Голос в твоей голове

Андрей Богодухов

© Андрей Богодухов, 2018

ISBN 978-5-4490-4902-5

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

Белая мгла

Идти в слепую, когда ветер несет через ледяную пустоту горного воздуха килограммы снега, а потом с силой обрушивает на обессиленного путника, не так уж и сложно, если ты по ту сторону страниц.

Но когда ты бредешь уже не один километр с тяжелым рюкзаком, когда ноги становятся похожи на отбитое искусным шеф поваром мясо, когда ледяные порывы подобны открытому пламени, наступает момент безразличия.

Ты понимаешь, что твой путь еще так далек, а силы уже на исходе. Становится безразлична боль и каждый новый шаг делается, помимо твоей воли.

— Дейв, зачем ты только поперся в такую даль?! Сидел бы себе в офисе, развивал свой хронический геморой, художественный артрит, и внутриглазное давление. Так нет, надо было, насмотревшись мотивирующих фильмов рвануть в горы, да еще и зимой. Я найду себя, заживу как титан мысли буду создавать миры, и путешествовать на край вселенной, не выходя из ванной.

Мысли мои были не такие стремительные, как усиливающийся ветер, склон пологий и если сейчас упасть, то можно укатиться обратно оттуда где начинал подъем.

Но перспектива спуска кувырками на протяжении полутора километров не очень вдохновляла.

И я шел, шел и шел. День уже перевалил за половину. А мне казалось, что я бреду, словно пару месяцев в этот подъем.

Это был мой пятый день пути. Такого раньше я не делал.

Нет, если подумать последние четыре года я именно этим и занимался, уничтожал себя, правда, в большей степени в моральном плане. Я ходил на бессмысленную работу, занимался пустым делом, продавал по телефону товары, которые были никому не нужны. Но знаете, что, эти ненужные никому товары разлетались со скоростью большей, чем прибывали финансовые потоки к этим профанам. Я торговал кормом для человеческого тщеславия. Разной мелочевкой, начиная от спинеров заканчивая электронными сигаретами и якобы трендовыми часами, собранными в подпольях азиатского рабовладельчиства. Одни рабы создавали зависимость для других. Так пролетело четыре года жизни, как один день. И тут мне подвернулся фильм, название не помню потому как попал я на него случайно, терроризируя пульт. Мне запомнился момент, когда герой шел по снегу с полным рюкзаком, а на самом деле за плечами у него не было никакого груза. Он стал собой. Такие мысли, по крайней мере, пролетели у меня в голове, ну я подсчитал, сколько нужно еды, взял все необходимое и пошел по местам, где я, когда то в детстве ходил в недельный поход. Правда летом и с группой. На работе я сказал, что заболел и выйду только через неделю. Ну как сказал, я пытался отпроситься, меня не отпустили, тогда я не стал прибегать к своему таланту — разглагольствования и просто сбежал, написав в оставленной мной записке, что заболел. Телефон, конечно, был выключен.

Первые пару дней моего похода было очень круто. Был всего один подъем, да и тот довольно быстро сошел на нет и дальше я передвигался практически по степи, плавно переходящей в небольшие холмы. Я не прокладывал маршрута, просто знал, что приду в небольшой городок в конце лощин и горного хребта. Это семь дней пути от места, где я начал.

Так вот, первые пару дней была отличная погода, неделя должна была быть теплой в этом районе -5. Я представлял, будто камера снимает каждый мой шаг, что я герой потрясного фильма. Каждый вечер я находил небольшие ложбины и устраивался там на ночлег. Терма бельё и теплый спальник давали хороший результат, за ночь я отогревался. И каждое утро было волшебным, до вчерашнего, когда я проснулся от того что ветер пытается выдернуть из-под меня палатку. Нечего страшного не произошло, вот только идти стало сложнее. Меня как будто гнали назад. Я не мог толком поспать из-за постоянного холодного ветра, температура постоянно падала. Успокаивало меня то, что оставалось всего около пятидесяти километров пути, и я был бы на месте. Вернулся домой, отлежался в теплой ванне, а на следующее утро пошел бы на работу. Да, отличный план.

— Что скажешь Дейв? Может, стоит начать вспоминать свою жизнь, анализировать её, пока окончательно ты не вмерз в эти горы и не стал их частью, и кто знает, может быть, через пару сотен лет твои окаменелые останки найдут и будут гадать, то ли ты был воином, толи курьером свернувшем не на том светофоре.

Шутки шутками, а мороз крепчал, было жуткое ощущение, что мои ноздри изнутри напоминали зимний лес, покрытый прошлогодним снегом, дышать становилось все сложнее, а ртом долго не подышишь, горло дерет.

Уже начинало темнеть, а это означало, что пора искать ночлег и лучше бы он был не продуваемым, ибо палатка могла стать и парусам в руках все усиливающегося ветра.

— Смотри, Дейв, друг мой, кажется эта одна из немногих пятизвездочных расщелин, в которых утром подают отменную боль в спине и ногах. Благо у меня с собой есть зажигалка и бумага, может, удастся что-нибудь спалить. Надеюсь соседи здесь не слишком шумные. А то в прошлой пещере поселился, назовем кодовым словом «бобер» от которого я ели отбился.

Кстати моего соседа. Если верить моим познание в природоведении называли енот, бобром его я назвал, но ему это тоже было не по духу, и был он не такой уж и дружелюбный, не то что на тех видео в интернете, видимо он уже не один месяц пропускал оплату по ипотеке, потому каждый гость казался ему коллектором и только немного консервированной ветчины успокоили его бдительность до утра.

Гость из глубин

Снег все усиливался, и видимость была почти на нуле. К слову сказать, я чудом рассмотрел тот вход в пещеру, потому как он как будто он светился изнутри. Подойдя поближе, я понял, что в пещере есть источник света, и источник этот огонь.

Минуту я помедлил, словно решаясь прыгнуть в круговорот чего-то неизведанного. Кровь во мне играла, будто во хмелю, я двинулся внутрь, распахивая снежный занавес. Все кругом было освещено. Я видел своды пещеры, как потолок старинного, первородного храма. Вот только одно отличие пахло здесь далеко не ладаном. Таких ароматов мне не приходилось чувствовать доселе. Это была смесь дегтя и серы. Запах специфический, на любителя, но что самое интересное, он как будто позволял дышать всей грудью. Переведя взгляд с потолка, я увидел, как тоннель изгибается и уходит направо внутрь. А свет там ярче, слышен треск горящих веток и тихий мужской голос.

Было довольно странно встретить кого-то в этом месте в десятках километров от населенных пунктов, да еще и в таком укромном.

Я решился окрикнуть постояльца, потому как напугать жильца в такой глуши, да еще и присутствием живого человека, было довольно сомнительной перспективой завязать знакомство.

И вот я стоял, думал, как бы так поделикатнее сообщить о своем прибытии, человеку который никого не ждёт… хотя. Вдруг это беглый преступник? Или людоед, который вышел на пенсию и перешел на моховую диету.

«- Привет, я Дейв, обычный путник, заблудившийся в лесу! Мне холодно и негде ночевать, могу я составить вам компанию?!» — хотел было сказать я.

Но вместо задуманной мной фразы не смог произнести и одного слова.

Тишина, словно огромное махровое покрывало, окутала не только меня с ног до головы, но и всю пещеру, даже треск горящих поленьев и сучков словно замер и не издавал, ни единого звука.

Тут мне стало понятно, что и пошевелиться я тоже не могу. Словно увяз в смоле и застыл там, как те мошки в янтарных каплях. Я мог дышать, смотреть, слышать, вот только это было, словно мне сделали одолжение, не забрав и эти последние возможности. Думать мне тоже никто не запрещал, потому десятки мыслей понеслись у меня в голове.

Свет из глубины пещеры начал свое движение в мою сторону. Он как огромный великан имел довольно большую амплитуду движения. Он то опускался, то поднимался, словно мог передвигаться самостоятельно. Или просто кто-то с факелом или фонарем шел в мою сторону.

Момент был очень напряженный, потому как шагов слышно не было.

«-Быть может этот отшельник, так обжил пещеру, что у него здесь и тапочки свои есть? Было бы неплохо, а то пару дней я обувь уже не снимал. Потому хорошо, что у него тут будет сильный запах серы и дегтя, может запах моих ног он не учует?!» — мысли неслись чередой, порой бредовые, видимо мой мозг как заправский психолог пытался разрядить обстановку. Но выходило у него это довольно скудно.

Незнакомец будто оттягивал наше с ним знакомство. Первым появился факел, затем рука, а потом к моему великому удивлению он остановился и дальше своей руки мне ничего не показал. Но и её хватало, что бы убедится, что это человек не маленькой физической силы, и судя по всему был скорее профессиональным бойцом, чем отшельником помешанным на разных видах мха.

Двигать конечностям я не мог, но вот мандраж совсем не возбранялась. Я довольно странно смотрелся со стороны. Полуоткрытый рот, одна рука осталась у головы с почти спущенной на полпути шапкой, ноги были в состоянии шагнуть, да вот только идти команды не было.

Но тут мои мысли прервал громкий, уверенный голос, словно полководец который обращался к своим верноподданным.

— Тяжеленький день выдался. Я ждал тебя. Можешь не утруждать себя тем, что бы представляться.- сказал голос, немного мягко и по-отечески он продолжил.- Иди за мной.

Я будто стал оттаивать. Жизнь вновь заполнила моё бесчувственное тело, я мог двигаться и говорить, правда, после такой встречи, вопросов не стало меньше, даже больше, но вот желание идти следом было под сомнением.

Ступая шаг за шагом, преследуя незнакомца, я шел очень осторожно, боясь вновь увязнуть во всеобъемлющем оцепенении.

Свернув за угол, передо мной открылся вид довольно необычный. Пещера перетекала из своего стандартного туннельного состояния в комнату с круглым сводом и стенами, словно мы были внутри воздушного шара состоящего из горного массива. Казалось, даже мысли давали эхо в этой комнате. Было очень тепло, температура поддерживалась костром, разведенным прямо в центре комнаты, а сразу за ним стоял человек. Он был среднего роста с крепким телосложением, длинные каштановые волосы, объемная борода, и глаза сверкающие такой решимостью, словно этот человек, сделал выбор, и отступить от него значило смертельный приговор. Одежда была довольно необычна для этого времени года. Он был в легком кимоно, как у самураев. Оно было очень простое, лежало аккуратно, вид был забавный, ибо чаще мы привыкли видеть самураев не в такой обстановке. Возраста он был среднего, ничего примечательного, правда, черты его лица казались мне до боли знакомыми.

— Если знаете, кто я, то мне очень интересно узнать кто Вы и почему здесь? — голос мой был слегка неуверенный.

— Всему свое время. Сначала сядь у костра, отогрейся. А я расскажу все тебя интересующее. —ответил человек с бородой.

Я подошел поближе и тут увидел, что незнакомец стоит босой. «Возможно, он просто сушит свою одежду и обувь» — подумал я, да вот только никаких вещей не по пути в комнату, ни в самой комнате не было. Устроившись удобнее, положив рюкзак под спину и оглядев еще раз свод комнаты, я начал:

— У меня есть пара вопросов! — Не успел я озвучить список вопросов, как незнакомец начал отвечать на них.

— Довольно сложно говорить с тем кто ничего о тебе не знает, но о ком ты знаешь все. Меня зовут ….ну скажем Дейв, потому как то место откуда я мы не используем имена. Тебе будет проще так общаться, как будто с самим собой. Откуда я знаю кто ты? Очень просто и вместе с тем сложно. Я есть часть тебя, а ты есть часть меня, это ты поймешь позже. Почему я босой? Мне так комфортнее, я сильнее ощущаю все вокруг, когда я не стеснён ничем. Почему ты остолбенел, тут чуть сложнее тебе будет понять. Скажем это барьер созданный мной для того что бы никто не мог взять меня врасплох. В антимире, Если тебе так будет удобней меня понять. Мы устроили наш мир согласно с законами окружающего нас пространства. — сказал он в завершение своей речи.

— Довольно интересное начало, подумать только, что же вы дальше еще придумаете? Давно вы в этой пещере? Может вы простудили мозги?

