:

— Сииэ, ложись, милый, еще рано!

Я раздраженно нахмурился, сколько раз просил ее так меня не называть, но она периодически забывала про это. Это прозвище с присвистом, как шипение змеи, звучало довольно неприятно, да и после того как узнал, что оно означает, мне стало еще более неприятно. Тьма. Смерть. Одно слово древнего наречия означало два этих понятия.

— Тебя что-то беспокоит? — Ларна перекатилась на живот, невольно демонстрируя очаровательную попку и великолепные ножки.

Я, какое-то время молчал, приводя свои мысли в порядок.

— Я не просто так пришел сюда, я ищу одного человека. И мало того, что даже не представляю, где ее искать, так еще и не знаю, как вернуться обратно домой.

— Ее? Ее? Ты не говорил, что у тебя кто-то есть!

Ларна сердито прищурилась и больно ущипнула меня за живот.

— Я, значит, девушка на недельку.

Я грустно улыбнулся.

— Успокойся, это всего-лишь работа. Нужно найти пропавшую дочь одного важного человека и вернуть домой.

Ларна на секунду замерла:

— Украденная принцесса?

— Хм, ну что-то вроде.

— Почему же твоя кошка раньше о ней не узнала?

— А много мы с тобой разговаривали за эту неделю, кошка?

Она, сперва нахмурившись, громко рассмеялась. Да, разговаривали в эти дни мы мало. Либо участвовали в налетах на проходящие караваны, либо на этих шкурах занимались более увлекательным делом. Я повернулся и посмотрел в глаза Ларне. Опаска, немного укор и ревность. Женщины все одинаковые, даже такая дикая амазонка оставалась в первую очередь самкой. И не хотела отдавать своего мужчину неизвестно кому. Я притянул ее, сильного, волевого главаря банды головорезов к себе и поцеловал в губы. Спустя какое-то время, когда страсть схлынула, Ларна лежала рядом и задумчиво водила кончиками длинных пальцев по моему лицу:

— Ты другой.

— О чем ты?

— Ты выше, у тебя другие черты лица, не такие грубые, ты похож на аристократа. И у тебя другие мышцы.

Я молча улыбнулся ей, а она продолжала:

— Вот так посмотришь на тебя и подумаешь, что ты дохляк, увидишь в деле и поражаешься, как ты можешь вытворять такое.

— Про какое дело ты сейчас говоришь, про то самое, чем мы сейчас занимались?

Она хихикнула и опять ущипнула меня:

— Да нет же, хотя в этом деле ты тоже такое вытворяешь…

— Кошка, перестань щипаться, у меня уже тело за неделю синяками покрылось.

Она никак не прокомментировала мою уже неоднократно выраженную просьбу и еще раз ущипнула меня:

— Знаешь, это словно сравнить большую деревянную дубину и меч. Дубина выглядит устрашающе, массивно, может даже приложить хорошо, но она тяжелая, медлительная и неповоротливая. И уступает мечу. А ты, словно меч, сухопарый, со стремительными движениями, и я бы не сказала, что ты слабее тех, кто по утрам в моем лагере таскает огромные мешки, хотя тренировки твои кажутся для меня довольно странными. То встанешь между двух деревьев, упрешься в них руками, словно пытаешься сломать, то висишь вниз головой.

— Перетаскивание тяжестей увеличивает мышцы, но несмотря на свой размер, они все же мягкие и если сильно ударить по такой мышце она отказывает. И человек не может даже поднять руку.

— Никогда про такое не слышала.

— Такому мало где учат. А меня тренировали таким образом, чтобы мышцы росли минимально. Я не таскал мешки, меня запирали в стальной ящик метр на метр и я упирался в его стенки.

— Метр? — Ларна удивленно подняла бровь

Я отвел руку в сторону и коснулся рядом со своим плечом другой рукой:

— Метр — это вот примерно отсюда и до кончиков пальцев.

— И долго там тебя держали?

— Это уже зависело только от меня, они замеряли силу, с какой я давлю на стенки, и как только я выполнял норму, выпускали. Иногда приходилось сидеть там целый день.

— Странные какие-то тренировки.

— Ты даже не представляешь, сколько всего другого странного было еще.

— Удиви меня уже.

— Ходил по натянутым между деревьями веревкам, спал на битом стекле, висел подвешенным за ноги, и прочее, прочее, прочее.

— Интересно тебя тренировали, как ассасина какого-то.

— Мне уже тоже кажется, что из меня делали убийцу.

Опять щипок… я не выдержал, скрутил ей руки, подобрался снизу и укусил за попку. Она взвизгнула:

— Синяк же останется!

Я нежно погладил укушенное место:

— Ну сколько уже можно щипаться безнаказанно?

— Никто не имел такой наглости, чтобы кусать меня за зад. Ты не боишься лишиться моей благосклонности и, возможно, жизни?

Я улыбнулся:

— Не боюсь

— Почему?

— Потому что это — не благосклонность.

— И что же это?

— Ты — моя женщина.

— Ну раньше я тоже была чьей-то другой женщиной. Вот сейчас он слоняется по лагерю, бросая злые взгляды на тебя.

— Неа.

— Я тебя не понимаю.

— Ты просто с ним спала. А теперь ты — моя женщина. Не проходящая, не на недельку. Я никуда от тебя не уеду, если я решу уехать, то заберу тебя с собой.

— Мое мнение по данному вопросу тебя не интересует?

— Неа.

Ларна слегка прикусила меня где-то в районе ребер, опуская голову так, что были видны лишь одни хитрые глаза:

— Уверен, что ты мне не надоешь?

— Всем нутром чувствую, что это судьба. А если ты решишь меня бросить, я тебя убью.

Она громко рассмеялась и очередной раз ущипнула меня:

— Буду иметь ввиду, чтобы первой тебе всадить нож, пока ты спишь.

Теперь мы уже смеялись вместе. Она легким движением скользнула выше и прошептала, кусая мочку уха:

— Ненавижу тебя. Если ты меня бросишь, убью.

Я взял ее за подбородок, поцеловал в кончик носа и прошептал:

— Не дождешься.

Утро выдалось пасмурное. Несмотря на то, что солнце уже встало, в лесу было еще темно и люди слонялись по лагерю без дела. Изредка, от костров раздавалась ругань или просто громкие выкрики. В целом же, царила тишина. Когда я шел по лагерю, разговоры всегда затихали и внимательные глаза провожали меня следом. Они не любили меня. Кое-то, ненавидел, некоторые даже побаивались, но осторожничали все. Никто не знал, что от меня можно было ожидать и, поэтому не лезли на рожон. Многочисленные осторожные расспросы позволили получить не слишком много информации. Единственно, чего удалось добиться, так это выяснить, за кого они меня принимали.

С полсотни лет назад была большая война между Тьмой и людьми. За людей бился Великий воин. Великое зло. Как бы странно это не звучало, этот человек был скорее Тьмой, чем Светом. Тем не менее, помогал людям. По легенде, Боги сковали для него великий меч, одно из десяти живых орудий. Орудий, обладающих своим характером, самостоятельно выбирающих хозяина. Среди знаменитой десятки было всего два меча. Меч Сииэ был одним из них. Длинное, тонкое голубоватое лезвие с гардой в виде скрещенных костей, переплетающимися змеями на гарде и черепом на конце рукояти, для идеального баланса. Черное с голубым. Смертоносное сочетание. На лезвии были какие-то надписи на древнем языке, но никто не мог их прочесть, ходили слухи, что это магия, одушевляющая оружие. Считалось, что меч не только живой, но и способен поглощать жизненную силу убитых врагов, делая сильнее своего хозяина и владеть им может далеко не каждый, если сам не хочет лишиться души, поглощенной мечом. Я тут же вспомнил мимолетное затмение разума и чужие слова, которые произносил мой рот, но далеко не я сам. Так что в этом что-то было. Не зря же Ада сразу вложила мне в голову свое имя, не зря я чувствовал с ней какую-то связь. И мне казалось, что она не только приняла меня, но и узнает. Когда я первый раз взял ее в руки среди шквала эмоций и ощущений, захлестнувших меня, было приветствие, даже что-то сродни радости встречи.

Об ее предыдущем хозяине ходило множество слухов. Никто не знал в чем, правда, а в чем вымысел. Люди знали только одно, в один прекрасный момент оба они исчезли, так и не закончив своего дела, и никто не видел их в этом мире. Война, длившаяся десятки лет, похоже, подходила к своему завершающему концу, люди медленно, но верно сдавали позиции. Недавнее побоище — тому свидетельство. Ни одной мертвой твари, люди, люди, люди, только их трупы. Раздавленные разрубленные, разорванные, и убитые другими людьми. Всего — лишь несколько островков цивилизации в мире хаоса. Тьма надвигается.

Люди ждали чуда. Неважно какого, главное, это чудо должно было изгнать Зло из этих земель. Им надоело жить в страхе за свою жизнь. Пожилые разбойники рассказывали, что помнят еще те времена, когда в лесу не водились блоги, и подобные твари. Никто вообще не знал что это за существа. Слушая подобные рассказы, я периодически испытывал тошноту. Эти слюнявые бредни напоминали дешевые Голливудские фильмы. Было плохо. Было Пророчество, Великое и Ужасное. Все ждали Его. Героя. Он пришел, распинал всех плохих, стало хорошо. Неужто эти идиоты приняли меня за того самого Сииэ? Ему сейчас должно быть не меньше семидесяти. Разве я так плохо выгляжу? Несмотря на эти глупости, их вывод был основан на моем мече. Вот тут немного не срасталось. Меч, действительно был уникален, и по своему виду и по тому, как попал ко мне. Да и странная связь, возникшая между нами в первое же мгновение, не давала мне покоя. Вполне возможно, что меч был именно тем самым, о котором говорят легенды, но это все равно не давало им права автоматически присваивать мне ранг непонятного спасителя. У меня есть своя миссия, за которую я скоро примусь, вот только немного акклиматизируюсь в этом темном мире.

Еще одна капля некоторой неприязни обитателей лагеря была в том, что мне достался самый лакомый кусочек, их предводительница. Учитывая то, что других женщин в лагере нет, и они не были избалованы лаской, чужак, занявший такое завидное положение, вызывал дополнительные негативные эмоции. Больше всего бесился мой предшественник, здоровенный детина. Он бросал на меня ненавидящий взгляд и часто хватался за клинок при одном моем приближении. Само по себе, меня это не напрягало, но мне не хотелось идя на очередное дело, еще и думать о том, что кто-то может всадить клинок в спину. Так больше не могло продолжаться, пора было расставить все точки над «и», и я решил сделать это сегодня.

Пока Ларна была в палатке, я обошел лагерь и нашел костер, где обосновался этот парень вместе с полудюжиной других бандитов. Когда я подошел, разговоры затихли и семь пар глаз пристально меня рассматривали. Я повернулся к детине, и обратился к нему:

— Послушай, я не знаю твоего имени, но знаю, за что ты меня ненавидишь.

У него еще больше прищурились глаза, и он напрягся еще сильнее.

— Мне плевать кто был у Ларны до меня, потому что она предпочла именно меня. Женщина свободна себе сама выбирать партнера. Меня реально раздражает положение дел, и я хочу прямо сейчас с этим разобраться. Не хочу на очередном деле получить нож в спину.

Медленно, растягивая слова, парень произнес, неторопливо вставая:

— И кааак жеее, наааш велииикий Сииэ собирааается ээто сдееелать? Неужто снизойдееет до схвааатки и порууубит на кускиии такооого ниччтожжного червяяя кааак яя своииим волшееебным мечооом?

Как будто чуя начало интересных событий, к костру начали подтягиваться люди. Действительно, самое простое было достать Аду и покромсать его, но это лишь больше разозлило бы их. Я должен рискнуть и шокировать их. Сделать то, чего они не могут, что даже не могут представить. Что-то от чего они меня станут бояться и уважать. Легкая победа сейчас и поражение в будущем, или риск смерти, но безмерное уважение. Я выбрал второе, усмехнулся ему в лицо:

— Ты и, правда, думаешь, что мне нужен меч, чтобы убить тебя, червь? Посмотри на себя, неуклюжая деревенщина! Тебе нужно лопату и косу, а не щит и меч!

Это переполнило его чашу терпения. Меч скользнул ему в руку, и он сделал резкий выпад, намереваясь одним ударом покончить со мной. Одного удара оказалось, к его удивлению, мало. Я скользнул вдоль меча и ударил наотмашь по лицу ладонью, сложенной лодочкой. Сделал это намеренно, чтобы унизить его. Удар получился довольно сильным и, что самое главное, громким и он сделал шаг назад, чуть не выпустив меч из рук. Кто-то даже охнул от удивления, послышался удивленный шепот, но я не обращал на него внимания, сосредоточенный боем. Скорость, гибкое сильное тело и долгие тренировки против меча и умения убивать, отточенного многими кровопролитными схватками. Детина, учтя урок, стал более осторожным. Делая короткие, экономные движения мечом, он не давал подобраться к себе на близкое расстояние, используя преимущество оружия. Я уворачивался, стараясь не попасть под умелые движения меча, и на его лице появилась торжественная ухмылка. Сейчас он изучает меня, как я двигаюсь, что я могу, а что нет, и выбирает удобный момент для смертельного удара.

И я предоставил ему такой момент, сделал вид, что споткнулся и, потеряв равновесие, слегка наклонился к нему. Я на все сто предугадал его следующее движение, а вот он не ждал моего. Прямой удар мечом в горло казался со стороны фатальным, но я, рискнув своими руками, учтя разворот кромки, просто хлопнул руками по лезвию. Одной рукой возле острия, другой — ближе к гарде. Меч, жалобно звякнув, улетел в кусты, а я сделал детине вторую пощечину, вложив в нее еще больше силы. Он отлетел на два шага, и, тряся головой, встал. Здоровенный двенадцатидюймовый нож как по волшебству появился в его руке.

Пора было заканчивать спектакль, но я еще далеко не все показал. Достав плотный, заранее приготовленный отрез ткани, я завязал себе глаза. Теперь осталось полагаться только на свое идеальное восприятие пространства. Легкий сдвиг сознания, и вокруг уже не тьма, а медленно движущийся дымчатый силуэт. Какой же он медленный, я могу предугадать любое движение, еще до его начала. Я замечал, что, несмотря на странность и абсурдность, с закрытыми глазами мне было легче драться. В таком положении достигалась максимальная концентрация. Я становлюсь водой и ветром, огнем и железом. Я везде и нигде. Каждая клеточка тела воспринимает малейшие колебания воздуха. Уши ловят малейшие движения тела противника. Все чувства напряжены до предела, составляя объемную картину происходящего вокруг. Словно торнадо, я налетел на силуэт, разрывая его на части, голыми руками. На время, я перестал себя контролировать и успокоился, сняв повязку, только тогда, когда бесформенная масса упала к моим ногам.

Стараясь не смотреть, на окровавленное тело под ногами я, вытирая руки отрезом ткани, медленно огляделся. Десятки пар глаз в шоке смотрели на меня, затем люди стали опускаться на колени…. Прости нас господин…. Прости что сомневались. Ларна, стоявшая у входа палатки, побледнев, смотрела на меня. Подойдя к ней, я тихо сказал:

— Извини, но этот спектакль был необходим. Я постараюсь больше такого не делать на твоих глазах.

— У меня нет слов, как назвать тебя. Я никогда не видела ничего подобного. Я даже боюсь представить, что ты можешь сделать с мечом в руках. Похоже, я сделала правильный выбор. Ты чудовище, и бог войны!

Она бросилась ко мне на шею, и крепко поцеловала в губы. Ну, как понять этих женщин — подумал я, отвечая на поцелуй.

* * *

Послышался стук копыт, и привычная дрожь адреналина настолько сильно охватила меня, что я с трудом сдержался, чтобы не выскочить на дорогу. Нет. Нужно немного подождать, это была слишком серьезная добыча, чтобы ее упустить из-за подобной глупости. Раз в месяц налоговые сборы, собранные с населения в течение этого времени, перевозились в замок. Время и маршрут перевозки держались в строгой тайне. И неудивительно — на такую огроменную куча золота и серебра нашлось бы немало желающих. Достоверный источник донес, что столь желанный трофей сегодня должны перевозить по этой дороге при небольшом количестве охраны. И вот, я сижу здесь, слушая звук приближающихся копыт и тихий разговор людей.

Уже больше месяца я жил в лагере бандитов и сам, незаметно для себя, стал одним из них. Все реже и реже всплывало воспоминание о задании найти пропавшую дочку ученого. И даже когда всплывало, желания куда-то двигаться совершенно не было. Несмотря на довольно бандитскую жизнь, в лагере обитали отнюдь не злодеи, они скорее были похожи на банду Робина Гуда, этакие лихие лесные разбойники, скорее озорники, чем убийцы. Добычу, правда, бедным крестьянам не раздавали, предпочитая тратить сами, хотя, некоторые, все же поддерживали родные деревеньки, но таких было мало. Почему так получилось? Конечно же не из-за моих пристрастий к грабежам. Все из-за нее. Отношения, закрутившись с самого первого дня, и не думали останавливаться. Скорее даже набирали обороты. Уже давно для всех было ясно, что интрижка переросла в нечто большее. Так что было всего два варианта, либо мне уходить и забирать ее с собой, либо оставаться в лагере с ней. А куда забирать-то? В неизвестность? Тащиться искать совершенно незнакомую девушку, подвергая опасностей любимую? Хотя, конечно, она сама могла кого угодно подвергнуть опасности, ведь главарем бандитов за красивые глаза и попку так просто не становятся. В общем, я пошел на сделку со своей совестью и решил остаться в лагере. Да и как-то особо не жалел об этом.

Несмотря на то, что я, фактически был правой рукой Ларны, атакой по привычке руководил Шрам. Опытный командир, сильный боец и веселый собутыльник, он сидел в нескольких шагах от меня и цепко следил за дорогой своим единственным глазом. Другой пересекал глубокий шрам, от которого он и получил свое прозвище. Шрам никогда не прятал поврежденный глаз повязкой, а всегда демонстрировал его — свою гордость. И, выпив несколько кружек кислого вина, с удовольствием рассказывал, как в одиночку завалил огромного бурого медведя.

— Не нравится мне все это — процедил боевой командир — людей мало, и повозка слишком маленькая.

— Ну, золота в нее влезет предостаточно — также шепотом произнес я. — тем более, Ларна будет очень недовольна, если мы вернемся с пустыми руками.

— Это точно. Думаю….. ПОРА!!!!!!!!! — заорал он, выпрыгивая из кустов.

Место было выбрано довольно удачное и, через мгновение, наш небольшой отряд был уже у повозки, устраняя на ходу незадачливую охрану. Все прошло как по маслу, быстрое, четкое нападение без единой потери с нашей стороны. Но сомнение, посеянное Шрамом, все не хотело покидать меня. Первым делом, я бросился к повозке, откидывая покров и раскидывая тюки ткани и головки деревенского сыра. Кинул информатор, наверняка кинул…. Это последнее, что задержалось в моей голове, прежде чем я узрел, что лежало на дне.

— Мужики, сюда.

Две с половиной дюжины разбойников, охая и ахая, сгрудились вокруг повозки. Наверное, никто никогда не видел такую кучу золота одновременно.

— Ну вот, а ты говорил, что повозка МАЛЕНЬКАЯ — я дружески хлопнул Шрама по плечу.

Вокруг раздались смешки. Уже было слышен звук пересыпания золота в заранее приготовленные мешки.

— Все равно мне это не нра…. — с хлопающим звуком стрела вошла прямо в горло боевому командиру, не дав закончить фразу.

Как будто это было приказом к началу действия. Мир вокруг через мгновение превратился в свистящий от тучи стрел и кричащий от людской боли ад. Реальность по безмолвному приказу начала замедляться, и я пришел в движение. Уворачиваться от стрел, учитывая их количество, было просто бессмысленно и, сделав размашистое движение мечом, я кинулся под повозку. Телега приняла на себя удар смертоносного дождя, и не считая несколько легких царапин, я был невредим. Не всем моим товарищам так повезло. Косой, Лютик и еще несколько верных людей лежали, утыканные стрелами, будто новогодняя елка иголками. Взглядом окинув уцелевших, я заорал:

— В бой!

Поредевшая банда рассыпалась, зачищая территорию от нападающих. Не простые разбойники, профессионалы, большую часть жизни, которых прошла в лесу. Они безошибочно находили противника в любых кустах. Их самих было невозможно обнаружить, пока их холодные клинки не пронзали горло врага. У нападавших просто не было шансов. Уцелело слишком много людей из банды, слишком много, чтобы у мягкотелых вояк из войск барона остался хоть малейший шанс на победу…

Я оглядел заметно поредевшие остатки отряда. Восемь человек из тридцати. Двое тяжело раненых, остальные с незначительными царапинами. Тем не менее, людей было вполне достаточно для транспортировки золота. Если всегда думать о негативе, то, при такой моей жизни, можно было свихнуться. Поэтому, даже в самой плохой ситуации я старался найти что-либо хорошее:

— Не вешайте нос, все мы скорбим об утрате и кто-то явно умоется кровью за предательство, и вы сами-то подумайте, меньше людей — больше доля добычи каждому. После такого дела, можно надолго, если не навсегда, залечь на дно, потому что каждому уже обеспечено безбедное существование до конца жизни.

Развеселить я их, конечно, не развеселил, но мрачных мыслей явно поубавилось. Разбойники все еще опасливо поглядывая по сторонам разложили остатки добычи по мешкам и, приторочив их к лошадям, направились в лагерь. Ехать старались медленно, я ехал немного впереди, разведывая дорогу, опасаясь очередной засады, но за пару часов пути не произошло ровным счетом ничего. Раненые были вполне в здравии и явно выживут, скорбь утраты боевых товарищей постепенно начала сменяться злостью на войска барона, регулярные зачистки которых стали уже порядком надоедать.

Я ехал впереди, поэтому заметил это первым…

Лагерь, наш лагерь. Его уже не было. Нападавшие сделали все быстро и уже успели скрыться, оставив только трупы и горевшие хижины. Медленно, словно во сне, я слез с лошади и медленно пошел сквозь него, оглядываясь по сторонам. Тела, много тел с отрубленными головами.

— Они их потом вывесят у входа в замок, для предостережения.

Как бы отвечая на мой немой вопрос промолвил один разбойник из моего отряда. А я шел ища ее. До последней секунды я надеялся, что ее захватили в плен и она сейчас в тюрьме барона. Я никогда не был ярым атеистом, но и не принадлежал к числу христиан. Тем не менее, невольно у меня начала вырываться молитва. Я молился за нее, за надежду, что она жива и невредима, но мои надежды разбились как бокал из тонкого стекла, падающий на твердый пол. Ее обнаженное тело лежало в неестественной позе. В такой позе живые лежать не могут. Она и не была живой. Они не просто надругались над ней. Забрали у меня последний прощальный поцелуй. Я присел рядом с мертвым телом без головы и нежно провел пальцем по животу. В отличие от меня, она еще была теплой, почти живой. А я балансировал на грани добра и зла, на грани любви и ненависти, жизни и смерти. Еще никогда в жизни я не испытывал подобное. Жидкий лед растекался по моему телу, вгоняя в озноб, вытесняя последнее тепло из тела. Но этот лед не сковывал, наоборот, разжигал, давал силу. Этому чувству было название: холодная ярость. Моя красавица, висящая в ножнах на спине начала легонько подрагивать в предвкушении крови. Адочка, ты долго ждала Большой Крови, и это время пришло. Я в полной мере удовлетворю твою жажду. Сегодня ты будешь довольна, детка. Я медленно встал и невидящим взглядом в последний раз окинув лагерь начал готовить коня, скидывая золото и другое ненужное теперь барахло прямо на землю.

— Сииэ, ты куда?

Я молча кивнул в сторону замка.

— Сииэ, это глупо! Даже ты не сможешь убить ВСЕХ! Одумайся.

Я просто оттолкнул воина в сторону. Забыл как его зовут, но это и не было уже важно, ничего не было уже важно. Мне уже не нужны были слова.

* * *

Перед замком был уже установлен частокол с насаженными головами. Ее была первой, на самом видном месте, примерно на уровне моей. Я спешился и отпустил коня, он мне уже больше не понадобится, я не планировал покинуть это место. Длинные, заляпанные кровью волосы, бледное лицо с закрытыми глазами. Даже в смерти Ларна была прекрасна. Я осторожно прикоснулся пальцами к ее лицу, как будто боялся, что оно рассыплется. Прохладное. Пальцы сами собой зарылись в ее волосы, воспоминания шквалом обрушились на меня. Ей всегда нравилось, когда я перебирал ее волосы. Обычно она с легким стоном запрокидывала голову и прикрывала глаза. Ее смех до сих пор звучал у меня в ушах. Прикрывая глаза, видел ее перед собой. Ларна мне улыбалась, глядя влюбленными глазами. Я прижался щекой к ней и почувствовал, большие крупные слезы на своем лице. Откуда они взялись? Ведь я не плакал с самого детства. Любовь? Не знаю, я никогда никого не любил, и уже не полюблю. С каждой соленой каплей я терял частичку себя. Что-то хорошее, милое, доброе, человечное навсегда покидало меня, оставляя пустоту, которая заполнялась горечью и ненавистью.

— Эй, быстро отойди! Нечего тут шляться!

Со стремительностью света я вернулся в реальный мир из мира иллюзорного. Несколько солдат, подозрительно оглядывали меня. Грязные, усталые вояки в пятнах крови, словно после тяжелого боя. Ярость с новой силой вспыхнула во мне. Я улыбнулся холодной улыбкой и нарочито неторопливо направился к ним, доставая на ходу Адочку. Время игр закончилось, пора убивать…

Крики боли, разлетающиеся в стороны части тел, трупы, много трупов. Я не бежал, просто медленно шел, мне теперь некуда было торопиться. Солдаты, выбежавшие из ворот, как игрушечные разлетелись в стороны. Ада сплела смертоносную стальную сеть через которую никто не мог прорваться. Войдя в город я направился прямо к замку барона…

Дорогу перегородили несколько лучников. Не с теми огромными луками, которые пробивали человека насквозь, а с обычными тисовыми коротышками. Наивно было думать, что этим можно меня остановить. Плавное круговое движение рукой и большинство стрел разлетается в стороны. Ни одного серьезного попадания, лишь поверхностные царапины. Усилием воли подавив боль, я кинулся к лучникам, разрубая луки вместе с руками, державшими их. Еще несколько солдат выбегают из подворотни, прямо навстречу своей смерти, Адочка поет, наслаждаясь кровью, питаясь душами убитых врагов.

Огромная сеть накрывает меня и я начинаю дергаться, пытаясь освободиться, как обычная рыбешка. Меч падает из рук и я достаю нож, чтобы разрезать сеть, но ячейки становятся мельче, затягиваясь все туже, и я уже не могу пошевелиться. Подбегают солдаты и начинают бить, руками и ногами. Получив пару сильных ударов по голове, почувствовал как сознание уплывает куда-то вдаль…

* * *

Я дернулся, от резкой боли в ноге. Крыса отбежала ровно настолько, что я, прикованный к стене, не мог до нее дотянуться и, присела, выжидающе глядя на меня. Эта тварь донимала меня все два дня, что я провел в подземелье, не давая толком уснуть, заставляя постоянно быть начеку. Она ждала долго и упорно, ждала, пока меня сморит сон, чтобы вцепиться в мое тело своими острыми зубами. Тварь… я сплюнул в ее сторону. Крыса даже не пошевелилась, только глаза, казалось, злобно заблестели. Я привстал, насколько позволяли мои кандалы и начал разогревать затекшие мышцы. Скоро должны были принести еду, и я собирался быть в форме, не хотелось повторения предыдущей кормежки. Дикая, никак не хотевшая уходить, головная боль и, похоже, пара треснувших ребер. Сволочи, постарались на славу. Били от души, тем не менее аккуратно, чтобы не убить и не покалечить.

Я опустился на пол и прикрыл глаза, со стороны, казалось, что мое тело безвольно висит, прикованное к стене. В коридоре раздались шаги: двое охранников приготовили мне еду и очередные побои. Дверь скрипнула, и они тихо вошли в камеру, переглянулись и подошли ближе. Ближе, еще ближе. Вот оно! Я ударил ногой по колену одного охранника, тот сразу же рухнул на пол. Второй подскочил, пытаясь приласкать меня дубинкой по голове, я перенес свой вес на цепи и двумя ногами ударил его в лицо. Первый, мычал, пытаясь встать, я не мог дотянуться до него руками, но ноги-то у меня были свободны. Слегка оттолкнувшись от стены, я как раз достал до его гортани носком правой ноги. Двум смертям не бывать, а то, что мне обеспечена смертная казнь, я не сомневался. Так что, лишние два трупа добавят репутации, и в следующий раз охрана два раза подумает, прежде чем избивать меня. Я опять повис на цепях, крысе я был пока не интересен, другая охрана спохватится не скоро, так что можно спокойно подремать.

— Какая неоправданная жестокость. И откуда в Вас столько ненависти к людям, молодой человек? — пожилой мужчина в дорогом костюме смотрелся довольно чужеродно в сырых и невзрачных стенах темницы.

— Жизнь заставила.

— Неужели Вас принуждали ко всем этим убийствам? Каждый сам выбирает Путь в этом мире. Кто-то добро, другим по душе зло, третьи стараются сохранить нейтралитет, хотя, по большому счету это просто-напросто невозможно.

— Да вы, как я погляжу философ, — я усмехнулся и присел, насколько позволяли цепи.

— Пожили бы с мое, тоже научились бы философствовать.

— Чего вы от меня хотите? Покаяния?

— Увольте — мужчина от души рассмеялся резким неприятным смехом — я не принадлежу к числу служителей света. Тем более, сомнительно, что вы найдете хотя бы парочку таких в этом замке.

— Чего же тогда? Моя душа?

— Душа? Вы и правда верите в этот вздор? Что ее можно купить, продать, обменять, отобрать в конце концов.

— Я уже не знаю во что мне верить. А почему нельзя?

— Хм, а как Вы это себе представляете? Думаете контракт, даже закрепленный кровью, что-либо значит там?

— Я не знаток теологии. Меня эта тема как-то не особо интересовала.

— А зря — собеседник по отечески улыбнулся — здесь это основа мирозданья. Борьба между великими силами, в этом смысл жизни этих людей. Нужно выбрать за кого ты хочешь воевать. Выбрать или умереть. Здесь выживают только сильнейшие.

— Люди воюют за свободу, за богатство, за возможность жить спокойно, а за что вы воюете?

— Как за что? Конечно же за души — мужчина опять улыбнулся — удивлены?

— Ну да, немного, после того как вы сказали, что душой нельзя завладеть.

— Как раз вот этого, молодой человек я и не говорил. Ее нельзя купить, но завладеть можно. Контракт, который человек может подписать — это всего — лишь бумажка, никчемный клочок пергамента. Зато огромное значение имеют действия человека. И если ему создать соответствующее окружение, то вполне можно подтолкнуть в нужную сторону. В чем, собственно, и состоит наша цель.

— Погрузить мир в пучину тьмы и тем самым завладеть душами людей…

— Именно! А ты далеко неглуп. Я полагал, что с тобой будет гораздо сложнее — собеседник неожиданно перешел на «ты». Я тоже решил не церемониться.

— Ты так и не сказал чем я могу тебе помочь.

— Есть много способов, как помочь. Мне всего — лишь нужна небольшая услуга. На верность претендовать не буду.

— Внимательно слушаю.

— Иногда некоторые люди слишком долго засиживаются на одном месте, не давая другим подняться чуть выше. В таких случаях приходится немного потеснить засидевшегося жирдяя. Но везде есть уши, поэтому я и пришел к человеку, который точно не испытывает к барону благих чувств.

Невольно уголки моих губ разошлись в стороны:

— Я правильно понимаю, ты организовываешь мое освобождение и я должен порешить эту тварь?

Ночной посетитель улыбнулся:

— Я чувствую мы сможем найти общий язык.

— Безусловно. Тем более, в моих способностях ты уже успел убедиться

— О, да! Ты успел оставить за собой девятнадцать трупов. Неизвестно, сколько бы еще было, если бы не накинули сеть.

— Что насчет моего меча?

— Хм, думаю его ты сможешь забрать только после выполнения данного, хм, задания, назовем его так. Видишь ли, естественно, барон оставил его себе и хранит у себя в покоях. Так что достать его выше моих скромных возможностей.

Первые безудержные эмоции, вызванные смертью Ларны схлынули и вернулся мой прагматизм:

— Каково будет мое вознаграждение?

Собеседник деланно удивился:

— Вознаграждение? А разве свобода и грамота нового правящего барона, позволяющая без препятствий путешествовать по империи плохое вознаграждение?

— Ну, я надеялся на еще какую — нибудь нагрузку в дорогу.

— Я, наверное, забыл упомянуть про сотню золотых монет, которые заметно улучшат комфорт дорожного путешествия.

— Действительно, это уже другой разговор. Думаю, ты можешь на меня рассчитывать.

— Удобно тебе провести последнюю ночь в темнице.

Незнакомец весело подмигнул и покинул камеру, оставив меня наедине с мыслями.

Освободит ли меня этот хлыщ? Несомненно, ведь жажда власти всегда была одним из лидирующих пороков человечества. Наверняка, он выжмет из себя все соки, но постарается, чтобы его план удался. А вот дальнейшая моя судьба была в тумане. Я очень сомневался, что после мне позволят вот так просто уйти из замка с мечом и кучей золота, учитывая то, что я сделал и собирался сделать. Прямого нападения скорее всего не будет. Пригласят на пир и попытаются отравить, или незаметно всадят нож в спину. Так что надо будет уходить как можно быстрее. Ладно, разберемся по обстоятельствам. Ларна, девочка моя. Я все еще не могу поверить, что тебя больше нет у меня. Вспоминаю твои глаза, губы, твои дурацкие щипки, к которым я привык за месяц. Это был самый счастливый месяц в моей жизни. Как это всегда бывает, эмоции прорвались неожиданно и захлестнули безудержной волной. Перехватило дыхание и я снова почувствовал, как подступают слезы. Я же умел блокировать эмоции, меня этому учили и всю жизнь делал это довольно успешно. Но тут эмоции были настолько сильны, что я справлялся лишь на время и, периодически, они все равно прорывались наружу. Стиснув зубы, я уставился в пол, разглядывая трещинки в камне, отрешаясь от всего, выкидывая мысли из головы. Долго, бесконечно долго просидел в этой позе, пока не наступило забытье без сновидений.

Утро задалось мрачное и пасмурное, насыщенный влагой воздух проникал через вентиляционные отверстия и оставлял потеки конденсата на стенах. Мерзко, грязно, сыро. Да, я точно не привык к такой обстановке, еще пару дней, и точно заболею. Давно хотелось на солнышко, поесть нормальной пищи, а не мутную баланду с белесыми кусками, отдаленно напоминающими мясо. Скрип открываемого засова у двери вырвал меня из зыбкой полудремы. Смотрового окошка у камеры не было и сперва дверь немного приоткрылась, меня внимательно осмотрели, затем дверь широко распахнулась. Несколько воинов с мечами наголо, один за другим прошли в камеру, затем прошел невысокий лысый задохлик, скорее всего, смотритель тюрьмы. Во всяком случае, я его уже видел пару раз, когда меня сюда волокли, и именно он впускал интригана ко мне в камеру.

Держась от меня на безопасном расстоянии он оглядел камеру, задержав взгляд на телах мертвых охранников и пристально посмотрел на меня:

— Веди себя тихо, в следующий раз с тобой церемониться не будем, умирать будешь долго и болезненно. Усек?

Я молча кивнул головой.

Двое воинов покрепче схватили меня за руки и развели их в стороны ставя меня на ноги. Меня отковали от стены и я оказался без цепей. Казалось бы, стоило воспользоваться ситуацией, но пространство было тесное, людей столпилось много, причем все норовили на меня наставить что-нибудь острое и момент был упущен. На руки мне надели кандалы с почти метровой цепью, по идее, она должна была еще крепиться к ножным цепям, но их почему-то проигнорировали, и ноги остались свободными. Смотритель пошел первым, за ним еще один охранник, двое, тесно прижавшись ко мне по бокам, держали меня за руки и еще один шел сзади, уткнув обнаженный меч прямо мне в спину. Лысый еще, памятуя о моих «проказах» наказал ему, что если я буду дергаться, без раздумья бить в спину.

Путь в камеру я помнил смутно, потому как меня волокли в полубессознательном состоянии, но я точно запомнил, что на лестнице стоило подниматься вверх, а не вниз. Молоточки опасности застучали у меня в голове. Похоже, меня никто не планировал спасать, а раз мы идем ниже, то там будет еще холоднее и больше крыс. А, возможно, там камера пыток! Я слышал, что их в замках делали как можно глубже, чтобы не было слышно воплей жертв. А на ступеньках-то было проще. Если и когда-то, то только сейчас! Слегка присев, я нагнулся в одну сторону, заставив охранника с силой потянуть меня к себе. Тут же давление меча сзади ослабло, скорее всего, задний конвоир уже отвел руку для удара. Используя силу охранника, я рванул в противоположную сторону, скидывая одного вниз по ступенькам, а другого подставляя под удар меча. Так и есть, задний воин, действительно отводил руку для удара, но я отгородился другим конвоиром и кусок стали, предназначавшийся мне, вошел в него. Проход был узкий, но я все равно нашел немного место для небольшого размаха, и полметра цепи с грохотом обрушились на шлем незадачливого воина. Это его не убило, но оглушило порядком, и протиснувшись мимо него, я толкнул его вниз, создавая неразбериху.

Шуму создал я много и время играло против меня, поэтому я даже не успел прихватить ключи от цепей, а сразу рванул вверх по лестнице. Сидение на одном месте, побои и полуголодное существование сказались, и через пару пролетов появилась отдышка. Наконец, я выбежал на площадку и распахнув, дверь вбежал в какое-то помещение. На мгновение, я так и встал истуканом. Действительно, удачная планировка, что путь из тюрьмы идет прямо через казарму. Дюжина пар глаз с удивлением уставились на меня, но завидев мои цепи, оборванный и испуганный вид, похватав оружие, с ревом устремились за мной. Внизу путь отрезан, на улицу тоже, оставалось продолжать бежать вверх. Сзади раздавались дикие крики, лязг оружия, а я весь на адреналине, запыхавшись, бежал наверх. Не было бы цепей, была бы со мной Ада, чувствовал бы я себя хорошо… слишком много «бы».

Наверху башни двери не было и я прямо с лестницы выскочил на крышу. Ошалелый воин, стоявший на крыше даже не успел схватиться за оружие, как получил с размаху цепью по лицу. Не сбавляя шага, я подбежал к краю башни и осмотрелся. Ниже, к ней примыкала стена, которая огибала весь город и соединялась с внешней крепостной стеной. Отлично! Разбег, прыжок, приземление с перекатом, и я уже на стене. Кому такое могло прийти в голову? Да, наверное, никому, поэтому, на стене я и не встретил постов. Пробежав с пару десятков метров я услышал сзади шум, на ходу обернулся, точно, мои преследователи высыпали на крышу. Кто-то решился прыгнуть, некоторые побежали вниз, наверное, обходить. Самое мое главное преимущество — это неожиданность. Было раннее утро, городские ворота были, скорее всего еще закрыты, никто не ждал происшествий, замок жил вполне обычной жизнью, и шум, крики, лязг цепей вызывали скорее недоумение, нежели опаску. Стараясь не отвлекаться, я усердно бежал к городское стене. Да, что-то, а предвидеть разницу высоты в четыре метра я не мог. Запрыгнуть нереально, залезть тоже, спрыгнуть с тот стены, на которой я сейчас находился — однозначно переломать ноги.

Я затравленно огляделся и заметил небольшие окна на городской стене. Попытка не пытка, все равно умирать один раз. Прыжок оказался довольно удачным, я зацепился за край окна, вот только крошащийся камень и цепь, сложившаяся прямо мне на голову внесли некоторое сомнение в том, что я все-таки сегодня куда-нибудь доберусь. Собрав остатки сил, я медленно подтянулся и ввалил свое измученное тело в темный каменный проем. Оставалось только надеяться, что отсюда есть выход. Немного отдышавшись, я уже было хотел направиться вниз по лестнице, как услышал, как внизу грохнула распахнувшаяся дверь и раздался топот ног, поднимающихся вверх. Вот назойливые типы! И охота же им в такую рань бегать за мной. Придется, опять бежать наверх. Это оказалось смотровой вышкой и еще двое охранников попробовали на вкус железа моей цепи.

Крепостная стена была довольно большой и толстой. С тоской оглядевшись в обе стороны я понял, что до ворот добраться просто нереально, да и закрыты они были. Вокруг города был довольно большой ров, заполненный мутноватой водой. Хм, метров пятнадцать высоты, тяжелые цепи… если еще ров неглубокий, то точно меня потом со дна не выколупать. С лестницы все ощутимее раздавался шум поднимающихся солдат, пора уже было решаться, а я все не мог. Наконец, первая группа, бренча оружием, запыхавшись, вывалила на стену. Получилось немного картинно. Я помахал им рукой и сказав: «Я еще вернусь», прыгнул вниз. Даже не успел испугаться, как вода ударила мне по ногам. Изогнувшись всем телом, я постарался изменить траекторию вхождения, чтобы не удариться о дно, но все равно стукнулся, причем больно. Но не ногами, а бедром, и продолжил погружаться. Машинально попытался ухватиться за то, обо что ударился и это зашевелилось. Огромное змеевидное тело, которое с трудом можно было обхватить резко дернулось, увлекая меня за собой. Я еще сильнее сцепил руки и от давления воды у меня зашумело в голове. В мгновение ока, мы оказались на поверхности, затем, гигантское тело опять начало погружаться а я, оттолкнувшись от него, поплыл в сторону крутого берега рва. Мне не хотелось оказаться поблизости от гигантской змеи, когда она придет в себя после моего удара и начнет воспринимать меня не как нападающего, а как возможную еду.

Нет худа без добра и цепь, так мешающая мне, помогла выбраться из воды. Если бы не она, я наверняка так бы и барахтался в глине, пытаясь вскарабкаться на берег, пока водяное чудовище не вернулось. Зацепившись цепью за выступающую корягу, подтянулся и довольно легко оказался на суше. Выбрался я довольно удачно, почти с другой стороны замка. От ворот даже на лошади надо было скакать минут пять, так что времени добежать до леса было просто вагон и маленькая тележка. Мокрый, с длинной цепью, спотыкаясь, я устремился к спасительной растительности.

Что-то горячее обожгло мне щеку. Проведя рукой, почувствовал кровь, и лишь потом, заметил стрелу, воткнувшуюся на несколько шагов впереди меня. Вот это сюрприз! Я обернулся и заметил несколько лучников на башне, натягивающих тетивы. Расстояние уже было слишком велико для прямой стрельбы, поэтому они стреляли навесом. Точности это убавляло, зато тяжелая стрела могла пробить меня насквозь как бумажный лист. До деревьев оставалось всего метров пятьдесят, но всего — лишь один удачный залп мог свести на нет мою попытку побега. Повернувшись в сторону замка я побежал спиной вперед, внимательно наблюдая за небом. Стрела такая маленькая и летит так быстро, но это был хотя бы небольшой, но шанс. Залп! Пучок стрел стремительно полетел в мою сторону. Во это да, какая точность! Несколько больших шагов в сторону и пятачок земли, на котором я только что находился, стал похож на подушку для иголок. Это были самые долгие пятьдесят метров в моей жизни. Вперед, назад, в одну сторону в другую, присесть, отклониться. Наверное, со стороны, это было похоже на зарядку. Но тем не менее я преодолел их. Когда раздался топот лошадей, я уже нырнул под спасительную крону деревьев.

Я не знал, продолжалась ли погоня, были ли у них собаки или какие-то другие ищейки, послали ли они каких-либо созданий на мои поиски. Просто решил для себя, погоня есть и от нее необходимо оторваться. Три часа вдоль ручья, прямо из воды залезть на ветку дерева, склонившуюся над водой, затем, по веткам, с дерева на дерево как можно дальше от воды, и только тогда спрыгнуть на землю. Затем бежать, бежать, бежать, пока ноги держат. Лишь к сумеркам, я, полностью изнеможенный, упал на мягкий мох под каким-то деревом. Время, проведенное с лесными разбойниками, научило меня кое-чему и ночь, проведенная в лесу могла стать вполне безопасной. Несколько веток бракуса, воткнутые в землю вокруг меня, тело, натертое смолой этого же дерева, должны были отпугнуть опасных хищников. Я уже давно свыкся с неприятным запахом этого карликового чудо — дерева. Оно, действительно, было уникально. Его запах отпугивал хищников, мелко истолченная кора нейтрализовала липкую основу паутины блога. Смола способствовала скорому заживлению ран, и, как я понял, обладала мощнейшим антисептическим свойством, также снимала воспаление от ушибов. К сожалению, плоды этого дерева, несмотря на довольно аппетитный вид, были ядовиты, зато из их отвара готовили очень стойкую черную краску. К сожалению, бракус встречался встречался довольно редко и наломать веток пришлось за несколько часов до привала и, затем, тащить их с собой, потому что не было никакой гарантии, что я еще раз встречу эти кустики. Встречал я его еще несколько раз, каждый раз ругаясь про себя, что мог бы все это время пройти налегке. Но значимость бракуса для выживания в данной местности была слишком велика, чтобы так рисковать. Да и смола уже начала оказывать свой лечебный эффект задолго до привала, мелкие ссадины уже совсем затянулись, синяки начали светлеть, ребра слегка саднили, а не болели, в целом, состояние улучшалось.

Стоило только закрыть глаза и я увидел Ларну. Стоит, улыбается, молча смотрит на меня. Я широко, как только мог, несколько раз открыл рот, но это проверенный способ справиться со стрессом не оказал должного эффекта, по телу снова начала идти неконтролируемая дрожь от одной мысли, что я больше никогда не увижу ее, никогда… страшное слово. Захотелось что-нибудь сломать и я, вскочив, стал со всех сил лупить цепью по стоявшему рядом дереву. Тяжелая цепь с громким треском сбивала большие куски коры с ни в чем не повинного дерева. Опять разболелись ребра и я лег, обхватив руками ноги. Захотелось завыть, как раненый волк и я, стиснув зубы, с трудом сдержал этот животный позыв. Через некоторое время усталость взяла свое и воспаленный мозг провалился в сон без сновидений.

