Makenlo

Маг, поедающий книги. Главы 291-400 [СИ]

Том 14.

Глава 291. I N V I D I A (часть 3)

– Вшу-у-у-у-у…

Изменились не только её зрачки. Всякий раз, когда Вероника выдыхала, из её носа появлялось облако горячего пара. Подобное явление можно было наблюдать только в заснеженных регионах, ведь это происходило вследствие разницы между температурой окружающей среды и телом Вероники.

Если сравнивать обычное человеческое тело с горячими предметами, то сейчас Вероника напоминала собой раскалённую домну.

Пар, выходящий из её дыхательных путей, был всего лишь последствием. Кровь красного дракона могла достигать сотен градусов по Цельсию, а потому испаряла всю влагу вокруг.

С каждым ударом её сердца, тело Вероники становилось ближе к драконьему. Потомок дракона восстанавливал свою силу, используя в качестве замены сердцу дракона свои восемь кругов.

Белая кожа Вероники начала обрастать чешуей, а на её голове появилась пара небольших острых рогов. Однако, судя по всему, она могла превратиться лишь во что-то среднее между драконом и человеком.

– Ты хочешь воспроизвести силу дракона, будучи им всего лишь на четверть? Идея довольно интересная, но с человеческой плотью это долго не продлится.

Инвидия мгновенно поняла, что происходит.

В ответ Вероника щелкнула острыми клыками и заявила:

– Как будто я не знаю…!

Как бы там ни было, она могла поддерживать такую форму на протяжении всего лишь трех минут. Её сердце билось так, словно вот-вот готово было лопнуть, а кровь попросту кипела. Для неё это был обоюдоострый меч.

В обмен на приобретение магической силы и физических способностей, намного превосходящих человеческие, тело Вероники быстро разрушалось. Её кости, которые были прочнее стали, и мускулы, более крепкие, чем у огров, не могли справиться с силой дракона. Нечто подобное было возможно лишь для чистокровного дракона или высокопоставленного демона.

Инвидия догадалась о пределах этой трансформации, а потому и заинтересовалась. Таким образом, вместо того, чтобы атаковать, гримуар решил посмотреть, чем это закончится.

И вот, через 15 секунд трансформация Вероники была завершена.

Гру-ду-ду!

Теперь каждый её вздох сопровождался вылетающими языками пламени.

Повелительница огня, которая могла плавать даже в лаве… Вся её сущность так и кричала, чтобы она поскорее использовала свою силу.

И вот, Вероника сложила кулак и посмотрела вперед.

"… Отныне, у меня только три минуты".

Даже сейчас её тело трещало по швам, однако Вероника лишь горько улыбнулась и посмотрела на стоящего перед ней монстра. Возможно, в этом состоянии она была ближе к дракону, чем к человеку, а потому её глаза проникли в саму суть Инвидии, замаскированной под пожилого человека. И то, что она увидела, было попросту нелепо. Чтобы хоть как-то противостоять этому существу, ей нужно было сражаться с готовностью в любую секунду умереть.

И вот, когда Вероника закончила своё перевоплощение, Инвидия подняла меч и проговорила:

– Ну же, подходи.

В ответ Вероника дико взревела и замахнулась своим кулаком:

– Да что б ты сдох!

Бу-ду-ду-дух!

Землю будто что-то разорвало изнутри. Ударная волна, сопровождавшая её кулак, заставила тело Инвидии отлететь назад. Императору удалось полностью блокировать атаку Вероники, однако мощь удара подбросила его в воздух.

– Ха-ха-ха, что ж, с таким противником, как ты, уже нельзя забавляться, – рассмеявшись, произнесла Инвидия. А ещё гримуар кое-что понял:

"Адамантовая мощь", которая блокировала даже великую магию, не сумела выдержать напор Вероники. В свою очередь, это указывало на тот факт, что в настоящее время Мастер Красной Башни была сильнее взрослого красного дракона. А причиной тому стали восемь кругов, усиливших пробужденную кровь Вероники.

Преодолев скорость звука всего одним шагом, её кулак полностью уничтожил защиту Императора.

Всё ещё находясь в воздухе, Инвидия вспомнила несколько противников, с которыми ей довелось столкнуться в прошлом.

Фух! Фух! Фух!

А затем раздалось несколько хлопков, и Вероника метнулась следом за ним.

– Тебе конец, ублюдок!

Она вышла за пределы скорости звука, преследуя Инвидию при помощи четырех пар огненных крыльев. Подобное зрелище было далеко не таким элегантным, как магия левитации.

Пламя, дававшее ей ход, было настолько мощным, что она едва могла контролировать направление. Несмотря на то, что Веронике не хватало контроля, их падение на землю могло привести к настоящей катастрофе. Она двигалась в несколько раз быстрее скорости звука, а поэтому даже мифриловый объект не смог бы выдержать такой удар.

Сосредоточившись на своих крыльях, она нацелилась на всё ещё парящую Инвидию. В отличие от магии, это была власть, которая доминировала в самом пламени.

– Умри!

Вероника достигла гиперзвуковой скорости и обрушилась на своего противника, будто падающая комета. В пространстве не оставалось даже следов её пребывания, поскольку из-за жара изменялись физические свойства самого воздуха. Инвидия не могла избежать её атаки, и удар, похожий на столкновение с метеоритом, пришелся прямиком в живот.

-------------!!!

От удара Вероники встряхнуло весь горный хребет.

Гру-ду-ду-ду-ду!

Однако одним лишь ударом дело не закончилось. Вероника, глубоко вонзив свои когти в живот Инвидии, вместе с ней рухнула на землю. Её давление разрушало твердый гранит и почву до тех пор, пока они не оказались на несколько километров ниже поверхности земли. На этом уровне содержалось огромное количество жара. Это была далеко не та среда, в которой могли выживать живые организмы.

И вот, находясь в этом аду, схватка между двумя монстрами на какое-то мгновенье приостановилась.

"Этого недостаточно! Мне нужно больше мощи!"

Её чешуя стала более отчетливой, а рога – выросли. Это было следствием поглощения маны из окружающей среды. Неописуемый жар и давление этого подземного мира представляли собой идеальную среду для обитания красного дракона. Пламя возле тела Вероники раскалилось добела, расплавив все твердые материи.

– … Интересно. Достаточно ли этого, чтобы бросить вызов огневой мощи 9-го Круга?

Инвидия указала мечом на Веронику, ставшую воплощением белого пламени, и злобно прорычала:

– Сейчас мы это увидим, гибрид.

А вскоре после этого горы Надун сильно пострадали.

* * *

Гру-ду-ду-ду! Гру-ду-ду! Ду-ру-ру-ру!

От сражения Вероники с Инвидией земля продолжала ходить ходуном.

"Она терпит изо всех сил, а значит и я должен превзойти свои пределы", – подумал Теодор, продолжая двигать руками даже несмотря на ужасную тряску.

Ему нужно было сократить необходимый период времени практически в два раза. И без советов Глаттони, а также широких познаний Сатомера, это было попросту невозможно. Даже Мастера Башен, Орта и Бланделл, попросту молчали, глядя на его отчаянные движения.

Нет, в конце концов, Орта не выдержал и подошел к волшебному кругу.

– Я помогу тебе. Что нужно начертить с этой стороны?

– Спасибо. Корону и меч, знаменующие…

Бланделл тоже хотел помочь, но он уже был на пределе.

– Кха-кха…

С каждой новой порцией кашля, наружу выходили сгустки чёрной крови. Это свидетельствовало о том, что органы его тела умирали. Сердцебиение Бланделла замедлялось, а дышать ему становилось всё тяжелее и тяжелее.

Мастер Синей Башни с тревогой посмотрел на двух магов и вздохнул. Затем он перевёл взгляд на золотое кольцо, украшающее его левую руку. Драгоценный камень, который ещё недавно был похож на сверкающий рубин, теперь же превратился в грязный кусок угля.

"Хм-м… Я потратил его. Я хотел дожить до того момента, пока Сильвия не вырастет, но у мира на этот счёт оказалось своё мнение…"

Прошло уже десять лет с тех пор, как Курт дал Бланделлу это кольцо. Как волшебник, способный контролировать потоки магии, Мастер Синей Башни знал, что уже через несколько лет его жизнь подойдет к концу. Это кольцо было национальным достоянием, вторым "сердцем", содержавшим в себе жизненную силу. Однако оставшаяся продолжительность жизни, которая должна была обеспечить ему ещё несколько лет существования на этом свете, была использована для неоднократного применения Остановки Времени…

– Чёрт… Молодой непоседливый маг…

Именно таким было восприятие Теодора Бланделлом. После победы Теодора Миллера у Сильвии на турнире, Бланделлу стало досадно. А затем он и вовсе покинул Сильвию, направившись скитаться по миру и общаться с другими женщинами… Если бы не её личная просьба, он мог бы принять достаточно серьёзное решение.

"Что ж, я понимаю, почему ты меня об этом попросила…"

Как человек, который мог без колебаний ступить навстречу неопределенному будущему… Теодор был очарователен и как мужчина, и как волшебник. А раз так, старик, доживающий свой век, не должен был ставить ему палки в колёса.

– Итак, что ты собираешься попробовать против этого монстра-императора? – глядя в глаза надвигающейся смерти, спросил Бланделл.

– Магию призыва.

– … Магию призыва?!

Бланделл был ошарашен. Не было такого мага, который бы не знал, что золотой век магии призыва уже прошёл. Когда он был моложе, он также пробовал себя на этом поприще, но все его старания ограничились лишь несколькими черепахами. Тем не менее, в столь критической ситуации Теодор хотел использовать магию призыва?

Но когда Бланделл увидел начертанный на земле магический круг, он тут же взял все свои слова назад.

– Ха…

Он был глубоко впечатлен его абсурдным совершенством.

"Четырехмерные вычисления, наложенные на трехмерные символы…! Идея достаточно новая, но куда более удивительны его навыки в завершении этого магического круга всего за несколько минут. Неужели он стал разбираться в магических кругах лучше меня и Вероники…?"

Такова была комбинация мозгов Теодора и знаний Сатомера, один из которых обладал гениальным талантом, а второй – неиссякаемой страстью к магии призыва. И вот, пока Бланделл восхищался его магическим кругом, Теодор положил левую руку на землю и произнес:

– Как средство для вызова я использую этот меч.

А затем в ладони левой руки Теодора появился клинок.

– Кхэ…! Э-этот меч…!

– Его сила…!

Эллаим и Эдвин были куда более чувствительны к мане, а потому отреагировали первыми. От священного клинка ярко отражался солнечный свет. Даже человек, не знакомый с военным ремеслом, понял бы, насколько этот меч величественный.

Это был меч богов, Клайм Солайс, – трофей, полученный Теодором после победы над 6-ым Мечом Империи Андрас, Хайдом.

– … Этот меч и вправду способен вызвать нечто очень мощное, – признал Орта, после чего обратился к Теодору, – Капитан, что именно ты собираешься призвать?

Используя этот меч в качестве жертвы, Теодор мог призвать даже злых демонов, изгнанных из этого материального мира. И Орта собирался остановить его, если бы Тео для битвы с волком надумал вызвать тигра.

– Поначалу я думал о драконе, Фафнире. Рэндольф подтвердит, что трудно найти существо с большей разрушительной силой, – произнес Теодор, догадываясь о ходе мыслей Мастера Белой Башни.

Однако этой мысли не дано было воплотиться в реальность. Безусловно, Фафнир обладал колоссальной мощью, но поле боя располагалось вовсе не посреди моря. Его могущество могло сказаться на всём континенте. Его призыв мог превратить весь север в сплошное Красное плато – пустошь, непригодную для жизни.

А это стало бы катастрофой ещё большей, чем многовековая война.

Кроме того, Инвидия была далеко не тем противником, которого следовало атаковать чистой огневой мощью, как в случае с Супербией. Он мог воспользоваться своим пространственным перемещением, чтобы скрыться от глаз Фафнира и дождаться, пока тот не исчезнет.

– Итак, я задумался о самом большом и сильном.

– То есть?

Теодор расположил божественный меч в середине круга и указал на него.

– О хозяине этого меча.

Стоявшие возле Теодора люди не знали всей правды об этом таинственном предмете, а потому пребывали в недоумении. Тем временем, сам Тео продолжил говорить с серьезным выражением на лице:

– Забытый король, Нуада Аргетлам.

Правитель Туаты Де Дананн, обладающий непобедимым мечом, который стал его левой рукой. Он был богом победы, позволившим богам одержать верх в величайших сражениях.

– Круг готов. А теперь мне нужно вызвать божественную сущность.

Бог, снисходящий на землю, чтобы уничтожить зло…

Тяжело было придумать для этой ситуации что-нибудь более подходящее!

Теодор в последний раз кивнул самому себе, и с его уст начали срываться слова активации заклинания.

Глава 292. I N V I D I A (часть 4)

– Взываю к тебе, король богов, почивший на Мойтовых равнинах.

Одновременно с этим магический круг под ногами Теодора начал испускать нежный белый свет и поглощать ману.

Однако, на самом деле, Теодору вовсе не требовалось подпитывать магию призыва своей маной. Это явление было чем-то вроде осмотического давления, которое происходило из-за того, что концентрация маны в магическом круге была слишком высокой для этого материального мира.

– Твои золотые волосы словно солнце, а твой красный плащ символизирует победу. Ты, почетный король, чья потерянная рука была заменена серебром. Когда-то ты владел мечом, разрушающим зло.

Эта история была настолько древней, что попросту не дошла до современной эпохи. Заклинание призыва основывалось на биографии повелителя клана богов Нуады Аргетлама, а потому Теодору пришлось потратить большую часть оставшихся очков в Библиотеке, чтобы создать его.

Обычный человек мог этого и не понимать, но ценность забытых мифов была буквально бесконечной. Заклинание, которое призывало в этот мир забытого бога, было не чем иным, как магией 9-го Круга.

И теперь Теодор пытался воссоздать это заклинание.

– Ты, взявший трёх женщин судьбы в свои жены, которые когда-то помогли вернуть тебе трон… Воин, обладающий большей справедливостью и мужеством, чем кто-либо другой. Сам Лиа Фаил приветствовал твою коронацию, а твоей короной стало полуденное солнце.

Забытый бог всё ещё был богом. Даже великий волшебник, достигший высот в искусстве волшебства, не мог по своей первой прихоти взывать к такому могущественному существу.

Как правило, для осуществления чего-то подобного, потребовалось бы не менее миллиона человек и четыре сердца дракона. Это было не низкоранговое божество, а король богов – самый известный из них.

И Теодору, как и любому другому магу-призывателю, следовало заплатить должную цену.

"… Если бы у меня не было Клайма Солайса…"

Как ни странно, но в этой ситуации ему помог меч, полученный благодаря действиям Империи Андрас.

"Одно из четырех сокровищ Элина, меч, символизирующий Нуаду Аргетлама… Клинок, лезвия которого ещё никто не сумел избежать, и сокровище, на которое он должен ответить".

Клан богов был достаточно противоречивым. Они были частью материального мира и после смерти исчезли из него, но в то же время их частицы остались здесь, чтобы отвечать на молитвы и призывы.

Однако связаться с богом было крайне нелегко.

Даже божественное послание, не говоря уже о снисхождении бога на землю, было событием национального масштаба, где на успех влияла исключительно воля огромного количества молящихся людей.

– Я клянусь – это борьба со злом.

Таким образом, данный призыв был самым настоящим мошенничеством.

– Я клянусь – это справедливый бой.

Впрочем, монстр, который на протяжении пятисот лет наращивал силу, также был мошенничеством.

– Я клянусь – это борьба во имя спасения мира!

Как только Теодор начал взывать к Нуаде, который всё ещё не проявлял никаких признаков приближения, давление магического круга увеличилось. Обещанное им время составляло три минуты, и если Вероника будет убита только потому, что он опоздает на несколько секунд, Теодор проклянет короля богов, даже если тот в конце концов появится.

– … Ха.

Неужели ему помог этот отчаянный крик души?

– Ха-ха-ха-ха!

В его голове раздался чей-то возбужденный смех. Он был ясным и звонким, а ещё от него не исходило никакого зла. Приятный смех полностью заполнил разум Теодора.

Но куда более величественным был голос Науды.

– Да, это оно! Вместо того, чтобы противостоять злу или защищать справедливость, женщина оказалась дороже, чем спасение всего мира! Что ж, да. Если ты – мужчина, то обязан спасти женщину, которая тебя любит! Это искренное стремление, которым Нуада Аргетлам действительно восхищается!

"Вы действительно бог?" – нерешительно спросил озадаченный Тео.

– Да, ты воззвал ко мне при помощи этого меча. Много кто пытался позаимствовать мою силу, но это первый раз, когда маг хочет призвать непосредственно моё тело.

"Что…"

Впрочем, это было естественно. Пожертвовав Клаймом Солайсом, можно было получить божественное благословление или часть его силы. Не было ещё ни одного такого сумасшедшего, как Теодор, который стал бы вызывать Нуаду лично.

Вот почему даже Науда удивился этому.

"Врага нужно убить любой ценой".

Этого было достаточно. Во время привлечения существа из другого мира, магия призыва раскрыла душу Теодора. И в этом процессе информация об Инвидии начала вливаться в сознание, связанное с ним.

По этой причине Нуада некоторое время молчал.

– … Захватчик, оставшийся в этом мире…

Теодор сумел прочесть глубокую ненависть и гнев, исходящие от Нуады. Неужели у короля богов были антагонистические отношения с Семью Грехами?

Но прежде чем Теодор успел задать свой вопрос, прямиком из яркого света появилась рука Науды. Она была белой, как мрамор, но в то же время не выглядела неживой, а предплечье было заковано в серебряные доспехи.

Взяв в руку Клайм Солайс, Нуада Аргетлам прошептал низким и холодным голосом:

– Я понял. Теперь я понимаю твои слова. Борьба со злом, спасение мира, борьба за справедливость. Для Нуады нет более подходящих причин.

Последний этап магии призыва… Согласие другой стороны! Король богов Нуада принял призыв этого материального мира.

А в следующий момент…

* * *

Гру-ду-ду-ду!

От огромного взрыва поверхность земли не выдержала и взлетела вверх даже несмотря на то, что источник этой колоссальной мощи находился в нескольких километрах под землей.

Пожилой человек с мечом в руке противостоял существу, сотканному из белого пламени. Всякий раз, когда Вероника ударяла, её атака врезалась в клинок Инвидии, заставляя землю опасно вздрагивать. Магма, способная расплавить металл, для этих существ была не губительнее теплой воды.

И вот, стоя в этом потоке лавы, Вероника отчаянно подумала:

"Чёрт возьми, этот монстр… Кажется, он становится всё сильнее и сильнее…"

Вероника поняла, что с каждым ударом её положение становится всё хуже и хуже. Мастер Красной Башни была покрыта многочисленными ранами, а её чешуя была залита кровью.

– Ты делаешь слишком много движений, а твоя тактика слишком проста. У тебя нет опыта обучения боевым искусствам? – заметила Инвидия.

Даже в таком противостоянии Инвидия не стала использовать больше энергии. Она всего лишь полагалась на опыт бесчисленных битв, перенятый у всех поглощенных ею мастеров меча. Инвидия была на шаг впереди Вероники: каждый раз, когда женщина-дракон пыталась нанести удар, меч Инвидии проводил успешную контратаку. Скорость и сила Вероники были выше, но ей попросту не хватало боевого опыта.

– Ты хорошо обороняешься, но у твоей силы есть предел.

Инвидия быстро сократила дистанцию и взмахнула мечом.

Меч-рапира Роланда.

Проникновение: обратная тяга.

Плечо Вероники пронзила сила "Проникновения" – способности, позволяющей нейтрализовать физическую защиту. Тем временем её собственная атака была заблокирована, и Вероника отпрыгнула назад, прорычав себе под нос:

– Ух-х… Да сколько же у этого монстра способностей…

"Ускорение", по сравнению с которым Вероника казалась медленной, "Проникновение", которое пробивало защитную магию и чешую, а также "Супер-тяжелый меч", который соответствовал разрушительной силе великих заклинаний… Это были лучшие способности современной эпохи.

Не было преувеличением сказать, что сила Зависти, которая вобрала в себя десятки способностей ауры и свободно использовала их в зависимости от обстоятельств, достигла того же уровня, что и у трансцендентных существ.

– Пламенный Меч!

Она использовала Слово Дракона, чтобы вызвать четыре огненных меча и объединить их в один. Подобная магия была попросту невозможна без Слова Дракона; она позволяла объединить сразу четыре разрушительных заклинания 7-го Круга.

Вероника собрала все оставшиеся силы и использовала их, чтобы перевернуть ситуацию.

– Превращайся в пепел!

Её действия вызвали пылающую бурю, которая, казалось, должна была сжечь и землю, и небо.

– Ты слишком сильно полагаешься на преимущество своей разрушительной силы. Это глупо, – ответила Зависть, переведя свой клинок в вертикальное положение.

Четырех-составная секретная техника.

Тяжелый меч: 0-ой стиль, крушение мира.

Тяжелое землетрясение: великий удар.

Сила шторма: решающий шторм.

Усиление: трансцендентная сила.

Одна из этих техник принадлежала мастеру меча, который символизировал нынешнюю Империю Андрас, в то время как другие являлись отголосками мастеров прошлого. Четыре силы объединились, что привело к ужасным последствиям.

Неистовое пламя было разрублено на две части и не смогло даже коснуться доспехов Зависти. Мощь этой атаки была слишком большой, чтобы Вероника смогла ей противостоять.

А затем произошел ужасный взрыв.

– -------------.

Очнувшись, Вероника тут же почувствовала, что проиграла.

– ... Ах, ах-х…

Красная чешуя полностью исчезла. Не осталось и рогов. Ее тело само определило, что больше не может поддерживать драконо-подобное состояние и деактивировало его.

Её сердце, как правило, преисполненное магической силой, было пустым, и она даже пальцем не могла пошевелить, что делало Мастера Красной Башни абсолютно беспомощной. Сознание вот-вот грозило покинуть её, а потому она закусила язык и едва смогла сосредоточиться.

"Это место…?"

Ветер, щекочущий её кожу, и тёплое солнце… Она больше не была под землей. Вероника сражалась с Императором в нескольких километрах ниже поверхности земли, но последний взрыв просто-напросто выкинул её наверх.

В противном случае, без своего драконо-подобного состояния, Вероника была бы бесследно уничтожена.

– Ну что, открыла глаза? – раздался голос Инвидии, клинок которой был направлен на её шею, – Лучше бы ты встретила свою смерть в беспамятстве.

– … Не… Заставляй меня… Смеяться!

– Что? Не будь такой невежественной. Ты хорошо постаралась. Впервые с самого момента основания Империи Андрас мне пришлось потратить столько энергии. Ты достойна похвалы, Мастер Красной Башни Мелтора, Вероника.

Вероника смотрела в глаза своей приближающейся смерти, которую ничто не могло предотвратить. В этой короткой битве Инвидия признала её силу. Она поняла, что Мастер Красной Башни может стать препятствием и решила убить её, чтобы удалить все ненужные переменные. В каком-то смысле даже это можно было назвать признанием.

"… Значит, вот как я умру?"

Вероника не была тем человеком, который бы стал просить о пощаде. Она посмотрела на далёкие облака и почувствовала, как лезвие меча приближается к её шее всё ближе и ближе. До истечения трёх минут, обещанных Теодору, оставалось ещё пятнадцать секунд. И от этого ей было не по себе.

"Малыш, не знаю как, но ты должен что-то сделать. Я тоже сделала всё, что от меня зависело, поэтому не стоит слишком разочаровываться во мне".

А затем, закрыв глаза, Вероника почувствовала ещё одно сожаление:

"Чёрт, если бы я знала, что так всё закончится, я бы однажды поцеловала тебя".

Мастер Красной Башни приготовилась принять свою смерть. Инвидия тоже замолчала, напитывая аурой свой клинок. И вот, когда она уже собиралась отрубить Веронике голову…

Фжу-у-у-у-у-у-ух!

В небо хлынул величественный столп божественного света. По сравнению с ним, силы кардиналов Лайрона были похожи на светлячков. Прославленный бог, исчезнувший после завершения Эпохи Мифов, возвращался в материальный мир.

Утомленное тело Вероники быстро восстановило свою жизнеспособность, а Инвидия шокировано уставилась на столп света.

– … Это присутствие, этот свет! Это невозможно! Этого не может быть! Что они пытаются сделать?

Ошарашенная Инвидия тут же позабыла о присутствии лежащей у её ног Вероники. Если они собирались призвать "его", то Инвидии нельзя было терять ни секунды. Мало существ были способны уничтожить гримуар из комплекта Семи Грехов, находящийся на 6-ой стадии, и владелец этой божественной силы был как раз одним из них.

– Глаттони! Думаешь, я позволю тебе это сделать? – выругалась разгневанная Инаидия, изо всех сил прыгнув в искривлённое пространство.

Секретная техника Зеста Шпейтема.

Убийственный интервал.

Инвидия моментально преодолела несколько километров, появившись посреди пятерых человек, стоящих перед магическим кругом. Это произошло сразу после того, как Нуада согласился на просьбу Теодора.

– И ты смеешь так глупо поступать?!

Лицо Инвидии исказилось, словно у настоящего демона, и она немедленно направилась к Теодору, который стоял в пределах магического круга.

Им не хватило совсем немного времени. Прибудь Инвидия через 10 секунд, заклинание призыва было бы успешно завершено. Владельцем руки, сжимавшей Клайм Солайс, вне всяческих сомнений был король богов Нуада – тот, кто был способен уничтожать грехи, находящиеся на 6-ой стадии.

Тем не менее, пятеро мастеров не чувствовали отчаяния. Всего 10 секунд… Они полагали, что смогут как-нибудь продержаться.

И ровно через 8 секунд после того, как они подумали об этом…

– Ку-ха-а-а!

– Кху, о-ох… Назад!

– Как же мне стыдно…

Рэндольф с переломанными руками был отброшен назад.

Эдвин, как только поднял свой лук, тут же лишился левой руки и получил сквозную рану в живот. Эллаим даже замахнуться не успел, рухнув на землю с глубоким разрезом на шее. Орта уже давно потерял сознание.

Они рискнули своими жизнями, чтобы остановить это чудовище, но ничего не смогли ему сделать.

Мастера пожалели о своих глупых мыслях, витавших в их головах всего несколько секунд назад. Противостояние решительно настроенной Инвидии даже боем нельзя было назвать. Теодор, Бланделл и Вероника были единственными, кто знали это с самого начала.

Оставалось всего две секунды… Две секунды до завершения призыва. И Инвидии хватило бы их, чтобы нанести Теодору Миллеру сразу сотню ударов.

– Ха-ха, – внезапно раздался горький смех Бланделла.

– Нет?!

Это была Остановка Времени. Меч, нацеленный на шею Теодора, окунулся в черно-белое пространство. Сила Инвидии была велика, но даже она не могла игнорировать эту высшую магию. Однако, как и сказала Глаттони, "положение" Инвидии было иным, поэтому "Остановка Времени" могла остановить её всего на пару секунд.

И вот, ровно через две секунды оковы заклинания 9-го Круга были сломаны.

Однако этого было достаточно.

– Преданность, проявленная тобой в последние моменты своей жизни… Я запомню её.

Выйдя из магического круга, обладатель золотых волос и красного плаща, развивающегося за спиной, высоко оценил действия Бланделла.

Существо, перед которым все смертные испытывали благоговейный ужас, похвалило умирающего волшебника. Однако его слова так и не дошли до ушей Мастера Синей Башни. Даже древний король, Нуада Аргетлам, не мог воскресить мёртвого.

– … Бланделл…

В тот момент, когда Бланделл остановил Инвидии ценой последних крох своей жизни, он наконец-то встретился со смертью, которая так долго его ждала. Несмотря на это, на лице Бланделла не было ни малейшего сожаления.

Глядя на упокоившегося великого волшебника, Теодор почувствовав, как в нём начинает закипать ярость.

– Я, призыватель, Теодор Миллер, смею просить короля Туаты Де Дананн…

Преисполненный недовольством по отношению к реальности, которую невозможно было преодолеть при помощи его собственной силы, Теодор гневно прокричал:

– Пожалуйста, уничтожь Инвидию, Зависть из комплекта Семи Грехов!

– … Я, забытый король, Нуада Аргетлам… – прозвучал голос божества, направившего свой праведный гнев на источник зла, – Сотру его с лица земли!

Глава 293. Возрождение мифов (часть 1)

Как только Нуада ответил на зов Теодора, всё вокруг залило божественным светом.

Это божество само по себе было символом победы. Его божественная сила окутала тяжело раненых мастеров и вернула им жизненную силу, хоть и не до такой степени, чтобы они снова смогли бы сражаться. В большинстве легенд Науду Аргетлама превозносили как бога войны, но в некоторых его почитали как великого лекаря.

Король богов не был всемогущим, но он был ближе всех к этому статусу. Он оберегал рыбаков, исцелял болезни и являлся богом солнца, правившим с небес. Не было бога столь мощного, как Нуада, и у него была целая армия последователей. Именно он рискнул своей жизнью во второй битве при Маг Туиред и сумел свергнуть Крома Круаха.

И вот Нуада Аргетлам обратился к Инвидии тоном, преисполненным достоинства:

– На этот раз ты выглядишь иначе, захватчик.

Как и догадывался Теодор, эти существа знали друг друга.

– Впрочем, я не думаю, что оболочка много значит для тебя. Куда важнее то, что неизменной осталась острая необходимость отнимать силу других для исполнения своих стремлений, – холодно глядя на Императора Андраса, продолжал говорить король богов.

– … Нуада Аргетлам. Меня решил оскорбить какой-то призрак?

Очевидно, слова Нуады задели Инвидию за живое.

Несмотря на то, что Нуада умер, он был королем клана богов, а потому его нельзя было ставить в один ряд с простыми призраками.

Однако, вместо того, чтобы вестись на провокацию, Нуада рассмеялся, словно Инвидия хорошо пошутила.

– Ху-ха-ха! Если я призрак, то кто ты? Ты можешь разделиться на 10,000 частей, но ты не сможешь стать одним из них, собрав 10,000 частей воедино. Прошло уже несколько тысяч лет, но ты всё ещё так ничего и не понял.

– Не говори так, будто всё знаешь!

Этот разговор был непостижим для понимания. Теодор чувствовал, что в словах Нуады кроется нечто очень глубокое, но ему попросту не хватало информации, чтобы понять разговор между королем богов и гримуаром из Семи Грехов.

Однако одно Теодор знал наверняка. Именно Нуада взял на себя инициативу в этом противостоянии, а Инвидия стала жертвой его провокаций.

– Ну, ладно. Ты остался верен своему методу даже после нескольких провалов. Пожалуй, я даже похвалю твоё упорство, – пожав плечами, произнес Нуада.

А затем, глядя на Инвидию, словно на свою добычу, Нуада ухмыльнулся и добавил:

– Это седьмая или восьмая попытка, и я положу ей конец своим собственным мечом.

Это произошло буквально мгновенно.

– Кху!

А в следующее мгновение Инвидия оказалась в двух шагах позади от своего предыдущего местоположения, причем с длинным порезом на лице. Теодор не видел ни атаки, ни того, как Император от неё уворачивался.

Такова была сила Клайма Солайса. Согласно легендам, данный клинок мог как источать свет, так и порождать черное пламя. Однако это был всего лишь вымысел, придуманный людьми, которые никогда не видели, как Нуада сражается лично.

– Хо-хо, всего лишь лёгкое ранение? Я дам тебе 60 баллов.

Суть меча Нуады заключалась в том, что его атаки нельзя было распознать.

– Клинок Скорости Света, не так ли? – пробормотала Инвидия, которой с трудом удалось уклониться от опасного удара. Однако Нуада лишь отрицательно покачал головой:

– А этот ответ получает 0 баллов. Если это единственное, что приходит тебе в голову, то лучше сразу откажись от своих неквалифицированных попыток.

– Да что ты знаешь…!? – взревела Инвидия, вытаскивая меч. В битве с Вероникой император использовал одновременно четыре типа способностей, но сейчас их количество перевалило за десять.

Ускорение, Зачарование, Специальные Таланты, Операционная Система, Разряд…

Все виды способностей ауры объединились, что привело к искажению пространства. Одного только этого было достаточно, чтобы затмить любого грандмастера.

Один плюс один всегда равнялось двум, но способности ауры не были постоянными. Если способности хорошо сбалансированы, то можно было обеспечить четырехкратную синергию, а, может быть, и вовсе десятикратную.

Однако в некоторых случаях синергия могла достигать и 16-кратного значения.

Снятая печать 6-ой стадии предоставляла возможность объединять любые способности, сохраняя их максимальные показатели. Это было самое настоящее пространственное вмешательство, которое можно было увидеть только у древних драконов. Подобная сила, вне всяческих сомнений, была сферой трансцендентности.

– Вернись туда, откуда пришёл, отголосок прошлого!

Одновременно с этим меч Инвидии разрушил саму конструкцию времени и пространства.

Шестнадцати-составная секретная техника.

Шесть способов убить Бога.

Разрушающий мир удар Императора.

Это была сама сущность фехтования, извлеченная из десятков мастеров меча, а также шестнадцати синергетических способностей. Теоретически, этого было достаточно, чтобы пробить стены измерения…

– В твоём фехтовании нет глубины. Оно не более чем пустая оболочка, – насмешливо произнес Науда, глядя на этот страшный вихрь мощи, – Оно просто бесполезно.

А затем божественный меч снова вспыхнул.

– … Кхек… – простонала Инвидия, неприглядно катаясь по земле и обливаясь кровью из многочисленных ран.

Разрушающий мир удар Императора… Техника со столь грозным названием растворилась от одной вспышки света.

Между этой небольшой вспышкой и мощью, продемонстрированной Инвидией, была огромная разница, как, например, между горой и песчинкой. С какой стороны ни посмотри, именно Инвидия доминировала в нападении…

В таком случае, почему результат был столь нелепым?

– Хм, я пытался убить тебя, но ты выжил. Это связано с дополнительными защитными способностями?

По словам Нуады, Инвидия смогла пережить смертельную атаку.

– Ты…! Ты! Ты-ы-ы-ы-ы!

Сломанные ребра Инвидии и её разорванные легкие быстро восстанавливались. Оголенные кости, начиная от правой ключицы, заканчивая левым бедром, вновь зарастали плотью. "Адамантиевая мощь", "Нерушимость", "Восстановление", "Присоединение"… Благодаря бесчисленным способностям ауры, Инвидию было не так-то просто убить.

Однако её гордость была разорвана на клочки. Прошло уже много времени с тех пор, как её так сильно унижали. Если бы она была Супербией, то не было бы ничего странного в том, если бы она умерла, не выдержав такого позора.

Наконец, глаза Инвидии заполнило туманное безумие.

– Ты уже мёртв, забытый полубог-полупризрак.

– Ах, спасибо за напоминание, захватчик, – кивнув, ответил король богов, после чего объявил, – Если бы здесь было моё божественное тело, ты бы сейчас со мной не разговаривал.

* * *

Гру-ду-ду-ду-ду!

Небо было разорвано. И это вовсе не было преувеличением. Небо было разорвано двумя мечами, раскрывая взглядам людей чёрную вселенную. Это свидетельствовало о том, что были уничтожены тысячи километров атмосферы. И это было не целью, а всего лишь последствием.

Клинок, который мог разрубить гору? Кулак, способный разрушить крепость? Всё это не заслуживало даже упоминания по сравнению с жутким видом некогда ясного неба.

– Ум-м-м… И я сражалась с этим парнем?

Придя в себя, Вероника посмотрела вверх, где то и дело сталкивались два цветных луча.

Её магическая сила была практически на нуле, а движения противоборствующих сторон были слишком быстрыми, чтобы она даже успевала улавливать их следы. Вероника не была уверена, что смогла бы пережить даже три таких атаки в своем драконо-подобном состоянии, а о том, чтобы уклониться от них, и вовсе речи не шло.

Только сейчас она поняла, что её действия были по-настоящему наивными и безрассудными.

– … Инвидия с самого начала не воспринимала эту схватку всерьез, – ответил Теодор, производя пассы руками. Он, как мог, срастил левую руку Эдвина и перевязал шею едва дышащему Эллаиму.

Благодаря силе Нуады, им не нужно было беспокоиться о возможной смерти из-за полученных травм. Тем не менее, половина присутствующих здесь людей лишилась своих боевых возможностей.

Благодаря зельям Теодора, Рэндольфу удалось исцелить свои руки, но оба эльфа были тяжело ранены. Орта некоторое время пролежал без сознания, а потому сейчас пребывал в несколько лучшем состоянии, однако его пространственная магия не была угрозой для Инвидии.

"Нет, в этой ситуации беспомощны мы все", – поняли мастера, наблюдая за битвой между Нуадой и Инвидией. Такой противник был им не по зубам. Остановка Времени Бланделла сумела задержать Императора всего на несколько секунд, а отчаянные попытки Вероники оказались для Инвидии не более чем игрой.

Единственное, что они могли, – это пожелать Нуаде победы.

– Мастер Белой Башни, – произнес Теодор, приняв самое лучшее решение, – Заберите отсюда двух эльфов и тело Мастера Синей Башни. Если Науда победит, мы последуем за вами. Однако вы должны быть готовыми к худшему.

– Другими словами… Ты предлагаешь мне убежать в одиночку?

– Да.

Теодор проигнорировал хмурое лицо Орты и перевел взгляд на остальных.

– Я хотел бы, чтобы двое других тоже пошли с Вами, но… Кажется, они не согласятся.

– Конечно, не согласимся! Как мы можем оставить тебя здесь самого?

– Неужели я так плохо выгляжу? Кроме того, этот сукин сын всё равно будет преследовать меня. Если я убегу, то отсрочу свою судьбу всего на несколько минут.

Все они уже были готовы умереть. Теодор посмотрел на двух улыбающихся людей и понял, что ему их не переубедить.

Орта какое-то время помолчал, но, в конце концов, кивнул.

– … Обязательно возвращайся живым. И вы тоже, Мастер Красной Башни и сэр Рэндольф.

– Оу! Я и не знала, что ты способен говорить такие сентиментальные вещи!

– Предлагаю по возвращению как следует напиться.

Зафиксировав на лице свою привычную маску, Орта подобрал тело Бланделла и положил его рядом с хранителями-эльфами.

Мастер Синей Башни, с его извечными крепкими мышцами и спокойным лицом, больше не двигался. Глядя на Бланделла, Орте казалось, что он просто спит…

А затем Мастер Белой Башни начал действовать. Благодаря меньшему количеству людей телепортационный круг был завершен куда быстрее, чем в прошлый раз.

Вшух!

Хлынул яркий свет, и у подножия горы осталось всего три человека.

– Что ж, а теперь будем наслаждаться зрелищем? Кто из них наш? – глядя в небо, пробормотал Рэндольф.

– Судя по всему, Нуада там, где серебряный свет.

Вселенная, открывшаяся их взглядам, а также звёздное небо в дневное время суток, были просто впечатляющими. Два луча света, постоянно сталкивающиеся друг с другом на этом фоне, напоминали собой фейерверк во время фестиваля.

Серебряное сияние Нуады и красноватый свет Инвидии…

Теодор, Рэндольф и Вероника не могли понять, что именно там происходит, но большая часть света, наполнявшего небо, была окрашена в серебристый цвет. Иногда сквозь него прорывался кровавый вихрь, но он всегда бесследно исчезал, поглощенный серебряным свечением. Было вполне очевидно, за кем сохраняется инициатива.

– Похоже, этот парень по имени Нуада доминирует. Как считаете? – спросила Вероника, в голову которой пришла та же мысль, что и Теодору.

– Вроде бы, да, но пока что нам ещё ничего не известно.

Они и вправду ещё ничего не знали.

Нуада назвал Инвидию "захватчиком".

Гримуар из Семи Грехов противостоял богу из Эпохи Мифов. А ещё Теодор не забыл, что Нуада принял призыв из-за личных эмоций. Это означало, что гримуар, подобно демонам, был врагом богов.

Однако, в отличие от богов и демонов, которые в эту эпоху уже не встречались, Семь Грехов всё ещё оставались активными. В вопросах выживания они превзошли как богов, так и демонов.

Кроме того, Инвидия пребывала в этом мире целых пятьсот лет, а потому было бы странно, если бы у неё в рукаве не оказалось никаких скрытых козырей.

С таким противником нельзя было расслабляться до самого конца.

Глава 294. Возрождение мифов (часть 2)

Серебряный свет вперемешку с красным продолжал разрывать небеса.

Фу-ду-ду-ду!

Для божественной сущности, движения которой в несколько раз превышали скорость звука, физическая динамика и законы инерции были не более чем бессмысленными терминами. Нуада свободно ускорялся и останавливался, смещаясь сверху вниз, слева направо, и в любых других направлениях.

Даже дракон получил бы шок от такого ускорения, однако для Нуады это было вполне приемлемо.

– Кхм, а ты хорошо бегаешь для того, чьё тело состоит из человеческой плоти.

Странно было то, что Инвидия успевала идти нога в ногу с Нуадой.

– Поддержка, Ускорение, Освобождение, Преломление… И ещё три способности. У тебя и вправду хватает трюков.

Нуада оценил ту степень ускорения, которую удалось получить путем объединения семи способностей ауры. В противном случае он не смог бы бегать от бога, не связанного законами физики.

– Да чтоб тебя! Как долго ты будешь гоняться за мной?

Менее чем за минуту Инвидия поднялась в стратосферу и, наконец, взмахнула своим мечом.

Способность видения будущего подсказывала ей, что Нуада не сможет избежать этой атаки.

И вот, невероятное количество ауры исказило окружающее пространство и разорвало облака.

Меч, разрушающий небеса. Так называлась техника человека, которого уважали все без исключения мечники Андраса. Она была символом основателя Империи, Кесейна Фернадо, канувшая в небытие несколько столетий тому назад. Это была трансцендентная атака, которая разрывала само небо! По предположению Инвидии, которой довелось повидать достаточно много грандмастеров, эту мощь не смог бы побороть даже бог.

– Что ж, а это неплохо.

Словно кровь, стекающая с разорванного неба, кровавая вспышка ауры обрушилась на древнего короля. Данная атака не предоставляла возможности ни уклониться, ни заблокировать её; это была конечная техника того, кто сумел заглянуть за пределы самой вершины фехтования.

Меч, разрушающий небеса, не мог превзойти силу трансцендентности, но огромная мощь Инвидии восполнила данный недостаток. Если бы эта атака дошла до земли, она прошила бы и мантию, и внешнюю оболочку ядра. Таким образом, Нуаде пришлось поднять часть своей сохраненной силы.

Клайм Солайс ярко засиял. Он начал вбирать в себя ману, свет и тепло. Этот меч был сокровищем, светом во тьме, приносящим победу. Он был символом короля богов, увековечившим его имя и не раз приводящим его к победе.

В тот момент, когда Нуада взмахнул своим блестящим мечом, произошел золотисто-желтый взрыв, напоминающий собой гигантскую солнечную вспышку.

Бу-ду-дух!

А затем во все стороны полился золотой свет. И эта волна священного света уничтожила зловещую кроваво-красную ауру. Сияющие частицы окутали каждую молекулу красной энергии, полностью поглотив её.

Это была не просто другая сила. Сама степень завершенности была иной. Поскольку Нуада был и богом, и воином, его меч смог уничтожить конечную технику Кесейна.

– Хм-м?

Возможно потому, что Нуаде не хватало сил, но после того, как золотой свет прорвался сквозь небо, он потерял свою остроту и превратился всего лишь в ударную волну.

Впрочем, этот золотой свет был не клинком, а щитом.

Золотистая масса врезалась в Инвидию и отбросила её обратно в горы, словно гальку, по которой ударили гигантским молотом. Император пролетел несколько километров, а затем ушел глубоко под землю, проломив несколько слоев горных пород.

Для паразитического гримуара тело его хозяина было единственным и незаменимым. Инвидии потребовалось несколько секунд, чтобы оправиться от полученного удара и выбраться на поверхность.

– Пора заканчивать.

Нуада воззвал к свету, и свет ему ответил.

Бу-ду-дух! Ду-дух! Дух!

Тот участок земли, где находилась Инвидия, тут же покрылся густым солнечным светом, который содержал в себе больше разрушительной силы, чем великая магия 7-го Круга.

Для Нуады, который был богом света, это было не сложнее, чем щелчок пальцами.

И вот, одна сторона горы рухнула, и одна из горных вершин попросту исчезла. Земля растаяла, превратившись в озеро лавы.

Даже красные драконы, которые были практически полностью устойчивы к огню, не смогли бы этого вынести.

Дрожь земли и жар были настолько ощутимыми, что их почувствовал даже Теодор, который на данный момент находился в десятках километров оттуда!

Словно от извержения вулкана в воздух поднялось облако пепла, а глаза Нуады внезапно округлились. Он был убежден в смерти своего противника, а потому результат его атаки оказался крайне неожиданным.

– Хох…

С той стороны горы, на которую пришелся удар короля богов, виднелся полупрозрачный щит. И несмотря на весь этот натиск, он даже не потрескался. Нечто подобное находилось далеко не на том уровне защиты, который был доступен способностям Инвидии.

А что ещё более примечательно – за щитом виднелось женское лицо, вместо волос у которой были змеи. Впрочем, спустя несколько секунд оно медленно растворилось в воздухе.

Нуада сразу понял, что это такое.

– Эгида, щит Афины Паллады.

Это было божественное оружие, обратившее вспять силу легендарного монстра, Горгоны. Это был щит, который ошеломлял всех противников, которые дерзали выступить против него, а также отражал большинство атак. Нет, в этом всём было нечто странное.

– Захватчик, ты ведь не являешься его законным владельцем, а потому можешь использовать Эгиду всего один раз. Неужели ты изначально планировал использовать божественный артефакт как одноразовый предмет?

– … Король богов Нуада… Теперь я понял, как тебя призвали, – не отвечая на вопрос, произнесла Инвидия, – Этот бесполезный недоносок, Фермут, взял из моего хранилища именно Клайм Солайс. Твой призыватель выкрал его и использовал, чтобы открыть тебе дверь в материальный мир.

– Что?

– Правда, весело? Если бы меня это не касалось, я бы долго смеялся. Но теперь я чувствую лишь гнев.

Инвидия больше ничего не хотела говорить, с трудом сдерживая своё негодование. Причиной её проблем оказался не кто иной, как её собственный отпрыск – Фермут. Артефакт, найденный Инвидией, был использован для того, чтобы вызвать её злейшего врага, и теперь ей приходилось тратить другие предметы, которые были в огромном дефиците. Естественно, всё это ввергало Инвидию в неописуемую ярость.

– … Что ж, я отодвину свои собственные интересы на второй план.

Её гнев достиг точки кипения, и Инвидия спокойно пошла вперед. А затем она откуда-то вытащила ещё один меч.

– Что…?

Лицо Нуады напряглось.

Прямой стальной клинок, покрытый голубоватым свечением…

Гру-ру-ру-ру!

… Каждое мгновенье из которого извергались страшные молнии. Абсурдная сила, в прошлом ставшая причиной уничтожения несколько горных вершин…

– Каладболг! – не удержавшись, воскликнул Нуада.

Это был меч Фергуса, сына Ройга, почетного героя Элина!

Однако Нуада покрыл свой меч божественной силой и заблокировал все летящие в него молнии.

Пусть способности ауры у Инвидии и были несколько грубоватыми, но она обладала боевым божественным снаряжением, с помощью которого можно было убить даже бога. Инвидия не была законным владельцем данного обмундирования, а потому оно рассыпалось в прах всего лишь после одного использования. Тем не менее, даже этого было вполне достаточно, чтобы представлять определенную угрозу.

Именно по этой причине Империя Андрас так упорно изучала руины Эпохи Мифов с самого момента своего основания. Реликвии, которые Инвидия монополизировала на протяжении пяти веков, наконец, были пущены в дело.

– Вперёд, Дайнслейф.

Следующим на очереди был проклятый клинок, который становился сильнее всякий раз, когда пропитывался кровью. Меч был сломан в тот момент, когда на Нуаду обрушилось сразу три мощнейших проклятия: "Воздаяние", "Возмездие" и "Уничтожение".

– Снизойди с вершин, Мораллтач!

Каждый взмах этого клинка сопровождался ударной волной. На этот раз Нуада получил удар от своего собственного клинка.

Последствия от схватки двух сверх-существ были настолько интенсивными, что земля провалилась вниз сразу на сотню метров.

Это и вправду была мощь родом из Эпохи Мифов. Если бы Нуада не использовал Клайм Солайс, то любой другой клинок уже давно сломался бы.

Бу-ду-дух!

Клинок Нуады был на один шаг впереди и разрушил меч, обнаженный Инвидией. Если бы гримуар был законным владельцем этих артефактов, всё могло сложиться иначе, но клинок решил погибнуть от меча короля богов, нежели отдавать свою силу этому "коллекционеру".

Четыре меча были сломаны один за другим, а затем свет Клайма Солайса пронзил тело Инвидии. Нет, точнее сказать, что это выглядело так, словно он его пронзил.

Фу-ту-ту-тух!

Части сломанной брони исчезли без единого следа. Этот чистый белый блеск… Им могли похвастаться лишь Доспехи Витеджа. Нуада слишком поздно заметил, что Инвидия была облачена именно в них. Однако даже такая броня могла лишь только выиграть немного времени.

Едва живая Инвидия вытащила ещё один клинок, но мало какой меч мог сравниться с Клаймом Солайсом. Императору Андраса сильно везло, если он мог полностью заблокировать одну атаку. Бывали даже случаи, когда ему приходилось использовать сразу два меча.

– Украденная сила, украденные техники, а теперь ещё и украденное оружие, – усмехнулся Нуада, в то время как перед ним появилась новая волна света.

– Кху, попробуй-ка остановить вот это… – процедила Инвидия, метнув в сторону божества сразу несколько мечей.

Тем не менее, 4 лезвия были поражены лучами света и исчезли так же бесследно, как и остальные.

Увеличение количества оружия не могло преодолеть два главных качества Нуады: инстинкты урожденного воина и проницательность опытного стратега.

– И что будет следующим? Алмаце? Или Бигаллтах? Балисарда и Морглай тоже будут весьма кстати. Возможно, ты сделаешь на несколько вдохов больше, если у тебя есть Тюрфинг. Лучше вытаскивай их сразу, и тогда твои мучения не продлятся так долго.

– Всё ещё издеваешься…!

– Ха-ха, ты не заслуживаешь даже моих издевательств. Захватчик, твоя низкая натура – вот что держит тебя за лодыжки.

А затем время пришло.

Нуада Аргетлам поднял свой меч. Теодор предоставил ему нестандартную жертву, однако Нуада не мог проявить неограниченную мощь короля богов. Он чувствовал, что его вытолкнет из этого материального мира через 13… 12 секунд?

Но он, бог победы, был уверен, что этого будет достаточно.

– Может быть, у тебя закончилось оружие? Если это так, то ты, считай, мертвец.

Клайм Солайс вспыхнул ярким светом, а затем серебряный меч попросту сгорел. Сияние, оставшееся после него, по своей плотности близилось к сверхновой звезде. Оно было похоже на дыхание древнего дракона или даже на нечто большее.

Когда-то Хайд использовал подобную технику, чтобы уничтожить чернокнижников, но это явление было более чем в тысячу раз мощнее. Оно было далеко не на пике своей силы, но этого было вполне достаточно, чтобы полностью уничтожить Инвидию.

Клайм Солайс трансформировался в псевдо-солнце. Именно солнце, усеивающее землю такими же золотистыми лучами, и было истинным символом Нуады Аргетлама. Это был высший свет, который обогревал своих союзников и безжалостно испепелял врагов!

– Уничтожь нашего врага, Клайм Солайс!

И вот, повинуясь воле короля богов, псевдо-солнце упало на голову Инвидии. Ни одна способность ауры не смогла бы противостоять этому ни секунды. Любой щит был бы уничтожен. Никакая броня не защитила бы от этого солнца.

Единственным врагом, который выжил после этого удара, было само зло – Кром Круш.

А затем весь мир залил величественный и божественный свет солнца.

Глава 295. Возрождение мифов (часть 3)

На некоторое время любые колебания воздуха остановились, а всё окрестное пространство заполнил вакуум абсолютного спокойствия. Свет, невозможный для лицезрения глазами смертных, – свет короля богов Нуады Аргетлама, распространился по всему миру.

Но вскоре этому свету было суждено погаснуть.

Небо, которое было достаточно ярким, чтобы люди не могли даже поднять головы, восстановило свой цвет. Одновременно с этим Клайм Солайс утратил свою форму солнца и вернулся в руки Нуады.

– … Это… – пробормотал Нуада, глядя на то, что пронзило его насквозь, – Фрагарах, меч бога Мананнана Мак Лира.

Когда солнце опустилось на голову Инвидии, её клинок пробился сквозь яркий свет и вонзился в сердце Нуады. Это был сине-черный короткий меч, похожий на кинжал. Этот клинок нельзя было заблокировать никакими доспехами или щитами. Он никогда не промахивался. Это был священный меч, с которым король эльфов прошлого не хотел расставаться даже несмотря на бесчисленное количество других сокровищ.

Фрагарах можно было использовать для атаки, но его истинная ценность заключалась в контратаках.

– Э-эх, возможно, я был слишком поспешным?

Фрагарах был очень известным мечом, однако его целью был сам король богов. Это был далеко не тот противник, которого можно было победить при помощи одного лишь мощного оружия.

Однако Нуада допустил ошибку, которая и возымела решающее значение в этом поединке.

Фрагарах был контр-оружием, которое поглощало силу атаки противника и возвращало её с ещё большей мощью. Его функция "обратного удара", подпитанная могущественным ударом Клайма Солайса, сконцентрировала в себе слишком много энергии для призванного Нуады.

Однако физическая оболочка одного из Семи Грехов тоже пострадала. В тот момент, когда на него обрушилось псевдо-солнце, тело гримуара превратилось в угольную массу человеческой формы. Даже способность Фрагараха не смогла впитать в себя всю силу Нуады. Если бы король богов пребывал в своей полноценной форме, то этот результат, возможно, не был бы таким катастрофическим.

– В конце концов, всё это лишь оправдания.

Поединок закончился, и оправдываться было просто некрасиво, а потому Нуада принял своё поражение. Как бы там ни было, когда его сердце пронзил Фрагарах, время пребывания Нуады Аргетлама в человеческом мире подошло к концу. Он был здесь всего лишь гостем и теперь должен был уйти.

А затем тело Нуады, начиная с ног, начало медленно растворяться. Король богов дотронулся до Фрагараха, застрявшего у него в груди, и с горькой улыбкой пробормотал:

– Ты можешь только защищаться, трус. Это тяжелая участь.

Фжу-у-у-у-у!

Словно в ответ на слова Нуады, Фрагарах простонал и превратился в пыль, после чего король богов гордо посмотрел на человека, которого он ненавидел всей своей душой.

– Прежде всего, прими мои поздравления, захватчик. Это твоя победа.

– … И-исчезни уже!

– Ну, не спеши ты так. Напоследок я оставлю тебе одно пророчество.

Однако то, что прозвучало далее, было скорее проклятием, а не пророчеством.

– Это последняя победа, которой ты сможешь наслаждаться.

* * *

В этот момент…

– Нуада. Он проиграл…?

Теодор сразу это понял, как только Нуада исчез из материального мира. Свечение, источаемое магическим кругом, рассеялось, а отдача мгновенно парализовала его круги. Потребуется не менее 5 секунд для того, чтобы его магическая сила вновь стабилизировалась.

Оба мастера услышали слова Теодора и тут же заняли боевые стойки, глядя в сторону взрыва. Даже сейчас они не знали, что будет дальше.

– Вы, жалкие существа.

Однако их решительность не имела никакого значения перед этим противником.

Рэндольф машинально ответил на его приближение, однако был отброшен вместе со своими двумя мечами. Всего лишь от одного удара его руки согнулись под неестественными углами, а ребра оказались сломанными. Эта атака была смертельной даже при попадании в блок.

Как бы там ни было, но разница в силе была слишком велика.

– … Беги… Тео… – пробормотал он, осознав жестокую реальность, после чего потерял сознание.

Однако, если сравнивать с Вероникой, его состояние было ещё достаточно неплохим.

– Ух… Кху… Акх…

Её плечи и бёдра были покрыты глубокими ранами. Её плоть и мышцы были разделены, оголив нервы и кости. Более того, Инвидия держала беспомощную Веронику за шею.

Император усилил хватку до такой степени, что на его руке вспучилась вена. Вероника пыталась собрать все свои крохи магической силы, однако… Она больше не была в своем драконоподобном состоянии, а потому её отчаянных попыток едва хватало, чтобы не дать переломать себе шейные позвонки.

Это было абсолютное доминирование.

Едва оправившись от своего паралича, Тео громко выругался, глядя на то, как его спутники были попросту растоптаны Инвидией.

– На этом твоему вмешательству конец, Глаттони!

Взглянув на лицо Инвидии, Тео даже перестал дышать.

"… Ужасно".

Её лицо было наполовину расплавлено, а доспехи превратились в бесформенную черную массу. Инвидия до сих пор не оправилась от борьбы с Нуадой. Основываясь на его внешнем виде, у гримуара осталось всего несколько процентов от своей первоначальной силы. Тем не менее, даже это количество было абсолютным. Всякий раз, когда Инвидия скрежетала зубами от ярости, пространство вокруг неё скручивалось, прерывая связь между кругами и маной.

Этот монстр всё ещё был трансцендентным! Теодор даже двигаться не мог, глядя на обездвиженную Веронику сожалеющим и грустным взглядом.

– Ху-ху, понятно, – раздался ядовитый голос Инвидии, – Кажется, этот гибрид важен для твоего пользователя.

– … Подожди!

– Это будет наказанием за то, что он помешал моему телу. Пусть вдоволь насладится вкусом отчаяния.

Это случилось прежде, чем Теодор хоть как-нибудь успел бы среагировать.

Фщух!

Меч Инвидии пронзил сердце Вероники.

– А-а-а-а-а!

– Вероника!

Стряхнув со своего клинка капли крови, Инвидия отшвырнула от себя тело Мастера Красной Башни, словно оно было каким-то мусором. Теодор тут же подхватил Веронику, но её глаза уже начали затуманиваться. Из раны в груди, ровно как и изо рта, текла кровь, однако Вероника всё равно мягко посмотрела на Теодора и тихо прошептала:

– … Ах… Малыш…

– Молчите! Вы тяжело ранены!

Теодор тут же позабыл о присутствии Инвидии и начал исследование места ранения. Однако дело было вовсе не в пробитой грудной клетке… Сердце Вероники и окружающие кровеносные сосуды были разорваны, словно тряпки. А ещё через несколько секунд выльется слишком большое количество крови, которое будет несовместимым с жизнью. Исцелить такую рану не удалось бы даже трём кардиналам.

"У меня и так нет никакой стоящей магии исцеления! Если так всё и продолжится…"

Тем временем Инвидия просто наблюдала за происходящим. Они не могли убежать от неё, даже если Теодор каким-то чудом сумеет поставить Веронику на ноги.

А затем Тео вспомнил о том, что у него есть эликсир.

– Вероника, открой рот, – произнес он, протянув вперед свою руку.

– Ух… Ум…!

Тео осторожно наклонил край пузырька. Это была смертельная рана, поэтому ему следовало быть максимально осторожным, чтобы невзначай не промахнуться.

Это был эликсир, легендарное средство, за одну каплю которого можно было купить целый замок. Тем не менее, Теодор без малейших колебаний влил в рот Вероники всё содержимое пузырька. Он понимал плюсы и минусы этого поступка, но он попросту не мог оставить ее умирать. Интересно, что об этом решении подумала? Что Теодор наивен и глуп?

Однако самому Теодору Миллеру было всё равно.

– … Хм-м…

– Ах.

Раны Вероники начали зарастать прямо на глазах. Кровь, выливающаяся из отверстия в груди, свернулась, а её разорванное сердце восстановило свою первоначальную форму.

Эликсир и вправду был чудодейственным лекарством, способным исцелить любую травму, пока тело было способно хоть на ещё один вздох. И вот, когда Теодор почувствовал глубокое облегчение при виде того, как к щекам Вероники начинает возвращаться румянец, он услышал голос.

– Хо-хо, эликсир. Тебе удалось заполучить по-настоящему редкую вещь.

– Что ты собираешься сделать?

– Что? – расхохоталась Инвидия, словно услышала нечто смешное, – Разве я не собирался преподать тебе урок? Я же сказал, что ты вдоволь насладишься вкусом отчаяния.

– … Что?

И вот, пока Теодор пребывал в недоумении…

Пу-фах!

Из раны Вероники вновь брызнула кровь. Её тело скрутилось от болевого шока, и Теодор тут же опустил взгляд, пытаясь выяснить, что произошло.

Сердце, восстановленное эликсиром, снова разорвалось.

– Душа гибрида была специально отрезана способностью ауры "Уничтожение", – издевательски произнесла Инвидия, – Эликсир – это отличное средство, но его целебная сила ограничена физическими повреждениями. Как только душа будет разрушена, телу уже не помочь. Сейчас то ты понимаешь своё положение?

– Ты… Ты, сукин сын!

– Ну, что ты чувствуешь, когда не можешь ни спасти умирающую женщину, ни даже отомстить за неё? Печаль? Безысходность? Ты знаешь, насколько глупыми мне кажутся люди в такие моменты? Впрочем, это хорошо. Это наказание за то, что ты забыл о своём месте.

Осознав истинную природу Инвидии, к горлу Теодора подкатил комок.

Лучше уж совершить самоубийство, чем просить о пощаде этого проклятого монстра. То же самое касалось и Вероники. Эликсир всё ещё продолжал действовать, а потому раз за разом рана продолжала зарастать. Однако восстанавливающее действие этого снадобья было ограничено десятью минутами.

Поначалу, из-за неотложности ситуации, Теодор этого не заметил, но сейчас он понял, что эта рана была точно такой же, как у Зеста Шпейтема. Урон, причиненный силой уничтожения души… Для того, чтобы исцелить её, требовался как минимум волшебник 9-го Круга.

"… Глаттони, пожалуйста".

– Ты серьезно? – наконец-то заговорила до сих пор молчавшая Глаттони.

"Ты знаешь, что это единственный способ".

Больше Глаттони ничего не стала говорить. Вместо этого она начала готовиться к запланированному заранее варианту. Теодор Миллер собирался поставить на кон всё, что у него было, в том числе свою жизнь.

"… Эх, сестричка наверняка рассердится, если узнает".

Теодор погладил её лицо, которое слегка перекосилось от боли, и окончательно всё решил.

Чтобы спасти Веронику и Рэндольфа… Чтобы уничтожить стоящего перед ним ублюдка… За Бланделла, который пожертвовал своей жизнью, чтобы выиграть им всего несколько секунд, и за магов, которые погибли ужасной смертью…

На этот раз пришёл черёд самого Теодора Миллера.

– Ты чего затих? Уже сдался?

Самая большая ошибка, которую допустила Инвидия, – это предоставление времени Теодору, поскольку она хотела причинить ему как можно больше боли. Возможно, это было совпадением, а, может быть, неизбежностью. Как и говорил ранее Нуада Аргетлам, корнем всех бед Инвидии была её собственная природа.

Теодор продолжал молчать, в то время как на ладони его левой руки появился рот:

– Глупец.

– О, ты наконец решил заговорить, мой брат? Но уже слишком поздно. Даже если ты попросишь меня пощадить твоего Пользователя…

– Задумайся о том, что тебя ждёт, мой глупый брат.

Каким должен был стать ответ Инвидии? И вот, в тот момент, когда он собирался что-то сказать…

Вы поглотили "Поклонение Смерти".

Душа Джерема пробудилась.

Психическое подавление потерпело неудачу. Физическое тело Пользователя перешло под полный контроль объекта по имени "Джерем".

Понимание магии и контроль маны значительно возросли.

После того, как Тео поглотил Поклонение Смерти, которое всегда пылилось в углу его инвентаря, из его тела хлынул чёрный туман.

Теодор Миллер получил силу смерти, призванную уничтожать всё живое.

Изумлённая Инвидия потянулась за своим мечом, но чёрный туман уже поглотил и осквернил всё пространство вокруг Теодора. Тьма, растёкшаяся по земле, была чёрной, словно сама бездна. Это была "обитель смерти", на которую даже Инвидии не следовало ступать, поскольку она всё ещё зависела от физической оболочки человеческого тела.

Это была магия доминирования 8-го Круга, Эребос. И вот, стоя в центре этого тумана, Теодор открыл глаза.

– … Гу-гха-гха-гха.

Неприятно рассмеявшись и сплюнув на землю скопившуюся мокроту, он казался настоящим злым духом.

А ещё спустя мгновенье голубые глаза Теодора налились кровью.

Две силы, кровь Аквило и Кольцо Муспельхейма, всё ещё циркулировали в его сердце. Однако, в отличие от своего предыдущего состояния, теперь у него было восемь кругов. Приняв душу мага 9-го Круга, Джерема, эта стена была попросту сломана.

Тело Теодора несколько раз встряхнуло, после чего Джерем выразил свой искренний восторг:

– Гу-гха-гха! Наконец-то ты освободил меня! Это я! Повелитель конца! Что ж, прекрасно. Я, Джерем, исполню твоё последнее желание!

Для Джерема это был наилучший вариант развития ситуации. Спустя несколько сотен лет он был полностью возрожден, причем эта плоть была настоящим деликатесом, действительно достойным для превращения в нежить. Божественные силы, кровь дракона, Умбра и два гримуара…!

Используя это тело, Джерем сможет восстановить свою полную мощь уже через месяц. В отличие от Теодора, который зачастую использовал не свои силы, а заимствованные, Джерем был трансцендентным магом 9-го Круга.

– Придите, мои верные слуги! – приказал колдун, и прямиком из тени на землю шагнули четыре фигуры.

Это были Всадники Апокалипсиса.

Четыре рыцаря: красивая девушка в белых одеждах, молодой человек в красных доспехах, старик, опирающийся на посох, и монстр, чьё тело было замотано в бинты, – полностью проигнорировали присутствие Инвидии и упали на колени перед Джеремом.

– Белый Рыцарь, Гипатия, приветствует Повелителя.

– Красный Рыцарь, Элохим, приветствует Повелителя.

– Чёрный Рыцарь, Делос, приветствует Повелителя.

– … Бледный Рыцарь приветствует Повелителя.

Джерем принял приветствие четырех всадников, и его глаза сверкнули безумием.

А затем он без малейшего страха перевёл взгляд на своего врага, Инвидию.

Несколько лет назад то же самое произошло во владениях Миллеров. Чтобы получить полную власть над телом, наиболее быстрым и эффективным способом было избавление от всех недовольств, которые остались у предыдущего владельца этого тела. Теодор хотел спасти своих двух спутников и уничтожить Инвидию, а потому…

– Сделайте так, чтобы этот дерзкий парень преклонил колени предо мной!

В тот момент, когда Джерем это произнес, четыре всадника подняли свои головы.

– Приказ Повелителя – закон!

Одновременно с этим четыре всадника восстановили свою первоначальную силу, которая на протяжении многих веков была запечатана.

– Ку-хи-а-а-а-а-а-а!

– Ву-ха-ха-ха!

– У… Ху… Ху… Ху…

Тело Белого Рыцаря, прекрасной Гипатия, стало полупрозрачным, и она издала ужасный крик. Её голос мог разрушить психику тысяч людей, а мастеров меча превратить в кукол. Даже у Инвидии от этого крика пробежали мурашки по коже.

Гипатия была не единственной, кто изменился. Красный Рыцарь Элохим превратился в лорда-вампира, а Черный Рыцарь Делос стал архиличем. Все они стали старшей нежитью, представляющей угрозу даже для магов 8-го Круга. Внешний вид Бледного Всадника никак не изменился, но злая энергия, исходящая от него, увеличилась сразу в несколько раз.

– Убить его.

С этими словами худший колдун этого материального мира приговорил Инвидию к смерти.

Глава 296. Возрождение мифов (часть 4)

– Ву-хи-хи-хи-хи! За Повелителя!

Как только приказ был отдан, красный рыцарь, Элохим, двинулся вперёд. Его острые клыки и крылья, точь в точь как у летучей мыши, отчетливо показывали, что он является вампиром – представителем расы, которая не могла использовать даже половину своей силы под светом солнца. Однако теперь всё было совершенно иначе, ведь все окрестности заполонил туман Эребоса.

Элохим двигался быстрее звука, не оставляя при этом никаких следов, и тело Инвидии тут же окутала кровавая дымка.

Бу-дух!

А затем раздался глухой взрыв, и Элохима отбросило назад. Его руки были сломаны во всех суставах, однако регенеративные способности, основанные на всей той крови, которую он скапливал на протяжении веков, ставили его практически в один ряд с бессмертными существами. Лорд-вампир действовал, ничуть не заботясь о своем теле. Учитывая это, даже Инвидия не могла быть небрежной.

– Чёртова Глаттони! Ты хочешь разобраться со мной, используя силу этого низкосортного колдуна?

Тем не менее, ответил ей вовсе не человеческий голос.

– Фий-а-а-а-а-а-а-а-а!

Это был крик белого рыцаря, Гипатии! Страшная ментальная волна заполнила всю область, не разбирая цели на друзей и врагов. Тем не менее, души нежити уже давно полу-разрушились, а потому существенный удар получила только Инвидия. Звук ударил точно по её нервной системе. Психическое состояние Инвидии было близко к несокрушимому, но её вместилищем было всего лишь человеческое тело.

– Смерть… Следует … За тобой…!

Проклятие 8-го Круга в исполнении архилича моментально окутало тело Инвидии. Почувствовав, как его суставы начинают быстро тяжелеть, а глаза – кровоточить, Инвидия воззвала к своей силе.

В битве против короля богов она потратила практически всю свою энергию, но у неё всё ещё осталось достаточно техник мастеров меча прошлого. Кровавая аура Инвидии вспыхнула, и проклятие было попросту разорвано на части.

– Хорошо, раз ты так хочешь, то давай поиграем! Ты, жалкий падальщик, я заставлю тебя пожалеть о том, что встал у меня на пути!

Аура Инвидии взлетела в самое небо.

Четыре всадника на мгновение застыли. Каждый из них представлял собой настоящего монстра с выдающимся боевым опытом, но их противником был гримуар, существовавший задолго до их появления. Даже четыре всадника были не в силах победить его.

– Не смеши меня, – произнес Джерем, при этом ничуть не улыбаясь, – Ты даже не осознаешь ошибок, совершенных тобою в страхе не достичь своей цели. Разве ты не просто клоун?

– Что?

– Я преподам тебе урок. Да, я научу тебя ценой твоей же жизни.

Всадники приняли волю своего Повелителя и вновь подняли свою магическую силу. Инвидия тоже заняла боевую стойку, а по лезвию её клинка потекла могущественная аура.

Четыре рыцаря, включая бледного всадника, ринулись в атаку.

Ведьма закричала, лорд-вампир использовал свою кровь, а архилич накладывал проклятия так часто, как только предоставлялась такая возможность. Аура смерти, исходящая от рук и ног бледного рыцаря, также несла в себе ужасающие последствия.

Это был второй раунд между Четырьмя Всадниками Апокалипсиса и Инвидией.

– Думаю, несколько минут без моей помощи они продержатся.

После того, как его всадники вступили в схватку с Инвидией, Джерем перевел взгляд на Веронику, обессиленно лежавшую у его ног.

– Гибрид красного дракона… Интересно.

Сила эликсира и её собственная воля всё ещё поддерживали в ней жизнь. Обычный человек уже давно умер бы от болевого шока.

– Посмотрим-ка… Хр-м-м, это немного раздражает.

Чёрная магия, включая некромантию, представляла собой искусство, которое имело дело со смертью. Вот почему у колдунов была высокая чувствительность к "душам". Такой опытный маг 9-го Круга, как Джерем, мгновенно всё увидел. Тело Теодора обладало лишь восемью кругами, однако Умбры было достаточно, чтобы восполнить этот недостаток.

По мнению Джерема, раны Вероники не могли быть излечены магией 8-го Круга.

– Ц-ц-ц, я должен сначала исправить вот это.

На правой руке Теодора появилось свечение Умбры, и тело Вероники пронзила цельная зеленая магическая сила.

Волшебник 8-го Круга не мог использовать магию, которая затрагивала непосредственно саму душу. Однако глубокое понимание Джеремом основ магии и способность Умбры перевели это явление из статуса "невозможного" в "возможное".

Астральная магическая сила превратилась в иглу, и Джерем, пусть и грубо, но всё-таки сшил душу Вероники. А затем он перевел взгляд на ещё одного компаньона Теодора, Рэндольфа.

– Так… Раны серьезные, но всё должно быть хорошо. Его собственного восстановления будет вполне достаточно.

Всё было так, как он и сказал.

Пока рана была не смертельной, тело мастера меча быстро оправлялось всего лишь благодаря течению времени и хорошему питанию. У Рэндольфа было несколько сломанных ребер и повреждены легкие, но всё это должно было самоизлечиться всего за несколько дней спокойствия и отдыха. Его травмы даже рядом не стояли с Вероникой, чья душа была разорвана на части.

Чтобы ненароком с ней ничего не случилось, Джерем переместил Веронику в относительно безопасное место, а затем посмотрел на поле битвы, которое становилось всё более невыгодным. Его четыре всадника старались, как могли, но с каждым обменом ударами были вынуждены отступать. Инвидия явно не собиралась сражаться в пол силы.

– Это и вправду один из Семи Грехов, даже несмотря на то, что не является комбатантом.

Инвидия уже потратила большую часть своей силы в бою против Нуады. Если бы не этот факт, Джерем оказался бы в крайне невыгодном положении. Вот почему Джерему нужно было убить её прямо здесь и сейчас.

На лице Теодора, подконтрольном чернокнижнику, появилась злобная улыбка. Тяжело было противостоять Инвидии при помощи тела, которое находилось всего лишь на 8-ом Круге и не обладало достаточной силой.

Поэтому ему нужно было заручиться дополнительной поддержкой.

– Ответьте мне, столпы подземного мира!

Прошло уже несколько столетий с тех пор, как законный владелец открывал эту дверь. И вот, то, что находилось у самой задней части материального мира, откликнулось.

Названное в честь мифического царства, Тартара, это было пространство, где Джерем прятал созданные им творения: костяного дракона, воспроизведенного из останков чёрного; рыцаря смерти, возрожденного из тела грандмастера; демоническую химеру, полученную путём слияния человеческого и демонического тел; и гидру, легендарное существо той эпохи.

Если бы он выпустил хотя бы одного из них, это стало бы катастрофой континентального масштаба. В Эпоху Мифов, когда в мире одновременно сосуществовало около ста грандмастеров, они не представляли особой угрозы. Но сейчас его нежить стала бы непобедимой.

Эти монстры были настолько сильны, что потребовалось бы как минимум несколько магов 8-го Круга, чтобы удержать их под контролем.

– Повелитель упырей и вождь огров. Этих двух должно быть достаточно.

Нежить мгновенно ответила на призыв Джерема и поднялась из бездны.

– ■■■■■■■!!

– -------------!!

Одним из них был огр с четырьмя рогами, магмоподобными глазными яблоками, тёмной кожей и булавой в руках, в то время как вторым был огромный упырь. Каждый из них был настоящим воплощением катастрофы, сродни взрослому дракону.

Задать им цель для Джерема было сопоставимо с назначением объекта смертной казни.

– Вперёд.

Два монстра, способные перевернуть баланс с ног на голову, бросились в сторону Инвидии.

* * *

Это была потрясающая битва. Прошло совсем немного времени, но количества энергии, выплеснутой обеими сторонами, было достаточно, чтобы несколько раз уничтожить целое королевство.

С одной стороны был печально известный гримуар из Эпохи Мифов, в то время как с другой находился чернокнижник, которому некогда почти удалось превратить весь континент в живой ад.

Кто бы из них не победил, это привело бы к настоящей катастрофе.

В итоге победитель всё-таки был выявлен.

– На колени. Цирк закончился, а потому клоун не имеет права поднимать своей головы перед Повелителем.

Как только Джерем это произнёс, красный рыцарь тут же двинул руками.

Фу-тух!

Лицо Инвидии было вдавлено в грязь. Она пыталась сопротивляться, но её конечности были отрублены, а запасы ауры – истощены, что сделало Инвидию совершенно беспомощной.

Разумеется, ущерб, нанесенный нежити Джерема, был попросту огромен.

Красный рыцарь потерял около 80% крови, которую собирал на протяжении многих веков, в то время как белый рыцарь и черный рыцарь не могли даже двигаться, отчаянно нуждаясь в восстановлении. Повелитель упырей и вождь огров исполнили своё предназначение, а потому были отозваны в Тартар.

Если бы у Инвидии были её божественные артефакты, то Джерем никогда бы не выиграл этот бой.

– Что ж, не могу назвать тебя трусом, поскольку я и сам использовал постороннюю силу. Так или иначе, настало время положить конец одному из гримуаров Семи Грехов, который создал нечто настолько бесполезное.

– … Подожди.

– Хм?

Джерему стало любопытно, что хотела сказать Инвидия, и он кивнул красному рыцарю. Элохим убрал ногу с её затылка, и Инвидия, подняв голову, произнесла:

– Скажи мне. Ты сказал, что я допустил ошибку, и что ты преподашь мне урок ценой моей собственной жизни.

– Ах, вот оно что, – кивнул Джерем, – Это уже неважно, клоун. Ты с самого начала выбрал неправильный путь.

– Что это значит?

– Как подсказывает мне моя интуиция, ты пытался заполучить как можно больше способностей ауры, собирая их вместе, словно паззл, верно? Ты думал, что достигнешь трансцендентности, заполнив недостающие места.

От этих слов тело Инвидии вздрогнуло. Нет, она не разгневалась. Скорее, она почувствовала страх и зависть от того, что Джерем заметил всё это чуть ли не с первого взгляда.

А затем Джерем продолжил говорить, не обращая ни малейшего внимания на чувства Инвидии:

– Так вот, твоя идея была неправильной, идиот. Трансцендентность не похожа на паззл. Это нечто принципиально иное. Точно так же, как сплошная поверхность не может стать трехмерной поверхностью, тысячи лет твоих усилий были бесполезны.

Чтобы смертный смог встать на путь трансцендентности, ему нужно было прорваться сквозь её поверхность и пересечь стену. А чтобы пересечь эту стену при помощи силы смертного существа, он должен был сосредоточиться на одной точке. "Паззл" Инвидии был прямо противоположным ответом.

Совершенство и трансцендентность не имели между собой ничего общего.

Все трансцендентные существа рано или поздно пришли к этому факту, но Инвидия об этом ещё ничего не знала. У неё было бесконечное время и ресурсы, но она слишком увлеклась своими убеждениями, совершенно не слушая других. Она хотела собрать в себе как можно больше талантов. Наверное, именно поэтому этот грех получил имя "Инвидия".

Столкнувшись с этой неожиданной правдой, Инвидия застыла на месте. Тем временем, повелитель конца тихо добавил:

– Теперь настало время заплатить цену.

Джерем положил руку на голову Инвидии и "приказал":

– Смерть.

Это была не магия. Это было нечто куда более близкое к самому источнику энергии… Сила, которая покинула мир смертных и примкнула к царству богов. Один из великих волшебников Эпохи Мифов окрестил это "Приказом".

Это было выражение собственной воли; сила, которая заставляла следовать воле сам мир. Ближе всего по своей сути к ней были Слова Дракона. Приказ мог вызвать стихийное бедствие всего одним словом. Многие маги исследовали его, но ни один из них так в этом и не преуспел.

Однако…

– Я… Я исчезаю…? – пробормотала изумленная Инвидия.

Именно тогда Джерем понял, что его Приказ увенчался успехом.

– Не может быть! Это какой-то вздор! Ты ведь не Лень, и не Гнев! Даже если у тебя есть Глаттони, для какого-то чернокнижника…!

Паразитический гримуар, Инвидия, мог найти другое тело, если погибало предыдущее. Вот почему до самой смерти он оставался спокоен.

Однако, что, если исчезнет сам гримуар?

Таким образом, пока Инвидия лихорадочно искала пути выхода из сложившейся ситуации, Джерем снова использовал свою силу.

– Смертельный Приговор… Нет, Смертельное Слово Силы будет лучше.

Это заклинание Джерем не мог использовать даже в самом расцвете своих сил. Однако сейчас он мог его воспроизвести, используя знания о Словах Дракона, полученные из крови морского дракона.

"Смерть" представляла собой явление, с которым больше всего взаимодействовали именно чернокнижники. И, к сожалению для Инвидии, она стала подопытным образцом для испытания данного "Приказа".

– Н-нет! Я не могу так исчезнуть! Я учту свою ошибку и в следующий раз…

Инвидия извивалась до самого конца, после чего, в конце концов, затихла.

Таким был конец Инвидии – одного из Семи Грехов. Разумеется, информация о произошедшем будет передана реальному телу Инвидии, которое находилось вне этого измерения, но для возвращения гримуара потребуется не менее 10,000 лет.

Джерем был убежден, что никогда больше с ней не увидится.

– Ку-ху-ху.

Бурлящая внутри него радость, которую невозможно было сдержать, наконец-то выплеснулась наружу.

– Ку-ха-ха-ха! Прекрасно! Это просто великолепно! Божественность, кровь дракона, Умбра! И моя душа! Если я использую это тело, то смогу стать богом даже без помощи великого демона!

Кто не захочет такое тело, наделенное столь огромным количеством приятных бонусов? Нет, дело было не только в этом. Джерем быстро вспомнил о том, о чём он на время позабыл.

Любой волшебник, осведомленный о силе Семи Грехов, мечтал стать пользователем гримуара, Глаттони.

– Я хочу поговорить с тобой, Глаттони, – возбужденно проговорил Джерем, чувствуя в своей левой руке поистине бездонное присутствие.

И вот, через несколько секунд внутри его головы раздался мрачный голос:

– … Ты знаешь меня?

– Конечно. Любой волшебник хотел бы быть с тобой. То же самое касается и меня, Джерема. Я хочу быть признан твоим Пользователем.

Это был гримуар с бесконечной мудростью, а потому Джерем смотрел на свою левую ладонь с нескрываемой жадностью.

Речь шла не только о знаниях из Эпохи Мифов. По слухам, этот гримуар содержал даже волшебство других миров. Раньше Джерем относился к этому лишь как к вымыслу. Однако, получив воспоминания Теодора, он практически полностью убедился в том, что это истинная правда.

Этот гримуар содержал правду, которую жаждал знать каждый маг!

Тем не менее, получив предложение, Глаттони ничего не ответила, а потому порядком нервничающий Джерем продолжил упорно добиваться своего:

– Глаттони, мне сказали, что твоя цель состоит в том, чтобы достичь 10-го Круга в магии. Это правда?

– Правда.

– Тогда разве я не самый подходящий кандидат?

Джерем назвал себя "самым подходящим", после чего стал приводить аргументы, почему именно он должен быть следующим Пользователем Глаттони:

– Ребенок, который предоставил тебе это тело, не может сравниться со мной, уже достигнувшим 9-го Круга. К тому же у меня нет излишнего чувства справедливости, которое сдерживает большинство магов.

– Хр-м-м.

– Я другой. Я изучаю магию по своим собственным причинам и хочу достичь того же пункта назначения, что и ты. Я достигну окончательной формы, даже если мне придется воспользоваться всей жизнью в этом мире. Разве в этой эпохе есть кто-нибудь более квалифицированный, чем я?

Джерем был полностью уверен в том, что Глаттони не откажется от предложения и выберет его.

И это было естественно.

В текущей эпохе было всего два волшебника 8-го Круга, из которых теперь остался лишь один. Причем, если бы Джерем не приложил определенные усилия, этого оставшегося волшебника уже постигла бы судьба первого. Гримуар не стал бы выбирать такого человека в качестве своего пользователя, а потому у Джерема не было причин беспокоиться об этом.

Неудивительно, что Глаттони ответила весьма ожидаемо:

– Конечно. Твоё предложение разумно и рационально.

– Все маги должны стремиться к рациональности.

– Это верно. Мой Пользователь был совершенно незрелым и обладал слишком большим количеством этой удушающей морали. По сравнению с ним, ты – прекрасный маг.

Слушая это, Джерем пребывал в неподдельном восторге.

… До тех пор, пока не прозвучали следующие слова Глаттони.

– Но я отказываюсь.

– … Что ты только что сказала?

– Я не приму тебя как своего Пользователя.

– Почему? Чего мне не хватает? Или тебе так понравился предыдущий Пользователь?

– Не верно.

Пока Джерем думал, что это просто смешно, Глаттони всё-таки решила раскрыть свои мысли:

– Мне не нравится Теодор Миллер. И дело не в том, что тебе чего-то не хватает. Я просто не намерен терпеть эту ситуацию.

– Что за чушь…

– А теперь я верну своего Пользователя, – коротко подвела черту Глаттони, после чего приказала своей системе расплавить артефакт, хранящийся в его Инвентаре. Это был Королевский Флагшток, который Теодор получил в награду от королевской семьи за участие в гражданской войне Королевства Солдун.

Тогда Теодор не мог поглотить его.

Но сейчас…

Вы поглотили "Трезубец Посейдона".

Божественный артефакт находится не в идеальном состоянии.

Вы получили божественную силу воды (значение – маленькое).

Отныне потоки воды будут двигаться в направлении, благоприятном для пользователя. По мере увеличения Вашего мастерства, Вы сможете изменять направление и скорость течений, в том числе океанских.

Вне зависимости от уровня близости, Вы сможете заключать контракты с элементалями воды.

Ваше понимание течений значительно увеличилось.

Вы сможете ощущать течение этого мира при помощи одних своих чувств.

От этих внезапных сообщений выражение лица Джерема кардинально изменилось.

Что происходило?

Он не знал, какая связь существует между поглощением этого божественного артефакта и возвратом бывшего пользователя. А если даже маг 9-го Круга ничего не понимал, то найти ответ было попросту невозможно.

В конце концов, Джерем бросил все свои попытки связать причину со следствием и закричал:

– Что ты делаешь? Это тело уже моё! Оно принадлежит мне, Джерему!

– Тебе этого не нужно знать, – ледяным тоном ответила Глаттони, после чего добавила, обращаясь к кому-то ещё, – Начинаем.

И тот, кто всё это время тайно скрывался, тут же энергично ответил:

– Хонь!

Глава 297. Шрамы победы (часть 1)

Теодор не знал об этом факте, но само существование древних духов доказывало наличие связи между ними и богами.

Они были не чем иным, как фрагментами богов, которые по каким-то причинам потеряли свою силу и божественность.

Не исключением была и Митра, рожденная от Матери-Земли, Деметры. Она родилась на свет под самый конец Эпохи Мифов, после того, как закончилась "Титаномахия", а Олимп – пал.

Пока Глаттони скучала внутри Теодора, ему в голову пришла гипотеза.

Этот материальный мир подчинялся правилу всеобщего круговорота. И раз падший бог сумел принять форму древнего духа, не было такого закона, согласно которому древний дух не мог вернуться к своему божественному состоянию после восстановления силы и самой божественности.

Возможно, древний дух можно было назвать чем-то вроде "яйца бога".

Конечно, доказать эту гипотезу было чрезвычайно трудно. Разве много способов получения божественности осталось в этой эпохе? Насколько сложно было накопить необходимое количество божественности, которое бы соответствовало уровню богов? Это было просто невозможно, если бы Теодор не выполнил определенные условия.

– Хонь! – раздался звонкий голос Митры.

– Что, а это ещё кто? Чей это голос?

Джерем ошеломленно заозирался по сторонам, но так и не смог найти источник голоса.

Это было естественно, поскольку Митру в настоящее время вызвали прямиком в тело Теодора!

– Ветер Айолоса, вода Посейдона, земля Деметры и огонь, позаимствованный у Нуады Аргетлама. Основываясь на четырех элементах, в этом теле будет построен "храм".

Голосом, который Джерем не слышал, Глаттони начала повторять содержание некого соглашения.

Если гипотеза о том, что древний дух представлял собой "яйцо бога", была правильной, для того, чтобы он вылупился, необходимо было соблюсти некоторые условия: поддерживать определенную температуру, влажность и так далее. Такие вещи были важны абсолютно для всех яиц. Конечно, разница между этим процессом и появлением на свет обычного птенца была как между небом и землей.

Однако Глаттони заполнила этот промежуток.

– Все материалы в этом мире состоят из четырех элементов: огня, воды, земли и ветра. Уникальные свойства этих четырех элементов: твёрдость, влажность, жар и холод – используются для формирования абсолютно всего. Основываясь на этой теории, Парацельс выстроил систему четырех элементалей, но у меня более высокая цель.

Когда дело доходило до теорий мироздания, не было места таким терминам, как "правильно" или "неправильно". Муспельхейм, который был наполнен пламенем; Кокитос, погруженный в вечные льды; Пандемониум, где обитали демоны… В этой вселенной существовало множество измерений, каждое из которых имело своё собственное уникальное происхождение.

Теория четырех элементов была лишь одной из ветвей этого бесконечного мира.

В дополнение к этому, Глаттони заложила фундамент "храма", который должен был поддержать Митру как бога. С древних времен Мать-Земля считалась богиней, представляющей весь мир.

И вот сейчас она была представителем мира Теодора Миллера, восстановив своё прошлое, когда она существовала как истинное божество.

– Хонь? Хе-е-ень… Ах…

В ментальном мире Теодора, видимом лишь ему одному, тело Митры начало постепенно расти.

Волосы пшеничного цвета достигли талии, а маленькие ручки и ножки стали длиннее и крепче. Её глаза, сияющие искренностью и невинностью, теперь же были наполнены мудростью. Трещины в её теле заполнились, а кожа засветилась божественным светом.

Богиня, Деметра…

По сравнению с её полностью расцветшим состоянием, это было всего лишь на уровне одного цветка. Однако даже этот цветок был вполне реальным. В этот момент Митра поднялась до звания низшего бога.

– Что? Не говорите мне… Эта сила…? – пробормотал побледневший Джерем.

Сила бога, рожденная из кругов Теодора, начала переполнять его тело.

В случае с божественностью без хозяина всё могло быть иначе, но полноценное божество было исконным врагом чернокнижников. Для Джерема, который являлся публичным врагом всего сущего, божественная сила являлась смертельно-опасной, даже если речь шла всего лишь о легком прикосновении.

Для него это было сродни ужаснейшему из ядов, распространяющемуся прямиком от сердца. Это был первый случай, когда Джерем столкнулся с такой болью.

– … Ты… Кто ты? – раздался ясный голос Митры, – Ух, я чувствую сонливость и головную боль… Сейчас же покинь тело Тео!

– Ува-а-а-а-а-а-ак!

В теле Теодора взорвалась чистая божественная сила. Митра выпустила мощный разряд энергии, даже не предполагая, что под удар попадёт душа Джерема, связанная с этим телом.

Если бы это воздействие было внешним, то полученный урон был бы небольшим. Однако теперь, когда они разделяли одно и то же тело, это было по-настоящему смертельно. Это было похоже на изгнание злого духа или окропление святой водой непосредственно самого мозга пациента.

– Я… Я ведь так умру! Я – повелитель, который должен положить конец всему…? Но я не могу отказаться от этой плоти…

И его колебания привели к новой волне боли.

– Немедленно убирайся отсюда!

– Ку-а-а-а-а-ах!

Душа Джерема была жестоко разорвана. У него не было больше времени беспокоиться о сохранности столь редкого вместилища. Еще один удар – и ему наступит конец.

И вот, сжимая разбитые кусочки своей души, Джерем едва смог прокричать:

– Б-бледный всадник, ко мне!

Неопознанная нежить в бинтах ответила на его зов. А затем Джерем протянул руку и схватил монстра за шею, буравя его налитыми кровью глазами:

– Отдай мне своё тело!

– … Как пожелаете.

Одновременно с этим душа Джерема начала вытекать из правой руки Теодора. В дополнение к праву собственности на Поклонение Смерти, была потеряна и половина обширных знаний самого Джерема.

Взяв под контроль тело бледного всадника, чернокнижник ядовитым взглядом уставился на Теодора Миллера. Тем не менее, он не мог сражаться с Митрой, которая защищала Теодора. Его связь с Тартаром также была пресечена, а рыцари потратили слишком много сил.

– … Не думай, что я так легко сдамся, – сказал Джерем, после чего превратился в синюю дымку и бесследно исчез.

– Побежденные собаки во все эпохи лают одинаково, – язвительно произнесла Глаттони, после чего обратилось к Митре, – Теперь пришло время возвращаться.

Митра ничего не ответила, однако слегка надула щечки, прекрасно понимая смысл этих слов.

– Я не хочу возвращаться в тело маленького ребенка, – в конце концов ответила Мать-Земля.

– Ничего не поделаешь. Сосуд Пользователя не может содержать в себе бога.

Возможно, Теодор и достиг 8-го Круга, но его смертное тело всё ещё не было достаточно крепким, чтобы стать сосудом для бога. Даже низший бог был более трансцендентным, чем дракон. Как субъект, который мог манипулировать материальным миром одной лишь своей волей, даже дыхание нынешней Митры могло вызвать настоящее землетрясение.

– … Я понимаю, – вздохнула Митра, которая теперь выглядела как молодая и очень красивая девушка, – Тогда передайте мои наилучшие пожелания Тео, дядя Язык.

С лица Теодора тут же исчезла зловещая улыбка.

– … Дядя Язык?

Впервые за тысячи лет, а, может быть, даже больше, Глаттони была по-настоящему шокирована.

* * *

Вскоре после этого к Теодору вернулось его сознание.

– … У-хм… – простонал волшебник, приподняв свою пульсирующую верхнюю часть тела. Прошло несколько секунд, и его размытое зрение понемногу прояснилось, а хаос из мыслей и чувств пришел в норму.

И вот, когда Теодор наконец-то понял, что пришел в себя, и закончил поверхностный осмотр ситуации, с его губ сорвалось:

– Спасибо, Глаттони.

– … С чего это вдруг?

– С твоей стороны было бы куда эффективнее выбрать Джерема, а не меня.

Глаттони на мгновение замолчала, после чего проговорила редким для него удивленным тоном:

– Слушай, ты что, оставался в сознании? Разве контроль над твоим телом не полностью перешел к этому бесполезному колдуну?

– Немного, но… Это было непонятно. Я знаю, как всё прошло, но без деталей.

– Я-ясно… – с каким-то странным облегчением ответила Глаттони, после чего продолжила говорить, – Первым делом тебе следует поблагодарить кое-кого другого.

– Ах, точно.

Теодор тут же вытянул перед собой руку, и на ней появилась маленькая девочка. Она была древним духом, добровольно расставшимся с силой низшего бога и вернувшимся к форме ребенка.

– Х-о-онь! Део!

– Митра, спасибо, что спасла меня.

– Хинь?

Казалось, что Митра не помнила, как она побывала богом, а потому лишь смущенно наклонила головку, которую Теодор с улыбкой погладил. Однажды, когда они смогут нормально общаться, он обязательно повторит ей эти слова.

А через мгновение Глаттони снова заговорила.

– Я понимаю, что Пользователю хочется расслабить ум и тело, но разве у тебя нет незавершенных дел?

– Дела… А-а!

Теодор с запозданием вспомнил о своих двух спутниках и тут же подскочил на ноги.

А затем он сделал шаг, и…

Пролетел целую сотню метров.

"Это сила восьми кругов!"

Воздействие Джерема осталось позади, а потому Теодор Миллер явственно ощущал, что восемь кругов умножили его магическую силу и физические способности как минимум в несколько раз.

Теперь он стоял на пути к полной трансцендентности сразу двумя ногами.

Возможно, Теодор и не мог похвастаться кровью красного дракона, как Вероника, однако он был сосудом для божественности и крови Аквило. Теперь его сила и рефлексы достигли уровня, на котором он мог вести ближний бой с мастером меча. Раньше он не мог долго использовать молниеподобное состояние или Пространственный Выход, потому что его телу было тяжело нести такое бремя, но теперь применение таких мощных навыков стало намного легче.

И вот, вскоре Теодор обнаружил своих двух компаньонов:

– Сестрёнка! Рэндольф!

Первым делом он занялся наёмником, вытащив его из каменной скалы, в которой тот застрял, и уложив рядом с Вероникой. Затем Тео навёл на них ладони и почувствовал, что его магия обнаружения активировалась намного быстрее, чем раньше. Ему не составило труда поставить диагноз этим двум находящимся без сознания людям.

– Рэндольф… Он в порядке. Его раны довольно тяжелые, но в сочетании с магическими зельями они должны быстро залечиться. Проблема в том, что душа сестрёнки была сшита Джеремом…

А затем лицо Теодора застыло.

– Дерьмо. Его выгнали из моего тела, а потому его магия развеивается! Скоро её душа опять развалится на части!

"Уничтожение", которым ударила Инвидия по Веронике, было далеко не тем процессом, который можно было обратить вспять магу 8-го Круга.

Таким образом, Джерем сшил её душу лишь в качестве временной меры. И теперь, когда магия Джерема начала растворяться, трещина в душе Вероники должна была новь расшириться, а её тело – погибнуть.

Теодор видел душу Вероники своими собственными глазами. Действие эликсира сходило на нет, и Вероника скоро должна была подвергнуться новой порции адской боли.

"Что мне делать? Есть ли способ? У меня нет времени. Нужно поторопиться!"

В голове Тео начал распространяться жар. Когда его мозг стал похож на горящую домну, из носа Теодора начала капать кровь. Подобное ускорение мыслительных процессов не мог вынести даже маг 8-го Круга.

Он перебирал на невообразимой скорости все свои знания о магии и шаманизме, которые только хранились в его разуме. Однако спасти Веронику нельзя было ни одним из известных ему заклинаний. Теодор почувствовал это и начал просматривать ритуалы и обряды.

"Отдельное использование магии и шаманизма ни к чему не приведет. Я должен попытаться объединить их".

Глаза Теодора покраснели. Он чувствовал, что огромная жизненная сила её крови дракона была на пределе.

А в следующий момент…

– … Да, есть такой метод!

Теодор переложил руку на середину груди Вероники. Ничуть не дрожа, он спокойно манипулировал своей магической силой. С этого момента не должно быть ни одной ошибки.

Знак Умбры на его правой руке засиял зеленым светом, который, благодаря восьми кругам, стал куда ярче и отчетливее.

– Конечно, я хотел бы получить на это её разрешение, но теперь уже ничего не поделаешь…

Травма Вероники была смертельной, поскольку раны, нанесенные душам, не поддавались излечению. Чтобы исцелить разбитую душу, человек должен был находиться на трансцендентном уровне или обладать целебными способностями, эквивалентными божественным.

По крайней мере, таковы были требования для "обычных" методов. Поэтому Теодор перешерстил все восточные и западные методы, выявив новый – духовный контракт!

Это была запретная магия, которая связывала вместе души хозяина и его раба, заставляя последнего принести обет верности, который нельзя было нарушить. Однако Теодор намеревался применить эту "целебную технику" по отношению к Веронике.

Это была связующая магия, где душа раба должна была умереть, если тот решит воспротивиться своему хозяину. В некоторых случаях это позволяло манипулировать самой личностью такого раба.

– Ты всё ещё хочешь это сделать?

– … Я извинюсь перед ней и позабочусь о ней. Другого метода я придумать не могу. К тому же, ещё немного и процесс станет необратимым.

– Что ж, хорошо. Метод, который придумал Пользователь, намного эффективнее любых мер, которые предусмотрела я. Вероятность успеха достаточно высокая.

Эти слова немного успокоили Теодора, и он, глубоко вздохнув, прокричал:

– Перестановка Души!

Позаимствовав силу Слов Дракона, Теодор начал беспрецедентное лечение души.

Глава 298. Шрамы победы (часть 2)

Вшу-у-у-у-у-у!

Отпечаток Умбры заблистал ярким зелёным светом, и Теодор почувствовал, как из него мало-помалу начинают вытягиваться психические силы. Возможно, для Джерема подобная задача и была из разряда обыденных, но для Теодора она стала настоящим испытанием.

В конце концов, вмешательство в душу становилось возможным лишь после того, как волшебник достигал порога настоящей трансцендентности – 9-го Круга. Если бы не Умбра, Тео не смог бы даже попытаться сделать это.

"Нужно оставаться сфокусированным. Одна ошибка, и сестрёнка умрёт!"

Второго шанса у него не было. На карту была поставлена жизнь Вероники, от чего Теодору пришлось повысить свою концентрацию до предела.

И вот, как только свечение, исходящее от его правой руки, достигло сердца Вероники, Тео с облегчением вздохнул:

"Ладно, первый шаг сделан".

Их души вступили в контакт. Следующим этапом должна была стать неразрывная привязка души Вероники к его собственной.

– Ху-у-у…

Последний глубокий вдох… Мгновением спустя он не сможет себе позволить даже одного лишнего вздоха.

И вот Теодор затаил дыхание, сконцентрировав свою оставшуюся психическую силу на отпечатке Умбры.

Разум был всего лишь верхушкой айсберга, который назывался душой. С ней нельзя было соприкоснуться физическим путём, и опытный волшебник мог достичь самой души лишь углубившись внутрь.

Это была духовная сфера, в которую ему доселе ещё не доводилось ступать.

Глаза Теодора потускнели, а свет отпечатка стал яснее. Его сознание будто бы стекало из мозга в правую руку. Оно пронеслось через мозговые сосуды и добралось до капилляров правой руки, запястья и ладони. Сам Теодор уже пребывал в трансе – в состоянии, когда душа временно расставалась с телом.

"Сейчас!"

Пришло время для второй стадии. Часть его души была отправлена вперед, смешавшись непосредственно с самой душой второй стороны. Это выглядело как зеленый шарик, который сорвался с ладони Теодора и тут же исчез в теле Вероники.

– Ха-а! – сорвалось с уст вздрогнувшей Вероники.

"Ух!"

В обычной ситуации Теодора бы отбросило назад из-за давления, исходящего от тела Вероники. Однако сейчас Мастер Красной Башни находилась в критическом состоянии, и её сопротивление значительно ослабло. Таким образом, Теодор преодолел давление и ворвался в её травмированное сердце.

А затем его взору предстала сама душа Вероники.

"Чёрт, это серьезно".

Со стороны это выглядело так, будто её душу разодрали когти какого-то огромного животного.

"В её душе осталось всего 30% энергии. С такой травмой даже мастер души не сможет долго продержаться. Если бы она не была на четверть драконом, и я не напоил её эликсиром…"

Вероника наверняка бы умерла. И это вероятное будущее, которое так и не произошло, вызвало у Теодора волну мурашек. Тем не менее, сейчас следовало сосредоточиться на текущей работе. Он посмотрел на рану Вероники и осторожно коснулся её поверхности. Если он не сможет заполнить эти дыры, – она не сможет выжить.

А затем две души встретились.

"… Кхм, что это за поглощение?"

Его душу словно что-то высасывало. Душа Вероники на подсознательном уровне стремилась восполнить недостаток и, будто губка, начала впитывать душу Теодора. Поначалу он запаниковал, но вскоре понял, что может использовать эту ситуацию.

Теодору будет легче вмешаться, если Вероника расслабится и не будет сопротивляться.

Фз-з-з-з!

А затем две души начали резонировать друг с другом.

– -----------!

Откуда ни возьмись в голове Теодора раздались голоса, не принадлежащие его собственным воспоминаниям.

– Ребенок, вроде тебя, вообще не должен был рождаться на этот свет…!

– Кровь дракона? Так ты рептилия или млекопитающее? От тебя воняет. Лучше вообще не подходи ко мне.

– Кху, горячо! Ты пыталась убить меня? Ты – порождение ада!

– Ху-ху-ху, я получу много денег, если продам этого ребёнка.

Презрение, ненависть, отвращение, жадность… Со всех сторон доносились голоса, наполненные негативными чувствами. Это были воспоминания, которые оставались жить в чьем-то сердце. Однако они никогда не существовали в памяти Теодора. А раз так…

"Это воспоминания сестрёнки…?"

Таким было детство Вероники, которая всегда выглядела преисполненной достоинства и силы.

"Это уже слишком!" – закричал Теодор, однако никто ему так и не ответил.

Так или иначе, с этим уже ничего нельзя было поделать. Это были всего лишь отголоски прошлого Вероники. Тем не менее, Теодор никак не мог прийти в себя. Даже несмотря на свой удручающий опыт в Академии Бергена, его воспоминания были далеко не такими ужасными.

Как Вероника сумела выбраться из столь мрачного прошлого и стать тем, кем она была сейчас? Сильнейший маг Королевства Мелтор, воплощение разрушения, и та, кого боялись все маги без исключения… Подумать только, что у этой восхитительной красавицы было такое тёмное прошлое.

Тем временем поток воспоминаний продолжался, и Теодор потерял счёт времени. Всё что он помнил – это свою собственную злость и бессилие перед эмоциями, которые Вероника ощущала в прошлом.

А затем он покинул этот поток воспоминаний и открыл глаза.

– … А-а?

Каким-то образом Теодор вернулся в свое тело.

– Всё прошло успешно?

Он чувствовал под своей ладонью тепло её тела и тихое сердцебиение. Оно было слабее, чем обычно, однако уже не было опасным для жизни. Теодор сосредоточился и увидел, что его душа заполнила дыры в сердце Вероники, а от его правой руки к ней тянется небольшая зеленая нить.

– У меня получилось… – пробормотал Теодор. Затем сила покинула его ноги, и он рухнул на землю.

Если бы он в последний момент не сосредоточился, но наверняка бы упал в обморок.

"Нет. Ещё нет. Мне нужно доставить их обоих в Берген".

Каким-то чудом поднявшись на ноги, он уложил Веронику и Рэндольфа друг возле друга. Чувство всемогущества, которое к нему пришло после перехода на 8-ой Круг, уже давно исчезло. Это означало, что в процессе исцеления души Вероники он потребил попросту астрономическое количество энергии. Его магическая сила, физическая сила и психическая сила были на пределе.

Затем Тео начертил на земле маленький магический круг и прокричал:

– Массовая Телепортация!

Возможно, таковым было последствие взятие нового круга? В отличие от предыдущего раза, для этого пространственного перемещения ему понадобилась всего лишь короткая активационная фраза.

А затем вспыхнул долгожданный яркий свет.

Местом назначения был Берген, а именно магическая зона, оговоренная заранее в качестве пункта отступления. И вот, находящиеся посреди опустошенных гор Надун, три человека совершили моментальный скачок в пространстве.

Почувствовав дуновение холодного воздуха, Теодор открыл глаза и понял, что перемещение было произведено успешно.

А затем его поприветствовал чей-то подрагивающий голос.

– …Т-Тео?

К нему подбежала Сильвия, чьи глаза оказались красными, словно от продолжительного плача.

– … Прости, я опоздал.

– Всё нормально! Всё в порядке! Как ты? Ты нигде не ранен? Я не прощу тебя, если ты умрешь прямо передо мной!

– Я сильно устал, но всё в порядке, – пожал плечами Теодор, что вызвало у Сильвии новую порцию слез. Затем она помогла ему разместить двух людей на носилках, после чего уткнулась своим красным носом ему в грудь. На девушку вновь нахлынула волна эмоций.

– Дедушка. Хнык… Тео, дедушка…!

– Да, Сильвия…

– Обманщик… Обманщик… Он сказал, что будет исполнять обязанности… Хнык… До моей свадьбы… О-он бросил меня!

– Да, Бланделл действительно плохой.

– Нет, мой дедушка не… Хнык… Плохой…

Речь Сильвии то и дело сбивалась, а потому Теодор горько улыбнулся и похлопал её по спине. В этой битве она потеряла свою семью, однако в таком состоянии Теодор не мог даже как следует утешить её.

"Уф, кажется, я достигаю своего предела".

Теодор совершенно внезапно перешел на 8-ой Круг и приложил неимоверное количество сил для исцеления души, а потому совокупная нагрузка оказалась более чем значительной.

Последнее, что он увидел, это Орту, со всех ног бегущего к нему. Безучастно глядя на Сильвию, Тео мог лишь надеяться, что Орта хорошо позаботится о них.

А затем этот длинный и кошмарный день закончился.

* * *

Если бы ему нужно было описать это место одним словом, он назвал бы его библиотекой. И не мудрено, ведь груды книг и стеллажей занимали практически всё свободное пространство. А ещё здесь был резкий, щекочущий нос, запах пергамента.

– Ум-м… – открыв глаза, пробормотал Тео, – Где это я?

Место было достаточно знакомым. Изучив окружающий ландшафт, Тео понял, что это отдельное пространство. Оно было похоже на Библиотеку Глаттони, но при этом было немного иным. Он знал, что увидит, если откроет одну из этих многочисленных книг. Это было пространство, состоящее из воспоминаний Теодора. Духовный мир, существующий на дне его подсознания.

– Ясно. Пытаясь успокоить Сильвию, я всё-таки упал в обморок, – глубоко вздохнул Тео.

Неужели усталость после манипуляций с душой оказалась настолько сильной, что он погрузился на дно своего сознания? Возможно, он даже потерял немного своей психической силы…

Тео ещё раз вздохнул и посмотрел на разбросанные книги.

– Ну, раз так… Может, мне произвести осмотр?

У Теодора Миллера была отличная память. Прочитав какую-нибудь книгу, он не забывал написанного в ней и даже спустя долгое время мог с легкостью составить по ней объемное резюме. Для него "осмотр" был бы всего лишь одной из утомительных задач. Если он прочитает книгу, которую уже знает, то какие новые и интересные знания сможет приобрести?

– … Ну, это лучше, чем ничего.

И вот, когда Теодор уже собирался взять в руки одну из книг…

– Что, решил пренебречь мной, оставшись наедине со своим имуществом? Как некрасиво, – раздался из-за спины чей-то игривый голос.

– …

– Что за реакция? Почему у тебя такой глупый взгляд?

– … Сестрёнка? – пробормотал ошеломленный Тео.

– А-а?

– Вероника, сестрёнка…

Вероника поняла, почему он так удивился, и рассмеялась. Затем она подошла к нему и обняла застывшего Теодора. Её прикосновение было мягким и теплым.

– Да, теперь я твоя Вероника. Спасибо, что спас меня, – ласково прошептала Мастер Красной Башни, от чего Теодор застыл ещё сильнее.

А затем он понял. Тепло её тела и эти прикосновения… Все его чувства провозгласили, что она жива. Он вспомнил ту ужасную картину, где кровоточащая Вероника лежит на земле, лишенная возможности даже пошевелиться, и невольно прижал её к себе.

– Ах, – слетело с уст Вероники.

Однако Теодор не отпускал её, сжав объятия ещё крепче. Он боялся, что она исчезнет.

– Прости.

Он был виноват в том, что отправил её на подлинную смерть. Ему было не по себе из-за того, что он заглянул в её воспоминания. А ещё он презирал свою собственную неопытность, которую в полной мере осознал, когда исцелял её душу.

– Прости… – продолжал повторять Теодор.

– Всё в порядке, – поглаживая его по голове, ответила Мастер Красной Башни, – Всё уже позади, так что не плачь, мой маленький.

Глава 299. Шрамы победы (часть 3)

Оба человека продолжали стоять, крепко обнимая друг друга. На таком расстоянии они хорошо чувствовали тёплое дыхание друг друга, а также то, как вздымаются и опускаются их груди.

Незнакомые Теодору слёзы быстро высохли.

Тем не менее, Тео продолжал прятать своё лицо в волосах Вероники. Когда в последний раз он плакал? Прошло уже не менее десяти лет с тех пор, как он прекратил давать волю своим эмоциям. Однако это были слезы, пролитые вовсе не от боли.

Он не хотел показывать своё лицо Веронике, потому что сам не знал, как оно сейчас выглядит.

"Ах, не знаю почему, но я чувствую облегчение…"

Больше всего Теодору хотелось так и остаться стоять на этом месте.

– С тобой всё в порядке? – спросила Мастер Красной Башни, осторожно отодвинувшись и вытирая слезы, оставшиеся на его лице.

Прикосновение Вероники было настолько мягким и приятным, а также отличным от её обычного "я", что Теодор невольно почувствовал, как его лицо начинает краснеть.

– Ах… Мой малыш такой симпатичный!

Неудивительно, что Вероника заметила его румянец и игриво взъерошила черные волосы Тео.

Возможно, их внутренние чувства так легко раскрывались из-за того, что это был его духовный мир. Подобно тому, как Теодор не мог контролировать свои чувства, Вероника делала вещи, совершенно ей не присущие.

И вот, когда Мастер Красной Башни это поняла и застыла на месте, Теодор выпустил её из своих рук и произнес:

– Сестрёнка, есть много вещей, которые я всё это время скрывал.

Была целая гора историй, которые помимо Винса никто не знал. Нет, даже Винс был осведомлен далеко не обо всём. Однако теперь Вероника была связана с Тео вечным контрактом, а потому он не беспокоился о том, что она предаст его. Но прежде всего, она практически погибла от меча Инвидии, а потому заслуживала право узнать секреты Теодора.

Всё началось с того момента, как Теодор встретил гримуар, Глаттони.

Он уже собирался доверить ей всю правду, как тут…

– Ох, этого достаточно, – произнесла Вероника, прижав палец к его губам.

– А-а?

– Я уже всё знаю. Точно так же, как ты увидел мои воспоминания, я прочувствовала твои. Давай будем считать, что в этом плане у нас с тобой ничья, а?

Теодор смущенно посмотрел на нее, после чего спросил:

– Тогда почему ты не винишь меня?

– Э-э? За что?

– Ты стала целью Инвидии и, в конце концов, всё это произошло из-за меня.

– Почему это из-за тебя? Во всём виноват этот чертов монстр. И я сама отвечаю за свою собственную защиту. Не извиняйся за то, что не смог защитить меня, понял?

Неужели это рассердило Веронику? Мастер Красной Башни гневно посмотрела Теодору прямо в глаза, от чего тот опустил голову и пробормотал:

– Тем не менее, теперь если я умру – умрешь и ты…

Не было ни малейшего способа отказаться от заключенного между ними контракта. Даже если Тео достигнет 9-го Круга, их души всё равно останутся связанными. Если Теодор умрёт – это повлечет за собой неизбежную смерть и Вероники.

Несмотря на то, что это был единственный способ спасти её, Теодор всё равно чувствовал за собой определенную вину. Тем не менее, реакция самой Вероники оказалась достаточно неожиданной.

– Ну, это нормально.

– … А-а?

– Я не чувствую в этом ничего плохого, потому что ощущаю связь с тобой… – проговорила Мастер Красной Башни и тут же осеклась. Однако, слово – не воробей, и она уже не могла вернуть назад сказанное, от чего оба собеседника тут же покраснели.

А затем Вероника кое-что вспомнила.

– Ах, точно. В твоих воспоминаниях я увидела то, что действительно меня разозлило.

И перед тем, как Теодор успел хоть как-то отреагировать на это внезапное замечание, Вероника подошла вплотную к нему и свирепо прорычала:

– То, чем ты втайне занимался с этим морским червем. Я всё видела.

– Э-э?

А затем ему в грудь врезалась рука Вероники.

– Ува-а-а-а-ак!

Как и ожидалось от обладательницы крови дракона, этого оказалось достаточно, чтобы сбить Теодора с ног. Пролетев несколько метров, Тео приземлился на мягкий пол. Нет, он упал прямиком на достаточно большую кровать. Всего несколько секунд назад всё вокруг было заполнено грудами книг, так откуда же здесь взялась кровать?

– Это твой ментальный мир, но пока тебе не больно – я могу вмешиваться в него. Превратить эту библиотеку в спальню – сущий пустяк.

И вот, вместо запаха пергаментной бумаги и пыльных книжных полок, воздух наполнился сладкими ароматами, а стеллажи украсились красивыми шторами. Всё это стало напоминать типичную спальню.

Теодор собирался было что-то сказать, как тут прямо на него упала скинутая Вероникой красная мантия.

– П-подожди минутку.

– Я не хочу ждать, – заявила Мастер Красной Башни.

Пока Теодор убирал красную мантию в сторону, Вероника забралась прямо на него и положила свою левую руку ему на грудь. Возможно, в магии всё было иначе, но когда дело доходило до чистой физической силы, она превосходила Теодора.

Одной рукой придерживая Теодора, она сняла с себя остальную одежду, обнажив тем самым гладкие изгибы своего тела. Оставшись в одном нижнем белье, Вероника поняла, что сопротивление Теодора полностью сошло на нет.

– Ха-а-а… Тео…

Убрав ладонь с его груди, она дотронулась до его лица.

Тем временем, у самого Теодора не было ни малейших мыслей о том, чтобы убежать.

– Теперь ты готов? Не думаю, что твоему телу нужно больше времени… – нежно прошептала Вероника, глядя ему прямо в глаза.

А затем её ярко-рыжие волосы перемешались с чёрными волосами Теодора.

* * *

Чик-чирик. Чик-чирик.

Звонкое пение птиц возвестило о наступлении утра. Некоторые люди ещё спали и не слышали этих трелей, в то время как другие уже начали свой день. Это было обычное утро. Однако для Теодора Миллера оно, в каком-то смысле, было особенным.

– … Ах…

Раскрыв веки, он тут же смущенно огляделся по сторонам.

"Это место…?"

Это были вполне знакомые стены и потолок, словно взятые из каких-то далеких воспоминаний. А затем Теодор повернулся в сторону и встретил "её" глаза. Великий маг, Вероника, лежала на противоположной кровати. Она потягивалась, словно только что проснулась и смотрела на него слегка размытым взглядом.

– Хорошо спалось? – спросила Вероника, послав ему завораживающую улыбку.

– Ух!

Этого было достаточно, чтобы вдоль его позвоночника пробежала волна электричества, а в голове тут же прояснились недавние события. Они провели несколько дней в глубине его духовного мира – там, где могли пребывать лишь люди, чьи души были связаны.

Нет, несколько дней было неточной формулировкой. Возможно, прошло всего пару минут, а, может быть, несколько месяцев. В разгаре страсти они не отдыхали ни минуты, пока их тела не были полностью восстановлены.

"Эх, и как мне теперь себя вести?"

У Теодора, который славился своей целомудренностью в студенческие годы, были весьма старомодные идеалы. Отношения, которые у них образовались в духовном мире, были далеко не лёгкими и не могли рассматриваться как нечто незначительное.

Тем временем Вероника вела себя совершенно спокойно. Она умиротворенно смотрела на него, словно сытая львица. И эта странная атмосфера продолжалась до тех пор, пока в комнату не вошли слуги.

Когда оба мага закончили трапезничать, один из слуг поклонился и почтительно произнес:

– Мастер Красной Башни, Вероника, и Капитан Теодор. Его Величество желает провести аудиенцию. Однако он сказал, что если вы хотите – можете продолжить отдых до захода солнца.

Они оба получили серьезные травмы и четыре дня пробыли без сознания, а потому Курт велел не тревожить их. Однако насущные вопросы были настолько серьезными, что король попросту не мог не беспокоиться. Вероника тоже это поняла, а потому засмеялась, поднимаясь с кровати:

– Ха-ха-ха, ничего не поделаешь. Итак, что теперь?

А затем она обхватила руку Теодора.

– Веро… Нет, Мастер Красной Башни…

– И чего это ты теперь стесняешься? Думаю, для этого уже слишком поздно.

Это было истинной правдой. Её отношения с Теодором стали существенно глубже. Он пытался подавить воспоминания о произошедшем, но это прикосновение вновь пробудило в нём погребенные воспоминания.

– Вероника.

– Да, Тео.

Она больше не называла его малышом. Теперь они были на равных и обращались друг к другу только по имени.

Итак, стоя плечом к плечу, два мага покинули лазарет. Люди, толпящиеся в коридоре, невольно расходились в стороны, открывая им путь. Мастер Синей Башни, Бланделл, скончался, а потому в Королевстве Мелтор не осталось никого, кто мог бы встать на пути у двух магов 8-го Круга.

Пройдя длинными коридорами дворца, они дошли до его необитаемой части. Когда до зала, где Курт III проводил свои аудиенции, оставалось совсем немного, Вероника заговорила.

– Тео.

Её голос был необычайно тихим, подчеркивающим её изысканную элегантность.

– Да?

– Не беспокойся о наших отношениях. Я тебя подтолкнула к этому и не думаю, что после нашего пробуждения это продлится слишком долго.

– Но…

– Кроме того, есть признание, на которое ты ещё не ответил.

Тео на мгновение остановился. Действительно, он и вправду ещё не ответил на признание Элленои. Эта девушка вполне искренне сказала, что любит его. А заставлять её ждать, держа за руку другую женщину – было просто неуважительно по отношению к обеим.

– … Спасибо, Вероника.

В ответ Вероника рассмеялась и обняла его за руку ещё крепче.

– Хе-хе, так или иначе, я твоя. Я буду на стороне Тео вне зависимости от того, кого ты выберешь.

– Но разве это не слишком… сложно?

– Ты поймешь это, если у тебя когда-нибудь появится кровь красного дракона.

Даже если бы Тео пытался разобраться в этом при помощи своей логики, это было совершенно бесполезно перед лицом такой очаровательной красоты. Теодор понял это и повернулся к двери.

Судя по всему, король хотел встретиться с ними наедине? В отличие от предыдущих аудиенций, у входа в зал не было ни охранников, ни слуг. И вот, перед тем, как Вероника успела открыть её привычным ударом ноги, Теодор протянул руку и потянул за петли.

Дру-у-у-у-у!

Гигантская дверь распахнулась, и за ней обнаружился король собственной персоной.

– Прежде всего, спасибо, что согласились на мою необоснованную просьбу.

Лицо Курта III, короля Мелтора, было куда более изможденным, чем обычно. В его мудрых фиолетовых глазах читалась сильная усталость, а его яркие золотистые волосы утратили свой блеск.

Впрочем, было слишком много вариантов, чтобы угадать причину его усталости.

Маги подошли ближе, собираясь исполнить стандартное приветствие, однако Курт лишь взмахнул левой рукой, останавливая их.

– Нет никакой необходимости в этих формальностях. Мне не стоило беспокоить вас сразу же после того, как вы встали с постели. Я хотел дать вам ещё несколько дней на то, чтобы прийти в себя, но, к сожалению, королевские обязанности не ждут.

– Никаких проблем, Ваше Величество.

– Благодарю за такие слова. Я уже ознакомился с отчетом Мастера Белой Башни, но только вы знаете, что произошло после смерти Бланделла. Пожалуйста, расскажите мне об этом.

И для этой роли Теодор подходил лучше кого бы то ни было.

– … Конечно.

Тео шагнул вперед и пристально посмотрел на Курта. Возможно, королю тоже довелось пережить тяжелые дни, из-за чего он стал казаться старше своего возраста.

– Тем не менее, перед этим я должен кое-что Вам рассказать.

Несмотря на всю свою решимость встретиться с королем и снискать сотрудничества с ним, он до сих пор не мог избавиться от определенных колебаний. В конце концов, он скрывал истину о нескольких годах своей жизни. Нелегко было рассказывать об этом правителю страны, с которым у него не было таких близких отношений, как с Вероникой.

Вшух.

И вот, словно сумев понять его неуверенность, "она" взяла Теодора за руку. Почувствовав её тепло, Тео в конечном итоге всё-таки сумел расслабиться. Она, Вероника, была рядом с ним. А раз так, чего ещё ему бояться?

– Ваше Величество. Я, Теодор Миллер…

А затем Теодор перешагнул через стену, которую сам же и построил для окружающих его людей.

Глава 300. Шрамы победы (часть 4)

Гримуары… Магические создания, появляющиеся в форме книг и зачастую приводящие к необратимым бедствиям. Само их существование было словно издёвкой над здравым смыслом смертных. Ни один из ныне живущих магов не мог объяснить способы их создания, а все дошедшие до нынешних времён записи рассказывали лишь о шрамах, оставленных ими после себя.

Другими словами, владельцы гримуаров по всему миру становились причиной массовых смертей и несчастий.

Чтобы убедиться в этом, достаточно было просто вспомнить Джованни.

Маг, исследовавший руины во владениях Миллеров. Именно ему не посчастливилось обнаружить гримуар, Поклонение Смерти, который превратил его в чернокнижника, повелевающего ордами нежити. Если бы не Теодор и Рэндольф вместе со своими наёмниками, месяцем спустя в Мелторе произошла бы настоящая катастрофа.

Теодор Миллер понимал риски раскрытия этой правды лучше кого бы то ни было, но он всё-таки рассказал Курту истинную историю о себе самом.

– … Владелец гримуара, – покачал головой Курт, поглаживая свой подбородок, – Забавно сейчас об этом вспоминать, но именно этот вариант мы считали одним из наиболее вероятных.

– Это значит…

– Человек, практически пять лет проведший на 2-м Круге, внезапно опережает лучших гениев королевства, причем делает это всего за несколько месяцев. Такой прогресс естественно подвергать сомнению.

Всё было так, как и сказал король. В конце концов, кто мог себе представить, что Теодор Миллер, извечный второгодка Академии Бергена, сумеет выиграть у преемницы Бланделла Адрункуса?

Вне всяческих сомнений, его учитель, Винс Хайдель, был очень талантливым магом, но даже он не мог сравниться с величайшим волшебником королевства. Возможно, всё следовало списать на то, что после нескольких лет сна в юном ученике наконец-то проснулся талант выдающегося волшебника, но этого было недостаточно для того, чтобы Теодор перепрыгнул через столько стен за такой короткий промежуток времени.

Причем речь шла вовсе не о 3-ем и 4-ом Круге. Вопросы стали появляться, когда Теодор Миллер преодолел 5-ый Круг. Это была "стена", которую волшебники часто называли вратами старших магов. Для такого, как он, было попросту немыслимо перепрыгнуть через эту преграду, да ещё и в такие рекордные сроки, без какой-либо посторонней помощи.

Итак, за этим должен был стоять либо гримуар, либо сокровище национального масштаба.

– Мы не знали этого доподлинно, но твой случай не беспрецедентен. Двести лет назад, 7-ой Мастер Красной Башни тоже был владельцем гримуара, который назывался "Злая Лампа". Согласно историческим сводкам, этот гримуар был похож на гигантское пламя и снабжал своего пользователя магической силой для многократного использования огненной магии 8-го Круга.

– … Ясно.

В спокойной реакции Курта не было ничего странного, поскольку подобный прецедент уже существовал. В конце концов, гримуары были способны не только вызывать катастрофы, а потому роль правителя заключалась в том, чтобы найти способ правильно воспользоваться ими. Теодор понял, что упустил этот факт, а потому на мгновение замолчал.

А затем Курт устало рассмеялся и добавил:

– В этом нет ничего сверх-необычного. Кроме того, маг с гримуаром ценнее любого национального сокровища. Если этот секрет раскрывается до того, как владелец гримуара оказывается достаточно сильным, то какие-нибудь идиоты пытаются выкрасть его, не понимая, что это бессмысленно. Итак, твоё поведение было достаточно разумным.

– Спасибо, Ваше Величество.

– В качестве доказательства моего признания твоего правильного поведения я не стану расспрашивать тебя о гримуаре. Более того, основываясь на услышанном, осталось ещё несколько нерешенных проблем.

Курт был полностью прав, а потому Теодор согласно кивнул.

– Да, остатки чернокнижника, которого я освободил, по-прежнему остаются в этом мире. Кроме того, я не могу подтвердить смерть 1-го Меча Империи Андрас, Крауда фон Рассела.

– Да, мы не можем закрыть глаза ни на один из этих фактов.

Джерем был сильно поврежден Митрой, но, как бы там ни было, чернокнижник 9-го Круга по-прежнему оставался ходячей катастрофой. Сила бледного всадника и нежити крайне тревожила Теодора. Крайне важно было как можно скорее вырвать им корни. По сравнению с этой проблемой, опасность со стороны Крауда имела несколько меньший приоритет. Тем не менее, к такому человеку, как он, тоже нельзя было относиться легкомысленно. Он обладал достаточной силой, чтобы перевернуть ход войны, которая почти закончилась.

Если относиться ко всему этому небрежно – можно было накликать на свою голову не меньшие несчастья чем те, которые удалось предотвратить.

– … Как бы там ни было, но ужасная северная война оказалась всего лишь экспериментом гримуара… Это правда, которую нельзя оставлять в истории.

– Да, я тоже так считаю.

– Даже не знаю: радоваться мне, что всё закончилось, или злиться из-за количества работы, которую нужно сделать. Кажется, вес короны только увеличился, – ухмыльнувшись, произнес Курт.

Он был рад, что многовековая война наконец-то подошла к концу, но ему было грустно, что всё это кровопролитие было всего лишь игрой, ведомой другим существом.

Теодор впервые видел Курта именно таким. Мудрый король Мелтора – тот, кто возглавлял магическое королевство, говорил с ним абсолютно искренне. Была ли тому причиной усталость? Или же…

"Кажется, я понял".

Теодор наконец осознал положение, в котором находился.

"Бланделла больше нет, а Вероника привязана ко мне. Пусть это и непреднамеренно, но я поглотил всю власть в Мелторе".

Один из двух магов, поддерживающих Мелтор, погиб, в то время как другой стал целиком и полностью зависим от Теодора. Кроме того, Теодор Миллер перешел на 8-ой Круг, а потому теперь он был единственным, кого можно было поставить даже выше самого Курта. Вне всяческих сомнений, именно он стал верховной властью Мелтора.

И вот, столкнувшись с этим, у Курта осталось всего два варианта… Нет, на самом деле, он был только один. Теперь он должен был стать максимально искренним и открытым по отношению к Теодору, не утаивая от него никаких государственных вопросов. Если бы он попытался оттолкнуть Теодора от королевства, то потерял бы слишком многое.

Альянс с Эльфхеймом, построенный исключительно благодаря действиям Теодора Миллера…

Альянс с Остином, невозможный без помощи Аквило…

Два волшебника 8-го Круга…

Для Мелтора, получившего в этой войне ощутимый урон, подобные потери означали катастрофическое снижение национальной мощи.

"Ну, в первую очередь я и сам не хочу отсюда уходить".

При желании Теодор мог бы отказаться от Королевства Мелтор и найти себе более подходящее место для жизни, однако он вовсе не хотел ничего подобного. Вместо этого, он предпочел бы договориться и взять несколько книг из Нулевой Библиотеки.

А затем Теодор вспомнил нечто, о чем сегодня они с Куртом ещё не говорили.

– Ваше Величество, Мастер Желтой Башни…

– Да, – ответил Курт, как только услышал слова "Мастер Желтой Башни", после чего прочистил горло и добавил, – Мастер Желтой Башни, а если быть точнее, Парагранум. Я знаю его личность. Это секрет, передаваемый из поколения в поколение в рамках королевской семьи. Думаю, об этом нам стоит поговорить отдельно. Ты только что проснулся, а потому тебе не стоит сильно перенапрягаться.

– Я в порядке… Но если такова воля Вашего Величества…

Неужели Парагранум и вправду раскрыл свой секрет королевской семье? Теодор принял предложение перенести этот разговор, чувствуя некоторое любопытство. Если Парагранум планировал сбежать, то сделал бы это до возвращения Теодора Миллера в Мана-виль. Однако он всё ещё оставался здесь, а, значит, был уверен в том, что сможет убедить Тео в своей невиновности.

– Хорошо. Думаю, на сегодня хватит.

Услышав столь недвусмысленный приказ короля, оба волшебника кивнули, и неожиданная аудиенция подошла к концу.

* * *

Расставшись с Вероникой, у которой, как у Мастера Красной Башни, накопилось достаточно своих дел, Теодор пошел по пустынным коридорам дворца.

Курт позволил ему временно избегать общения с людьми, что было весьма кстати. Думая об этом, Тео покинул основное здание дворца, где была заблокирована магия телепортации. Он собирался поскорее переместиться в свою комнату, даже несмотря на то, что это могло показаться бессмысленной растратой сил.

– Пользователь, – внезапно заговорила Глаттони, – Я раньше об этом не упоминала, но мне есть, что сказать.

– Что случилось?

– Для начала – тебе не стоит беспокоиться об этом жалком колдуне, Джереме.

– Что? – рефлекторно переспросил Тео, замерев на месте, – Даже если его душа сильно повреждена, разве он не маг 9-го Круга с бесчисленным количеством нежити? Я только-только получил 8-ой Круг и не уверен, что смогу победить его.

Теодор не то, что бы боялся, но… Два монстра, вызванных Джеремом из Тартара, вполне могли составить конкуренцию нескольким магам 8-го Круга. Что, если таких монстров у Джерема сотни? Ответ был очевидным: для противодействия такой угрозе Теодору нужно либо стать волшебником 9-го Круга, либо заручиться помощью дракона, которому не нравилась нежить.

– Можешь.

Тем не менее, Глаттони не согласилась с этими доводами.

– Урон от божественной силы Митры значительно ограничил его способности. Если бы он не был при жизни магом 9-го Круга, то был бы уничтожен на месте. Такой урон невозможно восстановить за короткий промежуток времени, даже если воспользоваться Поглощением Жизни или другой чёрной магией. В ближайшие несколько лет ему будет слишком сложно использовать магию даже 8-го Круга, не говоря уже о 9-ом.

– … Итак, я могу его не бояться?

– Верно. А что касается его нежити… Я согласна с тем, что Пользователь не может тягаться с ней, а потому я решила эту проблему своими собственными силами.

На этот раз Теодор остановился как вкопанный.

– Ты справилась с ней собственными силами? Это как?

Нежити, спрятанной в негативном измерении древнего колдуна, Тартаре, было достаточно, чтобы разрушить весь континент. И как же Глаттони смогла справиться с ней, не покидая ладони Теодора? Этого Тео никак не понимал.

И вот, последовало длительное объяснение, в котором явственно читались нотки удовлетворения от проделанной работы:

– После поглощения Поклонения Смерти, я получила контроль над негативным измерением. Тем не менее, хозяином негативного измерения по-прежнему оставался этот чернокнижник. Таким образом, я решила попытаться выкрасть нежить, используя полномочия субмастера. Более того, если бы Пользователь вдруг решил пойти по пути некроманта, я должна была как можно скорее избавиться от любых "коротких путей".

Это было достаточно разумно, а потому Тео кивнул головой.

– Итак.

– Итак?

– Я съела всю эту нежить и перевела её в очки Библиотеки Пользователя.

– А-а…!?

Нежить была превращена в очки достижений! От изумления глаза Теодора полезли на лоб, в то время как Глаттони решила усилить эффект:

– К сожалению, большее количество нежити оказалось негодной к переработке, но благодаря её количеству урожай оказался весьма неплохим. Сосуд жизни дракона-лича встречается очень редко. Химера, созданная из сердца демона, – также весьма стоящий экземпляр. Таким образом, нежить предоставила даже больше очков, чем предполагалось.

– Как-то это смахивает на продажу краденного, – пробормотал Тео, столкнувшись с таким неожиданным поворотом дел, – И сколько же у меня очков?

– Ху-ху-ху, только не удивляйся, – посмеиваясь, ответила Глаттони, – 157,329.

– … Скажи это снова.

– 157,329 очков. Это, по крайней мере, вдвое больше того, что ты получил за Леветайна. Кроме того, общее количество превысило 200,000, а потому была открыта дополнительная функция.

Мало того, что он за раз получил более 100,000, так ещё и снял какую-то специальную печать. Теодору казалось, будто это какой-то сон, в связи с чем он несколько раз постучал себя по лбу. К счастью, это был не сон.

И вот, когда Теодор попытался восстановить своё самообладание, Глаттони возбужденным голосом добавила:

– Ну что, разве не лучше один раз увидеть, чем сто раз услышать? Пойдем, я покажу тебе.

Одновременно с этим перед его глазами появилось несколько уведомлений.

Сумма накопленных очков достижений превысила 200,000.

Обнаружена скрытая функция Глаттони.

Новая функция будет работать стабильно вне зависимости от ранга гримуара, однако Пользователю настоятельно рекомендуется ознакомиться с информацией о ней.

В душе Глаттони, – гримуара, собирающего силу и мудрость книг и артефактов, спят все истинные пионеры магии.

Отныне Вы можете использовать накопленные очки, чтобы узнать знания выдающихся магов.

Зал Славы открыт.

Глава 301. Зал Славы (часть 1)

Вшух!

Миновав зону, блокирующую телепортацию, Теодор тут же переместился в свою комнату. Он не чувствовал себя настолько уставшим, чтобы поскорее упасть в постель. Просто ему не хотелось идти пешком. Как уже сообщил Курт, факт его пробуждения не будет предаваться огласке, а потому беспокоиться было не о чем.

"Следовало бы навестить Сильвию и учителя, но… С ними наверняка всё в порядке. Его Величество сказал бы мне, если бы с ними что-то случилось".

Больше никакая информация в Мелторе не могла быть скрыта или ограничена в доступе для Теодора Миллера. Понимая это, Курт вряд ли стал бы скрывать что-то серьезное о самых близких Теодору людях.

Таким образом, Тео счёл, что всё должно было пребывать в относительном порядке.

– Глаттони.

– Слушаю.

– Расскажи мне про эту функцию, Зал Славы, – сев на стул, попросил Тео.

Он несколько раз перечитал информационную сводку, но всё, что в ней значилось, – это упоминание о возможности "получить знания других волшебников, используя очки достижений".

Но каким образом он мог это сделать, и что в них входило? Эти, а также другие вопросы вынудили его обратиться за разъяснением непосредственно к самой Глаттони.

– Хорошо.

Неудивительно, что гримуар ответил так, словно только этого и ожидал.

– Как и следует из названия, Зал Славы – это особая функция, которая существует, чтобы сохранять души наиболее достойных магов. Эта функция применима к авторам книг, поглощенных Пользователями, начиная с Эпохи Мифов и заканчивая сегодняшним днём. Однако данная функция затрагивает лишь самых блестящих и выдающихся магов.

– … Начиная с Эпохи Мифов?

– Верно. В их числе есть волшебник, который притащил из космоса астероид, а также маг, создавший на морском дне подводный город. Каждый из них оставил свой след в истории магии.

Падение метеорита было катастрофой, непреднамеренно вызванной великим магом во время исследования звезд и прочих космических тел.

