Илья Эренбург

Дай оглянуться…

Письма 1908 — 1930

Илья Эренбург

Письма

1908–1967

Брюсову,

Бухарину,

Волошину,

Замятину,

Зенкевичу,

Лидину,

Липшицу,

Лунцу,

Маяковскому,

Мейерхольду,

Нарбуту,

Пастернаку,

Пикассо,

Полонской,

Савинкову,

Слонимскому,

Табидзе,

Таирову,

Тихонову,

Тувиму,

Цветаевой,

Шкапской,

Штеренбергу,

Эйзенштейну,

Эфрон

и другим…

Книга жизни и времени

Дай оглянуться, там мои могилы,

Разведка боем, молодость моя…

Илья Эренбург

Слова «в прошлом веке» не юные читатели за долгие годы привыкли относить к XIX веку, а поколения, устремленные всецело вперед, теперь относят уже исключительно к веку ХХ-му, для них XIX век — позапрошлый (Оскар Уайльд, Чехов и Владимир Соловьев представляются, надо думать, почти древностями). Люди, изрядно пожившие в XX веке, привыкшие считать его своим и гордиться им как «самым-самым», недоуменно ощущают себя в отставке.

Завершившийся на наших глазах XX век поступил в распоряжение историков. Подведение его итогов, как и осмысление его уроков, — их забота. Между тем в XX веке по-прежнему остается немало белых пятен. И надо спешить их закрывать, потому что потом, когда выветрится дух отошедшей эпохи и песком времени занесет пока еще общеизвестные подробности быта и бытия, сделать это будет куда труднее…

Сегодняшнее падение читательского интереса к беллетристике и, наоборот, рост интереса к мемуарам, письмам и документам — ситуация, которая время от времени случается в мировой литературе и в большей степени объясняется обстоятельствами внелитературными; ситуация эта — попутный ветер и в паруса историков литературы.

1. Писатель и письма

Если собрать письма одного автора разным людям за довольно протяженный интервал времени, то в них проглянет живая картина былого. И если автор был внимателен к времени, то и картина эта станет емкой и выразительной.

Бывают писатели, для которых сочинение писем — естественное продолжение литературной работы. Листая тома собраний их сочинений, читатель, дойдя до томов писем, всего лишь переходит к новому жанру, оставаясь в том же художественном мире. Таковы в русском XX веке Пастернак и Цветаева. В письмах их авторство может быть установлено так же легко, как в стихах и прозе, — по нескольким строчкам. Иное дело, скажем, письма Мандельштама, написанные по делу и в силу конкретной необходимости, — они представляют, скорее, историко-биографический интерес (что совсем немало, когда речь идет о гениальном поэте).

Илья Григорьевич Эренбург (1891–1967) — поэт, прозаик, мемуарист, публицист, эссеист, переводчик, путешественник, драматург, общественный деятель. Будучи очень плодовитым писателем, он не относился к писанию писем как к работе в эпистолярном жанре литературы. Сказать, что он любил их писать, будет ошибкой, хотя принимать всерьез его признания, что он-де сочинять письма не умеет, — тоже наивно. Плодовитому Эренбургу сочинение писем не служило сменой занятий, как, скажем, путешествия, посещения художественных выставок или чтение стихов. Письма почти не бывали без дела (разве что во время плавания на пароходе), хотя и деловые послания нередко оказывались формой общения с приятными душе собеседниками (это всегда чувствуется в их тоне, интонации).

Не любя эпистолярный жанр, Эренбург за свою долгую жизнь написал не одну тысячу писем. Если говорить о довоенной поре (т. е. до 1941 года), обилие переписки объясняется просто: Эренбург жил за границей, а печататься желал в России, и в то не вполне телефонное время почтовые контакты с советскими издателями и редакторами были обычно мало эффективны — только обращение к живущим в России друзьям и их настойчивость что-то могли дать. (Потом, в Отечественную войну и в оттепель, когда Эренбург жил в России, непомерный объем переписки диктовался читательской и депутатской почтой — человек традиций XIX века, Эренбург считал необходимым отвечать всем обратившимся к нему.)

Эта книга относится к первой трети XX века, когда между домом Эренбурга и домом получателя его писем, как правило, пролегали государственные границы, но это еще никого не пугало.

Послереволюционные письма Эренбурга написаны писателем, вечно занятым очередной книгой, озабоченным массой редакционно-издательских и финансовых проблем не только своих, но и друзей (например, выпуск их книг в переводах на иностранные языки). Вместе с тем это письма писателя зоркого, обладающего даром лапидарного стиля; человека вопреки вечной занятости ироничного и несуетливого, внимательного к адресату и к нюансам взаимоотношений с ним.

Собранные воедино, письма Эренбурга дают выразительную панораму времени и, конечно, проясняют многое в нетривиальной жизни их автора — в жизни, которая неизменно находилась и остается под перекрестным огнем самых разнообразных литературных и политических его противников.

Думаю, что эту книгу можно назвать книгой жизни. В ней представлены существенные грани жизни автора — литературная, общественная, политическая, частная и личная, — и представлены подробно (статистики столь объемную и плотную во времени выборку признали бы репрезентативной). А жизнь Эренбурга, с этим не спорят даже его антагонисты, — увлекательный роман, один из самых интересных в XX веке (и даже в более широком интервале времени — ведь с кем только его не сопоставляли, начиная от Иосифа Флавия).

В самом деле, волею обстоятельств Эренбург оказывался на гребне событий, определивших лицо века (революционное движение и политэмиграция, фронты Первой мировой войны, события русской революции и пекло войны гражданской, не говоря уже о войне испанской, падении Парижа и эпопее войны Отечественной), и как легко приходят в голову знаковые для XX века имена людей политики, с которыми Эренбург был знаком лично: Бухарин и Савинков, Ленин и Троцкий, Эррио и Де Голль, Неру и Черчилль, Хрущев и Жуков. Еще более грандиозен и, понятно, не одиозен перечень его друзей и добрых знакомых в мире искусства и литературы: Пикассо и Цветаева, Маяковский и Ривера, Модильяни и Прокофьев, Пастернак и Шостакович, Аполлинер и Мандельштам, Матисс и Тувим, Хемингуэй и Бабель, Джойс и Зощенко, Есенин и Шагал…

Эренбург — писатель, можно сказать, международный (он жил в России, Франции, Германии, Бельгии, знал всю Европу, побывал во многих странах Азии и Америки — и всюду переводился). Некоторые его книги не пережили советской эпохи. Важно, что есть другие — они живы и останутся жить дальше. Не буду перечислять их, начиная от «Хулио Хуренито» и кончая мемуарами «Люди, годы, жизнь» (в 1960-е годы они оказались просвещающими университетами для поколений, выросших за железным занавесом в условиях полной изоляции от мира). Эренбург, конечно, оставался человеком своего кровавого и пестрого времени, его иллюзий, заблуждений, сомнений, лжи и надежд. Но, в отличие от многих внутренне зашоренных сочинений советских «классиков», ранние книги Эренбурга и его поздние мемуары сохраняли несомненную поучительность и информативность даже в недавнюю эпоху полной свободы информации.

Вспоминая прожитое, Эренбург видел его без выжженных пустынь, поэтому книга писем, написанных в молодости, и книга воспоминаний, написанных в старости, по существу не противостоят друг другу — это книги одной жизни.

Чтение книги писем, правда, в отличие от чтения книги воспоминаний, требует четкой канвы жизни их автора. Поэтому приведем здесь эту канву.

2. Канва жизни — необходимый фон для книги писем

Илья Григорьевич Эренбург родился 14 (26) января 1891 года в Киеве. Осенью 1895 года семья Эренбургов (родители, трое старших дочерей и сын) переезжает в Москву, где в 1901 году Илья поступает в Первую московскую мужскую гимназию. События 1905 года, протекавшие и переживавшиеся в Москве не менее драматично, нежели в Петербурге, меняют жизнь юноши. Вступив в контакт со старшими гимназистами — участниками Социал-демократического Союза учащихся и большевистского подполья (среди них Н.Бухарин и Г.Сокольников), он и сам вскоре становится активным деятелем этого движения (в сущности забросив учебу). В начале 1908 года следует разгром Союза учащихся и арест его лидеров, включая юного Эренбурга.

Именно письмами, написанными в заключении, затем в ссылке и в политэмиграции (до суда Эренбурга отпустили под залог за границу), начинается эта книга.

В Париже юный Эренбург сразу же вошел в группу содействия большевикам, познакомился с Лениным, Каменевым, Зиновьевым, Луначарским. Затем, живя без привычно опасного дела, увлекся стихами, поначалу совмещая их сочинение с социал-демократическими диспутами и поездкой в Вену к Троцкому (осень 1909 г.). В обстоятельствах безопасной жизни восприятие старших товарищей приняло у него откровенно иронический, даже сатирический характер — и это вылилось на страницы журналов «Тихое семейство» и «Бедные люди», которые Эренбург с друзьями (прежде всего с участницей группы студенткой Сорбонны Лизой Мовшенсон, впоследствии Полонской) начал выпускать в Париже. Негодование Ленина, увидевшего эти журналы, привело к изгнанию Эренбурга из большевистской группы (рубеж 1909/10 гг.) и его отходу от партийной жизни вообще. Сатира облегчила расставание юноши с приютившей его социал-демократической колонией; поддержали его поэзия и любовь. Первая книга стихов Эренбурга вышла в Париже в 1910 году. Первую парижскую любовь (Лизу Мовшенсон) сменила вторая (также студентка-медичка Катя Шмидт, впоследствии Сорокина, ставшая в 1911 г. матерью его единственной дочери).

Так, помимо родителей и сестер, в списке адресатов его писем появляются (и надолго) новые имена — Елизавета Полонская (сохранившая свой архив и письма Эренбурга в нем) и Екатерина Сорокина (все бумаги которой сгорели в 1941-м в Москве от немецкой бомбы). Затем список пополнялся именами русских поэтов, в том числе известных — Брюсова и Волошина. К тому времени книги стихов Эренбурга выходят в Париже ежегодно (одна в России); участвует он и в выпуске русских журналов «Гелиос» и «Вечера». Но путь на родину по-прежнему закрыт угрозой каторги — амнистии для Эренбурга нет.

Война 1914 года существенно усложняет жизнь всех парижан, эмигрантов — в особенности. Эренбурга она всерьез делает взрослым — в большей степени, чем рождение дочери или уход жены (1913 г.). Перемены касаются и быта (перестают поступать денежные переводы из России), и сочинений (расшатанность формы и несдержанность содержания стихов). Война толкает к прозаизации стиха и к социально-военной, точнее — антивоенной, публицистике (фронтовые очерки для московской и петроградской газет).

Стихи и публицистика Эренбурга 1915–1917 годов — это плач по бессмысленно убитым во всех воюющих странах; отражение кошмара, абсурда бытия. Эренбург все более задумывается над механизмом всемирной бойни, понимает его кухню и вместе с тем продолжает мечтать о высокой, жертвенной роли России в мире, залитом кровью.

Февраль 1917 года приветствовали парижские политэмигранты, отлученные, как Эренбург, от родины; но его приветствовала и вся Россия (в защиту монархии всерьез не выступил никто).

В июле 1917 года Илье Эренбургу удалось вернуться на родину. Неожиданно для себя он застал там страшную смуту и раздрай, поднявшие неграмотные низы к активному участию в событиях. В июле-октябре 1917 года Эренбург пересек страну с севера на юг и обратно — картина была столь ужасающей, что захотелось сохранить в сердце иной, прежний образ родины и показалось, что это достижимо единственным способом: немедленным бегством. Однако друг эмигрантских лет Борис Савинков, ставший летом 1917 года военным министром, убедил Эренбурга: не все погибло, демократию нужно и можно спасти. Решался вопрос об отправлении писателя на фронт комиссаром Временного правительства, но грянул октябрьский переворот, это правительство отменивший. Против большевистской акции Эренбург выступил недвусмысленно, публично и яростно. Вплоть до закрытия летом 1918 года последних небольшевистских изданий, не заботясь о дипломатии, он публикует свои острые филиппики, адресованные узурпаторам (временным, как многим тогда казалось) и их прихлебателям.

Осенью 1918 года большевики арестовывают Эренбурга, но ему удается бежать. Так он оказывается в Киеве, где за год сменилось четыре режима, и при каждом казалось, что предыдущий был лучше. Это и немцы, которых автор антивоенных статей в столичных газетах имел основания опасаться, и опереточный Петлюра, и красные, чей режим терпеть Эренбургу становилось все труднее, и, наконец, белые. Приход белых показался восстановлением того желанного демократического (не монархического и не большевистского) пути, с которого Россию столкнули осенью 1917 года. Именно отстаиванием такого пути отмечена публицистика Эренбурга в газете «Киевская мысль». Однако путь этот оказался сугубо иллюзорным (в итоге даже монархист Шульгин, с которым Эренбург не вполне убедительно полемизировал, осознал закат белого движения, заменив лозунг «Взвейтесь, соколы, орлами!» новым: «Взвейтесь, соколы, ворами!»).

Расставаться с выстраданной надеждой, обернувшейся иллюзией, было нестерпимо: ведь даже белые погромы пытался принять Эренбург как необходимую жертву еврейского народа на алтарь России будущего. Но смириться пришлось. Он бежал из Киева к Волошину и в голодные коктебельские месяцы 1920 года осознал, что происшедшее в стране — не случайно и это надо признать. У врангелевцев оставался один путь — из России. Эренбург для себя этого пути не желал. В отличие от большинства не видящих себя в большевистской России, он хорошо знал, что такое хлеб политэмиграции и что ждет необеспеченных русских, которые хлынут в Европу. Никакой литературной жизни там для себя Эренбург не видел — да и для чего, для кого? Чем больше он думал о своем будущем, тем яростнее ненавидел белых — загубивших волшебную идею… Это чувство осталось с ним навсегда и не распространялось лишь на тех эмигрантов, кто ощущал ту же горечь…

Осенью 1920 года трудным путем (морем до независимой тогда Грузии, затем поездом в Россию) Эренбург с признанием победившего режима прибыл в Москву. Вскоре он был арестован, но следом освобожден под поручительство Н.И.Бухарина и весной 1921 года им же отпущен в Париж (цель «командировки» — писать сатирический роман).

Март 1921 — июль 1940 — зарубежный период жизни обладателя советского паспорта Ильи Эренбурга. Первая (наиболее свободная) половина этого периода представлена в этой книге.

Первоначальные этапы западного пути: высылка из Парижа (май 1921), несколько месяцев в Бельгии (главное здесь — написанный в Да Панне роман «Необычайные похождения Хулио Хуренито» — давно задуманный и быстро осуществленный, лучший роман Эренбурга). Затем до середины 1924 года — Берлин: работа, книги (их вышло 19!), успех, утверждение в образе прозаика, популярного и за рубежом, и в России.

Мечтой Эренбурга, покинувшего Москву, было, используя свой опыт жизни на Западе и свои связи с деятелями западного авангарда, служить своего рода культурным мостом между Западом (включая неоголтелую часть русской эмиграции) и нэповской Советской Россией (в надежде на умеренное развитие событий). На первых порах это почти удавалось: Эренбург сумел наладить (вместе с художником Эль Лисицким) издание международного журнала «Вещь»; к тому же он придал новое направление уже выходившему в Берлине журналу «Русская книга», который с 1922 года под названием «Новая русская книга» стал тоже своего рода «мостом» (антисоветская публика аттестовывала его уже как просоветский). Он наладил и связи с массой русских издательств в Берлине и с теми иноязычными издательствами Европы, которые готовы были выпускать переводы современной русской литературы. Так Эренбург стал своего рода экспертом (среди авторов, рекомендованных им издателям, были Пастернак, Цветаева, Замятин, Серапионы, Соболь). Все так хорошо начиналось, но как быстро дивный план начал расстраиваться: уже третий номер «Вещи» в Россию не допустила цензура, и выпуск его потерял смысл, а через год финансовые проблемы остановили издание «Новой русской книги», тогда же разорились практически все русские издательства в Берлине.

Зимой-весной 1924 года Эренбург путешествовал по Советской России, пытаясь понять, что там происходит, — тревоги он не почувствовал и, нагруженный планами и авансами, вернулся в Берлин, уже зная, что там не останется: осенью ему наконец удалось снова обосноваться в Париже.

Последний период, охватываемый этой книгой (1925–1930) — нелегкая жизнь с островками случайного кратковременного благополучия. Ухудшение наблюдалось от года к году. Существовать приходилось все на меньшие гроши, вырученные за иностранные переводы своих книг (забавно, что в Советской России жизнь Эренбурга воспринималась как вполне благополучная и Замятин в письме Сталину ссылался на пример Эренбурга, прося для себя таких же условий). Между тем идеологический занавес в СССР беспросветно опускался, становясь железным. Печататься Эренбургу было все труднее: одни книги не пропускались вовсе, другие выходили изуродованными. До 1927 года в любой сложной ситуации Эренбург знал, что может позволить себе «героические усилия» (обратится, скажем, к Каменеву или к Бухарину) и разрешение на издание будет получено. Но в 1927 г. Каменев потерял всякую власть; а обращение в 1928 г. к Бухарину по поводу романа «Бурная жизнь Лазика Ройтшванеца» не сработало (впрочем, через год и Бухарин потерял власть — она всецело сконцентрировалась в руках лично незнакомого Эренбургу Сталина). Положение основательно и безысходно изменилось.

Уехав на Запад в 1921 году с советским паспортом, Эренбург неизменно сохранял лояльность по отношению к советскому режиму — он не сотрудничал в откровенно враждебных ему белоэмигрантских или иностранных изданиях и не общался с подчеркнуто антисоветской публикой. Фактически так же держали себя впоследствии Ремизов, Замятин, Осоргин… — те, кто с советским паспортом расставаться не намеревался, но Эренбург желал большего: он желал еще издаваться в СССР. Он был писатель быстрого пера и о том, что писал, с некоторых пор говорил так: «Это про сегодня для сегодня» (он, конечно, лукавил, и лучшее из написанного им тогда свое «сегодня» пережило). Но потерять возможность издаваться в СССР означало для Эренбурга потерять главного читателя, а стало быть, и смысл литературной работы. Поэтому-то к концу 1920-х годов положение свое он ощущал как все более безысходное: и морально и материально. Эренбург оставил беллетристику, ища новые жанры, которые позволили бы ему печататься в СССР. Это требовало немалых трудов, изобретательности и мастерства. Однако и с этим, новым для себя, да и для литературы, жанром (книги цикла «Хроника наших дней») Эренбург немало намучился — советские издания оказывались неизменно обкорнанными…

Дойдя до писем Эренбурга 1930 года, мы оставляем писателя в Париже в мрачную пору мирового экономического кризиса, окончательного оформления сталинской диктатуры личной власти и предстоящей победы на выборах нацистской партии Гитлера.

Может показаться, что у Ильи Григорьевича еще был год для принятия окончательного решения (он сам считал, что присягнул Советскому Союзу в 1931-м), но, по существу, иного выбора у Эренбурга не было уже в 1930-м. Потому что времена стояли изуверские — через семьдесят лет это можно сказать точно.

3. О письмах Эренбурга

Первые архивные документы И.Г.Эренбурга, не считая свидетельства о его рождении и гимназических бумаг, — жандармские, 1907–1908 годов. Первые письма Эренбурга сохранены «заботливыми» руками жандармов — в копиях (перлюстрация почты) и в подлинниках (тюремные заявления в их адрес). Разысканные в архивах Москвы и Киева, они здесь впервые приводятся полностью.

Годы 1909–1917 представлены письмами Брюсову, Волошину, Савинкову. Переписка с Волошиным и Савинковым 1915–1917 годов — содержательнейший документ для понимания всего комплекса переживаний Эренбурга эпохи канунов. Отношение к мировой войне, к тому, как реагирует на нее русская литература и русская общественность и как воспринимаются события войны в зараженной шовинизмом Франции, — все это есть в его письмах.

В сообщениях Волошину из Москвы и Полтавы (1917 и 1918 гг.) немало живых свидетельств об октябрьском перевороте и о первом годе большевистского режима. А письма 1919 года из Киева к В.Меркурьевой — важный документ того взвихренного года.

Многочисленные письма 1922–1923 годов не противоречат берлинской зарисовке Романа Гуля: «Не выходя на улицу, в „Прагер Диле“ писал Илья Эренбург. Он может жить без кофе, но не может — без кафе. Поэтому, когда кафе было еще не выветрено и стулья стояли рядами на столах, он уже сидел в „Прагер Диле“ и, докуривая тринадцатую трубку, клал на каждую по главе романа» (Р.Гуль. Жизнь на фукса. М.-Л., 1927. С. 216–217).

Эти письма Эренбурга содержат живые детали насыщенной жизни тогдашней литературной столицы русской эмиграции — Берлина и суждения о ней. В них не раз встречаются имена Белого и Ремизова, Шкловского и Ходасевича, Пастернака и Цветаевой, Маяковского и Айхенвальда.

Понятно, что именно литература — центральная тема писем писателя. Уже в письме Брюсову 1916 года Эренбург, в отличие от первых подчеркнуто ученических писем, изложил свой взгляд на поэзию и откровенно заметил недавнему учителю и мэтру: «Между нами стена».

Всю жизнь Эренбург жил стихами. За границей он болезненно ощущал изолированность от русской литературной жизни, поэтому фраза «Что пишете? пришлите новые стихи» — настойчивым рефреном звучит во всей его переписке с поэтами разных калибров (Волошиным и Пастернаком, Цветаевой и Полонской, Маяковским и Тихоновым). В 1920-е годы столь же силен и его интерес к прозе, особенно заметный в письмах Замятину. Поражает одно редкое для литературной среды свойство Эренбурга: он начисто лишен какой-либо зависти, ревности к успеху коллег и абсолютно искренне радуется их успехам. Эренбург никогда не переносил на литературу личных отношений с авторами: всегда любил написанное Цветаевой независимо от сиюминутных взаимоотношений с ней или, скажем, уже в старости с восторгом читал «Святой колодец», хотя никогда не уважал Катаева. Вместе с тем Эренбург не в силах был похвалить то, что ему не понравилось, как бы ни был симпатичен автор.

Его письма передают самые разные оттенки отношения к коллегам: восторг (Пастернак, Цветаева, Маяковский, Бабель, Зощенко), ссоры (Волошин, Пильняк, А.Толстой, Ходасевич), шероховатости (Белый, Шкловский, Ремизов), верной дружбы (Полонская, Лидин), симпатии (Бухарин, Тынянов, Замятин, Лунц, Слонимский, Тихонов), сугубой деловитости (Зозуля, Буданцев, Коган), а также все грани эволюции литературного вкуса (Брюсов, Волошин, Маяковский, Сейфуллина). И каково бы ни было подлинное отношение Эренбурга к адресату, его письма неизменно вежливы, что, разумеется, не мешало ему быть ироничным и даже гневным, обсуждая ситуацию с друзьями.

Сложившиеся заочно отношения неизменно проверялись при личном общении. В этом смысле поразительно, скажем, как изменился тон писем к Лидину после совместного путешествия по Бретани в 1927-м (стал откровенно веселым и внутренне открытым) и, наоборот, — после встречи в Париже со Слонимским, когда явственно выявилась несовместимость вкусов, письма приобрели сугубо деловой характер. Именно из писем устанавливается абсолютная доверительность отношений с Е.Г.Полонской, некоторая ироничность в отношениях с М.М.Шкапской (по контрасту с язвительно ироничным письмом к Я.Б.Лившицу), почтительность отношений с Брюсовым и Замятиным; из писем видно, как высокое положение Н.И.Бухарина, несмотря на юношескую дружбу, заставляет, обращаясь к нему, тщательно продумывать тексты писем.

Заботы, связанные с изданием журнала «Вещь», устройство книг московских и питерских авторов в Берлине (из письма Е.А.Ляцкому узнаем, что именно Эренбург вывез из Москвы «Лебединый стан» Цветаевой и две книги Пастернака, чтобы опубликовать их за рубежом), прямое касательство к судьбе романа Замятина «Мы» — следы всего этого уцелели благодаря письмам Эренбурга.

Кому-то может показаться, что в книге слишком много писем деловых, заполненных едва ли не бытовыми сюжетами, проблемами книгоиздания и публикаций в периодике, обсуждением мучительных финансовых невзгод. Но без этого не бывает жизни писателя, так что кажущееся одним недостатком другие, внимательные к подробностям писательской жизни, справедливо оценят как достоинство.

Письма Эренбурга позволяют судить о том, какой трудной, подчас несносной была жизнь подлинных литераторов, печатавшихся в Советской России, как зверела цензура, не допуская в печать описания реальной жизни, как задушили налогами частные издательства (исчезнувшие вместе с нэпом), как ловко сталинское государство все прибирало к рукам. Эти напоминания о происходившем 70–75 лет назад не потеряли актуальности и в нынешнюю эпоху крепнущего аппарата власти и засилия массовой культуры…

Говоря об Эренбурге, еще в двадцатые годы прилепили к нему ярлычки «циник» и «нигилист». Эренбург очень хлестко отвечал своим обвинителям. О «нигилизме» со временем упоминать перестали, а вот на предмет эренбурговского «цинизма» любят порассуждать и нынешние «интеллектуалы». Нельзя сказать, чтобы Эренбург никаких оснований для подобных обвинений не давал, но в пору до 1930 года сама его жизнь на Западе и редкие наезды в Советскую Россию за свежими впечатлениями вызывали, независимо от содержания его тогдашних книг, впечатление ловкой устроенности. В 1930-е годы именно содержание его прозы на фоне парижской жизни автора воспринималось как вполне циничное (и в эмигрантской среди, и в ортодоксально советской). Но, говоря об эпохе до окончательной победы сталинской диктатуры, заметим, что «подозрительные на цинизм» высказывания или поступки Эренбурга всегда допускают точное объяснение иного рода, к вульгарному цинизму в духе Катаева, Никулина или Н.Чуковского не имеющее отношения. Так, утверждения в письмах Н.И.Бухарину, Н.Л.Мещерякову или П.С.Когану («я работаю для Советской России») и, с другой стороны, в письмах писателям (например, Лидину, где, говоря о режиме, он запросто употребляет выражение «красноцековщина», а в письме Полонской умоляет её не отдавать еретичества) — кажутся принципиально несовместимыми. Однако Эренбург искренен в обоих случаях (просто «Советская Россия» понимается, как нечто возвышенное, а реальная советская власть — как нечто, ну скажем, земное и малопривлекательное, и эти два представления для Эренбурга не совпадают).

Другим фундаментом обвинения Эренбурга в «цинизме» начиная с 1930-х годов было обвинение в политической гибкости его текстов. Решительно сопротивляясь тому, чтобы редакции и издательства корежили его произведения, сам Эренбург, бывало, подчиняясь обстоятельствам времени, ограничивал себя полуправдой. Да, писание «в стол» было абсолютно не для него. Он сам понимал, что ставит под удар будущую судьбу своих книг, но писать мог только для современников. В пору работы над мемуарами «Люди, годы, жизнь» Эренбург прочел первую книгу воспоминаний Н.Я.Мандельштам и сказал ей: «Ты пишешь всю правду, но прочтет это несколько сот человек, которые и так все понимают. Я пишу половину правды, но прочтут это миллионы, которые этой правды не знают». Когда воспоминания Надежды Яковлевны стали доступны российскому читателю, могло показаться, что именно ее стратегия победила. Заметим, однако: для того чтобы наступила перестройка, открывшая стране прежде запрещенные книги, необходимо было, чтобы очень самоотверженно поработали миллионы былых читателей мемуаров «Люди, годы, жизнь», — именно из этой книги они многое о нашей истории узнали и поняли, что так жить больше нельзя…

И последнее. Ограничиваясь при издании писем Эренбурга лишь литературно-политическими сюжетами, мы бы существенно сузили представление о жизни автора. Поэтому так нужны здесь веселые, шутливые (иногда коллективные), ироничные письма друзьям. Делает образ писателя более объемным и другая грань эпистолярного наследия, чуть-чуть представленная в этом томе, — донжуанская. Эренбург написал немало пылких, нежных, страстных писем тем, кого любил. К сожалению, не сохранились письма к главным женщинам его судьбы: Е.О.Шмидт (Сорокиной), Ш.Кенневиль, Л.М.Козинцевой-Эренбург (уцелели лишь письма начала Отечественной войны), Д.Монробер (Лекаш); мы располагаем лишь несколькими письмами к Л.Мэр (после войны переписку потеснило телефонно-телеграфное общение). То, что здесь напечатано, — лишь частный пример, но и он дает представление о стиле Эренбурга в этом жанре (имею в виду пылкие письма к Л.Э.Ротман, а также некие полувоспоминания-полунамеки в письмах к Е.Г.Полонской, Г.С.Издебской и Р.С.Соболь).

4. О составе книги и ее оснащении

В книгу вошло шестьсот писем, написанных Ильей Эренбургом в 1908–1930 годах, т. е. в несоветский период его жизни. Годы до 1930-го — это относительно свободная литературная пора (еще вегетарианская, как любила говорить Ахматова), что, разумеется, сказалось на содержании и стиле писем.

Издание переписки Эренбурга за то время, увы, невозможно — весь свой эпистолярный архив он сам уничтожил в Париже в 1940 году, перед вступлением немцев и перед своим возвращением в СССР, на которое решился (оба эти события одинаково не располагали к сохранению архива). Судьба писем самого Эренбурга, хранившихся у адресатов, оказалась счастливее: немало их уцелело, несмотря на гражданскую войну, мясорубку сталинских репрессий и войну Отечественную (существенным оказалось то, что сталинские тайные планы ликвидировать Эренбурга не были реализованы, так что хранить письма писателя было не слишком опасно). Перечислю основные потери эпистолярного наследия: письма родителям и почти все письма сестрам (наиболее интенсивная переписка велась с сестрой Изабеллой, которая до революции представляла литературные интересы брата в России); в тридцатые годы погибли по обстоятельствам личного порядка письма к Я.И.Соммер; погибли письма, хранившиеся в составе уничтоженных НКВД архивов репрессированных писателей (И.Э.Бабеля и других, хотя были сохранены, скажем, письма расстрелянному М.Е.Кольцову) и некоторых политических деятелей (например, Л.Б.Каменева, хотя были сохранены письма Н.И.Бухарину). Среди не сохраненных самими адресатами писем Эренбурга упомяну немалый корпус писем Б.Л.Пастернаку (два небольших письма уцелели случайно: Б.Л. поручил сыну их выбросить, а тот сохранил). В огне Отечественной войны погибли письма, хранившиеся у Е.О. и Т.И. Сорокиных, Б.А.Букиник и других. О судьбе некоторых писем не известно до сих пор, иные так или иначе недоступны (в частности, это относится к зарубежным собраниям).

Несколько писем Эренбурга военной поры опубликованы еще при жизни автора; публикация избранных писем за все годы его жизни началась в 1973 году журналом «Вопросы литературы», однако систематической она стала лишь в годы перестройки — с тех лет в различных изданиях, журналах и альманахах напечатано немало подборок писем Эренбурга. Настоящее издание является первым и по существу полным сводом известных нам писем 1908–1930 годов, и не только вбирает в себя все разбросанное по периодике, но и содержит немало писем, публикующихся впервые.

Из двух канонических вариантов публикации писем в пределах книги (по адресатам и строго хронологически) здесь выбран второй. Это тем более оправдано, что большинство прежних публикаций составителя в сопровождении соответствующих вступительных статей осуществлено по адресатам в порядке изучения сюжетов попарных взаимоотношений (письма к Брюсову, Полонской, Шкапской, Бухарину, Тихонову, Издебской, Замятину, Пикассо и другим); ссылки на них приводятся в комментариях, и все интересующиеся этими материалами могут с ними ознакомиться. Отмечу, что несколько иной была публикация компактных по времени писем к Савинкову — она осуществлена в контексте фрагментов взаимных переписок и воспоминаний лиц одного круга (Эренбург, Волошин, Савинков, Маревна, Цетлины). Этот прием применительно к полному своду писем требует неосуществимо большого объема.

Из числа самых крупных корпусов писем Эренбурга только 160 писем писателю В.Г.Лидину (он фактически был ходатаем Ильи Григорьевича в Москве по редакционно-издательским делам) приходят к читателю без предварительной публикации.

Универсально хронологизированный способ печатания писем, реализуемый лишь в отдельном издании, отдает предпочтение не сюжетам попарных взаимоотношений, а жизни самого автора. При этом письма, написанные разным адресатам в одно время, осуществляют своего рода взаимный автокомментарий, зачастую расшифровывая и поясняя друг друга.

Так возникает книга жизни.

И действительно, именно письма (дневников Эренбург практически не вел) позволили узнать многое об истории возникновения его замыслов (реализованных или нет), о неизданных книгах, об эволюции его взаимоотношений с разными людьми. Даже публиковавшиеся прежде, будучи собранными воедино, письма позволяют уточнить многое в летописи жизни и творчества Эренбурга (в частности, уже опубликованной нами с покойным В.Поповым).

Каждое письмо снабжено необходимыми комментариями. Сведения о лицах приводятся при первом появлении их имен в письмах и, если книга читается не подряд, могут быть легко найдены с помощью именного указателя. Если об упоминаемых лицах или событиях сведения в комментарии отсутствуют, значит, они либо общеизвестны, либо не известны комментатору.

Поиск и расшифровка писем Эренбурга велись составителем начиная с 1967 г.; в разное время в этом помогали многие люди, как уже ушедшие из жизни, так и здравствующие поныне; имена их привожу здесь с чувством душевной признательности: Л.М.Эренбург, И.И.Эренбург, А.Я.Савич, В.Г.Козинцева, М.Л.Полонский, Е.В.Лидина, И.И.Слонимская, В.Н.Тихонова, Я.И.Соммер, Б.А.Букиник, Е.И.Ландау, Л.А.Зонина, Н.И.Столярова, Е.Б. и Е.В.Пастернак, В.В.Попов, М.А.Балцвиник, А.А.Фурсенко, И.В.Кудрова, М.Г.Рольникайте, М.Ю.Евсевьев, А.Д.Гдалин, В.В.Манукян, Д.И.Зубарев, Дж. Рубинштейн, Дж. Шерон. Добрым словом должен отметить неизменную помощь работников архивов в Москве, Петербурге и Киеве: РГАЛИ, ГАРФ, ОР ИРЛИ, ОР ИМЛИ, ОР ГЛМ, ОР РНБ, ОР РГБ, РГАСПИ, РГАНИ, ЦГИАМ, ЦГАЛИ СПб., РГИА, ЦГИАУ, ОР МЛИУ, ЦГАВОВУ, КГГА.

При подготовке настоящего издания составитель пользовался любезной помощью К.М.Азадовского, Т.В.Балашовой, И.С.Белят, Е.Берар, А.В.Блюма, Н.А.Богомолова, Я. Л.Бутовского, А.Ю.Галушкина, А. Л.Дмитриенко, Б.С.Кагановича, В.П.Купченко, Л.И.Лазарева, Е.В.Лидиной, Е.И.Лубянниковой, Н.С.Пляцковской, Л.М.Розенблюм, Дж. Рубинштейна, К.Флореса, Д.Шенк, М.А.Шерешевской, Дж. Шерона, М.Д.Яснова.

При публикации написанных от руки писем приходилось быть особенно тщательным, имея в виду чрезвычайно трудный почерк автора, который он и сам не всегда мог разобрать; в этом смысле отмечу, что удалось прочесть многие (но, увы, не все) прежде не читавшиеся или прочитанные неверно места.

В целях экономии места опущены приводимые в письмах стихи, которые полностью включены мной в том Эренбурга в «Новой Библиотеке поэта» (СПб., 2000), соответствующие отсылки даются в комментариях.

Даты и место написания писем в угловых скобках принадлежат составителю и установлены как по содержанию, так и по почтовым штемпелям. Даты после 1908 года приводятся по новому стилю.

Борис Фрезииский

В комментариях приняты следующие сокращения:

БиК — Переписка с И.Г.Эренбургом (1910–1916) / Вступительная статья, публикация 12 писем Эренбурга и 1 письма Брюсова и комментарии Б.Я.Фрезинского // Валерий Брюсов и его корреспонденты. Литературное наследство. Т.98. Кн.2. М., 1994.

ВЛ — Вопросы литературы.

ГАРФ — Государственный архив Российской Федерации (Москва).

ГЛМ — Государственный литературный музей (Москва).

Диаспора IV — Письма Ильи Эренбурга Марии Шкапской / Публикация, вступительная статья и комментарии Б.Я.Фрезинского //Диаспора. Вып. IV. Париж-СПб., 2002.

ЗиФ — Издательство «Земля и Фабрика» (Москва).

ИМЛИ — Институт мировой литературы (Москва).

ИРЛИ — Институт русской литературы (Пушкинский Дом; СПб.).

ИЭ — Илья Григорьевич Эренбург.

ЛГЖ — И. Эренбург. Люди, годы, жизнь; ссылки, как правило, даются на последнее издание в составе Собрания сочинений. — М., 1996–2000 (в скобках указываются номер тома и страница).

Минувшее, 22 — Б. Фрезинский. Илья Эренбург в Киеве (1918–1919) // Минувшее. № 22. СПб., 1997.

НЛО — Новое литературное обозрение.

НЛО, № 19 — Б.Я.Фрезинский. Эренбург и Замятин // НЛО, № 19,1996.

ОР — Отдел рукописей.

РБ — Л.Флейшман, Р.Хьюз, О.Раевская-Хьюз. Русский Берлин 1921–1923. Paris, 1983.

РГАЛИ — Российский архив литературы и искусства (Москва).

РГАСПИ — Российский государственный архив социально-политической истории.

РГБ — Российская государственная библиотека (Москва).

РНБ — Российская национальная библиотека (СПб.).

Собр. соч. — И.Эренбург. Собрание сочинений в 8 томах. Комментарии Б.Я.Фрезинского. М., 1991–2000; при ссылках в скобках приводятся номер тома и страницы.

Страницы — 3.Давыдов, В.Купченко. Письма Ильи Эренбурга к Максимилиану Волошину // Страницы, № 1. Иерусалим, осень 1992.

ФВ — ИРЛИ. Ф.562 (М.А.Волошина). Оп. З. Ед.хр.1338.

ФЛ — РГАЛИ. Ф.2712 (Н.Д.Лобанова). Оп.1. Ед.хр.163.

ФШ — РГАЛИ. Ф.2182 (М.М.Шкапской). Оп.1. Ед.хр.543.

X1 — В.Попов, Б.Фрезинский. Илья Эренбург. Хроника жизни и творчества. Т.1. 1891–1923. СПб., 1993.

Х2 — В.Попов, Б.Фрезинский. Илья Эренбург. Хроника жизни и творчества. Т.2. 1924–1931. СПб., 2000.

ЦГИАМ — Центральный государственный исторический архив Москвы.

ЦГИАУ — Центральный государственный исторический архив Украины (Киев).

Russian Studies — Письма Ильи Эренбурга Галине Издебской / Публикация 20 писем, вступительная статья и комментарии Б.Я.Фрезинского // Russian Studies. Ежеквартальник русской филологии и культуры. СПб., 2000. Том III, № 3.

1908

1. В Московское Губернское Жандармское Управление Жандармскому подполковнику Васильеву

<Москва, 30 мая 1908>

Содержащегося в Сущевском полицейском доме

Ильи Гиршевича Эренбурга

Прошение

ввиду того, что мной на посланное 4-го мая прошение не было получено от Жандармского Управления никакого ответа — обращаюсь вторично с просьбой освободить меня под залог или на поруки родителям. К таковой просьбе вынуждает меня все ухудшающееся состояние здоровья. 4-месячное содержание под арестом, разрушив вообще организм, в частности вызвало ряд острых болезненных явлений: сердечные припадки, неправильное кровообращение, тик, сильные невралгические боли, галлюцинации; все это было установлено при осмотре меня врачом Мясницкой части, по предписанью Жандармского управления, болезнь моя приняла более острый характер. Следует обратить внимание на мой возраст: мне исполнилось 17 лет, лишь за 2 недели до ареста — который благоприятствует развитию новой болезни. Таковое состояние моего здоровья может быть подтверждено осмотром меня врачом по указанию Жандармского Управления. Те врачи, которые осматривали меня, указывали на необходимость немедленной поездки на юг, оговариваясь, что в случае дальнейшего заключения — нельзя ручаться за исход болезни. О разрешении такой поездки я и прошу Жандармское Управление. С другой стороны, меня побуждает просить об освобождении горячее желание сдать в этом же году экзамен на аттестат зрелости. Готовясь в начале заключения к экзаменам, последний месяц я должен был прервать занятия вследствие болезни, которая сильно отразилась на умственной деятельности. После освобождения я имел бы возможность возобновить занятья и осенью держать экзамен при Учебном Округе. Дальнейшее содержание под арестом не дало бы мне возможности продолжить свое образование, закрыв навсегда передо мной двери высших учебных заведений и лишив способности материального существования. Все вышесказанное достаточно говорит за необходимость немедленного освобождения. Полагаю, моя просьба будет уважена без промедления, т. к. здесь важен каждый день.

Илья Гиршевич Эренбург

30 мая 1908.

Впервые — X1, 42. Подлинник — ЦГИАМ. Ф.131. Оп.74. Д.458. Л.192.

ИЭ был арестован в Москве в ночь на 30 января 1908 г. по делу социал-демократической организации учащихся.

2. В Московское Губернское Жандармское Управление

<Москва, 1 июня 1908>

Содержащегося в Московской Пересыльной тюрьме Ильи Гиршевича Эренбурга

Прошение

Мною неоднократно были отправляемы в Жандармское Управление прошения, в которых я, указывая на состояние моего здоровья, просил об немедленном освобождении меня под залог. Со стороны Жандармского Управления никакого ответа на эти заявления не последовало. 30-го мая с.г. я, несмотря на крайне тяжелое болезненное состояние, по распоряжению господина Тюремного Инспектора был переведен в Пересыльную Тюрьму, в строгое одиночное заключение. Жандармское Управление осведомлено из официального медицинского освидетельствования о моей болезни и ему должно быть ясно, что содержание меня при таких условиях неминуемо приведет к сумасшествию или к смерти. Полагая, что моя вина не настолько велика, чтобы я заслужил смертной казни, покорнейше прошу Жандармское Управление немедленно освободить меня из-под стражи. Если же меня хотят заморить или свести с ума до суда, то пусть мне заявят об этом.

Илья Гиршевич Эренбург

1-го июня 1908 г.

Впервые — X1, 43. Подлинник — ЦГИАМ. Ф.131. Оп.74. Д.458. Л.193.

11 июня 1908 г. жандармский подполковник Васильев вынес решение об изменении меры пресечения ИЭ, заменив содержание под стражей высылкой под особый надзор полиции (там же, л.194).

3. Из.Г.Эренбург

<Из Киева в Москву, 11 сентября 1908>

Меня высылают из Киева 12 сентября. Вечером еду в Полтаву, но вряд ли я понравлюсь тамошнему губернатору Князеву — он довольно известная личность, и тогда придется ехать в Харьков. Да и вообще в Полтаве трудно устроиться: там скверная администрация. Посылаю тебе для курьёза мое проходное свидетельство[1].

Впервые. Жандармская копия — ГАРФ. Ф.102, 1908 г. Оп.238. Ед.хр.5 ч.21. Л.34.

Изабелла Григорьевна Эренбург (1886–1965) — сестра ИЭ; в 1909–1917 гг., живя в Москве, помогала ему в литературных делах.

4. М.Б Лурье

<Из Полтавы в Киев, 15 сентября 1908>

Паче чаяния я пока остался в Полтаве, но не знаю окончательно ли. По некоторым соображениям думаю, что удастся устроиться. Пишите мне по адресу:

Полтава, Мясницкая ул., д. Толмачева, курсы кройки, мне.

Впервые — X1, 47. Жандармская копия — ГАРФ. Ф.102, 1908 г. Оп.238. Ед.хр.5 ч.46. Л.49.

Мария Борисовна Лурье (урожд. Аринштейн; 1847–1939) — сестра матери ИЭ, у которой в детстве писатель неизменно проводил лето (Киев, Львовская ул., д.89).

5. С.Л.Шрейбер

<Из Полтавы в Киев, 21 сентября 1908>

Уважаемый товарищ. Сообщаю некоторые сведения о состоянии Полтавских организаций. Существуют 2–3 кружка, сил нет. Вообще положение плачевное. Говорить при таких условиях о конференции по меньшей мере смешно… Меня, как большевика, долго не пускали, да и теперь держат на «исключительном положении». Очень просил бы Вас выслать несколько десятков «Южного Пролетария», а также сообщить, что у вас есть нового. Адрес: Ст. Базар, пекарня Троцкой, в доме Кривинской. Фане Троцкой.

Впервые — ЛГЖ. Кн.1 / Новый мир, 1960, № 8. С.53. Жандармская копия — ГАРФ. Ф.102, 1908 г. Оп.238. Ед.хр.5 ч.46. Л.54.

Адресат раскрыт в бумагах ЦГИАУ — Ф.275. Оп.1. Ед.хр. 1538. Л.43.

Серафима Лейбовна Шрейбер — киевская большевичка, дочь врача; ИЭ познакомился с ней будучи в Киеве. Письмо адресовано на квартиру д-ра Шрейбера, Симе. Процитировав полученную из ГАРФ копию письма в мемуарах, ИЭ написал: «Я не помню Симу, но вспоминаю, что в Полтаве была меньшевистская организация, и, будучи большевиком, к тому же чрезвычайно молодым и чрезвычайно дерзким, я напугал милого тщедушного меньшевика с чеховской бородкой… Мне удалось связаться с тремя большевиками, работавшими в железнодорожном депо…» (6; 394).

6. Из.Г.Эренбург

<Из Полтавы в Москву, 24 октября 1908>

Сейчас получил два твоих письма. С мамой мы перетолкуем обо всем[2].

Во всяком случае, если решить пока остаться в России, то или Москва (но на нее я пока оставил надежду), либо Полтава; все же у меня здесь есть знакомые, да и живется тут во всех отношениях спокойно. Сколько мама думает оставаться в Полтаве? В декабре, как говорят, в Москве будет снята чрезвычайная охрана и тогда могут возвратиться все высланные. Но судя по слишком многим симптомам все усиливающейся реакции, а также поражающему обнаглению российской администрации, приходится относиться к этому скептически. Читали ли вы в газетах телеграмму из Иркутска, что там скрылся Эренбург, прихватив 50000 р.?[3]

Адрес: Полтава, ул. Каменная, д.4, кв. Лисовской.

Впервые — X1, 48. Жандармская копия — ГАРФ. Ф.102, 1908 г. Оп.238. Ед.хр.5 ч.46. Л.56.

7. В.Л.Неймарку

<Из Москвы в Киев, 27 ноября 1908>

Из Полтавы я поехал в Смоленск через Киев; повидаться с Вами не удалось, так как я был от поезда до поезда. Из Смоленска приехал в Москву. Здесь с внешней стороны прескверно было: приходилось таскаться по ночевкам и, несмотря на великое множество знакомых, находить ночлег мне было довольно трудно <…>. В один прекрасный день отправился к Вас<ильеву>[4] и просил его оставить меня в Москве на неделю до моего отъезда за границу. Он согласился и был весьма любезен <…>. Напишите сейчас же, как получите это письмо, обо всем, а также пришлите корреспонденцию для заграничных газет <…>. Пишите мне по следующему адресу: Москва, Екатерининский парк, 3-й Самотечный переулок, д.№ 6, кв 18, Юл. Ник. Веселкиной, внутри — для меня. Письма будут передаваться и пересылаться мне.

Впервые. Жандармская копия — ГАРФ. Ф.102, 1908 г. Оп.238. Ед.хр.5 ч.46. Л.62–63. Письмо адресовано на имя С.Н.Шестакова.

Валентин Людвигович Неймарк (1891-193?) — товарищ ИЭ по гимназической большевистской организации в Москве; о нем см. в ЛГЖ (6; 377).

1909

8. М.Г.Эренбург

<Из Парижа в Москву,> 31/12<1909>

Дорогая Маня!

Сейчас получил твое письмо. «Лист» я тебе послал вчера еще — бандеролью. Я думаю, что он дойдет. Если не получишь, напиши, и я вышлю заказным.

Merci за посылку. Относительно девицы, если она недурна, дело другое. Хотя ты и парижанка, но позволь мне сделать поправку — «petit bleu»[5] и «pneumatique»[6] — одно и то же.

Засим всех благ

Илюша

Блеро[7]!

Посылаю тебе неск<олько> из своих новых стихов и целую.

Видала ли ты Надежду Яковлевну?

Что со стихами?

Целую всех

Писать не могу, т. к. спешу на «новогодний» вечер. Марку наклеить, к сожалению, тоже не могу.

Блеро

Впервые. Подлинник — РГАЛИ. Ф.1204. Оп.2. Ед.хр.54. Л.8

Мария Григорьевна Эренбург (1881–1940?) — старшая сестра ИЭ.

1910

9. В.Я.Брюсову

<Из Парижа в Москву, не позднее сентября 1910>

Милостивый Государь,

Весной этого года Вы взяли на себя труд просмотреть мои первые стихи. Ваши указания послужили мне руководством в дальнейшей работе над стихом. Теперь я обращаюсь к Вам с просьбой прочесть мои стихи, изданные сборником[8]. Я знаю, что это лишь ученические опыты, полные ошибок, часть которых я уже сознаю. Целый ряд стихотворений (стр. 10, 12,14, 25, 45, 55, 73 и др) печатать не следовало бы. Во многих — прямое подражание (Вам, Роденбаху[9], Кузмину[10] и нек<оторым> др<угим>). Наконец, ряд неправильностей обезображивает язык стихов.

Все же я прошу Вас ответить — есть ли в этих стихах мое? Есть ли в них raison d’etre[11]? Вы понимаете, почему я обращаюсь именно к вам. Ваши книги были моими учебниками. Извините, что тревожу Вас своей просьбой.

С искренним уважением И. Эренбург

Впервые (с неправильной датой) — ВЛ. 1973. № 9. С.193. Публикация Б.М.Сарнова. Подлинник — РГБ ОР. Ф.386. № 110. Ед.хр.10. Л.4–5.

Знакомство ИЭ с поэтом Валерием Яковлевичем Брюсовым (1873–1924) сначала было эпистолярным; личная встреча состоялась летом 1917 г. в Москве. Брюсову посвящена 2-я глава 2-й книги ЛГЖ (7; 12–18).

1911

10. В.Я.Брюсову

<Из Парижа в Москву, апрель 1911>

Уважаемый Валерий Яковлевич, будучи вполне согласен с Вашим мнением о моих стихах, находящихся в редакции «Русской Мысли», я рад, что не с ними я выступлю в Вашем журнале.

Я посылаю Вам новые стихи, которые мне кажутся иными и по своим задачам и по технике[12]. Мне очень хотелось услышать Ваше мнение об этих стихах.

Уважающий Вас И.Эренбург

Мой адрес: М-г Ehrenbourg, 103, rue Vaugirard, Paris.

Впервые — БиК. С.526. Подлинник — РГБ ОР. Ф.386. № 110. Ед.хр.10. Л.2–3.

11. В.Я.Брюсову

<Из Парижа в Москву, 5 июня 1911>

Уважаемый Валерий Яковлевич, интерес, проявленный Вами к моим стихам, позволяет мне вновь обратиться к Вам за советом.

За последний месяц мной был написан ряд стихотворений, которые как по своим темам, так и по строению стиха, как мне кажется, отличаются от написанного мною раньше. Вследствие этого у меня возникло желание издать новый сборник стихов[13].

Я очень хотел бы знать Ваше мнение как об этих стихах, так и о моем намерении издать их. Должен оговорить, что я этим стихам придаю значение ученических работ, и поэтому меня гл<авным> обр<азом> интересует вопрос о том, насколько они интереснее и содержательнее, совершеннее по форме стихов, составляющих мой первый сборник.

Простите, что так часто беспокою Вас.

Глубоко уважающий Вас И.Эренбург

P.S. Если Вы захотите выбрать из этих стихов что-либо для «Русской Мысли», то примите во внимание, пожалуйста, следующее: стихи 1) Авиатор, 2) Молитвы, 3) Осенние терцины и 4) Пан — были раньше посланы мной для «Альманаха» Мусагет, и я не знаю, какие именно из них свободны[14]. Остальными стихами вы можете, в случае надобности, располагать.

Мой адрес: Ehrenbourg 39, B-rd Port-Royal, Paris.

Впервые — БиК. С.527. Подлинник — РГБ ОР. Ф.386. № 100. Ед.хр.10. Л.9.

12. В.Я.Брюсову

<Из Парижа в Москву, 3 сентября 1911>

Многоуважаемый Валерий Яковлевич, я только теперь получил Ваше письмо с извещением о Вашем намерении напечатать в «Русской Мысли» мое стихотворение «Весна». К сожалению, оно включено в мой новый сборник стихов, вышедший на днях[15]. Я глубоко сожалею об этом, тем более, что в течение последнего месяца я откладывал печатание книги, ожидая Вашего ответа.

Я посылаю Вам свой новый сборник стихов. Если Вы и найдете в нем стихи более совершенные, то я в этом в значительной степени обязан Вам.

Прилагаю Вам несколько новых стихотворений, б.м., какое-либо Вы найдете подходящим для «Р<усской> Мысли»[16].

Уважающий Вас И.Эренбург

Мой адрес: M-r Ehrenbourg 39, B-d Port-Poyal, Paris.

Впервые — БиК. С.527. Подлинник — РГБ ОР. Ф.386. № 100. Ед.хр.10. Л.6–7.

1912

Рисунок Е. Кругликова.

Париж, 1912

13. Е.А.Бальмонт

<Из Пуатье в Париж, март-апрель 1912>

Уважаемая Екатерина Алексеевна, очень жалко, что мне не удалось повидать Вас и рассказать лично обо всем. Попробую главное записать.

Меня арестовали 29 января 1908 г. по очень пустому делу «социал-демокр<атической> организации учащихся» — одновременно с еще 6–7 ребятами. Но при обыске у меня была найдена печать военной организации с<оциал>-д<емократов> и еще т. п. Таким образом, кроме дела об организации, по кот<орому> я был привлечен вместе с другими (по 126 ст.), мне предъявили отдельное обвинение в участии в военной организации (по 102 ст. 2 п<ункт>). В августе 1908 г. я был освобожден из тюрьмы под гласный надзор полиции до суда. В декабре того же года по ходатайству отца[17] надзор полиции был заменен залогом, и я был отпущен до суда за границу. Но в 1910 г. московская судебная палата нашла мое пребывание в Париже незаконным и предложила мне немедленно вернуться в Россию. Я представил свидетельство, визированное франц<узским> министерством иностранных дел и русским посольством, о болезни, мешающей приезду, и просил отсрочки. Но судебная палата отказала, конфисковала залог и сделала постановление о взятии меня под стражу, по возвращении в Россию. Отец обжаловал это постановление в Сенат, но безуспешно.

Следует прибавить, что во время ареста мне было 17 лет и 14 дней, если бы арест произошел на 15 дней раньше, то по русск<им> законам суду ставился бы вопрос о разумении. По делу было привлечено 6 человек, я и еще один не явились на суд. По делу учащихся часть была оправдана, остальные приговорены к 8 месяцам тюрьмы (по этому же делу была со мной арестована вместе поэтесса Н.Львова[18], но ей было тогда лишь около 16 лет и ее от суда освободили).

Вот и все.

Ваши слова меня, признаться, сильно разогрели и я начинаю <?> опять все думать о Москве и прочих вещах.

Привет мой и спасибо.

Ваш И.Эренбург

P.S. Если Вам понадобятся другие сведения или что-нибудь сможете сообщить — мой адрес до 1-го мая —

Elie Ehrenbourg poste restante Poitiers[19].

Впервые. Подлинник — РГАЛИ. Ф.57. Оп.2. Ед.хр.12. Л.2.

Е.А.Бальмонт (1867–1950) — переводчица, жена поэта К.Д.Бальмонта. К письму приложена ее записка: «Письмо Эренбурга, написанное им мне в ответ на мое предложение ему похлопотать в России за него, чтобы его вернули, когда я ехала из Парижа хлопотать о том же за Бальмонта в 1912 г. Ек.Бальмонт» (там же, л.1). Константину Дмитриевичу Бальмонту посвящена 15-я глава 1-й книги ЛГЖ (6; 435–440).

14. В.Я.Брюсову.

<Из Парижа в Москву, 19 октября 1912>

Уважаемый Валерий Яковлевич, я посылаю Вам несколько сделанных мной переводов стихов Франсиса Жамма[20]. Не думая, чтобы они были достаточно совершенны для помещения в «Русской Мысли», я очень прошу Вас просто высказать Ваше мнение о них. Я продолжаю работать над переводами стихов Жамма, и Ваши указания помогли бы мне в этом.

Простите, что беспокою Вас.

Уважающий Вас И.Эренбург

3-bis place de la Sorbonne, Paris.

Впервые — БиК. С.528. Подлинник — РГБ ОР. Ф.386. № 100. Ед.хр.10. Л.39.

1913

15. А.Г.Горнфельду

<Из Парижа в Петербург, март-апрель 1913>

М<илостивый> Г<осударь>.

Мной получено письмо от В.Г.Короленко, в котором он говорит, что два моих стихотворения будут напечатаны в апрельской книжке «Русского богатства»[21]. Я бы очень просил редакцию выкинуть заглавие «Вздохи из чужбины» совершенно, дату же «март 1913. Париж» поставить после стихотворения, но не впереди. Надеюсь, что это не затруднит Вас.

Во избежание каких-либо недоразумений считаю нужным предупредить Вас, что по получении редакционного ответа я выкинул два стихотворения из выходящего на днях сборника моих стихов[22], дабы редакция могла свободно располагать ими.

Уважающий Вас И.Эренбург

М-г Ehrenbourg 155, B-d Montparnasse, Paris (Париж).

Полностью впервые. Подлинник — РНБ ОР. Ф.884. Ед.хр.27.

16 марта 1913 г. Владимир Галактионович Короленко (1853–1921) писал редактору «Русского богатства» Аркадию Георгиевичу Горнфельду (1867–1941): «Посылаю Вам два стихотворения И.Эренбурга. Они были присланы на мое имя в „Русское богатство“. Потом путешествовали ко мне с другими рукописями… По-моему, очень хороши и ко времени первые строчки…» (В.Г.Короленко. Собр. соч. Т.10. М., 1956. С.491); это письмо цитируется в ЛГЖ (6; 420).

16. В.Я.Брюсову

<Из Парижа в Москву, конец 1913>

Уважаемый Валерий Яковлевич, я в настоящее время занят составлением антологии ряда французских поэтов (1880–1910), стихи которых я перевел на русский язык. Мне кажется крайне необходимым приложить к этой работе как указания о переводах этих поэтов на русский язык, сделанных ранее, так и перечень статей на русском языке. Отсутствие в Париже нужных библиотек сильно усложняет мою работу. Поэтому я решился просить вас помочь мне в этом, указав все сделанные Вами переводы поэтов этой эпохи, не вошедшие в Вашу книгу «Французские лирики»[23], и статьи Ваши, как о французской поэзии вообще, так и об отдельных авторах.

Я буду страшно благодарен, если Вы сделаете это.

Простите, что беспокою Вас, и примите уверения в моем искреннем уважении

И.Эренбург

155, B-d Montparnasse, Paris.

Впервые — БиК. С.529. Подлинник — РГБ ОР. Ф.386. № 110. Ед.хр.10. Л.54.

1914

17. М.А.Волошину

<Из Парижа в Коктебель, конец декабря 1913 — начало января 1914>

155, B-d Montparnasse

Уважаемый Максимилиан Александрович, обращаюсь к Вам с большой просьбой. Я выпускаю в свет мои переводы французских поэтов (1875–1910) и хотел бы к ним приложить библиографию на русском языке, т. е. переводов этих поэтов, сделанных другими переводчиками и статьи о них. Сделать, здесь находясь, это довольно трудно, поэтому приходится обращаться лично к каждому. Надеюсь не откажете и пришлете список стихотворений, переведенных Вами, указания, где они были напечатаны, также и статей. Я посылаю вам последний сборник моих стихов[24]. Заранее благодарю и шлю искренний привет.

Уважающий Вас И.Эренбург

Бальмонты говорили, что в Коктебеле сейчас поэтесса Цветаева. Передайте, пожалуйста, ей мою книжечку[25].

И.Э.

Впервые — Страницы, 96. Подлинник — ФВ, 1. Публикация 18 писем ИЭ в «Страницах» повторена в кн.: М.Волошин. Избранное. Минск, 1993. С. 384–405. Здесь все тексты писем Волошину и их даты существенно уточнены — печатаются по рукописям из РО ИРЛИ.

ИЭ познакомился с М.А.Волошиным (1877–1932) в Париже осенью 1911 г. Волошину посвящены стихи ИЭ в книге «Стихи о канунах», а также 19-я глава 1-й книги ЛГЖ (6; 458–467).

18. П.Н.Зайцеву

<Из Парижа в Москву, январь 1914>

Спасибо Вам, дорогой Павел Никанорович, за стихи и за Ваше ласковое письмо. Хочу, немного поздно это, пожелать Вам тоже всего доброго в новом году.

Я был бы рад повидать вас всех и побеседовать, не знаю, насколько могу быть вам интересен, — здесь, в Париже. Это единственное, что могу возразить на Ваше приглашение.

Не знаю, получили ли мое «Детское», я послал Вам, но, к сожалению, простой бандеролью, и боюсь, что оно могло пропасть (в цензуре или еще где-либо). Написал (не поленился) два стихотв<орения> оттуда и одно недавнее.

Из Ваших стихов понравились мне «Алое сердце» и «Кресты в лазури». Пришлите еще, ежели не лень переписывать.

Я много работал последнее время над «Антологией» современных французских поэтов. Хотелось создать нечто подлинно лирическое и непохожее на официальные хрестоматии Брюсова. Вы, вероятно, видели в Москве парижский журнал «Гелиос»[26] — так вот, там есть список поэтов, переведенных мной[27]. К сожалению, мне, кажется, не удастся издать эту книгу[28], а Вам, следовательно, читать ее. В том же «Гелиосе» есть неск<олько> моих заметок о французской и русской поэзии[29].

В Париже теперь холода, но отнюдь не «бодрые». Холодная, колючая пыль и какое-то особенное бездушье ветра. Гадко очень и завидуешь вам — снег etc…

Еще раз спасибо, дорогой поэт, за письмо. Пишите мне почаще — Вы один из немногих, с кем переписываюсь в России. Жене Вашей и друзьям мое спасибо и искренний привет.

Дружески Ваш И.Эренбург

155, B-rd Montparnasse, Paris.

Полностью впервые. Подлинник — РГАЛИ. Ф.1610. Оп.1. Ед.хр.34. Л. 1–2.

П.Н.Зайцев (1889–1970) — поэт, печатался в московской периодике; единственная книга стихов, «Ночное солнце», вышла в 1923 г. (включала стихотворение, посвященное Н.Львовой). С того же времени — литературный секретарь А.Белого. Работал в издательствах, преподавал, автор литературных воспоминаний.

19. М.А.Волошину

<Из Парижа в Коктебель, 6 марта 1914>

Милый Максимилиан Александрович, послал Вам переводы Жамма и «Поэты Франции»[30]. Большое спасибо за сведения. Не смею надеяться, что пришлете мне Ваши «Лики творчества»[31], а я очень хотел бы их прочесть — меня сильно занимает теперь Клодель[32].

Искренний привет. И.Эренбург

155, B-rd Montparnasse.

Впервые — Страницы, 96. Подлинник — ФВ, 3.

20. В.Я.Брюсову

<Из Парижа в Москву, 5 апреля 1914>

Уважаемый Валерий Яковлевич, простите, что до сих пор не мог поблагодарить Вас за доставленные Вами сведения (они очень пригодились для моей книги) и за Ваше милое письмо.

Я послал Вам недавно мою книгу «Поэты Франции»[33]. Сейчас посылаю несколько стихотворений Вам для «Русской Мысли». Напишите, пожалуйста, нашли ли Вы их подходящими[34].

Еще раз примите мою благодарность.

Искренно уважающий Вас И.Эренбург

155, B-d Montparnasse, Paris.

Впервые — БиК. С.530. Подлинник — РГБ ОР. Ф.386. № 110. Ед.хр.10. Л.56.

21. Редактору издательства «Лирика»

<Из Парижа в Москву, 17 апреля 1914>

Милостивый Государь,

желая издать к осени сего года сборник стихов, я прошу Вас ответить мне, согласно ли будет и<здательст>во «Лирика» их напечатать и каковы условия этого и<здательст>ва.

Сборник мой («Ранние сумерки») должен объединить стихи за три года (12–14), именно часть стихотворений из сборника «Одуванчики»[35], который почти распродан (осталось 15 экз.), часть из «Будней», в Россию запрещенных цензурой, «Детское», которое издано в очень малом количестве экз. и к осени будет тоже, несомненно, распродано, и около 60 новых стихотворений. Всего будет около 120 стихотв<орений>. 4-5 печатных листов (больших). Книгу я хочу издать в 1000 экз. Издания «Лирики» мне очень нравятся (я видел «Книгу часов» Рильке[36] и стихи Боброва[37]). Главное затруднение с моей стороны денежная сторона — я не имею возможности выложить сейчас на типографские расходы нужной суммы. Конечно (я сужу по опыту моих прошлых сборников), они покроются в течение года продажей, но нужно, чтоб и-во оказало на этот срок кредит!

Не знаю русских типографских цен, здесь такая книга должна бы обойтись около 200 рублей (на alfa или vergi[38]).

Полагаю, что Вы знакомы с «Одуванчиками» и «Детским», «Будней», к сожалению, не могу выслать, т. к. не пропускают их никак. Но если Вы не знаете их, то я смогу доставить их Вам из Москвы, также и рукопись новых стихов. Ответьте, пожалуйста, возможно скорее.

Искренно уважающий Вас И.Эренбург

M-r Ehrenbourg, 155 B-rd Montparnasse. Paris

Полностью впервые. Подлинник — РГАЛИ. Ф.2554. Оп.1. Ед.хр.78. Л. 1–2.

Ко времени написания письма издательство «Лирика», существовавшее с 1913 г., уже покинули С.Бобров, Н.Асеев и Б.Пастернак. Предложение ИЭ издательство не заинтересовало; идея выпустить «Ранние сумерки» осуществлена не была.

22. М.А.Зенкевичу

<Из Парижа в Петербург>, 14 мая 1914

Уважаемый Михаил Александрович, обращаюсь к вам от имени «Вечеров»[39] с просьбой прислать Ваши стихи для ближайшего номера. Как Вы увидите из присланной Вам первой тетради, «Вечера» хотят давать на своих страницах ряд стихотворений молодых авторов. Рассчитывают они исключительно на небольшой круг поэтов и любителей поэзии. Как по своим устремлениям, так и по характеру издания, мне кажется, они родственны «Гиперборею». Любя и ценя Ваши стихи, редакция просит Вас не отказать прислать ей для второго номера стихи. Желательно было бы стихотворений 8-10, чтоб они давали представление о теперешнем взлете Вашей поэзии.

Пользуюсь случаем добавить от себя, что Ваши стихи всегда доставляли мне глубокую радость. Стихотворение «В логовище»[40] удивительно острое.

Жду Вашего ответа.

Искренно Ваш И.Эренбург

Впервые. Подлинник на бланке журнала «Вечера» — ГЛМ. Ф.247. ОФ 6152/1-4. Л.2.

М.А.Зенкевич (1891–1973) — поэт, начинавший в кругу акмеистов; знакомый ИЭ по публикациям в их журнале «Гиперборей» (с этим журналом ИЭ установил из Парижа связь еще в 1912 г. и там печатался). Во 2-м письме Зенкевичу ИЭ благодарил за присланные стихи и просил прислать еще.

23. А.А.Альвингу

Париж, 3 июня 1914

Редакция «Вечеров» просит Вас принять участие в журнале и прислать стихи для ближайшего номера. По первому выпуску Вы можете судить о наших задачах.

В ожидании Вашего ответа.

Искренно уважающий Вас И.Эренбург

Впервые. Подлинник — РГАЛИ. Ф.21. Оп.1. Ед.хр.43. Л.1.

Письмо на бланке журнала «Вечера».

А.А.Альвинг (Смирнов) (1883–1942) — поэт, тогда редактор альманаха «Жатва» и одноименного издательства.

24. А.А.Альвингу

<Из Парижа в Москву,> 19 июня <19>14

Уважаемый Арсений Алексеевич,

большое спасибо за присланные стихи. Мы их печатаем во втором номере, который выйдет через десять дней. Кроме Ваших там будут еще стихи Зенкевича, Инбер[41] и некоторых других. Как видите, даже по именам у нас нет какой-либо «программы», мы приглашаем всех, кого находим интересными.

Ваши стихи меня очень обрадовали. На этих, как и на тех, что читал я раньше в «Жатве», есть печать какой-то подлинной душевной муки, выношенной до того, что порой чуется только в рифме, только в одном слове («обмерзанья»[42], например). От стихов больно и почему-то вспоминается (гвоздики) Лафорг[43] вечером во дворце германской императрицы.

Спасибо за «Жатву» и за книгу Сандомирского[44], последний, мне кажется, человек одаренный. Я, правда, немного недолюбливаю всей этой декорации (свою первую книгу я теперь видеть не могу), но есть у него и что-то иное. Передайте ему, от моего имени, чтоб он прислал побольше стихов (на выбор) для «Вечеров», если они его интересуют.

Осенью выходит моя новая книга «Noli me tangere»[45] — я с ней связываю много. В первый раз говорю о себе. Верю, что она понравится больше моих риз-маркиз, и соборов-сеньоров[46].

Напишите мне как-нибудь, не заинтересуют ли «Жатву» переводы мистерий Поля Клоделя. Я работаю над ними и хотел бы куда-нибудь пристроить их.

Лишь только выйдет второй №, вышлю Вам. Не забывайте нас на будущее время.

Дружески Ваш И.Эренбург

Полностью впервые. Подлинник на бланке журнала «Вечера» — РГАЛИ. Ф.21. Оп.1. Ед.хр.43. Л.2.

Ответ на присылку по просьбе ИЭ стихов для «Вечеров».

1915

25. М.А.Волошину

<В Париже, январь 1915>

Уважаемый Максимилиан Александрович, вчера узнал от m-r Широкова[47], что Вы сейчас в Париже. Очень рад был бы Вас повидать. Не знаю, проездом ли Вы или надолго и как заняты. Напишите мне пару слов, когда Вас можно застать или, если это Вам удобнее, когда будете в каком-нибудь cafe.

Ваш И.Эренбург

155, B-d Montparnasse.

Впервые — Страницы, 97. Подлинник — ФВ, 4.

М.А.Волошин приехал в Париж 15 января 1915 г.; получив письмо ИЭ навестил его; затем вплоть до отъезда ИЭ на Лазурный берег в конце мая общение с Волошиным было постоянным. (В.Купченко. Труды и дни Максимилиана Волошина. 1877–1916. СПб., 2002. С.362, 364, 365 и тд.)

25а. В редакцию журнала «Современник»

<Из Парижа в Петроград, 14 мая 1915>

М<илостивый> Г<осударь>,

деньги за напечатанные в сентябрьском номере стихи[48] мной получены. Будьте добры ответить, получили ли Вы посланные Вам стихи и подошли ли они. Ежели нет, то очень прошу рукопись мне возвратить. Также верните, пожалуйста, перевод рассказа Мореаса[49] «Две жены рыцаря Элидюка», в случае, если Вы его не собираетесь печатать.

С почтением И.Эренбург

M-r Ehrenbourg, 155 B-d Montparnasse. Paris.

Впервые — X1, 105. Подлинник — ГАРФ. Ф.1167. Оп.1. Ед.хр.3197. Л.5.

Одно из 5 писем ИЭ в редакцию двухнедельного петроградского журнала «Современник», изъятых полицией при аресте журнала в 1915 г.

26. М.А.Волошину

<Из Эза в Париж, июнь 1915>

Милый Максимилиан Александрович, здесь я сразу остепенился и присмирел. Стараюсь сидеть целый день неподвижно, лишь цепляясь за решетку беседки. Рядом сидит приблудшая рыжая собака — обхожа и ханжа с елейными глазами, окрещенная мной Домиником. Несомненно, это перевоплощенный монах. На ночь читаю попа Флоренского[50] и один в комнате вслух ругаюсь. Когда он перевоплотится, то будет хуже Доминика.

Что Вы поделываете, в какой стадии <1 слово нрзб>? Как Фоксик[51] наш? Постарайтесь выпроводить Дилевского[52] поскорей. Посылаю Вам свежие стихи[53], черкните, понравились ли Вам. До свиданья!

Ваш Эренбург

Villa Ninos, Eze s/mer (Alpes Maritimes)[54]

Хотел еще переписать <стихи>, но устал и лень. В некот<орых> стихотв<орениях> строчки из прежних, выпущенных теперь. Привет Ропшину[55] — когда встретите. Напишите.

Впервые — Эренбург, Савинков, Волошин в годы смуты (1915–1918). Публикация писем Волошину Б.Я.Фрезинского // Звезда. 1996, № 2. С.159-160 (далее — Звезда). Подлинник — ФВ, 9-10.

Написано в деревушке Эз под Ниццей, где проводили лето первая жена ИЭ Е.О.Сорокина (Шмидт) с его дочкой Ириной и своим вторым мужем Т.И.Сорокиным.

27. М.А.Волошину

<Из Эза в Париж, июнь 1915>

Милый Максимилиан Александрович, что ж Вы так слабы и податливы по отношению к Дилевскому? Касательно пития, игры и прочих страстей — это одне отговорки. Здесь тишь и благодать. Спросите его — где станок, где карточки, и Вы сразу все поймете. Будьте с ним беспощадны.

Я встретил здесь Архипенко[56] с женой. Он застрял в Ницце, и денежные дела его весьма неважны. Дал ему ваш адрес, сказав о деньгах «Мира искусств»[57]. Он собирается писать Вам.

Был в Ницце всего раз, но нагляделся вдоволь. Бывший городской голова Тулы продает газеты, собирает на сертук, чтоб поехать поставить в Monte-Carlo 5fr. Оказывается, четыре года тому назад приехал провести месяца два на солнышке. Отставной генерал ходит во фраке, в женском парике и в шляпе с страусовыми перьями. Иногда у него верх мужской, но на брюки надета юбка, которую он, проходя мимо полицейских, в страхе задирает.

Жду очень, когда вы бросите все живые и мертвые души и уедете. Страшно рад за Маревну. А касательно Флоренского и чтения примечаний еще раз представил себе, как Вы, несколько грузно и тяжело дыша, но все подпрыгивая, входите в порядочный дом. Хозяин — пожалуйста, пройдите в кабинет. Вы — а у вас есть гигантские шаги или трапеции, пара девизчиков и филологическое изысканьице?

Пишите. Борису Викторовичу <Савинкову> передайте привет.

Ваш Эренбург

Впервые — Страницы, 97. Подлинник — ФВ, 8

28. М.А.Волошину

<Из Эза в Биарриц,> 19-го июля <1915>

Милый бивол, вот Вы снова пасетесь в горах. Хорошо ли? Напишите, были Вы в розовой рубашечке, когда Маревна привела к Вам консула. Также не было ли в газете «Avenir de Biarritz» соответствующего извещения?

Стыдитесь, голые уроды!

Борис Викторович еще до Вашего письма анекдотически предчувствовал Ваше пребывание в прекрасной вилле[58]. В особенности смаковал встречу Маревны с г-жой Цейтлин[59]. Жаль, если она не состоится.

Я совершенно отупел. Флоренский лежит на ночном столике, нечто вроде «Вся Москва». Беме[60] не одолел еще, а Штернер[61] забавляет как трапеции. Но жарко. Читаю «Petit Nicois». Вчера была передовая статья на тему о запахах немцев. Автор уверяет, что немки издают особый, невыносимый запах и что в школе парты, на которых сидели немцы, приходится сжигать. Сегодня — военная. Доказывается, что все равно, где русские — в Галиции, в Польше или в Москве, важно, что они сражаются с немцами. Остальное детали. Чтение весьма подкрепляющее.

Но я уже сильно тоскую о Париже и жду конца августа, когда выберусь отсюда.

Что Вы делаете, т. е. рисуете, пишете стихи или просто. Пришлите стихи и пишите.

Ваш Ленивец

Катерина Оттовна и Тихон[62] кланяются.

Видали ли три стихотворения, которые я послал Маревне? Когда думаете уезжать из Биаррица и куда?

Впервые — Звезда. 1996, № 2. С.161. Подлинник — ФВ, 13–14.

В конце письма приводится стихотворение «Где-то в Польше» из «Стихов о канунах».

29. М.А.Волошину

<Из Эза в Биарриц,> 11-го <августа 1915>

Милый бивол, очень жалко стало мне Вас. Все, о чем пишете, легко себе представляю и Фокса с этой стороны знаю хорошо. Так неминуемо должно было приключиться. Обидно, право, что Вы не побыли там один и не писали стихов. Теперь, верно, приедут хозяева и также подгадят слегка Вам жизнь. Когда думаете приехать в Париж? Я буду там в первых числах сентября. Вот только с деньгами у меня плохо. За 100 рублей две недели тому назад платили 170 fr, теперь, верно, еще меньше.

Я почти все время ничего не делаю. Купаюсь почти с отвращением в горячем море и жарю тыквы. Перевел только еще ряд баллад Вийона[63], вместе получилось около 25 — целая книжка. Веду разговоры с юными португальцами[64] об издании своих стихов, но пока что ничего определенного. Получаете ли Вы письма из России? Каковы там настроения и думы? По газетам судить ведь нельзя. Каковы настроения литературной публики, есть ли серьезный внутренний перелом к войне, если что-либо знаете, об этом напишите обязательно.

Как Ваши Гаккебуш[65] — <2 слова нрзб>.

Вчера перечитал вновь Ваши стихи в «Р<усской> Мысли»[66]. Очень хорошо. Жалко, если не выполните намерения и не издадите осенью сборника. Такие стихи должны найти отклик, в особенности теперь, когда Россия начинает заслуживать высокий и духовный чин — в войне побеждаемого.

Что ж, великий молчальник, пишите чаще. Очень рад всегда письмам Вашим.

Может быть, скоро увидимся.

Ваш Ленивец

Впервые — Страницы, 97–98. Подлинник — ФВ, 6.

30. М.А.Волошину

<Из Эза в Биарриц,> 23-го <августа 1915>

Милый паппа Силен[67], вчера получил от Фокса очень радостную открытку из Испании. Рад за нее и за Вас. Теперь, думаю, живя как <1 слово нрзб.>, Вы начнете писать стихи, жду их с нетерпением.

Я собираюсь в первых числах сентября в Париж, поэтому здесь какое-то неопределенное состояние — и все настроения разбрелись, хорошо только стало купание в осеннем море.

Борис Викторович <Савинков> все еще в Ницце, звал меня туда, но до сих пор не собрался я. Как-то нет настроения говорить с ним, да к тому же только вчера закончилась моя неделя «о кухне».

Вчера получил газеты русские. Страшное впечатление производит все, что там делается. И какое-то двойственное. Но одно несомненно — ни победа, ни поражение сами по себе не могут дать внутреннего перерождения, для этого нужно еще что-то, что не знаю. Поражение даст, м.б., «свободы» etc, но вызовет жажду победы, жажду мщения и ненависть. Россия захочет быть внешне сильной, с каждым годом все теряя свою единую и подлинную силу. Есть в этом что-то неизбежное.

Когда думаете быть в Париже? Очень соскучился и рад буду с Вами даже всю ночь пробродить. Пишите пока сюда.

Ваш Эренбург

Впервые — Звезда. 1996, № 2. С.164. Подлинник — ФВ, 12.

К письму приложены написанные в июле-августе 1915 г. стихотворения «Вчера на улице шальная девка…» и «После родов», включенные в книгу «Стихи о канунах».

31. М.А.Волошину

<Из Эза в Биарриц,> 1-го сентября <1915>

Большое спасибо за стихи[68]. Они мне очень близки и дороги. Все это приходило не раз. В особенности хороша середина, насчет причитываний и побоев, здесь всё мысленное начала и конца — преображено в настоящее. Больше всего поразило и подействовало на меня слово «хозяин» — оно здесь страшно сильно и как-то значительно. Почему прислали всего одно? Пришлете другие? Много ли пишете?

Русские газеты оставляют на меня все более впечатление страшное и непонятное. Рядом с известиями вроде след<ующих>, что два уезда со скотом, тщетно ища пастбищ и воды, шли месяц от Холма до Кобрина или что еврейские «выселенцы» в так наз<ываемых> «блуждающих» поездах два месяца ездят со станции на станцию, п<отому> ч<то> их нигде не принимают (часть послана в город Перекоп в Крыму), — бега, скоро открываются театры, какое-то издательство выпускает поэзы Игоря Северянина[69] на «папье Монне» (так напечатано[70]) в 100 экз<емплярах> по 10 целковых каждый, а «Универсальная библиотека» распространяет «Битва при Триполи, пережитая и воспетая Маринетти[71], под редакцией и в переводе Вадима Шершеневича[72]». Что это все? Ремизовщина? И смирение Руси не кажется ли минутами каким-то сладким половым извращением, чем-то вроде мазохизма?

Я со дня на день жду денег, а ежели получу достаточную сумму, укачу в Париж. Там Дилевский верно собирается через неск<олько> дней сюда! Что и где Маревна?

Очень жалко Вас за переводы Верхарна[73] — это неприятные и дурные стихи. Я перевел здесь фаблио 13 века «О трех рыцарях и рубахе»[74] — отдохнул от себя на нем. Когда встретимся, прочту. Посылаю два стихотворения[75], из них второе немного подходит по состоянию к Вашему «России».

Пишут ли Вам что-нибудь из России любопытного? Пишите мне в Париж, 155, B-d Montparnasse. Во всяком случае через неделю рассчитываю там быть.

Ваш Ленивец

Впервые — Страницы, 98. Подлинник — ФВ, 16–17.

32. М.А.Волошину

<Из Эза в Биарриц,> 14-го <сентября 1915>

Милый бивол, завтра еду наконец в Париж. Все время пребываю в исключительно мерзком состоянии. Во-первых, хвораю (все сердце болит), далее, сижу без денег и без надежды на оные. Приеду в Париж, Бог даст, с двумя су на трам. Думаю из Парижа в отчаянии писать хоть корреспонденции о скверном запахе молодых немок (любимая тема местной газетки). Надо во что бы то ни стало подработать хоть сто франков. С моей книгой дела не лучше, чем с Болгарией[76] и, надо думать, ничего не состоится. От Фокса получил скулящие открытки, но из Парижа напишу вам подробнее.

Отчего не пишете? Над чем работаете? Пришлите новые стихи, если таковые имеются.

Посылаю вам стихотворение, оно должно заканчивать книгу[77]. Ряд знакомых строчек из старого, выкинутого стихотворения. Напишите, понравилось ли Вам.

Пишите теперь на B-d Montparnasse 155. Жду писем.

Ваш Эренбург

Впервые — Страницы, 99. Подлинник — ФВ, 7.

33. М.А.Волошину

<Из Парижа в Биарриц, 16–17 сентября 1915>

Милый Максимилиан Александрович, вот я и в Ротонде[78]. Пока что зябну и внешне и душой. Фокс как всегда жив и внушителен. Вчера кинулся мне на шею в столовой, чем смутил всепристойных дам.

Вчера видал Бориса Викторовича <Савинкова> — я уже писал вам как-то, что мне теперь трудно с ним. Я сейчас (да, пожалуй, и всегда) слишком неуверен и истомлен, чтобы общаться с людьми, выраженно противоположными себе. От него мне не только жутко, но и неприлично, а противопоставлять себя не хочется — не то лень, не то сил нет.

Вчера говорили с ним о происходящем теперь в России — и на войне и внутри ея. Все это мучительно и очень страшно, но по-иному, чем ему, мучительно. Он из породы врачей, а я — вы, миллионы других, мы — те близкие, которые то с надеждой, то с ужасом и, в конце концов, с каким-то отвращением слушают: «Будете давать-принимать перед обедом столько-то»…

Перед отъездом Тихон, Катер<ина> Оттовна, Иринка (дочка ея)[79] и я отправились в горы на несколько дней. Было хорошо, пахло чобром и мятой, напоминало мне плоскогорье Чатыр-Дага. Но нас нигде не хотели пустить ночевать, даже ребенка, и под конец нам пришлось нести Иринку 10 километров на руках. Чуть не пали. Я не знаю, любите ли Вы Герцена — помните его статьи о Belle France[80] — я их часто вспоминаю. Я не люблю теперешней Франции, обедов за 2fr.25 и законов Dalbiez[81]. И Париж на этот раз особенно ясно мне показался пустым островом — он вне Франции и он больше мой, Ваш, Маревны, Риверы[82], Модильяни[83], чем всех этих комми от Кайо[84] до Мерсеро[85]. Тошно от них.

Бродя, зашли в деревушку итальянского типа, на площади перед церковью играли мальчишки, вечерело. На церкви солнечные часы, стертые, на фасаде романском и издевка закатного уходящего солнца —

Jo veno е vengo ugni giomo

Ma tue andrai senja ritomo[86].

Вы помните нашу беседу о «бунте против Божества» — там и он смирился. Не обрел Его в себе, но покорился, как злому хозяину подыхающий пес. Мне кажется, что я начинаю примиряться с миром, но это не радость, даже не мудрость, а какая-то великая сонливость.

Вот видите, до чего дошел или, вернее, досидел Ваш ленивец?

Пишите и присылайте стихи. Получили ли мое «Представление»?[87]

Я весь в безысходном поиске заработка и пр<очей> скуке. Пока ничего не выходит.

До свиданья.

Ваш Эренбург

155, B-d Montparnasse.

Впервые — Страницы, 99-100. Подлинник — ФВ, 22–23.

34. М.А.Волошину

<Из Парижа в Биарриц, сентябрь 1915>

Милый Максимилиан Александрович, сегодня получил Ваше письмо из Eze’a. С Парижем я освоился, но жить здесь теперь не очень легко.

Вести из России были ошеломляющие и перед ними душа — шатка. Сегодня газеты более спокойны о русских делах. Публика здесь томится и бедствует. Единственное, что успокаивает, это Париж (без людей), дождь и туманно.

В Ваших последних стихах о войне (Богаевскому[88] и др.) слишком много непозволительного холода. И это странно теперь как раз. Насколько более потрясают «В эти дни» и др. «Пещера нимф» мне нравится. Что еще написали?

На днях прочел в Сев<ерных> 3<аписках> стихи Цветаевой новые[89] — они очень хороши. Она бесконечно повзрослела. Где она теперь? Имели ли вести от нее?

Посылаю свое последнее стихотворение. С книгой все неопределенно. Ищу работы, пока безуспешно.

У Маревны день на день непохож — то бодра, то настоящая хворая тварь[90].

На днях напишу больше. Пишите.

Ваш Ленивец

Впервые — Страницы, 100. Подлинник — ФВ, 25.

35. М.А.Волошину

<Из Парижа в Биарриц,> 27 <сентября 1915>

Дорогой Максимилиан Александрович, отчего Вы молчите? Я посылаю Вам отсюда уже третье письмо. С Маревной очень тяжело. Она разнервничалась до крайности, никто не может с ней общаться. В здешней обстановке разыгрываются сцены, которые прямо напоминают Достоевского. Я провожу с ней полдня, к счастью, я теперь очень сдержан и у нас довольно гладко все идет. Но иногда третий кто-нибудь… Впрочем, Вы знаете все это. Во-первых, ей надо к доктору, во-вторых, конечно, деньги, хоть немного.

Я прочел статью Бор<иса> Викт<оровича>, которую вы прислали[91]. Это очень дурно, первая половина, о том, что думал художник, когда его убивали, — просто пошлость, вторая о рабочих Марселя и Лиона и о Belle France — глупость. Это вроде «То, чего не было»[92]. Так писать вообще нельзя, а теперь как-то стыдно даже.

Столько сейчас тяжелого у каждого, что нельзя слушать ни «Echo de Paris», ни Ропшиных. Может, они все честные и милые, но Иванов, Schmidt и Durand умирают — понимаете!

Но какое счастье, что мы, русские, более всех «униженные и оскорбленные». Хоть что-то человеческое сохранилось, как искры на ветру. Чуть-чуть осмысленнее жизнь страданием.

Что Вы делаете? Пишете ли? Я жду еще Ваших стихов.

Я томлюсь. Ко всему безденежье и бесплодные поиски заработка. Книгу, кажется, издать не удастся, и это тоже печалит.

Видите, как Ленивец может скулить?

Пишите же.

Ваш Эренбург

Впервые — Страницы, 100–101. Подлинник — ФВ, 26–27.

36. М.А.Волошину

<Из Парижа в Биарриц, конец сентября 1915>

Милый Максимилиан Александрович, наконец-то получил Ваше письмо. То, о чем Вы пишете, мне понятно и очень близко. А тот, что пройдет и не тронет тлеющего льна[93] — очень страшен. Вот вчера мы просидели всю ночь у Бор<иса> Викт<оровича>. Сначала он говорил о boche’ax[94] и о своей ненависти, потом читал статьи — я ругался, — а за полночь его лицо вдруг показалось безмерно старым, и сломанным голосом он заговорил о скуке: «Смерть мне уже не только не страшна, но и не важна, не достойна уважения» и встал дьявол l’Ennuie — великая Скука. Да, он не тронет тлеющего льна. Но выхода нет. От этого дьявола никакими запахами, никакими мазями не отвяжешься — ибо даже закурить папироску скучно и нельзя. А ему безмерно уютно в человечьей душе.

Умер Гурмон[95] — а он знал этого Дьявола. Я просматривал на днях книгу его заметок о войне. Как он заботился «в дни грозы» (так называется книга) о филологии. Но жалко, что с ним умирает старая Франция — и остается Мерсеро и loi Dalbiez[96].

Здесь невесело на «мистическом перекрестке»[97]. Маревна ужасна стала, и не знаю, что с ней делать. Каждый день все более и более вижу, до чего она ребенок, даже не верится как-то. Дилевский играет ночи напролет в карты и вообще остолбенел навек. Цадкин[98] жизнерадостен, что еще ужаснее! А вокруг Маревны (а следовательно вокруг моего столика <в Ротонде>) толпа сальных негодяев всех наций. Увы, эта нечисть заводится не только в летние дни, и дожди не убивают ее.

До свиданья, бивол! Пишите.

Сладко мне узнать, что ты бесследно

Расточал елей души.

А! и по тебе сегодня бегали

Миленькие малыши!..[99]

Ваш Эренбург

За предложение спасибо. Пока богат неск<олькими> франками и надеждами. Когда и того и другого не станет, воспользуюсь.

Катерина Оттовна и Тихон остались в Eze — наверное, на всю зиму.

Сейчас один русский рассказывал, что видел за ceinture[100] на вокзале поезд с немецкими пленными, которые до сих пор так напуганы, что кричат «Las caput!». Говорят, что генерал Marehand приказал в плен не брать.

Впервые — Страницы, 101. Подлинник — ФВ, 18, 19.

37. М.А.Волошину

<Из Парижа в Биарриц,>

Воскресенье 3-го <октября 1915>

Дорогой паппа Силен, Вы спрашиваете о Ротонде. В ней скучно и достаточно мерзко. Ивонну (помните?) нашли рано утром на даче Clichy на локомотиве совершенно голой. Она хотела уехать. Теперь она в доме умалишенных. Сильвия как будто успокоилась и готовится к экзаменам в консерваторию. Но нюхает вечно эфир и на днях долго плакала предо мной. Жермен стала подругой того паршивенького студента — одета лучше, но безвкусно, живет недурно, кажется. Издебский[101] мирно пасет свои табуны зеленых лошадей, а Дилевский играет в карты все ночи напролет. Я читаю газеты, сижу в Ротонде, пишу в надежде на заработок идиотские статьи[102] и чувствую, что у меня нет совсем сил для всего этого и главное, ни бога, ни черта, ни кочерги. — Всадника[103] я боюсь, п<отому> ч<то> это тот же, кто приходил к Ивану Карамазову и целовал Гоголя в Риме, целовал в губы и взасос. Каббалисты говорили, что у Бога нет положительных свойств, а только отрицательные, он — эн-соф, т. е. безграничный, всевмещающий — вот это самое страшное, это l`ennie. Лучше свой самодеятельный чертик, чтоб он бодался и дрыгал ножками. Если б Вы знали, как быстро я иду «путем усталости»[104], но это не путь к Богу, ибо в нем нет ни любви, ни ненависти. — Маревну пошлю к врачу. Мне оч<ень> тяжело с ней. Я сам в таком духовном состоянии, что не могу ей помочь. Она еще совсем дитя, но очень много слыхавшая, и в этом вся беда. Кроме всего, скажу прямо — она не м<ожет> б<ыть> без мужчин, которые в ней бы чуяли женщину, и этого сама стыдится. Об этом трудно писать. —

Бор<иса> Викт<оровича> я, наоборот, только теперь полюбил. Если с ним спорю, то только от несдержанности. Я с наших зимних бесед ночью ни с кем не говорил о внутреннем, поэтому часто забываю ангела благого молчания и прорываюсь в пустяках. Сам я знаю, что Бор. Викт. — выше того, что обыкновенно говорит.

К футуристам писать, кажется, не стоит[105]. Денег у них нет, а фирму мне все дают. Нужно 200 р. на издание, которых, конечно, у меня нет. Пишите больше и чаще. Скучаю без Вас.

Ваш Ленивец

Впервые (с купюрой) — Страницы, 102. Подлинник — ФВ, 20.

38. М.А.Волошину

<Из Парижа в Биарриц, 10 октября 1915>

Милый бивол,

сегодня днем, отчаявшись, послал Вам телеграмму с просьбой прислать 25 fr. Дело в том, что я уже бесконечно долго не получаю денег из дому. Не знаю, что приключилось. Теперь уже сожалею, что отослал Вам телеграмму, — б<ыть> м<ожет>, Вы сами сейчас стеснены. Как получу деньги (жду со дня на день ведь!), сейчас же, понятно, отошлю. Бога ради, простите за всю кутерьму.

Последние дни все денежная была неурядица. В газетах теперь только о Балканах — а это уж такая мразь, что даже после года войны читать трудно.

Фокс купил перчатки и две новые шляпы сделал. Последние дни он чуточку повеселел. Устраиваем теперь ее ателье. Я обрел свои вещи для нее — одеяло и пр. Так что будет ей немного уютней.

Вы ей пишете, что собираетесь в Россию. Когда? Мы ведь увидимся с вами. Я часто жалею, что Вас нет здесь. Пусто как-то.

Читал книгу о хасидизме, жития святых. Вчера читал, чтоб отдохнуть чуть, «Дворянское гнездо». Вспомнились гимназические времена. Первый раз читал его у нас в «сборной»[106]. Помните?

Завтра напишу Вам побольше. Пишите!

Эренбург

Впервые — Страницы, 193. Подлинник — ФВ, 21.

39. В.Я.Брюсову

<Из Парижа в Москву,> 12 octobre <19>15

Уважаемый Валерий Яковлевич, посылаю Вам несколько стихотворений из книги «Стихов о канунах»[107], которую я собираюсь издать в течение зимы. Быть может, Вы найдете возможным напечатать что-либо из посылаемого в «Русской Мысли».

Простите, что я слишком часто пользуюсь Вашей любезностью и вашим вниманием к моим работам.

Искренно уважающий Вас И.Эренбург

155, B-d Montparnasse.

Впервые — БиК. С.530. Подлинник — РГБ ОР. Ф.386. № 110. Ед.хр.10. Л.61.

40. М.А.Волошину

<Из Парижа в Биарриц, середина октября 1915>

Милый Максимилиан Александрович, спасибо за деньги. Еще раз простите, что встревожил Вас. На днях надеюсь вернуть их Вам. Сейчас получил письмо и стихотворение. В нем еще не успел разобраться. Но первое впечатление сильное. Очень хороша расстановка рифм.

Вот хорошо было бы, если б Вы приехали в Париж![108] Не для Вас, конечно. Я совсем отупел от встреч ежедневных с десятками людей очень печальных и непоправимо далеких. Молчу. Я многого жду для себя от этой зимы, но только страшного и тяжелого.

С Маревной все то же. На днях они очень решительно поругались с Бор<исом> Виктор<овичем>, вы ведь знаете, что чутья у Маревны мало и часто, не разбираясь, она оскорбляет очень глубоко, случайно задевая самое больное. Я стараюсь с ней меньше говорить, но бываю очень много вместе. Не могу заставить ее пойти к доктору. «Украшаем» ее жилье теперь, ест она последние дни два раза в день, вообще у нее есть малость денег сейчас. Купила две шляпки и перчатки. Занимается французским. Но, на беду, я замечаю, что она окончательно пристрастилась к алкоголю. Каждый вечер пьет по 2–3 рюмки алкоголя — наслаждаясь его запахом. Вообще, будь у нее сейчас много денег, она бы спилась. Мне кажется, что только настоящая, героическая, что ли, любовь сможет преодолеть в ней и самолюбие, и внешний цинизм много слыхавшего ребенка. Если эта любовь когда-нибудь придет для нее, то она либо ее спасет, либо уничтожит. Разбудит не женское (женского у нее много), а «женственное», вновь вернет в ее глазах Полу и всей жизни таинственность и святость. А пока, пока скверно!

На локомотиве нашли Ивонну — ту девушку, которую вы возили в больницу.

Посылаю Вам стихи[109], что написал неделю тому назад. На днях вычитал в жизнеописании основателя хасидизма р<абби> Бешта[110] кое-что о своих стихах. Посторонние смеялись, когда Бешт, молясь, раскачивался, бил себя кулаками и снова качался, прыгал, извиваясь. Бешт ответил: «Разве смеетесь над утопающим, если хочет он выплыть наверх и в судорогах бьется, вьется? В молитвах хочу я выплыть к Господу моему, тону в глубинах земной суеты и расталкиваю ее руками, выплываю, тону и вижу Господа Бога».

Пишите, Паппа Силен!

Ваш Эренбург

Впервые — Страницы, 103–104. Подлинник — ФВ, 28, 30.

41. Б.В.Савинкову

<Из Парижа в Ниццу, после 10 декабря 1915>

<Письмо начинается заголовком «Светский файвоклок» и текстом стихотворения Волошина[111]>. Это описание Макс<имилианом> Алекс<андровичем> моего посещения Цетлиных. Сам я ничего не пишу и работаю над всякой мразью[112]. Расходы на марки[113] достигли уже франков 50. Толка никакого. Молчание. Inter arma[114] и все прочее. Вид у меня прежний, только на шее, по случаю простуды, огромный шарф, оставленный Вами, что делает все еще живописнее.

Еще в день Вашего отъезда я написал большую поэму «На лестнице» («запах и потом бывает щекотно»)[115]. На днях улучу час и перепишу ее для вас. Я мечтаю даже не о Сандвичевых островах, а о Езе, так замызгался в Rotonde. Все то же — Макс<имилиан> Ал<ександрович> благ, Маревна зла как черт, Цадкин жизнерадостен, и все прочее. Видите, что я могу подписаться

готовый к сукинсынству[116] Эренбург

Не забывайте!

Впервые — «Эренбург, Савинков, Волошин в годы смуты (1915–1918)». Публикация Б.Я.Фрезинского / Звезда. 1996, № 2. С.174–175 (далее — Звезда). Подлинник — ГАРФ. Ф.5831. Оп.1. Ед.хр.235. Л.16–17.

Борису Викторовичу Савинкову посвящена 29-я глава 1-й книги ЛГЖ (6; 524–527).

42. Б.В.Савинкову

<Из Парижа в Ниццу, около 15 декабря 1915>

Дорогой Борис Викторович,

посылаю квитанцию. Еще посылаю стихи[117], переписанные, пока позировал Ривере[118]. Может быть, если что-нибудь разберете, доставит Вам удовольствие.

Дела моего «лакейства»[119] еще не выяснились. Получил «Утро России» со своими двумя «рассказами», но не знаю, как насчет дальнейшего.

Здесь холодно и дождик. Маревна дуется на всех и злится. Я так устаю отчего-то, что сижу здесь, в Ротонде, закрыв глаза. Какое-то должное отупение. У Цетлиных видел Сталей[120]. Мадам <М.С.Цетлин> собирается детям волонтеров на елку повесить «необходимое», т. е. ботинки и пр. Он же <М.О.Цетлин> говорит об ином — экземпляр и триста это недорого. Так я ее в рамочку дал, с дырочками рамочка!.. Взрослые, скучные, играют в бирюльки.

Я завидую Вам — у вас, наверное, будет для вашего сына елка.

Пишите. Ваш Эренбург

Впервые — Звезда. 1996, № 2. С.175. Подлинник — ГАРФ. Ф.5831. Оп.1. Ед.хр.235. Л. 13.

43. В редакцию журнала «Русская мысль»

<Из Парижа в Петроград, 17 декабря 1915>

Милостивый государь,

посылаю вам перевод повести Франсиса Жамма «Клара д’Элебез»[121]. Имею разрешение как автора, так и издателя. Если перевод окажется неподходящим, будьте любезны отослать рукопись по адресу: г-же Эренбург[122], Остоженка 7, Москва.

В ожидании ответа уважающий Вас   И. Эренбург

Мой адрес: M-r Ehrenbourg 155, B-d Montparnasse. Paris.

Впервые. Подлинник — ИРЛИ ОР. Ф.264. № 318. Л.2.

44. Б.В.Савинкову

<Из Парижа в Ниццу, примерно 20 декабря 1915>

Дорогой Борис Викторович,

после Вас и не с кем по душе «посукинсыничать». Маревна шибко дерется, а Макс<имилиан> Алекс<андрович> расточает великий елей.

Одна дама в особенных ботинках Вас увидит на днях и расскажет Вам о моих визитах к Цетлину. Вчера я допивал там оставшийся после Вас ликер. Результаты следующие — издательство «Иверни» (слово извлечено, конечно, Волошиным) и издание немедленное ряда книг, в том числе моих стихов и переводов Вийона[123]. Рукопись отослана, и я молюсь за цензоров и пр. Я рад и не рад. В салоне этом Макс<имилиан> Алек<сандрович> как-то читал «Венок сонетов». Щипчики для сахара, грудастые бабы над роялем, Гоген, <1 слово нрзб> и пр. И стишки вот!.. Так у меня появилось отвращение непреодолимое к искусству, к своим стихам, ко всем, кто причастен к этому мерзкому делу. Лучше уж как Талов[124], просто… А Рафалович[125] читал стихи о Руфи и Эсфирь, очень пристойные. Видно, блудлив, и изрядно. Думаем спарить его с Ивкой.

Рассказов Ваших пока не было. Два письма отослал — это третье. Черкните как-нибудь — отдохнули, думаете ли возвращаться.

Мария Самойловна <Цетлин> проще и, кажется, лучше Мишеньки <М.О.Цетлин>.

Привет Евгении Ивановне[126] (чую, что спутал) и Вашему молодцу[127].

Ваш Эренбург

Впервые — Звезда. 1996, № 2. С.176. Подлинник — ГАРФ. Ф.5831. Оп.1. Ед.хр.235. Л.7.

45. Б.В.Савинкову

<Из Парижа в Ниццу; примерно 25 декабря 1915>

Дорогой Борис Викторович, не знаю, поеду ли теперь в Эз. Вообще ничего не знаю. Последние дни одолела такая тоска, что запил. Пил много, опьянеть не удалось, и было средне гнусно как-то. Пишу для газеты только и ночью скулю. Маревна хворала, теперь прошло. Мария Самойловна <Цетлин> очень славная, но сумасшедшая, я боюсь часто ее. Ривера написал мой портрет — очень хорошо. Привезу или пришлю Вам снимок. В сумасшедших домах как в гимназии — восемь классов. Очень скучаю по Вашей маске, невыносимой улыбке и закрытым глазам[128]. Сейчас сижу один в каком-то нелепом кафе и опохмеляюсь. Вся жизнь как-то на ладони, и хочется спать. Меня все одолевает рыбный запах и кузнечики. По Апокалипсису, саранча пять месяцев мучает людей. Что послать — смерть или покой? Или это одно и то же? Пишите и не забывайте.

И.Эренбург

Если уеду, с газетами устрою как надо. Получили ли письма и одно заказное?

Впервые — Звезда. 1996, № 2. С. 176–177. Подлинник — ГАРФ. Ф.5831. Оп.1. Ед.хр.235. Л.9. Письмо на бланке Hotel de France a de Bretagne. 3, Rue de Depart.

46. Б.В.Савинкову

<Из Парижа в Ниццу,> 30 дек<абря 19>15

Дорогой Борис Викторович, если завтра вечером будете пить marc — выпейте и за мое здоровье. А то я совсем захирел и одурел.

Маревну отправляю в конце января в Россию, а сам, м.б., отправлюсь в Ваши края. Так что увидимся либо здесь, либо там. Соскучился по Вас. Ваш портрет Макс<имилиана> Ал<ександровича> мне не нравится[129]. О Вас только фраза с Лосем[130], она хороша. Но Вы не из Блуа, не из Валуа[131], Вы не судья и не меч.

… Но жизнь твоя просторная дорога —

Она от пыли белая, она — навек…[132]

Ну, дай Бог Вам всего хорошего и ясного. Не унывайте и играйте реже в преферанс!

Ваш Эренбург

Впервые — Звезда. 1996, № 2. С. 177. Подлинник — ГАРФ. Ф.5831. Оп.1. Ед.хр.235. Л.1. В письме помещен рисунок ИЭ (типичная сценка в «Ротонде»).

1916

47. Б.В.Савинкову

<Из Парижа в Ниццу, начало января 1916>

Волошин мироточит. Маревна пила четыре дня подряд и ходит с подбитым глазом. Я про себя скулю, и в глазах вертятся кузнечики. Вероятно, я в конце месяца уеду в Эз и мы увидимся. Пишу «военные рассказы». Их печатают по 10 р., т. е. по 16 су. Если работать весь месяц, можно разбогатеть и получить 150 fr.

Это reve[133].

Посылаю Вам рисунок Маревны от ее имени. Она не способна пойти на почту. Вчера опять пил с русскими солдатами пермяками[134], один долго и серьезно твердил:

— Так что немец по зубам[135] и наш поручик по зубам. Я так думаю, и немец и наш по зубам. Дисциплина. Только немец жрать не дает.

Здесь не холодно, но сиро и сыро. Я в моем отеле, в Ротонде. Словом, все по-старому.

Итак, может, свидимся.

Ваш Эренбург.

Впервые — Звезда. 1996. № 2. С.178. Подлинник — ГАРФ. Ф.5831. Оп.1. Ед.хр.235. Л 10.

48. Б.В.Савинкову

<Из Парижа в Ниццу,> 10-го <января 1916>

Дорогой Борис Викторович, посылаю Вам фельетон — первый за это время. У нас все по-старому, у нас — выражаясь языком Вийона — «в блудилище, где вместе мы живем»[136].

Думаете ли возвращаться? Как дела ваши?

Мария Самойловна <Цетлин> приезжала даже сюда, чтоб «беседовать» со мной. Она производит впечатление приличное и очень молоденькой, неумной, но с «чутьем». О моих визитах в салон Вам писал Макс<имилиан> Алекс<андрович>[137]. Он все говорит об ангелогии, добр и мудр как всегда.

О <1 слово нрзб> ни слуху, ни духу.

Читаю теперь русские апокрифы. Очень хороши «беседы трех святителей». В феврале надеюсь сбежать на месяц в Eze, хотя все это так — мечты в Ротонде.

Черканите пару слов.

Ваш Эренбург

Впервые — Звезда. 1996, № 2. С.178. Подлинник — ГАРФ. Ф.5831. Оп.1. Ед.хр.235. Л.8.

49. Б.В.Савинкову

<Из Парижа в Ниццу, конец января 1916>

Дорогой Борис Викторович,

в Эз я, видимо, не поеду и остаюсь пока что здесь. Очень все нехорошо, и писать как-то неприятно.

Напишите, что и как Вы.

У Цетлиных я в полной опале — из-за Сталя и пр. Так оно, конечно, лучше. Не работаю и околачиваюсь в Ротонде. Привет.

Ваш Эренбург

Впервые — Звезда. 1996. Na 2. С. 178–179. Подлинник — ГАРФ. Ф.5831. Оп.1. Ед.хр.235. Л. 12

50. М.А.Волошину

<Из Эза в Париж,> 4-го <марта 1916>

Дорогой Максимилиан Александрович, сижу у камина (в доме холодно невероятно), слушаю грозу в страхе и обличаю Монаха. Он похудел и оборвался, приняв через плоть большие огорчения. Дама тем более неподходящая — вертлявая болонка. Еще не был у Борис Виктор<овича>, собираюсь к нему завтра, а то хворал и вообще отсиживался от Ротонды, ада и рая[138], повседневных сожжений и пр. Беме пришлю на днях. Напиши, что в Париже и выяснился ли твой отъезд. Раю передай привет, в ад сам пишу. Катерина Оттовна и Тихон кланяются тебе.

Твой Эренбург

Передай, пожалуйста, Михаилу Осиповичу <Цетлину> адрес Barga[139]: 41, Quai de Bourbons. Я тогда не успел ему передать о назначенн<ом> свидании, но отсюда написал.

Пожалуйста, пропагандируй в райских сферах книгу Лебедева![140]

Впервые — Страницы, 104–105. Подлинник — ФВ, 5.

51. Б.В.Савинкову

<Из Эза в Ниццу, 24 марта 1916>

Дорогой Борис Викторович,

приезжайте на той неделе — в понедельник, вторник, среду — когда удобнее Вам. Лучше всего часам к четырем. У меня прекрасный marc и cordial. От Волошина получаю очень прискорбные для меня «трапеционные» письма. Цетлин от моей книги помрет. Расскажу при встрече.

Ваш Эренбург

Впервые — Звезда. 1996. Ne 2. С.180. Подлинник — ГАРФ. Ф.5831. Оп.1. Ед.хр.235. Л.5.

52. Б.В.Савинкову

<Из Эза в Ниццу, 21 апреля 1916>

Дорогой Борис Викторович,

может, соберетесь к нам завтра днем, в субботу. Есть мараскин, голландская водка и пр. Очень буду рад. К нам приехал некто певчий Попугайчик[141] (оч<ень> милый), м.б., слыхали о нем от Волошина или Маревны. У Маревны, кажется, есть чуть денег. Мы послали ей express с предложением приехать на две недели — здесь жизнь ей ничего не будет стоить. В понедельник собираюсь на два дня в Марсель — «ради хлеба насущного». Приезжайте!

Ваш Эренбург

Впервые — Звезда. 1996, № 2. С.180. Подлинник — ГАРФ. Ф.5831. Оп.1. Ед.хр.235. Л.З.

53. М.А.Волошину

<Из Эза в Коктебель, 7 июня 1916>

Дорогой Максимилиан Александрович, от сестры узнал, что ты уехал к себе и решил тебе написать. Думаю, что наша переписка об ответств<енном> лице etc. была если не недоразумением, то, во всяком случае, незначительным инцидентом. — От сестры ты знаешь о финансовых событиях моего бытия (м<ежду> пр<очим> спасибо за «Биржевку»[142]). Живу в Эзе и уезжать не собираюсь. Для мучительства мы выписали сюда сообща Маревну. Она здесь уже больше месяца, очень понравилась. Рад за нея, но… впрочем, ты сам понимаешь и знаешь. Кроме того, здесь живет Попугайчик. Иногда полный «детский сад» и Коктебель. Я в каком-то постоялодворном состоянии. Работал много над переводами с испанского, перевел очень славные вещи 13-го и 14-го века. Сам стихов совсем не писал, но часто думаю о них. Хочу писать полубытовой роман на слова Давидовы «Вечером Он шлет плач, а утром торжества»[143]. Роман в стихах. Пишешь ли ты? Пришли, если будут, стихи новые, если очутится лишний оттиск статьи литературной, тоже пришли — порадуешь.

Книги твоей[144] я еще не видел, но, наверное, получу на днях от Мих<аила> Осипов<ича Цетлина>. — Читал статью Айхенвальда[145], очень раздражен он и Диего <Риверой> и всем видно. О тебе тоже примитивно, азбучно как-то. В твоей книге о войне нет эстетизма почти (кроме второго отдела), в ней есть холод, который может возмущать, но это холод мысли, ясность в бреду. Все же неприятно, что пишут такую чушь, и вряд ли кто-ниб<удь> напишет по существу. Ты видел теперь много народу и, наверное, слыхал что-либо о моих книгах — не поленись и напиши мне — любопытствую очень. — Бор<ис> Викт<орович> в Ницце, я его вижу редко. Он написал том стихов, не плохих, но относительно к нему мелких и неважных. От Риверы имею довольно часто письма. Диего много работает очень. Катя <Е.О.Сорокина>, Маревна, Попугайчик и Тихон <Сорокин> шлют привет тебе. Ответь мне скорее.

Твой Эренбург

Villa Ninos, Eze (А.М.), France.

Впервые — Страницы, 105. Подлинник — ФВ, 11.

54. В.Я.Брюсову

<Из Эза в Москву, 23 июня 1916>

Уважаемый Валерий Яковлевич, простите, что помня Ваше былое внимание к моим стихам, снова тревожу Вас. Я посылаю Вам мою повесть в стихах, Молитву и маленькое стихотворение[146]. Быть может, вы найдете возможным их напечатать в «Русской Мысли». В противном случае очень прошу Вас отослать рукопись г-же Эренбург[147], Остоженка 7, Москва.

Извиняюсь, что беспокою.

Уважающий Вас И. Эренбург

M-r Ehrenbourg Villa Ninos Eze (A.M.) France

Впервые — БиК. C.530. Подлинник — РГБ OP. Ф.368. № ПО. Ед.хр.10. Л.73.

55. М.А.Волошину

<Из Эза в Коктебель, 6 июля 1916>

Дорогой Максимилианович, недели две тому назад послал тебе письмо. Получил ли ты его? Я посылаю тебе две последние книжки «Mercure», м.б. они пригодятся тебе для газетных статей. Напиши, если тебе нужны какие-нибудь книги — с охотой вышлю. — Я пишу чушь в «Биржевку» — страдал от этого, от лютой жары и от Маревны (она совсем остервенела). — Читаю, как меня ругают в газетах. Один господин обругал за Вийона (незнание франц<узского> языка)[148], другой за фаблио («армянский акцент»)[149]. За последнюю обидно за Лебедева, может помешать продаже, кроме этой о ней ничего нигде не было. — Вышла новая книга Блуа[150] — дневников о войне. Очень забавно и местами великолепно сжигает всех. Пиши мне, как живешь. Получил ли ты книгу для Цветаевой? Пишет ли она что-ниб<удь>? Пришли свои новые стихи, если у тебя имеются. От всех привет.

Твой Эренбург

Впервые — Страницы, 106. Подлинник — ФВ, 31.

56. М.А.Волошину

<Из Эза в Коктебель, 26 июля 1916>

Дорогой Максимилиан Александрович, посылаю тебе еще одну книжку «Mercure». У меня довольно много новых французских книг о войне — не знаю, нужны ли они тебе для статей. Если да, напиши — вышлю, мне они не нужны. Это Gheon, Porche, Jouve, Hamp, Descaves[151] и др. Получил ли ты мои письма, отчего не отвечаешь? Что делаешь? Если есть новые стихи, или лишние №№ со статьями — пришли. Я строчу в Биржевку и много перевожу с испанского. Марев-на уехала в Париж. О книгах наших все молчат — не знаю почему. Пиши.

Привет.

Твой Эренбург

Я послал твою книгу Шюзевилю[152] для статьи в «Mercure».

Впервые — Страницы, 106. Подлинник — ФВ, 32.

57. Б.В.Савинкову

<Из Эза в Ниццу, 6 августа 1916>

Приезжайте, если можете, завтра — 7-го, в субботу часам к 4 в кафе на place Massena. Буду ждать Вас там. Ваш Эренбург.

Впервые — Звезда. 1996. № 2. С.184. Подлинник — ГАРФ. Ф.5831. Оп.1. Ед.хр.235. Л.6.

58. В.Я.Брюсову

<Из Эза в Москву, 7 августа 1916>

155, B-d Montparnasse, Paris

Дорогой Валерий Яковлевич,

Ваше ласковое письмо[153] меня очень тронуло. Спасибо! Я вообще не избалован откликами на свои стихи. Ваши же слова были особенно ценны мне. Я внимательно прочел статью Вашу и письмо. Многое хотелось бы сказать в ответ, но я не умею писать писем. Написал Вам длинное, но бросил, вышло что-то ненужное, вроде полемической статьи. Скажу лишь о самом главном. Я не подчиняю свою поэзию никаким теориям, наоборот, я чересчур несдержан. Дефекты и свинства моих стихов — мои. То, что вам кажется отвратительным, отталкивающим, — я чувствую как свое, подлинное, а значит, ни красивое, ни безобразное, а просто должное. Пишу я без рифмы и «размеров» не по «пониманию поэзии», а лишь п<отому>, ч<то> богатые рифмы или классический стих угнетают мой слух. «Музыка стиха» — для меня непонятное выражение — всякое живое стихотворение по-своему музыкально. В разговорной речи, в причитаниях кликуш, в проповеди юродивого, наконец, просто в каждом слове — «музыка». (Ведь в диссонансах она!) — Я не склонен к поэзии настроений и оттенков, меня более влечет общее, «монументальное», мне всегда хочется вскрыть вещь, показать, что в ней одновременно таится (формула), что в ней главного. Вот почему в современном искусстве я больше всего люблю кубизм. Вы говорите мне о «сладких звуках и молитвах». Но ведь не все сладкие звуки — молитвы, или, вернее, все они молитвы богам, но не все — Богу. А вне молитвы Богу — я не понимаю поэзии. Это, м.б., очень узко, но не потому, что узкое понимание поэзии, а п<отому> ч<то> я человек узкий… Вот все самое важное, что мне хотелось сказать Вам. Между нами стена, не только тысячи верст! Но я верю, что она по крайней мере прозрачна и Вы можете разглядеть меня. — Я здесь совсем оторван от русской литер<атурной> жизни, не знаю даже, выпустили ли Вы за это время новые сборники. Если в свободную минуту напишете мне об этом, да и вообще — повторите сегодняшнюю нечаянную, но большую радость.

Сердечно Ваш Эренбург

P.S. Называя свой сборник «Канунами», кроме общего значения, я имел в виду свое, частное. Это лишь мои кануны. Из Парижа я пришлю Вам литогр<афические> оттиски новых поэм и прежних, выпущенных из «Канунов»[154].

Э.

Впервые (неправильно датированное) — ВЛ. 1973. № 9. С.194–195. Подлинник — РГБ ОР. Ф.386. № 110. Ед.хр.10. Л.71.

59. М.О.Цетлину

<Из Эза в Париж, сентябрь 1916>

Милый Михаил Осипович, вчера видел в библиотеке «Библиографические известия» Вольфа, там имеются отзывы о Вашей книге и Волошина, небольшие, но «хвалебные»[155]. Кроме того, объявления. Мне кто-то сказал, что было о Вашей книге что-то в «Ниве». Жду обещанных Вами журналов. Сестре о книгах написал. Теперь меня прогонят из рая «Биржевки»[156], и я — увы! — вновь почти свободен. Если надумаете что-либо с издательством, будет хорошо — с охотой все сделаю. Мне бы очень хотелось перевести мистерию Пеги[157]. Передайте привет Марии Самойловне. Я не исполняю обещание и не пишу ей по довольно уважительным причинам — эти дни делал отчаянные попытки удержаться в «Биржевке» и писал статьи о военных судах в Эльзасе, об операции на Сомме и т. д. Голова пустая, и к бумаге, перу, чернилам отвращение.

Ваш Эренбург

Впервые — Эренбург, Савинков, Волошин в годы смуты (1915–1918) / Публикация Б.Я.Фрезинского // Звезда. 1996, № 2. С.185. Фотокопия подлинника — собрание составителя.

1917

60. Б.В.Савинкову

<Париж; март апрель 1917>

Дорогой Борис Викторович, поедете ли Вы в Россию и когда? Я собираюсь в середине мая[158]. Думаю, что Вам интересно было бы перед отъездом посетить французский фронт. Я об этом звонил Селиньи[159]. Разумеется, они все в 24 часа переменились. Когда он даст ответ, пошлю Вам телеграмму. Напишите скорей, что полагаете делать. Вам и Евгении Ивановне жму руку.

Ваш Эренбург

От наших привет. Не пишу больше, ибо у меня в душе радостный и тревожный кавардак.

Впервые — Звезда. 1996, № 2. С.189–190. Подлинник — ГАРФ. Ф.5831. Оп.1. Ед.хр.235. Л. 15.

61. М.А.Волошину

<Из Москвы в Коктебель, август 1917>

Дорогой Максимилиан Александрович, из трех сведений, дошедших до тебя, одно, безусловно, неверно — приехал я через Англию, разумеется, а не через Германию. Борис<ом> Виктор<овичем> я, б.м., буду назначен в скором времени помощн<иком> комиссара либо на фронт, либо в Финляндию, либо в Сибирь. Хотелось бы первое. Марина Цветаева относительно меня несколько раз обругала[160], но безответно — чтобы отвечать, я вышел из возраста. Она с нехорошей стороны похожа на Маревну, хотя я Маревну, кажется, предпочитаю. Она (Маревна) в Париже, по-прежнему голодает, сидит в Ротонде и злится. От нее, Риверы и от всех «парижан» тебе приветы.

Возможно, что до отбытия на службу я поеду на неделю в Ялту к матери, тогда попытаюсь встретиться с тобой. Напиши, не мог ли бы ты собраться на денек в Бахчисарай или Симферополь или еще куда[161]. Спешу подать тебе весть о себе — поэтому пишу так мало и не говорю ничего о присланных стихах.

Обнимаю.

Твой Илья Эренбург

Впервые — Звезда. 1996. № 2, С.192. Подлинник — ФВ, 35.

62. М.А.Волошину

<Из Ялты в Коктебель, 18 сентября (1 октября) 1917>

Дорогой Максимилиан Александрович, после всяких «Maisons Blanches»[162] я нынче в Ялте. Пробуду здесь до начала октября. Что будет потом, не ведаю. Военное министерство назначило меня помощником комиссара на Кавказ, но Совет С<олдатских> и Р<абочих> Д<епутатов> отменил сие назначение. Пока что жду. Хочу заглянуть к тебе дня на два, на три. М.б., морем до Феодосии или сушей. Есть ли где у тебя переночевать? Далеко ли до Феодосии? Как удобнее ехать? Опиши, пожалуйста. До свиданья.

Твой Эренбург

Пансион Шульц, Ялта.

Впервые — Звезда. 1996, № 2. С.192. Подлинник — ФВ, 37.

63. М.А.Волошину

<Из Москвы в Коктебель, ноябрь 1917>

Дорогой Максимилиан Ал<ександрович>, пишу это письмо во время «дежурства», т. е. с револьвером околачиваюсь ночью на парадном. Писать оч<ень> трудно, вот разве что я жив и невредим. В вечер, когда я приехал, шел уже бой. Квартиру, где был, обстреливали усиленно, но никого не убили. Самое ужасное началось после их победы. Безысходно как-то. Москва покалеченная, замученная, пустая. Больш<евики> неистовствуют. Я усиленно помышляю о загранице, как только будет возможность, уеду. Делаю это, чтоб спасти для себя Россию, возможность внутреннюю в ней жить. Гнусность и мерзость ныне воистину «икра рачья»[163]. Очень хочется работать — здесь это никак нельзя. Вчера стоял в хвосте, выборы в Учр<едительное> собр<ание>. Рядом агитировали: «Кто против жидов за № 5 (больш<евики>)?», «Кто за мировую революцию за № 5?». Проехал патриарх, кропил св<ятой> водой. Все сняли шапки. Навстречу ему шла рота солдат и орали «Интернационал». Где это? Или действительно в аду? Напиши, пожалуйста, как живешь. Елене Оттобальдовне[164] мой привет.

Твой Илья

Кривоколенный 14, кв. 19.

Впервые — Звезда. 1996. № 2, С. 195–196. Подлинник — ФВ, 34.

64. М.А.Волошину

Москва <в Коктебель,> 13 <(26)> декабря <1917>

Дорогой Макс<имилиан> Алекс<андрович>, не отвечаю — очень тошно от всего. С горя хожу в литературные общества, салоны, клубы и пр. Потрясаю публику внутри стихами, а на улице в поздний час шляпой (переходят на другую сторону — Толстой[165] уверяет даже, что «солдаты, завидев меня, открывают беспорядочную стрельбу»). Пока ничего не делаю, живу как птичка Божия. Пью. Собираюсь за границу. Пишу стихи на совр<еменные> темы. Хотелось бы их даже теперь же выпустить популярной книжечкой для широкой публики (содержания ради), не знаю, удастся <ли>[166]. Предложила Мария Сам<ойловна Цетлин>, у которой я был два раза, да не знаю, укрепится ли в намерении. Посылаю тебе стихотворение, которое открывает книгу. Твое стих<отворение> «Мир»[167] меня сильно обозлило, приемлемей других — о Руси. Что ты делаешь? Приедешь ли? — Пиши.

Встретил Марг<ариту> Вас<ильевну>[168]. Привет душевный Елене Оттобальдовне.

Обнимаю тебя.

Эренбург

Кривоколенный 14 кв.19.

Впервые — Звезда. 1996. № 2. С. 196. Подлинник — ФВ, 33.

1918

65. В.А.Меркурьевой

<Из Киева в Москву; 2 октября 1918>

Дорогие мои[169], сижу пока в Киеве. На днях, вероятно, еду с антрепренером в Бердичев!!! и прочие самостийные города читать стихи[170], б.м., заработаю что-либо, а то с копейками плохо. Здесь очень худо. Хочу в Швейцарию, если нет, жду вас и Елиз<авету> Юр<ьевну Кузьмину-Караваеву>, чтоб поехать в Владикавказ[171] и Кубань.

Известите немедленно о Ваших планах. Что с пьесой[172]? Привезите «Театр<ального> Курьера»[173]. Устроили ли мои дела?

Привет.

Ваш Эренбург

Мой адрес: Б.Подвальная, 2, кв. Лурье[174].

Впервые — Минувшее, 22. С.307. Подлинник — РГАЛИ. Ф.2209. Оп.1. Ед.хр.42. Л.1

С поэтессой Верой Александровной Меркурьевой (1876–1943) ИЭ познакомился в Москве зимой 1917–1918 гг. у Вяч. Иванова. Подробнее об истории их отношений см. Минувшее, 22. С. 303–307.

66. М.А.Волошину

<Из Полтавы в Коктебель, 30 октября 1918>

Дорогой Максимилиан Александрович, долго мы с тобой не беседовали. Не знаю, скоро ли удастся увидаться. Не знаю, что сказать. В сентябре мне пришлось бежать из Москвы, ибо большевики меня брали заложником. Путь кошмарный, но кое-как доехал я. Вскоре за мной поехали на Украину родители. Мама в пути заболела воспалением легких и, приехав в Полтаву, умерла. Меня вызвали телеграммой, но я не успел. Это время был с отцом, на днях еду в Киев, а потом намерен пробраться в Швейцарию. Надеюсь, что удастся. О жизни в Москве трудно тебе сказать что-либо. Это наваждение, но более реальное, чем когда-либо существовавшая реальность. Я, кажется, совершенно опустошен и храню большие мысли и страсти по инерции. На самом деле душа полна лишь отрицательным, и разрушение всего налицо. Что делать дальше — не знаю. Можно ли что-нибудь знать ныне? Я перевидел за год немало людей, но близко ни с кем не сошелся, кроме двух поэтесс — Кузьм<иной>-Караваевой и Меркурьевой. Очень часто жалел, что тебя не было в Москве. Несмотря на распад, я много и порой лихорадочно работал — жаль, что не могу прочесть тебе написанного. Думаю, что книгу «Молитва о России», вышедшую зимой еще, ты получишь. Кроме нее я написал роман (в стихах) «В звездах», большую мистерию «Золотое сердце», много стихов и тьму статей. Я посылаю тебе мое последнее стихотворение, написанное в один из тяжких дней в августе. Напиши мне обязательно, что и как ты. Я буду от 1-15 ноября в Киеве (Б.Подвальная, 2, кв. Лурье), 15–25 ноября в Полтаве (Шевченковская,12). Хотя ныне точно ничего неизвестно. Здесь мерзко, и порой грущу даже о Москве последних дней. Душевный привет Елене Оттобальдовне. Не забывай!

Твой Эренбург

Впервые — Звезда. 1996. № 2, С.200. Подлинник — ФВ, 38.

1919

67. В.А.Меркурьевой

Киев <в Москву,> 24-го февраля <1919>

Милая Вера Александровна, может быть, это письмо разыщет Вас, и Вы узнаете, что Ваш баян еще живет. Постарайтесь тотчас же по адресу, который Вам укажут, снести ответ, тогда я скоро получу. Я очень соскучился по Вас, по комнате, по кофе, разговорам об ассонансах и о Дьяволе и по стихам. Если что-либо вышло в Москве с осени, имеющее отношение к нашему ремеслу, пришлите. Здесь ничего нет. Хоть чьи-нибудь новые стихи! Я мало писал (браните!). Вышла в декабре моя книга «В смертный час»[175] (это «Молитва»[176] + восемь новых). Печатается теперь книжка для детей «Заячья Елка»[177] — старые из «Детского» и несколько новых. Заканчиваю книгу о войне. «Лик Войны» — не то впечатления, не то вымысел, поэзия, психология и прочее[178]. Стихов мало писал, одно посылаю. А вот заключительные строки другого длинного «Хвала Смерти!» <…>[179]

Я все более, может, даже против воли, иду к примирению и спокойствию. Даже ритм становится широким и прямым. Это опасно, может быть, это смерть? Если бы мы могли побеседовать сейчас, я бы лучше Вас понял, чем летом. Индия меня еще пугает[180], или, вернее, она только начинает меня пугать, как неотвратимое и неминуемое, куда должна провалиться душа. Мое «святое нет»[181] слабеет. Впрочем, сейчас я курил трубку и читал молитву Клоделя апостолу Иуде (святому). Он зовет его «Patron des causes desesperees»[182] и говорит о нем:

Sa journee ne commence qu’au soir, il n’embauche qu’à l’onzieme heure.

Il est plus final que le désepoir et ne guerit que ceux qui meurent[183].

Я хотел бы его найти. Ведь теперь двенадцатый час!

Скажите Вячеславу Ивановичу[184], что я часто думаю о нем и что я полюбил его истинно. Что он? Над чем работает? Что Вы делаете, Вера Александровна? Пришлите мне Ваши стихи. Не поленитесь, напишите подробно обо всем. Каковы настроения литературной Москвы? Собираются ли и кто что пишет? От Елизаветы Юрьевны <Кузьминой-Караваевой> я имел только в октябре телеграмму из Анапы. Где она теперь и как живет, не знаю. Я узнал окольным путем, что еще в августе мои друзья[185] и дочка из Владикавказа перебрались в Моздок, но ничего от них не имею. Пришлите новые книжки, если что-либо вышло. Я видел только «Мистерию-Буфф» Маяковского[186]. Это очень стыдно писать так… Впрочем, не все ли равно. Я сегодня глядел на нарциссы и думал, что есть много более прекрасного, чем цветы, но нет ничего мудрее. Да хранит вас Господь. Помните меня.

Ваш Эренбург

На всякий случай мой киевский адрес: Б.Подвальная, 2, кв.2.

Вере Александровне г-же Меркурьевой

Староконюшенный пер. дом (кажется № 23) в глубине церкви, против паперти. Церковь, если идти от Мертвого переулка, налево, пройдя Гагаринский пер., почти напротив Медведниковской гимназии. Это ряд домов как бы в церковном дворе. Войти в тот, что в глубине против церкви. Квартира № 5 (Иванова).

Или, если не найдете по адресу Вячеслава Ивановича г-на Иванова.

Зубовский бульвар кв.25, с просьбой указать адрес Меркурьевой[187].

Впервые — Минувшее, 22. С.307–310. Подлинник — РГАПИ. Ф.2209. Оп.1. Ед.хр.42. Л.5–9.

68. В.А.Меркурьевой

<Из Киева в Москву> 10 апреля 1919

Чем мы хуже Вас? Даже на пяти языках![188] Я председатель и, кроме сего, вообще занимаюсь сотней неподобных дел. Устроил «мастерские худож<ественного> слова» для рабочих и потом еще для всех просто. Кручусь, работаю что ли, очень много. Во все это верю мало. Утешает весна и вечность. Правда! Бесконечно рад был получить Ваше письмо. Как бы хорошо бы сейчас сидеть у вас, пить кофе, подвывать стихи свои или говорить о «да» — «нет». Кстати, вот для Вас <…>[189].

В течение марта я написал с десяток стихотворений, кажется, в них есть что-то новое. Грядущая книга должна именоваться «Прославление Жизни и Смерти»[190], и действительно прославлять ныне я, кажется, могу все. Вот конец стихов «прославления» нашего века<…>[191].

Ваша надрубленная песня меня сладостно заморила. Обязательно не ленитесь и пришлите побольше Ваших стихов. Грустно и страшно думать о Москве, о Вашей жизни, о всех поэтах, замерзающих и вконец отощавших. Бедный куцый Бальмонт на рынке! Что Марина <Цветаева>? Толстые[192], Цетлины, Волошин, Инбер были все вместе в Одессе, где теперь, не знаю. Но счастлив, что Вы тоже чувствуете, как вновь, после стольких веков, течение звуков стало вновь жертвенным подвигом.

Хотел Вам послать еще стихов, но торопят с письмом. Шлю оказией. От своих[193] с Кавказа ничего не имею. Знаю только, что они в сентябре переправились из Владикавказа в Моздок.

Всем поэтам мой большой привет!

Пишите скорей и больше о себе, о Москве, о поэтах, о сумасшедшей вселенной. Жду.

Ваш Эренбург

Впервые — Минувшее, 22. С.310-312. Подлинник — РГАЛИ. Ф.2209. Оп.1. Ед.хр.42. Л.11–12.

69. В.А.Меркурьевой

Киев <в Москву,> 7-го мая <1919>

Милая Вера Александровна,

радовался очень Вашему письму. Томительно хочется поговорить с Вами. Помните? Ну вот… А здесь комитеты, союзы, лекции и прочее. Спорю, борюсь, томлюсь. Нужно ли? Кажется, нет. Но иначе сейчас не могу[194]. <…>[195]

Хочу писать трагедию современную для невозможного театра[196]. Кстати, что с «Золотым Сердцем»? Здесь печатаются одни, другие, м.б., будут печататься следующие мои книги: «В звездах»[197], «Заячья Елка» (детские), «Лик войны» (вновь написано, проза, воспоминания с фронта) и книжечка новых стихов под заглавием «Огонь» («Огонь пришел Я низвесть на землю» от Луки[198]).

Мало я думал о нашем деле и служении и, кажется, многое осознаю впервые. Так хотелось бы поделиться с Вами. Я здесь читал доклад о «существе поэзии»[199], но кому… Все вехи для меня убедительны и новы: слово — действо, заговор. Отказ от чисто музыкального («заумный язык»), от живописного («парнас»). Искусство во времени. Вселенская песнь без начала и конца. Ложь законченного и прежней архитектуры и пр.

Где Вы? Когда увижу Вас?

Читали ли «Известия» от 27-го, там есть о нашей поэтессе[200].

Что в Москве? Вячеслав Ив<анович Иванов> и другие. Бога ради, напишите мне обо всем. Кто что делает и что пишет. Я здесь поэт на необитаемом острове с туземцами.

Посылаю две статьи, м.б., будет любопытно Вам прочесть их[201] и одно стихотворение из «Огня». Вы увидите, сколь взмыла меня какая-то космическая буря.

Пришлите Ваши стихи. Не ленитесь и соорудите большое и основательное письмо.

Ваш поэт

<…>[202]

Пишите. Да хранит Вас Господь!

И.Э.

Впервые — Минувшее, 22. С.312–314. Подлинник — РГАЛИ. Ф.2209. Оп.1. Ед.хр.42. Л.14–17.

1920

70. М.А.Волошину

<Коктебель, начало июня 1920>

Я не считаю нужным отвечать на твое письмо[203].

Я оставляю на твоей совести указание на реальные услуги. Отныне твоя «действенная любовь» тобою же приравнена к кастрюлькам, топору и проч<ему> «инвентарю» Ел<ены> Отт<обальдовны>. Верь, что с глубоким отвращением вспоминаю я о каждой обращенной к тебе просьбе. Впрочем, сие дело прошлое и писать сейчас об этом не стоит. Но вот что я должен тебе решительно и прямо заявить. То, что ты говорил обо мне и Ядвиге Иос<ифовне Соммер[204]> — ложь и очень нехорошая. Я великолепно помню твои анекдоты о прикосновении к Гумилеву. Если человеку всепонимающему и долготерпеливому позволительно прибегать в известных случаях к подобным урокам, то тем более мне — «колючему» и «нетерпимому». Посему приглашаю тебя заняться иными темами и одновременно с «объятьями» и пр<очими> сластями письма не расточать вещей стыдных и недобросовестных. Не «любви», не «понимания», но хоть известную долю порядочности.

Впервые. Подлинник — ИРЛ И ОР. Ф.562. Оп. З. Ед.хр.1339. Л.1

71. Я.И.Соммер

<Из Коктебеля в Феодосию; конец июня 1920>

Константину Федоровичу, г-ну Богаевскому[205]. Итальянская ул., дом Дуранде (для Волошина).

Ядвига Иосифовна,

Любе[206] хуже. Вчера вечером у нея было 40°, сегодня утром 39,3, а в 1 ч. уже 40. Жар она переносит очень мучительно (боль в теле, тошнота). Вересаев[207] вчера ничего не нашел, кроме расширения селезенки (он предполагает хроническое). Возможно, что это один из тифов. Посоветуйтесь, что делать, если Долгов[208] не заедет. Говорят, что доктор Благая[209] собирается сюда — ей комната готова. Здесь ничего нельзя достать, если придется поддерживать действие сердца, нет сулемы, камфары и шприца. Нужно пытаться раздобыть это в Феодосии. Также очень нужна клизма. Если нужно купить, с суммой не считайтесь. Поговорите с Благой и с Рах<иль> Саул<овной>[210].

Что касается моего дела, то я все возлагаю на Макса <Волошина>[211]. Я приехать теперь никак не могу из-за Любы. Князя[212] нет, верно, он прямо приедет из Судака в город.

И.Э.

Впервые (с купюрами) — XI, 186. Подлинник — ИРЛИ ОР. Ф.562. Оп.6. № 285.

С Ядвигой Иосифовной Соммер (1900–1983) ИЭ познакомился в Киеве в 1919 г. в основанной им Студии художественного слова, где она была слушательницей. Возникшее тогда чувство любви к ИЭ Я.И.Соммер пронесла через всю жизнь. Ее воспоминания и статью о ней см.: Ядвига Соммер. Записки / Публикация, предисл. и примеч. Б.Я.Фрезинского // Минувшее. № 17. М.-СПб., 1994. С.116–170. ИЭ не раз упоминает Я.Соммер в 11–13, 15, 16 и 20-й главах 2-й книги и в 1-й главе 6-й книги ЛГЖ.

В Коктебеле ИЭ и профессиональный педагог Я.Соммер, чтоб заработать на еду, открыли детскую площадку для местных ребят (Е.О.Волошина обращалась на них с жалобами к местной администрации). Во время тяжелой болезни Л.М.Козинцевой Я.И.Соммер вернулась в Коктебель и выхаживала ее; потом, вплоть до отплытия с Эренбургами из Крыма в сентябре 1920 г., снова жила в Феодосии.

72. Е.О.Кириенко-Волошиной

<Коктебель,> 25 июля <1920>

Г-же Волошиной.