А в голове моей пронесло — «Псих, точно ест людей. Или ради удовольствия тут морит голодом».

— Никого голодом я тут не морю, а кто из нас еще псих, можно и поспорить. Это не я пошел в самый холодный месяц в горы, да еще и поверив прогнозу погоды. Это не я решил найти себя, хотя на самом деле, ищешь способ вернутся домой. Ты подобен собаке сбежавшей от хозяина, обретя свободу, не знаешь куда её деть. И теперь горько жалеешь о том что сделал. Это ведь ты в детстве мечтал стать исследователем, археологом, путешественником. Это ведь ты давал клятвы о том, что изменишь мир, откроешь новые горизонты. И кстати очень интересный способ хранения налички, ты и правда думаешь что в вентиляционном отверстии на кухне никто не догадается искать?

— Откуда ты знаешь про детство и про деньги? Ты что следишь за мной? Кто ты?

— Все твои знания есть во мне. Все твои переживания, секреты и надежды. Это все я знаю, как будто они мои. Потому давай обойдемся без истерик. Давай я лучше отвечу на твой другой вопрос. —ответил Дейв в кимоно

— Какой же? — изумился я.

— Тебе куда интереснее то для чего ты здесь. Что если это не твое решение идти сюда, не твоя судьба, не предназначение, а именно чья-то прихоть? Что если ты выбор того мира в котором ты будешь жить дальше в будущем — немного понизив тон спросил он.

— Я …я… я не понимаю, что ты сказал? Ты что из будущего?

— И да и нет, все гораздо сложнее, чем ты себе представляешь, этот мир, устроен совершенно иначе. Это не только время и пространство, есть еще сотни других переменных, согласно которым мы можем жить в одно время, но в разных точках, на одной карте координат, правда в разных плоскостях, но об этом позже. Я знаю, что побудило тебя, отправится в путь. Не поиски себя, а желание уйти как можно дальше и глубже в себя. У тебя появилось бы еще одно оправдание своей тусклой жизни. Ты часть огромного мира, и если захочешь, то сможешь стать значимой его частью. Это нелегко понять, а еще сложнее сделать. Но именно этот путь, как мысленный, так и материальный создаст тебя настоящего.

Дейв с бородой сделал шаг вперед, от чего пламя костра стало ярче и жарче, во мне играл адреналин, не был я готов к такого рода приветствию. Своды, будто стали меньше, блики от костра играли на круглых стенах пещеры. Воздух становился плотнее, и только сейчас до меня дошло, что от костра не идет дым.

— Какого меня настоящего? Ты останавливаешь время влезаешь в мою голову и говоришь, что весь пройденный мной путь это лишь чья то прихоть? — неуверенно поинтересовался я.

— Можешь называть это и так. Дейв ты в растерянности, но я хочу лишь поговорить. Не хочу сделать ничего того о чем ты уже не один раз успел подумать.- сказал хозяин пещеры и голос его словно отраженные тысячами зеркалами свет окунул меня в очередное оцепенение. — Нужно что бы ты не отвлекался, и внимательно меня послушал. Я теперь часть тебя. И буду рядом круглые сутки. Тебе интересно зачем? Затем лишь, что бы ты смог построить необходимый баланс, сказать проще, дал правильный толчок человечеству, в нужное направление. Нет, ты не избранный и не какой то особенный, ты лишь одна из переменных в долгом уравнении, где их огромное количество и в тоже время они одно целое. — после этих слов огонь поглотил всю пещеру, наступила тишина и собственные мысли были словно капли воды с шумом разбивающиеся о камни реальности.

Последние десятки лет, людям говорят об их индивидуальности. Но в чем же она, в том что бы сделать собственный выбор из предложенных вариантов. И что бы мы ни сделали, мы не выходим за рамки готовых решений, даже как может показаться, сбой системы, лишь чистка или перезагрузка определенного блока. И тут появляется парень из пещеры с бородой, босыми ногами старом кимоно и пытается сказать, что мир нуждается в перенаправлении в смене курса. Я не знал, стоит ли ввязываться в столь запутанные хитросплетения. Но иного выхода у меня уже не было…

Путь в новый дом

Когда я проснулся, голова была словно свинцовой. Я был в пещере, вот только следов присутствия её бывшего владельца не было. Пахло серой и дёгтем. От костра не осталось и следа, пещера была остывшей и напоминала мрачный склеп, что хранит своих обитателей сотни лет.

Казалось что я проспал много часов, было тяжело двигаться, все конечности ныли от того что я расположился на скалистом полу. Пещера была темна, но свет немного пробивался даже из-за поворота, потому кромешной тьмы не было. Я попытался выпрямить ноги, это было довольно забавно, ибо они казались мне чужими, онемели. После пары минут я попытался встать, к моему удивлению это оказалось просто, чем я предполагал, тело стало легче на пару кило как будто.

— Довольно странный сон, Дейв! Или ты просто надышался дёгтем… — сказал я, немного поразмявшись.

— Ты уверен, что это был сон? — прозвучал голос бородатого парня в кимоно. — Похоже, ты не до конца понял что случилось.

— Точно сошел с ума, голос есть, а источника нет — пытался я выяснить, где мой сосед.

— Дейв, вспомни нашу беседу. Я буду подле тебя пока мы с тобой не выполним одно дело.- вновь послышался голос, который наполнял все вокруг и звучал так будто я сам говорил, правда голосом Дейва старшего.

— А как мне понять, что я не сошел с ума? Хоть это и глупо спрашивать у голоса внутри меня.

— Тебе нужны доказательства. Покажу один раз.- раздался спокойный голос моего напарника.

Я почувствовал невероятную легкость, моё тело будто парило, ничего не болело после бурной ночи с холодным и ухабистым полом. Все стало такое невесомое, как вдруг перед глазами пролетел мой рюкзак, он как ракета пущенная в космос летел покорять высь пещеры. Я огляделся и увидел все предметы не связанные никак со стенам и полом начали взлетать вверх и с силой ударятся в потолок, что самое забавное, осколки от ударов о потолок отлетали так же наверх, словно все поменялось местами.

— Надеюсь меня так же не размажет о потолок? — спросил я не поверив своим глазам

— Это уже зависит от тебя! Если таких доказательств тебе достаточно, то эту часть демонстрации я пропущу.

— Хорошо, хорошо, давай полегче, я уверовал во все эти штуки с камнями и больше сомнений на счет твоей реальности нет.- говорил я хватаясь на лету за стоящий на потолке в метре от меня рюкзак.

И только я успел схватить лямку рюкзака, как сила притяжения решила напомнить о себе, было похоже, что она выходила на обеденный перерыв и заметив, что происходит в её отсутствие решила навести обычный порядок вещей, не знаю как, но камни пролетели мимо. Хотя парочка угрожающе посматривали на меня ещё пару секунд назад.

Мой ночлег, стал для меня отправной точкой. Новой главой в жизни, пути назад не было. Ибо не совершив то что хочет парень в кимоно, именуемый себя Дейвом, от него не отделаться.

Я побрел на воздух, хотел успокоить себя немного, подышав морозной свежестью.

Свет ударил в глаза, не спасали даже очки, ветер утих, снег покрывал все межгорье, было очень красиво и свежо. В некоторых точках пика гор, находящихся по обеим сторонам, небо срасталось с землёй. И образовывали круг. Мне нужно пройти еще несколько десятков километров, что бы дойти до цивилизации.

Я было направился по тому намеченному мной маршруту, как голос из головы остановил следующим заявлением:

— Дейв, тебе и мне необходимо обсудить план действий. Необходимо научится действовать сообща. Твои мысли я могу предугадать и распознать, а вот ты мои нет.

— Хорошо, просто я до конца не понимаю, почему ты не можешь быть, как и вчера, осязаемым человеком или образом, почему должен быть частью меня и говорить в моей голове?

— Толчок этому миру может дать лишь координата из данной вселенной. Потому я могу превратить хоть воду в вино, но если это будет сделано не кем из данной реальности, все вернется на круги своя. Поэтому мне нужен ты.

— А что станет с тем вином, которое ты сотворишь из воды его кто то увидит?

— Камни сегодня в пещере, взлетели вверх, но это ненадолго. Никто этого не сможет объяснить, а уж тем более повторить не зная всех тонкостей дела. — сказал бородатый голос в моей голове. И тут мне подумалось, как только он не щекотит моё сознание, когда говорит, своей бородой. — Тебе и правда это интересно? Дейв я часть твоего организма и могу даже сделать тебе небольшой подарок, раз тебя волнуют такие вещи.

После этих слов я ощутил небольшой дискомфорт в районе шеи, а когда опустил глаза увидел густую капну волос сбитых в ровный клин и образующих острие на конце, которое было куда шикарнее той бороды, что у парня из пещеры.

Сказать по правде о такой я мечтал с детства, правда отрастить мне её не давали друзья и родители, которые говорили, что моя махорка, произрастающая в области подбородка и шеи больше похожа на то, что я приклеил туда пучок оторванных с подмышек волос. И тем и заканчивалось мое приключение с бородой. С новой бородой явно стало теплее.

Проведя по бороде рукой я сказал.

— Мой собрат по бороде и совладелец по телу, что мы будем делать? С такой бородой можно и в революционеры махнуть.- говорил я поглаживая свою новую атрибутику.

— Нам не нужно будет устраивать перевороты или делать прорывы области науки. Мир в котором ты живешь устроен довольно интересно. Что бы изменить направление нужно перенаправить вектор.

— Звучит как то не очень легко.

— Ты все поймешь, когда придет время.

Так мы общались очень долго, но сути я не особо уловил. А между тем нужно было двигаться вперед. Предстоял долгий путь. Головной Дейв говорил о том, что бы я начинал вслушиваться в свой внутренний голос, а я спрашивал, не он ли исполняет сейчас его роль.

Время шло и мы прошли совсем малую часть. И мой координатор решил сделать ход конем, сказав твердым и повелительным тоном:

— Нам нужно поторопиться, для этого мне нужна твоя помощь. Закрой глаза.

Я повиновался. Ветер на миг усилился, потом стих окончательно, немного захватило дух, и я услышал шум голосов. Мне стало очень интересно, что же там происходит.

Открыл глаза и обомлел, я стоял в тихом переулке позади многоквартирного дома, где я снимал комнату. Поначалу мне показалось, что меня вырубило из-за того, что один из прилипших к потолку пещеры камней все-таки упал мне на голову, и я перед тем как окончательно покинуть земную обитель решил заскочить домой, проверить выключил ли я утюг.

Но нет, все было живо и реально, голоса, правда, еще довольно слабо доносились до моего сознания. Будто я еще не весь очутился в тихом, вытянутом как застывшая колом змея, проулке. Такие дома были для многих пристанищем после бурной жизни, старые, тихие, немного вонючие. Окна строгими линиями уходили друг за другом наверх к крыше, создавалось впечатление, что ты проходишь между двух сидящих друг с другом великанов и что они вот-вот сомкнутся. Запах доносившейся из баков свидетельствовал о том, что великаны должно сидели спина к спине.

— Как мы здесь оказались? — решился спросить я и вопрос как будто улетел куда то в глубину моей головы и тихим эхом растворился чуть выше окон первого этажа.

— Ты нас перенес сюда. Искривил пространство. Благодаря тому что твое тело помнило координаты данной точки мы смогли оказаться здесь. — ответил голос Дейва.

— Я как то раньше не замечал за собой такой способности! А могу я превратить этот стальной контейнер в золотой? — спросил я надеясь поправить мировую экономику заручившись пожизненным запасом золотых предметов.

— Может, вот только с каждым разом ты будешь терять частичку себя. Может, помнишь о царе, который одним прикосновение мог превращать все в золото? Так вот кончил он на самом деле еще страшнее, чем в легенде. Твой потенциал неиссякаем, Ты можешь делать все, что сможешь представить и вообразить, вот только последствия таких деяний бывают очень плачевные. Ты станешь пылью. — Ответил Дейв, немного улыбаясь. Я не видел его улыбки, но по голосу почувствовал её

— То есть мировое богатство не самый разумный способ использования этих сил. А как они во мне так тщательно скрывались?