Легендарный подводный город, известный как Атлантида… Легенды гласили, что это был остров, погруженный под воду руками самого Атласа.

Некоторые из этих великих волшебников были алчными и злыми, в то время как другие были достаточно хорошими и миролюбивыми. Однако для Глаттони их сущности не имели никакого значения. Его интересовали лишь знания, которыми они обладали.

Таким образом, жадный гримуар собрал души более ста великих магов. Часть из них была врагами его Пользователей. Некоторые же были их учениками или героями, которые сражались с ними бок о бок.

Зал Славы был чем-то вроде истории Глаттони, корни которой уходили в далёкое прошлое.

– Я смогу учиться у них? – спросил Теодор, не скрывая своего удивления.

– Если захочешь. Также, если у тебя будет достаточно очков достижений, ты сможешь получить помощь.

– Помощь? Что-то вроде ответов на мои вопросы?

– Вопросы и ответы – самое простое из того, чем они могут тебе помочь, – двусмысленно ответила Глаттони, – Как насчет того, чтобы попробовать это самому?

– Прямо сейчас?

– Да. Мне кажется, ты уже знаешь, чего хочешь.

Теодор был слегка обеспокоен, но его колебания продлились недолго. Он должен был испытать новую функцию, кроме того ему меньше всего сейчас хотелось выходить из своей комнаты. Итак, Теодор встал со стула и подошел к своей кровати. В конце концов, что Синхронизация, что Библиотека – всегда влекли за собой потерю сознания.

– Ладно, давай попробуем.

– Мудрое решение, – ответила Глаттони, после чего "запустила" процесс.

В соответствии с запросом Пользователя Зал Славы был открыт.

На данный момент Пользователь располагает 157,329 очками достижений.

Производится реконструкция Зала Славы… Завершено.

Структура Зала Славы была зафиксирована в виде "галереи" в соответствии с предпочтениями самого Пользователя.

Производится подключение к Залу Славы.

Как и всегда, Теодор почувствовал, как его сознание начинает засасываться. Веки непроизвольно закрылись, а его душа начала втягиваться в бесконечную дыру его левой ладони. Связь с пятью чувствами исчезла, а разница между реальностью и подсознанием – размылась. Теодор был втянут в вихрь непреодолимого притяжения…

… Или так должно было произойти?

"На удивление, я чувствую себя достаточно хорошо".

В отличие от прошлых погружений, Теодор оставался в сознании.

"Неужели это потому, что я достиг 8-го Круга? Если так всё дальше и пойдет, я смогу войти даже…" – подумал Теодор, после чего его сознание было окончательно втянуто в черную бездну.

Вшу-у-у-у!

В этом ментальном мире, где отсутствовало само понятие звука, раздался приглушенный шум. Одновременно с этим на Теодора навалилась волна головокружения. Несмотря на головную боль и тошноту, Тео терпеливо перенес это. А через какое-то время все побочные эффекты перехода в иной мир исчезли.

Теодор открыл глаза и огляделся.

"Ах… Это вселенная внутри Глаттони?"

Вокруг него было море бесконечной тьмы, наполненной блестящими бусинами света, которые мерцали, словно звезды на ночном небе. Это была огромная и пустынная вселенная. Наверное, именно такую картину представляли себе известные ученые, которые сравнивали свою планету с песчинкой в безбрежном океане.

Теодор попросту не видел конца того мира, который распростёрся перед ним. Это была целая вселенная, расположенная внутри гримуара, Глаттони.

– Хо-хо, ты даже не потерял сознание, – похвалила его Глаттони, – Глядя на неё каждый день, ты перестаешь черпать вдохновение. Но первое впечатление одинаково для любого Пользователя. Магия это или наука, но твой мир ещё не пришел к тому этапу, чтобы бросить вызов самой вселенной. Ты ведь тоже об этом мечтаешь, Теодор Миллер?

– … Мне немного стыдно, но я не могу этого отрицать.

Сердце Теодора билось быстрее обычного. Он думал, что мечты – это привилегии исключительно детей, но теперь в сердце Теодора горело новое пламя. Волшебник с восемью кругами мог уничтожить королевство. Однако даже такие великие маги не могли покинуть землю и бросить вызов вселенной. Лишь человек, который обрел истинную трансцендентность, завершив девять кругов, мог претендовать на это право.

"Сквозь тернии к звёздам", – вспомнил Теодор одно старое высказывание и невольно сжал кулаки.

– Мы на месте.

Тем временем к его телу вернулась гравитация.

– Вах!

Из-за внезапного изменения окружающего пространства, Теодор споткнулся и едва удержался на ногах.

– … Это место.

Одним словом, это был коридор. Висящие на стенах лампы производили мягкий свет, а сам коридор был достаточно широким и прямым. Под ногами Теодора оказалась красная ковровая дорожка. Нечто подобное было вполне присуще королевскому дворцу, однако, шагая вперед, Теодор увидел кое-что странное.

Вдоль стен висели бесчисленные портреты.

– Саймон Магус… Георг Фауст… Алистер Кроули…

В нижней части портретов, расположенных по левую и правую стороны коридора, были прикреплены таблички с именами. Даже если бы Теодор досконально знал историю Эпохи Мифов, эти великие люди всё равно бы остались ему неизвестными. Теодор слышал только о Сурте, владельце Леветайна, и Парацельсе.

– Можешь прикоснуться, если хочешь.

В ответ Теодор осторожно приложил палец к одной из таких табличек.

Вы уверены, что хотите пробудить душу Алистера Кроули?

Данная процедура будет стоить 48,316 очков.

– С-сорок восемь тысяч? – заикаясь, пробормотал Теодор, рефлекторно сделав шаг назад, в результате чего сообщение растворилось в воздухе. Если смертельно-опасный гримуар принес ему всего 70,000 очков, то эта цифра была попросту нелепой.

– Мне очень жаль, Пользователь, но это самый обычный уровень. К примеру, пробуждение Саймона Магуса будет стоить 150,000 очков, – усмехнувшись, пояснила Глаттони.

– Да что же это за волшебник такой?

– Он находился на пике гностицизма и умер, пытаясь прорваться на 10-ый Круг. Тем не менее, его способности входят в тройку лидеров этого Зала Славы.

Теодор невольно сглотнул. Он не знал, кем был Саймон Магус, но раз Глаттони удостоила его чести находиться в тройке самых выдающихся магов всех времен и народов… Монстр, опережающий сильнейших архимагов Эпохи Мифов… Очевидно, даже с помощью очков достижений пробудить такое существо было далеко не просто.

– Э-э?

В этот момент Теодор заприметил ещё одну странную деталь.

– … Почему эти портреты сияют?

Некоторые портреты едва заметно светились. При этом они не отражали свет, а словно источали его сами. Более того, таких портретов было несколько. Теодор внимательно присмотрелся к ним и замер. Находясь в рамках, его приветствовали вполне знакомые ему лица.

– Всё именно так, как ты и думаешь. Эти портреты отождествляют магов, чьи души были найдены Пользователем, – подтвердила Глаттони.

Слева направо висели Хитклифф, Абэ-но Сэймэй и Парацельс. Эти волшебники и вправду были достойны того, чтобы находиться в Зале Славы.

– Авторы книг, которые я съел…

Теодор смотрел на три портрета с каким-то странным чувством в груди.

Между тем, Глаттони продолжала пояснять:

– Их не нужно пробуждать отдельно, а разговор с ними практически ничего не стоит. Также с помощью очков достижений тебе будет куда легче получить от них помощь, чем от других душ.

– Их помощь… Например?

– Например, их знания. Кроме того, в силу уникальности чар каждого волшебника, трудно получить их способности даже после завершения Трансмиссии. Это похоже на "Чудесный Глаз" Парацельса, который он разработал специально для себя, или на Пророчество Хитклиффа.

Теодор кивнул. Уникальные способности великих магов были необычными и мощными, а потому их получение явно стоило определенных затрат.

– Точно… – глядя на портреты, пробормотал Тео, словно о чем-то вспомнив, – Достигнув границы смертных, вернись к мировому древу… Может, стоит поподробнее расспросить об этом Парацельса?

Поскольку он уже достиг 8-го Круга, до трансцендентности оставалась всего одна стена. Итак, вероятно, он уже выполнил необходимые критерии, некогда озвученные величайшим алхимиком.

Теодор посмотрел на портрет Парацельса. Это был достойный и преисполненный элегантности волшебник с белой бородой. Однако в его глазах читались неутолимое любопытство и игривость.

"… Нет. Вряд ли я услышу тот ответ, который хочу", – подсказала Теодору его интуиция. Всё, что Парацельс хотел сказать Теодору Миллеру, он уже ему сказал, а потому не стоило впустую тратить очки достижений.

Таким образом, Тео остановился перед другим портретом и протянул к нему свою руку.

– Ты хочешь получить его помощь, Пользователь?

– Да, будь так добр.

– Я не совсем пониманию твои намерения, но это не имеет значения. Что ж, твоя просьба будет удовлетворена.

Одновременно с этим появилось несколько уведомлений.

Вы воззвали к душе Хитклиффа.

Данная душа была помещена в Зал Славы непосредственно самим Пользователем.

Беседа с объектом не требует очков достижений.

Висящий слева портрет ярко вспыхнул, и на мягкий ковер коридора ступила чья-то тень. Это был бородатый мужчина средних лет, облаченный в белую мантию, – бывший Мастер Белой Башни и автор Книги Облаков, Хитклифф.

– Кха, всё-таки ты позвал меня, – произнес волшебник, а затем, увидев Теодора, удивленно приподнял брови, – … Что? Ты уже достиг 8-го Круга? Ученикам свойственно превосходить своих учителей, но у меня такой опыт впервые. Не думал, что кто-то из моих последователей обгонит меня.

– … П-простите.

– Не извиняйся. Всё нормально. Просто мой желудок слегка покалывает от зависти, – пошутил Хитклифф, после чего спокойно кивнул, – Итак? Зачем ты искал меня, младший? Теперь-то тебе вряд ли нужна моя помощь.

– Если бы это было так…

У Тео была определенная цель, с которой он вызвал душу Хитклиффа.

– У меня есть к Вам просьба, как к мастеру своего дела.

– Хм-м-м, мастеру своего дела?

– Да, – глубоко вздохнул Теодор, после чего добавил, глядя в туманные глаза Хитклиффа, – Пожалуйста, озвучьте мне тайны, известные лишь небесам.

Глава 302. Зал Славы (часть 2)

– … Озвучить тайны небес? – прищурившись, переспросил экс-Мастер Белой Башни.

– Да.

Это могло показаться странным, но оба собеседника прекрасно понимали, о чем идёт речь.

На восточном языке фраза "прочесть тайны небес" означала самое непосредственное ознакомление с небесными секретами. Эта фраза метафорически указывала на "будущие события" – сферу, к которой имели доступ люди, обладающие способностями к предвидению.

Согласно воспоминаниям Абэ-но Сэймэя, величайшего шамана востока, ознакомление с тайнами небес находилось под строжайшим табу.

– Ху… Всё-таки ты проник в суть моей магии, – протяжно вздохнул Хитклифф, почёсывая свою голову. Он не дал прямого ответа на поставленный вопрос, однако Теодор вовсе не собирался торопить великого волшебника.

Уникальность магии экс-Мастера Белой Башни заключалась вовсе не в том, чтобы управлять ужасными штормами, а также не сводилась к использованию чего-то вроде Суперъячейки.

На самом деле он обладал способностью читать будущее!

Это отличалось от краткосрочных предсказаний, таких как суперчувствительность Альфреда Беллонтеса. Постоянно изменяющееся будущее представляло собой колеблющуюся область, в которую смертные не имели доступа.

Но после достижения 8-го Круга Теодор понял суть магии Хитклиффа. Он предсказывал события, наблюдая за линиями вероятности.

– Что ж, я уже умер. Посреди ничего…

– Только не говорите мне…! Разве вы не видели своё будущее?

– Может быть, да, а, может быть, нет. Я не знаю, что именно произошло.

Несмотря на то, что способность видеть будущее была достаточно редкой, это не означало, что человек мог избежать смерти, просто увидев своё будущее. Если смерть была предсказана, человеческое тело практически никак не могло этому воспрепятствовать.

Так или иначе, предвидение Хитклиффа не относилось к разряду тех способностей, которые можно было получить, даже проведя Трансмиссию. Сила, позволяющая читать тайны небес, была чарами исключительно Хитклиффа. Это была уникальная магия, которую он с огромным трудом сумел завершить, потратив на это почти всю свою жизнь.

– Что ж, хорошо.

И вот, в конце концов, Хитклифф принял просьбу Теодора.

– Но перед этим я должен рассказать тебе об одной особенности. Чтение небесных тайн сокращает жизнь смертного. Однако я уже мёртв. Ты понимаешь, что это значит?

– … Я должен заплатить за то, что услышу.

– Верно. Я не знаю "сколько", но будет потрачено огромное количество твоих очков достижений. Если ты не против, я посмотрю.

Небесные тайны являли собой сферу, недоступную для смертных. Они содержали конфиденциальную информацию, с которой могли ознакомиться лишь трансцендентные существа этого материального мира, и то, заплатив определенную цену.

Однако Теодор принял это предложение без малейших колебаний.

– Да, я всё равно хочу это сделать.

"Вряд ли это будет стоить 100,000 очков…"

К счастью, после того, как Глаттони обокрала Тартар Джерема, у Теодора появилось достаточно много очков достижений. И вот, мгновением спустя перед ним появилось сообщение.

Вы решили использовать "Чтение Небесных Тайн" Хитклиффа.

Данная способность обладает рейтингом В+.

Потребление очков достижений будет разниться в зависимости от того, насколько далеко в будущее Вы хотите заглянуть.

Минимальный диапазон действия Чтения Небесных Тайн – один месяц, а количество потребляемых очков – 3,000.

"3,000 очков".

Это было достаточно неплохо. Расходы оказались куда большими, чем Тео предполагал, но со своими 150,000 очков он всё равно мог себе это позволить. Тем не менее, Теодор считал, что месяц – слишком короткий срок. Сколько очков достижений будет использовано, если он захочет заглянуть в будущее, которое наступит через три месяца?

И вот, словно отвечая на его вопрос, перед Теодором появилось новое информационное окошко.

Диапазон действия Чтения Небесных Тайн – 3 месяца, точность высокая.

Количество требуемых очков достижений – 48,000.

По мере увеличения временного промежутка, количество требуемых очков достижений будет увеличиваться.

Ошибка!

Вы не можете установить точность предсказания на "высоком уровне".

Точность понижена до "обычного уровня".

Количество требуемых очков достижений – 24,000.

Читая эти строки, Тео глубоко вздохнул. 48,000 очков за повышенную точность и 24,000 за обычную! Чтение Небесных Тайн требовало такого же количества очков достижений, что и пробуждение души великого мага.

Таким образом, Тео столкнулся с дилеммой. Его порядком беспокоило присутствие Джерема, но в то же время ему не хотелось выбрасывать 24,000 очков на неточное пророчество.

"Нет, если в будущем мне грозит опасность, это того стоит",

Как бы там ни было, даже Хитклифф не мог предсказывать будущее со 100% вероятностью. Но если Теодор не будет осторожен в отношении угроз, он получит ещё больший урон, чем от нападения Зависти.

В конце концов, он смирился с этими болезненными затратами и произнес:

– Что ж, сделай это, старший. Пожалуйста.

– … Ладно. Давайте-ка посмотрим, что нас ждет, – закрыв глаза, ответил Хитклифф.

Это явление называли "взглядом в будущее", однако когда дело доходило до предсказаний, глаза становились абсолютно бесполезными. Нет, скорее они были лишь помехой. Вот почему древние пророки иногда вырывали себе глаза.

Прошло несколько секунд, и экс-Мастер Белой Башни в конечном итоге поднял веки.

И Теодор шокировано замер на месте. Впрочем, это было естественно, поскольку глаза Хитклиффа стали совершенно голубыми, проворачиваясь в глазницах, словно шары.

– … Ох… Ах… – простонал Хитклифф, словно больной или умирающий человек, – … Вижу…

Чтение Небесных Тайн вступило в силу.

• Поклоняющийся смерти будет скрываться.

• Вновь подымется тень ложного бога.

• Тот, кто пожрал останки света и был изгнан, вернется.

• Дерево окружат крупные птицы и змеи.

• Белки помогут вам отплатить за услугу.

Из уст Хитклиффа прозвучало ровно пять предложений. После этого его шепот остановился, а голубые глаза волшебника вернулись в исходное состояние.

– Это достаточно расплывчато, – резюмировал Тео.

Возможно, когда он столкнется с той или иной ситуацией напрямую, эти слова окажутся ключевыми подсказками. Однако сейчас их понять было практически невозможно. Поклоняющийся смерти был, безусловно, Джеремом, однако у Теодора были сомнения относительно ложного бога, останков света, а также больших птиц и змей. То же самое можно было сказать и о белках, которые должны были ему чем-то помочь.

– Пророчества изначально такие. Даже в легендах нельзя встретить упоминания о пророках, которые могут с легкостью трактовать сказанное.

– Что, правда?

– Да, всё так, – пожав плечами, ответил Хитклифф, – Что ж, на этом моя работа закончена.

Очевидно, Хитклифф вновь собирался вернуться в свой портрет. Но вот, когда его облик стал уже наполовину прозрачным, Теодор прокричал нечто, о чем совершенно позабыл:

– Ах, старший! У Вас есть какое-нибудь неоконченное дело в этом мире?

– Хм-м? Неоконченное дело… Давайте-ка посмотрим… – пробормотал Хитклифф, продолжая исчезать, – Я подумаю об этом и скажу тебе позже!

А затем он исчез, оставив нахмурившегося Теодора в совершенно пустом Зале Славы. Несмотря на то, что Хитклифф уже был мертв, его свободолюбивая личность не сильно изменилась.

Вскоре Тео успокоился и перевел взгляд на два других портрета.

– Есть много вещей, которые я хочу обсудить с ними обоими, но… Прямо сейчас лучше сосредоточиться на пророчестве. Я вызову Сэймэя уже после того, как стану трансцендентным, – пробормотал Тео, после чего обратился к пустому пространству, – Глаттони, на этом всё.

Ответом гримуара было очередное информационное окошко.

Согласно просьбе Пользователя, Зал Славы будет закрыт.

На данный момент пользователь располагает 133,329 очками достижений.

Производится закрытие Зала Славы…

***

На следующий день, когда Теодор был занят анализом пророчества Хитклиффа, к нему в комнату постучал слуга.

– Меня вызывает Его Величество?

– Да, Капитан Теодор, – вежливо поклонился слуга, передав сообщение Курта, – Это касается не только Вас. Его Величество желает видеть Мастера Белой Башни и всех людей, участвовавших в последней битве.

– Какова причина?

– Ну, это…

Слуга не был осведомлен в таких деталях, а потому Теодор понял, что должен выслушать Курта лично. Курт скрывал тот факт, что Теодор уже в полном порядке. И раз он вызвал как его самого, так и других людей, значит, дело было серьезное.

– Что ж, пойдем.

Теодор надел красную мантию и вышел из своей комнаты.

– Следуйте за мной, пожалуйста, – проговорил слуга, ступая в трех шагах впереди него. Это должно было помочь избежать ненужного внимания со стороны других людей.

Таким образом, благодаря слуге Теодор смог беспрепятственно добраться до королевского дворца и войти в зал, где должна была произойти встреча с Куртом.

– Тео!

– … Ты проснулся. Рад видеть, что ты здоров.

– И даже мне ничего не сказал! Это уже слишком!

Теодора по очереди поприветствовали Сильвия, Орта и Рэндольф. Тем временем в зал заседаний продолжали стекаться и другие люди. Удивительно, но Вероника никак не отреагировала на его появление. Однако, когда Теодор посмотрел на неё, она послала ему воздушный поцелуй. В некотором смысле так вели себя только победители.

Беспорядки в зале заседаний продолжались до тех пор, пока не появился Курт ІІІ, в связи с чем присутствующие тут же успокоились.

– Прошу прощения за столь внезапный вызов. Однако это очень серьезный вопрос, а потому я и собрал все вовлеченные стороны.

Всех присутствующих объединяло лишь одно. Они были мобилизованы против Империи Андрас и вовлечены в битву против Инвидии. Помимо двух хранителей Эльфхейма, тяжелораненых и убитых, здесь присутствовали абсолютно все.

– Вчера вечером из Империи Андрас прибыл посланник.

Один этот факт был достаточно необычным, однако Курт не стал бы собирать такое специфическое собрание, если бы этим всё и ограничивалось.

– И я получил письмо с официальной печатью Императора Андраса.

Как и ожидалось, эти слова вызвали настоящий переполох, что было вполне естественно, поскольку Император Андраса, монстр по имени Зависть, канул в небытие.

Неужели Инвидия не погибла? Или в Андрасе появился самопровозглашенный император? А, может быть, претендентам на трон хватило всего нескольких дней, чтобы решить, кому достанется корона?

– Имя этого императора также было обозначено, – продолжил говорить Курт.

А затем, чувствуя безмолвный вопрос в глазах присутствующих, он зачитал то, что было написано возле штампа:

– 19-ый Император Андраса, Крауд фон Андрас.

Глава 303. Соглашение об окончании войны (часть 1)

Крауд – не было никого, кто не знал бы этого имени.

Глаза собравшихся наполнились изумлением и сомнениями. Фамилия отличалась, однако личность этого человека была очевидной. Это был 1-ый Меч Империи Андрас, её самый сильный мечник.

Присутствующие не знали, как именно это произошло, но Крауд фон Рассел стал 19-ым Императором Андраса.

– … Не помню, чтобы я видел его тело в горах Надун.

– Да, но чтобы провести коронацию всего за несколько дней…?

– Это просто смешно.

– Если он использовал силу – это вполне возможно. Теперь, когда почти все Семь Мечей мертвы, в Андрасе нет силы, которая способна остановить его, – прозвучал сквозь всеобщий гул тихий голос Орты.

Всё было так, как и сказал Мастер Белой Башни. Мечник по имени Крауд был лучшим в нынешней эпохе, а потому он вполне мог взять трон силой. Он бы и бровью не повёл, даже если бы против него вышла вся армия Белфорта.

Вне всяческих сомнений, Крауд был самым сильным человеком в Андрасе. А в государстве, которое было построено, опираясь на законы сильнейшего, становление Крауда императором было весьма вероятным событием.

– Я тоже согласен со словами Мастера Башни.

Сидящий на троне Курт III полностью разделял мнение Орты.

– До сих пор под маской императора скрывался монстр по имени Инвидия, а потому Крауд не имел возможности бросить ему вызов. Но теперь, когда Инвидия погибла, все препятствия на пути у Крауда исчезли.

– Кроме того, национальные идеалы Империи Андрас предполагают, что править должен сильнейший, а потому никакого восстания не будет.

– Верно. С этого момента мы должны признать его Императором Андраса и отреагировать на его письмо, основываясь на соответствующих стандартах.

Положение 1-го Меча среди остальных семи было просто великолепным, но оно было несравнимо с властью императора. Вот и вес письма, написанного Краудом фон Расселом и Краудом фон Андрасом, был сопоставим с разницей между небом и землей.

– Крауд, Император Андраса, попросил прекратить огонь, чтобы обсудить все дальнейшие условия, – глядя на письмо в своей руке, проговорил Курт.

– Прекратить огонь… Чтобы положить конец войне?

Прекращение огня и прекращение войны… Значение этих слов было похожим, но в то же время существенно отличалось.

В ответ на вопрос Орты Курт утвердительно кивнул головой.

– Судя по всему, речь идёт о предварительных переговорах. Он знает, что если мы продолжим войну – Империя Андрас обречена.

Империя уже была побеждена, и все это прекрасно понимали.

– Пусть Крауд и выжил, но без Семи Мечей у Империи нет ни малейших шансов. Ферзь стал королём… Однако он не в том положении, чтобы действовать в соответствии со своими пожеланиями. Он больше не козырь и не имеет возможности изменить ситуацию.

– Справедливое замечание.

Император являлся сильнейшим мастером меча, но в то же время вынужден был нести бремя правителя.

Возможно у Андраса был бы какой-то шанс, если бы в живых осталось хоть несколько из Семи Мечей Империи. Однако лишившись ладьи, коня и слона, король становился практически безоружным. Впрочем, Крауд и сам прекрасно понимал, что Империя Андрас повержена.

Таким образом, он запросил скорейшее прекращение боевых действий с целью обговорить некоторые условия.

– Что ж, а теперь я зачитаю содержимое.

Наконец-то встреча подошла к своему кульминационному моменту.

– "Я надеюсь, что Андрас и Мелтор отведут свои войска и смогут найти возможность обсудить полное окончание войны в северной части Сипотской пустоши, которая является пограничной зоной между нашими королевствами. В качестве непосредственного представителя Андраса прибуду я, Крауд. Кроме того, я хочу признать наше поражение в этой войне и сделать несколько следующих заявлений".

Курт сделал небольшую паузу, после чего продолжил:

– "Первое. Империя Андрас обещает отказаться от статуса империи. Отныне это государство будет представлять собой автономный регион, где смогут жить люди этнических меньшинств, которые хотят свободы и покоя.

Второе. Империя Андрас передаст 30% территорий, граничащих с Королевством Мелтор, и навсегда откажется от права претендовать на них. Выбор территорий предоставляется самому Мелтору.

Третье. Я хочу подписать полупостоянный договор о ненападении между Андрасом и Мелтором, а также выбрать безопасную зону, где мы сможем торговать. Я надеюсь, что между нашими странами установятся дружеские и добрососедские отношения, в связи с чем на протяжении последующих десяти лет Андрас обязуется взять на себя уплату всех пошлин и торговых сборов на товары, проходящие через обозначенную зону".

…

– … Итак, теперь мы можем обсудить эти условия.

После того, как Курт закончил читать письмо, выражения лиц у присутствующих на заседании кардинально изменились.

– Условия неплохие. Нет, пытаться выторговать нечто большее – практически невозможно. Андрас доминировал на северном континенте благодаря своей территории и населению. Теперь они отказываются и от того, и от другого. Фактически, они намереваются положить конец северному конфликту, – словно представляя всеобщее мнение, заявил Орта.

Некоторые хотели бы продолжить войну до абсолютной победы, но люди, собравшиеся здесь, были далеко не глупцами. Даже если они продолжат военные действия и смогут подчинить Империю Андрас, у них попросту не хватит ресурсов, чтобы контролировать столь обширные земли. Но всё складывалось совершенно иначе, если Королевству Мелтор добровольно передадут 30% всех земель. Этого будет вполне достаточно, чтобы восполнить потери, понесенные Мелтором за время прошедшей войны.

Андрас должен был стать автономным государством и сконцентрироваться на торговле… Это была самая что ни на есть окольная декларация о капитуляции, подразумевающая лишение себя всех притязаний. Империя Андрас сможет пережить конец этой войны, но она больше никогда не опередит Мелтор. Вот почему на лицах присутствующих застыло столь удивленное выражение.

– Кстати, есть ещё одно условие, – добавил Курт, повернувшись к Теодору, – Император Крауд потребовал, чтобы в переговорах принял участие Теодор Миллер. Вне зависимости от того, будешь ты являться лидером или просто членом делегации, он хочет поделиться с тобой какой-то историей. Возможно, это как-то связано с бывшим императором Андраса. Выбор за тобой.

– Я…

Тео на мгновение задумался.

Ему и вправду было интересно, какую информацию хотел ему сообщить Крауд. Также было вполне очевидно, что этот разговор будет каким-то образом касаться Инвидии.

Вместе с этим, если бы Инвидия действительно хотела убить его, то Крауд бы гарантировано погиб ещё в горах Надун. Таким образом, необходимо было понять, как именно он стал императором.

– Я готов выступить в качестве члена делегации.

– Ваше Величество, в целях безопасности я буду сопровождать его, – подняв руку, провозгласила Вероника.

В этом и вправду был смысл. Крауд, возможно, и стал императором, но всё равно оставалась возможность, что он хочет отомстить Теодору Миллеру. Тем не менее, он ничего бы не смог сделать сразу двум магам 8-го Круга.

– Да, пожалуйста, – согласился Курт, – Новое соглашение будет подписано ровно через две недели. Теодор и Вероника назначаются руководителями группы. Мастер Белой Башни, пожалуйста, помогите им провести все надлежащие приготовления, если это потребуется. А пока что можете расслабиться и отдохнуть.

– Да, Ваше Величество.

– Надеюсь, что это соглашение принесет северному континенту долгожданный мир. Мне стыдно вновь полагаться на тебя, так что после того, как всё закончится, я гарантирую надлежащую компенсацию.

На этом встреча так же внезапно закончилась, как и началась.

***

Две недели… Это было как много, так и мало, однако для Теодора был ценен каждый спокойный день. Первым делом он сбежал из дворца и телепортировался в окрестности столицы. Пунктом назначения было новое поместье Миллеров, которое он уже давно планировал посетить. Стражники были удивлены неожиданно появившимся гостем, но когда они увидели мантию новоприбывшего – их глаза и вовсе полезли на лоб.

– Э-э, Вы кто? Кхек, эта мантия…

– Ох, неужто это Вы, Главный Маг Теодор, нет, Маркиз Миллер?

Отвечать словами не было ни малейшей необходимости. Теодор кивнул, и стражники ему немедленно отсалютовали. Это была вполне нормальная реакция. Как герой Мелтора, Теодор был человеком, имя которого было на слуху в любом оживленном регионе королевства. Он этого не знал, но популярность Теодора уже давно обогнала короля.

– О, боже. Неужели это ты?

Как только Тео вошел в гостиную, его тут же обняли женские руки. Теплый и знакомый запах мгновенно разоружил Теодора. Теперь "она" могла использовать парфюмерию и косметику, поскольку Миллеры были удостоены высшего дворянского звания, однако его мать осталась всё той же.

– Дорогой! Лео! Тео вернулся! – не разжимая объятий, прокричала мама Теодора.

– Кто!? Что!?

– Братик! Это действительно братик!

За прошедшее время его отец немного полысел, в то время как младший брат Теодора, Леонардо, порядком подрос. Семья Тео в мгновение ока собралась вокруг него. После долгой разлуки ему было слегка неловко, однако его родители и братик разговаривали с ним так, словно никогда и не расставались.

Затем последовали расспросы о достижениях Тео и рассказы о последних новостях. Теодор немало удивился, услышав, что у Леонардо обнаружились неплохие задатки к искусству владения мечом.

– В самом деле?

– Да. Он днями напролет играет во дворе со своим деревянным мечом. Что сказал рыцарь, который его обучал? Точно, он сказал, что хочет, чтобы Лео был его учеником.

– Ого. Лео, может, у тебя и вправду есть хорошие способности? – спросил Тео, похлопав по голове своего младшего братика, от чего тот смущенно захихикал.

Для мальчика похвалы от своего старшего брата явно были в диковинку.

Одобрительно глядя на Лео, Теодор подумал, что нужно будет обязательно удостовериться в подлинности этого рассказа. Если всё это окажется правдой, и у его брата действительно обнаружится талант, тогда Тео порекомендует для него подходящего учителя.

– Неужели у тебя есть кто-то на примете?

– Да, причем целых два варианта.

Естественно, ими были Рэндольф и Ребекка. Один из них был мастером меча, в то время как другая пребывала в шаге от стены, ведущей к царству мастеров. Они оба стали бы подходящими учителями для Леонардо. Тем не менее, Рэндольф хорошо проявил себя на войне, а потому его, вероятно, удостоят высокого дворянского титула. Такой человек не мог стать наставником для маленького мальчика.

"Думаю, стоит попросить об этом Ребекку".

Возможно, всё было бы иначе, если бы она уже стала мастером, как и её брат, но с её нынешними способностями она попросту не могла сопровождать Теодора. Таким образом, куда эффективнее было сделать её учителем Леонардо и поручить ей защиту его семьи.

На этом все его беспокойства подошли к концу, и Тео наконец-то смог насладиться свободным временем вместе со своей семьей.

А затем наступил следующий день. Позавтракав со своими родными, Теодор вернулся в Мана-виль и направился в больницу, просматривая таблички с определенным именем. Несмотря на то, что он мог узнать всю необходимую информацию у секретаря, Теодор не хотел привлекать ненужного внимания.

[Винс Хайдель]

Вскоре Теодор нашёл то, что искал.

– … Я захожу, – произнес он и вошёл, не став дожидаться ответа.

Его учитель, которого он не видел уже несколько месяцев, лежал на кровати. Винс Хайдель, ветеран, боевой маг, выглядел изможденным, но Теодора поприветствовал с редкой для него широкой улыбкой.

– Ага, а я всё гадал, кто это настолько невежественный. Я слышал о твоих подвигах. Ты отлично поработал.

– Учитель.

– Только не вздумай жалеть меня. Я сражался на поле боя, а потому этот результат вполне закономерен. Скорее, я горжусь тем, что пережил эту войну.

В его словах была доля истины. Факт того, что он выжил после нападения Инвидии и нескольких мастеров меча, уже сам по себе был чудом.

– Что сделано – то сделано. Отныне Винс Хайдель будет жить как обычный волшебник, а не как боевой маг. Возможно, я смог бы каким-то образом компенсировать этот недостаток, но мне никогда не нравилось сражаться. Мне будет вполне достаточно маленькой библиотечной комнаты, пера и пергамента. Ну а твои рассказы целиком и полностью заменят мне любые авантюры, – бодро произнес Винс, кивком головы указав на свою отсутствующую левую ногу.

Предвкушая проведение глубочайшего анализа древних языков и переосмысление быта древних цивилизаций, Винс рассмеялся, словно и вправду был счастлив. Его лицо искренне показывало, что его ничуть не заботит потерянная нога. В конце концов, улыбнулся и сам Тео. Вес эликсира в его кармане был попросту невыносим. Но даже если бы он отдал его Винсу, тот бы просто махнул рукой и посоветовал использовать эту ценную вещь для куда более важных ситуаций. Теодор Миллер уже давно понял, что его учитель, Винс Хайдель, был именно таким человеком.

"Даже не знаю, кто о ком больше беспокоился всё это время…"

Теодор снял мантию и уселся на стул рядом с кроватью. Он позабыл о всех мрачных историях и завёл со своим учителем самый обыкновенный разговор. Он пришел к Винсу в полдень и ушел лишь тогда, когда солнце уже скрылось за горизонтом.

До обозначенного дня Тео успел встретиться и с другими людьми.

Он навестил раненых эльфов и утешил Сильвию, опечаленную смертью дедушки. Также он разделил радость победы со своими коллегами и поговорил со старейшинами Магического Сообщества.

А затем наступил тот самый день.

Глава 304. Соглашение об окончании войны (часть 2)

Сипотская пустошь…

Это была нейтральная зона, разделяющая северную и центральную части континента и не принадлежащая ни одному из государств. Здесь круглый год дули сухие ветра, а в небе не появлялось ни облачка. Это была самая настоящая пустошь, в полном смысле этого слова.

Даже кочевники избегали появляться здесь, предпочитая странствовать по другим частям континента.

Вжу-у-у-у-у-у…

Однако в последнее время западные ветра стали приносить с собой немного больше влаги, чем обычно. И началось это после того, как скончался песчаный дракон, Пустынио. Некоторые люди знали эту историю, но большинство из них всё списало на обыкновенные прихоти природы.

Как бы там ни было, но здешний климат постепенно менялся. Пройдет ещё немного времени, и эти земли больше нельзя будет называть пустошью. Семена брошенных путниками остатков фруктов прорастут и дадут жизнь деревьям, а почва перестанет быть сухой и безжизненной. Подобные изменения невозможно было ощутить всего за пару лет, но уже через столетие Сипотская пустошь преобразуется в Сипотские равнины.

Однако эти посетители прибыли сюда, не дожидаясь истечения ста лет.

Вшух!

Блеснула яркая вспышка света, и на земле появился величественный магический круг, которого здесь никогда прежде не встречалось.

В отличие от одноразовых магических кругов, которые исчезали сразу же после прибытия заклинателя, этот позволял перемещаться в обе стороны. Впрочем, Белая Башня разработала эту технологию уже много лет назад.

И вот, появившиеся посреди магического круга люди невольно закашлялись от обилия пыли.

– Кхе-кхе, нужно что-то сделать с этими пылевыми облаками, – произнес молодой человек в красной мантии, после чего взмахнул рукой, ликвидировав поднятое группой пылевое облако.

В группе оказалось несколько человек.

Красивая девушка, облаченная в красную мантию.

Мужчина с двумя мечами, закрепленными на поясе.

И, наконец, волшебник в белой маске и в белой мантии.

Это был момент, когда Теодор Миллер, возглавлявший делегацию Королевства Мелтор, сделал свой первый шаг на северной окраине Сипотской пустоши.

– … Удивительно, – проговорил Орта, обходя магический круг, – Чтобы самостоятельно проложить путь от Мана-виля до Сипото... Даже Мастер Красной Башни и Мастер Синей Башни не смогли бы этого сделать… Твои чары куда более особенные, чем я себе представлял.

Так всё и было. Человек, создавший этот телепортационный круг, был вовсе не Мастером Белой Башни, Ортой, а Теодором Миллером.

– Ну, я ещё учусь, – ответил Тео, глядя на свои руки. Он не задумывался о том, что нечто подобное уже было не под силу Веронике и Бланделлу. Вероятно, причина действительно крылась в его чарах, как это верно подметил Орта.

"Я чувствую, что сделал шаг вперёд", – подумал он, не спуская взгляда со своей правой руки. Отпечаток Умбры, татуировка, придававшая ему сил, исчезла. Конечно, это не означало, что Теодор потерял способности. После того, как он достиг 8-го Круга и спас душу Вероники, эта метка больше не появлялась на его коже.

Умбра словно растворилась в нём, благодаря чему процесс взаимодействия с ней стал более естественным. Более того, использование Умбры базировалось на пространственных принципах, а потому у Теодора не было проблем с пониманием пространственной магии.

– Прошло всего два дня, но Тео уже стал лучше тебя? Ну и дела, – проговорила стоящая рядом Вероника.

– Я не пытаюсь тебя поддеть, но разве не слишком поздно этому удивляться? – покачав головой, возразил Рэндольф.

– … Да уж, действительно.

Теодор призвал дракона, забытого бога и оживил древнего колдуна… Как и сказал Рэндольф, удивляться его прогрессу в пространственной магии было уже слишком поздно.

– Кажется, Андрас прибыл сюда первым.

Использовав магию левитации, Тео произвел осмотр территории и вскоре нашел флаг Империи Андрас.

Он развевался над великолепным и недавно построенным зданием. На безжизненном пустыре появилось строение, чья архитектурная форма полностью выдавала принадлежность Андрасу. А ещё внутри этой башни ощущалось чьё-то знакомое присутствие.

Их ожидал сильнейший Меч Империи и по-совместительству её император.

– Нас заметили.

Как и сказала Вероника, Крауд практически сразу же зафиксировал их прибытие.

Император находился на самой вершине этой диковинной башни, однако магам, которые были способны летать, словно птицы, ни к чему было подниматься по лестнице. Что касается Рэндольфа – его просто можно было взять с собой.

И вот, в небо взмыли тени четырех человек, которые вскоре опустились в пункте назначения.

Ту-тух.

– Вы пришли, дорогие враги, – поздоровался с ними Крауд, которого ничуть не удивило ни их прибытие, ни способ, с помощью которого это было сделано.

У Императора были черные волосы и бирюзовые глаза, которые ничуть не дрожали даже несмотря на представшую перед ним силу.

19-ый Император Андраса стоял перед ними полностью безоружный.

– Ты не боишься… Что, если мы попытаемся тебя убить? – не удержавшись, спросила Вероника.

– Это битва, в которой мне всё равно не победить, а потому я решил, что лучше прийти с голыми руками, – открыто сказал Крауд.

Теодор чувствовал какое-то странное доверие к этому человеку, который не скрывал своих намерений, а потому спросил:

– Ты действительно хочешь прекратить эту войну?

– Я думаю, что другого варианта у нас просто нет. Если мы продолжим сражаться, Империя будет повержена. Возможно, нам удастся нанести болезненный удар Мелтору, но… какой ценой?

"Он не врёт".

Получив еще одну божественную силу, Теодор обрёл способность видеть, когда человек лжет, а когда говорит правду. Чувствуя, что Крауд говорит от всего сердца, Теодор на мгновение замолчал.

Данное соглашение сулило принести огромную пользу не только Андрасу, но и Мелтору. Даже если магическое королевство приняло бы решение сражаться до самого конца, война всё равно повлекла бы за собой ненужные жертвы и снижение национальной мощи. Также существовала высокая вероятность того, что к тому времени, как Андрас будет полностью разрушен, выгоды от победы будут слишком незначительными.

Это была возможность полностью избавиться от цепей ненависти, сковывающих два народа из-за действий Инвидии

– Однако у меня есть вопрос, на который я хочу получить ответ до того, как мы начнем переговоры, – холодно произнёс Теодор, неожиданно сменив тему, – Ты. Кто ты на самом деле?

Крауд каким-то образом избежал смертельной хватки Инвидии, которая могла с легкостью уничтожить группу Теодора. Гримуар был настоящим чудовищем, которое смогло отразить атаку даже древнего бога, Науды Аргетлама.

Единственным возможным вариантом, при котором Крауд мог выжить, – это принятие Завистью решения пощадить его.

Таким образом, Теодор должен был выяснить, почему это произошло. Достаточно было и одного монстра, который на протяжении пяти столетий прятал свой истинный облик под маской императора.

– Эх… Пройти столь длинный путь только для того, чтобы скрывать это, было бы попросту глупо.

Впервые за всё время на лице Крауда появились какие-то эмоции. И они явно выражали глумление над самим собой.

– Я – всего лишь отходы.

– Что? – в унисон переспросили все четверо гостей.

– Остатки, которые не смогла поглотить Инвидия. Ненужные ей эго, силы и воспоминания. Если говорить более откровенно, я – пищевые отходы.

– …

– 500 лет… Нет, считая с начала основополагающего периода, прошло уже практически 700 лет. Количество мастеров меча, поглощенных Инвидией, исчислялось сотнями, а накопленные ею эго и остатки воспоминаний достигли предела насыщения. Итак, она создала меня, намереваясь изолировать ненужные человеческие отбросы вне своего тела.

Это было ужасно. Слушая слова Крауда, четверо людей замерли на своих местах, словно статуи. Побледнела даже Вероника, детству которой никто бы не позавидовал. Крауд не был человеком. Он был создан по необходимости и иногда использовался для выполнения той или иной задачи. Проще говоря, он был "инструментом", лишенным своего собственного эго и эмоций.

– … Крауд фон Андрас, – переборов тошнотворное чувство и глядя в глаза Императору, произнес Теодор, – Если это так, почему ты стал императором?

Инвидия использовала север исключительно как "поле", на котором велись бесконечные войны Андраса против Мелтора, что позволяло получать всё новых и новых мастеров меча.

Империя Андрас представляла собой место, где лояльность никак не вознаграждалась, а патриотизм представлял собой лишь самообман. И Крауд был пережитком всего этого.

За долгие годы существования в нём попросту не могли не зародиться ненависть и чувство обиды. Крауд имел право ненавидеть Империю Андрас больше, чем кто-либо другой. Вместо того, чтобы защищать её, не было бы ничего странного в том, если бы он пытался её уничтожить.

– Однажды я решил: если наступит день, когда мой меч обретет свободу, я лично уничтожу её.

"Так почему ты не сделал этого?" – читался немой вопрос в глазах Теодора.

– 200 лет, – произнес Крауд голосом, который казался уже не просто уставшим, а по-настоящему старческим, – Через 200 лет гнев, кипящий внутри меня, остыл, а ненависть утратила свою остроту. Я наблюдал за людьми, которые ничего не знали, воспитывал учеников, которые ничего не ведали, и сражался с врагами, которые ни о чём не догадывались.

– Итак?

– Итак, я понял, что моя ненависть направлена не в ту сторону.

Возможно, смерти всех этих людей и были трагичными, но души рыцарей, спящие внутри Крауда, посвятили себя служению Империи. Они с самого детства были верны своей стране, оттачивали владение мечом и завоевывали уважение других. Крауд не знал, что представляет собой Мелтор, но эти люди по-своему любили Андрас и были верны ему.

И вот, когда гнев и ненависть Крауда рассеялись, он осознал то, чего хочет на самом деле.

– Рой надеялся, что никто в его родном городе больше не умрёт от голода. Диксен молился о том, чтобы когда-нибудь в этой стране был слышен счастливый детский смех. Карлос хотел, чтобы великая империя существовала вечно. Именно от них я получил свою жизнь. Вот почему я понял, что хочу сохранить Андрас.

На этом Крауд закончил свою историю, которая оказалась как длинной, так и короткой. И никто не мог в ответ и слова вымолвить. Несмотря на то, что Крауд не был человеком, он хотел жить как человек больше, чем кто-либо другой.

На этом враждебное настроение делегации исчезло окончательно. Все четверо присутствующих здесь людей поняли, что лежит на сердце у Крауда. Возможно, он и был порождением истинного монстра, но человечности в нём было больше, чем у большинства людей.

– … Нечеловек стал человеком.

– Да уж, – пробормотал Тео, не удержавшись от улыбки, – Это даже забавно.

Крауд улыбнулся в ответ. Не исключением были и остальные люди.

Тем временем в башне прошуршал легкий ветерок, а с ним было принято и окончательное решение.

Теодор Миллер сделал шаг вперед и обратился к Крауду:

– Ваше Величество.

В отличие от начала встречи, тон Теодора был предельно вежливым.

– Мелтор признает Ваше положение в качестве Императора Андраса и соглашается принять участие в этой встрече для обсуждения условий прекращения войны.

– Хе-хе. Спасибо, сэр Теодор.

Королевство Мелтор устами своего представителя официально согласилось принять участие в переговорах. Однако до того, как перейти к полноценному обсуждению, Теодор задал ещё один, беспокоящий его вопрос.

– Кстати, о чем Вы хотели переговорить со мной? Не думаю, что это как-то связано с соглашением.

– Ах, да, я позвал тебя, потому что ты – вовлеченная сторона.

– Что это значит? – с недоумением переспросил Тео.

В ответ Крауд странно улыбнулся и произнес:

– Чернокнижник, которого ты освободил, Джерем. Он пришел ко мне.

– Что!?

Четверо людей уже во второй раз за сегодня пораженно застыли на месте.

Глава 305. Соглашение об окончании войны (часть 3)

Это была по-настоящему удивительная история.

Чернокнижник 9-го Круга, освобожденный от уз гримуара, "Поклонения Смерти", решил встретиться с Императором Андраса?

Впрочем, возможно, Джерем попросту хотел занять вакансию, освободившуюся после исчезновения Инвидии. Семь Мечей канули в небытие, а без них Империя Андрас представляла собой лакомый кусок пирога. Это государство обладало широкими землями и могло похвастаться огромным населением, что было весьма соблазнительно для чернокнижника.

Вероятно, он намеревался вернуть своё былое могущество при помощи человеческих жертвоприношений.

Империя Андрас занимала около 60% площади северного континента. Принесения в жертву всего лишь одного или двух процентов населения уже было достаточно, чтобы получить невиданную мощь. Если бы Джерем занял престол Андраса, Королевству Мелтор пришлось бы бросить против Белфорта все свои силы.

И вот, с холодным отсветом в глазах Крауд начал рассказывать о визите колдуна:

– Каким-то образом он был осведомлен о моей личности и намеренно искал меня. Джерем решил, что я предатель, ослепленный властью, и сказал, что вместе мы сможем взять под контроль весь северный континент.

– Ха, об этом не может быть и речи.

– Что ж, если бы меня интересовала некрофилия, то я, может быть, и задумался бы.

Теодор рассмеялся. Впрочем, несмотря на то, что это была шутка, в ней содержалась доля истины. Если бы Крауд вступил в сговор с Джеремом, большая часть населения Андраса использовалась бы для жертвоприношений.

И тогда северный континент превратился бы в ад уже за месяц, что пошло бы вразрез с предсказанием Хитклиффа.

– Однако я не хочу править гнилыми трупами, а потому решил отказаться.

– И Джерем отступил?

– Конечно, нет. Скорее, наоборот: он раскрыл своё истинное обличье. Возле него появились вампиры, баньши и другие существа, – ответил Крауд, вспоминая события того времени.

Так или иначе, Джерем был легендарным чернокнижником, которому удалось достичь 9-го Круга. Таким образом, он был опасным противником даже для Крауда, которого можно было назвать сильнейшим мечником этой эпохи.

– По правде говоря, это было очень рискованное сражение, даже несмотря на то, что он пребывал в ужасном состоянии, в то время как моя форма была близка к идеальной. Если бы мой помощник немного задержался, я бы сейчас здесь не стоял, – продолжил говорить Крауд, причем куда более тяжелым тоном, чем прежде.

– Помощник?

– Кажется, вы с ним уже встречались. Мастер-лучник, обладающий способностью предвидения.

– А-а, – понял Теодор.

Его уже давно интересовал вопрос: почему этот мастер не присоединился к рейду вместе с Инвидией? Однако, если этот человек был помощником Крауда, то, вполне естественно, он не стал бы участвовать в этой дикой самоубийственной миссии. Даже наёмники не брались принимать участие в смертельно опасных заданиях, пусть им за это и хорошо платили.

И вот, когда всё встало на свои места, Теодор задал следующий вопрос:

– Итак, ты убил Джерема?

– Нет, он сбежал. По какой-то причине он не смог продемонстрировать свою полную мощь. Он понял, что чем дольше будет продолжаться наша битва, тем больше энергии будет потрачено. Джерем продержался почти час, после чего ретировался.

Теодор кивнул.

Как уже ранее упоминала Глаттони, Джерем получил смертельный удар. И вот, несмотря на то, что его противник был слабее, Джерему пришлось отступить, поскольку он не мог продолжать сражаться. В свою очередь, это означало, что у Теодора были все шансы одолеть Джерема. Ему нужно было как можно быстрее отыскать чернокнижника, пока тот не успел восстановить свою форму.

– А теперь я перейду к самому главному, – серьезным тоном произнес Крауд, – Пытаясь повлиять на меня, колдун выдал свои намерения. Я знаю, что он пытается сделать и каков его следующий пункт назначения.

– … И?

Тео попросту не мог не отреагировать на такую постановку вопроса, от чего Крауд хитро улыбнулся.

– Хе-хе. Я не могу рассказать тебе всё и сразу.

– Что…?

– А теперь я предлагаю перейти к соглашению о прекращении войны. Интересно, какие уступки я смогу получить в обмен на эту информацию?

Услышав эти слова, Теодор окончательно потерял самообладание и перешел на повышенные тона:

– Ты хочешь использовать информацию о Джереме, чтобы договориться с нами? Разве ты не понимаешь, что это может привести к настоящей катастрофе? Причем, она коснётся не только Мелтора, но и Андраса.

– Извини, но мы уже на грани.

– Кхе…

Несмотря на то, что Крауд совсем недавно стал императором, он уже пытался предпринять какие-то шаги в интересах своего собственного государства. И расстроенному Теодору ничего не оставалось, кроме как сделать шаг назад. Он понимал, что убедить правителя Андраса, на плечах которого лежит груз колоссальной ответственности, будет попросту невозможно. Более того, за переговоры отвечал не Теодор, и даже не Вероника, а Орта.

– … Эх. Что ж, дальше дело за тобой, Мастер Белой Башни.

– Не переживай. Это соглашение – лишь начало дипломатического процесса, – кивнув, ответил Орта.

– Спасибо.

– Думаю, наш разговор займет несколько часов, однако я постараюсь закончить всё как можно быстрее, – добавил Мастер Белой Башни, после чего сел перед Краудом и достал заранее подготовленную стопку документов.

С этого момента начались настоящие переговоры.

Как далеко они должны были зайти и чем закончиться? Это сражение велось не при помощи острых клинков и мощных заклинаний, а словами и доводами. Вероника терпеть не могла возиться с бумагами, в то время как Рэндольфу было привычнее иметь дело не с пером, а с мечами. Что касается Теодора, его работа с документами ограничивалась библиотечными рукописями, а потому никто не стал оспаривать кандидатуру Орты как наиболее подходящую для решения этого вопроса.

И вот, спустя три часа…

– … Что ж, кажется, основной текст соглашения готов.

– Согласен. Это было слегка утомительно.

Крауд и Орта говорили на общем языке, но дело было настолько сложным, что все остальные с трудом понимали, о чём идёт речь.

Если вкратце, то соглашение предполагало следующее:

Королевство Мелтор получало 30% территории Империи Андрас. Также были обозначены специальные торговые зоны, доходы в которых было решено распределить в соотношении 5:5. В отличие от первоначальных условий, которые были совершенно невыгодными для Андраса, теперь страна мечей могла рассчитывать на какую-то прибыль.

– Хорошо, а теперь я сдержу своё обещание, – с уставшим, но довольным лицом проговорил Крауд, повернувшись к Теодору.

Задремавшие Вероника и Рэндольф тут же пришли в себя, и история вернулась в куда более серьезное для них русло.

– Он сказал, что направляется в Лайрон.

– Лайрон? Что могло понадобиться там чернокнижнику?

– Этого я не слышал. Единственное, что я знаю, – его цель имеет какое-то отношение к королевской семье. Похоже, Джерем ищет что-то, оставшееся от былых времён.

– Чернокнижник и религиозное королевство…

Это были два несовместимых понятия, однако Теодор был доволен тем, что получил ключ к местонахождению колдуна. И вот, прокрутив в голове полученную информацию ещё раз, он задал Крауду вполне очевидный вопрос:

– Я должен тебя кое о чём спросить. Ты поможешь нам схватить его?

– Нет, – без малейших раздумий ответил Император, – Извини, но, как бы я того не хотел, я не могу себе позволить действовать независимо. Ты ведь знаешь, что кроме меня больше не осталось никого из Семи Мечей. Сейчас не то время, чтобы я бросил свою страну, даже во имя благого дела.

Это был вполне ожидаемый ответ.

– Тогда как насчет мастера лука? Если он наёмник, я готов заплатить соответствующую компенсацию.

– Это… Он не может. Я не могу рассказать почему именно, но прямо сейчас он не сможет вам помочь.

– Что ж, если он освободится – дай знать.

– … Хорошо.

Таким образом, разговор с Краудом подошёл к концу. Развернувшись, Теодор подошел к трём ожидавшим его людям.

– Итак, переговоры закончились. Что ты собираешься делать? – спросил его Орта.

– Что ж… Вроде бы, всё прошло хорошо, но я думаю, мне стоит посетить Лайрон.

– Тогда как насчёт Мастера Красной Башни и господина Рэндольфа?

Вероника и Рэндольф ответили, ничуть не задумываясь:

– Я пойду с Тео.

– Я не хочу возвращаться и бездельничать в столице.

Всё было так, как и ожидалось. Орта вздохнул и кивнул Теодору. Будучи главным переговорщиком, Мастеру Белой Башни необходимо было доложить о результатах встречи Курту, а потому он не мог пойти с ними.

И вот, перед тем, как покинуть башню, Тео повернулся к императору.

Человек, порожденный монстром и ставший правителем целой страны…

– Крауд.

Крауд фон Андрас поднял взгляд.

– Я чувствую, что мы больше не будем сражаться друг с другом.

– … Кха, о чём ты говоришь?

Между двумя мужчинами, связанными с Семью Грехами, сформировался какой-то загадочный консенсус.

Почему…?

У Теодора не было ответа на этот вопрос. Он просто это чувствовал. Сколько бы ему не осталось жить, он больше никогда не скрестит оружие с этим человеком.

Тео взлетел в небо, полностью убежденный в своих словах, даже несмотря на то, что никаких оснований тому попросту не существовало.

Сегодняшний день был по-настоящему исторический. Уникальная империя западного континента прекратила своё существование.

* * *

Вшух!

На этот раз частицы света рассеялись не по пустынной земле, а по просторному небу. Как правило, волшебники использовали данный метод в случае, если координаты конечного пункта телепортации были неточными или неизвестными.

Также можно было встретить несколько руководств для начинающих волшебников в области пространственной магии, где указывалось, что в качестве тестовых попыток следует выбирать пустую точку в небе на высоте не более ста метров. Благодаря этому сводились к минимуму все риски как для самого волшебника, так и для случайных объектов.

Теодор знал об этой рекомендации, а потому в качестве конечного пункта выбрал самую дальнюю точку в небе.

– Где это мы, Тео? – спросила парящая возле него Вероника.

Ландшафт был совершенно незнакомым.

– Это северо-западная часть Королевства Солдун. Мне уже доводилось бывать здесь, так что я запомнил примерные пространственные координаты.

– Ах, так вот почему ты решил телепортироваться сюда… Действительно, в Лайроне же и вправду много мест, где телепортация просто не работает.

– Верно. Кроме того, наше внезапное прибытие может быть расценено как враждебный акт со стороны Королевства Мелтор, – ответил Тео, поддерживая магию левитации как на себе самом, так и на Рэндольфе.

Всем было хорошо известно, что религиозное Королевство Лайрон ненавидело магов и всё, что было с ними связано. Однако немногие знали, что храмы, разбросанные по всей территории королевства, препятствовали использованию магии.

Это был божественный барьер национального масштаба.

Королевство Лайрон не могло похвастаться высокими стенами и обилием крепостей, однако такой метод отлично служил для обнаружения дальней телепортации или активации сложных заклинаний. Конечно, они могли попросту прорваться в Лайрон силой, однако до тех пор, пока не стало известно местонахождение Джерема, лучше было не привлекать излишнего внимания.

"Я не могу позволить ему убежать".

Прошло уже несколько столетий с тех пор, как чернокнижники были объявлены публичными врагами континента. Однако их последователей и поныне можно было встретить в самых разных уголках мира. Найти колдуна, который решил скрыться, было попросту невозможно, а потому чернокнижнику 9-го Круга не составляло никакого труда спрятаться от мага, едва достигшего 8-го.

– Теперь нам нужно идти на север. Если я правильно помню, там должен быть город…

А в следующий момент…

– Тео.

– М-м?

– Север – ведь там, да?

Голос Рэндольфа был низким и тяжелым, что заставило Теодора тут же повернуться в указанном направлении.

А затем его лицо попросту застыло.

– … Дым?

Небо было залито чёрными красками. Сейчас уже был вечер: солнце практически скрылось за горизонтом, а на небе появилась луна. Поначалу могло показаться, что красный свет был вызван закатом, однако логичного объяснения чёрному дыму попросту не существовало.

На самом деле красные огни были следствием большого количества огня, который каждую секунду разрастался всё сильнее и сильнее.

"Нужно сосредоточиться", – подумал Тео и сконцентрировал все свои чувства на далеком горизонте. А затем он услышал крики и лязг металла.

Вне всяческих сомнений, это был шум битвы. Тео дал сигнал своим товарищам, и они тут же приготовились к бою. Какой из вариантов был наиболее разумным: оставить всё, как есть, или проверить в чём там дело?

Однако Теодор слишком переживал из-за того, что эти события могут быть как-то связаны с Лайроном, чтобы закрыть на них глаза.

– Вперёд.

Используя магию левитации, трио метнулось в западном направлении.

______________________

Примечание анлейтера. Поскольку даже мой редактор был сбит с толку, я считаю, что необходимо кое-что разъяснить. Существует два континента: восточный и западный. В свою очередь, западный континент (материк) делится на такие части, как: северный континент, западный континент, центральный континент и т. д.

Другими словами, пусть вас не сбивает с толку фраза "западный континент". Это всего лишь часть "материка", где происходят основные события книги.

Глава 306. Последний день Лайрона (часть 1)

По сравнению с волшебниками, скорость передвижения мастеров меча на коротких отрезках пространства могла быть намного выше, однако когда дело доходило до дальних дистанций и пересеченной местности, магия левитации оказывалась куда более эффективной. Также не следовало пренебрегать и всеобъемлющим обзором, который предоставлялся волшебнику на большой высоте.

Пролетев несколько километров, троица остановилась перед пылающим городом.

Это был северо-западный пограничный городок Королевства Солдун, которым управлял Граф Альберт. В последней гражданской войне этот человек встал на сторону Эльсида, и однажды Теодор с ним уже встречался. Когда тени трех людей проносились над поместьем графа, Тео даже вспомнил его лицо. Усадьба Альберта располагалась точно по центру города, а потому отсюда они могли осмотреть всю окружающую территорию.

– Здесь сущий ад, – коротко резюмировал Теодор, оглядев окрестности.

Пламя, дым и разбегающиеся во все стороны люди.

– Направление атаки – с севера. Ситуация слишком странная, чтобы назвать её вторжением Лайрона. Стены ещё не рухнули, но в городе уже творятся беспорядки…

– … Тео, – произнесла Вероника тоном, который больше всего напоминал собой рычание, – Посмотри внимательно. Кажется, мы наступили этому ублюдку на хвост.

– А-а?

Теодор последовал совету Вероники. Он активировал Соколиный Глаз, и формы бегающих по земле людей, которые ранее были похожи на муравьев, начали медленно проясняться.

По улице, залитой кровью, человек гнался за другим человеком, после чего повалил свою жертву на землю и вонзился зубами ей прямо в шею. Очевидно, из-за укуса была разорвана артерия, поскольку пострадавший быстро прекратил брыкаться и замер. Это была просто ужасная смерть, однако… Это был ещё не конец.

Не обращая внимания на хлещущую из раны кровь, жертва сама стала охотником. Человек превратился в зомби – самое распространенное и ужасное порождение некромантии.

– Да это же нежить! Судя по всему, инфицированного типа, – воскликнул немало удивленный Теодор.

Всю нежить можно было разделить на два основных типа – произведенную и инфицированную.

Произведенная нежить создавалась при помощи магической силы самого колдуна, в то время как инфицированная нежить становилась таковой вследствие заражения. Как правило, это происходило после убийства от рук другой нежити или находясь под влиянием специальной инфекционной магии.

"Конечно, произведенная нежить намного сильнее. Однако опасность инфицированной нежити заключается не в силе индивидуально взятого монстра, а в их количестве".

Один зомби убивал одного горожанина. Затем двое зомби убивали уже двух горожан. Четверо зомби нападали на четырех жителей города… Менее чем через полдня тысячи мертвецов превращали тот или иной населенный пункт в настоящее кладбище. Такова была ужасная сила инфицированной нежити, из-за чего некромантов ненавидели все живые существа.

Однако, глядя на землю, Теодор оставался спокойным. Инфекция явно представляла собой угрозу, но каждый отдельно взятый мертвец не был особо силён. Армия с надлежащей обороной могла с легкостью позаботиться о них. Фактически, солдаты Альберта достаточно успешно блокировали нежить за пределами стен.

На данный момент потери среди горожан были небольшими, а также продолжала функционировать стража, которая помогала жителям покинуть город. Их сил было недостаточно, чтобы победить бесконечные орды мертвецов, однако они вполне могли продержаться ещё несколько часов.

"… Тем не менее эта ситуация несколько странная".

Теодор вновь почувствовал, что что-то не так.

"Здесь присутствует и высокоранговая нежить, которая, судя по всему, отдаёт команды, но при этом не очень организованно. Какую бы травму он не получил, чернокнижник 9-го Круга попросту не может быть таким неаккуратным".

Возможно, он затеял эту пандемию лишь для того, чтобы увеличить свою силу? Нет, если бы Джерем этого захотел, то действовал бы куда быстрее и более скрытно. Привлекать внимание низкоранговой нежитью – было самой настоящей ошибкой.

– Что делаем, Тео?

Они не могли просто продолжать смотреть на происходящее. Теодор какое-то мгновение поколебался, но затем понял, что у них попросту нет выбора. Если они пройдут мимо этого городка, то завтрашний рассвет его жители уже не увидят. Теодор не мог пожертвовать их жизнями ради собственного удобства. Если бы Тео был настолько эгоистичным человеком, Нуада никогда не ответил бы на его призыв.

– Рэндольф, отправляйся в восточную часть города и помоги стражникам эвакуировать оставшихся в живых.

– Хорошо. А как насчет тебя?

Теодор улыбнулся и весело посмотрел на Веронику.

– Что гласит восьмая заповедь Красной Башни?

– А-а? Хороший чернокнижник – мёртвый чернокнижник…

– А 10-ая?

– Хе-хе, сколько бы врагов ни было: сто или тысяча – маг должен уничтожить их всех!

Это была безрассудная стратегия, однако никакая логика не была применима к ситуации, когда в дело вступали два мага 8-го Круга. Каждый из них был армией в одном лице. Для того, кто был способен в одиночку уничтожить тысячи рыцарей, эта горстка нежити была не опаснее деревянных манекенов.

– Понятно. Что ж, не увлекайтесь там, – пожав плечами, сказал Рэндольф, после чего спрыгнул на землю. Он, как никто другой, хорошо знал, что магия намного опаснее, чем пара тысяч мертвецов.

Высота, с которой он падал, была довольно большой, однако ни один мастер меча не стал бы об этом беспокоиться. Рэндольф мягко опустился на здание, в то время как два мага решили распределить свои обязанности.

– Вероника, я позабочусь о городе.

– Хорошо, тогда я зачищу всё снаружи. Там я им точно задам жару!

Всё было так, как она и сказала. Магия Вероники, которая специализировалась на крупномасштабном разрушении, плохо подходила для демонстрации внутри города. Если бы она нанесла удар по строениям, то жителей ждала бы катастрофа похуже, чем зомби. Даже маги, достигшие 8-го Круга, в некоторых вещах были неопытными.

– Тео! Давай заключим пари: кто первым закончит, тот и победил! – предложила ему Вероника, после чего, не дожидаясь ответа, вызвала свои пылающие крылья и устремилась к месту назначения.

Её скорость явно превышала скорость звука. С некоторым опозданием раздался свист, и несколько облаков разорвало на части. Как и всегда, Вероника напоминала собой бурю во плоти. Теодор посмотрел ей вслед, после чего опустил взгляд книзу.

– Западная часть города уже обречена, но в центре и на юге ещё много выживших. Думаю, следует сосредоточиться на них.

Он решил отдать приоритет тем оставшимся в живых, которых окружила нежить.

И вот, восемь кругов Теодора начали вращаться.

Вжу-у-у-у-у-у!

Так или иначе, Теодор впервые использовал все свои восемь кругов. На данный момент у него было намного больше магической силы, чем у любого другого мага. По мере того, как увеличивалось количество его кругов, мощь Теодора стала достаточно высокой, чтобы её можно было сопоставить с пробужденным сердцем дракона Вероники. И какую же магию он собирался использовать с такой магической силой?

– Блеск! – громко прокричал Теодор.

"Запоминание".

"Открыть все слоты".

"Восьмикратная активация".

Он никогда прежде ничего подобного не пробовал! Огромная сила взлетела вверх, мгновенно исказив пространство вокруг Теодора. И откуда-то из недр этого искажения родился свет.

"Успех!"

Основываясь на названии, эта магия имела нечто общее со светом. Она была взята из остатков божественности, оставленных Нуадой после своего призыва. Простое пламя не могло полностью остановить регенеративные способности нежити. Ему нужна была божественная сила, которая считалась естественным врагом всей нежити и чёрной магии.

Фу-ду! Фу-ду! Фу-ду!

В небе начали появляться золотистые стрелы, заставляя отступить ночную тьму. Подобно тому, как на рассвете поднимается солнце, над городом начал разливаться мягкий божественный свет.

10, 20, 100, 200…

Поначалу Теодор собирался произвести умеренный залп стрелами. Однако вскоре он передумал. Приблизившись к отметке в 1,000, он понял, что у него остаётся место для чего-то большего.

"Кажется, я смогу расчистить всё с одного раза", – подумал Тео, наблюдая за великолепной сценой, которую сам же и создал.

– Кх-р-р?

– Ку-хр-р-р-р-р!

– Гр-р-р! Гр-р-р… Укх…

Всякий раз, когда божественный свет опускался на город, нежить таяла, словно свечи. Зомби не могли выдержать его и моментально сгорали. Даже старшая нежить перестала двигаться, не в силах игнорировать последствия этого губительного воздействия.

Теодор не знал, что это заклинание, имитировавшее световую волну Нуады, будет настолько мощным.

"Возможно, это даже составит конкуренцию Митре в её божественном состоянии. Разве этого недостаточно, чтобы разобраться с Джеремом…?" – подумал Тео, зависнув над погрузившимся в тишину городом.

Находясь посреди золотистого неба, фигура Теодора выглядела поистине святой. Некоторые люди упали на колени, в то время как другие попросту замерли на своих местах.

А затем Теодор медленно поднял левую руку и прокричал:

- Вперёд.

Город накрыл ливень золотистых стрел.

Это была настоящая божественная кара.

Позднее, вспоминая события этого дня, люди говорили, как в небе появился некто, окруженный божественным сиянием, после чего создал блестящий ливень света, моментально уничтоживший всех неугодных богам существ.

Нежить подвергалась тотальному обстрелу. И этого оказалось более чем достаточно. Возможно, лич или рыцарь смерти сумели бы выдержать попадание нескольких таких стрел, но рядовая нежить была обречена. Мертвецы были похожи на льдинки, тающие на палящем летнем солнце.

Свет уничтожал лишь нежить, при этом не нанося ни малейшего вреда живым.

И вот, после этого золотого душа, в городе не осталось ни одного живого мертвеца.

– … Похоже, я выиграл пари, – пробормотал Тео, глядя на то, как Рэндольф носится по восточной части города, пытаясь отыскать хоть одного упыря.

Теодор достиг 8-го Круга, пройдя через множество преград. Он постоянно прогрессировал, но лишь сейчас понял, что его магия стала в несколько раз сильнее.

"Теодор Миллер" – так звали волшебника, которого можно было смело внести в тройку лучших на всём континенте.

– Хм?

А затем его внимание привлёк мертвец.

Мертвец, который пережил божественную кару.

Глава 307. Последний день Лайрона (часть 2)

"Это ведь… Священническая риза?"

Поначалу Теодор подумал, что ошибся. Затем он протёр глаза и снова посмотрел на мертвеца, однако тот ничуть не изменился. Белая риза, украшенная золотой вышивкой, – такая одежда была характерна лишь священнослужителям Лайрона.

Более того, данная нежить не была и ни зомби, и ни упырем. Это был лич, трансформация в которого была возможна лишь тогда, когда объектом чёрной магии становился волшебник со значительными способностями. Вот почему лич не сгорел под испепеляющим светом Теодора. Впрочем, у него осталась всего половина тела.

"С какой стороны ни посмотри, это очень странно", – покачал головой Теодор, чувствуя странное несоответствие, – "Нежить не может замаскироваться под жреца. Кроме того, разве этот лич не должен был сразу же растаять при соприкосновении с божественной силой? Неужели это возможно, чтобы священник стал нежитью…"

Это было просто бессмысленно. Даже знания, оставленные Теодору Джеремом, гласили, что это совершенно невозможно. Боги, хранители материального мира, были естественными врагами всех чернокнижников. Подобно тому, что произошло во время столкновения Джерема с низшим богом, Митрой, любое существо, находившееся под божественным влиянием, не могло превратиться в нежить. Даже если Лайрон был фальшивым богом, его последователи обладали настоящей божественной силой.

Кроме того, личем стал не маг, а жрец…?

Вероятность преуспеть в столь трудной задаче даже у Джерема близилась к нулю.

"Я должен пойти и проверить это".

Так или иначе, но вся прочая нежить внутри города уже была уничтожена. Лич едва дышал, так что Теодору нечего было опасаться. Итак, он быстро опустился на землю.

Маг в красных одеждах ступил на пропитанную кровью почву, и лич рухнул у его ног, будто кукла.

Бу-дух.

На нём и вправду оказалась риза священника. Роскошные ткани и золотые украшения, полученные потом и кровью людей… Теодор едва сумел сдержать своё отвращение, подходя к нему поближе.

– Эй, ты слышишь, что я говорю?

Лич представлял собой наполовину-человеческое существо, у которого после смерти оставался разум. Если сознание всё ещё оставалось в его теле, у лича можно было получить хоть какую-то информацию.

Откуда он появился? Кто вызвал всё это?

У Тео не было больших ожиданий по этому поводу. Однако, если бы хоть один из этих вопросов прояснился, это могло бы стать ключом к разрешению ситуации в целом.

– Ки…а…ах…

Лич не мог выдавить из себя даже одного слова.

Теодор вздохнул и вытянул правую руку, посылая монстру небольшой сгусток магической силы. Этого было недостаточно, чтобы восстановить его тело, но он по крайней мере должен был получить возможность членораздельно разговаривать.

– Ответь мне. Как тебя зовут?

Челюсти лича приоткрылись, и он ответил:

– … Великий, Лайрон… Священник 2-го ранга… Верм-уд…

– Вермуд, – повторил Теодор.

Он понял, что лич говорит правду и быстро спросил:

– Вермуд. Ты жрец? Или маг?

– … Я! Какое оскорбление…! Я – вечный… Слуга… Лайрона!

"Черт! Он не врёт", – мысленно выругался Теодор, получив ответ на интересующий его вопрос. Он надеялся, что эти одежды случайно оказались у лича, но его ожидания не оправдались. Как бы там ни было, старший жрец Лайрона стал нежитью.

Это было трудно для понимания, но мозг Теодора уже выстроил худшие причинно-следственные связи.

– Черт возьми, возможно, Лайрон уже…

В то время как Теодор был занят обдумыванием сложившейся ситуации, у лича закончилась магическая сила, и его начало трясти.

– Кхра! Кху… Кху-ху-ху…

Издавая жуткие звуки, лич извивался на земле до тех пор, пока не изодрал все свои одеяния, под которыми обнажилось тело, напрочь лишенное плоти.

– … Великий Лай… Лайрон…! – дергаясь в конвульсиях, завопил бывший жрец, – Почему…? Почему ты оставил меня…? Бросил своего верного слугу во тьму…!

И вот, издав последний вскрик, Вермуд наконец-то обрёл покой. Зола, оставшаяся внутри белой ризы, была последним следом, оставшимся после жреца в этом материальном мире. Его невозможно было даже похоронить.

Тем не менее, от бесславной смерти Вермуда по спине Теодора пробежала волна холода.

– Лайрон, бросил…?

Последние слова Вермуда сильно насторожили Теодора. Он не знал "почему", но это было похоже на удар молотом по затылку.

Теодор поднялся на ноги, глядя на останки нежити, уничтоженной его стрелами. Фермерская роба, солдатский мундир, кузнечный фартук…

По одежде можно было определить, представителем какой профессии был тот или иной горожанин, но все они, казалось, были выходцами из Лайрона.

А от следующей мысли позвоночник Теодора вновь сковало холодом.

Возможно, случилось самое худшее из всего, что можно было себе представить.

Прошло несколько секунд, и откуда-то сверху внезапно раздался голос Вероники:

– Тео! Территория за пределами города расчищена!

– Быстро же она… Их было не меньше 2,000-3,000 человек, – с кривой ухмылкой пробормотал Теодор.

Конечно, Веронике было куда легче действовать на открытой местности, нежели на узких городских улочках. Тео какое-то время продолжал смотреть на парящую в небе Веронику и вскоре услышал отдаленные возгласы. Возможно, это стражники узнали, что город спасён.

– Думаю, мне стоит переговорить с Графом Альбертом.

Независимо от того, кто был виновником произошедшего, вся эта ситуация вряд ли закончится на вторжении в пограничный город. Их ожидала катастрофа, которая могла затронуть более половины центрального континента. И если не предпринять срочные контрмеры, десятки тысяч человеческих жизней будут навсегда потеряны.

Для того, чтобы власти Королевства Солдун поняли, насколько серьезна ситуация, о ней должен был рассказать человек, заслуживающий доверия… И Тео был как раз таким лицом, чья репутация была хорошо известна на всём континенте.

– Что ж, пойдём…

Отвернувшись от останков лича Вермуда, который когда-то был жрецом, Тео полетел в сторону графской резиденции.

* * *

– Господин Теодор, я искренне благодарю Вас за Вашу помощь! Мне никогда не отплатить Вам за эту милость! – со слезами воскликнул Граф Альберт, держа Теодора за обе руки.

Будучи губернатором приграничного региона, его отличное телосложение и подтянутый внешний вид показывали, что он был хорошо обученным пользователем ауры. Ему было ещё далеко до мастерского уровня, однако звания "эксперта" он уже достиг. Большая часть убитой нежити на востоке города была результатом его сотрудничества с Рэндольфом.

– Пустяки, граф. Мы случайно оказались неподалёку и сделали то, что должен был сделать любой союзник.

– Ох, какая скромность в таком юном возрасте! Теперь я вижу истинные цвета героя, о котором прежде до меня доходили только слухи.

Успокоив расчувствовавшегося графа, Тео задал ему несколько вопросов.

– Нежить начала появляться возле города ещё с прошлой ночи, – произнёс Альберт, сжав кулаки и невольно понизив голос, когда его спросили о времени начала вторжения.

В его глазах читалось отчетливое намерение переломать все ребра стоявшему за этим колдуну.

– Поначалу я не испугался. Тем не менее, они продолжали и продолжали прибывать. На смену убитой сотне приходила тысяча. А затем и ещё больше… У меня хорошие солдаты, но в сложившейся ситуации у них не было возможности даже просто попить воды. Вскоре нескольким зомби удалось перебраться через стены…

– А затем появились мы.

– Да! Вскоре после восхода солнца я отправил гонца, но для прихода подкрепления потребовалось бы не менее двух дней. Если бы вы не помогли, мой город…!

Теодору вновь пришлось успокаивать эмоционального графа, после чего он отошел переговорить со своими двумя товарищами.

Дальше всё происходило достаточно быстро. Солдаты Графа Альберта быстро соорудили для трех человек нечто наподобие барака, в котором те могли остаться и отдохнуть. Как бы там ни было, всё произошедшее для обычных горожан и солдат выглядело крайне необычно. Когда город вот-вот должен был пасть под натиском живых мертвецов, прямо в небе появились «они» и спасли измотанных солдат.

Спустя какое-то время три человека расселись за круглым столом в удобном бараке и начали серьезный разговор. Первым заговорил Теодор, вытащив кусок пергамента.

– Рэндольф.

– М-м?

В руке Тео появилось перо, и он быстро написал письмо.

– Оставайся в Королевстве Солдун и передай это письмо Королю Эльсиду. Маркиз, точнее, Герцог Пирис, и король тебя знают, а потому прислушаются.

– А что с Лайроном? Вы пойдете туда вместе с Вероникой?

– Да.

Ему было неудобно перед Рэндольфом, но скорость, с которой могли передвигаться старшие маги, находилась за гранью воображения. Каким бы быстрым не был мастер меча, его подвижность ограничивалась землёй. Взять его с собой они тоже не могли, поскольку это привело бы к снижению скорости, либо к дополнительным затратам маны. Таким образом, лучше всего было оставить Рэндольфа в Королевстве Солдун, чтобы он помог защититься от дальнейшего вторжения мертвецов.

– Кроме того, очень вероятно, что мы не сможем попасть в Лайрон по суше. Мы должны как можно быстрее добраться до его столицы.

– А-а? Почему? – в унисон спросили Вероника с Рэндольфом.

Воины Лайрона были опасными противниками, но они не могли остановить мастера меча. Даже если им нужно было поторопиться, по какой причине нельзя было использовать наземный маршрут, а также рисковать и бросать мастера?

Убедившись, что их никто не подслушивает, Теодор пояснил:

– Уф… Вполне вероятно, что Лайрон уже пал, а города заполнены миллионами нежити.

– … Что?

– Среди нежити, которая атаковала город Альберта, был один мертвец в одежде жреца. Более того, это был не зомби и не упырь, а самый настоящий лич.

– Что!? Бред какой-то! – не удержался порядком удивленный Рэндольф.

Шокирована была и Вероника, хорошо понимающая смысл сказанного. Последователь одного из богов, который ни при каких обстоятельствах не мог стать нежитью, превратился в лича, который к тому же после смерти говорил о том, что Лайрон бросил их? Более того, у Теодора были и другие факты, которыми он пока что не спешил делиться с другими.

• Поклоняющийся смерти будет скрываться.

• Рассеется тень ложного бога.

Что останется, если исчезнет тень? Свет? Нет. После того, как исчезнет даже тень, не останется ровным счётом ничего. Если бог Церкви Лайрона "исчезнет", нежитью смогут стать даже его самые преданные последователи.

"Лучше, чтобы Лайрон просто исчез…"

В худшем случае, о котором Теодору не следовало говорить вслух, под маской ложного бога крылся демон. В таком случае слугам бога ничего не стоило превратиться в слуг демона.

"Лайрон" – это имя, объединявшее целое королевство, и если его использовать с определенным умыслом…

То однажды утром на карте континента появится настоящее королевство смерти с десятью миллионами нежити.

Глава 308. Последний день Лайрона (часть 3)

Бу-ру-ду-ду-ду!

Прямо посреди города раздался громоподобный рёв, и колокольня, пораженная синей молнией, рухнула на землю.

Также пострадала статуя, которую возвели выдающиеся скульпторы континента и молебный зал, где люди слушали слово божие. Всякий раз, когда ударяла молния, всё вокруг осыпало обломками тех или иных сооружений.

Чтобы противостоять подобному безжалостному разрушению, нужна была эквивалентная сила. Однако в городе не было никого, кто смог бы противостоять захватчикам. Они появились без какого-либо предупреждения и начали обрушивать на город потоки огня и молний, похоронив местных жителей под руинами зданий. Данная мощь содержала в себе взрывную силу, сопоставимую с природными бедствиями, перед которыми люди были бессильны, как муравьи перед бурей.

Тем не менее, все эти ужасы так и не стали причиной хоть одной жертвы среди мирного населения. Маги не могли убить тех, кто уже был мёртв.

– Чёрт. Даже если так, это всё равно плохо, – пробормотал Теодор, с горечью глядя вниз, на землю.

Не так давно все эти зомби и упыри были обычными людьми. И Тео похоронил их под тоннами обломков и земли… Земли, на которой они когда-то жили. Он знал, что это необходимо, но всё равно не мог избавиться от сожаления и злости, бурлящих в его сердце.

Бу-ду-дух!

Немного поодаль произошел подобный взрыв, в результате чего рухнуло несколько зданий, а к небу устремились языки пламени. Прошло несколько секунд, и человек, вызвавший эту огненную бурю, быстро полетел в направлении Теодора. В красной мантии и с ярко-рыжими волосами, Вероника остановилась возле своего спутника.

– Уф, это уже 13-ый? Ты тоже закончил?

– … Все большие ветви я отсёк. Нежить больше не будет распространяться в этом регионе, так что вторичную зачистку можно оставить остальным, – сухо проговорил Теодор, – Огромный магический круг, охватывающий весь Лайрон… Судя по церквям, расположенным в каждом имении, эта зараза расползлась по королевству, словно паутина. Конечно, идея и структура просто гениальны. Однако поскольку магический круг слишком велик, его тяжело защитить.

Прошло уже четыре дня с тех пор, как Теодор и Вероника покинули Королевство Солдун и вторглись в воздушное пространство Лайрона. Если бы они летели по прямой траектории, их путь занял бы меньше суток. Однако они решили не отправляться сразу в королевский дворец, а посетить пограничные города.

Это было связано с большим количеством магической силы, которую потребляла левитация на высокой скорости, а также с осознанием одного факта, который открылся им после пересечения границы Лайрона.

Джерем использовал ритуальное заклинание, Дворец Плутона. Согласно информации, оставшейся в голове Теодора, данная магия предполагала установление определенной зоны, в рамках которой все живые существа должны были стать нежитью. Согласно историческим записям, это было широкомасштабное заклинание, радиус действия которого варьировался от пары десятков квадратных метров до нескольких сотен квадратных километров в зависимости от способностей заклинателя.

"Кажется, я кое-что понял. Лайрон, ложный бог… Магический круг просто-напросто изменил веру всех этих людей".

Теодор всё ещё не был в этом уверен, но считал, что его предположение недалеко от истины.

В конце концов, он был магом, который знал об Эпохе Мифов куда больше, чем кто-либо другой, а также имел контракт с древним духом. Всё это привело к тому, что у Теодора, наряду с чувствительностью, была очень развитая интуиция.

"Останки света – это, судя по всему, погибший бог. Выражение, обозначающее божественность, утратившую своего хозяина".

Сама по себе божественность, лишенная хозяина, была безобидной, однако всё менялось, когда она становилась подвластной другому существу. Другими словами, церкви, расположенные при каждом поместье в Лайроне, были своего рода колодцами, в то время как божественность была источником, поставляющим в эти колодцы воду.

Итак, если Джерем стал хозяином данной божественности, Лайрон превратился в демона, что неизбежно означало отравление всех существующих источников.

Те, кто искал у своего бога благословения, обрели смертельное проклятие.

– Что ж, эта система тоже не лишена слабых мест. Даже если мы не можем вырвать корни, ничто не мешает нам обрезать ветви. Уничтожив ключевые точки магического круга, которые являются узлами, мы немного исправим ситуацию, – произнесла Вероника.

– Но это всё равно не решение проблемы. Чтобы полностью разобраться с ней, нам нужно попасть в королевский дворец.

Обрезание ветвей препятствовало росту листьев и почек, но пока не выкорчеваны корни, дерево будет вновь и вновь давать новые побеги. Так или иначе, им нужно было уничтожить сердцевину магического круга, поддерживающего корневую систему, – Дворец Плутона.

Было очевидно, что основная часть магического круга находится в центре страны, в божественном королевском дворце, который являлся символом Церкви Лайрона.

Место, где хранились "останки света", о которых упоминалось в предсказании Хитклиффа, судя по всему, находилось там же.

– … Вероника, как ты себя чувствуешь?

– А-а? – удивленно переспросила Вероника, услышав столь неожиданный вопрос.

– С этого момента я собираюсь увеличить скорость. Если возможно, я бы хотел попасть в божественный королевский дворец до наступления заката. Ты как?

Теодору не нужно было так торопиться, однако существовала небольшая вероятность, что ночью громадный магический круг будет уничтожить куда тяжелее. Нет, предполагая вмешательство Мелтора, Джерем почти наверняка придумает способ защитить его.

– Ха! Ты хоть понимаешь, о чём спрашиваешь? – слегка выпятив грудь, фыркнула Мастер Красной Башни.

Солнечный свет придавал её мантии особый завораживающий оттенок, что ещё больше подчеркивало изгибы её чувственного тела. Тео не знал, успела ли Вероника заметить его слегка покрасневшее лицо, но её улыбка явно свидетельствовала о том, что Мастер Красной Башни полностью уверена в себе.

– Я – Вероника. Пусть это и произошло, когда я была моложе, но однажды я пересекла весь континент, используя магию левитации. Расстояние до дворца составляет двести километров? Я могу добраться до него всего за час и по-прежнему обладать достаточным количеством маны для ведения боя.

– Э-это успокаивает, – кивнул Теодор, с трудом оторвав взгляд от кое-какого другого места.

Он был магом 8-го Круга, что позволяло ему не отставать от Вероники. В связи с этим ему ни к чему было находиться в чьих-то руках, которые отнесли бы его к пункту назначения. Однако… Именно в них он и оказался.

– Вероника…?

Заключив его в объятия, Вероника тихо прошептала ему на ухо:

– Кстати, Тео, хочешь, я кое-чему тебя научу?

– Чему?

– Женщины очень чувствительны к мужским взглядам. В некоторых случаях это похоже на то, будто кто-то гладит мою кожу… Впрочем, большинство реакций делится на два типа.

Если объект воздействия не нравился женщине, это вызывало серьезный дискомфорт. В противном случае…

– Ты решил испытать моё терпение?

Если симпатия взаимная, то атмосфера будет неизбежно нагреваться. И вот, прямо сейчас золотистые глаза Вероники были похожи на расплавленный чугун. Наличие крови красного дракона означало, что она легко поддавалась своим эмоциям, а страсть так и кипела в её теле.

– Я могу согласиться в любое время, но сам Тео ещё не готов. Итак, тебе следует быть осторожнее, ага?

– … Понял.

– А это в качестве наказания, – добавила Вероника, за спиной которой тут же появились пылающие крылья, – Ты будешь находиться в таком состоянии, пока мы не доберемся до королевского дворца.

У Теодора попросту не было иного выбора, кроме как кивнуть. Его ответ всё равно ничего бы не изменил.

* * *

Чтобы добраться до божественного королевского дворца, потребовался ровно час. Даже у хорошо обученного всадника на преодоление двухсот километров ушло бы не менее четырех часов, в то время как у гиппогрифов, известных своей скоростью, полёт отнял бы около двух часов. Однако при помощи пылающих крыльев Вероники, они неслись со скоростью, которая стала возможной исключительно благодаря воспроизводству естественной энергии огня и получения огромного импульса.

– Кажется, мы на месте.

Вероника замедлила ход, глядя на раскинувшийся перед ними королевский божественный дворец. Затем она выпустила Теодора, и тот, немного сожалея о смене обстановки, произнёс:

– Значит, вот какая столица Лайрона…

Он никогда прежде её не видел. В книгах она описывалась как город, построенный из чистого белого мрамора и сияющий божественным золотым светом. Многим людям не нравилась Церковь Лайрона и всё, что было с ней связано, но они попросту не могли не восхититься красотой и роскошью её сооружений.

– Будто какой-то сказочный дворец, – наполовину шутя, наполовину всерьёз сказал Тео. Тем не менее, его чувства уже зафиксировали таинственную энергию, поднимающуюся из дворца прямиком в небо. Гладкие белые стены и блестящие врата остались неповрежденными, но вместо обычной стражи теперь их охраняла нежить. Земля стала красной от пролитой крови, а над ней клубился чёрный туман… Некогда славный дворец превратился в обитель смерти.

Это был настоящий замок мёртвых, отрицающий всё живое. Концентрация чёрной магии была несопоставимо выше по сравнению с другими территориями, на которых побывали Вероника и Теодор. Растительность, некогда охватывающая несколько километров вокруг дворца, высохла и почернела, а дикие животные превратились в зловонные трупы.

– Тео, сколько врагов ты обнаружил?

– … Я не вижу никаких признаков присутствия Джерема и четырёх всадников. Однако, здесь не менее 100,000 мертвецов, из которых около тысячи среднего ранга, что равноценно ста боевым подразделениям.

Теодор воспользовался способностями Митры и Хьюгина, чтобы с максимальной точностью определить количество нежити во дворце. Помимо огромного количества зомби, здесь присутствовало 13 единиц старшей нежити, которые могли функционировать в качестве командиров.

Количества собранной здесь нежити было достаточно, чтобы уничтожить одно или два маленьких государства.

– И что нам делать?

– Хм…

Какое-то время Тео размышлял, после чего ответил:

– Ну, не думаю, что это проблема.

– Согласна.

Это были необъяснимые слова. Два волшебника обменялись понимающими взглядами и спокойно шагнули вперед. Стоя плечом к плечу, они полностью доминировали над присутствующей в округе маной.

И вот, как только два мага 8-го Круга ступили на проклятую землю, чёрный туман был отброшен назад, словно безвредная дымка.

Вшу-у-у-у-ух!

Изменение окружающей обстановки моментально привлекло внимание нежити, охраняющей дворец. Скелеты-лучники схватились за ядовитые стрелы, а личи начали создавать огненные шары. Они собирались уничтожить противника до того, как он проникнет на территорию дворца.

А затем два мага остановились.

– Сначала я? Или ты?

– Давай вместе. Стены выглядят довольно прочными.

– Мне кажется, что это слишком, но да ладно.

Теодор посмотрел в том же направлении, что и Вероника, приведя в действие свои восемь кругов. Так или иначе, живых внутри уже не было. Кроме того, после такого тотального разрушения у Королевства Лайрон уже не было шансов возродиться, а потому Тео должен был уничтожать врагов с максимально возможной эффективностью.

"Запоминание".

"Открыть три слота".

Этого было достаточно. Теодор намеревался зачистить стены королевского дворца, используя свою разрушительную силу. Вероника также не бездействовала, активировав уникальную магию под названием Взрывной Клинок.

– Копьё Молний, Кераунос! – прокричал Теодор, и возле него тут же появилась огромная копьевидная молния, названная в честь оружия древнего бога.

Вжу-жух! Жух! Жу-жух!

У одном-единственном копье были сжаты десятки электрических разрядов.

Из-за характера магии молнии, диапазон её действия был не особо велик по сравнению со Взрывным Клинком Вероники. Однако интенсивность и мощь, сосредоточенная в ударе по одной точке, были куда более подавляющими, нежели магия огня.

Даже титановый щит не смог бы остановить удар таким копьём. Это была атакующая магия, которой лишенные божественной силы стены попросту ничего не могли противопоставить.

– Вот почему я сказала, что это слишком, – проворчала Вероника, выстраивая перед собой три пылающих меча.

Всего было создано сразу шесть атакующих заклинаний. Мечи, сотканные из пламени, и копьевидные молнии нацелились в сторону дворца. Как результат – земля растаяла, и воздух нагрелся до огромных величин, окутав обоих магов мутной дымкой.

– Вперёд! Сгорите! – практически одновременно воскликнули заклинатели.

Фу-ду-у-ух!

Молнии превратились в лучи света и прокатились по земле, вызвав ударную волну. Они превращали в труху всё, чего касались, поднимая кверху облака пыли. Это ужасное явление было попросту несопоставимым с обычной магической атакой.

Шесть лучей света вспыхнули друг за другом… И это был единственный предшественник последующему удару, который обрушился на королевский дворец.

– --------------!!!

Раздался оглушительный рёв, и стены, веками оберегавшие сердце королевства, были просто-напросто сметены. Обломки камня испарялись, не успевая упасть на землю, а нежить, мужественно приготовившаяся отразить нападение, попросту растворилась.

Это был удар, положивший конец Королевству Лайрон, – государству, которое позаимствовало силу бога, не зная, что за этим кроется.

Глава 309. Последний день Лайрона (часть 4)

Бу-ду-дух!

Как только последние обломки рухнули на землю, маги двинулись вперёд. Они не обращали ни малейшего внимания на огромное количество тепла и давление, вызванное сгоревшим воздухом.

Силовой магический барьер – один из основных инструментов для каждого волшебника, предполагающий правильную циркуляцию магической силы в теле мага. Центробежная сила маны приводила к созданию невидимой защитной пленки прямиком на коже.

Конечно, предоставляемая им защита была невысокой, не позволяя магу 4-го Круга заблокировать даже несколько стрел. Другими словами, силовой барьер не предназначался для использования в боевой ситуации. Тем не менее по достижению 8-го Круга эта логика попросту переворачивалась кверху дном.

"Значит, феноменальная защита Вероники является результатом использования как раз такого барьера", – подумал Теодор, наблюдая за своей спутницей.

Он хорошо изучил применение силового магического барьера. Вероника в несколько раз ускоряла циркулирующую в ней ману, увеличивая тем самым показатели центробежной силы, что приводило к возникновению "щита" огромной мощности. А врожденная кровь дракона в сочетании с высокой концентрацией магической силы увеличивала интенсивность действия этой защитной техники ещё больше.

Временами вокруг Вероники можно было заметить туманную дымку. Так было потому, что её магическая сила становилась настолько сконцентрированной, что невидимый барьер начинал материализовываться.

– Ну как? Вот что значит результат, – поучающим тоном произнесла Вероника, окинув взглядом полуразрушенный город.

За стенами, практически полностью уничтоженными магией, открывался вид на божественный королевский дворец. Всё вокруг было наполнено запёкшейся кровью, зловонным гноем и останками нежити.

– Итак… Ха, не нужно так пристально на меня смотреть! Это большое здание – центральная церковь. Место, куда приходят люди, чтобы покаяться в своих грехах и начать новую жизнь.

– Безусловно. Она достаточно высокая, чтобы её можно было видеть даже из-за стен… Во всём городе нет здания выше. Наверняка местные жители считают, что с её вершины на них смотрит сам Лайрон.

Одно из самых главных правил гласило, что у подданных Лайрона не должно быть здания большего, чем у королевской семьи, а человек, не являющийся лордом, не должен обладать частной собственностью, размерами превышающими казарму. Власть Лайрона была абсолютной, а потому никто не смел построить здание, более высокое и масштабное, чем церковь.

"Это тяжело понять", – подумал Тео, холодно глядя на "штаб-квартиру" королевского дворца.

Возможно, другие люди этого и не понимали, но его глаза невозможно было обмануть. В городе вихрилась чёрная магическая сила, а её источником была эта самая церковь. Её врата казались приоткрытой дверью в бездну, где затаилось само зло. Холод, который источало это строение, был настолько пугающим, что даже у Теодора пробежали мурашки.

Его инстинкты живого существа прямо-таки кричали, чтобы он не приближался к нему.

Тем не менее, Теодору нужно было побороть все свои страхи.

– … Вероника! Не обращай внимания на мелюзгу! Приоритет – уничтожение центрального магического круга!

– А-ха-ха-ха! Вот он, мой Теодор! – весело отреагировала Вероника и начала втягивать в себя воздух. Прекрасно осознавая, предшественником чего является этот вдох, Теодор быстро создал вокруг себя ледяной барьер.

Именно эта атака когда-то заставила отступить Супербию с четырьмя разблокированными печатями.

Это было Дыхание Дракона.

– ------------!!!

А затем, сопровождаясь звуками горения, из уст Вероники вылетело пламя, беспрепятственно рванувшись вперёд. Здания и нежить, оказавшиеся на пути Дыхания Дракона, были превращены в ничто, и мгновением спустя столп пламени обрушился на церковь.

Здание, хранившее в себе долгую историю существования Лайрона, должно было моментально превратиться золу. Но в следующий момент…

– Что за…! – воскликнул Теодор. Как только Дыхание Дракона соприкоснулось с главным зданием, навстречу жару вылетел вихрь чёрной магической силы. Это был настоящий шторм чёрной энергии, который был сопоставим, нет, он был даже сильнее, чем атака Вероники!

Очевидно, служители Лайрона не могли игнорировать возможность нападения извне. Всегда существовала вероятность, что кто-то захочет использовать против королевства великую магию.

И вот, как только огонь погас, главное здание божественного дворца так и осталось стоять на своём месте без единого признака нанесенного ему ущерба. Оно обладало защитой, которая могла блокировать даже мощное дыхание волшебника 8-го Круга…

– По крайней мере, теперь путь к нему уж точно расчищен. Если мы не сможем уничтожить его издалека, то просто разрушим его изнутри.

Дыхание Дракона и вправду открыло дорогу к центральной церкви. Там, где оно прошло, не осталось ни малейшего намёка на живых мертвецов.

Фу-у-ух!

Не сговариваясь, два волшебника устремились вперёд, прямиком сквозь пламя. Один из них был на четверть драконом, в то время как другой обладал силой Леветайна. Они были далеко не теми людьми, которые могли пострадать от огня. Тем не менее, на пути у них встало вовсе не пламя.

– Угр-р-рх… Лайрон…

– Мёртвые… Я поведу вас…

– Покайтесь, неверующие!

Скелет, некогда бывший военачальником паладинов… Злой дух, который так и не смог стать рыцарем смерти… Старший лич, подобного которому Теодору уже доводилось встречать…

Здесь собралось практически полтора десятка высокоуровневой нежити, способной выдержать последствия Дыхания Дракона. Каждая такая отдельно взятая особь удостоилась бы от Магического Сообщества как минимум третьей степени угрозы.

И все вместе они представляли собой ужасную и вместе с этим опасную армию.

– … Э-э?

Но Теодор лишь сейчас понял, что не испытывает ни малейшего напряжения.

Скелеты-полководцы, рыцари возмездия и старшие личи… Вся эта нежить была чрезвычайно опасной, однако сверхчувствительность Теодора пребывала в полном спокойствии, словно водная гладь в безветренный день. Эти противники не вызывали в нём ни малейшего страха.

"Принудительная гармонизация".

И вот, как только рыцари возмездия бросились к нему…

"Интеграция двух стихий".

"Молния и ветер".

"Молниеносный вихрь".

Теодор смешал в своём теле атрибуты ветра и молнии. Раньше он ничего подобного не делал, но в то же время был уверен, что сможет это сделать. Возможно, в случае с огнём и водой его ждала бы неудача, однако в результативности смешивания ветра и молнии он ничуть не сомневался.

Фьу-у-ух!

Острый ятаган рыцаря возмездия обрушился на торс Теодора. Это был диагональный удар, который должен был разрубить его от левой ключицы до правого ребра. По какой-то причине рыцарь возмездия чувствовал странную слабость в своих руках, однако жажда убийства живого существа оказалась сильнее.

А в следующий момент кулак Теодора, превратившийся в молнию, полетел вперёд.

Гру-ду-ду-ду!

Раздался звук взрыва, и кулак Теодора разорвал рыцаря возмездия, отбросив назад ещё и стоявшего позади него скелета-полководца.

А затем голубоватая молния метнулась вперёд и поглотила сразу несколько живых мертвецов. Это был буквально шторм, вызванный одним единственным человеком! Двигаясь навстречу своим противникам, Теодор был и ветром, и молнией. В дополнение к его высокой разрушительной силе, скорость атаки Теодора была слишком высокой. Не каждый мастер меча успел бы отреагировать на удары, не говоря уже о рыцарях возмездия. Такова была сила интегрированных атрибутов.

"Думаю, меня одного здесь будет вполне достаточно!" – подумал Теодор, убедившись в своих силах, после чего прокричал:

– Вероника, на этот раз поведу я!

– Хорошо, покажи мне, насколько ты крут!

Но к тому моменту, как она ответила, Теодор уже был в нескольких сотнях метров впереди. И эта скорость была применима не только к его телу.

"Будто весь мир остановился…"

Ему казалось, что секунды растягиваются до минут. Теодор даже чувствовал то, как его голова раскаляется вследствие ускоренного мыслительного процесса. Увеличение потенциала и без того хорошо натренированного мозга было действительно пугающим.

"Десятикратная активация".

Вокруг Теодора одновременно появилось десять магических кругов. Они нацелились во все стороны одновременно, засияв золотистым светом. Это было ещё одно заклинание, подражающее божественной силе Нуады Аргетлама… Сила, смертельная для всей нежити.

Вжух!

Не было никаких оглушительных взрывов. Скорее, сквозь воздух пронеслось несколько лучей света, и череп скелета-полководца, по крепости не уступающий адамантию, был обращён в труху. У мертвецов не было голосовых связок, а потому они даже не могли толком закричать.

– Ки-хра-а-а-ак…!

– Я…покой…

Сгорая, баньши издавали ужасные звуки, и даже бессмертный старший лич не мог вынести божественное сияние. Дополнив недостающую божественность своей собственной магической силой, Теодор обрушил на высокоранговую нежить волну чистого света. Он был похож на одного из могучих воинов, о которых слагали легенды. Он казался героем, обладающим божественным даром.

– О, это действительно круто, – произнесла Вероника, облизнув губы.

Кровь высокомерного красного дракона не позволяла ей обращать внимание на слабых. Только самые сильные, – те, кто мог представлять для неё угрозу, квалифицировались как друзья или враги. То же самое касалось и её спутника, который должен был быть равным ей.

"Ху-ху, это уже второй раз".

Маги миновали подворье, усеянное останками нежити, и вскоре прибыли в главное здание. А затем они практически одновременно остановились.

Теодор и Вероника столкнулись с весьма непредвиденным перекрестком. И, в отличие от обычных перекрестков, им нужно было решить: подниматься вверх, или спускаться вниз.

"Что ж, думаю, это не проблема", – внимательно осмотрев внутреннее убранство здания, подумал Тео.

Роскошная столичная церковь была в сорок этажей высотой и помимо этого располагала достаточно глубоким подвалом. Таким образом, суммарно в ней насчитывалось целых шестьдесят этажей. Судя по всему, потребовалось бы немало времени, чтобы осмотреть их, особенно принимая во внимание неизвестные планы Джерема.

Куда же им идти: вверх или вниз? Место, где находилось ядро магического круга, располагалось либо в подвале, либо наверху. Как правило, чернокнижники предпочитали подземную среду обитания, однако Теодор не мог принимать решение, основываясь на устаревших стереотипах.

Как бы там ни было, им нужно было изучить оба направления. А раз так, магам следовало разделиться.

– Я пойду наверх. Лично мне в подвалах слегка душновато.

Вероника первой выбрала свою зону ответственности.

Итак, Теодору предстояло спуститься в подвал. Затем два мага обсудили сигналы, которые должны были послать друг другу в случае необходимости, после чего разделились. Один из них отправился вверх по лестнице, в то время как другой пошагал в сторону освещенного факелами спуска вниз.

* * *

– … Странно, – пробормотал Тео, находясь в трех этажах от самой нижней части церкви.

Остановившись, он приложил руку к стене. Здешний воздух был слишком мягким, чтобы содержать в себе ядро Дворца Плутона, уничтожившего целое королевство. На стенах практически не оставалось никаких следов использования чёрной магии. Кроме того, не было здесь и нежити.

Подвал этого здания напоминал собой нечто совершенно иное. Мана пребывала в спокойном состоянии, а потому Теодор ничего не чувствовал даже с помощью своей сверхчувствительности.

Вскоре Тео спустился ещё на два этажа вниз и, наконец, достиг самой глубокой части здания. За всё это время ему не встретился ни один мертвец, а дверь нижнего этажа оставалась целой и невредимой. Впрочем, это была обычная раздвижная дверь, которую можно было открыть и простым толчком.

"Это может быть ловушка… Тем не менее, мои чувства молчат. Что ж, попросим помочь этого парня", – подумал Тео и вызвал рыцаря, находящегося в его инвентаре.

Речь шла о мастере меча, Гладио. Он всё ещё был слегка поврежден после предыдущего боя, но для этого задания его способностей было вполне достаточно.

– Открой дверь.

Услышав приказ, Гладио толкнул дверь вперёд.

Скр-р-р-р.

Дверь открылась.

Тео был порядком напряжен, однако никакой опасности за дверью так и не обнаружилось. Выдохнув, Теодор отозвал Гладио обратно в инвентарь. Его напряжение постепенно исчезло, сменившись любопытством.

"Ни чёрной магии, ни ловушек, ни замков. Даже не представляю, для чего используется это место".

Теодор находился в главной церкви Королевства Лайрон, а потому даже самый последний зал на 20-ом этаже подвала попросту не мог использоваться понапрасну. Теодор сделал шаг вперёд, и…

– М-м?

В зале не было никаких осветительных приборов: ни факелов, ни магических шаров… Так почему же он отчетливо видел то, что было внутри неё? Причина тому крылась в самом центре этого зала. И когда Теодор "это увидел", его глаза поневоле полезли на лоб.

– … Гроб? – холодно пробормотал Тео.

Внушительную часть комнаты занимал массивный гроб, источающий золотистое божественное свечение, которое и было источником света.

– Останки света.

Пророчество Хитклиффа не обманывало.

Глава 310. Последний день Лайрона (часть 5)

– Только не говорите мне, что это…

Неужели в этом золотом гробу находились остатки божественности, которые по праву можно было считать настоящим краеугольным камнем Церкви Лайрона? Терзаемый сомнениями, Тео медленно двинулся к центру комнаты, и чем ближе он подходил, тем ярче становился свет. Вряд ли это золотистое свечение, согревающее всех живых, представляло собой ловушку Джерема.

И вот, как только Тео оказался рядом с гробом, он увидел нечто неожиданное.

– Что ж, видимо, за этим он сюда и приходил.

Внутренняя часть золотого гроба была совершенной пустой. Крышка была открыта, а внутри можно было увидеть следы, доказывающие, что в гробу явно что-то находилось. Основываясь на них, здесь покоился человек ростом в два метра, с несколько более тонкими конечностями, чем у обычных людей.

Поскольку типичные представители клана богов были выше среднестатистических людей, этот золотой гроб был, вероятно, божественной реликвией, созданной специально для него. Кроме того в нём могли содержаться какие-нибудь подсказки.

Теодор внимательно осмотрел золотой гроб и обнаружил внутри размытые контуры букв.

Эта реликвия была создана не менее трёх тысяч лет назад. Резные буквы сильно износились, но их очертания до сих пор оставались достаточно отчетливыми. Впрочем, это были не обычные буквы. Проведя по ним рукой, Тео ощутил чувство какого-то несоответствия. Он одновременно и чувствовал их, и нет…

"Что? Я не могу физически распознать эти символы?"

Его зрительные нервы никак не реагировали на них. И вот, как только Тео отключил магическую силу, текущую к его глазам, размытые буквы бесследно исчезли. Это означало, что данные письмена были недоступны обычному человеческому глазу.

– Глаттони.

– Ум-м.

Если что-то непонятно – не стесняйся спрашивать. Такова была философия всех магов. Теодор разбудил свой гримуар, и тот с готовностью ответил:

– Божественные письмена… Давно же я их не видела.

– Божественные письмена? Это… Язык клана богов?

– Верно. Эта система, отличающаяся от концепции "написания", которую использует большинство других видов, но она по-прежнему предполагает их "прочтение". Она скрыта для глаз смертных и людей, лишенных божественной силы.

– … Ясно. Значит, она целиком и полностью предназначена для внутреннего использования кланом богов… – пробормотал Теодор.

Тем временем Глаттони продолжала объяснять:

– Её называют божественными письменами, но, строго говоря, у неё мало чего общего с обычными буквами. Божественные письмена предполагают создание символа с помощью воли самого субъекта, содержащейся в его душе.

– Значит, определить, кто их написал, невозможно?

– Как правило, да, но не для меня. У каждого шаблона есть свои особенности. Мне не трудно распознать символы, оставленные тем или иным богом.

Независимо от того, считалось это невозможным или же нет, Глаттони быстро расшифровывала божественные письмена, сохранившиеся внутри золотого гроба.

Это был момент, когда тайна Лайрона, уходящая корнями в саму Эпоху Мифов, была наконец-то раскрыта. Истинная сущность божества, имя которого использовалось как источник ложной веры для людей, стала известна, и это шокировало даже Теодора…

– Здесь лежит Бальдр, второй сын Короля Одина и любимый всеми бог света. Тот, кто представляет мировую доброту, свет и нетерпимость к греху. Тот, кто нанесёт ущерб этим останкам, не сможет найти покой даже после смерти.

Бальдр, сын Короля Одина из клана Асов – такова была истинная личность бога по имени Лайрон! Бальдр был богом света, а потому выражение "останки света" в его случае было весьма подходящим. В этом гробу располагался источник божественной силы, которая поддерживала Лайрон в течение сотен лет и была ценнее даже сердца дракона.

Вот зачем Джерем прибыл в королевский дворец.

– Чёрт, но уже слишком поздно!

Отсутствие останков говорило о том, что Джерем достиг своей цели. Тело Бальдра находилось в руках мага 9-го Круга. Масштабы катастрофы, которая могла возникнуть вследствие этого, были попросту невообразимыми. Огромный магический круг, воздействующий на это королевство, был всего лишь уловкой. Теодор с Вероникой пришли слишком поздно.

Тем не менее, последующие слова Глаттони помогли Тео вернуть своё самообладание.

– Нет, похоже, Бальдр оставил здесь свою собственную уловку.

Одновременно с этим золотой гроб начал излучать ещё более яркое свечение. Это было окончательное сияние, предшествующее смерти. Словно свеча, которая должна была вот-вот потухнуть, оставшаяся божественная сила вспыхнула, чтобы исполнить своё последнее предназначение.

Вшух!

А затем волна света, источаемая реликвией, приняла вполне реальную и осязаемую форму. Это была длинная прямая ветвь.

– Что это?

В отличии от своего внешнего вида, ветвь источала чистую божественную силу. Озадаченный Теодор внимательно осмотрел мерцающую ветвь, не понимая, какое отношение она имеет к "уловке" Бальдра.

И вот, реакция Глаттони не заставила себя ждать.

– Мистильтейнн! Ветвь омелы, которая убила Бальдра, любимого всеми бога.

Порядком удивленный этим словам, Тео уставился на ветвь омелы, в то время как Глаттони продолжила говорить:

– Кажется, душа Бальдера находится не внутри его останков. Он скрыл её в том, что убило его… Божественная сила Пользователя пробудила душу Бальдра, и, судя по всему, она хочет передать своё последнее желание. Ты узнаешь его, если прикоснешься к Мистильтейнну.

– … Хорошо, – ответил Тео, осторожно приблизившись к излучающей тёплый свет ветви. Со стороны она выглядела как самая обычная ветка, которую можно было найти где угодно, однако на самом деле это была легендарная реликвия, положившая конец существованию Бальдера. Рука Теодора медленно потянулась к ветке и, в конце концов, коснулась её поверхности.

Пу-тух!

И Мистильтейнн передал ему свои воспоминания.

[– … В чём дело? Я не мог ошибиться в своих расчётах! Несмотря на то, что я принёс в жертву миллионы людей, этого оказалось недостаточно, чтобы поглотить тело Бальдра. Кажется, этот сброд совершенно бесполезен.]

Это был холодный и жуткий голос. Воплощение ужаса, в котором не было ничего, кроме зла. В уши Теодора нашептывал голос Джерема, чернокнижника, стремящегося уничтожить весь мир и погубившего Королевство Лайрон.

[– Эти жалкие фанатики потребили больше божественности, чем ожидалось. За несколько столетий сна я совершенно позабыл о том, насколько безмерна человеческая жадность… Кроме того, моё воскресение было задержано. Чтобы заполнить этот пробел, мне нужна новая жертва.]

Корень неудачи Джерема крылся в том, что душа Бальдера скрылась в Мистильтейнне, но самому чернокнижнику, похоже, ещё не было об этом известно.

И вот, некоторое время он продолжал молчать, после чего озвучил новую злую идею:

[– Точно. В северной части континента есть молодое Мировое Древо. Более того, если я принесу в жертву души эльфов… Этого должно хватить. Достаточно легко вычислить мощь, которая будет задействована в этом процессе.]

Древо Эльфхейма…!

Возможно, Джерем вспомнил о некоторых подходящих предложениях, используя воспоминания Теодора, в теле которого он некоторое время находился. Мировое Древо было символом бесконечной жизненной силы и, одновременно с этим, жертвой, подходящей для полного поглощения тела Бальдра. Порождения тьмы всегда жаждали жизни и света, которые им были недоступны, а потому ценность Мирового Древа находилась вне сравнения.

[– Ку-ху-ху, давненько я не забавлялся с эльфами.]

С этими словами монолог чернокнижника закончился, и зал погрузился в тишину.

Это было единственное, что могла сделать душа Бальдера при помощи тех небольших остатков своей силы, которые у неё остались. И вот, когда Мистильтейнн начал постепенно меркнуть, Теодор кивнул, словно отвечая самому богу.

– Я принимаю твою волю, Бальдр.

Несмотря на то, что бог света был уже давно мёртв, его душа до сих пор переживала за этот мир.

– Я обязательно остановлю его.

Будто услышав голос Теодора, Мистильтейнн вновь засиял. А затем…

Вшух!

Ветвь омелы рассыпалась, словно её сожгло невидимое пламя, а её свет проник в тело Теодора. Это было благословение, предоставленное самим Бальдром.

– Это…!

Когда Теодор понял, какое благословение ему было даровано, он ошеломленно замер на месте. Его коснулась рука самого бога света – существа, которому ничто не могло нанести вред за исключением ветви омелы. Это было абсолютное благословение! Высшая защита, способная один раз заблокировать вмешательство даже другого бога.

Таким был прощальный подарок Бальдра, который навсегда покинул этот мир, не тая ни на кого злобы и обиды.

* * *

– … Вероника… Кажется, она ещё не закончила.

Поднявшись на первый этаж, Тео обвёл взглядом просторный холл. Кроме Мистильтейнна, больше никаких намёков на Джерема или другие реликвии он так и не обнаружил. Судя по всему, центр магического круга, который и был первоначальной целью двух людей, должен был располагаться где-то наверху. Нежить не могла спуститься вниз из-за губительного воздействия божественности, а потому все мертвецы должны были пребывать где-то наверху.

А раз так, было бы неплохо отправиться ей на помощь.

Но именно в этот момент…

– Хм?

Бу-ду-дух!

Внезапно потолок рухнул, обрушив на пол кучу обломков и щебня. Конечно, этого было недостаточно, чтобы ранить Теодора. Однако он был несколько удивлён, поскольку Мастер Красной Башни, несмотря на всю свою энергичность, не уничтожала вещи без причины. Впрочем, ничто не мешало ей разрушить это здание, поскольку Королевство Лайрон уже было мёртвым.

– … Вероника, что это у тебя в руке?

Парящая вверху Вероника держала в правой руке нечто вроде груды тряпок.

– Ах, это? Это бывший папа.

Вероника встряхнула лича, облаченного в роскошные наряды, и бросила его на землю. На мертвеце не было ни одного целого места. Старшая нежить была доведена до критического состояния силами одной Вероники, лишенной какой-либо божественности.

– Папа? – вздрогнув, переспросил Теодор.

– Да, он сказал, что является верным последователем Лайрона. Я немного нервничала, потому что этот гад оказался архиличем, но, похоже, он не знал, как использовать свою силу, – пожав плечами, проворчала Мастер Красной Башни.

– Ну, он не маг, так что это не удивительно.

Даже если бы они вдвоем объединили свои силы, ничто не гарантировало бы их победу над полноценным архиличем. В конце концов, уничтожать таких монстров без использования божественности было чрезвычайно трудно. Но, к счастью, этот архилич оказался не опаснее самого заурядного скелета. И Вероника наглядно доказала это.

– Ты его допросила?

– Конечно. Я выжгла ему половину костей, но он ничего не знает. Он даже не видел чернокнижника в лицо.

– Думаю, нет никакого смысла оставлять его…в живых.

Пламя Вероники аккуратно сожгло архилича, который некогда был папой. Он полностью лишился своего человеческого облика, а потому не стоило даже размышлять о том, что его удастся вернуть в прежнее состояние. В конце концов Теодор использовал свою световую волну, чтобы убедиться, что лич упокоен окончательно.

– А как насчет магического круга? Похоже, он ещё не уничтожен.

Город всё ещё окутывала темная энергия, что служило доказательством целостности Дворца Плутона. Возможно, сердце магического круга было вовсе не на верхнем этаже, а в каком-то другом месте? Тем не менее, Вероника запустила руку в карман и мрачно произнесла:

– Я нашла его. Проблема в том, что я не смогла его уничтожить.

Мастер Красной Башни держала в руках странный фиолетовый кристалл.

– Этот аметист…

– Да, он был ядром великого магического круга. Нет, скорее всего, он и есть магический круг.

– Может быть… Магия продолжает действовать даже несмотря на то, что камень покинул своё место. Судя по всему, он существует только как источник энергии.

Будучи магами, они довольно быстро пришли к правильному выводу и мрачно уставились на аметист. Камень был небольшим и напоминал собой жемчужину, но присущая ему сила и зловещее предчувствие, которое он источал, ставили его на совершенно иной уровень даже по сравнению с архиличем. Небрежное обращение с таким предметом могло вызвать катастрофу похуже нынешней.

Вот почему Вероника не смогла его уничтожить. Также это отчетливо указывало на злые намерения создателя этого камня.

Как бы там ни было, но магический круг нельзя было оставлять в действующем режиме.

– Глаттони.

Вот почему Теодор решил прибегнуть к запасному варианту.

– Ты сможешь переварить этот камень?

– …

Ответом на вопрос Теодора было молчание. Впрочем, вскоре последовал и возмущенный ответ:

– Ты за кого меня держишь, Пользователь!?

И вот, прежде чем Теодор успел сказать что-нибудь ещё, из его ладони выскочил язык и молниеносно утащил аметист в чёрную бездну желудка жадного гримуара.

Вы поглотили "Кровавый камень Нидхёгга".

Определение количества магической силы, содержащейся в объекте, затруднено.

Ритуальный магический Дворец Плутона был разрушен.

Полное переваривание объекта займет семь дней.

Нидхёгг заметил присутствие Пользователя.

Как человек, выступивший против его контрактора, Вы автоматически стали его врагом.

Глава 311. Король демонов Настронда (часть 1)

Прежде, чем Теодор успел почувствовать хоть какое-то удовлетворение от разрушения Дворца Плутона, выражение его лица застыло. И причиной тому было слово, само произнесение которого находилось под строжайшим табу.

Злой дракон, Нидхёгг… (1)!

Сообщение, появившееся после поглощения Глаттони Кровавого камня Нидхёгга, было по-настоящему жутким. Нидхёгг был королём демонов Настронда, внешнего измерения, прилегающего к данному материальному миру.

Давным-давно Теодор прочитал в библиотеке один, связанный с ним, манускрипт.

В обители, что солнца не видала,

На берегу из трупов и костей,

Где с крыши яд сочится непрестанно,

А у дверей не счесть ехидных змей.

Собрались в ней лжецы, изменники, убийцы:

Нидхёгг вот-вот пожрёт их грешные тела.

Останки станут пищей кровопийцы,

Страдания – их вечная судьба.

То, что описывалось в той рукописи, было попросту ужасно. Настронд был сущим адом, который не позволял войти в него всякому живому и обрекал грешников на вечные муки.

Однако, по сравнению с Настрондом, ад был слишком мягок.

Понятие "ада" брало корни в буддийской философии, где для грешников было уготовано определенное наказание, после которого они получали просветление и перерождались. В какой-то мере ад тоже предполагал боль и страдания, однако это было место, предназначенное для реабилитации грешных душ, что в какой-то степени было даже правильно.

– Однако грешники, попавшие в Настронд, навсегда оказываются пленниками бездны, обреченными на вечные муки…

Теодор знал, что временами в современном мире добро и зло становятся неразличимыми, но он мог с точностью сказать, что Настронд – это измерение, основанное исключительно на зле, а Нидхёгг является настоящий квинтэссенцией злобы и ненависти.

Ему было тяжело даже представить, чтобы кто-то из людей, пусть и чернокнижник, рискнул заключить контракт с таким существом, как Нидхёгг.

– Что ж, все недостающие части головоломки наконец-то собрались воедино.

В отличие от Теодора, Глаттони, судя по всему, была только рада раскрывшемуся факту.

– Способности чернокнижника, Джерема, были высокими, но не настолько, чтобы написать гримуар и восстановить свою душу. Я догадывалась, что кто-то его поддерживает.

– Значит, Нидхёгг – союзник Джерема?

– Скорее, не союзник, а покровитель. Таких трансцендентных существ, как Нидхёгг, мало заботят смертные из других измерений, однако они любят их пожирать.

– Пожирать? – переспросил Тео, на что Глаттони весело ответила:

– Истинная природа Нидхёгга связана с некрофилией.

– … Что?!

Несмотря на все ужасы, описывающиеся в библиотечных книгах, подтверждение этого факта оказалось куда страшнее, чем можно было себе представить.

– Конечно, это желание ограничено его аппетитом, однако ему нравится собирать и поедать мёртвые тела. Вот почему ещё с незапамятных времен его имя часто ассоциируется с жестокими тиранами, работорговцами и некромантами, – словно в шутку добавила Глаттони.

Демон, отвергающий жизнь… Среди всех прочих трансцендентных существ Нидхёгг пребывал на самом пике и не нуждался ни в еде, ни в чём-либо другом. Однако этому демону приносило явное удовольствие пожирание человеческих тел. Он делал это только потому, что хотел этого. Нидхёггу нравились трупы; они были для него сродни настоящему деликатесу. Он наслаждался вкусом бесполезных человеческих тел, подверженных порокам пьянства и курения.

– Значит, оказав Джерему помощь в написании "Поклонения Смерти", он просто хотел съесть как можно больше трупов?

– Наверное. Для него хаос и войны этого мира – всего лишь процесс приготовления пищи. Он выбрал чернокнижника, который был достаточно способен, чтобы обеспечить ему наиболее сытное и роскошное пиршество.

– Геноцид, цель которого – набить чей-то желудок…

Страх исчез, уступив место ярости. За свою жизнь Теодору довелось повидать немало уродства. Предательство, совершенное ради денег; насилие, направленное на удовлетворение похоти… Человеческая история знала множество жадных сердец. И Теодор этого не отрицал. С самого рождения в людях присутствовали желания, но каждый сам решал: давать им волю, или держать их в узде.

"Я не хочу в это верить…"

Мало того, что всего за одну ночь погибли миллионы людей, даже не зная, что стало тому причиной, так после смерти все они были обречены на страшные муки в месте, которое было хуже ада. В действительно же люди просто попали на обеденный стол Нидхёгга. Это было абсолютное и непростительное зло.

– Я должен отправиться в Эльфхейм.

Гоняться за Джеремом было уже слишком поздно.

Чернокнижник заранее всё спланировал, а потому любые действия Теодора были бы слишком неэффективными. А раз так, единственным оставшимся вариантом было прибытие к месту назначения и дальнейшая защита Мирового Древа. Это был не лучший выбор, но иного у Тео просто не было.

– Тео? – внезапно окликнула его Вероника, которая до этого с любопытством рассматривала фреску на внутренних стенах церкви.

– А-а?

– Мне кажется, нам не стоит надолго задерживаться в этом месте.

Теодор посмотрел в направлении, в котором указывала Вероника, и протяжно вздохнул. В сторону церкви, будто гигантский муравьиный рой, стекалась орда нежити.

Первоначально низкоуровневая нежить не могла приблизиться к центру магического круга. Однако после того, как Глаттони съела его ядро, всё изменилось.

Два мага обменялись взглядами и, активировав магию левитации, начали подниматься вверх, к потолку.

Бу-ду-дух!

Убрав со своего пути несколько слоёв мрамора, Теодор и Вероника быстро покинули здание. Магический круг исчез, а потому здание больше не могло быть для них препятствием.

В последний раз взглянув на рой нежити, Теодор понял, что появилось одно, отсутствующее ранее, отличие.

– … Они стали слабее. Вряд ли они исчезнут уже через один-два дня, но спустя месяц вся эта нежить почти наверняка саморазрушится.

Причиной тому был сам магический круг. Инфицированная нежить не могла поддерживать свои тела в активном состоянии, не получая снаружи достаточного количества энергии.

Чтобы продолжать существовать, нежить должна была либо пожирать других живых существ, либо получать поддержку от источника магической силы.

Большинство нежити Лайрона относилось как раз к последнему случаю. Поскольку источник их энергии исчез, мертвецы тут же начали терять свои силы. Большая часть старшей нежити была уничтожена двумя магами, а низкоранговые скелеты и зомби должны были превратиться в труху прежде, чем успели бы пересечь границу с соседним государством.

– Для начала нам нужно вернуться в Солдун, – организовав свои мысли, решил Тео.

А затем два мага в красных одеждах стремительно покинули божественный королевский дворец, оставив где-то внизу разрушенный город и некогда величественную церковь.

Таким был последний день Королевства Лайрон.

* * *

Столица Солдуна, Арундел.

С момента окончания гражданской войны прошло всего около года, однако обстановка внутри страны выглядела отнюдь не послевоенной. Это отчетливо свидетельствовало о том, что власти королевства изо всех сил пытались наладить ситуацию. Проходящие по улицам люди что-то весело обсуждали, а торговцы громко кричали, зазывая к себе клиентов.

И сегодня Арундел, который впервые за долгое время испытал экономический подъем, встречал по-настоящему почётных гостей.

– Давно не виделись, господин Теодор, – первым поздоровался Эльсид, манеры и речь которого за год приняли по-настоящему королевские черты.

Впрочем, даже он не знал, как правильно вести себя с человеком, который внёс наиболее значимый вклад в победу его фракции и который являлся одним из ведущих магов континента.

– С тех пор, как мы в последний раз виделись, ты добился ещё больших высот. Это радует. Прошу прощения, что не смог поздравить тебя раньше.

– Пустяки, Ваше Величество. Ваших добрых слов вполне достаточно, – приняв похвалу, ответил Теодор, после чего окинул взглядом собравшихся в зале дворян.

Это был знак, указывающий на то, что он не хотел говорить в их присутствии. Эльсиду не составило труда понять его, и король без промедлений взмахнул рукой. Он знал, что если Теодор захочет его убить, то никто в этом королевстве его уже не остановит.

– Все свободны. Я хочу поговорить с господином Теодором с глазу на глаз.

– Н-но Ваше Велич…

– Никаких возражений. Или вы готовы взять на себя всю ответственность за возможные последствия? Если да, то можете остаться.

Как только было упомянуто слово "ответственность", дворяне тут же изъявили желание незамедлительно покинуть тронный зал. Теодор отправился на аудиенцию без Вероники, а потому после того, как дворяне покинули комнату, в ней остались только Эльсид и Теодор.

Обведя взглядом зал, король весело рассмеялся. Поспешившие ретироваться дворяне напоминали ему трусливых кроликов.

– Даже не знаю: либо они очень сообразительны, либо напрочь лишены мужества.

– Может быть, и то и другое?

– Ха-ха-ха! Очень даже может быть!

Однако всё это не означало, что внутренние дела Королевство Солдун пребывали в плохом состоянии. Заслуживающие доверия дворяне активно действовали за пределами столицы. Эльсид предпочитал держать поближе к себе тех, кому доверял меньше.

В отличие от правителей других королевств, Король Солдуна пребывал в превосходном положении. После падения Герцога Корнуолла и его сторонников, дворяне были практически уничтожены. Те, кто остался, были верны королевской семье, как, например, Маркиз Пирис. По сравнению с прошлым, ситуация изменилась в корне.

Какое-то время Эльсид продолжал смеяться, после чего спросил, зачем именно Теодор пришел во дворец.

– Насколько я помню, ты не любишь пустые любезности. Итак, предлагаю сразу перейти к делу. Что случилось?

– Это длинная история, но я постараюсь максимально сократить её.

После этого Теодор начал длинное объяснение, во время которого Эльсид сохранял абсолютное молчание. Волшебник рассказал об уничтожении Королевства Лайрон и о предполагаемой причине произошедшего.

На то, чтобы рассказать всю историю, ушло более двух часов. Однако за всё это время Эльсид ни на минуту не потерял своей концентрации. В конце концов, король издал тяжелый вздох и откинулся на спинку своего трона.

– Угх…

Его сердцу было тяжело слышать такие новости.

– Я и не знал, что происходят такие большие дела… Что ж, я последую твоему совету и перемещу войска к северо-западной границе. Значит, нам будет целесообразно поддерживать максимальную защиту рубежей на протяжении одного месяца?

– На всякий случай, лучше на протяжении двух. Мои расчеты могут оказаться неверными.

Если бы Эльсид отказался последовать рекомендации великого мага, то кому вообще он мог верить? Итак, правитель Королевства Солдун без колебаний согласился с доводами Теодора Миллера. Он должен был реорганизовать свои войска, разместив их неподалеку от границы с Лайроном. А чтобы не вызывать панику – Эльсид мог скрыть истинную цель, сославшись на необходимость проведения учений.

После того, как Эльсид пришел к этому решению, Теодор покинул тронный зал. Ситуация была далеко от понятия "стабильной", а потому он не мог согласиться даже на предложение Эльсида вместе поужинать.

– Тео, – произнесла ожидавшая снаружи дворца Вероника, ненавязчиво взяв своего спутника под руку, – Почему ты не рассказал ему о Нидхёгге?

Мастер Красной Башни находилась на весьма значительно расстоянии от места, где проводилась аудиенция, но её уши всё равно услышали весь произошедший между Теодором и Эльсидом разговор.

– Вряд ли они смогут помочь нам, учитывая текущую ситуацию, а даже если смогут, от этого будет мало проку, – спокойно ответил Тео.

– Ох, как жёстко.

– Я не пытаюсь принизить Королевство Солдун, но… Противник настолько силен, что Солдуну, Остину, Каргасу или даже всей центральной части континента попросту бессмысленно рисковать своими силами.

Это была пусть и жёсткая, но правда. Мастер меча Остина, Муджак, не смог бы совладать ни с одним из четырёх всадников. То же самое касалось и Маркиза Ферганы из Солдуна. Про обычных солдат можно было даже не вспоминать; против чернокнижника 9-го Круга они были попросту обречены стать его марионетками.

Охотясь на колдунов, не стоило использовать чрезмерное количество людей.

"Куда менее обременительным будет элементалист, который сможет поддерживать дистанцию, оставаясь в живых. Неужели те белки, о которых упоминалось в пророчестве, – это эльфы?"

Продолжая размышлять, Тео дошел до того места, где его ожидал Рэндольф. Они заранее договорились встретиться здесь, чтобы вместе вернуться в Мелтор. Затем Тео планировал встретиться с эльфами и завербовать людей для защиты Эльфхейма.

Задач становилось всё больше, а ситуация с врагом всё ещё оставалась неясной.

– Ладно, давайте попробуем, – сжав кулаки, произнёс Теодор, – Если этот проклятый дракон хочет нами покормиться, мы должны устроить ему настоящее несварение желудка!

Теодор объявил войну королю демонов Настронда, которого боялись даже трансцендентные существа Эпохи Мифов.

______________________________

1. Нидхёгг (др.-сканд. Níðhǫggr) — в скандинавской мифологии один из нескольких великих змеев (наряду с Йормунгандом, Фафниром и пр.), дракон, лежащий в колодце Хвергельмир и грызущий один из корней Иггдрасиля. Также он пожирает прелюбодеев, клятвопреступников и подлых убийц.

На вершине ясеня Иггдрасиль сидит орёл, обладающий великой мудростью. Он находится в вечной вражде с Нидхёггом. А белка по имени Рататоск снует вверх и вниз по стволу Иггдрасиля, перенося бранные слова, которыми осыпают друг друга орёл и дракон Нидхёгг.

Глава 312. Король демонов Настронда (часть 2)

Так или иначе, встреча с Джеремом была неизбежной. Чернокнижник не забыл нанесённого ему оскорбления и жаждал вернуть утраченное тело. Даже если бы их отношения были абсолютно нейтральными, Джерем всё равно бы попытался украсть это сбалансированное и наполненное энергией тело.

Придя к такому выводу, Тео быстро вернулся в Мана-виль.

– Что ж, а теперь я расскажу полную историю своего расследования, – поклонившись Курту III, произнёс Теодор, после чего доложил ему обо всём, что удалось выяснить в Лайроне.

По сравнению с Королевством Солдун, которое было всего лишь третьей стороной, Мелтор происходящие события касались самым непосредственным образом.

Магическое королевство было величайшей северной державой и не могло допустить, чтобы Джерем достиг своей цели и уничтожил Эльфхейм. А для этого им необходима была подробная информация о силе противника и его намерениях.

– Хах…

Однако в этой ситуации ни того, ни другого у них не было.

– Пятьсот лет мы были марионетками гримуара, а теперь ещё и какой-то злой демон? Я сталкивался с упоминаниями о нём в древних манускриптах, но… – пробормотал Курт, невольно приложив руку к голове и откинувшись на спинку трона. На лице мудрого короля отчетливо читались не самые приятные эмоции.

Впрочем, это было и не удивительно.

Боги давно покинули этот мир, а имена великих мастеров упоминались лишь в популярных романах. В эпоху смертных, которые перестали верить в мифы, вмешательство Нидхёгга стало бы настоящей катастрофой.

Бездна Нифльхейма, Настронд!

Мощь Нидхёгга в этом измерении была эквивалентна богу. Разумеется, для того, чтобы проявить свою силу в других мирах, нужно было заплатить соответствующую цену, и для этого Джерем планировал использовать мировое древо эльфов и тело погибшего Бальдера.

Если чернокнижник преуспеет в своих начинаниях, то полный контроль над этим материальным миром ему будет обеспечен.

– Мы должны остановить его.

– Да.

Глядя друг на друга, Курт III и Теодор Миллер подумали об одном и том же.

Они не могли выбрать вариант, который предполагал невмешательство или стояние без дела. В Мелторе лучше кого бы то ни было знали о том, на что способны чернокнижники. Эти извращенные существа считали человеческие жизни никчёмными и бесполезными. Они презирали человечество и поклонялись смерти.

И если Джерем получит достаточно сил, все живые существа этого мира отправятся в ад Настронда.

– … Что ж, и какие у тебя мысли по этому поводу? – глубоко вздохнув, спросил Курт.

– Я сделаю всё, что в моих силах, но, честно говоря, я не могу гарантировать, что силы Мелтора окажутся особо полезными. Нидхёгг – далеко не тот противник, с которым могут совладать люди этой эпохи.

– Справедливое замечание. Таким образом, мы должны положить конец этому до того, как Нидхёгг получит желаемую жертву.

– В конце концов, это всего лишь защита Мирового Древа. А где оно стоит – мы знаем.

Оценив шутку, Курт усмехнулся. Он прекрасно понимал, что ровно в тот момент, как Нидхёгг спустится на землю, материальному миру придёт конец. Глаттони упомянула, что, возможно, злому демону смогла бы противостоять группа из десяти грандмастеров…

Сражение с ним было недопустимым и невозможным, поскольку лучшие мастера континента не смогли одолеть даже одного грандмастера, Инвидию. Таким образом, Теодор даже не думал о том, чтобы сражаться с Нидхёггом. А раз так, оставался лишь один выход: помешать Джерему, который, судя по всему, планировал воскрешение злого демона.

"Текущий противник – это чернокнижник, у которого есть четыре всадника и армия старшей нежити. Впрочем, возможно, это ещё не всё".

В открытом противостоянии с чернокнижником 9-го Круга их шансы равнялись нулю, но после того, как Джерем пострадал от рук Митры, он был ненамного сильнее Теодора. Кроме того, если отнять бледного всадника, Вероника вполне могла взять на себя одного-двух из оставшихся. Хранители Мирового Древа и мастера-элементалисты, вероятнее всего, сумели бы одолеть ещё одного.

Нехватки в мастерах у них не было. Проблема заключалась в скрытых картах Джерема, о которых Теодор ничего не знал. Так или иначе, их врагом был один из выдающихся магов, который мыслил точно так же, как и Теодор, а потому им нужно было максимально поднять свои шансы на успех.

С чем они могли столкнуться? С вызовом старшего демона? С нежитью, которая хранилась за пределами Тартара? Нет, нельзя было разрабатывать контрмеры, основываясь лишь на таких расплывчатых размышлениях.

Теодор некоторое время продолжал ломать себе голову, пока не пришёл к единственно возможному ответу.

– Ваше Величество, я хочу Вас кое о чем попросить.