Рассвет встретил меня сыростью и жуткими воплями непонятных птиц. Рассвет — это, конечно, было сильно сказано. День от ночи в этом странном мире отличался только тем, что ночь, во время которой было совсем темно, хоть глаз выколи, сменялась сумерками, в которых, в принципе, можно было хоть что-то разглядеть. Плотный покров облаков все не хотел рассеиваться за время моего пребывания здесь, и я так и не увидел солнца, если оно вообще было. Тем не менее, факт остается фактом, ночь закончилась, началось утро, и несмотря на то, что я совершенно не выспался и у меня ломило и саднило везде, где только можно, пора было двигаться в путь. Легкая зарядка немного исправила положение и кровь быстрее побежала по заиндевелым мышцам, разогревая тело. Никогда не любил жару и яркое солнце, но сейчас я понял, что, действительно, соскучился по нему. Хотелось понежится под горячими лучиками, наблюдая как сквозь закрытые веки просвечивает солнышко.

Итак, надеюсь, от возможной погони я оторвался, осталось только решить что дальше делать и куда держать путь. В замок однозначно стоило вернуться, у меня там еще незаконченные дела. Воспоминания заставили меня до боли в пальцах сжать кулаки. Стоп! Не раскисать! Пока это надо придержать в себе, обязательно займусь своими чувствами, но потом, это потом. Сейчас надо как-то выбираться из передряги. Снять цепи, подлечиться, найти оружие… Оружие, Ада. Еще один веский повод, чтобы вернуться. Еще и пропавшую девчонку искать! Мда. Отложим это пока до лучших времен, сперва разберусь со своими проблемами. Тем более, если она выжила в первый месяц, то скорее всего, жива и по сей день, а если нет, то и торопиться некуда.

Теперь была возможность в спокойной обстановке внимательно рассмотреть свои кандалы. Мне крупно повезло, что наручники не были закрыты заклепками, как делали в старину, тогда бы пришлось искать помощи кузнеца. Банальный замок, довольно грубоватый, который можно было открыть любым тонким прутиком. Только твердым. Механизм был настолько тугой, что все попытки провернуть его подручными средствами оказались безрезультатны. Все-таки нужно что-то металлическое. Вот только где в лесу найти кусок металла, причем еще такой, который бы годился на роль отмычки? Да нигде, нужно искать деревню.

Тугие браслеты цепи уже порядком натерли запястья и чтобы хоть немного снизить нагрузку на руки, забросил цепь на плечо. Я решил себя немного поберечь, учитывая полуголодное существование и события последних дней. По крайней мере, пока немного не оклемаюсь и не найду чего-нибудь поесть, держал скорость прогулочного шага. Свежие яйца лесной клуши оказались весьма кстати, в животе перестало урчать, немного орехов скрасили путь. Еще бы водичку найти. Набрать ее было не во что, и меня уже давно мучила жажда, ведь последний ручеек я проходил почти сутки назад. Хорошо хоть в лесу было влажновато. Утром вполне реально было попить, слизывая росу с больших листьев кустов. Не полноценное питье, но все же жажду утоляло.

Несмотря на не особо разнообразное, довольно скудное питание и постоянную нехватку воды, за два дня путешествия по лесу, я довольно неплохо отдохнул и стал себя гораздо лучше чувствовать. Периодически залезал на деревья, пытаясь углядеть хоть какой-нибудь признак жилья, но все тщетно. Надо было идти в другую сторону, хоть там и было опаснее, но места были знакомые, да и кто-нибудь из банды мог встретиться по дороге. В принципе, наверное, я уже был готов осторожно вернуться в замок, вот только бы снять оковы. Люди, люди, где вы все? Как будто этот мир вымер, или я в тайгу попал. На исходе второго дня я набрел на тракт и решил двигаться вдоль него, он, наверняка, должен был привести меня к какому-нибудь человеческому жилью.

Людей я все же нашел, причем, неожиданно. Довольно расслабленно шел прогулочным шагом, жуя очередную порцию лесных орешков, вышел на поляну, примыкающую к дороге и буквально наткнулся на любопытную картину. Бойня, самая натуральная кровавая бойня, которая уже подходила к концу. Похоже, здесь был лагерь, который одна группа разбила для ночлега, и на них напала другая. Люди даже не успели одеться, трупы валялись кругом, все в легкой одежде, большинство без брони, но были еще и живые. Трое мародеров, как я решил для себя, закованные в броню, теснили воина, одетого в холщовую рубаху, который старательно загораживал человека, лежащего на земле. Наконец, один удачный удар и рубаха воина окрасилась в красный цвет, ноги его подкосились и он упал на колени. Сразу три меча одновременно вошли в его тело, он даже не успел издать ни звука, как умер.

Один из нападавших достал веревку и начал связывать лежащего человека. Остальные еще раз огляделись и заметили меня. Наверное, я выглядел довольно забавно, длинная рваная рубаха на голое тело, босой, с руками закованными цепью и ладонями, полными орехов. Самый небритый сорвался с места и бросился ко мне, поднимая меч. Иногда бывают моменты в жизни, когда самым благоразумным поступком было бы пуститься наутек. Не знаю, что у меня тогда произошло в голове, как будто меня кто-то подтолкнул, я просто не думая кинулся ему навстречу. Чуть ли не голый, почти безоружный, на свирепого воина в полной броне и длинным, скорее всего, острым мечом. Возник привычный сдвиг сознания, мир вокруг замедлился. Вот он замахивается, хочет прямо с разбегу снести мне голову. Пропускаю его в сторону и с размаху бью сбоку по голове цепью. Да, это действительно страшное оружие, шлем практически не защищает голову и кости ломаются от сокрушительного удара. Воин даже не успел крикнуть, упал как подкошенный на землю, а я не сбавляя шага направился к оставшимся двум мародерам. Смерть товарища довольно сильно удивила их, но, похоже, эти парни были настоящими профи, причем, обученные работать в команде.

Затянув веревки на своей жертве, чтобы не убежала, они стали медленно расходиться в стороны, зажимая с двух сторон. Два меча против цепи. Меч я подбирать не стал, просто не было смысла, цепь бы помешала эффективно орудовать им, да и тип меча меня не устраивал, слишком короткий и тяжелый. Оружие неумелых мясников, которым можно лишь рубить и кромсать. Они привыкли действовать втроем, и это чувствовалось. Чтобы полностью замкнуть круг им не хватало еще одного, рядом с которым уже растекалась огромная лужа крови. Несмотря на их кажущееся преимущество, у меня были довольно неплохие шансы. Они уже были довольно сильно измотаны боем, тяжелые доспехи мешали быстро двигаться и вид их мертвого товарища несколько поубавил уверенности. Сперва я попробовал разыграть стандартный трюк, резко броситься на одного, заставив его отступить, затем сразу попытаться напасть на другого и чуть не поплатился жизнью. Они напали одновременно, как будто и ждали от меня чего-то похожего. Спасло меня только то, что я поскользнулся на сырой траве, меч просвистел прямо у меня надо головой, я резко махнул руками и кончик цепи ударил по незащищенным коленным чашечкам одного из бойцов. Попытался встать с переката назад, но так и не успел подняться с колен, как на меня обрушился второй меч. Развел руки в стороны и принял цепью удар. Инерция была настолько сильна, что я не выдержал и цепь ударила мне по голове. В глазах заплясали цветные сполохи и я чисто машинально ударил ногой вперед. Несмотря на то, что удар был с колена и не глядя, но получился вполне сносным, прямо в пах нападающего и дал мне время прийти в себя.

Наверное, со стороны, это выглядело как драка трех калек. Хромой, другой, держащийся за промежность и я, ошалело трясущий головой в поисках противников, пытаясь стереть кровь с лица несуществующим рукавом. Профессиональное владение цепью. Интересно, как бы это выглядело. Вероятно, что-то красивое, элегантное и несущее смерть. Мне до этого было далеко, но я очень старался и, наконец, пошатываясь, стоял, а все нападающие лежали. Мда, с головой, однозначно было не в порядке, кровь текла, в ушах шумело, но тем не менее, я был жив, а враги мертвы. Надо же, как быстро у меня выработалась привычка не вырубать, а убивать. Не могу сказать, что мне это нравилось, но и не вызывало отвращения. Просто стал воспринимать это как очередную дурную привычку. Тем более, в этом мире по другому просто напросто было нельзя. Или ты или тебя, третьего не дано.

Интересно, кого вязали эти мужики? Учитывая то, что остальные люди из лагеря были мертвы, а этот человек жив, скорее всего, именно из-за него и происходило нападение. Пора это выяснить. Проходя мимо тента, я тут же подобранным ножом отрезал длинный кусок ткани и сделал импровизированную повязку на голову. Только после этого подошел к связанному, точнее было сказать связанной. Ну так и есть, девушка, ну как же без этого. Я усмехнулся и присел на корточки рядом с ней, громыхая цепями. Большие глаза чуть ли не со слезами смотрели на меня, она что-то попыталась сказать, но сквозь кляп во рту доносилось лишь неразборчивое мычание. Я усмехнулся, это довольно забавно выглядело. Затем осторожно освободил ее от кляпа.

— Что ты хочешь со мной сделать? Кто ты? Где морлоки? Почему на тебе цепи? Почему ты так одет?

Я не выдержал и рассмеялся.

— Почему ты смеешься?

— Потому что ты смешная, глупышка. Так забавно тараторишь. Если немного помолчишь, я даже тебя развяжу.

Девушка испуганно замолчала, наблюдая, как я даже не потрудился ослабить узлы веревки, а просто небрежно разрезал их ножом и откинул его в сторону. Девушка медленно села, скидывая веревки и осторожно огляделась, увидела трупы нападавших, и ее глаза расширились от удивления.

— Это ты их?

Я молча кивнул головой, в это время оглядывая лагерь в поисках чего-нибудь, чем можно снять осточертевшие кандалы. Девушка встала, и, видимо, почувствовав, что я не представляю для нее опасности, не спешила убегать. А я бродил по лагерю и матерился. Предметы были либо слишком толстыми, чтобы пролезть в замочную скважину, либо хрупкими. Выделка металла была очень плохая и он гнулся, под легким нажимом. Да, замок оказался не так прост, как мне показалось сперва. Эх, сейчас бы кусок нержавейки миллиметра три-четыре толщиной, замок бы махом поддался, только вот где такой найти в этом захолустье! Проходя мимо костра, я заметил в углях довольно приличный кусок мяса и сразу вспомнил, что давненько не ел нормальной пищи. Присел, отряхнул его от пепла и откусил небольшой кусочек. Жестковато, немного сырое, но все равно, мясо было божественным. Скорее всего, нападение пришлось как раз на начало трапезы. Рядом с костром валялось несколько бурдюков с чем-то напоминающим вино и я сделал пару больших глотков. Тьфу, кислятина, зато мокрая, а именно это мне сейчас и было необходимо.

Пока я с остервенением поглощал пищу, девушка заинтересованно наблюдала за мной:

— Можно задать вопрос?

— Фадафай — пробубнил я с полным ртом.

— А почему на тебе цепи? Ты беглый каторжник?

— Разве ты видишь на лбу клеймо? Просто, уходя из замка, решил прихватить небольшой сувенир на память.

— Из замка барона?

Я кивнул. Глаза девушки стали еще больше. Она выдохнула:

— Вот это даааааааа… Я думала, оттуда нельзя бежать, там же все охраняется, и чудовища всякие.

Я довольно вздохнул, чудная еда, все-таки как приятно постоянно не чувствовать сосущие позывы. С одеждой, опять был напряг. Все мелкие, хоть и широкоплечие. Да и рубашку в цепях одеть было бы довольно сложно.

— Ну что мне с тобой делать, красавица?

Девушка напряглась и отошла на два шага назад. Я добродушно улыбнулся:

— Я не это имел ввиду. Просто, с одной стороны, оставлять тебя одну в лесу как-то неэтично, а с другой, ты мне явно будешь обузой. Видишь, в каком я сам положении.

Я поднял руки и цепи звякнули. Девушка немного осмелела и подошла на шаг ближе:

— Но цепи не помешали тебе победить морлоков. Ты…. Очень сильный.

— Морлоков? Странное название для племени или чего там еще.

— Это не племя, так называют элитных воинов темной стороны. Охотников.

Мда, сам того не желая, я помог «хорошим» и «правильным».

— Охотников, говоришь. А зачем они за тобой охотились?

— Ну, наверное, им хотелось женщины….

Девушка, сказала это довольно неуверенно.

— Не держи меня за идиота, нападать втроем на вооруженный лагерь, причем, превосходящий по количеству, убить всех женщин, кроме тебя, довольно странно, ты не находишь?

Ответом мне было молчание.

— Ну и плевать. Понимания мы не нашли, и я ухожу. Один. А ты одна выбирайся из передряги.

— Постой! — слезы ручьем катились по ее лицу. — не уходи, пожалуйста. Я без тебя пропаду.

— Я жду ответа. Кто ты?

— Я — никто. Просто мой отец, Малтис, командующий армии людей. Я выполняю роль посла, чтобы просить свободные племена помочь нам в войне с Тьмой. Если бы они захватили меня, то, люди бы лишились поддержки племен, и темные могли бы диктовать свои условия. Хотя, не думаю, отец пошел бы на уступки ради меня.

— Почему? У вас плохие отношения?

— Нет, я его единственная дочь, просто… он, действительно, патриот. И он бы пожертвовал даже мной ради победы.

— Ясно.

Выходила довольно щекотливая ситуация. Учитывая, что я натворил в замке барона и, если я сейчас еще помогу девочке, я однозначно подписываюсь в этой борьбе. Причем сторона, как я понял из многочисленных рассказов Ларны, была проигрышной. Отец всегда меня учил прагматизму. Не давать волю чувствам и эмоциям, в последние же дни я поступал скорее на эмоциях, чем по здравому рассудку. Да и сейчас понимал, что не стоило помогать этой девушке, нужно просто уйти, пусть сама разгребает свои проблемы. Но, глядя в ее большие испуганные глаза, ничего не мог с собой поделать.

— Ладно, далеко там до твоих племен?

— Дня три пути.

— В общем, идем туда, уговариваем их помочь и ты в сопровождении почетного эскорта, человек так несколько сотен, или тысяч возвращаешься к папе, а я иду своей дорогой. Договорились?

— Ура! — она просто кинулась ко мне на шею. Воспоминания о Ларне еще были свежими и ощущение молодого, гибкого тела, прижимающегося ко мне, вызывало скорее раздражение, чем трепет. Я отстранил ее от себя:

— Давай сразу договоримся, без этого. Совсем. А то достанешь — сверну тебе шею.

Ее глаза опять испуганно округлились:

— А ты можешь?

— Еще не знаю, но лучше тебе этого не проверять. Оденься, собери еды в дорогу, я пока поищу чем снять эти железки.

Безрезультатно. После часа бестолкового ковыряния в замке я убедился, что нужно искать кузнеца.

— Послушай, тебя как зовут?

— Маринела.

— Мари, ты не знаешь, здесь рядом есть где-нибудь деревня?

— Мы когда шли, проходили через деревню, она вон в той стороне.

— Далеко?

— Половину дня, наверное, идти.

— Хорошо. Идем туда.

— Но, нам в другую сторону! Мы не можем тратить полдня, чтобы дойти до деревни!

— Послушай, малышка, если хочешь, чтобы я тебе помог, ты должна меня слушаться. Сейчас из меня неважный боец. Мне нужно снять цепи, для этого необходим кузнец. Если ты считаешь, что до деревни нам не по пути, можешь идти в другую сторону. Я тебя потом догоню. Может быть.

— А в той стороне, на севере тоже есть деревни.

— Уверена?

— Ну да, наверное.

— Ясно, иду на юг, ты со мной?

— Да — она чуть ли не плакала.

— Не расстраивайся ты, все будет отлично, снимем мне кандалы и пойдем искать твои племена. Днем больше, днем меньше, ничего страшного, глядишь, может, и лошадей там найдем и наверстаем время.

* * *

Деревенька оказалась совсем не маленьким грязным захолустьем, а была похожа скорее на крупный райцентр с довольно большими домами и огромными участками. Кузнец, как и полагалось, располагался на самом краю, вдали от других домов. Много посетителей и постоянный шум заставляли выбравших эту профессию строить кузню на окраине. Именно по лязгу железа я и определил, что это именно она. Кузнец оказался именно таким, как я себе их и представлял. Просто огромным, с толстенными руками и здоровенными плечами, бородой до живота и горящими исподлобья глазами.

— Вам чего? — грубый низкий бас был под стать его внешности.

Я молча тряхнул цепями.

— Не занимаюсь — и отвернулся, вновь принявшись за работу.

От удивления, я даже растерялся. Чего — чего, а такого развития событий я точно не ожидал. Зато Мари не растерялась:

— Мы вам хорошо заплатим, золотом.

Денег у нас, действительно было много, мы не поленились собрать всю наличность лагеря и морлоков.

— Неприятности. За такими парнями как ты приходят большие неприятности.

Кузнец сплюнул:

— Придут воины, узнают что я снял цепи у беглого и вздернут на виселице.

Я улыбнулся и взвесил на руке довольно приличный мешочек:

— Золото еще никому не было лишним. Вот тут столько монет, что тебе хватит на полжизни.

Кузнец, казалось, заколебался, но затем, его взгляд упал на Мари.

— У меня давно не было женщины. Красивой, молодой женщины. Отдай её на неделю и я сниму цепи. Золото тоже пригодится.

Взглянув на его грязное лицо в саже и гнилые зубы, разошедшиеся в улыбке мне захотелось со всей силы врезать по нему. Ударить так, чтобы зубы, крошась, выпали изо рта, чтобы он упал, захлебываясь своей кровью. Но я лишь улыбнулся:

— По рукам, но только два дня, неделя слишком много, мы торопимся.

Мари, дернулась к выходу, но я схватил ее и ловко связал ремнем, который взял рядом с дверью. Не обращая внимание на ее плач и причитания, я повернулся к кузнецу.

— Сперва цепи.

— Эм, мне хотелось разок для начала.

— Не пойдет, цепи и точка.

— Даешь слово, что не обманешь? Клянешься Господом?

— Да, клянусь Господом.

— Клянешься Лукавым?

— А это еще зачем?

— Ну кто знает, может, ты его приспешник. Клянешься?

— Клянусь Лукавым.

Я протянул руки и кузнец начал курочить цепи. Металл оказался очень прочным и работа продвигалась очень медленно. Наконец, сперва один, затем и другой браслет с жалобным звяканьем упали на пол. Я облегченно вздохнул, потирая запястья, какое блаженство, я уже чуть ли не неделю в этих железках куковал. Пока он работал, я присмотрел на стене два отличных двадцатисантиметровых ножа. Как только работа была закончена и подошел и снял один из них. Великолепное, острое тяжелое лезвие вполне могло прямым ударом пробить кольчугу, при желании, даже можно было метнуть. Однозначно, эти игрушки должны быть со мной. Пояс с ножами отлично смотрелся на мне, доставать оружие тоже было очень удобно. Сзади раздался приглушенный крик и я резко обернулся. Блин, совсем забыл про Мари, а кузнец, похоже, планировал получить обещанную ему часть сделки прямо здесь. Идиот!

— Отойди живо, пока кишки не выпустил!

Кузнец отскочил от девушки как ошпаренный и схватился за молот. В его огромных руках это орудие труда выглядело довольно устрашающе.

— Ты поклялся!

— Мне плевать — я усмехнулся — ты и правда думаешь, что я бы дал тебе поиграться со своей женщиной?

— Собака, я размозжу тебе череп!

Кузнеца просто трясло от ярости, но он, тем не менее, не двигался с места и я понял — он боится. Действительно, раз я был в цепях, то было за что, но сам факт что я сбежал, наверное, шокировал его так же, как и Мари. Значит, сбегали у них крайне нечасто, если вообще кто-то сбегал, собственно, я был не так уж и прост.

— Послушай, я забираю свою женщину и эти два ножа и мы уходим. Золото, оставляешь себе, там довольно приличная сумма, чтобы ты не особо горевал.

— Оставь ножи в покое! Я сейчас убью твою женщину. — он выше поднял молот.

Наверное, никогда за всю жизнь я так быстро не двигался. Разделяющие нас несколько шагов я преодолел одним прыжком за какую-то жалкую долю секунды. Мощный удар носком ноги в челюсть отбросил кузнеца на несколько шагов. Он с неслабым шумом упал на свои инструменты и потерял сознание. Я пощупал его шею. Жив. Ну и хорошо, все-таки, он не заслужил смерти и, несмотря на свое поведение, он мне не враг. Затем развязал Мари и прижал к себе. Девушка, всхлипывала и дрожала:

— Извини, что напугал тебя. Не бойся, я тебя не обижу, ты должна мне верить, поняла?

Она, глотая слезы, задыхаясь, причитала:

— Я… тебя… не знаю… совсем… хотела… верить… но… ты… поклялся!!! Клятвы нельзя нарушать… силы карают!

— Не говори глупостей, я нарушил клятву, но я буду иметь дело только со своей совестью, про какие силы ты говоришь?

— Высшие, здесь всем миром правят силы. Нельзя их сердить. Надо уважать.

— Хорошо, учту, а теперь, идем.

Несмотря на то, что в деревне было опасно оставаться, нужно было купить одежду и провизию в дорогу. И, если повезет, лошадей. Выйдя из дома кузнеца мы огляделись и, не заметив ничего подозрительного, направились в сторону здания, предположительно, постоялого двора.

Хорошо, когда с тобой золото. Все двери радушно открыты, торговцы услужливо подбирают тебе одежду, пакуют вещи. Никаких очередей и задержек, все, что тебе нужно в наличии и лучшего качества. Три лошади, еда в дорогу, новая одежда и всякие дорожные мелочи были без торга куплены в течении получаса. Время, близилось к вечеру, но мы решили сперва перекусить нормальной пищи, неизвестно, когда нам выдастся так поесть в дороге. Горячее мясо птицы прямо с огня, овощи, зелень, сыр, ржаной хлеб, медовый напиток… Казалось, жизнь была просто божественна. Если я и перекусил в лагере, то Маринела с самой нашей встречи вообще ничего не ела. Так удивительно было наблюдать, сколько еды влезло в эту молодую девушку, довольно хрупкого телосложения. Куски мяса и сыра с невероятной скоростью исчезали в ее ротике.

— Зря ты так быстро ешь.

— А? мм?

— Ты долго не ела, а сейчас ешь много и почти не жуя. Живот точно разболится.

— Не должен, но ты прав, надо есть помедленнее. Мы же уже не в лесу. — как будто намекала, на то, как я ел в лагере, жадно хватал куски мяса и не жуя, глотал.

Она первый раз мне улыбнулась. Милой, доброй, лучезарной улыбкой. Казалось, все невзгоды на мгновение отступили и выглянуло солнышко. Я не удержался и мой рот тоже расплылся до ушей. Мари немного смутилась и опустив голову тихо сказала:

— Ты добрый, ты хочешь казаться злым и грубым, но ты хороший.

Я аж поперхнулся. Казаться грубым и злым? Прокрутил в голове события с утра. Блин, действительно, вполне могло так показаться. Я не очень деликатно вел себе с девушкой. Поступал так, как считал нужным в данный момент, не задумываясь о том, что она почувствует. Чертов прагматик. Вообще странно, что она до сих пор не сбежала от меня, особенно после событий в кузне.

— Мари, прости.

Девушка удивленно вскинула голову.

— Ну, там, у кузнеца. Я не передумал, я сразу не собирался тебя отдавать ему. Неправильно было тебя пугать подобным образом.

Девушка потерла запястья, которые до сих пор были красными от ремней.

— Я понимаю.

— Просто мне, действительно, нужно было снять цепи. А без его помощи это было невозможно.

— Все хорошо. Кстати, как тебя зовут?

Она так быстро перевела тему, что у меня не было времени задуматься и я попался на этот старый психологический трюк. Сказал то, что первое пришло в голову и сам ужаснулся сказанному:

— Маар Сииэ

Имя вышло с присвистом и придыханием, и повисло в воздухе. Первая реакция Маринелы была довольно бурной, она шарахнулась от меня с резким выкриком. Видя, что я смущен ее поведением, она немного успокоилась и спросила:

— Ты ведь пошутил, да? Ведь он, если еще жив должен быть глубоким стариком.

— Наверное. Не знаю, почему назвал тебе это имя. Просто меня так называла некая группа людей. Привык, наверное.

— Ну не просто же так тебе дали имя. А как тебя звали до этого?

— Это было так давно и не здесь. Имя не для этого мира.

— А ты можешь мне его назвать?

— Андрей.

Мари ойкнула и побледнела.

— О, мой Господь…

— Только не говори, что и это тебя пугает.

Она просто сидела молча, уставившись на меня.

— Перестань заниматься глупостями. Я человек. Пощупай меня. Я не призрак, не старик. У меня идет кровь и остаются синяки. И не имею никакого отношения к вашей легенде!

— Извини, просто, как раз недавно говорили про спасителя. Маги усиленно ищут его. Мы проигрываем, безнадежно проигрываем. Силы Тьмы все сильнее.

— И что, интересно, может сделать один человек? Сокрушить все армии противника одним могучим взглядом?

— Нет. Да и не человек нужен, нужна Вера. Вера, которой так мало осталось у людей. Вера, которая могла бы сплотить наши ряды, чтобы могли дать последнюю битву.

— Ты не по годам умная девушка. Довольно зрелые рассуждения.

Маринела покраснела:

— Так считает мой папа.

— Ладно, мы и так заболтались, пора в дорогу.

Мы, действительно, заболтались. Кузнец успел очухаться и, собрав подкрепление из полдюжины крепких крестьян, теперь стоял, поджидая нас, когда мы вышли из таверны. Люди зашумели, потрясая вилами кольями. У парочки даже были грубоватые мечи. Сам же кузнец стоял со своим любимым молотом.

— Уголовник, ты думал, вот так вот уйдешь, да?

— Вздернуть его!

— Девку по кругу!

— К лошадям его привязать!

Смелый человек, это не тот, кто не боится, а тот, кто умеет победить свой страх. Если так, то я точно не был смелым. Чувств было много, немного гнев, усмешка, презрение, но уж точно не страх. Мари спряталась ко мне за спину, полностью доверяя свою судьбу в мои руки. Я спокойно оглядел собравшихся:

— И кого ты привел кузнец? Какое-то отребье!

На их лицах не было написано гнева, скорее удивление, шок. Семь здоровых мужиков шли на легкую расправу с одним парнем и молодой девчонкой. Чего они ожидали? Слез, просьб о пощаде, но никак не наглого, уверенного взгляда человека, который не просто не боялся их, а, скорее насмехался.

— Ты мне еще поговори! — кузнец поднял свой молот, но не сдвинулся с места.

— Чего же ты стоишь? Или не можешь забыть, как я тебя вырубил одним ударом, и ты валялся как мешок с картошкой пару часов?

Крестьяне зароптали, обращаясь к кузнецу.

— Вранье! Вздернем его!

Я откровенно расхохотался:

— Идиоты, вы и правда думаете, что сможете это сделать? Я, с закованными руками, без оружия убил трех морлоков в полной выкладке, а тут какое-то необученное рванье с вилами.

— Брехня!

— Быть того не может!

Но уже было заметно, что они говорили это как-то неуверенно. Казалось, крестьяне уже были готовы были отступить, но наблюдающий за заварушкой трактирщик небрежно проронил:

— А они расплачивались золотом!

Алчность — страшная сила, просто затуманила им рассудок. Крестьяне крепче взялись за оружие и с довольно крепкой решимостью начали приближаться к нам.

— А я все пропустил, да? А! Нет! Здорово!

Из-за таверны выбежал худощавый паренек с довольно приличным луком и поставил точку в этом разбирательстве. Кузнец выхватил у него лук, и как следует его натянув, с десяти шагов выпустил в меня стрелу. Просто невозможно поймать стрелу с такого расстояния или уклониться. Какими стремительными ни были бы рефлексы, просто не хватит скорости сокращения мышц, чтобы ее поймать. Но когда не хватает силы, помогает смекалка. Пока кузнец натягивал лук, я, просчитав вероятную траекторию стрелы поднял руку в ловящем движении. Со стороны же все смотрелось идеально, он стреляет, я ловлю. Я демонстративно покрутил стрелу между пальцами и медленно оглядел собравшихся. Кто-то шумно сглотнул.

Гробовое молчание провожало нас. Ни один человек не проронил ни слова. Шок, безоговорочная капитуляция. Никогда в жизни они не видели ничего подобного, и, скорее всего, не увидят. Возможно, кто-то будет тренироваться, чтобы у них тоже так получилось. Но никто не добьется успеха, ведь они не знают главной хитрости. Забравшись на лошади, мы спокойным аллюром покинули деревню. Я, действительно, был рад, что на этот раз обошлось без кровопролития. Они были жадными и невежественными, но у них были семьи и дети. И, на самом деле, они не желали мне зла. Просто, такую чернь очень легко было завести и также легко осадить, что я и сделал, показав фокус со стрелой. Об этом будут еще долго говорить.

Маринела ехала молча, о чем-то размышляя. Я не стал прерывать ход ее мыслей, пока она сама не решила заговорить:

— И ты до сих пор будешь мне утверждать, что ты — обычный человек?

— Обычный? Не буду. Человек — да.

— Тебя, наверное, благословили боги.

Я хмыкнул:

— Хорошо бы, наверное, я тогда был бы неуязвим. А так… просто, у меня были хорошие учители.

— И чему они тебя учили?

— Как чему, ты еще разве не поняла? Драться.

— А в каком замке ты проходил обучение искусству войны?

— Мой замок очень далеко отсюда.

— В какой стороне света?

— Если бы я знал.

— Но ты же как-то добрался сюда.

— Я не добирался, просто уснул у себя дома, а проснулся уже здесь.

Шепот, тихий шепот. Можно даже сказать, что я не расслышал, что она сказала, просто понял по движению ее губ:

— Маар Сииэ.

Похоже, это прозвище не отстанет от меня еще долго. И, до сих пор не мог понять, зачем я ляпнул в таверне это имя.

* * *

На лошадях путь, который мог занять три-четыре дня мы преодолели всего за день, сделав одну ночевку в лесу. Несмотря на динамичность развития событий в этом мире, дорога прошла без особых приключений и к вечеру второго дня пути лес закончился и мы вышли в степь. Оглядывая бескрайнее пространство, я с некоторым скепсисом спросил:

— И где мы здесь будем искать твои племена?

— Их не надо искать, они сами нас найдут.

И, действительно, нас сами нашли. Не прошло и получаса, как на горизонте появились клубы пыли, и, с десяток воинов на низкорослых лошадях, что-то крича и описывая круги вокруг нас, подлетели к нам.

— Мари, если тебе нужны именно это ребята, то пора начинать разговор.

Девушка, до этого почти сжавшаяся в седле выпрямила спину и громко произнесла:

— Жители лесов приветствуют жителей степей! Да будет трава под копытами ваших лошадей мягкой и вода всегда будет плескаться в ваших бурдюках!

Воины остановились и один из них, ловко управляя лошадью одними коленями, подъехал поближе:

— Да рассеются тучи и пусть тебе светит солнце, женщина.

— Я, Маринела, дочь Малтиса, генерала армии Луркаса, приехала с посланием для уважаемого Тархана, великого вождя степного народа.

— Почему женщина думает, что светлый Тархан захочет видеть ее?

— У меня очень важное послание для него. Решается судьба мира!

— Свободным наездникам нет дел до судьбы мира.

Воин склонил голову, изучающее осматривая ее:

— Зато воину есть дело до красивой молодой женщины. Оставайся у нас в племени, пусть мир сам позаботится о своей судьбе.

Мари гневно вздернула голову и посмотрела на меня, ища поддержки. Пора было вмешаться в разговор:

— Послушай, воин, я не знаю ваших обычаев, но мне всегда казалось, что если женщина просит, то не стоит ей отказывать.

— Представься, мужчина, или я разговариваю с духом леса?

— Вежливый собеседник представляется первым, прежде чем спрашивать. Так что пока ты не назовешь свое имя, мое тебя не касается, кочевник.

Воины немного оживились, видимо, поворот дела их начал интересовать.

— Ты глуп воин, если считаешь, что два твоих ножа смогут что-то сделать против сабли кочевника.

Он достал довольно длинную, кривую саблю. Страшное оружие, при хорошем умении им пользоваться. Им вполне можно было разрубить человека пополам, если ударить прямо с лошади на бегу.

— Кочевник, много людей полегло, прежде чем мы дошли до степей. Довольно крови. Мы пришли сюда не драться, а пить чай.

Предводитель отряда оценивающе оглядел меня и произнес:

— Едем в лагерь, на рассвете решится ваша судьба, встретитесь вы с Великим Вождем, или умрете.

Во время дороги до лагеря, Мари, подведя лошадь к моей тихо прошептала:

— Ты с ума сошел так разговаривать с кочевниками!?! Наутро наши головы в мешке отправят к моему отцу!

Я отрицательно покачал головой:

— Если я что-то понимаю в людях, то этого не случится. Они уважают силу и презирают слабость, просьбами от них ничего не добьешься. Возможно, нас и убьют, но только в том случае, если мы не сможем доказать, что мы сильны.

Маринела нахмурилась и молчала всю дорогу.

В лагерь мы приехали уже затемно. Множество огромных костров, на которых жарились не менее внушительные туши животных, создавали довольно яркое освещение. Мы слезли с лошадей, которых тут же увели, и нам пришлось идти пешком в сопровождении конвоя. Лагерь был довольно странным. Дисциплина была просто идеальная. Во время нашего пути мы, особенно Мари, ловили на себе заинтересованные взгляды, но никто из кочевников не проронил ни слова. Мы шли в полной тишине, при нашем приближении стихали все разговоры. Мне стало немного жутковато, уж лучше бы они кричали и улюлюкали.

Наконец, нас привели к довольно внушительной палатке.

— Здесь вы скоротаете ночь. По лагерю не ходите.

— Мы пленники?

— Почетные гости, но по лагерю не ходите, нужду справляйте в специальные сосуды, — он махнул рукой в угол, указывая на два глиняных горшка, которые своим видом не давали двусмысленного трактования своего предназначения.

Старший из конвоя, с которым мы общались ушел, остальные же встали по бокам палатки. Пропустив Мари вперед, я следом вошел внутрь. Просторно, тускловатое освещение от масляной лампы и множество подушек, разложенных на полу. На небольшом столике стояла еда и сосуд с вином. Сев прямо на пол, мы поужинали в тишине, затем Мари налила себе вина, и пригубив, предложила мне другой бокал. Я отрицательно помотал головой.

— Почему?

— Не люблю вино, тем более, у меня предубеждение, что с помощью него можно отравить, вкус яда не чувствуется.

— Отравить — она поперхнулась? — зачем им это надо?

— Не надо, конечно, но подмешать чего-нибудь, чтобы мы были вялыми и плохо соображали, вполне было бы логично.

Она отставила в сторону кубок и откашлялась.

— Да не бери в голову, это я так сказал. Просто не люблю вино — я озорно подмигнул ей.

— Да? Хорошо. — но тем не менее, вино больше пить не стала.

Я уснул, едва сомкнув глаза, и когда я утром проснулся, то застал Мари все также сидящей на подушках.

— Доброе утро, ты не спала что ли?

— Доброе. Спала, просто проснулась рано.

— Нервничаешь?

— А ты разве нет?

— Ну есть немного, но начинаю привыкать к вашей местности.

— Нашей местности?

— Угу. К тому что все меня хотят убить.

— Я не хочу! — она от возмущения даже поперхнулась.

— Извини, я не имел тебя ввиду. Я вообще. Вокруг постоянная война, люди не доверяют друг другу, каждый сам за себя.

— Старики говорят, что раньше было все не так, это из-за Тьмы.

— Кстати, мне кажется, ты девушка образованная, скажи мне, почему у вас нет солнца? Никто не мог мне дать ответ на этот вопрос.

— Демоны наслали Тьму на наш мир. Солнце скрылось, и его уже никто не видел полвека. Если редкие лучи иногда порываются через густую пелену облаков, это для людей невероятный праздник. Посевы с каждым годом становятся все более жалкими, лес хиреет. Страна умирает, Андрей. И мы с ней.

— А у вас есть маги?

— Да, и очень сильные. Но никто не смог развеять Тьму. Они итак постоянно борются с ней, иначе свет бы совсем исчез.

— Это по всему миру так?

— Говорят, только в Луркасе и еще паре стран.

— Ты, кстати, что-то говорила про поиски Маар Сииэ.

— Да, мне папа рассказывал, что маги, стали искать Маар Сииэ.

— Не поздновато — ли? Уже ведь под полсотни лет прошло.

— И на протяжении всех лет искали. Просто, Верховный маг узнал что-то новое и сказал, что шансы на успех очень велики. Даже пообещал что найдет его и исчез.

— Почему ты удивилась, когда я назвал имя Андрей?

— Андрей, это другое имя Маар Сииэ. Говорят, он не из нашего мира.

— Занятно. А ты откуда все знаешь? От отца?

— Не только. Меня учили истории, как и всех аристократов.

Разговор был неожиданно прерван вошедшим старым знакомым командиром вчерашнего отряда. Он учтиво кивнул и произнес:

— Вижу, вы уже проснулись. Светлый Тархан решил вашу дальнейшую судьбу. Идемте.

Мы молча поднялись и вышли вслед за воином. Минут десять блуждали между палатками и, наконец, пришли к огромному шатру, расшитому золотыми нитями. Часть ткани шатра была откинута, выставляя на обозрение огромный резной трон и невысокого, худощавого кочевника восседающего на нем. Он молча оглядел нас, затем сделал знак рукой стоявшему справа от него воину.

— Светлейший хочет знать, что вас привело в наши степи.

— Я, Маринела, дочь Малтиса, генерала армии Луркаса, приехала….

Резкий взмах руки прервал девушку.

— Светлейший хочет слышать ответа от мужчины.

— У меня нет дела к светлейшему Тархану, я всего-лишь сопровождаю эту девушку в дороге, оберегая от возможных неприятностей.

— Почему мужчина не назвал своего имени, когда его спросили?

— Во избежание недоразумений.

— Какие недоразумения имеет в виду мужчина?

— Кровь.

— Почему мужчина считает, что его имя может вызвать появление крови?

— Потому что я не хочу, чтобы меня принимали за другого человека. Не хочу взваливать на себя его бремя.

— О ком говорит мужчина?

— Я не ответил на этот вопрос вчера, промолчу и сегодня.

— Тогда мы спросим женщину. Женщина, ты знаешь, что кочевой народ не заключает договора с женщинами?

— Знаю.

— Зачем ты тогда пришла?

— Я пришла просить о помощи…

— Женщина, зачем ты пришла?

— Потому что больше некому было прийти. Всех мужчин высокого рода поглотила война.

— Женщина, мы будем с тобой говорить, если ты скажешь имя мужчины.

Мари виновато посмотрела на меня и я стиснул зубы. Тем не менее, она пошла на компромисс.

— Андрей.

Похоже, и это имя им было знакомо. Вождь о чем-то поговорил со своим глашатаем и тот, выпрямившись, промолвил:

— Мужчина докажет что имя, которое назвала женщина принадлежит ему, тогда вождь будет говорить с женщиной.

Местные порядки меня уже стали довольно сильно раздражать. У меня даже возникло желание развернуться и уйти, бросив Маринелу разбираться со своими проблемами самой. Но, взглянув в ее глаза, на которых вот-вот готовы были появиться слезы, я понял, что девчонка пропадет без меня. И она очень сильно надеется на мою помощь.

— И в чем будет состоять испытание? Бой с вашим воином?

— Нет, мужчина. Ты должен принести голову василиска.

Мари ошарашено ойкнула и кочевники вокруг начали перешептываться.

* * *

— Василиска? Лично для меня, это какое-то сказочное существо.

В нашей палатке, пока я собирался в поход, разгорелась ожесточенная дискуссия.

— Они вполне реальны и очень опасны.

— Чем?

— Они могу убивать одним лишь взглядом!

— Хм, что-то слышал про это. А как его убить тогда?

— В том-то и дело, что никак!

Мари почти срывалась на крик. У девочки вот-вот должна была начаться истерика.

— Ну-ну, хватит, не может же все быть так плохо!

— Может! Понимаешь, василиска даже никто не видел, никто не знает, как он выглядит!

— Да? А почему ты решила, что он существует?

— Потому что видели людей, которые его повстречали. Мертвых, окаменевших людей.

— А маги что говорят?

— Ему все равно, воин ты или маг, василиск одинаково хорошо убивает.

— Интересно, как я его буду убивать, если его никто не видел, и не знает как он выглядит.

— В древних книгах видела его рисунки. Небольшая ящерица, с костяным воротником вокруг шеи.

— Рисунки есть, но никто не видел, как он выглядит. Ясно, ориентиры есть, попробую что-нибудь придумать.

Смысла тянуть время у меня не было, и собрался идти я в тот же день. Мари же, в качестве гостьи оставалась в лагере. Взяв одну из лошадей я попросил у кочевников оружие, потому как два ножа все-таки не особо подходили для охоты на неведомого зверя. Они с удовольствием предоставили мне снаряжение, даже дав выбрать среди довольно внушительной коллекции. Глаза разбегались, но, в конце концов, я остановился на длинном легком копье, самой прямой саблей, которую нашел, тонкой кольчуге и небольшом деревянном щите, обтянутом толстой грубой кожей какого-то животного. Не бог весть какой арсенал, но у дареной сабли в кромке изъян не ищут.

Попрощавшись с Мари, я, в сопровождении все того же отряда направился на восток. Именно там, по заверениям кочевников, водилась жуткая тварь. Самое сложно в этом мире, это привыкать к долгим путешествиям. Здесь «срочно» и «быстро» подразумевало даже не часы, а дни и месяцы. Поэтому, «рядом», оказалось всего в трех днях пути. На протяжении всего времени мы не обмолвились ни словом. Кочевники сами по себе были народом немногословным, а мне не о чем было с ними разговаривать, да и желания особого не было. В таком же молчании мы подъехали к лесу где, видимо, и должна была жить тварь.

— Вы меня будете ждать, или мне потом одному добираться обратно?

Кочевники переглянулись, затем один из них промолвил:

— Три дня подождем, потом поедем обратно.

— Хорошо.

Никто не пожелал мне удачи и я, забросив на плечо походный мешок, чувствуя спиной молчаливые взгляды, вошел в лес. Лошадь я оставил кочевникам, поскольку в лесу от нее было мало толку, тем более и лес был довольно неприятным. Как раз из тех, что одни из первых перестали сопротивляться Тьме. Низкие узловатые деревья с бурыми листьями вызывали довольно неприятные ассоциации. Тишина, казалось, звенела в ушах. Легкие шаги производили столько шума, что я чувствовал себя слоном в посудной лавке. Саблю я повесил на поясе рядом с ножами, а в руки взял копье и щит. Рассказы о твари, были, однозначно преувеличены, но даже в каждой басне должна быть доля правды. То, что василиск превращал взглядом человека в камень мне казалось чистой воды бредом. Но неспроста же возникла эта легенда. Возможно, тварь была очень быстрой, или ядовитой. Поэтому, я и одел кольчугу, чтобы свести к минимуму незащищенные области тела.

Мои опасения, что придется бесцельно блуждать по лесу в поисках твари не оправдались. Мне не пришлось искать василиска, он сам меня нашел. Я углублялся в лес и становилось все темнее и темнее. Скудный свет солнца, с трудом пробивающийся через плотную завесу туч окончательно был закрыт деревьями и я уже почти перестал что-либо различать. Пора было использовать сенсорное восприятие, чему меня научил один старый китайский мастер. Для незнающего человека оно могло показаться чему-то сродни волшебства, но все было очень просто. Ты концентрировался и начинал слушать. Звуки, даже от шума собственных шагов, отражались от предметов и помогали составить картину окружающего мира. Возможно, все дело было не только в звуках, но я для себя выбрал такое рациональное объяснение. Единственный минус такого восприятия был в очень большом расходе сил на концентрацию, после пары часов таких путешествий я буду выжат как лимон. Оставалось надеяться, что тварь объявится раньше. И она объявилась.

Я почувствовал какое-то странное шевеление за своей спиной и замер, пытаясь понять, где находится противник. Я повернулся в ту сторону, поднимая на изготовку копье. Небольшой комочек смертоносной плоти приближался ко мне. Я закрыл лицо щитом и почувствовал сильный удар. Как только щит принял на себя удар ядовитой слюны твари, я бросил копье. Бросал интуитивно, почти не глядя, но тем не менее отчетливо услышал удар стального острия о чешуйчатое тело и предсмертный хрип твари.

Постояв еще несколько минут, чтобы убедиться, что тварь не шевелится, вынул саблю и одним ударом отделил голову. А Мари-то была права, похож на ящерицу, и костяной воротник имеется. Вот тебе и непобедимое чудовище, все оказалось очень даже просто, кочевники будут сильно удивлены, что я почти только что зашел в лес и сразу вернусь с головой василиска. Усмехнувшись про себя, я начал отвязывать от пояса мешок, приготовленный для головы. Прошло несколько минут, а узел все не поддавался. Что за черт!? Пальцы меня слушались все хуже и хуже, дышать становилось все трудней и трудней. Я внимательно оглядел кисти рук и несмотря на то, что и было темно, мне удалось заметить на них какие-то чужеродные пятна. Похоже, я забрызгался кровью твари, когда отрубал ей голову. Вот досада, откуда мне было знать, что и в ее крови содержится нервно-паралитический яд!

* * *

Уже было утро, а я все еще стоял, опустив голову. С кончика сабли медленно стекали капли густой иссиня-черной крови. Слипшиеся от пота волосы, лезли в глаза, но я этого почти не замечал. Я следил, как потеки яда, медленно разъедают кольчугу и оружие, но ничего не мог с этим поделать, тело больше не слушалось меня.

Пустота была близка, но я продолжал бороться с ней, контроль над телом был утерян не полностью, и я был не в состоянии пошевелить даже кончиками пальцев, но зато мог дышать. С трудом, но мог. Все силы уходили на то, чтобы вдохнуть жалкий глоток воздуха, затем выдохнуть его обратно. Чувствительность тела была минимальная, тем не менее, муха, уже длительное время ползающая по лицу, мешала сконцентрироваться на дыхании. Я попробовал прикрыть веки, но мне это не удалось, только сбился с ритма дыхания, в ушах зашумело он недостатка кислорода. Легкие, разрываясь, горели от боли. Я сделал над собой нечеловеческое усилие, чтобы вернуть контроль над, утраченной было, возможностью дышать, и вдохнул чуть-чуть воздуха.