— Мы отличный симбиоз. Пойми, твоему миру, представителям твоей планеты лишь предстоит нащупать этот путь. Не торопи события. Я понимаю у тебя масса вопросов, но с каждым нашим шагом, ты начнешь вырисовывать картину в целом.

— Вечно ты не договариваешь. И так, мы дома. Что нам нужно?

Голос молчал, будто его там и не было. Меня охватило смятение, «я говорю сам с собой». Хотя, это даже немного забавно, в любом случае даже если меня упекут в психушку, мне либо будет с кем поговорить, либо мы просто окажемся вновь в этом тихом переулке. Я бы и дальше так рассуждал, но пакет с мусором выкинутый сварливой соседкой с 3 этажа пролетел мимо меня и вонзился, с силой мяча посылаемого в корзину Шакилом, прямо в бак с мусором.

— И не вздумай в нем рыться! Иначе вызову полицию! — крикнула старуха, захлопывая своё окно.

— Ты же не собираешься в нем рыться? — прозвучал вернувшийся голос.

— Очень остроумно, вы не из одного измерения с моей соседкой? Уж больно у вас схожи разговоры. — сказал я пытаясь отряхнутся от брызг попавших на меня после падения.

— Я пытаюсь быть дружелюбным. — сказал голос.

— Учту это при следующем собеседовании. Может другой голос будет не такой остроумный.

Свернув из переулка, меня я ощутил на себе взгляды прохожих. И тут мне вдруг взбрела в голову глупая идея, что нужно воспользоваться таким моментом и начать вербовать саратников.

— Дейв не нужно этого делать, просто пройди мимо.

Но мной уже овладело чувство восторга перед моей новой идеей.

Вид мой можно было описать всего в одно слово, но разве это интересно обзывать человека со съемной комнатой бомжем. Голова была немного взъерошена, было видно, что слово расческа я видел только в букваре, и принял её за частокол. Ботинки напоминали ноги неухоженного гризли. А моя верхняя одежда была немного испачкана и имела пару дырок, подмышкой было отличное отверстие для вентиляции, моя личная доработка когда я еще ехал в автобусе на вокзал, что бы отправится в путешествие, а ширинка была расстегнута, и это прошу заметить была не импровизация, просто видимо молния слабая была и собачка спустилась вниз. Да, феерично выглядели мои колени, они так и манили, как глаза какой-нибудь африканской красотки, у неё видны белки глаз хорошо, а у меня белые тощие коленки.

Мне взбрела в голову довольно странная идея побыть немного сумасшедшим. Я вбежал в гущу толпы, она словно море перед еврейским народом развернулось и обступила меня. Я начал с шепота понемногу наращивая громкость:

— Сотни лет мы разрушаем землю на которой живём, уничтожаем будущее своего рода, мы рушим все возможные устои только ради того, что бы выпить чашку крепкого кофе по утрам! Люди конец близок! — - завопил я последние слова с таким надрывом. Казалось, что конец начался и я первый до кого он добрался. — Мы сами себя ломаем, мы больше не приспосабливаемся, а приспосабливаем. Мы перестали быть частью всего сущего и стали теми, кто сущее, разрушает. И придет проводник и поведет вас против вашей воли в будущее иное, чем вы себе представляете! — закричал я и упал на колени, всматриваясь в лица, стоявшие возле меня.

Но кроме того какой я придурок, ничего дельного от людей я не услышал. Мне просто хотелось что бы он понял, что его план, возможно, требует доработки.

— Надеюсь ты закончил. — сказал Дейв в моей голове.

— Да вполне, как тебе мой концерт? — поинтересовался я вставая с колен.

— Мы не будем действовать напрямик. Давай поднимемся и я тебе все объясню, не привлекая лишнего внимания.

Мы поднялись на пятый этаж, я с чувством особой легкости пролетел все ступеньки, даже не появилось отдышки, словно я мог пробежать марафон до соседнего города, только ради красивого заката.

Ключи оказались на самом дне рюкзака, путь был не таким долгим, как я предполагал, но очень плодотворным. Замок немного заедал, потому пришлось немного потянуть на себя ручку, что бы получилось провернуть ключ. Войдя в комнату, я оглядел её: низкие потолки, грязные от дорожной пыли окна, небольшой творческий беспорядок вокруг шкафа и стола, было видно, что в поход я собирался за пару часов до отправления моего автобуса.

Было еще утро, то есть 400 км мы преодолели за пару мгновений, это было очень удобно, если учесть что дорога в одну сторону на автобусе заняла у меня 6 часов.

— Скажи, как ты выбрал меня? — спросил я.

— Тут выбор делал не я. Наши миры, каждый в отдельности, несет в себе определенный потенциал и если один из миров засоряется. Его антипод должен перенаправить вектор. Есть тот, кто ведет и тот, кого ведут. Мы ведем ваш мир. В нашем мире иерархия сменяема, мы начинаем свой путь и заканчиваем, находясь при этом в одной плоскости, но на разных позициях. Первое наше назначение выявляет наши сильные и слабые стороны, впоследствии нас назначаю туда, где требуются необходимый потенциал. У каждого свои функции, в большей или меньшей степени они отличаются друг от друга. Когда пришло время я стал на место, которое занимаю сейчас. Тебя выбрал мой предшественник. Он оставил все необходимое, что бы найти тебя. Он можно сказать знал тебя довольно хорошо. — сказал он с каким то отеческим чувством.

Закрой глаза и ты найдешь ответы.

NEOМысли

Все вокруг ощущалось иначе, как будто выбрался из кокона. Я вдохнул полной грудью, мысли мои очистились от сбивчивых вопросов и предположений. С каждым вдохом я погружался все глубже в себя. Тело становилось невесомым, я поддался зовущему меня во внутрь чувству и словно провалился.

— Ощути это чувство, Дейв. Ты словно паришь, нет никаких преград.

Я открыл глаза, вокруг была черная пустота. Из далека донеслись звуки нарастающего прибоя. Поток шел огромной струёй словно река. Но это была не вода. Меня подхватило и начало кружить словно снежинку, меня бросало из стороны в сторону резкими и в тоже время плавными движениями. Я вдохнул, но почувствовал не наполненную грудь, а то что я нахожусь в нутрии потока информации, я сам стал частью её кода. Я знал ответ на любой свой вопрос, и даже самые сложные из них были разложены по полочкам, объяснены на пальцах. Я понимал, проникал в суть, не затрагивая при этом глади насущного вопроса. Это было новое качество человека, его следующая ступень. Знания, которые он использовал бы не для покорения, но для поддержания и улучшения насущного. Смотреть другими глазами, скорее так это называлось. Это как пересесть на более мощную версию самого себя. Все свои былые страхи были лишь тенью растворившейся в собственной несостоятельности. Прозрение, муза, проблеск мысли.

И тут поток угас, я продолжил своё падение. Набирая скорость, я усмотрел впереди огни, они неслись мне наперерез. Столкновение было неизбежно. Закрыл глаза. Слабые толчки. Все смолкло, и это безмолвие стало отзвуком моих мыслей. Открыл глаза. Огней не было, но свет исходил из-под моей одежды, я приподнял рубашку, внутри меня чуть ниже грудной клетки горело внутреннее пламя.

Поток с ответами был видимо далеко впереди, ибо вопросы стали наполнять мой разум.

— Что это за свет внутри меня? — спросил я обращаясь к внутреннему Дейву.

— Это и есть настоящий ты. Не ороговевший, без тела, без пристрастий и страстей. Это твоя жизненная энергия. Твой живой потенциал. И чем больше ты его расходуешь, тем слабее он горит.

— Это как будто душа?

— Называй, как тебе будет удобнее. Сути этот светоч не потеряет. Ты слышал, возможно, фразу, этот человек перегорел?

— Да, слышал. А куда уходит этот свет? Если все в мире взаимосвязано, то значит он должен где то появляться? — сказал я вспомнив слова преподавателя по физике.

— Это как поездка, ты отправляешься из пункта А в пункт Б потом в пункт C и так далее. Где конечный пункт не место, а состояние. Этот свет может объединяться, и создавать новые источники знаний и жизни.

— А если свет меркнет, перегорает?

— То он становится чем-то вроде чёрной дыры, и порождает очаги, анти световые области. Которые разрушают созданное светом. Это необходимо. Так создается равновесие.

Его последние слова раздались эхом по всему окружающему пространству. Свет вырвался наружу мощнейшим залпом, резким скачком и все стало белым. Дальше я ничего не помню. Потому прервусь, что бы рассказать еще одну историю.

Порхающий мотылек

История эта была бы совсем непримечательной, если бы не тот факт, что Генри Холл, главный герой этой части, не сумел стать богом.

С малых лет Генри вел заурядную жизнь, но отличался огромной тягой к ее тайнам и знаниям. Он словно жадно впивался во все блага предоставляемые ему. Сложен паренек был складно, каштановые волосы ровной прической, всегда аккуратно покрывали его умную голову. Из всех самых ярких воспоминаний детства можно отметить то, что неподалёку от школы, где учился наш герой перевернулся фургон кондитерской фабрики, и одарил маленьких хануриков огромной порцией шоколадных изделий. Генри как самый проворный сумел быстро припрятать книги в кустах неподалёку и заполнить свой рюкзак черным какао золотом.

Как хорошо воспитанный молодой человек он вызвал полицию в ближайшем автомате и с чистой совестью побрел домой, забыв напрочь об учебниках, они в последующем были приняты землей, как любой отживший свой век материал.

Вторым ярким моментом был тот факт, что Генри в свои 7 лет стал единственным мужчиной в семье, после того, как его отец вышел за пивом и сбежал с более молодой спутницей в неизвестном направлении и больше о нем Генри ничего не слышал.

Мальчиком был ответственным и доброжелательным, потому мать осталась с настоящим мужчиной. Каждые выходные, набрав ягод и фруктов у соседей и на заднем дворе своего дома, он продавал их на рынке, выручку за вычетом небольшой комиссии отдавал матери. Деньги небольшие, но очень необходимые для семьи.

Когда он немного подрос, и ему исполнилось пятнадцать то, любимым занятием Генри был радио кружок. Мальчик быстро учился и через пару месяцев овладев некоторыми тонкостями дела, открыл в гараже мастерскую, в которой чинил сломанные электроприборы соседей и людей со всего района. Стало складываться ощущение, что маленькое дело Генри перерастет в крупный концерн, потому как уже через год, в старшей школе у него работало около пяти ребят. Но вскоре пришлось закрыть предприятие, дабы налоговая грозила огромными штрафами. Но уныние было незнакомо Генри и он стал собирать заявки через телефон, а парни, работающие на него, принимать поломанные вещи у себя дома. Комиссию за каждого клиента предприниматель получал исправно и потому, семья, а именно мать и он не бедствовали.

Мужское воспитание он все же сумел получить, мать отдала его в секцию бокса. Особых успехов и надежд мальчик не питал, но постоять за себя и близких умел.

Больший успех Генри имел на поприще научном, он сам поступил в колледж и закончил его с красным дипломом. Участвовал во многих научно-изобретательских конкурсах и часто занимал призовые места. Со временем, после того как он проработал пару лет в своем городке в электросетях монтажником и начальником участка, то стал главным городским инженером внутригородской линии электропередач. Его колоссальная память, умение отдаваться любимому делу с полной отдачей послужили тому, что на него положила глаз молодая секретарь. Сказать начистоту, он и сам проявлял к ней неподдельный интерес.

Их отношения, как и все в чем наш герой участвовал, были стремительны и через год, они уже ждали ребенка. Генри был успешен, имел все, что необходимо человеку его положения. Семью, работу, дом, машину и неказистого вида дворнягу, которую наш герой нашел, на одном из объектов, щенок запутался в натянутой колючей проволоке, огораживающей объект. Семья была отдушиной, он в ней был счастлив.

Шли годы, и наш Генри становился видной фигурой в месте где жил, стал потрясающим специалистом, дающим прекрасные результаты. К своим сорока годам он сумел стать прекрасным семьянином. Семья стала для него на первое место еще в начале пути, но своё дело, которое он вел с таким пристрастием, давало плоды, город рос, а вместе с тем и Генри преодолевал шаг за шагом карьерные ступени. Ему пророчили стать мэром. Очень хорошо вписался бы на обложку журнала, такой представитель власти, портрет его был у всех на устах, его любили, знали как человека дела.