Переехав от Вас и переслав Вам деньги за комнаты, я одновременно написал Вам о своей полной готовности возместить причиненные мной убытки. Не будучи дачевладельцем, а всего-навсего поэтом, волей судеб закинутым в Коктебель, я указал Вам, что не могу сразу выплатить всех денег, я предлагал Вам в обеспечение полной уплаты брошку Любови Михайловны[213], которой Вы не приняли. Более того, несмотря на неоднократные мои просьбы, Вы отказались назвать мне суммы требуемых денег.

Ныне, получив Ваш счет, формально заявляю Вам, что в кратчайший срок Вы будете полностью удовлетворены. Не позже 1 августа я поеду в город <Феодосию> для продажи вещей и оплачу сполна Ваш счет.

Должен указать, что его полноте и правдоподобности мешает Ваша некоторая забывчивость. Так, напр<имер>, не только о пропаже, но и о существовании двух керосинок я слышу впервые. Действительно, зимой у нас стоял бидон, кот<орый> Вы лично взяли, боясь, что он заржавеет. Впрочем, я нисколько не отказываюсь уплатить и за керосинки.

С другой стороны, Вы забыли о 10 полтинах, а наравне с побелкой террас не указан ремонт скамеек и чистки уборной, о кот<орых> упоминали в предыдущих письмах. Дрова перетащу на Вашу дачу в ближайшие дни, а деньги за прочее покорнейше прошу приписать к счету.

Я оставляю на совести Вашей и Максимилиана Александровича все те способы, кот<орыми> Вы пытаетесь унизить меня, пользуясь моими затруднениями материального характера, переходя непосредственно от насильственного пожертвования к взысканию денег на побелку террас и пр.

Илья Эренбург

Впервые. Подлинник (рукой Л.М.Козинцевой-Эренбург) — ИРЛИ ОР. Ф.562. Оп.5. № 337. Л.1.

Одно из четырех писем ИЭ к Е.О.Волошиной в связи с их бытовой ссорой.

73. М.М.Шкапской

<Из Москвы в Петроград, конец 1920>

Милая Мария Михайловна,

только что получил Ваше письмо, порадовался. Спешу откликнуться и послать свой адрес. Мандельштам[214], верно, рассказал Вам о нашей фантастической поездке через Черное море на барже, и потом через Грузию. Здесь, как это ни чудно, я отдыхаю, хоть и работаю много. Больше всего влечет к театру и замышляю новую трагедию. Макс<имилиан> Александрович Волошин> остался в своем Коктебеле. Я тоже собираюсь примерно к Рождеству на недельку в Питер. Напишите мне больше о себе и пришлите все, хотели.

Не забывайте!

Душевно Ваш И.Эренбург

Волхонка, М.Знаменский пер.

«Княжий Двор».

Впервые — Диаспора IV, 517. Подлинник — ФШ, 54–55.

С поэтессой Марией Михайловной Шкапской (1891–1952) ИЭ познакомился в Париже в 1913 г.; наиболее интенсивная переписка между ними шла в 1921–1925 гг.

74. Вс.Э.Мейерхольду

<Москва, декабрь 1920>

Всеволод Эмильевич,

очень прошу Вас прочесть пьесу[215]: это не более десяти минут. Ждут вашего ответа Теревсат и я, так как при разногласиях ваше мнение будет решающим. Если возможно, сделайте это сегодня, так как завтра я должен быть у них.

Еще прошу Вас в течение ближайшей недели уделить мне полчаса в совершенно свободное время для следующего: по приглашению Наркоминдела я пишу теперь статьи для иностранных журналов об искусстве РСФСР, в частности о театре. Считал бы необходимым полнее и точнее осветить Ваши задания.

И.Эренбург

Впервые — В.Э.Мейерхольд. Переписка. М., 1976. С.309. Подлинник — ЦГА РСФСР. Ф. 2306. Оп. 24. Д. 600.

С Всеволодом Эмильевичем Мейерхольдом (1874–1940) ИЭ познакомился осенью 1920 г. в Москве, когда стал работать в руководимом Мейерхольдом Театральном отделе Наркомпроса, где заведовал детскими театрами республики. Мейерхольду посвящена 19-я глава 2-й книги ЛГЖ (7; 116–127).

75. В.Э.Мейерхольду

<Москва, декабрь 1920>

Сие моя пьеса, которую Вы просили. Единственный экземпляр. Пожалуйста, не затеряйте. Я ее читаю в воскресенье во «Дворце Искусств», поэтому к этому дню мне нужна рукопись.

Ваш Эренбург

Впервые — X1, 197. Подлинник — РГАЛИ. Ф.998. Оп.1. Ед.хр.2667. Л.1.

Возможно, в записке речь идет о детской пьесе ИЭ «Как заяц зверей взбунтовал», которую вспоминает Н.И.Сац в книге «Дети приходят в театр» (М., 1961. С.84).

1921

76. Е.А.Ляцкому

Рига <в Стокгольм,> 1 апреля <19>21

Уважаемый г. Ляцкий,

две недели тому назад я приехал из России и привез ряд рукописей для напечатания. Еду я в Париж, пока сижу здесь и жду визы. Башкиров[216] сказал мне, что Вы ищете для Вашего и<здательст>ва новые вещи — посему и пишу Вам. Я привез:

1. Стихи новых поэтов: Адалис, Антокольского, Брюсов<а>, Буданцев<а>, Герасимова, Дубновой, Есенина, Ивнева, Вяч. Иванова, Ковалевского, Лившица, Мандельштама, Маяковского, В.Каменского, Пастернака, В.Ильиной, А.Радловой, Сологуба, <Дира> Туманного, М.Цветаевой, Шкапской, Шершеневича, Мариенгофа, Петникова, Эренбурга, Казина[217], всего около 85 стихотворений. Половина примерно — рукописи, остальные напечатаны в книгах и изданиях, вышедших в России за последние полгода. Сборник м.б. озаглавлен «Из России» или «Из Москвы». В тех стихотвор<ениях>, которые затрагивают современность, она передается с различных, порой противоположных точек зрения, что придает книге абсолютно аполитический характер.

2. Книга лирики поэта Б.Пастернака «Сестра моя жизнь»[218]. По суждению не только моему, но всех поэтов, с которыми приходилось о ней беседовать, — исключительное явление в русской лирике за последнее десятилетие. Листов 5–6.

3. Книга стихов Марины Цветаевой «Лебединый стан»[219]. Стихи 1917–1921, посвящ<енные> современности. При всем несогласии с подходом ее, считаю стихи прекрасными. Рукопись. Листа 3–4.

4. Моя новая книга стихов «Раздумья». 2–3 листа. Рукопись.

5. Моя книга «Портреты русских поэтов» (Бальмонт, Брюсов, Белый, Блок, В.Иванов, Сологуб, Кузмин[220], Маяковский, Ахматова, Есенин, Цветаева, Пастернак, Балтрушайтис, Мандельштам). Статьи <и> очерки поэтов-людей. 2–3 листа. Рукопись.

Если сие Вас интересует, будьте любезны телеграфировать. Я бы мог в этом случае приехать непосредственно <и> предварительно переговорить с Вами, но, вероятно, трудно получить визу.

Во всяком случае, пожалуйста, известите о сборнике принципиально.

С искренним уважением

И.Эренбург

Рига, Гоголевская, Grand Hotel.

Впервые — Р.Янгиров. К истории издания «Лебединого стана» Марины Цветаевой // Русская мысль. Париж. № 4272, 3–9 июня 1999. Подлинник — Литературный архив Музея национальной литературы (Прага).

Евгений Александрович Ляцкий (1868–1942) — этнограф, фольклорист, историк литературы, издатель; после революции эмигрировал — обосновался сначала в Стокгольме, затем в Праге. Судя по всему, предложения ИЭ его не заинтересовали.

77. Д.П.Штеренбергу

Рига <в Москву,> 1 апреля <19>21

Милый Давид Петрович,

сидим в Риге, ждем визы, едим пирожные. Все как полагается. Я здесь делал доклад о новом искусстве в России[221].<…> Были развешены репродукции и пр. Вчера в двух газетах были о нем достаточно безграмотные отчеты.

Здесь много хороших новых книг: к сожалению, две лучшие проданы и теперь получат только через две недели: это монографии Пикассо[222] и Брака[223] с их новыми работами. Пикассо одновременно делает и кубизм, и реалист<ические> вещи, и те и другие великолепно. <…> Также Северини[224] окреп. В теории итальянцев, на мой взгляд, много верного, но делают они дрянь. <…> Советую обязательно выписать из Риги указанные книги. <…>

Илья Эренбург

Здешние художники ерунда. <…>

Впервые (с купюрами) в книге: М.П.Лазарев. Давид Штеренберг. М., 1992. С. 167 (все письма Штеренбергу печатаются по этому изданию). Подлинник — в собрании наследников дочери Д.П.Штеренберга (Москва).

С художником Д.П.Штеренбергом (1881–1948) ИЭ познакомился и нередко встречался в Париже в 1910-е гг. (оба были политэмигрантами), а затем встречался в Москве в 1920–1921 гг., когда Штеренберг руководил отделом изобразительного искусства Наркомпроса; о Штеренберге ИЭ с теплотой вспоминал в 13-й главе 1-й книги ЛГЖ (6; 421).

78. Д.П.Штеренбергу

Рига <в Москву,> 24 апреля <1921>

Милый Давид Петрович,

не знаю, дошли ли до Вас посланные мной книги с репродукциями Пикассо, Брака, Леже[225] и др. Здесь очень много хороших книг немецких. Великолепное издание «Raynal» Picasso с репродукциями всех периодов[226]. Там есть и последние вещи. Он работает одновременно <…> параллельно и в манере реалистической, и кубистической. Хорошо стал писать Severini. Немцы не нравятся. Прекрасны Леже и Брак. Книгу Пикассо советую выписать. Стоит она 100 герм<анских> марок. Я здесь читал доклад худож<никам> и поэтам. Содержание его в газетах безумно переврали. А одна берлинская газета даже облаяла меня за серьезный подход к памятнику Татлину. В Берлине лается С.Маковский[227], в Париже — Лукомский[228]. В Париже сейчас выставляются из русских Кремень[229], Федер[230], Лебедев, <…> в кафе на Монпарнасе. Оттуда напишу Вам обо всем. Французскую визу я <…> получил. Немцы же транзитной не дали. Едем сегодня вечером кружным путем — в Либаву, оттуда морем — Англия. <…>

Всего доброго!

Илья Эренбург

Впервые — М.П.Лазарев. Давид Штеренберг. М., 1976. С. 167. Подлинник — собрание наследников дочери Д.П.Штеренберга (Москва).

79. А.С.Ященко

Paris <в Берлин,> le 22 Mai <1921> 155, B-d Montparnasse

Уважаемый гр. Ященко,

В Москве мы получили в союзе писателей через Ю.К.Балтрушайтиса[231] Вашу «Книгу» (№ 1). Для всех нас это был приятный час. Я посылаю Вам материал — пока в кратчайшей форме исправления и дополнения[232]. Пошлю также данные о вышедших книгах и об литературных организациях. Мне хочется еще обратить Ваше внимание на следующее: в России мы знали уже, что в отдельных органах эмиграции ведется травля против некоторых русских писателей, безусловно уважаемых в России людьми различных направлений, как-то: А.Белый, Блок, Кони, <К.И.>Чуковский, Есенин и др. К сожалению, известные выпады против некоторых из перечисленных поэтов, основанные, б.м., на ложной информации, а б.м., на непонимании особенности современной русской психологии и быта, закрались и в Ваш орган, дорогой нам, как преданный русской литературе. Мне хочется верить, что Вы исправите неточности (в частности, об Серг<ее> А<лександровиче> Есенине[233]) и поймете, как болезненно отражаются доходящие в Россию некоторые обвинения.

Укажите мне, какой материал Вас интересует особенно. Мне удалось вывезти довольно много книг, журналов, рукописей.

Я очень просил бы Вашего издателя выслать мне вместо гонорара книги, изданные им, ибо они здесь до крайности дороги, а также журнал «Книгу».

Искренно Вас уважающий

И.Эренбург

Впервые — РБ, 137. Подлинник — Гуверовский институт (Стэнфорд, США). Фонд Б.Н.Николаевского.

Александр Семенович Ященко (1877–1934) — юрист; в 1919 г. выехал в Берлин, не вернулся в Россию; редактор журнала «Русская книга» (с 1922 г. — «Новая русская книга»).

80. А.С.Ященко

La Panne <в Берлин,> le 13 juin <1921>

Многоуважаемый г. Ященко,

Я послал Вам из Парижа письмо и сведения для Вашей «Книги». Но с той поры со мной приключились всяческие невзгоды, о которых, б.м., Вы знаете по газетам. Меня по доносу, равно глупому и гнусному, выслали из Франции[234]. Будьте любезны ответ и присылки адресовать так: Hotel du Kursal, La Panne, Belgique. Если вышел 5 № «Книги», пришлите, пожалуйста.

Искренно уважающий Вас И.Эренбург

Впервые — РБ, 138. Подлинник (на нем пометы Ященко: <получено> 16. 6 и отв<ечено> 20. 6) — Гуверовский институт.

81. А.С.Ященко

La Panne, Hotel Kursal, Belgique <в Берлин,> 27 июня 1921

Уважаемый г. Ященко,

(простите, не знаю Вашего имени и отчества)

Спасибо большое за письмо и журнал. Раньше всего позвольте отметить опечатку, в коей виноват мой почерк. Не «В.Диле», но Бор. Дикс (петрогр<адский> поэт)[235]. В ближайшее время я напишу для вас обзор новой русск<ой> поэзии[236] и пришлю список известных мне книг, вышедших в России.

Обращаюсь к Вам с большой просьбой. Как видно, Вы соприкасаетесь с берлинскими и<здательст>вами. Я же никого не знаю и здесь абсолютно изолирован. У меня есть несколько работ, которые я хочу издать (список прилагаю). Не могли бы Вы помочь мне снестись с издательствами? Заранее приношу Вам все извинения и благодарности.

Адрес латышского союза точно не знаю, но находится он при телеграфном агентстве «Leta», что известно всем и, полагаю, достаточно. Вы также можете написать Геор<гию> Ив<ановичу Чулкову>[237] через Юрг<иса> Каз<имировича> Балтрушайтиса и передать в миссию Литвы. Способ верный, но чрезвычайно длительный. На опыте я убедился, что самое лучшее, как это ни странно, не мудрствуя бросить письмо в почтовый ящик.

Очень обяжете, если в 6 № напечатаете мой здешний адрес. «Панн» длится, и насколько франц<узская> админ<истрация> проявила при моем отъезде быстроту американскую, настолько сейчас она впадает в другую миргородскую крайность. Чем кончится — не знаю.

Душевно Ваш

И.Эренбург

I. Портреты русских поэтов (Бальмонт, Брюсов, В.Иванов, Сологуб, Блок, Белый, Волошин, Ахматова, Маяковский, Пастернак, Балтрушайтис, Цветаева, Есенин, Мандельштам). Краткие (в 100–150 газетных строк каждый) абрисы поэтов — лицо, человек и творчество. После каждого портрета несколько стихотворений, как бы портрет подтверждающих, из них часто новые (1919-21 гг.), за границей неизвестные[238].

II. Сборник моих стихов различных периодов — в 3–4 листа[239].

III. Сборник моих стихов для детей — 2 листа[240].

IV. Новое русское искусство. Художественная монография из привезенных мной фотографий с моей вступит<ельной> статьей. Живопись — Скульптура-Театр. Работы Татлина, Якулова, Экстер, Удальцовой, Поповой, Малевича, Машкова, Кончаловского и пр. Постановки Камерного Театра. Худ<ожественный> фарфор. Репродукций примерно 60 и страниц 20 текста[241].

V. «Необычайные похождения Хулио Хуренито и его учеников Гастона Дэле, Карла Шмидта, Эрколе Бамбучи, мистера Куля, Алекс. Спирид. Тишина, Ильи Эренбурга и негра Айши, в дни мира, войны и революции в Мексике, Париже, Сенегале, Риме, Москве, Копенгагене, Кинешме и в других местах, а также различные суждения Учителя о смерти, трубках, любви, мужских модах, иудейском племени, свободе, конструкции и многом ином». Пожалуй, роман. Сатирическое отображение всей современности. Листов 20[242].

VI. Мистерия «Золотое сердце» и трагедия революции «Ветер» (в стихах)[243]. Размер обычный.

Впервые — РБ, 138–139. Подлинник — Гуверовский институт.

82. А.С.Ященко

La Раппе, Hotel du Kursal <в Берлин,>14-ое июля<1921>

Уважаемый Александр Семенович,

Очень признателен Вам за письмо и за сведения об издательствах, с коими я вступил уже в переговоры. Позвольте Вас теперь спросить о следующем: не согласились бы Вы предоставить в «Книге» место для небольшой моей статьи, отнюдь не полемической, затрагивающей очень больной вопрос: отношение большей части заграничной прессы и эмигрантской среды к русским писателям, которые не смогли или не хотели покинуть Россию[244]. Еще когда я был в Москве зимой, мы часто в своем писательском кругу судили об этом тяжелом явлении по случайным и смутным вестям. Переехав границу, я убедился в наличности этого и многократно читал и слышал незаслуженные и обидные вещи о таких людях, как А.А.Блок, Б.Н.Белый, Ф.К.Сологуб, С.А.Есенин и др. Я помню, с какой радостью в Москве мы передавали друг другу первый номер «Книги» (из Риги я переслал в наш професс<иональный> союз <№№>2 и 3). Как это ни чудно, Ваш скромный библиографический журнал является ныне единственным обслуживающим русскую литературу как таковую, вне гражданской войны. Естественно, что мне он представляется и единственным местом, где я бы мог выступить с этой, увы, ставшей необходимой защитой. Я прошу Вас ответить мне принципиально, находите ли Вы возможным такую статью поместить. Со своей стороны я попытаюсь соблюсти maximum такта. Еще к Вам две большие просьбы (ради Бога простите, что я так эксплуатирую Вашу любезность!). 1) в Берлине вышла книга Сологуба «Заклинательница змей»[245]. Насколько мне помнится, это его старая вещь, написанная до революции и напечатанная в каком-то альманахе[246]. Так ли это? Мне очень важно знать это для статьи, о которой Вам только что говорил. Здесь же проверить не могу. 2) Не можете ли мне указать приблизительную норму оплаты литерат<урного> труда русскими издательствами в Германии (это спрашиваю, чтоб к<ак>-н<ибудь> ориентироваться в переговорах).

Статью о поэзии и список книг пришлю. Жду вашего ответа.

Искренний привет.

Душевно Ваш Илья Эренбург

Впервые — РБ, 140–141. Подлинник — Гуверовский институт.

83 Г.С.Издебской

La Panne (Belgique) Hotel Kursal <в Париж, июль 1921>

Не сочтите, бога ради, мою просьбу дерзостью или эксплуатацией Ваших добрых ко мне чувств. Но я знаю Ваше ко мне благоволение и небезразличное к моим писаниям отношение. С другой стороны, во время недавних событий[247] мне пришлось испытать весомость дружбы моих многих парижских «друзей». Посему не удивляйтесь и не сердитесь, что с простой, но крайне важной для меня просьбой я обращаюсь к Вам.

Дело в следующем. За время своей вынужденной villegature[248] я написал роман[249]. Мне совершенно необходимо переписать рукопись. Беда в том, что отсюда я не могу отыскать переписчицы, и, потом, у меня нет черновика, единственный экземпляр, который я могу дать лишь в верные руки. Вы окажете мне громадную услугу, если с помощью Владимира Алексеевича <Издебского> найдете переписчицу и лично дадите ей рукопись (которую я Вам, получив ответ и Ваш адрес, вышлю ценным пакетом), лично же ее получите и вышлите мне. Деньги за пересылку я тоже тогда вышлю, если разрешите, Вам.

Может быть, Вы обидитесь за практический характер просьбы, но дело в том, что мысль потерять результаты долгой и любимой работы меня ужасает. И потом все же, кроме всего прочего, Вы являетесь ведь моим «конфрером»[250]. По книге Вы сможете судить о моих настоящих переживаниях вообще и в Panne, и в panne[251].

О Вас часто хорошо вспоминаю.

Если статья о русской поэзии[252] и переводы Ваши уж напечатаны, очень прошу Вас их прислать мне или указать, если у Вас нет лишнего экземпляра, как мне их выписать.

Передайте мой привет Владимиру Алексеевичу.

Ваш Эренбург

Впервые — Russian Studies. С.240–241. Подлинник — ФЛ, 4.

С польской поэтессой, прозаиком и переводчицей на французский Галиной Станиславовной Издебской (урожд. Гусарская; 1893–1955) ИЭ познакомился в Париже в 1910-е годы; возможно (если судить по его письмам), это был один из многочисленных «романов» ИЭ (характерная деталь его писем 1920-х годов к героиням прошлых «романов» — отсутствие обращений); женой скульптора В.А.Издебского она стала в Париже в марте 1917 г. Подробнее о ее работе — в предисловии к публикации писем ИЭ в Russian Studies.

84. А.С.Ященко

Hotel Maritime

St.-Ydelsbad-Coxyde <в Берлин,> 4/VIII<1921>

Уважаемый Александр Семенович.

Недели три тому назад я писал Вам и ответа не получил. Боюсь не пропало ли письмо, ибо я менял несколько раз адреса. Жду теперь Вашего ответа.

Душевно Ваш

И.Эренбург

P.S. Если вышел 6-й № «Книги», пожалуйста, пришлите.

Э.

Впервые — РБ, 141. Подлинник — Гуверовский институт.

85. Г.С.Издебской

6-го августа <1921>

Hotel Maritime P.St. Ydesbald Coxyde <Бельгия, в Париж>

Спасибо за письмо. Переписка, наверное, по парижским ценам дешевая очень. Так как я продаю роман в Германию, то выходит хуже. За все издание мне предлагают 5000 тысяч марок! Но это, разумеется, соображение стороннее. Я получил Ваше письмо лишь в субботу после обеда — я смогу выслать деньги (100 fr.) лишь в понедельник утром. Две недели страшно долгий срок, и, пожалуйста, поторопите так, чтоб я имел рукопись не позже 15-го.

Я буду очень рад прочесть Ваши суждения о моих достоинствах и недостатках. Не то чтоб я вообще был очень любопытен, нет, в данном случае я лишь разрешу себе отступить от привычек. Ваше же заверение о том, что только скромные люди пренебрегают своими пороками, высказывал неоднократно незабвенный Учитель[253]. Я рад, что Вы недалеки от него. Горячий привет Вам и Владимиру Алексеевичу.

Пишите!

Ваш Эренбург

Впервые — Russian Studies. С. 241. Подлинник — ФЛ, 5.

86. А.С.Ященко

Hotel Maritime St.-Ydesbald-Coxyde <в Берлин,> 14/8 <1921>

Уважаемый Александр Семенович, спасибо за письмо и за все сведения. Я запросил в Париже приятеля о дате романа Сологуба — это необходимо для моей статьи. На будущей неделе надеюсь получить ответ и тогда тотчас же вышлю Вам обещанную статью. За ней не замедлит статья о русской поэзии. Что касается сведений библиографических, то они запоздают, т. к. все мои книги в Брюсселе. Адрес мой пребудет в неизменности до начала октября. Не откажите также выслать 6 № «Книги».

Привет.

Душевно Ваш

Эренбург

P.S. О судьбе Андрея (Ю.М.)Соболя[254]: «Посл<едние> Н<овости»>[255] сообщают, что он был арестован через месяц после прихода большев<иков> в Одессу[256]. Но это неверно — весною 1920 г. он был в Москве и читал в «Дворце Искусств» свой рассказ, потом уехал снова в Одессу. Я имел от него письмо в феврале с.г. Приехавший в Москву из Одессы в начале марта журналист Хейфец[257] (сотр<удник> «Воли Народа» и др.) говорил, что Соболь нигде не служит, но пользуется известным уважением, получил даже академический паек и обращался к председателю Чеки Дейчу[258] (бывшему с ним вместе на каторге в Нерчинске) с просьбой о заключенных, хоть и безрезультатно. В письме ко мне Соболь писал, что собирается в Крым. Хотел бы, чтобы вся заметка оказалась вымыслом[259].

Э.

Впервые — РБ, 141–142. Подлинник — Гуверовский институт.

87. А.С.Ященко

Hotel Maritime St.Ydesbald-Coxyde <в Берлин,> 21 августа <1921>

Уважаемый Александр Семенович,

Посылаю Вам обещанную статью, всячески старался от полемики воздержаться и соблюсти соответствующие приличия.

Если Вы все же почему-либо не сочтете возможным ее напечатать, пожалуйста, не задерживая, вышлите мне ее назад — черновика не осталось.

Напишите также, какой размер (maximum) статьи о новой русской поэзии. Я не спешу с ней, т. к. полагаю, что, поместив в 7 № прилагаемую статью, Вы другую отложите до следующего №.

№ 6 «Книги» я до сих пор не получил. Пожалуйста, не забудьте мне его выслать — средь здешней скуки большое развлечение.

Привет.

Душевно Ваш. И.Эренбург

Впервые — РБ, 142. Подлинник — Гуверовский институт.

88. А.С.Ященко

Hotel Quirinal

37, rue du Luxembourg

Bruxelles <в Берлин,> 25/8 1921

Уважаемый Александр Семенович, увы, совершенно неожиданно мне снова пришлось перекочевать. Шлю свой новый адрес. Перед отъездом я послал Вам статью заказным и напоминаю о просьбе, если не сможете почему-либо напечатать, — вернуть мне ее. Забыл Вам указать, что роман Сологуба (узнал с точностью), о котором в статье упоминаю, был закончен и частью напечатан до революции.

Я высылаю Вам бельгийский журнал «Signaux»[260], в котором моя статья о русской поэзии. Б.м., в сокращенном и неск<олько> измененном виде она подошла бы для «Книги»? Или вы можете напечатать и более специальный обзор? Напишите.

Душевно Ваш И.Эренбург

Впервые — РБ, 143. Подлинник — Гуверовский институт.

89. А.С.Ященко

Hotel Quirinal

37, rue Luxembourg <Из Брюсселя в Берлин;> 3 сентября <1921>

Уважаемый Александр Семенович, я отправил Вам: 22/8 статью, 25/8 письмо и revue «Signaux» — ответа не получил. А между тем мне необходимо знать, напечатаете ли Вы статью и надо ли писать Вам о поэзии (размер, предел «специальности», срок присылки). Если статья вам не подходит, пожалуйста, верните. — Деньги (100 m.) получил, благодарствую — 6 № «Книги» раздобыл здесь; если вышел 7-й, пожалуйста, пришлите.

Привет душевный.

Уважающий Вас

И.Эренбург

Впервые — РБ, 143. Подлинник — Гуверовский институт.

90. Г.С.Издебской

<Из Брюсселя в Париж> 20/9 <1921>

Вот адрес: 27, avenue d’Yxelles. Смущает меня лишь другое имя (Jules). То ли это лицо? Страшное спасибо за хлопоты[261] и за письмо. Творчество двух русских меня сильно умилило[262] (если Вы знаете какие-либо живописные детали, пожалуйста, сообщите). Что касается моего творчества, то я не вполне понимаю, в чем дело. О русской поэзии я напечатал пока единственную статью в бельгийском revue «Signaux» в августе, т. е. через три месяца после высылки. Кроме того, статья абсолютно аполитична. Если ее цитировали сочувственно в «Humanite»[263], то здесь ее дружески разбирали и консервативные газеты, т. к. она носит лит<ературно>-информационный характер, говоря о поэтах всех лагерей от правого до левого. Об этой ли статье идет речь? (Да другой и не было.) Чудеса! На Бурцева[264] не надеюсь: явно безумный человек. Что Вы пишете о <1 слово нрзб> Мин<истерству> Нар<одного> Пр<освещения> — я не понял. Если здешнему, то это излишне — у меня здесь хорошие связи. Очень прошу Вас написать подробнее обо всем. Серьезны ли надежды? Я хлопочу об Италии, но нет связей. Во всяком случае, надо действовать быстро! Вам, Влад<имиру> Алек<сеевичу> мой горячий привет и великое спасибо.

Душевно Ваш И.Эренбург

Бунаков[265] ответил мне, что дело безнадежно, если не вмешается кто-либо крупный француз из литературного мира.

Впервые — Russian Studies. С.241–242. Подлинник — ФЛ, 8.

91. А.С.Ященко

37, rue du Luxembourg <из Брюсселя в Берлин,> 26/9 <1921>

Уважаемый Александр Семенович,

«Книги», о которой вы писали, я не получил до сих пор. Жду ее, чтоб писать статью о поэзии, т. к. у меня здесь нет и прежних номеров и я не могу припомнить размеры страниц.

Позволю себе обратиться к вам со следующей просьбой — не могли бы вы посодействовать мне в получении разрешения на въезд в Германию. Здесь оставаться нелепо, а в Париж меня не пускают — ко всем «обвинениям» прибавилось новое — статья о поэзии в Signaux, которую Вы знаете. Политикой же я никак не занимаюсь. Жду Вашего ответа на сей счет, а также «Книги».

Искренно уважающий Вас

И.Эренбург

Впервые — РБ, 144. Подлинник — Гуверовский институт.

92. А.С.Ященко

<Из Брюсселя в Берлин,> 30/9 <1921>

Уважаемый Александр Семенович,

сначала позвольте попрекнуть Вашу контору — в здешней лавке я нашел 7 № «Книги» — я же ничего не получил. Пожалуйста, напомните им. Далее: во вчерашнем № «Посл<едних> Нов<остей>» помещен довольно злостный ответ на эту статью[266]. Оценка дело личное, но в ней замалчиваются и кривотолкуются факты. Напомню некоторые.

1. Есенин был неоднократно назван «Сов<етским> Распутиным» за стихи. За что другое могло быть дано ему подобное прозвище? Он даже нигде не служил и в прошлом году сидел в «чеке».

2. Блока травили за «Двенадцать».

3. Чуковского за лекцию-статью «Ахматова — Маяковский»[267], в которой он отнесся к Маяковскому как к поэту, а не как… к канализ<ационной> трубе.

4. Сологуба ругали в прислужничестве за роман «Заклинательница змей», напечатанный до 17 г. Ругали гл<авным> обр<азом> «Последние Нов<ости>»[268] — Не Буква[269]. Когда же я послал Василевскому лично письмо с просьбой опровергнуть сие, он не ответил.

5. В статье того же Василевского о Блоке[270] стихи из «Ночных часов» и прочие, написанные до 1914 года, выдавались за новые антибольшевистские (усердие наоборот).

6. О том, что у Белого «mauvaise presse»[271], мне говорили не мелкие сошки, а г. Алданов (Ландау)[272], оправдываясь, что это не его мнение, а большинства эмиграции.

7. «Совр<еменные> Зап<иски>»[273] просили у меня весной стихи новых русских поэтов; когда я назвал среди других Есенина, секретарь редакции Койранский[274] возразил: «Нет, у него слишком плохое реномэ».

Добавлю лишь, что Есенина ценят в России все писатели различных направлений, его вечера устраивает Союз писателей, а он тов<арищ> председателя союза поэтов и что, увы!, враждебное отношение писателей в России к эмиграции вполне обосновано.

Пока все это я пишу Вам в частном порядке. Но считаю необходимым опровергнуть неточности Койранского и не <в> его политической газете, а в нейтральном органе, т. е. в «Книге». Прошу Вас написать, как Вы находите более удобным сделать: в разъяснении редакции, в статье Вашей или другого сотрудника или в моем «письме в редакцию». В последнем случае прошу ответить, когда должен прислать его, чтоб оно попало в ближайший номер.

Очень жду Вашего ответа касательно возможности посодействовать мне в деле получения германской визы.

Искренно уважающий Вас

Илья Эренбург

Впервые — РБ, 145–146. Подлинник — Гуверовский институт.

93. А.С.Ященко

<Из Брюсселя в Берлин,> 5/<10 1921> 37, rue Luxembourg

Уважаемый Александр Семенович,

получил письмо Ваше и «Книгу». Сердечное спасибо за письмо к консулу, м.б., оно и окажет воздействие.

Посылаю Вам «Письмо в редакцию». Очень прошу включить его в ближайший номер «Книги»[275]. Что касается статьи о поэзии, то в ближайшие дни страшно занят. Все же, если смогу — напишу, если нет, то сделаю безусловно для № 10.

Если хлопоты мои увенчаются успехом, скоро буду в Берлине, что обеспечит совместную работу нашу.

Душевно Ваш

И.Эренбург

P.S. Я, слава Богу и несмотря на парижских flics[276], живу в отеле «Квиринал», а не «Криминал»!

Э.

Впервые (с повторением описки Эренбурга в номере месяца — 9) — РБ, 144. Подлинник — Гуверовский институт.

94. Пабло Пикассо

<Из Брюсселя в Париж,> 11 октября <1921>

37, rue Luxemburg

Мой дорогой Пикассо,

я Вам буду очень благодарен, если Вы сможете мне дать или одолжить на время фотографию первого представления «Парада»[277]. Я хочу дать репродукцию в книге, которую сейчас делаю[278]. У меня есть репродукции в книжке (немецкой) Рейналя[279], но она недостаточно светлая, чтобы ее переснять. Извините, что я Вас беспокою. Благодарю Вас и дружески приветствую.

Ваша выставка у Розенберга[280] — одно из редких, незабываемых воспоминаний, которое я привезу в Париж.

Сердечно Илья Эренбург

Впервые — Б.Я.Фрезинский. Илья Эренбург и Пабло Пикассо // Памятники культуры. Новые открытия. 1996. М., 1998. С.76. Подлинник — Музей Пикассо (Париж).

Дружба ИЭ с Пикассо, начавшись в 1914 г., продолжалась до смерти ИЭ (подробнее об этом см. указанную статью составителя в «Памятниках культуры»).

95. А.С.Ященко

<Из Брюсселя в Берлин,> 13 октября <1921>

Уважаемый Александр Семенович,

Вы, конечно, получили мое «письмо»? И, конечно, тиснете его?

Получил Вашу телеграмму вчера и смутился. Дело в том, что я заканчиваю новую книгу об искусстве «А все-таки она вертится» и голова полна всякой воинственной ерундой. А здесь статью, да еще «vite»[281]. Все же решил, что, раз Вы шлете телеграмму, значит она почему-либо Вам спешно нужна, и написал. Это нечто вроде Ваших обзоров политической литературы, т. е. предпочтительно информация + необходимая в данном случае лирика[282]. Я выбрал название архаизированное, дабы не впасть в легкомыслие (напр<имер>, как soustitre: «L’apres-midi gate de Koiransky»[283] и т. п.). Очень прошу Вас ввиду гнусности моего почерка, приналечь на корректуру.

Сегодня германский консул отправил касательно меня телеграфный запрос в Минист<ерство> Иностр<анных> Дел. Таким образом, мои судьбы решаются в Берлине и, возможно, скоро нам удастся лично побеседовать.

Привет. Душевно Ваш Эренбург

Впервые — РБ, 147. Подлинник — Гуверовский институт.

96. Ж.Липшицу

Берлин <в Париж,> 25/XI <1921>

Prager Pension

Prager Plate 4a

Дорогой Липшиц,

спасибо за фотографии[284]. Очевидно, мое письмо из Брюселя, где я благодарил Вас за присылку, пропало. Получил второй экз<емпляр>. Если они Вам не нужны, я перешлю их русским художникам. Если у Вас есть другие (для этой же цели), пришлите их по почте мне или с Вольдемар-Жоржем[285], который на днях едет в Париж.

Для книги я выбрал вещь 1918 г. Мне она больше по душе и как будто более в соответствии с тем, что я пишу о Вас. Клише уже сделано, очень хорошее. Книга выйдет через недели 2–3, и, конечно, будет Вам прислана тотчас же.

Горячий привет от Любови М<ихайловны> и меня.

Ваш Эренбург

P.S. Архипенко[286] здесь, разумеется, в моде. Это естественно. Но вовсе неестественно процветание в Париже его продолжателя Чаки[287] (немецкий «Модерн»). А Леже[288] хорош! Ей-ей!

Э.

Полностью впервые; печатается (как и все письма Липшицу) по ксерокопии, предоставленной А.Д.Гдалиным. Подлинник — собрание наследников Липшица (Франция). Со скульптором Жаком Липшицем (1891–1973) ИЭ познакомился и подружился в Париже в 1910-е гг.; его имя несколько раз упоминается в ЛГЖ.

97. Г.С.Издебской

Берлин, <в Париж,> 25/XI <1921>

Prager Platz 4а.

Prager Pension

Я прочел Вашу хорошую статью в «E<sprit> N<ouveau>»[289]. Спасибо за нее. Есть в ней кое-что, с чем я не согласен и что, по-моему, вытекает из недохватка материала. Но общее — верно и хорошо.

Шлю Вам новые книги.

Когда выйдет антология, о которой Вы пишете?

Рад буду получить от вас весть: я в Берлине, увы, но как бы вне его. Сижу над корректурами шести печатающихся здесь моих книг[290]. Горячий привет Влад<имиру> Алек<сеевичу> и священной «Ротонде».

Вас помню и чту.

Ваш Эренбург

Впервые — Russian Studies. С.242. Подлинник — ФЛ, 9.

98. М.М.Шкапской

Берлин, <в Петроград,> 27 ноября <1921>

Пишите по адресу:

Kunstverlag «Helikon»

Alte Jacobstrasse 129

Berlin S.W.

Дорогая Мария Михайловна,

дошло ли до Вас мое письмо[291]. Напишите, а то очень трудно писать в пространство. Знаю, что вышла Ваша книга[292]. Постарайтесь переслать мне. Стихи, которые Вы мне дали, напечатаны и переведены на французский. Я очень много работал. Сейчас печатаются мои книги: 1) роман или, вернее, нечто вроде «Необычайные похождения Хулио Хуренито»[293], 2) Книга рассказов[294], 3) Книга о новом стиле искусства-жизни: «А все-таки она вертится!»[295]. Вышли стихи[296]. Пересылаю Вам через Москву. Страшно рад был услышать о Вас от Алексея Михайловича <Ремизова>[297]. Мы в Берлине. М.б., поедем в Италию[298], м.б., пробудем здесь. Возможно, что к апрелю будем дома[299]. Все же жизнь у вас, а не здесь. Горячий привет шлет Вам Любовь Михайловна <Козинцева-Эренбург>.

Пишите.

Дружески обнимаю.

Ваш Эренбург

<…>[300]. Пришлите стихов.

Всем знакомым поэтам передайте братский привет.

Впервые — Диаспора, IV, 520. Подлинник — ФШ, 1.

99. Г.С.Издебской

<Из Берлина в Париж,> 20/XII <1921>

Prager Platz 4a.Prager Pension.

He сердитесь за молчание в прошлом, за, привычный впрочем, лаконизм настоящего. Я вообще писать не люблю. Теперь в частности, ибо, увы, пишу большой роман[301].

«Лик войны»[302] вышлю Вам с рассказами, кои выходят на днях[303], ибо здесь чрезвычайно сложно это — на высылку книги приходится брать особое разрешение.

Что Вы подел<ыв>аете? Что нового в Париже 1) просто, 2) Париже Вашем, 3) Париже литературном, 4) обормотском, т. е. от «Nice» до «Rotonde»[304].

Буду безмерно рад получить Ваше письмо и, верно, образумившись, напишу больше.

Владимиру Ал<ексеевичу>- привет.

Вас помню, вижу.

Ваш Эренбург

Впервые — Russian Studies. С.242–243. Подлинник — ФЛ, 10.

100. М.М.Шкапской

Берлин 23 декабря <1921>Prager Pension Prager Platz, 4a

Дорогая Мария Михайловна,

получил Ваше письмо от 11/XII, но не знаю является ли оно ответом на мое, посланное на Матвеевскую[305] в конце ноября, или Вы адрес узнали от Гриши[306]. Большое спасибо за книжку[307] — я её хоть еще не получил. Как Вы послали? Боюсь, не пропала ли. Спасибо и за труды о «Раздумьях»[308]. Постараюсь переслать Вам вышедший здесь мой сборничек «Кануны» (стихи 1915–1921) — там старые, половина «Раздумий»[309] и штук 12 новых, заграничных. Впрочем, я весь окунулся в прозу. Работал зверски. Написал три книги, все они уж почти напечатаны и выйдут в свет в начале января. Главная: «Необычайные приключения Хулио Хуренито и его учеников, мистера Куля, m-r Дэле, Карла Шмидта, Эрколе Бамбучи, Алексея Спирид<оновича> Тишина, негра Айши и Ильи Эренбурга». Одно название в 50 строк, а книга — 350 стр. Это отнюдь не стилизация, но сатира современности. От «Ротонды» 1913 г. до Москвы 1921 <-го>. Потом трогательные рассказы «Неправд<оподобные> истории», третья — полный памфлет о новом стиле «А все-таки она вертится». Вышло все. Рассказывал о Вас мне Ал<ексей> Мих<айлович Ремизов>. Я очень рад, что он здесь — прояснилась (также от Белого[310]) эмигрантская атмосфера. Сейчас снова пишу роман. Работаю много. Возможно, будущим летом встретимся в Питере или Москве. Ради Бога, напишите, что нового в литературной России. Здесь ничего не знаем. Как Вам живется? Возможно, что на весну мы съездим в Италию. Люб<овь> Мих<айловна> Вам тоже писала[311] на Матвеевскую. Теперь она шлет нежный привет. Пишите! Обнимаю!

Ваш Эренбург

На днях выйдет привезенная мной антология[312]. Там 3 Ваших <стихотворения>: 1) «Как часто…»[313], 2) «Петропавловск» и 3) «Людовик». Пришлю! Ваше первое стихотв<орение> было переведено на франц<узский> язык и напечатано в revue Esprit Nouveau[314]. Посылаю перевод.

Впервые — Диаспора IV, 521–522. Подлинник — ФШ, 2.

101. В «Союз Писателей» и «Союз Поэтов»

<Из Берлина в Москву, конец 1921>

Дорогие товарищи, хочу известить вас о следующем:

1) Здесь очень легко и быстро можно продать рукописи (прозу и стихи). Предлагаю Вам свое содействие. Деньги переслать возможно. Вся трудность в пересылке сюда материала, но я надеюсь, что Вы сможете устроить это. Мои адреса:

1) M-me Marie Hellens[315], 1385 Chaussee de Waterloo Bruxelles-Uccle. Бельгия

2) Kunstverlag «Helicon» Alte Jakobstrasse, 129. Berlin S.W. 68. Берлин.

За рукописи, которые я получу, ручаюсь лично: 1) продам их на возможно благоприятных условиях, 2) деньги вышлю верным способом или вложу в банк на имя автора в незыблемой валюте. Прозу продать легче, чем стихи. Вот авторы, которых разыскивают: Степун, Зайцев, Гершензон[316], Замятин, Кузмин, Пильняк, Ахматова. Также сборник новых поэтов.

2) У меня находятся 2000 марок (по курсу тогда были получены: 15 долларов) в долларах за сборник стихов московских поэтов[317], которые вышлю с первой верной оказией.

3) Можно рассказы продать для переводов в англ<ийские> и американские журналы (гонорар высокий), предпочтительно из современной жизни России.

4) По поводу отношения эмигрантской печати к русским писателям я поместил статьи в №№ 8 и 9 «<Русской> Книги», которые пересылаю. Очень хотел бы знать ваше мнение по этому вопросу.

5) Прошу выслать список 20 писателей в Москве, <назначенных?> для организации присылки продовольственных посылок.

6) Все написанное исходит лично от меня, является моей частной инициативой и делается исключительно за моей индивидуальной ответственностью.

Жду от Вас возможно скорого ответа. Для верности лучше напишите дважды.

Шлю мой горячий дружеский привет.

Илья Эренбург

Впервые. Подлинник — собрание составителя.

1922

102. Г.С.Издебской

<Из Берлина в Париж,> 6/1 <1922>

Спасибо. Но что теперь Lafont[318]? Может быть, вы поговорите с ним лично и по моей просьбе? Вы ведь знаете все обстоятельства дела. Должен Вас предварить, что в «Clarte» [319]появятся мои статьи о русском искусстве. Правда, теперь отношение франц<узского> прав<ительства> к русским делам несколько изменилось, и я думаю, что можно добиться отмены постановления обо мне. Во всяком случае, приятно было б, если бы Lafont в случае неудачи черкнул об этом в «Humanite» — история ведь постыдная.

На днях вышлю Вам новые свои книги и с ними «Лик войны». Я скучаю, пишу, пью скверный кирш. Помните <1 франц. слово нрзб[320]>? Ваша статья в «E<sprit> N<ouveau>»[321] в России очень понравилась. Вышла ли антология Gitl’a? Если б с Вами встретиться! Вы ведь понимаете, как мерзко писать, — сам процесс. Это обезьянничанье писательства. Тоже искусство, но дилетантское.

Я Вас помню, с радостью жду Ваших писем.

В<ладимиру> А<лексеевичу> — привет. Вам — целую, если позволите, Ваши руки.

Ваш Эренбург

Напишите о Лафоне.

Впервые — Russian Studies. С. 243. Подлинник — ФЛ, 11.

103. М.М.Шкапской

<Из Берлина в Петроград,> 13 января <1922> Prager Pension

Prager Platz 4a

Дорогая Мария Михайловна,

вчера пришло Ваше третье письмо (от 2/I). Верю, что Ваш детеныш (лучше детинец) совсем поправился и Вы прояснились. — Ваши письма меня очень радуют, у Вас слова хорошие, большие и лохматые, как медвежата или мои любимые собаки (дворняжки-бородачи). Я Вашей книжки не получил и этим очень огорчен. Надеюсь, Пильняк[322] привезет. Читал лишь в случайно забредшем № «Летописи Дома лит<ераторов>» отзыв о ней и цитаты[323]. Жду, тогда напишу. (Вам и в «<Русской> Книге»). Присланные прошлый раз стихи 3 мне по душе — об этом уж писал Вам. Очень нравится мне название новой книги («Барабан»[324]). М.б., от испорченности моей — я без желчи иронии или без льда пафоса жить не могу. (Пафос и ирония — одно и то же, и полярны искренности просто). — Сегодня я выслал Вам в Москву с оказией безусловной следующие книги: 1) «Неправдоподобные истории» (рассказы), 2) «Лик войны», 3) «<Русская> Книга» (<№>7–8), 4) «Раздумья»[325]. Вы их, вероятно, получите вскоре после этого письма. Жаль, что я не мог выслать уже вышедших «Необычайные похождения Хулио Хуренито» (слишком тяжело), это моя главная вещь и хорошо изданная (рассказы так же плохо). № 9 «Книги» и «Кануны» я Вам послал недели две уж по почте. Получили ли? — Ваши стихи пристрою. — В сборнике напечатаны (он все еще у брошюровщика) — «Людовик», «Как часто...», «Петр<опавловская> Крепость». — Кончаю книгу стихов «Опустошающая любовь» — шлю Вам 2 стихотвор<ения> оттуда. Пишите чаще. Обнимаю.

Ваш Эренбург

<…>[326]

Горячий привет от Любови Мих<айловны>. — Почему меня ругали за статью?[327] Для питерских писателей также рад сделать все, о чем писал в Москву[328]. Передайте. — До свидания. Пишите.

Эренбург

Впервые — Диаспора IV, 522–524. Подлинник — ФШ, 3.

104. М.М.Шкапской

<Из Берлина в Петроград,> 11/2 <1922>

Дорогая Мария Михайловна,

Ваши книги, заказным посланные, дошли. Какая Вы нежная и хорошая! Спасибо! Получили ли Вы посланные через Бориса Леонидовича <Пастернака> мои книги[329] — рассказы и роман? По почте послал Вам «Книгу» дважды. В ближайшем № будет моя статья о «Mater Dolorosa»[330]. — Пильняк сидит еще в Ревеле, и рукописи Вашей я еще не получил. Получив, сделаю все. В начале месяца я послал Вам длинное письмо и стихи. Получили? Пишите обо всем, адрес: Prager Pension, Prager Platz 4a. Нежно целую Вашу руку.

Ваш Эренбург

Шлите стихи свои и чужие. Я издаю «Вещь»[331].

Впервые — Диаспора IV, 524–525. Подлинник — ФШ, 7.

105. Ж.Липшицу

<Из Берлина в Париж,> 11 II 1922[332]

Дорогой Липшиц,

неделю тому назад я выслал Вам книгу «А все-таки она вертится». Очень рад буду услышать Ваше мнение о ней.

Теперь обращаюсь к Вам с просьбой помочь «Вещи»[333], предназначенной для России. В частности, следующие пункты:

1) Мы устраиваем анкету. Ответьте срочно на вопрос: «Каковы, по Вашему мнению, состояние и тенденции современной скульптуры». Желателен обстоятельный ответ. (Если Вы предпочитаете по-французски, да не послужит это задержкой).

2) Обратитесь ко всем известным Вам художникам и скульпторам (интересным) с просьбой прислать материал — репродукции, статьи, сообщения и пр. Жду от Вас скорого письма и ответа на анкету.

От Любови Михайловны и от меня горячий привет.

Ваш Эренбург

Пишите непосредственно мне:

Prager Pension. Prager Platz 4a.

Впервые (с купюрами) — XI, 237–238. Подлинник — собрание наследников Липшица (Франция).

106. Г.С.Издебской

<Из Берлина в Париж,> 14.2.1922[334]

Prager Platz 4а

Наконец-то Вы мне ответили. А молчали Вы так упорно. За краткость моих писем не сердитесь. Бывают такие полосы. Если 1 рубль идет сейчас за 10.000 <марок>, то каждое слово моих писем — тому. Жизнь моя сильно сейчас смахивает на неправдоподобную историю со всякой оперной бутафорией, вплоть до дуэли. Истинное слово. Понимаете, как это мне подходит все? Единая радость — я послал книгу «А все-таки она вертится» (получили ли Вы ее?) в Лондон фабрике трубок Donfull и получил в подарок чудесную трубку[335].

Вы мне ничего не пишете об Учителе. А это единственная книга, которую я люблю[336]. Не можете ли Вы мне помочь устроить ее перевод на французский?

Я издаю здесь журнал «Вещь». Очень прошу Вас пропагандировать. Нужны нам: статьи, освещающие последние поиски в области искусства Зап<адной> Евр<опы>, фотографии, заметки, стихи и пр. Журнал специально для России.

Пишите чаще, не считаясь с моим полузначительным и незначительным молчанием! — Целую нежно Ваши руки

Ваш Эренбург

О Лафоне напишу в следующий раз.

Впервые — Russian Studies. С. 243–244. Подлинник — ФЛ, 12.

107. М.М.Шкапской

<Из Берлина в Петроград,> 16/2 <1922>

<…>[337]

А это Вам будет ответом на Ваше стихотворение об Агари[338], которое очень хорошо и очень возмутительно![339]

Получил рукопись «Барабан» от Пильняка[340]. Еще не прочел как следует. В цепом лучше первой. Крепче. Прочитав, напишу. Зачем пишете четверостишия как прозу?[341] Пишите. Целую Ваши руки.

Эренбург.

Впервые — Диаспора IV, 525–526. Подлинник — ФШ, 4.

108. Ж.Липшицу

<Из Берлина в Париж,> 22/II <1922>

Дорогой Липшиц,

со всем, что пишете в письме, я согласен. Говоря «не он задумал» — указывал на связь с кубизмом (Пикассо — Брак), но выявленную в другом виде искусства. В скульптуре же считаю Вас зачинателем. — Письмо Ваше будет в № 1 «Вещи»[342]. Хотим приложить репродукцию 1 Вашей работы. У нас есть 2 снимка Вашей вещи 1920 г. и та, что в книге[343]. Ответьте тотчас же, что Вы предпочитаете. Можем только одну репродукцию. Пожалуйста, пропагандируйте нашу «Вещь» — чтоб ей слали снимки и статьи. — Привет горячий от Люб<ови> Мих<айловны> и меня.

Спасибо.

Ваш Эренбург

Prager Platz 4а.

Впервые. Подлинник — собрание наследников Липшица (Франция).

109. С.А.Циону

<Из Берлина,> 1/III <1922>

Уважаемый г. Цион,

получил Ваше письмо. Посылаю при сем «Неправдоподобные истории». Рассказ «Бубновый Валет» был переведен на английский и напечатан в американском журнале «Broom». Остальные ни на английский, ни на шведский переведены не были. — Прошу Вас сообщить мне конкретно условия, которые Вы можете мне предложить. — «Опуст<ошающая> Любовь» не вышла, к тому же это стихи. — Если Вам удастся устроить рассказы, я вышлю Вам только что вышедший мой роман «Необычайные похождения Хулио Хуренито», который интересен и легок для перевода. Жду ответа. Уважающий Вас

Илья Эренбург

Впервые (по ксерокопии, предоставленной Дж. Шероном). Подлинник — Гуверовский институт (США).

Сергей Анатольевич Цион (1874–1947) — политический деятель и журналист; после революции жил в Швеции.

110. М.М.Шкапской

<Из Берлина в Петроград,> 7 марта <1922>

Дорогая Мария Михайловна,

сегодня после довольно долгого перерыва получил Ваше письмо заказное. Очень взволнован словами о Вашем здоровье. Верю, т. е. хочу верить, что все это не так страшно. Что Вы думаете о том, чтобы Вам поехать на несколько месяцев сюда полечиться? Это серьезно. И, думаю, с материальной стороны устроимо. Подумайте! Родная, читаю и ненаписанное. Весь сейчас с Вами и очень нежно целую Ваши руки.

Как дети?[344]

Сегодня наконец добился от издателя[345] ответа. «Барабан» выйдет не позже чем в апреле. Я подписал договор. Три тысячи марок. Издан будет хорошо. На гонорар сегодня же послал Вам: продовольств<енную> посылку через ARA[346] (десятидолларную). Получите, вероятно, в мае. И аптечку — это придет, полагаю, через месяц — всякие снадобья, термометр, ножницы, мыло и пр. Большой ящик. Хорошо ли поступил?

Напишите, что Вам нужно?

Сегодня ж выслал Вам почтой заказной бандеролью следующие книги: 1) «Хулио Хуренито», 2) Рассказы, 3) «А все-таки она вертится», 4) «Поэзия револ<юционной> Москвы» (там Ваши стихи). Хочу думать — получите. Жду очень вашего письма об Учителе (Хулио).

За книги крепкое спасибо. Только, Бога ради, не тратьтесь. «Дом Искусств» видел (обе книжки). «Зап<иски> Мечт<ателей>» также[347].

Скажите Шкловскому, чтобы писал скорее[348]. Первый № «Вещи» выйдет через неделю, второй — 15 /IV[349]. О подписке не беспокойтесь. Будете, конечно, получать. Скажите и другим о «Вещи». Еще скажите писателям, чтобы слали рукописи. Устрою и деньги вышлю посылками или валютой. А сборник петербургских стихов?[350]

На всякий случай, если пропадут письма или предыдущие, повторяю две просьбы:

Дать Екатерине Оттовне Сорокиной, Лесной Старопарголовский, 32, кв. З, мои книги почитать («Огонь», «Кануны» и др.). Там же посмотреть на мою дочку Ирину и написать подробно, какая она теперь?

Найти поэтессу Елизавету Полонскую. Сказать ей, что книгу получил[351]. Хочу ей написать, не знаю адреса.

Теперь я знаю, кто издательница — Лиза Шлюмэр![352] Горячий привет ей. Жду «Раздумий». Скажите ей, что если захочет, может мое что угодно перепечатывать. Скоро (дня через три) выйдут здесь мои «Опустошающая любовь» и «Портреты русских поэтов». Тогда пошлю. Объявление ее напечатаю в газете.

Мне жалко, что в «Книге» о Вас пишет Пильняк[353]. Во-первых, потому что пишет о себе, а не о Вас (единств<енное> верное — «Розанов» — чужое). Во-вторых, п<отому> ч<то> я не могу писать[354]. Зато напишу о «Барабане». Он мне ближе. Его физиологичность беспокойней. А чудно — дальше всего «Явь» — это уже не мое и еще не мое[355]. Сейчас я (по спирали) на другом конце. Приду.

Еще? Много трудного. И во внешнем (травят здесь, страшно за то, что там, и вообще гадко) и во внутреннем. Но сейчас весна. Я ходил по улицам все утро — посылал посылку и пр. Заметил почки зеленые. Девочки играли в странную чужую игру — так мы не играли, но смеялись. Зашел в кафе. Пусто. Пишу Вам письмо. В другом углу парочка влюбленных. И зачем писать нам стихи, когда все уже написано! Помните Тютчевское: «…каким бы строгим испытаниям вы б ни были подчинены, что устоит перед дыханьем и первой встречею весны?..»[356]

До свидания, милая! Дышите хорошо и крепитесь. Очень жду Ваших писем.

Ваш Эренбург

Впервые — Диаспора IV, 526–527. Подлинник — ФШ, 5.

111. Р.С.Соболь

<Из Берлина в Москву,> 12/III <1922>

Erenburg

Prager Platz 4а

Prager Pension

Дорогая Рахиль Сауловна,

если Ваш адрес верен и это письмо дойдет до Вас, напишите, как вы живете. Буду рад получить от Вас весть. Мы уехали из Москвы в марте. Были в Париже, откуда нас вскоре выслали. С осени в Берлине. Летом, верно, вернемся домой. Люб<овь> Мих<айловна> шлет Вам крепкий привет. Не нужно ли Вам ч.-л. прислать из Берлина?

Как Ваше здоровье?

Целую Ваши руки.

Ваш Эренбург

Впервые — Три строчки из прошлого. Публикация С.Хлавны // ВЛ. 1998. № 1. С.378. Подлинник — собрание наследников Р.С.Бахмутской.

С женой писателя А.Соболя, врачом Р.С.Соболь (Бахмутской; 1892–1979) ИЭ познакомился либо в 1917–1918 гг. в Москве, либо в 1919 г. в Феодосии (подробнее см. в указанной публикации С.Хлавны). В ЛГЖ упоминается, как в 1920 г. в Коктебеле Р.С.Соболь помогала лечить тяжело заболевшую Л.М.Козинцеву-Эренбург (7; 92).

112. В.Г. Лидину

<Из Берлина в Москву,> 21/III <1922>

Дорогой Владимир Германович, письмо Ваше получил — рад буду Вам быть полезен. Шлите рукописи. Устроить их довольно легко. Гонорар от 1000 до 2000 за лист — в среднем полторы т<ысячи> (конечно, марок). Напишите также выслать ли Вам в случае продажи посылки через АРА? С Ал<ексеем> Ник<олаевичем Толстым> у меня отношения дурные[357] (гл<авным> обр<азом> по причинам литер<атурно>-идеолог<ическим>), так что я смогу передать рукописи, которые Вы укажете, ему. Остальные устрою в журнале Белого «Эпопея»[358], в и<здательст>вах «Геликон», у Ефрона[359] и др. Очень рад буду, если напишете, что нового в литер<атурой> Москве. Дошли ли до Вас мои книги? Я послал в Союз <писателей> несколько раз книги, а также деньги — гонорар за сборник московских стихов — через Ю.К.<Балтрушайтиса>. Дошло ли все это? Передайте всем горячий привет. Крепко жму руку.

Ваш Эреибург

Полностью — впервые. Подлинник — собрание Е.В.Лидиной (далее не указывается; ныне письма Эренбурга Лидину переданы в РГАЛИ); здесь все письма Лидину (кроме оговоренного случая) печатаются по фотокопиям, сделанным с любезного разрешения Е.В.Лидиной.

С прозаиком Владимиром Германовичем Лидиным (Гомберг; 1894–1979) ИЭ познакомился и подружился зимой 1917-18 гг. в Москве; их переписка, начавшись в 1922 г., продолжалась все годы, когда ИЭ находился не в Москве; встречались они также в Германии и во Франции; Лидин написал воспоминания об ИЭ «От Бретани до Пензы» (Новый мир, 1979, № 6. С. 64–67); имя Лидина не раз встречается в ЛГЖ.

113. Э.Ф.Голлербаху

Берлин <в Петроград,> 23/III 1922[360].

Уважаемый г. Голлербах,

«Вещь» очень рада будет Вашему сотрудничеству. К сожалению, присланные статьи нам не подошли. О фарфоре для нас чересчур «музейно». О поэтах — Вы нападаете на Москву в резкой форме, а ведь мы все же, употребляя дурацкую российскую терминологию, обретаемся в «левом» фланге искусства.

Очень рады будем особливо всякого рода информации (выставки, книги, журналы и пр.).

Лично я могу пристроить здесь Ваши статьи — о поэтах в «Русской книге» (Ященки), другие, м.б., в «Эпопее» или в новой газете «Накануне»[361] — если хотите, напишите. Передам.

Буду рад всячески содействовать Вам во всяких литерат<урных> делах.

«Вещь» выйдет 1-го апр<еля> и будет вам выслана. Еще раз спасибо и привет.

Ваш Эренбург

Полностью впервые. Подлинник — РНБ ОР. Ф.207. Ед.хр. 99. Л.1.

Эрих Федорович Голлербах (1895–1942) — искусствовед, критик; автор «Открытого письма Илье Эренбургу» (Накануне. Берлин. 1923, 30 сентября), содержащего интересную оценку романов «Хулио Хуренито» и «Жизнь и гибель Николая Курбова» и неприятие книги «А все-таки она вертится».

114. Е.Г.Полонской

<Из Берлина в Петроград,> 29/III <1922>

Спасибо, дорогая, за книгу[362]. Многое в ней очень по мне (всё, что о наших днях, т. е. о пафосе потери). Я об ней напишу в «Русской Книге» (единств<енное> место, где здесь могу писать). Дошли ли до тебя мои книги? Я посылаю тебе сегодня «Необычайные похождения Хулио Хуренито» — это как будто самое подлинное из всего мной сочиненного. Ты, верно, знаешь, что я был прошлым маем в Париже, недолго, 18 дней — выставили. Там много хуже, <чем> прежде. Впрочем, возможно, что мы переменились больше, нежели города. Очень хочу получить от тебя весть — тогда попытаюсь написать и о себе. Мой адрес наверху![363] Если хочешь здесь издать стихи или напечатать в «Эпопее», пришли мне. Не забудь.

Твой Илья Эр

Впервые — Б. Фрезинский. Письма Ильи Эренбурга Елизавете Полонской. 1922–1966 //ВЛ. 2000, № 1. С.303. Подлинник — РНБ ОР.

С Елизаветой Григорьевной Полонской (урожд. Мовшенсон; 1890–1969) ИЭ познакомился в Париже зимой 1908/09 гг.; об истории их взаимоотношений см. главу «История одной любви (Елизавета Полонская и Илья Эренбург)» в книге: Б. Фрезинский. Судьбы Серапионов (СПб., 2003. С. 296–345).

115. М.М.Шкапской

<Из Берлина в Петроград,> 29/3 <1922>

Дорогая Мария Михайловна,

после довольно долгого перерыва — Ваше письмо от 20/III. Не знаю, получили ли Вы мои — одно послал в конце февраля, два в марте. — Сильно тревожусь за Ваше здоровье. Хочу верить, что доктор Вас пугает. Главное — Вам необходимо передохнуть и пожить в хороших условиях — осуществимо ли это? Напишите мне больше о себе. Берегите себя! Не сердитесь за приевшееся — говорю Вам это по праву давней дружбы и любви.

Ваша книга набирается. Выйдет в конце апреля. Посылаю Вам объявление[364]. Ужасно обидно, что до Вас не дошли мои книги. Делаю еще попытку — вышлю сегодня по почте «Хуренито» — это самое важное. Кроме того, Вам из склада вышлют завтра две мои книги, которые только что вышли: «Опустошающая любовь» и «Портреты русских поэтов». Надеюсь, что дойдет до Вас это, а также посланы в Москву рассказы «А все-таки» и «Хуренито». Мне кажется, что когда Вы прочтете «Хуренито», Вы во второй раз познакомитесь со мной. В понимании этой книги три ступени — кретины видят философию нигилизма и негодуют, «середняки» — решают, что это сатира, и смеются, а немногие… вот сие не умею определить, должное понимание. Знаю, что это и то и другое и еще всякое.

Елиз<авете> Лаз<аревне Овсянниковой> передайте объявление — оно было напечатано несколько раз. Очень буду рад получить книги, о которых Вы пишете (а посланные Вами в феврале получил — писал, благодарил). Любопытно будет взглянуть на питерское изд<ание> «Раздумий»[365]. Да, не выдумывайте, никаких вещей мне не покупайте[366]. Вы ведь знаете, что деньги у меня теперь имеются, приеду с вещами. Тратьте как знаете, иначе буду очень сердиться. Покупать что-то в Питере для заграничного человека — это не товарищески!

Мне понравились стихи Полонской[367] — те, где о наших днях (пафос оскудения). О любви и иудейские — нет. Понравилось еще стихотворение Зоргенфрея во 2 № «Дома Искусств» — «… прикреплялись, гражданин…»[368].

Пильняк мне не «чужд», не «далек», а просто неинтересен. Он здесь вел себя очень нехорошо[369]. Писать об этом не следует, да и скучно. Когда дойдет до Вас «Хуренито» — Вы найдете там собирательного Алексея Спир<идоновича> — это его двойник. Как писатель много лучше, хотя сырье и копирование порой Белого и Ремизова[370].

О «Барабане» напишу в «Книге» обязательно, я не уступлю никому[371]. — «Вещь» выйдет наднях — вышлю Вам. — Очень рад, что Екат<ерина> Отт<овна Сорокина> понравилась Вам. Она — удивительная! Какие мои книги были у нее? Если сможете ей быть в чем-либо полезной, меня страшно обрадуете. Постарайтесь взглянуть на Иринку[372] — какая она? Вчера от нее получил довольно большое письмо. —

Напишите мне, дошла ли до Вас ARA и фармацевтическая посылка. Наднях пошлю шоколад. Напишите мне, пожалуйста, что Вам нужно. М.б., что-либо для ребят? Теперь иногда можно посылать «образцы без цены» до 1ф<унта> весом просто. Дочка получила так краски. —

Люба <Козинцева-Эренбург> все собирается Вам написать; но лень… Сейчас, впрочем, она начала работать. В мае ее выставка в «Sturm»’e[373]. — Вот Вам все «внешнее». О себе не знаю, что сказать. Много работаю. По вечерам пью кирш. Сплю мало. Но мир как-то не замечаю: почти ощущение какой-то беременности. Вероятно, к<акой> н<ибудь> ерундой.

Нежно целую Ваши руки! Пишите!

Ваш Эренбург

Впервые — Диаспора IV, 529–530. Подлинник — ФШ, 6.

116. Г.С.Издебской

<Из Берлина в Париж,> 7–4 — <19>22[374]

Спасибо за письмо и за Ваши попечения о Великом учителе. Газеты заняты теперь выяснением его философской и политической позиций[375], забывая, что он особенно любил трубки ВВВ, красные фуляровые платки и Айшу[376].

Еще к Вам большая просьба. Мне необходим мой перевод повести Жамма «Клара Элебез». Возможно, оттиск его имеется у <Ж.>Лебедева или <В.В.>Дилевского[377]. Если же нет, м.б., Вы можете проглядеть в Тургенев<ской> Библиотеке «Русскую Мысль» за 1916 г., приблизительно летние месяцы (кажется, июнь), взять эту книжку и выслать мне заказным. Я Вам верну ее через 3–4 дня с неимоверной(!) благодарностью. В Тургеневке журнал имеется.

«Вещь» выходит наконец завтра (двойной №) и будет Вам выслана.

Буду вправду и сильно рад увидеть Вас здесь. Жизнь внешне легка. Если Вы умеете писать на машинке и знаете языки, службу найти можно. Комнаты здесь идут примерно 500 м<арок> в месяц. Квартиру найти трудно. Пансион примерно 80 м. с человека (от…). Жду статьи для майского № <«Вещи»>. Что нового в Париже и в Rotonde? Из 6 рассказов написал 4. Скоро кончу. Название: 6 повестей о легких концах.

На днях получите мои стихи в «Портретах»[378]. Не забывайте!

Целую нежно Вашу руку.

Ваш Эренбург

Впервые — Russian Studies. С. 244–245. Подлинник — ФЛ, 14.

117. Г.С.Издебской

<Из Берлина в Париж,> 15-4 — <19>22[379]

От Вас давно — ничего.

Здесь неожиданная (впрочем, все это всегда бывает неожиданным) весна. Я сижу на террасе кафе и склонен верить, что это Париж.

Реальном всячески трудно, частично пакостно, но… «Каким бы строгим испытаниям…» и т. д. (Тютчев[380]). Шлю Вам сборник новых стихов[381]. «Вещь» вышла и высылается Вам.

Жду Жамма. Еще просьба — нет ли у Вас «Жилета Семена Дрозда»[382], или у к<аких>-л<ибо> знакомых одолжите на несколько дней для перепечатки. Как перевод «Х<улио> Х<уренито>»?

Нежно с Вами

Эренбург

Впервые — Russian Studies. С. 245. Подлинник — ФЛ, 15.

118. М.М.Шкапской

<Из Берлина в Петроград,> 24/IV <1922>

Дорогая Мария Михайловна,

я очень встревожен Вашим молчанием! Привык к радости получать Ваши письма и теперь не знаю, что придумать. Уж не больны ли Вы? Ваше последнее письмо было страшно мрачным. Обязательно напишите, хоть пару слов, успокойте.

У меня ничего нового. Вчера закончил наконец новую книгу рассказов: «6 повестей о легких концах». Во всяком случае — хорошо или плохо — значительно лучше летошних «Неправдоподобных историй». Получили ли Вы все мои книги? (Посылал Вам несколько раз почтой.) Печатание Вашей книги «Барабан» — немного задержалось — искали подходящую бумагу. Теперь нашли, и как будто она должна быть готова в первых числах мая. Я Вам выслал 3-го марта 10 долл<аровую> посылку через ARA и другую с медикаментами. Дошли ли уже?

«Вещь» Вам выслана. Вышли ли мои «Раздумья»?

Родная, не забывайте меня и пишите. Нежно целую Вашу руку.

И.Эренбург

Привет горячий от Любови Михайловны!

Впервые — Диаспора IV, 531–532. Подлинник — ФШ, 25.

119. Э.Ф.Голлербаху

Берлин <в Петроград,> 26-4 — 1922[383]

Prager Platz 4а

Prager Pension.

Уважаемый Эрих Федорович,

материал получен. К сожалению, кроме части информации — «Вещи» не подходит. Я Вам посылаю № 1–2 — Вы сами в этом убедитесь и, надеюсь, если журнал Вам придется по вкусу — сами найдете подходящую тему. — Присланные статьи передаю Ященке в «Нов<ую> Р<усскую> Книгу»[384] и для двухнедельника «Накануне» (последнее по Вашему указанию). Привет!

Душевно Ваш

Эренбург.

Впервые. Подлинник — РНБ ОР. Ф.207. Ед.хр.99. Л.2

120. Г.С.Издебской

<Из Берлина в Париж> 3/5 <1922>

Неужели до сих пор до Вас не дошли «Портреты» и «Вещь»? Черт знает что! Напишите, как Вам «Вещь» понравилась. В здешней русской прессе из-за нее целый скандал[385]. Как ее встретили русский Пасси и русский Montparnasse?[386]№ 1–2 мы сделали академическим. 15/5 выходит 3 №. Там уже много боевого. На все фронты. Не движется ли дело с «Хуренито»? «Дрозда» получил — спасибо. Когда перепишут — верну. «Клару» же уж продал[387]. Не думаете ли серьезно перекочевать в Берлин? Очень хотелось бы вас увидеть. Сейчас вожусь с «13 трубками»[388]. Кончу, напишу настоящее письмо. А Вы не ждите и пишите!

Ваш Эренбург

Как бал в Rotonde — жду подробного описания.

Впервые — Russian Studies. С. 245–246. Подлинник — ФЛ, 16.

121. Р.ССоболь

<Из Берлина в Москву,> 4/5 <1922>

Prager Platz, 4а

Дорогая Рахиль Сауловна,

спасибо, что отозвались и сказали о себе. Очень хочется, чтобы Вам стало хорошо, чтобы Вы внутри выпрямились. Ведь я Вас мало знаю, но к Вам — огромная нежность (и это я правду говорю). Что о себе? Самое лучшее, кажется, в этом отношении сделал — послав Вам третьего дня две из моих последних книг: «Хулио Хуренито» и «Опустошающую любовь». Первое — как будто самое подлинное и самое мое из всего, что я до сих пор написал. Верю, что не рассердитесь за ее недобрый смех и увидите все другое. Рад буду, если напишете, как Вы ее встретили. Главное мое утешение и, пожалуй, единственная радость — мое ремесло. Живу здесь, в общем, замкнуто и много работаю. Постарел. Чаще молчу. Еще больше курю свою трубку. Кажется, мрачен. Любовь Мих<айловна> шлет вам горячий привет. Она осенью тоже много работала. Недавно открылась ее выставка[389]. Помню Вас и на вокзале в Москве, и в домике на горе, и на возу с курицей[390]. Нежно помню. Напишите — порадуете.

Как Марк?[391] Вырос?

Ваш Эренбург

Впервые — ВЛ. 1998. № 1. С.378-379. Подлинник — собрание наследников Р.С.Бахмутской.

122. М.М.Шкапской

<Из Берлина в Петроград,> 5/5 <1922>

Дорогая Мария Михайловна,

Вы меня разволновали долгим молчанием после очень мрачного письма. Наконец — вчера порадовался, узнав, что Ваше здоровье лучше и настроение тоже как будто.

Сопоставляя «Хуренито» и стихи, укажу, что первый в неск<ольких> планах, вторые всегда солисты (иначе и быть не может). Хуренито мне дорог потому, что никто (даже я сам) не знает, где кончается его улыбка и начинается пафос. Об этом пишут, спорят и пр. Одни — сатира, другие — философия etc. В нем я более чем где-либо правдив, без обязательств хоть к<акой>-н<ибудь>, хоть иллюзорной цельности. Популярность — неважна (хотя мне было и занятно узнать, что при всей остроте и актуальности он очень понравился Ленину[392] и Гессену[393]). Занимательность-находка. Это европейская проза[394]. Ну, будет мне расхваливать свой товар. Лучше Вы напишите еще и подробнее о нем и о других книгах. Вам были посланы еще две мои книги: «Портреты русск<их> поэтов» и «Опустошающая любовь», также № 1–2 «Вещь» (вокруг последней здесь в прессе сплошной скандал. Кстати, если в Петр<оградских> изд<аниях> будет что-либо забавное о «Вещи» или о моих книгах — сообщите или пришлите).

Вчера отправил Вам № 3 «Нов<ой> Русской Книги», где рецензия Пильняка о «Mater Dolorosa». Кстати о посылках. Выслано Вам 7.3. <1921> АРА, 7.3 медикаменты, 19.4. и 3.5 шоколад. Духи переслать можно только с оказией — когда будет, обязательно сделаю (слабость — понимаю — почти разделяю). Вещи же вышлю на днях. Гонорар мой тратьте вовсю (на плитку шоколада хватит?). Очень обидно, что до сих пор не получил моих «Раздумий». —

Ваш «Барабан» несколько задержался из-за бумаги, но выйдет в течение этого месяца. Тогда вышлю Вам 20 экз. О других книгах так — рукописей я до сих пор не получил. Сборник «Бр<атья>Серап<ионовы>»[395] можно продать немедленно по 2000 за лист (40 т<ысяч> букв). Сборник стихов — общий — также нетрудно продать. Труднее с отдельн<ыми> книгами молодых поэтов. Во-первых, здесь поступили в продажу петербургские издания. Во-вторых… стихи! Ненапечатанные отдельные стихи можно пристроить в журналах («Вещь», «Эпопея» и др.). Во всяком случае сделаю все от себя зависящее. Гонорар, думаю, лучше всего выслать посылками ARA, мелкий Нансеновскими[396] (2½ долл<аров>). Итак, жду рукописей и книг. Пришлите Ваши новые стихи для журналов. Вот и все дела.

Вы спрашиваете меня о Пильн<яке> и др. Вы правы в догадках. То есть о нем лично я Вам писал — он мне очень не понравился. Вел себя во всех отношениях неблагородно, каялся и пр. Напоминал сильно Алексея Спиридоновича <Тишина>[397]. С А.М.<Ремизовым> и Б.Н.<Андреем Белым> сложнее. Официально отношения хорошие. Внутри, сих стороны, неприязнь. Причины? Первая и главная та же, что у Дома Литераторов. Далее отмеченное Вами мое умение резкостью отчуждать. Еще — «Хуренито», «А все-таки», «Вещь» и пр. — чужое, непонятное. Думаю, что считают лицемером и подлецом. Я к ним отношусь хорошо (никогда не строю моего отношения на отношении ко мне[398]). Но от злобы устал — старость. Еще прибавился Кусиков (стойлопегасовская армейщина)[399]. Тьфу! Люблю (лично) Пастернака и Цветаеву. Глубоко ценю Маяковского (тоже лично). Мария Михайловна, Вас очень нежно люблю и помню. Нашей дружбе радуюсь. Пишите чаще. Целую руки.

Ваш Эренбург

Люб<овь> Мих<айловна> шлет привет. Открылась выставка ее работ в Sturm’e.

Впервые — ВЛ. 1973. № 9. С.198—199. Здесь исправлено по рукописи. Подлинник — ФШ, 10–11.

123. Серапионовым Братьям

<Из Берлина в Петроград,> 12/5 <1922>

Дорогие Серапионовы Братья,

позавчера лишь я получил ваш альманах[400] и рукописи. Говоря предварительно с «Геликоном» я думал, что речь идет о неизданных вещах. Присланное ввиду того, что это выходит в России, уж он взять отказался. Я обошел другие и<здательст>ва. Хочет взять «Русское творчество» (ред<актор> А.Толстой)[401] Лично мне это и-во не особенно по вкусу, но сие не столь важно. Условия они предлагают хорошие. Сегодня должны дать окончательный ответ. В случае положительного постараюсь вам завтра же выслать посылки через АРА на имя Полонской. «Геликон» же Вас просит прислать неизданные вещи. — Вот и все. Позволю прибавить, что альманах по-моему хороший. Дружеский привет.

Илья Эренбург

Впервые — И.Эренбург. Письма / Публикация А.Рубашкина // ВЛ. 1987. № 12. С. 178. Здесь исправлено по рукописи. Подлинник — ЦГАЛИ СПб. Ф.414. Оп.1. Ед.хр.65. Л.1.

124. М.М.Шкапской

<Берлин в Петроград,> 14-5-1922[402]

Дорогая Мария Михайловна,

писал Вам 4/5. Сейчас сообщаю гл<авным> обр<азом> о делах. Вот новости.

Альманах Серапионовых Братьев я получил и продал за 15 т<ысяч>. Высылаю посылку через АРА в 50 долл<аров>.

Больше ничего не получил. Сборник стихов петерб<ургских> поэтов не получил. Жду.

Изд<ательство> «Мысль» — там, где вышли «Кануны», — издают, правда, гнусно — хочет издать книжку Овсянникова «Последние дни»[403] — но я ее до сих пор не получил. Срочно пришлите. За нее надеюсь получить тысяч восемь. Также АРА?

Voilá[404]. «Раздумий» моих я также не получил.

Вы получили 1) ARA, 2) Посылку с медикаментами, 3) шоколад, 4) «Нов<ую> Русск<ую> Книгу» № 3, 5) «Опустошающую любовь» и «Портреты русских поэтов», 6) «Вещь»? Я не знаю также, читали ли Вы «Неправд<оподобные> истории».

Напишите откровенно, что думаете о моих новых стихах. — У меня все по-старому. Прилетел на аэроплане Есенин с Дункан[405]. Произвел большой «бум». Если б не возраст[406] (см. «Суждения Учителя о земной любви»[407]), все было бы великолепно.

Скоро выходит Ваш «Барабан».

Мне обидно, что здесь бойкотируют «Хуренито» — всячески замалчивают[408]. Если бы это был «вечный мрамор», я бы не тревожился. Но это — сегодня о сегодня. Пожалуйста, пропагандируйте Учителя. Нельзя ли о нем где-нибудь написать в питерских изданиях? Дайте его почитать писателям, в частности Серапион<овым> Бр<атьям>[409]. У них больше всех мне понравился рассказ Слонимского. «Дэзи» Никитина очень хорошо задумана, но скверно сделана[410].

Весь с Вами.

Ваш Эренбург

Пишите часто!

Впервые — Диаспора IV, 534–535. Подлинник — ФШ, 12-12а.

125. Г.С.Издебской

<Из Берлина в Париж,> 15-5-<19>22[411]

Простите и молчание и краткость этого письма. Причины: 1) Прилетел Есенин с Дункан (в России прозвана «Дунька-коммунистка»). Изумительный roman d’aventure[412]. Лучше Стивенсона (15 лет тому назад он пас коров). Едет с ней в Америку — ангажемент ему 5000 долл<аров> в месяц. Объясняются друг с другом жестами.

2) Приехала Марина Цветаева с дочкой. Живут у нас[413]. Толкотня. Гам. Рассказы. Стихи.

3) Издатель беснуется, требуя сдачи просроченных рукописей.

4) Хочу 1-го июня уехать из Берлина. Куча дел.

Видите — резоны все веские. — Вашей критике «Вещи» рад. Насчет «устарелости» новостей не согласен. Вы забываете, что «Вещь» предназначена для России, а там постановки 1917 г. тоже «новость». Что с Хуренитой? Бал в «Ротонде»? Париж? Вы?

Пишите!

Нежно целую Вашу руку.

Ваш Эренбург

Впервые — Russian Studies. С. 246. Подлинник — ФЛ, 17.

126. П.С.Когану

Берлин <в Москву,> 15-го мая <1922>

Prager Platz 4а

Prager Pension

Уважаемый Петр Семенович,

Марина Ивановна Цветаева говорила мне, что Госиздат был бы склонен издать мои книги. Дело идет о «Необычайных похождениях Хулио Хуренито» и «А все-таки она вертится» (выпускать в России вторую без первой мне не хотелось бы)[414]. Если это действительно так, то думаю, что с моей стороны не будет задержки. Обе книги изданы здесь в 3000 экз<емплярах>, в Россию пришли лишь отдельные экз. Причем «Хуренито» разошелся уже в колич<естве> 2000 экз. и к 1 июля будет весь распродан. Итак, в случае принципиального согласия прошу сообщить мне: 1) когда (крайний срок) книги будут выпущены в свет — это главное обстоятельство. 2) Условия. «Хулио Хуренито» должен пойти в том же виде. «А все-таки» кое-что — детали — прибавлю (из показательных явлений последнего года). Также заменю некот<орые> иллюстрации. Могу выслать готовые клише по соглас<ованию> с и<здательст>вом.

Мар<ина> Ив<ановна Цветаева> говорила также, что Вы написали статьи об этих моих книгах[415]. Буду Вам очень признателен, если Вы пришлете вырезки газетные в статье — здесь достать невозможно.

Искренний привет!

Ваш Эренбург

Впервые (с купюрой) — X1, 254; здесь печатается по рукописи. Подлинник — РГАЛИ. Ф.237. Оп.1. Ед.хр.147. Л.1.

П.С.Коган (1872–1932) — критик, историк литературы; президент Государственной академии художественных наук.

127. В.Э.Мейерхольду

Берлин <в Москву,> 19 мая 1922[416]

Дорогой товарищ!

Вам отправлен № 1–2 журнала «Вещь». Обращаемся к Вам с убедительной просьбой прислать нам воздушной почтой для № 4, который будет специально посвящен искусству в России, статью о постановке «Великодушный рогоносец»[417] и фотографии ее.

Гонорар за присланное будет выслан Вам американской или нансеновской посылкой.

Шлем наш товарищеский привет.

Илья Эренбург

Эль Лисицкий[418]

Впервые — В.Э.Мейерхольд. Переписка. М., 1976. С.215. Подлинник — РГАЛИ. Ф.998. Оп.1. Ед.хр.2667. Л.2.

128. Г.С.Издебской

<Из Берлина в Париж,> 28/5 <1922>

Спасибо!

Статья оч<ень> хороша по обстоятельствам места. Переводы напечатать не можем. Пришлите в оригинале (по-польски) то стихотв<орение>, где обращение к Маяковскому, Пастернаку <?> и пр. Мы его напечатаем вслед за Вашей статьей[419].

№ 3 выйдет 1-го числа.

Через 10 дней уезжаю не то в Шварцвальд, не то на остров Гельголанд. Устал. Здесь сейчас пакостно.

Как Ваш приезд в Германию?

Жарко. Предотъездная суета и пр. Скоро напишу по-настоящему. А вы отвечайте даже на молчание — к Вам оно всегда настороженное и хорошее.

Жду писем.

Ваш Эренбург

P.S. Встретив Дилевского, скажите, что мне действительно и срочно необходима фотография Екатерины Оттовны <Сорокиной>!

А м. б., он совсем погиб?

Э.

Впервые — Russian Studies. С. 246–247. Подлинник — ФЛ, 2.

129. Д.П.Штеренбергу

<Из Берлина в Москву,> 29 мая <1922>

Дорогой Давид Петрович,

вчера получил <…> письмо. Спасибо! Спешу обратиться к Вам с делами:

1) Завтра выходит № 3 «Вещи». К сожалению, агентство «<Международная> Книга» не может взять его для России (№ 1–2 они взяли 1500 экз<емпляров>) ввиду введенной теперь пошлины. От нее освобождаются только учебные и технические книги. Необходимо, чтобы срочно добились и телеграфировали сюда <…> распоряжение, что «Вещь» приравнивается к техническим изданиям и от пошлины освобождается. Выходящий номер интереснее первого, и будет жаль бросить дело. Материалом мог обеспечить на 6 №№, но бессмысленно издавать для заграницы.

2) № 4 «Вещи» специально посвящен России. Необходимо, чтобы срочно выслали: Вашу статью <…>, ответы на анкету: Ваш, Татлина, Малевича, Родченко, Поповой, Удальцовой, Альтмана, Стенберга и др.,<…> чего-нибудь, статью о новой русской живописи, Маяковского о поэзии, Мейерхольда «Великодушного Рогоносца» и др.

3) Я бы очень хотел, чтобы мои книги «Хуренито» попали бы в Россию. <…> Они продают теперь «Хуренито» 12 м<арок>, «А все-таки»… 90 м. Скидка 50 %. Книги эти идут и здесь хорошо, но я-то их писал для России.

Спешу отослать это и жду ответа. <…>

Илья Эренбург

Впервые — М.П.Лазарев. Давид Штеренберг. М., 1992. С.167–168. Подлинник — собрание наследников дочери Д.П.Штеренберга.

130. Д.П.Штеренбергу

<Из Берлина в Москву,> 31 мая <1922>

Дорогой Давид Петрович,

я отправил Вам на днях письмо с различными просьбами. Теперь — следующее:

Агентство «Книга» приобрело и повезет в Москву № 1–2 «Вещи». М.б. эти экз. не поступают в продажу и лежат в Москве на таможне из-за пошлины. Вы можете добиться и беспошлинного получения, доказав, что «Вещь» является технически-производственным органом. <…> на всякий случай и прочтите изложенное в предыдущем письме. 1. На днях (послезавтра) выходит № 3 «Вещи». Составлен он довольно хорошо. Статьи (в отделе живописи) Озанфана[420] и Жаннерэ[421]<…> репродукции Пикассо…

Мой горячий привет Вам и всем. <…>

Илья Эренбург

Впервые — М.П.Лазарев. Давид Штеренберг М., 1992. С. 168. Подлинник — собрание наследников дочери Д.П.Штеренберга.

131. М.М.Шкапской

<Из Берлина в Петроград,> 31/5 <1922>

Дорогая Мария Михайловна,

После всего я также вздумал расхвораться и пишу Вам валяясь, посему кратко и о делах:

1) «Барабан» наконец-то отпечатан, брошюруется. Как только будет готов — вышлю.

2) Сало[422] (entre nous[423]) — я. (Неужели Вы думали, что кто-нибудь другой может избрать себе подобную фамилию?)

3) Прошу либо написать где-нибудь о «Хуренито», либо одолжить его кому-нибудь, кто сие сделает. Не думайте — тщеславие. Эта книга — для совр<еменной> России, и как раз там ее не знают. Пусть услышат хоть по отзывам.

4) Если видели Иринку, напишите, какая она? Поругайте при встрече Екат<ерину> Отт<овну Сорокину>, Тихона Ив<ановича Сорокина> и Ирину за то, что так редко пишут.

5) Пришлите мне как-нибудь экземпляр моих «Раздумий», я их так и не видел.

6) Дайте Замятину на прочтение «Хуренито» и «Неправдоподобные истории» — я его ценю как прозаика (лучше Пильняка много. Единственный европеец!)

7) Запретите Пильняку хвалить меня и вообще произносить мое имя.

8) Сераф<има> Павл<овна>[424] действительно при встрече на днях была со мной ласкова и звала к себе. Я не пошел, п<отому> ч<то> вообще никуда не хожу (страшусь), а тем паче туда (1000 пудовый). Она очень славная.

9) Я выслал Братьям Серап<ионовым> 50-долларную посылку ARA за сборник, который здесь продал (15 000). Жду для продажи книгу Овсянникова и др., сборник петербургских поэтов и пр.

10) Скоро уезжаю к морю — отдохнуть. Искренне заработался. Вы пишите на прежний адрес.

11) У меня теперь гостья — Мар<ина> Цветаева.

12) Болит голова (небольшой жар).

13) Пишите!

На этой милой цифре кончаю. Нежно целую Вашу руку.

Ваш Эренбург

Впервые — Диаспора IV, 536. Подлинник — ФШ, 13.

132. В.В.Маяковскому

<Из Берлина в Москву,> 3/6 <1922>

Дорогой Владимир Владимирович,

О «Вещи» —

она издается только для России (эмиграция не в счет). Но —

1) Мы не получаем из «России» материала. № 4 должен быть спец<иально> посвящен России. Шлите свое и всех, кому «Вещь» близка. (Не гневайтесь за всякие промахи, в том числе за опечатки в № 1–2.) Без срочной присылки серьезной партии материала из России (стихи, статьи, хроника и пр.) мы прикончимся. За все платим, хоть немного (250 м. стр<аница> прозы, 10 м. строчка стихов) — можем высылать натурой —

2) № 1–2 «Вещи» взяла «Книга» (1500 экз<емпляров>) для Москвы. Но он почему-то не поступил там в продажу. № 3 они вообще не хотят брать, ссылаясь на пошлину и пр. Не может ли кто-либо (оптом или часть) взять на себя распространение «Вещи»?

Простите, что Вас утруждаю этим. Но, повторяю, без материала и без возможности распростр<анения> в России «Вещь» прикончится, хотя денежно она здесь обеспечена на 6 №№. А я думаю, что она, окрепнув и связавшись с Россией, т. е. выровняв линию, сможет быть полезной.

Жду от Вас срочно ответа на эти вопросы. И материала.

Передайте то же Асееву[425] и др.

В № 3, который выходит на днях, перевод Вашего стих<отворения> «Слушайте, сволочи» на франц<узский>[426] и стих<отворение> Асеева[427].

Я послал Вам мои книги «Хулио Хуренито», «А все-таки <она вертится>» и др. (на «Росту»[428]). Получили ли Вы? Очень хотел бы получить Вашу — «Люблю», ее здесь нет. Попросите Асеева переслать «Стального Соловья» — также нет!

Жму руку дружески

Ваш Эренбург

Впервые — Б.Фрезинский. Эренбург. «Вещь». Маяковский / ВЛ. 1992. № III. С.307–308. Подлинник — ГЛМ ОР. Ф.130. РОФ 9080. КП 54249/7.

С В.В.Маяковским (1893–1930) ИЭ познакомился в Москве зимой 1917-18 гг. Маяковскому посвящена 6-я глава 2-й книги ЛГЖ (7; 39–50); очерк их взаимоотношений см. в указанной статье составителя.

133. М.И.Цветаевой

<С острова Рюген в Берлин,> 10/VI <1922>

Villa Algir

Strandpromenade

Binz am Rugen[429][430]

Дорогая Марина Ивановна,

мне очень хочется написать Вам, но не знаю, где Вы ныне. Боюсь, что без моего присмотру, и к тому же укрепленная моим неудачным открыванием островов, — Вы засели в Берлине.

Пришлите адрес!

Сегодня ветер и впервые море напоминает о море (осознание своей сущности). Вчера — блюдечко. Гляжу и думаю — до чего все-таки мне чужда идиллия. Да (вероятно, и Лермонтов знал об этом) — в бурях есть покой!

Я начинаю видеть нашу встречу и рад моим последним словам. Они были уже правдой. Т. е. я жду от Вас после «переулочков» — проспектов (а ведь это название от перспектив!) Понимаете?

Напишите скорей. Помимо всего хочу узнать различные факты — приехал ли наконец Серг<ей> Як<овлевич>[431]? Куда едете (уехали)? Пришлите Ваше «письмо» Толстому[432], и — если были — отклики на него.

Не забудьте отдать рукописи «Верст»[433].

Обнимаю моего Бегемота[434], С.Я. горячий привет. Нежно и прямо (по-собачьи) целую Вашу голову.

Эренбург

Впервые — ВЛ. 1973. № 9; здесь исправлено. Копия рукой Цветаевой в тетради «Письма моих друзей» — РГАЛИ. Ф.1190. Оп. З. Ед.хр. 141.

Со стихами М.И.Цветаевой (1892–1941) ИЭ познакомился в Париже в 1910 г., с ней лично — в Москве летом 1917 г. По признанию ИЭ, сделанному за два дня до смерти Б.Слуцкому, Цветаева и Мандельштам — «самые личные, самые близкие, самые пережитые им поэты». Цветаева посвятила ИЭ цикл стихов «Сугробы», а также стихотворение «Вестнику» (1921). Сохранились черновики двух писем Цветаевой ИЭ (1921, 1922) — М.Цветаева. Собр. соч. в 7 т. Т.6. М., 1995. С. 211–215. Цветаевой посвящена 3-я глава 2-й книги ЛГЖ (7; 18–25; см. там же комментарий: с. 745–750). По свидетельству дочери Цветаевой, с отъездом ИЭ на о. Рюген «Илья Григорьевич и Марина писали друг другу часто, по два-три раза в неделю» (А.Эфрон. Марина Цветаева. Калининград, 1999. С. 196).

134. М.М.Шкапской

<С острова Рюген в Петроград,> 11/6 <1922>

Villa Algiz, Strandpromenade

Binz a Rugen

Дорогая Мария Михайловна,

отвечаю Вам уже из иных мест. Сижу на острове, который, увы, чрезвычайно обитаем. Собираюсь отдыхать и пр. (действительно, сильно всячески износился).

Все, что Вы пишете о «Хуренито», меня очень радует. Но, пожалуйста, как только появится ч<то>-л<ибо> о нем, — пришлите. В Берлин ничего не доходит. Так пришлите и «Лит<ературные> Зап<иски>», где ругают мои «Неправ<доподобные> Ист<ории>»[435] — я их не читал.

Книг еще не получил. Жду очень. Как только получу Ольшевского, а м.б., и другие, пристрою.

Скажите:

М.Шагинян[436], что ее хочет издавать «Геликон» (желательно проза и ненапечатанная, т. е. не вышедшая отдельной книгой).

«Брат<ьям> Серапионовым», что «Геликон» хочет приобрести их ненапечатанные вещи.

Поэтам — сборника не получил.

Ваш «Барабан» выходит в течение ближайшей недели.

Меня оч<ень> интересует мнение Замятина[437] о «Хуренито».

Получили ли Вы, наконец, шоколад (2 раза) и медикаменты? «Сер<апионовым> Бр<атьям>», кроме 50 долларовой посылки> ARA, я выслал остаток (300 м<арок>), шоколад.

Ваш рассказ пришлите — попытаюсь его пристроить (прозу много легче, чем стихи). Если б написали книжку о совр<еменных> частушках[438] — с материалом листа в 2–3, легко бы продал ее за 8-10 т<ысяч марок>.

Я послал Вам № 4 «Книги» — там найдете мою «Автобиографию».

Вот как будто все достоверности. Вокруг: немецкий курорт, море, главным образом как понятие (нечто вроде бобового кофея, который пьет теперь вся Германия, не 5 моргая глазом — гордо его именуя «мокка»). В Берлине шип братьев-писателей (накануновцы[439] не хотят мне простить отказа писать у них, но что делать? — я слишком лев для них) и пр. Внутри некоторый феномен усталости, quand-même[440] клубок страстей (нечто вроде «комка у горла»), отчаянное желание писать с десяток больших романов, отвращение к письменным принадлежностям и пр.

Как Ваше здоровье? Оч<ень> хочется, чтобы Вы за лето оправились! Видите ли Вы Ек<атерину> Отт<овну Сорокину>? Узрели ли наконец Ирину? Ежели да, не забудьте мне всячески описать свои от ее впечатления!

Пишите!

От Люб<ови> М<ихайловны> — привет.

Нежно целую Ваши руки.

Ваш Эренбург

Впервые — Диаспора IV, 537–538. Подлинник — ФШ, 34. Письмо цитировалось в ЛГЖ (7; 194).

135. Г.С.Издебской

<С острова Рюген в Париж,> 11/6 <1922>

Villa Algir. Strendpromenade.

Binz a. Rugen

Как видите — новоселье. Остров (отнюдь не необитаемый). Курорт и пр. пр.

Море по сравнению с Северным явно эрзацное.

Впрочем, сносно. Собираюсь — одновременно отдыхать и работать[441].

Около 10–15 июля я буду (на несколько дней) в Берлине. Увидимся ли мы тогда? Очень хотел бы!

«Дрозд» еще нужен (перепечатывают). Недели через две верну. За польские стихи спасибо.

Что нового в Париже — вообще, в Париже — Rotonde, и в Париже — Вы?

Если Дилевский поддается мерам нравственного воздействия еще — попытайтесь.

Нежно целую Ваши руки.

Ваш Эренбург

Впервые — Russian Studies. С. 247. Подлинник — ФЛ, 3.

136. М.М.Шкапской

<С острова Рюген в Петроград,> 14/<V>I[442] <1922>

Villa Algiz, Binz a. Rugen

Дорогая Мария Михайловна,

на днях послал Вам письмо обстоятельное. Сейчас получил Ваше через Алекс<ея> Мих<айловича Ремизова> — более старое. — Спасибо за все, что пишете об Ирине. Даже печальное — крепко радует. Нет ли у Вас к<акого>-л<ибо> знакомого с аппаратом сфотографировать её?

Я не получил до сих пор сборника поэтов и поэтому ничего с ним предпринять не мог.

Также не получил книг: ни «Раздумий», ни Ольшевского (для перевода), ни др. — ? —

Оч<ень> хотел бы, чтобы Вы мне прислали «Литер<атурные> Зап<иски», № 1> и все, что будет обо мне.

Видали ли «Р<усскую> Кн<игу>» № 4?

С Вами

Эренбург

Впервые — Диаспора IV, 538–539. Подлинник — ФШ, 22.

137. А.С.Ященко

<С острова Рюген в Берлин,> 14/6 <1922>

Villa Algir. Binz a. Rugen

Дорогой Александр Семенович,

Мой адрес (до конца августа) — найдете в заголовке сего письма. О сем местожительстве никаких деталей Вам не сообщаю, ибо Вы сами знаете оного природные достоинства и дополнительные пороки.

Очень прошу Вас и Гуля[443], ежели Вам попадется ч<то>-л<ибо> о моих книгах и пр. прислать сюда. Также, разумеется. «Книгу».

Крепко жму Вашу руку и шлю дружеский привет Вашему местному «диктатору»

Ваш Эренбург

P.S. Убрали ли книги с пола?

Впервые — РБ, 147. Подлинник — Гуверовский институт.

138. М.И.Цветаевой

<С острова Рюген в Берлин> 15/VI <1922>

Villa Algir

Binz am Rugen

Дорогая Марина Ивановна, я очень сержусь на Вас. Как бы и чем бы Вы не были заняты, я полагаю все же, что у Вас могло найтись несколько минут, хотя бы для чисто делового письма мне.

Вы хорошо знаете мои «опекунские» по отношению к Вам чувства и понимаете, что знать, что с Вами, почему (по письму Веры Лаз<аревны>[444]) Вы хотите писать в Прагу и пр. — для меня не праздное любопытство.

Пока не ответите, ничего не могу сказать, кроме этих слов укора.

Вас и Алю[445] целую.

Ваш Эренбург

Впервые — X1, 262. Копия рукой М.Цветаевой из тетради «Письма моих друзей» — РГАЛИ. Ф.1190. Оп.З. Ед.хр.141.

139. М.И.Цветаевой

<С острова Рюген в Берлин,> 16/VI <1922>

Дорогая Марина,

я получил наконец жданную весть. Простите мне мое вчерашнее письмо с укором. Я думал, что Вы одна в Берлине, и не понимал Вашего молчания[446]. Теперь многое знаю.

Наша собачья правда — не предавать. Поэтому там, где могло быть сто путей, — один путь.

Очень жду Ваших новых стихов. Пришлите! Жду еще, когда, прочитав «Хуренито», скажете мне о нем. Отдых у меня чудной: позавчера начал новую книгу: «13 трубок» (13 историй). Каких? Гнусно-мудро-трогательных.

Пока написал 3 — английская трубка лорда Эдуарда Грайтана, баварская Петера[447] Шуллера и голландская — Мартина ван Броота.

По существу — смута. Возможно, что эта классификация чужих трубок (жизней) поможет найти некоторое равновесие. Ибо в дальнейшем хочу дописать мой роман[448], а для него, кроме больших сил, нужно и большое равновесие — он о катастрофе, о торжестве стихии над волей, а отправляясь на тиф, нужно сделать прививку.

Жду писем и стихов. Нежно обнимаю и целую вашу голову, которая может по-кошачьи западать, но по-песьи — прямо сгибаться.

Ваш Эренбург

P.S. Передайте Серг<ею> Як<овлевичу> благодарность за память и привет горячий от Любови Михайловны (Вам тоже) и от меня. Куда Вы едете? Если будете недалеко от Берлина, то через месяц увидимся!

Э.

Впервые — ВЛ. 1973. № 9. С. 196–197. Копия рукой М.Цветаевой в тетради «Письма моих друзей» — РГАЛИ. Ф.1190. Оп.З. Ед.хр.141.

140. М.М.Шкапской

<С острова Рюген в Петроград,> 17/6 <1922>

Дорогая Мар. Мих.,

Письмо Ваше получил. Все, о чем просите, — сделаю. Книги жду. Что касается «Хуренито», отсюда не могу послать. Но не зная, что Полонская получила 1-ый экз<емлляр>, я перед отъездом <на море> послал ей еще один.

Пишите. Спасибо за всю ласку.

Ваш Эренбург

Впервые — Диаспора IV, 539. Подлинник — ФШ.14.

141. А.С.Эфрон

<С острова Рюген в Берлин; середина июня 1922>

Дорогая Аля,

из тебя выйдет хороший писатель романов для газет. Ты не только умеешь описывать трагические события Зоо[449] и другие, но природная бегемотская лень подсказывает тебе верный прием. Говоря о происшествии с Белым, ты пишешь: «Он вошел…», точки (продолжение в следующем номере). Изволь дописать.

Здесь много голых немцев. Еще есть: море, кафе, торты, газета «Руль», будки, простокваша из снятого молока, ревень, четки, кодаки, пароходы, песок и еще всякое иное. Целую тебя крепко.

Твой Эренбург

Впервые — ВЛ. 1973. № 9. С. 196. Местонахождение подлинника неизвестно.

С дочерью М.Цветаевой Алей ИЭ познакомился в Москве в 1917 г., о чем рассказал в ЛГЖ (7; 19); в 1950-1960-е гг. ИЭ и А.С.Эфрон встречались и переписывались.

142. М.А.Зенкевичу

<С острова Рюген в Петроград> 19/VI <1922>

Villa Algir, Binz a. Rugen

Дорогой поэт,

Вашу открытку мне переслали. Книг еще нет. С большой радостью сделаю все от меня зависящее, чтобы устроить Ваши книги. Легче всего как будто пристроить Шенье[450], труднее другую драму. Во всяком случае, пришлите все и напишите также, можно ли дать отдельные стихи в журналы. Укажите также, в каком виде предпочитаете обрести гонорар? (по опыту, как будто, лучше — большой, т. е. за книгу, посылками ARA, маленький, журнальный, — посылками Нансена).

Рад буду и сам прочесть после столь длительной поэтической разлуки Ваши стихи.

Дошли ли до Вас журнал «Вещь» и мои последние книги («Необыч<айные> похождения Хулио Хуренито», «А все-таки она вертится» и др.)?

Привет!

Душевно Ваш

Илья Эренбург

Впервые. Подлинник — ГЛМ ОР. Ф.247. ОФ 6152. Л.4.

143. А.С.Ященко

<С острова Рюген в Берлин,> 19/VI <1922>

Дорогой Александр Семенович, честно по утрам я работаю у себя на балконе (удовлетворяюсь толпой, т. е. грудой рубенсовских туш в отдалении). Закончу вскоре новую книгу «13 трубок» (истинное наследство Великого Учителя[451]). В кафе же хожу лишь на часок после обеда и вечером. Словом, Вы не были далеки от истины, говоря, что я добрый и хороший человек.

Адрес Марины Цветаевой: Trautenau Str. 9 «Trautenau Haus» (возле моего Prager Platz). Думаю, что при напоминании надлежащее последует[452].

Здраво подумав (влияние свежего морского воздуха), я пришел к заключению, что для того, чтобы написать статью, о которой я Вам говорил[453], мне необходимы некоторые книги под рукой для справок. А именно: 1) сборник Серапионовых[454] и 2) рассказы Всев. Иванова[455] — по крайней мере. Хорошо бы еще что-нибудь. Если Вы пришлете к 1-му июля эти книги бандеролью, я привезу их со статьей в Берлин примерно 13-го — 14-го июля.

Получили ли Вы книги в «Геликоне»? («Окно», стихи Чулкова, Слезкин[456]).

Любовь Мих<айловна> шлет привет.

Если будут какие-либо пикантные справки о моих убогих писаниях, не поленитесь прислать.

Душевно Ваш Эренбург

Впервые — РБ, 147–148. Подлинник — Гуверовский институт. США.

144. М.И.Цветаевой

<С острова Рюген в Берлин,> 20/VI <1922>

Дорогая Марина,

(позвольте отчество опустить — не фамильярность). Ответить могу лишь на своем языке.

1. Люблю Вас истинно и крепко. Не так-то и так-то, а просто — как могу. Люблю и предан.

2. Никогда не хочу никого обращать в свою веру — нищий не может одарить богача.

В безверие — не понимаю желания раздеть другого (мешает добродушие). Если Вы этих двух обстоятельств не поймете, мне остается только заскулить:

«А кухарка думает иначе:

По-особому, не по-собачьи».

Очень увлечен «трубками». Пишу уже 6-ю.

За то, что остались в Берлине, журю.

Но рад буду увидеть Вас через три недели. Кафе на Prager Platz. Хорошо?

Бегемоту ничего не дарите! Прозу обязательно печатайте предварительно в «Современных Записках» (и мне пришлите на денек — а я им прямо перешлю, прочитав, чтобы не было задержки.

Очень жду Ваших стихов.

Дайте стихи в «Сполохи»[457] (minimum 10 мар. строка). За переводы берите minimum 1500 с листа. Не сердитесь — это законное опекунство.

Как вы получаете рукописи?

От Б<алтрушайти>са?[458]

Серг<ею> Яков<левичу> привет и от всего сердца желанье хорошей работы.

Как Вы решили быть с «Лебединым Станом»?

Хуренито не идеи, а лирика!

Марина, дорогая, простите, что пишу о «титаническом горе», а не о том, о чем бы хотел говорить. Но я не умею писать. В кафе (наше место!) Вам расскажу. А Вы — пишите!

Нежно Вас целую.

Эренбург

Впервые (с купюрой и неточностью прочтения) — ВЛ. 1973. № 9. С.197–198. Копия рукой Цветаевой в ее тетради «Письма моих друзей» — РГАЛИ. Ф.1190. Оп.З. Ед.хр. 141.

145. Е.Г.Полонской

<С острова Рюген в Петроград,> 21/6 <1922>

Сейчас получил от тебя 3 книги стихов. Огромное спасибо. Книги пока только проглядел, но уж многое в «Орде» определенно понравилось. О ней (а может, о всех) напишу[459]. Я тебе послал неделю тому назад письмо[460]. Надеюсь, получишь и ответишь. Прочла ли ты «Хуренито»? Много работаю.

Нежно с тобой

Эренбург

22/6 Сегодня получил еще письмо от «Островитян»[461]. Сижу читаю стихи.

Тв<ой> ИЭ

Впервые — ВЛ. 2000. № 1. С.304. Подлинник — РНБ ОР.

146. М.И.Цветаевой

<С острова Рюген в Берлин, 22 июня 1922>

Дорогая Марина,

шлю Вам письмо Пастернака. По его просьбе прочел это письмо и радуюсь за него. Радуюсь также за Вас. Вы ведь знаете, как я воспринимаю Пастернака[462]. Жду очень Ваших стихов и писем.

Нежно Ваш Эренбург

Впервые (без даты) — в комментариях к: М.Цветаева. Собр. соч. Т.6. М., 1995. С.280. Копия рукой Цветаевой в ее тетради «Письма моих друзей» — РГАЛИ. Ф.1190. Оп. З. Ед.хр.141.

Книжные посылки из России (книги, журналы, газеты, рукописи) были получены ИЭ 21 июня 1922 г. Среди них находилась и бандероль от Б.Л.Пастернака, отправленная из Москвы 14 июня и содержавшая, в частности, «Сестру мою жизнь» с дарственной надписью Эренбургу, а также письмо Цветаевой, которое ИЭ отослал ей 22 июня с этой сопроводительной запиской.

147. А.С.Ященко

<С острова Рюген в Берлин,> 23/6 <1922>

Дорогой Александр Семенович, посылаю Вам две заметки некоего молодого критика, присланные для этой цели из Москвы[463]. Ежели найдете подходящими, напечатайте, и во всяком случае меня об их судьбе известите. — Я получил неск<олько> сборников стихов из Петрограда, и об одном из них, «Орде» Николая Тихонова, напишу для Вас заметку и привезу — считайте en reserve[464].

Что касается статьи о прозе, то я уже Вам писал, что мне нужно для нее две книжки minimum.

Привет!

Душевно Ваш Эренбург

Впервые — РБ, 148. Подлинник — Гуверовский институт.

148. М.М.Шкапской

<С острова Рюген в Петроград,> 23/6 <1922>

Дорогая Мария Мих<айловна>, посылаю Вам старое письмо, зря летавшее в Москву по случаю жары и моего рассеянного воображения.

Теперь актуальная сторона большинства вопросов устарела. Вчера послал Вам воздушной почтой и как будто в Петроград письмо[465]. Касательно списка опечаток в «Раздумьях». Очень важно!

Нежно Ваш Эренбург

Впервые — Диаспора IV, 539. Подлинник — ФШ, 15.

149. М.И.Цветаевой

<С острова Рюген в Берлин,> 24/VI <1922>

Дорогая Марина, спасибо.

Мне кажется, что в отношении меня Вы начинаете прозревать. Или только до первого café. О костюме Шмидта[466] (так же как слезы Продкома). Но гнусно. Пишу 8-ю трубку. Занятно. Приеду — прочту Вам. А Вы — стишки. И записи. И еще полаете, помурлычете. И в «Diele»[467]. И напротив. Много! (Буду в Берлине около 10-го -15 июля). Грустно — нет эти дни ветра. А я неистово люблю ветер. Обнимаю.

Ваш Эренбург

Пишите! И пришлите все же стихи!

Впервые (с купюрой) — X1, 265. Копия рукой Цветаевой в ее тетради «Письма моих друзей» — РГАЛИ. Ф.1190. Оп.З. Ед.хр.141.

150. Е.Г.Полонской

<С острова Рюген в Петроград,> 1/7 <1922>

Спасибо, родная, за письмо. Стихотворения об Агари[468] в нем не оказалось. Жду его, так же как и других твоих стихов.

Рецензия Шагинян[469] вполне комильфотна[470] и даже хороша в иных местах (Кандид[471], нежность к Хур<енито>, свет и тени и пр.). Меня несколько смешит часть о «релятивизме»[472]. Не знаю, в чем тут дело — непонимание до конца самой вещи или необходимость блюсти общ<ественную> мораль? (Noblesse(???) oblige[473]). Если ты встречаешься с ней, передай от моего имени благодарность и приветствие. Очевидно, она как-никак умный majeur[474].

Шлю тебе единств<енную> карточку, которая у меня под рукой, «паспортную». Она все же не менее похожа на мое личико, чем учен<ик> Илья Эр<енбург>[475] на меня. Напиши мне, как зовут твоего сына[476] и какой он масти? (земные приметы). Какая ты теперь?

Год тому назад — в апреле 1921<-го> — пароходик, на котором я ехал, часов в 5 утра причалил к Pillau. На берег сойти никому не позволили. Но я и не пытался. — Кажется, что мы с тобой уже совсем взрослые и можем вспоминать. Правда?

Когда увидишь мою дочь, напиши мне, какая она?

Я заканчиваю книгу «13 трубок» (уже сделал!!) Кроме того, курю из них штук 5 и на солнце старею. Это главные внешние особенности моего здешнего житья.

О всех литературных делах я тебе писал в 2 письмах, отправленных отсюда. Получила ли ты посылку за Серапионовых <Братьев>?

Сердишься ли на меня за рецензию?[477] (ей-ей, «Лошадь как лошадь»).

Если что будет еще о Хур<енито>, присылай.

А особливо пиши и пришли свои стихи.

Нежно с тобой

Илья Эр.

Впервые — ВЛ. 2000. № 1. С.304–305. Подлинник — РНБ ОР.

151. А.С.Ященко

<С острова Рюген в Берлин,> 4/7 <1922>

Дорогой Алекс<андр> Семенович, спешу отослать Вам заметку о разл<ичной> сволочи, которую очень прошу поместить в ближайшем № «Книги»[478]. По цитатам Вы увидите, что ругаюсь я по ослам.

Я напишу в ближайшие дни маленьк<ие> заметки о следующих книгах:

Тихонов «Орда»,

Пастернак «Сестра моя жизнь»,

Сборник «Наши дни»,

—,,— «Современник»[479].

Жду «Серапионовых Братьев» для статьи и Вашего ответа касательно прилагаемой нужды.

Что нового?

От Люб<ови> М<ихайловны> и меня сердечный привет.

Ваш Эренбург

Впервые — РБ, 149. Подлинник — Гуверовский институт.

152. М.М.Шкапской

<С острова Рюген в Петроград,> 4/7 <1922>

Дорогая Мария Михайловна,

Сегодня получил книги. Большое спасибо. Книги Зоргенфрея, <Г.> Иванова, Одоевцевой[480] знал уже. О последней писал в «Книге»[481]. У Зоргенф<рея> очень хорошо стихотв<орение> о чорте. Иванов — редко скучен и пошл. Верховский скучен, но благороден[482]. «Утренники»[483] — крайняя пошлость, в особенности все рецензии. Авторов отзывов о Цветаевой и Белом я бы с наслаждением избил бы[484]. Т. к. на расстоянии этого сделать нельзя, то я ограничиваюсь статьей о хамстве критиков, которую послал уже Ященке[485]. Что касается отзывов обо мне, то они в порядке вещей[486]. Конечно, «Аверченко» (представляю, что они скажут о «Трубках», где чистый буфф, безо всяких идей. Конечно, «жаль Эр<енбурга>» (Вы слышите — я плачу, растроганный). Был такой милый, откровенный, перед всеми сподники скидывал и душу вытаскивал и вдруг — дверь заперта, ничего нельзя понять. Если Вы знаете этих дядей лично, скажите, что подобные казусы бывают — плакаться нечего, сподников на свете много помимо моих, а в запертые двери приличным людям нечего зря ломиться. Все равно ничего не поймут. А между нами, все же хорошо, что я пишу теперь не «Огонь» для Алекс<ея> Спирид<оновича Тишина>[487], а «Опустош<ающую> Любовь».

Ну, довольно о дряни!

Получил также статью Шагинян о «Хуренито»[488]. Не только лестно, но и умно. «Дневник» еще не прочел[489]. О «Веч<ернем> ч<асе>»[490] говорить не буду — Вы ведь сами считаете его слабой книгой — многие стихи помню еще с парижских времен.

Недавно имел большую радость, получил «Сестру мою жизнь» Пастернака. Наконец-то выпустил Гржебин[491]. Удивительные стихи!

Что Вы делаете? Как сестрорецкие намерения?[492] Здоровье? Пишете ли? Видитесь ли с Екатериной Оттовной <Сорокиной>?

Я только вчера закончил новую книгу рассказов «13 трубок» — чистый кинематограф.

Викт<ора> Бор<исовича Шкловского> все еще нет в Берлине[493]. Я же скоро буду неск<олько> дней в Берлине. Здесь остров и все прочее.

Получили ли № 3 «Вещи» и «Книгу»? Наконец — лекарства? Еще — какао? Вышло мое «Золот<ое> сердце» (вещь старая)[494], не высылаю, жду «6 повестей».

Пожалуйста, благодетельница моя, присылайте все, что интересного у вас будет. А уж непременно — где обо мне — «Хуренито» и вообще. А еще — пишите почаще.

Дали ли Вы список опечаток?

Получили ли Вы «Барабан»? Бумага хорошая. Но обложка и шрифт неудачны (на мой вкус!). Это — Ваша переходная книга. Что пишете теперь? Пришлите. Пишите.

Нежно с Вами

Эренбург

Впервые — Диаспора IV, 539–540. Подлинник — ФШ, 16.

153. А.С.Ященко

<С острова Рюген в Берлин,> 7/<7[495] 1922>

Дорогой Алекс<андр> Семенович.

На днях я послал Вам статью о критиках. Сейчас посылаю три рецензии[496]. Полагаю, что никаких возражений с Вашей стороны не будет. Это все, что я Вам дам в ближайшее время, т. к., не получив книг, написать статью[497] не смог и теперь не смогу до своего возвращения из Берлина, т. е. до августа. Я буду у Вас примерно 19-20-го числа и надеюсь исправить тогда корректуры статьи и заметок. Пожалуйста, напишите мне, получили ли Вы все и спокойно ли приемлете дары поэта?

Привет!

Ваш Эренбург

Впервые — РБ, 147. Подлинник — Гуверовский институт.

154. А.С.Ященко

<С острова Рюген в Берлин,> 7/7 <1922>

Дорогой Александр Семенович, я утром отправил Вам письмо с разъяснениями, а сейчас получил Ваше, также книжицу. Все, что писал, остается в силе, т. е. статью о прозе (хочу, чтоб была обстоятельная) смогу написать лишь в августе. Пока прошу напечатать статейку о критиках и рецензии. Первую можете либо поместить как рецензию «Утренники № 2», либо как статейку «О некоторых критиках» — как хотите. Буду у Вас 19-20-го.

Люб<овь> Мих<айловна> шлет сердечный привет, также я.

Ваш Эренбург

Кончил книгу рассказов «13 трубок» — 7 печатных листов — 18 дней (при купании и прочем!).

P.S. <Андрей> Соболь просит передать Вам благодарность за «Книгу».

Э.

Впервые — РБ, 149. Подлинник — Гуверовский институт.

155. Б.Л.Пастернаку

<С острова Рюген в Москву,> 12/7 <1922>

Дорогой Борис Леонидович,

шлю Вам рецензию о «Сестре <моей жизни>», которая будет в «Книге»[498]. Бога ради простите ее примитивизм, не забывайте, что это «рецензия», т. е. нечто для кретинов par excellence[499].

Мар<ина> Цветаева написала о Вас длинную и вероятно прекрасную (еще не читал) статью «Светлый ливень»[500]. Пойдет в «Эпопее» — журнал Белого.

Дорогой, пишите! Я Вам отправил последнее время несколько писем[501].

Обнимаю крепко.

Ваш Эренбург

Впервые — X1, 267–268. Подлинник — собрание Е.В. и Е.Б.Пастернаков (Москва).

С Б.Л.Пастернаком ИЭ познакомился в Москве летом 1917 г. Пастернаку посвящена 5-я глава 2-й книги ЛГЖ (7; 31–39; см. там же комментарий — с.751–755).

156. М.А.Зенкевичу

<С острова Рюген в Петроград,> 12/7 <1922>

Villa Algir, Binz a. Rugen

Дорогой поэт,

я получил письмо, стихи (рукописные) и пьесу[502]. Последнюю еще не прочел. Мне очень понравился «Титаник»[503] с его изумительным концом и многое в других.

Я еду через несколько дней в Берлин (на неделю). Там попытаюсь пристроить стихи в журналы («Эпопею» Белого и др.) и пьесу. Последнее нелегко (именно потому, что драмат<ургическая> форма).

Жду о Шенье.

М.б., у Вас имеется стихов на новый сборник?

Книг еще не получил[504].

Из Берлина вышлю Вам «Хулио Хуренито». В настоящем письме высылаю один из сборников стихов.

Привет!

Ваш Эренбург

Впервые. Подлинник — ГЛМ ОР. Ф.247. ОФ 6152. Л.1.

157. М.М.Шкапской

<С острова Рюген в Петроград,> 12/7 <1922>

Binz a. Rugen

Villa Algir

Дорогая Мария Михайловна,

сегодня получил Ваши два письма. Спасибо. Вы напрасно корите меня за неласковость моих. Вы ведь должны были уже привыкнуть к тому, что я исключительно неуклюж в эпистолярном деле. М.б., оттого, что я занимаюсь писательством и поэтому в письме обхожу всякую литературу, особливо лирику.

О делах уже сообщал Вам — книги получил. Насчет Ольшевского ответа от издателя еще не имею. Зоргенфрея — попытаюсь, но в успехе сомневаюсь (прекрасно стихотв<орение> с простонародным чертом!). От Шагинян жду дополнительных статей — тогда все передам в «Геликон». Буду на будущей неделе неск<олько> дней в Берлине и все выясню. Я написал в «Книгу» ругательную статью о «критиках» из «Утренников». Заметку об «Орде» и «Литер<атурном> Дневнике»[505]. Я получил из Москвы «Сестру мою Жизнь» Пастернака. Книга изумительная! Вообще из Москвы почти ничего не имею.

От Слонимского письма еще не получал[506].

Пусть Ховин[507] напишет точно, что он хочет: размер и о какой литературе (русской загр<аничной> или французской)?

На днях я вышлю Вам некоторые рассказы из «13 трубок» (книга выйдет к октябрю). Если Вам удастся их пристроить, на гонорар купите ч<то>-л<ибо> Иринке.

Ал<ексей> Ник<олаевич Толстой> — ? Одарен (примитивно), по природе не зол, глуп, но способен на гнусь сложную[508]. С Ремизовым о «Хуренито» не говорил. Белый очень хвалил, но по-моему не читал. Понравилось Викт<ору> Бор<исовичу Шкловскому>[509] (он приехал в Берлин, но я с ним еще не видался).

Начал писать стихи. К осени будет книжонка. Назову ее «Звериное Тепло». Вот одно из стихотв<орений> <…>[510]

Спасибо, милая, за все, что пишете об Иринке. Еще! Каждую строку перечитываю.

Неужто до сих пор нет лекарств и мелких посылок? Получили ли Серапионовы АРУ и пр.?

Пишите, милая, и за сушь не сердитесь. Это от жары.

Целую Вашу руку.

Ваш Эренбург

Впервые — Диаспора IV, 542–543. Подлинник — ФШ, 35.

158. М.М.Шкапской

<С острова Рюген в Петроград,> 28/7 <1922>

Дорогая Мария Михайловна,

не сердитесь ни за молчание, ни за краткость этого письма. Я ездил в Берлин. Суета, маета, дела, беготня и пр. пр. Вернулся сюда вчера. Корректура, груда писем и пр.

Прежде всего о Ваших делах: я продал «Кровь-Руду» в «Эпоху»[511] за 8000. Это хорошо. Договор посылаю[512]. Аналогичный был о «Барабане». На эту Вы получите АРУ и Нансеновские. Если Вы до 1 августа не получите медикаментов — я получу назад деньги и вышлю Вам ч<то>-л<ибо> на них (хотите теплые чулки — ребятам?)

Надеюсь, Вы получили уже «Барабан» (обложка — отвратительная!). Я получил «Руду» в Берлине и наспех проглядел. Многое знал. Пока не прочту, боюсь ч<то>-л<ибо> сказать о книге. Спасибо, родная, за все, что Вы пишете об Ирине. Не забывайте меня в этом и впредь. Даете огромную радость каждой строкой.

Пишу стихи. Маленькая книга. Называется «Звериное тепло».

Видал Викт<ора> Бор<исовича Шкловского> и дружественно беседовал обо всем. Ваш привет ему передал.

Шагинян передайте следующее: «Геликон» в принципе согласен издать ее «Дневник», если она даст еще статей, не бывших в этой книге, столько же примерно, сколько там (напечатанных в период<ических> изд<аниях>, но не бывших в книге). Заплатит за одно издание в 4000 экз. по 3000 марок за лист в 40 тыс<яч> букв. Если она согласна, то пусть пришлет мне добавочный материал и указания, что сделать с деньгами.

Теперь моя просьба. Я посылаю Вам в рукописи 2 рассказа из «13 трубок» — они не были нигде напечатаны (книга выйдет в октябре). Дайте их в журнал или в газету, по Вашему усмотрению, а на гонорар купите подарок Ирине.

Появилась ли хоть одна статья из возвещённых о «Хуренито»? Что нового? Пишите! И на скудный мой листок отвечайте десятью! Как здоровье Ваших ребят? Как Ваше? Нежно целую Ваши руки

Ваш Эренбург

Впервые — Диаспора IV, 544. Подлинник — ФШ, 36.

158а А.М.Ремизову

<С острова Рюген в Берлин,> 7/8 <1922>

Villa Algir

Binz a. Rugen

Дорогой Алексей Михайлович, так как Вы блюдете дела Пильняка, обращаюсь к Вам по следующему делу. В свое время я предложил Борису Андр<еевичу Пильняку> устроить перевод одного из его рассказов («При дверях») на английский. — Удалось. Теперь я получил чек на имя Пильняка на 450 лир (итальянских). Можете ли вы ему переслать этот чек? Ежели нет, то я обращусь в редакцию с просьбой выписать иной просто на предъявителя и вышлю его сам, но это отнимет несколько недель. Чек у меня — жду Вашего ответа.

Как Ваше здоровье? Отдохнули ли?

Вам и Серафиме Павловне <Довгелло-Ремизовой> сердечный привет от нас обоих.

Ваш Эренбург

Впервые. Подлинник — The Amherst Center for Russian Culture, USA. Предоставлено проф. С.Рабиновичем и Дж. Рубинштейном.

159. М.М.Шкапской

<С острова Рюген в Петроград,>Binz, 8 августа <1922>

Дорогая Мария Михайловна,

дней десять тому назад я Вам послал два рассказа, теперь шлю стихи. И то и другое дайте в к<акой>-л<ибо> журнал (а трубку с мыльными пузырями[513] можно и в газету). Гонорар весь употребите на подарок Ирине. Я писал Вам. Настроение скверное[514]. К тому же расхворался — (сердце), посему сейчас замолкаю. Получили ли наконец «Серап<ионовы> Братья» Ару, а Вы медикаменты?

Нежно с Вами

Ваш Эренбург

О «Кровь-Руде» писал.

Впервые — Диаспора IV, 545. Подлинник — ФШ, 37.

160. М.М.Шкапской

<С острова Рюген в Петроград,> 20/8 <1922>

Дорогая Мария Михайловна,

Вы долго молчали и письмо снова грустное. Очень тревожусь за Ваше здоровье. Вам необходимо было бы где-нибудь абсолютно отдохнуть и поправиться — осуществимо ли? Смотрите — не пренебрегайте сим!

О Ваших делах: я послал Вам договор на «Руду». Примерно такой же на «Барабан». АРУ (за «Руду») Вам выслали прямо из «Эпохи» — должны были по курсу тех дней выкроить одну АРУ и еще остаток — Нансеновскую в 2 дол<лара> (всего 8000 м<арок> — 12 долл<аров> — тогда). Я из Берлина послал Вам шоколад. С чулками — у Ек<атерины> Отт<овны Сорокиной> попросили столько пошлины, что она отказалась принять[515]. Разузнайте, продолжается ли это.

О моих: Вы пишете, что Шагинян в хлопотах, суете и пр. Устроит ли она в таком случае рассказы? Кроме них я послал Вам с той же целью (два или три — не помню) стихи. Если мои опасения правильны — заберите у нее и дайте кому-нибудь свободному. Лев<изна> изданий меня не смущает. Стихи хотел бы не в газету, а в журнал. — Если к «Сер<апионам>»[516] — очень прекрасно. — Если были где-либо статьи о «Хурен<ито>» или о других моих книгах — пришлите! И не сердитесь, что отягощаю Вас просьбами!

О Поле Форе[517] думаю мало и посредственно. (Большего не стоит).

Кстати (по зрительской ассоциации), зачем Вы пишете Ваши стихи как прозу?[518] Это необоснованно. Сейчас легче понять обратное[519].

Прочли ли Вы «Трубки» и стихи? Сейчас сижу над романом (начал его еще зимой, но забросил) — «Жизнь и гибель Николая Курбова». — Ритмическая проза (при желании мог бы выдать за стихи, но неприлично — вышло бы томов десять). Кончил детство своего героя (чекиста) и юность. Написал 11 глав из 40. Замысел отважен: гибель неотвратимая, т. е. трагедия сильного «конструктивного» человека. Как выйдет не знаю. Часто одолевает лень. Тогда курю трубку. Гляжу на дождик. C’est tout[520].

Читали ли Вы в № 6 «Н<овой> Р<усской> Книги», как я обругал «Утренники»? Если у Вас по сему поводу с этими мужичками будут разговоры, не забудьте посплетничать.

Когда будете писать Пильняку — сообщите след<ующее>. Он меня просил устроить перевод рассказа. Его «При дверях» я устроил (на англ<ийский>). Получил чек на 450 итал<ьянских> лир и оный чек, а также 2 экз<емпляра> журнала переслал Алексею Михайловичу Ремизову>[521].

Очень спасибо за все об Иринке. Вы с ней хороши — походатайствуйте, чтобы она мне как-ниб<удь> написала! Не знаете — сняли ее?

Любовь Мих<айловна> шлет Вам привет. Нежно целую Ваши руки.

Ваш Эренбург

Еще просьба (видите, как я могу надоедать) — разузнайте в издат<ельских> кругах — не хочет ли кто купить право на переиздание «Хуренито» в России. Здешнее издание разошлось.

Скоро прочту всю рукопись «Руды» — тогда напишу Вам о стихах.

Впервые — Диаспора IV, 545–547. Подлинник — ФШ, 38–39.

161. Е.Г.Полонской

<С острова Рюген в Петроград,> 20/8 <1922>

Villa Algir

Binz a. Rugen

Дорогая моя,

я писал тебе — кажется — дважды — ты молчишь. Почему? Деловое — получила ли ты наконец посылку АРЫ «Серапионовых <Братьев>», которую я послал на твой адрес? Она выслана из Лондона 3 июня под № «Е 75468».

Получила ли письма и стихи?[522] И почему не выслала обещанной Агари?

Я как-то говорил с Викт<ором> Борисовичем[523]. Он тебя очень ценит и любит. Он славный, но без базы, т. е. без больших прямых линий. Весь — детали. Впрочем, м.б. так и лучше.

Если были где-либо статьи об «Учителе»[524] и обо мне — пожалуйста, пришли. Напиши также можно ли тебя обременить небольшим литерат<урным> поручением?

Главное — просто напиши. Целую

Твой Эр.

Если встречаешься с издат<елями>, расспроси, не хочет ли к<то>-л<ибо> приобрести право переизд<ания> «Хуренито» в России. (Здешнее — разошлось). Очень прошу — простить за просьбу. <…>[525]

Впервые — ВЛ. 2000. № 1. С.306–307. Подлинник — собрание составителя.

162. А.С.Ященко

<С острова Рюген в Берлин, август 1922>

Дорогой Александр Семенович,

я никак не могу написать к 8 № статью — мозги бастуют[526]. Твердо обещаю к 9.

Можете при встрече даже обругать меня, но предупреждаю — помня коломенские заветы[527] — я в ответ скажу:

«Поцелуемся

Христос воскресе,

брат».

Voila!

Ваш Эренбург

Впервые — РБ, 150 (где датировано составителями сентябрем 1922 г., когда ИЭ уже был в Берлине). Подлинник — Гуверовский институт.

162а А.М.Ремизову

<С острова Рюген в Берлин,> 22/8 <1922>

Villa Algir

Binz a. Rugen

Дорогой Алексей Михайлович, вышлите, не откладывая, Ваши «Шумы» — для перевода на испанский по следующему anpecv: M-me Belov-Rivera[528], 6 rue Desaix. Paris. Это для мексиканских журналов. Гонорар пополам с переводчицей (в мекс. пезетах!). Если у вас есть что-либо Пильняка, а в особенности «Серапионов» — приложите — для той же цели.

У меня здесь нет «портретов»[529]. Когда приеду в Берлин — дней через 10 — занесу. Также «6 повестей о легких концах», которые только что вышли у <А.Г.>Вишняка.

Привет Вам и Серафиме Павловне <Довгелло-Ремизовой> от нас обоих

Ваш Эренбург

Впервые. Подлинник — The Amherst Center for Russian Culture, USA. Предоставлено проф. С.Рабиновичем и Дж. Рубинштейном.

163. М.М.Шкапской

<Из Берлина в Петроград,> 24/8 <1922>

Дорогая Мария Михайловна,

высылаю Вам еще три рассказа для той же цели, что и предыдущие.

Вчера видал издателя «Геликона» <А.Г.Вишняка> и сообщил об ответе Шагинян. Он сказал, что марка с тех пор пала и продолжает падать, поэтому он предлагает ей гонорар в твердой валюте — а именно 1 англ<ийский> фунт с печатн<ого> листа. Сообщите ей[530].

На днях послал Вам настоящее письмо.

С Вами

Илья Эренбург

Впервые — Диаспора IV, 547. Подлинник — собрание составителя.

164. Г.С.Издебской

<Из Берлина в Париж,> 24/8 <1922>

Спасибо за Ваше письмо.

Дело: шлю Вам два моих рассказа[531]. Взялись ли Вы б их перевести, чтоб пристроить в какой-нибудь revue? Гонорар по-товарищески — пополам. После успеха с «Хуренито» (его купил «Renaissanse de Livre»[532]) я надеюсь и с этой мелочью выйдет. Если не можете, верните, пожалуйста, рукопись назад!

Дождь. Угрюмо всё (и я в том числе). Преодолевая сие —

Нежно целую Ваши руки — помня и дорожа

Ваш Эренбург

Впервые — «Russian Studies». С. 247–248. Подлинник — ФЛ, 6.

165. Г.С.Издебской

<Из Берлина в Париж,> 10/9 <1922>

Ну, разумеется, я не буду на Вас сердиться за Ваш недосуг. Тем паче, что он касается переводов, а не писем мне.

Кто это таинственный — «Н.М.»?[533] — Если не ответил, пришлите, пожалуйста, рукопись мне.

Я никак не могу устроиться и почти вокзально живу[534]. Нежно о Вас думаю и целую Ваши милые руки

Ваш Эренбург

Не соберетесь ли сюда в течение зимы?

Впервые — Russian Studies. С.248. Подлинник — ФЛ, 7.

166. Е.Г.Полонской

<Из Берлина в Петроград,> 13/9 <1922>

Helikon-Verlag

Bamberger Str. 9, Berlin

Дорогая моя,

спасибо за твое хорошее письмо. (Мне кажется, что ты умеешь писать и прозу.) Это — первое. Остальные, верно, пропали. Пришли мне обязательно свои новые стихи!

Приехал сюда Пастернак. Это единственный поэт, которого сумел я полюбить настоящей человеческой любовью (человека). Вне всего этого — у него изумительные стихи. Мне — радость. Знаешь ли ты его «Сестра моя Жизнь»?

Стараюсь вопреки всему (а всё бывает всяким и часто всем) работать. При прозе это — письменный стол и многие часы. — Роман[535]. Что выйдет, не знаю. Чую меж подъемов страшные срывы. Многие главы будут, вероятно, слабыми. Впрочем, написана лишь 1/3, и ту переделываю.

«Хуренито» у меня купил Госиздат[536]. Скоро обременю тебя некоторыми поручениями.

Вчера получил письмо от Слонимского и Груздева[537]. Очень милое. Отвечаю.

Пильн<як> меня не только ненавидит, но и распространяет обо мне самые мрачные слухи, так что у меня с ним не может быть никаких дел, кроме членовредительских.

Спасибо за то, что пишешь об Ирине. Мне это много сказало. М.б., ее привезет ко мне сестра моя этой зимой[538]. Может быть, весной я буду в Питере.

Я бы очень хотел тебя видеть и говорить (вне навыков нашего ремесла). Пиши мне. Целую!

Твой Эренбург

<…>[539]

Посылаю тебе две книги: «Золотое сердце» (старые вещи) и «6 повестей о легких концах».

На Рюгене я напоминал бабушку из твоего стихотворения[540] — я не мог равнодушно зреть на берегу множество бревен, щепок и пр. горючего материала: сила привычки. Целый год в Коктебеле мы топили «мангалку» (местное слово — couleur local[541]) тем, что давало море. Пропитанные солью доски весело горели синим огнем. Это — по поводу.

Впервые — ВЛ. 2000. № 1. С. 307–309. Подлинник — собрание составителя.

167. М.Л.Слонимскому

<Из Берлина в Петроград,> 13/9 <1922>

Helikon-Verlag

Bamberger Str. 9

Дорогой Слонимский,

наконец-то одно из Ваших писем дошло до меня (привез Лозович[542]). Плеврит очень скучное дело (я три раза за него брался) и я Вам желаю скорей с ним развязаться.

Спасибо за всё, что пишете. Елизавета Гр<игорьевна Полонская> (а может, Шкапская) Вам, верно, говорили, что я писал о Вашем рассказе[543]. Жду с большими надеждами Вашу книгу[544] (не забудьте послать!). У Вас еще острее, чем у некоторых Ваших «братьев», чувствуется, что сила притяжения не в чувствительности материала, а в обработке, что в России начали писать настоящую прозу.

Спасибо еще за хлопоты о моих «трубках».

Посылаю на имя «Серапионовых <Братьев>» экземпляр только что вышедшей моей книги «6 повестей о легких концах».

Сегодня позвоню в «Русск<ое> Тв<орчество>» (кажется, издательство похабное) и добьюсь, чтобы они выслали Вам авторские экземпляры[545].

«Геликон» просит передать «Серапионам», что он бы купил и издал альманах ненапечатанных вещей. Его условия — 10 % с номинала. Расплата по выходе книги (не позже известного срока). Частью аванс.

Поблагодарите Груздева за письмо. Его слова передам Ященке, который, безусловно, будет рад воспользоваться его сотрудничеством. О присылке книг и<здательст>вам скажу.

Рад буду Вам лично и всем «братьям» служить как могу. Если Вам попадется что-либо занятное о моих книгах — пришлите. Сюда ничего не доходит.

Еще раз спасибо и дружеский привет.

Крепко жму Вашу руку

Илья Эренбург

Впервые — ВЛ. 1987. № 12. С. 178–179. Здесь все неточности исправлены по рукописи. Подлинник — ЦГАЛИ СПб. Ф.414. Оп.1. Ед.хр.65. Л.2.

Личное знакомство ИЭ с Михаилом Леонидовичем Слонимским состоялось в 1924 г. в Ленинграде; их переписка продолжалась, включая первую половину 1930-х гг.

168. М.М.Шкапской

<Из Берлина в Петроград,> 5/10 <1922>

Haus Trautenau

Trautenau Str. 9

Дорогая Мария Михайловна,

наконец-то Вы откликнулись. Пауза была долгая, и я тревожился всурьез — не расхворались ли Вы? Радуюсь Вашим новостям, тому, что Вы в Москве, и тому, что еще помните меня. Вы корите меня за краткость и «business»[546] моих писем. — Но ведь это мой основной порок. Я столько пишу вообще, что не умею вовсе писать писем.