Счет времени был уже давно утерян, окружающая действительность практически перестала для меня существовать, осталась только борьба, борьба за жизнь. Природное упрямство не давало безропотно отдаться в руки смерти, и я продолжал сражаться. Сколько это могло продолжаться, и когда могло закончиться, я даже себе не представлял, но уже приспособился к подобному состоянию и умирать не собирался.

Неожиданно, кусты зашуршали и появились две легко одетые фигуры. Молодая девушка, с волосами цвета свежей осоки и бледной кожей и мужчина в возрасте, грубоватая кожа которого имела темно-коричневый оттенок. Они о чем-то тихо переговаривались, обходя останки монстра, затем, мужчина достал большой холщовый мешок и, запихав туда разрубленного василиска, закинул его на крепкое плечо. Голову, уже заботливо уложенною мною в свой мешок он тоже прихватил. Девушка, в это время, подошла ко мне и, осторожно прикоснувшись к щеке прохладными пальчиками, с удивлением повернулась к своему спутнику. Она так резко дернула головой, что ее длинные светло-зеленые волосы махнули мне прямо по кончику носа. Свежесть, аромат полевых цветов, желание обладать дриадой накрыли меня с такой силой, что я опять стал задыхаться. Дева опять повернулась ко мне и, на этот раз, она смотрела на меня с шоком.

— Ты давно здесь стоишь? … Хи, глупенькая, конечно, ты не можешь говорить,… я никогда не видела таких сильных людей… сопротивляться силе василиска не каждому дано… а какой статный, красавец просто…

Зеленоволосая осторожно обнюхала меня в области шеи и зашептала прямо в ухо:

— Ммм как вкусно пахнешь, точно бы не прошла мимо такого мальчика, жаль, жаль, что я не одна. Ах, ах, ах, ты сейчас уже почти каменным стал, ну мы это исправим облизательно!

Она говорила быстро-быстро и в это время легонько касалась кончиками пальцев моей кожи, делая неглубокие надрезы длинными ногтями. Затем, я понял, что что лечить меня она собралась именно облизательно, сперва целуя порезы, затем тщательно вылизывая их своим тонким, чуть прохладным язычком. Быстро закончив, легонько чмокнула меня в щеку.

-Держись, все будет хорошо! Извини, что мы уже уходим, но кровь василиска так быстро портится, а путь у нас неблизкий.

Они со спутником удалились, унося с собой мою законную добычу, ради которой я, собственно, и рисковал жизнью. Отголоски выздоровления были еще слабые, но мне уже было заметно лучше. Легкие покалывания в конечностях, облегчение дыхания, покачивание из стороны в сторону. Яд василиска подействовал довольно быстро, но лечебная слюна лесной девы не торопила события. Прошло, по меньшей мере, полдня, прежде чем мышцы настолько расслабились, что я смог, обессилев, упасть на траву. Казалось, чувствительность тела, утраченная во время «окаменения» вернулась разом…. Боль, холод, жар, одновременно начали терзать и без того уставшее тело. Да, ящерица, кровь и слюна который являются сильнейшим нервно-паралитическим ядом — это довольно страшное существо. В следующий раз, я бы уже не повторил своей ошибки, вот только будет ли следующий раз?

Прошло совсем немного времени и я, хоть и с трудом, но смог подняться на ноги. Слюна оказалась просто волшебной, и дискомфорта в мышцах почти не было, хотя и немного пошатывало. Меч, изъеденный ядом, пришел в негодность, и его пришлось отбросить в сторону, впрочем, как и копье со щитом. Кольчуга, несмотря на плачевное состояние, еще могла послужить, и я решил пока ее не снимать. Итак, одни потери и никаких приобретений. Хорошо еще, что яд, так сильно разъев металл не повредил кожу.

Два ножа, немного еды в холщовом мешке и дырявая кольчуга. С этим нехитрым скарбом я пустился по следу странной парочки, спасшей мою жизнь, но двигала мною отнюдь не благодарность. Если я не принесу вождю степняков тело твари или, или хотя бы голову, то можно считать мою миссию провальной. Не хотелось подводить Мари, она так на меня рассчитывала. Нужно было признать, что дриада и друид хорошо знали лес и двигались с исключительной осторожностью. Но, наметанный глаз находил незаметные следы, указывающие направление. Я почти бежал, но так и не успел их догнать до наступления темноты, и мне пришлось заночевать в лесу. Проведя ночь в настороженной полудреме, с первыми лучами солнца, продолжил преследование.

Лес, постепенно становился все более темным и заросшим и я начал сбавлять скорость. Неожиданно я остановился, как вкопанный. Что-то было не так. Ну не могли же они поддерживать такой темп на протяжении почти суток. Да и следы становились все заметнее и заметнее, как будто кто-то помогал мне найти их. И лес уже был скорее чащей, темной и дремучей. Я замер, прикрыл глаза и начал слушать лес. Звуки проходили через меня как вода через сито, расслаиваясь на отдельные шорохи, шелест, скрежет, треск. Нельзя было с уверенностью сказать, что я услышал что-то конкретное, но теперь уже точно знал, что за мной кто-то наблюдает. Не просто наблюдает, а пасет, как животное. Направляет в нужную для наблюдателя сторону, загоняет в смертельную ловушку. Я еще раз удивился себе, как этого не понял раньше, скорее всего, усталость и, немного туманящее голову, действие остатков яда дали о себе знать.

Я сделал вид, что мне плохо и прислонился к дереву, чтобы отдышаться. Затем повесил заплечный мешок на дерево и медленно, слегка постанывая, стал снимать кольчугу, бросил ее на землю и взялся за живот, слегка согнувшись, выпустил газы. Попыхтел немного и оглянулся в поисках подходящих кустов. С треском и кряхтением, забрался в кусты, еще немного пошумел. Затем издал облегченный возглас и затих, осторожно оглядываясь. Выбрался с другой стороны кустов и побежал, стараясь двигаться бесшумно и оставлять минимум следов.

Следы они в любом случае найдут, но это как раз и входило в мои планы, а явные отметки могли только навести их на подозрения. Минут через пятнадцать бега, я нашел то, что искал, большое толстое дерево, с низкими раскидистыми ветвями. Пробежав еще немного, я вернулся по своим следам и залез на дерево, прячась в густой листве. Ожидание оказалось недолгим, как я и ожидал. Три небольших гибких существа с невероятной скоростью, двигались по моему следу, изредка замирая и осматриваясь по сторонам. Неудивительно, что я не сразу заметил слежку, защитная окраска позволяла им практически сливаться с окружающим лесом, а телосложение делало их еще менее заметными.

Я задержал дыхание, и старался не шевелиться, надеясь, что твари меня не заметят. Если бы умел, то на время остановил бы сердце, чтобы не выдал его громкий стук. Существа, передвигаясь то на двух, то на четырех лапах миновали дерево не заметив меня, укрывшегося наверху. Когда они пропали из виду, я решил вздохнуть. Леприконы! Я не разу их не видел, но узнал сразу, Ларна очень красочно их описывала. Попытка стать из дичи охотником не удалась, и не удастся при любом раскладе. Об этих тварях ходила еще более дурная слава, чем о василисках. Они не обладали огромной силой, смертельным взглядом или ядовитыми зубами, они просто были быстрыми. Нечеловечески быстрыми и незаметными. Ни один человек не мог сравниться по скорости с леприконом. А уж с тремя-то это точно. Не успеешь поднять оружие, как просто-напросто будешь валяться с распоротым острыми когтями брюхом. Василисков, правда, тоже считали непобедимыми, но проверять насколько правдивы рассказы про леприконов, мне как-то не особо хотелось. Непонятно только, зачем тварям было нужно меня загонять глубже в чащу, если при их нечеловеческой скорости они могли запросто со мной разобраться и на месте. Хотя, возможно, все дело было в нежелании тащить добычу через весь лес к своему логову. Правильно, зачем тащить мое тело, если я сам могу дойти до нужного места.

Итак, план взять инициативу в свои руки провалился, других идей у меня не было, поэтому я просто перелез на другую ветку как можно дальше и осторожно спрыгнул на землю, далеко в стороне от пути, по которому шел. Каким же дураком я оказался! Ну что было делать парочке в этой глухомани? Наверняка, они пошли в холмистый лес, где находилось основное жилище лесных жителей. А следы грамотно были подделаны леприконами. Возвращаться за мешком и кольчугой было слишком опасно, если бы я знал, что ситуация так повернется, то не оставил бы мешок. Теперь придется немного поголодать, потому что времени на поиски еды у меня не было, твари могли напасть на мой след в любую минуту. Определив нужную сторону, и перейдя с шага на легкую трусцу, я направился к выходу из леса.

Даже когда стемнело, я не стал сбавлять темпа, несмотря на опасность нарваться на ночного зверя, или банально сломать ногу, запнувшись о невидимый в темноте корень дерева. Несмотря на бурные события и две бессонные ночи, у меня еще оставалось немного сил в запасе и, наутро, я все еще продолжал бежать, не падая с ног от усталости. Лес плавно перешел в степь, а леприконы все не появлялись, скорее всего, потеряли его след, или пока еще не успели догнать.

Кочевники обещали ждать три дня и я с трудом уложился в этот срок. Их группа разбила лагерь на безопасном расстоянии от леса, но не настолько далеко, чтобы я не смог их заметить. Завидев меня они быстро начали сворачивать лагерь, а их командир, вскочил на коня и поскакал навстречу. Я его сразу ошарашил вопросом:

— Я слышал, друиды живут в холмистом лесу, ты знаешь где это?

Вопросом воин удивлен был не меньше, чем моим видом.

— Ну знаю, да здесь недалеко, а зачем тебе?

— Проводишь?

— Нет, светлейший запретил нам подходить близко к тому лесу.

— Ну тогда укажи направление, я один поеду.

— Где твоя кольчуга и оружие?

Я вздохнул, на вопросы придется отвечать. Наверное, со стороны ситуация показалась бы очень неправдоподобной, даже комичной.

— Испорчены ядом василиска.

— Так ты нашел его?

Я утвердительно кивнул головой.

— Ну тела я с тобой не вижу, значит ты его не смог убить.

— Убил.

— А где тело?

Я вздохнул:

— Послушай, я не буду оправдываться перед тобой, я расскажу как было дело, ты молча выслушаешь, затем я уеду. Молча, обещаешь? Не задавая никаких вопросов!

— Даю слово.

— Я убил василиска, но он меня успел отравить и я уже умирал, но пришли друид и дриада и помогли мне. Лесная дева втерла мне кое-то в кожу и мне полегчало. Затем, они ушли, и забрали тело твари. В погоню я смог отправиться только через несколько часов. Где-то по дороге следы сбили три леприкона и заманили меня в чащу, я еле смог уйти. Думаю, лесники пошли в холмистый лес и сейчас отправляюсь туда, чтобы вернуть тело василиска.

Глаза кочевника были похожи на два огромных блюдца, настолько он их выпучил. Он уже, было, открыл рот, чтобы что-то спросить, но, вспомнив свое обещание, закрыл. Но сделал он это с таким видом, будто у него болят зубы. Я предвидел, что воин закидает меня вопросами, поэтому и взял с него обещание.

Командир молча отдал мне поводья коня и, махнув рукой в нужном направлении, пошел в сторону лагеря. Я же, вскочив в седло, поскакал за своей добычей. Не успело солнце встать в зенит, как показался холмистый лес. Спешившись, я расседлал коня и отпустил его, шлепнув по загривку. Об этом месте ходила дурная слава, и обычные люди здесь появлялись только по какому-нибудь важному делу, неизвестно, как могло обернуться дело, бедная лошадь ни в чем не виновата. Я встал на границе леса, и развел руки в стороны:

— Я пришел с миром! Ищу молодую дриаду и друида, недавно вернувшихся из путешествия.

Ответом, сперва, было молчание, затем, один из кустов зашевелился и оттуда появился пожилой друид в коричневом плаще до пят. С темного, морщинистого лица маленькие черные глазки пытливо рассматривали воина:

— Много жителей леса недавно вернулись с путешествия, хотелось бы поточнее узнать, кого вы ищите и с какой целью.

Постаравшись не показать виду, как сильно взбешен я миролюбиво сказал:

— Они, скорее всего, вернулись вчера и принесли с собою тело василиска. Эти люди спасли мне жизнь и я хотел бы с ними поговорить.

Друид утвердительно закивал:

— Да, да! Слышал, слышал! Это вы убили василиска! Замечательно, пойдемте за мной! Я провожу вас!

Друид шел такими извилистыми тропами, что я, пытаясь сориентироваться в какую сторону мы идем, вскоре запутался и перестал что-либо воспринимать. Да и, волнами накатывающая, усталость не давала сконцентрироваться на дороге. Так что полностью отдавшись воле проводника я просто отдыхал, отстранившись от всего.

Путь, казалось, занял несколько часов, деревья сменяли кусты, их место опять занимали деревья. Уставшие глаза с трудом различали дорогу под ногами в полутьме леса. Жилище друидов оказалась довольно впечатляющим. Огромные толстые деревья с густой листвой своими ветвями обнимали поляну сверху, создавая непроницаемый для солнца и дождя полог. Тьма, которая должна был царить здесь, была разогнана огромным количеством светлячков, обосновавшихся в кронах деревьев. Я, сперва, не заметил ни одного жилища, но, приглядевшись, понял, что домами служили сами деревья. Ни одной доски, спиленного ствола, или другого кощунства над деревьями, лесные жители жили в полной гармонии с природой. Десятки любопытных глаз смотрели сверху, но ни один из лесовиков не спустился вниз. Друид подвел меня к одному из деревьев. Лианы образовывали нечто похожее на лестницу, по которой мы и взобрались наверх. Пропустив несколько довольно крупных отверстий, старик нырнул в небольшое дупло. Я, обладая гораздо более крупными габаритами, с трудом пролез вслед за ним.

Внутри оказалось очень просторно и уютно. Вездесущие светлячки разгоняли темноту, своим мягким приглушенным светом даря ощущение тепла и доброты. Обстановка была довольно простой. Небольшая лежанка с наваленными пахучими ветвями, выпуклость пола служила в качестве стола, на котором уже стоял обильный ужин.

— Угощайтесь, это все вам, доблестный воин. Отдохните, поспите, и утром сможете встретиться с духами леса.

— Духами? Вообще-то хотелось увидеть живых существ.

Друид улыбнулся:

— Так мы называем наших мудрейших. И они вполне живые.

— Хорошо, спасибо за угощение.

— Отдыхайте, воин.

Плотный ужин и усталость буквально заставили меня доползти до лежанки и погрузиться в сон. Последствия тяжелого путешествия давали о себе знать, сновидения были неприятными и тяжелыми, и утреннее пробуждение было далеко не радостное. Вяжущий привкус во рту, ломота мышц и вялость, вместо обычного бодрого самочувствия. Хорошего настроения это не прибавляло, и мое раздражение стало еще больше. Завтрак уже стоял на столе. Мед, какие-то зеленые шарики и вода. Я никогда не ел с утра, заплечный мешок остался в лесу, поэтому мне просто напросто не было куда отложить завтрак про запас. Оставив еду нетронутой на столе и выпив воду, я, жмурясь от яркого света, выбрался из дерева, приютившего меня на ночь. Оживление, царившее вокруг, при моем появлении замерло. Лесные жители, смотрели на меня с изумлением, как на диковинную зверушку, о чем-то тихо переговаривались, дриады хихикали, строили мне глазки и я почувствовал себя немного неуютно от такого обилия внимания.

Как по мановению волшебной палочки, рядом оказался мой вчерашний проводник.

— Доброе утро, воин. Хорошо спалось?

— Доброе, друид. Нормально.

— Идем, пришло время встретится с теми, кого ты ищешь.

Еще несколько минут карабканья по висячим лестницам вниз — вверх и мы оказались в другом дереве. На этот раз внутреннее помещение было на порядок больше. Потолок был настолько высок, что мне не только не пришлось нагибаться, но я бы даже не смог достать до него. Похоже, это было своеобразным залом для собраний, специально предназначенные для сидения места уже были заняты многочисленными друидами. Меня проводили на возвышение, находясь на обозрении нескольких дюжин пар глаз, я чувствовал себя немного неуютно, учитывая еще, что я не понимал, зачем я здесь.

Наконец, на возвышение поднялся пожилой друид и поднял руку:

— Начнем. Прежде всего, хочу выразить уважение молодому воину, убившему василиска.

Зал зашумел, друиды хлопали ладонью по предплечью и что-то кричали. Председатель, как я его про себя окрестил, снова поднял руку и образовалась тишина.

— Воин, назови свое имя, дабы мы могли слагать о тебе песни.

— Опять начинается — проворчал я, — терпеть не могу врать, а правду я говорить не хочу.

Десятки глаз уставились на меня.

— Послушайте, я не за этим сюда пришел. Вы прекрасно знаете, зачем я здесь, отдайте и я уйду.

Председатель откашлялся:

— Мы уже не можем.

Я стиснул зубы:

— Почему это?

— Дело в том, что василиски — очень редкая добыча. Их очень сложно убить, в капканы они не попадаются, да и сами по себе, довольно редки.

— Это не дает вам право забирать МОЮ ДОБЫЧУ!!!!!!

— Из их крови изготавливается очень сильное лекарство. Мы можем спасти очень много людей. Кровь незамедлительно была слита и переработана. Большая часть лекарства уже использована для лечения безнадежных больных.

— Ладно, бог с ней, с кровью, тело отдайте.

Председатель замялся:

— Ну, тело мы тоже использовали.

Я заскрипел зубами, прошло четыре дня, а они уже все пустили в расход:

— А тело-то вам для чего??

— Принесите.

Молодой друид выскользнул в отверстие и спустя минуту вернулся с довольно внушительным свертком. Положив сверток на стол, он осторожно развернул его. Аудитория восхищенно вздохнула, и было от чего. Темно зеленым цветом с черными вкраплениями отливал на столе доспех из василиска. Точнее, не доспех, а панцирь. Две половинки и шнуровка по бокам для подгонки размера. Также наручи и поножи. Из головы же было сделано некое подобие шлема. Я присвистнул:

— Красивая вещица.

— Не только красивая, но и надежная, после должной выделки, кожа василиска становится прочнее стали.

Я подошел к столу и взял одну половину панциря в руки, подивившись ее легкости. Постучал по ней костяшками пальцев и понял, что хочу этот «бронежилет». Пока я зашнуровывал половины панциря и одевал остальные элементы снаряжения, друид нервно жевал губы. Костяные шипы на доспехе были обработаны таким образом, чтобы было удобнее крепить перевязь. К сожалению, Ады со мной не было и законное место пока пустовало, но два, уже ставшие верными, ножа нашли вполне уютное место на поясе. Шлем оказался, не совсем шлемом, он закрывал часть макушки и заднюю часть головы. Природный же воротник образовывал некое подобие шипастого ореола, создавая дополнительную защиту для шеи.

— Молодой воин, вы не должны брать это.

— Почему это? Я считаю, что доспех принадлежит мне по праву. Несмотря на то, что вы сделали выделку, тем не менее, кровь использовали на свои нужды, а, как вы уже упомянули, она довольно ценна.

— Но доспех был приготовлен в подарок королю!

Я улыбнулся:

— Полагаете, у короля больше прав на этот доспех? Странно, что лесной народ волнует какой-то король.

Друид опустил голову:

— Несмотря на то, что мы этого не хотим, нам пришлось признать силу темных, чтобы наш лес не превратили в пеньки и головешки.

— Темные, светлые, я совсем запутался. Вы какие?

Друид молча пожал плечами.

Аудитория молчала весь наш разговор, я так и не понял, зачем собрались эти люди, и просто перестал обращать на них внимание.

— Послушай, друид, наверное, я не должен тебе этого говорить, но я не просто так пошел на василиска, у меня были очень веские причины.

— Какие причины могут быть дороже собственной жизни?

— Смерть твари была нужна, чтобы заручиться поддержкой степных племен для войны с тьмой. Так что, пока не делайте непоправимых поступков, не все еще потеряно.

— Хорошие новости ты принес, воин! Тьма сильна, тебе нужно поторопиться, каждая минута на счету.

Я подмигнул:

— Не сочтите за наглость, может, дадите немного волшебного эликсира из крови этой твари? Вдруг пригодится…

Друид порылся в многочисленных складках своего балахона и выудил оттуда небольшой деревянный пузырек.

— Используй с толком. Больше пары капель нельзя принимать, а то не только не поможет, а навредит.

Я спрятал емкость в специальный карман под нагрудником. Там она будет в безопасности.

— Спасибо. Послушайте, а вы — хорошие ребята. Извините, если, может был немного груб.

— Просто будь с нами честен, назови свое имя.

Старик смотрел мне в глаза, прямым, немигающим взглядом.

— Разве есть такая необходимость произносить его вслух? Ты ведь, итак знаешь его.

Старик замотал головой:

— Нет, нет, не может быть.

Я улыбнулся про себя. Если они так хотят меня считать ТЕМ САМЫМ, я им стану, от меня не убудет. Тем более, это имя здесь имело немалый вес, и это мне было на руку.

— Там откуда я родом, меня зовут Андрей. В этом же мире, мне дали имя Маар Сииэ.

Последние слоги с присвистом вышли из моего рта. Друиды начали кричать, затыкая уши.

— Уходи!

— Тебе здесь не место!

— Несущий смерть!

— Зло! Зло! Зло! Зло!

Зло…. Зло…. Зло…. Это слово еще долго звучало у меня в ушах, когда я уходил из этого чудного лесного мирка. Некоторые друиды стояли на коленях, закрывая голову руками, плача и причитая: «Зло вернулось. Нет нам спасенья. Несущий погибель вернулся». Некоторые, с молчаливым взглядом провожали меня, рукой указав направление. Ни одна дриада не улыбнулась мне вслед, да и я не встретил никого из них. Уходя оттуда я пребывал в некотором удивлении. Они какие-то… податливые что-ли. Так легко отдали доспех, хотя и повозмущались немного. Подкинули лечебного эликсира. Хотя, конец приема был омрачен, конечно, но, в целом, приняли меня хорошо. Мирный народ. Думаю, люди, которые пропадали в лесу просто умирали от наслаждения в объятьях дриад. Жаль их немного, не смогут они противостоять войне, лес просто пройдут и даже их не заметят, сравняют с землей.

Оказалось, выход из леса был совсем рядом, просто друид водил меня кругами, чтобы запутать дорогу. Странно, но конь, так и не ушел. Вот что значит, хорошо обученная степная лошадь. Подобрав с земли сбрую, я оседлал лошадь. Степняки уже были на пути в лагерь, это даже к лучшему, не придется делать крюк, чтобы встретиться с ними.

Два дня беспрерывной скачки и лагерь показался на горизонте. Но прежде, я натолкнулся на группу кочевников-часовых. В долгих разговорах не было необходимости, я просто выяснил, что «моя» группа уже вернулась, и все ждут меня с нетерпением. Когда я заехал в лагерь, то постоянно ловил заинтересованные взгляды на своей броне. И неудивительно, выглядела она так, как будто была сделана из чешуи дракона, маленького, но тем не менее, дракона.

Заслышав о моем приближении, меня вышла встречать Маринела, даже не вышла, просто выбежала. Первым ее порывом было броситься меня обнять, но, увидев многочисленные торчащие шипы на броне, остановилась. Я рассмеялся:

— Привет, соскучилась?

— Да! Когда отряд вернулся без тебя, я сперва подумала, что все…

— Все обошлось хорошо, хотя и не совсем гладко. Зато, посмотри, какая на мне обнова!

— Это… из василиска?

— Да, только делал не я, а друиды.

Пока мы с ней неспешно шли к шатру светлейшего Тархана, я рассказал Мари о событиях прошлой недели. Она все охала, у нее постоянно вырывались восклицания, наподобие: «вот это да!». Я никогда терпеть не мог, когда меня хвалят, но у нее эти возгласы восхищения были такими по-детски восторженными, что я почувствовал: мне приятно.

Настроение взлетевшее после беседы с Мари, резко пошло вниз после разговора со светлейшим. В моих словах сомневались. Броня — не доказательство. И вообще, такая красивая вещь должна быть скорее на правителе, чем на обычном безродном воине даже без имени. Раз не вышло с василиском, то нужно убить леприкона, тем более, я их видел, где искать знаю. Я никогда не славился спокойным, уравновешенным характером, всегда мог взорваться в любой момент из-за какой-то мелочи. Для моей профессии это был серьезный недостаток и я постоянно работал над собой. Я не должен был этого делать, но слово «безродный» оказалось последней каплей, я все же вышел из себя. Я заорал:

— Кто ты такой, чтобы указывать на мое происхождение??!! Вождь кучки отребья!! Когда ты моешься? Когда дождь идет? Хватит играть со мной в свои игры!!! Я тебе не мальчик на побегушках и не собираюсь по твоей прихоти выполнять все желания!!!

Мари закрыла уши руками и заплакала в отчаянии, воины начали выхватывать мечи, но Тархан сделал жест рукой, останавливая их и, встав, заговорил сам, без помощи своего помощника:

— Мы, действительно, немного перегнули палку. Увидев тебя, мы сразу поняли что ты чужой в этом мире. Но традиция, есть традиция, ее не мы придумали, и не нам нарушать. А василиск — так, небольшая шалость.

Тархан засмеялся:

— Мы дадим тебе три тысячи отборных воинов! Распоряжайся ими, как сочтешь нужным. Будешь ли ты драться за добро или зло — решать только тебе.

— Спасибо, светлейший!

Я склонил голову в поклоне.

— Мы уважаем силу, а ты теперь самая величайшая сила в этом мире. И нам кажется, что теперь никто не сможет тебя остановить.

Сомнительно, конечно, что три тысячи воинов было самой величайшей силой, но мне, почему-то показалось, что он имел ввиду не армию, а меня.

* * *

Наверное, это было просто фантастикой, незаметно провести три тысячи степных воинов через лес, вместе с лошадьми и обозом провизии, но мы это сделали. Командиры мне достались очень опытные, и выставив дозорных по бокам армии ловили всех случайных путешественников и переправляли в конец обоза. Проще, наверное, было их сразу убивать, но это было негуманно, учитывая, что бедолаги нам ничего плохого не сделали. Останавливаясь на ночь, мы даже не разжигали костров. Дисциплина у степняков была просто идеальной, тишина царила почти абсолютная. Все разговоры велись либо шепотом, либо вообще знаками. Мари, естественно, была недовольна таким развитием событий, на протяжении всех дороги она пилила меня: «Зачем нам захватывать какой-то замок? Король пришлет подкрепление и мы все равно не сможем его удержать!» «Это безрассудство жертвовать людьми ради непонятной цели.» «Одумайся, Андрей!» Я обычно просто молчал в ответ, мне не хотелось вступать в дискуссию с девушкой.

К рассвету пятого дня, мы подошли к замку. Ну что ж, я обещал вам, ребята, и я вернулся, вот только не один. План захвата был прост. Лобовая атака не удалась бы, тем более, кочевники не были обучены такого рода действиям. Как только ворота открываются, к ним неспешно подъезжает два десятка человек. Заехав внутрь, убивают охрану и держат оборону, пока не прибудет подкрепление в несколько сотен бойцов, прячущихся неподалеку. Это минуты две. Затем, этот, уже довольно внушительный отряд расширяет позицию, захватывая также часть стены и ждет прихода основных сил, которые должны начать прибывать минут через двадцать. Итого, если продержаться с полчаса, то замок точно наш, потому что, если кочевники хлынут в ворота, их уже не остановить.

Положившись на рекомендации командира, было отобрано два десятка лучших бойцов. Ребята, и правда, выглядели серьезно. Невысокие, все в шрамах с узловатыми от мускулов руками. Я внимательно оглядел их:

— Вы смертники. Большинство из вас, возможно, даже все полягут в этом сражении. Но от того, как вы будете драться будет зависеть, сколько жизней ваших товарищей удастся спасти.

Ответом мне были молчаливые угрюмые лица, полные решимости. Я готовился к бою недолго. Лишь немного ослабил шнуровку на нагруднике. При длительной ходьбе броня доставляла некоторые неудобства, поэтому приходилось затягивать потуже, в бою же, нужна была подвижность. Мари со слезами на глазах провожала меня:

— Но ты же командир, ты должен руководить боем, зачем тебе вмешиваться в драку?

Я лишь показал головой:

— У кочевников не дерутся только женщины и маленькие дети. Я должен быть впереди, иначе, ко мне не будет уважения.

Осторожно, чтобы не помешали шипы, обнял Мари на прощание и пошел к своей ударной группе. Командир тысячи высказал удивление моим вооружением:

— Разве Высокий пойдет на бой с ножами?

— Мне непривычны ваши сабли, с ножами, думаю, будет лучше.

Он скептически покачал головой:

— Не дело это с ножом на бой.

Я похлопал его по плечу:

— Все будет нормально, у меня уже есть меч, я просто не хочу изменять ему…. ей — тихо поправился я.

Всегда что-то идет не так, как задумано, идеальный план срывается из-за какой-то мелочи, но это только тогда, когда его исполнители не закаленные в многочисленных схватках воины степей. Головы с кольев еще не сняли, и у меня заболели зубы, так сильно я их сжал. Мы неспешно подъехали к воротам, несколько охранников лениво оглядывали нас. Я помнил, что десятка два-три еще должно быть в караулке рядом. Главное, выдержать, натиск.

— Кто такие? Зачем пожаловали в замок Розы?

Мы медленно въехали и я спешился. Кочевники, буквально сросшиеся с лошадьми, остались в седлах. Я медленно зашел внутрь, проходя мимо охраны. Ага, вот и рычаг, один резкий рывок которого и решетка буквально упадет вниз. Этого нельзя было допустить. Я медленно снял плащ, чтобы воины полюбовались моей великолепной броней. Раздался дружный возглас восхищения. Теперь все мое внимание было приковано ко мне и мои ребята могут проехать чуть дальше.

— Хочу рассказать вам одну занятную историю. Я никогда в жизни не любил, не знал, полюблю или нет. Но у меня появился человек, ради которого я готов был отдать жизнь. Она была просто прекрасна. Длинные темные волосы, пухлые губки, божественное тело. Милая, добрая, чуткая и веселая.

Во время моего повествования я ходил мимо охраны, заглядывая в их озадаченные лица.

— Но у меня ее отняли. Отняли грубо и подло. Отрубили ей голову и повесили на кол, словно она была каким-то животным.

Тупая охрана еще не понимала, что я имею ввиду, но это понимание, смешанное со страхом уже начинало медленно проступать на их лицах.

— Я уже был здесь один раз, и вернулся снова.

И тут закрутилось, кто-то с вышки прокричал:

— Всадники! На замок скачут всадники!

Во время своего монолога я подошел к охраннику, стоящему у рычага. Когда раздался крик, я прыгнул, доставая нож. Прыжок и удар слились в одно плавное движение. Острое лезвие погрузилось прямо в глаз, вызвав моментальную смерть. Отсчет времени пошел. Охрана, стоящая у ворот даже не успела достать оружие, настолько кочевники были быстрыми. С лошадями они были как одно целое и, управляя ими одними коленями рубили и кололи сверху. Не люди, а настоящие машины смерти. Только в эти короткие две минуты я понял что за три тысячи бойцов мне досталось. Воины, выбежавшие из караулки, наткнулись на веер стали.

Постепенно начали прибывать основные части барона. Но подоспела подмога и хлынула в город, около сотни воинов спешилось и побежали по лестнице захватывать караульные башни и участок стены у ворот. Как только стена была захвачена, сверху хлынул град стрел. В такой резне я еще не принимал участие. Каждую секунду умирали десятки людей. Несмотря на прибывающие войска барона, у них уже не было шансов. Критический участок был пройден и из леса подходили основные силы. Замок начал сдавать позиции. Буквально за полчаса были полностью захвачены ворота и большая часть стены. Вычищены казармы охраны и практически вся внешняя часть замка.

Взяв с собой сотню людей, я отправился к основной крепости, где жил барон. События развивались настолько стремительно, что он просто не должен был успеть уйти, даже если и была возможность. Своим бойцам я дал четкий приказ, в крепости убивать только в качестве самозащиты. Начались поиски. Спустя минут десять ко мне подошел воин с докладом, что барон найден. Зайдя в большую залу, я наткнулся на большую кучу вельмож, которых кочевники согнали в дальний угол. Охранников уже не было, мертвы они или бежали я не знал, да мне, собственно, было все равно.

Подойдя к возвышению я разглядел человека, сидевшего на троне. Лет сорока бледный от страха мужчина с неявно выраженными морщинами. Не сказать, что внешность была приятной, но отвращения не вызывала. Совсем не похож на того монстра, которого я себе рисовал. Внушительного вида золотая корона красовалась на его голове с редкими волосами.

— Я всегда думал, что такие короны может носить только король. Надо же, у каждой страны свои представления о власти.

— Кто ты?

Я усмехнулся:

— На протяжении последних пары недель что-то слишком часто задают этот вопрос.

— Мы никогда не воевали со степняками, сам ты не степняк, тем не менее, пришел с их армией.

Я медленно обвел залу взглядом и наткнулся на давешнего посетителя камеры и подмигнул ему. Узнавание промелькнуло на его лице и от удивления его глаза, казалось вот — вот вылезут из орбит. Повернувшись опять к барону, сказал:

— Даже не знаю как тебя зовут, да мне как-то и все равно. А насчет твоего вопроса, ты меня знаешь. Заочно.

— Знаю?

— Я уже был в замке около месяца назад.

Непонимание довольно ярко выражалось на лице барона:

— Не могу помнить всех посетителей. Может, начнем обговаривать условия сдачи?

Я громко расхохотался:

— Идиот, неужели ты и правда думаешь, что мне нужен твой паршивый замок? Мои ребята немного потрясут закрома, выберут, что им интересно и мы уйдем сегодня же.

Вот это точно было сюрпризом для барона. В его понимании, захват замка производится только для захвата власти. Никаких других причин для него просто не существовало.

— Я потерял две очень ценные для меня вещи и обе забрал у меня ты. Кстати, одну я уже вижу.

Я подошел со стены и заботливо снял ножны с Адочкой. Осторожно вынул ее и оглядел лезвие.

— Моя красавица, как я по тебе соскучился — прошептал я.

Ножны были великолепны, как будто их делали специально для нее, никаких камней и золота, которые я терпеть не мог. Черно-серебристые, без лишних цветовых полос сидели на ней как влитые. Думаю, даже если сильно тряхнуть, она бы из них не выпала, но все равно на ножнах была небольшая защелка на гарду, чтобы зафиксировать их. Закончив с мечом я повернулся к барону и взглянул на его побледневшее лицо. Он понял, он все понял.

— Ты у меня забрал две вещи, одну я вернул, вторую, к сожалению, никто не в силах уже вернуть. Поэтому, я просто пришел за местью. В тот раз я был один и меня остановили, теперь же я достиг цели.

Четко выговаривая слова он медленно произнес:

— Кто… ты?

— Тебе нужно мое имя? У меня из несколько. Но одно из имен ты, скорее всего, знаешь.

Как горение огня и шипение змеи мое имя вырвалось из моих уст:

— Маар Сииэ.

Вскрикнула какая-то женщина, придворные зашептались.

— Этого не может быть! Его нет. — воскликнул барон.

Я сузил глаза:

— Его нет, но есть я, и теперь я ношу это имя.

Я отвернулся от барона и приказал воинам:

— В ров его.

Барон дико закричал, когда воины потащили его, я же направился к выходу, все дела в замке были закончены.

— Милейший, милейший, подождите.

Я обернулся и увидел, что мой старый знакомый машет мне рукой.

— А как же теперь нам быть? Кто будет командовать? Кто защищать замок, вы же убили почти всех бойцов.

— Думаешь, меня это волнует? Сами разбирайтесь со своими проблемами.

Когда я проходил мимо вельмож, то услышал тихий шепот одной женщины. Она произносила заученную из книги фразу: «Великое добро и великое зло. У него своя мораль, никто так и не смог навязать ему свое мнение.» Я подмигнул ей и она испуганно ойкнула.

Проходя через ворота, я услышал всплеск и дикие крики барона, которые вскоре замерли. Водяная тварь сегодня плотно пообедала. Подойдя к кольям, я осторожно снял голову Ларны и положил ее в холстяной мешок. Моей первой и последней любви нужен был покой. Где бы только его найти мне? Огромное количество событий в которых я участвовал помогли отвлечься от скорби и в груди уже болело не так сильно. Но пустота, образовавшаяся в душе с ее смертью, все никак не заполнялась новыми людьми. И неизвестно, как скоро заполнится. Приказав воинам снять головы остальных разбойников и выводить войска из замка, сам направился искать Маринелу.

— Куда теперь?

Маре достало такта не спрашивать что за мешок я так нежно прижимал к себе.

— Сперва найдем место, где находятся тела этих людей, и упокоим с ними головы, затем отправимся к твоему папе.

Она молча отвернулась

— Тебе не нравятся постоянные задержки, Мари?

— Да, Андрей, отец нуждается в этих воинах.

— Мари, по моему ты еще не поняла. Тархан дал войска мне. Не тебе, не на помощь твоему отцу. Теперь это моя армия, и я распоряжусь ей, как сочту нужным. Так что не стоит раздражать меня, пока я еще не принял четкого решения.

Мари дернулась как от пощечины и ушла, я же оглядел свои войска выходящие из замка. Тысячи отборных солдат одной из лучших армий данного мира. Им не нужно было золото, они не стали грабить население и насиловать женщин, они были выше этого. Просто взяли еду в дорогу и ушли. Я гордился ими. Мой путь в этом мире только начался, но, как мне сказал один мудрый человек, на свете еще не родилось той силы, которая смогла бы меня остановить.

Звон мечей II Полководец

Я видел боль, и видел страх

В глазах огонь и лед в сердцах

На поле боя смерть и смрад

Но как я этому был рад!

И кровь стекала по мечу

Товарищ хлопал по плечу

Помочь хотел очнуться мне

Бил даже гардой по спине

Но бой окончен, враг побит

Никто не знал, что победит

Победа ли? Скажи мне ты,

Зачем тогда нужны кресты?

И ямы в праведной земле

И кровь застыла на стене

А колышки зачем стоят?

Там трупы рядышком лежат!

Где враг проник там смерть кругом

Дым пепелища прет столбом

Разрублен воин, сломан меч

Вот чья-то голова без плеч

О! Кисть еще сжимает лук

А это тело умерло без мук

Зачем напали?.. спрошу я

Вчера ведь были мы друзья…

* * *

Во время боя наше войско потеряло двадцать четыре человека. Степняки не хоронили павших, а, накидав огромную гору сухих веток, устроили крематорий. Дожидаться, пока догорит костер мы не стали, а сразу отправились в путь. Скрываться уже не было необходимости, но я все равно приказал передвигаться как можно более осторожно. Контрольные группы по несколько человек охраняли территорию и просто не давали случайным путешественникам идти в сторону армии. Мера, которая не скроет армию, но оставит неизвестным ее количество. Людей же, которые вынужденно шли с нашим обозом мы отпустили, дав в дорогу немного провизии. Иногда у меня возникали воспоминания о цели моего пребывания в этом мире, но я решил для себя, что пока поиски были просто бессмысленны. Все так быстро закрутилось с самого моего появления в этом мире, что я не останавливался ни на мгновение. Также у меня не было ни малейшего представления, где искать пропавших молодых людей, живы ли они вообще. А если быть совсем честным с собой, то мне было уже все равно. Сколько времени прошло с момента моего появления на «добром поле»? Месяца два? Ну, может, три. Когда я жил с Ларной, то считал каждый день, затем же просто сбился со счета. Местный образ жизни этому полностью способствовал. Да я употреблял слова «час», «минута» и меня, вроде как даже и понимали, но для них это были какие-то свои интервалы времени, подлиннее и покороче, но явно не идентичные. С речью тоже были непонятки. Судя по всему, этот невероятный эффект понимания чужой речи после попадания в другое измерение, о котором говорят все фантасты, работает. Да, я не понял мародеров, которых встретил в самом начале пути, но они, похоже, были с той стороны. Какой той? Я еще толком не разобрался, но, были местные и были пришлые. Которые заполонили этот мир и пытаются теперь вытеснить его полноправных хозяев. Какое-то количество людей, не много, но они были и просто сонмище разнообразных тварей. Были и организованные, которых встречали армии, и неорганизованные, как тот блог, что чуть меня не сожрал. Неорганизованные подобно чуме расползались по округе делая невыносимой жизнь простых людей, заставляя их срываться с привычных мест и уезжать далеко, бросая большую часть пожитков. Некоторые оставались, пытаясь приспособиться. Хотя, как уж тут приспособиться к метровым паукам, многочисленным разбойникам и отсутствию солнца?

Наутро авангард армии достиг бывшего лагеря разбойников. Лес уже поглотил небольшие палатки, уже даже невозможно было обнаружить остатки костров, только ряды холмиков, поросших местным аналогом осоки напоминали о бойне. Пройдясь вдоль них, нашел ее могилу. Не знаю, почему я решил, что именно здесь упокоена Ларна. Наверное, наиболее тщательно выложенный небольшой курган, и маленькие цветы, напоминающие розовые ромашки, растущие только здесь. Постояв минут пять, попросил несколько воинов вырыть яму поблизости. Конечно, не дело, так хоронить головы, но разбираться где и кто похоронен было уже невозможно, да и тревожить покой мертвых мне не хотелось. Ко мне подошел командир тысячи:

— Высокий, странный у вас обычай предавать умерших земле. Там же черви. Мы предаем тела богу огня.

Я пожал плечами.

— У каждого народа свои обычаи. Тем более, в лесу разводить большой огонь небезопасно. Кстати, Тарн, почему меня все называют Высоким?

— Но ты же высокий! — удивился он.

Посмотрев на него, который был ниже меня почти на голову, я огляделся вокруг и у меня словно открылись глаза. Ни одного человека, даже близкого к моему роста, самый рослый был на пол головы меня ниже. И как я раньше этого не замечал? Возможно, из-за того, что подавляющая часть времени проходила в седлах и там разница не была так заметна. Мои размышления прервал воин, прискакавший на взмыленном коне. Буквально вылетев с седла он поклонился и доложил:

— На юго-западе замечена группа из почти сотни вооруженных людей. Пятеро разведчиков отвлекли их внимание и уводят в сторону, какими будут дальнейшие распоряжения Маар Сииэ?

Я повернулся к Тарну:

— Растянуть полукругом линию войск. Взять в кольцо. Не дать уйти ни одному человеку. В бой вступать только в случае нападения.

Он кивнул головой и побежал отдавать приказы. Собрав несколько десятков, уже ставших верными, воинов, я обратился к гонцу:

— Веди.

Степняки, были, действительно, великими воинами. Несмотря на то, что они всю жизнь прожили на открытой местности, довольно-таки быстро смогли акклиматизироваться в лесу и очень уверенно чувствовали себя здесь. Низкорослые лошади на приличной скорости ловко проскальзывали между деревьев. Минут через тридцать мы встретились еще с одной группой людей. Десятник доложил:

— Почуяли, что их водят. Сменили направление и теперь двигаются на восток.

Загон дичи начался. Неизвестный отряд несколько раз менял направление, путал следы, но нас было слишком много и их, в конце-концов, взяли в кольцо, буквально несколько сотен метров в диаметре. Зачем я приказал это сделать? Сотня человек — слишком организованная группа, чтобы ее игнорировать. Это могли быть врагами, которых нельзя оставлять в тылу, либо возможными друзьями. Тем более, у меня были догадки по поводу того, кем они являлись и нужно было пообщаться с неизвестными. Круг воинов расступился и в сопровождении нескольких, выразимся так, телохранителей, я неспешно поскакал к нашим невольным гостям.

Нужно было отдать должное, выглядели они серьезно. Несмотря на наше заметное численное превосходство, решили драться до последнего. Встали плечо к плечу, выставили копья и мечи, создав непроницаемый стальной щит. Не вынимая оружия, мы приблизились к недружелюбно настроенным воинам. Вперед вышел один из них. Судя по внушительному виду и хорошей броне, это был их командир.

— Прошу объяснений, кто вы и почему остановили наш отряд.

— За кого вы деретесь, бойцы?

— Мы вольные странники и не принимаем ни одну из сторон.

— Времена нынче судьбоносные. Отсидеться в сторонке уже не получится. Пришла пора выбирать.

— Ты даже не представился и сразу начинаешь ставить нас перед выбором.

Я улыбнулся:

— Мы представляем сторону «хороших и правильных». За нами Свет.

— Неподалеку замок барона с несколькими сотнями гвардейцев, также по всей местности раскиданы аванпосты с приличным гарнизоном, а ближайшее войско «белых» в Атлансе. Луркас уже давно во власти Тьмы, выбирать твою сторону не имеет смысла, у тебя просто нет шансов.

— Ну, как сказать, замок полностью разгромлен, при этом наши потери минимальны, да и, как мне кажется, мотивация борьбы имеет огромное значение в результативности.

— Вот как, и какая же у тебя мотивация игры за слабую сторону?

Я улыбнулся кончиками губ:

— Месть, мой дорогой друг, самая банальная месть. У меня цель не выиграть войну, а максимально пустить кровь другой стороне. Победа будет побочным эффектом.

— Сильная мотивация, нам-то что с этого? Мы живем не тужим, имеем краюху хлеба, нас никто не обижает, мы сами…

— Никто не обижает?!?! Никто?!?! То есть, ваши лагеря не вырезают подчистую, не вывешивают головы перед замком, а вы, словно овцы, не сглатываете обиду?

У командира бандитов сузились глаза, он хотел что-то яростно сказать, но вдруг из кольца раздался голос:

— Я знаю этого человека! Он был у нас, в отряде Ларны. Его называли Маар Сииэ.

Воины удивленно зашептались, но командир лишь саркастически поднял бровь:

— Довольно удачно, ты не находишь, собрать вокруг себя людей, прикрываясь этим именем. Кстати, наслышан я про твою историю, неплохо ты в замке повеселился, слышал также, что тебя поймали и собирались повесить. Как оказалось, что ты сейчас не на виселице барона, а здесь, причем еще и с войском?

Я пожал плечами:

— Барон мертв, на днях мы захватили замок. Та сторона на проверку оказалась не такой уж и сильной и я собираюсь продолжать это доказывать. У тебя пока что еще есть выбор. Ты должен принять меня, или умереть.

Командир сжал зубы.:

— Я не могу отдать людей под командование абы кого, ставящего неизвестные мне цели, ты это понимаешь? Смерть сейчас или смерть чуть позже как животные на бойне, какая разница?