Все складывалось как нельзя лучше, жизнь била ключом и Генри был одним из тех, кого она одаривает своей улыбкой. Но как это часто бывает, роковая случайность решила перенести нашего героя в другую параллель жизни. Один из дождливых дней. Открытие очередного энергоблока, большой АЭС которую строили уже пять лет. Комиссия знала, что все в полном порядке еще до того как приехала сюда. Это была формальность. Красивые речи, слова благодарности. «Где же жена и дети?» — вертелось в голове у Генри.

Звонок.

— Мистер Холл? — холодно прозвучал голос в телефонной трубке

— Слушаю, кто говорит? — ответил Генри.

— Капитан полиции Райкер, у меня для Вас неприятные новости. Необходимо что бы вы приехали на центральную пересечение с пятой. Дело неотложное касается вашей се….. — голос оборвался в конце и доносились лишь прерывистые гудки.

— Что случилось? — Генри крикнул в трубку, все обернулись устремя свои взоры на него.

Пытался дозвониться, но связь безоговорочно не хотела работать. Сильные помехи, связанные с дождем.

Он стремительно промчался сквозь толпу, яркий свет застилал белой пеленой, оставляя возможность видеть лишь силуэты. Сердце бешено колотилось, телефон с которого поступил звонок, был недоступен. Дождь лил весь день, и к моменту, когда Генри выбежал к машине только стал идти еще сильнее.

— Мистер Холл, куда вы? У нас еще пара организационных моментов. — прокричал заместитель Генри.

— Придумай что-нибудь, мне нужно ехать! — крикнул наш герой из-под пелены сильнейшего дождя.

Путь до названного места Генри не помнил, он ехал словно в бреду. Сознание начало возвращаться, когда показались мигающие фонари скорой и полиции. Остановившись, он выбежал из машины и подбежал ближе.

Груда металла была собрана в кучу, дождь стал сильнее, Генри узнал лишь цвет того, что было машиной его жены.

Сердце перестало биться. Он пытался найти своих родных. Но тела уже увезли. Грузовик той же кондитерской фабрики, на том самом перекрестке, на котором около тридцати лет назад Генри собирал шоколад, перевернулся, не справился с управлением из-за превышения скорости и вылетел на встречную полосу. Столкнулся с легковой машиной, за счет встречной инерции смял авто и всех его пассажиров в груду осколков. В живых не было никого.

Безмолвный крик облетел всю округу, Генри не мог говорить, видеть, слышать, он утратил все силы что имел, словно электроприбору обрубили подачу электричества. Никто не успел подойти к нему, как он просто упал.

Окраина жизни

— Генри, привет дружище! Давненько ты не заезжал, весь в делах! Понимаю. — голос владельца магазина продовольственных и не очень продовольственных товаров окликнул Генри выбирающего себе консервированное мясо с фасолью.

— Здравствуй, Дэнис. — глухо отозвался Генри.

— Говорят, ты прокладываешь новую линию через ущелье для насосной станции.

— Да, работы там много, мне одному хватит на пару месяцев. Сколько с меня?

— За счет заведения! Ты единственный кто поехал в такую глухомань, что бы наладить нашу инфраструктуру. Может если будет время выпьем, вечерком? — весело проговорил хозяин-продавец.

— Думаю это не самая хорошая идея. Мне не стоит терять времени.

Генри оставил деньги на прилавке, пока хозяин отвернулся, и вышел. Прошло два года после катастрофы. Несколько месяцев Генри места себе не находил, не мог поверить в случившиеся. После похорон он написал заявление об уходе. Его не хотели отпускать, и тогда он поставил условие, что будет отправляться в отдаленные районы для наладки электролиний и коммуникаций, но с условием, что будет работать один. И вот уже второй год жил один, затворником, поверяя себя лишь работе. Так ему удавалось забыться. Но раны, оставленные в тот день, жаром обдавали его по ночам. Он кричал, просил их вернуться, а проснувшись, тихо брел на кухню и ставил чайник, выпивал кружку кофе и отправлялся налаживать линии. В этом году зима выдалась холодная. Ветер пробирал до костей, что бы добраться до насосной, потребовалось немало усилий.

Светало поздно, и звезды еще перешептывались на небе, когда Генри увяз в снегу на рабочем грузовичке. Пару км он прошел пешком, немного обморозив лицо и руки. Насосная была расположена за небольшим городком в ущелье. И представляла собой небольшой домик с наглухо забитыми на зиму окнами. Войдя во внутрь, что бы отогреться и принять завтрак, Генри плотно закрыл дверь. Свет уже был налажен, дело оставалось за отладкой электронасоса. По трубам в городок шла вода из горного источника, гордость всей округи.

Генри сел и начал вскрывать банку холодной говяжьей тушенки, банка легко поддавалась благодаря кольцу на верхней плоскости. Порывшись в рюкзаке, была найдена завернутая в тряпку вилка и начался завтрак.

Для Генри прием пищи стал чисто биологической функцией, благодаря которой он существовал. Он не умел особо готовить, да и нужды в этом не искал.

После вилка вытиралась тряпкой почище и отправлялась в рюкзак. Банку он сплющивал и бросал в мешок для отходов, который раз в неделю увозил на ближайшую свалку, часть сжигал часть сдавал в пункты приема.

Резкие порывы ветра мощно атаковали насосную, пытаясь ворваться внутрь. Свет стал мерцать.

— Этого еще не хватало — проговорил Генри, убирая сплющенную в диск банку.

Дом начал дрожать, ветер, словно обезумевший зверь в поисках убежища пытался ворваться в насосную. Дверь не поддавалась его натиску. Громкий хлопок, еще один сильный порыв, свет погас, тишина окутала все вокруг. Генри пытался пошевелиться, но тело было будто каменное.

— Не трать силы. Успокой разум и послушай что я скажу. — раздался громовой голос, он наполнял всю насосную отражаясь каждым словом от металлических конструкций и оседая в голове Генри. — Твой путь был не прост, но ты устоял. Это был лишь эпилог твоей жизни. У тебя масса вопросов, ответы ты получишь, как только придет время. А сейчас я покажу, что мне от тебя нужно.

Генри потерял чувство тела, он словно взлетел, как дым от костра, клубясь и заполняя все вокруг, пропитывая каждую вещь. Тьма сгущалась, чувство собственного тела стало заметнее, словно стены придавали ему форму.

— Что за черт!? Опять отключился?

— Ты не отключился, а соединился с источником. Вы люди одни из немногих, кто предпочел идти не в том направлении, путем деструктивного поиска. Природа вашей планеты прекрасный учитель, но вам тяжело даются ее уроки.

— Что происходит? — Генри пытался понять, где он и кто его держит в заложниках.

— Генри, сосредоточься, это будет новый виток в твоей жизни и в жизни целой планеты.

Тишина озарила все вокруг. Яркий всплеск света, и Генри почувствовал, как все вопросы и ответы обрели ясность. Простыми словами, о самом важном и сложном, все было словно библиотека, только читать не нужно было, стоило только задать вопрос и ответ, всплывал на доступном языке, поражая еще тем, что оставалось в голове как знание, о необходимом. Генри чувствовал, как его мозг работал наполную. Не на износ, а словно так и должно быть. Стало легко как в теле, так и в голове. Сомнения таяли, наш герой, будто нашел цель в жизни.

— Мне нужно собрать часть прибора… — прошептал он.

— Ты знаешь, что нужно делать. И запомни, как появятся вопросы, тебе стоит только обратиться к себе, и ты узнаешь ответы и правильные вопросы.

Потоком мимо Генри пронесли моменты его прошлого, но он понимал, что это лишь одна из точек которые лежат на одной плоскости. Он видел первые шаги своих детей, домашние посиделки и путешествия в далекие страны все вместе, громкий звонкий смех и впервые на душе у него было хорошо от этого, не давило сердце, угрожая раздавить его под грузом этих картин.

— Ты встретишься с ними. — мягко сказал голос. — А теперь закончи свою часть плана, потом найди второго проводника. И вместе вы образуете новый виток, поменяете вектор.

Голос затих. Картины прошлого ускорялись до тех пор, пока Генри с неимоверной скоростью влетел в свое тело.

Глубоким вдохом ознаменовано было то что Генри пришел в себя. С легкостью он поднялся на ноги, отворил дверь насосной станции, яркий свет не резал глаза, морозный воздух мягко обнял, давая с каждым новым вдохом эффект легкости и новизны всего происходящего.

Мир больше не был враждебным и суровым, он был ярким и насыщенным. Мышление Генри приобрело другой наклон, он не искал оправданий и не стеснял себя прошлым, он шагнул в новый мир, в котором изменилось только его отношение к этому миру.

Улыбка озарила лицо усталого, но счастливого путника.

Зачинщик

Вырывающийся в явь, звук работы гайковерта был словно частью сна. Руки мои двигались на автомате. Я собирал какой то прибор, кубического вида, по-видимому, делались последние приготовления.

— Дейв, ты пропустил самое интересное. Знаешь что мы собрали? — Сказал мой наставник.

— Но откуда я могу знать? Хотя подожди… — - я начал вспоминать то, что я делал в состоянии беспамятства, мое тело словно бы дало мне представление о моей с наставником работе. Я знал схему принцип работы, все это словно бы было для меня рутинным занятием, как собрать конструктор. Все было схематично, весь принцип работы улавливался, словно это был велосипед, я знал откуда начинается и чем закончится движение, но всей картины в целом уловить не мог. — Этот прибор, я знаю, что собрал его. Но для чего он?

— Это механизм для того что бы менять структурные связи и информативные связи воды. И это и правда лишь часть нашего плана. У тебя наверно вопрос, где мы? — спросил наставник

— Да, пожалуй было бы неплохо это узнать. — говорил я, переведя взгляд с прибора на комнату где мы были. Это была лаборатория. Не с микроскопами и пробирками, тут был инструмент для создания металлических конструкций и паяния схем. Множество паяльников, гайковерты, станки для резки металла и множество расходных материалов. Свет был очень яркий, стены выбелены, чувствовалась сырость. Осмотрев себя с ног до головы, я был немало удивлен, на мне была форма военная с пагонами, я был капитаном и белый халат висел на стуле, стоявшем неподалеку от верстака.

— Это лаборатория засекреченного завода в Иркутской области. Это рядом с озером Байкал, вот только находится она под землей. В бункерах. Нас с тобой пустили сюда лишь потому, что думают, ты работник лаборатории и не будут беспокоить еще 10 минут. Нам хватит времени, что бы покинуть территорию.

— А жизнь приобретает краски. Скажи, а мы сюда попали так же как вернулись из горного ущелья?

— Да, пока ты приходил в себя, это заняло около часа, я решил, что нам с тобой не стоит терять мгновения. Так мы сюда и попали. Знаю, тебе было бы интересно сделать этот прибор самому, но тут долго оставаться не стоит.

— Почему именно этот завод?

— Он хоть и секретный, но сегодня новогодние праздники, так что особо быстро нас тут не вычислят. Потому у нас будет время ретироваться.

Я уложил прибор в рюкзак, который уже оказался без моих походных вещей и палатки. Упав на дно он лязгнул еще о, что то металлическое.

— Это сюрприз, увидишь снаружи. — сказал наставник с улыбкой в голосе

— Как скажешь, шеф. — ответил я затягивая рюкзак.

Мы подошли к двери провели пластиковой картой оказавшейся у меня в кармане. И пошли по длинному узкому коридору. Лампы горели через одну, был включен режим экономии. В конце ободранного коридора, где краска уже отслаивалась от стен, а линолеум был частично протерт, сверху его конечно пытались заклеить, но эта жалкая попытка выдавала, руку гения.

Справа от меня находилось стеклянное окно, за которым сидел солдат, с лычками сержанта, погруженный в творческие раздумья и мечты, проще говоря, спал. Еще немного времени, и он мог залить всю свою коморку слюнями обильно выделяющихся ему на руку, но мой спасительный стук в окно ознаменовал боевую тревогу.

Он резко встал, поприветствовал старшего по званию, зрачки его бегали в поисках объекта фиксации. Я решил не терять времени.

