Андрей Красников

Федерация

Вектор

Серия «Боевая фантастика»

Оформление обложки Станислава Дудина

© Андрей Красников, 2019

© ООО «Издательство АСТ», 2019

* * *

Посвящается Александру Ростемберскому – с благодарностью за помощь при работе над «Федерацией»

Каждый гражданин Земной Федерации имеет право аннулировать свое гражданство и покинуть пространство Земной Федерации любым законным способом.

(Закон Янковского-Кайзера)

Глава 1

– Мне очень жаль, гражданин Орсен, но прямо сейчас я не могу включить вас в экспедиционный список, – с искренним сочувствием в голосе произнес расположившийся за стойкой консультант. – Рекомендую подождать, пока ваше заявление не пройдет окончательное рассмотрение.

Эрик ощутил вспышку раздражения, но изо всех сил постарался сохранить самообладание.

– Уважаемый, я бы не обратился к вам, если бы не исчерпал все остальные варианты. Вам известно, сколько времени уже изучается мой запрос?

– Да, гражданин Орсен, мне это известно, – лицо молодого человека приобрело откровенно страдальческое выражение. – Девяносто четыре стандартных дня или же семьдесят девять дней по субъективному времени Эксцельсиора.

– Вам известна средняя продолжительность обработки заявки на включение человека в векторную миссию?

– Да, гражданин Орсен. Это семь стандартных дней.

– Почему я жду уже три месяца?

Консультант ничего не ответил, но чуть-чуть отодвинулся от стойки, скосив при этом глаза куда-то в сторону.

Эрик сообразил, что взял неверный тон, и попытался сгладить возникшую шероховатость:

– Простите мою несдержанность. Я много раз пытался добиться от информационных систем внятного ответа или хотя бы направления на собеседование. Я даже воспользовался помощью робота, но ему удалось получить только вызов в ваше учреждение. Именно поэтому мы с вами сейчас и разговариваем. Как называется ваша должность?

– Консультант по юридическим и правовым вопросам, связанным с любыми аспектами осуществления векторных миссий, – тяжело вздохнул собеседник.

За его спиной возникла долговязая фигура. Эрик распознал форму местной службы безопасности, скользнул взглядом по родинке на лице появившегося человека и с досадой поморщился:

– Нет необходимости в железках. Я не собираюсь устраивать сцен. Просто сделайте то, ради чего вы здесь находитесь, консультант. Сделайте больше того, что делают чертовы информационные системы.

– Гражданин Орсен, мы…

– Помолчите. Минимально возможный состав экспедиции уже набран. Это значит, что корабль может в любую минуту уйти с орбиты, оставив меня здесь. Судя по интервалам между предыдущими вылетами, следующего рейса мне придется ждать еще два года. А я не хочу ждать. И у меня есть закрепленное в законе право покинуть Федерацию. Если…

– Послушайте, гражданин…

– Молчать! Если четкого ответа на заданный мной вопрос не будет, то я буду вынужден инициировать судебное разбирательство из-за нарушения одного из основных законов Федерации. Вы окажетесь в качестве обвиняемого. И увидите следующую миссию уже изнутри.

Консультант поджал губы, наградил собеседника красноречивым взглядом, но все-таки кивнул:

– Мне придется провести совещание с руководством. Пожалуйста, дождитесь решения в зале.

– Хорошо.

Эрик отошел от стойки и направился к внушительному панорамному окну, из которого открывался вид на внутренности космопорта. Несколько минут постоял возле стеклянной стены, затем вернулся обратно и начал рассматривать других посетителей.

Особой популярностью консультационный центр не пользовался – не так уж много людей стремились по собственной воле покинуть Федерацию. И еще меньше находилось тех, чьи проблемы можно было решить только в ходе живого общения с представителем государства.

Собственно, кроме него в помещении находились всего два таких человека: внимательно изучавший информационное табло мрачный мужчина и молодая светловолосая девушка, почти девочка, разговаривавшая на повышенных тонах со своим консультантом.

Не сумев сдержать любопытство, Эрик подошел чуть ближе.

– …находятся там, вы можете понять? Я должна попасть на этот чертов корабль!

– Гражданка Росси, существует установленный порядок…

– Я уже все знаю про ваш порядок! Закон говорит, что Федерация не вправе разлучать семьи, решившие отправиться в векторную миссию! А вы – разлучаете!

– Закон защищает граждан Федерации возрастом восемнадцать лет и меньше от манипуляций третьих лиц. Вам необходимо пройти месячное обследование у психолога. Более того, учитывая ваше состояние, я настоятельно рекомендую это сделать.

Консультант проявлял достаточно высокий уровень профессионализма, но симпатии Орсена все равно оказались на стороне девушки. В конце концов, именно ее соседом он мог стать на все оставшиеся годы жизни.

– Вы понимаете, что этот вектор может уйти уже завтра? У меня нет месяца!

– Подайте жалобу.

Оба собеседника недоуменно уставились на вступившего в разговор Эрика.

– Что, простите?

– Вы можете разговаривать с ним часами, но так ничего и не добьетесь. Начинайте составлять иск, в котором он будет ответчиком по делу о нарушении базового закона Федерации. Мне это очень помогло.

– Спасибо…

– Наблюдатель, прошу вас, не вмешивайтесь, – в голосе консультанта не оказалось ни капли агрессии или даже банального раздражения, лишь обычная усталость. – Мы разберемся с ситуацией.

– Почему он не может вмешаться? Он только что помог мне гораздо больше, чем вы. Расскажите, где найти адвоката.

Эрик довольно улыбнулся и отошел от стойки. Всевозможных менеджеров и администраторов он не любил. Впрочем, он вообще мало кого любил.

Буквально через минуту девушка оказалась рядом.

– Спасибо вам. Меня зовут Тина Росси.

– Эрик Орсен, – он легонько пожал протянутую ладошку. – У вас получилось?

– Пока не знаю, – Тина беспомощно и грустно улыбнулась. – Сказал, чтобы я подождала, пока он не пообщается с начальством.

– Знакомо.

– А вы тоже полетите? Знаете, как все будет?

– Как все будет – я не знаю. Но вы правы, полететь хотелось бы.

– Извините… можно, вы не станете обращаться ко мне на «вы»? Это неловко, я ведь в несколько раз младше.

– Как скажешь, – Эрик довольно равнодушно пожал плечами. – А зачем тебе понадобилось бросать Федерацию? Высылают кого-то из родственников?

Лицо девушки отразило сложную гамму эмоций – от гнева до искренней обиды.

– Нет, не высылают. Они сами решили полететь.

– Оставив тебя здесь одну?

Тина замялась, подыскивая слова. Затем произнесла с неожиданной ненавистью в голосе:

– Бывают ситуации, когда родные тебе люди ведут себя как последние идиоты, но ты ничего не можешь с этим сделать.

– Понимаю, – несколько смутился от этой вспышки Эрик.

Ему очень некстати вспомнилось, что он и сам много лет назад точно так же покинул родную планету. Сложный выбор, сделанный под влиянием сиюминутных чувств и амбиций…

Глупый выбор.

– Вас зовут.

– Что? А, да, спасибо…

Консультант встретил его радостной улыбкой:

– Гражданин Орсен, хочу вас обрадовать. После совещания с руководством мне разрешили предоставить вам всю необходимую информацию!

– Замечательно, – с сарказмом ответил Эрик. – Но мне нужно просто попасть на этот чертов корабль.

– Немного терпения. Все проблемы с рассмотрением вашей заявки возникли из-за того, что у вас крайне секретная профессия. Скажем, я до сегодняшнего дня вообще ничего не знал о наблюдателях.

– Существование наблюдателей не является секретом. Например, ваш коллега догадался сразу.

– Тем не менее предмет вашей работы является секретом. А в соответствии с законами Земной Федерации гражданин, обладающий секретными знаниями, не может покинуть пространство государства по одному лишь своему желанию.

– Но закон Янковского-Кайзера…

– Уважаемый наблюдатель, в Федерации существует не только этот закон. Доктрина внутренней и внешней безопасности имеет превалирующее значение.

Эрик почувствовал нарастающее беспокойство.

– То есть мне запрещено участвовать в векторной миссии?

– Нет, – снова улыбнулся консультант. – В таком случае вы получили бы отказ сразу. Согласно регламенту, наблюдатель имеет право покинуть Федерацию. Но для окончательного разрешения требуется консультация с его непосредственным начальником.

– Вот, значит, как, – он наконец-то начал более-менее понимать сложившуюся ситуацию. – То есть я здесь жду… чего? Появления Кристофа?

– К сожалению, я не знаю, кто такой Кристоф. Но, скорее всего, дело обстоит именно таким образом. Могу лишь отметить, что вам следовало бы получить его согласие заранее. В таком случае ожидание не заняло бы столько времени.

– Черт возьми.

Пришлось с неохотой признаться самому себе, что все проблемы возникли исключительно по его собственной вине.

Но что делать дальше?

– Мне вернуться на Барнард за разрешением?

Консультант покачал головой:

– Если бы наш разговор произошел несколько месяцев назад, то я порекомендовал бы именно этот вариант. Но на прошлой неделе в файле появилась новая отметка – кто-то из вашего руководства вылетел на Эксцельсиор. Остается только ждать. В любом случае два месяца – это не настолько длительный срок. Корабль вряд ли отправится раньше.

Эрик подумал о том, что Кристофу для перелета вполне хватило бы и нескольких дней, но благоразумно не стал озвучивать эту мысль. Хотя сверхскоростные перемещения уже не являлись государственной тайной, рассказывать о них кому попало все равно не рекомендовалось.

– Спасибо за помощь и разъяснения.

– Не за что, гражданин Орсен. Приятного вам дня.

Он отошел от стойки и осмотрелся. Стоявший у монитора мужчина куда-то ушел, девчонка снова разговаривала с консультантом, а больше в зале так никого и не появилось.

– Может, оно даже к лучшему…

Наблюдатель выбрался на улицу и остановился, подняв взгляд к небу.

Сигма Дракона представляла собой достаточно прохладную звезду, но в данный момент планета находилась рядом с перицентром, так что корректирующая завеса была выключена, а наверху располагался ничем не ограниченный простор.

– Свобода, – прошептал Эрик, вспоминая свою давно завершенную службу. – Я обязательно туда вернусь. Обязательно…

После визита в консультационный центр список намеченных на сегодня дел как-то незаметно подошел к концу.

Знакомых у Орсена здесь не было, местная сфера развлечений не вызывала в его душе никакого энтузиазма, но возвращаться в гостиницу и сидеть там в компании личной помощницы наблюдателю хотелось меньше всего.

Не придумав ничего лучше, он просто дождался появления транспортного вагончика, забрался внутрь и отправился куда-то в центр Атлантиса.

– Отличный вид, старик, – парень, чуть не столкнувшийся с ним на выходе из кабины, одобрительно растопырил пальцы. – Что за салон? Где находится?

– На Барнарде.

– Далековато, – понимающе хмыкнул собеседник. – Удачи!

Эрик вежливо кивнул, а затем не спеша двинулся вперед по улице, с некоторым раздражением думая о своей внешности.

Черные глаза, белые волосы… Дома все это было в порядке вещей, зато здесь слишком уж часто вызывало у людей недоумение. И если молодежь относилась к такому облику с пониманием или даже легкой завистью, то люди постарше время от времени демонстрировали открытое неодобрение.

Впрочем, какое ему дело до одобрения или неодобрения серой толпы?

Наблюдатель остановился напротив небольшого ресторана и, помедлив несколько секунд, зашел внутрь.

Интерьер оказался оформлен в популярном нынче стиле уютного ретро – легкий сумрак, сделанная из настоящего дерева мебель, тихая ненавязчивая музыка…

Устроившись за одним из столов, Эрик принялся ждать, чувствуя, как все быстрее и быстрее портится его и так не самое радужное настроение.

На исходе седьмой минуты рядом наконец-то появился официант.

– Простите, пожалуйста, господин Орсен. Вот ваше меню.

– Спасибо.

Раздражение вызывало все. Бюрократические проволочки, ксенофобия окружающих, даже оказавшаяся в руках пластинка с описанием доступных для выбора блюд.

Почему толпа считает, что каждый отдельно взятый гражданин прямо-таки обязан вживлять себе чертов биокомплекс и заказывать обед исключительно с его помощью?

– Сарди с зеленым соусом и бутылку… ну, пусть это будет «Тоскана».

– Благодарю за заказ, господин Орсен.

Спустя пять минут ему все же удалось немного расслабиться. Поданное вино оказалось вполне достойным, местный вариант итальянской пасты – тоже. Можно было отвлечься, хотя бы на время забыть о своих проблемах…

Эрик осушил очередной бокал, а потом задумчиво уставился в окно.

Научно-технический прогресс в потребительской и гражданской сферах жизни давным-давно скатился в эволюционную форму. Тем не менее за два прошедших с начала его службы столетия технологии все равно ушли далеко вперед и привыкнуть к ним было довольно сложно.

Он как мог старался влиться в современное общество. Старался не один десяток лет. Но глобальное увлечение биокомпьютерами и роботами в конце концов поставило жирный крест на этих попытках. А дальше все покатилось по наклонной…

– Что-нибудь еще, господин Орсен?

– Любой десерт, на ваш выбор.

Мысли ни с того ни с сего вернулись к встреченной сегодня девушке.

Эрик неожиданно понял, что по-прежнему испытывает любопытство и жалеет, что не узнал ее историю до конца. С ним-то все понятно – каждый наблюдатель в той или иной мере сталкивается с подобными проблемами. А вот что могло стать причиной для поступка ее родных?

Он невесело хмыкнул и снова потянулся за бутылкой.

Когда-то векторные миссии всерьез рассматривались людьми в качестве средства эмиграции. Но испорченные еще во времена существования Земного Содружества отношения с планетами Колониальной сферы постепенно улучшались, а перебраться жить в тот же Альянс становилось все проще. Как результат – такого рода экспедиции постепенно утратили часть своих изначальных функций, оставшись лишь инструментом для принудительной высылки из пределов государства всевозможных асоциальных элементов.

– Интересно, сколько подобных мне идиотов там окажется…

Эрик попробовал принесенный десерт, глотнул вина и решил, что идиотов должно оказаться много. Если судить по родственникам гражданки Росси, конечно же.

Чтобы добраться до гостиницы, пришлось потратиться на кар. Впрочем бывшего прожигателя жизни подобные мелкие траты перестали волновать уже очень давно.

– Наблюдатель Орсен, позвольте мне позаботиться о вас, – стоило ему пересечь порог своего номера, как рядом неслышной тенью возникла помощница.

– Отстань, чертова железка, – пробурчал Эрик, пытаясь сбросить обувь. – Стой в своем углу и молчи. На кой черт я тебя вообще с собой взял…

– Присутствие личного помощника является обязательным условием…

– Заткнись.

Наконец-то справившись с непослушными ботинками, он прошел в спальню и буквально рухнул на кровать. За окном только-только начинался вечер, но ему было все равно. День, ночь…

Следующее утро принесло легкое похмелье, а также осознание того, что очередные сутки прошли абсолютно напрасно. Если не учитывать полученную в консультационном центре информацию, конечно же.

Кое-как придя в себя, Эрик вышел на балкон и расположился там, сжимая в руках кружку с кофе.

На этот раз мысли наблюдателя обратились к Кристофу.

Теплых отношений между ними никогда не наблюдалось, но и откровенной неприязни – тоже. Вдобавок начальник являлся профессионалом до мозга костей и вряд ли с его стороны можно было ожидать каких-то сознательных гадостей вроде необоснованного запрета на вылет из Федерации.

– Будем надеяться, – проворчал наблюдатель, отхлебывая напиток.

Ему не верилось, что директор Коль отправился с Барнарда на Эксцельсиор обычным, длящимся два месяца, рейсом. Учитывая имевшиеся в распоряжении института возможности, это стало бы слишком глупым поступком.

Значит, максимум дней пять. И, если учесть, что сообщение о вылете должно было потратить около двух суток на преодоление пути между звездными системами, то шеф уже вполне мог находиться здесь, на планете.

– Ну так и где в таком случае тебя носят черти…

Кристоф объявился только следующим утром. Стоило Эрику подняться с кровати и зайти в душ, как из прихожей донесся жизнерадостный голос его помощницы:

– Наблюдатель Орсен, директор Коль интересуется, когда вы сможете его принять.

– Проклятье, – от неожиданности он дернулся, едва не поскользнувшись на влажном полу. – Да пусть хоть сейчас заходит!

– Директор Коль передал, что будет через сорок минут.

Эрик, сообразив, что этот посетитель в любом случае не стал бы ждать аудиенции прямо за дверью, хмыкнул и включил воду.

Хорошо еще, что шеф решил приехать сам, а не вызвал своего бывшего подчиненного куда-нибудь на другой конец планеты…

Ровно через сорок минут послышался вежливый стук, после чего помощница впустила в номер гостей – сухощавого мужчину средних лет и весьма разнузданно выглядевшую молодую девицу.

– Кристоф, – Эрик пожал руку директору и окинул брезгливым взглядом его спутницу. – Может быть, пообщаемся без железок?

– Да как скажешь, – легко согласился гость. – Алиса, забери модель-четыре и погуляй с ней где-нибудь.

– Сделаю, шеф. А вы, гражданин Орсен, ксенофоб. Хорошо, что Федерация скоро от вас избавится.

– Хватит, – поморщился Кристоф. – Иди уже отсюда. Где будем говорить, Эрик?

– Да где хочешь, – наблюдатель проводил уходивших помощниц недобрым взглядом и только затем повернулся к начальнику. – Можно на балконе.

– Хорошо.

После того как они расселись по уютным креслам, на некоторое время воцарилась тишина. Эрик с подозрением рассматривал бывшего шефа, тот слегка улыбался в ответ, при этом каким-то чудом умудряясь не пустить на лицо ни одной эмоции.

– Так и будем молчать?

– Это ты мне скажи, – Орсену показалось, что в глазах Кристофа промелькнула насмешка. – Можем и просто посидеть, я не против.

– Меня не выпускают из Федерации. Требуется одобрение непосредственного руководителя. Ты мне его дашь?

Улыбка растворилась, уступив место сосредоточенному интересу. Директор сцепил пальцы и чуть наклонился вперед, уставившись Эрику в лицо немигающим взглядом.

– Я могу его дать. Но мне нужно понять, из-за чего и ради чего тебе все это понадобилось.

– Как все серьезно… кофе будешь?

Кристоф снова расслабился, откинулся на спинку кресла и кивнул:

– Давай. Без сахара, с молоком.

Аромат напитка немного смягчил витавшее в воздухе напряжение. Эрик, держа в руке кружку и уставившись вдаль, немного помолчал, а затем спросил:

– К чему тебе эти вопросы? Регламент или просто так, любопытство?

– Одно другому не мешает, – директор тихо вздохнул и тоже начал рассматривать горизонт. – Когда человек, которого ты знаешь очень давно, внезапно решает бросить все и уйти в вектор – это странно. Но регламент тоже придуман не зря. Поэтому я, как технический директор института наблюдателей, должен знать причину и повод для такого поступка.

– Не беспокойся, я не продался Альянсу.

– Зря смеешься, – Кристоф не поддержал шутливого тона. – Проблема Альянса слишком значительна, чтобы не думать о ней даже в мелочах.

– Вряд ли ты сам веришь в то, что Альянс способен проникнуть на Барнард.

– Не верю. И спецслужбы не верят. Но все равно боятся этого.

Эрик почувствовал, что разговор уходит в совершенно неправильную сторону, и поморщился. Затем отпил кофе и тихо вздохнул:

– Мне все надоело, директор. Моя жизнь состоит из вина и никчемного общения с тупой железкой. Да, раз в несколько лет появляется очередной прилетевший из космоса дурачок, которому нужно навешать на уши противоречивую лапшу, дабы ты смог выставить себя в правильном свете. Но это все – абсолютная никчемность.

– Никто не запрещает тебе выходить из дома, с кем-то общаться и путешествовать, – заметил Кристоф. – Ты можешь сменить место жительства на другую планету.

– Федерация…

– Да, мне известно, что тебе не нравится тотальный контроль. Но ты, как всегда, все преувеличиваешь. Скажем, я вот узнал о твоем отлете лишь через неделю, да и то случайно – Алан обмолвился.

– Какой Алан? А, этот парнишка… как он там?

– Он твой ровесник, если что, – без особого осуждения в голосе сообщил директор. – С ним все нормально. Сделал одно довольно интересное открытие, потом решил жениться. Думаю, после свадебного путешествия напросится обратно в институт.

– Рад за него.

– Я тоже. Но давай вернемся к нашему делу. Возможность жить полной жизнью у тебя есть, но ты не хочешь ей пользоваться. Почему? Потому что испытываешь иррациональную неприязнь к роботам?

– Возможно, – Эрику стало немного обидно из-за бесцеремонности собеседника. – Мне не хочется находиться в мире, где на каждом углу попадаются эти куклы.

– Тут ты прав, – в голосе Кристофа прорезался сарказм. – Жизнь на совершенно пустой планете избавит тебя от этой проблемы. Но возможно стоит просто обратиться к психологу?

– Обращался, – наблюдатель равнодушно пожал плечами. – Сначала по твоей указке, а потом и самостоятельно. Не помогает. Я не люблю слишком умное железо.

Директор Коль некоторое время рассматривал его испытующим взглядом, затем кивнул:

– Хорошо. Ты не любишь роботов. Это все? Именно это заставляет тебя отказываться от гражданства и улетать черт знает куда? Выбери планету во Внешнем секторе и живи там.

– Ты берешь причину и выдаешь ее за следствие. Я не боюсь роботов. Я даже существую вместе с одной из этих железок и пользуюсь ее возможностями при необходимости. Проблема в том, что мне не нравится общество, которое меня окружает.

– Обычные мысли наблюдателя, плохо адаптировавшегося к новому миру, – согласился Кристоф. – Тем не менее ты уже сорок лет живешь на земле, а не в космосе.

– И что? Поэтому я должен любить этот чертов новый мир? Из-за чего? Из-за деградировавшей молодежи с чипами в мозгах? Из-за их обленившихся родителей, живущих за счет государства? Из-за государства, которое следит за всеми, но которому совершенно плевать на людей, отдавших ему сотни лет жизни?

– А вот на этом месте давай-ка подробнее, – директор мгновенно сменил тон. – Что плохого лично тебе сделала Федерация?

– Ничего.

– Мне необходимо разобраться в проблеме. И тебе стоило бы с этим помочь.

– Я же сказал – Федерация не сделала ничего.

– Так. Ты уверен, что я должен тянуть из тебя каждое слово?

Эрик раздраженно скривился, но затем все же неохотно кивнул, соглашаясь с правотой собеседника.

– Извини. Я попытался добиться омоложения организма, но у меня ничего не получилось.

– Вот оно что, – Кристоф потер подбородок и уставился в пространство. – Эти технологии признаны потенциально опасными для государства.

– Да неужели? Забыл, что я знаю тебя больше двухсот лет? И ты не особенно-то изменился за это время, директор Коль.

– Моя должность была признана социально значимой, вот и все.

– Именно. А меня Федерация признала социально незначимым. И отказала в праве на продление жизни.

– Ты полон противоречий, наблюдатель Орсен. То тебе не нравится жизнь в Федерации, то ты хочешь продлить эту самую жизнь. А ради чего?

Эрик замолчал, угрюмо рассматривая стену соседнего здания.

– Твой биологический возраст – шестьдесят лет, но выглядишь ты прекрасно и совершенно спокойно доживешь до сотни. С психологическим возрастом тоже все в порядке – характер у тебя отвратительный, но восприятие мира вполне четкое. Так для чего же понадобилось это омоложение?

Эрик продолжал молчать.

– Мне кажется, я понял. Тебе нужен был повод для того, чтобы отправиться в векторную миссию – и ты создал его искусственно. Так?

– Не знаю. У меня нет степени доктора психологии.

– У меня тоже, но это не особенно важно. Я услышал достаточно для того, чтобы снова задать тебе главный вопрос: ради чего ты убегаешь из Федерации?

Такая формулировка коробила слух и совершенно не нравилась продолжавшему глядеть на соседний дом наблюдателю, но он был вынужден признать, что Кристоф снова оказался прав.

К сожалению.

– Мне просто надоело быть здесь, в этом обществе, среди этих… людей. Чувствую, что жизнь потеряла всякий смысл, но понятия не имею, как это изменить. Возможно, там мне будет лучше. Вот и все.

Собеседник рассеянно хмыкнул и надолго о чем-то задумался. Эрик, переведя взгляд на небо, начал изучать медленно двигавшиеся по нему крохотные облачка.

Интересно, какими окажутся облака на его новой планете? Если, конечно, она вообще будет, эта планета. И если на ней найдется атмосфера…

– Хорошо, будет тебе разрешение, – неожиданно произнес Кристоф. – На мой взгляд, искать смысл жизни с помощью векторной миссии – это идиотизм, но я не собираюсь запрещать тебе распоряжаться собственной судьбой.

– Спасибо.

К своему удивлению, он не ощутил никаких особенных эмоций. Как будто случилось то, чему давно суждено было случиться.

– За подобное не благодарят, – директор встал со своего места. – Мне жаль, что ты сделал такой выбор. Но пока еще не поздно передумать и вместе со мной улететь на Барнард. Или перебраться на какую-нибудь аграрную планету, чтобы начать новую жизнь там.

Эрик тоже поднялся на ноги, затем довольно криво усмехнулся:

– А ради чего мне возвращаться на Барнард? И чем отличается один уголок Федерации от другого?

Несколько мгновений они смотрели друг на друга, потом Кристоф опустил глаза и медленно кивнул.

– Возможно, прав именно ты, а я ошибаюсь. В любом случае мне было приятно работать с тобой. Институт никогда не забудет наблюдателя Орсена.

– Спасибо, – повторил Эрик, ощущая, что к горлу совсем некстати подкатил ком. – Я тоже рад…

– Прощай.

Когда за гостем закрылась дверь, оставшийся в одиночестве человек лег на кровать и рассеянным взглядом уставился в потолок.

Самая главная преграда все-таки исчезла. Государство в лице технического директора Коля наконец-то открыло двери нараспашку и попрощалось со своим неблагодарным гражданином.

Осталось лишь сделать последний шаг.

– Федерация отпускает всех желающих, но никого не принимает обратно, – тихо прошептал наблюдатель. – Черт бы тебя побрал, Кристоф…

На пороге появилась модель-четыре, но Эрик не обратил на вошедшего робота никакого внимания.

В голове продолжал крутиться заданный гостем вопрос.

Ради чего он все это затеял? Что послужило истинной причиной? Годами взлелеиваемая тяга к саморазрушению или неосознанное желание разобраться в жизни, пущенной под откос два века назад?

– Черт бы тебя побрал…

Промаявшись таким образом почти час, он встал, заказал в номер три бутылки вина, а потом напился – целенаправленно, вдрызг, с неким мазохистским наслаждением вспоминая произошедший разговор и время от времени жалуясь на судьбу внимательно слушавшей его словесные излияния помощнице.

Стало немного легче.

Глава 2

Все следующее утро Эрик просидел на балконе, глядя в небо и пытаясь заставить себя отправиться в космопорт. Но причин для того, чтобы отложить это путешествие, находилось слишком много – чрезмерно жаркая погода, плохое самочувствие, загруженность транспортных магистралей…

В конце концов, не обязательно же проходить финальный этап регистрации именно сегодня?

– Наблюдатель Орсен, вам поступило срочное сообщение, – рядом совсем некстати объявилась помощница. – Ваша заявка на участие в векторной миссии одобрена. Вы можете в любое время прибыть в экспедиционный центр для прохождения процедуры отказа от гражданства и окончательной регистрации.

– Спасибо, – он раздраженно отвернулся от робота. – Иди в свой угол и больше не лезь ко мне.

– Хорошо, наблюдатель Орсен.

Снова оставшись в одиночестве, Эрик тяжело вздохнул, а затем длинно и витиевато выругался.

Буквально несколько дней назад он всем сердцем рвался на корабль. Но сейчас, когда последние препятствия исчезли, душу заполнили сомнения и какая-то противная липкая тоска.

– Меня здесь ничто не держит, – без особой уверенности в голосе произнес он. – Только вино, но вино можно взять с собой. Или попросту купить рецепт для репликатора. Получится хуже, но мне хватит…

Попытка с юмором взглянуть на ситуацию оказалась безуспешной – собственные слова прозвучали циничной издевкой, каким-то пошлым бредом.

Наблюдателю не требовалось прикладывать титанических усилий для того, чтобы понять истинные причины такого самочувствия. Все было на поверхности.

И жить от этого становилось еще неприятнее.

– Я просто боюсь перейти грань, – прошептал Эрик себе под нос. – Но страх – это нормально. Я справлюсь.

Спустя десять минут он вышел из здания отеля и двинулся по улицам города, пытаясь возродить в своем сердце те чувства, которые привели его на порог векторной миссии.

Вокруг, как назло, не было видно ни одного робота – ему встречались только самые обычные люди, радовавшиеся лившемуся с небес живому и теплому свету.

Наблюдатель бросил недовольный взгляд на местное солнце, поморщился и свернул в сторону расположенного неподалеку паркового комплекса.

Здесь было уютно и прохладно – привезенные с Земли растения давали тень, миниатюрные ручейки наполняли воздух свежестью, а порхавшие среди ветвей птицы радовали слух веселым щебетанием.

– Секвойя…

Вслух прочитав название уходившего ввысь гигантского дерева, Эрик почувствовал слабый прилив раздражения.

Когда ему довелось побывать на заповедной планете, там не нашлось ничего похожего. Только жаркие пляжи, теплое море и огромная зубастая тварь, плававшая в специальном аквариуме, построенном на потеху таким туристам, как он.

– Везде обман.

Сверху раздалось требовательное цоканье и к остановившемуся человеку прямо по стволу дерева спустилась упитанная пушистая белка. Посмотрела на посетителя блестящими черными глазами, а затем начала примериваться для прыжка.

– Отстань, у меня ничего нет, – наблюдатель отошел чуть дальше.

Белки ему нравились. Но Федерация, выбравшая их в качестве одного из символов единения с Землей, за последние десятилетия все-таки слегка перегнула палку – теперь пушистые проказницы встречались везде, на любой из доступных для посещения планет. Если же местная экосистема оказывалась слишком неподходящей для настоящих грызунов, вместо них использовались барбосы беличьего типа.

Государство старалось сделать все ради комфорта и душевного равновесия своих граждан, совершенно не задумываясь о том, что им действительно хотелось бы увидеть.

– Отстань, – повторил Эрик, разворачиваясь в сторону выхода. – Листья ешь.

Короткая прогулка не избавила его от сомнений, зато помогла справиться с тревогой.

Люди научились приспосабливаться к самым разным условиям жизни. Распространили свое влияние на сотни звездных систем. Построили там города и космопорты, вырастили настоящие земные растения, даже привезли настоящих земных белок.

Почему бы не поучаствовать в создании еще одной колонии? И, возможно, когда-нибудь снова ощутить свободу бескрайнего космоса. Остаться наедине с пустотой…

На мгновение наблюдателю Орсену показалось, что он снова стоит на поверхности несущегося сквозь бескрайнее пространство астероида. Раскидывает в стороны руки, ощущает, как пустота заглядывает в самые потаенные глубины души…

По нервам пробежали ледяные отголоски давно позабытого восторга, на глазах сами собой выступили слезы…

– С вами все в порядке?

Взволнованный женский голос разрушил все великолепие момента. Эрик понял, что находится возле какого-то невзрачного здания, а прямо на него пялится встревоженная молодая женщина.

– Со мной на связи служба экстренной помощи. Скажите, что нужно сделать?

– Не нужно мне помогать, – он постарался улыбнуться. – Подумаешь, старик вспомнил прошлое. Бывает.

– Они настаивают, что вам нужно пройти обязательное обследование. Они скоро будут здесь.

Улыбка Эрика превратилась в неприятную гримасу:

– Передайте им, что обследование наблюдателя лежит вне зоны их компетенции. И любая попытка медикаментозного либо психологического вмешательства в мой организм будет расценена как посягательство на государственную тайну Земной Федерации со всеми вытекающими из этого последствиями. В случае, если они будут настаивать или применят силу, ваш гражданский долг заключается в том, чтобы своевременно поставить об этом в известность планетарную службу безопасности.

Женщина ойкнула и зачем-то прижала ладошку ко рту. Затем уставилась в пустоту и скороговоркой произнесла:

– Вызов отменен. Служба экстренной помощи приносит вам свои извинения. Служба безопасности сообщает, что ситуация находится под контролем и причин для беспокойства нет.

– Спасибо, милая, – Эрик все-таки выдавил из себя еще одну улыбку, а затем постарался как можно быстрее покинуть место происшествия.

В душе наконец-то снова вспыхнула так необходимая ему злость.

– Нет, директор Коль, я ни капли не преувеличиваю… ни капли…

Космопорт Атлантиса занимал огромную площадь, но за прошедшие месяцы наблюдателю удалось неплохо изучить чуть ли не все местные закоулки. А дорога к экспедиционному центру так и вовсе была вызубрена им наизусть.

Позади остались огромные ремонтные ангары, затем терминал планетарных линий. Далеко впереди показалась частная зона, но он свернул к солидному и неприветливому черному комплексу, на фасаде которого располагался скромный лаконичный символ – длинная серебристая линия, заканчивающаяся направленной точно в зенит стрелой.

Вектор.

Олицетворение одностороннего, безвозвратного движения.

Несколько минут Эрик провел, стоя рядом со входом и рассматривая окрестности. Потом решительно шагнул сквозь открывшуюся перед ним дверь.

– Гражданин Орсен, вас ожидают в комнате собеседований номер два, – бесстрастно произнес замерший неподалеку робот. – Держитесь траектории указателя.

Он брезгливо отвернулся и направился вслед за появившейся на полу точкой.

Идти пришлось не так уж далеко – путеводный символ выскользнул из холла, добрался до следующего зала, а затем пропал. Эрик осмотрелся по сторонам, увидел дверь с нужной табличкой и двинулся к ней.

– Здравствуйте, гражданин Орсен, – сидевшая за небольшим столом посреди крохотной уютной комнаты хрупкая девушка улыбнулась и поднялась ему навстречу. – Можно предложить вам что-нибудь? Кофе, чай, сок?

– Здравствуйте, – наблюдатель внимательно уставился на ее лицо, но не заметил никаких родинок. – Кофе, если можно.

– Я настоящая, не беспокойтесь, – хозяйка кабинета еще раз улыбнулась и отошла к репликатору. – Без молока, сладкий?

– Да, все верно.

– Вы присаживайтесь пока. Если что, меня зовут Мария Ким, и я один из штатных психологов экспедиционного центра. В мои обязанности входит проведение процедуры отказа от гражданства Земной Федерации, а также собеседование с кандидатом.

– Я уже понял, – тоскливо произнес Эрик, устраиваясь в кресле. – Девочка, а это действительно необходимо?

– Если вы про собеседование, то да, – Мария поставила перед ним кружку, после чего расположилась напротив. – Иногда мы убеждаем людей отказаться от необдуманно принятого решения и, поверьте, это настоящий праздник для всей нашей группы.

Орсен взял кофе и убедился, что напиток охлажден как раз до той температуры, которая нравилась ему больше всего.

В душе опять возникло неотступно сопровождавшее его все последние годы раздражение.

– У меня буквально вчера была беседа с директором. Мне кажется, этого достаточно.

– К сожалению, Кристоф Коль не имеет квалификации психолога, – вздохнула девушка. – Мне кажется, вы сейчас нервничаете. Можно узнать причину?

– Кофе сделан именно так, как я люблю.

Мария понимающе кивнула:

– Вам неприятны любые мысли о глобальном контроле? Этого достаточно для того, чтобы навсегда покинуть цивилизацию? Или есть что-то еще? Что-то, что толкает вас на этот шаг? Расскажете? Любую проблему можно решить, если захотеть это сделать.

Раздражение нарастало, словно катящийся с горы снежный ком.

– У меня давно не было секса, девочка. Получится у нас с тобой решить эту проблему?

– Конечно, – собеседница даже бровью не повела. – Если вас гнетет именно отсутствие секса, то мы можем вызвать одну из внештатных сотрудниц. А еще здесь есть робот, который полностью копирует мой образ.

– Простите, – Эрику стало стыдно. – У меня все хорошо.

Девушка наклонилась вперед и проникновенно посмотрела ему в глаза.

– Но вам страшно. Вы очень не хотите туда лететь?

– Да, не хочу, – он пожал плечами, чувствуя, как раздражение сменяется равнодушием. – Но мне это нужно. Может быть, закончим разговор?

– Как правило, большинство проблем возникают из-за обычного одиночества. Людям кажется, что во вселенной нет никого, кто был бы способен их понять. Это не так. Может быть, у нас получится найти выход?

– Мария, пожалуйста, давайте закончим этот разговор. Мне хватило вчерашнего.

– Эрик, скажите, разве вам настолько неприятно находиться в моем обществе?

– Мне неприятен этот разговор.

– Хорошо, – покладисто кивнула девушка. – Давайте поговорим о чем-нибудь другом. Скажите, вы бывали на планетах Внешнего сектора? Или на Земле?

– Я много где бывал. В том числе и на Земле.

– Завидую, – в голосе Марии промелькнула непонятная интонация. – А я вот все никак не могу вырваться. Там хорошо?

– Там идеальное место для возникновения и жизни нашего вида.

– Ну да, – собеседница неожиданно весело хмыкнула. – Простите, иногда говорю глупости. Я хотела спросить – вам понравилось? Или реклама врет?

– В чем-то – врет, – осторожно произнес Эрик. – Но мне понравилось.

– Слушайте, а вы пробовали найти занятие на Земле? Насколько я знаю, там время от времени открываются вакансии на самые разные…

– Мария, я попросил вас закончить этот разговор. Можно мне просто отказаться от гражданства и улететь на этом чертовом корабле?

– Конечно, вы имеете полное право так поступить, – девушка растеряла все свое веселье и грустно улыбнулась. – Но давайте все же поговорим еще? Этот разговор нужен в первую очередь вам.

Новые волны раздражения плескались в душе, становились все выше и выше, окрашивались в багровые оттенки, начинали захлестывать рассудок…

– Вы ведь не отстанете от меня просто так, верно?

– Эрик, я всего лишь хочу вам помочь, – на этот раз в ее словах проскользнула искренняя просьба. – Позвольте мне это сделать.

– Скажите, какой у вас допуск к секретной информации?

Девушка немного удивилась, но все же произнесла:

– Гражданский, третьей категории. А зачем вам?

– Отлично. Тогда слушайте. Моя профессия – наблюдатель. Работа корпуса наблюдателей заключается в том, чтобы контролировать все значимые точки обитаемого пространства. Федерация, Альянс, китайцы, отдельные государства – мы следим за всеми. Расставляем по каждой системе модули слежения, прячемся на каком-нибудь астероиде и ложимся в темпоральный сон. Модули собирают информацию, обрабатывают ее и отправляют в систему Барнарда. Именно там находится разведывательный центр, следящий за жизнью всего занятого человечеством космоса.

– Ну… хорошо, что вы это сказали, – в голосе Марии почувствовалась растерянность. – Значит, проблема заключается в вашей работе?

Он ничего не ответил, лишь откинулся на спинку кресла и с улыбкой поднял глаза к потолку.

– Почему вы молчите…

Девушка осеклась на полуслове. На мгновение замерла, потом встала со своего места и, не говоря больше ни слова, вышла из комнаты.

Эрик пригубил успевший немного остыть кофе. Одобрительно хмыкнул, сделал еще один глоток и начал рассматривать обстановку кабинета.

Через несколько минут напиток закончился. Орсен собрался было сделать новую порцию, но не успел – дверь снова открылась и внутрь зашел недовольный человек в форме офицера планетарной службы безопасности.

– Полковник Скотт, шеф охраны экспедиционного корпуса, – представился офицер, подходя к столу и устраиваясь напротив посетителя.

– Наблюдатель…

– Мне известно, кто вы. Для чего вы рассказали гражданскому лицу секретную информацию высшего уровня?

Он пожал плечами:

– Госпожа психолог была очень настойчива и смогла затронуть какие-то ниточки в моей душе. Само вырвалось. Как исповедь.

– Это не так, – полковник недобро сузил глаза. – Вы сознательно совершили преступление и тем самым очень сильно подставили другого человека.

– Не доказано, – отмахнулся Эрик от обвинения. – Налицо обычная неосторожность, спровоцированная высоким профессионализмом работавшего со мной психолога. Кстати говоря, вы, как глава местной службы безопасности, несете полную ответственность за инцидент. С наблюдателем может работать только аккредитованный институтом наблюдателей специалист. Вы допустили ошибку, которую никак не сможете спихнуть на мои плечи.

Собеседник явственно скрипнул зубами, но промолчал.

– Впрочем, кому захочется в этом разбираться? Можно ведь пропустить меня на корабль и забыть обо всем, не так ли?

Скотт несколько секунд подумал, затем ядовито усмехнулся:

– Я с радостью приму заявление и отправлю вас в вектор. Давайте начнем.

Сама процедура была довольно простой. Появившийся на столе прибор по очереди изучил рисунок радужки и папиллярных линий Эрика, затем целую минуту возился, анализируя ДНК и состав крови, после чего с уверенностью сообщил, что в комнате действительно находится наблюдатель Орсен.

– Зачитайте этот текст, – полковник протянул ему бумажный лист, на котором виднелось несколько набранных мелким шрифтом строчек.

– Я, гражданин Земной Федерации Эрик Орсен, признаюсь в том, что… не понял?

– Вы хотите попасть в векторную миссию? Тогда признавайтесь.

– Я не буду признаваться в том, что планировал теракт!

– Хорошо, – кивнул Скотт. – Будем считать, что вы не находитесь под гипнотическим воздействием. Раз так, то можете в произвольной форме выразить свое желание аннулировать гражданство.

– Бред, а не проверка, – сообщил ему наблюдатель. – Думаете, ее нельзя обойти?

– Вы в очень категоричной форме отказались от услуг психолога, которая должна была осуществить полный тест с помощью и под контролем специальной информационной системы, – со злостью парировал безопасник. – Так что довольствуйтесь тем, что есть. Все равно это лишь формальность.

– Я поражен уровнем вашего профессионализма. А вдруг мое поведение и есть часть гипнотической программы?

– Судя по данным, полученным от глобальной системы безопасности, от вашего руководителя, от вашей помощницы и от местного искусственного интеллекта, вы действуете исключительно по своей воле. Как я уже сказал, последний тест представляет собой лишь формальность, архаизм. Но, если вы будете настаивать, я без проблем отправлю запрос на Барнард и попрошу прислать аккредитованного вашим институтом психолога.

– Спасибо, не надо, – ему хватило ума прекратить пикировку.

– В таком случае можете отказываться от гражданства.

Эрик слегка замялся, но потом вздохнул и произнес:

– Прошу аннулировать мое гражданство в соответствии с положениями закона Янковского-Кайзера. Прошу зачислить меня в состав ближайшей векторной миссии.

Полковник встал со своего места и двинулся к выходу.

– Отлично, Орсен. Следуйте за мной.

– Уже все?

– Да, все. Следуйте за мной.

Чуть-чуть недоумевая по поводу скорости, с которой его гражданство превратилось в пустой звук, Эрик двинулся вслед за офицером.

А потом сообразил, что оставил все свое имущество, включая помощницу, в городе.

– Слушайте, что насчет…

– На все вопросы вам ответит консультант карантинной зоны. Следуйте за мной.

Идти пришлось далеко. Скорее всего, они могли бы доехать до цели на каком-нибудь транспорте, но у Орсена сложилось впечатление, что его сопровождающий специально отправился пешком – для того, чтобы доставить лишние неприятности подопечному.

Впрочем, несмотря на свой возраст, наблюдатель был в хорошей форме и не собирался жаловаться.

– Вам сюда. Счастливого полета.

Не дожидаясь ответа, полковник развернулся и ушел.

Эрик остался в одиночестве, рассматривая находившийся совсем рядом вход в карантинную зону.

– Ну, карантин – так карантин…

По ту сторону двери оказалось небольшое помещение со стеклянной стеной, за которой можно было рассмотреть территорию огромного ангара – просторного, светлого, заполненного ящиками, коробками, людьми…

– Господин Орсен, добрый день, – рядом появился улыбчивый молодой человек. – Я должен познакомить вас с правилами поведения в карантинной зоне и правилами преобразования имеющегося капитала.

– Хорошо, – наблюдатель заметил родинку его лице и поморщился. – Рассказывай, железка.

– Я не робот, господин Орсен, – улыбка консультанта заметно поблекла. – Наличие родинки не превращает человека в машину.

– Простите. Я не очень люблю роботов.

– Понимаю. Итак, базовая информация. Карантинная зона является зоной действия законов Федерации, а также установленных Федерацией норм поведения и морали. Нарушение этих законов и норм может повлечь за собой штрафные санкции вплоть до снятия нарушителя с рейса и отправки его на Меркурий.

– Хорошо, я буду вести себя спокойно, – легко согласился Эрик.

– Начиная с карантинной зоны, участники экспедиции больше не подпадают под действие протоколов секретности Федерации. Вы можете обсуждать что угодно и с кем угодно.

– Это радует.

– Факт присутствия в карантинной зоне означает, что вы уже не вернетесь назад. Пожалуйста, не пытайтесь этого сделать, иначе к вам могут быть применены штрафные санкции.

– Ясно.

– Связь с внешним миром здесь ограничена. Вы можете вступить в контакт с родственниками или знакомыми, но любое ваше сообщение пройдет цензуру и может быть заблокировано без объяснения причин. Тем не менее карантинная зона позволяет вам без проблем пользоваться имеющимися денежными средствами. Вам доступны любые покупки. Однако помните, что отведенное вам на борту корабля пространство составляет всего двадцать четыре кубических метра. Вы не сможете взять с собой слишком много всего.

Эрик почесал нос и задумчиво кивнул. Ограничение на объем было неприятной новостью. С другой стороны…

– Существует исключение, – неожиданно произнес консультант. – Вы можете заручиться согласием девяноста девяти человек и занять одно из десяти грузовых мест. Объем такого места составляет пятьсот кубометров, ограничения на перевозимые вещи незначительны.

– Флаер?

– Без проблем.

– Летающий танк?

– Без проблем.

– Ядерный заряд?

– Если у вас хватит средств на его приобретение и надежную защиту во время полета – да.

– Серьезно?

– Федерация не ограничивает участников векторных миссий в таких вещах. Но до момента высадки в точке прибытия контроль за потенциально опасными грузами будет осуществляться силами Федерации.

– Я понял. Скажите, все мое имущество…

– Господин Орсен, одно мгновение. Сейчас я перейду к этому пункту.

Консультант достал из кармана небольшую плоскую коробочку, вынул оттуда прозрачную пластину и протянул ее Эрику.

– Возьмите карту таким образом, чтобы минимум два пальца целиком оказались на лицевой или обратной стороне.

Он послушался, и пластина ожила.

– Просит согласиться на имущественную конвертацию с коэффициентом «один». Что это значит?

– О, у вас очень редкий коэффициент, – непонятно чему обрадовался консультант. – Например, у некоторых преступников он составляет всего одну двадцатую единицы.

– Так что это такое?

– Все просто. Федерация знает стоимость вашего имущества и предлагает обменять его на кредиты, которые позволят вам купить снаряжение в дорогу. Если вы хотите распорядиться имуществом другим образом, то…

– Нет, я согласен, – Эрик уверенно ткнул в карточку пальцем. – Что дальше?

– Вы должны пройти в карантинную зону, после чего вольны делать все что хотите. В рамках закона, разумеется. Если снова понадобится консультация, то вы всегда можете вернуться сюда и сделать запрос на встречу со мной.

– Понятно. Спасибо.

– Не за что.

Когда за его спиной закрылась тяжелая металлическая дверь, Эрик Орсен окончательно понял, что назад пути уже нет.

Он вступил на самое начало длинной серебряной линии и сойти с нее мог только в самом конце.

– Привет, батя, – гулявший неподалеку парень благожелательно улыбнулся и помахал ему рукой. – Вон там жилые боксы. Занимай любой, а потом уже осваивайся.

– Спасибо, – наблюдатель благодарно кивнул и отправился по указанному направлению. Дошел до ряда одинаковых дверей и зашел в первую, на которой виднелся зеленый кружок.

Небольшая светлая комната. Кровать, кресло, шкаф, санитарный блок, репликатор, информационный экран…

Он растерянно прошелся по своему новому жилищу, а затем осторожно присел на краешек кровати. Повертел в пальцах полученную у консультанта пластинку.

Судя по всему, сейчас полагалось выбрать себе снаряжение для миссии. Но что именно нужно выбирать?

– И куда мы вообще полетим, интересно?

Совершенно неожиданно раздался тихий, но уверенный стук в дверь. Эрик вздрогнул, поднялся с кровати и направился к выходу, изо всех сил стараясь понять, кому именно он мог понадобиться.

– О…

За дверью оказался бывший начальник вместе со своей постоянной спутницей.

– Позволишь?

– Э… да, конечно…

Директор Коль прошел мимо опешившего наблюдателя и непринужденно расселся в кресле.

– Каким образом ты здесь оказался?

Гость небрежно махнул рукой:

– Я могу попасть практически куда угодно, было бы желание. Это не важно. У меня к тебе предложение.

– Слушаю, – в голосе Эрика зазвучала откровенная настороженность.

– Хочу тебя проконсультировать. Но взамен тебе придется провести все оставшееся до отлета время в изоляторе. Как ты смотришь на такой обмен?

– Изоляторе?

– Там содержатся люди, которые представляют собой опасность для окружающих или же обладают знаниями, не предназначенными для окружающих, – бодро сообщила Алиса.

– Я думал, здесь уже информационная свобода.

– Не совсем. Если бы ты обладал этой информацией сам по себе, ограничений бы не последовало. Если бы мне пришло в голову сообщить ее тебе вчера – тоже. Но в настоящий момент я хочу дать информацию действительному участнику векторной миссии, а это предполагает изолятор. Ты согласен?

– Само собой, – дураком Эрик никогда не был, поэтому даже не подумал отказываться.

– Хорошо, идем.

Они покинули комнату, добрались почти до самого выхода из ангара, а затем поднялись по узкой лестнице на этаж выше, оказавшись в длинном коридоре с точно такими же дверьми, как и внизу.

– Отсюда можно будет выйти только после включения финального отсчета, – сообщил Кристоф. – Это может растянуться на недели и месяцы.

– Мне не привыкать сидеть в одиночестве, не беспокойся.

Изолятор оказался полной копией того жилого модуля, в который он заселился изначально. Одинаковая мебель, тот же экран…

– Начнем, – директор Коль снова устроился в кресле и принял максимально серьезный вид. – Я хочу задать тебе один небольшой вопрос. Ты помнишь, что Кайзер написал про материальное обеспечение векторных миссий?

Эрику пришлось ненадолго задуматься. Закон он помнил достаточно хорошо, но все-таки не наизусть.

– Забыл?

– Насколько я знаю, Федерация гарантирует наличие всех базовых вещей, необходимых для жизни колонии, так? Репликаторы, строительный комплекс, что-то еще…

– Отлично. Как ты думаешь, Система входит в перечень таких базовых средств?

Наблюдатель попробовал было распознать подвох, но не понял, в чем тот мог состоять, и отрицательно покачал головой.

Программная оболочка, созданная для управления космическими кораблями, вряд ли являлась жизненно необходимой вещью для среднестатистического колониста.

– Отлично, – повторил Кристоф. – Как думаешь, входит ли в этот перечень интерфейс биокомпьютера?

Эрик наконец-то догадался, куда клонит собеседник.

Догадался – и ужаснулся.

– Я правильно понял? Все программное обеспечение самоликвидируется?

– Кроме базового, – кивнул директор. – Алиса, сделай-ка нам две чашечки амстердамского кофе.

– Я вам что, прислуга? Ладно, ладно, не сердитесь…

Наблюдатель проследил за подошедшим к репликатору роботом, а затем спросил, уже понимая, каков будет ответ:

– Рецепты?

– Питательные батончики и минеральная вода.

– Помощники?

– Без мозгов.

– Черт возьми. Мы окажемся в каменном веке?

Кристоф взял у Алисы чашку с украшенным розовой пенкой напитком. Отхлебнул глоток, тяжело вздохнул…

– Федерация до последней запятой исполнит букву закона. Вы обязательно долетите до выбранной планеты и приземлитесь в выбранном месте. Но ты должен понимать, что на экспедиционном корабле не будет ни одного нужного нашему государству человека. Только преступники, бандиты, предатели, а также различного рода умственно неполноценные личности. Зачем делать им подарки?

Эрик покачал головой и неожиданно для самого себя рассмеялся – громко, самозабвенно, с легкими нотками истерики.

– Свихнулся, шеф, – осуждающе произнесла помощница. – Давайте отправим его на Меркурий.

– С тобой все в порядке? – Директор отставил в сторону недопитый кофе и с тревогой уставился на бывшего подчиненного. – Дай ему воды.

– Не надо, – Эрик отмахнулся от робота и постарался успокоиться. – Сейчас пройдет.

– Хорошо, – Кристоф снова взялся за чашку. – Что тебя так насмешило?

Орсену пришлось сделать пару глубоких вдохов. Затем он окончательно успокоился и посмотрел на собеседника уже более-менее серьезно.

– Знаешь, я буду счастлив увидеть, как люди, привыкшие к тому, что их задницу поочередно подтирают Федерация и всевозможные интеллектуальные системы, окажутся ни с чем. Ты принес мне самую приятную новость за последние годы, директор Коль.

– Я же говорю – свихнулся. Будете еще кофе, шеф?

Кристоф не обратил на помощницу никакого внимания.

– Странная реакция. Для чего же ты на самом деле отправляешься в векторную миссию? Какова твоя истинная цель?

– Все просто, – Эрик встал на ноги и с удовольствием потянулся. – Я лечу туда для того, чтобы прожить остаток жизни. Прожить, а не просуществовать. Понимаешь?

– Более-менее, – директор состроил крайне скептическое выражение лица. – Все-таки решил найти себя и смысл жизни?

– Может быть, – ему не хотелось спорить. – Но я бы сформулировал все по-другому.

– Ладно, оставим это, – неожиданно предложил Кристоф. – Ты уже проголосовал за планету назначения?

– Нет. Даже не знаю, как это сделать.

– Алиса, включи экран и выведи на него голосование.

Дисплей на стене послушно зажегся, продемонстрировав пять изображений различных планет.

– Компьютерная симуляция, масштаб не соблюден, сам понимаешь. Сделай одолжение, скажи, на какую из них ты бы хотел отправиться.

Эрик пожал плечами и шагнул ближе, внимательно читая характеристики медленно крутившихся перед ним шаров.

– Это все данные? Почему так мало?

– Федерация обязана дать базовую информацию о предлагаемых вариантах. Базовую, не больше.

– Ну-ну…

Процесс выбора его неожиданно увлек. Ни одна из планет не являлась пределом мечтаний. Но, согласно имевшимся на экране числам и графикам, основать жизнеспособное поселение можно было на каждой из них. Или почти на каждой.

– Я бы выбрал третий вариант.

– Почему?