Я пишу и вправду много. Если не количественно, то в смысле упора. Я завядаю перед трудностью работы — романа. Ответств<енность> темы, сложность сюжета, ритм меня доконают. Это самое трудное из всего, что я делал в моей жизни (если не считать растапливание коктебельских «мангалок»[547]). Кончив первую часть (15 глав), я ее всю переделал. Теперь сижу над 17-ой главой. А всего что-то около сорока! Хочу кончить к Рождеству, а боюсь, что будет посмертным (не тревожьтесь: только сильный насморк и ennui de vivre[548]).

На днях поехали на Ваш питерский адрес «6 повестей»[549]. Дошли ли и как Вам понравились?

В № 8 «Р<усской> Книги» рецензия на «Барабан» Берберовой[550]. Читал о Вас в статье Троцкого[551]. Насчет бога невредно…

Продавать «Руду» в России не можете («официально»), а комбинировать сборники из тех же стихов — сколько угодно. Бог в помощь!

Я продал уже 2-ое изд<ание> Хуренито Госиздату. С Пильняком обо мне не говорите: я доподлинно и из разных источников, вполне достоверных, знаю, что он распространяет обо мне клевету мерзкую. Я получил одно письмо от Слонимского (через Лозовича) и ответил ему на него. Я искренне люблю всех «Серапионовых <Братьев>».

Здесь теперь моя радость — Пастернак[552].

Ходасевича не люблю[553] (ни поэта, ни человека). Так что это у нас обоюдное.

Имеете ли какие-нибудь известия об Иринке? Пишите, милая, больше и чаще, невзирая на мое нерадение (оно от бедности, а ведь это не порок).

Где Вам удалось устроить мои рассказы? Нельзя ли продать в «Круг» целую книгу, напр<имер> «6 повестей»?[554]

От Люб<ови> Мих<айловны> сердечный привет. Целую нежно Ваши руки.

Ваш Эренбург

Впервые — Диаспора IV, 548. Подлинник — ФШ, 8–9.

169. Е.Г.Полонской

<Из Берлина в Петроград,> 10/10 <1922>

Адрес!

Haus Trautenau

Trautenau Str. 9

Лапидарность твоя мне нравится в стихах, если хочешь в «автобиографии», но не в письмах мне. Это во-первых.

Потом — стихи. Отрывки?

Вообще — где же ты (т. е. просьба показаться). Знакомиться так знакомиться.

Я много пишу (и это должно оправдывать краткость писем). Мой роман — на 19-ой главе. Дело трудное, скверное, но занятное все же. Хотя план расчерчен детально заранее и напоминает диаграмму какого-нибудь главка, но… меняется, хоть биография остается прежней. В общем он хороший человек, но, увы, должен погибнуть. Месяца через два это будет сделанным делом (т. е. он погибнет).

«6 повестей» ты, вероятно, уже получила.

Здесь сейчас моя любовь — Пастернак. Знаешь ли ты его стихи? А в Питере у вас как общее явление прозу пишут хорошую, а стихи скучные. В чем дело?

Я получил от Слонимского одно письмо и ответил ему. В «Серапионов» — очень верю и всячески их люблю.

Дорогая моя, не забудь, не забывай — говори (и не скороговоркой). Прости письмо — отнюдь не стилизация, но обалдение.

С тобой Илья Эренбург

Еще здесь сейчас Познер[555]… Очень милый мальчик. Стихи пока плохие. Белый его возвел в Пушкины[556] — как бы не свихнулся.

Впервые — ВЛ. 2000. № 1. С. 309–310. Подлинник — собрание составителя.

170. Н.И.Бухарину

«Haus Trautenau»

Trautenau Str. 9 Berlin <в Москву,> 19/10 <1922>

Дорогой Николай Иванович,

чую, что Вы пробуете на меня сердиться, и эти попытки хочу пресечь в корне. Я чист (как всегда!). Я не написал Вам до сих пор статьи об искусстве, потому что работаю исступленно над своим новым романом. Нахожусь ныне в главе 23-ей и кончу его через месяц. Тогда тотчас же напишу статью.

Что касается статей иных, то они будут вскоре пересланы Вам, а именно — из немцев Карла Эйнштейна[557] (очень забавный отрок, его недавно судили за богохульство[558], и на суде был неслыханный будёж[559], - хотел описать это, но Пастернак пишет в «Известия»[560], и потом роман, роман!..) и Франка[561]. Из французов статьи архитектора Корбюзье-Сонье, художника Глеза[562] и писателя Блеза Сандрара[563]. Статьи будут, верно, крепкие.

Умоляю — напишите предисловие к жизнеописанию незабвенного Учителя![564] Если руку приложит Мещеряков[565] — беда!

Получили ли мои «6 повестей»?

Очень прошу Вас сказать в конторе, чтобы мне выслали газету[566].

Здесь теперь Маяковский и, следовательно, идет будёж, но уже веселого порядка.

Крепко жму руку.

Ваш Эренбург

Впервые — Б.Фрезинский. Илья Эренбург и Николай Бухарин // ВЛ. 1999. № 1. С 297–299. Подлинник — РГАСПИ. Ф.329. Оп.2. Ед.хр.4. Л. 165.

Николай Иванович Бухарин (1888–1938) — гимназический друг ИЭ, вовлекший его в подпольную большевистскую организацию. О взаимоотношениях ИЭ и Бухарина — см. ВЛ. 1999. № 1. С.291–334.

171. Е.Г.Полонской

<Из Берлина в Петроград> 29/10 <1922>

Вот мой адрес:

Trautenau Str. 9

«Haus Trautenau»

Дорогая моя,

я получил твое письмо. Снова наши письма скрестились. Ты спрашиваешь — «в тон ли»? А разве это новый тон. Разве не слышишь его в детской форме еще в 1909 году? Читая письма, вижу твою улыбку. Кажется, ей (и следовательно, и «Хуренито», и многому иному) мы учились вместе. Порой мне жаль, что ты не пишешь прозы, злой, кусачей и в то же время нежнейшей.

Почему ты не присылаешь мне своих новых стихов? Я люблю в них свое, то, чего нет в русских стихах, где «славянских дев как сукровица кровь»[567]. Твоя не такая.

Я все работаю. Кончаю роман. В нем как будто maximum меня теперешнего[568].

Меня очень весело ненавидят. Вчера была здесь обо мне большущая статья в «Накануне» некоего Василевского[569]. Предлагает бить меня по морде костью от окорока. По сему случаю Василевского и Толстого хотят откуда-то исключать[570] и прочее, а я веселюсь — в полное семейное удовольствие, сказал бы Зощенко[571].

Приехал Маяковский. Гляжу на «эту глыбу»[572] и радуюсь. Читал свои старые стихи («Флейта Позвоночник»): прекрасные стихи, сам разволновался. Было очень жутко.

Еще что? Еще ходит Ходасевич и злится. Друг твой[573] все носит тот же стакан с самодельной бурей. А немцы стонут: доллар растет — всё призрачно (как у Вячеслава Ивановича <Иванова>) — пальто, ломтики мяса, небо и нежные взгляды немок (пару чулок хотя бы Florasalon).

Ты меня правильно видала во сне. Я предпочтительно сижу в кресле, курю трубку и молчу. И потом, я действительно устал. Впрочем, последнее вещь относительная.

Не забывай меня и напиши скорей!

С тобой                  Эренбург

P.S. Если будет что-либо обо мне в питерских изданиях или вообще занятное — пришли. («Россию» читал[574]). И ты напиши — какие бы книги хотела отсюда.

Получила ли ты мои «6 повестей» и «Зол<отое> Сердце». Напиши, что думаешь о них, особенно о первой?

Э.

Впервые — ВЛ. 2000. № 1. С. 310–312. Подлинник — собрание публикатора.

172. М.Л.Слонимскому

<Из Берлина в Петроград,> 29/10 <1922>

Haus Trautenau

Trautenau str. 9

Дорогой Слонимский,

(простите — не знаю вашего имени и отчества), я получил Вашу хорошую книгу[575]. Большое сердечное спасибо. Скажу еще раз, что крепко и по-настоящему верю в Вас как в строителя новой прозы.

Посылаю Вам: статью о «Серап<ионах>» в «Clarte»[576] и мою статейку, которая пойдет в ближайшем № «Русской книги»[577]. Она написана наспех для чужого издания и поэтому крайне легковесна. Вот возобновляется «Вещь», и там я полагаю написать на ту же тему нечто серьезнее, в частности и о Вашей книге.

Получили ли Вы от «Р<усского> творчества» авторские экз<емпляры>? Уверяют, что выслали.

Желаю Вам успешной работы и вообще всего хорошего!

Привет.

Ваш Эренбург

Впервые — Илья Эренбург и «Серапионовы Братья» / Вступит. заметка, публикация и коммент. Б.Фрезинского // ВЛ. 1997. № 2. С.244. Подлинник — ЦГАЛИ СПб. Ф.414. Оп.1. Ед.хр.65. Л.4.

173. М.М.Шкапской

<Из Берлина в Москву,> 30/10 <1922>

Спасибо, дорогая Мария Михайловна, за все Ваши хлопоты. Мне совестно, что так спекулирую на Вашей дружбе.

Вы стали мне редко писать. Кто в этом повинен — Москва ли? «Клубок» ли? Или просто время, которое превращает меня в более и более литературную абстракцию? (Точнее, не время — пространство.) Во всяком случае, это непохвально.

Напишите Ваше резюме касательно Москвы. Об Асееве еще (он пишет очень хорошие стихи). Здесь теперь Маяковский. Разговаривая с ним, мне приходится задирать к небу подбородок — и это очень показательно. Большой поэт. Огромный, глыбистый человек (м<ежду> пр<очим>, хочет казаться проще, примитивней, чем на самом деле).

Что Вам говорил Пильняк обо мне? Асеев? Другие? Напишите правду. Первый вопрос в порядке комическом. Остальные — не сплетня, но желание осознать себя в литературе. Кстати, здесь сейчас большой «литерат<урный>» скандал вокруг статьи (в литер<атурном> приложении к «Накануне») Василевского обо мне. Статья действительно аховая. Но, по-моему, — ерунда. А Белый, Шкл<овский>, Ходасевич хотят исключить его и Толстого из «Дома Искусств» и пр.

Я — весь в романе (выдумываемом!). Сейчас идет 27-ая глава. Осталось 7 глав. Скоро конец.

Получили ли Вы наконец мои «6 повестей». Как они Вам? (Да, я не совсем понял — Вы предложили «Кругу» переиздать эту книгу?)

Еще деловое: какие стихи Вы дали в альманах, точнее сколько штук? И какие «Трубки»? Много ль Вам удалось всего набрать?

Напишите, какие книги из вышедших здесь Вам бы хотелось получить, — я вышлю.

Очень жду Вашего письма. — Как нашли Иринку? Как теперь живется Екат<ерине> Отт<овне>? (Она то не пишет об этом!) Пожалуйста!

Если будет ч<то>-л<ибо> интересное (книги, журналы) пришлите мне. Также, если увидите рецензии о моих книгах.

Берберова написала о Вас очень скромно[578]. Я выслал Вам № 8 «Книги». Еще здесь обретается бант Одоевцевой[579].

Пишу Вам, как сами чуете верно, из кафе. Я здесь в сборе, т. е. трубка в зубах. Музыканты изображают нечто рвотное: «Schwarse Sonia» — немецкий сентим, романс о любви к русской Соне. Рюмочка. Эти слова: границы, далее может начаться лирика или философия и я, будучи сухим по природе, вовремя останавливаюсь.

Кстати, и лист кончился. Пишите же! Целую Ваши руки.

Ваш Эренбург

Прочтите обязательно статью обо мне в «Накануне» от 29/10 (литер<атурное> приложение).

Впервые — ВЛ. 1973. № 9. С. 199–200. Здесь — исправлено по рукописи. Подлинник — ФШ, 17.

174. В редакцию газеты «Накануне»

<Берлин, не позже 6 ноября 1922>

М<илостивый> Г<осударь> господин редактор!

Прошу Вас не отказать поместить в Вашей газете следующее.

В № от 5 ноября «Руля» напечатана заметка, утверждающая, что я, совместно с Виктором Шкловским и г. Бахрахом[580], поднял вопрос об исключении г. Василевского (He-Буквы) и А.Н.Толстого из числа членов берлинского «Дома Искусств». Это — ложь. Насколько мне известно, как одному из членов президиума «Д<ома> И<скусств>», подобное предложение действительно поступило и было подписано группой писателей. Разумеется, я никакого участия в этом не принимал и принимать не мог, как «заинтересованная сторона».

Я полагаю, что все прочитавшие статью г. Василевского обо мне смогли сами оценить употребляемые им приемы травли писателя, построенные на передержках и явной лжи.

Я оставляю также на совести газеты «Накануне» печатание подобных нападок на писателя, который в силу своих воззрений не участвует ни в одной из берлинских газет и поэтому лишен возможности на них ответить.

Считаю нужным одновременно заявить, что после инцидента, происшедшего на последнем собрании «Д<ома> И<скусств>», я вышел из президиума этого учреждения.

Настоящее письмо я направляю также в московскую газету «Новости» и в берлинскую «Дни»[581].

С уважением

Илья Эренбург

Впервые — Накануне, 1922, 7 ноября. Местонахождение подлинника неизвестно.

175. В.Г.Лидину

<Из Берлина в Москву,> 16/XI 1922

Уважаемый Владимир Германович, прошу Вас настоящим принять на себя хлопоты по продаже моей книги «Неправдоподобные Истории», подписание договора и получение гонорара.

Илья Эренбург

Впервые.

176. М.М.Шкапской

<Из Берлина в Москву,> 18/11 <1922>

Наконец-то, дорогая Мария Михайловна, Вы раздобрились на письмецо. Пишете, что в России меня могут забыть. Насчет России не знаю, зато насчет Вас — похоже: забываете меня — нехорошо! Вот Вам и готова семейная сцена.

Я радуюсь, что Вы обжились в Москве. Город, что и говорить, хороший, со всей правдоподобностью тяжести и радости. Рад и Вашим литературным успехам. Не забудьте мне прислать книги, когда выйдут. А «Руда» выйдет в декабре. Я заработался до умопомрачения. Чувствую себя отвратительно. Дал себе клятву до весны ничего не писать. Если удастся, съезжу на Рождество недели на две в Париж, нет — в Брюссель или в Прагу. Хотел в Италию, так там назло фашисты объявились. Не везет.

Кончил роман (сейчас диктую машинистке — дикое занятье!). Вышел он лохматым и разным по манере и неровным по подъему. Но все же, кажется, я в нем чего-то достиг. Это — роман (как таковой) и наш, т. е. современный. Никогда я не знал такой трудной, сложной и мучительной работы.

Я уже продал его представителю московского и<здательст>ва «Новая Москва». Очень хорошо (по 60 золотом за лист). Выйдет одновременно — в марте в Москве и здесь в «Геликоне».

Получили ли Вы наконец «6 повестей»? Почему мне о них ничего не написали? Меня здесь страшно травят (такая полоса) со всех сторон. Вероятно, статья Василевского (в которой он предлагал меня бить костью от окорока) в «Накануне» дошла до Вас? Но нападают и иные — Белый[582], Ходасевич, даже В.Б.<Шкловский>. Т. к. я устал и нервничал вообще, то как-то реагирую внутренне на это. Знаю — не нужно.

Напишите — что говорят и пишут обо мне в России. Это мне очень важно.

За все хлопоты огромное спасибо. Вы милая очень. Напишите, как нашли Екат<ерину> Отт<овну> и Ирину. Деньги за «Трубки» и стихи передайте Е.О., а «6 повестей» не продавайте, не сообщив мне предварительно условий.

Скоро напишу больше. Сейчас болен, зол и пр. Что ж, это со всяким бывает — не корите.

Нежно целую Ваши руки.

Ваш Эренбург

На днях удалось выполнить мое давнее желание — послать Вам с оказией духи.

Впервые — Диаспора IV, 551–552. Подлинник — ФШ, 18–19.

177. Г.С.Издебской

<Из Берлина в Париж,> 18/11 <1922>

Trautenau 9

«Haus Trautenau»

Я Вам долго не писал, п<отому> ч<то> много работал: кончил роман.

Теперь диктую его. Вскоре освобожусь и настанет временное безделье. К Вам приедет поэт Маяковский (он сегодня уехал в Париж, визу ему устроил Дягилев[583]). Помогите ему посмотреть парижских обормотов[584]. Я сам помышляю съездить недели на две в Париж. Остановка только за визой. Правда, теперь легче много, чем в прошлом году. Не могли бы Вы мне помочь? От мысли о возможной скорой нашей встрече я радуюсь.

«Вещь» будет выходить[585]. Каталог вышлю[586]. Если что-либо выйдет из рассказов, напишите.

Не забывайте!

О визе в Париж (а также о встрече) очень серьезно. Напишите скорее.

Целую Ваши руки нежно.

Ваш Эренбург

Впервые — Russian Studies. С. 248. Подлинник — ФЛ, 19.

178. Е.Г.Полонской

<Из Берлина в Петроград,> 18/11 <1922>

Дорогая моя, я пишу тебе, как полагается, в кафэ. Играют джимми. И дядя, как истукан, раскачивается. Словом, все в порядке. Но, между прочим, я очень грустен. Никакие романы — ни написанные по утрам, ни организуемые по вечерам — мне не могут помочь. Дело в том, что я ужасно стар. Теперь, заработавшись, я это чувствую особенно ясно: дряхлость, тупость, тишину (скверную). Вообще — чую — это письмо будет жалостливым — не сердись! Я кончил роман. Он большой (по размеру), нелепый до крайности. У меня к нему болезненная нежность — немудрено, он мне обошелся весьма дорого. Такой опустошенности, как теперь, кажется, никогда не испытывал. Не буду по крайней мере полгода ничего писать.

Болит голова. Хочется на неделю в Париж — здесь и отдохнуть нельзя. Да не пустят. А вот Маяковского пустили — вчера уехал. Ну, обойдусь.

Еще меня здесь все ужасно обижают. Скажи, почему множество людей меня так ненавидит? А я ко всему стал внешне очень мягким и даже вежливым (честное слово!). Самое интересное — это ненависть Толстого. В «Нак<ануне>» была статья Василевского (верно, она дошла до тебя) — предлагает бить «такого Илюшу» костью от окорока. Белый и Ходасевич тоже злятся. Первый, поссорившись, обругал в газете мои «6 повестей»[587]. Даже твоего приятеля[588] натравили на меня. Я не знаю, что делать — купить полицейскую собаку (предлагают за 30.000 марок) или нанять помесячно секунданта (это еще дешевле) или стать буддистом (а это уже ничего не стоит). Как ты советуешь?

Напиши мне скорей и больше. Пришли мне свои новые стихи. Получила ли ты «6 повестей»? Напиши о них тоже. Не забывай меня, родная!

Твой Эренбург

Впервые — ВЛ. 2000. № 1. С. 312–313. Подлинник — собрание составителя.

179. В.Г.Лидину

<Из Берлина в Москву,> 22/11 <1922>

Дорогой Владимир Германович, спешу Вас попросить о следующем: если Вам денег не выдадут тотчас же или если их нельзя перевести — телеграфируйте мне (конечно, за мой счет — это изрядно стоит) — «деньги не выдают», но так, чтобы я телеграмму получил не позднее 4–5 декабря. Дело в том, что неврастеник[589] обещал тогда выдать половину здесь. Он мне здорово надоедает: после бессонных ночей и вселенских сомнений торкается, умоляя… изменить условия!

На днях напишу Вам подробнее о местном быте — сейчас спешу. Как Вы нашли Москву? Как Вольф?[590] На последнем вопросе настаивает особенно Люб<овь> Мих<айловна>. Она хотела приписать Вам сама, чтобы поблагодарить за цветы и пр., но я пишу сейчас из Prager-Diele, где обретаюсь в одиночестве. Кто-то (Вам — в утешение сообщаю) будет вскоре пить silberfitz[591]: слышен ритуальный шум. Напишите обо всем! Привет

Ваш Эренбург

Впервые.

180. М.М.Шкапской

<Из Берлина в Москву,> 23/11 <1922>

Дорогая Мария Михайловна,

на днях писал Вам. Сейчас строчу (пока отдыхает переписчица, которой диктую роман) вот по какому поводу: Екат<ерина> Отт<овна> пишет, что «Круг» взял… «Тараканий Брод»[592]. Это, конечно, неправдоподобно. Но боюсь, что они взяли «6 повестей» — это тоже несчастье, т. к. мне придется отобрать у них — я связан здесь с этой книгой. А роман я уже продал.

Я Вам послал, кажется, очень печальное письмо. Не обращайте внимания. Теперь снова пью вино и стоек (хотя «Нак<ануне>» продолжает[593]).

Пишите скоре как живете.

Целую Вашу руку

Ваш Эренбург

Впервые — Диаспора IV, 552. Подлинник — ФШ, 20.

181. М.М.Шкапской

<Из Берлина в Москву,> 25/11 <1922>

Дорогая Мария Михайловна,

я писал Вам совсем недавно. Написал бы сейчас еще, п<отому> ч<то> очень обрадовался Вашим большим, хорошим письмом, но… еще диктую. Это проклятье. Поэтому ограничиваюсь частью фактической. Посылка АРА послана Вам 19-го августа. На днях Вы ее, вероятно, получите. Книга[594]выйдет в декабре.

Книги вышлю на днях. Скоро выходят (у «Геликона») две прекрасные книги стихов (толстые!) — «Темы и вариации» Пастернака и «Ремесло» Цветаевой.

Адрес Бялика[595] узнаю и сообщу.

Я Вам на днях писал о «Круге», но это Ек<атерина> Отт<овна> спутала. Роман я уже продал и<здательст>ву «Новая Москва». А «6 повестей», если «Круг» захочет взять, пусть сообщат условия (не хочу продешевить!).

Спасибо, милая Мария Михайловна, за ласку и защиту. Меня все изрядно обижают, и я более чем когда-либо чувствителен к ласковости Вашей.

Вы, вероятно, читали новый донос Василевского на меня и пр. Впрочем, я теперь привел себя в порядок и больше не поддаюсь. А вот когда кончу диктовать роман, окончательно повеселею и напишу Вам удивительное письмо!

Почему — обидная фраза о том, что я… смеюсь над Вами? Стыдно! Во всяком случае, менее, чем над собой (вообще же усмешка, не насмешка — дар Хуренито!).

Спасибо еще раз за все, что пишете об Екат. Отт. и Иринке. Скажите, как мне наиболее рационально помочь им (Вещи? Деньги? АРА?). И за все хлопоты — спасибо! Впрочем, знаю, что это лишнее — в Вас более чем товарищеская заботливость — редкая дружба, и за это нельзя «благодарить».

Встретив Веру Инбер, скажите ей, что я нежно помню ее, недавно читал случайно дошедшие до меня «Бренные слова»[596] и выучил наизусть «Омара»[597], что прошу ее написать мне. (Мы с ней давние друзья.)[598] Где она? И что с ней?

Пильн<як> — негодяй! Честное слово! И ничем оправдать его нельзя. А каяться он умеет — все щеки мне облизал (три дня отмывал).

Пастернак здесь. Чудный!

Иду диктовать. Брр!.. Пишите чаще. В общем, я держусь только письмами из России, а то бы совсем пал духом.

Нежно целую Ваши руки

Ваш Эренбург

Впервые — Диаспора IV, 553–554. Подлинник — ФШ, 21.

182. Е.Г.Полонской

<Из Берлина в Петроград,> 25/11 <1922>

Дорогая моя, спасибо! Сразу два, и это изумительное обжорство — два обеда после месяца без оных. Кстати, ты, кажется, удивилась, что тебе вернули то письмо, но, как это ни горько, русский алфавит экзотичен и невнятен немецким почтальонам. Надо было заменить его латинским — вообще. И тебе в частности, когда пишешь адрес. Впрочем, это задним числом.

Вольфила[599] привела меня в предельное умиление — я готов был расплакаться или по меньшей мере стать честным. Ведь это ж нечто рассказанное Учителем. Ты знаешь — ты могла бы быть его прекрасной ученицей! То, что он «опасен», — я знал. Но это заметили как будто поздновато: ведь Госиздат купил у меня второе издание, оговорив, что снабдит оное предисловием, которое должны были писать или Бухарин (я хотел), или Покровский[600]. М.б., теперь они передумают (точнее, их). Напиши мне подробно все, что знаешь об изъятии этой книги.

Радуюсь, что «6 повестей» дошли до тебя, — почти все экземпляры, посланные другим, были возвращены назад[601]. Если ты получишь второй экз<емпляр>, передай его «Серапионам». Вчера вечером беседовал с матерью Слонимского[602]. Я их всех заглазно очень люблю, в особенности тех, которые не живописуют истинно русскую деревню и не знаются с Пильняком. В.Б.<Шкловский> очень хвалит Каверина[603], но я его мало знаю. Стихи Тихонова мне нравятся, но в них есть одно плохое: какой-то arriere-gaut акмеизма[604]. После стихов московских — Пастернака или даже Асеева стих (материал) порой пресен. Но думается, он (т. е. Тихонов) еще сильно переменится. С большим нетерпением жду я твоих новых стихов: их очень люблю и чувствую всегда неотъемлемо своим, особо их неуживчивость и горечь.

Дошел ли до тебя эпиграф из «6 повестей»[605] — Овидий о Бессарабии, я (иудей) о России? Это и фабула «Суток»[606], и тема остального. Эпиграфы моего нового романа: 1) уравнение[607], 2) «Цыпленки тоже хочут жить».

Сборник в «Геликоне» не выйдет, но шоколад ты получишь. А я разлюбил: объедался месяцами. А помнишь завтраки на Guy de la Brosse[608]: бананы, petit-beurre («lu»)[609] и голубоглаз<ая> девушка, которую звали Наташей?[610] Еще: чай на улитках?

На днях выйдет здесь новая книга Пастернака («Тема и вариации»), я тебе ее пошлю. Постарайся достать «Сестру <мою жизнь>».

Пиши же чаще! Помни! Целую.

Твой Илья Эр.

Давыдову[611] и Серапионам привет.

Спасибо за то, что пишешь об Ирине. Большое!

Впервые — ВЛ. 2000. № 1. С. 313–315. Подлинник — собрание составителя.

183. Е.Г.Полонской

<Из Берлина в Петроград,> 26/11 <1922>

Дорогая, я вчера отправил тебе письмо и забыл ответить касательно пьес[612]. Конечно, я ничего не имею против того, чтоб ты их дала театральным людям на просмотр, но на успех не рассчитываю (внешние препятствия). Во всяком случае можно попробовать.

Посылаю тебе кусок пробной книжки моей «Звериное тепло»[613]. Жду больших писем!

Твой Эренбург

Впервые — ВЛ. 2000. № 1. С. 315. Подлинник — РНБ ОР.

184. В.Г.Лидину

<Из Берлина в Москву> 29/11 <1922>

Дорогой Владимир Германович, несколько слов — наспех:

1) Телеграмму получил. Спасибо!

2) Ангарский[614] в Лондоне. 1/2 рукописи[615] он уже получил.

3) Ваша книга набрана. Я дал Вере Лаз<аревне Вишняк> «Наши дни» для корректуры[616].

4) Телеграмму Соболя получил. Сегодня беседовал с <А.Г.>Левенсоном[617]. Книга еще не набиралась. Обещал ждать объяснительного письма.

Рецензии о Вашей книге пока не было (кроме той, что знаете в день Вашего отъезда). На днях напишу. Привет от Любови Мих<айловны>. Напишите, что нового.

Ваш Эренбург

Впервые.

185. П.С.Когану

<Из Берлина в Москву,> 5/12 <1922>

«Haus Trautenau»

Trautenau str. 9

Уважаемый Петр Семенович,

простите, что тревожу Вас. Но знаю Ваше доброе отношение ко мне как к писателю и поэтому решаюсь поделиться с Вами своими горестями и попросить Вас, если сие возможно, выяснить, в чем дело. Вы знаете мое отношение к Сов<етской> России и поэтому легко поймете, как подобные вещи угнетают меня. Вот по порядку.

1) Московский Госиздат приобрел «Хулио Хуренито». Я не знаю, печатают ли его. Но знаю точно, что в Петроград<е> ГПУ конфискованы все экземпляры «Хуренито».

2) Я получил почти все авторские экз<емпляры> «6 повестей» назад, в том числе и посланный Вам на адрес «Известий» (я потерял Ваш домашний адрес) с пометкой «non admis»[618].

Эту же книгу я предложил Госиздату, но ответа не получил. Никак не могу понять, почему «повести» не пропущены.

3) В «Новостях» печатались мои «Трубки». И вот одна (в № 13/XI) появилась с непостижимыми купюрами, даже не обозначенными многоточиями и совершенно уродующими рассказ[619]. А ведь газета тоже, кажется, — издание Госиздата.

Если это не чересчур затруднит Вас, м.б., Вы смогли бы выяснить, в чем дело? Я пишу только для России. Эмиграции я чужд и враждебен. А в России…

Еще просьба: если Вы писали где-либо о «Хуренито» или о «6 повестях», пожалуйста, пришлите. Сюда ничего не доходит.

Искренний привет и благодарность.

Ваш Илья Эренбург

Полностью — впервые. Подлинник — РГАПИ. Ф.237. Оп.1. Ед.хр. 147. Л.3–4.

186. Е.Г.Полонской

<Из Берлина в Петроград,> 5/12 <1922>

Спасибо, дорогая, за письмо. То, что ты пишешь о «6 повестях», очень хорошо и правильно — мои оговорки: 1) «Витрион» — сносный рассказ, по замыслу же крупней как будто, 2) «Сутки» (без замысла) густы (в бытовом смысле). Хочется, чтоб ты скорей прочла мой новый роман! Но, увы, придется подождать до весны.

Что ты пишешь? В журналах я встречал отдельные твои стихи — нравились. Ты мне не ответила, почему ты не пишешь прозы и, конкретней, что ты делаешь со своим прекрасным (мной, думаю, как никем понятым и любимым) сарказмом.

Спасибо за «Рупор»[620]. Альманах Серапионов попрошу выслать. Посылаю тебе роман бельгийца Элленса[621] «Басс-Бассина-Булу» — прекрасная вещь, только перевод гнусный[622].

Меня смущает серия: судьба Учителя в Петрограде, прибытие большинства авторских «6 повестей» с отметкой «non admis», наконец, безбожная ампутация одной из моих «трубок» (той, что с Болячкой) в московских «Новостях»[623]. Недоумеваю.

Василевский и К° не унывают. Продолжают. Была снова «резвая шутка» особого порядка обо мне[624]. Читала ли?

Еще — пустыня. Белый. Хохол волос и гениальность. Поссорившись со мной (из-за Маяковского), обругал печатно «6 повестей»: «жалкий талант». Потом встретились (за обедом), растрогался, признался: а я ведь книги не читал[625]. Впрочем, гению быть человеком вовсе не обязательно. И вероятно то, что мы больше люди, нежели прочие (т. е. пророки или, проще, homo des lettres), — просто hommes без «des» — признак нашей посредственности.

Я хотел бы видеть сейчас твою прекрасную усмешку! Откровенно говоря, я сильно одинок. Т. е. ни «соратников»[626], ни друзей, ни прочих смягчающих вину (жизни) обстоятельств.

Мне бы надо было б одно из двух: или иметь много (по-иудейски весь стол) детей, сыновей, или быть коммивояжером в Африке. Получилось третье, и худшее.

Прости, что жалуюсь. Я сильно устал.

Напиши больше о себе. По крайней мере о внешних выявлениях, т. е. о сыне и о поэмах, которые теперь пишешь.

Опиши, если не лень, подробнее, что говорят о моих книгах в литературном Петрограде. И никогда не применяй к влюбленностям «формального метода». Из этого ничего не выходит (опытное рассуждение).

Пиши чаще. Твои письма всегда большая радость.

Целую нежно.

Твой Ил. Эр.

Впервые — ВЛ. 2000. № 1. С. 315–317. Подлинник — собрание составителя.

187. Г.С.Издебской

<Из Берлина в Париж,> 5 /12 <1922>

Ваше молчание смущает меня. Неужели пропало мое письмо?.. Послал я его недели три тому назад. Писал важное, а именно — хочу приехать к Рождеству в <Париж>[627]. Поездка Маяковского и многое иное указывает, что получить визу не невозможно. Но нужно, чтобы в Париже нажали. М.б., Вы сможете мне в этом помочь. Офиц<иально> выбрав поручение от ряда русских и<здательст>в приобретать droit d’auteur[628] французских авторов.

Я радуюсь, думая о нашей мыслимой, быть может, скорой встрече! Ответьте же скорее!

Целую Ваши руки

Ваш Эренбург

Впервые — Russian Studies. С. 249. Подлинник — ФЛ, 18.

188. В.Г.Лидину

<Из Берлина в Москву,> 7/12 <1922>

Дорогой Владимир Германович, пишу вам наспех из Prager Diele о срочном. Прежде всего обещаю: как только кончу исправлять копии романа, сейчас же напишу Вам пространное письмо о здешних новостях. Пока главнейшие:

1. Юшкевич[629] сказал, что основоположником футуризма является Бунин, а его последователями я и Ходасевич.

2. Таиров[630] пил Зильберфиц[631] в «Prager Diele».

3. Прусское м<инистерст>во запрещает танцы.

4. Ангарский не вошел в кафе, испугавшись вращающихся дверей.

Остальное — на днях. Теперь дела:

1. Деньги переведите мне как удобнее, т. е. так, как наименее разорительно, но, конечно, не в марках. В принципе не возражаю против чека.

2. Напишите, как с «Непр<авдоподобными> Ист<ориями>». — Жду Вашего ответа, чтоб вернуть здешнему и<здательст>ву аванс и пр.

3. Ваши рассказы я дал в «Broom» (амер<иканский> журнал), в конце декабря жду ответа.

4. Одна из моих «Трубок» (та, что с Волячкой) дико ампутирована. Не знаете ли Вы, в чем дело? Боюсь, что роман постигнет такая же судьба, и не соглашусь на это.

5. Не забудьте присылать все, что будет о моих книгах. О Вас пока ничего не было. (В «Днях» в день Вашего отъезда вы ведь видали?) Я напишу в «Р<усской> Книге»[632]. Слежу специально и пришлю все, что появится.

Пью за Вас и за Ваш приезд весной! Крепко жму руки.

От Люб<ови> Мих<айловны> сердечный привет.

Впервые.

189. В.Г.Лидину

<Из Берлина в Москву,> 16/12 <1922>

Дорогой Владимир Германович,

со мной произошло нечто чаплинское, т. е. «трагедия-буфф», как пишут в умных журналах: вчера среди бела дня я потерял бумажник, в коем находилось все мое богатство — около 200 долларов!

Что же, как иудей я вспомнил талмудические утешения и купил на аванс новый бумажник. Пошел в «Prager Diele».

Сегодня я получил от матери Савича[633] 30 английских фунтов. Великое спасибо!

Ангарский меня сведет в могилу. Ноет ежедневно. Надеюсь, что Вы получите остальные деньги, ежели он не выдаст мне в марках их здесь. Наклевывается американский перевод Ваших рассказов. Как только будет точно известно, сообщу. Я получил № 1 «Паруса»[634]. Моя «Трубка» с дикими опечатками — ну, да это неважно. Ваша книга[635] в «Геликоне» уже сверстана. Мои «Трубки» выходят на днях[636]. Да, кстати — я просил Ангарского привезти мне трубку из Лондона. Он привез и потребовал за нее деньги. Скот!

Выходит альманах «Струги». Там идет Ваше нечто. Мое (отрывок из романа)[637]. Должен был идти Алекс<ей> Ник<олаевич Толстой>, но он потребовал, чтобы выкинули Бор<иса> Ник<олаевича Бугаева, т. е. А.Белого> и заменили его Дроздовым!!![638] Как видите, здесь все по-прежнему. Пришлю Вам с Ангарским сигары, если он возьмет только. Хотел было выслать Goldfitz[639], но не возьмет. Вольфу жму лапу и желаю ему бодро переносить климатические испытания. По-моему, он похож на героя Пильняка из «Третьей столицы». Напишу на днях больше.

Пишите. Если что будет о моих книгах, пришлите. Любовь Мих<айловна> шлет горячий привет.

Ваш Эренбург

Впервые.

190. В.Г.Лидину

<Из Берлина в Москву,> 17/12 <1922>

Дорогой Владимир Германович,

вчера отправил письмо — писал, что деньги от г-жи Савич получил (30 фунтов) и рассказывал про свои беды — позавчера я потерял бумажник на улице со всем достоянием (свыше 200 долл<аров>).

И вот представьте — вчера вечером я получил по почте в конверте бумажник со всеми долларами. Письмо без марки. Адрес выведен честным, довоенным готическим почерком. Ни письма, ни адреса отправителя. Вынуты лишь германские марки, ничтожная сумма относительно с долларами — около 80 тысяч. Забавное предприятие — правда? Нормальная наша жизнь разрушена, ибо, если один день тратишь полтора миллиона марок, а другой зарабатываешь столько же — то какой здесь честный бюджет. Вся «Prager Diele» потрясена. Хочу с Анг<арским> послать Вам ящик сигар. Заставляю его взять. Он скот. Хорошо, что познал по крайней мере морскую болезнь. Как «Неправдоподобные истории»? Пишите! От Любови Мих<айловны> сердечный привет.

Ваш Эренбург

Вера Лаз<аревна Вишняк> сейчас звонила мне: хочет со мной посоветоваться касательно чего-то в Вашей книге. В газетах пока рецензий больше не было. Но Гессен читал лекцию и в оной утверждал, что Вы вместе с Аросевым[640], Пильняком и Зощенко(!) — маститые!

Э

Пришлите, если что будет обо мне.

Впервые.

191. Е.Г.Полонской

<Из Берлина в Петроград, 17/12 <1922>

Дорогая, спасибо за письмо и за вырезку (живописный термин — правда?). Последние дни живу довольно оживленно, главным образом со стороны бюджетной, а именно: позавчера потерял на улице бумажник со всеми своими богатствами (240 долларов), а вчера, когда уже садился за какую-то халтуру (переводить), получил по почте от неизвестного покровителя русской литературы все назад.

Викт<ор> Б<орисович Шкловский> говорил об этом как о сюжете. «Сюжет как явление стиля»[641]. Точно. Еще он, прочитав мой последний роман (заглавие «Жизнь и гибель Николая Курбова»), <заметил> что у меня есть не то двойник, не то вроде — Слонимский. Почему ты мне не шлешь своих стихов? Я по ним соскучился.

Сейчас — в кафэ. Воскресенье. Выползает Лафорг[642]. От этого в глубине не вылечился и, вероятно, не вылечусь. И ужасно люблю понедельник.

Устал. Стар. Много сплю. И хочется брюзжать. Еще шаг — мягкие туфли. Не влюбляйся — это самое воскресное занятие. Лучше пиши злую прозу и нежно люби. И то и другое — твое. Это я наверное знаю.

Получила ли ты «Звериное тепло» и негритянский роман?[643] Я послал тебе также «Тему и вариации» Пастернака. Старика у меня нет, за исключением Минского[644], которого я вижу раз в неделю. Он хихикает и, говоря о любви, жалуется, что «испорчена машинка». Это тоже нечто воскресное. Лучше об этом читать.

Очень возможно, что в апреле я буду в Питере — вот тогда наговоримся! А пока — пиши. Не забывай меня! Целую

Твой Илья

Впервые — ВЛ. 2000. № 1. С. 317–318. Подлинник — РНБ ОР.

192. М.М.Шкапской

<Из Берлина в Москву,> 17/12 <1922>

Дорогая Мария Михайловна,

спасибо за большое, хорошее, ласковое письмо. Не сердитесь, что отвечаю на него запиской. Хочу Вам скорее послать «Звериное тепло». А писать трудно. Я совсем обалдел. Не сердитесь, что жалуюсь и хныкаю. Но я только теперь чувствую до какой степени устал от работы. Решающим ударом оказался роман. Он меня совсем опустошил, — так я его писал. Прочитав его в рукописи, Викт<ор> Бор<исович> (Ш<кловский>) сказал: «Это самая храбрая вещь, ибо не знаю, кто теперь не будет вешать на вас собак». И это верно. И это еще впереди. Пока надо отдохнуть. В январе уеду куда-нибудь на две недели. Немного развлекли меня похождения моего бумажника. Я потерял все свое состояние — 200 с лишним долларов — на улице, но какой-то честный немец вернул мне все по почте. Это почти Диккенс.

Теперь неск<олько> слов о делах. Завтра я еще раз справлюсь относительно Вашей АРЫ. «6 повестей» можете дать для переиздания, но на пристойных условиях — не менее 40 золот<ых> рублей за лист. Письмо, в котором Вы писали о своем московском друге, не получил. Также «портретов». Также анкеты. Все это пропало. Пришлите еще раз. Книги Цветаевой и Паст<ернака> пришлю[645], также «13 трубок» на той неделе. Напишите о «Зверином тепле». Белый о ней напечатал восторженную статью[646]. Я относительно люблю эти стихи. Они верно мои. Зверь я, во всяком случае, хоть и цивилизованный.

Спасибо, милая моя, за все Ваши ласковые строки еще раз. Я отвечаю на них чем могу — то есть своим невзрачным, не бог весть каким теплом. Не забывайте меня — чаще пишите. А если будет что-либо интересное, пришлите. Напишите, как Иринка? Видите ли ее?

Целую нежно Ваши руки

Ваш Эренбург

Впервые — Диаспора IV, 554–555. Подлинник — ФШ, 57.

193. Г.С.Издебской

<Из Берлина в Париж,> 17/12 <1922>

Все, что я писал, отнюдь не «условность». Я действительно был совершенно задавлен своим романом — вплоть до неврастении и пр<очих> послесловий. Удивлялся же я тому, что Вы не отвечаете не вообще, а ввиду «делового» характера моего письма — ведь в нем я просил Вас предпринять что-либо «визовое». — Вот необходимые разъяснения.

Теперь по существу. Я очень хочу приехать на две недели в Париж. К русским эмигрантам обращаться, разумеется, не стоит. Помочь могут французы влиятельные.

Для облегчения хлопот и пр. N.B.:

1) что я не выслан (expalse), мне лишь отказано в permis de sejoir[647],

2) у меня фактически «серьезные поручения от нескольких из<дательст>в заказать права французских авторов на перевод»,

3) и<здательст>во «Renaissance de Livre», где выходит перевод «Хур<енито»>, думаю, не откажется засвидетельствовать, что мое присутствие необходимо в Париже.

Я очень надеюсь, что Вы сделаете все, что сможете.

Теперь сторона развлекательная. Позавчера на улице я потерял бумажник, в котором находилось все мое имущество, а именно двести двадцать долларов; акт первый. Вчера я получил по почте бумажник с долларами! Правда, фантастика?

Роман мой уже переписан. Выйдет он весной одновременно в Берлине и в Москве.

Посылаю вновь Каталог, на сей раз прямо вместе с письмом.

Вижу уже сумерки в Париже вместе с Вами и нежно целую Ваши любимые грустные руки.

Ваш Эренбург

Впервые — Russian Studies. С.250. Подлинник — ФЛ, 20.

194. М.М.Шкапской

<Из Берлина в Москву,> 19/12 <1922>

Дорогая Мария Михайловна,

спешу сообщить Вам ответ «Эпохи» — в Петербург едет Белицкий[648]. Если до дня его приезда Вы не получите АРЫ, он Вам выдаст 10 долларов.

Пишите чаще. У меня настроение мерзкое, и я не знаю, что еще потерять. Себя ли? — Не стоит — вернут уж подавно (в конверте).

Не забывайте!

Ваш Эренбург

Впервые — Диаспора IV, 555. Подлинник — ФШ, 58.

195. Е.Г.Полонской

<Из Ризенгебирге в Петроград,> 25/12 <1922>

Сторона сюжетная: я поехал с толстой 35-летней немкой (переводчицей моих oeuvre’oв[649] в горы. Комнат не оказалось. Спим с ней вдвоем в нетопленной мансарде + снег — это почти славянофильство. Толстозадые немки в рейтузах день и ночь съезжают на своих собственных с горок. Это называется «Винтершпорт»[650]. Учитель же умер! Посему ты не забывай меня в своих молитвах. В.Б.<Шкловский> сказал обо мне прекрасно — «Павел Савлович»[651] (я переделал в Пал Салыча и так себя именую). Но в книге написал, что у меня «кровь еврея-имитатора», а у тебя нет — хорошая, густая[652]. Это мне надо говорить «никто меня не любит», а не ему.

Но ты с хорошей кровью, не забывай. По меньшей мере пиши.

Твой Эр.

Впервые — ВЛ. 2000. № 1. С. 318–319. Подлинник — РНБ ОР.

196. В.Г.Лидину

<Из Ризенгебирге в Москву, 25 декабря 1922>

Дорогой Владимир Германович, я отвечу Вам подробнее на днях. Сейчас занялся странным делом: уехал со старой немкой-переводчицей в горы и гляжу, как толстые бабища весом в 8 пудов каждая, в рейтузах съезжают на собственных с гор. Как после этого не поверить Шпенглеру?[653] С <А.Г.>Вишняком переговорю и надеюсь на успех (хотя бы частичный). С Ангарским послал Вам десяток сносных сигар. Больше не брал.

Привет.

Ваш Эренбург

Пишите чаще. Что в Москве? Нажмите на Ангарского касательно денег.

Впервые; датируется по штемпелю.

197. Ж.Липшицу

<Из Берлина в Париж,> 27/12 <1922>

Дорогой Липшиц,

спешу ответить. Хлопотать нужно в Минист<ерстве> Иностранных Дел. Gleizes[654] обратился к Herriot[655], пока без результатов. Через кого Вам лучше всего действовать, не знаю — Вам виднее, знаю только, что должно быть предписание Ministere des Affaires Etrangery[656] сюда в консульство. Маяковский получил через Дягилева (я не могу). Таиров — через некоего Маршака. Переводить я никого не хочу, но разные и<здательст>ва просили меня купить у франц<узских> авторов, которых я считаю интересными, право перевода. Авторы самые различные: Romains, Gleizes, Bloy, Vildrac, Mac-Orlan, Duhamel, Delluc, Кокто, Cendrars[657] и др. Приехать хочу на 2 недели в январе (необходимо не позже). Был не выслан (expulse), но только refuse de demande de sejoir (юридич<еское> различие). Mac-Orlan[658] согласен свидетельствовать от «Renaissance de Livre», что мое присутствие в Париже необходимо. Ответьте как можно скорее! Люб<овь> Мих<айловна> благодарит за память и шлет свой привет. Пастернаку передам.

К выставке приписаться не могу.

Спасибо!

Ваш Эренбург

Впервые. Подлинник — собрание наследников Липшица.

198. В.Г Лидину

<Из Берлина в Москву,> 29/12 <1922>

Дорогой Владимир Германович, я получил от Ангарского телеграмму — просит вернуть Внешторгу какие-то деньги. Я не знаю его адреса, поэтому очень прошу Вас передать ему прилагаемое письмо.

Денег от Вас я не получил (остальных) — кроме 30 ф<унтов> через г-жу Савич.

О Вас была хвалебная рецензия в «Сполохах» Пиотровского[659] (о «Повестях <о многих днях>»). Мне сказали, что они Вам выслали этот №. Ежели нет, напишите — я тотчас же вышлю.

Как с «Неправд<оподобными> Истор<иями>»?

Вручил ли Вам Ангарский сигары?

Пишите, как живете. Спешу. От Люб<ови> Мих<айловны> и меня сердечный привет.

Ваш Эренбург

Впервые.

199. Н.С.Ангарскому

<Из Берлина в Москву,> 29/12 <1922>

Уважаемый Николай Семенович, получил Вашу телеграмму. Но:

1) я еще остальных денег не получил.

2) Когда получу — сколько должен вернуть — 100 тыс<яч> марок и 5 фунтов — или и 200 т<ысяч> марок, выданные вначале?

3) На чье имя вручить во Внешторге (для перевода или для хранения)?

Напишите мне, и тогда тотчас же, как только получу деньги от Лидина, внесу их.

Очень прошу выслать мне корректуру, ибо в рукописи тьма опечаток!

Ваш Эренбург

Корректуру верну немедленно, через представительство с первым же курьером воздушной почтой.

Впервые. Подлинник — собрание составителя.

Марксистский критик Н.С.Ангарский; в 1920-е годы глава издательства «Недра». Пообещав ИЭ осуществить издание романа «Жизнь и гибель Николая Курбова» в Москве, заручился поддержкой главы Моссовета Л.Б.Каменева, поддержавшего выпуск романа в издательстве Моссовета «Новая Москва».

200. В.Г.Лидину

<Из Берлина в Москву,> 30/12 <1922>

Дорогой Владимир Германович, вчера послал Вам цидульку для Ангарского, а сегодня получил Ваше письмо, объясняющее несколько темноты его телеграммы. Раньше всего хочу еще раз Вас поблагодарить. Вы гениальный покоритель издателей и отменный товарищ. Я в ужасе, что доставил Вам столько дрянных забот. Чем и когда смогу отплатить?..

30 ф<унтов> от г-жи Савич я получил. Остальные — сегодня (по телеграмме Ангарского) Вы тоже выслали. Как только получу их, а также точные указания от Ангар<ского>, внесу их. Успокойте его, что не надую. (Представляю себе, как Вам весело беседовать, — не стали ли Вы меланхоликом? У нас теперь в Праговом Логове[660] говорят по поводу всякой мутной задумчивости и пр. «Опять анг<елами?> стали?»)

Ваши рассказы находятся в «Broom’е» — они выбирают и один, безусловно, возьмут. Кроме того, я надеюсь в январе съездить недели на две в Париж, и тогда я там постараюсь организовать перевод В<аших> рассказов на французский.

Ваша книга[661] в Гелик<оне> выйдет в феврале. Вера Л<азаревна Вишняк> говорит, что была грандиозная корректура, т. к. текст в книге[662] и в рукописи сильно разнился. Все исправлено по книге («Н.Дни»)[663].

Где Вы будете печатать новую вещь? Где хотите устроить ее здесь?

Я Вам, кажется, писал, что о «Повестях <о многих днях>» был отзыв в «Сполохах». Сегодня скажу Ященке, чтоб он выслал Вам «Книгу». Как «Неправд<оподобные> Истории»? Написали ли Вы обо мне где-ниб<удь>?

Советую Вам прочесть следующую лекцию:

что в Берлине

что зильберфитц? что «Вернона»? что просто фиц?

флип? и что кникбейн?[664]

Крепко жму руку.

Ваш Эренбург

Как обстоит дело с цензурой моего романа? Не знаете ли Вы результатов чтения Каменевым[665] его?

Если его будут печатать, убедите, пожалуйста, Анг<арского> выслать мне корректуру — в рукописи тьма опечаток.

Приписка Л. М. Козинцевой-Эренбург:

Дорогой Владимир Германович, одно из Ваших писем так растрогало меня, что я немедленно приобрела в Pr<ager> Diele фиц extra взбитый и кость для Вольфа у Ферстера[666], отправилась нагруженная к Ангарскому, который, тупо посмотрев на меня, решил, что я легкомысленная женщина, а не сознательный товарищ, и послал меня к черту.

Привет. Л. Козинцова.

Впервые.

1923

201. Е.Г.Полонской

<Из Берлина в Петроград,> 7/1 <1923>

Дорогая,

камни собирать надо хотя бы для того, чтобы было X.Y. Z. что разбрасывать (тебе ли говорить это — у тебя сын, тебе и карты-камни — в руки).

Впрочем, я этим не занимаюсь, если не считать писание романов собиранием камней.

Прозу тебе все же следует писать, а Москва — хороший город (письмо мое напоминает статьи Викт<ора> Борис<овича Шкловского>, но это не торжество формального метода, а предельная меланхолия!).

Я рад, что тебе понравилось «Звериное тепло». Но неужели ты не получила книжки в цельном виде? Я послал и заказной бандеролью. Кажется, стихи неплохие. Хотя, конечно, «капитуляционные». Что-то смахивающее на Ходасевичей, и эта часть самая плохая.

Вышла «Тема и вариации» Пастернака. Я брежу ею. Слушай:

Увы, любовь, да это надо высказать!

Чем заменить тебя? Жирами? Бромом?

Как конский глаз, с подушек, жарких, искоса

Гляжу, страшась бессонницы огромной[667].

М.б., я особенно люблю его мир, как противостоящий мне и явно недоступный.

Спасибо за стихи. Люблю последнюю строчку.

Очень хорошие стихи пишет Тихонов.

«Негритянский роман», конечно, не «Батуала»[668] (дрянь) — «Басс-Бассина-Булу» бельгийца Элленса. Надеюсь, ты получила его. Напиши, понравилось ли (перевод гнусен крайне).

Прочти в «Кр<асной> Нови» отрывок из моего романа (из первых глав и в первой редакции — я переделал и сильно сгладил «ритмичность» — т. е. «беловщину»[669]. Не знаю, как будет с московск<им> изд<анием> — пропустят ли его. Знаешь ли ты, что «6 повестей» не пускают в Россию? Снято ли запрещение с «Хуренито» в Питере? Все вместе это меня огорчает, тем паче, что я почти наверняка весной приеду в Россию (на все лето), в Питер и в Москву. Всё жду, чтоб кто-нибудь в России написал обо мне нечто внятное. Жду тщетно. Кроме статьи Шагинян[670] — ни слова!

Встрече с тобой радуюсь и не боюсь ее. Есть вера и уверенность.

Пиши чаще!

Целую.

Твой Илья Эренбург

Впервые — ВЛ. 2000. № 1. С. 319–320. Подлинник — РНБ ОР.

202. В.Г.Лидину

<Из Берлина в Москву,> 12/I <1923>

Дорогой Владимир Германович,

1) письмо пришло вовремя; сегодня же послал г-же Савич горшок с цикламенами[671];

2) насчет денег. Я получил здесь от Анг<арского> 5 фунтов + 100 т<ысяч> марок. Вы можете вернуть ему 5 фунтов и 5 долл<аров>. образующих 50 т. марок. Остальные 50 т. я верну здесь через Внешторг. Остальные 10 фунтов, пожалуйста. перешлите мне (если можно не через банк, чтоб не терять). М.б., снова тем же путем мыслимо?

3) еще раз спасибо за все.

4) <А.Г.>Левенсона нет в Берлине; как только приедет, переговорю с ним;

5) Ваша книга в «Геликоне» выйдет с обложкой Альтмана[672], вероятно в феврале. Она уж давно набрана;

6) пожалуйста, напишите, удалось ли устроить Вам что-либо с «Непр<авдоподобными> Ист<ориями>»? Дело в том, что Ефрон[673] хочет их печатать здесь, и в случае Вашего успеха мне нужно с ним срочно ликвидировать аванс;

7) Если что-либо напишете обо мне или будут заметки, не забудьте прислать. Мне это оч<ень> важно, т. к. собираюсь весной в Москву; кроме того, угнетают неприятности — запрещение «6 повестей» и пр. О Вас было пока в «Сполохах». В «Р<усской> Книге» буду писать я. Посылаю вырезку из «Clarte»;

8) прилагаемое письмо, пожалуйста, передайте Анг<арскому> или перешлите, но не откладывая. Отдал ли он Вам сигары?

Любовь Михайловна шлет сердечный привет.

Ваш Эренбург

«Струги» издает Пиотровский (из б<ывшего> «Веретена»).

Что с моей главой из романа? Продолжаются ли «Паруса»?

Впервые.

203. Н.С.Ангарскому

<Из Берлина в Москву,> 12/1 <1923>

Trautenau str. 9

«Haus Trautenau»

Уважаемый Николай Семенович,

Владимир Германович <Лидин> вручит Вам 5 фунтов, а также 5 долларов, которые соответствуют приблизительно 50 т<ысячам> марок, т. е. 1/2 суммы, полученной мной марками. Остальные 50 т. марок я внесу здесь во Внешторг на Ваше имя, как только получу деньги, высланные Влад<имиром> Герм<ановичем>.

Я очень прошу Вас не печатать романа без моей корректуры: уж после Вашего отъезда я заметил в копии тьму опечаток, искажающих смысл. Пожалуйста, вышлите гранки в наше представительство, хотя бы на имя товарища Мирова[674]. Я тотчас же верну их. Все вместе займет две недели, не больше (считая дорогу).

Известите меня также, пожалуйста, как разрешился вопрос с цензурой. Это меня тревожит.

Привет.

Ваш Эренбург

Впервые. Подлинник — собрание составителя.

204. В.Г.Лидину

<Из Берлина в Москву,> 16/1 <1923>

Дорогой Владимир Германович, спасибо за письмо и вырезку. Отвечаю по пунктам:

1) передайте Ангарскому 5 фунтов и доллары. Остающиеся 10 фунтов перешлите мне, — если можно, через него или иначе, так, чтобы не взяли 10 % за перевод. Передайте также Анг<арскому> два письма, которые я послал через вас. Я очень боюсь, что он издаст роман без моей корректуры, а в рукописи (на машинке) не менее тысячи описок;

2) «6 повестей». — Посылаю доверенность. Постарайтесь оговорить следующий пункт: уплата здесь через их представителя (Гринберга). Я согласен был бы здесь даже на условия меньше тех, о которых Вы пишете: 3 фунта с листа — причем уплачивают здесь марками по курсу дня;

3) предложите тогда «Непр<авдоподобные> Ист<ории» к<акому>-л<ибо> частному и<здательст>ву. Дело в том, что мне надо дать ответ Ефрону — либо согласиться, либо вернуть ему аванс (теперь довольно значительная сумма, ибо считаем в валюте). В книге 4 с лишним листа. Согласен был бы продать ее за 10 фунтов;

4) <А.Г.>Вишняк упорно не хочет менять условий. Я с ним много раз говорил, но в ответ лишь лирика. Он предлагает… если книжка пойдет, еще 1 фунт! (sic![675]). Насчет новой вещи он настроен выжидательно. «Мыш<иные> Будни» выйдут с обложкой Альтмана в феврале месяце;

5) сегодня куплю «Спол<охи>» и пошлю вырезку. Пришлите в свою очередь те, о которых пишете («Россия» и «Печать и револ<юция>»[676]);

6) «Broom» принцип<иально> взял Ваш рассказ, но он пойдет не раньше мая (до этого лежат перевед<енные> уже два: В<с>. Ив<анова> «Дитё» и один мой);

Вот и все «дела». Вчера в «Prager Diele» читал выдержки из Вашего письма и передал растроганной гардеробщице привет. В ней («Diele») все по-старому.

Да и вообще в Берлине, т. е. горничные грешат, трубки обкуриваются и пр. Только все дико вздорожало. Мы обормотствовали, и я ухлопал тьму денег.

Толстой продолжает в «Нак<ануне>» ругать всех и расхваливать «Аэлиту»[677] (редкая дрянь — тургеневская девушка даже на Марсе).

<А.Г.>Левенсон на Вас злится, очевидно, из-за Соболя[678].

На днях сажусь снова за работу: авантюрно-утопическое-сатирическое нечто: «Трест „Гибель Европы“». Вышли мои «13 трубок»[679], и я их высылаю Вам.

Любовь Мих<айловна> благодарит и шлет сердечный привет. Пишите!

Ваш Эренбург

Впервые.

205. В.Г.Лидину

<Из Берлина в Москву,> 30/1 <1923>

Дорогой Владимир Германович,

почему Вы не отвечаете? Дней десять тому назад приехал Ангарский, и я не знаю, как с ним быть. Отдали ли Вы деньги там (т. е. 5 фунтов и 5 долларов) или нет? Тотчас же напишите мне, также вышлите остальные, пожалуйста, — мы здесь распустились, продулись и пр.

Что с «6 повестями» и с «Непр<авдоподобными> Ист<ориями>» <?> Напишите об этом тоже сейчас же, а то здесь предложения для России, но я жду предварительно ответа от Вас.

Я написал о Вашей книге в «Книгу».

«Prager Diele» закрывается в 11 ч. (polizei stunde[680]). Увы!.. Я пишу новую книгу «Трест Д.Е.» (История гибели Европы по последним данным).

От Люб<ови> Мих<айловны> и меня горячий привет.

Ваш Эренбург

Впервые.

206. А.М.Ремизову

<В Берлине,> 30.I <1923>

ЕГО ОБЕЗЬЯНЬЕМУ

ВЕЛИЧЕСТВУ ЦАРЮ АСЫКЕ I

В Обезьянью Великую Вольную Палату

Прошение

Бьем челом Вашей Милости и просим смиренно разрешить нам именовать Кавалера Обезьяньего Знака с Барсучьими Пупками Вишняка-Шварца-Оскорбительного[681] соответствующими званию и достопримечательности прозвищами:

1. Бафомет (Верховный Козел).

2. Макабуз (Недойная Коза).

Ковал с хоботком жужелицы Илья Эренбург

Недослужившаяся до звания Любовь Козинцова

Ковал с журавлинной ногой и Турецкий Посол Обезьяний А. Бахрах

Великая иностранная Вельможа и Кавалер Caplunus[682]

Без звания В.<Л.>Вишняк

Кавалер с Лисичкиным хвостиком М.Шкапская

Резолюция:

Согласен

Вольный Кавалер

AR<emizov>.

Впервые. Подлинник — ИРЛИ ОР Ф.256. Оп.2. Ед.хр.13. Л.23.

Написано на бланке «Proger Diele».

О литературной игре А.М.Ремизова в Обезьянью Великую Вольную Палату (Обезвелволпал) см. монографию: Е.Обатнина. Царь Асыка и его подданные. СПб., 2001. ИЭ познакомился с Ремизовым в Берлине в 1921 г. и вскоре стал Кавалером Обезвелволпала с хоботком жужелицы. Ремизову посвящена 5-я глава 3-й книги ЛГЖ (7; 212–216). В архиве Ремизова (ИРЛИ) хранится также Прошение А.Г.Вишняка, А.Бахраха и Caplunus'a, написанное в тот же день на таком же бланке: «Честь имеем покорнейше ходатайствовать разрешить кавалеру Обезьяньего Знака 1 ст. с хоботком жужелицы Илье Григорьевичу Эренбургу именоваться впредь

ФРА ИППОЛИТО,

а в общежитии

ИППОЛИТ

согласно его религиозным воззрениям. Позволяем себе надеяться, что просьба наша будет уважена» (л.24).

207. Е.Г.Полонской

<Из Берлина в Петроград,> 2/2 <1923>

Спасибо, дорогая, за хорошее твое письмо.

Насчет Нади Островской[683] очаровательно.

Насчет Шк<апской> хоть и зло, но приблизительно верно.

Ужасно скверно лишь то, что все злое почти всегда соответствует действительности. А потом… потом рецензент пишет (о «13 трубках») «Эренб<ург> из совр<еменных> писателей наибольший циник»[684]. Извольте…

Я пишу в кафэ. Оркестр чувствительно исполняет «распошел», а немцы вздыхают («доллар, доллар»).

Еще я пишу книгу:

Трест Д.Е.

история гибели Европы по последним данным.

Это очень смешно, но невесело. Все-таки я ее очень люблю — эту пакостную едкую Европу!

Получила ли ты мои «трубки» (это не «всурьез»).

Кланяйся от меня Серапионам. Они хорошие, особливо их иудейская часть + Зощенко и Тихонов (стихи о Хаме[685] очень тяжелые — приятно даже до одышки).

Что ты пишешь? Я жду твоих новых стихов.

Ругают ли меня в Питере так же сильно, как в Берлине? (скажи правду!)

Целую тебя нежно и очень жду твоих писем.

Твой Илья Э.

Впервые — ВЛ. 2000. № 1. С. 320–321. Подлинник — РНБ ОР.

208. В.Г.Лидину

<Из Берлина в Москву,> 2/2 <1923>

Дорогой Владимир Германович,

спасибо за письмо и за вырезку из «Эхо»[686].

У Ангар<ского> 7 пятниц. Денег возвращать ему, разумеется, не следует. Так как мне нужно выслать сейчас деньги дочке и сестрам, я посылаю Вам телеграмму, в которой прошу все деньги, т. е. 15 ф<унтов> и 5 д<олларов>, отдать моей сестре Изабелле Григорьевне Эренбург, Кривоколенный пер.14, кв.45. Этим закончатся Ваши мытарства по эренбургско-ангарским преисподням. За все сделанное великое спасибо!

Очевидно мое письмо с вырезкой из «Сполох» и с ответом на ряд Ваших вопросов пропало. Пишу снова, а завтра куплю «Сполохи» и вырезку пошлю еще раз.

<А.Г.>Вишняк на изменение условий не согласен. Самое большое, что мне удалось добиться, — это мелочь: 1 фунт и… после выхода книги, при условии продажи и пр.!..

Вчера я был специально у <А.Г.>Левенсона. Он мне клялся, что послал Вам 30 экз. заказным. Обещал сегодня выслать на всякий случай 1 экз. Альманах не печатается еще. От «Нов<ых> сполох<ов>» (впрочем, как и от старых) предостерегаю. «Струги» — терпимое, ред<актор> их мальчишка — Пиотровский. «Шестая дверь»[687] еще не вышла. Только альманах «Одиссея».

Ященке просьбу Вашу передал сегодня.

Выслал Вам «13 трубок».

Здесь все стало хуже. Из Прагового Логова выгоняют в 11 ч. вечера. Все весьма напоминает кафэ Бома в сентябре <19>17-го.

Горький, Ходасевич и <А.Н.>Тихонов издают толстый журнал «Эпоха». Белый собирается, кажется, жениться. Ремизов ищет квартиру и т. д. Какие-то крысиные будни!

Статьи о себе в № 8 «Печати и Рев<олюции>» я видел. Не было ли обо мне ч<то>-ниб<удь> в статьях-обзорах Брюсова и Асеева в № 7 того же журнала? Если вообще будут рецензии, не забудьте прислать. № 5 «России» я не видел. Скажите в редакции, чтобы мне как сотруднику выслали. Вообще пропаганд<ируйте> присылку мне журналов и книг!

Буду отвечать тем же.

Я послал Вам доверенность на заключение договора о «6 повестях». Что с «Непр<авдоподобными> Историями»?

Пишите.

Любовь Мих<айловна> благодарит и шлет горячий привет обоим (т. е. Вам и Вольфу). А я Вам пишу из «Prager Diele»!!!

Ваш Эренбург

Впервые (с купюрой) — X1, 301.

209. В.Г.Лидину

<Из Берлина в Москву,> 8 февр<аля 1923>

Дорогой Владимир Германович,

большое спасибо за письмо и вырезки.

На днях Вам обо всем писал, в частности о деньгах. Если Вы их не переслали еще, передайте моей сестре: Изаб<елле> Григ<орьевне> Эренбург, Кривоколенный 14, кв. 45. А то мне отсюда надо будет высылать в Питер[688]. В «Нов<ую> Москву»[689] ничего не возвращайте. <А.Г.>Левенсону просьбу передал, но Вы лучше ему сами напишите. Время терпит, т. к. он не приступил к набору. В «Геликоне» Ваша книга[690] выйдет в начале марта. Вышли: альманахи «Одиссея» и «Струги» — дрянь, № 11–12 «Р<усской> Книги» (Ященко Вам высылает, в «обзоре» имеется о Вас[691]). Что с «6 повестями»? Я получил от Воронского[692] письмо, в котором он говорит, что задерживает Мещеряков[693]. Нельзя ли двинуть дело? А «Неправд<оподобные Истории>»? Еще просьба: узнайте, набирают ли уже Курбова? Здесь тишина. Пастернак едет в Москву. Сидим в «Prager <Diele>». Сегодня у Ферстера[694] будем есть блины. Засим имеются: Рур, доллар и пр. Но об этом Вы знаете. Жду с нетерпением Вашу новую повесть[695]. Я пишу сатирическую утопию: «Трест Д.Е.». История гибели Европы по последним данным (1928–1940 гг.). Написал 3 листа — половину. Пишите. Люб<овь> Мих<айловна> шлет сердечный привет, я тоже

Ваш Эренбург

Впервые.

210. А.К.Воронскому

<Из Берлина в Москву,> 9 февраля <1923>

Trautenaustrasse 9

Haus Trautenau

Дорогой Александр Константинович, спасибо за ответ и доброе отношение.

Сестра моя[696] получила официальную справку в иностранном отделе Главлита (Москва, Сретенский бульвар) о том, что «6 повестей о легких концах» в Россию не допускаются. Буду Вам бесконечно благодарен, если вы поможете разъяснить это явное недоразумение и настоять на пересмотре решения.

Я жду ответа от Госиздата касательно этой книги (т. е. «6 повестей»).

Я сейчас пишу новую вещь:

«Трест Д.Е.

(История гибели Европы по последним данным)».

Это сатира-утопия. Европа гибнет между 1928–1940 гг. при содействии американского треста, организованного авантюристом Енсом Боотом.

Я предлагаю эту вещь для «Красной Нови»[697]. В ней будет около 6 печатных листов, и ее можно напечатать в двух книжках. После этого издать отдельной книгой. Я написал уже около 16 глав. Всего будет 40, и книгу я закончу в течение месяца.

Если Вас «принципиально» эта вещь занимает, напишите мне (также и об условиях), и я Вам вышлю всё, что будет к этому времени написано.

В Москву я полагаю приехать весной.

Еще раз спасибо и сердечный привет.

Ваш Эренбург

P.S. Вот названия написанных глав:

Часть первая

Енс Боот и организация «Треста Д.Е.»

1. Первый завтрак мистера Твайта

2. Другие события того же исторического дня

3. Корень зла, или непростительная рассеянность монакского принца

4. Дальнейшие последствия рокового шага

5. «Мерси, я не танцую» (о роли личности в истории)

6. Европа, или m-lle Люси Фламенго

7. Честь рода лордов Хэгов оскорблена

8. Тяжелое расставанье

9. Превосходная бритва за 20 центов

10. «Час изобретений»

11. В радужном предвиденьи свадебного путешествия

12. Но что «но»?

13. Небольшое аналитическое отступление

14. «Д.Е.»

Часть вторая Гибель Европы

1. Именины Енса Боота

2. Предсмертные слова фараона Ферункануна

Гонорар, о котором Вы пишете (75 з<олотом>), очень хорош. Но мне были бы важны следующие обстоятельства:

1) чтоб скоро вышло (это главное);

2) чтоб гонорар был выплачен здесь или переслан сюда в валюте;

3) чтоб я имел право издать здесь эту книгу (только для заграницы, конечно).

Э.

Впервые — Из истории советской литературы 1920—1930-х годов. Новые материалы и исследования / Литнаследство. Т.93. М., 1983. С.579–580. Публикация Е.А.Динерштейна. Подлинник — Архив Горького, П-ка КН. 1-94-2.

С А.К.Воронским ИЭ поддерживал деловые литературные отношения в 1920-е гг. — изредка печатался в «Красной Нови» (впрочем, после изгнания Воронского — тоже), издавался в «Круге». Оголтелых нападок на ИЭ ортодоксальных левых критиков Воронский никогда не разделял.

211. Е.Г.Полонской

<Из Берлина в Петроград,> 9/2 <1923>

Дорогая,

ни с Евреиновым[698], ни при Евреинове ничего не пил (клянусь!).

«Непр<авдоподобные> Ист<ории>» мои первые рассказы, и я их послал тебе больше года назад.

Рецензии в «Книге и Рев<олюции>»[699] не читал. Если будет, пришли.

«Серапионам» привет. Я посылаю им со Шкапской[700] «конструктивные» карандаши, а тебе перо. Можешь писать стихи с успехом. Еще духи, но немецкие. (За Coty[701] здесь можно получить в морду).

Я пишу новую вещь Трест Д.Е.

(История гибели Европы по последним данным)

Весело. Действие происходит между 1926–1940 гг. Трест американский, а во главе европейский авантюрист Енс Боот.

Получила ли ты «13 трубок» и читала ли в «Кр<асной> Нови» отрывок из «Курбова»? Напиши. Жду очень твоих новых стихов. Люблю их по-настоящему.

«Хам» Тихонова — здорово. Прекрасный тяжеловоз.

Целую крепко и жду писем. Прости за невнятность мою — не выспался.

Твой Илья

Шоколад мой. Что написал обо мне Горнфельд?[702]

Впервые — ВЛ. 2000. № 1. С. 321–322. Подлинник — РНБ ОР.

212. Е.Г.Полонской

<Из Берлина в Петроград,> 20/2 <1923>

Дорогая,

я, кажется, долго тебе не писал. Главным образом вследствие чихания на мир (отнюдь не аллегорического, но жестоко-простудного).

Посылаю тебе рецензию. Я дал одному старательному юноше твою книгу, и вот что из этого вышло[703].

Я показал В<иктору> Б<орисовичу Шкловскому> то место твоего письма, где ты говоришь о женщине[704]. Спросил: из-за кого? Отрицает. Я тоже не знаю. Более того, я замечал, что женщины, которые нравятся ему, отнюдь мне не нравятся. «Почему же не любить?» — «Не знаю. Вероятно, из-за механизации (sic!)». Так<им> обр<азом> я… автомобиль.

По этому случаю я изменил моей «карамбе» и купил желтую кожаную каскетку. Что же касается моей механистичности, то… тебе виднее!

Сегодня сажусь за прерванный болестями «Д.Е.». Это очень веселая и жуткая штука. Уже 2/3 Европы ликвидированы. Остаются пустяки.

Получил листы московского изд<ания> «Курбова». Смысл текста трудно понять: 600 (шестьсот) смысловых опечаток.

Впрочем, все это вздор. Не забывай меня: важнее. Пиши. Целую крепко.

Твой Илья Э.

Впервые — ВЛ. 2000. № 1. С. 322–323. Подлинник — РНБ ОР.

213. В.Г.Лидину

<Из Берлина в Москву,> 21/2 <1923>

Дорогой Владимир Германович,

Таиров[705] передал мне 15 ф. Спасибо!

Вышла Ваша «Шестая дверь»[706]. Только что получил ее. Издана средне. Получил «Одиссею»[707] — сборник, по-моему, на редкость плохой, частью позорный (рассказ Савватия[708], напр<имер>). Посылаю Вам рецензию на него в «Днях».

Ваша книга в «Геликоне» уже брошюруется. Обложка наборная — красный и черный шрифты. Мне нравится, как издано.

Я получил корректуру «Курбова» (московского изд<ания>). Там около 600 (шестисот) опечаток! Дал телеграмму, чтобы задержали печатанием, но не знаю — успеют ли.

Если будут отзывы о нем и о сборнике «Недра»[709], пожалуйста, пришлите.

Получили ли Вы «Русск<ую> Книгу» № 11–12?

Как с моими книгами — с «6 повестями»?

Пишите.

Здесь нудные морозы. «Diele» вновь открыта до 12. Вопреки молве тихо и скучно.

Любовь Мих<айловна> шлет сердечный привет.

Ваш Эренбург

Впервые.

214. В.Г.Лидину

<Из Берлина Москву,> 28/2 <1923>

Дорогой Владимир Германович, я получил Вашу рукопись у Ангарского, он ее, конечно, не берет. Я много дал бы, чтобы присутствовать при том, как он читал некоторые главы. Сейчас рукопись у <А.Г.>Вишняка — он ее читает. Но он предлагает 1 фунт за лист — напишите, согласны ли Вы, — немедленно.

Я залпом прочел «Морской сквозняк» (кстати, заглавие мне кажется неубедительным). Многое в ней мне очень понравилось. Глава о чуде XX века, о гусе и князе и др<угие> — превосходны. Я страшно радовался ее языку, который, очевидно, означает известный перелом. К недостаткам (или свойствам, мне чуждым) я отношу 1) элемент философский, неск<олько> близкий… «третьей столице», напр<имер> все главы о России, ученый и пр.; 2) отсутствие единого объединяющего сюжета — порой кажется, что это том превосходных рассказов в комплекте журнала за год, то есть начало 1-го рассказа, 2-го и т. д., потом продолжение 1-го, 2-го и т. д.

За эти замечания не сердитесь. В общем вещь хороша, и только русской некультурностью можно объяснить дальнейшее, т. е. успех «Третьей Столицы»[710] и пр.

Посылаю Вам снова вырезку из «Clarte», где имеется о Вас.

Как «6 повестей» и «Непр<авдоподобные> истории»?

Я заканчиваю «Д.Е.». Сегодня получил телеграмму от «Круга»[711] с предложением дать им по 75 рублей за лист. Вероятно, так и выйдет.

Здесь все по-старому — вчера были на балу «Sturm»[712]. Немцы целовались и густо камемберисто пахли.

Пришлите мне, пожалуйста, «Эхо» и др<угие> московские журналы.

Письмо <А.Г.>Левенсону переслал.

«Мышиные будни» уж в брошюровочной. Обложка наборная — красная и черная, хорошая.

Сердечный привет от Люб<ови> Мих<айловны>.

Ваш Эренбург

Впервые.

215. А.Я.Аросеву

<Из Берлина в Москву,> 28/2 <1923>

Trautenaustr. 9

Уважаемый Аросев (простите, не знаю Вашего отчества), сегодня я получил Вашу телеграмму. В течение ближайших 2–3 дней вышлю Вам через представительство 24 главы «Треста Д.Е.». Всего в книге 31 глава. 7 глав Вам вышлю не позднее 10-го марта.

По получении рукописи (24 глав) прошу Вас телеграфно сообщить мне Ваш окончательный ответ.

В телеграмме сказано «условия согласны». Очевидно, это относится к письму Воронскому. На всякий случай, во избежание недоразумений повторю вновь:

Гонорар 75 р. за лист (одно издание 5000 экз<емпляров>).

Г онорар уплачивается мне в Берлине в фунтах или долларах по курсу котировальной комиссии (московской).

Книга должна выйти не позднее чем через 3 месяца по предоставлении рукописи.

Я имею право продать здесь издание этой книги (только для заграницы).

Итак, жду Вашего ответа и благодарю.

Пользуюсь случаем, чтобы передать Вам лично мой искренний привет и благодарность за Ваше ко мне доброе отношение.

Ваш Илья Эренбург

P.S. Если М.М.Шкапская уедет <из Берлина> не позднее 5-го марта, пошлю рукопись через нее.

Да, еще забыл: к книге должна быть приложена карта Европы (фантастическая). В трех цветах. Ее здесь делает по моим указаниям художник[713]. Я высылаю ее Вам вместе с рукописью. Она может служить обложкой. В крайнем случае можно печатать одним цветом. За карту Вы заплатите по Вашим ставкам.

Э.

Впервые. Подлинник — собрание составителя.

В ту пору с А.Я.Аросевым, обратившимся к ИЭ по поручению московского кооперативного издательства «Круг», ИЭ лично знаком не был; они встречались впоследствии, когда Аросев был на дипломатической работе в Европе (1924–1933) и руководил ВОКСом в Москве (с 1934 г.).

216. В.Г.Лидину

<Из Берлина в Москву,> 2/3 <1923>

Дорогой Владимир Германович, на днях писал Вам обо всем.

«Морской сквозняк» сейчас у <А.Г.>Вишняка. Он, кажется, возьмет ее. Но даст только по фунту за лист. Приемлемо ли это для Вас?

Позоеву[714] я не видел и рукописей, о которых Вы пишете, не получал.

Я заметил в «М<орском> с<квозняке>» две описки, которые Вы исправьте: Вестей — запад, а не восток (Остен), шампанское не Seck, a Seckt.

Что писал обо мне Брюсов?[715]

Здесь все по-старому. Бьют фицы[716].

Привет!

Ваш Эренбург

Впервые.

217. В.Г.Лидину

<Из Берлина в Москву,> 10/3 <1923>

Дорогой Владимир Германович,

Вишняк прочел «Морской скв<озняк>» и хочет его взять, но предлагает по 1 фунту за лист. Напишите, согласны ли Вы, — если нет, то что сделать с рукописью.

Алексеев[717] требует у меня рукописи Вашу, Соболя, Яковлева[718], но у меня нет их — артистка, очевидно, надула. Посылаю вам рецензию.

Книга «Мышиные будни» готова и Вам выслан пробный экз<емпляр>.

Как мои дела?

Горячий привет.

Ваш Эренбург

Впервые.

218. Е.Г.Полонской

<Из Берлина в Петроград,> 10/3 <1923>

Дорогая моя,

книгу твою можно устроить здесь. Предлагает «К<нигоиздательств>о писателей» — 10 % с облож<ной> цены (по коэф<фициенту> для выплаты). Расплата 1/3 по получении рукописи, 1/3 по выходе книги, 1/3 через 6 месяцев после выхода книги.

Если тебе это подходит, пришли мне сейчас же рукопись. Я спрашивал у Ш<кловского> о Гржебине — ничего определенного.

Да передай Тихонову, что это же и<здательств>о предлагает ему издать для заграницы книгу («Брагу» или другую комбинацию из 2 книг) на тех же условиях, т. е. 10 %.

Сегодня отбывает Шкапская. Она везет тебе перо. Возьми у нее[719]. Погляди у нее же фотографию Sturm’бала — там найдешь Ш<кловского> и меня., также Шкапскую самоё[720]. О ней: и Шкапчик просто раскрывался (это по поводу фотографии).

Прочла ли ты «13 трубок»?

Спасибо за хорошие сухие стихи.

Я кончаю «Д.Е.».

«Жизни Иск<усств>»[721] и статьи Лунца[722], о которой пишешь, не получил, — снег и скучно. Сегодня Дуров[723] с крысами придет ко мне, т. е. в «Prager Diele» (кафе, вместо Rotonde’ы).

Целую нежно.

Твой ИЭ

Впервые — ВЛ. 2000. № 1. С. 323–324. Подлинник — РНБ ОР.

219. Е.Г.Полонской

<Из Берлина в Петроград,> 28-го марта <1923>

Не вздумай, получив сие послание, решить, что я, возлюбив «машинизм», отныне письма буду исполнять на машинке. Нет, подобный способ моему пассеистическому сердцу весьма претит. Но я, уступая соединенным мольбам переписчиц, издателей, корректоров и прочих заинтересованных лиц, приобрел себе дорожную машинку и теперь должен практиковаться. Ты на меня не сердись.

Я тебе писал о твоей книге. Получила ли ты письмо? На всякий случай повторяю. Ее хочет издать здесь «К<нигоиздательст>во Писателей» (марка не ахти какая), условия: 10 % с номинала. Думаю, что издание в России не остановит их. Напиши мне ответ. Пришли мне свои последние стихи, очень хочу.

Особливо хочу прочесть «Лирическую фильму»[724].

С Асеевым лично не знаком. Стихи его большей частью люблю. Его же статьи остроумны, но чрезмерно легки, и не той легкостью, которую я люблю.

В.Б.<Шкловский> кончил новую книгу «ZOO». Среди зверей сего сада имеюсь и я, описан не особенно удачно, но «благожелательно»[725]. Встретив меня, как-то спросил: «Скажите, а почему я вас так не любил?». Но я никак не мог ответить на сей важный вопрос.

С Европой я кончил и от жалости чуть-чуть не плакал. Мне очень хочется поскорей тебя познакомить с моим новым героем, племянником Хулио Хуренито с Енсом Боотом. Ах, как умел любить этот человек m-me Люси Бланкафар, урожд<енную> Фламенго — финикианскую царевну — Европу! Посылаю тебе в качестве экзотики последнюю страницу рукописи. Издавать ее в России будут, кажется, если сему не воспрепятствует ни прекрасная «Анастасия»[726], ни не менее прекрасный пильнячок Б.

Меня продолжают усердно хаять. Дело в том, что я должен быть чем-то средним между неслыханным циником и Боборыкиным[727]. Получить это среднее не так-то легко, и естественно, что люди потеют. Однако рецензии ты мне пришли.

Вчера я осматривал радио-станцию Науена. Очень здорово. Большое голое поле, а в нем тонкие, стройные мачты вышиной в Эйфелеву, держатся они на одной точке. В самом доме гигантские машины и 3 человека. Слышал божественное чириканье: это сообщили в Чили курс марки и пезо. Voile![728]

Дорогая, не забывай меня. Пиши чаще. Нежно целую

Твой Илья

Впервые — ВЛ. 2000. № 1. С. 324–325. Подлинник — РНБ ОР.

220. В.Г.Лидину

<Из Берлина в Москву,> 29/3 <1923>

Дорогой Владимир Германович,

тяжело писать Вам о литературных делах, зная о Вашем горе[729].

Хочу рассказать Вам, что «Мышиные Будни» поступили уже в продажу. Они очень хорошо изданы. Обложка — наборная — великолепна. Встречены тепло. Я пишу о них в «Р<усской> Книге»[730].

Элиасберг[731] переводит один из рассказов на немецкий язык.

«Геликон» хочет издать и «Морской сквозняк» — он только ждет Вашего ответа.

Дорогой Владимир Германович, если Вы решите приехать сюда — рассчитывайте на меня в смысле высылки визы. Я думаю, что Вы соберетесь сюда на лето и мы Вас очень ждем.

Крепко жму Вашу руку.

Ваш Эренбург

Впервые.

221. М.М.Шкапской

<Из Берлина в Москву,> 31-го марта <1923>

Дорогая Мария Михайловна,

я хотел было просить Вас, чтобы Вы меня простили за то, что я пишу Вам на машинке, но подумал, что после Берлина Вы мне все простите! Причины сего явления лежат глубоко: с одной стороны Ангарский, презирая меня и превознося Орешина[732], однако выдал мне какие-то неожиданные фунты. Константиновский[733] бы сказал «вот так фунт!». Впрочем, он ничего не сказал, а я купил себе дорожную машинку. Великолепие! Конструктивизм, как говорит моя горячо любимая супруга. Но на машинке, оказывается, надо уметь писать. Как раз теперь происходит редкое в природе явление: я не пишу никакой книги, кончив «Трест Д.Е.», и не желаю столь вскоре возвращаться к нравам уже погибшей Европы. Итак, остается практиковаться на письмах к друзьям, неизбалованным моим глубоко светским почерком.

Спасибо за письмо и за все хлопоты. Я было взволновался за судьбу чемодана, но сегодня получил письмо от сестры<Из. Г.Эренбург> — он получен. Только при осмотре, очевидно, пропали различные мелочи, как-то перо Ек<атерине> Отт<овне Сорокиной> и др.

Сестра мне писала, что Вы были у нее, и всячески Вас расхваливала. И за это спасибо.

От Аросева я пока получил только телеграмму с просьбой выслать конец <рукописи романа «Трест Д.Е.»> и с обещанием письма. Я выслал неделю тому назад ему через представительство конец рукописи. Ответа еще не получил. Читали ли они ее при Вас? Как нашли со стороны цензурной?

Жду от Вас подробного письма, что нового нашли Вы в литературном мире.

Здесь же все по-старому, пожалуй за исключением совсем удивительной весны. В «Цоо»[734] обо мне, между прочим, имеется: скоро весна, в «Прагер Диле» вынесут на веранду столики и Эренбург наконец увидит небо. Итак, я сижу на верандах кафэ и вижу небо. Вероятно, это плюс чисто женское воспитание сделают меня действительно новым Жуковским.

Я читал заметку Лунца о «Хуренито» в «Городе» и был польщен[735]. Все мои грехи там ровно вдвое умалены: я писал эту книгу не 2 месяца, а 28 дней.

Жду с подлинным нетерпением достойный трактат Слонимского[736]. Кстати, курит ли кто-ниб<удь> из Серапионов трубку? «Курбов» наконец вышел в Москве; здесь же будет готов на днях.

Простите за несуразное письмо. В следующий раз напишу лучше, честное слово!

Любовь Мих<айловна> и я <низ страницы оборван, и 2 слова неразборчивы>

Напишите об Ек<атерине> Отт<овне> и Иринке — как нашли их?

Целую нежно Ваши руки.

Ваш Эренбург

Впервые — Диаспора IV, 556–557. Подлинник — ФШ, 23.

222. В.Г.Лидину

<Из Берлина в Москву,> 19/4 <1923>

Дорогой Владимир Германович,

чтоб прожить хорошо 3 месяца в каком-нибудь местечке у моря или в горах, по сегодняшним ценам и сегодняшнему курсу Вам нужно примерно 60–80 долларов. Я буду очень рад, если вы решите приехать. Если Вам нужно будет ч<то>-л<ибо> касательно визы и пр. — можете рассчитывать на меня. Ященко выслал Вам № 2 «Р<усской> Книги», где имеется большая рецензия о «Шестой Двери»[737]. О «Морском Сквозняке» я буду сам писать в «Книге»[738].

Адрес моей сестры <Из.Г.Эренбург>: Кривоколенный пер., 14, кв.45.

«Эхо» получил — спасибо!

Авторские «Мыш<иных> Будней» Вам посланы уже недели две тому назад. Прилагаю рецензию на эту книгу Юлия Исаевича <Айхенвальда>[739].

Если что нужно — напишите. Напишите и вообще, когда будет возможность и охота.

От Любови Мих<айловны> и меня сердечный привет.

Крепко жму руку.

Ваш Эренбург

Впервые.

223. Е.Г.Полонской

<Из Берлина в Петроград,> 21/4 <1923>

ЛЮБЕЗНАЯ,

теперь ты от Шкапской все знаешь (не только Шкапчик, но и Эренбург, оказывается, просто открывается), знаешь, что я отнюдь не поэт божьей милостью, но деловой американец, т. е. сам мистер Куль[740]. По сему случаю, блюдя стиль, пишу на машинке марки «ПРЕСТО» и не стыжусь. Кстати, расскажи, что тебе еще сообщила наша матердолороза?[741] В частности, беремен ли я? от кого? на каком месяце? Алло![742]

Что касается «трубок» и халтуры, то должен тебе откровенно сознаться — здесь ты имеешь дело не просто с виноватой нежностью во взоре, а со священной проституцией. Я написал эту книгу в две недели, сидя на балконе в Бинце. Писал и сам вслух смеялся. Это на меня действовало ничуть не хуже морского воздуха. Если же выражаться менее изысканно: охота пуще неволи. Я буду очень рад, если ты меня разругаешь за подобные занятья подробней.

Ты наверное уже получила моего «Курбова». Вот эту книгу я писал с великим трудом. Правда, я почти заболел от нее. Не знаю, вышла ли она от этого лучше. Напиши свое мнение — им я очень дорожу. Кстати или, вернее, некстати: вопреки всем серапионам вселенной — программа-максимум — писать легко (увы, это граничит с вздором и редко когда и редко кому дается).

Здесь все то же, т. е. Берлин, холод и в достаточной дозе графалексейниколаевичтолстой (тьфу, какое длинное слово).

Читал твое стихотворение «Договор»[743] — хорошо. Я определенно люблю твой пафос. Вообще я тебе верю: искусство существует вне антуража. «Лефы», вероятно, ерунда, а стих Пастернака и Коонен в «Федре»[744] — реальность. Итак, я снова отрекаюсь[745], я снова за искусство.

Прекрасен «Хам» Тихонова. Баллад не люблю. Что делают Серапионы?

Здесь зачинается «Беседа» (Горького с Ходасевичем)[746]. Это очень приличная беседа, и меня туда не пущают. Да, так вот, Горький напечатал в одном бельгийском журнале переводы Зощенко («Казимира») и Федина («Сад») и статью о Серапионах[747]. О поэтах там сказано следующее — точно перевожу — «согласно мнению Ходасевича, который, по-моему, является самым крупным поэтом современной России, молодой Николай Чуковский[748] подает величайшие надежды. Его поэма „Козленок“ идет в первом № „Беседы“. Я люблю баллады Познера, молодого человека, проживающего ныне в Париже, где он учится в Сорбонне. Весной он собирается в Россию и вновь присоединится к „серапионам“. Он пишет свободным стихом с юмором. В его стихах интересная смесь иронии и благородства. Баллады Одоевцевой полны оригинальности и интереса». Теперь ты видишь, как хорошо информируют симпатичных бельгийцев!

Алло! Алло!

Пиши мне чаще и не сердись на это послание.

Целую тебя крепко!

Твой Эренбург

Впервые — ВЛ. 2000. № 1. С. 325–327. Подлинник — РНБ ОР.

224. М.М.Шкапской

<Из Берлина в Москву,> 29-го апреля <1923>

Дорогая Мария Михайловна, прощать после Берлина Вы должны мне все лишь потому, что здесь познали всю мою низменную природу. Говорят, кстати, «лучше поздно, чем никогда». Говорят и наоборот. На машинке, надо надеяться, я скоро буду писать сносно и число моих грехов уменьшится на 1[749]. И то хорошо — я не избалован. За присланную рецензию[750] русское спасибо и земной поклон (как видите, черты национальные свойственны не одному Пильняку. Вот я скоро научусь каяться, тогда вы меня окончательно полюбите). Этот Князев[751] удивительно мягкий и сердобольный человек. Мне только не совсем ясно, куда он меня хочет поместить по моем приезде в Питер — в клинику или в то место, о котором я, по его словам, недостаточно уважительно отзываюсь[752]. Напишите, как отнеслись петроградские труженики, получившие предостережение, к двум столь вредным книжкам?[753] Я вправду опасаюсь теперь за судьбы Коли Курбова. Если увидите еще рецензии, пришлите, пожалуйста, а также не поленитесь, напишите, что говорят о том же Коленьке, а следовательно и об Ильюшеньке в сферах высших, как-то литературных и пр. Да здравствует Прагердиле и Ферстер!!! Я весьма расстроен упорным, чисто эпическим молчанием Аросева. Конец рукописи <романа «Трест Д.Е.»> они давно получили. Телеграфировал. Ответ «письмо послано». Еще раз. Тоже самое. Странные бывают письма (чтоб не сказать люди). Может быть, Вы можете как-нибудь воздействовать на них, чтоб они ответили. Если можно, пришлите мне пьесу, о которой пишете. Дело в том, что я, поглядев Коонен в «Федре», решил во что бы то ни стало написать для Камерного театра трагедию[754].

От Екат<ерины> Отт<овны Сорокиной> давно не имею писем. Даже не знаю, как ей понравились вещи. Радуюсь, что она наконец, склоняется к мысли съездить сюда летом.

Спасибо, что пишете о сестрах и об Ирине. Бунтовать дело хорошее, можно сказать, родное дело, но объектов Вашего бунта я на сей раз не разделяю. На А.М.<Ремизова> сердиться грех — честное слово, Асыка[755] на том свете накажет. Кстати, причисляется ли у Вас обезволпал[756] к мистическим понятиям?

Письмо Ваше передано[757]. «Цоо» веселая книга. Как поживают Серапионы? Видал оттиски «Беседы»[758]. Скучная беседа. Психеечка и пр. Белый в своей статье там м<ежду> пр<очим> упоминает Вас[759].

Я написал Вам исступленно длинное письмо, так как все еще стучу одним пальцем, натер мозоль. А Вы еще хотите, чтобы я о знаках препинания думал!

Не сердитесь за скомканное письмо.

Любовь Мих<айловна> шлет сердечный привет.

Целую Ваши руки.

Ваш Эренбург

Впервые — Диаспора IV, 558–559. Подлинник — ФШ, 29.

225. А.С.Ященко

<В Берлине, апрель-май 1923>

Небезызвестный Ященко,

я собираюсь писать о Лидине. Но имейте в виду, что в ближайшем № Вы обещали писать о новых книгах. Напишите сразу о двух, т. е. о «Курбове» и о «Д.Е.». Это удобней. Оставляю Вам пробные экз<емпляры>. Не надуйте. Привет!

Ваш Эренбург

Впервые — РБ, 150. Подлинник — Гуверовский институт.

226. А.С.Ященко

<В Берлине, апрель — май 1923>

Дорогой Александр Семенович, где Ваша статья обо мне? Я думал, что она уже в наборе! Если Вы не написали, то напишите сегодня же!!! Не то… не то я Вас буду лечить с помощью небезызвестного «Афро». О Лидине дам, лишь когда увижу Ваше[760].

Ваш Эренбург

Впервые — РБ, 150. Подлинник — Гуверовский институт.

227. Е.Г.Полонской

<Из Веймара в Петроград, открытка с интерьером Дома-музея Гёте; штемпель Петрограда 8 мая 1923>

О чудачестве. Гёте изучал теорию цветов. Остались приборы. В Веймаре имеется ультра-«левая» академия. Художники приходят в домик и дивятся, глядя в стекла. Рядом со стеклами приходо-расходная книга г. советника — «за овощи 65 пф.». Дальше плохая кровать. Конец. Гёте умер. Сторожу на чай. В академии открывают новое искусство. Я еду в Берлин. Это в порядке вещей. А еще: пиши мне.

Целую.

Твой Эренбург

Впервые — ВЛ. 2000. № 1. С. 327–328. Подлинник — РНБ ОР.

228. В.Г.Лидину

<Из Берлина в Москву,> 15/5 <1923>

Дорогой Владимир Германович, я получил «Морской сквозняк». Хотел писать о нем в «Р<усской> Книге». Но Ященко получил уже тоже книгу и дал писать о ней Бахраху (которому книга весьма нравится). Я послал ее сегодня моему переводчику на немецкий — надеюсь, выйдет. Ю.И.<Айхенвальд> писал о Вас в «Р<уле>»[761]. Хвалил. То, о чем Вы меня просите, стоит 6 долларов. Устрою немедленно. Рад буду Вас видеть здесь. «Круг» выписал телеграфно мою книгу «Трест Д.Е.», а теперь почему-то не отвечают и, очевидно, «саботируют». Не знаете ли Вы, в чем дело? Напишите мне. Я весьма заинтригован. Карточку пришлю[762]. Мне пишут из Петербурга, будто там «Курбов» изъят. Так ли это? Здесь говорят, что им все возмущены. Бедный Ангарский наверное рвет на себе волосы.

Ваш Эренбург

Привет от Люб<ови> Мих<айловны>. Ваш Эренбург.

Впервые (с купюрами) — XI, 314–315.

229. Е.И.Замятину

<Из Берлина в Петроград,> 16/5 <1923>

Дорогой Евгений Иванович,

я прочел Вашу статью о моих книгах[763], и очень захотелось поблагодарить Вас. Мое восприятие Вас как самого большого мастера заставило меня с волнением ожидать Вашей оценки. Поэтому ваши хорошие слова так порадовали и ободрили меня. Для меня они не рецензия, а письмо мне же в порядке вежливости.

Надеюсь, что судьба как-нибудь сведет нас и сможем побеседовать.

Сердечный привет!

Ваш Илья Эренбург

Впервые — НЛО, 19. С.171. Подлинник — ИМЛИ. Ф.146. Оп.1. № 11. Л.1.

Это письмо, отправленное на адрес редакции журнала «Россия», положило начало переписке ИЭ с писателем Е.И.Замятиным (1884–1937). Об их отношениях см. статью составителя в НЛО, 19.

230. В.Г.Лидину

<Из Берлина в Москву,> 18-го мая <1923>

Дорогой Владимир Германович, вчера я видел Николая Семеновича <Ангарского> и узнал от него о всех злоключениях, постигших «Курбова». В итоге он написал, не спросив моего согласия, предисловие[764], которое даже в его пересказе носит возмутительный характер. Неужели книга в Москве действительно так встречена всеми? Вспомните, что я здесь ничего не знаю, что это для меня крайне важно, и напишите.

Очевидно, в связи с этим моя вторая беда: сегодня я получил телеграмму от Воронского: «Трест Д.Е.» политически отклонен. Это меня совсем зарезало.

Я рассчитывал на гонорар за эту вещь. Деньги мне теперь нужны до крайности. Посему очень прошу вас, если «Трест» не запрещен вообще цензурой, то попытайтесь предложить его в другое и<здательст>во, а если запрещен, то отрывки в журналы. Очень устроите.

Напишите, удалось ли что-нибудь сделать. Как с моими старыми книгами?

Посылаю карточку. Если не годится, то возьмите ту, что у Соболя.

Я сказал Ященке, что хочу писать о «Сквозняке». Он согласился. Писать буду на днях.

Собираетесь ли приехать и когда? Сердечный привет от Люб<ови> Мих<айловны>.

Ваш Эренбург

P.S. «Мор<ской> Сквозняк» — перечел. Прекрасная вещь! Послал ее Элиасбергу на предмет перевода.

Впервые.

231. М.М.Шкапской

<Из Берлина в Москву,> 18-го мая <1923>

Дорогая Мария Михайловна, почему Вы не пишете мне? У меня тьма неприятностей. Во-первых, был изъят «Курбов». Ангарский вчера признался мне, что он добился отмены сей меры ценой для меня тяжкой: он написал предисловие весьма сомнительного свойства, для меня всячески неприемлемое[765]. Я возмущался, но ничего поделать не мог.

Далее: сейчас получил телеграмму от Воронского — «Трест политически отклонен рукопись передана Шкапской». Зарезали! Теперь надежда на Вас: может быть, можно как-либо помочь. Я не знаю, отклонило ли рукопись данное издательство или цензура. В первом случае, может быть, Вам удастся устроить это в другом месте. А во втором придется ограничиться печатанием отрывков в журналах, тогда раздайте отдельные главы в различные места. Главное, выколотить сейчас 200 рублей, необходимых Екатерине Оттовне <Сорокиной> на проезд и пр. Не сердитесь, милая, что я столь нагло обременяю Вас! Сама судьба и Воронский сделали Вас наперсницей бедного Енса[766].

Я очень хочу, чтобы Екатерина Оттовна поскорее выбралась. Я устроил дело с визой, и деньги на пребывание ее здесь у меня имеются. Но на проезд должен дать «Трест». Только не посвящайте, пожалуйста, ее во все мои финансовые соображения, а как только Вам удастся заполучить что-либо за «Трест», передайте ей. Получив сумму в 100 рублей, она сможет уже выехать.

Живу неважно. Хвораю: сердце саботирует. Ничего не пишу. Ездил немного по Германии. Мечтаю об отдыхе.

Злоключения «Курбова» меня не радуют. Зато была большая и полновесная радость: прочел статью Замятина обо мне[767]. Редко чьи-либо слова произвели на меня столь ободряющее впечатление.

Вышла «Беседа», пристойная и безмерно скучная. Нравится мне «Цоо». Больше никаких новостей. Весны не было вовсе: дождь и ветер. Скучно! А впрочем, простите, что скулю.

Не забывайте и пишите. О судьбе «Треста» напишите, как только удастся Вам что-либо выяснить.

Пишете ли что-нибудь?

Любовь Мих<айловна> шлет привет. Не забывайте. Целую Ваши руки.

Ваш Эренбург

Впервые — Диаспора IV, 560–561. Подлинник — ФШ, 30–31.

232. Е.Г.Полонской

<Из Берлина в Петроград,> 19/5 <1923>

Дорогая моя, ты стала чрезвычайно скупа на письма. М.б., рецепт и хорош в лаконичности своей, но меня этим не вылечишь. А болен я злобой. Суди сама: «Курбова» изъяли. После сего издатель, не спросив меня, чтобы спасти книгу, написал к ней возмутительное предисловие. Каково? Далее — вчера получил от Воронского телеграмму о том, что «Трест Д.Е.» отклонен по политическим мотивам. Меня против моей воли загоняют в «ZOO». Напиши, есть ли место в Петербурге, где я могу печататься и где сносно платят. Существуют ли издательства, которые купили бы что-ниб<удь>. Не забудь — узнай и напиши.

Если ты встречаешься с Замятиным, скажи ему, что я очень обрадован статьей его обо мне и послал ему письмо через «Россию». Не думай, что я столь падок на похвалы. Просто я ценю очень мастерство и европейскость Замятина. Читала ли ты «Курбова»? «Д.Е.» здесь выходит на днях, и я постараюсь тебе переслать его, хотя это теперь трудновато. Что ты делаешь и что пишешь? Здесь так холодно, что мне кажется, будто Гольфстрем окончательно покинул Европу. Вышла ли твоя новая книга?[768] А о Пастернаке ты зря: он не виртуоз, но вдохновенный слепец, даже не сознающий, что он делает.

Пиши же чаще. Целую.

Твой И.Эр.

Впервые — ВЛ. 2000. № 1. С. 328–329. Подлинник — собрание составителя.

233. М.М.Шкапской

<Из Берлина в Москву,> 22/5 <1923>

Дорогая Мария Михайловна,

спасибо за письмо и за все заботы обо мне. Я удручен неудачами. Судьба «Курбова» мне непонятна. Я никак этого не ждал. Очевидно, отвык от климатических условий. Напишите мне, пожалуйста, подробно, что говорят о нем как в литературных, так и в нелитературных кругах.

Еще непонятна судьба Енса[769]. Я злюсь сильно на <издательство> «Круг» — они тянули дело три месяца и все время давали неправдивые телеграммы: «ответ послан» и т. п. (это Аросев).

Мои материальные дела пошатнулись и продать «Д.Е.» в Россию для меня более чем полезно. Может быть, Лидину и удастся это сделать. Если что-либо узнаете в этой области до Вашего отъезда в Крым — напишите мне, не поленитесь.

Я себя плохо чувствую. Думаю, что скоро удастся выехать из Берлина. Рад за Вас, что едете в Крым.

Увидав Ек<атерину> Отт<овну>, скажите (я ей писал на днях и скоро опять напишу), чтобы она нелепыми слухами не смущалась. Я надеюсь, что хотя бы части «Д.Е.» Лидин продаст. Тогда он ей переведет 56 долларов, и пусть не задумываясь немедленно едет. Уговорите ее, пожалуйста!

Спешу отослать письмо — пишу мало. Да и мрачен (все от сердца — без аллегорий). Не забывайте и пишите мне.

Весь Ваш И.Эренбург

Впервые — Диаспора IV, 561–562. Подлинник — ФШ, 32.

234. В.Г.Лидину

<Из Берлина в Москву,> 22/5 <1923>

Дорогой Владимир Германович, сейчас получил письмо от Шкапской — описывает неудачу с «Д.Е.». Сообщает, что рукопись передала Вам и что Вы пытаетесь ее устроить в и<здательст>ве «Главбума». Я страшно благодарен Вам и стыжусь, что так эксплуатирую Ваше доброе ко мне отношение.

Устройство этой вещи в России имеет для меня первостепенное значение сейчас: деньги я все прожил, а здешние гонорары, как Вы знаете, ничтожны. Я рассчитывал на «Д.Е.» и сейчас сел весьма живописно. По письму вижу, что цензурного запрета нет (да и вряд ли он мог быть — вещь абсолютно безвредна). В худшем случае дело, очевидно, ограничится купюрами. Итак, постарайтесь! Буду Вам бесконечно признателен. Что касается условий, то всецело полагаюсь на Вас, — если 75 с листа много, пусть — меньше. Вам видней. Вы можете от моего имени подписывать договор в случае успеха. Главное — деньги. Мне очень важно получить 100 долларов сюда и 50 долларов переслать в Питер (Ек<атерине> Отт<овне> Сорокиной, Фонтанка, 18, кв. 29). Последнее — в первую очередь. На купюры соглашайтесь с тем, чтоб они были отмечены (точками).

Напишите мне, пожалуйста, почему «Курбов» вызвал такую бучу? Как он встречен в литературных кругах? Были ли о нем отзывы?

«Д.Е.» здесь уже готова. Обложка вышла хорошо (карта Европы). Гонорар гроши.

Моя статейка о «Морск<ом> Сквозн<яке>» будет помещена в ближайшем № «Русской Книги».

«М<орской> С<квозняк>» для немецкого перевода послал. Также жду ответа от «Renaissanse du Livre»[770] о переводе «Мышиных Будней» на французск<ий>. Последнее, по всей вероятности, выйдет. Заплатят примерно 600 франков.

Жду с «понятным нетерпением» известий от Вас о «Д.Е.».

Жду Вас — (не передумали ли приехать?). Жизнь здесь, считая навскидку, снова несколько подешевела. Пансион в курорте стоит 1/2 доллара в день (хороший).

Привет от Люб<ови> Мих<айловны> сердечный.

Ваш Илья Эренбург

Впервые.

235. В.Г.Лидину

<Из Берлина в Москву,> 24/5 <1923>

Дорогой Владимир Германович,

посылаю Вам статейку, которая появилась в здешней газетке «Дни» о моей книге[771]. Думаю, она может пригодиться для образумления и<здательст>в и цензуры.

С нетерпением жду вестей.

Сердечный привет.

Ваш Эренбург

Впервые.

236. В.Г.Лидину

<Из Берлина в Москву,> 28-го мая <1923>

Дорогой Владимир Германович, сейчас получил Ваше письмо о том, что Вам удалось пристроить «Д.Е.», и пришел в великий восторг. Спасибо большое! Радуюсь Вашему хорошему ко мне отношению. Потом, Вы прекрасный товарищ, а мы все этим не избалованы.

О деле. Я послал Вам за последние 10 дней 4 письма, в одном из них доверенность. Условия — 60 рублей, — разумеется, годятся. Вот только вопрос в переправе денег. Нельзя ли добиться, чтоб они переправили деньги сами через госбанк по курсу официальному в долларах или фунтах (т. е. по паритету), не то при двойном обмене большая потеря. Пожалуйста, по получении денег 100 р<ублей> зол<отом> передайте по адресу: Спиридоньевский пер.,5, кв.1 Тихону Ив<ановичу> Сорокину[772] (это вместо того, чтоб пересылать в Петербург). А остальные перешлите мне. Я «курбовский» гонорар проел, и все расчеты на «Д.Е.». Печатать они должны с берлинского издания. Я вчера выслал Вам экземпляр, а сегодня Лежневу[773]. Если эти не дойдут, сообщите по воздушной почте с указанием, на какой официальный адрес я могу переслать книгу через представительство. С рукописи пусть не набирают: там тьма описок, кроме того, я сделал кое-какие изменения. Что касается надписей на полях, которые имеются в берлинском издании, то в случае затруднений их можно упразднить. Обложку здешнего издания (карту) можно взять, заплатив художнику. Пропуски в тексте, если таковые будут, отмечать точками.

Насчет журналов: конечно, если и<здательст>во не препятствует, дайте отрывки. Гонорар присовокупите к посылаемому или передайте сестре.

Касательно «6 повестей»: согласен на 4. Но очень хотелось бы сохранить 2: «Витрион» и «Меркюр» (хотя бы с пропусками)[774]. Выясните это, пожалуйста, и напишите. В берлинском издании этой книги много опечаток. Поэтому для набора мне придется в случае успеха выслать исправленный экземпляр.

Вот все деловое. Еще раз за все спасибо.

Кто писал в «Россию» из Берлина, нас также весьма занимает[775].

Вас лягнула на днях мимоходом Нина Петровская[776] в «Накануне». От переводчика насчет «Сквозняка» ответа не имел еще. Я радуюсь успеху этой вещи. Мне она кажется значительной. Это несомненное торжество Вашей особой наблюдательности. Некоторые главы («Чудо XX века» и др.) изумительны.

Я расхворался и на днях уезжаю в Гарц. Не теряю надежды летом здесь встретиться с Вами. Пишите мне на адрес «Геликона» Bambergerstr. 7 Helicon-Verlag.

От Любови Мих<айловны> и меня сердечный привет

Ваш Эренбург

Впервые (с купюрами) — X1, 319–320.

237. Е.Г.Полонской

<Из Гарца в Петроград,> 3/6 <1923>

Твое письмо получил. Спасибо за доброе слово о «Курбове». Я его особенно воспринимаю, п<отому> ч<то> ты совершенно права, говоря, что эта книга «для немногих». Его ругают и будут ругать. Он больное дитя и не сделает карьеры как «удачник», баловень Хуренито. Но я за это его люблю — за то, что писал его мучительно. И видишь, моя ненависть передалась тебе (первоначально эпиграф ко всей книге был: «Молю, о Ненависть, пребудь на страже»[777]). Пишу тебе из курорта в Гарце, куда я отправился утишать свое взбунтовавшееся сердце. Ничего из этого пока не выходит. Бессилие и тоска. Холодно немилосердно (ты ведь знаешь, что солнце остыло на 4 %?). Сижу в кафэ. Немцы богомольно слушают какой-то фокстротик. Когда я скрипнул стулом, раздалось «тссс». Так мы развлекаемся в Европах. Здесь я останусь на 2 недели. Потом до конца июля буду в Берлине. Лунц, верно, сразу попадет к Ходасевичу и Кº и его настроят[778]. Ты ему скажи, чтоб он все же разыскал обязательно меня. Кроме тебя и «великой русской литературы» у меня с ним еще одна общая любовь — старая Испания[779].

«Д.Е.» я тебе выслал. Напиши, дошло ли? Как читала? Книгу твою очень жду. Помимо всего, книги — ведь, пожалуй, письма, и весьма «по существу».

Я хочу писать лирико-эпическую поэму. Ты, м.б., слыхала о том, что постройка какой-то дамбы в Америке лишит Европу Гольфстрема. Вот поэма об этом[780]. Борьба за жизнь, любовь и гибель.

Ehrenburg, Helicon-Verlag, Bambergerstr. 7, Berlin.

Вот по этому адресу теперь пиши мне. Скепсисом я занимаюсь мало. Для кафейных кретинов. Читая Диккенса и глядя мелодрамы, являю крайнюю сантиментальность. Что хорошего пишут у вас? Что говорят о моих новых книгах? Не забывай и питии чаще! О, какой чувствительный вальс. Бобовый кофе стынет. За окном, осиливая скрипача, бесится зимний ветер. На Брокене[781] снег. Скучно. Крепко тебя целую.

Твой Илья

Впервые — ВЛ. 2000. № 1. С. 329–330. Подлинник — собрание составителя.

238. М.М.Шкапской

<Из Гарца в Москву,> 4/6 <1923>

Дорогая Мария Михайловна,

Вашу открытку получил. Получил наконец и письмо от Аросева (странное, где он м<ежду> пр<очим> упоминает о каком-то откровенном разговоре с Вами после возвращения рукописи). К счастью, Лидину удалось устроить «Трест». Надеюсь скоро увидеть здесь Ек<атерину> Отт<овну>. Я чувствую себя плохо, и доктор загнал меня в Гарц. Сегодня над нами на Брокене выпал снег (это в июне-то), отель топят. Сплошное Д.Е.! Сижу здесь, пока не поправлюсь (простуда). Хочется работать. С «Курбовым» у меня несчастье. В чем дело, толком я не знаю. Если напишете обо мне подробно, очень обрадуете. Я послал Вам на питерский адрес экз<емпляр> «Д.Е.». Как он показался Вам в целом? Издан, по-моему, очень забавно[782]. Видели ли Вы Иринку? Что она? Как Ваше здоровье? Пишете ли? В Крыму, верно, тепло — это хорошо. Я стосковался по солнцу.

Пишите мне на «Геликон». Привет от Люб<ови> Мих<айловны>.

Целую Ваши руки.

Эренбург

Привет мой Марк.[783] и Бубе.

Впервые — Диаспора IV, 562. Подлинник — ФШ, 33.

239. В.Г.Лидину

<Из Гарца в Москву,> 4/6 <1923>

Дорогой Владимир Германович, я уж послал Вам письмо, в котором благодарил Вас за все и просил принять условия «Земли и Фабрики». Если можно, добейтесь выплаты немедленно всего гонорара. Если нет, то ограничьте сроки. Также очень важно мне получить как можно скорей деньги сюда. Я послал Вам «Д.Е.». Но если книга не дойдет, сообщите, как переслать на официальный адрес, ибо в рукописи тьма описок, пусть набирают с здешнего издания (есть и изменения).

Что же касается «6 пов<естей>», то мне необходимо выслать им экз<емпляр> исправленный, но как (т. е. на какой адрес — частным лицам не пропускают)? Почему они выпускают «Витрион»? Ведь он и «Мерюор» только и стоят чего-либо. Остальное хлам. Аросев мне пишет, что Курбов конфискован. О том же говорит Ангарский. Так ли это? Письмо худощ<авому> брюнету переслал. На рецензию Бахраха[784] никто внимания не обращает. Рецензию Ю.И.<Айхенвальда> постараюсь достать и дошлю. От <переводчика на немецкий> Элиасберга ответа не имел еще. Как Ваши планы?

Пишите мне на адрес «Геликона».

От Люб<ови> М<ихайловны> и меня сердечный привет.

Спасибо!

Ваш Эренбург

Впервые.

240. А.С.Ященко

<Из Гарца в Берлин,> 7/6 <1923>

Hotel Kurhaus

Schierke

Дорогой Александр Семенович, посылаю Вам рецензию о книге Лидина.

Надеюсь, что и Вы сдержали свое обещание!

Здесь мороз, и мы, возможно, на днях перекочуем в Берлин.

Сердечный привет.

Ваш Эренбург

Впервые — РБ, 151. Подлинник — Гуверовский институт.

241. Е.Г.Полонской

<Из Гарца в Петроград,> 12/6 <1923>

Дорогая, сегодня я получил твое письмо. Очень хорошее. Спасибо. Но за правду — правда. Не отдавай еретичества. Без него людям нашей породы (а порода у нас одна) и дня нельзя прожить.

Если хочешь, я понимаю психологически опалу Курбова. Он тоже еретик. Поэтому он и погиб. Наша ненависть как-то «беспредметней», подобающей и поэтому легко обращается в несоответствующую сторону. Но это мне дороже остального. Мне кажется, что разно, но равно жизнью мы теперь заслужили то право на, по существу, нерадостный смех, которым смеялись инстинктивно еще детьми. Не отказывайся от этого. Слышишь, даже голос мой взволнован от одной мысли.

Мы евреи. Мы глотнули парижского неба. Мы поэты. Мы умеем насмехаться. Мы… Но разве этих 4<-х> обстоятельств мало для того, чтоб не сдаваться?

Я получил твои две книги[785]. Спасибо нежное. Мне понравился ряд стихотворений, особенно о революции (первое, потом насчет «корабля», с Перуном[786] и др.). Потом, с каменным дождем. Меньше — 3-ий отдел. «Агарь» недостаточно дика и зла.

Я пишу стихи (впервые после годового перерыва). Это моя слабость. Писать трудно, т. к. плохо здоровье. Написал уж два.

Ты пишешь, что шлешь мне 2 рецензии. Но получил я лишь одну (о «Портретах»[787]).

Как с «Курбовым»? Были ли еще отзывы?

Получила ли ты «Д.Е.»?

Пиши мне на «Геликон» (Bamberger Str., 7). Через несколько дней я уезжаю в Берлин.

Целую.

Твой Эр.

Впервые — ВЛ. 2000. № 2. С 231–233. Подлинник — собрание составителя. В конце письма переписано стихотворение «Страшный ящер и сивиллы в духе» из книги «Не переводя дыхания», которая издана не была, а рукопись ее затерялась.

242. В.Г.Лидину

<Из Гарца в Москву,> 13/6 <1923>

Дорогой Владимир Германович, сейчас получил Ваше «воздушное» письмо и тороплюсь ответить.

Спасибо за устроение книг. Набирать с рукописи ни в коем случае нельзя: есть важные изменения и тысячи описок. То же самое и с «6 повестями» — там, напр<имер>, такие опечатки: «повоем» вместо «повоюем», «мешали пиво с водой» (вместо «водкой») и пр. Очень много их.

Я выслал Вам и <И.Г.>Лежневу «Д.Е.» заказной бандеролью. Очевидно, не дошло. В понедельник 18-го я буду в Берлине и вышлю Вам экз<емпляры> «Д.Е.» и «6 повестей» через наше представительство воздушной почтой, так что не позже 23-го они будут у Вас. Пожалуйста, до этого времени задержите набор. На этом я категорически настаиваю.

Далее непременное условие — все купюры отмечаются строчкой многоточий.

Доверенность вновь высылаю.

С деньгами: 100 з<олотых> р<ублей> отдайте, пожалуйста, Тих<ону> Ив<ановичу> Сорокину, а остальные перешлите мне, чем скорей, тем лучше.

Т.И.Сор<окин> пишет, что говорил с Вами касательно жульничества «Первины»[788]. Согласно Вашему совету я посылаю Вам письмо в «Союз писателей», членом которого состою.

Я до сих пор не получил ответа от Элиасберга. Сегодня пишу ему снова. Что касается французов, то они вообще на редкость медлительны. И даже если берут, то платят по выходе книги (т. е. в лучшем случае через год. Я до сих пор не получил за «Хуренито»). «Broom» прогорел. Но все же я не теряю надежды устроить ч<то>-л<ибо> с Вашими переводами. Высылаю «Мыш<иные> Будни» одной знакомой шведке.

Вышла 4<-ая> «Эпопея». Там Ваша «Курга Баба». Мне нравится, за исключением языка, т. е. нарочитости синтаксической чересчур «национальной».

В рецензии на «Сквозняк» я как раз указываю на преодоление Вами этого «славянофильства».

Я очень рад буду написать о Вас в «России». Но написать хотел бы больше и содержательней, нежели в «Книге», — поэтому в ближ<айшую> неделю не могу: мы завтра уезжаем, в понедельник — в Берлин, без комнаты и пр.

Нельзя ли в № 11?[789] Ответьте!

Чувствую я себя неважно и хандрю.

Люб<овь> Мих<айловна> благодарит за память и шлет Вам сердечный привет.

Пишите! (на «Геликон»). Спасибо еще раз за все.

Ваш Эренбург

P.S. Можно ли в статье для «России» писать о Вас вообще, т. е. «исторически», или только о «последних» книгах?

Ради бога, задержите набор моих книг!

Впервые.

243. Всероссийскому Союзу писателей

<Из Гарца в Москву,> 13 июня 1923 г.

В марте 1921 г. я продал гр. Ройзману[790] рукопись «Портретов русских поэтов» — права на одно издание в 1000 экз<емпляров>.

Весной 1922 г. я издал в Берлине (и<здательст>во «Аргонавты») книгу «Портреты русских поэтов», в сильно измененном и дополненном виде. Недавно и<здательст>во «Первина» перепечатало в 3 или 4 тысячах экз. берлинское издание, дополнив тысячей опечаток и не сняв даты. Эта книга резко отличается от проданной в 1921 г. рукописи (в последней отсутствовал портрет Пастернака и пр.). Я написал в «Первину», но ответа не получил.

Прошу, если это возможно, потребовать у «Первины» следуемый гонорар и передать его Влад<имиру> Герм<ановичу> Лидину, которому я доверяю также выяснение всех вопросов, связанных с этим делом.

Илья Эренбург

«Helicon-Verlag» Bambergerstr. 7

Berlin W

Впервые. Подлинник — собрание составителя.

244. В.Г.Лидину

<Из Берлина в Москву,> 19-го июня <1923>

Дорогой Владимир Германович,

недавно послал я вам письмо с подробными ответами на все Ваши вопросы, а также вторично доверенность. Теперь спешу сообщить, что выслал Вам через представительство обе книги для набора, т. е. «6 повестей» и «Трест Д.Е.». Вы сможете получить их начиная с пятницы 29-го в отделе дипкурьеров у Каплана или Маркус. Они идут через Мирова[791] на Ваше имя. Умоляю «Трест» набирать не с рукописи, но с здешнего издания, а «Повести» исправить по посылаемому экземпляру.

Приехав в Берлин, узрел, что мою заметку о Вас[792] почему-то обкорнали. «Книга» выходит на днях.

Пришлю. Пишите!

Сердечный привет!

Ваш Эренбург

Сюда едет Пильняк[793]. Караул!

Впервые.

245. В.Г.Лидину

<Из Берлина в Москву,> 28-го июня <1923>

Дорогой Владимир Германович,

сегодня получил ваше письмо, копию договора и рецензию «Известий»[794]. Спасибо.

Очень прошу вас настоять, чтоб набирали с книг. Я выслал их Вам давно почтой, очевидно, пропали. Но недавно я послал снова через представительство, и на сей раз должны придти. Если их Вам не доставили до сих пор, зайдите за ними в <нарком>индел, в отдел дипкурьеров, и спросите Каплана или Маркус. Миров мне сказал, что книги будут в Москве не позже 24-го июня.

Что касается денег, то дайте <Т.И.>Сорокину сумму, которую он укажет. Если его жена едет в Берлин, дайте ему и остальные в валюте, чтоб она привезла мне; если так не выйдет, то перешлите на адрес «Геликона». Мне деньги весьма нужны. Ежели и «Неправдоподобные <истории>» удастся устроить, будет воистину неправдоподобно.

Я советую Вам на всякий случай написать Грегеру о переводах. С моей стороны делаю все.

Я напишу статью о Вас с радостью, раз есть еще время. Не позднее 10-го июля я вышлю ее воздушной почтой Лежневу. Скажите ему об этом. Статья будет небольшая, строк 100 примерно. Но передайте, пожалуйста, также, что я гонорара за мою статью[795] до сих пор не получил, что мне вовсе не нравится. Вышел ли № 9?

Ваша новая книга[796] меня очень интересует. Думаю, что сама тема (вернее, темп) Вас в ней окончательно уведут от синтаксиса «Мышиных». Когда и где думаете ее издать?

Здесь все то же. Набобов и у нас много, но вместо жары стоят крещенские морозы. Еще приехал Никитин[797], он, по-моему, и с лица смахивает на незабвенного Пильняка. Был в «Диле». Последняя в опале. Вы можете в «Беседе» прочесть статью Белого, являющуюся чистым дилеборчеством[798]. Фицов никто не пьет. Скучно!

Когда едете? Пишите. Любовь Михайловна благодарит за память и шлет привет.

Ваш Эренбург

Впервые.

246. Е.Г.Полонской

<Из Гамбурга в Петроград,> 13/7 <1923>

Издыхаю от жары, пива и немцев. Но это не по существу. Айхенвальд печатно объявил меня самым грязным писателем планеты[799]. Тоже между прочим. О стихах: 1) если тебе удастся найти издателя, м.б., соединить в одну книгу новые и «Звериное тепло»[800]. 2) В стих<отворении> «Так умирать…» 5 строчка с конца должна читаться: И сердце чтобы замерло под тормоз[801]. Исправь!

Пиши (на Геликон). Целую.

Твой Э.

Впервые — ВЛ. 2000. № 2. С. 233. Подлинник — РНБ ОР (в номере месяца у ИЭ описка (написано «6» вместо «7»)

247. М.М.Шкапской

<Из Вестерланда на острове Зельт в Коктебель,> 18/7 <1923>

Милая Мария Михайловна,

очень обрадовался, получив от Вас наконец крохотное письмо. Если Вам хорошо в Коктебеле, радуюсь за Вас[802]. (У меня об этом месте сохранились воспоминания неподходящие к «Sommerfrishen»[803], как говорят здесь). Отчего Вы так мало пишете?

Расскажите мне, каков теперь Коктебель? Поклонитесь тем, кто не плохо помнит обо мне. Еще просьба: найдите в деревне крестьян: Марину Васильеву и Гаврилу Стамова[804], и передайте им от меня горячий привет. Они были с нами очень добры, и я часто вспоминаю их.

Пишете ли Вы стихи? Какие?

Мы сейчас на Северном море — есть такой остров Sylt у датских берегов. Здесь немки в ярких джемперах и таблички с курсом доллара. Впрочем, имеется море, и не эрзацное, — Балтийское, но с приливом и пр.

Я изредка пишу стихи и, несмотря на строгий запрет врачей, курю трубку.

В Берлине были серапионы Лунц и Никитин. Первый мне очень понравился[805].

Читаю Диккенса и стихи Пастернака.

Ем мороженое. Каждый день читаю о себе ругательные рецензии. Собираюсь писать сентиментальный роман[806]. Книга стихов будет называться «Не переводя дыхания»[807] (это без иронии).

Екатерины Оттовны все нет. И ничего от нее давно не было.

Пишите. Привет от Любови Мих<айловны>. Нежно целую Вашу руку.

Ваш Эренбург

Пишите на «Геликон» — Baumbergerstr 7.

Впервые — Диаспора IV, 563. Подлинник — ФШ, 39–40.

248. В.Г.Лидину

<Из Вестерланда на острове Зельт в Петроград,> 18/7 <1923>

Дорогой Владимир Германович, письмо Ваше получил. Заботами смущен и растроган!

Делаю всё возможное для устроения Ваших переводов. Надеюсь, что-либо удастся. Французы скоты — до сих пор тянут. Немудрено: ведь они целый год издают «Хуренито» (и гонорара не платят).

Я очень взволнован следующим: как с набором «Д.Е.», т. е. получили ли Вы наконец от вспотевшей Маркус книги? Напишите об этом!

Меня неистово обругал (в двух фельетонах) Ю.И.<Айхенвальд>: «грязь», «пакость» и пр.

Разбирая № 4 «Эпопеи», на Вас сделал очередное мелкое пипи резвый Бахрах[808].

«Русская Книга» <№ 5–6> выйдет на днях. Тогда пришлю вырезку. Здесь в покое напишу почище и получше статью для «России» о Вас, и к 1 августу Лежнев ее получит (хотя он почему-то недоволен, что я вздумал писать о русской литературе).

Напишите мне, сколько Вы получили от «ЗиФ» и сколько остается дополучить? Как мне отыскать Альбрехта?[809]

Получили ли Вы «Эпопею»? Дошел ли «Трест»?

Пишите на «Геликон».

Мы попали в интересное логово и через несколько дней удираем отсюда в Swinemunde. Здесь даже во время купания в море немцы смотрят на таблицу с указанием, сколько доллар.

Крепко жму Вашу руку и желаю хорошо отдохнуть.

Ваш Эренбург

Впервые.

249. Л.Н.Лунцу

<С острова Гельголанд в Гамбург,> 25/7 <1923>

Дорогой д-р Лев Лунц,

спасибо за письмо. Даже не находясь в санатории[810], я привык жить от почты до почты. Идеал: получать письма, самому не писать. Все же могу сообщить Вам некоторые веселящие душу события.

Я долго выбирал, куда нам ехать. Решил, остров Зельт: морские птицы, тюлени, прибой и пр. Приехали. Море нашли с трудом. В нем купался один немец. На берегу вывешивали курсы биржи. Узнав, что доллар падает, немец невероятно <1 слово нрзб> и стал нырять как рыба. Его вытащили и отпоили французским коньяком. Вместо моря имелись витрины ювелиров и меховщиков. В день приезда со мной случилось несчастье. Старое судно дает течь, как Вы сами знаете. А вот мои истлевшие брюки неожиданно дали две дыры, обнажив отнюдь не загоревшие ягодицы. Это было в шикарном кафэ стиля бидермайер. Один из посетителей, старый немец в теннисных брюках, абсолютно новых, ударил палкой об стол, так что чашечка в стиле бидермайера сломалась, и завопил: unverschamt![811] Мы сюда приезжаем для Erholung[812] и должны смотреть вместо моря на… иностранных босяков. И при этом еще взымается куртакса! Вы легко поймете, что после этого мы покинули остров Зельт, так и не увидав ни морских птиц, ни тюленей.

Здесь, на Гельголанде, я купил себе клетчатые штаны для верховой езды (хотя остров любопытен тем, что на нем не имеется ни одной лошади) и изумрудные чулки; я бодр и полн энергии. Остров, кстати, хороший. Доказательства? 1. Всюду море. 2. Я не знаю, сколько сегодня доллар, хотя даже справлялся об этом.

Насчет кино спросите Шкловского[813]. В Германии никого не знаю. Во Франции есть Delluc (автор книги о Чаплине[814]). Если хотите, я могу Вас свести с ним.

Я ничего не делаю и рад буду получить от Вас письмо. Как здоровье? Что пишут Вам из Петербурга? Я давно не имел вестей от Е<лизаветы> Гр<игорьевны Полонской>.

Сердечный привет от Любови Мих<айловны> и меня.

Ваш Эренбург

Книг сейчас нет. Буду в Берлине скоро — пришлю.

Пишите мне на адрес «Геликона»:

Bambergerstr. 7.

Впервые — Лев Лунц и «Серапионовы Братья» / Публикация и комментарий Гари Керна // Новый журнал. Нью-Йорк, 1966, № 82. С. 151–152. Публикация Керна выполнена по подлинникам из Архива Лунца, принадлежавшего его сестре Е.Н.Горнштейн.

Это единственное письмо ИЭ, сохранившееся в архиве Л.НЛунца.

250. В.Г.Лидину

<Из Свинемюнде в Москву,> 1/8 <1923>

Дорогой Владимир Германович,

писал Вам дней десять тому назад. Не знаю, в Москве ли Вы. Напишите мне, как достать человека, с которым Вы переслали гонорар? Мне очень нужны сии фунты, а он не заявляется. <И.Г.>Лежнев же пишет, что Вы «огорчены, что не с ним послали деньги» — эта фраза меня даже смутила. Уж не пропал ли тот? Ответьте! Так же 1) получили ли Вы книги и с набора ли набирается «Трест Д.Е.»? 2) Когда срок выплаты половины гонорара?

С переводами Ваших вещей затяжка. У французов, вследствие исконной медлительности, лета и indigestion[815] (они и с ответом Англии не спешат[816]). Здесь же — вследствие непривычки немцев ко многому, к чему мы давно уж привыкли (так с прошлой недели мы начали считать все на миллионы и пр.) Однако по-прежнему надеюсь, в особенности на первое.

Нахожусь сейчас в Swinemunde. Здесь русские дамы и комары. Кроме того, Кусиков, который в баре «Splendin» заказывает музыкантам: «3-ий (sic!) Интернационал». Особенно донимают комары.

Ответьте мне скорей (на «Геликон»). От Любови М<ихайловны> и меня сердечный привет.

Ваш Эренбург

Впервые.

251. В.Г.Лидину

<Из Свинемюнде в Москву,> 17/8 <1923>

Дорогой Владимир Германович, я в сверхкритическом положении[817]. О здешних ценах и пр. Вы знаете, конечно, по газетам. Я абсолютно без денег. Альбрехта же нет! По слухам он проехал в Париж. Выручайте.

1. Ответьте мне срочно, имели ли Вы сведения, где сейчас Альбрехт. Как его найти? Кто он? (имя, отчество, профессия, в командировке ли и т. д.)

2. Нельзя ли в связи с мировой революцией, а также с исчезновением Альбрехта ускорить мне выдачу второй половины гонорара «Земли и Фабрики»? Я опасаюсь, что Вы (по письму <Т.И.>Сорокина) уехали в Коктебель, пишу им отдельно об этом также. Спасите!

Почему не пишете? Горячий привет от Л<юбови> М<ихайловны> и меня.

Ваш Эренбург

Если удастся получить деньги от «3. и Ф.», переведите их через банк телеграфом — это скорей всего.

Впервые.

252. М.М.Шкапской

<Из> Свинемюнде <в Москву,> 18-го августа <1923>

Дорогая Мария Михайловна, верьте, здесь Коктебель тоже мнится иным миром и миром страшным. Нет, не хотел бы я вновь очутиться там, ведь с ним связаны у меня самые трудные и безлюдные месяцы моей жизни.

Что с Вами? Почему такая грустная? Как здоровье?

Я охотно бы сделал что могу касательно стихов Волошина, но книга уже вышла, кажется, месяц тому назад[818]. Передам, но полагаю, что это непоправимо[819].

Я провел лето (сегодня — осень) пусто и невесело. Кроме красных боков Гельголанда и вспомнить нечего. Не работал. Впрочем, к зиме верно наберется крохотная книжица стихов, о которой писал Вам. В ней, как и во многом ином, я являюсь робким учеником Пастернака. Посылаю Вам одно стихотворение[820].

Пишете ли Вы?

Передали ли Вы мой привет крестьянам Гавриле Стамову и особливо Марине Васильевой? Это хорошая женщина. Еще в Коктебеле хороши холмы, но, разумеется, не натощак.

Здесь сейчас все нам знакомое[821]. Немцы, впрочем, удивляются. Надеюсь вскоре засесть за большой сантиментальный роман[822].

Поездка Е<катерины> О<ттовны> расстроилась. Она сейчас на даче под Москвой с детьми[823].

Пишите. Л<юбовь> М<ихайловна> благодарит за память и шлет сердечный привет.

Нежно целую Ваши руки.

Ваш Эр.

Впервые — Диаспора IV, 564–565. Подлинник — ФШ, 41–42.

253. Е.Г.Полонской

<Из Свинемюнде в Петроград,> 23/8 <1923>

Каждый раз читая твою прозу:

(кроме радости и пр. лирических предметов) почему ты не пишешь прозу? Злую, трогательную прозу растроганной солнцем змеи?

Серьезно: попробуй, урви месяц.

Жду твою поэму <«В петле»>.

В настоящий момент (т. е. в августе этого года) ничего издать в Берлине нельзя. Кризис и прочие умные слова. Издатели у меня пробуют деньги занять! Что дальше будет, неизвестно. Если будет возможность — устрою твою книгу.

Лучше Пастернака ничего не может быть! Тихонов при всех достоинствах в поэзии корыстен (термин, кажется, шагинянский), как самый закоренелый новеллист.

Я получил «На Посту»[824]. Мне стало очень жутко от него. Напиши, так ли это? Т. е. много ли таких постовых и считаются ли с ними всурьез?

Ты мне ничего не пишешь о моей просьбе. А теперь это особенно важно для меня, т. к. в связи с репарациями и пр. здесь тиснуть книжку вряд ли удастся. А 1) мне хочется, чтобы она была издана; 2) даже малая сумма здесь была бы крайне полезна. Словом, пожалуйста, выясни этот вопрос. Книга будет на днях окончательно готова. Если отдельно, то 20 стихотв<орений>, если вместе с «Звер<иным> Теплом», то около 40. Напиши мне об этом скорей.

Через неделю возвращаюсь в Берлин и, если смогу, сразу сяду за сантиментальный роман.

Читала ли ты «ЦОО»? Мне в целом не нравится.

Было письмо от Лунца — он поправляется.

Мое сердце мне с редким упорством докучает.

Целую тебя. Пиши!

Твой ИЭ

Впервые — ВЛ. 2000. № 2. С. 233–234. Подлинник РНБ ОР.

В архиве Полонской сохранился конверт от письма ИЭ с петроградским штемпелем 10 августа 1923 г., но само письмо не сохранилось.

254. Е.Г.Полонской

<Из Берлина в Петроград,> 2-го сентября <1923>

Дорогая, очень жду твоего письма касательно стихов. Книгу я кончил. Причины: 1) мне хочется, чтобы они вышли, а здесь все издательства закрылись и напечатать их никак нельзя; 2) мои финансовые дела плохи, и даже гонорар за стихи для меня теперь весьма существенен. Если можешь, устрой это и не сердись, что я тебе надоедаю. Сегодня вернулся в Берлин. Здесь теперь нехорошо и сильно напоминает мою последнюю книгу <Трест Д.Е.>. скоро напишу большое, сейчас обалдел от цен, счетов, кредиторов. Не забывай и пиши!

Целую

Твой И. Эренбург

Впервые — ВЛ. 2000. № 2. С. 234–235. Подлинник — РНБ ОР.

255. В.Г.Лидину

<Из Берлина в Москву,> 2-го сентября <1923>

Дорогой Владимир Германович, спасайте! Положение здесь отчаянное. Все издательства здесь закрылись. Цены отчаянные. Живу в долг, но и эта возможность кончается. Альбрехт скрылся. Не сердитесь, что я так надоедаю Вам, но… словом, сами понимаете. Если есть какая-либо возможность, достаньте от «Земли и Фабрики» остаток гонорара и срочно сообщите: тогда я смогу получить эти деньги у Савича[825]. Нет ли возможности пристроить «Неправдоподобные истории» или «13 трубок»? Милый Владимир Германович, Вы, наверное, сами понимаете, как мне грустно так упорно и неистово эксплуатировать Вас. Здесь худо. Сегодня вернулся из Свинемюнде, Савич остался еще там на несколько дней. Пытаюсь теперь приналечь с французами насчет переводов Ваших и моих. Написали ли Вы рассказ с моими брюками?[826] Что теперь делаете? Я собираюсь сесть, если удастся обеспечить себя на месяц, за большой сантиментальный и авантюрный роман.

Очень возможно, что скоро буду в Москве, хотя точно еще не знаю. Пишите!

Сердечный привет

Ваш Эренбург

адрес:

Trautenaustr. 9

Haus Trautenau

Впервые.