— Смерть не входит в мои планы, какие тебе нужны доказательства моего превосходства? Может, состязание?

— И что это докажет? Что ты хороший боец?

— Можно устроить и неравный бой. Очень неравный.

— Вот как… скажем, ты без оружия против двоих бойцов?

Мои воины зароптали, я же молча кивнул головой. Риск был очень велик, но уже давно было ясно, что в этом мире, только невозможная, на грани фантастики, сила была уважаема. Такая сила и скорость, которая им и не снилась. Я рисковал жизнью, но уже давно перестал ее брать в расчет. Расчистив место на поляне, мы стали готовится к бою. Сняв перевязь и пояс с оружием, я протянул их Тарну:

— Присмотри за моими детками.

Он молча поклонился, осторожно принимая мое оружие.

Бойцы нисколько не расходились с моими представления о сильных воинах. Жилистые с холодными глазами и резкими, экономными движениями. После пары минут боя, я понял, что встрял. Причем по полной. И дал себе зарок, что если выйду живым из этой передряги, то никогда не буду ввязываться в подобные авантюры, какими бы ни были обстоятельства.

Бойцы были быстрыми, очень быстрыми, причем, нападали сразу одновременно, не давая ни секунды передышки, я только и делал, что уворачивался от их ударов, или вскользь принимал их наручами. Бой очень сильно выматывал, и пока еще оставались хоть какие-то силы, необходимо было принимать кардинальные меры. Видит Бог, я не хотел убивать, но у меня уже не осталось другого выбора. Или они, или я. Привычный сдвиг сознания, в котором уже практически невозможно контролировать свое поведение. Мир слегка поплыл, смазались звуки и фон, остались только две тени противников с замедленными движениями. «Я» просто перестало существовать, вытесненное рефлексами и стремлением выжить любым способом. Звериные инстинкты. Медленный удар мечом в открытое горло волк пропускает мимо себя. Ему не нужно оружие, он не будет уворачиваться и прятаться, он просто будет убивать. Удар чудовищной силы буквально перемалывает кости, стремительный разворот к другому противнику, переходящий в смертельный. И вторая тень безвольно падает на землю.

Мелкая дрожь сотрясала мое тело. Всегда было так легко войти в это состояние и так тяжело вернуться обратно. С кончиков пальцев капала кровь и я старался не смотреть вниз, на тела, на то, что совершил зверь внутри меня. Посмотрел в глаза командиру сотни, увидел шок, безмерный шок в его глазах. Прошептал: «Прости, я не хотел убивать, но они были слишком сильными. У меня не получилось по-другому.» Он медленно встал на колени, его жест один за другим начали повторять другие воины. Что-то мне это напоминало.

Ко мне подошел Тарн и, уважительно склонив голову, протянул оружие:

— Мы горды, что служим Великому.

Одевая перевязь, я, оглядев свои новые войска, спросил их командира:

— Я точно знаю, что часть из вас из бывшего отряда Ларны, кто вы сейчас, откуда остальные люди и куда двигались? И, кстати, как твое имя?

Командир немного помялся:

— Меня зовут Снерг, думаю, ты слышал про меня. Мою банду тоже потрепали люди барона, мы объединились с ребятами Ларны и решили двигаться в сторону столицы, чтобы предложить свои услуги в качестве наемников.

— Вот как, а говорил, что не собираешься примыкать ни к какой из сторон.

— Ну, откровенность в наше время вредна для здоровья.

— Неслабо вас потрепали, слышал, вас было больше двух сотен.

— Как и людей из вашей банды.

Меня слегка зацепили эмоции, но быстро отпустили, я уже научился ставить преграды для неприятных воспоминаний. Это просто стало необходимостью, чтобы сохранить рассудок, слишком много всего нехорошего произошло за время моего пребывания в этом мире. Со временем, это, конечно, аукнется. Когда накопится слишком много всего, преграда не выдержит и все, что я так удачно блокировал месяцами вырвется наружу. Что будет тогда я не знал, но пока я ставил блоки, преграды и слегка корректировал свое поведение. Делал себя жестче, чтобы соответствовать этому миру и этим людям.

После разговора со Снергом выяснилось, что по всей окрестности была устроена тотальная облава и пострадали не только наши банды. Королевские гвардейцы словно озверели. Ходили слухи, что соседний барон тоже получил подкрепление от короля и устраивает травлю свободных людей.

— Столько уже наслышан про короля, расскажи мне про него, что знаешь.

Снерг сплюнул:

— Тварь порядочная. Отравил предшественника. Как только взошел на трон, казнил больше половины вельмож, остальные успели скрыться и примкнули с небольшими отрядами к светлой стороне.

— Я так понимаю, деление на хороших и плохих чисто политическое?

— Ха-ха! Какая уж тут политика! Это все внешнее. У нас тут еще нормально, ты вот не был в Скандии, там так вообще правит Зло. Людей практически совсем не осталось, а те что остались, в роли рабов или мяса. Здесь же, пока еще до этого не дошло, но король помогает скандам.

— А кто же там?

— Твари — он сплюнул еще раз. — настоящие адские отродья. некоторые пришли из разлома, а остальные раньше были людьми и переродились с помощью магии.

— Ты-то сам видел хоть одну из них?

— Не видел, но мне рассказывал человек, который видел. Ты его полчаса назад отправил в другом мир.

— Плохо дело. Вот так всегда. И угораздило тебя именно его на бой отправить.

— Он был лучшим среди нас. Он был в Скандии и выжил.

— Вот как, а что он там забыл?

— Рассказывал, что их отряд Верховный Маг послал разыскать какую-то кралю. Дескать, последняя дива королевских кровей Луркаса. Говорил, что ее выкрали и разыскать надо.

— Зачем это все? Ну кровь и что?

— Не знаю, как-то завязано на магию, вроде, через нее и насылают мор на Луркас.

— Ты про небо?

— Ну! Про него, родимое!

— И чем дело закончилось?

— Ну как чем, не успели зайти в страну, как на них какие-то твари налетели. Спаслись только трое. По пути обратно наткнулись на нас и решили остаться с нами, все равно им ничего хорошего в Атлансе не светило. Маг наверняка был очень зол.

— Атланс?

— Ну это один из больших замков, которые еще могут сопротивляться злу.

— Ты говорил, трое.

— Ну двое погибли в схватке с гвардейцами. Тоже были толковыми ребятами. Один, такой здоровяк, как он топором управлялся. Загляденье!

— Снерг, все мы там будем когда-нибудь.

— Ну это понятно, только все равно хочется подольше пожить.

— Кстати, давно это было?

— Да не особо. Недели три назад они к нам присоединились.

Я взял на заметку информацию о даме королевских кровей. Позже нужно будет уточнить детали.

— Занятно. Послушай, вы — вольные ребята, как себя представляли на службе короля, которого еще и терпеть не можете?

Снерг в очередной раз выдал смачный плевок:

— А как жить дальше, если нас травят как животных? Столько хороших ребят полегло уже! А стать земледельцами мы точно не сможем.

— Почему не пошли в Атланс? К вам-то от мага никаких претензий нет.

— Предчувствие дурное, что его возьмут скоро, хочется быть на стороне победителей.

— А не боишься, что здесь будет также, как в Скандии?

— Так оно и будет со временем, только мы до этого времени не доживем. Скандия лет пятьдесят в такое превращалась, и тут за пару лет всех людей не вытравишь.

— Понятно. Ты не жалеешь, что сейчас со мной?

Снерг ухмыльнулся, улыбка у него была еще та. Ряд неровных гнилых зубов, частично недостающих:

— Опять все тоже предчувствие. Мне кажется, с тобой у нас есть будущее. Хорошее будущее.

Я похлопал его по плечу:

— Главное, парни, чтобы вам можно было доверять, а во мне можете не сомневаться, сделаю все возможное, чтобы не были в обиде.

— В огонь и воду за тобой, Великий!

Опять это прозвище. Первый раз услышал его от степняков, бандиты быстро его подхватили. Я улыбнулся ему немного грустной улыбкой и пошел искать чего-нибудь перекусить. Битва отняла все силы, и мне был просто жизненно необходим огромный кусок мяса.

— Мари, а Луркас далеко от Атланса?

— Далеко, это вообще на другом конце страны, а зачем тебе туда?

— Я думал, тебе нужно туда. Ты же говорила, что твой отец — генерал армии Луркаса. Главный замок страны же называется по названию страны?

Она изменилась в лице. Казалось, слезы вот-вот хлынут ручьем:

— В прошлом году Тьма уничтожила Луркас. Полностью разрушили замок и убили всех людей. Отец с войсками был в походе, а я жила в Атлансе у дедушки.

— А что насчет короля? Где он обитает?

— Точно не знаю, в каком-то из замков баронов, да и не король это вовсе.

— Ничего не понимаю, слышал, что он убил предшественника, чтобы захватить трон, и ты говоришь, что Тьма разрушила крепость Луркас, но король в какой-то мере дружит с тварями, так?

— Когда стало жарко, королевскую резиденцию перенесли в другой замок, Дьяк, вроде бы. Местный барон и организовал покушение и захватил власть. Он какой-то дальний родственник короля, именно поэтому ему и удалось захватить власть. Затем быстро заключил пакт перемирия со Скандией и война превратилась во внутриусобицу. Король стал прижимать баронов, которые воспротивились союзу, но таковых оказалось меньшинство. Их войска все сильнее оттесняют к побережью, скоро пути назад уже не будет. Большинство же баронов примкнули к королю и оказывают всяческое содействие.

— Вот как, а где сейчас лагерь у войск?

— Конечно же в Атлансе. Это, самая крупная крепость, что еще не уступила Тьме.

— Да уж, женская логика. А ты в курсе, что наша армия двигалась в Луркас?

— Зачем??

— Потому что ты сказала, что отец — генерал армии Луркаса и я логично предположил, что нам нужно туда.

— Мне не приходило в голову, что ты не знаешь, да и направление было верное, поэтому я даже и не подумала, что мы идем не в Атланс.

— Мда. Ну ладно, недопонимание исчерпано. Хорошо хоть время не потеряли. А много вообще у вас союзников?

Мари опустила голову:

— Они все или слишком далеко, в тех странах, которых еще не коснулась Вуаль Тьмы, или слишком слабы, чтобы оказать нам посильную помощь.

— Хочешь сказать, Атланс — единственный город на стороне Света?

— Нет конечно, но он — самый крупный. Остальные, либо большие, укрепленные деревни, либо отдельно стоящие замки и монастыри.

— А по численности войск как? На чьей стороне перевес?

— Если бы был на нашей, то отец не отправил меня в такой опасный путь.

— А что по другим странам?

— Все, формально, на стороне света, но военной поддержки нам еще никто не оказывал.

Я выругался и подумал, что точно выбрал не ту сторону. Хотя, я еще не определился, но все-таки меня что-то держало. Долг перед девчонкой? Было жалко людей? Или то, что меня все считали Спасителем? Бред какой-то. Я всегда старался быть прагматиком и меня никогда не трогал подобный слюняво-романтичный бред. Итак, все-таки что меня держало, чтобы не примкнуть к более сильной стороне? Ответ был прост до банальности. Глупо, наверное, но это была самая обыкновенная месть. Сказав Снергу, что она была моей целью я думал, что лукавлю, но именно по приказу короля бароном была объявлена война свободным. Именно его войска уничтожили самое дорогое, что не ища в этом мире, я тем не менее, обрел. И я понял, что ради этой мести могу сравнять все крепости с землей, навалить горы трупов, лишь бы добраться до глотки короля. Невольно, мои руки сжались в кулаки, перед глазами возникло видение, как я расправляюсь с королем этой гнилой страны. Улыбнувшись этой мысли я отдал приказ войскам собираться в поход. Теперь у меня была Цель.

* * *

Атланс был не так уж и далеко по здешним меркам — три недели пешего перехода. Несмотря на медленное передвижение такого количества войск, благодаря лошадям этот путь можно было сократить почти втрое. Сделав небольшой крюк мы вышли из леса в степь. Потеряв пару дней, мы наверстаем их более высокой скоростью и практически незаметным передвижением. Местные не совались в степь, опасаясь легендарной силы кочевников. Даже многочисленные твари, обосновавшиеся в лесу не рисковали показаться на глаза степному народу. Четыре дня довольно быстрого передвижения привели нас к небольшому аванпосту, скорее всего, принадлежавшему противнику. Форт стоял почти на краю леса и был обнесен огромным деревянным частоколом. Ощетинившись копьями и стрелами, из вырубленных в дереве бойниц выглядывали сотни солдат. Оставлять у себя в тылу врага было непозволительной роскошью, поэтому стоило сразу разобраться, кем являлись эти люди.

— Эй, кто у вас главный? — проорал я.

— Ну я, чего надо? — раздался внушительный бас из-за стены.

— На чьей стороне воюете?

— Тебе-то что за дело? Вот шли мимо и дальше идите!

— Тщательно взвешивай слова, от этого зависит твоя жизнь и жизнь твоих людей.

После некоторой паузы голос прокричал:

— Мы воюем за короля! И скоро ждем подкрепление!

Вряд ли он соврал, ясно же было видно, что у ворот стояла армия степняков, которые никогда бы не стали поддерживать Тьму. Больше мне не о чем было с ними разговаривать и, повернувшись к войскам, скомандовал:

— Лучники, зажигательными стрелами по крепости. Копейщики, закрыться щитами и упереть копья в ворота, не давая открыть их. Убить всех, в плен никого не брать.

Даже воины, много повидавшие на своем веку, были шокированы от такой жестокости, но беспрекословно бросились выполнять приказ. Град горящих стрел обрушился на деревянную стену, второй залп навесом полетел прямо внутрь. Несмотря на возможную пропитку, дерево мгновенно запылало. Раздались первые крики людей. Они попытались открыть ворота и дать бой, но те были заблокированы. Десятками спрыгивали со стены, ломая ноги. К ним тут же подбегали кочевники и добивали их. Наверное, это были самые долгие часы в моей жизни. Одним свои приказом я обрек на жестокую и мучительную смерть сотни людей, но я не имел права терять свои войска. На счету был каждый человек, а их выбор был сделан.

Рядом со мной встал Снерг и с каменным лицом наблюдал за бойней. Через некоторое время, даже без обычного для него плевка перед каждой фразой, он добавил:

— А и правду говорят про тебя люди. Не хотел бы я быть твоим врагом.

И, развернувшись, ушел к своим разбойникам.

Когда мы уже оставили позади останки догорающего форта, ко мне молча подошла Мари и влепила пощечину. Похоже, я начинаю оправдывать свое имя. И, все же, я их не понял. Дать бой этим людям, часами вырезать их, потеряв при этом десятки бойцов считалось нормой. Тут же, я не дал им шанса убить моих людей и я — злодей. Результат тот же — все они мертвы, способ достижения иной. Более эффективный и бескровный, но неправильный. Хотя, их крики ещё долго будут меня преследовать во снах. Ничего, переживу как-нибудь.

Приближаясь к Атлансу, мы немного увеличили скорость и усилили дозоры. Арьергард с провизией уже значительно отстал от основных сил, но войско не снижало темпа передвижения. Месяцы, проведенные в лагере разбойников, выработали привычку передвигаться быстро и скрытно, этого же я и требовал от своих парней. Мы были в паре часов от города, когда дозорные донесли, что он в осаде. Вот как. И почему же я совсем не был удивлен. На мгновение у меня возникло странное чувство неправильности происходящего и я об этом начал активно размышлять пока с небольшой группой продвигался к замку, чтобы своими глазами рассмотреть осаждающих. В жизни так не бывает. Чтобы одна сплошная череда совпадений на протяжении нескольких месяцев, столько случайных, знаковых встреч. В жизни люди могут разминуться в сотне метров и не узнают, что были рядом. В жизни враг бы захватил замок до того, как ты пришел с подмогой и ты бы застал одни горящие развалины и гору трупов. Либо напали бы после твоего ухода. Происходит что-то очень странное и мне это не нравится. Я оказываюсь в нужное время в нужных местах, встречаю ключевых людей. Словно это какой-то сон, или я в главной роли какого-то остросюжетного фильма и сценарист подкидывает экшена, чтобы зритель не заскучал.

Тисч поднял указательный палец и мы остановились. Это был один из лучших следопытов степняков и он всегда был в авангарде армии, на острие копья. Он принюхался и нахмурился. На мой вопросительный взгляд непонимающе развел руками. Дескать: «что-то не в порядке, но что — не могу понять». Мы продолжали стоять, а он хмурился все больше и больше. Странно. Ведь следопыты дошли до самого замка и обратно, неужели их заметили и теперь нас ждет впереди ловушка? Мы уже стояли минут десять, а Тисч все не давал команды двигать вперед. Затем он показал ладонью вниз и упал на землю, наш небольшой отряд последовал его примеру. Так мы лежали еще какое-то время стараясь не дышать. Тисч поднялся первым, отряхнулся и пошел в сторону замка. Что это было? Похоже, он и сам не понимал. Но мы настолько привыкли доверять чутью следопытов, что не было ни малейшего сомнения, что только что избежали чего-то смертельно опасного.

Дальнейший путь до замка прошел без приключений, осторожно выглянув из леса, чтобы не привлекать внимания, мы узрели следующую картину. Огромный замок был со всех сторон обложен палатками, кострами и слоняющимися вооруженными людьми.

— Тысяч семь, не меньше. Мы проверяли, замок окружен полностью. — прошептал дозорный.

Я молча кивнул, оглядывая лагерь противника. Дисциплина была далека от идеала. Даже дозорные, выставленные, видимо, в качестве дани традиции, слонялись по территории, попивая алкоголь, либо спали. Обнадеживает. Похоже, осада длится довольно продолжительное время и войскам это успело поднадоесть. Также, казалось, что армия и не подозревает о нашем приближении. Если ударить неожиданно, то можно просто перемолоть в порошок всю эту силу быстро и с минимальными потерями. Более логичным было бы развернуться и увести свои войска куда-нибудь в другое место, ведь у меня была другая цель, но в этом замке были, как я надеялся, кое-какие ответы на уже давно интересующие меня вопросы, поэтому придется прорываться. Я поймал себя на мысли, что уже давно рассуждаю категориями полезности для себя лично различных мероприятий не ставя в расчет свою армию и возможные потери. Вот зачем было захватывать замок барона? Чтобы отобрать мой меч и произвести вендетту. Неужели все войны такие? Словно шахматная партия, пара королей чего-то не поделили и куча пешек в расход. Как бы то ни было, осознание этого факта приносило мне легкие угрызения совести, но не мешало осуществлять задуманное. Конницы практически нет, одна пехота, одеты плохо, вооружены как попало, словно под ружье собрали деревенские хутора. Под ружье. Хорошее выражение, учитывая, что в этом мире и ружей-то не было. Итак. Я еще раз внимательно осмотрел лагерь противника. Осадных орудий тоже не имелось. С таким набором рвани они могли рассчитывать только на осаду, чем, собственно и занимались. У осажденных в конце концов закончится провизия и они сдадут замок. Ну что-ж, будем с этим что-то делать.

Вернувшись в расположение своих войск, я собрал военный совет.

— Они нас, похоже, не ждут, но их в два раза больше. Лагерь противника очень сильно растянут и дисциплина плохая. Думаю, что есть смысл попробовать.

Тарн кивнул головой:

— Я за. Мы как влажную глину сомнем этих мягкотелых солдат. Главное, подобраться незаметно и быстро ударить в нескольких местах, создавая панику.

— А по моему, так это помешательство нападать на такие силы — не согласился Снерг.

— Снерг, там по большей части необученные крестьяне, которые и меч-то держать толком не умеют, в таких делах выучка гораздо важнее количества, да и лагерь их очень сильно растянут.

Двое других командиров степняков также высказали свое согласие к нападению, осталось только выработать план. То, что быстрый натиск был оптимальным планом понимали все, необходимо лишь уточнить детали.

— Полагаю, что нужно вступать в бой молча, без выкриков и убить как можно больше людей, пока не поднялась паника. Ваши ребята способны на такое? — я повернулся к степнякам.

Тарн за всех покачал головой.

— Подобраться мы сможем, но мы не обучены бесшумной войне. Можно поджигать палатки, это создаст сильный беспорядок, да и не думаю, что их лошади обучены не бояться огня.

— Хм, идея неплоха. Будет хаос. Так и поступим. Кочевники делятся на три отряда, каждый командир накрывает часть лагеря. Затем, когда зачистите свой участок, замыкаем кольцо и вычищаем задний участок крепости. К тому времени, они придут в себя и будут готовы к бою. Это около двух тысяч человек. Но зажмем с двух сторон, у них просто не будет шансов.

— Что делать моим людям? — спросил Снерг.

— Вы пойдете со мной. Идем в центр с Тарном, пробиваемся к крепости и пытаемся вытащить их войска нам в помощь.

— Хорошо. Кстати, если накинуть на себя что-нибудь черное и закрыть лица, то паника будет еще сильнее.

— Отличная идея, Снерг! Пусть считают нас посланцами самого дьявола! Тарн, я понимаю, как это будет сложно, но постарайтесь драться без выкриков, это очень сильно деморализует противника и даст нам больше времени, пока они не расчухают, что происходит.

Элемент неожиданности всегда был серьезным фактором. Особенно, на рассвете, когда люди цеплялись за свои сновидения, никому не хотелось просыпаться или чутко следить за окрестностями. Охрана лагеря большей частью спала, остальные же сбились кучками и коротали время за вином и разговорами. Кочевники в очередной раз доказали, что их не зря считают лучшими воинами этого света. У них даже лошади были приучены беспрекословно слушаться хозяев. Они не ржали, не боялись огня и громких звуков и дрались наравне с хозяевами.

Тишина, абсолютная тишина, которая была нарушена только тогда, когда начали умирать люди и гореть палатки. Без обычных для такого боя улюлюканья и криков, кочевники, одевшись во все черное, закрыв лица, подобно гонцам смерти, безмолвно убивали врага. Слышны были лишь вопли умирающих, полураздетые воины выбегали из палаток, не понимая что происходит.

* * *

На удивление, все прошло как по маслу, потери были минимальные. У врага, кстати, тоже. Большинство воинов, просто-напросто побросало оружие и сбежало. В этом темном мире, насквозь пропитанным магией и суевериями, где могут встретиться такие существа, что и не привидятся в самом диком кошмаре, люди привыкли жить в страхе. А так как колдуна у них не было, они не стали долго думать и пытаться бороться с неведомым, побросали оружие и сделали ноги с поля боя. Не побежал и отчаянно сражался лишь небольшой костяк армии, но их медленно и верно зажали в тиски и раздавили. Без шансов, слишком мало их было.

Ворота открыли немедленно, безо всяких вопросов, как только к ним приблизилась Маринела. Видимо, ее здесь хорошо знали и были в курсе, зачем и куда она отправилась в путь. Я скомандовал войскам занять брошенный противником лагерь, выставить двойной караул и держать ухо востро. Сам же, вместе с Маринелой и небольшой группой из отряда Снерга вошел в город. Как-то само собой получилось, что эта небольшая банда стала моей личной охраной. Их было мало, но все они были отчаянными ребятами и, к тому же, считали меня «своим». Сразу видно, что люди живут в военное время. Радость от нашего появления какая-то вымученная, то там то здесь стоят боевые ограждения, ощетинившиеся копьями, на случай неожиданного прорыва. Все, даже женщины и дети при оружии. И грязь, кругом грязь, запах нечистот. Далеко не идеал замка. Но даже несмотря на военное положение и жалкий вид, дворяне оставались дворянами. Никто не выбежал с распростертыми объятиями нас встречать. Сперва расположили во внутренних покоях замка, предложили совершить обряд омовения и чистую одежду. Как оказалось, генерал Малтис с частью войск еще давно были отрезаны от замка осадой. Пробиться не было возможности. Теперь же, когда войска противника более не мешали, он должен прибыть в замок со дня на день.

Честно говоря, я совершенно не расстроился отсутствием генерала, поскольку совершенно не имел понятия, о чем с ним разговаривать. Чего я ждал, так это встречи с Верховным Магом. Все-таки, кто, если не он сможет дать ответы на мои наболевшие вопросы? Поэтому, не стал медлить и пошел в библиотеку, где меня ждал долгожданный разговор. Каковы были мои чувства, когда я его увидел? Безграничное удивление, в какой-то мере шок, но я постарался никак не выдать своих эмоций, спокойно подошел к нему и поздоровался:

— Здравствуйте, профессор. К сожалению, некоторые обстоятельства пока не позволили найти вашу дочку.

Он сменил деловой костюм на длинную мантию, расшитую какими-то знаками, но это не помешало узнать его. Мой заказчик спокойно улыбнулся и покачал головой:

— Здравствуй, Андрей, а, ты, как я погляжу, совсем не торопился.

— Не хочу оправдываться, проф, я просто старался выжить, не до вашей девочки было.

— Андрей, в поисках уже нет необходимости.

— Да? Она уже нашлась? — я понимал глупость вопроса, но, тем не менее, машинально его задал.

— Наверное, это очень некрасиво говорить тебе, но у меня нет дочери.

— Она умерла?

— Нет, у меня нет детей. Вообще.

— Вот как. Значит, это был просто повод, чтобы вытащить меня сюда?

— Именно так, все люди, которых ты видел, были наняты мной для этого небольшого спектакля, даже вся деревня.

— Очень любопытно… А нельзя было просто позвать меня в гости?

— Хм, ну есть определенные ограничения по перемещению, да и, к тому же, любопытно было посмотреть, как ты будешь себя вести в незнакомом для тебя окружении.

— Любопытно? Я что, похож на лабораторную мышку?! Удовлетворять любопытство тем, как я буду себя вести в различных условиях. Посадили в лабиринтик, кинули сыр, понаставили мышеловок и наблюдаем как мышка себя будет вести. И зачем вам это все понадобилось? Столько сил и средств ради одного человека.

Профессор, или, точнее, маг рассмеялся:

— Друг мой, разве ты еще не понял, на тебя возложена роль спасителя этого мира!

Теперь настала моя очередь смеяться.

— Вы шутите? И почему это вы решили, что именно я подхожу для этой роли? С чего вы взяли, что я и есть тот ваш великий Маар Сииэ?

— Я знаю, что ты — это не он. Ты лучше него.

— Вот как. Хватит загадок, проф, рассказывайте все!

— Ну что же… Так долго ждал этого разговора и все равно не знаю, с чего начать. Ладно, не суди строго. Ты, наверное, уже знаешь, что с полсотни лет назад началась война между сторонами.

Я решил воздержаться от комментариев и просто молча кивнул.

— Эту историю знают все. Точнее, ее официальную сторону, но как было на самом деле, в курсе лишь единицы. В Скандии, небольшая группа людей, именующих себя жнецами, организовала Храм Смерти. Они поклонялись всем ее проявлениям, даже, ходят слухи, приносили ей человеческие жертвы. Их власть стала быстро расти, поклонники Смерти появились даже среди аристократов. Это стало сродни какой-то нездоровой моде. Всего за несколько лет они захватили власть в стране и стали расширять сферу влияния. Руководил ими человек, именующий себя Андрей, ему также дали прозвище Маар Сииэ, на древнем наречии означавшее Приносящий Смерть.

Я не смог сдержать возгласа удивления:

— Но он же вроде как боролся на вашей стороне!

Маг покачал головой:

— Не все так просто, Андрей. Когда власть в Скандии была захвачена, они объявили войну соседним странам, но мы, объединились, также на подмогу пришли горные гномы и друиды, управляющие леприконами. Вскоре, Скандия стала сдавать позиции, война была практически закончена. Но этот человек владел сильной магией и, используя какие-то древние ритуалы, вызвал страшных существ из самой Бездны. Ситуация в корне изменилась, тысячи тварей заполонили страну, убивая даже тех, кто был на их стороне, кроме особо сильных магов, с которыми не могли справиться. Это стало переломным моментом в войне. Борьба шла не за власть, а за выживание. Люди, или исчадия смерти. Магическая тьма заполонила мир, свет почти померк, воцарился хаос. Маар Сииэ пришел к моему предшественнику и предложил свою помощь. Также привел с собой всех жнецов, что тоже было хорошим подспорьем, потому что бойцы они просто феноменальные. Это не выглядело как раскаяние, но мы ее приняли. Андрей был сильным магом и волевым командиром, его методы ведения боя были далеки от принятых нами и смог немного сместить чашу весов в нашу пользу, но этого было мало. Ожесточенные битвы длились двадцать лет, но мы так и не смогли вытеснить тварей даже из нашей страны. Наши маги до сих пор борются с этой Тьмой, деревья постепенно умирают, посевы вырастают все более бедными, грядет страшный голод. Нам не удается ее побороть, но мы, хотя бы немного сдерживаем ее распространение в другие страны. Самое страшное то, что твари обладают разумом, кроме того, смогли привлечь на свою сторону довольно много людей, пообещав золотые горы. Например, нынешнего короля Луркаса.

Вопросы про Маар Сииэ я решил оставить на закуску:

— Расскажи подробнее насчет магической тьмы.

— Она покрывает Скандию и Луркас пока не затрагивая остальные страны. После многолетних изысканий, мне кажется, что мы отыскали ее причину. Они воздействуют на мир через королевскую кровь.

— Почему вы так решили?

— За эти полсотни лет с некоторой периодичностью таинственным образом исчезают особи королевских кровей и все следы ведут в Скандию. Недавно произошла очередная пропажа, мы посылали вдогонку отряд, но он пропал без вести.

— Я знаю, их практически всех уничтожили на самой границе страны. Трое смогло уйти, но сейчас они тоже мертвы.

— Откуда такая информация, Андрей?

— Это теперь уже неважно, все они мертвы, вопросы задавать некому. И они не смогли ничего достичь.

— Все вокруг умирают слишком быстро.

— Вы уверены насчет воздействия крови на тьму?

— Мы ничего не знали о ее природе и за пятьдесят лет не смогли ни на шаг продвинуться в ее изучении. Это просто одна из гипотез, кажущаяся наиболее разумной.

— Что-то совсем все печально, неужели за столько лет нельзя было разобраться?

— Нет, Андрей ничего нам не рассказывал про ритуал. Подозреваю, что это было что-то запредельно-запрещенное и он боялся просто что если узнают правду, его просто-напросто распнут, несмотря на его боевые заслуги за эти двадцать лет.

— Расскажите больше про Маар Сииэ.

— У него родился сын, жена умерла при родах и он решил оставить войну. Страна раскололась на две части. Одна решила сдаться и помогать Тьме, другая продолжала бороться. Не так давно и вторая часть страны примкнула к ним, остались только жалкие остатки, которые все еще пытаются трепыхаться…

— Хорошо же вы трепыхались, за пятьдесят лет Тьма успела поглотить лишь одну страну, ну кроме Скандиии, я имею ввиду.

— Скандия — полуостров, окруженный горами. За ними море и Луркас — единственно возможное направление для экспансии. Медленно, но верно страна была захвачена, но теперь все пойдет гораздо быстрее.

— Где сейчас Маар Сииэ?

— Он вернулся в свой мир, откуда родом, в твой мир, Андрей. Сына своего он, кстати, назвал также.

Я ошалело покачал головой:

— Что за чушь ты несешь, старик? Мне почему-то кажется, что ты хочешь намекнуть, что я являюсь потомком вашего замечательного Маар Сииэ!

— Именно так, молодой человек!

— Нестыковки получаются! Моего отца зовут не Андрей, его имя Степан, так что он не может быть сыном вашего спасителя!

— Я разве сказал что твой отец это его сын?

Я непонимающе покачал головой:

— Уж не хочешь ли ты сказать, что МОЙ ОТЕЦ и есть ваш Спаситель и ваше Проклятье?

— Именно так. Ему намного больше лет, чем ты думаешь. Магия позволяет сильно замедлить процесс старения. А что такое имя? Звук в воздухе.

Я схватился за голову. Мысли роем атаковали воспаленный мозг:

— Почему я? Почему он не вернулся сам? Зачем я? Почему нельзя было сказать? Просто сказать как есть?

Маг пожал плечами.

— Я не знаю, почему он не сказал тебе. Вернуться он не мог, он сам признал, что он не готов к этой войне.

— Почему я?

— Андрей, вспомни свое детство, своих учителей, как ты жил, чем питался, чему учился. Сколько людей из вашего мира так же хорошо владеют холодным оружием, особенно мечами? Сколько людей могут безошибочно ориентироваться во тьме? Сколько людей могут убивать, не мучаясь при этом угрызениями совести? Могут одновременно обладать запредельной жестокостью и состраданием? Вся твоя жизнь с самого рождения была посвящена подготовке. Не только физической, но и психической. Разве тебя самого не удивило, как ты легко акклиматизировался? Как будто всегда здесь жил. Сразу нашел сильных союзников, да и в бою тебе очень сложно найти равных. Ты создан для этого мира! Ты не просто идеально вписываешься в наш образ существования, а гораздо сильнее окружающих и можешь что-то изменить.

Меня просто затрясло от эмоций:

— А вы МЕНЯ спросили, ХОЧУ ли я быть вашим спасителем? Вырастили, словно эксперимент в пробирке. Играли со мной словно с оловянным солдатиком!

— Андрей, пойми, за эти почти полсотни лет ничего не изменилось в лучшую сторону. Мы все перепробовали! Все! Ты для нас сейчас — последняя соломинка!

Я молча встал и вышел из библиотеки, поднялся на крепостную стену и сел прямо на край, свесив ноги. Наблюдая за колышущимся лесом вдали, я пытался решить, как мне быть дальше. У меня было ощущение, что меня предали. Мой собственный отец, мое окружение, все. Мой лучший друг — учитель фехтования Кианг, который натаскивал меня владению мечами. И привил любовь к семейству мечей цзянь. Почему именно к ним? Потому что рядом со мной сейчас лежали ножны с характерным представителем данного семейства. Да, она отличалась, но среди мечей старушки Земли цзянь был самым ближним родственником. Отец знал, что Ада меня найдет? Откуда? Когда я просматривал списки учителей и возможных навыков, которыми я буду обучаться, то думал, что выбираю сам. Меня, оказывается, мягко подталкивали к выбору. Хоть раз в жизни я выбрал что-нибудь сам?

Я — совершенная машина для выживания. Всего-лишь игрушка для каких-то сил. Орудие, которое создали для определенной цели. Но у орудия есть мозги и определенная толика гордости. Они ошиблись, создавая меня. Пытаясь сделать меня таким, чтобы я идеально вписался в этот мир, сами того не подозревая, привили мне черты характера, не дающие спокойно принять ситуацию. Гордость, упертость, некая взбалмошность и взрывной характер. Я прагматик, но часто действую на эмоциях. Они должны были это учесть, но почему-то не учли В голове была полная каша и растерянность. Что делать дальше? Примкнуть к этим? Что-то после слов мага, у меня отпало все желание помогать им. Присоединиться к другой стороне? Исключено! Незаконченные дела не давали мне покоя. Серьезная дилемма. Я решил не пороть горячки и спокойно все обдумать, а пока вышел за пределы замка к лагерю кочевников. Ночевать в шикарных покоях совершенно не хотелось, я уже так сроднился с запахом мяса, жареного на костре, с терпким напитком из полевых трав и песнями, которые горланили кочевники по вечерам. Подсел к случайно выбранному костру, мне сразу же всучили вышеназванное мясо и питье, но почему-то никто не пел.

— Непривычно есть в тишине, братья. Обычно у вас всегда кто-либо заводит песню.

— Траур, Высокий, много хороших людей ушло, вот и молчим.

— А у нас, наоборот, принято петь что-нибудь грустное, чтобы за душу брало.

— Три ночи после боя запрещено петь песни, иначе духи, услышав пение, вернутся обратно и не смогут найти дорогу в мир мертвых. Так и будут скитаться по земле.

Я вздохнул и замолчал. Да, несмотря на быстрый и, практически, бескровопролитный бой мы все равно потеряли приличное количество людей. Точные подсчеты мне еще не предоставили, но потери все равно будут больше чем при захвате замка барона. Степняки не пили алкоголь, но их питье из травки, похоже, обладающее легким наркотическим эффектом, с лихвой его заменяло. Самое странное, что у них не было названия, ни у травы, ни у напитка. Если кто-то говорил во время похода: хочу пить, мучит жажда, в горле пересохло, ему обязательно протягивали бурдюк с напитком. К слову, воду они не пили совсем, набирали ее только для того, чтобы сварить дурман-воду, как я прозвал про себя этот напиток. Дурманил он, правда, не сильно и привыкания с ломкой вроде не вызывал. Давал легкий эффект приятной расслабленности и в тоже время собранности. И в горле слегка щекотало в процессе употребления, поэтому, каждый раз, делая очередной глоток, я ненадолго задерживал напиток во рту. Может, в этом был секрет кочевников? Поэтому никогда у них не было драк в запале и в бою они всегда были четкие и смертоносные. Вполне может быть. Водичка-то была просто волшебной.

С наслаждением допив последние капли, кивком поблагодарил за гостеприимство и направился в сторону своего шатра. Да, все же действие дурман-воды очень сильно отличалось от алкогольного. Никаких непослушных конечностей, ваты в голове вместо мозгов. Я шел к шатру легкой пружинистой походкой и был готов к тому, что из темноты неожиданно выскочит адская тварь или ассасин. Но никто не выскочил и я, даже с некоторым разочарованием откинул полог своего временного жилища. Внутри тоже не было ни убийц, ни обнаженных дев, желающих отблагодарить меня за свое спасение и я не раздеваясь провалился в сон без сновидений.

* * *

Утром, едва проснувшись, и не успев позавтракать, я имел честь встретить довольно важного гостя. В окружении нескольких крепкого вида людей, видимо телохранителей, в лагерь пожаловал сам генерал Малтис, как мне его представила Мари, вошедшая вместе с ним. Еще одна странность, спешили они, спешили на помощь Атлансу, а прибыли именно в ночь после того, как мы выбили осаждающих. Хорошо хоть не напали на нас, приняв за врагов. Как избежали недопонимания я не знал, да мне и не было это интересно, помню лишь, ночью меня разбудил кто-то из степняков, сообщив, что прибыли союзники, я буркнул спросоня: «Драки нет?», поняв, что все хорошо, уснул снова.

Я сразу проникся симпатией к старому, прожженному вояке. Он относился к тому типу людей, которые не будут вешать лапшу на уши и источать сладкие речи. Такие люди, говорят прямо что думают и требуют от своих собеседников того же.

— Доброе утро, уважаемый. Визит мой столь ранний, потому что дело не требует отлагательства.

— Доброе, доброе. Я Вас слушаю, генерал.

Видимо, ожидавший какого-то другого обращения, Малтис слегка скривился.

— Возникла некоторая неразбериха с теми тремя тысячами, что сейчас стоят тут лагерем.

— В чем же заключается неразбериха?

— В принадлежности этих войск. Ваши командиры отказались сменить место дислокации без вашего прямого приказа, и вообще, выполнять какие-либо мои распоряжения. Я жду объяснений.

— Мне кажется, все предельно ясно. Войсками командую я.

Седовласый командир кивнул:

— В этом-то и заключается моя основная забота, о дальнейшей судьбе вышеназванных боевых единиц.

— В чем же она заключается?

— Мари ездила к степнякам за войсками и вот они, но тут появляетесь Вы и вклиниваетесь между мной и ими.

— Войска дали не ей, а мне, соответственно, это моя армия.

— Вот как. И Вы со своей «армией» пришли под мое командование?

Я уже начал слегка раздражаться и первоначальная симпатия к генералу давно уже улетучилась. Дифирамб себе не ждал, но на элементарное «спасибо» за помощь в снятии осады рассчитывал!

— Я еще не определился, но одно могу сказать с уверенностью, что не собираюсь очертя голову бросать их на смерть. Судя по всему, войск у вас на порядок меньше, чем у противника и даже эти три тысячи не позволят склонить чашу весов в вашу пользу, особенно учитывая то обстоятельство, что официальная власть страны подписала пакт перемирия со Скандией.

Казалось, Малтис старательно избегает моего имени:

— Уважаемый, надеюсь вы понимаете, что если вы решите увести войска, мы не можем себе позволить вас отпустить.

— И как же Вы собираетесь «не позволять» нам уйти, интересно?

— Лучше бы нам не конфликтовать, сейчас идет война и каждый воин на счету.

— Прекрасно все понимаю, но пока не готов еще принять окончательного решения.

— Главное, поймите, что у Вас нет выбор.

Я громко рассмеялся:

— Нет выбора? НИКТО НИКОГДА не будет навязывать мне свою волю! Я поступлю, как сочту нужным, и ваше мнение мне не указ. Если я несколько минут назад и колебался, то теперь точно решил уходить. Если же ваши вшивые вояки попробуют нас остановить, то поляжет много людей, очень много. Причем, большая часть не степняков, а ваших мягкотелых служивых. Если вас это успокоит, я не собираюсь примыкать к противоположной стороне. Все! Аудиенция закончена!

Я вышел из палатки, оставив генерала со свитой в растерянности и скомандовал войскам сбор. Чуть позже меня догнала Маринела:

— Андрей, зачем совершать необдуманные поступки? Мы не желаем тебе зла, ты же знаешь, не отводи войска, мы в них очень нуждаемся. Тем более, у нас один враг, надо объединить усилия! Не нужно быть таким импульсивным!

Я покачал головой:

— Нет, Мари, извини, мы не сработаемся, решение принято, у вас своя война, у меня своя.

— Что ты сможешь сделать один? Тебе нужны союзники.

— Точно уж не развязывать широкомасштабные боевые действия с превосходящим противником. Действия, обреченные на провал.

Я собрался, но она взяла меня за рукав:

— Андрей, не уходи, я… хочу сказать тебе что-то важное. Я не хочу, чтобы ты уходил…

Я положил ей пальцы на губы и покачал головой:

— Не стоит, Мари. Правда, не стоит. Извини.

Мне не нужна была эта девушка, мне никто не был нужен, помощь этих людей в моей мести была абсолютно ни к чему. У меня была своя война и своя месть, а их понятие религии и правосудия было мне чуждо. Мне лишь нужны были мои бойцы, которые беспрекословно слушались приказов и эффективно выполняли все поручения. Возможно, это было далеко не самое мудрое решение в моей жизни, но я не готов был сражаться в рядах регулярной армии. Степняков было итак слишком много для меня, я предпочитал действовать в одиночку. Отец, вроде бы и готовил меня к этому миру, но основной фокус был на выживание и боевые навыки, мне очень тяжело было общаться с другими людьми, решать конфликты, командовать войсками. И подчиняться. А без подчинения в армии делать было нечего. Пора собираться, Путь зовет.

Как я и предполагал, нашему отходу никто не стал препятствовать. Тысячи молчаливых взглядов провожали наше войско в путь. Такое ощущение, будто за нами следила вся крепость, стены были усеяны людьми разного пола и возраста. Горечь и сожаление были видны на их лицах, мы олицетворяли их судьбу и надежду на будущее, которого у них не было. Они давно потеряли веру в то, что добро было сильнее зла и, в конце-концов, должно победить. Но на днях мы доказали, что у добра есть шанс. Почему они решили, что я что-то могу для них сделать? У меня не было ни малейшего желания быть соломинкой для этих людей. Возможно, это казалось безрассудством, но меня таким вырастили, сделали. Они готовили меня для своих целей, но так и не смогли вытравить мою гордость. Это была слабость, непозволительная слабость, которую я не мог себе позволить. Я вытравлю из себя это чувство, как вытравил множество других. Привычка всегда добиваться поставленной цели любыми средствами была очень кстати в этом мире.

* * *

— Куда держим путь, Высокий? — как обычно, Тарн подошел практически бесшумно, словно привидение.

— Я тут немного осмотрелся, — промолвил я доставая карту, — примерно в трех днях пути находится Храм Смерти. Полагаю, стоит познакомиться с его обитателями.

— Хорошо, высокий. Движемся скрытно?

— Да, по мере возможности, я уже наслышан про жнецов, ребята они далеко не простые, бой ожидает быть жарким, нужно использовать любое возможное преимущество.

— Я дам распоряжение. — Тарн слегка наклонил голову в знак уважения и пошел к войскам, отдавать распоряжения.

Снерг стоящий рядом тихо промолвил:

— Что мы там забыли?

— Планирую сделать из храма временное убежище. Для начала, укрепимся там, затем можно будет совершать небольшие вылазки вглубь страны.

— Я не оспариваю мнение, Великий, но такими темпами мы долго не протянем. Жнецы сильны не только тем, что хорошие бойцы. У них за спиной стоит их богиня Смерти, дарующая им великие заклинания, иссушающие тело и разум. По мне так безопаснее поискать менее зубастую цель.

Я отмахнулся:

— Никогда не верил в магию. Мне кажется, это выдумки необразованных людей, пытающиеся объяснить что-либо необычное.

Снерг от удивления даже приоткрыл рот:

— Как можно не верить в магию? Это же непостижимо! Весь наш мир зиждется на магии, на волшебниках и волшебных существах!

— Ты сам лично видел какое-нибудь чудо?

— Нууу, сам не видел, но мне рассказывали! И я видел много волшебных существ!

— Дивные животные — это еще не магия. Как увидишь магию, не забудь позвать меня, интересно посмотреть на нее.

— Хорошо— немного озадаченный, Снерг пошел к своим головорезам.

Я же снова задумался о правильности своего поступка. С одной стороны казалось, что под воздействием эмоций я совершил непоправимый поступок, потерял сильного союзника, но чем больше я размышлял над этим, тем больше уверялся в том, что уход был верным решением. Что нас ждало под знаменами армии Малтиса? Медленной, не мобильной армии практически без конницы. Король собрал бы войска по стране и навязал бой. Естественно, неравный бой с превосходящими силами. Поогрызались бы немного, возможно даже выиграли пару битв, но исход был предопределен. Слишком мало людей для полномасштабной войны. Они за столько лет не смогли отстоять страну и сдавали позиции, три тысячи степняков — лишь временная отсрочка. Единственный шанс для них я видел в помощи соседних королевств. Подкинули живой силы — выбили короля из… как там его Дьяк, вроде. Да и неважно. А там и до Скандии бы дело дошло. Все проблемы в безучастности. Соседу плохо — ну и замечательно, пока он разбирается с внутренними проблемами или с другим соседом — не лезет ко мне. Да и я могу отжать немного удобной земли с границы и ничего не будет в ответ. Так все мыслят, наверное. Вот и продолжается пятидесятилетняя война и бедный Луркас принимает удар. Огромная, богатейшая, наверное, одна из самых богатейших стран континента, как я слышал, поглощена в пучину войны, высасывающей все силы.