— Это что такое воин? Давно в нарядах не был? Фамилия! — голос мой был другим, нежели в лаборатории и все предыдущей моей жизни.

— Сержант Сорока! Здравия желаю товарищ капитан.- протараторил солдат

— Это залет. Наряд вне очереди. Ты у меня теперь на карандаше, Сорока! Открыть дверь! Не проснулся ещё? Еще наряд! — я таки упивался властью.

Дейв, не переигрывай. — потянул за вожжи наставник.

Замигала лампочка над проемом и дверь начала свое движение. Казалось, она открывалась целую вечность. Скрип разлетался эхом по всему коридору.

— Товарищ, Капитан! Я обязан провести досмотр! — сказал солдат, выходя из подсобки и встречая меня за открывающейся дверью

— Дейв, а я предупреждал! Как только откроется дверь дотронься бедняге до лба. — изнуренно огласил наставник.

Дверь отворилась.

— Сержант, кто так носит головной убор. Отставить, сейчас покажу!

Как только моя рука коснулась его лба, он словно остолбенел. Глаза только так же быстро пытались найти причину его остановившую. Я понял, что наставник проделал такой же трюк как то, что был в пещере, когда я туда вошел.

— У нас 5 минут. Вверх по лестнице, два поворота направо. И опять наверх.- скомандовал голос во мне.

— Сорока, ты не держи зла, знай, что все капитаны так умеют. Странный сон тебе привиделся, ты во сне открыл закрытый объект и пытался туда войти, так что ли? — последнее вырвалось у меня с какой-то ноткой грусти.

Мне было как то обидно за этого солдата, ведь он тоже был механизмом, в государственной структуре, вот только по своей ли власти, да он срочник, вот только выбрал он этот путь не случайно.

Пробежав лестницу и два поворота, я поднимался, пролетая по две ступени руками вытягивая себя из глубин затерявшейся в тайге лаборатории. Словно я, очнувшись на самом дне озера, пытался из последних сил выбраться наружу, глотая жадно воздух после каждого шага, я понял что мой пульс бешено колотится, хотя разум был спокоен, будто я пью чашку чая сидя у камина в преклонном возрасте.

После каждого пролета были выходы на разные уровни лаборатории, и вот добежав до последней двери я с силой дернул дверь, она отворилась и перед моим носом мигали красные и зеленые индикаторы электрощитовой!

Провода огромной копной вывалились наружу, образуя некое подобие лиан, для меня это и был дремучий лес, потому, что не знал я куда бежать дальше.

— Я где то не там свернул? — быстро закричал я.

— Нет, ты просто не ту дверь потянул. — ответил спокойный смеющийся голос наставника.

Оглядевшись я увидел дверь которая была справа метрах в двух, над её коробкой горела бело-зеленая табличка: «Выход». Я медленно подошел и повернул ручку, не замечая серены, которая начала вопить, когда я попытался вскрыть дверь в электрощитовую. Мне казалось выйдя на улицу мы нарвемся на кучу направленных на дверь дул автоматов, вот только кроме склада лесозаготовок, окруженного колючей проволокой и пса, который и ухом не повел, когда я вылетел из бункера, никого не было.

— Куда теперь? — спросил я

— Тут недалеко, давай к озеру, через ворота. — ответил наставник

Снег хрустел под ногами. Даже с нелегким рюкзаком за плечами было очень легко, будто на беговой дорожке. Снег облепил сосны, свисая огромными белыми шапками с их крон. Огромный коридор из частокола стволов изгибался вместе с тропой, каждый поворот был как неизведанная галерея. Воздух был морозный и свежий. За одним из поворотом показалась белое поле.

Добежав до берега озера, передо мной открылся потрясающий вид. Заснеженные поля, раскинувшиеся до горизонта.

Прибор который я мастерил, был необходим для изменения информационных связей и полей воды, то есть он мог внутриинформативно изменить любой объект содержащий или впитывающий воду. Проще говоря, люди, выпившие или погрузившиеся в данную воду, начнут иначе воспринимать мир, иначе мыслить, все благодаря тому, что информация, имеющаяся в воде, не просто там находится, а благодаря заряженным частицам, словно магнит притягивает старую информацию и подменяет ее своей.

Вот так, собственно говоря, без крови вершится судьба целой планеты, руками ее альтер эго.

Новая жизнь

Генри вернулся из своей ссылки обновленным, все кто знал его раньше, удивились его бьющей через край энергии. Сам он никуда не выходил, но гостей принимал охотно. Он выкупил небольшой участок на окраине города где жил раньше, построил там мастерскую. Каждый его гость в конце встречи выходил обновленный, Генри умело направлял мысли собеседника в нужное русло. Метод Сократа оживал в устах нашего героя. Некоторое время спустя, мастерская стала прибежищем людей ищущих себя, ищущих ответы. Каждый мог придти и мастерить все, что желает из подручного материала.

Генри ненавязчиво, заводил разговор, как со старым другом, и через пару минут человек словно завороженный, уносился в потоке своих мыслей к своей цели, анализировал свои возможности.

Неделями он безвылазно пропадал за своим новым увлечением. Но для каждого посетителя он уделял промежду прочим, не отвлекаясь от дела, пару минут и этого хватало, что бы повлиять на умы людей.

Люди нашли в мастерской Генри, свою стартовую точку. Он не советовал, не внушал, просто задавал человеку пару простых вопросов или подмечал что то, и человек сам находил ответ.

О Генри стали писать в газетах, показывать в интернете и телевизоре, но он лишь отмалчивался. Не интервью, только обычная непримечательная беседа, и интерес к нему стал угасать, пока практически не сошел на нет.

Изобретение, которое было почти готово, занимало все время. Генри был одержим одной идеей, которую он почерпнул после того, как испил из чаши знаний. Изменить людей, их поведение, направить локомотив, мчащийся на всей скорости в пропасть, на другую колею, для этого стоит лишь переключить стрелку, и огромная махина продолжит свое неутомимое движение дальше. Прибор способный преобразовывать небольшое количество воды в грозовые облака. Он знал, что он завершающая ступень всего плана.

— Гениально! Как я раньше до этого не додумался. — Генри вне себя от счастья рванул к воротам мастерской, закрыл их плотно. Вбежал на второй этаж запер дверь устроился по удобнее в кресло. Закрыл глаза. И ели слышно прошептал- я часть одного целого, капля несущая в себе океан, крупица рождающая вселенную.

Тишина укутала всю комнату, порождая отголоски мыслей, словно брошенный о стену хрусталь, звеня, пролетали вниз в пустоту. Яркая вспышка. Это было первое погружение Генри, после случая в насосной.

— Мне нужна первая часть, я готов к началу действия, где мне искать тебя?

Все вокруг начало осыпаться, проваливаться, пролетая мимо Генри. И тут послышался сильный стук в дверь мастерской. Кто-то яростно пытался достучаться до хозяина.

Перебирая в голове мимолетные видения, Генри не уловил ничего. Ступая шаг за шагом, по сбитой, из неотесанного дерева лестницы, приближал себя к нетерпеливому посетителю. Роллета взмыла в гнездо. Яркий свет обдал ласковым теплом, ослепляя на пару мгновений, лицо гостя было не видно.

— Здравствуй, Генри. — радостным голосом сказал я.

— Здравствуй.

— В следующий раз, лучше позвони. А то эти перемещения меня доконают. Я Дейв, тот кого ты хотел найти.

— Как ты попал сюда? — Генри был обескуражен, тем как быстро ему удалось встретиться со своим напарником.

— Дело в том, что важные персоны передвигаются не своим ходом. У меня в рюкзаке первая часть. Ты создал вторую. Я зайду? — Решительным образом я вошел в мастерскую.- Ты довольно основательно здесь осел.

— Как ты узнал, что я здесь живу? — Генри опустил ролету, что бы разговору никто не мешал.

— Учился задавать вопросы, пока улаживал кое какие дела. — с легкой ироничной улыбкой ответил я. — А ты, я так понимаю, особо этим даром не пользовался. Черпал все из себя.

— Мне хватило одного раза, что бы понять всю обстановку дела, его важность и что я должен сделать. Схема прибора, принцип его действия, день и ночь крутились у меня в голове, словно навязчивая идея кричала, пока я не воплотил ее.

— Не очень приятное состояние. А хватило ли у тебя времени спросить себя, что будет если наш поступок будет роковым.- Я вопросительно посмотрел на Генри.

— Хочешь сказать, что мы можем погибнуть сами?

— Жизнь одного не так ценна, если на второй чаше весов два мира. А два мира так ли важны для вселенной? Может так и должно быть? Я не боюсь пойти на этот риск, только мне интересно, правильно ли мы поступаем.- Я был убедителен, как и Генри.

— Я думал об этом, и решил, что я пойду на этот шаг, с тобой или без тебя. Мне важно только закончить то, что начал.

— Генри, а что если ты станешь причиной необратимых последствий, которые уничтожат человечество. Я запускаю прибор по изменению структуры информационных связей воды и меняю определенный объем воды, ты вбираешь его своей машиной и создаёшь облачный фронт вокруг всей земли, а что если дождь не прекратится? Мы оживим библию? Потоп устроим? Я задавал эти вопросы голосу в своей голове, учителю, наставнику и он просто молчал. Зачем порождать сомнения или они со своим сверх интеллектом сомневаются в том, что это сработает. Ты знаешь, когда облака рассеются?

— Приблизительно через неделю. Если только не будет никаких осложнений.- Генри был в замешательстве. Молчание наполняло комнату.

Солнце уже скрылось за горизонт, и сумерки начинали укутывать все вокруг, мягкой поступью темнота наступала, отвоевывая каждый шаг, медленно и неотступно. Следы жаркого дня сменялись прохладой воздуха ночного, что готов вознаградить, каждого уставшего от жары. Сверчки будто огромный хор в этот напряженный момент начинали свой концерт.

Молчание длилось не больше минуты. Видя как растерян мой соратник, я мягко продолжил отстаивать свою версию происходящего.

— Знаешь, Генри, что самое интересное, я даже не сам смастерил свою часть прибора. Я знаю, как включить прибор, но что он изменит мне знать было не дано, пока я сам не нашел ответ. Думаю, они могли бы выбрать и ребенка для этой миссии, все как то гладко складывается.

Молчание вновь наполнило комнату. Напряжение, словно линии высоковольтных электропередач, глухим гулом раздавалось в головах двух мужчин. Генри поставил чайник, насыпал немного сахара, рука его немного тряслась, достал подсохший хлеб который лежал на этой полке уже шестой день, и повернувшись в пол оборота спросил.

— Дейв, откуда в тебе столько сомнений?

— Это не сомнения, а скорее резонный вопрос. Ты был так занят этой штукой, что забыл подумать о главном. — многозначительно вперившись в своего собрата — зачем это делать? Вот изменим мы людей, на внутриклеточном уровне. Тогда почему я не сам создавал свою часть прибора? Помню лишь, как я появился в лаборатории и прибор уже был фактически собран. Я своим ходом даже не добирался никуда. Генри я не хочу в тебе сомнения пробуждать, но давай проведем эксперимент. Дай руку. — я протянул руку сидя на стуле.

Генри на секунду замешкался. Я повторил и встал. Генри коснулся моей руки. Тьма вокруг заволокла пространство вокруг, тишина поглотила весь кричащий окружающий мир.

— Не отпускай руку, я покажу тебе, в чем сомневаюсь.

Дейв резким, но необычайно легким движение рванул вперед в безмолвную мглу, Генри словно пакет с вещами следовал неотступно за своим спутником. Пространство впереди разделилось белой каймой от рождающегося света.

— Откройся — крикнул я.

Тьма разъехалась вверх и вниз, свет теплыми потоками настиг нас и вновь мысли полились потоками. Мысли роились в их головах. Генри словно летел в потоке света, поглощая все что может уловить.

— Так уж необходимо наше вмешательство и что за приборы мы сконструировали и что будет если мы их запустим? — вопрос был словно поглощен пространством. — Ответ нужен нам обоим!

Шум нарастающего ветра настигал со всех сторон, резкий напор, словной волной обдало, и ответы стали оседать в голове после того, как поток прошел сквозь нас и направился дальше.

