Розы для Маринки

Бэлла Темукуева

© Бэлла Темукуева, 2018

ISBN 978-5-4493-0844-3

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

Со дня смерти Маринки прошел ровно год. Она умерла спустя пять дней после того, как отметила свой девятнадцатый день рождения. Что может быть ужаснее смерти в столь юном и очаровательном возрасте, когда больше всего хочется жить! Наверное, лучше умереть в младенчестве, когда еще не познал вкус жизни. Да и родителям, вероятно, куда легче переносить смерть своего ребенка в его младенчестве, нежели в любом другом возрасте. Помню, когда Маринка умерла, весь поселок стоял на ушах: она была дочерью одного именитого и богатого, и на редкость доброго человека. Он безумно любил свою дочь и не чаял в ней души. И как будто бы чувствовал, что ее у него заберут дороги. Он всегда возил ее, куда ей нужно сам, но как бы не старался — не уберег. Маринка обожала горы и всегда стремилась туда, как мотылек к огню — навстречу к смерти. По дороге домой машина, на которой она возвращалась с другом с отдыха, свалилась с обрыва. Друг ее, который был за рулем, к счастью или к несчастью своему, выжил. Что с ним теперь — неизвестно никому.

Это очень печальная история, с которой связано много всего необъяснимого. Как уже упоминалось, Маринка за пять дней до своей трагической гибели отметила день рождения. Первым человеком, который ее поздравил, был, конечно, отец. Рано утром он приехал с букетом белых роз, разбудил свое любимейшее чадо, горячо обнял и вручил букет. Маринка была в восторге от букета, в котором, как сказал отец, была сто одна роза. Ах, какое же это было счастье для нее! Подружек, которые должны были прийти к ней на день рождения, уже ничем нельзя было удивить: и самая модная одежда и обувь, и самый навороченный телефон… все самое-самое было у нее, ведь ее любимый папочка ей ни в чем никогда не отказывал.

Вечером пришли гости. Бывшие одноклассницы, друзья с института, родственники и лучшие подруги. Именно подруг она и хотела удивить. Они были не из богатых семей и в глубине души всегда ей завидовали, тем не менее, старались держаться подле нее. Маринка, как и ее отец, не смотря на свое состояние, была очень простая, и статус ее подруг ее совсем не волновал. В отличие от них, она была совсем бескорыстна. Но обыкновенное девичье желание быть всегда на высоте и юношеский максимализм были присущи и ей. Маринка очень любила, когда ей восторгались. И в этот вечер ей особенно хотелось удивить гостей. Об этом случае, присутствовавшие на ее дне рождения, с содроганием говорили уже после случившегося.

Маринка поднялась к себе наверх и спустилась с букетом роз, который утром был подарен ей отцом.

— А это самый лучший подарок, потому что от папы — сто одна роза! — объявила она.

— Ты серьезно? С ума сойти… Здорово, Маринка. Крутой у тебя папа… — посыпались комментарии и комплименты. — А можно с ними сфотографироваться? Когда мне еще доведется подержать столько роз?..

— Ты, не обессудь, Мариша, но мне что-то не верится, что роз именно столько, — заявила одна из подруг, проявившая полное хладнокровие к букету.

— Ты что? Папа мне никогда не лжет, — сказала Маринка, как-то оскорбившись.

— Я тоже не верю. Их, определенно, меньше, — присоединилась другая подружка.

— Хорошо. Давайте пересчитаем! — предложила Маринка.

Маринка посчитала розы вслух, и роз оказалось ровно сто. Она не поверила глазам и пересчитала еще раз. И снова досчитала до ста. Посчитала в третий раз — и вновь оказалось ровно сто. Это было для Марины полным провалом. Она чувствовала себя опозоренной, и уже представляла, как завтра все девчонки будут обсуждать этот ее конфуз. Отцу она ничего не сказала. Вероятно, это была не его вина, а ошибка продавца, который то ли нарочно, то ли не нарочно выдал сто роз за сто одну.

— Что с тобой, Кнопочка моя? — спросил он ее на следующее утро за завтраком, когда она с опущенной головой вошла в кухню, вся сама не своя. Видимо, он догадывался, что с подарком было что-то не то. — Я что-то не так сделал?

— Ничего, папочка. Чтобы ты не сделал, я все равно тебя люблю, — ответила она.