Если у другой стороны были козыри в рукаве, то разве ему не следовало воспользоваться такой же тактикой? Курт III кивнул, и Теодор запросил нечто, что не предоставлялось никому с самого момента основания Королевства Мелтор.

– Чтобы справиться с этим, мне понадобится право на полное распоряжение содержимым Нулевой Библиотеки.

От столь беспрецедентной просьбы глаза Курта III попросту полезли на лоб.

* * *

– Это очень правильный запрос, Пользователь!

– Заткнись.

Взволнованная Глаттони места себе не находила от мысли о предстоящей трапезе.

Излишне было говорить, что Курт удовлетворил запрос Теодора.

Полные права на распоряжение содержимым Нулевой Библиотеки. Такая привилегия была дарована впервые за всю историю существования Королевства Мелтор. Даже самые выдающиеся Мастера Башен не удостаивались такой роскоши. Мало того, что Теодор мог читать книги Нулевой Библиотеки… Он получил право использовать их так, как считал нужным.

Это должно было помочь в противостоянии с Джеремом, но в то же время это была огромная ответственность.

"Если после всего этого я потерплю неудачу, то лучше всего будет просто покончить с собой…"

Конечно, если Джерем победит, то с куда большей вероятностью тело Теодора будет использовано в качестве нового сосуда для чернокнижника.

Погрузившись в мрачные мысли, Тео продолжал идти вперёд.

– Хм-м?

Однако он держал курс вовсе не к Нулевой Библиотеке.

– Пользователь, Нулевая Библиотека в другой стороне.

– Я знаю. Перед этим мне нужно посетить другое место.

– Что может быть важнее магии для настоящего волшебника? Если миру суждено завтра умереть, то маг должен успеть прочитать по крайней мере ещё одну книгу.

– Не стоит говорить о конце мира тому, кто в нём живет, – хмуро ответил Теодор, после чего, услышав куда более человечные слова Глаттони, рассказал ей о своём пункте назначения, – Я хочу встретиться с хранителями. Они родом из Эльфхейма, так что, возможно, смогут что-то прояснить в пророчестве Хитклиффа.

– Разумно. Но сильно задерживаться тоже не стоит, Пользователь.

– Просто подожди несколько часов. Желательно, спокойно.

Теодор оставил без внимания призыв Глаттони и вскоре дошел до палаты, в которой восстанавливались два эльфа-хранителя. Он без колебаний положил руку на дверную ручку и нажал на неё.

Скрип.

Как только дверь была открыта, наружу хлынул свежий воздух, который, как правило, можно было почувствовать лишь в девственном лесу. Неужели два мастера-эльфа могли оказывать такое влияние на окружающую среду?

– Благодетель! Ты в безопасности!

– О, рад видеть тебя живым и здоровым.

Едва Теодор показался в дверном проёме, его тут же поприветствовали бодрые голоса двух эльфов.

– … Прошу прощения, что не смог навестить вас раньше.

Левый рукав Эдвина был пуст, а голос Эллаима был слегка хриплым, поскольку рана на его шее всё ещё не зажила. Несмотря на серьезные травмы, оба эльфа были искренне рады тому, что Теодор остался целым и невредимым. И сознание Тео было поражено этой чистой и невинной реакцией.

– Даже не думай извиняться! Разве после того, как ты только встал с постели, не случилось какое-то новое происшествие? Скорее, мы ожидали увидеть тебя куда позже, – тут же запротестовал хранитель.

– Сэр Эдвин…

Для лучника потеря одной руки была просто катастрофической. В отличие от мечника, который мог научиться использовать клинок другой рукой, лучник не имел альтернативы. Однако, несмотря на это, лицо Эдвина оставалось совершенно спокойным.

Теодор опустил руку в карман, где лежал приготовленный заранее эликсир. Полбутылки этого средства было способно восстановить и потерянную руку, и перерезанную шею, а его стоимость поражала воображение. Но что такое деньги по сравнению с отвагой тех, кто рисковал своей жизнью, чтобы остановить Зависть?

– Ах, тебе не стоит беспокоиться об этом.

Однако решимость Теодора тут же наткнулась на неожиданный отказ.

– … Мне придётся насильно заставить вас выпить его?

Ситуация с хранителями отличалась от той, в которой оказался Винс, поскольку они были гражданами Эльфхейма, а не Мелтора. С его стороны было позорно превращать ведущих мастеров союзного государства в бесполезных существ, которые к тому же пересекли Красное Плато и прибыли в Мелтор исключительно из-за Теодора.

И вот, пока Теодор всерьез обдумывал идею принудительного скармливания эликсира, Эдвин рассмеялся и объяснил:

– Ха-ха-ха! Всё не так, благодетель. Я горжусь своим положением хранителя и с радостью принял бы твоё предложение, чтобы и дальше держать в руках лук.

– Тогда почему?

– Всё просто. Мы можем получать благодать Мирового Древа и восстанавливать утраченные части тел.

Глаза Теодора округлились.

– Что, даже восстанавливать потерянные конечности?

– Да. Это потребляет много жизненной энергии, так что эльф может воспользоваться таким благословлением всего три-четыре раза за всю свою жизнь.

– Ах… Значит, для людей это просто невозможно.

Между эльфами, которые могли жить в течение тысячелетий, и людьми, чей век ограничивался сотней лет, была большая разница. На какое-то время у Теодора появилась надежда, что Мировое Древо сможет исцелить и Винса, но, к сожалению, это было не так. Данный метод был доступен лишь эльфам, которые обладали несравнимо большим запасом жизненной энергии и могли позволить себе потерять её часть.

"Что ж, сейчас не время быть одержимым этим".

Теодор решил отложить эту проблему до лучших времен и сменил тему на услышанное от Хитклиффа пророчество:

– … Пророчество дошло уже до третьего стиха, так что их осталось всего два. "Дерево окружат большие птицы и змеи", и "Белки помогут вам отплатить за услугу"… У вас есть какие-нибудь соображения по этому поводу?

Эти слова могли гласить как о чём-то хорошем, так и о плохом. Теодор чувствовал, что найдет следующую подсказку именно у эльфов. Кто, как ни хранители, могли что-то об этом знать?

… И его предположение оказалось верным.

– У меня есть, – тихо произнёс Эллаим.

Взгляды Теодора и Эдвина тут же приковались к нему, и мастер копья, слегка смущаясь, принялся объяснять:

– Когда-то я слышал нечто подобное от одной элементалистки… Было сказано, что у Мирового Древа сошлись в бою бог и демон. Один был в образе дракона, в то время как другой принял форму гигантской птицы.

– Кажется, это оно…! – воскликнул Тео, чувствуя, что всё сходится, – Имя того дракона – Нидхёгг?

– Нирдхёггур… Да. Произношение слегка отличается, но это практически наверняка одно и то же существо. Беспощадный хищник и дракон, пожирающий мёртвых. Птицу звали Хрёсвельгом – это священное существо, задачей которого была защита мирового древа.

– Нидхёгг и Хрёсвельг (1)… Огромный змей и гигантская птица…

Словно шестеренки в каком-то механизме, пазл постепенно начал складываться воедино. Теперь Тео был уверен, что получил доступ к ещё одному ключу.

Тем временем Эдвин продолжил свой рассказ:

– Что касается белки, в древних мифах есть упоминание о Рататоске (2)… Возможно, речь идёт о нём?

– Кха!

Теодора словно молнией ударило. Теперь все пять пунктов пророчества окончательно связались воедино.

Не скрывая своего волнения, Теодор схватил эльфов за руки и объявил:

– Мы должны немедленно отправляться в Эльфхейм.

Загадки были разгаданы, а потому дело оставалось лишь за подготовкой.

____________________________________

1. Хресвельг или Хрэсвельг (древнесканд. Hræsvelgr, "пожиратель трупов") — в германо-скандинавской мифологии ётун.

Считалось, что Хресвельг сидит "у края небес" в обличье орла. Ветер происходит от взмаха его крыльев. Упоминается в Старшей Эдде в "Речах Вафтруднира".

2. Рататоск (др.-сканд. ratatǫskr) — в скандинавской мифологии белка-"грызозуб", посредник, связующее звено между "верхом" и "низом". Бегает по мировому дереву как посланец между змеем Нидхёгг и ётуном Хрёсвельг, который в обличье орла сидит на верхушке дерева. Посланец рыскает и считает вещи, которые нужно доставлять Хрёсвельгу и Нидхёггу. Отмечается, что белка также грызёт Мировое Древо, в котором живёт, являясь, таким образом, ещё одним символом перерождения и постоянной изменчивости сущего.

Глава 313. Король демонов Настронда (часть 3)

Нулевая Библиотека представляла собой хранилище, где были собраны наиболее опасные и ценные книги. В неё невозможно было войти без королевского разрешения, да и то лишь при условии наличия статуса Главного Мага. Маги "высшей" категории не имели права даже подать заявку на её одноразовое посещение.

Впрочем, брать и использовать книги по своему собственному усмотрению запрещалось не только Главным Магам, но даже мастерам башен.

Таким было прошлое и настоящее Нулевой Библиотеки. Однако сегодня её статус изменился.

– Кажется, я здесь впервые с тех пор, как взял "Адское Пламя".

Теодор, у которого выдался и вправду достаточно продолжительный перерыв, пристально посмотрел на книги, хранящиеся в стеклянных коробах.

Для волшебника это зрелище было приятнее любой горы золота.

Одни книги содержали информацию о первозданной магии и древних заклинаниях, которых в нынешнюю эпоху попросту не существовало. Другие книги были написаны на давно забытых языках; они были настоящими крупицами мудрости, оставленной после себя величайшими волшебниками этого мира.

– Пользователь, нас ждёт настоящий банкет! Недаром говорят, что ценные знания должны быть изъяты у невежд и переданы тем, кто по-настоящему квалифицирован. Книги должны существовать исключительно для рациональных целей, – произнесла воодушевлённая Глаттони.

– Странно. Разве не выгоднее распространять знания, чтобы та или иная сфера получала новых последователей и становилась более универсальной? – спросил его Тео.

В его словах и вправду была определенная логика. Любому государству было выгодно располагать как можно большим числом учёных и интеллигенции. Магия Эпохи Мифов была настолько хорошо развита, что у большинства тогдашних жителей уже при рождении был врожденный талант к волшебству.

Однако Глаттони не стала вступать в эту дискуссию.

– Я расскажу об этом позже. Сейчас у Пользователя слишком много других дел.

– … Ладно. Только потом не забудь о своём обещании, – неохотно согласился Тео, медленно двинувшись вперёд.

"Может, начать с тех книг, которыми я заинтересовался в прошлый раз?"

Теоретические знания древности тоже были весьма заманчивыми, однако у Теодора попросту не было времени, чтобы заниматься их подробным изучением.

Он собирался в бой и должен был выбрать магию, которая помогла бы ему против колдунов и нежити.

И вот, увидев несколько знакомых обложек, Теодор без лишних раздумий отложил их в сторону. Среди них было пособие "Обратная Сторона Тени" и книга под названием "Ультима", содержащая в себе описание конечной ледяной магии, создающей криогенное пространство. Помимо этого, выбор Теодора пал на заклинание, вызывающее быстрое разложение любого вещества, и на астральную магию, которая позволяла вмешиваться в саму душу.

В Нулевой Библиотеке было ещё несколько интересных книг, но эти четыре представляли собой наилучший выбор, особенно если учитывать, сколько времени требовалось на поднятия уровня их понимания. Кроме того, Теодор Миллер вовсе не собирался заканчивать на них свой сегодняшний обед.

– Оценка.

Одновременно с этим перед его глазами появилась информация о двух новых магических книгах.

"Гниющие Руки".

В этой книге повествуется о магии, которая способна быстро разлагать избранную цель путём ускорения естественных процессов материального мира.

Не секрет, что разложение обусловлено различными факторами, включая воздействие воздуха, света, тепла и бактерий, а срок существования того или иного объекта ограничен материалами, из которых он создан.

Мощь заклинания будет варьироваться в зависимости от Вашего уровня близости с землёй.

* Класс книги: драгоценный.

* После её поглощения Вы изучите заклинание "Гниющие Руки".

* Условия изучения: 7-ой Круг, близость к магии земли (высокая).

* После её поглощения незначительно возрастут Ваши способности в магии земли.

* Это оригинальная копия, написанная непосредственно самим автором. Тем не менее, после долгих лет его душа практически полностью выветрилась, а потому не сможет стать целью Перезаписи, в то время как оставшийся фрагмент души будет поглощен без использования "Трансмиссии".

"Калибр Души".

В данной книге описывается магия, позволяющая вторгаться в астральную систему материального мира и разрушать её. Силой Калибра Души является сама душа, которая, превращаясь в клинок, может положить конец даже бессмертию старшей нежити.

Данному заклинанию невозможно обучиться, не испытывая особого вдохновения.

Внимание, "Калибр Души" может вступить в контакт с присутствующей у Пользователя силой "Умбры".

* Класс книги: сокровище.

* После её поглощения Вы изучите заклинание "Калибр Души".

* После её поглощения существенно увеличатся Ваши способности в астральной магии.

* Условия изучения: 8-ой Круг, чувствительность души (средняя).

* После её поглощения повысится Ваше владение магией неизменности.

* Это оригинальная копия, написанная непосредственно самим автором. При её поглощении, в зависимости от уровня понимания Вам будут переданы некоторые способности автора книги.

Оба заклинания выглядели очень полезными. Пусть нежить и была неживой, однако их тела были созданы из мышц и костей. Они не могли проявить свою силу, превратившись в разложившийся мусор. Тем не менее, данное заклинание было бесполезным против таких монстров, как баньши, в связи с чем Тео своим оружием №2 выбрал Калибр Души. Вряд ли стоило говорить о практичности магии, которая уничтожала даже бессмертную старшую нежить.

– Глаттони, пожалуйста, положи их пока-что в инвентарь.

– Хорошо.

Вслед за ответом, из левой руки Теодора появился язык, который тут же проглотил все четыре магические книги. Тео хотел как можно скорее прочитать их, а затем съесть, но перед этим нужно было сделать кое-что ещё. Нет, настоящая причина посещения Нулевой Библиотеки крылась вовсе не в получении несколько редких пособий.

– … А теперь пришло время посетить зал запрещенных книг.

Книги, находящиеся под запретом… Именно ради них Теодор и попросил полное право на использование содержимого Нулевой Библиотеки. Эти книги не были гримуарами, однако в чём-то походили на них, представляя собой комбинацию не бумаги и чернил, а магии и мудрости. Настоящие гримуары находились на ещё более высоком уровне, но даже эти экземпляры могли подавлять человеческую волю.

И вот, для того, чтобы предотвратить какие-либо проблемы, Магическое Сообщество приняло решение спрятать все опасные книги в специальном помещении. Поговаривали, что войти в него могли только председатель Магического Сообщества и сам король.

– Его невозможно открыть, не имея ключа.

Стоя перед запертой дверью, Тео невольно восхитился уровнем здешней безопасности. Он задавался вопросом: появятся ли на ней хотя бы трещины, если он применит Кераунос – не так давно изобретенную им атакующую магию.

А затем Теодор вытащил полученный от Курта ключ.

Сжр-р-рм.

Волшебник без колебаний вставил ключ в замок и начал поворачивать его по часовой стрелке.

Защита, несколькими слоями наложенная поверх специальной комнаты, была снята, а неприятный звук возвестил о том, что заработали десятки каких-то механических устройств. У Тео было такое чувство, будто кто-то что-то режет прямо по ушам, однако он не сдался и провернул ключ до самого конца.

Фу-ду-ду…!

А затем дверь открылась.

– Кха!

И в этот самый момент из запечатанной комнаты вырвалась мощная магическая сила. Её было достаточно, чтобы отбросить назад любого человека! Данное явление было результатом присутствия в узком пространстве сразу нескольких десятков запрещенных книг.

Магическая сила, содержащаяся в комнате, прямо-таки бурлила, но Тео без особого труда переборол это давление.

"Это всего лишь трюк… Настоящее испытание начнётся, как только я переступлю порог!"

Книги, находящиеся в этой комнате, не были ровней гримуарам, но всё равно превосходили всяческий здравый смысл. Они могли использовать свои способности без согласия владельцев и свободно манипулировать человеком. Для них было обычным делом искушать того, кто попадал в сферу их влияния. И вот, неудивительно, что спустя мгновение в сознание Тео ворвались незнакомые голоса.

– Исполни свои желания… Получи все богатства этого мира, – прошептал величественный голос, намеревающийся вдохновить его амбиции.

– Возьми меня. Ты сможешь получить любую женщину, которую только захочешь, – добавил завораживающий шепот, стимулирующий его плотские чувства.

– Я дам тебе бесконечную силу и бесконечную жизнь, – дополнил некто высокомерный, пытаясь соблазнить Теодора исполнением главной мечты любого смертного.

Голосов было много, и все они звучали по-разному: чьи-то казались старческими и преисполненными мудрости, в то время как другие казались младенческими и невинными. Они были как хорошо понятны, так и абсолютно неразборчивы. Но Теодор лучше всех знал, что если он ответит на любое из этих искушений, то произойдет нечто необратимое.

"Что ж, весь этот самообман ничего не стоит".

Однако его сознание не пало жертвой коварных книг. Чтобы контролировать Теодора Миллера, который был магом 8-го Круга, требовалась мощь на уровне демона или бога. Это было попросту невозможно для запрещенных книг, которые уступали даже гримуарам. Однако эти книги не переставали нашептывать ему в уши, даже понимая правду. В конце концов, это был их единственный способ обрести свободу.

Проблема заключалась в том, что объект их воздействия располагал по-настоящему ужасным союзником.

– Глупые существа, пытающиеся соблазнить моего Пользователя! – повысив голос, произнесла Глаттони, один из пресловутых гримуаров Семи Грехов.

А затем она послала ментальную волну, которая накрыла собой всю комнату.

– Ку-ва-а-а-а-а-ак!

– Кьяк!?

– Не-е-е-е-е-е-ет!

В царстве, неизвестном человеческим чувствам, десятки запрещенных книг погрузились в ужасную боль. Они хотели завладеть сознанием Теодора, а потому, находясь с ним в самом непосредственном контакте, стали практически беззащитными.

Никогда прежде эти запрещенные книги не попадали под такой удар. Но что ещё хуже, их противником оказался злобный гримуар.

– Вы что, забыли своё место!? Ленивые создания, которые не удосужились поставить даже самый простой ментальный барьер! Вы не заслуживаете оставленных вам знаний! Я отправлю вас всех до единого в свой…

– Эй-эй, подожди! – воскликнул Тео, прервав тем самым сердитую речь Глаттони, – Не ты ли говорила, что поглощение более чем двух книг приведёт к заполнению пропускной способности? Я не могу позволить себе спать три месяца, когда даже не знаю, смогу ли воспользоваться этой функцией.

– Но…

– Пожалуйста, возьми себя в руки. Нам нужно взять только одну или две запрещенные книги.

– … Что ж, ничего не поделаешь. Я буду уважать решение Пользователя.

Смысл фразы "пропускная способность" был прост. За всё прошедшее время Теодор скормил Глаттони достаточно много книг и артефактов, а потому гримуар был практически готов к переходу на следующий этап. Другими словами, оставалось всего несколько книг до того, как будет снята шестая печать. Однако существовал один немаловажный нюанс. Чтобы разблокировать шестую печать, Глаттони нужно было погрузиться в сон практически на три месяца.

"Возможно, я бы попробовал, если бы речь шла о месяце или двух, но… Три месяца – это слишком. Битва закончится до того, как мы снимем шестую печать".

По правде говоря, Тео чувствовал сожаление. Каждая функция, открывающаяся после снятия очередной печати, была крайне мощной и немало помогла Теодору. Кроме того, некоторые функции можно было использовать напрямую, как, например, Запоминание. Интересно, насколько же мощной была функция 6-го этапа?

– Эх, жаль, конечно, упускать такую возможность, – с сожалением пробормотал Теодор, глядя на запрещенные книги, которые благодаря Глаттони стали похожи на послушных ягнят. Они были покрыты золотыми узорами, обшиты коровьей кожей или даже закованы в цепи. Не было ни одной книги, которая бы выглядела "обычно".

Но среди всех прочих одна книга прямо-таки бросалась в глаза.

– Это что, рубин?

Это была книга, размером с голову маленького мальчика, посреди которой блестел огромный рубин. Она источала какую-то странную магическую силу, но в то же время Теодор не чувствовал от неё никакого зла.

Сделав несколько шагов в её сторону, он протянул к запрещенной книге свою руку. Нет, точнее, как только он собрался сделать это…

– Уа-а-а-а-а! Не делай этого! Пожалуйста, не ешь меня! Я не могу служить никому, кроме моего хозяина, и не хочу, чтобы меня уничтожили!

Услышав внутри своей головы настоящий вопль, Теодор нахмурился. Несмотря на то, что эти слова были произнесены не с помощью звука, у Теодора от них почему-то зазвенело в ушах. Голос был напуган и явно не хотел, чтобы его постигла судьба обычной еды.

– Не есть? Ты знаешь Глаттони? – подавив своё раздражение, спросил Тео.

Источником крика, безусловно, была та самая книга, инкрустированная огромным рубином. Если бы у неё было человеческой обличье, то сейчас она бы выглядела крайне взволнованной.

– О-о чем ты говоришь?

– Значит, можно есть?

Язык Глаттони, как по команде, тут же высунулся вперёд.

– Извините, я ошибся! Мой создатель знал о нём, а потому в моих воспоминаниях остались кое-какие записи!

– Кто твой создатель?

– Э-…

Когда книга вновь замерла, Глаттони быстро прикоснулась к ней своим языком.

– Вай-а-а-а-ак! С-Соломон! Это Соломон!

– Царь мудрости? Прекрати нести чушь! Зачем ему создавать запрещенную книгу, когда он мог написать гримуар? – рявкнула Глаттони.

Это была очень эмоциональная реакция, подкрепленная легким гневом. И она служила явственным доказательством того, что Глаттони была поистине возмущена словами запрещенной книги. Однако спустя мгновение этот гнев будто рукой сняло.

Судя по всему, после контакта Глаттони что-то почувствовала, спросив ледяным тоном:

– Ясно. Ты… Ты сломанный фрагмент "Лемегетона"?

– Кхик! Н-но как!?

– Нет гримуара, который может скрыться передо мной. Такова сила "Обжорства", которой я обладаю. Ты – всего лишь фрагмент Лемегетона. Я не знаю, сколько у тебя страниц, но их, вероятно, не хватит даже на 5% от своей первоначальной производительности. Вот почему ты находишься на уровне запрещенной книги.

Это был трудный для понимания разговор, а потому Теодор просто наблюдал за происходящим. Он понял, что эта запрещенная книга была частью гримуара, называемого Лемегетоном, в связи с чем Глаттони слегка насторожилась.

– Что ж, от тебя практически нет проку. Пользователь, могу я избавиться от этой бесполезной вещи?

– П-пощадите меня! Какой смысл есть такой дефектный продукт, как я?! К-Кроме того, я могу функционировать как суб-эго, что позволяет мне использовать вторичные функции!

Глядя на это необычное зрелище, Тео в конце концов пришел к решению. Он положил руку на запрещенную книгу и заявил:

– Оценка.

Пришло время взглянуть на фрагмент гримуара под названием Лемегетон.

Конец 14-ой книги.

Том 15

Глава  314. К Мировому Древу (часть 1)

Лемегенон (сильно повреждён)

Гримуар, который содержит в себе силу царя Соломона. Этот выдающийся волшебник Эпохи Мифов использовал свою мудрость, чтобы при помощи десяти колец повелевать 72-мя великими демонами.

Более того, на случай своей смерти Соломон подготовил специальную печать и ключ.

* Данный гримуар не может нормально функционировать.

* Пожалуйста, обратите внимание! Гримуар поврежден на более чем 90%. Его сила не может быть полностью поглощена даже при помощи способностей Глаттони.

* При поглощении будут получены метки старших великих демонов "Небирос", "Форас" и "Флаурос". Благодаря этим меткам, пользователь сможет заимствовать их особые силы.

* При поглощении Вы получите значительное количество магической силы.

"Да уж, он явно не в самом хорошем состоянии".

Повреждено более 90%… Это было похоже на то, словно кто-то вырвал из него все страницы за исключением одной. Даже если бы это был полноценный гримуар, большая часть его силы уже была бы потеряна. Просто удивительно, что какая-то книга получила столь серьезные повреждения.

Согласно словам Глаттони, его текущая производительность не превышала даже 5% от первоначальной мощи, но при этом гримуар всё ещё содержал в себе силу трёх великих демонов. В идеальном состоянии у Лемегетона почти наверняка был бы мифический рейтинг.

– Да, Пользователь прав, – подтвердила Глаттони, словно услышало мысли Теодора.

– У него действительно мифический рейтинг?

– Действительно. Некоторые из великих демонов, которые заключили контракт с Соломоном, обладали действительно высоким рангом и властью.

– Великие демоны… Такие, как Фулито?

– Если сравнивать Фулито с одним из 72-ух великих демонов, то он скорее похож на седьмого, Амона.

– 7-го? – с застывшим выражением лица пробормотал Тео.

Фулито был всего лишь на 7-ом месте! А раз так, в Лемегетоне содержалась сила по крайней мере семи великих демонов с ещё большей силой, чем у короля демонов, повелевавшего одним из измерений и способного в одиночку уничтожить этот мир. Теперь было понятно, почему Глаттони так отреагировала на имя Соломона. Этот маг был сразу на несколько ступеней выше, чем Теодор, которому в прошлом удалось вызвать Магнуса.

Что за существо такое называлось Соломоном, сумевшее заключить контракт с десятками великих демонов?

Судя по всему, он явно был выше трансцендентного уровня. Никто не стал бы спорить о том, что Соломона следовало назвать истинным богом магии. Тем не менее, у Глаттони было иное мнение о древнем царе.

– Нет, он просто был очень умным. Соломон осознал бесконечные желания демонов и обманул их, заключив хитрый контракт. Некоторых он вызывал, вводя в заблуждение, а некоторые и сами интересовались материальным миром Эпохи Мифов.

– Они что, приходили сюда, как на экскурсию?

– В какой-то мере, да. Для великих демонов другое измерение – всего лишь очередное место, где можно "позабавиться".

Получение удовольствия – таким было непреодолимое желание всех демонов, обладающих вечной жизнью. В этом смысле Соломон был представителем воплощения их желаний и проводником по материальному миру.

И всё это было результатом таланта и правильно подобранного времени для призыва.

– Кхм!

А в следующий момент запрещенная книга услышала, о чём ведётся речь, и прервала Глаттони:

– Мой создатель, Соломон, великий человек! Многие мастера Эпохи Мифов пали перед ним на колени!

– Заткнись, использованная вещь.

– Кхи-ик…

Запрещенная книга закрыла рот, и Глаттони вновь заговорила:

– Что ж, я не ожидал чего-то уровня Баала или Агареса, но даже это ужасно. 24-ый "Маркиз", 31-ый "Адский рыцарь" и 64-ый "Великий князь" – бесполезны, когда дело доходит до силы битвы. Наверное, более бесполезен только этот пьяница, Салос.

Теодор попросил разъяснения, и Глаттони недовольным тоном рассказала ему о 72-ух великих демонах Соломона и силе трех демонов, заключенной в этот фрагмент Лемегетона.

№24, Маркиз Небирос, был некромантом и контролировал силу "Боли".

В отличие от своего прозвища, №31, Адский рыцарь Форас, был обладателем огромной мудрости и повелевал силой "Прозрачности".

№64, Великий князь Флаурос, обладал силой "Горящих глаз" и помогал владельцу противостоять соблазну других демонов.

– Значит, где-то посредине… – внимательно выслушав объяснение, произнёс Теодор.

Нельзя было называть их способности плохими, но эти демоны не могли оказать ему прямую помощь. Учения некромантии были бесполезными для Теодора, который не был и не собирался становиться чернокнижником. Кроме того, собственная ментальная защита Глаттони означала, что дополнительные бонусы в этой сфере были попросту бессмысленными. Что касается непосредственно самих способностей: "Прозрачность", "Горящие глаза" и "Боль", их названия были настолько расплывчатыми, что Теодору было трудно догадаться о том, как они работают.

"Что ж, по-настоящему сильный демон попросту не признает меня достаточно квалифицированным… Хм-м, а можно ли пойти на компромисс?" – подумал Тео, задумчиво глядя на запрещенную книгу. Судя по остальным стеллажам, большинство присутствующих в комнате книг источало злобное присутствие по одной только своей обложке. Сбор фрагментов мифического гримуара выглядел куда более привлекательно, даже если тот был сильно поврежден. Но что нравилось Теодору ещё больше – это возможность пользоваться его функциями без поглощения самой книги.

– Эй, запрещенная книга.

– … Да? – ответил фрагмент Лемегетона.

– Прими меня как своего временного контрактора. Или, может быть, ты хочешь навсегда застрять в этой запечатанной комнате?

– Что… Почему временного?

– У меня слишком много божественности, так что вряд ли я смогу заключить идеальный контракт с демоническим гримуаром. Кроме того, если я это сделаю, может возникнуть конфликт с Глаттони.

Фрагмент Лемегетона какое-то время раздумывал над этим предложением, после чего принял его.

– Хорошо, я сделаю это.

– Мудрый выбор.

В тот момент, когда было принято решение о взаимном сотрудничестве, между Теодором и запрещенной книгой появилась толстая нить магической силы, которая символизировала заключение магического контракта. Красный рубин фрагмента Лемегетона и правая рука Теодора окутались ею, после чего пришло время для исполнения последней стадии в заключении контракта.

Гримуар должен был раскрыть своё истинное имя.

– В древние времена меня называли "Лемегетоном", но я был лишен его света и пал на землю. Первый из пяти замков, запрещенная книга, чья глава – Лемегетон… До того дня, как я вновь стану совершенным, зови меня "Арс Гоетия"!

– Арс Гоетия.

– Да, мастер. Вы можете называть меня просто "Гоетией".

Теодор поднял Гоетию, и увесистая книга превратилась в маленькое серебряное кольцо, тут же осевшее на пальце правой руки Теодора. Гоетия не желала находиться на левой руке, где проживала Глаттони.

"Какая удобная функция! Судя по всему, десять колец, которые носил Соломон, и были Лемегетоном".

Однако на этом было ещё не всё. Когда Гоетия превратилась в кольцо, Теодор понял, что его скорость активации заклинаний и количество магической силы резко возросли. "Cуб-эго" и "вторичные функции", о которых говорила Гоетия, начали проявлять свою силу. Несмотря на свою простоту, их эффективность находилась на весьма высоком уровне.

Конечно, Глаттони по-прежнему была настроено к Лемегетону крайне недружелюбно.

– Хах! Арс Гоетиа? Это ведь название первой главы Лемегетона? Это ещё больше показывает твою неполноценность.

– Кхик!

Несмотря на наличие одного и того же контрактора, никто не мог гарантировать, что односторонние издевательства Глаттони когда-нибудь прекратятся. Вот почему Теодору, в конце концов, пришлось вмешаться:

– Глаттони, не стоит его так запугивать. Он слишком сильно уступает тебе.

– Хм-м, я понимаю.

Пока Глаттони пыталась подавить свою враждебность, Теодор закрыл дверь запретной комнаты.

Джинь! Шкр-р-р…

Дверь и стены тут же начали обрастать слоями магической защиты, а ключ в замочной скважине попросту исчез. Этот ключ предназначался всего лишь для одноразового использования. После каждого посещения он менялся, что подчеркивало – насколько высокий уровень безопасности в этом месте.

"Что ж, с этим закончено. Думаю, пора возвращаться?"

С четырьмя магическими книгами и одной запрещенной, Теодор активировал Телепортацию. А спустя мгновенье в Нулевой Библиотеке не осталось даже тени чьего-либо присутствия.

* * *

– Кха…!

– Долго же ты там проторчал.

Как только Тео покинул Нулевую Библиотеку, он тут же наткнулся на одного весьма неожиданного человека. Это была блондинка с шоколадной кожей по имени Пара. Правда, в отличие от своей внешности, на самом деле она была алхимическим гримуаром и Мастером Желтой Башни по совместительству. Пребывая в магическом королевстве, она провела многочисленные исследования и, возможно, вступила в сговор с Инвидией.

– Что ж, давно не виделись, капитан! Я даже не знала, вернешься ли ты после столкновения с Инвидией. Мне нужно поднять степень оценки твоих возможностей, – улыбнулась Пара и опустила лисёнка, которого всё это время держала в руках, на землю.

Это был треххвостый лисёнок, которого Теодор назвал Тресом. И вот, сразу же после обретения свободы, порядком напуганный Трес тут же бросился к своему хозяину.

Тео почувствовал, как к его рукам прильнула теплая и пушистая текстура.

А затем лисёнок с облегчением протявкал:

– Тяв-тяв!

Несмотря на то, что Трес был молод, он обладал высоким уровнем интеллекта и не забыл, как в прошлый раз Парагранум хотел вскрыть его.

– Ты… – всё ещё буравя взглядом Пару, пробормотал Тео.

– Разве можно так долго оставлять своего питомца без присмотра? Если бы он принадлежал другому волшебнику, то уже давно бы умер от голода. Впрочем, если бы ты не вернулся, он стал бы моим первым духом для экспериментов.

– Чего ты хочешь?

Теодор проигнорировал шутку Пары, которая была вовсе не шуткой, и холодно посмотрел ей прямо в глаза.

Глаза Парагранума не выказывали ни малейших эмоций. Они были похожи на стеклянные бусины. И увидев это, Теодор кое-что понял. Это существо было чудовищем, а не человеком. Парагранум мог сделать абсолютно всё, чтобы достичь цели своего существования. Тео был убежден на все сто процентов, что Парагранум сговорился с Инвидией, помогая ей поддерживать многовековую северную войну.

– Ой, да ладно тебе. Не стоит так напрягаться. Кому как не тебе знать "нашу" натуру? Разве прямо сейчас у меня есть какие-то причины быть враждебным к Мелтору? Какую выгоду ты получишь, если уничтожишь меня?

– Мне не о чем с тобой говорить, – холодно ответил Теодор, сделав шаг назад.

У гримуаров не было человеческих эмоций, поскольку все они представляли собой неодушевленные предметы с определенными принципами поведения. Кричать и обвинять кого-то подобного было сродни битья головой о стену. Впрочем, если бы Тео обвинил Парагранума в сговоре с Инвидией, тот бы без колебаний кивнул.

Возможно, именно поэтому он решил ничего не спрашивать. Это был не тот противник, которого стоило вознаграждать своими эмоциями. Да, в какой-то мере Парагранума и вправду можно было назвать виновником резни на севере. Одна сторона способствовала созданию мастеров меча и питалась ими, в то время как другая сторона предпринимала определенные действия, чтобы ускорить свои исследования. Гримуар не брезговал никакими грехами, когда дело доходило до исполнения цели его существования.

– Эй, не будь таким поспешным, – парировала Пара, спокойно глядя в глаза рассерженному Теодору, после чего кое-что вытащила. Это был старый и порядком потрепанный пространственный карман.

– Что…!

– Как что? Неужели ты забыл?

Этот предмет являл собой изумрудную жемчужину в форме куба. У неё был идеальный баланс, позволяя свету отражаться яркими и плавными лучами. По просьбе Парагранума Теодор добыл его в руинах пустыни Маас. Это была та самая Изумрудная скрижаль – сокровище, восхваляемое алхимиками как "Врата Истины"».

От одного только его вида Глаттони начинала пускать слюни, а потому не было никакой необходимости объяснять его ценность.

– Лови!

Однако Парагранум бросил его так, словно это был камень, подобранный на обочине дороги!

– Ты что творишь!? – воскликнул Теодор, быстро поймав пространственный карман с Изумрудной скрижалью внутри.

– Разве я не могу сделать что-то доброе? Внутри кое-какие полезные зелья, катализаторы и Изумрудная скрижаль. Теперь они твои, – произнесла Пара.

– Это и настораживает. Каковы твои намерения?

– Разве тебе не предстоит битва с некромантом, который заключил контракт с Нидхёггом? – пожала плечами Пара, после чего игриво добавила, – Эта мерзкая ящерица, пожирающая трупы, является врагом алхимии. Я не могу сосуществовать с колдуном, который заключил контракт с таким существом. Таким образом, я протягиваю руку помощи, чтобы ты мог избавиться от него.

– Но разве ты не сказал, что отдашь Изумрудную скрижаль только после того, как достигнешь своей цели?

– В отличие от Глаттони, я не одержим оригиналами, – лукаво ответил Парагранум, – На этом всё. На этот раз я сделал ставку на твою победу, а потому мне не остаётся ничего другого, кроме как ждать.

– … А на какую сторону была сделана ставка в прошлый раз?

Услышав это, Пара остановилась и, не оглядываясь назад, ответила:

– Так или иначе, теперь это уже не имеет значения.

Глава 315. К Мировому Древу (часть 2)

Спустя несколько дней.

По большому счёту, вся необходимая подготовка Теодора закончилась на изъятии нескольких книг из Нулевой Библиотеки. Единственное, что задержало его отбытие из Мана-виля – это два лежавших в постели хранителя, которым требовалось чуть больше времени.

Нет, даже нескольких дней для этого было недостаточно. Как можно было брать в путешествие через Красное плато кого-то, кто был недавно лишен руки, и того, кому перерезали шею? Даже для абсолютно здоровых людей эта дорога должна была стать настоящим испытанием.

Однако Теодор разработал альтернативный вариант.

– Всё в порядке, Тео? – спросила Вероника, которая была слегка обеспокоена тем, что её спутник действовал слишком поспешно.

Прошло всего три дня с момента их возвращения из Королевства Лайрон, но они уже собирались в новое путешествие. А поскольку Вероника родилась на четверть драконом, она прекрасно понимала, что Тео должен был порядком утомиться.

На протяжении всей своей жизни Вероника постоянно чувствовала разницу между собой и другими людьми. Обладая хрупкими телами, нестабильной магической силой и слабой выносливостью, которой хватало всего на несколько дней, даже волшебники, пересёкшие стену 7-го Круга, не могли сравниться с драконами.

– Всё в порядке. Я хорошо знаю свои пределы.

Тем не менее, Теодор не проявлял никаких признаков усталости, проверяя магический круг, над которым работал всю прошлую ночь.

Как и в прошлый раз, масштаб этого круга, начертанного во дворе королевского дворца, внушал неподдельное уважение. Это было результатом добавления нескольких функций, вызванных необходимостью преодолеть куда большее расстояние, нежели до окрестностей Сипото.

Это был магический круг, способный доставить их к самой северной части континента, – к Великому лесу, где располагался Эльфхейм.

– Что ж, вроде бы, готово.

Ни одна телепортация не была способна доставить их к Великому лесу, поскольку в Красном плато испарялась вся мана. Можно было манипулировать пространством, как это делал Орта, но мана, необходимая для Телепортации, в этом месте попросту не существовала.

Таким образом, Теодор должен был изменить основную концепцию.

"Если посреди дороги обрыв – не иди по ней. Прыгай".

Они будут двигаться не вдоль заданной линии, а от точки к точке.

Это было практически невозможно. Однако у Теодора Миллера была возможность сделать невозможное возможным.

– Хой, хонь…? Хонь-хонь!

И тот, кто должен был в этом помочь, стоял прямо перед ним.

Это была Митра – обладательница семени Мирового Древа, которое и представляло собой самый главный ключ. В свою очередь, система Рататоск, которая защищала Эльфхейм и Мировое Древо, вместо того, чтобы препятствовать действиям Митры, должна была сыграть вспомогательную роль.

Единственное, о чём Теодор сожалел, так это об отсутствии одного из своих знакомых.

– Чёрт, значит, этот синий червь не придёт? – прислонившись к стене, спросила Вероника, словно умудрившись каким-то образом прочесть его мысли.

Морской дракон Аквило… Являясь представителем одной из самых сильных рас материального мира, она была связана с Теодором через специальную метку крови. А ещё Аквило идеально подходила для этой битвы.

Однако морской дракон не ответила на его зов. Впрочем, её молчание отличалось от "молчаливого отказа".

– … Я несколько раз взывал к ней, но она не ответила. Аквило не такой… дракон, который бы просто проигнорировал нечто подобное, не так ли?

– Это правда. Думаешь, что-то случилось?

– Не знаю. Возможно, она просто слишком далеко. Что ж, нам ничего не остаётся, кроме как попытаться обойтись без её помощи.

– Там, где нужно использовать современную медицину, собачьи экскременты не годятся. Думаю, это даже к лучшему, – поджав губы, проворчала Мастер Красной Башни.

Подобное поведение было вполне объяснимо, когда Аквило стояла рядом, но даже сейчас Вероника была порядком напряжена. Возможно, так было из-за того, что совсем немногие люди могли сравниться с этим морским драконом. Как бы там ни было, Аквило имела все шансы стать прямым конкурентом Вероники.

Мастер Красной Башни не собиралась вступать в открытое противостояние с нейтрально-настроенным морским драконом, но и друзьями с ней они бы никогда не стали.

Как бы там ни было, на этот раз им следовало обойтись без Аквило.

Спустя некоторое время во дворе королевского дворца появились эльфы-хранители.

– Ты уже здесь, благодетель!

– … Что это за магический круг?

Движения Эдвина казались немного несбалансированными из-за отсутствующей левой руки, но серьезных проблем лучник не испытывал. То же самое касалось и Эллаима. У него не было проблем с дыханием даже несмотря на то, что его шея до сих пор была перебинтована. Эльфы получили серьезные травмы, но, будучи мастерами, их тела были достаточно крепкими, чтобы выдержать магическую отдачу телепортации.

– Сэр Эдвин, пожалуйста, встаньте внутри эллипса, нарисованного слева. Сэр Эллаим, пожалуйста, встаньте с другой стороны, – поприветствовал эльфов Тео, стоящий по центру магического круга.

– Хорошо.

– Вероника…

– Можешь не продолжать. Сюда?

8-ой Круг был вовсе не тем, чего можно было достичь при помощи одной лишь магической силы и таланта. А потому Теодору не нужно было объяснять устройство магического круга Веронике, которая уже стояла там, где нужно.

Таким образом, сэкономив немного времени, Тео сразу же влил магическую силу в телепортационный круг. Магические узоры вспыхнули, озарив просторный задний двор королевского дворца.

Вшу-у-у-у-ух!

В отличие от прошлого раза, никаких длительных прощаний не было. Угроза пришествия Нидхёгга и возрождение чернокнижника 9-го Круга всё ещё держались в тайне, о которой знали только мастера башен и король. Лучше было скрывать это полностью, нежели вызвать хаос, особенно когда Магическое Сообщество ничем не могло им помочь.

Именно по этой причине телепортация в Эльфхейм проводилась скрытно.

"Что ж, с этого момента я могу рассчитывать только на свои силы. Никаких подкреплений уже не будет", – подумал Теодор и, решив не тянуть, произнёс:

– Начинаем. Митра.

– Хонь! Я поста-ряюсь!

Для того, чтобы этот пространственный скачок сработал, Митре предстояло исполнить самую важную роль. И вот, восседая на голове Теодора, девочка раскинула в стороны свои руки, а её маленький бутончик завращался, словно колесо ветряной мельницы.

Перемещение от точки к точке происходило в несколько раз медленнее, чем движение по прямой линии. А учитывая препятствия в виде Красного плато и барьеров, окаймляющих Великий лес, уровень успеха близился к нулю. Это была трудная задача, которую даже Орта смог бы попробовать лишь после достижения 8-го Круга.

Однако у Теодора был помощник. Именно та самая нейронная сеть, называемая Рататоском, охватывала собой весь Великий лес. И вот, когда магический круг достиг своего предела, Теодор поймал нужный момент и воспользовался Словами Дракона:

– Ответь мне, лес!

И голос Теодора достиг северного леса, который находился в сотнях километров от него.

Возможно, если бы это был обычный голос, то на этом бы всё и закончилось. Люди не имели ни права, ни возможностей командовать природой. Тем не менее, приказ Теодора был произнесён при помощи Слов Дракона, а потому сознание Мирового Древа, которое ещё не было зрелым, тут же отреагировало на него. Величественная мана Великого леса шевельнулась, и где-то вдалеке несколько корней сплелись в форме ответного магического круга.

Фш-ш-ш-ш-ш…!

А затем, когда связь была установлена, его сознание пронзили возбужденные голоса.

– Кто ты такой? Как ты смеешь вторгаться в нашу нейронную сеть?

– Если Вы не назовётесь, то будете немедленно отключены.

– … Опять расшумелись…

Несмотря на головную боль, Теодор широко улыбнулся. Эти голоса ему были знакомы. Обладателем первого был Алукард, второго – Люмия, а третьего – Найя. Элленою и Алису он не слышал, но эльфы не всегда были связаны с нейронной сетью. Они могли спать, либо заниматься другой работой.

– Давно же я вас не слышал… – легкомысленно пробормотал Теодор.

– Этот голос…! Т-Теодор?

– О, боже. Теодор? Ты вернулся?

– … Это… Не… Злоумышленник… Дайте поспать…

Реакция каждого из них была по-своему уникальной. Теодор дождался, пока волнение эльфов не уляжется, после чего вновь заговорил:

– Я еще не вернулся, Люмия.

– Э-э? Тогда как…

– Я установил эту связь, чтобы попасть к вам.

Теодор пояснил, почему именно он связал свой магический круг с Рататоском. Вполне возможно, что высшие эльфы и вправду могли моментально отключить его от сети, но для этого не было никаких оснований. Эльфхейм был обязан ему за последнее сражение, а потому эльфы с легкостью приняли его просьбу.

– Хм-м, раз это ты, то нет проблем.

– Я позволю, если ты навестишь меня.

– … Согла-сна…

Высшие эльфы совершенно не опасались, что Теодор Миллер придёт в их лес со злыми намерениями, а потому спустя несколько мгновений связь с Рататоском укрепилась и магический круг засиял ещё сильнее. Пространственные координаты были установлены, а произошедшая следом за этим вспышка света была настолько яркой, что компаньоны её просто не видели.

Фьух!

После того, как свет погас, во дворе королевского дворца не осталось ни души, а внимательный наблюдатель мог заметить лишь следы свежего магического круга и странные, выжженные на земле, символы.

* * *

Вытерев слезы, Теодор заозирался по сторонам. Всё, что он видел – это мутные очертания каких-то объектов и яркий свет, который никак не хотел исчезать. К счастью, вскоре его зрение восстановилось. Фигуры обрели очертания, а покалывание в глазах прекратилось. Возможно, это был эффект чрезмерного потребления магической силы за слишком короткий промежуток времени? В следующий раз ему определенно стоит внести ещё несколько корректировок.

– … Ну, похоже, мы на месте.

Даже несмотря на то, что его окружение до сих пор оставалось слегка размытым, он сразу понял это. Нигде нельзя было встретить деревья такой высоты, кроме как в Великом лесу, а тень Мирового Древа и вовсе невозможно было спутать ни с чем иным.

Но как обстояли дела у остальных?

Теодор повернул голову и увидел, как Вероника и два эльфа протирают глаза.

– Кажется, всё прошло хорошо. Давайте сделаем небольшой привал и продолжим путь, когда восстановим форму.

– …

– …

– …

– Простите меня за неаккуратность…

Ответов не последовало. Вероника, Эдвин и Эллаим просто продолжали таращиться в сторону Теодора. Если быть точнее, они смотрели поверх его головы. Тео задался вопросом, что же они там такого увидели, а в следующую секунду почувствовал на своей шее достаточно серьезный вес!

– А-а!?

То, что сидело на нём, обладало весом полноценного ребёнка! Теодор медленно повернул голову и увидел "её". У неё была гладкая землистая кожа, карие глаза и детское лицо, ставшее на несколько лет более зрелым, чем то, каким он его видел в последний раз.

Это была девочка десяти лет, которая сидела у него на шее, спустив свои маленькие ножки ему на грудь.

– … Митра? – не веря своим глазам, спросил Теодор.

Девочка широко улыбнулась и ответила с куда более четким произношением, чем обычно:

– Да! Митра!

– Хах…

"Мне это точно не снится?"

А затем Митра спрыгнула на землю. Несмотря на то, что она существенно подросла, её рост всё равно был ниже одного метра.

Земляная девочка, одетая в сине-серое платье, принялась танцевать, и Теодор почувствовал, насколько сильно возросла её мощь. Судя по всему, теперь она была на одном уровне с элементалями, которых вызывал Эдвин.

"Её сила удвоилась… С чего вдруг…?"

Древний дух был способен выходить за рамки здравого смысла. Однако подобный рост был слишком странным. Неужели это было как-то связано с подключением на какое-то время к Рататоску?

И вот, пока Тео всерьез задумался о причинах такого явления, Митра тихонько прокричала:

– Откройся, хонь!

Повинуясь приказу, кусты и древесные корни тут же начали расползаться по сторонам, словно открывая для них дорогу. Это было то самое чудо, которое продемонстрировала Элленоя во время первого посещения Теодором Эльфхейма.

– …

– …

– …

– …

На этот раз потеряли дар речи уже все четверо спутников, продолжая ошеломлённо смотреть на торжествующую Митру. Они не знали "почему", но Митра явно обладала на территории Великого леса равной или даже большей силой, чем высшие эльфы.

Глава 316. К Мировому Древу (часть 3)

"Ах, вот оно в чём дело. Семя Мирового Древа", – с опозданием догадался Тео.

Прошло уже несколько лет с тех пор, как после спасения Элленои к нему прибыл Эдвин и передал Теодору подарок от всего Эльфхейма. Это было семя Мирового Древа, которое и съела Митра.

И вот, взгляд Теодора естественным образом переместился к голове Митры.

Из её маленькой головы произрастал росток Мирового Древа, источник всей жизни Великого Леса. И если этот росток был признан Мировым Древом, значит, не было ничего удивительного в том, что здесь Митра обладала куда большими способностями.

Мировое Древо, Иггдрасиль, в Эпоху Мифов связало три измерения и оказало влияние сразу на девять измерений. По сравнению с его расцветшей формой, этот лес был всего лишь горсткой сорняков.

Так или иначе, теперь в лесу не было ничего, что могло бы восстать против Митры, позаимствовавшей имя Иггдрасиля.

– Тео, я хорошо сделала? – спросила девочка, вернувшись к Теодору. Её глаза сияли, словно фонари, и она явно ожидала похвалы.

Невинное поведение Митры было таким же, как и всегда, а потому Теодор не мог не рассмеяться, погладив её по волосам пшеничного цвета.

– Да, ты настоящая умница.

– Хи-хи-хи!

Митра рассмеялась, словно от щекотки, и вновь принялась танцевать. Если бы кто-то увидел её со стороны, то подумал бы, что это обыкновенный ребенок, которого родители взяли с собой на пикник.

– Поймайте меня! – игриво выкрикнула Митра, после чего бросилась вперёд по лесной тропинке.

Неужели ей захотелось поиграть в догонялки?

С нежной улыбкой Теодор последовал за ней, в то время как остальные, до сих пор не пришедшие в себя, ещё какое-то время продолжали глазеть им вслед.

Группа уверенно продвигалась сквозь лес. Корни деревьев, которые то и дело пытались оказаться под ногами, и ветви, способные разорвать кожу, словно растворились. Однажды Теодор уже испытывал нечто подобное, но это всё равно казалось ему настоящим чудом.

Каждый шаг Митры заставлял растительность мерно покачиваться, а когда девочка начинала что-то напевать, ветер отвечал ей так, словно был не природным явлением, а музыкальным инструментом.

"Нет, дело не только в этом. Это же…!"

Теодор использовал несколько заклинаний ясновидения, и… увидел, как вокруг Митры поют и танцуют элементали, лишённые контракторов.

Это была нереалистичная сцена, в которой природа полностью следовала воле Митры. Сила, переполнявшая Великий лес, и эльфы, которые поклонялись Иггдрасилю, сами того не осознавая, воздействовали на божественную силу Митры.

– … Благодетель, это древний дух? – внезапно спросил шагающий позади Эдвин.

Услышав в его голосе смесь каких-то странных эмоций, Тео обернулся. В глазах Эдвина читалось неподдельное почтение. Нечто подобное рыцари Андраса чувствовали по отношению к своему императору, а последователи Лайрона – к своему божеству.

– Да, всё верно, – подтвердил Теодор.

– Но это чувство… Это просто невозможно. Как?!

– Что ты имеешь ввиду?

Вместо Эдвина ответил Эллаим:

– Мы чувствуем исходящую от неё силу Мирового Древа. Она слабее, чем у высших элементалей, но её чистота более глубокая. Это вызывает у нас желание склониться перед ней и произнести слова благодарности.

– Вот, значит, как…

Теодор наконец осознал серьезность ситуации.

Эльфы-хранители не скрывали своего почтения к Митре и хотели поклониться ей. Им едва удавалось держать себя в руках, даже учитывая наличие ментальной защиты мастерского уровня. А раз так, будет неудивительно, если другие эльфы, едва завидев Митру, начнут падать на колени и молиться ей.

"Возможно, мне стоит задуматься о принятии каких-то мер?"

Сама по себе Митра, восстанавливающая свою божественность, не была проблемой. Проблема была с окружающей средой. Основой её силы на территории Великого леса было Мировое Древо, а потому ограниченная вера эльфов с большей вероятностью связала бы её с Эльфхеймом. В таком случае, была вероятность, что контрактор Митры уже никогда не сможет покинуть эту землю.

Продолжая размышлять на эту тему, Теодор перевёл взгляд на Веронику, которой явно было некомфортно.

– Вероника.

– А-а?

Почувствовав направление взгляда, Мастер Красной Башни посмотрела на своё левое запястье. На нём находился браслет с какими-то странными символами. Неужели она чувствовала неудобство из-за обычного аксессуара? Однако Теодор быстро отмёл эту идею, за считанные секунды идентифицировав предназначение браслета.

– Магическая герметизация?

– Она подавляет магическую силу, которая вытекает из моего тела. Извини, из-за этой штуки у меня совершенно нет настроения, – кивнув, объяснила Вероника.

– Но зачем тогда нужно было его надевать?

Любой маг должен был иметь возможность полностью контролировать ману как вне своего тела, так и внутри него. Другими словами, такой браслет был для Вероники словно кандалы, сковывающие её по рукам и ногам. Конечно, даже с учётом этого она не оставалась беззащитной, поскольку обладала своими собственными врожденными физическими способностями и формой дракона. Тем не менее, она всё равно была намного слабее, чем обычно. У нее не было ни малейших причин носить подобные артефакты.

– Без него моя магическая сила начнёт сжигать лес.

Услышав эти слова, Тео вспомнил, что когда-то рассказывал ему Эдвин. Однажды из-за Вероники серьезно пострадали проживающие в лесу элементали, и было подожжено даже Мировое Древо.

– Это проблема моего рода. Я слышала, что красные драконы, в основном, живут в вулканических районах, поскольку имеют слишком большое влияние на окружающую среду.

– Но если ты не будешь снимать его…

– Что ж, до начала битвы мне и вправду придётся носить его. Не думаю, что зайти в чей-то дом и поджечь его – хорошая идея. Когда мы будем возле Мирового Древа, я попрошу эльфов поставить оберег, и всё будет хорошо, – безразличным тоном произнесла Вероника.

Тем не менее, Теодор тоже был магом, а потому хорошо понимал, каково это: сдерживать свою магическую силу. Для волшебника это было сродни связанным конечностям. А ведь даже два часа пребывания в таком состоянии привели бы к тому, что её руки и ноги стали бы чувствовать онемение.

Восхищаясь ею, Теодор не мог не пробормотать несколько слов – слов, которые были произнесены без каких-либо намерений:

– Надеюсь, мы доберемся туда как можно скорее. Как только мы прибудем на место, я начерчу вокруг тебя круг…

– А-а? – внезапно отреагировала Митра, идущая на несколько шагов впереди, – Тео хочет идти быстрее?

– Э-э? Ах! Ну, чем быстрее, тем лучше, правда?

– Поняла! Доверься Митре, Тео!

– Х-хорошо.

В ответ Митра ярко улыбнулась и тоном, лёгким, как воздушный шарик, воскликнула:

– Быстрее, хонь!

* * *

Спустя один час.

– …

– …

– …

– …

Во время своего последнего визита подобное путешествие заняло у Теодора полдня, и то исключительно благодаря помощи Элленои и Орты. Пешком им пришлось бы идти около трёх дней, а полёт над деревьями занял бы не меньше одного дня. Но Митра сократила путь до одного часа.

Группа Теодора была перенесена в центр Эльфхейма таким образом, что даже два мага 8-го Круга остались в полнейшем замешательстве.

– Б… Быстро ты, Теодор, – ошеломлённо пробормотала подошедшая к ним Люмия. Более того, она не переставала удивляться уже целый час, поскольку благодаря Рататоску постоянно видела изменяющиеся координаты четырех людей.

Они преодолевали несколько километров в минуту, перепрыгивая из одной точки в другую. В отличие от пространственного перемещения Орты, этот метод подразумевал непосредственное манипулирование пространством.

"Пространственное движение, нет, пространственное искажение…? Я думал, что никто не может управлять пространством вокруг Мирового Древа…"

Причина всего этого, Митра, уже была отозвана. Им предстояло мероприятие, при котором наличие стоящих на коленях эльфов было явно излишним. Однако конечный результат всё равно казался Люмии попросту абсурдным. Мировое Древо было защищено огромным количеством оберегов. Более того, оно представляло собой трансцендентное существо и, несмотря на то, что являлось всего лишь одной из форм жизни, оно обладало иммунитетом, присущим любому другому живому существу.

Таким образом, высшему эльфу было непонятно – почему Великий лес подчинялся чьей-то воле так, словно некто был частью самого Мирового Древа? Вместе с этим Люмия не знала о существовании Митры, а потому её удивление умножалось втрое.

– … Пожалуйста, следуйте за мной. Пока ещё не всё готово, но я уже подготовила для вас отдельную комнату.

– Ах, спасибо.

– Хранитель Эдвин и хранитель Эллаим. Вы оба очень тяжело поработали. Как только Церемония Вечнозелёных закончится, мы начнем процесс вашего исцеления.

На этом двум эльфам-хранителям предстояло расстаться с Вероникой и Теодором.

– В Мелторе всегда будут рады вам обоим. От имени всего королевства я обещаю: мы никогда не забудем вашего благородства и помощи, – поклонившись, от всего сердца произнёс Тео.

– Пустяки, для нас было большой честью присоединиться к вам в таком знаменательном путешествии.

– Увидимся завтра, благодетель!

Два хранителя, Эдвин и Эллаим, весело улыбались, совершенно не заботясь о последствиях полученных ими травм. Неужели они уже к следующему разу смогут восстановить свою форму? В последний раз посмотрев им вслед, Теодор и Вероника двинулись следом за Люмией. Походка высшего эльфа могла показаться неспешной, но разве в этом можно было осудить того, кто прожил сотни лет?

А затем у Теодора внезапно возник вопрос.

– Люмия.

– Да?

– Что такое Церемония Вечнозелёных? Прошу прощения, если это секрет.

В ответ Люмия покачала головой и с нежной улыбкой ответила:

– Нет. В этом нет ничего особенного. Время от времени с Мирового Древа опадают листья, которые уже дожили свой век. Они собираются и перерабатываются в качестве удобрений для леса. Однако этот процесс настолько масштабен, что требует участия двух особых специалистов.

– Речь идёт о двух… Высших эльфах?

– Так и есть.

Когда Теодор был связан с Рататоском, он заметил отсутствие Алисы и Элленои. Также не было ещё одного высшего эльфа, с которым Теодор никогда не встречался.

Некоторое время компаньоны продолжали болтать, прежде чем Люмия, наконец, перешла к делу.

– Теодор, могу я спросить, зачем ты приехал сюда? – спросила эльфийка, после чего, прищурившись и понизив голос на полтона, добавила, – Должна быть какая-то веская причина, раз вместе с тобой "она".

– … Эх, так и есть.

В конце концов, даже само присутствие Вероники было угрозой для Мирового Древа. Теодор не стал бы брать её с собой, если бы ему не нужна была её сила.

Однако, отвечая на вопрос Люмии, ему нужно было тщательно подбирать слова.

С чего стоит начать объяснение? С того факта, что злой дракон Нидхёгг съесть всё живое в этом мире? Или с того, что в материальный мир внезапно вернулся чернокнижник 9-го Круга, который хочет принести в жертву мировое древо? Это была тяжелая история, а потому он не думал, что её стоит рассказывать в такой обстановке.

А в следующий момент…

– Привет.

Внезапно перед Люмией, Теодором и Вероникой кто-то появился. Тео машинально сделал шаг назад, а Вероника вскинула руку к своему браслету.

– … Эльф?

У новоприбывшего оказались черные волосы, золотистые глаза и одежда из белого меха. На Теодора Миллера практически впритык смотрела красивая девушка, чьё очарование порядком отличалось от неземной красоты эльфов. Её рост был около 160 сантиметров, а распределение её центра тяжести и то, как она стояла, отчетливо говорили о том, что она занималась боевыми искусствами. Теодор оценил уровень подготовки этой девушки как минимум на уровне Эдвина и Эллаима, а потому не мог не напрячься.

– Ах, подождите! – вскинув руки, воскликнула Люмия, – Ох, Теодор! Ты ведь впервые её видишь? Это третья танцовщица, шаман соснового племени…

– Титания, – сухо представилась девушка и без лишних церемоний тут же спросила, – Это ты – контрактор древнего духа?

– Я, – ответил Тео, слегка нахмурившись от столь недружественного отношения высшего эльфа. Судя по повышению температуры, Вероника тоже была недовольна. С такими темпами битва разразится прежде, чем они смогут нормально поговорить.

Тем не менее, Титания просто проигнорировала витающее в воздухе напряжение и, окинув Теодора каким-то странным взглядом, произнесла:

– Ясно. Что ж, раз так, значит именно ты – тот человек, которого избрал мой учитель.

– … Учитель?

– Пожалуй, мне стоит представиться полностью. Я – ученица мудреца Мирдаля Херсейма, преемница древнего духа, Героса, – совершенно безэмоционально ответила Титания, после чего закончила своё шокирующее приветствие ещё несколькими словами, – Я – Титания Херсейм, и я ждала тебя.

Глава 317. К Мировому Древу (часть 4)

– Ты – ученица Мирдаля? – озадаченно переспросил Тео.

Он совершенно не ожидал услышать это имя при таких обстоятельствах.

Мудрец, которого окутывала пелена множества загадок и тайн… Помимо своей мудрости, Мирдаль прославился также и тем, что был величайшим волшебником и элементалистом. О его достижениях и по сей день можно было прочесть в архивах Башен Магии, но до нынешних времён не дошло ничего, что рассказывало бы о нём самом.

Один только факт того, что Мирдаль знал Глаттони, уже вызывал множество вопросов, а теперь у него обнаружилась ещё и ученица, которая по совместительству была высшим эльфом. Кроме того, он оставил после себя ещё одного древнего духа?

"Если его зовут Геросом, то это определенно Зефир… Элленоя однажды показывала мне его…"

Зефир был богом западного ветра, один только вздох которого вызывал бури и ураганы. Но даже если его сила тех времён не могла быть воспроизведена, рассказы о Мирдале вполне соответствовали рассказам о Зефире.

Теодор вспомнил туманный образ Героса, который показала ему Элленоя. У божества была корона из рогов, а его тело было заковано в доспехи. Величественный внешний облик Героса делал его похожим на великанов из Эпохи Мифов.

– Я слышал, что эльфы не могут стать магами. С высшими эльфами всё иначе?

– Ни в коем случае, – таким же безэмоциональным голосом ответила Титания, – Мы не можем вмешиваться в природные процессы искусственным путём. Мы – раса, которая не способна обучаться магии. Единственное, что я познала от него, это мудрость о природе и духах.

– Человек преподавал высшим эльфам уроки о духах…?

– Разве после встречи с учителем ты не догадался? Пусть он и известен как человек, но он не человек.

Теодор замолчал. Делать какие-то предположения и слышать об этом из уст высшего эльфа – это две совершенно разные вещи.

Мудрец Мирдаль Херсейм был кем угодно, но не человеком!

Не было преувеличением сказать, что это существо не только овладело человеческой магией, но и создало новую систему взаимодействия с духами.

"Да кто же он такой? Мирдаль заключил контракт между мной и Митрой, а теперь я узнаю, что он оставил ещё одного древнего духа", – подумал Тео, вспоминая их встречу на вершине Мирового Древа у Фонтана Мудрости.

Он отчетливо помнил каждое слово, которое тогда произнёс Мирдаль.

– … Ага, значит, это ты. Ко мне обращается фрагмент памяти. Много же ты о себе возомнил.

– Ху-ху, прости меня. Я предвидел твой визит, но сейчас я не могу двигаться. Поэтому я вынужден приветствовать тебя и твоего контрактора именно таким образом.

– Отличные оправдания…

Несмотря на то, что Мирдаль был старейшим и всё ещё живым трансцендентным существом, он разговаривал с Глаттони в "настоящем" времени. Это означало, что он знал о том, что произойдет. Он предвидел это. Способности Мирдаля намного превосходили схожие способности Мастера Белой Башни, Хитклиффа. Таким образом, Мирдаль мог заглянуть в будущее, скрытое за стеной целых столетий.

Однако подсказок было слишком мало. Теодор и так догадывался, что Мирдаль, руководствуясь некими неизвестными намерениями, оставил после себя определенное наследие. А чтобы побольше об этом узнать, Теодору следовало прислушаться к словам Титании, высшего эльфа, утверждающего, что она – ученица Мирдаля.

– Ты сказала, что ждала меня. Для чего? – спросил Теодор.

Однако в ответ Титания лишь покачала головой.

– Мне есть что сказать тебе и я хотела, чтобы ты пошёл со мной, но… Твоя задача более актуальна. Эта история ведь связана с энергией смерти, которая придёт к нам с юго-запада?

– Как ты…?

– К сожалению, мне далеко до учителя, но увидеть такую мрачную тьму – не так-то и трудно.

Как и её учитель, Мирдаль, Титания оказалась ещё одной живой загадкой.

Слушая этот разговор Люмия нервно дернулась, поскольку не понимала, о чём идёт речь, но тут вмешалась Вероника. Она была первой, у кого закончилось терпение.

– Эй. По какому праву ты выскакиваешь непонятно откуда и говоришь с нами так, будто мы – какая-то деревенщина? А ещё строишь из себя всезнайку. Ты считаешь, что это нормально?

– Хм-м-м?

Браслет на левой руке Вероники дрогнул. Магическая сила Мастера Красной Башни была не настолько слабой, что её можно было удержать всего лишь одним артефактом. Когда Вероника начинала волноваться – прочность браслета быстро падала. И Титания это видела.

– Ага, женщина-дракон, которая в прошлом уже успела навредить этому лесу. Может, это тебе стоит быть повежливее, особенно когда ты не у себя дома?

– Что? Хочешь, чтобы я прямо сказала, что думаю о тебе? Трусливый высший эльф.

– … Что?

От слова "трусливый" Титания напряглась, а её взгляд стал жестче.

– Разве это не ты – тот самый высший эльф, который спрятался во время прошлого инцидента? Что ж, ничего удивительного, если ты можешь видеть будущее. Когда знаешь, что есть другие – совершенно ни к чему рисковать и марать руки!

– Ты…! – скрипя зубами, пробормотала Титания. Слова Вероники о том, что она не участвовала в битве против Леветайна явно задели её за живое.

Сжав скулы, эльфийка собиралась было ответить в том же духе, но…

– Эй-эй! Давайте пойдем внутрь и спокойно всё обсудим, а?

Атмосфера накалялась с каждой секундой, а потому Люмии пришлось вмешаться и развести противоборствующие стороны. Если бы магическая сила Вероники вышла из-под контроля, это нанесло бы серьезный ущерб большой части леса. Таким образом, Вероника и Титания попросту не могли отказаться от этого посредничества.

– Ба!

– Тьфу.

Всё ещё пребывая в напряжении, два высших эльфа и маги быстро направились к пункту назначения.

* * *

К счастью или нет, но Титания прекратила говорить о Мирдале и сохраняла молчание до того самого момента, пока группа не прибыла к месту назначения. Им оказался коттедж, который Теодор в прошлом уже несколько раз посещал.

Поздоровавшись с четырьмя высшими эльфами, маги перешли прямо к делу. Как и Люмия, остальные высшие эльфы прекрасно понимали, что Теодор не стал бы навещать Эльфхейм в сопровождении Вероники без должной на то причины.

Разговор выдался долгим. Теодор рассказал о северной войне, о возрождении чернокнижника 9-го Круга, о нынешнем состоянии полностью разрушенного Лайрона и о появлении Нидхёгга в качестве конечной цели Джерема.

Три часа пролетели словно три минуты.

– … Какой-то колдун хочет уничтожить Мировое Древо. Звучит, как сказка для детей, но мне меньше всего хотелось бы проверять это на деле, – мрачно проговорил Алукард.

Он не сомневался в информации, которую предоставил им Теодор. В конце концов, Тео узнал о существовании Леветайна прежде кого бы то ни было, а потому высшие эльфы не сомневались в его искренности. Кроме того, ему предложили использовать Рататоск, а тот, как известно, не знал лжи.

– Зная о силе Эльфхейма, он всё ещё желает вторгнуться…

– Это означает, что он практически наверняка уверен в своей победе.

– Мы должны хорошо подготовиться.

– Не думала, что в этой эпохе услышу имя Нидхёгга.

Титания продолжала молчать, однако остальные три эльфа быстро обсудили то, какие первоочередные меры они должны предпринять. Они без опаски говорили о нынешней силе Эльфхейма и состоянии средств защиты.

– … Почему? – внезапно пробормотал Тео, слушая их спокойный разговор.

– А-а? Что "почему"? – переспросил Алукард, и четыре высших эльфа тут же уставились на Теодора.

– Почему вы не упрекаете меня? В конце концов, именно я вернул Джерема к жизни. Если бы не я, Мировое Древо не было бы в опасности.

– …

Четыре высших эльфа переглянулись между собой и рассмеялись.

– Как скучно. Значит, вот какие мысли тебя терзают, Теодор?

– Что?

– Разве не ты нырнул ради нас в самое пекло? Эльфы не забывают оказанных им услуг. Кроме того, дружба – это не тот тип отношений, в котором одна услуга закрывается предоставлением ответной, – проговорила Люмия, – Раз мы вновь вынуждены столкнуться с какой-то невзгодой, давайте преодолеем её вместе, Теодор.

– … Да, – с болью в сердце кивнул Тео.

После этого события начали течь быстрее. И благодарить за это стоило Найю. Присущую красивой эльфийке сонливость как рукой сняло.

– Пророчество, которое ты слышал. Перескажи его мне, – попросила Найя, известная своей мудростью во всём Эльфхейме.

– Ах, пророчество…

Скрывать было нечего и незачем.

Найя выслушала пять куплетов, произнесённых Хитклиффом, после чего медленно пробормотала:

– Я думаю, что большая птица – это Хрёсвельг. Тот, чьи жизненные принципы идут вразрез с желаниями ненасытного змея. Легенды нашего клана гласят, что они всегда пытались перегрызть друг другу глотку.

– Божественное существо, Хрёсвельг… Забытые мифы живут и поныне.

– Если это было предсказано, значит, мы должны будем вызвать это божественное существо?

– А это возможно? – переспросил порядком удивленный Тео.

– Возможно.

Несмотря на положительный ответ, тон эльфа явно не сулил ничего хорошего. Впрочем, Алукард не стал тянуть и сразу же объяснил причину своего настроения:

– Самая большая проблема заключается в том, что проведение ритуала займет не меньше месяца. Кроме того, в нём должны принять участие сразу четыре высших эльфа, которые будут вынуждены оставить другие дела и сконцентрироваться исключительно на нём. Элленоя и Титания всё ещё незрелые, что затрудняет организацию защиты.

– Я смогу это сделать.

– Я не говорю, что ты не сможешь, Титания. Ты должна провести больше времени в Великом лесу. Охота и война – это разные вещи. Нам нужен кто-то с опытом в руковод…

В ответ Титания прищурилась и, оборвав Алукарда на полуслове, твёрдо заявила:

– Клянусь именем корня. Оставь это дело мне.

Для эльфов корни были их родным домом. Подобная клятва была в десятки раз более значимее любой другой. Кроме того, Титания была высшим эльфом, а поэтому её корнем было Мировое Древо, Иггдрасиль.

И родовое древо не стало отрицать клятву Титании, в связи с чем Алукард вынужден был вскинуть руки и отступить.

– Что ж, ладно. Мы доверим эту задачу тебе. Однако не забудь выслушать мнение Элленои и хранителей.

– Конечно.

Добившись того, чего она хотела, Титания сразу же перевела взгляд на Теодора и Веронику. А затем она указала пальцем на одного из этих двух людей и произнесла:

– Но сначала нужно кое-что разрешить.

– А-а? – вырвалось у обескураженной Вероники, в грудь которой был направлен палец высшего эльфа.

_________________________________________

Повзрослевшая Митра:

Глава 318. Тот, кто наследует и тот, кто скрывается за кулисами (часть 1)

Подземный, скрытый глубоко под поверхностью земли мир, вызывающий инстинктивный страх у любого живого существа…

За время его существования туда не попало ни одного лучика света. Это было пространство, отрезанное от голубого неба и яркого солнца. И если место, находящееся где-то над небесами, почиталось людьми как священное и прекрасное, то пространство, расположенное под землей, всегда сопоставлялось с муками и смертью.

В большинстве культур погибших людей хоронили под слоем земли, тем самым превращая то, что находилось внизу, в настоящий мир мёртвых.

И на это была своя причина.

Чтобы понять её, не нужно было возвращаться к истокам, берущим начало из Эпохи Мифов. Даже в нынешний век существовали силы, которые превратили подземный мир в свой дом.

Не исключением был и подпольный аукционный дом в Королевстве Каргас.

В любое время и в любом месте те, кто скрывался в подполье, либо боялись солнца, либо прятали то, что не хотели раскрывать другим. Такие люди мало-помалу сползали в подземную тьму, чтобы скрыть от посторонних глаз свои злые желания.

Но после долгого пребывания в бездне они сами становились её пищей.

– Ухра-хра-хра-хра!

Тела, тела и ещё раз тела… Этот человек стоял на вершине холма из сотен, а, может быть, даже из тысяч тел.

Из его уст вырвался хриплый и порядком искаженный смех, который заставил бы любое разумное существо почувствовать животный ужас.

Затем человек, облачённый в чёрную, как смоль, мантию, раздавил один из лежащих у его ног черепов, после чего пробормотал:

– Ку-хру-хру, думаю, эту ситуацию стоит назвать "зажарить гончую после того, как она поймала зайца"? Да, это моё любимое выражение.

Всё было так, как он и сказал. Большую часть этой горы из трупов составляли его собственные марионетки.

И среди них в огромной луже крови лежал глава Компании Оркус, Исаак.

После воскрешения Джерема четыре всадника превратили организацию, которую когда-то они же и создали, в пищу для Джерема. И это вполне соответствовало известной поговорке, когда пёс, утративший свою ценность, сам становился обедом для оголодавшего охотника.

– Не беспокойтесь, ваши смерти не будут напрасными. Разве это не замечательный опыт для таких отбросов, как вы? – глядя на окровавленные трупы, произнёс красный рыцарь Элохим.

Эти люди погибли не просто от переизбытка физических травм. Их души, являющиеся основой самой жизни, также были поглощены. Умершие здесь не могли рассчитывать на спасение. За свою службу Джерему их ожидали лишь вечные муки.

– Что ж, это поддержит меня в живых ещё месяц или два, – кивнул Джерем и вытащил из-под мантии свою руку.

Её кожа была полусгнившей, как у больного проказой.

Тело бледного всадника не могло остановить крах его души. Этот процесс был необратим сразу по двум причинам: из-за отсутствия подходящего сосуда для души Джерема, а также из-за смертельной раны, которую нанесла ему Митра. Поглощение жизненных сил и душ живых существ было всего лишь вынужденной мерой, а не фундаментальным решением проблемы.

Чтобы вылечить эту рану, он должен был заплатить эквивалентную цену великому дракону, Нидхёггу.

– Если возможно, я хотел бы подготовиться получше, но… Тут уже ничего не поделаешь. У этой плоти осталось совсем немного времени.

Из уст Джерема продолжали появляться загадочные слова, будто чернокнижник что-то замыслил.

Горы тел и реки крови… Среди кучи убитых можно было опознать отличного мага. Также один из трупов принадлежал мечнику, который уже давно сделал себе имя.

Всего один человек истребил целую организацию, словно стайку цыплят. Вопрос оставался лишь: "Зачем?". Для того, чтобы начертить новый магический круг.

– Мне ни к чему вызывать полную форму повелителя. Достаточно закончить её после того, как он будет призван. Намного проще создать аватар, используя собранные в Лайроне души и тело Бальдра.

Прямиком по центру зловещего магического круга располагался жертвенный алтарь. С левой его стороны находился камень душ. Он представлял собой хрустальный шар из 10 миллионов душ, чья вера была искажена искусной манипуляцией чернокнижника. Судя по количеству силы, которую он содержал, его хватило бы на призыв сразу нескольких высокопоставленных демонов.

Однако по правой стороне алтаря размещалась ещё более ценная жертва. Это было тело Бальдра. Окруженные ярким светом, его останки были слишком ослепительны даже для самого благочестивого человека. Джерем мог лишь вскользь посмотреть на него, а всадники не осмеливались даже приближаться к нему. Бальдр был богом, который представлял свет – исконно-враждебное явление для всех колдунов.

– Пожиратель Мирового Древа, Король Настронда! – выкрикнул чернокнижник, и магический круг, на создание которого понадобилась кровь тысяч людей, вспыхнул красным светом.

Тьма, властвующая в этом глубоком и мрачном месте, начала дрожать, словно обретая форму. Это служило явственным доказательством того, что стена, разделяющая материальный мир и Настронд, стала рушиться.

– Ты – приносящий конец всему живому и пирующий убитыми врагами.

А затем в материальном мире появилось нечто, что ещё со времён Эпохи Мифов находилось под строжайшим табу. Это был глаз Нидхёгга, Короля Настронда. Его взгляд проник сквозь стены измерений и впился в Джерема.

– Это ты звал меня, последователь?

В подземное пространство, где происходила церемония, тут же хлынула волна непередаваемого ужаса. Как только Джерем почувствовал на себе этот взгляд, он моментально позабыл о своём положении трансцендентного существа. Нидхёгг был монстром среди монстров, способным убить его, как надоедливую муху.

Первоначально Джерем заключил контракт с Нидхёггом, чтобы обрести могучую силу. Однако из-за пропасти в их мощи, даже древний чернокнижник неизбежно чувствовал животный ужас.

– Мне необходима Ваша сила, повелитель. Примите жертву, которую я приготовил, и позвольте мне одолжить Вашу мощь, – произнёс Джерем, едва справляясь с дрожью в голосе.

– Хах?

Нидхёгг окинул незаинтересованным взглядом камень душ, а затем обнаружил присутствие кое-чего действительно любопытного. Это было тело бога из Эпохи Мифов. Возможно, Бальдр уже давно был мёртв, но его слава была слишком широко распространена, чтобы Нидхёгг проигнорировал столь заманчивую жертву.

Излишне было говорить, что дракон принял её.

– Хорошо. Назови мне своё желание. Ты получишь силу, соответствующую жертвоприношению.

С этими словами камень душ и божественные останки были втянуты в тёмную пропасть. Это означало, что они перешли в собственность Нидхёгга, правителя Настронда.

А затем Джерем огласил своё желание.

– Иггдрасиль, как интересно. В Эпоху Мифов многие хотели заполучить его. Но, в конце концов, он был сожжен, так никому и не доставшись.

В глазах злого дракона отчетливо читалось непреодолимое желание полакомиться священным древом.

– Что ж, это будет хоть какое-то развлечение. Последователь, я принимаю твоё предложение. Этот саженец станет моим.

– Благодарю, великий дракон.

– В тот день, когда это тело проглотит Иггдрасиль, я дам тебе часть территории Нифльхейма.

Джерем ухмыльнулся, а Нидхёгг открыл свою пасть. Никакая магия не могла пробить стены измерений. Даже находясь в своей лучшей форме, чернокнижник не мог рассчитывать на преодоление этой стены.

Однако для Нидхёгга подобное препятствие было всего лишь мелкой неприятностью.

– --------------!!!

А затем злой дракон взревел, рассеяв на многие километры вокруг запах неизбежной смерти.

* * *

Тем временем группа Теодора закончила обсуждение плана дальнейших действий и уже успела выполнить первую задачу. Они должны были как можно скорее решить проблему Вероники, о которой упомянула Титания. И вот, всё было сделано даже быстрее, чем ожидалось, в связи с чем мана Мастера Красной Башни наконец-то успокоилась.

– … Тьфу.

Тем не менее, состояние самой Вероники было далекого от спокойного.

– Отлично сработано. Теперь её магическая сила ничему не грозит, – произнесла Титания, глядя на созданный Теодором оберег.

Только дурак стал бы перепроверять чувствительность высшего эльфа, а потому остальные охотно покивали головами. Оберег не пропускал ни капли жара. Однако сама Вероника была явно недовольна происходящим:

– Ты бы хоть с Тео не вела себя так высокомерно!

– …?

Титания явно не поняла смысла сказанного и, не ответив, просто отвернулась. Естественно, её безразличное отношение ещё больше разозлило Веронику.

– Я скоро вернусь. Подожди немного, даже если будет скучно.

Теодор, как мог, попытался успокоить Веронику, а затем последовал за Титанией. Он уже бывал в Эльфхейме, но большинство мест ему было незнакомо.

– Предлагаю переместиться повыше. С высоты будет намного эффективнее объяснять особенности каждой зоны, – оглянувшись, произнесла шагающая впереди Титания.

– Хорошо.

Обменявшись ещё парой слов, компаньоны взлетели в воздух. Теодор использовал магию левитации, а Титания воспользовалась помощью древнего духа, Героса. И вот, как только Тео поднялся в воздух, он услышал голос Титании, смешанный с ветром:

– Я хочу задать тебе один вопрос.

Затем девушка немного поколебалась и спросила:

– Мой тон действительно такой высокомерный?

– … А-а?

– Когда мы встретились, я, наверное, была не слишком вежлива. Однако у меня нет к тебе никаких плохих чувств, и я не хочу, чтобы ты чувствовал себя некомфортно. Если у тебя будут какие-либо претензии ко мне, скажи мне об этом прямо.

Теодор, прищурившись, посмотрел вверх, после чего понял, что на Титании обычная юбка и отвернулся. Это был главный недостаток магии левитации. Однако Титания, судя по всему, сочла его молчание ответом и тяжело вздохнула.

– Даже если я веду себя недостаточно вежливо, я уважаю тебя. Ты – благодетель Эльфхейма. Я не слишком высокомерна или глупа, чтобы не признавать этого. Если есть проблема… Скажи об этом, поскольку мне просто не хватает социального взаимодействия, – произнесла она всё ещё в достаточно жесткой манере, но при этом достаточно искренне.

– Понятно, – ответил Теодор, поняв, что имеет ввиду Титания, – Тогда тебе стоит кое-что исправить.

– Что?

– Начни обращаться к людям по имени.

Титания с удивлением посмотрела на него и горько улыбнулась. Это была лишь небольшая улыбка, но Теодор впервые видел её на лице этой девушки.

– … И в самом деле. Теодор – так ведь тебя зовут?

– Да, Титания.

– Этот день явно особый. Помимо высших эльфов и учителя, ты, Теодор, – первый, кто назвал меня по имени.

Атмосфера улучшилась, и компаньоны продолжили свой подъем в небо.

Поднявшись на несколько километров над землёй, Титания и Теодор приземлились на одну из ветвей Мирового Древа. Они взлетали в течение нескольких минут, но не преодолели даже половины высоты Иггдрасиля. Конечно, они могли бы подняться ещё выше, но тогда те или иные объекты Великого леса стали бы слишком трудно различимыми.

"Впечатляющий вид. Если бы эльфы разрешили пускать сюда туристов, то Эльфхейм стал бы самой богатой страной на континенте", – с улыбкой подумал Теодор. Впрочем, этому вряд ли было суждено случиться.

– Теодор, – внезапно окликнула его Титания.

– Ага, ты хочешь мне что-то объяснить?

– Нет, я просто вспомнила, что должна тебе кое-что отдать.

– А-а?

На такой высоте, где они пребывали, часто дули сильные ветра. И вот, с развевающимися волосами и в белой меховой одежде, Титания вытащила кое-какую книгу.

И когда Теодор увидел обложку книги, он невольно вздрогнул.

– Учитель попросил меня передать это Теодору.

– Ха…

Поражённый Тео взял из рук Титании потрёпанную книгу. Её обложка была настолько затёртой, что даже ему было тяжело определить её возраст.

"Это в очередной раз подтверждает, что Мирдаль действительно не человек", – подумал Теодор, прикоснувшись своими подрагивающими пальцами к буквам:

"Более глубокие теории о духах".

"Введение в магию духов II", которое Теодор купил несколько лет назад на подпольном аукционе, помогло ему повысить своё понимание магии и элементалей, но вторая возможность поговорить с Мирдалем ему так и не представилась. Несмотря на то, что это была оригинальная копия книги, написанная Мирдалем собственноручно, в ней не осталось фрагментов его души.

Однако, как насчет этой книги, написанной задолго до рождения Теодора?

– Уф-ф…

Теодор сделал глубокий вдох, успокаивая свой участившийся пульс, после чего произвёл весьма характерное для него действие: "Оценка".

Глава 319. Тот, кто наследует и тот, кто скрывается за кулисами (часть 2)

Как и всегда, в сознании Теодора появилось привычное ему информационное окно.

"Более глубокие теории о духах".

Знания, содержащиеся в данной книге, выходят за рамки основных учений о четырех стихиях. В ней описываются основные черты древних духов и повелителей элементалей.

Также в пособии объясняется разница между богом и духом; автор рассказывает об изменениях, которые происходят с элементалем, наделённым божественностью.

Мирдаль написал эту книгу исключительно для одного читателя.

Вы – единственный человек, имеющий доступ к данной информации.

* Класс книги: уникальный.

* Условия получения: контракт с древним духом.

* После её поглощения Вы обучитесь подлинной магии стихий.

* После её поглощения Ваше понимание духов увеличится до максимума.

* Это оригинальная копия, написанная непосредственно самим автором. После её поглощения Вы сможете прочитать сообщение, оставленное автором.

Когда Теодор увидел последнее предложение, его брови дёрнулись.

Это была книга, написанная исключительно для одного читателя…

Кроме того, в ней прямо указывалось, что условием её получения было обязательное наличие контракта с древним духом. Значит, Мирдаль действительно предсказал появление Теодора. Причем, это произошло сотни лет назад, а, может быть, и того больше.

Тот факт, что Теодор ранее не встречал Титанию, также мог быть связан с распоряжением Мирдаля.

"Я ещё ни разу не обжигался в таких ситуациях, но… Действительно ли я могу доверять Мирдалю Херсейму, который даже не человек?"

Великий маг прошлой эпохи, более известный как призыватель повелителя элементалей… "Мирдаль Херсейм" – это имя, на которое Теодор Миллер совершенно случайно наткнулся в библиотеке около десяти лет назад.

Всё это время Тео считал, что ему просто посчастливилось найти оригинальную книгу в Академии Бергена сразу после встречи с Глаттони и подписать контракт с древним духом.

Однако что, если эта удача была всего лишь следствием чужих намерений?

Несмотря на то, что все полученные им результаты оказались позитивными, Теодор не мог не расстроиться из-за того, что его выбор и усилия оказались всего лишь игрой в марионетки.

И вот, почувствовав необходимость снова поговорить с Мирдалем, Тео открыл книгу.

А затем, не успело пройти и десяти секунд, он невольно нахмурился.

– … Что… Эта книга?

Она была написана на официальном языке континента. Краткая аннотация и небольшие описания каждого раздела были изложены просто превосходно. Это лишний раз доказывало, что знания автора пребывали на самом высоком уровне. Проблема заключалась в том, что само содержание обладало абсурдной степенью сложности.

"Чёрт, это определённо займёт больше одного-двух дней. Прежде, чем я смогу поглотить эту книгу, мне придётся просидеть над ней несколько месяцев, если не лет".

Глядя на Магическое Сообщество в целом, вряд ли можно было найти волшебника, обладающего большим багажом знаний в сфере стихий и духов, чем Теодор Миллер. Однако даже он, прочитав несколько страниц, так ничего и не понял. В лучшем случае всего пара абзацев была как-то связана с теорией, известной ему из Книги Фей. В противном случае, он не продвинулся бы и дальше оглавления.

Однако, как следует поразмыслив об этом, Теодор понял, что это вполне естественно. В конце концов, древние духи являлись фрагментами богов. Это означало, что маг 8-го Круга всё ещё был недостаточно компетентным, чтобы полностью освоить эту силу.

"Трансцендентность".

Для того, чтобы хотя бы попытаться войти в царство богов, пользователю ауры нужно было стать грандмастером, а магу – обзавестись девятью кругами. И вот, несмотря на то, что Теодор обладал несколькими божественными силами, а Митра на некоторое время становилась практически полноценным божеством, – он всё ещё был далёк от понимания природы этой силы. Для того, чтобы стать полностью трансцендентным существом, для начала нужно было бросить вызов пониманию самых глубоких теорий о духах и стихиях.

– Что ж, спасибо.

Так или иначе, ему следовало поблагодарить Титанию за то, что та передала ему такой необычный дар. Таким образом, Теодор спрятал потрёпанное пособие в инвентарь и решил сосредоточиться на главной задаче. Книга, оставленная ему Мирдалем, была неожиданной переменной, но первое, что необходимо было сделать Теодору, – это защитить мировое древо и разобраться с Джеремом.

– А теперь предлагаю перейти к тому, зачем мы здесь, – произнесла высшая эльфийка, указывая пальцем в сторону раскинувшегося под ними Великого Леса, – Там, возле Красного плато, находится южная часть леса. Она пустая, однако чуть глубже живут дриады и энты. Эти расы достаточно могущественны, а потому мало какие, даже самые крупные монстры, рискуют пробираться вглубь леса через его южную сторону.

– Энты и дриады… Эти две расы получают от Мирового Древа наибольшее количество силы. Думаю, они придутся весьма кстати.

– Верно. При возведении оборонительных рубежей сотрудничество с ними будет незаменимым.

Из-за пожара энты и дриады не смогли сыграть большую роль в бою против Леветайна. Однако они выросли в Великом лесу и были в два-три раза сильнее других рас этого региона. Кору энтов было трудно пробить даже стальным топором, в то время как дриады повелевали всеми проживающими в округе элементалями. Кроме того, слаженные действия сотни энтов вполне могли изменить даже рельеф местности.

– Далее – запад. Про него ты уже тоже слышал. Это область, находящаяся под контролем клана зверолюдов. По правде говоря, не стоит ожидать от них большой помощи.

– Я тоже так думаю… – слабо улыбнувшись, согласился Тео. Он победил вождя одного из кланов, даже не используя магию, а потому вряд ли стоило питать иллюзии относительно силы других представителей этой расы.

Возможно, зверолюды смогли бы оказать определенную поддержку благодаря своей численности, но в бою против некроманта это было не преимуществом, а скорее недостатком. Лучше всего было бы эвакуировать их в тыл, чтобы они не превратились в миньонов Джерема.

– Помимо севера, где царят вечные холода, последняя область – восточная. Данный регион заселён дикими зверями и прочими монстрами. Их количество и сила невелики, но мы не можем исключать возможности их попадания в руки врага.

– Джерем попросту превратит их всех в нежить… Мы не можем позволить себе, чтобы это случилось. Думаю, стоит попросить зверолюдов заняться охраной восточного леса.

Как только начнётся полномасштабная война, звериный клан станет лишь обузой, но это не означало, что они были совершенно бесполезны прямо сейчас. Зверолюды могли по крайней мере уменьшить количество проблем на востоке.

Учитывая всё вышесказанное, теперь им необходимо было обсудить более подробную стратегию. Однако оставался ещё один вопрос.

– Титания, с чего лучше начать?

– С юга.

Тео хотел узнать мнение местного обитателя, но его порядком удивило то, что ответ был дан абсолютно недвусмысленно и без малейших колебаний.

– Почему?

– Потому что скоро заканчивается Церемония Вечнозелёных. И она проходит в сотрудничестве с энтами и дриадами, – пояснила Титания, – Не знаю, как насчёт дриад, но с энтами трудно найти общий язык. У них отсутствует такое понятие как "мозг", да и сами они не часто следуют командам. Лучше всего рассказать им о происходящем, пока большинство из них собралось в одном месте.

– Что ж, юг так юг.

– Быстрое решение – это хорошо.

А затем они практически одновременно спрыгнули с Мирового Древа.

Паря в небесах, их одежды развевались, словно флаги. Компаньоны быстро набрали ускорение, взяв курс на южный лес.

Где-то далеко внизу раскинулся поистине впечатляющий вид настоящего моря деревьев.

– Э-э?

А затем Теодор кое-что вспомнил.

"Место, где проходит Церемония Вечнозелёных. Это означает, что Элленоя…"

Глядя, как Титания опускается на покрытый листьями грунт, Теодор сбавил скорость. Через ветви деревьев можно было увидеть два цветных флажка, около которых прибывшие и приземлились, оглядевшись по сторонам.

А затем Тео встретился лицом к лицу с той, о которой подумал всего несколько секунд назад.

– … Теодор!? – воскликнула Элленоя, у которой от изумления глаза стали похожи на два блюдца. Как только она увидела Теодора, её лицо тут же покраснело. О чём она подумала в этот момент? Если бы не вмешался ещё кое-кто, они, возможно, ещё долго продолжали бы смотреть друг другу в глаза.

– Э-э, ты наконец-то приехал за нашей милашкой? – весело хихикая, спросила высшая эльфийка, ростом не доходящая Теодору даже до груди.

Это были два высших эльфа, которые только что закончили Церемонию Вечнозелёных, Элленоя и Алиса.

* * *

– А-ха-ха-ха! Значит, вы вместе путешествовали по Великому лесу?

Высший эльф, Алиса, выслушала новости и, как всегда, задорно рассмеялась. В отличие от своей детской внешности и поведения, она была второй по возрасту во всём Эльфхейме. Когда Элленоя только родилась, а это было несколько десятилетий тому назад, Алиса уже была взрослой и мудрой эльфийкой.

Окинув двух спутников игривым взглядом, она спросила у Титании:

– Ты уверена, что справишься, Титания?

– … Верь в меня.

– Что ж, если ты так говоришь… Впрочем, с этим красивым мужчиной всё должно получиться наилучшим образом. Было бы прекрасно, если бы ваше путешествие переросло в любовный роман!

– А-Алиса! – взволнованно воскликнула Элленоя, на что Алиса вновь хихикнула.

– Кстати, вы подумали о том, как убедить их? Энты не следуют нашим приказам. Всё закончится, если они откажутся помогать, даже если мы убедим дриад. Разве вы этого не знаете?

– Знаем.

Дриады представляли собой фей, чьим домом были деревья. Даже если они согласились бы оказать определенную помощь, дриады не могли отдаляться от деревьев и не могли действовать отдельно от них. Что касается энтов, эта раса не следовала приказам высших эльфов, а их иерархия до сих пор оставалась неясной. Титания и сама задавалась вопросом, смогут ли они заручиться помощью этих существ.

– Это… Сильно не удивляйтесь, – предостерег остальных Теодор, после чего воззвал к своей магической силе.

Возможно, это было связано с их близостью к Мировому Древу, но Митра отреагировала на призыв Теодора быстрее, чем когда-либо, поглотив всю ману, находящуюся в земле, и создав себе тело. Её волосы были откинуты за спину, а бутон с цветком на голове сиял ярче обычного.

– Хонь! Митра!

Она была всего лишь ребёнком десяти лет, но три высших эльфа тут же замерли, разглядев в ней сущность самого мирового древа, Иггдрасиля. Они ощутили в ней силу гигантского дерева, которое поддерживало всю жизнь в Великом Лесу; дерева, которое эльфы называли родовым.

Но прежде, чем кто-нибудь из них успел открыть рот, произошло нечто невероятное.

– Оу… Ох… О-о-о-о!

– … Королева…! Добро пожаловать… Королева…

– Преклоните…! Преклоните… Колени!

Бу-дум. Бу-дум. Бу-дум.

Отовсюду раздались звуки приближающихся шагов. В этот момент, когда появилась Митра, к поляне начали стекаться энты. Реакция была более чем ожидаемой, поскольку с последнего раза Митра заметно подросла.

А затем энты упали на колени и так и остались стоять, не осмеливаясь поднять свои головы. Их ветви сломались, но им было всё равно. Повелитель всей растительности, воплощение Мирового Древа, Иггдрасиля… Для них Митра была богом во плоти.

– …

– …

– …

Даже благородные и очаровательные высшие эльфы не могли сдержать своих эмоций.

– Х-хонь? Тео? Я… Что мне говорить? – спросила порядком смущённая Митра.

Теодор на какое-то время задумался, после чего ответил ей: как бы там ни было, любое общение начиналось с приветствия.

И вот, Митра положила руки себе на талию, после чего громко прокричала:

– Приятно познакомиться!

А затем девочка пустилась кружиться в танце прямиком среди громадных энтов.

Что же здесь происходило…?

Эта встреча должна была стать краеугольным камнем в грядущей битве за будущее материального мира. Однако всё происходящее напоминало Теодору детскую игру в начальной школе.

Наконец Тео улыбнулся и погладил подбежавшую к нему девочку по голове.

Это смешное зрелище стало первой ступенью к организации защиты Мирового Древа.

Глава 320. Тот, кто наследует и тот, кто скрывается за кулисами (часть 3)

Через месяц после того, как группа Теодора прибыла в Эльфхейм, вернулась тысяча эльфийских воинов, отправленных на помощь Мелтору.

Между тем в самом Эльфхейме произошло множество изменений, и с каждым днём Великий лес становился всё более неузнаваемым. Сразу после эффектного появления Митры, обитатели леса начали активно действовать в соответствии с отведенными им ролями.

Как уже ранее упоминалось, четыре высших эльфа, за исключением Элленои и Титании, занялись церемонией призыва божественного существа. Тем временем Теодор объединил свои усилия с двумя оставшимися высшими эльфами, создавая из южной границы Великого леса неприступный рубеж.

Однако самый главный вклад внёс вовсе не он. Как и прежде, ключевая роль досталась десятилетней девочке с цветком на голове.

Энты игнорировали даже само присутствие высших эльфов, но с готовностью брались исполнять каждый приказ Митры. Дриады также изъявили желание сотрудничать, так что недостатка в ресурсах у них не было.

– Уф… Ты! Иди туда и сядь! А ты пройди ещё три шага и ложись на землю! Нет, влево!

Митра внимательно осмотрела топографическую карту, которую нарисовал ей Теодор. Она поняла, в чём заключается основная задача, и без промедления взялась за работу.

Возможно, её инструкции звучали несколько неуклюже, но суть этих приказов передавалась не через слова, а при помощи мыслей. Пусть Митра и выглядела десятилетней девочкой, но в то же время она являлась фрагментом божества, обладавшего абсолютной властью над растительным миром.

А здесь, в Великом лесу, который населяли все виды флоры и фауны, ей были предоставлены идеальные условия для раскрытия своих способностей.

Бу-дум… Бу-дум… Бу-дум…

Над мирно покачивающимися кронами деревьев то и дело раздавались грохочущие звуки, а всякий раз, когда гигантские ступни десятиметровых энтов опускались на землю, вздымались настоящие облака пыли.

Даже в древние эпохи редко когда можно было увидеть явление, чтобы тысячи величественных энтов начинали предпринимать какие-либо слаженные действия. Внешний вид леса менялся на глазах.

Там, где ещё вчера не было даже холмов, выросли настоящие горы, а просторные поляны превратились в котлованы и обрывы. Для предотвращения вторжения нежити использовалась сама топография местности. Даже дикие звери были порядком удивлены внезапным изменениям окружающей среды и разбежались кто куда.

– Кхм, похоже, получается лучше, чем я ожидал? – покачал головой Теодор, наблюдая за ходом "перестройки" леса.

Он был весьма озабочен тем, что большая часть этой тяжелой работы была возложена на Митру, но эта маленькая девочка, как оказалось, обладала выдающимся интеллектом.

Митра быстро разобралась с топографической картой Теодора и по своему собственному усмотрению начала руководить энтами.

Если всё будет продолжаться в таком же темпе, подготовка завершится уже через две недели. Тео ещё раз обвёл взглядом южную область, после чего перешел к другой зоне. На этот раз его внимание было обращено на восток – к месту обитания диких зверей и прочих существ.

– Что ж, нет ничего, что могло бы помешать Веронике.

У Вероники всё было бы в порядке, даже если он оставил бы её одну на несколько недель. Однако Мастеру Красной Башни было скучно сидеть без дела, а потому она попросила Теодора дать ей какую-нибудь работу. После долгих размышлений он попросил её заняться восточным лесом. Там тоже был лес, однако, пребывая на окраине Эльфхейма, Вероника не должна была нанести существенного вреда его флоре.

Что касается зверолюдов, они моментально признали господство Вероники и следовали её командам.

– О западе и севере можно не волноваться… Что ж, пока что всё идёт гладко.

Конечно, организацию процесса подготовки к обороне нельзя было назвать идеальной, но в целом всё шло достаточно хорошо. Помимо взятия контроля над востоком и возведения оборонительных рубежей на юге, остальную часть подготовки Теодор оставил Эльфхейму. Эльфы, которые жили здесь веками, вот-вот должны были столкнуться с масштабным вторжением!

Чернокнижник, заключивший контракт со злым драконом, займёт стратегически удобное положение, в то время как его легион нежити будет продвигаться вперед.

По мере того, как пролетало всё больше и больше дней, напряжение Теодора усиливалось. Впрочем, он тоже готовился к вторжению, по-своему.

– … Что ж, я сделал всё, что мог, – пробормотал он, вытащив "Калибр Души".

Теодор наконец-то закончил работу над всеми книгами, взятыми из Нулевой Библиотеки.

– Эх.

Однако его лицо нельзя было назвать особо счастливым. И причиной тому была кое-какая информация, которая ему предоставлялась благодаря способностям Глаттони.

"Ультима".

Данная книга повествует о действии криогенной магии, которая способна остановить все процессы материального мира. Название этой книги было взято не случайно, ведь описанная в ней магия берёт свои корни из древнего мира "Ультимус".

Некоторые истории гласят, что маг использовал Ультиму, чтобы заморозить дракона и при этом погиб сам. Таким образом, для безопасного применения данного заклинания настоятельно рекомендуется обладание 8-ым Кругом.

* Ваше понимание книги: посредственное (65,4%).

Тео несколько раз перечитал эту книгу, но его понимание так и не повысилось выше определенной степени. Поскольку чем ниже был уровень понимания, тем хуже были результаты поглощения, вероятно, на данном этапе ему вряд ли стоило рассчитывать на какие-то бонусы. Теодор снова взглянул на информационное окно и почувствовал, что последнее предложение информационной сводки жалит его, словно шипы.

– Восемь кругов и больше… Судя по всему, какое-то отношение к Ультиме имела магия Бланделла. Жаль…

Заклинание "Остановка Времени", которое было способно остановить даже Инвидию! Теодору не жаль было потратить на эту магию все свои очки достижений.

Впрочем, техники, которые затрагивали понятие "времени", издавна считались сферой архимагов и грандмастеров. Именно поэтому жизнь Бланделла так быстро подошла к концу.

Однако Теодор не хотел об этом сейчас говорить. Он опустился пониже и сел на умеренно толстую ветку, глядя на оставшиеся три книги.

– Ничего не поделаешь. Я должен сделать это как можно быстрее.

А затем на его левой руке появился рот и выдал магу ценный совет:

– Давай уже, Пользователь! Я проголодался!

– Мне кажется, или у тебя вырос аппетит? Обычные книги тебе уже не нравятся? Ешь.

Чвяк!

С характерным звуком магическая книга была тут же втянута в левую руку волшебника.

Вы поглотили "Гниющие Руки".

Ваше понимание книги очень высокое.

Вы обучились магии 7-го Круга, "Гниющие Руки".

Незначительно увеличились Ваши способности в магии земли.

Поглощена оригинальная книга.

После долгих лет душа автора практически полностью выветрилась, а оставшийся её фрагмент будет поглощён без использования "Трансмиссии".

А в разум Теодора тут же начала вливаться мудрость магии 7-го Круга. Это было заклинание разложения, которому не могла противостоять ни одна субстанция материального мира. Впрочем, у Гниющих Рук был недостаток в виде зависимости от близости с землёй. К счастью, Теодора это ограничение обходило стороной, поскольку он был связан узами с самой Матерью-Землёй. Его близость с ней уже давно достигла пределов, отведенных для смертного.

– Хорошо, первая пошла.

Нагрузка на его разум была небольшой, так что Теодор взял ещё одну книгу.

Естественно, язык Глаттони не заставил себя ждать.

Вы поглотили "Обратную Сторону Тени".

Ваше понимание книги очень высокое.

Ваше понимание магии постоянства значительно увеличилось.

Умбра вступила в реакцию с поглощенными знаниями.

Ваша чувствительность к пространству и духовное господство значительно возрастут.

Поглощена оригинальная книга.

Проверяется возможность Синхронизации с объектом "Леникс Агарта"… Попытка провалилась.

Леникс Агарта отказался от Синхронизации с Пользователем.

Вы можете провести принудительную Синхронизацию с объектом без его разрешения, однако это не рекомендуется.

Увидев последнее сообщение, Теодор нахмурился.

– Провалилась? Он отклонил Синхронизацию?

– Похоже, что автор просто не хочет говорить. Я не чувствую в нём никаких эмоций. Что будешь делать?

– … Что ж. Разговор с тем, кто этого не хочет, вряд ли принесет мне какую-то пользу.

Осталась ещё одна. Теодор взял "Калибр Души" и осторожно положил на неё свою левую руку. Если автор этой книги также откажется говорить, ему придётся запустить Синхронизацию принудительно.

Последняя книга быстро исчезла в бездонном животе Глаттони.

Вы поглотили "Калибр Души".

Ваше понимание книги очень высокое.

Вы обучились специальной магии 8-го Круга, "Калибр Души".

Близость к астральному атрибуту достигла своего предела.

В качестве компенсации будет повышен уровень мастерства Пользователя.

Поглощена оригинальная книга.

Проверяется возможность Синхронизации с объектом "Рейнольдс Спенсер"… Уровень соответствующий.

Вы можете поглотить опыт Рейнольдса Спенсера.

Эпизод будет проигрываться в течение 38 минут и 17 секунд.

Синхронизация началась.

Теодор облегчённо вздохнул, а затем его сознание было втянуто в неизвестное пространство.

"Рейнольдс Спенсер…" – успел подумать Теодор, прежде чем его сознание окончательно померкло.

Он уже где-то слышал это имя.

* * *

Гру-ду-у-у-у-ух!

Рёв был таким громким, что грозил разорвать его барабанные перепонки. Сознание Теодора моментально пробудилось, подвергнувшись настоящему шоку. Он почувствовал как его кровь кипит, словно расплавленный металл, а разум наполнен волнением и напряжением. Это было знакомое ему чувство.

И вот, стоя лицом к лицу перед отвратительным монстром, его ноги начали машинально двигаться. А затем Теодор вспомнил, что это Синхронизация, а потому расслабился и принялся наблюдать за происходящим.

"Это память Рейнольдса Спенсера?"

Тем временем битва продолжалась. Он не знал, кто хозяин этого тела, но боевой стиль, который он использовал, был крайне высоко-техничным. Его ноги описали круг в 360 градусов, после чего он тут же бросился вперед. Куда уместнее было назвать это акробатикой, нежели боевой техникой.

Трехглавый демон пребывал в явном недоумении от столь стремительных движений. Тем не менее, монстр обладал сразу двенадцатью глазами. Однако, не успел он определить текущее месторасположение своего противника, как тот уже исчез.

Хозяин тела, в котором пребывал Теодор, производил атаки, выходящие за пределы скорости звука. Более того, каждая из них сочетала в себе шесть вторичных заклинаний!

Укрепив свою скорость, силу и реакцию, атакующий выхватил откуда-то длинный ослепительный меч.

Вшу-у-ух!

Неутихающий меч Асурахи – возможно, был идеальным оружием, в комбинации с которым следовало использовать Калибр Души. В противном случае было бы невозможно разрубить тело демона, которое находилось вне законов физики.

Все три головы одновременно рухнули на землю, а пошатывающееся тело демона начало превращаться в пыль. В конце концов, демон, являющийся гостем в этом мире, был отправлен обратно в своё измерение. Астральная атака нанесла мощнейший удар, однако мечнику не удалось уничтожить демона. Лишь боги могли уничтожать объекты, находящиеся за пределами их измерений.

Так или иначе, владелец этого тела одержал победу. Это был факт, который не поддавался сомнению.

– Ха! – вытирая свой клинок, громко воскликнул человек, который предположительно был Рейнольдсом, – Солдаты Асуры? Ничего особенного! Они и выеденного яйца не стоят по сравнению со мной! Потомок Спенсеров не остановится, пока вы все не умрёте!

Чернокнижники, находящиеся где-то вдалеке, невольно вздрогнули, услышав эти слова. Сила, которую они ощущали, не поддавалась ни исчислению, ни классификации. А в следующий момент Теодор вспомнил, где он услышал имя этого человека.

"О, боже".

– В чём дело, человек из будущего? – тут же спросил Рейнольдс, словно услышал его мысли.

"Я… Я прошу прощения, но… Могу я кое о чем сначала Вас спросить?"

– Спрашивай.

Получив согласие противоположной стороны, Теодор мысленно сделал глубокий вдох, после чего открыл рот. Если его воспоминания были правдой, то человек, с которым он синхронизировался, был…

– Победитель песчаного дракона, Ази Дахаки, убийца демонов и магический солдат… Это Вы – великий герой, Рейнольдс Спенсер?

Теодор знал, что это глупый вопрос, но он попросту не мог удержаться.

Магический мечник Рейнольдс Спенсер был величайшим героем, существовавшим тысячелетия назад. Он был легендой, отправившей на тот свет песчаного дракона, который уничтожил три королевства. Он был магом 9-го Круга, а также мастером меча высшего класса. Множество писателей посвятило ему свои романы, а в современном мире можно было насчитать целых десять эпических баллад, основанных на подвигах Рейнольдса Спенсера.

Подумать только, что именно Рейнольдс Спенсер написал эту оригинальную книгу, которая и привела Теодора в тело великого мастера.

– Так и есть! – с достоинством ответил Рейнольдс, – Это тело Рейнольдса Спенсера! Я – последний потомок Спенсеров и тот, кто убил песчаного дракона, Ази Дахаку!

Глава 321. Тот, кто наследует и тот, кто скрывается за кулисами (часть 4)

Рейнольдс без малейших колебаний прошелся по останкам поверженных им демонов, продолжая пристально смотреть в сторону чернокнижников. Этот человек и вправду был достоин того, чтобы называться героем.

Родившись задолго до возникновения Башен Магии, его имя было увековечено в летописях и легендах. Он жил в эпоху, которая закончилась несколько тысяч лет назад, в конце Тёмных Веков, где миром правила тьма, а за каждым углом прятались порождения зла.

Истинным злом той эпохи и воплощением разрушения был песчаный дракон, Ази Дахака. Это был монстр, три головы которого обрушивали на города все виды губительного дыхания. Всего за неделю Ази Дахака сжёг половину континента, а затем… Перед ним предстал великий герой.

"Это действительно так…?"

Теодор до сих пор не мог поверить услышанному, что, впрочем, было вполне естественно. Рейнольдс был настоящим героем, который когда-то спас материальный мир! Даже несмотря на то, что Теодор Миллер уже не раз встречался с великими людьми, он всё равно чувствовал благоговейный трепет перед этим человеком.

Его эмоциональное состояние было передано владельцу тела, и Рейнольдс удовлетворённо рассмеялся.

– А-ха-ха-ха! Это просто потрясающе. Даже через тысячелетия мир по-прежнему помнит меня. Для героя нет ничего слаще, чем осознавать этот факт.

"… По правде говоря, я думал, что Ваши подвиги – вымысел".

Никто точно не знал, кем был Рейнольдс – воином, рыцарем или волшебником, но очевидно было одно – легенды о его подвигах распространились по всему континенту.

Любой, кто хоть немного интересовался историей, пришел бы к тому же выводу, что и Теодор. Убитые демоны и чернокнижники не оставляли после себя следов, а потому пересказы из уст в уста были единственными доказательствами того, что этот человек вообще когда-либо существовал.

Никак нельзя было доказать и то, что Рейнольдс Спенсер стал причиной смерти ужасного трёхглавого дракона, Ази Дахаки.

Тем не менее, сам Рейнольдс считал иначе.

– Что ж, это тоже хорошо. Задача героя – пролить свет на тьму и дать надежду тем, кто в ней нуждается! Если я выполнил эту роль, значит моя жизнь прожита не зря.

В каком-то смысле эти слова противоречили сами себе. Неужели Рейнольдс Спенсер был настолько удовлетворён тем, что о нём продолжали помнить в далёком будущем, что сомнения людей в подлинности его подвигов для него не имели никакого значения…?

Однако, поскольку на данный момент Теодор разделял с Рейнольдсом Спенсером одно тело и разум, он понял, что мышление этого человека отличается от мышления других.

Рейнольдса не интересовала личная слава. Всё, чего он хотел, – это справедливости и мирной жизни для всех, кто проживал на этой земле.

Истинное предназначение героя заключается в том, чтобы помогать людям, которые столкнулись с невзгодами, а не пытаться оставить после себя след в истории. И Рейнольдс посвятил этому всю свою жизнь.

– В конце концов, мир не отвернулся от праведности. И ты знаешь это лучше многих других. Итак, не опускай предо мной головы, герой из будущего.

"…Хорошо. Благодарю Вас, сэр Спенсер".

– На этом вступление окончено. А теперь перейдем к делу.

Рейнольдс говорил так, будто всё знал.

– Ты хочешь познать Калибр Души?

"Да".

– Теория проста. Магическая энергия очищается и выводится из организма, принимая форму лезвия. Созданный клинок вступает в контакт с астральной системой, нанося удары извне материального мира.

"Эм-м… У меня получилось создать астральное лезвие, но…" – озадаченно пробормотал Теодор.

– Я так и думал… Что? Получилось!?

Глаза Рейнольдса полезли на лоб. Этот человек, который даже бровью не повёл при виде высокопоставленного демона, был по-настоящему потрясен тем, что услышал.

Неужели Теодору удалось добиться чего-то неординарного?

– Калибр Души – это специальная магии, которая не имеет ничего общего со способностями волшебника. Меч может проявить свою силу лишь тогда, когда в качестве ядра используется душа самого волшебника. У членов семьи Спенсеров нет проблем с использованием Калибра Души, поскольку мы учились этому с детства, но я никогда не видел, чтобы это смог использовать кто-то ещё… – прочитав мысли Теодора, пояснил Рейнольдс.

Сам Тео не совсем понял, что имелось ввиду, а потому потомок Спенсеров поднял правую руку к небу и… Прямиком в его руке появился блестящий меч. Это был полностью материализовавшийся Калибр Души.

– Ху-у! – выдохнул Рейнольдс и нанёс рубящий удар.

Фьу-у-у-ух!

Движение меча вызвало громкий свист. Теодор бессознательно зажал уши и понял, что оказался вне тела Рейнольдса. Он не знал "как", но Рейнольдс выдворил его из своего тела.

– Почему Вы это сделали, сэр Спенсер? – с испуганным выражением лица спросил Тео.

– Я хочу кое-что проверить. Используй Калибр Души.

Великий герой не стал бы делать глупости. Теодор не был уверен касательно причин происходящего, но не стал спорить и выполнил требование Рейнольдса.

– Калибр Души.

Возможно, для других магов всё было иначе, но для Теодора концепция астральной магии вовсе не была незнакомой. Умбра откликнулась, и в его правой руке появился небольшой зеленый меч. Конечно, его сила и сияние существенно уступали версии Рейнольдса, однако форма лезвия была видна достаточно отчетливо.

– Хох…! – восхищенно воскликнул Рейнольдс, – Ты действительно умеешь его создавать. Более того, зеленый цвет символизирует жизнь и надежду. Я уже давно не видел такого прекрасного свечения.

– Кхм, спасибо.

– Однако всё так, как я и ожидал. Смотри внимательно.

Рейнольдс поднял свой светящийся белый клинок и несильно ударил им по зелёному мечу Теодора. И в тот момент, когда оба меча соприкоснулись…

Крху-у-у-ух!

Калибр Души Теодора с треском сломался.

– А-а?

Он сломался, словно крекер. Клинок, созданный из большого количества магической силы, рассыпался в труху. Теодор посмотрел на Рейнольдса, ожидая объяснения, и тот, показывая на свой Калибр Души, пояснил:

– Ты можешь создать Калибр Души, но не можешь воспроизвести его силу. Это не значит, что твои навыки недостаточно хороши. Просто так было с самого начала.

– Как это с самого начала?

– В буквальном смысле этого слова, Калибр Души – это меч души. Его сила определяется силой души, которая и образует клинок. Мана может заставить её принять форму меча, но она не компенсирует его основную силу.

Калибр Души Теодора был похож на замок, образованный из песчинок. Даже небольшое воздействие непременно сломало бы его. Вот почему клинок Теодора треснул.

Воспользовавшись помощью Умбры и своими восемью кругами, Тео преуспел в создании Калибра Души. Однако, в отличие от Рейнольдса, он не смог бы разрубить таким мечом даже обычного демона, не говоря уже о высокоранговых.

– Вот почему моя семья, клан Спенсеров, на протяжении многих поколений по своей собственной воле гасит свои души, передавая их своим преемникам. Я – конечный результат этого процесса.

В отличие от спокойного голоса Рейнольдса, его слова были поистине ужасными.

Души предков укрепляли клинки следующих поколений и этот процесс происходил в клане всё снова и снова… Такие истории не раскрывали посторонним людям.

Однако вскоре Теодор понял, почему Рейнольдс об этом рассказал. В конце концов, именно Рейнольдс взял на себя ответственность за выбор своих предков, которые отказались от собственных душ.

Осознав, насколько это огромное бремя, Теодор побледнел. Однако Рейнольдс лишь рассмеялся и пожал плечами.

– Не стоит забивать себе голову моим прошлым. Разве тебе не стоит задуматься над тем, как завершить свой несовершенный Калибр Души?

– … А есть способ сделать это? – тихо переспросил Теодор.

– Не знаю, – мгновенно ответил Рейнольдс, – Если бы такой метод существовал, моей семье не понадобилось бы из поколения в поколение передавать свои души. Эта особая магия проявляет свою силу лишь со временем, путём накопления опыта и практики. Нет ни одного способа достичь нужного результата, кроме как долго и тяжело обучаться этому. По крайней мере, я о таком не знаю.

– Однако на это нет времени…

Фундаментальной структуре Калибра Души понадобилось несколько поколений, чтобы достичь такого уровня, который был присущ семье Спенсеров.

Вторжение Джерема было уже не за горами, и Теодор попросту не мог сосредоточиться исключительно на Калибре Души.

– Мне жаль, что я не могу помочь. Если бы это было возможно, я бы и сам хотел протянуть руку помощи… – пробормотал Рейнольдс, у которого был доступ к памяти Теодора.

Чернокнижник, заключивший контракт с Нидхёггом, – злым драконом, намеревающимся сожрать мировое древо… Вряд ли можно было придумать лучшего врага для человека, которого называли героем. Если бы Рейнольдс был жив, он бы прямо сейчас побежал в Эльфхейм. Однако Рейнольдс Спенсер давно умер, а Теодор вёл разговор всего лишь с фрагментом его души.

Расстроенный Теодор задумался, как вдруг в его голове проскочила одна мысль.

Мёртвый герой и фрагмент его души…

Калибр Души, который на самом деле был мечом души.

Сила, передававшаяся от поколения к поколению…

Рейнольдс Спенсер…

Несколько разрозненных паззлов, парящих в голове Тео, начали складываться друг с другом.

Если бы другой маг стал свидетелем этой логической цепочки, то наверняка бы разразился аплодисментами. И вот, Теодор, которому уже нечего было терять, высказал свою мысль. А затем…

– … Ты что, какой-то гений?

Рейнольдс был попросту поражен.

* * *

Менее чем через полчаса Синхронизация с Рейнольдсом закончилась, и Теодор пришёл в себя.

Фтух!

Он тут же вскочил, не желая терять ни секунды драгоценного времени, и бросился искать пустое место, где не было бы ни энтов, ни дриад.

Он так спешил, словно боялся, будто кто-то украдёт его новообретенную магию. Теоретически, всё должно было сработать. Тем не менее, на практике волшебнику всегда стоило сохранять максимальную осторожность.

– Ху… Ху…

Сделав несколько глубоких вдохов и выдохов, он расслабил свои мышцы. Циркуляция его крови нормализовалась, напряженные мышцы слегка растянулись, а суставы вновь обрели гибкость.

Закончив свою короткую подготовку, Тео закрыл глаза. Для волшебника его уровня внешние факторы уже не были проблемой. Однако старые привычки всегда помогали сконцентрироваться.

"Умбра", – мысленно произнёс он, взывая к метке на своей правой руке.

Метка активировалась, и чувства Теодора перешли в совершенно другое царство. Одновременно с этим в его руке сформировался меч.

– Ладно, пока проблем нет.

Калибр Души – астральное заклинание, которое взаимодействовало с душой заклинателя, было разновидностью магии, которую Рейнольдс оценил как такую, которую невозможно использовать в практических целях. Однако тот меч, который Теодор вызвал сейчас, отличался от его первоначальной версии. Этот клинок источал блестящий свет и выглядел куда более материальным.

А затем Тео взмахнул своей правой рукой, и… Точно так же, как и у Рейнольдса, это было похоже на удар молнии.

Фьу-у-ух!

Пространство было разделено, на мгновенье обнажив нечто, не присущее материальному миру. Это была стена тьмы, сквозь которую не могла пройти ни одна физическая сила. И Теодор однажды уже видел нечто подобное в технике 2-го Меча, Зеста Шпейтема. Чёрная стена, соединяющая само пространство… Калибр Души разрубил даже её.

– Что ж, я не могу называть его своим Калибром Души, – отозвав белый клинок и глядя на свою правую руку, с улыбкой произнёс Тео.

Его слова могли показаться весьма странными, однако маг разговаривал вовсе не сам с собой. Его слова были обращены к конкретному человеку, которого невозможно было увидеть.

– Что скажете, сэр Спенсер?

– Хорошо! Силы немного недостаёт по сравнению с моим клинком, но никакая нежить не сможет противостоять ему, – раздался голос Рейнольдса, исходящий прямиком из метки на правой руке Теодора.

– Это обнадеживает.

Вместо того, чтобы сформировать Калибр Души при помощи своей собственной души, Теодор переместил душу Рейнольдса в Умбру и, таким образом, получил возможность использовать его белый меч.

У Теодора был всего лишь фрагмент души великого героя, который не мог сравниться с его силой при жизни. Тем не менее, Калибр Души Рейнольдса закалялся на протяжении нескольких поколений и был намного сильнее, чем версия Теодора. Этого было достаточно, чтобы сыграть определенную роль в битве с Джеремом.

"Итак, одно атакующее средство готово. Калибр Души сэра Спенсера достаточно силён, чтобы убить Джерема".

Среди колдунов, которые пребывали вне рамок обычной жизни, некроманты обладали особой живучестью. Несмотря на то, что Джерем получил смертельную травму от Митры, обычные атаки всё равно не несли для него угрозы, даже если это были последовательные удары Инферно. Таким образом, Теодору нужно было заполучить средство, которое бы работало даже против Джерема.

– Пожалуйста, позаботьтесь обо мне, сэр Спенсер.

– Нет проблем! Ты ведь в какой-то степени унаследовал фамилию моей семьи? А, значит, пребываешь под попечительством самого Рейнольдса Спенсера!

В качестве бонуса к мощнейшему оружию, Теодор получил в свою семью ещё одного разговорчивого человека.

Глава 322. В преддверии бури (часть 1)

После окончания Синхронизации с Рейнольдсом Спенсером Теодор с головой погрузился в работу. Вместе с Митрой он проводил самую настоящую миграцию энтов и преподавал эльфам кое-какие человеческие военные стратегии.

Однако самой сложной задачей следовало назвать создание артефактов против нежити.

Элементали, которые использовали чистую силу природы, были естественными врагами нежити, однако полагаться лишь на них было слишком неэффективно. У нежити не было ограничений по выносливости, а для того, чтобы противостоять целым легионам мертвецов, требовалось нечто большее, чем одни элементали.

… И в этом Теодору помогла одна весьма неожиданная сфера.

– Ом-м-м…

Сложив пальцы в какую-то странную фигуру, Тео начал что-то напевать. И одновременно с этим по стопке стрел, лежащих прямо перед волшебником, ударил яркий луч света.

Это была самая известная система шаманов восточного континента – эзотерическая буддийская мантра. Будучи более мощной разновидностью шаманизма, чем экзорцизм, эзотерическая буддийская мантра уничтожала всё зло и полностью блокировала его источник.

В обычном бою её мощности было недостаточно, но против низкоранговой нежити её эффективность не уступала пороху.

"Этого недостаточно. Черт, идея хорошая, но я не смогу сделать достаточное количество зачарованных стрел в одиночку. Повезёт, если я успею сделать половину из трёхсот тысяч, которые были запланированы изначально", – вздохнул Теодор, глядя на готовые стрелы.

Конечно, было бы неплохо отказаться от остальных задач и сосредоточиться только на создании стрел, но… Несмотря на то, что это оружие было эффективнее, чем элементали, количество времени и сил, требуемых на его создание, было слишком велико даже для него.

Основная проблема заключалась в том, что этот способ задействовал магию из незнакомой ему системы, а потому потребление магической силы происходило быстрее обычного.

Стрелы, уничтожавшие зло; талисманы, отторгающие нежить; обереги, уменьшающие пагубное воздействие ядов и проклятий, – всё это тоже нужно было сделать.

Вот почему у Теодора была целая гора работы, а потому неизбежно, что его физическое и психическое состояние уже достигало своих пределов.

– … Уф, на сегодня хватит, – вздохнул Тео, вытерев пот со лба.

Подготовка к битве, конечно же, была важна, однако все его старания окажутся напрасными, если он выйдет против Джерема в измотанном состоянии.

Перед тем как покинуть склад, Теодор позаботился ещё о нескольких задачах. И вот, наконец, лёгкие Тео наполнил холодный воздух лесной чащи.

Тем не менее, его передышка выдалась более чем короткой.

– Ах! Теодор, я искала тебя.

Теодор успел сделать лишь несколько глубоких вдохов, как его окликнула эльфийка. Это была девушка с редкими для эльфов чёрными волосами и в одежде из белых медвежьих шкур.

– Это построение для лучников, которое ты показал мне в прошлый раз… Мне кажется, я придумала более эффективную конфигурацию, – сразу же перейдя к делу, произнесла Титания.

– Какую?

Эльфийка сняла со спины большой лук и стала что-то чертить им прямо на земле. Рисунок был нечетким, но для стратегической диаграммы другого и не требовалось. Теодор всего несколько дней посвятил обучению Титании, но было очевидно, что она прекрасно освоила все инструкции Теодора и вывела их на новый уровень.

Титания много лет прожила в лесу, будучи охотником, а, значит, была более квалифицированной, чем кто-либо другой. Пусть эльфийка и уступала Альфреду Беллонтесу, но она определенно была гением.

"Этот вариант и вправду достаточно хорош", – подумал Теодор, не сумев найти в предложенном построении ни одной уязвимости.

– Замечательно. Только ты уверена, что руки и ноги будут двигаться не раздельно друг от друга?

– С этим проблем не будет. Племена тренируются вместе, так что им будет совсем несложно приспособиться друг к другу.

– Хорошо, тогда давай так и сделаем. Если в будущем придумаешь, как ещё улучшить нашу схему, обязательно расскажи мне. Я не знаю, какие сильные и слабые стороны тех или иных эльфийских племён, а потому могу положиться только на тебя, Титания.

– Что? Т-только на меня…

Теодор увидел, как эльфийка ни с того ни с сего замешкалась, но вскоре понял причину. Должно быть, со стороны это выглядело так, словно он перекладывал на неё всю ответственность. Титания могла быть трижды гением, но она всё ещё оставалась новичком, не имеющим должного опыта командования.

Упрекнув себя за недальновидность, Тео понял, что должен приободрить её:

– Я понимаю, что это очень тяжелая задача…

– Нет, нет! Верь в меня!

– А-а…?

Теодор был вновь ошеломлен её неожиданной реакцией, а сама Титания слегка покраснела.

– Э-Элленоя ждёт тебя. Скалы и деревья были перемещены в соответствии с твоими инструкциями, а обучение элементалистов закончено.

– О, кажется, всё прошло быстрее, чем я думал?

– Что ж, я пойду. Увидимся позже.

Не успел Теодор ответить, как Титания уже исчезла среди деревьев. Возможно, она собиралась провести очередную межплеменную тренировку. Поначалу он чувствовал себя немного неловко из-за столь резкого отношения. Однако через некоторое время Теодор понял, что Титания – очень искренняя девушка. Ну а что касается её грубоватых манер и тона – с момента их первой встречи они стали куда более мягкими.

– О, боже. О, боже. О, боже!

Как только Теодор сделал несколько шагов в сторону эльфийского поселения, серебряное кольцо, покоящееся на пальце его правой руки, внезапно засветилось, а в голове раздался голос. Это был фрагмент Лемегетона, запрещенная книга под названием "Гоетия".

– Ты действительно достоин быть моим хозяином, о грешный человек!

– Что…?

– Заставить высшего эльфа смутиться и покраснеть. Такое чувство, будто я вновь вижу перед собой своего создателя!

От этих слов Теодор нахмурился и перевёл взгляд на кольцо. Меньше всего он ожидал, что осколок гримуара сравнит его с королём Соломоном, причем не в сфере магических способностей, а в отношениях с женщинами.

Тем временем сама Гоетия была решительно настроена продолжить разговор на эту тему.

– Эй, Элленоя – что, тоже высший эльф?

– Уф… – пробормотал Теодор, остановившись на месте. Из-за кризисной ситуации с Мировым Древом он на некоторое время об этом позабыл, но слова Гоетии вновь пробудили в Теодоре былые воспоминания.

Признание, которые он услышал в Мана-виле… На самом деле, он уже был готов дать ей ответ, но всё испортил внезапно появившийся колдун.

Тук-тук.

Теодор постучал в знакомую ему дверь и тихо проговорил:

– Элленоя, это Теодор.

– Ах, заходи.

В ответ Теодор повернул дверную ручку и увидел что-то белое. Это был кое-кто, кого он привез в Эльфхейм вместе с собой.

– Тя-а-ав… Тя-а-ав…

Находясь в руках Элленои, треххвостый лисёнок по имени Трес издавал довольные звуки.

– Трес?

– Тяв!

До сих пор лисёнок ни к кому не проявлял признаков дружелюбия, поэтому было странно видеть Треса в объятиях Элленои. Наверное, так было потому, что высшие эльфы были ближе к духам, чем кто-либо ещё?

Заметив, как лисёнок приветливо замахал хвостом при виде Теодора, Элленоя с удивленным выражением лица спросила:

– Это твой малыш, Теодор? Впервые вижу треххвостую лису.

– Я случайно нашел его, когда был на восточном континенте. А привёз я его сюда потому, что у него нет матери, которая могла бы позаботиться о нём. Кажется, ему нравится лес и Элленоя…

– Ах… Понимаю. Бедный маленький лисёнок.

Со светящимися состраданием глазами Элленоя почесала Тресу животик, заставив его тем самым вновь затявкать от удовольствия.

Возможно, после окончания боя и вовсе будет лучше оставить Треса в Эльфхейме. Вряд ли для духа можно было найти лучшее место для жизни, чем Великий лес. С Элленоей ему не о чем будет беспокоиться. Тем не менее, сейчас это была далеко не та проблема, о которой стоило переживать.

– Дай руку, Теодор.

– Ах, да.

С тёплой улыбкой Элленоя схватила обе руки Теодора. Высшие эльфы обладали способностью успокаивать усталый разум и тело. Это было не просто исцеление ран, поскольку в определенной степени такое вмешательство положительно воздействовало и на психическую силу.

Так, окруженные зеленым свечением, они какое-то время стояли в абсолютной тишине.

"Я действительно чувствую себя комфортно с Элленоей…"

И это был далеко не вопрос выносливости и магической силы. Чувство лёгкости, которое он испытывал в её присутствии, растапливало границы разума и тела.

А в следующий момент…

Фу-ду-у-у-ух!

Будто стальная стрела, его сознание пронзила острая головная боль. Свет, связывающий Элленою с Теодором, тут же рассеялся, а сам Тео мрачно посмотрел в южную сторону. Это было последствием возникновения зловещего чувства, которое пребывало совершенно на другом уровне по сравнению с прошлым разом.

Это было похоже на то, как смотреть на ночное небо, напрочь лишённое звезд, или заглядывать в глубокую яму, где вместо дна – сплошная темнота.

– Он уже близко. Я чувствую его…!

С юга приближалась сама смерть.

* * *

Красное плато не просто так считалось абсолютно необитаемым. Здесь не было ничего, за исключением разве что красного песка и обветренных костей. Водные каналы давно пересохли, и даже самый пристальный наблюдатель не нашёл бы здесь ни одного растущего сорняка.

Это была земля смерти, где годами не появлялись дождевые облака.

Это была заброшенная пустошь, на которой никто не мог выжить: ни звери, ни люди, ни растения.

Из-за отсутствия воды здесь не было пищи, ведь вся флора и фауна давно вымерла, а безоблачное небо превращало солнечные лучи в смертельно опасную угрозу для всякого, кто рискнул бы сюда ступить.

… По крайней мере, так было до сегодняшнего дня. Но если живым сюда путь был заказан, то кто же мог находиться в этих мёртвых землях?

– Хру-у-у… Хру-у-у-у…

– Ку-хра-а-а… Кхра-а-а-а…

– Ву-у-у… Уву-у-у…

По красному песку шагала сама смерть. С начисто прогнившей плотью или просто созданная из костей – это была нежить, войско мертвецов, не сумевших обрести покой даже после смерти.

Сегодня эта земля перестала называться Красным плато. После того, как по ней прошли легионы живых трупов, красный песок пропитался зловонием мёртвых тел.

Одно лишь их количество в более чем 100,000 единиц вселяло животный ужас. Они не поддавались исчислению, а их мощь представляла собой серьезную угрозу всему континенту. Жалящий солнечный свет, нехватка воды и отсутствие зелени… Всё это никак не сказывалось на живых мертвецах, которые без сна и отдыха продвигались к мировому древу.

"Чёрт, он тоже хорошо подготовился".

Однако, помимо нежити, на территории Красного плато пребывало ещё одно существо.

Это был Хьюгин – ворон, которого Теодор унаследовал от Сатомера. Прогресс Теодора привёл к тому, что теперь он мог использовать ворона на дистанции до ста километров. И Тео использовал этот метод, чтобы шпионить за Джеремом и четырьмя всадниками, оставаясь на безопасном расстоянии.

Увидев армию нежити глазами Хьюгина, у Теодора тут же появилось несколько вопросов:

"Их много, но при этом качество нежити тоже достаточно высокое. Как он смог сделать столько высокоранговых мертвецов?"

Всё это было странно. Когда Джерем превратил в нежить всё Королевство Лайрон, из-за нарушения правильного процесса конечный продукт получился далёким от положительного.

То же самое можно было сказать и о количестве. Даже самый хороший ручной плуг, выкованный из крепкой стали, не заменит в бою острый меч. Однако Джерему каким-то образом удалось создать армию нежити, не пожертвовав при этом ни качеством, ни количеством. Такой низкоуровневой нежити, как зомби и упыри, было почти не видно.

В основном армия мёртвых состояла из нежити среднего ранга. Не редкостью были и личи, рыцари возмездия и прочая старшая нежить. Воспроизводство подобного количества требовало принесения в жертву всех жителей центрального континента, а не только последователей Церкви Лайрона. Более того, мертвецы были облачены в доспехи и держали в руках оружие. И глядя на всё это, Теодор чувствовал какое-то несоответствие…

А в следующий момент…

– Что это за крыса шпионит за мной?

Прямиком над легионом нежити взлетело нечто неописуемой формы. Нет, просто Хьюгин был слишком маленьким, чтобы разглядеть размеры и внешний вид этого существа. Впрочем, Теодору не нужно было видеть форму, чтобы осознать его личность. Он был бы глупцом, если бы сразу этого не понял.

С ним говорил король демонов Настронда, Нидхёгг, один только голос которого разрывал небо и землю.

– Значит, это ты. Вор, который пожрал душу, которая принадлежала мне. Ты даже не представляешь, против кого решил пойти…

Теодор ничего не мог сказать в ответ. Страх сковал его позвоночник, а в голове тут же проскочила догадка, что любое его слово может дать Нидхёггу предлог сделать что-то совершенно нежелательное.

Тем временем самому Нидхёггу явно было что сказать.

– Не моли о пощаде. Твой конец предрешён. Не проси милосердия. Я буду жевать твоё тело и душу сотни лет напролёт. Ты сам избрал своё будущее, встав у меня на пути.

Приговорив Теодора к смерти, Нидхёгг посмотрел на Хьюгина, и в его сторону тут же вылетели два красных луча.

– Прочь с моих глаз.

А затем контакт с Хьюгином был оборван.

– Ува-а-а-а-ах!

– Теодор!

Тео едва не упал, успев в самый последний момент ухватиться за стол, а его рот наполнился кровью. Это была цена, которую он заплатил за то, что посмотрел на монстра по имени Нидхёгг.

Не обращая внимания на окровавленную одежду Теодора, Элленоя обняла его и тут же использовала свою исцеляющую силу. Вскоре внутреннее кровотечение остановилось, и Теодор тихо пробормотал:

– … Чертовая ящерица. Всё таки один удар я пропустил.