256. М.Л.Слонимскому

<Из Берлина в Петроград,> 6 сентября <1923>

Дорогой Слонимский, только что получил Ваше письмо. Спасибо за приглашение[827]. На беду, у меня сейчас нет новой вещи. Хочу Вам предложить напечатать один из рассказов, взятый из книг, целиком не прошедших в России. Можно взять какую-нибудь «трубку», которая не была напечатана в России: например, голландскую, или капитана, или даже с некоторыми изменениями «Петерсона». Потом еще: «6 повестей» выходят теперь в России под названием «4 повести»: «Сутки» <цензурно> не прошли, но «Витрион» издательство выкинуло за «левизну» формы. Вот его предлагаю тоже. Если все это не подходит, то, отвечая «принципиальным согласием» и пр., прошу подождать, сколько — сейчас сказать не могу. Если же хотите напечатать одну из трубок или Витриона, то ответьте немедленно мне. Я несколько обработаю и пошлю в Петербург Вашему издателю.

Не забудьте прислать мне Вашу новую книгу[828]. Желаю приятного отдыха или удачной работы или того и другого — на выбор. Жду ответа.

Сердечный привет

Ваш Эренбург

Trautenaustr. 9

Haus Trautenau

Berlin Wilm

Впервые — ВЛ. 1987. № 12. C.179. Здесь исправлено по рукописи. Подлинник — ЦГАЛИ СПб. Ф.414. Оп.1. Ед.хр.65. Л.6-7.

257. В.Г.Лидину

<Из Берлина в Москву,> 18-го сентября <1923>

Дорогой Владимир Германович, наконец-то Вы нашлись. Рад, что отдохнули. Очень прошу вас не огорчаться из-за этого сукиного Альбрехта. В жизни всякое бывает. Нам ли, «пишущим романы и стихи», сему удивляться. Сообщите мне его «приметы», то есть кто он, куда и в качестве кого ехал. Я попытаюсь разыскать его. Что же касается денег, буде они пропадут, то самым решительным образом прошу Вас и не думать об их возвращении. Вы абсолютно ни в чем не виноваты, кроме как разве в добром отношении ко мне и в дружеских услугах, которыми я так часто пользуюсь.

На днях я узнал, что отрывок из «Морского Сквозняка» должен быть напечатан в ближайшем № журнала «Квершнит». Журнал считается хорошим. Возможно, что это двинет вперед дело устройства перевода и всей книги. В материальном отношении это мелочь.

Вот Вам вновь мои назойливые просьбы: Постарайтесь извлечь в «Земле и Ф<абрике>» гонорар. Теперь уж прошли три, договором обусловленных, месяцев, и они должны заплатить. Насчет части из них я Вам писал: если это будет еще до отъезда Савича, то Вы ему отдадите в Москве. Остальные попросите и<здательст>во переслать через <нарком>инодел или внешторг, чтоб не платить процентов. Им это сделают. Очень прошу вас, дорогой Владимир Германович, двинуть это поскорей: обед у Ферстера стоит 35 миллионов, и с непривычки мы здесь все потеряли голову. Напишите, как дела с «Неправ<доподобными> Истор<иями>»? нельзя ли пристроить 2-ое изд<ание> Курбова, первое, по словам Ангарского, все утонуло? Не было ли о моих книгах каких-ниб<удь> статей и пр.? Я запродал <И.Г.>Лежневу на корню новый роман и сейчас пишу с утра до утра. Печатать будет и в журнале <«Россия»> и отдельно. Заплатил по 95 р. за все вместе, изд<ание> 10 тыс. экз. Работой я весьма увлечен. Называется роман «Любовь Жанны Ней». Действие: Москва-Феодосия-Париж-Москва-Берлин. Думал, что выйдет нечто под Диккенса. Но результаты иные: не то уголовный роман, не то… Тургенев! Страшно даже. Ну, посмотрим, что получится.

Какую повесть написали Вы за лето? Что Ваши эксцентр<ические> расказы? Послать ли «Зацветает жизнь»[829] в «Беседу»? Придумываю способы Вам подзаработать здесь, но пока что плохо. Вот разве что с чехами удастся. Пишите. От Любови Мих<айловны> и меня самый сердечный привет.

Ваш Эренбург

P.S. Примите как запрет даже думать о возврате аль-брех<товых> денег.

Когда выходят «Трест <Д.Е.»> и «4 пов<ести>»?

Савич ел сырое мясо (рубл<еное>) и пил книксбейн.

Впервые.

258. Е.Г.Полонской

<Из Берлина в Петроград,> 3-го октября <1923>

Дорогая, только что получил твое письмо. Спешу ответить: сегодня, кажется, уходит почта. Раньше всего тебе самые разнообразные спасиба и прочее. Издателю: я согласен ему дать одну или даже несколько прозаических книг. Свободны: 1) «Неправдоподобные Истории», 2) «13 трубок». Обе эти книги в России изданы не были. Далее, 7000 экз. «Курбова» затонули во время московского наводнения и, таким образом, эта книга тоже распродана. Итак, он может взять одну или все эти книги. Гонорар в зависимости от количества листов и прочего при тираже в десять тысяч 50–75 р. Условие, кроме того: немедленное издание моей книги стихов. Рукопись последней я пошлю тебе со следующей почтой, она в переписке. В книгу должно также войти почти все «Звериное тепло», значит, в общем, около сорока стихотворений. Гонорар за стихи прошу тебя назначить по твоему усмотрению в зависимости от ваших нравов. Если он согласен на это, то есть на немедленное издание стихов и на покупку по приличной цене прозы, то пусть срочно сообщит, так как у меня имеются другие предложения. Прозу я ему дам в несколько переработанном виде.

Вот и все дела. Когда буду отсылать тебе стихии (это издевательская описка — читай: стихи), рассчитываю поговорить более по-человечески. В общем, я очумел: с утра до ночи я работаю. Пишу роман «Любовь Жанны Ней», сантиментальный «настоящий» роман с любовью, двумя убийствами, одной казнью, бегством, слепой, злодеями и прочим. Мне кажется, что это хорошо. Во всяком случае, ни над одной после «Хуренито» я не сидел с такой радостью. Пишу две недели, готова уже треть, четыре листа. Сейчас Жанна уже вернулась из России в Париж. Пишу его в турецкой темной кофейной. Как будто ты все это одобришь.

Еще здесь осадное положение[830] и прочее. Но я занят Жанной. Только ради бога не сочти это за стилизацию под Флобера. Пиши! Целую!

Твой ИЭ

Впервые — ВЛ. 2000. № 2. С. 235–236. Подлинник — РНБ ОР.

259. М.Л.Слонимскому

Берлин, <в Петроград,> 5 октября <1923>

Дорогой Слонимский,

письмо Ваше получено, но сомнений моих оно не разрешило. Я по-прежнему не знаю, что Вам послать. Сейчас сижу над большим диккенсовоподобным романом «Любовь Жанны Ней». Я написал уже 18 глав, остается 28. Кончу, вероятно, в середине ноября. Но думаю, что после этого буду не менее двух месяцев бездельничать. Таким образом, речь о новой вещи можно будет вести не ранее февраля-марта. Твердо обещать ничего не могу. Если хотите, ждите, нет — берите «Витрион». Я его несколько переделаю и для этого оторвусь на денек от Жанны. Итак, решайте дело сами, а мне напишите поскорей. Если будете ждать новой вещи, то аванса не нужно, я их смертельно не люблю, то есть авансы. А если берете «Витрион», то очень прошу Вас устроить так, чтобы мне деньги перевели поскорей, не дожидаясь рукописи, которую я в свою очередь доставлю аккуратно. Там примерно три четверти листа. Значит, буду ждать Вашего ответа.

Написали ли Вы что-либо новое? Здесь теперь неуютно. Я думаю даже, что Енсу Бооту[831] грустно. Впрочем, я мало что замечаю: живу иначе. Сегодня я кончил главу: «У нас сегодня молодое вино». Жанне сейчас хорошо, и я весел. Но ей предстоит много горя.

Сердечный привет.

Илья Эренбург

Впервые — ВЛ. 1987. № 12. С. 180. Здесь исправлено по рукописи. Подлинник — ЦГАЛИ СПб. Ф.414. Оп.1. Ед.хр.65. Л.9-10.

260. Е.Г.Полонской

<Из Берлина в Петроград,> 6-го октября <1923>

Дорогая, три дня тому назад послал тебе воздушное письмо крайне тяжеловесного содержания: ответ касательно предложений издателя. После сего, да и вообще, хочу написать тебе настоящее неэрзацное письмо. Но и сегодня из этого ничего не выйдет. Меня сочинительство заело! Пожалей! Я воспринимаю жизнь Жанны как близкого мне человека, кажется, самого близкого. И так как эта жизнь не из веселых, терзаюсь. Нет, вполне серьезно: я сильно опасаюсь судьбы а lа Флобер. Его старческие слезы никак не обнадеживают.

Посылаю тебе при сем стихи. Раньше всего очень <прошу> написать мне о них чистосердечно свое мнение, не смущаясь словами: подражание, пастерначество и пр. Далее: если издатель примет условия, пусть немедленно пускает книгу в набор. Общее заглавие «Не переводя дыхания», так называется и первый отдел, второй — «Звериное Тепло». У тебя есть книга (я пришлю другую, сейчас спешу), выкинь из нее стихотворения: 1,5, 12, 19, 22. Кроме того, исправь единственную опечатку: в стихотв<орении> 14, строка 9, читай так:

Ведь как бы мы любви ни угождали…

Вот и все. Да, еще великая просьба. Если стихи мои будут печататься в Питере, возьми на себя корректуру. У меня ужас перед опечатками, особенно в стихах, и мне на сей счет не везет. Хорошо?

Я пишу уже 19 главу. Кончу через месяц. Вполне серьезно помышляю приехать на месяц в Россию.

Что ты делаешь? Пишешь ли? Если нетрудно, пришли новые стихи и поэму.

Целую.

Твой И.

Впервые — ВЛ. 2000. № 2. С. 236–237. Подлинник — РНБ ОР.

261. В.Г. Лидину

Берлин <в Москву,> 8-го октября <1923>

Дорогой Владимир Германович,

я с отчаяньем читаю Ваши письма! Самое гнусное во всей этой истории это Ваше безвинное мученичество. Но верьте мне, и я чист как агнец. Все это напоминает таинственные проказы дорогого Енса Боота. Скажите людям из «Земли и Фабрики», что, очевидно, их преследует злой рок. Ни с одной из моих книг никогда не происходило ничего подобного.

Теперь по существу дела. Как видно, Укргосиздат решил, что я эмигрант и что со мной можно обходиться как с Шульгиным[832]. Никогда никто от них ко мне не обращался, и о выходе книги я тоже узнал только из газетного объявления[833]. Сегодня еще до получения Вашего письма я отправил через представительство им послание. Указываю, что я гражданин С.С.С.Р. и состою под охраной всех существующих законов или обычаев об авторском праве, что право издания «Треста» было мной передано «Земле и Фабрике», что это издательство, конечно, само с соответствующими требованиями, но что, если даже они удовлетворят все законные претензии издательства, я отнюдь не считаю вопроса ликвидированным и оставляю и тогда за собой право предстать перед ним с особыми авторскими претензиями. Письмо грозное. Не знаю, что из этого выйдет, но полагаю, что поступил правильно. Кроме того, посылаю Вам два официальных заявления: одно, если потребуется, для газеты, другое в издательство. Думаю, что этим исчерпывается все, что я могу в данный момент сделать. Теперь о «Земле и Фабрике» — их заявление об отказе выплатить мне гонорар я отстраняю. Я вполне письмом и заявлениями доказываю свою невинность. Я не могу страдать от того, что другое издательство, с которым я не имею ничего общего, поступило незаконно. Я согласен исключительно для дружественного окончания разговоров с ним на уменьшение гонорара с 60 на 45 за «Трест» и за «Повести», но при условии, если они немедленно сполна выплатят Вам весь гонорар и за «Трест» и за «Повести». Это выйдет что-то около 15 фунтов. Если они согласны и выплатят Вам, то дайте, пожалуйста, сейчас же краткую телеграмму с указанием только суммы в фунтах. Я возьму ее у Савича. Далее укажите им, что, даже если Укргосиздат выплатит им все убытки, я не успокоюсь. Ведь там и гонорар должен быть выше, чем 45 рублей, и, наконец, они, т. е. Укргосиздат, может быть, выпустили не 5000 экз., а больше.

Мне кажется, что я прав и в этом. Я уступаю им в цифре, но ждать больше не хочу, да и (между нами) не могу.

Что же касается «Непр<авдоподобных> Историй» и «13 трубок», то, пожалуйста, не заключ<айте> относительно них окончательного условия, не запросив меня. В течение ближайших дней я жду выяснения реальности одного довольно заманчивого предложения[834]. Но сомневаюсь в успехе, поэтому очень прошу вас выяснить все с тем издателем и написать мне. Честное слово, Вы будете в раю!

Все Ваши просьбы будут выполнены. Савич, кажется, остается здесь до 20-го октября.

Я с утра до ночи сижу над романом. Кончил 19 глав. Страшен ли гнев Эрде?[835]

От Любови Михайловны и меня самый душевный привет. Простите за все муки, клянусь — это не нарочно!

Ваш Эренбург

Впервые (с купюрами) — X1, 340–341.

262. Е.Г.Полонской

<Из Берлина в Петроград,> 9/10 <1923>

Дорогая, скажи издателю, чтобы он немедленно воздушной почтой сообщил мне свои предложения. У меня имеются и иные, и я должен дать срочный ответ. Если он хочет нечто вроде собрания сочинений, то это могло бы быть примерно следующим:

1. Рассказы. «Неправдоп<одобные> Истории». Для России новое. 4 листа.

2. «13 трубок» тоже. 7 листов.

3. «Хуренито». 16 листов.

4. «Курбов» — русское издание затонуло. 12 листов.

5. Томик сборный стихов.

6. «Лик войны». В России не было. 6 листов.

Это немедленно. Далее, не ранее чем в конце 1924 года:

1. «Трест». 7 листов.

2. «6 повестей о легких концах». 4 листа.

3. Второе издание романа, который я пишу. 12 листов. При запродаже оптом буду считать не слишком дорого.

Пусть же немедленно сообщит условия.

Несколько дней тому назад я тебе выслал заказным письмом рукопись книги стихов, а одновременно бандеролью «Звериное Тепло». Получила ли?

Напиши откровенно о стихах.

На днях получишь книжку записную. Если плохая, не сердись: я спешил и боялся старой немки!

Пиши роман.

Пиши!

Целую,

твой Эренбург

Впервые — ВЛ. 2000. № 2. С.237. Подлинник — РНБ ОР.

263. В.Г.Лидину

<Из Берлина в Москву,>18-го октября <1923>

Дорогой Владимир Германович, спасибо!

Я после Вашей телеграммы взял у Савича 15 фунтов.

Подписывайте договор на «13 трубок» и «Неправдопод<обные> Истории». Но попробуйте улучшить условия двумя пунктами: 1) часть немедленно, 2) пересылка через банк мне на их счет. Если Вам удастся это, попросите их немедленно при подписании договора выслать мне аванс.

Как обстоит дело с «Трестом»? Я от украинцев никакого ответа не имел. Вообще это зловредная страна. Вы, наверное, слыхали, что теперь они мародерски инсценируют в кинема «Курбова» и этим разрушили мой контракт[836]. Пожалуйста, как только «Земля и Фабрика» получит от них какой-либо ответ, сообщите мне об этом.

Жду с нетерпением Вашу статью. Пишете ли? Как Ваши эксцентрические рассказы?

Здесь прежде всего скучно. А что касается остального, то об этом Вы, наверное, знаете лучше нас[837].

Когда увидите Лежнева, скажите ему, пожалуйста, что я очень удивлен, не имея от него известий. Я не знаю, таким образом, получил ли он мою рукопись (15 глав)?

Любовь Михайловна спрашивает, нельзя ли устроить к «Трубкам» и «Неправдоподобным Историям>» ее обложки?[838] Она шлет Вам сердечный привет.

Я также.

Да, предупредите их, что один рассказ я дал в журнал «Звезду».

Ваш Илья Эренбург

Впервые (с купюрами) — X1, 342.

264. Е.Г.Полонской

<Из Берлина в Петроград,> 22-го октября <1923>

Дорогая, спешу ответить на твое письмо. Письма нужно сдавать в 11 утра. Осталось полчаса. Посему буду краток.

«13 трубок» мной за это время проданы. Твой издатель сам виноват: во-первых, он медлил, во-вторых, мало давал[839]. Я их продал в Москву по 75 за лист при тираже 5000[840]. Той же участи подвергнутся, по всей вероятности, и «Неправ<доподобные> Истории»[841]. О ряде других книг я говорил, только поняв, что он хочет купить и продать оптом, то есть собрание сочинений, так что теперь это отпадает. Итак, вот что я могу конкретно ему предложить:

1) Стихи.

2) «Курбов».

Вот мои условия:

1) При тираже десять тысяч гонорар за «Курбова» минимум 60 с листа.

2) За стихи 150.

3) Издание стихов обязательно и в срок не позже трех месяцев.

4) Половина всего гонорара выплачивается немедленно по подписании договора, вторая не позднее 1 февраля 1924.

5) Деньги выплачиваются в валюте по офиц<иальному> курсу и высылаются мне через банк за счет издателя.

Все эти условия, разумеется, не носят какой-либо исключительный характер: я их ставлю всем моим издателям.

Со своей стороны могу его заверить в следующем:

1) «Курбов», то есть 6000 экз. из десяти, затонул вполне естественно при летнем наводнении. Остальные экз. распроданы. Таким образом, все свободно для второго издания. Сообщил мне это лично шеф оного изд<ательства> Ангарский, и я тогда же предупредил его, что продаю второе издание.

2) Сейчас «Курбов» фильмируется, что составляет рекламу книге.

Итак, если издатель примет эти условия, то ты можешь подписать с ним договор, включив в него все мои условия. На этот случай я и высылаю тебе доверенность. Пусть тогда даст мне тотчас же телеграмму о том, что принимает условия.

Если же он не согласится и вообще если ты найдешь это лучшим, предложи ту же историю «Атенею» или другому изд<ательству>, какому хочешь. Только помни, что обязательным является издание стихов.

Новой прозы я в «Атеней» дать не могу, так как мой роман идет в журнале «Россия». Но я жду ответа Слонимского касательно «Витриона».

Вот и все, кажется.

Смертельно (сик!) тебе благодарен за все хлопоты. Не сердись на меня! Напиши мне помимо сих дел. Например, о себе. И так далее.

Я пишу 30-ую главу.

Целую.

Твой И.

Настоящим доверяю Елизавете Григорьевне Полонской заключить от моего имени договор на право издания моих книг: 1) «Жизнь Курбова», 2) «Не переводя дыхания».

Илья Эренбург

Берлин, 22-го октября.

Впервые — ВЛ. 2000. № 2. С.237–239. Подлинник — РНБ ОР.

265. Е.Г.Полонской

<Из Берлина в Петроград, 23 октября 1923>

Я вчера послал тебе письмо, в котором писал обо всех делах. Но оно пошло не заказным, и сегодня я проснулся в страхе: что если оно пропадет и ты продашь уже проданные книги. Поэтому на всякий случай повторяю самое существенное: Трубки и Неправдоподобные проданы мной за 75. Ему можешь продать Курбова и стихи. За Курбова 60 с листа. Обязательно немедленно издать стихи. Курбов распродан. Наводнение натуральное, и погубило оно 6000 экз<емпляров>. Деньги в два срока: половина теперь, остальное до 1 февраля. Расчет в валюте, пересылка за его счет. Вот главные пункты. Если он или Атеней, или чорт согласны, можешь с ними подписать договор на эти две книги. Доверенность я тебе выслал вчера. Если пропала, вышлю. Да, за стихи думаю 150. В крайнем случае 100.

Жду от тебя ответа, а также письма вообще. Поругай меня, например, за стихи. Я тебе напишу по-настоящему через две недели, когда кончу роман. Пока я мало похож на человека: скорей грамотная лошадь Ганебека[842] или даже пишущая машинка. Не говори об этом Иванову-Разумнику[843]. Он напишет, что меня оседлала машинка или того хуже — лошадь.

Целую.

Твой И.

Впервые — ВЛ. 2000. № 2. C.239–240. Подлинник — РНБ ОР.

266. В.Г.Лидину

<Из Берлина в Москву,> 30 октября <1923>

Дорогой Владимир Германович,

в чем дело? Уж не пропадают ли мои письма? Я писал Вам много и часто, а по Вашему письму вижу, что вы эти письма не получили.

Я писал Вам, чтобы «Трубки» и «Непр<авдоподобные Истории>» Вы бы продали. Условия приемлемы. Только обусловьте предельный срок выхода книг.

Савич расскажет Вам все местные новости. От него узнаете, что, может быть, через месяц я буду в Москве.

Кто отказался напечатать письмо?[844] Дайте не в «Изв<естия>», а в «Правду». Теперь, после выступления Мещерякова[845], они напечатают.

Что вообще слышно с Укргосиздатом?

В.Г., сейчас получил письмо от одного знакомого из Харькова, которому я поручил проивезти бучу там. Укргосиздат признает свою вину, обязуется написать извинит<ельное> письмо и предлагает за десять тысяч экз<емпляров> по сорока рублей за лист. Я, конечно, откажусь: минимум 75, особливо при таком скандале.

Как повесть Ваша? Пишите. Надеюсь, мы скоро увидимся.

От Люб<ови> Мих<айловны> привет. Она просит, если это возможно, устроить ее обложку к «Трубкам».

Ваш И.Эренбург

Впервые.

267. В.Г.Лидину

<Из Берлина в Москву,> 20/11 <1923>

Дорогой Владимир Германович,

почему не ответили мне на последнее письмо? Спасибо за «Трубки». Пожалуйста, пока придержите гонорар у себя в червонцах или в валюте. В конце месяца я дам Вам телеграмму, в случае если эти деньги понадобятся мне здесь: выслать или же выдать кому-либо в Москве.

Я получил от Лежнева совершенно неожиданно достаточно грубое письмо (начинается: «Илья Григорьевич» и т. д.). Ничего не понимаю. М.б., Вы узнаете, в чем дело? Денег я до сих пор за роман от них не получил. Как с журналом «Россия»?

Работаете ли?

Здесь плохо. Писатели разъехались кто куда. Сераф<има> Павл<овна Ремизова> с дрожью влезла в вагон и покатилась в город — Париж.

(Простите, что продолжаю карандашом: кончились в «стило» чернила). Теперь к Вам следующая большая, важная и срочная просьба. От сестры и Савича Вы знаете о предложении, которое мне сделали харьковские импресарио[846]. Я решил принять его и приехать в конце декабря на два месяца. Но сестра пишет, что не советует мне принять это предложение и указывает, что Вы разделяете в этом ее сомнения. Дорогой Владимир Германович, Вы понимаете, насколько все это важно для меня, сообщите мне, пожалуйста, сейчас же с обратной почтой, в чем дело? Я крайне смущен всем этим и до получения исчерпывающего ответа от Вас договор не подпишу.

Что нового в литературном бомонде? В Prager-Diele появились 1) джаз-банд, 2) цены в золотых марках. Несмотря на все это, скучно.

Завтра уезжаю на неделю в Брюссель проветриться.

Как дела с «Неправдоп<одобными> Историями»?

Итак, жду от Вас быстрого ответа на крайне важный для меня вопрос! От Любови Мих<айловны> сердечный привет. От меня также.

Ваш Илья Эренбург

Впервые.

268. Е.Г.Полонской

<Из Берлина в Петроград,> 21/XI <1923>

Дорогая, почему ты замолчала? Недоумеваю и даже тревожусь. Что со стихами? Неужто так ничего и не вышло? Ответь!

Укр<аинский> Красный Крест пригласил меня на два месяца — «турнэ» прочесть лекции в Питере, Москве, Харькове, Киеве, Одессе. Я как будто согласился и выеду к концу декабря. Что ты об этом думаешь? Напиши!

Значит, вероятно, мы совсем скоро увидимся. Жду ответа! Завтра еду на неделю в Брюссель. Целую.

Твой И. Эр.

Впервые — ВЛ. 2000. № 2. С.240. Подлинник — РНБ ОР.

269. В.Г.Лидину

<Из Берлина в Москву,> 4/12 <1923>

Дорогой Владимир Германович, большое спасибо за Ваше письмо. Итак, недели через три мы, как видно, сможем дружески побеседовать, если не в «Prager Diele», то в другом соответствующем месте. Теперь я жду лишь окончательного ответа импресарио касательно срока и аванса.

Я побывал недавно в Брюсселе: глотал устриц, пил вино и вообще всячески чревоугодничал. Представьте, там и не пахнет ни Сквозняком, ни Трестом Д.Е. Все на месте. Так спокойно, что человека, привыкшего к тряске, даже подташнивает.

Вы меня обидели, уверяя, что я отношусь к Вашей работе неодобрительно. В заметке о Сквозняке я был абсолютно искренен. Я только боюсь Вашего тяготения к психологизму российского порядка. Пильняку простится, Вам нет. Ибо Вы должны в Московии представлять Европу (должны по своей структуре). Петр Вел<икий> имел право икать, но не делать из этого идеологии. После Сквозняка поэтому жду от Вас большой «европейской» вещи. А ведь «ежели» Лежнев не любит «эренбургщины», Эренбург может не выносить «лежневщины» и пр. Правда?

С интересом жду Вашу новую повесть.

В Германии полный застой. Все же «Квершнит» выйдет к Рождеству. Надеюсь, что пойдет Ваш отрывок. Будучи в Брюсселе, двинул дело с переводом «Мыш<иных> Будней» на франц<узский> язык. Думаю — выйдет. Подробно расскажу лично.

Кстати, французы считают, что «Морская болезнь» Куприна много лучше «Войны и мира». Честное слово!

Напишите, что Вам привезти, насчет денег не беспокойтесь. Но вот таможня?.. Только напишите скорей.

Люб<овь> Мих<айловна> благодарит за привет и заверяет, что все Ваши слова об изюме не соответствуют действительности. Стоит ей вспомнить молодой редис, и она забывает всё.

Крепко жму Вашу руку

Ваш Эренбург.

P.S. Обложку для «12 <так!> трубок» высылаю одновременно[847]. Деньги пока храните у себя.

Впервые.

270. В.Г.Лидину

<Из Берлина в Москву, 18/12 <1923>

Дорогой Владимир Германович,

пишу наспех перед отъездом в Прагу. Пришлите тотчас же express’ом мерку ботинок — я потерял. Только с обратной почтой. Мы выезжаем в Москву 2-го января. До скорого! Жму руку

Ваш Эренбург.

Впервые.

1924

271. Е.Г.Полонской

<Из Москвы в Петроград,> 20/1 <1924>

«Дом Ученых» Цекубу

Пречистенка, 16

Дорогая, вот скоро и увидимся! Я буду в Петербурге (это почти наверное, т. е. в отношении точности) 3-го февр<аля>. 4-го должна быть моя лекция. Пробуду в Питере до 9-го. Страшно радуюсь нашей встрече. Везу тебе франц<узские> духи (честное слово!). Устрой, чтоб я за это время мог бы повидать всех петерб<ургских> confreres’ов[848], т. е. Замятина и молодых. До скорой встречи. Целую тебя.

Твой И.

Впервые — ВЛ. 2000. № 2. С.240. Подлинник — РНБ ОР.

272. Е.Г.Полонской

<Из Харькова в Ленинград,> 16/2 <1924>

Дорогая моя, прости, что из Москвы не ответил тебе. Меня замучили, — например, здесь я 5 дней и читал 6 раз[849]. К тебе прибудет нечто трупообразное. Маршрут мой изменен (я раб Укр<аинского> Кр<асного> Креста — это мои импресарио). Я еду сначала на юг и приеду в Петербург к 5–7 марта. Пробуду недолго. Приеду прямо к тебе. Радуюсь страшно встрече. Целую.

Твой Илья Эренбург

Впервые — ВЛ. 2000. № 2. С. 241. Подлинник — РНБ ОР.

273. В редакцию газеты «Пролетарская правда» (Киев)

<Киев, не позже 23 февраля 1924>

Театр-мастерская им. Михайличенко поставила без моего ведома пьесу «Универсальный Некрополь», являющуюся переделкой трех моих книг, искажающей их сущность. Полагая, что такого рода переделки по отношению к живым авторам, работающим в СССР, являются недопустимыми, считаю необходимым против этого протестовать. Декрет Союзного Совнаркома оберегает авторские права от подобных посягательств. Я не считаю в данном случае возможным воспользоваться своими правами исключительно из уважения к работе, проделанной коллективом мастерской.

Илья Эренбург.

Впервые — «Пролетарская правда». Киев, 24 февраля 1924, № 46 (759); под заголовком «Письмо в редакцию». Местонахождение подлинника неизвестно.

В том же номере «Пролетарской правды» был помещен «Ответ на письмо в редакцию И.Эренбурга», в котором театр-мастерская сообщал, что «в ответ на требование гр. Эренбурга он счел возможным произвести в постановке замену всех собственных имен персонажей и мест действия, заимствованных из произведений Эренбурга». Спектакль был основан на инсценировке книг ИЭ «Хулио Хуренито», «Жизнь и гибель Николая Курбова» и «Трест Д.Е.». Этот спектакль ИЭ упоминает в 27-й главе 2-й книги ЛГЖ (7; 176).

274. Е.Г.Полонской

<Ленинград, 3 марта 1924>

Е.Г.Полонской

Загородный, 12, кв.6.

(с просьбой дать посыльному вещи — Эренбург)

Лиза, 2 новости: 1) в Витебск я, очевидно, не еду, 2) получил от импр<есарио> комнату в Европейской (3 303).

Дай, пожалуйста, посыльному вещи.

Болит голова, если пройдет, вечером приду к Серапионам.

Впервые — ВЛ. 2000. № 2. С. 241. Подлинник — РНБ ОР.

275. В.Э.Мейерхольду

<В Москву,> Ленинград, 5 марта <1924>

Дорогой Всеволод Эмильевич, сейчас прочел в «Зрелищах»[850] заметку, будто Вы хотите ставить пьесу некоего Подгорецкого[851], представляющего сочетание меня с Келлерманом[852]. Наше свидание этим летом[853], в частности беседы о возможности мной переделки «Треста», позволяют мне думать, что Вы дружественно и бережно относитесь к моей работе. Поэтому решаю первым долгом обратиться к Вам с просьбой, если эта заметка верна, отказаться от этой постановки. Я сам серьезно занят планом переработки моей книги для театра и кино, и подобное использование оным Подгорецким да еще с дополнениями сомнительных свойств (Келлерман) подорвет мою работу. Я ведь не классик какой-нибудь, а вполне живой человек. Мне 33 года и я прошу об одном: дать мне возможность самому делать из моих книг все, что сделать из них возможно. Жду от Вас скорейшего ответа, ибо остаюсь здесь всего неделю. Мой адрес: Ленинград, ул. Лассаля, Европейская гостиница.

Сердечный привет.

Искренне Ваш

Илья Эренбург

Впервые — Новый зритель. Москва, 1924, № 13. С 16–17. Подлинник — РГАЛИ. Ф.998. Оп.1. Ед.хр.2667. Л. 6.

Письмо ИЭ было опубликовано вместе с ответом Мейерхольда (от 18 марта), в котором он категорически отказывался от услуг ИЭ и подтверждал свое намерение ставить пьесу Подгаецкого (см.: В.Э.Мейерхольд. Переписка. М., 1976. С.231–232). Об этом инциденте ИЭ писал в 19-й (мейерхольдовской) главе 2-й книги ЛГЖ: «Ответ был страшен, в нем сказалось неистовство Мейерхольда» (7; 120–121).

276. Е.Г.Полонской

<Из Новосокольников в Ленинграда 23/3 <1924>

Поезд Москва-Рига.

Дорогая, я хотел все эти дни написать тебе из Москвы. Но шла кутерьма еще большая, нежели в Петербурге.

Мне очень больно, что мы так и не повидались с тобой по-настоящему (это не сантиментальность, а правда!) и что в последний час ты не дождалась меня.

Твою тетрадь ты, верно, уж получила от Слонимского.

Я еду невеселый: грустно расстаться с Россией. Напиши мне (адрес — «Геликон»).

Всем привет. Целую нежно тебя

Твой И. Эр.

Впервые — ВЛ. 2000. № 2. С. 241. Подлинник — РНБ ОР.

277. В.Г.Лидину

<Из Риги в Москву, 24 марта 1924>

Дорогой Владимир Германович,

я вспомнил, что не дал Вам списка книг и почувствовал угрызения совести.

Пришлось остановиться на день в Риге. Это передняя Европы не очень привлекательна. Даже харч после московского плох.

Сейчас прочел в газете, что вышла 4-ая «Беседа», а в оной Ваш рассказ «Зацветает жизнь». Получили ли Вы деньги? Если нет, то напишите — я извещу.

О Москве и России вспоминаю с нежностью и, видно, теперь в Европе не высижу.

Напишите! Адрес «Геликона»: Helicon-Verlag, Bambergerstr. 7.

Л<юбовь> М<ихайловна> шлет Вам сердечный привет и мечтает о встрече с вашим рижским дядюшкой[854] (Вряд ли ей это удастся).

Привет!

Ваш Эренбург

Впервые.

278. М.М.Шкапской

Рига, <в Ленинграда 24 марта <1924>

Милая Мария Михайловна,

пишу из Риги (пришлось надень остановиться здесь). Завтра утром едем дальше. Страшно жалко, что в Питере (да и повсюду в России) я был в отношении времени настолько <часть фразы неразборчива> и что не удалось даже как следует повидаться с Вами. Думаю, осенью непременно быть в Петербурге. От него и от России осталось столь доброе впечатление, что вряд ли долго засижусь теперь в моей Европе. Сейчас буду работать: сценарий, пьеса, роман. В июне приедет за границу Ирина[855]. Напишите мне на «Геликон» — Bambergerstr. 7.

Сердечный привет!

Ваш Эренбург

Привет от меня Тихонову[856].

Дорогая Мария Михайловна,

Шлю Вам самый лучший привет и благодарность за теплый прием в Питере[857]. Не забывайте. Если встретите Тихонова, передайте привет.

Целую крепко

Ваша Л.Козинцова.

Впервые — Диаспора IV, 565–566. Подлинник — ФШ, 56.

279. Я.Б.Лившицу

Берлин <в Ленинград,> 28/3 <1924>

Helicon-Verlag

Bambergerstr. 7

Уважаемый Яков Борисович,

я в Берлине пробуду лишь до 15-го <апреля>. Поторопите лит, чтоб я получил до отъезда деньги. Особенно хочу скорее рассчитаться с Элленсом[858]. Итак, жду от Вас скорых вестей. Привет.

Ваш Илья Эренбург

Впервые. Подлинник — РГАЛИ. Ф.1255. Оп.1. Ед.хр.12. Л.1

Я.Б.Лившиц — питерский литератор, прижимистый владелец и редактор издательства «Петроград».

280. В.Г.Лидину

<Из Берлина в Москву,> 8/IV <1924>

Trautenaustr. 9

Дорогой Владимир Германович,

за время моего отсутствия русск<ое> издательское дело здесь окончательно зачахло, зато немецкое оправилось. «Геликон» переходит на издание немецк<их> переводов русских авторов и вполне серьезно помышляет о переводе «Морск<ого> Сквозняка». Вероятно, вскоре он сделает Вам конкретное предложение.

Касательно «Лика войны» — радуюсь чрезвычайно[859]. Посылаю Вам доверенность. Если у Вас нет экземпляра, то можете взять у Екат<ерины> Отт<овны> Сорокиной, у нее имеется. Но я хочу еще раз поправить книгу и, если Вы подпишите договор, вышлю издателю исправленный экз<емпляр>.

Здесь весна. На террасах кафэ es-café[860]. Твердая валюта. Продают бананы. И поют фокс о бананах. Словом, все в порядке. Скучновато только.

Если увидите Пильняка — сообщите ему, что вышла франц<узская> книга (Hirchwald’a), состоящая почти целиком из его, Пильнячьих, вещей. Заплатили ли ему?

Деньги в «Эпохе» получу. Насчет Альбрехта — бросьте! Это решительно, и только при этом условии я могу обращаться к Вам с просьбой об услугах. Не можете же Вы отвечать за какого-то прохвоста! Т. к. деньги «Эпохи» небольшие, думаю, лучше всего купить на них к<акую>-л<ибо> вещь и послать Вам с оказией. Напишите только что?

Сердечный привет от Любови Мих<айловны> и меня

Ваш Эренбург

Впервые.

281. Е.Г.Полонской

<Из Берлина в Ленинград,> 10/4 <1924>

Спасибо за письмо. Право, стоило ждать месяц. При хандре — такие письма медикамент. О шабесгое[861] — точно. Апокалиптический лихач. Притом, если б ты видела, как он между двумя пророчествами съедает котелок каши!..[862] Что касается Коктебеля, то место скверное: 1) Сам в виде эллина[863], 2) сколопендры, 3) болгары, 4) мангалки, 5) литераторы, 6) камса, 7) норд-ост, 8) коллекционеры камешек. Достаточно. Впрочем, м.б., я и чересчур субъективен. Во всяком случае, Тифлис много лучше. На Камчатке не бывал. Вообще засиделся. Как видишь, я еще в Берлине (жду ночь). Когда и куда поеду — еще не знаю. Скорей всего в Италию, потом в Бельгию. Я усиленно мечтаю о Мексике. Как ты сама понимаешь, мне совершенно необходимо побывать там[864]. Все надежды на президента Обрегона[865]. Я хочу, чтоб меня пригласили туда (это весьма серьезно). Но для этого должен выйти испанск<ий> перевод «Хур<енито>». Приходится ждать[866]. Что касается пьесы, то хвастаться нечего. 4 действия? А у меня 5! Вчера кончил. Называется «Нефть и любовь»[867]. Как видишь, я стал работать исключительно на горничных и курьерш. Это, право же, приятней, чем на «формалистов» из Зубовск<ого> Института[868]. Кстати о горничных: Шкловский врет. Плакала не горничная, а исключительно сам Шкловский, и то много лет спустя после того, как книга вышла. Горничная же таскала из его комнаты средство для ращения волос (дают овцам, чтобы стричь 3 раза в год) для своего любовника, от чего у этого кавалера выросли волосы между пальцами на ногах, а также сделался неслыханный запор. Он бросил горничную. И (тогда!) горничная действительно плакала. Это подлинная история pension’a Frau Marzahn. Почему ты читала пять понедельников сряду мои фельетоны?[869] Неужели ты думала, что я возьму на себя ответственность за результаты и стану возмещать расходы? Напрасно! Я и не такое могу загнуть.

Публика у вас в Питере хорошая[870]. Лучше всех Тихонов. Новая поэма его[871] мне показалась менее «всурьез» нежели «Юг». (Это и хорошо!) Вагинов — precieux[872]. Правда? А Шагинян в личном обращении чрезвычайно уютна. И совсем не страшная. Это ты меня зря пугала. «Джима Долл<ара>»[873] я не дочел. Здесь нет.

Некстати о Мар<ии> Мих<айловне Шкапской>. Она мне написала, что ее новая поэма — об электр<ическом> заводе Сименса и Шуккерта[874]. Ты же пишешь «об аборте». Как понять такое? На Сименса или на Шуккерта, а то и на обоих ложится страшная тень.

Вот и все проблемы. Засим просьбы: если тебе попадется что-либо в газетах или журналах обо мне — вырежь аккуратно и пришли. Наш общий бог продлит твои лета и т. д. Правда, это мне теперь очень нужно, причины и дипломатические и статья предполагаемая. Далее, когда встретишь Федина[875](привет ему), попроси прислать мне № 2 «Звезды»[876] и вообще не высылать журнал — неприлично. Далее, когда ты окажешься в помещении с телефоном (лучше всего в пятницу или в субботу с 11-1 ч.), позвони, пожалуйста, в редакцию «Посл<едних> Новостей» (той самой, где еженедельно погибает Европа и я), скажи возможно суровей, чтоб они немедленно выслали бы мне все №№, в которых были мои фельетоны, и впредь высылали бы регулярно газету. Я свинья, корыстнейший моветон и застарелый эксплуататор. Но ты все же не сердись на меня.

Что ты делаешь со своей пьесой? (Она для театра или для чтения?)

Мейерх<ольд> в ус не дует (вообще все пошли бриться и никто не дует — ужасно!). Ставит «Д.Е.»[877]. Я бессильно обливаюсь желчью. Как прошли гастроли Кам<ерного> театра в Ленинграде? Была ли ты? Пиши. О, лекарь… Целую

твой Ил.

Впервые — ВЛ. 2000. № 2. С. 242–244. Подлинник — собрание составителя.

282. М.М.Шкапской

<Из Берлина в Ленинграда 10/4 <1924>

Милая Мария Михайловна, я не сразу ответил Вам — работал. Написал пьесу в 5 актах под душераздирающим названием «Нефть и Любовь». Очень хочется сесть за роман[878], но сил нет. Упорно хвораю. Сижу в Берлине — жду Ирину. Вероятно, скоро удастся уехать в Италию. Спасибо за поэму Тихонова. Вещь хорошая, но «Юг» куда и куда больше обещает. Думаю, что он пойдет дальше от «Юга». Пришлите мне Вашу поэму[879].Что поделываете? Куда думаете ехать на лето? Как вещал Макс?[880] Пишите обо всем, у нас ей-ей можно взбеситься от скуки. С тех пор как марка стабилизировалась, жизнь стала окончательно пресной (и даже хуже). Я читаю описание америк<анских> «республик» и никак не могу выбрать, какая лучше — Гондурас или Гватемала? В моей пьесе один из актов — радиостанция. Так отразился Науен[881] (до ужаса безграмотно!) Глядели ли Вы «Бунт машин»?[882] Что это? Сильно ли разнится от пьесы Чапека или нет? Как прошли гастроли Моск<овского> Камерного театра? Злодей Мейерхольд, несмотря на все мои беснования, ставит «Д.Е.». Его убить я не могу. Себя — жаль. Теперь разрешите пристать с просьбами (настанет день, когда Вы меня обругаете. Правда?) Все о том же, т. е. 1) печатает ли Госиздат стихи[883], 2) получены ли из цензуры «Петроградом» две книги[884] и почему они тогда, мошенники, не шлют денег? Потеряйте на полчаса присущую Вам женственность и мужественно объяснитесь в этих двух загадочных трущобах. Еще прошу: если Вам попадется что-либо обо мне, вообще или в частности, вырежьте и пришлите.

Это не в порядке коллекционирования тумб, у которых останавливались породистые фокс-терьеры, а со строго практичными и весьма важными для меня целями.

Всем петербуржцам от меня привет. Целую Вашу руку.

Ваш Эренбург

Пишите.

О Вас была в «Руле» потрясающе ругательная статья Каменецкого (Айхенвальд) о стихотв<орении> «Людов<ик> XVII»[885]. Видали ли Вы? если нет, разыщу и пришлю.

Впервые — Диаспора IV, 566–567. Подлинник — ФШ, 26–27.

283. М.М.Шкапской

Берлин, <в Ленинград> 12 IV <1924>

Trautenaustr. 9

Милая Мария Михайловна,

за письмо спасибо. Живу я скверно: после поездки утомление сказалось лишь теперь и я еле двигаю лапами. Надеюсь, что вскоре удастся куда-либо уехать отсюда — в Италию или в Бельгию (о Париже и не мечтаю). Словом, нахожусь в чисто европейском состоянии — жду виз. Здесь паршиво. За время моего отсутствия выровнялось. Оператор, кажется, трезвеет[886], но от этого, право же, не веселее. Хочется скорей сесть за большой роман из русской жизни[887], но пока что голова не работает. Впрочем, пишу сценарий по «Жанне Ней»[888]. Читали ли вы в «России» начало моего романа?[889] В Москве на сей раз почти ничего не видел: все время возился с визно-разрешительными делами. Что у вас там нового? Какая поэма Тихонова? Пишите мне обо всем. Я скучаю теперь по России. Кроме того, я теперь стар и брюзглив. Любовь Мих<айловна> шлет Вам всяческие приветы. Всего доброго!

Ваш Илья Эренбург

Впервые — Диаспора IV, 568. Подлинник — ФШ, 48.

284. М.М.Шкапской

<Из Берлина в Ленинград,> 19/4 <1924>

Милая Мария Михайловна,

у меня к Вам (не сердитесь) просьба, да не одна, а целых две. Чувствую, что нехорошо, но все же прошу. Единств<енное> смягчающее вину обстоятельство, что обе не очень сложны.

Первая: поговорить с из<дательст>вом «Петроград» в лице Я.Б.Лившица. Выяснить, прошли ли через цензуру 2 книги — 1) «Басс-Бассина-Булу», 2) «Бубновый валет и К°». Если еще не прошли — как ускорить. Если прошли, попросить их немедленно выслать деньги. Последнее особенно очень важно в той части, которая относится к «Б<асс>-Б<ассина>-Б<улу>», т. к. деньги идут автору. Так что, если «Б<асе>Б<ассина>Б<улу>» прошел цензуру (а вряд ли он залежится там), то предложить им незамедлительно телеграфом перевести деньги мне в Берлин.

Вторая: поговорить в Госиздате с Ионовым[890] или с тем, кто его замещает. Узнать, приступлено ли к изд<анию> моих стихов. Если да, то попросить корректуру дать Б.К.Лившицу[891]. Если нет, то сказать, что я дал стихи не на хранение. Вопрос о том, дам ли я им мой новый роман[892], находится в тесной связи с тем, быстро ли они издадут «Не переводя дыхания». Еще раз не сердитесь. Я писал три раза в «Петр<оград>», но ничего не мог добиться.

В конце апреля приезжает сюда Ирина. В первых числах мая мы едем в Италию, кажется, в Сицилию. Я написал сценарий[893]. В общем, халтура.

Что у Вас? Не забывайте! Сердечный привет от Любы.

Ваш Эренбург

P.S. При встрече с <Н.Н.>Никитиным, передайте ему, что книга «Scenes de Revol<ution> Russe»[894] вышла (переводы Гарибальди). Там его очерк об Екатерине. Получил ли он книгу и гонорар?

Э.

Впервые — Диаспора IV, 569. Подлинник — ФШ, 49.

285. Р.С.Соболь

<Из Берлина в Москву,> 29/4 <1924>

Trautenaustr.9

Дорогая Рахиль Сауловна,

хочется рассказать Вам о зимнем московском вечере, когда я лазал по каким-то трущобным домам Домниковской, разыскивая Вас. Право же, у меня плохая память только на номера. Я очень хотел видеть Вас и немало на Вас сержусь, что Вы, снисходя к моему московскому суматошеству, больше не сделали ничего, чтобы нам повидаться. Получили ли Вы книги, которые я оставил, уезжая, для Вас? Я с нежностью о Вас часто думаю. Напишите мне, как Вы живете? Вспоминаете ли иногда меня? Письмом обрадуете.

Ласково целую Ваши руки.

Илья Эренбург

Впервые (с ошибочной датировкой) — ВЛ. 1998. № 1. С.378. Подлинник — собрание семьи Р.С.Бахмутской (Москва).

286. Л.Э.Ротман

<Из Берлина в Одессу, весна 1924>

Мила, милая, нежная моя девочка, Ваше письмо наполнило меня огромной радостью. Я Вас целую и тихо, и робко, но веря одному: преодолейте тысячи предметов, преодолейте тысячи часов разлуки, разъединяющие еще нас. Они так мелки рядом с жизнью. Они так мелки рядом с человеческим дыханием. Они так мелки рядом с красотой (не чернил, но Ваших щек сейчас, когда Вы, неловко оторвав край конверта, читаете это письмо — т. к. сейчас не писание письма, а через километры и часы, когда Вы держите его, когда Вы дышите на него).

Я приеду. Месяца не знаю и боюсь, назвав его, обмануть (не столько Вас, сколько себя). Но приеду скоро.

Вы будете меня ждать?

Пишите мне часто! Это очень нужно.

Я Вас целую не расставаясь.

ИЭ.

Впервые. Подлинник — собрание публикатора.

С юной Л.Э.Ротман ИЭ познакомился в конце февраля 1924 г. в Одессе, во время краткого пребывания в городе с лекциями. Это его первое ответное письмо адресату. В мае 1944 г. Л.Э.Ротман писала ИЭ из Перми (тогда — Молотов): «Потеряв все, без родных, без друзей, без чашки и подушки, я сохранила только сына и Ваши письма» (РГАЛИ. Ф.1204, Оп.2. Ед.хр.2562. Л. 177; см.: т.2 наст. изд.).

287. Е.И.Замятину

Берлин <в Ленинград> 11/5 <1924>

Trautenaustr. 9

Дорогой Евгений Иванович,

Абрамов[895] передал мне, что Вы просите деньги и<здательст>ву вернуть, что я и проделываю с большим наслаждением. Вообще не уважаю это племя, но здешние редакторы наглецы.

«Геликон»[896] уверяет, что его немецкие планы близки к осуществлению. Он собирается на днях написать Вам детально обо всем.

Я предложил чешскому и<здательст>ву «Авентинум» издать «На Куличках» и «Островитян». На днях должно выясниться. Тогда сообщу Вам.

Когда прочтете «Жанну Ней», напишите мне хоть неск<олько> слов, что думаете о ней. Ваши суждения для меня очень важны.

Сердечный привет.

Ваш Илья Эренбург

Впервые _ НЛО, 19. С. 171. Подлинник — ИМЛИ. Ф.146. Оп.1. № 11. Л.2.

288. В.Г.Лидину

<Из Берлина в Москву,> 11/V <1924>

почему не пишете? Тщетно пытался получить гонорар с «Беседы». Каплун[897] стал категорически оправдывать свое имя. Все же рано или поздно надеюсь взыскать с него сумму.

Немецкие планы «Геликона», кажется, крепнут. Чешское и<здательст>во «Авентинум» запросило меня, какие книги перевести. Я указал «Морск<ой> Скв<озняк>». М.б. выгорит. Айх<енвальд> одобрил «Зацв<етает> Жизнь»[898]. Постараюсь разыскать рецензию. Посылаю очаровательную ругань Волковыского[899]. Что думаете делать летом и какие Ваши пространственные перспективы? Берлин? Примерно то же. Хоть имеются и перемены.

Ваши влюбленные, наверное, купят на твердую марку хорошую кровать. Князь торгует почтов<ыми> марками в Париже[900]. А сквозняк?.. Теперь точно и он не чувствителен. «Полицейштунде»[901] в 1 ч. Что касается «гутенабенд»[902], то он, разумеется, не меняется, даже после выборов в Рейхстаг.

Я написал пьесу и обкурил новую трубку, немецкую «Vauen», которую обкурить так же трудно, как научить Соболя танцевать уан-степ, Савича приставать на улице к женщинам и т. д.

Вышло ли что-нибудь с «Ликом Войны»? Просьба: если увидите в газетах или журналах ч<то>-л<ибо> обо мне вообще или в частности, стащите, вырежьте и пришлите. Я собираюсь написать статью и поэтому мне нужны все плевочки. Что Вы пишете?

Среди прочего — пишите и мне! Сердечный привет просит передать Вам Любовь Мих<айловна>. Жму руку.

Ваш Эренбург

Впервые.

289. В.Г.Лидину

Берлин <в Москву,> 12/5 <1924>

Дорогой Владимир Германович,

вчера только отправил Вам письмо. Сегодня пришло Ваше. Великое спасибо за «Лик войны». Денежно это меня весьма устраивает.

Огромная просьба — категорически настаивайте, чтоб издатель подождал получения исправленного экземпляра. Дело идет не об опечатках или стилистических поправках, а о больших купюрах и изменениях. Мое положение в России таково, что выход книги без изменений будет очень вреден. Поэтому запретите ему набирать до получения. Исправл<енный> экз<емпляр> я вышлю завтра на Ваш адрес. Возможно, что он несколько дней задержится в цензуре, но пусть издатель ждет. Предисловие к новому изд<анию> я напишу и вышлю тоже завтра[903]. Оба старых предисловия выкидываются. Сокращений много, примерно 1/10.

Когда получите деньги, передайте их, пожалуйста, Ек<атерине> Отт<овне Сорокиной>. Я ей пишу, чтоб она зашла к Вам.

Вышлите экз. «Морск<ого> Сквозн<яка>» как можно скорее по адресу:

R.Franz Pišek

Petrska ul. 12 Praha. Прага

Это серьезно. Думаю, что выйдет. Заплатят мало (1000 ч<ешских> кр<он> — 6 черв<онцев>) — у них маленьк<ие> тиражи. Зато удовольствие. С немецк<ими> у «Геликона» все еще неопределенно. Клянется, что выяснится на днях. Если и<здательст>во будет организовано, «Морск<ой> Скв<озняк>» издаст обязательно. Советую Вам на всякий случай переговоры с Френкелем[904] вести.

Жду вестей. Привет сердечный.

Илья Эренбург

Впервые.

290. В.Г.Лидину

<Из Берлина в Москву,> 13/5 <1924>

Дорогой Владимир Германович,

одновременно с этим письмом посылаю Вам заказным пакетом «Лик» с купюрами и предисловие. Если он задержится, пусть издатель справится в цензуре.

Купюры столь существенны, что я посылаю Вам телеграмму. В прежнем виде книга не может выйти, и если издатель почему-либо заупрямится, лучше отказаться от ее выпуска.

Это крайне важно.

Далее очень прошу Вас проследить, чтоб он по соображениям коммерческим не выкинул бы начала предисловия.

За все спасибо! Привет.

Ваш Эренбург

Впервые.

291. Г.С.Издебской

<Из Берлина в Париж,> 15/5 <1924>

Trautenaustr. 9

Приехав из России, написал Вам. Ответа нет. Переехали? Ленитесь? Забыли?

Я, кажется, тот же. Обкурил 2 новых трубки. Написал 2 книги[905]. И при всем этом сильно хандрю.

Результаты франц<узских> выборов возбуждают во мне надежду попасть в Париж[906]. Я очень хотел бы этого. Напишите, как Вы думаете, мыслимо ли это.

Я скоро уезжаю в Италию на месяц. Оттуда в Бельгию к морю. Ответьте! Тогда напишу Вам больше.

Мыслимой встрече очень радуюсь. Целую Ваши руки.

Ваш Эренбург

Впервые — Russian Studies. С.250. Подлинник — ФЛ, 1.

292. В.Г.Лидину

<Из Праги в Москву,> 26/5 <1924>

Дорогой Владимир Германович, Пишек[907] вчера получил Ваши книги. Надеется быстро их устроить. Напишет непосредственно Вам. «Эпоха» гонорар за рассказ <в «Беседе»> не заплатила. Я зря старался. Напишите мне, как устроилось с «Ликом Войны»? До 25-го июня адрес мой: Roma, poste restante. Рим. С деньгами у меня швах. Можно ли рассчитывать, что он[908] 18-го июня вышлет 2-ую часть?

Сердечный привет!

Ваш Эренбург

Впервые.

293. В.Г.Лидину.

<Из Перуджи в Москву,> 12/6 <1924>

Дорогой Владим<ир> Герм<анович>, кажется, судьба Савича на моей совести[909]. Что с издателем? Я на последние лиры ем макароны. Voila: жизнь человека. Получили ли вы письмо от чехов? Напишите мне в Бельгию. Адрес: Chez М. Hellens 1385. Chausse de Waterloo. Bruxelles. Uccle. Сердечный привет.

Впервые.

294. Е.Г.Полонской

<Из Перуджи в Ленинград,> 12/6 <1924>

Дорогая, я очень давно без твоих писем, и никакие красоты природы не могут вознаградить меня: тем паче, что здесь мало искусства и сильно жарко. (--)[910] Что касается Чиче[911], то они ходят в жупанах и вообще сильно напоминают Бамбучи[912](что чувствуется, впрочем, и в фамилиях). Как мои дела? Напиши.

Целую. Твой Илья.

Адрес на обороте[913].

Впервые — ВЛ. 2000. № 2. С.244. Подлинник — РНБ ОР.

295. В.Г.Лидину

Рим <в Москву,> 15/6 <1924>

Дорогой Владимир Германович,

в Риме все по-прежнему: трухлявые камни и голодные комми (величественны). Прибавилось: фашисты. Вчера мы попали на демонстрацию. Публика мчалась в подворотни. Напомнило Киев 19-го года. Впрочем, все весьма карнавально.

Деньги, вывезенные из России, увы, кончаются.

Посылаю рецензию о Вас.

Передайте, пожалуйста, прилагаемое письмо в и<здательст>во Френкеля. Прочтите его предварительно и, если это удобно Вам, подкрепите устно. (Цель: получить от них дополнительно монету).

Как с издателем «Лика»?

Получили ли контр, предложение от Пишека? Кто пишет Вам из Копенгагена? Гросман? (я говорил с ним о Вас).

Получил франц<узскую> визу (результат выборов!). Победоносно вступаю в Париж (на неск<олько> дней — проездом в Бельгию. Из Италии уеду через неделю).

Что пишете?

Как Ваше («попутческое») положение в России сейчас?

Пишите!

Сердечный привет от Любови Мих<айловны> и меня.

Ваш Эренбург

Адрес:

M-r Hellens pour M-r Ehrenbourg

1385? Chaussee de Waterloo

Bruxelles-Uccle

Бельгия.

Впервые.

296. Ленинградскому отделению Госиздата

Рим <в Ленинград,> 18/6 <1924>

Уважаемые граждане,

1. Вышел ли, если не вышел, то когда выйдет сборник моих стихов «Не переводя дыхания»?

2. Будучи в Ленинграде, я подписал бумажку, которой обязался прежде нежели предлагать свой новый роман другому и<здательст>ву, предупредить Вас.

Обстоятельства сложились так, что мне необходимо продать эту книгу «на корню». Я кончу ее в сентябре. Условия мои: 125 з<олотых> р<ублей> с листа за тираж не свыше 1 т<ысячи> отт<исков> и 5 % <2 слова нрзб> отчислений 175 з.р. с листа. Аванс за 5 листов — не позднее 1-го августа, остальное по представлении рукописи.

Прошу Вас ответить мне немедленно, согласны ли Вы на эти условия.

Я буду ждать Вашего ответа до 10-го июля.

С уважением Илья Эренбург

Впервые. Подлинник — ЦГАЛИ СПб. Ф.2913. Оп.1. Д.237. Л.67–68.

Издательство сообщило ИЭ, что приняло его предложение и что из-за учебного сезона издание сборника стихов «Не переводя дыхания» отложено до осени (маш. копия, Л.69).

297. М.М.Шкапской

Рим, <в Ленинград,> 18-го июня <1924>

Милая Мария Михайловна,

от Вас давно не было писем. М.б., уехали?

Я третью неделю в Италии. Здесь все на месте. Эрколе[914] и тритоны[915] плюются. Колонны стоят, англичанки умиляясь едят «тост’ы» Фашисты кричат «э-ла-ла» и поднимают руки кверху. Что касается солнца, то оно действует вполне исправно, и я одуреваю. Ничего осмысленней этой белиберды придумать не могу (сейчас 3 ч<аса> и не менее 30 градусов). Что Вы? Что у Вас? Напишите — не поленитесь.

Завтра уезжаем из Рима на неделю в Сардинию (это остров такой — честное слово). Оттуда через Париж (визу получил — представьте) в Бельгию.

Пишите мне: М-г Hellens (для меня)

1385, Chaussee de Waterloo

Bruxelles — Uccle

Бога ради узнайте в и<здательств>е «Петроград» — почему они не высылают денег и молчат?

От Любови Мих<айловны> и меня самый сердечный (здесь бы сказали serdecimissimo) привет.

Ваш Эренбург

Пишите!

Впервые — Диаспора IV, 570. Подлинник — ФШ, 61–62.

298. М.М.Шкапской

<Из Италии в Ленинград,> 21/6 <1924>

Милая Мария Михайловна,

на днях писал Вам. После этого получил Ваше письмо. Не знаю, как быть с Манфредом[916], напишу кому-нибудь в Берлин, чтоб узнать там ли он?

Спасибо за поэму. Помните, что я говорил Вам о необходимости выйти из круга. Вы сделали это лишь частично, и наименее удачные места поэмы напоминают Ваши прежние стихи.

Я не знал, что Ионов по-прежнему зав. Госиздатом. Говорили, что там другие люди. Я писал туда. Пожалуйста, спросите его: 1) как же со стихами? 2) Ответили ли они мне о новом романе?

А также позвоните бога ради в <издательство> «Петроград». Почему они молчат и не шлют денег: я протратился изрядно.

Не были ли Вы на представлении Мейерхольда «Д.Е.»? Что слыхали об этом? Если у Вас есть рецензии, будьте трогательной — пришлите.

Куда едете? Как Ил<ья> Марк<ович>?[917]Привет!

Ваш Эренбург

Адрес: Mr. Hellens (для меня)

1385, Chausse de Waterloo

Bruxelles-Uccle

Бельгия

Впервые — Диаспора IV, 571. Подлинник — ФШ, 59–60.

299. Е.Г.Полонской

<Из Италии в Ленинград,> 22/6 <1924>

Santa Margherita

Почему ты не отвечаешь мне?

Посылаю тебе забавную вырезку: это Айхенв<альд> старается[918]. Была ли ты на представлении Мейерхольда «Д.Е.»? Брат твой[919] наверное был. Что это? Не ленись — напиши.

Что делаешь? Я послезавтра еду в Париж на несколько дней, а оттуда в Бельгию. Вот адрес[920].Что нового у вас? Целую

твой Илья

Впервые — ВЛ. 2000. № 2. С. 244–245. Подлинник — РНБ ОР.

300. В.Г.Лидину

<Из Коксида в Москву, конец июня 1924>

Coxyde-Bains это адрес

Hotel Trianon

Дорогой Владимир Германович,

сейчас получил Ваше письмо. На днях я писал Вам, не знаю, где догонят Вас то и это письма и догонят ли.

Буду молиться за Вас богу Посейдону (по Камерному Театру[921]). Вообще же Вы доживете до глубокой старости и будете, окруженный внуками, вспоминать революцию: «тогда я поехал в Сибирь». Свидетелей не будет и Вам верить не будут.

Ради бога напишите мне, на чем основывается Ваша вера в издательскую совесть? Неужто он[922] возьмет и пришлет сам деньги Вашей матери? Спрашиваю, чтобы знать, можно ли мне на это рассчитывать? У меня с деньгами дрянь. Гляжу на море. Пишу роман[923]. Глядите на море! Пишите роман!

Пишите мне, где и как Вы плаваете. От Любови Мих<айловны> и меня сердечный привет.

Ваш Эренбург

Что с «Жанной»?

Впервые.

301. Е.И.Замятину

<Из Коксида в Ленинграда,> 6/7 <1924>

Coxyde Bains

Hotel Trianon

Дорогой Евгений Иванович,

большое спасибо Вам за письмо о «Жанне». Почти со всем из того, что Вы говорите, я согласен. Но, как видно, книга еще не вышла и Вы читали только начало в «России». Будьте до конца добрым и, когда прочтете роман целиком, напишите мне о нем. Начало, кажется, слабее остального. Мне очень интересно, что Вы думаете о его построении и развитии сюжета.

Получили ли Вы ответ от чехов («Aventinum»)?

Я предложил парижскому и<здательст>ву «Renaissance de Livre»[924] издать перевод «Остров<итян»>. Выяснится до сентября.

С немцев берите 7-7½ %. Уплата ½ по подписании договора, остальные по выходе книги в свет.

Я пробыл в Париже 5 дней. Там очень хорошо. Здесь останусь до конца августа.

Письмом обрадуете. Привет.

Ваш Илья Эренбург

Впервые — НЛО, 19. С. 171–172. Подлинник — ИМЛИ. Ф.146. Оп.1. № 11. Л.5–6.

302. М.М.Шкапской

<Из Коксида в Ленинград,> 6/7 <1924>

Coxyde Bains

Hotel Trianon

Милая Мария Михайловна, на 2 мои письма из Италии я ответа не получил. Уехали?

Большая к Вам просьба (все та же) позвонить в и<здательств>о «Петроград», чтоб они выслали незамедлительно деньги. Увы, все «лекционные»[925] ушли на макароны.

Я пробыл 5 дней в Париже. Там не жизнь, а сплошной mardi gras[926]. Теперь — у моря. Пишу Вам, а дом трясется от ветра. Это здесь в порядке вещей.

Нужно писать роман. Voilà.

Напишите, что Вы знаете о Мейерхольдовской постановке «ДЕ» и не поленитесь пришлите мне № «Жизни искусства» — там, судя по газетному объявлению, была статья об этом спектакле[927].

Пишите! От Любови Мих<айловны> и меня всяческие amities[928].

Ваш Эренбург.

Впервые — Диаспора IV, 571–572. Подлинник — ФШ, 63–64.

303. Ленинградскому отделению Госиздата

<Из Коксида в Ленинград,> 6 июля <1924>

Уважаемый тов. Ионов,

жду от Вас ответа: 1) как с выпуском книжечки стихов, 2) как с новым романом (пишу его — нужны деньги — хочу сговориться об условиях и получить аванс).

Привет.

Ваш Илья Эренбург

Впервые. Подлинник — ЦГАЛИ СПб. Ф.2913. Оп.1. Д. 237. Л.66.

В ответ издательство запросило адрес, по которому перевести деньги (копия, л.65).

304. Ленинградскому отделению Госиздата

<Из Парижа в Ленинград,> 8/7 <1924>

В ответ на Ваше письмо от 26/6 сообщаю Вам мой адрес:

M-r Ehrenbourg Hotel Trianon

Coxyde Bains. Belgiqué

Будьте любезны по этому адресу выслать договор и деньги, первый заказным письмом, последние через Госбанк (на Брюссель). Очень прошу вас выслать деньги с обратной почтой.

Прошу Вас также одновременно с присылкой договора сообщить мне предельный срок выпуска сборника стихов «Не переводя дыхания».

С уважением

Илья Эренбург

Впервые. Подлинник — ЦГАЛИ СПб. Ф.2913. Оп.1. Д.237. Л. 52–53.

305. В.Г.Лидину

<Из Коксида в Москву,> 25/7 <1924>

Coxyde-Bains

Hotel Trianon

Дорогой Владимир Германович, почему не пишете? Из письма Тих<она> Ив<ановича Сорокина> узнал, что уезжаете куда-то к полюсу, и обрадовался за Вас — вот где занятно!

Что в Москве? Написали ли Вы что-либо?

Как мои дела:

1) с гонор<аром> за «Лик»

2) С «Жанной» — я обязательно хочу дополучить за нее, но не знаю, как это сделать. Формально я прав, т. к. срок, указанный в договоре, давно истек. Не могли ли бы Вы что-ниб<удь> выдумать?

Мои материальные дела очень плохи. Сел за новый роман («русский») под назв<анием> «Рвач».

Здесь хорошо и тихо (за исключением неизбежных фокстерьеров)

Сердечный привет от Люб<ови> Мих<айловны> и меня.

Ваш Эренбург

P.S. Сколько ни старался, гонорара с «Беседы» не получил!

Э.

Впервые.

306. В Ленинградское отделение Госиздата

<Из Коксида в Ленинград,> 5/8 <1924>

Уважаемый т. Белицкий[929],

разрешите Вас избрать, как единственного мыслимого двигателя той тяжеловесной баржи, которая именуется: «выполнение Госиздатом принятых условий».

Судите сами: в июне я предлагаю Госиздату роман. В начале июля получаю ответ: «согласны, сообщите адрес — вышлем деньги и договор». Причем посылается это срочной почтой. Стоит ли? Чтобы, зная насколько жду я денег, — задерживать потом, получив адрес, их высылку на неопределенное время!

Очень прошу Вас обследовать это и сделать так, чтоб я в ближайшие же недели получил деньги. Переслать их можно через Госбанк на тот банк в Брюсселе, который состоит в связи с Госбанком.

Адрес (до 25-го августа) для высылки чека или уведомления о переводе, а также договора поставлен в заголовке.

Надеюсь, Вы устроите это.

Привет.

Ваш Илья Эренбург

Впервые. Подлинник — ЦГАЛИ СПб. Ф.2913. Оп.1. Д.237. Л.62–63.

В деле хранится копия ответа ИЭ о том, что бухгалтерии дано указание выслать аванс 875 р., и что договор будет выслан, когда автор сообщит количество печатных листов (Л. 61).

307. Е.И.Замятину

<Из Коксида в Ленинград,> 18/8 <1924>

Coxyde Hotel Trianon Бельгия!

Дорогой Евгений Иванович,

очень жду от Вас каникулярного письма с мнением Вашим о «Жанне». Особенно важно мне это теперь, потому что сижу пишу новый роман («Рвач»). Хотел бы в нем преодолеть хоть часть былых пороков. Он (новый) кажется непохож на меня, т. к. 1) чисто психологический 2) материал (Эйхенбауму назло[930]) русский весь 3) интрига в тени, а центр тяжести перенесен на подробности описательные героя и обрамляющей его эпохи.

Как только приеду в Париж (в начале сентября) займусь тотчас же устройством Ваших пьес. Aventinum’y же напишите по адресу

P.Pišek Petrska ul. 12 Praha II

Думаю, что у них намерения серьезные.

Сердечный привет.

Ваш Эренбург

Впервые — НЛО, 19. С. 172. Подлинник — ИМЛИ. Ф.146. Оп.1. № 11. Л. 7.

308. Н.Л.Мещерякову

<Из Коксида в Москву,> 20/8 <1924>

Уважаемый тов. Мещеряков,

простите, что непосредственно беспокою Вас, но Госиздат, хоть и грандиозная, однако несколько медленно действующая машина, и когда я обращаюсь просто в учреждение, приходится долгие месяцы ждать ответа.

Дело касается «Хуренито». 1-ое издание книги разошлось. Я хочу, чтобы либо Госиздат приступил к новому изданию, либо дал бы мне право передать книгу другому и<здательст>ву. Я, конечно, предпочел бы, чтобы и 2-ое изд<ание> было госиздатское.

Но если Госиздат захочет предпринять это 2-ое издание, я счел бы возможным просить о следующем:

1) предоставить мне месяц для основательной переработки книги (стилистической), ряда сокращений и кой-каких дополнений

2) в отступление от прежнего договора пересмотреть размер гонорара. Договор был подписан в Берлине в марках в период инфляции, когда жизнь была там очень дешева. В переводе на твердую валюту получается ничтожная сумма.

Еще раз простите, что тревожу Вас. Я колебался, но вспомнив Ваше письмо в «Правде»[931], из которого явствует Ваше доброе отношение ко мне как писателю, выбрал этот кратчайший путь.

Илья Эренбург

Hotel Trianon, Coxyde (Бельгия).

Впервые. Подлинник — РГАЛИ. Ф.1204. Оп.1. Ед.хр.98. Л. 1–2.

О главе Госиздата РСФСР Н.Л.Мещерякове см. примеч. к № 170 (примечание 565).

309. М.М.Шкапской

<Из Коксида в Ленинград,> 20/8 <1924>

Hotel Trianon

Coxyde

Дорогая Мария Михайловна,

спасибо за письмо, хоть и краткое. Невозвратимы золотые времена. Мне явно пришлось уступить свое место в Вашем сердце или Сименсу, или Шуккерту, или обоим предприимчивым немцам.

Радуюсь за Вас: Коктебель, конечно же, очаровательное место. Голоса моря и поэта в нем удачно чередуются. Правда, мелкие камешки на пляже, сколопендры и болгары несколько <1 слово нрзб>. Но Солнце! Но Литература! Кстати, напишите мне, как ведут себя мои бывшие ученики (площадка![932]).

В Париже на B<oulevar>d Montparnasse ночью работает бар «Жокэ». Там некая Кики[933] и неунывающая Айша[934] танцуют «Je cherche apres Titine»[935] Конечно, это следствие моей полной несознательности, но…

<Нрзб> ради меня!

В моем новом романе «Рвач» один из персонажей, едущих в Берлин за аппаратами радио, = Зискинду[936].

+ Ангарский.

Это будут читать для аппетита.

Все критики меня ругают;

-'- издатели меня надувают.

Кроме всего, у меня болит живот, причем бесплодно, так как ничего из этого хорошего не выйдет. Однако это очень долорозо (doloroso[937]).

Простите меня за легкомысленный тон. Это, что называется, от душевной боли. Герой мой («рвач» — Мишенька), тот в аналогичных случаях либо бьет стенные часы, либо продает краденую овчину. Я не умею ни скандалить, ни торговать.

Пишите! От Любови Мих<айловны> всяческие приветствия.

Ваш Эренбург

Впервые — Диаспора IV, 572–573. Подлинник — ФШ, 65–66.

310. Р.С.Соболь

<Из Коксида в Москву,> 20/8 <1924>

Милая Рахиль Сауловна, честное слово по всем пунктам.

О домах на Домниковской я даже в новом романе напишу. Там такой один.

Книги я тоже поручил Вам переслать. Их, очевидно, зажулили. Это в порядке вещей. И об этом тоже буду в новом романе, который, кстати, так и называется «Рвач».

Как Вы живете? Напишите мне милое и похожее на Вас письмо, а не обвинительный акт.

Читали ли Вы мой роман «Любовь Жанны Ней»?

Там есть и о Карантине[938].

Не забывайте. Нежно целую Вашу руку

Ваш Эренбург

Впервые — ВЛ. 1998. № 1. С. 379. Здесь исправлено по рукописи. Подлинник — собрание семьи Р.С.Бахмутской.

311. В.Г. Лидину

<Из Брюсселя в Москву,> 1/9 <1924>

Дорогой Владимир Германович,

уж в «Известиях» читал Ваше «письмо»[939] и радовался за Вас. Вы, видно, нагляделись презанимательных вещей, и книги у Вас выйдут густыми. Как сделан «Норд»[940] (целая или разбита на рассказы)?

В Европе все на месте. Я надеюсь проехать сейчас в Париж и там остаться. Приезжайте туда на Рождество — reveilloner![941]Там действительно забавно. В Берлине же сейчас страшная мертвечина.

Я сижу над своим «Рвачом». Получается нечто дикое по размеру, я написал уж около 8 листов и все же еще не достиг перевала. Боюсь и за «несезонность» (климатическую). Веду сейчас переговоры о нем с Лен. Госиздатом. Если сорвется, попрошу Вас взять его на свое милостивое попечение.

Если можно что-ниб<удь> дополнительное сорвать за «Жанну», нажмите. Я писал <И.Г.>Лежневу и Каганскому[942], но ответа не получил. Мои финансовые дела обстоят прескверно. Сидим сейчас здесь с неоплаченными счетами и с 5° — ждем взрывов раскаяния в душах различных издателей.

Заведует ли Мещеряков по-прежнему Госизд<атом>? Если нет, то кто?

«Земля и Ф<абрика>» предложила мне за новое издание «4 пов<естей>» по 50 р. за лист (5000 экз.)! Я, разумеется, отказался. Кому продать «5 повестей» (включая и «Витрион») — все в сильно переработанном виде, по 100 р. с листа при условии немедленной выплаты?

Как Ваша пьеса?[943] Получили ли что-ниб<удь> от «Авентинума»?

От Любови Мих<айловны> и меня сердечный привет.

Ваш Эренбург

Впервые.

312. А.Я.Таирову

<Из Парижа в Москву,> 16/9 <1924>

155, B-d Montparnasse

Paris 6-е

Дорогой Александр Яковлевич, очень прошу Вас выслать мне заказной бандеролью рукопись пьесы[944].

Простите, что пишу кратко: переезд, литературная работа и пр. Когда освобожусь, напишу Вам подробнее о разных вещах.

Привет Алисе Георгиевне <Коонен> и Вам от нас обоих. Искренне Ваш

Илья Эренбург

P.S.Очень прошу не задержать высылку рукописи.

Э.

Впервые. Подлинник — РГАЛИ. Ф.2328. Оп.1. Ед.хр.1006. Л.1.

А.Я.Таирову посвящена 24-я глава 2-й книги ЛГЖ.

313. В.Г.Лидину

<Из Парижа в Москву,> 17/9 <1924>

Дорогой Владимир Германович,

после немалых мытарств попали в Париж. Вот мой адрес 155, B-d Montparnasse

Удалось ли Вам пристроить мои рассказы?[945] (книгу «5 повестей»). Надеюсь пристроить перевод на франц<узский> одной из Ваших книг.

От Люб<ови> Мих<айловны> и меня дружеский привет.

Ваш Илья Эренбург

Вчера предпринял снова шаги, чтоб «Беседа» Вам заплатила бы.

Впервые.

314. Е.Г.Полонской

<Из Парижа в Ленинград,> 18/9 <1924>

155, B-d Montparnasse, Paris

Дорогая, отсутствие от тебя вестей несколько смущает меня. Как закончилась твоя экзотическая «<1 слово нрзб>»?

Умиляюсь от того, что тебе стало противно в Коктебеле. Прочитав мой адрес, ты тоже умилишься человеческому постоянству, да, да Hotel de Nice[946].

Я написал уже 22 главы «Рвача», он сволочь, но симпатичная[947]. Как видишь, я забавляюсь и грешу

Прочла ли ты «Жанну» и ставишь ли мне по-прежнему в вину сентиментальность? Но что делать? Я слишком долго дышал воздухом парижских бульваров. Впрочем, об этом уже было в «На посту».

У меня к тебе две надоедливые и бренные просьбы:

1) Обрушиться на и<здательст>во «Петроград». Почему они мне не шлют денег? Пригрозить: если не вышлют немедленно, порву договор (они должны за 2 книги, «Бубновый валет» и «Басс», — перевод минус аванс, т. е. 20 черв<онцев>.

2) Попросить брата обрушиться на Брусиловского или других из «Кино-Север»[948] Почему не шлют 500 рублей, которые должны мне? Где же тогда справедливость? Что делать?

Не сердись за корыстность. Я сижу без денег, а один круассан стоит теперь 35 сантимов. Честное слово!

Писала ли ты летом? Пришли свои стихи.

Crémerie на St. Michel’е[949] <1 слово нрзб>.

Пиши! Целую.

Твой ИЭ.

Впервые — ВЛ. 2000. № 2. С. 245–246. Подлинник — РНБ ОР.

315. Л.Э.Ротман

<155, B-d Montparnasse, Paris; в Одессу,> 18 сентября <1924>

Милая девочка, Ваше письмо меня умилило. Правда! Мое сентиментальное сердце загрубелого циника заныло. Я жду продолжения.

Я в Париже, в этой заветной <1 слово стерлось на сгибе> всех застарелых циников и всех сентиментальных <1 слово стерлось>. <2 слова совершенно стерлись> этот город, что в нем согласен, кажется, даже умереть.

Вы очень милая (имя — заслужило), нежная, и горько, что выдумала география, что Одесса очень далеко от Парижа!

Я жду еще Вашей карточки, той, что не прислали. Хорошо?

Нежно целую Ваши руки

Ваш Эренбург

P.S. Да, Вы забыли мне прислать роман Остров Эрендорфа![950]

Впервые. Подлинник — собрание составителя.

316. В.Г.Лидину

<Из Парижа в Москву,> 22-го сентября <1924>

155, B-d Montparnasse

Paris 6-е

Дорогой Владимир Германович,

спасибо за книги. Я их еще не получил. Заказные ли послали Вы?

О своих просьбах и делах писал Вам на днях. Как только выйдет Ваша книга, пришлю ее. Я здесь займусь основательно устроением переводов на французский.

Напишите мне, как мои акции сейчас в России: дело в том, что судьба «Рвача» крайне проблематична (в отношении главлита). Шибко ли ругают «Жанну»?

Вашу новую книгу, вероятно, смогу устроить также для перевода на датский язык (в норвежскую газету).

Что в Москве нового? Пишите. Я здесь — как в Полинезии.

Сердечный привет от Люб<ови> Мих<айловны> и меня.

Ваш Эренбург

Впервые.

317. В.Г.Лидину

<Из Парижа в Москву,> 1 окт<ября 1924>

Дорогой Владимир Германович,

спасибо вновь за хлопоты. Книги я получил. «Лит. Россия»[951] издана очень хорошо. Чего, увы, нельзя сказать о «Лике <войны>» (обложка! предисловие разбито на 2 части, причем строка его «Север Франции» и т. д. — поставлена как подпись и пр.).

«Renaiss<ance> de Livre» обещало мне вскоре дать ответ касательно переводов Ваших книг.

Я хочу продать не «5 трубок», а «5 повестей». Но и<здательст>ву, а не перепродавцу вроде Лежнева и Кº. Если подвернется, сообщите.

«Жанна» издана ужасно. Если Вы добьетесь через союз надбавки, будет чудесно.

Попросите, пожалуйста, изд<ателя> «Лика», чтоб он выслал мне авторские экз<емпляры>.

Что пишут и говорят о «Жанне»?

Меня уж отсюда высылали вновь, но, кажется, опасность отвращена.

Получить визу сейчас не очень трудно. Чтоб жить здесь хорошо (автом<атические> кафэ etc.), считайте на один месяц без дороги и без покупок 12 червонцев.

Страшно рад буду, если приедете.

Пишите!

От Люб<ови> Мих<айловны> сердечный привет.

Ваш Эренбург

Впервые.

318. В.Г.Лидину

<Из Парижа в Москву,> 21 октября <1924>

Дорогой Владимир Германович, все Вам мыслимые благодарности, приветствия, виваты и пр.

О «5 повестях» — идет. Над текстом поработаю в ближайшие дни и вышлю его не позже 1-го числа на Ваш адрес. Тихону Ив<ановичу Сорокину> пишу сегодня же, что книгу продал через вас. Итак, пункты договора: 100 с листа, тираж 5 тысяч, уплата в два срока (немедленно и через 6 недель). Потребуйте еще приличной внешности (Ваша «Литературная Россия» особенно обложка очень хороша, а «Лик войны» мерзок — обложка!!) и тщательной корректуры.

О «Трубках». Я продал 3-ье издание Укр<аинскому> Госиздату, так что дело не выйдет с допечаткой. Да, скажите издателю[952], чтоб он немедленно выслал бы мне хоть 10 авторских экз. «Трубок» заказной бандеролью. Мне. Мне крайне нужно.

Книги получил. Спасибо.

Сегодня же напишу Гиршвальду[953]. Кроме того, веду о переводе Вашей книги переговоры с некой m-me Pernot и с субъектом, который перевел «Дите» <Вс.>Иванова и вещь Пильняка (знают ли об этом последние?). Как только что-нибудь наладится, сообщу Вам тотчас же.

Вышло ли у Вас что-нибудь с чехами?

Если можно, достаньте «Правду», там, где Воронский обо мне[954], и пришлите. Как сами понимаете, мне это не только любопытно, но и назидательно.

Я все сижу над «Рвачем». Написал 10 листов, а еще 7–8 впереди.

Работаете ли? Как Ваш «Норд»?

Собираетесь ли на Рождество сюда? Вот хорошо бы было. С визами теперь полегчало сильно. Жизнь здесь дешева.

От Любови Мих<айловны> и меня сердечные приветы.

Ваш Илья Эренбург

P.S. Здесь хорошо (т. е. город чудесный). Русские неизменно мастодонствуют. Франса хоронили мизерно[955]. Ремизов пишет для французов в славянском стиле. Французы считают, что Гребенщиков[956] заместитель — зам. — Льва Толстого.

Только что получил телеграмму от Тихона Ив<ановича> насчет «5 пов<естей>». Отвечаю ему: «выясни Лидиным, где больше надежней». Если он нашел кого-нибудь за более высокий гонорар, напр<имер> 150, то имеет смысл дать тому, если же нет, то отдайте Вашему издателю. Я одновременно пишу и Тих<ону> Ив<ановичу> и предлагаю ему на месте выяснить дело с Вами по «принципу» <1 сл. нрзб>.

Что пишут и говорят о «Жанне»?

Жму руку Эренбург

Впервые.

319. В.Г.Лидину

<Из Парижа в Москву, 22 октября 1924>

Дорогой Владимир Германович,

сегодня отправил Вам письмо заказным.

Пишу, чтоб сказать, чтобы Вы не тревожились, разыскивая № «Правды» со статьей Воронского, — сегодня получил. Если увидите, что-либо о «Жанне» — пришлите. Привет.

Ваш Эренбург

Впервые.

320. М.М.Шкапской

<Из Парижа в Ленинграда 3/XI <1924>

155, B<oulevar>d Montparnasse

Милая Мария Михайловна,

почему Вы вовсе забыли обо мне? Измеряется ли это дальностью расстояния, легкомыслием моих писем или моим литературным падением, констатированным единогласно всей отечественной критикой?

Париж ненамного дальше Берлина и уж определенно ближе Парижа <так! видимо, Крыма. — Б.Ф.>. Я бываю иногда в доме 88 B<oulevar>d Port-Royal[957]. Кажется, и консьержка прежняя. Не говоря уже о каштанах и пр.

Я обычно хандрю, и мое легкомыслие всегда вызывает подозрение даже у гарсонов кафе. То я недоволен, что повсюду искусство и жажду простых пожарных[958] или жирных улиток, от которых у меня болит живот. То, как «отцы» у Тургенева на «детей», с брезгливой жалостью косясь на новое «конструктивное» поколение, требую отмеченного «вдохновения».

Так проходят дни. При всем этом я пишу «Рвача». Вероятно, к декабрю его кончу. Его смогут понимать (как и другие мои книги) по-разному. И так, и этак. Но (хоть и продан Ленгизу) я сомневаюсь в том, что он будет напечатан.

По слухам доходящим сюда, «Жанну» все ругают и крестят меня Вербицкой[959]. Что мне делать? Заказать соответствующую юбку? Отравиться на могиле Генриха Гейне?[960]

Ирина учится в College de Seviqne[961] и изучает стилистические особенности Жорж Занд и Франса (который вовремя умер).

И<здательств>о «Петроград» свински не шлет денег. Обругайте их, если Вы не страдаете целомудрием или хрипотой. Это Яков Бор<исович> Лившиц. Такой гражданин.

«Хуренито» вышел во французском переложении[962]. Занималась этим сербка не зная ни русского, ни французского языков. Поэтому с первой страницы хвост оказывается не у датского дога, но у датского принца, т. е. у Гамлета.

Все это, как и многое другое, заставляет меня повторить: банзай.

От Любови Мих<айловны> сердечнейшие приветы. Разумеется и от меня.

Ваш Эренбург

Напишите! Как живете? Пишете ли? Что в Ленинграде нового? Как Тихонов? Как его стихи (оч<ень> люблю!). Л<юбови> М<ихайловне> он не ответил. Вообще, большим письмом утешите старца!

Ваш И.Э.

Впервые — Диаспора IV, 573–574. Подлинник — ФШ, 50.

321. В.Г.Лидину

<Из Парижа в Москву,> 6 ноября <1924>

155, B-d Montparnasse

Дорогой Владимир Германович,

с «Трубками» действительно беда вышла. Очень боюсь, что украинцы рассердятся. Тем паче, что овчинка выделки не стоила. 200 р. да еще в рассрочку, это даже по-здешнему ерундовые деньги. Ведь он продает книгу не дешевле 1р.50к. Значит, он мне платит за ходкую книгу и не сразу около 5 %. Это ужасная эксплуатация. Ну, да теперь дело прошлое. Мне только обидно, что Вам снова из-за меня волнения.

Жду Вашего ответа о 5 (или 6) повестях. Рукопись не высылаю п<отому>, ч<то> не знаю кому. Для скорости доставки лучше было б ее выслать на адрес и<здательст>ва, тем паче если и<здательст>во государственное. (А с частными после «Трубок» и «Лика» и «Жанны» я решил без крайней нужды не связываться). Как получу — вышлю рукопись.

Не знаете ли охотников (тоже не частных) на переиздание «Курбова»?

Что нового у Вас? Как книга? Очень мы обрадовались Вашему намерению приехать сюда. Визу раздобыть теперь легко. Пишите, когда собираетесь тронуться?

Радуюсь, что чешское сватовство началось удачно. Теперь обрабатываю франц<узского> издателя. Предлагаю ему на выбор «Сквозняк» или «Мыш<иные> Будни».

Что нового в Москве? Как наши «попутческие» и мои в частности акции?

Пишите!

От Любови М<ихайловны> и меня сердечный привет.

Ваш Эренбург

Впервые.

322. Ленинградскому отделению Госиздата

<Из Парижа в Ленинград,> 8 ноября <1924>

В Ленгиз.

Мной получен проект договора. Но так как некоторые пункты его отличаются от первоначального нашего соглашения, то я не подписываю его до получения Вашего дополнительного письма с подтверждением следующего.

1. Число листов не 16, а около 16. (Как я писал Вам, могут 14, могут быть и 18.)

2. Аванс не 500 р., а 875 р. Этот аванс по нашему соглашению Вы должны были выслать еще В ИЮЛЕ! Я жду его до сих пор. Снижение Вами суммы с 875 до 500, вопреки Вашему же письменному согласию, считаю неприемлемым и прошу всю недосланную до 875 р. сумму немедленно перевести мне.

3. Вся остальная часть гонорара выплачивается мне по получению рукописи в законченном виде и никак не позднее 15-го декабря.

Как только получу от Вас письмо, где в дополнение и в изменение договора Вы подтвердите указанные пункты, значившиеся в нашей предварительной переписке, я вышлю Вам подписанный договор.

Для того чтобы не задерживать издания, я вышлю Вам завтра еще 10 глав (4 главы мной высланы прежде).

Илья Эренбург

Впервые. Подлинник — ЦГАЛИ СПб. Ф.2913. Оп.1. Д.237. Л.57.

В машинописной копии ответа секретаря Ленгиза ИЭ говорится, что 10 добавочных глав романа еще не получено, но бухгалтерии дано указание перечислить автору остаток аванса (Л.56).

323. М.М.Шкапской

<Из Парижа в Ленинграда 16/11 <1924>

155, B<oulevar>d Montparnasse.

Милая Мария Михайловна, спасибо за письмо. Я уж было думал, что се vieux ogre de Coctebel[963] Вас скушал. Хорошо, что все обошлось благополучно и кончилось дело скептицизмом[964]. Это повесть о легком конце.

О чем Вам рассказать? В Париже чудные туалеты? Сами знаете. Моя трубка лишена общего интереса. Жизнь, кажется, тоже. Я старею и сдаю. Это в порядке вещей. Мне скоро 34 года, но я прожил 1917-21, следовательно х 2 = 68. Возраст почти Анатоля Франса.

Я заканчиваю «Рвача». Это глупый роман. Я люблю героя, хоть он пакостник, сволочь, наклонная к романтике, и патетический спекулянтик. Вероятно, патологическая любовь. А м.б., и Федор Кузьмич любит Передонова[965], — не знаю.

Что в России? Я вовсе отрезан! Кто что пишет? Как живут? Попросите Федина прислать мне роман, когда выйдет[966] — я жду многого от него. А Тихонов? Слонимскому скажите, что я познакомился с его кузеном, польским поэтом[967]. Он уехал в Бразилию. И очень звал Слонимского в гости в Варшаву весной.

Пишете ли Вы и что?

Французы пишут хорошую прозу и гадкие стихи.

Но кому это нужно? Братья-писатели, зачем мы стараемся? Гонорар… Да, конечно. И нечего мудрить. Вот делают красивые плевательницы, потеют люди, чтобы другим было приятно плевать. Велика премудрость господня!

Напишите, очень ли меня ругают в Питере за «Жанну». А Шагинян тоже ругают?[968]

Очень прошу Вас тоже обругать, но не меня, а и<здательств>о «Петроград» (Литейный, 50) лично или по телефону. Я жду от них деньги 7 (семь) месяцев. Пусть вышлют тотчас же, если не хотят ссоры и развода.

От Л<юбови> М<ихайловны> всяческие приятные слова. Не забывайте!

Ваш Эренбург

Впервые — Диаспора IV, 575–576. Подлинник — ФШ, 51. Письмо цитировалось в ЛГЖ (7; 241).

324. Ленинградскому отделению Госиздата

<Из Парижа в Ленинград,>

16-го ноября <1924>

Уважаемый тов. Ионов,

одновременно с этим письмом высылаю заказным пакетом на Ваше имя 12 глав «Рвача», вместе с посланными прежде это составляет 16 глав, т. е. несколько больше 1/3 (всего 40). Через неделю я вышлю еще 10 глав, а к 1 декабря надеюсь выслать и все остальные. Задержка из-за переписки.

Очень прошу Вас, прочитав 16 глав, написать мне, можно ли их напечатать без купюр. Я бы очень просил Вас сделать все, чтобы роман был напечатан целиком. Выпуск даже строк нарушил бы равновесие, известную объективизацию. Если это затруднительно, м.б., устроит дело Ваше предисловие? Так или иначе я прошу Вас теперь же ответить мне. Эти 16 глав достаточно показательны.

Посылаю я частями, чтобы ускорить переписку и сдачу в набор. Вы можете пустить их уже в работу. Я не задержу с остальными.

Пожалуйста, издайте мою книжку стихов, как Вы обещали! Она крохотная и Госиздат не разорит. Прошу Вас также сказать т. Белицкому. чтобы мне не задерживали дольше выплату обусловленного предварительным соглашением аванса.

Жду от вас ответа и прошу не сердиться за беспокойство.

Илья Эренбург

Впервые. Подлинник — ЦГАЛИ СПб. Ф.2913. Оп.1. Д.237. Л.45.

На письме резолюции заведующему редсектором Ленгиза Д.Н.Ангерту: «Ангерт. Я должен прочитать. Ионов» и «т. Ангерт. Я тут при чем? Проследите пожалуйста за этой историей. Е.Б<елицкий>».

325. В.Г.Лидину

<Из Парижа в Москву,> 18/11 <1924>

Дорогой Владимир Германович,

сегодня получил письмо от Т<ихона> И<вановича Сорокина>, что «6 повестей» устраиваете Вы. Одновременно с этим посылаю Вам заказной бандеролью рукопись исправленных «6 пов<естей>». Меня огорчило, что издатель частный, в частности же, что тот же, что издал «Трубки»[969] и главное «Лик». Я возмущен внешностью этих книг (особливо «Лика») и способом расплаты. Потом, думаю, госуд<арственному> и<здательст>ву было бы легче провести все 6 повестей. Если это дело не решенное, то дайте госуд<арственному издательству>.

Если же изменить нельзя, то пусть все будет так. Не сердитесь за привередничество. Вы ведь понимаете, до чего могут довести человека: 1) обложка «Лика» 2) 10 опечаток на каждой странице 3) уплата в месяц по 2 черв<онца>.

Заставьте их перевести немедленно деньги — я в весьма пиковом положении. Несмотря на тиражи и пр., сижу обыкновенно без су. Также за «Трубки»! Еще скажите ему или им, чтоб они мне выслали авторские экз. «Лика» и «Трубок» — нужно.

Жду от Вас писем. Я как-то писал Вам пообстоятельней. Как Ваша книга? Как пьеса? Как Ваш Париж? Наш — живет. Впрочем, сегодня 30 мороза и 6 французов умерли от congestion[970] (солнечный удар наоборот). Что в Москве? От Люб<ови> М<ихайловны> и меня сердечные приветствия.

Ваш Эренбург

Впервые.

326. В.Г.Лидину

<Из Парижа в Москву,> 25/11 <1924>

Дорогой Владимир Германович, только что получил Ваше письмо и спешу ответить, что рукопись всех «5 повестей» отправлена на Ваш адрес 19-го с<его> м<есяца> заказной бандеролью. Если не получите, зайдите в Главлит. Все повести заново мной переделаны и должны пойти в новом виде, так что задержите до получения рукописи набор. Приложена в исправл<енном> виде и 6-ая — м.б., удастся ее провести. Деньги мне очень нужны и по получении, пожалуйста, вышлите их тотчас же. Настаивайте на корр<ектной> внешности и корректуре. «Лик войны» — позор, стыдно показать. Сегодня получил от «3<емли> и Фабр<ики>» предложение: «Трест»… за 75 р. 10 тысяч экз. Ответил весьма лаконичным отказом. С переводами еще ничего определенного. Как Ваши дела и планы? Пишите. Также что нового в лит<ературной> Москве? От Люб<ови> М<ихайловны> и меня сердечные приветствия.

Ваш Эренбург

Пожалуйста, принудите Равинова[971] выслать авторские экз. «Трубок».

Впервые.

327. Л.Э.Ротман

<Из Парижа в Одессу, двадцатые числа ноября 1924>

Милая девочка, спасибо за ласковое письмо. Я рад, что Вы помните, а м.б., и немало «заочно» любите меня. Я не налгал — я послал Вам 3-го или 4-го ноября письмо и карточку на Ваш прежний адрес. Неужто Вы не получили? Скажите, тогда пошлю другую.

Я коротко пишу, п<отому> ч<то> очень занят: кончаю «Рвача», остались две-три главы, а в конце я вышлю книгу <1 слово нрзб>. Это вышла очень мрачная и злая книга.

Что Вы делаете? Не забывайте.

Нежно Ваш

И.Эр.

P.S. В Париже стоят весенние дни (невпопад, как и мой «p-s»). Молодое вино, «каштаны горячие» и вдруг весна. Хороший город. Я хотел бы показать его Вам.

Э.

Впервые. Подлинник — собрание составителя.

328. Ленинградскому отделению Госиздата

<Из Парижа в Ленинград,> 28/11 <1924>

В Ленгиз.

Высылаю, получив Ваше письмо, подписанный мною договор. Денег до сих пор я не получил (то есть остаток условленного аванса 850 р.). Если почему-либо не высланы еще, прошу тотчас же выслать. Мной высланы 12 глав (от 5-ой до 16-ой включительно) на имя т. Ионова 17-го ноября, заказным пакетом. В ближайшие дни вышлю еще 11 глав, а к 5 декабря и остальное. Всего в романе 40 глав, он мной закончен и остановка только вследствие медленности переписки.

Хочу обязаться лично держать одну корректуру (предпочтительно последнюю), во избежание традиционных опечаток.

Илья Эренбург

Впервые. Подлинник — ЦГАЛИ СПб. Ф.2913. Оп.1. Д.237. Л.46.

329. Е.И.Замятину

<Из Парижа в Ленинград,> 1/12 <1924>

Дорогой Евгений Иванович,

очень давно не имел от Вас никаких известий. Здесь живем как-то глуше, изолированней, нежели в Берлине. Порадуйте меня хотя бы кратким письмом и расскажите, что Вы написали за это время.

Не собираетесь ли сюда погостить? Здесь очень занятно. Не говоря уж о том, что Париж остается чудеснейшим городом, могут увлечь человека самые различные вещи: стада пешеходов, которые кидаются через кручение площадей, как только раздается звон электрической сигнализации, достигшее подозрительной учащенности кишение и копошение световых реклам, новые оркестры, новые писатели (Моран, Жироду, Дельтейль, Мак-Орлан[972] и др.), полмиллиона, шедшие под серпом-молотом за прахом Жореса[973] и многое иное. Провожу вечера в «Rotonde» (пожалуйста, не сравнивайте меня с псом, возвращающимся и т. д., меня и так обижают).

Кончил я новый роман «Рвач». Старался как приготовишка, по три раза перечеркивал фразу, писал его долго — четыре месяца! Хотел дать не только героя, вышедшего из революции спекулянта, но и «пейзаж» с помощью бальзаковских отступлений. Вышло ли что-нибудь, не знаю.

Читали ли Вы «Жанну»? Ежели читали, напишите мне: очень дорожу Вашим суждением и наставлениями. Ее ругают, но до меня доходят лишь политические обвинения или же просто определения: «Новая Вербицкая».

Вышло ли у Вас дело с чехами, которые хотели перевести Вас? Я сейчас стараюсь устроить франц<узские> переводы Ваших вещей. Сильно мешает раздражение против русских, вызванное отсутствием конвенции и бесплатностью переводов. Ведь ни Роллан, ни Кроммелинк, ни Дюамель[974] не получили из России ни копейки. И издатели их — тоже. Поэтому они склонны платить примерно той же монетой. Однако надеюсь дело все же устроить. Пришлите мне с этой целью экз<емпляр> «Островитян» — здесь не достать.

Сердечный привет.

Ваш Илья Эренбург

Впервые (с сокращением) — ВЛ. 1973. № 9. С. 202–203; печатается по рукописи. Подлинник — ИМЛИ. Ф.146. Оп.1. № 11. Л.8.

330. В.Г.Лидину

<Из Парижа в Москву,> 2/12 <1924>

155, B-d Montparnasse.

Дорогой Владимир Германович,

спасибо за хлопоты. Радуюсь Вашему намерению приехать. Визу, надеюсь, Вы получите, я со своей стороны сделаю все необходимое, как только это выяснится в точности. Жизнь здесь относительно дешева. Поезд 2 класса от Берлина сюда стоит около 17 долл.

Жду с нетерпением Ваших новых книг. Много ли работаете?

Выпустили ли чехи «Морск<ой> Скв<озняк>»? Здесь надеюсь наладить, но французы «торопиться не любят».

Я кончил «Рвача» (около 18 листов!). Получилось мрачно и тяжеловесно. Натурализм. Словом, собак не хватает, чтобы вешать на меня, — это единственное утешение.

Очень надеюсь на Ваши деньги (т. е «Трубки» + «Повести»)! Хорошо бы получить их до Рождества!

Что нового в литмоскве? По Парижу движется Маяковский, скуля и зевая. Ввели (это без связи с предыдущим) электр<ическую> сигнализацию, огни и звонки на перекрестках — закрывают и открывают движение. Ряды автомобилей и стада пешеходов — одно забавней другого в поисках желанного красного огонька.

Не можете ли Вы авторитетом своим подействовать на <И.Г.>Лежнева? «Жанна» вышла 4 месяца тому назад, а они до сих пор не прислали авторских экземпляров, которые мне нужны до зарезу.

От Люб<ови> Мих<айловны> и меня сердечный привет. Пишите!

Ваш Илья Эренбург

Впервые.

331. М.М.Шкапской

<Из Парижа в Ленинград,> 3/12 <1924>

155, B-<oulevar>d Montparnasse

Милая Мария Михайловна, надеюсь, что письмо мое найдет Вас уже здоровой. На тиф ведь дело не похоже. И вообще хворать нехорошо.

Очень растроган тем, что и болящая не поленились переписать мне поэму Тихонова[975]. Стихи его мне очень понравились: свежестью, терпкостью и при всем осознании новой post-пастернаковской формы своей тихоновской мужественностью. Скажите ему еще раз, что он прекрасный поэт, и добавьте это всяческими приветствиями. Жаль, что пропало письмо Л<юбови> М<ихайловны> к нему: там была фотография забавного его портрета, сделанного ею, с трубками, пароходами и прочим («фото-монтаж», кажется, называются эти фокусы).

Я кончил «Рвача». Еле-еле. Думал умру. 18 (восемнадцать) листов! Писал 4 (четыре) месяца! Дольше и больше всех книг. + Трудный язык. + Такая пакость, мразь, что мне самому не по себе. Скажите, милая М.М., зачем писать гнусные книги? Кому это нужно?

В Париже стоят традиционные туманы и близится традиционный «Réveillon» — появились уже палатки. Значит, все на месте. Что касается постарения, то это хитрая штука вроде «вращения земли». Универсальность делает его незаметным. Вращаться и стареть единолично было бы много труднее. Единолично умирают, и это, наверное, определенно трудно.

Однако у меня определенно портятся и почерк и характер.

Как Вы? Пишете? Что в литературе? Не забывайте — пишите!

Если добьетесь чего-либо от Лившица или его зама (в и<здательст>ве «Петроград»), буду очень признателен. Приветы сердечные от Любови М<ихайловны> и меня!

Ваш Илья Эренбург

Впервые (с купюрами) — ВЛ. 1973. № 9. С. 201; печатается по рукописи. Подлинник — ФШ, 53.

332. Е.Г.Полонской

<Из Парижа в Ленинграда 8/12 <1924>

Дорогая, прости карандаш. Стило иссякло, а во всей «Ротонде» (откуда пишу) нет чернил. Итак, кроме прочих благ, я обязан <Я.Б.>Лившицу 2-месячным твоим молчанием. Симпатичный мужчина, хоть и небольшого роста. Однако знай, что денег я до сих пор ни от него, ни от Брусиловского не получил, а деньги мне нужны до зарезу. Ходатайствую слезно: пристыди и обругай их, заставь выложить монету. Не верь обещаниям, требуй расписок. Жду 9 месяцев! (мог бы и не того дождаться). Что делать? Кэ фэр? Фэр то кэ?[976], как говорят здесь туземцы. Спаси!

Радуюсь, что ты сядешь за прозу, и жду от тебя нечто весьма хуренитистое. Только постись перед этим, чтоб быть злей. Печень у тебя в порядке?

Жанну не обижай. Это честная девушка из «Зол<отой> Библ<иотеки>» для юношества. Читая ее, все (даже Тынянов[977], хоть и не признается никогда) становятся добрее. Это немало.

Зато «Рвач», который мною наконец-то закончен, верх гнусности. Я не знаю сам, зачем писать такие книги? Вышло, кажется, здорово, но мрачно до чрезвычайности (без намеков и с ними). Эпиграф шикарный — молитва халдеев в Иом-Кипур[978]:

«Да будет воля Твоя, чтоб год этот был дождливым

И росистым, и да не проникнут в тебя молитвы

Путников на путях по поводу дождя, который им

Помеха в час, когда всему миру потребен дождь».

Здорово?

Вскорости начну писать «Историю Ротонды». Честное слово!

Что в Ленинграде нового? Что пишут «серапионы» и кого цитируют формалисты? О каком моем «бывшем друге» ты пишешь?

Ругают ли шибко «Жанну»? Как «Месс-Менд»? Пишешь ли ты стихи?

В Париже хорошо: туманы, каштаны + электрич<еская> сигнализация и посольство на rue Grenel[979]. Сижу в Ротонде и в Closerie[980], курю трубки и методически старею. Скоро réveillon (хоть бы Лившиц и Брусиловский раскошелились бы наконец!).

Пиши! И ради древнего Ягве обделай двух указанных мужчин.

Адрес узнаю и сообщу — сейчас не хочу задерживать письмо.

Целую,

твой ИЭ.

Впервые — ВЛ. 2000. № 2. С. 246–247. Подлинник — РНБ ОР.

333. В.Г.Лидину

<Из Парижа в Москву,> 9/12 <1924>

Дорогой Владимир Германович,

на Вас теперь вся надежда: платежи другие задерживаются, сидим без денег. Рукопись всех шести переделанных «повестей» я выслал Вам 19-го ноября заказным пакетом. Очень прошу Вас, вырвав деньги за них и за «Трубки», как можно скорей выслать их мне.

Как Ваш приезд? Что нового? Книг Ваших еще не получил — жду.

Я устал от холостой жизни, то есть смен и<здательст>в. Нельзя ли найти тихий семейный дом, который издавал бы честно и прилично мои книги одну за другой? Или это наивные мечты?

Пишите! Сердечный привет от Любови Мих<айловны> и меня

Ваш Эренбург

Впервые.

334. В Ленинградское отделение Госиздата

<Из Парижа в Ленинград,> 13/12 <1924>

В Ленгиз.

Высылаю одновременно с этим письмом рукопись — главы 24–34. Остаются еще недосланными 6 глав (35–40), которые вышлю 27-го.

Настоятельно прошу выслать мне немедленно хотя бы ½ следуемого моего гонорара, ибо я жду этих денег для отъезда

Илья Эренбург

Впервые. Подлинник — ЦГАЛИ СПб. Ф.2913. Оп.1. Д.237. Л.40.

На оригинале резолюция: «Срочно переговорить. 31 XII».

335. В.Г.Лидину

<Из Парижа в Москву,> 19/12 <1924>

Дорогой Владимир Германович, я в полном отчаянье: сейчас получил назад рукопись «Повестей». Это совершенно невероятно! Посылаю с Маяковским, который едет в Москву послезавтра. Необходимо задержать набор, ибо все «повести» сильно мною переделаны. Я посылаю Вам об этом телеграмму. Принудите их. Если же набрали, им придется проделать основательную корректуру. Сижу без денег и возлагаю надежды на Вас. Если сможете вытянуть — пришлите!

Как Ваша поездка? Книг, о которых Вы писали (Ваших), не получил.

Спешу отправить письмо.

Ваш Эренбург

Впервые.

336. В.Г.Лидину

<Из Парижа в Москву,> 23/12 <1924>

Дорогой Владимир Германович, рукопись вернули, о чем я и телеграфировал Вам. Сегодня ее увозит Маяковский, который будет в Москве через 4–5 дней. Пусть издатель пойдет за ней к Брику[981] (Водопьяный 3, кв.4).

Завтра сочельник. Кругом сплошной Диккенс. Жду денег с тем напряжением, когда слышно, как летает муха.

Ваш Эренбург

P.S. Неужто Равинов не доплатил за «Трубки»? Да, заставьте его выслать мне авторские экз. «Трубок» — очень нужно!

Э.

Впервые.

337. В Ленинградское отделение Госиздата

<Из Парижа в Ленинграда 23/12 <1924>

Уважаемый т. Ионов,

благодарю за ответ. Окончательно «Рвача» высылаю на Ваше имя. Очень прошу Вас сделать все возможное, чтобы роман был напечатан без купюр (м.б., Вы снабдите его предисловием в виде sauf-conduit?[982]).

Очень прошу Вас также распорядиться о незамедлительной выплате мне денег: крайне в оных нуждаюсь.

Привет.

Ваш Илья Эренбург

Впервые. Подлинник — ЦГАЛИ СПб. Ф.2913. Оп.1. Д.237. Л.46. На письме резолюция И.И.Ионова: «Белицкому. Ангерту. Денег больше не посылать. Печатать не будем. И<онов>».

338. М.М.Шкапской

<Из Парижа в Ленинград,> 23/12 <1924>

Милая Мария Михайловна, почерк не порок, а несчастье. Почему Вы хвораете? Нехорошо! (Это уже не порок.)

За обещание прислать поэму Тихонова — спасибо. Очень занятно.

Аросева видал[983]. В ликовании народа участия не принимал: характер[984].

<Я.Б.>Лившиц, конечно, денег и не думал высылать. Бога ради, насядьте на него! Учините скандал и заставьте расплатиться! На Вас — надежда.

Судьба «Рвача» пока в руках Ионова (рукопись отослал). Завтра reveillon. Всюду палатки (помните?). Продают усовершенствованные подтяжки, нугу и Мильерана[985] в виде петушка. Все как было. Какой город чудный!

Когда будет оказия, пришлю Вам книги. Посылать записки к издателям москов<ским> не стоит — только нервы расстроите.

Люб<овь> Мих<айловна> пошлет Вам на днях замечательный рисунок. Я же прилагаю отрывок из одного послания, где речь идет о Максе[986].

Ирина слегка офранцузилась и читает… petit Larusse![987] Я читаю «Известия» и франц<узскую> пинкертоновщину.

За лаконизм не сердитесь: после 18 печатных листов «перо просит покоя».

Пишите!

Весь Ваш Эренбург

Впервые — Диаспора IV, 577. Подлинник — ФШ, 52.

339. В.Г.Лидину

<Из Парижа в Москву,> 27/12 <1924>

Дорогой Владимир Германович,

Ваше молчание пугает. Что с Вами? Рукопись «Повестей», как я уж писал Вам, продержав, вернули. Теперь ее повез Маяковский. 28-го она уже будет в Москве. Пусть кто-либо из и<здательств>а или от Вас пойдет за ней (Водопьяный 3, кв.5).

Мне зверски нужны деньги! Надежда на Вас и на Тих<она> Ив<ановича Сорокина>.

Как Ваш приезд? Теперь стало много труднее с визами, но, думаю, это скоро пройдет. Вышли ли Ваши книги? Пришлите! Что в Москве?

Посылаю Вам замечательную вырезку — как французы переделывают «Мертвые души».

Сердечный привет от Л<юбови> М<ихайловны> и меня.

Ваш Эренбург

Впервые.

340. Ленинградскому отделению Госиздата

<Из Парижа в Ленинграда,> 29/12 <1924>

В Ленгиз.

Одновременно с этим письмом высылаю заказной бандеролью на имя т. Ионова конец «Рвача» — 6 последних глав (35–40). Будьте добры подтвердить получение рукописи.

Прошу также позаботиться о немедленной высылке гонорара, согласно договору.

Последнюю корректуру прошу выслать мне.

Илья Эренбург

Впервые. Подлинник — ЦГАЛИ СПб. Ф.2913. Оп.1. Д.237. Л.42. Резолюция: «Ответить: рукопись получена. Насчет гонорара протелеграфируем на днях. 7.1.25 г.».

1925

341. В.Г.Лидину

<Из Парижа в Москву,> 4/1 <1925>

Дорогой Владимир Германович,

Ваше письмо и обнадежило и обескуражило меня. Дело в том, что денег я до сих пор не получил. Очевидно кто-то подвел Вас. Очень мрачно, ибо госиздаты мне тоже пока что ничего не прислали и я пребываю в предельном безденежье.

Надеюсь, что теперь, получив рукопись (Вы ведь получили? ее повез Маяковский), Вы достанете денег и вышлете.

Я пойду завтра к Грюнф<ельду>[988] насчет Вашей визы. Кроме того, использую ходы в Мин<истерство> Ин<остранных> Дел. Время сейчас в этом отношении тяжелое, но я все же надеюсь, что удастся это устроить.

Страшно рад, что увижу вас здесь.

Насчет переиздания «Курбова» и «Жанны» («Трест» куплен уж Укргизом) — прежде всего, что за издательство? Что издает? Есть ли гарантия честности в отношении тиража? Заплатят ли сразу? (Иначе с частным и<здательст>вом теперь нельзя договариваться). Сообщите все это.

Насчет Пильки[989] очаровательно! Неясно лишь, привезена ли знаменитая корова из Коломны для украшения салона?

Здесь все по-прежнему. На днях надеюсь сообщить Вам нечто положительное о визе.

Сердечный привет от Л<юбови> М<ихайловны>.

Ваш Эренбург

P.S. Очень важно! Заставьте Ровинского <он же: Равинов. — Б.Ф.> выслать мне почтой 10 экз. «13 Трубок».

Э.

С Новым годом!

Впервые.

342. М.М.Шкапской

<Из Парижа в Ленинград,> 5/1 <1925>

Милая Мария Михайловна, все отечественные и иностранные «спасибо» Вам за заботливость и трудолюбие. Поэма Тихонова[990] действительно великолепна и оставляет позади все им написанное до нее. Я утешаюсь поэтому мыслью, что переписывать такие стихи не было для Вас чрезмерной мукой.

Спасибо также за более «грязное» дело, т. е. за беседы с <Я.Б.>Лившицем[991]. Не можете ли Вы озвереть? Пусть Вас разозлят дети или налоги, или формалисты из Зубовского <института>. Вот тогда пойдите к нему. Какое мне дело, нравятся ли ему мои рассказы? М.б., ему еще не нравится мой нос? Тоже возможно. Но ведь суть в деньгах, которые он не высылает. Поставьте ему ультиматум: или он немедленно выплачивает все деньги, или договор, подписанный сразу касательно 2 книг, считается расторгнутым и он возвращает на месте рукопись «Бубнового Валета». Сделайте это божеское дело! Если голос слаб, возьмите, пожалуйста, с собой какого-нибудь дерзкого мужчину.

Что Вы делаете? Пишете ли?

«Рвач» кончен и послан Ионову. Что с ним будет в дальнейшем — не знаю. Здесь он выйдет в конце февраля.

Попросите Федина прислать мне свой роман[992]. Очень хочется прочесть его. А здесь не продается.

С Новым Годом! (У нас ведь здесь по-старому не принято). Начался он для меня прозаически. Сижу в Rotonde и курю новую трубку (кубистической формы). «Mercredi lе mangera»[993] — так переводят французы русских авторов.

Впрочем, сегодня солнце, чудное солнце, прямо-таки замечательное. По кафе гуляет кот и даже уклон его поднятого хвоста свидетельствует о необычайности дня.

Эренбург же, как подобает этому опустошенному субъекту, продолжает курить трубку. Он ждет Ваших писем и жмет трогательно руку.

Ваш Эренбург

Прокляните Лившица!

Привет и пр. от Любови Мих<айловны>. Она пришлет Вам чудный рисунок.

Впервые — Диаспора IV, 578–579. Подлинник — ФШ, 43.

343. В.Г.Лидину

<Из Парижа в Москву,> 6/1 <1925>

Дорогой Владимир Германович, с Грюнфельдом видался. Он весьма любезен, но пассивен, т. е. советует подождать, т. к. теперь особенно трудно и т. д. У меня есть кой-какие надежды сделать это помимо него, через франц<узских> писателей. Ответьте тотчас же, окончательно ли вырешен срок — дата Вашего отъезда?

Вчера получил от Вас 60 долл, и расстроился — вижу, что кто-то (не то «Трубки», не то «Повести») снова подвел Вас. Кто? И когда заплатит? Получили ли Вы рукопись «Повестей»?

Деньги нужны до… Сами понимаете!

Как с «Кораблем»?[994]

Итак, жду известий.

Ваш Эренбург

Если есть какая-либо возможность, заставьте их заплатить и пришлите деньги!

Э.

Впервые.

344. Е.Г.Полонской

<Из Парижа в Ленинград,> 13/1 <1925>

Дорогая, прошу тебя разгромить Лившица (и<здательст>во «Петроград»). Они не шлют мне денег и, судя по слухам, уже выпустили «Бубн<овый> Валет»[995]. Я им предъявляю ультиматум: или они высылают немедленно весь гонорар и авторские экз., или — суд. Поддержи это, получи ответ и сообщи мне. Книги пусть запакуют у тебя на глазах и вышлют заказной бандеролью.

Я зол и лют: денег нет. Долги. И пр. Представляешь? Потом, это меня никто не любит, а не Шкловского. Тебя, наоборот, все любят. Даже Семенов[996]. Даже бородатый итальянец (кажется, поэт) из «Ротонды»[997]. Он расспрашивал о тебе и взял твой адрес. Помнишь его?

Мою «Жанну», кажется, все без исключения хают. Что же, это я тоже умею, т. е. хаять. Напр<имер>, «Рвач». Только вряд ли пройдет это дело. Вскоре буду писать «Гид по кафэ Европы».

Пиши! Ты меня совсем забыла. Как твоя грядущая проза и актуальная поэзия? Как Серапионы? Как Шагинян? Всем привет!

Твой Илья

Впервые — ВЛ. 2000. № 2. С. 247–248. Подлинник — РНБ ОР.

345. М.М.Шкапской

<Из Парижа в Ленинград,> 13/1 <1925>

Милая Мария Михайловна, вчера из газетной заметки узнал, что «Петр<оград>» уже выпустил мою книгу рассказов[998]. Это предел! Заклинаю Вас предъявить от моего имени ультиматум Лившицу: или он немедленно высылает мне все следуемые за 2 книги деньги и авторские экземпляры или я оглашаю дело и прибегаю к суду. Без ламентаций: «да» или «нет». Ответ мне тотчас же сообщите. Книжки пусть вышлют незамедлительно заказной бандеролью с пометкой: «авторские экземпляры». Не сердитесь за лапидарность стиля! Я зол невероятно. Подумайте — сижу без денег. Все издательства увиливают и т. д. Что будет с «Рвачом»? не знаю и сильно боюсь за его судьбу. Все меня ругают, что есть силы. А здесь то же самое. В Дании печатание «Треста» произвело скандал, оборвали на середине. Франц<узский> перевод «Хуренито» обкорнали. И т. д. Видите, как я умею жаловаться! Хвораю. Уже скучно без работы и вскоре, наверное, засяду за свой «Гид»[999]. Хочется прочь из Европы, в Америку, что ли. Пишите, пожалуйста, не забывайте!

Весь Ваш Эренбург

Если будут рецензии о моих книгах, пришлите, сюда ничего не доходит.

Впервые — Диаспора IV, 579–580. Подлинник — ФШ,45.

346. М.Л.Слонимскому

<Из Парижа в Ленинграда,> 13/1 <1925>

Дорогой Слонимский, очень прошу Вас оказать мне ряд услуг:

1) заставить Ленгиз выслать мне гонорар за «Рвача». Я получил 70 черв<онцев>, а следует 175 р. х 18 листов — 3050, т. е. остается получить 245 ч<ервонцев>. Я сижу без денег, весь в долгах. Нажмите на них! Ведь это же свинство.

2) разузнать, пойдет ли «Рвач» целиком? Если нет, то велики ли купюры?

3) заставить известного вам Лившица (и<здательст>во «Петроград») выслать мне немедленно весь гонорар за 2 книги и авторские экз. «Бубнового валета». Они ведут себя гнусно и на письма не отвечают.

Простите великодушно, что так утруждаю Вас: не могу ничего добиться письмами. Здесь нужны громкий голос и живой глаз.

Вскоре сажусь за «Гид». Ответьте касательно альманаха[1000](когда? сколько? сколько платят?). Пришлю в первую очередь.

Жду письма.

Сердечно Ваш И.Эренбург

P.S. Правда ли, что мою «Жанну» все в один голос ругают? Если попадутся рецензии, пришлите их, пожалуйста, мне. Сюда ничего не доходит.

Впервые. Подлинник — ЦГАЛИ СПб. Ф.414. Оп.1. Д.65. Л.12.

347. Ленинградскому отделению Госиздата

<Из Парижа в Ленинград,> 13/1 <1925>

В Ленгиз

Настоятельно прошу выслать мне незамедлительно гонорар за «Рвача». Последние главы рукописи высланы (на имя т. Ионова) 29 декабря. Я получил всего 700 р. Мне же следует за 18 листов по 175 р. за лист. Мне крайне нужны деньги, и я надеюсь, что вы не допустите дальнейших проволочек.

Илья Эренбург

Впервые. Подлинник — ЦГАЛИ СПб. Ф.2913. Оп.1. Д.237. Л.32.

348. Е.И.Замятину

155, B-d Montparnasse, Paris 6-е <в Ленинград,> 18/1 <1925>

Дорогой Евгений Иванович,

Вы ни разу не собрались написать мне в Париж. А я ведь очень ждал Вашего суждения о «Жанне». Несмотря на плодовитость, тиражность и прочее, я теперь в достаточной мере растерян. «Жанну» ругают напропалую все. Пока это шло только по линии политической, напостовской, я хранил спокойствие. Но на днях я прочел в Вашем журнале отзыв Каверина[1001] и усомнился. Действительно ли это настолько плохо? Что же я и вправду только «Вербицкая в штанах»? «Русск<ий> Совр<еменник>», видимо, думает именно так (Тынянов, некая Рашковская, Шкловский[1002], Каверин). Так ли думаете Вы? Чувствуете ли, что ошиблись в давней статье обо мне? Или я пропал, слинял? Напишите мне откровенно! Вашему пониманию я очень верю. От универсальности нападок, повторяю, растерялся.

Не сердитесь за надоедливость вопросов.

Работаете ли Вы? Где должны появиться Ваши новые вещи? Я уж писал Вам, чтобы вы прислали мне Ваши книги: весьма рассчитываю устроить французский перевод.

Здесь теперь явный интерес к современной русской литературе, но переводят без толку и безграмотно по большей части.

Французы пишут (как всегда) добротную прозу. Знаете ли Вы Girordoux? Paul Morand? (О последнем в «Р<усском> Совр<еменнике>» зряшний отзыв[1003]. Правда, «Irene et Lewis» много слабее его первых книг «Quvert la Nuit» «Fermé la Nuit»[1004] Но все же Morand крупный мастер, о котором нельзя писать как о Слезкине). Delteil? Орнаментализм здесь не народный (этнографический), как у нас, а современный. Причем этим удовлетворяется естественная жажда поэзии (стихов ведь никто здесь теперь не читает).

Я закончил роман психол<огический> и нравов «Рвач». Здесь он выйдет через месяц. Помышляю о новой книге неопределенного типа — гид по кафэ Европы.

Жду письма!

Сердечно Ваш

Илья Эренбург

Впервые (с купюрой) — ВЛ.1973. № 9. С. 203–204; печатается по рукописи. Подлинник — ИМЛИ. Ф. 146. Оп.1. № 11. Л.4.

349. Ленинградскому отделению Госиздата

<Из Парижа в Ленинград> 20/1 <1925>

В Ленгиз.

Сегодня 20-го января, а денег я еще не получил! Прошу Вас, если еще не высланы, выслать их незамедлительно телеграфным переводом. Ведь последняя глава рукописи выслана Вам месяц тому назад.

Далее: просмотрев копию рукописи, я увидел множество описок. Поэтому обязательно одну корректуру вышлите мне. Без моей корректуры книга выйти не может.

Илья Эренбург

Впервые. Подлинник — ЦГАЛИ СПб. Ф.2913. Оп.1. Д.237. Л.35.

На оригинале резолюция: «Ответить, что не издам. Ангерт».

350. Ленинградскому отделению Госиздата

<Из Парижа в Ленинград,> 23/1 <1925>

В Ленгиз.

Решительно настаиваю на немедленной высылке телеграфным переводом гонорара за «Рвача». Дальнейшая задержка высылки денег ставит меня в критическое положение.

Илья Эренбург

Впервые. Подлинник — ЦГАЛИ СПб. Ф.2913. Оп.1. Д.237. Л.33.

Резолюция: «Нет! Ангерт». 29 января 1925 г. зав. редсектором Ленгиза Д.Н.Ангерт сообщил ИЭ: «тов. Ионов, ознакомившись с содержанием вашего романа, пришел к заключению, что выпуск его в пределах СССР невозможен…»

351. М.М.Шкапской

<Из Парижа в Ленинград,> 26/1 <1925>

Милая Мария Михайловна,

не казните меня за редкость и главное скудость писем: тьма всяких внешних и внутренних напастей.

Главная: Ионов отказался от «Рвача»[1005]. Следовательно, он вряд ли выйдет в России. Это мне очень досадно. Да и денежные дела в связи с этим аховые.

Очень прошу Вас принудить Лившица выслать мне деньги и авторские экз<емпляры> «Бубнового Валета». Неслыханное с его стороны свинство!

Ваш отрывок слишком мал, чтобы понять, как и что Вы пишете. Но я радуюсь прежде всего — прорыву. Это полно радости и надежды.

Еще раз перечел Тихоновскую поэму. Она прекрасна и Вы бесконечно трогательны, что способствовали моей с ней встрече.

Роман Федина не читал — здесь его нет.

Что у Вас? Как Ваше здоровье? Как дети?

Ирина «парижеет». Впрочем, закваска у нее весьма ориентальная.

Я старею, злюсь. Мои пальцы стали темно-коричневыми от дыма. Курю вероятно так же.

Читал как Каверин меня выругал за «Жанну»[1006].

Все в порядке.

Не забывайте! Пишите!

Все приветы.

Весь Ваш

Илья Эренбург

Впервые — Диаспора, IV, 580. Подлинник — ФШ, 44.

352. Н.С.Тихонову

<Из Парижа в Ленинград,> 30/I <1925>

Дорогой Николай Семенович,

спасибо большое за письмо. Вновь на днях перечел Вашу поэму (дал ее также для прочтения кружку местных молодых поэтов). Она очень, очень хороша. И ее цвет — мутный горного потока, — м.б., лучшее в ней (а не слабость ее). Сочетание «беспорядка» с протокольностью, внутреннего лирического хребта с прозаическими пятнами мяса меня в ней особливо волнуют. Кажется мне, Вы в России единств<енная> наша надежда. Обязательно присылайте новое, что напишете!

А так у нас нежирно. Если Сейфуллина[1007] — Флобер, то куда же дальше? Здесь в литературе сейчас мало объема. Она плоская. Сказывается известная духота. И все же это — литература. У нас не понимают, что максимализм, м.б. (да и наверное), чудесный в жизни, не существует в искусстве. Там он не плох и не хорош, там он — ничто. Как привить нашим «чувство меры» — этот аршин лавочника, в руках художника превращающ<ийся> в благодетельный циркуль?

Федина я не читал (романа).

Моего «Рвача» ценз<ура> (как я и ждал) зарезала. Мне очень больно. Он выйдет здесь, но для кого и зачем?

Вообще я скулю. Меня ругают все, партийные за одно, писатели за другое (вот и Каверин). Начинаю не на шутку сомневаться, стоит ли писать. М.б., поэтому начать халтурить (хотя многие думают, что я и до сих пор халтурю, но это не так — я, честное слово, писал всерьез, а лучше не умел).

Пишите мне — очень радуют Ваши письма. Любовь Михайловна пишет Вам отдельно. Горячий привет.

Илья Эренбург

Париж, Монпарнас.

Впервые — ВЛ 2003, № 3. С. 234–235. Подлинник — собрание наследников Н.С.Тихонова. Подробнее о взаимоотношениях ИЭ и Тихонова см.: Б.Фрезинский. Какие были надежды! (Илья Эренбург — Николаю Тихонову: 1925–1939 и о Николае Тихонове: 1922–1967). ВЛ. 2003. № 3. С. 226–257.

353. Е.Г.Полонской

<Из Парижа в Ленинград,> 3 <февраля 1925>

Дорогая! Спасибо за штурм Лившица! Денег я еще не получил, но верю, что ты его живым до предъявления квитанции не оставишь.

Дела мои прескверны;

1. «Рвача» Ионов не берет по внятным мотивам. Это бьет и по душе, и по карману.

2. Вышел франц<узский> «Хуренито» в гнуснейшей переделке, причем именуется это даже не adaptation, a traduction[1008].

3. Из «Hotel de Nice» меня выселяют, а других комнат найти не могу.

4. Ежедневно меня ругают «Вербицкой», «нэпачом» и т. п. словами.

5. Денег нет, и я бегаю в Mont de Piété[1009] со всякой дрянью.

Вот тебе табло! Пожалей!

Писал ли тебе бородатый итальянец из Rotonde’ы?

Я начал свой «Гид». Но думаю бросить литературу и поступить гарсоном в кафэ. Sic transit[1010]. А ведь так хорошо начал…

Жду от тебя обещанного блистательного и утешительного письма.

Целую,

твой ИЭ.

Если увидишь, что какой-нибудь издатель или редактор хочет мне дать денег, одобри его, ободри его и дай ему мой адрес.

Впервые — ВЛ. 2000. № 2. С. 248–249. Подлинник — РНБ ОР.

354. Я.Б.Лившицу

<Из Парижа в Ленинград,> 3/2 <1925>

155. B-d Montparnasse.

В и<здательст>во «Петроград»

Уважаемый Яков Борисович,

Ваше запоздавшее на ½ года письмо, разумеется, все же лучше Вашего эпического молчания. Денег для Элленса я, однако, до сих пор не получил. Надеюсь, на этот раз Вы не подвели и выслали их. Так как одно лицо может сразу выслать не более 200 р., то, вероятно, у вас остался остаток, который прошу Вас передать Е.Г.Полонской — она перешлет.

Прошу вас также выслать мне все авторские экземпляры «Бубнового валета» — как полагается. Вышлите их 2 заказными бандеролями, не откладывая дело на 6 месяцев, — в день получения этого письма.

Что касается числа листов, то в книге (6 рассказов[1011]) около 4 листов — 3 ½.

В последующем менее всего виновен автор. Вряд ли от этого страдает и<здательст>во. Вы заплатили мне 240 р. при 10 тыс. <тиража>, т. е. ровно 6 (шесть) % номинала. Это разорительный гонорар?

С уважением

Илья Эренбург

Впервые. Подлинник — РГАЛИ. Ф.1255. Оп.1. Ед.хр.12. Л.2.

355. В.Г.Лидину

<Из Парижа в Москву,> 3/2 <1925>

Дорогой Владимир Германович,

вчера я получил от <Т.И.>Сорокина телеграмму, что Ионов не выдает рукописи «Рвача». Телеграфировал Ионову. Выяснили ли Вы что-либо?

Как с «Кораблем»? Уж не летучий ли это голландец?

Почему не шлете денег за «Повести»? Мое безденежье стало космическим, перейдя через ломбарды и пр. и соприкасаясь с небытьем. Выручайте! Я получил от Вас 60=75 долл., т. е. 270р.+170р. сестре. А ведь следовало, кроме 200 «трубочных», примерно 320 за повести.

Как с отъездом и визой? Обратитесь обязательно к Paul Morand’у во франц<узском> представительстве, который сейчас в Москве. Он устроит это в два счета. (Это крупный писатель из молодых.)

Читал Ваши прекр<асные> очерки в «Кр<асной> Нови»[1012]. Книга «Норд», как видно, будет очень хорошей.

Как литературные дела в Москве? Правда ли, что стало плохо с и<здательст>вами? Или это затронуло только меня? Как Вы объясняете историю с «Рвачом»? Пишите и ради-ради шлите деньги! Сердечный привет от Л<юбови> М<ихайловны> и меня.

Ваш Эренбург

Впервые.

355а. Блезу Сандрару

<Париж,> 3/2 <1925>

155, Б-р Монпарнас

Дорогой господин,

Сердечно благодарю вас за ваше письмо. Сожалею, что не могу представить вам русский экземпляр Хуренито: берлинское издание распродано, а из московского издания у меня ничего не осталось. Не думаю также, что можно достать его у русских книготорговцев в Париже.

Скажу вам только, что русский текст в два раза длиннее и что некоторые главы на французском — всего лишь резюме, сделанное переводчиками[1013]. Я говорю это для того, чтобы указать, где кончается ответственность автора. Я не защищаю книгу, у нее много недостатков, и я тоже это знаю. Так ли она плоха, как вы говорите? Возможно… В конце концов, каждый делает то, что может, и я вам искренне признателен за ваше прямо выраженное мнение.

Я только должен добавить, что когда я читал ваши книги, которые я попросту люблю, у меня возникла иллюзия (?), что мы с вами занимаемся предметами одной сути (если можно так выразиться). Выходит, иллюзия ложная.

Извините мой отвратительный французский и примите заверения в моих наилучших чувствах.

Илья Эренбург

Впервые; публикация и перевод О.Хлопиной (Париж). Подлинник — Берн, Швейцарская Национальная Библиотека, Отдел научных архивов, фонд Блеза Сандрара, L 150, где датируется 1924 г. под вопросом.

С французским поэтом Блезом Сандраром (Фредерик Созэ; 1887–1961) ИЭ познакомился в Париже в 1913 г. (см. 26-ю гл. 1-й кн. ЛГЖ). Сохранилась книга Б.Сандрара «19 эластических стихотворений» (Париж, 1919) с дарственной надписью: «а' Ehrenbourg cordialement и с поклономъ Blaise Candrars le 22/2/1922» (собрание составителя); на подаренном автором французском издании «Хулио Хуренито» написано «От всего сердца Блезу Сандрару Илья Эренбург» (франц. текст сообщен О.Хлопиной). На этом экземпляре Сандрар зачеркнул слово «перевод» и написал «отвратительная адаптация».

356. Е.Г.Полонской

<Из Парижа в Ленинград,> 7/2 <1925>

Дорогая, сообщаю тебе новый свой адрес: 64, av.du Maine (из старого выгнали, и, как видишь по району, сказывается «запустение Эренбурга»). Денег от Лившица я не получил (хоть деньги это Элленсу, но я должен их вырвать). Запри его и, не веря прекрасным словам, потребуй предъявления банковской квитанции. Я на днях писал тебе. Если скучаешь, не сердись. Сезон такой. А погода и здесь чудесная: сегодня сидят на террасе Rotonde’ы. Пиши и пространней!

Не забывай! Целую

Твой Илья Эр.

Впервые — ВЛ. 2000. № 2. С. 249–250. Подлинник — РНБ ОР.

357. В.Г.Лидину

<Из Парижа в Москву,> 7/2 <1925>

Дорогой Владимир Германович, сообщаю Вам мой новый адрес: 64, avenue du Maine.

Жду, как влюбленный шагов девушки, Ваших писем!

Как с визой? Говорили ли Вы с Morand’ом и что мне предпринять здесь?

Как с деньгами за «6 пов<естей>» (с «Кругом»). Пребываю в мраке, в ожидании и в преданности

Ваш Ил.Эренбург

Впервые.

358. В.Г.Лидину

<Из Парижа в Москву,> 8/2 <1925>

Новый адрес: 64, av.du Maine

Дорогой Владимир Германович, сейчас получил Вашу телеграмму. Не совсем понимаю, какие рекомендации нужны Вам — письменные, чтобы представить там, или адреса, на которые сослаться при запросе. Сегодня воскрес<енье>. Завтра возьмусь за дело и надеюсь во вторник выслать Вам и то и другое. — Отсутствие в Вашей телегр<амме> сообщения о деньгах мне — похоронно. Я совсем погибаю. Почему не доплачивают Вам за «Повести»? Отказался ли «Корабль»? Нет и на «Рвача» охотников? Сообщите срочно и, если можете, вырвите деньги! Привет сердечный.

Ваш Эренбург

Впервые.

359. В.Г.Лидину

<Из Парижа в Москву, видимо, 10 февраля 1925>

Дорогой Владимир Германович,

посылаю при сем бумагу[1014]. Обратитесь непосредственно к Эрбетту[1015], который относится очень благожелательно к этому обществу. В случае необходимости личной рекомендации сошлитесь на Мориса Витрака, секретаря Национальной Библиотеки. Надеюсь, теперь вы быстро получите визу. Если нужно будет что-либо еще, сообщите.

Жду известий о моих книгах. Об этом писал Вам на днях. Спешу отправить письмо.

Ваш Эренбург.

Впервые.

360. Е.Г.Полонской

<Из Парижа в Ленинград,> 14/2 <1925>

Дабы ты не дышала преждевременными лаврами, знай: денег от Лившица я не получил и, думается, он их не высылал. Сделай ему налет!

Жду обещанного большого письма.

Мой новый адрес:

64, av. du Maine

Целую,

твой ИЭ.

Впервые — ВЛ. 2000. № 2. С. 250. Подлинник — РНБ ОР.

361. В.Г.Лидину

64, avenue du Maine, Paris 14-е <в Москву,> 18/2 <1925>

Дорогой Владимир Германович, бумагу я Вам послал уж давно заказным. Сошлитесь, как я писал Вам на Vitrac’a[1016]. Адрес его 23, rue du Turin. Надеюсь, все устроится быстро.

Жду с нетерпением 50 долл, за «Повести» — вырвите! Очень нужно.

О «Рваче». Думаю, <Т.И.>Сорокин уладил дело с рукописью — я писал неоднократно ему и Ионову. Задерживать-то не вправе. Я получил вчера предложение от и<здательст>ва «Основа» в Ив<аново>-Вознесенске по предложению Когана (Петра)[1017], который читал «Рвача». Т. к. «Основа» и<здательст>во полугосударственное, им, м.б., легче будет протащить «Рвача». Если можно, выясните, пожалуйста, это с Коганом. Я пишу Сорокину также об этом. С «Основой» Вам снестись легко (Коган укажет как). Это вопрос не гонорара, а того, кто протащит роман.

Добудьте у «Нов<еллы>»[1018] аванс под «Курбова» — выручьте!

Жду писем, денег и Вас!

Ваш Эренбург

Впервые.

362. В.Г.Лидину

<Из Парижа в Москву,> 25/2 <1925>

Дорогой Владимир Германович,

вчера получил вашу телеграмму, а сегодня — письмо. Отвечаю согласием: деньги нужны и приходится принять цифры тиража при невысоких цифрах рублей. Однако есть мало обстоятельств, которые в телеграмме выразить трудно. Оговариваю их здесь, чтобы Вы, заключая соглашения[1019], приняли бы это во внимание:

1. Трудность провести «Рвача» частному и<здательст>ву. М.б., он легче прошел бы с соотв<етствующим> предисловием, что немыслимо для частного и<здательст>ва? Во всяком случае, следует оговорить возможность (т. е. свободу) дальнейших устроений его, в случае если «Новелле» не удастся провести (в той же «Основе» и т. п.).

2. «Д.Е.» — Укргизовский. Они только что выпустили 2-е изд<ание> — 10 000.

Следовательно, его следует перенести на конец, как и «Хуренито».

3. «Жанна» печатается в переделанном мной виде (ряд сокращений и стил<истических> поправок). Экземпляр вышлю вскоре.