— Генри очнись! — где то отдаленно слышался мой голос.- Очнись друг мой!

Генри понял что летел сквозь потоки видений в свой мир. Открыв глаза, окинул меня быстрым взглядом и начал ходить по комнате из стороны в сторону.

— Ты прав, после того как мы запустим мою машину, её уже будет не остановить. Зачем разыгрывать такой спектакль? — Генри судорожно искал ответ у себя в голове.

— Все просто тут эффект скорости играл большую роль, мы должны были под присмотром окрыленные тем, что мы истинные гении и избранные для спасения человечества решить все ее проблемы. Да забыли закрыть дверь, откуда раздавали задания. Твой куратор по-видимому куда то пропал, ваша связь прервалась. Я от своего отстранился после того как он отмалчивался, он показал мне как мне восстанавливать связь. А я пошел дальше и заглянул куда не следовало. Мне стало интересно кто они. И я спросил, после такого потока, что мы с тобой ощутили, я больше не связывался с ними. А они без нашего согласия второй раз так внедриться не могут, это как прививка.

— Зачем им уничтожать этот мир? Еще и нашими руками!

— Остроумная ирония! Мы уничтожали планету несколько тысяч лет, а потом в мгновение ока уничтожили себя, разумная цена за то что мы натворили. Но мы должны все исправить, изменить наше отношение к планете и всему окружающему. Единственный выход из этой ситуации, как вижу его я, это немного переделать приборы. А дальше разберемся по факту. Генри, тебе нужно связаться с тем голосом который тебя вдохновил, и сказать, что мы готовы к действу. Поднимись на верх, а я закончу здесь. И ни слова обо мне, ты еще не нашел меня.

Медленно поднимаясь по ступеням своего жилища, Генри крутил в голове мысль о том, что они были в шаге от роковой ошибки и как легко я принимал решения в такой сложной ситуации. Закрыв за собой дверь, Генри устроился по удобней и уже через пару секунд взывал к своему наставнику. Голос отозвался мгновенно в голове:

— Генри надеюсь у тебя хорошие новости, всей видимости ты окончил свою часть. Что касается первой части, ты предпринял попытки найти своего собрата по миссии?

— Да, я вышел на его след. И мы договорились встретиться завтра вечером. Как нам привести в действие механизм, мы знаем. Но где лучше это осуществить и когда?

— Это правильный вопрос, ученик. Запомни одно делать это необходимо в полнолуние, свойства воды в этот момент усиливаются, и вы с легкостью все сделаете. Место не так важно. После того как все сделаете, вас ждет награда. На этом все. Как все сделаете, можете связаться с нами. Вы решите будущее вашей планеты и нашей планеты. Прощай.

Оставшись один, Генри не торопился вернуться. Он задал вопрос. Кто это такой, с кем я говорил. Через пару секунд резкий импульс пролетел сквозь Генри и он начал свое падение в осязаемые тверди своего мира. Открыв глаза, он пребывал в прострации. Только звук гайковерта доносился снизу, пару раз я выругался во весь голос, но работа не затихала.

Новый виток

Почти у самого берега я поскользнулся и грохнулся прямо как рыба об лёд. Головой стукнулся знатно. Немного отлежавшись и поняв, что все цело, начал подниматься, передо мной стал вопрос, как мы воспользуемся прибором.

— Нам не пробить такой толстый лед, по нему машины ездить могут, больше метра. — сказал я и ждал совета от наставника, но голоса не было. Ветер немного обдувал лицо, глаза приходилось щурить, бликовало все вокруг.

— Эй, давай же, ответь! — становилось не смешно — Скажи что-нибудь!

— Чего ты кричишь? — Из-за деревьев показался дед, он был в тулупе, валенка и шапке, покрывающей и голову, и шею. — Ты потерял кого то?

— Не оставляй, давай ответь! — я кричал что есть силы, в надежде, что голос вернется.

— Ты чего дурной что ли? — дед с подозрение посмотрел на меня.

— Я друга потерял, он видимо куда то ушел. — с нескрываемым разочарованием сказал я и тут увидел, что был в том же рваном тряпье, в котором попал в город из пещеры.

Старик был невысокого роста, но из-за большого количества одежды выглядел забавно. У него были раскосые глаза, отчего лицо его благодаря большому количеству морщин расплывалось в блаженной улыбке.

— Не боишься замерзнуть? Айда со мной сынок согреешься. — старик махнул рукой зовя за собой и я повиновался ибо больше никого из знакомых у меня в этих краях не было.

— Спасибо Вам. Я Дейв, турист. А Вас как зовут?

Смерив меня взглядом, старик протянул мне руку.

— Петр Ефимыч — рыбак я. — и он улыбнулся, зубов можно было по пальца пересчитать. — Имя у тебя интересное, Дейв. Придумал же кто то. Ты сильно голоден?

— Я давно не ел, нам надо зайти в магазин, у меня в рюкзаке где то были деньги.- не успел я снять рюкзак, как Петр выдал следующее:

— До ближайшего магазина 30 километров. Да и то, что он открыт, я не уверен. Тамошняя продавщица не больно любит задерживаться. А двухдневный хлеб и у меня дома есть.

Около получасачаса потребовалось нам, что бы дойти до «дома» гостеприимного старика. Это был старый обветшалый, барак. Стены были сбиты из досок и кое-где на втором этаже уже имели дырки, которые забивали по мере необходимости фанерой и другими старыми досками. Из трубы выведенной рядом с окном на первом этаже медленно, словно дом покуривал трубку, клубился дым. Все окна на первом этаже были заклеены газетами, они уже изрядно пожелтели, где то ободрались, но других занавесок не было.

— Вот мы и пришли, бабка моя печь топит. Сейчас рыбу почистишь и покушаем.

— Я не умею чистить рыбу. — может я лучше что то другое сделаю.

— Экий ты работник, есть хочешь, а готовить не хочешь, пока бери вот те доски и заноси в квартиру с номером 3. — Сказал Петр Ефимыч и скрылся в парадной, дверь за ним захлопнулась, было слышно, как он стряхивает снег. — Жена мечи на стол гости приехали!

Поднимая доски и отряхивая их от снега, я заметил, что на втором этаже дома, были без стекла все окна. Ветер покачивал створку развороченного окна, было видно, что стекла оттуда были аккуратно вытащены, чуть дальше барака располагался сарай. Но что внутри я не успел рассмотреть, окно первого этажа распахнулось, и оттуда выплеснули грязную воду. Показалась старушка, и широко улыбаясь, сказала.

— Милок, поди набери водички, там за сараем колодец.

Я подошел, взял ведро и побрел за водой. Обогнув сарай, я наткнулся на старый разобранный трактор, колес не было, двигатель лежал полузасыпанный снегом немного поодаль. Чуть дальше стоял колодец, он был накрыт небольшим навесом, что бы его ни засыпал снег. Зацепив крюк на конце лебедки, я опустил ведро вниз. Поднимать было тяжело, но я справлялся, становилось холодно, после прогулки. Колени немного сводило от мороза.

Ощущение что место это брошено несколько десятков лет назад не оставляло меня, а эти забытые всеми люди жили на отшибе, ни электричества, ни газа, даже вода из колодца. Я добрел до досок которые оставил отправившись за водой, поднял их и подойдя к двери, попытался открыть.

Дверь туго отворилась, и на меня повеяло еще большим холодом, чем на улице. Словно из трубы вырвался поток, обдавший меня не только ледяным воздухом, но затхлой сыростью. Сбив с ног снег, я побрел дальше по вытянутому коридору, половицы зияли дырами посередине, лишь в местах поперечных балок, можно было ступать. Слева был первый номер, напротив второй, номера обтертые, но выглядели они лучше, чем сами двери, маленькие ромбовидные таблички с нумерацией. Двери были полуоткрыты, и из них дул ветер, который стал пронизывать до костей, потолок, в некоторых местах, досками свисал над головой. Было ощущение, подуй ветер сильнее, и дом рухнет, все скрипело под натиском ветров. Ветер, завывая, словно устраивал экскурсию, только я не мог угнаться за таким экскурсоводом.

Я подошел к двери, серое обветшалое дерево проступало через обивку из красного кожзама, кое- где еще были пришиты пуговицы. Номер 3 красовался на ней неким ореолом, он был самым ярким пятном в пропахшем сыростью коридоре, ощущение, что я вернулся в пещеру. Я постучал, хотя судя по слышимости, обо мне знали, как только я зашел в коридор. Дверь распахнулась, сухопарая бабушка в засаленном халате, надетом на свитер и зимние ватные штаны, выглядела очень бойкой. Лицо её было испещрено морщинами, на нем была все та же, что и у старика, блаженная улыбка.

— Заходи внучок. У нас уже почти все готово. — зубов у нее было тоже мало и потому я с трудом разобрал что она сказала. Она обняла и проводила вовнутрь. Теплый воздух, словно спасительный эликсир, начал обжигать замерзшие конечности. Только сейчас я понял, что почти не чувствую пальцев ног.

Комната была небольшая, размером с придорожный ларек. Несмотря на небольшие размеры, там помещалось кровать с железными изголовьями и продавленной сеткой, диван, разложенный еще с незапамятных времен, и застеленный тогда же. Стол, приткнутый между ними, он был накрыт скатеркой, засаленной с правой стороны, где сидел Петр Ефимыч. Они с легкостью сидели на своих спальных местах, доставая до стола. Для меня был выделен, парадный табурет. Видно было, что частенько о правую ножку гасят окурки, но из-за накинутого полотенца, грязи на сиденье не было видно. В правой стороне комнаты через небольшое расстояние от дивана, там мог пройти лишь один человек, и то боком, стояла та самая печка, что выводила свое сопло наружу. А почти сразу за дверью располагался шифанер-сервант. Он занимал почти все пространство, оставив место под тазик, который по всей видимости стоял на табуретке, на которою я присел.

Крепкий запах, дешевого табака, и кислой капусты ударял в нос, не давая прийти в себя. В комнате было довольно светло несмотря на то, что окна были заклеены газетами и пропенены монтажной пеной по краям. Наледь проступала и через газеты, образуя корку льда на окне. Это было единственный источник холода, оставленный, что бы ни угореть от буржуйки.

Стол был небольшой, как и сама комната, но мы отлично уместились втроем. После беглого обзора комнаты я посмотрел на стол и увидел трехлитровую банку квашеной капусты и кастрюлю с макаронами, которые парили, создавая большой столб вокруг стола. Масло еще не полностью растопилось, и лежало в центре кастрюли, на макаронах в рогалик.

Схватив мою тарелку бабуля выложила половину всего содержимого, мне стало жутко неудобно, что я отнял их скудный, но не меняющий своего смысла ужин.

— Кушай, милок, рыбу что вы поймали с Перушкой, мы завтра на обед отведаем. Я баба Тая! — Весело тараторила бабуся, накладывая порцию Петру Ефимовичу.

Ноющая резь в груди заполнило всего меня. Мне кусок в горло не лез. А баба Тая и дед Петька, улыбаясь, смотрели на меня, как на что-то диковинное. Будто я был подарок судьбы.

— Семеро одного не ждут — весело сказал дед Петр, начал было уплетать капусту из банки, но кара настигла его на полпути.

— Гостю предложи, а потом и сам ешь. — банка была отнята и мне досталась смачная порция капусты, её кислый запах, казался таким родным от такой широты души хозяев.

Они еще немного поспорили весело так, будто сидели где то далеко, в теплой уютной квартире, с отоплением, ели сытные блюда, мясо, хотя бы. Но знаете что, реальность меняла цвет от их веселых речей и я сам не заметил, как сидел с широченной улыбкой, уплетая самое вкусное, что я пробовал, горячие вкусные, немного склизкие макароны.

— Очень вкусно, я давно не ел ничего такого. Спасибо Вам, за то, что обогрели, накормили! — я говорил очень искренне, даже чуть слезу не пустил. Двое незнакомых мне еще пару часов людей стали самыми родными за такой короткий срок.

— Кушай, кушай, милок. Лис в овечьей шкуре, видел дед, какие комплементы мне отпускает, следи за ним, а то уйду от тебя к молодому орлу! — теплая улыбка озарила лицо бабы Таи.