– Параметры орбиты подходящие. В коре присутствуют все необходимые для синтеза органики элементы, есть ледяные шапки… не могу сказать точнее. Вижу, что там можно жить, вот и все.

– А знаешь, что выберут остальные?

– Понятия не имею.

– Вариант пять.

Орсен снова уставился на экран и почесал затылок. Перечитал справку. Неопределенно хмыкнул, затем с сомнением покачал головой:

– Это гиблое место.

– Проверим? Голосуй за свой шарик. Просто приложи к нему руку.

После того, как дисплей считал отпечатки пальцев и получил утвердительный ответ на уточняющий вопрос, картинка сменилась.

Рядом с планетами появились цифры, отразившие текущие результаты голосования.

Эрик еще раз почесал затылок.

– Восемьдесят три процента… ты знал?

– Нет, – Кристоф поднялся со своего места. – Но я уже не раз такое видел. Люди всегда выбирают планету с пригодной для дыхания атмосферой. Больше их ничего не волнует.

– Сейсмическая угроза – восемь из десяти. Биологическая угроза – восемь из десяти. Радиационная угроза – пять из десяти… надо же, хоть здесь нам повезло.

– Зато там есть замечательная атмосфера, наблюдатель Орсен.

Директор махнул застывшей возле репликатора помощнице:

– Пойдем, Алиса. Эрик, прошу прощения, но мне пора. Я уже должен был вылететь на Барнард. Могу лишь пожелать тебе найти на этой планете то, что ты с таким упорством ищешь. Прощай.

– Стой! Подожди. У меня вопрос.

– Да? – Кристоф остановился возле самой двери. – Слушаю.

– Нас отправляют на смерть?

– Нет, Эрик. Федерация чтит закон Янковского-Кайзера больше, чем кто-либо еще. Больше, чем ты можешь себе представить. Поэтому, если вы и пойдете на смерть, то исключительно по своей собственной инициативе.

Спустя несколько секунд наблюдатель остался в полном одиночестве.

Глава 3

После ухода директора Эрик некоторое время провел в неподвижности, бездумно рассматривая стоявший перед ним репликатор. Затем встряхнулся и перевел взгляд на дисплей.

Небесное тело, за которое чуть ли не в полном составе проголосовали будущие колонисты, представляло собой вращавшийся вокруг газового гиганта спутник. Весьма значительный спутник, чьи размеры и масса были очень схожи с земными.

– Но это все-таки не планета…

Наблюдатель подтащил кресло ближе, сел и начал тщательно изучать отображавшуюся перед ним информацию.

Основная планета напоминала увиденный Орсеном еще во время экскурсии на Землю Юпитер: экран показывал точно такой же огромный вращающийся шар, возле которого просматривались десятки лун различного вида – от невзрачных каменных обломков до внушительных образований диаметром в несколько тысяч километров. Участникам экспедиции предстояло освоить самую большую из них.

Эрик добрался до орбитальных параметров, дважды перечитал коротенькую справку, а затем, тихонько ругнувшись, поднялся на ноги.

Безымянная звездная система не понравилась ему сразу и дальнейшее знакомство только усиливало первоначальное впечатление.

Эксцентриситет орбиты газового гиганта оказался неприятно большим. Если в перицентре планета приближалась к местному солнцу на расстояние, лишь немного превышавшее одну астрономическую единицу, то в апоцентре удалялась чуть ли не на две.

– Неприятная зима, приятное лето, то и дело меняющиеся приливы… о, кстати.

Он потратил несколько минут, вспоминая точную формулу для расчета предела Роша, но последние сорок лет стерли из его памяти слишком много знаний, и ситуацию пришлось оценивать весьма приблизительно. Благо наблюдатель помнил хотя бы то, что для устойчивого существования спутника его орбита должна была располагаться на расстоянии, хотя бы в несколько раз превышавшем радиус центральной планеты.

Здесь это условие выполнялось с запасом, но Эрику все равно показалось, что газовый гигант находится слишком близко от их будущего дома. Скорее всего, повышенная сейсмическая активность луны объяснялась именно этим – несмотря на то, что силы гравитации были неспособны разорвать ее на части, возмущения в коре все равно присутствовали.

Разобравшись с этой стороной вопроса, он принялся изучать тепловую карту.

Ничего особенно интересного или неожиданного там не нашлось. Большую часть времени спутник получал от звезды довольно мало энергии и был вынужден полагаться на излучение своего гигантского соседа, но в какой-то момент ситуация менялась – за счет сокращения расстояния до центрального светила на поверхности образовывался весьма значительный избыток тепла.

– Нормальная зима, но чересчур жаркое лето, – сам себя поправил наблюдатель. – И довольно странные климатические пояса…

Так как вращение луны оказалось полностью синхронным, прямой подогрев со стороны газового гиганта получала только та ее половина, которая была постоянно обращена к планете. В результате «темная» часть спутника практически весь год представляла собой неприглядное ледяное царство, зато «светлая» откровенно радовала своим температурным разнообразием.

Разнообразием, благодаря которому там обязательно должно было найтись место, пригодное для их будущего поселения.

Получив таким образом косвенное подтверждение слов Кристофа, Орсен заметно повеселел и включил следующий режим отображения информации.

Настроение снова ухудшилось.

Судя по карте, экстремально высокий уровень биологической угрозы поддерживался практически на всем «светлом» полушарии луны, сходя на нет лишь у краев освещенной инфракрасным излучением поверхности.

– Черт возьми, – бесстрастно произнес Эрик, ставя на пол кружку с остатками кофе. – Ну и кто же там находится?

За время своей экспансии человечество утратило все иллюзии по поводу избранности своей родины. Да, видовое разнообразие Земли оказалось скорее аномалией, чем нормой. Да, стерильные планеты встречались на порядок чаще обитаемых. Но жизнь в галактике все-таки существовала. В том числе и агрессивная.

Где-то эта агрессия принимала достаточно безобидные формы – те же кантры, некогда являвшиеся высшим звеном пищевой цепи на своей планете, оказались вполне дружелюбными и легко поддающимися дрессировке зверьками. Где-то все обстояло прямо противоположным образом – биосфера Надежды-четыре основывалась на губительных для земных организмов белковых соединениях и на этой планете первый же контакт человека с природой приводил к необратимой клеточной деградации.

Орсен попытался угадать, что скрывается за большим красным пятном на экране монитора, но был вынужден признать свое поражение. Встречать их мог кто угодно – огромные зубастые хищники, крошечные вездесущие паразиты, ядовитая флора, бактерии, вирусы…

– Да уж, не угадаешь, – грустно вздохнул наблюдатель.

Нужно было решить, какой именно способ защиты окажется наиболее эффективным против такого количества потенциальных угроз. Не самая тривиальная задача.

Денег у Орсена после сорока лет беззаботной жизни оставалось не так уж много, но купить себе хорошее оружие или скафандр он все еще мог… вот только имело ли смысл идти с плазменной винтовкой против какого-нибудь микроскопического червячка?

Владевшее им все последние месяцы недовольство собственной жизнью начало уступать место легкому энтузиазму. Уже давно оставшийся за пределами общества человек наконец-то почувствовал в своей судьбе новый вызов и постарался принять его максимально достойно.

– Итак, посмотрим…

Спустя сорок минут неторопливых размышлений Эрик решил исключить из списка опасностей различные бактерии, вирусы и другие микроорганизмы. Не потому, что их не могло оказаться в месте приземления, а потому, что противостоять подобным врагам было откровенно нереально. В данном случае оставалось лишь положиться на гулявшую по крови универсальную вакцину.

От крупных форм жизни никакая прививка защитить не могла, но здесь включался новый фактор – Федерация, следуя прописанному в законе требованию обеспечить колонистам базовый набор для выживания, должна была предоставить для борьбы с условными динозаврами все необходимое оружие. В том числе и те самые плазменные винтовки.

Именно поэтому на рассмотрении в итоге осталось только среднее звено – паразиты, небольшие хищники, а также прочая хоть сколько-нибудь заметная мелкота. И сильнее всего в этом списке наблюдателя тревожили жизненные формы, способные распространять свое воздействие на большие территории. Растения, псевдорастения, колониальные насекомые…

Занимающий собой все полушарие лес может оказаться на много порядков более смертоносным, нежели обычная зубастая тварь.

Еще минут через десять Эрик наконец-то определил для себя все потенциально предотвращаемые опасности, поджидавшие его в будущем. В перечень попали небольшие паразиты, разнообразные мелкие и средние звери, а также ядовитые облака, состоящие из пыльцы, спор, газов или чего-нибудь подобного.

Для защиты от таких вещей люди традиционно пользовались различного рода скафандрами, экзоскелетами, управляемыми роботами и другими транспортными средствами.

Оставалось лишь понять, каким образом можно купить что-нибудь из этого ассортимента.

– Ну… и где?

Орсен добросовестно осмотрел все пространство экрана, а затем попытался отдать ему голосовой приказ, но потерпел неудачу. Затем тщательно изучил всю комнату и даже посетил санитарный блок, но ничего нового там не обнаружил.

Разрешилась ситуация только после того, как он вспомнил о полученной из рук консультанта карточке. Отреагировав на его прикосновение, стекляшка снова ожила и сама предложила установить соединение с ближайшим доступным устройством.

– Наконец-то, – проворчал наблюдатель, злясь на собственную несообразительность. – Так…

Разобраться в местной системе управления оказалось довольно просто – она полностью копировала интерфейс стандартных федеральных магазинов и поддерживала двустороннее общение с пользователем.

Нужно было лишь выбрать подходящий под заданные цели товар.

Тяжелые транспортные средства оставались недоступными из-за ограничения объема – сидя в изоляторе, Эрик не мог ни с кем договориться о совместном использовании грузовой ячейки, а его собственного личного пространства в данном случае было явно недостаточно. Да и стоили подобные машины откровенно дорого.

Скафандры пришлось исключить из-за слишком узкой специализации. Конструкторы предполагали, что их детища могут оказаться в вакууме, среди агрессивных кислот или на большой глубине, но совершенно не думали о хищниках, способных сломать человеку кости, просто сжав челюстями прикрытую легкой защитой конечность.

Значит, экзоскелеты.

– Подбери мне модели, обеспечивающие герметичность. Добавь к каждой полную индивидуальную лицензию на внутреннее программное обеспечение. Исключи те варианты, на которые у меня не хватает денег. Отсортируй по возрастанию цены.

На экране появился список из пятидесяти трех позиций.

– Хм… отбери модели с повышенной подвижностью, повышенной автономностью и гравитационными компенсаторами.

– Таких вариантов не существует. Есть варианты, приблизительно отвечающие запросу. Показать их?

– Давай, показывай, – согласился Эрик.

Из четырех предложенных экзоскелетов два оказались слишком тяжелыми и неповоротливыми, а еще один – слишком легким и хрупким.

– Расскажи про «колониста».

– Модель прошла сертификацию института исследователей Федерации в качестве среднего экзоскелета, предназначенного для исследования атмосферных планет с индексом агрессивности среды до пяти единиц включительно. Достоинствами модели являются общая универсальность и многокомпонентная поддержка жизнедеятельности пилота. Модель способна аккумулировать энергию от любого источника излучения, при этом уровень безубыточности заряда достигается при входящем энергетическом потоке, равном двадцати двум процентам от стандартного солнечного. Модель способна формировать внутреннюю атмосферу в том случае, если содержание кислорода во внешней среде составляет пять процентов и выше. Экстремальные сочетания параметров, при которых модель способна поддерживать жизнедеятельность пилота неограниченное количество времени: пятипроцентное содержание кислорода во внешней среде и шестидесятипроцентный относительно стандартного солнечного входящий поток энергии, либо семнадцатипроцентное содержание кислорода…

– Понял, – Орсену надоело слушать занудное описание. – Расскажи о минусах, только коротко.

– В рамках заявленного класса модель имеет весьма спорную компоновку энергосистемы, которая распределяет нагрузку между внутренними источниками и внешним поступлением энергии. Вследствие этого институт исследователей не рекомендует использование модели в условиях недостаточной освещенности, вызванной значительным удалением от источников…

– Я понял. Просил же короче.

Несколько минут он задумчиво рассматривал картинку с медленно вращавшимся на ней экзоскелетом, а затем пожал плечами и сделал запрос на покупку.

– Обращаю ваше внимание, что вы приобретаете полную индивидуальную лицензию на программное обеспечение. Условия лицензионного соглашения не предполагают использование этого программного обеспечения третьими лицами ни при каких обстоятельствах, кроме прямого наследования. Вы можете…

– Все нормально. Хочу купить так, как есть.

– Заказ формируется… заказ сформирован. Спасибо!

– Пожалуйста, – недовольно буркнул Эрик, понявший, что денег на его счету практически не осталось.

Пришлось утешать себя тем, что покупка была сделана по-настоящему хорошая, а все ограничения на использование оборачивались серьезными плюсами в случае каких-либо притязаний на экзоскелет со стороны тех самых третьих лиц.

Наблюдатель не питал особых иллюзий по поводу своих будущих соседей – в конце концов, если судить по результатам голосования, умных среди них было всего семнадцать процентов. Учитывая же то, что основной состав миссии набирался за счет всевозможных преступников…

– Интересно, а здесь есть какие-нибудь досье? Система? Или как там тебя? Покажи мне информацию про участников экспедиции.

Спустя несколько секунд Орсену пришлось скорректировать условия запроса – изучение пятидесяти тысяч дел совершенно не входило в его планы. Этим можно было заняться потом – в том случае, если ожидание вылета затянется на совершенно неприличные сроки.

– Только те люди, которые полетят вместе со мной на одном челноке… или в одном модуле?

– Допустимы оба определения. Выполнено.

В списке остались двести девяносто три фамилии. Некоторое время Эрик с любопытством читал одну краткую справку за другой, но потом заскучал. Интересных личностей среди колонистов почти не встречалось – лишь различного рода преступники да странные люди, по неизвестным причинам решившие убраться из Федерации.

Собственно говоря, в его досье тоже значился самый минимум: биологический возраст, планета регистрации, а также отметка о том, что в экспедицию он записался исключительно по своему собственному желанию.

– Да уж, информации просто море… а ты, значит, добилась своего, дурочка…

С экрана прямо на него смотрела немного испуганная Тина Росси – та самая девушка, которую он встретил в консультационном центре.

Эрик неожиданно для себя ощутил легкую горечь. Отправиться в векторную миссию ради идиотов-родственников мог только безусловно хороший человек. А как раз такому было совершенно нечего делать среди всего того сброда, который уже набился в корабль.

– Дурочка…

Наблюдатель недовольно поморщился, стараясь выбросить из головы непривычно сентиментальные мысли. В конце концов, каждый человек – творец своей собственной судьбы. Стоит ли переживать из-за того, кто, будучи в полном сознании, добровольно пошел по очевидно неверной дороге?

Он ткнул пальцем в экран, прокручивая перечень совершенно незнакомых ему людей.

– Система, здесь есть кто-нибудь с Барнарда? Покажи.

Список послушно мигнул и сократился в сотню раз, оставив только два строчки.

Эрик Орсен и Фрея Блан.

– Фрея?

У Эрика появилось ощущение, что это имя он когда-то уже слышал. Вот только при каких обстоятельствах? Барнард – не слишком населенная планета, но миллионов тридцать жителей там все-таки наберется…

Пришлось открыть досье.

– Черт возьми, – наблюдатель вскинул брови, а затем потряс головой, удивляясь совпадению.

После нескольких прочитанных предложений нужные воспоминания тут же всплыли на поверхность.

Познакомившийся с местной жительницей молодой наблюдатель, забавный случай с роботом, неуместное любопытство, которое внезапно превратилось в серьезные проблемы для девушки…

– Тоже дура, – сообщил он картинке. – Правда, как раз тебя мне не очень-то и жаль.

Интересным во всей этой истории выглядело только одно – происшествие с роботом случилось чуть ли не год назад и Фрея давным-давно должна была отправиться на орбиту. Но она все еще находилась здесь. Почему?

Немного подумав на эту тему, Эрик решил разобраться с вопросом позднее и вернул на экран общий список, снова взявшись изучать имеющуюся там информацию.

Три минуты спустя выскочило сообщение о том, что к экипажу челнока присоединился двести девяносто четвертый участник.

– Еще один идиот, – наблюдатель без особого интереса щелкнул пальцем по дисплею и раскрыл глаза от удивления: – Авалон-три? А ты-то каким образом сюда…

Совершенно неожиданно, прервав его на полуслове, включилась система оповещения:

– Внимание! Состав сто сорок девятой векторной миссии утвержден. Пункт назначения утвержден. Внимание! До старта миссии осталось двадцать четыре стандартных часа. До закрытия магазина остался один стандартный час. Внимание! Экипажу модуля номер пятьдесят один приготовиться к посадке. Порядок посадки…

Мгновенно уловив самое главное, Эрик перестал слушать, убрал с экрана сведения о новом соседе и вернулся в магазин.

– Вино… система, найди рецепты для репликатора. Тип лицензий – индивидуальные полные. Покажи только те, на которые у меня хватит денег.

Открывшийся перед ним ассортимент поражал своим разнообразием и своими ценами – за стоимость программы приготовления самого обычного кофе можно было спокойно прожить месяц на любой из планет Федерации.

Орсен слегка занервничал.

– Покажи рецепты вин. Начиная с самых дешевых.

К его облегчению, доступные для отощавшего кошелька вина все-таки нашлись. Впрочем, они все равно выглядели чрезвычайно дорогими по меркам обычной жизни.

– Отметь рецепт «Черной сальсы». И покажи мне то, что можно купить еще.

Список сократился в разы.

– Черт возьми… добавь «кофе классический». Какие остались варианты теперь?

Список опустел.

Эрик вздохнул, подтвердил выбор, а потом, найдя в разделе готовых продуктов одно из знакомых вин, заказал на оставшиеся деньги целых сорок бутылок.

– Заказ формируется… заказ сформирован. Спасибо!

– Пожалуйста…

Дверь по-прежнему оставалась закрытой, так что наблюдатель улегся на кровать и принялся думать обо всем произошедшем за последние сутки.

На одном временном промежутке расположилось слишком много значимых событий. Прилетел Кристоф, затем он сам получил пропуск в вектор, среди колонистов объявился выходец из другого государства, а сразу после этого экспедиции был дан зеленый свет.

Совпадение? Вряд ли. Наверняка вылет откладывали только по той причине, что миссия ожидала прибытия этого самого Алекса Шульца. А прибыл он, судя по всему, вместе с Кристофом…

– То есть директор объявился не ради меня, а ради того, чтобы доставить авалонца, – хмыкнул Орсен. – Мне же просто повезло.

Оставалось неясным только одно – что за преступление нужно совершить, чтобы ради тебя задержали вектор, а директор института наблюдателей переквалифицировался в курьера?

Эрик снова поднялся с кровати, дошел до экрана и еще раз открыл досье своего необычного попутчика.

– Попытка терроризма планетарного масштаба… вот даже как.

За последние месяцы ему не доводилось слышать ни о каких террористах, но это ничего не значило – если спецслужбы решали оставить что-то в секрете, то добраться до истины все равно было нереально.

Вопрос в другом – как мог быть связан с терроризмом гражданин другого государства? Учитывая закрытость Федерации, ему даже попасть на ее территорию было крайне проблематично. Если, конечно же, не использовать отдельный космический корабль…

В конце концов его размышления оборвал донесшийся со стороны двери щелчок. Голос информационной системы тут же объявил:

– Внимание! Доступ к магазину закрыт. Внимание! Начинается предполетная подготовка. Пассажиры могут проследовать на челнок. Внимание! Если у вас есть заказы, которые до текущего момента все еще не доставлены из магазина, вам надлежит дождаться их поступления в карантинной зоне.

– Пассажиры, значит…

Он окинул взглядом свой отсек, пожал плечами и беспрепятственно вышел наружу. После чего уже знакомой дорогой отправился на нижний уровень ангара.

Здесь царило нездоровое оживление. Люди ходили между скопившимися по центру свободного пространства коробками и ящиками, перекладывали принадлежавшие им вещи на транспортировочные платформы, увозили их к дальней стене, пристраиваясь там в хвост внушительной очереди…

У оказавшегося внутри всей этой суеты Орсена тут же создалось впечатление, что будущие колонисты всерьез боятся опоздать на посадку и пропустить рейс.

– Здравствуйте, – послышался удивленный и немного радостный девичий голос. – А я думала, вас сюда не пустили. Я вот едва успела.

Наблюдатель обернулся.

Рядом с ним стояла скромно улыбавшаяся Тина Росси.

– Привет, – он кивнул и пожал протянутую девушкой руку. – Нет, пустили, как видишь. Тоже в последний момент. Но пришлось провести какое-то время отдельно от остальных.

– Понятно, – она чуть-чуть повернулась, рассматривая копошившихся у противоположной стены людей. – Странно, да? Все так торопятся…

Эрик тут же вспомнил, что уже находящимся на орбите колонистам пришлось ждать старта экспедиции несколько месяцев, а кое-кому – так и вовсе больше года.

– Слишком долго сидели в карантине, – он тоже кинул взгляд в сторону толпы. – Вот и хотят как можно скорее поменять обстановку.

Наступило неловкое молчание. Орсен понятия не имел, о чем можно разговаривать с подростками, а Тина, похоже, подошла к нему просто так, без какой-либо внятной цели.

– Вы не знаете, сколько продлится полет? – Девушка тоже почувствовала затянувшуюся паузу. – Два месяца?

– Наверное. Может быть, немного дольше – если на корабле стоят слабые двигатели, а путь предстоит далекий. Капитанам запрещены слишком длинные гиперпрыжки, так что придется делать перерывы.

– А откуда вы знаете? Вы служили на флоте? – Тина посмотрела на него с новым интересом в глазах.

– Служил, – Эрик немного поморщился. – Когда-то давно.

– Вы были капитаном?

– Можно и так сказать. Но вообще я был наблюдателем. Есть такая интересная профессия.

– Интересная? А чем вы занимались?

– Я неточно выразился, – поправился он. – Профессия скорее необычная. Наблюдатель прилетает в какую-нибудь звездную систему, прячется там среди астероидов, а затем просто собирает данные для Федерации. Как разведчик.

– Но вы управляли кораблем? Это здорово.

– Современными кораблями может управлять кто угодно, – Эрик неожиданно для самого себя улыбнулся. – Ты просто отдаешь приказы бортовому интеллекту, а он делает все остальное.

– Но мало у кого есть свой собственный корабль, – резонно заметила девушка. – Так что все равно это здорово.

– Ну, может быть.

На этот раз возникшее молчание оказалось заметно более теплым, чуть ли не дружеским.

– Ой, я прошу прощения, – Тина встрепенулась и принялась крутить головой. – Мне передали, что мой груз доставлен. Нужно идти.

– Да, конечно, – Орсена слегка покоробило, что у собеседницы тоже оказался вживленный биокомпьютер или коммуникатор, но он не подал виду. – Удачной посадки.

– И вам того же!

Минут двадцать спустя двери в задней части ангара раскрылись. Собравшиеся возле них люди, толпясь и время от времени покрикивая друг на друга, двинулись на выход.

Нельзя сказать, что процесс был организован совсем уж плохо, но зрелище все равно вызвало у Эрика неприятные эмоции. Он хотел избавиться от разжиревшего и впавшего в моральную стагнацию общества Федерации – но это общество по-прежнему оставалось вокруг него, толкалось, спорило…

– Действительно, каменный век, – пробормотал наблюдатель, глядя на то, как после столкновения двух платформ вокруг рассыпаются какие-то коробки, а их владельцы начинают оживленно переругиваться между собой. – Самое начало каменного века…

Погрузка в челнок тем временем продолжалась. Люди постепенно выходили из ангара, шума становилось меньше – и в один прекрасный момент толпа попросту исчезла. Внутри остались только те, кто до сих пор ожидал прибытия заказанных в магазине товаров. Человек тридцать, не больше.

Внимание Орсена привлекла высокая девушка, стоявшая рядом с ведущим к вотчине консультанта выходом.

Создавалось впечатление, что она чего-то ждала, причем ждала настолько сильно, что время от времени даже порывалась постучаться в запертую дверь. Но каждый раз все-таки удерживалась от этого.

Чувствуя быстро возрастающее любопытство, он подошел ближе – и понял, что перед ним находится та самая Фрея, историю которой он совсем недавно вспоминал.

Девушка заметила приблизившегося человека и повернулась в его сторону.

– Простите, что беспокою, – вежливо произнес Эрик. – Мне показалось, или вы тоже с Барнарда?

Симпатичное лицо внезапно перекосила неприятная гримаса, а карие глаза наполнились искренней ненавистью.

– Пошел к черту, наблюдатель. Пошел к черту, пока я не прикончила тебя своими собственными руками!

– Э… ладно…

Не ожидавший настолько яркой неприязни Орсен смущенно кивнул и вернулся на свое прежнее место, чувствуя легкую обиду. С одной стороны, Фрею можно было понять – ее беды начались исключительно из-за проявленного к наблюдателям интереса. Но переносить раздражение сразу на всех?

Или директор Коль сделал что-то, что окончательно дискредитировало в ее глазах институт, или перемены в жизни оказались слишком значительными…

– Держись от нее подальше, старик, – нарушил его мысли грубый голос. – Понятно?

– Что, простите? – Эрик моргнул и перевел взгляд на появившегося рядом высокого и крепкого человека. – Вы о чем?

– Я о Фрее, – проявил неожиданное терпение оппонент. – Держись от нее подальше, ясно?

– А иначе… что? Продолжайте свою мысль. Вы проломите мне череп и отправитесь на Меркурий, я правильно догадался?

Мужчина лишь гневно стиснул зубы, но ничего не ответил.

– Я так понимаю, вы пытаетесь добиться ее расположения? Хотите, я сейчас вернусь, брошусь ей в ноги и буду умолять о снисхождении, попутно рассказывая, что это вы заставили меня раскаяться в грехах прошлого?

Собеседник сжал и разжал кулаки, затем медленно процедил:

– Не надо издеваться.

– Расслабьтесь, – Эрик сбавил тон и равнодушно махнул рукой. – Я вам уж точно не соперник. Мы с Фреей прибыли сюда из одной системы, поэтому мне захотелось с ней познакомиться, вот и все. Нет повода для ревности. Тем более что она меня сразу отшила. Не знаете, почему?

– Хочет получить ответ на очередную апелляцию, – неохотно сообщил мужчина. – Нервничает. Она все время подает апелляции, а потом ждет, что ее вернут домой.

– Но отсюда уже никого никуда не вернут, – тихо пробормотал наблюдатель. – Никого…

– Верно, – собеседник заметно подобрел. – Вот только Фрея не хочет этого принять.

Некоторое время они просто стояли, в полном молчании наблюдая за предметом их беседы, затем так и не представившийся колонист тяжело вздохнул и ушел, оставив Орсена в одиночестве.

Тот, прекратив пялиться на томившуюся возле двери девушку, начал рассматривать остальных своих соседей.

Компания подобралась до крайности разношерстная. Неподалеку от наблюдателя расположились четверо чернокожих громил, непринужденно разговаривавших между собой и время от времени бросавших по сторонам цепкие внимательные взгляды. Возле противоположной стены ангара кучковалась небольшая группа молодежи. Рядом с ними обнималась такая же молодая парочка. Ближе к выходу собрались пожилые колонисты – не меньше десятка.

Люди разного возраста, исповедующие разные жизненные принципы, способные лишь сбиваться в группы по интересам, но вряд ли готовые работать сообща…

Эрик неожиданно понял, что женщин среди них было раза в четыре меньше, чем мужчин.

Собственно, если учитывать, что преступниками чаще всего становились именно мужчины, то такое распределение выглядело вполне ожидаемым. Но предполагало массу проблем в дальнейшем.

– Дурочка, – прошептал он, снова вспомнив о своей малолетней знакомой. – Мозгов бы тебе вместо доброты…

Время неспешно текло мимо.

Спустя полтора часа оставшиеся в помещении люди наконец-то начали получать заказанные вещи, а потом исчезать вместе с ними за открытой дверью ангара.

Ушли чернокожие. Следом отправилась на посадку непонятно чему радовавшаяся молодежь. Пропал недавно общавшийся с наблюдателем мужчина.

Когда вокруг осталось всего человек пять, ведущая к консультанту дверь неожиданно открылась. По-прежнему стоявшая неподалеку от нее Фрея шагнула было вперед, но тут же замерла и как-то обреченно развела руки.

В ангаре появилось новое действующее лицо – довольно молодой человек в странной черной форме. Судя по всему – тот самый Алекс Шульц, который зачем-то решил стать террористом.

Испытавший очередной приступ любопытства Эрик сдвинулся с места, подойдя к нему практически вплотную.

– Хорошо, я подожду, – довольно высокомерно произнес новоиспеченный колонист в сторону все еще открытой двери. – Не беспокойтесь.

Проход закрылся и авалонец тут же принялся изучать территорию. Окинул взглядом ангар и рассматривавших его людей, затем уставился на оказавшегося ближе остальных наблюдателя.

– Мы знакомы?

– Лишь опосредованно, – Орсен решил не обращать внимания на подчеркнуто холодный тон. – Алекс Шульц с Авалона, я прав? Террорист? Меня зовут Эрик Орсен, я наблюдатель.

– Я не террорист, – мужчина прошел мимо него, но затем остановился, не зная что предпринять дальше. – Я лейтенант Алекс Шульц из космического флота системы Авалона.

– Почему же Федерация считает вас террористом?

– Я не считаю нужным поддерживать разговор на эту тему.

– А зря. Мы с вами теперь соседи на долгие-долгие годы. К тому же здесь мало кто станет осуждать вашу неприязнь к Федерации.

Лейтенант ненадолго задумался, после чего снова повернулся к Орсену и спросил:

– Вы преступник?

– Нет, я нахожусь здесь по своей воле.

– Из-за чего?

Наблюдатель грустно вздохнул:

– Знаете, молодой человек, у вас слишком много вопросов для того, кто не хочет поддерживать со мной разговор. Мне было бы интересно с вами пообщаться, но диалог предполагает, что собеседники находятся в равных условиях. Так что…

– Ваше государство уничтожило планету, на которой находились мои родные. Я взял корабль, направил его на одну из планет Федерации, а затем инициировал протокол гиперпространственного разгона. Вам известно, что это значит?

Эрик согласно кивнул:

– У меня есть летный стаж. Вы хотели таким образом уничтожить планету и отомстить Федерации?

– Да.

– Но не учли, что одной из базовых установок Системы является противодействие подобного рода терроризму.

В ответ лейтенант поморщился, впервые проявив хоть какие-то эмоции. Затем произнес:

– Я догадался о чем-то подобном уже здесь. Это настолько известный факт?

– Напротив, это одна из государственных тайн. Но я когда-то служил в космофлоте и у меня есть соответствующий уровень допуска.

– Тогда почему вы говорите об этом мне? Если это тайна?

– Здесь же вектор, – удивился вопросу наблюдатель. – Здесь не работают протоколы секретности. И наконец-то можно разговаривать о чем угодно.

– Вот даже как, – его собеседник снова задумался. – Получается, ни один корабль, на котором находится Система, не выполнит подобный приказ?

– Ни один, сертифицированный для перемещения в пределах Федерации, – поправил его Эрик. – Но оборудованные Системой корабли входят в это множество, так что вы правы.

– Дальновидно, – с неопределенной интонацией в голосе протянул лейтенант. – Что тут еще скажешь.

Орсену почему-то стало грустно.

– Это – постоянная головная боль для Федерации. Насколько мне известно, каждые несколько лет находится идиот, который решает уничтожить таким образом какую-нибудь планету… простите, я не хотел вас обидеть.

Алекс поморщился, но кивнул, принимая извинения.

– Я и в самом деле совершил крайне глупый поступок.

– Но вы все-таки не особенно удивлены.

– Как я уже сказал, у меня хватало времени для размышлений и выводов, – авалонец пожал плечами. – Мне было неизвестно то, о чем вы рассказали, но я действительно не удивлен. К сожалению, за то время, что мне пришлось провести здесь, отличия в развитии нашего государства и Федерации стали очевидны.

Орсен не отказался бы от продолжения разговора, но в этот самый момент двери терминала доставки открылись и в ангар въехала платформа с его собственным экзоскелетом.

– Прошу прощения, лейтенант. Мне пора.

– Да, конечно… это ваш робот?

– Всего лишь экзоскелет, – отмахнулся он. – Нас ждет путешествие на довольно неприятную планету.

За спиной послышался легкий вздох, но голова Эрика уже была занята совершенно другими вещами. Ему предстояло пройти самый ответственный этап любого космического путешествия – размещение на корабле.

Глава 4

За открытыми дверями ангара обнаружился всего лишь обычный коридор – широкий и длинный. Эрик неторопливо проследовал до самого конца, а затем, миновав еще одни ворота, вышел на летное поле космопорта.

Рядом тут же появился бесстрастный робот со значком службы безопасности на груди.

– Приятного дня, господин Орсен. Вы должны были получить комплект из двух программ для репликатора, партию вина, а также экзоскелет модели «Колонист-пять». Вы получили эти вещи?

– Да, – он на всякий случай покосился в сторону следовавшей за ним по пятам грузовой платформы, но там все было в полном порядке.

– Напоминаю, что использование экзоскелета будет запрещено во время всего полета. Вы сможете включить его только на планете прибытия.

– Хорошо.

– Номер вашей каюты – двести девяносто три. Внутри вы найдете личный коммуникатор, а также карту доступа к помещению. В случае возникновения каких-либо вопросов вы можете связаться с искусственным интеллектом корабля при помощи коммуникатора. Кроме того, в кают-компании все время полета будет находиться ответственный за организацию порядка робот.

– Понял.

– Тогда я желаю вам приятного полета, господин Орсен.

Наблюдатель кивнул и двинулся в сторону устроившегося поблизости неуклюжего челнока. Подошел к спущенной на бетон аппарели, легонько пнул ее, исполняя давний и почти забытый ритуал, а потом не спеша поднялся на борт.

Внутри было на удивление пусто – складывалось впечатление, что уже расположившихся в своих каютах колонистов попросту закрывали там во избежание ненужных инцидентов и обычной суматохи.

– В принципе, логично, – Эрик покрутил головой, стараясь обнаружить свой отсек, но вокруг находились двери с номерами совершенно другого порядка. – Ну, и где…

Челнок представлял собой чрезвычайно простую конструкцию – обычный параллелепипед, пронизанный широкими коридорами, по бокам которых располагались абсолютно одинаковые жилые отсеки. Насколько было известно Орсену, с другой стороны от этого блока располагалась огромная кают-компания, а за ней и грузовой отсек, но прямо здесь…

– Ага, – он обнаружил лифт, зашел в него и спустя несколько секунд оказался уровнем выше. – И?

Минут через десять выяснилось, что его каюта все-таки располагалась на первом ярусе – нужно было всего лишь перейти в соседний коридор.

Эрик добрался до нужного номера, заглянул внутрь и поморщился.

Новое жилище представляло собой совершенно голую комнату около двух метров шириной и четырех – длиной. В стенах виднелись очертания откидной мебели, дальний конец занимал санитарный блок, а каких-либо излишеств вроде настенного дисплея не было и в помине.

– Разберемся…

Неуклюжая платформа с трудом проползла сквозь узкий проем, но затем очень ловко передвинулась к стене, в одно мгновение спустив на пол весь свой груз. После чего удовлетворенно пискнула и вылетела в коридор.

Проход тут же закрылся.

– Внимание! Господин Эрик Орсен, в целях обеспечения безопасности на начальном этапе полета все участники векторной миссии должны находиться внутри своих кают. Разблокировка дверей произойдет после подъема на орбиту и полной стыковки с основным кораблем. До этого времени вам доступен только функционал вашего личного пространства.

Наблюдатель невесело хмыкнул, заставил откинуться кровать и улегся на ней, взявшись изучать разбросанные по всему потолку осветительные панели.

А затем грязно и длинно выругался.

До него дошло, что в погоне за экзоскелетом и вином он совершенно упустил из виду обычные повседневные вещи. Ту же самую одежду, обувь…

– Система? У меня есть проблема.

Ответом ему стало лишь молчание. Незадачливый колонист вспомнил наставления робота, еще раз выругался и принялся искать обещанный коммуникатор.

Устройство, напоминавшее собой средних размеров планшет, обнаружилось за одной из откидывающихся панелей. Эрик включил его, нашел кнопку экстренной связи с бортовым интеллектом и сделал вызов.

– Слушаю вас, господин Орсен, – ожил невидимый динамик.

– Я не взял в полет необходимые для жизни вещи. Одежду, предметы личной гигиены…

– Господин Орсен, челнок оборудован бытовыми репликаторами. После завершения первого этапа полета вы сможете ими воспользоваться. Кроме того, стандартный комплект бытовых принадлежностей и медикаментов находится у вас в каюте. Рекомендую вам ознакомиться с ее содержимым. Приятного полета.

Искать медикаменты Эрик не стал. Вместо этого он расковырял один из привезенных с собой ящиков, достал оттуда бутылку вина и снова завалился на кровать.

– Минимум два месяца полета, сорок литров… мало, черт возьми…

Спустя какое-то время челнок вздрогнул. Затем немного пошевелился. Еще через минуту продолжавший дегустировать вино наблюдатель ощутил незначительные колебания гравитации и усмехнулся, подняв вверх полупустую емкость.

– С отлетом нас!

Его тост никто не поддержал – остальные участники миссии по-прежнему сидели в своих каютах, а бортовой интеллект давно отключился от канала связи.

Модуль продолжал подъем. Внизу остались плотные слои атмосферы, двигатели сменили вектор гравитационной тяги, уводя неуклюжий кораблик в сторону синхронной орбиты…

Спустя полтора часа произошла стыковка, но Эрик к этому моменту уже мирно спал, отдыхая после нервного и наполненного событиями дня. Он проспал долгий и нудный процесс интеграции челнока в корпус экспедиционного корабля, проспал выход на разгонную траекторию, проспал начало разгона и очнулся только следующим утром.

Если считать по субъективному времени Атлантиса, конечно же.

– Доброе утро, господин Орсен. Отныне вам открыт для посещения весь доступный пассажирам внутренний объем модуля. Напоминаю, что пищевые и бытовые репликаторы находятся в кают-компаниях. Напоминаю, что кают-компания второго уровня закрыта в связи с неполной комплектацией экипажа. Приятного дня.

Пробурчав что-то невразумительное, наблюдатель отправился приводить себя и свою одежду в порядок. Кинул вещи в чистку, забрался в душ…

Через полчаса в комнате находился совершенно другой Эрик Орсен – заметно освеженный, прилично одетый и полностью готовый к знакомству с кораблем.

– Сначала надо позавтракать, – задумчиво произнес он, прислушиваясь к доносившемуся из живота легкому бурчанию. – А потом… А черт его знает, что потом…

В коридорах и общем зале было немноголюдно – колонисты, перенервничавшие во время старта, до сих пор отсыпались в своих отсеках. По крайней мере, большинство из них.

Наблюдатель кивнул в ответ на несколько подозрительных взглядов, остановился возле первого попавшегося молекулярного принтера и выбрал себе один из стандартных завтраков. Вынул из громоздкого шкафа практически мгновенно приготовленные блюда, донес посуду до ближайшего стола, а уже после этого начал внимательно осматриваться по сторонам.

Зал, предназначенный для одновременного пребывания в нем пяти сотен человек, выглядел очень просторным. А прямо сейчас это впечатление резко усиливалось за счет небольшого количества посетителей – их на данный момент здесь собралось всего десятка четыре, не больше.

– Как посреди стадиона…

Эрик обвел редких колонистов равнодушным взглядом, потом увидел информационный экран и, заинтересовавшись, направился к нему.

Отображавшаяся на дисплее информация была практически полностью идентична той, которую он изучал в изоляторе. Такое же изображение планеты, краткая справка, основные физические характеристики…

Изменилось лишь одно – внизу картинки появилась скромная надпись, сообщавшая, что их кораблю осталось провести в открытом космосе еще восемьдесят шесть стандартных суток.

– Три месяца, – недовольно пробормотал Орсен. – Чертовски много.

– Что, наблюдатель, привыкли за неделю всю галактику пересекать? – послышался за его спиной веселый и слегка насмешливый голос. – Неприятно спускаться с небес на землю?

Он обернулся и уставился на сухощавого старика, рассматривавшего его с непонятном выражением на морщинистом лице.

– Знаете про мою профессию?

– Вряд ли умение годами лежать в темпоральной капсуле можно назвать профессией, – хмыкнул старик. – И каким же образом представителя элиты космофлота занесло на борт экспедиционного корабля?

– Приключений захотелось, знаете ли, – прохладно ответил Эрик, разворачиваясь в сторону своего столика. – Прошу прощения.

Странная встреча слегка испортила ему настроение, но теплый кофе и яичница с беконом быстро вернули все на свои места. Наблюдатель еще раз сходил к репликатору, взял себе добавку, а затем принялся неспешно ее уничтожать, попутно рассматривая находившихся неподалеку соседей.

Кают-компания постепенно заполнялась людьми и становилось очевидным, что здешнее общество давно поделено на различные ячейки и партии.

Больше всего народа кучковалось в самом центре зала, возле уже знакомых Орсену чернокожих. Судя по всему, именно эта группировка занимала главенствующее положение в местном социуме – все остальные, включая самого Эрика, старались держаться возле стен и вели себя гораздо скромнее.

Он откинулся на спинку стула, держа в руках кружку и продолжая изучать попутчиков. Небольшая группа молодежи…

– Простите, я вам не помешаю? – Из-за спины раздался знакомый голос, и наблюдатель, обернувшись, увидел стоявшего с подносом в руках авалонца.

– Да, конечно, присаживайтесь, лейтенант.

– Спасибо, – мужчина аккуратно разместился за столиком, а потом о чем-то задумался. – Вы говорили, что ваша профессия – наблюдатель?

– Верно.

– Я хотел узнать, как нужно правильно к вам обращаться, – пояснил собеседник. – Вы делаете это по неформальной традиции космофлота Федерации, значит, в ответ я должен поступать так же?

Эрик слегка недоуменно пожал плечами:

– Даже не задумывался об этом. Меня подобные вещи волнуют достаточно мало, так что, если хотите, можете называть меня наблюдателем. Или наблюдателем Орсеном – так получится формальнее. Но здесь это все играет крайне незначительную роль.

– Я понял, – лейтенант кивнул и взял в руку вилку, нацелившись ей на исходящую паром жареную колбаску.

Из ближайшего коридора появилась Фрея. Окинула пространство совершенно пустым взглядом, затем пожала плечами и, забрав из репликатора стакан сока, расположилась неподалеку от них.

Похоже, сегодня ей было откровенно все равно на присутствие рядом самого настоящего наблюдателя.

– Вы ее знаете? – Лейтенант осторожно покосился в сторону девушки и вернул колбаску на тарелку. – Почему она такая грустная?

– Ну, если говорить откровенно, то мало у кого из нас есть поводы для радости, – невесело заметил Эрик. – Думаю, очень скоро эйфория от начавшихся перемен спадет и здесь будет множество недовольных лиц. Что же касается вашего вопроса… скажем так, я знаю, из-за чего она здесь.

– Из-за чего? – В голосе Алекса проскользнула искренняя заинтересованность, но он тут же спохватился и поднял вверх ладони: – Простите, если лезу не в свое дело.

– Думаю, мы в любом случае все друг про друга узнаем, – Эрик вздохнул, незаметно покосившись на все так же не обращавшую на их столик никакого внимания девушку. – Она решила узнать, в чем заключается наша профессия.

– Вы про наблюдателей? Это настолько закрытая информация?

– Да.

– Не расскажете? Помню, вы говорили, что здесь протоколы секретности уже не действуют.

Орсен слегка поморщился, вспомнив слова встреченного возле информационного экрана колониста. Чертов старик слишком уж метко охарактеризовал его занятие…

– Все очень просто, лейтенант. Наблюдатели следят за космосом и тем, что там происходит.

Шульц задумчиво потер подбородок:

– И все?

Эрик молча кивнул и принялся за остатки яичницы. Рассказывать остальные аспекты своей профессии едва знакомому человеку не хотелось.

– Тогда довольно странно…

– Мальчик, ты зря думаешь, что тебя отсюда кто-то вытащит, – возле их столика совершенно незаметно появился тот самый старик, который недавно уже успел подействовать Орсену на нервы.

– Что, простите? – Лейтенант заметно стушевался.

– Тебя ведь завербовали сразу после того, как стало понятно, что ты уже никуда не денешься от Федерации? – Старик пододвинул стул и бесцеремонно расположился возле них. – Пообещали спасти, но потребовали выведать как можно больше секретов?

Эрик с удивлением уставился на авалонца. Тот заметно побледнел, но не произнес ни слова.

– К сожалению для тебя, в Федерации всего несколько человек знают, куда именно мы летим. И вряд ли кто-то из них решит спасти твою шкуру.

– Прошу меня простить, – Алекс резко поднялся, забрал свой поднос и отошел куда-то в сторону.

Эрик заметил, что Фрея, обратившая внимание на громкий разговор, проводила его долгим внимательным взглядом.

– Даже так? Считаете, он действительно шпион? – Эрик, чувствуя разгорающийся интерес, повернулся к новому собеседнику.

– С очень высокой долей вероятности, – кивнул тот. – Простите за представление, но я не хотел, чтобы вы узнали об этом спустя несколько месяцев и почувствовали себя преданным. И не хотел, чтобы вы рассказывали ему все подряд. Профессиональная привычка.

– Спасибо, – наблюдателя немного удивила проскользнувшая в последних словах неподдельная горечь. – Меня зовут Эрик Орсен.

– Полковник Подгайный, – представился старик. – Сергей Петрович.

– Петрович? А, я понял, славянское имя.

– Отчество.

– Ну да, это и имелось в виду. Вы из службы безопасности?

– Уже нет, – покачал головой собеседник. – Знакомы с той девушкой? Она знает что-то полезное для Альянса?

Эрик проследил за его взглядом и увидел разговаривавших друг с другом Фрею и лейтенанта Шульца. Покачал головой.

– Быстро же они… Нет, не знаю. Просто обычная гражданка, сделавшая кое-что не так.

– Распространенная ошибка.

– Значит, Альянс все-таки ведет активную разведывательную кампанию? Почему именно через векторные миссии?

– Это же очевидно, – Сергей Петрович взглянул на него с изрядной долей удивления. – Вы когда-нибудь рассказали бы первому встречному о том, что представляет собой институт наблюдателей? А здесь – расскажете. Рано или поздно.

Орсен немного смутился – ответ на его вопрос действительно был чрезвычайно простым.

– Вы правы, вектор развязывает язык… уверены, что Альянс нас не найдет?

– Вряд ли Кристоф Коль решит изменить Федерации, – равнодушно произнес старик. – А без его помощи обнаружить нас будет невозможно.

– Кристоф, значит… – Эрик подумал о том, что сложившиеся у него представления о директоре, скорее всего, весьма далеки от реальности. – Получается, мы летим очень далеко? Сколько лет?

– Не меньше пятисот.

Наблюдатель кивнул и глубоко задумался.

Принадлежавшие Федерации планеты располагались в пределах ста световых лет от Земли. Колониальная сфера уходила еще на сто пятьдесят лет вглубь галактики. А их корабль отправлялся минимум вдвое дальше. Туда, где был лишь совершенно пустой и неизведанный космос…

– Интересно, кто же нашел для нас эту систему, – пробормотал он.

– Исследователи, разумеется.

– Это был риторический вопрос.

Сергей Петрович хмыкнул, но ничего не ответил, рассматривая окружающих точно так же, как и сам Орсен незадолго до этого.

Чуть помедлив, Эрик все-таки задал возникший у него вопрос:

– А почему вы оказались здесь, господин Подгайный? Задание Федерации?

– Если хотите обращаться официально, зовите меня полковником, – старик скривился, будто укусил кислый фрукт. – Но лучше – просто Сергеем. Мы с вами почти одного возраста. Хотя вы наверняка вдвое старше по документам.

– Тогда можете звать меня Эриком.

– Хорошо. Извините, я вас покину. Успеем еще пообщаться.

Оставшись в одиночестве, наблюдатель некоторое время крутил головой по сторонам, а затем махнул на все рукой и вернулся в свою каюту.

Произошедший разговор заставил его серьезно задуматься.

Если новый знакомый был прав, то рядом с ними действительно находился шпион Альянса. Но являлось ли это хоть сколько-нибудь важным фактом в реалиях векторной миссии?

Эрик вспомнил разговаривавшую с лейтенантом девушку и решил, что скрытыми мотивами авалонца все-таки можно пренебречь. В конце концов, он был ничем не хуже огромной толпы преступников, оказавшихся на корабле.

Гораздо больший интерес представлял сам факт шпионажа.

– Что, если господин Алекс Шульц был завербован до того, как решил совершить теракт, а не после?

Тихо произнесенная фраза повисла в воздухе.

Расположившийся на кровати Орсен подложил под голову руки и уставился в потолок.

Интерес Альянса к Федерации был постоянным и достаточно назойливым. Что если их разведка решила пойти дальше обычного, устроив многоходовую комбинацию с участием жаждущего мести лейтенанта?

– А почему бы и нет…

Позволить страдающему от утраты человеку забрать какой-нибудь кораблик, объяснить дальнейшие действия, а затем спокойно пожинать плоды – это отличный план. Являющийся по своей сути однозначно беспроигрышным.

Он устроился поудобнее и начал размышлять о том, что могло произойти, доведи лейтенант задуманный им теракт до логического конца.

Скорее всего, Федерация потеряла бы один из своих миров, оставшись при этом в полном неведении относительно причин случившегося катаклизма. И все подозрения спецслужб были бы направлены на систему Авалона – это ведь именно ее обитатели недавно каким-то образом пострадали от действий своего грозного соседа.

– Но Альянс оказался бы в стороне. Получив при этом четкое понимание того, как можно сражаться с Федерацией. Получив целую стратегию…

Эрик не сомневался, что подобного рода методы были придуманы уже давным-давно. Возможно – еще на заре космической эры. Но отсутствие удачных прецедентов требовало настоящих испытаний, одно из которых, похоже, Алекс и устроил.

Наблюдатель задумался о том, что случится, если направить оборудованный Системой корабль в совершенно безжизненную планету. Откажется искусственный интеллект слушать подобный приказ или же спокойно его выполнит?

– Черт его знает…

Подобный маневр вполне мог быть квалифицирован в качестве средства защиты от метеоритной угрозы. А при таком раскладе бортовой интеллект должен спокойно жертвовать собой, не обращая никакого внимания на глубинные установки, защищающие население обитаемых планет.

Возможно, схожие эксперименты уже проводились и даже оказывались полностью успешными. Но в таком случае их результаты должны были кардинально расходиться с официальной статистикой, утверждавшей, что столкнуть корабль с планетой попросту невозможно…

– Не исключено, что новый опыт пришлось провести именно из-за этого расхождения, – Орсен вздохнул, потряс затекшей рукой и сменил позу, начав рассматривать противоположную стену вместо потолка.

Концепция взаимного уничтожения наблюдателю не нравилась, но он помнил прослушанный в академии курс военной истории. Именно угроза всеобщей гибели лучше всего способствовала поддержанию всеобщего мира.

Руководители Альянса наверняка знали об этом не хуже его. Вот только их задумка блистательно провалилась…

– Или наоборот?

Мысли Эрика отправились по совершенно иному маршруту.

Скорее всего, выбранный лейтенантом корабль отправился к планете, но не попал в нее, остановившись в пределах досягаемости космофлота. Затем Федерация распотрошила бортовой интеллект, докопалась до истины, нашла виновника – и заявилась к авалонцам, требуя выдать неудавшегося террориста.

– Доказательства, наверное, показывали, идиоты… не думая о том, что все вокруг теперь будут знать о существовании внутренних протоколов Системы… кретины…

От избытка чувств он даже встал с кровати и прогулялся по комнате. А потом и вовсе вышел в коридор, быстрым шагом направившись в сторону кают-компании.

Безопасника там не оказалось, зато нашелся лейтенант Шульц. Авалонец с потерянным видом стоял возле информационного экрана, рассматривая изображение звездной системы, в которой находилась их будущая планета.

– Простите, лейтенант, можно задать вам один вопрос?

– Какой? – В голосе повернувшегося к нему Алекса была только прохладная подозрительность. – О том, шпион я или нет?

– Мне это неважно, – Эрик отмахнулся, стараясь сделать это как можно убедительнее. – Здесь слишком много настоящих бандитов, чтобы обращать внимание на человека, который просто выполняет свой долг. Я хотел узнать…

– То есть вы в это уже поверили, – лейтенант печально усмехнулся и снова перевел взгляд на экран. – Хорошо, спрашивайте.

– Когда Федерация требовала вашей выдачи, ее представители демонстрировали какие-то доказательства вашей вины?

– Не знаю, – собеседник безразлично пожал плечами. – Это было без меня. Ко мне просто пришли, сообщили о совершенном преступлении, а затем выдали вашим людям. Наверное, доказательства были. По крайней мере, я льщу себе надеждой, что мое государство все же хоть немного защищает граждан и без доказательств такого бы не случилось.

– Спасибо.

Он развернулся, собираясь отправиться дальше, но был остановлен неожиданным вопросом:

– Скажите, вы видите здесь то же самое, что и я?

– Наверное, – Орсену пришлось остановиться. – А что видите вы?

– Я вижу неприятную планету, на которой есть всего несколько мест, подходящих для жизни человека, – меланхолично произнес авалонец. – Но эти места перекрываются биологической и сейсмической угрозами. Почему нас отправили именно туда?

– Нас туда отправили только потому, что мы сами выбрали это место из пяти предложенных, – вздохнул Эрик. – Я голосовал за другую планету.

– Понятно.

Наблюдатель подождал еще чуть-чуть, но других вопросов так и не последовало.

Пропавшего полковника удалось обнаружить только после прямого вопроса, заданного бортовому интеллекту. Тот выдал номер каюты, и уже через пять минут Орсен стоял на ее пороге.

– Хм, – его появление вызвало у Сергея Петровича определенное удивление. – Заходите. Что случилось?

Эрик прошел внутрь заставленной какими-то сумками комнаты и, не особо стесняясь в выражениях, рассказал о том, до чего сумел додуматься после их прошлого разговора. А также о последующей беседе с лейтенантом.

– Понимаете, это ведь была настоящая провокация. И Федерация сделала именно то, что хотел от нее Альянс – раскрыла одну из своих тайн, – завершил он свой экспрессивный монолог.

– Садитесь, в ногах правды нет, – старик кивнул ему на стул, а сам опустился на кровать. – У вас получилась довольно интересная теория. Но мне бы хотелось узнать, что именно вы планируете делать дальше?

– Я решил посоветоваться с вами, а потом составить рапорт для бортового интеллекта. Когда мы выйдем к нужной системе, корабль свяжется с наблюдателем и передаст ему эти данные.

– Думаете, мы будем под контролем? С другой стороны, почему бы и нет, о чем я вообще…

– Институт отправляет наблюдателей во все обитаемые системы, – кивнул Эрик. – Нас точно не оставят в стороне.

– Согласен, – старик на несколько секунд задумался, а потом неожиданно встал на ноги. – Давайте перейдем в кают-компанию. Там хоть чай получить можно.