4. Корректная внешность. Наборная обложка или как на Вашей «Лит<ературная> Россия».

(Фотографию в случае нужды вышлю хорошую).

5. Гарантии своевременных платежей.

6. Серьезный аванс, minimum ¼ общей суммы.

7. 5 авторских экземпляров с каждой тысячи.

8. О новых книгах — за и<здательст>вом остается лишь т. н. «преимущественное право».

Кроме того, оно не касается специальных изданий «популярных», художественных и т. п.

Например, я теперь пишу «Гид по кафэ Европы», который хочу издать в виде гида с фотографиями (трюкованными — восковые фигуры). В первом издании это никак не подойдет для тома «собрания сочинений». Конечно, если они захотят, я дам им, но как отдельный том, при условии хорошего издания, хорошего гонорара и затрат на «организацию» 11 иллюстраций[1020]. Во 2<-е> издание «Гид» может уж почти обычной книгой (по существу, это рассказы).

9. Очерк обо мне? Прямо затрудняюсь назвать автора. М.б., обойтись без этого? Если это необходимо, м.б., согласится Мариетта Шагинян?

Вот все наиболее существенное. Дорогой В.Г., оговорите, пожалуйста, все это, подписывайте договор и заставьте издателя как можно скорее выслать деньги, и (конечно) побольше. Но за «Рвача» Госиздату нужно возвратить аванс лишь в том случае, если роман пропустят (это точный смысл договора). В этом случае из первой получки им надо уплатить половину аванса, т. е. 350–400 р. Остальное же выслать мне.

Неужели Раввинов <так! — Б.Ф.> еще не додал этих 50 долл.? Я вовсе без денег (затрудняюсь теперь послать телеграмму).

«Огоньку»[1021] предложите перепечатку чего-либо из «Непр<авдоподобных> Историй» или «6 пов<естей>» — хотя бы «Бубн<ового> Валета» (напечатан в «Огоньке»[1022]) и «Веселого финиша» — напечатан в «Красной Ниве»[1023]. 2) Пусть за это дадут 50 долларов, и то хлеб.

Рекомендации и «доброе имя» Витрака посланы Вам еще 8-го февр<аля> заказным. Видались ли Вы с Paul Morand’ом? Надеюсь, с визой устроились. Жду Вас в марте обязательно (время хорошее).

Горячий привет от Любови М<ихайловны>1) и меня

Ваш Эренбург

1) Просит добавить: и Вольфу.

2) «Трубки» лучше не трогать из-за Укргиза — и так их подвели малость с допечаткой. Хотя в крайнем случае, если «Ог<онек>» требует обязательно «Трубки» — пущай.

3) Для грядущего тома «с<обрания> соч<инений>» можно объединить «Непр<авдоподобные> Ист<ории>», «6 пов<естей>» и «13 Тр<убок>».

4) Забыл еще — соглашение касается СССР и не касается издания книг за границей (для заграничного рынка — «Рвач» выходит здесь без купюр).

Впервые.

363. В.Г.Лидину

<Из Парижа в Москву,> 26 февраля <1925>

Дорогой Владимир Германович,

в дополнение к вчерашнему письму — получил сегодня телеграмму от Каганского[1024] насчет «Рвача». Хоть условия довольно выгодные, отказываюсь. Мотивы: предложение «Новеллы»[1025] и недоброкачественность Каганского (опыт «Жанны»). Однако если с «Новеллой» что-либо сорвется в последнюю минуту, обратитесь к Каганскому и выясните дело.

О новой книге. Она будет готова к апрелю. Это 15 рассказов, под общим названием «В кафэ». Около 8 листов. Хочу половину из них пропустить предварительно по журналам. (Название «Гид» и соотв<етствующая> внешность отпали). Книга, однако, должна выйти с иллюстрац<иями>, о которых я писал (фотографии с восковыми фигурами). Последнее должно стоить довольно дорого. Выясните с «Новеллой», интересует ли это их и сколько максимум они согласны потратить на 15 иллюстр<аций> плюс обложка. Мне же 175. Если им не подходит, предложу другим.

Послезавтра вышлю Вам фотографию, а также 3 рассказа («кофейных») для к<акого>-л<ибо> журнала. Тогда об этом напишу точнее.

Вчера получил письмо от Соболя из Сорренто. Конечно, хандрит и замерзает. Здесь архичудесно, и мы усиленно ждем Вас.

Ваш Эренбург

Впервые.

364. В.Г.Лидину

<Из Парижа в Москву,> 3/III <1925>

Дорогой Владимир Германович, только что получил копии Ваших бумаг. Постараюсь сделать все возможное. Жду со скрежетом денег. Также ответа о подписании с «Новеллой». Когда они выплатят первую часть? Сколько? «Кафэ» — для журнала и фотографию вышлю завтра. Постарайтесь ускорить высылку денег и укрупнить сколько возможно сумму.

Весь Ваш

Илья Эренбург

Впервые.

365. М.М.Шкапской

<Из Парижа в Ленинград,>3/3 <1925>

64, av. du Maine

Милая Мария Михайловна, кажется Вы «питали» ко мне добрые чувства, когда-то — подарили метафизика с трубкой, присылали стихи, жаловали и баловали. А теперь!.. Месяца 2 от Вас ни строчки. Я в унынии. Что с Вами? Здоровы? Как все ленинградцы? Серапионы?

Я ни от кого не имею писем и изрядно хандрю. Ионов зарезал моего Мишку[1026]. Денег нет. Писать надоело. Уехать некуда и не на что. Что остается? «Трубки»? «Париж»? 2 негритянки? Ответьте же, утешьте бедную Вербицкую в штанах (кстати, драных).

<2–3 слова нрзб>

Илья Эренбург

Впервые — Диаспора IV, 581. Подлинник — ФШ, 46.

366. В кинематографическую контору «Кино-Север»

64, avenue du Maine Paris 14-е <в Ленинграда 3 марта <1925>

Уважаемые граждане, прошу Вас известить меня, как обстоит дело со сценарием «Любовь Жанны Ней». Если он пропущен репкомом, то почему мне не выслан гонорар? Если нет, то каковы мотивы? И свободен ли я представить роман для инсценировки за границей?

Жду скорого ответа.

С уважением

Илья Эренбург

Впервые. Подлинник — ЦГАЛИ СПб.

23 февраля 1925 г. директор конторы «Кино-Север» Ю.И.Брусиловский уведомил ИЭ, что «фильм по роману „Любовь Жанны Ней“ не может быть поставлен вследствие запрещения сценария цензурой» и потребовал вернуть аванс 250 р. (письмо было отправлено на берлинский адрес).

367. В кинематографическую контору «Кино-Север»

<Из Парижа в Ленинград,> 4/III <1925>

Вчера я направил Вам письмо о судьбе сценария, а сегодня получил Ваше, пересланное из Парижа[1027].

Я верну Вам аванс при первой возможности. Сроки, к сожалению, указать не могу. Если мне удастся устроить этот сценарий здесь, то — скоро. Если нет, Вам придется несколько подождать.

Прошу Вас выслать мне сценарий (копию я потерял), а также копию «запретительного отзыва репкома».

Илья Эренбург

Впервые. Подлинник — ЦГАЛИ СПб.

368. В.Г.Лидину

<Из Парижа в Москву,> 5/3 <1925>

Дорогой Владимир Германович,

доведенный до ничтожества шлю Вам сегодня телеграмму. Не сердитесь за то, что досаждаю. Здесь весьма трудно без денег — не одолжишь даже 100 фр.! Мои надежды — что Вы заставите «Новеллу» (если Вы подписали с ней) выслать мне немедленно первый взнос, т. е. 100 червонцев. <1 слово нрзб>, маленькая, — 10 черв<онцев> сэра Раввинова.

Не желая еще обременять Вас с устроением рассказов, я их выслал сегодня <Т.И.>Сорокину (для «России» или другого журнала). В том же пакете выслал 1) фотографию для «Новеллы», 2) отчаянное письмо к Ионову, на случай если рукопись еще не получена. Прошу его <т. е. Сорокина. — Б.Ф.> фотографию передать Вам, а также показать рукопись Вам, чтобы издатель «Новеллы» знал, о какой новой книге идет речь («Кафэ» — около 8 листов, писал Вам).

Ваши бумаги пущены в оборот. Надеюсь на благоприятный исход. Говорили ли Вы с Morand’ом?

Жду Вас!

Сердечный привет от Любови М<ихайловны> и меня.

Ваш Эренбург

Впервые.

369. В.Г.Лидину

<Из Парижа в Москву,> 10/3 <1925>

Дорогой Владимир Германович, завтра высылаю Вам бумагу от «Amities Franco-Russes»[1028], где указывается, что Ваш приезд как писателя полезен и желателен. Если нужно будет нажать здесь — сообщите. Я весьма надеюсь, что Вы повидались с Paul Morand’ом. Это вернейшее.

Деньги (75 д<олларов>) я давно получил. 50 черв., о посылке которых Вы пишете, еще нет. Тоскую о них, т. к. впал в ничтожество. Когда будут последние 50? (Если можно, вырвать силой и отправить!)

О книгах. Если и<здательст>во солидное, то в основе предложение приемлемо, однако со следующими поправками:

1) Тираж «Рвача» не свыше 8 тысяч.

2) Третья часть — через 2 месяца после подписания договора.

3) Пункт (формальный) о неустойке.

4) «Курбов» — либо 125 р. с листа (при тираже 7000), либо 100 р., но тираж не свыше 5000 экз.

5) 10 авторских экз. с тысячи, с обязательством выслать их мне.

6) гарантии выплаты (если лица «кредитолюбные<?>» — векселя).

Пожалуйста, дорогой Владимир Германович, не ругайте меня за все это и составьте с и<здательст>вом обстоятельный тяжеловесный договор. Учитывайте, что я далеко и что я основательно обжегся на расчетах за «Лик», «6 пов<естей>» и «Трубки».

Что касается рукописи «Рвача», то выясните с Тих<оном> Иван<овичем Сорокиным>, в каком положении обстоит дело. Я телеграфировал и писал Ионову. От Госиздата я получил аванс (около 700 р.), который в случае продажи «Рвача» другому и<здательст>ву согласен погасить, частями. Когда получу от «Новеллы» первую часть (900 р.), из нее дам 400 Госиздату. Из второй — 300. Таким образом аванс погашается в 2 срока. В общем, это моя «глупость», ибо пункт 7-й моего договора с Госиздатом (№ 1596/1756, Ленингр<ад> 2/XI 1924) гласит: «Если в течение одного года со дня доставл<ения> рукописи в готовом для печ<ати> виде Гос<издат> не издает ее, настоящ<ий> договор расторгается, причем все деньги, полученные Эр<енбургом> от Гос<издата, обратно им не возвращаются».

Так<им> обр<азом>, у Ионова нет никаких оснований для задержки рукописи. Если Сорокин не добьется, пожалуйста, помогите ему.

Надеюсь скоро увидеть Вас.

Деньги! (хоть бы эта «Новелла» скорей Вам заплатила).

Пишу о вас в «Disque Vert»[1029].

Сердечный привет от нас обоих.

Ваш Эренбург

Впервые.

370. В.Г.Лидину

<Из Парижа в Москву,> 17/3 <1925>

Дорогой Владимир Германович,

получил Ваше письмо от 4-го (до отправки 300 р.) Узнал, что договор подписан, всячески Вас благодарю за это и рад буду служить на всех святых. Для меня остается только неясным, почему выслали столь мало. Неужто Ионов до сих пор не выдал рукопись? Тогда это принимает катастр<офический> характер и нужно прибегнуть к решительным мерам. Я жду экз. «Жанны» (от Каганского), чтобы выслать Вам переделанный экз. («Жанна» должна пойти обязательно в этом переделанном и слегка — на ½ листа — сокращенном виде). Курбов же готов — в прежнем виде. Предпочтительно использовать берлинское изд<ание> «Геликона» — в нем меньше опечаток. Фотографию я выслал Сорокину. С какой книгой пойдет она? Вышло ли в «Огоньке» (перепечатка)? От транспортников[1030] ничего не получал. В чем дело?

Насчет Вашей визы. — Я лично здесь (по причинам понятным) бессилен. Действую через Amities[1031]. Надеюсь, выйдет. Если же не будут долго высылать визу, советую Вам разориться на длинную (и очень «почтительную») телеграмму сенатору де Монзи[1032] со ссылкой 1) на Союз писателей, 2) на его любовь к русск<ой> литературе и искусству, 3) на «Amities». Адрес de Monzie (senateur) 7, Quai Voltaire. Думаю, что это не понадобится и Витрак сам все устроит. Сегодня обратился к ним вторично.

Жду очень писем и… денег! 150 д<олларов> меня никак не устроили — жил все время в долг. Если затруднения с переводами, шлите мне и Люб<ови> Мих<айловне> — тот же адрес.

Напомните Равв<инову> (кроме 50 долл.!) о высылке книг!

Скоро верно увидимся — «Rotonde» ждет Вас. Все правда.

Ваш Эренбург

Впервые.

371. Е.Г.Полонской

<Из Парижа в Ленинград,> 21/3 <1925>

Очень хорошо! Прошло уже 4 месяца, как ты обещала мне большое обстоятельное и пр. письмо! Поздравляю — так Елизавета Полонская постепенно трансформируется в… <Я.Б.>Лившица!

Что ты болеешь и чем так занята? Хоть бы влюбилась по меньшей мере. Что в Ленинграде? Кто и что кричит в ухо Мар<иэтте> Серг<еевне> Шагинян? Продолжает ли Мар<ия> Мих<айловна Шкапская> свою деятельность (кстати, вчера в Nord-Sud’e[1033], возле остановки Rennes[1034], в вагоне женщина родила. Честное слово!), выписала ли ты мне «Известия»? Извести. Я пишу «гид» — он же «Условные рефлексы различных кафэ». Весьма романтично. Попроси своего брата обуздать «Киносевер» (они требуют… возврата аванса!).

Пиши беспременно.

Твой Илья

Впервые — ВЛ. 2000. № 2. С.250. — Подлинник — РНБ ОР.

372. В.Г.Лидину

<Из Парижа в Москву,> 24/3 <1925>

Дорогой Владимир Германович, почему издатель не шлет денег? Теряюсь в догадках. Писем от Вас нет. Хочу с горя телеграфировать. М.б., рукопись до сих пор не получена от Ионова (кстати, правда ли, что он уходит?)

28-го (т. е. через 4 дня) в Москве будет сын Юргиса К<азимировича>[1035]. У него — рукопись «Рвача», также исправленный и готовый для печати экземпляр «Жанны». Этим, думаю, ликвидируется задержка. Даже если рукопись от Ионова получена, пусть исправят по посылаемым гранкам (здешнее издание, только для заграницы, 1000 экз. — я уж писал Вам об этом).

Владимир Германович, дорогой, заставьте издателя выслать сумму сразу — хоть 500 долл., чтобы нам расплатиться с долгами и одеться! Прозябаем в сей Лютеции.

Amities обещали энергично взяться за Ваше дело, и я надеюсь, что виза либо послана, либо будет послана в ближайшие дни.

Додал ли Равинов? Вышло ли с «Огоньком»?

Пишу книгу ультраромантическую. Жду вас.

Ваш Эренбург

Впервые.

373. Е.Г.Полонской

<Из Парижа в Ленинград,> 25 /3 <1925>

Chère amie,

Rotonde, я, борода твоего Бамбучи[1036], древняя мулатка Айша[1037], новорожденные неоклассики, круассаны, машинки для игры в барах и прочее, прочее — благословляют твое намерение. Визу получить хоть трудно, но возможно. Проезд туда и назад с визами и пр. должен стоить 20 червонцев. Здесь весело и привольно прожить 2 месяца столько же.

За твое письмо ужасно признателен. Как «падшая тварь» радуюсь, что чистая поэтесса не гнушается меня публично поцеловать, осудив белоснежные панталончики vierge[1038] Эйхенбаумами.

Что касается Каверина, то типун ему на язык[1039]. Взыскательный стиль — себе дороже. От этого бывает геморрой. А с меня хватит больного живота и лжебеременности.

Я почти влюблен в абсолютнейшую дуру (чем могу тебя несколько утешить), в мулатку «Нанда»[1040]. Когда она смеется, это лишено смысла, физиологично, больно ушам: зоологический сад наружи. Переселение в Jardin des Plantes[1041]. Юбки носить она не умеет. Если узнают формалисты — упрекнут меня в подражании Рене Марану[1042].

Пишу «Условный рефлекс кафэ» (тож «гид»). Готова ½. За это упрекнут в подражании Полю Морану.

А тебе за труды (высылку «Изв<естий>» и пр.) земной поклон.

Пришли твои новые стихи.

Как люди живут и что пишут?

Приезжай летом (с визой постараюсь, если нужно будет, помочь). Пиши мне честно, не отлынивая.

Целую.

Твой ИЭ.

Попроси брата пристыдить Брусиловского («Киносевер»). Неужели они всурьез хотят получить аванс назад?

Э.

Впервые — ВЛ. 2000. № 2. С. 250–251. Подлинник — РНБ ОР.

374. В.ГЛидину

<Из Парижа в Москву,> 28/3 <1925>

Дорогой Владимир Германович, с Вашей визой делаю все возможное. Надеюсь, еще сегодня или в понедельник получить ответ. Тогда тотчас же дам Вам телеграмму. Полагаю, ответ будет положительный, и вскоре увижу Вас на Montparnasse’e. От Вас очень давно не было писем, так что из вчерашнего письма Сорокина узнал мало новостей касательно моих дел, по большей части неприятных.

Делю на разделы.

1. «Рвач». — Раз Сорокин уладил дело с Ионовым насчет аванса, вопрос о рукописи отпадает — я послал в Москву с сыном Юргиса К<азимировича> гранки. Набирать следует по ним (послан также исправленный и сокращенный экз. «Жанны», по которому следует печатать).

2. Почему не разрешают тираж в 10 т<ысяч> «Курбова» и «Жанны»? Мера общая? Частная? Против меня? Против и<здательст>ва? В последнем случае я бессилен. Но тогда не следовало бы с ним связываться. Если же это против меня, я напишу ряд писем и подыму бучу. Выясните это, пожалуйста.

3. Я получил 350 долл. (150+100+100). Очень прошу Вас принудить издателя по получении «Рвача» выплатить мне 1-й и 2-й взнос, т. е. 2/3 за «Рвача» и 1/6 за «Жанну» и «Курбова» — это выйдет примерно, не считая уже высланных 200 черв.

4. Какая книга выходит первой? Пожалуйста, до вашего отъезда выясните с ним вопрос о моей новой книге, которая уже близка концу (кончу через месяц).

5. «5 повестей» — ! Сорокин сообщает мне чудовищные вещи — будто Равинов выпустил книгу под новым своим заголовком[1043]. Владимир Германович, дорогой, выручайте! Если книга еще не распродана, заставьте перепечатать обложку. Если продана, потребуйте серьезной материальной компенсации. Это ведь неслыханная наглость! И при этом он еще недоплатил 50 долл.!

Прилагаю Вам письмо для него, которое, если понадобится, можете пустить в ход.

Не сердитесь, что нагружаю Вас неразберихой моих дел. Надеюсь, здесь Вы отдохнете от этого. Надеюсь, что здесь и я буду скорее «отдохновенным». Очень жду Вас!

Привет от Любови М<ихайловны>

Ваш Эренбург

P.S. Помните, я волновался, что «Повести» выйдут с уродливой обложкой, вы меня успокаивали, а они… заглавие меняют!

Э.

Впервые. Подлинник — ГЛМ РО. Ф.298. РОФ. 9026 (из коллекции Е.Ф.Никитиной).

375. Е.Г.Полонской

<Из Парижа в Ленинград,> 29/3 <1925>

Chère amie, не сердись — я хочу тебя снова помучить (это скорее привязанность к жизненным удобствам, нежели садизм!). Мне очень нужны деньги (ты видишь, как я оригинален?). Дела мои в связи с триумфами «напостовцев» и быстрой сноской ботинок весьма плохи. Посему и по многому иному прошу тебя о следующем — приложенными к этому письму ты найдешь 3 рассказа из моей новой книги, которую я еще пишу (заглавие еще не установлено — м.б., «Гид по кафэ Европы» или «Условный рефлекс кафэ») — 1) Пти Теремок, 2) Олимпия, 3) Свид<ание> Друзей. В них во всех вместе примерно 1 лист. Продай их в какой-либо из ленинградских журналов — или в «Ковш», или еще куда-нибудь, вместе или врозь — безразлично. Они, разумеется, вполне inédits[1044]. Условия — деньги тебе немедленно: в одну руку червонцы, другая дает рукописи. Хочу я за все три — 100 долл<аров> (т. е. 20 черв<онцев>). За лист я получаю 175 — большой вещи, т. к. это маленькие, то должно быть дороже, особенно если врозь. Но если эту сумму никак нельзя получить, я согласен и несколько меньше, но никак не меньше 15 черв<онцев>. Пожалуйста, сваргань это! Деньги тотчас же переведи мне через банк.

Напиши, как ты нашла эти рассказы?

Я видел в cinema чудесные вещи — ralentis[1045]. Пуля лениво выползает из дула (2000 съемок в секунду). Человек плавает в воздухе (он, оказывается, редко касается земли). Это тоже романтика. Да здравствуют 30-ые годы!

Главлит запретил печатать меня свыше 5000 («Жанну» и «Курбова»).

Прости за трех подкидышей! Целую.

Твой И.

Впервые — ВЛ. 2000. № 2. С.252. Подлинник — РНБ ОР. '

376. Е.Ф.Никитиной

Париж <в Москву,> 30-го марта <1925>

64, av. du Maine Paris 14-е.

Уважаемая Евдоксия Федоровна, весьма признателен Вам за предложение, переданное мне Савичем. К сожалению, новую свою книгу и переиздание прежних я давно продал. Но я пишу теперь рассказы и мог бы дать несколько для Вашего альманаха, однако при двояком условии — если он выйдет в ближайшем будущем, если для Вас окажутся приемлемыми гонорарьи запросы. Книга моя — «Условный рефлекс кафэ»; я мог бы дать оттуда 3 рассказа 1) «Кафэ Флориана», 2) «Ротонда», 3) «Вагон-ресторан» — 1 ½ листа примерно или 2 рассказа на 1 лист. Хочу я (так мне платят и<здательст>ва) 175 р. за лист. Причем в случае Вашего согласия я просил бы Вас немедленно перевести мне 175 р. или 260 р. через банк. Получив Ваше извещение о высылке гонорара, я тотчас же вышлю Вам деньги[1046]. Верьте, что в этом нет и следа недоверия к Вашему издательству. Но я так замучен российской волокитой, так убежден опытно в невозможности получить гонорар на расстоянии тысяч километров и, наконец, так в этом гонораре нуждаюсь, что принужден к подобным, на первый взгляд нелепым оговоркам.

Примите мой искренний привет.

Ваш Илья Эренбург

Впервые. Подлинник — ГЛМ РО. Ф.217. ОФ. 6410.

Е.Ф.Никитина (1895–1973) — глава московского литобъединения «Никитинские субботники» и одноименного кооперативного издательства (1922–1930), с которым сотрудничал друг ИЭ О.Г.Савич.

377. Н.С.Тихонову

<Из Парижа в Ленинграда 31/3 <1925>

64, av. du Maine

Дорогой Николай Семенович,

Спасибо большое за письмо, за память, за ворох приневских бесед. Можно себя и в центре, где электричество парализует <1 слово нрзб>, чувствовать пустынником. Радовался каждой строчке, каждому имени. Почему не прислали Ваших новых стихов? Я много еще думал над Вашей «Дорогой». Вы нашли «выход», то есть плотность, лучше сказать плотскость, не впадая в прозу. Это большой стиль, форма, которая еще пугает автора, еще ждет заполнения. Здесь кончится растерзанносгь отдельных лирических вздохов в 10 или в 20 строк каждый. Кроме того, Вы показали, что романтизм соединим вполне со здоровым румянцем.

Ах, этот романтизм!.. Вся европейская литература корчится и визжит, рожая и не смея родить этого очередного любимчика. Приходится преплоско острить — 30-е годы (век безразличия[1047]) на носу. Я весь кинулся в эту форму и сам того не замечая за год пережил большую перемену. Цветы и посредственные авторы <2 французских слова и одно русское — не разборчивы> по форме. Романтическая взволнованность сменила нашу математику (нет, арифметику!). Немало уже в «Рваче». Особенно в том, что пишу сейчас («Гид по кафе Европы», или «Условный рефлекс кафе», или «Взволнованность воска и стекла» — еще сам не знаю). М.б., Вы прочтете 3 отрывка у Полонской.

Начал читать роман Федина[1048]. В следующем письме скажу Вам, что думаю о нем, пока боюсь по 20 страниц<ам>.

Здесь существуют молодые (русские) поэты[1049]. Я им давал читать (в кружке) Ваши стихи. Они ошалели от восторгов. Есть среди них изрядно способные. «Рвач» (здесь) выйдет вскоре. Постараюсь тогда переслать Вам. Выйдет ли там[1050], не знаю. На меня идет атака. Так запретили переиздавать тиражом («Курбова» и «Жанну») свыше 5 тысяч экз. и пр.

Это очень скверно.

Пишите! Любовь М<ихайловна> передает, что напишет Вам отдельно в ближайшие дни. Не забывайте!

Ваш сердечно Эренбург

Впервые — ВЛ. 2003. № 3. С. 235–236. Подлинник — собрание наследников Н.С.Тихонова.

378. В.Г.Лидину

<Из Парижа в Москву,> 2/IV <1925>

Дорогой Владимир Германович,

посылаю Вам pneu[1051], из нее Вы увидите, что делаю все возможное. Рабинович[1052] (приехал вчера) передал мне о Вашей дорожной лихорадке. Полагаю, визу вы получите (франц<узскую>) безусловно. Но, м.б., если Вам неохота больше ждать в Москве, поедете прежде в Италию? (Это Рабин<ович> говорил, что Вы туда собираетесь.) Надеемся, что ответ Эррио[1053]будет не позже субботы, т. е. 4/IV. Тогда, разумеется, сейчас же дам телеграмму.

В апрельском № «Clarte»[1054] помещен перевод Вашего рассказа «Бразильская Королева», сделанный (хорошо) Морисом Донзелем.

Рукопись «Рвача», как и мои письма, Вы уже, наверное, получили. Жду перевода (или привоза) денег. Верьте, что над визой работаю вовсю и разными путями!

Ваш Эренбург

Впервые.

379. Е.И.Замятину

<Из Парижа в Ленинград,> 4 апреля <1925>

Дорогой Евгений Иванович,

большое спасибо за Ваше доброе письмо. Я жду «России» с Вашим новым рассказом очень, т. к. давно не читал Вас и отсутствие Вашего голоса в растерянности этого года ощущаю особо.

Напишите немецкому переводчику, чтоб он выслал мне копию романа «Мы», и сообщите мне адрес америк<анского> и<здательст>ва (еще лучше их представительства в Англии), откуда я мог бы выписать английский перевод (это очень важно для того, чтобы франц<узское> и<здательст>во могло бы ознакомиться с книгой). Есть серьезные надежды устроить перевод книги здесь. Сделаю все мыслимое для этого.

Я постараюсь переслать Вам мой новый роман «Рвач», который на днях здесь выходит. Если он и выйдет в России, то сильно подстриженный. Вы увидите, как далеко я ушел вновь от «Жанны», от сюжета, от общедоступности языка, от сантиментальности, да, пожалуй, и от иронии. Трудолюбивые люди из Зубовского института назовут наверное «Rouge et Noire»[1055] Стендаля. Буду с волнением ждать вашего суждения, которое, верю, на этот раз дойдет до меня.

А я… я уже отошел на все 360[1056] от «Рвача». Пишу сейчас рассказы. Нечто вроде «Гида по кафэ Европы». Поворот первый — романтизм. Это воздух Европы. М.б., приближение к юбилею 30-х годов. Здесь машины, фокстрот, даже налоги, все полно сдвига пропорций, этой предпосылки растрепанных фантастов. Поворот второй — стиль. Им (в России, конечно) занимались лишь народники, фольклористы, внуки Лескова и коллекционеры унтер-офицерских цидулек. Мы, «западники», не достигли сплава языков «литературного» и «газетного». Над этим я бьюсь. Не знаю, выйдет ли что, кроме сведения тиража такой книги к тысяче или сотням (выходит трудно и малопонятно даже — я, вздохнув, отрешился и от ясности)…

Следите ли за новой франц<узской> литературой. Дошел ли до Вас Delteil и Aragon?[1057]

Если Вас интересуют какие-либо книги, напишите — охотно пришлю.

Не забывайте и напишите мне!

Крепко жму вашу руку.

И.Эренбург

64, avenue du Maine

Paris. 14-е

Впервые — НЛО, 19. С. 173–174. Подлинник — ИМЛИ. Ф.146. О.п.1. № 11. Л.12

380. М.М.Шкапской

<Из Парижа в Ленинград,> 5/IV <1925>

Хорошо ли обманывать наивного романтика, милая Мария Михайловна? Я ведь и впрямь поверил, что Вы напишете мне солиднейшее письмо, как обещали, о себе, о Ленинграде и Москве, о литературе, о прошлогоднем снеге, также об электрификации, словом, о всех сезонных делах. Открытка Ваша лежит передо мной и я, как заядлый лавочник, отвечаю Вам тем же. У меня все в относительной исправности — дочь, трубка, Париж, печатные листы и пр. Принимаю солнечные ванны на пляже «Ротонды». Постригся ежиком. Пишу романтическую ерунду («Условный рефлекс кафэ») — полная потеря идей и прочего. Итак, жду, что Вы устыдитесь и обещанное выполните.

От Любови М<ихайловны> и от меня самые трогательные приветствия.

Ваш И.Эренбург

Впервые — Диаспора IV, 581–582. Подлинник — ФШ, 47.

381. Е.Г.Полонской

<Из Парижа в Ленинград, 8 апреля 1925>

Пари ле 8 авриль

Шер ами,

жете эре де ресевуар та леттр. Тон гу пур эн помпье маншант.

Эсе ке иль порт юн каск? Са дуа этр тре риголо. Э пюи ан синспиран де поэм де Маяковски же дире ке се тре резонабль, кар иль пурра люте контр линсенди де тон кер. (Лир кер э нон кор!) Кан а муа же танвуа юн фото идиллик. Се ля Ротонд ки ме рампляс ле Сенегаль импоссибель. А пропо де негр. Санкант зулус конверти пар ле миссионер католик он вулю репете ля пассаж да мер Руж. Иль сон ту нуае. Аван де мурир иль деве эпруве юн лежер дут. Мэ кан мэм се юн морт конвенабль. Мерси пур журналь. Жатенд ле ливр. Же те при де мекрир суван. Тю а пробаблеман дежа ресю ме конт. Жэспер киль те сера фасиль де ле плясе вит э де манвуае ляржан. Ма шер ами пур ле круассан мем пур ле мимоза иль фо авуар де ля галетт. Э муа же не ке ля глуар ассе дутез э ле дел. Ле де сан тшервонец ке жатан пур се труа конт серон юн вре жуа. Си иль и а боку дез аматер, жанвере дез отр. Же екри дежа ди конт, се та дир прске труа кар де ливр экри муа эсеке са те пле? Же фини ле роман де Федин. Се бьен, соф ларшитектюр. Же люи экри юн леттр. Же при тон фрер интервенир опре де се ронд де кюир де киносевер, пур ке не ме реклам па ляконт.

Агрее, шер ами, у плю кареман же тамрасс де ту ме форс иллимите.

Ton Ilya

Перевод (выполнен Я.И.Соммер)

Париж, 8 апреля.

Дорогая, я счастлив, что получил твое письмо. Я в восторге от того, что тебе пришелся по вкусу пожарный. Носит ли он каску? Это, должно быть, очень забавно. И затем еще по поэме Маяковского, я нахожу это весьма благоразумным, т. к. он сможет противостоять пожару твоего сердца[1058] (читать: сердца, а не тела).

Что касается меня, я посылаю тебе идиллическое фото. Это «Ротонда», которая мне заменяет недостижимый Сенегал. Кстати, о неграх. Пятьдесят зулусов, обращенных католическим миссионером, тоже захотели переправиться через Красное море. Все они потонули. Перед смертью они должны были испытать некоторое сомнение. Но тем не менее это смерть достойная. Спасибо за газету. Жду книгу. Прошу тебя писать мне чаще. Ты, вероятно, получила мои рассказы? Надеюсь, тебе нетрудно поскорей их пристроить и прислать мне деньги.

Дорогая, на круассаны и даже на мимозы нужна монета. А у меня нет ничего, кроме сомнительной славы и долгов. Две сотни червонцев, которые я жду за эти три рассказа, будут для меня настоящей радостью. Если они понравятся, я пришлю остальные. Я написал десять рассказов, т. е. почти три четверти книги. Напиши мне, нравится ли тебе это. Кончил роман Федина[1059]. Хорошо, за исключением композиции. Написал ему письмо. Прошу твоего брата вмешаться, чтобы эти чинуши из «Киносевера» не требовали вернуть им обратно аванс.

Примите, дорогая, или, проще говоря, обнимаю тебя со всей силой.

Твой Илья

Впервые — ВЛ. 2000. № 2. С. 252–254. Подлинник — РНБ ОР.

382. В.Г.Лидину

<Из Парижа в Москву,> 9/TV <1925>

Дорогой Владимир Германович,

пересылаю вам только что полученную мною pneumatique[1060]. Сейчас же ступайте во франц<узское> представительство и телеграфируйте мне № и дату, когда переслали в Париж Ваш запрос. Думаю, тогда все устроится и визу вышлют Вам телеграфом.

Пробую обратиться также к секретарю de Monzie. Это усложнилось, п<отому> ч<то> он назначен теперь министром.

Жду отчаянно денег и известий: 1) получили ли Вы рукопись «Рвача», 2) что главлит, 3) как и сколько будет платить издатель, 4) уладился ли вопрос с тиражом, 5) как насчет «Гида», 6) как с Равиновым.

Надеюсь, скоро будете здесь. Крепко жму руку.

Ваш Эренбург

Впервые.

383. Н.И.Бухарину

Париж <в Москву,> 15 апреля <1925>

Дорогой Николай Иванович,

не сердитесь прежде всего за мою «мертвую хватку». Монотонность моих писем диктуется монотонностью жизни. Я знаю, что я далеко не Пушкин, а вы — далеко-далеко не Николай Павлович (не судите за каламбур!). И все же обстоятельства заставляют меня повторять исторические жесты.

Вам ли говорить, что Эренбург не эмигрант, не белый, не «пророк нэпа» и пр. и пр.? Если я живу в Париже и посещаю кафэ, то от этого не становлюсь ни Алексинским[1061], ни Зинаидой Гиппиус[1062]. Местожительство не определяет, надеюсь, убеждений. Я работаю для Советской России, живу с ней, не в ней. И вот…

И вот… Слушайте. Нет в С.С.С.Р. собаки, которую бы не повесили <на> меня. Факты[1063]:

1) Главлит запретил переиздание «Курбова», который вышел в 1923 г.

2) Главлит запретил переиздание «Жанны», которая вышла в 1924 г.

3) Главлит не пропускает «Рвача» (это мой новый роман).

Таким образом, меня не печатают, механически ликвидируют. Судите сами — справедливо ли это? Плоха ли, хороша ли «Жанна», другой вопрос — я пытался создать детективно-сентиментальный роман революции, один опыт из десяти других, но ведь в ней контрреволюции даже Лелевич[1064] не отыщет.

Значит эта мера, направленная не против книги, а обще — против меня.

Я много думал и работал над «Рвачом». Это оборотная сторона нэпа. Не раз в книге я подчеркиваю, что это лишь оборотная сторона. Если я даю ее, а не лицевую, то потому, что я сатирик, а не одописец. Каждому свое. Но вся книга исходит от октября как зачина. Объективизм изложения не скрывает пристрастий автора. Я дал книгу в Госиздат. Ионов ее оплевал и прислал мне 2 строки: «Книга в пределах СССР выйти не может» (храню записку!). Теперь ее зарезал Главлит. Я не хотел давать книг частным и<здательст>вам. Но Госиздат меня не издает. А Главлит не разрешает частным и<здательст>вам печатать меня.

Я не имел никакого отношения к эмиграции. Меня хают здесь на каждом перекрестке. Это естественно. Но почему же меня хают в России? Я печатаю здесь 1000 штук «Рвача» на одолженные деньги с тем, чтобы послать книгу руководителям Эркапе[1065] и спросить — «почему вы это запрещаете?».

Зачем мне в таком случае писать? Для кого?

Я боюсь походить на одесскую хипесницу, которая клянется, что у нее умирает на руках ангелочек, и поэтому не говорю о материальной отдаче подобной политики. Кратко — приходится бросать литературу и идти в канцелярию.

Я пишу все это для Вас, п<отому> ч<то>

1) Вы — Бухарин, человек, которому я верю и которого люблю.

2) Читал Вашу речь на литературной дискуссии[1066].

3) Предисловием к «Хуренито» Вы как бы узаконили меня.

Я очень прошу Вас сделать все возможное для снятия запрета на меня. Вы, кажется, читали «Жанну» и «Курбова» — Вы знаете, что это не «контрреволюция». Возьмите (скажите по телефону) в Главлите «Рвача» и вы убедитесь, как и почему это написано.

Вся моя надежда теперь на Вас.

Ответьте мне, дорогой Николай Иванович, обязательно, хоть два слова по адресу парижского полпредства. Если мои литдела устроятся, возможно, скоро увидимся, т. к. собираюсь летом или осенью в Сибирь. Продолжаю (хоть и натощак, хоть и зря) работать. Пишу рассказы о фашистах франц<узских> и итальянских[1067].

Крепко жму Вашу руку.

Илья Эренбург

а) «5 повестей» (переиздание) конфисковано.

б) Госиздат не переиздает разошедшегося «Хуренито».

в) Репком запретил «Киносеверу» делать фильм по «Жанне».

Впервые — ВЛ. 1999. № 1. С. 300–302. Подлинник — РГАСПИ. Ф.329. Оп.2. Ед.хр.4. Л.158–159.

384. В.П.Полонскому

<Из Парижа в Москву,> 16 апреля <1925>

Уважаемый тов. Полонский,

прошлой весной вы звали меня писать в «П<ечать> и Р<еволюцию>»). На основании той беседы предлагаю теперь Вам посылать обзоры-письма новой франц<узской> литературы. Я слежу за новыми книгами и журналами и смогу это выполнить. Предлагаю давать раз в два или три месяца 500 строк (около 20 тысяч знаков). Предполагаемые объекты первых «писем»: Delteil (Cholera, Sing Sens), Soupault (Freres Durandos), Candrars (L’Or), Mac-Orlan (Hopital St.Madeleine), Pierre Morand (Je brule Moscov), Aragon (Le Pay sen de Paris)[1068], «художеств<енный> репортаж», «сверхреализм», влияние России, кризис романа и пр.

Если это входит в рамки «П<ечати> и Р<еволюции>»), мог бы также дать статью о новом франц<узском> кино (которое я высоко ставлю).

Условия мои: 1) регулярность высылки гонорара, 2) регулярность сотрудничества, 3) гонорар 75 р. за статью указанного размера.

Если это может заинтересовать Вас, ответьте. И пришлите, пожалуйста, хоть 2 последние №№ «П<ечати> и Р<еволюции>») (я давно не видел и это облегчит мою работу). Тогда вышлю первую статью.

С приветом

Илья Эренбург

Впервые (с купюрами) — Х2, 98. Подлинник — РГАЛИ. Ф.1328. Оп.1. Ед.хр.379. Л.З.

Вячеслав Павлович Полонский (Гусин; 1886–1932) — критик-марксист, редактор первого советского журнала критики и библиографии «Печать и революция» (1921–1929) и журнала «Новый мир» (1925–1931). Сотрудничество ИЭ в «Печати и революции» не состоялось.

385. В.Г Лидину

<Из Парижа в Москву,> 16/4 <1925>

Дорогой Владимир Германович, вчера получил наконец-то письмо от Вас. В свою очередь не писал Вам по тем же причинам, т. е. ждал благоприятных вестей касательно визы. Пишу на всякий случай (надеюсь, что письмо Вас не застанет).

Ваши дела:

вопрос затянулся из-за министерского кризиса. De Monzie был неуловим. Сегодня кризис кончился. Так или иначе, завтра или в понедельник самое позднее (19-го) Вам будет либо выслана телеграфом виза, либо я телеграфирую о неуспехе. Я думаю, что Вам будет гораздо интереснее посмотреть Париж, нежели Италию, и поэтому делаю все, чтобы достать визу (не говоря уже о том, что хочу повидаться с Вами).

Мои —

(misèrere![1069] здесь кончится автор Хуренито и пр. пр.);

я написал Бухар<ину> и Камен<еву>[1070], прося их вступиться. Запрет «Жанны», напр<имер>, можно понимать только как запрет меня, но не книги. Очень надеюсь на вмешательство первого. Уверены ли Вы, что это все же меры против и<здательст>ва?

Возьмите максимум денег перед отъездом. Дела мои денежные хуже худшего. Также в «Огоньке», у Раввинова и в «Кр<асной> нови» (если взяли кус «Рвача»).

«Кафэ» готовы. Название: «Условный рефлекс кафэ».

11 новелл. 5 листов. С ценз<урной> стороны чиста. Не знаю, кому их выслать? Также вопрос об иллюстрациях (писал Вам). Гонорар за них?

Жду Вас, денег и хороших вестей! Крепко жму руку.

Ваш Эренбург

Впервые.

386. М.Л.Слонимскому

<Из Парижа в Ленинград,> 18/IV <1925>

Дорогой Слонимский,

Вы мне не ответили на 2 письма (зимние). Я готов был рассердиться, но молва связывает вашу немоту с различными эпическими событиями Вашей жизни и мне остается только умиляться[1071].

Однако теперь ответьте!

Вы мне писали зимой об альманахах. Теперь у Полонской 3 моих рассказа — новых — для печати. Если она дала их в другое место, могу выслать Вам еще несколько. Я закончил книгу «Условный рефлекс кафэ». Это 11 новелл, каждая примерно ½ листа.

Мне предельно нужны сейчас деньги. Дело в том, что я переживаю опалу. О судьбе «Рвача» Вы, верно, слыхали. Теперь Главлит запретил переиздание «Курбова» и даже «Жанны». Я терялся в догадках, но вчера получил эпиграмму из «Кр<асной> Газ<еты>» и кое-что понял[1072].

Итак, если можете устроить в альманах или еще где рассказы, сообщите.

Что делаете? Пишете что? Собираетесь ли на Запад?

Я писал Вам о моей встрече с Вашим двоюродным братом. Видел я его и на обратном пути из Бразилии. Он очень звал Вас к себе — погостить.

Сердечный привет.

Ваш И. Эренбург

Впервые — ВЛ. 1997. № 2. С. 245. Подлинник — ЦГАЛИ СПб. Ф.414. Оп.1. Ед.хр.65. Л. 13.

387. В.Г.Лидину

<Из Парижа в Москву,> 21/IV <1925>

Дорогой Владимир Германович,

наконец-то могу сообщить Вам радостную новость: вчера я беседовал с секретарем de Monzie (кстати, телеграмма Ваша валялась 2 недели из-за кризиса нераспечатанной), он мне обещал устроить визу в 2–3 дня. Я Вам вчера об этом телеграфировал, чтобы Вы ждали визы. Пошлю ее телеграфно и надеюсь, это письмо Вас не застанет. Так или иначе, до субботы виза будет.

Я получил 60 долл, и 92 долл. Спасибо. Очень прошу Вас сделать все мыслимое, чтобы вырвать еще деньги у издателя и привести их мне, — дела весьма плохи.

До скорой встречи!

Ваш Эренбург

Впервые.

388. П.С.Когану

<B Париже,> 28/IV <1925>

Уважаемый Петр Семенович,

Барт[1073] мне передал, что Вы здесь и хотите видеть меня.

Мне тоже нужно побеседовать с Вами.

Т.к. Вы, вероятно, в связи с выставкой[1074] весьма заняты, лучше будет, если Вы зафиксируете предварительно время и место.

Мой адрес: 64, avenue du Maine «Maine-Hotel» (есть телефон).

Ваш Илья Эренбург

Впервые. Подлинник — РГАЛИ. Ф.257. Оп.1. Ед.хр.147. Л.5.

389. В.Г.Лидину

<Из Парижа в Москву,> 2/5 <1925>

Дорогой Владимир Германович,

пересылаю Вам pneu m-r Parain (секретаря de Monzie). Как видите, теперь дело нескольких дней. Путь абсолютно верный. К сожалению, я потерял 5 недель, надеясь на русских (советских и вроде). Они морочили голову и ничего не делали. Наконец я отыскал этого Parain. Он очень заинтересован в Вашем приезде и делает все. Виза уже «получена» (т. е. согласие), вопрос выдачи дело неск<ольких> дней — формальность.

Напишите в свою очередь express Парену. Можете по-русски — он понимает. Адрес в заголовке прилагаемого письма. Это человек 25–27 лет, и Вы пишите ему не неофициально, настаивая на срочности приезда. Упомяните, что Вы «рады будете выяснить с ним вопрос об авторизации переводов франц<узских> авторов».

Я в свою очередь буду терзать его ежедневно.

До скорого свидания.

Ваш Эренбург

Я получил на днях 200 долл. Устроилось ли с «Жанной»? Где «Рвач»?

Впервые.

390. Е.Г.Полонской

<Из Парижа в Ленинград,> 15/V <1925>

Дорогая,

твое молчание смущает меня. Здорова ли ты? Почтовый ящик (возле Tabac’a) лишился дна, и в ответ стило решительно опаздывает.

Что с моими рассказами? Деньги нужны до… До чего могут быть нужны деньги — без литературы. Если это в твоей власти — нажми!

Книга закончена. Я жарюсь на «ротондском» пляже, но не радуюсь.

Мулатка мне надоела. Совсем. Вместо этого мирно глядеть на фетишей (см. прилагаемую фотографию).

Неужели причина твоего молчания — все та же пожарная кипень? Холодная струя? Пожар? Ah non par exemple![1075]

Вспомни, как кричит по ночам павлин в Jardin des Plantes[1076]и утешься.

Целую тебя,

твой И.

Впервые — ВЛ. 2000. № 2. С. 254. Подлинник — РНБ ОР.

391. М.Л.Слонимскому

<Из Парижа в Ленинград,> 15/V <1925>

Дорогой Слонимский,

спасибо за письмо.

На днях я видел Вашего брата. Он только что приехал из Америки. Поляки заверяют, что Слонимский один из лучших поэтов там. Проверить не могу. Человек он, безусловно, занятный и острый[1077].

Я послал Федину еще 2 «Кафэ». Вы можете взять их для «Ковша», если они свободны и подойдут. Или те, что у Полонской. Но одно — шлите скорее деньги. Без них здесь беда (как и всюду, а м.б., и чувствительней).

Написали ли что новое? Если у Вас есть (в печатном виде), не забудьте прислать.

Я постараюсь переправить Вам «Рвача».

Все приветы.

Ваш Эренбург

Впервые — ВЛ. 1997. № 2. С. 247. Подлинник — ЦГАЛИ СПб. Ф.414. Оп.1. Ед.хр.65. Л. 15.

392. Е.И.Замятину

<Из Парижа в Ленинград,> 18 мая <1925>

64, av. du Maine

Дорогой Евгений Иванович,

мне, кажется, удалось устроить перевод на франц<узский> двух первых повестей из «Островитян». Если дело не расстроится почему-либо, в ближайшие дни подпишу за Вас договор. Условия: 5 % с продажной цены, часть денег вперед, часть после в установленные сроки. Думаю, выйдет около трех тысяч франков. Кроме того, вероятно, они же возьмут перевод «Мамая» в сборник.

Напишите немецк<ому> переводчику, чтобы он мне выслал «Мы».

Ищу способов послать Вам «Рвача».

Сердечный привет.

Ваш Илья Эренбург

Впервые — НЛО, 19. С.174. Подлинник — ИМЛИ. Ф.146. Оп.1. № 11. Л.13.

393. Е.Г.Полонской

<Из Парижа в Ленинград, 18 мая 1925>

Дорогая, очень прошу тебя на оставшиеся рубли продлить подписку на «Известья» — на 1 или на 2 месяца!

Сие весьма для меня важно!

Я все жду от тебя письма, но явно с незавидными результатами. Сегодня были письма — слов нет — от польского переводчика, приглашение на выставку, счет за номера (тоже письмо!), но не от тебя. Это нехорошо. Это даже очень плохо. Целую тебя.

Твой И. Эр.

Впервые — ВЛ. 2000. № 2. С. 254–255. Подлинник — РНБ ОР.

394. В.Г.Лидину

<Из Парижа в Москву,> 23/5 <1925>

Дорогой Владимир Германович,

я получил только что Ваше письмо с вестью о неудаче и совершенно выведен им из строя. Не знаю, куда Вам писать, — надеюсь, Савич знает адрес. Обидно до ярости, что Вы пропадали чуть ли не месяц зря в Берлине. Должен Вам рассказать все как было. Два человека меня гнусно надували. Сначала Ameties Fr<anco>-R<usses>, т. е. Ромов[1078]. Он клялся, что дело идет на лад, устраивается со дня на день, гарантировал успех и пр. Т. к. связи у него огромные, то я положился на него всецело, потеряв 2 месяца! Очевидно, советские круги (начальство Ромова) сказали ему, что хлопотать особенно не стоит (это только мое подозрение — были аналогичные прецед<енты>). Разуверившись, я ищу других путей и попадаю к одному из секретарей de Monzie. Оказывается м<ежду> пр<очим>, что у него валяется (нераспечатанной!) телеграмма Союза писателей. Parrain адски любезен и обещает устроить в неск<олько> дней. Потом дважды отсрочка, и, наконец, «вчера послан в Москву». Я сразу заподозрил, что это отписка и прибавил в телеграмме к вам «согласно Паррену»… Сволочи! Я в неистовстве! Мне всячески обидно за Вас. Наконец, мне хотелось повидаться с Вами. И потом, как же быть теперь с верой в человечество?

Куда Вы поехали? Я надеюсь, что Вы сообщили Савичу адрес, т. е. город, куда Вы заедете, — poste-restante[1079]. Итак, я прошу Вас, если вы располагаете еще временем и деньгами и хотите попасть в Париж, получив это письмо, тотчас же телеграфируйте мне, сколько дней и когда Вы будете в последнем пункте, хотя бы в Риме. Я заставлю этих негодяев искупить вину высылкой на моих глазах визы. Не уйду из помещения, пока не добьюсь. Только рассчитывайте — я уезжаю из Парижа на 5 дней — от 3 до 8-го (в Брюссель). Итак, я смогу это предпринять либо до 3-го, либо после 8-го. Проезд из Италии во Францию прост и недорог (Генуя — Париж примерно 12–15 долл.)

Спасибо за заботы. Я получил уже 40 фунтов.

Далее: Вишняк (б<ывший> «Геликон») теперь устраивает франц<узское> и<здательст>во. Он хочет (по моему совету и настоянию) пустить одной из первых «Морской сквозняк». В случае если это удастся подписать в ближайший месяц — Вы получите аванс тысячи полторы франков.

Разыщите в Риме Муратова[1080]. Он покажет Вам занятные вещи и напоит вином «est-est-est» (привет ему!). Если Вы не знаете его адрес, справьтесь в итальянском Институте восточной Европы (via Nazionale, 89). Там же редакция журнала «Kassia» и редактор Lo Gatto[1081], с которым познакомьтесь — он полезен м.б. при переводах на итальянский.

Итак, жду от Вас, дорогой В.Г., телеграммы и не хочу терять надежды повидаться с Вами. Любовь М<ихайловна> очень расстроена этой неудачей и шлет Вам сердечный привет.

Ваш Илья Эренбург

Впервые.

395. В.Г.Лидину

<Из Парижа в Рим, 1 июня 1925>

Дорогой Владимир Германович,

посылаю письмо, полученное для Вас.

Очень радуюсь Вашим итальянским успехам. Пришлите вырезки. Зайдите к Гатто. Имеется ли у вас «Clarte» с Вашим рассказом?

Мои дела.

Я выслал страницы «Рвача» и фотографию на Ваше имя (в Москву).

Я получил телеграмму: «Рвач запрещен можно провести условие предисловия Горбачева[1082] телеграфируйте согласие. Дозарец (подпись?)». Ответил (на Ваше имя в Москву): «Предисловие согласен».

Далее — я месяца два тому назад послал письмо Каменеву с жалобой на гонения. Сейчас пришел (в пред<ставитель>ство) ответ. Я еще не читал его, но знаю содержание — Каменев утверждает, что запрет относится к и<здательст>ву, а не ко мне. Сегодня письмо получу, а тогда вышлю Вам копию. Как быть, если это так?

Положение мое (денежное) отвратительное.

У меня лежит рукопись новой книги («Кафэ»), давно законченная, — я не знаю, куда ее отослать. Если фраза «Дайте другому и<здательст>ву, и книги разрешат» действительно имеется в письме Каменева, я не могу ведь «Кафэ» слать на гибель. Жду от Вас сердечных советов и указаний.

Здесь скучнейшая жара, без сицилийских красот, и Цельсий обрывает это письмо.

Сердечные приветы от Люб<ови> М<ихайловны> и меня.

Ваш Эренбург

Впервые.

396. В.Г.Лидину

<Из Парижа в Рим, 1 июня 1925>

Дорогой Владимир Германович, вот текст письма. Сообщите его в Москву и<здательст>ву и напишите мне — как быть?

Т.е. куда слать новую книгу. Деньги кончились, и мне нужно пережить летние месяцы — это мыслимо лишь в том случае, если издатель переведет мне. Ведь у него 1) «Жанна», 2) «Курбов» и, судя по телеграмме, 3) «Рвач»!

Сердечно Ваш

И. Эренбург

Совет Труда и Обороны

Секретариат председателя

т. Эренбургу

По наведенным справкам установлено:

1) Что книги «Жизнь Николая Курбова» и «Любовь Жанны Ней» Главлитом не запрещались. Не разрешены они к печати только в новом издательстве только потому, что были представлены в Главлит от издательства артели писателей «Новая жизнь», в программу которого входит издание произведений лишь членов артели.

Если названные книги примет к изданию издательство, программа которого включает этого вида литературу, то препятствий к печатанию их со стороны Главлита не встретится.

2) «Рвач» в Главлит на просмотр не поступал и поэтому запрещен им не был.

3) Сценарий «Любовь Жанны Ней» запрещен не Главлитом, а Худ. Советом Главполитпросвета.

4) Переизданная в Рязани книга «Акционерное общество Меркюр де Рюсси» конфискована, потому что в нее была включена неразрешенная к печати повесть «Сутки»[1083]).

Из указанных справок нельзя усмотреть «общие меры» принимаемые против Вас Главлитом.

Секретарь зав. секретариатом Музыка (подпись).

Впервые (ответ СТО) — Х2, 103–104.

397. Л.Э.Ротман

<Из Парижа в Одессу,> 2/6 <1925>

Милая моя! Нежная! Нет, не сержусь, совсем нет. Ласково обнимаю и целую. Я не писал только п<отому>, ч<то> очень занят. Послезавтра еду в Брюссель читать лекцию по-французски, а это мне очень трудно. Когда я увижу Вас? Поцелую Вас губами, а не каракулями? Пишите мне еще чаще — утра, когда я получаю Ваши письма, особенные, — если сказать по-вашему, все свежевыкрашенные в зеленую, в яркую зеленую («венецианскую»), как очень молодая листва. Читайте стихи Пастернака. Не забывайте меня! Слышишь? Не забывай! Жди! Я очень, очень хочу быть с тобой — я тебя целую крепко в губы, в губы. Да?

ИЭ.

Я посылаю Вам фотографии: «Rotonde» и «Dome» ночью. В этих кафэ я сижу часто. Зайдите туда и Вы.

Впервые. Подлинник — собрание составителя.

398. В.Г.Лидину

<Из Льежа в Рим,> 9/6 <1925>

Дорогой Владимирович <так! — Б.Ф.>, пишу Вам из Льежа (ездил сюда читать лекции, пишу наугад — не знаю, где Вы). Послал в Москву на Ваше имя фотографию и страницы «Рвача» — не знаю, как понять сие, т. е. были ли у Вас вести из Москвы о нем. Очень обидно, что не удалось нам повидаться. Напишите, как было Вам в Италии. Крепко жму руку.

Ваш Эренбург

Впервые.

Открытка с видом Льежа.

399. Л.Э.Ротман

<Из Льежа в Одессу, начало десятых чисел июня 1925>

Поезд Гент — Льеж (большой и грузный европейский экспресс — Лондон — Вена).

Милая, мелькают города, солнечные пятна на полях, часы. Это зовут жизнью. Здесь нужно Вас вспомнить, мало — взять Ваши руки, поцеловать, найти Вас в этом мелькании и прочитать Вам то, что я писал:

…Чтоб без тебя, чтоб вместо рук сжимать

Ремень окна, чтоб не было останься,

Чтоб били козырем. Так умирать

Средь этих двух равно ненужных станций[1084].

Когда я тебя увижу?

Я ездил читать лекции. В Брюсселе по-французски. Сейчас — вечером — Льеж. Чужой номер. Духота. Толпа. Потом снова мельканье.

Послезавтра Париж. Шлю place de la Concorde, чтобы Вы его любили.

Я целую Вас нежно и неотвязно.

ИЭ.

Впервые. Подлинник (на бланке Hotel de la Poste Gana) — собрание составителя.

400. В.Г.Лидину

<Из Парижа в Рим,> 17/6 <1925>

Дорогой Владимир Германович, к сожалению, вряд ли удастся сейчас получить деньги за «Мор<ской> скв<озняк>» — задержка с организ<ацией> и<здательст>ва. Если дело наладится, то он <А.Г.Вишняк> безусловно возьмет эту книгу, но не думаю, чтобы в течение двух недель удалось это.

Мои денежные дела отчаянные. Сомневаюсь чтобы удалось выбраться из Парижа: долги, и денег нет. Не можете ли Вы написать издателю, чтобы он выслал мне телеграфом хотя бы 100 долл.? Далее — кому мне выслать рукопись «Кафэ»? Ему или Вам? Если Вам, то куда? Получили ли Вы мое письмо с копией письма секретаря Каменева? Хочу Вам выслать «Рвача». Куда?

Повидайтесь непременно с Gatto. О Вас была глупая заметка Адамовича (в «Звене»)[1085]. Читали ли?

Ответьте на мои вопросы, чтобы я успел с Вами сговориться до Вашего отъезда. Если удастся что-либо вытянуть от Вишняка, вышлю тотчас же. Привет от Л<юбови> М<ихайловны>. Обнимаю.

Ваш Эренбург

Впервые.

401. В.Г.Лидину

<Из Парижа в Рим,> 23/6 <1925>

Дорогой Владимир Германович,

вышлю все через несколько дней на адрес Савича. Также «Clarte».

Адамович ругал Вас в газете «Звено», № от 15/6. Если достану, пришлю.

С Вишняком — затяжка. Но «М<орской> Скв<озняк>» будет обязательно устроен по-франц<узски>. Весь вопрос в сроке выплаты денег.

Кто переводит на итальян<ский> «Трубки»? Сообщите обязательно. Ведь за них должны заплатить, т. к. они (и Ваш «М<орской> Скв<озняк>») изданы впервые в Берлине и ограждены конвенцией. Уезжая, свяжите меня с итальянц<ами>, чтобы я мог отсюда получать все — ближе и за Вас также.

От Любови Мих<айловны> приветствия.

P.S. Знаете ли Вы, что в итоге я получил от «Беседы» Ваш гонорар — 50 мар<ок>? (Знайте.) Я только теперь узнал это (поручил выяснить). Если смогу, вышлю Вам эту сумму на адрес Савича, нет — вычтете из русских моих.

Сердечно Ваш Эренбург

Впервые.

402. Е.И.Замятину

<Из Парижа в Ленинград,> 28/6 <1925>

64, av.du Maine

Paris. 14-е

Дорогой Евгений Иванович, я надеюсь, что в течение ближайшего времени мне удастся устроить Ваши вещи на франц<узском> языке. Два крупных и<здательст>ва предпринимают «коллекции» совр<еменных> русских авторов: Simon Кга[1086] и Nouvelle Revue Franç<aise> (последнее совместно с «Геликоном»). Напишите немецк<ому> переводчику, чтобы он выслал рукопись «Мы», а америк<анскому> и<здательст>ву — чтоб они прислали мне (хотя бы налож<енным> платежом) экз. английского перевода.

Я послал Вам с оказией только что вышедшего «Рвача» и с волнением жду Вашей оценки. Очень прошу Вас написать мне «сурово и наставительно», что о нем думаете.

Как живете и что пишете?

Сердечно Ваш

Илья Эренбург

Впервые — НЛО, 19. С.175. Подлинник — ИМЛИ. Ф.146. Оп.1. № 11. Л.14–15.

403. Е.Г.Полонской

<Из Парижа в Ленинград,> 1/7 <1925>

Дорогая, я получил твое бесценное письмо и возношу мои молитвы дабы гармоничность твоего живота осталась невредимой. Надеюсь, что эстетика тебя не загубит. Что касается аппендицита, то это высоколитературная болезнь и я не раз вводил ее (и ввожу) в мои повествования.

Вчера я послал тебе экз<емпляр> «Рвача» с диппочтой. Думаю, учитывая жару и лень передаточных инстанций, что к концу месяца ты книгу получишь, и с неподдельным сердцебиением жду твоего халдейского суда.

Дела мои прескверны, и, так как «бытие определяет сознание», мое бедное сознание живет в долг. Это нехорошо для человека. Это вовсе плохо для сознания.

Не сердись поэтому на лаконизм и тупость послания. Пойми — я дошел до того, что послал в «Огонек» статью и фотографии выставки[1087]. Жду, что не примут и даже «Огонек» найдет мой стиль подозрительным. Зачем Эренбург в литературе сейфулистой, в зале фонографов, ловко передающих акцент шестидесяти губерний?

Я ворчу — это старость. Зато ты не стареешь. Юношеская наивность не покидает тебя. Так, ты убеждена, что достаточно дать в газету мой адрес и я буду этим сыт. О, сколько не только километров, но и часов скандалов в редакции отделяют кусочек бумажки с адресом от escalope de veau![1088]

Мой опекун (по части и<здательст>в) Лидин в Италии. Из России — ни копейки. Я явно погибаю. Поэтому, заботясь о животе, не забудь и моего живота. Попроси кого-нибудь (слезно!), брата просто или кого-нибудь из братьев Серапионовских пойти в эту газету[1089] взыскать гонорар за 3 рассказа и деньги перевести мне через банк. Ведь это 150–200 р. — для меня единственная надежда. Я жду месяцами деньги от чехов или шведов за переводы. Их, вероятно, будут ждать и мои наследники!

Устрой же срочный перевод мне этих денег.

Далее: я послал Федину (давно уж) тоже неск<олько> рассказов, как будто для «Ковша». Он обещал продать их, деньги выслать и замолк. Ты говоришь — мельница[1090]. А мне каково? будь сердобольной — расследуй.

Письмо это по слезливости похоже на вдовье прошение. Но 1) за комнату не заплачено, 2) ходить по людным улицам в виду кредиторов опасно, 3) жара и хочется выбраться из Парижа, 4) штаны ненадежны.

Выручай!

Засим смиренно тебя целую,

твой Илья

Впервые — ВЛ. 2000. № 2. C.255-256. Подлинник — РНБ ОР.

404. В.Г.Лидину

<Из Парижа в Берлин,> 1-ое июля <1925>

Дорогой Владимир Германович, одновременно с этим письмом высылаю Вам рукопись «Кафэ» (11 рассказов, заглавие и эпиграф на отдельном листке) и 3 №№ «Clarte».

Послал Вам также экз<емпляры> «Рвача» для вас и еще один с просьбой передать его Соболю.

Мне очень обидно, что Вы возвращаетесь в Россию и мы с Вами так и не повидались. Клянусь «Ротондой» и всеми кафэ мира, что если вы вновь выберетесь за границу, я умру, но добьюсь для Вас франц<узскую> визу!

Мои денежные дела обстоят отчаянно плохо. Хотели было уехать к морю, но сидим без гроша, одалживая по мелочи. Вся надежда на то, что, приехав в Москву, вы устроите меня.

Издатель дал мне 800 рубл. Но: 1) очевидно «Рвач» проходит с предисловием, 2) «Жанна» и 3) «Курбов» — согласно письму секретаря Каменева, обязательно пройдут, 4) «Кафэ» — о запрете их не может быть речи.

В «Огоньке» был напечатан отрывок из «Рвача»[1091]. Это издатель дал? Очень прошу Вас, дорогой Владимир Германович, вынуть как можно скорей и как можно больше! Деньги шлите, разумеется, телеграфом, т. е. первую партию.

Доверенность прилагаю.

Прочитав «Рвача» и «Кафэ», напишите мне, что о них думаете. Мне очень интересно узнать ваше мнение.

Много ли сырья набрали в Италии?

«Мор<ской> Скв<озняк>» надеюсь устроить в ближайшее время (по-франц<узски>). Не хотите ли вы послать что-нибудь для газеты (весьма паршивой) «Пар<ижский> Вестник»[1092] (это Аросев). Конечно, перепечатку. Я дал им два рассказа из «Неправд<оподобных> Историй». Платят они по 1 фр<анку> за строчку.

Спешу отослать письмо — не знаю, до какого дня останетесь в Берлине.

Сердечные приветы от Любови Мих<айловны>.

Крепко жму Вашу руку.

И.Эренбург

Впервые.

405. Е.Г.Полонской

<Из Парижа в Ленинград,> 12/7 <1925>

Дорогая,

вчера получил 850 фр. от «Ленин<градской> Правды». Очень обрадовался оным. Спасибо! За что это (то есть за 1 за 2)? И могу ли еще рассчитывать? И на сколько?

Теперь вот что: тебе, Тихонову и Федину посланы 3 экз<емпляра> «Рвача». Но их нужно получить в Москве в Наркоминделе, у секретаря коллегии КИД <Б.И.Жанторовича с моей запиской — прилагаю. О том же пишу и Тихонову. М.б., кто-нибудь из вас будет в скором времени в Москве. Если нет, может быть, попросить кого-нибудь из москвичей зайти за книгами. Я жду с большим нетерпением письма от тебя, как тебе покажется эта книга — здесь большой уход и большой перелом.

Поправилась ли ты? Сын? Что делаешь? Удастся ли тебе летом выбраться куда-ниб<удь>? Я застрял, но надеюсь вскоре все же уехать на юг, к морю.

После «Кафэ» ничего не пишу. Но по-гимназически увлекаюсь… фотографией. Посылаю тебе ночную фотографию «Ротонды».

Не забывай и пиши! Целую.

Твой И.

Впервые — ВЛ. 2000.  № 2. С. 256–257. Подлинник — РНБ ОР.

406. Н.С.Тихонову

<Из Парижа в Ленинград,> 13/VII<1925>

Дорогой Николай Семенович,

я послал 3 экз. «Рвача» — Вам, Полонской и Федину. Но находятся они в Москве, в Наркоминделе, у секретаря коллегии Канторовича. Прилагаю записочку для него. Очень прошу Вас попросить кого-ниб<удь> из Ваших московских знакомых получить книги и переслать Вам.

О том же пишу Полонской.

Мне очень существенно знать, как Вы найдете «Рвача», поэтому, прочитав книгу, не забудьте написать мне.

Что Вы делаете? Я все жду благодарения — присылки Ваших стихов. «Дорогу» люблю и часто повторяю.

Уедете ли куда-либо на лето?

Напишите.

Вам приветы от Любови Мих<айловны> и меня.

Сердечно Ваш

И.Эренбург

Впервые — ВЛ. 2003. № 3. С. 236–237. Подлинник — собрание наследников Н.С.Тихонова.

407. В.Г.Лидину

<Из Парижа в Москву,> 17/7 <1925>

Дорогой Владимир Германович, прежде всего о книге — напрасно Вы пропажу почты отнесли за мой счет! Разумеется, «Рвач» был послан Вам с самой наидружеской надписью. Очень обидно мне, что он пропал, тем паче потому, что теперь переслать его Вам много сложнее. Буду ждать оказии.

Радуюсь, что Вы остались довольны Италией. Каковы Ваши литературные замыслы после поездки? Много ли книг в голове?

Мы — в Париже. 30° Цельсия. 4 дня перед глазами день и ночь стояли <?> — <1 слово нрзб> старцы, младенцы и дочери<?> (Vu juillet[1093]). Все вместе надоело до смерти. Ждем денег, чтобы уехать куда-нибудь. Надежда на Вас.

Правда ли, что «Жанна» вышла в Ленинграде? С отвратной обложкой?

У Вас 1) «Рвач», 2) «Курбов», 3) «Кафэ» (полученный аванс, вероятно, примерно покрывается «Жанной»). Спасайте же!

Я послал в журнал «30 дней» (по их просьбе) 2 рассказа из «Кафэ» — «Ротонду» и «Ля Бурс»[1094].

Пришлите, пожалуйста, те странички из 6 № «Н<ового> Мира», о которых пишете[1095] — здесь ничего нельзя достать.

Списались ли с Вами немец Рабинович касательно немецкого перевода «Мыш<иных> Будней»?

Жду очень письма и червонцы!

Сердечный привет от Любови М<ихайловны> и меня.

Ваш Эренбург

Впервые.

408. В.Г.Лидину

<Из Парижа в Москву,> 26 июля <1925>

Дорогой Владимир Германович, час получения Вашего письма может быть описан лишь автором трагическим, наклонным к гиперболам и лишенным чувства юмора. Поэтому я молчаливо перехожу к делу.

Судя по письму секретаря Каменева, кары направлены не против меня, не против книг, но против и<здательст>ва. Я предпочитаю получать меньше, но быть изданным, чем вот такая канитель. Поэтому, если можно, заберите «Рвача» и дайте его другому и<здательст>ву, которому будет легче и провести книгу, и получить нужное предисловие, хотя бы «Основа» (Иванов-Вознесенск), которая предлагала по 125 р. за лист, или «3<емля> и Ф<абрика>».

То же самое и с «Кафэ».

Вы мне не ответили, верно ли, что «Жанна» уже вышла в Ленинграде. Во всяком случае, она, а не «Кафэ» должна служить покрытием аванса за «Рвача». Напишите мне, пожалуйста, точно, сколько Вы получили от этого и<здательст>ва? За «Жанну» ведь следует 1400–1500 р.

«Кафэ», как новую книгу, давать при таких условиях, т. е. на покрытие, нельзя. Когда закончился договор, ее еще на свете не было.

Если Вы представите себе, что я с мая не получал денег, то мои денежные дела, точнее копи долгов, станут Вам ясны.

Не сердитесь, дорогой Владимир Германович, за все сетования и просьбы! Услужите еще раз! Вот что я считаю наилучшим:

1) Рассчитаться с издателем «Жанной». Если при этом он останется должен — получить остаток.

2) «Рвача» дать в сов<етское> и<здательст>во — в «Основу» или в «Землю и Фабр<ику>» или в и<здательст>во железнодор<ожников>, куда-либо, хотя бы по 125 р. — расчет на месте. Они книгу проведут и легко достанут нужное для этого предисловие, что для частного и<здательст>ва немыслимо.

3) «Кафэ» дать в новое место или прежнему издателю за наличный расчет по 175 р.

4) «Кафэ» дать по журналам (кстати, отрывок из «Рвача» был в «Огоньке» — это издатель дал?)

Денег, о телеграфной высылке которых Вы пишете, я еще не получал. Увы, 250 р. ничтожная часть моих долгов!

О себе писать нечего — настроение прескверное.

Как Вы? Сели ли за обработку итальянского материала?

Сердечный привет от меня и Люб<ови> М<ихайловны>. Спасибо за все.

Ваш Эренбург

Я послал 2 «Кафэ» («Ротонду» и «Бурс») в «30 дней».

Э.

Впервые.

409. В.Г.Лидину

<Из Парижа в Москву,> 1 августа <1925>

Дорогой Владимир Германович, получил 100 долларов (пришли только позавчера). Если только как-нибудь это мыслимо, выцарапайте еще — уж больно плохи дела. Надеюсь, Вам удастся распродать «Кафэ». Вы мне не ответили, получили ли письмо от Рабинович из Берлина касательно «Мыш<иных> Будней». Кто переводит мои рассказы в Италии?

Жду вестей и крепко жму руку.

Ваш Эренбург.

Впервые.

410. В.Г.Лидину

<Из Лаванду в Москву,> 8 августа <1925>

Дорогой Владимир Германович, получил ваше письмо накануне отъезда из Парижа — удалось занять толику денег и выбраться к морю. Сколько здесь удастся продержаться не ведаю. Вот адрес: Hotel Monte-Carlo. Le Lavandou (Var). Завтра вышлю Вам доверенность на немецкий перевод и напишу обстоятельней. «Трубки», к сожалению, куплены уж немецким и<здательст>вом. Также из книги «Кафэ» след<ующие> рассказы: 1) московский, 2) «Ротонда», 3) «Саротти», 4) «Пти-теремок», 5) «Свид<ание> Друзей». Остальные свободны. Выберите на Ваш вкус. Денег ни из «Кр<асной> нови», ни из «30 дней» не получил. Очень прошу Вас проверить, посланы ли, если нет — заставить. Еще просьба — заставить выслать мне неск<олько> (хотя бы 5) экз. нового издания «Жанны» и 2–3 «Трубок» в изд<ании> «Огонька». Кстати: для немецкой антологии дайте фотогр<афию>, которую я Вам выслал весной, а то на изд<ании> «Огонька», судя по слухам, нечто неподобное. Как «Рвач» и «Кафэ»? Жду вестей о них с замиранием сердца! Устраиваю сейчас 1) франц<узский> перевод «Савраски» и 2) шведский перев<од> «Мыш<иных> Будней». Пишите! Сердечные приветы от Люб<ови> М<ихайловны> и меня.

Ваш Эренбург

Попросите «Огонек» выслать 2 экз. перевода Кесселя мне — для автора[1096]. Это он устраивал перевод на франц<узский> наших книг.

Впервые.

411. В.Г.Лидину

<Из Лаванду в Москву,> 11/8 <1925>

Hotel Monte-Carlo

Le Lavandou (Var).

Дорогой Владимир Германович, здесь жара как на пивном заводе, когда гонят ячмень[1097]. Я распарен и замучен. Поэтому, минуя красоты местной природы (воистину буржуазной вплоть до пальм, перекочевавших из ресторанов и пахнущих фаршированными омарами), также красоты моего деклассированного стиля зря ковыляющего попутчика, перехожу сразу к делам. Делю их на 2 категории:

I. Ваши:

1) налаживается франц<узский> перевод Вашей книги — либо «М<орской> Скв<озняк>», либо «Мыш<иные> Будни». Хорошо будет, если Вы напишете в связи с этим известному Вам Вишняку письмецо. Адрес его: 14, rue Raffet Paris, 16-е. Зовут его Абрам Григор<ьевич>;

2) вышлите по экз<емпляру> Ваших книг председателю комиссии по переводам с русского на шведский. Адрес: Stender-Petersen Stockholmsgatan 7 Göteborg Suëde. Сопроводите маленьким письмом, указав в нем, что высылаете ему книги по моему предложению. (Милейший человек);

3) веду переговоры и с Кесселем о франц<узском> переводе Вашей книги в «Nouvelle Revue Française» (самое крупное и<здательст>во);

4) Ваше письмо с текстом немецкой авторизации. Посему прилагаю текст французский;

5) вычтите из гонорара, который Вы получите за «Рвача» или «Кафэ» 50 марок, которые я получу за Ваш рассказ из «Беседы».

II. Мои:

1) деньги! деньги! деньги! Я до сих пор не получил ни а) от «Красной Нивы», ни от 2) «30 дней», ни 3) от Вас (25 д<олларов>). Очень прошу Вас зайти в «Ниву» и в «30 дней» и проверить, высланы ли деньги. Если нет, забрать оные и выслать самому;

2) если можно, поторопите издателя с ответом касательно «Кафэ». Если он не дает начальных денег, отдайте в другое и<здательст>во;

3) о «Рваче». По-моему, его следует дать в к<акое>-л<ибо> советское и<здательст>во («Основа», «3<емля> и Фабр<ика>», «Укргиз», Железнод<орожное> или т. п.) Хотя бы за меньший гонорар. Там они смогут получить марксистское предисловие, и с ним книга легко пройдет. Если нет, ее все равно замаринуют. Я в Париже видался с юристом Членовым[1098], которому роман весьма понравился. М.б., его предисловие, как человека, знающего «красноцековщину» и пр., могло бы выручить книгу? Но, конечно, не для советского и<здательст>ва он его не напишет;

4) пожалуйста, пришлите мне (т. е. принудите издателя выслать) 5 экз. новой «Жанны». Также «Огонек» — 2 экз. перевода книжки Кесселя (для Кесселя).

Voilà

Какие рассказы вы дали в «Красную Ниву» и в «30 дней»? Пусть они мне вышлют №№ журналов.

«Трубки» для немецкого изд<ания> заняты. Возьмите из «Кафэ», кроме 1) «Пивной», 2) «Ротонды», 3) «Пти-теремок», 4) «Саротти», 5) «Свид<ание> Друзей».

Что Вы пишете после Италии?

Сердечный привет от Люб<ови> Мих<айловны>. Жму руку

Ваш Эренбург

Впервые.

412. В.Г.Лидину

<Из Лаванду в Москву,> 12/8 <1925>

Дорогой Владимир Германович,

в дополнение к вчерашнему письму:

1) пришли деньги (25 долл.) от «Кр<асной> Нивы» (попросите их выслать № с моим рассказом);

2) очень прошу Вас, когда вы будете в «Огоньке», выяснить, действительно ли они послали мне 50 р. (за статью о Париж<ской> выставке)? Они пишут, что выслали их давно, а денег все нет. М.б., тогда, увидев некоего Рябинина[1099], Вы пристыдите его. Я предлагал им худож<ественные> и бытовые очерки. Он шлет мне заказ… «прием посетителей великими князьями»!.. Редкое хамство!

Еще просьба (вот досаждаю!) — Вы писали мне о статье в «Нов<ом> мире» обо мне. Пришлите! Книга обо мне (Терещенко)[1100] у меня имеется.

За все спасибо и все приветы.

Ваш Эренбург

Впервые.

413. В.Г.Лидину

<Из Лаванду в Москву,> 13/8 <1925>

Дорогой Владимир Германович,

2-ое Beilage[1101] к деловому письму —

я получил письмо от «30 дней». С рассказами вышла путаница. Дайте им, пожалуйста, второй рассказ, если они не хотят печатать «Ротонду». Тогда же возьмите у них фотографии Rotonde’ы и пр. кафэ Монпарнаса ночью и, если это мыслимо, пристройте «Ротонду» в каком-нибудь иллюстр<ированном> журнале с этими фотографиями. Они очень подходят к рассказу.

Напишите, не низка ли цена 50 р. за новый рассказ? Я в прошлом году устроил в «Ниве» старый («Вес<елый> Финиш»)[1102] за 80 р.

Не забудьте, пожалуйста, выяснить вопрос о Членове (предисловие к «Рвачу»). Я тогда смогу запросить его, пока он в Париже.

За все спасибо и дружеский привет.

И.Эренбург

Впервые.

414. В.Г.Лидину

<Из Лаванду в Москву,> 15/8 <1925>

Дорогой Владимир Германович,

вчера получил ваше письмецо. Я написал Вам уже несколько раз о всех моих нуждах. Теперь лишь дополнительно:

1. Вы спрашиваете, сколько брать за «Кафэ». При тираже в 5000 экз. 125 р. за лист, при 10 000 — 175 р., при 3000 экз. — 100 р. Полагаю, что Вы одобрите эту «программу-minimum». Что касается заглавия, если не хотят этого, может, взять первый проект: «Условный рефлекс кафэ». Может, не обязательно перечислить все 11 «Кафэ», что сразу создаст внешнюю привлекательность. Хорошо бы на обложке пустить фотографию кафэ ночью (из тех, что я послал в «30 дней»).

2. О «Рваче». Сколько точно я получил от издателя? И сколько мне следует за «Жанну»? Пожалуйста, напишите, чтобы я мог хоть конкретизировать надежды или разочарования.

Думаю, что «Рвача» можно было бы провести с солидным предисловием (хотя бы Членова). Но для этого нужно другое, т. е. не частное и<здательст>во.

Я не получил до сих пор ни 50 долл. от «30 дней», ни 25 долл. от «Огонька» (я писал Вам — они должны мне за фото). Дела мои денежные весьма плохи, и что сделают с русским писателем <1 слово нрзб> туземцы Лаванду, мне неведомо.

С Вишняком, думаю, дело наладится. Напишите ему.

Очень жду Ваш «Норд»[1103].

Пришлите книги мои.

От Люб<ови> М<ихайловны> и меня сердечные приветы.

Ваш Эренбург

Впервые.

415. В.Г.Лидину

<Из Лаванду в Москву,> 28 /8 <1925>

Дорогой Владимир Германович, сегодня получил Вашу открытку, пришел в отчаянье и послал телеграмму. Дела дрянь — сидим вовсе без денег. От «30 дней» и «Огонька» я также ничего не получил, хотя они сообщали, что выслали (в прошедшем!) — 100 и 50 рублей. Пожалуйста, заставьте их тотчас же выслать это всурьез. Я пробуду здесь примерно до 20-го сентября, так что книги (мои и «Норд»), пожалуйста, пришлите тоже сюда. Что с «Рвачем»? С «Кафэ»? Меня может вывезти теперь только большая сумма за «Кафэ» при 5000 экз. — я хочу не 175, а только 125. Разве это много? Словом, все это Вам виднее и все мои упования на Вас!

Я среди всех забот и комаров сел за работу — начал новый роман, в стиле автобиографии[1104]. Что Вы? Что в Москве? От Люб<ови> Мих<айловны> сердечные приветы.

Ваш Эренбург

Впервые.

416. Л.Э.Ротман

<Из Лаванду в Одессу,> 30 августа <1925>

Милая, за ласковое письмо целую Вас (и не за письмо). Зимой я обязательно приеду. Эти фразы рядом, и пусть их соседство Вам что-нибудь скажет. —

Я начал новый роман, по форме автобиогр<афический>, босяцкий и мрачный. — Море здесь синее и нарочитое. Когда глядишь на него — ресторанная нега охватывает душу, но купаться приятно. Еще здесь рыбаки, которые целый день играют в кегли, и художники, которые делают пейзажи. Зеленых конвертов в местной лавке нет, но это не отражается на моих чувствах.

Что Вы делаете? Не влюбились ли в кого-нибудь? (Буду ревновать <1 слово нрзб>). Ваши письма стали короче и если не суше, то строже. Причины? Что Вы делаете? Пишите больше о себе. И дайте Ваши губы.

Ваш Эренбург

Статьи обо мне, которые попадутся Вам, присылайте, пожалуйста.

Дошел ли до Вас «Рвач»?

Впервые. Подлинник — собрание составителя.

417. В.Г.Лидину

<Из Лаванду в Москву,> 2 сентября <1925>

Дорогой Владимир Германович, два Ваших письма получил (также китайскую грамоту и Ваше — к Вишняку). Спасибо за все.

Мои дела на редкость плохи. Дело в том, что мы приехали сюда призаняв и без наличных, надеясь получить из России. Прошло уже 4 недели. Счет дошел до 1500, и мы живем лишь благодаря тому, что хозяйка, видимо, человек, любящий риск. Но кто знает насколько?..

Я не получил ни денег от «30 дней», ни денег от «Огонька». Выслали ли они? Когда? Через какой банк? Деньги до сих пор никогда не пропадали, и потому я полон сомнений. Пожалуйста, выясните это дело.

Мне необходимо до 20-го получить сюда 400 рублей. Если «30 дн<ей>» и «Огонек» выслали — 300. Без Ваших 50, которые, Вы пишете, что шлете, — 250. Спасая еще раз меня, вырвите эту сумму у издателя.

Вы пишете, что за «Кафэ» предлагают по 125 с листа за 6000. Это мало разнится от того, что я писал Вам. Если можно, выторгуйте еще 10 р. с листа за лишнюю тысячу <тиража>. Если никак нельзя, отдайте за 125, но при непременном условии единовременной и немедленной расплаты. Что это за и<здательст>во?

Как с «Рвачом»? Нельзя ли провести его через советское, а не частное и<здательст>во?

Китайцу отвечу.

Письмо Вишняку переслал. Шведу пишу о ваших книгах.

Я прочел «Норд»[1105] с большой радостью за Вас. Некоторые вещи очень сильны. Что Вы пишете теперь?

Я не получил «Жанны». Очень прошу заставить издателя выслать мне авторские экз.!

Жду вестей и денег, замирая (как я изучил походку почтальона).

Все приветы Вам от Люб<ови> Мих<айловны> и меня.

Ваш Эренбург

Если банки не примут переводов сюда, пошлите на парижский адрес, а мне телеграфируйте лишь, на какой парижский банк они высланы.

Телеграфный адрес сюда 2 слова — фамилия и Le Lavandou.

Впервые.

418. В.Г.Лидину

<Из Лаванду в Москву,> 6/9 <1925>

Дорогой Владимир Германович, ни от кого денег я до сих пор не получил и впал в предельную нищету — даже на телеграмму денег нет. Жду от Вас спасения! Когда вышлете деньги, телеграфируйте мне, пожалуйста, одновременно на какой банк. В газете парижской видел объявление о двух книгах — «Жанне» и «Акц<ионерном> О<бщест>ве». Значит, с последней удалось? Почему я не получил авторских экз. «Жанны»? Они мне очень нужны. Надеюсь, что Вам удалось запродать «Кафэ». Как виды на «Рвача»? Шведу о Ваших книгах я написал. Издатель — это не Бернштейн (мне пишут о нем очень худое)? Выручайте, дорогой Влад<имир> Герм<анович>! Здесь глушь, скалы и скаредная хозяйка.

Ваш И.Эренбург

Впервые.

419. Е.Г.Полонской

<Из Лаванду в Ленинград,> 9/9 <1925>

Дорогая моя, что делать? Я действительно сызмальства предан невинным мещанским радостям. Кроме фотографии могу указать тебе хорошую кухню, посещения кондитерских, также дружескую переписку. Если б ты была менее независима в суждениях, то была бы много лучше. Я не требую подарка. Но изредка письма мне — вместо еретических безумств с пожарным и стихийных восторгов перед матерью-природой в Луге, среди лужан, древлян, кривичей и прочего — что ты думаешь об этом? Ей-ей, было бы лучше выражать свою катастрофическую индивидуальность в ином, но не в полугодичных паузах между письмами.

Далее, почему Мишка[1106] Аблеухов[1107]? С таким же правом ты могла бы объявить его Карамазовым, Онегиным, Брутом, пророком Осием и пр. пр. Жду твоих детальных суждений об этой книге, то есть и о способностях молодого (мне всего 34 года!) естествоиспытателя, зоолога, что ли, и о стилистических навыках. Дело в том, что мне противен теперь язык моих первых романов из-за его легкости и удобочитаемости. Я вошел в возраст одышки и придаточных предложений.

Боюсь, что «Рвач» не пройдет у вас. Как тебе кажется? Покажи твой экз<емпляр> литературной публике и напиши мне нелицеприятное суждение ее. Я очень изолирован, и это не всегда приятно.

Вполне кстати, у меня — ностальгия. Возможно, зимой я поеду в Россию.

Находясь сейчас в провансальской Луге, я поручений твоих исполнить не могу. Но через 2 недели я возвращаюсь в Париж. Итальянца[1108] постараюсь найти. Подходящий роман найти еще труднее, ибо — вопрос Пилата — «что подходяще?». У меня нет критерия. Если б я мог посоветоваться хотя бы… с Мариеттой Шагинян (эта все знает!).

Почему ты не присылаешь мне новых стихов?

Я начал роман (еще один) «автобиографический» (или псевдо): Париж, босячество, скука и т. д. Некто гр. Терещенко (кажется, ваш, ленинградский) заработает. Я вряд ли.

Еще раз кстати (и весьма): если ты сможешь выцарапать для меня деньги — с «Кафэ» или еще как-нибудь, сделай это Хурениты ради. Я впал в «черную бедность». Живу скандинавскими переводами и аскетической фантазией. Остальное — консьержку, счета прачек и пр. — будь поэтом — добавь сама.

О величии «Европейской гостиницы»[1109] напоминают только эмигрантские спины. Что делает великая русская литература? «Розанов»[1110] мне никак не понравился. Леонов[1111] тоже. Я хочу Гоголя и еще хороших репортеров.

Не забывай меня и пиши. Пиши теперь в Париж на старый адрес: 64, av. du Maine.

Целую мудро и всеотпускающе,

твой ИЭ.

Впервые — ВЛ. 2000. № 2. С 257–258. Подлинник — РЫБ ОР.

420. В.Г.Лидину

<Из Лаванду в Москву,> 14-го сентября <1925>

Дорогой Владимир Германович,

не удивляйтесь, что у меня вдруг стал такой разборчивый почерк. Это не старческое перерождение, а результат летней идиллии: я поранил себе глаз, и пишет Вам под диктовку моя дочка, которая хотя и с увлечением читает «Норд», но в грамоте не очень сильна. Дела мои весьма печальны. Только теперь я получил деньги от «30 дней» и «Огонька», что меня как-никак устраивает. Вся надежда на Вас, т. е. на «Рвача» и «Кафэ». Деньги шлите мне в Париж, на старый адрес: 64, avenue du Maine. Работу пришлось из-за глаза прервать, не знаю насколько. Лежу в темной комнате и мечтаю, кто заплатит хозяйке по счету. Пишите. Еще просьба: заставьте издателя выслать мне наконец авторские экземпляры «Жанны».

Ваш сердечно

Илья Эренбург[1112]

Впервые.

421. В.Г.Лидину

<Из Лаванду в Москву,> 21 сентября <1925>

Дорогой Владимир Германович!

Письмо Ваше получил, и мой единственный глаз готов закрыться от отчаяния. Скажите: Кэ фэр? Фэр то кэ?[1113]

О моих делах можете судить по следующему: в течение двух последних месяцев я получил всего 75 долл. Так очень легко погибнуть. Насчет «Рвача» и «Кафэ» я ничего путного сказать Вам не могу. Поступайте как найдете лучше.

Деньги мне необходимы, и поэтому, очевидно, придется «Кафэ» продать невыгодно. Кому и как — Вам виднее. Обеспечьте, во всяком случае, точность и срочность выплаты. Каковы виды на «Рвача» и как относятся к этой книге соответствующие круги? Расквитался ли издатель за «Жанну»? Я получил, как Вам писал уж, деньги от «30 дней» и «Огонька» (по 25 долл.). 25 долл., о высылке которых Вы писали, я не получил. Что касается книг, то я получил издание «Огонька» и «Норд» (Спасибо! Очень мне нравится!) Экземпляров «Жанны» я не получил, а они мне очень нужны.

Как только смогу писать, напишу вам обстоятельней. Глаз мой бездействует и начало романа пылится на столе.

Сердечно Ваш И. Эренбург[1114]

Дорогой Владимир Германович! Кончила мои секретарские обязанности и я собственноручно шлю Вам самый замечательный привет.

Я очень надеялась повидать Вас весной в Париже и очень, очень огорчалась всем «визным» неудачам. «Норд» — прекрасная книга. Спасибо за то, что прислали.

Ваша Л. Эренбург

На днях мы переезжаем. Наш адрес:

64, Av. du Maine. Paris 14.

Впервые.

422. В.П.Полонскому

<Из Лаванду в Париж,> 21 сентября <1925>

Уважаемый т. Полонский,

Якобсон[1115] пишет, что Вы спрашивали у него мой адрес. Сообщаю Вам таковой. Рад буду увидеться с Вами.

Ваш Илья Эренбург

Впервые — Х2, 117. Подлинник — РГАЛИ. Ф.1328. Оп.1. Ед.хр.379. Л.4.

423. В редакцию газеты «Парижский вестник»

<Париж,> 29 сентября 1925 г.

Уважаемый гражданин редактор!

В газете «Дни» напечатана статья «Вместо рецензии»[1116]. Отвечая обычно молчанием на газетные инсинуации, я считаю необходимым теперь высказаться, так как указанная статья подписана русским поэтом Владиславом Ходасевичем.

Прочитав — очевидно, весьма старательно — мой роман «Рвач», Ходасевич нашел в нем опечатку: на странице такой-то один из третьестепенных героев романа сахарозаводчик Гумилов набран «Гумилев». В.Ходасевич заявляет, что эта опечатка «намеренная» и сделана она для оскорбления памяти поэта Гумилева[1117].

Я не знаю, бывают ли намеренные опечатки, но намеренная неправда — прием достаточно распространенный. Обидно только узнать, что к нему прибегает подлинный поэт. Вздорность обвинения, разумеется, ясна и самому Ходасевичу. В берлинском журнале «Русская книга», в котором, насколько мне помнится, сотрудничал и В.Ходасевич, была помещена моя статья, где, восставая против травли советских писателей эмигрантской прессой, я в то же время ясно и без обиняков высказывал мое отношение к трагической гибели Н.С.Гумилева. Думается, что заподозрить человека в столь глупой и трусливой подлости, каковой явилось бы оскорбление памяти покойного поэта путем опечатки, может только человек, чуждый и благородству и чести.

Илья Эренбург

Впервые — Парижский вестник, 1925, 2 октября. Местонахождение подлинника неизвестно.

424. В.Г.Лидину

<Из Парижа в Москву,> 1 октября <1925>

Дорогой Владимир Германович,

весьма мелодраматически я перекочевал в Париж. Долги, разумеется, при этом возросли. Добрые люди проводят бессонные ночи. А моя полуслепота придает всему диккенсовский характер. Впрочем, на днях приедет в Москву <из Парижа> Тих<он> И<ванович Сорокин> — он Вам все изобразит.

Глаз мой заживает туго и нехотя. Недавно вновь в микроскоп нашли остатки злополучного шипа и глаз скребли. Пока что я неработоспособен, валяюсь дома и еле-еле стучу Вам это послание[1118].

Что с «Рвачом»? Членов еще здесь.

Что с «Кафэ»?

Запустение мое велико.

Посылаю Вам статью Ходасевича, напечат<анную> в газете «Дни» и мой ответ в «Парижск<ом> Вестнике». Если это мыслимо, огласите сие. Вот Вам туземные нравы.

Пишите. Ваш сердечно

Илья Эренбург

Да, не забудьте, пожалуйста, похлопотать о присылке экз. Жанны.

64, av. du Maine

Впервые (с купюрами) — Х2, 120–121.

425. Е.Г.Полонской

<Из Парижа в Ленинград,> 5/10 <1925>

64, av. du Maine

Paris 14-е

Дорогая! Stella mia! Idolo! etc.[1119]

Почерк мой, наверное, еще ухудшится. Со мной стряслась беда. Сегодня первый день, как взял стило в руки — после месячного перерыва. И то буду краток поневоле. Резвясь на пустынном острове Левант (у которого, вероятно, свои счеты с русской литературой, т. к. возле его берегов утонул сын Герцена), я пронзил шипом кустарника глаз. Болел очень сильно и мучительно — каждую неделю ранку скребли, находя в ней новые сучки (те, что мы видим в глазу ближнего). Теперь все заживает. Но вижу я им еще плохо. Исхудал вовсе, ослабел и в дымчатых очках пугаю даже монпарнасцев. Вот тебе история моих каникул.

Начатый роман пришлось отложить на время.

Не знаю, что страшнее — безделье или безденежье!

Очень огорчительно, что «Рвач» тебе не понравился. Если эта книга и впрямь плохая, то значит, что я долго ничего путного написать не смогу, ибо я ее неудачи не чувствую. Мне она кажется весьма романтической, напр<имер>, но романтизм этот новый, механический, т. е. заводной.

Напиши мне, пожалуйста, что говорят об этой книге 1) писатели, 2) сферы. Думаешь ли ты, что она выйдет в России?

Здесь Ходасевич написал о ней неслыханную пакость: он нашел опечатку — вместо Гумилов (произношу ГумИлов) где-то набрано Гумилев — и заявил, что это опечатка намеренная, чтоб оскорбить, выслужиться и т. д. Т. к. это ваш питерский продукт — сообщаю к сведению. Он же написал достаточно гнусную статью о Шагинян («Мемуары»)[1120].

Я очень хотел бы съездить в Россию, но не знаю, удастся ли — из-за денег. Я весь в долгах и без перспектив. Живу премерзко.

Если попадется заработок для меня, — пожалуйста, устрой статьи, печатание беллетристики, корреспонденции и т. п.

Поручения твои, как только поправлюсь, выполню.

Не забывай!

Целую,

твой И. Эр.

Впервые — ВЛ. 2000. № 2. С. 258–259. Подлинник — собрание публикатора.

426. В.Г.Лидину

<Из Парижа в Москву,> 10/10 <1925>

Дорогой Владимир Германович,

положение мое беспросветное — никто больше в долг не дает. И все отсюда вытекающее.

Что с «Рвачом»? Что с «Кафэ»?

Ради бога, устройте что-нибудь.

Вчера я беседовал с Членовым. Если его предисловие может спасти «Рвача», он согласен таковое написать. Но для какого и<здательст>ва?

Заставьте издателя «Новеллы» выслать мне экземпляры «Жанны» и «Трубок» — мне это необходимо, для того чтобы устроить переводы.

Пишите!

Душевно Ваш

Илья Эренбург

Впервые.

427. В.Г.Лидину

<Из Парижа в Москву,> 15/10 <1925>

Дорогой Владимир Герм<анович>,

Стендер (швед) пишет:

«Книги Лидина мною получены (без письма), и я очень надеюсь их перевести: он меня очаровал».

Спишитесь с ним.

Я быстро и верно гибну. Неужели не удалось Вам до сих пор продать «Кафэ»? «Рвач»? Я спрашивал Вас о Членове. Ради-ради, выручите!

25 долл., о высылке которых Вы писали, я тоже не получил. Все приветы.

Ваш Эренбург

Впервые.

428. В.П.Полонскому

<Из Парижа в Москву,> 17/10 <1925>

Уважаемый товарищ Полонский, к сожалению, не удалось с Вами повидаться, — как раз когда были Вы в Париже, я был на юге Франции.

Повторяю вновь Вам предложение, которое сделал весной, — писать в «Печ<ать> и Рев<олюцию>» о французск<ой> литературе. Напишите: 1) нужно ли Вам это, 2) размер, 3) как часто могут печатать, 4) какой гонорар. Привет.

Илья Эренбург

P.S. Получили ли Вы «Рвача»? — я Вам его выслал. Пожалуйста, присылайте мне «Печать и Революцию».

Впервые — Х2, 122. Подлинник — РГАЛИ. Ф.1328.Оп.1. Ед.хр.379. Л.6.

429. Л.Э.Ротман

<Из Парижа в Одессу,> 18/10 <1925>

64 avenue du Maine

Милая девочка, Вы, наверное, уже получили мое письмо и знаете, чем диктовалось <повреждение листа> глаз оправляется и я вновь сел за работу.

<повреждения> глупо <1 слово нрзб> Вас, чтобы Вам стало чуть легче! <лист сильно поврежден> вопрос о моем приезде в Россию этой зимой почти <решен> Повреждения листа> это не на бумаге)

<Не забывайте> меня. Я — с Вами.

И.Эренбург

Впервые. Подлинник — собрание составителя.

430. В.Г.Лидииу

<Из Парижа в Москву,> 23 октября <1925>

Дорогой Владимир Германович, вчера весь день разыскивал у кого бы призанять денег, чтобы отправить Вам жалостливую депешу, а сегодня пришло от Вас печальное письмо. Скверно живется нам, русским писателям, быстро нас жалуют, быстро разжаловывают, ругают за разные идеологии, а харча не дают. Причем Вы в Москве — рядом с Вами редакции и и<здательст>ва, где всегда можно получить в отчаянии аванс. А здесь… Положение мое препоганое. Но Вы сами понимаете и поэтому ограничиваю сантиментальную часть письма этими общими сетованиями.

1. О «Рваче». — Вы не отвечаете мне, есть ли надежды провести его в строго советском и<здательст>ве с предисловием Членова (с последним я говорил и он согласен). Далее — м.б., Иваново-Вознесенская «Основа» проведет его у себя с предисловием Петра Когана (этот наверное захочет, а мне все равно).

Далее — в Госиздате тоже все переменилось, Ионова, кажется, нет. М.б., они согласятся с предисловием, разумеется.

Дорогой Владимир Германович, выясните это, пожалуйста! Я отсюда бессилен. Если условия и будут хуже, чем мы думали прежде, — все равно.

Не знаете ли Вы, каково мнение о «Рваче» в соответ<ствующих> кругах? От этого все зависит.

2.0 «Кафэ». Неужели их некому продать? Ведь издают же у нас «трудную» прозу — Пастернака или Мандельштама. Все-таки мое имя, думаю, обеспечивает 5 тысяч тиража.

2-я книга новая. Что касается Ленинграда, то я пишу об этом сегодня Федину, но ведь рукопись у Вас.

Если Вам удастся продать «Кафэ», то, бога ради, переведите мне деньги сейчас же и телеграфом — у меня (опуская вопрос об) на 6000 фр<анков> кредиторы, которые терзают меня прямо-таки классически.

3. «Жанна» — расплатился ли за нее окончательно издатель? Экземпляров я не получил, а между тем они мне необходимы. Принудите его выслать мне авторские экз. бандеролями, а квитанции показать Вам.

4. 25 долларов я не получил.

5. Как я уж писал Вам, швед (Стендер) в восторге от Ваших книг и хочет переводить их.

Спишитесь с ним.

6. У «Геликона» здесь ничего не вышло, но я серьезно надеюсь на включение «Мыш<иных> будней» в русскую коллекцию и<здательст>ва «Nouv<elle> Revue Française». «Морской Скв<озняк>» я предложил и<здательст>ву Kra. Жду ответа.

Глаз мой внешне поправился, но вижу я им слабее прежнего и работаю с трудом. Серьезно подумываю о поездке в Москву примерно к февралю на всю весну и все лето. Но удастся ли это (материально), не знаю.

Простите все муки, которые Вам причиняю. Пишите! От Любови М<ихайловны> и меня сердечные приветы.

Ваш Илья Эренбург

Впервые.

431. Е.Г.Полонской

<Из Парижа в Ленинграда 25/Х<1925>

Дорогая,

письмо сие будет лаконичным и строго деловым, ибо я голоден, зол, преследуем кредиторами, как Наполеон в молодости и Бодлер в старости. «Старый друг стоит новых двух» — следовательно, ты стоишь Федина + Тихонова или Ионова + всех «напостовцев». Правильно? Итак, ты здорова и бодро смотришь на жизнь. Ты плавала по Каме и любишь романтику[1121]. Следовательно, ты должна выручить меня, который не плавал по Каме, не смотрит бодро и… т. д.

1) Мной написана, как тебе известно, маловнятная книга «Условные страдания завсегдатая кафэ» (мне она внятна и даже приятна). 11 рассказов. 7 печ<атных> листов. Часть рассказов у тебя и у Федина. Рукопись в готовом для печати виде находится в Москве, у В.Г.Лидина (М.Никитская, 8, кв.6) и м.б. тобой вытребована в любой момент. Нужен издатель. Условия 125 р. за лист при тираже 5000, 175 при 10 000. Если это много, можно сбавить, но мелочь — по 10 р. с листа. Обязательное условие (помню эпопею с Лившицем!) — расплата на месте. Да, книга абсолютно цензурна. Вещи новые, этого года, и, за исключением 2 рассказов, нигде не появлялись. О том же я просил Федина. Координируй — с ним. Если удастся, деньги молю телеграфом!

2) Разузнай, нет ли возможности провести «Рвача», хотя бы с купюрами и с предисловием. Дать последнее согласился защитник юрисконсульства С.Членов (анализ уголовщины). Он теперь здесь.

3) M.б., издатель хочет купить «на корню» новый роман, который я пишу, — «Отчаянье Ильи Эренбурга»[1122]. Цензурно невинен. 8-10 листов. Внятен всем. Закончу в начале декабря. Первую часть могу выслать по получении аванса. Условия те же, что для «Рвача», — 50 % аванса.

4) И<здательст>во «Прибой» приобрело у меня неск<олько> «Трубок» для «Универс<альной> Библ<иотеки>»[1123]. Попроси их не задержать высылку гонорара.

Не злись!

Не злись!

Бывает в жизни и худшее. Например, можно проколоть глаз. И т. д.

Итальянцу я дал твой адрес. У него вполне босяцкий вид, и я боюсь, что вскоре всем, кроме красоты, буду напоминать его.

Книги пошлю тебе, как только чуть «разбогатею».

Не забывай меня! Целую,

твой И.Эр.

А все-таки «Рвач» не такая уж плохая книга! Неужели ты не видала ни одного человека, который бы похвалил ее?

Впервые — ВЛ. 2000. № 2. С. 259–261. Подлинник — РНБ ОР.

432. В.А.Регинину

<Из Парижа в Москву,> 29/Х <1925>

64, av. du Maine Paris 14-е

Уважаемый т. Регинин,

болезнь и проклятый почерк задержали переписку. Если не запродали в течение ближайших двух недель роман «на корню», вышлю Вам первую часть[1124].

Что касается отдельных рассказов, то единств<енное>, чем располагаю, — рассказы из книги «Кафэ», которая находится у Лидина (из 11 всего 3 или 4 напечатаны).

В скором времени вышлю Вам перевод мой с рукописи рассказа известного франц<узского> писателя Mac-Orlan’a.

Привет.

Искренно Ваш Илья Эренбург

Впервые. Подлинник — ИРЛИ. P.I. Ол.24. № 504. Л.238.

Василий Алексеевич Регинин (1883 — 1952) — журналист, зав. редакцией журнала «30 дней»; в письме речь идет именно о материалах для «30 дней».

433. В.Г.Лидину

<Из Парижа в Москву,> 4/Х1<1925>

Дорогой Владимир Германович,

томлюсь в неведении! От Тих<она> Ив<ановича Сорокина> получил письмо о том, что «Рвач» взят Госизд<атом> для пересмотра. От Вас уже давно никаких вестей. Что с «Кафэ»? Дела мои, разумеется, все ухудшаются. 25 долл. получил. Спасибо.

Видал в чешском журнале хвалебную статью о переводе «Морск<ого> Скв<озняка>». Постараюсь достать и прислать.

Загорский[1125] просит для «Эха» рассказ. М.б., Вы дадите ему одно «Кафэ» — за наличные?

Очень прошу Вас настоять, чтобы издатель мне выслал авторские экз. «Жанны» — мне они крайне необходимы. Сердечный привет.

Ваш Эренбург

Впервые.

434. В.Г.Лидину

<Из Парижа в Москву,> 10/XI <1925>

Дорогой Владимир Германович,

отчего Вы замолкли?

Мои долги — ни с места. Вот разве что надежда на Госиздат — Тих<он> Ив<анович Сорокин> пишет, — м.б., там возьмут все же «Рвача» и «Кафэ».

Напишите мне, как мои счета с издателем «Новеллы» — по моим выкладкам я ему ничего не должен, т. к. покрыл все «Жанной». Так ли это?

Мне необходимы экз. «Жанны» (для переводов). Принудите, пожалуйста, издателя немедленно мне выслать таковые заказными бандеролями. Это весьма просто, разрешения не требуется.

Когда увидите Загорского, дайте ему, пожалуйста, рассказ для «Эха». Нельзя ли устроить чего-либо в библиотеке «Прожектора»?

Деньги, деньги!

Здесь сейчас Зозуля[1126] с Ефимовым[1127], покупают пестрые галстуки и едят бутерброды.

Много ли работаете? Пишите!

От Любови М<ихайловны> и меня сердечные приветы.

Ваш Эренбург

Впервые.

435. Е.Г.Полонской

<Из Парижа в Ленинград,> 10/ХI <1925>

Дорогая, в дополнение и в изменение сообщаю:

1) гонорар от «Прибоя» получил — так что эта просьба отпадает;

2) какой-то театр «Дом Актера» якобы ставит «Любовь Ж<анны> Ней»[1128].

Так ли это? Сообщи, пожалуйста, живописные детали, а также можно ли с них взыскать червонцы или это мертвое дело.

Как закончилось твое пильнякообразное путешествие?

Пиши!

Целую,

твой ИЭ.

Впервые — ВЛ. 2000. № 2. С. 261. Подлинник — РНБ ОР.

436. Е.И.Замятину

<Из Парижа в Ленинграда 16/Х1<1925>

Дорогой Евгений Иванович,

рад был очень получить от Вас письмо. Я писал и в Ленинград, видимо это письмо затерялось.

У «Геликона» дела как-то все не налаживаются. Запросите его сами (Абрам Григ<орьевич>). Я же веду разговоры (касательно «Мы») с другими французскими издательствами. Думаю, что в течение ближайшего времени все выяснится. Сообщите мне также, переводят ли Вас на шведский и на чешский. Если нет, я надеюсь легко устроить это.

Рукописи от Уманского[1129] я так и не получил. Напомните ему. Потом для франц<узских> и<здательст>в хорошо было бы иметь английский перевод. Его у меня нет.

Жаль, что не могу увидеть Ваших «Звонарей»[1130]. Но весьма вероятно, что в феврале или в марте тронусь на восток.

Очень мне обидно, что Юргис Каз<имирович Балтрушайтис> Вам не переслал «Рвача» (Ваш экземпляр до него не дошел). Мне очень важно услышать Ваше о нем суждение. Ведь я литературно чрезвычайно одинок и, говоря откровенно, растерян. Мало кому приходится верить и в похвалах и в хулах.

Сейчас я заканчиваю новый роман «Отчаянье Ильи Эренб<урга>». Это вновь поворот. «Рвач» все же по преимуществу социален и психологичен. В нем, несмотря на облик героя (м.б., Жюльен из «Rouge et Noire» Стендаля), «взаправда». В новом — я сказал бы разнузданность романтизма. (Это фантастическая автобиография.) Я остро чувствую здесь зарождение в Европе нового романтизма. Думаю, и в России тоже.

Здесь конец быта, но и конец формализма — сейчас капитулирует последний его форт французская живопись.

Кроме того или несмотря на все, здесь изрядно скучно. А мне и трудно. Скажите, дорогой Евгений Иванович, откуда у людей столь твердое желание сделать нашу писательскую жизнь несносной? Что так — Вы знаете. «Рвач» лежит в рукописи. И пр. А здесь — здесь меня травят вовсю. Тот же Ходасевич. Оказывается, «Рвач»… апология!

И т. д.

Письмам Вашим всегда очень радуюсь — не забывайте.

Душевно Ваш

Илья Эренбург

Впервые — НЛО, 19. C.175-176. Подлинник — ИМЛИ. Ф.146. Оп.1. № 11. Л.18–19.

437. В.Г.Лидину

<Из Парижа в Москву,> 27/XI <1925>

Дорогой Владимир Германович,

спасибо за все хлопоты и сведения. Я не ответил Вам телеграммой, т. к. хочу подробно изложить свое мнение, а к тому же знаю медлительность Гиза. Когда еще они ответят!

Конечно, условия, которые предлагает Вам издатель, весьма мрачны. Уверены ли Вы в его глупости, т. е. в том, что 1) он заплатит все, 2) не отпечатает больше 5000? Перепечатку ведь могут не разрешить (как с «Курбовым»). А гонорар в 80 рублей за лист вряд ли получают даже Соболь или Новиков![1131] Решение я предоставляю Вам, т. е. соглашайтесь при трех условиях: 1) если нельзя устроить его в другом месте и на лучших условиях, 2) если книга пойдет без серьезных купюр (очень важно!), 3) если Вы ему доверяете (расплата и количество экз.). Потом, почему он за первые 5000 экз. дает 80 рублей, а за последующие 5000 — 100 р.?! Нелогично и подозрительно. Вам, разумеется, виднее, и поэтому прошу Вас, дорогой Владимир Германович, приняв во внимание все мои сомнения и все обстоятельства дела, разрешить самому вопрос (конечно, после ответа Гиза).

Условия «Пролетария» приемлемы.

О «Жанне». Мне необходимы авторские экз. Из-за отсутствия их я уже прозевал одного немецкого издателя и сейчас, очевидно, прозеваю другого. Объясните издателю, что это возмутительно. И пока он не вышлет этих экземпляров (что весьма просто — несколькими бандеролями), не ведите с ним никаких разговоров о моих делах.

Я подсчитываю, сколько получил от Вас за «Рвача», но Вам это еще проще сделать, и я жду Вашего подсчета. За «Жанну» мне следует около 1400 рублей (около 14 листов), т. е. около 700 долларов.

Да, а пункт договора об уменьшении гонорара в связи с уменьшением тиража растяжим. Из него никак не вытекает 80 р. за 5000 (я еще ни разу не получал столь низкого гонорара!).

Продав «Рвача» в другое и<здательст>во (в Гиз?), я, конечно, выплачу этому издателю разницу, но (я еще не подсчитал) мне кажется, он далек от указанной Вами цифры. Ведь тогда бы я от Вас должен был получить свыше 1000 долларов!

Как Ваша работа? Есть ли новости касательно переводов?

Я закончил новый роман (8 листов). Заглавие «Лето 1925-го года».

Да, если б Вы знали, как было нам обидно (уж не говоря о другом) увидеть в «Rotonde» вместо Вас… Зозулю!

От Любови Мих<айловны> и меня сердечные приветы.

Ваш Эренбург

Еще раз — спасибо за все! Столько Вам неприятностей и хлопот из-за меня!

Впервые.

438. Е.Г.Полонской

<Из Парижа в Ленинград,> 27/XI <1925>

Приятная просто!

Спасибо за все заботы, также за письмо, полное духовного веселья, не менее духовных сплетен и трогательных чувств. Касательно дел: Ионов меня ненавидит, и с ним беседовать нечего, Лившицу, хоть и жулик он! я написал, получил телеграмму: «Согласен подробности письмом». Прошло недели 3. Как ты сама понимаешь, письма я не получил. Если так трудно получить письмо, что же будет с червонцами?! Что касается Баскакова и «Мысли»[1132], то это для меня приятные незнакомцы (знакомцы редко бывают приятными, ты да я — это исключение).

С «Жанной» и «Союзом» — к черту.

«Рвача» все не пропущают, и «Кафэ» ищут издателя. Недавно я закончил новый роман — «Лето 1925-го года» (ну и залежи шедевров!). Мне он нравится. Это ультраромантизм. Эпиграф из Лермонтова: «Летают сны-мучители над грешными людьми, и ангелы-хранители беседуют с детьми»[1133]. Пройдет ли?..

Кроме того, закончил «программную» статью, темную, как мулатка Джозефина Бэкер[1134], «звезда» Revue Negre и моя безобидная любовь. Статья наз<ывается> «Романтизм наших дней». Пройдет ли??

Я тоже люблю Бабеля[1135], и я тоже боюсь Сейфуллину[1136]. Побывав в Америке, Маяковский наивно вопит: «намордник на технику»[1137]. Но где она, эта техника? На кого он наденет намордник — на Асеева или на управляющего Моссельпромом? Я бы оставил намордник для Орешиных[1138] и для коров. У нас машин мало, а скота крупного и мелкого сколько угодно! Пройдет ли?!?

Я не читал ни «Зверинца»[1139], ни Тихонова, ни Каверина! Сюда ничего не доходит. Пусть Шагинян не унывает. Обо мне пишут: «навоз», «дрянцо», «подлец», «лакей», «Вербицкая», «больной венерическими болезнями» (сразу несколькими?) и т. д.

Это даже полезно, ибо я, любя буржуазно-невинные забавы (вроде любит<ельской> фотографии и т. п.), коллекционирую вырезки.

Я купил для тебя — на переводы — новые романы Carco[1140] и Giraudoux[1141], в ближ<айшие> дни вышлю заказной бандеролью.

Торгуй мной успешно. И не забывай — пиши. Ты в последнее время совсем обленилась. Снова пожарный?

Целую,

твой И.

Впервые — ВЛ. 2000. № 2. С. 261–263. Подлинник — собрание составителя.

439. В редакцию газеты «Парижский вестник»

<Париж, 1 декабря 1925>

К СВЕДЕНИЮ ЧИТАТЕЛЕЙ, А ТАКЖЕ «ВЛАСОВ»

Моя статья «Романтизм наших дней»[1142] изобилует рядом опечаток, на радость иным критикам, которые резонно полагают, что обличать опечатки куда легче, чем опровергать мысли. Я должен, однако, огорчить их:

1. Классицизм поэта Мандельштама (периода «Камня») не «белый», а «былой».

2. Стихи Андрея Белого показательны не «пролетаризмом облика», а «пролетающими облаками».

3. Павильон Мельникова[1143] похож на гараж, как Пегас на ломовую лошадь, но не как лично мне неизвестный гражданин «Влас».

4. Вокзалы Москвы в свое время «были украшены портретами врагов революции», а именно «польского пана и вши», но не «всех». Если бы «все» были тогда врагами революции, то тот же «польский пан» побывал бы в Москве.

5. В Москве много «рассеянных» людей, в ней много и раскаявшихся, но как понимать «расскаянных»? Которых заставили раскаяться? Что ж, и таковые имеются, но не в словаре и не в моей статье.

Хорошо бы рассеянного корректора сделать «раскаянным». Не то сколько материала для всяческих «Власов» из далеко не романтических «Дней»[1144].

Илья Эренбург

Впервые — Парижский вестник, 1925, 2 декабря. Местонахождение подлинника неизвестно.

440. Е.Г.Полонской

<Из Парижа в Ленинград,> 2-го декабря <1925>

Дорогая и бесценная, посылаю тебе статью, помещенную в «Парижском Вестн<ике>»[1145]. Будет весьма приятно, ежели ты сможешь ее куда-либо запродать, выслав мне вместе с романтическими приветами соответствующее количество долларов. Я исправил опечатки — воистину гомерические: Влас вместо Пегаса, пролетаризм Андрея Белого и белый Мандельштам.

Я писал тебе недавно и жду ответа.

Твой ИЭ.

Впервые — ВЛ. 2000. № 2. С. 263. Подлинник — РНБ ОР.

441. В.Г.Лидину

<Из Парижа в Москву,> 9/12 <1925>

Дорогой Владимир Германович,

спасибо за коробку — от табачной славы я просиял![1146]

Жду от Сорокина известий касательно «Рвача» — тогда выяснится, как быть с Вашим издателем. Справка о высланных мне весной деньгах меня потрясла. Пожалуйста, дорогой Вл<адимир> Г<ерманович>, проверьте еще раз счета — мне кажется, что здесь ошибка, в частности в мае. Касательно последней партии все ясно, т. е. после вашего отъезда из Москвы я получил 200 рублей от Ваших родных, 100 от Савича и осенью вновь 100 от Вас. Да, ведь в эти суммы (март — май) включены 1) гонорар от «Огонька» за «Трубку» — книжкой, 2) от «Огонька» за отрывок из «Рвача» — не так ли? Не сердитесь на меня и выполните эту скучную работу проверки — ведь от этого зависит, сколько я должен издателю и в какой степени завишу от него. За «Жанну» он мне должен примерно 1500 р.

Если Госиздат возьмет «Рвача» и если по проверке выяснится, что я должен все же издателю несколько сот рублей, придется удовлетворить его «Кафэ».

Да! По договору издатель должен мне прислать 100 экз. «Жанны», я получил только 2 экз. (через <В.М.>Инбер). Не говоря уже о том, что мне очень нужны экз<емпляры> — это деньги! Если он тотчас же не вышлет их, Вы имеете все основания вычесть эти 150 или 200 рублей из долга. Мне пришлось покупать здесь экз<емпляры>, платя за них около 30 франков!

Как Ваши дела? Много ли работаете и какие у Вас замыслы на лето? Я хочу приехать в марте в Москву и весной двинуться на восток — Волга, Урал, Сибирь. Как вы думаете, найду ли я импресарио, который оплатит стоимость такой поездки?

Сердечный привет от Любови М<ихайловны> и меня.

Ваш Эренбург

Впервые.

442. Е.Г.Полонской

<Из Парижа в Ленинграда 15/12 <1925>

Chére amie,

спасибо за сведения. К черту! — пусть переделывают. Блохи водятся только на живых людях — это закон бытия. И притом мне, кроме плевания, ничего не остается. Ты же должна знать, что умеренность в пище, или, говоря попросту, голод, способствует обилию слюны.

Впрочем, сейчас я «питаюсь», ибо получил гонорар за «Хуренито». Учитель и после смерти поддерживает своего недостойного ученика.

Роман мой кончен, и я теперь диктую его машинистке. Это много трудней, чем писать.

Весной собираюсь к вам. Напиши, стоит ли мне ехать — Волга — Урал — Сибирь? Мыслимо ли, по твоим впечатлениям, там устройство вечеров или лекций, которые оплачивали бы поездку?

Недавно в здешнем представительстве был прием в честь Чичерина[1147]. Я получил приглашение с пометкой «tenue de soiree»[1148]. И я… взял напрокат смокинг. Ты видишь меня?

И ты все еще не хочешь писать высокопатриотической и высококоммунистической прозы? Зверь!

Выслал тебе 2 книги для переводов.

Не забывай меня!

Твой Илья

Впервые — ВЛ. 2000. № 2. С. 263–264. Подлинник — РНБ ОР.

443. Е.Г.Полонской

<Из Парижа в Ленинград,> 30/12 <1925>

Дорогая! Ты тот «ангел», что (если Главлит позволит) будет помахивать крылышками в эпиграфе моего нового романа («и ангелы-хранители беседуют с детьми»), — не думай, однако, что я Кугеля[1149] или даже Ионова воображаю себе младенцами!

Пожалуйста, бди, чтобы газета выслала 60 рублей[1150], не только изустно. Сообщи результаты разговоров о «Кафэ» и о «Рваче».

В марте я, по всей вероятности, двинусь на восток, и, таким образом, мы вскоре увидимся.

Напиши, изменилось ли ко мне отношение за последний год: 1) в сферах, 2) среди читателей (или «публики»)? Хочу учесть это всячески.

Здесь все то же — то есть фантомы, etrennes[1151], каштаны и очаровательное небытие.

Желаю тебе вдоволь суеверно и трогательно отнестись к некоторым календарным феноменам, хотя бы к Новому году и традиционно тебя целую,

твой Илья

Впервые — ВЛ. 2000. № 2. С 264–265. Подлинник — РНБ ОР.

444. Пабло Пикассо

<В Париже, 1925–1926>

64, av. du Maine

Дорогой друг,

я прошу Вас о свидании со мной. Речь идет об аккредитации и о деле. Пожалуйста, назначьте мне свидание как можно скорее.

Дружески Ваш Илья Эренбург

Впервые — Памятники культуры. Новые открытия. 1996. М., 1998. С. 76. Подлинник — Музей Пикассо (Париж).

Датировка неопределенна, ибо ИЭ проживал на авеню дю Мэн с 7 февраля 1925 по 27 октября 1926 г. Возможно, в письме речь идет об аккредитации на Парижской международной выставке декоративного искусства (тогда его следует датировать маем 1925 г.).

1926

445. Е.Г.Полонской

<Из Парижа в Ленинград,> 12/1 <1926>

Дорогая,

спасибо за все пожелания. Врагов у меня, увы, столь много, что постройка дворцов станет не только государственным, но всеевропейским делом. Обойдемся же простым «тьфу» и перейдем к дальнейшему. Хотя бы — я стал элегантен (после знаменитого приема), часто бреюсь и вежливо улыбаюсь. Как ты видишь, я хорошо чувствую современность.

С Есениным здесь нечто однородное — люди, вчера его травившие, сегодня бьют кулаками в грудь: «Национальный поэт»[1152]. (Раньше не замечали.) Скажи мне, что это за народ, способный только мастерски хоронить?

Спасибо за хлопоты. Деньги, как сама понимаешь, нужны. Я послал им еще статью (о машине и совр<еменном> искусстве) прямо в редакцию[1153]. Буду посылать регулярно, за неделю до того, как даю в «Пар<ижский> В<естник>», но 60 р. не получил. Объясни им, что если они хотят, чтоб я писал, пусть аккуратно высылают деньги.

Французскую визу получить очень трудно. Имеются ли у тебя какие-нибудь солидные знакомства среди французов (с тех времен)?

Я послал в Москву рукопись «Лета». Уж не постигнет ли его судьба «Рвача»? Напиши мне, пожалуйста, что ты думаешь о своевременности моего приезда и о мыслимости, как моральной, так и материальной (оплачивая «вечерами»), поездки Урал — Сибирь[1154]. Я отсюда ничего определить не могу.

Целую,

твой И.

Впервые — ВЛ. 2000. № 2. С.265. Подлинник — РНБ ОР.

446. Е.И.Замятину

<Из Парижа в Ленинград,> 12/1 <1926>

Дорогой Евгений Иванович,

я получил из Вены рукопись «Мы». Я хочу устроить переводы в «Nouv<elle> Revue Franç<aise»> или у S.Kra. Но для этого мне необходим английский перевод (издатели русского не знают, а по-английски здесь читают все). Напишите, чтоб мне его срочно выслали.

Я прочел «Мы». Замысел, на мой взгляд, великолепен. Обидно, что книга не была издана после того, как она была написана. Теперь, я думаю, Вы написали бы многое иначе, опуская злободневность иных мест (Великий Инквизитор и т. п.). История с «душой» — сильна и убедительна. Вообще тональность книги этой мне сейчас очень близка (романтизм, протест против механистичности и пр.). Удивил меня только ритм. Его хаотичность и подвижность скорей от России 20-го года, нежели от стеклянного города.

Получили ли Вы наконец «Рвача»? Я все жду вашего суда. Мой новый роман («Лето 1925-го года») закончен и отослан. М.б., его постигнет участь «Рвача»![1155]

Я собираюсь в марте — апреле в Россию на полгода. Напишите мне.

Сердечно Ваш

Илья Эренбург

Впервые — НЛО, 19. С.176. Подлинник — ИМЛИ. Ф.146. Оп.1.№ 11. Л.9.

447. В.Г.Лидину

<Из Парижа в Москву,> 12/1 <1926>

64 av. du Maine Paris 14

Дорогой Владимир Германович, почему вы замолкли? — больны? заняты? или затерялось какое-либо письмо?

Сорокин держит меня в курсе всех перспектив касательно «Рвача». Я написал ему, если есть надежды на положительный и скорый ответ Госиздата, отдать его издателю «Новеллы», в случае положительном придется удовлетворить последнего «Кафэ». Все же Госизд<ату> легче провести такую вещь, нежели частному издателю. Вот я недавно получил новое переиздание «Трубок» Укргизом. Первая трубка, обкорнанная у Равинова, прошла на этот раз целиком. Напишите мне, пожалуйста, как все это разъяснилось. Как мои счета с издательством «Новелла»? Авторские экз. «Жанны»?

Я послал Сорокину рукопись моего нового романа «Лето 1925-го года».

Что Вы пишете? Выпустили ли что-нибудь новое?

Я всячески стараюсь касательно франц<узских> переводов Ваших книг. Пока еще не добился ничего точного — тяжелы на подъем здешние издатели. Но в двух местах имеются надежды на положительный ответ.

Понравилась ли Вам моя статейка о «Норде»? — ее целью было именно подогреть издателей[1156].

Что нового в литерат<урной> Москве?

Я собираюсь в марте на полгода в Россию. Хотел бы поехать в Сибирь. Напишите мне, дорогой Владимир Германович, считаете ли Вы приезд своевременным и эту поездку мыслимой «морально» и материально (я хочу покрыть расходы лекциями на тему о совр<еменном> романтизме и чтениями). Вам на месте виднее.

Очень жду от вас письма.

От Любови М<ихайловны> и меня сердечные приветы. Рад, что скоро увижу Вас.

Ваш Илья Эренбург

Впервые (с купюрами) — Х2, 134.

448. В.Г.Лидину

<Из Парижа в Москву,> 19/1 <1926>

Дорогой Владимир Германович,

письмо ваше получил. Грустно! — Денег нет. Пожалуйста, насядьте на издателя. В повестях никак не меньше 4 листов! Если еще не выслали мне денег, то вырвите их. Право, насчет дензнаков совсем плохо!

Грюнфельд едет в Москву и, думаю, там, поговорив с Эрбеттом, получит для Вас визу. Если нужны будут рекомендации французов — пришлю. Когда Вы собрались ехать?

Пришлите Ваши книги.

Заставьте, пожалуйста, Равинова выслать мне авторские экз. «Трубок» (хотя бы 10).

Насчет «Жанны» и «Курбова» — есть ли у Вас гарантии, что это и<здательст>во будет аккуратней тех, что изд<али> «Лик», «Трубки» и «Повести»? Я теперь очень опасаюсь частных и<здательст>в. Жду насчет этого вашего письма, тогда отвечу.

Спешу отослать письмо. Сердечный привет от Л<юбови> М<ихайловны> и меня.

Ваш Эренбург

Приезжайте! Здесь забавно.

Впервые.

449. В.Г.Лидину

<Из Парижа в Москву,> 23/1 <1926>

Дорогой Владимир Германович,

Herbette[1157] уже в Москве. Подайте заявление, подкрепленное просьбой Союза писателей. Мотив: приобретение авторских прав переводов для русских и<здательст>в (и от и<здательст>в бумагу). Срочно сообщите мне день подачи заявления и (если добьетесь) №, под которым оно пойдет в Париж в Min<istere> des Aff<aire> Etr<anger>[1158]. Тогда здесь я сделаю через франц<узских> писателей все нужное. Иначе нельзя. Займет это недели 3. Так что, подав заявление 1 февр<аля>, Вы можете рассчитывать выехать 20-го.

Что с Равиновым? Я вовсе без денег и даже без надежд! Нажмите на него и заставьте заплатить, причем не частями, а все. Пришлите мне телеграфом — хоть дорого, но что делать — кредит истощен, и предстоят дни отнюдь не веселые.

Я медлю с ответом «Кораблю», ибо предпочитаю вовсе не печататься, нежели печатаясь не получать гонорара а la «Лик», «Повести» и пр.

Жду известий и надеюсь скоро увидеть Вас.

Привет от Л<юбови> М<ихайловны> и меня.

Ваш Эренбург

P.S. Читал Ваш рассказ о жене смотрителя маяка, который мне очень понравился[1159].

Впервые.

450. В.Г.Лидину

<Из Парижа в Москву,> 24/1 <1926>

Дорогой Владимир Германович,

вчера телеграфировал Вам. Дело в том, что Госиздат не берет «Рвача». Это губит все мои планы. К тому же мое безденежье приняло отчаянный характер. Посему:

1. Добудьте, бога ради, деньги за «Повести» и вышлите их телеграфом, если еще не выслали.

2. Предложите в другие и<здательст>ва «Рвача». 18 листов. Будут купюры. Лучше, если и<здательст>во советское. Рукопись у Ионова, я телеграфировал Сорокину, чтоб он ее взял. Предложение сообщите мне телеграфно (если издатель хочет).

3. «Кораблю» — согласен ввиду критического положения, но с условиями: 1) все деньги вперед, сразу «на бочку».

2) «Жанна» выйдет в измененном виде (экземпляр испр<авленный> вышлю) — на ½ листа меньше.

3) Жанна весной выйдет за границей в количестве 1 тысяча экз. (только для заграницы).

Жду ответа.

О визе писал позавчера. Подайте заявление, а я здесь приму меры.

Вчера выехал в Москву во франц<узскую> миссию писатель Paul Morand — обратитесь к нему.

Жду экз. «Трубок».

Очень расстроен судьбой «Рвача» и спешу.

Сердечно Ваш

Илья Эренбург

Впервые.

451. В.Г.Лидину

<Из Парижа в Москву,> 31/1 <1926>

Дорогой Владимир Германович,

я очень удивлен и огорчен Вашим молчанием! Сердитесь ли Вы на меня? Почему не пишете (последнее письмо от Вас было 2 месяца тому назад)?

Посылаю Вам немецкую статью и надеюсь, что Вы рассмеетесь, прочитав ее.

Я собираюсь в Ваши края. Напишите мне, что вы об этом думаете. Мои денежные дела чрезвычайно плохи, и для того чтобы осуществить поездку по России, мне нужно найти импресарио. Как Вы полагаете, мыслимо ли это? Учитывая мое падение на лит<ературной> бирже и пр. обстоятельства, — найду ли я такого импресарио? Дадут ли мне читать? Можно ли выступать в провинции с чтением своих вещей или с лекцией чисто литературно-эстетической? Посоветуйте!

Жду от Вас и от Сорокина известий касательно книг.

Как Вы живете и над чем работаете?

Ответьте!

От Любови М<ихайловны> и меня сердечные приветствия.

Ваш Эренбург

Впервые.

452. Е.И.Замятину

<Из Парижа в Ленинград,> 31/1 <1926>

Дорогой Евгений Иванович,

«Геликону» пока ничего не удалось здесь наладить, и его летние предложения приходится рассматривать как преждевременные.

Я предлагаю Ваш роман Kra и Stok. Чтобы дело двинуть, нужно иметь английский перевод, т. к. иначе издателям трудно объяснить, что это за книга.

Очень рад, что наконец-то Вы получили «Рвача», и жду с нетерпением Вашего о нем суждения. В России этот роман вряд ли выйдет.

Сам я, может быть, в марте приеду в Россию.

Ваш сердечно

Илья Эренбург

Впервые — НЛО, 19. С.176. Подлинник — ИМЛИ. Ф.146. Ол.1. № 11. Л.10.

453. В.Г.Лидину

<Из Парижа в Москву,> 10/2 <1926>

Дорогой Владимир Германович, очень рад был получить наконец-то от Вас письмо. Я уж боялся, не рассердились ли Вы на меня за все хлопоты, что я Вам причинил и причиняю. Я очень дорожу, дорогой Владимир Германович, Вашим дружеским ко мне отношением (Вы знаете, как я этим не избалован) и потому так боюсь потерять его.

Вчера я читал публичн<ый> доклад под назв<анием> «С Монмартрского холма и с Воробьевых гор»[1160] — о новом романтизме. М<ежду> пр<очим>, говорил о том, что «Норд» — это рейс к романтике. Сегодня получил Ваше письмо и в нем — слова о новом Вашем романе[1161] — как бы подтверждение этого.

Мои дела традиционно плохи. За последние 2 года я написал 3 книги, 50 листов. Но все они не пристроены, и это обилие старых дев терзает как мое сердце, так и желудок. Я телеграфирую Тих<ону> Ив<ановичу Сорокину> о «Рваче» — надо так или иначе решать. Если Госиздат не хочет — между Ленгизом и Вашим издателем.

100 р. за «Кафэ» — зверски мало, учитывая малый объем книги и то, что рассказы новые. М.б., Вы можете с ними поторговаться. чтобы этой <1 слово нрзб> получить аванс? Когда выйдет «Кафэ»?

Я послал Т.И.<Сорокину> рукопись моего последнего романа. Не знаю, что с ней. Очень прошу Вас, дорогой В.Г., помочь Т.И. ее пристроить.

Я собираюсь в Россию на полгода, но нет денег.

Напишите мне, пожалуйста, какая сейчас «атмосфера» и очень ли низка моя котировка?[1162] Могу ли я рассчитывать на импресарио, который повез бы меня на восток — Волга, Урал, Сибирь — с лекциями о соврем<енных> литер<атуре> и искусстве наших и Франции? Жду.

Ответьте мне поскорее!

От Люб<ови> М<ихайловны> горячий привет.

Ваш сердечно Эренбург

Куда взяли «Красный отдых»?[1163]

Впервые.

454. В.Г.Лидину

<Из Парижа в Москву,> 17/2 <1926>

Дорогой Владимир Германович,

рад был получить Ваше письмо! Думаю — скоро увидимся.

Срочно пишу Вам о моих делах:

1) Если Ваш издатель отказывается от «Рвача», есть надежда провести его в Ленгизе (об этом пишет мне Федин[1164]). Но если Ваш издатель берет его, может провести и выложить деньги — дайте ему.

2) Рукопись нового романа — у Сорокина. Я согласен дать ее «Пролетарию» на указанных Вами условиях. Минимум — 150 р. с листа при тираже не свыше 6000 экз.

3) Для дешевой библ<иотеки> «Прожектора» можете дать а) из «6 повестей» — «Меркюр де Рюсси», «Оп<ытно>-пок<азательная> колония», «Исп<орченная> фильма» или б) отрывки из «Лика войны» (по моему отбору) или в) из «Трубок» — солдатскую, киноактера, еврейскую, немецкую или г) из «Бубн<ового> Валета» — «Бубновый валет» и «Веселый финиш».

4) Я готовлю книгу статей о литературе и искусстве «Романтизм наших дней»[1165]. Издателя!

5) За «Красный отдых» нужно взять минимум 70 р. Возьмите, пожалуйста, и переведите. Также пришлите № журнала.

Очень прошу Вас, дорогой Владимир Германович, устроить «Рвача» и «Лето» как можно скорее — денег вовсе нет, и давно. Потом от денег зависит наш отъезд. Если мы едем — нужно ехать скорее, т. к. Любовь М<ихайловна> получила известия, что ее отец[1166] опасно болен и каждый месяц для нее важен.

Очень прошу Вас также выяснить вопрос о лекциях. Можно ли найти импресарио? Каковы перспективы? Каково теперь отношение ко мне 1) публики, 24 верхов? не могут ли лекции натолкнуться на препятствия? Учтите тему — романтизм. Итак, жду касательно этого обстоятельного ответа.

Статью в «П<арижском> В<естнике>»[1167] пришлю (она была напечатана и в веч<ерней> «Красной газете»). Читал здесь лекцию (которую приготовил для России) «С Монмартрского холма и с Воробьевых гор». Там упоминаю о «Норде» Вашем.

«Lit<eraturische> Welt»[1168] регулярно не получаю. О Вашей статье запрошу.

Жду письма!

От Любови М<ихайловны> и меня сердечные приветы.

Ваш Эренбург

Впервые.

455. В.Г.Лидину

<Из Парижа в Москву,> 21/2 <1926>

Дорогой Владимир Германович, сейчас получил письмо от Сорокина, из коего узнал: 1) что «Рвач», как и «Кафэ», — у Вашего издателя, 2) что он до сих пор ничего не предпринял с «Летом».

Теперь надежда одна на Вас! Как мне ни тяжело вечно эксплуатировать Вашу дружбу, приходится просить Вас:

I. Постараться получить у издателя деньги. Я должен ему 800 с лишним рублей. «Рвач» (считая, что срежут листа 3) — 150 черв<онцев>. «Кафэ» — около 60 ч<ервонцев> (по 125 за лист). Следовательно, minimum того, что он мне должен — 125 черв.

II. Устроить «Лето». Рукопись возьмите у Сорокина. Если он ее до сих пор не получил (послана она мною 2 месяца тому назад), то, пожалуйста, возьмите ее у секретаря коллегии Н<К>ИД т. Канторовича <Б.И.>. В романе около 8 листов. Дайте ее «Пролет<арию>» на условиях, которые писали.

Я получил № «Н<овой> России». Пожалуйста, возьмите гонорар и перешлите.

Меня пугает не только предельное безденежье, но и неизвестность. Любовь Мих<айловна> должна не позже как через месяц поехать в Киев. Если я не получу до тех пор денег за книги, это неустроимо. Далее — я хочу ехать также, поэтому и прошу Вас разузнать и срочно ответить мне на все мои вопросы в связи с поездкой.

Еще раз выручите меня!

От Любови М<ихайловны> и меня горячие приветствия.

Ваш Эренбург

Впервые.

456. В.Г.Лидину

<Из Парижа в Москву,> 8/3 <1926>

Дорогой Владимир Германович,

письмецо сейчас получил. Вновь — спасибо за все хлопоты.

Для того чтобы уехать, мне нужна солидная сумма — minimum 120 червонцев. Следовательно, это мыслимо лишь в том случае, если Вы получите теперь деньги за «Рвача» или за «Лето».