Какая же цель у меня? Месть, это понятно, но как ее добиться? Уж явно не объединяться с Малтисом и участвовать в навязанных сражениях. Ведь те войска, что мы разогнали с осады вернутся. И вернуться не одни, а с подкреплением. И тогда уже нам придется сидеть в замке и некому будет нас вытащить оттуда. Да, уйти было верным решением. На моей стороне сейчас мобильность и нужно ее использовать. Для начала я решил найти базу, где окопаться, вариант «в поле» меня мало устраивал, тут даже дело не в удобстве и сложностью организации питания, а элементарно сложность защиты при неожиданном нападении превосходящих сил. Поэтому нужен был небольшой замок, который и оборонять удобно и была некая инфраструктура рядом, то есть было где добывать пропитание. Сказано — сделано и мы выступили в направление Храма Смерти.

* * *

Шестиметровые стены, узкие окна-бойницы — храм скорее напоминал небольшой замок, нежели убежище веры. Но, несмотря, на подобный внушительный вид, огромные двери были открыты практически настежь — похоже, что его обитатели ничего не боялись. Я не просто так выбрал именно этот храм. Ларна много рассказывала о жнецах и их вере. Скорее, не потому что ей нравилось, а потому, что об этом расспрашивал я. Что-то чувствовалось в их вере. Что-то манящее и интригующее. Я равнодушно относился к жертвоприношениям, не боготворил Смерть и не боялся ее. Это что-то другое. Что-то неподвластное разуму, притаилось на грани моего мировосприятия, выглядывало с интересом и шептало «вот оно, посмотри внимательно». Жрецы тоже не были жрецами в обычном понимании этого слова. Воины, воспитывающиеся в храме с младенческого возраста, идеально владеющие своим телом и самым страшным оружием, что придумали в этом мире — боевой косой. Машины, созданные приносить своей богине то, чего она больше всего любила — человеческие жизни. Ну что ж, придется ей перебиваться на сухом пайке, мне нужен был этот храм и придется потеснить его обитателей.

И как бы они ни были сильны — их слишком мало, чтобы противостоять моему войску. Схема нападения была до предела проста. Небольшой отряд незаметно подбирается к храму, быстрым штурмом захватывает ворота и держат их до прибытия подкрепления, когда живая волна просто напросто заполонит замок, сметая все на своем пути. Старая добрая схема, проверенная при захвате замка барона. Я, по привычке, пошел с передовым отрядом, строго запретив Тарну и Снергу участвовать в первой и второй волне нападения.

Ворота были створчатыми, решетки при детальном осмотре издалека обнаружено не было, поэтому было решено не прибегать к каким-либо хитростям, а сразу рвануть из лесу. Несмотря на то, что пересеченная местность не позволяла использовать лошадей, я был уверен, что мы добежим быстрее, чем они успеют закрыть ворота и забаррикадироваться. Два десятка парней, которые пошли со мной — были бойцами, проверенными при штурме замка барона. Поджарые, быстрые, умелые воины, которые, умерев, унесут за собой не одну жизнь противника. Оглядев всех, я решил произнести напутственную речь:

— Уже не первый бой мы деремся плечо к плечу, и я горд, что мы сражаемся на одной стороне. Все слышали про непобедимость монахов Смерти, сегодня мы развеем этот миф и захватим Храм. Вперед!

Несмотря на мое превосходство в росте, степняки, вся жизнь которых прошла в гонках с лошадьми могли дать мне фору в беге, и как бы это не выглядело некрасиво, я немного отстал от них, что меня и спасло. Ворота охраняло двое монахов, которые, при виде двух десятков вооруженных людей, со всех ног несущихся из леса, не только не бросились закрывать ворота, но и, даже с легким интересом наблюдали за нами. За несколько десятков секунд мы преодолели расстояние, до монастыря и ринулись в проход. Попытались ринуться. Монахи синхронно сплели руки в какой-то знак и несколько моих воинов рухнули на землю, словно куклы, которым словно вынули все кости. А затем они схватили косы, которые стояли рядом и началось…

Три минуты, именно за столько времени должна была подоспеть подмога. Именно столько мы должны были удерживать ворота. Самые долгие три минуты в моей жизни. Невероятная реакция и владение этим необычным видом оружия. Такое владение, о котором можно слагать песни. За считанные секунды из всего моего отряда остался я один. Монахи словно игрушек раскидали воинов, которые были далеко не новичками и набросились на меня. Мое «я» скользнуло в состояние измененного сознания, позволив отрешиться от мира. Остался только танец смерти. Мое тело плыло, уворачиваясь от ударов, Ада пела, горя желанием добраться до плоти противника и не могла. Они ускользали от моих ударов, и хоть и не могли добраться до меня, я чувствовал свою беспомощность. Эта беспомощность не давала сконцентрироваться на бое, и, чуть ли, не выкидывала мое сознание в реальный мир, в котором бы я умер за считанные мгновения. Затем все закончилось так быстро, как и началось, мои противники неожиданно исчезли и я вернулся обратно, глотая воздух словно рыба, выброшенная на берег.

Подоспела подмога, и им не помогло их великолепное, божественное искусство убивать, их просто-напросто, задавили числом. Мои воины неудержимой лавиной ворвались в храм и начали методично захватывать его. Это был долгий и тяжелый бой, в котором погибло много людей, но мы медленно и верно отвоевывали метр за метром. Я раздавал команды, посылая группы людей осматривать помещения, когда что-то почувствовал и быстро обернулся. В десятке метров от меня стоял молодой монах лет двадцати и резко размахивался. Его страшное оружие с невероятной скоростью, вращаясь, понеслось ко мне. Одно мгновение промедления и я лежал бы располосованный, но Ада взвилась в воздух и коса упала на землю, разрубленная на две части. Монах повернулся спиной и побежал, я — следом. Я все дальше удалялся от своих войск вглубь храма, и в голове стучали молоточки: опасность, опасность, но моя врожденная безрассудность взяла над собой верх, и я продолжал погоню.

Монах подбежал к какой-то двери и я кинул нож. Он не мог чувствовать, не мог знать, но он знал. Плавное движение головой, нож проходит мимо цели и втыкается в дерево. Невероятно. Монах повернулся и я остановился. Мы молча стояли и смотрели друг на друга. Два врага, но в его глазах я не видел ненависти, лишь легкую искорку любопытства. Сзади меня раздался шум подоспевшей подмоги и он, слегка поклонившись мне, проскользнул в дверь. Я поднял руку и отозвал воинов, пытавшихся ринуться в погоню.

— Пусть уходит.

* * *

Храм оказался довольно аскетичным сооружением даже по меркам кочевников. В кельях монахов не было даже травяных циновок, похоже, они спали прямо на голых камнях. Еда была только растительная, ни кусочка животного происхождения, даже не было молока и яиц, лишь мешки разного зерна на складе. Как ни странно, кухни тоже не было, получается, они ели зерно в сыром виде? Если бы не Алтарь, как я его назвал, возникало ощущение, что здесь вообще никто не жил и не бывал. Идеальная чистота без признаков людей. И Алтарь. Огромное каменное изваяние настолько густо покрытое несколькими слоями застарелой крови и ошметков мяса, что даже непонятно было кому он предназначался. Запах мертвой плоти и гниения забивался в ноздри и вызывал тошноту, но я постарался пересилить себя и огляделся по сторонам. Так вот почему они не едят мясо, все, что они добыли уходит на жертвоприношения. На каменных стенах помещения были выбиты рисунки разнообразных способов умерщвления людей. Вот отрубание головы, здесь человека протыкают копьем, а вот этот, похоже, летит с высоты вниз. Да, эти ребята, действительно, поклонялись смерти. И полегли, защищая храм практически до единого. Кроме того молодого паренька, что метнул в меня косу. Да, он отличался от остальных, не боевыми способностями, дрался также запредельно, а, судя по всему, мировоззрением. Не отдал жизнь за храм почитаемой богини, а сбежал. Хотя, сбежал — слишком сильно сказано. Буквально на следующий день коса, которую он в меня бросил пропала и были убиты четверо кочевников. О, как я рвал и метал, ночью кто-то легко проник через патрули, ограбил и ушел безнаказанным. Патрули были усилены, но это не помогло, через пару ночей нарушитель опять побывал в нашей новой крепости. На этот раз был убит один кочевник, и появилась свежая кровь на алтаре. Надо же, мало того, что выкрал обратно свою косу, еще и умудрился как-то починить ее и принести жертвоприношение!

Я стоял на стене храма и осматривал окрестности. Да, за время, что прошло после штурма многое изменилось и храм стал больше походить на неприступную крепость, отдельное спасибо за это нужно сказать выжившему монаху. Воины вырыли ров вокруг стен, пусть без воды, но частокол, красующийся внизу отбивал желание сунуться туда без должной подготовки. Для создания частокола вырубили деревья, растущие вокруг храма, что осложняло попытку подобраться незамеченным. Также соорудили решетку, позволяющую быстро заблокировать проход в храм, пока охрана закрывает ворота. Да, много работы проделано, вот только, спрашивается, зачем? Неужели теперь это мой новый дом, неужели это — моя судьба? Осесть в этом храме с горсткой воинов, отбиваться от редких нападений, выдерживать возможные осады, уподобиться барону, или как там титул той сволочи, что закончила свою жизнь в пасти водяного змея. Вокруг шла война, умирали тысячи людей, а моя крепость была подобна островку спокойствия посреди бушующего океана. Гордыня, ужасное чувство, если бы не она, я бы уже, наверное, бился плечом к плечу с воинами генерала Малтиса. И, скорее всего, среди них же бы и полег. Не было у них шансов противостоять орде, ни одного, разве что они получат подмогу от соседних королевств или кочевников. Но кочевники уже свою помощь выделили, вот они, машут саблями, разрубая чучела с коней. Да, они не упускали ни одной возможности потренироваться. Исключения делались только в период боев, в любое же другое время они бегали, прыгали, скакали на лошадях, звенели саблями, кидали ножи. Для них это было естественным времяпровождением, как для других людей посидеть в баре, выпить эля. Поэтому они и были великими воинами, не только постоянные тренировки сделали их таковыми, а сам образ мышления.

Так что делать? Наверное, проще всего будет выделить основные варианты и выбрать из них наиболее предпочтительный. Итак. Армия Малтиса. Несмотря на все мои доводы и что я ушел от них, все еще продолжал возвращаться к идее присоединиться к ним. Вариант возможный, из плюсов будет усиление армии, из минусов наверняка будет проигрыш в одной из больших битв. Остаться здесь. Заманчиво, но как прокормить три тысячи человек? Какое-то время они протянут на охоте и соседних деревнях, но вскоре за пропитанием придется забираться все дальше и дальше. Реально комфортно могут размещаться не более десятой части армии. Двигаться дальше. Но куда? Захватить очередной замок барона? Бродить по стране этакой огромной бандой и портить кровь королю? Как бы глупо это не выглядело, но это было довольно здравой мыслью. Движущейся армии проще себя прокормить, также регулярные боевые стычки не дадут заскучать воинам. Попробовал спросить, чего же хочу я. И ответ несколько удивил меня. Ничего. Нет, конечно, я хотел мести, но это было не желание для себя. Просто хотел возмездия, а дальше была пустота. Я не знал, чего хочу. Сражаться на стороне Света, подобно бравому паладину? Нет, не хотел. И даже дело было не в отце и тому, что меня готовили для этого. Как в омут меня с головой окунули в этот мир, заставили карабкаться, выплывать. Да, это у меня очень неплохо выходило, самое главное, что я нашел смысл жизни. Ларна, девочка моя. Как же быстро ты смогла завоевать меня и так быстро я тебя потерял. Меня затрясло от ненависти. Плевать! Плевать на всех! На кукол и кукловодов. Не хочу бороться с Тьмой, не хочу помогать Свету! Просто хочу утопить этот мир в крови. Я сжал кулаки и понял, чем займусь в ближайшее время. Дьяк! Никаких игр с баронами, выступаю в сторону замка короля!

— Тарн, как считаешь, сколько нужно людей для эффективной обороны замка?

Матерый воин без колебаний ответил:

— Я уже думал над этим вопросом, Высокий, две, максимум, три сотни мечей. Больше смысла нет, замок маленький, да и прокормиться будет тяжело.

Я кивнул:

— Да, это вполне соответствует моим подсчетам. Мы выступаем в поход завтра, в далекий и тяжелый поход, но хочу, чтобы за спиной было безопасное место, куда мы сможем вернуться.

— Понял, подберу наиболее усидчивых людей для гарнизона.

— Знал, что на тебя можно рассчитывать— я похлопал его по плечу и пошел к Снергу сообщить новость. В отличие, от Тарна, которому все равно было куда скакать и с кем сражаться, Снерг забросал вопросами, а когда узнал о цели — помрачнел.

— Не хочу ставить под сомнения твои решения, но по мне уж проще сразу покончить с собой. Дьяк недалеко от границы со Скандией. Там и твари есть и, вероятнее всего, маги. Да и гарнизон, наверняка, огромный.

— Я никого не держу с собой, если все откажутся, пойду туда один.

— Мы не отказываемся— Снерг поднял руки— ты не так понял меня! Просто хотел бы пожить подольше, а тут явно самоубийственное предприятие.

— Обещаю, неоправданного риска не будет, если все так, как ты говоришь — отступим.

— Меня это более чем устраивает. А что с Храмом-то делать? Столько сил угрохали, чтобы захватить и укрепить.

— Оставляем здесь гарнизон для обороны. Это теперь наше некое подобие дома, куда можно будет вернуться. Скажи своим, пусть готовятся выступать с рассветом. Если кто захочет остаться в гарнизоне — поговорите с Тарном, я поручил ему подобрать людей. И ты опять заладил про магию. Пока я не увижу своими глазами явное проявление волшебства, эту тему мы не поднимаем.

Разбойник обреченно выдохнул и быстрым шагом пошел к своим людям. Я огляделся и заметил, что степняки также прекратили тренировки и занимаются укреплениями с учетом нового количества защитников. Столько людей, которые, возможно, полягут ради моей мести. Имело ли это смысл? Не знаю. Но я не мог иначе, да и они сами доверились мне. Было ли это предательством их веры? Тоже не знаю. Они не ждали от меня спасения мира. Степняки пошли потому что они были воинами от мозга костей и набеги были смыслом всей их жизни. А бандиты… У них просто не было дома, их как волков травили солдаты и во мне они увидели некое подобие Спасителя. Нет, не мира, а своего личного. Который дает чуть больше надежды пережить завтрашний день, а не полечь всей бандой в очередной облаве.

Ночь была спокойной, видимо, мститель угомонился и утром мы выдвинулись в сторону Дьяка. Из воинов Снерга, как я и ожидал, никто не остался в гарнизоне. Да и что им здесь делать среди степняков. Несмотря на то, что они стали боевыми товарищами, вместе горланили песни у костров, но, все же, были разными и жить вместе на одном месте недели, а, может, и месяцы точно бы не стали. Ну, нет и нет, шумные бандиты были мне роднее молчаливых степняков. Идти было далеко, часть дороги проходила через горы и, честно говоря, этого участка я опасался. Смогут ли там пройти кони? Нет ли узких мест где нам могут приготовить засаду? До гор мы дошли за неделю, никаких приключений в дороге не было, даже не было поймано ни одного вражеского лазутчика. Противник затаился и это настораживало. С едой, по мере продвижения в сторону Скандии, как и предполагали, становилось все хуже и хуже. Никому не хотелось жить в месте с серым небом и разной нечистью, выползающей из лесов, поэтому в деревнях остались самые стойкие. С каждым днем небо становилось все темнее, посевы все беднее, но от крестьян разведчики узнали, что некоторая нечисть вполне пригодна для еды, например, блоги. Голодная армия за собой оставила огромную просеку свободного от нечисти леса, съедено было все что можно, иногда даже и что нельзя. После того, как степняки поняли, отвратительные на вид твари могут быть вполне съедобны, попробовано было все, начиная от блогов, заканчивая древесными личинками. Степняки топили жир в огромных чанах, затем там жарили огромных, сантиметров по 10, личинок, которые развелись под каждым деревом в огромном количестве. Когда Тарн подошел ко мне с тарелкой и предложил продегустировать новое блюдо я скептически на него посмотрел:

— Выглядит не особо съедобно.

— Обижаешь, Высокий! Уже ели, никто не умер, на вкус — лучше не пробовал!

Я взял одну и надкусил. Похоже на вареное яйца с легким незнакомым привкусом. Оболочка слегка хрустела и отдавала кислинкой.

— Неплохо! И правда, очень даже неплохо.

— Знал бы ты как тяжело их собирать, они очень сильно кусаются и от укусов руки опухают и болят.

Я выплюнул то, что не успел проглотить.

— Дружище, это значит, что у этих тварей яд, хоть и слабый. Я бы на вашем месте, прежде чем готовить, отрезал их головы, не думаю, что от него будет польза.

— Ну не ешь головы.

— Все не так просто, отрезать их нужно до готовки, а если просто держать в руках, руки не становятся красными? Ну, чешутся, может?

— Нет, такого, нет.

— Хорошо. В общем, отрезайте головы перед тем как их жарить. Если еще приготовите, с удовольствием поем. Без головы.

— Я передам поварам твое распоряжение.

Я нашел ближайший костер, где собирались готовить блога и покачал головой. Дикари, одним словом, дикари. Большую тушку они насаживали на вертел и по мере готовности срезали ломти огромным ножом. Мясо блога я уже пробовал, не знаю, было ли оно похоже на мясо земных пауков, никогда их не ел, но если проводить аналогии, чем-то напоминало помесь утки и индейки. Шашлык их что-ли научить готовить. А это мысль! Мангала, конечно же, не было, поэтому я попросил инструмент, который степняки использовали в качестве лопаты и вырыл прямоугольную ямку, затем накидал туда горящих веток, выбирая потолще. Сперва я хотел сразу положить туда готовые угли, но решил, что земля пока будет прогреваться снизит их температуру и получится не очень. Пока ветки прогорали, срезал пару десятков прутиков и снял с них кору. Делать так делать, угощать же буду. На мои приготовления собралась целая толпа, с интересом наблюдавшая за мной. Мясо они не мариновали никогда, соли, других приправ у них отродясь не было, поэтому будем делать по-простому. Шеи у блога не было, потому-что голова одновременно и являлась телом, но вот место, где сходились лапы с натяжкой можно было назвать лопаткой и мяса там было довольно-таки много. Аккуратно разделав лопатку на довольно крупные куски я нанизал их на прутики. Ветки к тому времени успели прогореть, жара, правда, я бы предпочел побольше, но и мясо было сходно птичьему, должно было готовиться быстро, да и прожарку я планировал минимальную, люблю сочный шашлык. Когда закрылись волокна мяса, перевернул и обжарил до румяной корочки. Мясо блога оказалось на удивление жирным и постоянно вспыхивал огонь, тушил я его поливая из бурдюка волшебным чаем. Да, я любил готовить, возможно, если бы не отец с его маниакальным стремлением сделать из меня машину-убийцу, работал бы поваром в каком-нибудь ресторане. Но в моем случае, судьбу я не выбирал, решили за меня. Я зло скрипнул зубами. Да, это мы еще с ним когда-нибудь обсудим. Перед отходом маг на мой вопрос, может ли он отправить меня обратно, ответил отрицательно. У меня до сих пор в голове боролись неверие в магию, которое я постоянно проявлял в разговоре со Снергом и некоторые не вяжущиеся с отсутствием магии события. Например, путешествие между мирами. Шашлык, судя по всему, был готов и я снял пробу. Нежное, сочное мясо прямо таяло во рту. Замечательно! Я протянул веточку Снергу и наблюдал как меняется у него лицо после пробы.

— Это… это… самое вкусно приготовленное мясо, что я ел в своей жизни!

— Спасибо, я старался, у меня на родине это одно из самых любимых блюд любого мужчины. Хотя, и не только мужчин.

— Как оно называется?

— Шашлык.

— Шашлык… шашлык…

Он посмаковал незнакомое слово.

— Я видел как ты готовишь, мы попробуем сами так сделать.

Кроме той, что я уже держал, взял еще три веточки и приглашающе махнул на остальные рукой людям, стоящим рядом:

— Угощайтесь, друзья!

Осталось теперь найти Тарна и угостить его шашлыком, не все ж ему личинок лопать.

* * *

Мы уже вплотную приблизились к горам и разбили лагерь на камнях. Лес закончился пару дней назад и степняки на открытой местности чувствовали себя как рыба в воде. Но сейчас начинались горы и неизвестно что нас ждет. Утро было достаточно прохладным, я встал до побудки лагеря, чтобы размяться. Обычная походная жизнь, несмотря на все тяготы, не способствовала поддержанию отличной физической формы в которой я привык находиться. Поэтому утренняя пробежка, отжимания, приседания и упражнения с мечом стали для меня обычным явлением до завтрака. К вечеру усталость уже накапливалась настолько, что желания поразмяться было крайне мало, но и, несмотря на это, воины частенько вытягивали меня на тренировочные спарринги, прося показать какой-нибудь новый финт. Мой стиль фехтования был отличен от их и мы учились друг у друга. Нельзя было сказать, что я был лучшим, ближе к середине, наверное. Каждый второй степняк мог бы, наверное, победить меня на мечах. Мог бы, если бы не рост, длинные руки и природная феноменальная реакция, которые давали мне огромное преимущество. Если же этого было недостаточно, то была еще возможность переходить в состояние измененного сознания в котором скорость реакции кардинально увеличивалась. Но с тех пор как меня выбрала Ада, да именно выбрала, иначе и не скажешь, переходить в это состояние было крайне опасно. Я славился четким осознанием мира и способностью контролировать свои мысли и поступки. Да, я не всегда был хладнокровен, но умел себя сдерживать и принимать решения взвешенно, без влияния эмоций, но теперь мне это давалось все сложнее и сложнее. Словно барьер контроля, который выстраивался годами, дал трещину и эта трещина становилась все больше и больше. Взять хотя-бы разговор с генералом Малтисом, реакция на него была вполне естественной для меня, но я никогда бы не произнес тех слов, что вырвались тогда у меня. Скорее всего, холодно бы сказал что-нибудь типа: «Мне нужно посовещаться с боевыми командирами», либо: «Генерал, к сожалению, я здесь ничего не решаю», а затем втихаря слинял бы с войском. Втихаря. С тремя тысячами человек. Не пошел бы на прямой конфликт, когда можно было проблему разрешить хитростью. Во время боя мне становилось все сложнее контролировать себя, если же я переходил в состояние измененного сознания, то на какое-то время вообще терял контроль. Да, я различал враг-друг, но если на противника был поставлен маркер «враг», взять в плен или вырубить было практически невозможно. Полная абсолютная целеустремленность убийцы. У меня все чаще возникали мысли, что стало причиной такого падения барьеров. И ответ всегда был один: мой меч. Ада вызывала какую-то лихорадочную жажду крови, что вытащив ее из ножен нельзя было вложить обратно не дав напиться. То, что она обладает каким-то своеобразным видом разумности я уже давно не сомневался.

Когда текут мысли и пробежка проходит быстрее, еще немного и лагерь будет видно. Мне неоднократно говорили, что это небезопасно, предлагали бегать вокруг лагеря мимо охранных постов, или давать сопровождение, но какое-то природное упрямство и, возможно, глупость не давали прислушаться к мудрым советам. Слева в скалах мелькнул силуэт и что-то полетело в мою стороны. Тело отреагировало мгновенно, я перекатился в сторону уходя «с линии огня», выхватил меч и встал в оборонительную стойку. Так. Тишина. Ничего не бухает, не взрывается, стрелы не летят, монстры не кричат. Силуэт сразу же пропал и я решил посмотреть что же там летело в мою сторону. Было что-то круглое, на стрелу не похоже. Почва была каменистая и я не сразу его заметил. Камень. Он выделялся практически идеально овальной формой и другим цветом. Темно-зеленый с намеком на прозрачность. Ему бы вот чуть-чуть интенсивности цвета убавить и добавить солнцу яркости (проредить тучи) и, наверное, можно было смотреть сквозь него. Подняв его с земли подивился насколько он был прекрасен. То, что кинули именно его я уже не сомневался. По всей поверхности он был выгравирован письменами, похожими на руны. Начинаясь снизу, они в несколько витков поднимались кверху, создавая удивительный узор, делая итак красивый камень просто произведением искусства. Озадаченный я поднялся на скалу и оглядел окрестности. Никого. Я вложил меч в ножны и развел руки в стороны показывая мирность намерений. Тишина. Постоял еще несколько минут и не дождавшись ничего решил вернуться в лагерь.

Как ни странно, Снерг, оказывается, понимал, что произошло и даже вызвался перевести надписи.

— Это горный народ, мы еще зовем их гномами, они так общаются, у них нет бумаги и письма они передают вот такими камнями.

— Это же сколько нужно усилий, чтобы написать подобное послание.

Разбойник пожал плечами:

— Ну или у них просто масса времени, либо они научились делать это очень быстро.

— А что там написано?

— Я не могу сейчас прочитать, у них сложный язык, видишь, надписи идут в несколько рядов, мне нужно взять бумагу и разложить слова в нужном порядке, это займет не меньше часа.

Я искренне удивился:

— У тебя есть бумага? И что еще удивительнее, ты умеешь читать по гномски?

Он усмехнулся:

— Я не всегда был разбойником. Был писарем при купце, заодно и в оружии поднатаскался. Во время длительных переходов всякое случалось, сам понимаешь. А насчет бумаги, привычка. Всегда есть немного, мало ли кому письмо надо будет черкануть или грамоту какую.

Честно говоря, Снерг меня очень удивил. За личиной грубоватого разбойника, оказывается, скрывался бывший интеллигент. Я удивленно крякнул и пошел искать что позавтракать. Забавно, что у каждого костра в чанах лежали горы шашлыков. Видимо, продукт пришелся степнякам по вкусу и они наготовили впрок. Я взял себе несколько холодных кусочков, отломил хлеба и козьего сыра и принялся уплетать запивая волшебным чаем. После пробежки, несмотря на то, что упражнения с мечом я пропустил, аппетит был как всегда зверский. За завтраком и последующим обходом прошел заявленный на перевод час. Я уже собрался идти искать Снерга, но он нашел меня раньше. Запыхавшись он прокричал:

— Командир! Еле нашел!

— Перевел?

— Да! И времени мало! Они встречу назначили, время уже почти подошло!

— Любопытно. И что пишут?

— Хотят тебя видеть одного и без оружия на плоском холме.

— Вот как. А им можно верить?

— Да кто их знает, они всегда поддерживали людей в этой войне, но, сам понимаешь…

— Это могли написать и не гномы.

— И я об этом. Рекомендую не ходить.

— Нам не помешает поддержка, сам понимаешь. У них свой язык или я смогу их понять?

— Не знаю даже, обычно проблем в общении с ним не было. Пишут только каракулями.

Я взвесил все за и против и решил идти, но Аду не оставлять в лагере, а пошел на компромисс, обмотав её одеялом. Вроде, и меч при мне, но быстро не вытащишь, так что, вроде и безоружен. Ну это внешне так выглядело, конечно, скинуть одеяло было делом пары секунд. Время уже подходило, а я до сих пор не особо понимал, где именно меня ждут. Разведчики сказали, что рядом было, минимум три холма с плоской вершиной. Один в прямой видимости лагеря, второй совсем далеко, а третий где-то между ними. К дальнему я все равно не успевал, рядом с лагерем они вряд ли хотели встретиться, поэтому решил идти ко второму. В Арте практически у каждого встреченного мною было просто феноменальное чувство времени. За все время пребывания здесь я не встретил ни одних часов и это меня очень сильно напрягало. Да, когда рядом были мои генералы мне не нужно было следить за временем, но в ситуациях как эта, часы бы не помешали. Вот стою я на холме и не понимаю, подошло время встречи или нет. Пора ли мне разворачиваться и идти в лагерь или я еще не дождался? Я вздохнул и оглядел окрестности. Рядом, будто из под земли, возник низкорослый коренастый человек с огромной бородой, типичный гном в моем представлении и молча уставился на меня. Затем перевел взгляд мне за плечо на замотанную в одеяло Аду. Его уголок рта слегка дернулся и я не понял что эта была за эмоция. Раздражение? Усмешка? Мы продолжали молча смотреть друг на друга, затем он произнес:

— Я не опоздал, это ты пришел не на тот холм.

Я лишь развел руками:

— Мы не так уж и хорошо знаем эту местность. Здесь три плоских холма.

У него удивленно поднялись брови:

— Плоский холм здесь один, ты же стоишь на Бугре Семи Несчастий. Очень плохая примета устраивать на нем встречи.

Мне осталось лишь пожать плечами:

— Не нужно было столько сложностей для того, чтобы просто побеседовать. Могли бы подойти во время пробежки.

Он ухмыльнулся в густую бороду:

— Видели мы твою реакцию, зарубил бы прежде, чем рот успели открыть. Даже камнем в тебя попасть не смогли.

— Вот как, все же в меня метили?

Он снова хмыкнул:

— Не без этого.

Затем перевел взгляд мне за плечо:

— Палку свою зачем притащил с собой? Сказали же, без оружия.

— Не могу я ее оставить, обидится. Сам понимаешь, воевать обиженным на тебя мечом не лучший вариант.

Как ни странно, мой ответ его вполне устроил:

— Понимаю. Ладно, идем. Тебя не обидят, наоборот, тебя все бояться, поэтому не выказывай агрессии, а то нервы у кого-нибудь не выдержат.

Я не собирался «выказывать агрессии», поэтому снова пожал плечами и последовал за ним. Пройдя буквально пару десятков метров гном отодвинул валун и махнул рукой. После того, как я туда втиснулся, задвинул камень и произнес несколько слов на незнакомом мне языке. Стены начали тускло светиться, недостаточно для того, чтобы читать, но вполне для того, чтобы не переломать себе ноги о камни. Высота потолка была вполне достаточна для низкорослого проводника, но мне доставляла реальное неудобство. Мы шли уже довольно продолжительное время и мне, чтобы не биться постоянно головой, приходилось идти полусогнувшись. Аду также пришлось держать в руках, чтобы не цеплялась. От неудобной позы начала болеть спина и шея. Самое забавное, что я до сих пор не понимал, куда я иду и зачем. Гном не представился, не сказал цели беседы и почему нельзя поговорить было на том холме. Как вариант, он мог меня полдня водить по низким туннелям, а потом, когда я совсем умотаюсь, зарезать тепленького. Нет, я не страдал клаустрофобией, но чувствовал себя здесь некомфортно. Уязвимо. При всем желании не мог бы достать Аду и эффективно сражаться ею. Максимум, тыкать мечом перед собой. Пару гномов с копьями и все, приплыли. Чем дольше мы шли, тем больше у меня возникало возможных идей, каким способом меня можно эффективно убить в этих норах.

Наконец, мы вышли в огромный ярко освещенный зал в котором скопилось, наверное, несколько сотен гномов. Разминая затекшую шею, я оглядывался. Брови хмуро сдвинуты, но за оружие никто не собирается хвататься. А зал, как он был прекрасен! Высокие резные колонны подпирали потолок, который был высотой несколько десятков метров. На стенах виднелись барельефы, местами даже горельефы. Воины в латных юбках огромными топорами разрубали разнообразных тварей, многие из которых для меня были незнакомы. На правой стене, в отличие от левой, где были одиночные стычки, была изображена масштабная битва. Сотни фигур столкнулись в диком месиве. В нижней части стены было вырезано множество отрубленных голов и других частей тел, как людей, так и нелюдей. И все это светилось! Не знаю, как они смогли добиться того, что стены сами давали свет, но выглядело это потрясающе. Свет был намного ярче, чем в туннеле, по которому мы шли и можно было разглядеть каждую деталь. В самой середине зала стоял огромный золотой трон, украшенный множеством драгоценных камней, на котором восседал, как я понял, король гномов. Я подошел ближе и уважительно склонил голову:

— Ваше величество…

Кто-то сбоку раздраженно выкрикнул:

— На колени перед королем!

Я покачал головой:

— Только если меня заставят.

Со всех сторон зазвенела сталь.

— Довольно, Орик! Не будем испытывать гостя.

Король спустился с трона и протянул мне руку:

— Приятно познакомиться с легендой. Меня называют Беор.

Рукопожатие короля было крепкое, я бы сказал, даже слишком крепкое, еще бы немного и можно было услышать треск моих костей. Я размял руку и произнес:

— У Вашего Величества очень сильная рука.

Король засмеялся:

— Мы кузнецы, даже король. Мы полдня проводим за наковальней, тут хочешь, не хочешь, рука станет как камень.

— Горный народ — опасный противник и сильный союзник.

— Очень надеемся на то, что мы будем союзниками. Но есть одна проблема…

— Я слушаю.

— Серьезный разговор лучше проводить за кружкой эля и куском мяса, предлагаем пройти в обеденный зал.

— Не возражаю, учитывая что добирались мы добрые полдня и я успел проголодаться.

— Тогда идем. Кстати, твои люди тебя не потеряют?

— Они знают куда я пошел и у нас есть три дня прежде чем они начнут терять терпение.

Беор рассмеялся:

— И что они планируют делать, если ты не вернешься?

— Я дал распоряжение расходиться, но, сомневаюсь, что они его выполнят. Если бы я был на месте моих ребят, нашел бы один из входов сюда.

Король стал смеяться сильнее:

— И что это им даст? Степняки не смогут воевать в подземельях.

— Рядом горная река…

Его смех резко прервался:

— Да, ты тоже опасный противник. Надеюсь, твоим ребятам не придет в голову эта мысль. Но время еще есть, поэтому добро пожаловать к столу.

Обеденный зал был существенно меньше королевского, но это лишь добавляло уюта. Огромный длинный стол посередине ломился от яств, но мы с Беором были единственными, кто за ним сидел. Увидев мою поднятую бровь при виде пустых стульев он пожал плечами:

— А зачем? Если ты захочешь нас убить, тебе не помешает охрана, а советчики нам не нужны, в горном царстве все решает король. Лишь шум и лишние уши.

Какое-то время мы молча ели, затем Беор откинулся на кресло и выдохнул:

— Ох, как же мне не хочется начинать этот разговор!

— Предвижу что-то неприятное.

— Так и есть.

— Ну, не зря же я тащился сюда с полусогнутой спиной.

Он хмыкнул:

— Да, туннели у нас невысокие, да и зачем? Рост у нас скромный, а мирикордий хоть и много, но не безгранично.

— Мирикордий?

— Это жучки такие светящиеся. Камнеедки. Их выращивают, затем рассаживают в тех местах, где нужен свет и они до конца жизни сидят там и светят.

— Камнеедки? Они едят камни?

— Да. Очень неприхотливые создания. И живут долго и едят мало. Светят только не всегда, а когда попросишь.

— Любопытно.

— В общем так, Маар Сииэ. Слышали мы много от твоих подвигах, как прошлых лет, так и текущих. Уважаем тебя без меры, воин ты, как мы слышали просто исключительный, а такие люди на вес золота, особенно в эти тяжелые времена.

Польщенный я склонил голову.

— Хотели бы мы увидеть тебя в деле, очень любопытно, но не время сейчас для игр, да и неуважительно это испытывать гостя. Мы всегда поддерживали людей в борьбе с нелюдями, но наше королевство сейчас словно естественный барьер между Скандией и Луркасом. Другие пути есть, да и их множество, но наш самый удобный. Много времени мы потратили чтобы сдерживать натиск темных, силы наши истощена за эти десятилетия борьбы. Но до недавнего времени мы справлялись пока они не построили форт в наших горах. Это укрепление строили маги, не можем мы ни обрушить его, ни подкоп сделать. А с земли брать прямым ударом… ну, не наше это дело, не умеем мы так воевать, поляжет много хороших гномов, а форт так и не возьмем. Зажимают они нас сильно, в общем.

— Вы просите нас взять этот форт?

Беор тяжело вздохнул:

— Не просьба это. Не можем мы просить, права не имеем, силы на исходе уже, стоит вопрос выживания. Возьмите нам этот форт, мы беспрепятственно дадим пройти войску через горы, самыми короткими и удобными тропами, снабдим провиантом и, если нужно, оружием.

— А если нет?

Он снова вздохнул:

— Тогда камнепады, завалы на дорогах и очень много потерь…

Я сжал зубы:

— Не люблю когда на меня давят, очень не люблю.

Беор вскинул руки:

— Пойми нас, мы не враги! Крепость небольшая, не более пяти сотен мечей, но как кость у нас в горле сидит!

— Если вам так нужна помощь, почему начали беседу с угроз?

— Мы прямой народ. Говорим все как есть. Помогаете — друзья, не помогаете — враги.

— А если откажу? Уйти спокойно дадите?

Беор вздохнул:

— Была мысль попробовать тебя задержать, но я поразмыслил и отказался от неё.

— Почему же?

— Гномы — очень сильный народ. Сам понимаешь, полжизни у кузни, мышцы — словно стальные канаты. Да, гном топором может от плеча до паха разрубить воина в броне и это не преувеличение. Но мы очень медленные. Ты, возможно, и слабее физически, но двигаешься быстро, словно леприкон. Я даже представить себе не могу, сколько добрых ребят ты положишь, прежде чем мы тебя скрутим.

— Яд в пищу?

Беор возмущенно фыркнул:

— Ну, это не наши методы!

Я уже был сыт, а мясо на тарелке, будто бы и не убавилось, поэтому я некоторое время просто молча орудовал ножом, разрезая его все мельче и мельче. Затем, когда ни осталось ни одного куска, крупнее пары сантиметров, отложил нож и откинулся на каменном стуле.

— Далеко этот ваш форт?

— Вот этот разговор мне нравится!

Горный король разложил карту на столе и стал делать отметки.

— Вот здесь мы, вот проход через горы, вот ваш лагерь, вот обходная тропа, вот форт.

* * *

Странное чувство не оставляло меня в покое. Тревога, зародившаяся где-то внутри, постепенно захватывала все мое существо. Это чувство какой-то неправильности происходящего еще начало зарождаться когда я разговаривал с Беором и не покидало все время, пока мы шли к форту. Что-то произошло или должно было произойти. В голове стучали молоточки: опасность, опасность, опасность! Что-то произошло с нашим убежищем? Или армия была в опасности? Я чувствовал ловушку? Не знаю. Это иррациональное чувство третий день меня грызло без остановки. И вчера, после захвата форта оно лишь усилилось. Захвата, сильно сказано. Он был пуст. Ни одного защитника и открытые ворота, словно приглашающие нас зайти туда. Мало ли, почему они могли оставить укрепление, почему это была именно ловушка? Снерг меня всеми силами пытался убедить, что это — подарок судьбы. Нам не пришлось терять людей, мы просто зашли и взяли укрепление, договор с королем гномов был исполнен, нужно было лишь подождать их гарнизон, и можно было идти дальше. А пока мы опять отдыхали. Все было просто замечательно, еда была, место для отдыха удобное, да и защищаться в случае нападения здесь было просто волшебно. Чувство опасности лишь усилилось и я в очередной раз внимательно оглядел горизонт в поисках того, что вызвало это ощущение и увидел. Три фигуры, закутанные в плащи медленно брели в сторону замка, опираясь на длинные, узловатые посохи. Посохи ли? Не те ли это складные косы, что недавно положили столько моих воинов? Я просто слетел со стены и побежал в сторону ворот на бегу крича приказание усилить ворота.

Когда три «странника» подошли к воротам, мы уже были готовы к встрече. Створки ворот подперли изнутри массивными балками, и почти вся армия высыпала на стены. Это, наверное, выглядело смешным, более двух тысяч человек против троих, но если это были Жнецы, не стоило их недооценивать. Это все равно что трое волков, против огромной толпы кроликов, вроде кроликов и много, да вот толку-то нет. Один из них немного выступил вперед и громким зычным голосом объявил:

— Приветствую тебя, о великий Маар Сииэ от имени Владетеля Мира за Гранью

— Здравствуй, посланник. С чем пожаловал?

— С предложением мира и дружбы от сильной стороны.

Вот так поворот. Меня заметили. И не стали дожидаться, а сделали первый шаг.

— С самого прихода в ваш мир, ваша сторона только и делает, что травит меня и не дает спокойно жить, с чего это вдруг такая резкая перемена?

— Представитель Владетеля чувствует, что твоя сила крепнет и хотел бы, чтобы ты присоединился к нам в борьбе со слабой стороной.

— Что же я получу взамен? Сотню наложниц, сундуки с золотом, власть, вечную жизнь?

— Все это мы можем дать. Ну, разве что, кроме вечной жизни. Не вечную, но очень долгую, века, десятки веков. Только вот что пожелает великий Маар Сииэ?

Я доброжелательно улыбнулся ему и спокойно произнес:

— Маар Сииэ пожелает пройтись огнем и мечом по вашей территории, разрушая ваши замки, убивая и вздергивая на виселице ваших людей, да и не только людей, пока не вцепиться в горло тому, кто у вас там главный.

Лицо посланника не было видно под глубоким капюшоном, поэтому его реакцию было невозможно определить, голос оставался все таким же ровным:

— И зачем же это досточтимому Маар Сииэ?

Я вздохнул:

— Как бы банально это не звучало, но месть.

— Да, действительно, месть так банальна. Что передать моему господину?

— Пусть готовится, я иду, чтобы забрать его жизнь.

— Та сила, которую я представляю, не любит принимать подобных отказов.

— Что ж, у вас нет другого выхода, поскольку союз с вашей стороной я не рассматривал ни при каких условиях.

Его голова учтиво склонилась:

— Да будет так, как пожелает великий Маар Сииэ. Он позволит нам удалиться с миром?

— Идите.

Снерг вцепился в мой рукав и прошептал:

— Не отпускай их, нужно закидать стрелами, так, может, у нас будет шанс.

Я нахмурился:

— Это просто посланники, нельзя просто так убивать их. Чего ты так испугался?

Он как-то странно посмотрел на меня, но промолчал. Я никогда не верил в магию, несмотря на то, что десятки людей этого мира уверяли меня, что лично видели ее действие. Но, то, что произошло дальше выходило за рамки моего понимания. Если это не настоящая магия, то что это?

Посланцы повернулись и пошли прочь от замка. Не знаю, что меня подтолкнуло пойти вдоль стены налево, но это меня и спасло от неминуемой смерти. Оказывается, они не уходили, а просто отошли на безопасное для себя расстояние, встали треугольником, скрестили руки и направили их в сторону ворот. Не было ни синего дыма, ни молнии, ничего, что бы указало на то, что люди в темных балахонах не просто так стоят, но чудовищный удар потряс храм и массивные ворота, словно бумажные, вылетели из створок, пробороздив землю на несколько метров, подмяли под себя десятки солдат. Затем начался сущий ад, маги продолжали разбивать стены и огромные обломки камней разлетались в разные стороны, будто сделанные из трухи. Кто-то из степняков попытался выбежать из храма и напасть на магов, но мгновенно превратился в мелкие брызги крови. Я, как завороженный, забыв о собственной безопасности наблюдал за происходящим. Магия существует. Это больше, чем приворотное зелье или порча. Магия — сила невероятной мощи. Со стены сорвались несколько стрел, один из капюшонов покачнулся и они сгорели в полете. Умение ставить экран от физических атак, умение воздействовать на предметы точечным приложением мощи, что еще они могут? Какая еще сила скрывается под этими балахонами?

Я почувствовал, что кто-то схватил меня за рукав и тащит прочь от стены. Снерг.

— Сииэ, пора уходить, мы ничего не сможем сделать, это Третий Круг, или даже Второй.

— Я хочу посмотреть!

— Прошу тебя, идем, пока они не призвали балоргов, тогда нам уже ничего не поможет!

Я поддался на уговоры и мы, соскользнув со стены, помчались в сторону скрытого хода, который был вчера обнаружен при тщательном осмотре форта.

* * *

Я молча смотрел в костер уже на протяжении довольно продолжительного времени. Это не просто крах, локальное поражение, я был разбит по всем фронтам, от довольно внушительной армии осталось несколько десятков человек, которые теперь либо также молча смотрели в небольшой костер, который мы были вынуждены разжечь, чтобы приготовить пищу, либо, с некой болью и, как мне казалось, укором смотрели на меня. Да, еще оставались люди, оставленные в храме, но это все равно, была капля в море. Их было слишком мало для осуществления задуманного, учитывая то, что я теперь знал. Все мои представления о данном мире были перевернуты с ног на голову. Всего-лишь три человека, три жалких человека в пух и прах разгромили мое войско, сравняв с землей хоть и небольшой, но довольно серьезный замок. Выжили лишь те, кто позорно бежал через обнаруженный тайный ход. Возможно, спаслось бы и больше, но ход завалило обломками рушащейся стены, отрезав моим людям единственный путь к спасению. Итак, в этом мире есть сила, непонятная и мощная сила, сокрушающая армии. Непонятно только, почему они раньше ее не использовали. Я повернулся к своему верному телохранителю и вслух высказал свои мысли:

— Снерг, если у них в распоряжении такая мощь, почему они ранее ее не применяли?

— Не знаю. Первый раз такое вижу. Слышал, да, но не думал, что такие маги еще живут на свете, тем более, трое.

— Думаешь, больше таких у врага нет?

— Это очень сильные маги, думаю, что такие не валяются на каждом шагу.

— Ну тогда можно сказать, что они довольно серьезно меня воспринимают, если отправили их через пол континента.

— Ничего удивительного, ведь ты — легенда… И маг первого круга

— Первого круга? Я вообще ничего не смыслю в магии. К сожалению, я не тот Маар Сииэ.

— Тот был великим магом. К сожалению. Ведь именно из-за него происходит то, что сейчас происходит.

— Да, я слышал эту историю. Жаль, что тут не догадались построить школу магии, я бы заглянул, чтобы научиться паре-тройке приемов.

— Ты не прав, такая школа есть.

Я ошарашенно глянул на Снерга:

— Надеюсь, ты не шутишь?

— Какие уж тут шутки, я серьезно. Далеко, правда, и сложно до нее добираться, и еще сложнее попасть внутрь в качестве ученика, а не в качестве слуги или живой игрушки.

— Расскажи все, что знаешь про школу.