Слегка недоумевая, Эрик вышел в коридор вслед за полковником и вместе с ним отправился к общему залу.

– Скажите, наблюдатель, почему вы так беспокоитесь о Федерации? – внезапно поинтересовался его спутник, тормозя возле репликатора. – Вам действительно все еще есть дело до того, что там происходит, или же это просто привычка? Может быть, вы хотите таким образом попытаться вернуть все назад?

– Не задумывался об этом, – Орсен дождался, пока старик заберет свой чай, и заказал кофе. – Это сложный вопрос.

– А почему бы в нем не разобраться? Делать нам все равно особо нечего, времени хватает. Скажите, как вы оказались здесь?

– Это тоже сложный вопрос, – проворчал наблюдатель, забирая напиток. – Где сядем?

– Все равно.

– Давайте тогда прямо здесь, – Эрик опустился на ближайший стул. – Мой директор считает, что я записался в вектор для того, чтобы найти смысл жизни. Но лично мне кажется, что он считает… как бы это сказать…

– Что вы беситесь с жиру? Есть такое выражение, оно означает…

– Я знаю, что оно означает, – Орсен недовольно поджал губы, но затем снова расслабился. – Да, он примерно так и считает. А почему вы обо всем этом спрашиваете?

– Подождите чуть-чуть. То есть вы не испытываете к Федерации ненависти и вы не совершали преступлений. Вам просто надоело там находиться?

– Мне надоело находиться в сложившемся там обществе, – наблюдателю вспомнился долгий разговор с Кристофом и он снова ощутил подступающее раздражение. – Но Федерация мне не нравится тоже. Я хотел оттуда вырваться.

– Знаете, ваш директор все-таки был прав, – неожиданно улыбнулся старик. – Вы действительно решили найти хоть какой-то смысл в жизни. Пусть даже до сих пор не хотите сами себе в этом признаться.

Эрик неопределенно скривился, но промолчал.

– Кстати, это ведь отличная причина для того, чтобы отправиться в векторную миссию, – продолжил свою мысль полковник. – Взгляните на окружающих. Большинство из них – попавшие в руки закона преступники. Остальные же пришли на этот корабль по глупости или в знак протеста. На таком фоне ваш мотив выглядит наиболее адекватным.

– Ну, вообще-то, меня вполне можно определить в любую из этих двух категорий, – заметил Орсен. – Тот же Кристоф наверняка считает, что я совершил идиотский поступок. Но это лишь его мнение. Я оказался здесь как раз из-за несогласия с режимом.

– Правда? И при этом сразу же бросились сочинять рапорт для Федерации? Бросьте, Эрик. Меня вот, скажем, совершенно не тянет отправлять домой какие-нибудь доклады.

Кружка с кофе показала дно, и наблюдатель, взяв паузу, отправился за добавкой, попутно размышляя о словах старика. Затем вернулся, сел за стол и уставился на черную поверхность напитка.

Щелкнул по краю емкости ногтем, добившись появления маленьких концентрических кругов.

– Смысл жизни, значит?

– Я не психолог, – Сергей Петрович залпом допил чай. – Тем не менее со стороны все выглядит именно так. Мне не довелось пообщаться с вами за пределами вектора, но ваше желание участвовать в судьбе Федерации сразу после того, как вы ее покинули, говорит о многом.

– И о чем конкретно?

– О том, что раньше у вас в жизни не было действительно достойного занятия. И о том, что вы хотели найти такое занятие, но не могли это сделать в том обществе, которое вас окружало.

– Надо же.

– Именно так. Вам требовалось разобраться в себе – и вы решили сделать это путем изменения начальных условий. Очень правильный поступок.

Эрик сделал большой глоток кофе, обжегся и выругался.

Неприятные ощущения заставили его немного встряхнуться. В конце концов, он ведь хотел поговорить об Альянсе, а не о своей бездарно прожитой жизни.

– Сергей, давайте вернемся к ситуации с лейтенантом и его терактом. Поможете мне сформулировать отчет для передачи наблюдателю?

– А зачем? – Полковник улыбнулся, глядя на своего собеседника добрыми глазами. – Вы всерьез считаете, что служба безопасности Федерации не подумала о том, о чем вы сами догадались за полчаса неторопливых размышлений?

– Хм… поясните?

– Эрик, я не хочу вас обидеть, но вы сейчас напоминаете мне школьника, который где-то услышал о принципах использования энергии темной материи в генераторах поля Шульца и пытается рассказать об этом инженеру-проектировщику.

– Я уже понял, что вы тоже считаете меня дураком, – отмахнулся наблюдатель. – Но почему тогда Федерация поступила настолько глупо?

– А кто вам сказал, что это было глупо? Возможно, какой-то из наших отделов ждал этой возможности много лет?

– Та-ак…

– Вы когда-нибудь видели, что представляет из себя Система?

– Нет.

– Довольно большой такой кремниевый кубик, где носитель информации одновременно является управляющей программой и самостоятельной процессорной единицей. А внутри всего этого находится механизм самоуничтожения.

– Так.

– Даже я не знаю, где и каким образом делают мозги для кораблей. Но я совершенно точно знаю, что этих технологий у Альянса еще нет.

– Так…

– Возможно, именно сейчас пришло время отвлечь всю научную мощь потенциального противника на решение по-настоящему сложной задачи? Заставить думать только о том, чтобы разработать свой собственный бортовой интеллект, а не покупать готовые решения у нас?

– Так, – пробормотал Эрик в четвертый раз. – Новые технологии, огромные траты, сворачивание других программ, разработка новых протоколов, переоборудование уже имеющихся кораблей… однако.

– Верно, – старик довольно прищурился, став чем-то похожим на кантра, безнаказанно сожравшего соседскую кошку. – Я уверен, что Альянс беспокоился по поводу Системы и ее аналогов с того самого момента, когда распалось Земное Содружество. Но создавать с нуля собственный интеллект чрезвычайно сложно и дорого, а какого-нибудь повода для форсирования разработок до сих пор не существовало. Теперь он появился. К сожалению, мне неизвестно, почему мы решили слить эту информацию прямо сейчас.

– Возможно, об этом знаю я, – медленно произнес Орсен. – Скажите, вы с какой планеты?

– Всю жизнь прожил в Атлантисе. Хотя, конечно, пришлось помотаться и по окрестностям.

– Периметр системы уже начинают закрывать?

– Не понимаю, о чем вы сейчас говорите. Учтите, я уже довольно давно нахожусь не у дел.

– Ясно, – наблюдатель почувствовал искреннее удовлетворение от того, что хоть где-то оказался более информированным, чем собеседник. – Федерация реализовывает на Барнарде очередной циклопический проект. Создает пространство, закрытое для перемещения в гипере.

Полковник медленно кивнул и рассеянно уставился на столешницу.

– Значит, Барнард, – протянул он. – А потом и весь Внутренний сектор… да, отвлечь Альянс на ближайшие десять-двадцать лет прямо сейчас – это отличная идея. Они догонят нас в одном направлении, но неизмеримо отстанут в другом…

Эрик с некоторым превосходством усмехнулся:

– Вы, Сергей, тоже не очень-то абстрагируетесь от Федерации. Переживаете. Но при этом чуть ли не прямым текстом намекаете, что покинули ее в знак протеста. Может быть, все обстоит не совсем так?

Полковник посерьезнел, и затем выдавил из себя неприятную кривую улыбку:

– Так, наблюдатель, так. К сожалению, именно так. Но мое несогласие с действиями отдельных структур не распространяется на все государство. Я, в отличие от вас, Федерацию люблю.

– Расскажете, что случилось?

– Когда-нибудь потом, – старик поднялся из-за стола. – Поговорим вечером, если хотите.

Орсен кивнул и проводил удалявшегося собеседника задумчивым взглядом.

В голове крутился заданный еще Кристофом вопрос.

– И ради чего же я все-таки здесь нахожусь?

Глава 5

Когда вечером наблюдатель опять появился в кают-компании, его нового знакомого там еще не было. Но в целом за прошедшие часы вокруг стало гораздо оживленнее – выбравшиеся из своих отсеков колонисты занимали половину доступных мест, толпились возле репликаторов, о чем-то возбужденно переговаривались…

Эрик заслужил очередную порцию удивленных взглядов, но привычно оставил их без внимания. Молча отстоял небольшую очередь и, получив заказанный ужин, направился к обнаруженному неподалеку свободному столику.

От собравшейся в центре помещения группы отделился и быстро двинулся в его сторону какой-то человек.

– Привет, старик.

Орсен, только-только расставивший тарелки и не сразу заметивший визитера, с некоторым удивлением опознал в нем того самого мужчину, с которым они совсем недавно общались по поводу Фреи.

– Добрый вечер. Присаживайтесь. Если хотите, могу угостить вас кофе.

Собеседник на несколько секунд замялся, решая, принимать приглашение или нет. Но потом все-таки отрицательно мотнул головой и сообщил:

– Я здесь не для этого. С тобой хочет поговорить Отто.

Наблюдатель грустно вздохнул и демонстративно расположился за столом.

– Говорю же вам, молодой человек, садитесь. Не мельтешите. И расскажите мне, кто такой Отто. А еще – поведайте, как вас зовут.

– Джон, – неохотно представился мужчина. – А Отто расскажет про себя сам. Идем.

Эрик постарался сдержать раздражение и согласно кивнул:

– Хорошо, Джон, идите. Передайте господину Отто, чтобы в следующий раз он прислал кого-нибудь умнее вас.

Последовало непродолжительное сопение, затем собеседник довольно спокойно произнес:

– Вы отлично понимаете, кто такой Отто, не правда ли? Но хотите заявить о себе? Будет лучше, если вы просто примете приглашение.

– Джон, в данный момент я хочу просто поесть, – Орсен наколол на вилку аппетитный кусочек мяса и принялся рассматривать его, словно какую-то драгоценность. – И мне абсолютно плевать на ваше сборище. Федерация гарантирует безопасность во время полета, а в стандартном комплекте, который я получу после приземления, имеется личное оружие. Из которого я стреляю лучше всех вас, вместе взятых. Надеюсь, моя мысль ясна?

– Ясна, – Джон одарил его откровенно злым взглядом.

– В таком случае передайте своему главарю, что если он хочет поговорить со мной, то я буду рад увидеть его здесь.

– Я передам.

Появления Отто пришлось ждать минут десять. Эрик успел доесть ужин и взяться за свой любимый кофе, когда рядом появился высокий чернокожий человек.

Этот гость спокойно устроился на соседнем стуле и, скрестив руки на груди, принялся внимательно рассматривать сидевшего перед ним Орсена.

Тот заметил, что располагавшиеся поблизости люди начали говорить заметно тише.

– Неприятные у вас глаза, – первым нарушил молчание новый собеседник. – Слышал о таком, но видеть пока не доводилось.

– Какие есть.

– В этом модуле есть всего два интересных человека, – неожиданно сообщил Отто. – И, судя по тому, что мне рассказали, они уже успели подружиться. Это так?

– Вы говорите про лейтенанта Шульца и Фрею Блан?

– Что? – Чернокожий на какую-то секунду растерялся, но тут же все понял и скупо улыбнулся: – Теперь мне понятно, почему Джонни вернулся таким злым. Нет конечно, наблюдатель. Я говорю о вас и полковнике.

– Кто вам рассказал про то, что я был наблюдателем? – Эрик отхлебнул кофе и в свою очередь принялся рассматривать оказавшегося с ним за одним столом человека.

Хорошее телосложение, очень небрежно, но очень тщательно выставляемые напоказ могучие мускулы, умное лицо…

– Во Внутреннем секторе ваше существование не является тайной, – пояснил тот. – Исследователь, наблюдатель, испытатель… эти профессии постоянно на слуху, но только наблюдатели представляют из себя такую тайну, за которую человека могут отправить сюда. Странно, правда?

– Поразительно, я бы сказал.

На этот раз Отто лишь недовольно поморщился:

– Знаете, Эрик, все эти ваши психологические фокусы можете крутить с моими ребятами. Со мной – не надо. Вы мне нужны, но эта необходимость не является первостепенной и жизненно необходимой. Если вы не хотите поговорить нормально, то я уйду и никак не потревожу вас все оставшееся время полета. Но первый же день после приземления станет последним днем вашей жизни. Это не угроза. Это констатация факта. И выбор здесь только за вами.

Наблюдатель напомнил самому себе, что этот бандит до сих пор вел себя предельно вежливо и не доставил лично ему никаких неприятностей.

Затем постарался спрятать вспыхнувшую злость как можно дальше.

Глубоко вздохнул:

– Да, конечно. Я не против разговора.

Собеседник не очень-то обрадовался. Наоборот, его взгляд стал гораздо более серьезным и собранным.

– Больше всего в этой жизни я опасаюсь людей, которые спокойно со всем соглашаются.

– Пока вы не сделали ничего плохого мне или моим друзьям, это лишнее.

– Вот, значит, как. И много у вас здесь друзей?

– Мало. Я не очень дружелюбный.

– Это заметно, – настроение у Отто немного улучшилось. – Хорошо, давайте прекратим демонстрацию мускулов и поговорим о действительно важных вещах.

– Слушаю, – Орсен невольно проникся его тоном.

– Меня беспокоит ситуация, в которой мы окажемся сразу после высадки. И мне нужна консультация.

Эрик пожал плечами:

– Боюсь, я не могу считаться экспертом по экзопланетам. Конечно, я знаю о космосе достаточно много…

– Вы меня не так поняли, наблюдатель. Планета беспокоит меня в самую последнюю очередь. И ваши знания о ней – тоже. Мне нужна консультация от полковника, с которым вы сегодня так мило беседовали.

– Понятно. И что вам мешает обратиться к нему напрямую?

– Его принципы. А еще у меня сложилось впечатление, что ему совершенно все равно на будущее – как свое, так и остальных. Вы – первый, с кем он решил пообщаться за последний месяц.

– То есть вам нужно, чтобы я попросил его с вами поговорить?

– Нет, – чернокожий отрицательно мотнул головой. – Я хочу, чтобы вы поняли всю опасность ситуации, а уже после этого вернули ему на место мозги.

Наблюдатель вспомнил о том, в какое место они летят, и поморщился. Затем пожал плечами:

– Рассказывайте.

– Для начала, обратите внимание на то, как распределено местное общество. Здесь…

– Я уже обратил. Ваша группировка занимает главенствующее положение и все вас боятся. Остальные объединения незначительны и не играют никакой роли.

– Верно, – Отто удовлетворенно кивнул. – Окажись наш модуль прямо сейчас на планете, все произошло бы достаточно цивилизованно. Мы бы пристрелили самых недовольных, приняли в свои ряды самых умных, спровадили самых бесполезных и взяли под опеку женщин. Один день легкой неразберихи, после которой можно спокойно жить годами и десятилетиями.

– Мне понравились ваши слова про опеку над женщинами, – усмехнулся Эрик. – Очень изящный термин.

– Это частности, – собеседник не обратил внимания на его сарказм. – Суть в том, что все бы успокоилось очень быстро. Но, к сожалению, на планету спустится не один модуль, а пятьдесят один.

– На каждом из которых найдется свой собственный Отто, который захочет самостоятельно решать вопросы, касающиеся опеки над женщинами.

– Вы уловили самую суть, наблюдатель. Ситуация усугубляется тем, что нас мало и мы находимся вместе очень недолго. В самом худшем случае меня с ребятами убьют, после чего все остальные окажутся на низшей ступени нового общества. Это не нужно никому из нас.

– Пожалуй, вы правы, – медленно произнес Эрик.

Мысли о возможных конфликтах его уже посещали, но в силу специфики своей профессии наблюдатель гораздо сильнее тревожился по поводу всевозможных природных факторов. Отто же весьма быстро и доходчиво объяснил, что, как и всегда, основную опасность для человека представляет именно другой человек, а не что-то иное.

– В таком случае вы понимаете, почему мне нужно поговорить с полковником. Если вам удастся убедить его со мной пообщаться, лучше станет всем.

После того как его гость ушел, Орсен заметил, что находившиеся поблизости столики опустели, а расположившиеся чуть дальше колонисты посматривают в его сторону с откровенной опаской.

Это раздражало. Эрик поморщился и обвел соседей долгим пристальным взглядом, стараясь, чтобы его черные глаза оказались как можно более заметными.

Люди начали отворачиваться.

– Трусливое стадо, – прошептал наблюдатель, чувствуя искреннее презрение.

Рядом послышались легкие шаги.

– Простите, я вам не помешаю?

Он на мгновение зажмурился, а когда снова поднял веки, то на его лице оказалось гораздо больше доброты, чем раньше.

– Присаживайся, Тина. Рад тебя видеть.

Девушка аккуратно устроилась на том самом месте, где недавно находился Отто. Взяла в руки стакан с ярко-зеленым соком и украдкой покосилась по сторонам.

– Почему все так на вас смотрят? Это из-за того, что вы говорили с тем человеком? Я не хотела вам мешать.

– Да, – Эрик взглянул на остывший недопитый кофе, чуть-чуть подумал, но все же протянул руку за кружкой. – Это не самый приятный из местных обитателей.

– Знаю, – Тина серьезно кивнула и залпом осушила половину стакана. – Ой, какая кислятина… я говорила с ребятами, они посоветовали держаться от него как можно дальше.

– Правильно говорили, – согласился наблюдатель, думая о том, что теперь такие же рекомендации начнут даваться еще и в его собственный адрес.

– Я хотела рассказать вам, что нашла родителей, – неожиданно призналась девушка. – Точнее, нашла, где они находятся. Это двадцать второй модуль.

– Что тут скажешь, – улыбнулся он. – Поздравляю.

– Спасибо. Знаете, даже не верится, что снова их увижу. Скажите, у вас есть дети?

– Тина, если бы у меня были дети, я бы не улетел в векторную миссию.

– Тоже верно, – по лицу собеседницы пробежала тень. – А о чем вы говорили с этим негром?

– Его зовут Отто. Мы обсуждали будущее.

– А что именно?

Эрик, видя ее энтузиазм, ощутил приступ горечи.

Сидевшая перед ним девушка олицетворяла собой настроения весьма заметной части собравшихся в кают-компании колонистов. Все они радовались старту, опасались Отто и его друзей, ждали прибытия на новое место жительства…

У наблюдателя сложилось впечатление, что прямо здесь и прямо сейчас только он в полной мере представляет себе все будущие неприятности – как природного, так и социального происхождения.

– Видишь ли… на планете нам будет очень непросто. Там изменчивый климат, другие опасности… много всего. А еще хуже то, что мы окажемся в обществе не самых приятных людей…

– Преступников? Не говорите со мной, как с маленькой. Я знаю, куда попала.

– Верно, – наблюдатель кривовато усмехнулся. – Ты попала в общество воров, убийц и насильников.

Тина немного побледнела и опустила взгляд в стакан с соком.

– К счастью, у тебя здесь есть родители, – он постарался смягчить неприятную паузу. – Думаю, ты без проблем найдешь их и все будет хорошо. Но времена предстоят не самые простые.

Девушка что-то невнятно буркнула, а затем погрустнела еще больше:

– Знаете, мне очень хочется снова увидеть маму и папу, но я боюсь этой встречи… мне кажется, что люди, отвернувшиеся от своего ребенка ради какого-то выдуманного существа, способны на любую подлость.

– Они отправились в вектор из-за религии? А смысл?

– Я тоже не вижу в этом никакого смысла, – со злостью ответила Тина. – Если хотите, то я вас познакомлю. Может быть, хоть вы поймете, ради чего нужно было так поступать.

– Прости, но я не очень религиозен. Боюсь, мы не найдем общий язык.

Собеседница согласно хмыкнула и надолго замолчала.

– А что говорят насчет этого полета твои знакомые? Я так понимаю, они решили отправиться в векторную миссию по собственной воле? И как?

– Они странные, – девушка пожала плечами и украдкой обернулась, словно боясь, что ее слова услышит кто-то из тех самых знакомых. – Хотят стоять у истоков нового государства.

– Серьезно?

– Да. Говорят, что современные информационные системы в совокупности с выделяемыми Федерацией ресурсами позволят основать стабильное общество, в котором они окажутся наиболее активной социальной ячейкой.

– Наиболее активной ячейкой окажутся такие, как он, – Эрик кивнул в сторону разговаривавшего со своими людьми Отто. – Но мне интересно другое. Твои знакомые купили полные лицензии на эти свои информационные системы?

– В смысле?

Он слегка усмехнулся:

– Есть у меня один интересный друг. Мы с ним поговорили перед отлетом, и он сказал, что Федерация не собирается обеспечивать эту экспедицию какими-нибудь излишествами. В том числе и эксклюзивным программным обеспечением. Я ему верю.

Тина задумалась. Потом с некоторой обидой в голосе спросила:

– И вы говорите об этом только сейчас?

– Мне пришлось просидеть в изоляторе до закрытия магазина, так что нет никакой разницы, когда бы я об этом сказал. Но, признаюсь откровенно, мне казалось, что остальные догадаются о чем-то подобном сами.

– Не догадались. Извините меня, я пойду, расскажу им про ваши слова.

– Да, конечно.

Эрик провел еще какое-то время в кают-компании, надеясь дождаться полковника Подгайного, но в конце концов потерял терпение и отправился к себе домой, рассудив, что времени до конца полета еще много и пообщаться им в любом случае удастся.

Он был прав – спустя сутки беседа все же состоялась. Но результат ее оказался довольно-таки обескураживающим.

Безопасник внимательно выслушал рассказ Орсена, согласно кивнул, а затем категорически отказался иметь с Отто хоть какие-нибудь дела.

– Вы не понимаете, о чем говорите, наблюдатель. Я слишком долго служил Федерации для того, чтобы сейчас служить каким-то отбросам. Этого не будет.

– Простите, – Эрик заметно смутился. – Но мне показалось, что он говорил о достаточно правильных вещах. Здесь ведь есть и другие люди, а ваши знания…

– Он сказал то, что вам нужно было услышать. Дело в том, что никто не знает, как именно развернется ситуация. Появление оружия у всех и каждого является чрезвычайно непредсказуемым модификатором общественного поведения. За несколько месяцев внутреннее напряжение в замкнутых сообществах может достичь такого уровня, что из некоторых модулей выйдет меньше половины личного состава. Но все может пройти и чрезвычайно мирно. Я не возьмусь спрогнозировать ситуацию.

– Тем не менее, если…

– Наблюдатель, я не буду иметь никаких дел с этими бандитами даже в том случае, если буду знать, что нас всех перестреляют прямо на выходе.

– Я вас понял. И больше не уговариваю. Но хочу узнать – вам что, действительно плевать на судьбу остальных?

– Думаю, вы сможете позаботиться о себе и без моей помощи, – полковник нисколько не проникся его словами. – Судьба же других мне безразлична, это верно.

– Весьма польщен. Но здесь, скажем, есть девочка, которая отправилась в векторную миссию только ради того, чтобы найти своих родителей. Она не совершала никаких преступлений и она…

– Несамостоятельная, эмоционально неполноценная, неспособная к прогнозированию и анализу последствий?

Орсен с досадой выругался, тем самым вызвав на лице собеседника улыбку.

– Наблюдатель, я видел, что вы с ней общаетесь, и могу предположить, что она для вас сейчас является кем-то вроде дочери. Но ваше теплое к ней отношение не послужит причиной для того, чтобы я изменил своим принципам.

Чуть-чуть помолчав, безопасник добавил:

– Не тревожьтесь раньше времени, Эрик. Большинство самых страшных вещей происходит только в нашем воображении. Нужно лишь подождать, а затем действовать по обстоятельствам.

– Надеюсь, вы окажетесь правы…

Полет продолжался.

Огромный корабль медленно, но верно наращивал скорость, постепенно приближая ее к тому значению, которое позволяло осуществить гиперпрыжок.

Официально система Сигмы Дракона уже осталась далеко позади, но гравитационное поле звезды все еще продолжало воздействовать на окружающее пространство и служить тем самым якорем, благодаря которому переход на изнанку мира оставался возможным.

Эрик, время от времени размышлявший на тему дальних путешествий, иногда с ностальгией думал о своем собственном кораблике – уродливом, не очень удобном, зато позволявшем в фантастически короткие сроки перемещаться от одной звездной системы к другой. Но вслед за этим в голову лезли воспоминания о чудовищной тряске, которой сопровождалось каждый такой полет – и ностальгия чудесным образом испарялась.

При традиционном наборе скорости компенсаторам не требовалось работать на пределе возможностей, поэтому для пассажиров сам факт постоянного ускорения практически никак не ощущался. Люди спокойно бродили по коридорам и кают-компании, разговаривали, заходили друг к другу в гости, строили планы…

Наблюдатель, так и оставшийся немного в стороне от жизни местного общества, предпочитал проводить время за чтением книг у себя в каюте. Осознание того, что большая часть корабельной библиотеки совсем скоро исчезнет, неприятно царапало сердце и заставляло листать виртуальные страницы все быстрее и быстрее.

Впрочем, совсем уж затворником Орсен становиться не собирался и время от времени все-таки беседовал с другими колонистами, стараясь держать руку на пульсе событий.

Как он и предполагал, радостные настроения постепенно сошли на нет.

Молодежь, сразу после отлета такая веселая и жизнерадостная, начала очень крепко задумываться о будущем, в котором не предполагалось никаких биокомпьютеров и деликатесов. К сожалению, разумные мысли появились у недавних школьников и студентов гораздо позже, чем следовало.

Именно об этом Эрик и сообщил, когда Тина познакомила его с одним из их неофициальных предводителей – весьма харизматичным, но очень сильно озабоченным складывавшейся ситуацией молодым человеком по имени Салазар.

– Поймите, юноша, вы уже ничего не сделаете. Что-то можно было предпринять, пока мы находились на Эксцельсиоре. А сейчас наш корабль представляет собой замкнутый мирок без связи с Федерацией, поэтому бортовой интеллект поступит так, как ему приказали. Не больше и не меньше.

– Может быть… сейчас, сформулирую мысль… – Салазар замялся, но потом спросил напрямую: – Может быть, тот человек, который рассказал вам про это, ошибался? Мы очень внимательно изучили закон, но в нем имеются только косвенные данные о снаряжении участников экспедиции. Никаких прямых упоминаний о том, что у нас заберут доступ к компьютеру, нет.

– Когда Янковский с Кайзером писали этот закон, интегрируемых биокомпьютеров тоже не было, – пожал плечами Эрик. – Что же касается того, что мой знакомый мог ошибиться – я склонен верить техническому директору института наблюдателей.

– Он настолько информирован?

– Салазар, он уже две сотни лет возглавляет одну из структур, отвечающих за внешнюю разведку Федерации. Он информирован гораздо больше, чем ты можешь себе представить.

– Двести лет? – Тина, скромно сидевшая до этого в сторонке, широко открыла глаза. – Это же преступление? Искусственное продолжение жизни запрещено из-за возможных нарушений в генофонде!

– Девочка, ты очень много чего не знаешь о Федерации, – усмехнулся наблюдатель. – Например, я родился двести сорок один год назад.

– Но как…

– Провел сто восемьдесят лет в темпоральной капсуле. Как и множество других наблюдателей.

Орсену показалось, что Салазар не вполне поверил его словам и аргументам, но убеждать кого-то в правоте Кристофа он не собирался. Тем более что директор Коль не показывал никаких документов и ограничился исключительно устной беседой.

А вот Отто, до которого через некоторое время дошла эта же информация, принял ее сразу и безоговорочно.

– Я узнал, что сразу после приземления здесь не останется ничего из привычного нам быта, – напрямик сообщил он, в очередной раз без спроса заняв место напротив Эрика. – Это правда?

– Привет, Отто. Рад вас видеть. Присаживайтесь.

Гость поджал губы и продолжил смотреть на него серьезными внимательными глазами.

Наблюдатель вздохнул:

– Перед отлетом ко мне подошел мой бывший директор. Сразу поясню – я не знаю, какой именно у него уровень допуска, но он один из самых информированных людей на Барнарде. Так вот, он сказал, что Федерация не собирается снабжать векторную миссию лучше, чем того требует закон. А в законе написано только о базовых потребностях. Дальше продолжать?

Отто тихо выругался, а затем произнес:

– Мне кажется, нас попросту хотят убить.

– Тот же самый директор, когда я задал ему этот вопрос, объяснил, что Федерация чтит закон Янковского-Кайзера безусловно. И выполнит все его положения. Поэтому умирать мы будем только из-за собственной глупости.

– Например?

– Например, мы уже выбрали самую неподходящую для жизни планету из предложенных.

– Я сам за нее голосовал, – чернокожий потер переносицу. – Там можно спокойно дышать, есть вода, ресурсы, тепло… чем она плоха?

– Биологическая и сейсмическая угрозы тебя не отпугнули, значит, – Эрик неожиданно понял, что испытывал Кристоф, когда спрашивал его о предложенных вариантах.

– Ну, я так понимаю, там будут землетрясения и какие-то твари, – осторожно сказал Отто. – Мы ведь это переживем?

– Если выберем правильное место для посадки – то переживем. Но вряд ли кто-то проголосует за то, чтобы устроить базу в полярных льдах.

Собеседник снова выругался, а затем неожиданно сменил тему:

– Об этом мы еще поговорим. Сейчас мне требуется ваша помощь в одном небольшом деле.

– Сразу предупреждаю, полковник ясно дал понять, что своего мнения не изменит.

– Да и черт с ним… я о другом. Здесь есть большая группа молодежи, и мне нужно, чтобы они ко мне присоединились.

– По-прежнему думаете о высадке?

– Само собой. Вы с ними общаетесь. Передайте мои слова про возможные проблемы на планете. Расскажите о том, как я это вижу. Объясните все своими словами. Если разговор начну я, они ощетинятся, а это никому сейчас не нужно.

Эрик немного подумал, но затем согласился – несмотря на то что личность Отто вызывала в его душе крайне противоречивые чувства, высказанная им идея всеобщей сплоченности казалась правильной и достойной поддержки.

Спустя неделю группировка чернокожего заметно расширилась, вызвав тем самым осторожное недовольство у разрозненной части колонистов.

Это вылилось в то, что за столом у Эрика оказался уже лейтенант Шульц. К удивлению Орсена, вместе с ним объявилась и Фрея – крайне раздраженная происходящим, но предпочитавшая хранить гордое молчание.

– Доброго дня, наблюдатель. Вы позволите?

– Конечно, присаживайтесь. Слушаю.

– Скажите, я правильно понимаю, что вы сейчас – нечто вроде посредника между Отто и всеми остальными?

– Вряд ли это действительно так. Но я могу с ним поговорить, если это нужно.

Шульц, услышав именно то, что ему было нужно, удовлетворенно кивнул. Затем продолжил:

– Людей очень беспокоит усиление его банды. Меня попросили узнать у вас, как все обстоит на самом деле.

Эрик довольно неприлично фыркнул:

– Лейтенант, вы не находите это смешным? Они боятся Отто, поэтому хотят узнать у меня о его планах. Но они также боятся меня, поэтому посылают на разговор вас.

Со стороны Фреи послышалось недовольное сопение, но на девушку никто не обратил внимания.

– Это обычные гражданские, – спокойно ответил авалонец. – Они не преступники, как Отто и его бандиты. И они не военные, как мы с вами. Просто обычные люди, которые опасаются за свое будущее.

– Вы слишком тепло относитесь к этим людям. Особенно учитывая ваш недавний замысел.

– Я хотел нанести удар по Федерации, но к ее гражданам у меня нет никаких претензий. Вдобавок прямо здесь нет ни одного подданного Федерации.

– Занятная у вас логика, – он удивленно покачал головой. – Но это не мое дело. Хорошо, слушайте…

Через пару дней после этого разговора к чернокожему лидеру присоединилось еще несколько человек. А за столиком Эрика появилась отчаянно смущавшаяся Тина.

– Простите что обращаюсь, господин Орсен… можно мы с Алишей будем обедать вместе с вами?

Основания для подобной просьбы были очевидны.

– Кто-то начал приставать?

Девушка покраснела и молча кивнула.

– Побудь здесь.

Наблюдатель поднялся с места и направился в сторону Отто, чувствуя, что на него пялятся чуть ли не все подряд.

– Ты куда собрался?

– Не твоего ума дело.

– Пусти его, Джейсон.

Скоротечный разговор наглядно отразил чуть ли не все нюансы взаимоотношений полезного, но подозрительного одиночки с организованной группой под предводительством сильного командира. Как по учебнику.

Успев вскользь об этом подумать, наблюдатель оказался рядом с предводителем бандитов и спокойно уселся напротив него.

– Ты впервые пришел к нам, Эрик, – усмехнулся чернокожий. – Что послужило поводом для такого события?

– А ты впервые перешел на «ты», – отметил Орсен. – Но я не против. Я против того, чтобы кто-то из твоих ребят лез к Тине. Если это произойдет, мы с тобой поссоримся.

Позади раздался, но тут же затих чей-то смешок.

Отто кинул за спину наблюдателя недовольный взгляд, после чего развел могучими руками:

– Я не хочу портить с тобой отношения, Эрик. Ты правильный человек. Но зачем грозить мне ссорой? Тебе не кажется, что это слегка неразумно?

– Это не угроза. Это, как ты сказал во время нашего первого разговора, всего лишь констатация фактов. Я пристрелю того, кто будет к ней лезть. Сразу, как только получу в руки оружие. И сообщаю тебе об этом сейчас, чтобы потом никто не был удивлен.

Собеседник пару секунд подумал, затем неожиданно улыбнулся и пожал плечами:

– Это справедливо. Я не буду иметь претензий.

– Еще у нее есть знакомая…

– Стоп! – Отто тут же посерьезнел и поднял вверх ладони. – Мы хорошо относимся к тебе, старик. Если тебе нужна твоя подружка, мы не возражаем. Но не стоит брать на свои плечи слишком много груза. Другие люди разберутся со своей жизнью сами, без твоего участия. Мы понимаем друг друга?

Наблюдатель взял небольшую паузу, размышляя над возможными вариантами. Затем медленно кивнул, соглашаясь с условиями сделки.

К сожалению, Тина восприняла новости не совсем так, как он предполагал.

– Так же нельзя! Вы должны ей помочь, обязательно! Она ничем не хуже меня!

Эрик вздохнул, но ничего не ответил, чувствуя, что его отношение к совершенно незнакомой Алише стремительно ухудшается.

– Не молчите! Представляете, что будет после того, как мы окажемся на планете? Вы ведь можете…

– Тихо, – он несильно хлопнул ладонью по столу. – Я никому ничего не должен. И уж тем более я ничего не должен какой-то Алише, которая по собственной глупости отправилась в вектор, абсолютно не подумав о последствиях. Когда мы спустимся на планету, у нее будет личное оружие для того, чтобы застрелить неприятного ей ухажера или застрелиться самой. А я сделал все что мог. К тебе больше никто не будет цепляться.

Девушка вспыхнула от негодования и вскочила со стула:

– Я попросила вас как человека, а вы… бесчувственная сволочь! Спасибо, обойдусь и без такой помощи!

Эрик проводил ее взглядом, пожал плечами, а затем взял кружку с остывшим кофе и сделал большой глоток.

Было обидно.

– Не помешаю?

Он равнодушно кивнул подошедшему полковнику и снова приложился к кружке.

– Услышал немного из вашего общения, – Сергей Петрович пристроил на столе поднос с едой. – Что случилось?

– К ним с подругой начали приставать, – пояснил наблюдатель. – Попросила помочь. Я договорился, что ее никто не тронет, но только ее. Тине это не понравилось.

– Ожидаемо, – старик ничуть не удивился. – Я перестал верить в людскую благодарность уже очень давно.

– Неправильно это все как-то, – поморщился Эрик. – Мы словно действительно летим прямо в каменный век.

– Хорошее сравнение. Как там поживают ваши друзья?

– Они мне не друзья. У нас всего лишь деловое партнерство, сами знаете.

– Ну-ну, – безопасник с сомнением хмыкнул и нацелился на огромный кусок жареного мяса. – Мне-то все равно. А вот люди считают, что вы – чуть ли не правая рука Отто.

– Пусть считают что хотят, – раздраженно ответил Эрик. – Трусы.

– Просто обычные люди, наблюдатель. Не больше и не меньше.

– Лейтенант, помнится, сказал то же самое.

– Так и есть. Относитесь к этому спокойнее. Вовсе не обязательно смотреть на окружающих свысока. У вас есть информация, которой нет у них – значит, вы вполне можете найти свое призвание в качестве учителя. Или одного из командиров.

– Опять вы со своим призванием, – окончательно рассердился Орсен. – Пошло оно в одно место. Сейчас я хочу просто выжить на этой чертовой луне. Но, боюсь, не получится.

– Ну, как бы то ни было, а вы начинаете достаточно активно социализироваться, – посерьезнел полковник. – У вас появилась определенная ниша в местной иерархии, стабильный круг общения, а также возможность отстоять не только свои права, но и права небезразличного вам человека. Это очень много для человека, который совсем недавно всей душой ненавидел окружавшее его общество.

– Вот только этот человек… эх, да что там говорить…

Тина вернулась к нему за столик спустя три дня. Встала рядом, чуть-чуть помялась, не отваживаясь начать разговор, затем очень тихим голосом попросила прощения и присела на краешек стула, готовясь в случае чего подняться и уйти.

Эрик, продолжая обедать, без слов кивнул – общаться ему не хотелось, но прогонять девушку он не собирался.

Трапеза прошла в молчании. И следующая – тоже.

А затем бортовой интеллект сообщил колонистам, что корабль успешно выполнил все запланированные гиперпространственные переходы, перешел в окрестности системы прибытия и начинает процесс торможения.

По ощущениям, вокруг ничего не изменилось – внутренности модуля все так же представляли из себя совершенно статичную систему, на которую никак не влияли ни переходы на изнанку мира, ни циклы ускорения-торможения. Но общество почувствовало близость долгожданной цели и заметно всколыхнулось.

Группировка Отто стала практически всеобъемлющей – он оказался действительно талантливым организатором, так что люди вливались в ряды его банды все охотнее и охотнее. Исключений было не так уж много – в стороне держались наблюдатель со своей подопечной и полковником, разрозненная группа идейных переселенцев, а также лейтенант Шульц, добившийся взаимности от Фреи, но на этой почве серьезно поссорившийся с имевшим на нее виды Джоном и его товарищами.

Сам Отто, несмотря на усиление своего влияния, становился все мрачнее – чувствовалось, что мыслями он находится уже в будущем, на поверхности планеты.

А еще до него наконец-то начало доходить, что проблемы могут возникнуть не только из-за действий других людей.

– Наблюдатель, поговорим? Наедине.

– Хорошо, – Эрик спокойно кивнул и повернулся к притихшей соседке: – Оставишь нас ненадолго?

Дождавшись пока девушка отойдет в сторону, Отто заметил:

– Послушная. Признаться, сначала я думал, что ты с другими целями ее попросил. Своих детей нет?

– Были бы – я бы сюда не записался, – повторил наблюдатель слова, сказанные некогда Тине. – Так о чем ты хотел поговорить?

– Консультация нужна. Но уже не от полковника, а от тебя. Я ведь правильно понимаю, что ты в прошлом пилот космофлота?

– У меня и сейчас есть все допуски на управление любыми типами легких кораблей.

– Это хорошо. Помнишь, ты говорил, что планета непригодна для жизни? Мне нужно знать больше.

– Она пригодна для жизни, но есть очень много ограничивающих факторов. Пойдем к экрану, я расскажу.

– Так, подожди, – судя по всему, Отто в голову пришла новая мысль. – Как ты смотришь на то, чтобы провести лекцию? Людям все равно нужно будет объяснять тонкости, так почему бы не сделать это сразу?

– Неожиданное предложение… – Эрик задумался. – Прямо сейчас?

– Нет, – чернокожий помотал головой. – Мне нужно будет собрать всех. Через час.

Следующие сорок минут повсюду царило непривычное оживление. Колонисты бродили по коридорам, стучали в двери кают, рассказывали друг другу о запланированном событии, затем стаскивали стулья ближе к информационному табло, располагались на них, стараясь занять места поближе…

Когда Эрик наконец-то вышел вперед, на него уставились все двести девяносто три пассажира модуля.

– Кхм. Добрый день…

– Внимание. Вы проводите общественное мероприятие. Активировать протокол собрания?

– Э… да, – не ожидавший вмешательства бортового интеллекта наблюдатель растерянно кивнул. – Активировать.

Дисплей за его спиной раздвинулся, увеличившись в несколько раз, а одна из стен разошлась, выпустив в кают-компанию одетого в строгий мундир робота.

– Господин Орсен, я буду передавать ваш голос на внешние динамики. Также вы можете использовать меня для любой помощи в проведении лекции.

– Кхм. Спасибо…

Он на всякий случай немного отодвинулся, но затем решил выбросить оказавшуюся рядом железку из головы. Были дела и поважнее.

– Еще раз здравствуйте. Насколько мне известно, здесь именно я обладаю наиболее широкими практическими знаниями в области астрономии и экзопланет. Но если кто-то знает больше, будет справедливым, если лекцию проведет именно он.

– Мы еще в школе это проходили, – послышался чей-то голос. – Там все просто.

– Справку в сети можно найти!

– Тихо, – строго произнес сидевший по центру Отто.

Эрик немного смутился. Потом до него дошло, с чего нужно было начинать.

– Думаю, здесь у всех есть хорошее образование. И сеть с информацией. Давайте зайдем с другой стороны. Я хочу, чтобы подняли руки те, кто голосовал именно за такую точку прибытия.

Люди слушались неохотно, подозревая какой-то подвох. Но Орсен упрямо ждал и дождался той самой статистики, о которой ранее сообщала информационная система.

– Отлично. Девять из десяти выбрали именно эту планету. Точнее, эту луну, находящуюся на орбите у настоящей планеты. Как я подозреваю, такой выбор был обусловлен тем, что из предложенных вариантов только здесь имелась пригодная для дыхания атмосфера. К сожалению, в погоне за возможностью гулять по земле без скафандров вы не обратили совершенно никакого внимания на другие характеристики. И в этом заключается основная проблема. Наклоном оси вращения в данном случае можно пренебречь, зато чрезвычайно вытянутая орбита…

Он обстоятельно прошелся по климату, поговорил про возможность облучения из-за идущих внутри газового гиганта реакций, затронул сейсмическую угрозу, а в конце перешел к тому, что беспокоило его больше всего.

– Биологическая угроза. Скорее всего, вы не придали ей значения – потому что не представляли себе, с чем можно сравнить выданную системой цифру. Объясняю. Самый смертоносный из открытых на данный момент миров, Надежда-четыре, имеет десять баллов по той же самой десятибалльной шкале. Земная жизнь там попросту невозможна – наши клеточные структуры не могут существовать рядом с местными. Человек, попадающий на эту планету, умирает в ста процентах случаев.

– Значит, нам придется умирать в восьмидесяти процентах? – спросил кто-то из подручных Отто. – Здесь тоже какие-то структуры?

– Мне неизвестно, что именно там находится, – пояснил наблюдатель. – Федерация не дает такой информации. Но у нас есть карта, на которой указаны границы опасной зоны.

Не дожидаясь его приказа, помощник вывел соответствующее изображение на экран.

– Обратите внимание. Опасная зона практически полностью совпадает с контурами обращенного в сторону планеты полушария. Что бы ни находилось там, оно любит тепло и крайне не любит холод.

– Поэтому нам нужно поселиться во льдах? – Голос задавшего этот вопрос мужчины буквально сочился скепсисом.

– Да. Но не все так просто. Мы не должны забывать о сейсмической опасности. Луна находится достаточно близко к пределу Роша… э… в общем, гравитационное воздействие планеты вызывает очень сильные возмущения в коре ее спутника. Насколько я понимаю представленную модель, основные проблемы начинаются тогда, когда планета, луна и звезда оказываются на одной линии. В этот момент приливные воздействия наиболее сильны. Но они должны проявляться по-разному на экваторе и полюсах…

– То есть нам нужно оказаться не только в зоне льдов, но еще и на полюсе? – Отто явно запомнил его обмолвку насчет базы в полярных льдах и теперь стремился поразить окружающих своим интеллектом.

– Да. Но мы все должны понимать, что Федерация дала лишь самый минимум данных. Я рассказал вам, как вижу картину. И, если мои выводы верны, то самые большие шансы на выживание будут именно в том случае, если мы устроим базу внутри холодной зоны возле одного из полюсов.

– Проблема только в том, что, кроме нас, ваши слова не слышит больше никто, – неожиданно произнес сидевший позади остальных колонистов лейтенант Шульц. – Насколько я успел понять эту систему, мы можем в полном составе проголосовать за полюс, но, если оставшиеся пятьдесят тысяч человек выберут теплое морское побережье на экваторе, корабль отправится именно на экватор. И что с этим делать?

В кают-компании наступило неприятное молчание.

Глава 6

Попытки договориться с бортовым интеллектом оказались полностью безуспешными. Корабль не видел никаких предпосылок к тому, чтобы устанавливать связь между модулями и не собирался идти против протоколов, заложенных в него Федерацией.

Не помогло даже новое собрание, организованное и проведенное уже самим Отто.

Скорее всего, желание чернокожего бандита установить контакт с другими колонистами очень сильно подогревалось надеждой эффектно ворваться на местную политическую арену, но, по мнению Орсена, такие амбиции в данном случае служили лишь на благо остальным людям.

К сожалению, бездушный компьютер по-прежнему плевать хотел на все доводы и увещевания. Пассажирам оставалось только смириться и ждать.

Ждать почти полтора месяца.

Эрику, по-прежнему никак не стремившемуся к активной общественной жизни, но получившему широкую известность после своей импровизированной лекции, чуть ли не каждый день приходилось участвовать в каких-нибудь дискуссиях. Он делился опытом космических перелетов, рассказывал про орбитальные характеристики, вместе со всеми рассуждал о перспективах колонии, а также послужил тем мостом, благодаря которому чуть-чуть потеплели отношения между лейтенантом и полковником.

Но по большому счету все это представляло из себя обычную скучную рутину. И за тот срок, что понадобился кораблю для торможения, с наблюдателем произошло лишь одно интересное событие – Фрея, постоянно пересекавшаяся с ним в ходе всеобщих обсуждений, решила снизойти до личного разговора.

Правда, этот разговор вылился в довольно странную форму.

– Вы не такая сволочь, как ваши друзья, – одним прекрасным утром неожиданно сообщила ему оказавшаяся рядом с соседним репликатором девушка. – Я хотела пристрелить вас сразу после того, как мы окажемся на планете, но не буду этого делать.

Пока Эрик соображал, что нужно ответить, Фрея спокойно забрала свой завтрак и ушла в сторону ожидавшего ее лейтенанта Шульца.

– Да она… она…

– Она имеет на это право, – вздохнул Орсен, косясь на свою возмущенную спутницу. – Она попала сюда из-за наблюдателей.

– Вы рассказывали. Но она на этом корабле не из-за вас, а из-за того, что решила раскрыть перед всеми государственную тайну. Сама виновата.

– Как знать…

То и дело видя поблизости свою землячку, Эрик иногда задавался вопросом – а настолько ли серьезна ее вина, чтобы служить основанием для отправки в векторную миссию? Или же здесь изначально присутствовал некий политический момент, необходимость показательной порки?

Он внезапно осознал, что понятия не имеет, способен ли Кристоф провернуть нечто подобное.

– Знаешь человека две сотни лет, а сказать о нем ничего и не можешь…

– Вы о ком?

– Я о своем бывшем директоре, Тина. Не бери в голову…

Момент выхода на орбиту газового гиганта оказался обставлен с изрядной долей торжественности.

Сначала Эрик, валявшийся у себя на кровати в компании предпоследней бутылки купленного на Эксцельсиоре вина, услышал резкий требовательный писк со стороны лежавшего неподалеку коммуникатора. А уже спустя секунду по каюте разнесся серьезный голос бортового интеллекта:

– Внимание! Корабль прибывает к точке назначения. Всем пассажирам необходимо пройти в помещение кают-компании для ознакомления с местной звездной системой и окончательного выбора точки приземления. Всеобщий брифинг начнется через десять минут. Напоминаю, что для участия в голосовании при себе требуется иметь личный коммуникатор.

Наблюдатель, чертыхнувшись, соскочил с кровати и бросился умываться.

Не сказать, чтобы он слишком уж сильно дорожил общественным мнением, но появляться перед остальными настолько растрепанным и сонным все равно было неправильно.

Когда ему удалось привести себя в норму и добраться до кают-компании, там уже собрались практически все обитатели модуля. А разросшийся до громадных размеров информационный дисплей занял собой практически всю стену и теперь показывал примолкшим колонистам живое изображение несущегося по своей орбите желто-бело-голубого шарика.

На заднем фоне виднелся массивный темный силуэт газового гиганта.

– Долетели все-таки, – послышался чей-то неуверенный голос.

– Не верится…

Эрик жадно всмотрелся в экран, пытаясь увидеть там что-то новое и до сей поры неизвестное, но ничего не обнаружил. Расстояние все еще было слишком значительным.

– Внимание! Мы приближаемся к месту назначения. Вся предоставленная Федерацией информация подтверждена. Спуск разрешен. Начинается первый этап всеобщего голосования. В течение следующих десяти минут каждый из вас должен с помощью своего коммуникатора проголосовать за одно из полушарий луны прибытия. Решается вопрос о размещении будущей колонии на условно холодной либо условно теплой сторонах луны.

Зажатый в руке наблюдателя прибор снова пискнул и отобразил две кнопки, на которых виднелись надписи «холодная сторона» и «теплая сторона».

– Как будто для идиотов сделано, – проворчал он.

Впрочем, на большом изображении все оказалось гораздо серьезнее: там высветились многочисленные графики средних температур, а сама луна раскрасилась в разноцветные полосы, наглядно показывавшие схему распределения всего поступающего на поверхность тепла.

– Голосуем за холодную сторону, – послышался громкий, но отдававший безнадежностью голос Отто.

Местного лидера можно было понять: диаграмма с результатами голосования практически сразу же выявила резкий перекос в сторону светлой стороны спутника. Большинству колонистов категорически не хотелось мерзнуть.

– Что и следовало ожидать, – произнес подошедший к Орсену лейтенант Шульц. – Как вам зрелище?

– Обычное, – наблюдатель ткнул пальцем в кнопку, осознавая при этом, что делает одну из самых бессмысленных вещей в своей жизни. – Юпитер мне понравился больше.

– Жаль, что я его никогда не видел, – грустно произнес авалонец. – За что будем голосовать дальше?

– Какая уже разница, – махнул рукой Эрик. – Можно попытаться выбрать местечко возле одного из полюсов, но вряд ли нам удастся что-то изменить.

– Сдаваться нельзя никогда, верно?

Через несколько минут снова послышался голос бортового интеллекта:

– Внимание! Пятьдесят один процент участников векторной миссии выбрали условно теплую сторону луны. Голосование считается завершенным. Начинается второй этап голосования. Вам предстоит определить климатическую зону, которая, на ваш взгляд, наиболее подходит для организации колонии. Внимание! Из-за наличия двух источников теплового излучения местные климатические зоны имеют сложный и фрагментированный характер. Будьте внимательны!

– Почему нам говорят только про климат? – Алекс с неожиданной злостью пнул ближайший стул. – Я чувствую себя овцой, которая идет на убой только потому, что не может выбраться из стада. Проклятье, да я даже в камере вашей службы безопасности так себя не чувствовал!

– Демократия – это же «власть народа», – заметил переместившийся к ним полковник Подгайный. – А народ в качестве условного множества чрезвычайно некомпетентен при решении абсолютно любой задачи. Что мы и видим прямо сейчас.

Расположившийся возле дисплея Отто все еще пытался как-то скоординировать действия остальных, но Эрик уже не верил в пользу этих усилий.

На этот раз он даже не стал голосовать, заранее примиряясь с неизбежным.

Спустя несколько минут бортовой интеллект объявил, что большинством голосов была выбрана умеренно-краевая экваториальная климатическая зона.

– Это для нас хорошо или плохо? – поинтересовался безопасник.

– Нормально, – Орсен равнодушно взглянул на экран. – Экваториальная зона обеспечивает получение наибольшего потока излучения от звезды, что довольно критично при прохождении афелия… апоцентра. Оставалось всего лишь выбрать наиболее подходящий участок этой полосы, что и было сделано.

– Вы говорили, что там существует повышенная сейсмическая…

– Сергей, да всем плевать, о чем я говорил, – вспылил наблюдатель. – Они сидят в своих чертовых модулях и думают только о том, что им будет тепло.

– И о том, что на поверхности можно подышать свежим воздухом, – язвительно добавил лейтенант.

Подошла Тина, а вслед за ней и Фрея. Затем опять включились динамики:

– Внимание! Третий этап голосования должен определить, какой из участков поверхности наиболее предпочтителен для организации колонии. Отображаемые участки принадлежат к выбранной на прошлом этапе климатической зоне. На голосование отводится десять минут.

Эта стадия неожиданно закончилась впустую – мнения колонистов разделились примерно поровну между всеми предложенными вариантами.

Бортовой интеллект объявил перезапуск голосования, но это не помогло – итог оказался точно таким же.

– Интересно, это продолжится до бесконечности?

Задавшей вопрос Фрее ответил сам корабль:

– Внимание! Начинается третья попытка третьего этапа голосования. В случае, если требуемый результат не будет достигнут, выбор осуществится с помощью метода случайных чисел.

– Я бы в такой ситуации подождал первоначального перекоса в какую-либо сторону и поддержал выигрывающего кандидата, – заметил лейтенант.

– Вряд ли хоть кто-то до этого додумается. Точнее, додуматься смогут многие, а вот скоординировать остальных…

Эрик оказался прав – через пять минут бесстрастный голос сообщил о том, что решение оказалось принято с помощью генератора случайных чисел, а затем объявил о начале следующей стадии.

Нудный процесс продолжился.

Масштаб отображаемых на экране участков карты укрупнялся, перед колонистами появлялись все более незначительные формы рельефа. И становилось понятным, что большинство голосующих желает оказаться где-то в районе местного побережья.

– Теплый умеренный климат, море, восхитительные виды на торчащую над горизонтом планету, – проворчал авалонец. – Жаль только, что рядом будет жить кто-то еще.

Орсен, к этому времени уже переставший следить за голосованием и рассевшийся на стуле в компании кружки кофе, посмотрел на экран и выругался.

– Что такое?

– Да вы гляньте, куда нас собираются отправить. Идиоты.

Полковник повернулся к карте. Некоторое время рассматривал ее, затем пожал плечами:

– Я, к сожалению, специалист в другой области. Вроде бы симпатичная долина.

– Наблюдатель прав, – вступил в разговор лейтенант. – Все идет к тому, что мы устроим базу на берегу моря между двух основательных горных массивов.

– И в чем проблема?

– В том, что именно здесь, судя по всему, располагается серьезный разлом. Который может устроить нам немало сюрпризов.

– Мы что, будем строить дом на вулкане? – Тина широко раскрыла глаза и по очереди осмотрела окружающих. – И никто этого не понимает? Почему?

– Не на вулкане, а на разломе, – поправил ее Эрик. – Это разные вещи. Хотя и неизвестно, что в данной ситуации предпочтительнее.