Это было похоже на приветствие в исполнении Нидхёгга. Его телепатическая атака не содержала в себе ни малейшего намерения убить Теодора. Однако то, что дракон был способен нанести урон волшебнику 8-го Круга одним лишь этим…

Нидхёгг и вправду был монстром, которому не смог бы противостоять ни один смертный. Однако у Теодора и его товарищей были свои средства.

– Элленоя, сколько ещё нужно времени до призыва божественного существа?

– Вчера я слышала, что это займет ещё четыре дня.

– Итак, три дня. Основываясь на скорости передвижения противника, они прибудут через два дня. Значит, мы должны продержаться всего один день.

Обычная нежить была бы существенно ослаблена в дневное время суток. Однако эти мертвецы выходили за рамки общепринятых стандартов. Это означало, что им придётся сражаться с нежитью, которая не знала усталости, на протяжении как минимум двадцати четырех часов. И подобная перспектива испугала бы любого, даже самого стойкого воина.

А затем Теодор встал со своего места.

"Сто лет меня жевать собрался? Ха-ха-ха!"

Он лишь рассмеялся над заявлением Нидхёгга.

"Нет, змея паршивая, это ты не понимаешь, с кем связалась. Я преподам тебе урок".

Теодор не стал уклоняться от объявления войны со стороны Нидхёгга.

______________________________

Вероника в драконьем облике:

Глава 323. В преддверии бури (часть 2)

Прошло два дня.

Это был одновременно и длинный, и короткий промежуток времени. Обнаружив приближение армии нежити, Теодор и остальные в полную силу занялись подготовкой к предстоящему сражению.

Пусть это было и не идеально, но они сделали всё возможное.

Блестящие амулеты, висящие на шеях эльфов; зачарованные стрелы, покоящиеся в колчанах; и целая сеть оберегов, покрывающая всю южную границу, – всё это было работой Теодора. Он не потратил впустую ни одного часа, до предела использовав каждую унцию своей магической силы.

"Что ж, это всё, что я могу сделать", – подумал Теодор, стоя на переднем крае границы южного леса. Однако его взгляд был устремлён вовсе не на результат своей работы, а куда-то за горизонт.

С каких пор его зрение превзошло физические пределы…?

Вдалеке, на расстоянии, с которого не видели даже эльфы, маршировала орда нежити. И этот вид безобразных монстров, которым не нужно было даже дышать, отпечатывался на сетчатке глаз Теодора.

Безжизненное Красное плато не могло остановить вторжение тех, кто уже был мёртв.

– Ах, родовое древо, спаси нас…

– Помогите нам, предки…

Эльфы, чувствовавшие приближение смерти, начали молиться. А тем временем мало-помалу весь горизонт начал заполняться гнилой плотью, запекшейся кровью, личинками и прочей мерзостью.

Хорошо, что Красное плато было безветренным. Насколько ужасным было бы зловоние от сотни тысяч оживших трупов? Вдохнув его, даже самый стойкий рыцарь неизбежно бы отравился.

И вот, когда нежить подошла ещё ближе, сумерки осветили их уродливые тела.

Медленно брели рыцари-скелеты, окутанные красновато-чёрной аурой.

Тяжело шагали трупы громадных монстров, размерами превышающие огров.

Завывали полупризрачные баньши, возвещая о грядущем кошмаре.

А в воздухе хлопали крыльями костяные виверны, время от времени оглашая окрестности своим рёвом.

"Просто отвратительно", – невольно подумал Теодор, почувствовав приступ тошноты от вида обезображенных трупов самых разных существ.

Помимо всей перечисленной нежити, он также отметил присутствие рыцарей возмездия, призраков и личей.

А позади них можно было увидеть громадный силуэт злого дракона, который и был их настоящим врагом.

Шаг за шагом армия смерти продолжала приближаться к Эльфхейму.

Бу-дум. Бу-дум. Бу-дум.

Этому войску не требовались ни барабаны, ни военные горны. Мертвецы были всего лишь марионетками, находящимися под контролем некроманта. Они следовали указаниям дирижера, указывающего им путь своей палочкой.

Если он скажет им идти вперёд – они не остановятся, пока их тела не превратятся в труху. Если он прикажет им остановиться – они не сдвинутся с места, даже если на них обрушится стихийное бедствие.

Бу-дум!

… Что как раз и произошло.

– О-они о-остановились? – раздался чей-то заикающийся голос.

Теодор двинулся вперёд. Враги всё ещё находились в нескольких километрах от окраины леса. Тем не менее, вряд ли бы они остановились просто так.

– Это ты, Джерем? – прозвучал усиленный магией голос Теодора.

– Внемли моей милости, – ответил чернокнижник, контролирующий всё это полчище нежити, – Если ты добровольно отдашь мне своё тело, я пощажу твоё королевство и его людей. Против великого Нидхёгга они всё равно обречены.

– Ха, неужели ты думаешь, я соглашусь?

Несмотря на давящее ощущение, Теодор не стал отступать назад.

– Твои действия предсказуемы. Ты считаешь себя настоящим повелителем, потому что командуешь ордой ходячих трупов? Эй, колдун. Разве тебе не лучше спрятаться обратно в свой склеп, пока твоё лицо не стало ещё более уродливым?

Услышав слова Теодора, Джерем ненадолго замолчал. Возможно, он был так зол, что не мог выдавить из себя ни слова. В конце концов, это был фрагмент души великого мага 9-го Круга, чья гордость не знала границ.

Если бы Джерем был всё ещё жив, он убил бы Теодора прежде, чем тот успел сказать несколько нахальных слов. И вот, в конце концов, чернокнижник холодно ответил ему:

– … Глупец. Твоё поражение уже предрешено.

Холод.

В тот момент Теодор почувствовал волну жуткого холода и невольно отшагнул назад. Тем временем, Джерем освободил нежить от оков, удерживающих её на месте.

– Что ж, если ты так того хочешь, я позволю тебе умереть!

Одновременно с этим нежить бросилась вперёд, издав рёв, который было трудно описать словами.

– -------------!!!

Что-то вопило, что-то кричало, а что-то ещё издавало и вовсе потусторонние и нечеловеческие звуки. В словаре слово «нежить» означало «тот, кто не живой». Однако в него следовало добавить ещё одну строку – «тот, кто не умер».

В конце своего пути погибшие люди, монстры и прочие существа были лишены положенного им покоя, а потому всей своей сущностью ненавидели живых.

– Приготовиться!

Со стороны горизонта быстро начала приближаться сама смерть. Большинство из живых мертвецов были средней силы, но их тела купались в обилии чёрной магии, что делало их намного мощнее, чем при жизни. На преодоление трех километров им потребовалось бы не более пяти минут, причем поддерживать подобную скорость нежить могла постоянно.

Борясь с желанием броситься врассыпную, эльфы натянули тетивы своих луков. Натренированные мышцы лучников напряглись, а стрелы нацелились аккурат в головы врагов.

– Титания, давай!

– Поняла.

Тем временем, воспользовавшись Рататоском, Теодор передал Титании сообщение о начале боевых действий. Им не требовались ни флаги, ни гонцы. Пока они находились в лесу, Теодор в любое время мог обмениваться сообщениями с высшими эльфами.

И вот, Титания начала действовать.

– Элементалисты! Призвать своих духов ветра!

Реакция натренированных эльфов не заставила себя ждать. Более сотни эльфов, которые умели призывать духов ветра среднего ранга, одновременно воззвали к своей силе.

Командовал этим подразделением лейтенант по имени Шуриэль. Один лишь его дух, находящийся в форме орла, размерами превышал стандартную особь в десять раз.

Фшу-у-у-у-ух!

"Это" началось как небольшой вихрь. На Красном плато, по которому бежала нежить, поднялась пыль, и всего за считанные секунды вызванный элементалями вихрь достиг высоты практически в сто метров. А затем вихрь преобразовался в торнадо.

Подобное явление попросту не могло появиться в пустыне, лишенной даже намёков на облачность, однако духам ветра это было вполне под силу. Кроме того, таких явлений было не одно и не два; на армию нежити обрушилось по крайней мере восемь огромных торнадо.

Однако сами эльфы, вызвавшие торнадо, с беспокойством посмотрели на Теодора. Разрушительная мощь этих торнадо была не очень высокой. Даже если нежить попадала в самый эпицентр буйствующего ветра, этого всё равно было недостаточно, чтобы убить её.

"Хорошо, это должно сработать!" – подумал Теодор, глядя на приближающуюся нежить, после чего вытащил из своего пространственного кармана Меч Азота.

Это был меч, который Тео когда-то получил от Парагранума. В эфес Меча Азота был инкрустирован философский камень – легендарный артефакт, который мог изменять форму любого вещества. Конечно, даже у него были свои пределы. Однако сегодня Теодор собирался использовать все свои ресурсы, даже если это означало уничтожение философского камня.

– Арс Магна!

Нацеленный на ближайший торнадо, Меч Азота ярко засиял. Частицы песка, соприкасаясь с клинком, вступили во взаимодействие с магией алхимии, а затем…

– Превратись в белый фосфор!

Трансформация такого огромного количества магической силы была обременительной даже для философского камня, от чего тот тихо заскрипел. Тем не менее Теодор не прекратил процесс вливания маны в Меч Азота. Ему нужно было добиться успеха хотя бы один раз. Если восемь песчаных бурь превратятся в бурю белого фосфора, он сможет разом уничтожить десятки тысяч оживших мертвецов.

И вот, спустя несколько секунд, которые показались вечностью, вся песчаная буря покрылась белым светом.

"Получилось!"

Однако Теодору было некогда наслаждаться этим моментом.

– Вероника, сейчас!

– Уфш-ш-ш….

Услышав крик Теодора, Вероника подмигнула ему и начала действовать.

– Ку-ха-а-а-а-а!

А затем она выпустила Дыхание Дракона прямиком в белый вихрь!

Пламя, которое могло расплавить даже металл, обрушилось на хорошо воспламеняемую субстанцию. Торнадо начали гореть ещё до того, как их достигло само дыхание. Песчаная буря превратилась в столп огня, охвативший небо и землю.

Это выглядело так, будто на Красном плато разверзся сам ад. Прогнившая кожа и кости стали хорошим топливом для пламени, и по всей линии фронта появились тысячи горящих трупов.

Это было неугасимое пламя, которое продолжило бы гореть, даже если бы пошёл дождь. Нежить, охваченная белой бурей, превратилась в пепел. Помимо нежити призрачного типа, которую невозможно было уничтожить физическими атаками, и старшей нежити, которая была защищена чёрной магией, все остальные мертвецы вспыхивали, едва оказывались в диапазоне действия нескольких огненных смерчей.

Даже сам Теодор был очарован огневой мощью придуманного им плана.

"… Это техника, которая не должна использоваться против живого человека…"

Зрелище было поистине ужасным. Если бы целью атаки были живые люди, Теодор винил бы себя до конца своих дней. Даже нежить издавала истошные крики и вопли. Тем не менее, мертвецы не останавливались, пытаясь прорваться сквозь бело-красную бурю.

– Ку-и-и-и-и-и-и-и!

Один из четырех всадников, Белый Рыцарь Гипатия, громко закричала, потушив тем самым весь ближайший к ней огонь. Это было похоже на истинное мошенничество, поскольку она исказила саму судьбу, вмешавшись в физические законы. Кроме того, помимо Гипатии, не осталась в стороне и другая старшая нежить.

Мертвецы были порядком смущены белой бурей, но раскалённый воздух не мог нанести им никакого существенного вреда. Магия личей отрезала поступление кислорода и вызвала жуткий холод, что остановило процесс горения белого фосфора и уменьшило силу огня.

– Кхе-хе-хе-хе-хе, – рассмеялась старшая нежить, восстановив своё самообладание. Им было абсолютно наплевать на потери среди своих рядовых собратьев.

Для того, чтобы эффективно противодействовать старшей нежити, необходимы были самые разные средства. Например, комбинированные навыки ауры или несколько заклинаний 7-го Круга.

Итак, Теодор решил предоставить их им.

"Запоминание".

"Открыть четыре слота".

Его восемь кругов начали вращаться, а правая рука заполнилась маной.

– Гоетия, помогай.

– Да, мой господин!

Одновременно активировалось сразу четыре магических заклинания. Однако важно было далеко не их количество. Если попытка Теодора окажется успешной, нанесённый урон превзойдет даже атакующую магию 8-го Круга. Великая магия, Абраксас… Её разрушительная сила была огромна, но она была ограничена количеством применений и длительным временем подготовки.

"Но теперь это возможно".

Теодор стал более опытным в использовании своих кругов, а с получением 8-го, его мощь выросла ещё сильнее.

И вот, вокруг его тела обернулся золотистый ореол. Его магическая сила была настолько мощной, что текущая мана сама по себе создавала защитную пленку.

Великая магия, ΑΒΡΑΣΑΞ…

Ключ от неё Теодор получил в бою с Паном Эллионесом. И если его познания на тот момент можно было сравнить лишь с одной прочитанной главой, то сейчас всё было совершенно иначе. Поначалу Теодор шёл по неверному пути, полагая, что может использовать лишь два прямо противоположных друг другу элемента. Тем не менее, полная форма Абраксаса предполагала задействование всех четырёх.

"Назовём это заключительной главой".

Это была магия, которая могла умертвить тысячи солдат и разорвать в клочья даже землю.

Красный шар, символизирующий огонь.

Синий шар, символизирующий воду.

Жёлтый шар, символизирующий землю.

Белый шар, символизирующий ветер.

Четыре магических шара, которые имели те же цвета, что и Башни Магии Мелтора, объединились в руках Теодора. Они тут же закрутились в каком-то безумном вихре, и Тео едва успел направить их в нужную сторону.

– А вот тебе моё приветствие, гнилая ящерица!

А затем к самому центру легиона нежити устремилась волна огромной мощи.

Глава 324. В преддверии бури (часть 3)

Фу-у-у-ух…

Те, кто видел эту сцену, позже могли бы охарактеризовать её как… Просто свет.

Церковь Лайрона упоминала свет в своих рассказах о создании мира, но этот случай был немного иным.

Это был дождь из лучиков света, льющихся на землю прямиком из безоблачного неба.

Свет, рождённый от четырех стихий, игнорировал границы между веществами и материями, уничтожая абсолютно всё. И это нанесло по нежити огромный удар.

Тела рыцарей возмездия превратились в прах, а полупрозрачные баньши растаяли, словно медузы на солнце.

Такова была мощь великой магии, Абраксаса!

Теодор понял основную концепцию его действия после достижения 7-го Круга, но чтобы полностью воспроизвести его мощь, ему понадобились все восемь кругов.

Противоположные элементы сталкивались друг с другом, и эта сила отталкивания тут же максимизировалась. Это было физически и магически невозможное явление, однако чары Теодора перевели его в сферу «возможного».

Ливень света беспощадно разрывал трупы. Это была чистая разрушительная сила, которую после активации не мог контролировать даже сам заклинатель. Кроме того, ужас данного заклинания заключался не только в его разрушительном действии.

Это была атакующая магия, которой попросту не существовало в этом мире.

Редко какие заклинания не обладали теми или иными атрибутами. Отсутствие атрибута приводило к тому, что цель не могла защититься от него, используя другой атрибут. Тотальное уничтожение, которое выходило за рамки физических свойств, – вот в чём заключалась истинная сила Абраксаса.

Если чёрная магия полагалась на правила и законы другого мира, то Абраксас не использовал их вовсе.

Ужасный свет истреблял живых мертвецов в мгновение ока. Не исключением была и старшая нежить. Под огнём Абраксаса, который упокоил даже лича, обладающего сосудом жизни, внушительная часть армии нежити попросту растаяла.

Эта атака лишила Джерема тридцати процентов его войска.

А в следующий момент раздался его собственный жуткий, наполненный мраком, голос:

– На этом всё.

Над Красным плато поднялась тьма, полностью заблокировав льющиеся сверху лучи света.

Джерем больше не мог продолжать нести потери, а потому был вынужден показать себя.

Гру-ду-ду-ду!

А затем свет и тьма столкнулись друг с другом. Возникшая в результате этого ударная волна уничтожила тысячи живых мертвецов, но это было ничем по сравнению с первоначальным ударом Абраксаса.

Для того, чтобы поглотить мощь великой магии, Джерем использовал заклинание из области 9-го Круга, создав тем самым стену несуществующего пространства. Теория Абраксаса не могла быть стандартизирована, но она и не могла преодолеть фундаментальную разницу в мощи.

– … Она не должна была этого пропустить…

Однако когда Джерем понял, что половина его стены была разрушена, он невольно застонал и был вынужден остановить подготовку контратаки.

Даже если текущая форма Джерема была неполной, как маг 8-го Круга сумел развеять половину заклинания, находящегося целой ступенью выше? Для Джерема, который несколько месяцев назад узнал о способностях Теодора Миллера абсолютно всё, эта ситуация была совершенно неожиданной. Красные глаза чернокнижника впились в мага, в то время как на лице самого Тео промелькнула тень улыбки.

Ту-ду-ду-ду-ду!

А ещё через мгновенье сквозь треснувшую пустоту прорвался сверхзвуковой шторм, нацелившись прямиком в тело Джерема. Возможно, он был не так хорош, как Абраксас, но его эффект был просто поразительным!

– Ку-ха-а-а-а-ак!

Мантия Джерема превратилась в лохмотья, а самого чернокнижника отбросило назад. Большая часть мощи Абраксаса была потрачена на преодоление вымышленного пространства, так что Теодор попросту не успел бы подготовить ещё один удар.

Впрочем, у него и не было такой задачи.

"Отлично. Превосходная работая, Титания!"

– Ну ещё бы, – уверенным в себе голосом ответила эльфийка.

А затем Тео обернулся назад, где располагалась позиция самой Титании, и увидел "это". Тем не менее, речь шла вовсе не о высшем эльфе, а о том, что находилось в нескольких километрах от поля боя. Подняв глаза к небу, Теодор смотрел на существо, для которого он был не больше муравья.

Это был великан с рогами в форме короны. Его нагое тело было напрочь лишено одежды. Впрочем, она была ему и не нужна: кожа великана была столь же прочной, как сталь.

Словно один из древних титанов, на поле боя взирал древний дух, Герос. В руках он сжимал гигантский лук, вполне соответствующий его текущим размерам.

Это был фрагмент Зефира, с которым когда-то заключил контракт сам Мирдаль Херсейм. И, в отличие от Митры, которая ещё не выросла, текущее состояние Героса уже близилось к совершенству. Титания научилась взаимодействовать с ним, поскольку, как и Теодор, она стала преемницей духа.

"Недостаток заключается в том, что на это потребляется много сил".

Однако, по сравнению с Мирдалем, Титании не хватало своих собственных сил. Герос мог выстрелить из своего громадного лука лишь несколько раз, и причина тому была очевидной. Если бы Герос мог производить такие залпы бесконечно, Эльфхейм бы уже через полдня одержал полную победу.

Таким образом, "Ураганный Лук" можно было использовать ещё всего лишь три раза. И, не выпуская этого из своей головы, Теодор отдал приказ начать обстрел всем остальным лучникам. Отряды нежити были разбросаны, а их продвижение остановилось, что предоставило защищающейся стороне хороший шанс.

– Огонь! Старайтесь не подпустить к лесу ни одну из этих тварей!

– Целиться в голову! Даже если нежить является побочным продуктом магии, она не сможет восстановиться, если уничтожить её ядро.

– Для низкоранговой нежити используйте обычные стрелы!

Эльфийские лучники, занявшие позиции на земле и ветвях деревьев, оттянули тетивы своих луков. Они обладали превосходным зрением и прекрасной точностью. Нежить, которая попросту топталась на месте, была для них не сложнее тренировочных мишеней.

Фьух-фьух-фьух-фьух!

Сопровождаемые свистящим звуком, в небо взмыли тысячи стрел. Естественно, большинство мертвецов выдерживало одно попадание. Дуллаханы выживали, прикрываясь щитами, личи – используя чёрную магию, а старшая нежить – благодаря своим особым способностям. Но вот, когда один из дуллаханов уже был готов наброситься на стоявших перед ним эльфов…

Фьух-фьух!

Несколько золотистых стрел быстро превратили его в сито.

"Кажется, мои стрелы работают как надо", – с облегчением вздохнул Тео. Будь то запад или восток, всегда находились средства, хорошо действующие против всего неприродного.

Он даже не мог себе представить, какового было бы его разочарование, если бы то, на что он потратил несколько недель своего времени, оказалось совершенно бесполезным. Тео создал около 100,000 стрел, содержащих в себе силу мантры. И это оружие предназначалось для сдерживания старшей нежити.

Тем временем ожившие мертвецы начали осознавать опасность. Одна золотистая стрела не могла прервать их существование, но вот десять или двадцать уже становились серьезной угрозой.

"Вроде бы, пока что всё идёт хорошо, но… Чего-то явно не хватает…" – подумал Теодор, глядя на поле боя.

Количество нежити всё ещё оставалось огромным даже несмотря на то, что он атаковал их Абраксасом. Более того, у Джерема вполне может быть припасено ещё больше мертвецов. Если эта битва станет войной на истощение, у Эльфхейма возникнут проблемы.

– Вероника!

– А-а?

– Я собираюсь использовать кое-что посерьёзнее. У тебя достаточно магической силы?

– Я выстрелила только один раз, так что всё хорошо… Теодор, ты уверен? Это твоё предыдущее заклинание ведь потребляет попросту абсурдное количество энергии…

Слова Вероники были верны. Один из главных недостатков Абраксаса заключался в том, что он предполагал огромную нагрузку на самого заклинателя.

Несмотря на двойное количество магической силы как для волшебника такого же круга, Теодор всё равно тяжело дышал после его использования. Если бы он вздумал использовать его три раза в день, то непременно перегрузил бы свои круги. Другими словами, он просто-напросто рисковал самоуничтожиться прямо перед лицом наступающего врага.

Однако цвет лица Теодора оставался таким же румяным, как и прежде.

– Всё нормально. Я уже придумал обходной путь.

– М-м? Обходной путь? – с сомнением в голосе переспросила Вероника. Тем не менее, она прекрасно понимала, что сейчас не время для объяснений. Итак, два волшебника активировали свою магическую силу, и 16 кругов завращались, заставив задрожать всю окрестную ману.

Фру-ду-ду-ду-ду! Гру-ду-ду-ду-ду!

С неба раздался громоподобный рёв, от чего нежить поражённо застыла на месте. В частности, наделённые интеллектом личи и другая старшая нежить прекрасно понимали причины возникновения этих звуков. Раздавшийся рёв предшествовал, по крайней мере, пяти заклинаниям 7-го Круга.

Они обладали невероятной мощью. Их невозможно было избежать. Итак, поскольку защита и уклонение не рассматривались, нежить решила перехватить удар двух магов своим собственным.

Поднявшись повыше в небо и продолжая готовить магическую бомбардировку, Теодор ощутил новый вихрь силы, закручивающийся где-то далеко внизу. Это был предшественник атакующей магии, призванной остановить его собственную. Конечно, вряд ли личи смогли бы нанести ему с Вероникой какой-то существенный вред, однако магическую бомбардировку это вполне могло прервать.

– Вы думаете, я позволю вам делать всё, что заблагорассудится?

Однако Теодор не собирался доводить ситуацию до крайности.

"Элленоя, сейчас!"

– Поняла! – тут же раздался ответ Элленои, переданный через нейронную сеть Рататоска.

И что же должно было произойти дальше?

Ответ пришёл из тыла Эльфхейма.

Нечто огромное, пролетев по дуге, упало прямо в гущу скопившейся нежити.

– Туман смерти… Пожри плоть… Крх-м-м?

Лич, сконцентрировавшийся на чтении заклинания, внезапно заметил нависшую над ним тень. А в следующее мгновенье его тело было раздавлено огромным валуном.

Дум-м! Ду-дум-м-м! Дум-м-м!

И он был далеко не единственным, кто пострадал. Сотни громадных валунов обрушились на нежить, словно настоящий камнепад. Конечно, этой силы было недостаточно, чтобы уничтожить старшую нежить. Однако главная задача заключалась в том, чтобы помешать личам подготовить перехватывающую магию.

– Командир…. Сказал… Бросать… Как можно сильнее!

– Камень! Ещё один…!

Расположившись немного позади позиций эльфов-лучников, энты метали огромные валуны, используя свои собственные руки.

Крупные камни, диаметром превышающие десять метров, были намного разрушительнее, чем снаряды, которые использовались катапультами. Они летели столь же быстро, как стрелы, и обрушивались на свои цели, словно настоящие бомбы. Низкоранговая нежить была раздавлена, в то время как старшей нежити приходилось вместо атаки концентрироваться на глухой защите.

Также были задействованы элементали земли, которые ничем не уступали энтам в мастерстве метания камней.

Всё это предоставило Теодору и Веронике достаточно времени на то, чтобы завершить подготовку заклинания.

Гру-ду-ду! Ру-ду-ду!

Материализовавшаяся магическая сила покраснела и превратила всё окружающее пространство в вакуум. Это была магическая бомбардировка двух великих магов, которая была предназначена исключительно для уничтожения!

Ощутив приближающуюся смерть, личи невольно захлопнули свои челюсти, в то время как рыцари возмездия и прочая нежить безвольно опустили руки. Какой смысл сопротивляться, если они и так все умрут? Но в следующий момент…

– Скучно, – раздался чей-то преисполненный злобой голос. Подобно рёву льва или тигра, он заставлял дрожать всякое живое и неживое существо.

Даже Теодор и Вероника застыли, так и не успев довести до конца активацию своего сдвоенного заклинания. Их идеально настроенные магические формулы рассеялись, словно их и не было.

– Кхе…!

– Н-Нидхёгг? Уже?

Сила, которую он мог проявить в этом материальном мире, была ограничена, но повелитель Настронда по-прежнему был равен истинному богу. Теодор не знал, какими рамками Нидхёгг скован сейчас, но это было и не важно. Если бы злой дракон явился в этот мир, обладая своей полной мощью, то Эльфхейм уже был бы полностью уничтожен.

И вот, пока Теодор был занят размышлениями, Нидхёгг заявил:

– Не разочаруй меня, последователь.

В этот момент из-под земли поднялось нечто поистине жуткое. Это была сила, берущая начало в неизвестной бездне; сила, происхождение которой внушало ужас даже магам 8-го Круга.

Это была сила смерти и тьмы, перетекающая в материальный мир прямиком из Настронда, – измерения, находящегося во власти Нидхёгга.

– Как прикажешь, повелитель.

В нескольких сотнях метров от Теодора появились мрачные тени. Это были четыре всадника и Джерем. Чернокнижник уже оправился от урона, вызванного Ураганным Луком, а его разорванная мантия теперь выглядела точно так, как и раньше.

– Хм-м-м, они хотят попробовать вызвать нас на дуэль?

– … Вероятно.

И Теодор вместе с Вероникой выступил против них. С этого момента битва будет происходить не между армиями, а между их лидерами. Битва между сильнейшими фигурами каждой из сторон.

Выслушав последний доклад Титании, переданный через Рататоск, два мага ринулись в бой. Как гласила 8-ая заповедь Красной Башни: "Хороший чернокнижник – мёртвый чернокнижник".

Глава 325. Ночь, поглотившая солнце (часть 1)

Когда лидеры обеих сторон столкнулись друг с другом, на границе этого противостояния произошло нечто ужасное. Это начало действовать вмешательство Нидхёгга.

Силы, исходящей из-под мёртвой земли, было недостаточно, чтобы усилить Джерема и четырех всадников, однако для обычной нежити она была сродни божественному благословению.

Это было Шествие Смерти – конечное заклинание некромантов, обладающее силой Дыхания Дракона.

Разбитые доспехи рыцарей возмездия восстановились; дыры, оставленные в телах нежити зачарованными стрелами, заросли; а лич, превратившийся в пепел, был возрождён.

Практически половина нежити, уничтоженная упреждающей атакой Теодора и остальных, восстала вновь. И это было сущим кошмаром.

С каждой секундой чаша весов начинала всё больше и больше склоняться в пользу атакующих. Валуны, брошенные энтами, и стрелы, выпущенные лучниками, казались абсолютно бесполезными.

– Никогда не думала, что обычные мертвецы могут стать настолько опасными… И как же мне ответить на это? – пробормотала Титания, наблюдавшая за этим ужасным явлением глазами Героса.

Возможно, ей вновь стоит прибегнуть к своему Ураганному Луку, чтобы остановить это безумие? Нет, подобная атака несла в себе слишком мало пользы. Титания могла выстрелить ещё всего лишь три раза, а потому совершенно непрактично было тратить столь драгоценную энергию на обычных мертвецов.

Спустя несколько секунд Титания успокоилась и посмотрела в сторону Теодора.

– … Учитель.

Она не знала "почему", но это слово само по себе вырвалось из её уст, а в голове всплыли давно забытые воспоминания.

Мирдаль Херсейм – таинственное существо в человеческом обличье, которое могло быть кем угодно, но не человеком… Тем не менее, никто не мог оспорить того факта, что он был истинным мудрецом. Он спас Титанию, когда та была ещё ребёнком, и передал ей непостижимые учения, после чего просто-напросто исчез. Единственное сходство между этим молодым магом и Мирдалем было в голубых глазах, которые напоминали Титании о её учителе… Но даже этого было достаточно, чтобы она ощущала какое-то смутное чувство доверия к Теодору Миллеру.

А затем прямо с неба раздался чей-то громоподобный голос:

– Не бояться!

Теодор использовал специальную магию, что позволило его словам прозвучать над всем полем боя.

Понимая, насколько давящим является присутствие Нидхёгга, Теодор поспешил поднять боевой дух защитников Эльфхейма.

– Этот дракон – незваный гость в нашем мире! Если он будет продолжать использовать свою силу, то продержится здесь совсем недолго! Наше сопротивление не бесполезно!

Теодору уже довелось принимать участие в нескольких войнах, а потому он хорошо знал, что является самым губительным для армии… Страх. Если их атаки не будут приносить видимый результат, а противник будет продолжать стоять на ногах, пониженная мораль солдат сыграет злую шутку со всем войском. Однако Теодор своевременно вмешался, а потому попятившиеся назад эльфы вновь преисполнились уверенности в своих силах.

– Натяните свои луки! Если нежить не падает от одной стрелы, нашпигуйте её дюжиной!

– Наш благодетель смотрит на нас!

– Каким-то гнилым трупам нас не запугать! Мы – потомки Арв!

Навстречу нежити хлынул поток серебряных стрел и, после десятка успешных попаданий, стали падать даже стойкие рыцари возмездия. Эдвин обрушил на врагов целую бурю смертоносных стрел, а копьё Эллаима остановило продвижение зомби. В дополнение к ним, в бой вступили ещё два хранителя, разметая нежить, словно опавшие листья.

А затем Эльфхейм достал ещё один козырь.

Гру-ру-ру-ру-ру…

Земля вздыбилась… Нет, она начала двигаться, словно какое-то живое существо. У неё появились руки и ноги, превратив грунт в масштабное оружие весом в несколько сотен тонн. А затем вся эта гора земли и камней обрушилась на головы мертвецов. И, в отличие от обычных ударов, эта атака моментально уничтожала всех, кого только смогла задеть!

Такой была сила повелителя духов земли, Ноэнгрин. Используя величайшую силу, которой могли обладать только высшие эльфы Великого леса, был вызван повелитель элементалей. У Титании был Герос, в то время как ещё четыре высших эльфа были заняты призывом Хрёсвельга.

Таким образом, оставался всего один высший эльф, который мог это сделать.

– Это ты, Элленоя…?

– Я только недавно научилась это делать, Титания, – смущённо ответила Элленоя, вызвавшая повелителя элементалей.

Она воспользовалась помощью Рататоска и Мирового Древа, но результат был потрясающим, особенно учитывая то, что не прошло и десяти лет, как Элленоя была доставлена в Эльфхейм. Согласно воспоминаниям Титании, ни один из высших эльфов так быстро не приспосабливался к силе Мирового Древа.

"Может, любовь – действительно великая сила?" – усмехнувшись, подумала Титания, – "… Что ж, пришло время начинать".

Пока на земле шло отчаянное сражение, над полем боя готовилась ещё одна битва.

Две красные и четыре чёрные мантии…

Глядя на шесть отдаленных точек, Титания покрепче сжала свой лук. Её напряженное тело окутали волны ветра, и эльфийка приготовилась в любую секунду произвести выстрел.

* * *

– Жалкие потуги, – прокомментировал Джерем, глядя на то, как защитники Эльфхейма воспряли духом.

Однако мрачное выражение лица Джерема свидетельствовало совершенно об обратном. Призыв Нидхёгга всё ещё не был завершен, ведь для этого чернокнижнику требовалось принести ему в жертву само Мировое Древо. В связи с этим ему нельзя было использовать силу "таким" образом. Другими словами, Джерему нужно было как можно быстрее закончить с этой битвой.

– Жалкие потуги? Возможно, но только это относится к тебе, – с холодной улыбкой парировал Теодор.

– Нахальный парень. Почувствовал уверенность в себе после одного удачного удара?

– Кажется, кто-то плохо считает. Разве счёт уже не 2:0? Что ж, в этом нет ничего удивительного. Вероятно, после смерти у тебя все мозговые клетки отмерли.

– … Ты… – прохрипел Джерем, в то время как вокруг него сгустилась тьма. Судя по всему, провокации Теодора работали как положено.

Ощутив настроение своего хозяина, всадники двинулись вперёд, а Вероника стала источать нестерпимый жар, приготовившись к битве. Схватка могла начаться в любую секунду. Не было более подходящего термина для описания этой ситуации, чем "достижение точки кипения".

– Я возьму на себя Джерема.

– Остальные трое – мои?

– Да, только не теряй бдительности. Они – непростые противники.

– А то я не знаю.

Но вот, как только два мага собирались приступить к заранее оговоренному плану…

– Всадники, – раздался разъяренный голос Джерема, – Разберитесь с этим молодым человеком. Только не убивайте его. Я хочу, чтобы вы доставили мне его плоть.

– Как пожелаете, повелитель.

В отличие от Теодора, у Джерема были другие планы. А ещё чернокнижник ничуть не сомневался, что маги захотят оспорить его решение, а потому тут же вскинул обе руки.

Это явно было какое-то заклинание. Но когда два мага машинально отреагировали на это, в их сторону уже летели потоки тьмы.

"Это…?"

Все пять чувств Теодора куда-то исчезли. А ещё он тут же почувствовал головокружение, характерное лишь пространственной магии.

"Разложение пространства…!" – запоздало понял Тео.

Эта разновидность магии отличалась от пространственных перемещений или пространственных искажений, манипулируя лишь текущим отрезком пространства. Это была особая магия, которая рассеивала цели, не задавая им каких-либо конкретных координат. Волшебник с определенным уровнем способностей вполне мог помешать этому. Однако Теодор попросту не учёл возможность использования против него такого трюка, а потому и отреагировал слишком поздно.

"Титания, ты всё ещё видишь нас с Вероникой?" – спросил Тео, используя Рататоск.

– Вероника и цель №1 находятся на прежней позиции. Остальные трое переместились вместе с тобой, – холодно ответила Титания, словно охотник, ведущий наблюдение за своей жертвой.

Благодаря этому разъяснению, Теодор смог быстро разобраться в текущей ситуации.

"Значит, Джерем решил воспользоваться силой своих пешек?"

Белый Рыцарь Гипатия, Красный Рыцарь Элохим и Черный Рыцарь Делос – трое из оставшихся четырех всадников стояли прямиком напротив Теодора. Тем временем Теодор внимательно осмотрелся по сторонам и выяснил, что находится в тринадцати километрах от поля боя.

"Я могу использовать магию молнии, чтобы вернуться туда, но…"

Это всего лишь вернёт ситуацию в исходное положение. Теодор не мог победить в этом сражении, сохраняя максимальную безопасность. Он должен был понять намерения своего противника и выкрутиться из этого трюка так, чтобы оказаться в более выигрышном положении.

Таким образом, Теодор не стал убегать. Он был готов выступить против четырех всадников – каждый из которых был равен мастеру высшего разряда.

– Вы и ваш хозяин слишком медленные, чтобы осознать ситуацию, – ухмыльнувшись, произнёс он.

– Что?

Трое окружающих его мертвецов были полностью убеждены в своём превосходстве, а потому улыбка Теодора вызвала у них лишь недоумение.

– Вы ещё не поняли? Вам троим меня не остановить, – произнёс он, сделав шаг прямиком к нежити, – Раз так, сначала я покончу с вами, а затем займусь и Джеремом. Я верю в силу Вероники, но, думаю, помощь будет не лишней.

– … Что за чушь!?

В конце концов, терпение красного рыцаря лопнуло, и он бросился на Теодора. Когти этого чудовища были настолько острыми, что могли разорвать даже мифрил.

Чем больше вампиры получали крови и магической энергии, тем сильнее становились. Таким образом, благодаря недавней северной войне красный рыцарь стал в несколько раз сильнее, чем раньше. А после боя с Инвидией его и вовсе можно было считать самым могущественным среди четырех всадников.

Старейшие вампиры… Некоторые легенды гласили, что это была наивысшая степень эволюции нежити, представители которой могли преодолевать скорость звука.

Фьу-у-у-у-у!

Красному рыцарю хватило всего трёх шагов, чтобы сократить дистанцию до Теодора, но сам маг совершенно не спешил реагировать на эту удивительную скорость.

По прошествии нескольких столетий в материальном мире вновь была использована давно забытая техника, основанная на учениях гримуара "Баопу-цзы".

Техника, изгоняющая зло.

– Кхук…?

Старейший вампир резко остановился, а из его рта потекла струйка крови.

Элохим подвергся смехотворно мощной сковывающей магии. Его скорость упала до абсолютного нуля, а руки и ноги словно окаменели. И Теодор не упустил этой возможности.

"Запоминание".

"Открыть три слота".

"Трезубец Кераунос".

Три копья-молнии были объединены в одно, образовав тем самым трезубец. Магия 7-го круга, сжатая воедино, испаряла вокруг себя всё материальное.

Голова, шея и сердце – трезубец, длиной в 50 метров, был нацелен в три самые слабые точки вампирского тела.

Гру-ду-ду-ду-ду!

Пусть некоторые маги и не проявляли к этому никакого интереса, но на восточном континенте долгое время считалось, что молнии имели божественное происхождение и обладали способностью уничтожать всё злое. Сражаясь с порождениями тьмы, многие шаманы использовали эту теорию в качестве своей основы, и теперь данная сила стала инструментом в руках Теодора Миллера.

– --- ?! -!!?

Красный рыцарь не мог даже закричать. Голосовые связки Элохима были сожжены, а его внутренности начали вариться заживо. Если бы это продолжалось, то один из представителей высшей нежити уже через несколько секунд превратился бы в облако праха и пыли!

– Фу-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а!

Однако в этот момент Белый Рыцарь Гипатия исторгла из себя крик, атаковавший саму душу Теодора. Конечно, это длилось недолго, однако подобного вмешательства оказалось достаточно, чтобы красный рыцарь вырвался из цепей Трезубца Керауноса и отступил.

Во время этого небольшого временного зазора из рук чёрного рыцаря вылетели десятки чёрных магических нитей. Они были куда слабее, чем у Джерема, но всё ещё оставались крайне опасной магией, воспроизведенной личем 8-го Круга. Делос был истинным воплощением зла, которое одним своим словом могло убить тысячу людей.

В одно мгновение восемь проклятий связали Теодора по рукам и ногам: разложение, эрозия, яд, спутанность сознания, молчание, ослепление, усталость и боль.

Лучше было совершить самоубийство, чем оказаться проклятым столь ужасной магией, но Теодор, наряду с его левой рукой, тут же вступил в противостояние с этой мощью.

Тем не менее, несколько секунд паралича были неизбежны. Движения Теодора на мгновение остановились, и Гипатия быстро двинулась вперёд.

– Я облегчу твою боль. Ты станешь истинным королём.

Её голос был мягким и добрым, но Теодор не поддался этому наваждению.

Гипатия представляла собой призрака наивысшей категории, вопль которого мог уничтожить целое поселение. Но самое страшное оружие Гипатии заключалась в том, что она могла наносить урон непосредственно самой душе. Даже если бы Теодор обладал в несколько раз большим количеством магической силы, это не помогло бы ему защититься от такой атаки.

– П-прости, но… – прошевелил губами Теодор, – Пожалуй, я откажусь.

– Э-э?

И в тот момент, когда недоумевавшая Гипатия замерла на месте, раздался жуткий звук.

Бх-р-р-р-р-р-у!

А затем воздух заполнил запах крови.

– Кхе-кхе… – закашлялась Гипатия, не в силах выдавить из себя какой-либо другой звук.

Человек, обитающий в правой руке Теодора, не был подвержен влиянию проклятий черного рыцаря, а потому Калибр Души, сформировавшийся в ладони Теодора, без малейших препятствий пронзил сердце Гипатии.

Великий герой, нашедший покой в Умбре, Рейнольдс Спенсер, одним ударом отправил свою противницу на тот свет, в связи с чем выразил некоторое сожаление:

– Покойся с миром, безымянная леди.

А затем Белый Рыцарь Гипатия разлетелась на осколки, словно разбитое стекло.

Глава 326. Ночь, поглотившая солнце (часть 2)

Бу-дзы-н-н-н-нь!

С душераздирающим звуком меч души, именуемый Калибром Души, одним ударом погасил свет в глазах Гипатии.

Если бы на её месте был кто-то другой из четырёх всадников, Теодор не смог бы одержать над ним столь быструю победу. Калибр Души был куда менее эффективен против вампирского тела, в то время как архиличи обладали своим собственным козырем в виде сосуда жизни. Таким образом, было весьма непросто уничтожить практически бессмертное существо всего одним ударом.

Однако Гипатия была нежитью, сущность которой основывалась вовсе не на материальной плоти. Именно поэтому прямой удар Калибром Души был для неё поистине смертельным.

"Один готов. Осталось ещё два".

После нескольких взмахов мечом проклятия рассеялись, и Теодора вновь окутала его магическая сила.

– Ц-ц-ц, ты очень жестокий молодой человек,– поцокав несуществующим языком, прокомментировал Рейнольдс.

"Я не мог оставить её в живых только потому, что она привлекательная".

– Что ж, тут действительно ничего не поделаешь. Её можно было бы реабилитировать, если бы она всё ещё была жива, но эта дама уже давно умерла.

Пока Теодор и Рейнольдс вели неспешный разговор, Элохим, наконец, понял, что произошло. Пусть у вампира и не было никаких тривиальных мыслей по отношению к белой всаднице, но кого бы не рассердила потеря своей коллеги, с которой они бок о бок провели сотни лет?

Глаза Красного Рыцаря налились кровью, и утративший самообладание вампир с диким рёвом бросился вперёд.

– Ух-хра-а-а-а-а-а-а!

Его внешний вид был всего лишь оболочкой; истинная сущность Элохима представляла собой сплошную массу крови. Он мог трансформироваться во всё, что хотел.

– Не спеши, Красный Рыцарь! – запоздало воскликнул Чёрный Рыцарь, но было уже поздно. Опустив свои конечности на землю, словно дикий зверь, и одновременно с этим расправив свои крылья, будто гигантская летучая мышь, Элохим мчался вперёд со скоростью, намного опережающей скорость звука.

Даже мастеру меча, обладающему молниеносными рефлексами, было бы трудно отреагировать на эту атаку. Его когти были острее первоклассных клинков, а зубы трансформировались в смертельно опасные клыки. Совершенно позабыв о приказе не убивать Теодора, он поставил перед собой одну-единственную цель – разорвать мага на куски.

– Кха?

В многократно ускоренном мире, где даже падающие листья остановили свой полёт, он услышал это:

– Идиот.

Это был чей-то жуткий голос, заставивший Красного Рыцаря на мгновение замереть на месте. А затем он увидел кинжал, нацеленный прямиком на него.

– Ха! Это ты идиот, человек!

Тем не менее, Элохим попросту проигнорировал эту угрозу.

Даже самые мощные артефакты не могли убить старейшего вампира. Да, существовали клинки, способные нанести серьёзный урон даже ему, но ни у одного из них не было достаточной мощи, чтобы упокоить нежить такого ранга. Фактически, Элохим мог выжить, даже потеряв большую часть накопленной крови. Кроме того, его противник был обычным человеком, а не божеством. А люди, которым не посчастливилось встать на пути у старейшего вампира, непременно лишались своей головы.

– Арс Магна.

Расстояние в 10 метров Элохим преодолел в мгновение ока. Но до того, как острые когти разорвали свою цель, Теодор вскинул перед собой клинок, источающий синее свечение. И это было последнее, что увидел Красный Рыцарь, сильнейший из вампиров.

– Превратись в воду! – приказал Теодор.

Одновременно с этим философский камень, инкрустированный в Меч Азота, не выдержал и треснул. После создания фосфорной бури, цена за вмешательство в тело старейшего вампира оказалась для него фатальной. Тем не менее, работоспособность Меча Азота не подлежала никаким сомнениям. В тот момент, когда его лезвие засветилось, Красный Рыцарь превратился в чистую воду!

Чва-а-а-а-ак!

Подобный трюк был бы невозможен в случае с обычным существом, но у старейшего вампира было тело, состоящее исключительно из крови. Источник жизни Элохима просто-напросто растворился, что превратило Красного Рыцаря в груду слизи.

"Так или иначе, я не могу бросать дело на полпути".

Глядя на утратившего свой облик вампира, Теодор произнёс заклинание, которое должно было окончательно упокоить Элохима.

Бу-жу-у-у-у-ух!

Молниевидное копьё врезалось в воду, капельки которой судорожно задрожали, словно до сих пор были живы. Как ни странно, но электричество было куда более эффективно против воды, нежели огонь.

Когда Чёрный Рыцарь шагнул вперёд, вода на земле уже высохла. Таким был конец вампира, сила и скорость которого не уступали сильнейшим из мастеров меча.

– Разве я не говорил? Вам троим не остановить меня, – объявил Теодор, наступив на обугленную землю.

– … Ты… Что ты сделал?

Чёрный Рыцарь был просто-напросто ошеломлён этой непостижимой реальностью. Каждый из них был высшей нежитью, но теперь остался только он один. Возможно, происходящему можно было бы найти какое-то логичное объяснение, будь Теодор трансцендентным существом, но на данный момент он был всего лишь магом 8-го Круга.

– Даже если ты использовал какой-то древний артефакт, количество твоей магической силы слишком странное. Пусть ты и достиг 8-го Круга, но чтобы без перерыва использовать величайшие заклинания и подавить нас…!

– Это всё, что ты хотел сказать?

Теодор, сжимая Калибр Души в правой руке и Трезубец Керауноса в левой, не обращал ни малейшего внимания на замешательство Делоса. Без своих коллег Чёрный Рыцарь больше не представлял для Теодора какой-либо угрозы.

– Твоё время пришло, призрак старой эпохи.

Последующее сражение длилось совсем недолго.

* * *

Фьу-у-у-у-у-у!

Двигаясь по зигзагообразной траектории, Вероника с трудом успевала избегать атак своего противника. Преследующие её чёрные молнии разрывали пустые облака, сжигая кислород во всём окружающем пространстве. Подобный уровень силы выходил за рамки естественных законов материального мира. Эти молнии обладали высочайшей скоростью, а их разрушительные способности превышали мощь даже Адского Пламени, что в свою очередь означало нежелание Вероники проверять на прочность своё тело.

"Тьфу. Этот гад использует магию, о которой я даже не слышала!"

С таким противником она сражалась впервые. Пусть магия Мелтора и развивалась на протяжении многих веков, но у неё был далеко не тот уровень, чтобы совладать с мощью заклинаний Эпохи Мифов. А поскольку Джерем мог свободно использовать подобную магию, это делало его опаснейшим оппонентом даже без восстановленного девятого круга.

Тем временем из-под развивающейся мантии Джерема начали просачиваться чёрные нити нового заклинания.

– Повергните моего врага, воды Кокитоса.

Для колдуна такого уровня не было никакой разницы в том, какой атрибут использовать: молнии, воды или огня. И вот, с абсолютно расслабленным лицом Джерем создал несколько сотен чёрных водянистых стрел.

Кокитос. Так называлась огромная река из другого измерения, которая замораживала любой предмет, к которому прикасались её воды. Но что ещё хуже, заморозка была не физической. Скорее, она останавливала разум и тело цели. Это была чёрная магия, которая неизбежно приводила к поражению цели ещё в тот момент, когда та пыталась хоть как-то от неё защититься.

Фьу-фьу-фьу-фьу!

Водянистые стрелы рванули вперёд. Это был настоящий шквал, которого нельзя было избежать, а потому Вероника изменила свою стратегию с уклонения на контратаку.

Её магическая сила вскипела, и прямиком из рук волшебницы вылетели огненные стрелы, целью которых был перехват водных. Провернуть нечто подобное было попросту невозможно без тщательнейшего контроля магии и обширного практического опыта.

Как результат, два заклинания нивелировали действие друг друга, а в следующее мгновенье чернокнижника атаковало нечто новое.

– … Раздражает, – прорычал Джерем, уставившись в сторону стрелка, скрывавшегося где-то за деревьями Великого Леса. Чернокнижник мог не обращать ни малейшего внимания на посредственные выстрелы, но штормовые удары, который вызывал этот лучник, были исключением. Без помощи Нидхёгга он бы уже давно был умерщвлён этой мощью, эквивалентной заклинанию 8-го Круга.

Как бы там ни было, но комбинация из двух бойцов, Вероники и Титании, оказалась более сильной, чем ожидалось.

Тем временем Мастер Красной Башни спокойно смотрела на своего врага. Разница в их силе была очевидной. Если бы схватка проходила один на один, она бы уже давно погибла, либо была вынуждена уйти в глухую оборону, приняв форму дракона.

"Нет, даже вместе с Титанией наши силы неравны".

В отличие от своего противника, обладающего бездонным количеством средств, Вероника с Титанией уже исчерпали практически все свои ресурсы, за исключением последней козырной карты. Если высшей эльфийке удастся максимально рационально распределить оставшиеся заряды своего Ураганного Лука, они смогут продержаться ещё около десяти минут. Однако, если что-то пойдёт не так, они обе погибнут. Это была ситуация, когда Веронике нужно было идти ва-банк.

Так или иначе, на принятие данного решения у Мастера Красной Башни ушло совсем не много времени. На её голове проросли рога, а кожа покрылась чешуйками. Температура крови, текущей в её теле, повысилась на несколько десятков градусов, а её рыжие волосы замерцали, словно объятые пламенем. Это было её ограниченное по времени боевое состояние, – форма дракона.

Когда количество магической силы Вероники резко возросло, вся окружающая атмосфера мелко задрожала. Даже Джерем, ощутив эту силу, решил, что ему нужно быть настороже. Чернокнижник знал, что теперь его противник достиг того уровня, на котором может угрожать даже ему.

– Эта жалкая эпоха и вправду полна раздражающих людей, – прорычал Джерем.

А затем…

Вшу-у-у-ух!

Из ниоткуда появилось облако белого света и моментально было втянуто в тело Джерема. Это была часть силы, которую он передал каждому из четырех всадников при их создании. И вот, сила Белого Рыцаря Гипатии вернулась к нему.

– Гипатия… Погибла? – едва успел пробормотать порядком удивлённый Джерем, как тут появилось ещё одно небольшое облачко. На этот раз красное.

Чернокнижник замер на месте, в то время как Вероника тоже не спешила атаковать.

"В его защите полно дыр. Но…"

Вероника поняла, что если двинется вперёд, то непременно умрёт. Несмотря на то, что после перехода в форму дракона она получила больше энергии, теперь Джерем тоже представлял собой совершенно другое существо. Вернув себе часть своей силы, чернокнижник поднялся до уровня истинного чудовища, сопоставимого с магом 9-го Круга.

– Хм-м.

Однако, в отличие от Вероники, которая находилась в непосредственной близости от Джерема, Титания рассудила иначе. Она увидела, что её противник отвлёкся, и охотничьи инстинкты заставили её действовать.

Ураганный Лук выстрелил, создав новую волну шторма.

Бу-жу-у-у-ух!

Неистовая буря и шквальный ветер полностью поглотили тело чернокнижника.

– Да, они всё-таки проиграли этому маленькому ублюдку.

А затем прямиком из бури показалась чёрная рука. Несмотря на свои небольшие размеры, тьма, которая её окутывала, блокировала все физические воздействия извне. Оградив себя искусственным пространством, Джерем не стал мешкать и протянул вторую руку по направлении к Веронике.

– Взмахни своей косой, Мрачный Жнец.

Несмотря на высочайшую температуру своего тела, Веронике стало холодно. Это был холод, от которого даже её кровь стыла в жилах. А затем прямиком над Вероникой появилось нечто невообразимое и тут же замахнулось своей косой. Чёрная мантия, белые кости и гигантская коса – это был образ самой Смерти, которая рано или поздно приходила за каждым живым существом. Её удар пересекал границу материального и нематериального, грозя разрушить как плоть, так и душу.

Было уже слишком поздно, чтобы попробовать его избежать. Не было и способов его заблокировать. И Вероника, почувствовав это, сжала кулак и выбросила его прямиком навстречу разрывающей пространство косе.

------------!

Не было ни звуков, ни взрывов… Лишь ударная волна, появившаяся в воздухе. Коса Смерти и кулак Вероники… Чем воспользовалась Мастер Красной Башни: каким-то заклинанием или просто всей своей силой, которая только у неё была?

Мрачный Жнец безразлично посмотрел на свою косу, столкнувшуюся с препятствием, а затем исчез также бесследно, как и появился.

– Ук-ха… Ха…

Несмотря на первоначальную радость от того, что она пережила эту атаку, Вероника поняла: это был полный провал. Её рука была практически наполовину отрублена, и, если бы не форма дракона, то Мастер Красной Башни уже встретила бы своей конец.

Благодаря чистой силе и скорости, Веронике каким-то образом удалось выдержать один удар этой косой, а потому порядком удивлённый Джерем задал ей вполне риторический вопрос:

– Ты выжила. Но сколько ты сможешь продержаться ещё?

Шторм, заблокированный его левой рукой, тоже исчез. Чернокнижник с лёгкостью заблокировал удар Титании.

Вероника поняла, что их первоначальная стратегия больше не работоспособна. Теперь всё должно было свестись к состязанию в чистой силе. Шансы победить у них были невелики, к тому же Вероника уже была ранена, однако её боевой дух всё ещё был на высоте. Тем не менее, в следующий момент…

– … Теперь пришёл и твой черёд, Делос?

Чёрное облако было втянуто в тело Джерема, в связи с чем присутствие чернокнижника стало ещё более зловещим.

Нахождение рядом с ним стало намного опаснее, чем возле разъярённого дракона. Шансы Вероники и Титании упали до нуля, однако, как только Мастер Красной Башни почувствовала это, она звонко рассмеялась. Причем вызвано это было вовсе не тем, что Вероника приготовилась встретить свою смерть с улыбкой на лице. Она увидела появление на поле боя новой фигуры.

– Твоим слугам конец, Джерем, – произнёс Теодор Миллер, деактивировав состояние молнии, – Теперь ты не спрячешься за их спинами.

– Ха, это я прячусь?

Убийственное намерение, которое источал Джерем, было достаточно мощным, чтобы вокруг остановились даже порывы ветра! А затем всю окрестную область заполнил чёрный туман смерти.

Фу-жу-у-у-ух…

После поглощения силы четырех всадников, магическая сила Джерема так и не смогла сравниться с его предыдущей. Однако, пусть он всё ещё и не был полноценным чернокнижником 9-го Круга, мощь и скорость активации заклинаний стали вполне сопоставимы с этим уровнем. Даже взрослый дракон попятился бы назад, доведись ему встретиться с этим воплощением зла.

– Скоро вы познаете своё место, уроженцы этого мира!

Глава 327. Ночь, поглотившая солнце (часть 3)

По сравнению с маленьким и слабым телом парящего в небе чернокнижника, исходящая от него сила была вполне сопоставима с настоящим цунами. А в центре этой чёрной силы светилась пара красных глаз, один только взгляд на которые вызывал животный ужас.

По мере роста своих способностей и более умелого взаимодействия с маной материального мира, все волшебники начинали оказывать определенное влияние на окружающую среду. Однако с колдунами всё было иначе. Их воздействие на мир было сродни попаданию яда в чистый пруд.

Магическая сила Джерема, берущая корни сразу в двух измерениях, загрязняла ману этого мира и мешала циркуляции естественной энергии. После непрерывного воздействия чёрной магии на живых существ, те утрачивали свой первозданный облик, а природная экосистема начинала рушиться.

К счастью, благодаря силе Мирового Древа, на данный момент с этим особых проблем не было. Однако, учитывая мощь магической силы Джерема, это было всего лишь вопросом времени.

– Ха-ат! – воскликнул Теодор, хлопнув перед собой ладонями.

Магическая сила волшебника рванула вперёд, словно буря.

Фу-ду-ду-ду!

Чёрная магическая сила была оттеснена назад, а чёрный туман подбросило в воздух, освободив тем самым землю. Всё это было доказательством того, что магическая сила Теодора в течение небольшого промежутка времени сумела прорвать оборону противника.

Как только Джерем это увидел, тьма вокруг него сгустилась пуще прежнего. Теодору Миллеру за считанные минуты удалось одержать верх над подчиненными Джерема, а доступная ему сила явно выходила за пределы 8-го Круга. Кроме того, в качестве базы у этого мага был один из гримуаров, а потому Джерему следовало сохранять максимальную осторожность.

"Что? Кажется, он стал порядком сильнее, чем раньше?" – задался вопросом чернокнижник. Тем не менее, у него всё равно было одно преимущество. Несмотря на то, что у Теодора Миллера ушло совсем немного времени для того, чтобы разобраться с четырьмя всадниками, за время его отсутствия Джерем стал ещё сильнее, чего Теодор пока что не знал.

Впрочем, от кое-кого данный факт всё-таки не укрылся.

– Так, значит, это разделение души! Он заполучил назад части того, что поместил в тела четырех всадников… Учитывая его состояние, прямо сейчас он должен испытывать серьёзное давление. Думаю, Джерем захочет покончить со всем этим как можно быстрее.

Теодор понял далеко не всё, что сказала Глаттони, но суть ему была понятна.

– Это произошло из-за того, что я убил четырех всадников? Но ведь отношения между некромантом и нежитью – всегда односторонние… Теоретически ведь невозможно вернуть магическую силу, которую он предоставил своей нежити.

– Верно, Пользователь. Магическая сила не может быть возвращена.

Однако то, что вернул себе Джерем, не было его магической силой.

– Плата за поддержание высшей нежити чрезвычайно высока. Для того, чтобы они продолжали существовать в течение тысяч лет после смерти своего хозяина, Джерему потребовалось бы столько магической силы, сколько содержится в сердце дракона. Полагаю, чернокнижник пошёл другим путём: он разломил свою душу и поместил её части в четырех всадников.

– … Да уж, в свою эпоху он и вправду был настоящим трансцендентным существом.

Нынешний Джерем был лишь отголоском того, что было запечатано в гримуаре. За тысячи лет его душа выветрилась, а затем была ещё и ранена Митрой. Таким образом, мощь чернокнижника была серьёзно ограничена по сравнению с тем, какой она была в прошлом. Однако, несмотря на то, что Джерем находился в достаточно слабом состоянии, после частичного восстановления своей души, уровень его могущества значительно вырос.

Осознав внезапное изменение обстоятельств, Теодор насторожился. Между тем, Глаттони продолжала говорить всё тем же невозмутимым тоном, словно ничего страшного пока что не произошло:

– Он всё ещё не в состоянии использовать все свои способности. Джерем не может воскресить четырех всадников. Несколько увеличился лишь диапазон и сила доступных ему заклинаний.

– Другими словами, он всё ещё не 9-го Круга?

– Нет. Раны, нанесённые его душе Митрой, не так-то просто исцелить. Если бы это было возможно, Джерем ещё раньше вырвал бы у четырех всадников свою душу, чтобы восстановиться.

– Я понял, – усмехнувшись, ответил Тео.

Глядя на красные огоньки глаз Джерема, парящего далеко в небе, Теодор покрепче сжал кое-какой предмет. Это было мошенничество чистой воды, которое Тео решил использовать в этой битве. Размер предмета был уменьшен, чтобы он умещался в руке, так что теперь его можно было использовать в качестве портативного магического энергетического камня. Это было сокровище, которое он получил в лаборатории Парацельса благодаря тому, что помог одному очень древнему существу.

Это было сердце, оставленное песчаным драконом, Пустынио! Предмет, содержащий магическую силу девяти кругов, наконец должен был сыграть свою роль.

Естественно, Теодор ничего не мог сделать с ним, кроме как использовать в качестве источника магической силы. Если бы сердцем дракона воспользовался кто-то другой, рубинный камень стал бы сопротивляться, и его энергия просто-напросто разрушила бы тело такого человека.

Только Теодор Миллер, обладающий абсурдной "принудительной гармонизацией", смог использовать эту нелепо огромную магическую силу.

– Вероника, как долго ты сможешь поддерживать это состояние?

– Тридцать минут при условии, что я не получу ещё больше травм. В полноценном бою – не дольше пятнадцати минут.

– Пятнадцать минут… Надеюсь, этого хватит, – пробормотал Тео, после чего выдал Веронике и Титании кое-какие инструкции. Мастер Красной Башни находилась в форме дракона, а у высшего эльфа оставалось ещё два выстрела.

Если Титания, Вероника и Теодор не смогут остановить Джерема даже с сердцем дракона, это не сделает никто.

– Хорошо, я начинаю.

Ощущая бремя ответственности, которое стало ещё тяжелее, Теодор двинулся вперёд.

"Запоминание".

"Открыть все слоты".

"Восьмикратная активация".

Эффективность его магического энергопотребления была достаточно хорошей. В тот момент, когда Теодор сжал в своей руке сердце дракона, количество его магической силы приблизилось к бесконечному. Правда, сохранялось ограничение на тот объём, который он мог взять за один раз. Однако, как только Тео выплёскивал всю свою магическую силу, она в мгновение ока наполнялась вновь.

Мана, витающая вокруг Теодора, приняла форму синей молнии, а затем трансформировалась в гигантское копьё. Это было божественное молниеносное копье в буквальном смысле этого слова. Его длина достигала двадцати метров, то и дело разрывая окружающее пространство раскатами грома.

И вот, прежде чем Джерем успел как-то на это отреагировать…

– Убирайся-к-чёрту!

По всему полю боя раскатился звук этого нечеловеческого голоса.

– … Что!?

Слова Дракона, которые являлись одним из самых древних языков материального мира, рассеяли чёрный туман. И одновременно с этим вперёд метнулось мощное копьё, сотканное из струящихся молний.

Гру-ду-ду-ду-ду!

Однако оно так и не достигло своей цели. Из ниоткуда появилась стена тьмы, полностью заблокировав молнию. Это была чёрная магия, которая сводила мощь всех физических атак к нулю. Однако даже Джерему было трудно противостоять такому удару, а потому в чёрной стене появилась небольшая трещина. И прежде, чем эта брешь была закрыта, в неё врезался шторм.

Это была стратегия по проникновению в поврежденный защитный барьер, которая ранее уже использовалась.

– Ха-ха, это даже не смешно, – Джерем смотрел на своих противников так, как человек смотрит на копошащихся у его ног муравьёв.

Бу-дум-м-м!

Чернокнижнику не составило труда отразить стрелу, выпущенную из Ураганного Лука. В конце концов, его многослойная защита не ограничивалась одной лишь стеной тьмы. А затем ветер рассеялся, и кислород вокруг него испарился, словно кто-то активировал вакуумное заклинание.

В первую очередь маги были читателями. Они относились к типу людей, которые умели читать своих противников: их планы и слабые места, их намерения и эмоции. А затем они использовали полученную информацию, чтобы победить. Однако эти маги вновь воспользовались всё той же тактикой, наивно полагая, что она сработает? Это было просто невозможно, если только они не насмехались над Джеремом. Вот почему реакция чернокнижника оказалась несколько запоздалой.

Бу-ду-у-у-ух!

Испарение кислорода было вызвано вовсе не заклинанием. Это было следствием появления прямиком перед Джеремом кулака Вероники. В своей драконоподобной форме её сила была в несколько раз выше, чем обычно, но всё же этого было недостаточно, чтобы прорваться сквозь магический барьер чернокнижника.

– … Отвлечь меня магической атакой и штормом, чтобы нанести удар с тыла? Вот, значит, как, – прокомментировал Джерем.

Тем не менее, удар отчасти достиг своей цели. Его мощи хватило на то, чтобы повредить одеяния Джерема даже сквозь магический барьер, сила которого находилась практически на уровне 9-го Круга. Его мантия сгорела, обнажив тем самым окутанное тусклой тьмой тело нежити. Это была оболочка Бледного Рыцаря, который поддерживал своё существование путём сбора силы смерти.

Противники чернокнижника ясно видели, насколько тот разъярён; казалось, от гнева дрожат даже его кости.

– Как интересно. Но всё равно бессмысленно, – сухо произнёс Джерем.

А затем комок его ярости и тёмной энергии направился прямиком к группе Теодора. Это было не заклинание, а просто чистая магическая сила.

– Я заставлю вас встать предо мной на колени!

Но что ещё хуже, в этой тьме крылась не только смертельно опасная мощь. Тьма и мрак несли в себе существ, чьё существование сулило смерть всякому живому существу.

Открытие нижнего измерения, вызов Мрачного Жнеца… Даже эльфы, прожившие на этом свете не одну сотню лет, никогда не предполагали, что увидят эту древнюю и страшную магию.

В небе над Эльфхеймом сплелись две реальности, одна из которых была хуже любого ночного кошмара.

* * *

Тьма кружилась, словно снежная вьюга, а пламя и вовсе стало чем-то совершенно обыденным. То и дело вспыхивали молнии, а ветер то появлялся, то напрочь исчезал.

Начавшееся всерьез сражение стало гораздо более жестоким, чем раньше. На этом поле боя не было места отдыху, и всего одна ошибка означала неминуемую смерть.

– Дерьмо! – выругалась Вероника, которая в этом красно-чёрном вихре была похожа одновременно и на хищника, и на добычу.

90 градусов влево, 30 градусов вправо. Ей приходилось постоянно маневрировать, чтобы избегать темных копий и существ, скрывающихся во тьме. Монстры, попадавшие в её пламя, сгорали на месте, однако это никак не упрощало ситуацию. Как только Вероника пыталась остановиться и перевести дыхание, на неё накатывал туман, останавливающий саму жизнь.

– Инферно!

Заклинание, вызванное всего одним словом, моментально уничтожило туман. Глядя на это поле боя, где вместо щитов использовались заклинания, Вероника криво усмехнулась, а затем перевела взгляд на мчащуюся к ней молнию.

"Я горжусь тобой, мой любимый".

Поначалу битва была сосредоточена вокруг Вероники, находящейся в форме дракона. Магию 7-го Круга, крепкое тело и силу, которую она вкладывала в свои удары, не мог игнорировать даже Джерем. Проблема заключалась в том, что пятнадцать минут прошли, и трансформация закончилась.

Фьу-фьу-фьу-фьу!

Тем временем на землю обрушились сотни стрел, испепеливших несколько зомби-виверн. Ограничения в использовании Ураганного Лука мало чем отличались от временной силы Вероники. Таким образом, спустя какое-то время битва полностью преобразовалась в дуэль между двумя существами, находящимися на пороге трансцендентности, в которую Титания и Вероника попросту не смели вмешиваться.

В настоящее время Мастер Красной Башни и высший эльф находились в стороне, пытаясь хоть как-то отвлечь внимание Джерема и одновременно с этим блокируя его прислугу.

"… Победи, мой Теодор", – мысленно произнесла Вероника, глядя на тьму и молнии, смешавшиеся в далёком небе.

Она никогда не думала, что после достижения 8-го Круга ей будет не хватать силы, но мир, как оказалось, был полон странных вещей. Вероника вновь вспомнила лицо своего возлюбленного и подняла кулак.

– Угра-а-а-а!

– Заткнись! Я не могу сосредоточиться!

Если Джерем был ей не по зубам, то, по крайней мере, серьёзно пострадает вызванная им нежить.

* * *

– Кажется, они неплохо держатся.

Перейдя в частичное состояние молнии и глядя на многократно замедленный мир, Тео видел мерцающие вдалеке огни. Это была Вероника и её пламя.

Душа, связанная с его собственной вечным контрактом, пребывала в достаточно спокойном состоянии, а её магическая сила всё ещё была далека от нуля. Если всё так и будет продолжаться, они смогут продержаться ещё целый час.

Спокойно оценив ситуацию, Теодор двинулся навстречу рыцарю смерти, который намеревался лишить его головы.

"Прямой блок Танца Фей".

"Техника ручной контратаки".

"Двуручный ветер и луна".

Форма молнии и, активированный одновременно с ней, Танец Фей! В прошлом это было невозможно, но после достижения 8-го Круга Теодор углубил своё понимание в этих двух областях. Теперь он мог без труда объединить две совершенно разные сферы. Одну руку он использовал, чтобы заблокировать клинок, а вторую – чтобы контратаковать.

Бу-дух!

Когда ладонь, превращённая в молнию, врезалась в тело рыцаря смерти, его чёрные доспехи превратились в пыль, а огромное тело мечника было отброшено назад. Возможно, в случае с мастером меча всё было бы иначе, но тело крестоносца Лайрона плохо переносило произошедшие с ним изменения.

Рыцарь смерти врезался в землю и затих. Теодор решил оставить его Веронике и поднял взгляд на Джерема.

– Как раздражает. Тебе ещё не надоело? – спросил чернокнижник.

– А что, есть другие варианты?

В отличие от своего непринуждённого голоса, в глазах чернокнижника читался целый спектр эмоций. Несмотря на свой контракт с Нидхёггом, Джерем вынужден был отступать под нескончаемым прессингом Теодора Миллера. Кроме того, чернокнижнику приходилось тратить свои силы ещё и на поддержание призванного Нидхёгга, а потому Джерем был совершенно не рад битве на истощение.

"… У меня тоже мало времени", – проигнорировав пульсирующую боль в своём сердце, подумал Теодор и посмотрел на восток.

Наличие сердца дракона ещё не означало, что у его появился бесконечный источник магической силы. Физическое тело Теодора Миллера подвергалось серьёзному стрессу от процесса неоднократного принятия сторонней энергии. Если сравнивать его собственное сердце с резиновой лентой, то действия Теодора были похожи на её многократное растягивание.

"Я должен покончить с ним за следующие две атаки".

Поставив точный диагноз своим ограничениям, Тео быстро определился со своей дальнейшей тактикой. Тем временем, вызванная Джеремом нежить продолжала атаковать его.

– Уви-и-и-и-и!

Злой дух, созданный заклинанием 7-го Круга, был разрублен мечом. Калибр Души, направляемый Рейнольдсом Спенсером, оказался более эффективным, чем он ожидал. Сила Рейнольдса позволяла Теодору убивать врагов, обладающих высоким сопротивлением к магической силе. Без Рейнольдса этот бой был бы намного сложнее.

– Гхм, этот маленький ублюдок где-то научился какой-то странной магии, – пробормотал Джерем, наблюдая за этой сценой.

Всего несколько месяцев назад Теодор и сам не знал об этих чарах. Глядя со стороны, их сила была просто абсурдной. Как он мог научиться подобной магии за столь короткий промежуток времени, да к тому же стать настолько искусным в ней? Это была вовсе не какая-то стандартная способность гримуара из Семи Грехов.

Однако также справедливо было отметить, что Джерем тоже был бы способен на нечто подобное, будь он на месте Теодора.

– Ах.

А в следующий момент…

– Все кончено, – произнёс Тео.

– Что кончено?

– Посмотри на восток.

– Что…?

Джерем посмотрел в указанном направлении, и спустя мгновенье его лицо просто-напросто застыло.

– Рассвет.

Исконным врагом всей нежити было солнце, однако его влияние сильно варьировалось в зависимости от времени и места. К примеру, сумеречное освещение практически никак не вредило нежити. Также мертвецы не ослабевали в вечернее время, когда солнце уже скрылось за горизонтом, но небо всё ещё оставалось светлым. Тогда что же оказывало самое смертоносное воздействие на нежить? Простые люди считали, что таким временем является полдень, когда солнце находится в зените, но волшебники знали, что истина другая.

Наибольшее влияние на мертвецов оказывали первые лучи солнца, когда весь мир пробуждался отосна.

– … Ты с самого начала это спланировал?

– Не совсем. Я хотел победить своими собственными силами. Однако с тобой не так просто, как хотелось бы.

– Ах ты, крысиный выродок! – проревел разъярённый Джерем, однако даже он не мог остановить такие явления, как восход и закат.

Независимо от того, насколько мощной была магическая сила Джерема, он не мог охватить своим влиянием всё небо. Невозможно это было и для Теодора. Основываясь на законах материального мира, эту концовку можно было считать победой защитников. Лишь тот, кто выходил за пределы данных ограничений, мог вмешаться в этот процесс.

– Какая жалость, правда, последователь? – с издёвкой в голосе произнесло существо, физически находящееся вне этого мира. Всего несколько его слов заставили замереть всё поле боя! Теодор закрыл рот, и Нидхёгг перевёл свой взор на восток. Небо сияло золотистыми лучами восходящего солнца. Приближался рассвет.

– Какой неприятный свет, – с лёгким раздражением в голосе произнёс дракон, после чего широко зевнул и добавил, – С этого момента я запрещаю восход солнца.

Фух.

Это был конец. Один приказ Нидхёгга привёл к катастрофическим изменениям. Несмотря на то, что над горизонтом уже начал показываться жёлто-оранжевый шар восходящего солнца… Небо, которое каждую секунду должно было становиться всё яснее и яснее, вновь стало тёмным.

Смерть и мрак – такой силой располагал дракон, правивший Настрондом! Это была сила трансцендентного, поистине трансцендентного существа.

– Проклятье, – пробормотал Теодор.

Между тем, две стороны, защитники и атакующие, почувствовали прилив горести и воодушевления.

Фшух!

А затем где-то за спиной Теодора что-то блеснуло. Эта ярка вспышка отталкивала тьму и заполняла небо светом, сродни солнцу. Нет, она отличалась от солнечного света. В тот момент, когда свет коснулся его кожи, Теодор увидел абсурдный источник этого явления. Эта сила была на один шаг ближе к богам, чем всё человечество вместе взятое.

– Неужели…

И словно в подтверждение своей догадки он услышал голоса, которые последние несколько недель провели в абсолютном молчании.

– У нас получилось! Теодор, смотри!

– Мы не опоздали? Пожалуйста, скажи мне, что всё в порядке!

– Уберите отсюда этих чёртовых энтов! Мне ничего не видно!

– … Так…

Это были четыре высших эльфа, которые всё это время были заняты призывом древнего существа. А раз так, существовал лишь один возможный источник этого света.

– Ки-а-а-а-а-а-ак!

Его размеры были попросту неописуемы. Над горизонтом распластались два гигантских крыла, а клюв поднялся над самими облаками.

Тот, кто носил звание легендарного божественного творения, один взмах крыльев которого мог вызвать ураган.

Тот, кто издревле защищал Мировое Древо, вновь встретился лицом к лицу со своим заклятым врагом.

Глава 328. Ночь, поглотившая солнце (часть 4)

– Хрёсвельг! – воскликнул Теодор, осознав личность этой гигантской птицы, – Я слышал, что он представляет собой большое священное существо, но чтобы настолько…

Хрёсвельг был достаточно огромен, чтобы заполнить собой десятки километров пространства, а потому был мгновенно замечен всеми участниками поля боя.

Каждое его перо было размерами с четыре человека, а каждый взмах его крыльев разливал во все стороны волны белого света. Одни только размеры делали Хрёсвельга поистине трансцендентным существом.

– Хр-м-м.

И вот, вскоре после этого гигантская белая птица медленно подняла свои веки. Будучи призванным прямиком возле Мирового Древа, Хрёсвельг обвёл своим взглядом поле боя и продолжал сохранять полное молчание ровно до тех пор, пока не остановился на том участке, где находились Теодор и Джерем. Священная птица моментально почувствовала признаки присутствия врага, которого никогда бы не забыла.

– Ты всё ещё не оставила своих надежд, высокомерная и жадная ящерица? – сухо спросил Хрёсвельг.

В прошлом кто-то описал его голос как низкочастотную вибрацию. В принципе, отчасти эта теория была верной.

Вибрации, растекающиеся от гигантского существа, охватывали собой и небо, и землю. Его голос доходил до сознания всех существ, будь то эльфы или нежить.

Тем временем Джерем невольно опустил голову, предсказывая худшее развитие ситуации. Однако король демонов Настронда, надменный и злой дракон, не мог позволить этой провокации остаться без ответа.

– Опять ты, Хрёсвельг! – взревел Нидхёгг, раскрыв свой истинный облик.

До сих пор он оставался в положении наблюдателя, стремясь сберечь свои силы. Однако теперь, когда на поле боя появился его истинный противник, он больше не мог пребывать в тени.

– Ты снова мне мешаешь! Ты так ничего и не понял после Эпохи Мифов?! У нас одно и то же происхождение, и мы ничего не добьемся, выступая друг против друга!

– Это ты ничего не понимаешь, король Настронда.

Добро и зло сталкивались друг с другом ещё с незапамятных времён. И битва за Мировое Древо была всего лишь продолжением этого извечного противостояния. В то время как Хрёсвельг выступал за равновесие и гармонию, Нидхёгг жаждал всеобщего уничтожения.

Как это нередко бывает, оба существа имели одну и ту же привычку – поедать трупы. Однако, в отличие от Нидхёгга, который в этом процессе наслаждался пытками своих жертв, Хрёсвельг стремился обогатить почву.

– Сегодня я вдоволь наемся драконьего мяса, – хлопнув крыльями, объявил Хрёсвельг.

– Хорошо. Я не откажусь от возможности вновь напомнить тебе, что такое боль! – обнажив свои уродливые зубы, ответил Нидхёгг.

В тот момент, когда белый орёл и чёрный дракон перешли в открытое противостояние, все остальные существа тут же почувствовали исходящее от них давление. Эльфы и зверолюды, разумы и тела которых не были натренированы должным образом, тут же потеряли сознание, в то время как слабая нежить попросту обратилась в прах.

Возле таких существ трудно было даже просто стоять рядом.

– … Мне нужно изменить своё местоположение, – решил Хрёсвельг, взмахнув своими крыльями.

Фу-шу-у-у-у-у-ух!

Его размеры были настолько огромными, что облака разорвало всего от одного лёгкого движения, а воздух скрутился в вихрь. При желании Хрёсвельг и вправду мог вызвать сразу несколько природных бедствий.

А затем священная птица взлетела в небо и, ощущая на себе благоговейные взгляды смертных, спросила:

– Неужели твои крыльяпросто украшение, Нидхёгг?

– Ха-ха, какая наивная провокация, – ответил Нидхёгг, прекрасно понимая намерения своего оппонента.

Нидхёгг мог относиться к смертным, как к червям, но Хрёсвельг уважал жизнь. Весь этот регион превратился бы в новое Красное Плато, начнись здесь битва между двумя трансцендентными существами. Хрёсвельг стремился избежать этого, а потому взлетел высоко в небо.

– Истинному царю не важны столь незначительные нюансы. Я принимаю твой вызов! – дико рассмеявшись, произнёс Нидхёгг.

Полностью игнорируя законы физики, два гигантских существа устремились вверх. Их тела были реальными, но в то же время и нереальными. Два монстра, сущности которых были необъяснимыми для обитателей этого материального мира, мгновенно достигли скорости звука, а затем и превысили её в десятки раз.

Это было сверхускорение, на которое не влияли ни сопротивление воздуха, ни сила тяжести. Выйдя за пределы атмосферы, а затем и стратосферы, два трансцендентных существа наконец остановились.

– Хрм-м-м, это место приемлемо, – объявил Хрёсвельг.

Несмотря на огромное расстояние до земли, священная птица больше ничего не могла сделать для тех, кого могло затронуть предстоящее сражение, а потому она пристально посмотрела на своего врага и произнесла:

– Начнём же.

– Ты точно уверен, что это место подходящее?

– А-а? – наклонив голову, переспросил Хрёсвельг, как Нидхёгг тут же рванулся в его сторону. Один укус короля демонов Настронда, и даже священное существо будет обречено.

– Тогда умри!

А затем где-то под звёздами началось сражение двух великих существ.

* * *

– -------------!

Это было поистине нелепое зрелище. Порядком встревоженный Теодор даже вспотел, глядя в далёкое небо. Отсюда, с земли, два сверхсущества казались яркими звёздами, которые можно было увидеть в заснеженной северной стране. Однако в глазах Теодора происходящее было страшнее самого ада.

– Н-небо просто разрывается. И это ещё их неполная сила…?

Битва происходила на расстоянии, которое не могло покрыть никакое заклинание, но волшебники могли понять, что происходит, по остаточным волнам маны.

Согласно расчетам Теодора, два трансцендентных существа находились примерно в тысяче километров от земли. Сила каждого из столкновений могла стереть с лица земли сразу несколько городов или, может быть, даже несколько королевств.Жар, ветер и давление… Даже находясь за тысячу километров от первоначального поля боя, Нидхёгг и Хрёсвельг давали о себе знать.

Если бы священная птица не решила перенести место их сражения, Эльфхейм уже был бы полностью разрушен.

– … Что ж, я должен побеспокоиться о своих собственных проблемах.

Сейчас было не время думать о борьбе между величайшими созданиями. С этими мыслями Теодор перевёл взгляд на своего оппонента и почувствовал нечто странное.

– Хм-м?

В Джереме явно произошли какие-то изменения. Закрыв глаза, Тео посмотрел на чернокнижника своим духовным взглядом и понял, в чём кроется причина его дискомфорта.

– Сила Джерема уменьшилась? Но почему?

Количество маны и зловещее ощущение, исходящее от Джерема, значительно уменьшились. Если бы это произошло немногим раньше, и Теодор не был на грани своих пределов, то стоило бы продолжить сражение. Однако, учитывая всё происходящее, Тео решил не действовать безрассудно и задумался о причинах произошедшего. Был шанс, что это "ослабление" могло оказаться ловушкой.

– Нет, это из-за Нидхёгга,– внезапно произнесла молчаливая Глаттони.

– Правда?

– Да. В отличие от Хрёсвельга, который поддерживается Великим Лесом, Мировым Древом и четырьмя высшими эльфами, Джерем вынужден поддерживать Нидхёгга в одиночку. Это тяжелое бремя, даже если он принёс дракону ценную жертву.

Теодор согласился с логичностью этого объяснения. Поскольку Нидхёгг стал действовать более активно, нагрузка на чернокнижника увеличилась, и тот перестал предпринимать какие-либо действия.

Таким образом, эта ситуация и вправду предоставила Теодору хорошую возможность.

– Что ж, нужно попробовать это хотя бы раз.

Джерем заметил произошедшие изменения, однако было уже поздно. Когда Теодор переходил в своё молниеподобное состояние, никто из присутствующих не мог посоперничать с ним в скорости.

Молния метнулась вперёд прежде, чем Джерем даже успел пошевелить губами.

Бу-жух!

Но что ещё хуже, эта молния была не одна. Две, три, четыре… Невероятно, что один маг сумел за один раз воспроизвести такое количество атакующей магии.

Молниеносный вихрь, Инферно, Гниющие Руки, Теневой Шип…

С учётом недавно изученной магии, на Джерема было обрушено сразу восемь атакующих заклинаний.

Фу-ду-ду-дух!

Чернокнижника просто-напросто впечатало в землю. Джерему удалось уменьшить силу удара при помощи магической защиты, но от обилия ударных заклинаний его щиты не выдержали и рассеялись. И Теодор не упустил этот момент.

– Глаттони, открой Зал Славы!

Выберите душу, которую хотите вызвать.

– Хитклифф! – быстро ответил Теодор, а затем воспользовался правами, которые ему предоставляла недавно открытая функция гримуара.

Вызвана душа объекта "Хитклифф".

Целевым назначением использования объекта пользователь выбрал "Суперъячейку Хитклиффа".

* Рейтинг воздействия: С++.

* Воздействие настроено на максимальную мощность.

* Количество использованных очков достижений: 3,000.

Производится установка цели…

Это было волшебство, благодаря которому прославился экс-Мастер Белой Башни, Хитклифф. Пусть Теодор и не мог использовать его самостоятельно, но он мог одолжить силу бывшего Мастера, используя Зал Славы.

После того, как цель была зафиксирована, изо рта в левой руке Теодора начала выливаться мощная энергия. Это было волшебство, позаимствованное у одного из сильнейших магов современности, Суперъячейка!

Внезапно над землёй появились чёрные тучи. Место, где упал Джерем, располагалось посреди легиона нежити, а потому шансов добраться до него у союзников Теодора попросту не было. Однако искусственно созданной грозе не требовалось преодолевать заслон из тысяч оживших мертвецов. Всего через несколько секунд в небе прозвучал гром, один только грохот которого был сильнее, чем атакующее заклинание 6-го Круга.

Ещё больше эффективности набирающей силу буре придавали дождевые капли, усиливающие губительное воздействие молний. Это был момент, когда заклинание, способное стереть в порошок десятки тысяч солдат, использовалось против одного-единственного существа.

– Даже не… Пытайся!

Тем не менее, противником Теодора был Джерем. Пусть этот чернокнижник и не мог использовать силу 9-го Круга, но он быстро зафиксировал приближающуюся грозу и разложил её своей чёрной магией. Это служило очередным доказательством того, что его понимание магии было донельзя высоким. Если бы Джерем не был колдуном и его противником, Теодор Миллер непременно склонил бы перед ним голову.

– Но… – усмехнулся Тео, глядя на истрёпанного Джерема и его почерневшие кости.

Старания волшебника не были напрасными, шаг за шагом они приближали конец Джерема. Нидхёгг был занят Хрёсвельгом и больше не мог защитить его, в то время как Теодор Миллер не собирался останавливаться.

– Глаттони.

– Да.

– Вызови Абэ-но Сэймэя. Активируй Защиту от Проклятий и Защиту от Падших.

– Понял.

Вызвана душа объекта "Абэ-но Сэймэй".

Целевым назначением использования объекта пользователь выбрал "Защиту от Проклятий".

* Рейтинг воздействия: В.

* В качестве объекта применения воздействия был выбран Теодор Миллер. Любые проклятия 8-го Круга и ниже будут полностью заблокированы.

* Продолжительность действия: 10 минут.

* Количество использованных очков достижений: 6,000.

Целевым назначением использования объекта пользователь выбрал "Защиту от Падших".

* Рейтинг воздействия: С+.

* В качестве объекта применения воздействия был выбран Теодор Миллер, которому дана власть наносить дополнительный урон всему злому.

* Продолжительность действия: 10 минут.

* Количество использованных очков достижений: 4,500.

Абэ-но Сэймэй был одним из величайших шаманов, а также исконным врагом злых духов. Возможно, всё было бы иначе, если бы Джерем пребывал в идеальной форме, но прямо сейчас он не мог использовать магию проклятий 9-го Круга. Кроме того, не следовало забывать и о Защите от Падших. Если, с учётом всех этих эффектов, Теодор нанесёт чернокнижнику удар Калибром Души, тот попросту умрёт.

"Хоть мне и жаль расставаться с ними, но… Сейчас не та ситуация, чтобы экономить очки".

Принимая во внимание 13,500 очков, ушедших на Чтение Небесных Тайн, всего в противостоянии с Джеремом было потрачено 37,500 очков. Если бы не поглощенная Глаттони нежить Тартара, у Теодора попросту не было бы такого внушительного арсенала дополнительных средств. Возможно, ему и вовсе бы не представился шанс остановить чернокнижника.

В некотором смысле это можно назвать ситуацией, вызванной необратимыми причинно-следственными связями.

– Опять какие-то трюки…

Джерем почувствовал силу, исходящую от Теодора, и с каким-то несвойственным для него жалким выражением лица посмотрел на своего противника. Однако Теодор Миллер не стал предоставлять колдуну никаких объяснений. Он просто шагнул вперед, держа Калибр Души в правой руке и молниевидное копьё – в левой.

Пришло время положить конец этой бессмысленной битве.

Глава 329. Ночь, поглотившая солнце (часть 5)

Первая атака была произведена молнией. Громовое копьё Теодора ударилось о щит Джерема и, слегка изменив свою траекторию, врезалось в землю.

Гру-ду-м-м-м!

Если бы сражение происходило на песке, то после такого удара возникло бы явление "остекления".

Всю окрестную территорию окутали облака пыли, однако Тео без малейших колебаний продолжал идти вперёд.

Никакая пыль не могла помешать его глазам, к тому же маг чувствовал, что это его последний шанс. После долгого молчания его суперчувствительность пробудилась вновь, подсказывая, что медлить нельзя.

"Магическая сила Джерема не бесконечна. Нежить стала слабее, и у нас есть все шансы на победу".

Нагрузка, которую испытывал чернокнижник, не шла ни в какое сравнение с предыдущей, особенно после того, как Нидхёгг начал действовать всерьёз. Более того, сила Джерема упала, а Теодор всё ещё располагал несколькими козырями.

Например, магическими свитками, которые он получил некоторое время назад.

– Глаттони, достань номера со 112-го по 119-ый!

– Поняла.

Как только Теодор озвучил своё требование, из левой руки выскочило восемь магических свитков. Это была часть вознаграждения, полученная от Парагранума после того, как он помог ему найти лабораторию Парацельса. Всего Тео располагал двенадцатью свитками с заклинаниями 7-го Круга и теперь решил, что пришло время использовать те, которые могли принести какую-то пользу в бою.

Фу-шу-у-у-у-ух!

Активированные заклинания подняли огромную волну магической энергии.

"Кто-то может подумать, что это пустая трата денег!"

За каждый из таких свитков можно было купить небольшой земельный участок с поместьем, но в этой битве было использовано сразу восемь таких.

Из первого свитка вырвался неудержимый шторм.

Из второго свитка появились языки пламени.

Также был свиток, стреляющий молниями, и свиток, замораживающий определённый участок пространства.

Кроме того, было несколько и других атакующих заклинаний, каждое из которых обрушилось на чернокнижника.

Раздался громкий взрыв, от которого содрогнулись даже деревья на окраине Великого Леса.

При правильном использовании, такая серия атак могла в мгновение ока отправить на тот свет даже мастера меча. Однако Теодор не возлагал на эту смертоносную бурю особых ожиданий. Она была недостаточно мощной, чтобы пробить стену тьмы и уничтожить практически бессмертного Джерема.

"Однако этого вполне достаточно, чтобы остановить его хотя бы на мгновенье", – подумал Тео и шагнул в кипящий шторм. Но то, что он увидел внутри него, было парой светящихся глаз рыцаря смерти – нежити, достаточно сильной, чтобы пережить комбинированную атаку заклинаний 7-го Круга. Тем не менее, состояние рыцаря смерти было далёким от идеального. Теодор заблокировал удар мечом, нацеленный в его горло, и несколько раз ударил мертвеца Калибром Души.

Бессмертие рыцаря смерти было полностью разрушено, и он рухнул на землю. Рыцарь смерти не мог полностью проигнорировать силу магических свитков 7-го Круга, но и не мог отступить, поскольку позади находился его хозяин.

– … Ты использовал его как щит? Это ещё большее расточительство.

Однако Джерем считал несколько иначе. Стоя посреди пылевого облака, он, поскрипывая своими белыми челюстями, проговорил:

– Для слуги должно быть честью отдать жизнь за своего хозяина. У каждого есть своё место и роль. Его же роль заключалась в том, чтобы пожертвовать собой ради меня.

– Ха, правда? – усмехнулся Теодор, – Тогда разве роль мерзкого чернокнижника не заключается в том, чтобы умереть?

– Это мы ещё посмотрим, – парировал Джерем, после чего поднял руку и указал своими костлявыми пальцами прямиком в Теодора, – Истинное зло никогда не исчезает.

На этих словах разговор закончился. Больше им нечего было сказать друг другу. До того, как Теодор успел что-либо предпринять, Джерем произнёс короткое заклинание, и прямиком из-под земли восстали полупрозрачные злые духи, тут же вцепившиеся в тело Теодора. Пойманный в их ужасные объятия, Тео почувствовал, как из него ежемоментно вытекает жизнь.

Это были особые призраки, поглощающие жизненную силу живых существ через контакт с ними.

– Ху-ху, это просто смешно!

Однако для героев древности такие противники были попросту ничтожными.

Фьу-у-у-ух!

Калибр Души несколько раз вспыхнул, отрубив головы злым духам, находящимся возле Теодора. Клинок души упокоил даже тех призраков, которые всё ещё находились под землёй.

– Значит, этот меч – особая магия, убивающая душу. Теперь я понимаю, почему четыре всадника так быстро проиграли тебе, – проговорил Джерем, решив, что ему следует изменить свою стратегию, – Однако твой меч не эффективен против физических ударов и бесполезен на больших дистанциях. Его и вовсе невозможно было бы использовать, если бы не твоя особенность.

– Какая ещё особенность?

– Волшебник, способный использовать целый спектр разнообразной магии. Разве это не благодаря Глаттони? Ха-ха-ха, тебе действительно повезло с гримуаром, – задумчиво проговорил Джерем, после чего создал вокруг себя костяной барьер и, поманив Теодора рукой, добавил, – Подходи, мой последний противник.

Одновременно с этим тело Теодора стало синим.

Ф-жу-у-ух!

Расстояние между ними составляло тридцать метров. Но перед тем, как Теодор преодолел эту дистанцию, Джерем успел использовать сразу четыре заклинания.

Восстание Мёртвых.

Без малейших на то предпосылок перед Теодором появилась целая орда нежити, тела которой окутывали три дополнительных заклинания. Живые называли эту магию "проклятием", но для нежити она была мощным благословением. Всего за несколько мгновений нежить достигла мастерского уровня и громко взревела:

– Ку-гра-а-а-а-а-а-а!

"Тьфу, как же это раздражает", – остановившись, выругался Теодор, – "Эта нежить обладает отличными физическими способностями и даже с Калибром Души победить её будет не просто. Мне потребуется несколько минут, чтобы пробиться сквозь неё".

Однако у Теодора была Глаттони, с которой он мог поддерживать связь даже в ускоренной форме молнии.

"Глаттони. Номер 238!"

– Ставки растут, Пользователь?

В левой руке Тео появился свиток, который в это же мгновенье был и активирован. Всего у Теодора было пять свитков с магией 8-го Круга, и теперь один из них должен был явить миру свою силу.

– Откройтесь, Глаза Василиска!

Специальная магия 8-го Круга взорвалась окаменяющими лучами, ударившими по громоздким телам нежити. Мускулы, кожа и кости нежити были всего лишь хорошей добычей для окаменяющих лучей. Нежить, физически усиленная Джеремом, ничего не могла противопоставить этой силе. Мертвецы были относительно устойчивы к магии, но даже они не смогли долго продержаться и вскоре превратились в камень.

Мельком взглянув на окаменевшие тела, Теодор бросился вперёд. Пусть данное заклинание и обладало высокой эффективностью, но продолжительность его действия составляла не более пяти минут. Это означало, что если бой затянется, у Тео появятся проблемы.

Последующая битва была короткой и решительной.

Из левой руки Теодора выстрелила молния, ударив по защитному барьеру из нескольких слоёв костей. Поле боя застыло, а сгенерированная волшебниками энергия просто-напросто разрывала окружающее пространство.

Прямо на ходу Тео извлёк огромное количество магической силы из сердца дракона и увеличил размер Калибра Души практически до трёх метров. Он был готов в любое мгновенье разрубить тело чернокнижника.

– Джере-е-е-е-е-ем!

– Милле-е-е-е-ер!

Тяжелая тишина была расколота, и мощнейшая магия, которую не смог бы воспроизвести ни один маг этой эпохи, вырвалась из рук противоборствующих сторон.

Огонь, молния, шторм, тьма, свет и пространственные искажения…

Атакующая магия испаряла кислород, а её жар превращал землю в лаву. Менее чем за две минуты произошло столкновение, в несколько раз более жестокое чем всё, что было до этого.

Калибр Души Теодора отрубил левую руку Джерема. Гнилостная Стрела Джерема поразила живот Теодора. Из-под земли вырвалось теневое лезвие и ранило ноги Джерема. Древняя магия остановила циркуляцию крови в теле Теодора.

Атаки повторялись и повторялись. Теодор получил несколько болезненных травм, в то время как бессмертное тело Джерема обзавелось несколькими штрафами из-за непрерывного использования сверхмощной магии. Выносливость всегда была сильной стороной нежити, а потому было понятно, что первым подойдут к концу силы именно Теодора.

И через пять минут именно так бы и случилось, если бы Джерем не ошибся.

– Страдания загробной жизни, прокляните это живое существо!

У Джерема были воспоминания Теодора, а потому он знал о большинстве функций Глаттони, однако чернокнижник не был осведомлён о том, что произошло после их первой встречи.

Зал Славы представлял собой особую способность, которая позволяла Пользователю заимствовать силу зарегистрированных в нём волшебников и получать их знания. И вот, несколько минут назад Теодор попросил помощи у одного поистине великого человека. Теодор Миллер обрёл Защиту от Проклятий Абэ-но Сэймэя, – мошенническую способность, блокирующую все проклятия 8-го Круга и ниже.

"Сейчас!"

В тот момент, когда чернокнижник вызвал проклятие, Тео двинулся вперёд. Он принял проклятие, не пытаясь ни избежать, ни заблокировать его, и без колебаний произвёл контратаку.

Это был шах и мат!

– Что!?

Когда Теодор поднял правую руку, шокированный Джерем быстро зашевелил своими челюстями. Ещё было не слишком поздно использовать Приказ. Пусть он и не обладал своей былой силой, но его должно было хватить, чтобы на какое-то время остановить Теодора.

– Заткнись!

Однако первыми прозвучали Слова Дракона, принудительно захлопнувшие челюсти Джерема. Теодору удалось хорошо подгадать момент, когда Джерем попытался произнести Приказ, и предотвратить его использование. А, как известно, когда попытка активации того или иного заклинании заканчивалась провалом, волшебник терял половину затраченной на него магической силы.

А затем, словно гильотина, на голову Джерема обрушился Меч Души.

Фу-ду-ду-дух!

Удары наносились отовсюду: сверху, снизу и по диагонали. А затем Тео использовал заклинание, которое он узнал от Сэймэя, полностью блокирующее все части тела чернокнижника. Если бы Теодор упустил хоть одну часть, то Джерем мог бы воскреснуть, поскольку для уничтожения чудовища такого уровня требовалась сила одного из богов.

Как и в случае с Митрой, лишь совершенное божество обладало достаточными способностями, чтобы уничтожить бессмертное существо, берущее свои силы в другом измерении.

В любом случае, это был лишь вопрос времени. Результат этой битвы уже был решён.

– … Ку, ху-ху… Ку-ху-ху… – затряс своей челюстью пойманный Джерем, что заставило Теодора нахмуриться. Впрочем, его сверхчувствительность не подавала никаких тревожных признаков.

– Ты хочешь на что-то пожаловаться?

– Кху-ху-ху… Я… Повержен таким жалким смертным, как ты… Разве это не смешно…?

В словах Джерема и вправду была определённая логика. Он представлял собой величайшего чернокнижника, достигшего 9-го Круга и заключившего контракт со злым драконом из другого измерения. Даже пребывая в ослабленном состоянии, он по-прежнему превосходил Теодора Миллера. Но он проиграл, а Теодор победил. И этот факт оставался неизменным вне зависимости от того, как Джерем к нему относился.

А затем случилось нечто из ряда вон выходящее. Джерем поднял голову к небу и отчаянно прокричал:

– Король демонов Настронда! Змей, пожирающий Мировое Древо! Возьми это тело и сделай его своей едой! Я предлагаю тебе самого себя!

Не успел Теодор что-нибудь предпринять, как полуразрушенное тело чернокнижника окутала фиолетовая магическая сила.

– Вечное проклятие ждёт тех, кто встал у меня на пути! – прокричал свою последнюю угрозу Джерем, а затем его череп рассыпался в труху.

Там, где только что стоял великий чернокнижник, осталась лишь небольшая горстка праха. Предсмертные крики Джерема были неожиданными и в какой-то мере даже пугающими, но больше Теодор так ничего и не почувствовал, а потому изумлённо уставился на груду пепла у своих ног.

– Какого чёрта он…?

А в следующий момент…

– Теодор! Ты слышишь?

В Рататоске раздался голос Алукарда. И его порядком возбужденный тон дал Теодору понять, что произошло нечто чрезвычайное.

"Что такое? Что случилось?" – быстро среагировал Тео.

– Подними голову!

"Поднять голову?" – непонимающе переспросил волшебник. После того, как Хрёсвельг и Нидхёгг взлетели вверх, он сосредоточился исключительно на битве с Джеремом. Он лучше других знал, что смертный не может вмешаться в битву между трансцендентными существами.

Поэтому когда Тео поднял взгляд, он был просто потрясён.

– … И что на этот раз?

Небо было разорвано надвое.

Глава 330. Дмитра (часть 1)

Изначальная структура неба вовсе не предполагала возможности её разрывания на части. Как можно было разделить на части атмосферу, возвышающуюся на тысячи километров над поверхностью земли?

Даже самые суровые погодные явления были весьма тривиальными по отношению к реальным масштабам неба. Что касается дней, когда небо разверзалось, являя миру гнев божий, – всё это было в далёком прошлом.

– Что за чертовщина!? – не удержавшись, выругался Теодор. Будучи магом, хорошо знающим физические законы, он попросту отказывался верить своим глазам.

Однако небо действительно было разорвано, хоть это и казалось каким-то наваждением. А ещё оно по-прежнему оставалось абсолютно чёрным. С тех пор, как Нидхёгг запретил восход солнца, с неба над Эльфхеймом исчез весь свет, начиная от лучей восходящего солнца, заканчивая тусклым сиянием луны и мерцанием звёзд.

К сожалению, даже Хрёсвельгу было непросто обратить вспять его злую волю.

– ------------ !!

Тем временем где-то высоко-высоко ударила молния, и мир слегка побледнел.

– Уг-х, снова!

Несмотря на то, что всё это происходило на огромном расстоянии от земли, Теодор попросту не мог не отреагировать на происходящее.

Сотрясаемая двумя трансцендентными существами, заколебалась сама пространственная система. Последствия их непрерывных столкновений затрагивали не менее нескольких сотен километров. Если бы эльфы разделяли чувства Теодора, они бы практически наверняка лишились сознания.

Выслушав дальнейшие указания высшего эльфа, Тео при помощи Рататоска прибыл в указанное место.

– Ты уже здесь? Я слышал, что ты в одиночку выступил против вражеского лидера, а потому беспокоился, – с серьёзным выражением лица поприветствовал его Алукард.

– Спасибо, всё в порядке. Моя магическая сила перегружена, но если я буду осторожен, то какое-то время смогу продолжать сражаться…

Сердце дракона, прожившего на этом свете более 10,000 лет, представляло собой настоящее сокровище, наделённое бесконечной магической силой. Используя эту силу, Теодор мог поддерживать высочайший темп сражения в течение нескольких часов подряд.

Тем не менее, противостояние с Джеремом оказалось поистине ужасным. Скорость, с которой чернокнижник произносил свои заклинания, комбинация чёрной магии и проклятий, а также потрясающий контроль маны ставили его на куда более высокий уровень, чем большинство противников, с которыми Теодору доводилось сражаться прежде.

Даже воспользовавшись такими мошенническими методами, как Меч Души, Зал Славы и сердце дракона, Теодору Миллеру едва удалось одержать над ним верх.

"Что ж, не следует забывать и про его покровителя, Нидхёгга".

Появление переменной под названием Хрёсвельг в какой-то мере уравняло их шансы, однако Теодор так и не смог полностью избавиться от Джерема. По какой-то причине чернокнижник сам принял свою смерть, что было весьма странно, поскольку ещё с древних времён колдуны прикладывали все силы, чтобы избежать этого. Таким образом, у Джерема были какие-то скрытые мотивы.

– Вы знаете, что происходит? Небо разорвано, несмотря на то, что сама атмосфера цела и невредима.

– Я всё расскажу, когда сюда прибудут остальные. Повторение одного и того же по несколько раз – пустая трата времени и сил. Тот, кто отвечает за южное направление, уже на подходе.

– Юг?

И вот, перед тем, как Теодор успел что-либо сказать, прямо с неба упала Вероника, тут же обняв его за шею.

– Тео, мы победили! Пока я занималась этой нечистью, ты всё-таки смог прикончить его!

– В-Вероника? Подожди минутку…

– Что не так? Ты много работал и заслужил вознаграждение, – проговорила Вероника, прижавшись к его щеке.

Глядя на эту картину, Титания просто пожала плечами. У неё не было никаких причин вмешиваться в чужие отношения. Вскоре после этого прибыла Элленоя и командиры подразделений, отвечающие за оборонные зоны.

– Вы поймёте в чем дело, как только выслушаете доклады, – произнёс Алукард, призывая к тишине несколькими хлопками в ладоши, – Прошу, Эллаим.

– Ответственный за оборону восточного фронта, хранитель Эллаим, – вежливо отозвался воин, сделав два шага вперёд, – За несколько минут до того, как Вы меня вызвали, вся нежить на востоке куда-то исчезла. На данный момент у границ восточного леса нет ни одного живого мертвеца.

– На западе то же самое.

– Как и на юге. Битва затронула практически весь периметр Великого Леса, однако нежить просто растворилась в воздухе, словно её никогда и не было.

– Хм-м…

Любой, кого поначалу могла бы порадовать эта ситуация, непременно получил бы хорошую пищу для размышлений. Речь шла не о сотнях или тысячах, а о сотнях тысяч ходячих трупов. Теодор, возможно, и убил заклинателя, но нежить никогда так просто не исчезала. Она должна была просуществовать в этом мире по крайней мере ещё несколько часов.

– … Этого не может быть, – проговорил Теодор, первым осознавший истину, – Только не говорите мне, что вся эта нежить была принесена в жертву Нидхёггу.

– Что? – тут же переспросил порядком удивлённый Алукард, – Теодор, я не волшебник, но разве такой жертвы должно было хватить для столь трансцендентного существа, как Нидхёгг?

– Даже не знаю…

А в следующий момент внезапно проснулась Глаттони, прервав их диалог:

– И да, и нет. Даже если в конфронтацию между трансцендентными существами вмешается душа такого жалкого чернокнижника, как Джерем, баланс временно рухнет.

"Баланс между Хрёсвельгом и Нидхёггом должен наклониться в пользу последнего?"

– Верно. Хрёсвельг стабилен, поскольку ритуал был проведён правильно и не предполагал большое жертвоприношение, как в случае с Нидхёггом. Однако сила Хрёсвельга невелика, в то время как Нидхёгг воспользовался обходным путём, поглотив тело Бальдра. Таким образом, нежить и Джерем могут помочь ему на какое-то время увеличить свою мощь.

Нидхёгг пожрал останки Бальдра, в то время как Хрёсвельга подпитывала сила четырех высших эльфов, Великого Леса и Мирового Древа. Священный орёл пребывал в более стабильном состоянии и мог пробыть в материальном мире дольше своего противника, в то время как у Нидхёгга было преимущество в коротком, незатяжном сражении. Вот почему Нидхёгг стремился покончить со всем как можно быстрее, а Хрёсвельг – затянуть битву.

Однако всё это было перевёрнуто с ног на голову ещё одной переменной – внезапным самопожертвованием Джерема, который и призвал Нидхёгга в этот материальный мир.

Самым главным в магии призыва была связь между призывателем и призываемым. Если она нарушалась, призываемое существо не могло долго оставаться в этом мире вне зависимости от того, насколько сильным оно было. Вот почему на данный момент королю демонов Настронда нельзя было медлить.

"Итак, кто же из них победит?"

– Хр-м-м, не знаю… – несколько загадочно проговорила Глаттони, – Основываясь на моих воспоминаниях, Нидхёгг – это тот, кто будет использовать всё, что у него есть.

А затем суперчувствительность Теодора послала ему предупреждающий сигнал. Словно по мановению чей-то руки на Тео обрушилась страшная головная боль, а мир перед глазами размылся. Судя по уровню интенсивности происходящего, можно было сказать лишь одно – смерть неизбежна. И, естественно, эта угроза исходила со стороны неба, где сражались два величайших существа.

– А-а?

А в следующее мгновенье небо вспыхнуло. Оно окрасилось в чистый, совершенно ему нехарактерный, белый свет. А ещё, в отличие от тьмы Нидхёгга, в этом белом свете ощущалась божественность. Это была сила Хрёсвельга. Теодор понятия не имел, что происходит, но тут заговорил побледневший Алукард.

– Теодор.

– Да?

– Хрёсвельг прислал сообщение.

Услышав столь неожиданные новости, Тео застыл на месте.

– Дракон готовит смертельное дыхание. Хрёсвельг будет использовать все свои силы, чтобы предотвратить это, но мы должны быть готовыми к удару.

– Дыхание, значит… – вздохнул Тео, прекрасно понимая, что означает это предупреждение. Даже одна такая атака была намного сильнее чем то, что мог перенести Теодор.

Дыхание Дракона, способное уничтожить даже грандмастера… Это была высшая магия 9-го Круга, которая неизбежно привела бы к смерти любого противника. Дыхание Нидхёгга могло уничтожить всех живых существ в Эльфхейме.

"… Нет, я не хочу даже думать об этом", – потряс головой Тео, представив себе эту ужасную сцену.

– Сколько у нас времени?

– Около двух часов. Возможно, меньше.

– Два часа… За это время мы можем попробовать всех эвакуировать…

Эльфам было бы тяжело отказаться от Мирового Древа и своего Эльфхейма. Это был их дом, недоступный для человеческой жадности и незваных гостей. И вот, хоть Алукард и не стал опровергать слова Теодора, волшебник ясно видел в глазах эльфа горькое сожаление.

"Чёрт, что мы можем сделать всего за два часа? Если эвакуировать эльфов, то нужно начинать прямо сейчас…"

Теодор отчаянно раздумывал о возможных контрмерах, но масштаб происходящего был слишком велик. Ни Супербия, дошедшая до 5-ой стадии, ни Инвидия, разблокировавшая 6-ую печать… Никто из них даже рядом не стоял с текущей угрозой, нависшей над Эльфхеймом.

Эльфов ожидал односторонний убой. Нет, грядущее событие нельзя было даже близко сопоставлять с битвой. Абсолютное Дыхание Дракона, за которым последовала бы цепочка землетрясений, извержений вулканов, цунами и т.д. Смертный ничего не мог предпринять против незваного гостя из другого измерения.

Однако Теодор не сдавался, изо всех сил пытаясь придумать хоть какой-то метод.

"Во-первых, чтобы противостоять ему, я могу на какое-то время вызвать Фафнира"

Если Нидхёгг потратил часть своих сил на сражение с Хрёсвельгом, то Теодор вполне мог бы перехватить его при помощи Фафнира. Разрушительная сила его "лазера" превосходила любое дыхание, а потому могла в какой-то степени остановить его.

"… Отпадает. Нидхёгг практически наверняка выберет целью Мировое Древо, так что если я призову Фафнира рядом с ним, то Эльфхейм будет сожжён моими собственными стараниями".

Мировое Древо было настолько чувствительным к магии огня, что начинало возгораться даже от приближения Вероники. Если бы два дракона стали сражаться друг с другом в непосредственной близости от незрелого Мирового Древа, это, несомненно, привело бы к настоящей катастрофе.

Перехватить его издалека было бы слишком сложно, да и точного времени нанесения удара Теодор не знал. Благодаря советам Глаттони он мог рассчитать скорость и разрушительную силу смертельного дыхания, но вот контролировать Фафнира Тео не мог.

Итак, Теодор вынужден был отказаться от этого варианта.

"Во-вторых, я могу использовать все свои очки достижений, чтобы позаимствовать силу тех, кто находится в Зале Славы".

Благодаря Джерему у него всё ещё было более ста тысяч очков достижений. Тео мог позаимствовать мощную магию, разработанную одним из великих волшебников. Однако этот вариант был признан невозможным уже самой Глаттони.

– У Падения Метеорита и Восстания Земли достаточно мощи, чтобы противостоять ему, но ты не сможешь использовать их всего со ста тысячами очков. У тебя недостаточно очков достижений, чтобы воспользоваться этой функцией.

"Тьфу… Что ж, тогда идём дальше…"

Удивительно, что вообще существовали заклинания, способные противостоять смертельному дыханию. Однако, зачем они были нужны, если Тео не мог их использовать, когда так в них нуждался?

Но вот, как только Теодор собирался задуматься о плане №3, Элленоя подняла руку.

– Элленоя? Что случилось?

– Ах, ничего. Просто…

Элленоя немного поколебалась, после чего несколько раз глубоко вздохнула и, наконец, заговорила:

– Я все еще могу призвать Ноэнгрина. Пожалуйста, только скажи, если тебе понадобятся мои силы.

– Ах, спасибо.

– Это не та ситуация, в которой тебе нужно благодарить меня.

Встретившись взглядами, маг и высший эльф понимающе улыбнулись друг другу. Тяжелая атмосфера стала немного легче. Услышав слова Элленои, Тео задумался насчёт использования силы повелителя элементалей, однако и этот вариант был неработоспособен.

Даже если бы повелитель элементалей сделал всё возможное, его силы вряд ли бы хватило на то, чтобы заблокировать дыхание Нидхёгга. По словам Глаттони, для этого понадобилась бы сила как минимум божества низшего или среднего ранга.

"И почему эта ящерица так хочет съесть дерево? Рептилии должны есть червей, а не вторгаться в чужие измерения", – подумал Тео, оглядевшись по сторонам.

Место проведения их встречи находилось достаточно высоко, а потому Теодор мог отчетливо видеть, как внизу копошатся эльфы. Некоторых он знал, а некоторых Тео видел впервые. Тем не менее, все они были крайне обеспокоены тем, что где-то над их головами неистовствует легендарный дракон, Нидхёгг.

– … Ах, родовое древо, пожалуйста, защити нас.

Прямо возле дерева стоял эльф с ребёнком на руках и молился. Когда-то Теодор считал, что молитвы характерны лишь человеческим религиям, но акт преклонения головы и вознесения молитв высшим силам можно найти в абсолютно любой культуре.

И вот, эльфы действительно молились своему богу. Они надеялись, что их искренность дойдёт до небес и праведное божество, обнажив свой пылающий меч, победит злого дракона.

– Хм?

В тот момент Теодор почувствовал, будто что-то упустил.

– Хонь!

Маленькая девочка с кожей землистого цвета выскочила из-под земли и сделала сальто. Это было настолько ловкое акробатическое движение, что увидеть нечто подобное можно было лишь в цирке.

Высоко оценив её мастерство, Тео задумался ещё глубже. Сейчас была эпоха, когда боги исчезли, а сила магии уменьшилась. Но если они не могли надеяться на помощь древнего бога, то что им мешало попросить бога, находящегося среди них?

– Митра.

– Да? Что?

Теодор погладил волосы Митры, а затем с тяжёлым выражением лица задал ей вопрос:

– Ты хочешь стать богиней этого леса?

Глава 331. Дмитра (часть 2)

До нападения Нидхёгга, о котором предупредил Хрёсвельг, оставалось меньше часа. Всё это время Теодор и три высших эльфа готовились к проведению беспрецедентной операции.

Их план заключался в том, чтобы позаимствовать силу бога, способного противостоять Нидхёггу. В материальном мире Король Демонов Настронда был всего лишь незваным гостем, в то время как боги были его исконными уроженцами и хранителями.

Проблема заключалась в том, что все боги, которых можно было попросить о помощи, уже давно канули в небытие.

– … Н-ну как? – смущённо спросила Элленоя, облачённая в церемониальное платье.

Увидев её, Теодор на какое-то время остолбенел.

Её волосы были украшены лавровыми листьями, а ткань, изготовленная с использованием техники эльфийского плетения, мягко подчёркивала изгибы её нежного тела. Даже без учёта сексуальной привлекательности, красота Элленои вызывала восхищение у всех и каждого.

– Прекрасно…

– Да…? С-спасибо, – ещё больше смутившись, пробормотала девушка.

– Эм! В смысле, тебе очень идёт… Кхм…

Тем не менее, ситуация была слишком серьёзная, чтобы уделять внимание комплиментам, а потому спутники на какое-то время замолчали, избегая взглядов друг друга.

А затем Элленоя осторожно открыла рот, решившись задать один вопрос. По дороге сюда она вкратце слышала о том, что планируется сделать, но всё равно не могла не сомневаться в успехе этого замысла.

– Теодор, а это действительно возможно? Я не знала, что Митра сможет снова стать богиней.

– Ха-ха, что ж, мои пояснения и вправду были слишком краткими, – с горькой улыбкой признал Тео. Если даже Элленоя спрашивала об этом, то другие высшие эльфы, вероятно, и вовсе не считали эту идею хорошей.

– По правде говоря, я и сам думаю, что это немного абсурдно. Однако у нас просто нет времени, чтобы всё проверить.

План Теодора состоял в том, чтобы вернуть божественность Митры и предотвратить атаку Нидхёгга. Что касается теорий об элементалях, познания эльфов были куда более глубокими, чем у волшебников. Если бы не успехи Теодора в прошлом, они бы в тот же момент отбросили его предложение, как полную бессмыслицу.

Однако Теодор был уверен в том, что предлагал. Когда-то он уже преуспел в этом при помощи своего собственного тела, а потому понимал концепцию божественности намного лучше, чем кто-либо другой. Это действительно было возможно. Но только при одном условии: если они используют все ресурсы, доступные Эльфхейму.

– Создать бога с нуля невозможно даже для трансцендентных существ. Однако дополнить недостающие фрагменты не так уж и сложно. Моих способностей едва ли хватит, чтобы повторить это, но с вашей помощью… Это возможно.

Для создания божественной сущности необходимо было объединить три элемента: престиж, силу и почитание. Лишь обладая всеми тремя вышеперечисленными признаками, то или иное существо могло быть признано в качестве полноценного бога.

Престижем называли символ самого божества, его собственную божественность. Сила служила доказательством его существования и позволяла людям убедиться в могуществе бога своими собственными глазами. Почитание означало присутствие поклонения.

В древние времена боги появлялись на свет лишь тогда, когда их имена становились известными, и люди начинали поклоняться им. Боги любили и заботились о смертных, заполняя эту недостающую часть.

"Как ни смотри, это будет непросто".

Но где можно было получить божественность, когда все боги уже давно канули в небытие? Какие средства помогли бы собрать достаточное количество верующих, если на всём континенте, за исключением уничтоженного Лайрона, больше не было ярко выраженных религиозных государств?

Впрочем, с первым Теодору повезло. Древние духи сами по себе были фрагментами богов и с самого начала обладали божественностью. Также Теодору удалось основать в своём теле храм четырех стихий, что помогло ему на некоторое время вернуть Митре её божественные силы.

Тем не менее, с третьим условием была проблема. Митре нужны были последователи, которые действительно верили бы в неё, как в богиню. Раньше считалось, что для этого достаточно и несколько сотен человек, но сейчас всё было иначе. В современную эпоху им нужно было найти, по крайней мере, несколько десятков тысяч верующих. Кроме того, Теодор был волшебником, а не жрецом. Как бы он не обожествлял Митру, этого было недостаточно, чтобы сделать её богиней.

– За поклонение будем отвечать мы. Дмитра – мать всей земли. Она связана с Мировым Древом, и мы будем молиться ей.

– Кхм, но она не сможет стать Матерью-Землей. Для создания полноценного бога неба, воды или земли… Это не точно, но для чего-то подобного потребуется "почитание" в тридцать раз большее, чем может обеспечить весь Эльфхейм.

– В-в тридцать раз…! Какая же ты всё-таки потрясающая, Митра.

– Хонь?

Услышав своё имя, Митра издала удивлённый звук, после чего засмеялась и весело подпрыгнула. Несмотря на свои мистические способности, она была похожа на обычную девочку.

– Да, Митра потрясающая! И всегда такой была!

– Да, и сейчас самое время стать ещё более потрясающей.

– Хонь!

Теодор раскрыл руки, и Митра тут же бросилась в них. Словно цикада, карабкающаяся по дереву, она быстро забралась Теодору на шею и свесила свои маленькие ножки.

Тем временем Тео с Элленоей продолжали бок о бок идти к своему пункту назначения. С каждым их шагом свет становился всё ближе и ближе. Это была площадка, обустроенная под одной из ветвей Мирового Древа, где собирались племена, когда требовалось обсудить какие-то важные дела.

Шурх.

Когда до входа на площадку оставалось всего три шага, Элленоя остановилась. Она не была в этой части леса около 10 лет. Теодор задавался вопросом: не будет ли возложенная на Элленою задача слишком тяжелым для неё бременем? Тем не менее, она была высшим эльфом с хорошим происхождением. Кроме того, у неё был заключен контракт с повелителем элементалей, что для их плана также было немаловажно.

– Ах…

Похоже, Элленоя и сама смутилась своей нерешительности, а спустя мгновенье её рука почувствовала чьё-то прикосновение.

Ладонь Элленои не была столь же крепкой, как у всех магов, однако… Её дрожь внезапно полностью исчезла.

– Пойдём, Элленоя, – прозвучал знакомый успокаивающий голос, на что эльфийка с готовностью кивнула и ответила:

– Да, Теодор.

* * *

Великий Лес был уникален тем, что помимо эльфов в нём проживало ещё несколько рас. Некоторые существа полностью интегрировались с Великим Лесом, став частью его экосистемы, а некоторые, как, например, ящеролюды из болотистых регионов и племена зверолюдов, просто занимали какую-то его часть.

– Всем спасибо за то, что собрались.

Несмотря на то, что перед Элленоей стояли тысячи слушателей, её голос не дрогнул. Вне зависимости от расы и возраста, каждое присутствующее здесь живое существо сосредоточилось на её словах. Высшие эльфы, одетые в церемониальные одежды и создающие вокруг себя по-настоящему мистическую атмосферу, всегда почитались как гордость этого леса.

– Я думаю, что все знают об угрозе нашему Великому Лесу. Прямо с неба на нас смотрит древний злой дракон, целью которого является уничтожение Мирового Древа, – спокойно продолжила Элленоя.

Однако её спокойствие вызвало по-настоящему бурную реакцию. Молча слушающие люди были охвачены гневом, моментально позабыв о своём страхе. Это служило доказательством того, что они перенимали все чувства Элленои.

– Мы пытались сберечь этот лес, но оказались беспомощны.

Перед лицом Нидхёгга, обладающего трансцендентной силой, единственное, что могли сделать жители леса, – это либо сбежать, либо умереть, либо молиться.

– Мы думали, что сможем защититься, но оказались слишком невежественными, – добавила Элленоя, в голосе которой чувствовалось одновременно и бессилие, и раскаяние.

Высшие эльфы, способные вызывать повелителей элементалей, оказались слишком высокомерными, решив, что смогут защитить лес своими силами. Они полагали, что смогут преодолеть абсолютно все бедствия и невзгоды. Однако они заблуждались.

– Поэтому я начала молиться родовому древу.

С этого момента всё пошло по заранее спланированному сценарию.

– Я не знала, что делать и как преодолеть эту напасть, – с грустью и печалью возвестила Элленоя, одновременно с этим вызвав Ноэнгрина прямо под землёй. Она максимально уменьшила его силу и побочные эффекты присутствия, чтобы этого не заметили другие.

Когда Элленоя рассказала своему элементалю о цели этого призыва, он с готовностью вызвался помочь.

– И вот, я получила ответ!

Они и вправду получили разрешение Мирового Древа. Однако сознание Иггдрасиля ещё не созрело, а потому он не мог свободно использовать свою силу. К счастью, Мировое Древо положительно отреагировало на ману Митры, а потому план Теодора должен был сработать.

Тем временем концентрация всех присутствующих достигла своего пика, и Теодор с Элленоей одновременно решили: "Пора!".

В этот же момент прямиком перед Элленоей появился большой каменный столб.

Гру-ду-ду-ду-ду!

Нет, скорее это было яйцо, а не каменный столб. Данное каменное сооружение обладало овальной формой и, казалось, появилось здесь по воле высшей эльфийки. А затем Элленоя погладила поверхность гладкого каменного яйца, продолжая отыгрывать свою роль.

– И родовое древо вызвало бога.

От слова "бог" толпа вздрогнула, в то время как Элленоя продолжала говорить, с каждым словом наращивая темп:

– После Эпохи Мифов в этом мире осталось немного божеств. И одна из них – Мать-Земля, дающая силу всему живому, которую зовут…

Каменное яйцо распалось на две половинки.

– Дмитра! – как можно громче провозгласила Элленоя. Впрочем, это было и не нужно, поскольку толпа, стоящая перед Мировым Древом, уже была очарована появившейся девушкой.

У неё были волосы пшеничного цвета, опускающиеся до самой талии, блестящие таинственным светом глаза и землистая кожа. Вокруг неё порхали бабочки, и даже феи, славящиеся своей невидимостью, появились, тут же окружив Митру. А затем улыбающаяся девушка протянула руки к ветви Мирового Древа, и…

Сухая кора размягчилась, пропустив сквозь себя молодые стебельки с зелёными почками, которые в следующую секунду распустились, покрывшись цветами. Это было захватывающее зрелище, которое можно было назвать "искусственным приходом весны". И жители Великого Леса, глядя на расцветающие повсюду цветы, поняли, что это не просто какой-то трюк.

– Э-это настоящая богиня…!

Партнерство Теодора с Мировым Древом было достаточно коротким, но теперь он мог не волноваться. Реакция людей, ставших свидетелями чудес, была одинаковой в каждой эпохе. Они чувствовали либо благоговение, либо страх. Также они могли начать отвергать увиденное и оспаривать его. Тем не менее, жители Великого Леса поклонялись мировому древу, а потому оставался лишь один вариант.

– Д-Дмитра! Богиня Земли!

– Пожалуйста, спаси нас, Дмитра!

– Мы верим в тебя!

Эльфы и прочие тут же преклонили колени, опустив свои головы. Никто не заставлял их делать это, и даже зверолюды отбросили в сторону свою гордость, поклонившись великому существу. Само собой разумеется, то же самое сделали и дриады. Они следовали указаниям Митры ещё до того, как она раскрыла свою личность, так что теперь были полностью покорны ей.

– Хонь?

А затем произошло нечто странное. Митра, находящаяся в раннем подростковом возрасте, начала расти. Её тонкие руки и ноги начали удлиняться, а её плоское тело стало принимать более женственные очертания. Невинные глаза Митры наполнились озорством, а пшеничные волосы стали ещё длиннее.

– Хи-хи-хи, кажется, я немножко выросла, – осмотрев себя, рассмеялась Митра. Основываясь на стандартах человеческой расы, теперь она была где-то между 16-ю и 18-ю годами.

"Нет, развилось не только её физическое тело. Её божественность также выросла", – с восхищением подумал Тео, глядя на Митру.

И это было правдой. Её возросшая сила рассеяла все неприятные запахи и яды, оставшиеся после кровавой битвы с нежитью. Несмотря на темное небо, даже трава стала зеленее, а цветы – распустились. Такова была сила Дмитры, богини растений.

– Тео!

– Да, да? – слегка глуповато отреагировал Теодор, удивленный столь внезапным обращением.

– Спасибо, что вырастил меня! – хихикнув, игриво объявила Митра.

– … Ты ведь не кошка, и не собака…

– Хи-хи-хи! Тогда я могу назвать тебя "папой"?

– Ик!

От мысли, что его будут называть "папой", когда он даже не женился, Тео невольно побледнел.

– Хень! Тео – папа Митры! – окончательно решила Митра, после чего, повернувшись к поражённой Элленое, добавила, – Если Тео – папа, тогда Элленоя – мама! Как насчет этого?

– Кха-а?!

– Что!?

Шокированные услышанным, Теодор и Элленоя потупились, стараясь избегать взглядов друг друга. Глядя на это, Митра покачала головой. С её увеличившейся игривостью, она получила возможность с лёгкостью пробивать их защиту, а потому, поочерёдно посмотрев на Теодора и Элленою, она хлопнула в ладоши и возвестила:

– Ах, вы оба слишком застенчивые. Мне придётся приложить некоторые усилия, чтобы ускорить этот процесс.

А затем она указала пальцем прямо в небо и прокричала прямиком в том направлении, где находился Нидхёгг:

– Ты, чёрная ящерица! А ну, кыш отсюда!

– Нахальная маленькая девочка… – раздался угрюмый голос Нидхёгга, а в следующее мгновенье небо залил белый свет. Оберег, созданный Хрёсвельгом, треснул и спустя несколько секунд бесследно исчез.

Небо вновь окутала темнота, посреди которой отчетливо проступала форма дракона.

Король Демонов Настронда, Нидхёгг и Богиня Земли, Дмитра, наконец встретились лицом к лицу.

Глава 332. Дмитра (часть 3)

Подняв голову к небу, Тео застыл на месте. Докуда простирался его взор – повсюду можно было увидеть ужасного древнего дракона. Теодору удалось защититься от его губительного воздействия, но остальные смертные тут же рухнули на колени, не смея даже поднять головы.

Нидхёгг был настолько могущественным, что даже смотреть на него было под силу далеко не каждому.

"… Без Митры мы все были бы уже мертвы", – глубоко вздохнув, подумал Тео.

И это была вовсе не шутка. Глядя на Митру, Теодор отчетливо видел, что исходящая от неё сила компенсирует тёмную энергию, покрывающую небо.

Точно так же, как люди не обращали никакого внимания на растоптанных ими муравьёв, Нидхёгга совершенно не волновали человеческие жизни. Нет, скорее даже наоборот, он был преисполнен желания уничтожить этих надоедливых мух, возомнивших себя равными ему.

– Ку-ху-ху, и ты собираешься противостоять мне с таким маленьким телом? – злобно рассмеявшись, спросил Нидхёгг.

По сравнению с драконом, одна команда которого запретила восход солнца и разорвала само небо, девушка с пшеничными волосами выглядела не опаснее пылинки. На мгновение Дмитра, древний дух, ставший воплощением Мирового Древа, стала казаться всего лишь очередной жертвой Нидхёгга, а не богиней.

Однако она была гораздо сильнее, чем могло показаться на первый взгляд.

– Да, ты, бестолковый ящер! – ответила Митра, уперев руки в бока.

Она противостояла злому дракону, даже не думая о том, чтобы отступить назад.

– Из-за тебя небо слишком тёмное! Разве ты не видишь, что это никому не нравится? Вот почему у тебя нет друзей!

– Это ещё что за вздор?

– А если есть, то зови их сюда! У того, кто не понимает таких простых вещей, никогда не будет ни друзей, ни семьи!

– Ты, мелкая нахалка! – взревел Нидхёгг, явно не собирающийся мириться с этими оскорблениями, – Для великого Короля Демонов все остальные существа – либо рабы, либо враги, которых нужно убить. У меня нет никакой необходимости в друзьях!

– Да, да. Это оправдание тянет на 0 баллов!

– Д-да что с тобой не так?

Даже когда количество трансцендентных существ, бросавших вызов царству богов, исчислялось двузначными числами, лишь немногие осмеливались издеваться над Нидхёггом. Тем не менее, Король Демонов Настронда ничего не мог ответить на остроумные шутки Митры.

Но даже когда разгневанный Нидхёгг начал воспроизводить ещё большее давление на окружающее пространство, девушка не остановилась.

– Люди, у которых нет друзей, всегда так говорят, а потому не обманывай меня, что тебе не нужны друзья. Иначе зачем ещё нужно было приходить в чужой дом и беспокоить здесь всех? Я уверена, что это всё из-за одиночества. Тебе просто было не с кем поиграть.

– …

– Ничего, ничего. Как насчёт того, чтобы стать другом Митры, а?

Наконец, терпение Нидхёгга лопнуло.

– … На этом всё!

– А-а?

– Это чёртов мир! Я испепелю его своим дыханием и проверю, чтобы он никогда не стал прежним, – проговорил Нидхёгг и открыл пасть. Яд, который начал из неё вытекать, был настолько смертоносен, что даже боги не могли игнорировать его.

Тем временем Дмитра закусила губу и собрала все свои силы, чтобы подготовиться к отражению удара.

"Это оно…" – понял Тео, чувствуя нечто выходящее за рамки обычной опасности.

Капающий яд был всего лишь прелюдией к гнилостному дыханию, атакующему как тело жертвы, так и его душу. Нидхёгг наконец-то закончил подготовку своего самого смертоносного оружия, наполненного энергией Настронда.

И вот, сразу после этого…

– Ку-гро-о-о-о-о-о-о!

Прямиком из трещины в небе вырвалось сокрушительное дыхание злого дракона, напоминающее собой чёрный туман. Судя по всему, оно обладало достаточно высокой разрушительной силой, однако его скорость была весьма низкой. Тем не менее, по мере приближения этого смертельного тумана к земле, даже воздух становился тяжелее, затрудняя дыхание всем живым существам.

Мастера, первыми определившие степень приближающейся угрозы, тут же начали принимать контр-меры. Если этот туман покроет собой Великий Лес, то Эльфхейм просто-напросто погибнет.

– Чёрт!

Из уст трансформировавшейся Вероники вылетело пламя, а хранители отпустили тетивы своих луков. Буря, состоящая из стрел, огня и молний ринулась навстречу смертельному туману. Это сработало…? Нет, разрушительная сила дыхания Нидхёгга была слишком высока.

– … Чёрт возьми, это бесполезно! – прокомментировала бессознательно побледневшая Вероника. Её дыхание, сопоставимое с атакой чистокровного красного дракона, уничтожило лишь малую часть ядовитого тумана, в то время как выстрелы хранителей рассеяли всего-навсего несколько метров этой гнилостной массы.

– Не бойтесь! – объявила Митра, бесстрашно выставив перед собой ладони, – Я остановлю этого глупого дракона!

К сожалению, в текущем состоянии Митра не была похожа на старую богиню земли. Веры Эльфхейма было недостаточно, чтобы восстановить её могущественную божественность, а потому Теодор использовал альтернативный вариант – силу Мирового Древа, Иггдрасиля. Это священное дерево было символом самой жизни и тоже обладало своей собственной божественностью.

"В дополнение к этому, нам помогает Ноэнгрин…"

Пока Теодор размышлял об их шансах, Митра двинулась вперёд. Теперь она была воплощением Мирового Древа и богиней этого леса. По одному мановению её руки земля начала дрожать, являя на свет нечто необычное.

Гру-ду-ду-ду-ду…

Древесные корни, камни и грунт… Ушедшие глубоко под землю корни Мирового Древа были толще самых прочных стен и напоминали собой щупальца кракена. Сама природа откликнулась на призыв Дмитры, создав пару огромных рук. Глядя на эту картину, старая поговорка о том, что небо ладонью не закрыть, стала казаться ложью.

– Ху-у! – выдохнула Дмитра, подняв над собой руки и сложив их вместе, словно пытаясь закрыть в небе какую-то гигантскую дыру.

В голову невольно приходила история о великане Атласе, который в далёком прошлом поднял само небо. И вот, находясь под этим колоссальным давлением, смертельный туман был оттеснён обратно в трещину, а облик Нидхёгга исчез, временно вернув свободу действий оцепеневшим жителям Эльфхейма.

Эльфы, энты и дриады подняли глаза к небу, поддерживаемому двумя ладонями. Некоторые из них с облегчением вздохнули, в то время как другие разразились приветственными криками.

– Ох…! Злой дракон исчез!

– М-мое тело снова двигается! Я жив!

– Ура Дмитре! Ура богине леса!

– Мировое Древо защищает нас!

Однако расслабляться было ещё слишком рано. Теодор, Вероника и высшие эльфы смотрели вверх, и выражения их лиц были вовсе не радостными. К конце концов, выкрики и аплодисменты утихли. Если бы злой дракон действительно исчез, то небосвод перестал бы мерцать чёрными тонами. Пусть Нидхёгга и не было видно, но вторичные признаки отчетливо свидетельствовали о том, что тот всё ещё где-то присутствовал.

– Митра, ты в порядке? – спросил её Тео, заметив кое-что необычное. Несмотря на то, что Митра стала богом, её шея блестела от пота. Кто бы мог подумать, что духовному телу, не имеющему подобных физиологических функций, было присуще потовыделение… А раз так, на это могла быть лишь одна причина.

– Т-Тео…

Лицо Митры было бледным.

– Ох, он злится. Это трудно…

– Тогда почему ты подшучивала над ним…? Ладно, как обстоят дела?

– Я всё ещё могу держаться. Но состояние дерева ухудшается…

– Дерева? Ах, чёрт!

Посмотрев на ладони, закрывающие небо, Теодор понял, что имела ввиду Митра. Эти искусственные ладони на самом деле были корнями Иггдрасиля. Но даже Мировое Древо не могло не пострадать после блокирования прямой атаки Нидхёгга.

– Вот ведь… – пробормотал Тео, обнаружив нечто ещё более ужасное. Края ладоней стали чёрными и прогнившими. Однако это было лишь полбеды. Медленно, но уверенно, обе ладони приобретали такой-же окрас.

Сила Митры всё ещё сдерживала натиск дыхания. Однако, если ничего не изменится, рано или поздно эти ладони рассыплются и дыхание вновь устремится к земле.

Ещё раз вздохнув, Теодор молча вытащил сердце дракона.

– Митра, используй мои силы.

– Н-Но…

– Если ты не справишься, я всё равно умру. Разве не ты сказала, что тебе трудно?

– … Тео - лжец!

– Ха-ха, может быть, – горько улыбнулся Теодор, глядя на слезы в глазах Митры. Сейчас он был не в том положении, чтобы пытаться что-то исправить. Если его собственная жизнь могла помочь им справиться с этим кризисом, то он должен был ею пожертвовать. И Митра, несколько лет проведшая вместе с ним, хорошо это понимала, а потому не стала ничего говорить и пытаться разубедить его.

– Я справлюсь, – кивнула головой девочка, а затем, решительно посмотрев в сторону Нидхёгга, добавила, – Если я выиграю, с Тео будет всё в порядке!