— А кто тебе подарил часы, зайка? — спросил он ее после минуты молчания, настороженно поглядывая на ее запястье.

— Артем. А что?

— Разве он не знает, что дарить часы нельзя?

— Почему? Мне они очень нравятся. Он целый год работал на стройке, чтобы заработать их. Еще он, наконец, купил себе машину и пригласил меня съездить с ним на природу.

— Ты никуда с ним не поедешь! Он только что получил права, ездить толком еще не умеет. Да еще и по опасным дорогам.

— У него как раз внедорожник…

— Нет, и еще раз нет. И вообще, — прибавил он после паузы, — сомнительный он очень. Хоть ты его и любишь, но мне он не нравится. Думается мне, что помимо работы на стройке, он занимается чем-то нечистым.

— Он не нравится тебе, потому что он из бедной семьи, да?

— Нет, солнышко. Мы об этом уже говорили. Если бы я придерживался таких принципов, то никогда не женился бы на женщине, которую люблю больше жизни, и которая подарила мне тебя. Главное, чтобы он тебя любил и оберегал как я. А его деньги меня не волнуют. Когда я умру, кто-то же должен тебя оберегать.

— Ну что ты такое говоришь, папочка, — подбежала она к нему и крепко обняла за шею, — еще меня переживешь.

Никто, последним ее трем словам не придал значения, включая мать, которая в этот трогательный момент зашла на кухню.

— Так можно мне все-таки с Артемом поехать в горы? В последнее время я безумно хочу в горы.

— Если хочешь, можем организовать поезду в Альпы, — предложила мама.

— Нет, это долго слишком. Я хочу поехать в горы уже в эти выходные! — отрезала Маринка.

— Ну, хорошо, — в конце концов, единогласно согласились родители.

На следующее утро Маринка прискакала на кухню и начала обнимать и целовать своих обожаемых родителей. Она сказала, что она сильно их любит и внезапно ускакала.

— Что это с ней? — спросил полушепотом отец.

— Ничего. Просто она женщина, и она любима, — улыбнулась мама.

— Удивительно, как Артем преобразил ее жизнь.

— Какие только подарки не дари женщине, а счастье чувствовать себя любимой — бесценно, — добавила она, улыбаясь Маринке вслед.

За три дня до поездки Маринка начала себя как-то странно вести. Все время возилась с этим роковым букетом роз, которые еще оставались свежими. И говорила, что хочет, чтобы эти чудесные цветы — эти белые розы, которые она обожает, все время были с ней.

— Пусть папа мне всегда приносит огромные букеты белых роз — они так прекрасны! Больше мне ничего не нужно, ничего, — сказала она матери.

— Солнце, скажи это папе. Он же у тебя «бобер», — усмехалась мама.

Утром перед поездкой Марина надела на себя золотую цепочку, доставшуюся ей в наследство от бабушки. До этого она ни разу ее не надевала, потому что считала старомодной.

— Она же тебе никогда не нравилась. Почему ты решила надеть ее именно сегодня, еще и на природу? — спросила мама.

Маринка, которая с каждым днем становилась все немногословнее и загадочнее, коротко ответила:

— Хочу сделать приятно.

— Кому? Артему?

— Нет. Не ему, — ответила она и вышла.

Мать осталась обескураженной. В ее сердце уже давно мелькало странное предчувствие. Она хотела было догнать ее после долгих раздумий, но не успела. Маринка уже была в пути.

— Марина… — едва проговорила она, — И что-то в ее материнской груди под названием «сердце» ей подсказало, что она видит дочь в последний раз.

Обо всех этих странных то ли предзнаменованьях, то ли совпадениях долго говорили во всем поселке после ее трагической гибели. Казалось, ее оплакивал всякий — даже те, кто не знал.

— И ладно, — молвили жители, — если бы они были плохими людьми. А им за что?.. Единственную дочь… Господи спаси нас всех и сохрани от подобного горя. Пусть только дети всегда хоронят родителей.

Но странности, связанные с Маринкой не прекратились и после ее смерти. То она к подружкам являлась во сне, осуждала их за деяния, о которых в жизни она не знала. То к родственникам, которые накинулись разбирать ее гардероб с дорогими вещами. Говорила, что хотела, чтобы их раздали неимущим людям. Снилась родителям. Рассказывала, как она стала ангелом и теперь летает с остальными ангелами.