– Что же касается непонимания, то ни я, ни ты, ни большинство обычных людей попросту не увидели того, что увидели они, – добавил полковник, кивнув в сторону Орсена и Шульца. – Мало кто забивает себе голову геологией либо астрономией.

– К сожалению, в итоге для нас нет совершенно никакой разницы, – едко заметила Фрея. – Понимаем мы ситуацию или нет, но другие люди очень хотят попасть на теплое море, а все остальное их не волнует.

Эрик очень сильно сомневался в том, что праздная обитательница Барнарда смогла бы разобраться в происходящем без общения с ним или лейтенантом, но благоразумно промолчал, разглядывая дисплей.

Выбор наконец-то был сделан.

– Внимание! Точка развертывания базы утверждена. Процесс начнется сразу после того, как все участники векторной миссии займут места в своих каютах. В случае необоснованного промедления или сознательного игнорирования данного предписания участник экспедиции может быть признан нарушителем и к нему может быть применена сила.

– Вот она, ваша Мекка, – с неопределенной интонацией в голосе произнес полковник. – Поздравляю, вы уже на пороге.

– А что это такое – «Мекка»?

– Одна из святынь религиозного мира. Место, куда верующие приходили для того, чтобы поговорить с богом и понять собственное предназначение.

– Снова издеваетесь, – беззлобно произнес Орсен, вставая со стула. – Лучше пойдемте, а то за нами железки охотится начнут.

Когда они оказались чуть в стороне от остальных, безопасник слегка придержал своего спутника за рукав.

– Подождите чуть-чуть. Хочу вас предупредить.

– О чем?

– На первоначальном этапе, когда мы окажемся сами по себе, могут произойти совершенно непредвиденные вещи. Например, ваш черный друг может захотеть собрать в своих руках все оружие. Или же это захотят сделать люди из других модулей.

– Вряд ли Отто…

– Да, вы правы, – Сергей Петрович согласно кивнул. – Он слишком усердно собирал вокруг себя людей, чтобы все портить. Но бывает всякое. Например, вас могут застрелить только для того, чтобы вы не мешали общаться с Тиной. Понимаете?

– Более чем…

– Вы несколько раз говорили про ваш костюм и все вокруг знают, что без вас он не будет работать. Это хорошо. Но помните, что жители других модулей об этом пока что не знают. Будьте осторожны.

– Я понял, спасибо…

Прибытие колониальной миссии на выбранную луну произошло без каких-либо ошеломляющих эффектов.

Экспедиционный корабль буквально провалился во внешние слои атмосферы, но затем, не дожидаясь появления огненного кокона, переключил все доступные каналы энергии на гравитационные двигатели и компенсаторы.

Скорость снизилась. Вокруг корпуса промелькнул слой спешивших куда-то вдаль желтоватых облаков, затем совсем рядом показались горные вершины. Еще через несколько секунд произошла очередная корректировка курса и горы сменились широкой долиной, ограниченной беспорядочными нагромождениями скал. Внизу стала видна поблескивавшая в свете местного солнца полоска реки.

Снижающийся корабль замер на одном месте. Повернулся, распределяя векторы тяги.

Затем от него отделилась первая часть.

Узкий, но растянувшийся почти на четверть километра в длину челнок не спеша отлетел к самому краю открытого пространства и аккуратно опустился на слегка волнистую каменную поверхность. Чуть шевельнулся, окончательно выравнивая свое положение, а потом замер.

Рядом, буквально в паре десятков метров, приземлилась вторая секция. Затем – третья, четвертая…

Спустя час все модули расположились в намеченных местах, образовав собой громадный прямоугольник площадью почти в полтора квадратных километра.

Пришла очередь самого корабля. Зависший среди беспокойных облаков силуэт неохотно шевельнулся, начал медленно терять высоту и в конце концов неторопливо встал на камни чуть поодаль от только что созданного поселения.

Наступило абсолютное спокойствие.

В каюте у Эрика раздался голос корабельного интеллекта:

– Внимание! Векторная миссия успешно завершена. Полномочия Земной Федерации по обеспечению безопасности и порядка прекращены. Доступ к опасным и условно опасным грузам открыт. Доступ к управлению ресурсами колонии открыт. Доступ к личному комплекту колониста открыт. Активирована базовая информационная сеть. Деактивированы системы, выходящие за рамки базовых потребностей колонии. Земная Федерация прощается с вами.

Динамик замолк. Наблюдатель с опаской осмотрелся по сторонам, но ничего не изменилось. Вообще.

– Ну ладно…

Он подошел к заблокированной до этого момента стенной панели, открыл ее и уставился на то, что государство решило предоставить каждому пассажиру миссии в качестве базового комплекта для выживания.

Совершенно обычный пистолет линейки «Федерация», два магазина и коробка на сотню патронов. Спасательный жилет противного ярко-оранжевого цвета. Кислородная маска в комплекте с небольшим синим баллоном. Запасной коммуникатор. Большой нож. Многофункциональная палатка. Фонарик.

– И все? – Орсен изумленно почесал затылок. – Чувствую себя туристом…

Продолжая пребывать в легком недоумении, он проверил пистолет, снарядил оба магазина и отложил все остальное в сторону. Для первого появления на поверхности ему вполне должно было хватить оружия вместе с экзоскелетом.

Устройство, наконец-то расставшееся с программной блокировкой, дружелюбно распахнуло панели, позволяя новому хозяину оказаться внутри.

Эрик подтвердил свои полномочия и статус пилота, проверил все системы, а затем активировал стандартный режим.

Костюм сомкнулся. Внутренности осторожно сжались, подстраиваясь под тело человека. Затем на стекле лицевой панели проступили значки состояния.

– Добро пожаловать. Мышечное управление активировано. Голосовое управление активировано. Все системы работают в штатном режиме. Начать обучение?

– Не надо.

Наблюдатель сделал осторожное движение ногой, и экзоскелет послушно шагнул вперед. Затем развернулся, присел, наклонился…

А вот взять пистолет у него уже не получилось. Точнее, поднять оружие Орсен смог без проблем, но вот расположить в руке так, чтобы была возможность стрелять – нет. Помешала слишком толстая защита на пальцах.

– Для того чтобы получить возможность использовать мелкие предметы, требуется провести частичное раскрытие внешней оболочки. Рекомендуется пройти обучение.

Эрик вздохнул и на сей раз все-таки согласился. Раньше он уже имел дело с различными моделями скафандров, но за последние годы прогресс явно не стоял на месте. Узнать все возможности своего снаряжения требовала элементарная логика.

Через десять минут серия коротких наглядных уроков закончилась, наблюдатель устроил пистолет на магнитном держателе, рассовал по внутренним отсекам патроны и коммуникатор, после чего проверил общую герметичность и, открыв дверь, выбрался в коридор.

Здесь оказалось весьма оживленно. Получившие доступ к своему грузу люди снарядились по полной программе: кто-то щеголял боевой экипировкой, кто-то диковинным оружием, кто-то – странными приборами не совсем понятного назначения.

Тина, чья каюта располагалась по соседству, сжимала в руках тяжелую черную винтовку.

Орсен покрутил головой по сторонам, а затем невольно усмехнулся. Произошло то, о чем некогда говорил полковник – появление оружия очень резко и непредсказуемо сменило расклад сил.

Судя по всему, большинство преступников попросту не обладали средствами для покупки чего-либо серьезного – не зря же консультант карантинной зоны рассказывал про различные коэффициенты пересчета имущества. Зато нормальные колонисты имели возможность спокойно распоряжаться своими деньгами и приобретать в дорогу все подряд.

Наблюдатель понимал, что это – лишь временный перекос. В колонии находилось слишком много асоциальных элементов и у них теперь тоже имелось оружие, так что расстановка сил все равно должна была вернуться к той, которая сложилась за время полета. Но прямо сейчас ситуация выглядела достаточно спокойной.

– Надень маску, – обратился он к девушке. – Нам не зря их дали, лучше использовать.

Тина кивнула и шмыгнула к себе в каюту, услышавшие его слова люди тоже засуетились, доставая защитное оборудование.

– Господа, – разнесся по коридору голос Отто. – Мы можем сидеть здесь еще очень долго, но рано или поздно нам все равно придется выйти. Почему бы не сделать это сейчас?

– В багажном отсеке есть скафандры, – тут же крикнул кто-то. – Нужно их взять!

Мнения разделились, разгорелся спор… но потом до колонистов долетела новость о том, что шлюз соседнего коридора уже открылся настежь.

Попытка сохранить внутреннюю атмосферу модуля в неприкосновенности провалилась с самого начала.

Эрик отнесся к этому философски – он изначально не верил в то, что разрозненная толпа сможет соблюдать правила карантина хоть сколько-нибудь долго. Так, собственно, и произошло.

Мрачный Отто отчетливо ругнулся, повернулся к панели управления и включил разблокировку дверей. До ушей собравшихся возле него людей донеслось легкое шипение, тревожно мигнули предупреждающие огоньки, а затем толстые панели плавно разошлись в стороны, открывая доступ к шлюзу. Практически сразу же начали раздвигаться и внешние створки.

Спустя минуту появившаяся аппарель улеглась на каменистую поверхность их нового дома.

Замершие у входа колонисты, чуть-чуть помедлив, осторожно двинулись вперед. Наблюдатель пошел вслед за ними, с тревогой косясь по сторонам.

Первые шаги по чужой земле не доставили никому никаких неприятностей. Рядом не было ни страшных хищников, ни коварных инопланетян, а смельчаки, выбравшиеся наружу без скафандров и кислородных масок, чувствовали себя совершенно нормально, не торопясь прощаться с жизнью из-за воздействия смертельных ядов.

Просто планета. Обычная, хоть и не самая приветливая.

Покрытые неравномерным желтым налетом камни, довольно сильный ветер, пыльная атмосфера, тусклое солнце, едва заметно передвигающееся по небу…

– Смотрите, – послышался взволнованный голос. – Вон там, справа!

Эрик повернулся в указанную сторону и увидел огромный темный диск, возвышавшийся над окрестными горами.

Информационная система экзоскелета тут же услужливо сообщила, что угловой размер газового гиганта составляет тридцать один с небольшим градус, но затруднилась выдать еще хоть какую-нибудь полезную информацию.

– Красиво…

Люди, все больше смелея, начали разбредаться по окрестностям. Кто-то отправился к скалам, кто-то – к мутной речке, обнаружившейся в паре сотен шагов от их челнока.

Стали видны обитатели других, расположенных ближе к кораблю, модулей. Все они вели себя примерно одинаково – осторожно бродили вокруг своих домов, крепко держались за оружие, внимательно смотрели по сторонам, пытаясь распознать неведомые угрозы…

Орсен неожиданно подумал о том, что Федерация действительно переместила на эту планету не просто маленькую разрозненную кучку какого-то сброда, а население самого настоящего города. Маленького, но все равно значительного.

Ему почему-то стало неприятно.

– Скажите, вы не знаете, как мне теперь найти двадцать второй модуль?

Тина, стащившая с головы маску и схватившаяся за его руку, состроила настолько умоляющее выражение лица, что он невольно улыбнулся:

– Не нужно ничего искать. Сейчас должны работать коммуникаторы, поэтому будет правильным, если ты просто свяжешься с родными и скажешь, где они смогут найти тебя. Никуда не ходи одна.

– Точно! Спасибо!

Где-то вдалеке раздалось несколько выстрелов, затем послышался низкий гул и взрыв. Камень под их ногами слегка вздрогнул. Спустя мгновение прозвучала длинная автоматная очередь.

– Начинается, – рядом появился полковник. – Пока все находятся в легком эмоциональном шоке, но совсем скоро это прекратится и возникнет та самая неразбериха, о которой говорил ваш черный друг.

– Наверное. Что порекомендуете делать в этой ситуации?

– Универсального рецепта нет, – безопасник недовольно поморщился. – Если влиться в события, то повысится шанс на быструю смерть, зато в случае удачи ваш статус будет выше прежнего. И наоборот – если запереться в каюте, то шансы на выживание возрастут. Но потом все будет решаться уже без вас.

– Пожалуй, я посмотрю на развитие событий со стороны.

– Разумно.

– Я связалась с ними, – произнесла копавшаяся в коммуникаторе Тина. – Они говорят, что скоро придут сюда!

– Хорошая новость, девочка, – улыбнулся Сергей Петрович. – На твоем месте я бы вспомнил, что остальные модули переполнены, но в нашем есть свободные каюты. Твои родные могут перебраться к тебе поближе.

– Ой, а я и не подумала. Спасибо!

На другом берегу реки показалась организованная группа из нескольких десятков людей, целенаправленно двигавшихся по направлению к расположенному в полукилометре от края колонии берегу моря. До Эрика донеслась какая-то заунывная песня.

Спустя минуту над долиной опять разлетелись гулкие звуки быстро усиливавшейся стрельбы.

– Прекрасный новый мир…

К ним подошел Отто. Неприязненно покосился на полковника, равнодушно взглянул на копавшуюся в коммуникаторе Тину, а затем произнес:

– Наблюдатель, мы с ребятами собираемся прогуляться к центру этого… гм… этого поселка. Не хотите к нам присоединиться?

– Зачем?

– Для представительности. Вы смотритесь очень внушительно.

– Это не боевой костюм, – Орсен попробовал было пожать плечами, но сделать это внутри экзоскелета оказалось довольно сложно. – Так что эффект окажется весьма спорным.

– Тем не менее…

– Ему нужна большая красивая цель, которую враг будет расстреливать в первую очередь. Не соглашайтесь.

Отто повернулся к безопаснику и свирепо оскалился:

– А тебе лучше подумать о своем будущем. И больше не стоять у меня на пути.

Рука полковника опустилась на рукоятку пистолета, но чернокожий не стал форсировать развитие событий. Смерил оппонента злым взглядом, плюнул на землю и вернулся к своим людям.

Затихшая было канонада продолжилась с новой силой.

– Скорее всего, ночью здесь будет очень жарко, – заметил Сергей Петрович, отходя чуть в сторону и глядя куда-то вдаль. – Они только входят во вкус.

– Я схожу переоденусь, – извиняющимся голосом произнесла Тина. – Папа с мамой пообещали, что совсем скоро подойдут.

Дождавшись того момента, когда девушка скроется внутри модуля, Эрик поинтересовался:

– Пока все идет не так уж и плохо. Что думаете?

– У меня нет информации. Я могу лишь предполагать, что основные события произойдут в самое ближайшее время. Когда наступит ночь?

– Часа через два. Примерно.

– Ну вот, – полковник утвердительно кивнул. – Сейчас, несмотря ни на что, все присматриваются друг к другу, а вот ночью развернется настоящая война. И следующим утром мы узнаем ее результаты.

– Считаете, что все будет именно так?

– Это очень вероятно. По самым скромным оценкам, в этой долине находятся тридцать – тридцать пять тысяч преступников в совершенно разном психическом состоянии. Кроме того, здесь находится около десяти тысяч человек, которые испытывали психологическое давление в течение нескольких месяцев, но сейчас получили оружие и возможность рассчитаться по старым долгам. Я не верю, что все пройдет мирно и тихо.

– Ну да, уже стреляют…

– А где страшная биологическая угроза? – Фрея, незаметно оказавшаяся рядом, излучала откровенный скептицизм. – Почему нас никто не ест?

– Не знаю, – Эрик подумал и отдал команду на разгерметизацию костюма. – Возможно, все еще впереди.

Местный воздух оказался не особенно чистым. Пыльный, немного пахнущий серой и еще чем-то едким, он напоминал об извержениях вулканов, лесных пожарах, прочих стихийных бедствиях. Но дышать им можно было без особых проблем.

– Вдруг случилось так, что Федерация где-то напутала и опасности здесь нет?

– Откуда я знаю, – Орсен уставился на внушительную толпу, собравшуюся рядом с соседними челноками. – Скорее всего, опасность периодическая. Может быть, ночью здесь появляется какая-то живность. Или утром.

Ветер неожиданно усилился. Налетел внезапным порывом, закрутил небольшие столбики пыли, взвыл на разные голоса, пролетая между расставленными по долине модулями… а потом затих.

– Неприятная планета, – пробормотал наблюдатель, осматриваясь по сторонам.

– Вам виднее, но, мне кажется, с ней все совершенно нормально, – заметил полковник. – Меня больше…

Земля под их ногами ощутимо вздрогнула. Затем послышался зловещий треск и с расположенного напротив склона вниз посыпались обломки камня.

– Начинается…

Осыпь достигла подножия скалы и остановилась, застряв среди уже валявшихся там кусков породы.

– Как-то настораживает, что наш домик расположен настолько близко от гор, – заметила Фрея. – Кто-нибудь из вас может поднять его в воздух и переместить в центр?

– Вряд ли нам оставили такую возможность. Пульта управления здесь точно нет.

– У нас гости.

К этому моменту их соседи достаточно сильно рассредоточились – Отто в компании с парой десятков своих друзей ушел к центру поселения, кое-кто решил посмотреть на море и двинулся вниз по течению реки, остальные же попросту разбрелись в разные сторонам, слабо понимая, что нужно делать в сложившейся ситуации.

Мысли живших в других модулях колонистов шли по схожему пути. Самые прагматичные из них собирались в группы и о чем-то разговаривали между собой, самые любопытные отправлялись к морю, а все прочие бродили по берегам реки, изучали обломки скал и выглядели настолько растерянными, что Орсену на какую-то секунду даже стало смешно.

Впрочем, он быстро успокоился и принялся рассматривать приближавшихся к ним людей.

Женщина, двое мужчин. Все трое – основательные, степенные, какие-то благожелательные…

– Простите пожалуйста, – обратился к нему один из визитеров. – Вы не знаете, как нам найти свою дочь? Она написала, что прилетела в этом челноке, но мы ее не видим. Она внутри?

– Если вы про Тину Росси, то да, она решила переодеться к вашему приходу, – улыбнулся наблюдатель. – Можете зайти, номер ее каюты – двести девяносто два.

– Большое вам спасибо, – улыбнулась женщина. – Идем, Льюис.

Задавший вопрос мужчина галантно оттопырил локоть, она оперлась на него и спустя несколько секунд немного странная пара скрылась внутри модуля.

Второй мужчина остался на месте.

– Не хочу мешать, – пояснил он, хотя никто из окружающих даже и не думал задавать ему какие-либо вопросы. – Они так обрадовались тому, что дочь решила присоединиться ко всем нам… простите, меня зовут отец Дональд.

– Полковник Сергей, – с оттенком сарказма в голосе произнес безопасник.

– Наблюдатель Орсен.

– Фрея. Фрея Блан, – девушка, не имевшая какого-либо официального занятия, раздраженно покосилась на спутников. – Вы пастор?

– Нет, дорогая, я стараюсь быть для своих людей именно отцом. Духовным, само собой. И высшая честь, которую они мне оказывают, заключается в этом скромном титуле.

– Ясно, уважаемый, – произнесла Фрея, отворачиваясь. – Прошу меня простить.

– Молодость, – грустно произнес отец Дональд, провожая взглядом уходящую девушку. – Мало кто из них понимает, что в этих суровых краях именно вера должна стать тем фундаментом, на котором поднимется новое общество. Скажите, наблюдатель Орсен, вы верите в Бога?

Эрик усмехнулся, вспомнив взгляд, много раз рассматривавший его из бескрайней пустоты.

– Любой наблюдатель верит в Бога. Даже если говорит, что не верит.

– Даже так? – Взгляд мужчины стал откровенно заинтересованным. – А можно спросить, почему именно?

– Я думал, это все знают. Когда находишься в космосе в одиночестве, то очень часто возникает ощущение, что на тебя кто-то смотрит. Кто-то могущественный и…

– Простите, что прерываю вас, наблюдатель Орсен. Скажите, вы не хотели бы поучаствовать в нашей встрече, посвященной прибытию на планету? Я думаю, людям будет приятно услышать этот рассказ. Именно сейчас для каждого из нас очень важна моральная поддержка и ваши слова могут стать буквально глотком свежего воздуха. Согласитесь, человеку очень важно лишний раз убедиться в том, что он не одинок, что Бог действительно находится рядом с ним каждое мгновение его жизни, оберегает, направляет…

– Мы с вами говорим о разных богах, – в свою очередь перебил собеседника Эрик. – То, что смотрело на меня, было воплощением бесконечного равнодушия. Оно совершенно точно не собиралось меня оберегать или куда-то там направлять. Просто смотрело, да и все.

– Жаль, – искренне расстроился отец Дональд. – Возможно, это была лишь галлюцинация, вызванная звездным ветром. Тогда, конечно, не стоит смущать умы моих подопечных. Им и так непросто.

– Я тоже так думаю, – согласился наблюдатель.

Полковник, с интересом выслушавший их диалог, хмыкнул и, не попрощавшись, ушел куда-то в сторону моря.

До них снова долетели звуки автоматных очередей. Раздался чей-то отчаянный крик. Затем слегка дрогнула земля.

– Простите, отец Дональд, – Эрик покосился на заметно потемневшее за последние минуты небо и развернулся к модулю. – Не хочу оставаться здесь на ночь.

Вернувшись к себе в каюту, он выбрался из экзоскелета, как следует потянулся и с наслаждением зевнул.

– Я слишком стар для таких вещей…

Несмотря на то что высокотехнологичный костюм изо всех сил старался обеспечить комфорт своему владельцу, Орсен все равно чувствовал себя отвратительно. Выбор места приземления, нервное ожидание, первые шаги по чужой земле – все это потребовало слишком больших затрат. Как физических, так и эмоциональных.

Пол заметно подпрыгнул и наблюдатель, чуть не упав, обстоятельно обругал тех, благодаря кому колония оказалась размещена в сейсмически активной зоне. Затем разыскал последнюю бутылку вина, забрался вместе с ней на кровать и привязался страховочными ремнями.

Организм, предчувствуя желанный отдых, окончательно перестал сопротивляться усталости. Эрик понял, что засыпает.

– Совсем я расклеился…

К расположившейся среди гор долине стремительно приближалась ночь – несущаяся с огромной скоростью луна обогнула планету, повернувшись к местному солнцу своей противоположной стороной и спрятав в тень крохотный поселок колонистов. Но тьмы как таковой все-таки не наступило – висевший в небе газовый гигант все ярче и ярче сиял отраженным светом, превращая непроглядный мрак в обычные сумерки.

По окрестностям прокатился новый подземный толчок, ставший причиной небольшой осыпи.

Ветер заметно усилился.

Спустя какое-то время людям перестала нравиться быстро изменяющаяся обстановка и количество праздношатающихся колонистов начало сокращаться. Очень скоро на открытом воздухе остались только те, кто всерьез рассчитывал обосноваться на самой вершине иерархической пирамиды только что созданного государства.

Раздался практически неразличимый среди завываний ветра выстрел. Потом еще один, еще…

Глава 7

Пробуждение оказалось далеко не самым приятным – вставший с кровати Орсен чувствовал себя не выспавшимся и еще более уставшим, чем раньше. Голова слегка кружилась, во рту ощущался отвратительный вкус гниющего мяса, а ко всему этому добавлялась несильная, но противная тошнота.

Он не удивился и не испугался – симптомы более-менее соответствовали тем, которые должны были появиться в случае активной работы защитной вакцины. Судя по всему, в местном воздухе действительно присутствовало что-то нехорошее, и прямо сейчас растворенный в крови препарат выполнял свои прямые функции, защищая организм.

Решив не вмешиваться в этот процесс, Эрик сходил в душ, напился воды из-под крана, а затем, морщась от слабой головной боли, вернулся в постель и практически сразу же отключился.

Неприятные ощущения последовали вслед за ним. Сон, вначале достаточно безмятежный, постепенно начал превращаться в кошмар. Длинный, непрекращающийся, все более мучительный и все более реальный. Сознание начало подбрасывать странные сюрреалистические картины, тело стал все чаще окутывать жар, по суставам и костям расползлась невыносимая ломота…

В какой-то момент наблюдатель пришел в себя. Открыл глаза, а потом, не сумев сдержаться, отчаянно застонал.

За прошедшие часы ситуация серьезно изменилась. Лихорадочные видения причудливо сплелись с реальностью, по углам каюты чудилось неясное движение, стоявший возле кровати экзоскелет казался выходцем из преисподней, его собственные мышцы пронизывали волны боли, рот пересох…

Не сумев правильно оценить ситуацию, он решил, что кошмар продолжается, и захотел очнуться. Даже шевельнул пальцами, чтобы ущипнуть себя за ногу, но сделанное движение неожиданно отозвалось болью во всем теле и острым приступом тошноты.

Затем возникло первое осознанное желание – ему захотелось пить.

Безумно, больше всего на свете.

Орсен вспомнил о расположенной в санитарном блоке раковине, о душе, из которого можно было получить струю прохладной, восхитительно чистой жидкости…

Попытка встать с кровати провалилась. Ему удалось только чуть-чуть переместиться к краю, но затем силы иссякли, а новая волна тошноты заставила его всерьез испугаться за свою жизнь. Умирать подобно упившемуся до потери сознания пьянице не хотелось.

Эта мысль повлекла за собой следующую – о вине, которое должно было находиться где-то поблизости.

Эрик двинулся в обратную сторону. Узкая и не очень-то удобная постель сейчас напоминала ему огромный проспект, который требовалось каким-то образом преодолеть. Переползти, чтобы получить заветную награду…

Не выдержав напряжения, он снова отключился, погрузившись в царство лихорадочного бреда. Затем вернулся к реальности и долго смотрел в потолок, не понимая, где находится и что происходит вокруг. Потом вспомнил про свою цель.

Бутылка нашлась возле самой стены. Наблюдатель вцепился в нее слабыми пальцами, попытался открыть, но у него ничего не получилось. Пришлось долго собираться с силами, делать новую попытку…

Пробка отлетела куда-то в сторону. Емкость вырвалась из рук и упала рядом, разливая на кровать драгоценную влагу.

Эрик, чувствуя, что не может ничего с этим поделать, заплакал от беспомощности. И опять потерял сознание.

Следующее пробуждение оказалось гораздо мучительнее предыдущего. Боль усилилась, перебралась в голову и теперь плескалась там противными мутными волнами, жажда разрослась до немыслимых пределов, а окружающий мир стал заметно более странным и пугающим, чем раньше.

Наблюдатель с огромным трудом добрался до бутылки, подтянул ее ко рту и с жадностью высосал оставшийся внутри напиток.

Пришло облегчение. Настолько явное, что новый сон оказался почти нормальным. В какой-то момент закончились даже кошмары, уступившие место бесконечной черноте.

Когда Орсен открыл глаза в следующий раз, все опять изменилось. Боль сменилась усталостью, тошнота – голодом, а жажда больше не мешала связно думать. Впрочем, мысли все равно ворочались в голове с пугающей медлительностью.

Хоть и с трудом, но ему все же удалось подняться на кровати.

– Вот черт…

Стены каюты медленно двигались и время от времени подрагивали. Наблюдатель смутно помнил, что недавно уже ощущал какие-то толчки и вибрации, но тогда они проявлялись немного по-другому. Сейчас дело было явно не в очередном землетрясении.

Прошептав ругательство, он осторожно спустился на пол и на четвереньках отправился в сторону душа. Добрался до переключателей, а затем улегся прямо под струей прохладной воды.

Жидкость текла по телу, смывая пот и освежая кожу. Отдельные струйки добирались до рта, постепенно утоляя жажду и возвращая силы. Самочувствие постепенно улучшалось.

Минут двадцать спустя Эрик, по-прежнему шатаясь от слабости, выбрался из кабинки, с трудом вытерся и натянул на себя халат. А затем остановился рядом с экзоскелетом, стараясь понять, что нужно делать дальше.

Возникла и практически сразу же пропала мысль о находившейся поблизости аптечке.

Наблюдатель уже давно догадался, что стал жертвой какой-то непонятной болезни, но, раз вакцина с ней справилась, то о лекарствах можно было не вспоминать…

Новая волна пронзительного голода расставила все на свои места, и он целенаправленно двинулся к выходу, совершенно не думая о том, что могло ждать его за дверью. Друзья, враги… мысли Орсена оказались сосредоточены только на расположенных совсем неподалеку репликаторах.

Коридор встретил его тишиной, каким-то неприятным резким запахом и несколькими валявшимися на полу телами. Эрик окинул довольно равнодушным взглядом труп одного из ближайших подручных Отто, сморщился и, держась за стену, побрел к общему залу.

За время, потребовавшееся ему для схватки с инфекцией, в модуле явно произошло немало событий. Но каких именно?

Впереди обнаружилось еще одно тело, расположившееся в солидной луже подсохшей крови. На одежде этого покойника оказались разбросаны отметины от пуль.

Чуть дальше нашелся второй застреленный человек.

Наблюдатель медленно прошел мимо, оказался у входа в кают-компанию и замер, водя по сторонам удивленным взглядом.

В зале царил беспорядок. Валялись перевернутые столики, неподвижно лежали люди, повсюду виднелись разбросанные гильзы и брызги крови, соседняя стена была оплавлена плазменным зарядом…

А еще здесь стоял тот же самый запах, что и в коридоре. Настолько сильный, что от него буквально перехватывало дыхание.

Стараясь не обращать внимания на окружавшую его обстановку, Орсен пересилил свой голод и добрался до информационного дисплея. Вызвал управляющую панель, а затем, желая очистить помещение от вони, включил внешнюю вентиляцию. Послышалось едва слышное гудение.

Убедившись в нормальной работе системы, Эрик немного расслабился, но уже спустя несколько секунд вспомнил, что снаружи тоже могла находиться отрава. Дернулся было отменять команду, но сообразил, что внешние двери до сих пор оставались открытыми, так что, по большому счету ситуация все равно не изменилась.

– Черт…

Осознавать собственную рассеянность было неприятно. К счастью, уже через минуту в помещении стало заметно легче дышать и наблюдатель заметно успокоился, поняв, что ничем не навредил модулю. Добрался до ближайшего репликатора, получил стаканчик с водой, питательный батончик, впился в еду зубами…

С его губ слетел стон наслаждения. Безвкусная масса показалась изысканным деликатесом, а тело, получившее долгожданные калории, начало оживать на глазах.

Голод слегка отступил.

Наблюдатель взял себе еще два малоаппетитных бруска, съел их, после чего наконец-то смог взглянуть на окружающее пространство более-менее трезвым взглядом.

В кают-компании явно произошло небольшое сражение – об этом однозначно говорили раны на телах погибших, а также следы от выстрелов на мебели и стенах. Тем не менее пострадали в результате перестрелки всего человек десять или пятнадцать, а трупов вокруг было гораздо больше.

Наблюдатель покрутил головой и отметил, что большая часть погибших находилась возле репликаторов и стоявшей у дальней стены зала медицинской капсулы.

– Хотели вылечиться, – пробормотал Орсен, вспоминая свои собственные мучения. – От чего… а, ну да…

Мысли в его голове до сих пор ворочались с откровенным трудом, но причина этих смертей буквально лежала на поверхности – та самая биологическая угроза, про которую колонистов еще на Эксцельсиоре любезно предупредила Федерация. Инфекция, вызванная неизвестной бактерией или вирусом… или еще чем-то.

– Черт возьми…

В памяти снова всплыла Надежда-четыре, и Эрик ощутил волну мгновенного иррационального страха. Затем пришло понимание того, что лично для него угроза уже миновала. А вот для всех остальных…

– Я один здесь остался, что ли, – прошептал он с легкими нотками истерики в голосе. – Эй!

Ответа не последовало, и наблюдатель осторожно двинулся к медицинской капсуле, с откровенной тревогой осматриваясь по сторонам.

– Эй!

В глаза бросилось лежавшее неподалеку от одного из репликаторов скрюченное тело Салазара. Затем ему удалось опознать нескольких более-менее знакомых бандитов, еще одного паренька из молодежной общины…

Капсула оказалась сломана. Кто-то, явно не желавший ждать своей очереди, расстрелял из пистолета прозрачный колпак, убил находившегося внутри пациента, а заодно и вывел из строя сложное устройство.

– Идиоты…

Далеко за спиной послышался слабый шорох. Орсен обернулся, но никаких опасностей в кают-компании не появилось. Только бледная как смерть Фрея, медленно двигавшаяся куда-то к центру помещения.

Буквально спустя несколько секунд ее ноги подломились, она схватилась за ближайший столик, пытаясь сохранить равновесие, но попытка не увенчалась успехом – девушка оказалась на полу вместе с мебелью.

– Я сейчас, сейчас, – Эрик сбросил оцепенение и как можно быстрее направился в сторону соседки. – Потерпи…

Когда он оказался рядом, та уже смогла подняться и теперь стояла на одном месте, смотря на приближавшегося человека с каким-то непонятным отчаянием.

– Эй, эй, – наблюдатель на всякий случай осторожно протянул вперед руку, одновременно пытаясь справиться с не к месту возникшим головокружением. – Это я. Все хорошо.

Фрея позволила ему оказаться вплотную, а затем внезапно расплакалась.

– Тише, тише, все хорошо, – он неловко обнял хрупкие плечи. – Ты в безопасности…

Плач перерос в бурные рыдания. Затем спрятавшая лицо у него на груди девушка с трудом произнесла:

– Алекс умер.

– Кто… я понял. Тише, милая, все будет хорошо. Все обязательно будет хорошо…

Ему бросились в глаза три неподвижных тела, лежавших чуть впереди, в нескольких шагах за спиной у судорожно всхлипывавшей Фреи.

Тину Росси, сейчас казавшуюся особенно маленькой и беззащитной, обнимали ее родители. Обнимали изо всех сил, искренне и самозабвенно, словно желая собственными телами защитить от всех окружающих опасностей.

Напрасная попытка.

– Тише, – прошептал он, гладя волосы прижавшейся к нему девушки и чувствуя, как по его собственным щекам текут слезы. – Тише, все будет хорошо…

Когда-то давно Орсен говорил то же самое Тине. Но тогда эти слова звучали гораздо правдоподобнее.

Пол немного содрогнулся, напомнив о том, что вокруг их колонии по-прежнему находится сейсмически активная зона. Наблюдатель с трудом отвел взгляд от раскинувшейся перед ним картины и осторожно повлек Фрею в сторону.

– Идем, милая, идем… тебе обязательно нужно что-нибудь съесть, прямо сейчас.

Стихшие было рыдания возобновились с новой силой, но девушка послушалась. Они медленно дошли до ближайшего репликатора, затем Эрик усадил спутницу на стул и принес очередной батончик вместе со стаканом воды.

– Съешь это. Тебе нужно.

В одном из проходов появился шатающийся человек. Окинул зал безумным взглядом, споткнулся и упал.

Орсен, чувствовавший себя уже достаточно хорошо для того, чтобы помогать другим, чертыхнулся, получил из репликатора новую порцию еды и отправился к слабо шевелившемуся на полу мужчине.

Очередной из приспешников Отто.

– Пить…

– Вот, держи… подожди минуту, я принесу еще…

В течение следующего часа появились еще двое выживших – смутно знакомый Эрику приятель Салазара и тощая пожилая женщина, принадлежавшая к самой замкнутой и нелюдимой части их маленького сообщества.

После того, как все они более-менее пришли в себя, возник вопрос о том, что делать дальше.

– Нужно проверить каюты, – чуть-чуть успокоившаяся Фрея произнесла это каким-то непривычно тусклым и тихим голосом. – Должны быть другие…

– Не получится, – так же тихо ответил устроившийся возле репликатора и медленно жующий батончик парень. – Пока хозяин каюты дышит, система никого не пустит внутрь. Разве что как-то вывести из строя механизм…

Собравшиеся вместе люди немного помолчали. Наблюдатель думал о том, имеет ли ему смысл брать экзоскелет и отправляться ломать двери.

– А кто-нибудь знает, что вообще с нами произошло? И откуда эта вонь?

– Запах идет от трупов… Лучо, – ему с трудом удалось вспомнить имя сидевшего рядом бандита. – И я не знаю, что именно случилось. Какая-то инфекция.

– Нас отравила Федерация, – тихо, но убежденно произнесла женщина. – Они захотели нас убить – и убили.

– Проще было бы направить корабль в звезду, – не согласился парень. – Это глупо.

– Вам же всем говорили про опасность этой планеты, – неожиданно вспылила Фрея. – Какая еще, к чертям, Федерация? Вы сами захотели сюда лететь! Вы и такие же идиоты, как вы!

– А ты, подруга, за какую планету голосовала? Среди нас есть только один человек, который все понимал с самого начала, – возмущенный Лучо с трудом поднял руку и ткнул пальцем в Эрика. – А ты была такой же овцой, как остальные, так что не гони волну!

– Нам нужно их всех похоронить, – снова раздался голос женщины. – Это наш долг.

– Нам бы их за пределы модуля как-нибудь вытащить…

Завязавшаяся дискуссия снова напомнила наблюдателю о лежавшей совсем неподалеку Тине. Он поморщился, встал на ноги и двинулся к выходу.

– Ты куда? – Фрея заметно встревожилась и тоже поднялась со стула.

– К себе. Надену костюм и схожу на разведку. Сначала нужно во всем разобраться, а потом уже будет ясно, что делать.

– Я с тобой.

Эрик пожал плечами, но затем согласно кивнул:

– Возьми оружие. Тут его много, бери простое, но скорострельное. Следи за тем, чтобы не было биометрической привязки.

– Хорошо.

Девушка догнала его уже возле каюты и молча протянула винтовку, очень сильно напоминавшую собой ту, что он недавно видел у Тины.

В горле возник противный давящий комок.

– Это ее, да?

– Да, – Фрея неловко отвела глаза и снова перешла на «вы»: – Я решила, что она должна быть у вас, а не у кого-то еще.

– Спасибо.

Наблюдатель молча зашел к себе домой, облачился в экзоскелет, после чего вернулся к спутнице. Вместе с ней добрался до открытых дверей шлюза и осторожно выглянул наружу.

Стремительно летящие над головой облака, ветер, крутящий легкие пылевые вихри…

Поверхность под ногами содрогнулась, но он не обратил на очередной толчок внимания. Лишь покрутил по сторонам головой и подпрыгнул, активировав гравитационные компенсаторы. Перед глазами скользнула металлическая стена, затем экзоскелет с отчетливым лязгом приземлился на крыше модуля.

– Что там?

Эрик успокаивающе махнул рукой, а сам начал внимательно осматриваться.

Вокруг было все то же самое, что и раньше. Окруженная горами долина, речка, длинные ряды выстроившихся в строгом порядке челноков, возвышающаяся за ними громада корабля…

И трупы. Очень много трупов, среди которых медленно и потерянно бродили немногочисленные уцелевшие люди.

– Ничего хорошего, – сообщил Орсен, спустившись к ожидавшей его девушке. – Живых почти не видно.

– И что теперь?

Наблюдателю захотелось ответить, что он понятия не имеет, что нужно предпринимать в условиях массовой эпидемии, но ему удалось сдержаться.

– Вернемся обратно. Попробуем найти инструменты, затем будем вскрывать те каюты, в которых могут оказаться живые. Когда разберемся с этим, то похороним наших друзей. Потом займемся очисткой модуля. Согласна?

Фрея чуть-чуть подумала и решительно кивнула:

– Да.

Оставшиеся внутри колонисты восприняли простенький план с гораздо меньшим энтузиазмом. А женщина, изначально собиравшаяся организовать похороны, так и вовсе заметно расстроилась, узнав, что ей самой тоже предлагают взяться за работу.

– Я не могу, мне все еще плохо. Это должны делать мужчины. К тому же у вас есть эта вещь, костюм.

Эрик, успевший за последние часы пережить чуть ли не полный спектр негативных эмоций, ощутил искреннюю, хотя и не очень сильную, ненависть.

– Нас осталось всего несколько человек, – произнес он, изо всех сил пытаясь скрыть одолевавшие его чувства. – Но мы можем спасти кого-то еще и увеличить собственные шансы на выживание. Мы должны очистить наш дом, чтобы рядом не было разлагающихся трупов. Мы должны начать что-то делать. И работать нужно всем. Просто для того, чтобы не сдохнуть.

– Он прав, – поддержал его Лучо. – Старик здесь вообще лучше остальных знает, о чем говорит.

– Что нужно делать? – До сих пор остававшийся возле репликатора парень вздохнул, а затем неловко поднялся на ноги. – Меня зовут Тайлер, наблюдатель Орсен. Я буду помогать.

– Хорошо, – Эрик почувствовал, что его злость постепенно отступает. – Нам потребуется что-то, чем будет реально открыть запертую дверь каюты. Какой-нибудь лом, плазменный резак или нечто подобное. Нужно обыскать грузовой отсек.

– Мы с Тайлером сделаем, – кивнул Лучо. – Пошли, друг.

– Надо взять еды и воды, – произнесла Фрея. – Они будут хотеть есть и пить.

– Правильно. Сделай запас на несколько человек.

Спустя несколько минут девушка набрала целый пакет съедобных батончиков и заставила аппарат выдать три бутылки с водой.

Затем вернулся Тайлер, принесший с собой резак.

– Там еще какая-то штука есть, вроде палки, Лучо сказал, что принесет.

– Хорошо, – Эрик взял устройство, полюбовался аккуратной петлей высокотемпературной плазмы и решительно двинулся к ближайшему проходу.

– Идите вперед, открывайте все каюты, какие сможете. Найдете запертую – кричите.

Первая заблокированная дверь обнаружилась только ближе к середине коридора. Наблюдатель подошел вплотную, снова включил резак и принялся осторожно плавить металл.

– Командир, можно только небольшую щель сделать, – рядом с ними появился взмокший от усилий Лучо, нагруженный длинной металлической палкой. – Там еще топор был, но это лучше.

Эрик согласно кивнул, отметив про себя новую форму обращения. Судя по всему, бывший подручный Отто не стремился взваливать на себя бремя лидера, но всерьез настроился стать незаменимой фигурой в их маленькой группе.

Почему бы и нет…

Расплющенная часть лома устроилась в прорезанном отверстии, наблюдатель навалился на противоположный конец – и дверь с протяжным скрежетом отогнулась в сторону.

– Достаточно, уже можно пройти, – Фрея первой забралась внутрь. – Здесь живой!

Возникла легкая суматоха. Все кроме Орсена забрались в каюту, столпились вокруг слабо шевелившегося на кровати человека и принялись обсуждать, как с ним поступить.

Судя по всему, к медицине ни один из спасателей не имел ни малейшего отношения.

– Да напои ты его, наконец.

– Я не могу, он не открывает рот.

– Надо открыть.

– Хотя бы губы смочи, вдруг очнется.

– Дайте, я открою.

– Ты что делаешь?!

– Утихни. Ему нужна вода.

Эрик с интересом понаблюдал за тем, как Лучо с силой растягивает больному рот, а Фрея вливает туда жидкость из бутылки.

– Он же захлебнется!

– Тихо. Перевернем его на бок.

– Здесь должна быть аптечка, – вспомнил Тайлер. – Она у всех нас должна быть.

– Точно, – согласился Лучо. – Там даже какая-то новая вакцина есть, я ее еще месяц назад себе вколол.

На несколько секунд наступило удивленное молчание. Затем Фрея развернулась и шагнула вглубь каюты. Нашла там панель, за которой располагался отсек с медикаментами, вытащила большую плоскую коробку и открыла ее.

Достала инъекционную ампулу, осмотрела ее со всех сторон, после чего вопросительно уставилась на остальных.

– Колоть?

– Нет, – произнес Эрик. – Эта дрянь на несколько дней очень сильно ослабляет организм. Мы его убьем.

– Проклятье. А почему мы не подумали об аптечке раньше?

– Я думал во время полета, – пожал плечами Лучо. – А сейчас… не знаю, сначала пить хотелось, потом – есть…

– У меня тоже из головы вылетело, – признался Тайлер. – Но я вакцину не колол.

– Если вакцина отменяется, то хватит здесь торчать, – заявила девушка. – Все остальные медикаменты предназначены для ран и отравлений, так что мы больше ничего не можем сделать. Нужно искать других. Напоить их хотя бы.

Наблюдатель, глядя на ее энтузиазм, тоскливо улыбнулся.

Похоже, Фрея решила заглушить боль от потери близкого человека заботой о всех остальных – и это было правильным решением. Жаль только, что его самого от увиденного в кают-компании зрелища не могла надолго отвлечь никакая работа…

– Командир, идем, – позвал выбравшийся наружу Лучо. – Вдруг кого достанем и…

Челнок неожиданно подпрыгнул, с грохотом рухнул обратно на камни, а потом слегка наклонился. До них донесся оглушительный треск и звуки обвала.

– Чертова планета… да, идем…

Всего до наступления местной ночи им удалось помочь троим выжившим. Затем, после небольшого перерыва на отдых, еще двоим.

Вслед за этим необследованные каюты попросту закончились.

От двухсот девяносто четырех человек, составлявших население модуля, осталось всего десять.

– Чуть больше трех процентов, – задумчиво произнес Тайлер, когда они, закончив проверку, вернулись в общий зал. – Нас отправили на планету, где может выжить один из тридцати пяти? Это – убийство.

– Нам дали вакцину, – Фрея достала из кармана ампулу. – Это – самая последняя версия, мне кололи ее на Барнарде.

– Мне тоже, – кивнул Эрик.

– Но нам не сказали, что ее нужно принять. Я, получается, выжил только чудом.

– Парень, у нас было три месяца для того, чтобы найти и использовать эту дрянь, – произнес Лучо. – Я же использовал. И выжил.

– Не ты один такой умный, – Фрея спрятала препарат обратно. – Я проверяла аптечки. Среди погибших очень многие догадались сделать инъекцию, но это им, как видите, не помогло. А среди выживших привитых всего двое.

– Кроме вас с командиром.

– Мы получили вакцину еще на Барнарде, – отметил Эрик. – Скорее всего, новая версия просто увеличивает шансы на выживание. Немного увеличивает.

– Уроды, – неожиданно произнес Тайлер. – Если бы хотя бы один из тех умников догадался рассказать о вакцине всем остальным… Вот ты! Какого черта ты молчал?

– Не знаю, – Лучо, к которому оказались обращены его слова, беспомощно оглянулся по сторонам в поисках поддержки. – Ее же всем ставят, это обычное дело… я просто вколол себе новую на всякий случай, да и все. Она же у всех и так есть!

– Хватит, – Орсен поднялся со стула и шагнул к стоявшему рядом экзоскелету. – Если хотите кого-то обвинять, то обвиняйте меня. Я с самого начала твержу про биологическую угрозу, но мне при этом даже в голову не пришло заглянуть в аптечку.

– Мы привыкли всегда быть здоровыми, мы привыкли к вакцине… и Федерация отлично знала об этом, – в голосе Тайлера зазвучала черная ненависть. – Вы все правы. Никто здесь не виноват. Фрея, скажи, ты видела в каютах использованные ампулы? Или только пустые места вместо вакцины в аптечках?

– Видела ампулы, да… проклятье.

– Вы о чем?

– Они все начали колоть препарат, как только появились первые признаки болезни, – Эрик тоже понял, что имел в виду парень. – И ослабили себя настолько, что шансов выжить практически не осталось.

– Нас убивают, – горько произнес Тайлер. – С самого начала. Нам подсунули эту планету, наверняка зная о том, что мы выберем ее, а не голый холодный кусок камня. Нас разделили по модулям, чтобы мы ни о чем не могли договориться во время полета. Нам сознательно ничего не рассказали про характер биологической угрозы. Не предупредили, что вакцину нужно было колоть за месяц до приземления. Нас не предупредили вообще ни о чем. Но знаете, что самое смешное?

В голове наблюдателя, словно наяву, раздались последние услышанные от Кристофа слова. Он медленно кивнул и, устало прикрыв глаза, ответил:

– Никто не посылал нас на смерть. Федерация выполнила все взятые на себя обязательства, потому что чтит закон Янковского-Кайзера. И мы вполне могли выжить на этой планете. Но умираем – по своей собственной инициативе.

– Это гнусно, – с отвращением выплюнул Тайлер. – Потому что это все равно убийство. Спланированное от и до.

Возражать ему никто не стал. Наступила тревожная тишина, которую спустя минуту прервал Эрик:

– Я пойду. Мне нужно заняться… сами понимаете. Последите тут за больными…

Могилы пришлось выдалбливать тем самым ломом, которым он недавно вскрывал двери. Сначала Орсен попробовал найти обычную землю, но вокруг поселка находился только камень – довольно податливый, но все равно твердый и неудобный.

Впрочем, ему было все равно. Экзоскелет послушно усиливал движения, по округе разлетались искры, пыль и обломки камня…

А перед глазами стоял образ Тины.

Упрямая девочка, желавшая во что бы то ни стало встретиться со своими родными. Радовавшаяся встрече в карантинном отсеке, просившая за свою знакомую, много дней обедавшая вместе с ним за одним столом… верившая ему и его словам…

– Чертова судьба…

Спустя какое-то время к Эрику подошел Лучо.

– Командир, я тут немного взрывчатки нашел. Может быть, ей?

– Нет, спасибо, – он в очередной раз с силой ткнул увесистой палкой себе под ноги. – Помоги тем, кому надо. Фрее, например.

Минут через пятнадцать немного в стороне появилась небольшая процессия – Лучо и Тайлер помогали девушке нести тело лейтенанта. Судя по всему, у них самих в модуле не было никого настолько близкого, чтобы сейчас заниматься его похоронами.

Раздался взрыв, поднявший в воздух тучу каменных осколков.

Наблюдателю было плевать. Он тщательно расширил и углубил каменную яму, постаравшись сделать ее максимально аккуратной. Потом вернулся в кают-компанию и по очереди перенес к могиле Тину вместе с ее родителями. Осторожно уложил всех троих на дно, а затем долго стоял рядом, глядя на светлеющее небо и пытаясь сдержать рвущиеся наружу слезы.

– Ты без проблем найдешь их и все будет хорошо, – в конце концов пробормотал он и, зажмурившись, изо всех сил стиснул зубы. – Кто вообще просил меня это говорить?

Спустя два часа рядом с первой могилой, накрытой большим плоским камнем, появилась вторая, более узкая и скромная.

В ней нашел свое последнее пристанище не сумевший пережить предыдущую ночь полковник.

– Если единственный смысл, который я могу найти в своей жизни – это похороны близких людей, то к чертям такую жизнь…

Поднимая очередной камень, экзоскелет отчетливо хрустнул сочленениями, но с задачей все-таки справился. Крохотное кладбище приобрело завершенный вид.

Наблюдатель встал рядом с надгробьем, глядя в сторону быстро поднимавшегося над горизонтом солнца.

На душе была противная пустота. За последние три месяца он практически подружился с Сергеем. Привык относиться к Тине как к дочери. А теперь…

Рука сама собой потянулась к висевшему на поясе пистолету.

– Извините, Эрик, – послышался рядом усталый голос. – Вы поможете мне? Хочется, чтобы Алекс тоже был похоронен достойно. Пожалуйста.

– Да, конечно, – он отвел пальцы от оружия, повернулся к Фрее и постарался улыбнуться. – Я помогу.

Неподалеку появился Тайлер. Молодой человек почтительно дождался того момента, пока еще одна могила получила свой надгробный камень, а затем подошел ближе:

– Наблюдатель Орсен, все найденные нами люди до сих пор живы. И в других модулях, судя по всему, тоже довольно много живых. Но нужно что-то делать с трупами. Они начинают разлагаться все сильнее – выделяют какой-то странный бурый газ. Это он так вонял.

– Да, я заметил, – равнодушно произнес Эрик. – И что?

– Нужно как-то вынести их наружу, – смутился парень. – Мы с Лучо стараемся, но у нас очень медленно получается.

– Да, хорошо…

К тому времени, когда все мертвецы оказались за пределами их челнока, местное солнце успело снова скрыться за горизонтом, а наблюдатель чувствовал во всем теле лишь бесконечную усталость. Не помогал ни костюм, ни съеденные батончики, ни попытки как-то отдохнуть – организму, пережившему несколько стрессовых ситуаций подряд, требовался сон. Самый обычный, но пока еще недоступный.

– Дождь начинается, – без особого энтузиазма произнес Тайлер, остановившийся рядом с грудой принесенных из модуля тел. – Хоть какая-то радость… тьфу! Он кислый?

– Иди обратно, – Орсен внимательно посмотрел на клубившиеся в небе тучи. – Никто не знает, какие здесь дожди. И другим скажи, чтобы не высовывались.

– Хорошо. Тьфу.

Возвращаться домой ему не хотелось, видеть кого-либо из соседей – тоже. Наблюдатель постоял на месте, дождался, пока костюм проанализирует состав льющейся с неба воды, а затем, кивнув самому себе, направился в сторону реки.

Слабые растворы сернистой и азотистой кислот могли разве что почистить экзоскелет, но не навредить ему – значит, появилась возможность хоть на какое-то время остаться в одиночестве.

К сожалению, абстрагироваться от произошедшей катастрофы оказалось не так уж просто.

– Вот ведь…

Освещаемый призрачным серебристым светом поток нес к морю человеческие тела. Беззвучно, неторопливо, торжественно.

Замерший на берегу Эрик насчитал одиннадцать проплывших мимо него мертвецов, после чего мотнул головой и поднял взгляд к висевшей над горами планете.

Похоже, кто-то из оставшихся в живых тоже старался очистить свое жилище и теперь сбрасывал трупы в реку. Вот только сил для полноценного выполнения такой задачи ему явно не хватало. Особенно если учитывать масштаб случившегося.

Чувствуя, что мысли начинают все больше путаться, а глаза – слипаться, наблюдатель осторожно присел на небольшой валун и начал размышлять о том, чем им всем придется заняться в ближайшем будущем.

Колония, как ни больно было это признавать, практически закончила свое существование. Но оставшимся людям все равно требовалось как-то выживать. Значит, нужно будет расчищать территорию, искать полезные ресурсы, разбираться с содержимым грузовых отсеков основного корабля…

Несколько минут он всерьез думал о том, чтобы подать сигнал болтавшемуся где-то на задворках системы коллеге, но потом все же с сожалением отбросил эту мысль. В текущей ситуации Федерация имела полное право оставить любые их жалобы и просьбы без внимания.

– Убийство или нет, а закон все равно выполнен, – пробормотал он, отчаянно зевнув. – Сволочи.

По реке проплыл труп небольшого кантра. Эрик проводил его сонным взглядом, но не стал забивать себе голову размышлениями на тему того, как мелкий зверек смог пробраться на корабль. Смог, пробрался, умер – да и пусть…

Камень под Орсеном ощутимо вздрогнул. Затем подпрыгнул, с силой ударив по костюму и заставив его владельца вскочить на ноги.

Еще через несколько секунд наблюдателю показалось, что содрогнулся весь мир. По долине пронесся оглушительный треск, с расположенной в паре километров от их поселка горы вниз обрушился целый утес…

А текущая перед ним река исчезла, оставив после себя только неглубокое русло, прорезанное широкой трещиной.

– Черт возьми…

Эрик на всякий случай включил компенсаторы, на пару десятков сантиметров поднявшись в воздух, но природа, показав свой норов, неожиданно успокоилась. Перестали трястись скалы, расщелина постепенно заполнилась водой и уже минут через десять перед его глазами снова находилась прежняя картина.

Чувствуя, что отогнанная землетрясением сонливость возвращается с новой силой, наблюдатель прекратил рассматривать реку и вернулся к модулю. Но не пошел внутрь, а снова забрался на крышу. Сместился ближе к центру, улегся на спину, после чего перевел костюм в режим отдыха.