А затем Тео почувствовал, как из него начинает откачиваться магическая сила. Если быть точнее, в его тело вливалась магическая сила сердца дракона, которая затем передавалась Дмитре. Благодаря этому его фактическое потребление магии было небольшим, однако проблема заключалась в том, что Теодор чувствовал огромное давление от процесса передачи столь абсурдного количества магической силы через своё собственное тело. Ему было больно, и он почувствовал, как то и дело лопается по несколько кровеносных сосудов.

"Я не могу остановиться. Если я проявлю слабость, то гарантировано умру…"

К счастью, эффект не заставил себя ждать. Очерненные ладони восстановили свой цвет, а из корней проросли цветы и трава, полностью нивелировав действие яда. Это было явление, которое было невозможно без истинной божественности. А раз так, доступ в этот мир для Нидхёгга был закрыт.

Однако пока Тео раздумывал над их оптимистичным будущим, высоко в небе прогремел голос:

– Ты. Тебе не жить.

От слов Нидхёгга Тео застыл на месте.

Фшу-у-у-у-ух…

Объёмное дыхание стало более сконцентрированным, собравшись в плотный сгусток, целью которого стал один-единственный человек – Теодор Миллер. Сам же Тео совершенно не ожидал такого поворота событий. Нидхёгг передумал уничтожать Мировое Древо вместе с Эльфхеймом, решив расправиться лишь с ним? Впрочем, в этом не было ничего странного, поскольку именно он, Теодор Миллер, был причиной всех бед и препятствий.

– Умри.

Это был смертный приговор.

Фу-у-у-у-ух.

А затем откуда-то свысока, пробив ладони Иггдрасиля, на Теодора обрушился фиолетово-чёрный свет. Всем было понятно, что это значит. Его тело будет уничтожено этим смертоносным светом, который остановится лишь спустя несколько десятков километров, пробурив путь сквозь мантию земли. Эта вспышка света представляла собой конечную магию, которой невозможно было противостоять. Нидхёгг произвёл тотальную атаку, наплевав на то, что это могло нанести урон даже ему самому. И чтобы Теодор Миллер не предпринял, теперь он не мог избежать оков смерти.

Однако…

– Даже не щекотно, тупая маленькая ящерица, – рассмеялся Теодор.

Вшух!

Как только Теодора Миллера охватило фиолетовое свечение, одновременно с этим его окутал ещё и золотой свет.

Это была сила могущественного бога из Эпохи Мифов, которая моментально поглотила смертельный луч. Это была мощь, сопоставимая и даже несколько превосходящая дыхание Нидхёгга. Это было оружие бессмертного бога, через которое невозможно было проникнуть даже Королю Демонов Настронда.

"Спасибо, Бальдр! Я тоже сдержу своё обещание!"

Это была абсолютная защита, символизирующая бога солнца, Бальдра. Это была наилучшая защита во времена Эпохи Мифов, невосприимчивая абсолютно ко всем атакам, за исключением омелы!

И вот, в трещине, которая начала мало-помалу исчезать, Теодор Миллер увидел ошеломлённое лицо Нидхёгга.

– Прочь из этого мира!

Теодор, временно ставший неуязвимым, покрепче сжал в руке сердце дракона и начал поглощать его ману с такой скоростью, что, казалось, оно вот-вот должно было взорваться. Он намеревался использовать самую сильную магию, которая только у него была.

Великая Магия Абраксас.

ΑΒΡΑΞΑΣ.

Заключительная Глава.

Четыре разноцветных шара слились в одну цельную сферу. С учётом энергии сердца дракона, теперь у Теодора было достаточно силы, чтобы разбить нос этой надменной ящерице!

– П-Подожди-ка…!

Застыв, Нидхёгг уставился на готовящуюся атаку, однако было уже слишком поздно.

– Элементальный Удар!

Сердце дракона треснуло, и ударная волна Абраксаса рванула вперёд.

– ----------------!

А затем произошёл оглушительный взрыв, сотрясший границы сразу двух измерений.

Глава 333. Дмитра (часть 4)

– Ку-гра-а-а-а-а-ак!

Рёв Нидхёгга сотряс как небо, так и землю. Для этого существа болевой шок был чем-то совершенно необыкновенным, а потому и ощущался втройне болезненнее обычного.

Магия 8-го Круга, Абраксас, усиленная практически бесконечной маной сердца дракона, сумела пробить защиту даже такого трансцендентного существа, как Нидхёгг. И вот, как только свет, вызванный взрывом, исчез…

– … Пфф-ф, ха-ха-ха, – рассмеялся Тео, увидев открывшееся перед ним зрелище.

Через стремительно сужающуюся трещину его взору предстала окровавленная голова Короля Демонов Настронда. Из-за мощной ударной волны её чешуйки, которые не мог повредить ни один клинок, были разбиты, словно стекло, а один из его глаз был просто-напросто вдавлен в глазницу. Это было похоже на то, будто кто-то ударил по голове дракона огромным боевым молотом.

– Т-ты…! Смертный человек из этого низшего мира! – сквозь боль прорычал мифический дракон, весь покрытый своей собственной кровью. Но хоть теперь из двух красных глаз Нидхёгга злобно блистал лишь один, Теодор почувствовал, как пространство вокруг него замёрзло. Однако спустя пару секунд Тео понял, что оказываемое Нидхёггом давление стало намного слабее, чем раньше.

– Не рычи. Твоей гордости это уже не поможет.

– Что за вздор ты говоришь?

– Ладно, если бы великий Король Демонов Настронда проиграл Хрёсвельгу. Но быть побитым каким-то смертным… Ах, и ещё кое-что, – насмешливо произнёс Теодор, причём достаточно громко, чтобы его услышал Нидхёгг, – У тебя действительно нет друзей? Сочувствую.

В конце концов, чаша терпения Нидхёгга была переполнена окончательно, и он яростно взревел:

– Гра-а-а-а-а-а-а-а-а-а-ах!

Теодор закрыл уши, но отступать назад не стал. Даже рёв злого дракона, преисполненный самых убийственных намерений, больше не пугал его. А причиной тому был тот факт, что пространственная трещина практически закрылась. Каким бы не был сильным Нидхёгг, он пребывал в другом измерении и ничего не мог сделать до тех пор, пока кто-то вновь не призовёт его.

Глаз Нидхёгга, уставившийся прямиком на Теодора, был полон гнева, безумия и ненависти.

– Клянусь, что когда-нибудь я поймаю тебя и буду жевать сот…

В этот момент пространственная трещина закрылась, и слова Нидхёгга оборвались.

Проигравший и опозоренный дракон был вынужден вернуться обратно в свой мир. Тем не менее, Теодор продолжал смотреть на небо.

– Вот, вроде бы, и всё…

А затем он увидел "это". Тьма, покрывающая небо, начала медленно рассеиваться. Небо окрасилось в голубые цвета, а в глаза ударил теплый солнечный свет, словно он никуда и не девался. Подняв глаза к небу, эльфы и другие существа почувствовали странный прилив сил. Непроглядная тьма исчезла, и всё было так, как и должно было быть.

– В-всё закончилось?

– Живы… Мы живы!

– Ох, воплощение Мирового Древа!

Толпа, в которой смешались радость и неверие, становилась всё более беспорядочной. И этот хаос нужно было как можно быстрее успокоить.

Таким образом, Теодор выдал кое-какие указания тому, кто, по его мнению, был самым главным источником сложившегося инцидента.

– Х-хонь? Я?

Как только из уст Дмитры прозвучали какие-то слова, люди тут же замолчали и превратились в слух. Она была воплощением мирового древа, выступившим против злого дракона и защитившим лес! Естественно, глаза людей переполнял благоговейный страх. Были даже те, кто не осмеливался смотреть на неё, опустив голову к земле.

– … Ха, ха-ха-ха…

Митру же похоже, порядком смущало это отношение. Она почесала затылок, после чего подняла сжатую в кулак правую руку и провозгласила:

– Нидхёгг был изгнан!

Ей было трудно говорить, но девушка старалась сделать свой голос максимально спокойным и уверенным. И вот, как только она подняла вверх свою руку, все остальные тут же повторили за ней.

– Ради всех, кто живет в этом лесу, мы одержали победу!

– Ура-а-а-а-а-а-а-а-а-а! – ответила ей толпа. Представители всех без исключения рас были преисполнены радости и счастья. Дриады закивали головами, в то время как феи пустились в пляс. Эльфы с облегчением выдохнули и расслабились, в то время как зверолюды принялись ободрительно постукивать друг друга по плечам. Они долго боролись с нежитью, а затем оказались под угрозой тотального уничтожения. Сегодняшний день был поистине таким, который будет тяжело забыть.

"Уф, всё кончено".

На этот раз произошёл действительно серьёзный инцидент. Теодор стоял возле Митры и смотрел на Элленою, которая ждала его с нежным выражением лица. А затем он увидел слёзы, выступающие из её глаз.

– Э-Элленоя?

– … Мы сделали это, – тихо произнесла девушка, после чего сделала несколько шагов вперёд и обняла Теодора.

Возможно, это было связано с различием в физическом состоянии между двумя людьми, но, очевидно, что именно Элленоя обнимала его, а не наоборот.

– Я переживала, – слегка смущаясь, пробормотала девушка.

– Я… Мне жаль.

– Ты хоть понимаешь, как я переживала?

Теодор слабо усмехнулся, чувствуя, как небольшие кулачки слабо стучат по его груди.

– … Да.

Наконец, когда на её щеках появилось ещё больше слез, Теодор не мог не дотронуться до них. Прикосновение к щеке Элленои оказалось тёплым и влажным. Тео вытер слезы Элленои своим указательным пальцем, чувствуя, как её зеленые глаза смотрят на него так, словно она была пьяна.

Теодор не был полным дураком и знал, что значит этот взгляд. Медленно-медленно её лицо начало приближаться к его собственному. Однако, как только лица Элленои и Теодора оказались практически вплотную друг к другу…

– Хм?

– Ой!

Они оба почувствовали на себе чей-то пристальный взгляд и тут же повернули головы. А затем и Теодор, и Элленоя просто-напросто застыли на месте.

– Почему вы остановились? Я не против, – произнесла Митра, картинно подперев подбородок руками и озорно улыбаясь.

Невинные намерения Элленои были раскрыты, и та с красным лицом бросилась прочь.

– П-пожалуйста, не смотрите на меня!

– Элленоя!

– Хи-хи-хи-хи! Действительно, моя мама такая наивная.

– Митра, ты настоящая смутьянка… – начал было отчитывать её Тео, как вдруг почувствовал какое-то несоответствие. Обведя взглядом Дмитру с головы до ног, он выяснил, что с ней и вправду произошли некоторые изменения.

– Митра, почему твоё тело стало меньше?

Дмитра действительно стала меньше и, осознав это, с округлившимися глазами подпрыгнула на месте.

– Хонь! Тео прав. В лучшем случае, я стала короче на 10 сантиметров.

– Это ведь серьёзное изменение, правда? Ладно, не стоит об этом. Лучше скажи мне, почему это произошло.

– Поняла. Митра – хорошая дочь, хи-хи-хи, – слегка пошутила Митра, после чего прикоснулась к слегка потемневшему стволу дерева, – Дерево стало слабее.

– Это как?

– Оно использовало много сил, чтобы предоставить мне это состояние, а затем впитало в себя слишком много яда. Корни практически не пострадали, но полученный урон всё равно очень серьёзный.

Когда Дмитра с грустными глазами погладила кору Мирового Древа, Теодор поспешил провести диагноз. Несмотря на то, что он не был богом, их чувства с Митрой были связаны, а ещё, будучи волшебником, он обладал огромным багажом знаний. В связи с этим определение текущего состояния Мирового Древа отняло совсем немного времени.

"Чёрт, это совсем не хорошо".

Тео совершенно не ожидал, что по окончанию боя столкнётся с такой ситуацией. Однако вскоре он понял, что этого бы не произошло, если бы Мировое Древо выросло до необходимого положения. Проблема заключалась в том, что мировое древо Эльфхейма всё ещё было незрелым, а среди эльфов не было арв, способных помочь его росту. И вот, в такой обстановке сначала был призван Хрёсвельг, затем была проведена церемония превращения Митры в богиню и, в конце концов, осуществлено блокирование атаки Нидхёгга… Было бы странно, если бы после всего этого не возникло никаких проблем.

– Твоя сила уже вернулась к мировому древу?

– Да, – мрачно кивнула Дмитра, вновь ставшая Митрой.

– Но оно всё равно в таком состоянии…

Тот факт, что после возврата божественной силы ничего не изменилось, мог означать лишь одно: Мировое Древо потратило слишком много своей жизненной энергии.

А когда Тео увидел листья Мирового Древа, его лицо и вовсе застыло. Вечнозелёные листья стали слегка желтоватыми, а ветви, которые были столь же прочными, как сталь, теперь легко гнулись и ломались.

"… Похоже, мой перечень проблем пополнился ещё одной".

Впрочем, самое худшее уже было позади. Ослабление Мирового Древа было жизненно важным вопросом для всех обитателей Великого Леса, но по сравнению с угрозой в лице Нидхёгга, эта проблема была второстепенной.

Чтобы расти, Мировому Древу требовались жизненные силы. И если их как-то не компенсировать, то через несколько лет или десятилетий оно могло умереть. Тем не менее, этот вопрос нужно было не пытаться решить самому, а сперва обсудить с настоящими руководителями Великого Леса, высшими эльфами.

"Ну, не думаю, что в ближайшие несколько дней ситуация станет намного хуже".

К счастью, теперь у них было куда больше времени, чем пара дней. Кроме того, на этот раз у эльфов было сразу несколько возможных вариантов выхода из сложившейся ситуации. Таким образом, не было никакой необходимости лить ледяную воду на головы тех, кто и так устал от тяжелой борьбы.

Кивнув самому себе, Теодор посмотрел на ясное голубое небо, которое жители Великого Леса могли больше никогда не увидеть.

"Да, голубое небо куда лучше, чем чёрное".

Теодор успел увидеть сквозь трещину в измерении пейзаж Настронда. Небо и земля того мира были полностью поглощены тьмой, а в его ушах до сих пор раздавались крики тех, кому не посчастливилось туда попасть. Если бы Нидхёгг поглотил Мировое Древо, этот материальный мир превратился бы в точно такой-же мрачный и беспросветный ад.

– Этому не бывать.

В раннем детстве Теодор всегда мечтал стать волшебником, который выступит против злого дракона. Однако он никогда не думал, что его мечты станут реальностью.

– Ху-ху, – довольно ухмыльнулся Тео, продолжая смотреть на бескрайние просторы ясного небосвода.

Глава 334. Обещанная ночь (часть 1)

Пусть Джерем и воспользовался заклинанием самопожертвования как своим последним средством, в какой-то степени для Великого Леса это оказалось весьма кстати. В противном случае эльфов ожидала бы проблема в виде двухсот тысяч вышедших из-под контроля мертвецов.

Даже учитывая поражение Джерема и Нидхёгга, задача по устранению такого количества нежити, разбредшейся по лесу, была весьма и весьма неприятной. Прогнившие трупы были насквозь пропитаны смертельным ядом, а их жизненная энергия состояла из проклятой маны. Распространившись по Великому Лесу, эта мана, отрицающая всё живое, могла нанести Эльфхейму серьёзный вред.

Однако Джерем упокоил нежить своими собственными руками. Он принял данное решение, чтобы на некоторое время сделать Нидхёгга сильнее своего оппонента, но, волей случайности, его поступок помог как Великому Лесу, так и проживающим в нём эльфам.

Лишившись проклятой маны и яда, нежить стала самым обыкновенным удобрением. Битва закончилась окончательно и бесповоротно, а потому жители Великого Леса получили возможность сразу же отправиться по своим домам. Южная часть поля боя понесла определённые повреждения, но восточные и западные районы леса получили относительно небольшой урон и восстановили свой первоначальный облик достаточно быстро.

"Требуется немного больше времени, чтобы вернуть всё на круги своя, но… Для эльфов даже несколько лет – короткий срок".

Люди и эльфы совершенно по-разному относились к такому понятию, как "время". В отличие от человеческого рода, представители которого становились нетерпеливыми, если куда-то опаздывали всего на пару дней, эльфы могли неделями чего-то ждать, наслаждаясь лиственным чаем.

"Я рад, что наши потери нельзя назвать необратимыми", – с облегчением вздохнул Тео, глядя на зелёные кроны деревьев.

По сути, вся эта ситуация произошла исключительно из-за самого Теодора. Несмотря на примерное понимание возможных последствий, ему пришлось пойти на риск и освободить Джерема. И это привело к поистине катастрофической угрозе.

Так или иначе, чернокнижника удалось победить, а лес – защитить, но в бою погибло более 1,000 эльфов. Несмотря на то, что высшие эльфы не ставили это ему в вину, Теодор всё равно не мог игнорировать свалившийся на него груз ответственности.

Восстановление Мирового Древа – вот лучшее, что Теодор мог сделать для этого леса.

Топ, топ.

Тем временем в комнату Теодора вошли несколько эльфов. Нет, это были не просто эльфы, а истинные хранители Мирового Древа, существа, унаследовавшие силу Арв.

– Что случилось, Теодор? – спросил Алукард, высший эльф с впечатляющей тёмной кожей.

Судя по всему, его порядком беспокоило то, почему Теодор так срочно решил собрать их, когда ещё оставалось так много работы.

Тео молча обвёл присутствующих взглядом, а затем, предложив им присесть, начал свой рассказ:

– Прежде всего, спасибо, что ответили на мой зов. Я хотел поговорить с вами только после того, как всё уляжется, но есть кое-что, к чему вам следует быть готовыми.

От этих слов выражения на лицах высших эльфов существенно изменились. Даже Найя, которая всё ещё выглядела сонной, невольно вздрогнула, словно предчувствуя нечто нехорошее. Неужели он собирался рассказать о чём-то, касающемся Великого Леса или Эльфхейма? О чём-то, о чём не знали даже высшие эльфы…?

И вот, когда Теодор рассказал всю историю от начала и до конца, глаза высших эльфов наполнились изумлением.

– Что? – переспросила Алиса, чей голос был на несколько октав выше, чем у Теодора Миллера, – Сила Мирового Древа действительно ослабла?

– Да, это так.

– И-и сколько у нас времени? Ты ведь рассказал нам об этом не сразу, значит, ситуация не актуальна?

– По моим расчётам – 50 лет. В лучшем случае – 70, – кивнул Тео.

– Э-это очень срочная ситуация!

Услышанная новость для высших эльфов была сродни грома посреди ясного неба. И в отличие от расслабленного Теодора они продемонстрировали весьма бурную реакцию. Алиса закричала; Алукард сжал кулаки, задумчиво покачав головой; Люмия стала мрачнее тучи, впрочем как и Элленоя. Лицо Титании осталось абсолютно беспристрастным, а эмоции Найи были слишком сложными, чтобы их расшифровать.

"Чёрт, у людей другое понятие времени", – вздохнул Теодор, осознав причину происходящего.

Человеческая жизнь была слишком коротка по сравнению с тысячелетней жизнью, отведённой высшим эльфам. Для человека десятилетие было огромным промежутком времени, но вот для эльфа десять лет были эквивалентны всего лишь одному человеческому году. Для них это был не такой уж и большой срок. Вот почему период в 50-70 лет казался им не более чем пятью-семью годами. Неудивительно, почему они считали, что эта проблема актуальна.

– … Есть ли какие-то меры, которые можно предпринять? – спросила Найя, – Вряд ли ты стал бы созывать нас, если бы не хотел что-то предложить.

– Есть три вещи.

– Расскажи нам.

Между двумя собеседниками завязался серьёзный разговор, а потому остальные тут же замолкли и превратились в слух. Несмотря на своё вечно сонливое состояние, Найя славилась своей мудростью. В какой-то степени она была лучшим кандидатом на должность лидера для участия в переговорах.

– Прежде всего, нужно как можно скорее восстановить разрушенный лес, причём его первоначальное состояние должно быть улучшено.

– Улучшить исходное состояние?

– Да.

– Значит, ты хочешь отменить связь взаимного роста? Лес может помочь Мировому Древу расти… – покачала головой Найя, понимая, о чём идёт речь.

– Верно.

– Но силы одного леса будет недостаточно. Каков второй метод?

– Да, одного леса будет недостаточно. До нападения нежити жизнеспособность этого леса была меньше, чем у Мирового Древа. А раз так, то ничего не получится, даже если мы повысим его жизненную силу.

Лишь теперь все присутствующие начали понимать суть озвученного Теодором предложения.

– Это невозможно сделать при помощи существующих инструментов. Ты предлагаешь использовать какой-то внешний источник?

– Да, посмотрите вот на это, – ответил Тео и вытащил у себя из-за пазухи спящего треххвостого лисёнка по имени Трес.

– Ть-а-а-ав…?

Проснувшись и увидев, как на него пристально смотрят шесть высших эльфов, лисёнок тут же тявкнул и уткнулся головой в грудь Тео.

– На этого лиса? – недоумевая, переспросила Найя.

– Это дух, – улыбнувшись, объявил Теодор.

– Дух?

– Да. Когда-то давным-давно они существовали и на западном континенте, но теперь их можно встретить только за морем, на восточном континенте. Они влияют на темпы роста животных и растений, в том числе на Мировое Древо.

Разумеется, сила Мирового Древа была слишком велика, чтобы находиться на одном уровне с духами, ведь Иггдрасиль был вполне сопоставим с могучим божеством. Тем не менее, высшие эльфы, смотревшие на то, как Тео поглаживает Треса по хвосту, были убеждены, что этот метод может сработать.

– Если вы примете несколько таких молодых духов в свой лес, то сможете добиться гораздо большей жизнеспособности, чем была у старого леса.

– Ум-м… С этим можно согласиться. Но тогда где мы найдём так много духов? Ах, только не говори мне…

– Да, я привезу их с востока. А ещё…

Прежде чем Найя успела что-то сказать, Теодор вытащил небольшой мешочек. Почувствовав вытекающий из него аромат, высшие эльфы попросту не могли не застонать. Чувства эльфов были более острыми, чем у людей, а чистота маны, исходящая из мешочка, была достаточно сильной, чтобы прямо-таки одурманить их сознание. Это были семена и саженцы, оставшиеся от подарка, врученного Теодору Миллеру хранителями Гор Бекун.

– Если вы посадите эти семена, лес тоже получит некоторую помощь. Разве не так, Найя?

– … Но ведь, насколько я могу догадаться, они весьма ценны для тебя?

– Пустяки.

– Ты отличаешься от большинства людей. Тебе стоит быть немного более жадным.

Услышав комплимент улыбающейся Найи, который на самом деле не был комплиментом, Теодор лишь пожал плечами. Тем не менее, высшие эльфы до сих пор не услышали о третьем методе.

– Итак, последний?

– Да, и он же самый важный. Элленоя?

– А-а, да? – вздрогнула Элленоя, услышав, как её столь внезапно позвали по имени.

– Сила Мирового Древа ослабла не только из-за блокирования дыхания Нидхёгга, но и потому, что Иггдрасиль помог Митре стать богом. Нам нужен посредник, который поспособствует получению "веры", которая была передана Дмитре, для того, чтобы впоследствии вернуть её Иггдрасилю, – с улыбкой проговорил Теодор.

– Посредник?

– Ну, это не совсем правильный термин. Подобно тому, как высшие эльфы называются "танцорами" Мирового Древа, боги тоже выбирают людей на соответствующие роли.

Боги существовали ещё с древних времен, и каждый из них имел своих собственных последователей для распространения религии. Люди, исполняющие эту обязанность и поддерживающие контакт между богами и смертными, как правило, назывались святыми.

– Я думаю, что для Митры на эту роль лучше всего подходит Элленоя.

– Я-я… Почему?

– Ты заключила контракт с повелителем элементалей земли, что практически идентично с древним духом земли. Кроме того, Митра тоже хочет выбрать именно тебя. Впрочем, последняя причина не имеет значения, – улыбнулся Теодор, подойдя к Элленое, – Я сам этого хочу.

– …

– Но если это слишком большое бремя…

– Н-нет! – тут же замотала головой Элленоя, – Я сделаю это.

– Но…

– Если Теодор считает, что я – самый подходящий кандидат, то я сделаю это.

– Элленоя… – встряла Алиса, которая больше не могла выносить эту странную атмосферу, воцарившуюся между двумя людьми, – Что ж, разве это не к лучшему? Я вот, например, уже порядком устала и от других своих ролей, так что с готовностью оставлю это тебе.

– Я тоже так считаю. Остальные?

После Алисы и Люмии, Алукард и остальные эльфы тоже дали своё согласие. Решение было принято столь быстро, что некоторым из присутствующих было даже слегка неловко, однако никаких возражений не последовало.

А затем Теодор вызвал саму Митру.

– Хонь! А вот и великая Митра! – объявила появившаяся из-под земли девочка. Благодаря распростершимся по всему Великому Лесу корням Мирового Древа, здесь она могла появиться где угодно. А поскольку она стала воплощением мирового древа и ассимилировалась с ним, высшие эльфы попросту не могли не прочитать в ней присутствие божественности Иггдрасиля.

– Мама Элленоя! Ты правда станешь моей святой? Правда?

– Правда… Н-но слово "мама"… – с покрасневшим лицом пробормотала Элленоя.

– Хи-хи-хи, это с оглядкой на будущее! Ну, ладно. Если хочешь, я буду называть тебя просто своей святой!

Лишь мгновение девушка с пшеничными волосами выглядела абсолютно серьезной, после чего посмотрела на Теодора и Элленою и снова рассмеялась. Её глаза опасно заблестели, однако не успел Тео остановить её, как девочка воззвала к оставшейся силе Дмитры.

– Э-э!

Все присутствующие тут же ощутили небольшое давление, которое, впрочем, не содержало в себе никакой враждебности. Теодор напрягся, не в силах отвести глаз от открывшейся перед ним сцены.

Розовый, синий, красный и оранжевый… Появившиеся в воздухе лепестки разных цветов слились воедино, образовав собой кольцо. Помимо исходящей от него божественной силы, это был аксессуар, который ничем не отличался от хорошо сделанного цветочного кольца.

– На!

А затем Митра передала кольцо Теодору.

– Почему ты передала его мне?

– Хи-хи-хи, потому что надеть его должен ты!

– Что!?

– Я пошла!

С этими словами Митра снова погрузилась в землю, перестав отзываться на призывы Теодора. Нет, в этом случае она не отвечала сознательно. Таким образом, он не мог вернуть её принудительным образом.

– Эх-х, что ж, ничего не поделаешь. Митра слишком игрива…

С лицом красным, будто спелый помидор, Элленоя протянула вперёд свою левую руку. Теодор не знал, была ли осведомлена Элленоя о человеческих обрядах, но сложившаяся ситуация закончилась именно таким образом.

– … Спасибо, Элленоя.

В конце концов, Теодор надел цветочное кольцо на палец Элленои. Одновременно с этим между Тео и Митрой установилась ещё одна связь. Благодаря их контрактным отношениям, он стал чувствовать присутствие Элленои, которая теперь была "святой" Митры.

И вот, пока Элленоя продолжала с недоумением пялиться на своё кольцо…

Хлоп, хлоп, хлоп!

Алукард несколько раз хлопнул ладоши, взывая присутствующих к вниманию.

– Я всё ещё ничего не понимаю, но, похоже, с этим решено. К слову, Теодор, у меня есть предложение.

– Какое?

– Сегодня ночью состоится фестиваль.

Глаза Теодора слегка округлились, на что Алукард с горечью улыбнулся.

– Даже если мы победили, многие наши братья и сёстры навсегда ушли в мир иной. Сегодняшний фестиваль – это шанс воздать хвалу душам погибших и поощрить живых. Как наш спаситель и друг, мы надеемся, что ты также примешь в нём участие.

– … Хорошо.

– Спасибо. Остальные будут рады этому.

Возможно, этот фестиваль должен был стать прощальной церемонией Теодора. Таким образом, он с готовностью кивнул, и удовлетворенный Алукард вышел из комнаты. Тем временем Люмия и Алиса наконец-то смогли насладиться долгожданным отдыхом, Титания – продолжила скучать, а Найя опустила голову на стол и уснула.

Одна лишь Элленоя всё ещё смотрела на свой палец.

– … Сегодня ночью.

Прикоснувшись к своему цветочному кольцу, ей показалось, что она чувствует его запах и силу.

– Сегодня ночью, – вновь пробормотала эльфийка необычайно решительным для неё тоном.

Глава 335. Обещанная ночь (часть 2)

Несмотря на то, что солнце уже опустилось за небосвод, в лесу было необычайно шумно. А причиной тому стало известие о проведении фестиваля, которое распространилось по всему Великому Лесу. Эльфхейм пригласил на празднество абсолютно всех: и своих собственных жителей, и энтов с дриадами, и даже зверолюдов.

Несмотря на то, что проведение подобного мероприятия всего через несколько дней после окончания большой битвы казалось весьма странным решением, так было лишь с человеческой точки зрения. Жители Великого Леса хотели воздать хвалу героям и вознести молитвы погибшим, а потому с удовольствием приняли это приглашение.

И вот, вскоре весь Великий Лес заполнился радостными песнями дриад, мерной поступью энтов, приятными мелодиями и весёлыми голосами.

Особо оживлённой была площадь, расположенная подле Мирового Древа.

– А сейчас предлагаю тост за нашего друга, Теодора Миллера! – подняв деревянную чашу, провозгласил Алукард, – Ура!

Вместе со всеми остальными Тео поднял свою собственную чашу и улыбнулся. Фактически, произнесение тостов не входило в обычаи эльфов. Тем не менее, они переняли эту привычку, увидев, как Тео время от времени чокается с Вероникой.

Вот почему присутствующие здесь напивались гораздо быстрее, чем обычно, поскольку употребляли алкоголь в отличном от привычного темпе.

И это внезапное распространение вредных привычек заставило Теодора чувствовать себя неловко.

– Ик!

А самая главная жертва этого процесса сидела слева от него.

– Элленоя, ты не слишком много пьёшь?

– Ах, нет… Всё в порядке, ик!

– Я переживаю, чтобы тебе не стало плохо…

Её кожа раскраснелась, а язык заплетался. Тем не менее, её взгляд был достаточно трезв, а потому Тео решил поверить своей спутнице на слово.

Впрочем, его сегодняшним собутыльником была не только Элленоя.

– Эй, великолепный молодой человек, предлагаю ещё по одной!

– Почему ты так меня называешь? Ты выглядишь намного моложе меня.

Высший эльф Алиса была похожа на девушку в позднем подростковом возрасте, а потому эти слова вызвали у неё широкую улыбку.

Каждой женщине, вне зависимости от расы, нравилось, когда ей говорили, что она выглядит молодо. В особенности высшим эльфам, которые жили сотни, а то и тысячи лет.

– Что? Ты не хочешь со мной выпить? – поднеся к губам бутылку, продолжила упорствовать Алиса.

– Нет-нет, что ты, – сдался Теодор на милость победителя и выпил ещё одну чашу спиртного. Однако не успел он преодолеть эту гору, как перед ним выросла ещё одна в виде Люмии с очередной бутылкой крепкого вина. Всё это время Теодор думал, что Люмия – зрелая и надёжная женщина, а потому в какой-то степени чувствовал себя преданным.

Сама же Люмия виновато улыбнулась и, протянув в его сторону свою чашу, произнесла:

– Давай выпьем за то, чтобы все наши проблемы, через которые мы прошли, оказались последними.

– Да…

На этой вечеринке Тео выпил куда больше среднестатистического человека, а потому чувствовал, как его лицо прямо-таки горит. Эльфийский алкоголь оказался намного крепче, чем он предполагал. На текущий момент ему пришлось осушить уже несколько бутылок вина и, несмотря на все свои попытки уменьшить дозу потребления, шестеро его компаньонов беспрестанно требовали нового поднятия бокалов. Впрочем, эффект охмеления быстро исчезал.

– Так-так, что тут у нас? – проговорила Вероника, присев рядом с Тео. Нахмурившись, она посмотрела на опорожнённую бутылку, но, к счастью, сердиться не стала.

– Вот, у меня ещё немного осталось.

– Ах, спасибо.

Спасла положение Титания. Несмотря на то, что две женщины познакомились совсем недавно, они сразу же понравились друг другу после того, как прошли через ту страшную битву. Таким образом, Титания и Вероника просто сидели друг напротив друга, выпивая вино в совершенно непринужденной обстановке.

Звуки, воспроизводимые музыкальными инструментами, ласкали их уши, а потому окружающая атмосфера была достаточно хорошей.

Так прошло несколько часов.

– Ой.

Чаша Элленои упала. Это служило явственным доказательством того, что эльфийка уже плохо контролировала свои движения.

Теодор понял, что пришло время остановить её и проговорил:

– Думаю, тебе уже точно хватит.

– Ты беспокоишься обо мне? – весело улыбнувшись, спросила его Элленоя.

– Да, беспокоюсь, – кивнул Теодор, не обращая внимания на своё колотящееся сердце.

– Тогда, может ты хочешь подышать свежим воздухом? Как и в прошлый раз.

– Это… – заколебался Теодор, однако тут же с правой стороны получил дружеский толчок плечом от Вероники.

– Иди. Сейчас самое время, – понимающе произнесла Мастер Красной Башни, заставив Элленою покраснеть.

– … Э-эх, что ж, идём.

– Да.

Теодор подал руку Элленое, которая, покачиваясь, поднялась со своего места и покинула место проведения празднества вместе с ним. Высшие эльфы были слишком пьяны, чтобы осознать исчезновение одной из своих коллег, или же просто решили не обращать на это внимание.

– Ба… – проворчала Вероника, глядя им вслед, после чего развернулась и взяла с блюда свежий плод.

Впрочем, один из высших эльфов был достаточно трезвым, чтобы прочесть эту ситуацию.

– Вероника.

– Э-э?

– Я не очень разбираюсь в отношениях между мужчинами и женщинами, но… Ты действительно их вот так просто отпустишь? – спросила её Титания.

– Кха, да уж, действительно! Вы ведь должны притворяться, что ничего не знаете! – внезапно воскликнула Вероника, заставив других высших эльфов удивленно взглянуть на неё.

Затем Мастер Красной Башни прокашлялась, после чего закрыла глаза. Казалось, она подавляла эмоции, вызванные словами Титании. Сама же виновница столь бурной реакции ожидала ответа с абсолютно невыразительным лицом.

В конце концов, Вероника открыла глаза и произнесла:

– Ну, как бы там ни было, она и вправду относится к малышу достаточно серьёзно.

– Хм-м…

– Однако, если она останется с Теодором всего на одну ночь, я буду с ним всю оставшуюся жизнь, – закончила говорить Вероника, после чего положила взятый плод себе в рот и принялась его жевать.

Впрочем, продлилось это недолго.

– Тьфу! Это что, древесный уголь!?

То, что она сочла фруктом, на самом деле оказалось чем-то вроде приготовленной на костре рыбы. Тем временем Титания, наблюдавшая за всем этим процессом, подалась вперёд и наполнила пустой бокал Вероники.

– Люди должны знать, что мы, эльфы, ненавидим лжецов.

– А-а? Это ты к чему?

– Твоя ложь… Она была такой милой…

– Ч-что это ещё за чепуха!?

Глядя на смущённую Веронику, Титания подняла свою чашу.

Праздник продолжался.

* * *

За всё проведённое в Эльфхейме время Теодор хорошо изучил его географию, однако даже он не знал, где находятся покои высших эльфов. Поэтому вела его Элленоя, а он просто покорно шагал рядом. Тем не менее, вскоре ситуация несколько изменилась.

– Ах.

– Элленоя!

Эльфийка оступилась и начала падать. К счастью, руки Тео оказались быстрее силы притяжения. И вот, в следующий момент девушка оказалась в его объятиях, дав ему ощутить высокую температуру своего тела и его запах.

– Я больше не могу идти… Теодор, извини, но не мог бы ты, пожалуйста, отнести меня в мою комнату? – наклонившись к Тео, прошептала ему на ухо эльфийка.

Это было по-настоящему смертельное искушение вне зависимости от того, планировала она всё это или же нет.

– Конечно.

– Ху-ху, пожалуйста.

Даже несмотря на своё охмелевшее состояние, её улыбка была по-настоящему соблазнительной.

Вытряхнув все ненужные мысли из головы, Тео начал двигаться вперёд. Из-за дыхания Элленои и её жаркой кожи, концентрация Теодора была на грани краха, но он каким-то образом смог это пережить.

И вот, пройдя ещё несколько минут в указанном направлении, Тео увидел пространственную дверь, тщательно замаскированную иллюзией.

"Неужели там действительно спальня Элленои?" – внезапно подумал Теодор.

– Что случилось? – прошептала ему девушка.

– Да, ничего, – ответил Теодор и вошел внутрь. Мрачное с виду древесное дупло тут же трансформировалось в совершенно иное пространство. Впрочем, в этом не было ничего удивительного, ведь Тео уже несколько раз испытывал на себе эффективность пространственных дверей, которые не смог бы воссоздать даже Мастер Белой Башни.

– Значит, ты здесь живешь?

– Сегодня…

– А-а?

Элленоя совершенно внезапно упала на землю, так и не ответив на вопрос Теодора, от чего тот превратился в каменную статую. И эта реакция была довольно естественной.

– Теодор, – произнесла эльфийка, посмотрев на Теодора совершенно ясным взглядом, напрочь лишённым каких-либо признаков охмеления, – Ты помнишь обещание, данное той ночью?

Ему не нужно было гадать над тем, что имела ввиду Элленоя.

– Да.

– Тогда я могу считать это кольцо ответом? – спросила девушка, подняв палец с надетым на него цветочным кольцом. В отличие от эльфов, которые родились в Великом Лесу и никогда его не покидали, Элленое какое-то время пришлось жить в мире людей. Она прочитала много книг, написанных людьми, а потому не было ничего удивительного в том, что она знала их обычаи. Кольцо, надетое мужчиной на левую руку женщины, являлось символом их брака.

– … Элленоя.

Это больше нельзя было откладывать. Он не мог и не должен был продолжать избегать этого разговора. Нехватка мужества и решимости была худшим пороком как для мага, так и для мужчины. Вот почему Теодор успокоил своё сердце и произнес слова, на которые всё это время не решался:

– Ты нравишься мне. Тем не менее, я не думаю, что гожусь на роль твоего спутника жизни.

Он не мог сделать счастливой высшую эльфийку, которой судьба отвела прожить в этом мире тысячу лет. Нет, это был вовсе не вопрос времени. Для Теодора, который попадал во всевозможные передряги, вовлечение в эльфийско-человеческие отношения было не самым лучшим выбором. Он мог, сам того не желая, обречь Элленою на страдания.

А ещё ему было очень жаль за свою нерешительность и то, что так долго заставлял Элленою ждать.

– Я тоже, – произнесла девушка голосом, преисполненным тепла, и взяв его за руки, – Я тоже так считаю, Теодор.

Элленоя открыла глаза, обнажив свои сверкающие слезы, а затем совершенно искренне и нежно призналась в том, что чувствовала:

– Возможно, это потому, что я стала святой Митры или, может быть, из-за силы высшего эльфа, но я вижу это. В будущем тебя ждут великие дела. И я не могу сдерживать тебя.

– Элленоя…

– Я знаю это, но мы здесь, и рядом больше никого нет. Знаешь, это вино необычайно крепкое. Я никогда прежде не пробовала его. Можешь считать это моей слабостью, призванной воспользоваться твоей добротой и сегодняшним вечером.

То, что она делала, было чем-то постыдным? Теодор покачал головой. Нет, "постыдными" следовало называть поступки людей, направленные на предательство своих же друзей ради богатства и власти. Милая девушка, использующая милые трюки, чтобы получить чью-то привязанность, вела себя вовсе не постыдно.

– И раз так… – улыбнулась Элленоя, несмотря на то, что её глаза всё ещё были мокрыми от слёз.

А затем её тонкие пальцы нащупали тесёмки, и эльфийка добавила своим нежным, заставляющим Теодора таять, голосом:

– Дай мне эту ночь.

Когда одежда Элленои упала на землю, Тео больше не мог ни о чём думать. Нет, он не хотел думать. С этого момента его блестящий разум перестал быть препятствием.

Тео шагнул вперёд и притронулся к её плечу. Вместе с тёплым прикосновением он почувствовал дуновение прохладного ветерка. А затем тени двух людей опустились на кровать, и началась долгая ночь.

Фестиваль закончился нескоро.

Конец 15-ой книги.

Том 16

Глава 336. Пять лет спустя (часть 1)

– Хум-м…

Лёжа на своей громоздкой постели, мужчина с чёрными волосами и голубыми глазами медленно открыл глаза. Не увидев никого рядом, он ухмыльнулся, после чего поднял своё внушительное тело.

Прошло уже несколько лет с тех пор, как этот сон был явью, но, даже несмотря на это, он всё ещё вспоминал о нём.

– Что ж, я уже не подросток, всё ещё переживающий половое созревание.

Теодор поправил смятые простыни и одеяло, после чего открыл окно.

Фу-у-у-ух…

Тёмная комната тут же наполнилась ярким светом.

Единственным приспособлением в спальне Тео, которое полагалось на магию, была тень, препятствующая проникновению света, а потому ползущее по направлению к зениту солнце в придачу ко всему Мана-вилю тут же озарило контуры его комнаты.

Столичные здания были намного выше, чем несколько лет назад, а улицы были освещены магическими огнями даже в достаточно светлый утренний час. Сегодня они горели мягким голубым светом без малейших признаков красноватых оттенков, возвещающих о чём-то чрезвычайном.

Сегодняшний день обещал быть мирным и ничем непримечательным.

После великой битвы в Эльфхейме бешеный круговорот событий, центром которых был Теодор, наконец-то пошёл на спад.

Гражданская война в Андрасе и хаос в центральной части континента, образовавшийся после исчезновения Лайрона, стали источником головной боли и для Мелтора, но всё это уже было неважно. По сравнению с чернокнижником 9-го Круга, который пытался скормить Мировое Древо Нидхёггу, межнациональные дрязги казались в какой-то степени даже милыми.

На несколько секунд Теодор задумался о событиях прошлого, после чего развернулся и произнёс:

– Гоетия.

– Да, хозяин, – услужливо отреагировало кольцо, покоящееся на его правой руке.

– Что у нас сегодня по расписанию?

– В восемь часов утра в зале заседаний королевского дворца состоится собрание. В два часа пополудни Роберт Альпенхаймер посетит военную академию с целью создания стратегического класса, а в семь часов вечера на Вас с Вероникой забронирован столик.

– Что-то я совсем забыл об этом собрании. Нужно поторопиться.

Выслушав Гоетию, действующую в качестве его ассистента, Теодор посмотрел на деревянные часы и приступил к сборам.

Солнце лишь начало свой путь по небосводу, но истинные волшебники не тратили попусту ни одной минуты. Люди с насыщенным расписанием довольно часто становились совами. Тем не менее, у людей с такой физической силой, как у Теодора, сонливость исчезала с первыми лучами солнца.

Он открыл свой гардероб, который за последние несколько лет стал несравненно больше. В нём содержалась самая разная одежда, которая использовалась в зависимости от той или иной ситуации. В её число входил целый ряд мантий для встреч на государственном уровне, публичных церемоний и приёмов.

"… Они будут молчать, даже если я приду в чём попало", – однажды сказал Бланделл. И это было чистой правдой, поскольку никто не мог остановить или проконтролировать действия мага 8-го Круга.

Чтобы убедиться в этом, достаточно было просто посмотреть на Веронику, для которой правил и вовсе не существовало. Однажды она пришла на официальное королевское собрание в открытом вечернем платье, что для кого-то другого было бы чем-то неслыханным. Тем не менее, Теодор не хотел чувствовать на себе косые взгляды чиновников, а потому и решил надеть соответствующую одежду. Пусть этот наряд и не был сделан магами, но сидел он на нём хорошо.

"Веронике он не нравится, но мне кажется, что дизайн достаточно неплох".

Это была чёрная мантия с золотыми украшениями, которые тут же давали понять: её обладатель – человек с высоким статусом. Теодор расправил сложенную материю и по привычке кое с кем поздоровался:

– Господин Спенсер, Вы здесь?

Несколько секунд висела полная тишина, после чего из правой руки Теодора пришёл ответ:

– Здесь, здесь. Этот старик прослужил дольше, чем предполагал.

– Ха-ха, пожалуйста, не думайте так. Вы обладаете превосходной силой.

– Эх, но сейчас-то я бесполезен.

Услышав ворчание легендарного героя Рейнольдса Спенсера, Теодор усмехнулся. После поглощения Калибра Души, душа героя осталась в правой руке Теодора и на протяжении пяти лет отдавала ему всю свою силу. Таким образом, Тео каждое утро проверял его присутствие, поскольку Спенсер мог исчезнуть практически в любой день.

Впрочем, сам Рейнольдс считал, что это вовсе не обязательно.

– Однако я об этом не жалею, поскольку нашел достойного преемника. Не печалься и не оплакивай меня. Не нужно прощаться с душой, которая уже давно погибла.

– Может, я просто хочу сказать ей "спасибо"?

– Вот же упрямец.

Теодор мог поручиться, что в этот момент Рейнольдс криво усмехнулся.

Мысленно улыбнувшись, маг деактивировал аварийное заклинание. "Аварийная магия" не имела для него никакого значения, поскольку он и так тут же просыпался, когда чувствовал чьё-то приближение. Тем не менее, это было официальное устройство по обеспечению безопасности, которое он включал просто по привычке.

А затем его чувства зафиксировали за дверью слугу, который, получив разрешение войти, вежливо поклонился Теодору и поздоровался:

– Прошу прощения, Мастер Башен.

Услышав свой титул, к которому до сих пор не мог привыкнуть, Тео кивнул головой. Между тем, слуга осторожно продолжил говорить:

– Его Величество пригласил Мастера Башен на совместный завтрак. Если хотите, я проведу Вас в трапезную.

– Пожалуйста, будьте так добры.

– Будет исполнено! – развернувшись на месте, отчеканил слуга. Теодор с горькой улыбкой последовал за ним. Когда он был ребёнком, ему хотелось богатства и славы. Теперь всё это его совершенно не прельщало. У него были силы, способные сравнять с землёй горы и изменить климат. Разве деньги и статус могли теперь что-то значить?

У Теодора Миллера, главы всех Мастеров Башен, были свои собственные проблемы, недоступные для понимания других.

* * *

Мастер Башен был человеком, стоявшим над всеми башнями магии. Впервые в истории Мелтора данный титул нашёл своего обладателя, хоть и произошло это сравнительно недавно.

Два года назад Бенедикт, утомлённый войной с Андрасом, подал в отставку. Всё это время он был абсолютно свободным магом, не принадлежавшим ни к одной из башен магии. Благодаря этому, Бенедикту удавалось сохранять баланс между башнями со своей, достаточно объективной точки зрения, а также исполнять роль председателя Магического Сообщества.

Проблема заключалась в том, что после его ухода на пенсию не осталось никого, кто смог бы занять освободившуюся вакансию главы центральной башни. Старшие маги, прошедшие через бесчисленное количество войн, были погружены в свои собственные магические исследования и не горели желанием взваливать на себя дополнительные обязанности. Впрочем, они и без того немало сделали для Мелтора, а потому никто не хотел их беспокоить. Но прежде всего, кандидат в мастера той или иной башни должен был обладать 7-ым Кругом и выше. Со смертью Мастера Синей Башни, Бланделла, остался лишь один человек, достаточно компетентный, чтобы стать главой центральной башни.

"И этот человек – я", – вздохнул Теодор, вспоминая события тех дней, – "Хе, если бы меня здесь не было, Бенедикту пришлось бы повременить с выходом на пенсию".

Теодор Миллер, самый молодой волшебник, которому удалось достичь 8-го Круга, был героем, подходящим абсолютно под все требования, чтобы стать мастером одной из башен. Кроме того, Мастер Красной Башни, Вероника, была жива и здорова, а потому ни у кого не было никаких опасений, что Красная Башня развалится, если Теодор оставит её без внимания. Ну и в довершение, об этом знали лишь немногие, но Вероника пребывала в подчиненном положении по отношению к Теодору.

Таким образом, от начала и до конца эта должность предназначалась для Теодора Миллера.

Процесс назначения прошёл достаточно быстро. Естественно, Вероника согласилась и без малейших колебаний проголосовала за него наряду с Мастером Белой Башни и Мастером Жёлтой Башни. Место Мастера Синей Башни на тот момент пустовало, а потому его голос рассматривался как воздержавшийся, в связи с этим решение было принято на основании большинства проголосовавших.

Так впервые за историю Мелтора и произошло появление новой должности – Мастера Башен. Это было доказательством того, что Теодор являлся величайшим магом своего времени. Тем не менее, помимо красивого титула, это повлекло за собой и увеличение объёма работы, а потому Тео мог лишь вздохнуть, в очередной раз увидев уже привычный ему зал заседаний.

– Это никуда не годится! Мы должны организовать в Остине полноценный вооруженный протест! Они совсем позабыли о той доброте, которую мы проявили по отношению к ним, и теперь хотят удвоить цену на все свои товары!

Несмотря на то, что Роберт стал старше и мудрее на целых пять лет, он всё так же буйствовал на заседаниях, критикуя власти тех или иных стран.

В данном случае под его горячую руку попал Остин. После того, как засуха, вызванная песчаным драконом, исчезла, небольшое пустынное королевство постепенно начало развиваться. Всё это было исключительно благодаря действиям Теодора, но государство, в котором рука об руку действовала как гражданская власть, так и религиозная, продемонстрировало по-настоящему удивительный импульс.

Однако, когда Королевство Остин перестало быть нищим, оно начало действовать несколько бесстыдно.

– Ну уж нет, вооруженный протест – это слишком! Разве Вам не кажется, что это сделает нас похожими на каких-то имперцев? Независимо от того, насколько бесстыдно действует Остин, использовать оружие – неправильно!

Сегодняшнее собрание ничем не отличалось от всех прочих, когда два министра, Роберт и Джером, пытались перекричать друг друга.

– И что? Сегодня они повышают цены, а завтра пойдут на нас войной! – с выпученными глазами объявил Роберт.

– Цель этой встречи – найти дипломатичный способ выхода из ситуации!

Как и всегда, в словах каждого из них была своя логика. Мелтор выиграл северную войну, в результате чего приобрел много новых территорий и ресурсов. Таким образом, магическому королевству удалось выйти далеко за пределы того, где оно было пять лет назад. Однако для того, чтобы использовать эти земли и ресурсы, нужны были люди. Таким образом, в настоящее время население и войска Мелтора были разбросаны по всей своей обширной территории. Кроме того, послевоенная атмосфера в королевстве лишь недавно стабилизировалась, а потому война или даже вторичное участие в каком-либо военном конфликте могли её нарушить.

А в следующий момент поднял руку маг, облачённый в синюю мантию.

– Я скажу.

– Ум-м.

– Кгм-м-м.

Одновременно с этим и Джером, и Роберт тут же замолчали, поскольку статус этого мага был намного выше, чем их собственный. И вот, главное лицо на этой встрече, Курт III, повернулся в сторону говорившего и произнёс:

– Пожалуйста, Мастер Синей Башни.

– Да, Ваше Величество.

Это была она. За последние пять лет эта всё ещё робкая девушка сильно изменилась и была признана Мастером Синей Башни. Её серебряные волосы были похожи на мягкий лунный свет, а голубые глаза – на спокойное озеро. Красивая женщина, обладающая как мудростью, так и силой, поднялась со своего места, держа в руках посох, символизирующий предыдущего Мастера Синей Башни.

"… Сильвия".

Это была Сильвия Адрункус. После смерти Бланделла она на три года с головой ушла в магию, позабыв обо всём остальном.

Теодор часто бывал у неё, но всё, что он мог сделать, – это провести короткое совместное чаепитие. В её глазах пылал слишком интенсивный свет, чтобы даже хотя бы попытаться её остановить. Вероника сказала, что они смогут нормально общаться лишь тогда, когда Сильвия достигнет поставленной перед собой цели.

И вот, этой девушке действительно удалось оправдать надежды своего дедушки и учителя. Несколько лет непрерывных тренировок и обучения привели к тому, что она достигла своего предела. А затем, при помощи своих собственных усилий и таланта, она пробила возвышающуюся перед ней стену.

Теперь никто не мог игнорировать Сильвию, которая добралась до 7-го Круга примерно в том же возрасте, что и Теодор Миллер.

Некоторые видели в этом знак бесконечной славы Мелтора, в то время как другие были очарованы её красотой.

"Настала новая… эра".

Вакантные места, оставшиеся после ушедших людей, были заполнены, и колесо истории продолжило свой ход.

На мгновенье взгляд Теодора углубился, но вскоре вернулся в исходное состояние.

Сильвия была не единственной, кому пришлось несколько лет стоять лицом к стене. Перед Теодором Миллером возвышалась его собственная, высокая и непреодолимая стена 9-го Круга.

Глава 337. Пять лет спустя (часть 2)

Несколько месяцев назад Теодор понял, что изучил все виды магии в Зале Славы и в Нулевой Библиотеке, в том числе Искусство Оммёдо Абэ-но Сэймэя и Каббалу Алистера Кроули.

Кроме того, он получил учение множества великих людей, потратив на это внушительное количество очков достижений. Это, а также его собственная способность к обучению, показали по-настоящему впечатляющий результат.

"Не думал, что пресыщусь знаниями уже через пять лет".

Пять лет протекли, словно воды горной реки, и Теодор понял, что достиг пределов смертного.

Количество заклинаний, которое можно было использовать в любой момент, а также циркулирующая в его теле магическая сила, существенно отличались от того, что было в прошлом.

Теперь его Калибр Души был совершенен и не требовал помощи Рейнольдса Спенсера. Теодор стал сильным магом, у которого, по сравнению с другими Мастерами Башен, не было ни одного слабого места. Он прекрасно овладел магией стихий, а также некоторыми видами особой и специальной магии.

Теперь Теодор мог в одиночку одержать верх над тем Джеремом, которого приходилось сдерживать силами сразу нескольких мастеров. Он вышел за пределы 8-го Круга и был в полушаге от 9-го.

Таков был нынешний статус Теодора, диагностированный Глаттони.

Он мог сделать последний шаг и стать трансцендентным существом, или мог упустить эту возможность и рухнуть обратно, в сферу смертных. Но, к сожалению, эта территория была не до конца известна даже гримуару, прожившему на этом свете многие тысячи лет.

Стена, расположенная между кругами, являлась не чем иным, как пределами самого человека. И преодолеть её, заручившись внешней помощью, было попросту невозможно.

Глаттони, один из гримуаров Семи Грехов, однажды посоветовала ему:

"Ты можешь перепрыгнуть через эту стену всего за одну ночь, обретя небольшое просветление, а можешь продолжать биться о неё на протяжении веков. Правильного ответа на вопрос «Как её преодолеть?» попросту не существует".

Некоторые, в попытках сделать это, заканчивали само-разрушением своего собственного сердца, в то время как другие поддерживали в себе жизнь на протяжении многих лет, однако так и не смогли добиться успеха. Так или иначе, для Теодора это не имело никакого значения. Ему нужно было найти свой ответ.

На десять тысяч магов существовало десять миллионов способов достижения этой цели. В некотором смысле преодоление стены 9-го Круга было сродни овладения чарами.

Даже если несколько магов обучались одному и тому же мастерству, каждый из них обладал своей собственной индивидуальной техникой и по-своему исполнял то или иное заклинание. Даже Глаттони, зная о природных способностях, таланте, личности и всех прочих характеристиках Теодора Миллера, не могла определить правильный подход.

"… Это всё имеет смысл, однако мне кажется, что у Глаттони просто нет правильной формулы", – подумал Теодор, сетуя на беспомощность своего союзника.

Тем временем продолжающийся в зале заседаний спор утих. Обе стороны сочли предложенный Сильвией компромисс весьма приемлемым.

В конечном счёте было решено сократить экспорт в Королевство Остин магических артефактов, а также оказать давление на местные власти, используя соседние королевства.

Это было достойное решение, с которым Теодор молча согласился.

Причина, по которой он ничего не сказал, заключалась в том, что его статус был слишком высоким. Мнение Теодора было настолько веским, что большинство остальных людей беспрекословно следовали ему. Также существовал ещё один побочный эффект: дворяне всеми возможными способами пытались использовать его в своей борьбе за власть.

"Я знаю, что они хотят воспользоваться мной в своём противостоянии с королём… Но неужели они действительно считают, что я настолько безумен, чтобы затевать государственные перевороты?"

Король Мелтора был далёк от понятия "обычный коррумпированный чиновник", а потому не было ни единой причины затевать смуту в спокойном и благополучном королевстве.

Таким образом, Теодор поддержал предложенный вариант решения вопроса, и встреча закончилась именно так, как того хотела Сильвия.

– Что ж, тогда на этом будем считать сегодняшнее заседание оконченным. Возвращайтесь к своей работе и убедитесь, что оговоренные меры против Остина будут выполнены в кратчайшие сроки и в полном соответствии с принятым решением. Всё ясно? – спросил Курт III.

– Да, Ваше Величество!

– Мастер Башен, будьте так добры, задержитесь на минутку. Я хотел кое-что с Вами обсудить. Впрочем, если у Вас какие-то неотложные дела…

К счастью, магические огни, призванные возвещать о чрезвычайных ситуациях, по-прежнему мерцали приятным голубоватым светом, а потому разговор вряд ли должен был затронуть нечто экстренное.

– Конечно, Ваше Величество.

Вскоре собравшиеся в зале заседаний люди один за другим начали уходить. Первыми покинули зал чиновники и министры, а затем последовали те, кто сидел ближе всего к Курту III. Естественно, самой последней была Мастер Синей Башни.

– Сильвия.

Поднявшаяся со своего места Сильвия повернулась к окликнувшему её Теодору и услышала достаточно странный вопрос.

– У тебя всё хорошо?

Как бы там ни было, Теодор Миллер попросту не мог не беспокоиться о Сильвии, даже когда та достигла 7-го Круга. Тео был единственным человеком, которого она назвала своим другом, а Бланделл пожертвовал ради него своей собственной жизнью. И вот, улыбнувшись, Сильвия спокойно ответила:

– Да, я немного занята, но всё в порядке. Я слышала, что в последнее время вы с Вероникой хорошо ладите? Мои поздравления.

– Кхм, спасибо.

– Его Величество ждет тебя, так что давай поговорим позже. Хорошо?

– … Да.

Теперь Сильвия была намного сильнее, чем раньше, но вместе с этим и её эмоции были куда стабильнее прежнего. Тем не менее, то, что случилось, в какой-то степени нарушило установившуюся между ними связь, и теперь с этим уже ничего нельзя было поделать.

Таким образом, проведя взглядом удаляющуюся Сильвию, Теодор Миллер подошел к Курту, который всё ещё сидел за столом.

– Вы звали, Ваше Величество? – спросил Теодор, желая узнать, почему его попросили остаться.

– Да, Мастер Башен. Я подумал, что нам лучше поговорить об этом с глазу на глаз, не вынося на публичное обсуждение, где опять начались бы споры да склоки. Прости.

– Ничего. Я готов уделить Вам столько времени, сколько потребуется.

В ответ Курт III кивнул и мягким тоном произнёс:

– Речь о "южном исследовании", о котором мы говорили с тобой примерно неделю назад.

Южная часть континента представляла собой печально известные болотистые земли, а также области, где не решалось обосноваться ни одно цивилизованное общество. Поговаривали, что материальный мир в тех местах был повсюду ограничен, а большинство искателей приключений либо не смогли продвинуться вглубь даже на несколько километров, либо попросту не вернулись.

Однако, несмотря на это, Теодор всё равно планировал провести исследование этих земель.

– Я знаю, что твои способности существенно возросли. Большинство изменений, которые произошли в Мелторе на протяжении последних лет, связаны именно с твоими навыками, – сказал Курт, искренне довольный достижениями Теодора, – Однако южный континент ещё опаснее, чем о нём говорят. Да, в болотах встречаются весьма и весьма ценные ресурсы, но там нет ни одного государства. Южный континент стал причиной гибели самых подготовленных и хорошо охраняемых экспедиций.

– Я знаю об этом, Ваше Величество.

– Я не могу приказать тебе отказаться от этой идеи. Если ты действительно хочешь уйти, я не могу тебя остановить. Но знай, что я категорически против этого.

До сих пор отношения между королевской семьей и Башнями Магии оставались на хорошем уровне по той причине, что они относились друг к другу с пониманием. Башни Магии не сильно вмешивались в государственные дела, в то время как королевская семья не мешала и даже поощряла магические исследования. Другими словами, существовало негласное табу на вмешательство в дела друг друга.

И так было в Мелторе по сегодняшний день.

Вот почему в некотором смысле Курт III нарушал сформировавшиеся устои.

Если бы Курт III решил воспрепятствовать ему по политическим причинам, то Теодор мог и вовсе отвернуться от Мелтора, лишив его тем самым одного из своих основных столпов. Однако в глазах короля прослеживалась лишь одна эмоция – забота.

– Конечно, Ваше Величество. Вам не стоит переживать. Я не собираюсь идти туда один.

– Хгм-м-м? Сейчас такое время…

– Я не планирую брать кого-то из Башен Магии. У Мастера Синей Башни, Мастера Красной Башни и Мастера Белой Башни свои дела. Я не могу использовать их для проведения личного исследования.

Поэтому Теодор Миллер решил взять кое-кого, находящегося за пределами Башен Магии.

– Каким бы топким не было болото, оно всё ещё является частью природы. Также есть один человек, у которого сейчас достаточно вольный график.

– Только не говори мне, что ты хочешь взять…

– Да, Ваше Величество совершенно прав.

После того как война закончилась, мастер меча Рэндольф получил в Королевстве Мелтор дворянский титул и какое-то время занимался тренировками новых пользователей ауры. Наёмники, находящиеся под его командованием, стали рыцарями и зажили честной жизнью, благодаря чему в королевстве стало существенно меньше бандитов и разбойников.

И вот, как только Теодор озвучил своё предложение, Рэндольф немедленно принял его.

– Да, да, и ещё раз да! Когда выдвигаемся? В принципе, я готов и сейчас!

Тео до сих пор не забыл возбуждённое лицо своего напарника, который порядком засиделся на одном месте.

Вторым членом их небольшой группы была высшая эльфийка, заключившая контракт с древним духом и имеющая в наставниках человека, который когда-то также занимался исследованием южного континента.

На самом деле именно эту эльфийку следовало назвать главным членом их экспедиционной группы, поскольку именно ей было поручено Мирдалем "успокоить юг".

Это была Титания, охотница, родом из Великого Леса.

* * *

– Хм-м, вот, значит, как, – произнесла Вероника, разрезав лежащий перед ней стейк и сделав весьма недвусмысленное выражение лица. Теодору было не сложно угадать причину такого поведения. Это был невысказанный протест о том, что он собирался отправиться на южный континент.

И пусть глаза Вероники оставались всё такими-же милыми, именно её, а не кого-то другого, называли "ходячим разрушением". Таким образом, Теодор протянул руку и тихонько взял Веронику за руку.

– Ника, я верю в твои навыки, но я не хочу тащить тебя с собой на грязное болото.

– С тобой будут Титания и Рэндольф?

– Титания хочет попасть туда по своим собственным соображениям, а Рэндольф – наёмник, который всю жизнь провёл на поле боя.

Услышав это, Вероника надулась. Она тоже побыла на всевозможных полях сражений, а потому болота её ничем не страшили.

– Ты что, считаешь меня одной из тех благородных девиц? Я не какая-то там принцесса, за который постоянно нужен глаз да глаз.

– Ты для меня намного больше, чем это.

– Э…

Был ли хоть один мужчина, который так с ней обращался? Она бы порядком рассердилась, если бы это был кто-то другой, а не Теодор. Но поскольку это был именно он, лицо Вероники не могло не покраснеть. Вот почему она, слегка смущаясь, взяла его за руку и прошептала:

– Я буду ждать тебя.

Веронике нужно было оставаться в Мелторе. Помимо этого, её огонь мог сыграть злую шутку с прогнившими болотами, преисполненными ядовитыми газами. Однако Тео знал, что вместо логических объяснений куда эффективнее было воззвать к её эмоциональной стороне. Более того, для такого решения у него была ещё одна, личная, причина. Какой бы сильной не была Вероника, он не смог бы полностью сосредоточиться на возможной битве и постоянно бы отвлекался, проверяя, в порядке ли она.

Он всё ещё помнил охватившую его панику, когда сердце Вероники остановилось. Её глаза, всегда наполненные силой и страстью, потускнели, а голос затих. Это был настоящий кошмар. Итак, Теодор хотел уберечь её от любой возможной опасности.

Думая об этом, Теодор преднамеренно сжал руки, на что Вероника вздохнула и произнесла:

– … А-ах, я понимаю. Я останусь в Мелторе.

– Ника.

– Это твоё решение, а значит тому есть веская причина. Когда вы собираетесь выдвигаться? И когда возвращаетесь?

– Для завершения подготовки потребуется ещё две недели. Крайний срок нашего возвращения… Ну, думаю, не больше месяца.

– Хрм-м, – пробормотала Вероника, вновь демонстрируя какое-то странное выражение лица. Ей не хотелось, чтобы у неё забирали Теодора на целый месяц, так что она не могла не почувствовать горечь и боль.

Однако, в отличие от своих мрачных мыслей, Вероника предложила ему сделку.

– Какие у тебя сегодня планы на вечер?

– А-а? Вроде бы, никаких.

В тот момент Теодор почувствовал, как его руку что-то погладило. Это были белые и тонкие пальцы, вырисовывающие на его коже аккуратные круги. Он посмотрел на Веронику, которая совершенно не собиралась скрывать своих намерений. Её огненно-рыжие волосы нежно светились, а золотистые глаза наполнились явным желанием. По спине Теодора пробежал холодок, который, впрочем, не имел ничего общего со страхом.

– Две недели, а потом ещё целый месяц…

Губы Вероники искривились, глаза угрожающе блеснули, а её язык провёл косую черту по красивым красным губам.

Теодор сглотнул, как от жажды, на что Вероника довольно улыбнулась.

– Тогда ты должен сделать так, чтобы всё это время я не чувствовала себя одинокой, – сказала она, после чего встала со своего места и, обняв его, добавила, – Хе-хе, мы пойдем в твою комнату? Или сегодня ты хочешь в мою?

Когда разгорячённое тело Вероники наполнило его объятия, Теодор понял, что совет Глаттони оказался верным. Есть вопросы, на которые существует несколько вариантов правильных ответов.

Глава 338. Пять лет спустя (часть 3)

Эта ночь выдалась по-настоящему долгой и жаркой. Вероника была потомком красных драконов, а потому её плотские желания, наряду с силой и выносливостью, были намного выше человеческих.

– Ах, ум-м-м… Ха…

Возможно, она боялась, что его уведут, а, может быть, это было обусловлено появлением соперницы в лице Элленои, но несколько лет назад, после возвращения из Эльфхейма…

Раньше это происходило лишь в его ментальном мире. Однако с тех пор Вероника была почти всегда рядом с Теодором и, благодаря их духовной связи, они хорошо чувствовали эмоции друг друга.

И вот, однажды Тео принял страстное прикосновение Вероники. Первая попытка была несколько неловкой, но уже вторая далась намного легче. Третья оказалась ещё проще. Связь между двумя магами стала известна во всех Башнях Магии и вскоре распространилась по всему Мелтору.

Единственные на всём континенте два мага 8-го Круга были вместе!

Это был настоящий удар для дворян, так старательно готовивших своих дочерей и племянниц для соблазнения Теодора.

– Т-Тео, ум-м, Тео-о-о… – изредка звучал совершенно нехарактерный ей тонкий голос. Кровать была магически усилена и не скрипела, даже несмотря на тяжелые движения двух людей, а красные волосы Вероники танцевали, словно нежные морские волны, освещённые закатом.

Некоторое время эти волны продолжали размеренно покачиваться и, в конце концов, остановились на протяжном выдохе Вероники.

– … Ха-а-а…

На мгновение её золотистые глаза потеряли фокус, а её тело рухнуло на мягкую перину. Пролежав несколько секунд абсолютно без движений, Вероника потянулась и обняла Теодора. В комнате до сих пор было жарко, а их дыхание всё ещё было грубым и порывистым.

Они были мокрыми от пота, но всё равно поцеловались, не обращая на эти мелочи ни малейшего внимания.

– Как же мне хорошо. Я не могу жить без Тео, – ласково прошептала Вероника, на что Теодор погладил её слипшиеся волосы.

– Этого достаточно, чтобы моя Ника не чувствовала себя одинокой целый месяц?

– Ум-м, надо подумать!

Соблазнительная улыбка Вероники снова возбуждала его.

Теодор пробыл с ней начиная с раннего вечера, однако Вероника всё ещё не чувствовала усталости. Если бы у Теодора не было хорошо тренированного тела, он бы уже давно сдался.

И вот, несмотря на то, что Тео хотел ответить на этот соблазн, он просто улыбнулся и поцеловал Веронику в лоб. Это было выражение любви, а также лёгкого отказа.

– Прости.

– Ц-ц, я так и думала. Работа в башне для тебя важнее меня?

– Ника…

– А-ха-ха, шучу я, шучу. Иди и береги себя, – произнесла Вероника, после чего поцеловала его и закрыла глаза.

Их совместное времяпровождение закончилось.

Теодор омыл своё тело простым заклинанием и надел разбросанную одежду. К тому времени, как он закончил одеваться, дыхание Вероники стало тише; Мастер Красной Башни заснула. Улыбнувшись, Тео накрыл Веронику одеялом и тихо покинул комнату.

Топ, топ.

Теодор мог использовать пространственное перемещение, но сейчас ему хотелось пройтись. Он спустился на несколько этажей вниз, слыша постепенно нарастающий шум. Чем выше был ранг мага, тем выше располагались его апартаменты, а потому, в отличие от спокойных верхних этажей, внизу всегда было достаточно шумно.

И вот, когда Тео спустился ещё на два этажа ниже, он всё-таки был замечен.

– Мастер Башен!

Несмотря на то, что это восклицание прозвучало не особо громко, на этаже мгновенно воцарилась тишина.

"Чёрт, обычно ведь я не хожу здесь в такое время".

Сегодня Теодор опаздывал. Как правило, он вставал с первыми лучами солнца, но сейчас было уже девять утра. Однако Теодору не нужно было никому объяснять, с чем это было связано. Ошеломленные волшебники просто поклонились и поприветствовали Мастера Башен.

– Доброе утро. Сегодня много работы, так что желаю вам успехов, – поздоровался с ними Теодор.

– А-а? Ах, да! Спасибо, Мастер Башен!

– Не стоит благодарностей.

Как только Тео двинулся вперёд, маги разделились на две части, словно разверзшееся море. Даже не беря во внимание то уважение и благоговение, которое испытывали перед ним остальные, Теодора Миллера на данный момент без малейших преувеличений можно было назвать величайшим волшебником Мелтора и всего остального мира. Другие маги прямо-таки дрожали, когда видели эту живую легенду.

"… Некоторые скоро догадаются, что я здесь не просто так".

Почему он с самого утра спускался с верхних этажей Красной Башни? Поскольку его отношения с Вероникой были достаточно известными, догадаться о причине подобных действий Теодора было не трудно. Однако, конечно же, никто не стал бы обсуждать это в его присутствии.

И вот, как только Теодор покинул Красную Башню, путь ему кое-кто преградил.

– Мастер Башен.

С золотистыми волосами, стекающими по бархатно-шоколадной коже, она была красавицей, которая могла растопить сердце любого мужчины. Однако на Теодора это не действовало.

– Что случилось, Пара?

– Есть несколько вещей, о которых я должна сообщить.

Это был аватар Парагранума – гримуара, который по-совместительству был Мастером Жёлтой Башни. Стеклянные глаза Пары, напрочь лишённые каких-либо эмоций, были явственным доказательством её бесчеловечности. Но сейчас самое важное заключалось в другом: она никогда не приходила к нему по каким-то тривиальным делам.

– Пойдём.

В ответ Парагранум кивнул и последовал за волшебником в его лабораторию, расположенную в центральной башне. Похоже, за окном вновь становилось ветрено.

* * *

Центральная башня располагалась между остальными четырьмя и являлась штаб-квартирой всех волшебников магического королевства. Именно там они регистрировались и обменивались результатами своих исследований. В отличие от других башен магии, здесь не было никаких независимых подразделений, в обязанности которых входило принятие тех или иных мер. Однако, именно сотрудники центральной башни организовывали мероприятия национального масштаба и разрабатывали общую стратегию развития Магического Сообщества.

И несмотря на то, что хозяин центральной башни сменился, всё осталось точно так же. После ухода Бенедикта здесь произошло лишь одно изменение, а именно: верхний этаж центральной башни подвергся капитальному ремонту.

– Гоетия, открой дверь в лабораторию.

– Да, хозяин, – ответил фрагмент Лемегетона, после чего кольцо на правой руке Теодора засветилось и деактивировало охранное заклинание, наложенное на дверь.

Это могло показаться весьма простой задачей, но для того, чтобы прорваться сквозь эту дверь, незваному гостю понадобилась бы сила Вероники в её форме дракона. Впрочем, существовало два альтернативных метода – попытаться проанализировать магическую формулу, созданную Теодором, или же завладеть Арс Гоетией.

"Для трансцендентного существа это вполне возможно, но мне не хотелось бы думать, что какое-то трансцендентное существо внезапно станет моим врагом".

Переоценка, так же как и недооценка своих противников, не сулила ничего хорошего. Вот почему Теодор решил, что его безопасность должна находиться на адекватном уровне, ведь осторожность не должна была перерастать в трусость и маниакальную боязнь за свою жизнь.

Щёлк! Скр-р-р-р-р…

Адамантовые и мифриловые замки постепенно открывались, издавая металлический лязг и пощёлкивание.

И вот, вскоре перед Теодором и Парагранумом предстала внутренняя часть исследовательского центра Мастера Башен Мелтора.

– Несколько месяцев назад здесь было просторнее. Тебе не кажется, что есть недостаток в свободном пространстве? Или ты построил новый объект? – спросил Парагранум, увидев разницу.

– Существует ограничение на расширение пространства, – пожав плечами, ответил Тео.

На самом деле, не было преувеличением сказать, что половина исследовательской лаборатории была построена благодаря Парагрануму, гримуару, созданному лучшим алхимиком Эпохи Мифов, Парацельсом.

Парагранум придерживался принципа равноценного обмена и построил это место в обмен на несколько условий. Тем не менее, данный исследовательский центр превзошёл стандарты своего времени. В нём располагались телепортационные врата, которые могли немедленно переместить Теодора в Эльфхейм, горы Бекун и лабораторию Парацельса. Также здесь было установлено специальное приспособление, подключенное к средствам связи, установленным по всей территории Мелтора, а также пресс для магических свитков и средство для дистилляции зелий с целью их массового производства.

Вдоль стен исследовательского центра выстроились бронзовые статуи – големы, способные воспроизводить магию 5-го круга. Ну и в довершении здесь находился хранитель исследовательского центра.

– Добро пожаловать, хозяин, – вежливо поклонившись, произнёс облачённый в доспехи автоматон.

Данный автоматон обладал способностью ауры Ллойда Поллана и после нескольких модификаций стал монстром, не уступающим опытному мастеру. Он обладал могущественными боевыми навыками и абсолютной лояльностью, что делало его превосходным стражем этого исследовательского центра.

– Гладио, есть ли сообщения 3-ей степени и выше?

– Нет.

– 4-ой?

– Да. Одно из Красной Башни, три из Синей Башни и два из Белой. Это запросы на ликвидацию диких монстров, восстановление дамбы, разрушенной оползнями, и на расширение источников информации в центральной части континента.

– Одобри их. Также попроси Белую Башню предоставить отчёт, когда запланированное расширение будет закончено, – проинструктировал своего помощника Теодор, после чего сел вместе с Парагранумом за стол и спросил, – Итак, о чём ты хотел поговорить?

– О южном континенте.

– Юг? А что с ним? – удивился Теодор.

Парагранум заботился лишь о цели своего существования, а потому на хаотичный южный континент не обращал ровным счётом никакого внимания. Большинство редких животных и растений, которые требовались гримуару в качестве ингредиентов, можно было найти в центральных и северных районах. Поэтому Теодор не думал, что у Парагранума есть какая-либо причина интересоваться болотами. Но тогда почему из уст гримуара сошли слова "южный континент"? Ответ не заставил себя ждать.

– Драконы пришли в движение.

Именно драконы являлись самой могущественной расой материального мира. Учитывая это, Теодор попросту не мог оставаться в спокойствии, хоть и очень старался сделать это. Тем временем Парагранум продолжил говорить, словно ожидал подобной реакции:

– Брасмати от красного клана, Эрукус от зеленого клана и ещё двое. Не знаю почему, но эти четверо драконов собрались на южном континенте. У тебя есть какие-либо предположения, с чем это может быть связано?

– Нет…

Драконы были существами, которые покидали своих родителей сразу же после того, как становились взрослыми, а потому за всю историю континента ещё ни разу не наблюдалось ничего подобного. Возможно, в Эпоху Мифов всё было иначе, но для современного мира одно только это было сродни настоящей катастрофе.

– В этой группе есть Аквило? – спросил Теодор.

– … Море находится вне моей зоны обнаружения. Но я не могу отрицать этой вероятности. Если на юг прибудет морской дракон, у них будет полный состав.

– Драконы решили провести встречу… – с мрачным выражением лица пробормотал Тео, добавив ещё один пункт к своему списку задач, которые предстояло сделать на юге. Ему нужно было выяснить, по какой причине драконы решили собраться на юге. Преодолеть силу дракона было невероятно трудно, но Теодор был уверен, что в случае опасной ситуации, он по крайней мере сможет сбежать. Теодор находился в полушаге от царства трансцендентности и был в несколько раз сильнее, чем раньше.

"Если бы только Аквило была на связи… Но от неё по-прежнему нет никаких вестей. Неужели и вправду что-то случилось?"

Прошло уже пять лет с тех пор, как он потерял контакт с Аквило. И Теодор был этим весьма обеспокоен.

Тем временем Парагранум поднялся с места и произнёс:

– Это всё, что я хотел сообщить. Я не хочу, чтобы ты пропустил экспедицию, поэтому будь осторожен.

– Да, спасибо за новость.

Парагранум ушёл, и Теодор какое-то время продолжал сидеть за столом, размышляя о произошедшем. Что заставило драконов отправиться на южный континент? Нежели была какая-то угроза материальному миру? Если да, то какие первоочередные меры ему стоило предпринять?

– Ухм, даже не знаю, – протяжно вздохнул Теодор, после чего решил отложить решение этого вопроса на потом. Затем он сел перед зеркалом, выступавшим в качестве специального средства связи, и принялся изучать отчеты от каждой из башен магии.

"Пришло время заменить протез учителя. Баланс связанных нейронов… Ладно, этого будет достаточно. Так… Уже ведь прошло три дня с тех пор, как Бек Донгиль вернулся из Бергена? Вскоре ожидается повышение активности хобгоблинов, поэтому я отправлю его в мой родной город".

Пятилетний период был достаточно длинным, чтобы многое изменилось. И вот, этого времени вполне хватило, чтобы Бэк Донгиль добрался до 4-го Круга и встал перед стеной 5-го. Его сердце, которое болело от отношения к шаманам на восточном континенте, полностью исцелилось и жаждало дальнейшего развития.

Винс, учитель Теодора, тоже изменился. Возможно, так произошло потому, что он потерял одну ногу и посвятил себя исследованиям. Его отношение к окружающим стало более мягким, а количество волшебников, выступавших в качестве его помощников, существенно увеличилось.

"Хорошо, это хорошо".

Это было мирное время. Учитель Теодора долгое время хотел посвятить себя интересующим его исследованиям, но не мог сделать этого из-за того, что практически всё время находился на поле боя. А Винс, несмотря на свои высочайшие навыки в боевой магии, всегда относился к этому с огромной долей скептицизма.

И вот, пока Теодор об этом размышлял…

– Хозяин, я получил запрос.

Услышав громкий голос Гладио, Теодор повернулся и спросил:

– Это касательно интервью? Я ведь говорил, что сегодня…

– Это посланник из Королевства Солдун. После утренней встречи с королём он запрашивает встречу с хозяином.

– Королевство Солдун? И как же зовут посланника? – на всякий случай спросил Теодор, посчитав, что это наверняка Бэк Чонмюн, который приехал повидаться с Бэк Донгилем.

Однако его ожидания не оправдались.

– Его имя – Маркиз Фергана.

– … Он? Но почему?

Это был волшебник 7-го Круга, побежденный Теодором во время гражданской войны и в конце концов ставший королевской гончей.

– Я должен встретиться с ним, – решил Теодор, поднявшись со своего места.

Глава 339. Пять лет спустя (часть 4)

Маркиз Фергана был одним из немногочисленных магов 7-го Круга, а также одним из трёх мастеров Королевства Солдун. Помимо этого он был главой престижной семьи и человеком, в чьей власти находилось 30% земель Солдуна.

Именно так всё и было до тех пор, пока он не потерпел поражение в гражданской войне Эльсида, имевшей место несколько лет назад. Впоследствии Фергана был арестован, ведь совершенное им преступление вполне могло повлечь за собой его казнь. Однако после гражданской войны королевская семья находилась в ослабленном состоянии, а потому Эльсид решил прибегнуть к специальному наказанию, которое помогло бы ему предотвратить ущерб, связанный с потерей одного из мастеров.

Это была Клятва Повиновения. В то время Теодор вместе с союзными войсками пребывал в Королевстве Солдун, так что Эльсид позаимствовал его силу, чтобы вырезать на сердце маркиза извечную клятву.

Итак, с того дня Фергана стал рабом королевской семьи Солдуна. Он стал гончей собакой, беспрекословно следующей воле своего господина. Всего одна единственная ошибка стоила ему практически всего.

"… Что ж, я сам виноват в том, что поддался убеждениям Корнуолла и не смог отказаться от своей дочери. Мне некого винить в этом, кроме как себя самого…" – подумал Маркиз Фергана, сидя за старинным столом в приёмной.

Он чувствовал, как невидимые кандалы сковывают его сердце. Кандалы, настолько прочные, что даже его семь кругов не могли ничего им противопоставить. Клятва Повиновения… Одно лишь название этого страшного заклятия вызывало в нём дрожь.

И вот, в очередной раз убедившись, что его сердце всё так же сковано, Фергана горько улыбнулся. После поражения молодому человеку, которому на то время не было и тридцати лет, Фергана навсегда лишился своей свободы. Однако маркиз не питал к Теодору Миллеру ни злобы, ни ненависти. Скорее, Фергана чувствовал разочарование в самом себе.

"Итак, этот молодой человек – величайший маг на всем континенте… Наверное, в каком-то смысле это оправдывает мой тогдашний провал".

Как бы там ни было, поражение Ферганы уже было случившимся фактом, а потому, размеренно попивая крепкий чай, маркиз чувствовал, что у него на сердце вовсе не так легко, как хотелось бы. Он завидовал молодому магу, ощущал свой собственный комплекс неполноценности, а также чувствовал настоящую смесь эмоций, состоящую из жажды мести, благоговения и восхищения.

А затем Маркиз Фергана издал глубокий вздох и услышал, как скрипнула дверь.

Скр-р-р-р-р-ип.

Это был Теодор Миллер, Мастер Башен Мелтора и самый молодой маг в истории континента, достигший 8-го Круга.

– Давно не виделись, Маркиз Фергана. Я слышал, Вы искали меня.

Внешний вид молодого волшебника существенно отличался от прошлых лет. Теперь вместо красной мантии на нём была чёрная, а его глаза сочились таинственной глубиной.

И вот, когда взгляды встретились, каждый из магов отреагировал по-своему.

"Кхок!" – мысленно поперхнулся Маркиз Фергана, замерев на месте, – "Е-его глаза… Они настолько глубокие, что я попросту не вижу дна. Это похоже на изучение другого измерения…!"

Если сравнивать этих двух волшебников, то разница между ними была сродни многокилометрового расстояния между человеком, покорившим вершину, и человеком, которому едва довелось добраться до её середины. Огромная пропасть между этими двумя магами ощущалась по одним только их глазам.

7-ой Круг и 8-ой Круг…

Несмотря на разницу всего в одну ступень, различие в силе между ними было колоссальным. Вот почему Маркиз Фергана не мог вымолвить ни слова.

– Кхм, извините.

Теодор с запозданием осознал причину молчания Ферганы и уменьшил количество силы в своих глазах. Можно было даже не упоминать о том, что после всего этого страх маркиза лишь усилился.

– Я… Да, давно не виделись, Мастер Башен Теодор.

– Кажется, это первый раз после той гражданской войны?

– Да, всё как Вы и сказали.

Гордость, которую Маркиз Фергана наращивал в себе десятилетиями, исчезла, словно какой-то мираж.

Будучи магом 7-го Круга, Маркиз Фергана мог с уверенностью сказать, что Теодор Миллер уже находился где-то за пределами воображения обычного смертного. Вот почему то, что испытывал Фергана, нельзя было назвать обыкновенным восхищением. Впрочем, плохие чувства, связанные с прошлым, также исчезли, а потому в нём остался лишь страх.

Обменявшись приветствиями и выпив по чашечке чая, двое людей наконец-то перешли к делу.

– Его Величество попросил меня проконсультироваться с Вами по одному вопросу.

Услышав упоминание о Короле Эльсиде, Теодор порядком удивился. Никаких предпосылок к тому, что Фергана собирался передать ему какое-то письмо, не было, а значит, вопрос был достаточно серьёзным, раз королевская семья решила поручить его одному из мастеров.

Всё это было достаточно любопытно. Между тем, Маркиз Фергана продолжил говорить:

– Это случилось три месяца назад. Юго-западная часть королевства подверглась вторжению монстров.

В принципе, в этом не было ничего необычного. Южный континент, преимущественно состоящий из печально известной болотистой местности, находился в нескольких километрах к югу от Королевства Солдун, и местные монстры достаточно часто осуществляли вторжения на приграничные территории данного государства.

Большая часть монстров старалась разжиться пищей, обходя человеческие поселения. Однако те, кто отваживался совершать набеги на города и деревни, были не особо сильными и легко блокировались размещёнными на границе военными гарнизонами.

– Но через месяц количество существ, стремящихся прорваться сквозь границу, не уменьшилось. Нет, мы подсчитали, что их стало даже больше.

– Это ненормальная ситуация.

– Да. А ещё через месяц на наши границы обрушилась и вовсе самая настоящая волна чудовищ.

"Волна чудовищ" – термин, характеризующий явление, при котором по меньшей мере одна тысяча монстров начинала двигаться в одном направлении, причем вне зависимости от своего вида и места первичного обитания. Нечто подобное уже случалось в истории, однако по истечению множества столетий количество монстров сильно уменьшилось, а потому появление новой "волны" было достаточно серьёзным событием.

– Тем не менее, я не знаю с чем это связано. Болотные монстры приспособлены к своей среде обитания, а потому им достаточно трудно выживать в других областях. Впрочем, южные болота наполнены ядом, а растительность пропитана злой энергией, из-за чего монстры начинают мутировать.

– Вы исследовали болото?

– Лишь самый край, но да, я там был, – кивнул Фергана.

– Но причину Вы не выяснили?

– К сожалению, ничего особенного там я так и не увидел. Ах, нет. Кое-что необычное всё-таки было.

– Что?

Вспомнив, что он почувствовал в то время, Маркиз Фергана помрачнел и ответил:

– Из глубины леса я ощутил давление, которое препятствовало моему дальнейшему продвижению вперёд. Солдаты и опытные рыцари не смогли сделать и пары шагов вглубь болот. Я смог каким-то образом справиться с этим, но на это ушла большая половина моих психических сил.

– Это была ментальная энергия, не физическая?

– Да. Она действовала на самом подсознании, вынуждая развернуться и бежать прочь из этого места.

Страх, вызывающий желание как можно быстрее покинуть болота…?

Прозрение было моментальным. Впрочем, без последних новостей, рассказанных Парагранумом, Теодор ещё долго бы ломал себе голову над причинами столь необычных явлений.

"Судя по всему, это влияние Страха Дракона".

Взрослые драконы сами по себе источали настолько мощное присутствие, что другие существа попросту не выдерживали этого. Вне всяческих сомнений, даже самые сильные болотные монстры не могли сравниться с драконом. Даже огры ощущали нестерпимое чувство угнетения.

Маркиз Фергана увидел, как Теодор о чём-то задумался, и с надеждой спросил:

– Кажется, у Вас есть какие-то догадки по этому поводу?

– Нет. Я тоже ничего об этом не знаю. Но… – ответил Теодор, поставив чашку на стол, – Я собираюсь посетить южный континент, а потому попытаюсь узнать в чём дело. Если ко мне в руки попадёт какая-либо полезная информация, я немедленно передам её в Солдун.

– Ох! Это больше, чем я ожидал!

С точки зрения Солдуна было весьма непросто обратиться непосредственно к самому Теодору Миллеру, который был Мастером Башен и основой магического королевства. Но кто бы мог предположить, что Теодор и сам собирался посетить южный континент и в какой-то мере помочь им…? Это был весьма неожиданный и приятный сюрприз для Маркиза Ферганы.

Вместе с этим, экспедиция Теодора на южный континент становилась всё более и более сложной.

* * *

Через несколько дней после этого…

– Что? Волна чудовищ? – переспросил порядком удивлённый Рэндольф, не так давно прибывший в Мана-виль по приглашению Теодора.

Мастеру меча доводилось получать запросы по ликвидации монстров, но он ещё никогда не сталкивался с таким явлением, как "волна". Тысячи, а, может быть, даже десятки тысяч испуганных и голодных монстров – вот что его ожидало. Более того, все эти создания было выходцами из болот, а потому считались в два раза сильнее обычных монстров. Любому было бы очевидно, что даже мастер мог легко расстаться со своей жизнью, если бы подошёл к решению этого вопроса небрежно.

– Что, испугался? – в шутку спросил Тео.

– Ни в коем случае! Наконец-то нас ждёт пикник! – провозгласил Рэндольф, схватившись за свои мечи, – Спокойствие и мир – это, конечно, хорошо. Тем не менее, поле боя мне привычнее. Истинный мечник приветствует любую опасность!

– Дикий человек, – прокомментировала наблюдавшая за этой сценой Титания. За прошедшие пять лет в её внешности не произошло ровным счётом никаких изменений. Для высших эльфов, которые могли жить на протяжении тысячелетий, пятилетний период был сродним пяти месяцам для человека. Тем не менее, всё это время она не переставала тренироваться и сейчас источала более мощный импульс, чем раньше.

– Я слышала, что болотные монстры отличаются от других. Могу я попросить объяснить, с чем это связано?

– Конечно, я как раз собирался провести для вас небольшой экскурс, – ответил Теодор, – Южные болота содержат в себе куда больше маны, чем другие регионы. Если сравнивать среднюю концентрацию маны с "водой", то южный континент – это и вправду "болото". А когда настолько густая мана тысячелетиями воздействует на что-то, этого достаточно, чтобы изменить саму экосистему. Вот почему болотные монстры сильнее других существ.

Мана была источником силы. И аура, и магия – всё это лишь инструменты, позволяющие обрабатывать и превращать ману в энергию. В свою очередь, у монстров и большинства полуразумных существ не было способностей, позволяющих оперировать маной. Однако, скапливая ману в своих телах, они обретали куда большую выносливость и силу, чем другие создания.

Среди них наиболее опасными считались "мутанты". К их числу относились двуглавые огры, рогатые тролли и виверны, способные воспроизводить нечто подобное Дыханию Дракона.

– Наиболее распространены мутации как раз в этой, болотистой местности. Южные регионы отличаются от центральных и северных, где сразу же, как только обнаруживается какой-то мутант, поднимается шум. Один из авантюристов, который в далёком прошлом посвятил свою жизнь изучению болот, написал в своей книге, что там настоящий ад.

– … Хм-м-м, интересно.

– Да, наконец-то нас ждёт хоть что-то весёлое.

Ни Титанию, ни Рэндольфа вовсе не пугала перспектива оказаться посреди смертельно-опасных болот, кишащих монстрами. В глазах охотницы и наёмника это было рядовое событие, мало чем отличающееся от всех прочих, через которые им довелось пройти.

– Это место, где людям совсем не рады, а потому нам понадобится соответствующая экипировка, – вздохнув, сменил тему Теодор.

– Воу…! Да этого же хватит, чтобы снарядить целую армию! – воскликнул Рэндольф, увидев выгруженные перед ними артефакты и сотни магических свитков. Некоторые из них были дороже особняков в Мана-виле, а одних только зелий насчитывалось целых десять разновидностей.

Наёмник сразу же понял ценность этих предметов. Получив дворянский титул, он жил в достатке, но то, что лежало перед ним, было эквивалентно его десятилетнему доходу.

Пока Рэндольф молча осматривал артефакты, Титания подошла к Теодору и кое-что сунула ему в руку.

– Теодор, меня попросили передать тебе это.

– Хм?

Это были цветы. Теодор уставился на фиолетово-белые лепестки и удивлённо заморгал. На этом свете был лишь один человек, который мог отправить ему такой подарок.

– Элли…

Дотронувшись до хрупких стебельков, он вспомнил её запах и улыбку.

– Это статисы. Ты знаешь, что означает это название на языке цветов? – спросила Титания.

Теодор не знал, а потому безучастно посмотрел на эльфийку. В ответ Титания улыбнулась и ответила:

– На самом деле, я тоже не знаю языка цветов. Но конкретно это означает "Вечная Любовь".

– Что…?

– Я всего лишь передала то, о чём меня попросили, так что не требуй от меня слишком многого.

– Кхм…

Теодору нечего было на это ответить, но, к счастью, Титания перешла к другой теме:

– Благодаря тебе восстановление Мирового Древа проходит достаточно гладко. Мигрировавшие в лес молодые духи живут хорошо, а восточная часть леса практически вернула себе первоначальный вид.

– Сколько ещё потребуется лет, чтобы Мировое Древо полностью восстановилось?

– Ну, думаю, около 50.

– … Слишком поздно, – с застывшим лицом произнёс Тео.

– Ну, ты начал это. Не нужно быть таким нетерпеливым. И ты, и Элленоя сможете прожить даже 50 лет.

– Но я не могу позволить Элли сдерживаться.

– Хох!

Теодор проигнорировал замешательство Титании и посмотрел на карту болота.

Её точность оставляла желать лучшего, но это было лучше, чем ничего. Туда, куда тысячелетиями не ступала нога человека, ни с того ни с сего прибыли драконы. А ещё Теодор задавался вопросом: есть ли способ быстрее восстановить силу Мирового Древа?

"Я не хочу заставлять её снова ждать…"

В тот день, когда Элленоя избавилась от этой обязанности, они дали друг другу обещание.

Глава 340. Неизведанные земли (часть 1)

Граница Королевства Солдун. Самая южная часть центрального континента.

Вшу-ух!

Вспышка света озарила окрестности, и на земле появились тени нескольких людей.

Это была массовая телепортация. Теодор и его группа переместились сюда прямиком из столицы Мелтора, преодолев практически половину континента. Даже Теодор Миллер не мог свободно перемещаться на такие расстояния, однако, благодаря вспомогательным объектам Башен Магии, единоразовая телепортация подобного масштаба была вполне возможной.

"Когда я вернусь, мне нужно будет ещё поработать над этим, но… Разве теперь это происходит не намного быстрее?"

Магия действительно была весьма удобным инструментом для путешествий. Расстояние, на прохождение которого пешим ходом ушло бы несколько месяцев, а в карете – несколько недель, было преодолено всего за несколько минут. В Эпоху Мифов существовали пространственные врата, соединявшие весь континент, однако даже в те времена волшебники, которые могли использовать массовую телепортацию на такие расстояния, были настоящей редкостью.

Затем Теодор перестал думать о результате проделанной им работы и огляделся по сторонам:

"… Как там мои компаньоны?"

Даже самым опытным волшебникам не удавалось до конца преодолеть побочные эффекты использования пространственной магии. Чем больше было расстояние, покрытое пространственным перемещением, тем сильнее были симптомы в виде тошноты и головокружения.

– Уф… Уф-уф…

– Просто ужасно. Ты, конечно, предупреждал об этом, но… – покачал головой Рэндольф, которому никак не удавалось восстановить равновесие, в то время как побледневшая Титания судорожно вдыхала воздух. Несмотря на её высочайшее сопротивление к магии, Теодору удалось телепортировать её, а потому и последствия для эльфийки были куда более серьёзными.

Глядя на то, что эльфийка не может даже подняться на ноги, Тео посоветовал ей:

– Не спеши. Просто посиди какое-то время. Пространственная тошнота – это далеко не то, что лечится с помощью волшебства или зелий.

Всё было так, как он и сказал. Мастер Белой Башни, Орта, даже пытался использовать этот побочный эффект как часть своей атакующей магии. В отличие от обычной тошноты, вызванной головокружением или отравлением, пространственная тошнота возникала вследствие изменения восприятия человеком его пространственного положения. Это был побочный эффект, вызванный моментальным перемещением в другое место, что и приводило к данному "необъяснимому ощущению".

Несмотря на то, что Теодор пытался облегчить эти последствия, пространственная тошнота воздействовала на чувства даже самого заклинателя. Тем не менее, мастера обладали высочайшей скоростью восстановления, а потому после того, как их несколько раз стошнило, дело пошло на поправку.

Вскоре Тео осмотрел двух людей и убедился, что их состояние вернулось к нормальному.

– Давайте в последний раз проверим нашу экипировку и будем выдвигаться. Как только мы зайдем на болота, нужно будет соблюдать максимальную концентрацию.

Рэндольф и Титания ещё раз внимательно осмотрели своё снаряжение, в число которого входил целый ворох магических свитков, предназначенных для особых ситуаций, а также зелья для детоксикации ядовитых болотных зон.

В который раз поймав себя на мысли, что всё это добро стоит несколько тысяч золотых, Рэндольф не удержался и присвистнул:

– Разве я не смогу купить себе особняк или даже целый город, если продам всё, что на меня надето?

– А если скооперируешься вместе с Титанией, так и вовсе сможешь стать королём каких-нибудь отдалённых земель, – усмехнулся Теодор.

– Да уж, действительно.

Конечно же, всё это было сказано в шутку, но и доля истины здесь также была. Рэндольф чувствовал себя несколько обремененным ценностью всех этих артефактов, которые ему были выданы. Пусть он и получил дворянский титул, но в глубине души Рэндольф всё ещё оставался наёмником, который знал цену каждой заработанной монеты.

– Км-кхм. Кстати, я не думал, что мы пойдём всего лишь втроём. Я готов был поспорить, что с нами будет или сестрёнка, или та девочка, – сменил тему Рэндольф.

– … Тогда бы сила Мелтора уменьшилась более чем наполовину.

Мастер Жёлтой Башни, Парагранум, не раскрывал ни своей истинной силы, ни идентичности. Вот почему защита Мелтора полностью зависела от других Мастеров Башен. Было бы глупо нападать на Мелтор, у которого был заключён договор о ненападении с Королевством Андрас и союз с Эльфхеймом. Тем не менее, маги всегда учитывали самый худший сценарий.

Однако у Рэндольфа на этот счёт была своя точка зрения.

– Хм-м, я думал, что сестрёнка пойдёт за тобой в любом случае.

– Что?

– Та нет, ничего. Когда придёт время, ты сам всё поймёшь.

– …?

Теодор непонимающе уставился на Рэндольфа, однако наёмник попросту отвернулся, тем самым показывая, что больше не хочет говорить на эту тему. Что касается Титании – она всё это время слушала их разговор, то и дело покачивая головой.

А затем Теодор понял, что время тратится впустую.

– Давайте выдвигаться. До болота чуть меньше часа, но здесь монстры нам вряд ли встретятся.

– Хорошо, идём.

– Надеюсь, оно не настолько вонючее, как все говорят.

Трое компаньонов одновременно поднялись на ноги и двинулись в сторону неизведанных земель, где непрошенными гостями испокон веков считались не монстры, а люди.

* * *

Вскоре группа достигла своего места назначения. Как и ожидал Теодор, на это им потребовалось чуть более получаса.

Это была их первая встреча с пресловутым болотом.

– Это место и вправду вызывает тревогу.

Как правило, зелёный цвет считался цветом жизни. Однако это зеленоватое болото не источало ровным счётом никакой жизненной силы. Если Теодору пришлось бы описать это место двумя словами, он назвал бы его "гнилой топью".

Насквозь прогнившее и смертельно-опасное, это место превратилось в ядовитую землю, на которой никогда бы не выжило ни одно обыкновенное существо. Каждый стебелёк редкой растительности и даже падающие листья были насквозь пропитаны ядом, а единственными обитателями этой топи были монстры.

– … Н-никогда бы не подумала, что в мире существует настолько ужасное место, – содрогнувшись, пробормотала Титания. Болото вызывало у неё настоящее отвращение даже несмотря на то, что она была высшим эльфом, которые славились своей связью с природой.

Цветущие почки, листья и ветви были преисполнены яда. Это был мир, где угрозу в себе несло абсолютно всё. Однако самый главный вопрос заключался в другом: почему за тысячелетия его существования экология болота нисколько не изменилась? Почувствовав некоторое несоответствие, Теодор прошептал:

– Митра, можешь появиться на пару секунд?

– Хонь! Вот она я! – тут же раздался жизнерадостный голос девушки, выскочившей прямиком из-под земли.

– Да, да, хорошая работа.

Стоявшая в Y-образной позе Митра посмотрела на Тео с восторженным выражением лица. Даже несмотря на то, что она повзрослела, её поведение осталось всё таким же милым и задорным. Теодор погладил её по голове и указал в сторону болота. Если бы они смогли проложить себе путь, воспользовавшись её силой, то исследование болота пошло бы намного проще, чем предполагалось.

– Митра, ты можешь контролировать растения в этом болоте?

– Хень? Я попробую, – ответила Митра, после чего подошла впритык к топкой земле и вытянула перед собой руки, – Ооо? Хонь. Уху-ху-хунь. Хонь? Хо-о-о-ой?

Издав несколько непонятных звуков и показав несколько слов на языке жестов, смущённая девушка повернулась к Тео. Это было весьма необычное выражение для её невинного лица.

– Тео! Эти ребята какие-то странные!

– Это как?

– То, что они говорят, не имеет никакого смысла! Я ничего не понимаю! Мы словно говорим на разных языках!

Теодор догадывался, что примерно так всё и будет. Южные болота представляли собой место, где материальный мир пересекался с другими измерениями, а в нескольких его частях пребывала какая-то зловещая энергия. Учитывая это, местная растительность уже не была частью этого материального мира, а потому и сила Митры на неё не воздействовала.

Так или иначе, но даже древние духи не могли вмешиваться в природу других измерений.

– Спасибо. Что ж, тогда увидимся позже.

– Хонь! – ответила Митра, после чего вернулась в землю.

– Ничего не поделаешь. Давайте заходить внутрь, – обратился к своим компаньонам Теодор.

Исследовать болото извне было попросту невозможно, так что единственное, что им оставалось, – это войти внутрь. Если даже три мастера не смогут пройти сквозь это вонючее и туманное пространство, то это не сможет сделать никто. По крайней мере, в эту эпоху.

Чавк… Чавк…

Почва под ногами была липкой, так и норовя засосать спутников хотя бы по щиколотку. Тем не менее, их продвижение существенно упростилось после того, как Теодор залил поверхность магией льда. Правда, для этого ему пришлось побороть желание выжечь здесь всё Адским Пламенем. Если бы он был Вероникой, он бы, наверное, так и сделал. Подумав об этом, Теодор рассмеялся, а затем огляделся по сторонам.

Болото было мерзким, гнилостным и дурно пахнущим. В нём было неприятно абсолютно всё.

"Пока что это лишь самая окраина… Но даже здесь нам может кто-то встретиться".

Существа, обитающие на окраине болота, вполне могли стать жертвой рыцарей Солдуна, однако Теодор не мог быть в этом уверен наверняка, а потому сохранял максимальную осторожность.

Один шаг, два шага, десять шагов, сто шагов…

Углубившись в болото, Теодор внезапно остановился. Пока что им не встретилось ни одного монстра.

– Странно, – пробормотал Тео.

Два человека, следовавшие за ним, также остановились, прислушиваясь к каждому шороху.

– Ни криков, ни рёва, ни чьих-либо следов… Неужели все здешние монстры отправились в Солдун…?

– … Теодор.

– Хм?

– Здесь что-то не так.

Теодор обернулся назад и увидел, что Рэндольф и Титания насквозь пропитаны потом.

– Ты чувствуешь это? У меня получается противостоять этому ощущению, но если я расслаблюсь хоть на секунду, то тут же развернусь назад, – сказал Рэндольф.

– Что именно ты чувствуешь?

– Это ощущение… Трудно описать словами; у меня такое чувство, будто я не должен туда идти. Ноги словно сами хотят повернуть и как можно скорее покинуть это место. Кстати, эта девушка, судя по всему, испытывает то же самое.

– Духи собираются оставить меня. "Это" не имеет большого влияния на Героса, но другие духи боятся, – мрачно подтвердила Титания.

– Ясно.

Теодор уже догадался о причине происходящего. Их нежелание идти вперёд было вызвано Страхом Дракона, тогда как сам Теодор был невосприимчив к этому эффекту из-за текущей внутри него крови Аквило. Вот почему он не чувствовал никакого давления.

"Я должен внимательно следить за их состоянием".

Это не было сопоставимо с прямой атакой, но до тех пор, пока группа будет оставаться в зоне действия Страха Дракона, её психическое состояние продолжит ухудшаться. Потребление умственной силы было большой переменной на поле боя, а потому, если Теодор примет какое-то безрассудное решение, то это может серьёзно навредить или даже погубить Рэндольфа и Титанию.

Однако была ещё одна, куда большая проблема, чем их психическое состояние.

– Отныне будьте готовы ко всему.

– Хм?

– Что это значит?

Рэндольф и Титания попытались узнать, что Теодор имеет в виду, однако сам волшебник не спускал глаз с покрытого туманом болота.

– Учитывая эти обстоятельства, в болоте должны были остаться лишь те монстры, которые могут жить под таким давлением.

Существа, способные сопротивляться Страху Дракона, по-настоящему заслуживали того, чтобы называться монстрами. И один из них не заставил себя ждать.

Бу-дум! Бу-дум!

Топкая земля затряслась, и троица мгновенно поняла, что эта дрожь вызвана вовсе не природным явлением. А раз так, то учитывая возможный вес чудовища, в классификации Теодора было не более десяти существ, способных на подобное воздействие.

И вот, неудивительно, что появившееся перед ними существо выглядело более чем достойно.

– Циклоп! Они ведь не живут в болотах! – воскликнула изумленная Титания.

Тем временем Теодор заметил нечто странное. В отличие от обычных циклопов, у этого монстра была яркая кожа и пылающий красный глаз. Более того, эта краснота была вызвана отнюдь не сильными эмоциями.

– … Магический глаз? – пробормотал Тео, на мгновенье замерев на месте.

И ровно в тот момент, когда он перестал двигаться…

Фьу-у-у-у-у-у!

Глаз циклопа загорелся, словно лава, и выплеснул из себя ослепительный луч света.

Глава 341. Неизведанные земли (часть 2)

"Чёрт, слишком поздно, чтобы уклоняться от боя", – понял Теодор, рефлекторно шагнув вперёд и вскинув перед собой руку.

Из-под земли тут же выросла стена тьмы, встав на пути у светового луча. Атаки лучевидного типа всегда были чрезвычайно опасными из-за своей скорости. Но также у них был и один фатальный недостаток: они полагались исключительно на чистую энергию.

А чистая энергия прекрасно блокировалась стеной искусственного пространства Джерема, которая поглощала всё, что в неё попадало, и обращала в ничто.

Однако.

Штр-р-р-р-р…

Тёмная стена не смогла выдержать мощь луча и в мгновение ока покрылась трещинами.

Одной из причин этого провала было низкое мастерство Теодора. Вместе с этим луч циклопа также оказался намного сильнее, чем он предполагал, совсем немногим уступая великой магии. Для континента было настоящим счастьем то, что монстры, подобные этому, обитали лишь на южных болотах, ведь каждый из них представлял собой угрозу 3-ей степени.

– Рэндольф! Титания!

Теодору не нужно было оглядываться назад и проверять, готовы ли его товарищи к бою.

– Как только эта стена исчезнет, готовьтесь атаковать! Я рассею эту лучевую атаку!

– Ему крышка!

– Поняла.

Договариваться о конкретном времени не было никакой необходимости. Рэндольф уже обнажил свои парные клинки, а Титания – натянула тетиву двуручного лука.

А затем стена Джерема достигла своего предела и разрушилась.

Гру-дум-м!

"Сейчас!" – понял Теодор, после чего тут же активировал заготовленную им несколько секунд назад магию. Второе слабое место лучевых атак заключалось в их отклонении от природы света.

Теодор воззвал сразу к двум атрибутам – к ветру и воде, благодаря чему в воздухе появилась восьмигранная призма, моментально поглотившая красный свет.

Фьу-у-у-у-у-у-у-у-у!

Перенаправленный в восьми направлениях сразу, преломленный луч света начал рассеиваться. А в следующий момент, когда трое компаньонов остались лицом к лицу со своим противником, лук Титании, как и ожидалось, испустил резкий свист.

– Гр-р-р?

Циклоп интуитивно почувствовал приближающуюся угрозу, однако не стал отступать или прикрываться руками. Вместо этого он перевёл свой взор с Теодора на летящую к нему стрелу. Его смертоносный луч мог сжечь даже стрелу, выпущенную Титанией. В сложившейся ситуации, это было самое мудрое решение.

– Хе-хе, у него и вправду есть голова на плечах.

Тем не менее, навыки стрельбы из лука Титании были выше запаса мудрости циклопа.

Фжу-у-у…

Многократно ускоренная при помощи ветра стрела была моментально сожжена лучом. Однако за ней последовала ещё одна. А затем ещё и ещё. Титания с минимальной задержкой выпустила сразу четыре стрелы подряд. И если первая превратилась в пепел, а второй не хватило считанных сантиметров, то последние две достигли своей цели.

– Ку-а-а-аргх!

Из пробитого глазного яблока хлынула кровь. Как бы там ни было, но магический глаз зависел от физического глаза и не мог функционировать, если последний был повреждён.

Кроме того, потерявший свой единственный глаз циклоп кое о чём позабыл. А именно – о мастере меча, который налетел на него сзади, словно буря. Разрубив прочнейшие бедренные кости, Рэндольф перерубил монстру позвоночник, а затем перерезал ему сонную артерию.

Сражаться с циклопом было сродни попытке разрезать камень. Его кожа была словно листовой металл, в придачу насыщенный болотной маной. Опытному пользователю ауры трудно было бы даже поцарапать это чудовище, не говоря уже о том, чтобы его убить. Однако Рэндольф был мастером меча и его аура намного превосходила защитные способности циклопов.

– Гр-р-рух… Гр-р…

Всего через две секунды после исчезновения тёмной стены тело циклопа было разорвано на тряпки. Его противники были куда более ужасными монстрами, чем он сам.

Однако, несмотря на столь быструю победу, Теодор мог лишь с горечью вздохнуть:

– Эх… Я допустил ошибку.

– Какую?

Но до того, как Титания получила ответ, компаньоны услышали "это".

Бу-жу-у-у-у-ух…!

Одновременно с этим над поверхностью прогнившей почвы поднялись языки пламени вперемешку с чёрным дымом. Теодор не зря был так осторожен в использовании огненной магии после того, как они ступили на территорию болота. Не трудно было догадаться, сколько легковоспламеняющихся газов и жидкостей скопилось в болоте за многие тысячелетия его существования. Таким образом, рассеянные Теодором лучи света разогрели прогнившую топь, тем самым заставив её воспламениться.

"К счастью, это случилось не посреди болота…" – подумал Теодор, идентифицировав очаги возгорания, после чего сказал своим товарищам:

– Будьте готовы. Кажется, теперь нас окончательно заметили.

– Что?

– Мы потревожили местных обитателей.

Циклопы были достаточно мощными противниками, но группа всё ещё находилась на достаточном удалении от центра болота. Таким образом, здешние монстры были весьма посредственными.

Однако появление непрошенных гостей привлекло внимание гораздо более опасных существ, чем циклопы. Но это было ещё не всё. Под гулкий грохот сотрясающейся земли, монстры шли к ним сразу со всех трёх направлений. Исключением был разве что тыл, откуда пришли товарищи.

По предварительным подсчётам, численность приближающихся монстров, которых удалось вычислить при помощи парящего над деревьями Хьюгина, варьировалась в районе ста единиц.

"Посмотрим-ка в левую сторону".

Судя по всему, с левой стороны приближалось больше всего врагов. Радиус обзора Тео значительно расширился, и он увидел множество существ с зеленой кожей.

Это были орки – существа, которых можно было встретить практически повсюду. Тем не менее, Теодор не ожидал увидеть их здесь, в болоте. Опытные орки-воины могли в одиночку противостоять рыцарями, однако большинство представителей этой расы были обычными налётчиками, которые легко отбивались военными гарнизонами. Тем не менее, Теодор никогда бы не подумал, что орки изберут своей средой обитания какое-то гнилое болото.

"Нет… Они все мутировали. Возможно, теперь каждый из них сильнее огра".

Если присмотреться, на их коже можно было обнаружить чешуйки, а также наблюдалась некоторая схожесть с крокодилами. Орки были достаточно крупными, а их рост составлял более трёх метров. Учитывая это, целесообразнее было бы назвать их гибридом орков и ящеролюдов.

Помимо орков, к группе Теодора приближались и другие странные существа.

Наиболее мерзкими на вид были двуглавые рогатые огры, за спинами у которых можно было увидеть крылья, что невольно наводило на мысль об их сходстве с химерами. Их шкура была твёрже калёного железа, а пламя, исходящее из их ртов, заставляло напрячься даже мастеров.

Не менее жуткими выглядели и болотные тролли. Но самое страшное было впереди. Как только Теодор посмотрел в правую сторону, его веки задрожали, а связь с Хьюгином была моментально разорвана.

– Кха!

Сцена, которую он увидел в последний момент, была действительно шокирующей. В их сторону ползла шестиглавая змея длиной более чем в сто метров!

– Гидра…?

Количество голов не соответствовало стандарту, но Теодор сразу понял, что это она.

Настоящая гидра представляла собой змею с девятью головами и бессмертным телом, яд которой не мог расшифровать ни один волшебник. Подобно Ёрмунганду и Ази Дахаке, это было нечто, с чем не мог совладать ни один смертный. В мифах упоминалось, что гидра была повержена полубогом, но даже при этом её невозможно было полностью убить. В какой-то степени, её попросту похоронили заживо…

Для победы над таким существом нужен был герой, не уступающий Рейнольдсу Спенсеру.

"Но этот монстр нам по силам".

Согласно легендам, источником бессмертия гидры была одна из её девяти голов, покрытая золотыми чешуйками. Однако у этой гидры не было золотой головы. Также у неё не было и всех девяти голов, а потому она была либо неполноценной, либо представляла собой некую разновидность гидры. В этом случае её сила была значительно меньшей, чем у своего прообраза, а потому Теодор вполне мог победить её.

"Разве мы можем просто так сдаться?" – подумал Тео, посмотрев на остальных членов группы, которые с улыбками на лицах сжимали своё оружие.

– На другое я и не рассчитывал, когда согласился пойти с тобой.

– Что ж, раз ничего уже не поделаешь, давайте сделаем это!

Как оказалось, подобранная Теодором комбинация показала себя с наилучшей стороны. Группа из мастера меча, лучника и мага могла продемонстрировать максимальную боевую мощь вне зависимости от расстояния. Дополняя слабые места друг друга и максимизируя свои сильные стороны, они могли с лёгкостью уничтожить практически любого монстра.

– Хорошо, тогда я беру на себя вон тех слабых ублюдков, – усмехнувшись, произнёс Теодор. Глядя на приближающихся с левой стороны орков-мутантов, его глаза сияли от предвкушения предстоящего сражения.

* * *

Самым худшим в южном болоте была вовсе не его вонь, и даже не яд. Это была неизвестность. Оказавшиеся здесь люди боялись, потому что не знали, что их ждёт впереди, и теряли свою бдительность, потому что были слишком испуганы.

Впрочем, последовательность этого процесса была не важна. Все те, кто пытался одержать верх над южным болотом или исследовать его, просто-напросто погибли, что сделало это место запретной зоной. По какой-то неизвестной причине сюда не захаживали даже трансцендентные существа, а потому за прошедшие столетия человечество окончательно лишилось средств и сил атаковать болото.

… По крайней мере, так было до сегодняшнего дня.

Гру-ду-ду-ду-ду!

С неба обрушилось несколько копьевидных молний, заставив землю перевернуться кверху дном и превратить двух троллей в древесный уголь. Тролли, известные своей прочной шкурой и высочайшей регенерацией, после такой атаки больше не имели в наличии ничего, что можно было бы восстановить. Сформировав ещё одно громовое копьё, Теодор метнул его в третьего болотного тролля.

– Сдохни!

Сила удара была настолько высокой, что голова болотного тролля просто-напросто испарилась, заставив обезглавленное тело рухнуть на землю. Оглядываясь назад, Тео счёл по-настоящему удивительным тот факт, что этот монстр пережил атаку 7-го Круга. Впрочем, сейчас было не время на рассуждения, а потому Теодор повернулся к двуглавому огру, с которым на данный момент вели бой его товарищи.

– Гро-о-о-о-о-ох!!

"Сильный" – вот было единственное слово, наиболее подходящее для описания этого чудовища. Огр обладал чистой силой и скоростью, эффективно используя их для противостояния двум мастерам. Он использовал две пары глаз, чтобы блокировать все приходящие удары, свои крылья – чтобы ускоряться и контратаковать, а прочность своей шкуры – чтобы выдерживать натиск ауры мастера меча. Кроме того, у него были потрясающие навыки ближнего боя, подкреплённые поистине нечеловеческой силой. В какой-то степени он был похож на Супербию.

"Но этого всё равно недостаточно, чтобы иметь дело с ними двумя".

В конце концов, из двух голов у огра осталась только одна, крылья были разорваны, а левая часть груди покрылась таким количеством ран, что можно было увидеть оголённые кости.

– Ха! Видок-то у тебя не очень! – провозгласил Рэндольф, сжимая в руках свои сияющие клинки. В очередной раз брызнула чёрная кровь, подтверждая тем самым, что наёмник практически добрался до сердца монстра.

Тем не менее, мутировавший огр не сдавался. Он проигнорировал боль и кровотечение, поставив перед собой лишь одну задачу – убить этих людей. Его контратака была слишком быстрой даже для Рэндольфа, который только что закончил свою собственную серию ударов, а потому попросту не успевал уклониться.

Фьу-у-у-ух!

Однако кулак огра наткнулся на невидимое препятствие и отскочил. Рука огра, мало чем уступавшая металлическому столбу, была отброшена назад всего-навсего одной стрелой. Это была стрела Титании, которой удалось подобрать прямо-таки идеальное время! Огр, который уже несколько раз подвергался этой уловке, сердито взревел и бросился к ней. Тем не менее, эльфийка была достаточно искусной в беге, и за то время, пока огр преследовал Титанию, Рэндольфу удалось нанести ему ещё с десяток страшных ран.

Наконец, изрубленный и обстрелянный огр, который ещё никогда и никому не проигрывал в силовом состязании, достиг предела своих возможностей.

– Добиваем!

Стрела пронзила рот огра, заставив его отступить. А когда он поднял свою левую руку к лицу, чтобы вытащить эту стрелу, со слепой зоны на него обрушилась заключительная атака мастера меча.

Стиль двух мечей Кловисов.

Секретная техника.

Тройные молнии.

Между несущимися вперёд двумя клинками сформировалась синяя молния.

Первый удар с филигранной точностью перерезал горло людоеда, заставив во все стороны разбрызгаться целые фонтаны крови. Рэндольфу не хватило силы полностью обезглавить людоеда, но такое количество кровопотери не могло проигнорировать даже столь опасное чудовище. Огр с запозданием понял, что совершил ошибку, и опустил свою левую руку.

– Слишком поздно, идиот! – выкрикнул Рэндольф, чья правая рука светилась синим светом. Пришло время для второго удара. Это была диагональная атака, расщепившая череп монстра от левого виска до его правой челюсти.

– -------!?!

Лезвие Рэндольфа проникло глубоко в череп огра и практически разрубило его мозг. Ну а довершила начатое молния, врезавшаяся в то же место, куда и вторая атака.

Это был конец двуглавого огра-мутанта. Половина его расщеплённой головы соскользнула вниз, и тело огра рухнуло на землю. Существо, которое вызвало бы вне болота настоящее бедствие, было уничтожено.

– Уф, с закуской мы справились, – прокомментировал Рэндольф, после чего стряхнул кровь со своих мечей и достал бутылку целебного зелья. Никаких серьезных травм он не получил, однако часть его кожи была содрана от соприкосновения с кулаком монстра.

Теодор был не единственным, кто вспомнил о Супербии, столкнувшись с этой абсурдной силой. Рэндольфу пришлось бы несладко, если бы он столкнулся с этим чудовищем в одиночку.

– Да, это ещё не конец, – не скрывая своей усталости, проговорила Титания.

По сравнению с Рэндольфом, ей была отведена куда более лёгкая роль. Однако при стрельбе лучнику было трудно поддерживать дистанцию в сотни метров, да ещё и при постоянном потреблении психической силы. Несмотря на это, Теодор не мог позволить им полноценный отдых.

– Оно уже близко.

Пусть это существо и пребывало в несовершенном состоянии, оно представляло собой ту самую гидру, о которой слагались легенды. Тем не менее, шансы на победу у них были. Теодор ещё не использовал свою самую мощную магию, а также воздержался от расходования свитков и артефактов, которыми теперь можно было воспользоваться в бою с гидрой.

Таким образом, трое товарищей взволнованно уставились вглубь тумана, откуда с минуты на минуту должен был прибыть настоящий противник.

А затем они увидели "это".

– Ничего себе…

Гидра была намного меньше, чем Хрёсвельг, крылья которого затмевали собой весь небосвод, но умеренно крупные размеры этого существа заставляли воспринимать его куда более реальным. Учитывая свою стометровую длину и шесть голов, гидра была похожа на небольшую гору, ползущую по земле.

А затем гидра посмотрела на Теодора, и одна из её шести голов открыла свою пасть.

– Два человека и один эльф… Какое странное сочетание, – раздался клокочущий голос чудовища.

– Эй, шестиглавая змея, это ты – хозяйка этого вонючего болота?

– Тебе не нужно этого знать, – блеснув своими жёлтыми глазами, ответила гидра.

– …

– … Я чувствую неприятную силу в твоём теле. Эта сила и запах принадлежат коррумпированному богу, низвергнувшему моих предков…

После этих слов убийственные намерения гидры стали ещё сильнее. И вот, пребывая под гнетущим давлением мифического существа, Теодор подал сигнал своим товарищам. Это был знак "приготовиться". Одновременно с этим шесть голов гидры раскрыли свои пасти, а их ядовитые клыки устремились навстречу незваным гостям.

– Умрите.

Глава 342. Неизведанные земли (часть 3)

Тем не менее Теодор отреагировал быстрее, чем шестиглавая змея успела предпринять что-либо по-настоящему опасное. Объектом использованного им заклинания была его собственная группа, а целью – пустое пространство в пятистах метрах отсюда.

И вот, когда из уст гидры полился яд, три человека уже находились на безопасном расстоянии от чудовища.

Вшу-у-у-у-у-у!

Ядовитое Дыхание – чистый яд, струящийся изо всех шести голов гидры, обрушился на землю. Подверженная этому воздействию почва вспузырилась, словно расплавленное железо. Данная атака была не просто смертельной, она даже выглядела страшно.

Каждый тип яда обладал своими характеристиками. К примеру, существовал кислотный яд, разъедающий металл и камни. Также можно было повстречать яд, разрушающий нервную систему; яд, приводящий к внутреннему кровотечению; яд, вызывающий неопознанные заболевания, и так далее. В мире существовало столько ядов, что для их подсчёта не хватило бы пальцев на обеих руках.

Тем не менее, Теодор был убежден, наиболее опасным среди них был яд гидры.

"… Я бы допустил серьёзную ошибку, если бы решил встретить его лоб в лоб".

Старые мифы гласили, что против яда гидры не существовало никакого противоядия. И вот, поскольку дыхание этого монстра было по-настоящему смертоносным, Теодор решил без колебаний отступить. В противном случае они бы все попросту погибли.

Вместе с этим, суперчувствительность Теодора подсказывала ему, что у него есть шестидесятипроцентный шанс на победу. И это служило доказательством того, что заготовленных им контрмер было достаточно, чтобы выстоять против вторичного отравления.

Итак, в считанные секунды оценив ситуацию, Теодор просигнализировал остальным:

– Собираемся вот здесь.

Затем он выпил детоксикационное зелье и активировал несколько вспомогательных заклинаний, необходимых для сражения с гидрой. В частности, он использовал "Воздушную Походку", которая позволяла ходить по воздуху, Очищение, обезвреживающее опасные вещества, а также Воздушный Поток, окружающий тело заклинателя потоком воздуха, увеличивая тем самым его сопротивление к внешним раздражителям. Эти меры несколько затрудняли дыхательный процесс, но это было лучше, чем вдыхание яда.

Завершив активацию 13-и типов вторичных заклинаний, Теодор понял, что его группа готова к бою.

"Хм-м, она заметила нас быстрее, чем я предполагал. Неужели этот монстр настолько силён, что чувствует колебания маны?"

Гидра определенно смотрела в их сторону даже несмотря на поднятые маскировочные заклинания. И пусть их разделяло несколько сотен метров, огромное тело гидры ощущалось так, словно находилось прямиком перед ними. Если бы Теодор не прошёл через огромное количество столкновений с другими монстрами, его сердце наверняка бы остановилось, увидь он эти жёлтые, наполненные убийственными намерениями, глаза.

Однако цвет лица Теодора оставался всё таким же, как и был до встречи с этим чудовищем.

– Гоетия! Следи за Очищением, Детоксикацией и контролируй Воздушный Поток! Автоматически повторяй эти заклинания каждые пять минут и отдавай приоритет оказанию помощи Рэндольфу и Титании!

– Да, хозяин!

– Используй резервную магическую силу в моих кругах для автономной мобильности. Изолируй одну из цепей и используй её! Сделай всё возможное, чтобы продержаться как можно дольше!

Гоетия больше ничего не ответила, однако, как только получила инструкции, сразу же приступила к делу. За последние годы Гоетия превратилась в исполнительное и абсолютно лояльное существо.

А затем Теодор сосредоточился на отпечатке, выгравированном у него на сердце – Искусственном Инь и Яне. Это должно было помочь ему использовать силу Леветайна, скрытую в Кольце Муспельхейма.

Согласно мифам, слабым местом гидры считался огонь. Однако не было ни единой возможности победить такого чудовищного монстра обычной магией огня. Заклинатель должен был использовать либо божественное пламя, либо огонь, стоящий выше правил этого мира. И пламя Муспельхейма подпадало под эту категорию.

– Как твой владелец, я приказываю тебе. Стань моим оружием, пламя Муспельхейма!

Одновременно с этим в воздухе образовалась пространственная трещина, после чего в ладонь Теодора полился белый свет, трансформировавшийся в несколько мечей и копий. Огонь, не связанный законами этого мира, горел даже в вакууме и игнорировал границу между веществами и не-веществами.

Шестиглавая змея тут же ощутила надвигающуюся опасность и бросилась к своим врагам.

– Вперёд!

Однако пламенные мечи и копья были быстрее. Мир ярко вспыхнул, и оружие из иного мира вонзилось в тело гидры.

– ------------- !!!

Единственное, о чём Теодор забыл, так это о том, что яд гидры также был горючим. Раскалённый яд взорвался, из-за чего, казалось, задрожало всё болото, а вызванная им ударная волна рассеяла даже парящие в небе облака.

– Ку-гра-а-а-а-а-а-а-ах!

Естественно, и сама атака, и последовавший за ней взрыв, нанесли наибольшие повреждения тому, кто находился в самом центре этого бедствия. Чешуйки гидры, которые невозможно было пробить даже аурой, были разорваны, а зеленая кровь взмыла вверх, словно из фонтана.

Однако Теодор был совершенно не удовлетворён увиденным результатом.

"И это всё? Кажется, стойкость этого монстра намного выше, чем я предполагал".

Атака Теодора, в совокупности со взрывом, была вполне сопоставима с широкодиапазонной магией 8-го Круга. После такого удара даже дракон был бы тяжело ранен. Тем не менее, повреждения гидры можно было описать как «лёгкие».

Судя по всему, против такого противника заклинания 7-го Круга и вовсе были бесполезны, а потому Теодор быстро изменил запланированную стратегию на бой и прокричал:

– Титания, стреляй!

Поборов ударную волну, эльфийка кивнула, и в следующее мгновенье позади неё появилась полупрозрачная форма великана. Это был Герос, древний дух, в далёком прошлом носивший имя «Зефир».

Ураганный Лук вспыхнул, и…

Фжу-у-у-у-у-у!

Гидра успела зафиксировать момент выстрела, но ураганная стрела оказалась слишком быстрой. Тело стометровой змеи отскочило назад, словно по ней ударили гигантской булавой.

– Ку-гра-а-а-ах! Тебе конец!

Несмотря на дикую боль, гидра продолжала атаковать трёх человек. Для чего-то размерами с небольшую гору, она была ужасно быстрой. Однако, по сравнению с тремя мастерами, реакция на происходящее у гидры явно была замедленной. Рэндольф и Титания рассредоточились с помощью "Воздушной Походки", а Теодор создал несколько иллюзий, тем самым сбив гидру с толку.

Первым перешёл в контратаку Рэндольф:

– Не думаю, что твои глаза так же хорошо защищены, как твоё брюхо, ты, тупоголовая змея!

При помощи своей способности ауры Рэндольф ускорился и прямо-таки взлетел на одну из голов гидры.

Фщу-у-у-ух!

– Ки-гра-а-ах? А ну прочь с меня, человек!

Клинки Рэндольфа наткнулись на закрытые веки гидры, вызвав сноп искр. Глазные яблоки гидры не пострадали, но вторичный шок всё-таки был передан. И вот, когда ошеломлённая гидра замотала головой, Титания использовала этот промежуток, чтобы обрушить град стрел на другие глазные яблоки. Столкнувшись с несколькими атаками одновременно, гидра попросту не знала, какие глаза держать открытыми, а какие – закрытыми.

Глядя на это, Теодор почувствовал какое-то несоответствие.

"Она паникует… Несмотря на всю её силу, такое ощущение, будто у неё нет боевого опыта. Ей ведь просто нужно закрыть глаза и рассеивать вокруг себя своё дыхание".

Шестиглавая змея махала головой, однако мастер меча и с места не сдвинулся. Гидра обладала высочайшей стойкостью и смертоносным ядом, но на этом было всё. Этот монстр был слишком слаб, чтобы называться потомком легендарной гидры из Эпохи Мифов.

Тем не менее, расслабляться им тоже не следовало, а потому Теодор без колебаний перешёл к следующему этапу.

– Митра, сделаешь это для меня?

– Хонь! Опять трансформация? – тут же ответила выскочившая из-под земли Митра. Став божеством Эльфхейма, Митра на какое-то время сумела вернуть себе былой статус.

Несмотря на гниль, грязь и вонь, это болото также являлось частью материального мира. Таким образом, оно не могло восстать против Митры, вернувшей себе имя Дмитры. Вот почему она кивнула и с головой ушла в землю, где содержалась наименьшая концентрация яда.

А несколько секунд спустя, когда земля начала вздыматься, гидра поняла, что её противники что-то задумали. Тем не менее, она никак не могла помешать им, поскольку была вынуждена держать закрытыми практически все свои глаза.

– Вы, мерзкие людишки!

Неистово мотая своими головами, гидра обрушилась на поднимающуюся землю, разбив её на части, из-за чего во все стороны полетели огромные комья ядовитой почвы. К счастью, Рэндольфу хватило скорости, чтобы спастись самому и вывести из-под удара Титанию. А затем, когда гидра торжествующе повернула голову к своим врагам, Теодор прокричал:

– Митра, сейчас!

Болото начало преображаться, и прямиком из него появилась большая грязевая рука. Более того, она была далеко не одна: болото исторгло из себя шесть таких рук, по одной на каждую голову чудовища.

– Г-грязевой монстр!? – прорычала удивлённая гидра, а в следующее мгновенье Митра схватила чудовище за шеи, не пропустив ни одной. Её хватка была настолько крепкой, что гидра не могла даже открыть рот. Чудовище лишь моргало, понимая, что оказалось в ловушке.

"Она даже не пытается убежать… Это действительно гидра?"

Она обладала абсурдной силой, стойкостью и смертельным для всего живого ядом. Теодор был настроен сражаться полдня, но всё закончилось менее чем за тридцать минут. Нет, Теодор вовсе не был разочарован слабостью этого противника, но, впервые за всё время, его ожидания не оправдали себя совершенно в противоположном направлении.

– … Абраксас, явись.

Пока Теодор произносил слова своего заклинания, призванного полностью уничтожить тело гидры, на лицах его товарищей было подобное выражение. Как бы там ни было, лёгкая победа всегда была лучше полного опустошения.

И вот, восемь кругов Теодора провернулись, и неустойчивая болотная мана начала собираться под его контролем. Он вызывал магию, концентрированная атака которой была способна умертвить даже дракона.

Вжу-у-у-у-у…

Как только огромное количество волшебной силы начало двигаться, гидра принялась вырываться. Однако было уже слишком поздно. Грязевые руки Дмитры оказались слишком крепкими, а связующую силу земли было не так-то просто разорвать.

На полное завершение заклинания Теодору требовалось ещё 30 секунд. Вокруг него начали формироваться огненно-красные и водянисто-синие бусины. Затем появились воплощения ещё двух стихий: земли и ветра.

И вот, как только четыре типа бусин слились между собой, наступила заключительная фаза его заклинания: в руках Теодора был создан настоящий маленький мир, обладающий огромной разрушительной силой.

Этого было достаточно, чтобы превратить в ничто больше половины из шести голов. Дожидаясь, когда четыре совмещённых стихии выйдут на ударную позицию, Теодор уже собирался положить конец существованию этого чудовища…

И он бы это сделал, если бы кто-то не вмешался в его заклинание.

– Рассеивание.

В тот момент, когда прозвучал этот, наполненный силой, голос, мана, окружающая тело Теодора, потеряла свою силу и просто-напросто исчезла.

Троица тут же повернулась в направлении третьей стороны, вмешавшейся в ход сражения.

Человек, помешавший им нанести фатальный удар, определенно не был их союзником. Тем не менее, впереди их ждало ещё большее удивление.

– Только не говорите мне…

Это был мужчина, с огненно-рыжими волосами и вертикальными зрачками, не присущими представителям человеческого рода. Однако всё это было хорошо знакомо Теодору. Такие глаза характеризовали лишь одну расу – сильнейшую в материальном мире.

– Хм-м-м, я думаю, вы уже догадались о том, кто я, – произнёс неопознанный красный дракон, стоявший между тремя компаньонами и гидрой.

А затем он посмотрел на Теодора и спросил:

– Вы хотите нарушить обет, трансцендентный человек? Если Вы пересекли "стену", то должны знать, что Вам запрещено входить в болото.

Естественно, Теодор уставился на своего визави совершенно непонимающим взглядом.

Глава 343. Неизведанные земли (часть 4)

"Обет? Трансцендентный? Кроме того, вход в это болото – воспрещён…?"

Пытаясь разобраться в совершенно непонятных ему словах, Теодор мысленно оценил силу дракона. Превосходство в силе было большой переменной в любой ситуации, особенно в переговорах.

Однако вскоре Теодор понял:

"Чёрт, очередной монстр. Он в буквальном смысле этого слова пребывает на другом уровне по сравнению с нами".

Даже на первый взгляд становилось понятно, что этот дракон был намного сильнее гидры. Возможно, он и уступал Пустынио, но, как бы там ни было, его также стоило отнести к разряду "древних". Это существо остановило Абраксас одним своим словом. Если бы оно хотело причинить им боль, то просто-напросто запечатало бы магию Теодора и нанесло удар.

Однако дракон не сделал этого, а потому Теодор добровольно деактивировал практически законченное заклинание. Он чувствовал, что сложившуюся ситуацию можно решить словами.

– Грм-м? Я чувствую что-то странное. Подожди-ка, – внезапно пробормотал дракон, широко раскрыв глаза, – Ты не трансцендентный? Кажется, ты стоишь на границе… Как интересно, учитывая то, что в тебе есть трансцендентальный дух.

Красный дракон не требовал ответов, поскольку сам всё видел. Осознав истинные способности Теодора, на лице красного дракона появилось какое-то странное выражение, после чего он закрыл глаза, о чём-то раздумывая. Тем не менее, вскоре его молчание было нарушено.

– Гру-а-а-а-а-ах! Вам конец! Я разорву вас на клочки!

В конце концов, гидре удалось избавиться от мёртвой хватки грязевых рук, и чудовище, грозно взревев, безжалостно обрушилось на грязевые руки. Это была самая что ни на есть невежественная деструктивная сила. И вот, когда группа Теодора восстановила свою бдительность, красный дракон открыл рот и тихо произнёс:

– Эй.

Буйствующая гидра тут же застыла на месте.

– … Да?

– Заткнись, пока я не разозлился.

– Н-но Брасмати…!

– Я дважды повторять не буду.

Уловив раздражение в голосе красного дракона, Брасмати, гидра тут же замолчала. Между ними определенно существовала чёткая иерархическая связь. А учитывая то, что между драконом и получившим предупреждение существом была огромная разница в силе, вывод напрашивался сам по себе: красный дракон и гидра были по одну сторону баррикад.

"Даже если так, это мало что меняет".

На текущий момент существовали куда более серьёзные проблемы, чем взаимосвязь дракона и гидры. Ожидая, когда Брасмати вновь заговорит, Теодор решил, что должен расставить приоритеты в своих мыслях. Рэндольф и Титания также опознали личность своего противника, а потому тихо стояли, затаив дыхание.