Школа возникла так давно, что никто уже достоверно не помнил истории ее происхождения. Здание школы было сродни небольшому замку и располагалось прямо посреди гор, гранича с государствами Луркас, Демиан и Ы. Чем жили люди, обитающие в школе, чем питались, доподлинно неизвестно, поскольку простых людей туда не пускали, а выпускники особо не распространялись о ее порядках. Попадали в школу лишь крайне одаренные дети, по рекомендации взрослых магов. К слову, Луркас и Демиан пытались захватить школу при каждой смене короля, что было сродни какой-то странной традиции. Коронация, подготовка к штурму, безуспешный штурм. Это даже штурмом назвать было сложно, поскольку ни один из отрядов не смог подойти к стенам школы. Упирались в непроходимые горы камней, невесть откуда взявшихся на проторенных тропах, не могли перейти через огромные, чудесным образом возникшие ущелья, либо просто блуждали кругами, возвращаясь на тоже самое место, пока не надоедало.

— А что с государством Ы? Почему они не пытались захватить школу? И вообще, название какое-то странное.

Снерг усмехнулся:

— Само государство не менее странное. Я бы даже сказал, страна убогих головой.

— Вот как?

— Оно довольно небольшое, со всех сторон изолировано горами и всего несколько перевалов, по которым можно в него попасть. Как-то так сложилось, что всех душевнобольных, нервных, да и просто людей со странностями переправляли туда, да и не только Луркас с Демианом, но и другие государства.

— Преступников тоже?

— Нет, для преступников есть другие места. В Ы живут люди хоть и странные, но чаще безобидные. Ну, конечно, кто-то по дури своей может принять тебя за демона и попробовать отрезать голову, но подобное встречается крайне редко и такие личности сразу попадают на молотилку.

— Это что еще такое?

— О, это крайне презабавное изобретение жителей Ы, такая мера наказания. Колесо, с привязанными небольшими мешками с зерном, раскручивается ремнями. Провинившегося ставят голым задом кверху на специальный помост, ну и долбят его по мягкому месту этими мешками. Причем, в зависимости от проступка меняется время наказания, вес мешков и скорость раскручивания колеса. Хочу отметить, что иные люди после подобного наказания вообще становились неходячими, а могли лишь ползать всю оставшуюся жизнь, но чаще все ограничивалось синяками на заднице, поскольку данного наказания боятся все поголовно.

— Да уж, подобное изобретение могли придумать лишь душевнобольные.

— Ну а я о чем!

— Снерг, ты довольно много знаешь о разных местах, путешествовал много?

— И самому довелось попутешествовать, да и бойцы мои кто откуда, а вечером у костра делать нечего, вот и делимся интересными местами, кто где бывал, кто что видел.

Заиграли первые аккорды на местном аналоге гитары и Снерг шикнул:

— Шшш, прекращаем разговоры, песня — это святое.

Я видел боль, и видел страх

В глазах огонь и лед в сердцах

На поле боя смерть и смрад

Но как я этому был рад!

И кровь стекала по мечу

Товарищ хлопал по плечу

Помочь хотел очнуться мне

Бил даже гардой по спине

Песня начинаясь тихо, постепенно набирала оборот, ее подхватывали все больше и больше разбойников:

Но бой окончен, враг побит

Никто не знал, что победит

Победа ли? Скажи мне ты,

Зачем тогда нужны кресты?

И ямы в праведной земле

И кровь застыла на стене

А колышки зачем стоят?

Там трупы рядышком лежат!

Последнюю строчку пропели буквально шепотом, потом постепенно начали опять наращивать темп и громкость:

Где враг проник там смерть кругом

Дым пепелища прет столбом

Разрублен воин, сломан меч

Вот чья-то голова без плеч

О! Кисть еще сжимает лук

А это тело умерло без мук

Зачем напали?.. спрошу я

Вчера ведь были мы друзья…

После песни разговор как-то не клеился и я, посидев еще какое-то время у костра, завалился спать прямо здесь, подложив под себя какую-то дерюгу.

Утро не принесло никакой радости, лишь легкую головную боль от кислого разбойничьего вина и воспоминания о вчерашнем дне. О вчерашнем провале. Оглядевшись, узрел мрачные лица, молчаливо, с тоской смотрящие на меня. Они понимали, что я ничего не мог сделать, но, видимо, ждали от меня какого-то чуда.

— Что будем дальше делать, Великий?

— Как показал вчерашний день, я — не великий. Но я твердо намерен им стать.

— Как ты планируешь это сделать?

— Мне нужно обучиться магии. Хотя бы как от нее защищаться.

— Это невозможно, в школу нельзя попасть, они сами ищут учеников и сами приводят их туда.

— У меня нет выбора. Иначе следующее войско может постигнуть та же участь.

Снерг ответил честно:

— Я не знаю, Великий. Никогда не встречал такого человека, как ты, но то, что тебе противостоит безмерно сильно.

— Снерг, ты можешь перерубить одним ударом вековой хтунг?

— Нет, конечно, его валят обычно несколько дней, подрезая понемногу с разных сторон, пока дерево не упадет.

— Вот и мы поступим также.

Командир бандитов серьезно посмотрел на меня:

— Умные слова, всей душой надеюсь, что ты сможешь воплотить это в жизнь.

— Поживем — увидим.

Тарн, к сожалению, не выжил во время нападения и я дал распоряжение другому степняку возвращаться в храм и передать своим, что они свободны от службы и могут возвращаться домой.

Наконец, я понял душу этого мира. Жестокая, беспощадная душа, которая не дает полюбить, завести друзей. Душа, принадлежащая созданию, в котором живет злоба и тьма. Она отняла у меня все, что я нашел в этом мире, единственную любовь, верных боевых товарищей и, главное, надежду, что все в конце-концов будет хорошо. Остались только горечь и злоба на тварей, что совершили все это. До этого момента я был уверен, что практически непобедим, но встретилась сила, с которой я не смог совладать. Мне надо научиться бороться против нее, и теперь я знаю, кто мне может помочь. Так что у меня есть Цель. Обмотав тряпкой так хорошо узнаваемую гарду меча, закинул на плечо мешок с провизией и пустился в путь.

Звон мечей III. Странник

Крыша ехала домой

И труба над ней стояла

И пылинки ни одной

Нам метелка не прощала

Хороводы вышли ночью

Зайцы мимо проскакали

И никто не знает точно

Кто куда зачем свалился

Пень летел вслед за мартышкой

Утро вскоре наступило

А букашку с умной книжкой

Чья-то жопа раздавила

Лес не спит, но кто-то дрыхнет

Дом стоит, а крыша едет

Чей-то крик никак не стихнет

И зачем все это надо?

* * *

Вариантов, как добираться до гор было целых два: через захваченные Тьмой земли Луркаса, либо свернуть к Ы. Я выбрал второй, пусть он он был немного длиннее, благо граница была относительно недалеко. Несмотря на то, что меня всю жизнь готовили к этой войне, она мне уже успела порядком поднадоесть, бесконечные битвы, попытки лишить меня жизни. Всем что-то было от меня нужно. Нельзя сказать, что я ждал спокойствия, я нашел свою нирвану, но, к сожалению, мне не дали в ней пожить вдоволь, и теперь, чтобы не лезли в голову разные мысли мне нужно было какое-то действие. Можно было пойти странствовать с бандитами, совершая мелкие набеги на войска короля, но у этого пути в конце был тупик — поимка и виселица. Рано или поздно. Можно было просто уйти в Дэмиан или еще дальше, в какие-нибудь тридесятые королевства и спокойная жизнь мне была бы обеспечена до старости, учитывая неспешные темпы продвижения Тьмы. Но внутри все зудело и это не давало мне покоя. Много эмоций, но, в первую очередь — месть. Так хотелось им всем наподдать под зад.

Провизии бы не хватило на весь путь и я совершенно не представлял, какая валюта в Ы, ценится ли у них золото, поэтому решил для начала пополнить запасы в какой-нибудь деревне Луркаса. На карте деревни отображались небольшими зелеными точками без названия, больше точка — больше деревня. И, как раз, относительно недалеко, в паре дней пути, была как раз небольшая зеленая точка. Решено, иду сперва в деревню и, если получится, раздобуду лошадь, все-таки, пешие переходы меня совсем не радовали. В очередной раз проведя ревизию своих продуктов, примерно прикинул время похода до деревни и разделил их на равные части. Все же, лучше пару дней питаться немного впроголодь, чем один раз плотно пообедать и совершенно не есть все оставшееся время. Конечно, оставалась надежда, что я добуду еду, но не стоило на это рассчитывать, как говорится, лучше синица в руках. Лес словно чувствовал, что у меня есть еда и не поделился ничем за эти два дня, ни орешка, ни ягодки, съедобные животные тоже словно вымерли или попрятались от меня, лишь один блог всю ночь крутился неподалеку, не решаясь подойти, отпугиваемый резким запахом бракуса.

Уже смеркалось и в животе ощутимо урчало, когда я подходил к деревне и запахи жареного мяса, зелени и свежей выпечки просто сводили с ума.

— Здоровья тебе, мил человек, подскажи где здесь можно перекусить и прикупить еду?

Крестьянин с опаской смотрел меня, на секунду остановив взгляд на гарде меча и ножах, но, видимо, решив, что я не опасен уже добродушно ответил:

— И тебе здоровья, путник! Деревня у нас небольшая, гости жалуют редко, постоялого двора нема! Но бабка Лиска обязательно тебя накормит.

И он, как-то хитро усмехнувшись, махнул рукой, показывая на аккуратный бревенчатый домик.

— Добра тебе!

— Добра тебе! — ответил деревенский.

Деревенского звонка (собаки) у бабки не имелось, непрошеным заходить в чужой дом я не был приучен, поэтому я просто крикнул:

— Здоровья вам, хозяева! Не приютите одинокого путника?

Сразу же раздался быстрый топот босых ног и звонкий голос произнес:

— И тебе здоровья путник! Всегда рада гостям!

Увидев «бабку» Лиску я был несколько сконфужен. На меня с легким прищуром глаз смотрела девушка, крайне приятной внешности.

— Мне сказали, тут живет бабка…

Она, видимо, не в первый раз сталкиваясь с подобным смущением, еще больше улыбнулась и ответила:

— Это я. Бабка Лиска. Да проходи не стесняйся. Сейчас накормим, напоим, спать уложим. — на слове «уложим» она сделала едва заметное ударение, искоса наблюдая за моей реакцией.

Сделав каменное лицо, я прошел в ее домик. Пожав плечами, девушка проскользнула следом. Обычное, ничем не примечательное деревенское жилище: печка, сушеные травки, чеснок и грибы, висящие по углам, одна кровать. Одна! Еще раз оглядев печку, пришел к выводу, что на ней спать невозможно, слишком мало места, разве что свернуться калачиком. Других комнат в доме не имелось…

Ужин был поистине шикарным для голодного путника. Огромная миска тушеных овощей, кусок вареного мяса и краюха ароматного хлеба. И напиток, чем-то напоминающий квас. Или пиво. Вкус был такой обманчивый, что я сперва долго не мог понять, присутствует там алкоголь или нет, но когда голова слегка поплыла, понял, что присутствует. Напиваться в этом мире было крайне опасно и безответственно, и я нехотя отставил крынку в сторону. Лиска удивленно приподняла бровь, но ничего не сказала, продолжая молча наблюдать за тем, как я ем. Поблагодарил её, когда с едой было покончено и в воздухе возникла неловкая пауза. Она, казалось, что-то ждала от меня, я не понимал что. Затем, вздохнув, она встала и буквально одним движением сняла платье. Ослепительная красота. Других слов и не подобрать было. У меня мгновенно пересохло во рту и я почти прошептал:

— Лиска, зачем?

— Ммм… как зачем? Ты разве не за этим ко мне пришел? Все за этим приходят.

— Я просто путник, ищущий где переночевать.

— За деревней есть таверна, небольшая, правда, но путникам там никогда не отказывают. Почему ты не пошел туда?

— Я не местный, мне сказали, что таверны нет и показали на твой дом.

Она тихо выругалась и таким же быстрым движением надела платье.

— Не нравлюсь?

— Нравишься.

— Почему нет тогда?

— У меня недавно умер близкий человек. Я до сих пор с ней.

Лиска скользнула ко мне на колени и принялась ерошить волосы:

— Тяжело, наверное.

Я сглотнул и молча кивнул головой.

— На улице темно, не найдешь ты постоялого двора. Оставайся, приставать не буду — она хихикнула.

Наверное, первый раз в жизни я чувствовал себя таким смущенным.

Утро выдалось просто удивительным, несмотря на небо, по обыкновению затянутое тучами, чирикали какие-то незнакомые птички, стол просто ломился от деревенских угощений, в общем, жизнь удалась. Я уже и не помню день, когда у меня последний раз было хорошее настроение. Наверное, когда просыпался с Ларной. Как же это было давно. Боль уже притупилась и воспоминания уже не вызывали щемящего чувства в груди. Я прищурился и втянул носом воздух. Пахло мясом и свежими овощами. Очаровательно. Позавтракав, я вышел во двор и потянулся. Солнышка очень сильно не хватало. Еще одна проблема, с которой придется разобраться. Даже не потому, что сам скучал по яркому свету и теплым лучикам на коже. Потому что обещал. Ей. Она никогда в жизни не видела солнца и каждый раз чуть ли не с открытым ротиком слушала мои рассказы. О тепле на коже, о загорелых людях, о бурной зеленой растительности. И я обещал ей, что она обязательно его увидит. Увезти ее в место, где есть солнце я уже не смогу, значит, нужно сделать так, чтобы оно засветило над ее могилой. Улыбнувшись горькой улыбкой, я пошел искать себе коня

* * *

Один из всадников оценивающе оглядел меня и молча проехал мимо. Воин видит воина. Осанка, твердый взгляд, говорящий о том, что ты привык убивать. Не думаю, что он посчитал, что я сильнее их, просто решил не связываться, зачем рисковать лишний раз, когда нет на то веской причины? Чувствовалось, что они здесь не в первый раз, так уверенно вели себя, проезжали по домам, что-то требуя и люди безропотно выносили небольшие свертки.

— Сейчас заберут с собой одну женщину — , я даже не заметил, как подошел крестьянин, встретивший меня в деревне.

— Почему ты так думаешь?

— Они всегда так делают, приезжают, набирают провизии, денег и выбирают самую красивую, которая потом не возвращается. Один раз в трех лигах обнаружили труп, чаще даже трупа не находят, позабавятся, да скормят блогу.

Услышав женский крик, я стиснул зубы, но продолжил приторачивать тюки с провизией к коню. Хватит геройства, это не моя война, я не могу всех спасти.

— Ты один, но, может, ты можешь что-то сделать?

Я молча отвернулся от крестьянина, делая вид, что я занят. Он яростно плюнул в землю и отошел. Не моя война, не моя, я же не могу бегать по деревням и быть их избавителем от всех напастей. Рядом раздался звук неспешного аллюра и мимо медленно прогарцевал давешний всадник, с перекинутой через седло Лиской. Мы встретились с ней глазами. В них не было ни боли, ни страха, ни мольбы о спасении. Просто обреченность. Она уже поставила на себе крест и смотря на меня понимала, что я ничего не смогу сделать, даже если она попросит. Да, она и не просила.

Я скрипнул зубами:

— Ну все, хватит уже безобразий!

Морлок остановился и уставился на меня немигающим взглядом:

— Не лезь не в свое дело. Жить надоело? Ну так мы это можем быстро исправить.

Ада начала слегка подрагивать, словно толкая меня в спину и я медленно заговорил, чеканя каждое слово:

— Девушку. Отпусти. Мразь.

Судя по всему, он был главный в этой тройке, так как сделал лишь легкое движение головы и один из всадников помчался ко мне, выхватывая меч. Все произошло так быстро, что я даже не успел выхватить свою детку. Сдвиг сознания, прыжок в сторону противника, уклонение от меча, перехват руки и сдергивание его с лошади. Всадник еще летел в воздухе, и я вывернул его руку, положив себе на плечо. Страшный прием. Его инерция и моя сила просто раздробили его локтевой сустав, даже если он бы и выжил, то никогда не смог держать даже ложку. Но я не позволил ему остаться в живых, ударив по гортани резким ударом растопыренной ладони. Не успело его тело опуститься на землю, как я уже стоял в боевой стойке, держа в руках Аду. Противники уже спешились и медленно двигались ко мне. Ада стала трястись все сильнее и я почувствовал, что на меня опять накатывает странное демоническое наваждение:

— Ничтожные черви, как вы смеете бросать вызов силе Сотворенной во Тьме и Приносящему Смерть!

Мир стал похож на стопку рисованных черно-белых картинок, противники выглядели как карандашные наброски. Словно художник углем, я рисовал по реальности мечом. Это был мой холст и лишь мой кусочек угля мог что-либо изменить на нем. Когда все закончилось передо мной лежала груда кусков плоти, которые, что с трудом верилось, когда-то были людьми. Они выглядели так, будто какой-то механизм нашинковал их за считанные секунды. Меня бил озноб, как и каждый раз после подобного, я чувствовал, что меч все сильнее начинает овладевать мною и это мне не нравилось.

Давешний деревенский уже развязал Лиску и она, подойдя ко мне произнесла:

— Господин, если бы я знала, кого приютила, я была бы более гостеприимной — , и опустилась на колени.

— И кто же я?

— Ты — балансир. Ты сохраняешь баланс между Светом и Тьмой. И только лишь тебе под силу сместить его в какую-либо сторону.

— Поднимайся уже, нечего стоять на коленях, я этого не одобряю.

Она медленно встала, скромно отряхивая платье.

— Хватило бы еще мне сил для того, о чем ты сейчас толкуешь.

— Именно тогда, когда они тебе понадобятся, они прибудут, ровно столько, сколько необходимо, чтобы чаша весов сместилась в нужную сторону.

— А кто ты такая, что говоришь такие вещи со знанием дела?

— Я всего-лишь обычная деревенская ведунья, не больше не меньше.

— Ведунья, от ведать — знать?

— Да.

Не получилось без приключений, никогда не получается. Каждый шаг в этом мире дается тяжело, кровью и болью. Как здесь живут другие люди? Люди, которые не умеют драться. Как умудряются дожить до старости? И я понял, что искренне, всем сердцем, ненавижу этот мир. Боль, смерть, несправедливость. И вот я опять один, пробираюсь через лесную чащу, ведя коня за собой.

Неподалеку что-то прошмыгнуло и, приглядевшись, я заметил блога. Ночную тварь. Утром. Того самого, что караулил меня три ночи назад. Еще тогда я подметил большой шрам на теле, отсутствие одного глаза и необычайно светлый цвет шерсти. Он был почти пепельно-серый, а не черный, как большинство его сородичей. Невозможно. Я остановился и внимательно огляделся. Нет, однозначно местность была другой, я не хожу по кругу, значит, блог ушел с гнезда за мной. Они никогда не уходят от гнезда далее ста метров. Блог не умеет ловить добычу, кроме как паутиной, а чтобы сплести новую сеть уходит несколько дней. То, что меня тогда поймал паук было крайне редкое стечение обстоятельств, люди не спят просто так в лесу, а если и спят, то под защитой непреодолимой защиты бракуса. То есть, блог, чтобы выжить должен был обосноваться на другом месте, а не топать за мной. Интересно, какая напасть согнала его с насиженного места? Хотя, лучше мне с ней не встречаться. Вдвойне интересно, почему он выбрал именно меня, когда в лесу довольно-таки много более легкой добычи. К сожалению, спросить тварь и получить от нее вразумительный ответ я не мог, а догадок особо и не было, поэтому я постарался выкинуть это из головы, лишь стал более осторожным, зная, что неподалеку ошивается опасная тварь.

Все же хорошо, что я взял в деревне лошадь и провизии, потому что карта дала сбой и мне не встретилось ни одной деревни, указанной на ней. Ни брошенных, разоренных, или сожженных домов, а просто обычный лес. Словно здесь никогда ничего и не было. Я несколько раз останавливался, чтобы сориентироваться на местности и убедиться, что не заплутал. Нет, я точно не сбился с дороги, наверное, карта составлялась очень давно и лес успел поглотить маленькие деревеньки. Монотонная дорога действовала успокаивающе и я начал зевать. Когда уже закончится эта чаща? Тут опасно делать привал, столько возможностей подобраться незаметно, да и блог шныряет неподалеку. Ближе тридцати шагов не подходит, осторожничает, но и из виду не скрывается. Я поднял ветку и хотел запустить в сторону виднеющегося за кустами волосатика, но почему-то передумал. Да и как тут уснуть, когда я уже целый день не видел ни одного куста бракуса. В заначке было немного порошка, но он малоэффективен для отпугивания тварей. Можно, конечно, присыпать им одежду, если блог попытается во сне опутать меня, то пойдет реакция с паутиной и жуткий запах заставит меня проснуться. Если не найду бракуса, то придется так и поступить, выбора все равно нет, и, несмотря на то, что после той ситуации на дереве прошло уже несколько месяцев, я ее очень отчетливо помнил и тут уже не будет моей Ларночки, чтобы спасти меня…

Бракуса я так и не нашел, чаща тоже не закончилась, пришлось заночевать как есть, надеясь на то, что лошадь окажется более лакомой добычей, чем я и, если что подаст сигнал о нападении плотоядных. Экономя каждую крупинку, я аккуратно посыпал себя толченой корой чудо-дерева и лег между кустов. Лошадь, привязанная, стояла в двух шагах. Есть не хотелось и я решил, что буду спать без ужина. Блог тихонечко чем-то шуршал в кустах неподалеку, кто-то грустно выл вдалеке, в общем, атмосфера совершенно не располагала к отдыху, но я так устал за день, что моментально провалился в сон без сновидений.

Утро, по обыкновению, пасмурное и хмурое встретило меня легким моросящим дождем. Его мне еще не хватало. Одно радовало, что ночь прошла без приключений, паутины нигде не было, лошадь, прищурив глаза, вяло ощипывала листья с куста, под которым я заночевал. Потянувшись, сделал зарядку, разминая затекшие мышцы. Сперва хотелось вытащить меч и сделать несколько размахов, но с трудом сдержал себя, вспоминая последние ощущения. Неподалеку раздавался смачный хруст, это блог умудрился поймать кого-то большого и хитинистого и теперь раздирал панцирь своими мощными желваками. Паучишка завтракал и мне тоже нужно, костер разжечь в такой чаще, да еще и теперь влажноватой, было просто невозможно, поэтому будем завтракать без горячего. Кусок сушеного мяса, сыр, по твердости напоминающий камень, хлеба не осталось, были лишь сухари. Да, с такой пищей у меня скоро будут мощные, накачанные волевые скулы как у тех парней-героев из комиксов. Вина было совсем немного и я решил его поберечь, попив простой воды.

Сейчас бы чаю. Горячего, ароматного. Не рос тут чай. Не рос, и все тут. Да и много чего вкусного не росло. Завезти бы сюда чай, кофе, каких-нибудь конфет к ним, фруктов и можно было озолотиться на экспорте. Сейчас бы конфетку, и неважно шоколадную или простую карамельку, главное, чтобы была сладкой. Я никогда не был сладкоежкой, но иногда позволял себе что-нибудь сладкое, а здесь не было даже сахара. Меда я тоже не видел, совершенно ничего слаще мяса. Печально, очень печально. Я усмехнулся, представив картину, я на тюках с чаем и конфетами телепортируюсь в этот мир, по обыкновению голый, а все добро остается по другую сторону портала. Интересно, а тот маг тоже без одежды скакал по мирам? Если да, то нужно обладать незаурядными способностями, чтобы, как терминатор, появившись в нашем мире обзавестись такой приличной одеждой и дорогим авто, которое я заметил у конторы. Как далеко простираются возможности магии? Можно ли создавать вещи, или только разрушать их? Можно ли влиять на людей, читать мысли, внушать свою волю? Могла ли магия лечить, или только убивать? Скоро узнаем.

Итак. Очередной серый день без солнца начался, желудок был полный, рядом топала моя лошадка, на спине висел меч, и с каждым шагом я был все ближе к цели. Было сыро и зябко, но хотелось насвистывать какую-нибудь мелодию под нос, хотя я и не знал ни одной, да и слуха не было. Вот и шел и мучался, пытаясь что-нибудь вспомнить, на ум лишь приходило: «В лесу родилась елочка, в лесу она росла». Елки здесь были, да и лес, собственно, тоже, разве что не зима. Я хохотнул про себя и резко остановился. Прямо на моем пути стоял тот самый волосатый блог. Волосатик, как я его окрестил про себя, угрожающе дыбил шерсть и пытался издавать тихие, шипящие звуки. Похоже, что его гортань была не приспособлена к издаванию каких-либо звуков вообще, но он усиленно пытался что-то выдавить, естественно, наружу выходил лишь тихий свист и шипение.

— Ну! Не балуй! — я прикрикнул на блога, но он лишь прижался к земле, не двигаясь с места. Не похоже было на то, что он проявлял агрессию, это было что-то другое. Словно, он хочет сказать мне что-то, предупредить. Может, там гнездо какой-нибудь родни и он не хочет, чтобы я туда шел. Странно все как-то, но другой дороги все равно не было и я четко и внятно произнес:

— Уйди с дороги, я все равно пойду, хочешь ты этого или нет. — едва я это произнес, блог моментально замолчал и отошел в сторону словно понял меня. Я встряхнул головой, наваждение какое-то. Это было похоже на бред сумасшедшего, что блог пытался меня предупредить о чем-то. Возможно, это просто было мое разыгравшееся воображение, и виной его поведения была резкая смена обстановки, либо то, что он съел утром было не совсем съедобное и неблаготворно повлияло на его мыслительные процессы и он попросту рехнулся, но я все же, решил быть осторожнее.

А чутье-то у блога было отменное, через несколько минут я услышал сдавленный женский плач и остановился. Так. Высокий кустарник все еще стоял сплошной стеной и свернуть в сторону было невозможно. Назад возвращаться было просто бредом, так что оставалось лишь переключиться в режим героя и идти навстречу новой опасности. Ага, вот и она, сидит вся такая симпатичная, полуголая, связанная на полянке, рот заткнут тряпкой, чтобы не кричала. И рядом никого. Ай-ай-ай, какая примитивная западня. Вот они думают, я сейчас выйду, просто брошусь на помощь красавице, и тут из кустов выбегут страшные бандиты и нападут на меня, отрезав путь назад. Хм. Ну и пусть нападают. Я погладил рукоять Адочки и спокойно вышел на поляну. Странная какая-то поляна, с равными промежутками по ней были аккуратно разложены большие камни, как-будто кто-то специально, в геометрической последовательности их укладывал. Зачем? Непонятно. Пока никто не нападал и я, постоянно оглядываясь, чтобы кто-нибудь сзади не подобрался и не треснул по голове почти уже подошел к приманке, когда это случилось. Вокруг меня сильно зашуршала трава и я машинально отпрыгнул в сторону, точнее, почти отпрыгнул, левая нога оказалась менее расторопной, чем правая и ее захлестнула веревка. Я почувствовал рывок и полетел на землю. Удар был такой сильный, что сознание моментально поплыло куда-то далеко-далеко и я даже не успел рассмотреть обо что я ударился и кто меня поймал.

* * *

Интересно, как бы чувствовала себя мышь, пойманная в мышеловку, если смогла выжить после мощного удара пружиной? Наверное, не лучше меня. А мышеловка-то была очень профессиональной, я не успел среагировать, да и никто бы, наверное, не сумел. Вот и камушки пригодились. Чтобы я не выхватывал меч и не рубил веревки, а просто сильно треснулся головой и отрубился. Пока я жив, это уже радует, нужно попробовать пошевелиться и открыть глаза, но где бы еще найти на это силы. Голова болела настолько сильно, что даже мысли двигались с трудом. Кто и зачем, можно было лишь догадываться, но что ждали именно меня, сомневаться не приходилось, такие ловушки простым путникам не расставляют, слишком много времени и сил на подготовку. Собравшись с силами и приоткрыл глаза. Я все на той же поляне и судя по всему даже не изменил свое положение. Это значит, что я был без сознания буквально долю секунды и нападающие не успели добежать до меня и связать. Адреналин хлынул мощным напором и я вскочил, выхватывая меч. И моментально пожалел об этом, головокружение, тошнота навалились с такой силой, что я сразу свалился на колени и опять начал терять сознание, успев ухватить лишь несколько картинок происходящего, трупы, обмотанные паутиной, кровь повсюду и блог, стоящий буквально в двух шагах от меня с торчащей из пасти человеческой рукой…

Второе пробуждение было не менее болезненным, чем первое, и учтя предыдущий опыт, я осторожно приоткрыл глаза и попытался поднять голову. Не вышло. Похоже, что я схлопотал очень сильное сотрясение мозга. В степенях я не разбирался, но было мне было что-то уж сильно плохо и без медицинской помощи никак не обойтись. То, что я был еще жив, ничего не значило, блог вполне мог обмотать меня паутиной и оставить про запас. Я чертыхнулся про себя, на мне был такой шикарный панцирь василиска и это же надо было умудриться удариться головой о камень именно незащищенной частью головы. Вот если бы не моя хваленая реакция, сейчас было бы все нормально, шмякнулся бы задней частью панциря и все, нет же, начал прыгать. Сейчас бы сюда друида с каким-нибудь волшебным зельем. Стоп! Зелье!!! Не открывая глаз, стараясь сильно не шевелиться, я пошарил в кармане под панцирем и выудил крошечный пузырек. Вот он, родимый! Мой спаситель. Я аккуратно откупорил пробку и смочив кончик пальца, облизал его. Горечь ужасная, но, главное, чтобы помогло. Упрятав его обратно в карман, начал ждать эффекта. Легче все не становилось, осмотреться вокруг я все также и не мог и я то ли уснул, то ли опять потерял сознание.

Похоже, зелье начало действовать, головная боль не ушла, но отступила, головокружение было терпимым и я смог приоткрыть глаза и осторожно приподняться на локте. Морлоки, если быть точнее, семь изуродованных тел морлоков, обмотанных паутиной. И тот самый волосатик, увлеченно выдирающий внутренности из одного из них. Уже из четвертого. Выглядело так, как будто он выбирает что повкуснее. Точно. Добравшись до печени, блог принялся за еду. Зрелище было настолько жутким и сюрреалистичным, что, несмотря на всю мою выдержку, я даже издал какой-то невнятный звук. Блог моментально повернулся и уставился на меня полудюжиной пар немигающих глаз. Мои руки машинально начали ощупывать окружающее пространство в поисках меча. Волосатик несколько секунд, словно изучающе, осматривал меня, затем, удовлетворившись осмотром, вернулся к своей трапезе. Ничего не понимаю. Каким образом блог смог справиться с семью морлоками? Это невозможно. До моего беспамятства паутины не было, сейчас же вся поляна была в ней. Такое ощущение, что блог буквально плевался ею. Другого варианта у меня не было и если так, то эта тварь была поистине страшным врагом. Или, может, другом? Эта мысль только что возникла в моей голове и сперва показалась нелепой, но чем больше я думал над ней, тем больше уверялся в том, что так и есть. Он спас меня от ловушки, пытался предупредить, ни разу не напал, хотя мог с легкостью убить и съесть. Но зачем? Что он во мне нашел?

Я слегка привстал и тихонько свистнул. Блог, опять оторвался от еды и выжидающе смотрел на меня. Я протянул ему руку и поманил — Иди сюда. Кс-кс-кс, нет… Как тебя подзывать-то? Блог, блог, блог… -

Звук вышел прикольный, монотонный и похожий на призыв. Волосатик нерешительно сделал пару шагов в мою сторону. — Ну же! Не бойся! Блог, блог, блог.. — еще несколько шагов — Блог, блог, блог… — и эта жутко опасная тварь стояла буквально в шаге от меня. Я сильнее протянул руку и положил ему на голову, почувствовал как тот, сперва напрягся, потом расслабился. Попробовал слегка почесать и чуть не помер от страха, когда блог плюхнулся у моих ног, задрав вверх лапы и подставил свое пузо. Сколько раз я шел в бой против превосходящего числа противников и никогда не испытывал страха, лишь азарт. Залазил в такие невероятные передряги, и даже себе не мог представить, что мне может быть так страшно. Наверное, первый раз в жизни я действительно боялся. Возможно, это была скрытая арахнофобия, или всплыли воспоминания того раза, как другой блог чуть меня не съел. Мне было страшно, но я сидел и чесал пузо этой жуткой твари. А она трепыхала лапами от удовольствия и издавала какие-то непонятные звуки, наверное, удовольствия, так как милым кошачьим урчанием это было назвать сложно.

Ну вот и я завел себе спутника, и не какую-нибудь собаку, а дикого и смертоносного боевого паука, собственно, а какой еще спутник должен быть у такого Великого и Ужасного как я? Усмехнувшись про себя, я не побрезговал обшарить карманы морлоков, выудив довольно приличное количество финансов. Какие уж тут приличия, когда идет война на выживание, и не мародерство это, а честно захваченная добыча. Можно, конечно, было взять еще и их оружие, которое стоило очень немало, но во-первых, оно было слишком заметным, а во-вторых, лошадь попросту не увезла бы все. Последствия сотрясения благодаря чудодейственному лекарству были уже практически неощутимы и я задумался о дальнейших планах. Итак, они знают, где я и, скорее всего, в какую сторону двигаюсь. То есть, информация получена либо от мои друзей-разбойников, либо в деревне, где я недавно был. Надеюсь, никого не убили, выуживая эти данные. Ловушки второй в ближайшее время ждать не придется, морлоки ходят обычно тройкой, крайне редко двумя тройками. Семь!!! И приманка! Я выругался про себя, что только что вспомнил о связанной девушке. Надеюсь, она не пострадала в бою. Достав из сумки остатки порошка бракуса, я направился к единственному кокону, который еще не тронул блог, чтобы творить волшебство. Иначе этот процесс никак не назовешь, паутина моментально начала съеживаться и открыла мне, вот это да, миниатюрного мужичка в серой одежде! Он лежал без сознания, но, похоже, был еще жив. Не понял, а где же спасенная красотка? Магия что ли опять? Похоже, что красотка была искусной иллюзией, сотворенной вот этим типом невзрачной наружности. Не знал, что так можно, ну что ж, возьму на заметку, нужно будет научиться этому полезному умению. Пока я размышлял, этот товарищ очнулся и моментально зашептал что-то. В тот же миг какая-то невидимая рука мощным ударом отшвырнула меня на несколько метров в сторону. И я увидел на что способен блог.

Маг, скинувший остатки паутины, попытался ретироваться в лес, но не тут то было. Вслед ему полетела сеть паутины, которую блог даже не ткал, а просто моментально выплюнул. Не дожидаясь, пока маг запутается и упадет, блог ринулся следом. Даже не ринулся, полетел, я даже представить себе не мог, что это неуклюжее с виду создание может развивать такую фантастическую скорость. Все заняло менее двух секунд, и противник уже лежал мертвый на земле с прокушенным горлом. Страшный враг, страшнейший. Это просто счастье, что блог на моей стороне. И откуда он взялся такой, интересно? Ведь его сородичи не обладали ни такой феноменальной скоростью, ни возможностью плеваться паутиной.

— Осталось тебе еще придумать имя, мой новый соратник, или оно у тебя есть? — блог молча смотрел на меня и не собирался произносить имя.

— Ладно, буду звать тебя Волосатик! Как тебе, нравится? — Блог опять шлепнулся пузом вверх, будто прося почесать.

— Вот неженка — я усмехнулся и начал чесать его теплое и волосатое пузо.

Волосатые лапы

Волосатое пузо

Волосатое брюхо

Да ты весь Волосатик!

Все же, как бы ни встречал меня этот мир, друзья у меня находились всегда, причем, совершенно неожиданно. Вот то, что блог, бредущий за мной, из смертельно опасного существа превратиться в преданного пса, я уж никак не ожидал. А моя «собачка», похоже с удовольствием высунула бы язык, если умела. Интересно, у него вообще есть язык? Мне стало интересно и я, совсем обнаглев, попытался разжать ему челюсти и заглянуть в пасть. Блог не проявлял агрессии, но и язык показывать не хотел, выкручиваясь и фыркая.

Набесившись, мы с блогом продолжили путь, а я размышлял над странностью ситуации. Во-первых, блог существенно отличался от своих сородичей, как внешним видом, так и способностями. Во-вторых, слишком быстро он выбрал и принял меня, наверняка, все было намного глубже, либо моя кровь, либо меч привлекли его. Ну и в заключение, мне невероятно повезло с ним. Если бы не этот мохнатик, валялся бы я сейчас связанный, тюком картошки, либо вообще с проломленной головой в канаве. И это же надо было так умудриться долбануться единственным местом, незащищенным доспехами. Я ощупал шишку, которая уже заметно уменьшилась и практически не болела, сказывалось действие волшебного эликсира. Да, друиды, фактически, спасли мне жизнь, создав это лекарство. Но нет худа без добра, если бы не это нападение, неизвестно еще сколько мы бы так плелись неподалеку, глядишь, я бы еще мог попытаться убить его и чем бы это могло вылиться для меня еще не ясно, учитывая его способности.

События складывались словно мозаика, одно вытекало из другого, словно кто-то сверху рисовал мою судьбу. Слишком много приключений для одного человека. Хотя, если мне уготована судьба спасителя этого мира, то их было даже мало. Хотел ли я подобной судьбы — теперь уже не знаю. Если бы меня спросили месяца три назад, то однозначно — нет. Несмотря на то, что отец меня готовил на данную роль, но почему-то вложил в мою голову прагматизм, а он как раз и говорил, что эта война не моя, и делать мне здесь нечего. Но за время проведенное здесь я проникся к местным жителям. Нормальные, обыкновенные, и не очень, люди, живущие своими жизнями, любящие и умирающие. Врагу не позавидуешь, когда подобная беда приходит в его дом. Тем более, другу, а друзей, ну по-крайней мере, хороших товарищей у меня в этом мире уже порядком накопилось. В том мире, откуда я пришел, я даже хорошим товарищем не смог бы никого назвать. Да. За двадцать четыре года не то что ни одного друга, но даже и ни одного хорошего товарища, лишь коллеги по работе и знакомые. А здесь за несколько месяцев сразу несколько людей и одно существо, которые были готовы отдать жизнь за меня. И я твердо решил, что сомнения в необходимости помогать, которые овладели мной в деревне были последними. Как бы это не звучало глупо и по-геройски, но буду теперь не давать в обиду слабых и давить Тьму везде, где ее встречу. Давить безжалостно, искоренять под самый корень. Может, это и есть мой мир, а тот был всего-лишь моими яслями, готовя меня к настоящей жизни? Блог, словно прочитав мои мысли мотнул мне головой. Я усмехнулся — «Ты еще скажи, что понимаешь меня.» Он остановился и опять мотнул головой. Я озадаченно смотрел на блога: «Попрыгай на месте» Он изобразил какие-то движения, отдаленно напоминающие прыжки. Ах, да, блоги же не умеют прыгать, разве что этот, если разбежится смог бы прыгнуть. «Так, Волосатик, добеги вон до, того дерева и затем подойди ко мне и плюхнись на спину. Я тебе тогда почешу пузо.» Блог, в очередной раз, поразив меня невероятной скоростью, за какие-то пару секунд оказался рядом с деревом, и вот он уже лежит у моих ног пузом кверху. А я ошарашенно стою с открытым ртом. Блог нетерпеливо задергал лапами, чего-то требуя и я спохватился: «Точно, пузо! Ну ты неженка! Эх, жаль, что я тебя не понимаю, ты бы мне наверняка мог бы рассказать много чего интересного.»

* * *

С утра побаливала голова, возможно, сказывалось остаточное действие лекарства, но боль была терпима и я вскоре забыл про нее. Наплевав на все возможные опасности, ведь у меня теперь был такой чуткий телохранитель, я развел костер, чтобы подогреть воды, потому что жевать сухое, к тому же холодное мясо уже было просто невыносимо. Сейчас бы чашечку ароматного и горячего… мечта… но в подобной ситуации даже обычная вода теплее окружающей среды была уже изысканным питьем. Пока грелась вода, я достал мясо и задумчиво смотрел на него. Можно нарезать ломтиками и подогреть в воде, возможно, это немного улучшит его вкус. Заодно и вода превратиться в мясной бульончик. Точно, так и сделаю. Пока вода оживленно булькала и делала из мяса что-то более-менее удобоваримое, ну, я на это надеялся я решил пригубить немного вина. Жуткая кислятина, но хоть какое-то разнообразие. Пора уже выбираться из этой чащи в нормальные места и поискать таверну поприличнее, а то на такой еде долго не протянешь. Внимательно осмотрев карту, я отметил свое примерное местоположение. Минимум, неделя до ближайшего жилья. И относительно недалеко до торгового тракта. В принципе, если выйти из леса, можно оседлать лошадь и дело пойдет существенно быстрее. Интересно, и почему это я решил, что путь через лес будет безопаснее, чем по торговом тракту? Засад и здесь хватало, плюс я двигался со скоростью черепахи, спал и питался как попало, а вдоль дороги должны были регулярно встречаться таверны.

Итак, если свернуть в сторону от намеченного маршрута, я уже после обеда должен буду выйти на дорогу. И пусть она удлиняла мое путешествие, но все же, лучше плохо ехать, чем хорошо идти. Решено! Завтракаю и выхожу из этого треклятого леса. Ох, ох, ох, а с блогом-то что делать?

— Я не могу вечно сидеть в лесах, мне нужно к людям. Тебе туда нельзя.

Волосатик немигающим взглядом смотрел на меня.

— Мы не расстаемся. Если хочешь, будь где-нибудь неподалеку, просто старайся не попадаться людям на глаза.

И тут блог в очередной раз удивил меня. Он начал быстро кружиться на месте, выпуская паутину и заматывая себя, но она была не белой, как обычно, а грязно-серой. Несколько секунд и на его месте оказался небольшой невзрачный холмик, похожий на старый пень, поросший мхом с торчащими корягами. Я несколько раз обошел замаскированное создание и не нашел к чему придраться. Потрясающе! Если он может моментально скидывать эту маскировку, то можно устраивать на кого-нибудь засады. В очередной раз блог прочитал мои мысли и, словно в ответ, довольно шустро выбрался из импровизированного камуфляжа.

*Зачем произносить мысли вслух, если ты итак их читаешь? Иди сюда, почешу пузо, пока бульон не сварился еще*

Волосатик не заставил долго себя ждать, и вот я уже тереблю его густую жесткую щетину.

* * *

Свернуть с пути было крайне удачным решением, я не только вышел на торговый тракт, но и вскоре нашел таверну. Сперва, конечно же, почувствовал ее по восхитительному запаху жареного мяса и каких-то овощей. Судя по ее величине, здесь регулярно останавливались большие караваны, что наводило на мысли о качественном отдыхе и вкусной еде. Бросив мелкую монетку мальчишке, который отирался у входа, чтобы он позаботился о лошади, я с замиранием дыхания вошел внутрь и погрузился в море аппетитных ароматов. Никогда не был гурманом в еде, но регулярные лишения простых плотских удовольствий научили меня их ценить в полной мере. Людей в таверне было немного и, по обыкновению, появление нового лица вызвало всеобщий интерес. Меня осматривали, оценивали, и, похоже, решив, что я не представляю непосредственной опасности, равнодушно отворачивались. Сев в уголочке спиной к стене я щелкнул пальцами, подзывая трактирщика. Через мгновение, у моего стола оказалась дама средних лет с уставшим лицом.

— Чего пожелает уважаемый путник?

— Мяса, овощей, попить чего-нибудь некислого. В общем, неси, что есть вкусного. И ночлег.

Минут через десять передо мной дымились две тарелки с едой и большая глиняная кружка с чем-то непонятным, а дама, довольная щедрыми чаевыми, принесла еще полотенце и чашку с водой, чтобы смыть дорожную пыль. Отхлебнув, я долго пытался понять что это, но так и не понял. Скорее всего, какая-то травка, дальний родственник чаю. Главное, что напиток не был кислым. Мясо было потрясающе приготовленным, овощи отлично дополняли его, чай — приятным на вкус, и я не заметил, как умял все. Попивая чай, разглядывал постояльцев. Двое зажиточного вида мужичков, скорее всего, купцы о чем-то оживленно спорили, жестикулируя. Рядом с ними пили вино бравые молодцы, обвешанные оружием, наверняка их охрана. И семейная пара с двумя детьми, видимо, решившая перебраться в более спокойные места, что, к сожалению, случалось все чаще и чаще. Страна пустела. Никаких морлоков или других подозрительных личностей. Никто не обращал на меня внимания, все были заняты своими делами. И хорошо. Сегодня день отдыха. Хорошая еда, крепкий сон. Кстати, пора бы и осмотреть номер. Допив чай я по скрипучей лестнице поднялся на второй этаж. Не президентский люкс, конечно, но тут была кровать с бельем, за окошком росли какие-то вкусно пахнущие плодово-ягодные деревья. Я пошире открыл окно и мысленно крикнул:

*Волс, сюда*

Я еле успел отскочить в сторону, когда огромная волосатая туша прямо с дерева запрыгнула в окно.

*Я спать, ты на дежурстве, если что — буди, сам нападай только в случае крайней необходимости*

Казалось, я лишь сомкнул глаза, как почувствовал, что что-то жесткое скребется о мою руку. Блог, будил меня, предупреждая об опасности. Сделав несколько глубоких вздохов, чтобы насытить организм кислородом я прислушался. Кто-то тихо шел в сторону моей двери, поскрипывая досками. Но вламываться и пытаться убить никто, оказывается и не собирался. В дверь тихонечко постучали и терпеливо ждали, пока я открою.

*Маскировка*

Блог шмыгнул под кровать и притворился кучкой грязи и рваного тряпья. А я, спрыгнув с кровати, пошел открывать дверь незваному посетителю.

* * *

Приятный пряный запах и шум голосов заставил меня открыть глаза. Похоже, наступала осень и ночи становились все холоднее, так что кружка горячего чаю сейчас была бы очень кстати.

— О, малой проснулся! Давай-ка, подсаживайся к огоньку и кружку захвати.

Порывшись в рюкзаке, я выудил оттуда большую оловянную кружку, выданную мне позавчера, вместе с другими вещами. Плотные кожаные штаны с курткой, отороченная мехом шапка, короткий меч с отвратительной балансировкой и выбоинами на лезвии, неплохой охотничий нож и некоторое количество финансов, в которых я совершенно не нуждался. Ополоснув кружку в ведре с родниковой водой я зачерпнул в нее терпкого напитка и протянул ноги к костру, слушая неторопливо текущую беседу. За три дня, проведенные с караваном, я не очень-то и много узнал о том, что мы везем, хотя, меня это, в общем-то и не касалось. Главное, что караван был большим, только охранников порядка полутора десятка и двигался в нужном мне направлении. Охраны было больше до нападения банды, и Рез, купец считал, что на данный момент ее недостаточно, поэтому и пришел ко мне в качестве нанимателя. Тракт был не очень проходной и приходилось довольствоваться одинокими путниками, встречающимися в харчевнях. Главное, чтобы они не выглядели откровенными бандитами. Естественно, его взгляд сразу упал на меня. Одинокий, движения легкие, скорее всего, с военным ремеслом знаком не по-наслышке. Что я не стал торговаться насчет оплаты его немного удивило, он ведь не знал, что у меня рюкзак просто набит золотом морлоков.