Внутренности экзоскелета начали изгибаться, пытаясь обеспечить максимальный комфорт для пилота, но Эрик этого уже не почувствовал – измученный пережитой болезнью и многочасовым бодрствованием организм попросту отключился.

Спустя какое-то время земля снова вздрогнула. Потом где-то далеко, у самого горизонта, небеса осветились яркой вспышкой.

От долгой спячки очнулся один из местных вулканов.

Глава 8

Орсен открыл глаза уже вечером. Пошевелился, разминая затекшие конечности, зевнул, а потом снова успокоился, рассматривая быстро темнеющее небо.

На душе до сих пор лежала тяжесть, прогнать которую не смог даже крепкий длительный сон. Спускаться с крыши и возвращаться в модуль не хотелось. Отвратительной казалась даже сама мысль о том, что скоро ему все равно придется общаться с другими колонистами, а потом еще и заниматься очередной бесполезной работой.

Ради кого?

Он по очереди вспомнил всех тех, с кем общался последние месяцы.

Прямолинейный, но замкнутый и нелюдимый лейтенант, который так и не захотел признаваться в том, что являлся шпионом Альянса. Старый полковник, с видимым удовольствием поддерживавший практически любые разговоры, но умело уклонявшийся от попыток узнать истинные причины своего появления в векторной миссии. Отто, изо всех сил старавшийся выглядеть в глазах окружающих совсем не тем, кем являлся на самом деле. Открытая, добрая и чересчур привязанная к родителям Тина. Вечно чем-то недовольная Фрея – единственная, кто сумел-таки остаться в живых…

Эрик поднялся на ноги и подошел к краю челнока.

Открывшийся вид практически полностью соответствовал его ожиданиям. Валяющиеся повсюду тела, которым, судя по всему, так и суждено было остаться непогребенными, редкие люди, бесцельно расхаживающие между огромными металлическими коробками или же опасливо кучкующиеся рядом с входами в них, летящая над землей по воле незатихающего ветра пыль – все это создавало какое-то сюрреалистическое ощущение обреченной тоски и уныния.

А дополнительные штрихи к безрадостной картине добавлял проснувшийся посреди моря вулкан, уже успевший выбросить в атмосферу солидное облако пепла.

Наблюдатель невольно поморщился, рассматривая длинный серый шлейф, уходящий куда-то на восток.

Вулканическая активность придавала ситуации новые и не совсем понятные грани. Газовый гигант продолжал сближение со звездой, и приливные силы, терзавшие его спутник, увеличивались с каждой минутой. Это, в свою очередь, должно было способствовать появлению новых вулканов. Но вот что произойдет дальше? Похолодание из-за снижения прозрачности воздуха или потепление вследствие парникового эффекта от выброшенных в атмосферу газов?

Он больше склонялся к первому варианту, но не был уверен в правильности своих выводов.

– С другой стороны, нам бы дожить еще до этого похолодания…

Спускаться вниз не хотелось, но все-таки пришлось. Орсен сделал шаг с крыши, включил компенсаторы и мягко приземлился рядом с одним из входов в модуль.

Тот оказался закрыт.

– Командир, идите сюда, – выглянул из соседнего коридора вооруженный до зубов Лучо. – Мы на всякий случай решили оставить только одну дверь. И ввели дежурство.

– Какой я тебе командир, – Эрик, поднявшись на аппарель, устало махнул рукой и направился вглубь челнока. – Мы все здесь – просто смертники.

– Стойте, – оставшийся позади часовой бросился вслед за ним. – Да стойте же! Есть разговор.

– Что еще?

– Давайте наружу выйдем, – бывший преступник, а ныне полноправный добропорядочный колонист почему-то воровато осмотрелся по сторонам и сделал приглашающий жест. – Это важно.

Мысленно выругавшись, наблюдатель развернулся и двинулся обратно, спустя несколько секунд снова оказавшись на открытом воздухе.

– Слушаю.

Лучо немного помялся, но затем твердо взглянул ему в глаза и произнес:

– Вы не понимаете всей картины. Нам нужен командир и им должны стать именно вы.

Эрик почувствовал, как в душе заворочалось привычное раздражение.

– Правда?

– Не злитесь. Вы лучше всех остальных разбираетесь в том, что происходит на этой проклятой планете – значит, ваши решения будут наиболее правильными. Я посоветовался с выжившими ребятами – они согласны, что так будет правильнее всего. Руководство должно быть у вас.

– А ты, значит, планируешь стать моей правой рукой, тем самым держа в руках реальную власть? – Орсен вспомнил свои вчерашние мысли и ему неожиданно стало весело. – Знаешь, это даже смешно. Нас осталось только десять, но интриги все равно продолжаются.

– Вы правы, – неожиданно рассудительно произнес Лучо. – Но что в этом плохого? Это жизнь. Главное здесь то, что нам нужны ваши знания. А уж дисциплину и защиту обеспечим уже мы. Отто всегда говорил, что в любом деле успех приходит только в том случае, если использовать как силу, так и мозги. Поэтому мы должны быть вместе.

– Вместе – так вместе. Но я не хочу участвовать в этом фарсе, вдобавок…

– Зря, – прервал его Лучо. – Он нужен и вам, и остальным. Вы сможете говорить с другими людьми от имени нашей группы, а ребята не станут выяснять, кто из них главнее остальных. Это эффективно и правильно.

– Что-то ты слишком умный для обычного бандита, – сощурился наблюдатель. – Не расскажешь, каким образом попал сюда?

– Экономические преступления, командир. Очень крупные.

– Вот, значит, как. Экономические преступления… То есть ты хочешь сделать меня главным, чтобы получить в свои руки те полномочия, которые вряд ли смог бы получить самостоятельно? Интересная комбинация.

– Здесь двое умных людей, командир, – спокойно кивнул собеседник. – И этим людям лучше встать во главе нашего маленького коллектива. Вы не согласны?

Орсен неопределенно пожал плечами:

– Попробуем. Кто-нибудь из соседей уже приходил?

– Нет. Предпочитают сидеть дома, выжидать и не нарываться на неприятности. Сейчас вокруг появилось столько бесхозного оружия, что лучше быть предельно осторожным.

– А как себя чувствуют наши? – Орсен ткнул рукой в сторону входа. – Истерик нет?

– Достаточно спокойно, командир. Я где-то читал про такие психологические выверты. Когда рядом с тобой умирает человек – это шок. Когда погибают сотни людей – это трагедия. А когда счет переходит на десятки тысяч – это уже обыденность. Мозг просто отстраняется от проблемы.

– Защитная реакция?

– Наверное. Вы пойдете к остальным?

– Да. Но сначала сниму с себя этот гроб…

В кают-компании за время его отсутствия произошли определенные изменения. Пол оказался отмыт от пятен крови, совершенно ненужные столы и стулья куда-то исчезли, возле дальней стены образовалась солидная куча каких-то непонятных вещей…

– Мы не сидели сложа руки, – пояснил пришедший вместе с ним Лучо. – Убрали мебель на второй этаж, почистили все, а заодно и перенесли сюда вещи из отсеков погибших.

– Что-нибудь полезное было?

– Практически ничего. У наших ребят попросту не хватало ни на что денег, а остальные брали с собой какую-то дрянь. Картины, книги, детские флайки… Хотя одежды и оружия нам теперь на всю жизнь хватит.

– Этого теперь у всех много, – кивнул наблюдатель. – А есть какие-нибудь лицензии на рецепты для репликатора?

– Есть, – безрадостно кивнул Лучо. – Но они все индивидуальные. Хозяин умер – лицензия закончилась.

– Жаль, что у меня хватило денег только на две, – пробормотал Эрик. – Хотя бы кофе и вино у нас будут.

– Вино – это хорошо. Но запас элементов для репликаторов тоже не безграничный. Один из этих ящиков уже отказался делать батончики – говорит, что не хватает ингредиентов.

– Плохо…

Они подошли к расположившимся возле дисплея и совершенно проигнорировавшим их появление колонистам.

Эрик обратил внимание, что, кроме них с Лучо, в помещении находились всего пятеро. Отсутствовала Фрея, не было видно той самой женщины, которая сначала требовала всеобщего погребения, а затем отказывалась работать…

Зато тут оказался Тайлер, с жаром выступавший перед немногочисленной аудиторией.

– …убийство! Понимаете, у нас есть права, которые были нарушены. Был нарушен один из основных законов Федерации!

– Так что же ты предлагаешь? – В голосе задавшего вопрос человека прозвучала плохо скрытая издевка. – Поднимем челнок в космос и отправимся назад?

– Судя по списку положенного нам оборудования, где-то на основном корабле есть модуль для связи. Нужно просто достать его и отправить сигнал!

– Кому, парень? Вокруг только пустота. Этот передатчик – просто издевка.

– Не совсем, – Эрик, решивший вклиниться в разговор, почувствовал себя немного глупо, но все равно продолжил: – В системе обязательно есть наблюдатель. Такой, как я.

Взгляды всех собравшихся обратились в его сторону. Большинство из них выражали только слабый равнодушный интерес, и лишь глаза Тайлера светились какой-то отчаянной надеждой.

– Мы слышали про наблюдателей, командир, – очень вовремя сказал Лучо. – Но чем они занимаются – не знаем. Была информация только о том, что вам очень много лет.

– Наблюдатели следят за обитаемыми системами. Устраиваются где-нибудь на задворках, а потом живут там годами. И здесь наверняка все сделано точно так же – над нами прямо сейчас крутятся несколько автономных модулей, способных ретранслировать сигнал.

– То есть шанс действительно есть, – человек, задававший вопросы Тайлеру, сразу же посерьезнел. – Это меняет дело.

– Франц прав, – ненавязчиво представил своего товарища Лучо. – Но весь вопрос заключается в том, что именно сообщать этому самому наблюдателю. Чтобы нас забрали обратно.

– Я уже думал об этом, – Орсен тяжело вздохнул. – К сожалению, пока ситуация выглядит так, что Федерация предоставила нам все возможности для выживания. Даже новейшие вакцины, которых, кроме Барнарда, практически нигде нет. Мы просто не смогли этим правильно воспользоваться.

– Это неправда! – Тайлер аж подскочил на месте от возмущения. – Как вы не понимаете! Все это спланировано от начала и до конца!

– Тише, парень, не шуми, – один из сидевших рядом с ним мужчин скривился. – От того, что ты орешь, пользы не будет. Все тебя и так уже услышали.

– Может быть, пусть он займется поисками доказательной базы? – Лучо покосился на стоявшего рядом Эрика. – Как думаете, командир?

Наблюдатель, к этому моменту успевший искренне возненавидеть предложенную ему игру, неохотно кивнул:

– Если удастся найти правильный предлог, это может спасти нас всех. Тайлер, тебе действительно лучше прекратить публичные выступления, а вместо этого открыть в коммуникаторе текст закона Янковского-Кайзера и перечитать его от начала до конца. Найти зацепки, которые позволили бы сделать запрос в Федерацию. Сможешь?

– Конечно, – парень буквально расцвел от радости. – Конечно, смогу, командир! Я все до последней запятой проверю!

– Вот и занимайся, – Орсен осторожно расположился на слегка погнутом во время недавних событий стуле. – До чего еще вы здесь успели додуматься?

– Ну, так, – сидевший напротив жилистый крепыш решил, что обратились к нему, и неуверенно дернул плечом: – Мы пока все в порядок привели, некогда было думать.

– Тебя как зовут? Я не всех вас помню по именам.

– Ворон… Донни то есть.

– Понятно. Кто-нибудь пробовал встретиться с другими выжившими?

Вопрос остался без ответа. А устроившиеся рядом люди заметно стушевались – словно подростки, пойманные на месте преступления.

В конце концов, подал голос Лучо:

– Командир, я ведь уже говорил, что на данный момент лезть к остальным – не самая лучшая идея. Сейчас каждый модуль сам по себе. Смотрят друг на друга косо, чуть что – сразу стреляют. Это мы здесь находимся на самом краю и у нас некоторая свобода есть, а дальше уже настоящая душегубка начинается.

– Челноки очень близко друг к другу приземлились, – сообщил Франц. – С самого начала тесно было, а теперь еще и трупы везде.

– И эта гадость, которая из тел выделяется, – добавил совершенно незнакомый Орсену мужчина, старавшийся держаться особняком от других. – Дышать невозможно.

– Есть же маски. Я точно помню, у меня в комплекте была.

– Все равно идти туда опасно. Лучше как следует обосноваться здесь и подождать, пока обстановка не…

Модуль неожиданно вздрогнул, прервав Франца на полуслове. Эрик вспомнил про висящий над морем шлейф пепла и тихо выругался. Затем произнес:

– С остальными все-таки придется договариваться. И как можно скорее.

– Зачем?

Пришлось рассказать про увиденный вулкан, про исчезнувшую и снова появившуюся реку, а также про особенности местной тектоники.

Окружающие слушали его очень внимательно, но особого понимания в их глазах Орсен так и не увидел.

– Короче говоря. Через несколько недель землетрясения могут стать такими, что этот поселок провалится в новое ущелье. Или его накроет обвалом. Или цунами. Поэтому нам уже сейчас нужно думать о том, как перебраться отсюда куда-нибудь еще.

Воодушевления эти слова ни у кого не вызвали. Люди переглядывались между собой, отводили глаза и молчали. Не нужно было быть гением для того, чтобы понять, что идея переселения воспринимается ими с откровенным неудовольствием.

– А есть другие варианты? – Судя по всему, Лучо успел пожалеть о своей затее с назначением командира, но старался до конца придерживаться выбранной линии поведения. – Отойти в сторону, например…

– Представь, что ты стоишь в кратере вулкана и он должен взорваться уже через час. Что ты сделаешь? Отойдешь в сторону или убежишь как можно дальше?

– Но ведь нет никакой гарантии, что здесь что-то действительно произойдет, – вставил Тайлер. – Вы только предполагаете эту катастрофу, не больше.

– Верно, – с облегчением произнес Франц. – Пацан дело говорит.

Наблюдатель почувствовал, что его собственный авторитет становится все более шатким, но не испытал по этому поводу никакого разочарования – последние минуты он и так хотел послать всех к чертям, а потом запереться у себя в каюте вместе с бутылкой вина.

Зато Лучо воспринял слова Тайлера и Франца чересчур болезненно.

– Конечно, давайте забудем обо всем – пацан ведь сказал, что все отлично. На кой черт слушать командира, который с самого начала говорил о биологической угрозе, землетрясениях и всем остальном? Давайте послушаем малолетку, который ничего не соображает ни в астрономии, ни в геологии, ни в чем-либо еще. Он ведь пообещал, что нам здесь будет хорошо и безопасно! Значит, он прав. И вообще, зачем слушать человека, который пытается спасти ваши шкуры, когда есть какой-то кретин, который обещает, что среди раскаленной лавы вам будет лучше, чем где-нибудь еще?

Тайлер покраснел от обиды, но нашел в себе силы сдержаться от ответных оскорблений:

– Простите. Я действительно не знаю того, что знает господин Орсен. Не нужно ориентироваться на мои слова.

– Вот, – Лучо торжествующе ткнул в него пальцем. – Дошло, что жизнь дороже глупой гордыни. А вам лишь бы остаться в уютном местечке и ни черта не делать!

– Ты, это… не усугубляй, – произнес заметно помрачневший Донни. – Командир о серьезных вещах говорит, но и паренек тоже прав. Куда-то уходить – это терять то, что есть здесь. А на новом месте может оказаться совсем не так хорошо. Нужно все обдумать. У нас же есть время?

– Я понятия не имею, – честно ответил Эрик. – Но планета все больше приближается к перигелию… перицентру, если точнее… не важно. Это значит, что землетрясения будут усиливаться. Конечно, есть вероятность, что ничего страшного не произойдет. Но есть также вероятность, что прямо под нами пройдет разлом. Вы вообще слушали, о чем я говорил до этого?

– Нужно ожидать лучшего, но готовиться к худшему, – туманно заметил сторонившийся общества преступников мужчина. – Простите, командир, я не представился. Меня зовут Аарон. Аарон Лайк. Я принципиальный противник политического устройства Федерации. Оппозиционер.

– Очень приятно, – осторожно кивнул Орсен. – А что конкретно вы имеете в виду?

– Нам не обязательно сегодня же срываться с места, – мягко произнес Аарон. – Но подготовиться к этому просто необходимо. Провести разведку, поговорить с другими людьми. Получить доступ к устройству связи, наконец. Поэтому я всецело за то, чтобы выйти на воздух и начать диалог.

– А еще – вытащить в безопасное место хотя бы один репликатор, – внезапно заявил Франц. – Без репликаторов мы загнемся.

– Нужно сделать для них запас веществ. Иначе толку не будет.

– Расковыряем шкафы в верхней кают-компании, – Лучо рубанул воздух ладонью. – Там их должно быть столько, что хватит на год жизни.

Эрик, по-прежнему чувствовавший раздражение от ведущейся дискуссии, понял, что работать бок о бок с остальными колонистами ему откровенно не хочется.

– Тогда вы тут разбирайтесь с веществами, а я пойду к соседям, – он поднялся со стула и направился к ближайшему молекулярному принтеру. – Только съем чего-нибудь… кто хочет кофе?

– Я!

– Я тоже.

В итоге напиток пришлось готовить сразу для всех – наблюдатель провел возле репликатора минут десять, доставая из него пришедшие на смену кружкам картонные стаканчики и тихо ругаясь на разработчиков, установивших настолько строгие требования к процедуре использования рецепта.

Стоило ему только забрать свой собственный кофе, как рядом появился Лучо.

– Командир, а что насчет вина? Пару бутылочек бы. Ребята натерпелись.

– Хорошо, – Эрик со злостью ткнул в строчку с названием алкогольного напитка. – Но сейчас не время пить.

– Спасибо, – помощник не обратил на его недовольство совершенно никакого внимания.

– Нужно найти какого-нибудь программиста, который сможет взломать все эти штуки, – произнес наблюдавший за ними Тайлер. – Это было бы замечательно.

– И что мешает тебе его отыскать? Хочешь – пойдем вместе со мной на разведку.

– Хочу. Только мне нужно будет переодеться и взять оружие.

– Ну так бери.

К сожалению, несмотря на искреннее желание Орсена убраться из модуля, поход пришлось отложить – наблюдатель попросту не учел того, что на улице уже началась ночь. Пусть и достаточно светлая.

– Стреляют, – осторожно заметил остановившийся рядом с ним Тайлер, прислушиваясь к гулявшему между скалами эху. – Подождем?

– Придется…

Ноги ощутили очередной, на этот раз достаточно слабый, толчок. Вслед за этим раздался отчетливый хруст и метрах в двадцати от них сплошную каменную поверхность прорезала длинная тонкая трещина.

– Вы были правы, – осторожно произнес парень, отступая на шаг от выхода. – Я сомневаюсь, что все образуется.

– Тихо… тут есть кое-что другое, о чем я даже не подумал…

Не обращая внимания на продолжавшую трястись землю, Эрик спустился вниз, а потом, высвободив из костюма руку, приложил ладонь к прохладной и немного пыльной поверхности. Медленно погладил оказавшийся под пальцами камень, рассеянно осмотрелся по сторонам, после чего снова выпрямился и шагнул к только что появившейся расщелине.

– Вы куда?

– Тихо, – наблюдатель отмахнулся и, включив фонарь, принялся рассматривать расколотую породу.

– Что там?

– Да не знаю я…

Игнорируя взволнованного Тайлера, он отошел почти на сто метров в сторону моря, осмотрел ближайшие скалы, перепрыгнул на другой берег реки и только потом вернулся к модулю.

– И?

– Не знаю… я не геолог. Но мне почему-то кажется, что вся эта долина – сплошное поле застывшей лавы. Такое впечатление, что здесь было какое-то извержение.

– Лава? А почему она не трескалась до этого? Насколько я понял ваши рассуждения, сезон землетрясений здесь длится несколько месяцев.

– Сезон землетрясений… хорошо звучит. А что касается твоего вопроса, то я, опять же, не знаю. Может быть, разлив произошел уже в самом конце…

– В самом конце прошлого сезона? То есть совсем недавно?

– Да. И ты совершенно прав, это отвратительная новость. Мы здесь не отсидимся.

К тому времени, когда они вернулись в кают-компанию, там сложилась немного напряженная обстановка.

Аарон исчез, а трое преступников, расположившихся за тем же самым столиком, что и раньше, довольно неприязненно посматривали в сторону Фреи, сидевшей чуть поодаль в компании плазменной винтовки и двух питательных батончиков. Запах назревающего конфликта буквально витал в воздухе, но, к счастью, доводить дело до открытого противостояния никто не спешил.

Чуть дальше устроилась женщина, имя которой Эрик так до сих пор и не удосужился узнать. Кроме нее, в зале появился еще один выживший – настороженно озиравшийся по сторонам молодой человек, буквально просиявший при виде Орсена и его спутника:

– Дружище, я так рад, что ты жив!

– Я тоже, – Тайлер неуверенно покосился на Эрика и пояснил: – Это Колин, мы с ним вместе записывались в колонисты.

– Помню, – наблюдатель отмахнулся и, оставив приятелей общаться друг с другом, направился к Фрее. – Ты тут как?

– Я тут плохо, – довольно нервно ответила девушка, вгрызаясь в батончик. – Чувствую себя орехом, на который смотрит толпа чертовых белок. А вы? Стали большим начальником, говорят?

Эрику неожиданно захотелось убраться как можно дальше от происходящего. Бросить все, снова надеть костюм, подняться на какую-нибудь гору, а затем просто сидеть там в полном одиночестве, оставив своих спутников вместе с их переживаниями и проблемами далеко позади.

Но он в очередной раз сдержался.

– Вокруг становится все опаснее. Не исключен вариант, при котором наш поселок попросту зальет лавой.

– Да и черт с ним, – в голосе Фреи послышалась злость, сплетенная с отчаянием. – Лучше уж сдохнуть, чем жить здесь, среди всего этого дерьма.

– Не ругайся, мы попробуем найти выход.

– Ага, конечно, – она фыркнула и потянулась за вторым батончиком. – Вам хорошо говорить. Вас не изнасилуют всей толпой.

– С тобой тоже ничего не случится, – произнес Эрик, сам не очень-то веря в собственные слова. – Просто будь осторожнее. А я постараюсь что-нибудь сделать.

– Спасибо за весьма ценный совет, наблюдатель.

Оставив девушку доедать свой скудный ужин, он подошел к столику с мрачными бандитами и уселся рядом с Лучо.

– Что она говорит? – поинтересовался Франц.

– Кто? А, Фрея. Говорит, что с нетерпением ждет того момента, когда один из вас даст ей повод себя застрелить. Но это не важно. У нас тут, похоже, действительно проблема…

Очередные новости вызвали поток меланхоличных ругательств и проклятий в адрес Федерации. Затем Донни, принявший слова Эрика чересчур близко к сердцу, ударил по столу кулаком:

– Командир прав. Нужно договариваться с остальными, собираться вместе, а потом валить в более безопасное место. Я сам пойду на переговоры.

– И я.

– Мы все пойдем.

– Стоп, – Орсен почувствовал, что должен вмешаться. – Пойду я и кто-нибудь еще. Двоих будет достаточно. Если мы появимся все вместе, нас попросту прикончат.

– Мы должны найти какую-нибудь белую тряпку, – тут же заявил Лучо. – Это всеобщий знак переговоров. Тогда нас не застрелят.

– Ты не пойдешь. Останешься за старшего. Я возьму с собой Ворона… так правильно?

Напрягшийся было помощник тут же расслабился, поняв, что ситуация идет ему на пользу. Но следом за этим глубоко задумался, с тревогой посматривая на довольное лицо крепыша.

– Верно, командир, – Донни благодарно кивнул наблюдателю. – Мне прозвище как-то привычнее. Я не подведу.

Эрик внезапно понял, что, несмотря на терзавшее душу раздражение, а также искреннее желание абстрагироваться от местного общества, понемногу вживается в предложенную ему роль.

Нелепый и формальный титул внезапно обрел слабое подобие рельефности, лица сидевших рядом преступников уже не казались настолько чужими и отвратительными, сам же он начинал все сильнее чувствовать собственную значимость для окружающих.

Это оказалось неожиданно приятным ощущением.

Наступившее утро встретило их резкими порывами ветра, а также легкой дрожью земли. Проснувшийся вулкан снова затих, но мельчайшие частички пепла успели разлететься по округе и теперь заполняли собой воздух, немного приглушая солнечный свет.

Донни практически сразу же закашлялся.

– Вернись, надень маску, – повернулся к нему Орсен. – Она для этого и нужна.

– Я и так справлюсь…

– Не будь дураком. Вулканический пепел – это каменная пыль. Начнешь гулять без защиты – угробишь себе легкие, и никакая вакцина не поможет. Заодно передай остальным, чтобы закрыли за нами дверь. Иди.

Пока его спутник бродил где-то в недрах модуля, наблюдатель в очередной раз осмотрел окрестности.

За прошедшие сутки особых изменений вокруг не произошло. На камнях появились несколько маленьких трещин, краски, приглушенные тонким слоем пепла, потускнели еще больше, а лежавшие поодаль тела заметно потеряли в объеме, превратившись в какие-то бесформенные мешки.

Он с легкой брезгливостью подумал о том, что все это нужно будет каким-то образом убрать подальше от дома, но понял, что совершенно не желает этим заниматься.

– Я готов, – послышался за спиной невнятный голос Донни. – Идем.

– Идем…

Обитатели ближайшего модуля приняли их с осторожностью, но без явной агрессии – с учетом того, что встречать незваных гостей высыпало человек тридцать, тут явно сработал количественный фактор.

Эрик отметил, что практически все жители этого челнока оказались в масках – то ли знали об опасности пепла, то ли проявляли элементарную осторожность.

– Мне нужно поговорить с вашим командиром, – произнес он, стараясь говорить как можно тверже. – Надвигается катастрофа.

– Мы сами видим, что она надвигается, – не особо дружелюбно ответил стоявший прямо перед ним колонист. – И что дальше?

– Ты говоришь от лица всех ваших людей?

– Я говорю от их лица, – вперед вышел плотный и высокий человек, облаченный в черную десантную броню. – Слушаю вас.

– Меня зовут Эрик. Ваш друг сказал, что вы знаете о том, что в течение ближайших недель эту долину зальет лавой. Это так?

Прозвучавшие слова вызвали озабоченные шепотки в рядах людей, но их предводитель лишь немного прищурился:

– Мы не знаем про лаву. Поэтому будем очень признательны, если вы нам об этом расскажете. Можете звать меня Маратом.

– Хорошо, Марат. Мы приближаемся к той точке орбиты, когда кора этой луны… этой планеты начнет испытывать экстремальные нагрузки из-за возрастающего притяжения звезды. Судя по всему, один из разломов пройдет прямо здесь…

– С чего вдруг?

– А вы осмотритесь, – Орсен повел вокруг руками. – Два горных массива, между которыми находится ровная базальтовая площадь. На мой взгляд, все это выглядит так, будто здесь разошлись тектонические плиты, а наверх выплеснулась магма.

Шепотки сменились усталыми ругательствами, а Марат заметно посерьезнел:

– Среди нас нет ученых. Вы – геолог? Или исследователь?

– Я – наблюдатель. Всю жизнь провел в космосе и очень хорошо знаю о том, как из-за гравитации разрушаются планеты и спутники.

– Понятно. Что вы предлагаете?

– Ничего.

Собеседник заметно удивился:

– То есть?

– Здесь каждый волен сам решать, что ему делать. Мне нужно было всего лишь объяснить вам общую ситуацию и то, что наш модуль не несет никакой угрозы. Мы хотим получить возможность пройти дальше к кораблю, не опасаясь выстрелов в спину.

– Вот, значит, как… А для чего вам корабль?

– Мы хотим связаться с Федерацией и запросить эвакуацию.

– Ясно. Это действительно может получиться?

– Пока не знаю, – признался Эрик. – Наши люди сейчас изучают закон и пытаются найти нестыковки, к которым можно было бы придраться. Некачественное оборудование, например. Когда мы что-то подобное обнаружим, то отправим на орбиту сигнал. Там должен быть спутник, который переправит сообщение дальше.

– И нас отсюда вытащат?

– Если все получится, то шанс на это есть.

Марат глубокомысленно кивнул и на какое-то время замолчал, обдумывая услышанное. Затем пожал плечами:

– Я не вижу причин, из-за которых мы должны вам мешать.

– Отлично. А как насчет небольшой помощи?

– Не знаю, – в голос предводителя вернулась подозрительность. – Все зависит от того, что именно вам нужно.

– Вы поддерживаете отношения со своими соседями?

– Да. Если вдруг не видно, то вон они, стоят, смотрят.

Наблюдатель глянул в указанную сторону и убедился, что возле выхода из соседнего модуля, совсем неподалеку от них, уже собралась небольшая группа внимательно следивших за переговорами людей.

– Нас расположили довольно необычно, – ни с того ни с сего произнес собеседник. – Общаться с соседними челноками можно без труда, к тому же в нашем ряду оказались вполне нормальные люди. Но там, в глубине… мы туда не ходим.

– Настолько плохо?

– Чем ближе к кораблю – тем больше времени люди провели на орбите в ожидании вылета, – пояснил кто-то из толпы. – У многих мозги совсем поехали. Там до сих пор друг друга убивают.

– Вот дерьмо, – произнес молчавший до этого момента Донни. – И что, совсем глухо, не пройти?

– Со второй линией можете поговорить, – Марат неопределенно махнул рукой. – Дальше я уже не знаю.

Орсен попрощался, а потом вместе со своим заметно помрачневшим спутником двинулся вдоль цепочки модулей, объясняя свои цели все новым колонистам и стараясь произвести на каждого из них хорошее впечатление.

Результаты были не особенно впечатляющими – их повсюду встречали без особого радушия и наотрез отказывались помогать, ограничиваясь лишь заверениями в полном отсутствии каких-либо враждебных намерений.

– Уроды, – злобно пробурчал Донни, когда они поговорили с обитателями последнего в ряду челнока. – Понимают ведь, а все равно… уроды. Кха. Еще эта маска… ни черта не работает, мать ее.

Эрик не обратил на его слова внимания, задумчиво глядя в просвет между модулями. Прятавшихся по домам людей можно было понять, но проще от этого не становилось…

– Идем дальше?

– Нет, – он наконец-то понял, что должен сделать прямо сейчас. – Ты вернешься, а я отправлюсь на разведку.

– Одного вас там пристрелят, – резонно заметил Донни. – Лучше уж вообще в модуле сидеть. Как они.

– Я хочу забраться вон на ту гору, – пояснил наблюдатель. – Гляну, как обстоят дела рядом с кораблем, заодно составлю карту. Этим вообще нужно было сразу после приземления заняться.

– А, вот оно что. Этот костюм умеет летать? Я думал, он только прыгает.

– Немного. Тебя обратно через реку перевезти?

– Был бы очень признателен…

Восхождение оказалось гораздо более сложной задачей, нежели предполагал Орсен.

Экзоскелет действительно мог подниматься в воздух, но это не являлось его основной функцией и аккумуляторы были рассчитаны на совершенно другой тип нагрузок. В итоге запас энергии тратился с пугающей скоростью – Эрик сумел взлететь всего метров на четыреста, когда умное устройство сообщило, что уже через тридцать секунд полностью отключит компенсаторы во избежание полного истощения батарей.

Пришлось перемещаться к скале и приземляться там на один из небольших уступов.

Ситуация, в которую он попал, оказалась хоть и не смертельной, но все-таки довольно неприятной. Солнце быстро уходило к горизонту, давая с каждой новой минутой все меньше света, атмосфера по-прежнему была загрязнена вулканическим пеплом, а находившийся за спиной камень надежно перекрывал инфракрасное излучение газового гиганта. В итоге поступавшей извне энергии совершенно не хватало для полноценной зарядки покрытого пылью костюма.

Орсен как следует выругался, но не стал совершать необдуманных действий. Лишь включил режим наблюдения и принялся изучать расположенный почти в километре от него корабль.

Спустившийся с орбиты колосс выглядел впечатляюще и одновременно с этим жалко.

Размеры сооружения, позволившего переместить между планетами десятки тысяч людей, вызывали уважение даже у видавшего виды наблюдателя, но челноки, еще недавно бывшие неотъемлемой частью махины, отделились от корпуса, рассредоточились по долине – и вся конструкция тут же стала напоминать чей-то наполовину обглоданный скелет.

Пустоты, проемы, сиротливо выпирающие крепления и направляющие балки…

На общем фоне выделялись только несколько служебных отсеков, внешне оставшихся совершенно целыми и нетронутыми.

Именно вокруг них прямо сейчас творилась какая-то непонятная возня.

Эрик выставил приближение на максимум, но все равно рассмотрел достаточно мало. Тем не менее даже этого хватило для того, чтобы понять, что одна из местных группировок оказалась гораздо сообразительнее всех остальных и попросту присвоила себе корабль вместе со всем содержимым. Причем, судя по отсутствию хоть какого-то конфликта, произошло это не прямо сейчас, а гораздо раньше. Возможно – сразу после приземления.

Орсен снова выругался – на этот раз больше обреченно, чем злобно.

Он предполагал подобный вариант развития событий, но старательно гнал от себя подобные мысли. И видеть, что самые неприятные твои ожидания все-таки воплотились в жизнь, оказалось достаточно неприятно.

Впрочем, возможность получить передатчик все равно оставалась – в конце концов, захватившие корабль люди могли оказаться вполне адекватными. Кроме того, можно было собрать всех соседей…

На этом моменте наблюдатель оборвал свои размышления, отключил нарисованную на лицевой панели картинку, после чего шагнул вперед. Благо на корректировку падения и последующее торможение запасов энергии у костюма все еще хватало.

Оказавшись у подножия скалы, он некоторое время стоял, глядя на видневшийся с другой стороны долины одинокий модуль, а затем развернулся в сторону моря.

– Хоть посмотреть, что ли…

Полкилометра, отделявшие их поселок от берега, Эрик преодолел минут за десять. Вышел к покатому краю небольшого обрыва и уставился на располагавшуюся в нескольких метрах под ним полосу прибоя.

Плавные линии застывшего лавового потока, редкие обломки камней, речка, маленьким водопадом струящаяся чуть в стороне, одетый в какие-то яркие лохмотья труп, валяющийся совсем рядом…

Совершенная иллюстрация. Идеальная визитная карточка для приютившей их луны.

В душе Орсена шевельнулась черная тоска.

– Стараешься, трепыхаешься, а смысл…

Он оторвал взгляд от мертвеца и покрутил головой, стараясь увидеть рядом хоть что-нибудь жизнеутверждающее.

Судя по изображению, показанному Федерацией во время всеобщего голосования, на востоке от их долины горный массив очень быстро сходил на нет, превращаясь в испещренную небольшими скалами и ущельями холмистую равнину. Сейчас, благодаря немного изогнутой береговой линии, Эрику удалось заметить некоторые признаки этих изменений.

Обрамлявшие море горы действительно становились все мельче, а на самом пределе видимости можно было рассмотреть даже нечто вроде украшенного деревьями пляжа.

Наблюдатель снова включил максимальное приближение и убедился в том, что растительность ему не померещилась. Если верить дальномеру и системе наблюдения, то в двенадцати километрах от них действительно находились довольно густые заросли. Или нечто, очень сильно напоминавшее собой заросли…

– Так какого же черта мы не приземлились туда? Места оказалось недостаточно?

Словно в ответ на его слова, экзоскелет жалобно пискнул, вернул стандартный режим отображения информации и сообщил, что заряд батарей сократился до десяти процентов.

Количество, вполне достаточное для неспешных прогулок вокруг челнока, но совершенно неподходящее для начала хоть сколько-нибудь длительной экспедиции.

Эрик вздохнул, еще раз посмотрел на едва различимую полоску далекого леса, а затем отвернулся и медленно направился в сторону дома.

Глава 9

Расширенная справка, до которой Эрик сумел докопаться с огромным трудом, утверждала, что экзоскелет способен на заметно большие достижения, нежели простенький километровый подъем. Но для этого пилоту требовалось включить специальный режим и виртуозно сочетать механические прыжки с работой гравитационных компенсаторов. Кроме того, перед началом восхождения рекомендовалось полностью зарядить батареи.

До этого наблюдатель, не являвшийся экспертом в области использования подобного снаряжения, умудрился практически все сделать неправильно и теперь, глядя на присосавшийся к энергосети костюм, чувствовал легкий стыд.

Впрочем, на самом деле Орсена больше заботил тот факт, что зарядка должна была продолжаться до наступления следующей ночи, еще восемь часов. Бездельничать ему не хотелось, заниматься какими-то делами вместе с соседями – тоже, поэтому идеальным вариантом стал бы какой-нибудь разведывательный поход, но исследовать окрестности без экзоскелета не представлялось возможным.

– Восемь часов, – пробормотал он, выходя из своей комнаты. – Восемь часов…

В кают-компании, где этим утром собрались все выжившие обитатели модуля, царила откровенно тоскливая атмосфера. Люди постепенно проникались безрадостными реалиями окружающей действительности: угроза их жизням становилась все серьезнее, перемен не предвиделось, контакт с другими колонистами ничего не принес, каких-либо новых идей так и не появилось…

Оставалось просто ждать. Хоть чего-то.

– Командир, мы с Колином читаем, – немного виноватым голосом произнес Тайлер, когда Эрик оказался рядом. – Читаем и перечитываем все подряд. Но пока дело обстоит именно так, как вы и сказали – нам нечего им предъявить. Эти сволочи предусмотрели абсолютно все.

– Я говорил, что твоя задумка – полное дерьмо, – мрачно заметил рассевшийся за соседним столиком Франц. – Нужно самим о себе заботиться, а не надеяться на каких-то уродов.

Донни, с отвращением грызший питательный батончик, энергично кивнул.

– Но получить доступ к передатчику все-таки нужно, – Лучо со злостью посмотрел на собственную порцию еды и отодвинул ее чуть в сторону. – Если вдруг что-нибудь найдется, то лучше связаться с Федерацией сразу.

Аарон Лайк, по-прежнему старавшийся держаться чуть в стороне от остальных, негромко кашлянул:

– А никому здесь не кажется, что мы занимаемся очень опасным самообманом? Если бы у нас не было этой идеи насчет помощи от Федерации, то мы гораздо серьезнее воспринимали бы текущую действительность. Занялись бы разведкой, наладили контакты с остальными, начали использовать имеющуюся технику. А сейчас?

– Я согласен с тем, что на Федерацию полагаться нельзя, – проворчал Франц. – Но мы не сидим сложа руки. И контакты те же самые налаживаем. Просто ситуация сложная. Ты, если хочешь, сходи, поговори с народом. А мы посмотрим, что из этого получится. Послушаем, точнее.

– Что же касается разведки, то как ты предлагаешь ей заниматься? – Лучо пересилил себя и снова протянул руку к батончику. – У нас здесь есть только десяток скафандров да простенькое ремонтное оборудование, а весь транспорт находится на корабле. Кстати, даже там нет ничего летающего.

– Можно попробовать сделать лодку, – пожал плечами Лайк. – Инструменты, как вы и сказали, у нас имеются, набрать металлических панелей не так уж сложно.

Разнесшийся по залу смех довольно быстро стих. Лица собравшихся снова посерьезнели.

– Ты не шутишь? – в голосе Донни проскользнула искренняя заинтересованность. – Расскажи подробнее.

– Командир собирается уйти на разведку для того, чтобы найти место, куда мы могли бы перебраться. Но вокруг нас – горы, которые мы не одолеем. И единственный вариант для перемещения – это море. Я удивлен, что вы этого не понимаете.

Усевшийся за столом Эрик почувствовал легкий стыд – мысль действительно была чрезвычайно простой и при этом весьма актуальной. Он-то сможет забраться куда угодно, а остальные?

– У нас есть палатки-трансформеры, – неуверенно произнес Тайлер. – Они могут использоваться как лодки.

– А репликатор ты в такую лодку сможешь засунуть? – Донни, похоже, явно всерьез загорелся новой идеей. – Он чертовски прав. Нам нужны чертовы лодки.

Сидевший по правую руку от него смуглокожий мужчина заметно оживился:

– Или большой плот! Плот более устойчив!

– Лопес, ты всех достал уже своими идиотскими предложениями, – совершенно неожиданно для Орсена вспылил Франц. – Построй его для себя и вали в одиночное плавание, понял?

Смуглокожий обиженно засопел и немного отодвинулся.

– Сделать плот можно, – вкрадчиво произнес Аарон. – Вот только он, в отличие от лодок, практически никак не управляем. Если бы нам нужно было просто сплавиться по реке, то я первый предложил бы сделать именно его. Но нам требуются именно лодки.

– Вот, сразу видно умного человека, – Франц немного успокоился. – Как их строить?

– Я думаю, ничего сложного мы сделать все равно не сумеем, – Лайк пожал плечами. – Придется найти большие и тонкие панели, а потом составить из них что-то вроде коробки. Потом закрепить направляющие, вырезать весла…

– Складные весла идут в комплекте с палаткой, – тут же добавил Тайлер.

– Тем лучше…

– Что, если рассказать другим? Они все равно увидят.

Некоторое время Эрик с интересом следил за развернувшейся дискуссией. Предложение неожиданно сплотило практически всю группу – Аарон пододвинулся ближе, Франц, Лучо и Донни заметно повеселели и начали предлагать свои соображения касательно предстоящей работы, Тайлер и Колин, до этого заметно побаивавшиеся сидевших рядом с ними бандитов, начали говорить более свободно.

В стороне оставался только обиженный Лопес. А еще – женщины.

– Давайте сделаем так, – наблюдатель поднялся со стула, дождался всеобщего внимания и продолжил: – У нас сейчас есть несколько направлений для работы. Это разведка, поиск передатчика, взаимодействие с соседями, а также строительство лодок. Я уже завтра отправлюсь изучать окрестности. До передатчика не добраться без помощи других колонистов, так что у вас останутся лишь две выполнимых задачи. Мне кажется, будет справедливым, если Аарон займется транспортом, Ворон продолжит налаживать контакты, а остальные будут помогать там, где это окажется нужно. Лучо возьмет на себя общее руководство…

– А что с законом?

– Проклятье… да, Тайлер продолжит изучать чертов закон. Это в любом случае нужно. Кто против такого распределения работы?

Несколько секунд все собравшиеся осторожно переглядывались между собой, затем Донни произнес:

– Мне кажется, командир все расставил правильно. Умник пусть строит лодки, я поговорю с этими сволочами, а от пацана все равно толку нет. Пусть читает.

– Я тоже согласен, – поспешно заявил Лучо.

– А они что будут делать? – Франц кивнул в сторону прислушивавшейся к разговору Фреи. – Обниматься со своими пушками?

– Женщин надо беречь, – хмыкнул Донни. – Пусть отдыхают. Пока что.

– Командир, а как вы будете поддерживать с нами связь во время разведки? Это важно.

В ответ на вопрос Тайлера Эрик едва заметно поморщился. Общение не являлось его жизненным приоритетом и он предпочел бы провести разведку в полном одиночестве, но прямо сейчас молодой человек все-таки был абсолютно прав.

– На складе стоят скафандры. Один из них можно поднять на скалы и настроить в качестве ретранслятора.

– Получится?

– Если найдутся тросы достаточной длины, то получится.

– Там есть несколько катушек монтажной лески, – Лучо ткнул пальцем в сторону грузового отсека. – Прочность на разрыв до трех тонн.

Орсен спокойно кивнул:

– Замечательно. Тогда проблем не будет.

К сожалению, когда он, еще немного пообщавшись с воодушевившимися мужчинами, покинул их компанию и подошел к Фрее, стало ясно, что вероятность возникновения проблем разные люди оценивают совершенно по-разному.

– Значит, решили убраться отсюда куда-нибудь подальше, – вместо приветствия произнесла девушка. – И вам плевать на то, что будет с остальными. Очень удобный подход.

– Что ты имеешь в виду? – Не успевший сделать ничего предосудительного Эрик сразу же почувствовал себя виноватым. – Я присяду?

– Садитесь, чего уж там, – в ее голосе опять проскользнула уже знакомая наблюдателю горечь. – Прямо-таки совсем ничего не понимаете, да? Не думаете о том, что ко мне полезут сразу после того, как вы отсюда уйдете?

– Э… мне кажется, ты очень сильно преувеличиваешь, – он, стараясь не зацепить лежавшую на столе винтовку, опустился на соседний стул. – Я здесь решаю очень мало, но эти ребята не настолько плохи, как ты о них думаешь. Все будет нормально…

– «Эти ребята», значит. Ну-ну. Убила бы…

Эрик не до конца понял, в чей адрес были сказаны эти слова, и на всякий случай промолчал, стараясь придумать повод для того, чтобы снова подняться и уйти.

Какого черта он вообще к ней сунулся?

– Если до вашего возвращения со мной что-нибудь случится, то это будет на вашей совести, – внезапно заявила собеседница, нервно сжимая в кулаке недоеденный батончик. – Ясно?

К себе в каюту он вернулся, обуреваемый одновременно злостью и легким чувством вины.

Тот факт, что девушка всерьез надеялась на его защиту, льстил самолюбию, но накладывал определенные ограничения, служа при этом сильным раздражителем. А решение отправиться на разведку подразумевало то, о чем и говорила Фрея – невозможность оказаться рядом с ней в трудной ситуации.

Это заставляло Орсена чувствовать себя практически предателем.

– Я тебе не муж, – пробормотал Эрик, со злостью пнув ногой стену своего жилища. – И за два дня ничего с тобой не произойдет. Овца.

В голове очень некстати появилось воспоминание о том, как совсем недавно плачущая Фрея прижималась к его груди, а он гладил ее по волосам и рассказывал, что все обязательно наладится.

Вслед за этим перед глазами возникло слегка удивленное личико Тины.

– Да чтоб вас…

Наблюдатель подошел к экзоскелету, намереваясь уйти из модуля прямо сейчас, но процесс зарядки до сих пор не завершился и костюм пришлось оставить в покое.

Настроение ухудшилось еще сильнее.

Остаток времени до наступления ночи Орсен провел, лежа на кровати в компании коммуникатора и бутылки вина. При этом пить ему не хотелось вовсе, а электронное устройство оказалось плохо приспособлено для развлечений – заботливые инженеры Федерации позаботились о том, чтобы внутри оказался лишь самый минимум. Даже внутренняя библиотека оказалась представлена в основном сочинениями древних философов.

К тому времени, когда экзоскелет весело пискнул, сигнализируя о полном заряде батарей, Эрик успел возненавидеть Кафку и Шопенгауэра.

– Наконец-то, – он с облегчением отбросил в сторону коммуникатор и поднялся на ноги.

Оставалось лишь распихать по внутренним отсекам костюма запас еды и воды, после чего можно было спокойно отправляться в путь.

Наблюдателя беспокоила только одна мысль – стоило ли уходить из модуля на ночь глядя? В темноте, без возможности подзарядки от солнца, без помощи соседей? С другой стороны, аккумуляторы заполнились до отказа, прибор ночного зрения работал, а чья-то помощь ему могла потребоваться лишь теоретически…

Проведя пару минут в раздумьях, Эрик вышел в коридор, обогнул стоявший рядом с дверью скафандр и дошел до кают-компании.

Сейчас там находились только Франц и Донни, без особенного азарта игравшие в какую-то настольную игру.

– Командир? Уже собираетесь, что ли?

– Думаю об этом, – наблюдатель подошел к репликатору и ткнул в него карточкой, на которой хранились рецепты. – Кофе, вино?

– Вино было бы в самый раз, – оживился Донни. – Спасибо!

Орсен хмыкнул, взял себе стаканчик кофе, а затем выбрал в списке алкогольный напиток.

Молекулярный принтер отказался выполнять команду, сообщив, что запас кремния, необходимого для изготовления стекла, исчерпан.

– Уже и этого нет…

Пришлось идти к соседнему шкафу и делать вино там.

– Спасибо еще раз, – Донни ловко открыл принесенную бутылку. – Выпьем за успех вашей разведки!

Наблюдатель пригубил кофе и тяжело вздохнул:

– Лучше уж за то, чтобы наши соседи признали необходимость сотрудничества…

– Мне кажется, между собой они уже сотрудничают, – негромко произнес Франц. – Такое впечатление, что весь наш поселок очень четко разделился по линиям. А мы, как назло, остались в стороне.

– Вот это вам и придется решить, – Эрик пожал плечами и снова глотнул черную жидкость. – Надеюсь, получится.

– Умник уже начал делать лодку, – сообщил Донни. – И у меня сложилось впечатление, что соседи скоро тоже займутся подобным строительством.

– Правильно сделают…

Следующую минуту Эрик лениво размышлял о том, почему другие колонисты до сих пор не проявили какой-либо серьезной активности. Да, одна группировка захватила корабль, но чем заняты все остальные? Просто плывут по течению, ожидая, что кто-то решит их судьбу или даст ориентир для работы?

В таком случае Аарон высказал свою идею очень даже вовремя…

Модуль вздрогнул и покачнулся. Стоявшая на столе бутылка скользнула в сторону, свалилась с края… и оказалась подхвачена ловкой рукой Донни.

– Попалась!

– Надоела уже эта тряска, – равнодушным голосом сообщил Франц. – Если мы переберемся в другое место, она закончится?

– Нет, – Эрик чуть не свалился с подпрыгнувшего стула и крепче вцепился в емкость с кофе. – Трястись будет вся луна. Но в другом месте уменьшится вероятность провалиться под землю. Хотя, конечно, я не знаю, насколько сильными будут…

– Тихо, – Донни неожиданно прервал его и замер, подняв вверх палец. – Чувствуете? Запах!

– Черт, действительно воняет, – Франц скорчил недовольную физиономию.

Наблюдатель хотел было поинтересоваться, о чем они говорят, но в следующее мгновение вонь дошла и до него. Запах тухлых яиц, еще чего-то едкого, нотки гари…

– Вентиляция, – он поднялся на ноги. – Нужно проверить вентиляцию. Двери закрыты?

– Закрыты… – Донни, тоже вставший из-за стола, неожиданно раскашлялся. – Кха… твою мать!

Эрик, чувствуя, что в груди стремительно разрастается неприятное жжение, отбросил в сторону мешавший ему стул и бросился к дисплею. Вызвал управляющее меню, нашел раздел с вентиляцией и единым махом отключил все работавшие системы, напрочь загерметизировав модуль.

– Маски! Здесь должны быть маски! В грузовом…

Его слова на полуслове прервал кашель. Орсен согнулся пополам, чувствуя одновременно боль в легких и накатывающую тошноту.

– Я сейчас, – Франц помчался куда-то в сторону грузового отсека. – Здесь… кха…

Донни, в отличие от своего товарища, никуда не побежал, а задержал дыхание и, тоже добравшись до панели управления, принялся тыкать пальцем в экран.

– Ты… что делаешь… – Эрик, по-прежнему пытавшийся справиться с кашлем и тошнотой, протестующе вытянул руку в его сторону. – Не включай!

– Есть, – Донни нажал какую-то кнопку и тоже раскашлялся. – Дерьмо… там есть ионный барьер. Я его включил!

Вернулся Франц, торопливо сунувший им в руки по маске. Наблюдатель прижал к лицу прохладный пластик, пустил кислород и почувствовал некоторое облегчение. Легкие по-прежнему саднили, но вонь отдалилась и стала практически неощутимой.

– Нужно предупредить остальных, – невнятно пробубнил он. – Должно быть оповещение.

Донни кивнул и, продолжая время от времени кашлять, снова занялся экраном.

Франц некоторое время следил за ним, а потом развернулся к Орсену:

– Что это было, командир?

– Прорыв вулканических газов, скорее всего… вулканические газы, я говорю!

Собеседник, сначала не понявший его ответ, рассеянно кивнул. После чего осознал услышанное и заметно встревожился:

– Здесь проснулся вулкан?

– Да откуда мне знать?

По залу пронесся резкий звон и мелодичный женский голос сообщил о том, что модуль подвергается химической опасности.

Донни отвернулся от экрана и с отвращением отбросил в сторону свою маску:

– Опять не работает. Какое-то дерьмо подсунули, сволочи. Можете снимать, воздух почти чист.

Эрик осторожно последовал его совету и убедился, что вентиляция действительно сделала свое дело – в помещении стало заметно прохладнее, неприятных запахов больше не чувствовалось, зато ощущался легкий ветерок, дувший куда-то в сторону грузового отсека.

– Что случилось? – В помещение ворвался встревоженный Тайлер. – Что за тревога? И почему в коридоре воняет?

Вслед за ним с тем же вопросом появился Лучо. А потом и все остальные.

– Командир говорит, что нас накрыло вулканическими газами, – обстоятельно сообщил Франц. – Больше ничего не известно.

– Началось извержение?

– А что снаружи?

Видя, что волнение окружавших его людей превращается в тихую панику, Эрик аккуратно сместился в сторону и, предоставив Францу с Донни возможность без помех рассказывать о случившемся, быстрым шагом отправился к своей каюте.

Что бы сегодня ни произошло, медлить с разведкой больше было нельзя.

Он облачился в костюм, забрал припасы и коммуникатор, прикрепил на один из магнитных захватов винтовку, после чего кое-как забрал дожидавшийся его в коридоре скафандр и двинулся к выходу из челнока.

Стоило ему только пройти сквозь шлюз и оказаться на открытом пространстве, как экзоскелет подсветил лицевую панель красным цветом, после чего сразу же выдал предупреждение насчет опасного для жизни состава окружающей атмосферы.

– Это и так ясно, – пробормотал наблюдатель, осматриваясь по сторонам.

Долину от края до края заполнял слабый, едва заметный туман. Ветер достаточно быстро сдувал его, унося в сторону моря, но откуда-то появлялись все новые потеки, так что картина оставалась практически неизменной.

А где-то далеко, за возвышавшимся над жилыми модулями кораблем, небеса мерцали тревожным оранжевым светом.

– Входящий сигнал от Франца Косты, – неожиданно сообщил костюм. – Установить связь?

– Давай, устанавливай.

Спустя пару секунд в его ушах раздался знакомый взволнованный голос:

– Командир, вы уже на улице? Что там? Есть лава?

– Нет, лавы нет, – усмехнулся Орсен. – Но выходить из челнока нельзя. Датчики говорят, что человеку здесь не место.

– Так что случилось? Вулкан?

– Скорее всего, – он еще раз посмотрел на раскинувшееся над кораблем зарево. – Но извержение происходит далеко от нас, поэтому здесь только газы.

– И что теперь?

– Я отправлюсь на разведку, как мы и планировали. Вам нужно просто подождать, пока ветер унесет эту гадость в сторону. Думаю, это произойдет довольно быстро.

– А остальные? Что с соседями?

Эрик перевел взгляд на ближайшие модули и пожал плечами – так, как будто собеседник мог его увидеть.

– Выходы у всех закрыты. А что творится внутри, неизвестно.

– Вы сможете их предупредить?

– Я отправляюсь на разведку. Конец связи.

– Но вы мож…

Он оборвал соединение и развернулся в сторону возвышавшихся на восточной стороне долины гор.

Заботиться о людях, которые совсем недавно отказали в помощи ему самому, Эрик попросту не хотел. Это было неправильно с моральной точки зрения, это могло послужить причиной серьезных проблем в дальнейшем, но он об этом даже не задумывался.