Значит, если «Пролетарий» «Рвача» возьмет и заплатит за него сразу, скажем, 100 черв., то «Лето» можно дать в журнал. Если же «Рвача» теперь устроить немыслимо, то «Лето» придется дать непосредственно и<здательст>ву, чтобы получить сразу нужную сумму.

Вы — вся надежда и все спасение! (Вроде акафиста получается).

Здесь все по-прежнему. Я вовсе расхворался и чрезвычайно хандрю.

Вероятно, вскорости увидимся. Напишите, что Вам нужно привезти?

Ваш сердечно

И.Эренбург

Впервые.

457. В.Г.Лидину

<С юга Франции в Москву,> 22/3 <1926>

Дорогой Владимир Германович, я получил телеграмму от Федина (официальную), что Ленгиз берет «Рвача». Это, кажется, лучший исход. Как с «Летом»? Давать его Лежневу[1169]нельзя — денег не получить с этого человека, а деньги нужны до зарезу. Поездка в Россию зависит от этого. Я — на юге, куда уехал поправиться. Завтра возвращаюсь в Париж. Сердечные приветы от Любови М <ихайловны> и меня.

Ваш Эренбург

Впервые.

458. В.Г.Лидину

<Из Парижа в Москву,> 29/3 <1926>

Дорогой Владимир Германович, от Вас давно не получал писем, а Сорокин сообщает весьма драматические вещи. Недели 2 тому назад я получил телеграфное предложение о «Рваче» от Ленгиза и ответил согласием. Теперь узнаю, что издатель «Жанны» хочет издавать их в Одессе. На двойное издание я никак пойти не могу: это чревато для меня большими неприятностями. Прав ни юридических, ни формальных за издателем я не вижу. Он достаточно колебался, медлил. Пользуясь обстановкой, он всячески эксплуатировал меня, предлагая одно время 75 р.(!) за лист и дойдя до… 100 (за новую вещь). Он получил «Кафэ» по исключительно низкой цене. Если я еще должен ему около 300 р., то я лично отдам ему этот долг по приезде (т. е. надеюсь — к 20 апрелю). Мне очень неприятно, дорогой Владимир Германович, если всем этим я причиняю неприятности Вам! Но другого не остается. Я никак не могу больше иметь дело с этим издателем. Большое Вам спасибо за устроение «Лета». Буду очень рад, если его возьмет Воронский[1170]. Скоро увидимся. Напишите, что Вам привезти отсюда. Сердечные приветы от Любови М<ихайловны> и меня.

Ваш Илья Эренбург

Впервые.

459. А.Б.Каменке

Париж, 29 марта <1926>

Многоуважаемый Александр Борисович,

К.М.Миклашевский[1171] говорил Вам о моем желании получить небольшие образцы фильм Эпштейна[1172] и Фейдера[1173], чтобы иллюстрировать ими доклады о новом французском кино, которые я собираюсь прочесть в разных городах России[1174]. Мне Конст<антин> Мих<айлович Миклашевский> сказал, что Вы отнеслись сочувственно к моей просьбе, за что я Вас искренно благодарю.

Прошу Вас — с кем, где и когда я могу переговорить об этом.

Дело довольно спешно, т. к я уезжаю через 2 недели.

С искренним уважением

Илья Эренбург

Впервые. Нусинова Н. Когда мы в Россию вернемся. М., 2003. С.77.

А.Б.Каменка (1887–1969) — французский кинопродюсер (эмигрировал из России в 1920 г.).

460. Е.И.Замятину

<Из Парижа в Ленинград,> 30/3 <1926>

64, av. du Maine

Paris 14-е

Дорогой Евгений Иванович, вчера я получил наконец-то английский перевод «Мы». Передаю его и<здательст>ву «Grasset»; если не выйдет там, то Kra. Недели через 3 еду в Россию — прежде всего в Ленинград. Рад буду очень встретиться с Вами. Если Вам нужно что-либо отсюда, напишите.

Сердечно Ваш

Илья Эренбург

Впервые — НЛО, 19. С. 176–177. Подлинник — ИМЛИ. Ф.146. Оп.1. № 11. Л.11.

461. В.Г.Лидину

<Из Парижа в Москву,> 13/IV<1926>

Дорогой Владимир Германович,

спасибо за письмо и хлопоты. Сколько крови испортил я Вам!..

Вы пишете о «прояснении», но, увы, я его не вижу. Дело в том, что предельным сроком для моего отъезда я поставил конец апреля. Далее ехать бессмысленно, ибо я попадаю на ультра «мертвый сезон». Для отъезда мне нужны minimum 100 червонцев. В «Лете» примерно 8 листов. Считая по 175 — 1400, половина = 700 р. Значит, нужно получить с «Прожектора» и др. еще 300 р. Если Вы в силах осуществить это и добиться высылки мне не позднее конца апреля 1000 р., т. е. <1 слово нрзб>, то будете благодетелем. Тогда мы выберемся. В противном случае застрянем.

Если за «Лето» никак нельзя срочно получить 100 ч<ервонцев>, то есть еще план — лекции. Подробно пишу об этом Сорокину.

Так или иначе, очень прошу Вас, дорогой Владимир Германович, сделать все мыслимое для выяснения вопроса и совместно с Сорокиным сообщить мне ответ телеграфом, чтоб я знал, еду ли или остаюсь.

В случае приезда пальто привезу.

Надеюсь, скоро с Вами увидимся.

Ваш преданно

Илья Эренбург

Впервые.

462. В.Г.Лидину

<Из Парижа в Москву,> 22/IV <1926>

Дорогой Владимир Германович, пишу Вам наспех несколько строк касательно денег и<здательст>ву «Новелла». Сорокин пишет мне, что он совместно с Вами решил вернуть этот долг до моего приезда из денег за «Лето». Я считаю это неправильным и недопустимым. Я верну долг немедленно по приезде из денег за «Рвача» или же из других. Но уплата этих денег до моего приезда срывает мой приезд! Как же это допустить? Сколько раз, дорогой Владимир Германович, издатели подводят нас со сроками платежей. Да и данный издатель не раз пропускал сроки. Я себе позволяю роскошь один раз запоздать на две недели с возвратом аванса. Вы можете показать ему это письмо как абсолютный отказ с моей стороны выплатить ему долг из денег за «Лето». Очень прошу Вас сделать все возможное, чтобы «Круг» и «Прож<ектор>»[1175] перевели (т. е. добились разрешения на перевод) мне минимум 85 червонцев (на меньшую сумму расплатиться с долгами и уехать я не могу).

Сегодня уже 22-ое апреля! Срываются лекции и, следовательно, моя поездка. Очень надеюсь на Вас.

Ваш сердечно

Илья Эренбург

Впервые.

463. В.Г.Лидину

<Из Парижа в Москву,> 2/5 <1926>

Дорогой В.Г., теперь как будто едем. Пишу Вам касательно пальто. Вчера получил список дозволенных вещей — он крайне скуден (1 пара обуви, 2 пальто и пр.). Пошлина на пальто — 50 р. с кило. Стоит ли везти Вам его? Ответьте. Скоро увидимся.

Ваш душевно

Илья Эренбург

P.S. Я еду в Ленинград[1176], где проведу неск<олько> дней, а оттуда в Москву.

Впервые.

464. Н.И.Бухарину

<Москва, 5–6 июня 1926>

Николаю Ивановичу Бухарину

Дорогой Николай Иванович,

очень хочу повидаться с Вами. Мне нужно о многом с Вами поговорить. Я знаю, что Вы очень заняты, но все же прошу уделить мне ½ часа. Я думаю пробыть в Москве недели две. Мой адрес: Проточный пер., 16, кв. 30[1177]. Назначьте любое время дня или ночи и напишите. Если Вы никак не можете уделить мне эти полчаса, напишите, и тогда (хотя мне это было бы очень обидно) я напишу Вам деловую часть разговора. Но, повторяю, я хочу с Вами поговорить! Жду ответа.

Ваш Илья Эренбург

Впервые — ВЛ. 1999. № 1. С. 303–304. Подлинник — РГАСПИ. Ф.329. Оп.2. Ед.хр.4. Л. 167.

465. Е.Г.Полонской

<Из Конотопа в Ленинград,> 2 июля <1926>

в вагоне возле Конотопа (место, где умер Хуренито).

Дорогая, мне очень грустно, что я не попал в Питер — 1) вообще, 2) ты. Но ты писала, что едешь на юг. М.б., мы где-нибудь увидимся. Мой маршрут (примерно): Киев — Одесса — Харьков — Ростов — Минер<альные> Воды — Тифлис — Батум. Напиши, когда и куда ты едешь. Адрес до 12-го Мариинско-Благовещенская 22 кв. Козинцовой[1178], Киев. Потом до 20-го А.М.Кричевскому[1179] Чернышевская 34, Харьков.

Целую.

Твой И.Эр.

Впервые — ВЛ. 2000. № 2. С. 266. Подлинник — РНБ ОР.

466. В.Г.Лидину

<Из Киева в Москву,> 11 июля <1926>

Дорогой Владимир Германович,

где Вы, когда и куда вы едете? Может быть, мы с Вами встретимся. Вот мой маршрут (примерно): до 18-го — Харьков (адрес: Чернышевская 34 кв. Кричевского), 19–20 — Ростов, 21-го — 23 — Кисловодск, Потом Тифлис (адрес «Заря Востока») — и Закавказье — до 5-го или до 20-го августа. Напишите мне в Харьков о Ваших планах.

Я ездил в Гомель. Там нет канализации. Я читал там «Лето». Этим сказано все. Утешался путем — по Сожу и Днепру. Вода, сосны, безлюдье, несделанные спички, лапти на палубе и звезды. Это «для души».

Меланхолия моя, однако, возросла.

Что нового в лит-Москве? Ходите ли Вы в обход по редакциям и издательствам?

Любовь Мих<айловна> Вам сердечно кланяется.

Ваш И.Эренбург

Киев 11-го июля

Впервые (с купюрами) — Х2, 161.

467. Е.Д.Зозуле

<Из Киева в Москву,> 12/7 <1926>

Дорогой Зозуля, за час до отъезда я получил записку из «Огонька» — никак не мог прийти. Если что-либо нужно, напишите. Мои адреса

до 19-го июля — Харьков, Чернышевская 34 кв. Кричевского

2-го августа — Тифлис, редакция газеты «Заря Востока».

Собираетесь ли осенью в Париж? Рад буду увидеться там. Предупредите заранее.

Я путешествую по рекам и торжищам. Много занятного.

Ваш сердечно

Илья Эренбург

Полностью впервые. Подлинник — РГАЛИ. Ф.216. Оп.1. Ед.хр.351. Л.3.

468. В редакцию газеты «Харьковский пролетарий»

<Харьков, 21 июля 1926>

Перемещение дензнаков из кассы треста в карманы жизнерадостного рвача называется в общежитии не переделкой, но кражей.

Буколического беспризорного, стянувшего с лотка яблоко, тащут в район. Однако писателей обкрадывать можно. Это делается среди бела дня и заканчивается не протоколом, а рецензиями. Пример — «переделка» романа Эренбурга «Любовь Жанны Ней», которая шла в Харькове[1180]…

Приделать усы к Джиоконде или побрить памятник на одной из наших площадей — это вандализм. Цирульники вольно распоряжаются носами только в книгах Гоголя.

Однако искажать писателей волен любой цирульник.

Недавно арестовали Дружеловского[1181], который подделывал советские документы. Но легко попасть в тюрьму, подделав подпись и заурядного Ивана Ивановича.

Подписи писателей не в счет: ими не пользуются только ленивые. На улицах Харькова предприимчивые граждане распространяли листовку с «телеграммой». В телеграмме писатель Эренбург поздравлял воров, удачно его обокравших. Телеграмма была подписана «Илья Эренбург».

Когда же Илья Эренбург, узнав обо всем этом, отправился к гр. Бойму, ответственному администратору описанного предприятия, гражданин Бойм ответил:

— Что делать, — нравы у нас такие.

Итак, остается подумать о нравах.

Илья Эренбург

Впервые — Харьковский пролетарий, 1926, 22 июля.

469. Т.Ю.Табидзе

<Из Батума в Тифлис, 6 августа 1926>

Сердечный привет. Пишем уже с отошедшего парохода. Ваш И.Эренбург.

Самый лучший привет Вам и Вашим. Л.Эренбург.

Впервые — Т.Табидзе. Статьи, очерки, переписка. Тбилиси, 1964. С.238. Подлинник — Тбилис. гос. лит. музей.

С грузинским поэтом Тицианом Табидзе ИЭ познакомился в Тифлисе осенью 1920 г. Во время встречи в Тифлисе 30 июля 1926 г. Т.Табидзе подарил Эренбургам изданный в Тифлисе сборник статей о Нико Пиросмани. Т.Табидзе и П.Яшвили посвящена 16-я глава 2-й книги ЛГЖ (7; 104–109).

470. Н.С.Тихонову

Тирренское море <в Ленинград,>

18 августа <1926>

Дорогой Николай Семенович, не сердитесь, если это письмо будет лишено должной связанности. Я пишу Вам на пароходе — мы плывем уже 14-ый день, и нет ничего более крепкого — для уничтожения и воли и логики, нежели это синее изобилие, льющееся в иллюминаторы и в глаза. Правда, внутри остается отчужденность, недоверие — слишком я чужд сейчас этому не раз прославленному началу — гармонии. Такое море создало Ренессанс и аперитивы. А когда под утро я шел московскими переулками с Тверской на Смоленский рынок, кричали коты, было призрачно светло, били беспризорных и стояла русская условность — любовь, дешевая <неразборчиво>, нет, все сорта ее, Есенин + романсы и прочее. Здесь поставим точку. 10 лет я пытался (внутренне) преодолеть это, стать писателем европейским, чтобы в итоге понять — от этого не уйти. Да, пусть я плыву на Запад, пусть я не могу жить без Парижа, пусть я в лад времени коверкаю язык, пусть моя кровь иного нагрева (или крепости), но я русский. Остается подчиниться. Я еще не умею «сделать выводы», и я не знаю, как мне писать, что делать, жить ли всурьез или нет. Я знаю, что Вы крепкий, что вы из тех зодчих, на которых мы — люди промежуточного поколения и сборных блюд — должны надеяться.

И помимо личной привязанности, так я повторяю Ваше имя.

Пришлите мне обязательно новые Ваши стихи. Я побывал на Кавказе и (хоть недолго) в Турции[1182]. Были часы, когда с Вами я мог без натяжки разделить страсть к Востоку. Однако об этом в другой раз.

Не забывайте!

Ваш сердечно Илья Эренбург

64, av. du Maine

Paris 14-е.

Впервые — ВЛ. 2003. № 3. С. 237. Подлинник — собрание наследников Н.С.Тихонова.

471. Е.Г.Полонской

<С борта парохода в Тирренском море в Ленинград,

18 августа 1926>

Разреши начать как заправскому снобу (или как peu[1183]Пильняку) — «На борту „<Nonne[1184]>“, между Сицилией и Сардинией, 18 августа».

А теперь проще — плыву. Харч хороший. Подают 10 блюд, безбрежное море и почтовую бумагу. Твори, пиит! А пиит, между прочим, мрачен, ибо у него сто авансов, полное сердце, пустая голова.

Материалу на 10 томов. А как писать? Ке фер? Фер то ке?[1185]

Впрочем, в Париже будет видно. Там я сяду в кафэ, нет, в «кафэнионе» — вот никогда не знал до посещения Афин, что заседаю в учреждениях, которые рифмуются хотя бы с «Парфеноном», — и высижу.

(Или высидят.)

Декаданс Эренбурга стал столь же универсальным понятием, как режим экономии.

Кстати, читала ли ты «Лето» и что ты о нем думаешь? (Книга, кажется, уже вышла.)

Напиши мне в Париж. Адрес прежний — 64, avenue du Maine.

Что ты делала летом и писала ли?

В России меня больше всего поразили кошки московских переулков, когда светает, патетичность рек и емкость грузинских желудков.

Я напишу еще одну «Жанну», ты возмутишься, и все Тыняновы мира поставят надо мной крест. Мне очень нравится «Дело Артамоновых»[1186]. Но я не знаю, как писать.

Жаль, что мы с тобой не увиделись!

В Харькове ко мне подошла Наташа[1187] («тихое семейство»[1188], кстати, становится снова и тихим, и семейством).

Не забывай плавающего, путешествующего и недугующего.

Целую,

твой Илья

Впервые — ВЛ. 2000. № 2. С. 266–267. Подлинник — собрание составителя.

472. В.Г Лидину

<С борта парохода в Тирренском море в Москву,>

19 августа <1926>

Возле берегов Сардинии.

Дорогой Владимир Германович, завтра я буду уж в Марселе и оттуда незамедлительно вышлю Вам «Эку»[1189]. Пришлю Вам также вскоре фотографии (помните, я вас снимал возле Вашего дома), они вышли удачно. Очень хороши «нонны»[1190] в комнате за вышиванием.

Дорога Батум — Марсель достойна всяческих похвал. Особенно интересны порты Анатолии, где сохранился докемальский[1191] быт. Константинополь чудесен и отвратительны Афины (помимо, разумеется, Акрополя). Я не получил итальянской транзитной визы и Сицилию рассматривал в бинокль. Плывем мы уже 15 дней, однако я жалею о том, что дорога кончается: еще бы месяц и удалось бы, пожалуй, отдохнуть.

А теперь впереди каторжная работа — как Вы знаете, я набрал тьму авансов. К московским обязательствам прибавились: 1) книга статей для «Пролетария», 2) сценарий для «<назв. нрзб.>», 3) сценарий для Груз<инского> кино, 4) Заря Востока[1192]. Тяжко!

Когда будете в «Зифе», намекните им, что новый мой роман они получат не в октябре, а в декабре, т. к., мол, путешествие Эренбурга затянулось.

Как Вы катались?

Что нового в Москве?

Не забывайте!

Любовь М<ихайловна> шлет привет.

Сердечно Ваш

Илья Эренбург

Впервые.

473. Н.С.Тихонову

<Из Фуа сюр Арьеж в Ленинград,> 5 сентября<1926>

Дорогой Николай Семенович, письмо, написанное на пароходе, преспокойно высадилось на сушу и — контрабандой — пробыло две недели в моем кармане во Франции. Отсюда — медлительность в ответе. Сегодня (дождь, еду в Париж, нужно работать и т. д.) я нашел его и отсылаю. Я успел за это время побывать в Испании, хоть недолго, зато вполне авантюрно, т. е. без визы, благодаря доброте пограничника и своему легкомыслию[1193]. Будь я один, я добрался бы до Барселоны. Жаль было поворачивать назад во Францию — кроме России Испания единственная страна, где «couleur local»[1194] — душа, а не приманка для английских туристов.

Пишите!

Ваш сердечно

Илья Эренбург.

Впервые — ВЛ. 2003. № 3. С.238. Подлинник — собрание наследников Н.С.Тихонова.

474. В.Г.Лидину

<Из Фуа сюр Арьеж в Москву,> 5 сентября <1926>

Дорогой Владимир Германович, по безбожной рассеянности я протаскал письмо, написанное на пароходе, недели две в собственном кармане. Сейчас еду в Париж и, разбирая вещи, нашел его.

«Эка» слегка заболела, и я хочу, чтоб ее осмотрели на фабрике прежде, нежели отослать Вам.

Я побывал — вполне контрабандно — в Испании, т. е. без визы, выпив лишнюю бутылку вина и воспользовавшись добротой пограничника. Меня остановили лишь в Seo, т. е. в 60 километрах от границы. Я успел поглядеть два города. Презанятная страна! Обычно от впечатлений — несварение. Греция мешается с Испанией, а Анатолия с Кавказом.

Пора — в «кафэйон» — за работу.

Пишите!

Сердечно Ваш

И.Эренбург

Впервые.

475. С.Ф.Буданцеву

<Из Парижа в Москву,> 5 сентября <1926>

Дорогой Буданцев,

я только что приехал в Париж (повидал Турцию, Грецию и даже клок Испании).

Сразу обрушиваюсь с просьбами:

1) Мак-Орлан вопреки договору и обещаниям до сих пор не получил гонорара[1195], т. е. 100 рублей. Пожалуйста, нажмите. Его адрес: Mr. Pierre Mac-Orlan. 10, rue du Ranelagh. Paris 16-e.

2) вышли ли в «У <кр>Г<изе>» мои «Трубки», и ежели вышли, то когда мне дошлют гонорар?

3) вышел ли «Хуренито»?

Очень прошу уж ответить мне и похлопотать о высылке денег мне и Мак-Орлану.

В ближайшие дни предприму все для издания «Мятежа»[1196].

О результатах сообщу.

Сердечный привет и спасибо.

Ваш Илья Эренбург

Впервые. Подлинник — ИМЛИ. Ф.146. Оп.1. № 10. Л.1.

С поэтом и прозаиком Сергеем Федоровичем Буданцевым (1896–1940) ИЭ познакомился в Москве не позже зимы 1920/21 гг.

476. Б.Л.Пастернаку

<Из Парижа в Москву,> 11 сентября <1926>

Дорогой Борис Леонидович,

пишу Вам второпях несколько слов. Я посылаю Вам часть фотографий[1197]. Другая часть послана Евгении Владимировне[1198]в Берлин, как Вы просили. Я послал Вам «Commers» с переводами Ваших стихов[1199]. Русские книги пришлю с оказией. Жду от Вас писем и новых частей «Пятого года»[1200]. Обнимаю

Ваш И. Эр.

64, av du Maine Paris 14-е

Впервые — Х2, 173–174. Подлинник — архив Е.Б. и Е.В. Пастернак.

477. Е.Д.Зозуле

<Из Парижа в Москву,> 11 сентября <1926>

64, av. du Maine Paris 14-е

Дорогой Зозуля,

обращаюсь к Вам с большой просьбой: вышлите мне 3 экз. того № «Огонька» (за июль), в котором был напечатан мой рассказ «Свидание Друзей»[1201]. Я не привез ни одного, а здесь у меня срочно требуют для перевода. Очень буду признателен.

Собираетесь ли вскоре в Париж?

Я хорошо поездил — был в Турции, в Греции и даже чуть-чуть в Испании (без бумаг!).

Когда выйдет моя книжица в «Огоньке»?[1202]

Сердечный привет.

Ваш И. Эренбург

Впервые (с купюрой) — Х2, 173. Подлинник — РГАЛИ. Ф.216. Оп.1. Ед.хр.351. Л.1.

478. С.М.Эйзенштейну

Париж <в Москву,> 28 сентября <1926>

64, av. du Maine Paris 14-е

Дорогой Эйзенштейн,

прошу Вас присмотреть, чтобы Госкино направило бы «Совкино»[1203] отрывки из «Стачки» и «Потемкина»[1204]. «Vieux-Colombier»[1205], который устраивает лекцию-демонстрацию, берется добиться разрешения на демонстрацию отрывков, а это может послужить и для пропуска всего фильма.

Дело срочное!

Отрывки должны быть сданы секретарю Трайнина[1206]т. Шатрову.

Сердечно Ваш

Илья Эренбург

Впервые (с купюрой) — Х2, 175. Подлинник — РГАЛИ. Ф.1712. Оп.1. Ед.хр.561. Л.1.

Речь идет об организации просмотра фильмов кинорежиссера С.М.Эйзенштейна (1898–1948) в Париже. Еще в июле 1926 г. показ «Броненосца „Потемкин“» был запрещен премьер-министром Франции А.Брианом. 8 ноября 1926 г. «Броненосец „Потемкин“» был показан на приеме в советском представительстве (на показе выступил посол СССР Х.Г.Раковский); 18 ноября состоялась премьера в кинотеатре «Артистик». ИЭ всегда очень ценил творчество Эйзенштейна.

479. Л.Э.Ротман

<Из Парижа в Одессу,> 7/10 <1926>

Милая девочка, спасибо за письмо, за то, что помните меня еще.

«Лето» — не дневник[1207], а «роман», но это книжная речь моя. Думаю, что теперь Вы уже получили ее в Одессе и читали.

Сейчас сел за новый роман — московский. Он будет называться или «Жестокая идиллия», или «В Проточном переулке».

У нас бабье лето и цветут каштаны. Но мне скучно в Париже. Я не хочу никого «заговаривать», и, если б не работа, я чего доброго бы повесился.

Напишите. И — хоть выходите замуж[1208] — дайте губы — я поцелую Вас.

ИЭ.

Спасибо за чудную вырезку. Очень смеялся.

Впервые (с купюрами) — Х2, 176. Подлинник — собрание составителя.

480. Е.Д.Зозуле

<Из Парижа в Москву,> 19 октября <1926>

64, av. du Maine Paris 14-е

Дорогой Зозуля,

я послал Вам больше месяца тому назад письмецо с надоедливыми просьбами. Решаюсь повторить их, хоть знаю, как Вы заняты вашей редакционной канителью и как я должен Вам стать противен.

Вот в чем дело:

1) мне очень нужен № «Огонька» (кажется, в июле), где был напечатан мой рассказ «Свидание Друзей». Если можно, скажите в конторе, чтобы выслали мне 2 или 3 экз.;

2) вышла ли моя книжица? Ежели вышла, пусть пришлют мне и ее.

Что в Москве? Не собираетесь ли сюда? Здесь уже и устрицы появились!..

Сердечно Ваш

Илья Эренбург

Впервые. Подлинник — РГАЛИ. Ф.216. Оп.1. Ед.хр.351. Л.5.

481. С.Ф.Буданцеву

<Из Парижа в Москву,> 20/X <1926>

64, av. du Maine

Дорогой Буданцев,

спасибо за письмо.

Книга Мак-Орлана была издана в очень малом количестве экз<емпляров> по подписке, что рассматривается здесь как — «на правах рукописи».

Очень прошу вас передать, чтобы гонорар ему и мне был бы действительно выслан. Я знаю, какие у нас «жестокие нравы» (т. е. в Гизе). Без личного нажима никто никогда никому денег не вышлет. Помогите!

Я передал один экз. «Мятежа» чешскому и<здательст>ву «Aventinum». Обещали вскоре ответ.

Сердечный привет.

Ваш И.Эренбург

Впервые. Подлинник — ИМЛИ. Ф.146. Оп.1. № 10. Л.2.

482. Е.Г.Полонской

<Из Парижа в Ленинград,> 25 октября <1926>

Новый адрес:

19, rue Las Cases

Paris 7-е

Дорогая моя, спасибо за письмо. Уж скоро 2 месяца, как я в Париже. Однако еще не очухался. Скучно мне очень в Европе, изменяю я Западу. И т. д. Скучно, наверное, и тебе. Что за собачье поколение?

Я пишу новый роман — «В Проточном переулке». Он старомоден и… оптимистичен (хоть боюсь, что оптимизм этот вовсе не ко двору — скажут «мещанский уют», «проповедь малых дел»).

Я накануне реабилитировал Тургенева.

Читал новые русские книги. Плохо. Кроме Бабеля и… Горького — ничего.

Прочла ли ты «Лето»? Что думаешь о нем? Что говорят о нем и пишут? Да и говорят ли или вовсе я стал никому не нужным?

(Вот мой оптимизм!)

Что нового у вашей питерской публики? Почему ты не пишешь стихов?

Не забывай меня.

Твой ИЭ.

Да, просьба — были ли напечатаны в вечерней «Красной» мои фельетоны о Турции и пр.?[1209] Ежели да, позвони редактору и скажи, чтоб он немедленно выслал мне 305 рублей! (денег уже нет).

Э.

Впервые — ВЛ. 2000. № 2. С. 267–268. Подлинник — РНБ ОР.

483. В.Г.Лидину

<Из Парижа в Москву,> 27 октября <1926>

Новый адрес:

19, rue Las Cases

Paris 7-е

Дорогой Владимир Германович, очень грустно, что до сих пор не получил я вашего нового романа[1210] — все его очень хвалят. Посылаю Вам дурацкую статью Адамовича из «Звена»[1211] и чудесную Вашу фотографию, в которую влюбилась Любовь Мих<айловна> — Байрон или вроде. «Норд» Ваш хвалили «Версты»[1212]. Предприняли ли Вы что-либо для переводов романа на немецкий и чешский?

Вот издатель в Праге, который им заинтересовался: М-г Fromek. «Odeon» Premyslova, 724 Pranha-Smislov.

Посылаю Вам в отдельном пакете Ваши фотографии, там Вы хоть не столь прекрасны, но великолепны — Европа!

Я не посылал Вам «Эка», п<отому> ч<то> она испортилась и только сейчас ее починили мне (затвор). Все аппараты здесь сильно вздорожали, и, думаю, нет смысла ее теперь высылать. Самое дешевое, за сколько можно купить ее (по оказии) — это 60 долларов (новая стоит теперь 75 долл.). Если Вы все же хотите разориться, напишите, и я тотчас же вышлю Вам ее. Дополнительные деньги, т. е. 60 рублей, Вы мне дошлете. А если передумали (как пишет Тих<он> Ив<анович Сорокин>), то используйте прилагаемую бумажку и получите в ЗиФ’е 6 червонцев, которые я Вам должен. Эти негодяи (ЗиФ) выслали мне до сих пор 100 р. вместо 300 (два месяца). Скажите им при случае, что если это будет так и впредь, я порву с ними и они не получат нового романа.

Что наш общий мучитель (издатель из Одессы)?

Мне приходится исступленно работать, покрывая полученные (и, увы, потраченные уже) авансы. Написал статьи для «Кр<асной> газеты» о путешествии, книгу о кино[1213] и половину нового романа, который будет называться «В Проточном переулке» — роман психологически-бытовой, мещанский, по старинке. Боюсь, что не напечатают его.

Что Вы делаете? Написали ли Вы новое что-либо? Что нового в литерат<урной> Москве? Я ведь ничего здесь не знаю. Как «напостовцы», Горбачевы и пр.?

Писали ли ч<то>-н<ибудь> о «Лете»? Говорили ли о нем? Или (что скорее всего) оказался он совсем не ко двору и не по времени? Есть ли надежды, что наконец-то выйдет «Рвач»? Какая в Москве погода?

Не забывайте меня и пишите мне. Я очень скучаю по России на сей раз и, думаю, долго здесь не высижу. Пока и подумать нет времени — все пишу, пишу.

Привет от Любови Михайловны.

Ваш сердечно

Илья Эренбург

Впервые.

484. Е.И.Замятину

<Из Парижа в Ленинграду 31 октября <1926>

Дорогой Евгений Иванович, я писал Вам в Ленинград из Тифлиса, но, видимо, уехал раньше, нежели Вы попали на взморье. Здесь я еще не успел как следует осмотреться и с Kra не видался еще. Здесь теперь ряд издательств издают коллекции новых русских авторов, и я им говорил о романе[1214]. Думаю, в ближайшее время это выяснится.

Я очень много работаю (набрал авансов и пр.). Сейчас пишу роман «В Проточном переулке», психологически-бытовой.

Читали ли Вы «Лето 1925»? Мне очень хочется знать Ваше мнение о нем; если будет свободная минута, напишите.

Вышли ли Ваши пьесы в виде книги? Ежели вышли, пришлите мне — и почитать хочу, и пристроить их можно.

На Западе показалось мне как-то скучновато. Впрочем, может быть, «оптический обман».

Сердечно Ваш

Илья Эренбург

Мой новый адрес:

19, rue Las Cases

Paris 7-е

Впервые — НЛО, 19. С. 177. Подлинник — ИМЛИ. Ф.146. Оп.1. № 11. Л.16–17.

485. В.Г.Лидину

<Из Парижа в Москву,> 4 ноября <1926>

Новый адрес! —

19, rue Las Cases Paris 7-е

Дорогой Владимир Германович, наши письма разминовались. Я уж писал Вам насчет «Эки». С тех пор я нашел один магазин, где она стоит 1500 фр., т. е. 50 долларов. Решайте. Если хотите, чтобы послал, дошлите денег, т. к. у меня дела очень плохи. Если нет — воспользуйтесь посланной Вам доверенностью и получите в «Зифе» 6 червонцев. Савичу сейчас послать, как просите Вы в последнем письме, не могу — нетути.

Кстати, пожалуйста, обругайте «ЗиФ» (всех вкупе): не шлют денег. Придется как будто разрывать договор.

Получили ли Вы рецензии, которые я послал Вам?

Я уговариваю Simon Kra включить «Норд» в коллекцию русских авторов.

Пришлите скорее роман[1215] — и почитать хочется и, может быть, устроить его удастся.

Что наш «общий брат»?[1216] Злится ли на меня? Скажите ему, что вскоре начну выплату своей части.

Я написал уже 2/3 «Проточного переулка». Роман будет маленький, листов в 8.

Правда ли, что в Москве все ругают «Лето»?

Как Ваша пьеса?

Слыхал, что роман Ваш пользуется большим успехом и очень радовался.

Что нового в лит-Москве?

Хоть я предаюсь воспоминаниям об Абрамцеве, о Рублеве, читаю Гоголя, ахаю, вроде Тихона Ив<ановича Сорокина> и пр. пр., ничто здесь не веселит меня. Круг «западничества» моего, видимо, окончен.

Любовь Мих<айловна> передает сердечный привет.

Не забывайте!

Ваш И.Эренбург

Карточки не все — вышлю потом дополнительно, также «<1 слово нрзб>».

Впервые.

486. В.Г.Лидину

Париж <в Москву,> 11-го ноября <1926>

Дорогой Владимир Германович, спасибо за подробное письмо, которым очень меня обрадовали. Роман еще не получил и жду его с нетерпением (он продавался здесь, и, кажется, хорошо).

Посылаю Вам листок из каталога «Occasions». Наметьте примерно то, что хотите. Не затрудняют ли вновь опубликованные правила (от 1 <-го> с<его> м<есяца>) пересылки фотоаппаратов? Узнайте.

Вот хорошо было бы, если б Вы сюда приехали! С визой, если начнем хлопоты заблаговременно, надеюсь, удастся. Первый шаг заполнение анкет во франц<узском> консульстве в Москве (у Мар<ии> Павл<овны> Кудашевой[1217]). Фамилии двух французов, как только понадобится, пришлю Вам.

Здесь Зозуля. Грустно это, то есть не думается мне, чтоб мог он вывезти что-либо из Парижа кроме новой тройки. Впрочем, может быть, и ошибаюсь я.

Был я на октябр<ьском> приеме в полпредстве[1218]. «Представлял» в единств<енном> числе (нет, еще Аросев!) всю совлитературу.

Вышел роман Пильняка по-франц<узски> («Голый год»). Успеха нет. Это слегка расхолодило издателей. Послали ли Вы чехам и немцам новый Ваш роман?

Заметку в «Изв<естиях>» видал[1219]. Если можно, пришлите статью из «Звезды» и из «Книгоноши»[1220]. Увидев Буданцева, напомните ему, пожалуйста, чтоб слал он мне деньги.

Роман мой близится к концу.

Пишите. Любовь Мих<айловна> сердечно кланяется.

Ваш И.Эренбург

Статья о Вас была не Иванова[1221], а Адамовича, впрочем — это все равно (муж-жена — одна сатана — они ведь почти законная парочка).

Впервые.

487. В.Г.Лидину

<Из Парижа в Москву,> 23/XI <1926>

Дорогой Владимир Германович, только что закончил чтение Вашего роман[1222]. Вы написали очень хорошую книгу. «Корабли», полагаю же, лучшая из Ваших книг. Вы каким-то краем вернулись к тому, с чего начали. (Вспомнилось наше первое знакомство у Кара-Мурзы[1223]. Вы читали рассказ, кажется, «Звездная Буря»). Но теперь в этом Вы мудрее и мужественнее. Роман для меня распадается на ряд разноценных повестей — из них история Глотова — блестяща. Особливо все, что о лошадях (включая «случпункт».) Хороша также девушка на станции, немец-ученый, экспедиция. (Менее другого понравилась мне Италия). Ваш оптимизм (наука, прогресс, труд, дружба) высок и завиден, конечно же, это единственно оправданный оптимизм наших дней, и, если верить во что-нибудь, не в пример моему скепсису или юродивому сюсюканью, то в это, т. е. в знание. Радуюсь Вашей удаче и от всего сердца Вас поздравляю.

Послали ли Вы роман этот немцам и чехам?

Я недавно писал Вам об аппарате. Жду Ваших распоряжений. Примите во внимание, что франки очень поднялись и доллар теперь = 26–27 франков.

Я кончил мой роман (маленький, 7–8 листов). Заранее предвижу все нападки: 1) апология мещанства, 2) введение романтически гротескных фигур в быт и пр.

Думаю вскоре сесть за исторический роман — русские в Париже в 40-ые годы прошлого века[1224].

Статей Евдокимова[1225] и в «Звезде» о «Рваче» не читал. Если можете, пришлите — любопытно.

Не слыхали ли, что с «Рвачом»? Т. е. есть ли надежда?

Что слышно в Москве нового? Был (да и есть здесь) Зозуля, но от него мало что добьешься.

Если Вы увидите (да, наверняка встречаете их в Союзе <писателей>) 1) <А.Н.>Тихонова, 2) Буданцева, пристыдите их, что не шлют мне денег. Мои дела весьма плачевны, т. к. валюта пала, а цены — нет, и жизнь здесь теперь дорога, как в Германии.

Пишите!

Сердечно Ваш

И.Эренбург

Впервые.

488. В.Г.Лидину

<Из Парижа в Москву,> 23-го ноября <1926>

Дорогой Владимир Германович,

только что отправил Вам письмо. Но вот в дополнение — сейчас получил письмо от Нарбута[1226]. Он сообщает, что «ЗиФ» принужден от «Рвача» отказаться. Нельзя ли дать его теперь нашему одесскому мучителю?[1227] Так как он Вас, наверное, и поныне терзает, выясните это.

Чем объясняете сие? Случай? Или горбачевская атмосфера?[1228]

Боюсь за «Проточный»!

Пришлите, пожалуйста, статью о «Рваче»[1229].

Здесь вышли переводы рассказов <А.>Яковлева, Бабеля и <Вс.>Иванова с гнуснейшим предисловием.

«Рвач» роскошно издали чехи.

Пишите!

Ваш И.Эренбург

Впервые.

489. Е.Г.Полонской

<Из Парижа в Ленинград,> 1 декабря <1926>

Шер ами,

посылаю тебе экземпляр «Лета». Прочти на досуге и отпиши, как тебе оно понравилось.

Получил я несколько статеек, в которых «Лето» это ругают прямо немилосердно.[1230] Не знаешь ли ты, в чем дело? Погода, что ли, такая?

Просьба к тебе: загляни или по телефону позвони в «Вечерку» и разругай их всячески, пренебрегая девичьим стыдом. Эти скоты, во-первых, посмели произвести наглейшие купюры в моих турецких статьях, во-вторых, не шлют денег. Скажи им, пожалуйста, живым человеческим голосом, чтоб они немедленно выслали деньги. Скажи также, что пока я не получу обязательства впредь печатать мои статьи без следов редакционных копыт, новых я им не вышлю.

Коман але ву?[1231] Я разжигаю «буржуйку», живу в аристократическом квартале Сен-Жерман (квартирный кризис!) и страдаю от того, что даже уборная здесь в стиле директории.

Кончил роман. Теперь работаю над книгой «Белый уголь, или Слезы Вертера льются» — статьи[1232].

Me пур ки???[1233]

А в общем, скучновато.

Пиши!

Твой ИЭ.

Впервые — ВЛ. 2000. № 2. С. 268–269. Подлинник — РНБ ОР.

490. С.Ф.Буданцеву

Париж <в Москву,> 4 декабря <1926>

Дорогой Буданцев,

спасибо за ответ. Пожалуйста, присмотрите, чтобы деньги мне выслали. Без Вашего попечения дело не обойдется — знаю гизовские нравы!

Мак-Орлан денег до сих пор также не получил. Выслали ли? Он очень Вас просит также присмотреть, чтобы высланы были бы ему переводы «Красавицы» и «Зверя». Напоминаю его адрес: Mr. Pierre Mac-Orlan 10, rue du Ranelagh Paris 16-e.

Элленсу пишу. Я думаю, что оплату, хотя бы маленькую, можно провести в виде специального предисловия к русскому изданию: странички три. Если это Вам покажется подходящим, а книга стоящей[1234], то напишите ему об этом, причем можете писать ему по-русски, так как у него русская жена[1235] (он с ней перевел и издал по-франц<узски> стихи Есенина).

Не сердитесь, что я вас так утруждаю дипломатическими делами, но, думается, этим вы оказываете услугу и всей нашей русской литературе, ибо «долг платежом красен», а у французов все основания не жаловать нас.

Очень рад буду видеть Вас здесь весной. Напишите вперед, если нужно будет насчет визы и пр.

Я кончил роман для «ЗиФ»’а.

Да, еще просьба, диктуемая Вашей чисто территориальной близостью с Евдокимовым. Сей муж, говорят, написал обо мне статью средней похвальности[1236]. Здесь ее никак не раздобыть. Может быть, он и расщедрится на оттиск — все-таки за руку здоровались, даже улыбались друг другу…

Особых новостей здесь нет, вот разве что Зозуля.

Не забывайте о моем существовании!

Дружески Ваш

Илья Эренбург

Впервые. Подлинник — ИМЛИ. Ф.146. Оп.1. № 10. Л.З.

491. В.ГЛиднну

Париж <в Москву,> 7-го декабря <1926>

Дорогой Владимир Германович,

писал я Вам, но ответа не получил. Пишу теперь вновь по срочному и неприятному делу — о «Рваче». Дозорец прислал мне наглое письмо. Он говорит, что я ему должен 1200 рублей, а получил он только вексель на 130. Выходит, что я ему должен 1070. Он заявляет, что ввиду этого издаст «Рвача». (Его письмо я пересылаю Сорокину). Самое неприятное следующее — он пишет: «Сокращения и обработка произведены опытной литературной рукой». Это вогнало меня в холодный пот. Выручайте! Ведь как-никак Вы с ним договаривались. Я ему отвечаю: я должен ему не 1070, а 550.

«Рвача» пусть издает, но никаких изменений, помимо купюр гублита, я не разрешаю.

За исключением 550-ти, он должен по выходе книги расплатиться со мной, обо всем этом предлагаю подписать ему новый договор, грожу в случае издания «обработки» месткомом и пр.

Очень прошу Вас в это дело срочно вмешаться. Ведь сердит он из-за денег. Уж Вы с ним как-нибудь ликвидируйте Ваш долг. Если он из-за него выпустит «Рвача», да еще в «обработке», пострадаю безвинно я. Вы знаете, дорогой Владимир Германович, что я всячески хотел уладить это дело так, как Вы этого хотели. Но теперь создалось критическое положение, и я ничего поделать не могу. Если б я был должен ему 550, то есть то, что я ему фактически должен, мне было бы легче сейчас столковаться с ним. Здесь два обстоятельства:

1. необходимо добиться, чтоб он не выпустил книгу в таком виде. Если даже после купюр <губ>лита останутся логические нонсенсы — пусть. Лишь бы не «обработка» и не произвольные его купюры. Я требую от него, чтобы все купюры были бы оправданы помарками в рукописи <губ>лита. Я заклинаю Вас добиться этого:

2. далее, если он при настоящем положении вещей выпустит книгу, то мне ничего не даст. Окажется, что Вы должны мне около 600 рублей. Это будет неприятно и Вам, и мне[1237]. Поэтому Вы должны ему объяснить, в чем дело, и ликвидировать как-либо Ваш долг.

Мне очень неприятно писать Вам обо всем этом и затруднять Вас такими просьбами, но, как Вы сами видите, обстоятельства требуют этого.

Жду срочного ответа — очень тревожусь.

Я писал Вам о Вашем романе, который мне очень, очень понравился. Послал также кусочек из фотограф<ического> каталога. Получили ли Вы это письмо?

Любовь Мих<айловна> шлет сердечный привет.

Ваш весь Илья Эренбург

Впервые.

492. В.Г.Лидину

<Из Парижа в Москву, декабрь 1926>

Дорогой Владимир Германович,

спасибо, что успокоили касательно одесского типа. Очень прошу Вас вырешить вместе с Тих<оном> И<вановичем Сорокиным> сей вопрос и как-нибудь дело ликвидировать. Если он примет условия, пусть издает «Рвача» (конечно, без всякой «обработки»!). Если нет, я буду уплачивать ему ежемесячно по 100 р. из зифовских, хоть мои дела очень плохи сейчас. Вышлю тогда ему соответствующую доверенность.

Я делаю все, что могу, касательно французских переводов. Но это очень трудно. Здесь мало разбираются, кто и что. Лучший поэтический журнал печатает стихи некоего Гатова[1238], как образец русской поэзии. «Эроп» взял из всех имен одно — Зозулю. Инбер читает доклады о «конструктивизме» и т. д. Шлецер[1239] — типичный эмигрант, и я с ним не встречаюсь. Это тип из «Звена». Я предложил и<здательст>ву «Монтэнь» Ваши книги. Вы хорошо сделаете, послав Ваши книги их переводчику, славному парню, с которым я говорил о Вас. Вот его адрес: M-r Carvet-Duhamel, 336, rue d’Entraignes Tours, France. <Р.>Якобсон пишет, что он с трудом вырвал для Вас 500 крон. Мне пишут, что Крупская в альм<анахе> «Удар» пишет, что Ленину нравились мои книги[1240]. Не можете ли раздобыть мне эту книгу, также «Новый мир» со статьей Евдокимова и «Звезду» со ст<атьей> Горбачева[1241]. Буду очень Вам признателен. Аппарат, о котором Вы пишете, должен стоить примерно 1200-300 франков, то есть 50–60 долл. Напишите, хотите ли?

Здесь сейчас все сильно вздорожало, так как поднялся франк.

Какие в Москве новости? Приехала Инбер, но ничего путного не рассказала. Как Ваша пьеса и роман? Что с и<здательст>вом «Пролетарий»?

Только что получил письмо от одесск<ого> изд<ателя>. Пересылаю его Т.И.<Сорокину>. Отвечаю, что должен 550 (он не признает этого). Требую экз<емпляра> текста в сокр<ащенном> виде, чтоб увидеть, приемлемы ли купюры. Поручаю Т.И. подписать с ним договор после моего принц<ипиального> согласия (которое дам после моего ознакомления с текстом). Очень прошу Вас выяснить с ним вопрос о размере Вашего долга, т. к. он не признает, а скорее всего, я на издание «Рвача» не пойду и придется выплачивать ему мою часть.

Дружески Ваш И.Эренбург

Впервые.

1927

493. В.Г.Лидину

Париж <в Москву,> 4 января <1927>

Дорогой Владимир Германович, на письмо мое я еще ответа от Вас не получил, а Дозорец продолжает меня осаждать. Я поэтому должен снова просить Вас выяснить с ним все дело. Я полагаю, что Вам необходимо определенно заявить ему, что все свыше 550 — не мой долг, а Ваш, не потому, что я переношу его на Вас (он на это не соглашается), а вследствие Ваших с ним дел, о которых Вы мне говорили («Портретов»[1242]). Только так можно убедить его. Я определенно пишу ему, что отвечаю за свои 550. Все это вышло весьма неприятно и для Вас и для меня, но я отсюда бессилен что-либо сделать. В его руках «Рвач»! Если Вы не смогли, находясь в Москве, распутать это дело, как видно, остается лишь заявить ему, что остальная половина — Ваш гонорар за эти «портреты», так как он иначе все равно подвел бы Вас и т. д.

Мои денежные дела плохи, хуже обычного. Что нового у Вас?

Зозуля передаст Вам скромный мой презент — галстух.

Не забывайте и пишите!

Приветы Л<юбови> М<ихайловны> и мой.

Сердечно Ваш И.Эренбург

Впервые.

494. Нино Франку

16, rue Las Cases. Paris 7-е

5 января <1927>

Дорогой мсье,

я благодарю Вас за Ваше письмо. Я охотно дам Вам несколько страниц для первого номера «900»[1243]. Но как исправить перевод (с русского на французский)? Переводчику можно заказать, но это должен сделать журнал. Не правда ли? Я был бы рад Вас повидать как-нибудь у себя. Я почти всегда дома от 6 до 8 вечера.

Искренно Ваш

Илья Эренбург

Впервые — Х2, 189. Подлинник — в собрании наследников адресата; экспонировался на выставке «Москва-Париж». Москва, 1981. Пер. с фр. И.И.Эренбург.

Нино Франк — итальянский журналист, живший в Париже, издатель журнала «900»; приятель ИЭ тех лет — см.: N.Frank. Memoire Brissee, v.2. Paris, 1968; см. также: Дж. Рубинштейн. Жизнь и время Ильи Эренбурга. СПб., 2002.

495. Е.Д.Зозуле

Париж <в Москву,> 22 января <1927>

Новый адрес:

47, B-d Saint-Marcel, Paris 13-е

Дорогой Ефим Давидович,

говорят, что роман, о котором Вы мне говорили, уж начал печататься в «Огоньке»[1244]. Сдается, что не мешало бы мне выслать хоть по сему случаю журнал! Иначе, если даже я решу принять участие, не смогу.

Пленка с моим изображением на фоне парижского писсуара уже отбыла в Москву. Живем здесь по-старому тихо и кротко. Как нашли Вы Москву и как вспоминаете Париж? Надумали ли касательно переводов Вильона?[1245] Нужна монета! Отослали ли перышко?[1246] За все еще раз спасибо и сердечный привет от Любови Мих<айловны> и меня.

Ваш Илья Эренбург

Впервые (с купюрами) — Х2, 192. Подлинник — РГАЛИ. Ф. 216. Оп.1. Ед.хр.351. Л.4

496. С.Ф.Буданцеву

<Из Парижа в Москву, конец января — начало февраля 1927>

Дорогой Сергей Федорович, в книжном магазине здесь случайно увидел книжицу, почему-то окрещенную «Черной Переправой»[1247]. Ну, черт с ним, с именем. Не в этом счастье. Но денег я до сих пор не получил. Очень прошу Вас принять меры, чтобы мне выслали следуемое. Ведь отсюда я бессилен. Мак-Орлан тоже ни черта не получил, а между тем я наморочил ему голову, то есть вручил договор с Гизом и пр. Он твердо ждет своих ста рублей. Охраняя наше «национальное достоинство», пожалуйста, расследуйте сие! Как дела? Что нового в Москве? Пишете ли вы и что?

Я еду на две недели в Берлин и в Прагу и там, думаю, смогу пристроить среди других книг и «Мятеж». Пишите! Сердечно Ваш

Илья Эренбург

Мой новый адрес: 47, B-d Sent-Marcel, Paris 13-е

Впервые — Х2, 192–193. Подлинник — ИМЛИ. Ф. 146. Оп.1.№ 10. Л.5.

497. В.И.Нарбуту

<Из Парижа в Москву,> 27 февраля <1927>

Уважаемый Владимир Иванович,

очень горько, что мне приходится писать все нижеследующее и что между мной и «ЗиФ»’ом, с которым я хотел бы жить в мире и дружбе, залегла теперь тень умученного «Проточного».

Я только что вернулся из Германии, где пробыл несколько недель, и нашел здесь как Ваше письмо, так и № «30 дней»[1248]. Из Вашего письма я узнал о ряде ничем не обоснованных и никак не приемлемых купюр и тотчас же послал Вам телеграмму с просьбой печатание романа прекратить. Однако, сверив текст рукописи с напечатанным, я увидел, что это искажение романа пошло много дальше, нежели вы об этом пишете. Вы сообщаете о 10 купюрах. В первой книге журнала пятьдесят три

53

купюры. Это превосходит все мыслимое и является попросту надругательством над моим текстом. Вы печатаете вовсе не роман мой, а выдержки из моего романа, выдавая за мой роман и заставляя меня моей подписью за это нести ответственность. Огромное большинство пропусков не может быть даже оправдано ни в какой мере соображениями, скажем, «идеологическими». Это попросту выпуск всех мест, которые показались «излишками». Надо, мол, пропустить роман в 3 книжках и чтобы остался сюжет.

Слов нет, деньги мне нужны и я, как все, должен платить за хлеб, за квартиру, за бумагу, на которой пишу опускаемые Вами «излишки» прозы. Но ошибочно думать, что меня можно просто «закупить». Я на подобные искажения Вам согласия не давал. Вы рекомендуете «новый роман Эр<енбурга>», даете мой портрет на обложке и пр., но Вы обращаетесь со мной, как не позволит себе обращаться редактор с начинающим стихотворцем.

Ни разу, нигде мое произведение не было напечатано в подобном виде.

Я принужден настаивать на следующем:

1) печатание романа в журнале «30 дней» прекращается;

2) в ближайшем № журнала помещается следующая заметка (на видном месте!):

«Редакция журнала „30 дней“, печатая отрывки из романа Ильи Эр<енбурга> „В Проточном переулке“, принуждена была прибегнуть по техническим условиям к ряду сокращений, не согласовав этого вопроса с автором. И.Эр<енбург> просит нас указать, что за напечатанные в таком виде главы он никакой художественной ответственности не несет»[1249];

3) о всех купюрах, которые могут быть в отдельном издании романа, Вы предварительно извещаете меня, дабы выяснить, мыслимо ли в таком виде издание книги.

Напоминаю лично Вам, Владимир Иванович, что включив в договор параграф о праве купюр, вы заявили мне, что это лишь «общая форма всех договоров» и что никогда вы этим правом без крайней необходимости не воспользуетесь.

В СССР вышли в неприкосновенном виде без купюр такие книги, как «Курбов», «Жанна», «Лето» и пр. Роман «В Проточном переулке» не «страшнее» этих книг. Значит ли это, что «ЗиФ», с которым я связался более тесно, нежели с другими издательствами, менее всех склонен защищать мои интересы, как автора?

Еще раз повторяю, уважаемый Владимир Иванович, что мне горько обращаться лично к Вам с таким письмом. Я верю, что Вы сами найдете все мои претензии справедливыми и удовлетворите их.

Искренно Ваш

Илья Эренбург

Мой постоянный адрес: 47, B-d St. Marcel Paris 13-е

Впервые. Подлинник — ИРЛИ. PI. Оп.24. № 504 (бумаги В.А.Регинина). Л.235–237.

В.И.Нарбут являлся в то время директором ЗиФ'а и редактором журнала «30 дней».

498. Е.Д.Зозуле

<Из Парижа в Москву,> 27/2 <1927>

Дорогой Зозуля,

благодарю за письмо. О романе пишу Кольцову[1250].

Очерки, м.б., удастся впоследствии дать.

Я очень доволен поездкой в Германию и в Прагу. Повидал много занимательных людей и вещей.

С «ЗиФ»’ом у меня трагедия: они напечатали мой роман «В Проточном переулке» в обезображенном виде. В первой книжке «30 дней» 52 купюры. Это явное надругательство. Неужели я не могу больше печататься в СССР?

Послал им телеграмму с требованием печатание романа прекратить.

Перышко, пожалуйста, пошлите почтой по адресу:

Я.И.Соммер[1251]. Саратов, Рабочая ул. 1-я линия, № 32 (заказная!).

Очень Вам буду признателен.

Видал в Германии скверный фильм «Метрополия» — сюжет украден частью у Вас. Знаете ли Вы об этом?

Л<юбовь> М<ихайловна> шлет привет.

Сердечно Ваш Илья Эренбург

Впервые. Подлинник — РГАЛИ. Ф.216. Оп.1. Ед.хр.351. Л.9

499. С.Ф.Буданцеву

<Из Парижа в Москву,> 28/2 <1927>

Дорогой Сергей Федорович,

спасибо за письмо и за заступничество. Деньги наконец я получил.

В Германию и в Чехию ездил «людей посмотреть и себя показать». Поездка была удачной, т. е. очень занятной. В Берлине сейчас оживленно и немало там любопытного.

«Мятеж» у переводчицы Halperin (она же переводит Лидина, перевела «Цемент»[1252]). Надеюсь, дело выйдет.

«ЗиФ» поступил со мной свински. Начало «Проточного» в «30 днях» напечатано с 53 произвольными купюрами! Видимо, приходится отказаться от мысли печататься… по-русски.

Пишите!

Душевно Ваш

Илья Эренбург

Впервые — Х2,196–197. Подлинник — ИМЛИ. Ф.146. Оп.1. № 10. Л.4.

500. В.Г.Лидину

<Из Парижа в Москву,> 28/2 <1927>

Новый адрес!

47, B-d St/Marcel Paris 13-е.

Дорогой Владимир Германович,

вернувшись из Берлина, застал Ваше письмо и книгу. Спасибо! Рад, что устраивается с Дозорцом все.

Я очень советовал чехам («Odeon») и немцам («Fischer-Verlag») издать «Корабли». Думаю, что дело выгорит. Немцами занята Halperin.

Посылаю Вам заметку из испанской «Gaceta Literaria». Послал на Ваш адрес[1253]. Послал на Ваш адрес также книги для Вс.Иванова, Леонова и Сейфуллиной — испанские переводы (я их адресов не знаю). М.б., удастся выслать им гонорары, хотя испанские издатели нечто вроде наших.

Поездкой я остался очень доволен — познакомился с разными писателями[1254] и видел много забавного. Когда Вы собираетесь за границу и куда? Думается, визу французскую можно будет устроить. Я и Савича уговаривал съездить сюда, но у него это вопрос денег — весьма туго ему[1255].

У Савича видел книгу Ваших статей[1256]. Пришлите!

«ЗиФ» меня истребляет. В первой книге «30 дней» напечатано начало «Проточного» с 53(!) купюрами (Все это не <1 слово нрзб>, а просто «исправление»). Я телеграфировал им, чтобы прекратили печатание. Но отсюда я бессилен. Неужели я вовсе не могу больше печататься в России? И что же делать?..

Пишите — не забывайте!

Сердечный привет от Любови М<ихайловны> и меня.

Ваш И.Эренбург

Впервые.

501. Е.Г.Полонской

Париж <в Ленинград,> 20 марта <1927>

Шер ами,

очень обрадовался, узнав о твоих планах. Спешу тебе сообщить важнейшее: прежде всего необходимо подать заявление о своем желании ехать во франц<узское> консульство и заполнить соответствующие анкеты. Этим полдела будет сделано, а до этого в Париже ничего нельзя предпринять. Далее, узнай номер, под которым анкеты будут посланы в Париж, и дату отсылки. То и другое сообщи мне и твоей подруге в Париж. В анкетах тебе нужно будет привести «рекомендации», то есть имена двух французов (пол безразличен). Приведи имя твоей подруги и кого-нибудь из докторов или профессоров, которому сообщи одновременно об этом письмом, так как к нему обратятся за справками.

Советую тебе подать прошение во франц<узское> консульство в Москве, обратившись там от моего имени к служащей, советской гражданке и французской поэтессе Марии Павловне Кудашевой (она же Майя), которая тебе облегчит всякие формальности.

Итак, мы скоро увидимся, причем в буколической обстановке Парижа!

Я живу, как видишь, вблизи Жарден де Плант[1257]…

Что ты изволишь делать и не разоришься ли на вдоволь ироничное письмо? Что касается меня, я был недавно в Берлине и всячески флиртовал с немцами[1258]. Регулярно старею. Завел лохматую и меланхоличную собаку. Написал еще один роман. И т. д.

Кстати, о литературе и о родственниках. Некто Казанский хочет, чтобы я написал статью о книге обо мне же Каверина[1259]. Каверина статью мне прислали. Это гимназическая работа под умненьких формалистов, без блеска Шкловского или Тынянова. С непонятным видом доказываются различные дваждыдва. Скучно! А мне что писать?.. Ведь я этих формалистов, откровенно говоря, терпеть не могу. Впрочем, почему это я к тебе пристал?.. Все от скверного характера.

Приезжай!

твой Илья Эр.

Впервые — ВЛ. 2000. № 2. С. 269–270. Подлинник — РНБ ОР.

502. В.Г.Лидину

Париж <в Москву,> 22 марта <1927>

Дорогой Владимир Германович,

я поручил одному знакомому узнать касательно и<здательст>ва «Монтень». Пока что там вышли только две книжки «Ибикус» <А.Н.Толстого> и «Голод» <С.А>Семенова. Знаю, что Кове-Дюамель[1260] получил Ваши книги и говорил о них в этом и<здательст>ве. Но он лично сейчас ничего не переводит.

В Испании я бессилен. Советую Вам послать в то и<здательст>во, которое издает русских. Вот адрес: <…>[1261]

В Германии я настоятельно советовал разным издателям издать «Корабли Идут» и, думается, его возьмет лучшее немецкое издательство Фишера, если нет — то «Малик». Им занята Гальперин.

В Чехии я советовал издать «Корабли» «Одеону» и думаю, что это пройдет.

Очень одобряю ваш план поездки в Турцию и дальше Средиземным <морем> сюда. Подайте заявление во французское консульство (там служит Майя <Кудашева> — помните?) и сообщите мне число и номер, под каким пойдут Ваши анкеты в Париж. Здесь на этот раз полагаю успеть.

О чехах вчера написал <Р.О.>Якобсону, напишите и Вы.

«Отступник» — это не «Звезда Кирилла Бессонова»?[1262] Как же Вы смогли написать сразу два романа? Или название переменили? О чем роман?

Я очень зол на «ЗиФ» за «Проточный», но они клянутся, что роман выйдет в апреле отдельной книгой, без купюр. Тогда прочтете его и напишите, что думаете. Между прочим, в начале там вид из Вашего окна и даже бинокль[1263].

Думаю написать исторический роман.

Тихон Ив<анович Сорокин> пишет мне, что подписал новое соглашение о «Рваче». Издатель потребовал, чтобы Ваша часть долга была бы перенесена на меня.

«Лето», кажется, пойдет в тот же «ЗиФ»[1264].

Думаю, этим летом увидимся. Пишите!

Сердечный привет от Любови Мих<айловны>.

Ваш И.Эренбург

Впервые.

503. Е.Г.Полонской

<Из Парижа в Ленинград, 16 апреля 1927>

Дорогая, я сделал все, что было в моих силах. Во-первых, выяснил невозможность <найти> твою француженку, так как консьержка на бул<ьваре> Араго новая, все следы этой Нелли[1265] утеряны, а адресного стола, как ты знаешь, в Париже нет. Однако я устроил то, что нужно. Ведь тебе не хватало второй референции? Вот она — доктор Серж Симон[1266](S.Simon), рю Жорж Занд, 24, Париж 16-й. Когда к нему обратятся за справками, он скажет все нужное. Он коренной француз и к тому же твой конфрер[1267]. Итак, тебе остается как можно скорей подать заявление в консульство. Когда ты собираешься приехать и на сколько? Я надеюсь на летние месяцы куда-нибудь из «ля-дус»[1268] сбежать. Что у тебя нового? Я снова кисну. Мой «Проточный» выходит в обезображенном виде, от «Рвача» останутся только рожки-ножки да морда Тёмы[1269], а «Белый Уголь», наверное, останется «ценным манускриптом». Говоря откровенно, это начинает надоедать. Что у вас хорошего пишут? Я в последнее время почти не вижу русских книг. Пиши и приезжай!

Целую

твой И. Эр.

47, B-d St. Marcel.

Впервые — ВЛ. 2000. № 2. С. 270–271. Подлинник — РНБ ОР.

504. В.Г.Лидину

<Из Парижа в Москву,> 3 мая <1927>

Дорогой Владимир Германович,

приехали Форш[1270] и Сейфуллина, но ни та, ни другая ничего не могли сказать толком о Ваших дорожных планах. Когда Вы едете и куда? Что нужно предпринять касательно Франции? Отправлены ли Ваши анкеты сюда? Сообщите обо всем. Очень жалко, если мы не увидимся! Я надеюсь уехать отсюда в половине июня в Скандинавию, примерно до начала августа. Когда Вы предполагаете быть в Париже?

У меня к Вам большая просьба. В прошлом году я продал нашим общим друзьям, а именно «Пролетарию», книгу статей и путевых очерков «Белый уголь, или Слезы Вертера». Недавно я получил от них ответ, что они книги печатать не будут. Очевидно, «подход» не тот. Итак, книга свободна! Не знаете ли Вы для нее приличного издателя, который заплатит честно по 150–175 за лист (в книге около 6 листов). Рукопись можно вытребовать для срочности из Харькова — в том экземпляре недостает только одного листа — мои последние статьи о поездке в Германию и в Прагу. Или я вышлю отсюда, получив телеграфное предложение от издательства. Не посылаю вам сразу рукописи, так как у меня только один экземпляр. Очень буду обязан, если Вы мне поможете в этом, так как дела мои посредственны. Сегодня мне пришлось телеграфировать «ЗиФ»’у, что я отказываюсь от выпуска «В Проточном» отдельным изданием, ввиду совершенно неприемлемых купюр.

Что у Вас нового? Вы давно мне не писали! Я с горя засел за сатирическую повесть «Бурная жизнь Лазика Ройтшванеца». Еврейское утешение!

Сердечный привет от Любови Михайловны.

Ваш И. Эренбург

Впервые.

505. Е.Г.Полонской

<Из Парижа в Ленинград,> 11 мая <1927>

Я не получил от тебя ответа на два моих письма. В чем дело? Подала ли ты прошение о визе? Едешь ли? Форш ничего определенного о тебе не смогла рассказать.

Пишу наспех — сегодня уезжаю на неделю в Берлин глядеть, как немцы снимают мою «Жанну».

Начал роман «Бурная жизнь Лазика Ройтшванеца» — современность с талмудической точки зрения. Кажется, весело.

Большая к тебе просьба: «Красная газета» должна мне деньги[1271] и не шлет. Прижми их! Мне монета нужна, а письмом их пробрать трудно. Очень тебе буду признателен.

Сюда приезжали Маяковский и Сейфуллина. Первый соблюдал все посты и молитвы. Вторая — типичный литшабес-гой. Форш — чудо!

Пиши!

Твой Ил.Эр.

Впервые — ВЛ. 2000. № 2. С.271. Подлинник — РНБ ОР.

506. Е.И.Замятину

<Из Парижа в Ленинград,> 11/5 <1927>

Дорогой Евгений Иванович, сегодня уезжаю на неделю в Берлин глядеть, как «крутят» немцы мою «Жанну», поэтому пишу Вам второпях только о Ваших делах. Испанцы издали рассказы — «Фонарь». Не знаю, удастся ли получить с них деньги. Попробую. Книги, во всяком случае, раздобуду. В Прагу, хоть мне это было и неприятно, написал[1272]. Надеюсь, подействует. С Форш беседовали и даже пьянствовали в итальянском кабачке. Она не то написала Вам, не то вскоре напишет.

Что Вы делаете? Мой роман «В Проточном» совершенно загублен. Постараюсь переслать местный экземпляр, когда выйдет[1273]. Пишу сатирический роман «Бурная жизнь Лазика Ройтшванеца», нечто талмудическое.

Не забывайте!

Душевно Ваш

Илья Эренбург

Впервые — НЛО, 19. С. 177. Подлинник — ИМЛИ. Ф.146. Оп.1. № 12. Л.1.

507. В.Г.Лидину

<Из Парижа в Москву,> 26/5 <1927>

Дорогой Владимир Германович,

очень радуюсь, что мы встретимся здесь. Постараюсь приехать сюда как можно позднее. Париж в августе — мертвый город, нечто вроде Брюгге. Даже уличное движение замирает. Оживает он только с начала сентября.

Я вывез из Берлина <в Париж> Савичей[1274], что было, как помните, нелегко. Их поездка — великолепный анекдот!

Мои дела весьма печальны. У меня теперь одна надежда, что Вы поможете Т.И.<Сорокину> получить с этих одесситов следуемые 100 черв<онцев>. Тогда Вы поступите с ними как с гонораром Овадия Герц<овича Савича>. Я сижу без денег и, если не получу этой суммы, буду бедствовать лето здесь.

С «ЗиФ»’ом я ссорюсь. Они хотят, даже переиздавая старые книги, производить самые произвольные купюры. Это возмутительно.

Буду с нетерпением ждать ответа касательно «Рвача».

От Люб<ови> Мих<айловны> и меня сердечные приветы.

Ваш Илья Эренбург

Впервые.

508. В.Г.Лидину

<Из Парижа в Москву,> 30 мая <1927>

Дорогой Владимир Германович, мне приходится прибегнуть вновь к Вашей защите. Я просил Вас недавно вступиться за меня в связи с «Рвачом». На сей раз дело касается «ЗиФ»’а. Вот вкратце стадии:

1) «ЗиФ» предлагает анекдот<ические> купюры не только в «Проточном», но в переиздании «Жанны Ней».

2) Я в ответ предлагаю расторгнуть по обоюдному соглашению договор <1 слово нрзб> касательно сроков погашения моего долга.

3) «ЗиФ» в ответ предлагает расторгнуть договор, при условии, что они издают… 1. «Прот<очный>», 2. «Жанну», 3. «Трубки». Он задерживает высылку денег за апрель и за май. Он присылает мне счет, по которому я должен и<здательств>у «за редактуру» 700 с лишним рублей, хоть об этом, конечно, ничего не сказано в договоре.

4) Я отвечаю «ЗиФ»’у: если так, я на расторжение договора не согласен. Вы все равно издаете 3 мои книги в искаженном виде, издавайте и остальные. Тем паче, что материально это анекдот — они выбрали 3 наиболее ходкие книги на условиях, составл<енных> для Собрания сочинений, то есть по 100 рубл. за 10 000 экз.!

Я требую 1) соблюдения § 8 договора о том, что если в книге — купюры, на ней нельзя ставить «Переработано автором», 2) немедленной высылки мне месячных за апрель и май = 400 р. и второй половины за «Проточный» = 700 р., 3) отказа от незаконного счета за какую-то «редактуру».

Если они откажут Вам в этом, обратитесь, пожалуйста, в местком. У меня одна надежда теперь, дорогой Владимир Германович, на Вас — как видите, и с Дозорцом и с «ЗиФ»’ом (что еще для меня важнее) все идет мрачно, и, если Вам не удастся что-либо сделать, я сгину.

В «ЗиФ» я пишу, что прошу деньги мне выслать срочно, т. к. они нужны мне на приезд в Москву.

О Вашем приезде я писал Вам. Надеюсь, много отслужу Вам преданностью и любовью за все.

Ваш Илья Эренбург

Из письма О.Г.<Савича> знаю, что Вы до 10/6 остаетесь в Москве, и надеюсь, что Вы все это устроите.

Когда — в Париж?

Э.

Впервые.

509. М.Л.Слонимскому

<В Париже, 25 июня 1927>

Дорогой Михаил Леонидович,

я только что получил телеграмму от «Прибоя»:

«Ввиду изменившихся условий рукопись принята быть не может одновременно высылается заказной бандеролью 578 Егоров»[1275].

Что делать?

Ведь я потерял 2 месяца. После первой телеграммы: «Рукопись принята», я считал дело законченным. Посодействуйте! Мои дела ведь весьма плохи

Сердечно Ваш Илья Эренбург

47, B-d St. Marcel

Впервые. Подлинник — ЦГАЛИ СПб. Ф.414. Оп.1. Ед.хр.65. Л.20. Слонимский тогда находился в Париже; 2 июня 1927 г. он писал Федину в Ленинград: «В Париже я прижился… Видел тут, конечно, Эренбургов… Эренбург милый, но мы с ним так не сошлись во вкусах, как нельзя больше. Лидин приехал». (Там же, ед. хр.29, л.16)

510. В.ГЛидину

<В Бретани, июль 1927>

Рюрику Первому, дюку Бретани, господину всех отроковиц святого Геноле[1276], убийце кита и акулы, любовнику драгоценной Розы, противоестественной подруге Али, пестуну Ади, одру, бедру и прочее

Мони первого, брюконеисправного, не Розы (я Вам не чтобы нюхать!), семениножкина, раджи всех писсуаров мира бывших, сущих, будущих, скромного раба св. Лукулпуса, и прочее

Прошение

Смиренно прошу вспоминать среди Киммерии, ляжек Макса[1277], отечественной бодрости, грядущих зозулей и прочих пернатых, борща, щей, семейной жизни и синицынских «ручек»[1278] наше паломничество к мощам милых омаров, креветок и лангустов, не говоря уже о крабах, шампанское и мною благоговейно пронесенный чемоданчик[1279], тезоименитство Розы[1280], восемь лап Распа и Бузу[1281], плавания на лодках, парусниках, пароходах, сотрясения на грузовиках и на колымагах, страстный путь от монастыря святого Манэ к обители святого Авена, где кричали вы мне «убить его мало», Ваши бессеребряные часы после роковой телеграммы, курицу Трианона, гарсона Версаля и все плотские дары галльских земель, не считая экономок и прочего, легкую трапезу между двумя караванами в оазисе Поповского-моста[1282], встречу с прекрасной дамой, которая прикинулась служанкой на одной из больших дорог, и прочее незабываемое, как розовые или голубые закаты!

Брюконеисправный Моня 1-ый

Впервые.

Шутливое послание адресовано Лидину перед его отъездом из Бретани в Париж. Во время совместного очень веселого отдыха в Бретани Эренбургов, Савичей и Лидина (к ним приезжал еще немецкий актер Фриц Расп, игравший Халыбьева в фильме Пабста «Любовь Жанны Ней») взаимоотношения всех отдыхавших стали очень дружественными. В Бретани ИЭ прозвал Лидина (имея в виду его нежелание афишировать свое еврейское происхождение и его одиночество во Франции) Рюриком Абрамовичем Солитером (от французского «solitaire» — одинокий) и это имя прижилось навсегда (иногда — просто Рюря).

Семейство Эренбургов получило соответственно прозвища Соломон (Моня) и Роза; Савичей звали Аля и Адя, а затем, узнав, что притоки Дуная называются Сава и Драва, ИЭ, который всегда звал Савича Савой, прозвал А.Я.Савич Дравой.

На обороте листа написано шутливое послание Лидину О.Г.Савича.

511. В.Г.Лидину

<Из Бретани в Париж, 23 июля 1927>

Дорогой Рюря, где ты и кто целует твои мозоли? Мы, конечно, на острове и, конечно, через час уезжаем. Харч средний — омары и прочее. Роза без Вас отсырела и нет в ней никакой былой пошлости. Борода растет! Приветствую Ваш

Моничка

Дорогой Рюря! Мы все еще странствуем. Земля оказалась для нас мала — переехали на Belle-Ile. Пока я не еду в Париж, значит, не увижу Вас. Очень жаль. Где будем жить — еще не знаем. Будьте здоровы и бодры. Ваша А.С<авич>.

Впервые.

512. Е.Г.Полонской

<С острова Бель-Иль в Бискайском заливе в Ленинград,>

25 июля <1927>

Дорогая моя, кажется, целый век не писал тебе: было все за это время — хлопоты, печатные листы, подсчеты долгов, парижские кабачки, дорожные сборы и, наконец, несколько недель блужданий по Бретани. Сейчас я «осел» на острове (Бель-Иле), и вот одно из первых движений этой оседлой жизни — письмо к тебе. Я не знаю, где ты сейчас, — верно, тоже уехала куда-нибудь. Как с визой? По-моему, она должна уже у тебя быть. А если есть виза, то имеются ли иные преграды? Словом, не надеешься ли ты осенью попасть в Париж? Я как-то весной (показывая Париж приезжим!) забрел на арены[1283] улицы Lacepede. Они изменились донельзя, стали парадными и паршивыми. За вход в Jardin des Plantes берут деньгу. Обезьяны явно американизировались, а у Halle aux Vins[1284] больше не страшно даже глухой ночью. Впрочем, ходит ли там кто-нибудь на рассвете и кто? Я хотел бы с ним повидаться или по меньшей мере получить от него письмо!..

В Бретани я впервые, и она мне по душе. Это совсем не Франция, но север при мягкой температуре. Я вот даже хожу в оранжевом рыбацком костюме и отпускаю голландскую бороду. Издали я похож на красу здешних мест, т. е. на омара, а вблизи на дурака. Я изъездил и обошел западный берег — этот долгодлинный Finistere[1285] (Англия — остров и не в счет) — и почувствовал географический пафос конца Европы, а следовательно, вновь и вновь европейский патриотизм.

В Париже я начал сатирический роман «Бурная жизнь Лазика Ройтшванеца» и довел его до половины. Здесь надеюсь кончить. Он, вероятно, тебе понравится. Для чего окружал себя хасидами, талмудистами и пр. Это — современность глазами местечкового еврея. Метод осмеяния — чрезмерная логичность.

Я хотел тебе послать необкорнанное издание «В Проточном», но до сих пор не было оказии. Ты, верно, прочтешь эту книгу в московском издании (с купюрами). Напиши, что ты думаешь о ней. Моего «Рвача» изъяли[1286]. «Белый Уголь» никто не берет. «Лазик» заранее обречен на заграничную жизнь[1287]. Мой плацдарм все сужается. Поддержи меня добрым словом и дружеским советом!

Что ты делаешь и пишешь ли? Если есть у тебя новые стихи, — не поленись, пришли.

Напиши мне, что нового в отечественных «бельлетрах»? Я давно ничего не читал. Вот только Тихонов прислал мне книжицу чудесных стихов[1288], но я их читал уж прежде.

Напиши мне на парижский мой адрес. Жду честного длинного письма и крепко тебя целую,

твой ИЭ.

Впервые — ВЛ. 2000. № 2. С 271–273. Подлинник — собрание составителя.

513. Е.Д.Зозуле

<Из Парижа в Москву,> 12 сентября <1927>

Дорогой Зозуля,

примерно месяц тому назад я послал Вам статью «Встреча автора с персонажами его романа» с фотографиями[1289]. Очень прошу вас ответить, подошла ли она для «Огонька» или для «Прожектора», и в противном случае, вернуть мне статью и фотографии.

Не сердитесь, что утруждаю!

Как живете и не собираетесь ли к нам?

Дружески Ваш

Илья Эренбург

Впервые. Подлинник — РГАЛИ. Ф. 216. Оп.1. Ед.хр.351. Л.7.

514. М.Л.Слонимскому

<Из Парижа в Ленинград,> 13 сентября <1927>

Дорогой Михаил Леонидович,

только что вернулся в Париж (из Бретани), застал Ваши телеграммы, письмо и книгу. Ваши заботливость и внимание глубоко меня тронули. Примите это не как слова, а как настоящую признательность не избалованного дружеским участием писателя.

Я очень рад, что все в «Прибое» кончилось хорошо и что «некто Егоров» сгинул. Рад и за Вас. Я жду теперь от «Прибоя» аванса и текста договора.

Я пишу Груздеву, чтобы он передал рукопись в «Прибой». Я хотел бы пополнить книгу некоторыми новыми статьями. Вот точный список статей, которые должны в нее войти (порядок соблюден). Напишите мне, каких недостает в рукописи, которую вручит Вам Груздев, и я тотчас же вышлю их Вам.

1) Вместо предисловия

2) Романтизм наших дней

3) Машина и искусство

4) Заметки о кино

5) Новая архитектура

6) Мак Орлан

7) Дейтель

8) Ложка дегтя

9) Встреча автора с персонажами своего романа.

10) Грузия

11) Письма из кафэ (5 статей)

12) Пять лет спустя (6 статей)

13) Глазами проезжего (8 статей)

14) Тоска середины

15) Бретань (4 статьи)

Итак, я жду 1) денег, 2) договора, 3) Вашего ответа о недостающих статьях.

«Лавровых»[1290] только получил. Спасибо!

Сердечные приветы Вам и Вашей жене от Л<юбови> Мих<айловны>, Савичей, меня!

Я как-то перед моим отъездом из Парижа встретился с Мак Орланом и он просил меня передать вам привет и сожаление, что не удалось больше повидаться.

Сердечно Ваш

Илья Эренбург

Впервые — ВЛ. 1997. № 2. С. 247–248. Подлинник — ЦГАЛИ СПб. Ф.414. Оп.1. Ед.хр.65. Л. 17.

515. Е.И.Замятину

<Из Парижа в Ленинград,> 21/9 <1927>

Дорогой Евгений Иванович,

посылаю Вам вырезку из «Gaceta Literaria» (1/9), из которой явствует, что испанцы выпустили вторую Вашу книгу. Пока все мои попытки получить хотя бы авторские экз. окончились неуспехом. Напишу им вновь.

Как Вы поживаете, как провели лето, над чем работаете? Я был в Бретани и бездельничал. Теперь буду кончать моего «Ройтшванеца», который выйдет, вероятно… в переводах. C’est la vie!

Не изменяйте прозе с театром! Я прочел «Нечестивые Истории» и снова взроптал: почему Замятин не пишет романов?..

Сердечно Ваш

Илья Эренбург

Впервые — НЛО, 19. С. 177–78. Подлинник — ИМЛИ. Ф.146. Оп.1. № 12. Л.2.

516. В.Г.Лидину

<Из Парижа в Москву,> 21/IX <1927>

Незабвенный Рюрик Абрамович,

(как прекрасно это имя — печатным![1291])

посылаю Вам несколько карточек, других пока еще не увеличил. Любимое занятие Лидина? (по «30 дням») — пьет кафэ-фрапе[1292]. Это Вам не примус! Кстати о примусе — что в Москве и как поживает российская литература? Напишите! Мы уж неделю как в Париже. Сава с Дравой[1293] через несколько дней уезжают в Берлин. Надо приниматься за работу. Лень. Здесь сейчас Бабель и Эфрос[1294]. Вспоминаете ли Вы завтраки у Жулии и пр.? Если услышите в Москве о чем-нибудь хлебном, не забывайте, что я беднее, чем Вы в Сан-Геноле.

Все совершившие с Вами памятный путь из Пор-Мане в Пон-Авен умиленно Вас вспоминают и приветствуют.

Ваш Моня

Впервые.

517. Н.С.Тихонову

<Из Парижа в Ленинград,> 24 сентября <1927>

Дорогой Тихонов!

Еще раз спасибо за прекрасную книгу[1295]. Я прочел ее вчера снова. Вот что мне хочется сказать Вам: книга эта (впрочем, как и Ваши прежние — в этом ее основная преемственность) — саморазбиранье и объятие всего отсюда. Чрезмерно богатый материал ослабляет Вас, т. е. к стихии чисто поэтической примешивается столько воли, действия, ума, характера, что слово скачет от деспотических высот иных строк до полного подчинения. Так мог писать Гомер или поэт «chanson de geste»[1296]. Современный материал часто не выдерживает этого. Я думаю, что если бы Вы написали героический роман (прозу!), то, кроме — верю! — хорошего романа, Вы получили бы раскрепощение стиха от этого избытка и напряженности. Впрочем, все это не дефекты, а свойства. Стихи Ваши очень хороши. Особенно люблю я путевой дневник.

Мы вернулись в Париж, и я возвратился к моему «Лазику Ройтшванецу».

Очень обидно, что не могу переслать Вам здешнего издания «В Проточном переулке» (московское — обкорнанное). Читали ли Вы эту книгу?

Когда будет досуг, напишите о себе и о других.

Сердечно Ваш Илья Эренбург

Впервые — ВЛ. 2003. № 3. С. 239. Подлинник — собрание наследников Н.С.Тихонова.

518. Е.Г.Полонской

<Из Парижа в Ленинград,> 24 сентября <1927>

Chère amie,

весьма грустно, что вы не приехали к нам! Это становится хроническим, и я дивлюсь — ты же женщина энергичная. В чем суть?

К халдеям[1297] прошу относиться критически и любить их предпочтительно в теории (это и о стихотворении[1298], и о палестинской теме).

Я вернулся в Париж и думаю кончить «Ройтшванеца». Почему он Лазик? «Я сказал себе „лезь, Лазик!“, и я лезу».

Тебе понравился «Швейк»?[1299] По-моему, это замечательная книга. Меня она совершенно потрясла.

Помимо сего, перечитывал в энный раз «Rouge et Noire», ходил, плавал, пьянствовал, хворал печенкой и в итоге вернулся на 7-й этаж St. Marcel’я. Ты помнишь этот квартал? Напротив Jardin des Plantes построили мечеть, а в мечети ресторан для снобов, там кормят бараниной и чем-то вроде «сазан-драри»[1300].

Не забывай меня!

Твой И.

Впервые — ВЛ. 2000. № 2. С. 273. Подлинник — РНБ ОР.

519. М.Л.Слонимскому

<Из Парижа в Ленинград, 6 октября 1927>

Дорогой Михаил Леонидович, сердечное спасибо за письмо и попечение. Я посылаю Вам записку, о которой Вы писали, думаю, она составлена правильно[1301]. Если нет, напишите мне текст. Посылаю также рукописи двух недостающих статей. («Бретань» будет напечатана в октябр<ьской> книге «Кр<асной> Нови».) Очень прошу Вас позаботиться о высылке мне до похорон «Прибоя» причитающегося гонорара, то есть 50 % минус 250 р., которые я получил. Эти деньги — база моего существования на ближайшие месяцы. В Париже все по-старому. Недавно приехала Форш[1302], но я ее еще не видел. В каком издательство выходит роман Мак Орлана? Нельзя ли устроить перевод какой-нибудь новой его вещи до выхода книги, чтоб он получил авторский гонорар, хотя бы скромный? Я много работаю — заканчиваю «Ройтшванеца».

Что Вы пишете? Я уж, кажется, писал Вам, что «Лавровы», на мой взгляд, книга крепкая, спокойная и нужная.

Приветы Вам и жене от нас обоих.

Сердечно Ваш И.Эренбург

Впервые. Подлинник — ЦГАЛИ СПб. Ф.414. Оп.1. Ед.хр.65. Л.19.

520. В.Г.Лидину

<Из Парижа в Москву,> 10 октября,1927>

Дорогой Рюрик Абрамович,

(кстати, в «Ройтшванеце» действует Рюрик Абр. Солитер[1303])

не сердитесь, что отвечаю с запозданием, — хворал. Любовь М<ихайловна> тотчас же позвонила касательно пальто — ей сказали, что оно уже несколько дней как отослано.

Здесь цветет Эфрос. Я все боюсь умереть пока он здесь: вот то будут похороны! А помимо ничего нового. Сава в Берлине поминает омаров. Приехал Фотя[1304], привез marc и вонючий сыр в подарок. Бабель был у нас. Вино пил с осторожностью[1305].

Я много работаю — кончаю «Ройтшванеца».

Как Вам живется в Москве? Пришлите обязательно статьи о Франции, которые напечатали[1306], — порадуйте нас, туземных стариков. Что пишете? Что в Москве?

От всех Вам горячие приветствия.

Ваш до могильных досок

Моня Таксебе, папа знаменитого Лазика Ройт Шванеца.

Впервые.

521. В.Г.Лидину

<Из Парижа в Москву> 26/10 <1927>

Мон шер Рюрик Абрамовитш,

мерси пур лез артикль. Си же гарде мои сафруа ан лизан де Поль Валери э де Пикассо, же плере ан ме сувенан де ту ле з аперетив бю ансамбль. Дир ке же буа ле Анжу, э ву дю квас авек дю крен дан сет буат де «кружок». О се тушан э малере! Же сюи эре ке дан воз артикль ву наве па ди де шоз традитионель а ля инбер у отр.

Же финн мон роман. Се повр Ройтшванец э мор э антере. Иль а пассе юн ви времан бражез. А Пари пар экземпль иль эте пайнтр э гастроном. А Моску иль эте критик дюн групаман ки сапель «Бди», сет а тир контроль. Иль эте «бдист», танди ке Солитер эте юн эдитер дан ля жанр де нотр пе регрете Дозорез.

Экриве муа кесеке илья де нуво а Моску? Кель роман вуле вуз экрир? Аве ву вю юн петит нот сюр ву парю дан «Ле Нувель Литерер»? Синон же вуа анвере.

Же ресю юн телеграм де «Нови Мир», мэ сан пресизион. Же репондю пар консентман принсипаль, мэ жатан ле детай. Дит а сэ жан киль не суав па си ляконик.

Се суар же манжере ше Симон юн фазан э же бювере ле вье мар а ля вотр сантэ, мон иннублиабль компаньон э ами, тре шер Солитер!

Же вуз амбрасс

вотр Илиа Эранбур

Перевод (И.И.Эренбург):

Мой дорогой Рюрик Абрамович,

спасибо за статью. Если я довольно равнодушно отношусь к Полю Валери и Пикассо, то я плачу, вспоминая все аперитивы, которые мы выпили вместе. Подумать только, что я пью анжу, а Вы — квас с хреном в заведении, которое называется «Кружок». Как это трогательно и печально! Я счастлив, что в Вашей статье Вы не сказали обычных банальностей а la Инбер и ей подобных.

Я кончил свой роман. Несчастный Ройтшванец умер и лежит в могиле. У него была действительно бурная жизнь. Например, в Париже он был художником и гастрономом. В Москве — критиком и товарищем «Бди», т. е. контролируй. Он был «бдистом», а Солитер — издателем, вроде нашего несчастного Дозорца.

Напишите, что нового в Москве. Какой роман Вы собираетесь писать? Видали ли Вы заметку о Вас в «Ле Нувель Литерер»? Если нет, я Вам пришлю.

Я получил телеграмму из «Нового мира», но без уточнений. Я ответил принципиальным согласием, но жду уточнений. Скажите им, чтобы они не были столь лаконичны.

Сегодня вечером буду у Симона[1307] есть фазана и пить старый мар за Ваше здоровье, незабвенный мой компаньон и друг, за очень дорогого Солитера.

Ваш Илья Эренбург

Впервые.

522. М.Л.Слонимскому

<Из Парижа в Ленинград,> 31 октября <1927>

Дорогой Михаил Леонидович,

очень прошу Вас настоять, чтобы «Прибой» выслал мне деньги (если он еще не сделал этого). Все мои бюджетные планы покоятся на ожидании этой суммы.

Куда переходит моя книга?[1308] Получили ли Вы досланные Вам статьи? Я кончил «Ройтшванеца». Сейчас его переписывают. Думаю послать в Ленгиз — Груздеву.

Сердечный привет Вам и жене от нас обоих.

Ваш Илья Эренбург

Впервые. Подлинник — ЦГАЛИ СПб. Ф.414. Оп.1. Ед.хр.65. Л.34.

523. Е.И.Замятину

<Из Парижа в Ленинград,> 9 ноября <1927>

Дорогой Евгений Иванович,

наконец-то получил от испанцев 2 экз. Вашей книги, которые и высылаю Вам сегодня заказной бандеролью. Монету с них — думаю — получить невозможно. То же самое и<здательст>во выпустило перевод «Отрока Эразма», но получить пока не удалось.

Посылаю статью из «Gaceta Literaria»

Давно уже не имел от Вас вестей. Как живете и что пишете? Я кончил сатирический роман «Бурная жизнь Лазика Ройтшванеца». Боюсь, что в России не выйдет[1309]. Сейчас пишу рассказы[1310]. Получили ли Вы «В Проточном переулке»? Сердечно Ваш

Илья Эренбург

Впервые — НЛО, 19. С. 178 Подлинник — ИМЛИ. Ф.146. Оп.1. № 12. Л.4.

524. В.П.Полонскому

<Из Парижа в Москву,> 16 ноября <1927>

Уважаемый т. Полонский,

Ваша телеграмма не была дополнена обстоятельным письмом, и мне так и осталось неясным многое. Почему, если Вы просили меня телеграфировать, т. е. если дело представлялось Вам спешным, до сих пор Вы не написали мне?

В ближайшее время я еду на несколько недель в Польшу и мог бы дать ряд очерков об этой поездке. Напишите, каков гонорар. Я рассматриваю такие очерки как рассказы (в отношении труда, который кладу) и поэтому считаю, что гонорар должен быть тот же, что за художеств<енную> прозу.

Посылаю при сем рассказ[1311] для «Нов<ого> Мира». Если он Вам не подходит, верните, пожалуйста, рукопись.

Итак, жду вашего ответа.

Искренне Ваш

Илья Эренбург

Впервые. Подлинник — РГАЛИ. Ф.1328. Оп.1. Ед.хр.379. Л.5.

525. М.Л.Слонимскому

<Из Парижа в Ленинград,> 23/XI <1927>

Дорогой Михаил Леонидович,

получил Вашу открытку. Очень благодарю за все и прошу не сердиться, что так досаждаю Вам. Вы себе, верно, легко представляете, что значит для русского писателя денежный кризис в Париже! Жду денег от Госиздата как избавления и поэтому просил Вас об их телеграфном переводе.

Прошел ли «Белый уголь» без купюр? Мне это очень важно знать. «Ройтшванеца» хочет напечатать «Круг», но еще неизвестно, пропустит ли его Главлит.

Мак Орлан книги не получил и очень просит Вас посодействовать, чтобы ему выслали книги.

Я еду на две недели в Польшу — с литер<атурными> выступл<ениями>.

Сердечный привет de nous deux a vous deux[1312]

Ваш И. Эренбург

Впервые. Подлинник — ЦГАЛИ СПб. Ф.414. Оп.1. Ед.хр.65. Л.33

1928

526. В.П.Полонскому

Париж <в Москву,> 3 января <1928>

Уважаемый т. Полонский,

в ноябре я послал рассказ («Веселый Паоло») для «Нов<ого> Мира». Ответа не получил. Если рассказ не подходит Вам, пожалуйста, верните мне рукопись.

Также жду от Вас письма касательно очерков[1313]. Я только что вернулся из поездки по Польше и Словакии — хочу описать. С искренним приветом

Илья Эренбург

Впервые — Х2,245. Подлинник — РГАЛИ. Ф.1328. Оп.1. Ед.хр.379. Л.1.

527. Е.Д.Зозуле

<Из Парижа в Москву,> 12 января <1928>

Дорогой Ефим Давидович,

помните наш разговор о «польской» книжке? Сейчас я ее заканчиваю. В ней будет, однако, 3 листа — 16 очерков — о польской и пол<ьско->еврейской жизни, социальной, литературной, бытовой, религиозной и т. д. Очерки эти я хочу, все или часть, напечатать предварительно в журналах, а потом издать отдельной книжкой. Подходит ли для «Огонька» (книжка)? Если да — условия? Не знаю, что сделал Л.Ю.[1314] с моим очерком о «Жанне»?[1315] Ежели дал Вам для «Огонька», прошу вас очень присмотреть, чтобы не переменили текст.

В Лодзи я видался с Вашей матерью и передал ей несколько старый, правда, привет[1316]. Она здорова и бодра.

Сердечно Ваш

Илья Эренбург

Впервые (с купюрой) — Х2, 245–246. Подлинник — РГАЛИ. Ф.216. Оп.1. Ед.хр.351. Л.6.

528. Н.С.Тихонову

<Из Парижа в Ленинград,> 29 января <1928>

Дорогой Тихонов, спасибо за книгу[1317], не только за то, что послали ее (Вашу дружбу я ценю и чту), но и за то, что Вы ее написали. Это прекрасная книга! Все Ваши качества, которые в стихах оставались ясными только для <1 слово нрзб>, — здесь всенародны и бесспорны. Я уже готов был отчаяться в следующем за нами поколении. Где его опыт? Где его жестокая молодость? Дряблость одних, церебральная нелепость других — слабость, скудость. И вот Ваша книга — первая книга мужества и подлинности, т. е. почти физиологического ощущения описываемого «action direct»[1318]. Очень, очень хорошо. Особенно люблю я бухарскую ночь. Это незабываемо — и зной, и кот, и брезгливость русского. Месяц тому назад я начал новую книгу рассказов — очень близкую Вашим. И когда получил «Риск<ованного> человека» — обрадовался, как будто своей победе.

Немецкое издательство «Malik Verlag»[1319] на днях спрашивало меня, что я им могу подготовить из новых русских книг для перевода. Я указал «Риск<ованного> человека». Пошлите им экземпляр. Это серьезное и<здательст>во, и я думаю, что они возьмут книгу.

Вышла в Париже моя новая книга «Бурная жизнь Лазика Ройтшванеца»[1320]. Жду оказии, чтобы и Вам послать.

Напишите, где Вы и что делаете.

Ваш сердечно Илья Эренбург

Впервые — ВЛ. 2003. № 3. С. 240–241. Подлинник — собрание наследников Н.С.Тихонова.

529. В.Г.Лидину

<Из Парижа в Москву,> 3 февраля <1928>

Ненаглядный Рюрик Абрамович, давно, давно собираюсь Вам написать, но 1) ездил, 2) хворал, 3) ждал деньги (последним занят и теперь, поэтому Ваши 150 р. привели меня в буйный восторг).

В Польше было любопытно, но натянуто и утомительно. Приходилось «держать знамя». Вас там начинают ценить и любить. «Идут Корабли» встречены хорошо. Эта книга вышла, когда я был в Кракове. Мой польский издатель — «Roj» (Kreditova 1, Warszawa). Но я думаю, что он заплатит Вам лишь в том случае, если Вы им дадите рукопись до появления книги в свет. Так они мне говорили. Я пишу им сегодня о том, что Вы шлете им книги. Спишитесь с ними. Можете требовать за авторизацию не изданной еще вещи 100 долл. Предупреждаю: платят неаккуратно!

Видали ли Вы «Revue des Vivants» с Вашим рассказом и прекрасный отзыв в «Nouvelle Litteraires»? Если нет — вышлю.

С моим «Лазиком» дела плохи. <А.Н.>Тихонов пишет, что Главлит не одобряет. Попробую еще прибегнуть к героическим мерам[1321]. Здесь книга вышла, и я попытаюсь переслать Вам ее при случае.

Вашего романа я еще не получил[1322]. Послали ли?

За устройство отрывка в альманахе[1323] великое спасибо! Посылаю доверенность и очень прошу Вас — заклинаю Вашими терзаниями в Saint-Ghenole, когда Вы ждали перевода! — отправить мне эти деньги или заставить это сделать само издательство: последнему, наверное, легче получить разрешение валютного совещания.

Рецензию из «Нов<ого> Мира»[1324] не получил. Вы, верно, забыли вложить в конверт. Пожалуйста, пришлите.

Еще к Вам просьба: Когда будете в «Нов<ом> Мире», узнайте, что с моим рассказом «Веселый Паоло». Я послал его еще в ноябре — а там смена династий[1325] и я ничего не могу добиться.

Сава написал неплохой роман[1326] и бодр духом. Драва у меня на глазах съела трефный ростбиф Распа[1327]. Роза устраивает выставку «Бретань» с предисловием Мак Орлана[1328]. Фотя пропадает. Говорят — женится.

Приезжайте — поедем в Испанию!

Пишу Вам в «Dome»’e. Помните первый вечер и итальянцев? Щенка? Голых граждан?

Ваш до гроба Моня

Впервые.

530. В.П.Полонскому

<Из Парижа в Москву,> 4 февраля <1928>

Уважаемый Вячеслав Павлович,

искренне благодарю Вас за ответ. Беда вот в чем — я послал еще в ноябре месяце и, насколько помнится, на Ваше имя рассказ «Веселый Паоло». «Новый мир» мне на запросы не отвечает, а у меня не осталось копии рассказа[1329]. Не видали ли Вы случайно его? Простите, что беспокою.

Сердечный привет!

Илья Эренбург

Впервые. Подлинник — РГАЛИ. Ф.1328. Оп.1. Ед.хр.379. Л.2.

531. Н.И.Бухарину

Париж <в Москву,> 22/2 <1928>

Дорогой Николай Иванович,

недели две тому назад я послал Вам через НКИ<Д> мою новую книгу — «Бурная жизнь Лазика Ройтшванеца». Мне думается, что она Вам должна прийтись по вкусу.

Ежели я не ошибаюсь в этом, Главлит не хочет пропускать эту книгу. Я вспоминаю, что «Хуренито» тоже вышел благодаря Вашему отзыву, и поэтому Вам пишу касательно «Лазика».

Я не прошу Вас о какой-либо исключительной мере. Но если Вы найдете запрет несправедливым, Вам легко будет снять его: предисловием или как-нибудь иначе.

Ответьте!

Весной, наверное, увидимся[1330].

Сердечный привет.

Илья Эренбург

Впервые — ВЛ. 1999. № 1. С.305. Подлинник — РГАСПИ. Ф.329. Оп.2. Ед.хр.4. Л. 157.

532. В.Г.Лидину

<Из Парижа в Москву,> 23/2 <1928>

Дорогой Рюрик Абрамович, за книгу и письмо спасибо! Высылаю «Revue des Vivants» и в ближ<айшие> дни выясню вопрос с посылкой Бернштейна. В романе Вашем[1331] больше всего понравились мне: отъезд из Москвы и дороги. Поздравляю с успехом! Что у Вас нового?

Моего «Лазика» зарезал Главлит. Не знаете ли, как это, т. е. окончательно ли? Я помышляю приехать на лето в Россию.

Вышел ли альманах земледельцев (жду крымскую валюту)?[1332] Вчера обедали в китайском ресторане и сегодня внутри классическая неразбериха.

Ваш Моня

Впервые.

533. Е.И.Замятину

<Из Парижа в Ленинград,> 26/2 <1928>

Дорогой Евгений Иванович, недавно поглядел на Ваши московские фотографии, где вы столь почтенны в перчатках и прочем среди, скажем, физкультурной наготы, и решил послать Вам с «Фэксами»[1333] галстух. Примите как нежную память. Кроме того, через Наркоминдел (Москва — Канторович) послал я Вам экз. «Лазика Ройтшванеца». Напишите мне, пожалуйста, что думаете об этой книге! Сейчас я пристраиваю Ваше «Мы» на французский и думаю, что на сей раз удастся.

Как Вы живете и что пишете? Я, может быть, весной поеду в Россию — еще не знаю.

Сердечный привет

Ваш Илья Эренбург

Впервые — НЛО,19. С. 178. Подлинник — ИМЛИ. Ф.146. Оп.1. № 12. Л.5.

534. И.Ф.Каллиникову

<Из Парижа в Радешовицы, Чехословакия,> 9 марта <1928>

Многоуважаемый Иосиф Федорович, получил Ваше письмо и был бы очень рад помочь Вам в деле издания сборника, но мне кажется, что мое вмешательство будет в данном случае совершенно бесполезным.

Поскольку дело касается Барбюса[1334] и других, о которых Вы упоминаете, то мне неудобно передавать им эту просьбу через третьи руки. Думаю, кроме того, что просьба, исходящая непосредственно из Ленинграда, будет вообще гораздо убедительнее. Если же речь идет о тех французах, с которыми я поддерживаю личные сношения, то, не имея сведений о характере предполагающегося сборника, не знаю, смогут ли Вам подойти их статьи.

Мне очень жаль, что не могу исполнить Вашей просьбы, но, как видите, соображения, заставляющие меня воздержаться, продиктованы моим искренним желанием полного успеха Вашему предприятию.

С приветом

Илья Эренбург

Впервые. Подлинник — РГАЛИ. Ф.267. Оп.2. Ед.хр.140.

Русский писатель и переводчик И.Ф.Каллиников (1890–1934) жил с 1920 г. в Чехословакии; при содействии М.Горького печатался в Москве; состоял в переписке с рядом российских писателей. О замысле какого именно сборника идет речь, неизвестно, но обращение к ИЭ вызвано его связями с французскими коллегами.

535. В.Г.Лидину

<Из Парижа в Москву,> 10 марта <1928>

Ненаглядный Рюрик Абрамович, Бернштейн заверяет, что послал Вам давно посылку, и даже то, «чего Вы не ждете» (?!) «Revue des Vivants» он также выслал Вам. Если Вы журнал все же не получили, напишите — я Вам его тотчас же пошлю. Жду от Вас ответа на мое предыдущее письмо — серьезно подумываю о поездке в Россию на лето. Что Вы делаете и как живете? В Париже все по-прежнему.

Ваш И.Эренбург

Не слыхали ли Вы, что с «Лазиком», — есть ли надежды?

Впервые.

536. В.Г.Лидину

<Из Парижа в Москву,> 18/3 <1928>

Дорогой Рюрик Абрамович,

получили ли Вы посылочку Бернштейна? Он клянется, что выслал. Жду от Вас ответа на предыдущие мои письма. Еще просьба: мне сказали, что будто бы в «Правде» была ругательная статья о «Лазике»[1335]. Если верно, то пришлите. Очень важно! Слыхали ли Вы что-ниб<удь> о судьбе «Лазика»? У нас — штиль. Ежели альманах земледельцев выдал монету, молим Вас (так говорят югославы) прислать.

Что Вы делаете, что пишете и куда собираетесь? Сердечный привет от Розы.

Ваш Моня

Впервые.

537. В.Г Лидину

<Из Парижа в Москву,> 21 марта <1928>

Дорогой Рюрик Абрамович, только что получил Ваше письмо и чрезвычайно огорчился[1336]. Неужели даже парижский отрывок не печатают? Каковы мотивы? Каково отношение к роману и безнадежно ли с ним? Наконец, речь идет об этой книге или обо мне?[1337] Вы ведь понимаете, как волнуют меня эти вопросы, а я здесь ничего не знаю! Из Москвы никто мне не пишет и вся надежда на Вас. В связи с этим ведь и мои летние планы. — «Revue des Vivants» завтра вышлю Вам. — Негр не приходил — здесь серо и безнадежно. Помните poste-restante в Пенмарке и как Вы бегали на телеграф[1338] — понимаете?.. Жду от Вас обстоятельного письма. Нежные приветы от Розы

Сердечно Ваш Илья Эренбург

Впервые.

538. Е.И.Замятину

<Из Парижа в Ленинград,> 21/3 <1928>

Дорогой Евгений Иванович,

мне нужен английский перевод Вашего романа (для того чтобы устроить французский перевод). Здесь я достать не могу. Это спешно. Кроме того, пришлите мне доверенность в виде письма на франц<узском> или английском.

Мой роман («Ройтшванец») опять лежит у Канторовича в Н.К.И.Д. Напишите ему, и он Вам его вышлет[1339]. Другого способа переслать нет, а мне хочется, чтобы Вы его прочли. Напишите мне о нем.

Роман «зарезали», и дела мои шатки. В связи с этим кисну.

Надоела писательская судьба.

Душевно Ваш

Илья Эренбург

Впервые — НЛО, 19. С. 178–179. Подлинник — ИМЛИ. Ф.146. Оп.1. № 12.

539. В редакцию «Красной газеты»

Париж <в Ленинграда 23/3 <19>28

Уважаемый товарищ редактор,

в «Красной Газете» (веч. выпуск) от 2/3 с<его> г<ода> помещена статья гр. Ю.Райтлера[1340] «Польша о русской литературе», которую я не могу оставить без ответа. Каждый, разумеется, волен быть какого угодно мнения о моих книгах, но пользоваться измышлениями польской или русской эмигрантской печати вряд ли достойный прием для советского журналиста. Ю.Райтлер уверяет, что я будто бы читал лекции, озаглавленные «Я и Гете», «Я и Данте». Это взято из фельетона варшавской газеты «За Свободу», которая, вполне естественно, травит меня, не гнушаясь ничем. Гр. Райтлер умолчал о третьем вымышленном заглавии: «Я и Лопек» («Лопек» — это карикатурный еврей в одном из антисемитских театриков Варшавы). Далее гр. Райтлер сочувственно цитирует статью «Литературных Ведомостей», заверяя, что это «самый культурный польский еженедельник, который уделяет столько благожелательного внимания советской литературе». Я могу лишь добавить, что «Литературные Ведомости» (они же «Ля Полонь Литерер») субсидируются Мин<истерством> Иностр<анных> Дел Польши и в такой же мере «благожелательны» к советской литературе, как указанное ведомство «благожелательно» к Сов. России. Читая инсинуации варшавских газет, я не удивлялся. Я знал, что меня травят, потому что я 1) русский писатель, 2) гражданин СССР и 3) еврей. Читая статью гр. Райтлера, я испытываю по меньшей мере недоумение.

Илья Эренбург

Впервые. Подлинник — собрание составителя.

Письмо, как и какая-либо информация о нем, в газете опубликованы не были.

540. В Литературно-художественный отдел Гиза

Париж <в Москву,> 27/3 1928

Уважаемые товарищи,

в мартовской и апрельской книжках «Красной Нови» будут помещены мои очерки о Польше.

Предлагаю Вам издать их отдельной книжкой. Если Вы согласны, то будьте добры сообщить мне Ваши условия.

Илья Эренбург

Впервые — Х2, 253. Подлинник — ИМЛИ. Ф.146. Оп.1 № 15. Л.1.

Очерки о Польше отдельным изданием в СССР изданы не были; вошли в состав книги ИЭ «Виза времени».

541. В.Г.Лидину

<Из Парижа в Москву,> 3/4 <1928>

Дорогой Рюрик Абрамович, спасибо за ответ! Но я не утешился. Сегодня мне показали статью о Горьком Бухарина с отзывом мимоходом о Лазике[1341]. Очень удручен по многим причинам. Какие последствия? Если услышите что, напишите! Какое отношение ко мне в журналах (Кр<асная> Новь, Н<овый> Мир, Прожек<тор>)? Изменилось ли?

Я работаю над романом — биографией Бабефа[1342]. Это — конец революции и в то же время один из первых коммунистов. Тема близкая.

Что Вы поделываете? Вспоминал Вас итальянский писатель Преццодини[1343].

Летом думаю — в Словакию, если будут деньги. А Вы? Получили ли «Revue des Viv<ants»>? Я послал.

Все приветы от Розы и от меня!

Ваш поруганный и обнищавший

Моня

Впервые.

542. М.Л.Слонимскому

<Из Парижа в Ленинграда 21/IV <1928>

Дорогой Михаил Леонидович, письма Ваши получил и не знаю, как выразить Вам благодарность. Я человек дружеским отношением не избалованный, и Ваша помощь меня очень тронула!

Послать Вам «Лазика» сейчас не могу, т. к. нет оказии. Но «Круг» должен Вам переслать рукопись. Если Тихонов (А.Н.) не сделал этого, напишите ему, и он вышлет. Боюсь, что с изданием его (после статьи в «Правде»[1344]) ничего не выйдет.

Когда статья о «Лавровых» выйдет (в «Revue Eur<opeen>») пошлю Вам тотчас же. Ее задержали до июньской книги. В майской будет о Бабеле и о «Рисков<анном> Человеке» Тихонова[1345].

Над чем Вы сейчас работаете? Я пишу полуроман-полуисторию о заговоре Бабефа или (точнее) об агонии франц<узской> революции.

О всем, что касается книги статей, я написал Груздеву. Еще раз спасибо и сердечный привет Вам и жене от нас обоих.

Ваш Илья Эренбург

Впервые (с неточностями) — Нева. 1988. № 4. С. 176 (публ. А.Рубашкина); здесь печатается по рукописи. Подлинник — ЦГАЛИ СПб. Ф.414. Оп.1. Ед.хр.65. Л.21.

543. Е.И.Замятину

<Из Парижа в Москву,> 6 мая <1928>

Дорогой Евгений Иванович,

только что получил из Праги английскую книгу и передал ее в «Nouv<elle> Revue Franç<aise>». Надеюсь, что дадут ответ не позже чем через 2–3 недели. Думаю — выйдет.

Получили ли «Лазика»?

Я много работаю — пишу книгу о Бабефе, точнее, об агонии французской революции.

Сердечно Ваш

И.Эренбург

Впервые — НЛО, 19. С.179. Подлинник — ИМЛИ. Ф.146. Оп.1. № 12. Л.10.

544. МЛ.Слонимскому

<Из Парижа в Ленинград,> 13/5 <1928>

Дорогой Михаил Леонидович,

снова Вас донимаю просьбой: Вы так успешно однажды окончили дело с «Кр<асной> Газ<етой>», что я уповаю на Вас. Эти граждане печатали мои статьи без спроса и без оплаты[1346]. Я им написал (копию посылаю Вам).

Может быть, они хоть гонорар пришлют?..

Что Вы пишете? Куда собираетесь на лето?

Я работаю усиленно над книгой о Бабефе. Боюсь, как бы ее не постигла судьба Лазика!

Сердечный привет Вам и жене от нас обоих.

Ваш И.Эренбург

Не сердитесь!

Впервые. Подлинник — ЦГАЛИ СПб. Ф.414. Оп.1. Ед.хр.65. Л.23.

545. Е.И.Замятину

<Из Парижа в Ленинград,> 1-го июня <1928>

Дорогой Евгений Иванович,

спешу сообщить Вам приятную новость: мне удалось устроить французский перевод романа <«Мы»> в издательстве «Нувель Ревю Франсез». Сейчас выписал русскую рукопись. Переводить будет хороший переводчик, француз, хорошо владеющий русским языком.

Книга выйдет зимой. Как только подпишу договор, пришлю Вам. Условия нормальные для Парижа, точно те же, что и для моих книг: 5 % с продажной цены, право приоритета на другие книги. Если книга будет пользоваться коммерческим успехом — кое-что получите, если нет — то на спички плюс слава.

Что Вы сейчас пишете? Обязательно напишите роман, а то страшно за русскую письменность!

Получили ли Вы наконец «Лазика»? Я много работал все это время. Только что кончил нечто среднее между историческим романом и «эссе». Называется «Заговор равных» — это о Бабефе и о том, как кончилась французская революция. На лето собираюсь в Словакию.

Не забывайте!

Ваш сердечно

Илья Эренбург

Впервые — НЛО, 19. С.179. Подлинник — ИМЛИ. Ф.146. Оп.1. № 12.

546. Н.Н.Никитину

<Из Парижа в Ленинград,> 1-ое июня <1928>

Дорогой Николай Николаевич,

охотно сделаю все, что в моих силах. Сообщите мне, когда Ваши анкеты отправлены французским консульством из Москвы в Париж. Без этого министерство здесь справок не дает. Как только получу Ваш ответ, тотчас же обращусь к французским писателям с просьбой нажать и надеюсь, дело устроится. Значит, добейтесь, чтобы из Москвы Вам бы сообщили дату отправки.

Рад буду здесь с Вами встретиться.

Душевно Ваш

Илья Эренбург

Впервые — ВЛ. 1997. № 2. С. 253. Подлинник — РГАЛИ. Ф.2575. Оп.1. Ед.хр.401. Л.6.

Переписка, которую Серапионов Брат Н.Н.Никитин в 1928 г. начал с ИЭ, сделала их взаимоотношения существенно более дружескими, чем в 1923 г. в Берлине.

547. М.Л.Слонимскому

<Из Парижа в Ленинград,> 7-го июня <1928>

Дорогой Михаил Леонидович, только моей наглостью и Вашими добрыми чувствами надлежит объяснить трафаретные начала всех моих писем — снова я должен благодарить! Денег от «Красной газеты» я еще не получил.

Рад, что Вы пишете роман[1347]. После «Лавровых» жду удачи. Да пребудет над Вами дух Бальзака!

Я закончил «Заговор Равных» (о Бабефе). Боюсь, что и он, хоть Гракх, разделит участь злосчастного Лазика.

Еще раз за все спасибо.

Сердечный привет Вам и жене от нас обоих.

Ваш Илья Эренбург

Впервые — ВЛ. 1997. № 2. С.249. Подлинник — ЦГАЛИ СПб. Ф.414.0п.1. Ед.хр.65. Л. 25.

548. Н.Н.Никитину

<Из Парижа в Ленинград, 16 июня 1928>

Дорогой Н.Н., я просил о Вашей визе как Лекаша[1348], так и непосредственно.

Надеюсь устроится.

Сообщите, когда едете, и адрес.

Сердечно Ваш

Илья Эренбург

P.S. Напишите лично Лекашу — благодарите за помощь и т. д. — чтоб ускорить все.

ИЭ.

Впервые — Б.Фрезинский. Судьбы Серапионов. СПб., 2003. С.233. Подлинник — РГАЛИ. Ф.2575. Оп.1 Ед.хр.401. Л.1.

549. Н.Н.Никитину

<Из Штутгарта в Ленинград 27 июня 1928>

Дорогой Никитин, я уехал из Парижа раньше, нежели думал. Вернусь только через 2 месяца. Перед отъездом еще раз говорил о Вашей визе. Обещали выдать. «За меня» — пытается Lecache[1349]. Теребите его в случае задержки. Я с ним говорил. Вот мой адрес на ближайшее время: Herrn Jakobson[1350], Belskeho, 16 Prag (в Праге). Надеюсь увидимся!

Сердечно Ваш

Илья Эренбург

Впервые — Б.Фрезинский. Судьбы Серопионов. СПб., 2003. С.233. Подлинник — РГАЛИ. Ф.2575. Оп.1. Ед.хр.401. Л.2.

550. В.Г.Лидину

<Из Словакии в Москву, 15 июля 1928>

Ах, Рюрик, почему нет Вас среди этих славянских братьев! Вы бы их кусали и все здесь горничные и повсюду розовые заходы, сто раз неповторимые! Обнимаю

Ваш ИЭ.

Рюрик! Есть такой поэт Гейне — ты же не поверишь?! Я, как Роза Боарне, требую, чтоб ты меня переименовал в Жозефину. Ведь кто же Бонапарт, если не ты? Обнимаю бок.

Твоя Жозефина <Л.Эренбург>

Рюринька, целую тебя оч<ень> крепко.

Аля <А.Савич>.

Дорогой Рюря!

Приветствую Вас словацкими поцелуями, сливовицей и старым венгерским. Все вставили зубы, чтобы Вас кусать. Женщины без Вас отказываются жить. Эря <Эренбург> перманентно лилов. Тут горы и вообще природа. А где Вы? Ау! Пишите!

Ваш Сава <О.Савич>

Впервые.

551. Е.И.Замятину

<Из Словакии в Ленинград, конец июля 1928>

Дорогой Евгений Иванович,

Вы знамениты в сей стране и как писатель и как кораблестроитель!

Я странствую по Словакии. Вернусь во Францию через 2–3 недели. Напишите, как живете.

Пред отъездом подписал договор на Вашу книгу с «Nouv<elle> Rev<ue> Fran<çaise>»

Ваш сердечно

Илья Эренбург

Приветствую. Ждем в Прагу.

Р.Якобсон

Сердечный привет!

О.Савич.

Впервые — НЛО, 19. С. 179–180. Подлинник ИМЛИ. Ф.146. Оп.1. № 12. Л.9.

В 1928 г. по Словакии Эренбурги путешествовали вместе с Савичами и Якобсонами.

552. М.Л.Слонимскому

<Из Словакии в Ленинград, 4 августа 1928>

Дорогой Михаил Леонидович, спасибо за открытку. Денег от «Красной газеты» я не получил. Очень прошу Вас посодействовать, т. к., блуждая здесь по разным экзотическим землям, потратились впрах. Через неделю возвращаемся в Париж.

Сердечный привет Вам и жене от нас обоих.

Ваш Илья Эренбург

Дорогой Михаил Леонидович, сердечный привет Вам и Вашей жене с высоких гор и вообще природы. Был бы оч<ень> рад, получив от Вас хорошие вести. Всего лучшего!

Ваш О.Савич

Впервые — Нева. 1988. № 4. С.176 (с неточной датой по ленинградскому, а не словацкому штемпелю и без приписки Савича). Подлинник — ЦГАЛИ СПб. Ф.414. Оп.1. Ед.хр.65. Л.26.

553. Н.С.Тихонову

<Из Берлина в Ленинград, 11 августа 1928>

Вспоминаем Вас с нежностью. Приезжайте в Париж, обещаю экзотику ничуть не меньше туркестанской.

Ваш И. Эренбург

Дорогой Коленька! Вот мы собрались, пишем тебе, думаем о тебе, спорим о тебе. Вообще целый акафист. Потрясайся!

Твой Илья <Груздев>

Милый Николай Семенович, тут про Вас рассказывают и мне очень хочется Вас видеть. Спасибо за приветы. Приезжайте в Париж. Обязательно.

Ваша Л.Эренбург

Коленька, милый мой, вспоминаю тебя здесь часто, часто. Помнишь ли ты обо мне. Это лирическое. Наверное, общество Эренбурга. А жена его — ты прав — прелесть. Вкус у тебя верный. Целую.

Твоя Татьяна <Груздева>

Впервые — ВЛ. 2003. Nq 3. С.244. Подлинник — собрание наследников Н.С.Тихонова.

Открытка с видом кабачка «Schwenske's weinstuben» (Берлин, Ранкештрассе, 4), где собрались Эренбурги, приехавшие в Берлин И.А. и Т.К.Груздевы, О.Г.Савич, Роман Гуль и поэтесса Вера Лурье, эмигрировавшая в Берлин в 1922 г. и помнившая Серапионов по Петрограду.

554. В.Г.Лидину

<Из Парижа в Москву,> 14 августа <1928>

Дорогой Владимир Германович,

тотчас по приезде я говорил с Симоном. Он решительно советует привезти М.А. в Париж[1351]. Он сможет устроить ее осмотр и лечение у лучших спецов, которые отнесутся к ней не как к пациентке просто, но со всей бережливостью.

Я думаю, что Меринг уже устроил дело с визой. Если нет, сообщите тотчас же, приложив удостоверение клиники.

Мы, по всей вероятности, уедем завтра куда-нибудь на две-три недели. Может быть, в Бретань, а может быть, и еще куда поближе к Парижу.

Напишите о Ваших планах.

Если приедете без нас, Симон устроит все с докторами. Можете прямо направиться к нему. Его адрес: 84, рю Жорж Занд.

Сука в вагоне вела себя весьма благопристойно. Ее никто и не заметил.

Итак, до скорого свиданья!

Ваш И. Эренбург

Впервые.

555. М.Л.Слонимскому

<Из Парижа в Ленинград,> 24-го сентября <1928>

Дорогой Михаил Леонидович,

сердечное спасибо за письмо и за все хлопоты. Мне очень стыдно, что я причинил Вам столько неприятностей, но я не учел ндрав сих граждан. Пожалуйста, плюньте на дело: не стоит возиться.

Написали ли Вы что новое? Судьба (российская) моей последней книги «Заговор Равных» до сих пор не выяснилась[1352]. Отрывки из нее пойдут в «Красной нови»[1353].

Сердечный привет Вам и Вашей жене от нас обоих.

Ваш И.Эренбург

Впервые. Подлинник — ЦГАЛИ СПб. Ф.414. Оп.1. Ед.хр.65. Л.27.

556. Ю.Тувиму

<Из Парижа в Варшаву,> 8 октября <1928>

Дорогой Тувим,

письму Вашему очень, очень обрадовался! Еще больше — Вашим словам о Париже. Вот-то выпьем и поговорим! С лодзинской премией поздравляю от всего сердца. Раз Вы читали мою статью о Лодзи[1354], Вы поймете, как я сей город чту. Чудный город, куда лучше Варшавы и Кракова. Его только трудно вынести в порядке душевного кислорода, но для поэтического самоистязания это клад. Я рад, что мои польские очерки <…> не рассердили Вас. Я, наверное, во многом ошибаюсь, да как и может быть иначе, я ведь у вас только турист, но статьи эти были искренни и отнюдь не традиционно враждебны. Статьи вообще тяжкое дело. Я завидую Вам — Вы пишете стихи. Вас должны любить и девушки, и даже лодзинские трубы. Я хотел бы написать сейчас психологический роман о возрасте (мне скоро 38). Эпиграф из Шамфора[1355] «в жизни каждого человека наступает возраст, когда сердце либо делается бронзовым, либо разбивается». Верьте мне, эти слова и этот закон минуют поэтов. Я Вас больше чем с лодзинской наградой поздравляю с Вашей неизменной молодостью!

Напишите <Р.О.>Якобсону — он с большой нежностью говорил о Вас. Вот его адрес: Прага, Belskeho, 16.

Обнимаю.

Ваш И. Эренбург

Не забывайте!

Впервые — Сов. славяноведение, 1975, № 2. С. 93 (без датировки). Публикация Т.П.Агапкиной. Подлинник — Национальный музей им. Мицкевича. Варшава (личный фонд Тувима).

С польским поэтом Юлианом Тувимом (1894–1953) ИЭ познакомился в Берлине в 1922 г.; они подружились — их объединяло многое. 3-я глава 3-й книги ЛГЖ, посвященная Тувиму, одна из самых прочувствованных у ИЭ.

557. Е.И.Замятину

<Из Парижа в Ленинград,> 10/Х <1928>

Дорогой Евгений Иванович,

почему Вы мне не написали, как нашли договор, переданный <Н.Н.>Никитину? Переводит француз, переводчик хороший.

Посылаю Вам забавное объявление из чешской литературной газеты. Отрывки из моего «Заговора Равных» будут напечатаны в «Красной Нови», однако отрывки.

Прочли ли Вы «Лазика»? Сейчас ничего не пишу. Может быть, зимой приеду в Москву. Рад буду очень вести от Вас — как Вам живется, пишете ли?

Ваш сердечно

Илья Эренбург

Впервые — НЛО, 19. С. 180. Подлинник — ИМЛИ. Ф.146. Оп.1. № 12.

558. В.Г.Лидину

<Из Парижа в Москву,> 21 ноября <1928>

Дорогой Рюрик Абрамович,

Вы настоящий Солитер! Почему ни разу не пришло Вам в голову, что можно мне написать лирическое послание? Вы забыли и скалы Финистера, и горьковатый привкус вувреского вина?..

Мщу и пишу Вам с корыстью. Дело, впрочем, касается не меня.

Я уговорил Мак Орлана ехать в Россию на месяц. Он нас очень любит, и это ему как писателю очень полезно. От местных газет он ехать не хочет именно поэтому. Вот я и прошу Вас выяснить с ВОКС’ом[1356] или не с ВОКС’ом, как бы организовать это, чтоб покрыть его путевые издержки. Мыслимо ли устройство двух вечеров-лекций на франц<узском>, конечно, в Москве и в Ленинграде? Если я буду в это время в Москве (таковой план существует) я смог бы по-русски преподнести резюме. Или же запродажа вперед перевода его книги о России? Ехать он хотел бы в феврале. Очень прошу Вас, вспоминая Ваше благоприятное к нему отношение, выяснить сей вопрос и поскорее мне ответить. Пользуясь случаем устыдитесь и напишите о себе: как живете с великой литературой и без кофе, что пишете, куда и когда думаете ехать. Я до сих пор не знаю, выйдет ли мой «Заговор Равных» отдельной книгой. Отрывки прочтете в «Красной Нови». Сейчас собираюсь поступить на автомобильный завод, чтобы написать прозкнигу всурьез, не халтуря. Собираюсь и в Москву. Ночи на Монпарнасе. Пяток новых кафе. Эх, где Вы, бесценный Рюрик?..

Роза Вас обнимает. Я тоже. Не забывайте!

Ваш Моня

Впервые.

559. Н.Н.Никитину

Париж <в Ленинград,> 21 ноября 1928>

Дорогой Никитин,

письму Вашему очень обрадовался. Редко когда получаю из России неделовые письма…

Где была напечатана Ваша статья о Париже? Хорошо, что он вам все же пришелся по душе!

«Заговор равных», как только выйдет берлинское издание, перешлю Вам. Выйдет ли книга у нас не знаю, вот отрывки пойдут в «Красной Нови».

Сейчас хожу якобы маклером на биржу и вскоре поступлю на автомобильный завод: мне хочется написать книгу о вещи, точнее — о поглощении вещью человека. Роман с интригой как-то перестал вовсе увлекать.

Может быть, приеду в Россию месяца на три.

Парижанину[1357] Вы можете писать на адрес редакции «Юманите». С Парреном[1358] я говорил, книга ему нравится, но нужно ждать. Я со своей стороны поговорю с другим издательством.

Вестям от Вас всегда рад — не забывайте!

Сердечный привет Вам и жене от нас обоих.

Ваш Илья Эренбург

Впервые — ВЛ. 1997. № 2. С.254. Подлинник — РГАЛИ. Ф.2575. Оп.1. Ед.хр.401. Л.4.

560. М.Л.Слонимскому

Париж <в Ленинград,> 21 ноября <1928>

Дорогой Михаил Леонидович,

пишу Вам вот по какому делу. Пьер Мак Орлан надумал съездить на месяц в Россию. Я давно ему это советовал, но он не хотел брать на себя обязательства по отношению к французским газетам. Теперь пришла мне в голову такая мысль: может быть, мыслимо устройство двух его лекций в Москве и Ленинграде, конечно по-французски? Это или же предварительная запродажа перевода книги о России могли бы покрыть стоимость поездки.

Прошу Вас выяснить это в Ленинграде. Я помню, что Мак Орлан Вам понравился, и поэтому утруждаю снова Вас. Ехать предполагает он в феврале — марте. Очень возможно, что и я с ним приеду. Нечего говорить, думаю, о том, что отношение его к нам подлинно хорошее.

Как Вы живете? Написали ли что? Я до сих пор не знаю, выйдет ли мой «Заговор Равных» отдельной книгой. Отрывки Вы увидите в «Красной нови». Рад буду получить от Вас весть!

Привет сердечный Вам и жене от нас обоих.

Ваш И.Эренбург

Впервые — ВЛ. 1997. № 2. С. 250. Подлинник — ЦГАЛИ СПб. Ф.414. Оп.1. Ед.хр. 65. Л.52.

561. В.Г.Лидину

<Из Парижа в Москву, конец ноября 1928>

Дорогой Рюрик Абрамович,

посылаю Вам карточки. К сожалению, они не удались — было темно, к тому же их поцарапали. Однако Вам будет занятно посидеть часок в «Доме» и я поработал ради этого ночь, увеличивая их.

Недавно писал Вам и жду вестей. Прочел в польской газете заметку о польском переводе «Кирилла Бессонова»[1359], который выпустило и<здательст>во «Рой». Знали ли Вы об этом? В доме нашем — тишина. Все трудятся. Роза готовится к выставке. Бузу жрет резиновый мяч (кто не ест, тот не трудится). Малик старательно лебезит[1360]. Засим ничего нового.

Ваш И.Эренбург

Впервые.

1929

562. М.Л.Слонимскому

Париж <в Ленинград,> 4 января <1929>

Дорогой Михаил Леонидович, спасибо за все сведения. Сообщу их Мак Орлану. Надеюсь, что он поедет. О Вас, кстати, он всегда вспоминает ласково (помните, как Вы молчали?). Был сейчас в Берлине. Видали ли Вы антологию Малика?[1361] — там Ваш рассказ. Напишите как-нибудь о себе — что сейчас делаете? У меня все неопределенно: может быть, приеду к весне в Россию. Не знаю до сих пор и выйдет ли в России «Заговор Равных». Кстати, если Вы встречаете молодого Щеголева (историка)[1362], скажите ему, чтоб он непременно выслал бы книгу Rollin’y[1363].

Сердечный привет Вам и жене от нас обоих.

Илья Эренбург

Впервые — Нева. 1988. № 4. С. 176 (с неточностями в тексте и неверным годом). Подлинник — ЦГАЛИ СПб. Ф.414. Оп.1. Ед.хр. 65. Л.58.

563. Н.С.Тихонову

Париж <в Ленинград,> 5 января <1929>

Дорогой Тихонов, спасибо за книгу и за хорошее Ваше письмо. Кроме дружбы радость его редкую вдоволь определяет география отправителя. Не думайте, что Европа легко мне дается. Маяковский пишет теперь плохие стихи. Кажется, случайно он написал настоящую строфу и, разумеется, ее не напечатал. Вот она: «Я хочу быть понят родной стороной, а не буду понят, что ж, по родной стороне пройду стороной, как проходит косой дождь». Ну вот, на «что ж» не всегда хватает человеческой силы. Я не знаю, выйдет ли мой «Заговор», прочтете ли Вы его. Я писал эту книгу честно. Что теперь делать не знаю. Я Вам завидую. Не только молодости, но и тому, что Вы поэт. Это иногда дело возраста, иногда же сверхъестественное дело. Кроме того, Вы начинаете писать прозу. Вы пишете ее изумительно. Я чувствую, что натянутость интриги еще не давит Вас. Мне трудно стало жить с вымышленными людьми, других нет, другие газета. Поэтому у меня стопы бумаги, два пера «паркера», капризный норов и ни черта не написано. Может быть, я весной приеду к Вам. А Вы молодец. Ваши рассказы великолепны, и остается одно: роман. Вы моложе, крепче и как-то органичней нашего собачьего поколения. Может быть, Вы снова в такой-то раз докажете, что снашиваются люди, а не формы и что не только вещи, понятия, чувствования куда долговечней нас. Не забывайте обо мне и хоть изредка пишите: большая радость Ваше письмо.

Обнимаю Вас

И.Эренбург

Впервые — ВЛ. 2003. № 3. С. 245–246. Подлинник — собрание наследников Н.С.Тихонова.

564. В.Г.Лидину

<Из Парижа в Москву, 5 января 1929>

Обожаемый Рюрик, только что вернулся из Праги, там со мной были и Савы[1364], не раз за бутылкой токая вспоминали Вас… Был и в Берлине, радовался Вашим успехам. Видали ли Вы антологию «Малика» — там Ваш рассказ. Словом, проходя мимо соседнего дома по Малой Никитской, можете презрительно щуриться[1365]. Спасибо за Мака <Орлана>. Все ему сообщу и надеюсь, что он согласится. О себе еще ничего не знаю. Монпарнасская Пенза[1366] слегка надоела. К тому же здесь мороз, в мастерской[1367] буржуйка, словом, десять дней без потрясения мира. К Вам у меня просьба: тряхните стариной и займитесь немного делами вашего дряхлого Мони, который, уж наверное, успел Вас разжалобить. «Заговор равных» берет, кажется, «ЗиФ». В «Федерацию»[1368] я пишу насчет всего. Но вот, например, печатал я польские очерки. Их у нас всячески расхвалили, разумеется, не за литературные достоинства. Так вот, нельзя ли устроить издание их отдельной книгой (три с половиной листа), я их подправлю. «Огонек» тот согласен, но отказывается выслать сюда гонорар. Ну, а к славе в наши года люди равнодушны. Так вот, если б нашлось издательство, согласное не только напечатать книгу, но и выслать гонорар?.. Подумайте об этом. Не собираетесь ли к нам? Сава стал жестоким меланхоликом: готов проглотить трубку. Кудрявый Фотя Вас помнит и обожает. Роза устраивает выставку гуашей здесь и в Берлине: там много Бретани. Она орошает Ваш незабываемый бок вдовьими слезами. Пишите!

Ваш по гроб Моня

Впервые. Последняя фраза от руки.

565. Н.Н.Никитину

Париж <в Ленинград,> 5 января <1929>

Дорогой Никитин, спасибо за письмо. Я только что вернулся из Берлина и Праги. Там провели мы с Якобсоном, Савичем и Тыняновым немало подходящих ночей. Видали ли Вы антологию «Малика», там и Ваш рассказ. Паренна видел перед отъездом; с Вашей книгой ничего еще не удалось выяснить. Насчет литературы разузнаю и список пришлю Вам. Только русские книги или французские также? Бернштейна пристыжу, но на аккуратность его Вы не очень-то надейтесь (знаю). Я еще ничего писать не начал, но к теме не охладел. Хочу написать о вещи (вероятно, об автомобиле) и об ее насилии над человеком. «Заговор <равных>», кажется, выйдет в «ЗиФ»’е, но в каких размерах не ведаю. О поездке в Россию еще ничего определенного не знаю. В Париже холодно, тает преподло ненужный снег, французы умирают о конжестиона[1369], и пензенский Монпарнас патриархально кашляет. Издали, разумеется, все это феерия. Я тоже обременю Вас ходатайством, притом явно обременительным: не знаете ли Вы издательства, которое взяло бы мои польские статьи отдельной книжкой и выслало бы мне гонорар сюда. Я их несколько подправлю. Если подвернется издатель, поговорите с ним и напишите мне, очень выручите. Как, то есть где, пойдет Ваша статья о Западе — хочу прочесть. Не забывайте! Вам и жене от нас обоих сердечные приветствия.

Ваш И. Эренбург

Впервые — ВЛ. 1997. № 2. С. 254–255. Подлинник — РГАЛИ. Ф.2575. Оп.1. Ед.хр.401. Л.5.

566. Е.И.Замятину

<Из Парижа в Ленинград,> 3/3 <1929>

Дорогой Евгений Иванович,

Ваша книга («Nous autres»[1370]) уже объявлена и<здательст>вом к выходу. Выйдет она, думаю, через месяц-два. Перевел молодой француз, хорошо знающий русский язык Carvet-Duhamel. Надеюсь, перевод неплох.

Очень радуюсь Вашей будущей вещи: давно жду от Вас большой прозы и верю, что будет это настоящая вещь.

Жаль, что нет оказии переслать Вам «Заговор равных». В «Кр<асной> нови» были напечатаны не то отрывки, не то, вернее, объедки (после пиршеств охранителей отечественных беллетр<истов>). Читали ли и, ежели читали, каков Ваш суд?

Сейчас я готовлю нечто вроде кинохроники нашего времени: историю автомобиля, т. е., вернее, его создания и человеческих трагедий, которые он при этом сглатывает. Входит сюда нефть, каучук и прочие мировые «этуали». Вещь документальная, т. е. без сюжета и без «выдуманного». М.б., это неправильно, но романы мне как таковые надоели.

Как пишут теперь в Росиии? Что хорошего пишут, точнее? Здесь вышла одна только занятная книга «Завоеватели» Andre Malraux[1371] (китайская революция).

Рад буду вести и крепко-крепко жму Вашу руку

Илья Эренбург

Впервые — НЛО, 19. С. 180. Подлинник — ИМЛИ. Ф.146. Оп.1. № 12. Л.7.

567. В.Г.Лидину

<Из Шарлоттенбурга в Москву, 19 марта 1929>

Дор<огой> Рюрик Абрамович, как жалко, что Вы Солитер!

Илья Эренбург.

Дорогой Рюренька! Любите нас, мы того стоим. Любите девушек, они того стоят.

О. С<авич>.

Lieben Lidin! <далее неразборчивая сгрока>

Ihr Fritz Rasp[1372].

Дорогой Рюрюша, сил нет жить без тебя, помни это —

Твоя Аля <Савич>.

Дорогой Рюрик, у меня мировая слава[1373] и я хочу на тебе жениться.

Твоя Роза <Л.М.Эренбург>.

Впервые. Шутливая открытка с видом берлинского ресторана Ферстер.

568. В Ленгиз

<Из Парижа в Ленинград,> 26/III <1929>

Уважаемые товарищи,

рукопись «Заговора равных» находится в Москве в и<здательст>ве «ЗиФ». Так как я не хочу отдать эту книгу «ЗиФ»’у, я написал, чтобы они рукопись переслали в Ленинград Н.Н.Никитину. У него (или непосредственно у «ЗиФ»’а в случае затяжки) Вы можете ее получить.

Если Вы хотите взять эту книгу, прошу Вас спешно телеграфировать мне: Париж 47, Boulevard Saint-Marcel, и сообщите условия.

С приветом

Илья Эренбург

Впервые — Х2, 284. Подлинник — РНБ ОР. Ф.474 (П.Н.Медведева). Альбом № 2. К — Я. Л.36–37.

569. В.Г.Лидину

<Из Пенмарка в Москву, 28 марта 1929>

Дорогой Рюрик Абрамович! Я вновь в St. Guenole[1374] (приехал на один день показать режиссеру, который ставит фильму по моему сценарию и с сардинками). Все девушки здесь помнят тебя. A hotel — на слом. Вот как проходит жизнь. Пью кальвадос. Денег мне из России не шлют, и я не знаю, что мне делать. Для славы я стар. Для мудрости молод. Пью Ваше здоровье.

Ваш Моня

Впервые (с купюрой) — Х2, 284.

570. В.Г.Лидину

<Из Парижа в Москву, конец июня 1929>

Дорогой Рюрик! Почему Вы меня забыли? Получили ли открытку из Бретани?

Ваш Моня.

Любимый Рюрик, без тебя воздух Парижа недостаточно розово-голубой. Как же с моей славой и статьей?[1375]

Твоя Жозефина <Л.М.Эренбург>.

Здравствуйте, Лидин, как живете? Все собираюсь Вам написать. Хорошо бы сходить в старый Порт.

Ваш Фотя <С.Фотинский>.

Если Вы, В.Г., успеете сесть на 16 № у Ник<итских> ворот, то поспеете к 1 часу ночи на Монпарнас.

Л. Никулин.[1376]

Получили ли уже квартиру в нашем доме?

Нат. Альтман.[1377]

Впервые. Открытку отправлял в Париже, видимо, Л.В.Никулин; она пришло в Москву только 22 июля.