— Малой, как тебе чаек? — Овод пододвинулся ко мне поближе и, похоже, был настроен на беседу.

— Хорош.

Это он меня назвал первый раз так и прозвище прочно приклеилось. Малой. Выше их на полголовы. Сарказм? Не похоже. Может, просто из-за молодости? Похоже на то, ведь среди охраны не было ни одного моложе сорока. Ну и пусть называют, прозвище не было обидным, главное, что они меня доброжелательно приняли в свой коллектив.

— Умеешь обращаться с этой штукой? — он показал на меч.

Я молча кивнул в ответ.

— Покажи, что умеешь.

— Зачем?

— Мы сегодня с тобой в паре на левом фланге. Хочу знать, можно ли будет на тебя положиться, если станет жарко.

— Давай хоть чай допьем.

— После допьешь, не успеет остыть.

Я пожал плечами и стал подниматься, но не успел, как почувствовал ударную волну летящего в мою сторону кулака. Позиция была очень неудобная, но тело среагировало само, выгибаясь, пропуская удар мимо и с приседа в ответ ногой. Овод пролетел буквально в полуметре от костра и шумно плюхнулся на землю. Вокруг все затихли. Он с кряхтением поднялся с земли, отряхивая пыль с колен:

— Клянусь корой бракуса, вот это реакция! Парень, если ты владеешь мечом также, то я не побоюсь уснуть в Черном лесу, оставив тебя на страже! Да что там, в лесу, в логове самой Смерти!

— Извини, что так приложил, я не ожидал.

— Вот именно! Как же ты покажешь себя, если будешь ожидать! Давай еще чайку горячего подолью — и чуть повысил голос, чтобы все слышали — этот парень мне нравится! Будем с ним в паре!

Пока я допивал чай, подоспела горячая похлебка, которую мне налили в ту же кружку. Завтракали в караване плотно, потому что шли весь день без остановки на обед, чтобы не тратить время на развертывание и сворачивание лагеря. Желающие, конечно, могли на ходу перехватить кусок хлеба или вяленого мяса, но нормальным обедом это сложно было назвать. Обычный завтрак состоял из кружки чая, одной-двух кружек мясной похлебки и здоровенного ломтя ароматного, хотя и немного черствого черного хлеба. Хлеб стоил дорого и являлся прерогативой зажиточных семей или купцов. Как я понял, неспокойное время сделало профессии охранников и воинов наиболее почетными и хорошо оплачиваемыми. Рез ел тоже самое, что и мы, разве что кусок хлеба у него был побольше, но никто не был в обиде, потому что хлеб здесь был самым настоящим деликатесом. Это я узнал относительно недавно и, вспоминая свои предыдущие приключения задумался о людях, что встречались мне. Не так уж и плохо жили в этой стране, как могло показаться на первый взгляд, недостатка в хлебе никто не испытывал, хотя должны были. Даже у Лиски он был на столе.

После завтрака долго никто не рассиживался, в быстром темпе собрали лагерь и двинулись дальше. Мы с Оводом, словно личная охрана, держались рядом с Ризом. Сперва мне показалось это странным, ставить новичка личным телохранителем купца, но я вспомнил замечательную пословицу: держи друзей своих рядом, а врагов еще ближе. Ко мне хотели присмотреться, можно ли мне доверять. Овод же был, как мне показалось, неофициальным лидером и очень уважаемым человеком среди охраны. Такое нужно заслужить, значит, он был ох как непрост. Ближе к обеду, купец подозвал нас поближе:

— Хлеб заканчивается, скоро будет деревня, там купите два мешка, вот деньги — он протянул Оводу увесистый кошель монет.

— Здесь дорога идет изгибом, караван пойдет по ней, вы же сократите путь через лес, после деревни выходите на дорогу, если мы уже прошли — догоните, ну или вернетесь к нам. Это все.

Овод молча кивнул и, забрав финансы, довольно шустро припустил в сторону леса. Несмотря на довольно длительную практику, езда на лошади для меня все еще была несколько утомительна, я немного неуверенно чувствовал себя в седле и с трудом поспевал за своим напарником. Он же, периодически оглядывался, и, видя, что я не отстаю, добавлял скорости. Чуть позже, когда мы уже заехали в деревню, он объяснил причину своей спешки:

— Караван движется медленно, еще и обходным путем, у нас с тобой будет время, чтобы заскочить в таверну, съесть дичи с огня и выпить кружечку пивка.

— Неплохая мысль, несмотря на плотный завтрак, я бы не отказался от куска горячего мяска, погода очень скверная.

— Это точно, холодает с каждым днем, за ночь уже вода замерзать стала, того и гляди, снег пойдет. А вот и таверна!

Кинув мальчишке монетку, чтобы присмотрел за лошадьми, мы заняли столик и подозвали хозяина. Внутри царила удивительная тишина и пустота, ни одного посетителя и хозяин, почти бегом направился к нам.

— Мяску нам и две огромные кружки эля.

Хозяин замялся:

— Извините, гости дорогие, нет ни мяса ни эля.

— Как нет? — Овод даже немного покраснел от возмущения.

— Постояльцы все съели, много их было, а что не съели, забрали.

— Что за постояльцы?

— Не знаю, бандиты какие-то, три дня тут жили, все запасы подчистили, денег не заплатили, хорошо хоть в живых оставили.

— Бандиты, говоришь… а куда уехали-то?

— В какую сторону не знаю, из разговоров слышал, что караван какой-то дожидались с чем-то ценным, сегодня поутру уехали всей оравой.

Овод резко вскочил, роняя стул, чем не на шутку напугал хозяина таверны.

— Назад — рявкнул он и ринулся к лошади.

Когда мы уже вскочили в седла, я спохватился:

— Нужно хотя бы было узнать, сколько их.

Он лишь раздосадовано махнул рукой и поскакал к дороге. Собрав в кулак все свое умение езды на лошади я тоже старался не отставать, благо, веса во мне было килограмм на 20 меньше, чем в Оводе и лошадь шла легче, что несколько нас уравняло. Мы неслись так быстро, что с трудом успели осадить лошадей перед поваленным поперек дороги деревом. Несмотря на то, что оно было не таким уж и толстым, но веток было так много, что перепрыгнуть через него на лошади было невозможно. Спереди раздавались крики людей и звон мечей. Успели на помощь, битва еще не закончилась! Овод выхватил меч и уже хотел ринуться в гущу сражения прямо с тыла противника, но я ухватил его за рукав, указав в сторону. Там стояло несколько лучников и, тщательно прицеливаясь, методично расстреливало наших товарищей. Цель номер один! Мы уже почти добежали до них, когда один лучник нас заметил и даже успел выстрелить. Я подставил меч плашмя и стрела, жалобно цокнув о широкое лезвие этой пародии на оружие, улетела в кусты. Сбоку раздалось удивленное кряканье Овода, но мы уже добрались до стрелков. Их было всего пятеро и они умерли практически мгновенно, не успев выхватить оружия. Овод был силен, ох как силен, и очень умело обращался со своим мечом, короткими, но мощными ударами разрубая черепа, отрубая конечности, выпуская кишки. Несмотря на очень непривычное оружие, я старался не отставать и убил двоих стрелков. Покончив с главной угрозой пора было вмешиваться в основной бой, а дела там были, честно говоря, не очень. Порядка трех десятков разбойников окружили остатки охраны, сбившейся вокруг телеги. Пока Овод бежал на помощь я подобрал лук и начал стрелять. Кочевники — самые великие лучники этого света, научили меня стрелять из этого смертоносного оружия. Пусть я не дотягивал до их мастерства, но моего умения более чем хватило, чтобы существенно уменьшить ряды противника. Пока Овод бежал, я стрелял в тех, кто стоял в задних рядах и они сперва не поняли, что происходит, пока гигант не ворвался в их строй. Левой рукой он выхватил нож и стал похож на мельницу, руки двигались кругами с огромной скоростью, и никто не мог уцелеть. Один бандит пытался зайти сзади, но упал, пронзенный моей стрелой. Почувствовав замешательство противника, охрана перешла в наступление, нападающие дрогнули и побежали. Я выпустил еще несколько стрел вдогонку и, выкинув лук, пошел к каравану.

Овод, оглядев взором трупы с торчащими стрелами удовлетворенно кивнул:

— Не оружие воина это, конечно, но неплохо, очень даже неплохо.

Я в ответ пожал плечами:

— Какая разница чем убивать? Нужно подстраиваться под ситуацию.

— И то верно.

Риз, вылез из повозки и испуганно огляделся:

— Отбили, неужели отбили. Я уж было думал, что все.

Овод подошел к купцу и немигающим взглядом уставился на него:

— Мы должны сказать остальным, что мы везем.

— А?

— Ты меня слышал, Риз.

— Я… я… не могу ответить.

— Нас ждали здесь, это уже второе нападение за неделю! Это не просто бандиты, они охотятся за грузом! Мы все можем полечь из-за него! За этот бой наше количество сократилось вдвое! Они имеют право знать, за что умирают!

Воины зароптали и купец жалобно сжался:

— Я не могу сказать, это не моя тайна!

— Мы должны им сказать, что у тебя в фургоне!

— Я.

Полог фургона открылся, и оттуда, щурясь от яркого солнца вышла молодая, простовато одетая девушка. Кто-то из бойцов хмыкнул:

— Интересно все оборачивается, я уж думаю, из-за фургона драгоценностей такая орава стервятников бы не собралась, наверняка что-то безумно ценное, редкое и уникальное. Теперь-то все ясно.

Вокруг раздались смешки — люди уже отходили от горячки боя и сумели оценить юмор. Овод мрачно зыркнул на шутника и тот резко осекся.

— Меня зовут Лиэ, я последняя прямая наследственная принцесса Луркаса. Если меня убить, то Дрим обретет законные основания для наследования и станет полноправным королем, а не регентом. А поскольку он заключил договор с Тьмой, это будет концом для страны.

Вокруг стояла полнейшая тишина, все были настолько ошарашены, что даже не знали, что сказать.

— Если вы любите свою страну, если хотите, чтобы она вернула свое былое величие, помогите мне добраться до Дэмиана.

Пока воины шумно обсуждали сказанные ею слова, я молча смотрел на девушку и мысли мои бежали с невероятной стремительностью. Сперва случайная встреча в лесу с Маринелой, которая в корне перевернула мой статус в этом мире, теперь это. Я уже не брал в расчет другие удивительные события: Аду, Ларну, друидов, разбойников, Волосатика. Это были не просто обыкновенные приключения, которые встречаются в незнакомом мире, охваченном войной. Знаковые события, которые не только меняли мою судьбу, но и позволяли мне сильнее оказывать влияние на происходящее. Словно кто-то невидимый вел меня за веревочку. И мне это не нравилось. Единственное, что пришло в голову — это Ада. То, что она обладала неким разумом я уже понял давно. Она не просто умела мыслить, но обладала своей собственной силой воли, которой пыталась подчинить меня. Именно поэтому я старался как можно реже брать ее в руки, потому что чувствовал возрастающее на меня влияние меча. Несмотря на кажущуюся очевидность такого вывода, я не верил в причастность Ады. Да, я сделал несколько поступков, пойдя на поводу у эмоций, но это было в моем характере и, в целом, поведение было продиктовано логикой, в которую невозможно было вмешаться. А повернуть мироздание вокруг меня, на это бы у нее не хватило сил. Да и не чувствовал я ее воздействие, пока не брал в руки. Нет, все же не она. Маг, затащивший меня в этот мир? Вряд ли. Может, тогда высшая сила, о которой я слышал неоднократно? Я вздохнул и понял, что нахожусь в тупике.

* * *

Перед нами теперь стояла серьезная задача, как провезти телеги на другую сторону дороги. Дерево лежало настолько неудобно и лес стоял сплошной стеной, что при большом желании можно было протащить лишь лошадь, о телегах же даже и не шло речи. Кто-то предложил рубить дерево, кто-то на руках перенести телеги.

— Веревки есть?

— Что? — все оглянулись на меня и я почувствовал себя немного неуютно.

— Можно зацепить веревками край дерева и запрячь лошадей, если все наляжем, то оттащим дерево.

Овод кивнул:

— Так и поступим.

От него посыпались команды. Никто не сидел без дела. Трупы соратников перенесли в лес и выкопали могилы в мягкой почве, другие бойцы начали понемногу оттаскивать дерево. Веревки скрипели, лошади жалобно ржали, но оно начало понемногу сдаваться пока не появился просвет, достаточный для того, чтобы прошла телега.

Пользуясь небольшой суматохой, я подошел к Лиэ, чтобы задать интересующий меня вопрос:

— Пока я путешествовал, слышал, что была похищена принцесса крови, на ее спасение отправили отряд, но он потерпел неудачу. Как так вышло, что мы сейчас видим вас перед собой?

— Я не знаю, наверное, было несколько отрядов. Мы не успели далеко зайти на территорию Тьмы, как нас догнала дружина отца. Покойного. Они до сих пор исполняют его волю, оберегая меня.

— Овод?

— Раньше его звали иначе. Когда он был начальником моей охраны. Но теперь он носит это имя. Он до сих пор не может себе простить, что упустил тогда меня.

— А Риз?

— Мой крестный.

Теперь стало ясно, откуда у обычного охранника такое слишком хорошее владение искусством убивать. Профессиональный боец. Телохранитель. Годами оттачивающий свое мастерство. На такой пост брали только лучших из лучших. Да уж, представляю его состояние, когда объекта его охраны уводят из-под носа. Наверняка, ринулся с таким же рвением как сегодня. А сегодня, наверняка, представил, что ее опять уведут или убьют. Все вставало на свои места, интересно было лишь одно и я высказал свои опасения Оводу:

— Ты не думаешь, что среди нас предатель? Слишком удивительно, что они знали куда мы идем и ждали нас.

Овод удивленно уставился на меня:

— Ты чего? Даже самый вшивый колдун может определить местоположение человека по его одежде, а у нас нет ни одного, чтобы скрыться.

Я промямлил что-то невнятное и отошел в сторону. Открылась еще одна интересная возможность магии. Сколько же их еще? А до Школы было так далеко…

* * *

Мы были уже часа три в дороге, когда они нас догнали. Три тройки морлоков. Это серьезно. Очень серьезно. Овод тяжело выдохнул:

— Ну вот, похоже это все.

Риз удивленно поднял бровь:

— Да их же меньше почти в три раза чем нас.

— Купец, ты не знаешь кто это. Это элита. Каждый стоит десятка. Телеги в круг, занять оборону!

Но морлоки не спешили нападать, один их них отделился и поскакал в нашу сторону. Неторопливо, самоуверенно оглядел всех и громко произнес:

— Мы здесь не за кровью, отдайте нам одного человека и можете продолжить свой путь.

Овод крикнул в ответ:

— Мы все поляжем за нее, но не отдадим!

— За нее? Хм. Если я правильно вас понял, с вами наследственная принцесса. Сюрприз. Хотя, мы не за ней. Как говорят у меня на родине, за двумя блогами погонишься, кто-нибудь да сожрет. На нее другие направлены и, полагаю, ее участь тоже решена скоро будет. Нам нужен Изначальный.

— Кто?

Я медленно вышел вперед:

— Наверное, вы обо мне, хотя, такое прозвище слышу в первый раз.

Морлок оценивающе оглядел меня:

— Не выглядишь опасным. Зачем три пака за тобой?

Я улыбнулся:

— Тебя ждет сюрприз.

Он склонил голову и прищурился:

— Один выходишь к нам или тут будешь отсиживаться?

— Один.

Развернувшись, он поскакал к своим готовиться к бою. На меня же молча уставились пару десятков изумленных глаз.

— Что это было? — Риз с легким возмущением насел на меня — ты кто?

— Какая разница, кто я для них, главное, не забывайте, что я — ваш друг. В бой не вмешивайтесь только, пожалуйста.

Овод хмыкнул:

— Ну и самоуверенный же ты, если выходишь против морлоков.

— Не первый раз встречаюсь, хотя, с таким количеством — первый. Но у меня есть помощник.

Я улыбнулся, представляя, какой будет сюрприз для всех, когда они увидят мою боевую собачку. Волосатик незаметно следовал за нами всю дорогу, и я уже успел соскучиться по своему преданному паучку. Биться тем мечом, что мне дали было невозможно и с некоторым трепетом я размотал сверток с Адой. Соратники догадывались, что там меч и, время от времени, наседали на меня с вопросами, потому что все предпочитали биться личным оружием, учитывая качество казенного и им было непонятно, зачем я скрываю свое. Когда я доставал ее, раздался дружный вздох, но мне показалось, что это была дань неземной красоте оружия и лишь Овод понял, что я держу в руках. Он тяжело сглотнул и положил мне руку на плечо. Сперва хотел что-то сказать, но промолчал.

*Нужна твоя помощь. Не давай им накинуть на меня сеть и зайти со спины. В контакт не вступай — зарубят сразу, они ОЧЕНЬ опасны! Стреляй паутиной, бегай кругами.*

Я взял ее в руки и почувствовал волны жара, растекающиеся по всему телу. Она скучала. Они обижается, почему я не брал ее так долго. И я почувствовал стыд за то, что прятал ее. Сегодня я чувствовал Аду как никогда ранее. Она была продолжением меня. И мы, по обыкновению, начали менять мир. Слишком много красок и деталей, которые мешали бою. Мы стирали деревья, небо, тусклое солнце, отовсюду уходили цвета, оставались лишь черно-белые, неуклюже двигающиеся фигурки людей. Медленно двигающиеся. Я глубоко вздохнул и размахнулся мечом. Адочка запела. Божественный звук, ласкающий слух, как же мне его не хватало. И мы начали резать эти фигурки, которые из черно-белых стали превращаться в ярко-красные. Как бы я ни старался, я не смог обесцветить кровь и я видел лишь ее цвет. Наверное, Ада не хотела, ведь ей нужна была кровь. Картинки быстро двигались, уворачивались от ярких всполохов летящей паутины, пытались обойти меня, но все было так медленно и неуклюже, а крови становилось все больше…

Трупы морлоков лежали беспорядочно раскиданные по всему полю. Кого-то убил я, где-то постарался Волосатик, убивший не менее половины противников. Блог выжидающе смотрел на меня. Чего он ждал? Разрешения?

*Ешь*

Да, его. После моих слов, он накинулся на ближайший труп и начал потрошить внутренности. Тщательно вытерев меч, я замотал ее в тряпки и закрепил за спиной. Ада была спокойной и мне начинало казаться, что чем реже я ее достаю, тем сильнее она начинает давить на меня. Или она просто утолила свою жажду крови.

Меня встретило молчание. То, что они хотели сказать ошарашенные лица говорили за себя. Они догадывались, кто я. По крайней мере, большинство из них, остальные же были в шоке от прыткости боевого блога. С поля боя раздавался звук раздираемых тел и смачный хруст, что еще больше усугубляло ситуацию. С одной стороны, в том, что я пользовался репутацией моего отца были некоторые плюсы, но они же и сковывали меня. У меня своя голова на плечах, свой характер, я совершаю свои поступки. А меня все меряют по Маар Сииэ. Некий ярлык, наклеенный на меня в самом начале пути и который я не могу отодрать. Овод прокашлялся:

— Хороший у тебя… кхм… помошник. Так он все время, что ты с нами был неподалеку?

— Да.

Он нервно сглотнул:

— Для нас он не опасен?

— Пока вы не причиняете мне вреда — нет. Он найдет, чем прокормиться.

Риз, обычно молчавший, тоже подал голос:

— Все это очень странно и страшно, но очень хорошо, что мы пересеклись в той таверне. Иметь подобных друзей намного лучше, чем иметь таких врагов. Мы ведь можем считать тебя другом?

— Конечно.

* * *

Скрывать волосатика теперь не было необходимости и, к его огромному удовольствию, он стал частью нашей команды. Несмотря на то, что он очень любил со мной нежиться, прикасаться к себе, как настоящая собака, не давал никому. Хотя, и желающих почесать пузо огромному волосатому пауку особо-то и не было. Последующие несколько дней прошли на удивление гладко, без особых приключений. Дальше дорога расходилась на две, одна шла в Дэмиан, вторая — к горам через Ы. В принципе, можно было попасть в школу через Дэмиан и дорога была бы гораздо менее опасной, но тогда пришлось бы сделать приличный крюк. Мои невольные соратники уже знали, куда я держу путь и весь караван без какой-либо команды остановился перед развилкой. Все по-очереди подходили ко мне, кто-то жал руку, некоторые обнимали и хлопали по плечу. Риз и Овод задержались подольше. Овод выдал неплохую напутственную речь и желал успеха в подвигах, Риз был более конкретен:

— Ты нам очень помог, Андрей, такое не забывают, если будешь проезжать Дэмиан, найди меня.

— Хорошо.

Принцесса проводить не вышла, не больно-то и хотелось. В дорогу меня довольно неплохо упаковали, две лошади, одна из которых была навьючена провиантом, наверное, недели на 2. Золотишка тоже отсыпали прилично, я пытался отнекиваться, говоря, что у меня есть, но меня никто не стал слушать. Так что, фактически, я мог себе позволить купить довольно неплохой домик и обзавестись хозяйством. Наверное, так и стоит сделать, не таскать же, в самом деле, с собой половину мешка золота. Мысли материализуются, особенно в этом мире, насквозь пропитанным магией и шанс вложить средства появился гораздо раньше, чем я мог ожидать. Часа через два после расставания с караваном в животе начало урчать и я начал подумывать о месте для привала, когда услышал крики, доносящиеся из-за леса:

— Мо-ло-тил-ка! Мо-ло-тил-ка! Мо-ло-тил-ка! Ааааааа!!!

Я уже вышел далеко за область, отмеченную на карте и то, что неподалеку были жилье оказалось приятным сюрпризом, поскольку ночевать под открытым небом ох как не хотелось. Свернув с дороги я слез с лошади и пошел по направлению звука и вскоре вышел на поляну. Деревней тут и не пахло, но людей было очень много, полсотни точно. И знаменитая молотилка прямо посередине поляны. Устройство выглядело не так забавно, как мне расписывал Снерг. Поперечные перекладины были очень длинные и сила ударов даже при небольшом весе должна была быть крайне мощной. Ее как раз готовили к экзекуции. Несколько по-крестьянски одетых человек, набивали мешочки песком и подвешивали на перекладины. Песок — не опилки, как минимум, инвалидность обеспечена, если и не мучительная смерть. А вот и жертва. На помост вывели женщину средних лет и, видимо, палач, стал, невнятно бубня под нос, зачитывать приговор:

— … долги… невыполнение обязательств… приговаривается к сорока ударам…

Женщина рядом тихо, почти сама себе причитала:

— Эх, бедненькая. Мужа убили, оставил ей долгов много, таверна прибыли приносит мало, расплатиться не смогла, теперь накажут и таверну отберут.

— Ничего нельзя сделать?

— Можно. Сейчас Верший сказать должен. Но сколько сюда хожу, никто никому не помогал.

Палач, которого женщина окрестила Вершием прокашлялся и более внятно произнес:

— Чтобы избежать наказания необходимо внести в кассу Зала Правосудия штраф в размере двух золотых, что позволит перенести смотр дела еще на месяц и дать возможность ответ держащей закрыть все долговые обязательства. Есть ли желающие внести необходимую сумму?

Два золотых? Когда у меня сумки просто ломятся от золота? Помочь ей, может? Почему бы и нет? Когда я вышел вперед в толпе раздался разочарованный вздох: все жаждали зрелища. Верший несколько раз медленно пересчитал обе монеты. Выглядело это действительно странно, словно он подолгу вспоминал цифры «один» и «два». Удовлетворенно кивнув, он произнес:

— Монеты внесены, пересмотр дела откладывается до вешних плясок.

Я пошел к лошадям, пока кто-нибудь не решил прибрать их себе, вместе со всем моим добром и дожидался, пока спасенная подойдет. Она оказалась чуть старше, чем я ожидал с морщинами усталости у уголков губ и тусклым взглядом. Женщина грустно посмотрела на меня:

— Зачем господин внес деньги? Мне нечем ему отплатить и он всего-лишь купил время, но не мою свободу от долгов.

— О долгах мы поговорим позже, я слышал у тебя таверна?

— Да, осталась от мужа. Постояльцев мало, несмотря на хорошее место, дела идут плохо. Хотела продать, чтобы расплатиться с долгами, но все знают, как плохи дела в таверне. Никому она не нужна.

— Может, все не так уж и плохо. Ну что, идем смотреть твое хозяйство!

Расположение таверны оказалось крайне сомнительным. Слишком близко к городу, чтобы люди останавливались в ней перекусить/передохнуть, потому что через полчаса неспешной езды можно уже остановиться в городе. Горожанам же ехать за город, чтобы перекусить просто не было смысла. Неудивительно, что таверна просто зачахла, поскольку, в привлечении низкими ценами была и оборотная сторона — низкий доход. В целом же, здание было неплохим, довольно просторное, бревенчатое, двухэтажное. Ни щелей, нигде ничего не покосилось, не обвалилось. Просторный обеденный зал, с десяток комнат, кухня и подсобные помещения. От кухни я просто был в шоке. Очаг с висящим котлом и съемным вертелом, разделочный стол. Все. Я повернулся к Таше, с которой я успел познакомиться, пока мы ехали до таверны:

— Что вы здесь готовите?

— Как что, мясо.

— Как?

— Крупные туши на огне, если бульон, то в котле.

— Кошмар.

— Почему?

— У меня есть мысль, как сделать это место популярным, но придется потрудится. И в первую, очередь, придется полностью сменить меню этого заведения.

— Что не так? Все так готовят, все так любят есть.

— Таша, ты не права. Все так любят, потому что привыкли и не ели иначе.

— Андрей, ты хочешь тут все менять, это значит, что ты поможешь мне с долгами?

— Да. Поступим так. Я вкладываю деньги в это заведение, оставляю тебя здесь управляющей, буду иногда приезжать, если мне понадобится отдых или помощь.

— Звучит разумно. А ты мне доверяешь?

Я улыбнулся:

— Ты выглядишь неглупой женщиной, обучена письму, речь у тебя довольно гладкая, не как у большинства здесь. Ты меня еще мало знаешь, но, уверен, понимаешь, что я не тот человек, с которым можно шутить или пытаться обмануть. Тем более, прибыли будет столько, сколько тебе и не снилось.

— Андрей, ты говоришь так уверенно, хотела бы я тоже верить, что все будет хорошо.

— В общем, поступим так. Сейчас я еду в город закрыть твои долги, посмотрю, какие продукты вообще тут продаются, кроме мяса, сделаю несколько заказов. Тебе же будет ответственное задание.

— Какое?

— Тебе нужно найти трех помощников. Пока трех. Девушку или женщину, чтобы убираться в таверне и помогать тебе готовить, вышибалу покрепче на всякий случай и мальчишку-конюха.

Я отсыпал ей денег:

— Этого должно с лихвой хватить. А, да, вывеску нужно подкрасить, а то совсем обветшала.

В принципе, сроки не жали, все равно я планировал довольно продолжительное время провести в Школе, поэтому я решил на несколько дней задержаться в окрестностях Ыля, столицы Ы. Просто я понял, чего мне не хватало. Дома. Убежища. Пристанища. Довольно продолжительное время находясь в этом мире я только и делал, что путешествовал. Пусть я никогда не вернусь в эту таверну, но даже осознание того факта, что есть место, куда можно будет вернуться, будет греть душу. В общем, я решил обустроить себе дом. Дом, который, к тому же будет и приносить прибыль. Столица Ы оказалась всего-лишь огромной деревней. Двухэтажные деревянные дома, обнесенные частоколом, деревянные же ворота. Вдалеке виднелась королевская резиденция, тоже из дерева, но чуть повыше, этажа 4, вроде. Несмотря на все это, в городе было на удивление чисто. Канализации не было, но и на улицу нечистоты никто не выливал. Пахло деревом, жареным мясом, и чем-то еще, но запах был приятный. Мне здесь однозначно нравилось! Базара в Ыле не было, но была торговая улица с огромным количеством разношерстных лавочек, торгующих товарами на любой вкус. Пройдясь по продуктовым лавкам, я понял, что все не так уж и плохо. Было мясо, яйца каких-то птиц, овощи и зелень. Единственное, чего я не нашел, так это какого-либо масла или жира. оказывается, здесь не готовили жареную пищу, только вареную, или сжигали на костре. Сжигали, да, по-другому и не назвать, потому как мясо получалось жестким, сверху подгорелым, внутри сырым.

Выбрав пару лавочек посимпатичнее, я сделал несколько заказов продуктов, сразу оптимистически договорившись о регулярных поставках. Сперва небольших, но с дальнейшими перспективами увеличения. В лавке с мясом я провел больше всего времени, пытаясь объяснить продавцу, что мне нужен жир, причем, свежий, как мясо. Оказывается, они его срезали и продавали в хозяйственные лавки, естественно, о свежести никто особо не задумывался, потому-что он шел на технические нужды. В конце-концов, я пообещал двойную цену за свежий жир и продавец, немного ошалев, с довольным видом посчитав деньги, пообещал к вечеру все подвезти. К сожалению, ни соли ни специй найти не удалось, но раз эти люди не были к ним приучены, думаю, ничего страшного. Потратив полдня на продукты я, наконец, дошел до кузнечного цеха, где состоялся долгий и тяжелый разговор. К счастью, чугун умели делать, но вот то, что мне было нужно выходило за рамки их мировозрения. Такие вещи не нужны были никому, никто их никогда не заказывал и, поэтому, никто и не делал. В итоге длительных переговоров и отсыпания довольно приличной суммы мне пообещали сделать мангал, шампура, решетку, поверхность для жарки и набор сковород с крышками. Особенно долго я убеждал мастера, что нужно тщательно отшлифовать поверхность. И чем лучше они это сделают, тем больше я накину сверху. Одну сковородку обещали принести уже сегодня вечером, остальное — в течении недели.

Наскоро перекусив, я пошел рассчитываться с долгами, коих оказалось печально много. И все трое кредиторов находились в разных концах города и пришлось потратить часа два, чтобы обойти всех. наконец, все дела были закончены и я с чистой совестью поехал в таверну. В свой новый дом. Пока ехал обратно, можно было на время отпустить мысли о деле и полюбоваться местностью. А она была просто бесподобна. Огромные хтунги вплотную подступали к городу, таверна находилась тоже на краю леса почти рядом с речкой. Если на мгновение прищурить глаза, чтобы не обращать внимание на легкий синеватый оттенок леса, вдохнуть полной грудью запах хвои, возникает картинка дома, соснового бора. Легкий укол ностальгии, но не более того. Здесь тоже было хорошо, если не брать в расчет ряд, если мягко выразиться, проблем. В реке, как я уже выяснил, водилась рыба, что делает мою идею еще более занимательной. А задумал я вот что: если место не проходное, нужно сделать так, чтобы люди сами ездили к тебе. А куда люди обычно ездят за город? На отдых. Я полагал, что местные люди не сильно отличаются от тех, которые живут в моем мире. Все любят вкусно покушать и хорошо отдохнуть. Значит, в первую очередь, нужно будет сделать упор на разнообразную и вкусную, необычную еду и хороший отдых. Рыбалка, охота, баня. Да, точно, баня! Сделать заводь, поставить на ней баню. Ну и, конечно же, удобные номера. Где можно хорошо отдохнуть после рыбалки, ну или просто спокойно уединиться в тихом местечке со своей супругой, ну или не со своей. Комфорт нужно, для начала сделать средний, чтобы прикормить среднюю прослойку населения, постепенно увеличивая комфорт и, соответственно, цены.

Погруженный в мысли я подъехал к таверне и был просто ошарашен бурной деятельностью, кипящей кругом. Внутрь заносили мешки с продуктами, выносили какой-то мусор, два работника лазили по крыше, снимая потемневшее дерево и обновляли краску. Во дворе практически бегала Таша отдавая бодрые четкие указания. Заметив меня, она улыбнулась и указала рукой на происходящее:

— Я времени зря не теряла.

— Впечатляет. Думаю, у нас все получится. Идем, я расскажу тебе, что задумал.

Чем больше я рассказывал, тем больше она мрачнела:

— Это никому не нужно.

— Почему?

— Смотри сам, знать выбирается на охоту и сама же готовит дичь на кострах. Баня — это для бедняков. Ни один богач не захочет в ней мыться. А Полчаса ехать за город, чтобы провести время с любовницей… ну желающие найдутся, но не так много, как нам нужно.

Я лишь улыбнулся в ответ на ее слова:

— Как же ты сейчас не права, ты даже не представляешь. Я видел как такие дома отдыха работают в моем мире, это приносит огромные деньги.

Таша пожала плечами:

— В любом случае, долгов на мне уже нет, даже если прибыль и будет минимальная, то я как-нибудь протяну, другое дело, что вы свое золото уже не вернете.

— Вот именно. Мое золото — мой риск.

Ближе к вечеру подмастерье кузнеца принес одну сковороду и варочную поверхность. Осмотрев сковороду, я передал мальчугану, что за такую полировку доплачу два серебра, если следующие будут отполированы лучше, цена вырастет еще. Уже смеркалось, когда подрядчики разошлись и в таверне остались только Таша, я и ее новая помощница. К тому времени я уже успел смастерить некое примитивное подобие плиты, которое, конечно еще предстояло улучшить. На столе разложил продукты, и когда плита нагрелась, принялся готовить. Сперва натопил жира, нарезал мясо небольшими кусочками и начал его жарить. Пока мясо жарилось, сделал овощной салат со сметаной. Сметана была очень густой и жирной, пришлось разбавить ее молоком. В котелке уже весело булькала вода, в которую я накидал разных ягод. Сняв котелок с огня, поставил его на пол, прикрыл крышкой от сковороды и замотал полотенцем, чтобы морсик получился более насыщенным, сохранив свои полезные свойства. Когда мясо поджарилось, слил со сковороды лишний жир, залил обжарку взболтанными яйцами и закрыл крышкой, благо их привезли целых четыре штуки.

В обеденном зале кто-то громко произнес:

— Хозяюшка, что за дивный запах?

Я переставил сковороду с плиты на стол и вышел в зал вместе с Ташей. Два среднего пошиба торговца уже сидели за столиком поближе к кухне. Не богачи, но деньги есть. Я решил взять инициативу в свои руки:

— Добрый вечер, уважаемые! Это новое блюдо, которое еще никто не ел. Вы хотите быть первыми?

Один из купцов кивнул, второй оживленно произнес:

— Дивный, дивный запах! Хотим!

— Цена необычная, от десяти до двадцати медяков.

— Как это?

— Вы можете заплатить десять, чем больше вам понравилось, тем больше даете сверху. Больше двадцати давать не стоит. Сейчас вам принесут попить, пока я заканчиваю приготовление ужина.

Пока Таша разливала им ягодный морс, я аккуратно вытащил яично-мясную лепешку, свернул ее в рулетик и разрезал на две части, все же, гостя было два. На тарелки также положил салатик и сам вынес угощение. Затаив дыхание мы с Ташей сидели за соседним столом и смотрели, как гости едят. Даже не едят — уплетают. Можно было не спрашивать, понравилось им или нет. Общительный купец первым закончил трапезу:

— Это самая вкусная вещь, которую я когда-либо ел.

Он повернулся ко второму купцу:

— Останемся на ночь?

Тот утвердительно кивнул, дожевывая салат. Порывшись в мешочке он выудил три серебряные монеты:

— Хватит еще на заночевать и за завтрак?

У Таши просто полезли глаза на лоб от удивления. Я молча кивнул и спросил:

— Не против, если мы приготовим что-нибудь другое, но не менее вкусное? Что-нибудь, чего вы тоже не ели.

Оба купца энергично закивали.

* * *

Несмотря на массу хлопот по организации работы таверны, я чувствовал себя так, словно у меня была неделя отпуска. Я не думал ни о войне, ни о мести, даже воспоминания о Ларне немного притупились. В какой-то мере, мне это даже нравилось. Быть простым человеком, от которого не зависит судьба мира, которого никто не хочет поймать и убить, от которого не ждут каких-либо свершений. За время, что я провел в таверне я научил Ташу готовить разные вкусности и составил примерную таблицу совместимости продуктов, чтобы она в дальнейшем могла сама экспериментировать с едой. Также я написал детальный план развития таверны, в том числе описал необходимость постройки бани и нарисовал как она должна выглядеть.

— Таша, мне пора уходить. Скорее-всего, меня не будет очень долго. Я тебе оставляю почти все деньги, там, куда я собираюсь, они все-равно не понадобятся. У меня к тебе просьба.

— Какая?

— У меня нет дома, куда я бы мог вернуться. Я хочу возвращаться сюда. Купи прилегающий лес, построй мне там небольшое уютное жилище.

— Андрей, это меньшее, что я могу для тебя сделать.

Таша собрала мне в дорогу еды. Сушеное мясо, ввиду длительности его хранения было неотъемлемым атрибутом всех путешественников, но я вез с собой и скоропортящиеся продукты, так что, минимум, пару дней, я буду питаться относительно неплохо. Что меня больше всего удивило, так это то, что в Ы жили вполне адекватные люди. Я ждал каких угодно странностей от местного населения, но их было не больше, чем в любой другой стране. Да, были некоторые немного забавные законы, например, что нельзя мочиться стоя на лошади. Стоя! Это даже при сильном желании далеко не каждому под силу. Путь пролегал через столицу, в которой детально я успел изучить только торговый квартал и я решил потратить день на знакомство с городом. Зачем? Сам не знаю. Возможно, я нарочно оттягивал день, когда я попаду в монастырь. Почему? Страхи? Возможно. Не хотелось бы выяснить, что у меня полностью отсутствуют способности к магии. Но я рассматривал и этот вариант. Вернусь в таверну, займусь хозяйством. Буду защищать местное население, которое я уже успел полюбить, от происков зла. А как же война? Да сидит она у меня в печенках эта война. Войск было катастрофически мало, и, как показал случай в монастыре, без магии ловить было нечего. То есть, для успешного ведения боевых действий мне нужно обучиться хотя бы основам магической премудрости. В столице не было совершенно ничего интересного и после пары часов блуждания я вышел из города через вторые ворота. В отличие, от главных ворот, эти были существенно меньше и дорога была очень разбитая и заросшая бурьяном. Неудивительно, то был главный торговый тракт, а эта дорога вела в горы, в которые практически никто и не ходил. Если бы кто-нибудь захотел захватить Ы — то это было бы идеальным местом для нападения, по кустам можно целое войско скрытно подвести к самым стенам замка. Только вот Ы, похоже, никому не был нужен, ни город, ни само королевство. Месторождений чего-либо хоть немного полезного, несмотря на близость гор, здесь не было. Сельское хозяйство, практически, в упадке, даже регулярной армии не было, лишь небольшой отряд полиции. Собственно, и само население особыми таллантами не блистало. Провинция. Хотя, ничего удивительного, раньше это было поселение для ссылки странных и неугодных жителей других стран, которым не нашлось там места. Позже, когда Ы разросся, провозгласил себя государством и, несмотря на отсутствие армии, этому никто не стал препятствовать. А ссылки продолжались до сих пор, обычно это происходило так: провинившегося доводили до границы и давали пинка под зад, пригрозив, что если вернется, повесят. Или четвертуют. Кто на что горазд. Отъявленных бандитов предпочитали казнить, а не депортировать, поэтому процент преступников в Ы был на удивление низким. Небольшого отряда полиции для поддержания порядка хватало, да и, в основном, усмирять приходилось приезжих купцов и наемников, а не местных жителей. По поводу власти все тоже было довольно интересно. Нечто похожее на благородного князя-правителя, точнее княгини: правила дама. Но правитель избирался народом каждый год. Хотя, похоже, никто особо этим не забивал голову и княгиня правила уже лет десять, если не больше. А до этого правил ее отец или дед, никто уже и не помнил.

Тихое, спокойное местечко, без политической грызни и прочей ерунды, никогда не посягающее на границы соседних королевств, да и на него никто не посягал, чего взять с босого? В общем, мне тут очень нравилось. За эту неделю я успел полюбить Ы, ыышек и ыышичек, то есть местных жителей сего чудного государства.

* * *

Ада вела себя немного странно. Даже сквозь тряпки, можно было ощутить исходящий от нее жар. Предвкушение битвы? Или она просто заскучала по крови? Я ее еще не чувствовал настолько, чтобы понимать так глубоко. Надеюсь, что это не предупреждение грозящей опасности, хотя за два дня монотонной дороги я, наверное, был бы рад хоть какому-то разнообразию. Что-то подсказало мне сделать остановку. Я присел на краю дороги и осторожно размотал тряпки. Лезвие было настолько горячим, что к нему было больно прикасаться. Я положил ее перед собой, растер ладони и, прикрыв глаза, медленно дотронулся до нее, ожидая чего угодно, от ожога ладоней до обычного банального ничего. Сперва я почувствовал тепло, растекающееся от ладоней по всему телу, затем появились картинки. Путанные, нечеткие, но это было настолько неожиданно, что я отдернул руки. Ада пыталась мне что-то сказать, наладить контакт. Невероятно. В этом мече была заложена магия невероятной силы, возможно, даже и разум. На мгновение, мне стало страшно, что она сможет подчинить меня своей воле, тем более, это в той или иной степени происходило несколько раз. Я смотрел на нее и рассуждал, что же делать дальше. Пытаться найти общий язык с Адой, хотя бы, на равных? Но как? Или расстаться с ней навсегда? Нет, я бы не смог этого сделать. Нужно просто настроится, я — сильный, мою волю не сломить. Сделав несколько глубоких вдохов, я снова положил руки на острое как бритва лезвие…

Свет плавно потух и, постепенно, меня начал обволакивать холод. Я поморгал несколько раз, убедившись, что глаза не закрыты. Полная тьма. Меня начал бить легкий озноб. От холода? Страха? Сложно сказать, вроде бы, я не особо-то и боялся, но было слегка жутковато и непривычно. Затем во тьме что-то шевельнулось и я увидел два огромных желтых глаза с вертикальными зрачками.

— Кто ты? — спросило невидимое создание низким голосом с каким-то странным акцентом, словно во рту у него было что-то, что мешало говорить.

— Это я тебе должен задавать вопрос.

— Извини за бестактность, человек. Я отвык от общения. Просто я не совсем понимаю способа, как мы общаемся. Ты не маг, но я чувствую магию.

— Мы разговариваем через мой меч, он обладает магией. Я тебя плохо вижу, лишь глаза, ты — дракон?

— О да! Из вида Великих черных драконов.

— Почему мы сейчас с тобой разговариваем? Ты искал этого разговора или это инициатива моего меча?

— Мне нужна помощь, человек. Я просто бросил клич, кроме тебя никто не откликнулся. Не поняли, или не захотели понять.

— Ты уверен, что мне есть чем помочь дракону?

— Мне некого больше просить о помощи. Я буду у тебя в долгу крови, слово бессмертного.

— Поделись своей бедой, для начала.

— Моя дочь далеко залетела на юг и ее поймали ловцы. Она еще слишком плохо летает, недалеко и низко, поэтому она — легкая добыча.

— А ты сам?

— Я слишком далеко, я не успею. Скоро охота.

Охота на дракона. Элитное развлечение. Я кое-что слышал об этом, но, поскольку драконы, особенно, молодые, встречались крайне редко, этот вид забавы был доступен лишь королям, да и то не всем. Меня аж передернуло. Охота на разумных существ, в чем-то даже превосходящих мудростью человека.

— Я помогу. Покажи, где она сейчас.

— У тебя очень сильная воля, человек. Мне нравится твой ответ. Не «я постараюсь», а «я помогу»

И образы заполонили мой мозг. Ей связали крылья, чтобы она не могла улететь и молодая дракониха, истекая кровью, пробиралась через лес, а за ней неспешно следовали егеря с собаками, загоняя ее, словно дикое животное. Это было относительно недалеко, но нужно было возвращаться. Еще одна задержка на пути к школе, но, ведь, я решил для себя, что никуда особо не тороплюсь. Я развернул лошадь и с легкого аллюра перешел на галоп. Лес находился практически на самой границе Демиана с Ы и я должен был успеть до рассвета. Охота обычно продолжалась не менее трех дней, и, судя по всему, завтра был именно третий день, поэтому нужно было торопиться. Нравы Ы меня все больше пленяли. Встречающиеся на пути охранники, взглянув на летящего всадника, расступались, даже не пытаясь препятствовать. Торопится, значит, так надо, не стоит ему мешать. В любой другой столице тебя бы тормозили на каждом углу, дотошно выспрашивая, куда спешишь и начали бы еще трясти деньги, чтобы «помочь быстрее добраться до цели».

Я все дальше удалялся от своей цели, идя на помощь неизвестной драконихе. Возможно, в том, что я не торопился, была своя причина. подсознательный страх, что у меня нет способностей, что меня не примут в школу, что уже слишком поздно учиться. Драконы всегда притягивали меня своей красотой и необузданной мощью. Я уважал этих гордых созданий и мне казалось, что должен помочь, если была такая возможность. Тем более, Ларна их обожала до безумия и вечерами частенько рассказывала какие-нибудь связанные с ними интересные истории. Думаю, если бы здесь умели делать красивые, шикарные татуировки, она бы обязательно обзавелась драконом на половину тела. Места становились все более дикими и глухими, за два часа не попалось ни одной деревеньки. Дракон, когда прикосновением сознания показывал свою дочь, что-то сделал со мной. Появился некий дар ее чувствовать. И, слегка прикрыв глаза, я мог точно определить ее местоположение. Она жива. И недалеко. И ей больно. Между прочим, я знал, что она тоже меня чувствовала. «Держись, малышка, я скоро». Дорога шла в другую сторону и пришлось свернуть в лес. Деревья стояли довольно густо и конь и некоторым трудом продирался через них, скорость передвижения существенно замедлилась, но я успевал. Очередной раз прикрыв глаза, на западе я увидел охотников. Два часа до цели, я же уже почти нашел ее. Загонщики же меня абсолютно не волновали, их было слишком мало, чтобы представлять какую-либо опасность. Волосатик не мог передвигаться с такой скоростью и отстал еще несколько часов назад. Он способен двигаться с невероятной скоростью, но на короткие дистанции, в долгом же путешествии его средняя скорость была существенно ниже. Нагонит позже, я почему-то был уверен, что он меня не потеряет.