Именно сейчас до него в полной мере дошла та гротескная логика, по которой жили практически все остальные колонисты. Для них, проведших в своих модулях месяцы и годы, весь окружающий мир давным-давно разделился на своих и чужих. Обитавших в одном с ними челноке и всех остальных. Тех, кому нужно помогать, и тех, кто должен справляться с неприятностями самостоятельно.

На этом фоне страдать глупым альтруизмом Орсен не собирался. Хотя ощущение неправильности всего происходящего у него все-таки было.

– Каменный век, – пробормотал наблюдатель, подходя к руслу пересохшей реки. – И кучка племен, конкурирующих друг с другом в борьбе за еду и женщин… тьфу.

Пытаясь не думать об оставленной в компании бывших преступников Фрее, он добрался до подножия уходившей ввысь каменной стены и принялся крепить леску к принесенному с собой скафандру.

Спустя несколько минут экзоскелет рывком поднялся в воздух, тут же приземлившись на расположенный в десяти метрах от земли выступ. Затем последовал еще один прыжок, еще…

Примерно через час такого восхождения Эрику все надоело, он наплевал на экономию энергии, включил компенсаторы на полную мощь и преодолел остаток пути до вершины буквально за секунды.

Гора, на которой он оказался, не была самой высокой точкой на местности, но все равно предоставляла замечательный обзор. Перед наблюдателем открылись изломанные линии окрестных скал, таинственно поблескивавшее море, далекий вулкан, по-прежнему подкрашивавший небеса светом кипящего камня…

А над всем этим доминировал выглядывавший из-за горизонта огромный серебристый диск.

Орсен некоторое время со смешанными чувствами рассматривал испещренную едва заметными полосами планету, но быстро спохватился и занялся подъемом оставшегося на земле скафандра.

Полчаса спустя громоздкий и неудобный костюм оказался накрепко привязан к солидному уступу, его модуль связи был переведен в режим базовой станции, а Эрик, выполнивший самую простую часть своего плана, снова развернулся лицом к газовому гиганту.

– Ну, попробуем… Выбрать оптимальный путь для движения на восток-северо-восток!

– Точная номенклатура сторон света для данного небесного тела все еще не прошла официальное утверждение. Укажите точку на местности, до которой требуется проложить маршрут.

Наблюдатель отпустил пару недобрых слов в адрес разработчиков экзоскелета, но послушался и взглядом пометил приглянувшуюся ему вершину.

– Принято. Маршрут прорабатывается… маршрут готов. Внимание, местность изучена не до конца. Возможны корректировки по ходу следования.

Он в последний раз оглянулся, окинул взглядом темную долину, а затем медленно двинулся на северо-восток – именно туда предлагала отправиться нарисованная костюмом тонкая желтая линия.

Путешествовать оказалось достаточно легко. Местные горы были примерно одной высоты, между пиками и хребтами располагались многочисленные перемычки, а в наиболее труднопроходимых местах на помощь Эрику приходили компенсаторы, позволявшие перепрыгивать через расщелины и подниматься на недоступные обычному человеку уступы.

Спустя полтора часа наблюдатель выбрался к морю, после чего сделал небольшую передышку, съев один из взятых с собой батончиков.

Скалы больше не трясло, заряд костюма уменьшился всего на треть, а других опасностей вокруг пока что не наблюдалось. Разведка шла практически идеально.

– Проложи оптимальный маршрут вон до того пляжа, – он ткнул пальцем в сторону давно облюбованного места и, не дожидаясь появления маршрутной линии, снова двинулся вперед.

Спустя еще несколько километров окружавшие его скалы начали терять высоту, а сам Орсен, неспешно перебиравшийся с утеса на утес, наконец-то встретил первую растительность – в небольшой расщелине обнаружился странный грязно-серый стебель, поднимавшийся на несколько метров от земли и медленно раскачивавшийся в такт порывам ветра.

Эрик некоторое время рассматривал подозрительный отросток, затем решился его потрогать, а потом, окончательно расхрабрившись, сорвал, залив окружающие камни нежно-розовым соком. Ничего страшного не произошло – оказавшийся у него в руках побег всего лишь потерял упругость и обмяк, став похожим на огромную переваренную макаронину.

Наблюдатель брезгливо отбросил растение в сторону и направился дальше, с беспокойством посматривая на значки, отображавшие текущее состояние костюма. Тот продолжал работать в штатном режиме, но Орсена все больше тревожило то, что постоянное использование компенсаторов очень быстро истощало не самые емкие аккумуляторы.

Впрочем, на дорогу до цели их все равно должно было хватить.

– А затем придется черт знает сколько времени торчать на одном месте, – ворчливо произнес он, перепрыгивая через небольшое ущелье. – Поубивал бы инженеров.

Вспоминать о том, что при покупке экзоскелета магазин очень четко обрисовал все недостатки оборудования, сделав акцент именно на спорной энергосхеме, Эрику не хотелось. В конце концов, перед отлетом он никак не мог предвидеть такое вот путешествие. Во всех же остальных ситуациях костюм вел себя идеально…

Ближе к рассвету горы окончательно потеряли былое величие, и новое землетрясение застало Орсена всего в паре сотен метров над уровнем моря.

На этот раз природа бушевала не особенно сильно – ему даже не пришлось подниматься в воздух для того, чтобы избежать неприятностей. А потом все закончилось и над потускневшим газовым гигантом опять появилось солнце – неяркое, но несущее с собой свет и такую необходимую костюму энергию.

Орсен некоторое время рассматривал окутанную нежным оранжевым туманом местность, затем неопределенно хмыкнул и улегся на ближайшем камне, расположившись таким образом, чтобы экзоскелет получал как можно больше лучей. После чего попросту заснул, решив продолжить движение вечером. Или вообще утром.

Его разбудил грохот.

Спросонья наблюдатель решил было, что произошел очередной подземный толчок и вокруг начали трескаться скалы, но в следующее мгновение прямо над ним в темных небесах полыхнула молния, послышался новый громовой раскат и ситуация окончательно прояснилась.

Эрик осторожно встал на ноги, покрутил головой, после чего бросил взгляд на отображавшуюся костюмом информацию.

С того момента, когда он устроился на отдых, прошло всего четыре часа и батареи успели набрать только несколько процентов заряда. Но оставаться на скале больше не имело смысла – клубившиеся над головой тучи напрочь закрывали как небо, так и ползущую по нему звезду.

– Звезду… а почему мы до сих пор не придумали ей название?

Размышляя над этим серьезным вопросом, Орсен спрыгнул с уступа, направившись вперед – туда, где горы окончательно сходили на нет, а среди пологих холмов виднелась россыпь странных разлапистых деревьев.

Совершенно внезапно начался дождь, тут же превратившийся в ливень. Видимость резко упала, передвигаться стало значительно сложнее, но экзоскелет полностью отрабатывал потраченные на его покупку деньги – несмотря на скользкие камни и заливавшую лицевую панель воду, наблюдатель ни разу не упал.

Скалы тем временем становились все мельче и под ногами даже начала появляться земля – безжизненная, бесплодная… но это все-таки была настоящая земля, наконец-то сменившая собой уже опостылевший Орсену базальт.

Он поднялся на вершину небольшого холма и, пользуясь тем, что ливень немного стих, осмотрелся.

Слева, совсем неподалеку, располагалось море – неприятно-серое и беспокойное. Короткие сердитые волны раз за разом набрасывались на усеянный обломками камней крохотный пляж, поднимали тучи брызг, но затем бессильно откатывались обратно, чтобы через несколько секунд предпринять новую попытку.

Рядом, на берегу, находился редкий и довольно неопрятно выглядевший лес, где уже знакомые наблюдателю стебли соседствовали с приземистыми черными деревьями, напрочь лишенными листвы или хоть чего-то, похожего на нее.

С противоположной от моря стороны невысокие холмы переходили в безжизненную равнину, украшенную многочисленными камнями, в беспорядке торчавшими из-под земли. Ближе к горизонту просматривалась небольшая скалистая, посреди которой виднелась огромная, вершиной уходящая в облака, гора.

Эрик некоторое время рассматривал величественный пик, но затем дождь возобновился с новой силой и ему пришлось вернуться к текущим делам.

Местная растительность наблюдателю не нравилась. Совсем. Судя по данным Федерации, биологическая угроза была распространена по всему светлому полушарию – и не факт, что она представляла собой только и исключительно ту заразу, с которой уже научилась справляться их вакцина. Если уж на планете сумела появиться какая-то непонятная бактерия, то рядом с ней вполне могли развиться и более крупные представители фауны. А где же им жить, как не среди таких вот зарослей?

Он достал закрепленную на спине винтовку, пристроил ее в руках и только после этого двинулся вперед.

Грязный мокрый лес оказался мрачным, неуютным и довольно зловещим, но совершенно пустым. Орсен осторожно пробирался сквозь скопления длинных серых отростков, шлепал по лужам, вызывал настоящие водопады, случайно задевая темные стволы деревьев…

Окрестности по-прежнему выглядели совершенно безжизненными. А через двадцать минут Эрик снова вышел на открытое пространство – лес оказался не таким уж большим.

– Могли ведь приземлиться в этом месте, – пробормотал он себе под нос, рассматривая быстро погружавшуюся в сумерки равнину. – Идиоты.

Впрочем, по здравому размышлению, сделанный переселенцами выбор смотрелся не таким уж плохим. Горы должны были давать им защиту, река могла обеспечить поселок водой и канализацией, отсутствие растений значительно уменьшало биологическую угрозу…

Предположить, что уютное местечко окажется весьма опасным для жизни, не мог никто.

Наблюдатель на всякий случай еще раз прогулялся по роще, затем вышел на берег моря и некоторое время следил за хаотичной пляской волн. После чего решил связаться с оставшимися в долине колонистами, но потерпел неудачу – без висящих на орбите спутников связь оставляла желать лучшего, а преодолеть серьезный горный массив напрямую сигнал попросту не мог.

Требовалось забраться куда-нибудь высоко. Или же вернуться обратно домой.

Соскучиться по соседям Эрик еще не успел, так что развернулся спиной к прибою и отправился куда глаза глядят.

– Найду какую-нибудь гору, поднимусь на нее, заодно сделаю карту…

Где-то на задворках сознания крутилась гаденькая мысль о том, что он занимается примитивным самообманом, не желая возвращаться к людям и взваливать на плечи очередную порцию ответственности, но Орсен упорно гнал ее прочь.

Очередное землетрясение случилось часа через два, застав его уже километрах в десяти от берега моря.

Все это время лениво перебиравший ногами наблюдатель с интересом рассматривал окрестности, но ничего достойного внимания так и не обнаружил. Вокруг располагались небольшие холмы, под ногами время от времени оказывались заполненные мутной водой расщелины, вдали несколько раз появлялись новые рощицы, кое-где виднелись отдельные скалы, торчавшие из земли подобно исполинским древним часовым… вот, собственно, и все.

Местная природа не радовала разнообразием – луна по-прежнему выглядела совершенно пустой и необитаемой.

Вздрогнувшая под ногами земля заставила Эрика на всякий случай подскочить в воздух, переместиться на ближайший валун, после чего снова задуматься о возвращении.

Каждое такое землетрясение в теории могло стать последним для их колонии, а снова хоронить погибших товарищей ему не хотелось. Несмотря на свою нелюдимость и раздражительность, законченным мизантропом наблюдатель все же не был.

– И кто меня за язык тянул, – сердито прошептал он, вспоминая о Фрее и пытаясь удержать равновесие после очередного толчка. – Мало было одной… так нет, тянет поиграть в благородного рыцаря…

Тут ему на глаза в очередной раз попался горный пик, загадочно темневший на фоне светлого диска планеты. И мысли Эрика внезапно приобрели совершенно иное, откровенно неожиданное направление.

Безжизненная пустынная планета.

Огромная скала, прячущаяся в облаках.

Где, как не на ее вершине, он снова сможет ощутить «взгляд бога»?

Не обращая больше никакого внимания на подрагивавшую под ногами землю, наблюдатель спрыгнул с камня и целеустремленно двинулся в сторону величественного силуэта.

Костюм услужливо сообщил, что до цели осталось не больше тридцати километров.

Глава 10

Длинный и скучный путь лучше чего бы то ни было еще способствовал размышлениям. Эрик механически двигал ногами, перепрыгивал через трещины, рассматривал однообразные холмы и ложбины, а в голове у него тем временем один за другим возникали остававшиеся без ответов вопросы.

Что предпринять в том случае, если захватившие корабль люди наотрез откажутся сотрудничать? О чем конкретно сообщить притаившемуся в системе наблюдателю? Что делать потом, когда сигнал уйдет в космос? Как вести себя на новом месте жительства – там, где не будет надежных стен модуля, отдельных кают, душа, уборных, репликаторов?

Он отлично понимал не желавших уходить из поселка колонистов – в подобной ситуации практически любой человек предпочел бы остаться дома, надеясь на то, что страшные прогнозы не сбудутся, а все проблемы как-нибудь исчезнут. Но, к сожалению, такой подход грозил обернуться лишними смертями уже в самом ближайшем будущем.

После очередного извержения, например.

Наблюдатель вспомнил о том, как не захотел проверять соседние модули во время выброса газов, и почувствовал укол совести. Впрочем, не слишком сильный – за время, проведенное в этих краях, он уже успел привыкнуть к человеческим смертям. Десятком больше, десятком меньше… значение имели только те, кто являлся его друзьями и товарищами.

Отбросив в сторону некстати появившиеся мысли о Фрее, Орсен упрямо сжал губы и немного ускорил шаг.

Тоже ведь вопрос – ради чего нужно с таким упорством стремиться к этой скале? Он прожил уже сорок лет без общения с космосом и был уверен, что вполне способен обойтись без него и дальше. Но прямо сейчас желание попасть на вершину и почувствовать там «взгляд бога» казалась ему чуть ли не жизненной необходимостью. Почему?

– Потому что я скоро сдохну и такой возможности больше не представится, – мрачно пошутил он, перепрыгивая через очередной разлом.

Шутка не удалась – слишком уж много в ней было неприглядной правды. А еще Эрик внезапно осознал, что этот поход действительно дает ему самый последний шанс побыть наедине с собой. Дальше будет возвращение, наполненный трудностями переезд на новое место… и нескончаемая работа по облагораживанию какой-нибудь пещеры, способной защитить их от невзгод окружающего мира. Кому, как не обладателю единственного имевшегося в наличии экзоскелета, заниматься всей этой возней?

Он мрачно ругнулся и постарался не думать о будущем, сконцентрировавшись на медленно приближавшейся горе.

Часы шли.

Солнце опять появилось из-за планеты и двинулось вверх по небосклону, освещая своими лучами идущую по равнине фигурку, а также внося в кору луны избыточное возмущение.

Земля снова вздрогнула. Сонный наблюдатель почувствовал эту дрожь и помотал головой, желая взбодриться. Затем дошел до ближайшего камня, привычным движением перескочил на него, после чего остановился, устало рассматривая окрестности.

Возвышенности, трещины, камни… начинающиеся совсем неподалеку скалы.

– Почти добрался, – наплевав на технику безопасности, Эрик выбрался из экзоскелета, уселся рядом с ним и принялся жевать питательный батончик, запивая его водой. – Черт, сюда бы вино…

Валун неожиданно подпрыгнул, чуть не сбросив с себя расслабившегося человека. Неподалеку раздался тихий хруст и землю прорезала очередная трещина. До ушей наблюдателя донеслось подозрительное шипение.

– Это еще что…

Спустя мгновение он отбросил в сторону недоеденную пищу и, шепча страшные ругательства, полез обратно в костюм.

Обоняния коснулся отвратительный запах тухлятины.

– Твою мать… внутренняя вентиляция! Очистка воздуха!

К счастью, умное устройство отлично поняло, что от него требуется. Резко свистнули резервуары с воздухом, по лицу Орсена пролетел освежающий ветерок, и все тут же пришло в норму. Осталась лишь красноватая подсветка на лицевой панели и появившееся там же сообщение, говорившее о том, что во внешней среде наблюдается экстремально высокая концентрация сероводорода.

– Здесь у нас легкой жизни тоже не будет, – сам себе поведал немного отдышавшийся Эрик. – Как тут вообще существовать, спрашивается?

Несмотря на этот небольшой инцидент, дальнейший путь оказался вполне безопасным. Добравшись до предгорий, наблюдатель оценил уровень заряда батарей, горестно вздохнул, но все же начал подъем. Залез на первую скалу, перепрыгнул на вторую, нашел ведущий в нужную сторону удобный хребет…

Спустя два часа ему удалось подняться почти на полтора километра, заметно истощив при этом аккумуляторы.

– Внимание, доступно ступенчатое соединение с основной базой, – неожиданно очень важным тоном сообщил костюм. – Установить связь?

– Давай, – Орсен расположился на небольшом уступе и принялся следить за ползущим к горизонту солнцем. – Соедини меня с Лучо… Лучо из пятьдесят первого модуля.

– Соединяю… соединение невозможно.

– Вот дерьмо. Мне теперь что, всех по фамилиям запоминать? Соедини с Францем… с Францем Костой.

– Соединяю… связь установлена.

– Командир? Это вы?

Судя по удивленному голосу бандита, тот совершенно не ожидал подобного вызова.

– Да, я. Что там у вас происходит? Почему я не смог связаться с Лучо?

Послышалось мрачное сопение. Затем Франц произнес, медленно и тщательно выговаривая слова:

– Лучо вместе с придурком Лопесом сдохли. Полезли к вашей психованной подруге, а она их застрелила.

– Так, – пробормотал Эрик, чувствуя, как по спине начинает гулять неприятный холодок. – Что с Фреей?

– Наверное, жива до сих пор, – на этот раз собеседник ответил с откровенной злостью. – Мы к чертям заварили дверь ее каюты. Может быть, потом откроем. Сейчас не до этого.

– Хорошо, – в его голосе явственно послышалось облегчение. – Что еще произошло?

– Произошло полное дерьмо, – судя по всему, настроение у Франца продолжало стремительно ухудшаться с каждой новой секундой. – Старуху зарезали, Ворона продырявил один урод. До черта соседей попросту задохнулись. В общем, у нас здесь сплошной праздник.

– Зарезали? Продырявил? Как?

– Командир, все это прямо сейчас вообще не важно. Расскажите лучше о том, что узнали вы.

Наблюдатель постарался собраться с мыслями и зачем-то кивнул. После чего разозлился на себя за этот глупый жест и произнес следующую фразу гораздо резче, чем планировал:

– Я дошел до пляжа. Высадиться на берег можно. Местная растительность не представляет непосредственной опасности, а каких-либо животных здесь нет. Но обязательно потребуются маски – здесь тоже происходят выбросы газов.

– Черт бы побрал эти маски, – Франц устало вздохнул. – Они постоянно отказывают. Гибкие части очень быстро становятся хрупкими и ломаются.

– Подожди, – в голове у Эрика возникла неожиданная мысль. – Ломаются? Что, все подряд?

– Ну да.

– Жизненно важное снаряжение, выданное Федерацией, массово выходит из строя?

– Да… вот дерьмо. Командир, я отключусь, выйду на связь позже!

Оставшись в одиночестве, первые несколько минут Орсен размышлял о том, удастся ли Францу и остальным колонистам воспользоваться плодами его спонтанного озарения и переслать нужную весточку местному наблюдателю.

К сожалению, для этого им требовалось как минимум попасть на корабль, потом договориться с его обитателями о совместном использовании устройства связи…

Если учитывать пулю, которую Донни получил от кого-то из соседей, то подобная задача выглядела далеко не самой простой. Вдобавок придется ведь включать и настраивать передатчик, а текст сообщения делать максимально четким и не оставляющим возможностей для превратного толкования…

– То еще занятие.

Мысли Эрика вернулись к произошедшим в модуле событиям. Известие о гибели двух преступников не вызвало в его душе особого волнения, но вот тот факт, что во всем этом пришлось участвовать Фрее, заставил наблюдателя испытать сложную гамму эмоций, главной из которых оказался самый обычный стыд. Впрочем, прямо сейчас сидевшей взаперти девушке явно ничего не грозило, так что от этой проблемы он тоже решил абстрагироваться – по крайней мере, до момента своего возвращения в долину.

Смерть же еще одной соседки…

Кому, а главное зачем, понадобилось ее убивать? И каков шанс того, что в их маленькую команду затесался психопат? Тот же самый Лопес… или до сих пор державшийся особняком Лайк? Или вообще незаметный и тихий приятель Тайлера…

Чувствуя, что в голове воцарился откровенный хаос, Орсен прервал свое ожидание и продолжил подъем.

Франц вышел на связь примерно через полчаса. На этот раз его голос был откровенно радостным:

– Командир, все должно получиться. Мы с Вороном сходили к соседям, объяснили, что без передатчика нам не жить. И им не жить тоже. Кажется, прониклись. По крайней мере, забегали.

– Хорошо, – карабкавшийся по скалам Эрик нашел маленькую горизонтальную площадку и остановился на ней. – Включи на коммуникаторе запись.

– Зачем?

– Твою мать, просто включи ее.

– Хорошо, хорошо, не ругайтесь. Готово.

– Когда будете готовить текст для Федерации, обязательно добавьте вот этот отрезок. Внимание… Говорит наблюдатель Эрик Орсен. Данное сообщение составлено согласно закону Янковского-Кайзера и подлежит немедленной передаче в пределы Федерации. Однако заявленное расстояние до края обитаемого пространства не отвечает возможностям стандартных средств связи, поэтому сообщение необходимо перевезти в пределы системы Барнарда лично. Повторяю для наблюдателя, который сейчас слушает мои слова – мне известны все ваши возможности для передачи информации. Необходимо лететь самому. В ином случае ваши действия будут означать намеренный саботаж в отношении наших прав, описанных в законе Янковского-Кайзера.

– Хорошо прозвучало, – одобрительно произнес Франц, убедившись, что он закончил говорить. – Передам Тайлеру, а если он что-то не то сделает – шкуру спущу.

– Сейчас лучше думать о том, как получить передатчик.

– Разберемся. У нас тут лодки уже почти готовы, кстати. Но отплывать страшно – море постоянно волнуется. Затея гиблая, мне кажется. Что думаете насчет передвижения по горам?

– Посмотрим. Когда я вернусь, можно будет использовать костюм для того, чтобы тащить лодки. Разберемся, в общем.

– А когда вы вернетесь? Вы, вообще, где?

– Исследую одно интересное место, – уклончиво ответил Эрик. – Вернусь скоро. Конец связи.

Подъем на вершину давался ему все тяжелее. Каменная стена становилась круче и неприступнее, заряд экзоскелета неумолимо снижался, ветер усиливался…

А затем, во время очередного землетрясения, гора попросту стряхнула с себя карабкавшегося вверх человека.

Будто ничтожное насекомое.

Оказавшийся в воздухе наблюдатель пережил несколько мгновений искренней паники, но затем у костюма включился автоматический режим, он выровнялся и вернулся обратно к скале, попутно сообщив, что батареи истощились до критического уровня. Пришлось в срочном порядке искать подходящий выступ и цепляться за него всеми возможными способами, пережидая следующие толчки.

К тому моменту, когда они закончились, Орсен успел многократно проклясть свою дурацкую затею. Но не отступился от ее выполнения.

Рассвет застал его уже на другом склоне горы. Здесь на костюм светило солнце, здесь до него добиралось идущее от газового гиганта излучение – и заряд батарей наконец-то начал расти.

Наблюдатель закрепился на небольшом каменном уступе, всухомятку прожевал предпоследний батончик, а затем включил режим отдыха и буквально провалился в сон.

Вокруг зловеще посвистывал холодный ветер, горный хребет несколько раз основательно вздрагивал, но измученному долгим переходом и не менее долгим восхождением человеку было все равно.

Разбудил его только пришедший от Франца вызов, на который волей-неволей пришлось отвечать.

– Командир, вы там как?

– Я в норме, – пробормотал Эрик, отчаянно моргая и стараясь как можно быстрее прийти в себя. – А у вас что?

– Наши соседи сумели договориться, что Тайлера пропустят к передатчику. Сам передатчик нам никто не даст, но отправить одно сообщение мы все-таки сможем…

Франц говорил что-то еще, но наблюдатель его больше не слушал. По сонному лицу стремительно расползалась глупая и довольная улыбка.

– Все-таки получилось.

– Что? А, понял. Почти получилось, командир. Он только собирается идти. Но я в него верю. Лишь бы там, наверху, действительно…

– Значит, нам нужно просто выжить в течение трех стандартных месяцев, – произнес Орсен, по-прежнему не слушая собеседника. – Это мы сможем. Должны смочь.

– Почему именно три месяца? Думаете, они отправят корабль сразу?

– Откуда мне знать… но если Федерация вышлет за нами один из линкоров, то он прибудет уже через восемь-девять недель.

– Было бы неплохо, – осторожно заметил Франц. – Главное, чтобы кто-нибудь все же прилетел.

– Мы обязаны в это верить, – заявил Эрик как можно более строгим тоном. – Верить и пережить эти чертовы три месяца. А дальше будет видно.

– Хорошая позиция… что же, будем верить. Вы там когда вернетесь?

– Скоро…

Вершина покорилась ему только спустя сутки по субъективному времени луны.

Оказавшийся вплотную к цели наблюдатель переждал очередное землетрясение, после чего сделал последнее усилие и выбрался на маленькую неровную площадку.

Поднялся во весь рост, чувствуя себя на вершине мира.

Далеко внизу куда-то на запад сплошным потоком неслись клубящиеся облака. Впереди загадочно светилась гигантская планета. Над головой раскинулось бездонное небо, украшенное россыпями совершенно незнакомых и чужих звезд…

Полное, абсолютное одиночество.

Чувствуя странное возбуждение, Эрик отключил модуль связи, а затем открыл экзоскелет.

В лицо тут же ударил холод. Легкие судорожно дернулись, стараясь получить лишнюю толику кислорода.

– Черт возьми…

Осознав, что в таких условиях добиться полного отрешения от окружающего мира попросту невозможно, Орсен вернул костюму герметичность и принялся осматриваться в поисках подходящего для ожидания места.

Несколько минут спустя поблескивавшая металлом фигурка расположилась на самом краю бездонной пропасти, свесив в нее ноги. Наблюдатель проверил удобность своей позы, выключил все активные системы костюма, оставшись наедине с пространством, а потом замер, уставившись на звезды.

Время шло.

Он изо всех сил пытался вызвать давнее и полузабытое ощущение, но вместо ожидаемого «взгляда бога» перед его внутренним взором с чего-то вдруг возник саркастически улыбающийся полковник.

– Это и есть смысл твоей жизни? Ты его нашел?

Эрик ошеломленно потряс головой, и образ умершего товарища послушно исчез, оставив после себя лишь практически неуловимое чувство гнетущей тоски.

Ожидание чуда продолжилось, но уже через полчаса наблюдателю стало окончательно ясно, что авантюрная затея никак не оправдала ожиданий. Нужное состояние не приходило, а шансов на его появление с каждой секундой оставалось все меньше. Космос попросту не желал обращать внимания на одинокого маленького человека.

В конце концов он поднялся на ноги и принялся расхаживать по каменному пятачку, думая о том, что потратил несколько дней совершенно впустую. Бросил своих соседей, оставил Фрею в одиночестве…

По-хорошему, с запертой в своей каюте девушкой уже давно нужно было наладить контакт. Но выслушивать очередные упреки ему не хотелось, и Эрик до сих пор малодушно откладывал общение.

– Возможно, зря…

Он снова вернулся на край утеса и принялся бесцельно рассматривать облака. На душе было противно.

Глупое решение, сделавшее его наблюдателем, а потом навсегда оторвавшее от семьи. Глупо прожитые годы после выхода в отставку. Глупое желание убежать от себя и своих проблем с помощью векторной миссии. Глупая надежда спастись от неминуемой смерти с помощью Федерации. Глупое путешествие, увенчавшееся бесцельной остановкой на вершине горы…

– Остается только глупо сдохнуть, – с горечью произнес Орсен. – Свалиться с этого чертова камня, например.

Пару минут он с интересом изучал уходившую вниз каменную стену, но затем все же вздохнул и отошел к центру площадки.

В сердце постепенно разгорелась злость.

Шестьдесят с лишним лет. А каков итог? Что он может вспомнить перед тем, как шагнуть в пропасть и навсегда покинуть этот мир? Чем ему гордиться? Выпитым вином? Или сном в капсуле? Путешествием в Солнечную систему?

– Бесполезное самодовольное ничтожество, – с мазохистским наслаждением произнес наблюдатель, возвращаясь к краю скалы.

Ему подумалось, что старый полковник оказался бесконечно прав, говоря об истинной цели его участия в векторной миссии. Здесь, на этой суровой земле, действительно было отличное место для того, чтобы осознать себя и свое место в этом мире.

Жаль только, что результат оказался настолько удручающим.

– А теперь я хочу спрыгнуть вниз, – Эрик утвердительно хмыкнул. – Как раз тогда, когда наконец-то могу сделать что-то полезное для других. Кретин.

Несмотря на то что неожиданно случившийся с ним приступ самоуничижения быстро сошел на нет, после него осталось легкое чувство вины и вполне осознанное желание сделать что-нибудь полезное для остатков местного общества.

Составить карту окружающей территории, например.

Наблюдатель добросовестно дождался утра, перетерпел очередную встряску, а затем отдал экзоскелету команду на сбор данных и составление карты.

– Выполняю… ожидайте… внимание, повышенная облачность. Сбор информации займет от одного до шести часов. Продолжать задачу?

– Продолжай, – согласился Эрик. – Подзарядишься заодно.

Стоять на одном месте было скучно. Он рассматривал камень у себя под ногами, облака, висевшую над горизонтом планету…

– Обнаружена техногенная форма рельефа, – неожиданно заявил костюм. – Продолжаю сканирование.

– Продолжай, продолжай… то есть? Что значит – «техногенная форма»? Где?

– Указать азимут не представляется возможным из-за отсутствия общепринятой системы координат. Объект отмечен на местности. Расстояние до объекта по прямой – двадцать один с половиной километр. Расстояние до объекта по орбитальной проекции – двадцать километров.

– Изображение давай!

Появившаяся перед ним картинка оказалась мутной и расплывчатой, но из-за своих внушительных размеров обнаруженная аномалия все равно просматривалась достаточно неплохо.

Среди зарослей местных растений располагался выложенный из длинных параллелепипедов неправильный овал, внутри которого находилось что-то огромное, странное и напоминавшее собой остатки гигантского космического корабля.

Непонятный комплекс был не меньше километра в диаметре, и наблюдатель ощутил пробежавшую по спине стайку мурашек.

Если на планете живет еще кто-то… какие-нибудь неизвестные науке высокоорганизованные формы жизни…

– Что это такое? Идентификация. Анализ. Быстро, твою мать!

– Проводится анализ… совпадений с актуальными базами данных не обнаружено. Проводится анализ… объект имеет высокую степень сходства с устаревшим комплексом первичной колонизации. Ориентировочная дата выпуска комплекса – две тысячи пятисотый год. Погрешность – до пятидесяти четырех лет.

– Комплекс? Старый комплекс?

Эрик почувствовал, что чего-то не понимает. Каким образом выпущенный сотню лет назад комплекс мог оказаться на безжизненной луне, предназначенной для колонизации с помощью их векторной миссии?

Разгадка была совсем близко, но он шел к ней почти минуту, придумывая и отбрасывая совершенно фантастические варианты случившегося. И лишь затем, вспомнив про бритву Оккама, перестал заниматься самообманом.

– Сюда уже отправляли векторы?

– Нет данных.

– Еще бы…

Орсен уставился вдаль, стараясь понять, как его находка повлияет на общую ситуацию. Затем вызвал Франца.

– Да, – в ушах послышался сонный голос. – Слушаю.

– Я нашел еще один поселок. Такой же, как наш.

– В смысле?

– В прямом смысле. Здесь есть старое поселение. Сейчас отправлю карту, чтобы вы знали, как до него добраться.

– Подожди, командир, – чувствовалось, что Франц изо всех сил пытается прийти в себя и осознать услышанное. – Еще раз. Мы здесь не одни? Есть другие люди?

– Не уверен. До поселка далеко, но он выглядит совершенно заброшенным. Понимаешь, что это значит?

– Мы сможем туда переселиться?

– Правильно. Даже если там все уже умерли, модули должны дать нам хоть какую-то защиту.

– Это далеко?

– Около восьмидесяти километров по прямой.

– Далеко…

– Три дня пути.

– Да, хорошо, – немного заторможенно произнес собеседник. – Я всем расскажу. Вы скоро вернетесь?

– Не знаю, – признался Эрик. – Мне нужно дойти до места и взглянуть, что там происходит. Потом обратная дорога… Наверное, трое-четверо суток это займет. У вас все хорошо?

– Не знаю еще, я только проснулся… Тайлер сказал, что передатчик настроил и сообщение теперь передается с интервалом в полчаса. Надеюсь, не врет. Лодки оттащили к морю.

– А остальные как?

– Если вы про ту стукнутую девку, то она все еще у себя в каюте, – проявил догадливость Франц. – Ничего с ней не случится. Недельная голодовка еще никого не убивала, а вода там есть.

– Больше никого не зарезали?

– Нет… не знаю, я спал.

– Тогда я отключаюсь. Спи дальше.

– Спасибо…

Закончив разговор, Эрик некоторое время постоял на краю обрыва, а затем неопределенно хмыкнул и прыгнул вперед.

Облака скользнули навстречу, появилось ощущение невесомости, но буквально через секунду экзоскелет сориентировался в пространстве и переключился в режим планирования, начав быстро уходить в сторону от вершины. На лицевой панели отобразились данные о текущей высоте и преодоленном расстоянии.

Четыре километра над уровнем моря. Слой облаков, полностью закрывших собой обзор.

Три километра. Открытое пространство, ограниченное лишь нависающими прямо над головой тучами.

Два километра. Один. Пятьсот метров. Сто…

На последнем участке траектории компенсаторы включились в полную силу, Эрик ощутил, что его тело стремительно наливается тяжестью, но неприятные ощущения практически сразу же исчезли.

Он опять стоял на земле.

– Ну, вперед…

Дальнейшая дорога оказалась такой же скучной, как и предыдущие отрезки пути. На этот раз вокруг простиралось редколесье, а не пустая равнина, но особой разницы наблюдатель не почувствовал. А торчавшие из земли стебли и возвышавшиеся над ними деревья достаточно быстро растеряли в его глазах всю свою необычность, начав восприниматься лишь в качестве досадной помехи, мешавшей нормальному передвижению.

Впрочем, идти по таким зарослям было не слишком трудно, так что уже спустя четыре часа после своего спуска с горы Орсен оказался у цели.

Перед ним, несомненно, было именно поселение колонистов. Заросшие грязью модули, точно такой же неопрятный экспедиционный корабль, какая-то техника, беспощадно изъеденные временем кости…

Он опустился на колени и аккуратно прикоснулся к ближайшему скелету. Тот оказался неожиданно хрупким – череп раскрошился от одного легкого нажатия.

– Сколько же лет вы здесь провели…

На мгновение наблюдателю показалось, что он смотрит в свое собственное будущее. То, которое обязательно воплотится в реальность, стоит лишь Федерации оставить их призыв без внимания. В этом случае его кости тоже останутся лежать где-нибудь по соседству…

Эрик ощутил внезапный прилив иррационального страха.

Он никогда не был особо верующим, но теперь сама мысль о том, что его останки навечно останутся где-то здесь, в бесконечной дали от родной планеты, без какого-либо погребения, почему-то вызывала отвращение и легкую панику.

Орсен понял, что отчаянно, больше всего на свете, жаждет вернуться обратно в пределы Федерации. К бездушным железкам и помешанным на биокомпьютерах обывателям, к бесцельному времяпрепровождению и тотальному контролю со стороны государства…

К чему угодно – лишь бы не лежать среди местных камней очередным безымянным скелетом.

– Проклятье…

Справиться с нахлынувшими эмоциями оказалось непросто.

Человеческие останки виднелись повсюду. Изъеденные непогодой черепа провожали двигавшегося между челноками наблюдателя пустыми взглядами темных глазниц, кости время от времени похрустывали под ногами, а ветер, словно проникшись мрачностью момента, шелестел особенно тоскливо и грустно.

Покрытое грязью исполинское сооружение, оказавшееся перед ним спустя несколько минут, выглядело точно так же печально, как и их собственный, оставшийся в долине корабль.

Огромные пустоты на месте отделившихся модулей, какие-то балки, панели…

Эрик остановился перед одной из массивных опор, а затем поднял голову, чувствуя себя бесконечно маленьким и ничтожным по сравнению с древним сооружением.

– Такие затраты… и все впустую…

С противоположной стороны корпуса нашелся оставшийся в неприкосновенности командный отсек, к дверям которого вела узкая металлическая полоса.

Наблюдатель осмотрелся по сторонам, но не нашел ничего более интересного и осторожно ступил на своеобразный мост. Добрался до закрытого шлюза.

Тот гостеприимно распахнул створки, словно приглашая незваного гостя войти.

– Замечательно, – пробормотал Орсен, разглядывая показавшийся впереди короткий коридор. – Ну, попробуем…

Вопреки опасениям, внутри не оказалось ничего страшного. Эрик без происшествий дошел до следующей двери и оказался на пороге классического центра управления грузового корабля. Здесь повсюду виднелись погасшие информационные панели, возле дальней стены расположился резервный пульт, предназначенный для дублирования функций Системы, а выбивался из привычной картины только очередной скелет, непринужденно рассевшийся на стоявшем в центре помещения кресле.

Наблюдатель шагнул ближе, мазнул взглядом по лежавшему рядом пистолету, а потом осторожно взял с колен у покойника запаянный в прозрачный пластик коммуникатор. Осторожно разорвал упаковку и, высвободив из костюма правую руку, дотронулся пальцами до темного стекла.

Прибор ожил. По экрану стремительно проскользнули строчки непонятного кода, тут же сменившегося картинкой, на которой оказалось изможденное землисто-желтое лицо человека средних лет.

Судя по всему – того самого, чьи останки находились сейчас прямо перед Эриком.

– Привет, – неловко поздоровалось изображение. – Ты, скорее всего, исследователь, раз уж тебя занесло в эти края… хотя, зачем исследователю крутиться возле уже открытой планеты? Наверное, ты – такой же колонист, как и я… или не такой же…

Говоривший сделал длинную паузу, о чем-то напряженно размышляя. Затем неловко улыбнулся:

– Прошу меня простить… прогрессирующая деградация нервной системы или что-то подобное… не знаю. Меня зовут Эрик…

Орсен вздрогнул и чуть не выронил из рук устройство.

Реальность все больше напоминала ему какой-то странный сон. А записавший послание человек словно являлся отражением его самого. Олицетворением его будущей судьбы…

– …Эрик Янович, – продолжил свой монолог мужчина. – Я последний выживший из состава сто пятой векторной миссии… зачем это все, на кой черт…

Снова возникла пауза.

– Мы с друзьями улетели в сороковом году… в две тысячи пятьсот сороковом. Это было уже почти три года назад… хотя здесь сильно путается время, очень непривычно… да. Что я хотел сказать… тебе нужно срочно убираться с планеты. Здесь живет какой-то вирус… хотя ты и сам об этом уже наверняка знаешь… Как противно понимать, что мозг тебя предает…

Наблюдатель терпеливо подождал, пока Эрик на экране коммуникатора снова соберется с мыслями.

– Прошу прощения. Мне действительно трудно. Вирус – это не страшно. Ты или умрешь, или нет, вот и все… страшнее то, что эта планета постоянно трясется. В воздух выбрасываются газы… ядовитые. Мы прятались в челноках, но постоянно сидеть там нельзя… а маски выходят из строя. Как будто их кто-то ест… какая-нибудь бактерия. Или тот же вирус… он смертельный, но пережить его можно…

Орсен невольно скривился, глядя на то, как мужчина изо всех сил борется с собственным разумом, заставляя его выдавать осмысленную речь.

В такой ситуации он и сам пустил бы себе пулю в голову.

– Здесь безопасно… о чем я говорю… не так. Если ты выжил после вируса, то бояться нечего. Тут нет зверей, а стебли даже можно есть. Только нужно отварить, иначе они горькие… репликаторы ненадежны и запасы быстро заканчиваются. Бояться надо землетрясений. После них появляются газы, ты дышишь ими и твое тело разрушается… постепенно. Нужно ходить в масках, но они не работают. Мы отправляли разведку… там, где много лесов, там часто случаются выбросы. Растения любят эти газы, питаются ими… наверное… Держитесь подальше от лесов. Но здесь сложно жить без модуля… не знаю…

Очередная пауза оказалась длиннее всех предыдущих. Человек на экране пытался что-то вспомнить, шевелил губами, беспомощно улыбался…

Наконец, он снова заговорил:

– Зачем я все это рассказываю? Не знаю… просто хочется, чтобы обо мне помнили… когда-нибудь потом сказали спасибо. Спасибо Эрику Яновичу. Пожалуйста, скажите это, хорошо? Очень нужно…

Запись оборвалась.

– Спасибо тебе, Эрик Янович, – с трудом выговорил наблюдатель, чувствуя навалившуюся на сердце тяжесть. – Спасибо. Ты нам действительно помог. Ты прожил свою жизнь не зря…

Еще немного постояв рядом с одиноким скелетом, он вернулся на землю и двинулся к ближайшему челноку.

Тот, как и дверь корабельного шлюза, открылся без каких-либо проблем.

Запустение, очередные скелеты, разбросанные повсюду вещи…

Орсен дошел до местной кают-компании, после чего, обнаружив там информационную панель, решился ее включить. Реагируя на приложенные усилия, экран сначала загорелся синим цветом, а затем показал общую сводку.

В рабочем состоянии было практически все, даже системы химической фильтрации воздуха. А вот репликаторы, как и рассказал его тезка, оказались вышедшими из строя.

– Значит, хотя бы один ящик притащить с собой будет нужно, – кивнул он сам себе. – Хотя можно и стебли есть…

Впрочем, полагаться только на местную флору ему не хотелось – молекулярный принтер в любом случае обеспечил бы людей гораздо более правильным и сбалансированным питанием. Не говоря уже про кофе и вино.

Выйдя обратно на улицу, Эрик некоторое время разглядывал окружавшие его металлические коробки. Потом запрыгнул на одну из них, крутанулся на месте, но не увидел в окрестностях ничего примечательного.

Разведку можно было считать успешной и полностью завершенной – новое место жительства оказалось найдено. Требовалось лишь преодолеть обратный путь, забрать остальных колонистов и вернуться сюда уже вместе с ними. После чего спокойно дождаться появления спасательного корабля.

Если же за ними никто не прилетит… об этом Орсен старался даже не думать.

– Они прожили здесь три года, – произнес он, спрыгивая на землю и направляясь в обратный путь. – А нам требуется переждать всего три месяца. Мы справимся.

Ветер, по-прежнему резвившийся между стенами безжизненных модулей, в ответ на его слова что-то недовольно прогудел, а затем издевательски свистнул.

Наблюдатель невольно ускорил шаг.

Глава 11

Выйдя обратно к горному хребту, Эрик не стал штурмовать преграду, а потратил несколько часов на то, чтобы отыскать более-менее удобный путь, по которому смогли бы пройти остальные колонисты.

Такое место в конце концов обнаружилось. Ближе к морю скалы начали заметно понижаться и в конце концов между ними нашлось узкое и засыпанное каменными обломками ущелье, которое быстро вывело наблюдателя на другую сторону гряды.

Он проследил за тем, чтобы экзоскелет отметил дорогу на общей карте, после чего снова двинулся вперед.

Местные просторы, еще недавно окутанные покровами тайны, больше не казались ему чем-то пугающим и опасным – неизвестность страшит, но страшит лишь до тех пор, пока остается неизвестностью. Орсен достаточно спокойно реагировал на подземные толчки, равнодушно пробирался сквозь встречавшиеся по пути рощицы, а на новый выброс окутавших его смертоносным облаком газов попросту не обратил внимания.

В данный момент его гораздо больше заботило отсутствие воды и еды. Последние запасы были уничтожены еще по другую сторону хребта, а раздобыть новые оказалось достаточно сложно – несмотря на то что высокотехнологичный костюм умел конденсировать влагу из воздуха, делал он это медленно, а проблему с пищей решить не мог в принципе.

Так как есть местную траву Эрику не хотелось, он просто шел вперед, чувствуя себя все более голодным и раздраженным.

К счастью, ему требовалось преодолеть не такое уж большое расстояние – ближе к восходу солнца впереди показались знакомые очертания, а еще минут через сорок наблюдатель вышел на берег посещенного несколько дней назад пляжа.

Утреннее море вело себя беспокойно. Настолько беспокойно, что высказанные Францем опасения касательно возможности перемещения по воде стали совершенно понятными.

Злые волны бросались на камни, сталкивались между собой, штурмовали край рощи…

Все это напоминало Орсену бассейн, в который каждые несколько секунд прыгают купающиеся люди. Здесь, получается, тоже был своеобразный бассейн – занимавший огромную площадь и сейчас немилосердно перетряхиваемый многочисленными землетрясениями.

Эрик задумался о том, почему на побережье до сих пор не обрушиваются различного рода цунами, но к однозначному выводу так и не пришел. Наверное, все дело было в том, что тектоническая активность проявлялась практически одновременно по всей луне, а не в каком-то одном ее месте. Как итог – вызванные различными факторами волны перемешивались и образовывали непрекращающийся хаотичный шторм, но не достигали при этом значительной высоты.

– Вот только когда-нибудь одно все равно наложится на другое, возникнет синергия, после чего цунами все же придет…

Нарисованная разгулявшимся воображением картина ему не понравилась. В случае серьезного смещения какой-нибудь тектонической плиты сопутствующая волна могла прокатиться на километры вглубь суши, уничтожая все на своем пути. А такое смещение могло произойти когда угодно…

Словно подтверждая эти мысли, земля под ногами вздрогнула. Не слишком сильно, но все равно чувствительно.

Наблюдатель еще раз окинул взглядом горизонт, отметив два серых шлейфа выброшенного в атмосферу пепла. Вулканы просыпались, снова засыпали… и делали это все активнее.

Медлить с переездом на новое место жительство было нельзя.

Дождавшись окончательного появления солнца, он выбрался на небольшую плоскую скалу, расположился там в позе морской звезды и устало закрыл глаза.

План был предельно прост: отдохнуть, накопить энергию, после чего потратить ночь на дорогу к дому и появиться там уже следующим утром.

– Лишь бы… не стряхнуло… – Эрик последний раз зевнул и провалился в сон.

Несмотря на то что эти опасения так и не воплотились в жизнь, пробуждение оказалось довольно неприятным. Если от возникшей за время сна жажды его спасла накопленная костюмом вода, то утолить голод было по-прежнему нечем. К сожалению, Орсен никогда не был аскетом и не занимался диетами, поэтому с каждой минутой чувствовал себя все неуютнее и неуютнее.

Знакомый маршрут не вызывал никакого интереса. Наблюдатель шагал по камням, иногда поднимался в воздух, но его мысли были заняты совершенно другими вещами. Голод, переезд в новый поселок, море…

Как преодолеть местные беспокойные воды?

При таком волнении обычная лодка не продержалась бы на плаву и минуты. А из возможных решений на ум приходили только намертво запаянные резервуары, способные сохранять положительную плавучесть при любых обстоятельствах. Скрепив нескольких таких поплавков вместе и положив на них палубу, можно было получить вполне жизнеспособный плот.

– Выходит, этот Лопес был прав… жаль, что бедолагу не послушали.

Альтернативой морскому передвижению была прогулка по горам. Но здесь тоже возникало много дополнительных сложностей.

Без костюма его собственное путешествие вообще закончилось бы, не начавшись. А с костюмом… Поднять на гору какой-нибудь репликатор он бы, наверное, смог. Вот только нести его почти двадцать километров, одновременно с этим помогая остальным людям карабкаться по скалам – это уже вряд ли.

– Значит, все-таки море…

В долине, к которой он вышел спустя несколько часов, практически все осталось по-прежнему. Ровными рядами стояли модули, за ними виднелся массивный корпус корабля, повсюду валялись едва различимые в предрассветных тенях трупы…

Но нашлись и несколько изменений.

Ближе к берегу просматривались следы деятельности новоиспеченных корабелов – всевозможные обломки, листы металла и готовые лодки. Как показалось Эрику, получившиеся плавательные средства выглядели абсолютно непригодными для использования, но он отдавал себе отчет в том, что сам точно не смог бы сделать их лучше.

Следующим, за что зацепился взгляд, оказалась река, которая теперь выглядела совсем не так, как раньше. Наблюдатель рассматривал ее целую минуту, прежде чем понял суть произошедшей перемены.

С технической точки зрения прямо сейчас их поселок пересекал длинный и узкий залив. Похоже, одно из прошедших землетрясений расширило и удлинило появившуюся на дне трещину, та уперлась в море, после чего все сразу же изменилось. Уровень воды упал на несколько метров, частично обнажилось русло, а ширина водного потока заметно сократилась.

– Но кто-то здесь все равно не хочет уходить, – Орсен сокрушенно качнул головой и отправился вниз.

Добраться до модуля и попасть внутрь получилось без каких-либо проблем – система признала его в качестве одного из жителей, послушно открыв все запертые двери.

Оказавшись в своем отсеке, Эрик вылез из костюма и остановился, раздираемый противоречивыми желаниями. Хотелось принять душ, сменить одежду, поесть…

В конце концов он решил, что смерть от голода ему пока не угрожает и, бросив вещи в чистку, отправился мыться. А уже после этого, снова ощутив себя чистым и свежим, пошел завтракать.

Кают-компания встретила его запахом гари, тишиной и большой кровавой лужей, расположившейся совсем рядом с информационным дисплеем.

Наблюдатель задумчиво осмотрел красное пятно, аккуратно потрогал его носком ботинка, но затем пожал плечами, отвернулся и двинулся к ближайшему репликатору. В текущих условиях делать из очередной смерти какую-то особую трагедию было глупо.

Практически безвкусные батончики сегодня показались ему изысканными деликатесами. Эрик съел две порции, затем начал третью и только потом, смакуя кофе, ощутил себя совершенно довольным жизнью.

Как раз в этот самый момент на пороге зала появился один из соседей – сонный Тайлер, тут же уставившийся жадными глазами на его стакан.

– Доброе утро, командир. Можно мне тоже? Эта дрянь уже поперек горла стоит.

– Сейчас сделаю, – Орсен встал и пошел готовить кофе. – Не расскажешь, чья тут кровь?

– Это Лайк, сволочь, – охотно поведал парень. – Франц проверил его данные, оказалось, что он какой-то серийный убийца или что-то в этом роде. Пришлось убить, чтобы больше никого не зарезал. Спасибо!

– Не за что, – Эрик отдал ему горячий напиток и недоуменно покачал головой. – А раньше почему никто не смотрел?

– Так смысла не было, – пожал плечами Тайлер. – Здесь же все подряд какие-нибудь убийцы. Тот же Донни, скажем.

– Ну да, верно… А еще говорил, что оппозиционер…

– Скотина он, а не оппозиционер, – парень сделал большой глоток и закатил глаза от удовольствия. – Франц сказал, что вы ходили на разведку в новый поселок. Что там?

– Потом расскажу, когда все соберутся. Поможешь мне в одном деле? Нужно кое-кого выпустить.

Каюта Фреи оказалась заварена на совесть. Им пришлось потратить минут двадцать, прежде чем все швы оказались разрезаны и дверь открылась.

Вовремя предупрежденная девушка воздержалась от стрельбы, но ее винтовка все равно оказалась нацелена на гостей. Кроме того, если наблюдатель удостоился лишь беглого взгляда, то стоявшего рядом с ним Тайлера Фрея рассматривала долго и с нескрываемым подозрением.

– Явились, значит, – несмотря на демонстрируемую воинственность, в ее голосе прозвучало тщательно скрываемое облегчение. – А ты чего приперся?

– Я помогал…

– Помог – и пошел к черту, ясно? Что-то не видно тебя было, когда меня здесь запирали, помощник.

Покрасневший парень отодвинулся назад, а Эрик, наоборот, зашел внутрь и, не обращая внимания на нервно дернувшийся в его сторону ствол, положил на смятую кровать несколько взятых с собой пищевых батончиков.

– Ешь. Затем пойдем пить кофе. И нужно будет провести общее совещание. Тайлер, предупреди пока что остальных.

– Я с этими уродами ни о чем совещаться не буду, – девушка отрицательно мотнула головой, но все-таки опустила оружие и осторожно взяла безвкусное угощение. – Спасибо.

– Уродами были те, кого ты застрелила. Остальные держали тебя взаперти только потому, что боялись.

– Ну да, конечно. Просто трепетали от ужаса.

– Давай без глупого сарказма, – Орсен поморщился и прислонился спиной к стене. – Сейчас здесь каждый в обнимку со смертью живет. И когда кто-то убивает двух своих соседей, остальные начинают его бояться.

– Весьма приятно это слышать. Вы, помнится, говорили про кофе?

Обитатели модуля собрались в кают-компании довольно быстро. Прихрамывавший Донни, собранный и серьезный Франц, до сих пор немного обиженный Тайлер, его скромный друг… и все.

Эрик, подсознательно ожидавший, что появится кто-то еще, тихо выругался. Шесть человек из трехсот… а сколько останется к тому моменту, когда появится помощь из Федерации?

– Ну что, командир, – Франц неприязненно покосился на сжимавшую в руках винтовку девушку и обвел взглядом всех остальных. – Мы в сборе. Рассказывайте.

Наблюдатель согласно кивнул и в нескольких словах поведал о том, что успел увидеть во время своего похода. А затем достал найденный на корабле коммуникатор и воспроизвел запись.

– Полное дерьмо, – посреди всеобщего молчания произнес Донни. – Я понимаю этого мужика. Он молодец.

– Бедный, – Фрея, судя по всему, приняла монолог давно умершего человека так близко к сердцу, что на время забыла о своих собственных проблемах. – Это ужасно.

– Это отвратительно, – в голосе Тайлера прозвучала злость. – Вы же понимаете, что это значит? Федерация использует эту планету для того, чтобы убивать таких, как мы.

– У тебя паранойя, друг, – Донни отчетливо фыркнул, а затем поморщился от боли и начал устраивать раненую ногу в другом положении. – То, что сюда до нас уже когда-то отправляли вектор, ничего не значит.

– Вряд ли мы когда-нибудь узнаем правду, – Орсен задумчиво уставился на коммуникатор. – Но это и не важно. Главное сейчас – дождаться эвакуации.

Тайлер издал презрительный смешок:

– А вы уверены, что она будет? Нет, в самом деле? Пока вы не нашли тот поселок, я еще на что-то надеялся, но сейчас…

– Нам могут сбросить партию каких-нибудь скафандров, – неожиданно произнес его молчаливый товарищ. – И только.

Некоторое время все шестеро собравшихся в кают-компании людей с тревогой рассматривали друг друга. Словами Колина прониклась даже Фрея, окончательно растерявшая всю свою воинственность.

– В законе написано, что несоблюдение Федерацией всех оговоренных условий влечет за собой отзыв векторной миссии, – наконец нарушил тишину Тайлер. – Отзыв, а не помощь. То есть нас все-таки должны вернуть обратно.