— Ты слишком хорошая, чтобы жить на земле, — сказали они мне и забрали на небеса, — сказала она однажды матери в ее лихорадочном сне.

И каждое утро отец и мать бедной Маринки встречали, обливаясь горькими слезами.

Спустя год со дня смерти Маринки, отец сделал ей свой последний «подарок»: огромный — чуть более полутора метра, как сама Маринка, памятник из дорогостоящего камня, сложной ручной работы, которая велась три месяца. Этот необыкновенной красоты памятник, который был привезен из-за границы, наверное, стоил тех трех миллионов рублей, что за него отдали. Фотография Маринки во весь рост красовалась во всю его высоту. Снизу, как полагается, были выгравированы ее инициалы и две даты. А сзади памятника была выгравирована надпись: «Спи блаженным сном, Кнопочка моя». И действительно, ограда могилы Маринки напоминала чем-то колыбель.

Слухи о необычайном памятнике облетели весь поселок. Некоторые (преимущественно религиозные ханжи), осуждали отца Маринки за такое «не богоугодное» дело; другие в иной раз находили повод сходить на кладбище и самим тщательно осмотреть особенность памятника; третьи, вероятно знатоки, утверждали, что отца Маринки жестоко обманули, что точно такой же памятник можно было изготовить в три раза дешевле… Но что бы ни говорили, памятник действительно был впечатляющий.

Но все самое странное в жизни родителей Маринки началось уже после установки памятника. У многих эти слухи до сих пор вызывают дрожь по всему телу. И об этих странных вещах родители Маринки, конечно, отказывались рассказывать кому-либо кроме родственников. Но, тем не менее, каким-то образом, слухи быстро распространились. О них мне, как и прочим посторонним людям, довелось услышать гораздо позже и совершенно случайно.

Несколько дней спустя после установки памятника Маринка часто начала сниться отцу задыхающейся. Когда он пытался выяснить у нее, в чем дело, она куда-то уплывала. Об этих снах он рассказал только жене, когда уже не мог сам разобраться в причине повторяющихся снов.

— Я не знаю, что это могло бы значить. Мне Маринка всегда снится улыбающейся, — пожимала она плечами и обыкновенно начинала плакать, каждый раз, когда речь шла о ней. — Ей там хорошо, а каково нам!

— Мы сходим с ума. Это всего лишь сны.

— Нет! — внезапно и громко крикнула она. — Не смей так говорить! Маринка жива, и она сейчас на небесах… Она общается с нами, она возле нас. Ты не понимаешь?! — и тут она окончательно разрыдалась.

Спустя минуту, она успокоилась.

— Прости, что повысила голос. Понимаешь, просто я не хочу верить в то, что все закончилось. Я хочу верить, что она жива, вот только находится в другом месте, в другом мире.

И тут они оба обнялись, как никогда… Удивительно, с какой силой горе объединяет двух людей, потерявших одного, общего ребенка. И тогда быт, некогда охладивший чувства, начинает приобретать такой никчемный смысл. Эти два несчастных человека всегда любили друг друга несмотря не на что, а теперь, глядя на них, казалось, что они любят друг друга еще сильнее.

Однажды ночью мама Маринки проснулась в холодном поту с таким громким криком, что разбудила мужа.

— Памятник… — твердила она как в бреду.

— Что? — пробормотал он полусонным голосом.

— Маринка… Ее памятник… Он…

— Да что с памятником? — резко вскочил он. — Маринка снилась?

— Она сказала, что не хочет тебя сердить. Поэтому приснилась мне, — сказала она.

— Кто-то напал на памятник? Вандалы?.. Ну, что? Если так, я прямо сейчас же туда поеду! — возбудился он.

— Нет. Этот памятник… Он ей… Он ей не нравится! — выдавила она из себя.

— Почему?.. — немного заикаясь, спросил отец Маринки, — умоляю, расскажи, что Маринка хотела?

— Она хочет, чтобы его убрали, — сказала она, с трудом глотнув пересохшим горлом слюну.

— Да почему, господи?! Что не так?

— Он на нее давит и душит. Она сказала, что он слишком тяжелый.

— Но как же так? — расстроился он. — Я хотел как лучше для нее. Она же всегда любила быть в центре внимания.