– Ах, – спустя какое-то время произнёс Брасмати, – Я только понял, что это был ты. Аквило упоминала, что у неё есть кровный контракт с человеческим магом.

– Да?

– А я-то гадал, почему запах твоего тела мне кажется таким знакомым. Правда, он смешивается с запахом кого-то другого…, кого я не знаю.

Теодор вспомнил лицо своей возлюбленной. Возможно ли, что Вероника, унаследовавшая кровь красного дракона, была как-то связана с Брасмати? Впрочем, Теодор решил не озвучивать эту мысль.

Даже если стоявший перед ним дракон действительно находился в родственных связях с Вероникой, Теодор должен был о нём знать. А ещё он хорошо знал, что у Вероники было несчастливое детство, потому что её дедушка, дракон, не удосужился позаботиться о ней.

"… Что ж, драконы – это раса, которую мало заботит кровное родство".

Теодор знал об этом, однако не смог сдержать свой взгляд от становления куда более холодным, чем прежде. Если этот дракон был одним из тех, из-за которых была вынуждена страдать Вероника, то между ними возникла бы ненужная враждебность.

В связи с этим, гораздо лучше было притворяться, что ничего не знаешь.

– Что ж, хорошо. Ты не должен был давать обет, поскольку не являешься трансцендентным, – сказал Брасмати, не обращая никакого внимания на помрачневшего Теодора, – У тебя есть два варианта. Если бы ты был посторонним, я бы тебя уже выгнал. Но в тебе течёт кровь Аквило, а это значит, что больше ты не посторонний.

– И что же это за варианты?

– Первый – прекратить движение вперёд и в добром здравии вернуться назад. Перестаньте искать области, которых вы ещё не достигли, – ответил Брасмати, глядя на них абсолютно спокойными глазами. В его взгляде не было злого умысла, но ни одному из товарищей этот взгляд не нравился. Это был начисто лишённый заинтересованности взгляд, ясно дающий понять: дракону всё равно, умрут они или нет.

Затем Брасмати пожал плечами и так же спокойно предупредил их:

– Нет никаких причин запрещать смертным пребывание на болоте, но я не могу позволить вам действовать в качестве переменной. Если вы решите продолжить путь вперёд, я остановлю вас своей собственной силой.

– … И какой же второй вариант?

– Хе-хе, ты мудр.

Теодор не думал, что умрёт. Однако их шансы в этом противостоянии и вправду были незначительными. Драконы такого уровня находились вне рамок обычных смертных существ и были практически сопоставимы с богами. Товарищи попали в ситуацию, когда в 70% случаях они были бы разгромлены, в 20% – уничтожены, и в 10% – убиты на месте. А учитывая то, что даже победа над драконом им ничего бы не принесла, подобный риск был неоправданно глупым и совершенно ненужным.

– Второй вариант – пойти со мной к центру болота и оказать сотрудничество в нашей работе. Если вы это сделаете, я позволю вам свободно перемещаться по этим землям и предоставлю вознаграждение, эквивалентное вашим заслугам.

– … Могу ли я перед этим узнать, о чём идёт речь?

– Нет. Если бы ты был другим человеком, я бы отправил тебя обратно вне зависимости от твоих возможностей. А теперь сделай свой выбор.

Теодор замолчал. Судя по всему, Брасмати не нуждался в услугах мага 8-го Круга. Ему нужен был "компетентный человек, связанный с Аквило".

Согласно информации, которую он собрал, прежде чем отправиться на болото, здесь было собрано не менее пяти драконов. Если предположить, что как минимум два или три из них пребывали на том же уровне, что и Брасмати, даже Теодор не смог бы остаться в живых. И что же это за проблема, о которой он не хотел говорить, хоть при этом и просил о сотрудничестве?

"Раз драконы решили собраться, значит, ситуация достаточно серьезная. Помимо этого, всё происходящее держится в секрете от других рас…"

Даже без своей сверхчувствительности Теодор мог с точностью сказать, что в зависимости от сделанного им выбора будущее кардинально изменится. Отступить, не получив ничего, или рискнуть, приняв предложение дракона… Величайший волшебник современности стоял перед выбором, очевидным для каждого мага.

* * *

– Во-первых, позвольте мне рассказать об "обете", связанном с болотом.

Как только они начали двигаться, красный дракон Брасмати принялся рассказывать историю, о которой товарищи никогда прежде не слышали.

Это произошло тысячи лет назад.

Несмотря на то, что вторую половину Эпохи Мифов нельзя было сравнить с её "золотым веком", в то время мир также населяло множество рас, а по всему континенту раскинулись огромные сверхдержавы. В те времена болото не отвергало цивилизацию, как это было сейчас, и никаких мутированных существ там отродясь не встречалось. Когда-то южная часть континента была процветающим туристическим местом, популярным среди представителей самых разных видов.

А затем, в один прекрасный день, началось разрушение.

– В один день погибло тринадцать трансцендентных людей, проживавших на южном континенте. Причины смерти: сердечный приступ, отказ функционирования мозга, остановка дыхания… Люди, которые смогли бы выжить, даже оказавшись в космосе, были уничтожены одним махом. Сначала мы подумали, что на землю спустился Король Демонов.

– … Оказалось, что это не так?

– Нет, если бы кто-то призвал Короля Демонов, с ним бы справились достаточно легко.

Услышав такие слова о Короле Демонов, которого можно было назвать беспощадным хищником из другого измерения, даже Теодор невольно вздрогнул.

В конце концов, Нидхёгг, с которым ему не так давно пришлось столкнуться, как раз и пребывал в этой категории. Он был трансцендентным существом, который одним взмахом своих крыльев мог перевернуть с ног на голову саму землю и одной командой вызвать вечную ночь. Тем не менее, в Эпоху Мифов даже Короли Демонов не могли свободно разгуливать по этому материальному миру. Раз в столетие они приходили и, силами тех или иных существ, низвергались обратно в свои измерения.

"Разве есть что-то более опасное и страшное, чем Король Демонов? Может, какой-нибудь Великий Король Демонов?" – мысленно пробормотал Теодор. А в следующий момент Брасмати остановился и, повернув голову в сторону мага, произнёс:

– Гримуар.

– … А?

– Гримуар. Один из гримуаров в конце Эпохи Мифов умертвил более десятка трансцендентных существ. Когда мы узнали о его существовании, нам пришлось пожертвовать более чем сорока своими собратьями, чтобы запечатать его.

На лице Тео появилось опустошённое выражение. Он был хорошо осведомлён о способностях гримуаров, но он никогда не слышал о гримуаре, который за раз смог уничтожить десяток трансцендентных людей. Вот почему он не мог не спросить:

– Если трансцендентные существа действительно умерли таким образом, разве это не настоящая катастрофа для всего континента? Почему об этом бедствии нигде не упоминается?

– Есть три основные причины, – произнёс Брасмати, окружённый горячим и, одновременно с этим, влажным воздухом, – Во-первых, жертвы были только среди трансцендентных существ. Не среди смертных. Это был рейд исключительно на тех, кто достиг царства трансцендентности… Хотя слово "рейд" здесь слегка неуместно. Правильнее сказать "переход".

– Переход…?

– Во-вторых, мы сами скрыли это. Если бы кому-то достался гримуар, способный угрожать трансцендентным существам, это поставило бы под угрозу весь мир. Гидра – это хранитель. Трансцендентные существа в болото не заходят, а смертные встречают непреодолимое препятствие в лице гидры.

Услышав эту истину, трое товарищей с побледневшими лицами переглянулись между собой.

Неизведанное южное болото, которое не поддавалось изучению вот уже несколько тысяч лет, некогда было процветающей областью и превратилось в насквозь прогнившую и опасную землю из-за гримуара. Любые историки, которые услышали бы это, попросту сошли бы с ума.

– Тогда почему у этой гидры так мало боевого опыта?

– Редко когда сюда заходят настолько сильные люди, чтобы представлять для неё угрозу. Большинство из них могут быть повержены одним лишь её ядом или чистой силой, а потому она не чувствовала необходимости оттачивать свои боевые навыки.

– А что касательно третьей причины?

Брасмати некоторое время помолчал, после чего, не оглядываясь назад, бросил:

– Всё просто.

Вот почему лишь драконы могли взаимодействовать с этой печатью.

– Гримуар не может быть описан никакими средствами, за исключением "воспоминаний".

Смысл его слов был расплывчатым, но Брасмати больше не стал ничего объяснять. Нет, прежде, чем он успел что-либо добавить, группа прибыла к месту назначения.

– На этом всё. Остальное я расскажу вам после общего введения.

Когда Брасмати произнёс эти слова, Теодор увидел, как по его лицу пробежала тень. Сверху что-то приближалось. Это существо не было настроено враждебно, а потому скорость реакции Теодора была немного замедленной. И вот, едва он успел поднять голову, как на него набросилось нечто бело-голубое.

– Мальчик!

Голова Теодора была схвачена и во что-то уткнута.

– Ты пришел, чтобы забрать меня? Я думала, что ты забудешь обо мне после того, как я несколько раз не смогла ответить на твой зов.

– А-Аквило?

– Э-э, мне кажется, или ты сильно вырос с тех пор, как я в последний раз видела тебя? Твой голос исходит из моей груди, а не из разума.

– Уф-ф, отпусти меня, уф-ф-ф!

Путём огромных усилий Теодору удалось вырваться из объятий стройной красотки и, с покрасневшим лицом, отступить на два шага назад.

Несколько лет для дракона, тысячелетиями живущего на этом свете, было весьма и весьма недолгим сроком, однако её приём оказался куда более эмоциональным, чем предполагал Теодор. Аквило схватила его за шею и уткнула его лицо в свою грудь.

Однако покраснение его лица было вызвано тем, что ему было тяжело дышать, а вовсе не запахом или прикосновением к коже Аквило… Наверное…

– Давно не виделись. Не думал, что встречу тебя именно здесь.

– В самом деле? Я знала, что ты придешь, – ухмыльнувшись серьёзному тону Теодора, произнесла Аквило.

– Что это значит?

– Скоро сам всё узнаешь. Наш последний лорд ждет тебя.

– … Лорд?

Взглянув на вытаращенные глаза Теодора, морской дракон рассмеялась и ответила:

– Да, лорд-дракон. Ты что, никогда о нём не слышал?

Аквило была права. О нём невозможно было не знать.

Глава 344. Лорд-дракон (часть 1)

Лорд-дракон.

Согласно историческим сводкам, данный титул означал кого-то вроде "короля драконов", что для представителей данной расы, которые даже в рамках одного клана собирались крайне редко, было весьма и весьма необычно.

Драконы привыкли гнездиться в местах, которые никак не были связаны с прошлым поколением, и где им не было бы равных по силе и влиянию. Покидая своих родителей, дракон больше не мог претендовать на их защиту и покровительство, но, вместе с этим, он получал абсолютную свободу от чьих-либо приказов.

Драконы не привыкли, чтобы ими кто-то командовал.

Даже старшие драконы не могли навязывать свою волю другим драконам.

Дракон, достигший зрелости, не обязан был выполнять приказы других.

Драконы были абсолютными индивидуалистами.

Однако никто из них не мог не подчиниться приказу своего лорда.

Именно он был их лидером, стоя на пике всей расы с самого момента своего рождения.

В каком-то смысле лорд-дракон был богом. Он рождался без родителей, вырастал без пола и умирал безо всякого потомства. Он отклонялся от общепринятой классификации драконов и проявлял свою силу лишь тогда, когда материальный мир оказывался под угрозой.

У лорда-дракона была золотая чешуя, подчёркивающая его непринадлежность к остальным кланам, а также способность управлять маной всего мира вне зависимости от условий окружающей среды.

В какой-то степени лорд-дракон был окончательным оружием материального мира.

– … В это болото пришёл сам лорд-дракон?

– Да. Разве стали бы все эти старики поднимать свои тяжелые задницы, если бы не лорд? – ехидно подметила Аквило, положив свою левую руку на плечо Теодора. Прикосновение её прохладной и гладкой кожи было весьма приятным, но Тео решил сосредоточиться на лорде-драконе.

Повелитель драконов не стал бы злоупотреблять своей силой по личным вопросам. Если сохранившиеся о нём записи были хоть отчасти правдивыми, подобные ему существа действовали лишь в чрезвычайно-экстренных ситуациях.

"Значит, они все пришли сюда отнюдь не по своей инициативе".

Легенды гласили, что появления лорда-дракона было достаточно, чтобы собрать людей со всего континента. Даже Теодор, который в какой-то степени мог конкурировать со старшим драконом, по сравнению с лордом-драконом был пустым местом.

Если бы он знал, что это произойдет, то максимально экономил бы свои силы.

– Опять ты говоришь ерунду, дочь Сурмидона. Ты слишком стара, чтобы называть стариками остальных. Почему в тебе нет хоть капли порядочности? – раздался голос Брасмати.

Совершенно внезапно атмосфера стала слегка натянутой. Однако, вместо того, чтобы извиниться, Аквило продолжила провоцировать противника, которого не могла победить.

– С каких это пор ты стал делать мне замечания? В нашем роду это непринято, не так ли? Или твой мозг окончательно высох от жизни в лаве?

– Ты, чёртово отродье…!

– О, боже, как страшно.

Брови Брасмати вздрогнули, а его тело начало испускать такой жар, что влажная болотная почва под его ногами тут же покрылась сухой коркой. Теодор уже видел нечто подобное в исполнении Вероники, но сила, источаемая красным драконом, была в разы мощнее, чем даже у Мастера Красной Башни в её драконоподобной форме.

"Чёрт, зачем они это делают?"

Поскольку атмосфера между ними накалилась настолько, что, казалось, в любую секунду могло разразиться сражение, Теодор порядком забеспокоился о том факте, что находится прямиком между ними. Он знал, что Аквило – достаточно капризная личность, но никогда не думал, что морской дракон станет делать нечто настолько безрассудное.

И вот, когда он начал прокручивать в своей голове возможные варианты дальнейшего развития ситуации, прямо перед его носом появились люминесцентные глаза Аквило. А от следующего вопроса он просто-напросто перестал дышать.

– Мальчик, ты ведь на моей стороне?

– А-а?

– Если я буду сражаться с этим недотёпой, ты ведь защитишь меня?

Расстояние между ними было настолько близким, что её нос то и дело касался щеки Теодора. Грудь Тео заполнилась неизвестным волнением, а дыхание потяжелело. Однако вскоре он понял, что вопрос был испытанием. В зависимости от того, каким был бы ответ, отношение Аквило также бы изменилось.

Однако этой странной череде событий суждено было остановиться.

– Значит, у нас гости. А я-то думаю, почему стало так шумно, – раздался чей-то мягкий и жизнерадостный голос.

– Эрукус, – пробормотал Брасмати, причём с таким выражением лица, будто в этот момент жевал жука.

Так звали зелёного дракона, о котором Теодор услышал несколько дней назад. Согласно имеющейся о нём информации, Эрукус спокойно жил в горном регионе, спасая тех, кто попадал в беду, и оберегая животных, находящихся под угрозой исчезновения. По сравнению с Аквило, которая не брезговала вести дела с пиратами и столетиями накапливала сокровища, а также с Брасмати, который мгновенно выходил из себя, этот дракон был прямо-таки святым.

– Маг, стоящий на границе, мастер меча и… – проговорил Эрукус, поочерёдно посмотрев на каждого из трёх компаньонов, – Ребенок Арв, высший эльф. Могу я узнать твоё имя?

– Т-Титания.

– А я – Эрукус. Приятно познакомиться.

Судя по всему, когда-то драконы зелёного клана были тесно связаны с эльфами, поскольку Эрукус посмотрел на Титанию таким нежным взглядом, как дед на свою внучку.

Кроме того, благодаря появлению Эрукуса, оба дракона остыли и перестали выяснять отношения. Они были недостаточно злы друг на друга, чтобы начинать бессмысленный бой.

– Эрукус, где лорд? Разве не ты должен был сопровождать его? – успокоившись, спросил Брасмати.

– Он скоро будет. Лорд задержался, поскольку захотел кое-что проверить.

– Ты не можешь долго оставаться там?

– Конечно. Чтобы противостоять ему, необходимо наличие других атрибутов. Проблема в том, что конкретные условия мне неизвестны.

Прозвучавшие слова были лишены какого-либо смысла, но Брасмати лишь кивнул, словно прекрасно всё понял.

– Пока не прибудет лорд, вопрос обсуждаться не будет, – резюмировал красный дракон, увидев молчаливый вопрос в глазах людей.

Таким образом, Теодору необходимо было дождаться прибытия лорда-дракона. Эрукус принялся о чём-то разговаривать с Титанией, в то время как Аквило продолжала держать его за руку. Не было собеседника у одного лишь Рэндольфа, от чего наёмник неловко переминался с ноги на ногу.

К счастью, лорд-дракон прибыл достаточно скоро. С другой стороны леса появился яркий свет, тут же приковавший внимание всех собравшихся.

– Лорд скоро будет. Я не намерен принуждать другие расы к соблюдению наших устоев, но, пожалуйста, не действуйте слишком грубо, – произнёс Эрукус.

– Да, конечно, я понимаю, – кивнул Теодор. Впрочем, эта рекомендация была вовсе ни к чему. Он и без того не собирался нарушать общепринятые правила приличия. Тем временем свет продолжал приближаться, без каких-либо усилий проходя как сквозь вязкий болотный туман, так и сквозь густую растительность.

Когда свет оказался достаточно близко, даже Теодор вынужден был прищуриться, не в силах смотреть прямо в его эпицентр.

"Что же это за ослепительное существо…?"

А затем Теодор понял, что уже испытывал это чувство где-то раньше. Точно такое же ощущение производил золотой гроб, который он видел в подвале главной церкви Лайрона. Это был божественный свет, похожий на свет Бальдера. Он был немного более строгим, чем тёплый свет погибшего бога, но в то же время служил явственным доказательством того, что данная сила была далека от зла.

А затем совершенно внезапно два дракона, Эрукус и Брасмати, а также стоявшая возле него Аквило, низко поклонились.

Это было очень вежливое приветствие. Даже Теодор был удивлён проявлению столь официальной манерности, пусть это существо и было их формальным повелителем. В первую очередь, разве драконы не считались расой, лишённой каких-либо иерархических отношений?

И вот, когда Теодор заморгал от удивления, из массы света, считавшейся лордом-драконом, раздался совершенно детский голос:

– Встаньте.

Три дракона выпрямились, после чего свет, сквозь который не мог пробиться даже Теодор, рассеялся и раскрыл скрывавшуюся в нём сущность. Одновременно с этим три пары глаз, принадлежащие двум людям и эльфу, стали существенно шире.

"… Ребёнок?"

Это был ребенок, который мог быть как мальчиком, так и девочкой. Золотые волосы этого ребёнка сияли, словно солнечный свет, а его глаза были самым настоящим воплощением блеска. Этот блеск невозможно было скрыть даже в абсолютной темноте.

Золотой дракон…

Клан золотых драконов всегда оставался в стороне, наблюдая за миром и оберегая его ману и само провидение. Тем не менее, у лорда-дракона оказалось тело ребенка, которому не было ещё и десяти лет.

А затем в головах Теодора и других вновь раздался этот чарующий голос:

– Да, я ребёнок. По человеческим меркам мне меньше десяти лет.

– Что? Этот голос… Только не говорите мне…

– Да, мои голосовые органы всё ещё незрелые, поэтому я могу говорить только так. Я должен был сказать об этом сразу, извините.

– Нет, я про другое. Вы…

– Верно. Я читаю твои поверхностные мысли. Если тебе это причиняет дискомфорт, просто закрой свои глаза. У меня еще нет способности сознательно читать чужие мысли.

Всего от нескольких слов Теодор полностью потерял своё самообладание. Чтобы лорд-дракон мог игнорировать защиту мага 8-го Круга, наряду с мастером меча и высшим эльфом… Подобная сила приписывалась лишь божественным существам.

– Нет, я не настолько силён. Для уровня, подобного твоему, я должен провести в концентрации около минуты, чтобы глубоко проникнуть в твои мысли. И не стоит слишком сильно беспокоиться. Я ещё не вырос, а потому не очень хорошо сражаюсь.

– … Я понимаю… Вы ведь уже знаете наши имена?

– Ах! В самом деле. Я ещё не представился.

Золотой дракон прочёл намерения Теодора и с невинным выражением лица назвал своё имя:

– Я – лорд-дракон нынешней эпохи, Клипеус. Рад встрече!

Лорд-дракон оказался совершенно не таким, каким его ожидал увидеть Теодор, но это всё равно не позволяло ему расслабиться. Если слова Клипеуса были правдой, то он всё ещё был детёнышем. Вместо принадлежности к одному из кланов, они рождались на пике всех остальных видов и обладали способностью насквозь видеть душу и сердце даже самых опытных мастеров.

– Если Вы умеете читать мои мысли, значит, знаете почему я пришёл сюда, верно? – спросил Теодор, пытаясь сохранять хладнокровие.

– Ну, пожалуй, что да. Я послал Брасмати, чтобы он привёл тебя ко мне.

– Зачем? Если даже собравшиеся здесь драконы не могут это решить, то я и не представляю, чем смогу помочь.

– Всё верно, но только если бы речь шла о боевой силе. Однако мы не должны бороться с тем, что находится посреди этого болота. Если мы не разрешим эту проблему с помощью другого метода, наш мир окажется в опасности.

Но прежде, чем Теодор успел задать вполне логичный вопрос, Клипеус уже дал на него ответ:

– Всё просто, Теодор Миллер. Я прошу тебя о сотрудничестве не как "волшебника" или "Мастера Башен". Я прошу тебя как "владельца Глаттони".

– Это тоже Вы прочли по моим поверхностным мыслям?

– Ха-ха, возможно, – невинно рассмеялся Клипеус, услышав провокационный вопрос Теодора, после чего перевёл свой взгляд на его левую руку и произнёс, – Давно не виделись, Глаттони. Как ты себя чувствуешь?

Когда внимание всех собравшихся приковалось к Тео, из его левой руки появился язык и раздражённо ответил:

– … Чёртова ящерица. Причём всё такая же бестактная.

Два сверхсущества завели между собой диалог.

– Зачем ты меня звал?

– Неужели ты не знаешь об этой истории?

– Проклятый ублюдок… Ты ведь знаешь, я не могу сказать этого, но всё равно спрашиваешь…

– Хи-хи, считай это моей местью за старые времена.

На этот раз удивлены были не только члены группы Теодора. Даже драконы не понимали, что происходит. И вот, пока все продолжали пребывать в полном замешательстве, Клипеус в конце концов пояснил причину своего прибытия на болото.

– Пожалуйста, перезапечатай Акедию (1).

______________________________________

1. В анлейте стоит Sloth (Лень), но мне не нравится, как в транслите звучит это - Слос. Поэтому я рискнула заменить на Акедию (Acedia), уныние. Грех один и тот же, так что пусть будет так. И нет, менять не буду.

Глава 345. Лорд-дракон (часть 2)

Титания и Рэндольф не знали и не могли об этом знать. Даже такие драконы, как Аквило, никогда не слышали об этой истории. Единственным, кто понимал смысл прозвучавших слов, была Глаттони, являющаяся гримуаром из Эпохи Мифов, и ее контрактор, Теодор Миллер.

Более того, речь шла не о простом гримуаре, а об одном из Семи Грехов. Это была тайна, скрытая в самой глубокой части Эпохи Мифов, которая осталась под замком даже тогда, когда Теодор снял 6-ую печать.

"Мирдаль что-то об этом знал", – подумал Теодор, вспомнив их давний разговор.

[– Это потому, что твоё мышление слишком отличается.

– Моё?

– Да, Глаттони. В отличие от остальных шести, ты не уделяешь особого внимания судьбе этого мира. Супербия, которая хочет всё съесть, кое-кто, кто хочет остановить всё сущее…]

Дальнейшие слова Мирдаля были остановлены резким криком Глаттони, и после этого Теодор больше ничего не слышал ни об одном из Семи Грехов.

Впрочем, если отбросить Супербию и Инвидию, которых ему удалось победить, связанную с ним Глаттони, и Ласт, которая пребывала на восточном континенте… То единственными оставшимися кандидатами были Ира (1), Аваритиа и Акедия.

Но прежде чем продолжить эту мысль, Теодор вмешался в разговор, происходящий между двумя сверх-существами:

– Подождите.

Он прекрасно понимал, что лорд-дракон обладал абсурдным количеством силы, и что вся эта ситуация связана с одним из Семи Грехов. Однако Теодор имел право вмешаться. Прежде чем впутываться в смертельно-опасную историю, ему нужно было вернуть инициативу.

– Лорд, если владелец Глаттони – я, то, может быть, для начала Вы поинтересуетесь моим мнением?

– Пожалуйста, воздержитесь от подобных реплик, человеческий маг! – с округлившимися глазами воскликнул Эрукус.

– … Нет, Эрукус. Он прав. Это моя ошибка. Пожалуйста, простите меня за грубость, Теодор Миллер.

– Тогда, пожалуйста, ответьте на мой вопрос.

После того, как Клипеус признал свою ошибку, Теодор решил, что пора получить ответы на вопросы, которые его беспокоили ещё с самого начала встречи. Это была наполовину беседа, наполовину переговоры, в которых он не должен был отдавать инициативу другой стороне.

– Кто Вы такой, лорд-дракон? Если по человеческим меркам Вам меньше десяти лет, то Вы – всего лишь детёныш. А раз так, мне трудно понять, откуда Вы знаете о Глаттони, у которой со мной заключён контракт.

– Хм-м… Вы бьёте по самой сути. Контракторы Глаттони всегда уникальны, но Вы – отличаетесь даже от них.

В серьёзном взгляде Клипеуса проскочила горькая усмешка.

– Я разрешаю раскрытие моей личной информации, Глаттони. Можешь сообщить своему контрактору всю записанную обо мне информацию.

– Ха, интересно, и откуда же такая доброжелательность?– хмыкнула Глаттони, после чего начала рассказ об истинной сущности лорда-дракона, – Ты задал правильный вопрос, Пользователь. И да, как ты уже понял, лорд-дракон не является отдельно существующим объектом. Это защитная функция самого материального мира.

Затем Глаттони на мгновенье замолчала, после чего медленно продолжила:

– Она появляется в том месте, в котором она должна появиться, и в то время, когда это необходимо. Раз лорд-дракон здесь, значит, твоя с ним встреча должна была состояться, причём именно здесь и сейчас. Лорд-дракон – это защита материального мира от угрозы разрушения.

"… Подожди, но ведь это не имеет смысла. Мир несколько раз был практически уничтожен. Почему он появился только сейчас?"

– Потому что ты бы справился с этим даже без него.

"Что?" – переспросил всё ещё недоумевающий Тео, на что Глаттони ответила своим низким и спокойным голосом:

– Смертные в силах как нарушать гармонию в мире, так и восстанавливать её. Если лорд-дракон решил вмешаться, значит сил других существ недостаточно, чтобы предотвратить грядущую катастрофу. Итак, что касается этой ситуации…

"Если он здесь, значит… Нас ждёт конец?"

– Верно. Лорд-дракон – это инструмент, призванный блокировать отверстие, которое будет пробурено вне зависимости от того, как сильно смертные будут стараться воспрепятствовать этому.

Когда Теодор наконец-то всё понял, он невольно вздрогнул.

Лорд-дракон не появился, когда возникла угроза в лице Леветайна, поскольку он предвидел, что Теодор Миллер победит его. Также он не появился во время атаки Супербии, поскольку было предвидено, что гримуар будет уничтожен. Не было никаких причин вмешиваться и в случае с Инвидией и Нидхёггом, поскольку лорд-дракон предвидел, что эти угрозы также будут отражены.

Однако в случае с болотом всё было иначе. Лорд-дракон призвал сюда представителей всех кланов, но всё равно не смог решить эту проблему. Их ждала по-настоящему глобальная катастрофа, которую невозможно было предотвратить усилиями смертных существ.

В тот момент, когда Теодор осознал ситуацию, Клипеус, будто снова прочитав его мысли, медленно произнёс:

– Если Вы уже выслушали объяснение Глаттони, то должны были всё понять. Остальное я объясню после того, как Вы дадите своё согласие на сотрудничество с нами.

– … Да, хорошо.

Если Теодор откажется, мир просто-напросто погибнет. Несмотря на то, что в какой-то степени это "предложение" больше походило на шантаж, Теодор не мог сказать "нет". Он прошёл через слишком многое, чтобы поддаться страху, к тому же ощущал на себе определённый груз ответственности.

– Не думал, что увижу в качестве владельца Глаттони героя,– проговорил Клипеус, при этом мягко, совершенно по-человечески, улыбнувшись.

– Вы меня перехваливаете.

– Итак, что скажешь, Глаттони? Учитывая пожелание твоего Пользователя, ты поможешь мне запечатать Акедию?

Загнанная в угол Глаттони протяжно вздохнула и ответила:

– Я не могу дать однозначный ответ, пока не увижу ее лично. Это не кажется абсолютно невозможным, если в полной мере использовать функцию 6-ой стадии…

– Да, шестая стадия…

– Хорошо. Тогда предлагаю продолжить этот разговор на месте, – резюмировал Клипеус, с любопытством глядя на Теодора Миллера и Глаттони.

Причин отказываться не было, а потому Теодор кивнул, и Клипеус повернулся к остальным драконам, лица которых выглядели крайне озадаченными.

Наконец-то пришла пора встретиться с одним из Семи Грехов, стремящимся уничтожить материальный мир. С Акедией.

* * *

К сожалению, ни один из трёх драконов не мог объяснить, что такое "Акедия". Однако, когда вся группа приблизилась к центру болота, драконы тут же посерьёзнели и напряглись. Они смотрели вперёд так, словно там было нечто угрожающее, в то время как сам Теодор…

"… Но почему тогда я ничего не чувствую?"

Окружающая мана была спокойной, как море в штиль. Озадаченный Теодор сделал ещё несколько шагов вперёд, как вдруг раздался чей-то резкий возглас:

– Мальчик, остановись!

– Что?

Тео собирался сделать ещё один шаг, как что-то коснулось его ботинка. Теодор машинально отдёрнул ногу назад, но уже в следующее мгновенье почувствовал страшную боль.

Вместе с носком ботинка он лишился половины своего большого пальца!

– Чёрт!

Тео поспешно использовал исцеляющее заклинание. Рана была не критичной, но боль от рассечения плоти оказалась куда сильнее, чем он себе представлял. Осознав, что он столкнулся с угрозой, которую не зафиксировала даже его сверхчувствительность, настороженность Теодора поднялась до максимума.

Что бы случилось, если бы вместо ноги эту невидимую черту преодолела его голова?

– … Д-да что за…?

А затем, когда Теодор оказал себе первую помощь и посмотрел вперёд, его взгляду предстало поистине невероятное зрелище.

Прямо в воздухе плыл чей-то коготь, с которого свисала отрубленная им плоть Тео.

– Домен расширился ещё на несколько метров… – пробормотал Клипеус, – Это – область влияния Акедии. Учитывая Вашу текущую силу, Вы сможете сделать ещё несколько шагов. Но, пожалуйста, лучше не рисковать.

– Да что же это за проклятое пространство? – выругался Теодор. Вид его забрызганного кровью пальца, всё ещё висящего в воздухе, был настолько отвратительным, что даже он невольно почувствовал подступающую к горлу тошноту.

Однако, будучи магом, он не мог не понять природу этого явления.

– Это ведь… Остановка Времени!

Бывший Мастер Синей Башни, Бланделл Адрункус, мог поддерживать эту магию всего несколько секунд, причём в крайне узком радиусе. Тем не менее, даже на это у Бланделла ушли все оставшиеся жизненные силы. Однако кто-то сумел полностью остановить время на таком огромном участке пространства? Вот почему драконы так насторожились. Даже они бы не выжили, окажись по ту сторону невидимой черты.

– Посмотри чуть дальше, Пользователь.

– Дальше?

Следуя совету Глаттони, Тео прекратил ругаться и посмотрел вперёд. А затем он невольно сглотнул.

Тьма, лишённая такого понятия, как "цвет", поглотила абсолютно всё. Летящие птицы зависли прямо в воздухе, а падающие листья застыли, словно картинный пейзаж. Любые, даже самые мельчайшие, признаки какой-либо жизни были полностью сведены на нет.

– Это Клеть Хроноса – уникальная сила Акедии. Она вызывает временной застой, замораживая даже свет. Сила, способная захватывать контроль над определённой областью вне зависимости от материального и нематериального – такова главная способность стационарного гримуара Семи Грехов, Акедии.

Только теперь Тео понял, что имел в виду Мирдаль. Акедия могла просто-напросто остановить этот мир. Навсегда.

Та тьма, которую видел впереди Теодор, не была тьмой как таковой. Данное пространство казалось тёмным просто потому, что в нём не было света. Подобное явление было присуще лишь "Чёрной Дыре" – конечной гравитационной магии, о которой упоминалось в старых книгах и легендах.

А затем Теодор понял, почему умерли трансцендентные существа. Если сила данного гримуара заключалась в способности останавливать время, то она же и была причиной их смерти.

Что произойдет, если скорость сердцебиения будет равняться одному-двум ударам в год?

Что произойдет, если электрические сигналы в нервной системе замедлятся в тысячу раз?

Что произойдет, если скорость, с которой раздуваются альвеолы, уменьшится до одной десятой от первоначальной величины?

Даже трансцендентные существа, выходящие за рамки жизни, не смогут долго противостоять такому воздействию. Никаких средств для противодействия этому попросту не существовало, а потому каждый из них, оказавшись в бесконечно замедленном пространстве, был обречён на нескончаемые страдания, которые в конечном итоге закончились смертью.

Холод.

Вот что почувствовал Теодор, когда пазл в его голове наконец-то сложился.

"Лучше уж умереть, чем испытать это", – подумал он, едва сумев взять себя в руки. Он ничего не мог противопоставить силе, с которой не справились даже трансцендентные существа. Единственное, на что он мог рассчитывать, так это на помощь ещё одного гримуара из Семи Грехов, Глаттони.

– Глаттони, есть ли какой-то способ уничтожить эту клеть или войти в неё?

– Уничтожение невозможно. Любая атака остановится сразу же, как только окажется в сфере влияния Акедии. Даже удару, произведённому со скоростью света, потребуется по меньшей мере 10,000 лет, чтобы прорваться через Клеть Хроноса. Это возможно только для силы, способной уничтожать измерения.

– Тогда есть ли способ войти в неё?

– Ухм-м-м…

Как правило, Глаттони всегда предоставляла быстрый и вполне однозначный ответ. Однако на этот раз она замолкла. Средства, которыми обладала Глаттони, были слишком бедными, в то время как Остановка Времени была слишком сильной.

Даже Глаттони мало что могла сделать с сердцем повисшей перед ними тьмы.

– Грм?

А в следующий момент Глаттони издала удивлённый звук.

– Что? Первоначально не должно было быть никаких брешей… Однако я отчётливо вижу небольшой зазор. Это "дверь", которую можно открыть, если будет выполнено определенное условие, которое является чем-то вроде "ключа".

– Ключа? И что же это за ключ?

– Без понятия. Этого я не вижу.

Казалось бы открывшийся путь вновь оказался полностью погребённым под этой беспросветной тьмой, от чего Теодор и другие нерадостно вздохнули.

А в следующий момент раздался крик Титании, сопровождаемый резким порывом ветра. И этот порыв ветра был вызван вовсе не естественным природным явлением.

– Герос!? Почему ты появился? – спросила пораженная эльфийка, которая даже не думала призывать древнего духа, с которым у неё был заключён контракт.

И тогда…

– Время пришло, – торжественным тоном провозгласил Герос, – Я, фрагмент Зефира, бога западного ветра, который остался в этом мире по воле Прометея, подтверждаю, что все условия выполнены.

Тело, сотканное из потоков ветра, вытянуло вперёд свои руки и, раскрыв ладони, выпустило прямиком во тьму потоки блестящего света.

– Теперь вы можете войти. Или можете не входить, – продолжил говорить Герос своим беззвучным голосом, который, тем не менее, отчётливо раздался в ушах каждого из присутствующих, – Пришло время потушить огонь этого мира.

_____________________________________

1. Причина та же, что и в прошлой главе. Я решила взять латинские названия смертных грехов. И нет, менять не буду.

Глава 346. Лорд-дракон (часть 3)

Теодор не мог понять смысла слов Героса. Однако вскоре он понял, что древний элементаль и не хотел, чтобы они понимали. Герос произносил слова, которые Прометей оставил в далеком прошлом. После произнесения слов тело Героса размылось.

Несмотря на сильное замешательство, Титания попыталась поддерживать призыв. Однако, несмотря на все ее усилия, Герос исчез после предоставления "ключа".

- Герос, - тихо пробормотала Титания, глядя на пустое место.

У древнего элементаля, который был с ней, возможно, десятки лет, была странная история, которая не была ей известна. Поэтому для нее произошедшее было, естественно, потрясением. Теодор подошел к Титании и осторожно спросил:

- Что случилось? Почем древний элементаль, с которым у тебя заключен контракт, так поступает?

- Я не знаю. Я попыталась призвать его снова, но он не отвечает на мои слова. Как будто он спит.

- Титания, если это не ты его вызвала, то это должно быть условие, оставленное предыдущим контрактором...

Теодор имел в виду бывшего контрактора древнего элементалья Героса, Мирдаля Херсейма. Клипеус наблюдал за разговором между двумя людьми и шагнул вперед. Неизвестно, какие ключи были обнаружены в их беседе, но пришло время двигаться дальше.

- Глаттони и Теодор Миллер. Похоже, ситуация изменилась. Вы можете взглянуть туда?

- Что... - Теодор посмотрел в сторону, куда указывал Клипеус, и выражение его лица застыло.

Этот было связано с тем, что в центре Клети Хроноса, где находилась Акадия, была единственная трещина. Хотя было трудно понять размер с такого расстояния, она казалась достаточно широкой, чтобы вместить одного или двух существ размером с человека.

Это был единственный способ пройти сквозь тьму.

"Нет, серьезно?" - Теодор не мог довериться своей интуиции. - "Если проход - ловушка, то мы просто положим головы в пасть тигра. Трудно двигаться вперед, окруженными остановленным временем. Более того, давление в центре..."

Невозможно было сбежать, даже для Теодора. который мог достаточно хорошо использовать космическую магию. Строго говоря, манипулирование временем соответствовало верхним уровням манипуляций с пространством. Возможность выхода из региона с остановленным временем стремилась к нулю.

Даже драконы неизбежно колебались бы.

... За исключение одного существа - лорда-дракона.

- Войдем в это пространство.

- Лорд! Вы не знаете, какая угроза там может поджидать!

- Твои слова разумны, Брасмати. Но эта угроза - причина, по которой я появиться в этом материальном мире.

- Может быть, сам проход - ловушка?

- Ну, я так не думаю. Разве это не так, Теодор Миллер?

Теодор с горечью улыбнулся, так как пришел к такому же выводу:

- ... Мы можем войти, а можем и не входить. Это означает, что наш выбор не важен. Что бы мы ни выбрали, все будет едино. Здесь не более безопасно находиться, чем там.

- Я тоже так думаю. Однако, мы должны принять худшую ситуацию, в случае если мы ошибаемся, - Клипеус добавил несколько слов к тому, что сказал Теодор. - Мастер Меча, ты останешься здесь. Твоя способность Ауры может излишне стимулировать время и пространство.

- ... - Рэндольф был недоволен этими инструкциями. но Теодор кивнул в знак согласия.

"Ускорение" и "Остановка Времени" были противоположными силами, поэтому они могли вызвать резонанс. Рэндольф просто не имел возможности выиграть у Акадии, которая убила более дюжины трансцендентных существ.

Слова Клипеуса на этом не закончились:

- Эрукус, Аквило. Вы останетесь здесь. Если мы с Брасмати не вернемся, вы должны сохранить вид драконов.

- Н-но Господин!

- Я не потерплю никаких возражений.

Приказ лорда-дракона был абсолютной истиной. Эрукус, который собирался возразить, немедленно закрыл рот. Затем Клипеус повернулся к Титании. Она была высшим эльфом, который нес великую милость этому материальному миру, и Клипеус хотел, чтобы она осталась здесь, если это возможно.

- Я уважаю Вашу Милость, но я пойду с Теодором, - Титания решила это в тот момент, когда появилось имя Мирдаля. - Мой учитель может быть там. Я пришла в это болото, чтобы встретиться с ним.

- ... Это не поможет. Я уважаю твое решение. дитя Арв. Мы с Брасмати вместе с тобой и Теодором Миллером, вчетвером, войдем внутрь.

* * *

Таким образом была сформирована экспедиционная группа. Эта группа, состоящая из одного человека, одного высшего эльфа и двух драконов, была беспрецедентной во все времена. Лорд-дракон Клипеус взял на себя инициативу, а за ним последовали и трое других. Судя потому, что было видно издалека, проход был узким. Он едва ли мог вместить двух взрослых людей, так что было совершенно невозможно двум драконам пройти в их истинном обличие.

- Там есть просвет, но внутри довольно темно.

Они были окружены неизвестной тьмой. Теодор вызвал шарик света и осмотрелся. Магия света распространялась вперед, но вокруг все равно было ничего не видно. Пейзаж, в котором исчезал свет, казался еще более загадочным. Даже Брасмати, привыкший к древним тайнами, нашел это мистическим.

- Это неприятное место. И свет, и тепло здесь не существуют. Неудивительно, что эта идиотка Галатея была поймана.

- Галатея? - Теодор переспросил имя.

Брасмати ответил:

- Земляной дракон, ставший взрослым 800 лет назад. Она вошла в темноту, не дожидаясь Лорда. Теперь она где-то в этой темноте.

- Я тогда очень хотел завалиться спать... - Клипеус услышал надежду в голосе Брасмати и пробормотал с протяжным вздохом. - Может быть, я смогу облегчить ее боль.

Время было более мощной силой, чем все остальное. Эльф, который жил сотни лет, и дракон, который жил в течение десятков тысяч лет, не были теми, кто мог противостоять влиянию времени. Это может быть временно, но дух, сокрушенный вечностью, будет изменен до такой степени, что не сможет вернуться в свое первоначальное состояние.

Тени набежали на лицо Брасмати, но никто не мог его успокоить. Итак, они пошли дальше. Вскоре после этого партия достигла своей цели. Четверка путешественников не могла двигаться дальше по коридору, и пространство, в котором двигалось время, предстало перед ними. Нет, было бы уместнее назвать это пустым пространством.

Если тьмой остановки времени можно было назвать воду, заполнившую аквариум, то это пространство было воздушным шаром, это было доказательством того, что Акедия не функционировала должным образом. Пространство, созданное искусственно, рухнет через 30 минут.

В центре этого пространства сидел в кресле старик. Они не могли видеть его лица, потому что он сидел, отвернувшись от них, но его белые волосы и морщины были впечатляющими. Однако это было пространство, которое не должно было существовать. Брасмати охранял Клипеуса, в то время как Теодор и Титания продвигались вперед, но эти двое не пытались сражаться со стариком.

Когда они приблизились, Титания опередила Теодора:

- ... Учитель?

Старик, удобно устроившийся в кресле, ответил:

- Наконец, время настало.

Он обернулся. Со струящимися бородой и волосами и глазами, которые скрывали в себе таинственные глубины, которые никто, кто их видел, не мог забыть...

Глаза Титании и Теодора распахнулись. Как и ожидалось, он действительно был внутри. Это был величайший элементалист века, Мирдаль Херсейм!

- Это было так давно, - продолжал Мирдаль, не заботясь о реакции окружающих. - Я ждал сегодняшнего дня столько лет... чтобы зажечь огонь этого века и возродить свою жизнь из горстки пепла.

- У-учитель?

Когда все виды эмоций сменились на лице Титании, Мирдаль посмотрел на левую руку Теодора с мрачным выражением.

- Ты сейчас понимаешь план, Глаттони?

В ответ рот распахнулся на левой ладони, и Глаттони ответила:

- Понимаю. Ты... Ты заключил сделку с Акедией?

- Да.

- Ты хорошо использовал свой мозг. Ты первый, кто сумел обмануть Акедию таким образом, Мирдаль Херсейм. Нет, я должен называть тебя аватаром Прометея?

Эти два существа не теряли времени даром.

- Называй меня Мирдалем. Теперь, когда я закончил свою последнюю работу, я больше не являюсь аватаром Прометея.

- Хах, я вижу. Сколько времени? Когда оно подойдет к концу?

Мирдаль рассеянно слушал слова Глаттони, глядя на Титанию:

- В ближайшие 15 минут или около того. Я смогу успеть попрощаться.

Эмоции появились на его лице, напоминавшем невыразительную маску. Старик встал и мягко улыбнулся:

- Это было какое-то время, Титания. Мой единственный ученик. Я знал, что так будет, но приятно снова встретиться с тобой.

- Я чувствую то же самое. Но, Учитель, что вы пытаетесь сделать? - страх, смятение и радость наполняли глаза Титании.

Несмотря на воссоединение с человеком, которого она искала на протяжении многих лет, ее интуиция заставила ее неохотно сделать шаг вперед. Это было из-за того, что она не могла не видеть истинной сущности своего мудрого и ласкового учителя. Титания не знала, что означали слова "аватар Прометея", но стоящий перед ней старец отличался от учителя, которого она помнила.

- ...Да, ты прав. Осталось еще время. Наш герой должен узнать мою волю, - Мирдаль посмотрел на Теодора, а затем на землю.

Четыре стула из грязи поднялись, особенно грязный был перед Клепиусом. Мирдаль рассмеялся над группой путешественников:

- Садись, лорд-дракон! Это место идеально для тебя.

- Да как ты смеешь?! - Брасмати был возмущен и умолял Клепиуса. - Господин! Пожалуйста, позвольте мне убить этого старика!

- Это невозможно, - Клепиус был спокоен, несмотря на провокацию. - Центр этого пространств - этот старик. Если ты убьешь его, мы будет поглощены тьмой и утонем в ней навсегда. Я не хочу страдать от этой бессмысленной боли.

- Хох, это имеет смысл. Как и ожидалось от лорда-дракона.

Почему Мирдаль так зло относился к драконам, особенно к лорду-дракону? Он на самом деле не навредил им, но судя по его тону и поведению было очевидно, что между ними было нечто плохое, о чем Титания и Теодор даже не подозревали.

Как только оба дракона сели, Мирдаль посмотрел на Теордора и начал говорить:

- Я хочу сначала спросить тебя. Ты теперь величайший маг. Ты знаешь меня? Не Мирдаля, а Прометея.

- Гм... - Теодор задумался над вопросом. Затем он рассказал то, что слышал от Глаттони и узнал из своих собственных исследований. - В первые дни Эпохи Мифов он отвергал пути старых Богов, которые правили, и передал "первый огонь" людям того времени. В качестве наказания он был проклят бессмертием и был вынужден вечно терпеть боль. Это все, что я знаю.

- Ну, все в порядке. История, стоящая за этим, утрачена, - сказал Мирдаль, не обращая внимания на слова Теодора. Затем он продолжил задавать вопросы, задав второй, на который трудно было ответить кому-либо. - Прежде чем раскрыть свою личность и цель, угадайте, что такое "первый огонь". Как вы думаете, "огонь" является лишь оборотом речи?

Теодор замолчал. Однако молчал он не потому, что пытался найти ответ. Он уже знал правильный ответ. С самого начала. Тишина воцарилась потому, что он боялся подтвердить свою догадку. Прошло 30 секунд без единого звука, но они были сравнимы с 30-ю минутами. Он не мог убегать всегда.

Итак, Теодор ответил:

- ... Это сила контролировать ману.

Глаза Титании расширились, глаза драконов сузились. Тем временем Мирдаль громко рассмеялся:

- Ха-ха-ха! Это верно!

Была раскрыта одна из величайших тайн континента.

Глава 347. Замысел Прометея (часть 1)

10,000 лет назад, в Эпоху Мифов, континент был слишком опасен для человечества. Это было время, когда по земле блуждали опаснейшие монстры, способные одним своим дыханием превращать в пепел целые города. Люди не обладали той силой, которой были наделены Арвы и другие виды, что ставило их в положение «низшей расы».

Учитывая это, у человечества оставалось всего два варианта, позволяющих пройти естественный отбор. Люди должны были либо склониться перед одной из высших рас, попросив её о предоставлении защиты, либо стать чьими-то рабами.

Рассвет Эпохи Мифов не принёс для людей ничего хорошего. Как бы они не старались выжить, их популяция не росла, а продолжительность жизни была чрезвычайно низкой. Но затем появилось одно существо, которое признало право низших рас на равное сосуществование и отдало за них свою собственную жизнь.

Это был Прометей, один из богов Олимпа.

Бог, которого Зевс почитал больше, чем кого-либо другого, осмелился совершить мятеж. Он передал смертным знания о том, как использовать силу материального мира, что впоследствии и получило название "первый огонь человечества".

Он поделился с людьми умением чувствовать присутствие исходного элемента материального мира и управлять им.

…

– Прометей! Ты нарушил великие уставы Олимпа и принёс в материальный мир хаос! В наказание ты не будешь знать покоя, пока не устранишь эту ошибку своими собственными руками! Изо дня в день ты будешь чувствовать боль и страдания, а твоя печень будет пожрана твоим же самодовольством!

…

Когда Зевс, правитель Олимпа, узнал об этом, он был сильно разгневан и проклял Прометея. Однако сам Прометей ничуть не жалел о содеянном. Фактически, он с самого начала знал, что всё так и будет.

Даже предвидев то, каким будет его наказание, Прометей был доволен возможностью увидеть будущее процветание человечества.

С этого и началась история человечества. Естественно, в первое время никаких серьёзных изменений не произошло. Люди плохо понимали концепцию маны. Они не умели генерировать её в своих собственных телах и плохо управлялись с ней. Для них это было так же тяжело, как растопка костра без древесины.

Боги, опасавшиеся наступления непредвиденных последствий, были рады видеть, что у людей практически ничего не получается. Однако время шло, и человечество мало-помалу начало осваивать дарованные им знания.

Люди поняли, что при высоких концентрациях мана имеет свойство сжиматься, а образующаяся при этом сила была названа аурой. Понятие "ауры" придумал настоящий гений, чьё имя было уже давно забыто. Он всю свою жизнь посвятил изучению сжатой маны и, в конце концов, сумел добиться определённых результатов.

Его навыки были весьма грубыми и несовершенными по сравнению с тем, что создали последующие поколения, но именно этот шаг можно было назвать исходным. Дни, когда люди испытывали трудности даже с противодействием диким животным, постепенно канули в небытие.

Поначалу у наиболее одарённых людей получалось лишь кое-как имитировать божественную силу. И эта имитация стала называться "магией".

Осознав, что рано или поздно магия может развиться до такой степени, что гарантирует становление на один уровень с богами, ею заинтересовались жрецы. Они систематически исследовали структуру материального мира и пытались определить, какое направление должна принять мана. Сейчас об этом можно было прочесть в самых элементарных учебниках о магии, но для людей древности это просветление и вправду было похоже на открытие способа добычи огня.

После этого прошла ровно тысяча лет.

Два первооткрывателя распространили свои знания по всему континенту, и человечество наконец-то избавилось от рабских оков. Для людей данный срок был неимоверно огромным, в то время как для Арв он составлял лишь половину от продолжительности их жизни. Вот почему по сравнению с другими расами человечество развивалось просто с невероятной скоростью.

– Вскоре после этого появились и первые трансцендентные люди, – с тёплым выражением лица проговорил Мирдаль, – В те времена люди обладали куда большей духовностью, чем сейчас, а концентрация маны была в десятки раз выше.

Поскольку по главе человечества встали трансцендентные люди, вскоре была создана так называемая "система единой нации". В отличие от высших рас, каждый представитель которой сам по себе был могущественным существом, люди были прекрасно осведомлены о своих слабых местах, а потому плотно сотрудничали друг с другом.

Как таковой классовой системы попросту не существовало, а потому не было и разницы между богатыми и бедными. Чтобы противостоять навязчивой воле богов, вторжению демонов и давлению других рас, человечество волей-неволей объединилось в один кулак. Так и начался первый золотой век эры людей.

Через несколько поколений в мире стали рождаться сотни трансцендентных людей. Человечество обрело влияние и смогло на равных разговаривать как с другими расами, так и с самими богами. Это была отчаянная ситуация для богов, которые и без того не справлялись с демонами. К счастью, люди не забыли о дарованной им Прометеем благодати. Они объединились с богами и вступили в долгую битву с демонами, вторгшимися в их материальный мир.

Тогда и произошёл поворотный момент в Эпохе Мифов.

– … Что произошло дальше, я объяснять не буду. Это уже другая история. Ухм-м-м… – издав длинный вздох, закончил свой рассказ Мирдаль. Лишь после этого Тео вспомнил, что забыл дышать. Даже он, Теодор Миллер, который знал больше секретов, чем любой другой маг континента, был просто-напросто поражён тем потоком информации, который вылился на него за прошедшие десять минут.

Самые глубокие тайны человечества вылились наружу все и сразу.

"Значит, отправной точкой человечества стало восстание одного из богов. И он всё это время был здесь, на континенте, наблюдая за нами…"

Это всё объясняло. Остальная часть истории была не менее стоящей, но прямо сейчас её следовало отложить на второй план.

Систематизировав в своей голове полученную информацию, Теодор посмотрел на Мирдаля который, казалось, чего-то ждал. Рассказанная им история была вовсе не длинной, но Тео мог с уверенностью сказать, что этот старик определенно был похож на Глаттони. Мирдаль не стеснялся отвечать на вопрос встречным вопросом.

– Что значит "погасить огонь"? Вы планируете лишить людей способности контролировать ману?

– Верно. Теперь люди могут жить, не полагаясь на ману. Для этого я стал временным Пользователем Акедии и в течение нескольких тысячелетий высасывал ману из континентов, – кивнул Мирдаль.

– … Ману из континентов… Только не говорите мне, что…!?

– Глаттони уже давно заметила, что происходит нечто необычное. Концентрация маны в материальном мире постепенно падает. Драконы больше не будут рождаться, а бреши между измерениями скоро будут закрыты окончательно. Всё меньше магов и пользователей ауры становятся трансцендентными.

Услышав, что в мире больше не родится ни одного дракона, Брасмати сделал грозное выражение лица, однако Мирдаль не обратил на это ни малейшего внимания.

– Разве это не идеальный план? До тех пор, пока человечество не обретёт достаточно сил и ресурсов, чтобы исследовать мир за пределами своей планеты, оно будет процветать, не опасаясь тотального уничтожения. Ни боги, ни демоны, ни драконы… Ничто не сможет угрожать им. Это план, который я, Прометей, довёл до конца.

Выслушав эту совершенно абсурдную историю, Теодор и остальные не смогли выдавить из себя ни слова. Лишь Клипеус с горечью пробормотал:

– До конца…

– Ты, как никто другой, должен это понимать. В тот момент, когда ты появился в этой форме, я понял, что мир принял мой план.

– … Да. Я бы не появился в форме ребёнка, если бы должен был остановить тебя. Материальный мир всё-таки счёл, что моя раса прожила в нём уже достаточное количество времени.

Как уже ранее упоминалось, лорд-дракон был защитным механизмом материального мира. Если бы план Прометея предполагал гибель материального мира, Клипеус явился бы на свет в форме древнего дракона и продемонстрировал силу, способную уничтожить даже Акедию.

Однако материальный мир предоставил ему форму детёныша. В ней он никак не мог помешать исполнению замысла Прометея. Мир предпочел выживанию драконов план Прометея.

– Это наша с тобой последняя игра, высокомерный дракон. Однако я отдаю дань уважения тем, кто сохранял материальный мир на протяжении всех этих лет. Итак, выполни свой долг до конца.

– Что бы ты не говорил, я и так сделаю это,– с подавленным выражением лица ответил Клипеус.

Затем Мирдаль перевёл взгляд на Титанию, которая всё ещё не понимала, что происходит. Всё это время Мирдаль Херсейм оставался в этом мире как аватар Прометея с целью исполнить свой замысел. Он посетил Башни Магии Мелтора, оставив в них часть своих знаний, а также скрыл фрагмент своей памяти в мировом древе Эльфхейма. Однако всё это не имело ничего общего с причиной, по которой он сделал эту девушку своей ученицей.

– Титания.

Мирдаль прожил несколько тысяч лет и настолько привык притворяться человеком, что перенял у людей некоторые из их качеств. Например, привязанность.

– Я знаю, что у тебя на сердце, но иного пути не было. Старик, которого ты сейчас видишь перед собой, – всего лишь марионетка, движимая волей Прометея. Я был недостаточно храбр, чтобы возложить на себя ответственность за твою смерть. У меня даже не хватило смелости оставить тебя, пока ты не стала взрослой.

– У-учитель?

– И оставленный тебе Герос, и послание для этого молодого человека… Всё это было запланировано. Но… Пусть я всего лишь инструмент, который исполнял команды свыше, я всегда хотел, чтобы ты была счастлива.

Выбранный Прометеем путь был отнюдь не самым лёгким. Для того, чтобы снизить концентрацию маны, достаточно было просто сжечь все Мировые Древа, что привело бы к гибели большей части эльфов. И если бы Прометей захотел это сделать – ему потребовалось бы всего несколько дней. Однако он на это не пошёл. Он восстал против своих врождённых инстинктов и разработал идеальный план.

– Теодор Миллер, – проговорил Мирдаль, переведя взгляд на волшебника.

Именно этот молодой человек стал ключевой фигурой в плане Прометея. Этот достойный и талантливейший маг не прекращал двигаться вперёд, несмотря ни на что. Даже Прометей мог без каких-либо преувеличений сказать, что если в эту эпоху и суждено было кому-то стать трансцендентным человеком, то таким человеком был Теодор Миллер. Нет, на самом деле, он мог достичь ещё более высокого уровня.

Итак, разве можно было сказать, что Прометей прогадал со своим выбором?

– Осталось всего пять минут. Я освобожу Клеть Хроноса. Затем ты должен будешь изгнать Акедию из этого мира и защитить будущее человечества.

Обсуждать что-либо или спорить уже было бессмысленно. Собрав все свои оставшиеся силы, Мирдаль поднял ладонь. Он не мог вмешиваться в обычное пространство, но в этом месте он был сродни настоящему богу. И вот, в тот момент, когда Теодор открыл рот, чтобы ответить, всех четырех посетителей Клети Хроноса окутала пространственная магия Прометея.

– … Всё-таки игре конец? Не думал, что от этого мне будет так грустно… – на прощанье пробормотал старик.

Настало время завершить долгую историю Мирдаля Херсейма.

* * *

Вшух!

Группа из двух драконов, эльфа и человека внезапно появилась посреди болотистого леса. Тем не менее, никто из них не был ни удивлён, ни шокирован. Теодор, Титания, Брасмати и Клипеус поняли, что их вернули на отправную точку, расположенную неподалеку от того места, где начиналась Клеть Хроноса.

– Теодор?

– Мальчик!

– Ох, Лорд! Вы целы!

Один за другим раздались голоса Рэндольфа, Аквило и Эрукуса. Несмотря на то, что прошло совсем немного времени, они искренне радовались воссоединению. К сожалению, Теодор не мог себе позволить предаться радостным эмоциям даже на несколько секунд. Если слова Мирдаля были верны, у них оставалось менее пяти минут. И за это время нужно было найти способ изгнать из материального мира один из сильнейших гримуаров Семи Грехов, Акедию.

– Теодор Миллер.

Клипеус пришел к такому же выводу и посмотрел на Теодора.

– Есть ли какой-то способ изгнать Акедию? Я не думаю, что как только один из Семи Грехов будет освобождён, он просто останется стоять на своём месте. С наибольшей вероятностью, он сразу же перейдёт в атаку.

– Хм… Я тоже так думаю.

– Скажи, пожалуйста, что тебе нужно. Именем лорда-дракона я гарантирую любую поддержку.

Ни один маг 8-го Круга не мог изгнать из этого мира такой гримуар, как Акедия. Однако это было вполне возможно, если бы он использовал функцию 6-ой стадии, о которой ранее уже упоминала Глаттони. Теодор догадывался, что если он воспользуется этой способностью, то сможет продемонстрировать силу, сопоставимую с мифическим уровнем. Возможно, этого будет достаточно, чтобы уничтожить Клеть Хроноса, а также изгнать Лень.

Однако была одна проблема.

– Пользователь, ты в курсе, что у тебя всего 1,280 очков достижений? Для использования данной функции этого недостаточно.

Чтобы сделать то, что он планировал, необходимо было просто астрономическое количество очков достижений. И, вспомнив об этом, Теодор с абсолютно серьёзным выражением лица посмотрел на драконов. Именно эта раса обладала мощным врождённым инстинктом – собирать горы сокровищ. Даже у молодого дракона, такого как Аквило, была целая пещера с артефактами и золотом.

А раз так, каково же было состояние пожилых драконов?

В обычной ситуации подобная просьба была бы воспринята как объявление войны, однако ни один дракон не мог ослушаться приказа своего лорда. Вот почему Теодор немного помедлил, после чего огласил свою просьбу.

– Это не для меня. Это для Глаттони.

– Что ты имеешь в виду?

Услышав невинный вопрос Клипеуса, Теодор издал долгий вздох и ответил:

– Принесите сюда все стоящие магические артефакты и сокровища, которые только у вас есть. И да, они должны быть как минимум редкими.

Сказать, что драконы были ошеломлены, – ничего не сказать.

Глава 348. Замысел Прометея (часть 2)

[Меч Древнего Царства был поглощен. Количество магической силы, которое он содержит, велико.]

[Великолепное Кольцо Брони было поглощено. Количество магической силы, которое оно содержит, велико.]

[Драконийский Баклер был поглощен. Количество магической силы, которое он содержит, огромно. Он взаимодействует с кровью Аквило, и эффективность поглощения удваивается.]

[Сфера Мудрости была поглощена. Количество магической силы, которое она содержит, огромно.]

[...]

Десятки, сотни артефактов поглощались левой рукой Теодора, проходя через открытое отверстие. Четыре дракона, три, если быть точными, если исключить Клипеуса, из-за вынужденного жертвоприношения стояли с искореженными лицами. Это были артефакты и сокровища, которые могли храниться в музеях нынешнего века. Драконы наблюдали за тем, как их сокровища, которые были просто бесценными, поглощались, с опустошенными выражениями на лицах.

- В-воу... Ожерелье, которое я хранил...

Несмотря на радующую глаз красоту, язык Глаттони проглотил ожерелье без колебаний. Аквило сидела на земле, как сломанная марионетка, и смотрела в пространство пустыми глазами. Брасмати и Эрукус тоже не могли избежать страданий.

- Ааааа! Ты поглощаешь их все, человек! - Брасматри вскричал, глядя на то, как теряет состояние, которое он копил в течение тысячи лет, а Эрукус мрачно улыбнулся.

Они спрятали бы некоторые из своих драгоценных сокровищ, но обещание, данное Клипеусу, было абсолютной силой, применявшейся ко всем драконам. Их тела выдадут все сокровища, даже если сами они того не захотят.

"Неужели после такого я смогу не превратиться во врага драконов...?"

Драконы были самым могущественным видом... Теодор не думал, что те, кто защищал материальный мир, имели такое узкое мышление, но выражения лиц драконов были действительно ужасными. Не было никакой гарантии, что Эрукус, зеленый дракон, который не знал, что он жадный, не станет обижаться. Однако, у Теодора все равно не было другого выбора.

"Глаттони, сколько у меня очков?"

- 335 000 очков. Это возможно использовать один раз.

"Только одна попытка доступна при наличии 335 000 очков. Это просто ужасно".

Как только его очки достижений достигли соответствующей суммы, Теодор перестал поглощать предметы, затем посмотрел на условия вызова "этого человека". Глаттони хотела слопать и оставшееся имущество драконов, но Тео не желал этим наносить обиду драконов. Так как осталось всего лишь менее 20%, это никоим образом им бы не помогло.

Итак, Теодор сказал:

- Хорошо, я готов это сделать.

Как только Теодор заговорил, драконы переместили оставшиеся сокровища в свои пространства с молниеносной скоростью. Он задавался вопросом, что произойдет, если попросить их вернуть сокровища. Клипеус посмотрел на них и вздохнул:

- Похоже, все готово. Мы ничего не можем сделать, чтобы помочь тебе?

- Нет, этого достаточно.

330 000 очков... Это было даже больше, чем те, которые он получил после поглощения Тартара Джерема. Тем не менее очки можно было использовать только один раз. 6-я стадия Глаттони имела высокий потенциал, но сопутствующие ей затраты нужно было выплатить. Оглядываясь назад, Теодор задумался о том времени, когда был открыт Зал Славы.

Можно ли на шестой стадии сразу вызвать души, используя очки достижений? Эта гипотеза могла быть проверена только при достижении шестой стадии.

- Запрос на воскрешение.

В ответ на слова Теодора появилось сообщение:

[Вызывается воскрешение A ранга.]

[Пожалуйста, укажите имя цели.]

Это была самая сильная фигура, которая требовала траты 330 000 очков. Теодор колебался некоторое время, прежде чем назвать нужное имя:

- Саймон Магус.

Саймон Магус был волшебником, который создал систему гностицизма. Он бросил вызов 10-му кругу и прожил славную жизнь трансцендентного существа на пике Эпохи Мифов, когда все виды монстров бродили вокруг.

В течение последних пяти лет, Теодор говорил с несколькими трансцендентными людьми и делал большие успехи, основываясь на их советах. Однако он не смог даже поговорить с Саймоном Магусом. Причина этого была очень простой.

[Вы действительно хотите открыть "Саймона Магуса"? 163 210 очков будет потрачено на то, чтобы разбудить эту душу.]

Огромное количество очков достижений исчезло сразу, и Теодор смог увидеть свет, появившийся вокруг портрета, висящего в Зале Славы. Это была возможность, которая возникла непреднамеренно, но он, наконец, смог разбудить одного из величайшийх волшебников Эпохи Мифов.

Одновременно была активирована шестая стадия, функция Воскрешение.

[Саймон Магус был вызван в этот материальный мир.]

Вскоре после этого свет неизвестного происхождения вылился из отверстия в левой руке Теодора. Нет, наверное, это был не свет. Это был более высокий уровень потока энергии, который живые существа не могли распознать. Только лорд-дракон, Клипеус, мог обнаружить тень человека в этом свете.

- Ур... - не нужно было задаваться вопросом, кто издал этот звук.

За исключением Клипеуса, все отступили в страхе перед неизвестной тенью. Даже драконы, которые могли стереть гору одним дыханием, были измотаны оказываемым на них давлением, как будто гравитация увеличилась в несколько раз. Через несколько секунд свет погас.

- Воздух душный. Я рад, что не родился в этом времени, - это был холодный голос. Саймон Магус, человек, появившийся в материальном мире спустя тысячи лет, обратился к Теодору, который вызвал его. Его взгляд был раздосадованным. - Эй, говори.

- ... Саймон Магус?

- Ты вызвал меня, чтобы спросить об этом? Если так, то я возвращаюсь, - Саймон Магус обернулся.

Теодор взволнованно закричал:

- Мне нужно заклинание изгнания из этого измерения!

- Хо? - глаза Саймона Магуса сузились и он повернулся. - Это заклинание, которое никто не использует, в нем нет нужды, поэтому оно было похоронено. Зачем тебе оно?

- Мне нужно изгнать гримуар из этого мира.

- Хм? - глаза Саймона Магуса засияли, когда он увидел, что Клеть Хроноса начала медленно исчезать. Это был волшебник, который жил в разгар Эпохи Мифов. - Это Акедия. Она собрала огромное количество маны. Неужели она в течение тысяч лет вытягивала ману из континента? Если он взорвется, в этом измерении будет пробита дыра. Ты хочешь изгнать ее из этого измерения?

Кто бы мог подумать, что Саймон Магус с одного взгляда понял суть проблемы...? Теодор думал, что это смешно, его рот распахнулся. В то время как остальные были подавлены присутствием Саймона Магуса, один только Клипеус вышел вперед и проговорил:

- Вы знаете, какие изменения произойдут с этим миром, если Вы изгоните Акедию?

- Постоянно циркулирующая мана будет течь в больших количествах, и вы вымрете. Этой судьбы уже не избежать. Примите это, Король Драконов.

- ... Я знаю... Я просто хотел услышать, как Вы это скажете.

Как и говорила Глаттони, полагаясь на старые воспоминания, Саймон Магус и Клипеус знали друг друга. Однако их отношения не казались близкими.

Саймон некоторое время наблюдал за Акедией, прежде чем заговорить с Теодором:

- Пространственное Изгнание займет около 10 минут. С оставшимися очками достижений, его можно использовать только один раз. Если я буду втянут в бой или получу прямой удар, мой призыв будет отменен. Будь осторожен.

Теодор был смущен этими словам и решительно переспросил:

- Это действительно займет 10 минут?

- С самого начала это не было заклинанием, предназначенным для боя. Это была магия, предназначенная для работы с производственным отходами. Его стоимость была намного дешевле, чем взрывать отходы в атмосфере. Проблема заключалась в том, что я просверлил дыру в пространственном плане.

- Уф... - это был ужасный побочный эффект. Теодору не нужно было спрашивать, почем Пространственное Изгнание было похоронено.

Саймон Магус замолчал, глядя на Клеть Хроноса, так как ему больше нечего было сказать. Теодор собрал всех присутствующих вместе, чтобы подготовиться к битве. Однако был один вопрос, который нельзя было решить. После того, как пропадет Клеть Хроноса, какой метод использует Акедия, чтобы помешать им?

Однако, на этот вопрос быстро поступил ответ.

* * *

Кто-то сказал:

- Начинается.

Через пять минут после того, как Мирдаль предупредил их, Клеть Хроноса, раскинувшаяся вокруг Акедии, начала рушиться. Тьма рухнула, как расплавленный шоколад. Эта тьма, которая не позволяла свету существовать, постепенно уменьшалась в размерах, пока, в конце концов, не уменьшилась до размера небольшой телеги. Возможно, эта масса тьмы была телом Акедии.

"Что она будет использовать, чтобы попытаться остановить нас?"

Он не смел недооценивать силу Семи Грехов. Супербия и Инвидия были монстрами, которых он не хотел бы снова встретить. В конце концов, сам Теодор был владельцем Глаттони. Если бы он был обычным магом, он бы избегал сражения с контрактором Глаттони. Зная о Семи Грехах, было ясно, что у Акедии будет козырь, которым она сможет перевернуть эту ситуацию с ног на голову.

Треск.

Неудивительно, что его сверхчувствительность начала в тревоге звенеть.

- ... Что? - пальца Титании дрогнули, пока она, не моргая, вглядывалась в темноту.

Это было из-за того, что из неподвижной темноты, которой был Акедия, выпало четыре неизвестных предмета. Сначала их форму нельзя было разобрать, они были похожи на грязь или обрывок тени. Однако, когда силуэты становились более четкими, то можно было обнаружить присутствие теней.

- Это впечатляющее последнее "Ура!". Постарайся не умереть, Пользователь, - посоветовала Глаттони, определив личности тех, что появились перед ними. - Это трансцендентные существа, которых собрала Акедия. Это просто пустые оболочки, но их боевая мощь по-прежнему представляет угрозу.

- Что? Значит, нам нужно совладать с четверкой трансцендентных существ?

Услышав слова Теодора, его компаньоны застыли. Грандмастера - это монстры, рожденные в телах смертных, но преодолевшие их пределы. Один из них мог продемонстрировать боевые способности, равные драконьим, и теперь Теодору и его товарищам пришлось столкнуться сразу с четырьмя из них!

- Один совет вам в помощь, - сказал Саймон Магус, создавая магический круг. - Король Драконов, возьми на себя того, что сзади. С остальными должны справиться твои спутники. Если возможно, не подходите ко мне.

- Я понимаю.

Больше не было времени что-то объяснять. Клипеус кивнул, когда четыре тени остановились, глядя на человека. В руках были мечи, тела были облачены в настоящую броню. Их страшное присутствие, которое давило на кожу, было свидетельством их трансцендентности.

- Они идут!

Это заняло лишь мгновение.

Квараранг!

Двое из противников помчались быстрее, чем на скорости звука, только Брасмати и Эрукус были способны им противостоять и оттолкнуть в противоположном направлении. Это было необходимо для того, чтобы сражаться как можно дальше от Саймона Магуса, который кастовал Пространственное Изгнание.

- Я оставлю оставшегося вам, - Клипеус также решительно двинулся к своему оппоненту.

Как Саймон Магус и советовал, Клипеус нацелился на трансцендента, оставшегося позади. Тело дракона Клипеуса было намного меньше, чем у двух других драконов, однако это не уменьшило силу его дыхания.

-------------- !!!

Из уст маленького золотого дракончика полился свет. Никто не мог избежать скорости его дыхания, и трансцендентное существо было отброшено на несколько километров. Несмотря на это, Клипеус поспешно устремился к трансцендентному противнику, так как был шанс, что он сможет сбежать.

- Черт...

Наконец, остался лишь волшебник со стеклянными глазами. Теодор, Рэндольф, Титания и Аквило столкнулись с ним. У них было достаточно сил, чтобы уничтожить некоторые королевства, но сейчас перевес силы был у их противника. Противником был маг, достигший уровня трансцендентности - волшебник 9-го круга.

В тот момент, когда в руках таинственного волшебника появился черный посох, Теодор инстинктивно крикнул:

- Рассеивание!

Вскоре после этого пространство, в котором эти четверо стояли, разбилось.

Глава 349. Замысел Прометея (часть 3)

– Пространственная магия!

Не произнеся ни слова, их противник разорвал целый участок пространства. Пространственная магия всегда славилась своей способностью игнорировать обычные средства защиты и наносить смертельные раны всего небольшим прикосновением.

И вот, то, что испытала на себе группа Теодора, было по крайней мере атакующим заклинанием 8-го Круга. В тот момент, когда Тео выкрикивал предупреждение своим коллегам, несколько прядей его волос было срезано, из-за чего вдоль позвоночника пробежала волна холода. Если бы он замешкался ещё хоть на мгновенье, то просто-напросто лишился бы своей головы.

Однако вскоре Теодор сумел восстановить своё самообладание и громко прокричал:

– Аквило! Не трансформируйся! Ты умрёшь сразу же, как только станешь драконом!

Здравый смысл диктовал, что это был абсурдный совет, но, так или иначе, в данной ситуации он был единственно верным. Плоть дракона была защищена чешуйками, более прочными, чем мифрил, но даже они не могли выстоять против заклинания, воздействующего на само пространство. Более того, их противником был маг, достигший 9-го Круга и способный с лёгкостью пробиться сквозь магическое сопротивление дракона. Если бы Аквило приняла форму дракона, то стала бы ещё более лёгкой мишенью.

– Хорошо! Доверюсь тебе и на этот раз, мальчик!

Никто не знал, прислушался ли бы такой гордый и высокомерный дракон к инструкциям какого-нибудь другого человека, но в данном случае имело место исключение из правил. Во время битвы с Супербией Аквило осознала, насколько она ограничена, к тому же теперь сила Теодора порядком превосходила её собственную. В связи с этим она приготовилась сражаться в человеческой форме и создала вокруг себя несколько водных капель, намереваясь проводить обстрел волшебника сжатой водой.

Фьу-у-у-ух…

Однако был один человек, перешедший в контратаку ещё быстрее, чем она.

– Чтобы так открыться передо мной… Какой же ты идиот!

Рэндольф ускорился так сильно, что его закованное в доспехи тело просто-напросто расплылось, в то время как отсвет ауры его двух клинков стал напоминать собой хвост падающей кометы. Превзойдя скорость звука, мечи Рэндольфа поглотили колдуна.

Стиль двух мечей Кловисов.

Секретная техника.

Громовые когти.

Это был самый смертоносный удар Рэндольфа. Водоворот синей ауры, поддерживая по-настоящему бешеный темп, не оставлял на теле своей жертвы ни одного живого места. Данная техника кардинально отличалась от того, какой была пять лет назад. За прошедшие годы Рэндольф усовершенствовал фехтование своей семьи, а его скорость увеличилась более чем в два раза. Теперь, сконцентрировав свою ауру, он мог разрубить даже мифрил.

"… Что…?"

Однако ощущение, которое он почувствовал ладонями, сжимавшими клинки, было каким-то неестественным и странным. Ему казалось, будто его удары вонзились не в человеческую плоть, а в калёную сталь.

А затем в его ушах прозвучал встревоженный голос Теодора, тут же вернувший его в реальность.

– Рэндольф!

Бу-ду-у-у-у-ух!

Безжалостная ударная волна отбросила тело наёмника на добрую сотню метров. Если бы он в последнее мгновенье не вскинул свои клинки, то, возможно, был бы уже мёртв. Чувствуя, как ротовая полость начинает заполняться кровью, Рэндольф осознал свою ошибку. Он совершенно забыл, что в действительности означает такое понятие, как "трансцендентность".

– Чёрт… Умереть вот так – было бы настоящим позором…

Тем временем маг уже наставил свой посох на Рэндольфа, который ещё даже не успел подняться и стабилизировать свою расшатавшуюся ауру. Он не мог ни защититься от этого удара, ни избежать его. Словно сама смерть тянула свою костлявую руку к его шее… Но в следующий момент…

Фьу-фьу-фьу-фьу!

Кончик посоха вздрогнул от обрушившегося на него целого шквала стрел. Это была работа Титании, вовремя успевшей прикрыть Рэндольфа. Трансцендентный маг остановил свою попытку добить Рэндольфа и медленно повернулся к лучнице.

– □□□□.

А затем он пробормотал какое-то слово, и стрелы, которые могли пробить заслон из многослойной стали, развернулись по направлению к тому, кто их выпустил.

Сложнейшая магия, сочетавшая в себе как искажение, так и преломление пространства, была завершена в мгновение ока! Титания тут же начала манёвр уклонения, в то время как Теодор уже во второй раз за схватку поднял планку возможностей их противника. Его заклинания загнали Рэндольфа в угол и полностью нейтрализовали все выпущенные Титанией стрелы. И это была лишь часть его способностей. Настоящее чудовище – лишь так можно было описать того, с кем они столкнулись.

"Он избежал ударов Рэндольфа, расширив пространство… Затем он сжал его и создал ударную волну. Магия, отразившая стрелы, – это более продвинутый метод преломления, заставляющий все физические процессы течь в обратном направлении… Да уж, пространственной магией мне его не одолеть".

Даже заручившись помощью Орты и его магическим глазом, не было ни одной причины сражаться с врагом в той сфере, в которой он достиг пика. Таким образом, в считанные секунды сменив сразу несколько стратегий дальнейшего ведения боя, Теодор послал Аквило небольшое сообщение. Волшебник и морской дракон были связаны кровью, а потому могли моментально передавать друг другу свои мысли.

– Хорошо, я попробую, – тут же ответила Аквило.

В отличие от Рэндольфа, который только начал вставать, и Титании, отчаянно уклоняющейся от своих собственных стрел, морской дракон имела некоторую свободу действий.

И вот, плавающие вокруг неё капли воды ринулись в нужном направлении, в результате чего трансцендентный маг тут же обернулся, словно почувствовав их. Однако атака Аквило была быстрее.

Фьу-у-у-у-у-ух.

Водянистые шарики, подверженные огромному давлению, существенно превосходили в скорости как выстрелы Титании, так и удары Рэндольфа. Несколько лет назад, во время их первой встречи с Аквило, Теодор был практически убит одним из таких шариков.

Тридцать два шарика летели равномерно, взяв в качестве своей цели пространство, куда несколько секунд назад должны были попасть стрелы эльфийки.

– □□□.

А в следующий момент…

Фу-шу-ух!

Несмотря на это, атака Аквило была заблокирована. Отразить и обратить их вспять волшебник не успевал, однако он вполне мог просто-напросто остановить их. Это был простой и весьма элегантный ответ на серию ударов, в несколько раз превосходящую скорость звука. А ещё это было очередным доказательство того, что одной внезапной атаки было недостаточно, чтобы нанести ему хоть какой-то урон.

– Думаешь, ты справился с этим?

Тем не менее Аквило лишь посмеялась над магом 9-го Круга, словно заранее предвидела эту ситуацию.

"Настоящей" атакой были вовсе не капли воды. Истинная сила синего дракона заключалась в его абсолютном доминировании над "энергией", существовавшей в этом материальном мире. Капли воды представляли собой излюбленную технику Аквило, но, когда дело доходило до сражения, у неё были и другие способы нападения.

В конце концов, ни одно живое существо не могло выжить без воды.

Водные капли, остановившиеся возле тела трансцендентного мага, моментально испарились. Это была та самая техника, которой Бланделл несколько раз убил Теодора во время испытания Абэ-но Сэймэя. Это было Обезвоживание, иссушающее всю воду в организме цели, вызывая тем самым её мгновенную смерть.

Фшу-у-у-у…

Прошло всего одна-две секунды, и плоть волшебника начала высыхать, как рисовое поле в жару. Именно тогда он осознал всю серьезность текущей ситуации и прыгнул в пространственную дыру. У него не было души и собственного сознания, а потому он не чувствовал боли и действовал абсолютно инстинктивно. Однако именно это и было его фатальной слабостью.

Теодор прочитал направление пространственного рывка и бросил специальное заклинание прямиком туда, где должен был появиться волшебник.

– Взойдите, воображаемые пальцы!

Это был "приказ" – трюк, которому Теодор обучился у чернокнижника Джерема. Приказ, основанный на силе Слова Дракона, в несколько раз увеличивал циркуляцию магической силы Теодора. Первоначально, на активацию Вечной Тюрьмы (Aeternum Carcerem), теневого заклинания высшего уровня, потребовалось бы целых пять секунд, но при помощи приказа на это ушло всего лишь одно мгновенье.

И вот, как только трансцендентный маг закончил своё пространственное перемещение…

– Сомкнитесь, оковы вечной тени!

Руки Теодора вступили в контакт друг с другом, а тени под ногами волшебника охватили друг друга, словно стальные кандалы. Это была теневая магия, которую не могла остановить даже пространственная магия.

Как и в случае с обычными тенями, не имеющими физической силы, попавшая в них жертва лишилась возможности воздействовать на эту тюрьму. Впрочем, несмотря на то, что с помощью конечной магии это и было возможно, Глаттони не считала, что в сложившейся ситуации их противник окажется на это способен.

– Лишившись души, тело не может использовать конечную магию. Душа – это ключ к использованию магии высшего порядка, это один из способов доминирования над миром. Пустая оболочка, лишённая эго, не сможет разрушить эту область.

Трансцендентный маг, не способный использовать конечную магию, был в два раза слабее, чем следовало. Вот почему Теодор решил сражаться. Основываясь на средних показателях магической силы, Теодор был наголову сильнее среднестатистического мага 8-го Круга, к тому же мог заручиться помощью ещё трёх мастеров.

"Конечно, было бы куда лучше, если бы он провел в этой тюрьме минут десять…" – мысленно пробормотал Теодор, уставившись на постепенно истончающуюся Вечную Тюрьму.

Свет – вот что никогда не могло сосуществовать с тенями. И в теневой тюрьме определённо появился его источник. Поначалу это было всего лишь тусклое свечение, однако с каждой секундой оно становилось всё ярче и ярче, пока, наконец, не выжгло в стене дыру размером в пару сантиметров. Это отверстие было слишком узким даже для того, чтобы просто дышать, однако Теодор уже понял, что его трюк оказал лишь временное воздействие.

"… Я догадывался, что так и будет".

Пусть их противник и не обладал своим прежним самосознанием, но трансцендентный волшебник всё ещё оставался сверхсуществом, вышедшим за пределы обычного существования. Возможно, чтобы найти выход из теневой тюрьмы, ему хватило своих собственных инстинктов.

Это был далеко не тот противник, которого можно было нейтрализовать чем-то вроде этого.

Затем Теодор почувствовал, что Рэндольф оправился от полученного шока и вернулся на поле боя.

– Приготовься. Он скоро выберется.

– Да.

В битве между настоящими мастерами разговоры были слишком медленным способом взаимодействия. Они могли несколько раз лишиться своей жизни, прежде чем успеть произнести хоть одно слово. В связи с этим Теодор и Рэндольф замолчали, сосредоточившись настолько, чтобы средством связи между ними стали не слова, а инстинкты.

А затем началась атака.

Фжу-у!

Суперчувствительность Теодора закричала, и его тело моментально вспыхнуло голубым светом. Используя трансформацию в молнию, он мгновенно сместился в сторону, опередив даже ускорившегося Рэндольфа. В тот момент, когда из двухсантиметрового отверстия, которое было слишком узким для прохождения сквозь него взрослого мужского тела, выскочила тень…

Прямой блок Танца Фей.

Четыре основные секретные техники.

Дождевые капли-топоры.

Молниеносный кулак Теодора рассеял тени и обрушился прямиком на трансцендентного мага, который не показывал никаких признаков попытки блокировать атаку.

Бу-ду-дух!

Вторая секретная техника предполагала использования быстрых, как град, ударов кулаками. Мощь одного такого удара превышала силу атакующей магии 6-го Круга и с точки зрения скорости не уступала даже каплям воды Аквило.

И вот, сопровождаемая громоподобным рёвом, во все стороны хлынула ударная волна. Это была совершенная неожиданная и опасная атака.

"Что?"

Однако единственным удивлённым человеком в этой ситуации был Теодор.

"Ни один из них не попал…?"

По сравнению с отражением атаки Рэндольфа, на этот раз всё было совершенно иначе. Вместо того, чтобы расширять пространство, трансцендентный маг согнул его, а затем развернул во все стороны. В результате некоторые удары Теодора потеряли свою силу, наткнувшись друг на друга, в то время как остальные устремились в совершенно случайных направлениях.

Но куда более удивительным было то, что источником пространственного искажения был посох в руке волшебника!

– Рэндольф! Этот ублюдок способен вести ближний бой!

Однако было уже поздно.

Бу-дух!

Обычные физические атаки были бессмысленны для того, кто мог растягивать и сжимать пространство, словно резиновую ленту. Выброшенный вперёд посох ударил Теодора, после чего откинулся назад и нанёс удар по запястью Рэндольфа. При этом, несмотря на то, что атак было две, звук раздался всего один раз.

– Кха!

– Ч-что за!

В какой-то степени эта схватка напоминала собой сражение со 2-ым Мечом Империи Андрас, Зестом Шпейтемом. После того, как пространство было искажено, два мастера почувствовали, как вдоль их позвоночника пробежала волна холода. Тем временем трансцендентный маг продолжал безжалостно орудовать своим посохом. Это была вовсе не какая-то особая техника. Его высочайшее боевое искусство было всего лишь набором эффективных движений.

Учитывая это, какими же навыками должен был обладать трансцендентный мастер рукопашного боя?

– Ты плюешь в своё собственное лицо, Пользователь.

"Заткнись", – хмуро ответил Теодор и вновь использовал свою молнию.

Тем не менее, высокоскоростная атака не была ответом. За эти годы Теодор сумел увеличить продолжительность пребывания в данной форме, однако потребление магической силы как было высоким, так и осталось. Куда лучше было просто тянуть время вместе с восстановившимся Рэндольфом. Кроме того, Аквило и Титания тоже были ещё живы.

– Позволь мне кое-что тебе напомнить. Как я уже говорил, в прежние времена человечество обладало гораздо более развитыми духовными и физическими способностями. Это была эпоха, когда монстры одним ударом уничтожали целые горы. Из этого следует, что маги также были привычны к ближнему бою.

"Действительно…"

Волшебник, изучающий как пространственную магию, так и рукопашный бой, становился поистине грозным противником. Но самый главный вопрос заключался в другом: какие средства нужно было использовать, чтобы справиться с ним?

Возможно, грандмастера, стоявшие на вершине боевых искусств, могли бы лишь рассмеяться над столь очевидным вопросом, но Теодору с Рэндольфом едва удавалось предпринимать хоть что-то, чтобы не быть убитыми в считанные секунды.

Однако…

"Разве это не абсолютная самозащита?"

Любая попытка пространственного перемещения тут же встречала контратаку Теодора. Вместе с этим, по скорости он также не был многократно сильнее Рэндольфа и остальных. Недаром в Эпоху Мифов трансцендентные существа редко когда позволяли кому-то приблизиться к себе, ведь даже они не были всесильными. Ну а в довершении был ещё один немаловажный нюанс. Как только противники трансцендентного существа начинали понимать закономерность и последовательность его действий, он переставал казаться им неуязвимым.

– □□□□.

Проблема заключалась в том, что трансцендентный маг об этом знал.

– □□□, □□□□□.

Бесстрастное лицо волшебника слегка исказилось, а в следующее мгновенье из его посоха появился свет, окрашенный в странные неразличимые оттенки.

Су-у-у-у-у…

Мир стал чёрно-белым, а тела и дух двух людей просто-напросто застыли. Благодаря тому, что Теодор пребывал на 8-ом Круге, он не был полностью остановлен, а потому изо всех сил пытался преодолеть этот кризис.

"Магия времени? Более того, это явление… Только не говорите мне…"

Как бы Теодор не хотел отрицать реальность происходящего, именно так всё и было. Магия времени обладала максимальной совместимостью с пространственной магией, а их противник явно в совершенстве ею овладел. Тем не менее данная магия находилась на пике магического развития, а потому Теодор был искренне уверен, что их противник не сможет её использовать.

– □□□□□, □□…

В чёрно-белом мире, где все процессы были остановлены, лишь трансцендентный маг действовал абсолютно свободно. Даже для него использование магии такого уровня было чревато серьёзной нагрузкой, а потому он явно не собирался терять времени даром и что-то бормотал.

И пусть Теодор не понимал значения этих слов, он прекрасно чувствовал….

"Мне нужно как можно скорее выбраться из этой ловушки!"

В замкнутом чёрно-белом мире голубые глаза Теодора вспыхнули. В каком-то смысле, это был его первый вызов магии наивысшего уровня.

Глава 350. Замысел Прометея (часть 4)

К счастью, эта Остановка Времени была неполноценной. Даже Теодор, стоящий в шаге от 9-го Круга, при столкновении с конечной магией времени лишился бы способности не только двигаться, но и мыслить.

Таким образом, Тео направил все свои усилия на то, чтобы для начала хотя бы просто шевельнуть пальцем. Однако вскоре ему пришлось отказаться от этой затеи. В отличии от его разума, нервная система волшебника полностью остановилась. Физические движения были невозможными и не возымели бы ровным счётом никакого результата.

"Я должен вырваться отсюда при помощи своей собственной магии".

Чтобы преодолеть критическую ситуацию, в которой он оказался, ему нужно было проломить Остановку Времени своей магической силой. Однако чтобы некто нетрансцендентный смог нивелировать действие конечной магии…

Любой волшебник тут же бы заявил, что это абсолютно бесполезно и попросту невозможно. То же самое сказал бы и сам Теодор. Даже с учётом неполноценности активированной Остановки Времени, она всё ещё относилась к разряду абсолютной магии. Рэндольф уже был нейтрализован, в то время как Титания и Аквило оказались вне сферы её воздействия и лишились возможности хоть как-то вмешаться в этот процесс.

Магия времени не просто так считалась вершиной волшебства.

– □□□□…! □□□…!

Тем временем трансцендентный волшебник, который всего несколько секунд назад кричал, словно обезумевший, стал произносить слова несколько тише, а его трясущееся тело начало постепенно успокаиваться.

"Чёрт, у меня практически не осталось времени".

Когда трансцендентный маг дочитает слова своего заклинания, Теодор погибнет. Прекрасно это понимая, Тео сквозь остановившуюся нервную систему почувствовал, как волосы на его загривке встали дыбом.

Теодору Миллеру ничего не оставалось, кроме как ускорить своё мышление до крайности. Ни одна секунда, ни одно мгновенье не могли быть потрачены впустую. Он отбросил в сторону все бессмысленные гипотезы и сосредоточился исключительно на том, как разрушить конечную магию.

Элементальная магия отпадала. Ничем ему не смогла бы помочь и магия призыва. Теодор никого не смог бы вызвать в остановленном пространстве, а даже если бы ему это и удалось, то было бы уже слишком поздно: его разорвёт на части прежде, чем он успеет произнести первые несколько слов. Куда важнее было просто найти выход из зоны воздействия Остановки Времени.

Фу-жу-у-ух…

В этот момент где-то глубоко в разуме Теодора появилась маленькая искорка. Это был слабый, практически неуловимый, электрический импульс, который он не смог бы почувствовать, если бы не эта ситуация. А через секунду его суперчувствительность прямо-таки завопила: "Оно приближается!".

Теодор не знал, что именно к нему приближалось, однако, недолго раздумывая, он тут же активировал три защитных заклинания, припасённых на крайний случай.

Блокировка Пространства.

Отмена Силы.

Непроницаемая Стена.

Комплект из трёх заклинаний включал в себя магию 8-го Круга, шаманизм Сэймэя и единую защитную стену. Этого было достаточно, чтобы остановить даже дыхание дракона. Однако ужасная ударная волна, обрушившаяся на волшебника, прорвала даже эту защиту.

– ----------- !!

Мир был разорван на части.

"Время, ускорение, сжатие пространства…? Он использовал сразу всё!"

Несмотря на то, что удар был сосредоточен на участке пространства радиусом в один метр, вокруг того места, где находился Теодор, ударная волна была настолько мощной, что отбросила его на несколько километров назад, к болоту. Слова "разрушение" было недостаточно для того, чтобы описать весь тот ужас, который вызвала атака трансцендентного мага. Поверхность земли была срезана, деревья превратились в пыль, а воздух просто-напросто испарился.

Спустя несколько ударов сердца Теодор пришел в себя и уставился на последствия, вызванные разрушительной силой этого удара. Дважды блокировать нечто подобное он бы уже не смог. Если бы Тео не успел понять, что Остановка Времени сейчас прекратится, он был бы уже мёртв. Более того, если бы он заранее не подготовил несколько защитных заклинаний или не обладал своей сверхчувствительностью… Отсутствие одного лишь из этих элементов привело бы к его неизбежной кончине.

К счастью, Теодор выжил. Но как насчет Рэндольфа?

– Тео! Я в порядке!

Обнаружив Рэндольфа в нескольких десятках метров от себя, Тео с облегчением вздохнул.

"Уф, похоже, магический круг экстренного спасения сработал как надо".

Данное заклинание было вшито в меч Рэндольфа и активировалось лишь в случае смертельной опасности. Данный магический круг совершал принудительную телепортацию в случайно выбранное пространство, когда уровень входящей энергии был достаточно высоким, чтобы мгновенно убить человека. В отличие от Теодора, Рэндольф не имел возможности остановить ударную волну, а потому для него и пришлось разработать специальные меры по эвакуации.

Проблема заключалась в следующем. Ему просто повезло, что незадолго до атаки Остановка Времени прекратила своё действие.

"Хм?"

Нет, всё было не так. Теодор огляделся по сторонам и понял, что его изначальное предположение было неверным.

"Значит… Остановку Времени нельзя использовать в сочетании с атакующей магией…?"

Искра, проскочившая в его голове перед появлением ударной волны, была нечем иным, как просветлением. Перебирая сотни возможных вариантов, чтобы отыскать подходящее заклинание, он поначалу не заметил "этого". Но теперь, в ретроспективе, Тео видел данную возможность вполне отчётливо.

– □□□! □□, □□!

Тем временем трансцендентный маг вновь закричал что-то своим преисполненным безумия голосом. Впрочем, на этот раз его слова не имели никакого отношения ни к магии, ни к чему-то хоть сколько-нибудь значимому. Мудрость, остававшаяся в этом восставшем теле, и следы его души, пребывали в полном хаосе.

Мрачно глядя в сторону трансцендентного волшебника, Теодор собрался с мыслями. Придуманное им решение было не идеальным, но всё-таки ему удалось разработать способ, позволяющий справиться с Остановкой Времени.

– Рэндольф! Оставайся с остальными как можно дальше отсюда!

– Что? Но…

Объяснять времени не было. Трансцендентный маг находился в неустойчивом состоянии и мог в любой момент вновь использовать Остановку Времени. И как только это произойдёт – все товарищи Теодора станут абсолютно беспомощными.

Вот почему Тео бросил на своего напарника многозначительный взгляд, и тихо бранившемуся Рэндольфу ничего не оставалось, кроме как последовать этим инструкциям.

– Да что б его… Хорошо! Будь осторожен!

Рэндольф прекрасно понимал, что ничего не может противопоставить этому противнику, а потому в следующее мгновенье появился в месте, находящемся в десятках метров от своего прежнего положения. Если бы не магический круг Теодора, он бы попросту погиб. Как бы он ни старался, в этом бою его помощь была для Теодора лишь обузой.

Итак, Рэндольф ушёл, и Теодор Миллер, наконец, остался со своим противником один на один.

"Похоже, что он тоже выбрал в качестве приоритетной цели меня. Это хорошо".

Если бы трансцендентный маг стал преследовать Рэндольфа, то завязался бы совершенно непредсказуемый ближний бой, в котором Теодор попросту не смог бы защитить своих коллег, каждый из которых был беззащитным против такой переменной, как Остановка Времени. Тем не менее в бою один на один его шансы также были не особо высоки.

Несовершенный трансцендентный волшебник и смертный человек, стоящий на её пороге… К сожалению, разница между ними всё равно оставалась слишком велика, чтобы её можно было преодолеть одной лишь удачей.

"Если сможешь победить – сражайся. Если не сможешь – не сражайся". Подобный образ жизни, на самом деле, был глупым и ошибочным. Теодор осознал это ещё во время прохождения испытания Абэ-но Сэймэя. Вот и сейчас его глаза пылали, а сам волшебник внутренне настраивал себя исключительно на победу.

– Подходи, я положу конец твоим страданиям!

Будто отвечая на провокацию Теодора, трансцендентный маг направил в его сторону свой посох, и…

Су-у-у-у…

Мир вновь стал чёрно-белым. Это была Остановка Времени, охватывающая землю под ногами как самого заклинателя, так и Теодора Миллера. И пусть Теодор не был трансцендентным, однако его разум сохранял первоначальную скорость мышления, тогда как скорость всех реакций трансцендентного мага замедлилась.

А затем он активировал нечто, над подготовку чего потратил последние полминуты.

Запоминание.

Принудительная Гармонизация.

Астральное Планирование.

Это была его первая попытка гармонизации с теневой магией!

Фу-с-с-с-с…

Тень, поднимающаяся от его ног, начала быстро распространяться по всему его телу. Несколькими мгновениями спустя Тео был полностью окутан в нечто чёрное, не позволявшее добраться до него ни одному лучику света.

Он стал тенью в человеческом обличье, выходящей за рамки трёхмерности. Это был момент, когда маг преодолел физические пределы, полностью гармонизировавшись с теневой магией.

– … Получилось?

Почувствовав, что его рот двигается, Тео понял, что его гипотеза оказалась верна.

Негативное измерение, связанное с мнимым миром, никак не зависело от Остановки Времени. Конечно, если бы это была просто тень, то она тоже была бы остановлена, поскольку частицы света попросту замирали на месте. Однако Теодор, смешавшийся с тенью, мог двигаться абсолютно свободно.

Он больше не был беспомощным, как прежде.

– □□□□…? – пробормотал пребывавший в замешательстве трансцендентный маг. Это было явление, которое не понимал даже он. Тем временем Теодор не терял времени. Его теневидное тело двигалось в полном соответствии с его волей.

Фу-дух-х!

А затем он врезался в трансцендентного человека, который всё ещё не понимал, что происходит.

"В этом состоянии я не могу использовать магию, но это уже не имеет значения!"

Данная ситуация отличалось от той, когда он использовал обычные теневые заклинания. Теодор ассимилировался с негативным измерением и на какое-то время лишился права использовать ману материального мира. Поскольку теперь он принадлежал к иному времени и пространству, у него больше не было возможности использовать магию в обычном режиме.

Однако Теодор отложил эти мысли в сторону и продолжил движение.

– □□! □□!? □□? □□□…!

За несколько секунд до того, как трансцендентному волшебнику всё-таки удалось осознать суть происходящего, он получил несколько достаточно тяжелых ударов от Теодора.

Однако спустя какой-то промежуток времени, в течение которого Теодор Миллер обладал полным превосходством, трансцендентный маг издал болезненный стон, и…

Остановка Времени была деактивирована. Глядя на своего оппонента, который тут же разорвал дистанцию, Тео глубоко вздохнул. Находясь в таком состоянии, он не мог использовать магию. Другими словами, у него не было ни единого способа атаковать врага, если бы тот, к примеру, поднялся в воздух.

"Ц-ц-ц, я не смог его победить, но хотя бы обзавёлся способом противодействия Остановке Времени…"

Одностороннее преимущество трансцендентного мага исчезло. Но вот, когда Тео попытался предсказать последующее развитие ситуации…

– Идиот, – раздался знакомый голос, который звучал вполне отчётливо даже несмотря на разделявшее их расстояние, – Ты впустую тратишь свои силы на баловство с этой дурацкой магией.

Это был Саймон Магус, пиковый волшебник Эпохи Мифов и трансцендентный человек, бросивший вызов стене 10-го Круга. Активируя свою магию пространственного изгнания, он смотрел на Теодора Миллера с ярко выраженным презрением.

И вот, несмотря на возникшее чувство дискомфорта, Теодор тут же собрался было опровергнуть его слова, однако…

– Ай-а-а-а-а-к!

Именно в этот момент ассимиляция с тенью закончилась, и все пять чувств Теодора Миллера вспыхнули, словно от взрыва огромной бомбы. Тысячи различных цветов и огней пронзили его глаза, а запахи – разорвали его носовые рецепторы. Его барабанные перепонки лопнули от всех разновидностей поступающих звуков, в то время как в желудке образовалось такое чувство, будто он съел гнилое мясо.

Это был серьёзный побочный эффект, причём оказавшийся совершенно неожиданным.

– Ни одно живое существо не может ассимилироваться с негативным измерением. Ты не задумывался о том, что может произойти после твоего возвращения? Ты ещё более жалок, чем болван, намеревающийся прорезать дыру в измерении садовыми ножницами.

В уши Теодора, который всё ещё боролся с бурей вернувшихся ощущений, потекли насмешливые слова, сопряженные с чем-то наподобие урока.

– Слушай внимательно, кретин. У тебя уже есть средства для преодоления твоих ограничений. Ты просто этого ещё не осознал. Как можно быть настолько глупым, чтобы этого не понимать?

Совет Саймона Магуса потребил 5,000 очков достижений.

– Ты даже не знаешь, что такое "гностицизм", а уже используешь Абраксас. Тебе практически удалось завершить его, даже не зная его истинной ценности. Если бы ты был моим учеником, я бы уже сто раз избил тебя до смерти. Забудь о тенях. Если у тебя есть сила, чтобы проделать этот трюк, сделай так, чтобы вылупилось твоё собственное яйцо.

Совет Саймона Магуса потребил 11,500 очков достижений.

– Остановка Времени – полезная уловка против таких смертных, как ты, но ублюдок, полагающийся исключительно на этот трюк, – ничто. Если ты проиграешь даже несмотря на мои учения, я сам разорву твою душу на тысячки кусков.

Всякий раз, когда раздавался мрачный голос Саймона, перед глазами Теодора всплывало информационное сообщение. 5,000 очков, 11,500 очков… Но что ещё хуже, эти издевательские нравоучения ещё и потребляли очки достижений.

Стиснув зубы и пытаясь перебороть боль, Теодору больше всего на свете хотелось ответить Саймону: "Делай, что делаешь и перестань нести чушь!".

Всё его тело дрожало.

Теодор посмотрел в сторону Саймона Магуса и едва сумел открыть рот только для того, чтобы вновь закрыть его… Он вспомнил, что услышал несколько секунд назад.

"Что, чёрт возьми, имел в виду этот сумасшедший?" – лихорадочно вспоминая слова Саймона, подумал Теодор, – "Абраксас, яйцо, вылупиться? Я что, курица?"

Именно так всё и было.

"… Э-э…?"

Он был курицей.

Великая магия, Абраксас (ΑΒΡΑΞΑΣ).

Полное спокойствие, пришедшее с просвещением, вызвало взрыв его собственной маны. Да, все его атрибуты собрались и ударились друг о друга, будто намагниченные. То же самое произошло и с восемью кругами, выгравированными в сердце Теодора.

"Тело мага – его собственный мир. Если я хочу выйти за пределы смертного, я должен уничтожить этот мир".

Теперь Теодор мог отчётливо это видеть. Учения, полученные им у других волшебников, смешались со словами Саймона Магуса и подняли раненый дух Теодора на более высокий уровень. Абраксас, впервые упомянутый в гностицизме, являл собой божьего ангела с головой петуха, телом человека и ногами змеи. Однако, в отличие от людей, петухи и змеи рождались в яйцах.

Если Теодор хотел выйти за человеческие пределы, ему необходимо было пробить свою собственную скорлупу.

Принудительная Гармонизация.

Сила, циркулирующая в теле Теодора, смешалась с великой магией Абраксас и превратилась в самого Теодора.

– АБРАКАДАБРА, – находясь в трансе, пробормотал он.

Это было одновременно и начало, и конец.

В тот момент, когда восемь кругов Теодора Миллера разлетелись на части, в материальном мире родился последний трансцендентный человек.

___________________________________

Теодор Миллер, вот он каков спустя 5 лет:

Глава 351. Перегрузка (часть 1)

Если жизненная сила человека исходила из его сердца, то источником силы волшебника были его круги.

Круги – вот что являлось главным инструментом, который помог человечеству выжить и обрести во времена Эпохи Мифов более высокий статус. Это было наследие предков, намеревавшихся воспроизвести могущество богов и демонов. И результатом стала способность напрямую вмешиваться в законы материи, изменяя их по своей воле.

Сила, способная создать огонь без ничего… Сила, дающая власть над водой и ветром… Значение кругов было бесконечно высоким.

"Нет, это не так".

Однако, достигнув конца, Теодор кое-что понял.

"Восемь кругов – это максимум, который может себе позволить человеческий организм. Чтобы пройти дальше, я должен отказаться от существующей системы кругов и ступить на неизвестную территорию".

8-ой Круг был пределом смертного существования, границей, до которой могли дойти люди. Вне зависимости от того, сколько знаний и силы получал человек, душа и тело смертного не могли вместить в себя больше энергии, чем им было отведено. Вот почему так много магов останавливалось именно на этом этапе.

Путь, наполненный мудростью и опытом предков, на самом деле являл собой бездну неизвестности. Но если бы Теодор Миллер сделал неправильный шаг, то это было бы пустой тратой десятилетий, а может быть, и столетий усилий предыдущего поколения волшебников, знания которых подвели его к этой черте. Отказ от кругов, выгравированных на его сердце, был страшной угрозой для любого волшебника.

Вшу-у-у-у-у…

Однако Теодор без колебаний сломал каждый из них.

Вшу-у-у-у-у…!

Как только восемь кругов были принудительно перегружены, они не выдержали и лопнули, выпустив всю свою магическую силу, которой было в десятки раз больше, чем у других магов.

Почувствовав, как его окутала загадочная невесомость, Теодор окунулся в свои старые воспоминания. Он вспомнил те дни, когда со слезами на глазах сидел над книгами в библиотеке академии, отчаянно пытаясь преодолеть разницу между его практическими и теоретическими оценками. Разница между его старым и нынешним "я" была сродни разнице между небом и землей.

Однако именно эти дни и создали нынешнего Теодора. Его создал Винс Хайдель, решивший принять на своё попечение вечного неудачника, его создала Сильвия, с которой он столкнулся на магическом турнире, помощь Вероники с её искренней заботой о подрастающем волшебнике, слова Элленои о том, что она его любит… Именно эти и многие другие события заставили его стать тем, кем он был сейчас.

Таким образом, Теодор мог лишь улыбнуться. Его магическая сила рассеялась, и затраченные им усилия растворились, словно капля в океане. А в следующий момент…

Произошло явление, известное на восточном континенте как "Восполнение". После потери восьми кругов, тело и душа Теодора стали пустыми. А затем все его пять чувств, которые явственно ощущали поверхность материального мира, сублимировались на более высокий уровень.

Для магов трансцендентность означала наличие девяти кругов.

"Однако объединение души и тела уже само по себе подобно кругу. Нет, это нечто большее", – рассмеялся Теодор, достигнув просветления.

Саймон Магус был прав. Этот человек достиг высочайшего уровня трансцендентности. Рассматривая свою ситуацию с его точки зрения, Теодор и вправду был похож на курицу и яйцо. Всё это время путь к цели был прямо у него перед глазами, однако Теодор не видел его, пытаясь прокопать окольный проход. Но теперь он осознал свою ошибку и возродился как трансцендентный человек.

"Я чувствую себя как бабочка, покинувшая куколку, или как змея, сбросившая старую кожу. Все магические теории, которые ранее были запутаны между собой и трудны для понимания, теперь организованы и логичны".

Маленький мир, существовавший только в его теле, вышел за данные рамки. И это чувство трудно было выразить словами.

Казалось, что он, как черепаха, высунул голову из панциря и почувствовал духовный мир. Он понял, что магия способна существовать и без прочтения специальных слов, а также длительного расчёта громоздких формул. Если задуматься, Прометей изначально обучил людей вовсе не каким-то специальным трюкам, позволяющим сотворить заклинание, а способности управлять маной в соответствии со своей собственной волей.

И вот, теперь он мог сотворить и отменить несколько магических заклинаний менее чем за секунду.

– □□□□□…!

Тем временем его оппонент инстинктивно почувствовал произошедшее в Теодоре Миллере изменение.

"Это не так уж и сложно… Тяжело описать это словами, но Саймон Магус был прав".

Вмешательство во время и пространство для смертного существа несло в себе фатальную угрозу, но для трансцендентного человека всё было иначе. Клеть Хроноса Акедии была чем-то неизвестным, но магия времени, которая не могла выйти за рамки материального мира, для трансцендентных существ практически не представляла угрозы.

Более того, теперь зрение Теодора стало куда более всеохватывающим. Он видел своего врага насквозь. Существо, которое всего минуту назад казалось непобедимым, теперь выглядело совершенно иначе. Оно было практически лишено своей души, а потому все те параметры, при помощи которых оно могло воздействовать на материальный мир, были намного ниже уровня Теодора.

Трансцендентный понял, что это его последний шанс и бросился вперёд.

– □□□□! □□□!

Его крик был похож на вопль больного, и время снова остановилось.

Фсу-у-у-у-у-у…

В ушах Теодора раздался звонкий шум, и он увидел, что окружающее его пространство стало чёрно-белым. Однако в ответ он лишь усмехнулся, продолжая двигаться так, словно ничего не произошло.

– Хватит.

Одно короткое слово принудительно отменило Остановку Времени!

Ба-дам-м-м!

Чёрно-белый мир вновь обрёл цвета, а обратная реакция отмененного заклинания нанесла удар по самому трансцендентному магу. Человек, почувствовавший вспышку боли, упал и покатился по земле, а на его лице можно было увидеть лишь одну эмоцию – страдание.

– … Я прекращу твою боль, – тихо проговорил Тео и вытянул вперёд свою левую руку. Несмотря на то, что его противником также было трансцендентное существо, этот маг был всего лишь одной из жертв Акедии.

И вот, вскоре после этого из левой руки Теодора появился зелёный луч света.

Фшу-у-у!

Это был Калибр Души – клинок, способный уничтожать даже высокопоставленных демонов. Однако это был вовсе не меч Рейнольдса Спенсера. Это был клинок самого Теодора Миллера, который пронзил безымянного трансцендентного волшебника и высвободил магию, связывающую его с гримуаром. И вот, как только ядро было сломано, тело трансцендентного мага просто-напросто застыло.

– … Я был неправ. Я думал, что он давно расстался со своей душой и уже мёртв. Неужели Акедия всё это время сберегала его плоть? Учитывая трудность сохранения эго, это плохой фокус.

Всё было так, как и сказала Глаттони. Голова трансцендентного мага быстро поседела, а затем всё его тело начало рассыпаться на части, словно старый известняк. В каком-то смысле он был похож на мраморную статую, подвергнувшуюся обработке кислотой.

Это было нереалистичное и весьма неприглядное зрелище, однако…

– Хм?

Теодор не сомневался в том, что услышал. На древнем языке, изученном благодаря книге Винса, неопознанный человек пробормотал слова благодарности:

– Спаси-бо… тебе.

А затем, прежде, чем Теодор успел ответить, он окончательно погиб.

Пу-су-сух…

– Он из Бальции? Не думал, что когда-нибудь услышу этот язык… – пробормотал Теодор, глядя на кучу белой золы.

Это был единственный древний язык, который он знал. Винс мог изъясняться на нём достаточно свободно, однако Теодор потерял интерес к древней магии, получив более сильные Слова Дракона. Однако чтобы услышать Балькард от одного из его непосредственных носителей? Это было похоже на встречу в далёкой стране с одним из своих знакомых.

– Теодор!

– Мальчик!

– Тео!

А затем Теодор Миллер услышал, как к нему бегут его компаньоны.

– Ты победил? Как? Нет, сперва скажи мне, ты в порядке?

– Я знал, что так или иначе ты это сделаешь! Жаль только, что на этот раз моя роль была слишком невелика.

Тем временем, в отличие от возбужденных Титании и Рэндольфа, Аквило внимательно посмотрела на него, после чего с шокированным лицом открыла рот и, некоторое время помолчав, произнесла:

– … Ты пересек границу, мальчик.

Как и ожидалось, дракон первым заметила произошедшие с ним изменения.

– Ты видишь это? Что ж, ты права, это так.

– Но как…? Теперь все маги и мечники континента пеной изойдут, узнав об этом.

– Ну раз ты так говоришь… Значит так оно и будет, – с улыбкой ответил Тео, глядя на свои руки. Несмотря на силу, которая отделяла его от понятия "смертного человека", он выглядел точно так же, как и несколько минут назад.

Трансцендентные существа были вне рамок судьбы. Они жили многие десятилетия, не старея и не болея; это было нечто вроде вечной молодости. Теперь мало что могло остановить сердце Теодора, однако сейчас ему нужно было беспокоиться вовсе не об этом.

"Я – последний трансцендентный человек…"

Акедия, на протяжении нескольких столетий выкачивающая ману из материального мира, вскоре должна была быть изгнана. Средняя концентрация маны в мире постепенно продолжит падать, что приведёт к усложнению воспроизводства магии или ауры. Помимо таких трансцендентных существ, как Теодор, людям будет трудно использовать атмосферную ману или применять ту же диковинную силу, что и раньше.

Конечно, всё это должно было произойти не в один момент, а растянуться на многие века…

– … Мирдаль Херсейм… Нет, Прометей, – сжав скулы, пробормотал Теодор.

Бог, давший силу человеческому роду, спустя тысячелетия своими собственными руками забрал её и положил конец существованию драконов. Теодор понимал, что ни одно из его действий не было злонамеренным, однако он всё равно чувствовал недовольство по отношению к существу, которое относилось к этому миру так, словно тот был в его собственном распоряжении.

– Эй, – внезапно раздался чей-то голос, напрочь лишенный как беспокойства, так и сострадания к чему-либо, – Сделано. Активирую?

Как только Саймон Магус закончил говорить, он влил в магический круг силу, так и не дождавшись ответа. Впрочем, он с самого начала не собирался спрашивать чьего-либо разрешения.

"П-потрясающе!" – невольно подумал Тео, глядя на магический круг, охватывающий несколько метров. Куда больше его удивляло это творение, нежели пренебрежительное отношение Магуса.

Его зрение достигло трансцендентного уровня, а потому теперь Теодор мог видеть даже сквозь обереги Парагранума. Он мог в течение нескольких секунд начертить несколько пересекающихся кругов высшего уровня и активировать целую дюжину заклинаний 7-го Круга. Но он попросту не понимал магический круг, плавающий перед Саймоном Магусом. Это требовало куда более высокого уровня знаний и техники, которой маги нынешней эпохи были уже давно лишены.

Это и вправду был человек, бросивший вызов 10-му Кругу и заставивший Обжорство запомнить его имя.

– ------.

А затем Саймон Магус указал пальцем в сторону горизонта.

Именно там была тёмная сфера, которую можно было назвать обителью Акедии. Освобождение четырех трансцендентных существ, судя по всему, было пределом её защитных возможностей, а потому она больше не сопротивлялась. Благодаря этому Саймон Магус закончил то, зачем он был вызван в этот мир.

Фжу-у-у-у…

Пространственное Изгнание… Как и следовало предположить из названия этого заклинания, оно принудительно перемещало выбранную цель на расстояние, для преодоление которого потребовались бы многие тысячелетия.

И вот, магический круг завращался, приковав к себе внимание всех собравшихся.

Фу-жух!

А затем всё пространство в пределах пятиметрового радиуса вокруг Акедии было словно кем-то разрезано. Мир стал похож на кусок тонкой бумаги, попавшей под чей-то нож. И вот, как только Пространственное Изгнание Саймона Магуса было активировано, задрожало само измерение.

– А ну тихо.

Однако даже эта дрожь не могла сопротивляться приказу великого волшебника ушедшей эпохи. Саймон Магус остановил пространственную дрожь и, приложив большой палец к среднему, щёлкнул ими.

Щёлк!

Как только раздался этот весёлый звук, выделенный участок пространства, где находилась Акедия, был просто-напросто куда-то засосан. Даже Теодор, со своей новообретенной силой, не видел границу между измерениями. Невидимая бездна в одно мгновение поглотила кусок пространства, создав шум, подобный свисту в трубе. Однако спустя некоторое время просверленное отверстие быстро заполнилось, и Саймон Магус, потерев руки, удовлетворённо объявил:

– Все кончено.

Один из Семи Грехов обрёл поистине бесславный конец.

Глава 352. Перегрузка (часть 2)

– Ну, мне больше нечего сказать, кроме как то, что противник был паршивым. Саймон Магус – монстр, который не по зубам даже Супербии с разблокированной 6-ой печатью. Вот почему Акедия не вызвала у него особых проблем.

"… Паршивый?"

– Изначально Акедия продолжала бы расширяться до бесконечности, однако Прометей заключил с ней контракт, оставив её в центре болота на многие тысячелетия. Трансцендентные тени – это максимум, на что она способна без своей вечной тьмы.

К счастью, у Теодора и остальных хватило сил, чтобы выдержать последнюю атаку Акедии. В конце концов, один из Семи Грехов был лишён возможности как продолжать сражение, так и бежать, а потому подвергся воздействию Пространственного Изгнания Саймона Магуса. К несчастью для Лени, даже ей нечего было противопоставить принудительной депортации в другое пространство.

– Кажется, на этом моя работа окончена, – тем временем заявил Саймон Магус.

– Спасибо за хорошую работу, – произнёс Тео, безучастно глядя на внезапно появившегося прямо перед ним человека.

– Прекрати говорить свои глупые благодарности. Сколько бы я не притворялся человеком, Саймон Магус, которого ты видишь, – всего лишь фрагмент, оставшийся в гримуаре, – холодно проговорил волшебник, – Ты, чуть менее тупой парень, каким был пять минут назад... Не думаю, что у тебя хватит мозгов, чтобы понять меня, но я скажу тебе ещё несколько слов.

Услышав это, Теодор тут же поднял голову и прислушался.

– Ты заключил контракт с этим проклятым языком и когда-нибудь достигнешь перекрёстка.

– Какого…

– Заткнись и просто слушай. Ты понял, что 8-ой Круг – это предел, которого может достичь смертный. Тогда каков предел 9-го Круга и какая стена встанет у тебя на пути?

Это был далеко не тот вопрос, ответ на который мог знать Теодор Миллер, только-только пробудивший свои способности. Однако Саймон Магус вовсе и не ожидал услышать ответ, а потому открыл рот, чтобы продолжить говорить, но… Но из его уст так ничего и не прозвучало.

Заметив это, Саймон перевёл взгляд на левую руку Теодора и произнёс:

– Ты…

– Я не позволю тебе продолжить говорить на эту тему, Саймон Магус.

– Ха, и что же ты сделаешь? Удалишь мою душу? Или закроешь меня, как в прошлый раз?

– Я обещаю, что этот способ будет куда менее приятным.

Совершенно внезапно атмосфера стала натянутой до предела, однако Теодор мог лишь с округлившимися глазами наблюдать за данным противостоянием. За всё это время, помимо Саймона, ему довелось вызвать несколько десятков других магов. Однако Тео впервые видел, чтобы вызванный объект и Глаттони вели себя так, будто друг друга знали, да к тому же ещё и проявляли явную враждебность.

Саймон Магус хотел дать Теодору несколько подсказок, однако Глаттони заявила, что не допустит этого…?

Тем не менее победа и поражение в этой схватке с самого начала были предопределены.

– Ц-ц, ну и чёрт с тобой. Я вернусь и продолжу спать вечным сном, как обычный мёртвый человек.

Пусть при жизни Саймон Магус и был трансцендентным человеком, теперь он являлся всего лишь фрагментом души, попавшей в желудок Глаттони. Несмотря на то, что он обладал куда большей силой, чем другие души, Саймон Магус всё равно не мог противостоять гримуару, благодаря которому и получил возможность на какое-то время вернуться в этот мир.

По крайней мере, он не мог сделать ничего в одиночку.

– Вы тоже так говорите… – невольно пробормотал Теодора, – Могу я узнать, почему?

В ответ Саймон Магус впервые за всё время улыбнулся. Возможно, прямой вопрос Теодора вызвал в нём какие-то чувства.

– Твоё предположение верное… Я один из магов, заключавших контракт с Глаттони. В отличие от тебя, я был гением, который достиг 9-го Круга самостоятельно. Но теперь я думаю, что я ещё больший неудачник.

Слушая эти загадочные слова, Теодор затаил дыхание. Глаттони существовала на протяжении многих веков и заключала контракты со многими людьми. Кроме того, в Эпоху Мифов маги 9-го Круга были куда более распространенным явлением. И сильнейшим среди них, вне всяческих сомнений, был именно Саймон Магус. Вот почему слово "неудачник" было здесь абсолютно неприменимо, однако…

– Я знаю, что у тебя ко мне много вопросов. Но этот проклятый язык сдерживает меня, а потому я не могу больше говорить об этом. Ты должен всё понять своим собственным умом.

– Да, – ответил Теодор, а затем выразил свою искреннюю благодарность старшему магу, который вывел его на более высокий уровень, – Спасибо Вам, старший, за урок. Я очень признателен Вам.

– …

Бесстрастное выражение лица Саймона Магуса вновь сменилось улыбкой.

– Твоя личность остается прежней даже несмотря на пробуждение такой силы? Теперь я понимаю, почему Прометей выбрал именно тебя.

– А? Что это зна…

– Я не могу этого сказать. Остальное тебе расскажут другие… А теперь мне пора возвращаться, – ответил Саймон и мгновенно растворился в пространстве.

Лучший маг Эпохи Мифов… Его действия были столь же резкими, как и его язык. Он мог заставить нервничать любого своего ученика, и Теодор, подумав об этом, попросту не мог не усмехнуться.

* * *

– Так всё и случилось, – проговорил Тео, коротко описав трём вернувшимся драконам события прошедших десяти минут.

"Судя по всему, это был нелегкий бой".

Лорд-дракон выглядел более-менее нормально, но вот остальные два… Следы, оставшиеся на их человеческих телах, отчётливо давали понять, насколько интенсивной и бескомпромиссной была битва. Брасмати потерял один глаз и руку, в то время как Эрукус был с ног до головы покрыт ранами, некоторые из которых были достаточно глубокими, чтобы продемонстрировать присутствующим оголённые кости. Их сила всё ещё доминировала над окружающим пространством, но общее количество энергии, доступное двум драконам, значительно уменьшилось. Доведись им сражаться, нынешний Теодор, скорее всего, смог бы справиться с ними обоими.

– Понятно. Вы преуспели, Теодор Миллер. Как представитель драконов, я глубоко признателен Вам за это, – поклонившись, произнёс Клипеус.

– Не стоит благодарности. Я просто сделал то, что должен был сделать, – махнув рукой, ответил Тео.

– Какова бы ни была высока необходимость, значение поступка всё равно остается неизменным… А теперь, думаю, настало время передать эстафету.

– А-а?

Неужели мода говорить загадками распространилась и на Лорда-дракона? Сначала Глаттони, затем Саймон Магус и вот… Теперь Теодор перестал понимать и золотого дракона.

– Когда придет время, Вы обязательно всё узнаете. Когда-нибудь Вы получите ключ к этому материальному миру, и я надеюсь, что Вы поведете его в правильном направлении, – с улыбкой произнёс Лорд-дракон.

– Я мало что понимаю, но хорошо, – кивнул Тео.

Затем Лорд-дракон с абсолютно бесхитростным лицом перешёл на другую тему:

– Вы не могли бы перед тем, как я уйду, дать мне свою руку? Это не займет много времени.

– Мою руку?

– Да.

Это была весьма странная просьба, но Теодор, не колеблясь, протянул ему правую руку. Вряд ли Клипеус собирался нападать на него. Кроме того, молчала и его сверхчувствительность, которая с обретением трансцендентности развилась до более высокого уровня.

– Именем Клипеуса, – произнёс золотой дракон, положив свою руку поверх теодоровой, – В качестве бесконечной благодарности благодетелю этого мира я делаю его преемником старой, но великой миссии.

– Это…!

Теодор был окончательно сбит с толку, но руку не отдёрнул. "Нечто", существовавшее в теле Клипеуса, уже было перемещено в его руку и смешано с его магической силой. А ещё спустя мгновенье на правой руке Теодора был выгравирован золотой узор.

– Теперь оно у тебя, – улыбнувшись и убрав руку, произнёс Клипеус.

– … Это тяжелое бремя, – тихо пробормотал Теодор.

– В будущем порядки этого материального мира будет диктовать человечество. И только ты, Теодор Миллер, последний трансцендентный человек, можешь претендовать на то, чтобы возглавлять его.

Клипеус, лорд-дракон, передал ему большую половину "права контроля" над этим материальным миром. Теперь он мог использовать все существующие ресурсы и даже временно отменять некоторые естественные законы. Осознав все доступные ему возможности, Тео только теперь понял, насколько силен был стоящий перед ним ребёнок.

"… Это ведь способно даже отменить силу притяжения всей планеты…"

Как и упоминала ранее Глаттони, Клипеус был окончательным оружием материального мира в буквальном смысле этого слова. Он существовал лишь для одной цели: уничтожать любых "врагов" этого мира. И вот сейчас Лорд-дракон отказывался от самой причины своего существования.

Тем не менее у Теодора не было иного выбора, кроме как ответить следующим образом:

– Я сделаю всё возможное.

К счастью, в ответ Клипеус лишь ухмыльнулся, после чего повернулся к едва живым драконам.

– Наше время закончилось. В будущем мы будем не нужны этому миру. Итак, давайте доживём своей век так, как этого хотим.

– … Я понимаю, лорд, – с горьким лицом произнёс Брасмати.

– Листья, сыгравшие свою роль, всегда опадают, ха-ха, – сказал Эрукус, будто настоящий лесной мудрец.

Тем временем Аквило, всё ещё не понимающая, что происходит, поочерёдно смотрела то на Клипеуса, то на остальных.

– Аквило.

– Да! Слушаю, мой лорд!

– Ты планируешь следовать за ним?

Несмотря на этот неожиданный вопрос, Аквило решительно кивнула. Она прибыла в это болото исключительно по зову золотого дракона. В противном случае она практически наверняка осталась бы где-то неподалеку от Теодора.

– Да, если мальчик разрешит.

– Ум-м… – улыбнулся Клипеус, издав странный звук, – Хорошо, хорошо.

– А-а…?

– Теперь судьба нашего вида будет зависеть целиком и полностью только от тебя.

– Почему такой груз должен лежать на моих хрупких плечах… – пробормотала смущенная и порядком обескураженная Аквило.

Тем временем Клипеус вновь перевёл взгляд на Теодора, после чего призвал свою силу и…

Фшух!

Это было пространственное перемещение, которое функционировало иначе, чем магия. И вот, когда свет исчез, на месте дракона не осталось ровным счётом никого.

– Ч-что вообще происходит? Мальчик, у тебя есть какие-нибудь догадки?

– Нет. Я тоже мало что понимаю.

– И почему судьба моего вида теперь полностью на мне? – задала ещё один вопрос Аквило, на лице которой было совершенно неприсущее ей паническое выражение, от чего Титания и Рэндольф попросту не могли не рассмеяться. Вряд ли нечто подобное можно было встретить в каком-то другом месте на континенте. В конце концов, никто из них не знал, чтобы существовала вторая такая группа, состоящая из мастера меча, высшего эльфа и дракона.

"Что ж, пришло время возвращаться?"

Проблема южного болота была улажена, а у Теодора, по достижению 9-го Круга, больше не было причин проводить здесь свои исследования. Итак, он решил вернуться в Мелтор.

– Не двигайтесь, – обратился к своим товарищам Теодор.

Он никогда раньше этого не пробовал и никогда не думал, что это вообще будет возможно. Переместиться из болота, расположенного в самой южной части континента, в Мана-виль, находящийся посреди севера… О преодолении такого расстояния не мечтал даже Орта. Тем не менее, под ногами товарищей в мгновение ока появился гигантский магический круг.

"Я могу это сделать".

Теодор был в этом абсолютно уверен. Теперь это было несложно. Выставив перед собой ладонь, он почувствовал все могущество материального мира, движущееся по его воле.

Конечный пункт назначения, связанный с магическим кругом, располагался в его секретной лаборатории в Мана-виле. Данная дистанция охватывала собой больше тысячи километров и несколько защитных слоёв магии, однако соединение с конечной точкой было лёгким.

– Открыть.

АБРАКАДАБРА.

Это слово должно было сделать то, что и обозначало.

… И это было сделано.

Глава 353. Перегрузка (часть 3)

Трудность пространственных перемещений в первую очередь варьировалась в зависимости от расстояния. Перемещение в рамках одной деревни или небольшой области без особых трудностей могли осуществить даже старшие маги, а старейшины, обладающие достаточным опытом, могли добраться из Мана-виля к самой окраине Мелтора.

Однако дальше всё становилось несколько сложнее.

Чтобы попасть на территорию другого государства, требовалось такое количество магической силы, которое могли себе позволить преимущественно лишь мастера. Более того, даже с должной подготовкой и наличием всех необходимых материалов, им было нелегко контролировать столь высокие затраты магической силы.

Даже современный гений пространственной магии, Орта, после пересечения границы своего государства был порядком истощён.

"… Получилось. Неужели это так легко?"

Однако Теодор понял, что его пространственное перемещение закончилось абсолютным успехом ещё в тот момент, когда он пребывал на южном болоте.

Он не испытывал ничего из того, что обычно происходило при перемещениях на такие расстояния. Всё произошло слишком быстро; это было наподобие тому, как если бы он просто сделал один шаг.

Впрочем, недаром трансцендентными называли именно тех, кто приобрёл власть вмешиваться во время и пространство, выходя при этом за рамки, присущие прочим формам жизни, рождённым в этом материальном мире. То, что он сделал, не имело никакого отношения к навыкам или мастерству использования пространственной магии. Проще говоря, изменился сам подход в управлении пространством.

Если магические глаза Орты могли проникать сквозь пространство в радиусе доступного ему обзора, то Теодор мог просто закрыть глаза и выяснить пространственные координаты абсолютно любой точки, а также путь, позволяющий туда добраться.

Возможно, это как-то связано с контролем Клипеуса.

"Нет, дело не только в этом. Абракадабра… Если это значит то, что я думаю…!"

Данное слово могло показаться бессмысленным набором букв, но Теодор считал, что оно подразумевает его собственное достижение.

На первый взгляд, Абракадабра ничем не отличалась от "приказа". Однако, если как следует углубиться, то разница становилась очевидной. Приказ заставлял мир следовать воле заклинателя, в то время как просвещение Теодора заставляло мир трансформироваться, чтобы выразить его волю.

Огненный шар, сгусток пламени, пылающая сфера – название не имело значения. Теодору нужно было только подумать о желаемом, и магия воспроизводилась сама по себе. До сих пор Теодору казалось, что одно из самых сложных заклинаний – это Ультима, но достаточно было просто вспомнить Саймона Магуса, который активировал Пространственное Изгнание, не произнеся ни одного слова.

Возможно, этот великий волшебник и вправду дошёл до конца пути, где он мог использовать магию, просто размышляя.

Придя к такому выводу, Теодор не мог не рассмеяться.

– Ха-ха.

Он хорошо чувствовал ощущение всемогущества от полного контроля окружающей среды. Он понимал строение земли, течение потоков воздуха… Но вместе с этим он также находил удивительным и то, что несмотря на всё это, ему предстоял ещё долгий путь.

А затем Теодор открыл глаза и увидел в своей знакомой лаборатории Аквило.

– О, ты проснулся? – поздоровалась с ним девушка.

Должно быть, время, затраченное им на понимание всего происходящего, оказалось достаточно долгим. Затем Тео проверил местоположение других двух компаньонов и понял, что они направились к ванне и комнате отдыха соответственно. Поначалу они пытались дождаться его пробуждения, но желание привести себя в порядок и отдохнуть оказалось выше.

Вот почему Тео слегка удивлённо посмотрел на Аквило.

– Что? Ты удивлен, что я ждала? – рассмеявшись, спросила дракон.

– Немного.

– Это уже слишком. И, чтобы ты знал, я здесь ничего не трогала. Учитывая это, разве я не заслуживаю похвалы?

– Я думаю, что не трогать чужие вещи – это естественная вежливость…

В конце концов, Аквило уже давно не была ребенком с нездоровым любопытством. К счастью, эти слова не слетели с уст Теодора. За прошедшие пять лет он накопил достаточно опыта, позволяющего ему автоматически отфильтровывать то, что он мог или не мог сказать. Таким образом, он слегка улыбнулся и ответил:

– Хорошо, спасибо, что подождала меня. Ты очень добра.

– Д-добра? Я…?

Аквило, злой морской дракон, с изумлением уставилась на своего визави. Она разрушала гавани, возглавляла пиратов и, в зависимости от своего настроения, опустошала целые города. Жители прибрежных поселений недаром говорили, что от одного её имени дети начинают плакать, а у рыбаков – дрожать руки.

Однако Теодор сказал, что этот эгоистичный и злой дракон был добрым?

Аквило была просто парализована столь неожиданной контратакой, в то время как Теодор направился к выходу из комнаты.

– Значит, ты будешь следовать за мной?

– … Ах, да, – с некоторым запозданием ответила Аквило, – Лорд дал понять, что одобряет это. Правда, я не совсем понимаю, что это значит.

"Ху-ху, ещё как понимаю", – бесстыже улыбнувшись, мысленно добавила Аквило.

Не было никаких сомнений в том, что Аквило прекрасно понимала, о чём шла речь. И пусть лорд произнёс эти слова без особых ожиданий, Теодор Миллер был жертвой, которую она выбрала лично. Если всё пойдет хорошо, и их отношения перейдут в разряд "мужчина-женщина"… В таком случае один ребёнок был бы вполне кстати.

В современном мире драконы больше не могли рождаться естественным образом, но трансцендентность могла преодолеть даже это ограничение. Вот почему желание, которое больше ничем не могло быть подавлено, заставляло Аквило прямо-таки извиваться.

"Кажется, у него хорошие отношения с той рыжей ведьмой… Однако, ещё с древних времен мужчины являются существами, которых не может удовлетворить всего одна женщина".

То же самое, наверняка, касалось и этого добродетельного героя. Вот почему Аквило крепко обняла его и сознательно прижалась к нему. У неё было достаточно опыта в методах соблазнения мужчин, чтобы написать целый трактат.

"… Эх, у неё нет злого умысла, но я уже устал иметь с ней дело", – подумал Тео, прекрасно понимая, что Аквило что-то задумала.

Он предпочел бы, чтобы вторая сторона могла быть легко побеждена его собственной силой. Но когда дело доходило до таких вопросов, Аквило была противником, с которым Теодор не мог справиться. Если бы он быстро не построил отношения с Вероникой, то это продолжалось бы до бесконечности.

Однако не успел он довести свою мысль до логического конца…

– Добро пожаловать, хозяин, – вежливо поздоровался Гладио, переступив через порог диспетчерской. Аквило тут же взглянула на Гладио заинтересованным взглядом, но затем она поняла, что это не живое существо и отвернулась.

– Гладио, почему ты в диспетчерской? – с помрачневшим лицом спросил Теодор.

– Есть кое-что, о чём я должен немедленно Вам сообщить.

– Ясно. Степень важности?

– Вторая.

От этих слов Теодор застыл. Это была 2-ая степень, которая в конечном итоге могла перерасти в 1-ую. Таким образом, речь могла идти о чём-то наподобие национальной катастрофы или того хуже. Что же могло случиться за время его отсутствия, при том что он вернулся намного раньше, чем планировал? Складывалось такое впечатление, будто кто-то специально дожидался подходящего момента, когда Теодор Миллер покинет Мелтор.

– Это случилось сразу же после того, как Вы покинули столицу. На двери, связанной с восточным континентом, появился красный сигнальный огонь. Произошла некая чрезвычайная ситуация, и другая сторона в срочном порядке запросила вспомогательные войска. Согласно полученной инструкции, в отсутствие хозяина я уведомил мастеров других башен. Таким образом, с целью оказания помощи я отправил войска на восточный континент.

– Мудрое решение. Кого из трёх ты отправил?

Помимо Парагранума, который не мог покинуть столицу, оставалось лишь трое подходящих кандидатур. Лишь Вероника, Орта и Сильвия могли справиться с угрозой, которую обозначал красный сигнал. Данный сигнал, соответствующий самой высокой степени риска, представлял собой проблему, с которой мог справиться только мастер.

– Мастера Красной Башни, Веронику, и Мастера Синей Башни, Сильвию, – тут же ответил Гладио.

Раз так, в Мелторе всё ещё должен был оставаться Орта. Теодор быстро проанализировал ситуацию и отвернулся. Ему было жаль оставлять Аквило одну, но времени у него попросту не было.

– Дай мне координаты Мастера Белой Башни.

В течение нескольких секунд местоположение Орты было найдено. Им оказалась Центральная Башня, а потому Теодор сделал то, что было необходимо.