571. В.Г.Лидину

<Из Гетеборга в Москву, 3 июля 1929>

Дорогой Рюрик Абр<амович>! Едем на Север. Пока местный норд хоть и с незабываемыми закатами, но также и с чудесным курит<ельным> салоном и харчем. Напишите мне (в Париж), как живете, что пишете и кого любите.

Ваш И.Эренбург.

Милый Рюря! Мы тоже. Когда свидимся?

Ваш О. С<авич>.

Аля <Савич> стала все лопать и на радостях перелопалась.

Роза <Л.М.Эренбург>.

Рюрюша, они меня накормили, но мне еще не очень хорошо.

Аля <Савич>.

Впервые.

572. В.Г.Лидину

<Из Стокгольма в Москву,> 13/7 <1929>

Дорогой Рюрик!

Подательница сего американка, которая в нашем консульстве мотивировала свою поездку психологическими изысканиями: ее интересует, как любят в СССР.

Она очень мила, и я думаю, что Вы ей поможете посмотреть Москву и т. д. и т. д.

Мы сегодня едем на север! Вас все часто вспоминаем и любим.

Ваш И.Эренбург

Ваш рассказ переведен на шведский в книге «14 советск<их> рассказов».

Впервые. На обороте записки рукой не ИЭ и не Лидина: «Madame Martino. Hotel Savoy».

573. В.Г.Лидину

<Из Швеции в Москву, примерно 22–24 июля 1929>

Дорогой Рюрик Абр<амович>! Как на 62° не вспомнить со слезой умиления Вас, незабвенный Солитер?! Нам только Вас недостает! Где Вы? Чьи целуете пальцы? Когда — Париж?

Ваш по гроб Моня.

Где американка? Где Рюринька? Какая Швеция! Солнце! В полночь! Smörbröd! Круг! Полярный! Где Вы? Когда?

Ваш Савич.

Огненный привет с полярного круга.

Твоя фру Роза <Л.М.Эренбург>.

Твой верный друг шлет тебе любовь сердца своего.

Аля <Савич>.

Впервые.

574. В.Э.Мейерхольду

<Из Парижа в Виши, 6 сентября 1929>

Дорогой Всеволод Эмильевич, мы вчера только вернулись в Париж из Скандинавии. Застали Ваши письмо и открытку. Очень, очень рад, что скоро увидимся. Как только приедете в Париж, позвоните нам по телефону: Invalides, 05–48.

После Vichy будет особенно хорошо распить бутылку французского вина?!

Ждем Вас. Сердечный привет Зинаиде Николаевне[1378] и Вам от нас обоих.

Ваш И.Эренбург

Впервые (с ошибочно указанным 1930 г.) — В.Э.Мейерхольд. Переписка. М.,1976. С. 312. Подлинник — РГАЛИ. Ф.998. Оп.1. Ед.хр.2667. Л.4.

575. В.Г.Лидину

<Из Парижа в Москву, начало сентября 1929>

Дорогой Рюрик Абрамович,

Вашему письму очень обрадовался, особенно вести о скором Вашем прибытии. С визами теперь дело обстоит весьма сложно, но все же, думаю, дело можно будет двинуть, если не теперь, то несколько позднее. Когда именно думаете Вы выехать и как при этом располагает бог?..

«Прожектор» мы получаем аккуратно, но тщетно искала в нем Роза бретонцев!..[1379]

Дела мои дрянь. Вот уж семь месяцев, как не получаю из отечества ни копейки. «Красная Новь» в восторге от новой моей книги и собирается печатать ее еще в сентябре[1380], но денег, разумеется, не шлет. Живу непонятной доверчивостью окружающих. Пожалуйста, при случае намекните в «Красной Нови» и в «Прожекторе», что, мол, все люди смертны, Эренбург тоже человек, как-никак смерть его будет потерей для отечественной беллетристики, даже в наш переходный момент перевыборов правления и прочих перетряхиваний. Вполне серьезно: положение мрачное.

Книга моя «Заговор Равных» до сих пор не вышла, и я не знаю даже, у кого теперь рукопись: у «ЗиФ»’а или в «Федерации». Словом, конец козла, кошмарный и ужасный, напоминает мне мою несчастную любовь.

Напишите, как Вам? Что написали нового? Почему не шлете Вашего сибирского романа?[1381]

Савичи сейчас на юге Франции. Собираются задержаться в Париже.

Роза шлет Вам нежнейшие приветы. Напишите!

Обнимаю Ваш И. Эренбург

Полностью впервые.

576. Ю.Тувиму

<Из Парижа в Варшаву,> 29/9 <1929>

Дорогой Тувим,

обращаюсь к Вам вот с какой просьбой: мне нужен в Польше издатель. Это вопрос не столько славы, сколько вульгарных злотых. С «Роем»[1382] мы развелись. Конечно, «барин» неплохой малый и солянка, что и Вы изволили кушать, была невредной, но все же «Рой» совсем отбился от рук. «Лазика» они напечатали с глупейшими купюрами[1383], а от «Заговора равных» вовсе отказались. Новую книгу я им сам уже не послал. Если Вы знаете какого-нибудь издателя в Польше, который не побрезгует столь явно трефным мясом, как мои книги, то, пожалуйста, напишите мне и сим обяжете.

На днях вышлю Вам мою новую книгу — «10 л.с.»[1384]. Это не роман, а хроника нашего времени: история ситроеновского автомобиля. Заводы, каучуковые плантации, борьба за нефть, биржа и пр. Уж очень надоело писать романы!

Что Вы-то поделываете, как живете, что пишете и над чем грустите? Этим летом я видел Якобсона, и он снова восторгался Вашими переводами: конгениально!

Я был на севере — в Лапландии, очень мне там понравилось и не хотелось возвращаться, не говоря уже о лопарях и полночном солнце; помните шведский ресторан в Париже, так это жалкая имитация!..

Не собираетесь ли в Париж?

Пожалуйста, кланяйтесь жене и всем общим друзьям.

Сердечно Ваш

Илья Эренбург

Впервые — Сов. славяноведение, 1975, № 2. С.92-93. Подлинник — Национальный музей им. Мицкевича (Варшава).

577. Ю.Тувиму

<Из Парижа в Варшаву,> 17/X <1929>

Дорогой Тувим,

спасибо от меня за издателя, от моего хунда[1385] за поцелуй. Книга «10 лошадиных сил» только что вышла, и я пошлю ее Вам в ближайшие дни. Я не могу написать Штейнсбергу по той простой причине, что я не знаю адреса этого чудного человека, с которым мы так нежно пили водку в «Бристоле». Сообщите мне, пожалуйста, сей адрес или же попросите Штейнсберга прямо мне написать. Я предлагаю ему две книги: «10 л.с.» и «Заговор равных». Последнюю он, наверное, знает.

<Живу я> туманно и, говоря по-местному, мэрдовато. Был как-то в ночном кабаке и, выпив сналса, вспомнил наше апремади[1386]. Давайте-ка, Тувим, сюда, культурой и прочим соблазнять не <буду>. Это дело спорное, ну, конечно, тур д’эйфель, валери и так далее, но выпьем мы с Вами и, выпив, потолкуем.

Обнимаю

Илья Эренбург

Впервые — Сов. славяноведение, 1975, № 2. С. 94. Подлинник — Национальный музей им. Мицкевича (Варшава).

Рисунок Ю. Анненкова.

Париж

1930

578. Е.И.Замятину

<Из Парижа в Ленинграда 17/3 <1930>

Дорогой Евгений Иванович,

спасибо большое за письмо, которое очень меня обрадовало. Ваши прежние рассказы прошли с успехом, был ряд занятных статей (последняя, в журнале «Нувель ревю франсез»). Вторая книга намечена, но пока только в проекции. Когда выяснится точнее, сообщу. В американскую антологию советских писателей включен «Мамай».

Нет ли у Вас пьесы на русский сюжет для здешних театров — ищут. Я вот к этому делу, то есть к театру, вовсе не приспособлен.

Видали ли Вы антологии Познера[1387] и «Малика»?

Здесь стало скучновато, а главное, для нашего брата весьма неуютно. Я работаю, пишу. Теперь нечто вроде ублюдочного романа: борьба за рынки, спички, хлопок и пр.[1388] Читали ли Вы отрывки, довольно жалко подобранные, из моей последней книги «10 л.с.»? Хотел там передать ужас перед машиной, по форме найти жанр, средний между романом и репортажем. Было это в «Кр<асной> Нови»[1389]. Жаль, что не могу Вам послать книгу[1390].

Не теряю надежды скоро с Вами лично повидаться и вволю поговорить!

Сердечно Ваш

И.Эренбург

Впервые — НЛО, 19. С. 181. Подлинник — ИМЛИ Ф.146. Оп.1. № 12.

579. В.Г.Лидину

<Из Парижа в Москву,> 27 апреля <1930>

Дорогой Рюрик Абрамович,

давно я ничего о Вас не слыхал. Наверное, мастивитеете <так! — Б.Ф.>!..

В Париже все по-прежнему, то есть погановато, за исключением весны на редкость хорошей. Однако Монпарнас стал непроходим, как задняя площадка трамвая, и бедный Моня без крова.

Я все еще работаю, хотя неизвестно зачем. У нас <т. е. в СССР> меня не печатают. Нет ни любви, ни денег. Года же проходят, и все начинает основательно надоедать. Выстрел Маяковского[1391] я пережил очень тяжело, даже вне вопроса о нем. Помните наш разговор в «кружке» о судьбе нашего поколения?.. Ну вот. Напишите хоть Вы что-нибудь утешительное!

Помимо этой сомнительной лирики еще есть до Вас дело, то есть, не кляните меня, просьба. Зайдите, бога ради, в «ЗиФ» и выясните с ними вопрос обо мне. Осенью «Федерация» хотела издать мои книги (речь идет о трех: «Заговор Равных», «10 л.с.», «Виза времени» — путевые очерки). Тогда «ЗиФ» восстал и заявил свои права. Прав у них никаких не было. Я написал Ионову[1392]. Он тотчас же ответил весьма приветливо, что они, мол, и освободят, если я настаиваю, но очень просят отдать им. Назвал условия. Я согласился. После этого они онемели. Как-то, месяца три тому назад, я вдруг получил телеграмму, подписанную неким Свистуновым[1393]: «Высылаю договор». Ничего я не получил. Договор не подписан. Книги не выходят. Мне это очень обидно. Ведь «Заговор равных» написан два года тому назад, а «10 л.с.» год тому назад. В «Кр<асной> Н<ови>» печатались только отрывки, вернее сказать бы, обрывки. Пожалуйста, выясните с ними это дело. Если они хотят издавать, пусть тотчас же подпишут с Вами договор на условиях, одобренных ими и мной. И пусть передадут рукописи в «Федерацию».

Дорогой Рюрик, вспомните о славных дебютах Мони, которому Вы тогда немало помогали, и сделайте это!

Роза просит передать, что она грустна и Вас обожает.

Сава и Драва цветут.

Мы выходим в Италии у одного и того же издателя. Если Вам что надо от него, напишите.

Обнимаю

Ваш И.Эр.

Впервые (с купюрами) — Х2, 306.

580. Н.Н.Никитину

<Из Парижа в Ленинграду 6/5 <1930>

Дорогой Никитин,

спасибо за письмо и статью. Савич, увы, напутал. Мы составляем нечто вроде литмонтажа: русские писатели о Франции… о Германии и т. д. От Фонвизина до наших дней[1394]. Из присланной Вами статьи беру немало, также кое-что из «Часа на Западе»[1395]. Из «Шпиона»[1396]. Писали ли Вы еще что-нибудь о Франции? «Шпиона» я читал в «Кр<асной> Нови» и многое мне очень понравилось. Мне кажется, что устройством переводов занято и<здательст>во. Поговорю с ними и постараюсь подтолкнуть книгу здесь. Насчет пьесы поговорю с Таировым[1397].

Я кончаю книгу «Единый фронт». Прочтете ли Вы ее и в каком виде не знаю. Ведь до сих пор у нас не вышли ни «Заговор Равных», ни «10 л.с.», так что и о них можете Вы судить по лохмотьям «Красной Нови» (примерно половина текста).

Все это печально и достаточно несправедливо, но скромными нам быть полагается, так же и привыкнуть к условностям «справедливости» и много иного.

Не соберетесь ли Вы вскоре на Запад? Что пишете теперь?

Не забывайте Вашего монпарнасского собутыльника и притом российского писателя, то есть, как говорят французы, «конфрера».

Сердечный привет Вам и жене от нас обоих + от 2<-х> Савичей = от 4<-х>.

Ваш Эренбург

Впервые — ВЛ. 1997. № 2. С. 255–256. Подлинник — РГАЛИ. Ф.2575. Оп.1.Ед.хр.401. Л.5.

581. В.Г.Лидину

<Из Парижа в Москву,> 16 мая <1930>

Дорогой Рюрик Абрамович,

спасибо! Вы нашли управу на «ЗиФ». Получил наконец-то от них договор. Осталось одно облачко: из договора исключен почему-то «Заговор Равных», хотя все время шла речь об издании именно этой книги. Они не хотели давать ее «Федерации». Пожалуйста, когда увидите Ионова, выясните это. Подумать только, что «Заговор» написан два года тому назад, вышли переводы, а вот у нас до сих пор не издали. Вуаля — экривен рюсс Арамбур[1398], как говорят местные из Бордо или из бардо…

Я до сих пор не получил от Вас материала для нашего с Савой литмонтажа[1399]. Книжку об Италии и Германии[1400] здесь можно достать, но пришлите срочно все, что писали о Франции под видом худлитературы или в газетах.

Над чем Вы сейчас работаете?

Мне порядком все надоело. Хоть бы Вы приехали!.. Напишите, как здоровье жены?

Роза и я Вас обнимаем

Ваш Моня

Впервые.

582. В.Э.Мейерхольду

<В Париже, в период с 17 по 24 июня 1930>

Дорогой Всеволод Эмильевич, к Вам нельзя дозвониться. Очень хотим увидеться. Свободны ли Вы в субботу вечером или в воскресенье? Пообедаем.

Впервые — Х2, 313. Подлинник — РГАЛИ. Ф.998. Оп.1 Ед.хр.2667. Л.5. Написано во время гастролей Театра им. Мейерхольда в Париже.

583. Е.Г.Полонской

<Из Ньюпорта в Ленинград,> 26/VII <1930>

Дорогая Лиза, твое письмо переслали мне в Англию. Я вернусь в Париж только через месяц — тогда тотчас же выясню, какие книги имеются о Л.Мишель[1401], и пошлю тебе.

В Англии все мало похоже на общечеловеческое, кое-что почтенно, кое-что противно. Страна невеселая, но, в общем, собакам и джентльменам здесь живется неплохо. Видел Чемберлена[1402] и пр. достопримечательности.

Очень мне обидно, что не могу переслать тебе мои последние книги в человеческом виде («Заговор равных» и «10 л.с.»). Кончил «Единый фронт». Присылай мне все, что пишешь, и не забывай!

Целую тебя.

Твой И.Эр.

Впервые — ВЛ. 2000. № 2. С. 274. Подлинник — ОР РНБ.

584. М.Л.Слонимскому

<Из Парижа в Ленинград,> 24/8 <1930>

Дорогой Слонимский,

простите, что отвечаю с таким опозданием. Все время «передвигался» — был в Англии и в Германии. Савич давно уже переслал мне Ваше письмо, но не было ни часа покойного. Спасибо за память и за предложение. Попробую наладить работу с Вашей «Стройкой». Очень мне трудно это: «Кр<асная> Новь» вот печатает мою «Скандинавию»[1403], но не только режет, что еще полбеды, а добавляет, вставляет фразы, переставляет абзацы и пр. Беда! Сейчас вот сажусь за работу и мои очерки об Англии пошлю Вам. Предлагаю 8 очерков: Лондон, Доки, Обед «Пэн-Клуба», День образцового джентльмена, Кембридж, Манчестер, Уэлс, Шахты Сванси[1404]. Пришлите мне журнал.

Рад буду узнать, как Вам живется? Над чем работаете? Давно я уже не читал ничего Вашего.

Я кончил роман «Единый фронт». Боюсь, что Вы увидите его в столь же деформированном и загадочном виде, как «10 л.с.».

Привет сердечный Вам и жене от нас обоих!

Ваш И.Эренбург

Впервые — Нева. 1988. № 4. С. 176–177. Подлинник — ЦГАЛИ СПб. Ф.414. Оп.1. Д.65. Л.29.

585. М.Л.Слонимскому

<Из Парижа в Ленинград,> 23 сентября <1930>

Дорогой Слонимский,

посылаю Вам для газеты, о которой Вы писали, две первые статьи из цикла «Англия». Печатать раздельно я их не хочу, так как они связаны. За ними должны последовать еще четыре, а именно: «Образцовый джентльмен» (об английских мещанах), «Обед в Пен-Клубе» (писательская среда), «Манчестер» (текстиль), «Уголь» (шахты в Уэлсе). Если статьи не подходят по характеру или по размеру для газеты, Вы можете пристроить их в другое место, принимая во внимание мое условие — печатать цикл. Если же Вы не видите подходящего места и хороших условий, то, пожалуйста, перешлите статьи от моего имени в «Красную новь» — я там все время печатаю путевые очерки, сейчас же ищу другого места, так как они непомерно рьяно искажают текст. Очень прошу Вас ответить мне, что Вы сделали со статьями.

Напишите при случае, как живете и что пишете. Давно я не читал ничего Вашего. После «10 л.с.» я весной закончил роман «Единый фронт» — об европейских трестах, спичках, текстиле и пр.

В Париже все примерно по-старому.

Сердечный привет.

Ваш Илья Эренбург

Впервые. Подлинник — ЦГАЛИ СПб. Ф.414. Оп.1. Д.65. Л. 28.

586. Е.Г.Полонской

<Из Парижа в Ленинград,> 21/XI <1930>

Новый адрес:

34, Rue du Cotentin. Paris XV-e[1405].

Дорогой друг,

очень обрадован вести от тебя. Я ведь в некотором отношении на необитаемом острове. Книги Мишель раздобыть трудно, однако мне обещали это сделать, и надеюсь тебе выслать их в самые ближайшие дни.

Что ты думаешь писать о Коммуне? Поэму? Биографи романсе, как говорят галлы? Литмонтаж по-отечественному?

Что ты вообще делаешь? Когда получишь книги, раскошелься на радостях на пристойное письмо!

Я написал за последнее время, кроме «Бабефа», «10 л.с.». Отрывки, точнее лохмотья, были напечатаны в «Красной нови». Книга должна выйти в «ЗиФ»’е, выйдет ли, не знаю. После сего написал «Единый фронт» — это роман о европейских трестах, о новых видах акул, в частности о шведских спичках и о Крейгере[1406]. У меня обидное для писателя положение — я пишу… для переводов.

Если видишь Тихонова, скажи ему, что его очерки «Белуджи»[1407] прекрасны. Это единственное значительное из нашей письменности за последние месяцы.

Если видишь Слонимского, спроси его, почему он мне не отвечает. Он просил у меня очерки, я послал ему шесть статей об Англии. Засим он замолк и пропал. Печально.

А вообще, тоже печально. Везде и всячески. Впрочем, возможно, что это присущий мне и не раз справедливо осужденный критиками «пессимизм».

Ты права, когда ищешь свежего воздуха в Мишель.

Утешь меня, как можешь и чем можешь!

Твой И.Эр.

Впервые — ВЛ. 2000, № 2. С. 274–275. Подлинник — ОР РНБ.

587. В.Г.Лидину

<Из Парижа в Москву,> 21/XI <1930>

Дорогой Солитер,

письмо Ваше получил вчера и тотчас же переговорил касательно рыбацких очерков[1408]. Обещали дать окончательный ответ в ближайшие дни. Что касается переводчика романа[1409], то этот вопрос улажен. Пожалуйста, пользуйтесь Моней, не стесняясь. Я буду налегать на Парена[1410] вовсю.

Теперь не в порядке взаимности, но по любви — мои просьбы:

«ЗиФ» подписал 5 мая со мной договор на «Визу времени» и «10 л.с.». Выясните, когда выйдут эти книги и почему они мне не отвечают. Далее — с ними же: о «Заговоре равных». Отказываются ли они от последней книги; если отказываются, прошу под твердить письменно, так как в свое время книгу хотела взять «Федерация». Далее — в «Федерацию» я послал две рукописи: «Единый фронт» и «Мы и они» (последняя: литмонтаж русские писатели о Франции). Ответа не получил. Выясните, берут ли они книги. Вспомните, что я хоть и под куполом, но смертен, годы проходят, меня читают папуасы и сюрреалисты, но этого мне мало… Одна надежда на Вас.

В Париже без перемен. Очень обрадовались, узнав об улучшении здоровья Марии Ал<ександровны>. Теперь же взволнованы. Напишите, не нужно ли прислать сыворотку из Пастеровского института? Что сказали московские врачи?

Не забывайте нас! Мы все Вас приветствуем лаской и лаем, Роза, Бузу, Малик[1411], вся шумная и многострадальная семья.

Обнимаю.

Ваш И.Эренбург

Впервые.

588. В.Г.Лидииу

<Из Парижа в Москву,> 29 ноября <1930>

Дорогой Солитер,

вышел номер «Ревю Эропен» с Вашим рассказом. О переводе романа не тревожьтесь: все сделано. Касательно рыбацких очерков — неопределенно еще. Как выяснится, сообщу.

Я получил от «Федерации» рукопись «Единого фронта»[1412]. Печально, но факт. Так что эта часть просьбы отпадает. Зато вдвойне восстает другая: выяснить с «ЗиФ»’ом, почему они не печатают «10 л.с.» и «Визы <времени>». Вы сами знаете, как для меня сейчас важно, чтобы мои книги вышли наконец-то в оригинале. Выясните и напишите. Жду, затаив дыхание.

Вспоминаю вечер, дождь, асфальт, кальвадос, незабываемого Рюрика в мощи и в красоте… Как нашли хотя бы квартиру? Не забывайте преданное Вам семейство, включая чету Малика-Бузу!

Сердечные приветы Марии Александровне.

Обнимаю.

Ваш Моня

Впервые.

589. М.Л.Слонимскому

<Из Парижа в Ленинград,> 29 ноября <1930>

Дорогой Слонимский,

я получил телеграмму от Чагина[1413] о том, что английские очерки будут напечатаны в «Звезде». Очень обрадовался и не знаю, как поблагодарить Вас за Ваши дружеские услуги.

Но вот — подл человек! — вместо благодарности обрушиваюсь на Вас с новой просьбой: посылаю Вам рукопись моего нового романа «Единый фронт». Передайте его, пожалуйста, тому же Чагину, который, судя по словам Груздева, стоит во главе издательства. Вряд ли надо Вам говорить, как для меня важно, чтобы наконец какая-то из моих книг вышла в оригинале. Пойду, скрепя сердце, на купюры.

Рукопись послана Вам сегодня заказным пакетом.

Еще раз спасибо и сердечный привет.

И.Эренбург

Впервые (с необозначенными пропусками) — Нева. 1988, № 4. С.177. Подлинник — ЦГАЛИ СПб. Ф.414. Оп.1. Д.65. Л.35.

590. Ж.-Р.Блоку

<Из Парижа, ноябрь 1930>

Дорогой друг,

Ваше письмо меня очень растрогало. Редко бывает, чтобы писатель, тем более иностранный, так отзывался о книге собрата по перу[1414]. Особенно правильно Вы пишете о последней главе.

Если Вы будете в Париже, приходите ко мне. Нам есть о чем поговорить. Я послал Вам «Проточный» и «Бабефа»[1415]. Первый роман плохо переведен. У меня нет ни одного ех<еmplaire> «Рвача», который вышел в NRF[1416]. Я хочу их попросить Вам послать ех. после того, как они допечатают. Т. к. Вы не читали Nouv<elle> Lit<erraire>, Вы не знаете, как были приняты «10 л.с.». Так вот: 1) Французский биобиблиографический комитет дает только заголовок; 2) полное молчание в газетах о выходе книги, за исключением «Юманите» и «Популляр» и нескольких строчек в «Нувель литерэр». Грустно, но логично.

Спасибо за книги. Я читаю <нрзб>, которое меня очень согревает.

Простите меня за почерк.

Ваш Илья Эренбург

Впервые. Подлинник — Центр Ж.-Р.Блока (Париж), № 246; все письма Ж.-Р.Блоку переведены И.И.Эренбург по ксерокопиям с подлинников, любезно присланным ей Центром Ж.-Р.Блока. Дружба и сотрудничество ИЭ с французским писателем Жаном-Ришаром Блоком (1884–1947) продолжалась до конца дней Блока; ему посвящена 19-я глава 5-й книги ЛГЖ.

591. Е.Г.Полонской

<Из Парижа в Ленинград,> З/ХII <1930>

Дорогая, книги Мишель распроданы, однако «Коммуну» мне обещали достать в течение этой недели, и я тогда тебе тотчас же вышлю. Может быть, я найду и «Souvenirs»[1417] у одного из букинистов, но обещать не могу — у издателя (Slok) больше нет ни одного экземпляра. Если тебе нужны другие книги о коммуне, напиши, пришлю. Я эту эпоху не особенно знаю и поэтому не могу рекомендовать ничего, но ты пришли список книг. Все новое достать легко, и я вышлю тотчас же.

Сегодня получил ответ от Слонимского. Я ему послал рукопись моего нового романа «Единый фронт».

Обнимаю,

твой И.Э.

Впервые — ВЛ. 2000. № 2. С.275–276. Подлинник — OP РНБ.

592. М.Л.Слонимскому

<Из Парижа в Ленинград,> 3/ХII<1930>

Дорогой Слонимский,

наши письма разминовались: Ваше я получил сегодня. Большое спасибо за устройство очерков. Я послал Вам третьего дня рукопись романа «Единый фронт», забракованного «Федерацией». Одна надежда: может быть, можно пристроить в Ленинграде. Суть даже не в деньгах — очень хочу, чтобы после долгого перерыва вышла книга в СССР.

Ваш новый роман[1418] обязательно пришлите. Когда выйдет книга — русские о Франции[1419] — я пришлю ее Вам (по-французски). Савич в Париже, и адрес его тот же. Если не трудно, черканите, что роман получили — и есть ли надежда.

Душевно Ваш

И.Эренбург

Впервые. Подлинник — ЦГАЛИ СПб. Ф.414. Оп.1. Д.65. Л.36.

593. Е.Г.Полонской

<Из Парижа в Ленинград,> 17/ХII <1930>

С трудом достал «Commune» L.Michel и послал ее заказным пакетом. «Souvenirs» распроданы, и достать их я так и не смог. Если нужны другие книги, напиши — пришлю. Обнимаю,

твой Илья

Впервые — ВЛ. 2000. № 2. С.276. Подлинник — ОР РНБ.

594. В.Г.Лидину

<Из Парижа в Москву,> 17 декабря <1930>

Дорогой Рюрик Абрамович,

спасибо за письмо и за демарши. Раскольников мне тоже написал из Ревеля, что книги приняты и что он пишет предисловия[1420]. Очень прошу Вас присмотреть, чтобы не было снова этак годичного антракта.

Статьи об Англии приняла «Звезда». Засим они свободны. Почему «Федерация» отказалась от «Единого фронта» и что мне с последним делать?

Ваши рассказы напечатаны в «Ревю эропен» и в «Ревю де виван». Пришлите мне две «Путины» — одну для меня с дедикасом[1421], другую для эдиторов[1422].

Напишите, как состояние Марии Александровны? Не нужна ли сыворотка?

В Париже без перемен. Пал кабинет и Малик научился делать пируеты. Бузу, как всегда, сражается со всеми кобелями Монпарнаса, чего нельзя сказать хотя бы о Саве.

Как подтиражные дела? Как воспринимаете Вы нашу встречу в Леонтьевском?

Не забывайте! От Розы сердечные приветы.

Ваш Моня

Впервые.

Иллюстрации

Илья Эренбург в тюрьме. Москва, 1908

Илья Эренбург с матерью и сестрами. Киссинген, 1909

Елизавета Мовшенсон (Полонская)

Екатерина Шмидт (Сорокина)

Илья Эренбург. Париж, 1915

М.А. Волошин в Париже

Б.В. Савинков

Эренбург, Брак, Ривера и Пикассо в кафе «Ротонда».

Рисунок А. Гоффмейстера

Илья Эренбург. Берлин, 1922

М.М. Шкапская

Н.И. Бухарин

Андрей Белый, К.Н. Бугаева и Илья Эренбург. Германия, 1922

Марина Цветаева с дочерью Ариадной Эфрон

Е.И. Замятин

В.Б. Шкловский

Серапионовы Братья. Петроград, 1922

Л.Ю. Брик, О.М. Брик, Р.О. Якобсон, В.В. Маяковский. Германия, 1923

Е.Г. Полонская

Н.С. Тихонов

А. Мальро, Вс. Мейерхольд, Б. Пастернак дома у Мейерхольда

В.Г. Лидин и И.Г. Эренбург во дворе дома на М. Никитской, 8

И. Эренбург, Я. Соммер, М. Кудашева и Т. Сорокин

Празднование 5-летнего юбилея журнала «Красная новь». Москва, 1927

Сидят: В.В. Вересаев, Х.Г. Раковский, Б.А. Пильняк, А.К. Воронский, М.П. Герасимов, К.Б. Радек с дочкой Соней, П.Н. Сакулин.

Стоят: ?, В.П. Полонский, Ф.В. Гладков, ?, А.М. Эфрос, И.Э. Бабель

Л.М. Козинцева-Эренбург, ?, Т.И. Сорокин, И.Г. Эренбург. Париж, 1925

О.Г. Савич, И.Г. Эренбург, и В.Г. Лидин. Париж, 1927

И.Г. Эренбург, Л.М. Козинцева-Эренбург и Л. Зборовский. Выставка гуашей Л.М. Козинцевой-Эренбург в галерее Зборовского. Париж, 1929

Сидят: Л. Грановская, И. Эренбург, Л. Воловик, Л. Козинцева-Эренбург, Маревна.

Стоят: В.Л. Вишняк, А.Г. Вишняк, Д. Рысс, Б. Лекаш, Р.Р. Фальк, Д. Гамсараган, X. Грановский. Париж, 1929

И. Эренбург и С. Эйзенштейн в парижской квартире Эренбурга

П. Пикассо и М. Шагал в мастерской Пикассо

Й. Рот, Л. Козинцева-Эренбург и И. Эренбург. Франкфурт, 1927

Илья Эренбург и Юлиан Тувим. Польша, декабрь 1927

Ирина Эренбург и Л.М. Козинцева-Эренбург, кафе «Дю Дом». Париж, зима 1929—1930

Илья Эренбург. Ленинград, 1926

Именной указатель[1423]

Абрамович В.В. 479

Аверченко А.Т. 152

Агапкина Т.П. 556, 567

Адалис А.Е. 76

Адамович Г.В. 400,401,483,486

Айхенвальд Ю.И. 53, 222, 228, 239, 246, 248, 288, 299

Аксенов И.А. 127

Алданов М.А. 92

Алексеев Г.В. 217

Алексинский Г.А. 383

Альбрехт 248, 251, 255, 257, 280

Альвинг (Смирнов) А.А. 23, 24

Альдов М. 55

Альтман Н.И. 129, 202, 204, 570

Амп П. 56

Амфитеатров-Кадашев В А. 124

Ангарский Н.С. 179, 184, 188, 189, 190, 196, 198, 199, 200, 202, 203, 204, 205, 208, 228, 230, 231, 239, 264, 309

Ангерт Д.Н. 324, 337, 349, 350

Анисимов Ю.П. 21

Анненков Ю.П. 282

Анненский И.Ф. 30

Антокольский П.Г. 76

Аполлинер Г. 26

Арагон Л. 384

Аринштейн М.Б. 6

Аросев А.Я. 190, 215, 221, 224, 233, 238, 239, 338, 404, 486

Архипенко А.П. 27,96

Асеев Н.Н. 21, 132, 151, 173, 182, 208, 219, 438, 501

Ататюрк К. 472

Ахматова А.А. 76, 81, 92, 97, 101, 122, 152, 224, 281

Бабель И.Э. 438, 482, 488, 495, 501, 516, 520, 542

Бабеф Г. 541, 543–545, 547

Байрон Дж. 483

Балтрушайтис Г.Ю. 372, 374

Балтрушайтис Ю.К. 76, 79, 81, 144, 372, 374, 436

Бальзак О. 547

Бальмонт Е.А. 13

Бальмонт К.Д. 13, 68, 76, 81

Бальмонт К.Д. и Е.А. 17

Барбье А. 281

Барбюс А. 102, 172, 378, 534

Барт В.С. 388

Баскаков 438

Басс И.М. 238, 298

Бахмутская Р.С. см. Соболь Р.С.

Бахрах А.В. 139, 174, 206, 21, 222, 228, 239, 248

Башкиров К.А. 76

Безье де 31, 50

Белицкий Е.Я. 194, 306, 324, 337

Белова А.П. 162а, 164, 320

Белоусов В. Г. 124

Белый А.(Бугаев Б.Н.) 18, 76, 79, 81, 82, 100, 112, 122, 141, 152, 155–157, 160, 169, 173, 176, 178, 180, 186, 189, 192, 201, 208, 224, 236, 245, 419, 439, 440

Беме Я. 28, 50

Берберова Н.Н. 168, 173

Бернштейн, издатель 418, 532, 536, 565

Бешт 40

Благая С.Р. 71

Благой Д.Д. 71

Блок А.А. 69, 76, 81, 82, 92, 97

Блок Ж.-Р. 590

Блуа Л. 55, 197

Боборыкин П.Д. 219

Бобров С.П. 21

Богаевский К.Ф. 34, 71

Бодлер Ш. 431

Божерянов А.И. 115

Божнев Б.Б. 377

Бойм 468

Борисов С. 245

Брак Ж. 77, 78, 108

Бриан А. 478

Брик Л.Ю. 336

Брик О.М. 253, 336

Бродский М.И. 6

Брусиловский Ю.И. 314, 332, 373

Брюсов В.Я. 9-12, 14, 16, 18, 20, 39, 54, 58, 76, 81, 208, 216, 236

Бубер М. 40

Буданцев С.Ф. 76, 475, 481, 486, 490, 495, 496, 499

Букиник Б.А. 468

Булгаков М.А. 538

Бунаков-Фондаминский И.И. 90

Бурдель А. 207

Бурцев В.Л. 90

Бухарин Н.И. 115, 122, 166, 170, 182, 383, 385, 462, 464, 529, 530, 531, 541, 542

Бэкер Дж. 438

Бялик X. 181

Вагинов К.К. 145, 281

Валери П. 521

Василевский (He-Буква) И.М. 92, 171, 173, 174, 176, 178, 180, 186

Васильев А.В. 247

Васильев, жанд. подполк. 1, 2, 7

Васильева М. 247,252

Вербицкая А.А. 320, 329, 348, 353, 365, 438

Вересаев В.В. 71,247

Верхарн Э. 31

Верховский Ю.Н. 152

Веселкина Ю.Н. 7

Вийон (Вильон) Ф. 29, 43, 48, 55, 495

Вильдрак Ш. 197

Витрак М. 359, 363, 370

Вишняк А.Г. 138, 159, 162а, 163, 196, 204, 206, 208, 216, 218, 287, 394, 400, 401, 411, 414, 417, 436

Вишняк В.Л. 148, 159, 184, 190, 200, 206

Волин Б.М. 253

Волков П.Н. 145

Волковыский Н.М. 288

Волошин М.А. 17, 19, 20, 25–38, 40, 41, 44, 46, 48, 50, 53, 55, 56, 59, 61–64, 66, 68, 70, 71, 72, 73, 76, 81, 100, 247, 252, 281, 282, 323, 338, 510

Вольский А. 116, 124

Вольтер 157

Вольф М.О. 59

Воробьева-Стебельская (Маревна, Фокс, Фоксик) М.Б. 26–38, 40–42, 44–47, 52, 53, 55, 56, 61

Воронский А.К. 209, 210, 214, 215, 230–232, 318, 319, 458, 462

Гагенбек К. 265

Гаккебуш М.М. 29, 53

Гальперин, переводчица 502

Гарибальди, переводчик 284

Гатов А.Б. 492

Гашек Я. 518

Гдалин А.Д. 96

Гейне Г. 320

Генц А.Э. 503

Геон А. 56

Герасимов М.П. 76, 97

Герцен А.И. 33, 425

Гершензон М.О. 101

Гессен И.В. 122, 190

Гёте И.В. 227

Гиппиус З.Н. 383

Гиршвальд 318

Гиршфельде В. 528

Гладков Ф.В. 499

Глез А. 170, 197

Гобле А. (Айша) 309, 373

Гоголь Н.В. 37, 468, 485

Голлербах Э.Ф. 113, 119

Гомер 517

Гончарова Н.С. 21

Горбачев Г.Е. 395, 483, 488, 492

Горбов Д.А. 529

Горнфельд А.Г. 15, 134, 211

Горнштейн Е.Н. 249

Горький М. 208, 223, 256, 348, 471, 501, 534, 541

Гребенщиков Г.Д. 318

Грегер 245

Гржебин З.И. 76, 152, 218

Гринберг 204

Гроссман В.С. 122

Груздев И.А. 166, 167, 454, 514, 522, 542, 553, 589

Груздева Т.К. 553

Грюнфельд 341, 343, 448

Губер П.103,134

Гуль Р.Б. 137, 226, 553

Гумилев Н.С. 70, 143, 182, 224, 423, 425

Гумилевский Л.И. 541

Гурмон Р. де 36

Гутман Д.Г. 74

Давыдов З.С. 182

Далбье В. 33, 36

Дейч М.А. 86

Декав Л. 56

Деллюк Л. 197

Дельтей (Дельтейль) Ж. 329, 384, 514

Диккенс Ч. 237, 247, 336

Дикс Б. 81

Дилевский В.В. 26, 27, 31, 36, 37, 60, 116, 128, 135

Динерштейн Е.А. 210

Довгелло-Ремизова С.П. 131, 158а, 162а, 267

Дозорец (Дозарец), издатель 395, 485, 488, 491, 493, 500, 508, 521

Долгов Н.Н. 71

Донзель М. 378, 559

Достоевский Ф.М. 35

Дроздов А.М. 189

Дружеловский 468

Дубнова С.С. 76

Дункан А. 124, 125

Дуров В.Л. 218

Дюамель Ж. 197, 329

Дягилев С.П. 94, 177, 197

Евдокимов И.В. 487, 490, 492

Евреинов Н.Н. 211

Егоров, сотр. «Прибоя» 509, 514

Елисеев К.С. 497

Есенин С.А. 76, 79, 81, 82, 92, 97, 124, 125, 224, 243, 445, 470, 490

Ефимов Б.Е. 434

Ефрон С.А. 112, 186, 202, 204

Жамм Ф. 14, 17, 19, 43, 116, 117

Жаннере см. Ле Корбюзье

Жироду Ж. 329, 438

Жорес Ж. 329

Жорж В. 96

Жув П. 56

Загорский М. 433, 434

Зайцев Б.К. 101

Зайцев П.Н. 18

Замятин Е.И. 101, 122, 131, 134, 229, 231, 232, 281, 287, 301, 307, 329, 348, 379, 392, 402, 436, 446, 452, 460, 484, 506, 515, 523, 533, 538, 543, 545, 551, 557, 566, 578

Зданевич, бр. 394

Зенкевич М.А. 22, 24, 142, 156

Зиновьев Г.Е. 284, 386

Зискинд А.В. 309

Зозуля Е.Д. 434, 437, 467, 477, 480, 486, 490, 492, 493, 495, 498, 513, 527

Зоргенфрей В. А. 115, 152, 157

Зощенко М.М. 171, 190, 207, 223, 281, 501

Зубов В.П. 281

Иванов Вс.В. 143, 204, 204, 224, 318,488, 500, 501

Иванов В.И. 65, 67, 69, 76, 81, 171

Иванов Г.В. 152,173,486

Иванов-Разумник Р.В. 182, 265

Ивнев Р. 76

Издебская Г.С. 83, 85, 90, 100, 102, 106, 116, 117, 120, 125, 128, 135, 164, 165, 177, 187, 193, 291

Издебский В.А. 37, 83, 85, 90, 97, 99, 102

Иллич Д. 164, 320

Ильина В. 76

Ильф И.А. 122

Инбер В.М. 24, 68, 152, 181, 441, 492

Ионов И.И. 284, 302, 324, 328, 337, 338, 340, 342, 347, 350, 351, 353, 355, 361, 365, 368–372, 374, 383, 430, 431, 438, 443, 450, 579, 580

Каверин В.А. 182, 348, 351, 373, 438, 501

Каган Е.Г. 166

Каганский З.Л. 311, 363, 370

Казанский Б.В. 501

Казин В.В. 76, 97

Кайо Ж. 33

Каллиников И.Ф. 534

Каменев Л.Б. 385, 395, 400, 404, 408

Каменка А.Б. 459

Каменский В.В. 76

Канторович Б.И. 405, 406, 455, 533, 538

Каплан, дипкурьер 244, 245

Каплун (Сумский) С.Г. 206, 288

Кара-Мурза С.Г. 487

Карко Ф. 438

Катаев В.П. 315

Келлерман Б. 275

Керн Г. 249

Кессель Ж. 410, 411

Киреева (Левина) М.Н. (Наташа) 182, 191, 302, 471

Кириенко-Волошина Е.О. 63, 64, 66, 70, 72

Клодель П. 19, 24, 67

Клюев Н.А. 224

Князев В.В. 224

Князев, губернатор 3

Кнут Д. 377

Ковалевский Вяч. А. 76

Кове-Дюамель 502

Коган П.С. 126, 185, 361, 388, 430

Козинцев Г.М. 100, 533

Козинцев М.И. 454

Козинцева А.Г. 465

Козинцева-Эренбург Л.М. (Эренбург Л.М., Люба, Любовь Михайловна, Роза) 70–72, 81, 96, 98, 100, 103, 105, 108, 111, 115, 118, 121, 122, 139, 151, 154, 160, 168, 177, 179, 188–190, 198, 202, 204, 205, 206, 208, 209, 213, 221, 222, 224, 228, 230, 234, 236, 238, 239, 242, 245, 247, 250–252, 257, 261, 263, 267, 269, 277, 278, 280, 283, 288, 295, 297, 300, 302, 305, 309, 313, 316, 318, 320, 321, 323, 325, 326, 330, 331, 333, 338, 339, 341, 342, 352, 355, 362, 368, 370, 374, 377, 380, 394, 395, 400, 401, 404, 406–408, 410, 411, 414, 415, 417, 421, 430, 434, 437, 441, 447–449, 451, 453–455, 457, 458, 463, 464, 466, 472, 476, 483, 485, 486, 491, 493, 495, 498, 500, 502, 504, 507, 510, 514, 520, 528, 529, 541, 550, 553, 561, 564, 567, 570, 571, 573, 575, 581, 587

Койранский А.А. 92, 93, 95

Кокто Ж. 197

Колбасьев С.А. 145

Кольцов М.Е. 498, 501

Комарденков В.П. 74

Кони А.Ф. 79

Константиновский В. 315, 221

Кончаловский П.П. 81

Коонен А.Г. 223, 224, 312

Короленко В.Г. 15

Корпус Барга 50

Кра С. 402

Крандиевская Н.В. 68

Красин Л.Б. 338

Крейгер И. 586

Кремень П. 78

Кричевский А.М. 465–467

Кроммелинк Ф. 127, 492

Крупская Н.К. 122, 492

Кугель А.Р. 443

Кудашева М.П. (Майя) 72, 486, 501,502

Кузмин М.А. 9, 76, 101

Кузьмина-Караваева Е.Ю. 65-67

Куприн А.И. 269

Купченко В.П. 25, 70, 247

Кусиков А.Б. 122,250

Лаврецкий А. 147

Лазарев М.П. 76, 78, 129

Лафон Н. 106, 503

Лафорг Ж. 24, 191

Лебедев Ж.К. 31,50, 55, 116

Лебедев-Полянский В. 537

Левенсон А.Г. 110, 184, 202, 204, 208, 209, 214

Леже Ф. 78, 96, 106

Лежнев И.Г. 236, 242, 245, 248, 250, 257, 263, 267, 311, 317, 330, 363, 447, 457

Лекаш Б. 548, 549

Лекаш (Монробер) Д. 548

Ле Корбюзье (Жаннере) 130, 170

Лелевич Г. 383

Ленин В.И. 122, 299, 492

Леонов Л.М. 419, 500, 501

Лермонтов М.Ю. 133, 438

Лещинский О.М. 29

Лившиц Б.К. 76,284

Лившиц Я.Б. 279, 284, 320, 331, 332, 338, 342, 346, 351, 353, 354, 356, 360, 431

Лидин В.Г. (Рюрик Абрамович, Рюрик) 112, 175, 179, 184, 188–190, 196, 198, 199, 200, 202, 203, 204, 205, 208, 209, 213, 214, 216, 217, 220, 222, 225, 226, 228, 230, 233, 234–236, 238, 239, 240, 242, 243, 244, 245, 248, 250, 251, 255, 261, 263, 266, 267, 269, 270, 277, 280, 288–290, 292, 293, 295, 300, 305, 311, 313, 316–319, 321, 325, 326, 330, 333, 335, 336, 341, 343, 355, 357–359, 361–364, 368–370, 372, 374, 379, 382, 385, 387, 389, 394–396, 398, 400, 403, 404, 407–415, 417, 418, 420, 421, 424, 426, 427, 430, 431, 432, 433, 434, 437, 441, 447–451, 453–458, 461–463, 466, 472, 474, 483, 485–488, 491–493, 495, 498, 499, 500, 502, 504, 507, 508, 509, 510, 511, 516, 520, 521, 529, 533, 535–537, 541, 550, 554, 558, 564, 567, 569–573, 575, 579, 581, 587, 588, 594

Лидина Е.А. 220

Лидина Е.В. 220

Лидина М.А. 553, 587, 588, 594

Липшиц Ж. 96, 105, 108, 197

Лисицкий Л.М. 104–106, 121, 127, 168, 218

Ло Гатто Э. 394, 395

Лозович 167, 168

Лукомский Г.К. 78

Лунц Л.Н. 115, 124, 218, 221, 237, 249, 253, 255, 256

Лурье А.Г. 65,66

Лурье В.И. 553

Лурье М.Б. 4

Лутохин Д.А. 152

Львова Н.Г. 13,18

Ляцкий Е.А. 76

Мазэ Я.И. 529

Майский И.М. 252

Маккавейский В.Н. 67

Маковский С.К. 78

Мак-Орлан П. 164, 197, 320, 329, 384, 475, 481, 490, 496, 514, 519, 525, 529, 558, 560, 562

Малевич К.С. 81, 129

Мальро А. 566

Мандельштам О.Э. 73, 76, 81, 133, 281, 430, 439, 440, 454

Манфред А. 298

Маран Р. 201, 373

Марджанов К. А. 159

Мариенгоф А.Б. 76

Маринетти Ф. 31

Маркус, дипкурьер 244, 245, 248

Маршак, француз 197

Машбиц-Веров И.М. 407

Машков И.И. 81

Маяковский В.В. 67, 76, 81, 92, 97, 122, 128, 129, 132, 151, 170, 171, 173, 177, 178, 186, 187, 197, 224, 330, 335, 36, 339, 341, 381, 438, 501, 505, 563, 579

Медведев П.Н. 568

Мейерхольд В.Э. 74, 75, 127, 129, 224, 275, 281, 282, 298, 299, 302, 574, 582

Мельников К.С. 439

Меринг 553

Меркурьева В.А. 65, 66, 67, 68, 69

Мерсеро А. 33, 36

Мещеряков Н.Л. 170, 209, 266, 308, 311

Микеланджело 192

Миклашевский К.М. 459

Милославская М.М. (Попугайчик; М. Hellens) 52, 53, 80, 88, 101, 186, 293, 490

Мильеран А. 338

Милюков П.Н. 86

Минский Н.М. 191

Миров (Абрамов) А.Л. 203, 244, 287

Митрохин Д.И. 344

Мицкевич А. 577

Мишель Л. 583, 586, 591, 593

Мовшенсон А.Г. 299, 403

Модильяни А. 26, 33

Мойхер-Сфорим М. 479

Монахов Н.Ф. 282

Монзи А. де 370

Моран П. 329, 348, 373, 384

Мореас Ж. 25а

Мрквичка О. 506

Музыка, секретарь Каменева 396

Муратов П.П. 394

Нансен Ф. 122

Наполеон Бонапарт 431, 550

Нарбут В.И. 488, 497

Наташа см. Киреева М.Н.

Неймарк В.Л. 7

Немиров В. 22, 52

Никитин Н.Н. 124, 244, 245, 247, 253, 284, 546, 548, 549, 557, 559, 565, 568, 580

Никитина Е.Ф. 374, 376

Никифорова И.А. 41

Николаевский Б.И. 79

Николай Павлович (Романов) 383

Никулин Л.В. 570

Новиков И.А. 437

Нусинова Н.М. 459

Обатнина Е.Р. 206, 224

Обрегон А. 281

Овидий Назон 182

Овсянникова (Шлюмэр) Е.Л. 110, 115, 124

Огнев Н. 588

Одоевцева И.В. 115, 152, 173, 223

Озанфан А. 130

Оксенов И.А. 211

Ольшевский (Овсянников) А.А. 124, 131, 134, 136, 157

Орешин П.В. 221,438

Осоргин М.А. 207

Островская Н.И. 207

Пабст Г. 501,510

Парен (Паррен) 389, 394, 559, 565, 587

Парижанин см. Донзель М.

Парнах В.Я. 377

Пастернак Б.Л. 21, 76, 81, 104, 122, 128, 146, 151–153, 155, 157, 166, 168–170, 181, 182, 186, 191, 192, 197, 201, 209, 223, 224, 232, 247, 252, 253, 397, 430, 476, 501

Пастернак Е.Б. 155,476

Пастернак Евг.В. 476

Пастернак Ел.В. 476

Пастернак Л.О.476

Пеги Ш. 59

Петников Г.Н. 76

Петр Первый 269

Петров Е.П. 122

Петровская Н.И. 236

Пикассо П. 77, 78, 94, 106, 108, 130, 444, 521

Пильняк Б.А. 101, 103, 104, 107, 110, 115, 122, 131, 152, 157, 158, 158а, 160, 162, 162а, 166, 168, 173, 181, 182, 189, 190, 214, 224, 244, 245, 269, 280, 318, 341, 471, 486, 501

Пиотровский (Корвин-Пиотровский) В.Л. 198, 202, 208

Пирожкова А.Н. 438

Пиросмани Н. 469

Пишек Ф. 292, 295

Подгаецкий М.Г. 275

Познер В.С. 169, 223, 578

Позоева Е.В. 216

Полонская Е.Г. 107, 110, 114, 115, 123, 145, 150, 161, 166, 167, 169, 171, 176, 178, 182, 183, 186, 191, 195, 201, 207, 211, 212, 218, 219, 223, 224, 227, 232, 237, 241, 246, 248, 253, 254, 258, 260, 262, 264, 265, 268, 271, 272, 274, 276, 281, 294, 299, 314, 332, 338, 339, 344, 353, 354, 356, 360, 371, 373, 375, 377, 381, 386, 390, 391, 393, 403, 405, 406, 419, 425, 431, 435, 438, 440, 442, 443, 445, 465, 471, 482, 489, 501, 503, 505, 512, 518, 583, 586, 591, 593

Покровский М.Н. 182

Полонский В.П. 384, 422, 428, 524, 526, 529, 530

Полонский М.Л. 150

Поплавский Б.Ю. 377

Попова Л.С. 81, 129

Порше Ф. 56

Потапенко Н.И. (Савватий) 213

Прен А. (Кики) 309

Преццолини Дж. 541

Пуни И.А. 252

Пушкин А.С. 169, 383

Рабинович И.М. 378

Рабинович С. 158а, 162а

Рабинович, переводчик 407, 409

Равинов (Раввинов, Ровинский) 326, 336, 341, 362, 368, 370, 372, 374, 382, 385, 447–449

Радлова А.Д. 76

Райтлер Ю. 539

Райх З.Н. 574

Раковский Х.Г. 478

Расин Ж. 223

Раскольников Ф.Ф. 594

Расп Ф. 510, 529, 567

Распутин Г.Е. 92

Рашковская А.Н. 348

Регинин В.А. 432, 497

Рейналь М. 94

Ремизов А.М. 31, 98, 100, 122, 136, 157, 158, 158а, 160, 162а, 206, 208, 224

Ресневич-Синьорелли О.И. 236

Ривера Д. 33, 45, 53, 61

Рильке Р.-М. 21, 41, 476

Роденбах Ж. 9

Родченко А.М. 106, 115, 129, 483

Розенберг П. 94

Роллан Р. 70, 329,486

Роллен А. 562

Ромен Ж. 197

Ропшин см. Савинков Б.В.

Ройзман М.Д. 243

Ромов С.М. 378, 382, 394

Рот Й.500

Ротман Л.Э. 286, 315, 327, 397, 399, 416, 429, 479

Рубашкин А.И. 123, 542

Рубинштейн Дж. 109, 158а, 162а, 494

Рублев А. 485

Рябинин Л.С. 412

Сабашникова М.В. 64

Савватий см. Потапенко Н.И.

Савинков Б.В. (Ропшин) 26–28, 30, 33, 35–37, 41, 42, 44–49, 50, 51, 52, 53, 57, 60, 61

Савинков Л.Б. 44

Савинкова Е.И. 44,60

Cавич А.Т. 189, 190, 198, 200, 202

Савич А.Я. (Драва) 500, 507, 510, 511, 516, 529, 550, 564, 567, 571,573,575, 579

Савич О.Г. (Сава) 189, 255, 261, 263, 267, 288, 293, 373, 394, 401, 441, 463, 485, 500, 507, 510, 516, 520, 529, 550–553, 564, 565, 567, 571, 573,575,580, 581,584,594

Санд (Занд) Ж. 320

Cандомирский М. 24

Сандрар Б. 170, 197, 355а, 384

Сарнов Б.М. 9

Сац Н.И. 75

Свистунов И.Я. 579

Святополк-Мирский Д.П. 483

Северини Дж. 77, 78

Северянин И. 31

Сейфуллина Л.Н. 352, 438, 500, 504, 505

Селиньи 60

Cеменов С.А. 344, 502

Сеньор, арх. 528

Симон С. 503, 521, 553

Слезкин Ю.Л. 143, 348

Слонимская (Венгерова) Ф.А. 182

Слонимская (Каплан) И.И. 163, 386

Слонимский А. 323, 391

Слонимский М.Л. 124, 157, 166, 167, 168, 172, 182, 221, 256, 259, 264, 276, 323, 346, 386, 391, 509, 514, 519, 522, 525, 542, 547, 552, 555, 560, 562, 584, 585, 586, 589, 592, 592

Слуцкий Б.А. 133

Соболев Ю.В. 208

Соболь А. 65, 71, 86, 111, 121, 147, 154, 184, 186, 204, 217, 230, 288, 363,404,437

Соболь М.А. 121

Соболь Р.С. (Бахмутская) 71, 111, 121, 285, 310

Соловейчик С. 235

Сологуб Ф.К. 76, 81, 82, 86, 92, 224, 323

Соммер Я.И. 70, 71, 309, 381, 495, 498

Сорокин Т.И. 26, 28, 33, 33, 53, 65, 66,68,115, 131, 236, 242, 251, 305, 318, 325, 339, 355, 361, 368–370, 374, 396, 424, 433, 434, 441, 447, 450–455, 458, 461, 462, 464, 483, 485, 491, 492, 502, 507

Сорокина Е.О. (Шмидт, Катерина Отт.) 14, 26, 28, 33, 36, 53, 65, 67, 68,110, 115, 128, 131, 134, 152, 160, 173, 176, 180, 181, 209, 221, 224, 231, 233, 234, 238, 247, 252, 272, 278, 280, 289, 464

Спир А.67

Стали 42

Сталь А.Ф. 42, 49

Стамов Г.Д. 247, 252

Стенберг В. А. 129

Стендаль 379, 436

Стендер 427, 430

Cтепун Ф.А. 101, 282

Стивенсон Р. 125

Супо Ф.384

Табидзе Т.Ю. 469

Таиров А.Я. 188, 197, 213, 224, 281, 312, 580

Таламини А. 344, 373, 419

Талов М.В. 44

Татлин В.Е. 78, 81, 106, 129, 157

Твен М. 311

Тейге К. 506

Терещенко Н.А. 412, 419, 486, 492

Тихонов (Серебров) А.Н. 208, 348, 529, 542

Тихонов Н.С. 146, 147, 151, 153, 182, 201, 207, 211, 218, 223, 253, 278, 281–283, 320, 323, 331, 338, 342, 351, 352, 377, 405, 406, 431, 438, 470, 473, 512, 517, 528, 542, 553, 563, 586

Толстой А.Н. 64, 112, 123, 133, 157, 171, 173, 174, 178, 189, 204, 223, 282, 445, 502

Толстые (А.Н. и Н.В.Крандиевская) 68

Трайнин И.П. 478

Трауберг Л.З. 533

Троцкая Ф. 5

Троцкий Л.Д. 168

Тувим Ю. 556, 576 ,577

Туманный Д. 76

Тургенев И.С. 257, 320, 482

Тынянов Ю.Н. 182, 281, 332, 348, 471, 501, 565

Тютчев Ф.И. 110, 117

Удальцова Н.А. 81, 129

Уманский Д.А. 436

Федер А. 78

Федин К.А. 223, 281, 323, 342, 351, 352, 377, 381, 391, 403, 405, 406, 430, 431, 454, 509

Фейдер Ж. 459

Фёрстер Л. 200, 209, 224, 257, 567

Фишер, издатель 502

Флобер Г. 258, 260, 352

Флоренский П.А. 26–28

Фокс, Фоксик см. Воробьева-Стебельская М.Б.

Фор П. 160

Форш О.Д. 504–506, 519

Фотинский С. (Фотя) 520, 529, 564, 570

Франк Л. 170

Франк Н. 494

Франс А. 318, 320, 323, 329

Фрезинский Б.Я. 26, 41, 59, 94, 114, 132, 170, 172, 182, 224, 245, 352, 379, 383, 422, 548, 549

Френкель Л.Д. 289, 295

Хейфец И.М. 86

Хлавна С. 111

Хлопина О.Ю. 355а

ХовинВ.Р. 157

Ходасевич В.Ф. 55, 168, 171, 173, 176, 178, 201, 208, 223, 224, 237, 423–425, 436, 439

Хохлов К.П. 282

Хрулева Р.П. 70

Цадкин О. 36, 41, 181

Цветаева М.И. 17, 34, 55, 61, 63, 68, 76, 81, 122, 125, 126, 131, 132, 133, 138, 139, 143, 144, 146, 149, 152, 159, 174, 181, 192, 224

Цетлин М.О. 28, 42, 44, 45, 50, 51, 53, 59

Цетлин М.С. 28, 42, 44, 45, 48, 59, 64

Цетлины 28, 42, 49, 59, 68

Цион С.А. 109

Чагин П.И. 589

Чаплин Ч. 248

Чаки Й. 96

Чапек К. 282

Чемберлен О. 583

Черняк Я.3.204

Чичерин Г.В. 442

Членов С.Б. 411, 413, 414, 424, 426, 427, 430

Чуковский К.И. 79, 92, 123, 348

Чуковский Н.К. 223

Чулков Г.И. 81, 143

Шагинян М.С. 134, 150, 152, 157, 158, 160, 163, 201, 219, 281, 318, 323, 344, 362, 371, 419, 425, 438

Шамфор Н. 556

Шаршун С.И. 377

Шатобриан Ф. 307

Швиттерс К. 115, 121, 177

Шенье А. 142, 156

Шервашидзе А.К. 71

Шерон Дж. 109

Шершеневич В.Г. 31, 76, 97

Широков М.А. 25

Шкапская М.М. 73, 76, 98, 100, 103, 104, 107, 110, 115, 118, 122, 124, 131, 134, 136, 140, 145, 152, 157–160, 163, 167, 168, 173, 176, 180, 181, 192, 194, 206, 207, 211, 215, 218, 221, 223, 224, 231, 233, 234, 238, 247, 252, 278, 281, 282–284, 297, 298, 302, 309, 320, 323, 331, 338, 342, 345, 351, 365, 371, 380

Шкловский В.Б. 110, 150, 152, 157, 158, 161, 171, 173, 174, 176, 178, 182, 191, 192, 195, 201, 212, 218, 219, 221, 224, 248, 281, 344, 348,419,501

Шлецер Б.Ф. 492

Шлюмэр Е.Л. см. Овсянникова

Шмидт Е.О. см. Сорокина Е.О.

Шмидт Л.Ю. 527

Шпенглер О. 196

Шрейбер С.Л. 5

Штейнер Р. 28

Штейнсберг, издатель 577

Штеренберг Д.П. 77, 78, 129, 130

Шульгин В.В. 261

Шюзевиль Ж. 56

Щеголев П.Е. 562

Щеголев П.П. 562

Щипачева И.В. 151, 152

Эйзенштейн С.М. 478

Эйнштейн К. 170

Эйхенбаум Б.М. 307, 373

Экстер А. А. 81

Элленс Ф. 52, 80, 88, 186, 191, 201, 223, 279, 282, 294, 295, 297, 299, 354, 356, 369, 490

Элиасберг А.С. 220, 230, 239, 242

Эпштейн Ж. 459

Эрбетт Ж. 359, 448

Эрдэ Д.И. 261,302

Эренбург А. Б. 6

Эренбург Б.Г. 6

Эренбург Г.Г. 13, 411

Эренбург Из.Г. 3, 6, 8, 43, 53, 54, 208–210, 221, 222

Эренбург И.И. (Иринка, Ирина) 26, 33, 110, 115, 131, 134, 136, 157–160, 166, 168, 173, 176, 181, 192, 221, 224, 238, 252, 278, 282, 284, 320, 338, 351, 420, 494, 521, 590

Эренбург М.Г. 8

Эррио Э. 197, 378

Эфрон А.С. 125, 133, 138, 141, 146

Эфрон В.Я. 63

Эфрон С.Я. 133,139,144

Юшкевич С.С. 188

Якобсон Р.О. 110, 422, 492, 549, 551, 556, 565, 576

Яковлев А.С. 217, 488

Яковлева Т.А. 503

Якулов Г.Б. 81

Янгиров Р.М. 76

Яшвили П. 469

Ященко А.С. 79–82, 84, 86–89, 91-93, 95, 113, 119, 124, 137, 143, 147, 151, 152, 153, 154, 162, 167, 209, 222, 225, 226, 228, 230, 240, 252

Aragon L. 379, 384

Bloy L. 197

Сагсо F. 438

Carvet-Duhamel 492, 566

Cendrars В. 197, 384

Coty 211

Decaves L. 56

Delluc L. 197, 249

Delteil J. 348, 379, 384

Duhamel J. 197

Fromek 483

Gheon A. 56

Girordoux J. 348, 438

Halperin 498–500

Наmр P. 56

Hellens M. 101

Herbette J. 449

Herriot E. 197

Hirchwald 280

Jakobson R. 549

Jouve P. 56

Kra S. 402, 446, 452, 460, 484, 485

Lecache B. 549

Lo Gatto E. 394, 400

Mac-Orlan P. 197, 384, 432, 475, 490

Malraux A. 566

Martino 572

Monzie A de 370, 382, 385, 387, 389, 394

Morand P. 348, 355, 357, 362, 368, 369, 384,450

Parain (Parrain) 389, 394

Pemot 318

Picasso P. 78, 94

Pisek F. 307

Porche F. 56

Rasp F. 567

Reynal M. 78, 94

Rollin A. 562

Romains J. 197

Severini J. 78

Soupault F. 384

Stender (Stender-Petersen) 411

Vildrac Ch. 197

Vitrac M. 361

Примечания

1

Приложено проходное свидетельство № 3700, выданное ИЭ Киевской городской полицией.

2

Мать ИЭ Анна Борисовна (Хана Берковна), урожд. Аринштейн (1857–1918), собиралась приехать в Полтаву к брату — присяжному поверенному М.Б.Аринштейну — навестить сына. Поездка не осуществилась, т. к. в середине ноября 1908 г. ИЭ был из Полтавы выслан.

3

ИЭ упоминает в ЛГЖ (6; 352), что его дядя Б.Г.Эренбург, живший в Иркутске, растратив деньги киевского богача М.И.Бродского, бежал в Америку; Бродский напечатал в газетах об этом объявления.

4

О своем приходе к жандармскому подполковнику Васильеву, который вел его дело, ИЭ вспоминал в ЛГЖ (6; 396).

5

Маленькая голубая бумажка (фр.), отправляемая пневмопочтой.

6

Пневмопочта (фр.)

7

Скорей всего, так звали себя Илья и младшая из его трех сестер Изабелла (инициалы, которыми ИЭ научился пользоваться с юности, получались одинаковые — И.Г.); Из.Г.Эренбург интересовалась стихами брата и в 1910-е годы помогала ему публиковать их в России. К письму приложено, в частности, стихотворение ИЭ «Будем как дети», опубликованное в журнале «Жизнь для всех» (март 1910, № 3).

8

И.Эренбург. Стихи. Париж. 1910.

9

Жорж Роденбах (1855–1898) — бельгийский прозаик и поэт, символист; писал по-французски. Его влияние на первую книгу ИЭ отмечала русская критика.

10

К поэту Михаилу Алексеевичу Кузмину (1875–1936) в ту пору ИЭ относился с интересом (на его книги «Сети» и «Куранты любви» в 1911 г. он напечатал рецензии).

11

Имеют ли они право на существование (фр.). Брюсов положительно откликнулся на первую книгу стихов ИЭ в обзоре новой русской поэзии (Русская мысль, 1911, № 2).

12

Из 11 стихов, присланных ИЭ Брюсову с этим письмом и сохранившихся в его архиве, ни одно не было напечатано в «Русской мысли»; семь из них вошли в книгу ИЭ «Я живу» (1911).

13

«Я живу».

14

В «Антологию» издательства «Мусагет» (1911) стихи ИЭ не вошли, на что Брюсов посетовал в своей рецензии (Русская мысль. 1911, № 8).

15

И.Эренбург. Я живу. СПб.: Тип. т-ва «Общественная польза», MCMXI.

16

Из присланного ИЭ Брюсов напечатал в «Русской мысли» (1912, № 4) стихотворение «Перед Флоренцией».

17

Григорий Григорьевич (Гирш Гершанович) Эренбург (1852–1921) — купец 2-й гильдии.

18

Поэтессе Надежде Григорьевне Львовой (1891–1913) ИЭ посвятил часть 7-й главы 1-й ЛГЖ (6, 377–379).

19

Почта до востребования, Пуатье (фр.).

20

Франсис Жамм (1868–1938) — французский поэт, под влиянием пантеистической поэзии которого ИЭ тогда находился. В 1913 г. в Москве вышла книга Жамма «Стихи и проза» (стихи в переводе ИЭ, включая все 8 переводов, присланные Брюсову, а проза — в переводе его первой жены Е.О.Шмидт). О Жамме ИЭ написал в 13-й главе 1-й книги ЛГЖ (6; 418–419).

21

Стихотворения «Плющиха» и «Девичье поле» были напечатаны в № 4 «Русского богатства» под общим заголовком «Вздохи из чужбины».

22

И.Эренбург. Будни. Париж, 1913.

23

Французские лирики XIX века // Пер. в стихах и библиогр. прим. Валерия Брюсова. СПб.: Пантеон, 1909.

24

И.Эренбург. Детское. Париж, 1914. Эта книга, посвященная Ф.Жамму, вышла в декабре 1913 г. Дарственная надпись на книге: «Максимилиану Александровичу Волошину с уважением — автор» (собрание составителя).

25

На экземпляре дарственная надпись: «Поэтессе Марине Цветаевой в знак большой любви к ея стихам» (РГАЛИ 9750 а). Марина Ивановна Цветаева (1892–1941) получила «Детское» в конце декабря 1913 (по старому стилю); 27 декабря она запрашивала из Феодосии у Волошина адрес ИЭ, чтобы поблагодарить его (см.: М.Цветаева. Собр. соч. Т.6. М., 1995. С.59; в комментариях (с.76) вместо «Детского» ошибочно указаны «Будни»).

26

Журнал парижского кружка художников и литераторов; вышло 2 номера (№ 1 — ноябрь 1913 и № 2 — декабрь 1913), в обоих печатались стихи ИЭ.

27

Имеется в виду статья ИЭ «Франция» («Гелиос», № 2. С. 47–49), где речь шла о многих поэтах, переведенных ИЭ.

28

Речь идет о каких-то неожиданных трудностях с изданием; книга вышла уже в середине февраля 1914 г.

29

Часть статей в «Гелиосе» ИЭ печатал без подписи.

30

Поэты Франции 1870–1913 / Пер. И.Эренбурга. Париж: Книгоиздательство «Гелиос», 1914.

31

М.Волошин. Лики творчества. СПб., 1913 — сборник статей о литературе и искусстве.

32

Поль Клодель (1868–1955) — французский поэт и драматург; ИЭ в пору своего увлечения католицизмом начал переводить его драмы, а в «Лики творчества» вошли две статьи Волошина о Клоделе.

33

Книга сохранилась в фонде Брюсова; дарственная надпись датирована 4 марта (РГБ ОР Ф.386. Книги № 1507).

34

Три присланных стихотворения «Русскую мысль» не заинтересовали; одно из них ИЭ напечатал в журнале «Вечера» (Париж, 1914, № 1).

35

И.Эренбург. Одуванчики. Париж, 1912.

36

Р.-М.Рильке. Книга часов. М.: «Лирика», 1913. Первое издание стихов Рильке по-русски; переводы одного из основателей издательства Ю.Анисимова.

37

С.Бобров. Вертоградари над лозами. М.: «Лирика», 1913. Книга оформлена и иллюстрирована Н.Гончаровой.

38

Сорта бумаги.

39

Поэтический журнальчик «Вечера» ИЭ издавал в Париже в 1914 г. (вышло 2 номера) на средства поэта В.Немирова. В № 2 (июнь 1914) было напечатано 3 стихотворения М.Зенкевича.

40

Гиперборей. 1913, № 9/10. С.17.

41

Вера Михайловна Инбер (1890–1972) — поэтесса; ИЭ познакомился с ней в 1911 г. в Париже; в 1912 г. помогал выпустить ее первую книгу «Печальное вино».

42

В стихотворении Альвинга «Холодные гвоздики», открывавшем № 2 «Вечеров».

43

Жюль Лафорг (1860–1887) — французский поэт; с 1881 г. служил чтецом при дворе немецкой императрицы Августы. Его стихи ИЭ переводил.

44

М.Сандомирский. Марина Мнишек. Стихи / Предисл. А.Альвинга. М., «Жатва», 1914. В 1926–1929 гг. вышло несколько его иллюстрированных книжек стихов для детей.

45

Книга не вышла; ее реконструкцию см.: Илья Эренбург. Стихотворения и поэмы. Новая библиотека поэта. СПб., 2000.

46

Рифмы из первой книги ИЭ «Стихи» (Париж, 1910).

47

Михаил Александрович Широков — художник; работал в Париже в 1910–1930 гг.

48

6 стихотворений ИЭ из невышедшей книги «Noli me tangere» опубликованы в тройном номере 13–15 «Современника» (август, 1914); № 11 и 12 были арестованы.

49

Жан Мореас (1856–1910) — французский поэт, которого ИЭ переводил для своей антологии «Поэты Франции»; эти переводы вошли в книгу: Жан Мореас. Стихи. Гомель, 1919. Перевод рассказа Мореаса, как и вторая партия стихов ИЭ в «Современнике», опубликованы не были.

50

Павел Александрович Флоренский (1882–1937) — ученый, философ, религиозный мыслитель. С его трудами ИЭ пытался познакомить Т.И.Сорокин: «Но здесь я заупрямился — сомнения Модильяни или Гийома Аполлинера были мне куда ближе, чем „Столп и утверждение истины“» (6; 441).

51

Фоксик, Фокс — так в переписке с Волошиным ИЭ называл Маревну — Марию Брониславовну Воробьеву-Стебельскую (1892–1984) — художницу, активную участницу богемной парижской жизни, которую он познакомил с Волошиным. Волошин называл Маревну «душой „Ротонды“» (М.Волошин. История моей души. М., 1999. С.359).

52

Владимир Владимирович Дилевский (1883—?) — политэмигрант-эсер, художник, фотограф, владелец ресторана в Париже, приятель ИЭ и Волошина.

53

Переписаны стихотворения «Молитва за Россию», «У вороньего пугала», «На холму» и «Девье слово» из писавшейся тогда книги «Стихи о канунах». Этой книге Волошин посвятил статью «Илья Эренбург — поэт» («Речь». Пг., 31 октября 1916).

54

Вилла Нинос, Эз на море (Приморские Альпы).

55

Литературный псевдоним Бориса Викторовича Савинкова (1879–1925) — эсера-террориста, писателя; ИЭ с ним познакомил М.А.Волошин в Париже в 1915 г.

56

Александр Порфирьевич Архипенко (1887–1964) — скульптор; ИЭ познакомился с ним в парижском кафе «Ротонда» в 1911–1912 гг.

57

Волошин участвовал в распределении средств, собранных объединением «Мир искусств», для русских художников, застрявших с началом Первой мировой войны в Париже.

58

Волошин вместе с Маревной по приглашению М.С.Цетлин жил на ее вилле в Биаррице (см. воспоминания об этом Маревны — Звезда, 1996, № 2, с.161); Савинков находился тогда в Ницце.

59

Мария Самойловна Цетлин (1882–1976) — меценатка, жена поэта Михаила Осиповича Цетлина (Амари; 1882–1946); о семействе Цетлиных см. ЛГЖ (6; 463–465).

60

Якоб Беме (1575–1624) — немецкий натурфилософ, мистик.

61

Имеется в виду Рудольф Штейнер (1861–1925) — немецкий философ-антропософ, учением которого в ту пору сильно увлекался Волошин.

62

Екатерина Оттовна Сорокина (урожд. Шмидт; 1889–1977) — первая жена Эренбурга (1910–1913); Тихон Иванович Сорокин (1879–1959) — ее второй муж, парижский приятель ИЭ, искусствовед. Ему посвящена 16-я глава 1-й книги ЛГЖ (6; 440–444).

63

Французский поэт Франсуа Вийон (1431–1463?) — один из самых любимых поэтов ИЭ всю его жизнь; к переводам его стихов он вернулся в середине 1950-х гг. См.: И.Эренбург. Французские тетради — (6; 61–80).

64

Речь идет, видимо, о ком-то из парижского окружения поэта и художника Оскара Лещинского (1892–1919); в ЛГЖ ИЭ цитировал его стихи «Нас принимают все за португальцев» (6; 420).

65

Михаил Михайлович Гаккебуш (1874–1929) — редактор петербургских «Биржевых ведомостей»; после отъезда Волошина из Парижа весной 1916 г. и по его рекомендации ИЭ заменил М.А. в качестве корреспондента «Биржевых ведомостей» во Франции.

66

Цикл стихов Волошина под общим заголовком «Anno mundi агdentis» («В год пылающего мира» — лат.) — Русская мысль, 1915, № 4; одноименная книга Волошина вышла в марте 1916 г.

67

Одно из прозвищ Волошина, употребляемое ИЭ. Папа Силен (по-гречески писалось с двумя «п») — персонаж вакхической драмы Инн. Анненского «Фамира-Кифарэд», опубликованной в 1913 г.: «Это старый сатир с очень румяным лицом, полный, почти тучный, седой и с начесами курчавых волос на небольших рожках, которые сатир, видимо, прячет».

68

Стихотворение Волошина «Россия (1915 г.)», написанное в Биаррице 17 августа 1915 г.

69

Отношение ИЭ к поэзии Игоря Северянина (1887–1941) всегда было отрицательным (он считал ее парфюмерной).

70

Газетная опечатка (вместо «папье Лионне», т. е. лионская бумага).

71

Поэма итальянского писателя Филиппо Томазо Маринетти (1876–1944) после его пропагандистских лекций в России в 1913 г. была издана по-русски (1915).

72

С поэтом Вадимом Габриэлевичем Шершеневичем (1893–1942) ИЭ познакомился в Москве в 1920 г.

73

Эмиль Верхарн (1855–1916) — бельгийский поэт и драматург; речь, видимо, идет либо о его антикапиталистической, антиурбанистской поэзии вообще, либо о его патриотических стихах 1915 г.

74

Этот перевод со старофранцузского стихотворной новеллы Жака де Безье был издан в 1916 г. (М., Зерна) с гравюрами Ивана Лебедева.

75

Стихи в фонде Волошина не сохранились.

76

После колебаний Болгария, вопреки надеждам славянского мира, приняла решение выступить в войне на стороне Германии.

77

Тогдашний план книги «Стихи о канунах» неизвестен; в последующих планах книга заканчивалась стихами, написанными позже.

78

Кафе литературно-художественной парижской богемы на углу бульваров Монпарнас и Распай, завсегдатаем которого ИЭ был в 1911–1912 гг.

79

Ирина Ильинична Эренбург (1911–1997) — дочь ИЭ и Е.О.Шмидт (Сорокиной).

80

«La belle France» — 3-я глава 8-й части «Былого и дум» Герцена.

81

Виктор Далбье (1876–1954) — французский политический деятель. Закон Далбье, принятый 17 августа 1915 г. по его инициативе, ограничивал набор в армию призывом 1916 года, но не 1916-1917-го, как добивалось правительство; русские эмигранты во Франции, записывающиеся в иностранный легион, считали принятие этого закона непатриотичным.

82

Диего Ривера (1886–1957) — мексиканский художник, друг ИЭ и Волошина, автор их портретов маслом; близкий друг Маревны. ИЭ посвятил ему 30-ю главу 1-й книги ЛГЖ (6; 527–535).

83

С итальянским художником Амедео Модильяни (1884–1920) ИЭ познакомился и подружился в Париже в 1912 г. Модильяни посвящены стихи ИЭ (1915 г.) и 23-я глава 1-й книги ЛГЖ (6; 489–495).

84

Жозеф Кайо (1863–1944) — французский политический деятель.

85

Александр Мерсеро (1884–1945) — французский поэт, помогавший ИЭ по рекомендации Волошина в составлении антологии «Поэты Франции»; ИЭ писал о нем в ЛГЖ (6; 453–456).

86

Я ухожу и прихожу ежедневно, // Но ты уйдешь безвозвратно (итал.).

87

Стихотворный текст «Заключительное представление, или Снова в моем веселом кафе», написанный в сентябре 1915 г. и вошедший в «Стихи о канунах» (имеется в архиве Волошина).

88

Константин Федорович Богаевский (1872–1943) — художник-феодосиец, друг Волошина.

89

В № 5–6 за 1915 г. питерского журнала «Северные Записки» были напечатаны 3 стихотворения Цветаевой 1913 года («Солнцем жилки налиты…», «Уж сколько их упало в бездну…» и «Идешь на меня похожий…»).

90

Один из разделов книги «Стихи о канунах» назывался «Хворая тварь».

91

Опубликованные в «Речи» за 30 августа (13 сентября) три новеллы В. Ропшина («Художник Брешар», «Авиация» и «Год войны»).

92

Роман В. Ропшина о партии эсеров в революцию 1905 г. (1914).

93

Образ из стихотворения Волошина «Усталость», посвященного Маревне (1915).

94

Боши — французское прозвище немцев.

95

Реми де Гурмон (1858–1915) — французский писатель, теоретик символизма. Памяти Гурмона ИЭ посвятил статью «Великий книжник» (Утро России. 1915, 28 ноября).

96

Закон Далбье (фр.).

97

Видимо, на перекрестке бульваров Монпарнас и Распай.

98

Осип Цадкин (1890–1967) — французский скульптор, выходец из России; тогдашний приятель ИЭ и Маревны.

99

Строфа неизвестного стихотворения ИЭ.

100

Ограда (фр.).

101

Владимир Алексеевич Издебский (1882–1965) — скульптор.

102

С ноября 1915 г. их начала печатать московская газета «Утро России».

103

Образ из стихотворения Волошина «Усталость» (Алый Всадник потеряет стремя // И оружье выпадет из рук).

104

«Путями усталости» — название 3-й части стихотворной «Повести о странствиях блудной души», посвященной ИЭ Волошину (февраль 1915).

105

Речь идет об издании «Стихов о канунах».

106

Т. е. в вестибюле гимназии.

107

К письму приложены автографы 6 стихотворений (Л.62–69), впоследствии напечатанных в «Стихах о канунах». Брюсов в 1915 г. давно уже не редактировал русских литературных журналов, и стихи ИЭ остались в его архиве.

108

Волошин вернулся в Париж в начале ноября 1915 г.

109

Стихотворение «Прогулка» из книги «Стихи о канунах».

110

Баал-Шем-Тоб [Бааль-Шем-Тов — прим. верстальщика] (1700–1760) — основатель хасидизма; ИЭ знакомился тогда с двумя томами хасидских легенд в немецком переложении Мартина Бубера (1906, 1907).

111

Публикуется в книгах Волошина под названием «Серенький денек» — пародия на стихи ИЭ.

112

Имеются в виду газетные статьи.

113

При отправке корреспонденции в Россию.

114

Когда гремит оружие <музы молчат> (лат.).

115

Не сохранилась.

116

Словечко из стишка, который любил повторять Савинков: «Кто-то серый в котелке // Сукин-сынет в уголке» — см. ЛГЖ (6; 525).

117

Цикл «Шесть молитв» из книги «Стихи о канунах».

118

Знаменитый портрет ИЭ маслом работы Диего Риверы экспонирован в музее университета в Далласе (США) — сообщено И.А.Никифоровой. Графический портрет литографирован в книге: И.Эренбург. Повесть о жизни некой Наденьки… Париж, 1916.

119

Т. е. корреспондентской работы в газете.

120

Александр Федорович Сталь, барон, прокурор московской Судебной палаты, и его жена; эмигранты.

121

Повесть Жамма в авторизованном переводе ИЭ была напечатана в «Русской мысли» (1916, № 5).

122

Сестра ИЭ (Изабелла Григорьевна) вела в 1916 г. дальнейшую переписку с редакцией «Русской мысли» по поводу публикации перевода повести Жамма.

123

Общий план Цетлиных был реализован в 1916 г.: в их московском издательстве, названном «Зерна», вышли книги ИЭ («Стихи о канунах» и переводы Вийона) и Волошина.

124

Марк Владимирович Талов (1892–1969) — поэт и переводчик; очень нуждался, живя в Париже.

125

Сергей Львович Рафалович (1875–1943) — поэт и драматург.

126

Вторая жена Савинкова.

127

Лев Борисович Савинков (1912–1987) — младший сын Б.В.; ИЭ встречал его во время гражданской войны в Испании, где Л.Б. был капитаном республиканской армии.

128

В ЛГЖ ИЭ писал о Савинкове: «В его лице удивляли монгольские скулы и глаза, то печальные, то жестокие, он их часто закрывал, а веки у него были тяжелыми, виевыми» (6; 525).

129

Имеется в виду стихотворение Волошина «Ропшин», о котором Савинков писал Волошину: «Мне Ваши стихи нравятся, понравился и Лось, но при чем же я тут» (Звезда, 1996. № 2. С. 177).

130

«И в звездной мгле стоит большой, сохатый // Унылый лось с крестом между рогов».

131

Упоминавшиеся в стихотворении «Ропшин» старинный французский город и замок Блуа и династия французских королей Валуа.

132

Исправленные строки из стихотворения ИЭ «Есть жизни, точно тонкие тропинки…» (книга «Noli me tangere»; 1914) — «моя» заменено на «твоя».

133

Сон, мечта (фр.).

134

Русские части прибывали в Париж для участия в боях на франко-германском фронте.

135

Здесь и далее подчеркнутые слова выделены болдом (прим. верстальщика).

136

Из «Баллады Вийона к толстухе Марго» (пер. ИЭ).

137

См. письмо Волошина Савинкову от 29 ноября 1915 г. (Звезда. 1996, № 2. С. 173–174).

138

Адом ИЭ тогда называл места обитания бедствовавшей части русской богемы в Париже, раем — особняк Цетлиных на авеню Анри Мартен, 91, где они жили в 1911–1917 гг.

139

Корпус Барга (Гарсия де ла Барга-и-Гомес де ла Серна Андрес; 1887–1975) — испанский журналист, критик.

140

Иллюстрированное гравюрами Жана (Ивана Константиновича) Лебедева (1884–1972) и переведенное ИЭ фаблио Жака де Безье «Баллада о трех рыцарях и рубашке» было издано Цетлиными (Зерна, 1916). В январе 1962 г. Лебедев писал приехавшему в Париж ИЭ: «Помню, как мы с тобой в феврале 1916 года по снегу оба в дырявых ботинках ходили на rue Vovin в русскую типографию печатать наше фаблио Jacque de Baisieaux, с мокрыми ногами, для богача Цетлина, который ушел на тот свет в Америке, не заплатив мне ни копейки» (РГАЛИ. Ф.1204. Оп.2. Ед.хр.1788. Л.2).

141

Мария Марковна Милославская (1893–1947) — жена поэта В.Немирова, потом бельгийского писателя Ф.Элленса; парижская приятельница ИЭ. Её стихотворный портрет см. в цикле «Ручные тени» (книга «Стихи о канунах»); ИЭ написал о ней в ЛГЖ (7; 171–172).

142

3 мая (н. ст.) Волошин навестил в Москве Из.Г.Эренбург и в тот же день написал М.М.Гаккебушу, рекомендуя ИЭ корреспондентом «Биржевых ведомостей».

143

29-й псалом Давида, стих 6. Судьба этого замысла ИЭ неизвестна.

144

«Anno mundi ordentis. 1915», выпущенная Цетлиным в 1916 г.

145

«Эренбург показывает, что умеет искажать свое дарование, как будто он принципиально хочет быть безобразным» — Ю.Айхенвальд. Литературные наброски // Речь. 1916, 25 апреля. За критическими статьями Юлия Исаевича Айхенвальда (1872–1928) ИЭ всегда следил с неизменным вниманием.

146

Речь идет о «Повести о жизни некой Наденьки и о вещих знаменьях, явленных ей», напечатанной в 1916 г. в Париже в 100 нумерованных экземплярах с литографиями Диего Риверы, и стихотворении «Молитва», вошедшем в книгу ИЭ «О жилете Семена Дрозда» (Париж, 1917); о каком маленьком стихотворении идет речь — неизвестно.

147

Из.Г.Эренбург.

148

Видимо, имеется в виду рецензия М.Альдова (Утро России. 1916, 28 мая).

149

В.Ходасевич писал в рецензии (Утро России, 1916, 4 июня): «Иные стихи самым курьезным образом напоминают так называемые „армянские“ анекдоты…»

150

«У врат Апокалипсиса». Леон Блуа (1846–1917) — французский памфлетист и романист; его книги оказывали тогда значительное влияние на ИЭ.

151

Французские писатели Анри Геон (1875–1944), Франсуа Порше (1877–1943), Пьер Жув (1887-?), Пьер Амп (1876–1962) и Люсьен Декав (1861–1943).

152

Жан Шюзевиль (1886 —?) — французский поэт, критик, переводчик русских поэтов.

153

В архиве Брюсова сохранился черновик его письма ИЭ (Литнаследство. Т.98. Кн.2. С.531) от 5(18) июля 1916, в котором он благодарил за письма и присылаемые книги, писал: «люблю в Вас поэта», сообщал о своей рецензии на последние издания ИЭ (Рус. ведомости, 1916, 6 июля) и высказывал пожелания «не пренебрегать музыкой стиха».

154

Произведения, исключенные цензурой из «Стихов о канунах» («Пугачья кровь» и др.), литографическим способом издать в Париже не удалось. Из «новых поэм» в Париже напечатана была лишь «О жилете Семена Дрозда» (1917).

155

Известия книжных магазинов т-ва М.О.Вольф. 1916, № 6. Клн. 90–92. Продукция издательства Цетлиных «Зерна» поступала на склады Вольфа.

156

В «Биржевых ведомостях» ИЭ продолжал печататься до октября 1917 г. включительно.

157

В конце 1915 г. М.О.Цетлин собирался издать книгу о французском поэте Шарле Пеги (1873–1914), погибшем в битве у Марны; книгу должны были подготовить ИЭ, Волошин и сам Цетлин.

158

Заполняя 24 апреля 1917 г. опросный лист эмигранта, ИЭ указал Б.В.Савинкова и В.В.Дилевского, как свидетелей его принадлежности к политэмиграции (ГАРФ. Ф.479. Оп.1. Ед.хр.26. Л.З). Даты отъезда определялись жеребьевкой; ИЭ выпал июль 1917 г.

159

Видимо, французский чиновник, ведавший иностранными журналистами.

160

9 августа 1917 г. Цветаева писала Волошину о встрече с ИЭ: «У нас с ним сразу был скандал, у него отвратительный тон сибиллы. Потом это уладилось» (М.Цветаева. Собр. соч. Т.6. М., 1995. С.60). Волошин ответил ей 13 августа: «Что от Вашей первой встречи произошел скандал, это совершенно естественно, так как вы оба капризники и задиры» (X1, 131).

161

Волошин ответил: «…хочу видеть тебя в Коктебеле».

162

«Белые дома» (фр.).

163

Выражение из стихотворения ИЭ «Пугачья кровь» (1915): «И от мира божьего останется икра рачья // Да на высоком колу Голова Пугачья». Волошин считал эти стихи «потрясающим пророчеством о великой разрухе Русской земли» (Камена. 1919. № 2. С.21).

164

Е.О.Кириенко-Волошина (1850–1923) — мать М.Волошина; 1 ноября 1917 г. она писала об ИЭ Вере Эфрон (сестре мужа М.Цветаевой): «Он настоящий человек, помимо поэта, писателя, готовый в жертву себя принести за родину, за други своя. При этом умен, образован, прямодушен, прост и без всяких парадоксов. За три дня я уже успела его полюбить» (М.Цветаева. Неизданное. Семья: история в письмах. М., 1999. С.53).

165

Алексей Николаевич Толстой (1882–1945) — писатель; ИЭ познакомился с ним в 1911 г. в Париже. Толстому посвящена 20-я глава 1-й книги ЛГЖ (6; 467–478).

166

Книга стихов ИЭ «Молитва о России» вышла в Москве в январе 1918 г.

167

«С Россией кончено…» (23 ноября 1917).

168

М.В.Сабашникова (1882–1973) — художница и поэтесса, первая жена Волошина.

169

Письмо, возможно, адресовано и Меркурьевой, и поэтессе Елизавете Юрьевне Кузьминой-Караваевой (1891–1945).

170

Поездку с выступлениями ИЭ совершал вместе с писателем А.Соболем; планировалось посетить 10 городов, но побывал только в двух, т. к. был вызван телеграммой в Полтаву к тяжело заболевшей матери.

171

Там тогда находились Е.О. и Т.И.Сорокины с дочерью ИЭ Ириной.

172

Возможно, речь идет о попытках напечатать в Москве стихотворную мистерию ИЭ «Золотое сердце» (впервые опубликована: И.Эренбург. Золотое сердце, мистерия. Ветер, трагедия. Берлин, Геликон, 1922).

173

Московская ежедневная газета, выходила с 17 сентября 1918 г.; в № 5 (21 сент.) в разделе «Книжные новости» сообщалось о выходе альманаха «Еврейский мир» и о его содержании, в частности была названа «Поэма И.Эренбурга» (т. е. «Баллада об Исаке Зильберсоне»).

174

В Киеве ИЭ остановился у своего кузена, известного венеролога профессора Александра Григорьевича Лурье (1868–1954).

175

И.Эренбург. В смертный час. Киев: «Летопись», 1918.

176

И.Эренбург. Молитва о России. М., 1918.

177

Книга не вышла.

178

Книга «Лик войны» готовилась к печати в Киеве в оформлении В.Маккавейского в 1919 г.; вышла в 1920 г. в Софии.

179

Стихотворение вошло в кн.: И.Эренбург. Огонь. Гомель,1919; здесь опущено.

180

Древнеиндийские мотивы встречаются в лирике Меркурьевой; ИЭ писал об этом в статье «Четыре» (Новости дня. М., 1918, 13 апреля).

181

Название статьи ИЭ о французском поэте А.Спире (см.: Минувшее, 22. С. 271–275).

182

Покровителем случаев безнадежных (фр.).

183

Его день начинается лишь вечером, и принимает он лишь с одиннадцатого часа. Он по ту сторону безнадежности и лечит лишь действительно умирающих (фр.).

184

Поэт В.И. Иванов (1866–1949), с которым ИЭ подружился в Москве зимой 1917–1918 гг., неоднократно упоминается в ЛГЖ.

185

Имеются в виду Е.О. и Т.И.Сорокины.

186

Отношение ИЭ к различным периодам творчества Владимира Владимировича Маяковского (1893–1930) было различным; здесь несомненна политическая оценка.

187

К описанию адреса приложены два плана от руки, показывающие, как найти дом Меркурьевой.

188

Письмо написано на бланке профессионального союза Художников Слова г. Киева с шапкой на 5 языках: украинском, русском, иврите, идиш и польском.

189

Переписано стихотворение «„Нет“ для сеч…» из книги ИЭ «Огонь».

190

Вышла в Гомеле под названием «Огонь».

191

Переписано стихотворение «Я не знаю грядущего века», впервые опубликованное в книге ИЭ «Кануны» (Берлин, 1921).

192

А.Н. Толстой и его жена Н.В.Крандиевская.

193

Е.О. и Т.И.Сорокины.

194

О пребывании ИЭ в 1919 г. в Киеве см. Минувшее, 22. С.248–335.

195

Переписан фрагмент из стихотворения «Вам все понятно в мире…», вошедшего в сборник «Огонь».

196

В июне 1919 г. ИЭ написал трагедию в стихах «Ветер».

197

Роман в стихах «В звездах» вышел отдельным изданием в Киеве в 1919 г.

198

Евангельский эпиграф к книге стихов «Огонь».

199

15 апреля 1919 г. в ХЛАМе (киевский клуб «Художники, Литераторы, Артисты, Музыканты»).

200

В «Известиях» за 27 апреля 1919 г. была напечатана политическая статья Ларисы Рейснер; другие поэтессы не упоминались.

201

Возможно, статьи из журнала «Камена», № 2 (собственную «Святое „Нет“» и статью Волошина «Поэзия и революция. Александр Блок и Илья Эренбург»).8

202

Следует стихотворение без названия, открывавшее книгу «Огонь» (с датой 25 марта).

203

С зимы 1919–1920 гг. ИЭ вместе со своей второй женой Л.М.Козинцевой и своей приятельницей Я.И.Соммер жил у Волошина в Коктебеле. «Начало июня 1920 г. ознаменовалось для ИЭ неожиданной и нелепой ссорой с Волошиными. Виновницей, несомненно, была Елена Оттобальдовна с ее пристрастием к порядку и своеобразным комплексом домовладелицы» (В.Купченко, Р.Хрулева. И.Г.Эренбург в Коктебеле // Победа. Феодосия, 1979, 27 февраля). Это была не первая ссора, но она подействовала на ИЭ особенно сильно: чтобы приучить молодоженов не оставлять посуду на ночь на террасе, Е.О.Волошина ночью «похитила» не убранные кастрюльки, и, когда мистификация раскрылась, Эренбурги, чувствуя себя оскорбленными, переехали от Волошиных в другой флигелек, а Я.И.Соммер вскоре уехала в Феодосию, приходя в Коктебель по выходным. В своей записке ИЭ, отмежевываясь от конфликта, Волошин написал: «Я тебя в свое время принял со всеми колючими, резкими и нетерпимыми сторонами твоего характера… Когда теперешнее наваждение пройдет, ты всегда найдешь во мне прежнюю действенную любовь».

204

См. комментарий к № 71.

205

Богаевский по расчету ИЭ должен был передать это письмо находившемуся тогда в Феодосии Волошину, с тем чтобы тот вручил его адресату.

206

Любовь Михайловна Козинцева-Эренбург (1899–1970) — художница, вторая жена ИЭ; их бракосочетание состоялось в Киеве 13 августа 1919 г. О тяжелой болезни Л.М.Эренбург в Коктебеле — см. дневниковые записи Р.С.Соболь (ВЛ. 1998, № 1. С.377–378).

207

Викентий Викентьевич Вересаев (1867–1945) — писатель, по профессии врач; жил в Коктебеле, лечил Л.М.Козинцеву-Эренбург в 1920 г.

208

Нахом Нисонович Долгов (1878 — ?) — феодосийский врач, знакомый Волошина.

209

Софья Рафаиловна Благая — врач, жена литературоведа Д.Д.Благого; жила в Феодосии.

210

Р.С.Соболь (1892–1979) — жена писателя А.Соболя, тогда студентка мединститута (подрабатывала как медсестра).

211

Возможно, речь идет о планах отъезда из Крыма.

212

Александр Константинович Шервашидзе (1867–1968) — абхазский князь, театральный художник, друг Волошина; в 1920 г. эмигрировал, вывезя рукописи Волошина по его просьбе, — возможно, упоминание связано с планами его отъезда.

213

Золотая брошка была передана через М.П.Кудашеву, жившую тогда у Волошиных.

214

Поэт Осип Эмильевич Мандельштам (1891–1938), с которым ИЭ близко познакомился в Киеве в 1919 г., а затем вместе приехал в Крым к Волошину и вместе же добирался из Тифлиса в Москву в середине октября 1920 г.

215

Речь идет о пьесе ИЭ «Светопреставление» (сатирическое обозрение о Лиге Наций); премьера состоялась в московском Театре революционной сатиры (Теревсат) 20 марта 1921 г. (режиссер Д.Г.Гутман, художник В.П.Комарденков).

216

Кирилл Александрович Башкиров (1892—?) — литератор, мемуарист; с 1921 г. поселился в Риге, где открыл издательство «Лира» (выпустившее в 1921 г., в частности, книгу стихов Эренбурга «Раздумия»).

217

Со стихами названных русских поэтов у ИЭ в ту пору были различные отношения — от пылкой любви (Пастернак) и глубокой симпатии (Цветаева, Мандельштам, Вяч. Иванов, Маяковский, Есенин) до, надо думать, полного равнодушия и даже отталкивания. Тем не менее, выезжая за границу, ИЭ считал своим долгом помочь всем поэтам в части печатания их сочинений.

218

Книга была издана в Берлине, в издательстве З.И.Гржебина в 1922 г. Личное знакомство ИЭ с Б.Л.Пастернаком состоялось в 1917 г. в Москве.

219

Письмо позволяет установить, что именно ИЭ вывез рукопись этой книги Цветаевой на Запад.

220

В берлинское издание книги (1922) «портрет» Кузмина не вошел (его текст неизвестен), но был включен «портрет» Волошина.

221

Доклад о театре, изобразительном искусстве, литературе был прочитан 29 марта (Новый путь. Рига, 1921, 31 марта).

222

С Пабло Пикассо (1881–1973) ИЭ подружился в Париже в 1914 г. Пикассо посвящена 32-я глава 1-й книги ЛГЖ(6; 542–553).

223

Одного из основоположников кубизма французского художника Жоржа Брака (1882–1963) ИЭ неизменно ценил; его имя не раз упоминается в ЛГЖ.

224

Джино Северини (1883–1966) — итальянский художник; ИЭ познакомился с ним в парижском кафе «Ротонда» в начале 1910-х годов.

225

Дружеские отношения связывали ИЭ с французским художником Фернаном Леже (1881–1955) с 1910-х гг. Леже посвящена 27-я глава 1-й книги ЛГЖ (6; 512–516).

226

Picasso von Maurice Raynal. Delphin-Verlag Munchen. 1921.

227

Сергей Константинович Маковский (1877–1962) — поэт, искусствовед, издатель, мемуарист; в 1920–1925 гг. жил в Праге.

228

Георгий Крескентьевич Лукомский (1884–1954) — художественный критик, историк архитектуры, график; с 1920 г. в эмиграции.

229

Павел (Пинхус) Кремень (1890–1981) — живописец; с 1912 г. в Париже, тогда с ним и познакомился ИЭ.

230

Адольф (Айзик) Федер (1886–1943) — живописец, график, коллекционер; с 1908 г. в Париже; в 1910-е годы написал портрет ИЭ.

231

С литовским и русским поэтом Юргисом Казимировичем Балтрушайтисом (1873–1944) ИЭ познакомился зимой 1917–1918 гг. в Москве; в 1921 г. Балтрушайтис был председателем Всероссийского союза писателей и вместе с тем послом Литвы в Советской России (до 1939 г.). О Балтрушайтисе ИЭ писал в 8-й главе 2-й книги ЛГЖ (7; 58–59).

232

Сведения о жизни писателей в Советской России, сообщенные ИЭ были оперативно напечатаны в № 5 «Русской книги» за 1921 г.

233

Уже в № 1 «Русской книги» (с.22) имелись неточности в информации о Есенине.

234

О высылке ИЭ сообщила 27 мая парижская газета «Общее дело»; 31 мая — берлинский «Руль». Поселиться в Бельгии высланному ИЭ помогли писатель Ф.Элленс и его жена М.М.Милославская.

235

Борис Алексеевич Леман (псевдоним Борис Дикс; 1880–1945) — поэт, критик, переводчик.

236

Статья ИЭ «О некоторых признаках расцвета российской поэзии» (Новая рус. кн., 1921, № 9).

237

С поэтом Георгием Ивановичем Чулковым (1879–1939) ИЭ познакомился в Москве зимой 1917-18 гг.; см. ЛГЖ (7; 61–62).

238

Вышла в марте 1922 г. (Берлин: Аргонавты).

239

Под названием «Кануны» вышла в конце 1921 г. (Берлин: Мысль).

240

Издан не был (хотя 11 декабря 1921 г. берлинская газета «Новый мир» сообщила, что «Геликон» печатает книгу стихов ИЭ «Про разных зверей» с иллюстрациями Л.Козинцевой).

241

Проект реализован не был. Вместо него в сентябре 1921 г. ИЭ написал книгу «А все-таки она вертится» о конструктивизме в современном мировом искусстве, напечатанную в декабре 1921 г. (Берлин: Геликон; 136 страниц текста, 22 репродукции).

242

Работа над романом была завершена в июле 1921 г.

243

Издана в июне 1922 г. (Берлин: Геликон).

244

Илья Эренбург. Аu dessus de la melee // Рус. кн. № 7–8, 1921. С.1–2.

245

В издательстве «Слово», 1921. С Федором Кузьмичем Сологубом (1863–1927) ИЭ познакомился в Париже в 1912 г.; он высоко ценил как поэзию Сологуба, так и его роман «Мелкий бес».

246

Эпоха. Кн.1. М., 1918.

247

Имеется в виду высылка ИЭ из Парижа в конце мая 1921 г.

248

Каникулы (фр.).

249

«Необычайные похождения Хулио Хуренито и его учеников».

250

От французского «confrère» — собрат, сотоварищ.

251

La Panne — приморский городок в Бельгии, где был написан «Хулио Хуренито», panne (фр.) — авария, повреждение.

252

Речь идет о статье Издебской «Русская поэзия большевистских дней», для которой ею были выполнены переводы на французский многих стихов (ИЭ, в том числе); видимо, до высылки из Парижа ИЭ успел познакомить Издебскую с образцами новой русской поэзии, которые он привез, и познакомиться с ее статьей «Современная польская поэзия» (Esprit Nouveau. 1921, № 4. Р.474–475).

253

Т. е. «великий провокатор» Хулио Хуренито — главный герой романа ИЭ.

254

С писателем Андреем (Юлием Михайловичем) Соболем (1888–1926) ИЭ познакомился зимой 1917-18 гг. в Москве, затем встречался в Киеве в 1918 г. и участвовал в его похоронах в 1926-м; о Соболе см. 8-ю главу 2-й книги ЛГЖ (7; 62–63).

255

Редактировавшаяся П.Н.Милюковым парижская ежедневная газета.

256

В номере от 9 августа 1921.

257

И.М.Хейфец — редактор «Одесских Новостей».

258

Макс Абелевич Дейч (1886–1942?) — с августа 1920 по 1922 председатель Одесской ЧК.

259

А.Соболь был арестован в Одессе в конце февраля 1921 г. вместе с группой эсеров и меньшевиков; освобожден в августе 1921 г.

260

Signaux de France et de Belgique. 1921, № 4; статья ИЭ опубликована в переводе М.Милославской. Журнал редактировал Ф.Элленс.

261

Речь идет о хлопотах по отмене решения о высылке ИЭ из Франции.

262

Видимо, имеются в виду выступления против ИЭ в связи с его статьей о новой русской поэзии в журнале «Signaux».

263

20 августа 1921 г. газета коммунистов «Юманите» подробно аннотировала статью ИЭ из «Signaux».

264

Владимир Львович Бурцев (1862–1942) — публицист, историк; знаменит разоблачениями тайных агентов царской охранки и ЧК; редактировал в Париже газету «Общее дело», откликнувшуюся на высылку ИЭ.

265

Илья Исидорович Бунаков-Фондаминский (1882–1942) — публицист, эсер, один из ведущих сотрудников «Современных записок».

266

А.Койранский. Поэтический иммунитет.

267

К.И.Чуковский. Ахматова и Маяковский / Дом Искусств № 1. Пб., 1921. С. 23–42.

268

Ежедневная русская газета (Париж; 1920–1940); с 1921 г. — редактор П.Н.Милюков.

269

Илья Маркович Василевский (Не-Буква; 1882/1883-1938) — журналист, публицист, критик; в 1923 г. вернулся в СССР.

270

И.Василевский (He-Буква). Последние стихи (Памяти Александра Блока) // Последние Новости, 1921, 13 августа.

271

Дурная пресса (фр.).

272

Марк Александрович Алданов (1886–1957) — автор исторических романов, один из самых популярных прозаиков эмиграции.

273

Наиболее влиятельный литературный журнал русской эмиграции (Париж, 1920–1940).

274

Александр Арнольдович Койранский (1884–1968) — поэт, критик; с 1922 г. — в США. ИЭ упоминает в ЛГЖ написанную на него в 1918 г. эпиграмму Койранского с антисемитским душком (7; 62).

275

Ответ А.Койранскому на его критику статьи ИЭ «Au dessus de la melee»; помещено в № 9 вслед за статьей ИЭ «О некоторых признаках расцвета российской поэзии».

276

Флики, т. е. шпики (фр.); ИЭ имеет в виду полицейскую слежку за ним по приезде в Париж.

277

Труппой С.П.Дягилева балет «Парад» был поставлен на музыку Эрика Сати, декорации и костюмы Пикассо; премьера состоялась в Париже 18 мая 1917 г. и сопровождалась большим скандалом — ИЭ на ней присутствовал.

278

«А все-таки она вертится»; в единственном издании книги помещена репродукция пикассовского костюма к «Параду»; в книге приводится описание балета и реакции зрителей на него.

279

Picasso von Maurice Raynal. Munchen: Delphin-Verlag, 1921.

280

Поль Розенберг — парижский маршан, организатор выставок живописи. Выставка Пикассо была устроена им в 1921 г. в лондонской галерее «Лейчестер»; ИЭ побывал на ней 7 мая по пути в Париж.

281

Быстро (фр.).

282

Статья ИЭ «О некоторых признаках расцвета российской поэзии», напечатанная в № 9 «Русской книги».

283

Подзаголовок: «Послеполуденное время, испорченное Койранским» (фр.).

284

В ответ на просьбу ИЭ Липшиц прислал фотографии для книги «А все-таки она вертится» (в книге была помещена 1 репродукция его скульптуры).

285

Вольдемар Жорж (Жорж Яросинский; 1893–1970) — французский художественный критик; знакомый ИЭ, совместно с которым в 1933 г. он выпустил в Париже в переводе на идиш книжку о Н.Альтмане.

286

Основоположник кубизма в скульптуре А.П.Архипенко жил в Париже с 1908 г., в Берлине — с 1921 г; Ж.Липшиц — его последователь.

287

Йозеф Чаки (1888–1971) — венгерский скульптор; с 1908 г. — в Париже.

288

Фернан Леже выполнил графическую обложку для книги ИЭ «А все-таки она вертится» (1921).

289

Статья «Русская поэзия большевистских дней» (№ 11/12 за 1921 г. С.1231–1237). Издебская писала о трех направлениях русской поэзии, объединив в одном из них имена ИЭ и Ахматовой, в другом — Блока и Маяковского, а в третьем — Козина, Герасимова, Есенина и Шершеневича.

290

«Необычайные похождения Хулио Хуренито»; «А все-таки она вертится», «Портреты русских поэтов», «Кануны», «Неправдоподобные истории» и «Золотое сердце. Ветер».

291

Данное письмо ИЭ — первое после его отъезда, сохранившееся у Шкапской.

292

М.Шкапская. Mater dolorosa. Пг., 1921.

293

Вышел в январе 1922 г. в берлинском издательстве «Геликон».

294

И.Эренбург. Неправдоподобные истории. Берлин: Изд-во С.Ефрон, 1922.

295

Книга, воспевающая конструктивизм, вышла в издательстве «Геликон», в 1922 г.

296

И.Эренбург. Кануны. Берлин: Издательство «Мысль», 1921. Сборник стихов 1915–1921 гг.

297

С прозаиком А.М.Ремизовым (1877–1957), эмигрировавшим в августе 1921 г., ИЭ познакомился сразу же по приезде в Берлин, в октябре 1921 г.

298

Поездка Эренбургов в Италию осуществилась лишь летом 1924 г.

299

В Россию Эренбурги смогли приехать лишь в начале 1924 г.

300

Далее следует переписанное ИЭ и написанное в августе 1921 г. в Бельгии стихотворение «Земля лепка могильной вязью…» из его книги «Зарубежные раздумия» (1922).

301

«Жизнь и гибель Николая Курбова»; роман только еще обдумывался, писать его ИЭ начал в феврале 1922 г.

302

Книга вышла в декабре 1920 г. в Софии.

303

«Неправдоподобные истории».

304

Обормотским называл ИЭ левобережный Париж литературной и художественной богемы (район бульваров Монпарнас и Распай, где располагались мастерские художников «парижской школы» и кафе «Клозери де лила», «Ротонда», «Дом», «Куполь», «Селект»; там же, в отеле «Ницца» (Монпарнас, 155), ИЭ жил несколько лет, до июля 1917 г.).

305

Улица на Петроградской стороне, где жила Шкапская (д. 11, кв.67); ныне часть ул. Ленина.

306

Григорий Михайлович Козинцев (1905–1973) — кинорежиссер, брат Л.М.Козинцевой-Эренбург, двоюродный племянник ИЭ; в 1920 г. переехал в Петроград из Киева.

307

М.Шкапская Mater dolorosa. Пг., 1921.

308

М.Шкапская опекала петроградское издание сборника стихов ИЭ «Раздумья». Она писала М.А.Волошину 9 декабря 1921 г.: «В марте проводила в Париж Илью Григорьевича, вожусь здесь с изданием его последней книжки „Раздумья“, прошли уже две корректуры» (Рус. мысль. Париж, № 4147, 31 октября — 6 ноября 1996).

309

Из рижского издания книги (1921).

310

С поэтом Андреем Белым (Борисом Николаевичем Бугаевым; 1880–1934) ИЭ познакомился в Берлине в 1922 г.; Белому посвящена 4-я глава 3-й книги ЛГЖ (7; 206–212).

311

В архиве Шкапской сохранилось письмо Л.М.Козинцевой-Эренбург от 31 декабря 1921 г.

312

Поэзия революционной Москвы. Под ред. И.Эренбурга. Берлин: Мысль, 1922. Сер. «Книга для всех», № 57–58.

313

«Как часто на Монпарнасе…» — посвящено ИЭ.

314

№ 11/12 за 1921 г.; в составе публикации Г.Издебской.

315

Т. е. М.М.Милославская.

316

Ф.А.Степун (1884–1965) — философ, историк, социолог культуры; Б.К.Зайцев (1881–1972) — прозаик; М.О.Гершензон (1869–1925) — историк литературы и общественной мысли.

317

Антология «Поэзия революционной Москвы» (под ред. ИЭ) была продана им берлинскому издательству «Мысль» и вышла в начале 1922 г.

318

Французский критик левой ориентации.

319

Литературный журнал А.Барбюса (Париж, 1921–1928); статьи ИЭ там не обнаружены.

320

М.б., Halle (т. е. Halle aux Vins — крытый винный рынок в Париже).

321

«Русская поэзия большевистских дней» (№ 11/12).

322

Борис Андреевич Пильняк (1894–1938), с которым Шкапская поддерживала добрые отношения, собирался в Германию и приехал в Берлин в феврале 1922 г.

323

Рецензия П.Губера на книгу М.Шкапской «Mater Dolorosa» (Летопись Дома литераторов, № 2, 1921, 15 ноября).

324

«Барабан строгого господина». Берлин: «Огоньки», 1922.

325

И.Эренбург. Раздумья. Рига, 1921.

326

Опущены переписанные ИЭ и датированные им январем 1922 г. стихотворения «Тяжелы несжатые поля…» и «Любовь не в пурпуре побед…».

327

Видимо, имеется в виду статья ИЭ в «Русской книге».

328

Речь идет о помощи в печатании книг в берлинских издательствах.

329

Речь идет, видимо, о книгах для Шкапской, посланных с оказией или диппочтой в составе книжной посылки Б.Л.Пастернаку в Москву с просьбой ему переслать часть книг в Петроград.

330

ИЭ опередил Б.А.Пильняк, чья рецензия на книгу Шкапской «Mater Dolorosa» была опубликована в № 3 «Новой русской книги».

331

Замысел журнала «Вещь», посвященного новому искусству и призванного служить мостом между левыми художниками России и Запада, возник у ИЭ и художника Эль Лисицкого в Берлине в январе 1922 г.

332

Письмо на бланке журнала «Вещь».

333

Письма, аналогичные этому, ИЭ и Лисицкий, совместно или по отдельности, разослали многим знакомым художникам, писателям, композиторам, деятелям театра и кино в Европе и России.

334

На бланке журнала «Вещь».

335

Среди иллюстраций книги (наряду с репродукциями работ Пикассо, Леже, Татлина, Лисицкого, Родченко) ИЭ поместил фотографию 10 моделей курительных трубок фабрики Donfull.

336

Такое отношение к роману «Хулио Хуренито» сохранялось у автора всю жизнь; см.: (7; 174–177).

337

Письмо начинается стихотворением ИЭ «И кто в сутулости отмеченной…» из книги «Опустошающая любовь».

338

Не включалось в сборники стихов Шкапской.

339

Библейский сюжет с Агарью тогда занимал ИЭ. Узнав, что Е.Г.Полонская тоже написала стихи об Агари, он дважды просил ее прислать ему их (вошло во вторую книгу Полонской «Под каменным дождем», 1923); прочитав стихи, ИЭ 12 июня 1923 г. писал Полонской: «„Агарь“ недостаточно дика и зла» (ВЛ, 2000, № 2. С. 232).

340

14 февраля 1922 г. Пильняк писал Шкапской: «„Барабан строгого господина“ — покупают у меня в Берлине… Сегодня буду держать совет с Эренбургом» (Б.Пильняк. Мне выпала горькая слава. Письма 1915–1937. М., 2002. С.145).

341

Ряд стихов в своих первых четырех книгах Шкапская печатала без разбивки на строки при сохранении рифм. Этому она, несомненно, научилась у ИЭ (в его книге «Детское»); но он этот опыт никогда не повторял.

342

«Ответ Липшица» и репродукция его скульптуры помещены в № 1–2 «Вещи» (с. 17).

343

Т. е. репродукция скульптуры 1918 г. из книги ИЭ «А все-таки она вертится».

344

У М.М.Шкапской тогда было два сына — Валерий (1917 г. рождения) и Артемий (1919-го); в 1927 г. у нее родилась дочь Светлана.

345

Имеется в виду А.Г.Левенсон, глава берлинского издательства «Огоньки».

346

American Relief Administration (Американская администрация помощи) в 1919–1923 гг. оказывала помощь европейским странам, пострадавшим в Первой мировой войне; с 1921 г. (после голода в Поволжье) деятельность ARA была разрешена в Советской России.

347

Имеются в виду питерские альманахи, издававшиеся в 1921 г.

348

Речь идет о материале писателя Виктора Борисовича Шкловского (1893–1984) для третьего номера «Вещи» (в № 1–2, вышедшем из печати 2 апреля 1922 г., было перепечатано с исправлением из питерского журнала «Книжный угол» «Письмо к Роману Якобсону» Шкловского); в № 3 материал Шкловского не появился (скорее всего, не был прислан).

349

№ 3 вышел 1 июня 1922 г.

350

После выпуска в Берлине антологии «Поэзия революционной Москвы», составленной главным образом из стихов, привезенных ИЭ из Москвы (в предисловии ИЭ писал: «Творчество поэтов петербургских, благодаря бедности материала, представлено случайными и скудными образцами»), ИЭ решил издать отдельным сборником стихи петроградских поэтов; замысел не осуществился.

351

Свою первую книгу «Знаменья» (Пб., 1921) Е.Г.Полонская послала ИЭ в Берлин 4 февраля 1922. Это положило начало их переписке, продолжавшейся до смерти ИЭ — см.: ВЛ. 2000, № 1. С. 284–330; № 2. С 231–290.

352

Зная от Шкапской, что книгу его стихов «Раздумья» готовит издательство «Неопалимая купина», ИЭ только теперь узнал, что издательство возглавляет Елизавета Лазаревна Овсянникова, которую под фамилией Шлюмэр он знал еще в Париже в 1910-е годы (подробнее о ней см. в статье В.Попова: «Russian Studies». СПб., 1996. T.II, № 3. С. 454–456).

353

Рецензия Б.А.Пильняка на петроградское издание книги Шкапской «Mater Dolorosa» (Новая рус. кн. Берлин, 1922, № 3. С. 7–8; в рецензии цитировался В.В.Розанов).

354

«Новая русская книга» — единственное берлинское издание, в котором тогда печатался ИЭ.

355

В длинном стихотворении (маленькой поэме) Шкапской «Явь», о зверствах периода гражданской войны в России, отчетливо влияние «Молитвы о России», хотя оно и менее расхристанно, нежели эренбурговские молитвы; но к тому времени ИЭ уже ушел от этих стихов (тогда — к стиху классическому) и больше к такой поэзии не возвращался.

356

4–8 строки стихотворения Тютчева «Весна» (1830-е).

357

Ссора ИЭ с А.Н.Толстым произошла после высылки ИЭ из Парижа и обострилась после публикации в редактируемой Толстым берлинской газете «Накануне» пасквиля на ИЭ.

358

Вышло 4 номера (1922–1923).

359

Семен Абрамович Ефрон — петербургский издатель; в 1921 г. создал в Берлине издательство «С.Ефрон».

360

На бланке журнала «Вещь».

361

Берлинская ежедневная газ. (26 марта 1922 г. — 15 июня 1925 г.).

362

Елизавета Полонская. Знаменья. Пб.: Эрато. 1921. Надпись на книге: «Илье Григорьевичу Эренбургу. Е.Полонская. 4 II 1922».

363

На обороте открытки: Erenburg. Pension Prager Platz 4a, Berlin.

364

Устроенное ИЭ, по просьбе Е.Л.Овсянниковой, в берлинской печати объявление (возможно, розыск каких-либо знакомых или связанное с деятельностью издательства «Неопалимая купина»).

365

Книжка вышла тиражом 2000 экз., в шрифтовой обложке работы А.И.Божерянова; в 50 нумерованных экз. был вклеен листок с гравюрой Божерянова.

366

На гонорар от издания «Раздумий».

367

Речь идет о книге «Знаменья»; ИЭ написал рецензию одновременно на две петроградские книги — Полонской («Знаменья») и Одоевцевой («Двор чудес»): «Новая рус. кн.». 1922. № 3.

368

Это стихотворение поэта и переводчика Вильгельма Александровича Зоргенфрея (1882–1938) «Над Невой», передающее картину быта донэповской Советской России, ИЭ процитировал и во второй книге ЛГЖ (7; 131).

369

О Б.А.Пильняке, с которым ИЭ познакомился в Берлине в 1922 г., см.: ЛГЖ (7; 193). Шкапская поддерживала одинаково дружеские отношения и с ИЭ, и с Пильняком («Ему многое простится за то, что возлюбил много, — грешный, но такой родной русскому сердцу Борис Пильняк», — писала Шкапская в неопубликованном отчете о литвечере Пильняка в Питере 15 января 1922 г. — РО ИРЛ И. Ф.98. Оп.1. № 160); закавыченные в письме слова об ощущении ИЭ Пильняка — из ее письма ИЭ. Через год, 20 июня 1923 г., Лев Лунц писал в Питер Серапионам о тогдашнем приезде Пильняка в Берлин: «Пильняка в Берлине собираются бить кучи людей. Все его ненавидят» (ВЛ. 1993, № 4. С.240). Об этом же писала Пильняку, вернувшись в 1923 г. из Берлина, Шкапская: «Не знаю почему — но очень многие, почти все там (в Берлине) — в обиде на Вас, — что Вы им там сделали и чем насадили, голубчик?» (Б.Пильняк. Мне выпала горькая слава. Письма 1915–1937. М., 2002. С.211).

370

Любопытна параллельная и противоположная оценка ИЭ Пильняком в его письме Шкапской от 10 апреля 1922 г.: «…человек Эренбург хороший, а литератора (собственно писателя, художника) — такого вообще нет» (Б.Пильняк. Мне выпала горькая слава. Письма 1915–1937. М., 2002. С.158).

371

Замысел осуществлен не был.

372

Дочь писателя Ирина жила тогда в Петрограде вместе с матерью, Е.О.Сорокиной (Шмидт), и отчимом, Т.И.Сорокиным; только в 1924 г. ИЭ удалось (с помощью своего друга гимназических лет Н.И.Бухарина) документально закрепить свое отцовство и с согласия матери увезти дочь в Париж — учиться.

373

Выставка гуашей Л.М.Козинцевой-Эренбург (совместно с работами немецкого экспрессиониста Курта Швиттерса) открылась 10 мая 1922 г. в галерее общества «Штурм» (Берлин, Потсдаммерштрассе, 134а). «Рядом с немецким экспрессионизмом мои вещи имели тихий, чистоплотный вид. В газетах хвалили», — сообщала Л.Козинцева о выставке в Москву А.М.Родченко (А.М.Родченко. Статьи. Воспоминания. Автобиографические записки. Письма. М., 1982. С.117).

374

Написано на бланке журнала «Вещь».

375

В статье А.Вольского (Накануне, 1922, 1 апреля) утверждалось: «Идеология Хулио — анархический коммунизм».

376

Персонаж романа «Хулио Хуренито», африканец.

377

* Кажется, я им дал тогда.

Здесь и далее звездочкой отмечены подстраничные сноски (очевидно, примечания автора писем) — прим. верстальщика.

378

Имеются в виду стихи, подобранные ИЭ для его книги «Портреты русских поэтов».

379

Написано на бланке журнала «Вещь».

380

Строка из стихотворения Тютчева «Весна» (1838).

381

И.Эренбург. Опустошающая любовь. Берлин: Огоньки, 1922.

382

Поэма ИЭ, изданная тиражом 100 экз. (Париж, 1917).

383

На бланке журнала «Вещь».

384

А.С.Ященко писал Голлербаху 18 мая 1922: «И.Эренбург передал мне некоторые Ваши статьи»; в № 7 «Новой русской книги» (1922) напечатана статья Голлербаха «Старое и новое. Заметки о литературном Петербурге».

385

Критические отклики на «Вещь» появились в берлинских газетах «Накануне» (23 апреля 1922), в «Голосе России» (1922, 30 апреля); скандально прошло и заседание берлинского Дома Искусств, посвященное «Вещи», 28 апреля 1922 г. (см.: X1, 246–248).

386

Речь идет соответственно о буржуазной и богемно-художественной частях русской эмиграции в Париже.

387

В «Русское универсальное издательство в Берлине», которое выпустило перевод ИЭ отдельным изданием в «Зеленой библиотеке» (№ 3, 1922).

388

Книга новелл, работа над которой всерьез началась в июне 1922 г.

389

Выставка Л.М.Козинцевой (совместная с немецким экспрессионистом Куртом Швиттерсом) в берлинской галерее «Штурм» в начале мая 1922 г. имела хорошую прессу (Лисицкий писал о ней в № 3 «Вещи»).

390

Имеются в виду встречи с Р.С.Соболь при отъезде из Москвы в марте 1921 г., в Феодосии и в Коктебеле в 1920 г.

391

Сын Р.С. и Ю.М.Соболей (р.1918), впоследствии ставший советским поэтом.

392

Известный отзыв Ленина о первом романе ИЭ был опубликован Н.К.Крупской в 1926 г. Здесь ИЭ имеет в виду отзыв, сообщенный ему Н.И.Бухариным (автором предисловия к московскому изданию романа) во время их встречи в Берлине в апреле 1922 г.

393

Иосиф Владимирович Гессен (1866–1943) — адвокат и публицист, один из лидеров кадетской партии, редактор газеты «Речь» (СПб.); в эмиграции редактор берлинской газеты «Руль» и многотомного «Архива русской революции» (Берлин; с 1921 г.). Печатный отклик Гессена на роман ИЭ не обнаружен; возможно, речь идет об отклике устном.

394

Такой же точки зрения на «Хуренито» придерживался и Е.И.Замятин («Эренбург… уже не русский писатель, а европейский, и именно потому — один из современнейших русских» — из статьи Замятина «Эренбург»: Россия. 1923, № 8. С.28; см также: НЛО. 1996, № 19. С. 169).3

395

Речь идет о попытке переиздать в Берлине книгу «Серапионовы Братья. Альманах первый». Пб.: Алконост, 1921 — сборник семи рассказов семи прозаиков из числа группы «Серапионовы братья». Берлинское издание, несколько отличающееся по составу от петроградского, было осуществлено (1922).

396

Посылки, направляемые в Россию Комитетом Международного общества помощи голодающим Поволжья, созданного по инициативе Ф.Нансена и действовавшего под эгидой Лиги наций.

397

Персонаж романа «Хулио Хуренито», некая предтеча образа Вассисуалия Лоханкина у Ильфа и Петрова.

398

Эта черта ИЭ сохранялась у него навсегда — его суждения о тех, кого он считал большими писателями, не зависело от их отношения к нему лично (таковы его высказывания о Цветаевой, Пастернаке, Ахматовой, Гроссмане, отношения с которыми не были ровными; так и о Пильняке в ЛГЖ написано в высшей степени корректно).

399

Александр Борисович Кусиков (1896–1977) — поэт-имажинист из окружения Есенина; ИЭ познакомился с ним в московском литературно-поэтическом кафе «Стойло Пегаса» в 1918 г.; затем встречался в Берлине, когда Кусиков с гитарой сопровождал Есенина; в № 1 за 1922 г. «Новой русской книги» ИЭ напечатал рецензию на книги «черкеса» Кусикова.

400

Серапионовы Братья. Альманах Первый. Петербург: Алконост, 1922.

401

20 мая 1922 г. А.Н.Толстой в письме К.И.Чуковскому изображал это так: «Альманах Серапионовых братьев я приобрел — выхватил у Эренбурга — для издательства „Русское творчество“» (Москва. 1964. № 4. С. 158).

402

Написано на бланке «Вещи».

403

Речь идет о книге мужа Е.Л.Овсянниковой прозаика А.А.Ольшевского (1878–1951), публиковавшегося под псевдонимом А.А.Овсянников, «Последнее лето Людовика XVI по песням великой революции» (Пб., 1921). В дальнейших письмах Шкапской ИЭ называет автора этой книги то Овсянниковым, то Ольшевским. В 1922 г. в журнале «Книга и революция» Ольшевский (под своей фамилией) напечатал статью «О последних произведениях И.Эренбурга», в которой приходил к выводу, что «интереса и значительности их отрицать нельзя».

404

Вот (фр.).

405

10 мая 1922 г. Есенин вместе с Айседорой Дункан (их брак зарегистрировали в Москве 2 мая 1922 г.) прилетели из Москвы в Кенигсберг, откуда поездом 11 мая прибыли в Берлин — см.: В.Белоусов. Сергей Есенин. Ч.2. М., 1970. С. 44–45. ИЭ встретился с Есениным 12 мая в Доме искусств (см.: Накануне, 1922, 14 мая).

406

А.Дункан была на 17 лет старше Есенина.

407

6-я глава «Хулио Хуренито»: «Различные суждения Учителя о любви».

408

В Берлине на роман «Хулио Хуренито» в 1922 г. было напечатано три рецензии: положительная — А.Вольского (Накануне, 1 апреля), отрицательная — В.Амфитеатрова-Кадашева (Веретено. Кн.1) и нейтральная, ближе к положительной — А.Ященко (Новая рус. кн. № 3).

409

В 1923 г. в альманахе «Город» была напечатана рецензия на «Хулио Хуренито» Серапиона Льва Лунца.

410

Имеются в виду рассказы из альманаха «Серапионовы Братья»: рассказ М.Л.Слонимского «Дикий» (в определенном смысле по содержанию и по форме предвещал Бабеля) и рассказ Н.Н.Никитина «Дэзи».

411

Написано на бланке «Вещи».

412

Приключенческий роман (фр.).

413

См. Ариадна Эфрон. Марина Цветаева. Калининград, 1999. С.ЗЗ1-334.

414

Вышло наоборот — в России первую издали без второй.

415

П.С.Коган. А все-таки она вертится // Известия, 1922, 7 мая (книга названа «блестящим памфлетом поэта»); роману «Хулио Хуренито» посвящена 5-я глава кн.: П.Коган. Литература этих лет. 1917–1923. Иваново-Вознесенск, 1924.

416

Написано на бланке журнала «Вещь».

417

Премьера спектакля Вс. Мейерхольда «Великодушный рогоносец» по пьесе Ф.Кроммелинка (перевод И.А.Аксенова) состоялась в Москве 25 апреля 1922 г.

418

Художник Эль (Лазарь Маркович) Лисицкий (1890–1941), издававший вместе с ИЭ журнал «Вещь», иллюстрировал его книгу «6 повестей о легких концах». Имя Лисицкого неоднократно встречается в ЛГЖ.

419

Предполагалось для № 4 «Вещи», который не вышел.

420

Амедей Озанфан (1886–1966) — французский живописец, теоретик искусства; ИЭ вспоминал в ЛГЖ, как в 1924 г. был в гостях у Озанфана в Париже (7; 257).

421

Французский архитектор, редактор журнала «Esprit Nouveau» Шарль Эдуар Жаннере (1887–1965) известен под псевдонимом Ле Корбюзье; ИЭ познакомился с ним в 1924 г. в Париже; его имя не раз упоминается в ЛГЖ.

422

Жан Сало — псевдоним, под которым ИЭ напечатал в № 1–2 «Вещи» свою статью «Русская поэзия». По-французски: salaud — мерзавец.

423

Между нами (фр.).

424

С.П.Довгелло-Ремизова (1876–1943) — переводчица; жена А.М.Ремизова.

425

С поэтом Николаем Николаевичем Асеевым (1889–1963) ИЭ познакомился в Москве в 1924 г.

426

Перевод Марины Цветаевой выполнен специально для «Вещи».

427

«Северное сияние».

428

Российское телеграфное агентство, с которым был связан Маяковский.

429

* Название д<олжно> б<ыть> романтическое, не знаете ли Вы, что это значит?

430

5–6 июня И.Г. и Л.М.Эренбурги выехали из Берлина — два летних месяца они провели в местечке Бинц на острове Рюген в Балтийском море.

431

С.Я.Эфрон (1893–1941) — муж М.И.Цветаевой; уезжая в марте 1921 г. в Париж, ИЭ пообещал ей разыскать в Европе С.Я.Эфрона, эвакуировавшегося вместе с остатками армии Врангеля, и это обещание выполнил.

432

«Открытое письмо» А.Н.Толстому (3 июня 1922) напечатано в берлинском «Голосе России» 7 июня 1922 (его текст см.: М.Цветаева. Собр. соч. Т.6. М., 1995. С. 217–220); вызвано скандальной публикацией Толстым частного письма к нему К.И.Чуковского.

433

Книга стихов Цветаевой «Версты» выдержала в России 3 издания в 1921–1922 гг.; возможно, речь шла о неосуществившемся переиздании книги в Берлине.

434

Дочь Цветаевой Ариадна Сергеевна Эфрон (1912–1975). («Меня, растолстевшую и подросшую, Эренбург прозвал „Бегемотом“» — А.Эфрон. Марина Цветаева. С. 176).

435

В № 1 «Литературных Записок» (1922) была напечатана рецензия (подписанная литерой Г — видимо, А.Х.Горнфельд или П.Губер) на книгу ИЭ «Неправдоподобные Истории». Рецензия критическая, но не ругательная («Атмосфера безумия есть основное настроение всех рассказов, но безумие это не страшно: оно так тесно сплетено с благодушнейшим легкомыслием, в тоне которого мы узнаем обо всех ужасах, что едва ли кому-либо придет в голову взывать к равнодушным небесам по поводу трагических фарсов, весело рассказанных талантливым поэтом»).

436

Мариэтта Сергеевна Шагинян (1888–1982) начинала как поэт.

437

Е.И.Замятин отзыв о «Хуренито» опубликовал в 1923 г.

438

В архиве питерского Дома литераторов хранится рукопись статьи Шкапской. «Германская война в частушке» (10 января 1922), объемом 9 машинописных страниц (РО ИРЛИ. Ф.98. Оп.1. № 159).

439

Сотрудники берлинской газеты «Накануне».

440

Все-таки (фр.).

441

Писать книгу новелл «13 трубок».

442

В дате письма описка: пропущено «V» (установлено по содержанию).

443

С критиком, публицистом и прозаиком Романом Борисовичем Гулем (1896–1986) ИЭ тогда связывали вполне дружеские отношения; Гуль опубликовал восторженные статьи о книгах ИЭ «Кануны», «Звериное тепло», «Жизнь и гибель Николая Курбова» и «Трест Д.Е.» соответственно в «Новой русской книге» (1922. № 2; 1923. № 1; № 5–6) и в газете «Накануне» (1923, 14 октября), доброжелательно писал об ИЭ в книге «Жизнь на фукса» (1927); затем их добрые отношения навсегда расстроились. В ЛГЖ имя Гуля не упоминается; в мемуарах Гуля «Я унес Россию» об ИЭ написано крайне враждебно.

444

В.Л.Вишняк (ум. 1944) — жена владельца издательства «Геликон» А.Г.Вишняка (1893–1944), которому посвящена проза Цветаевой «Флорентийские ночи»; друг ИЭ.

445

Дочь Цветаевой А.С.Эфрон.

446

Имеется в виду приезд в Берлин С.Я.Эфрона.

447

Во всех изданиях «13 трубок» — Курт Шуллер.

448

«Жизнь и гибель Николая Курбова». 25 июля 1923 г. Цветаева писала А.Бахраху: «Читали ли Вы „Николая Курбова“? Начата она была во время нашей горячей дружбы с Э<ренбур>гом и он тогда героиню намеревался писать с меня. (Герой — сын улицы, героиня — дочка особняка, так? Или передумал?)» (М.Цветаева. Собр. соч. Т.6. М., 1995. С.581).

449

ZOO — берлинский зоопарк.

450

Под впечатлением гибели Гумилева Зенкевич перевел цикл «Ямбы» поэта схожей судьбы Анри Шенье (1762–1794); драма о Шенье в наследии Зенкевича неизвестна. Возможно, ИЭ в письме Зенкевича ошибочно принял переводы за пьесу.

451

Книга «13 трубок» открывалось элегантно набранным по-испански посвящением Хуренито.

452

По совету ИЭ Ященко намеревался привлечь Цветаеву к участию в «Новой русской книге».

453

Статья о прозе Серапионовых Братьев «Новая проза».

454

Петроградское издание альманаха «Серапионовы Братья» (1922).

455

Всеволод Вячеславович Иванов (1895–1963) — писатель, Серапионов Брат. ИЭ познакомился с ним не раньше 1924 г.; имя Вс. Иванова многократно упоминается в ЛГЖ.

456

Популярный тогда в России беллетрист Юрий Львович Слезкин (1885–1947); здесь, возможно, речь идет о российских изданиях, присланных на адрес «Геликона».

457

Берлинский литературно-художественный и общественно-политический ежемесячник (1921–1923).

458

Имеется в виду пересылка рукописей из России диппочтой (через посольство Литвы).

459

Н. Тихонов. Орда. «Островитяне». Пб., 1922. ИЭ написал рецензию только на «Орду» — Новая рус. кн. 1922, № 7.

460

Письмо пропало.

461

Литературная группа поэтов (Н.С.Тихонов, К.К.Вагинов, С.А.Колбасьев и П.Н.Волков) — Петроград, 1921–1922.

462

Неточное слово ИЭ вызвало точную реакцию Цветаевой: «„Воспринимаю!“ — сказала Марина с усмешкой. — Мы его любим — а он нас воспринимает! — и принялась за чтение пастернаковского письма» (А.Эфрон. Марина Цветаева. 1999. С. 198).

463

Предположительно, одна из них — рецензия А.Лаврецкого на книги А.Соболя, напечатанная в «Новой русской книге» (1922, № 7).

464

В запасе (фр.).

465

В архиве М.М.Шкапской не сохранилось; видимо, было передано в издательство «Неопалимая купина», где печатались «Раздумья».

466

Персонаж романа «Хулио Хуренито».

467

Prager Diele — берлинское кафе, завсегдатаем которого был ИЭ.

468

Опубликовано в книге: Е.Полонская. Под каменным дождем. Пг., 1923. Образ библейской Агари возник тогда и в стихах Шкапской, и у самого ИЭ (20-е стихотворение его сборника «Опустошающая любовь»).

469

На роман «Хулио Хуренито» (прилож. к «Петроградской правде», № 4, 1922, 11 июня; вошла в кн.: М.Шагинян. Литературный дневник. М.-Пг.,1923. С. 143~150).

470

От французского comme il faut — зд.: прилична.

471

Композицию «Хулио Хуренито» сравнивали с композицией философской повести Вольтера «Кандид» многие критики (см., напр., В.Шкловский. Сентиментальное путешествие. М., 1999. С.338).

472

Шагинян упрекала ИЭ в нравственной относительности, в том, что он «не фиксирует никаких абсолютных ценностей».

473

Положение обязывает (фр.).

474

Взрослый человек (фр.).

475

Персонаж романа «Хулио Хуренито», один из учеников Великого Провокатора.

476

Михаил Львович Полонский (1916–1995) — впоследствии инженер, участник Отечественной войны.

477

На книгу стихов Полонской «Знаменья» — в «Новой рус. кн.». 1922. № 3; рецензия посвящена двум книгам — Полонской и Одоевцевой.

478

«О некоторых критиках» — рецензия на петроградский журнал «Утренники», напечатана в № 6 «Новой рус. кн.» за 1922 г.

479

Неизвестно, были ли написаны, и известно, что неопубликованы, последние две рецензии на сборники, присланные в подарок Пастернаком. (Надпись на «Современнике» (М., 1922, № 1): «Другу и соратнику с благодарностью и радостью за „Хуренито“, восхищение которым объединяло редко на чем сходившихся и чаще разбредавшихся Маяковского, Асеева и других друзей и соратников. Б.Пастернак» — собрание И.В.Щипачевой, Москва.)

480

В. Зоргенфрей. Страстная суббота. Пг., «Время», 1922; Г.Иванов. Лампада. Пг., 1922; И.Одоевцева. Двор чудес. Пг., 1922.

481

Совместная рецензия на «Двор чудес» и «Знаменья» Полонской («Новая рус. кн.». Берлин, 1922. № 3).

482

Ю.Верховский. Солнце в заточении. Пг.: Мысль, 1922.

483

Речь идет о № 2 за 1922 г. петроградского журнала «Утренники» (ред. Д.А.Лутохин); журнал выходил при ближайшем участии БАПильняка и М.М.Шкапской.