– А если они попросту не захотят это сделать? Что их заставит? Высокие моральные принципы?

– Мне говорили, что Федерация очень сильно чтит закон Янковского-Кайзера, – наблюдатель в очередной раз вспомнил слова Кристофа, сказанные им еще на Эксцельсиоре. – Значит, должна его выполнить.

– Слабая надежда, – сидевшая рядом Фрея поморщилась.

– Другой у нас нет, – он с сожалением развел руками. – Но это в любом случае от нас не зависит. Давайте думать о переезде.

В ответ на его предложение Франц болезненно скривился:

– Командир, мы здесь не уверены, что это стоит делать. Точнее, мы бы уже давно ушли, но как именно? Карабкаться по горам у нас не получится. Море становится с каждым днем все злее. Те лодки, которые мы сделали, утонут сразу же. Это будет самоубийством.

– Кроме того, нам ведь нужно продержаться не так уж долго, – виновато добавил Тайлер. – Помните, мы с вами смотрели на трещины? Если предыдущий разлом образовался уже осенью, то у нас есть все шансы дождаться помощи здесь.

– Они просто боятся вылезти из своей уютной скорлупки, – пояснил Донни. – И не думают о том, что скорлупка падает в пропасть. Но правда в их словах все-таки имеется.

– Вы видели, что произошло с рекой?

– Видели, – Франц пожал плечами. – Но пока это всего лишь маленький разлом.

– Я тоже думал о том, что преодолеть море будет сложно, – Эрик не собирался сдаваться. – Мы можем сделать герметичные баллоны, которые послужат основой для плота. Сверху устроим палубу, а в качестве двигателя используем компенсаторы моего костюма.

– Это звучит неплохо, – осторожно кивнула девушка. – Я поддерживаю этот вариант.

– Кто бы сомневался, что ты его поддержишь, – Донни снова поморщился и начал массировать ногу. – Впрочем, такой план действительно выглядит неплохо.

Франц неопределенно дернул плечами, после чего согласно кивнул:

– Лайк говорил о чем-то в этом же роде. Хорошо, давайте так и поступим – сделаем плот, а затем просто подождем. Немедленно уплывать отсюда нет никакого смысла, но иметь вариант отступления на будущее – это правильно.

Тайлер с Колином согласно закивали, и Орсен понял, что его мнение в глазах соседей за последние дни стало значить гораздо меньше. А право решающего голоса окончательно перешло к Францу.

Впрочем, наблюдатель не испытал по этому поводу особенных эмоций.

– Если с этим разобрались, то, может быть, введете меня в курс дела? Что происходит вокруг?

– Да все то же самое, – Донни с трудом встал из-за стола и принялся разминать бедро. – Стреляют меньше, но смотрят друг на друга будто звери. Нам еще повезло, что соседи более-менее нормальные попались.

– Ну да, позволили тебе своей медкапсулой воспользоваться, – фыркнул Тайлер. – Только сначала чуть не прикончили.

– Случайность. Я не в обиде.

К счастью, окружающая реальность оказалась несколько лучше той, которую Эрик представил себе после слов раненого бандита. Когда они все вместе выбрались на открытый воздух, возле ближайших модулей уже царило оживление, но никаких конфликтов не было и в помине. Колонисты увлеченно возились с металлом, что-то резали, сваривали…

Впрочем, ему сразу бросилось в глаза то, что заметно большее количество людей попросту наблюдали за происходящим, никак не участвуя в стройке.

– Некоторые до сих пор не верят, что здесь может пройти разлом, – пояснил остановившийся рядом Франц. – Другие не верят в лодки. Так что энтузиастов мало.

Орсену захотелось выругаться.

– Я все понимаю – насиженное местечко, модули, репликаторы. Но что мешает подготовить себе путь для отступления? Уверен, что мысль о поплавках пришла в голову не только мне.

– А вы не думали о том, что иногда гораздо легче отнять то, что сделали другие, чем все делать самому? Ну так подумайте. Возможно, нам здесь еще придется доказывать свое право на свои же вещи.

– Вот дерьмо…

– Оно самое, – собеседник спокойно кивнул. – Но мы ничего не сможем изменить. Если у нас захотят отобрать плот, то отберут.

– А если он будет бесполезен для других? Слушай…

Весь остаток дня их шестерка занималась тем, что увлеченно разбирала недавно построенные уродливые лодки.

Франц возился с резаком, Тайлер и Колин работали грузчиками, Эрик старался им помогать и время от времени приносил кофе, а Фрея вместе с Донни бродили вокруг, исполняя роль часовых.

Их действия не остались незамеченными. Сначала все ограничивалось только любопытными взглядами, но затем в гости пожаловал уже знакомый Эрику Марат. Вежливо поздоровавшись, он отвел в сторону Франца и о чем-то минут пять с ним разговаривал, после чего ушел, олицетворяя собой глубокую задумчивость.

– У них тоже сообразили, что на обычных скорлупках никто никуда не доплывет, – сообщил Франц, вернувшись к остальным. – Потому и работу забросили. Кстати, нашу затею с маленьким плотом он тоже считал откровенной глупостью. До тех пор, пока я не рассказал про экзоскелет.

– Как бы его не попытались отобрать, – тревожно произнес Тайлер.

– Насчет этого не беспокойся. Здесь уже до всех дошло, что в рабочем состоянии остались только вещи с индивидуальными лицензиями. Так что смысла идти на конфликт нет.

– Можно склонить к сотрудничеству владельца такой вещи, – молодой человек осторожно покосился в сторону Эрика.

– Тогда это станет только его личным выбором, – Франц снова взял в руки резак. – Не забивай себе голову тем, на что не можешь повлиять.

– Успокойся, парень, мне и с вами хорошо. Будь по-другому, я бы остался по ту сторону гор.

– Извините…

Вечернее землетрясение не принесло с собой ничего по-настоящему страшного – разве что с окрестных скал в очередной раз упали несколько камней, а в воздухе запахло серой.

Эрик, до сих пор гулявший без экзоскелета, на всякий случай надел кислородную маску, оказавшаяся рядом Фрея поспешно сделала то же самое, но остальные не обратили на вонь никакого внимания.

– Бросьте, – Донни, заметивший их тревогу, легонько усмехнулся. – Тут сейчас все время так. Два раза в сутки этой гадостью несет. Ничего страшного.

– Когда я на разведку уходил, было довольно-таки страшно, – заметил наблюдатель.

– Поэтому мы это дерьмо с собой и носим. Но в случае чего лучше сразу мчаться в модуль.

Фрея стащила с лица маску. Задумчиво покрутила ее в руках, втянула носом воздух, а затем медленно произнесла:

– Интересно, и куда же мы помчимся, если нас накроет во время перехода ко второму поселку…

Ночь прошла достаточно спокойно. В долине было слишком темно для продолжения работы, но спать никому не хотелось, и колонисты, как могли, убивали время до восхода солнца. Играли в простенькие игры, читали, рассуждали о будущем…

Орсен никогда не бывал в тюрьме, но ему показалось, что все происходящее очень напоминает быт заключенных. Немудреные развлечения, отвратительная еда, постоянное ожидание…

– Интересно, на Меркурии было бы лучше или хуже?

Старавшаяся держаться неподалеку от него девушка решила, что тихий вопрос адресован ей, и пожала плечами:

– Понятия не имею. Я хотела попасть на Меркурий, вот только меня туда не пустили.

Он кивнул, но ничего не ответил, и Фрея, печально вздохнув, тоже затихла.

Эрик неожиданно подумал, что в плане обычного человеческого общения ей здесь приходилось сложнее, чем всем остальным, вместе взятым. Близкий человек погиб, соседи думают только о том, чтобы затащить в постель, а единственный, с кем можно хоть как-то поговорить – наблюдатель. Точно такой же, как тот, благодаря знакомству с которым она оказалась вырвана из обычной жизни и отправлена за сотни световых лет от дома.

– Извини.

– За что?

– Я знаю, почему ты оказалась здесь. Мне очень жаль. С тобой поступили несправедливо.

Девушка поджала губы, угрюмо уставилась на пустой стаканчик из-под кофе и промолчала.

Орсену хватило ума не продолжать разговор.

Утро встретило вышедших на работу колонистов сильным порывистым ветром, отчетливой вонью, а также небольшим наводнением.

Скорее всего, какие-то колебания все же наложились друг на друга – и в поселок пришла волна. Не настолько большая, чтобы разрушить все вокруг, но достаточная для того, чтобы поселившиеся в долине люди ощутили себя находящимися посреди огромного озера.

– Замечательно, – проворчал Донни, смотря на волнующуюся мутную воду рядом со своими ногами. – Хорошо, что мы разломали лодки. И хорошо, что не успели сделать эти чертовы поплавки. Иначе все бы унесло к чертям.

Подтверждая его мысли, неподалеку от модуля показалась кривоватая посудина, целеустремленно двигавшаяся по направлению к берегу.

– Не доплывет, – азартно заявил Тайлер. – Полкилометра еще, а уровень воды падает.

– Потому и падает, что все обратно в море стекает.

Отплывшая от них метров на пятьдесят лодка села на мель и замерла.

– Я же говорил!

Спустя полчаса вода, оставив после себя несколько внушительных луж, окончательно ушла. Местность приобрела более-менее привычный вид, и стоявшие у входа люди осторожно спустились на мокрые грязные камни.

Нужно было продолжать начатое вчера дело.

Через какое-то время Эрик заметил, что у соседей, тоже выбравшихся из своих модулей, заметно увеличилось количество рабочих рук – то ли они настолько впечатлились случившимся наводнением, то ли оценили идею с поплавками, то ли попросту устали от безделья…

Наблюдатель, ошарашенный внезапной мыслью, обернулся и посмотрел на их собственный челнок крайне заинтересованным взглядом.

– А ведь эта коробка наверняка может плавать.

– О чем вы? – Фрея, по-прежнему не отходившая от него слишком далеко, нахмурилась. – О модуле?

– Да, о нем. Если долину затопит не на метр, а на десять, то здесь все уплывет в открытое море. Вообще все.

– Еще одна проблема, – девушка со злостью пнула небольшой камешек. – И почему я не удивлена?

Мысль про возможные последствия новых наводнений возникла не только у наблюдателя – следующие несколько дней большинство обитателей поселка занимались тем, что всеми силами крепили свои дома к земле. Кто-то пытался делать каменные баррикады, кто-то использовал монтажную леску, наивно полагая, что она сможет удержать на месте огромные металлические сооружения, кто-то кооперировался и крепил модули один к другому…

По мнению Эрика, единственной пользой от всего этого было только то, что связанные общим страхом люди начинали все плотнее общаться друг с другом. Пару раз до его ушей даже доносилось урчание тяжелой техники – захватившая корабль группировка неожиданно прониклась всеобщей суматохой и поделилась с остальными колонистами несколькими аппаратами.

Объединение, которое должно было произойти сразу после высадки, наконец-то началось.

– Жаль, что так поздно…

Два дня спустя, когда вызванная наводнением суматоха улеглась, от спячки очнулись сразу два вулкана – уже знакомый им морской, а также совершенно новый, взорвавшийся совсем неподалеку.

Извержение началось после захода солнца, но его свидетелями стали десятки жителей поселка – прятаться в тесных модулях всем уже давно надоело, так что по вечерам люди предпочитали гулять на открытом воздухе.

Невзирая даже на то, что повсюду продолжали валяться разбросанные водой, но так и не убранные тела.

– Красиво, – Тайлер, до этого возившийся с почти готовым плотом, завороженно уставился на раскрашенное красно-оранжевым заревом небо. – У вас костюм не меряет расстояние? Это далеко?

– Сейчас гляну.

Эрик включил компенсаторы и поднялся метров на пятьдесят в воздух. Завис на одном месте, рассматривая открывшееся зрелище. Потом выругался и как можно скорее вернулся к ожидавшим его соседям.

– Дальномер говорит, что это совсем рядом. Восемь-девять километров. И в нашу сторону идет облако пепла. Идет очень быстро.

– Опять в масках ходить, – печально произнес Донни, вытаскивая из кармана бесформенную и не совсем чистую повязку. – Только-только от прошлого вулкана отошли…

– Ты что, не понимаешь… – Орсен огляделся по сторонам и тут же поправился: – Вы что, не понимаете? Этот пепел нас сожжет! Бегом в модуль!

Несколько секунд ничего не происходило – люди с недоумением смотрели друг на друга, по-прежнему оставаясь на месте. Затем до Фреи дошел смысл произнесенных им слов, и она, закинув на спину винтовку, помчалась к челноку.

– Быстрее, идиоты! Бегом!

Остававшиеся рядом с ним колонисты неуверенно тронулись с места… а следующий момент Эрику показалось, что вокруг него содрогнулся весь мир. Долину встряхнуло, словно коробку с печеньем. Земля ударила по ногам. Модуль, до которого почти добежала Фрея, подпрыгнул и с грохотом приземлился обратно, переломав массивные опоры словно спички.

Спустя еще секунду раздался звонкий треск, заглушивший собой все остальные звуки.

Едва удержавшийся на ногах наблюдатель бросил испуганный взгляд в сторону реки, но там все было по-прежнему.

Разлом прошел совсем в другом месте.

Прямо на его глазах одну из возвышавшихся над поселком скал прорезала длинная вертикальная трещина. Очередная встряска расширила ее…

Вслед за этим гора попросту раскололась.

Замерший с открытым ртом Эрик потрясенно наблюдал за тем, как отвесная каменная стена нехотя сдвигается в сторону от основного массива, замирает в шатком равновесии, а затем, повинуясь новому подземному толчку, начинает заваливаться прямо на стоявшие внизу модули.

– Вот дерьмо…

Гигантский пласт камня с обманчивой медлительностью преодолел первые метры, затем резко набрал скорость…

Земля в очередной раз содрогнулась.

Наблюдатель понял, что немного ошибся – расколовшаяся скала оказалась дальше, чем ему казалось, и находившиеся в долине челноки не пострадали. Но корабль, располагавшийся за ними, все-таки зацепило – огромный силуэт резко вздыбился и замер в неестественной позе, окутавшись клубами пыли.

Орсен, чувствуя гуляющий по телу противный липкий озноб, начал вспоминать о расположенных внутри колосса реакторах, расщепителях материи, гравитационных компенсаторах…

А затем к нему в душу пришел космос.

Бесконечно равнодушный взгляд… прикосновение абсолютно чужого сознания… встающие дыбом волосы и льющиеся по щекам слезы…

Потом все закончилось.

– Что это было? – сидевший неподалеку от него Франц как следует потряс головой. – Кто это был?

– Я объясню, – немного заторможенно ответил все еще не отошедший от потрясения Эрик. – Но нам нужно в модуль. Срочно нужно в модуль! Пепел!

Толчки закончились, новые скалы больше не собирались падать на поселок, но эта угроза по-прежнему оставалась актуальной.

– Бегом!

Они растормошили остальных, забрали ошеломленную произошедшим Фрею и скрылись в челноке, намертво запечатав вход.

– И что это такое? – Тайлер, опершийся спиной на стену коридора, повторил вопрос Франца. – На меня кто-то посмотрел. Это… это…

– Это было чудовищно, – Фрея поежилась и обхватила плечи руками. – Жутко.

– Тихо, – наблюдатель начал выбираться из своего костюма. – Ничего страшного не случилось. Всего лишь «взгляд бога». Пилоты, которые в одиночку управляют кораблями, время от времени с ним сталкиваются.

– Мы не пилоты, – резонно заметил Франц. – И нас, мать его, много…

– Я не знаю, почему мы это испытали, – терпеливо пояснил Эрик. – Я говорю о том, что этот феномен давно известен и опасности в себе не несет.

– Конечно… у меня чуть сердце не остановилось.

– Скала упала на корабль, – неожиданно сообщил Колин. – Это как-то связано.

– Возможно, – Орсен согласно кивнул. – Может быть, генератор поля Шульца выдал какой-то импульс. Не знаю.

– А где пепел? – Тайлер повернул голову в сторону шлюза. – Мы ведь от него спасались?

– Я не знаю, – повторил Орсен, чувствуя усталость пополам с раздражением. – Открой шлюз да проверь.

– Идем в общий зал, – Франц, не дожидаясь остальных, отправился в сторону кают-компании. – Посмотрим, что скажут датчики.

Добравшись до информационного экрана, они несколько минут с тревогой рассматривали строчку, утверждавшую, что температура за стенами модуля составляет плюс шестнадцать градусов Цельсия.

– Ничего не меняется, – наконец осторожно заметил Донни. – Командир, а что именно вы заметили? Там точно пепел?

– Там было довольно темно, – Эрик почувствовал смущение. – Но мне показалось, что между нами и вулканом находится какое-то облако. Иначе я бы увидел не только зарево, но и само извержение.

Послышались тихие облегченные вздохи. Затем Тайлер с легким смешком произнес:

– Вы в следующий раз нас так не пугайте. Или смотрите внимательнее, что ли.

– Рот прикрой, идиот, – очень ровно и очень холодно ответил ему Франц. – Даже если сейчас он…

– Глядите, – воскликнула следившая за экраном Фрея. – Она растет!

Судя по показаниям датчиков, окружавший их челнок воздух буквально за несколько мгновений нагрелся до шестидесяти градусов по Цельсию. Потом до ста пятидесяти, двухсот…

– Вентиляция, – Донни опрометью бросился к экрану. – Нужно выключить!

Через двадцать секунд они оказались полностью отрезаны от окружающего мира.

– А что с остальными? – Голос Колина прозвучал довольно нервно. – Как думаете, они успели спрятаться?

– Наверняка, – Эрик постарался придать своему голосу максимально возможную уверенность. – Кто-то был в каютах, где-то уже закрыли двери в модуль. Не переживай.

Температура окружающей среды выросла до трехсот семидесяти градусов, немного задержалась на этой отметке, а затем начала снижаться.

Очень и очень медленно.

Глава 12

– Нам нужно отсюда уходить, – неохотно произнес Франц. – И чем скорее, тем лучше.

Стоявший рядом с ним Эрик ничего не ответил, меланхолично рассматривая покрытую пеплом долину. Серые скалы, серые коробки модулей, серая поземка, несущаяся над обугленными черно-серыми телами…

Прежней оставалась лишь река. Точнее, залив, образовавшийся на ее месте.

– Слышите меня?

– Конечно. Я давно говорил о том, что нужно перебираться на новое место.

Рядом с ними появился Донни. Окинул взглядом окрестности, неопределенно хмыкнул, а затем поднял глаза вверх:

– Дождь начинается. Может, пойдем внутрь?

– А что там делать? – Орсен тяжело вздохнул и тут же ощутил, как под тканевую повязку на его лице забивается пепел. – Тьфу.

С другой стороны залива показался одинокий человек, осторожно двигавшийся в сторону моря. На их глазах он споткнулся, неловко взмахнул руками и ничком рухнул в невесомую пыль. Встал, оглашая окрестности громкими ругательствами, после чего развернулся и направился обратно.

– Неудачник, – Донни непринужденно сплюнул на землю. – Командир, а когда весь этот дым исчезнет?

– Понятия не имею, – наблюдатель с недовольством посмотрел на затянутые серой вуалью облака. – Если будет подходящий ветер, то быстро. А если рядом начнут просыпаться другие вулканы, то чистое небо мы увидим только через несколько месяцев. Осенью или даже зимой.

– Что-то мне подсказывает, что просыпаться они начнут…

Дождь, сначала слабый и неуверенный, всего через несколько секунд превратился в настоящий ливень. Грязные капли падали с неба, грязные потоки текли по земле… весь мир, словно по мановению волшебной палочки, превратился в царство отвратительной грязи.

Франц и Донни, по очереди обругав разыгравшуюся непогоду, скрылись внутри модуля. Эрик остался, усевшись на краю шлюза и рассматривая чей-то обуглившийся труп, лежавший неподалеку.

Сидеть оказалось не очень удобно – из-за переломанных опор модуль заметно покосился и все горизонтальные поверхности превратились в наклонные. Но эти трудности, в отличие от остальных, были откровенно несущественными…

– Наблюдатель?

Услышав у себя за спиной голос Фреи, он приглашающе махнул рукой и похлопал по металлу возле себя.

Девушка немного помедлила, но все-таки приняла приглашение и расположилась рядом.

– Наблюдаете?

– Именно, – Орсен чуть-чуть улыбнулся, давая понять, что оценил каламбур. – Мы здесь все время занимаемся какими-то непонятными вещами, что-то делаем, чего-то боимся, к чему-то готовимся… а для того чтобы посмотреть на природу, времени просто не остается.

– Здесь не на что смотреть, – с сомнением произнесла собеседница. – Но вам, конечно, лучше знать.

– А ты когда-нибудь видела горы? На Барнарде их практически нет.

– Не видела.

– А вулканический пепел, который окутывает землю, словно снег?

– Нет, – насупилась девушка. – И снег я не видела тоже. Только по сети.

– Вот и я про то же, – в его голосе сама собой прорезалась грусть. – Горы, вулканы, море… а мы занимаемся какой-то бесполезной суетой и ничего этого попросту не замечаем.

– Откуда у вас эти настроения? Вы словно на тот свет собрались.

– Еще не собрался, – он отрицательно покачал головой. – Просто лезут в голову всякие мысли. От безделья.

– Вспоминаете Тину?

Эрик, собравшийся было дать утвердительный ответ, неожиданно для самого себя промолчал и задумался.

Могила, в которой лежала девочка, находилась совсем неподалеку, но мысль о ней уже не вызывала в его душе серьезного отклика. Воспоминание о покоившемся рядом полковнике – тоже.

– Нет… очень редко. Сейчас нужно думать не о тех, кто ушел, а о тех, кто остался. Наверное, это неправильно.

Несколько следующих минут они просто смотрели на то, как ливень пытается смыть с камней превратившийся в грязь пепел. Затем Фрея нарушила молчание:

– Как вы думаете, Тайлер прав?

– В чем именно?

– В том, что Федерация отправляет людей на смерть. Это может быть правдой?

– Откуда мне знать, – устало произнес Орсен. – Я просто старик, у которого когда-то был допуск к некоторым секретам государства. Я не хочу в это верить, но моя вера или неверие здесь ничего не решают.

– Но все же?

Эрик немного помедлил, внимательно рассматривая практически очищенный от грязи труп. Затем вздохнул:

– Если смотреть на вещи трезво, то нетрудно догадаться, что весь институт векторных миссий – это всего лишь одна большая евгеническая программа. Федерация уже больше двухсот лет убирает из своего пространства ненужных ей людей. Но посылать их на смерть… вряд ли.

– Это все равно отвратительно.

– Зато во Внутреннем секторе практически нет преступности. А во Внешнем она крайне незначительна. Люди живут спокойно и мирно. Думаешь, это все получилось само собой?

– Неважно. Это антиутопия.

Ему неожиданно стало весело. Настолько, что он не сумел сдержать улыбку.

– У любой монеты есть две стороны, Фрея. Для подавляющего большинства граждан Федерация является именно что абсолютной утопией. Восхитительной мечтой, воплотившейся в жизнь.

– Но вы же покинули эту мечту, – со злостью выговорила девушка. – Почему?

Веселье пропало, словно его и не было. Наблюдатель опустил голову и принялся рассматривать запачканные пеплом пальцы. Затем все-таки ответил:

– Сложный вопрос. Возможно, мне просто надоело жить без цели и смысла.

– Понятно. Мне бы ваши проблемы…

Дождь закончился только часа через два.

Фрея давно ушла, и Эрик долгое время сидел один, лениво размышляя о том, что же в действительности могло послужить причиной для возникновения «взгляда бога». Высказанная им вчера догадка по-прежнему казалась наиболее вероятной – из всего оборудования корабля только генератор поля Шульца в теории мог послужить причиной чему-то подобному. Но как именно?

– Гравитация, темная материя… или энергия? Черт его знает…

Здесь Эрику все же пришлось признать собственную некомпетентность. Кем-кем, а инженером он никогда не был.

Рядом снова начали появляться соседи. Тайлер, Донни, Франц… в конце концов, на выходе из модуля собрались все.

– Нужно уплывать, – без какой-либо уверенности в голосе сообщил соседям Франц. – И как можно скорее.

Его слова ни у кого не вызвали энтузиазма. Умом колонисты отлично понимали, что жить в долине с каждым днем становится все опаснее, но просто взять и уйти из нее…

– Давайте сначала подготовимся, – произнес Донни. – Составим список, выберем репликатор, сделаем запас еды…

– Точно, – подхватил Тайлер. – Нужно сделать все правильно. Я могу выбрать репликатор.

– А я займусь едой, – Колин тоже не остался в стороне. – Нас шестеро, каждому нужно три батончика в день, ждать нам придется три месяца…

– Ты хоть представляешь себе, сколько будет весить подобный груз? – Франц бросил сердитый взгляд на увлекшегося парня. – Нам важен каждый килограмм, а ты предлагаешь захватить с собой тонну еды.

– Можно оставить репликатор и…

– Хватит глупостей. Если к нам никто не прилетит, то без этого долбаного принтера мы просто сдохнем. Лучше бы подумал, как взять запасной.

– Можно забрать пустые, – предложил Донни. – Они будут в полтора раза легче, а наполнить их базовыми веществами мы сможем. Если вокруг будет лес.

– А еще нам нужно оружие.

– И одежда.

– Этого там хватает, – заметил Эрик. – В поселке вышли из строя только репликаторы.

После десяти минут вялых споров общий план наконец-то был составлен и все разбрелись по каютам – собирать вещи.

Веселья стало заметно меньше. Мрачные люди вытаскивали наружу какие-то сумки, обвешивались кислородными масками, возились с палатками, рюкзаками, монтажной леской…

На этом фоне совершенной неожиданностью оказался визит Марата. Тот появился из-за угла модуля, после чего, кинув быстрый взгляд на возившегося с тяжелым шкафом Эрика, чуть ли не бегом направился к Францу.

Наблюдатель активировал направленный микрофон.

– Вы что, уже собрались? – В тихом голосе визитера послышалось нешуточное волнение. – Сейчас?

– Собрались, – осторожно кивнул Франц. – Здесь оставаться опасно.

– Плохо… мы тоже хотим уйти.

– Без проблем. Наша группа не собирается кому-нибудь мешать.

– Это не смешно. Надежный способ передвижения придумали только вы. И должны помочь остальным.

– Здесь никто никому ничего не должен.

– То есть ты отказываешься? Подумай о последствиях.

Несколько мгновений они сверлили друг друга злыми взглядами. Затем Франц ни с того ни с сего улыбнулся и пожал плечами:

– Ты неправильно понял. Мы не против помочь. Но мы не можем и не будем помогать всем. Только ваш модуль и модули ваших друзей. Это ясно?

– Такой расклад нас вполне устраивает, – серьезно кивнул Марат. – Что нужно сделать?

Орсен поставил репликатор на землю и направился к разговаривавшим. Остановился рядом, уставившись на гостя тяжелым взглядом.

– Сколько человек осталось в вашей линии?

– Около двухсот.

– Исключено. Я не смогу тащить за собой лишние двадцать тонн груза.

– Это по земле, – рассудительно произнес Марат. – Но в море вес не имеет значения.

– Ты всерьез так думаешь? Это идиотизм.

– Неважно, что я думаю. Или вы берете нас с собой, или никто никуда не уплывет. Я объясняю доступно?

Франц кашлянул, привлекая к себе внимание:

– Не нужно угроз. Я уже сказал, что мы возьмем вас на буксир. Наблюдатель, помолчите. Так вот, мы возьмем всех желающих из вашей компании. Но есть условия. Вы соберетесь за час и вы не подпустите к нам никого из других линий. Защита в обмен на эвакуацию. Ясно?

– Повторяю, нас это устраивает.

– В таком случае скажи остальным, что они должны переделать свои индивидуальные палатки в лодки и прикрепить к каждой отрезок монтажной лески.

– Сделаем, – Марат бросил на недовольного Орсена победный взгляд и быстрым шагом ушел в сторону своего челнока.

– Что это было? Ты решил угробить нас всех?

– Не волнуйтесь, – Франц буквально излучал спокойствие. – Вы окажетесь на плоту. У вас будет возможность отрезать столько балласта, сколько нужно.

– А если… – Эрик осознал, что он имеет в виду, осекся и замолчал.

– Правильно. Давайте готовиться к походу.

Снова начал накрапывать дождь, но на этот раз до него никому не было дела. Соседи отреагировали на поступившее предложение на удивление быстро, и вокруг пятьдесят первого модуля практически сразу же образовалась суматоха.

Люди копошились около громоздкого плота, делали последние приготовления, пытались разобраться с устройством палаток, переругивались, время от времени кидали настороженные взгляды вглубь поселка…

– Нам понадобится еще один скафандр, – рядом с Орсеном появился Тайлер. – Мы совсем забыли о связи. Нужно будет поставить второй…

Не дослушав его, наблюдатель отвернулся и пошел к челноку. Молодой человек был прав – организовать связь с долиной требовалось хотя бы для того, чтобы находиться в курсе местных новостей. Не говоря уже про теоретическую возможность дальнейшего сотрудничества.

Творившееся вокруг нравилось Эрику все меньше. Он понимал необходимость помощи другим колонистам, но вот то, как это было организовано… Совершенно неприкрытые угрозы со стороны соседей, наплевавший на его мнение Франц, откровенная авантюрность планируемого перехода…

Когда он притащил к берегу залива скафандр, неуклюжая платформа оказалась уже спущена на воду.

Сюрреалистическое зрелище – скрепленные друг с другом и нагруженные массивными ящиками грубые продолговатые баллоны, к которым привязана огромная связка хрупких оранжевых лодочек.

– Более глупой вещи я еще не делал…

– Наблюдатель, пора, – к нему подошел Франц. – Мы отправляемся.

Его слова вызвали у Эрика очередную вспышку злости.

– Ну и отправляйтесь, если пора.

– То есть?

– Смотрю, тебе понравилось командовать, друг. Ощутил себя важным и незаменимым? Ну так вперед.

Собеседник на мгновение задумался, потом неопределенно хмыкнул:

– У меня не было цели вас задеть, но кто-то должен взять на себя командование. Нужно двигаться.

– Я сам разберусь, когда это произойдет.

– Хорошо, – Франц равнодушно пожал плечами и отвернулся. – Если что, то мы в лодках. Ждем.

Оставшись в одиночестве, Орсен невнятно выругался, а затем все-таки направился к плоту, чувствуя, что повел себя как сопливый мальчишка.

С другой стороны, беспрекословно подчиняться какому-то бандиту, пусть даже знакомому, было откровенно противно.

– Отрезать бы тебя самого…

Постаравшись выбросить из головы эту заманчивую мысль, он перепрыгнул на громоздкую конструкцию и принялся там устраиваться. Задача оказалась достаточно сложной – требовалось занять позицию, позволявшую видеть все окружающее, но при этом никак не ограничивавшую возможность применения компенсаторов и дававшую надежный контакт с плавательным средством.

В конце концов, ему это удалось.

– Ну, попробуем…

Плот, избавившись от закрепленного на берегу якоря, медленно двинулся вперед. Расположившийся на металлических ящиках Эрик шевельнул ногами, чуть-чуть их раздвинул, после чего запустил компенсаторы. Экзоскелет тут же прижало к шкафам, а громоздкое сооружение вздрогнуло и нехотя ускорилось, направившись к далекому морю.

Первые минуты прошли достаточно спокойно. Все шло так, как и планировалось – платформа уверенно ползла по воде, не старалась опрокинуться или утонуть, а привязанные позади нее лодки хоть и сбились в огромную несимпатичную кучу, но все-таки держались на поверхности.

Затем впереди показалась зона прибоя. Приподнявший голову наблюдатель оценил бушующую стихию, выругался и, понимая, что отступать уже поздно, включил костюм на полную мощность. Плот дернулся было вперед, но тут же затормозил, остановленный висевшим на привязи балластом.

– Дерьмо… давай, твою мать!

Экзоскелет, немилосердно тратя заряд батарей, все же преодолел инерцию, вывел платформу в открытое море…

Первая же волна играючи подхватила ее, какое-то мгновение подержала в воздухе, а затем обрушила на прибрежные скалы.

Не выдержавшие чудовищного удара баллоны смялись и развалились на куски. Один из репликаторов сорвался с остатков сооружения и скрылся из виду, второй отлетел в сторону, застряв на камнях. Ошеломленный и дезориентированный Эрик оказался под водой, несколько раз ударился о валуны, но затем все-таки смог сориентироваться в пространстве и вырвался из цепких лап стихии.

Оранжевые лодочки, доведенные им практически до устья, медленно вплывали в прибой. Люди, осознавшие, что все пошло совсем не так, как планировалось, лихорадочно работали веслами, пытаясь добраться до суши.

Поднявшийся в воздух Орсен стал свидетелем того, как одна из утлых скорлупок все же не удержалась под защитой берегов и выскочила на открытое пространство. Секунду спустя ее подхватила очередная волна, последовал удар о камни и в море унесло безжизненное человеческое тело.

Сбросив оцепенение, наблюдатель кинулся на помощь остальным. Долетел до устья, буквально упал в воду, а затем, собрав в один пучок всю ведущую к лодкам леску, направился вместе с ней вверх по течению.

– Ну же, еще чуть-чуть…

Выбраться удалось практически всем. В устье залива было достаточно спокойно, так что большинство путешественников справились с задачей и без его помощи. Но полученный колонистами в результате неудачной вылазки психологический удар оказался весьма ощутимым.

Мокрые люди бродили вокруг измазанных в грязи лодок, смотрели на бурлящие неподалеку волны и уныло переругивались между собой. К несказанной радости Эрика, никому не пришло в голову обвинять его в случившемся, вот только сама ситуация от этого приятнее не становилось.

– Все по домам, – раздался неподалеку чей-то громкий уверенный голос. – Искупались, получили опыт, пора возвращаться.

Наблюдатель не знал говорившего, но все остальные послушались его беспрекословно – уже через несколько минут неудачливые переселенцы разобрали свои вещи и потащилась к стоявшим вдали металлическим коробкам.

На берегу остались только шестеро обитателей пятьдесят первого модуля.

– И что теперь? – Донни брезгливо ткнул носком ботинка лежавшую перед ним сплющенную лодку. – Новый плот?

– Черт его знает, – Франц тоже выглядел не особенно довольным жизнью. – Может быть, стоит попробовать пройти по горам.

– Или подождать здесь, вдруг ситуация все-таки образуется, – робко предложил Колин.

В ответ на эти слова камень под их ногами немного вздрогнул. Откуда-то донеслось слабое потрескивание.

Донни хрипло рассмеялся:

– Здесь сама планета издевается над тобой, парень. Мы все сдохнем.

– Нужно рассмотреть вариант с горами, – не обращая внимания на его пессимизм, произнес Эрик. – Я ведь там был. Чисто теоретически, пройти по ним мы сможем. Но нужно очень много веревок, лески и прочих вещей. А еще потребуется время. Франц, если уж ты начал строить из себя главного, то иди к соседям и передай им, что с завтрашнего дня мы начнем прокладывать дорогу в горах. Пусть помогают, если хотят выжить.

Предложение не вызвало у самозваного командира никакого энтузиазма, но он все равно кивнул:

– Хорошо. Не уверен, правда, что там кто-то захочет ввязываться в новое приключение.

Время показало, что Франц весьма сильно ошибался.

Долину продолжало потряхивать, запах серы с каждым днем ощущался все сильнее, а в результате все больше и больше людей начинали понимать простую истину: из превратившегося в ловушку поселка нужно уходить. Количество добровольных помощников постоянно росло.

Сама работа, к счастью, оказалась довольно однообразной и не слишком сложной, но основную ее часть мог выполнить только Эрик, поэтому дело продвигалось чрезвычайно медленно.

Сначала наблюдатель уже знакомой дорогой забрался на склон, затащил туда же лебедку и помог с восхождением еще нескольким колонистам. После чего оставил их возиться с обустройством перевалочного пункта, а сам ушел на поиски наиболее подходящего для дальнейшего передвижения маршрута. Затем началась нудная работа по наведению импровизированных мостов через расщелины, созданию новых подъемных систем…

Проложенная тропа постепенно уходила все дальше от долины, но окружающая обстановка со временем становилась только хуже.

Очнулись от спячки еще два вулкана, по ночам раскрашивавшие небеса тревожными багровыми бликами.

Атмосфера заметно потускнела от распыленного в ней пепла. Теперь на открытом воздухе дышать приходилось исключительно через тканевую повязку, а костюм Орсена заряжался гораздо медленнее, чем раньше.

Землетрясения стали более регулярными.

Тем не менее на территории поселения никаких значимых происшествий больше так и не случилось. Возникали небольшие трещины, расширялись уже существующие, однажды произошел новый выброс газов, но на фоне прошедшего по долине пирокластического потока все это воспринималось как нечто обыденное и не стоящее упоминания.

В конце концов случилось то, что и должно было случиться – между колонистами снова пошли разговоры о том, чтобы дождаться эвакуации на месте.

– Будет неприятно, если эти уроды окажутся правы, – Фрея, напросившаяся в спутницы к Орсену через день после начала работ и все это время старавшаяся не отходить от него слишком далеко, окинула мрачным взглядом очередной провал, через который им предстояло перебросить мост. – Как думаете?

– Я уже ничего не думаю, – наблюдатель опустился на камень и точно так же уставился на расщелину. – Мне плевать.

– Может, бросить это все? Они же не верят в опасность. Мы могли бы переселиться в поселок вдвоем. Так будет гораздо спокойнее.

Эрик вздохнул, недовольно покосившись на девушку:

– Скажи, каково это – обрекать пару тысяч человек на смерть?

– Что вы имеете… а, поняла.

– Только у меня есть возможность карабкаться по горам, – сообщил он давно известную всем истину. – Значит, я должен проложить этот чертов путь. Чтобы у других была возможность спастись. А воспользуются они ей или нет – это не мое дело.

– Им всем плевать на вас, – осторожно заметила Фрея, устраиваясь около него.

– А тебе, значит, не плевать, – наблюдатель откровенно развеселился. – Не приставай к тебе там, в поселке, ты про мое существование уже забыла бы сто раз.

– Это не так, – обиделась собеседница.

Он лениво махнул рукой:

– Да мне все равно. Не беспокойся.

Наступила тишина, прерываемая только редкими завываниями ветра.

Эрик медленно крутил головой, рассматривая неприветливые скалы и думая о том, сколько еще препятствий нужно будет преодолеть до того момента, когда дорога станет окончательно безопасной.

Сидевшая рядом Фрея иногда зябко ежилась, но старалась не подавать виду, что ей холодно. Покрывшаяся темно-серыми разводами тканевая повязка придавала ее лицу слегка комичное выражение, но большие глаза смотрели слишком печально для того, чтобы веселиться по этому поводу.

– Опять эта гадость в лицо лезет, – неожиданно пожаловалась девушка. – Как же мне все это надоело, кто бы знал… дерьмо.

– Нужно было надевать маску.

– Я не про пепел, – собеседница энергично мотнула головой. – Все надоело, понимаете? Хочется взять и прыгнуть в какую-нибудь пропасть.

– Ну так вперед, – Орсен кивнул в сторону находившейся перед ними расщелины. – Здесь у каждого есть возможность уйти.

Девушка немного помолчала, а затем жалобно шмыгнула носом:

– Страшно. И это злит еще сильнее.

Где-то вдалеке, у самого горизонта, к небесам поднялся огромный столб черно-серого дыма. Вытянулся вверх, пробил и разогнал в стороны облака, начал стремительно расползаться вширь…

– Ну вот, проснулся хоть один настоящий вулкан, – с непонятным удовлетворением произнес Эрик. – Давно пора.

– Настоящий? – Фрея с легким недоумением вскинула брови. – А что было до этого?

– Подготовка, – Орсен встал на ноги и блаженно потянулся, заставив костюм глухо скрипнуть сочленениями. – Когда я был на Земле, нам кое-что рассказывали о вулканах. До сих пор мы видели только мелкие выбросы, но вот это…

Он не договорил, задумавшись о том, что из-за массовых извержений поверхность планеты давно должна была покрыться многометровым слоем сцементировавшейся золы. Тем не менее этого пока не случилось… почему?

– Возможно, я забегаю вперед, – неохотно признался Эрик вопросительно смотревшей на него девушке. – Судя по всему, вулканов здесь должно быть не так уж много. Несмотря ни на что. Идем, пора заниматься делом.

Огромная пепельная колонна продолжала разрастаться, в ее глубинах появились первые вспышки молний, а низ осветился начавшимся извержением. Но он больше не обращал на величественное зрелище никакого внимания.

– Чертову дорогу нужно сделать как можно скорее…

Спустя три дня наблюдатель перекинул веревочный мост через последнюю трещину на выбранном маршруте, после чего помогавшие с второстепенными задачами колонисты остались продолжать работу в горах, а сам он вместе с Фреей вернулся в долину.

Здесь было на удивление тихо и спокойно, а настроения жителей оказались вполне соответствующими обстановке.

– Ну, мозгами-то я вроде как все понимаю, – виновато промямлил Донни, когда весь состав их модуля собрался на импровизированное совещание. – Но просто взять и уйти, когда все так хорошо…

– Точно, нужно дождаться, пока здесь все зальет, – с оттенком презрения фыркнул Тайлер. – Или водой, или лавой. Вот тогда, конечно, самое оно будет.

– Язык не распускай, – по-прежнему прихрамывавший бандит дошел до репликатора и повернулся, уставившись на Эрика преданным взглядом: – Командир, сделаете кофе?

– Я всего лишь рассказал, что тропа готова, – наблюдатель пожал плечами и встал из-за стола. – Кофе, я так понимаю, всем?

– Да.

– Если можно.

– Хорошо. В общем, тропа готова. По крайней мере, пройти по ней уже можно. Так что завтра лично я беру один из репликаторов и ухожу. А вы уже думайте сами, оставаться вам или нет.

– Я тоже ухожу, – на всякий случай сообщила Фрея.

– Да здесь всем понятно, что нужно уходить, – Франц тяжело вздохнул и пристроился в очередь за напитком. – Вот только не хочется.

– Но придется… – Тайлер внезапно о чем-то задумался, а потом спросил: – Командир, там, в другом поселке, душ есть? И остальные удобства?

– Не знаю, не проверял, – наблюдатель взял последний из приготовленных стаканчиков, после чего вернулся за стол. – Но модулей там не меньше, чем здесь. Можно найти работающий, я думаю.

– Тогда нужно опять собираться. Лишь бы не получилось как с лодками…

Следующим утром выяснилось, что, кроме них, уходить из долины собрались несколько сотен колонистов. Люди толпились возле украшенной связками веревок скалы, оживленно переругивались, многозначительно водили по сторонам разнообразным оружием и совершенно не желали уступать кому бы то ни было очередь.

Когда наблюдатель вместе со своей маленькой группой подошел ближе, ему в простых, но понятных выражениях объяснили, что лезть вперед крайне не рекомендуется.

– Вот так и теряется вера в человеческую благодарность, – ехидно заметила Фрея, когда они, не став вступать в конфликт, отошли в сторону. – Предлагала же бросить это дело.

– Что, хотела всех угробить? – поинтересовался Донни, услышавший ее слова. – И нас тоже?

– А что сделал лично ты, чтобы я хотела видеть тебя в живых? Дверь в мою каюту вместе с дружками заваривал?

– Хватит уже, – вклинился между ними Эрик. – Предлагаю вернуться сюда часа через три.

Увы, следующая попытка тоже оказалась неудачной. И забраться на гору им удалось лишь ближе к вечеру, когда туда поднялись все остальные желающие.

– Темновато для перехода, – тревожно заметил оказавшийся на вершине Колин. – Может, нужно подождать?

– Куда уж тут ждать, – проворчал пребывавший в не самом приятном расположении духа Франц. – Наблюдатель, сколько нам придется пройти?

– По прямой получается немного меньше восемнадцати километров. Но длина маршрута – чуть больше двадцати шести.

– И все ночью.

– Хватит ныть, – с внезапной злостью произнес Донни. – Надоели, чертовы неженки. Здесь этот чертов шар светит так, что все видно. И у вас, в отличие от меня, здоровые ноги. Тьфу…

Тащить взятый с собой репликатор оказалось гораздо сложнее, чем предполагал Эрик. Проклятый шкаф пригибал экзоскелет к земле, заставлял просчитывать буквально каждый шаг, не давал использовать компенсаторы, не позволял помогать остальным…

Радовался всему этому только Донни, хромавший поблизости и время от времени ворчавший что-то нелестное в адрес то и дело уходивших с маршрута Тайлера и Колина.

– Как дети…

– Они и есть дети, – наблюдатель замер, пытаясь найти место, куда можно было бы наступить. – Оставь их в покое. Мы, возможно, последний день живем – лучше бы сам на окрестности полюбовался.

– Видел я эти окрестности в таких местах, что вы и не представляете…

Ближе к рассвету они были вынуждены сделать привал, поскольку экзоскелет окончательно разрядился. А весь следующий день пришлось посвятить отдыху и пополнению энергозапаса.

Мимо время от времени пробирались все новые и новые колонисты, с любопытством рассматривавшие импровизированный лагерь, вдалеке по-прежнему дымил вулкан, с небес накрапывал редкий грязный дождик…

– Худшее путешествие из тех, в которых я участвовал, – Тайлер, завернувшийся в свою палатку, выглядел несчастным и замученным. – И сколько нам еще предстоит идти?

– Дальше будет легче, – безрадостно ответил Эрик, внимательно рассматривая индикатор заряда костюма. – По ровной поверхности всегда легче.

– Нужно смотреть на вещи шире, – Донни, все последнее время упорно разрабатывавший ногу, замер в театральной позе. – Пока мы находимся здесь, нас не утопит море!

– Очень смешно…

Преодолеть горный массив удалось только на рассвете следующего дня. Злые и уставшие переселенцы, взобравшись на очередную вершину, наконец-то увидели впереди долгожданный пляж вместе с росшим возле него лесом.

– Боже, я действительно вижу деревья, – простонала Фрея, без сил плюхаясь на камни. – Поверить не могу.

– А впереди еще километров пятьдесят, – вздохнул Колин. – Дома эта идея казалась более приятной.

Слушая их вялые жалобы, Эрик подумал о том, что в одиночку он уже давным-давно оказался бы на новом месте жительства.

С другой стороны, тогда ему вряд ли удалось бы перенести через горы репликатор…

– Все, делаем подложку и идем дальше. Нужно отмучиться как можно быстрее.

Следующий этап путешествия оказался чем-то неуловимо похож на предыдущий.

Орсен медленно тащил за собой уложенный на своеобразные металлические салазки репликатор, Донни ковылял поблизости, иногда пытался шутить и нагло ухмылялся в сторону воротившей от него нос Фреи, а все остальные бездумно ходили по округе, страдая от низкого темпа передвижения. Впрочем, отрываться от группы и двигаться к цели в одиночку никто пока что не собирался.

Неподалеку от них по-прежнему то и дело показывались маленькие группы колонистов. Судя по всему, хотя основная масса переселенцев оказалась далеко впереди и, возможно, уже прибыла на место назначения, в долине то и дело появлялись все новые и новые люди, решившие покинуть опасное место.

– Интересно, а будет ли в этом смысл…

Он тут же прервал свое бормотание, но Донни услышал его даже через стекло костюма и тут же посерьезнел:

– Не травите душу, командир. Еще два месяца. Подождем два месяца.

– Да, конечно…

Впереди послышался громкий встревоженный крик и, подняв голову, наблюдатель увидел изо всех сил размахивавшего руками Тайлера.

– Какого… вот дерьмо.

Метрах в ста от них валялись трупы. Десятки трупов.

Эрик повторил ругательство, а затем бросил свою ношу и быстрым шагом двинулся вперед. Остальные поспешили за ним.

Тела людей оказались разбросаны по довольно большой площади. Кто-то лежал скрючившись, кто-то перед смертью пытался куда-то уползти, несколько человек остались в спокойных расслабленных позах.

Наблюдатель отметил зажатые в руках большинства погибших кислородные маски.

– Газ? – Донни осторожно поднял ближайший дыхательный аппарат и поморщился, когда ведущий к баллону шланг внезапно обломился. – Понятно.

– То есть, если сейчас пойдет газ, мы умрем? – Хотя Тайлер старался держаться спокойно, в его голосе уже появились первые признаки надвигающейся паники. – Нужно идти обратно.

– Не говори глупостей, – Франц достал свою собственную маску. – Смотри.

Его рука сжала шланг, уверенно дернула…

Гибкий пластик попросту сломался, развалившись на несколько частей.

– Мы здесь точно сдохнем, – прокомментировал увиденное Колин. – Это дерьмо нам не поможет. Нам, мать его, ничего уже не поможет.

– Тихо, – Эрик повысил голос. – Не паниковать. У каждого с собой несколько масок. Если сломается одна, нужно использовать другую. Или дышать прямо из баллона. Помните, воздух у вас есть! Значит, никто не умрет.

– У них тоже был воздух.

– Они просто не ожидали такого, – тихо шепнула Фрея, отворачиваясь от неприглядного зрелища. – Просто двигались, а потом оказались в облаке отравы… запаниковали и умерли. Давайте пойдем отсюда? Видеть это не могу.

Следующие двадцать минут никто не рисковал нарушить молчание. И лишь потом, когда место трагедии осталось далеко позади, Франц задумчиво произнес, ни к кому конкретно не обращаясь:

– Вам не кажется, что вся наша миссия – это какая-то страшная пародия на смерть одного большого организма? Он прилетел на эту планету, будучи уже пораженным болезнью. Затем добавилась новая инфекция. Затем организм лишили средств к существованию, выгнали из дома… и теперь его жалкие остатки ползут куда-то, надеясь продлить агонию, надеясь каким-то чудом спастись. Надеясь на то, что появится врач, который даст лекарство…

– Друг, ты чего? – Донни покосился на него с откровенной опаской. – Хватит уже.

– Он прав, – печально кивнула девушка. – И Эрик тоже был прав. Мы – именно что зараженный организм, который изгнали из общества. Изгнали для того, чтобы общество почувствовало себя лучше. А мнение организма никого не интересует.

– Люди, вы чего? Командир, с воздухом все в порядке? Что на них нашло?!

Орсен поспешно взглянул на показания анализатора атмосферы, но не нашел там ничего необычного.

– Все нормально.

– Не паникуй, Ворон, – Франц слабо улыбнулся. – Это от нервов. Кажется, будто привыкаешь ко всему, но потом… потом тебя внезапно бьет по мозгам. И ничего ты с этим не сделаешь.

– Давайте просто дойдем до поселка, – нервно предложил Тайлер. – Отдохнем и успокоимся.

Маленькая группа продолжила свое движение. Неподалеку все так же появлялись другие переселенцы, но, как и прежде, никто из них не проявлял никакой склонности к общению. Люди нервно сжимали в руках оружие, косились на медленно идущий отряд, а затем осторожно огибали его и скрывались вдали. Посреди чужой безжизненной планеты к каждому очень быстро приходило понимание того, что бояться здесь нужно в первую очередь других людей.

На привал они остановились уже в сумерках. А буквально спустя двадцать минут вздрогнувшая земля извергла из себя очередную порцию вулканических газов.

Растянувшийся на земле и почти заснувший Эрик сначала не обратил никакого внимания на ставшие уже привычными толчки, но услышал чей-то надсадный кашель и все-таки открыл глаза.

Стекло лицевой панели приобрело тревожный красноватый оттенок. Совсем рядом стоял на коленях судорожно дергавшийся от кашля Донни. Чуть дальше обнаружилась Фрея, лихорадочно копавшаяся в своем рюкзаке.

– Маски, быстро, – раздался испуганный и нервный голос Франца. – Кислород…

Его слова прервал хрип пополам с невнятными ругательствами.

Наблюдатель вскочил на ноги и замер, совершенно не понимая, что можно сделать в подобной ситуации.

Костюм продолжал обеспечивать полную и всестороннюю защиту, но поделиться ей еще с кем-нибудь было нельзя. Бежать? Пытаться вывести куда-нибудь своих спутников? А куда?

Он продолжал стоять столбом посреди крохотного лагеря, чувствуя свою полную беспомощность.

– Помогите! – Девушка, судорожно сжимавшая в пальцах маску, бросилась к нему. – Помогите… я…

Хрупкую фигурку скрутил приступ кашля, и она скрючилась у самых его ног, тщетно пытаясь вдохнуть хоть немного воздуха.

Орсен, стараясь сохранить хладнокровие, обвел окрестности растерянным взглядом.

Они встали на ночевку совсем рядом с очередной маленькой рощей, совершенно забыв о том, что местные растения питаются за счет подобных выбросов – и теперь расплачивались за это.

В нескольких шагах от него замер Франц, старавшийся держать свою маску в совершенно определенном положении.

С другой стороны сидел зажмурившийся и заткнувший нос Донни. Оправившись от кашля, бандит выкинул разломанное устройство и засунул обломок идущей от кислородного баллона трубки прямо в рот. Судя по всему, этот способ действительно работал.

Наблюдатель дернулся было к валявшемуся неподалеку бесхозному баллону, но понял, что девушка у его ног успела потерять сознание. Нужно было срочно выносить ее из опасной зоны, но, опять же, куда?

Рядом с ближайшим деревом слабо копошился Тайлер.

Прямо над ним вверх по темному стволу быстро карабкался Колин.

– Зачем… черт!

Эрик сообразил, что тонкие ветви на высоте нескольких метров от земли довольно сильно колеблются от порывов ветра и наконец-то догадался, как нужно поступить. Нагнулся, подхватил за талию обмякшее тело, а затем включил компенсаторы, стремительно поднимаясь над отравленным облаком.

Выше, выше…

Экзоскелет, практически полностью истощенный за время перехода, выдал несколько предупреждающих оповещений, но, словно проникшись непростой ситуацией, продолжил работать, даже не пытаясь экономить заряд.

Рука в металлической оболочке ухватилась за одну из ветвей на самой верхушке дерева и намертво сжалась. Ноги смогли дотянуться до другого отростка. Убравший подъемную тягу Орсен застыл в неудобной и ненадежной позе, чувствуя, как ветер пытается сорвать его с шаткого насеста.

Лицевая панель снова приобрела нормальный вид.

Дерево неожиданно вздрогнуло от очередного подземного толчка, затем снизу донесся звук удара и невнятные ругательства – судя по всему, Колин все-таки не удержался. Но помочь еще и ему Эрик никак не мог.

– Дыши. Уже можно.

Очнувшаяся во время взлета и теперь изо всех сил цеплявшаяся за костюм девушка судорожно кивнула, водя по сторонам перепуганными глазами. Затем опять раскашлялась, но уже заметно тише, чем раньше.

Минуты шли. Разгоняемая пробивавшимся сквозь облака призрачным светом темнота стала отступать, зато ветер начал завывать все сильнее. Пережатая стальной хваткой ветка с каждой секундой потрескивала все более зловеще.

Оказавшаяся в неудобной позе Фрея принялась возиться, стараясь устроиться хоть чуть-чуть удобнее.

– Тихо, – без малейшего сочувствия произнес Эрик. – Мы и так едва держимся.

– Больно, – пожаловалась девушка. – Ребра.

– Терпи.

Послышалось сердитое сопение, но спутница все-таки послушалась и ворочаться прекратила. Впрочем, ненадолго.