* * *

После окончания великой северной войны, жители Мелтора, магического государства, смогли добиться процветания своего королевства быстрее, чем в любые другие времена. Кроме того, в их руки перешли новые земли, а потому повсюду строились новые дома и административные сооружения. Районы, пострадавшие от войны, быстро восстанавливались, а популяция населения – увеличивалась.

И одной из самых выдающихся фигур, стоявших за этим процветанием, был Мастер Белой Башни, Орта.

"… Пожалуйста, возвращайся побыстрее, Старший Мастер Башен…"

Каково было замешательство Орты, когда он впервые увидел творение Теодора Миллера? Он понимал, что создание пространственных врат, ведущих к другим частям континента, вполне возможно, но чтобы наладить сообщение с восточным континентом, раскинувшимся за морем… Он очень хотел изучить и понять принципы этого механизма.

Однако его желанию не суждено было сбыться, поскольку человек, назвавшийся управляющим Центральной Башни, к тому же очень похожий на 7-го Меча, созвал всех Мастеров Башен и объявил о чрезвычайной ситуации.

– У пространственных врат восточного континента зафиксированы большие волнения. Степень угрозы была оценена как "красная", что, согласно классификации хозяина, расценивается на уровне 2-ой степени опасности. Отправка не-мастеров бессмысленна. Вы вольны решать, что делать.

В голосе Гладио не было ни малейших эмоций, однако этот бесчувственный тон порядком заинтересовал Веронику, которой было скучно сидеть без дела. Инцидент был определён как такой, который обладал наивысшей степенью риска, а поскольку данная классификация была разработана Теодором, которого Вероника ценила и уважала, ей хотелось быть чем-то полезной ему. Проблема заключалась в количестве людей, которые могли составить ей компанию.

– Я буду сопровождать Мастера Красной Башни, – шагнув вперёд, заявила Сильвия. Никто из присутствующих не мог приказать ей не делать этого, поскольку она также была Мастером Башни. Кроме того, Орта был наиболее подходящим кандидатом для того, чтобы поддерживать стабильность функционирования пространственной двери. В конце концов, Вероника и Сильвия отправились на восточный континент, а Орта остался в столице.

И вот, сейчас он нетерпеливо смотрел на пространственную дверь, ожидая хоть какой-то обратной связи.

– Эх…

Однако, как только Орта тяжело вздохнул…

Фшух!

Внезапно прямо перед ним появился человек.

Орта изумлённо уставился перед собой… Королевство Мелтор обладало совершенными мерами безопасности против пространственной магии. Он лично создал магический круг, блокирующий телепортацию на важные объекты, включая королевский дворец и башни магии. Однако кто-то сумел обойти абсолютно все препятствия и прибыть в Центральную Башню магии.

И этим человеком был сильнейший маг континента, Теодор Миллер.

– С-старший Мастер Башен!

Орта сразу же узнал Теодора и поднялся, чтобы поприветствовать его.

Он отчаянно нуждался в возвращении Теодора, но первыми зашевелились его инстинкты, как опытнейшего волшебника. Несмотря на успешное пространственное перемещение, магический круг, оберегающий эту область, был цел и невредим. Другими словами, Теодор попросту прошёл сквозь него.

Но дело было не только в этом. Глаза Орты видели, что Теодор изменился.

"Это… Это область, в которую я не могу вмешиваться…!?"

Магические глаза Орты обладали абсолютной силой в манипуляциях с пространством, но всё тело Теодора представляло собой одну сплошную область, в которую не мог вмешаться даже Орта. Это была стена, недоступная даже для 2-го Меча Империи Андрас, Зеста Шпейтема.

К сожалению, первым попросил разъяснений не Орта, а сам Теодор.

– Пожалуйста, расскажи, в чём здесь дело.

– Кха! Конечно, Старший Мастер Башен.

Впервые в своей жизни Орта пожалел, что его позиция была ниже, чем у кого-то другого, и проглотил висевшие у него на языке вопросы.

А затем он произнес нечто совершенно невероятное:

– Два дня назад центральная империя рухнула.

Самая большая империя восточного континента всего за одну ночь полностью перестала существовать.

Глава 354. Пандемониум (часть 1)

Падение центральной империи…!

Люди, проживавшие на восточном континенте, могли этого не понимать, однако Теодор прекрасно осознавал, какие последствия могло повлечь нечто подобное.

Центральная империя представляла собой величайшее государство восточного континента в буквальном смысле этого слова. Даже если бы против неё объединились четыре других королевства, результат всё равно остался бы вполне предсказуем. Империя занимала большую половину территории восточного континента, располагая при этом огромной армией и высокой численностью населения. Ну и в довершение… В самом её сердце обитала "Похоть".

Это было слишком сильное государство, чтобы рухнуть без каких-либо на то предпосылок.

– … Мастера Башен отправили последнее сообщение, после чего контакт с ними был потерян. Они сказали, что собираются принять участие в битве с местными силами самообороны. Кажется, они не были уверены в том, с чем именно сражаются, и какова численность противника, – медленно произнёс Орта, чьё лицо было скрыто под его вездесущей белой маской.

Он верил в способности двух Мастеров Башен. Однако, поскольку обратная связь перестала поступать, значит, в той ожесточенной битве могли возникнуть некоторые переменные.

Итак, услышав некоторую информацию о текущем положении дел, Теодор пришёл к следующему выводу:

"Должно быть, местные силы самообороны – это семья Танцующих Фей Ли. Два мастера плюс бойцы из Танцующих Фей… Это очень внушительная сила".

Однако в мире существовало слишком много переменных, чтобы слепо верить в успех даже столь мощного подразделения. Особенно учитывая тот факт, что центральная империя находилась в полной власти Ласт. Теодору уже доводилось сражаться с гримуарами, а потому он хорошо знал, насколько они опасны.

Гримуар не стал бы делать ничего, что нарушило бы цель его существования. А поскольку целью Ласт было рождение "конечного плода", то крах центральной империи вполне мог оказаться делом её рук.

А ещё… Вместилище Единственного – вот что внезапно всплыло у него в голове. Так называлась пещера, расположенная в Горах Бекун, породившая восьмихвостую лису.

И несмотря на то, что с точки зрения здравого смысла это казалось совершенным абсурдом, Теодор уже имел дело с принесением в жертву целого королевства. Что, если бы всё население, проживающие на территории, по крайней мере в десять раз превышавшей Королевство Лайрон, было бы использовано для чего-то подобного?

– Мне нужно спешить, – тщательно всё обдумав, пробормотал Теодор.

В ответ Орта кивнул. В конце концов, он не просто грыз ногти, ожидая возвращения Теодора.

– Да, я уже собрал достаточное количество квалифицированных людей. Боевые способности – это не единственное, что нужно. Нужен персонал для обеспечения безопасности и создания базы.

– Это хорошее предложение, – согласился Теодор, после чего добавил, – Тогда я оставлю руководство этой группе тебе.

– А-а?

Предполагалось, что Старший Мастер Башен должен действовать один, поскольку он обладал несопоставимо более высоким уровнем силы по сравнению с остальными. Маг, обладающий способностью в одиночку сокрушать целые армии, не должен быть привязан к роли командира.

Однако Орта интуитивно почувствовал, что это было вовсе не то, что имел в виду Теодор.

– Старший Мастер Башен, ты намереваешься отправиться на восточный континент без группы поддержки? Ты только что вернулся, к тому же до возобновления работоспособности пространственных врат ещё двое суток.

– Всё нормально. Пространственные врата играют всего лишь вспомогательную роль. Перемещение не будет проблемой, если я использую свою собственную магическую силу.

– Пожалуйста, не стоит принимать таких поспешных решений, – проговорил Орта, причём куда более осторожным тоном, чем обычно, – Старший Мастер Башен, я не сомневаюсь в твоих способностях, но в настоящее время восточный континент находится в состоянии, не имеющим ничего общего со стабильностью. Я думаю, что лучше всего – это отправиться туда вместе со вспомогательными войсками и не тратить так много магической силы.

– Я знал, что именно это ты и скажешь, – улыбнулся Тео, поскольку в словах Орты и вправду содержалась немалая толика логики.

Личность противника была неизвестна. Статус местности, на которую им предстояло отправиться, также был неизвестен. Учитывая наличие такого количества неопределённых переменных, первое, что им необходимо было сделать, – это избежать ненужного потребления магической силы. Однако, став трансцендентным, Теодор больше не должен был об этом беспокоиться.

– Ух, ничего не поделаешь.

Тео не собирался хвастаться, но для того, чтобы убедить Орту, этот метод казался наиболее эффективным.

И вот, пока Мастер Белой Башни дожидался его ответа, Теодор, наконец, продемонстрировал некоторые свои силы. Впервые он почувствовал это, когда дошёл до 8-го Круга, а после достижения 9-го это и вовсе стало возможно. Это была сила, способная заставить мир действовать в соответствии с его собственной волей.

И вот, Теодор закрыл глаза, поднял правую руку, будто давая какую-то клятву, и выплеснул наружу могучую силу трансцендентного человека.

Люди, которые могли видеть лишь пустую оболочку материального мира, ничего об этом не знали. Однако, пусть они и не могли этого почувствовать, в мире существовало бесчисленное количество невидимых потоков. Рыцари, годами оттачивающие свои навыки, и маги, превращавшие свои сердца в оружие… Такие люди уже имели некоторые способности, позволяющие заглянуть краем глаза в эту область.

– … Кхе-ок!

Орта появился на свет слепорожденным, а потому был более чувствителен к невидимым потокам силы, чем кто-либо другой. И теперь он отчётливо ощущал, как молчаливый приказ Теодора остановил окружающий его мир.

Лишь время неторопливо текло, в то время как всё остальное остановилось, будто оказалось под воздействием тотальной заморозки. Нет, если бы он захотел, то смог бы остановить даже время.

– С-старший М-мастер Башен…! Н-неужели… Т-только не говорите…!

Волшебник не мог этого не знать. Было попросту неразумно вмешиваться в естественное течение мира и заставлять его подчиняться себе. Однако трансцендентные люди не просто так назывались трансцендентными. Они обладали силой, способной потрясти даже это абсолютное правило. Обладая достаточными знаниями, трансцендентное существо могло вмешаться в структуру любого материала и обратить вспять любое физическое явление.

– Ещё вопросы есть? – усмехнулся Тео, стоя перед изумлённым Ортой.

Естественно, никаких вопросов у Мастера Белой Башни больше не возникало.

* * *

Убедившись, что Орта полностью согласился с этим железным аргументом, Теодор мгновенно вернулся в исследовательскую лабораторию. Для человека, который мог пересекать континенты всего лишь одним своим шагом, это было достаточно простое достижение. И первым, что он услышал после своего появления, естественно, был голос Аквило.

– Ты вернулся быстрее, чем я думала. Что-то случилось? – спросила она, прочитав выражение лица Теодора.

Тем не менее Тео попросту проигнорировал её вопрос и задал свой собственный.

– Ты пойдешь со мной на восточный континент?

– Конечно. Как может такой молодой дракон, как я, игнорировать приказ своего лорда? Кроме того, разве не приятно вновь побывать там, где я уже была?

– …Что ж, думаю, ты не будешь бременем.

Аквило не особо помогла в противодействии Акедии, однако она всё ещё оставалась драконом, который мог сражаться наравне с тремя мастерами. У Вероники было больше боевой мощи, но справедливости ради следовало отметить, что Аквило, как боевая единица, была более сбалансированной. Более того, в центральной империи драконы были в почёте, а потому в её присутствии не было бы ничего плохого.

Итак, Тео взвесил все плюсы и минусы этого решения, после чего с некоторой неохотой проговорил:

– … Но только при условии, что ты будешь следовать всему, что я говорю.

– Вот он, первый звоночек! – подняв кверху указательный палец, рассмеялась Аквило. А затем она начала медленно приближаться к Теодору, глядя на него своим игривым и сияющим взглядом. – Если подумать, это звучит довольно забавно. Мальчик, а что если я скажу, что буду повиноваться тебе абсолютно во всём?

– Это не официальное предложение сделки, поэтому не преувеличивай.

– Хо-хо, правда? Что бы ты ни говорил…

Тонкие белые пальцы Аквило щекотали его предплечья, а её кокетливые глаза ярко блестели.

Однако Теодор не поддался соблазну и, положив руку ей на лоб, просто-напросто отодвинул морского дракона в сторону.

– Не делай этого.

– Кх!

Аквило потерпела сокрушительное поражение и вынуждена была перевести разговор в другое русло. Она поняла, что в сложившейся атмосфере у неё нет никаких шансов. Теперь Теодор отличался от того полного уязвимостей молодого человека, которым был пять лет назад.

– Но ты ведь возьмешь меня с собой? Тот рыцарь и высший эльф тоже могут оказаться полезны.

– Нет, Рэндольф и Титания не пойдут.

– Почему? – спросила порядком удивлённая Аквило.

Однако Теодор лишь пожал плечами, вновь не став ничего отвечать. В конце концов, это было их личное дело.

Титания встретила своего учителя, которого не видела долгое-долгое время, а затем вынуждена была уйти, так и не получив возможности побеседовать с ним. Между тем Рэндольф получил несколько ран, а потому должен был какое-то время провести в спокойствии. Теодору было бы намного проще перемещаться вместе с Аквило, нежели брать с собой ещё и этих двоих.

"Кроме того, они ничего не смогут сделать".

Пусть это была и жёсткая, но всё же правда. Если ситуацию невозможно было решить силой самого Теодора, который уже достиг трансцендентности, то было бы абсолютно бессмысленно брать с собой Рэндольфа и Титанию.

Таким образом, Аквило молча подошла к нему, и Теодор потянулся к пространственным вратам, связанным с восточным континентом.

– Гоетия, активируй врата.

Одновременно с этим края небольшого проёма охватило синее свечение.

– Пространственные врата, ведущие к Горам Бекун, активированы. Доступное количество энергии в магическом контейнере составляет 55%.

– Возьми недостающее количество энергии из моей собственной магической силы.

– Как прикажете, хозяин.

Как только кольцо на пальце Теодора замигало, его магическая сила начала куда-то вытекать. Это было огромное количество энергии, с которой не смогли бы совладать даже три мага 7-го Круга. После такой операции маг 8-го Круга был бы некоторое время крайне истощён, однако волшебник 9-го мог восстановить подобные энергетические затраты всего лишь за несколько вздохов.

Вскоре после этого Гоетия провозгласила:

– Третьи пространственные врата готовы к использованию!

Из пространственной двери полился сияющий свет. Пустое пространство начало искажаться, и вскоре вторая сторона прохода окрасилась цветами совершенно иного пейзажа. Это были Горы Бекун, расположенные в северо-восточной части восточного континента и в течение последних нескольких поколений находящиеся под юрисдикцией семьи Танцующих Фей Ли.

Однако, в отличие от Мана-виля, где солнце всё ещё продолжало свой путь к зениту, по ту сторону прохода была тёмная ночь.

– Поехали.

Теодор взял Аквило за руку и, не дожидаясь ответа, шагнул в пространственные врата. Количество маны, которая ежесекундно потреблялась на поддержание функционирования этих врат, сокращавших путь на восточный континент всего до нескольких шагов, было достаточным, чтобы убить трех или четырех старших магов.

Фшу-у-у-у!

Прошло всего несколько секунд, но преодолённое расстояние превысило 3,000 километров. Естественно, интенсивность этого пространственного перемещения была за гранью воображения. И вот, как только две тени появились по другую сторону прохода, Аквило тут же стошнило.

Отдышавшись, морской дракон подняла взгляд и принялась упрекать человека, который был во всём этом виноват:

– М-мальчик…! Э-этот… По-бо-чный… Эф-фект…

– Ой, прости, я совсем забыл, – с улыбкой проговорил Теодор, который, став трансцендентным человеком, перестал страдать от синдрома пространственной тошноты. Затем он поднял Аквило, положил свою руку ей на голову и успокоил мучающее её головокружение.

– Что с маной? Разве ты не говорил, что это священная земля? – придя в себя, спросила Аквило.

Как чистокровный дракон, она была более чувствительна к мане, чем представитель любой другой расы материального мира. И вот, то, что предстало их взглядам, было поистине кошмарным.

Эпицентр поля боя, где происходило самое ожесточённое сражение, выглядел бы в десять раз приятнее и лучше, чем то место, в котором они находились. По земле текла энергия, наполненная кровью и смертью, а завыванья ветра сочились такой злобой, что даже у Аквило по спине пробежали мурашки. Учитывая такую обстановку, не было бы ничего удивительного, если бы на них прямо сейчас набросились какие-нибудь кровожадные монстры.

Если бы Теодор Миллер впервые ступил на эту землю, он никогда бы не поверил, что это Горы Бекун.

"Здесь что-то не так…"

Пристально осмотрев окрестности, Тео увидел, что вся горная растительность была больна. Зелёные листья стали чёрными, как нефть, в то время как деревья опустили свои ветви, будто на них давил неподъёмный груз. По сравнению с этим местом, ядовитое южное болото выглядело не опаснее детской площадки…

Проблема заключалась в том, что этого не должно было происходить в принципе. С какой стати горный хребет, всего год назад наполненный чистой энергией, внезапно стал гнилым и мёртвым?

– Так…

– Ах.

В ту же секунду чувства Теодора и Аквило что-то зафиксировали.

– Мы окружены…?

Окружены… Судя по всему, этот район попросту кишел монстрами, поскольку Теодор, поначалу попытавшийся подсчитать их количество, вынужден был бросить эту затею после того, как дошёл до тысячи.

И вот, вскоре существа, не похожие ни на людей, ни на зверей, начали проявлять себя.

– Укр-р-р-р!

– Гру-ук! Гру-уук!

– Ки-ки-ки-ки! Ки-ки-ки!

– Какая мерзость, – пробормотал Тео, пожалев, что решил рассмотреть их поподробнее.

Если кто-то смог бы себе представить создание, состоящее из смешанных между собой и мутировавших частей тела зверей, животных и монстров, – то именно такая картина и предстала бы его взгляду.

Гордыня могла воспроизводить лучшие характеристики тех или иных существ, что выглядело просто отвратительно. Однако эти монстры были намного хуже.

– Фу, кажется, мои глаза сейчас сгниют! Мальчик, могу я стереть их с лица земли? – вздрогнув, предложила Аквило.

– … Нет, – ответил Теодор, после чего заблокировал своё физическое зрение и поднял правую руку, – Оставь это мне.

Никаких заклинаний использовать он не стал и лишь слегка исказил свою магическую силу.

__________________________________________

Ласт:

Глава 355. Пандемониум (часть 2)

– Гоетия.

– Да, хозяин.

– Останови все текущие операции до моих следующих распоряжений. Я разберусь с этим в одиночку.

– Режим ожидания активирован.

Кольцо, надетое на правой руке Теодора, перестало светиться. Теперь Тео мог даже без помощи Гоетии максимально быстро завершить эту магическую формулу. Теоретически, это было ему под силу и на 8-ом Круге, но данное заклинание не могло быть использовано на практике из-за слишком большого количества случайных чисел и чрезвычайно сложного управления.

Впрочем, для нынешнего Теодора это было вполне возможно.

– Взойди, маленькое солнце.

Над сжатыми ладонями Теодора появился яркий светящийся шар. Со стороны он мог быть ошибочно воспринят как магия света, однако Аквило моментально почувствовала скрытую в нём мощь и с восхищением поцокала языком.

Если брать во внимание одну лишь голую силу, то он был мощнее дыхания, которое Аквило могла использовать в своей человеческой форме.

– Искоренение.

И вот, в тот момент, когда Теодор отдал приказ, светящийся шар взорвался миллионом осколков.

– --------------!!

Нет, куда больше это явление походило не на взрыв, а на рассеивание. Ослепительные лучи света ринулись во всех направлениях, содержа в себе силу, соответствующую дыханию дракона.

Называлось данное заклинание Солнечным Лучом. Это была все-уничтожающая магия, которая сжимала тепловую энергию до формы сферы и выпускала её в направлениях, указанных заклинателем. При этом, естественно, она содержала в себе ужасное количество силы.

– Ку-хра-а-а-а-а-а-а!

Монстры, пораженные яркими лучами, вскрикнули от вспышки боли, однако, как оказалось, нанесённые им раны были незначительными. Наиболее оптимальным сравнением в данной ситуации был бы, наверное, укол иголкой? Возможно, для кого-то такая атака и могла оказаться смертельной, но для монстров, чьи кости по ширине не уступали древесным ветвям, это было похоже на укус насекомого.

Примерно так каждый их них и думал две секунды назад.

"Покойтесь с миром".

К сожалению монстров, действие луча не ограничивалось обычным проникновением. Пробив кожу и мышцы, частичкам света потребовалось всего две секунды на то, чтобы вскипятить их кровь, сжечь их кости, а затем и расплавить их плоть.

Монстры не просто сгорали заживо… Они плавились, стекая на землю бесформенной жидкостью.

Фшу-у-у-у-у…

Один, десять, сто монстров… Точно такое же количество монстров, как и количество выпущенных лучей, превратилось в грязные лужи, растёкшиеся по земле. Это и вправду было настоящее "искоренение". Одним заклинанием Теодор уничтожил сотни монстров, после чего избавился от зловония при помощи вызванного им ветра. Он хотел не оставлять от них никаких следов и выжечь оставшуюся жидкость дотла, но та оказалась более термостойкой, чем он предполагал.

– Вау! Как здорово! Мальчик, ты специально это сделал, чтобы впечатлить меня? Если так, у тебя получилось! – воскликнула Аквило, очарованная этой световой бомбардировкой.

Она любила красоту и силу, при этом презирала уродство и слабость. Вот почему монстры, несколько секунд назад показавшиеся ей на глаза, были для неё худшими врагами. Если бы Теодор не взял инициативу на себя, она бы немедленно стёрла с лица земли каждого из них.

Однако Теодор попросту проигнорировал эту похвалу.

"Что это за монстры? Химеры? Похоже, но это нечто другое. Они не изменяют свои тела и не манипулируют ими… Кроме того, это не просто мутация… Впервые вижу, чтобы мутировали одновременно и тело, и душа".

Теодор ясно видел, как что-то исказило их души, заставив тела деформироваться и принять поистине ужасный облик. Вместе с этим, он не видел никакого способа спасти их. А поскольку волшебник 9-го Круга рассудил, что единственным способом упокоить их являлось полное уничтожение, то вряд ли бы кто-то другой смог с этим поспорить.

"Ц-ц-ц, они продолжают стекаться…" – нахмурившись, пробормотал Теодор. Он чувствовал, как в их сторону начинает стягиваться ещё больше чудовищ.

Неужели их привлекла вспышка Солнечного Луча? Возможно, хоть это и было несколько странно. До сих пор Теодор сознательно использовал магию, не подавляя последствия её применения. Монстры интуитивно ощущали мощные колебания маны, понимая тем самым, что такой противник им не по зубам. Это было нечто схожее со Страхом Дракона, однако… Однако эти монстры бежали сюда так, словно им было совершенно неведомо понятие "страх".

"Возможно, они – нечто вроде искусственного оружия? Ц-ц, раз так, нам придётся сражаться здесь до самого восхода солнца", – подумал Тео, повернувшись в сторону того места, где проживала семья Танцующих Фей Ли.

Задерживаться здесь было бы пустой тратой времени, а потому он собрался немедленно вылететь в их направлении.

– Прости… Ты не позаботишься обо мне?

Однако возникла одна неожиданная проблема. В человеческом облике Аквило не могла летать на высоких скоростях, а, трансформировавшись в дракона, стала бы привлекать слишком много внимания. В конце концов, Теодор был вынужден нести её на закорках.

– Хм-м-м, ты стал таким мужественным с тех пор, как я в последний раз видела тебя.

– Перестань прижиматься и шептать мне на ухо.

– Тогда, может, мне можно поцеловать тебя?

– Запрещено.

Аквило засмеялась, и Теодор, вздохнув, поднялся в воздух. При встрече с Вероникой его явно ждали серьёзные проблемы.

* * *

Это был длинный, но вместе с этим и короткий полет. Сдерживая неустанные попытки Аквило сблизиться с ним, Теодор разглядывал Горы Бекун, которые прямо-таки кишели монстрами. На первый взгляд, их было не менее 30,000 единиц.

Дикие звери уже давно исчезли в желудках настоящих чудовищ, в то время как обычные монстры, утратившие свою форму, бросались друг на друга, стремясь утолить свой ненасытный голод. Это был ад в буквальном смысле этого слова.

– Скоро будем на месте. Будешь спускаться?

– Да.

Увидев поместье Танцующих Фей Ли, Теодор замедлил ход и опустился на вершину высокого холма. Мягкие прикосновения к его спине подошли к концу, и как только двое компаньонов посмотрели вниз, их лица просто-напросто застыли.

– Да их же здесь как тараканов…

Теодор не стал ничего отвечать, однако не мог не согласиться:

"Не менее двадцати тысяч. А если собрать всех, кто рядом, то около пятидесяти. Это уже на уровне полноценной армии…"

На земле не было места и яблоку упасть, поскольку отовсюду торчали лишь уродливые головы. С их положения всё выглядело так, будто гигантская муравьиная колония двигалась в сторону какого-то объекта.

А затем Тео определил и конечную цель этого неестественного марша. Ею была та самая деревушка, расположенная в Горах Бекун, в центре которой находилось поместье Танцующих Фей Ли.

– Хм? – прищурившись, пробормотал Теодор, – Оберег…? В Семье Ли есть настолько квалифицированный шаман?

От монстров, которые без устали бросались вперёд, деревню защищал прозрачный щит. Установка чего-то подобного требовала как минимум уровня мастера, поскольку щит вполне успешно блокировал атаки противников и позволял проходить атакам союзников.

Благодаря этому одностороннему сражению, стрелам защитников удавалось наносить бесконечной орде монстров хоть какой-то урон.

"Пока всё стабильно. Надежды на победу у них нет, но так они смогут продолжать удерживать свою позицию ещё целую неделю".

Помимо преимущества в расположении и щита, время от времени наружу выходили тигр и медведь, разметая всех ближайших монстров, после чего вновь возвращались назад.

Это были предводители местных духов – Король-Тигр и Белый Медведь, увидев которых Тео не мог не усмехнуться. Большинство других духов Гор Бекун отправились в Лес Эльфхейма, однако оба лидера остались здесь. Они попросту не могли бросить здесь Ли Сюл одну.

Однако улыбка Теодора длилась недолго.

– … Баланс скоро рухнет.

– Почему? У них же, вроде бы, всё получается.

– Посмотри на ту гору.

Последовав совету Теодора, Аквило подняла взгляд и внимательно осмотрела местность. Прямиком в сторону деревни двигался трехметровый монстр, переполненный маной. Он не прошел надлежащей подготовки, но концентрация маны в его крови была ужасно близка к ауре, что ставило его на одном уровне с мастером меча или магом 7-го Круга. И хоть этого монстра нельзя было сравнивать с Королём-Тигром и Белым Медведем, оттачивавшими свои навыки на протяжении столетий, этого было достаточно, чтобы повредить оберег.

– Придётся вмешаться. Вероники и Сильвии в деревне нет. Если бы они там были, то почувствовали бы приближение такого источника маны.

– Хорошо, я готова действовать сразу же, как только ты скажешь.

– Спасибо.

Аквило с готовностью приняла слова Теодора, и маг перевёл взгляд на монстров, которые ещё не знали об их существовании. Какой бы мощной маной эти монстры не обладали, они ещё не знали, как правильно её использовать. Их кожа была прочнее стали? Уровень регенерации был выше, чем у троллей? С такими противниками Теодор сталкивался ещё до того, как стал мастером.

– Гоетия, помогай.

– Активирую вторичную помощь. Производится настройка формулы молнии.

А затем над головой Теодора появилась огромная молния.

Запоминание.

Открыть все слоты.

Бессчётный Кераунос.

Молния разделилась, явив на свет сразу девять мерцающих копий. Искры, исходящие от них, служили отчётливым доказательством того, что одно лишь их прикосновение могло расплавить железо. Тем не менее, Теодор всё ещё не был удовлетворен. Он был способен атаковать этой магией ещё до того, как стал трансцендентным. Ему нужно было их увеличить.

И вот, когда он схватил молнии своей правой рукой, они начали расти и сиять ещё ярче. В одном-единственном месте было собрано колоссальное количество энергии, от чего электричество просто-напросто превратилось в плазму.

– Одолжи мне свою силу, Бог Молний.

Затем его существование было замечено. Люди, прячущиеся за оберегом, уставились в сторону холма, а монстры без страха ринулись к человеку, окруженному молниями. Однако конечная магия Теодора уже была завершена.

–  Уничтожь своих врагов, Кераунос.

Область поражения магии была установлена в несколько километров, а её целью были опасные элементы, которые могли угрожать заклинателю. Молниевидные копья, превратившиеся в плазму, издали дикий рёв, а вызванная ими вспышка уничтожила и деревья, и землю.

От запуска до удара потребовалось меньше секунды. Теодор бросил вызов защите монстров и мгновенно убил их, разом уничтожив несколько сотен метров окружающего пространства. Если бы у подножия Гор Бекун текла магма, она тут же поспешила бы изменить своё направление.

– Аквило, покрой туманом всё поле боя.

– Ах… Да!

Пока Аквило пыталась оправиться от шока, Теодор уже заканчивал подготовку своего следующего хода. Вызванный Аквило туман должен был повысить влажность в воздухе, намочив тем самым монстров и не дав им ни единого шанса избежать новой атаки.

"Что ж, «сжатие» сработало неплохо, но теперь пришло время попробовать ещё и «распространение»", – мысленно пробормотал Теодор, подняв ладонь к небу.

А затем произошло нечто совершенно немыслимое.

– А-а…

Кто-то, подняв взгляд к небу, тут же рухнул на колени. Кто-то другой сложил руки, начав восхвалять имя своего бога. Даже монстры больше не осмеливались бежать вперёд и замерли на месте, затаив дыхание.

В темном небе, освещённом лунным светом, сквозь облака начали прорываться тысячи молний.

–  Явись, Кераунос.

А затем на землю излилась золотая божественная кара.

Это был момент, когда ночное небо Гор Бекун было разорвано невиданной доселе грозой.

Глава 356. Пандемониум (часть 3)

– -------------!!

От множественных раскатов грома люди закрыли уши, в то время как ливень светящихся капель в мгновение ока сдул ночную тьму.

Выливавшиеся с неба молнии и вправду походили на божественную кару. Один удар, десять, сто… Шквал молний, количество которых не поддавалось исчислению, заполнил собой всё вокруг. Монстры, не обращавшие никакого внимания на раны, полученные от клинков и стрел, теперь же пребывали в настоящей агонии.

Молнии пробивались сквозь туман и выжигали поверхность земли дотла.

Бу-жу-у-у-у-ух!

– Ай-а-а-а-а-а-а-ак!

Даже эти отвратительные создания, чья биологическая структура больше ничем не напоминала ни человеческую, ни звериную, не могли преодолеть боль, разрушавшую их нервную систему. Они падали на землю, оглашая своими воплями все окрестности и, не в силах восстановиться после полученных повреждений, превращались в древесный уголь.

Пш-ш-ш-ш-ш-ш…

Твёрдый грунт плавился, словно обычная глина, и даже те монстры, которым каким-то образом удавалось избежать прямого попадания молниями, были обречены на моментальную гибель от одного лишь нахождения в этом абсолютно смертельном участке пространства.

Для уничтожения 20,000 монстров потребовалось всего десять секунд. Десять секунд созданный Теодором прямо в небе магический круг превращал этот ад в ещё более ужасное место.

– …

– …

– …

И вот, когда от целой армии обезумевших существ остались лишь горы пепла и пыли, на землю опустилась тишина. Люди, которые всего несколько минут назад отчаянно сражались с монстрами, теперь же с белыми, как мел, лицами смотрели на Теодора и Аквило. Ужасные создания, кишащие в этом регионе докуда видел глаз, были убиты за считанные секунды. Это было попросту нечто нереалистичное.

Тем временем сам Теодор, не догадывающийся, какую огромную тревогу испытывают люди у подножья холма, тихо закашлялся:

– Кху-кху…

Даже он не мог не почувствовать побочный эффект от потребления такого огромного количества магической силы. Если бы он не сконцентрировался, то, возможно, потерял бы равновесие и упал. В его случае магическая сила восстанавливалась не в пример быстрее, чем раньше. Однако после использования такой мощной магии, на протяжении определённого промежутка времени от утрачивал возможность использовать конечные заклинания и даже быстро говорить.

"Хорошо, что я испытал это до того, как встретил настоящего противника".

Пусть в данный момент он и был сильнейшим волшебником на континенте, но опыт Теодора Миллера в качестве трансцендентного человека всё ещё был невелик. Если бы он встретил врага, равного ему по силам, то после использования одного такого заклинания оказался бы практически безоружен. И всё, что в таком случае его бы ждало, – это смерть с ощущением полного бессилия.

– Развей останки, ветер.

После недолгих размышлений, Теодор Миллер сдул лежавшие перед ним остатки монстров. Удары плазмы уничтожили всю ту гнилость, которая пропитывала чудовищ, но их мёртвые тела всё ещё источали неприятный горелый запах.

– Аквило, взлетаем.

– Что? Ах, да! – с некоторым запозданием ответила Аквило, не в силах отвести взгляд от двадцати тысяч убитых монстров. В близлежащих горах должно было оказаться ещё больше монстров, но теперь, по крайней мере какое-то время, никто не будет угрожать оберегу, защищающему деревушку.

"Кстати, а он достаточно неплох. Издалека я этого не увидел, но данный оберег кажется эффективнее магии. Шаманизм определенно нельзя игнорировать".

Осмотрев установленный оберег, Теодор поднял степень оценки современных шаманов как минимум на несколько ступеней. Пусть они и не могли сравниться с Абэ-но Сэймэем, но нынешнее поколение шаманов явно не уступало магам того же уровня. Возможно, ему стоило всерьёз заняться изучением этого вопроса.

И вот, в тот момент, когда они опустились на землю…

– С-стойте г-где стоите! – раздался чей-то голос, наполненный явным страхом.

Теодор обернулся и увидел мужчину средних лет в одежде, похожей на военную униформу. Тем не менее, ему не потребовалось много времени, чтобы отыскать в воспоминаниях Сэймэя нечто похожее на этот мундир.

"Даосист? Кажется, это ещё одна разновидность шаманов".

Даосизм не был особо распространён на восточном континенте, но в центральной империи последователей этого учения насчитывалось достаточно много. В отличие от оммёдзи, даосисты стремились к обретению бессмертия. Среди них встречалось множество лицемеров, но сама тенденция имела по-большей части религиозную основу. И вот, Теодор немного смягчил свою настороженность и спросил у даосиста, которого охраняло двое людей:

– Кто ты?

– Э-это я должен задавать такие вопросы! О-откуда у Вас такой драгоценный объект? Я не могу открыть оберег, пока Вы не подтвердите свою личность!

– Драгоценный объект?

Судя по всему, этот даосист полагал, что воспроизведённая Теодором конечная магия была не результатом его собственных способностей, а последствием активации какого-то артефакта. Впрочем, это была достаточно нормальная реакция. В нынешнюю эпоху, когда трансцендентных существ больше не существовало, люди изначально не верили в то, что могут с ними столкнуться.

"Что ж, это не имеет значения".

Теодор понял, в чем состояла суть возникшего недоразумения, однако необходимости объясняться не чувствовал.

Тео не знал, что делает этот даосист в Горах Бекун, находящихся под юрисдикцией семьи Танцующих Фей Ли. Пока Ли Сюл не вмешается напрямую, никто не будет иметь права останавливать его. Вместе с этим, разрушать данный оберег ему тоже не хотелось.

"Что ж, давайте посмотрим", – подумал Теодор, после чего протянул вперёд свою правую руку и коснулся оберега.

– Ч-что? Прекратите прикасаться к нему, пока не почувствовали боль…

Даосист был порядком удивлён смелостью Теодора.

Тем не менее Теодор Миллер обладал трансцендентным пониманием, а потому вполне мог проанализировать структуру данного оберега.

Это было похоже на "путь" Искусства Инь и Ян, но немного иначе. Оберег был основан на восприятии объекта. Он был недостаточно силен, чтобы остановить злоумышленников более высокого уровня, но при этом обладал возможностью остановить человека от прохождения сквозь него силовым путём.

Тем не менее у оберега была одна существенная слабость.

"Если он не распознает объект как цель, которую нужно отклонить, функция исключения не будет активирована".

В какой-то степени это было похоже на использование пароля в армейских подразделениях. Если человек сумеет подобрать нужный код и обойти идентификационную защиту оберега, то сможет свободно проходить сквозь него.

Именно это Теодор и собирался сделать.

Бж-ж-ж-ж…

Уровень оберега был довольно высоким, но он не мог рассеять силу Теодора, который достиг вершины смертного существа. Его магия мгновенно проникла в ядро оберега и тотчас же выявила функцию "идентификации".

"Известные и неизвестные… Шаман пошёл по достаточно простому пути".

Другими словами, данный оберег должен был блокировать любые неизвестные объекты. А раз так, оставалось лишь добавить "исключение".

【Кроме Теодора Миллера и его спутников.】

Добавив это предложение, Тео ухмыльнулся. Теперь оберег должен был узнавать и его.

– Аквило, руку.

– … Я что, собачка?

– Это не так. И ты больше похожа на кошку, чем на собаку.

– Это комплимент или оскорбление? – проворчала морской дракон, но руку Теодору дала.

А затем они прошли через полупрозрачный щит.

Вшу-у-у-у…

– Э-это невозможно…!

Видимо, то, что сделал Теодор, было настолько шокирующим, что мужчина среднего возраста просто-напросто осел на землю. А затем, глядя, как Тео и Аквило подходят к нему, он не сдержался и воскликнул:

– С-сверхчеловек! Великий мастер…

– Хо-хо…

Судя по всему, именно так на востоке называли трансцендентных людей. А ещё, казалось, что шаман правильно определил текущий уровень способностей Теодора, поскольку такие понятия, как «пройти» и «уничтожить» находились в совершенно разных категориях сложности. И вот, пока даосский мастер с бледным лицом сидел на земле, толпа стоящих поблизости людей внезапно расступилась.

– Это ты!

Прямиком к Теодору бежала красиво одетая девушка с заплетенными в косички волосами.

Это была Ли Сюл, которая за последние пять лет существенно подросла. Она не пренебрегала своим обучением, и её прогресс можно было назвать умеренно отличным.

– Сюл.

– Наконец-то! Я знала, что ты придешь! – прыгнув в объятия Тео, воскликнула Сюл.

– Я рад, что ты в безопасности, – горько улыбнувшись, ответил Теодор.

– Хе-хе.

– Ты много пережила, как глава семьи. Ты действительно оказалась очень способной.

– Я не заслуживаю такой похвалы.

Затем Тео увидел, как позади Ли Сюл появился Ли Джоньюнг и произнёс:

– Поздравляю со становлением мастером.

За прошедшее время Ли Джоньюнгу удалось пересечь стену и стать мастером. Его некогда мощный импульс успокоился, и теперь Джоньюнг был похож на небо, которое в любую секунду могло измениться.

Таким был путь, которым следовали воины семейства Танцующих Фей Ли.

Возможно, так произошло благодаря учениям Ли Юнсуна, но Ли Джоньюнгу в конце концов всё-таки удалось укрепить своё положение в качестве неформального главы семьи.

– Нам нужно много о чём поговорить. Давайте зайдем внутрь.

– Да! – весело рассмеявшись, согласилась Ли Сюл.

– Хорошо, – ответил Тео, как вдруг что-то понял и развернулся.

Даосист смотрел на него с неприкрытым изумлением. Другие люди могли этого не понять, но даосский мастер сразу же почувствовал изменения, произошедшие с его оберегом.

– Я дополнил кое-какие недостающие части. Я увеличил защитную способность против дальних атак и силу исходящих ударов. Бремя, возложенное на тебя, уменьшено, поскольку теперь оберег связан с соседней драконовой веной, – объяснил Теодор.

– … Спасибо, великий, – ответил даосский мастер.

– Такое обращение несколько обременительно. К слову, мне тоже нужно поговорить с тобой, поэтому следуй за мной, пожалуйста.

– Да…

Даосист последовал за Теодором, в то время как жители деревни с запозданием поняли, что теперь деревня в безопасности. А затем, словно реагируя на их настроение, стена оберега начала источать мягкое и нежное свечение.

* * *

Сидя в гостиной особняка Танцующих Фей Ли с чашкой чая в руках, Теодор ещё раз обменялся со всеми приветствиями. Существовало несколько вещей, о которых Тео хотел узнать как можно скорее, но он воздерживался от того, чтобы начинать разговор первым. Так или иначе, присутствующие уже решили, кто будет лицом, ответственным за рассказ.

Даосист понял, что семья Ли уже давно находится с этим неожиданным гостем в достаточно тесных отношениях, а потому первым делом решил представиться.

– Меня зовут Тхэ Нан, хранитель законов Куньлуня. Чтобы преодолеть трудности, с которыми столкнулась центральная империя, я прибыл оказать помощь семье Танцующих Фей Ли.

– Куньлунь?

– Да. Это легендарное место, одному только вдоху на территории которого даосисты посвящают всю свою жизнь. Спускаться с гор – редкость для большинства из нас, но произошедшая не так давно ситуация оказалась слишком серьезной.

"Даосисты намного сильнее, чем я предполагал. Раз он назвался хранителем законов, значит, он должен обладать отличными навыками", – кивнул сам себе Теодор.

Это означало, что Тхэ Нан не уступал как минимум трём мастерам. И вот, некоторое время поколебавшись, даосист внезапно встал и произнёс:

– Прежде чем я объясню всё остальное, могу я кое-что сказать великому мастеру?

А затем, не дожидаясь ответа, он упал на колени и, словно в молитве, начал кланяться Теодору.

– Пожалуйста, успокойте эту скорбь! Я слышал, что эта катастрофа необратима, но сверхчеловек, находящийся вне законов причинности, может её преодолеть! Пожалуйста, смилуйтесь над людьми центральной империи!

– Тхэ Нан.

– Те, кто пришел раньше, оказали существенную помощь, но эту чуму не остановить! – подняв голову, добавил Тхэ Нан.

Теодор был удивлён, насколько беспомощным, неуверенным в себе и преисполненным отчаяния голосом говорит этот мужчина. В центральной империи часто случались раздоры и межклановые распри, а потому видеть мастера-шамана, погруженного в столь абсолютное отчаяние…

– Тхэ Нан, – со вздохом проговорил Теодор, – Позволь для начала мне услышать твоё объяснение.

Он чувствовал, что это будет длинная история. Несмотря на то, что Теодор Миллер стал трансцендентным, у него всё ещё была целая гора работы.

Конец 16-ой книги.

Том 17

Глава 357. Апокалипсис Ласт (часть 1)

Тхэ Нан – человек, представившийся даосистом, глубоко вздохнул и принялся рассказывать долгую историю.

Это началось месяц назад.

Великая империя, включавшая в себя серединное королевство, занимала большую половину восточного континента, а потому скорость передачи новостей была весьма невысокой. Даже на лошади ушло бы несколько месяцев на то, чтобы добраться из одного конца королевства в другой, а потому задержки в передаче информации были неизбежны.

Империя подразделялась на восемь провинций, каждой из которых правил один из принцев. На их территориях было равномерно расположено 256 замков, находящихся в ведении лордов. Вероятнее всего, именно этот феодальный стиль правления и поспособствовал ухудшению связи между регионами.

Естественно, в империи существовали учреждения, похожие на Башни Магии, но здешняя ситуация сложилась несколько иначе, чем на западном континенте, где магическая сила и артефакты являлись предметами практически каждодневного обихода. Как бы это странно не звучало, но связь между замками здесь и вовсе поддерживалась при помощи почтовых голубей.

– Высшая Справедливость прочитала Небеса и сказала, что бедствие начнётся из столицы.

Теодор также обладал способностью читать Тайны Небес, а потому не стал зацикливаться на этом и призвал даосиста продолжать.

– В ту ночь на небе взошла красная звезда, и люди серединного королевства начали превращаться в монстров… Это происходило со всеми, вне зависимости от их статуса, пола и возраста.

Это был сущий ужас.

Принц серединного королевства утверждал, что население империи уже достигло миллиарда человек. Власти каждой провинции временами проводили перепись своего населения, и некоторое время назад средняя численность каждого региона и вправду колебалась в рамках ста миллионов человек. Что, если бы все эти люди превратились в монстров? Даже половина от этого количества составила бы 50 миллионов, а четверть – 25 миллионов…

Обычные люди, большинство из которых не могли справиться даже с одной дикой собакой, ничего не смогли бы противопоставить опытному воину, превратившемуся в монстра. Учитывая это, данная катастрофа несла в себе угрозу не только существованию империи, но и всему материальному миру.

"Выжившие заперлись в таких деревнях, как эта, а монстры… Они начали пожирать друг друга. Впрочем, к текущему моменту их количество должно было значительно сократиться", – подумал Теодор, спокойно оценив уровень катастрофы, – "Не знаю почему, но империя определенно находится под воздействием Вместилища Единственного. Когда монстры едят друг друга, они набивают свои желудки, но при этом нет никаких признаков увеличения их силы… Людям это на руку, но в таких обстоятельствах они не могут заниматься земледелием или другими делами, а поэтому оставшиеся в живых не продержатся даже одного года".

В некотором смысле, то же самое происходило и с животными. Их физические способности были в несколько раз выше, чем у обычных людей, а их интеллекта было достаточно, чтобы обмануть охотников.

Но тогда кто же был истинным врагом хищников? Нечто, находящееся на том же уровне, что и сам хищник? Быстрая и неуловимая добыча? Нет, у них была своя «немезида». Ни один хищник не мог преодолеть самый банальный голод.

Окружающая среда, из которой исчезла вся добыча, становилась для них по-настоящему смертельной. Не исключением были и монстры. Как только у монстров закончились люди, дикие животные и птицы, они начали пожирать друг друга.

Теодор понял это, однако это всё равно не решало повисшей перед местными жителями проблемы.

– … Оставшимся в живых нужно защищаться, чтобы монстры не смогли утолить свой голод.

От слов Теодора глаза Тхэ Нана тут же полезли на лоб.

– Вы говорите то же самое, что и Высшая Справедливость. Я сказал всего несколько слов, но как…

– Если спокойно посмотреть на ситуацию, это становится очевидно, – ответил Тео, после чего, не обращая внимания на преисполненного восхищения Тхэ Нана, обратился к своим давним знакомым, – Я так полагаю, мои коллеги должны были побывать здесь до меня. Они помогли вам?

– Ах, давайте дальше буду рассказывать я! – произнесла Ли Сюл, перехватив слово у Тхэ Нана, который был слишком занят любованием трансцендентным магом, – Что касается жены Тео и той девушки с серебряными волосами, они отправились на помощь в Хёнканский замок, который находится в трёхстах километрах к северо-западу.

– Хёнканский замок?

– Да! Часть жителей замка превратилась в монстров. Однако поскольку среди них был выдающийся мастер, серьезного ущерба удалось избежать. Все близлежащие выжившие вместе с судебными приставами королевской семьи скрылись именно в нём.

Поскольку это государство было наиболее мощным на всём восточном континенте, здешние лорды были достаточно компетентны. Пусть изначальное количество монстров и было небольшим, но защищать замок всё равно было непросто, к тому же всегда появлялись проходимцы, которые начинали вселять в людские сердца панику. Однако благодаря мастеру-шаману замок должен был получить достаточную степень защиты. Тем не менее была одна причина, по которой даже шаману такого уровня нужна была поддержка.

"Мутировавшие монстры обладают маной мастерского уровня".

Размышляя об этом, Теодор счёл данный факт достаточно странным. Монстр не должен был так сильно измениться после одного лишь преобразования.

По мнению судебных приставов, между опытным воином и монстром была совсем небольшая разница. Учитывая это, наверняка должна была существовать причина, по которой происходила такая мутация.

– Пользователь, – внезапно произнесла Глаттони, словно пришедшая к такому же выводу, – Я знаю происхождение этого явления.

* * *

После того, как Тхэ Нан закончил рассказывать свою историю, Теодор попросил у Аквило отнестись к этому с пониманием и остался в комнате совершенно один. И вот, как только его трансцендентные чувства показали, что вокруг больше никого нет, он уселся в кресло и произнёс:

– Начинай.

– Во-первых, всё это вызвано Ласт, – тут же проговорила Глаттони, словно только этого и ожидала.

– Как я и полагал. Впрочем, пока ты не подтвердила, я всё ещё сомневался в этом.

– Да. Я поняла природу этого явления, получив ключ в рассуждениях Пользователя, – возбужденным голосом продолжала пояснять Глаттони, – Почему произошли мутации? Почему способности индивидуумов стали настолько иными, не имеющими отношения к их реальной жизни до изменения? Ответом на этот вопрос является ответный ход Ласт.

– Ответный ход?

– Верно. Это связано с тем, что ты сделал. Это нечто наподобие эффекта бабочки, пусть и в несколько иной форме.

– Эффект бабочки? – недоумённо переспросил Теодор, однако Глаттони, вместо того, чтобы объяснять, подняла голос и весело воскликнула:

– Акедия! Замысел Прометея, который ты помог исполнить, подтолкнул Ласт к более активным действиям. Это и послужило причиной катастрофы.

– Бред какой-то! – машинально воскликнул Теодор, однако в следующее мгновенье он всё понял.

Слова Глаттони были абсолютно верны.

После изгнания Акедии концентрация маны в материальном мире должна была продолжить уменьшаться. Это было будущее, которое ничто не могло предотвратить и которое поразило находящуюся за океаном Ласт сильнее молнии.

Снижение концентрации маны определенно должно было помешать появлению нового высшего существа, что блокировало цель её существования.

– Таким образом Ласт сделала свой собственный шаг. Сколько детей она родила на протяжении тысячи лет и сколько потомков родили её дети? Ласт использовала свой самый мощный козырь – людей, которые унаследовали её гены!

– Вот почему они превратились в монстров…

– Именно. Но скажи-ка, Пользователь, разве необычные существа в этом мире ограничиваются одними лишь монстрами? Это не монстры, а остатки древних рас. Ульфхеонары, Арвы, Вулканцы… Все они – неудачные творения Ласт. Её разочарование.

Объяснение Глаттони было понятным, точным и жестоким, не оставляющим никаких сомнений.

Теодор не был ответственным лицом, но он определенно сыграл в этой катастрофе определённую роль. План по изгнанию Лени и снижению концентрацию маны в мире был разработан богом, смотревшим в далёкое будущее.

И Теодор помог воплотить его в жизнь.

– Значит, мутация происходит из-за крови высших рас, протекающих в их жилах. Она пробудила их силу в попытке создать "чемпиона", а монстры – всего лишь неудачные попытки, не ставшие им.

– Да.

– Не понимаю, зачем бросать всё ради маловероятной возможности успеха, но это гримуар, – пробормотал Теодор, чья голова стала холодной, как лёд, – Предположим, что по меньшей мере миллион человек унаследовало кровь Похоти. Какая вероятность, что среди них появится "чемпион"?

– Чтобы ответить на этот вопрос, моих текущих способностей недостаточно.

– Хм-м-м, мне кажется, что это больше похоже на азартную игру, чем на заранее рассчитанное действие, – произнёс Тео, после чего с блеском в глазах добавил, – Может быть, Абэ-но Сэймэй сможет на это что-то сказать?

Это имя было произнесено без какого-либо контекста, но больше никто не задавал никаких вопросов. Глаттони молчала, и Теодор, подождав ещё несколько секунд, взглянул на свою левую руку. Это была тихая демонстрация того, что Теодор уже использовал свои полномочия Пользователя.

– … Ах. Ты ждёшь, чтобы я это прокомментировал?– раздался чей-то безразличный голос.

Разумеется, он принадлежал душе Сэймэя, поднимающейся на поверхность сознания Теодора Миллера.

– Как Вы мне и советовали, я пересёк стену. Теперь, когда я являюсь трансцендентным, у Вас есть возможность довериться мне. Разве не так?

– Ч-что ж, всё так.

– Причина, по которой Вы посоветовали мне не приближаться к столице, наверняка имеет какое-то отношение к этому гримуару.

– У-о-о-ох…

Как и в прошлый раз, Теодор стал ждать. Некоторое время Сэймэй просто молчал, однако почувствовав решимость Теодора в его словах и взгляде, великий оммёдзи всё-таки вынужден был заговорить:

– Что ж, хорошо. Я расскажу тебе всё, что осталось в моих воспоминаниях.

Глаза Теодора потускнели, и в его сознании появился человек, который выглядел гендерно-нейтральным. Человек был одет в бело-красные одежды, обладая при этом чёрными, как смоль, волосами и золотыми глазами. Именно так выглядел Абэ-но Сэймэй, сильнейший оммёдзи Японии (1).

– Я начну с самого начала, – произнёс Сэймэй своим напрочь лишенным эмоций голосом.

Несмотря на то, что для него это была достаточно тревожная история, Сэймэй был настроен решительно.

А затем Теодор услышал правду, скрывавшую истинную личность старого шамана.

– Ты правильно обо всём догадался. Я – дитя ёкая (2) и Ласт, потомок бело-золотого девятихвостого лиса и тот, кто не является ни человеком, ни ёкаем.

Он был полу-человеком, полу-ёкаем. Первоначально это было нечто, невозможное для естественных природных процессов. Однако Сэймэй действительно существовал, порождённый на этот свет благодаря силе Похоти.

Он был далёк от её конечной цели, но даже в таком виде Сэймэй был монстром, способным противостоять даже дракону. Таким образом Ласт должна была взрастить Сэймэя и использовать его в своих целях. В отличие от других неудачных попыток, она планировала сохранить его и даже использовать в качестве своего сосуда.

Однако возникла проблема, причём в самом неожиданном месте.

– Мой отец спас меня,– улыбнулся Сэймэй, с гордостью вспоминая события тех дней, – Что это было: нежелание отдавать в руки гримуара трансцендентное тело или великий отеческий инстинкт? У меня до сих пор нет ответа на этот вопрос, но лично я надеюсь, что последнее.

– Значит, это благодаря ему ты избежал пленения Ласт.

– Что ж, так или иначе, это случилось. Я спрятался в Японии и пошёл по пути шамана, со временем достигнув уровня трансцендентности. Я инстинктивно понимал, что не должен служить своей матери.

Несмотря на то, что Сэймэй родился от злого ёкая и гримуара, его природа была справедливой и хорошей. Он не терпел несправедливости и помогал слабым.

В то время Япония занимала совсем небольшую территорию, состоящую всего из нескольких деревень. Однако по прошествии столетия тяжелого труда и непрестанных войн, ему удалось навести в государстве порядок и вместе со своим преемником вывести Японию в эпоху процветания.

– Я думал, что смогу победить.

Ласт обладала абсолютной властью над своими потомками, но она не могла вмешиваться в разум трансцендентного существа, выходящего за рамки причинно-следственных связей. Убежденный в этом, Абэ-но Сэймэй перешел границу. Он ступал по землям империи, побеждая всех, кто становился у него на пути. И однажды он вошел в столицу. Сэймэй стал несравненным оружием и теперь хотел лишь одного – уничтожить свою мать.

Высвободив все свои девять хвостов, он вызвал метеоритный дождь, стремясь разрушить императорский дворец, расположенный в центре столицы.

А затем он потерпел поражение.

– … Это была моя первая и последняя ошибка, – с горькой улыбкой на устах проговорил Сэймэй.

_____________________________________

1. Там правдаговорится о Японии: "the strongest onmyōji in Japan."

2. Ёкай (яп. 妖怪 ё:кай?) — обширный класс сверхъестественных существ, явлений и монстров в японском фольклоре. Слово ёкай является японским произношенией китайского термина яогуай и записывается теми же иероглифами. Ёкаи различаются в отношении людей от злонамеренных до озорных, а иногда приносят удачу тем, кто сталкиваются с ними. Часто обладают животными чертами (такие как каппа, который похож на черепаху, или тэнгу у которого есть крылья), в других случаях они могут появиться в облике простого человека (часто в образе женщины), некоторые выглядят как неодушевлённые предметы, а другие вообще не имеют постоянной формы. Ёкаи обычно имеют духовную сверхъестественную силу, подкласс наиболее распространённых ёкаев, которые владеют умением оборотня называют обакэ.

Глава 358. Апокалипсис Ласт (часть 2)

– Несмотря на достижение трансцендентности, мои гены продолжали следовать её приказам. Мои пальцы отказывались слушаться, а слова застревали прямиком в глотке… В результате я вынужден был сражаться всего с 60% своей силы, из-за чего все мои братья погибли.

Это была слишком высокая цена для одной ошибки. Сэймэй с запозданием понял, что трансцендентность не была чем-то непобедимым и, в конце концов, лишился своей жизни. Гений той эпохи погиб из-за своей собственной неопытности и высокомерия. Если бы он набрался терпения и воспользовался всеми своими силами, всё могло бы сложиться иначе.

Однако вместо того, чтобы скорбеть по этому поводу, Сэймэй лишь рассмеялся:

– Что ж, это всего лишь жалобы проигравшего. Результат был вполне закономерен, а потому… Я помогу тебе одержать победу в этой неоконченной битве.

– Что это значит?

– Ты мне нравишься, так что я помогу тебе.

В конце концов, Сэймэй сказал, что готов сотрудничать с Теодором. И хоть это и было произнесено в шутку, ему и вправду нравился Теодор. Существо, довольно далёкое от понятия "человек", было весьма непостоянным, и даже если бы Теодор являлся единственным кандидатом на эту роль, Сэймэй мог отказаться предоставлять ему своё наследие, если бы не испытывал к нему симпатии.

– Возможно, ты уже это понял, слушая мою историю, но, сражаясь в одиночку, ничто не может гарантировать победы. Из утробы моей матери появилось нечто более сильное, чем я.

– Тогда что же мне делать?

– Отправляйся в Японию, отыщи моих потомков и попроси их помощи. Возьми моё наследие. Это сделает твою незавершённую силу более комплексной.

–Можешь рассказать поподробнее? – кивнув, попросил Теодор.

– Речь идёт о Небесном Мече, Восьми Зеркалах и Восьми Нефритовых Магатамах. Сила этих трёх магических артефактов может принять волю лишь трансцендентного человека.

Даже облака в далеких небесах могли стать клинком, зеркала – отразить силу самого бога, а магатамы – создать армию клонов. И Сэймэй вторгся в столицу, обладая всеми тремя сокровищами, однако, предчувствуя своё поражение, вынужден был отправить их в безопасное место.

"… Удивительно. Я бы точно пожалел, если бы отказался от возможности воспользоваться их силой", – с благоговейным трепетом подумал Тео.

Небесный Меч, Восемь Зеркал и Восемь Нефритовых Магатам могли увеличить его магическую силу более чем вдвое. Одни только зеркала, отражающие силу врага, и магатамы, создающие клонов, представляли собой поистине могущественные артефакты. Кроме того, не было никаких оснований отказываться и от Небесного Меча. Согласно легенде, Ямато-но Ороти мог создать клинок даже из своего собственного тела.

– Кроме того, в Японии осталось несколько ёкаев. Лидер Они, трехногая ворона и Цутигумо будут весьма полезны в этой битве.

– Но я не знаю, последуют ли они моим словам.

– Я научу тебя как устанавливать связь с их душами. Это не сложно, так что ты быстро всему научишься.

Это было даже больше, чем ожидалось.

Итак, выслушав объяснение Сэймэя, Теодор решил отправиться в Японию. Если даже Абэ-но Сэймэй не смог уничтожить столицу… То куда более неопытному Теодору для того, чтобы ликвидировать Ласт, необходимо было мобилизовать абсолютно все ресурсы.

Если слова Тэ Ранга были правдой, то Хёнканский замок превратился в неприступную цитадель. Итак, важно было как можно скорее обеспечить контроль над наследием Сэймэя, нежели проверять благосостояние двух Мастеров Башен.

***

– На ближайшие несколько дней я вынужден покинуть вас.

Слова Теодора произвели настоящий фурор.

Для того, чтобы вкратце поведать о своём плане, он собрал Ли Сюл, Ли Джоньюнга, Аквило и Тэ Ранга.

Что касается шамана – он выглядел так, будто ему на голову рухнули сами небеса, в то время как оба представителя семьи Ли понуро покачали головами. С момента их встречи не прошло и полдня, а потому они не ожидали, что Теодор так скоро покинет их.

Лишь Аквило оставалась абсолютно спокойной.

– Аквило.

– Говори, мальчик.

– Отправляйся в Хёнканский замок. Передай мои слова Мастерам Башен и дожидайся моего возвращения.

– Хм-м… – промычала Аквило, явно не разделяя такой план, – Мне это не нравится. Я пришла сюда, чтобы следовать за тобой, но теперь ты хочешь действовать отдельно?

– Извини, но мне нужно как можно скорее решить эту проблему.

С ним Аквило могла быть очень ласковой и нежной, но её истинная природа была достаточно жёсткой. Злой дракон восточных морей – так её называли вот уже на протяжении нескольких тысячелетий и, несмотря на всю свою симпатию к Теодору, у неё не было ни малейших причин помогать людям.

Итак, Аквило на какое-то время задумалась, после чего подняла указательный палец и приложила его к своим губам:

– Хорошо, однако я буду воспринимать это как один из долгов. Согласен?

Когда-то они уже заключали подобные сделки, но с тех пор их положение несколько изменилось. Тем не менее долг перед Аквило не сулил стать огромным бременем, а потому Теодор без лишних раздумий кивнул.

И это было ошибкой, поскольку он не знал скрытых мотивов Аквило – дракона, который последние несколько веков жил исключительно ради удовольствия.

"Искушение не сильно отличается от разоружения…"

Снять шлем, затем отстегнуть доспехи, после чего ослабить ремень, опоясывающий талию… Аналогия с разоружением и вправду была уместной, поскольку бдительность другого человека в этот момент опускалась до самого минимума. С другой стороны, временами куда эффективнее было применение фатального искушения, но в случае с Теодором данный метод попросту не работал.

"Сначала ты меня просто обнимешь, привыкнув к температуре моего тела и запаху. Затем поцелуешь, что приведёт к одной ночи, а затем… Ху-ху-ху".

Словно змея, медленно сдавливающая свою добычу, она выжмет из него все ненужные мысли и, в конце концов, создаст отношения, из которых он уже не вырвется.

Итак, Аквило покорно поклонилась, скрыв тем самым из своих глаз огоньки отчётливого желания. Тео мог лишь подметить, что её мягкое отношение было одновременно и раздражающим, и противоречивым.

К тому времени удалось прийти в себя Тэ Рангу, который, нерешительно открыв рот, произнёс:

– Н-но, Великий… Благодаря Вашей милости барьер мощнее и прочнее. Кроме того, есть ещё много факторов, которые делают безопасность этой деревни неустойчивой. Пожалуйста, подумайте над Вашим решением ещё всего один раз.

– Ах, тебе не нужно об этом беспокоиться, – без малейших колебаний ответил Теодор, после чего несколько раз хлопнул в ладоши.

Хлоп-хлоп-хлоп.

Одновременно с этим пространство на переднем дворе вспыхнуло, и на газоне появилось несколько массивных объектов.

Самый маленький из них был ростом в пять метров, в то время как размеры наибольшего достигали восьми. Это были боевые големы, хранившиеся в лаборатории Теодора. Чтобы сделать их более комплексными, Тео пришлось позаимствовать силу Парагранума, однако теперь каждый из них представлял собой монстра, равного по силе опытному магу или пользователю ауры.

Боевых големов насчитывалось 12 единиц, а потому этого было вполне достаточно, чтобы сдержать осаду.

– Этого должно хватить. Они могут использовать ауру и магию, а потому выдержат натиск практически любого количества монстров.

– O-о-о-о…! Гигантские солдаты времён…

– Кроме того, через неделю прибудут войска поддержки, поэтому о безопасности здешнего региона можете не беспокоиться.

Если в битве примет участие Мастер Белой Башни, то их совместные силы с лёгкостью уничтожат 30,000 монстров. Итак, убедившись, что все роли распределены, Теодор медленно направился к внешней стороне барьера, чтобы выполнить пространственное перемещение.

– Тео! – прокричала ему вслед Ли Сюл, – Не волнуйся! Я не ребенок, которого нужно защищать!

Но именно это и выдавало в ней всё ту же маленькую девочку…

– Ха-ха, – рассмеялся Тео, после чего помахал ей на прощание рукой и поднялся в небо.

Учитывая необычные физические характеристики монстров, он должен был находиться как минимум в двухстах метров от них, чтобы чувствовать себя в безопасности.

"Итак, получится ли у меня использовать его на Восточном Континенте?" – закрыв глаза, подумал Тео.

Знак, полученный им от Клипеуса, золотые врата… Благодаря этой силе Теодор мог читать пространственные координаты материального мира, а также использовать их по своему собственному усмотрению. Это и вправду была сила, предназначенная для защиты материального мира. И она не отличала восточный континент от западного.

Фшух!

Как только в голове Теодора сформировались нужные координаты, перед ним вспыхнуло золотистое сияние. Место, где Сэймэй оставил свое наследие… Святыня оммёдзи в столице Японии, – такими были точные пространственные координаты замка Цутимикадо.

「Переход.」

Всего одного слова было достаточно, чтобы Теодор прошёл через пространство.

– Э-э?

Однако непосредственно во время самого пространственного прыжка на него обрушилось неизвестное давление!

「Кто-то пытается пройти сквозь мою территорию? Ты забыл своё место, человек? Оплати же за свой грех своей собственной плотью!」

И вот, прежде чем Теодор успел осознать произошедшее, до его ушей донёсся громоподобный крик. Осмотреться вокруг себя он тоже не успел, поскольку в это самое мгновенье в него врезались мощные порывы ветра.

Фжу-у-у-у-ух!

Поражённый этой внезапной бурей, Тео рухнул на землю. Впрочем, особых повреждений он не получил, поскольку все защитные заклинания были надлежащим образом развёрнуты. Тем не менее сама атака была достаточно опасной, а потому глаза приготовившегося к бою Тео тут же загорелись.

В предшествующем ударе существовала некая субстанция. Другими словами, атака была произведена не только ветром, но и чем-то более материальным.

「А ты не прост, раз смог пережить мою силу!」– вновь раздался тот самый голос.

И тогда Теодор увидел своего врага. Это существо, обладавшее двумя руками и при этом всего лишь одной ногой, мало чем походило на обычного человека. Помимо этого оно обладало парой светящихся глаз, источавших угнетающее ощущение, а также неизвестной энергией, вытекающей из его синеватого тела.

– Одноногий демон ветра! Никогда раньше таких не видел.

Однако Сэймэй, судя по всему, хорошо знал, что это за чудовище.

– Одноногий демон ветра? Это ещё кто?

– Существо, внешним видом похожее на помесь коровы и дракона. В зависимости от рождения, такие, как он, повелевают атрибутами ветра и молнии. Конкретно этот экземпляр – демон ветра, управляющий ветром и дождем. Будь он демоном молнии, то контролировал бы ветер и молнию.

– Значит, это нечто вроде ёкая?

– Ёкаи – совершенно иная раса, однако… С точки зрения силы, особой разницы нет. Впрочем, тебе он проблем не доставит.

Этого было достаточно, а потому парящий в воздухе Теодор показал ветряному существу средний палец. Возможно, данный жест был характерен лишь для представителей человеческой расы, но в подсознании демонов также существовало определённое понимание тех или иных действий. И конкретно этот жест одноногое существо явно воспринимало как оскорбительный.

Таким образом, не было ничего удивительного в том, что оно тут же повелось на провокацию.

「Ты! Как ты выжил?」

А затем, всего за долю мгновенья, вокруг демонического тела сформировался гигантский вихрь, тут же обрушившийся на Теодора. Данная атака обладала настолько разрушительной силой, что могла всего одним прикосновением разрушить прочные городские стены.

Тем не менее Теодор лишь рассмеялся над самоуверенной попыткой ветряного демона.

Сила этого вихря превосходила даже магию 7-го круга. Это была мощь, неподвластная человеческому телу, однако трансцендентная проницательность Теодора позволила ему видеть её насквозь, и… понять её суть. Существо, которое пользовалось этой силой, за всё время своего существования погубило более десятка тысяч человек.

– А потому сегодня умрёшь ты.

Перед настоящим трансцендентным человеком, ощущение пространства и господства над этой областью демона были ничем.

"Принудительная гармонизация – вторая фаза", – приказал Теодор, после чего шагнул вперёд и покрылся языками странного пламени.

Огненное Изображение, режим "СУРТ".

Как и пламя Муспельхейма, окружавшее его тело, Теодор превратился в огненного человека. Пришло время показать демону ветра, с кем на самом деле он столкнулся.

Глава 359. Апокалипсис Ласт (часть 3)

– ----------!

Огненный кулак Теодора врезался в землю, сдув из окружающего пространства весь кислород. Однако в ту же секунду… Живой вихрь начал двигаться быстрее скорости звука и столкнулся с образовавшимся вакуумом. Ни один человек не смог бы выдержать удар такой силы, и несколько лет назад даже Теодору пришлось бы несладко. Однако кто бы мог сказать, что это страшное столкновение было всего лишь "разведкой"?

"Итак, его сила и скорость выше, чем у мастера меча, а стойкость даст фору любому дракону".

Абсурдная сила этого странного существа заставила Теодора даже в его нынешнем состоянии сделать полшага назад. Модель движения демона ветра была чем-то похожа на тактику Вероники, однако атрибут ветра даровал ему куда большую скорость и непредсказуемость. Уловить данный темпоритм было слишком сложно, а потому лобовое противостояние оказалось бы напрасной тратой времени.

Тем не менее Теодор поднял руки и повернулся к своему противнику лицом к лицу.

Прямой блок Танца Фей.

Техника ручной контратаки.

Одинокая Вершина.

Идеально подгадав время, он выбросил свою левую руку к демону ветра. И как только это произошло, направление ударной волны изменилось. Первоначально данная атака должна была врезаться в Теодора и отбросить его назад. Однако, несмотря на попадание в пустое пространство, ударная волна раздробила несколько валунов, расположенных в десятках метров позади Тео. Это и вправду была страшная сила, которую не мог игнорировать даже он.

– Попался.

Однако вместо того, чтобы отступить и сменить тактику, он нацелился на тело монстра своей горящей рукой. Теодор вовсе не собирался побеждать его голыми руками. Пусть боевые искусства и стали его неотъемлемой частью, в конце концов, Теодор Миллер всё ещё был магом.

– Мерцающие Цепи.

И вот, прямиком в воздухе появились цепи, сотканные из пламени Муспельхейма, толщиной превосходящие даже корабельные мачты. Истинная способность второй фазы Принудительной гармонизации заключалась в том, что помимо интеграции магии с телом заклинателя, она предоставляла способность манипулировать завершенной магией, словно та была частью его собственного тела.

「Как смертный может контролировать пламя…!?」

Даже несмотря на вакуум, пламя продолжало пылать. Впрочем, это было и не мудрено, поскольку огонь Муспельхейма не был связан с процессом горения. И демон ветра, не знающий этой истины, в ужасе отшатнулся назад. Обычное пламя моментально бы потухло, оказавшись в вакууме, не говоря уже о том, что его можно было сдуть ветром. Тем не менее этот огонь не подчинялся известным демону законам, а потому внутри него тут же пробудились инстинкты самосохранения.

Вшу-у-у-у-у!

Стремясь избежать цепей, он вызвал ветер, чтобы подтолкнуть своё тело в противоположном направлении. В этом процессе часть его плоти была содрана пламенными цепями, однако, учитывая критичность сложившейся ситуации, даже такая цена была невысокой. Впрочем, Теодор тоже не собирался на этом останавливаться.

– Думаешь, я позволю тебе так легко уйти?

Несмотря на то, что пламя Муспельхейма не требовало наличия кислорода при вступлении с ним в контакт, оно всё равно действовало, как обычное пламя. Итак, Тео использовал его для быстрого рывка прямиком по направлению к демону ветра.

Это был сверхускоренный полет, предполагающий использование ещё более невежественного метода, чем тот, который временами применяла Вероника.

Просчитав путь побега демона, Теодор выбросил вперёд правую руку.

Светлячки.

Цепная Бомбардировка.

А затем из его горящих кончиков пальцев появилось нечто, похожее на маленьких жуков. Естественно, каждый из них обладал поистине ужасающей скоростью. Все они двинулись вперёд по траектории движения демона, предсказанной Теодором, после чего «сыграли свою роль».

Бу-ду-ду-дух!

В результате произошёл огромный взрыв.

Контраст между их милой внешностью и силой взрыва был похож на разницу между небом и землей. От нарастающего давления облака разорвало на куски, а часть поверхности земли попросту растаяла, превратившись в лаву. Это была настоящая огненная тропа Муспельхейма, в несколько раз более жаркая, чем обычное пламя.

「Т-ты! Т-ты-ы-ы-ы!」– завопил демон ветра, выйдя из бушующего пламени.

Его чешуйчато-кожаное тело было искажено до такой степени, что с трудом поддавалось распознанию. Тем не менее он не потерял своей силы, в результате чего Теодор поднял способности своего противника ещё на два этапа.

– Вынужден признать: ты довольно хорош, – глядя на демона, холодно резюмировал Тео. Монстр пережил атаку, которую сам Теодор считал смертельной. Однако, на этом всё и заканчивалось.

「Ни один смертный не смеет смотреть на меня сверху вниз!」– разгневанно выкрикнул демон, заметив в глазах своего противника неприкрытую насмешку.

Понимая, что в этом бою ему не победить, демон ветра всё-таки не смог вынести столь очевидного издевательства. В нём не осталось ничего от его человеческой сущности, однако представитель высшей расы попросту не мог мириться с подобным унижением. Потомок погибшего клана демонов ветра был готов нанести свой последний удар. Он знал, что если использует всю свою жизненную энергию, то сможет раздавить этого нахального человека.

「Почувствуй, что такое страх! Узри силу последнего из великих богов ветра!」

Что бы произошло, если бы все ветра мира по какой-то причине собрались в каком-то одном месте?

「… Что!?」

Однако призыв демона ветра попросту не сработал, от чего тот с недоумением уставился на своего на врага. Никаких проблем со своими собственными возможностями он не испытывал, а потому понял, что причина кроется в его противнике.

И вот, когда демон ветра обо всём догадался, Теодор с улыбкой спросил:

– Думаешь, ты единственный, у кого есть привилегия управлять ветром?

Так всё и было. Нечто подобное невозможно было использовать в повседневной жизни, но тело Теодора содержало силу бога ветра, Айолоса. Теперь, когда Теодор Миллер стал трансцендентным человеком, ему стало куда проще пробуждать божественность и господствовать над ветрами. А причина, по которой он не использовал этот метод с самого начала, состояла в том, что он просто хотел проверить второй этап Принудительной гармонизации.

– Хорошо, спасибо, что позволил мне размяться. Это было даже приятно.

「Ты… Ты действительно человек?」– чувствуя себя обычной марионеткой, пробормотал демон.

– Да. Точно такой же, каким однажды был и ты.

Больше Теодор ничего не говорил. В этом не было никакой необходимости, к тому же он не хотел разговаривать с монстром, растерявшим все остатки былой человечности.

Итак, в небе появился огромный огненный кулак, и…

「– ------------!」

Демон ветра пребывал в настоящем отчаянии, однако кулак Теодора не останавливался до тех пор, пока ужасное существо не погибло. Оно было сожжено пламенем Муспельхейма и раздавлено высоким давлением. Это была техника абсолютного уничтожения, которую не смог бы избежать даже ёкай.

Впрочем, придумал её Теодор только сейчас, решив, что наилучший способ блокировать бегство демона ветра – использовать всепожирающее пламя.

Когда огненный кулак остановился, на земле осталась лишь горстка пепла. Таким был бесславный конец идиота, который захотел остановить Теодора.

Итак, деактивировав Принудительную гармонизацию, Тео задумался: «Для меня это и вправду не представляло никакой сложности. Веронике пришлось бы некоторое время помучаться, но затем она наверняка уловила бы закономерность в его действиях. То же самое касается и Аквило».

В этом бою Теодор решил поэкспериментировать, но демон ветра всё равно был достаточно сильным. По своим физическим качествам он не уступал мастеру меча, при этом обладал магической силой, эквивалентной магу 7-го Круга. Тем не менее ему явно недоставало практики и знаний, как восполнить свои недостатки.

Орте, Сильвии, Рэндольфу и Титании, возможно, пришлось бы нелегко, если бы они не знали его истинной сущности.

"Ц-ц-ц, так или иначе, это оказалось куда более хлопотно, чем я ожидал. На пути моего перемещения могут оказаться новые существа, и вполне возможно, что одно из них будет представлять реальную угрозу".

Демон ветра оказался лёгкой добычей, но Тео не знал, что собой будут представлять другие существа, обитающие на восточном континенте. Что, если у него на пути встанет монстр, обладающий трансцендентной силой? Куда лучше будет лететь, воспользовавшись молнией, нежели рисковать, используя пространственное перемещение.

"Итак, моя цель примерно в восьмистах километрах на юго-востоке… Довольно далеко".

Подтвердив местоположение замка Цутимикадо, Тео поднялся в воздух. После достижения трансцендентности, пребывание в форме молнии перестало быть таким обременительным, как раньше. И если ситуация была не боевой, возможно, ему удалось бы поддерживать такое состояние на протяжении суток.

Когда дело доходило до передвижения на сверхскоростях, трудно было придумать более подходящее средство, чем молнии. А потому, недолго думая, Тео принял новую форму и рванул вперёд.

Фу-жух.

* * *

Самым секретным местом в Цутимикадо была святыня, в которой хранились уцелевшие с древних времён артефакты и записи.

– … Это необычный день, – тихо прошептала девушка, стоявшая перед табличкой "Абэ-но Сэймэй".

Бело-красные одеяния, отличающиеся от форменной одежды оммёдзи, отчётливо свидетельствовали о том, что эта девушка – мико (1).

Рождённая как человек, и живущая, как сосуд богов… Ради своей миссии мико жертвовали своими собственными жизнями, похожими на одуванчики. И 13-ая мико Сэймэя, Сузука, была одной из них.

Медленно поднявшись со своего места, она посмотрела на расположенные рядом с ней божественные артефакты: большой тати (2), длина которого превышала полтора метра; каменное зеркало, которое ничего не отражало даже несмотря на свою абсолютно гладкую поверхность, и восемь закреплённых на верёвке драгоценных камней, напоминающих собой ожерелье.

Это были величайшие артефакты, которые после смерти Сэймэя так и не нашли себе нового хозяина.

Как гласили старые предания, недостаточно квалифицированный человек не мог овладеть ими, ровно как и тот, чьи помыслы были злыми. Такие люди сгорали всего лишь от одного прикосновения к ним. Сузука боялась даже предположить, сколько выдающихся шаманов и мечников превратилось из-за них в пепел.

"Тогда почему?"

Сузука уложила свои волосы, тёмные, как ночное небо, и непонимающе посмотрела на три артефакта.

Сузука чувствовала, что чего-то не понимала. Даже она, унаследовавшая роль мико, не могла прикоснуться к артефактам, за исключением тех случаев, когда вытирала с них пыль. Но вот, несколько минут назад она заметила, что по какой-то необъяснимой причине реликвии слегка подрагивают.

– Пусть великий Сэймэй откроет нам истину, – помолилась она с поднятыми кверху ладонями.

Эта молитва никогда не получала какого-либо отклика. Однако на этот раз всё сложилось иначе.

– О, ты действительно настоящая мико?

– …

– Не знаю, чей именно ты потомок, но мне приятно, что ты помнишь о своём происхождении, – продолжал вещать голос, который, по мнению Сузуки, был какой-то галлюцинацией, – Юная мико. Скоро сюда прибудет человек, который станет новым владельцем трёх артефактов. Передай ему моё наследие и направь его к великому ёкаю, запечатанному на горе Инунаки.

– … С-Сэймэй?

– Ты всё ещё удивлена? Да, всё-таки ты немного глуповата.

Голос, который слышала Сузука, отличался от того, который она себе представляла, но он всё ещё был наполнен неоспоримым величием.

Абэ-но Сэймэй являлся величайшим героем, который создал современную Японию и успокоил континент, кишащий монстрами и прочими странными созданиями. Возможно, в других государствах его имя и не было столь известно, но в Японии Сэймэй был эквивалентен богу.

И вот, теперь он заговорил с ней, обычной мико? Сузука была настолько ошеломлена, что не могла произнести ни слова.

– Если будешь чувствовать неуверенность, просто воззови ко мне. Ты ведь знаешь, как это делать, мико?

– О, да! Я знаю, господин основатель!

– Хорошо. Скоро увидимся, дитя.

Лишь по окончанию разговора Сузука поняла, что чувствует себя так, будто кто-то высосал из неё всю душу. Она услышала голос великого Сэймэя, а вскоре должен был появиться новый владелец трёх артефактов… Сузука была мико, но если бы она решила кому-то об этом рассказать, то её сочли бы за сумасшедшую. Тем не менее сейчас ей необходимо было действовать.

Однако кто-то её уже опередил.

– M-Мико! Чрезвычайная ситуация! Мико Сузука!

Где-то за пределами храма зазвучали крайне встревоженные голоса.

__________________________________

1. Мико (яп. 巫女) ж., нескл. — служительницы синтоистских храмов в Японии. В современном синтоизме мико помогают в проведении храмовых обрядов и осуществлении брачных церемоний, исполняют ритуальные танцы, занимаются гаданиями-омикудзи и просто поддерживают чистоту и порядок в храмах. Только незамужние девушки могут служить в качестве мико. Иногда в качестве мико подрабатывают студентки, особенно во время мацури (храмовых праздников-фестивалей), которые порой растягиваются на несколько недель.

2. Тáти (яп. 太刀) — японский меч. Тати, в отличие от катаны, не засовывался за оби (матерчатый пояс), а подвешивался на пояс в предназначенной для этого перевязи (Аси). Для защиты от повреждений доспехами ножны часто имели обмотку. Самураи носили катану как часть гражданской одежды, а тати — как часть военных доспехов. В паре с тати было более обычным носить танто (кинжал), чем относящийся к катане короткий меч вакидзаси. Кроме того, богато украшенные тати применялись как парадное оружие при дворах сёгунов (князей) и императора.

Глава 360. Наследие Сэймэя (часть 1)

Гру-ду-ду-ду-ду!

Несмотря на обилие грома и вспышек света, дождевых облаков не было даже близко, а молния, вопреки всем законам природы, двигалась не вертикально, а горизонтально.

Несмотря на всю странность подобного явления, большинство людей, ставших свидетелями данного чуда, сочли его обыкновенной прихотью небес. Учитывая это, Теодор должен был прибыть в Цутимикадо прежде, чем среди жителей восточного континента поползли бы странные слухи.

"Осталось немного".

Тео не руководствовался никакими ориентирами, поскольку хорошо знал, что даже за несколько десятилетий ландшафт мог существенно измениться. А поскольку воспоминания Сэймэя содержали в себе информацию, которой насчитывалось несколько сотен лет, вряд ли её можно было считать актуальной.

Тем не менее, в отличие от географических особенностей, пространственные координаты оставались неизменными. В то время, как горы рушились, реки – высыхали, а с лица земли исчезали целые государства, цифры оставались прежними.

– Сэймэй, я пересек границу. Если я войду таким образом, наверняка ведь возникнет какое-то недопонимание? – спросил Теодор, пролетев около ста километров.

– Возможно, но это неважно, – ничуть не колеблясь, ответил Сэймэй, – Сила пространственного перемещения удобна, но после того, как тебя поймал демон ветра, ты должен был кое-что понять. Существует много способов, позволяющих вмешиваться в пространственные скачки. Кроме того, существуют и независимые силы, обладающие подобной властью.

– Гм… – пробормотал Тео, разделив очередное облачко на две равные части.

– Если бы пространственные перемещения изначально являлись безупречным трюком, человечество не стало бы тратить столько времени на разработку левитационных заклинаний. Ты ведь не хочешь перемещаться короткими пространственными прыжками, то и дело останавливаясь для очередной схватки? – спросил Сэймэй, после чего рассказал об основной причине, по которой он не рекомендовал пространственное перемещение, – Мои подопечные обладают способностью блокировать пространственное движение и атакуют любого человека, который попытается проникнуть внутрь. Если ты будешь перемещаться в пространстве вслепую, то получишь огромный урон даже со своей текущей силой.

– … Это слишком впечатляет для функции предупреждения проникновения.

– Учитывай разницу эпох. В те времена способность блокировать пространственные перемещения играла куда большую роль, а сильные люди ходили по городам в количестве, исчисляющимся двузначными числами.

В современном мире мало кто мог использовать пространственное перемещение. Однако во времена Сэймэя это была достаточно распространённая форма преодоления расстояния. Тогда твёрдыми стенами никого нельзя было напугать, а потому шаманы разрабатывали всё новые и новые способы защиты от проникновения. К счастью, у пространственного перемещения тоже были свои уязвимые места, а потому существовало достаточно много способов помешать этому. Более того, если бы на пути Теодора встретилось препятствие, подобное трансцендентному Сэймэю, ничто не смогло бы гарантировать его победу.

– Уф-ф, ничего не поделаешь. Придётся входить через парадную дверь, – убедившись в логике услышанного, решил Тео.

Гру-ду-ду-ду-ду!

Добавив в качестве стимула дополнительное заклинание, ему удалось в два раза ускорить свою молнию. Если конфликт был неизбежен, лучше было взять инициативу на себя.

Несмотря на наличие в своём теле Сэймэя, ему было бы трудно доказать японцам существование подобных отношений. Сколько людей поверит Теодору, если тот, будучи абсолютно посторонним человеком, явится и скажет, что у него имеется разрешение величайшего мастера, погибшего сотни лет назад?

Его наверняка сочтут безумцем и, вероятнее всего, попытаются либо убить, либо выдворить вон.

"Мне это не нравится, но из двух зол…"

Иногда эмоции были вполне уместны. Подобно тому, как люди, получившие большой урон в следствии стихийного бедствия, не проявляли никакой враждебности, некоторые могли до конца противостоять даже тем, кто многократно превосходил их силой. Однако для того, чтобы такой человек решил стоять до последней капли крови, в нём должен был выработаться определённый мотив, обусловленный, к примеру, ненавистью или чувством долга. Итак, Теодор должен был действовать так, чтобы не довести защитников замка до подобного состояния.

"Задуть искру до того, как загорится пламя враждебности".

Он должен был задушить любое сопротивление ещё на корню.

Гру-ду-ду-ду-ду-ду!

Импульс молнии увеличился, пока её форма не стала напоминать собой молниеносного дракона. Одновременно с этим Тео упал прямиком на замок Цутимикадо. Со стороны могло показаться так, будто разверзлось само небо! Оберег, охранявший замок, тут же почувствовал приближение неопознанного существа и выставил барьер, однако никакого столкновения так и не произошло.

– Чрезвычайный приказ. Открыть путь.

Сэймэй позаимствовал рот Глаттони, чтобы произнести заклинание, а потому прямиком посреди щита образовалось свободное пространство.

И Теодор, не упустив этого момента, ворвался внутрь.

– Я в замке.

– Поверни направо на 30 градусов и иди прямо. Там находится моя святыня.

Молниеносный дракон двигался под точным руководством Сэймэя. Люди были настолько потрясены этим зрелищем, что попросту не осмеливались встать у него на пути.

Впрочем, и не мудрено. Посреди ясного неба появилась молния в форме дракона… Теодор, единственный и последний трансцендентный человек со времён Эпохи Мифов, и вправду был для них словно бог.

"Нет, кое-кто ко мне всё-таки направляется. Причём довольно быстро", – перемещаясь по замку, понял Теодор. Эти люди двигались медленнее его, но всё ещё достаточно быстро. Каждый из них определённо был мастером, но скорость их реакции выходила на какой-то совершенно иной уровень.

– Неплохо. Это значит, что они заранее зафиксировали моё приближение.

– …

– Сэймэй, почему у меня плохое предчувствие?

– Не знаю. Может, просто кажется?

– Ну-ну…

Чувствуя вполне обоснованные сомнения, Тео добрался до места назначения, которым была небольшая площадь возле храма.

– Это тоже твоя работа?

– Да, это весьма умеренная печать, но она всё ещё работает.

На этот раз ему предстояло пройти ещё одну разновидность печати, оберегающую замок Цутимикадо.

Сенбон Тории, или же иными словами "врата святилища" представляли собой главный оберег, блокирующий доступ неквалифицированным посетителям. С виду их структура была довольно простой, но на каждом элементе врат были вырезаны тысячи магических символов. Конечно, Теодор мог прорваться сквозь них при помощи силы, но каков был смысл разрушать наследие, имеющее большую историческую ценность?

– Стой!

А затем он услышал вполне очевидное предупреждение, хоть и произнесённое на каком-то странном языке. Он распознал это слово, основываясь на воспоминаниях Сэймэя, правда само произношение существенно отличалось.

Итак, Теодор повернулся в ту сторону, с которой прозвучало данное предупреждение.

– Ухм…

А затем все его излишние опасения были моментально развеяны.

Всего было три человека, каждый из которых являлся мастером: один шаман и два мечника. Один из мечников, который и воззвал к Теодору, был среди них самым сильным.

"Что ж, это не помеха".

Возможно, на восьмом круге всё было бы иначе, но теперь такие противники были для него практически неопасны. Мечник также это понимал, от чего на его лбу выступила испарина. Его инстинкты прямо-таки кричали, что этот неизвестный человек вне его пределов.

А раз так, они не должны были сражаться.

– Добро пожаловать, великий человек. Меня зовут Нобуцуна, и я хотел бы попросить Вашего снисхождения, – осознав это, произнёс мечник.

Подобным образом представился и шаман по имени Томан. Проблема заключалась в том, что третий прибывший, несмотря на обладание силой мастера, всё ещё был незрелым, а потому испытывал нехватку самообладания.

– Дед, почему ты опускаешь голову перед этим человеком? Кто вообще этот чёртов…

Как только молодой мастер произнёс эти слова, лица двух старейшин побледнели.

– Ты! Лучше помолчи, коль ничего не ведаешь!

– Н-но д-дед…

– Ещё одно слово, и я отрублю тебе руку.

С ошеломлённым видом молодой мечник быстро закрыл рот. Тем временем Нобуцуна поспешно поклонился Теодору и произнёс:

– Простите. Я плохо воспитал своего внука.

– Извинения приняты.

– Благодарю Вас за благосклонность.

Всегда ли было у Нобуцуны, мастера меча Японии, столь покорное отношение? Конечно же, нет. Он никогда таким не был. Ни сильные, ни богатые не могли заставить его преклониться перед собой. Нобуцуна в одиночку побеждал сильнейших врагов и уничтожал многотысячные армии. Тем не менее, чувствуя куда более подавляющую силу, он сдался, даже не пытаясь вступить в бой. Нобуцуна прожил на этом свете более ста лет, а потому жизненный опыт подсказывал ему, что в данной ситуации нужно вести себя максимально сдержанно.

"Не думаю, что этот человек настроен враждебно, но если нам предстоит сражаться…"

В таком случае всё, начиная с замка Цутимикадо, заканчивая самыми дальними окраинами Японии, превратится в море огня. Нобуцуна и Томан попросту не видели своего будущего.

И вот, пока они оба чувствовали страх и нерешимость, раздался чей-то ясный и нежный голос:

– Приятно познакомиться.

Стоя на первом пороге Сенбон Тории, мико Сузука представилась своему гостю:

– Я – Сузука, мико основателя Сэймэя.

– Теодор Миллер.

– Могу я звать Вас просто "Теодором"?

Теодор кивнул, в то время как Сузука нервно облизнул свои пресохшие губы. Если голос говорил правду, то она уже знала цель этого человека.

– Вы пришли, чтобы забрать три артефакта?

Глаза трех мастеров полезли на лоб, а сам Тео тут же пожаловался своему компаньону:

– Эй, ты обо всём здесь успел рассказать?

– Н-нет! Я сказал только своей мико. Разве здесь не было бы настоящего хаоса, если бы ты встретил ни о чём не осведомлённую мико?

– Тебе не нужно было скрывать это от меня.

– А как же сюрприз…

– Об этом мы поговорим позже, – ответил Тео, после чего оборвал связь и, повернувшись к мико, добавил, – Да, судя по всему, он уже обо всём сообщил.

– Это… Разве это не слегка грубовато?

– У нас неформальные отношения.

В этом разговоре участвовали только два человека, но Сузука чувствовала себя так, словно её разыгрывают. Теодор опустил титул основателя Сэймэя и заявил, что у них неформальные отношения… Живой человек действовал так, будто у него были дружеские отношения с мёртвым.

В таком случае голос, который она слышала, мог быть трюком, хитро исполненным этим самым человеком. Тем не менее Сузука скрыла свои сомнения, после чего тихо улыбнулась и хлопнула в ладоши.

– Ах, вот как. Что ж, господин Теодор, если Вы хотите войти в храм, Вам нужно пройти испытание, придуманное нашим основателем. Недостойным людям оно не по плечу.

Помимо защитных печатей, Сэймэй снабдил священные врата специальным испытанием, призванным отсеивать тех, кто не подходил под заданные требования. Также это помогало установить истинную личность человека, который хотел завладеть тремя артефактами.

Если древние реликвии попали бы не в те руки, миру был бы нанесён катастрофический ущерб. Итак, Сузука предупредила Теодора:

– Перед тем как ступить на лестницу, пожалуйста, помните об одном факте: до сих пор испытание основателя не прошёл ни один человек.

Сузука слегка лукавила, поскольку испытание было сложным, но проходимым. Тем не менее за всю историю его существования было немало случаев психических и физических травм. Несмотря на то, что данный процесс назывался испытанием, это не значило, что он был безопасным. Именно поэтому уже более трёхсот лет никто не осмеливался бросить ему вызов.

– Ху-ху, правда? – рассмеявшись, переспросил Теодор, после чего шагнул вперёд и добавил, – Что ж, я понимаю.

Топ.

А затем он небрежно сделал два шага вверх.

– …

– …?

– …!

– …!!!

Выражения, повисшие на лицах четырех людей, включая Сузуку, представляли собой смесь удивления, изумления, ужаса и любопытства. Это было поистине ужасное испытание для души человека, однако этот человек шагал вперёд так, словно совершенно ничего не чувствовал.

– Извините, но я уже давно прошел данное испытание.

Так всё и было. Тест, оставленный Сэймэем в качестве дополнительной защиты своей святыни, был не чем иным, как Испытанием: "Небеса, Земля и Человек». И когда-то в прошлом Теодору уже довелось пройти через него, поглотив «Оммёдский Трактат".

Спасение жизней, сохранение воли и преклонение перед судьбой – таковы были три испытания, наиболее важные по мнению Сэймэя. С двумя из них Теодор Миллер справился достаточно быстро, но вот в ходе третьего умер по меньше мере несколько сотен раз. Впрочем, после этого он перестал считать проблемами те вещи, которые прежде для него казались неразрешимыми.

А в следующий момент…

Вжу-у-у-ух!

Раздался какой-то неизвестный шум, от которого напряглись не только четверо людей, но и сам Теодор.

– Три артефакта? Почему? – пробормотала Сузука, осознав, что является причиной этого резонанса.

Три артефакта, спящие внутри храма, пробудились, чему свидетельствовала лёгкая дрожь, охватившая весь храм.

Фьух!

А затем посреди врат трижды что-то вспыхнуло и взглядам присутствующих предстали три объекта. Не было ни малейшей необходимости объяснять, что именно представляли собой эти артефакты. Небесный Меч, Восемь Зеркал и Восемь Нефритовых Магатам… Обладая лишь одним из них, человек мог получить силу героя.

Но сейчас все три предмета устремились к Теодору Миллеру.

– А-а?

А затем они попросту проникли в его тело.

Глава 361. Наследие Сэймэя (часть 2)

Фу-у-у-ух!

Никакой возможности избежать этого попросту не существовало. Даже несмотря на свою трансцендентность, Теодор не успел отреагировать на три последовательные вспышки.

Впрочем, если бы в них содержалась какая-либо враждебность, его сверхчувствительность смогла бы предвидеть данное воздействие. Однако артефакты не источали ровным счётом ничего. А спустя мгновение Теодор понял, что реликвии попросту ассимилировались с его телом, позволив ему использовать скрытые в них силы естественно и без какого-либо чувства несоответствия.

"… Удивительно. Это и вправду сокровища, достойные того, чтобы называться «божественными артефактами»".

Концентрация силы, протекающей в теле волшебника, стала просто-напросто необоснованной. Тео мог контролировать даже сердце дракона, но мощь данных артефактов выходила и за эти рамки.

Он хотел поскорее испытать их в действии. Но вот, пока Теодор смотрел на свои ладони, произошло нечто непредвиденное.

– Ты… Вор! – выкрикнул молодой мечник. Даже несмотря на дедовское предупреждение, он так и не смог избавиться от своей гордости.

Магосиро был внуком величайшего самурая и настоящим гением, ещё до тридцати лет сумевшим стать мастером меча. Итак, откуда у него могло взяться смирение? Нобуцуна велел ему контролировать свой характер, но Магосиро был слишком вспыльчив и слушал поучения старших вполуха.

"Да как этот чужак только посмел?! Небесный Меч – моё наследство!"

Тем не менее, несмотря на своё стремление завладеть Небесным Мечом, Магосиро ещё ни разу не осмеливался бросить вызов испытанию Сэймэя. И вот, в то время как присутствующие люди были сбиты с толку столь неожиданным поведением молодого человека, Магосиро двинулся вперёд.

Нобуцуна с запозданием попытался было остановить его, но даже он не мог двигаться быстрее другого мастера.

Фьу-у-у-ух.

А затем раздался свист меча, покидающего ножны.

"Хох, кажется, он быстрее, чем я думал?" – глядя на своего соперника, подумал Теодор. Магосиро использовал весьма интересную технику, сочетая ускорение и эффект противодействующих сил ножен и самого клинка. Нечто подобное наверняка пришлось бы по вкусу Рэндольфу, который также полагался на скорость.

"Интересно, получится ли у меня воспроизвести этот фокус, используя магнитные поля?"

Но вот, пока Теодор раздумывал над альтернативными вариантами применения подсмотренной методики, к его шее устремился клинок Магосиро. С этого момента даже ему нужно было соблюдать осторожность.

Фжух.

Трансформировавшись в молнию, Тео моментально поднял два пальца. Его правая рука была сжата в кулак, в то время как эти самые два пальца были выставлены вперёд, словно лезвие меча. Это было специальное действие, призванное заимствовать силу Небесного Меча. И как только вокруг одного из пальцев сформировалась энергия меча, Теодор нанёс удар.

То ли из-за настроения, то ли по каким-то другим причинам, Нобуцуна отреагировал с некоторым запозданием. Но когда вспышка молнии разбила весь мир на две части, правая рука Магосиро стала в два раза короче.

– Ку-а-а-а-ах! Моя рука!

Лезвие божественного меча попросту разорвало руку противника.

– Теперь вы видите, что споры здесь неуместны?

– … Конечно.

Магосиро рухнул на землю, держась за обрубок руки. Его рана была бы куда серьёзнее, если бы в последний момент не вмешался Нобуцуна, сумев частично заблокировать атаку. В противном случае Магосиро лишился бы своей жизни.

Однако мог ли столь гордый внук принять реальность и усмирить чувство поражения? Думая о том, какое трудное будущее их ждёт, Нобуцуна мог лишь тяжело вздохнуть, после чего поднял Магосиро и сделал несколько шагов назад, заявив тем самым об отсутствии намерения продолжать конфликт.

– Я тоже не вижу необходимости усложнять ситуацию, – кивнул Теодор.

Положение было тяжелым, и как бы старательно Теодор не готовился, просто прийти и забрать артефакты у него не получилось. И чтобы хоть немного сбавить градус напряжения, ему нужна была помощь.

– Возможно, в это будет трудно поверить, но я прибыл сюда, потому что Абэ-но Сэймэй сказал мне так сделать. Вот почему божественные артефакты признали меня своим хозяином, а благодаря пройденному испытанию врата святилища никак не отреагировали.

– …

– …

Японцы недоверчиво уставились на Теодора. Несмотря на это, у них не хватало смелости открыто выступить против мага. Естественно, сам Тео хорошо всё это понимал, но сделать ничего всё равно не мог.

– Хм?

А затем он почувствовал, как внутри его тела начало что-то пульсировать. Чувствуя некий дискомфорт, Тео сосредоточился на этом ощущении, как вдруг из его тела вырвалась вспышка света, словно ядро разогретого попкорна.

– Хо! Что ж, как я думал. Моя душа стала частью предмета, – пробормотал Сэймэй. Это было его отражение, точь-в-точь напоминающее то, с которым Теодор встречался в духовном мире.

– … Ты использовал Восемь Нефритовых Магатам?

Теодор сразу понял что произошло.

– Верно. В таком состоянии я не могу корректно использовать всю свою силу, но зато эффект происходит мгновенно. Разве не так? – кивнул восхищённый Сэймэй. Вместе с этим, его последний вопрос был адресован не к Теодору, а к японцам, которые, судя по всему, уже сталкивались с такими призрако-подобными существами.

Живая легенда, Абэ-но Сэймэй… Его портреты до сих пор можно было встретить в домах, а разнообразные литературные произведения вмещали в себя сотни адаптаций его биографии. И пусть прошло уже более тысячи лет с тех пор, как он покинул этот мир, мало кто в Японии не узнал бы его лица.

Итак, первой осознала подлинность представшего перед ними человека именно Сузука.

– Приветствую основателя Сэймэя! – упав на колени, воскликнула она. Вслед за девушкой последовали Нобуцуна с Томаном. Такого проявления уважения не удостаивалась даже монаршая семья. Тем временем Сэймэй лишь коротко взмахнул рукой и, приказывая им подняться, проговорил:

– Этого достаточно. Дитя, мне предстоит рассказать тебе долгую историю. Ты можешь предоставить мне соответствующее содействие?

– Конечно, основатель! Я сделаю всё возможное!

– Да, спасибо. И… Что скажут потомки Камидзуми?

– Да, основатель, – тяжелым тоном ответил Нобуцуна.

– Хорошо. Я отдаю должное твоей работе, но этот юноша слишком слаб духом, – добавил Сэймэй, указывая в сторону Магосиро.

– Прошу прощения… – покраснев и опустив голову, ответил Нобуцуна.

– Должно быть, он уже родился с таким темпераментом. Как только его дух вырастет, я верну ему отрубленную руку.

– Хорошо! Я буду учить его со всей строгостью.

– Верю.

Затем, перекинувшись несколькими словами с Томаном, Сэймэй, наконец, повернулся к ожидающему Теодору. Поглощение трёх божественных артефактов было уже всеми забыто, а потому великий оммёдзи указал вдаль и произнёс:

– Теперь давайте разберемся с насущными проблемами. Поскольку теперь мы можем двигаться раздельно друг от друга, это поможет сэкономить время.

– И какова моя цель?

– Вот эта гора.

Рука Сэймэя была вытянута по направлению к огромной горе, где он в далёком прошлом запечатал ёкаев. Однако, глядя в сторону этого места, более опасного, чем что-либо ещё, Теодор принял это предложение с абсолютным спокойствием.

* * *

– Кра-а-а! Кра-а-а-а!

Издавая угрюмые крики, птица сорвалась с ветки и полетела прочь. Её красноватые глаза, искаженное туловище и чёрные перья служили явственным доказательством того, что она была укушена ёкаем.

Размышляя об этом месте, Теодор шагнул на разлагающиеся листья. Гора Оу, на которую указал Сэймэй, и вправду обладала совершенно иным ландшафтом. Здешняя флора и фауна намного превосходили общепринятые жизненные нормы. Ступив на территорию этой горы, обычный человек не смог бы здесь продержаться и десяти минут.

– По крайней мере, их инстинкты всё ещё работают. Но долго это продолжаться не будет…

Существа подсознательно понимали силу Теодора, а потому не смели приближаться к нему. Это служило доказательством того, что звериные инстинкты подавляли желание атаковать и убивать всё живое. Однако и для этого самоконтроля были свои ограничения. Как только убеждение возьмёт верх, здешние монстры набросятся даже на Теодора.

Тем не менее волшебнику не было страшно. Это попросту раздражало его. Если число врагов достигнет тысячи или нескольких десятков тысяч, ему придётся потратить часть своих сил. А Тео совершенно не хотел терять драгоценную энергию в такой ситуации.

На флору и фауну этой горы тысячелетиями влияли ёкаи. И как только они появятся, ему нужно будет уничтожать даже червей и сорняки, не оставляя позади себя абсолютно ничего.

И вот, спустя несколько минут тихую горную тишину прервал голос Гоетии:

– Хозяин, к Вам приближается одна жизненная форма. Нет, теперь их две, три, четыре… Количество продолжает расти. На данный момент их не менее десяти.

– Кажется, началось.

Когда Гоетия закончила говорить, сверхчувствительность Теодора резко вздрогнула. Это служило доказательством того, что сила приближающихся существ могла угрожать даже ему.

На горе Оу его способности по обнаружению работали не в полную силу. Чувствительность трансцендентного человека упала более чем наполовину, а потому данная задача была перепоручена Гоетии. Итак…

– Ку-храк!

Теодор быстро сместился в сторону, как вдруг на том месте, где он стоял, сомкнулись чьи-то огромные челюсти. Клыки этого существа были достаточно мощными, чтобы пережевать стальную броню и раскрошить камень, а их скорость превосходила даже ауру.

Тем не менее уровень силы этого существа был недостаточно высоким. Развернувшись, Теодор произвёл всего один удар, и тело монстра было отброшено в прямо противоположном направлении. Некоторые из его ценных клыков были выбиты, а земля оросилась кровью. Впрочем, этого было недостаточно, чтобы лишить монстра жизни.

– Сколько же их сюда набежало?

Все эти чудовища пребывали примерно на том же уровне, что и существа, с которыми ему довелось столкнуться в южном болоте. Если бы их количество достигло двузначных цифр, даже мастеру пришлось бы несладко. Итак, монстры не обратили ни малейшего внимания на своего раненого коллегу и бросились вперёд.

– Хм-м… А что если… – пробормотал Теодор, вспоминая свою непродолжительную стычку с Магосиро и его отрубленную руку. Он хотел попробовать некоторые из первоначальных сил Небесного Меча, смешав их со своими собственными чарами.

Синергетическая гармонизация.

Калибр Души в его правой руке был объединен с Небесным Мечом.

Слияние: Обезглавливающий Небесный Меч.

А затем Теодор произвёл горизонтальный взмах своей правой рукой по направлению к приближающимся монстрам. Он не стал вычислять ни траекторию, ни расстояние… Он просто выпустил часть своей силы, и гору тут же осветила зелёная вспышка.

Впрочем, никаких видимых изменений не произошло. Не было ни воплей раненых монстров, ни образовавшегося вследствие этого хаоса… Ничего. Лишь разрубленные надвое листья продолжили своё падение, а разрезанные пополам чудовища начали медленно оседать на землю. Некоторые из них были разрублены аккурат на уровне шеи, некоторые – пополам, а некоторые лишились своих нижних половин туловища.

Меч, разрубающий душу, игнорировал любую регенерацию, срезая как флору, так и фауну. Всего один удар полностью уничтожил их сущность.

А затем Теодор остановился на месте и, усилив свой голос магией, позволил ему прозвучать над всей горой Оу.

– Я не буду разговаривать с этими марионетками. Тот, кто охраняет гору Оу. Выходи.

Теодор проник в запретную зону, запечатанную ещё тысячу лет назад и, пролив кровь, высокомерно воззвал к самому хранителю, которым был одноглазый великан с дубиной. В ответ на такую провокацию ёкаи сердито зарычали, а гора заполнилась напряжением, поскольку в любой момент могло начаться чудовищное сражение.

– … Ку-ха-ха-ха!

А в следующий момент тишину нарушил чей-то громоподобный смех.

– Ку-ха-ха-ха-ха-ха-ха!

… А следом появился и его обладатель: великан с фиолетовой кожей и чудовищной энергией.

Кожаные одежды великана украшали металлические застёжки, а сам он держался весьма расслабленно, глядя Теодору прямо глаза. Это существо было намного сильнее Нобуцуны, однако Теодор уверенно поднял голову и спросил:

– Ты – хранитель?

Этот вопрос вновь заставил великана восторженно засмеяться и кивнуть:

– Ку-ху-ху, а ты забавный парень. Всё верно! Моё имя – Сютэн-додзи, и я старейшина горы Оу.

Глава 362. Наследие Сэймэя (часть 3)

Как только Теодор услышал имя Сютэна-додзи, его взгляд обострился. Это был один из великих ёкаев, о которых упоминал Сэймэй. Среди сотен здешних обитателей, Сютэн-додзи был в тройке лучших. Именно он являлся лидером Они и тем, кого следовало называть сильнейшим. Даже Теодор, став трансцендентным человеком, чувствовал на своей коже неприятное покалывание. Обычным мастерам пришлось бы приложить немало усилий, чтобы выдержать присутствие этого чудовищного монстра.

"Если здешние ёкаи будут выпущены без соответствующего поводка… Это будет ещё более страшная катастрофа, чем то, что произошло в империи".

Большинство мутантов следовало лишь своим собственным инстинктам и попросту пожирало друг друга. Какими бы сильными они не были, каждый из них всё ещё оставался самым обычным зверем. Итак, человечество могло отыскать какой-то способ справиться с ними.

Однако Сютэн-додзи и прочие ёкаи кардинально отличались. Это были хитрые существа, прожившие более тысячи лет.

Эти монстры умели использовать свои сильные стороны. Они были настолько ужасны, что Сэймэй запечатал их. В противном случае в Японии не осталось бы даже сорняков.

– Меня зовут Теодор Миллер, и я должен тебе кое-что сказать, – произнёс Тео, подсознательно приняв удобное для боя положение. Данный разговор был похож на встречу со зверем, при котором всего одно неверное движение или шаг назад спровоцировали бы его нападение.

Интуиция подсказывала Теодору, что Сютэн-додзи – именно такое существо. Если бы Теодор проявил хоть малейшую слабость, в ёкае вспыхнула бы скрытая жажда крови, заставив его обнажить свои клыки. Как результат, была бы пролита либо его собственная кровь, либо кровь его жертвы. Однако, ни один из подобных финалов Теодора не устраивал.

– Хрм-м? Ты хотел поговорить с этим стариком? – с улыбкой глядя на Тео, переспросил Сютэн-додзи.

– Я хочу поговорить со всеми.

– Ку-ха-ха! Должно быть, это серьёзный разговор. Долго же ко мне не обращались с такими предложениями! Что ж, хорошо. Поскольку ты являешься владельцем Небесного Меча, я должен предоставить тебе такую возможность!

– … Откуда ты знаешь?

– Не знаю, как насчёт других, но я попросту не могу этого не знать! – ответил Сютэн-додзи, обнажив верхнюю часть своего туловища.

А затем взгляду Теодора предстал огромный шрам, пересекающий тело ёкая прямиком по диагонали.

– Этот мошенник, Сэймэй, использовал свой меч, чтобы порезать меня, словно дикого кабана! Он разрезал тело, которое невозможно разрезать! Ку-ха-ха! Я никогда не забуду столь горячий и замечательный удар!

– Но ты не умер… – пробормотал Теодор. И это была вовсе не насмешка. Волшебник и вправду был впечатлён поразительной стойкостью ёкая.

Мощь Небесного Меча намного превышала силу ауры, и точно так же, как в случае с Магосиро, могла разрубить защитную магию восьмого круга, словно лист бумаги.

– Это была слишком хорошая атака, чтобы довольствоваться всего одним ударом. Таким образом, я согласился остаться на этой горе, веря в обещание реванша… – ухмыльнувшись, кивнул Сютэн-додзи.

Однако всего через мгновенье выражение смеющегося ёкая резко исказилось.

– Этот чёртов лис, Абэ-но Сэймэй! Я прождал тысячу лет, но он так и не исполнил своего обещания! Я знал, что его природа близка к мошеннической, но чтобы он действительно осмелился обмануть меня… Угро-о-о-о-о-о-о-о-о-о-о-о!

От раздавшегося рёва затряслась сама гора, а сосновые деревья и вовсе остались без иголок. Монстры, окружавшие Теодора и Сютэн-додзи, рухнули на землю, в то время как сам ёкай выдохнул и принялся ждать, пока данное цунами не уляжется. Это был рёв настоящего повелителя зверей!

– Хорошо! Пора заканчивать этот бесполезный разговор! Говори, что хотел, хозяин Небесного Меча! И если это будет лишено смысла, я вышвырну тебя отсюда! – окинув Теодора пылающим взглядом, произнёс Сютэн-додзи.

Лидер Они был серьезен. И вот, пребывая в положении, где всего одно неверное слово превратило бы всех местных обитателей в его врагов, Теодор осознал использованное ёкаем слово "хозяин". Это было сокровище Сэймэя, – того, кто сумел подчинить сильнейших монстров того времени. Итак, если бы Теодор воспользовался им, даже Сютэн-додзи вынужден был бы склонить голову. Однако, разве данное решение можно было назвать наилучшим?

"Если я попытаюсь контролировать так много монстров, то окажусь под воздействием огромного бремени", – подумал Тео, после чего проговорил:

– Сражайтесь.

– Хох?

– Я обеспечу вам поле боя и врагов. Это монстры, которые вскоре будут представлять угрозу даже вам. Итак, вы можете топтать, давить и есть их, ничуть не заботясь о последствиях. Как насчет этого?

– Ку-ха-ха, звучит заманчиво.

Сютэн-додзи понял, что предложение было произнесено искренне, от чего слегка повеселел. Ёкай, заточённый на горе Оу, был рождён в бесконечных войнах и насилии. А потому предложение Теодора было для него словно аппетитный кусок мяса.

Тем не менее он был далеко не единственным ёкаем, обитавшем на горе Оу.

– Охлади свой пыл, Сютэн-додзи, – мрачным голосом произнесла гигантская ворона, приземлившаяся прямиком между Теодором и ёкаем, – Я признаю, что ты сильнее нас, но ты не имеешь права представлять нас всех.

– Я, Цутигумо, согласен с Дайтенгу, – добавил огромный паук, появившийся из тени деревьев.

Всё это заставило Сютэн-додзи нахмуриться и ответить:

– Меня не интересует ваше мнение! Птичка и паучок! Вы что, хотите испытать на себе мой гнев?

– Ну, ты не сможешь справиться с нами обоими.

– Я скорее умру, чем подчинюсь. Вот что я думаю.

Казалось, что между троицей ёкаев в любую секунду могло вспыхнуть ожесточённое сражение. Совокупная мощь этих трёх существ была настолько высока, что обычные ёкаи не смогли противостоять образовавшемуся давлению, в результате чего были попросту отброшены назад.

Сютэн-додзи и вправду был сильнейшим в битве 1:1, но ничто не могло гарантировать его победу в схватке сразу против двух ёкаев. В свою очередь, какая бы из двух сторон не победила, Теодору нужен был совершенно иной результат.

– Достаточно.

В конце концов, он пришёл сюда вовсе не для того, чтобы сражаться.

Вшу-у-у-ух!

И вот, через мгновение на трёх ёкаев обрушилось мощное давление. Это была возмутительная сила, которая могла нанести ущерб всей горе. Естественно, три чудовища тут же прекратили свою войну нервов и переключили внимание на Теодора.

– Неужели ты считаешь, что сможешь принудить нас к чему-то!?

– Человек! Даже если ты силён…

– Свобода, – прервал их Теодор.

Всего одно слово заставило Дайтенгу и Цутигумо напрячься. Преисполненные отчаянной тоски после тысячелетнего заточения в рамках одной горы, два ёкая тут же замерли на своих местах. О чём говорил этот человек? Или, может быть, он просто блефовал?

И вот, не желая упускать эту возможность, Тео продолжил говорить:

– Если вы окажете мне поддержку в этой битве, я предоставлю вам место для свободного проживания, которое намного просторнее этой замкнутой горы.

– И с чего нам тебе верить?

– Что ж, если вы не верите мне на слово, я дам обет. Что скажете?

Сютэн-додзи не особо интересовался свободной жизнью, однако реакция остальных ёкаев не заставила себя ждать. В зависимости от того, насколько серьёзным был бы обет, они могли стать союзниками. Если трансцендентный человек поклянётся своим собственным именем, то в случае нарушения обета его жизнь с наибольшей вероятностью подойдёт к концу. Таким образом, несмотря на понимание человеческой натуры, такому обету могли довериться даже великие ёкаи.

– В таком случае, не мог бы ты объяснить более подробно? Я выслушаю и приму решение.

– Я тоже.

– … Я и так собирался согласиться, так что хорошо.

Дайтенгу, Цутигумо и другие ёкаи тут же сосредоточили свое внимание на Теодоре. Больше сотни ёкаев заинтересовались обещанием свободы, а потому Тео не удержался от лёгкой улыбки:

"Южное болото прекрасно вместит в себя их всех".

Его предложение было вовсе не экспромтом. Он разработал его ещё в замке, когда понял, с чем ему доведётся столкнуться.

Несмотря на исчезновение Лени, южное болото по-прежнему оставалось нестабильным. Оно представляло собой настоящий эпицентр магической катастрофы, в котором было собрано чрезмерное количество маны. Именно поэтому изменённой экосистеме потребовалось бы слишком много времени, чтобы вернуться к нормальному состоянию. Болото не было пригодно для жизни обычных людей, а потому, само собой разумеется, экосистемы соседних регионов также затрудняли свободное пребывание на своей территории.

"Но только не для ёкаев… Для них это болото станет настоящим раем".

Ёкаев сложно было назвать одной из форм жизни. Они были исключением из правил, настоящим феноменом. Высокая концентрация маны в болоте стала бы для них новым источником энергии. Это было бы место, где они смогли бы расслабиться и не пожирать друг друга, чтобы получить недостающую жизненную силу.

Конечно, некоторые ёкаи наверняка захотели бы выбраться за пределы своего нового места жительства, но Тео собирался добавить определённые ограничения, запрещающие им покидать болото.

Так или иначе, людям требовалось ещё несколько веков, чтобы открыть южное болото. А к тому времени ёкаи, которые переберутся в болото, исчезнут из-за уменьшенной концентрации маны.

– … Хорошо. Если ты сдержишь своё обещание, мы станем твоей силой.

– Я, Цутигумо, последую за тобой.

Как только два великих ёкая согласились, остальные обитатели горы Оу также подняли голоса, от чего земля под ногами мелко задрожала.

А затем последний трансцендентный человек поднял окутанную золотистым сиянием руку и провозгласил:

– Клянусь именем Теодора Миллера! Следуйте за мной и обретите свободу!

Итак, тысячелетняя печать была сломана.

* * *

Фшу-у-у-у-у!

Прямиком в воздухе, где не было ровным счётом ничего, внезапно появилась пространственная дыра, из которой медленно вышел черноволосый молодой человек. Теодор Миллер, величайший маг нынешней эпохи, вернулся с горы Оу. Тем не менее, у него не было даже секунды, чтобы насладиться голубым небом, поскольку ожидавшие его люди тут же бросились к нему.

– Ты вернулся!

Толпа раскололась, и навстречу вышел Абэ-но Сэймэй.

– Всё прошло удачно?

– Можно сказать и так.

– Убедить Сютэн-додзи должно было быть нетрудно, но… Скольких ещё тебе удалось уговорить?

– Всех, – кивнув в сторону пространственной дыры, ответил Тео.

– … Что?

– Они все сказали, что будут следовать моим приказам.

– Только не говори мне… – с округлившимися глазами пробормотал Сэймэй, глядя на появившуюся из дыры фиолетовую руку.

Фиолетовая кожа, уродливое лицо и мощное присутствие – это был тот самый ёкай, о котором японцы слышали ещё с детства.

– Ку-ху-ху, а воздух снаружи всё так же неплох, – окинув взглядом поражённых людей, ухмыльнулся Сютэн-додзи. А затем он увидел человека, которого здесь попросту не должно было быть. – Сэймэй! Проклятый ублюдок! Ты всё ещё жив!

Когда Сютэн-додзи увидел своего врага, он громко взревел, от чего окружающая атмосфера стала в несколько раз тяжелее.

А затем возникла взрывная волна, от которой большинство присутствующих людей рухнуло, за исключением разве что Нобуцуны, Томана и Сузуки. Сила, вызванная спонтанным гневом Сютэн-додзи, была попросту ужасной.

Однако в ответ Сэймэй лишь рассмеялся.

– Посмотри внимательно. Зачем мне было бы посылать его, если бы я оставался в живых? Не думай, что я настолько бессовестный.

– … Черт бы тебя побрал! – выругался Сютэн-додзи, осознав истинное состояние Сэймэя, – Ты нарушил свое обещание, умерев от руки кого-то другого! Мне не о чем говорить с таким человеком, как ты!

– В мои планы не входила такая участь… Прости.

– Заткнись! – рявкнул Сютэн-додзи. Однако, пусть внешне он и выглядел сердитым, но в душе явно понимал, что Сэймэй ни в чём не виноват. Итак, обменявшись понимающими взглядами с Теодором, оммёдзи добавил:

– Я и вправду хотел ещё раз сразиться с тобой… Я не знал, что мой поход в империю закончится смертью.

– Не оправдывайся.

– Я не оправдываюсь. Я не знал, что меня ждёт, и ты должен это понимать.

Пусть Сэймэй и был сформирован благодаря силе Восьми Нефритовых Магатам, но его нынешнее "Я" было всего лишь фрагментом его души. Он мог действовать независимо, но при этом являлся всего лишь частицей, которая не могла находиться далеко от Теодора. Таким образом, он не мог сдержать своё обещание, данное Сютэну-додзи.

Фжух! Фжух! Фжух!

Тем временем на просторной площади начали появляться и другие ёкаи, каждый из которых представлял собой настоящую угрозу национальной безопасности.

Дайтенгу и Цутигумо были порядком удивлены, увидев Сэймэя, но как только они поняли его истинное состояние, то попросту прошли мимо.

И вот, когда ёкаи заполнили всё свободное пространство, Сэймэй, наполовину удивлённый, наполовину взволнованный, медленно заговорил:

– Ты справился с этой задачей куда лучше, чем я предполагал. Что ж, чем больше нас, тем лучше. Думаю, этого будет достаточно.

– Итак, каков наш план?

– Совмещать в одно и то же подразделение людей и ёкаев нельзя. Поэтому мы сделаем всё с точностью наоборот.

Лучший шаман в истории человечества, Абэ-но Сэймэй, недаром назывался великим мастером. В частности, существовало немало упоминаний о том, как ему удалось провести ёкаев. "Хитрый обманщик" было настоящим синонимом его имени.

– Мы разделим войска на две части и при помощи блиц-атаки одним махом уничтожим нашего противника!

Именно так должна была начаться эта война.

Глава 363. Наследие Сэймэя (часть 4)

– … Значит, ключ к победе в этой войне – блицкриг.

Теодор в считанные секунды понял намерения Сэймэя. Согласно плану оммёдзи, им предстояло разделиться на две самостоятельные армии, поскольку воины Японии не могли сражаться бок о бок с ёкаями. Более того, ни один полководец не мог контролировать кровожадных тысячелетних зверей, каждый из которых был сильнее самого сильного монстра. Вот почему было куда разумнее предоставить ёкаям действовать самостоятельно.

– Верно. Кроме того, как ты уже понимаешь, трансцендентные существа слишком сильны, чтобы двигаться в одном блоке. Мы должны действовать быстро, а потому объединение всех сил в один кулак будет слишком неэффективно.

– Итак, если это блицкриг, моё бремя станет ещё тяжелее.

– Кхек, не преувеличивай. После получения трёх артефактов твои способности возросли до максимума. Ни один враг за пределами центрального замка не сможет угрожать тебе, – слегка улыбнувшись, парировал Сэймэй, после чего сделал несколько шагов назад и добавил, – Итак, теперь подведём итог.

Самая главная часть блицкрига заключалась в том, чтобы сломать устойчивый ход войны, сокрушив врага благодаря высочайшей мобильности и скорости.

Если рухнут поддерживающие опоры – не выстоит никакое, даже самое прочное, здание. Итак, словно летящая во тьме стрела, они должны были перебить вражеский позвоночник.

– А теперь внимание! – воскликнул Сэймэй, после чего похлопал в ладоши, привлекая всеобщее внимание.

Вшу-у-у-у-у…

А затем прямо перед ним появилась полупрозрачная карта, показывающая границы и опорные пункты каждого региона. Это было похоже на карту восточного континента, нарисованную с высоты птичьего полёта, а затем разложенную на всеобщее обозрение. И вот, когда Теодор задумался, что ему ещё много чему стоит научиться у таких выдающихся магов, как Сэймэй, оммёдзи щёлкнул пальцами, и…

– Ах…!

– Хм?

– Что случилось, старый лис? Почему ты ведёшь себя так, словно чему-то сильно удивился?

Присутствующие здесь люди отреагировали по-разному. Некоторые поняли смысл увиденного и были попросту поражены, в то время как другие непонимающе уставились на Сэймэя.

Вся карта была заполнена красными и синими точками.

– Теодор, ты понимаешь, что означают эти точки и цвета? – повернувшись к магу, спросил оммёдзи.

В ответ Теодор тяжело вздохнул. Он понял это с первого взгляда, а потому уже осознал серьезность ситуации. Красные точки безраздельно доминировали, в то время как синих насчитывалось менее 30% от общего количества.

– Красные точки – это мутанты, а синие – оставшиеся в живых. Тёмный цвет указывает на подавляющую силу того или иного объекта, а также на большое скопление противников.

– Верно. Итак, наши цели понятны?

– Восемь полноценных замков. Конечно же, за исключением столицы.

Услышав пояснение, Нобуцуна и Томан согласно покивали головами. Тем временем ёкаи не понимали истинного положения дел, а потому могли лишь слушать, сохраняя на лицах порядком озадаченные выражения.

В главных точках центральной империи располагалось 256 замков. У каждого такого замка был свой лорд, которого они должны были пройти, чтобы достичь центра империи. В свою очередь, основной силой империи считались владыки, правившие 32 провинциями.

– Всё верно. Право на подобный титул имеют лишь члены императорской семьи, за исключением наследного принца. Цель нашего блицкрига – их наискорейшее уничтожение.

– Сэймэй, я хочу кое о чём спросить.

– Хм?

–В настоящее время империя из полноценного государства превратилась в обитель монстров. В чем смысл уничтожения её опорных пунктов? До тех пор, пока мы не отправим на тот свет главного виновника беспорядка, ничего не изменится.

– Ты прав, но лишь наполовину, – покачав головой, ответил Сэймэй, – Как ты верно подметил, империя лишилась большинства своих функций, присущих любому государству. Её руки не остановятся, пока не отсечь голову. Однако в том, чтобы лишить её обеих рук, также есть свой смысл. Если мы это сделаем, они не придут к нам в самый неподходящий момент.

– Эти принцы… Они настолько опасны?

– Да, – кивнул Сэймэй, после чего, прищурившись, пояснил всем собравшимся нависшую над ними угрозу, – Это существа, выращиваемые на протяжении многих поколений из членов королевской семьи и гена самой Похоти. Именно они имеют наибольшую вероятность переродиться представителями высшей расы и получить колоссальную силу.

– … Значит, они могут создавать армии и применять военную стратегию?

– Естественно. Если это произойдет, всё кончено, – ответил Сэймэй. Несмотря на его озорной тон, взгляд оммёдзи был как никогда тяжёлым.

Единственная надежда человечества на победу заключалась в уничтожении пожирающих друг друга существ. Однако если кто-то сумеет создать из этих монстров полноценную армию, никакой надежды больше не будет.

Всё, что останется людям, – это сражаться до последнего оставшегося в живых.

– Эх… Что ж, другого пути у нас нет. Будем пробовать.

Центральное место в данной операции было доверено Теодору, который был быстрее остальных благодаря своей возможности перевоплощаться в молнию. Он вышел за пределы смертного и представлял собой настоящую бурю, которая должна была обрушиться на головы восьми принцев.

– Какова моя первая цель?

И вот, словно решив поддержать боевой дух Теодора, тёмные тучи, плывущие над вершинами гор, ответили раскатистым громом.

Гру-ду-ду-ду-ду!

В сложившихся обстоятельствах этот звук больше всего был похож на удары военных барабанов.

* * *

Гру-ду-ду!

Разрывая облака и тучи, вперёд мчалась яркая молния. К удивлению всех, кому довелось её увидеть, данная молния была вовсе не природным явлением, а представляла собой Теодора Миллера.

– Пусть наша операция и является блицкригом, но тебе не нужно взваливать на свои плечи абсолютно всё. Два мастера возьмут на себя два других места, в то время как ещё двумя замками займутся наши армии. Оставшиеся две западные крепости находятся слишком далеко, а потому ими мы займёмся позже. Итак, тебе нужно позаботиться лишь о двух замках, расположенных в восточном регионе.

Вспомнив слова Сэймэя, Теодор пробормотал названия двух восточных замков. В чём-то они были похожи, поскольку оба начинались с приставки -тэн (небеса).

"Замок Тэнкан и замок Тэнджу. Я уже неподалёку от Тэнджу и таким темпом буду на месте уже через десять минут".

После окончания встречи в Японии прошло около часа. Даже если бы империя обладала соответствующими средствами связи, они были бы абсолютно бесполезными, поскольку Теодор двигался в десятки раз быстрее скорости звука и в считанные мгновенья преодолевал целые регионы.

Блицкриг дословно обозначал "молниеносную атаку". Однако стратег, придумавший данную концепцию, даже не предполагал, что атакующая сторона и вправду станет настоящей молнией.

– Не жалей сил. У вражеской армии будут глаза Похоти. Чем дольше ты будешь сражаться, тем больше информации о себе раскроешь. Уничтожь цели как можно быстрее.

– Это и так понятно…

Настоящему магу можно было не напоминать о том, насколько важным оружием являлась информация. Итак, пролетев над несколькими реками и четырьмя горными вершинами, Теодор улыбнулся, после чего начал замедляться.

Благодаря своей огромной скорости, молния стала его излюбленным средством передвижения, однако ударная волна, генерируемая высоким электрическим разрядом, производила слишком много шума. Итак, чтобы не привлекать к себе излишнего внимания, Теодор остановился в десяти километрах от первого объекта.

Гру-у-у-уж…

С такого расстояния он уже мог видеть и сам замок.

– Хьюгин.

Услышав призыв, прямиком в небе появилась большая ворона, в три или четыре раза превышающая свои первоначальные размеры. Это был питомец мастера призыва, Сатомера, со временем перешедший к Теодору.

– Я хочу одолжить твоё зрение.

– Кар-р-р! – согласно вскрикнул Хьюгин, благодаря чему радиус обзора Теодора стал ещё шире.

Два ворона, Хьюгин и Мунин, в Эпоху Мифов прислуживали самим богам. Находясь рядом с Одином, их сила была эквивалентна представителям высших рас, однако после того, как Хьюгин подписал контракт с Теодором, он лишился её большей половины.

– … Ум-м, это довольно солидный замок, – изумлённый оборонительными параметрами Тэнджу, пробормотал Теодор, – Его защита в несколько раз прочнее оберега Тэ Ранга, а про какие-либо бреши даже речи не идёт… Если все остальные замки подобны этому, может потребоваться куда больше времени, чем я предполагал…

Существовало два способа пройти через оберег – либо обмануть его, либо уничтожить. Однако данный выбор был возможен только для Теодора Миллера. Другие люди не стали бы даже пытаться пойти на подобную авантюру.

Возможно, три ёкая смогли бы прорвать его оборону, наряду с мастером Нобуцуной, однако им было бы трудно сосредоточиться во время осады исключительно на самом обереге.

– Поход, основанный на философии фэн-шуй, и замок, в котором кишат монстры… Уровень риска эквивалентен 1-му классу, – пробормотал Тео, после чего, слегка ухмыльнувшись, добавил, – Впрочем, и что с того?

Какая крепость могла устоять перед мощью великого волшебника?

"Принудительная гармонизация", – скомандовал Теодор, совместив четыре типа магических заклинаний: огненное, водное, земное и ветряное.

Все эти четыре элемента были мобилизованы исключительно для одного: Абраксаса.

Сила, которая разрушила стену Теодора и вывела его в область бессмертия… Это была мощная магия, созданная для выхода за все существующие пределы.

Фу-жу-у-у-у-у-у-у-у…!

И вот, пространство попросту закричало от собирающейся воедино огромной силы. А как только четыре разноцветных шарика стали одним целым, пространственная дрожь сотрясла всю окружающую среду. Если бы Теодор собрал немного больше силы, то пространственная стена была бы попросту разорвана на части.

Однако до полного совершенства не доставало ещё одной детали.

Шарика, светящегося бледно-белым светом.

– Твой черёд, Небесный Меч.

Прядь, сотканная из лучиков света, слегка растянулась, отрезав поступление даже частиц кислорода. Несмотря на то, что Теодор ещё ничего не делал, сила меча уже начала проявлять себя. Наверное, недаром Сэймэй решил спрятать его, опасаясь попадания в руки недостойного человека.

– Пронзи этот мир!

Сила великой магии, Абраксаса, пропитала энергию Небесного Меча. Теодору показалось, что кости в его правой руке попросту не выдержат обрушившегося давления и вот-вот будут раздавлены. Однако волшебник не сдался.

Синергетическая гармонизация.

Первая попытка слияния великой магии и божественного меча закончилась успешно.

Слияние: Беспрецедентный Меч Бога.

И вот, когда весь мир остановился, Теодор повернулся в сторону замка Тэнджу. Глаза монстра, зафиксировавшего его появление, были наполнены злобой, изумлением и жаждой крови. И этот монстр был одним из восьми принцев империи.

– Умри!

А затем клинок нанёс вертикальный удар. Он развеял облака, проломил землю и разрубил оберег аккурат на две части. Это была атака, которая превзошла даже наступление Сэймэя.

Итак, уничтожение замка Тэнджу началось именно с этой абсурдно внезапной атаки.

Глава 364. Конечный плод эволюции (часть 1)

Гру-ду-ду-ду!

Земля была разорвана в клочья, а образовавшаяся ещё в космосе ударная волна разбила оберег, словно стакан из хрупкого стекла. Та же участь постигла и врагов, скрывающихся в замке. Некоторым удалось избежать прямого попадания, но количество кишащих внутри монстров было уменьшено более чем на 80%.

Чудовищные создания, которых было трудно убить даже при помощи мощнейшей магии, мгновенно расстались со своими жизнями. Всё происходящее напоминало собой сильнейшее землетрясение, обрушивающее здания и заживо хоронящее остатки выживших.

– Хм-м…

Еще один удар мог с лёгкостью уничтожить оставшиеся 20%, но Теодор этого не сделал. Нет, правильнее было сказать, что он не мог этого сделать.

– Итак, мне удалось объединить Небесный Меч с Абраксасом…

Это и вправду было выдающееся достижение, однако нахлынувшая следом усталость была в несколько раз выше, чем после использования конечной магии.

Бу-ду-ду-ду-ду…

Пока Теодор покачивался в небе, земля под его ногами продолжала ходить ходуном. И причина тому была проста: лезвие, обрушившееся на замок с высоты самой стратосферы, проникло на несколько километров вглубь земли и дошло до самой мантии.

Итак, всего через несколько мгновений замок Тэнджу развалился на две части, словно карточный домик. Тем временем даже порядком ослабевший Теодор не выпустил из виду тех, кто сумел пережить эти чудовищные последствия.

Это были существа, чей импульс не ослабел, а наоборот, усилился.

"Основная цель была немного в стороне. Несмотря на это, я не думал, что она сможет пережить эту атаку".

Одних только последствий крушения было достаточно, чтобы нанести ущерб даже огру. Наверное, сам Теодор сумел бы пережить эту атаку. Однако данный факт скорее являлся исключением, поскольку сочетания Небесного Меча и Абраксаса было достаточно, чтобы поколебать сам мир.

Тем не менее некоторые существа всё-таки уцелели и теперь взмыли в небо, преисполненные желания отомстить незваному гостю. Учитывая их крылья, словно позаимствованные у летучих мышей, и тела, похожие на тигриные, эти создания нельзя было отнести к какой-то определённой расе. Однако, несмотря на свой искажённый вид, они могли преодолевать сотни метров за считанные мгновенья. Наверное, когда-то они были вивернами, но теперь…

Запоминание.

Но теперь они были чудовищами, которых он должен был уничтожить.

Магия льда: Алмазная Пыль.

Многосоставная магия: Молниеносный Вихрь.

Безстихийная магия: Силовая Пушка.

В одно мгновение было применено сразу три типа заклинаний. С неба хлынули буря, гроза и пули, образованные из чистой энергии.

Сначала монстры были заморожены. Затем они рухнули на землю, пораженные молниями. А потом их тела превратились в решето.

"Их жизненная сила потрясающая, но на этом всё".

После нескольких глубоких вдохов Теодор медленно спустился на руины замка Тэнджу. Он не обращал ни малейшего внимания ни на трупы монстров, ни на остальных существ, которые медленно пятились назад. Оставшиеся в живых монстры поняли, что этот человек был им не по зубам.

А в следующий момент…

– Ха-ха-ха! Как интересно! Иностранный шаман! Недостаточно просто разрезать замок Тэнджу. Вы должны проявить куда большие магические способности, чтобы удивить нас!

– Вас…?

"Он" отличался от других монстров. Теодор отчётливо слышал в его голосе остатки человечности. И, учитывая это, подходящим кандидатом мог быть лишь один человек.

– Ни один гость замка Тэнджу не может не знать нас. Впрочем, сейчас мы выглядим несколько иначе.

– Вы используете императорское "мы".

– Верно подмечено. Я – правитель этого замка, принц Чжоян.

В его обнаженных костях, белоснежной коже и чешуе, покрывавшей лицо, читалась огромная сила. Однако даже эти многочисленные мутации не могли скрыть оставшееся в нём достоинство. Это был человек, которому поклонялись десятки тысяч людей и который издавна правил этими землями от имени самого императора.