484

В статье «О некоторых критиках» ИЭ приводил взбесившие его высказывания «Утренников» о Цветаевой («Образец редкого поэтического убожества и безвкусицы») и Белом («Удручающее впечатление старческого распыления»). В разносной анонимной рецензии на книгу Цветаевой «Версты» подчеркивалось: «Очень слабый сборник и потому посвящение „Анне Ахматовой“ звучит оскорбительно». Рецензия на «Час вечерний» Шкапской была, напротив, комплиментарной; в рецензии на «Бренные слова» Инбер подчеркивалось: «В них нет силы и глубины, кокой достигают, например, Ахматова, Шкапская».

485

Речь идет о статье ИЭ «О некоторых критиках», напечатанной в № 6 «Новой русской книги» за 1922 г.

486

В кн. 2 «Утренников» была помещена анонимная рецензия на «Опустошающую любовь», начинавшаяся вздохом: «Что-то случилось с Эренбургом». «Прежние книги Эренбурга — ранили, волновали, — эта оставляет абсолютно спокойным, — писал рецензент. — Не „Опустошающая любовь“, а „Опустошенная душа“, так хочется назвать ее»; рецензия заканчивалось выражением огорчения: «Разочарование, принесенное сборником, особенно грустно для тех, кто привык любить Эренбурга и радостно встречать его новые книги». Возможно, автором ее был Д.А.Лутохин, чье имя названо в списке авторов отдела рецензий, но отсутствует в подписях под ними.

487

Персонаж романа «Хулио Хуренито».

488

М.Шагинян. Роман Ильи Эренбурга // Лит. неделя (прил. к «Петрогр. правде», 1922, № 4, 11 июня.

489

Имеется в виду первое издание «Литературного дневника» М.Шагинян (Пг., 1921). В июле 1922 г. Эренбург написал на него рецензию для «Новой рус. кн.» (1922, № 6).

490

М.Шкапская. Час вечерний. Стихи (1913–1917). Пг.: Мысль, 1922.

491

Зиновий Исаевич Гржебин (1877–1929) — издатель, выпустивший, в частности, книгу: Пастернак Б. Сестра моя жизнь. Лето 1917 г. М.: Изд-во З.И.Гржебина, 1922. Книга была подарена автором Эренбургу с надписью: «Любимому другу Илье Григорьевичу Эренбургу. Б.Пастернак. 14 VI 22 Москва» (собрание И.В.Щипачевой. Москва).

492

В.Б.Шкловский в марте 1922 г. бежал из Петрограда от преследований ГПУ в Финляндию, а оттуда с помощью Горького перебрался в Германию.

493

Речь идет о летнем отдыхе.

494

И.Эренбург. Золотое сердце. Ветер. М.-Берлин: Геликон, 1922. (Стихотворная мистерия «Золотое сердце», написана в Москве в 1918 г., а стихотворная трагедия «Ветер» на материале испанской революции XIX века — в Киеве в 1919 г.)

495

Здесь исправлена очевидная из содержания описка — в письме в номере месяца вместо «7» Эренбург написал «6»; ошибка повторена при публикации в «Русском Берлине».

496

Две из них известны — на «Орду» Тихонова и «Сестру мою жизнь» Пастернака.

497

О прозе Серапионовых Братьев.

498

Напечатана в № 6 за 1922 г. «Новой русской книги».

499

По преимуществу (фр.).

500

Статья Цветаевой «Световой ливень» (отклик на книгу «Сестра моя жизнь»; впервые напечатана: Эпопея. 1922, № 3).

501

Из многочисленных писем ИЭ Пастернаку случайно уцелели лишь два письма — сохранены Е.Б.Пастернаком.

502

Видимо, драма «Альтиметр» (трагирельеф в прозостихе).

503

«На „Титанике“»; напечатано в литературном сборнике «Завтра» (Берлин, 1923).

504

31 июня 1922 г. Зенкевич выслал ИЭ свои сборники «Четырнадцать стихотворений» (Пг., 1918) и «Пашня танков» (<Саратов>, 1921) с одинаковыми надписями: «Поэту И.Эренбургу дружески Мих. Зенкевич. 1922 31 /VI».

505

Рецензии в «Новой рус. кн.» в 1922 г.: на «Орду» Н.Тихонова (Nq 7), на «Литературный Дневник» Шагинян (№ 9).

506

Первое письмо от М.Л.Слонимского ИЭ получил лишь в сентябре 1922 г.

507

Виктор Романович Ховин (1891—?) — критик, издатель петроградского журнала «Книжный угол».

508

Пильняк писал Шкапской 2 мая 1922 г.: «Я никак не хочу, чтоб от меня было неприятно Илье <Эренбургу>: я сделал (непроизвольно, меня настрочил Алешка Толстой, а я не знал всех „конъюнктур“) ему больно в Берлине» (Б.Пильняк. Мне выпала горькая слава. Письма 1915–1937. М., 2002. С. 165).

509

О романе «Хулио Хуренито» Шкловский высказался в книге «Zoo»: «О „Хулио Хуренито“ хочется думать. Это очень газетная вещь, фельетон с сюжетом, условные типы людей и сам старый Эренбург с молитвой; старая поэзия взята как условный тип. Роман разворачивается по „Кандиду“ Вольтера, правда, с меньшим сюжетным разнообразием» (В.Шкловский. Жили-были. М., 1964. С. 193).

510

Далее переписано стихотворение «Видишь, любить до чего тяжело», открывавшее книгу «Звериное тепло» (Берлин: Геликон, 1923).

511

Посвященная ИЭ книга Шкапской «Кровь-Руда» вышла в берлинском издательстве «Эпоха» в декабре 1922 г. Отметим, что к книге «Барабан строгого господина» Шкапская поставила эпиграф из ИЭ, но его снял устраивавший печатание книги в издательстве «Огоньки» Пильняк (он писал Шкапской 10 апреля 1922 г.: «По воле моей и Алексея Михайловича <Ремизова> — мы сделали сокращение в „Барабане“, именно — выкинули бездарный эпиграф из Эренбурга, порешив, что таких взяток давать не стоит» — Б.Пильняк. Мне выпала горькая слава. Письма 1915–1937. С. 158)

512

Договор, заключенный ИЭ 27 июня 1922 г. с издательством «Эпоха» на выпуск тиражом до 3000 экземпляров книги Шкапской «Кровь-Руда», см. — РГАЛИ. Ф.2182. Оп.1. Ед.хр.564.

513

Имеется в виду «Трубка коммунара», ставшая чрезвычайно популярной в Советской России; в 1929 г. вышел в прокат кинофильм, снятый по этой новелле на студии «Грузия-фильм» режиссером К.Марджановым.

514

В Берлине произошла размолвка ИЭ с Цветаевой, вызванная его взаимоотношениями с В.Л. и А.Г.Вишняками.

515

Речь идет о посылке, отправленной ИЭ в Петроград на имя Е.О.Сорокиной и вернувшейся в Берлин.

516

Имеется в виду печатное издание, в очередной раз замышлявшееся Серапионовыми Братьями и неосуществившееся.

517

Поль Фор (1872–1960) — французский поэт. В ЛГЖ ИЭ вспоминал, как в 1912–1913 гг. в Париже он посещал кафе «Клозери де лила», где еженедельно по вторникам собирались французские писатели, главным образом поэты: «Однажды были устроены выборы: на трон „принца поэзии“ посадили Поля Фора, красивого, черного как смоль автора многих тысяч баллад, полувеселых, полугрустных» (6; 433). Шкапская во Франции, возможно, не только читала, но и видела П.Фора, отсюда ее вопрос в письме к ИЭ.

518

Ряд стихов во всех книгах Шкапской того времени, написанных с рифмами и ритмически организованных, набирался без разбивки на строки, — несомненно, этому приему оно научилось у ИЭ (таковы стихи из его книги «Детское». Париж, 1914), но сам он об этом в 1922 г. напрочь забыл.

519

Имеется в виду ритмическая проза А.Белого.

520

Это всё (фр.).

521

А.М.Ремизов, в отличие от ИЭ, поддерживал с Пильняком дружеские отношения.

522

Сборник ИЭ «Опустошающая любовь» был послан с надписью: «Лизе. Всю жизнь с неистовым эпиграфом и недодышанной строкой. Эренбург. 3 мая 1922. Берлин».

523

Полонская дружила со Шкловским. Сюжет, связанный с засадой ГПУ на эсера Шкловского, устроенной на квартире Полонской, воплотился в ее «Балладе о беглеце»; воспоминания Полонской о Шкловском см.: Простор. Алма-Ата. 1964, № 6.

524

Т. е. о «Хулио Хуренито».

525

Далее следует стихотворение «Полярная звезда и проседь окон…» из книги ИЭ «Звериное тепло».

526

* Хочу, чтоб была статья увесистая — не голлербаховская.

527

Далее пародируется манера Пильняка, жившего в Коломне.

528

Ангелина Петровна Белова (1890–1969) — художница, жена Диего Риверы.

529

Имеются в виду «Портреты русских поэтов».

530

Подлинник этого письма в 1970-е годы составителю подарила И.И.Слонимская. Возможно, Шкапская передала его Шагинян, а та — Слонимскому (вместе с пересланными ИЭ тремя новеллами из книги «13 трубок»).

531

Из книги «13 трубок».

532

«Хулио Хуренито» выпущен этим парижским издательством, в переводе А.П.Беловой и Драги Иллич, в серии «Коллекция мировой художественной литературы» (предисл. П.Мак-Орлана; 1924 г.).

533

Речь идет о лице (или издании), вызвавшемся перевести (или напечатать) новеллы из «13 трубок».

534

Вернувшись в Берлин, ИЭ не сразу устроился в пансионе на Траутенауштрассе, и корреспонденцию ему присылали на адрес издательства «Геликон».

535

«Жизнь и гибель Николая Курбова».

536

Госиздат выпустил роман в Москве в апреле 1923 г., с предисловием Н.И.Бухарина.

537

Илья Александрович Груздев (1892–1960) — критик, литературовед, Серапионов Брат, сотрудник питерских редакций и издательств.

538

Сестра ИЭ, Евгения Григорьевна Каган (1883–1965) собиралась уехать в Польшу к мужу; поездка в 1922 г. не осуществилась.

539

Переписано стихотворение «Заезжий двор. — Ты сердце не суди», вошедшее в книгу ИЭ «Звериное тепло».

540

«Не странно ли, что мы забудем все» (вошло в сборник Полонской «Знаменья», с.23).

541

Местный оттенок (фр.).

542

Командировочный из России.

543

О рассказе «Дикий» см. в письме Шкапской 14 мая 1922.

544

М. Слонимский. Шестой стрелковый. Рассказы. Пг., 1922.

545

Берлинского издания альманаха «Серапионовы Братья».

546

Здесь — деловитость (англ.).

547

Имеются в виду проведенные в Коктебеле месяцы 1919–1920 гг., о которых ИЭ вспоминал в ЛГЖ: «Мне трудно себе представить, что в Коктебеле можно отдыхать. Я там тоже бродил по берегу и собирал не камешки, а куски дерева, выброшенные морем; ими я топил жаровню или, как говорят в Крыму, мангалку. Раз на берегу я нашел дохлую чайку, выпотрошил ее, сварил; она пахла протухшей рыбой, но мы ее съели» (7; 88).

548

Скука существованья (фр.).

549

Иллюстрированные и оформленные Эль Лисицким «Шесть повестей о легких концах» ИЭ вышли в издательстве «Геликон» в середине августа 1922 г.

550

Имеются в виду следующие слова Л.Д.Троцкого: «Для Шкапской такой органической, биологической, такой гинекологической (Шкапская — талант неподдельный!), бог — нечто вроде свахи и повитухи, т. е. с атрибутами всемогущей салопницы. И если позволена будет нота субъективизма, мы охотно признаем, что этот широкозадый бабий бог хоть и не очень импозантен, но куда симпатичнее надзвездного парового цыпленка мистической философии» (Л.Троцкий. Литература и революция. М., 1991. С.45).

551

О встречах с ИЭ в Берлине и в Париже, а также о мемуарах ЛГЖ Нина Николаевна Берберова (1901–1993) написала в книге «Курсив мой» (М., 1996).

552

Б.Л.Пастернак приехал в Берлин в августе 1922 г.

553

С поэтом Владиславом Фелициановичем Ходасевичем (1886–1939) ИЭ познакомился в Москве зимой 1917–1918 гг.; неоднократно встречался с ним в Берлине и в Париже в первой половине 1920-х вплоть до окончательной ссоры в 1925 г. — это подтверждают и записи Ходасевича (В.Ходасевич. Камер-фурьерский журнал. М., 2002), и ЛГЖ (7; 11, 191). Отношение к поэзии Ходасевича впоследствии ИЭ изменил.

554

Две «повести» из шести («Витрион» и «Сутки») были запрещены Горлитом, и в 1923 г. Издательство ЗиФ выпустило «Четыре повести о легких концах». Московское издательство «Пучина», обманув цензуру, издало книгу полностью под названием «Акционерное общество Меркюр де Рюсси» (поместив на обложке это название не запрещенной повести, а на титуле напечатав подлинное название книги) — тираж был напечатан в 1925 г. в Рязани, поскольку местный Гублит, не разобравшись, разрешил; однако по выходе книги обман раскрылся и ее запретили.

555

Владимир Соломонович Познер (1905–1992) — поэт, самый младший из Серапионов; в мае 1921 г. был вывезен семьей из Петрограда на Запад, где впоследствии стал французским прозаиком.

556

Стихами Познера «Вся жизнь господина Иванова» А.Белый открыл последний, четвертый, номер «Эпопеи» (1923).

557

Карл Эйнштейн (1885–1940) — немецкий поэт, с которым ИЭ подружился в Берлине осенью 1921 г. — см.: ЛГЖ (7; 179).

558

Точнее, за пьесу об Иисусе.

559

Это слово ИЭ наверняка услышал от Бухарина.

560

О каком тексте Пастернака идет речь, неизвестно; в «Известиях» Пастернак тогда не печатался.

561

С немецким прозаиком Леонгардом Франком (1882–1961) ИЭ встречался в Берлине, а потом в Париже — см.: ЛГЖ (7; 181–182).

562

Альбер Глез (1881–1953) — французский художник, теоретик кубизма; печатался в журнале «Вещь».

563

Французский поэт Блез Сандрар (1887–1961) был дружен с ИЭ в Париже еще в 1910-е годы — см.: ЛГЖ (6; 510–511); участие Сандрара было объявлено в журнале «Вещь»; перевод ИЭ из Сандрара напечатан в бухаринском «Прожекторе» (1924, № 8).

564

Московское издание «Хулио Хуренито» (Госиздат, 1923) вышло и переиздавалось с предисловием Бухарина.

565

Николай Леонидович Мещеряков (1865–1942) — старый большевик, в 1918–1924 гг. член редколлегии «Правды»; с 1920 г. — заведующий Госиздатом РСФСР.

566

«Правду», главным редактором которой тогда был Бухарин.

567

Строка из стихотворения ИЭ «Где солнце, как желток…» (сборник «Звериное тепло»).

568

Хорошо понимавший ИЭ Волошин, прочитав отрывок из романа «Жизнь и гибель Николая Курбова», писал 2 апреля 1923 г. Вересаеву: «Очень узнаю его самого и его восприятие мира в этом „Тараканьем броде“. <…> Это органически его темы и его давнишние формы, еще родственные ему в „Канунах“».

569

Фельетон И.М.Василевского (Не-Буквы; 1888–1938) «Тартарен из Таганрога (о 12 книгах г. Ильи Эренбурга» напечатан в литературном приложении к «Накануне» 29 октября 1922 г. Заканчивался фельетон безапелляционно: «Перед нами или безнадежно лишенный своего стиля и своих слов имитатор, графомански плодовитый коммивояжер, кривляющийся на разные лады суетливый „Тартарен из Таганрога“, или и впрямь больной, которого надо лечить, от души пожалев его и по-человеческому пожелав ему скорейшего и радикального выздоровления».

570

5 ноября 1922 г. берлинские газеты «Дни» и «Руль» сообщили, что в правление Дома искусств поступили заявления с требованием исключить из числа членов Дома редактора «Накануне» А.Н.Толстого и И.Василевского (He-Букву) в связи с публикацией в «Накануне» статьи «неприличного содержания» по адресу ИЭ.

571

С прозой Михаила Зощенко ИЭ познакомился по рукописи альманаха «Серапионовы Братья»; возможно, что Полонская прислала ИЭ и зощенковские «Рассказы Назара Ильича, господина Синебрюхова», выпущенные издательством «Эрато», с которым она была связана.

572

Неточное выражение из поэмы Маяковского «Облако в штанах» (там — «этакая глыба»).

573

В.Б.Шкловский.

574

В № 5 журнала «Россия» была напечатана небольшая заметка о «Шести повестях о легких концах» и сообщение об окончании работы над романом «Жизнь и гибель Николая Курбова».

575

М.Слонимский. Шестой стрелковый. Пг.: Время, 1922.

576

Просоветский журнал, выходивший в Париже с ноября 1921 г. под редакцией А.Барбюса.

577

«Новая проза» — Новая рус. кн. 1922, № 9. Републикована — ВЛ. 1997. № 2. С. 240–243.

578

Рецензия на «Барабан строгого господина» — «Новая рус. кн.» (1922, № 8).

579

Поэтесса И.В.Одоевцева вместе со своим мужем, поэтом Г.В.Ивановым, в 1922 г. выехала из Петрограда в Берлин; бант был непременной частью ее туалета.

580

Александр Васильевич Бахрах (1902–1985) — тогда начинающий критик; общался с ИЭ в Берлине и Париже (см. об этом в его переписке с М.Цветаевой).

581

В газете «Дни» напечатано 12 ноября 1922 г.

582

Видимо, имеется в виду рецензия Белого на книгу «Шесть повестей о легких концах» (Дни, Берлин. 1922, 12 ноября); см. об этом в письме Полонской от 5 декабря 1922 г.

583

Сергей Павлович Дягилев (1872–1928) — организатор русских балетных антреприз.

584

Т.е. монпарнасских художников.

585

Замысел продолжения журнала не осуществился.

586

Возможно, речь идет о каталоге берлинской выставки Л.М.Козинцевой и К.Швиттерса.

587

Заметка за подписью «А.Б.» в берлинской газете «Дни» (12 ноября 1922 г.).

588

В.Б.Шкловского.

589

Возможно, Н.С.Ангарский.

590

Собака Лидина.

591

Марка коктейля.

592

«Тараканий Брод» — глава из романа «Жизнь и гибель Николая Курбова»; опубликована в ранней редакции, где особенно ощутимо было влияние прозы Андрея Белого, в московском альманахе «Недра» (1923, № 1).

593

19 ноября 1922 г. Литературное приложение к «Накануне» напечатало ответ И.Василевского (He-Буквы) на «Письмо в редакцию» ИЭ.

594

М.Шкапская. Кровь-Руда. Берлин: Эпоха, 1922.

595

Еврейский поэт, писавший на иврите, Хаим-Нахман Бялик (1873–1934) в 1920 г. уехал из Одессы в Берлин, а оттуда в 1924 г. в Палестину.

596

Вышедшая в 1922 г. в Одессе третья книга стихов В.Инбер (в ней было напечатано и посвященное ИЭ стихотворение 1918 года «Сегодня день темнел уныло…»).

597

Стихотворение «Один американский бар…» из раздела «Маленькие ушки» книги Инбер «Бренные слова».

598

ИЭ познакомился с поэтессой Верой Михайловной Инбер (1890–1972) в Париже в 1911 г.; в 1914 г., когда она вынуждена была уехать в Давос лечиться, ИЭ опекал в Париже издание ее первой книги «Печальное вино» (обложку к книге сделал его приятель скульптор О.Цадкин). Стихи, посвященные ИЭ («Когда я умру, я превращусь в овчарку»), вошли во вторую книгу Инбер «Горькая услада» (М., 1917); стихи ИЭ «В тихих прудах печали…», посвященные Инбер, были напечатаны в его книге «Стихи о канунах» (М., 1916); стихотворный портрет Инбер, написанный ИЭ для раздела «Ручные тени» книги «Стихи о канунах», не пропущен цензурой (впервые опубликован в 1977 г.). Отметив, что в поэзии Инбер «забавно сочетаются очаровательный парижский гамен и приторно жеманная провинциальная барышня», ИЭ утверждал: «Это только оболочка, даже не маска, а дешевый грим. Под ним человеческое лицо и своя правда — смерти» (И.Эренбург. Четыре / Новости дня. М., 1918, 13 апреля).

599

Вольная философская ассоциация в Петрограде. Видимо, Полонская рассказала в письме ИЭ, что, по просьбе Р.В.Иванова-Разумника, она выступила на заседании Вольфилы с рефератом о романе «Хулио Хуренито», который был еще неизвестен в Петрограде. Этот эпизод вошел в воспоминания Полонской о Ю.Н.Тынянове (фрагменты их см.: Час пик. СПб., № 95, 1995, 31 мая).

600

Михаил Николаевич Покровский (1868–1932) — историк.

601

Книга была запрещена Главлитом для ввоза в Советскую Россию (в Списке № 1 запрещенных книг она имеет № 228, № 229 — «Лик войны», № 230 — «Неправдоподобные истории», № 231 — антология «Поэзия революционной Москвы», составленная ИЭ; см.: ЦГАЛИ СПб. Ф.31. Оп.2. Ед.хр.6. Л.4.

602

Фаина Афанасьевна Слонимская (урожд. Венгерова; 1857–1944) эмигрировала в Германию, затем во Францию.

603

С Вениамином Александровичем Кавериным (1902–1989) ИЭ подружился в Москве в 1940-1960-е годы; Каверин не раз писал об ИЭ.

604

Привкус (фр.). Намек на влияние Гумилева.

605

«Наес est in poenam terra reperta meam. Ovidius» (лат.). — строка из 10-й элегии 3-й книги «Tristia»: «Для наказания мне этот назначен край» («Скорбные элегии» Овидия).

606

Одна из 6-ти повестей.

607

Точнее, формула корней квадратного уравнения.

608

Улица в Париже в районе Ботанического сада, названная в честь Ги де ла Бросса — французского медика, врача короля Людовика XIII; в доме № 11 по этой улице с конца 1908 г. жила Полонская — тогда студентка-медичка Сорбонны.

609

Сухое печенье (фр.).

610

Мария Николаевна Левина (партийная кличка Наташа; в замужестве Киреева; 1889–1973) — подруга Полонской, участница социал-демократического движения в России; политэмигрантка. См. ее воспоминания «Илья Эренбург в Париже 1909 года» (вступ. статья, публикация и коммент. Б.Фрезинского — ВЛ. 1982. № 9. С.144–157).

611

Видимо, речь идет о поэте и критике З.С.Давыдове (1892–1957), с которым ИЭ познакомился в Киеве в 1919 г.; Давыдов напечатал рецензию на книгу Полонской «Знаменья» («Соврем. обозрение». 1922, № 2).

612

Речь идет о стихотворных пьесах ИЭ «Золотое сердце» и «Ветер»; их постановка готовилась в Харькове в 1919 г., но не осуществилась.

613

И.Эренбург. Звериное тепло. Берлин: Геликон, 1923. Книга была отпечатана в конце ноября 1922 г.

614

Николай Семенович Ангарский (Клестов; 1873–1943) — издательский работник, критик.

615

Романа «Жизнь и гибель Николая Курбова»; Ангарский готовил рукопись к печати в издательстве «Новая Москва».

616

Речь идет о книге Лидина «Повести о многих днях», которую выпустило в конце 1922 г. берлинское издательство «Огоньки»

617

Владелец берлинского издательства «Огоньки»; видимо, речь шла о книге А.Соболя «Китайские тени», в итоге вышедшей в этом издательстве.

618

Не допущено (фр.).

619

Четыре новеллы из книги «13 трубок» были напечатаны в еженедельной газете «Московский понедельник» (с № 16 выходила под названием «Новости»; после выхода № 21 газета прекратила существование).

620

В № 4 журнала «Рупор» (1922) был напечатан отрывок из «Хулио Хуренито» и статья А.Соболя об этом романе.

621

С бельгийским писателем Франсом Элленсом (1881–1972) ИЭ познакомился в Брюсселе в 1921 г., когда был выслан из Парижа (Элленс и его жена, знакомая ИЭ еще по Парижу 1910-х гг., М.М.Милославская, помогли ему устроиться в Бельгии — см. об этом в ЛГЖ (7; 171–173)).

622

Роман был напечатан по-русски (пер. под ред. ИЭ) в берлинском «Издательстве С.Ефрон»; в 1925 г. этот перевод переиздан в Ленинграде. Скорее всего, ИЭ разрешил написать о своем редакторстве из дружбы с Элленсом.

623

«Десятая трубка», о которой здесь идет речь (Волячка — ее персонаж), была напечатана в последнем (21-м) номере газеты за 16 ноября 1922 г.

624

Имеется в виду заметка И.Василевского (He-Буквы) «Поступивший в эмигранты» (Накануне, 1922, 19 ноября).

625

Заметка, подписанная «А.Б.», кончалась так: «Да, жаль его: весь талант его жалкий; в нем отпечатлевается лишь диссоциация сознания, не умеющего осмыслить русскую жизнь» (Дни, 1922, 12 ноября); рецензия содержит ссылки на страницы книги «6 повестей…» и цитаты из нее — так что либо А.Белый не был ее автором, либо он разыграл ИЭ, сказав, что не читал его книгу.

626

Слово, употребленное Пастернаком в надписи ИЭ на сборнике «Современник» (1922) — см. примеч. 2 к № 151.

627

В письме описка (написано: в Берлин).

628

Авторское право (фр.).

629

Семен Соломонович Юшкевич (1869–1927) — прозаик, драматург, автор книг из еврейской жизни в России; в 1920 г. эмигрировал.

630

Александр Яковлевич Таиров (1885–1950) — основатель и главный режиссер московского Камерного театра. ИЭ дружил с ним и сотрудничал как автор начиная с 1920-х годов (встречи были как в Москве, так и в Берлине, Париже).

631

Марка коктейля.

632

В 1923 г. ИЭ написал заметку о книге Лидина «Морской сквозняк».

633

Анна Тимофеевна Савич, эмигрировавшая из России, жила с сестрой в Берлине; на ее имя Лидин, друживший с остававшимся до 1923 г. в Москве ее сыном, писателем О.Г.Савичем, переводил деньги ИЭ.

634

Имеется в виду московский журнал «Паруса».

635

В.Лидин. Мышиные будни. Берлин: Геликон, 1923.

636

В издательстве «Геликон».

637

В № 1 берлинского альманаха «Струги» напечатано 4 главы из романа «Жизнь и гибель Николая Курбова»; проза Лидина в номер не вошла.

638

В номере опубликованы повесть А.Толстого «Мишука Налымов» и статья А.Белого «Слово в проблеме культуры»; не напечатана проза Александра Михайловича Дроздова (1896–1963), жившего в Берлине в 1921–1923, а затем вернувшегося в Москву.

639

Марка коктейля.

640

Александр Яковлевич Аросев (1890–1938) — дипломат и писатель.

641

Название книги Шкловского, выпущенной «Геликоном» в 1923 г.

642

Речь идет о французском поэте Жюле Лафорге (1860–1887), который «писал о невыносимой скуке воскресных дней» (см.: ЛГЖ — 6; 378). «Мы очень любили его», — вспоминала М.Киреева, рассказывая об Эренбурге 1909 года (ВЛ. 1982. № 9. С. 153).

643

Роман Элленса «Басс-Бассина-Булу».

644

Николай Максимович Минский (Н.М.Виленкин; 1855–1937) — поэт, один из первых символистов; еще в 1909 г. ИЭ и Полонская пародировали его стихотворение «Тянутся по небу тучи тяжелые».

645

Имеются в виду геликоновские издания: М.Цветаева. «Ремесло», Б.Пастернак. «Темы и вариации».

646

Рецензия Андрея Белого напечатана 17 декабря 1922 г. в берлинской газете «Дни». Отметив, что «г. Илья Эренбург то привлекает, то ударяет меня очень больно, отталкивая», и назвав стих Эренбурга в «Зверином тепле» «безукоризненно, четко изваянным». Белый признал: «Что-то от Микель-Анджело чувствуется в форме стиха и в образе живописания тела».

647

Вид на жительство (фр.).

648

Ефим Яковлевич Белицкий (1895–1940) — заведующий отделом управления Петроградского Совета, глава петроградского издательства «Эпоха».

649

Сочинений (фр.).

650

Wintersport (нем.) — зимний спорт.

651

В «Zoo» Шкловский писал: «Прежде я сердился на Эренбурга за то, что он, обратившись из еврейского католика или славянофила в европейского конструктивиста, не забыл прошлого. Из Савла он не стал Павлом. Он Павел Савлович…» (В.Шкловский. Сентиментальное путешествие. М., 1990. С. 339).

652

В «Сентиментальном путешествии» Шкловский писал: «У евреев базарная, утомительная кровь. Кровь Ильи Эренбурга — имитатора» (с.200) — и о Полонской: «Пишет стихи. В миру врач, человек спокойный и крепкий. Еврейка, не имитаторша. Настоящей, густой крови» (с.268).

653

Освальд Шпенглер (1880–1936) — немецкий философ, автор необычайно популярной тогда книги «Закат Европы»; не без влияния ее в 1923 г. ИЭ написал фантастический роман «Трест Д.Е. История гибели Европы».

654

Художник и литератор Альбер Глез.

655

Эдуар Эррио (1872–1957) — лидер франц. партии радикалов; тогда министр.

656

Министерство иностранных дел.

657

Писатели: Жюль Ромен (1885–1972), оказавший на ИЭ существенное влияние, Леон Блуа (1846–1917), Шарль Вильдрак (1882–1971), Пьер Мак-Орлан (1882–1970), Жорж Дюамель (1884–1966), Луи Деллюк (1890–1923), Жан Кокто (1889–1963), Блез Сандрар (1887–1961).

658

С Мак-Орланом ИЭ познакомился и подружился в Париже в 1925 г.; несколько книг Мак-Орлана посвящено ИЭ, который написал статью «Пьер Мак-Орлан» (Веч. Москва, 1926, 22 марта; вошла в кн.: И.Эренбург. Белый уголь, или Слезы Вертера. Л,1928); о Мак-Орлане см.: ЛГЖ (7; 260–261).

659

Владимир Львович Корвин-Пиотровский (1891–1966) — поэт, драматург, прозаик, критик. С 1920 г. в Берлине; вел отдел поэзии в ежемесячном журнале «Сполохи» и редактировал альманах «Струги».

660

Так ИЭ иногда называл кафе «Prager Diele».

661

«Мышиные будни», рассказы.

662

В.Лидин. Мышиные будни. М.-П.: Изд. Л.Френкель, 1923 (вышла в конце 1922).

663

В.Лидин. Повести о многих днях. «Огоньки», Берлин, 1922.

664

Марки коктейлей.

665

С Львом Борисовичем Каменевым (1883–1936) ИЭ познакомился в декабре 1908 г. в Париже; затем встречался в Москве зимой 1920–1921 гг., когда Каменев был председателем Моссовета (эта встреча описана ИЭ в очерке «О штанах, полушубке, о душистом горошке» — см.: Прожектор. 1928, № 2).

666

Знаменитый ресторан русской кухни в Берлине.

667

Шестая строфа стихотворения «Мне в сумерки ты все — пансионеркою» из цикла «Болезнь».

668

Роман французского писателя Р.Марана (1921).

669

Красная новь, 1922, № 6. Замятин так писал о влиянии прозы А.Белого на роман «Жизнь и гибель Николая Курбова»: «Белый — лекарство сильное, очень ядовитое, очень опасное: многих несколько капель Белого отравили; Эренбург, я думаю, выживет» (Россия, 1923, № 8. С.28).

670

О романе «Хулио Хуренито».

671

Видимо, сообщение о празднике А.Т.Савич.

672

Натан Исаевич Альтман (1889–1970), с которым ИЭ познакомился еще в 1910-е гг. в Париже, оформил берлинское издание его книги «Лик войны» (1923), а затем его московское Собрание сочинений (1927–1929); выполнил карандашные портреты И.Г. и Л.М.Эренбург (1932). Имя Альтмана не раз встречается в ЛГЖ. «Мышиные будни» Лидина «Геликоном» изданы в шрифтовой обложке (художник не указан).

673

С.А. Ефрон в 1921 г. издал «Неправдоподобные истории» ИЭ (здесь речь идет об их переиздании).

674

Александр Лазаревич Миров (Абрамов; 1895–1937) — с 1921 г. в Берлине на дипломатической и коминтерновской работе, с 1926 г. зав. Отделом международных связей ИККИ, с 1935 г. — в Четвертом управлении Генштаба РККА. Расстрелян.

675

Так! (лат.).

676

Россия. 1922, № 5 (рецензия Л. на «6 повестей о легких концах») и Печать и революция. 1922. № 8 (рецензия Я.Черняка на «Хулио Хуренито»).

677

Повесть А.Н.Толстого (1922–1923).

678

Видимо, речь идет о каком-то конфликте берлинского издателя с А.Соболем (его проза в Берлине издана не была).

679

И.Эренбург. 13 трубок. Обложка Л.Козинцовой. Берлин: Геликон, 1923.

680

Полицейский час (нем.).

681

А.Г.Вишняк.

682

Соломон Гитманович Каплун (Сумский; 1891–1940) — журналист; владелец берлинского издательства «Эпоха».

683

Надежда Ильинична Островская (1881–1933) — большевичка; в 1910-е годы политэмигрантка в Париже, где училась скульптуре у А.Бурделя, жила в знаменитом общежитии художников «Ля рюш». В 1922 г. Полонская встретилась с Н.Островской в Москве во 2-м Доме Советов (Метрополь) — видимо об этой встрече Полонская и рассказала в письме ИЭ. Впоследствии как участница антисталинской оппозиции Н.Островская была исключена из ВКП(б) и сослана.

684

М.Осоргин в газете «Дни» (1923, 28 января); в статье Осоргина не «наибольший», а «самый крупный».

685

Поэма на библейский сюжет «Хам», опубликованная в книге Н.Тихонова «Брага» (1922; поэма в СССР не перепечатывалась).

686

В № 5 (1922) московского журнала «Эхо» напечатана статья Ю.Соболева о «6 повестях о легких концах» и о «13 трубках».

687

В.Лидин. Шестая дверь. Книгоиздательство писателей в Берлине, 1923.

688

В Петрограде ИЭ помогал Е.О.Сорокиной и время от времени родственникам Л.М.Козинцевой.

689

Издательство, где печатали роман «Жизнь и гибель Николая Курбова».

690

«Мышиные будни».

691

В открывавшей номер статье Ященко «Литература за пять истекших лет» отмечались «несколько интересных, хотя и не очень самостоятельных вещей» Лидина и его берлинская книга «Повесть о многих вещах».

692

Имеется в виду ответное письмо редактора «Красной Нови» Александра Константиновича Воронского (1884–1937), напечатавшего в № 6 за 1922 г. отрывок из романа ИЭ «Жизнь и гибель Николая Курбова».

693

Речь идет об издании в Москве «Жизни и гибели Николая Курбова».

694

Популярный русский ресторан в Берлине (Мотцштрассе, 22).

695

«Морской сквозняк».

696

Из.Г.Эренбург.

697

В «Красной Нови» не печатался; в 1923 г. напечатан в московском издательстве «ЗиФ».

698

Николай Николаевич Евреинов (1879–1953) — режиссер, драматург, теоретик и историк театра; с 1920-х годов в эмиграции.

699

Рецензия И.Оксенова на «Раздумия» (Книга и революция, 1922, № 6).

700

М.М.Шкапская гостила в Берлине в начале 1923 г.

701

Знаменитая французская парфюмерная фирма.

702

Видимо, речь идет о рецензии на «Неправдоподобные истории» (Лит. Зап. 1922, № 1; подписана: «Г.»).

703

Речь идет об А.В. Бахрахе, опубликовавшем первую рецензию в ноябре 1922 г., и его отклике на книгу Полонской «Знаменья» (Дни. Берлин. 1923, № 85, 11 февр.). «Главное у Полонской радость бытия», — писал Бахрах.

704

Возможно, речь идет о скрытой причине временного ухудшения отношения Шкловского к ИЭ, про которое сообщалось в письмах к Полонской и Шкапской 18 ноября 1922 г.

705

А.Я.Таиров с Камерным театром находился в Берлине на гастролях.

706

В.Лидин. Шестая дверь. Книгоиздательство писателей в Берлине, 1923.

707

Одиссея. Зарубежный сборник. Кн. 1. Берлин. 1923; в книге — рассказ Лидина «На путях».

708

«Средневековье»; Савватий — псевдоним Натальи Игнатьевны Потапенко (ее книги выходили в России с 1913 г.; с 1920-х — в эмиграции).

709

В альманахе «Недра» (№ 1, 1923) был напечатан отрывок из романа «Жизнь и гибель Николая Курбова» («Тараканий Брод»).

710

Повесть Б.Пильняка (1923).

711

Московское издательство артели русских писателей во главе с А.К.Воронским (1922–1929); помимо книг выпускало одноименный альманах. Роман «Трест Д.Е.» «Кругом» издан не был.

712

В берлинской выставочной галерее.

713

В.Константиновский, оформивший геликоновское издание романа «Трест Д.Е.»; его работа была использована для оформления «Треста Д.Е.» в Госиздате Украины (1924), но не в московском ЗиФе.

714

Е.В.Позоева — актриса Камерного театра (приехав с театром в Берлин на гастроли, она должна была передать ИЭ рукописи от Лидина).

715

Видимо, речь идет о статье Брюсова «Вчера, сегодня и завтра русской поэзии» (Печать и революция. 1922, N9 7), где упоминается «Илья Эренбург, усвоивший за последние годы, вместо своего прежнего четкого стиха, манеру писать нарочито неряшливо (впрочем, в своей новейшей книжке „Опустошенная <так! — Б.Ф.> любовь“ вернувшийся к обычным приемам символистов». О сборнике «Опустошающая любовь» Брюсов написал подробно в статье «Среди стихов» (Печать и революция 1923, № 7).

716

Т. е. взбивают коктейли.

717

Глеб Васильевич Алексеев (1892–1938) — беллетрист; в 1923 г. заведовал редакцией в «Книгоиздательстве писателей в Берлине»; в ноябре 1923 г. вернулся в СССР; репрессирован.

718

Александр Степанович Яковлев (1886–1953) — прозаик.

719

Шкапская ехала в Москву через Петроград.

720

Фотография сохранилась в альбоме Шкапской (РГАЛИ Ф.2182. Оп.1. Ед.хр.141); среди участников бала на ней также изображен художник Лисицкий.

721

Еженедельный петроградский журнал, посвященный литературе, театру и кино; выходил с 1917 г.; печатал также еженедельные программы театров.

722

Видимо, имеется в виду рецензия Серапиона Льва Натановича Лунца (1901–1924) на «Хулио Хуренито», напечатанная в альманахе «Город» (Пг., 1923).

723

Со знаменитым цирковым клоуном Владимиром Леонидовичем Дуровым (1863–1934) ИЭ подружился в Москве зимой 1920/21 повстречался с ним и за рубежом во время дуровских гастролей.

724

Речь идет о поэме Полонской «В петле», написанной в 1923 г. и напечатанной в альманахе «Ковш» (1925, № 1) с подзаголовком «Лирическая фильма» и посвящением М.Шагинян; в книге Полонской «Упрямый календарь» (Л., 1929) — с подзаголовком «Лирический фильм» и без посвящения.

725

В книге «Zoo. Письма не о любви» (Zoo — зоопарк в Берлине) Шкловский писал: «Илья Эренбург ходит по улицам Берлина, как ходил по Парижу и прочим городам, где есть эмигранты, согнувшись, как будто ищет на земле то, что потерял. Впрочем, это неверное сравнение — не согнуто тело, а только нагнута голова и округлена спина. Серое пальто, кожаное кепи. Голова совсем молодая. У него три профессии: 1) курить трубку, 2) быть скептиком, сидеть в кафе и издавать „Вещь“, 3) писать „Хулио Хуренито“… Природа щедро одарила Эренбурга — у него есть паспорт. Живет он с этим паспортом за границей. И тысячи виз. Я не знаю, какой писатель Илья Эренбург. Старые вещи не хороши. О „Хулио Хуренито“ хочется думать. Это очень газетная вещь, фельетон с сюжетом, условные типы людей и сам старый Эренбург с молитвой; старая поэзия взята как условный тип…. У Эренбурга есть своя ирония, рассказы и романы его не для елизаветинского шрифта. В нем хорошо то, что он не продолжает традиций великой русской литературы и предпочитает писать „плохие вещи“» (В.Шкловский. Сентиментальное путешествие. М., 1990. С.338, 339).

726

Французское прозвище цензуры.

727

Петр Дмитриевич Боборыкин (1836–1921) — плодовитый бытописатель, автор свыше ста романов, пьес и пр.

728

Вот! (фр.).

729

Речь идет о смерти в феврале 1923 г. первой жены Лидина Елены Александровны.

730

Рецензия на «Мышиные будни» в журнале «Новая Русская книга» не появилась.

731

Александр Самойлович Элиасберг (1878–1924) — переводчик, историк литературы, собиратель автографов; с 1905 г. жил в Германии (в Мюнхене, с 1923 — в Берлине).

732

Петр Васильевич Орешин (1887–1938) — крестьянский поэт.

733

Владимир Константиновский — художник, автор эффектной обложки для «Треста Д.Е.».

734

Книга Шкловского «Zoo, или Письма не о любви».

735

Рецензия Лунца на первый роман ИЭ должна была появиться в № 4 (1922) «Литературных записок», который не вышел вследствие запрещения журнала; напечатана в первом (и последнем!) номере питерского альманаха «Город» (1923). В рецензии Лунц назвал «Хулио Хуренито» «сатирической энциклопедией».

736

Возможно, речь идет о книге Слонимского «Палата смертников», вышедшей в 1923 г.

737

Рецензия А.Бахраха; утверждала, что «книги Лидина точно гладкие верстовые столбики, уныло стоящие на длинном, нескончаемом пути», и рассматривала «Шестую дверь», как очередной такой столбик.

738

ИЭ выполнил обещание, поместив рецензию в последнем номере (№ 5–6) журнала, переставшего затем выходить. Оспаривая суждения рецензентов о прежней прозе Лидина, он подчеркнул высокое качество книги «Морской сквозняк».

739

Б.Каменецкий (псевд. Айхенвальда). Литературные записки // Руль. Берлин. 1923, 15 апр. (с. 10). Айхенвальд писал, что «Мышиные будни» «написаны очень стильно, ухищренно, с явной боязнью простоты, энергичными мазками» и при этом автор — «талантливый техник слова, затейник, способный выученик больших мастеров».

740

Американский делец, персонаж романа «Хулио Хуренито».

741

«Mater Dolorosa» («Мать Скорбящая» — лат.) — название сборника стихов М.Шкапской, изданного в 1921 г. в Петрограде и в 1922 г. в Берлине.

742

Пародируется манера речи мистера Куля.

743

«Хотя бы нас сожгли и пепел был развеян…» (сентябрь 1922 г.); напечатано в журнале «Россия» (1923, № 7) и без названия — в книге «Под каменным дождем».

744

Алиса Георгиевна Коонен (1889–1974) — ведущая актриса Московского Камерного театра, сыгравшая главную роль в спектакле 1921 г. по пьесе Расина «Федра».

745

В 1920–1921 гг. ИЭ был пылким пропагандистом конструктивизма, «искусства вещи», и эта его эстетическая позиция была близка группе «Леф».

746

Журнал литературы и науки; издавался в Берлине в 1923–1925 гг. и начиная с № 2 был запрещен к распространению в Советской России.

747

Статья М.Горького «Группа Серапионовы братья» была напечатана по-французски в журнале «Disque vert» (1923, № 4–6), выходившем под редакцией Ф.Элленса; полностью по-русски см.: М.Горький и советские писатели. Литературное наследство. Т.70. М., 1963. С.561–563.

748

Николай Корнеевич Чуковский (1904–1965) активно посещал собрания «Серапионовых Братьев» в 1921 г.; впоследствии известный прозаик и переводчик стихов.

749

ИЭ имеет в виду его неразборчивый почерк.

750

Заметка о романе «Жизнь и гибель Николая Курбова», подписанная «В.К.»: «Веч. Красная газ.». Пг., 1923, 16 апр.

751

Василий Васильевич Князев (1887–1937) — поэт-сатирик и журналист, подписывавшийся «В.К.»; расстрелян.

752

В заметке В.Князева говорилось: «Гнусная и грязная книга, полная клеветы на революцию (в частности, на Чрезвычайные комиссии), обывательщины и патологически судорожных попыток низвести героическое и бессмертное до уровня свидригайловщины, пошлости, низменности. Автор, несомненно, душевно и нравственно больной человек».

753

Одновременно с заметкой о романе ИЭ «Жизнь и гибель Николая Курбова», которая заканчивалась предостережением: «Остерегаем тружеников Петрограда от покупки этого клинического гнилья», В.Князев напечатал и заметку, посвященную книжке детских стихов Е.Полонской «Зайчата», завершавшуюся предупреждением: «Остерегаем детвору от этого сборничка».

754

ИЭ связывала близкая дружба с А.Я.Таировым и АТ.Коонен (см. об этом: Б.Фрезинский. Алиса Георгиевна и Душистый горошек // Экран и сцена. М., 1995. 29 июня — 6 июля). Дарственная надпись на нумерованном экземпляре (№ 89) романа «Хулио Хуренито» гласит: «Алисе Георгиевне Коонен скромная благодарность за Федру. Илья Эренбург. Берлин 1923» (РГАПИ № 14983а). Замысел трагедии для Камерного театра ИЭ тогда не осуществил, но в 1925 г. он написал для Камерного театра своеобразную и яркую пьесу, действие которой происходило во время гастролей Камерного театра в одной из стран Латинской Америки. Пьеса Таирова несколько напугала, и он не рискнул ее поставить (Мейерхольд от такой пьесы не отказался бы, но тогда ИЭ был с ним в ссоре). В 1948 г. Таиров поставил на сцене Камерного театра вторую пьесу ИЭ, специально для него написанную, — пьесу-памфлет «Лев на площади»; она стала одной из последних работ закрытого в 1949 г. театра (в небольшой эффектной роли в этом спектакле выходила на сцену столь ценимая ИЭ А.Г. Коонен).

755

Царь Асыка — ремизовский персонаж; см.: Е.Обатнина. Царь Асыка и его подданные. СПб., 2001.

756

Имеется в виду Обезьянья Великая и Вольная Палата — литературная игра, придуманная А.М.Ремизовым в Петрограде и продолженная им за рубежом.

757

Видимо, В.Б.Шкловскому.

758

Речь идет об оттиске № 1 (май — июнь 1923) горьковской «Беседы».

759

Главная мысль статьи А.Белого «О „России“ в России и о „России“ в Берлине» (Беседа. № 1, 1923, май — июнь. С. 211–236) совпадала с тем, о чем писал ИЭ с 1921 г. — настоящая литература остается в России: «Скажу откровенно: таланты и продолжались, и рождались лишь там: там творил Сологуб, рос Замятин, рождались Серапионовы братья, явилися: Всеволод Иванов, Пильняк; Ходасевич сказался большущим поэтом, сказалась Марина Цветаева; творчески жили: и Гумилев, и Ахматова; достижения Клюева, Маяковского, Пастернака, Есенина, Шкапской и многих других — не Берлин: здесь явились „талантики“; там созревали таланты…» (С.228).

760

Ященко о книгах ИЭ не написал, но в последнем номере (5/6) «Новой русской книги» наряду с рецензией ИЭ на «Морской сквозняк» Лидина была напечатана рецензия Р.Гуля на «замечательную книгу» ИЭ «Жизнь и гибель Николая Курбова».

761

Руль. 1923, 15 апр.

762

Для подготовленного Лидиным сборника автобиографий современных русских писателей и образцов их прозы «Литературная Россия».

763

Е.Замятин. Эренбург // Россия. 1923. № 8 (вышел в апр. 1923 г.); републикация: НЛО, 19. С. 169–170.

764

В предисловии Ангарского говорилось: «Автор ничем не отличается от тех „приемлющих“ Октябрьскую революцию добрых интеллигентов, кои приемлют „как красную“ без Трибунала, Г.П.У. и других органов пролетарской диктатуры», а описание в романе работы ЧК сравнивалось с описанием белогвардейских фельетонистов (см.: X1, 316).

765

Роман все-таки был разрешен к распространению в СССР без того, чтобы в тираж вклеивали предисловие Ангарского.

766

Енс Боот — главный герой романа «Трест Д.Е.».

767

Е.Замятин. Эренбург // Россия. 1923. № 8.

768

Свою вторую книгу, «Под каменным дождем», Полонская выслала ИЭ, надписав ее строчкой из его стихотворения «Стали сны единой достоверностью» (1922): «От любви в плетенке Фьезоле. 11 мая 1923 года. Петроград. Е.П.».

769

Т. е романа «Трест Д.Е.».

770

Парижское издательство, где издавали переводы книг ИЭ.

771

С.Соловейчик. Европа из Агитпропа // Дни. Берлин, 1923, 24 мая. В статье говорилось: «Когда „Даешь Европу“ кричат пьяные комиссары, то это звучит очень гордо. Когда в Агитпропах ставят пьесы на эту тему, то значит им так приказывает начальство. Но когда писатель с именем под видом романа преподносит русской публике политический шарж, написанный в стиле провинциального Агитпропа, то это не может не вызвать сожаления».

772

Тихон Иванович Сорокин (1879–1959) — искусствовед, друг ИЭ с 1912 г.; второй муж Е.О.Шмидт (Сорокиной).

773

Исай Григорьевич Лежнев (1891–1955) — редактор журнала «Россия».

774

Книга вышла в 1923 г. в московском издательстве ЗиФ в составе 4-х повестей (запрещенный цензурой «Витрион» в нее не вошел).

775

Видимо, это письмо Н.С.Ангарского «Русская литература или шницель по-венски (литературный Берлин)» от 3 апреля 1923 г., напечатанное в № 8 «России» за подписью «Н.Ан-ского».

776

Нина Ивановна Петровская (1884–1928) — писательница, переводчица, мемуаристка, известная в кругу московских символистов, дружившая с Брюсовым и А.Белым; в Берлине с 1922 г. Об отношении к ИЭ см. ее письмо от 11 июля 1923 г. к О.И.Ресневич-Синьорелли: Минувшее. Вып.8. М., 1992. С. 115; здесь имеется в виду ее статья в литературном приложении к «Накануне».

777

Строка из стихотворения ИЭ «Не сумерек боюсь…» из «Опустошающей любви» (1922).

778

Л.Н.Лунц выехал для лечения в мае 1923 г. из Петрограда в Германию, где находились его родители. ИЭ опасался, что в его отсутствие в Берлине Лунца настроят против него.

779

Действие пьесы Лунца «Вне закона» происходит в старой Испании; специалист по западным литературам, Лунц более всего знал испанскую.

780

Замысел осуществлен не был.

781

Гора в Гарце.

782

В «геликоновском» издании «Треста Д.Е.» на полях книги были напечатаны многочисленные подзаголовки по ходу действия.

783

Возможно, имеется в виду Илья Маркович Басс — близкий друг Шкапской, которого ИЭ помнил еще по Франции 1913–1916 гг.

784

Возможно, имеется в виду рецензия А.В.Бахраха на повесть Лидина «Шестая дверь» (Новая рус. кн. 1923, № 2).

785

«Под каменным дождем» и книгу детских стихов «Зайчата» (Пг.: Радуга, 1923).

786

Стихотворения «Что Талия, Евтерпа, Мельпомена?», «Октябрь», «Одни роптали, плакали другие».

787

Видимо, из петроградской газеты «Последние новости» за 18 мая 1923 г.

788

Московское издательство, выпустившее в 1923 г. книгу ИЭ «Портреты современных поэтов».

789

Речь идет о неизвестной статье ИЭ о Лидине для журнала «Россия».

790

Возможно, имеется в виду Матвей Давидович Ройзман (1896–1973) — московский поэт-имажинист, приятель Есенина.

791

А.Л.Миров-Абрамов — ответственный сотрудник советского представительства в Берлине и агент Коминтерна.

792

В журнале «Новая рус. кн.», № 5–6.

793

Б.А.Пильняк находился в Англии вместе с Н.Н.Никитиным, который по издательским делам в июне наезжал в Берлин и сообщил, что по окончании английской поездки вернется в Берлин вместе с Пильняком.

794

Рецензия С.Борисова на роман «Жизнь и гибель Николая Курбова» (Известия. 1923, 21 июня).

795

Очерк «Письма из кафе» (Россия. 1923, № 9) открывал впоследствии книгу ИЭ «Виза времени».

796

Видимо, «Будда и ковчег», вышедшая в 1923 г. в издательстве Френкель (М.-П.).

797

С Серапионовым Братом Николаем Николаевичем Никитиным (1895–1963) ИЭ тогда и познакомился; впоследствии их взаимоотношения стали более дружественными (см.: Б.Фрезинский. Илья Эренбург и Серапионовы Братья // ВЛ. 1997, № 2.)

798

А.Белый. О «России» в России и о «России» в Берлине // Беседа. Берлин. 1923, № 1.

799

Речь идет о рецензии на «Трест Д.Е.» «Погребение Европы» Б.Каменецкого (Ю.И.Айхенвальд) — Сегодня. Рига. 1923, 1 июля.

800

ИЭ пытался с помощью Полонской издать в Петрограде сборник новых своих стихов «Не переводя дыхания».

801

Имеется в виду первоначальная редакция этого стихотворения, в которой было 24 строки (см.: Поэты наших дней. М., 1924. С. 101).

802

По возвращении из Коктебеля Шкапская 20 сентября 1923 г. писала Волошину: «Милый Макс, добрый мой и родной, если бы Вы знали, как я тоскую по Коктебелю, по милой тишине холмов, по ласковому шепоту моря, по теплой и неиссякаемой сердечности Вашего дома и Вашей нежности» (РО ИРЛ И. Ф.562. Оп. З. № 1303. Л. 13).

803

Дачная жизнь (нем.).

804

М.Васильева вместе со своим мужем А.В.Васильевым была сторожем дачи В.В.Вересаева (сообщено В.П.Купченко). Гавриил Дмитриевич Стамов (1884–1923) — коктебелец, после изгнания Врангеля был председателем Старо-Крымского ревкома.

805

Л.Н.Лунц приезжал в Берлин из Гамбурга 17 июня 1923 г. на два дня и виделся с Эренбургом. 20 июня он сообщал Серапионам в Питер: «Эренбург полная неожиданность. Представлял себе: вертлявый еврей, а la Шкловский. Оказывается: плотный, сутулый, страшно спокойный человек, вечно сосущий трубку. Очень уравновешенный. Человек не плохой, и супруга славная. Но писатель — не очень. Прочел его новый роман „Д.Е.“. Плохо… Проспорил с ним целый вечер в кафе о литературе» (ВЛ. 1993, вып. IV. С. 239–240)

806

«Любовь Жанны Ней».

807

Книга стихов «Не переводя дыхания» составлена ИЭ из 40 стихотворений (20 из «Звериного тепла» и 20 — новых). По поводу издания ее ИЭ вел долгие переговоры с Лениздатом; в результате издание осуществлено не было, а рукопись затерялась. После этого у ИЭ-поэта наступил долгий перерыв, и он снова начал писать стихи лишь в 1938 г.

808

В берлинской газете «Дни».

809

Человек, привезший ИЭ деньги от Лидина и с ними исчезнувший.

810

Лунц находился в санатории на лечении.

811

Бесстыдный! (нем.)

812

Отдых (нем.).

813

Видимо, Лунц спрашивал совета, кому послать свой новый сценарий «Восстание вещей».

814

Louis Delluc. Charlie Chaplin. Paris, 1921.

815

Несварение желудка (фр.).

816

Возможно, имеется в виду недовольство Англии в связи с французской оккупацией Рура в 1923 г.

817

Резкий скачок инфляции застал ИЭ на отдыхе.

818

В конце июня 1923 г. в «Книгоиздательстве писателей в Берлине» вышла составленная А.С.Ященко книга М.Волошина «Стихи о терроре»; в конце сентября там же была издана еще одна книга Волошина — «Демоны глухонемые» (II издание; обложка работы художника Ивана Пуни).

819

Видимо, речь идет о попытке Волошина как-то повлиять на процесс издания его стихов в Берлине. 13 октября 1923 г. Шкапская сообщала ему: «Книга Ваша, вышедшая за границей „подверглась“ похвале „Руля“. Руль попал в Питер и Майский <редактор журнала „3везда“> не рискует печатать теперь в Звезде те стихи, что хвалил Руль. Боюсь, как бы вообще не вышло Вам каких неприятностей… М.б., Вы обдумаете план какого-нибудь открытого письма в газеты по поводу истории с напечатанием книги без Вашего ведома?» (РО ИРЛИ. Ф.563. Оп.З. № 1303. Л. 17).

820

Не сохранилось у Шкапской.

821

Имеется в виду сильная инфляция, хорошо знакомая жителям России по эпохе гражданской войны.

822

«Любовь Жанны Ней».

823

У Е.О.Шмидт было трое детей: Ирина (дочь ИЭ), Наташа и Андрей (дети Т.И.Сорокина).

824

В № 1 (июнь 1923) напечатана статья Б.Волина «Клеветники: Эренбург, Никитин, Брик», в которой роман «Жизнь и гибель Николая Курбова» обвинялся в клевете на большевиков, их вождей и т. д.

825

Овадий Герцович Савич (1896–1967) — поэт и прозаик, московский приятель Лидина, с 1923 г. перебрался с женой в Германию, где после революции жила его мать. Савич на всю оставшуюся жизнь стал ближайшим другом ИЭ.

826

Видимо, речь идет о сюжете, содержавшемся в письме Лунцу, хотя письмо Лидину с этим сюжетом не сохранилось.

827

От имени питерского издательства «Атеней», в котором он тогда работал, Слонимский приглашал ИЭ принять участие в замышлявшемся альманахе. 17 августа 1923 г. он писал Лунцу: «Левка! Торопи Горького и Эренбурга <присылать рукописи>! Торопи! Пусть шлют на адрес изд-ва. Гонорар заплатят немедленно» (Новый журнал. Нью-Йорк, 1966, № 82. С. 158).

828

Имеется в виду либо выпущенная в 1923 г. «Палата смертников», либо изданная «Атенеем» в 1924 г. «Машина Эмери».

829

Рассказ Лидина «Зацветает жизнь» был напечатан в № 4 «Беседы».

830

«Осенью 1923 года всем казалось, что Германия накануне гражданской войны. Стреляли в Гамбурге, в Берлине, в Дрездене, в Эрфурте. Говорили о коммунистических „пролетарских сотнях“, о „черном рейхсвере“ фашистов… Гроза представлялась неминуемой. Прокатились слабые раскаты грома. Ничего однако не произошло» (7; 222–223).

831

Главный герой романа «Трест Д.Е.».

832

Василий Витальевич Шульгин (1878–1976) — политический деятель (монархист и антисемит) и литератор, основатель и редактор русской националистической газеты «Киевлянин»; с 1920 г. эмигрант. Книги Шульгина «Дни» и «1920» были изданы в Ленинграде в 1927 г.

833

В 1923 г. Укргосиздат выпустил самовольно роман «Трест Д.Е.» в обложке геликоновского издания.

834

Видимо, предложение, переданное Полонской.

835

Имеется в виду напечатанная 1 октября 1923 г. в «Известиях» статья Эрдэ «Эренбург и Эренбургщина», утверждавшая, что ИЭ — писатель интеллигентствующих обывателей. Давид Израилевич Эрдэ (1894–1981) — публицист, историк.

836

С петроградской кинематографической конторой «Киносевер» на фильм «Жизнь и гибель Николая Курбова».

837

Намек на коминтерновское участие в тогдашних беспорядках в Германии.

838

«13 трубок» в московском издательстве «Новые вехи» (1924) и, возможно, «4 повести о легких концах» в ЗиФ (1923; два варианта обложки — пробный и тиражный) вышли с шрифтовыми обложками Л.М.Козинцевой, хотя на книгах это и не было указано.

839

Возможно, речь идет о питерском издательстве «Новелла», где «13 трубок» все же вышли в 1924 г. тиражом 4500 экз.

840

Речь идет о московском издательстве «Новые вехи».

841

Запрещенные к ввозу в советскую Россию «Неправдоподобные истории» вошли в книгу ИЭ «Бубновый валет и компания» («Петроград», 1924) за исключением двух новелл: «Ускомчел» и «Любопытное происшествие», которые на родине автора были изданы лишь в 1991 г.

842

Описка ИЭ. Имеется в виду Карл Гагенбек (1844–1913) — основатель крупнейшей в мире немецкой фирмы по продаже диких животных.

843

Разумник Васильевич Иванов-Разумник (1878–1946) — литературный критик, публицист, мемуарист, организатор Вольфилы. Реплика ИЭ, скорей всего, вызвана рассказом Полонской о вечере в Вольфиле, посвященном роману «Хулио Хуренито».

844

О пиратском издании романа «Трест Д.Е.» на Украине.

845

Возможно, речь идет о выступлении Н.Л.Мещерякова о работе Госиздата (Известия. 1923, 20 окт.).

846

Речь идет о поездке по стране с платными публичными выступлениями в разных городах.

847

Л.М.Козинцева в тот же день писала В.ГЛидину: «Дорогой Владимир Германович, вы зря на меня жаловались Эренбургу, и главное, несправедливо: кто кому писал и кто не отвечал? Я очень обрадуюсь, когда увижу Вас. Посылаю обложку, ее пришлось совершенно изменить. Печатать нужно, конечно, все красное одним цветом, таким, как цифра, только гуще, тот же цвет, что на берлинской обложке <геликоновское издание „13 трубок“ вышло в оформлении Л.М.Козинцевой. — Б.Ф.>. Присылаю еще корешок, т. к. геликоновский — набранный — не подходит и все портит. Если издатель не захочет делать клише для корешка, тогда лучше ничего не надо. Было бы лучше набирать цифры внутри книги (перечисление трубок, в начале каждого рассказа) не римскими цифрами, а арабскими и пожирнее.

Заранее спасибо! Не продавайте Вольфа! Крепко жму руку. Л.Козинцова*».

* В 1930-х гг. Г.М.Козинцов, которого раздражало, что, произнося его фамилию, многие ставят ударение на 3-м слоге, по совету Ю.Н.Тынянова изменил написание фамилии на «Козинцев»; то же сделала и Л.М.Козинцова. В письмах 1920-х годов ее подпись приводится по старому написанию.

848

Собратьев, сотоварищей (фр.).

849

ИЭ приехал в Харьков вместе с Е.О.Сорокиной 11 февраля; в тот же день он прочел в цирке «Миссури» лекцию «Современная Европа (пьяный оператор)». 12 и 13 февраля выступал в Коммунистическом университете им. Артема; 14-го — в Центральном партийном клубе; 15-го — в зале общественной библиотеки читал главы из романа «Любовь Жанны Ней».

850

Зрелища — московский театральный журнал.

851

Михаил (Мечислав) Григорьевич Подгаецкий — драматург, написавший для Мейерхольда пьесу «Д.Е.» по материалам романов ИЭ «Трест Д.Е.» и Б.Келлермана «Туннель».

852

Бернхард Келлерман (1879–1951) — немецкий писатель.

853

1923 г., в Берлине.

854

Е.В.Лидина (дочь писателя) в ответ на запрос составителя допустила, что речь идет о каком-то шутливом персонаже, поскольку о рижских родственниках отца никогда не слышала.

855

По договоренности ИЭ с Е.О.Сорокиной.

856

Личное знакомство ИЭ с поэтом Николаем Семеновичем Тихоновым (1896–1979) состоялось именно в марте 1924 г. в Ленинграде.

857

В то время Шкапская вернулась в Ленинград из Москвы.

858

За выпущенный издательством «Петроград» перевод (под редакцией ИЭ) романа Ф.Элленса «Басс-Басина-Булу».

859

Речь идет о договоренности с московским издательством «Пучина» о выпуске «Лика войны» (книга вышла в сентябре 1924 г., хотя в ней указана дата разрешения гублита 18 XII 1924).

860

Пинок, толчок ногою (фр.); здесь — толчея.

861

Иноверец, нанимаемый евреями для работы в субботу.

862

Речь идет о М.А.Волошине, приехавшем в Ленинград 6 апреля 1924 г.

863

М.А.Волошин.

864

Главный герой романа «Хулио Хуренито» — уроженец Мексики.

865

Альваро Обрегон (1880–1928) — президент Мексики в 1920–1924 гг.

866

Испанские переводы «Хулио Хуренито» выходили в Мадриде в 1928 и 1930 гг., но побывать в Мексике ИЭ так и не довелось.

867

Видимо, речь идет о пьесе, написанной для Камерного театра А.Я.Таирова.

868

Институт истории искусств в Ленинграде (существовал до 1930 г.); основан в 1912 г. графом В.П.Зубовым. 9 марта 1924 г. ИЭ выступал в Зубовском институте с рассказом о работе над романом «Любовь Жанны Ней» и был встречен слушателями с заметным скепсисом.

869

Фельетоны ИЭ «Разлагающаяся Европа (Пьяный оператор)», представлявшие собой его лекции, с которыми он выступал в поездке, ездил по городам страны, еженедельно печатались в ленинградской газете «Последние Новости» (12, 19, 24 и 31 марта, 7 и 14 апреля 1924 г.).

870

В черновом варианте мемуаров ИЭ писал о поездке в Ленинград в 1924 г.: «В Ленинграде я познакомился со многими писателями, которых раньше знал только по книгам, с А.А.Ахматовой, Е.И.Замятиным, Ю.Н.Тыняновым, К.А.Фединым, М.М.Зощенко» (7; 790).

871

«Шахматы» (1923).

872

Жеманный, манерный, вычурный (фр.). С поэтом Константином Константиновичем Вагиновым (1899–1934) ИЭ также познакомился в Ленинграде.

873

Под псевдонимом Джим Доллар Шагинян публиковала в те годы приключенческие повести «Месс-Менд» и др.

874

Поэма «Человек идет на Памир» (Посвящается заводу Сименс-Шуккерта в Берлине) вошла в книгу Шкапской «Земные ремесла». М., 1925.

875

Познакомившись с писателем Константином Александровичем Фединым (1892–1977) в 1924 г., ИЭ с ним время от времени переписывался.

876

В этом номере напечатаны стихи Н.Тихонова, дневник Блока за 1918 г., переводы Мандельштама из Барбье и доклад Зиновьева о Ленине.

877

Репетиции спектакля «Даешь Европу!» начались в Ленинграде 15 мая, премьера состоялась также в Ленинграде 15 июня 1924 г.

878

Замысел нового романа «Рвач» возник у ИЭ во время поездки 1924 года по Советской России.

879

«Человек идет на Памир».

880

М.А.Волошин в апреле 1924 г. выступал с чтением новых стихов в Петрограде.

881

Имеется в виду радиостанция в немецком городке Науен, которую перед тем осматривал ИЭ.

882

Спектакль по пьесе А.Н.Толстого «Бунт машин» (одноименной со знаменитой пьесой К.Чапека) был поставлен в Большом Драматическом театре (режиссер К.П.Хохлов, художник Ю.П.Анненков; премьера 10 апреля 1924 г.). В рецензии на него говорилось: «Толстому, Монахову <исполнитель главной роли>, Анненкову обязан БДТ лучшим спектаклем за все время своего существования» (Вечерняя Красная газета, Ленинград, 15 апреля 1924).

883

Речь идет о книге стихов ИЭ «Не переводя дыхания» в Ленгизе.

884

Имеются в виду: 1) ИЭ «Бубновый валет и кампания» (вышла в 1924 г.) и 2) Ф.Элленс «Басс-Бассина-Булу». Перевод с французского под редакцией ИЭ (вышла в 1925 г.).

885

Б.Каменецкий (Ю.И.Айхенвальд) «Литературные заметки» // «Руль» 6 апреля 1924 г. Айхенвальд резко оспаривал вывод стихотворения Шкапской о непричастности к казням наследника французского престола Людовика XVII и наследника русского престола Алексея Второго всех матерей России и Франции. К стихотворению Шкапской «Людовик XVII» Айхенвальд вернулся в статье «Русская учительница» («Руль», 27 апреля 1924), противопоставив её нежеланию разделить ответственность за гибель русского наследника царевича Алексея, позицию некоей сельской учительницы, в прошлом меньшевички, о которой говорил в берлинской публичной лекции Ф.А.Степун и которая пришла к выводу о своей личной ответственности за все содеянное в России.

886

Намек на цикл лекций «Пьяный оператор», которые ИЭ читал в Берлине и в России в конце 1923 — начале 1924 г.

887

«Рвач», к непосредственной работе над которым ИЭ приступил в Бельгии в июле 1924 г.

888

ИЭ в Ленинграде заключил договор на этот сценарий со студией «Кино-север» (будущий Ленфильм). Московская цензура написанный им сценарий не пропустила. Фильм по роману ИЭ «Любовь Жанны Ней» снял в 1927–1928 гг. в Берлине на студии УФА режиссер Георг Пабст.

889

Роман «Любовь Жанны Ней» был опубликован в №№ 1–3 московского журнала «Россия» за 1924 г.

890

Илья Ионович Ионов (Бернштейн; 1887–1942) — поэт и издательский работник; влиятельный глава Ленгиза, зять (брат жены) тогда всесильного Г.Е.Зиновьева.

891

С поэтом и переводчиком французской поэзии Бенедиктом Константиновичем Лившицем (1887–1939) ИЭ договорился об этом в марте во время поездки в Ленинград (они познакомились еще в Киеве в 1919 г. — см. ЛГЖ (7; 79)).

892

«Рвач».

893

По роману «Любовь Жанны Ней».

894

Картины революционной России (фр.).

895

Абрамов-Миров; см. примеч. к № 203 (примеч. 674).

896

Здесь — А.Г.Вишняк.

897

С.Г.Каплун-Сумский, выпускавший альманах «Беседа», испытывал сильный финансовый кризис в ту пору, и издание «Беседы» прекратилось.

898

В еженедельных «Литературных записках» (Руль, Берлин, 4 мая 1924).

899

Николай Моисеевич Волковыский (1881 — после 1940) — литератор, выслан из Петрограда в 1922 г.; критик и публицист газеты «Дни» (Берлин), берлинский корреспондент рижской газеты «Сегодня».

900

Лица, названные здесь кличками, неизвестны.

901

От немецкого polizeistunde — полицейский час.

902

От немецкого gutenabend — добрый вечер; возможно, речь идет о немецкой вежливости.

903

В «Предисловии к 3-му изданию» мысль о мистической загадочности и многоликости войны была заменена рассуждением о том, что люди ничему не учатся — уже через 10 лет после начала Первой мировой в Германии снова маршируют.

904

Частный московский издатель Лев Давидович Френкель.

905

Имеются в виду написанные в 1923 г. романы «Трест Д.Е.» и «Любовь Жанны Ней».

906

Победа левых на выборах в парламент (май 1924) привела к установлению дипломатических отношений Франции с СССР.

907

Франц Пишек — владелец пражского издательства «Авентинум».

908

Владелец московского издательства «Пучина».

909

Видимо, шуточное выражение: судя по письму Савича Лидину, он в это время отдыхал с женой и матерью в Тюрингии.

910

Так у автора.

911

Здесь: итальянцев.

912

Персонаж «Хулио Хуренито», итальянский ученик главного героя.

913

На обороте — брюссельский адрес Ф.Элленса.

914

Персонаж «Хулио Хуренито» Эрколе Бамбучи; любил плеваться.

915

Имеются в виду фонтаны в виде тритонов.

916

А.Манфред — владелец берлинского издательства «Манфред», выпускавшего альманах «Струги».

917

И.М.Басс — близкий друг М.М.Шкапской; в то время болел, и обсуждался вопрос о его поездке на лечение за границу. Застрелился 28 сентября 1925 г.

918

Наверное, «Литературные записки» в «Руле» за 11 мая 1924, часть статьи о стихах Полонской, посвященных Ленину.

919

Театровед и переводчик Александр Григорьевич Мовшенсон (1895–1965).

920

Приводится адрес Ф.Элленса.

921

Имеется в виду сцена в спектакле «Федра» Камерного театра.

922

Владелец издательства «Пучина».

923

«Рвач».

924

В этом издательстве в 1924 г. вышел по-французски «Хулио Хуренито».

925

Т. е деньги, заработанные в России за чтение лекций «Пьяный оператор».

926

Имеются в виду парижские масляничные карнавалы, в первый раз их участником ИЭ был весной 1909 г. (см. воспоминания М.Киреевой «Илья Эренбург в Париже 1909 года» — ВЛ. 1982. № 9).

927

Эрде. Эренбург — дитя кафе и богемы // Жизнь искусства. 1924, № 16. Статья завершалась резко: «Эренбурговский хлеб это бриошь. Это хлеб для гурманов, для пресытившихся, для одиночек, для доморощенных ницшеанцев и всякого рода неудачников, эпатирующих буржуа. Нам подавай хлеб, а не бриошь. Бриошь долой со сцены Мейерхольда!».

928

Буквально: дружбы (фр.); здесь: выражения дружбы.

929

См. примеч. к № 194 (примечание 648); в 1924 г. Е.Я.Белицкий работал в Ленгизе.

930

Имеются в виду слова из статьи литературоведа Бориса Михайловича Эйхенбаума (1886–1959) «О Шатобриане, о червонцах и русской литературе» (Жизнь искусства. 1924, № 1): «Теперь русскому писателю, если он хочет быть прочитанным, надо придумать себе иностранный псевдоним и назвать свой роман „переводом“… Есть, правда, еще одно средство — уехать за границу и оттуда бросаться романами, сочиненными по последней русско-парижской моде».

931

Возможно, имеется в виду статья Мещерякова в «Правде» 2 апреля 1922, негативно оценивавшая альманах «Костры» и выделявшая лишь стихи Эренбурга.

932

Имеется в виду детская площадка в Коктебеле, организованная в 1920 г. Я.И.Соммер при содействии ИЭ (см.: Ядвига Соммер. Записки // Минувшее. № 17. М.-СПб., 1995.)

933

Кики — псевдоним легендарной натурщицы Монапарнаса 1920-х годов Алисы-Эрнестины Прен (1901–1953).

934

Айша Гобле — натурщица в парижском кафе «Ротонда», которую ИЭ знал еще в 1910-е годы и которую упоминает в 21-й главе 1-й книги «Люди, годы, жизнь» (6; 482); по ее имени назван персонаж романа «Хулио Хуренито» негр Айша.

935

Я бегаю за Титин (фр.).

936

Молодой приятель Шкапской Абрам Владимирович Зискинд (1898–1975), сотрудник радиолаборатории (подробнее о нем: ВЛ. 2002, № 2. С.251).

937

Здесь: прискорбно (итал.) — от названия книжки Шкапской: «Mater Dolorosa» (Мать Скорбящая).

938

Крымская слободка, упоминаемая в романе.

939

Очерк Лидина «Земля мужицкая» (Известия. 1924, 25 июля).

940

Новая книга прозы Лидина.

941

Полуночничать (фр.).

942

З.Л.Каганский — сотрудник редакции журнала «Россия», впоследствии сотрудник «Международной книги».

943

«Том Сойер» по Твену (в 4 действ., 12 карт.); вошла в «Сб. пьес для детей» (М., 1924. С. 3–66).

944

Пьеса (видимо, «Нефть и Любовь»), написанная специально для Камерного театра, повествовала о том, как во время гастролей театра в Латинской Америке там случилась революция и актеры приняли в ней участие. Таиров ставить пьесу побоялся; о других постановках ее ничего неизвестно; текст ее неизвестен.

945

* Мне очень нужны деньги!

946

В отеле «Ницца» ИЭ жил несколько лет, вплоть до отъезда из Франции в 1917 г.

947

Главный герой романа Михаил Лыков.

948

Юлий Исаакович Брусиловский (1892–1938?) — директор конторы «Кино-Север» (будущий «Ленфильм»), с которой ИЭ подписал договор на киносценарий по роману «Любовь Жанны Ней». 2 октября 1924 г. Брусиловский сообщил ИЭ, что по требованию цензуры его сценарий был подвергнут переделке и в переработанном студией виде отправлен в Главрепертком на утверждение.

949

Молочная на бульваре Сен-Мишель.

950

Роман В.П.Катаева «Остров Эрендорф» (1924).

951

Литературная Россия. Сборник современной русской прозы / Под ред. Вл.Лидина. М., 1924. Сборник содержал автобиографии 28 прозаиков (в том числе ИЭ) и фрагменты их прозы.

952

Московского издательства «Новые вехи».

953

Переводчик с русского (см. письмо № 280).

954

А.Воронский в «Литературных записках» (Правда. 1924, 12 октября) упомянул «Любовь Жанны Ней» (наряду с романом М.Шагинян «Месс-Менд») как пример книги «с ясным тяготением к авантюрному сюжету».

955

ИЭ присутствовал на похоронах Анатоля Франса в Париже 18 октября 1924 г.

956

Георгий Дмитриевич Гребенщиков (1883–1964) — русский прозаик, с 1920 г. в эмиграции во Франции, потом в США.

957

В этом доме в 1915–1916 гг. жила Шкапская; здесь по воскресеньям у нее собирались молодые русские поэты и художники (в 1911 г. ИЭ также жил на бульваре Port-Royal, в доме 39).

958

«Пожарные» возникают и в письмах ИЭ Полонской 1925 г. в порядке противопоставления житейских радостей — высоким.

959

Анастасия Алексеевна Вербицкая (1861–1928) — автор мещанских романов на темы свободной любви. Критик А.Лежнев писал в «Правде» 17 апреля 1924 г.: «Автору „Хулио Хуренито“ не пристало конкурировать с Вербицкой».

960

Один из любимых поэтов ИЭ; Гейне похоронен в Париже.

961

Коллеж Севинье (фр.).

962

Перевод «Хулио Хуренито», осуществленный А.Беловой и Драгой Иллич, был выпущен в 1924 г. парижским издательством «La Renaissance du livre» в серии «Collection Iittéraire et artistique internationale» с предисловием П.Мак-Орлана.

963

Старый коктебельский обжора (фр.) — имеется в виду М.А.Волошин.

964

Видимо, речь идет об отношении Шкапской к Волошину.

965

Учитель Ардальон Борисович Передонов — главный герой романа «Мелкий бес» Ф.К.Сологуба.

966

Роман К.А.Федина «Города и годы», о котором еще в процессе работы Федина над ним много говорили в питерских литературных кругах, был издан в Ленинграде в 1925 г.

967

Польский поэт Антони Слонимский (1895–1976).

968

За роман «Месс Менд, или Янки в Петрограде».

969

Неточно: издательство «Пучина», издавшее в 1925 г. «6 повестей» и в 1924 г. «Лик войны», книгу «13 трубок» не выпускало.

970

Прилив крови в мозг (фр.).

971

Владелец московского издательства «Новые вехи».

972

Поль Моран (1888–1976) — французский писатель и дипломат; ИЭ посвятил ему эссе в книге «Затянувшаяся развязка» (1934). Жан Жироду (1882–1944) — французский писатель, драматург. Жозеф Дельтей (1894-?) — французский писатель, начинавший под влиянием Мак-Орлана; ИЭ посвятил ему эссе «О шведской гимнастике» в книге «Белый уголь, или Слезы Вертера». Пьер Мак-Орлан (1882–1970) — французский писатель, друг ИЭ 1920-х годов, посвятивший ему несколько книг. Эссе ИЭ о Мак-Орлане вошло в сборник «Белый уголь…».

973

Явная описка: речь идет о похоронах А.Франса.

974

Ромена Роллана, горячо поддерживавшего СССР, много издавали по-русски. Пьеса бельгийского драматурга Фернана Кроммелинка «Великодушный рогоносец» (1921) шла в театре Мейерхольда. В 1924 г. в СССР вышло несколько книг Ж.Дюамеля (эссе ИЭ «Жорж Дюамель — машиноборец» вошло в книгу «Затянувшаяся развязка»).

975

Речь идет о написанной в сентябре-ноябре 1924 г. и опубликованной в 1925 г. поэме Н.Тихонова «Дорога», о путешествии по Кавказу. Шкапская лишь сообщила, что переписала поэму Тихонова, послана она была позже.

976

От фр. Que foire? — «что делать?» (в целом — шуточное выражение, распространенное в среде русских эмигрантов во Франции).

977

С писателем и литературоведом Юрием Николаевичем Тыняновым (1894–1943) ИЭ познакомился в Ленинграде в 1924 г. Тынянову посвящена 16-я глава 5-й книги ЛГЖ.

978

Судный день, отмечается в 10-й день после Нового года по еврейскому религиозному календарю.

979

В 1924 г. в парижском особняке царского посольства по улице Гренель открылось представительство СССР.

980

«Closerie de lilos» («Сиреневый хутор») — кафе художественной богемы на бульваре Монпарнас.

981

Осип Максимович Брик (1888–1945) — литератор, друг Маяковского, первый муж Л.Ю.Брик.

982

Пропуск, охранная грамота (фр.).

983

С установлением дипломатических отношений СССР с Францией А.Я.Аросев получил дипломатическое назначение в Париж.

984

Речь идет о «торжественных манифестациях парижского пролетариата» по случаю прибытия в Париж первого советского посла Л.Б.Красина (см., например, статью «Красный флаг СССР в Париже» — «Известия», 23 апреля 1924).

985

Александр Мильеран (1859–1943) — деятель французской социалистической партии; в 1920–1924 гг. — президент Франции.

986

Возможно, речь идет о фрагменте сентябрьского (1924 г.) письма Полонской ИЭ по поводу Коктебеля и Волошина.

987

Малый Ларусс (фр.).

988

Французский чиновник, к которому ИЭ не раз обращался по вопросам виз.

989

Имеется в виду Б.А.Пильняк, живший в Коломне.

990

«Дорога» (1924).

991

Здесь и в некоторых письмах дальше фамилия питерского издателя ИЭ ошибочно написана через «ф»; исправлено нами.

992

«Города и годы».

993

Характерный пример неверного перевода на французский русского выражения «среда заела», в котором «среда» переведено как название дня недели.

994

Видимо, имеется в виду издательство.

995

Илья Эренбург. Бубновый валет и компания. Л.-М., 1925. Сборник включал 4 разрешенные цензурой рассказа из книги ИЭ «Неправдоподобные истории»; обложка Д.Митрохина.

996

Сергей Александрович Семенов (1893–1942) — питерский прозаик.

997

Альфредо Таламини (?—1958) — итальянский журналист, сотрудник издававшихся в Париже и запрещенных в Италии органов итальянской социалистической партии; ему посвящена глава в неопубликованных воспоминаниях Полонской «Встречи».

998

Возможно, имеется в виду полученная ИЭ по почте вырезка из «Ленинградской правды», где 1 января 1925 г. была напечатана заметка о книге «Бубновый валет».

999

Новый замысел ИЭ — сборник очерков о кафе Европы («Гид по кафе Европы»); единственное прижизненное издание вышло в Одессе в 1926 г. под названием «Условные страдания завсегдатая кафе».

1000

Альманах «Ковш», который готовил тогда Слонимский.

1001

В последнем в 1924 г. (затем журнал был закрыт) номере «Русского современника» (№ 4) снисходительная рецензия на «Любовь Жанны Ней», подписанная В.К-н. (Замятин входил в редакцию наряду с Горьким, К.Чуковским, А.Эфросом и А.Тихоновым).

1002

Имеются в виду публикации «Русского современника», содержавшие критические высказывания об ИЭ: Ю.Тынянов «Литературное сегодня» — № 1; В.Шкловский — высказывания в обзоре «Дискуссии о современной литературе» — № 2; А.Рашковская рецензия на «13 трубок» — № 3.

1003

Рецензия А.Рашковской на роман П.Морана «Левис и Ирен» (1924; русский перевод 1926) в № 4.

1004

«Открыто ночью» (1922) и «Закрыто ночью» (1923).

1005

Цитируя это письмо в ЛГЖ, ИЭ не смог разобрать собственного почерка и, прочтя «Ионов» как «Попов», написал: «Не помню, о каком Попове идет речь» (7; 242).

1006

В рецензии Каверина отмечались языковые небрежности романа.

1007

К прозе и личности Лидии Николаевны Сейфуллиной (1889–1954) отношение ИЭ со временем изменилось к лучшему; ее имя не раз встречается на страницах ЛГЖ (например: 7; 677–678).

1008

Не переложение, а перевод.

1009

Ломбард (фр.).

1010

Sic transit Gloria mundi — так проходит земная слава (лат.).

1011

В издание вошло только 4 допущенных цензурой рассказа.

1012

Из книги «Норд» в № 6 и № 7~8 «Красной Нови» (октябрь — декабрь 1924 г.)

1013

В письме (по-французски) ИЭ называет их «adaptateurs»; оценку ИЭ работы переводчиков «Хуренито» на франц. см. в № 345 и № 353.

1014

Видимо, ходатайство некоей общественной организации о выдаче Лидину визы во Францию.

1015

Жан Эрбетт — французский посол в Москве в 1925 г.

1016

Морис Витрак, секретарь Национальной Библиотеки Франции.

1017

В этом издательстве в 1924 г. вышло 2-е издание книги П.С.Когана «Литература этих лет. 1917–1923)», 5-я глава которой посвящена «Хулио Хуренито».

1018

Издательство (Ленинград — Москва), выпустившее «13 трубок» и «Любовь Жанны Ней».

1019

С издательством «Новелла» об издании Собрания сочинений ИЭ.

1020

По числу предполагавшихся тогда (и осуществленных в итоге) новелл.

1021

Имеется в виду издание «Библиотека „Огонек“»; в 1925 г. выпущен № 43: Илья Эренбург. Трубка коммунара (2 новеллы из книги «13 трубок»).

1022

№ 8 за 1924 г.

1023

№ 8 за 1924 г.

1024

З.Л.Каганский вместе с И.Г.Лежневым руководил московским издательством «Россия».

1025

Издательство «Новелла» объявило в своем издании романа «Любовь Жанны Ней» (1925), что готовит к выпуску «Рвача».

1026

Имеется в виду «Рвач» (Михаил Лыков — главный герой романа).

1027

Описка; следует читать: из Берлина.

1028

Просоветское Общество франко-русской дружбы.

1029

Журнал, издаваемый по-французски в Брюсселе Ф.Элленсом.

1030

Имеется в виду Издательство железнодорожного транспорта.

1031

«Amities Franco-Russes».

1032

Анатоль де Монзи (1876–1947) — влиятельный французский политический и государственный деятель; ИЭ был с ним знаком и упоминает его в 38-й главе 4-й книги ЛГЖ (7; 625–626).

1033

Линия «Север-Юг» парижского метро.

1034

Улица в районе Монпарнаса.

1035

Георгий Юргисович Балтрушайтис (Жорж); с ним летом 1914 г. занимался Б.Л.Пастернак (см.; Минувшее. 1993. № 13. С. 165).

1036

Имеется в виду А.Таламини.

1037

Айша Гобле — известная парижская натурщица.

1038

Нетронутые (фр.).

1039

Отклик все на ту же рецензию В.А.Каверина на «Любовь Жанны Ней» в «Русском современнике».

1040

В письмо вложена ее фотография.

1041

Ботанический сад, возле которого жила Полонская в пору ее романа с ИЭ в 1909 г.

1042

Рене Маран (1887–1960) — французский писатель-романист африканского происхождения.

1043

В издательстве «Пучина» на титульном листе книги было напечатано: «Шесть повестей о легких концах», а на обложке — название одной из «повестей»: «Акционерное общество „Меркюр де Рюсси“».

1044

Неизданные (фр.).

1045

Здесь: замедленная съемка (фр.).

1046

Явная описка, надо: рукопись.

1047

Имеется в виду, что 30-е гг. XIX века были годами безразличия, а наступают 30-е гг. XX века.

1048

«Города и годы».

1049

Имеется в виду созданная в 1922 г. в Париже «Палата поэтов», куда входили Д.Кнут, Б.Поплавский, Б.Божнев, С.Шаршун, А.Гингер и В.Парнах.

1050

Т. е. в СССР.

1051

Пневматическую почту (фр.). Приложено полученное по пневматической почте письмо ИЭ от журналиста С.Ромова, который, по просьбе ИЭ, участвовал в содействии приезду Лидина в Париж (организовывал обращение своих французских знакомых к Э.Эррио).

1052

Художник Исаак Моисеевич Рабинович (1894–1961) участвовал в создании экспозиции советского павильона на Международной выставке декоративного искусства в Париже, открывшейся в конце мая 1925 г.; ИЭ познакомился с ним в Киеве в 1919 г.

1053

Эдуар Эррио (1872–1957) — тогда премьер-министр Франции; Эррио посвящена 26-я глава 5-й книги ЛГЖ.

1054

Журнал, издававшийся в Париже А.Барбюсом.

1055

«Красное и черное» (фр.).

1056

Имеется в виду, конечно, 180 градусов.

1057

Луи Арагон (1897–1982) — французский поэт и прозаик, тогда — дадаист и сюрреалист. ИЭ связывали с Арагоном временами непростые отношения; он писал об Арагоне в 11-й главе 6-й книги ЛГЖ (8; 186–187). О столкновениях ИЭ с Арагоном 1930-х гг. см.: Б.Фрезинский. Великая иллюзия. Париж, 1935 // Минувшее, 1998, № 24. С. 166–239.

1058

Выражение «пожар сердца» — из поэмы Маяковского «Облако в штанах».

1059

«Города и годы».

1060

Письмо, полученное пневматической почтой (второе письмо С.Ромова на имя ИЭ о его усилиях по организации визы Лидину во французском МИДе, где находилось 6000 запросов из России).

1061

Григорий Алексеевич Алексинский (1879–1967) — деятель русского социал-демократического движения; в 1905 г. — большевик, затем меньшевик; с 1918 г. в эмиграции.

1062

Поэтесса Зинаида Николаевна Гиппиус (1869–1945), яростно ненавидя большевиков, обличала всех, кто не покинул Россию после ее эмиграции.

1063

Дополнение.

1064

Г.Лелевич (Лабори Гилелевич Калмансон; 1901–1945?) — литературный критик, один из вождей напостовцев; неоднократно выступал с нападками на ИЭ.

1065

РКП(б).

1066

Видимо, речь идет о выступлении Н.И.Бухарина в Колонном зале Дома союзов 13 марта 1925 г. на диспуте о формальном методе в искусстве (см.: Н.Бухарин. Революция и культура. Вступ. ст., сост. и коммент. Б.Я.Фрезинского. М., 1993. С.89–99).

1067

Такие сюжеты были в книге «Условные страдания завсегдатая кафе».

1068

Дельтей («Холера», «Сен Санс»), сюрреалист Филипп Супо (1897–1990) («Братья Дюрандо»), Сандрар («Золото»), Мак-Орлан («Госпиталь св. Мадлены»), Поль Моран («Я жгу Москву»), Арагон («Парижский крестьянин»).

1069

Помилуй мя, Господи (из 50-го псалома).

1070

В доступной исследователям части эпистолярного архива Л.Б. Каменева (тогда члена Политбюро ВКП(б) и председателя Совета Труда и Обороны) в РГАСПИ писем ИЭ не имеется.

1071

Имеется в виду женитьба М.Л.Слонимского на И.И.Каплан.

1072

Ленинградская «Вечерняя красная газета» 4 апреля 1925 г. поместила шарж, изображавший ИЭ, держащего в руке книгу «Рвач»; в подписи говорилось, что в Париже ИЭ несколько раз неодобрительно высказывался о революционной литературе, а в эпиграмме сам автор был назван рвачом. Видимо, ИЭ связал этот «отклик» с отрицательным отношением к нему главы Ленинграда Зиновьева, с которым был знаком в Париже с 1909 г.

1073

Виктор Сергеевич Барт (1887–1954) — художник, в 1919–1936 гг. жил в Париже.

1074

Международная выставка декоративного искусства, на которой президент Государственной Академии художественных наук П.С.Коган возглавлял советскую делегацию, открылась 28 апреля 1925 г., советский павильон — 28 мая.

1075

Ах, не в пример! (фр.).

1076

Ботанический сад (фр.), возле которого в 1909 г. Полонская жила в Париже.

1077

О польском поэте Антони Слонимском ИЭ писал в 14-й главе 6-й книги ЛГЖ (8; 211).

1078

Сергей Матвеевич Ромов (1883–1939) — критик, редактор парижского журнала «Удар» (1922–1923), близкий друг парижских поэтов и художников — выходцев из России (особенно братьев Зданевичей); в 1927 г. поехал в СССР, после чего не смог получить разрешение вернуться во Францию.

1079

Почта — до востребования (фр.).

1080

Павел Павлович Муратов (1881–1950) — искусствовед, художественный критик, автор классической книги «Образы Италии», которую ИЭ высоко ценил.

1081

Этторе Ло Гатто (1890–1983) — крупнейший в Италии знаток и популяризатор русской литературы (см. главу об ИЭ в его книге «Мои встречи с Россией». М., 1992).

1082

Георгий Ефимович Горбачев (1897–1942) — напостовский критик.

1083

* Правда ли, что в книгу включат одно из «Кафэ», притом бесплатно, притом Раввинов, не доплативший мне даже установл<енной> суммы? Так повествует <Т.И>Сорокин!

1084

Из первоначальной редакции стихотворения «Так умирать…» (1924) — см.: И.Эренбург. Стихотворения и поэмы. СПб., 2000. С.717.

1085

Рецензия поэта и критика Георгия Викторовича Адамовича (1892–1972) на «Голубое и желтое» В.Лидина в «Звене» (литературном приложении к парижским «Последним новостям») за 15 июня 1925 г. именовала автора «вечным и безнадежным учеником».

1086

Издательство Симона Кра (Париж, ул. Бланш, 6) выпускало популярную серию художественной литературы «Collection Européenne».

1087

Фотоочерк «Всемирная выставка» («Огонек». 1925, № 30).

1088

Телячий эскалоп (фр.).

1089

В «Новой вечерней газете» 12 и 13 апреля был напечатан рассказ ИЭ «Кафе Олимпия», а 28, 29 и 30 июня — «Кондитерская Сороти». 6 июля Е.Г.Полонская писала из Луги в Ленинград своему брату А.Г.Мовшенсону: «Эренбург впал в бедность и просит денег. Подогрей издателей ради русской литературы».

1090

Имеется в виду тогдашняя работа Федина над повестью «Трансвааль» о мельнике Сваакере.

1091

В № 23 (1925), под названием «Конец Ксении Никифоровны».

1092

Издавалась советским представительством в Париже под редакцией А.Я.Аросева; ИЭ там время от времени печатал литературные мелочи.

1093

По причине июля (фр.).

1094

«Ля Бурс» напечатан в № 9 «30 дней» (1925).

1095

Имеется в виду рецензия И.Машбиц-Верова на книгу «Бубновый валет и компания».

1096

Жозеф Кессель (1898–1979) — французский писатель русского происхождения; его книжка «Мэри из Корка» вышла в № 48 «Библиотеки „Огонек“» (1925).

1097

Детские годы ИЭ в Москве его семья жило на территории Хамовнического медопивоваренного завода, директором которого служил Г.Г.Эренбург (отец будущего писателя).

1098

Семен Борисович Членов (1890–1937) — впоследствии юрисконсульт советского полпредства в Париже, профессор права; друг московской юности ИЭ. См. о нем в 6-й главе 1-й книги ЛГЖ (6; 376–377).

1099

Леонид Сергеевич Рябинин — ответственный секретарь редакции «Огонька».

1100

Н.Терещенко. Современный нигилист (Беллетристика И.Эренбурга). Рабочее изд. «Прибой». Л., 1925. Шесть вульгарно-социологических очерков о шести книгах ИЭ.

1101

Приложение (нем.).

1102

«Красная нива», 1924, № 8.

1103

Книга Лидина «Норд» (14 очерков) вышла в Ленгизе в 1925 г.

1104

Впоследствии роман получил название «Лето 1925 года».

1105

Лидин прислал «Норд» с надписью: «Дорогому Илье Григорьевичу Эренбургу с лучшим дружеством. Вл.Лидин. 20 VIII 25. Москва».

1106

Герой «Рвача» Михаил Лыков.

1107

Герой романа Андрея Белого «Петербург».

1108

А.Таламини.

1109

Имеется в виду Европа как целое.

1110

В.Шкловский. Розанов. Пг., 1921.

1111

Прозаика Леонида Максимовича Леонова (1899–1994) ИЭ считал плагиатором Достоевского; здесь речь идет, скорее всего, о романе «Барсуки» (1925).

1112

Последняя фраза рукой ИЭ.

1113

От франц. Que faire? — Что делать? (см. примеч. к № 332).

1114

Эта строчка написана ИЭ, текст письма — рукой Л.М.Козинцевой-Эренбург.

1115

Роман Осипович Якобсон (1896–1982) — лингвист, литературовед. О дружбе ИЭ с ним см.: Б.Я.Фрезинский. Илья Эренбург и Роман Якобсон // НЛО, № 12. 1995. С. 101–109.

1116

Дни. Париж, 27 сентября 1925 г.

1117

Ходасевич писал: «Эта выходка ставит Эренбурга вне пределов критики». Между тем имя сахарозаводчика Гумилова упоминается в «Рваче» всего 7 раз; парижские типографы только 1 раз допустили опечатку.

1118

Письмо напечатано на машинке.

1119

Звезда моя! Кумир! и т. д. (итал.)

1120

В.Ходасевич. Мариэтта Шагинян. Из воспоминаний // Дни, 1925, 4 октября — ироничные воспоминания, демонстрирующие анекдотичность фигуры героини, вписавшейся в «новую жизнь».

1121

С 1922 г. Полонская сочетала врачебную службу с работой разъездного корреспондента «Петроградской правды», где печатала очерки о поездках на Урал, в Карелию и на Север.

1122

Опубликован под названием «Лето 1925 года».

1123

И. Эренбург. Три рассказа о трубках Л.: Прибой, 1926. Б-ка для всех.

1124

Романа «Рвач».

1125

М.Загорский — редактор-издатель иллюстрированного еженедельника «Эхо» (1922–1925).

1126

Ефим Давидович Зозуля (1891–1941) — прозаик; сотрудник редакции журнала «Огонек»; ИЭ впервые встретил его в Киеве в 1919 г.

1127

Борис Ефимович Ефимов (р. 1900) — советский карикатурист, брат М.Кольцова; о встрече с ИЭ в 1925 г. в Париже см.: Б.Ефимов. Десять десятилетий. М., 2000. С. 139–140.

1128

По сообщению еженедельника «Рабочий и театр» (Ленинград, 1925, № 42), худсовет театра «Дом Актера» заказал пьесу по этому роману.

1129

Дмитрий Александрович Уманский — переводчик русской литературы на немецкий язык; с 1925 г. публиковал свои переводы прозы Замятина; речь идет о рукописи романа «Мы», опубликованного в 1924 г. в США по-английски.

1130

Пьеса Замятина «Общество Почетных Звонарей» была поставлена в ноябре 1925 г. в Ленинграде.

1131

Иван Алексеевич Новиков (1877–1944) — прозаик, с которым ИЭ познакомился в Москве зимой 1917/18 гг. — см. 8-ю главу 2-й книги ЛГЖ (7; 62).

1132

Речь идет о ленинградских издательствах.

1133

Из стихотворения «Свиданье» (1841).

1134

Джозефина Бэкер (1906—?) — актриса негритянского ревю; ИЭ упоминает ее в статье «Романтизм наших дней» (Парижский вестник. 1925, 1 декабря; Веч. красная газ. 1925, 24, 28 декабря; см. также: И.Эренбург. Собр. соч. в 8 т. Т.4. М., 1991. С.548).

1135

И.Э.Бабель (1894–1940) — один из самых любимых писателей ИЭ; ему посвящена 15-я глава 3-й книги ЛГЖ (7; 271–281); см. также: А.Н.Пирожкова. Бабель и Эренбург // ВЛ. 2002. № 6. С. 319–341).

1136

Об этом ИЭ писал в эссе «Ложка дегтя» (1925) (4; 550).

1137

В очерках «Мое открытие Америки» (1926) Маяковский писал: «Перед работниками искусства встает задача Лефа: не воспевание техники, а обуздание ее».

1138

Крестьянский поэт П.Орешин широко издавался в 1920-е годы.

1139

Неясно, имеется ли в виду стихотворение Мандельштама из книги «Tristia» (которую ИЭ знал) или написанное в 1925 г. «детское» стихотворение Пастернака.

1140

Франсис Карко (1886–1958) — французский писатель, автор романов о воровском мире; речь идет, видимо, о его романе «Только женщина» (1924).

1141

Видимо, речь идет о романе Жана Жироду «Зигфрид и Лимузэн» (1922).

1142

Опубликована в «Парижском вестнике», 1925, 1 декабря.

1143

Константин Степанович Мельников (1890–1974) — архитектор; автор советского павильона на парижской выставке 1925 г.

1144

Намек на заметку В.Ф.Ходасевича в «Днях», основанную на опечатке в парижском издании «Рвача».

1145

«Романтизм наших дней».

1146

Видимо, в украшении табачной коробки были использованы сюжеты, связанные с книгой ИЭ «13 трубок».

1147

Нарком иностранных дел Георгий Васильевич Чичерин (1872–1936) прибыл в Париж 26 ноября 1925 г. из Висбадена, по пути на юг Франции для лечения; прием, о котором здесь говорится, состоялся по возвращении Чичерина в Париж после лечения.

1148

Форма одежды вечерняя (фр.).

1149

Александр Рафаилович Кугель (1864–1928) — театральный критик, издатель журнала «Театр и искусство».

1150

«Вечерняя красная газета» за статью «Романтизм наших дней».

1151

Новогодние подарки (фр.).

1152

Видимо, Полонская писала об откликах на смерть Есенина в Ленинграде, возможно, упомянув и о статье А.Толстого «Умер великий национальный поэт». Статью ИЭ «Смерть Есенина», которую Полонской переслали 30 января 1926 г., она не смогла напечатать.

1153

И.Эренбург. Машина в современном искусстве // Веч. красная газ. 1926, 17 января.

1154

Поездку по Уралу и Сибири ИЭ смог осуществить только летом 1932 г.

1155

Роман был выпущен издательством «Круг» в 1926 г.

1156

Судя по предыдущим письмам, рецензия ИЭ на «Норд» предназначалась для «Новой России» И Лежнева; в № 1 (1926) напечатана без подписи маленькая положительная заметка о «Норде» — авторство ее неизвестно.

1157

Жан Эрбетт — французский посол в Москве.

1158

Министерство иностранных дел (фр.).

1159

«Мыс „Бык“» — напечатан в кн.: В.Лидин. Люди земли и воды. Харьков, 1926.

1160

В порядке репетиции перед приездом в Россию — эту лекцию ИЭ прочел в Москве 14 июня 1926 г. в Доме Герцена.

1161

«Идут корабли».

1162

Забавно, что в «На посту» (1926, № 2, с. 53–54) появилось рецензия на «Великий материк» Лидино, озаглавленная «Упрощенный Эренбург».

1163

Эта новелла из книги «Условные страдания завсегдатая кафе» была напечатана в № 1 «Новой России» за 1926 г.

1164

О.Э.Мандельштам писал 19 февраля 1926 г. из Ленинграда жене: «К трем часам заехал в Гиз. Зашел в комнатку к Федину и Груздеву. Они как раз заполняли бланки с предложениями книг… В числе других стараются протащить „Рвача“ Эренбурга» (О.Мандельштам. Собр. соч. Т.4. М., 1997. С.65).

1165

Книга вышла в 1928 г. под названием «Белый уголь, или Слезы Вертера».

1166

Моисей Исаакович Козинцов (1860–1925) — врач, жил в Киеве.

1167

«Романтизм наших дней».

1168

Литературный мир (нем.).

1169

И.Г.Лежнев — в ту пору редактор журнала «Новая Россия».

1170

Действительно, «Лето 1925 года» вышло в издательстве «Круг», которое возглавлял А.К.Воронский.

1171

К.М.Миклашевский (1866–1944) — искусствовед, режиссер; о своих встречах с ним в парижском кафе «Дом» ИЭ вспоминал в ЛГЖ (7; 298).

1172

Жан Эпштейн (1897–1953) — французский кинорежиссер; свою лекцию о французском кино ИЭ иллюстрировал, в частности, фрагментом его фильма «Верное сердце».

1173

Жак Фейдер (1888–1948) — французский кинорежиссер; ИЭ использовал фрагмент его фильма «Детские лица» по ходу своей московской лекции о французском кино.

1174

Лекцию «Новое французское кино» ИЭ прочел в московском кинотеатре «М.Дмитровка» в 9 и в 11 ч. (дважды) 9 июня 1926 г.

1175

В № 8 журнала «Прожектор» (его редактировали Н.Бухарин и А.Воронский) за 1926 г. был напечатан отрывок из «Лета 1925 года».

1176

В Ленинграде жил брат Л.М.Козинцевой-Эренбург; однако от первоначального плана добираться в Россию морем через Ленинград ИЭ отказался и прибыл через Берлин поездом в Москву в 20-х числах мая. 28 мая 1926 г. О.Г.Савич, встречавший ИЭ в Берлине на вокзале, писал Лидину: «Илья Григорьевич передаст Вам привет от меня — виделись мы полчаса на вокзале, мрачнейшем из берлинских вокзалов. Хотел я очень послать вам кое-что, да И.Г. и свой-то костюм предназначал к уничтожению на границе» (собрание составителя).

1177

Адрес Е.О. и Т.И.Сорокиных, у которых вскоре по приезде поселился ИЭ; Л.М.Козинцева-Эренбург поехала в Киев.

1178

Анна Григорьевна Козинцева (урожд. Лурье; 1875–1951) — кузина ИЭ по матери и его теща.

1179

Александр Моисеевич Кричевский (1896–1956) — двоюродный племянник ИЭ; профессор-дерматолог.

1180

Видимо, ИЭ узнал об этом от харьковчан (возможно, от пианистки Б.А.Букиник), т. к. в 1926 г. спектакль уже не шел.

1181

29 июня 1926 г. при переходе советской границы Дружеловский был арестован; разоблачили его фальшивки еще раньше — в Германии (Харьков, пролетарий, 1926, 8 июля).

1182

Об этом путешествии см. очерки ИЭ «Грузия» и «Глазами проезжего» в книге «Белый уголь, или Слезы Вертера» (Л., 1928).

1183

Немного (фр.).

1184

Монахиня (фр.) — название парохода, выполнявшего рейс Батум — Марсель.

1185

См. примеч. к № 332 (примеч. № 976).

1186

Роман М.Горького, написанный в 1925 г.

1187

Партийная кличка М.Н.Киреевой (см. примеч. к № 182 (примеч. № 610)); 17 июля в зале драмтеатра в Харькове состоялся вечер ИЭ; после него Киреева написала Полонской: «Вы спрашиваете об Илье? Сначала мне показалось, что он очень молодой, и стало завидно, а потом у него были такие старые глаза и усталые морщины. То, что он пишет, — особенно „Лето 1925 года“, утомляет и разочаровывает. Там есть всего 2–3 по-человечески хороших места. „Трубку коммунара“ читают рабочие, „Жанну Ней“ — все провинциальные барышни, — кто будет читать „Лето 1925 года“? Вы, я? Если вокруг художника, крупного художника, замыкается кольцо „социально созвучной среды“… это нехорошо» (ВЛ. 1982. № 9. С. 145).

1188

Название сатирического журнала, который ИЭ и Полонская выпускали в Париже в 1909 г.

1189

Марка фотоаппарата.

1190

От названия парохода («Nonne» — монахиня).

1191

Т. е. Турции до революции (1918–1923) и прихода к власти Кемаля Ататюрка.

1192

Видимо, обязательства перед газетой (Тифлис).

1193

См. об этом главу «Сео де Урхэль» в очерке ИЭ «Глазами проезжего» (1926).

1194

Местная окраска (фр.).

1195

За русское издание романа «Желтый смех» (1926).

1196

Роман С.Буданцева (1925).

1197

Фотографии семьи Пастернак были сделаны ИЭ во дворе их дома на Волхонке в июне 1926 г. «Это очень удачная серия: папа получился в естественных и живых позах — в фас, в профиль, со мной на руках, и все мы втроем с мамочкой» (комментарий Е.Б.Пастернака в книге: Б. Пастернак. Переписка с Евгенией Пастернак. М., 1998. С.225).

1198

Е.В.Пастернак (урожд. Лурье; 1898–1965) — первая жена Пастернака, художница.

1199

В парижском журнале «Commerce» были напечатаны по-французски стихи Пастернака (перевод Е.Извольской); этот перевод прочитал Рильке, о чем он сообщил Л.О.Пастернаку, который написал об этом сыну (впервые Рильке прочитал стихи Пастернака в антологии ИЭ (Берлин, 1922) «Портреты русских поэтов»). Отсюда интерес Пастернака, боготворившего Рильке, к этому номеру журнала.

1200

Поэма Пастернака «Девятьсот пятый год»; ее отдельное издание (М., 1927) Пастернак прислал Эренбургам с надписью: «Дорогим друзьям Любови Михайловне и Илье Григорьевичу Эренбургам на добрую память. БП. 30/IX/27. Как веревка поверьте эта книжка приносит счастье всем, кроме снятого с ней».

1201

Огонек, 1926, № 28.

1202

И.Эренбург. Рассказы. Библиотека «Огонек», № 166. 1926 (содержала 2 рассказа из книги «6 повестей о легких концах»).

1203

В 1926 г. наряду с Госкино, руководившим государственными кинофабриками, было создано Совкино, руководившее и государственным и акционерным кинопроизводством.

1204

Фильмы С.М.Эйзенштейна 1925 г. («Стачка» и «Броненосец „Потемкин“»).

1205

Старая голубятня (фр.) — левый театр в Париже, устраивавший показы экспериментального (в частности, советского) кино.

1206

Илья Павлович Трайнин (1886–1949) — в 1926 г. директор 1-й кинофабрики в Москве, впоследствии юрист-академик.

1207

Отрывок из «Лета 1925 года», напечатанный в журнале «Прожектор», имел подзаголовок «Из дневника».

1208

Л.Э.Ротман вышла замуж за Виктора Владимировича Абрамовича (внука еврейского классика Менделе Мойхер Сфорима).

1209

Очерки ИЭ «Вотум», «Трапезунд», «Инеболи», «Стамбул», «Галата», «Афины», «Сео де Уржель» и «Марсель» печатались в 8 номерах «Вечерней красной газеты» с 9 октября по 6 ноября 1926 г.

1210

«Идут корабли».

1211

О книге Лидина «Голубое и желтое».

1212

Журнал, выходивший в Париже в 1926–1928 гг. под редакцией Д.Святополк-Мирского.

1213

Брошюра «Материализация фантастики» (вышла в московском издательстве «Кинопечать» в 1927 г. в оформлении А.Родченко).

1214

Речь идет о романе Замятина «Мы».

1215

«Идут корабли».

1216

Речь идет о владельце одесского издательства «Светоч» Дозорце, которому ИЭ и Лидин в силу неиздания книг, за которые были получены авансы, оказались должны некие суммы денег.

1217

С М.П.Кудашевой (1895–1985), впоследствии женой Р.Роллана, ИЭ близко познакомился в 1919 г. в Коктебеле у Волошина.

1218

Т. е. по случаю 9-й годовщины Октябрьской революции (7 ноября по н. ст.).

1219

Видимо, речь идет о рецензии на «Лето 1925 года» (Известия, 1926, 26 октября).

1220

Видимо, имеются в виду статья Н.Терещенко «Конструктивный нигилист под маской американизированного романтизма (о „Рваче“ Эренбурга)» (Звезда, № 4 — вышел в августе) и № 19 «Книгоноши» с рецензией на «Условные страдания завсегдатая кафе».

1221

Георгий Владимирович Иванов (1894–1958) — поэт, мемуарист.

1222

«Идут корабли» (1926).

1223

Сергей Георгиевич Кара-Мурза (1878–1956) — критик, театровед; в его московской квартире зимой 1917/18 гг. собирались молодые московские писатели, художники, артисты. ИЭ был постоянным участником этих встреч; там он познакомился с Лидиным, о чем написал в 8-й главе 2-й книги «Люди, годы, жизнь» (7; 58, 62).

1224

Замысел остался неосуществленным; исторический роман был написан ИЭ на материале Великой французской революции («Заговор равных»).

1225

И.Евдокимов. Илья Эренбург // Новый мир, 1926, № 8–9. В статье утверждалось, что Эренбург чужд советской литературе и всегда «будет обслуживать только злорадствующего читателя».

1226

Поэт Владимир Иванович Нарбут (1888–1944) в ту пору был директором организованного им издательства ЗиФ.

1227

Некто Дозорец, владелец одесского издательства «Светоч», выпустившего в 1927 г. единственное в тогдашнем СССР издание «Рвача».

1228

Имеется в виду напостовский террор (по имени критика Г.Горбачева, одного из напостовских вождей).

1229

Статья Н.Терещенко в журнале «Звезда».

1230

«Вечерняя Москва» еще 20 мая 1926 г. писала, что ИЭ «трагически оторван от живой жизни»; «Известия» находили «Лето 1925 года» его «наиболее провальной вещью» (26 октября 1926 г.), ругала роман и «Красная новь» (1926, № 11).

1231

Как вы себя чувствуете? (фр.).

1232

Эту книгу ИЭ выпустило ленинградское издательство «Прибой» в 1928 г.

1233

Но для кого? (фр.).

1234

Видимо, речь об автобиографической книге Ф.Элленса «Наивный» (1926); русское издание осуществлено не было.

1235

М.М.Милославская.

1236

В статье И.Евдокимова «Илья Эренбург» (Новый мир, 1926, № 8–9) говорилось: «Вся духовная организация Эренбурга явственной, ощутимой пуповиной прикреплена ко вчерашнему дню».

1237

* Ведь Вам легче отдать ему это — книгами, обещаниями книг и т. п.

1238

Александр Борисович Гатов (1899–1972) — поэт, выпустивший в 1918 г. в Петрограде первую книжку; некоторую известность приобрел своими переводами парижских революционных шансонье; судя по его письму 1959 г., встречался с ИЭ с 1919 г.

1239

Борис Федорович Шлецер (1881–1969) — переводчик, музыкальный и литературный критик, автор книг о Скрябине и Шестове; с 1921 г. — в Париже.

1240

Н.К.Крупская. Что нравилось Ильичу из художественной литературы (см.: Воспоминания о В.И.Ленине. Т.1. М., 1984. С.603).

1241

Скорее всего, ошибка — имеется в виду «Звезда» со статьей Терещенко о «Рваче».

1242

Либо неосуществленный замысел, либо неизданная книга Лидина.

1243

Журнал, выходивший в Риме по-французски.

1244

«Большие пожары» — коллективный роман 25 писателей, каждый написал по одной главе (среди них Бабель, некоторые Серапионы, Зозуля, Буданцев, Лидин и др.); печатался в «Огоньке» (1927, № 1—25); ИЭ в нем участия не принимал.

1245

Возможно, речь идет о предложении ИЭ «Огоньку» печатать его переводы из Франсуа Вийона (выполненные еще в 1915 г. и тогда же опубликованные) в новой редакции. Предложение «Огоньком» принято не было, и этот замысел ИЭ осуществил в 1956 г.

1246

Авторучка — подарок для Я.И.Соммер.

1247

И.Эренбург. Черная переправа. М.: Гиз, 1927 (Универс. Б-ка. № 184). Сборник содержит 5 новелл из «13 трубок».

1248

Печатание «В Проточном переулке» началось в № 1 «30 дней» за 1927 г.; с иллюстрациями К.Елисеева было опубликовано 7 первых глав (всего их 21). В № 2, 3 печатание романа было завершено.

1249

В «30 днях» напечатано не было; но в № 3 в завершение публикации редакция сообщила о выпуске романа отдельным изданием, добавив, что «некоторые купюры, произведенные по техническим причинам в варианте романа, напечатанном в журнале, войдут в отдельное издание полностью» (с.50).

1250

Михаил Ефимович Кольцов (1898–1940) — журналист; тогда редактор журнала «Огонек»; более тесные отношения с ним у ИЭ установились в 1930-е годы (см.: т.2 наст. изд.). Кольцову посвящена 20-я глава 4-й книги ЛГЖ (7; 509–513).

1251

См. коммент. к № 71.

1252

Роман Ф.В.Гладкова (1925), который сам автор считал родоначальником соцреализма.

1253

Речь идет о зарубежных изданиях Лидина.

1254

Самым значительным было знакомство во Франкфурте с писателем Йозефом Ротом, которому посвящена 24-я глава 3-й книги ЛГЖ.

1255

Летом 1927 г. О.Г. и А.Я. Савич, наряду с В.Г.Лидиным, приезжали в Париж и вместе с Эренбургами провели лето в Бретани.

1256

В.Лидин. Пути и версты. Л.: Прибой, 1927 (Сб. очерков и статей).

1257

Ботанический сад (возле которого Полонская жила в 1909 г.).

1258

Речь идет о подготовке к съемкам фильма «Любовь Жанны Ней» по сценарию ИЭ режиссером Г.Пабстом на студии «УФА» в Берлине.

1259

Имеется в виду работа над сборником «Илья Эренбург» в серии «Мастера современной прозы», которую в конце 1920-х гг. под редакцией Б.В.Казанского и Ю.Н.Тынянова выпускало издательство «Academia». Сборники включали статьи нескольких критиков и автобиографии писателей. Предполагались 12 сборников, посвященных Зощенко, Бабелю, Пильняку, Шкловскому, М.Кольцову, Маяковскому, Вс.Иванову, Пастернаку, ИЭ, Асееву, Горькому, Леонову. После нескольких выпусков издание серии прекратилось, и книжка об ИЭ (куда должна была войти и упоминаемая статья Каверина) не вышла.

1260

Французский переводчик с русского.

1261

Письмо напечатано на русской машинке; оставлена строчка для адреса, который ИЭ забыл вписать.

1262

Речь идет об одном и том же романе; в России он назывался «Отступник» (его главный герой Кирилл Бессонов).

1263

Лидин тогда жил по адресу: М.Никитская, д.8, кв.6.

1264

В собрание сочинений ИЭ, которое ЗиФ начал издавать в 1927 г., «Лето 1925 года» не вошло.

1265

Нелли Лафон — парижская подруга Полонской 1910–1914 гг.

1266

Врач Серж Симон и его жена Нюта (А.Э.Генц, уроженка России) — близкие друзья ИЭ в Париже 1920-1930-х гг. У Симона, практиковавшего на Монпарнасе, лечились многие литераторы и художники (например, Маяковский, познакомившийся в приемной Симона с Т.Яковлевой). ИЭ упоминает Симона в ЛГЖ (7; 617).

1267

От фр. confrère — здесь: коллега.

1268

Здесь: жара, духота (фр.).

1269

Большевик Артем Лыков — брат главного героя романа «Рвач».

1270

Ольга Дмитриевна Форш (1873–1961) — питерский прозаик, автор исторических романов; ее поездку в Париж в 1927 г. ИЭ упоминает в ЛГЖ (7; 294).

1271

За статью «Демоны и взбитые сливки», напечатанную 8 апреля 1927 г.

1272

По поручению Замятина в журнал «Воля России» с требованием прекратить печатание романа «Мы» (Замятин упоминал об этом в своем «Письме в редакцию» — Лит. газ. 1929, 7 октября); о самом факте печатания «Мы» в «Воле России» ИЭ сообщил Замятину, но это его письмо в ИМЛИ отсутствует.

1273

И.Эренбург. В Проточном переулке. Париж: Геликон, 1927. Оформление К.Тейге и О.Мрквички.

1274

Писатель О.Г.Савич и его жена А.Я.Савич (1904–1991).

1275

Речь идет о рукописи книги «Белый уголь, или Слезы Вертера».

1276

В Сан-Геноле (на мысе Пенмарк) Лидин остался без денег и мучительно ждал перевода до востребования.

1277

М.А.Волошин.

1278

В том путешествии многократно и весело обыгрывалась тема «ручек» (для сливных бачков в местных туалетах).

1279

С красками Л.М.Эренбург.

1280

День рождения Л.М.Эренбург, который отмечали 1 июля.

1281

Бузу — скотч-терьер Эренбургов.

1282

См. упоминание о Пон-Авене в № 516.

1283

Арены Лютеции — остатки античного цирка; редчайший памятник эпохи римского владычества, разрушенный при нашествии варваров и обнаруженный при раскопках в 1869 г.; впоследствии реставрирован.

1284

Крытый винный рынок неподалеку от Ботанического сада.

1285

Финистер — мыс на севере Франции.

1286

Парижское издание «Рвача» запрещено к распространению в СССР 20 февраля 1927 г. (список № 147 — ЦГАЛИ СПб. Ф.31. Оп.2. Ед.хр.6. Л.328); возможно, здесь речь идет о запрещении одесского издания романа.

1287

2 апреля 1928 г. запретили распространение в СССР зарубежных изданий романа «Бурная жизнь Лазика Ройтшванеца» на русском языке (список № 181 — ЦГАЛИ СПб. Ф.31. Оп.2. Ед.хр.6. Л.440).

1288

Н.Тихонов. Поиски героя Л.: Прибой, 1927.

1289

Статья была напечатана в № 17 журнала «Прожектор» и вошла в книгу ИЭ «Белый уголь, или Слезы Вертера» (1928).

1290

Роман Слонимского (1926) — об интеллигенции в мировой войне и революции.

1291

Письмо напечатано на машинке.

1292

В «30 днях» за 1926 г. такое утверждение не обнаружено.

1293

О.Г. и А.Я.Савич.

1294

Абрам Маркович Эфрос (1888–1954) — искусствовед.

1295

Н.Тихонов. Поиски героя. Л., 1927.

1296

Эпос, героическая поэма (фр.).

1297

Характерный эвфемизм ИЭ.

1298

Видимо, стихотворение «Встреча», впоследствии вошедшее в книгу Полонской «Упрямый календарь» (Л., 1929).

1299

С романом Ярослава Гашека «Похождения бравого солдата Швейка» ИЭ познакомился либо по первому русскому изданию (Л., 1926), либо по-французски.

1300

Восточные песни.

1301

К письму приложена записка: «Настоящим заявляю, что в случае, ежели и<здательст>во „Прибой“ не захочет или не сможет издать мою книгу „Белый уголь, или Слезы Вертера“ и поставит вопрос о передаче права издания этой книги другому издательству на основании § 18 договора № 464, я выражаю согласие на передачу моей книги в „Ленинградское издательство писателей“, но ни в коем случае другому издательству. Париж, 6 октября Илья Эренбург» (л.49). Слонимский, как и другие Серапионы, был связан с издательством «Прибой» (в ноябре 1927 г. объединилось с Ленгизом) и с кооперативным «Издательством писателей в Ленинграде» (создано в феврале 1927 г.).

1302

О.Д.Форш приезжала к дочери, постоянно жившей в Париже.

1303

В 16-й главе, повествующей о похождениях Лазика в Литературном клубе Москвы.

1304

Художник Серж Фотинский (1887–1971) — приятель ИЭ с 1910-х гг. (см. о нем в 33-й главе 1-й книги ЛГЖ, а также статью в книге «Русские евреи во Франции» (кн.2). Иерусалим, 2002. С. 192–202).

1305

Бабель писал 4 октября из Парижа друзьям: «Жизнь веду простейшую… денег мало, гулять не на что, пешочком хожу по улицам… Старыми знакомыми пренебрегаю, новых не ищу». (Бабель. Соч. Т.1. М., 1990. С.253).

1306

Статьи «Париж», «Бретань» и «Марсель»; вошли в т.6 Собрания сочинений Лидина (М., 1930).

1307

Видимо, имеется в виду приятель ИЭ доктор Серж Симон.

1308

В связи со слиянием издательств «Прибой» и Ленгиз.

1309

Действительно, в СССР был напечатан впервые в 1989 г.

1310

Составили кн.: И.Эренбург. Рассказы. Л.: Прибой, 1928.

1311

«Веселый Паоло»; опубликован в «Новом мире» не был.

1312

От нас двоих вам двоим (фр.).

1313

В № 1 «Нового мира» за 1928 г. анонсировались «Письма из-за границы И.Эренбурга (Франция)».

1314

Лазарь Юрьевич Шмидт — редактор журнала «Прожектор».

1315

Очерк «Встреча автора со своими персонажами» был напечатан в «Прожекторе» (№ 17 за 1927 г.).

1316

Зозуля родился в Лодзи; его мать осталась в Польше.

1317

Сборник рассказов Тихонова «Рискованный человек» (Л.: Гиз, 1927).

1318

Прямое действие (фр.).

1319

Издательство «Malik Verlag», которым руководил приятель ИЭ Виланд Гиршфельде, включило рассказы Тихонова в антологию «30 новых рассказчиков новой России» (1931).

1320

И.Эренбург. Бурная жизнь Лазика Ройтшванеца. Париж, 1928. Обложка Козинцевой и Сеньора.

1321

Литератор и издательский работник А.Н.Тихонов (Серебров) (1880–1956) не смог напечатать роман в издательстве «Круг»; ИЭ имеет здесь в виду свое предстоящее обращение к Н.И.Бухарину.

1322

Речь об «Отступнике» (1927).

1323

Видимо, речь идет о публикации отрывка из романа «Бурная жизнь Лазика Ройтшванеца» в крымском альманахе.

1324

Рецензия Д.Горбова на роман «В Проточном переулке» (Новый мир, 1928, № 1).

1325

С апреля по август 1928 г. В.П.Полонский не был ответственным редактором журнала.

1326

«Воображаемый собеседник»; был издан в 1928 г. (Л.: Прибой).

1327

А.Я.Савич (Драва), будучи дочерью московского общественного раввина Я.Мазэ, в юности еще соблюдала обряды и ела лишь кошерную пищу. Фриц Расп (1891–1976) — немецкий театральный и киноактер, приятель ИЭ, написавшего о Распе в 17-й главе 3-й книги ЛГЖ (7; 288).

1328

Выставка 22-х гуашей Л.М.Козинцевой-Эренбург (10 — Бретань, 8 — Словакия, 4 — французские пейзажи) открылась 22 января 1929 г. в галерее Зборовского; предисловие к каталогу написал П.Мак-Орлан. 29 января 1929 г. Л.М.Козинцева-Эренбург писала Лидину: «Дорогой Рюрик, как ты видишь по каталогу, я теперь знаменитая и вполне достойна тебя. Единственно чего мне недостает, это славы в С.С.С.Р. Надеюсь, ты мне это устроишь, принимая во внимание данные, как-то: мою красоту и ум, живописный талант и предисловие Мак Орлана… Потому прошу устроить мне статью Мака и фотографии в какой-нибудь приличной прессе… Эту выставку я везу в марте в Берлин и в апреле в Прагу». В СССР никаких публикаций о выставке не появилось.

1329

Рассказ был найден и, видимо, по воле автора передан в «Прожектор», главным редактором которого был Бухарин. Однако опубликовать политически острый рассказ с кавказским сюжетом в «Прожекторе» в 1928 г. не решились (см. об этом в статье «Илья Эренбург и Николай Бухарин» — ВЛ. 1999. № 1. С. 306–307).

1330

ИЭ смог приехать в СССР только в 1932 г.

1331

«Отступник» (1927).

1332

Публикация ИЭ в крымском альманахе не состоялась; единственная его публикация в издании, связанном с крымским землетрясением 1927 г., в сборнике «Гул земли» (Л., 1928), где из книги «Портреты русских поэтов» были напечатаны «А.А.Блок» и «В.В.Маяковский».

1333

ФЭКС — Фабрика эксцентрического кино; основатели этой киностудии Г.М.Козинцев и Л.З.Трауберг в 1928 г. были в Париже. Видимо, именно с Козинцевым ИЭ послал подарок Замятину.

1334

Анри Барбюс (1873–1935) — французский писатель; ИЭ первым в России написал о его знаменитом антивоенном романе «Огонь» (Биржевые ведомости, 1917, 24 февраля).

1335

Слух не подтвердился.

1336

Речь идет о запрете на публикацию в крымском альманахе отрывка из «Бурной жизни Лазика Ройтшванеца», действие которого происходит в Париже.

1337

20 марта 1928 г. глава Главлита В.Лебедев-Полянский официально ответил на запрос ленинградского Гублита, что разрешение на ввоз эмигрантских изданий (в частности и книг ИЭ) выдает только Главлит (ЦГАЛИ СПб. Ф.281. Оп.1. Ед.хр.15. Л.66).

1338

Речь об ожидании Лидиным почты до востребования в Бретани летом 1927 г.

1339

В начале апреля 1928 г. Замятин обратился к находившемуся в Ленинграде М.А.Булгакову с просьбой по возвращении в Москву связаться с секретарем коллегии НКИД Канторовичем и попросить его выслать Замятину «Лазика». Булгаков писал Замятину — 12 апреля: «Я захворал, тем не менее Канторовича постараюсь найти»; 22 апреля: «Поручение Ваше выполнил — говорил с Канторовичем. Он еще не получил романа ИЭ, обещал Вам его послать по получении» (М.Булгаков. Письма. М., 1989. С.130, 131).

1340

Журналист Ю.Райтлер освещал в «Вечерней Красной газете» поездку ИЭ в Польшу («Эренбург путешествует» в номере от 18 декабря 1927).

1341

В статье «Чего мы хотим от Горького» (к 60-летию писателя и его приезду в СССР), напечатанной в «Правде» 29 марта 1928 г., Бухарин, призывая литературу к активной борьбе с мещанством, заметил: «А у нас? Уж заскулят, так заскулят! Собачьи переулки, Проточные переулки, Лазики Ройтшванецы (последний роман Эренбурга) — дышать нельзя! Размазывать этакую безыдейную, скучную, совсем неправдивую в своей односторонности литературную блевотину, это дело неподходящее». Из трех книг 1927 г., обруганных Бухариным, две принадлежали ИЭ («Собачий переулок» — повесть Л.И.Гумилевского). Суждение Бухарина вызвано как его личным вкусом, так и нараставшей атакой на него Сталина, не позволявшей поддерживать неортодоксальные книги.

1342

Содержащий немало аллюзий на русскую революцию роман «Заговор равных» — о французском утописте Франсуа-Ноэле Бабефе (1740–1797), взявшем себе имя знаменитых древнеримских трибунов Гракхов.

1343

Джузеппе Преццолини (1882–1982) — «очень умный и тонкий критик», как назвал его Лидин в итальянском очерке (В.Лидин. Пути и версты. М., 1927. С.99).

1344

Статья Бухарина от 29 марта 1928 г.

1345

Статьи ИЭ.

1346

В пяти номерах — 16, 17, 19, 20 и 21 апреля 1928 г. — «Вечерняя Красная газета» печатала польские очерки ИЭ из № 4 «Красной нови».

1347

«Фома Клешнев», неудачно продолжавший «Лавровых».

1348

Левый французский литератор и общественный деятель Бернар Лекаш (1895–1968), чьи книги в те годы выпускало питерское издательство «Прибой», был тогда приятелем ИЭ (с его женой, актрисой Дениз Лекаш (Монробер), у ИЭ впоследствии был роман — ее имя не раз встречается в ЛГЖ).

1349

Б.Лекаш.

1350

Пражский адрес Р.О.Якобсона.

1351

Для лечения от серьезной и резкой потери зрения второй жены писателя Марии Александровны Лидиной (1899–1969).

1352

В русском издательстве «Петрополис» (Берлин — Рига) роман вышел в начале декабря 1928 г.

1353

Роман печатался в сокращении в № 11, 12 «Красной нови» за 1928 г.; отдельным изданием в СССР не выходил; полностью напечатан был лишь в 1964 г. в составе Собрания сочинений ИЭ.

1354

Очерк «Впопыхах» из цикла «В Польше».

1355

Французский писатель Никола Шамфор (1741–1794), автор знаменитых афоризмов.

1356

Всесоюзное общество культурных связей с заграницей — формально общественная организация СССР, курировавшая все культурные контакты.

1357

Псевдоним французского писателя левого толка Мориса Донзеля.

1358

Парижский издатель.

1359

Роман Лидина «Отступник».

1360

Бузу и Малик — собаки ИЭ.

1361

«30 Neue Erzähler des neuen Russland». Berlin, Malik Verlag, 1928. («30 новых рассказчиков новой России»).

1362

Павел Павлович Щеголев сын литератора П.Е.Щеголева (1903–1936) — специалист по французской истории, профессор; на то время автор книги «Заговор Бабефа» (Л.: Прибой, 1927).

1363

Возможно, имеется в виду Анри Роллен (1885-?), автор книги «Lе revolution russe» (1931).

1364

О.Г. и А.Я.Савич.

1365

Лидин жил на М.Никитской, в доме 8, а в соседнем доме 6 помещение арендовал Госиздат (впоследствии там поселили Горького).

1366

Т. е. русские, обитающие в районе Монпарнаса.

1367

На бульваре Сен-Марсель Эренбурги снимали двухэтажную квартиру наверху дома — нижним этажом ее была мастерская Л.М.Эренбург.

1368

Московское издательство.

1369

От франц. «congestion» — кровоизлияние.

1370

«Мы» (фр.).

1371

С французским писателем и общественным деятелем Андре Мальро (1901–1976) ИЭ дружил, особенно близко в 1930-е годы, в Париже и в Испании; ему посвящено эссе ИЭ «Андре Мальро» (см.: 4; 560–567), его имя не раз встречается в ЛГЖ (например, 7; 391); в свою очередь имя ИЭ упоминается в «Зеркале лимба» Мальро (М., 1989).

1372

Любимый Лидин!.. Ваш Фриц Расп (нем.).

1373

Имеется в виду успех выставки гуашей Л.М.Эренбург в Париже и в Берлине.

1374

Городок на мысе Пенмарк в Бретани, названный именем покровителя рыбаков.

1375

Видимо, имеется в виду статья Мак-Орлана к каталогу выставки Л.М.Эренбург.

1376

Лев Вениаминович Никулин (1891–1967) — писатель; позже стал известен своими особыми связями с властями; ИЭ познакомился с ним в Киеве в 1919 г.

1377

Н.И.Альтман до 1935 г. жил в Париже и часто встречался с Эренбургами и их гостями.

1378

З.Н.Райх (1894–1939) — актриса, жена В.Э.Мейерхольда.

1379

Видимо, речь идет о неопубликованных иллюстрациях Л.М.Козинцевой-Эренбург к французским очеркам ИЭ (Прожектор. 1929, № 14 «В центре Франции»).

1380

«10 лошадиных сил»; печаталась в «Красной нови» (1929, № 9, 10).

1381

«Искатели» (1929).

1382

Т. е. с польским издательством «Roj» («Руй»), которое издавало русскую и советскую литературу, в том числе и книги ИЭ.

1383

По сведениям Т.П.Агапкиной, книга была подвергнута сильной цензуре, о чем «Roj» уведомил читателей.

1384

И.Эренбург. 10 л.с. Берлин: Петрополис, 1929.

1385

От немецкого «hund» — собака, пес; слово несомненно заимствовано от Тувима, т. к широко употреблялось в Польше, как в польской речи, так и на идиш; речь в письме — о всеобщем любимце Бузу, скотч-терьере ИЭ.

1386

От фр. «aprècsmidi» — после полудня.

1387

Anthologie de la prose russe contemporaine. Paris, 1929; составлена Владимиром Соломоновичем Познером (1905–1992); в нее была включена, в частности, проза Замятина и ИЭ.

1388

«Единый фронт».

1389

Красная новь. 1929, № 9, 10.

1390

Имеется в виду издание: И.Эренбург. 10 л.с. Берлин: Петрополис, 1929.

1391

Самоубийство Маяковского в Москве 14 апреля 1930 г.

1392

И.И.Ионов в ту пору служил в «ЗиФ»'е.

1393

И.Я.Свистунов — сотрудник ЗиФ.

1394

Антология высказываний русских писателей о Франции (О.Савич, И.Эренбург. Мы и они. Франция // Берлин: Петрополис, 1931) должна была стать первым томом серии книг — о Германии, Италии и т. д. В начале письма ИЭ благодарит Никитина за его статью «Я и Запад» (1928), которая дважды цитировалась в книге «Мы и они».

1395

Имеется в виду очерк Никитина «Сейчас на Западе» (1928).

1396

На роман Никитина «Шпион» (отдельные издания 1930, 1931) в книге «Мы и они» ссылок нет.

1397

Речь идет о намерении поговорить с художественным руководителем Камерного театра А.Я.Таировым во время гастролей в Париже о пьесе Никитина «Линия огня» (пьеса была поставлена в Камерном театре в 1931 г.).

1398

Вот так, русский писатель Эренбург (фр.: Voifà, ecrivain russe Ehrenbourg).

1399

В книге О.Савича и И.Эренбурга «Мы и они» использованы книга Лидина «Пути и версты» и его очерк «Бретань».

1400

В.Лидин. Пути и версты. М., 1927.

1401

Полонская задумала к столетию французской писательницы, участницы Парижской Коммуны, Луизы Мишель (1830–1905) повесть о ней.

1402

Остин Чемберлен (1863–1937); в 1924–1929 гг. министр иностранных дел Англии; один из инициаторов разрыва дипломатических отношений с СССР в 1927 г.

1403

Семь очерков ИЭ из цикла «Север» — Красная новь. 1930. № 3, 4, 6, 7.

1404

Шесть очерков составили книгу ИЭ «Англия» (М., 1931); предварительно печатались: Звезда. 1931, № 1, 2; в 8 номерах Стройки за 1931 г. напечатаны другие очерки ИЭ и 2 главы из его романа «Единый фронт».

1405

В этой квартире на первом этаже нового дома возле вокзала Монпарнас ИЭ с женой прожил до их отъезда из Парижа в июле 1940 г.

1406

Ивар Крейгер (1880–1932) — шведский спичечный король; см. о нем: ЛГЖ (7; 306–307).

1407

См.: «Красная новь». 1930, № 9, 10.

1408

Речь идет о книге Лидина «Путина» (1930).

1409

Роман Лидина «Отступник» (1927).

1410

Парижский издатель.

1411

Бузу и Малик — собаки ИЭ.

1412

Сохранилась внутренняя рецензия писателя Н.Огнева на роман ИЭ «Единый фронт», рекомендующая издательству отклонить роман (РГАЛИ. Ф.625. Оп.1. Ед.хр.137. Л.43).

1413

Петр Иванович Чагин (1898–1967) — партийный и издательский работник; в 1926–1929 гг. — редактор ленинградской «Красной газеты» и ее изданий.

1414

Речь идет об отклике Блока на книгу ИЭ «10 л.с.», переведенную и изданную в Париже в 1930 г.

1415

Имеются в виду французские издания романов ИЭ («В Проточном переулке» — 1930 г. и «Заговор равных» — 1929 г.).

1416

В 1930 г.

1417

Воспоминания (фр.).

1418

«Фома Клешнев» (1930).

1419

«Мы и они».

1420

Федор Федорович Раскольников (1892–1939) — в ту пору полпред СССР в Эстонии; автор предисловий к книгам ИЭ, вышедшим в 1931 г. в Государственном издательстве художественной литературы («10 л.с.» и «Виза времени»).

1421

От фр. «dedicace» — надпись на книге; книга уже была отправлена: Вл.Лидин. Путина. М.: Федерация, 1930; надпись: «Дорогой Розе в память ее любви к рыбам (напр<имер>, La Sole du Grand Рrieuré или La Truite Saumonée en gelée <камбала по-монастырски, форель и семга в желе>), а также Моне, ее мужу — любя — В.Л. Москва, 11 декабря 1930» (собрание составителя).

1422

От фр. «editeur» — издатель.

1423

Указываются номера писем, а не страниц; жирным шрифтом — адресаты писем.

Content

Илья Эренбург
Дай оглянуться…
Письма 1908 — 1930

Илья Эренбург Письма 1908–1967

Книга жизни и времени

1908

1909

1910

1911

1912

1913

1914

1915

1916

1917

1918

1919

1920

1921

1922

1923

1924

1925

1926

1927

1928

1929

1930

Иллюстрации

Именной указатель

Примечания