— Я хоть на рыбалку в волю нахожусь.- ответил дед Петр с натугой захохотав.

Они весело посмеялись. Вечер мы провели в веселых разговорах. Когда время пришло спать, меня уложили вместе с дедом Петей, диван был не особо широкий, потому мы лежали спина к спине. Храп стоял знатный, за всю ночь я поспал всего пару часов, и то потому, что уже просто отключался. Утром я проснулся от того, что вокруг была суета, дед топил буржуйку, не вставая с дивана, просто подкидывая щепы в топку, а баба Тая чистила рыбу.

— Сколько до ближайшего города или деревни? — спросил Дейв, натягивая ботинки.

— Тридцать километров, только сегодня туда ехать не стоит, пурга на улице. Сегодня из дома лучше не выходить. У нас тут все есть. И еда и тепло, воду мы можем и из снега натопить. — потягиваясь сказал дед Петя.

— А на чем добираетесь вы до деревни?

— Снегоход у нас есть. Это еще с лучших времен осталось. Когда весь этот дом был полон жизни, а не как выбросившийся на берег кит.- Дед Петя потер виновато затылок.

Нужно было, как то провести время, пока буря не уляжется и я стал расспрашивать двух супругов о том, что было раньше в этом доме и в этих краях.

— Сорок лет назад, я вернувшись из армии и женившись на Таечке, решил заняться тем, что бы ловить рыбу и продавать её в ближайших деревнях и городках. Денег у меня не было, потому делали все сами, своими руками. Собрав молодых парней и их семьи. Мы нашли место которое было близко к дороге и недалеко от реки и озера, сколотили за короткое лето барак, возили все телегами и лошадьми, иногда удавалось вырвать и грузовичок из колхоза.

— Дружно жили, хорошо здесь тихо, а природа какая — добавила баба Тая, ставя кастрюлю на печь.

— Смастерили лодки, сети, морды и начали ловить, строго тогда с этим было, впрочем как и сейчас, но нас обходило стороной. Весь улов мы продавали на ближайших рынках. Через пару лет смогли взять лодки побольше и транспорт появился, что бы свежую рыбу возить. Жили мы хорошо, не сказать, что зажиточно, но на жизнь хватало. Стали появятся дети и несколько семей уехало, что бы дать детям образование и должный уход. Шло время, и наши дети подросли, уехали, женились, родили внуков. Хотели перевезти нас, но мы наотрез отказались, так уж нам полюбилась и эта старая развалина и места и образ жизни. И вот в 90-х стало как то туго, дети справились хорошо, мы еще торговали тогда, денег было не особо много, но мы помогали, чем могли. Да вот последние жители уехали отсюда лет пятнадцать назад. А кто просто помер. Рыба наша никому не нужна стала, полицейские катера сети отбирали, выписывали штрафы, так мы и остались с одними удочками. Главное детей сумели в жизнь вывести. Один в Москве инженером, а младшенькая, в Киеве с мужем живет. Внуков много, да только видим мы их редко, а уезжать уже сил нет.

— И как вы здесь со всем справляетесь?

— Как и раньше, в войну у людей и еды то не было и очага теплого, а у нас целый дворец, да еще и пенсия по старости. Мы её не снимаем, откладываем. Детям, как помрем достанется. А сами еще умудряемся рыбой торговать. Да туристов нет-нет да катаю по озеру. Все, какой-никакой, а заработок.

— Вот зима закончится, опять займусь.

Положение этих людей было довольно плачевным, если посмотреть со стороны, но только стержень, который в них был, не сломлен ни тем, что они остались одни и помощи ждать неоткуда, они всю жизнь так прожили, так еще и умудрялись высылать деньги детям, которые из-за житейской рутины навещали своих стариков крайне редко и не на долго.

Вопрос на миллион

Рюкзак я припрятал до лучших времен в сарае, за кучей досок и металлолома.

Прожил я у них около месяца, заготовил множество дров и засолили несколько бочек рыбы, а в свободное время облачившись в дедов тулуп выходил на прогулку по заснеженным дорогам тайги. Красота в это время года неописуемая, особенно в рассветное время, снег искрится, переливается, мороз сковывает волосы в носу, и громко хрусти под ногами, как разбитая люстра. Ветра особо не было и потому мороз потихоньку, легко касаясь лица оставлял румяные щеки, было так тихо, снег небольшими охапками слетал с деревьев, кода кто то из лесных птиц срывался с ветки и летел прочь.

Впервые тогда, упав на спину в сугроб, я и смог повторить тот трюк с погружение в себя и соединение с информационным сердцем вселенной. Я лежал и смотрел в небо, глаза щурило из-за яркого света.

Закрыл глаза и глубоко вздохнул, в голове моей как будто переключился тумблер, напоминало действие сильного алкогольного опьянения, вертолеты иначе говоря. И пространство вокруг закружилось, тело, словно парило.

— Откройся! — послышался мой голос, но говорил как будто не я.

Глаза я открыть не мог, а может и открыл, только вокруг все отдалялось эхом и звуки и цвета, тьма, словно воронка, втягивала окружающий мир, давая ощутить мир иной.

Я парил, это ощущал четко, но больше ничего, ни тепла, ни холода, ни звуков. Все построннее и отвлекающее было смыто из меня. Лишь мысли, которые казались такими глупыми и банальными. Но я решил узнать все что смогу.

— Что за голос был со мной в лаборатории и пещере и что он в действительности хочет?

Секундная задержка и резкий волновой импульс пронзил мое тело, информация оседала у меня в голове.

— Эти существа хотят очистить наш мир от нас, но я лишь часть плана, будет еще второй, я не был удивлен, словно это была рядовая информация, как узнать который час — мы слишком много сотворили зла этой планете и это кара за нашу гордыню, мы часть планеты, а не ее хозяин. Напоминает бешеную собаку, которая бросается на всех, сама поражена вирусом, а ищет его в ком или чем-то другом.

Я задавал вопросы так долго, как только мог. Потом я начал проваливаться в реальность своего мира. Я узнал, где и когда мне стоит найти второго человека, что сказать ему, но это было далеко не все. Что делать дальше, было понять гораздо сложнее. Надо было выполнить то, что я начал. Это и был ответ. Последний вопрос, который я задал, касался стариков.

Бредя обратно с тяжелой от мыслей головой, я судорожно соображал, как все лучше устроить.

Вернувшись в дом к старикам, немного пообедав и поговорив с ними, я отправился в сарай и судорожно начал переделывать прибор, изменить нужно было немного, всего вытащить одну микросхему, и напрямую скрутить оставшиеся две. Закончив, я вышел из сарая и направился к снегоходу. Расчехлил его, проверил горючее, мы уже ездили в городок с дедом и потому дорогу я знал, час ходу.

Я забрал деньги из рюкзака и отправился в городок. Единственным развлечение в котором была пивная лавка и ставки.

Знаю, может это и не очень честно с моей стороны, но я проанализировал ближайший матч малоизвестной команды, результат словно выплыл перед глазами, стоило только спросить, коэффициенты были высоки. Я поставил почти все, оставив деньги на хлеб и горючее.

Ставка прошла. И из 80 тысяч рублей я заработал 2 миллиона. Пришлось подождать, пока выигрыш привезут в город, что бы меня прямо там не пришили, я договорился с местными воротилами, что отдам 500 тысяч за то, что бы меня отпустили, мы договорились. Я заехал кое-куда по пути к бараку и к темноте вернулся. Меня не было 4 дня.

Дед Петя курил у входа в накинутом на плече бушлате. Шапка набекрень.

— Куда ж ты пропал сорванец, мы места себе не находили. Думали, что-то с тобой случилось. Приехал внучок, Тая ставь чайник. Голодный?

— Да, были неотложные дела, а связаться с вами не получилось бы. — я немного помедлил. -У меня хорошие новости.

Мы зашли вовнутрь. Я разделся, старики горящими глазами, словно я их заблудший сын озаряли меня своими беззубыми улыбками, похлопывали по плечу и расспрашивали.

— Я ставлю вас перед фактом, потому спорить со мной будет бесполезно, ибо все уже сделано и решено, уж простите.

— О чем это он Петруш? Не уж то невесту нашел?

— Это только в процессе. — я улыбнулся — завтра к вам приедет техника и рабочие, они привезут стройматериалы и поставят готовый дом из сруба, Через неделю можно будет въехать. Так как электричества у вас нет, они поставят небольшие солнечные батареи, которых будет хватать на освещение и необходимые электроприборы. Всю обстановку дома тоже привезут. Так же на ваше имя открыт счет в магазине продуктов, на сумму оставшихся денег 250 тысяч все сметы будут высылать мне. В течении пары лет вам каждую неделю будут привозить свежие продукты, овощи фрукты и мясо. Так же привезут несколько самосвалов наколотых дров. Вам их должно хватить на долго, их сложат под навес который сделают всё те же рабочие. — я закончил, смотрел на стариков, переводя взгляд с одного на другого. — Хочу что бы вы пожили для себя хотя бы на закате жизни.

Слезы покатились крупными каплями по щекам старых людей. Они не могли и слова сказать, пытались и ругать и благодарить, отказаться, все в одном предложении. Но я сказал, что никто денег обратно не отдаст, а договоренности выполнят. В эту ночь мы засиделись надолго. Я рассказывал, как будут выглядеть их жилье, чем они смогут пользоваться, и что им больше не придется голодать.

Я остался до конца всех организаторских моментов, все сделали быстро и продукты еженедельно привозили. Старики еще не привыкли к тому, что продуктов хватает и потому многое у них оставалось. Благо холодильник не нужен был.

Фирма была все тех же воротил. Потому нам и удалось договориться. Поначалу, меня хотели выкинуть, но я сказал, что представляю интересы одного человека из столицы. Я был убедителен, ибо жить мне хотелось и деньги упускать было нельзя.

Так же не забывал я задавать вопросы, которые были связаны с судьбой человечества.

Я начал разделять то, что существа из параллельного мира хотели помочь планете, даже такой ценой, но допустить гибели я не хотел. Эта дилемма выливалась все большие и большие вопросы, теории и догадки.

Весной я узнал, что второй человек, Генри, почти окончил вторую часть прибора, и мне нужно было отправляться к нему. Мы сердечно простились со стариками, их новый дом был отличным, не большим, но очень теплым и уютным. Я взяв деньги на билеты отправился в путь, что бы стать наконец тем, кем должен быть. Много чего я осознал в этой Российской глубинке, но тот факт, что я знаю русский был для меня большим открытием, ибо языковые ограничения, как будто канули в лета. Я мог говорить с кем угодно, убедить кого угодно, но при этом, я даже не задумывался, на каком языке мы говорим.

Я уже летел в самолете, когда голос моего наставника попытался вновь войти со мной в контакт.

Действие первое. Голос разума

— Дейв, ты был прав. Нам необходимо, что-то предпринять. Они настроены очень серьезно. — Генри был явно очень встревожен. — Я спросил кто они.

— Ничего интересного, правда?! Очередные мошенники, только в космическом масштабе. Вот забрать планету, не засоряя себе карму очень даже хорошо. — Я уже закончил с аппаратами и вытирая лицо грязной рукой оставил след. — Генри, я понимаю, что ты в замешательстве. Но давай с тобой разложим все по полочкам. Присаживайся. — и указал на скамью рядом с верстаком усыпанную железной стружкой и пропитанной моторным маслом.

— Все это меня беспокоит, потому как они рано или поздно могут добиться своего.- Генри медленно опустился на скамью, он был очень встревожен.

— А может это и не так плохо. Они хотят уничтожить жителей нашей планеты, очистить её. Скажу тебе так, они очень благородно поступят, учитывая, как мы себя ведем. Они просто вершат суд, на их усмотрение справедливый. Я тоже так думаю, потому что мы не ценим того что имеем, мы уже давно перестали нести ответственность за свою деятельность, как нашкодившие дети мы прячемся за то, что уже ничего не изменить, а ведь это не дороже, чем уничтожать планету.

— И что, по-твоему, лучше воплотить их план в действие? Но это не даст даже возможности на исправление. Это радикально. Уничтожать всех из-за того, что основной массе это навязывают не давая поднять голову.