«Выходи», мысленно произнес я и она вышла из-за деревьев. Этот ребенок был размером с крупный грузовик и я, честно говоря, опешил. Какого же тогда размера должна быть взрослая особь? Похоже, рассказы о драконах ни капли не были преувеличены. Скорее всего, все эти «герои», которые сражались с «яростными чудовищами» видели всего-лишь не умеющих летать детенышей, потому что мне в голову не приходило такого оружия, которым можно было справиться с ее отцом. В кончиках крыльев были пробиты дырки и они вместе были стянуты толстой веревкой, так что все было не так уж плохо. Думаю, несмотря на общее помятое и израненное состояние она смогла бы лететь, главное, снять веревки и выйти из леса. Странно, но глядя на эти острые, как бритва, клыки, шипы и огромные желтые глаза не возникало ни капли страха. Скорее, наоборот, мне нравилось это существо. Хотелось подойти поближе и потрепать по шее, что собственно, я, не задумываясь, и сделал. Да уж, не собачка, это точно. Жесткая, горячая чешуя, которая слегка кололась. Рассмотрев поближе, заметил небольшие плотные волоски, растущие между сочленениями. У драконов растут волосы? Зачем? Хотя, если подумать, в это была логика, ему же нужно как-то чувствовать телом, а при такой броне чувствительность, наверняка, отсутствовала и волоски выполняли роль природных датчиков. Дракониха молча смотрела на меня, скосив глаз. «Ляг, обрежу веревки». Она послушно легла, а я вскарабкался на ее спину и аккуратно начал перерезать веревки, но мне не дали закончить. Мимо меня пролетела стрела, и, звякнув о чешую дракона, ушла в кусты. Я, мгновенно среагировав, прижался к спине драконихи и начал оглядываться, пытаясь определить, где стрелок. В дальних кустах что-то зашуршало и кто-то басовито произнес:

— Но-но, не балуй, малец, не для того, ловили и потеряли пятерых, чтобы ты развязывал. Еще раз попробуешь и следующая полетит прямо в глаз, стреляю я хорошо.

— Понял, не дурак, — я соскользнул со спины и медленно направился в сторону кустов.

— И куда это ты идешь дорогой? Ты мне тут не нужен. Чеши, куда чесал.

— Познакомиться хочу. Не привык с кустами разговаривать, — произнес я, не сбавляя шаг.

— Слушай, парень, остановись по-хорошему. Не люблю я людей убивать, все больше по животным стреляю.

Мимо меня просвистела очередная стрела и я не стал медлить, до кустов осталось буквально несколько шагов, и я был уверен, что успею преодолеть их до того, как невидимый стрелок достанет новую стрелу и выпустит ее в меня. И я почти успел. Приземистый бородач, уже начал натягивать тетиву, когда я его увидел. Все стало, как в замедленной съемке, уход вниз, кувырок, стрела проходит где-то сверху, я выхожу снизу и смачно влепливаю ему самый обыкновенный боксерский апперкот, который вырубил его эффективно и надолго. Убивать совершенно не хотелось, это был самый обыкновенный егерь, выполняющий приказ хозяина. Да и он, собственно, не горел желанием проливать кровь, иначе прикончил бы меня первой же стрелой. Пока я разглядывал лежащего на листве бородача, дракониха подобралась поближе. Причем, понял я это лишь по горячему дыханию за спиной, настолько бесшумно она двигалась, несмотря на свои совсем не маленькие габариты. «Ладно, пока он не очнулся, закончим начатое». Она снова легла и на этот раз мне никто не помешал снять веревку, стягивающую крылья. «Лететь сможешь?»— она лишь слегка наклонила голову. Что это значит? Да? Нет? Возможно, она и сама не знала.

Немного поразмыслив, что делать с бородачем, сломал ему лук, кинул рядом несколько веток бракуса и оставил лежать как есть. Возвращаться тем путем, что я пришел было невозможно, так как деревья росли слишком густо и дракониха просто-напросто не пролезла между ними, местность я не знал совершенно и решил спросить ее, ну, по крайней-мере попробовать спросить. Положил руку ей на шею, прикрыл глаза и попробовал воссоздать то ощущение, что чувствовал, разговаривая с ее отцом. На этот раз мне удалось сделать это без Ады, вокруг сгустилась тьма и я снова увидел огромные желто-зеленые глаза, но разрез их отличался. Показалось, или они были красивее? В общем, чувствовалось, что передо мной девочка-дракон.

— Спасибо, друг.

Я улыбнулся в ответ. Вряд ли, она видела мою улыбку, но, наверняка, почувствовала мои эмоции, потому-что в ответ меня накрыло целым шквалом. Благодарность, тепло, добро, даже что-то похожее на любовь.

— Рано благодарить, мы еще не выбрались из леса и не встретились с твоим отцом. Я не знаю этого леса, ты чувствуешь ближайшую дорогу? Нам нужно выйти из чащи.

Меня захлестнул целый шквал картинок. Она не просто чувствовала лес. Знала чуть ли не каждую веточку и тропинку. Я упал на колени и ментальный контакт прервался. Теперь и я все это знал. Невероятно! С непривычки меня пошатывало и от обилия новой информации начала болеть голова, но это было настолько потрясающе, что я пребывал в состоянии легкой эйфории.

Вот одна из причин, почему дракона, даже молодого было так сложно поймать. Даже не необузданная мощь, а возможность бесшумно передвигаться и абсолютное знание окружающего мира, где бы они ни находились. Это их величайший дар, которому я даже немного завидовал. Учитывая габариты драконихи, нужно было идти там, где деревья росли не так густо, но в этом был плюс, мне можно было ехать верхом. В желудке уже довольно сильно урчало от голода и я на ходу достал из рюкзака остатки былой роскоши и устроил обед прямо в седле. Интересно, как там моя таверна, справляется ли Таша. Хотя, чего бы ей не справляться, денег много, помощники уже нашлись, детальный план развития был, в окрестностях относительно мирно. Да и слухи об изумительно вкусной еде должны мгновенно распространиться по окрестностям. Что-то меня все сильнее тянуло вернуться в свой новый дом и забыть о войне, совсем перестало тянуть на приключения. Видимо, слишком много их пришлось на мою долю в последнее время. Но, в любом случае, были незаконченные дела, которые я уж точно не оставлю.

Лес все не заканчивался и я знал, что до ближайшей дороги было еще, как минимум, несколько часов хода. Плана, что делать, если нас нагонят охотники не было совершенно. Ладно, бы их было несколько, так, наверняка, помимо пары-тройки десятков знати, еще и королевский эскорт охраны. Но мне спину грело тепло Адочки и, почему-то, я был уверен, что с драконихой все будет хорошо. Жаль, что я не обладал магией и не умел отвести след, поэтому нужно было двигаться быстрее, чтобы успеть выйти на открытое место. За эти часы молчаливого пробега по лесу мы с ней не перекинулись ни единым словечком, да и сложно было, входить на бегу в этот транс было невозможно, а останавливаться — неразумно. Нас так и не успели догнать, когда мы вышли на дорогу. Вроде, все, она могла разбежаться и взлететь, по-крайней мере, я надеялся на это. Ада снова попросилась ко мне в руки и я, сев на обочину, вошел во тьму. На этот раз две пары глаз. Совершенно разные, теперь, видя их рядом, сразу можно было понять кто есть кто.

— Спасибо человек, на открытой местности она сможет передвигаться намного быстрее. Я скоро ее встречу.

— Я был рад помочь древнему и мудрому созданию.

— Чего хочешь, человек? Могу дать много золота. На всю жизнь хватит.

— Не нужно мне золото. Мне будет достаточно одной услуги.

— Проси.

— Пока мне ничего не нужно. Но если когда-нибудь мне нужна будет помощь, не откажи.

— Драконы всегда отдают долг крови. Зови, когда будет нужда.

Сеанс ментальной связи был окончен и я, отряхиваясь, поднялся с земли. Дракониха подошла ко мне и прислонила голову к плечу, словно благодаря. Я потрепал ее шею, снова уколовшись острыми волосками. «Лети к отцу». Она еще раз глянула на меня и, разбежавшись, взлетела. Она и раньше летала не очень, а с продырявленными крыльями — тем более. Но желание покинуть это опасное место было так сильно, что она сделала невозможное. Я смотрел ей вслед, как это красивое, грациозное создание удаляется все дальше, пока точка не пропала на горизонте. Пора возвращаться обратно, подумал я и понял, что не знаю дороги. Тот дар знания леса, что дала мне дракониха пропал вместе с ней. Я так долго блуждал по лесу, по чащобе и узким лесным тропинкам, и знал каждую, что даже не пытался запомнить направление. Но я был на дороге. Примерное направление было известно, дорога, наверняка, шла либо в какую-то деревеньку, либо пересекалась с главным трактом на Ы. Сейчас что-нибудь перекушу и в путь. Пока мой конь спокойно щипал травку, я провел ревизию своих продуктовых запасов, которые существенно поубавились, потому что я не рассчитывал на такую долгую дорогу. Немного сушеного мяса — это на крайний случай. Кусок полузасохшего хлеба. Какие-то овощи, сушеные или вяленые, пока не попробуешь — непонятно. Откусив кусок, понял, что без варки это есть невозможно. Кроме хлеба, все нужно было готовить. В принципе, можно было попробовать нарезать мясо тоненькими ломтями и прожевать, хотя, оно было такое жесткое, что у меня возникло твердое сомнение, что это будет съедобно. Съев хлеб, я понял, что таким смешным количеством голод утолить не удасться, придется, все же, взяться за мясо. Но не успел я отрезать даже кусочка, как затрещали кусты и на дорогу вывалились несколько субъектов лохматой наружности, среди которых наблюдался давешний знакомый.

Из-за огромной бороды синяк не был заметен, но он, наверняка, присутствовал, приложил ведь я его неплохо. Один из них, одетый поприличнее, с хорошим мечом на поясе кивнул в мою сторону:

— Он?

Бородач утвердительно кивнул.

— Зачем ты напал на моего человека?

Внутри образовалась знакомая, сосущая пустота. Голод крови. Я пожал плечами:

— Ты же знаешь ответ, зачем спрашиваешь? Чего тебе от меня нужно?

Они не ждали подобного ответа и напряглись, взявшись за мечи и ножи. Старший егерь насупился:

— Не в наших привычках резать людей, но сейчас сюда придут те, кто любят этим заниматься. Лучше бы ты быстро отвечал, парень. Пока живой и целый. И разговаривать можешь.

Неподалеку зашуршали кусты и оттуда вынырнул боец в легкой кольчуге.

— Хотя, уже поздно, не завидую я тебе, парень.

Егеря отошли в сторону, уступив место все прибывающим воинам. Те же, в свою очередь, четко окружили меня, держась на безопасном расстоянии и замерли, словно в ожидании кого-то. Впрочем, долго ждать не пришлось и я лицезрел короля Демиана со свитой. Довольно-таки молодой, в меру привлекательный, поджарый мужчина с властным взглядом был одет в обтягивающую темно-зеленую одежду. В руках он держал длинное копье с витиеватой гравировкой на острие. Глянув на меня он нахмурился:

— Так вот он, «герой», что лишил нас радости охоты. Три дня блуждания по лесу и лишь одни дикие свиньи, главная добыча ушла.

Я снова равнодушно пожал плечами:

— Не стоит охотиться на разумных существ, пусть и непохожих на нас.

Он усмехнулся:

— А ты наглец. Ты же понимаешь, что тебя сейчас не отпустят с миром. Будут кандалы, пытки и казнь.

— Это вряд ли.

— Даже так? И в чем же твоя уверенность?

— В том, что живым вы меня не возьмете, и положите много, очень много своих людей.

Король усмехнулся:

— А ты мне нравишься, даже немного жаль, что придется убить тебя, но сам понимаешь, королевская честь, будь она неладна.

Он склонил голову в сторону, когда к нему сбоку подошел человек и что-то зашептал на ухо. Риз. Мир тесен. Я внимательно оглядел присутствующих, Лиэ и Овод тоже были среди них.

— Вот как. Тот самый? Это меняет дело.

Король подошел и поднял руку:

— От имени королевства Демиан выражаю благодарность за помощь в спасении особы благородной крови. Дарую полное прощение от всех былых проступков и объявляю тебя другом королевства. Отныне можешь беспрепятственно пересекать королевские владения и просить любую посильную помощь именем короля при предъявлении данного кольца.

Он снял с пальца огромную печатку с камнем и протянул мне. Вот так вот. Из грязи да в князи. Обычное приглашение на работу в таверне на тракте обернулось почестями, которыми мало кто может похвастать.

— Благодарю Вас, Ваше Величество. И прошу прощения за дерзость.

— Прощен. Мы на привал собирались, отведаешь с нами свежей кабанятины, прежде чем продолжить свой путь?

— Если Ваше Величество приглашает, с преогромным удовольствием!

— Заодно и расскажешь подробности этой истории с драконом из первых рук, так сказать.

* * *

— Честно говоря, мы очень мало знаем о драконах, и я не имел ни малейшего представления, о том, что они разумны.

— Я, до недавнего времени, тоже.

Дворецкий, немного неуместно смотревшийся в полевом лагере в своей шикарной ливрее подлил еще вина в наши бокалы.

— Хорошее вино у вас, Анто.

— Эх, Андрей, знал бы ты из какой дали его приходится везти, но что поделать, то, что делают здесь пить просто невозможно. Давай еще по бокалу.

Я пригубил немного и причмокнул от удовольствия.

— Для хорошего человека не жалко, я всех подряд им не угощаю.

Похоже, вина было выпито достаточно и началась стадия «я тебя уважаю».

— Я вас знаю достаточно недолго, но уже понял, что вы — отличный король

— Андрей, забыл тебя спросить, Риз рассказывал о боевом блоге, он где-то рядом? Мне так любопытно на него взглянуть.

— К сожалению, нет. Он крайне медленно передвигается на большие расстояния и отстал. Полагаю, он сейчас где-то неподалеку от Ы.

— Жаль. Я и обычного блога лишь видел в виде чучела, а живого и, тем более, ручного, ни разу.

— Он не ручной. Это разумный боевой товарищ.

— Разумный блог? Невероятно. Существо, которое и так опасно, еще и обладает разумом. А остальные блоги тоже разумны?

— Насколько я знаю, нет, только мой.

— У меня уже начали возникать серьезные опасения. Разумные блоги — это крайне серьезная опасность.

— Мой уникален.

— Хорошо. Еще вина?

— Ох, нет, спасибо. Чувствую, я выпил больше, чем полагалось.

— Ладно, мои люди уже собирают лагерь, ты идешь в Ы?

— Да, Риз, наверное, говорил о моем деле?

— Конечно. Я уже был на охоте, когда они приехали. Ситуация, честно говоря, необычная, поэтому я попросил их присоединиться. Про тебя он очень много рассказывал. А Овод оценил твои боевые качества, как крайне высокие. Сказал: «Я не встречал еще ни одного человека, у которого был бы шанс победить его в бою». Также еще и как о человеке очень хорошо отзывались.

— Приятно слышать.

— Андрей, может, покажешь свое мастерство? У меня тут есть пара отличных бойцов, хотел бы посмотреть на тебя в деле.

— Анто, извини, это — не игра и драться на публику я не умею. Лишь убивать. Зачем тебе два трупа вместо бойцов?

— И то верно. Ладно, соберем тебе сейчас в дорогу что-нибудь вкусненького.

Он щелкнул пальцами и в мгновение ока рядом возник дворецкий. Через несколько минут к коню была приторочена пара мешков с едой и Анто лично мне вручил небольшой бурдюк с вином:

— То, что мы пили. Для хорошего человека не жалко.

— Спасибо.

— Если что-то будет нужно, приходи, обещаю сразу не отказывать, а подумать.

Мы рассмеялись. Анто похлопал меня по плечу и пошел к своей свите. Теперь Риз с Оводом смогли подойти ко мне поздороваться.

— Да уж, парень, опять наломал ты дров, ты не представляешь, какая тут заваруха закрутилась, когда узнали, что дракона кто-то уводит. Я уж думал, все. Поймают бедолагу и месяц пытать будут.

— Ладно тебе, Овод, все обошлось же.

— Благодаря твоим предыдущим заслугам. Только благодаря им. Против такой толпы тебе бы даже твое искусство боя не помогло.

— Наверное, ты прав. Знаешь почему я не боюсь?

— Почему?

Я постучал кулаком себя по груди:

— Потому-что здесь уже что-то умерло. И мне все равно, умру я сегодня или через много лет.

— Любовь?

— Да. Я не люблю рассказывать эту историю, но вкратце, это именно та причина, по которой я ввязался в эту войну и иду теперь в Школу.

— Месть?

— Месть.

Риз вмешался в разговор:

— Месть — могучее чувство, только ходишь по острию лезвия. Если увлечься, она может тебя уничтожить.

— Знаю, Риз. Но любовь умерла и ее место заняла ненависть.

Пока слуги собирали лагерь, парни немного рассказали о своей дальнейшей дороге. Была еще пара мелких стычек, но, к счастью, ничего такого серьезного, как у поваленного дерева и людей больше не теряли. В столице их приняли чуть ли не как героев, все понимали, насколько это важное событие — спасение принцессы. Также, уже ходили слухи о будущей свадьбе Анто и Лиэ. Это был логичный поступок и давал Анто полное право ввести войска в Луркас, вот только силы войска, наверняка, не хватит, пока на стороне Дрима демоны и мощные маги. Но, в любом случае, Лиэ была единственной принцессой в ближайших королевствах, и это очень повышало ее ценность. Даже здесь, в мире, где властвовали мечи и магия была политика. Браки по расчету, захваты власти. Люди везде одинаковы, хотят больше золота, больше земель. Если существовал этот мир, наверное, существовали и другие. Может, где-то живут добрые люди, живущие в гармонии друг с другом, не пытающиеся убить себе подобных. Если такие где-то и есть, интересно было бы на них посмотреть. Впрочем, люди везде одинаковы, вне зависимости от того, где они живут, иначе они не были бы людьми. Я медленно ехал по проселочной дороге в сторону Ы и потихоньку грыз кабанью ляжку. Алкоголь еще не до конца вышел и мясо казалось невероятно вкусным, даже, на мгновение показалось, что из осточертевшего полумрака выглянуло солнышко. Жизнь казалась просто изумительной и по моим подсчетам, я успевал к моей таверне до захода солнца. В принципе, можно было идти напрямую через Ы, но, тогда ночевать пришлось бы в городе. Да и мне было очень интересно, что за неделю изменилось в таверне, а изменилось так много, что я сперва ее не узнал. Сбоку появилась довольно большая крытая пристройка для лошадей. Таверна была практически вся покрашена, сверху висела табличка «Боров». Боров? Никогда бы не подумал, что Таша так смогла бы назвать таверну. Вокруг сновали люди. Многовато прислуги для только начинающегося дела. Вход преградил какой-то мальчонка:

— Закрыто! Ремонтируем!

Я отстранил его в сторону:

— Не для меня, я — хозяин.

Парень пытался что-то возразить, но, увидев мой взгляд, осекся.

— Коня накорми.

Из таверны раздавался какой-то шум и зайдя в внутрь, я увидел довольно неожиданную картину. Таша стояла на коленях и плакала, а здоровый толстый мужик орал на нее:

— Ты совсем обнаглела, паскуда? Почему на заднем дворе до сих пор грязь? Скоро приедет хозяин, и если ему не понравится внешний вид заведения, тебя вздернут на ближайшем дереве! А ты еще кто такой?

— Собственно, я и есть хозяин данного заведения и поручил вот этой даме следить за ним, а вот ты сам кто?

— Не твое дело. А ты уже не хозяин, мальчики, вышвырните его.

Ко мне начали подходить, вытаскивая мечи, четверо здоровых головорезов, но, затем, трое стушевались и отступили. Я узнал их, парни из отряда Ларны.

— Что встали, ущербные? Неприятностей захотели?

Один из них буркнул:

— Видели мы его в деле, он всех четверых на куски порубит быстрее, чем со стола упадет ложка.

— Десять золотых.

Трое так и не двинулись с места, незнакомец, который сперва неуверенно встал, услышав магическое предложение, достал меч и бросился на меня. Я скользнул в сторону, пропуская меч мимо себя и ударил раскрытой ладонью. «Вилка» большого и указательного пальца четко вписалась в горло противнику и раздался мерзкий хруст. Такой простой, и в тоже время эффективный прием. И такая болезненная смерть. Бедный парень, хрипя, загибался на полу, а толстяк в ужасе наблюдал за его кончиной. Он начал заикаться:

— Ккто тты?

— Я уже ответил, хозяин таверны. И если мне внятно не ответят, что здесь происходит, я убью всех, а головы на кольях вывешу у входа, чтобы подобного больше не повторялось.

Трое головорезов преклонили колени:

— Маар Сииэ

У толстяка, при звуке этого имени от страха застучали зубы. У Таши просто отвисла челюсть от удивления.

— Я все еще жду ответа.

В общем, все оказалось крайне банально и прозаично. В Ы жил очень мирный народ и бандиты с соседних королевств повадились их трясти. Обычно все это выглядело как небольшие набеги, пока не появился Хто. Он подмял под себя несколько банд и начал методично захватывать территорию. Такими темпами, скоро у Ы будет новый король. Да и Ы уже будет не той милой страной с немного лопуховатыми жителями, что успела мне полюбиться. Ы любили все, ни одному королю не пришло бы в голову ввести сюда войска, но вот большая организованная банда была реальной угрозой. Моему новому дому угрожала опасность и я просто обязан был вмешаться. Просто пойти и убить Хто не решило бы проблему, даже если бы и удалось прорваться через толпу вооруженных до зубов головорезов. Машина уже была запущена, идея захвата витала в воздухе и на его место придет какой-нибудь Хде или Хогда. Нужно действовать иначе и мне казалось, что я знал как. Я оценивающе глянул на троих головорезов и произнес:

— Вы можете возвращаться к Хто, либо остаться со мной. Теперь он мой враг, на чьей вы стороне?

Решение парней было моментальным, абсолютно без колебаний и у меня появилось три новых соратника.

— А ты возвращайся к Хто и передай следующее: Ы под моим покровительством и если еще хоть одна его шавка переступит границу я сперва отправлю ему в мешке головы, затем сам лично приду за ним.

Пока толстяк по-быстрому собирал вещи, парни убрали труп с таверны и унесли его в лес. Таша же быстро сообразила поесть из нового рациона и поделилась новостями. Дела в таверне моментально пошли в гору, постояльцы повалили толпой, пока пару дней назад не пришли эти и не разогнали всех. Да уж, менее недели отсутствовал и уже пытались увести таверну. Толстяк постоянно грозился приездом хозяина, но, похоже, сам не знал, приедет тот или нет. Было уже поздно и мы не засиживались долго, утро вечера мудренее. Приятно было после недели блужданий завалиться в теплую кровать. Да уж, с такой жизнью начинаешь ценить подобные вещи. Здесь даже была подушка, Таша очень много сделала за эти дни, и я в очередной раз убедился, что она — идеальный выбор для управляющего таверной.

Утро задалось ясным и добрым, по-крайней мере, мне хотелось так считать, потому как солнца я не видел уже давно. На этот день у меня было запланировано всего одно дело, но неимоверной важности, я должен был встретиться с Ылей, княгиней-правительницей этой страны. Почему не королевой? Ну какая королева может быть в демократичной стране, когда правителя выбирают каждый год? Хотя, на выборы народ являлся исключительно ради того, чтобы наесться бесплатных сладостей и никто, похоже, особо не думал об истинной причине мероприятия, воспринимая выборы, как очередной праздник. Никто уже и не помнил, как на самом деле звали княгиню, выбранный правитель нарекался Ыля, либо Ыль, в зависимости от пола. Утро стало еще более потрясающим, когда с кухни стали доноситься потрясающие ароматы. В животе заурчало, он требовал завтрака. Сделав небольшую зарядку, чтобы разогнать кровь, я спустился вниз. Нос не подвел, столы уже были практически накрыты и Таша суетилась, наводя финальные штрихи. Не только меня запах привел в зал, новообращенные соратники тоже спустились, осторожно принюхиваясь. Яйца с беконом, овощной салат, травяной чай и хрустящий хлеб. Все выглядело крайне аппетитно и не только я, судя по изумленным лицам бандитов, так считал. Завтрак удался на славу, Таша стояла в сторонке, зардевшись от многочисленных похвал. Один из бойцов так расчувствовался, что даже обнял Ташу, та же, в свою очередь, еще больше покраснела. Ко мне за стол присел, как мне показалось, самый опытный из бандитов. Седина давно тронула его виски, лицо пересекал серьезного вида шрам:

— Дорн, старший боец четверки.

Я молча кивнул головой, ожидая продолжения.

— Нужно прояснить, почему мы с тобой.

— Внимательно тебя слушаю.

— Мы — бывалые вояки и силой нас не запугать. Мы уважаем силу. Мы видели, как ты дрался. Мы любим и помним Ларну.

Он замолчал ненадолго, затем выдавил:

— Я не мастер говорить.

— Продолжай, у тебя хорошо получается.

— Хорошо. Мы тебя уважаем. Хто тоже сильный, но он — неправильный.

— В каком смысле?

— Он не чтёт слово. Может сказать и не сделать. Может пообещать и не выполнить. Убивает просто так, по прихоти. Может забрать женщину с деревни и замучить до смерти.

— А вы — честные бандиты?

— Ты помнишь порядки лагеря. Мы нападаем и убиваем по необходимости, это работа. Не для удовольствия. А он наслаждается смертями. Многие недовольны. Не только мы. Но уйти не может никто, иначе смерть.

— Со мной вас тоже может ждать смерть.

— Мы верим в тебя.

— Спасибо за доверие. Хто, на данный момент, главная проблема и я собираюсь ее решить.

* * *

Мы молча пили вино и изучали друг друга. Ыля была интересной дамой лет тридцати, одетой на удивление просто. Нет, не бедно, заметно было, что ткань и пошив одежды очень и очень недешевы. Но в одежде не присутствовало отвратительных жабо, рюшечек, ярких расцветок и килограммов драгоценных камней. Темно-лиловое платье строгого кроя, небольшие, аккуратные серьги, колье и два кольца на пальцах. Но бокалы, из которых мы пили, были из чистого хрусталя, а вино — потрясающе вкусное. Она же, в свою очередь, с любопытством разглядывала меня.

— Мне немного удивительно, что Вы так легко приняли меня, Ваше Величество, да еще и встретили, словно почетного гостя.

Она засмеялась красивым, звонким смехом:

— Да какое же я Величество? Зовите меня по имени. Этот пост скорее для вида, чем для реальной власти. И посетителя меня не балуют особо, каждый гость в радость. Неужели, вам еще не рассказали о нашем государстве?

— Разве что самую малость. Знаю лишь, что у вас нет регулярной армии и правитель избирается каждый год.

— Андрей, я не знаю, как это объяснить простыми словами, но попробую. Ы — свободная от власти страна. По большому счету, здесь и законов-то особо нет, та горстка охраны и полиции нужна больше для вида и для защиты местного населения от гостей.

— А как же воровство, убийства и другие преступления? Как вы с этим боретесь?

— А их нет.

— Как нет?

— Особый менталитет местного населения. Никому и в голову не придет причинить вред другому человеку. Не знаю как этого добились, но так было всегда. Поэтому, если что-то и происходит, сотрудники правопорядка сразу ищут среди гостей нашей страны.

— Про Хто слышали?

— К сожалению, да. И у нет ресурсов, чтобы решить эту проблему. Та горстка полиции, что мы имеем — просто капля в море по сравнению с его бандой.

— А как насчет попросить помощи у других государств, например, у короля Анто, мне он показался довольно неплохим парнем.

— Мы уже просили, никто не будет связываться с этой проблемой. Им, главное, чтобы Ы поддерживал нейтралитет и добросовестно принимал тех, кого выгнали с других стран. И не пытался расширять территорию. А то, что творится внутри, никого не волнует.

— Я себя уже считаю полноправным жителем Ы и заинтересован в том, чтобы Хто не докучал моей стране.

— Приятно слышать, Андрей, учитывая то, что я про Вас слышала, полагаю, у нас появился шанс выиграть в этой войне.

— Надеюсь, что лишь хорошее.

— Рассказывают разное, но все сходятся в одном: уВас просто исключительные боевые и организаторские качества. У нас примерно через месяц будет проходить турнир по боям без оружия, приедут мастера с разных стран не хотели бы принять участие?

— Не думаю, я дерусь скорее по-необходимости, чем ради удовольствия, или чтобы показать себя. Но, если буду в городе, обязательно приду посмотреть.

— Если придете, сразу найдите меня, я организую место рядом с рингом.

— Хорошо, Ыля. Жаль, конечно, что Вы ничем мне не можете помочь.

— Я этого не говорила и сделаю все возможное, чтобы помочь Вам, Андрей.

— И в чем будет заключаться помощь?

— У меня есть небольшое количество людей. Наемники, не жители Ы. Отличные бойцы. Могу выделить Вам дюжину. Также, финансовая помощь, ну и вот это.

Она протянула мне изящное золотое кольцо с печаткой.

— Вижу, на Вашем пальце кольцо Анто, мое, конечно, имеет гораздо меньший вес, но тем не менее, в пределах Ы пользуется гораздо большим уважением моя власть.

— Благодарю Вас, Ыля. — Я одел печатку на указательный палец левой руки рядом с кольцом Анто, красовавшимся на среднем.

— Зачем Вы их носите? Обычно люди хранят такие вещи в потайных мешочках, не афишируя, ведь за такую вещицу и убить могут. Тем более, за две.

— Исключительно из практичных соображений. Так их сложнее потерять или украсть у меня. Да и кольца с довольно массивными печатками, удар будет тяжелее, при необходимости.

Ыля снова засмеялась:

— Использовать королевские перстни в качестве кастета! Это может прийти в голову лишь истинному бойцу.

Она флиртует! Я долго наблюдал за ней, ловил мельчайшие жесты, взгляды, анализировал слова и все больше в этом убеждался. Ыля была довольно привлекательной, а при близком общении начал чувствоваться исходящий от нее невероятный шарм сексуальности. Определенно, она мне нравилась. Нужно будет разузнать был ли у нее муж, если да, то что с ним случилось, если нет, то почему.

Я встал и поклонился Ыле:

— С Вами просто безумно приятно, с удовольствием провел бы целый день в Вашем обществе, но дела зовут, Хто не дремлет.

Она склонила голову набок и протянула ручку, мне ничего не осталось сделать, как поцеловать ее. Приятная, бархатистая кожа, по спине пробежали легкие мурашки. Хороша, ух как хороша.

— Сегодня вечером воины поступят в Ваше распоряжение. Вернете их, как пропадет нужда. Всего хорошего, Андрей.

* * *

Моя маленькая новоприобретенная армия составляла теперь из тринадцати человек и первая проблема, которая возникла передо мной — это Таша, возмущенно, уперевшая руки в боки.

— И чем же это я буду кормить такую ораву? Нет, пропитания-то хватит, но мне же еще на постояльцев готовить нужно.

— Нанимай еще поваров, пора уже расширяться.

Она насупилась:

— Не хочу обучать кого-то готовке.

— Поставь на полуфабрикаты. Пусть чистят, нарезают, обжаривают, а ты будешь из этого делать готовые блюда. И готовь большими порциями, так проще. И я планирую еще больше расширить войско, так что придется просить помощи у Ыли, не переживай.

Вместе с десятью бойцами ко мне бонусом поступила некая непонятного вида личность. Что-то типа сотрудника тайной канцелярии. Данный субъект был связующим звеном с Ылей, по-совместительству наблюдал за тем, что у меня творится. Да, собственно, я не был против, у меня не было от нее секретов.

— Уважаемый, нам бы помощь в прокорме войск не помешала бы, а то людей много, и мой персонал не справляется.

Он в ответ молча кивнул и исчез. Буквально через пару часов приехали рабочие, везя продукты и, расположились на кухне. Таша пребывала в тихом шоке, но когда ей объяснили, что она — хозяйка и без ее ведома никто ничего делать не будет, успокоилась. Также в большом зале на стене появилась карта Ы, где отмечались все места, где видели рэкетиров. Но несмотря на то, что таверна в эти дни стала похожа на штаб сопротивления, отбоя от постояльцев не было. Да, народ косо поглядывал на головорезов и наемников, но интерес отведать загадочно-вкусной еды переборол все и Таша наняла строителей для организации летнего кафе и летней кухни на улице, потому-что людей прибывало все больше и больше.

Через два дня прибыл гонец с новостями, что была замечена группа противника, направляющаяся к небольшой деревеньке по соседству. Туда мы вполне могли успеть, если поторопимся. Пришла пора переходить от теории к активным действиям. Я собрал свою маленькую армию и выдвинулся. За эти дни я их немного вымуштровал. Конечно, научить драться, как богов за такое короткое время я не мог, но азы тактики вполне можно было преподать. Как биться в строю и эффективно использовать щиты и копья. Эти навыки существенно повышали шансы победы над превосходящим противником. Вот и проверим, чему они научились. Через несколько часов галопа показалась деревня. Успели. Почти успели. Деревня была еще целой, трупов видно не было, но люди кричали и суетились. Хотя, и нападением это нельзя было назвать, рэкетиры просто зашли туда и взяли, что хотели, в сторонке виднелись набитые мешки и несколько связанных крестьянок. Мы сбавили ход и медленно поехали по широкой улице на главную площадь, где и виднелась основная заварушка. С десятка два крестьян, встали кольцом, ощетинившись вилами, внутри кольца сидело столько же женщин и дети. Видимо, это те, кого отдавать не хотели. Бандитов было человек тридцать, в два раза больше, чем нас, и одеты они были очень даже неплохо, словно регулярная армия, направляющаяся к месту боевых действий. Можно было напасть сразу, используя фактор неожиданности, но у меня был другой план. Я прокашлялся и зычно гаркнул:

— Чего шалим, оглоеды?

В ответ звенящая тишина. Они могли ожидать чего угодно, неожиданного нападения, например, но не того, что к ним без воинственных криков довольно тихо подъедет небольшой отряд командир которого спокойно задаст им подобный вопрос. Один из рэкетиров, видимо, командир, отделился от основного отряда и немного озадаченно произнес:

— Кто такие? Защитники Ы или конкуренты? Хто не любит конкурентов.

Я усмехнулся:

— Скоро он ничего уже не будет решать. Мертвецы ничего не решают.

— Не слишком ли уверенный тон для такого небольшого отряда? Нас вдвое больше, мы лучше вооружены.

Напряжение стало нарастать, противник начал медленно группироваться, я достал меч и произнес:

— Я не люблю убивать просто так. Всегда стараюсь дать выбор. Будет он и у вас. Присоединяйтесь ко мне в борьбе с Хто или умрите.

Возникшее удивление на их лицах переросло в смех. Они не воспринимали нас серьезно. Считали блохами, которых можно раздавить одним щелчком пальцев. Зря.

— Строй!

Команда была выполнена мгновенно и четко. Бойцы встали идеальным клином, ощетинившимся копьями и замерли. Результат этого маневра был довольно эффектен, противник тоже начал группироваться, точнее попытался это сделать. Сразу стало ясно, что несмотря на грозный вид и неплохое вооружение, это была обыкновенная банда, не имеющая ни малейшего понятия о тактике боя. Сдвиг сознания, прыжок вперед, удар мечом в их главного. Ада пела, радовалась крови, буквально кричала от восторга ища следующую жертву. Но буквально через какие-то мгновения перестала находить их. Запал боя схлынул, рядом лежало восемь трупов, остальные рэкетиры сгрудились в сторонке, ощетинившись мечами и копьями, пятились назад. Мои бойцы, несмотря на желание ринуться в атаку, читаемое на их лицах, молча стояли на месте.

— Подведем итоги. Вас стало на восемь человек меньше, а ведь мы бой-то еще и не начинали. Смерть никогда не стояла так близко от вас, как сейчас.

Я достал специальную тряпочку и стал протирать лезвие Адочки, медленно оглядывая собравшихся. Они узнали меч, а кто и не узнал, тем уже сказали, и, да, они боялись, очень сильно боялись. Ничего удивительного, ведь истории обо мне были основной байкой на протяжении полусотни лет. Правда обрастала слухами, каждый норовил приукрасить и Маар Сииэ стал каким-то сверхчеловеком в их глазах, непобедимым богом войны. А еще и недавние события подогрели старые легенды и сомнений в том, что я — истинный Изначальный уже не было. Хорошее прозвище. Я еще до конца не разобрался в его корнях, почему именно так меня назвал морлок. Для этого нужно было найти еще один пак, или поговорить с отцом.

Хорошо, когда тебя учили не только искусству боя, но и психологии. Так просто было манипулировать этими темными, необразованными людьми. Нужно-то было слегка вывести из равновесия необычным появлением, затем устрашить, напомнив об их детских кошмарах. И по финалу показать то, от чего затрясуться их поджилки.

— Кс-кс

В мгновение ока рядом со мной появился Волс, я положил на него руку и нежно потрепал по жесткой щетине. Мои соратники до сих пор не могли к нему привыкнуть и шарахались в ужасе, чего уж говорить о тех, кто видел его в первый раз. Самый мощный эффект достигался даже не самим наличием блога, а тем, как я вел себя с ним. Словно он был моим любимым домашним животным. Собственно, так и было. Только, скорее уж не домашним животным, а боевым соратником. Огромный паукообразный потер передними лапами, издавая неприятный скрежет. Глядя на побледневшие лица, я медленно убрал меч в ножны, нарочно демонстрируя хорошо узнаваемую гарду, на случай, если вдруг ее кто-то не заметил и спокойно произнес:

— На колени.

Без малейших колебаний, бывшие рэкетиры всей толпой одновременно бухнулись на колени.

— Теперь вы — честные люди, состоящие на службе королевы Ыли. Вы будете защищать страну от попыток разорения и следить за тем, чтобы никакой бандитский люд не разбойничал в Ы. За это вы будете сыты, будете каждую неделю получать денежное довольствие и будете уважаемы всеми жителями вашей страны. Да, теперь Ы — ваша родина, здесь ваш дом.

* * *

Все оказалось гораздо проще, чем я думал. Прошло порядка трех недель, в нашу маленькую армию добавилось еще порядка двухсот человек и набеги прекратились. Расспросы «новообращенных» показали следующее: Хто крайне недоволен сложившимся положением вещей. Потеря такого количества людей негативно сказалась как и на боевой мощи его банды, так и дисциплине оставшихся. Его авторитет был подорван. Здесь было два пути, либо отступить от Ы и найти новую цель, либо попытаться устранить меня. Почему-то он решил бросить попытки подмять под себя мою милую маленькую страну. Побоялся? С трудом в это верилось, учитывая его славу. Скорее, трезвый расчет. Истинный стратег всегда знает, когда лучше отступить. Главное, поглядывать в ту сторону, чтобы не получить удар в спину, что вполне могло произойти, если я расслаблюсь. Итак, можно подвести итоги практически месяца задержки. У Ы появилась хоть и небольшая, но неплохо вооруженная армия, солдаты которой имели некий боевой опыт. Угроза Хто была нейтрализована, надеюсь, что не временно. Я сдружился с Ылей и, фактически, стал главнокомандующим новообразовавшихся войск. Вот я, в очередной раз сижу в ее приемных покоях и попиваю вино. Хотя, скорее, делаю вид, никогда не был ярым поклонником алкоголя. Ыля занималась тем же, полулежа на софе рядом и между нами вяло текла беседа.

— Ылечка, почему ты считаешь, что экспансия из Луркаса пройдёт мимо нас, не затронув?

— Дорогой, ты внимательно изучал историю?

— В меру своих сил, но мне, конечно, далеко до профессионального историка. А что?

— Нас никогда не трогали, несмотря на то, что у нас нет регулярной армии и мы не можем оказать хоть какое-то сопротивление. Мы вне войн, вне захвата территорий, и в этом наша уникальность.

— Не понимаю. В Ы, конечно, нечем особо поживиться, но захват земель всегда был интересен.

— Мы — тюрьма, зачем захватывать тюрьмы? Куда потом ссылать заключенных?

— В этом-то и самая большая загадка для меня.

— И что в этом загадочного?

— Как вы поддерживаете порядок? В Ы самое мирное, спокойное и уравновешенное население, что я видел. Это при том, что количество хранителей порядка на душу населения несоизмеримо мало.

Ыля улыбнулась и покачала головой:

— Пусть это останется нашим маленьким секретом.

— Звучит словно жуткий секрет, попахивает пыточными камерами и другими ужасами.

— Все не так уж и страшно, но тебе пока лучше не знать.

— Пока? Дорогая, у тебя на меня какие-то серьёзные долгоиграющие планы?

Княгиня громко рассмеялась:

— Каждый раз, когда я, вроде, решила, что установила границы твоей сообразительности, ты преподносишь мне какой-нибудь сюрприз.

Мы молча смотрели друг на друга и улыбались. На мгновение, у меня возникло сильное желание поцеловать ещё. В ее глазах я прочел тоже самое. После недолгого колебания, я опустил голову и уткнулся взглядом в бокал с вином. Ыля немного разочарованно вздохнула и в воздухе повисло молчание, которое я решился нарушить лишь через несколько минут, тщательно подбирая слова:

— У меня есть Путь, по которому придется пройти. Но я не чувствую в себе достаточно сил, чтобы его преодолеть. Недавно я столкнулся с такой невероятной мощью, что понял, насколько я слаб. Я должен идти в Школу, чтобы обрести необходимые навыки, и, по какой-то неведомой причине, возникают постоянные задержки. Словно, какая-то сила не хочет, чтобы я туда добрался.

— Я — одна из таких задержек?

— Меня к тебе тянет, Ыля. И если у нас с тобой сейчас что-то начнется, я опять задержусь.

— Тогда уходи, Андрей. Пока можешь. И пока я могу тебя отпустить.

Я не удержался и, все же, поцеловал ее на прощание. Не бурным, страстным поцелуем, а нежно и немного осторожно, словно, боясь спугнуть. Она прикрыла глаза и ее губы немного дрожали. Меня тоже слегка потряхивало, когда я выходил от нее. Что между нами было? Пока ничего конкретного, но какая-то искра точно проскакивала. И лучше бы ей сейчас не разгораться в пламя.

Закончив дела в таверне, в очередной раз дал наставления Таше, попрощался со своим войском, пообещав вернуться. Не скоро, но вернуться. В очередной раз Таша собрала мне еды в дорогу, я отказал всем желающим проводить меня, этот путь я должен пройти один, да и самым бравым парням полезнее было бы посмотреть на турнир, который как раз начинался сегодня. Мне, конечно, тоже хотелось поприсутствовать на данном мероприятии, но продолжаться оно должно было недели две, не меньше и я боялся, что меня затянет, поэтому решил даже и не начинать. Проехав Ы, я вздохнул с легким облегчением. Даже и не верилось, что скоро все закончится. И начнется. Так! Опять! Ада заметно потеплела!! Ну что за наказание? Теперь нужно решить что делать. «Брать трубку» или не брать. Было серьезное опасение, что это — очередной повод меня задержать. Но любопытство пересилило и я спешился, сел на землю и постарался снова почувствовать Адочку. На этот раз глаз не было лишь бесформенный сгусток тьмы передо мной.

— Хозяин! Мы чувствуем тебя!

Видимо, разум дракона был более приспособлен для подобного общения, чем этого существа, потому что того понимал и слышал я отлично. У этого же голос срывался с высоких тонов до низкого баса, что доставляло некоторые неприятности для нормального восприятия.

— Что ты такое?

— Мы чувствуем кровь своего создателя, но ты отличаешься!

— У нас одна кровь, но я — не он.

— Мы проснулись! Твоя кровь разбудила нас!

— Ты не ответил на мой вопрос, что ты такое?

— Мы не знаем! Мы живы! Мы любим! Мы подчиняемся!

— Мой воле?

— Твоей воле! Приказывай, хозяин!

— Что вы можете?

— Убивать!

Кто бы сомневался. Сколько еще у отца было подобных игрушек? Это знал только он. Моя личная армия пополнилась еще одним странным и, наверняка, очень опасным существом. Неизвестно только, какие у него были способности. Я пытался это выяснить, но существо само не могло толком объяснить ни как выглядит, ни как передвигается. А ни в одной байке про Маар Сииэ не упоминалось о его боевых питомцах. Хотя, учитывая все многообразие способностей, которые ему приписывали, какие-то могли принадлежать и не ему. Существо было очень далеко и двигалось ко мне, и, по видимому, этот долгий процесс, поэтому я постарался на время выкинуть из головы мысли о нем. Волс. Что делать с ним? Полагаю, ему сложно было бы находиться в четырех стенах, ему нужен был лес и простор.

*Мы должны на время расстаться. Мне нужно изучить магию, это очень важно для меня. Горы становятся все более голыми, деревья заканчиваются, ты дальше не найдешь чем питаться, оставайся здесь. Я обязательно вернусь за тобой.*

Волосатик, словно, прощаясь, на мгновение, прижался к моей ноге своим мохнатым телом, затем молча побежал в сторону леса.

* * *

Школа. Сколько в этом слове детского смеха, беготни и шума. Я никогда не учился в школе, не сидел за партой, у меня были персональные тренеры, но вспоминая фильмы, которые я смотрел и в душе что-то щемило. Всегда хотелось учиться не одному, а в дружном коллективе, дергать девчонок за косы и вот, двадцатичетырехлетний парень пришел в школу. Первый раз в жизни.

Узкая горная тропинка неожиданно разошлась, открыв огромную каменную плиту на которой расположился огромный замок, обнесенный высоченной стеной. И вот я стоял у массивной двери и разглядывал бронзовый молоток, в виде хвоста какого-то чешуйчатого создания, не решаясь постучаться. Наверное, впервые в жизни, чувство робости охватило меня. Что ждет меня за этими дверьми? Величие или унижение? Есть ли у меня способности к магии, как у моего отца, или этот дар все же не всегда передается по наследству? Носком сапога я прочертил в пыли черту и прошептав: «оставляю все сомнения позади», сделал шаг вперед, беря в руку молоток…

Content

Новицкий Сергей Сергеевич Звон мечей [СИ]

Сергей Новицкий Звон мечей

Звон мечей I. Чужой

Звон мечей II Полководец

Звон мечей III. Странник