– Тихо.

– Мне больно!

– Да чтоб тебя…

Под аккомпанемент недоброго поскрипывания ветки девушка все же смогла принять новую позу, встав наблюдателю на ногу и снова вцепившись в выступы его костюма.

Еще спустя десять минут снизу раздался хриплый голос Франца:

– Кажется, все! Можно возвращаться!

– Нет, стой… не надо…

Проигнорировав возглас Фреи, Орсен разжал руку и плавно спустился на землю.

Анализатор атмосферы продолжал выдавать успокаивающие данные. Вырвавшиеся из недр луны газы сдул ветер, новых не появилось и местность снова стала пригодной для жизни.

К сожалению, порадоваться этому смогли не все.

– Я даже не видел, что происходит рядом, – каким-то потерянным голосом сказал Донни, глядя на лежавшее перед ними тело Тайлера. – Сам еле выжил. Если бы воздуха в баллоне было меньше…

– Ты не виноват, – жестко отрезал Франц. – Никто не виноват. Мы чуть не сдохли. Наблюдатель не мог вытащить сразу всех. Тайлеру просто не повезло.

– Я его бросил, – с трудом выговорил Колин. – Сам спасся, а его бросил…

Утешать молодого человека никто не стал – после случившегося каждому хватало своих собственных мыслей, переживаний и страхов.

Эрик, не испытавший на себе губительного действия газов, думал о глупых вывертах судьбы.

Почему-то именно смерть Тайлера он никогда не мог себе представить. В его картине мира молодой экспрессивный парень обязательно должен был остаться в живых, дождаться прилета челнока, улететь обратно в Федерацию, возможно даже стать тем, кто откроет людям истину о векторных миссиях, послужит причиной их упразднения…

Сейчас он медленно остывал у подножия странного чужого дерева, а все его надежды, мысли и мечты стремительно исчезали, рассеиваясь невесомым туманом.

– Только память, – пробормотал наблюдатель. – Важна только память…

– О чем вы? – Фрея пододвинулась чуть ближе.

– Я понимаю, почему Эрик Янович так просил запомнить его. Когда мы умираем, то умирает не только тело. Умирает все. Умирает душа. И остается только память близких, друзей, случайных встречных…

– Ты покидаешь этот мир только тогда, когда о тебе перестают вспоминать, – серьезно кивнул Франц. – Вы правы. Но мы его не забудем.

– Теперь и у командира началось, – недовольно покачал головой Донни. – Чувствую себя в обществе потенциальных самоубийц. Может, отправимся дальше? Боюсь, утром здесь снова будет нечем дышать.

Ближе к концу дня они пробрались сквозь ущелье и вошли под своды местного леса, практически сразу же наткнувшись на несколько трупов.

– Янович не зря говорил, что эта дрянь растет только благодаря отраве, – Франц неприязненно ткнул стволом винтовки в ближайший стебель. – Ишь, лоснятся прямо-таки. Будьте осторожны.

Новый выброс газов застал их всего в нескольких километрах от цели, но на сей раз все оказались к нему готовы. Едва ощутив знакомую вонь, колонисты достали из рюкзаков кислородные баллоны, присосались к ним, а затем, плотно закрыв глаза и носы, замерли неподвижными статуями.

Наблюдатель, глядевший на это со стороны, не мог не оценить трагикомичность момента. Но результат оказался именно тем, который требовался – когда спустя полтора часа ветер все же развеял ядовитый туман, их отряд остался в полном составе. А это было главным.

Еще через пару часов впереди наконец-то появились знакомые очертания возвышавшегося над зарослями корабля.

– Дошли, – облегченно произнес Орсен. – Получилось.

– Осталось всего-то прожить в этом райском месте два-три месяца, – остановившийся рядом с ним Франц излучал только мрачный пессимизм. – Если за нами, конечно, все-таки прилетят.

Глава 13

Первым, всего через три недели, умер именно Франц. Умер совершенно глупо и бессмысленно, разругавшись по поводу места возле репликатора.

Его оппонент, не желая продолжать спор, просто достал свой пистолет и открыл стрельбу.

Собравшиеся около выдававшего питательные батончики шкафа люди шарахнулись в стороны, замерший с охапкой местной зелени в руках наблюдатель ощутил сильный удар в голень, а потом все закончилось.

Убийца спокойно встал обратно в очередь, тело Франца осталось лежать на полу, а пострадавший участок экзоскелета окутался вонючим сизым дымком.

Еще через секунду металлические пластины разошлись и выплюнули наружу неисправный узел, а перед лицом ошеломленного Эрика загорелся индикатор, сообщивший, что один из двух основных гравитационных компенсаторов полностью вышел из строя.

Впрочем, прямо сейчас это заботило его очень мало.

– Вот дерьмо…

Рядом появился Марат. Взглянул на Орсена, перевел взгляд на испорченную деталь, а затем поджал губы и, уверенным движением подняв свое собственное оружие, нажал на спусковую пластину. Грохнул выстрел. Голова убившего Франца человека лопнула словно перезрелый фрукт, забрызгав окружающих своим содержимым.

Послышались на удивление спокойные ругательства – смерть уже давно воспринималась колонистами как нечто совершенно обыденное.

– Я хочу повторить для кретинов, которые не могут запомнить простые слова с первого раза, – громко и очень зло объявил Марат. – Этот человек с его чертовым костюмом является одним из ключей для выживания всех нас. Благодаря ему мы смогли уйти из долины. Благодаря ему мы имеем возможность не сдохнуть с голоду. Если еще какой-нибудь урод сделает что-то, что повредит наблюдателю или экзоскелету, его мозги тоже окажутся на этих стенах, ясно?

В ответ послышался нестройный гул согласных голосов.

После чего случившийся инцидент окончательно исчерпал себя.

– Дерьмо…

Жизнь на новом месте оказалась совсем не такой, как в долине.

Переселенцев, сумевших добраться до затерянного среди лесов поселка, набралось около шести сотен – то количество, которое было способно с легкостью разместиться внутри одного модуля. Что, собственно, и произошло.

На взгляд Эрика, жить отдельно захотели бы очень многие люди. Но в их распоряжении оказались всего три принесенных с собой репликатора, поэтому вопрос оказался решен именно таким образом. Стихийно возникшее командование пошло по самому простому пути, объявив, что молекулярные принтеры отныне являются общей собственностью, а располагаться всем переселенцам нужно в одном месте. Несогласные же получили весьма простой выбор – либо жить где угодно, но без доступа к репликаторам, либо вовсе не жить.

На удивление, особых возражений ни у кого не возникло – уставшие люди не собирались препираться из-за несущественных мелочей.

Модуль был выбран и очищен от останков предыдущих обитателей очень быстро. Затем колонисты расселились по каютам, а древние системы снова начали работать, обеспечивая фильтрацию воздуха и очистку воды.

К сожалению, с едой все оказалось гораздо сложнее.

Подключенные к энергосети репликаторы тут же запросили вещества для создания батончиков – и возникла неожиданная проблема.

Редкие элементы по-прежнему оставались на своих местах, но другие, наиболее распространенные, еще в долине были извлечены из своих ячеек ради уменьшения переносимого веса. Причем, наряду с углеродом, кремнием и алюминием, оказались выброшены также контейнеры, где находился калий. Ничем не примечательный металл, который оказалось практически невозможно добыть в местной природе.

Первым делом колонисты распотрошили репликаторы предшественников. Увы, запасов там оказалось на удивление мало – примерная оценка говорила, что шесть сотен человек употребят все обнаруженное буквально за неделю.

Следующие несколько дней прошли в попытках получить калий из каких-нибудь приборов и устройств стоявших поблизости модулей. К сожалению, чрезвычайно активный элемент практически нигде не использовался и добыть его таким образом тоже не удалось.

Затем все разбрелись по округе, стараясь найти какие-нибудь минералы или растения, в которых содержалось бы дефицитное вещество. И новый выброс газов убил почти тридцать человек, забывших о необходимости всегда иметь при себе баллоны с дыхательной смесью.

Спустя еще какое-то время решение было найдено – микроскопические количества калия содержались в тех самых толстых мясистых стеблях, которые наряду с деревьями представляли собой местную флору.

Именно таким образом Эрик и получил роль основного добытчика колонии.

Выходить на улицу без защиты было опасно, а использовать при заготовке сырья предусмотрительно захваченные переселенцами скафандры оказалось очень неудобно. Как итог, наблюдатель в одиночку справлялся с большим объемом работы, чем все остальные. Неудивительно, что забота о пропитании теперь по большей части лежала именно на его плечах.

Принесенные стебли старательно измельчались, затем отправлялись в приемные отсеки репликаторов, после чего умные шкафы некоторое время недовольно гудели, выплевывали ненужные остатки, и процедуру можно было начинать сначала.

Получился своеобразный высокотехнологичный конвейер, все свое время занимавшийся добычей калия.

– С откровенно ничтожной эффективностью…

Бездумно вспоминая прошедшие дни, Орсен выволок тело Франца из модуля, пронес его между огрызками варварски вырубленных растений, а потом аккуратно уложил в небольшом углублении рядом с одним из деревьев. Некоторое время стоял рядом, задумчиво глядя на лицо того, кто находился рядом с ним все последние месяцы, затем пожал плечами, развернулся и отправился обратно.

Заниматься сбором травы ему больше не хотелось. Вместо этого Эрик вернулся в челнок, поднялся на второй этаж и, чуть помедлив, открыл дверь их общего жилища.

С самого начала все пятеро выбрали соседние каюты, которые затем превратили в одну большую, заварив лишние входы и прорезав отверстия в перегородках. Получилось не слишком удобно, но свести к минимуму контакты с незнакомыми и откровенно опасными людьми можно было только таким образом.

Впрочем, Фрея, вынужденная жить бок о бок с четырьмя мужчинами, все равно пребывала в состоянии перманентной тревоги – несмотря даже на то, что соседи уже очень давно старались обходить ее стороной.

– Франца убили, – наблюдатель открыл костюм и выбрался из него наружу. – А я больше никогда не смогу подняться в воздух.

Сидевший в обнимку с винтовкой Донни скривился и плюнул на пол.

– Плохо. Как это произошло?

– Он поссорился с каким-то уродом и получил несколько пуль. Одна попала в меня. Затем урода пристрелил Марат.

– Ясно. Вы не ранены?

– О чем разговор? – Сквозь дырку в стене выглянула Фрея. – Убили Франца? На самом деле?

– Да, – Эрика покоробила радость, проскользнувшая в ее голосе. – На самом деле. Нет, не ранен.

Колин, в отличие от девушки, воспринял новость без каких-либо эмоций. Просто меланхолично кивнул и снова уткнулся в экран коммуникатора безучастным стеклянным взглядом.

А уже ночью, когда пришло его время дежурить возле входной двери, пустил себе в голову пулю.

Разбуженный выстрелом Эрик выбрался из кровати, чуть не столкнулся с перепуганной Фреей и вместе с ней направился к выходу.

Там уже оказался спавший поблизости Донни.

– Что случилось?

– Застрелился, – бандит махнул рукой на украшавшие стены кровавые брызги. – И оставил нам прощальный подарок.

– Я не буду это убирать, – девушка, внезапно осознавшая все перспективы произошедшего, энергично помотала головой.

– А кто еще? – Донни уставился на нее чрезвычайно серьезным взглядом. – Командир и так работает как проклятый. Я тоже постоянно вожусь с этой чертовой травой, а остаток времени торчу здесь возле двери. Одна ты не делаешь ни черта. Я бы еще понял, если бы с тобой можно было в постели покувыркаться, но ты же недотрога. А по факту – совершенно бесполезное существо. Вот и принеси хоть какую-то пользу.

Фрея стремительно залилась румянцем и отступила на шаг.

– Эрик, он…

– Он чертовски прав, – наблюдатель развернулся, направившись обратно к своей кровати. – Но мне плевать. Труп я уберу завтра, а ты можешь так и продолжать ничего не делать.

Когда он вернулся в каюту следующим вечером, злая соседка оттирала со стен последние пятна крови, а Донни, обнаружившийся в соседнем помещении, буквально светился от счастья.

– Привет, командир. Согласитесь, приятно, когда рядом нет нахлебников и бездельников?

– Я все слышу!

– Да мне плевать.

О Колине никто из его соседей даже не вспомнил. Молчаливый парень просто исчез из их жизни, стал тусклой тенью, присоединившейся к другим таким же призракам.

Франц, Тайлер…

Наблюдатель внезапно понял, что не может продолжить этот ряд, и ощутил пробежавший по спине холод.

– Сергей, Тина, Отто… Лучо…

– Вы о чем?

– Не обращай внимания, – Эрик зажмурился и мотнул головой. – Думаю о тех, кого больше нет, но понимаю, что с трудом могу вспомнить имена.

– Знакомо, – Донни грустно кивнул. – Словно вокруг какой-то туман, да? В нем растворяется прошлое, из-за него не видно будущего, а настоящее кажется расплывчатым и призрачным…

– Надо же, – зло произнесла выглянувшая из соседнего помещения Фрея. – И этот человек еще удивлялся, что других тянет на философию?

– Да пошла ты, – равнодушно ответил бандит. – Достало меня все, командир…

Следующим утром Орсена нашел чем-то сильно обеспокоенный Марат. Поманил за собой, после чего, отойдя в угол кают-компании, тихо спросил:

– Скажите, мы ведь не можем поговорить с нашим первым поселком отсюда? Никак?

– Нет. Для этого нужно было устроить промежуточную точку еще и на втором хребте.

– Проклятье.

– А что случилось?

– Вы постоянно работаете в лесу и не замечаете, что два дня назад к нам перестали приходить новые люди. Впрочем, это не важно. Мы решили узнать, что случилось в долине, но поняли, что не можем с ней связаться. Никак.

– Понятно, – Эрик осторожно кивнул, стараясь догадаться, куда клонит собеседник. – И?

– Как мы узнаем, что спасательный корабль прилетел?

Наконец-то сумев понять опасения Марата, наблюдатель слегка улыбнулся:

– Не нужно беспокоиться. Стандартные протоколы космофлота предполагают длительную и всестороннюю информационную поддержку спасательных миссий. Сигнал примет мой костюм. Сигнал примет наш модуль. Его примут даже наши коммуникаторы. Появление спасателей мы не пропустим, я обещаю.

– Это хорошо. Но вы сказали про стандартные протоколы. Проблема в том, что здесь подавляющее большинство людей считают, что нас попросту отправили на убой. Что, если стандартные протоколы будут изменены?

– Маловероятно…

– Но все же вероятно?

– Не знаю, – Орсен задумался. – Не могу сказать.

– Мы хотим увеличить наши шансы на спасение. Нужно, чтобы вы доставили один из скафандров в точку, с которой можно было бы принять сигнал из долины. Сделать это сможете только вы.

– Хорошо, – он, не видя причин для отказа, спокойно пожал плечами. – Без проблем. Только скажи, какой именно скафандр взять.

– Я все подготовлю…

На улице лил дождь. Грязный из-за собранного в воздухе пепла, кислый из-за растворенных в воде газов, нудный, противный… Мелкие капли падали в лужи, стучали по пластинам экзоскелета, стекали по голым ветвям деревьев, придавали глянцевый блеск лениво покачивавшимся в такт порывам ветра толстым стеблям…

Наблюдатель не спеша двигался вперед, прислушивался к идущему от поврежденной части экзоскелета скрипу и размышлял обо всем подряд.

В его душе уже довольно давно воцарилось странное и непривычное ощущение – Орсен чуть ли не впервые за несколько десятков лет чувствовал, что находится на своем месте.

Последние недели принесли ему относительный покой, а жизнь неожиданно наполнилась смыслом и упорядоченностью, которых никогда не было раньше. Нашлась работа, выполняя которую, он чувствовал, что приносит пользу обществу. Появилось хоть какое-то признание от окружавших его людей. Вокруг сформировалось некое подобие семьи…

– Ты оказался прав, друг, – Эрик слабо усмехнулся, вспомнив слова погибшего полковника. – Похоже, я действительно отправился сюда лишь для того, чтобы разобраться в себе. Кто бы мог подумать, чем это закончится…

Мысли ни с того ни с сего перескочили на ожидаемую от Федерации помощь, и настроение сразу же испортилось.

Умом он понимал, что прошло еще слишком мало времени для того, чтобы спасательный корабль добрался до их системы, а вот сердце… сердце упорно нашептывало о бессмысленности подобных надежд.

Орсен не меньше часа пытался убедить себя в обратном, но каждый новый довод изначально казался ему все более хрупким и бессмысленным. Апофеозом же абсурда стали размышления о том, что Кристоф вполне мог употребить имевшееся у него влияние ради возвращения домой своего бывшего подчиненного.

– Я схожу с ума, – пробормотал наблюдатель. – Надо как можно скорее вернуться к людям…

Восхождение на горный хребет оказалось довольно сложной задачей. Несмотря на то что горы, к которым вышел Эрик, были достаточно пологими, отсутствие одного из основных компенсаторов играло слишком большую роль.

Экзоскелет изо всех сил старался выполнить требуемые от него действия, но возместить потерянный баланс оказалось нечем. Орсен неуклюже подпрыгивал, бился о камни, падал – и в конце концов был вынужден признать, что летательные функции костюм все-таки утратил. Окончательно и бесповоротно.

Пришлось двигаться по горам, полагаясь только на грубую силу искусственных мышц и слабую гравитационную поддержку, осуществляемую оставшимися компенсаторами. К счастью, местные скалы все же не требовали от необычного туриста запредельных навыков альпинизма.

– Наконец-то, – Эрик с трудом выбрался на угловатую вершину небольшой горы и замер, рассматривая открывшийся перед ним пейзаж.

Освещенная тусклым бледным светом ночная равнина сегодня показалась ему непривычно мрачной. Между редкими темными рощами клубился странный туман, торчавшие вверх скалы казались застывшими в ожидании неосторожного путника гигантами, а сеточка украшавших камни черных трещин вызывала непонятные, но пугающие ассоциации.

Блики, трепетавшие среди облаков и отмечавшие собой местоположение уже проснувшихся вулканов, добавляли в картину тревогу и багрянец.

– К черту, – наблюдатель отвернулся, сбросил на землю откровенно надоевшую ношу и принялся возиться с настройкой точки связи.

Спустя пять минут включенный приемник ожил и сообщил об установленном соединении – что с его новым местом жительства, что с находившимся на краю долины скафандром.

Орсен тут же подключился к сети и отправил общий вызов в адрес покинутого ими поселка.

Ответом стало лишь молчание.

– Ну…

Некоторое время он повторял попытки, но так ничего и не добился.

Раскинувшиеся перед ним просторы стали выглядеть еще более таинственными, чем раньше. Где-то там, впереди, оставались еще сотни людей. Все те, кто до последнего тянул с переездом на новое место жительства. Те, связаться с которыми больше не получалось. Почему?

Эрик еще долго стоял на месте, рассматривая мрачную равнину и гадая, что случилось с оставшимися на месте высадки колонистами. Новое извержение? Разлом? Цунами?

В конце концов он все же развернулся и отправился в обратный путь.

Следующая неделя не принесла практически ничего нового – разве что в атмосфере заметно повысился уровень углекислого и угарного газов, а воздух стал еще более мутным и непрозрачным.

Орсен, продолжавший каждый день гулять по окрестностям поселка, то и дело рассматривал висевшую над головой серую пелену, косился на показания анализатора атмосферы, а затем недовольно качал головой. Очнувшиеся от спячки вулканы продолжали упорно травить вокруг себя все живое и покидать убежище без серьезной экипировки теперь было попросту глупо.

Впрочем, для тосковавших от безделья колонистов не существовало каких-либо запретов. Люди, как будто стараясь доказать друг другу свою храбрость, то и дело перебегали от модуля к модулю, занимались поисками нужных лично им вещей, читали и смотрели найденные дневники…

Информация о жизни предшественников постепенно собиралась, но в ней так и не нашлось чего-либо действительно интересного. Векторная миссия прибыла на планету, спустя неделю ее участников практически подчистую выкосил смертоносный вирус, но затем все пришло в относительный порядок. Выжившие после пандемии люди какое-то время более-менее спокойно обитали в своих коробках, разведывали окрестности, думали о том, чтобы начать строить полноценные дома… вот только так до этого и не дошли.

На взгляд Эрика, роковым фактором оказалась критично малая численность колонии. Две тысячи человек просто-напросто не могли обеспечить себе хоть какое-нибудь будущее.

Тем не менее они все-таки продолжали бороться. Старались улучшить быт, обнаружить новые, более пригодные для жизни, места…

К началу третьего года закончилось даже это. Пошли массовые отказы оборудования – не только пресловутых масок, но и воздушных фильтров, компрессоров, прочих устройств, необходимых для выживания. Люди оказались буквально заперты в своих домах, но полностью защититься от воздействия газов было невозможно даже там.

Поселение стремительно шло к своему концу.

– А ведь они еще выбрали неплохое место, – пробормотал Эрик, останавливаясь и глядя на расплывавшийся вдалеке столб дыма.

Ему в очередной раз захотелось придумать что-то, способное исправить ситуацию, как-нибудь помочь всем остальным… но никаких идей, даже самых сумасбродных, в голову по-прежнему не приходило.

Массовые извержения вулканов делали луну абсолютно непригодной для существования, выжить можно было только внутри наглухо закрытых модулей, а это напрочь уничтожало любую возможность для всевозможных маневров. Воспоминание о планах переждать местное лето в какой-нибудь неглубокой пещере сейчас вызывало у него лишь горький смех.

Наблюдатель был искренне рад тому, что когда-то давно ему захотелось подняться на вершину горы и посмотреть на мир с высоты птичьего полета. Не соверши он то глупое восхождение – и все они, скорее всего, уже оказались бы мертвы.

Самый обычный порыв, случайность… но случайность, спасшая несколько сотен жизней.

– Вот только надолго ли…

Орсен понял, что его мысли в очередной раз идут по одному и тому же маршруту.

Вокруг была только черная безысходность, а единственным светлым пятном являлась слабая надежда на помощь Федерации.

– Дерьмо.

По одной из ближайших гор вниз потекло небольшое клубящееся облако черно-серого цвета. Впрочем, до полноценного извержения дело не дошло – поток пепла окутал ближайшие скалы, спустился по склону и пропал за деревьями.

Эрик на всякий случай проверил расстояние и успокоился – от катаклизма его отделяло около двадцати километров.

– Слишком далеко, – прошептал он себе под нос. – Наверное, слишком далеко…

Если верить найденным в поселке данным, то спустя какое-то время местное небо окончательно заполнится пеплом, а воздух превратится в смесь ядовитых газов. Но затем все постепенно вернется на круги своя. Вулканы заснут, атмосфера начнет процесс самоочищения. Нестабильные климатические пояса, перепады температур, постоянные движения воздушных масс – все это послужит причиной массовых осадков и приведет к тому, что спустя несколько месяцев спутник опять станет пригодным для жизни.

После чего начнется новый цикл.

– Божественное место, – Орсен развернулся, взглянув на ближайшие заросли стеблей. – Курорт…

С каждым новым днем ожидание становилось все более невыносимым.

По каким-то причинам собранные в их экспедиции люди заметно отличались от своих предшественников. То ли сказывалась слишком сильная дифференциация их маленького общества во время подготовки к отлету, то ли за прошедшие десятилетия в составе векторных миссий заметно повысился процент асоциальных элементов, но результат был налицо – ни о какой слаженности в совместных действиях новых соседей наблюдателя речи даже не шло.

Колонисты, сначала с энтузиазмом рассуждавшие о грядущем спасении, постепенно возвращались к более прагматичным настроениям. Количество желающих участвовать в общей работе начало стремительно падать, зато резко возросло число конфликтов, однажды ночью вылившихся в масштабную перестрелку.

Эрик, Донни и Фрея, напряженно прислушивавшиеся к доносившимся сквозь переборки звукам, все время сражения старались переговариваться исключительно шепотом – несмотря на то, что их личности не интересовали ни одну из воевавших сторон, специально искать неприятностей было глупо.

Наступившее утро принесло с собой вонь жженого пластика и обгоревшего металла, запах свежей крови, а также четкое ощущение тоскливой безнадежности, распространившейся по всему челноку.

– Что вы здесь устроили? – Орсен, выбравшийся наружу и дошедший до общего зала, остановился возле перебинтованного и бледного как смерть Марата. – У вас что, совсем уже…

– Пошел к черту, старик, – собеседник скривился от боли. – Не твое дело. Надевай свой чертов скафандр, неси свою чертову зелень и скажи спасибо, что тебя никто не трогает.

– Если меня кто-то тронет, то кретины вроде тебя сдохнут здесь с голоду, – не особенно испугался наблюдатель. – Чем сотрясать воздух, лучше скажи, сколько репликаторов осталось в рабочем состоянии.

– Не знаю. Возись сам. Или иди к черту, мне плевать, – Марат, очевидно потеряв остатки терпения, развернулся и медленно ушел из кают-компании, оставив Эрика в странном подобии одиночества.

Повсюду валялись трупы, бродили раненые люди, слышались стоны и ругательства, но на стоявшего возле входа человека никто не обращал никакого внимания. Сегодня все были заняты совсем другими заботами.

– Дурдом…

Он осторожно подошел к ближайшему молекулярному принтеру – продырявленному десятком пуль, обгоревшему и наполовину расплавившемуся. Осмотрел его печальным взором, покачал головой, затем двинулся к следующему. Этот был цел и невредим, но третий, последний, тоже оказался уничтожен.

– Наблюдатель… как вас там… помощь нужна, – рядом появился смутно знакомый Орсену мужчина. – Если трупы не унести из модуля, будет кошмар.

– Да, согласен… Так что конкретно здесь случилось?

– Издержки многопартийной системы управления в условиях первобытно-общинного строя, наблюдатель. Надевайте свой костюм. У нас сегодня много дел…

Возни с очисткой пострадавших помещений действительно оказалось немало. За время перестрелки погибли почти шестьдесят человек, тела которых прямо сейчас переносились в шлюз мрачными и окровавленными победителями.

От этой работы Эрик оказался избавлен, но вот дальнейший процесс стал полностью его заботой.

Монотонно таская завернутых в какие-то грязные тряпки мертвецов к ближайшим деревьям, он невольно думал о том, сколько таких дней еще будет впереди.

Один? Два? Или теперь все оставшееся время будет посвящено борьбе за власть?

Наблюдатель искренне не понимал, ради чего нужно убивать друг друга совсем незадолго до эвакуации, но отдавал себе отчет в том, что его точка зрения здесь явно находилась в меньшинстве. К тому же, если Федерация никого так и не пришлет…

– А какая разница… тогда все равно сдохнем…

Орсен нагнулся за очередным трупом, снова выпрямился и неожиданно услышал отчетливый металлический хруст. На лицевой панели тут же высветилась информация о поломке, а пострадавшая от выстрела нога перестала сгибаться.

– Ну, конечно же, – философски произнес он, стараясь заставить вышедший из строя сустав сделать хоть что-нибудь. – Самое время.

Подспудно Эрик ждал чего-то подобного с тех самых пор, как обнаружилось, что начали разваливаться кислородные маски. Но сертифицированный институтом исследователей костюм спокойно работал в условиях постоянного воздействия кислот, пепла, бактерий, а также всего остального, что могла предложить ему так и оставшаяся неназванной луна.

К сожалению, творение инженеров Федерации было совершенно не предназначено для того, чтобы выдерживать попадания пуль.

– Куда? Еще тела остались.

– Пошел к черту, – остановленный каким-то мрачным бандитом наблюдатель, сам того не ожидая, скопировал манеру общения Марата. – Дальше возитесь сами, у меня экзоскелет сломан.

– То есть – сломан?

– Это значит, что его нужно чинить. Не мешай.

– Но…

Эрик, почувствовавший прилив злости, махнул рукой, и преграждавший ему дорогу человек, словно пушинка, отлетел к стене. Раздались слабые ругательства.

Орсен, не обращая на них внимания, отвернулся и с трудом потащился в сторону своей каюты.

Следующие несколько дней прошли в попытках разобраться с внутренностями костюма. Наблюдатель слушал советы справочной системы, ковырялся в полимерных связках, разбирался с защитными оболочками, даже заставил Марата отрядить себе в помощь двоих более-менее разбиравшихся в технике человек, но все усилия оказались тщетны.

Спустя четверо суток после начала работы ему пришлось признать очевидный факт: заставить экзоскелет функционировать так, как он это делал раньше, попросту не получится.

Единственное, что им удалось сделать – это расширить диапазон пассивных движений коленного сустава в обмен на практически полное отключение системы усилителей. Орсен снова получил возможность ходить, но у костюма проявилась настолько явная хромота, что о продуктивной работе или быстром передвижении можно было забыть.

– Все ясно, – Марат, постоянно отслеживавший процесс ремонта, явно остался недоволен этим результатом. – Значит, с этого момента у тебя будут помощники.

Снова потянулись бесконечные серые будни.

Каждое утро Эрик выбирался из модуля, уходил к краю леса и начинал рубить там опостылевшие стебли. Через какое-то время рядом появлялись громоздкие фигуры облаченных в скафандры людей, занимавшихся доставкой поваленных растений в модуль. Работа продолжалась до самого вечера, после чего он возвращался домой, падал на кровать и беззвучно ругался, глядя в потолок.

В такие моменты больше всего на свете наблюдателю хотелось просто заснуть. Вот только Донни и Фрея, все так же не выносившие компанию друг друга, но вынужденные практически все время проводить в одном помещении, каждый раз использовали его появление для того, чтобы восполнить дефицит общения.

– Как на улице?

– Плохо.

– Появились новые вулканы?

– За сегодня – нет.

– А что с пеплом?

– Пепел летает. Везде. Как и прежде.

Такие разговоры повторялись с пугающей регулярностью и заканчивались одним и тем же – Эрик начинал ругаться все сильнее, потом отворачивался к стене и засыпал. Либо делал вид, что заснул.

Он понимал, что нужно как-то поддерживать беседу, интересоваться делами соседей, но моральных сил на это уже не оставалось.

С другой стороны, какие у них тут могли быть дела?

– Может, вам переехать в отдельную каюту и жить там друг с другом долго и счастливо?

– Хорошая мысль, командир.

– Ни за что!

– Тьфу на вас. Я сплю.

Время шло.

Минуты, часы, дни…

Атмосфера продолжала заполняться дымом, землю то и дело потряхивало, время от времени сквозь серую пелену просматривались далекие вспышки от проснувшихся вулканов, но в целом обстановка, как ни странно, стабилизировалась. Разваливаться на части луна все-таки не собиралась, а ко всему остальному сидевшие в модуле люди уже успели привыкнуть.

Сообщение с орбиты поступило совершенно неожиданно – в тот момент, когда наблюдатель, проклиная заливавший лицевое стекло грязный дождь, заканчивал рубить очередной стебель.

– Внимание. Проводится спасательная миссия. Эвакуационный челнок прибудет в точку подачи сигнала бедствия через три часа двадцать две минуты. Внимание. Проводится спасательная миссия. Эвакуационный челнок прибудет в точку подачи…

Первые несколько секунд он не обращал на звучавший в динамиках голос никакого внимания. Затем остановился, выронив топор. Оглянулся на ближайшего помощника, только что собиравшего в одну кучу скользкую растительность, а теперь замершего и уставившегося в пространство.

– Внимание. Проводится спасательная миссия. Эвакуационный челнок…

– Да не может этого быть, – прошептал Эрик. – Не может быть…

Глава 14

Радость, бурным потоком захлестнувшая разум, схлынула точно так же быстро, уступив место тревоге и сомнениям. А глядя на то, как фигуры в дутых грязно-белых костюмах торопливо бегут в сторону модуля, Орсен окончательно сбросил с глаз радужную пелену.

Логика подсказывала, что сейчас первым делом нужно было как следует обдумать сложившуюся ситуацию и не делать глупостей. Особенно с учетом только что прозвучавших слов.

В эфире неожиданно появился чей-то взволнованный голос:

– Колония вызывает спасательный челнок. Запрашиваем другую точку эвакуации! Запрашиваем точку эвакуации с нашего текущего места… места обитания!

Наблюдатель затаил дыхание, ожидая реакции спасателей, но та, к сожалению, оказалась вполне стандартной. Несколько секунд ничего не происходило, затем последовал равнодушный ответ:

– Запрос отклонен. Для корректировки координат точки эвакуации требуется запрос от лица, подавшего первоначальный сигнал.

Послышались злобные ругательства и связь оборвалась.

Орсен отлично понимал чувства неизвестного колониста. Сам он, услышав сообщение спасателей, тоже подумал про обратный путь в уютную горную долину. И эта мысль была отнюдь не радостной.

– Эрик? Эрик, вы здесь? Это Фрея. За нами прилетели? Это правда?

– Правда. Но не высовывайтесь пока. Нужно разобраться…

Проигнорировав дальнейшие расспросы, Эрик запросил канал связи с эвакуационным кораблем и в свою очередь попытался убедить его сменить место приземления. Ничего не получилось – судя по всему, Федерация прислала к ним на выручку полностью автоматизированную систему, которая наотрез отказывалась менять предустановленные протоколы.

Перспектива долгого и не самого приятного путешествия вырисовывалась все отчетливее и отчетливее.

– Эрик? Вы куда-то пропали. Объявлен общий сбор. Что делать?

– Не спеши. Нужно все обдумать.

– Говорят, что челнок прилетит уже через три часа. А когда он улетит? Что, если мы не успеем?

– Мы все равно не дойдем туда за три часа. Спешка никому не нужна.

– Почему они не хотят приземлиться здесь?

– Понятия не имею. Действуют по какому-то спецпротоколу.

– А если нас…

Орсен снова оборвал связь, затем развернулся и, прихрамывая, направился к центру поселка.

Перед ними стояла не самая ординарная проблема. Для того, чтобы несколько сотен человек смогли преодолеть десятки километров по источавшим отраву землям, им требовалось несколько сотен скафандров. Или, на самый крайний случай, огромные запасы чистого воздуха.

Ни того, ни другого в распоряжении колонистов не имелось. Сразу после переселения был небольшой период времени, когда внутрь выбранного модуля стаскивалось все полезное и нужное, но о компрессорных станциях Эрик ни разу не слышал, а какого-либо защитного снаряжения у предшественников не оказалось. Если, конечно же, не принимать во внимание давно развалившиеся маски с их маленькими и, как правило, совершенно пустыми баллонами.

Чтобы преодолеть дорогу до кораблика спасателей, явно требовалось нечто большее.

Спустя какое-то время Эрик выбрался на противоположную окраину поселка, покрутил головой и заглянул в первый попавшийся модуль. Дошел до грузового отсека, внимательно осмотрел его, но ничего полезного не обнаружил.

Пришлось возвращаться и идти к следующему.

В ушах снова раздался взволнованный голос Фреи:

– Вы здесь? Этот придурок пошел на общий сбор. Что мне делать?

Вопрос был чрезвычайно неприятным.

Орсен понятия не имел о том, что собиралось предпринять руководство колонии. Возможно, имелось какое-то решение, о котором он не знал. Возможно, его собственной задумке не суждено было воплотиться в жизнь. Вариантов хватало.

На этом фоне просто так брать на себя ответственность за жизнь другого человека наблюдателю не хотелось.

– Слушай. Я считаю, что для перехода к месту посадки челнока у нас нет достаточных ресурсов. Как минимум потребуется очень большой объем дыхательной смеси. И вряд ли ее нам кто-то даст.

– Так что делать? – В голосе девушки проскользнули нотки отчаяния. – Что вы предлагаете?

– Я ищу кислород. Когда найду, то спрячу в лесу. Мы подождем, пока все уйдут, а затем двинемся за ними. Но это лишь мой план. Никто не заставляет тебя оставаться в каюте. Делай, что хочешь.

– Хорошо, я буду ждать. Я вам верю. Вы же не оставите меня здесь?

– Не оставлю, не переживай. Все будет хорошо.

Когда он осматривал третий по счету модуль, на связь неожиданно вышел Марат.

– Наблюдатель? Почему вас еще нет?

Эрик, успевший совершенно четко расставить для себя приоритеты, чуть было не ответил, что меньше всего на свете ему хочется выступать в роли вьючного животного, помогая при этом толпе озлобленных бандитов.

Но сдержался и сказал все-таки совершенно другое:

– Двигаюсь к точке эвакуации. Боюсь, если слишком медлить, то можно не успеть. Рекомендую вам тоже поторопиться.

– Вот, значит, как. Бросаете своих? Не думал, что вы на такое способны.

– Жить захочешь – еще и не так извернешься.

– Не смею вас осуждать, – невидимый собеседник довольно зло хмыкнул. – Удачи в дороге. Если сумеете задержать отлет до нашего прибытия, вам это зачтется.

– Там будет видно.

Закончив разговор, Орсен подошел к обнаруженным в дальнем углу помещения длинным баллонам и начал внимательно рассматривать маркировку.

Обошлось без неожиданностей – на необитаемых планетах колонистам чаще всего требовался кислород и сейчас перед наблюдателем находился именно он.

– Ну, глянем…

Один из баллонов оказался пустым, зато два других выглядели совершенно нетронутыми. Эрик проверил клапаны, насладился тихим шипением, поднял увесистые цилиндры на плечи… и поставил их обратно, сообразив, что делает все совершенно неправильно.

Дышать чистым кислородом в течение нескольких дней или даже часов было нельзя. Искать же емкости с другими газами, настраивать правильные пропорции, а затем тащить всю эту громоздкую систему к долине… Экзоскелет вряд ли выдержал бы подобные нагрузки хоть сколько-нибудь продолжительное время.

Требовалось найти готовую дыхательную смесь либо установку для зарядки баллонов.

– Дерьмо.

Минут сорок спустя поиски завели его туда, куда, по идее, нужно было отправляться с самого начала – к грузовым отсекам расположившегося по центру поселка корабля.

В полупустых ангарах стояла отжившая свое техника, валялись поеденные коррозией детали, кое-где виднелись незнакомые устройства…

Компрессорные установки там тоже нашлись. Равно как и несколько баллонов, где, судя по надписям, содержался тот самый обычный воздух, который ему требовался.

Проблема неожиданно решилась, причем самым простым способом из возможных.

Злясь на собственную недогадливость и опасаясь, что по его стопам уже идут соседи, Орсен как можно быстрее выволок два нежно-голубых цилиндра наружу, затем добрался до леса и спрятал свою ношу в зарослях.

Потом вызвал Фрею.

– Как там у тебя дела? Что говорит Донни? Можешь передать ему, что я нашел дыхательную смесь. Но пусть больше никому…

– С ним не получается связаться, – голос перебившей его девушки звучал еще напряженнее, чем раньше. – И я слышала выстрелы. Много выстрелов.

– Никто не пытался зайти в каюту?

– Нет.

– Значит, нужно ждать. Я не могу вернуться прямо сейчас, но я вернусь. Жди меня, слышишь?

– Хорошо…

Вместо того чтобы направиться домой, Эрик минут десять наблюдал за окрестностями, стараясь понять, не бродят ли вокруг другие колонисты, а затем снова вернулся на корабль и принялся искать какую-нибудь трубку или тонкий шланг.

Фрея вряд ли смогла бы всю дорогу дышать из баллона напрямую – значит, нужно было сделать для нее соответствующую вспомогательную систему.

Он настолько увлекся, что, когда услышал очередное сообщение спасателей, не сразу понял, в чем дело.

– Внимание. Эвакуационный челнок прибыл в точку назначения. Объекты эвакуации не обнаружены. Внимание! До завершения миссии осталось семьдесят два стандартных часа. Внимание. Эвакуационный…

Наблюдатель выключил повторявшуюся запись и продолжил поиски.

В конце концов нужные ему вещи нашлись среди остатков разломанной медицинской капсулы. Высокотехнологичный прибор априори не мог комплектоваться чем-то второсортным, так что в его недрах обнаружились-таки искомые трубки – прозрачные, тонкие и совершенно целые. На конце одной из них нашлась точно такая же целая дыхательная маска.

– Замечательно…

Орсен выбрался наружу, прислушался к доносившимся издалека звукам стрельбы, а потом двинулся в сторону своего тайника.

– Эрик, вы здесь?

– Здесь. Что случилось?

– Ничего. Совсем ничего. В коридоре тишина и никого нет. Что мне делать? Осталось всего трое суток, да?

Наблюдатель, почувствовав, что испуг его соседки совсем скоро перерастет в настоящую панику, постарался говорить как можно более спокойно и убедительно:

– Оставайся дома. Я скоро приду, и мы отправимся в путь. Я о тебе позабочусь.

Несмотря на обещания, добраться до девушки у него получилось только спустя три часа, когда вокруг окончательно стемнело, а пространство рядом с их модулем очистилось от людей.

Увидев, что последние колонисты, до этого суетливо бегавшие по соседним челнокам и собиравшие там старые полупустые баллоны, все же ушли из поселения, Эрик перенес найденные вещи ближе к дому, добрался до знакомого шлюза, открыл его и зашел внутрь.

Тишина. Трупы. Лужи крови на полу, красные брызги на стенах. Какая-то немолодая женщина, с потерянным видом стоявшая посреди коридора и сейчас повернувшая голову в его сторону.

До наблюдателя дошло, что среди местных обитателей нашлись-таки люди, которые решили остаться дома, предпочтя сиюминутную безопасность сиюминутной надежде.

– Фрея, выходи к шлюзу, – скороговоркой произнес он, держа руку на пистолете и внимательно следя за невысокой фигурой. – У нас там были запасы воздуха. Бери их и иди сюда. И оружие бери…

– Вы тоже уходите, – безнадежным голосом произнесла женщина. – Тоже бросаете нас.

Эрик ничего не ответил, продолжая стоять на пороге и внимательно прислушиваясь.

– Помогите. Пожалуйста. Мы же умрем здесь.

Раздался топот и в коридоре показалась запыхавшаяся Фрея, сжимавшая в руках рюкзак, маленький синий баллон и винтовку.

Увидев наблюдателя и его собеседницу, девушка резко затормозила, но затем сориентировалась и снова направилась к шлюзу, держа под прицелом потенциальную угрозу. Валявшиеся под ее ногами тела не удостоились даже мимолетного взгляда.

Впрочем, женщина тоже не обратила на нее никакого внимания.

– Пожалуйста.

– Идем, – Орсен кивнул Фрее и активировал механизм внутренней двери. – Начинай дышать. Закрой глаза и заткни нос.

Женщина продолжала стоять на том же месте, глядя прямо ему в лицо.

– Пожалуйста.

– Простите меня, – наблюдатель почувствовал себя последней сволочью. – Я не могу спасти всех.

Шлюз открылся, выпустив их в пыльную и вонючую темноту. Девушка тут же закашлялась, выругалась, а потом схватилась за принесенную с собой емкость с воздухом.

– Терпи, – с неожиданной для себя злостью произнес Эрик. – Здесь еще нет смертельной концентрации. Глаза закрой.

Сопровождаемый вцепившейся в экзоскелет спутницей, он дошел до ближайшего дерева и остановился.

– Мы на месте. Глаза не открывай. Делай все на ощупь. Держи…

Следуя его указаниям, Фрея надела маску, после чего плотно замотала голову плотной тканью.

– Знаю, что неудобно. Дышать можешь?

Последовал слабый кивок и неясное бормотание.

– Я тебя не слышу, так что не старайся. Пойдем именно так. Держись за меня и перебирай ногами, понятно?

Дождавшись нового кивка, наблюдатель с помощью самодельных лямок закрепил на груди один из баллонов, поднял на плечо второй, а затем выставил в сторону свободную руку, дотронулся ей до плеча девушки и произнес:

– Держись. Мы отправляемся.

Начало пути прошло относительно спокойно.

Орсен специально отклонился в сторону от прямого маршрута, чтобы не встретить никого из бывших соседей, поэтому теперь они шли сквозь совершенно пустой и нетронутый лес. Вокруг клубился пропитанный пеплом сумрак, над головой неслись подсвеченные серебристыми и красными бликами тучи, навстречу один за другим выплывали силуэты деревьев…

Не имея возможности общаться со спутницей, он просто шагал вперед, прислушиваясь к состоянию пострадавшей конечности и размышляя о тех, кто двигался к точке эвакуации параллельным курсом.

То, что счастливчики, получившие в свое распоряжение скафандры, смогут добраться до цели, сомнений не вызывало. Семьдесят два часа – достаточный срок для того, чтобы преодолеть подобное расстояние даже по пересеченной местности. Но вот все остальные?

Он бросил взгляд в сторону беспомощно цеплявшейся за его костюм девушки и поморщился, заметив отсутствие у нее на руках перчаток. Впрочем, химические ожоги кожи пережить было все-таки можно. А вот обожженная сетчатка, легкие…

Эрик мотнул головой и запретил себе думать о проблемах бывших соседей.

Утреннее землетрясение застало их совсем рядом с горами. Несмотря на то что поблизости не наблюдалось ни одной живой души, идти сквозь довольно узкое ущелье прямо сейчас, рискуя попасть под очередной обвал, было слишком глупо. Пришлось сделать остановку.

Воспользовавшаяся моментом Фрея вытащила из рюкзака свой баллон, убежала с ним за ближайшее дерево, а потом, вернувшись к спутнику, начала возиться с коммуникатором, пристраивая его рядом с маской.

– Вы меня слышите?

Слова звучали достаточно невнятно, но разобрать их все-таки было можно. Он кивнул:

– Слышу.

– Мы успеваем?

– Успеваем… – Эрик с трудом удержал равновесие после очередного толчка и снова вспомнил о потерянной костюмом функциональности. – Как все закончится, пойдем дальше. Ты как себя чувствуешь?

– Жарко, душно и кожа чешется. Очень сильно.

– Терпи.

– А что мне, черт возьми, еще остается? Простите.

Откуда-то издалека донесся низкий грохот. Затем взгляду Орсена предстал новый пепельный столб, быстро поднимавшийся в грязное и неприветливое утреннее небо.

Спустя еще несколько минут вокруг как-то незаметно, но очень быстро сгустился легкий полупрозрачный туман. Лицевая панель тут же сменила подсветку с бледно-розовой на красную.

– Прижми маску как можно плотнее. Не открывай глаза.

– Жжется, – раздался в ушах плачущий голос девушки. – Очень больно!

Наблюдатель сморщился так, словно это по его коже сейчас гуляла смесь серного газа и хлороводорода.

– Идем. Вперед!

Ущелье оказалось завалено крупными и мелкими булыжниками, но зато здесь вовсю гулял ветер, постоянно очищавший воздух.

Костюм практически сразу же успокоился.

– Быстрее… быстрее, черт возьми!

До наблюдателя, с тревогой рассматривавшего окружающие скалы, не сразу дошло, что из-за неисправной конечности именно он сейчас тормозит их передвижение. Но Фрея не обратила на это никакого внимания, продолжая тихо всхлипывать.

– Держись, милая. Все будет хорошо. Мы прошли уже почти четверть пути.

В ответ на эту неуклюжую попытку утешения послышались ругательства и новые рыдания.

Эрик прекратил примерять на себя роль психолога, сконцентрировавшись на том, чтобы как можно быстрее двигаться вперед.

Несмотря на жалость к страдающей спутнице, в данный момент его гораздо больше заботило состояние костюма. Получившие небольшую подзарядку во время вынужденного ожидания батареи показывали около восьмидесяти процентов заряда, но темпы пополнения энергии от внешних источников за последний месяц катастрофически снизились, и наблюдатель не мог спрогнозировать, хватит ли имеющихся ресурсов на всю дорогу.

– Остановиться за километр от цели и проводить челнок взглядом – что может быть прекраснее…

– Вы о чем? – Фрея каким-то чудом расслышала его шепот. – Почему остановиться?

– Не бери в голову. Это я сам с собой разговариваю. Идем…

Других колонистов им так и не встретилось – ни живых, ни мертвых. То ли они пока что не дошли даже до ущелья, то ли, наоборот, оказались далеко впереди. Первый вариант казался Эрику гораздо более вероятным, но выходить в эфир ради проверки своих мыслей он не собирался.

Вокруг, насколько хватало глаз, простирался все тот же однообразный пейзаж, что и раньше. Вьющиеся над землей полосы тумана, пепельная поземка, мрачные безжизненные рощи…

Наблюдатель медленно двигался через зловещую мертвую равнину, вел за собой тихо всхлипывавшую девушку, а попутно с горькой усмешкой вспоминал обо всем, что предшествовало этому переходу.

Растянутое на сотни лет бесцельное существование, затем не самое приятное расставание с Федерацией, новый и очень странный круг общения, найденные и потерянные друзья, попытки осмысления собственной жизни, обретенное на какое-то время умиротворение… а что в итоге?

В итоге от всего этого осталась только маленькая фигурка, упорно цеплявшаяся за него обожженными руками.

– Судьба – странная штука…

– Что?

– Ничего. Идем. Осталось не так уж далеко…

День постепенно сменился ночью – такой же мрачной и неприятной.

После очередного землетрясения равнину снова окутали облака ядовитых газов, но ветер очень быстро унес их в сторону.

Эрик меланхолично отметил, что так и не попробовал на вкус воду из местного моря. Наверное, она должна быть очень кислой… или нет? Возможно, существуют какие-то встречные процессы, нейтрализующие извергнутую вулканами отраву…

Какое-то время он размышлял над этим, но затем выбросил особенности местной природы из головы, опять сконцентрировавшись на дороге и своей спутнице.

Фрея больше не плакала. Лишь отчетливо скрипела зубами, время от времени тихо ругалась, а когда становилось совсем невмоготу, едва слышно стонала от боли.

Каждый раз наблюдателю хотелось плюнуть на все и хотя бы временно поменяться с ней местами, но он сдерживался, понимая очевидную глупость подобного шага. Единственное, чем сейчас можно было помочь девушке – это довести ее до эвакуационного челнока, а потом устроить в медицинской капсуле.

Орсен решил, что обязательно должен справиться с этой задачей. Вопреки всему. И в память о тех, помочь кому он так и не сумел.

– Идем, милая, идем…

Когда тусклое солнце снова пробилось сквозь пепельные облака, край горного массива, посреди которого располагалась их долина, оказался совсем близко.

– Мы уже почти пришли, – ободряюще произнес Эрик, останавливаясь и пытаясь сдержать зевок. – Как ты себя чувствуешь?

– Больно. Дышать трудно. Устала. Спать хочется.

– Терпи, осталось…

Земля под их ногами подпрыгнула, и он почувствовал, что падает. Постарался удержать равновесие, но лишь усугубил ситуацию, неуклюже рухнув на бок.

Фрея, хоть и привыкшая к постоянным толчкам, свалилась рядом, только чудом не оборвав шедшую к баллону трубку.

– Дерьмо… сейчас, подожди чуть-чуть…

– Ничего страшного, – хриплым голосом прошептала девушка. – Что там такое?

– Все нормально, – наблюдатель медленно поднялся на ноги. – Обычное…

Массивная гора, находившаяся совсем рядом с началом проложенной ими тропы, неожиданно вздрогнула, треснула в нескольких местах и окуталась черным дымом. Показались бегущие вниз по склону тонкие огненные ниточки, тут же затянутые плотными облаками клубящегося пепла.

Эрик не стал заканчивать фразу, понимая, что судьба решила подшутить над ним в очередной раз. В самый последний раз.

– Вот, значит, как это выглядит…

– Что выглядит? – Фрея недоуменно покрутила замотанной в тряпки головой, не понимая, в чем дело. – Что случилось?

Он не ответил, завороженно смотря на то, как непроглядная туча разрастается и скатывается вниз по склону. Потом спохватился и включил дальномер.

Тот услужливо сообщил, что расстояние до проснувшегося вулкана составляет всего чуть больше трех километров по прямой.

– Слишком близко…

По ушам запоздало ударила звуковая волна от взрыва. Девушка испуганно вскрикнула и принялась бестолково шарить вокруг себя руками, стараясь понять, где именно находится спутник.

Орсен остался стоять на месте, вспоминая все произошедшее с ним за последние полгода. В голове крутились бессвязные обрывки разговоров, одно за другим появлялись лица ушедших товарищей…

– Эрик? Эрик!

– Я здесь. Все будет хорошо, милая.

– Что будет хорошо? Эрик? Не молчите, пожалуйста!

Продолжая глядеть на приближавшийся к ним пирокластический поток, наблюдатель ощутил непривычное для себя умиротворение. Затем грустно улыбнулся, понимая, что времени для принятия решения остается все меньше и меньше.

– Система, я хочу завещать это устройство, а также связанное с ним программное обеспечение бывшей гражданке Земной Федерации Фрее Блан.

– Зафиксировано.

– Выпусти меня и активируй гостевой доступ. Приоритет – теплозащита.

– Эрик, что происходит? – На этот раз в голосе девушки зазвучал откровенный испуг. – Что вы делаете?

Проигнорировав вопрос, он выбрался наружу, сморщился от резкой вони, но все же шагнул к спутнице, взял ее за руку и, невзирая на слабое сопротивление, запихнул внутрь открытого экзоскелета. Сорвал грязные тряпки, стащил маску…

На него уставились наполненные отчаянием глаза.

– Пожалуйста, не надо… что вы… – Фрея осеклась на полуслове, уставившись куда-то ему за спину. – О, боже…

– Система, закрывай костюм и не открывай до тех пор, пока вокруг не станет безопасно. Включи контроль атмосферы и температуры.

Панели послушно сдвинулись, пряча за собой девушку.

– Эрик? Эрик!

Наблюдатель еще раз взглянул на летевшую вперед стену пепла и ощутил, как по душе растекается тихая светлая тоска.

Две сотни лет… так много и так мало для одного человека…

– Эрик!

– Спокойно. Все будет хорошо. Ты дойдешь до челнока. Главное – слушай, что говорит система…

Неожиданный приступ кашля заставил его согнуться в три погибели. А когда спазмы закончились и он снова сумел выпрямиться, раскаленный поток оказался уже совсем неподалеку.

– Эрик…

Повернувшись к запертой в костюме девушке, Орсен вытер губы и ободряюще улыбнулся:

– Не переживай. Должен же я хоть что-то в своей жизни сделать правильно.

– Пожалуйста…

В памяти очень кстати всплыл полустертый образ, заставивший его невесело усмехнуться:

– Просто запомни меня, хорошо? Запомни наблюдателя Эрика Орсена. Очень нужно.

Эпилог

За спиной с мягким щелчком закрылась дверь изолятора.

Оказавшаяся внутри Фрея тут же развернулась и от души пнула металлическую панель, но это, само собой, ничего не изменило.

– Уроды!

Долгий путь до дома, проведенные в одиночном карантине месяцы, бесконечные попытки достучаться до юристов – и вот он, итог.

Новая векторная миссия.

Девушка снова выругалась, кинула на кровать пакет с одеждой, а затем подошла к встроенному в дальнюю стену отсека дисплею.

Возникшие на матовой поверхности изображения показались ей странно знакомыми. Настолько знакомыми, что…

– Да вы издеваетесь…

Все еще до конца не веря в происходящее, Фрея осторожно приложила руку к ближайшей картинке, подтвердила свой выбор и с отчаянной надеждой уставилась на результаты голосования.

Затем медленно прикрыла глаза и без сил опустилась на пол.

Content

Андрей Красников
Федерация
Вектор

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Глава 12

Глава 13

Глава 14

Эпилог