— А они через время и не хотят её поднимать. Им проще смотреть себе под ноги, чем устремлять взгляд в небо.- Яв плавно опустил оба прибора в рюкзак. — Генри, мы с тобой подняли голову, и наш с тобой долг открыть глаза остальным.

— Что если они использовать начнут эти знания во вред и сделают еще хуже?

— Хороший вопрос, на него мне ответом была мысль о том, что зная то, что знаем мы, люди перестанут гнаться за фантомами, за образами, за фейками. Они начнут смотреть вперед, оценивая свою важность в судьбе планеты и всего целого. Люди перестанут ненавидеть друг друга, потому что поймут, что они одно целое. Они станут одним, произведенным миллиард раз. Знания, полученные нами, зажигают искру, цель настоящую. — Дейв затянул рюкзак, и сел пить чай.

— Ты закончил с аппаратами. Что ты изменил?

— Все. Первый заставит всех настроится на одну волну, будто они взялись за руки. Второй поведет их за нами. Одного сеанса хватит, что бы люди пересмотрели свой путь. Потом мы немного придадим важности этому событию, внедрив в голову людей мысль, о том, что человечество вместе тоже лишь капля от одного целого океана, и эта капля играет не малую роль в картине в целом.

— Ты думаешь, те существа отступят от намеченного плана, что если они начнут искать других?

— Не знаю. Потому нам необходимо будет поговорить с ними вновь, после того как мы проделаем всё что задумали.

Дейв посвятил Генри во все тонкости плана. Место, откуда должна начаться новая эра людей, было определено. Местная радиовышка.

Действие второе. Ночь перед бурей

Два силуэта проскользили вдали от фонарных столбов. Тени двигались плавно, никуда не торопясь. Подойдя поближе к электрощитовой, одним резким движением первый снес навесной замок и отворил дверь. Автоматы работали исправно, горячий воздух обдал двух приятелей. Пару уверенных движений и гудение прекратилось, свет, озарявший все вокруг, погас.

— Генератор должен заработать через 6—7 минут. — сказал Генри

— Этого будет достаточно, что бы всё подготовить. — ответил я.

Через минуту мы уже были за оградой. Пробежав 30 метров в глубь двора мы вскрыли замки входной двери и уже были внутри здания которое было опорой для радиовышки и питало эту мощную конструкцию.

Коридор был неосвещен и очень тих, эхо шагов разносилось по нему, разбиваясь в дали о гипсокартоновые перегородки. Путь освещал карманный фонарик, он рассекал тьму, обжигая её ярким дневным светом.

— Нам налево- скомандовал Генри — пульт управления в глубине здания.

Дверь была закрыта, но не заперта, и попасть в нее не составило труда. Зайдя вовнутрь и заперев за собой дверь, начались приготовления к началу представления.

Заработал резервный генератор, это стало ясно, когда загорелась табличка выход. Приборы были подключены словно цепь, первый подключался к пульту, второй был подсоединен к первому.

— Рубильник в коридоре, Дейв, включи, будь другом, — голос Генри явно дрожал.

— Не дрейф, все отлично.- я хлопнул его по плечу, — Ты уверен, что хочешь этого, я могу все сделать сам. В конце концов, ты не готовил себя к такому повороту.

— Иди и включи рубильник! — срывающимся голосов сказал Генри.

— Как скажешь босс! — с улыбкой ответил я.

Я медленно побрел к выходу в коридор, освещая фонариком себе путь. Свет от фонарика осветил одну сторону, правую, результата не было, повернул налево, пусто.

— Генр… — резкий удар и темнота поглотила единственный луч света и мое сознание.

— Так будет лучше дружище. Ты не готов хоть и готовился к этому.

Он оттащил мое тело, уложил в подсобку.

Действие третье. Гамбит

— Все настроено. Подключено. — пот заливал глаза Генри, сердце бешено колотилось от былого спокойствия не осталось и следа.- Первое запускаем волновой редуктор, вводящий в транс. Второе подключаю к редуктору проводник, и я завершающий элемент. Все просто, как часы. Вот осталось только начать и кончить.

Все было закреплено, волновой редуктор был подключен к радиовышке, он усиливал расстояние действия в тысячи раз. И ко всему еще погружал всех на Земле в некий транс. Это заняло пару секунд, потому последствия не станут плачевными. Генри подключил прибор к голове, небольшой шлем от мотороллера переделанный Дейвом. Провода обвивали с головы до пят.

— Итак, начнем. Главное успеть заскочить к зачинщикам всего этого. Перед тем как цепь замкнется.

Резким движением Генри включил тумблер, все приборы озарились индикаторными лампочками. В тысячные доли секунды по проводам пронеслось электричество, и первые сигналы понеслись вокруг земного шара, эта часть занимала около полутора секунд, дальше наступала вторая фаза.

Генри был с проводником одним целым, по всему миру за мгновение все люди были погружены в транс, еще мгновение спустя раздался щелчок в голове нашего героя и он взлетел в глубь своих мыслей, тело его было испепелено, полностью уничтожено, словно и не было там никого, провода и аппараты с помощью которых проделана вся операция были расплавлены. И похожи на вареный сыр, растеклись по полу и лишь небольшие бугры были тем, что еще секунду назад было гениальнейшим изобретение человечества.

Генри парил в невесомости, но теперь он чувствовал, что рядом с ним все представители человечества. И пришло время действовать. Мысль коим остался Генри, твердо обосновалась в головах людей.

— Я Генри Холл, часть вашего я, а вы часть моего. Дарю то, что испытал сам и к чему стоит идти вам. Проснувшись, вы будете знать, что нужно делать. Перестанете бояться ответственности за свою жизнь и за жизнь планеты, исцелите планету иначе она сама, либо третьи силы решат нашу судьбу. Последнее что я скажу, будет вашим маяком. Любите жизнь и будьте едины, что бы ни случилось. Покажи, что мы должны сделать! Всем…

Генри отголоском уносился вдаль, оставляя в головах и умах людей нерушимый закон и новую религию, которая огнем, испепелила все сомнения и страхи людей.

Каждому было дано знание о том, что они единое целое: с друг другом, с планетой, с вселенной, с бесконечностью и что каждая их жизнь лишь этап в формировании новой вселенной, галактики, звезды. Вселенная постоянно расширяется и только ее же дети, могут быть материалом для ее формирования.

Так Генри Холл стал Богом на этой планете, и материалом для строительства нового мира.

Утро Дзен

— Эй, вставай. Ты же не собираешься проспать весь день. — раздался голос пожилой женщины открывшей подсобку. — мне конечно интересно, что ты тут делаешь, но в данный момент мне нужна моя швабра.

— Что произошло? — я потирал затылок, нащупывая небольшую шишку.

— Видимо это ты устроил погром в студии, там куча расплавленных проводов, металлические кубы и шлем от мопеда.

Дейв поднялся, было утро и в ведре у женщины, он увидел расплавленные части провода и металлические части приборов.

— Там кто-то еще был?

— Никого, зачем было устраивать такой кавардак? Кстати ты знаешь, что с сегодняшнего дня начинается десятилетие земли? Так в новостях сказали.

— Теперь мы, что-то наподобие муравейника, только более организованного. — сказал я.

— Так и есть. Только нам придется еще очень долго приводить все в порядок. Ибо то что мы натворили, мы сами и должны исправить. Так что бери швабру поможешь мне сначала, а потом приступим к остальному.

— Шарлотта, не так ли?

— Вижу читать ты умеешь. Надеюсь шваброй владеешь не хуже. — хихикнула Шарлота и направилась в студию взяв одну из швабр.

— Я думаю, вы будете свидетелем не только начала, но и витка нового мира.

— Это я знала, когда проснулась. — ответила она — Тоже мне первооткрыватель.

Помогая Шарлотте, я выяснил, что за сон посетил не молодую леди. О том, что все теперь говорят по телевизору о голосе по имени Генри Холл, что именно его призыв был причиной того, что весь мир стремился теперь жить в гармонии с природой. И знал, мысль, что роится в ее голове, желает быть реализованной.

Выйдя на улицу, меня, обдало яркими солнечными лучами. Ветер был свежий. Складывалось ощущение чего-то нового. Будто, случилось долгожданное событие.

Старый миропорядок пал с легкой мысли Генри. Это был единственный путь, который мог без многолетних страданий и отвлеченных истин положить начало долгого пути человека. Может показаться, что все произошло слишком просто. Но ведь самые важные изменения рубят с плеча старый порядок. Я и Генри могли уничтожить всех одним нажатием кнопки. Но мы заглянули в себя и положили начало такого пути, которое сотни и тысячи лет предстоит воплощать нашим потомкам. Люди увидели свои ошибки и решили: что не должно откладывать в долгий ящик своё счастье и счастье будущих поколений.

Начиналась новая глава. Вот только начало было положено не миллионами жертв и с чем-то несогласными массами, а мыслями людей, положившими на алтарь этого дела жизнь.

— Интересно где он сейчас… — Дейв смотрел в небо озаряемое солнцем и гадал, что приключилось с его другом.

RаZговор

Мир постепенно менял направление, словно тяжелый, загруженный под завязку корабль, меняет курс на противоположный.

У меня оставалась еще одна не разрешенная задача, отправиться поговорить с нашими наставниками.

Заняло это не больше минуты.

Голос сам меня настиг, только я подумал о том, как связаться с ним.

— Вы справились. Поступили мудрее нас. Даже имея огромный интеллект не нужно забывать о душе, как вы говорите люди. Генри поступил смело, мы даже не ожидали, что вы проявите столько отваги и решительности. Пройдя такой длинный путь, ты стал иным существом, Генри же стал конструктором другого мира, вам еще предстоит встретиться. Мы ошибались на ваш счет. Земляне не безнадежны.

Голос исчез навсегда, оставив во мне неприятный осадок, они вверили нам судьбу планеты, даже не удосужившись разработать план восстановления, они считали, что природа сама очистит себя, когда люди исчезнут с неё. Но мы устояли.

У человека есть шанс на спасение, только если он сам захочет им воспользоваться.

Эпилог

Изрубцованная планета, пришла в тонус, ведь её дети рождали теперь не страшный вирус, который сотнями лет пытался сразить её, а конструкторов нового порядка, которые помогали дышать и жить планете, так же свободно, как и себе. Люди научились перерабатывать все продукты, созданные ими же, добыча нефти была сначала минимизирована, а после перехода на новые виды, водородного, солнечного и природного топлива в целом, отказались совсем. Природа стала домом, а не перевалочным пунктом. Новые города, проектировались так, что бы ни нарушать условия окружающей среды, Земля была объявлена заповедной зоной.

Каждое новое поколение людей смотрели все дальше, и прогресс стремительно завладевал всеми сферами жизни. Ведь нет предела совершенства, многие проекты, такие как «Венера», были реализованы и доделаны. Что касается экономической сферы, то здесь все стало, наконец, на рельсы, от каждого по потребностям, каждому по возможностям. Блага были распределены равномерно, каждый мог вкусить эти плоды, но каждый и работал над их созданием.

Мир вступил в новую эру, когда тянули воз не лебедь рак и щука, а один локомотив. Многие скажут, что недовольные будут всегда, они бы так не думали, если мера будет объективно справедлива. Главный барьер был разрушен в головах людей, это напоминало прорванную плотину, за которой нескончаемый поток, способный питать себя сам и оставлять за собой не размытые пространства, пустыни и свалки, а рождать гармонию окружающего мира.

Ваш покорный слуга стал свидетелем лишь не большой части изменений. Потому как то, что случилось после, уже напишут остальные.

P.S. Генри после того, как его тело было испепелено, отправился в следующий мир, поговорить мне с ним так и не удалось не удалось.

Скажу только, что он создал отличную крупинку из нескольких планет и что когда придет время, я займу его место.

Content

Голос в твоей голове
Андрей Богодухов

Белая мгла

Гость из глубин

Путь в новый дом

NEOМысли

Порхающий мотылек

Окраина жизни

Зачинщик

Новая жизнь

Новый виток

Вопрос на миллион

Действие первое. Голос разума

Действие второе. Ночь перед бурей

Действие третье. Гамбит

Утро Дзен

RаZговор

Эпилог