— Она очень боялась тебя рассердить и просила меня, чтобы я тебе это передала.

— Это просто невероятно! Это просто сумасшествие! — резко переменил он тон.

— Если она просит, надо это сделать.

— Нет! Об этом не может быть и речи. Я слишком дорого… — тут он внезапно оборвал предложение. — Послушай, душа моя, Марина очень нас любит, и она всегда будет рядом с нами. Но мы слишком часто думаем о ней, понимаешь? Мы слишком предались фантазиям и уже не отличаем реальность от вымысла. Прошу тебя, только не плачь. Я сам начну плакать… Так просто нельзя. Мы оба сойдем с ума, если будем так дальше себя вести. Нам нужно посвятить себя чему-нибудь еще. Нам обоим нет и сорока пяти. Надо жить дальше… Только не плачь, прошу.

После этой ночи, они изо всех сил старались не думать о случившемся. Чтобы как-то отвлечься, они решили посвятить себя другим вещам. Начали было ходить в детский дом. Нет, они, конечно, не думали усыновлять ребенка. Они хотели дать этим несчастным детям хоть капельку, но все же любовь. Это помогало им жить дальше. Маринка же оставалась для них любовью всей жизни, но не ее средоточием.

В поселке тем временем говорили все время об этих злосчастных ста розах. Отцу от этих слухов становилось плохо. Он начинал чувствовать себя виноватым. Он говорил о том, что можно было все предотвратить, что это был знак, на который они просто не обратили внимание. Но жена его утешала, убеждая, что это всего лишь предрассудки. Потом он вспоминал последние дни ее жизни, ее слова о том, что он ее переживет, ее внезапное желание поехать в горы. Потом он внезапно вспомнил, как Маринка говорила матери, что хочет, чтобы отец всегда приносил ей белые розы.

Так он и сделал на следующий день: он отнес Маринке букет роз. Поставил в вазу, сел около могилы и навзрыд заплакал. Такую волю слезам он мог дать только здесь, где его никто не видел. Ночью, после посещения могилы, ему приснилась Марина. Она была вся в белом, сияющая, чистая, красивая. Сказала, что девственниц в раю принимают хорошо. Поблагодарила за букет, который она держала в руках.

— Папа, а ты опять принес мне сто роз. Продавщица, у которой ты их покупаешь, обманывает тебя. Но я не обижаюсь, умершим ведь принято дарить нечетное количество. И тогда не обижалась.

Потом она начала задыхаться…

— Что с тобой, Кнопочка моя? — кричал он во сне.

— Памятник… Это все он, это все он, — повторила она несколько раз и растворилась.

Утром он все рассказал жене. Та начала злиться на него за то, что он медлит с памятником. Он был в настоящем смятении. Как бы он ни пытался не врать себе, он понимал, что в глубине души, ему было жаль потраченных денег. Он продолжал носить к ней на могилу белые розы. Но Маринка почему-то уже не снилась ему.

Долгое время он боролся с собой, пока не решил, что память о дочери не заключена в этом камешке. Ему было гораздо важнее видеть ее, говорить с ней. Ибо теперь он точно знал — она не умерла. Он убрал эту каменную глыбу и поставил вместо него аккуратный маленький памятник, где были выгравированы одни инициалы, две даты и никаких излишеств.

В поселке ходило много толков по этому поводу. А как гордились религиозные ханжи, которые были уверены, что на этот поступок отца Маринки побудило непосильное их давление!

Долгое время Маринка не снилась родителям. Но однажды она все-таки приснилась им и сказала, что ей очень понравился ее новый памятник, который на нее совсем не давит и не душит. А еще сказала, что букеты быстро вянут, а она хочет, чтобы цветы были живые. Недолго думая, отец в ближайшие дни же посадил у ее могилы куст белой розы, который, к удивлению его самого и других, быстро приросся. Могила Маринки быстро проросла ее любимыми белыми розами, которые привлекали много внимания. Посетители кладбища часто с восторгом проходили мимо ее «маленького сада», читали инициалы и даты, тяжело вздыхали о такой преждевременной кончине юного и безгрешного ангела.

— Она, определенно, в раю! — говорил каждый, кто видел эти прекрасные розы.

Декабрь, 2016

Content

Розы для Маринки
Бэлла Темукуева