Принц Чжоян, один из восьми лордов, всё так же гордо восседал на своём троне. И пусть божественный меч Теодора сломал этот трон, он всё ещё выглядел довольно внушительно.

– Вы не потеряли чувство собственного достоинства.

– Думаешь, тот, кто носит титул короля, так легко станет чужой марионеткой…? Моё мышление осталось прежним, но… Всё остальное мне уже не принадлежит.

– Мы можем поговорить?

– Для начала избавься от этих отбросов. Я не могу сосредоточиться, когда они ползают повсюду.

Услышав слова принца, монстры тут же зашевелились.

– Угр-р-р…

– Гру-ху!

С их ужасно искаженными лицами и мускулистыми телами, они выглядели довольно впечатляюще. Эти существа отличались от тех, которые не знали, как сражаться.

– Якши? Жаль, что сотрудники правоохранительных органов, которые осуждают зло, сами же в него и превратились, – осознав причину, пробормотал Теодор.

Якши, ответственные за наказание грешников, обладали недюжинными боевыми инстинктами. В отличие от других, лишенных рационального мышления, их инстинкты всё ещё были живы. Они понимали человеческую речь и могли на неё реагировать. И пусть теперь они стали уродливыми тварями, их явно не радовала участь становления миньонами Ласт.

– Угр-р-р-р-р!

– Их смерть будет безболезненной.

Поскольку им удалось избежать атаки божественным мечом, их скорость должна была превышать скорость звука. Более того, каждый из них обладал достаточно мощным телом, чтобы угрожать даже мастеру. Встреться мастер меча с дюжиной таких якши, вероятность его победы составила бы меньше половины. Непросто было причинить им вред и при помощи магии.

Вот почему Теодор вытянул перед собой обе ладони. Он никогда прежде не использовал это на практике, но теперь понимал, что всё должно окончиться успешно.

Магия огня: Инферно.

Магия льда: Вьюга.

Магия ветра: Торнадо.

Магия земли: Гравитационные узы.

Из его обеих рук возникло сразу четыре стихийных заклинания. Человека окрестили бы величайшим магом, сумей он вызвать даже одно из них, не говоря уже о четырех. Это было удивительное зрелище, однако лишь с точки зрения волшебника, который руководствовался здравым смыслом. Большинство магов были дураками, которые не понимали истинной взаимосвязи между стихиями.

"Настало время выйти за пределы здравого смысла".

И вот, перед тем, как четыре заклинания ворвались друг в друга, Теодор добавил ещё кое-что.

Сосуществование в гармонии – это не было ни гармонией, которая усиливала силу, ни принудительной гармонизацией, которая насильственно сочетала противоположные друг другу атрибуты.

Использовать Абраксас, чтобы избавиться от якши, было пустой тратой магической силы, а потому Теодор придумал другой выход – стихийный кластер!

Какими бы противоречивыми они друг другу не являлись, волна жара, холодный ветер, буря и гравитация начали действовать независимо друг от друга в одном и том же пространстве.

Образовавшийся вихрь полыхал, замораживал, разрывал и разрушал. Это было так же абсурдно, как айсберг, плавающий в жерле вулкана.

Это было явление, которое никогда не могло произойти вследствие обычных законов физики.

– ■■■■!

– ■■■■■■■■!

И якши не могли пойти против изменения самой природы. Их конечности разорвало на части, а сами монстры стали напоминать собой древесный уголь. Но Теодор уже знал, что именно так всё и закончится.

Фьу-у-ух.

А финальным штрихом стали Калибр Души в правой руке и Небесный Меч в левой, взмахи которых начертили в воздухе букву «Х».

– … Ух-х…

Это был конец. Последний раз дёрнувшись, якши безжизненно осели на землю. Они возродились несовершенными существами и погибли, бросив вызов трансцендентному…

– Фантастика! – громко захлопав в ладоши, объявил Чжоян, – Два меча – вот истинная романтика каждого мужчины. Многие считают, что это уступает технике одного меча, но я так не думаю.

– В конце концов, речь идет о возможностях пользователя, а не об оружии.

– Ха-ха-ха! Ты абсолютно прав. Теперь мы готовы поговорить. У нас мало времени, – рассмеявшись, произнёс Чжоян. Поскольку разговор с Теодором обещал быть интересным, он встал со своего места. Трон был сломан, однако им обоим это было абсолютно безразлично, поскольку в будущем он больше не будет использован.

А затем Чжоян стёр с лица всю свою весёлость и объявил:

– Я родился с великой кровью и изо всех сил старался правильно вести своих людей.

Возможно, его сухой тон был попыткой скрыть то, что на самом деле лежало у него на сердце…

– Я своими собственными руками убил своих верных слуг и людей, превратив их в добычу для монстров. Я несколько раз пытался остановиться, но так ничего и не смог с собой поделать. Моё тело было проклято, и я утратил над ним контроль.

– Это не твой грех.

– Неважно, кто за это в ответе. На меня возложен титул правителя. И поскольку я не смог предотвратить эту трагедию, – этот грех будет лежать на мне.

Теодор видел, что взгляд Чжояна наполнен одновременно и виной, и ненавистью, и желанием мести.

На спине принца был черепаший панцирь, а его голова напоминала собой драконью. Мало где можно было найти существо с такими отличительными характеристиками, но благодаря Сэймэю Теодор знал, как выглядят самые сильные расы восточного континента. Духовная черепаха – один из четырех священных зверей, символизирующий долголетие, – вот что это была за раса, сопоставимая с божественной сущностью.

– Пожалуйста… После того, как я тебе всё расскажу, помоги мне обрести покой, – проговорил принц, подавляя свою гордость.

И Теодор ответил на эту просьбу:

– Конечно.

* * *

Гру-ду-ду!

Спустя какое-то время в небе над разрушенным замком Тэнджу раздался приглушенный звук грома. Однако это было вовсе не волшебство. Природа сама привела сюда грозовые тучи, решив омыть залитую кровью землю.

Подняв голову, Тео почувствовал, как ему на лицо падают одинокие дождевые капли, после чего вновь посмотрел прямо перед собой.

– Кхро…

Черепаший панцирь, превосходящий по прочности даже чешую дракона, был попросту разрушен. Сам же принц опустился на колени, испуская из своей драконьей головы небольшие струйки крови.

В конце своей жизни он наконец-то сумел вернуть свою свободу.

– За императорской семьей стоит… Чудовище, действующее за кулисами… Оно говорило… – пробормотал Чжоян слабым, уже напрочь лишённым ненависти голосом, – Что мы… Просто питательные вещества и должны послушно служить ей… И умереть как низкие формы жизни. И ты… Несколько слов было и о тебе.

– Расскажи мне.

– Что ты… Последний трансцендентный… Этого мира… И ещё… Возможно, за тобой следили… С того самого момента, как я увидел тебя…

Теодор уже знал об этом. "Она" смотрела на него с расстояния, которое нельзя было измерить. Её наблюдение появилось с того самого момента, как он атаковал замок Тэнджу. Возможно, Ласт предвидела его атаку. А, может быть, сумела зафиксировать его приближение. Так или иначе, теперь это было уже неважно.

– Пожалуйста… Будь осторожен. Ты… Должен остановить… Это порождение зла…

Принц Чжоян до самого последнего вздоха не прекращал думать о своём народе. То, что он мог говорить будучи сожжённым и разбитым, было настоящим подвигом. И этот подвиг был возможен лишь потому, что он сумел эволюционировать в более вышестоящую расу.

– Покойся с миром. Ты исполнил свой долг.

И пусть его внешний облик был ужасен, Теодор не отворачивался от него, наблюдая за принцем до самого конца. А затем волшебник шевельнул пальцами, и Чжояна ровным слоем окружила земля, создав нечто наподобие могилы. Он не мог организовать принцу надлежащие похороны, но и не хотел, чтобы тело принца Чжояна использовалось в качестве корма для монстров Ласт.

И вот, когда Теодор собирался взлететь вверх…

– Кху…

Он почувствовал головокружение, а его ноги задрожали.

"Я потратил куда больше энергии, чем планировал… Не думал, что появится такое выдающееся существо, к тому же бой занял куда больше времени, чем ожидалось, поскольку я не хотел его убивать".

Что случилось с другими принцами было неизвестно, но Чжоян эволюционировал в существо, подобное божественному.

Итак, Теодору пришлось использовать конечную магию, а затем и Небесный Меч, а потому, естественно, он порядком утомился. Среди японских войск только Сютэн-додзи, Цутигумо и Дайтенгу могли быть достаточно сильны, чтобы победить кого-то подобного.

"Ничего не поделаешь. Придётся отдохнуть и только потом идти дальше", – решил Теодор, после чего обратился к Глаттони:

– Глаттони.

– Я знаю, о чём хочет спросить пользователь.

– Да. Что Чжоян подразумевал под "рождением"?

Это был достаточно понятный вопрос. В лучшем случае у Ласт должен был родиться сильный мутант. Это и предполагал Теодор. Однако Глаттони какое-то время попросту не отвечала, словно о чём-то раздумывала.

– … В чём дело?

Теодор почувствовал тяжесть этого молчания и собирался было повторить вопрос, как гримуар вздохнул и ответил:

– Приход демона – вот отправная точка катастрофы.

Глава 365. Конечный плод эволюции (часть 2)

– Нисхождение демона?

Говоря буквально, речь шла о "приходе демона небес". Это понятие не обозначало какой-то конкретный вид, также как и не характеризовало демонов, как правило ассоциирующихся с адом. На востоке демоном небес называли нечто, символизирующее величайший авторитет и силу.

С точки зрения западного континента это был аналог понятию "король демонов", а потому, как только Теодор понял суть этого значения, Глаттони тяжёлым тоном добавила:

– Король демонов… Аналогия Пользователя верна, поскольку в разных измерениях подобные существа называются по-разному. Демон-император, первый небесный демон, царь демонов, повелевающий небесами, и Мара-папийас (1) – вот лишь некоторые из его имён.

– …Что? – застыв, переспросил Тео.

– Царь, существующий на небесах, повелитель неба и правитель мира демонов. Его имя слишком многостороннее, а потому сознанию Пользователя тяжело его осознать.

В конце концов, терпение Теодора лопнуло, и он воскликнул:

– Нет, что за вздор ты говоришь!?

Мара-папийас – существо, способное раздавить этот материальный мир одним своим пальцем! Нечто подобное не существовало в мире даже в самый разгар Эпохи Мифов!

Нет, сама возможность его присутствия в этом мире была практически невозможна. Подобно тому, как чаша не могла содержать в себе больший объем, чем позволяли её размеры, Мара-папийас представлял собой монстра, которого этот мелкомасштабный материальный мир попросту не мог выдержать. Это же правило относилось и к Семи Грехам седьмой стадии.

Другими словами, нисхождение Мара-папийаса в это измерение означало его полное уничтожение.

– Но это ведь просто иррационально! Разве ваша цель существования не заключается в личном интересе? И даже если она зашла в тупик, в чём смысл разрушения этого мира?

– Ты не понимаешь.

– Что?

– Я ещё не закончила свой рассказ, Пользователь. Я попытался объяснить концепцию "демона небес", но при этом не говорил, что демон небес точно такой же, как Мара-папийас.

После этих слов абсолютное отчаяние Теодора сменилось некоторым спокойствием и он, закрыв рот, сосредоточился на последующем пояснении.

– Постараюсь объяснить максимально просто. "Демон небес" – это название проекта, а не имя конкретного объекта. Как только Ласт поняла, что её возможности в этом измерении исчерпаны, она запустила этот проект и сконцентрировала все ресурсы на рождении одного-единственного существа.

– Не конечного?

– Цель – конечное существо. Однако проблема заключается в вероятности успеха. Итак, демон небес станет последней неудачей на пути к рождению конечного существа.

Именно это творение должно было стать завершающей ступенью к созданию идеального гена.

Тем временем лицо Теодора перестало быть таким бледным, как раньше, но ему всё ещё было не по себе. К счастью, на данном этапе ему не нужно было сражаться с такой страшной угрозой, как Мара-папийас, но конечный противник был ничем не лучше его. Это был монстр, способный возродиться великим богом даже в других измерениях! Он не знал, сколько ресурсов на это ушло у Ласт, но её "проект" нёс непосредственную угрозу всему материальному миру.

– Значит, Ласт знает, что её попытка, скорее всего, принесёт лишь демона небес?

– Естественно,– подтвердила Глаттони, – Но даже такой неудачной попытки будет достаточно, чтобы получить необходимые данные. Ласт проанализирует "дефекты" созданного демона небес и, основываясь на них, внесёт коррективы в основное тело. Крупномасштабная мутация восточного континента – это всего лишь процесс поставки материалов для создания полноценного демона небес.

– Проклятье! И ради этого стоило убивать миллиарды!?

– Человеческий здравый смысл и этика – бессмысленные понятия для гримуаров.

Из-под зубов Теодор вырвался скрипящий звук. Лишь спустя несколько секунд ему удалось подавить свою кипящую ярость и признать, что его собственный образ мышления был слишком обычным. Гримуар мог пожертвовать населением целого континента всего лишь для одного эксперимента, словно это были поиски целебных трав на горной опушке. Высокий интеллект и логика были всего лишь небольшим волноломом перед безумием, которое называлось "целью их существования".

– … Мы должны остановить рождение демона небес.

– Верно.

Не было ничего глупее, чем ожидание того, когда противник завершит подготовку. И вот, с каждым вздохом Теодор впитывал в себя окружающую ману. Наличие 9-го Круга позволяло ему осуществлять прямое общение с миром. И даже если его магическая сила находилась на самом дне, ему нужен был всего час, чтобы полностью восстановиться.

И это время он решил потратить на изучение нескольких новых трюков с Небесным Мечом и способы его совмещения с конечной магией. Тео понимал, что если сможет полностью контролировать два неизвестных ему артефакта, то станет ещё сильнее.

– Глаттони.

Зная себя и своего врага, он мог вступить в сотню сражений и в каждом из них выйти победителем. Итак, чтобы подготовиться к любым непредвиденным обстоятельствам, Теодор решил посоветоваться с Глаттони:

– Расскажи мне о силе и общих характеристиках демона небес.

– Хорошо. У демона небес есть свои собственные ограничения, обусловленные генетическими составляющими его тела. Также он обладает поглощающей способностью и трансцендентной силой. Это означает, что он может поглощать душу без физической субстанции одним лишь прикосновением к ней, а также поглощать любых существ, павших от его руки…

Теодор продолжал слушать Глаттони, в то время как его голубые глаза смотрели вдаль – туда, откуда начал дуть неприродный, искусственный ветер.

* * *

Фу-жух!

В Хёнканском замке, расположенном примерно в трёхстах километрах к северо-западу от гор Бекун, началась ожесточенная битва.

Монстры, кишащие в окрестностях, чуяли запах людей и продолжали стекаться в этом направлении уже третьи сутки, не давая защитникам передохнуть ни днём ни ночью. Трупы убитых существ уже достигали половины высоты замковых стен. И все присутствующие понимали, что дальше будет только хуже.

Если бы не старания одного человека, Хёнканский замок уже превратился бы в кладбище мертвецов.

– Если вы ещё живы, поднимите свои мечи! Не отдадим наши семьи этим монстрам! Будем стоять с вами плечом к плечу до самого конца! – бросившись вперёд, закричал мужчина средних лет.

Чва-а-а-а-ак!

Лезвие, сотканное из ауры, которое на востоке называлось энергетическим мечом, без устали перерезало монстрам шеи, в то время как бегущие в атаку солдаты напоминали собой вооруженные силы древних времён.

– Если всё так и будет продолжаться, то мы сможем купить ещё максимум два дня…

В отличие от своего энергичного поведения, Вичунг смотрел на поле боя вполне трезвым взглядом. Он был сверхчеловеком, вышедшим за пределы смертного, мечником, достигшим вершины мастерства… Однако он не знал сна уже более трёх дней, а потому его тело стало таким же тяжелым, как напитанный влагой ватный тампон.

Он чувствовал великую ответственность и гордость за то, что был настоящим воином. Однако рядом с ним практически не осталось людей. За исключением…

– Уважаемый лорд, пожалуйста, сделайте несколько шагов назад.

Как только он последовал данной инструкции, с неба упал синий свет. Вичунг пнул тело монстра, превращённого в древесный уголь, и оглянулся. Если бы не своевременная помощь, он был бы убит ещё несколько часов назад. Таким образом, последние полдня их замок висел на волоске от полного уничтожения.

"… Если бы не эти женщины, мы бы все уже были мертвы".

Разрубив на две части мутировавшего леопарда, Вичунг прищурился и посмотрел на тех, кто поддерживал линию фронта с расстояния. Это были два иностранных мага, напоминавшие собой огонь и лёд. То, что в качестве подкрепления прибыли такие две совершенно разные красавицы, казалось настоящим абсурдом, но замешательство обороняющихся длилось недолго. В сложившихся обстоятельствах у них не было времени задаваться подобными вопросами.

Единственное, что Вичунг понял, это два факта: среброволосая женщина с прохладной атмосферой практически не уступала ему самому, в то время как женщина с пылающими волосами ошеломляла одним лишь своим присутствием.

Они называли себя мастерами Синей Башни и Красной Башни и являлись последним бастионом этого замка.

Фу-жу-у-ух!

Внезапно из-под земли появились огненные столбы. Один, два, три… Восемь столбов переплелись, превращая сотни монстров в горстку пепла. Это была разрушительная сила, которая позволила Вичунгу хоть немного отдышаться.

И, естественно, её источником была Вероника.

– Дерьмо!

Тем не менее пустое пространство, образовавшееся после уничтожения нескольких тысяч монстров, было заполнено за считанные секунды. И откуда они только брались? Вероника обладала огромной магической силой, но даже она чувствовала, как мало-помалу начинает уставать. Вероника понимала, что действуя умеренно, их сторона понесёт слишком большие потери. Но используя мощные заклинания, её силы быстро подойдут к концу.

Что касается Сильвии… С ней всё было хорошо. Похоже, во время северной войны она получила кое-какой опыт. Бланделл подготовил действительно надежную преемницу.

Тем временем монстры снова бросились в направлении Сильвии.

Коротко выругавшись, Вероника глубоко вздохнула, умышленно занизив максимально возможную мощь. Это было Дыхание Дракона, которого не видели на восточном континенте вот уже тысячи лет.

– ------------- !!

Раскалённый жар, появившийся из губ Вероники, мгновенно разорвал всех монстров в радиусе сотни метров. Сила удара была не такой высокой как прежде, однако это был далеко не тот уровень, который могли выдержать мутировавшие существа.

100 метров, 200 метров, 300 метров…

Как только штурмующие замок монстры перестали существовать, со стен крепости тут же раздались приветственные крики:

– Богиня! Богиня!

– Огненная Богиня сделала это!

– Хватит пялиться, идиоты! Быстро занять позиции, чтобы богиня могла отдохнуть!

Наверное, недаром говорилось, что самая крепкая дружба возникает у людей, вместе побывавших на краю гибели. И вот, Вероника засмеялась и сделала несколько шагов назад. Максимальный запас её магической силы значительно уменьшился после использования Дыхания Дракона. Однако это предоставило защитникам возможность укрепить оборонительные рубежи и немного передохнуть. Однако, если количество монстров продолжит расти, через полдня Хёнканский Замок вновь окажется в настоящем пекле.

– А ты хороша, женщина.

Фраза, прозвучавшая из-ниоткуда…

Фшу-у-ух!

Как и кулак, нацеленный прямиком в живот Вероники.

И сноп искр, появившихся от столкновения с кулаком самой Вероники.

Ударные волны, образовавшиеся от этого столкновения, заставили замковые стены опасно хрустнуть, а возникшее давление больше напоминало собой вторичный эффект от разорвавшейся бомбы, нежели от обычного обмена ударами.

А затем Вероника поняла, что её успешный блок никак не повлиял на противника, от чего её золотистые глаза наполнились интересом:

– … Зато ты не хорош, белый кот.

– Да ты хоть знаешь, с кем разговариваешь, экзотическая женщина!? Достаточно того, что мы, хранящие кровь священного существа, лично снизошли к вам, смертным! Мы подвергнем тебя самому ужасному наказанию как минимум 100 раз! – издав низкий рёв, прорычало ужасное чудовище, напоминающее собой белого тигра.

– "Мы"? Ну и дела. В эти дни даже кошки величают себя императорским "мы"?

– Убь-йо-о-о-о-ом!

Фу-жу-у-ух!

А затем воздух в окрестном регионе стал в несколько раз тяжелее.

Страх – полное доминирование над разумом и телом, которое могло быть использовано лишь такими высшими расами, как драконы. И Вероника была внутренне изумлена появлению этого явления.

Тем не менее, в этом мире не существовало ни одной расы, которая могла применить страх по отношению к дракону.

– Что, котёнок? Хочешь со мной поиграть? А-а, мяу-мяу?

– Скоро ты перестанешь шевелить своим грязным языком! – прорычал монстр, после чего, встав на две лапы, пробудил силу священного существа, Белого Тигра, – Мы, Принц Ходай, приговариваем тебя к смерти! Опусти свою голову перед великим повелителем!

– Принц? Принц? Вот кто, значит, предводитель стаи этих обезьян? – продолжая провоцировать своего противника, хихикнула Вероника, – Хорошо. Теперь я точно знаю, кого должна убить.

А затем Мастер Красной Башни сжала кулаки, от чего вдоль её тела начало появляться пламя.

– Кис-кис. У меня для тебя гостинец.

– Угр-р-р-р-р-р-р-рх!

А затем началась битва, в которой одной из сторон был дракон, а второй – тигр.

_________________________________

1. В анлейте это написано так: Māra-pāpīyas. Я не нашла, что это за зверь такой( Если кто знает, подскажите. пожалуйста, очень интересно.

Глава 366. Конечный плод эволюции (часть 3)

Фьу-у-ух!

Кулак принца рассёк пустой воздух, вызвав ударную волну, которая окончательно сломала стену. Даже если бы всего один такой удар достиг своей цели, Веронике пришлось бы несладко.

И, осознав это, Мастер Красной Башни тут же изменила тактику. Атаки Ходая обладали скоростью ветра и силой, способной сокрушить замок. Но не более того.

"Его удары полагаются исключительно на физическую силу, а скорость ветра не так уж и высока. Возможно, его навыки мало отличаются от тех, которые были до мутации".

Итак, Вероника слегка сместилась в сторону и, пропустив мимо себя кулак принца, выбросила вперёд свою собственную руку. Её вывод был простым. Объект, быстро движущийся по прямой траектории, становился чрезвычайно уязвимым для атак со стороны. Это был тот самый принцип, во время которого стрелы отклонялись при малейшем соприкосновении с листьями.

Фшух!

– А-а?

И вот, когда его кулак в очередной раз рассёк пустое пространство, рассвирепевший получеловек-полутигр на мгновение застыл. Его боевые способности были настолько низкими, что он попросту не мог понять ситуацию. И Вероника не упустила этот момент, образовавшийся в результате неопытности её противника.

- Ускорение.

Это было Слово Дракона – способность, которая позволяла ей несколько раз в день отменить ограничения ¼ дракона. Вероника стала в три раза быстрее и метнулась вперёд, оставив позади себя едва уловимые очертания своего тела.

Это случилось до того, как Ходай успел даже вскинуть руки. Со скоростью, многократно превосходящей скорость звука, кулаки Вероники врезались в его тело.

Бу-дух! Бу-дух! Бу-ду-дух!

Солнечное сплетение, рёбра и нижняя часть живота – трижды поразив наиболее уязвимые точка Ходая, кулаки переместились к его лицу. Это был настоящий шквал ударов. Кулаки Вероники били и били своего врага, пока тот, в конечном итоге, не отступил на несколько метров назад.

– … Тьфу!

Тем не менее Вероника была совершенно не удовлетворена результатом. Она пыталась сломать его кости, однако, вместо этого смогла лишь слегка оцарапать его кожу. И пусть удары были нанесены с идеальной точностью, случившееся говорило о том, что Вероника не могла победить Ходая в своём текущем состоянии.

И вот, неудивительно, что вскоре принц пришёл в себя и гневно прорычал:

– Да как ты смеешь! Прикасаться своей грязной рукой к нам…!

То, что в принце пробудилась кровь священного существа, Белого Тигра, действительно было правдой. И вот, прежде чем Вероника успела ответить нечто саркастическое, разразилась настоящая буря.

Фу-жу-у-у-ух!

Это был вихрь, похожий на подхваченные ветром острые мечи. И вот, эта самая буря бросилась прямиком к Веронике. Она разрывала сталь одним только своим прикосновением к ней. И Мастер Красной Башни поняла, что подобная атака в несколько раз более раздражающая, чем все прежние. Вывод был прост – повысить уровень жара, окутывающий её тело. Пока её пламя продолжит пылать, буря не сможет причинить ей никакого вреда.

– Используешь мелкие уловки!?

– Поговори мне тут, драный кот.

Ветер мог повысить скорость Белого Тигра до нужного уровня, но он не мог удалить пламя красного дракона. Более того, если бы Вероника использовала всю свою силу, она смогла бы задавить своего оппонента, однако… После затяжной защиты её запасы силы порядком уступали Ходаю, пребывавшему в прекрасной форме. Кроме того, присутствие рядом гражданских лиц было похоже для неё на кандалы.

"Я могу победить, если трансформируюсь в полу-дракона. Но если сделаю это сейчас… Замок не продержится даже эту ночь".

Это была техника, которая в течение нескольких минут удерживала Инвидию и которая по своей разрушительной силе была сравнима с трансцендентной. Итак, Вероника могла бы всего за несколько минут уничтожить Белого Тигра, однако проблема состояла в том, что после таких энергоёмких затрат ей понадобилось бы как минимум полдня отдыха. Итак, оставался лишь один вопрос: сумеют ли защитники замка выстоять без её помощи?

"Нет. Без меня они не продержатся даже пары часов, не говоря уже о половине дня".

Это была битва, в которой она не могла сдаться, но при этом не могла и воспользоваться всей своей силой. Учитывая такие переменные, существовал ли иной способ победить этого кота? Избегая грубых ударов своего оппонента, Вероника задумалась и вскоре нашла ответ. Если это было невозможно в одиночку, нужно было привлечь кого-то ещё.

"Надеюсь, эта девочка поймёт мои намерения".

Один шаг, ещё один шаг…

Вероника притворилась, что была вынуждена отступить назад. Отвернуться от своего врага она не осмеливалась, а потому всё, что ей оставалось, – это уповать на удачу. Сильвия, которая прибыла вместе с ней в Хёнканский замок… Она должна была понять её план. Иначе их всех ждал крах.

Фшу-у-ух!

В этот момент принц Ходай нанёс мощный удар кулаком, и Вероника воспользовалась этим моментом, чтобы оказаться ещё ближе к Сильвии. Тем не менее искусственное ослабление защиты повлекло за собой и гораздо более существенный урон.

– Кху!

Вероника никогда раньше не встречала человека более могущественного, чем она сама, но теперь перед ней была целая область, заполненная монстрами. Таким образом, мускулы её обеих рук были разорваны, едва-едва позволив уцелеть костям. Впрочем, ещё два таких удара, и она могла оказаться совершенно небоеспособной.

– Ху-ха-ха! А теперь умри!

Принц Ходай замахнулся кулаком, даже не догадываясь о намерениях Вероники.

Один удар, ещё один удар… Их положение медленно, но уверенно перемещалось по направлению к Сильвии, сопровождаясь постоянными ударными волнами. К сожалению, это причиняло огромный вред солдатам, однако иначе одолеть такого противника было просто невозможно.

– Мастер Красной Башни.

Внезапно в ушах Вероники раздался голос Сильвии.

– Я готова и жду сигнала.

На ответное магическое сообщение времени не было, а потому Вероника лишь коротко кивнула головой. Танцуя в шторме, вызванном принцем Ходаем, Вероника прищурившись смотрела на шею своего оппонента. У них будет лишь один шанс отрубить ему голову. И если они им не воспользуются…

Фшух!

В тот момент, когда над головой Вероники пролетел огромный кулак полутигра, Мастер Красной Башни поняла, что время настало.

Она мгновенно использовала три сильнейших заклинания, в результате чего её руки окутались лавой. С этого момента её сила должна была увеличиться на несколько секунд.

– Победный Кулак.

Теодор был не единственным, кто вырос за последние пять лет. Вероника также хорошо поработала над своими слабостями и получила некоторые знания в других областях, в том числе и в боевых искусствах.

Бу-жух!

И вот, тело Ходая поразил внезапный удар. Эта атака была слишком неожиданной, а сила – попросту нелепой. Получеловек на мгновение перестал дышать, а его тело попросту застыло. И вот, как только он потерял контроль над ветром, его незащищенное тело попалось на глаза Сильвии.

– Вызываю проводника абсолютного мороза! – выкрикнула Сильвия, от чего вокруг её большого посоха, оставленного в наследство Бланделлом, начал собираться лютый холод. Этот холод мог заморозить и ветер, и воду, и даже огонь. А затем активировалось самое мощное атакующее заклинание, которое только было доступно Сильвии.

– Абсолютный Ноль!

Бледный свет Абсолютного Ноля окутал тело Белого Тигра.

Фж-ж-ж… Фж-ж-ж-ж!

Полная заморозка… Она игнорировала сопротивление даже такого божественного существа, как это. Абсолютный Ноль отлично сработал, обрушившись на монстра во время той самой секундной уязвимости, которую вызвала атака Вероники. Тигр не сумел удержаться от подавляющей силы, а ветер не смог растопить его замерзшее тело.

И Вероника поняла, что это её возможность.

Уф-ш-ш…

Открыв рот, она начала высасывать вокруг себя весь воздух. Это было её второе Дыхание за день. Однако, независимо от того, насколько сильным был этот мутант, он гарантировано должен был погибнуть, столкнувшись сразу с двумя столь мощными заклинаниями.

Вероника была готова полностью уничтожить своего противника.

Однако в этот самый момент кто-то вмешался.

Фьу-у-ух.

– Что!? – вскрикнула изумлённая Мастер Красной Башни, едва избежав нацеленного на неё клинка. Впрочем, её удивление было вызвано вовсе не силой ауры. Подобно тому, как мутант, обладающий силой священного существа, мало чем отличался от своей первоначальной версии, этот противник обладал силой среднестатистического мастера меча. Однако обе волшебницы были потрясены до глубины души, поскольку человек, предотвративший конец принца Ходая, был им знаком.

– Ты что творишь, Вичунг!?

Однако Вичунг не ответил на вопрос удивлённой и разгневанной Вероники. Нет, куда точнее было сказать, что он попросту не мог ей ответить.

– … Посмотри на его глаза, Мастер Красной Башни.

– На глаза? – переспросила Вероника и тут же подняла свой взгляд.

Глаза Вичунга выглядели мутными и потерянными. И, как волшебница, Вероника тут же осознала причину этого явления:

– Контроль разума? И кто же сумел сделать такое с мастером меча…?

Психическая защита мастеров меча была многократно сильнее, чем у волшебников. В отличие от магов, мастера меча были монстрами, которые всю свою жизнь посвящали тренировкам разума и тела. Даже если кому-то удавалось их убить и превратить в рыцаря смерти, для контроля над бывшим мастером меча нужна была сила, эквивалентная трансцендентному человеку.

Итак, две волшебницы с тревогой посмотрели друг на друга и поняли, что шум поля боя попросту остановился.

– Ч-что происходит?

Монстры, солдаты и прочие живые существа полностью остановились. Тем не менее это была не Остановка Времени, поскольку все они продолжали дышать.

Противники, убивавшие друг друга всего несколько секунд назад, теперь же просто замерли на своих местах. Казалось, что весь Хёнканский замок стал одной большой марионеткой…

– Ху-ху-ху, я немного опоздала.

Как только прозвучал этот растапливающий уши голос, тишина прямо-таки взорвалась.

– Если бы я пришла немного позже, то потеряла бы важную пешку. Вы более активны, чем я думала.

"Только не оглядываться…"

Но как только ужас, выходящий за рамки понятия "страх", сковал её позвоночник, Вероника не выдержала и повернулась в направлении, в котором уже смотрела Сильвия.

А затем она увидела "это".

– Ах…

Все причинно-следственные связи, которыми руководствовался её разум и душа, попросту оборвались. Даже несмотря на то, что она была женщиной, она не могла устоять перед этой красотой. На лице Вероники появилась радость от одного только зрительного контакта с этим существом. Она была готова лизать ему ноги и делать, всё, что бы оно ни приказало. Она попросту сошла с ума. Бесконечное безумие уничтожило её самоконтроль. Это было существо, с которым люди не должны сталкиваться. Это был один из гримуаров Семи Грехов, о которых ей когда-то рассказывал Теодор Миллер.

Хр-р-р-русь.

Мораль Вероники сломалась, однако… Как только в её голове проскочил образ Тео, она почувствовала острую боль и сумела восстановить своё здравомыслие.

– Ху… Ху…

Это было очень рискованно. Она была всего в нескольких секундах от того, чтобы стать рабом этого влечения. Вероника опустила взгляд, стараясь максимально избегать зрительного контакта с гримуаром, и сосредоточила своё внимание на "узах" внутри своего тела. Пока это соглашение существовало, её душа принадлежала Теодору. И даже мистическая сила Ласт не смогла прорваться сквозь него.

– Хо-хо, неплохо. Увидеть меня и вытерпеть, даже если ты вполне здоровая женщина… Это заслуживает похвалы.

– Т-ты, ты – Ласт?

– Да. Ты слышала обо мне от владельца Глаттони? Тогда я попрошу тебя поговорить со мной ещё немного, – непринуждённо улыбнулась Ласт. Каждый её жест, каждое движение её губ обладало смертельной привлекательностью.

И вот, пока Вероника изо всех сил боролась с этим влечением, на застывшем теле Белого Тигра появились небольшие трещины.

Хр-р-р-р-русь.

А затем он попросту стряхнул с себя остатки льда, восстановив тем самым своё первоначальное состояние.

"… Шах и мат. Нам конец", – с отчаянием подумала Вероника.

Согласно объяснениям Теодора, у Ласт не было прямых боевых способностей. Это означало, что, прорвавшись сквозь непреодолимое влечение, она вполне могла убить её. Однако учитывая присутствие Вичунга и принца Ходая, её шансы не превышали 30% даже в режиме дракона.

– Даже не пытайся, моя страстная гостья, – улыбнулась Ласт, показывая чуть в сторону, – Твоя подруга тоже этого не хочет.

– Ах.

Оглянувшись, Вероника увидела мутные глаза Сильвии. Сильвия была слабее её, к тому же у неё не было контракта с Теодором, а потому такой результат был естественным. Итак, могла ли она прорваться к Ласт через всех этих солдат, мутантов, двух мастеров и священное существо?

"Это невозможно".

Таким образом, Вероника приняла быстрое решение.

– Уха-ап!

Её тело покрылось чешуёй, кровь – вскипела, а сквозь волосы проросла пара рогов. Теперь её трансформация происходила намного быстрее, чем раньше!

И вот, это случилось до того, как принц Ходай или Сильвия успели хоть что-то предпринять, чтобы остановить её. Из Вероники вырвалось кипящее пламя, и девушка с огромной скоростью бросилась как можно дальше от Хёнканского замка.

– … Мудрый выбор. Не можешь победить – сбеги… – пробормотала Ласт, глядя на небо своими тусклыми глазами, – Что ж, эту задачу я доверю тебе, Ходай. Поймай и убей её. В её плоти много образцов красного дракона.

– Да, – коротко ответил верный слуга Ласт, после чего тут же покинул замок. Он направился в том же направлении, в котором исчезла Вероника. А затем Ласт потянулась и коснулась щеки тупо смотрящей перед собой Сильвии.

– … Я получила поистине неожиданный подарок.

И этот подарок можно было использовать в качестве средства побуждения того самого "человека", а также сделать его полезным инструментом или даже сосудом.

Думая о своих планах, красивая женщина рассмеялась. До завершения её окончательного проекта оставалось совсем немного.

___________________________________

1. Вот какой Сильвию взрослой видит автор:

Глава 367. Конечный плод эволюции (часть 4)

Если бы кто-то поднял голову, то наверняка увидел бы слепящий луч света, движущийся по горизонтальной траектории. Этот огненный шар, оставляющий за собой длинный хвост, был не менее ярким, чем само солнце, и больше всего походил на метеорит. Однако это было не природное явление и не небесное тело. Это была Вероника, сбежавшая из Хёнканского замка.

Фу-шу-у-у-у-ух!

В её драконоподобном состоянии затраты энергии были в несколько раз выше, чем обычно. Кроме того, Мастер Красной Башни совершенно не экономила ману, превращая её в огонь для ещё большего ускорения. Этого импульса было вполне достаточно, чтобы достичь сверхзвуковой скорости. Проплывающие рядом с ней облака были разорваны на части, а сгорающее пламя создавало позади неё нечто вроде светового хвоста. Со стороны могло показаться, что это падающая звезда, но если бы кто-то бросился на поиски её следов, то не обнаружил бы ровным счётом ничего.

"Кху! Давление слишком велико! Так я не смогу продержаться даже трёх минут!"

Будь она полноценным драконом, то могла бы не полагаться на кислород, необходимый для дыхания. Однако она была драконом всего лишь на ¼. Итак, Вероника не могла выйти за биологические пределы человека даже в своей драконоподобной форме.

Глаза Мастера Красной Башни налились кровью, а дыхание стало тяжелым и сбивчивым. В дополнение к необходимости потреблять кислород, ей приходилось дышать, чтобы сбавить уровень жара внутри своего собственного тела.

– Ху-а… Ху-а…

Её сердце билось так, словно было готово в любое мгновение взорваться. Если бы Вероника не остывала в некоторых встречных тучах, то её глаза попросту испарились бы. Итак, она продолжала убегать, отдавая этому все свои силы. Она двигалась вперёд, не выбирая направления, и руководствовалась лишь своими инстинктами.

Насколько далеко она смогла удалиться от этого ужасного, но прекрасного монстра? На сто километров? Двести?

"Если так всё и будет продолжаться…"

Однако прежде, чем Вероника успела завершить свои расчёты, её силы достигли предела.

Бу-жух!

Её крылья взорвались и рассеялись, а покрытая чешуей кожа вновь стала гладкой. Драконоподобный режим был принудительно отключён. Подумать только, чтобы эта мощь использовалась не для уничтожения врага, а для побега от него…

Бу-дух! Бу-ху-ху-хух…

Снеся несколько деревьев и камней, Вероника рухнула на землю и пропахала в ней огромную борозду. Будь она обычным человеком, то погибла бы на месте. К счастью, плоть Мастера Красной Башни была крепче стали даже без трансформации.

– … Ух-х…

Если бы только состояние её тела было нормальным…

"Нет, я должна продолжать двигаться. Меня наверняка преследуют".

Она хотела успокоить себя тем, что преодолённого расстояния вполне достаточно, но инстинкты Вероники говорили об обратном. Ещё до того, как Мастер Красной Башни покинула замок, она отчётливо поняла:

"Этот монстр хочет меня убить".

Красные глаза Ласт были наполнены убийственными намерениями. Эти тупые глаза не видели в живой Веронике никакой ценности. Они рассматривали её лишь как средство для побочного использования… И какой бы сильной ни была Мастер Красной Башни, эта трансцендентальная тьма вселяла ужас даже в её сердце.

– Ку… Ох…

Вероника отчаянно пыталась поднять своё тело. И пусть силы практически оставили её, она не хотела просто сидеть сложа руки, ожидая смерти.

Перед тем как встать, Вероника сделала глубокий вдох. На данный момент куда приоритетнее было восстановить свою магическую силу, нежели увеличивать дистанцию. И вот, её тяжелое дыхание впитало горстку магической силы, тут же заполнившей её круги. Веронике было довольно странно ощущать круги абсолютно пустыми, тогда как обычно они были переполнены.

Итак, ей нужно было хотя бы пять или десять минут. Но в тот момент, когда Вероника пыталась перевести дыхание…

Бу-дух-х!

Прямиком с неба на неё обрушился мощный шторм.

– Ай-а-а-а-ах!

Несмотря на всю свою стойкость, она пропустила острейший удар, в результате чего во все стороны брызнула её собственная кровь. Вероника попыталась взлететь, но в её коленях попросту не хватало сил. И так, помогая себе руками, она с трудом приподнялась и… Белый Тигр, глядя на это жалкое зрелище, попросту не мог не рассмеяться:

– Ку-ха-ха! Думала сбежать от нас, девчонка?! Становись на колени и проси о пощаде!

– … Ха-ха, – скривившись, ответила Вероника, – Наверное, я ошибалась, и ты не кот, а пёс.

– Это ещё что за чушь?

– Почему чушь? Разве твои слова не похожи на лай обиженной собаки?

– … Ах ты, сука! Ничего, сейчас мы вырвем твой язык и съедим его, – с исказившимся от гнева лицом прорычал Ходай.

С чёрными полосками на белой шкуре, мутировавший тигр поднял свои большие кулаки. Вероника тоже подняла руки, однако ей было чрезвычайно сложно даже просто стоять на ногах. Она не хотела терпеть новые избиения и подумала, что было бы здорово, если бы её смерть была мгновенной… Однако принц Ходай не знал, что её слова – всего лишь бравада. Ему не хватало боевого опыта, а после предыдущей схватки он стал куда более осторожным. Также тигр не знал, что из-за этих нескольких секунд он лишился своего единственного шанса отомстить за свой позор.

Гру-ду-ду-ду-ду!

Где-то над их головами прозвучал раскат грома.

– Гр-м? Гром без дождевых облаков?

Принц Ходай почувствовал некий дискомфорт, в то время как Вероника, услышав эти звуки, тут же расслабилась. Её взгляд стал мягче, а плечи медленно опустились.

А затем, невольно хихикнув, она тихо произнесла:

– Хе-хе-хе, кто и останется сегодня без языка – так это ты.

– Что?

– Посмотри наверх, мудак! – радостно воскликнула Вероника, чувствуя, как к ней начинают возвращаться силы, – Мой жених пришёл!

И прежде, чем Ходай успел понять смысл сказанного, откуда-то издалека на него обрушилось сразу шесть световых копий.

Это была наивысшая магия молнии – Кераунос, которая тут же окружила Белого Тигра и запечатала его в нечто, наподобие клетки.

Это была техника, взятая из Искусства Оммёдо, – проклятие гексаграммы.

И эта гексаграмма вызывала сущий ад, который мог сжечь даже священных существ.

– ---------------!!!

Молнии, молнии и ещё раз молнии. Ходай был окружен бесчисленными потоками электричества, отчего начал гореть сам воздух. Граница между материальным и нематериальным стала бессмысленной перед лицом заклинания, разработанного Теодором специально для бессмертных существ.

А затем молниевидный ад превратился в столп бледного света. Не было даже криков, поскольку голосовые связки Белого Тигра, наряду с его другими органами, были попросту уничтожены.

– Я вернулся, Ника.

– Да, – тихо ответила Вероника, глядя на спину своего возлюбленного, которая казалась ей более надежной, чем когда-либо прежде. А затем действие гексаграммы подошло к финальному этапу.

– ■■■■■■■■!!

Вывалившийся за пределы клетки Белый Тигр казался цельным куском древесного угля. Но несмотря на то, что его мозг кипел, инстинкты священного существа всё ещё пытались уничтожить своего врага. Итак, его кулак, не уступающий в силе даже дракону, метнулся прямиком к Теодору.

Однако он не успел оставить на нём даже небольшой царапины.

Чва-ак.

Клинок, находящийся в правой руке Теодора, попросту пронзил сердце принца Ходая.

- Сжечь.

А затем, чтобы восполнить недостающую мощь, Теодор добавил к нему Адское Пламя. Мало того, что душа Белого Тигра была разорвана Калибром Души, так ещё и всё его тело начало гореть.

Конец священного существа был предопределён.

Даже мифриловый голем не смог бы сохранить свою форму после всех этих атак, но мутант каким-то образом сумел сберечь свой облик. Однако Теодор оставался бдительным до конца и попросту отрубил ту часть угля, которая когда-то была головой. Он не стал пытаться пленить священное существо, поскольку оно могло убежать, воспользовавшись неизвестной Теодору силой. Вот почему в этом случае самой эффективной стратегией было обыкновенное убийство.

– Ника…

Отвернувшись от обезглавленного трупа, Теодор, наконец, увидел то, как выглядит Мастер Красной Башни.

В отличие от её обычного состояния, волосы Вероники были пропитаны кровью. Однако Теодор не стал спрашивать, что случилось, и лишь крепче прижал её к себе, используя самые мощные исцеляющие заклинания.

– А-ха-ха, это странно. Почему я продолжаю плакать? – уткнувшись лицом ему в грудь, пробормотала Вероника.

– Всё нормально.

– Ты знаешь, что я сделала, Тео…? Я сбежала. Я не могла победить… Я бросила Сильвию одну…

– Вероника, – произнёс Теодор, чувствуя, как намокла его рубаха, – Прости, что заставил тебя ждать.

Сейчас ей ни к чему было слушать слова утешения.

– Я опоздал. И… – закрыв глаза и крепко обняв Веронику, добавил Теодор, – Спасибо, что выжила.

– … Да.

Какое-то время два человека продолжали стоять на месте, поддерживая и опираясь друг на друга. За последнее время они пережили настоящий ад, однако сейчас они попросту вынуждены были немного передохнуть.

* * *

Фшух!

Сопровождаемые небольшой вспышкой, характерной лишь для пространственных перемещений, под лунным светом появились две фигуры. Местом действия было подножие стен Хёнканского замка, погружённое в полумрак тихой ночи.

После нескольких часов отдыха Теодор и Вероника восстановили свои силы. Они знали, что на восточном континенте пространственные скачки были слишком опасны, но в сложившихся обстоятельствах они попросту не могли передвигаться медленнее.

"Похоже, что Ласт ушла, но я всё ещё не понимаю, зачем она это сделала".

В отличие от Вероники, Теодор восстанавливался куда быстрее, а потому мог себе позволить посвятить некоторое время мыслительному процессу. Итак, одной из вещей, которые он никак не мог понять, были действия Ласт.

Зачем она лично прибыла в Хёнканский замок? Неужели только для того, чтобы захватить Сильвию? Если бы рядом с Вероникой был ещё один человек, способный противостоять её чарам, Ласт была бы уничтожена почём зря.

"Вряд ли она решила спасти одну из своих марионеток. Конечно, получение контроля над волшебницей усилит её ещё больше, но в сложившихся обстоятельствах маг 7-го круга – достаточно слабая переменная. Заложники её также не интересуют… Гримуар, чьё мышление основано на рациональности, не стал бы играть в азартные игры…"

Одна за другой все его гипотезы рушились. Как бы Тео ни думал, он попросту не мог найти ответ. Ни с объективной, ни с субъективной точки зрения он попросту не понимал, каковы намерения Ласт.

Учитывая это, оставалось лишь одно логичное предположение: у Ласт была такая информация о Сильвии, которую не знал даже он. Другими словами, Теодор Миллер не знал истинного значения Сильвии Адрункус. Конечно, это была всего лишь гипотеза, но она хоть как-то оправдывала столь опасную вылазку гримуара.

Если Сильвия могла каким-то образом помочь в осуществлении её цели существования, она не стала бы беспокоиться о возможных рисках. Итак, дальнейшие действия Теодора должны были основываться именно на этих предположениях.

– Тео, – внезапно раздался голос Вероники, приведя его в сознание, – Замок, посмотри на него.

– А-а? … Что за…?

Как только Тео и Вероника без какого-либо сопротивления поднялись на стены замка, их лица невольно застыли. Впрочем, иной реакции попросту и быть не могло. Перед прибытием в замок они предполагали, что столкнутся с мутантами и защитниками замка, каждый из которых будет пребывать в руках Ласт. Если гримуар мог контролировать даже мастера меча, то обычных солдат и подавно. Тем не менее их взглядам предстало зрелище, которое они себе даже представить не могли.

– Массовое самоубийство…

Солдаты закололи себя своими же копьями, в то время как мутанты задушили друг друга и вырвали свои сердца. Это была не битва… Это была бойня, в ходе которой живые существа без каких-либо эмоций лишали себя жизни. И эта сцена заставила почувствовать тошноту даже двух волшебников, прошедших через многочисленные поля сражений.

– Зачем? Почему…? – сжав кулаки, прорычала Вероника.

– Потому что они не представляют для неё никакой ценности.

Теодор привык к тому, как действуют гримуары, а потому сразу всё понял.

– Солдаты этого замка, как и созданные ею мутанты, – одинаково бесполезны для Ласт.

– Сумасшедшая.

– Согласен.

Отвечая на вопрос Вероники, Теодор собирался сказать кое-что еще, но потом передумал. Тем временем в замке оставался признак живого существа. И вот, когда оба волшебника почувствовали его, он направился в их сторону. Это существо сохраняло свою величественную походку даже несмотря на свои мутные и неживые глаза.

– … Повелитель Хёнканского замка, Вичунг, – произнесла Вероника.

– Ты Теодор Миллер? – словно в ответ на слова Мастера Красной Башни, спросил Вичунг.

– Я.

– Теодор Миллер, у меня есть сообщение, которое я должен тебе передать. Пожалуйста, выслушай его, – проговорил мастер меча, а затем, не дожидаясь ответа, произнёс и само сообщение, – Сильвия Адрункус. Если хочешь поговорить о её судьбе, направляйся в деревню, расположенную в 50 километрах севернее. В этом месте собрались люди, сбежавшие из Хёнканского замка. Я пошлю туда своё воплощение.

– Тварь такая.

– Не смей оскорблять великую леди! – тут же воскликнул Вичунг, известный своей благородной личностью. К сожалению, его теперешнее состояние было далёким от первоначального. И, хоть Теодор этого и не хотел, ему пришлось воззвать к своей магической силе.

Согласно пояснению Глаттони, как только человек поддавался воздействию Ласт 6-ой стадии, его больше невозможно было исцелить. Даже владелец гримуара Семи Грехов был способен противостоять лишь косвенному влечению. Если бы он занялся с Ласт сексом, то непременно стал бы её подчиненным.

"… Ты не захотел бы так жить".

Этот мастер меча потерял людей, которых сам же стремился защитить, а затем лишился своей души, оказавшись в плену гримуара… Итак, Теодор поднял руки, чтобы встретить несущийся к нему меч. Сила этого человека ничем не отличалась от обычной для его уровня. Но, несмотря на то, что он пребывал под контролем Ласт, Вичунг всё ещё был мастером меча.

– Восходящий Клинок.

Лезвие меча заблестело, однако даже несмотря на приближающуюся к его шее синюю ауру, Теодор всё ещё находился в расслабленном состоянии. Он предвидел, что этот удар не успеет настигнуть его.

Гравитация.

Силовой Захват.

Слияние Заклинаний: Гравитационный Гроб.

Шар чёрной магии тут же окутал всё тело повелителя Хёнканского замка. Ни один металл не смог бы выдержать это давление, но тело мастера меча было поистине потрясающим. Давление силы тяжести было уменьшено благодаря его сопротивлению к магии, а потому он тут же поднял руку, чтобы окончательно разрушить сковывающие его узы.

Тем не менее Вичунг уже был побеждён. Он изначально не должен был стать жертвой этой гравитации. И вот, пока мастер меча пытался преодолеть сковывающую его силу, Теодор совершил следующую атаку.

Фшух.

Когда клинок Теодора закончил описывать небольшую дугу, что-то упало с плеч Вичунга.

– Я обязательно отомщу за тебя, лорд Вичунг из Хёнканского замка, – глядя на отрубленную голову мастера меча, пробормотал Тео.

Глава 368. Выбор и ответственность (часть 1)

Убедившись, что Вичунг погиб, два волшебника обыскали замок в поисках других выживших. Однако их не оказалось. И снаружи, и внутри стен была лишь смерть.

Ласт не пощадила никого, кроме Вичунга, использованного в качестве посланника. Братья держали копья, пронзающие друг друга, а родители сжимали подушки, которыми и задушили своих же детей… Это был настоящий, искусственно созданный ад.

Заглянув в несколько частных домов, Теодор принял суровую реальность Хёнканского замка.

– Пожалуйста, Вероника…

– Да.

Больше ей не нужно было ничего говорить. Вероника глубоко вздохнула и выпустила с кончиков своих пальцев языки пламени.

Испепелив одно здание, Вероника перекинула их на второе, а затем и на третье. Вскоре пламя охватило несколько кварталов и спустя несколько часов должно было сжечь весь замок. Это была беспрецедентная кремация, где в качестве дров выступали трупы и здания.

– … Зрелище не для сентиментальных, – пробормотал Тео, сухо глядя на пылающий замок. Хёнканский замок был не очень большим, но и не маленьким. Учитывая общее население, в нём обитало не менее 10,000 человек. Таким образом, количество трупов было не меньшим, а потому это место могло стать шикарным обеденным столом для новоприбывших мутантов.

– … Что думаешь делать? – спросила Вероника, закончив распространять пламя.

– Ну, думаю, я должен отправиться в ту деревню и выслушать то, что мне хотят сказать.

– Это может оказаться ловушкой.

– Я так не думаю.

Сама по себе Ласт не имела собственной боевой силы, способной убить Теодора. Обладай гримуар такой возможностью, он не стал бы покидать Хёнканский замок. Возможно, Ласт могла привлечь своих марионеток, однако… Трудно было бы убить Теодора даже при помощи всех оборонительных систем центрального дворца, возле которого погиб Сэймэй, не говоря уже о ловушке в какой-то отдалённой деревушке.

– Возможно, это правда, что ей есть что сказать.

Проблема заключалась в том, что Ласт не просто так похитила Сильвию. Не зная причину этого поступка, Теодор не мог говорить на том же уровне, что и Ласт.

– Всё-таки мне кажется, что это обычное взятие заложника.

– Возможно. Тем не менее это всё равно трудно для понимания.

Жизнь Сильвии могла быть достаточным аргументом, чтобы связать Теодору руки до появления демона небес. Однако не было никаких гарантий, что это предложение будет принято. Вряд ли гримуар из Семи Грехов стал бы принимать такие меры исключительно ради такой неопределенной возможности.

– Что ж, пока у меня нет ответа на этот вопрос.

Неплохо было бы подумать над этим ещё какое-то время, но им нужно было двигаться. Итак, Теодор решил отложить данную проблему до лучших времён и взял Веронику на руки. Её широкие глаза, разбивающие любое сопротивление, были довольно милыми. Итак, Тео мимолётом усмехнулся, после чего проговорил:

- Переход.

А затем их окутало мягкое свечение.

Два волшебника исчезли из Хёнканского замка и вновь появились в пятидесяти километрах к северу, неподалёку от деревни, которую собиралась посетить Ласт. Для Теодора, который пересекал целые континенты, преодолеть расстояние в 50 километров было не сложнее, чем сделать два шага.

А затем оба человека озадаченно огляделись по сторонам и в унисон пробормотали:

– Деревня…?

– … Пусто?

На севере, юге, востоке и западе простиралась одна сплошная пустошь.

– Нет, подожди-ка минутку.

Теодор хотел проверить, не предоставила ли ему Ласт неправильные координаты, однако в то же мгновенье почувствовал слабый дискомфорт.

Мана текла в спокойном, но странном направлении. А ещё чувствовалось некоторое искажение света, которое невозможно было увидеть обычным человеческим зрением. Примерно в тридцати метрах от места, где стояли волшебники, находилась невидимая "граница". Это был оберег, укрывшийся даже от чутья Вероники…

"Удивительно. Подобная иллюзия… Человек, создавший её, должен быть, по крайней мере, 8-го Круга".

Но вскоре Теодор понял, что его предварительная оценка была неправильной.

"Нет, они не покинули бы Хёнканский замок, если бы были настолько сильными. Тхэ Нан находится на уровне великого мастера, но даже ему не под силу создать подобный оберег".

Тем не менее барьер существовал, а потому единственным выводом было наличие у беглецов мощного артефакта. Если использовать силу, барьер, несомненно, сломается. Однако Теодор не чувствовал необходимости проявлять враждебность. Итак, вместо того, чтобы атаковать оберег, он открыл рот и проговорил:

– Великий монах, если ты здесь, выслушай нас.

Смешно было обращаться к воздуху, но Тео знал, великий монах, поддерживающий барьер, определённо услышит его слова. Итак, волшебник продолжил говорить:

– Тхэ Нан, находящийся в горах Бекун, попросил меня помочь защитникам Хёнканского замка, однако город был захвачен. Мою личность может подтвердить моя спутница, Вероника, которая сражалась с вами в течение последних нескольких дней.

Несмотря на столь убедительные слова, оберег так и не открылся. Вместо этого раздался несколько взволнованный голос:

– Невозможно. Я знаю личность Вашей спутницы, но как я могу доверять её текущему психическому состоянию?

– Ч-что? Эй! Немедленно открой! В противном случае я взорву его!

В отличие от разъярённой Вероники, Теодор лишь усмехнулся. Судя по всему, слова здесь были бесполезны.

– Похоже, ты уже видел силу Ласт. А раз так, ты не можешь не чувствовать сомнения.

Это была сила, моментально превращавшая мастеров меча в рабов. Теодор не знал, как именно монах преодолел влечение, но если бы наблюдал за происходящем со стороны, то наверное тоже не поверил бы Веронике.

"Небесный меч и прочая атакующая магия слишком опасны… Думаю, уместнее всего просто немного встряхнуть потолок".

Это был оберег, в основном сосредоточенный на секретности, а потому его защита была относительно низка. Если атаковать его совершенной магией или Небесным Мечом, пострадает не только он, но и пребывающие внутри люди. Итак, решив пойти по более безопасному пути, Тео осторожно поднял обе руки. В данной ситуации ему не требовалась ни интенсивная разрушающая сила, ни проникающая магия. Он всего лишь сконцентрировался и направил ману в одну-единственную точку.

"Излом".

В точке, где переплелись девять потоков маны, появилась большая трещина.

Хр-р-р-р-р-р-усь!

Каким бы ни был хорошим этот оберег, теперь хватило бы и простой иголки, чтобы полностью обрушить его. Точно так же, как и плотина, не способная преодолеть давление воды, оберег распался бы на части, начиная со своей самой уязвимой точки.

– П-подождите! Я всё понял! Я всё сделаю, только не разрушайте этот оберег!

– Хорошо.

– Уф-ф…

И вот, за мгновение до уничтожения невидимого щита, Теодор отозвал свою силу. Тем временем монах тяжело вздохнул, и трещина в обереге вновь начала зарастать. Он понял, что этот неизвестный человек может ликвидировать его защиту за считанные секунды.

– Ху-у... я монах, Тхэлюн. А Вы кто?

– Теодор Миллер, Старший Мастер Башен Мелтора.

– … Я не поверил, когда багровая богиня сказала это… Но ты и вправду настоящий человек.

– Багровая богиня?

Такого титула Теодор ещё не слышал.

– На переднем крае всегда кипели языки багрового пламени, а потому защитники замка прозвали её багровой богиней. Вторую спасительницу назвали синей богиней. Они обе – очень застенчивы, – глядя в сторону Вероники, добавил Тхэлюн.

– Кхак! Я же сказала, чтобы ты так меня не называл! – воскликнула возмущённая Вероника.

Однако мужчина средних лет продолжал говорить без единой тени ухмылки на лице:

– Разве ты не упоминала, что он ваш военачальник? Не передача доклада – это уголовное преступление такого же уровня, что и ложный доклад.

– Т-ты!

Вероника не могла убить этого монаха, а потому она сжала кулаки и стиснула зубы. Подумать только, чтобы столь позорное прозвище было произнесено перед Теодором! Если бы где-то рядом была мышиная нора, Вероника немедленно бы в неё забилась.

Сам же Теодор находил подобную реакцию довольно милой.

– Спасибо, что похвалили мою возлюбленную. Я слышал, что монахи неохотно участвуют в мирских делах, но зато они хорошо говорят.

– Для того, кто родился человеком, бесполезно подражать облаку. Впрочем, предрассудки также нам ни к чему.

По сравнению с Тхэ Наном, поведение Тхэлюн было достаточно гибким. Если бы здесь был шаман, оберег пришлось бы полностью разбить. Итак, Тео считал монаха весьма красноречивым, но пока что ситуация всё ещё оставалась неясной. Познания монаха были неизвестны, но Тхэлюн явно превосходил Тхэ Нана, когда дело касалось приспособляемости.

– Вот знак, который передал мне Тхэ Нан.

Перед тем, как начать свой рассказ, Теодор вытащил небольшую деревянную дощечку, полученную от Тхэ Нана.

На ней была всего одна надпись: "Куньлунь". На первый взгляд, это напоминало собой какую-то вывеску. Однако, возможно, монах мог понять её истинное скрытое значение? И вот, напряжённость в глазах Тхэлюн действительно смягчилась.

– Я был очень груб с Вами. Пожалуйста, простите меня.

– Что ж, мы со всем разобрались, так что можно не волноваться.

– Благодарю за проявленную милость.

Недоразумение было прояснено всего несколькими словами, а потому Тео сразу перешёл к делу:

– Нам нужно поговорить. Причём как можно быстрее.

Должно быть, Тхэлюн почувствовал вес в словах Теодора, поскольку немедля ответил:

– Пожалуйста. Я не буду пренебрегать ни одним Вашим словом.

* * *

Долгая ночь подошла к концу, и на восточные горы наконец-то опустились первые лучи солнца. Мало-помалу начали открываться зелёные почки, а тихое стрекотание насекомых объявило о том, что наступил день. Как всегда, белые облака продолжали бороздить голубое небо, а щебет птиц подтвердил, что в этом мире ещё осталась какая-то жизнь.

Это было самое обычное утро, которое можно было встретить в любой захолустной деревушке.

– …

Однако мало какая деревушка опустевала всего за ночь, оставляя на своей территории всего одного-единственного человека.

Этот человек пополнил энергию, потраченную за время нескольких сражений и спокойно ждал того, кто обещал прийти.

Это был не кто иной, как владелец Глаттони и уникальный трансцендентный человек. Это был Теодор Миллер в своём идеальном боевом состоянии.

" … Она приближается".

Его чувства, достаточно острые, чтобы зафиксировать движение семян одуванчика, ощутили её присутствие ещё на расстоянии нескольких километров. Она шла не быстро, но и не медленно. Её присутствие не источало подавляющую силу. Возможно, это был мастер, но… Если бы Теодор захотел, он смог бы его убить ещё до того, как тот успел бы что-либо осознать.

В настоящее время Теодор был очень сильным и очень злым.

Топ…

Однако он не стал атаковать человека, появившегося в этом месте. Вместо этого он лишь покрепче сжал зубы. Как и предположила Глаттони, такой вариант был наиболее ожидаемым. Однако Тео до конца надеялся, что это будет не так.

Итак, Теодор просто сделал глубокий вдох, стабилизируя свой участившийся от гнева пульс.

– Привет! Владелец Глаттони, не так ли? – проговорила "она" голосом, который попросту не мог быть ему не знакомым, – В чём дело? А-а-а… Ты ведь впервые видишь меня в этом теле.

Среброволосая девушка лукаво улыбнулась, после чего блеснула своими зловещими глазами, давая понять, кем на самом деле она является.

– … Разве ты не сказала, что направишь воплощение? – едва подавив свой гнев, тяжелым тоном спросил Теодор Миллер.

– Ах, было такое обещание, – согласилась Ласт, – Вот почему я позаимствовала это тело, к управлению которым всё ещё не привыкла.

– … Ты!

– Почему ты действуешь как подросток? Подумай о сложившейся ситуации с моей точки зрения. Есть ли более лучшая защита для моей шеи? Могу я доверять тебе? Это невозможно. Мы, Семь Грехов, – самые ужасные из всех гримуаров.

Голубые глаза Сильвии сияли красноватым оттенком, что отчётливо свидетельствовало о её статусе, как терминала Ласт.

Единственный плюс заключался в том, что никаких видимых изменений пока что не наблюдалось. В однополых телах, ставшими терминалами Ласт, эрозия начиналась лишь тогда, когда в них помещалась плацента. И как только это происходило, пути назад уже не было. Если бы Сильвия пребывала в таком состоянии, Теодор убил бы её без малейших разговоров.

– … Чего ты хочешь? – спросил Теодор.

И вот, стоя перед едва сдерживающим себя волшебником, Ласт соблазнительно облизнула губы Сильвии и спросила:

– Что ж, предлагаю взвесить все плюсы и минусы.

Глава 369. Выбор и ответственность (часть 2)

Мягкий голос Ласт был настоящим воплощением сладости. Его было недостаточно, чтобы поколебать самообладание Теодора, но искушение, содержащееся в каждом движении Ласт, могло захватить сознание даже трансцендентного существа.

И пусть её внешний вид полностью соответствовал прежней Сильвии, она была совершенно другой. Жесты, которые она делала своими белоснежными пальцами, движения слегка раскосых глаз, улыбка… И голос, который казался поистине жутким.

– Теодор Миллер.

– Что? – чувствуя гнев и отвращение даже от того, как Ласт произнесла его имя, ответил Тео.

– Прежде чем обсуждать условия, есть ли что-нибудь, что ты хочешь услышать от меня? Я честно отвечу на любой твой вопрос, если, конечно, смогу.

– … Хорошо, – вздохнул Тео, после чего тут же указал на Ласт, – Почему она? Зачем тебе Сильвия Адрункус?

Вот и всё… Это был вопрос, на который у него не было ответа, а также единственная причина, по которой он пришёл на переговоры. Если бы он знал, зачем Ласт взяла Сильвию, возможно, он действовал бы совершенно иначе, однако…

– Потому что она того стоит. По двум причинам, – хихикнув, ответил гримуар.

– Стоит чего? Того, чтобы использовать?

– О, я не говорю о пользе её магической силы. Магическая система западного континента всё ещё может достичь довольно полезного уровня, но она по-прежнему уступает магии древних времён. Если я возьму шаманов, эффективность использования их гена практически не изменится.

Услышав эти слова, Теодор сжал кулаки, а его голубые глаза стали холодными, как лёд. Другие люди могли этого не знать, но он знал. Фраза "возьму шаманов" была вовсе не аналогией. Ласт буквально говорила о том, что возьмёт их жизни.

Теодор не знал, сколько жертв это может повлечь, но после такого заявления численность шаманов восточного континента наверняка существенно сократится. Измеряя это простой магической силой, Ласт могла собрать достаточное количество шаманов, чтобы обрести силу, эквивалентную нескольким драконам.

"И если она превратит всю эту силу в защиту… Даже я не смогу прорвать оборону центрального дворца".

А пока Тео продолжал думать об этом, Ласт задала ему следующий вопрос:

– Ты ведь знаешь, в чём заключается моя сила?

– Реинкарнация через рождение?

– Верно. Бесконечный цикл рождения детей, которые будут лучше своих родителей. Такова цель моего существования и миссия, которую я выполняю ещё с самого начала Эпохи Мифов. Впрочем, в те времена я действовала под именем Фетида.

– Фетида? – переспросил Тео, чувствуя, что где-то уже слышал это имя.

А затем Ласт коснулась руками своей груди. Тело Сильвии, которое за прошедшие пять лет существенно выросло, было тронуто руками Ласт. И когда Теодор это увидел, его бросило в жар сразу по двум причинам.

– Не играй со мной.

– Разве я не привлекательна? Что плохого в лояльности к репродуктивной потребности? Не лучше ли давать волю своим желаниям?

Все эти провокационные действия были направлены только на одно: вызвать у Теодора соответствующую реакцию. Однако Тео стоял на месте, словно камень. Он не должен был вестись на провокации гримуара. И вот, неудивительно, что спустя какое-то время Ласт перестала себя трогать и вновь заговорила:

– Итак, на чём мы остановились? Ах, да, на моём прошлом. У меня есть сила "матери" и я могу измерить потенциал матки. Какие типы генетических факторов подходят лучше всего и какие качества могут быть унаследованы? Никто в этом мире не может ответить на этот вопрос лучше меня.

– И?

– Что "и"? Ты ведь спросил, почему я взяла Сильвию Адрункус? – облизнув губы и погладив свой живот, проговорил гримуар, – Эта девочка – отличное вместилище.

– Ласт! – взорвался Тео. Одновременно с этим его тело начало источать настолько интенсивные убийственные намерения, что если бы обычный человек приблизился к нему хотя бы на 10 метров, то моментально бы расстался со своей жизнью.

Убийственный импульс Теодора был настолько ужасен, что сам по себе был способен остановить человеческой сердце и парализовать мозг любого живого существа.

– А-ха-ха, мне страшно! Шучу, на самом деле совсем не страшно! – рассмеявшись, проговорила Ласт.

Тело Сильвии инстинктивно сжалось, поддавшись страху, но всё равно не смогло перебороть контроль Ласт.

– Хорошая матка, да. Мутация в самой конституции, которую любит мана. Это характеристика, которая выразилась в несвязанной линии и была перенесена в третье поколение. Однако ей не нужно быть матерью "последнего ребенка", рождённого в этом материальном мире.

– Не думай, что я просто буду на это смотреть!

– А-ха-ха-ха! А зачем, по-твоему, я пришла на переговоры? Выслушай меня до конца.

– Говори, – прорычал Теодор.

В ответ Ласт провела рукой по своим влажным от пота волосам и наконец сделала своё предложение:

– Всё просто. В нашу последнюю встречу я проявила к тебе интерес, но теперь ты трансцендентен. Существо, пребывающее за пределами причинности… Я думаю, что результат будет весьма интересным, если у меня будет твоё "семя".

– … Что?

– Я не собираюсь рожать от тебя ребёнка. Идея состоит в том, чтобы использовать твоё семя как вспомогательный материал. Возможности этого мира исчерпали себя из за этой ублюдочной Акедии. Но, возможно, если добавить твой ген… Может быть, через несколько столетий у меня и получится достичь идеального…

Слушая эти слова, Теодор понял, что разговор заходит в незнакомую ему сферу. Однако предложение Ласт было вовсе не обычным издевательством. Оно было перемешано с несколькими угрозами и предполагало принятие весьма сложного решения.

– А теперь сделай свой выбор. Дай мне своё семя или откажись от этой девочки.

– … Для начала я задам тебе три вопроса, – произнёс Теодор, – Что, если я откажусь от Сильвии и прямо сейчас уничтожу её тело? Не потеряешь ли ты то, что можно использовать, в обмен на какую-то нелепую историю?

– Ах, об этом не волнуйся, – прошептала Ласт, надев на лицо невинную улыбку, – Я уже подготовила несколько способов, позволяющих восстановить это тело. Если не веришь мне, – можешь попробовать. Но в этот момент переговоры будут закончены. Ты больше никогда не увидишь эту девчушку.

– Следующий. Если у меня есть прямой контакт с тобой, я не смогу избежать твоей силы, даже будучи трансцендентным. Разве ты можешь как-то это контролировать?

– Вот почему я пришла именно в этом теле. На ранней стадии терминал может собирать генетические образцы, но не может брать под контроль разум объекта. Кроме того, эта девочка – твой давний друг, поэтому проблем быть не должно.

– … Хах.

"Почему это не должно быть проблем?" – задался вопросом Теодор, однако продолжил говорить:

– И в заключение. Каковы мои гарантии, что ты полностью освободишь Сильвию?

– Принципы деятельности Семи Грехов заключаются в том, чтобы не вмешиваться в работу друг друга. Но иногда можно задействовать функцию, принуждающую нас к сотрудничеству. Разве не так, Глаттони?

– "Зарок Греха". Давно же она не использовалась.

– Это ещё что?

– Условная команда, добавленная в основную систему Семи Грехов. Даже если мы разблокируем седьмую печать, то не можем нарушить данное обещание или обойти его. Тем не менее я никогда не думала, что оно будет упомянуто. Ласт настроена серьёзно.

Глаттони была полностью уверена в том, что говорила. Итак, даже если Теодор не доверял Ласт, она не смогла бы нарушить свой "зарок".

Другими словами, если Теодор согласится на этот контракт, Ласт не сможет навредить Сильвии ни одним существующим способом. Именно поэтому к соглашению была добавлена последняя строка в виде "возвращения Сильвии Адрункус на западный континент", однако даже после этого Теодор не перестал сомневаться.

"Что бы я ни выбрал, я что-то потеряю".

Что, если он отдаст своё семя, чтобы спасти Сильвию, и поможет тем самым создать непреодолимого демона небес? Была ли жизнь Сильвии ценнее жизней миллионов других людей? С другой стороны, что, если он откажется от Сильвии? К сожалению, отсутствие семени Теодора не помешает плану Ласт. Если он оставит Сильвию на произвол судьбы, то сможет ли оправдать её жертву?

И вот, спустя несколько мгновений раздумий его закрытые веки вновь открылись.

– Твой ответ? – спросила Ласт, словно и так уже всё знала.

* * *

Фшу-у-у-у-у-ух…

Погода была ясной и солнечной, однако в какой-то момент словно из ниоткуда появились тучи, и на землю хлынул настоящий ливень. Высушенная почва стала влажной, а почки тут же набухли. Дождевые капли создавали звуки, похожие на игру диковинного музыкального инструмента, которому аккомпанировали отдалённые раскаты грома.

– Ум-м…

Тем временем на полу дома, принадлежавшего какому-то неизвестному человеку, сидела среброволосая девушка. Это была Сильвия Адрункус, которая, после длительного заточения в глубине своего подсознания, понемногу возвращалась к реальности. Девушка какое-то время продолжала смотреть в потолок своим затуманенным взглядом, после чего резко вздрогнула и воскликнула:

– Т-Тео!

– Что такое? – тут же раздался мужской голос.

– Ах…!

Сильвия машинально повернулась в том направлении и, тут же почувствовав облегчение, уже спустя мгновенье впала в глубокое отчаяние. Возможно, она и потеряла контроль над своим физическим телом, но всё это время прекрасно понимала, что делает гримуар. Мало того, что она не смогла защитить себя, так ещё и причинила беспокойство Теодору. Сильвия предпочла бы, чтобы он отказался от этого предложения и попросту убил её.

Кап…

И вот, прежде чем она смогла поблагодарить его или извиниться, из её глаз начали литься слёзы.

– … Ах… Хнык…

Почему она всегда такая? С детства её называли гением, но она никак не могла стать по-настоящему сильной.

Итак, Сильвия не сказала ни слова и просто заплакала. Она не знала, как выразить охвативший её стыд, от чего уткнулась лицом в колени. Она всегда хотела стоять рядом с ним. В течение долгих пяти лет она подавляла то, что лежало у неё на сердце. Она отвернулась, когда он становился всё ближе и ближе к Веронике, надеясь, что однажды всё-таки сможет стать человеком, необходимым для Теодора.

– Я… Хнык, почему? Всегда вот так…!

Несмотря на то, что она стала мастером, она всё равно подставила его. И осознав это, Сильвия заплакала ещё сильнее. Более того, это происходило уже не в первый раз. Она не могла сравниться с Вероникой, которая сражалась бок о бок с Теодором. Как и во всех остальных ситуациях, Сильвия Адрункус была лишь бременем, тянущим его вниз.

От этой мысли глаза Сильвии потускнели, и девушка потерялась в своём собственном самоуничижении. У неё не было друзей, а единственный любящий её человек уже ушёл из этого мира. Она пыталась сблизиться с Теодором, но поняла, что является попросту помехой для него.

"Я… Почему… Почему я до сих пор жива…?"

Теодор был слишком благороден, чтобы убить её, но существовало много способов сделать это своими собственными руками. До того, как Тео попался бы в эту ловушку, она могла сломать круги и умереть так, чтобы её уже нельзя было спасти. Это было единственное, чем она действительно могла помочь ему.

– Сильвия.

В этот момент её заплаканному лицу было передано тепло его тела.

– Я действительно волновался.

Без каких-либо упреков он просто сказал, что беспокоился о ней. А затем Теодор подтащил её к себе на колени и обнял.

– … Тео.

Вина, сковывающая её кости, и даже желание покончить с собой, исчезли всего с одним-единственным объятием. В руках Теодора Сильвия расплавилась, как кусок льда под лучами солнца. Она сделает что угодно, если только он этого захочет. Она знала, что ей нужно было делать. А хоть у неё не было опыта, она готова была сделать всё возможное.

– Сильвия.

Но если она будет колебаться, то лишится своего шанса.

– Могу я подержать тебя ещё немного?

Сильвия затаила дыхание. Её радость и ожидание этого момента полностью заглушили совесть. Даже если это будет всего один раз… Она просто хотела обо всём забыть, а потому, вместо того, чтобы отвечать словами, открыла объятия и потянула к себе Теодора. Это движение было весьма неловким, но он просто улыбнулся и последовал за ней.

А когда она закрыла глаза, ожидая поцелуя, Теодор медленно поднял руки. Он сделал свой выбор, а потому теперь пришло время взять на себя ответственность.

Глава 370. Выбор и ответственность (часть 3)

Фшу-у-у-ух…

Это был странный пейзаж. Земля была высушена, словно от продолжительной засухи, а бесчисленные куски древесного угля источали какой-то неестественный запах. Мутная дымка, поднимающаяся с разгорячённой почвы, и жар, способный растопить камни, словно обычное масло, лишь добавляли этой картине ужаса и сюрреалистичности.

"Возможно, где-то рядом произошло извержение вулкана?" – спросил бы случайный свидетель этого зрелища. Нет, всё было намного хуже.

– Ухм-м…

Прежде всего, нужно было обратить внимание на фигуру, стоящую в центре этого кипящего ада. От одного лишь пребывания в этом месте даже ледяной голем растаял бы в считанные минуты, однако эта красивая женщина продолжала спокойно стоять, не чувствуя никакого дискомфорта.

– Ладно, вроде бы чисто… – пробормотала Вероника. Теперь она была уверена, что в округе больше не осталось ни одного мутанта.

До того, как состоялись переговоры между Теодором и Ласт, Вероника отправилась сопровождать выживших в горы Бекун. Мастер Красной Башни не привыкла к такому понятию, как "обеспечение охраны", а потому решила действовать в своём собственном стиле. Однако эффективность избранного ею метода была крайне высокой. Всё, что ей необходимо было делать, – это двигаться на шаг впереди основной группы и избавляться от мутантов.

Из-за своей натуры Вероника предпочитала лобовые столкновения, однако её способность к быстрому передвижению наряду с подавляющей огневой мощью, делали её поистине страшным партизаном.

– Атаковать с неба, а затем убегать с такой скоростью, которую невозможно будет воспроизвести. Это выигрышная стратегия против большинства противников.

Вероника часто пользовалась данной тактикой, чтобы связать руки имперской армии. Даже мастера меча не могли догнать её.

Она не просто так получила прозвище "Огненной Ведьмы", уничтожив своими бомбардировками бесчисленное количество имперских повозок снабжения. По сравнению с рыцарями Империи Андрас, эти монстры были ничем. У них не было ни тактических способностей, ни умения выходить из неожиданных ситуаций.

– Иногда появляются и сильные монстры, но… Их сила попросту бесполезна.

Они были настолько тупыми, что преследовали её на протяжении десятков километров. Потратив все свои силы на эту погоню и утратив способность сражаться, они становились лёгкой добычей. Ну а те монстры, которые были приспособлены к высокоскоростному полёту, попадали в заранее заготовленные Вероникой ловушки. Таким образом, всего за три дня она убила десятки тысяч мутантов.

Фжух.

Как только она вернулась к тому месту, где её ожидали выжившие, люди тут же встали и начали собирать свои вещи.

– С возвращением. Как дела на фронте? – поприветствовал её монах, всю ночь проведший за дежурством.

– Местность зачищена. Около сотни сбежало, но ты ведь сможешь справиться с ними, верно?

– Это не проблема. Ты вернешься к своему мужу? – спросил Тхэлюн, запрыгнув на костлявую лошадь.

– Эй! Мой муж сам ко мне вернётся! Ты что, решил поиздеваться надо мной, а? – не удержавшись, воскликнула Вероника.

– Ху-ху, не сердись. Я так говорю только потому, что вы вместе хорошо смотритесь, – вскинув руки, рассмеялся Тхэлюн.

– П-правда? Тогда, ладно…

– Спасибо, что помогла нам, – поклонившись, искренне поблагодарил её Тхэлюн.

Теодор, Вероника и Сильвия – если бы не эти три человека, выживших бы попросту не было. Тхэлюн не знал, что их связывает с восточным континентом, но пообещал себе, что однажды обязательно вернёт им оказанную милость.

И вот, пока они разговаривали, оставшиеся в живых начали двигаться вперёд.

– Что ж, мы должны идти. У тебя ещё есть, что сказать мне?

– Хм… Ах, да, – немного поколебавшись, проговорила Вероника, – Как только вы прибудете в горы Бекун, передай им вот что. От имени Теодора Миллера.

– Что?

– Итак…

История была не длинной, а потому, как только Вероника передала слова Теодора, Тхэлюн кивнул и развернулся. Требовалось всего день или два, чтобы её сообщение дошло до ушей Орты. На этом задача Вероники была окончена, а потому она молча провела взглядом процессию, пока та не скрылась за горизонтом.

– Ах, что-то приближается, – спустя какое-то время проговорила Мастер Красной Башни, почувствовав признаки пространственного перемещения.

Фжух!

И вот, неудивительно, что возле неё появилось двое людей, окутанных золотистым светом.

– Тео!

Благодаря контракту, Вероника знала, что он в безопасности, однако всё равно была рада видеть его лицо. Она собиралась прыгнуть в объятия Теодора, однако в ту же секунду была вынуждена остановиться, поскольку возле Теодора стоял пассажир.

– … М-Мастер Красной Башни.

Почему Сильвия смотрела на неё мокрыми и дрожащими от вины глазами?

И вот, когда Вероника увидела, как Сильвия жмётся к Теодору, с трудом стоя на своих резиновых ногах, она всё поняла и рассмеялась:

– Ха-ха.

Явно интерпретировав её смех по-своему, Сильвия порядком напряглась.

– Что ж, я знала, что однажды это произойдет, – подмигнув Теодору, проговорила Вероника, после чего перевела взгляд на прислонившуюся к его груди Сильвию.

Красный и серебристый…

Синий и золотой…

Две прекрасные женщины, воплощающие абсолютно контрастные цвета, смотрели друг на друга.

– Так или иначе, разве мы не должны организовать иерархию?

– А?

– Итак… Когда рядом не будет посторонних ушей, ты будешь обращаться ко мне "старшая сестра".

– Ч-что… – смущённо пробормотала Сильвия.

– Ты. Ты намеренно не использовала целебную магию? Поначалу я подумала, что ты старомодная, но это даже мило, – глядя на ноги Сильвии, прошептала Вероника.

– Ах, да ч-что…

– Ты уже достаточно зрелая, чтобы не быть ребёнком. Я с нетерпением жду твоего будущего. И, надеюсь, твоё лицо будет таким же, что и сейчас, – добавила Вероника, похлопав Сильвию по щеке, от чего та тут же залилась краской.

Глядя на эти отношения, которые складывались более мягко, чем ожидалось, Теодор вспомнил один давно забытый факт.

Вероника была намного старше, чем выглядела. Более того, в ней текла кровь красных драконов, которые отличались от людей в таком понятии, как "любовь". В связи с этим, Вероника была более гибкой в отношении старомодных представлений о сексе.

– Тео.

После того, как Сильвия растаяла от нескольких слов и действий, Вероника подошла к Теодору и тихонько произнесла:

– Покажи мне, что случилось.

– Ох, да.

Нечто подобное было возможно только с ней. Итак, Теодор закрыл глаза и в рамках существующего между ними контракта отправил Веронике историю о том, что произошло за последние несколько дней. Изучая её содержимое, Вероника поморщилась, после чего нахмурилась, словно о чем-то забеспокоившись.

– Хрм, вот, значит, как. Итак, что ты собираешься делать?

– Как только мы вернём Сильвию в королевство, нам нужно присоединиться к вспомогательным силам в Японии и начать штурм дворца. Должно быть, Ласт уже завершила его укрепление…

– Ха, – ухмыльнулась Вероника, ткнув его локтём в бок.

– Что такое?

– Думаю, это далеко не всё. Учитывая твой характер, ты не будешь двигаться в соответствии с пожеланиями другой стороны. Ты что-то придумал? Расскажи мне!

– Что ж, посмотрим, – странно улыбнувшись, ответил Теодор.

Данный ответ был и не положительным, и не отрицательным, от чего Вероника тут же рассмеялась. Слишком уж у Тео было подозрительное выражение лица. Однако, раз он ей не мог об этом рассказать, значит на то должна была быть своя причина. И этого было достаточно, чтобы она поняла: фундамент уже заложен.

Сам же Теодор отвернулся от смеющейся Вероники и холодно улыбнулся. В любой истории побеждал тот, кто смеялся последним.

* * *

С того дня восточный континент начал меняться с неуловимой скоростью. Благодаря работе Ласт он попросту кишел всевозможными мутантами, а те, кто не был затронут её мистической силой, вынуждены были отбиваться от полчищ голодных монстров. Люди поняли, что единственный способ выжить – это объединиться. К ним присоединились скрывающиеся в горах шаманы и даже отшельники-монахи, не позабывшие о том, что такое честь.

Конечно, были и отдельные группы, каждая из которых выполняла свою собственную задачу.

– Южная армия, находящаяся под командованием Камидзуми Нобуцуна, прибыла, – донеслось до слуха Теодора Миллера.

Стратегия Сэймэя заключалась в том, чтобы продвинуться на юг и объединить силы в заранее оговорённой точке. Это и сделал Камидзуми Нобуцуна вместе со своими ближайшими родственниками. В этом процессе они понесли определённые потери, но благодаря Сузуке и Сэймэю большинство из них сумело уцелеть.

– Гра-ха-ха-ха! Северная армия и я, Сютэн-додзи, готовы продолжать веселье!

Вскоре после южной армии, на вершине горы появилась и северная. Покрытый кровью и ранами, чудовищный Сютэн-додзи выглядел гораздо живее, чем во время их первой встречи. Он жил, чтобы сражаться и умереть в бою, а потому для него последние несколько дней были более приятными, чем тысяча лет, проведённых в заточении на одинокой горе.

– А где Цутигумо? Что-то я не вижу его.

– Ах, да… Он умер. Тот лорд оказался довольно сильным. Они ушли из этого мира вместе, а потому я не скорблю о нём.

– … Ясно.

На самом деле, подобный образ мышления был не только у расы "Они". Никаких возражений не выразил и Дайтенгу, просто кивнув головой. Для ёкаев не было большой разницы между жизнью и смертью.

Итак, Теодор обвёл взглядом собравшихся и вкратце описал текущую ситуацию:

– Два западных лорда сбежали в центральный замок, а ещё одного упустил я. Это означает, что в Геонгуне присутствует как минимум три священных существа.

Данная ошибка не была фатальной. В конце концов, присутствие такой силы не должно было сильно сказаться на общих оборонительных способностях центрального замка. Возможность принцев контролировать мутантов могла оказаться довольно хлопотной, но боевых способностей монстров было недостаточно, чтобы эта проблема была перенесена в категорию "серьёзных".

Так или иначе, их первоочередная цель состояла в том, чтобы пробиться в Геонгун.

Фшух!

И вот, как только Теодор пришёл к такому выводу, воздух озарила вспышка пространственного перемещения.

А затем до него донеслись знакомые голоса.

– Тео! Этот ублюдок внезапно появился и даже ничего толком не объяснил!

– … Я немного смущена, но в то же время рада, что мы не слишком поздно.

Рэндольф и Титания, боевые соратники Теодора, которых он оставил отдыхать в Мелторе, вновь присоединились к нему. Они оба выглядели слегка недовольными отсутствием подробной информации, но при этом ничуть не заботились о возможной опасности. Итак, причины для победы в этой войне увеличились ещё на одну.

После этого Теодор радостно улыбнулся и, искренне извинившись, поблагодарил их за помощь. В ответ Рэндольф лишь хмыкнул, в то время как Титания с улыбкой приняла извинения. А затем…

– Ум?

– Э-э-э!?

– Что за…!?

Ощутив над своими головами огромную магическую силу, все присутствующие тут же перешли в боевой режим. Это было похоже на то, словно само небо решило упасть на них. А затем из ниоткуда появились две большие тени, которым был удивлён даже Теодор.

– … Не думал, что вы придёте.

Он действительно не знал, что заставило их прийти на Восточный Континент, тогда как их раны до сих пор не исцелились.

– Мы пришли вовсе не для того, чтобы помогать тебе. Не зазнавайся, человек.

– Ху-ху, мы не сможем оказать тебе большую помощь. Однако, пожалуйста, используй нас правильно.

Дракон из красного клана, Брасмати, и дракон из зелёного клана, Эрукус.

Драконы, с которыми Теодор познакомился во время битвы с Акедией, теперь стояли прямо перед ним и смотрели на Тео своими золотистыми глазами.

Итак, искренне обрадовавшись их появлению, Теодор пообещал себе:

"Теперь я просто обязан победить".

Глава 371. Нисхождение демона небес (часть 1)

Величественный горный хребет Хван достигал более трёх тысяч метров в высоту и служил естественным щитом, оберегающим столицу серединной империи. Большинство подъемов и спусков были труднопроходимыми, а наиболее уязвимые места охранялись лучше, чем замки.

Посторонние люди здесь уничтожались на месте. Вне зависимости от того, каким высоким было положение человека, рискнувшего пробраться в столицу без соответствующего разрешения, его ожидала либо смерть, либо серьёзное наказание.

Однако Тео мог лишь горько ухмыльнуться, глядя на тихие гарнизоны и опустевшие сторожевые вышки.

– И так выглядит вся страна…

Повсюду были разбросаны солдатские принадлежности и предметы каждодневного обихода. Однако при этом не было ни пятен крови, ни следов сражения. Казалось, здесь вообще ничего не произошло. Вероятно, солдаты получили приказ и, бросив все свои пожитки, отправились в замок Геонгун. Впрочем, в сложившихся обстоятельствах Ласт куда больше нуждалась в новых жертвах, нежели в страже.

Теодор выломал закрытую дверь, однако внутри барака было также безлюдно, как и снаружи. А затем волшебник сделал один-единственный взмах рукой. Нынешнему Теодору не нужно было произносить длинных слов активации заклинаний. В тот момент, когда он решил уничтожить это здание, оно рухнуло, словно песочный замок после первого же прилива.

– Хм, твои руки сегодня слишком горячи. Случилось что-то плохое? – поинтересовался Сэймэй. Поначалу Тео не понял, о чём идёт речь, однако затем осознал, что его нынешний метод использования магии был немного грубее, чем обычно.

– Всё нормально. Приближается последняя битва, поэтому я просто немного напряжен, – покачав головой, ответил волшебник.

– Правда? С моей точки зрения… Хотя нет, думаю, всё в порядке.

Сэймэй явно намеревался что-то сказать, однако в последний момент передумал и произнёс:

– Ты справишься с этим. Это история не для старого человека, который уже давно умер.

– Какая история…?

– Никакая. Ты сам это осознаешь, не прислушиваясь ко мне. Итак, давай сосредоточимся на проблеме, которая стоит перед нами прямо сейчас, – ответил Сэймэй, после чего начал подниматься на гору, посчитав тему закрытой.

Так или иначе, наверное, ему и вправду было лучше не знать, о какой истории идёт речь. Впереди ему предстояло сражение с Ласт, и он должен был оставаться максимально сконцентрированным.

Итак, маг и шаман поднялись на вершину горного хребта и посмотрели на раскинувшиеся перед ними декорации.

– … Там.

– Да, это замок Геонгун. Столица империи и место, где находится императорский дворец.

Теодор впервые видел центральный замок, а потому не мог не оценить масштаб и мощь крепости, являющейся центром вражеских сил. Даже Белфорт, столицу Империи Андрас, нельзя было сравнить с этим ошеломляющим сооружением. Невозможно было недооценить количество приложенных усилий и стоимость строительного процесса, наряду с защитой самого замка. Это было феноменальное строение, над созданием которого, казалось, поработала вся человеческая цивилизация.

– Теперь ты понимаешь, что его не просто так называют Замком Небес и Земли? Это может показаться смешным, но именно он и является той самой причиной, по которой я не решился начать тотальную войну.

Даже Сэймэй, который с гордостью утверждал, что в своё время был самым сильным существом на востоке, ограничился лишь тем, что сумел пробиться в замок, где, в конце концов, и погиб.

И вот, когда Сэймэй вновь увидел перед собой сооружение, ставшее его могилой, его белые брови слегка дёрнулись и шаман, выставив вперёд указательный палец, приказал:

– Кагуцути, удар.

Теодор никак не мог остановить его. Заклинание было завершено в тот самый момент, когда Сэймэй произнес эти два слова. Это была атакующая магия, которая использовала божественную огненную сущность. И вот, в то же мгновенье появился пылающий гигант и бросил свой гигантский меч прямиком в сторону замка.

Бу-жу-у-у-ух!

Клинок обладал огромной скоростью и силой, взорвавшись примерно в пятнадцати метрах от замковых стен. А дрожь от этого удара можно было почувствовать на расстоянии в несколько километров. Сэймэй определённо использовал магию, находящуюся где-то в верхней части 8-го Круга.

– … Оберег?

Тем не менее на прозрачном барьере, опоясывающем замок, не осталось ни единой царапины. В результате этого лицо Теодора просто-напросто застыло. Тем временем сам Сэймэй ничуть не удивился тому факту, что его атака была настолько легко аннулирована. Защитные параметры этого щита намного превосходили атакующую мощь даже конечной магии.

– Проклятье! Сколько людей было убито, чтобы это сделать? Учитывая его неэффективную структуру, потребовалось по меньшей мере 800 миллионов…

– Сэймэй…? – переспросил Тео, глядя на шамана, который бормотал себе под нос какую-то бессмыслицу.

В ответ Сэймэй закрыл глаза, после чего сухим тоном пояснил:

– Как ты уже знаешь, чем сложнее структура оберега, тем выше его эффективность. Итак, если барьер со сложностью, равной "единице", способен остановить вмешательство, эквивалентное той самой "единице", барьер со сложностью "десять" может справиться с "десятью", или, возможно, даже с "двадцатью". Это понятно?

– Да.

– Однако данный принцип не означает, что сложность барьера можно повышать до бесконечности, получая взамен столь же бесконечные защитные способности. Чем более сложные формулы используются, тем больше появляется способов для их вскрытия. Поэтому при создании оберега необходимо найти компромисс между двумя самыми главными элементами: эффективностью и надёжностью.

И пусть такая аналогия была не идеальной, но оберег чем-то напоминал механическое устройство. Чем сложнее его структура, тем выше производительность системы. Однако всего одна повреждённая деталь могла привести к фатальному результату. Итак, максимальная сложность ещё не означала максимальную эффективность. Однако Сэймэю было попросту противно смотреть на этот оберег.

– А теперь вопрос. Каков уровень оберега, окружающего замок?

– Думаю, превосходный.

– Возможно. Однако вовсе не по той причине, по которой ты думаешь.

Смутный ответ Сэймэя вызвал у Теодора лишь ещё большее замешательство, однако уже спустя несколько секунд шаман пояснил:

– Его сложность находится на самом низком уровне, а эффективность даже меньше, чем один к одному. Это не барьер, а мусор, который постыдились бы ставить даже начинающие шаманы. Однако именно это и отличает замок Геонгун от всех прочих.

– Н-но почему!? Ведь твоё заклинание не смогло даже поколебать его…

– Всё просто. Если эффективность низкая, нужно просто добавить энергии. А на этих землях подходящих жертв с избытком.

– …!

Услышав это, Теодор наконец-то понял, что стоит за трансцендентной обороной Геонгуна. А ещё он понял смысл предыдущих слов Сэймэя. Восемьсот миллионов, а, может быть, даже больше, – это было количество людей, использованных для создания и поддержания данного неэффективного оберега.

– … Эффективность оберега не рассматривалась изначально. Ласт использовала самый простой метод, дающий стопроцентную защиту от взлома.

– Это столь же глупо, сколь и гениально. Оберег настолько прост, что я не могу придумать ни одного действенного способа нападения. Если вы сравните оберег со стеной, то его разрушение подобно постепенному снятию кирпичей, из которых эта стена и состоит. Однако конкретно этот оберег – не стена, а настоящая монолитная скала. И сокрушить её можно только силой.

Однако проблема заключалась в том, что даже этот метод был попросту невозможным. Перед ними находилась скала, созданная из 800 миллионов человеческих жизней.

Чтобы понять её силу, достаточно было вспомнить случай с Лайроном. Легендарный чернокнижник Джерем использовал население целого королевства в качестве жертвы, позволившей вызвать Нидхёгга. И этого оказалось вполне достаточно, чтобы призвать Короля Демонов, поставившего под угрозу весь материальный мир.

И вот, теперь 30% населения континента было сосредоточено на одном-единственном неэффективном обереге!

– Гоетия, – проговорил Теодор, рассчитав свою максимальную огневую мощь и возможные последствия её использования.

– Да, господин.

– При помощи Восьми Нефритовых Магатам я смогу создать семь клонов. Также я могу совместить заклинания, которые позаимствуют силу божественного меча. Рассчитай возможность пробития щита, если я ударю в одну точку.

– Задача принята, – ответила запретная книга и после нескольких секунд молчания огласила результат, – Вероятность успеха – меньше 0,105%. Это невозможно.

– Вариант №2: призыв Фафнира и поддержание его испепеляющего лазера в течение 10 секунд, – предложил Теодор.

– Вероятность успеха – 0,312%. Погрешность составляет 0,027%. Это невозможно.

– Призыв души и активация одного из заклинаний Симона Магуса.

– Вероятность успеха – 0.289%. Погрешность составляет 0.012%. Это невозможно.

– Обожествление Дмитры. Может ли она взломать землю, которая поддерживает оберег, или ослабить его?

– Вероятность успеха – 0.138%. Погрешность составляет 0,02%. Это невозможно. Кроме того, обожествление Дмитры может быть сделано только на территории Великого Леса, а потому такая ситуация невозможна.

Вспомнив об этом факте, Теодор от досады прищелкнул языком. Действительно, почему он всё это время не пользовался помощью Митры?

Ответ был прост. Теперь, когда Мировое Древо потеряло часть жизненной силы, ответственной за поддержание Великого Леса была Митра. Её обожествление основывалось на вере эльфов, а потому она могла использовать силу бога исключительно в Великом Лесу. Вне его территории она была просто мощным древним элементалем.

– … Пробить оберег в лоб невозможно.

– Верно. В своё время я смог пробиться в одиночку. Но они, похоже, извлекли урок. Моя мать, не заинтересованная ни в чем другом, кроме спаривания, похоже, наконец-то использовала свои мозги, – горько улыбнувшись, проговорил Сэймэй.

– Возможно, что-то сможет сделать "верховный монах", который скоро придёт, но… Я не думаю, что нам удастся прорваться.

– Ц-ц, неужели это место – предел того, как далеко мы можем зайти.

На ум пришло выражение про "пирог в небе". Дом, в котором прятался их враг, находился прямо перед ними, но при этом у них не было никакого способа попасть внутрь. Однако Теодор покачал головой, словно отрицая саму возможность поражения. Он уже был готов встретиться с данным разочарованием.

– Слишком рано, чтобы сдаваться.

– Хох? – блеснув глазами, тут же отреагировал Сэймэй, – Кажется, у тебя есть ещё какой-то трюк. Что ты задумал?

– Всё просто. Если они хотят выиграть время, мы тоже можем кое-что подготовить.

– И что же?

– Охоту.

Во время переговоров с Ласт Теодор подготовил ловушку, которой невозможно было избежать.

Нисхождение демона небес…

Тео планировал отправить всю эту ужасную церемонию туда, где ей и было место, – в ад.

* * *

Поднявшись вместе с Сэймэем на один из горных пиков, Теодор взялся за подготовку своего плана. Пока существовал оберег, у его товарищей не было никакой работы. Итак, Тео попросил их расчистить землю возле горы, образовав пустое пространство, и кое-что установить.

– Теодор, в чём смысл этого строительства? – с любопытством спросила Сузука.

Однако Теодор не ответил на её вопрос.

Была вероятность, что может произойти утечка информации, но куда большую настороженность вызывали возможности противника. Если Ласт могла читать мысли одним лишь взглядом… В таком случае большая половина заготовленных Теодором контрмер была бы потеряна.

– Мне скучно, поэтому я помогу тебе.

– Я тоже помогу. Эй, постарайся не вредить лесу.

– … Это ты мне что-то сказала?

Помимо всех остальных, к работе присоединились и те люди, которых привели с собой Сузука и Нобуцун. Японские воины не знали обычного труда, но в данных обстоятельствах были вынуждены отложить свои мечи и принять участие в простой работе. Некоторые из них были квалифицированы как мастера. И когда такая рабочая сила была мобилизована, часть горы быстро преобразилась в ту форму, которая была необходима Теодору.

И вот, после семи дней и ночей непрерывного строительства наступил черёд переходить к следующему этапу.

– Мастера, я хочу с вами поговорить.

Если родится демон небес, то Теодор будет единственным, кто сможет ему противостоять лоб в лоб.

Согласно пояснению Глаттони, демон небес был настоящим монстром, который мог продемонстрировать боеспособность, превышающую трансцендентность. Итак, вне зависимости от того, насколько сильные люди здесь собрались, они не смогли бы продержаться против него даже нескольких секунд.

Таким образом, Теодор подготовил несколько трюков.

– Хах…

– Э-это возможно?

– Вау, этот бедный парень по имени "демон небес". Мне его даже жаль.

– … Если добыча слишком сильна, задача охотника – разработать правильную стратегию. Хорошо, я согласна быть стрелой в этой ловушке.

Каждый мастер получил описание намеченного плана и с восхищением или удивлением кивнул головой. Если они не смогут это сделать, то всё равно умрут. Нобуцуна был одержим схваткой один на один и не был сильно убежден в успехе задуманного, но пойти против стратегии гораздо более сильного Теодора попросту не осмелился.

И вот, через несколько дней…

Как только руки мастеров начали усердно двигаться в нужном направлении, к Теодору пришёл гость. Это был старик в инвалидном кресле, не способный передвигаться самостоятельно. По обе стороны старика стояло двое знакомых людей, которых Тео тут же узнал.

– Приятно познакомиться, верховный монах. Мне жаль, что приходится приветствовать вас в таком несоответствующем месте.

Согласно тому, что Теодор слышал, верховный монах прожил более трёхсот лет.

И вот, как только Тео проявил к нему вежливость, верховный монах хрипло рассмеялся и ответил:

– Ха-ха! Ты такой же смиренный, как и эти двое детей, Тхэлюн и Тхэ Нан. Я рад, что наконец-то встретился с такой незаурядной личностью, как ты.

– А-а?

Тон старика звучал так, словно он уже ждал Теодора, а потому удивлённый волшебник поднял взгляд, и… Его голубые глаза встретились с чёрными.

Какое-то время продолжалось абсолютное молчание. Нет, это молчание было всего лишь иллюзией, похожей на то, словно само время замедлилось до крайности.

А ещё у Теодора возникло ощущение, что он уже встречался с этим человеком.

И вот, в следующий момент в озадаченном мозгу промелькнула вспышка озарения. Если бы с тех пор прошло ещё несколько месяцев, он наверняка бы всё забыл.

Но поскольку эта встреча была относительно недавней, Тео смог вспомнить человека из своего дежавю.

– … Ты тоже был на восточном континенте.

Монах и шаман тут же покраснели и нахмурились, услышав недостаточно уважительное обращение Теодора. Однако в следующее мгновенье их остановил сам верховный монах, с улыбкой проговорив:

– Это несколько отличается от твоих мыслей, но да. Могу я поговорить с тобой в течение нескольких минут? Мне есть что тебе сказать.

Глава 372. Нисхождение демона небес (часть 2)

Оставив Тхэ Нана и Тхэлюна, Теодор покатил инвалидное кресло верховного монаха по направлению к горе. Эта история не предназначалась для посторонних ушей, к тому же ему нужно было время, чтобы разобраться в своих мыслях.

Таким образом, пока что не было произнесено ни слова, и единственными доносящими до их слуха звуками было тихое поскрипывание колёс.

…Кхр-ри-и-ик…

А спустя какое-то время инвалидная коляска наконец остановилась, и Теодор спросил:

– Как долго ты находишься на этом континенте?

В ответ монах слегка нахмурил свои белые брови, словно что-то вспоминая, после чего с усмешкой произнёс:

– Прежде чем ответить на этот вопрос, я хочу сообщить тебе другую информацию.

– Какую?

– Я уверен, что ты уже догадался о моём происхождении. Однако плоть этого монаха – моя собственная. Надеюсь, ты не отождествляешь меня со "мной", с которым ты встречался раньше.

– Значит, вы – отдельные сущности?

– Да. Мы – аватары, рожденные от божественной силы Прометея, однако у каждого из нас своё независимое эго. "Я", которого ты встретил на западном континенте, – это совершенно другой человек.

Итак, Мирдаль Херсейм был не единственным аватаром, которого оставил Прометей в этом мире. И пусть вес прожитых лет, который можно было увидеть в глазах монаха, напоминал взгляд Мирдаля, были и отличия.

На западном континенте Мирдаль считался одним из величайших элементалистов. На восточном континенте он был верховным монахом. Оба его воплощения были просто потрясающими, однако ни одно из них не было человеком.

Более того, Мирдаль Херсейм уже был мертв.

– … Я понимаю, – проговорил Тео, закончив осмысливать текущую ситуацию.

– А теперь я отвечу на твой вопрос. Я живу с тех пор, как чёрный дракон упал на землю и положил конец "эпохе богов"… Этого времени оказалось достаточно, чтобы змей трижды взошёл на небо, – с морщинистой улыбкой произнёс монах.

– Т-три тысячи лет? – с выпученными глазами переспросил Тео, сразу осознав смысл сказанного. На восточном континенте ходило поверье, что как только змей доживал до пятисот лет, он превращался в имуги. Как только имуги доживал до пятисот лет, он становился драконом и поднимался в небо. Таким образом, верховный монах восточного континента должен был застать даже Эпоху Мифов.

– Впрочем, ни одной звёздной роли я так и не сыграл, и пост верховного монаха занял всего лишь около тысячи лет назад. Но, пожалуйста, не раскрывай никому этот факт. Мои последователи верят, что я унаследовал эту должность.

– Конечно. Не думаю, что нарушать сформировавшиеся устои – мудрое решение.

– Благодарю, – ответил монах, после чего тяжело вздохнул. Судя по всему, его тело было нездоровым. Впрочем, это и не мудрено, учитывая количество прожитых им лет.

– Итак, прежде чем я обращусь в пыль, мне нужно кое-что тебе рассказать.

– Слушаю.

– Моя связь с миром богов давно нарушена, но некоторые вещи, оставшиеся после них, всё ещё находятся в этом материальном мире. И сейчас я их тебе передам. А взамен… Выслушаешь ли ты мои просьбы?

От этих слов брови Теодора слегка приподнялись, а ему в голову невольно пришёл барьер Тхэлюна.

Способность защищать тайны – вот какой была специализация восточных шаманов. В отличие от магии, которая искусственно манипулировала миром, шаманизм, естественно взывал к существующей в мире силе. Пусть он и отставал от магии в таких областях, как эффективность и разрушительная мощь, шаманизм мог проявить куда большую силу при создании барьеров и обеспечении скрытности.

– Как ты уже знаешь, Ци в этом мире значительно сократилась, – проговорил верховный монах, сочтя молчание Теодора знаком согласия, – Количество существ, порожденных природой, уменьшится, а в течение следующих трёхсот лет человеческая раса сильно ослабнет. Конкретно сейчас людям ничего не грозит, но в течение следующего столетия человечество ждёт повышенная смертность.

– Ум-м, может быть и нет.

– Не знаю, появится ли вновь большой враг. Но, так или иначе, я всё равно до этого не доживу. Итак, пожалуйста, не отворачивайся от людей.

Верховный монах не мог поднять своё тело из инвалидного кресла, но при этом сумел повернуть свое бледное лицо прямиком к Теодору. А затем одна из самых загадочных фигур восточного континента, верховный монах, смиренно склонил свою голову.

Почему этот нечеловек так стремился защитить человечество? Прометей относился к этому миру как к своей собственной шахматной доске, однако его аватары делали всё, чтобы помочь людям. Это касалось и Мирдаля, и верховного монаха. Таким образом, Теодор вовсе не был на него зол.

– Лорд-дракон возложил на меня ответственность за защиту этого мира, и восточный континент не исключение. Пока я жив, я не буду пренебрегать этой обязанностью.

– Ох…! – воскликнул удовлетворённый монах, после чего тихо добавил, – Ты действительно заслуживаешь того, чтобы считаться настоящим героем этой эпохи… Человек, который не заботится о намерениях богов и идёт правильным путем. Этот старик может спать спокойно…

Слезные железы монаха давно высохли, а потому его глаза лишь немного сморщились, не в силах воспроизвести одну из самых ярких человеческих эмоций. А затем старик кое-что вытащил. Это был свиток, который при открытии оказался чем-то вроде акварельной живописи. Три кольца, украшающие посох, меч в форме полумесяца и верёвка, окутанная светом – вот что было на нём изображено.

– Откройся, Полотно Рек и Гор.

Как только верховный монах активировал свиток, изображение выскользнуло и приняло реальный вид!

Фша-а-ах…

Впоследствии свиток самоуничтожился, поскольку имел ограниченное количество применений. Тем не менее, горы и реки, которые он изображал, были поистине прекрасны. А где-то в воздухе над ними витал посох с тремя золотыми кольцами.

– У него нет владельца. Хочешь попробовать?

– Да, – без колебаний согласился Тео, протянув руку по направлению к сокровищу.

Почувствовав запах сокровищ, Глаттони мгновенно проснулась и вытянула свой язык.

+17 Посох Бегущего Дракона (заветный объект).

Древняя священная реликвия, контролирующая силу гор и рек. Три кольца символизируют небеса и землю. Данный посох можно использовать во вторичных целях, но наиболее правильный метод его использования – бросить в цель, пространство вокруг которой исказится и запечатает её.

* Класс заветного объекта: легендарный.

* При использовании, цель будет запечатана в определённых пространственных координатах.

* При использовании Ваши способности в пространственной магии значительно увеличатся.

* При поглощении Ваши способности в пространственной магии и её понимание незначительно увеличатся.

* При поглощении Вы получите некоторые подсказки к устройству пространственной системы.

– Хох.

Теодор не был шокирован, поскольку уже сталкивался с божественными объектами, однако данный посох являлся далеко не тем, что можно было создать в нынешнюю эпоху. При условии успешности броска, даже мастер меча был бы моментально выведен из игры.

Помимо посоха в полуразмытом небе над горами витали и два других объекта. Меч, который мог отрубить голову даже самому гигантскому монстру и неразрушимая веревка, способная связать священное существо. При правильном использовании эти сокровища могли проявить большую мощь, чем несколько вместе взятых мастеров.

Несмотря на это, верховный монах с горечью проговорил:

– Ху-ху, это моя вина, но я не смог сохранить Ташинпён и Таэгдо. Эти объекты вполне можно было бы сравнить с тремя сокровищами Японии…

– Не вини себя. Этого уже вполне достаточно. И спасибо тебе, верховный монах.

В ответ верховный монах улыбнулся и, кивнув в сторону подножья горы, добавил:

– Однако кое-чем я тебе ещё смогу помочь. Я завершу начатую тобой работу. Когда дело доходит до барьеров, я дам фору любому оммёдзи.

– … Ты увидел это… Что ж, спасибо, – улыбнувшись, поблагодарил его Теодор.

Речь шла о том, что они собирались использовать для борьбы со злым духом, который вскоре должен был родиться.

Боевая мощь волшебника увеличивалась пропорционально его подготовке. А раз так, Ласт должна была пожалеть, что подарила ему целый месяц.

* * *

Сегодня Теодор встретился с верховным монахом, получил три заветных объекта и заполнил пробелы в своём магическом круге. Ещё рано утром он почувствовал, что когда мир медленно погрузится в глубокое ночное море, произойдет нечто ужасное.

– … Уже скоро.

И вот, как только солнце начало скрываться за горизонтом, а земля покрылась тенями, у всех присутствующих появилось одно и то же предчувствие. Люди, драконы, шаманы и воины попросту не могли не ощущать злую энергию, постоянно вытекающую из центрального замка.

Казалось, все беззакония, когда-либо происходящие на небесах и на земле, втягивались в глубокую пропасть, вырытую в земле. Однако группа Тео уже была готова. Их концентрация была настолько экстремальной, что они могли бы увидеть даже траекторию удара молнии.

Тум-м…

А в следующий момент всё живое в окрестном районе ощутило небольшую вибрацию.

– Э-это…

Почувствовав это раньше, чем кто-либо ещё, Тео был попросту шокирован.

"Эта вибрация… Нет, он ещё не родился…!"

И вот, когда члены его группы замерли на своих местах, Теодор, привыкший к мифическим присутствиям, сразу же прокричал:

– Всем участникам операции! Помните мои инструкции и не покидайте своих позиций!

Прошло уже довольно много времени с тех пор, как в этом мире появлялась сила, с которой не могли справиться даже все мастера вместе взятые. Даже при полной поддержке магии и шаманизма это была мифическая катастрофа, с которой смертные попросту не должны были сталкиваться.

Рэндольф Кловис, Камидзуми Нобуцуна…

Мико Сузука, Вероника, Титания и драконы…

Сютэн-додзи, Дайтенгу, Тхэ Нан и Тхэлюн…

Фшух!

А затем Теодор оставил одиннадцать своих коллег, одним движением переместившись на вершину знакомого горного пика. Это было место, откуда он мог ясно видеть замок Геонгун. И несмотря на то, что из-за барьера было трудно рассмотреть то, что происходит внутри замка, приблизительный пейзаж он видел. Учитывая дистанцию и ситуацию, враг должен будет броситься прямиком на Теодора, а потому волшебник и отдалился от своей группы.

Тум-м…

А затем звук сердцебиения раздался вновь, и Тео понял: когда это произойдёт в третий раз, "он" родится.

Его сверхчувствительность, достигшая царства настоящего предвидения, была острее, чем когда-либо ещё, а потому Теодор прекрасно осознавал, что приблизился к моменту, к которому никогда не стремился приближаться.

Секунда, секунда, секунда и ещё одна секунда… Время беспощадно текло, пока то самое мгновенье всё-таки не настало.

Тум-м.

За стеной времени и пространства ощущение «его» появления было доставлено к сознанию Теодора, словно настоящая молния. Великий демон, царящий на небесах, родился в этом материальном мире.

Вшу-у-у-ух…!

И в этот самый момент…

– Ха, вот оно как.

Теодор посмотрел на отпечаток, оставленный на его правой руке, и почувствовал, как прямо перед ним начинает течь сила. Бесконечный источник энергии… Это была сила его родного материального мира.

– Сила, которую можно использовать, только если появится угроза самому миру…

Вот почему Теодор не мог использовать её вслепую. Если он позаимствует слишком много силы, то материальный мир будет разрушен. Это нанесёт миру смертельный удар, который после изгнания Лени и так потерял слишком много маны.

Итак, Тео опустил свою правую руку, которая казалась слишком тяжелой, и посмотрел на замок Геонгун. А затем…

– Пространственный Выход.

Внезапно его тело покрылось энергией Умбры!

- Активировать права администратора. Начать поиск. Пространственные координаты: Теодор Миллер.

Исчезнув из этого материального мира, Тео активировал функцию поиска.

Прямо сейчас он находился в астральном мире, а потому не мог быть зафиксирован функцией поиска. Вот почему появившийся в его разуме результат был предсказуем.

Объект "Теодор Миллер" не найден.

Отображение пространственных координат и имён объектов со ссылкой на объект «Теодор Миллер».

Вероника, Аквило, Сильвия Адрункус, Элленоя, --…

Пропустив первые четыре имени, Теодор сосредоточил своё внимание на конечной цели. Даже с административными полномочиями он не видел полной информации об объекте. А раз так, в мире мог быть только один подобный монстр, способный противиться сканированию самой природы.

Демон небес: X12745 Y98329 Z82712.

Фьу-у-ух…

Одновременно с этим Теодор деактивировал пространственный выход, и его тело вернулось в материальный мир. Объект был успешно просканирован, а потому можно было приступать к следующему этапу: к магии призыва, которая должна была побить достижение даже самого Сатомера.

"Для молодого трансцендентного мага нечто подобное было бы слишком. Однако теперь, когда мои административные функции активированы, эта магия должна разрушить даже пространственные границы".

Это невозможно было произвести при помощи обычной пространственной магии. Благодаря своей простоте, оберег Геонгуна был слишком устойчивым. Это было бы совершенно безрезультатно, даже если бы он обладал опытом Орты.

Однако, что, если Теодор достигнет пика пространственной магии?

К тому же, если оберег блокировал все физические явления, поступающие из этого материального мира, то он был относительно беззащитен для вмешательства из других измерений.

- Авторизация в качестве администратора.

- Открытие пространственной двери с указанием координат.

И у Теодора как раз был ключ к другому измерению.

Исходные пространственные координаты определены.

Ключ активирован.

Код: Леветайн.

Чтобы открыть дверь в измерение "Муспельхейм", введите конечные пространственные координаты.

Выдержав душное давление огненного мира, Теодор улыбнулся. Демон небес был счастлив просто потому, что родился, а Ласт тому, что вызвала эту катастрофу.

А теперь пришло время добавить в их бочку с мёдом ложку дёгтя.

- Откройся, дверь в Муспельхейм!

И вот, ровно через три секунды внутренняя часть оберега, окружавшего замок Геонгун, осветилась бледно-красным светом.

Глава 373.1. Нисхождение демона небес (часть 3)

Со стороны это выглядело так, будто чья-то невидимая рука перенесла замок Геонгун прямиком внутрь лампы накаливания. Весь окружавший его кислород сгорел, а стены – побелели. Волшебники лучше кого бы то ни было знали, что силу жара можно было оценить, основываясь на его цвете. И наиболее опасным всегда считалось тот, когда объект раскалялся добела.

"Не думал, что их система обороны будет настолько экстремально мощной", – глядя на побелевший замок, подумал Тео.

Можно было без малейших преувеличений сказать, что установленный Ласт оберег находится на мифическом уровне. Данный оберег мог поглотить даже трансцендентную атаку Нидхёгга. Не было ни единого способа, позволяющего пробиться внутрь напрямую. Итак, Теодор решил изменить подход.

Если он не мог проникнуть в замок извне, он должен был взломать защиту изнутри.

"Количество тепловой энергии Муспельхейма – мира, в котором обитает Фафнир, близится к бесконечности. Итак, посмотрим, сможешь ли ты вынести эту мощь, находясь в столь узком и замкнутом пространстве".

Конечно, замок Геонгун был намного крупнее и обширнее Белфорта, столицы Империи Андрас, однако Муспельхейм представлял собой целое измерение. Это было похоже на попытку вместить океан в обыкновенную бутылку. И вот, защита оберега оказалась настолько прочной, что какое-то время она смогла выдерживать даже постоянно нарастающее давление. Тем не менее, конец оберега был предначертан ещё тогда, когда только дверь в другой мир была открыта.

И вот, Теодор отчётливо видел, как стены начинают таять.

Фси-и-и-и…

Специальный металл, каждый грамм которого стоил дороже золота, и магически обработанные камни плавились, словно обыкновенное масло. О внутренних постройках и вовсе не было речи: все они растаяли в первую же секунду соприкосновения с Муспельхеймом. Мощные мутанты должны были испариться уже через несколько секунд, и можно было с уверенностью сказать, что к данному моменту Ласт потеряла 99,9% своей силы.

Даже Теодора бросило в пот от этой картины, которая оказалась в несколько раз более ужасной, чем он ожидал.

"Нет, разве этого не достаточно, чтобы убить красного дракона?"

Точечная эффективность была ниже, чем Дыхание Вероники, поскольку Муспельхейм был слишком большим, и для его перехода в материальный мир требовалось слишком много времени. Однако, в результате постепенного накопления тепла в ограниченном пространстве, результат превзошёл даже конечную магию огня.

Даже красные драконы, способные плавать в кипящей магме, здесь бы попросту сгорели.

Штр-р-р…

А в следующий момент до ушей Теодора донёсся какой-то звук.

– Уже?

Он думал, что это займет не менее трех минут, но жар, переполнявший Муспельхейм, превзошёл даже его ожидания. Итак, оберег больше не мог сдерживать рвущееся наружу пламя и начал постепенно трескаться. Воздух, выходящий сквозь образовавшиеся щели, исказил саму атмосферу, а от пролетающих мимо птиц не осталось даже костей.

Тр-р-р-р-р-р…

Одна трещина превратилась в две, две в четыре и так далее, пока весь купол не покрылся настоящей паутиной. Удерживаемый внутри жар тут же вступил в контакт с холодным воздухом, и уже через мгновенье неприступный оберег рассыпался, словно яичная скорлупа.

"Думаю, этого достаточно", – в тот же момент подумал Теодор, после чего закрыл глаза и сосредоточился.

Конечно, хорошо было бы дать Муспельхейму ещё больше времени, однако после выхода за пределы оберега пламя должно было начать распространяться по всей округе. Итак, пришло время закрывать эту дверь.

Закрыть было легче, чем открыть, поскольку мир хотел вернуться к своей первоначальной форме. И вот, через несколько секунд после того, как данная команда была отменена, дверь, появившаяся внутри обители Ласт, исчезла.

Затем Теодор открыл глаза и поднял над головой свою правую руку. Конечная электрическая магия, напоминающая собой золотую вспышку, должна была окончательно похоронить замок Геонгун.

- Пронзи его, Кераунос!

Это был последний удар.

Гру-ду-ду-ду-ду!

Словно клин, вбитый в зазор, ударившая молния проделала огромную дыру в самом сердце замка. Остатки жара перемешались с электричеством, создав внутри настоящий ад. Один только вид этого белого пламени, пронзающего и небеса, и землю, напоминал о копье, брошенном самим богом.

"… Это зрелище, которое я не забуду даже через 1,000 лет".

Если бы такое явление, как «ночь», могло считаться чем-то живым, то несколько секунд назад оно бы погибло. Светящийся водоворот плазмы прорвался сквозь облака и разорвал сами молекулы. Если бы кто-то оказался на пути у этой вспышки, то попросту бы исчез с лица земли.

Итак, Теодор с облегчением вздохнул и уставился внутрь замка.

"В нём определённо осталась какая-то жизнь… Возможно, это три уцелевших принца. Однако подтвердить исчезновение Ласт слишком сложно".

Благодаря ужасному жару, магия обнаружения Теодора практически не функционировала. И если демона небес и трёх лордов ещё можно было идентифицировать из-за их избыточной силы, то Ласт не поддавалась обнаружению, какие бы методы он не использовал.

Однако вскоре Теодор расширил свои чувства. Поскольку проект по созданию демона небес был завершен, присутствие Ласт уже было неважно. Даже если она каким-то образом сумела уцелеть, её можно было бы с лёгкостью уничтожить после окончания предстоящего сражения.

"Итак, три принца находятся в критическом состоянии и вскоре умрут. Ни один из них не является священным огненным созданием… А раз так, беспокоиться не о чем, кроме…"

Отбросив три присутствия, жизненная сила которых колебалась, словно затухающая свеча, Теодор сосредоточился на четвертом, больше напоминавшем собой ночной кошмар.

Холод…

Оно источало такое чувство «смерти», которого Тео ещё ни разу не ощущал после того, как стал трансцендентным. Оно сковывало позвоночник и останавливало дыхание… А ровно через секунду после того, как Теодор обнаружил его, «оно» перешло в боевой режим.

– --------------!!!

Это был всего один удар…

Из горящего замка Геонгун вспыхнула масса света и метнулась прямиком туда, где находился Теодор. Самый высокий пик Хвана был моментально разрушен, а обломки, весом в десятки и сотни тонн, поднялись в небо и полились на землю, словно настоящий ливень. Благодаря огню, который всё ещё пылал белым светом, ночное небо было таким же ярким, как днём, а потому повсюду можно было увидеть тени, отброшенные сотнями падающих глыб.

- Отражение.

Однако всего одно слово послало каменный душ обратно.

Фшух! Фшух! Фшух!

Скалы, притягиваемые к земле силой тяжести, вновь взмыли в небо, а глаза монстра слегка прищурились. В этом взгляде не было ничего, кроме чувства убийства и злобы.

– … Кху…

А затем эти камни попросту испарились. Они не были расплавлены или сожжены. Это был так называемый эффект сублимации, вызванный самой волей демона небес.

"Да, это же сила Каруры (1)…!"

Было сказано, что однажды Карура пережил удар молнией от Индры, одного из небесных царей. У него была сила бога солнца, а потому он не мог пострадать от молнии. Итак, Теодор осознал личность своего противника и сосредоточился ещё сильнее. Всё, что мешало его видению, исчезло, а красные и голубые глаза двух существ уставились друг на друга.

"У него много общего с Ласт".

У этого черноволосого человека была такая же нейтральная красота и неведомая магическая сила.

– Как интересно, – искривившись, проговорил демон небес, – Это мир, где обитают лишь насекомые. Я думал, что не смогу утолить бесконечный голод этого тела, но ты как раз для этого подходишь.

– Ха, где ты успел научиться заговаривать другим зубы? – пережив тяжелый взгляд демона небес, саркастически ответил Теодор, – Ребёнок, который говорит глупости, не прожив на этом свете и полдня. Твои родители явно не занимались твоим воспитанием. Ах! Прости. Я ведь уже сжёг твою мать.

– … Ты.

Демон небес был абсолютно невосприимчив к психическим атакам, но пределы его терпения быстро подходили к концу.

Он выплюнул кусок зуба изо рта, а затем приговорил человека, поколебавшего его гордость, к смерти:

– Я убью тебя. Я не оставлю от тебя ни одного кусочка плоти.

А в тот момент, когда он собирался исказить пространство и лишить своего врага жизни…

Дзын-н-н-н-нь…

Мир остановился. Демон небес сделал один шаг вперёд и, с трудом шевеля губами, попытался что-то произнести. В мире, где время остановилось, он мог действовать практически свободно.

– Да, ты, сейчас, попробуй, один раз…

Кроме того, он быстро адаптировался к Остановке Времени. Другому существу потребовалось бы несколько секунд или даже несколько минут, чтобы попробовать вырваться из этих оков, а потому демон небес и вправду был настоящим чудовищем, лишь немногим уступающим Королю Демонов.

- Но теперь я быстрее тебя. Абсолютный Ноль.

Это была конечная ледяная магия Сильвии, белое свечение которой тут же окутало тело демона небес. Это был холод, который остановил движение молекул, живых существ и даже неодушевленных предметов. Фактически, Абсолютный Ноль не мог проявить свою силу в обычном пространстве. И причиной тому было то, что пространство теряло свою силу, когда использовалась конечная ледяная магия, а её абсолютная мощь не могла быть сохранена до самого конца.

_______________________________________

1. Карура – божественное существо с человеческим торсом и птичьей головой в японской буддийской мифологии.

Глава 373.2. Нисхождение демона небес (часть 3)

Однако ситуация сильно менялась, когда Абсолютный Ноль объединялся с Остановкой Времени. А чары Теодора ещё больше укрепили лёд, сковывающий демона небес.

- Заморозь его, Кокитус.

Повторная заморозка. И если тело ещё могло сопротивляться ей – то разум уже нет. Это была высшая магия, выходящая за пределы физических и нефизических границ и способная нанести вред даже новорожденному трансцендентному существу. Это был лёд, который мог навсегда запечатать древнего дракона.

Кхру-у-у…

Несмотря на это, демон небес всего одним своим движением вызвал во льду большую трещину.

– Этот фокус… Не сработает!

Кхра-а-ась!

С громким хрустом из ледяной тюрьмы высунулась одна рука. Лёд, который невозможно было разрушить при помощи физической силы, был сломан. И тело демона небес, чья кожа посинела и покрылась инеем, постепенно ускользало от воздействия Остановки Времени. Возможно, у него было врождённое сопротивление к магии льда? Нет, это было нечто совершенно иное. Вместо силы Каруры он использовал то, что выходило за рамки даже Принудительной гармонизации Теодора.

- Ну, другого результата я и не ожидал.

И вот, к тому моменту, когда демон небес выбрался из ледяной тюрьмы и открыл глаза, Теодор уже подготовил следующую атаку.

Адское Пламя xНебесный Меч.

Слияние Заклинаний: Меч Адского Пламени.

В руках Теодора внезапно появился огненный клинок, пронзивший сердце демона небес. И это была не просто колющая атака, а по-настоящему разрушительный удар!

Бу-ду-ду-дух!

Ничто не было препятствием перед разрушительной силой этого клинка. Адское Пламя было достаточно ужасно, чтобы разрубить адамантий, словно обыкновенную солому. И вот, врезавшись в своего противника и пролетев вместе с ним несколько сотен метров, они оба перестали падать. И это произошло вовсе не потому, что они достигли земли. Просто сила Теодора была заблокирована демоном небес.

– К-кха! – закашлялся монстр, выхаркивая чёрную кровь.

А затем он посмотрел на клинок, пронзивший его несколько ребёр, и спросил:

– Меч, не так ли? Кажется, ты хорошо экипирован.

– Ухм!

Теодор понял, что этот удар был не смертельным и начал отступать. Однако демон небес протянул перед собой одну руку, словно пытаясь что-то нащупать. В его руке абсолютно ничего не было… Однако спустя мгновенье прямо в ладони демона появился кровавый меч.

"Клинок Ауры?! Кроме того мастерского уровня!"

Демон небес достиг состояния, при котором он мог материализовать своё собственное оружие. Итак, сжимая в руке клинок, ребёнок Ласт подвигал своим запястьем, словно это было ещё незнакомое ему чувство.

– Все нормально. А теперь давай попробуем, – заявил демон небес и прыгнул прямиком к Теодору.

Меч в его руке двигался неуклюже, но вместе с этим он содержал в себе глубокую сущность.

Секретная техника дао Пэн Цзу.

Решительная скрытая техника.

Три тигра дао.

Лезвие ауры разделилось на три части, отрезав Теодору пути отхода, чему волшебник попросту не мог не восхититься.

Прямой блок Танца Фей.

Четыре основные секретные техники.

Яростный ветер и дождь.

Держа Калибр Души в правой руке и Небесный Меч в левой руке, Теодор разорвал этих трёх тигров. А затем третья секретная техника, носящая название "Яростный ветер и дождь", прорвалась сквозь бушующую энергию и окружила тело врага. Это был удар, нанесённый в самое подходящее время и заставивший демона небес замереть на месте.

"Затягивать нельзя. С каждой секундой он становится всё сильнее и сильнее!"

Два клинка содержали в себе силы, которые сами по себе были чрезвычайно опасными для тела человека. Однако демон небес абсолютно спокойно сделал два шага вперёд.

– У тебя неплохие трюки. Что ж, давай немного позабавимся, – с абсолютно расслабленным лицом произнёс монстр. Если поначалу он использовал боевые искусства Японии, то теперь потомок Ласт применял техники, основанные на идеологии оммёдзи и обладающие властью контролировать все типы явлений.

Эзотерическое право фракции Вуданга.

Высшее фехтование Вуданга.

Экстремально противоположное направление.

"Что? Он может использовать эту технику меча?"

Невзирая на бурю ветра и дождя, демон небес развернул её поток. Теодор поспешно вскинул руки, чтобы лишить бурю своей силы, однако он не мог остановить демона небес, нацелившегося на образовавшуюся брешь.

- Для начала я выколю твои глаза.

Места для разговоров больше не было, но два существа, вышедшие за физические пределы, могли передать свои намерения непосредственно в разум противоположной стороны. Итак, демон небес мрачно усмехнулся, а его меч нацелился в один из глаз Теодора.

Дзын-н-нь!

Однако на его пути тут же оказался Калибр Души, описавший совершенно аномальную траекторию.

- Э-э?!

– Хм-м?

Теодор, намеревавшийся использоваться защитное заклинание, был поражён не меньше своего противника.

– Я оказался полезен только в конце. Что ж, против возраста не пойдешь.

Вот почему рука Теодора двигалась не по его воле. Фрагмент души великого героя, Рейнольдса Спенсера, всё это время остававшийся в Умбре, в последний раз показал свою силу.

– Не проиграй этому монстру, младший.

"Да, старший!" – ответил Тео и двинулся вперёд, ощущая, как присутствие Рейнольдса постепенно исчезает из его тела. Всего одно движение Рейнольдса изменило ситуацию. Клинок демона небес был отклонён, заставив его оказаться совершенно беззащитным перед Теодором. Это была возможность нанести серьёзный удар либо магией, либо мечом. И вот, Теодор увидел столь идеальный момент и вскинул руку.

Вжу-ух!

А затем прямо в демона небес полетел древний Посох Бегущего Дракона.

– Предлагаю переместиться в другое место.

– Что за вздор?

Но перед тем, как демон небес успел что-либо понять, он застрял в искаженном пространстве "Бегущего Дракона". Основываясь на его высочайшем сопротивлении, монстр скоро должен был выбраться из ловушки, однако до этого момента Теодор мог спокойно действовать. Но вот, вместо того, чтобы атаковать, волшебник выбрал другой вариант.

- Телепортация.

Ловушка, на подготовку которой Теодор потратил целый месяц, уже ждала его.

* * *

Фжух!

Переход занял несколько секунд, а к самому концу пространственного перемещения в тюрьме Бегущего Дракона, захватившей демона небес, появилась трещина. Помимо Остановки Времени, замораживание пространства также практически не работало.

Итак, Теодор поцокал языком и приготовился. С течением времени эффективность действий демона небес резко поднялась. Существо начало осознавать опыт всех тех жизней, которые были принесены в жертву его рождению, и получило возможность использовать их навыки.

"Мне нужно уничтожить его, пока он не станет непобедимым".

Теодор хотел упокоить монстра своими собственными руками, но это оказалось слишком сложно.

– … Наивный человек. Ты привел эти низшие формы жизни, чтобы сразиться со мной? Это просто оскорбительно, – прорычал демон небес, заметив вокруг себя группу людей. Теодор и сам прекрасно понимал, что по сравнению с трансцендентными существами, остальные были просто насекомыми, а участие в подобной битве – и вправду унижало его достоинство.

– Ну, ещё слишком рано, чтобы судить.

– Э-э?

Место, в котором всё это происходило, было заранее намеченным, а время – предполагаемым. Итак, Теодор быстро связался с магическим источником энергии, расположенным прямо под его ногами. Если ему удастся справиться с таким количеством силы, то эту ловушку можно будет назвать самой идеальной в мире.

Итак, Теодор проговорил голосом, слишком низким для того, чтобы его услышал демон небес:

- Активировать Девять дворцовых воинов Дао Юаня.

Благодаря нахождению его девяти коллег в точках, соответствующих расположению дворцовых воинов Дао Юаня, ему представилась возможность использовать столь хитроумную технику. Это была концепция гам, гон, жин, сон, шон, ген, дае, ган и кин. Концепция заклинания была похожа на устройство девяти кругов и дополняла силу каждого из присутствующих.

Чтобы связать ноги демона небес, в непосредственной близости от него располагались Рэндольф, Нобуцуна и Сютэн-додзи. Вероника и Дайтенгу были способны вовремя реагировать на атаки, а потому размещались на полпути, в то время как остальные четверо выступали в роли поддержки, разместившись чуть поодаль.

– Я не знаю, что ты задумал, но эти ничтожества…

А в следующий момент была показана сила Девяти дворцовых воинов Дао Юаня.

Фу-жу-у-у-ух!

В воздух выплеснулось огромное количество энергии, от чего колени демона небес попросту подогнулись.

– Кхек, – вырвалось у чудовища, не понимающего, каким образом его начали подавлять.

Земля не выдержала такого давления и начала проседать, из-за чего демон небес вошёл в неё по самые лодыжки. Его тело могло противостоять давлению, но вот окружающая среда – нет. Таким образом, его ответный удар был отложен на несколько мгновений.

– Эй, маленький монстр.

– Что? – нахмурившись, переспросил демон небес, после чего повернул голову в сторону того, кто осмелился так грубо обратиться к нему, и…

Бу-дух!

И прямо на его голову обрушился огромный кулак Сютэна-додзи.

Глава 374. Нисхождение демона небес (часть 4)

Бу-ду-дух!

От мощного удара демон небес рухнул на колени. Ловушка невольно потеряла половину своей мощности, но оно того стоило. И если бы монстр не успел в последнее мгновенье вскинуть руки, то был бы просто-напросто оглушён.

– Чёртов Они… – скрипя зубами, пробормотал потомок Ласт.

Даже не беря во внимание свою врождённую мощь, Сютэн-додзи проявил невиданную силу. Несмотря на анализ факторов и составных частей тела Они, этот удар был совершенно необычным. Неужели его кости были прочнее мифрила?

– Хоть ты и заблокировал мою дубину, но, боюсь, на этом не конец. Тебе лучше посмотреть назад.

– Что?

Демон небес не собирался разговаривать с Они, однако после его слов невольно посмотрел на то, что происходит сзади.

Это была техника Третьего Глаза, утраченная более пятисот лет назад. Прямо на затылке демона небес появилось третье глазное яблоко, позволяющее компенсировать недостаточный радиуса обзора. И благодаря этому потомок Ласт увидел стремительную атаку, начатую сразу двумя мастерами меча.

Стиль двух мечей Кловисов. Секретная техника. Молниеносный клык.

Новая жизнь, Новый поток облаков. Падающая звезда.

Несмотря на то, что Рэндольф обладал способностью ускорения, Нобуцуна был достаточно быстрым, чтобы не отставать от него. Итак, с душераздирающим звуком три клинка устремились каждый к своей точке: ко лбу, сердцу и животу демона небес.

– Ц-ц!

Тем не менее демон небес без колебаний встретил эту атаку. Отправной точкой его уклонения было два движения, совершённые прямо в воздухе. Словно отталкиваясь от какой-то невидимой подставки, он крутанулся, оставшись совершенно целым и невредимым.

– … В-восемь Облачных Движений Дракона! – ошеломлённо глядя на своего противника, пробормотал монах, – Как это порождение зла смогло заполучить такую технику?

Подобно дракону, парящему в облаках, данная способность позволяла телу двигаться прямо в воздухе. Эта техника исчезла уже много веков назад, и если бы кому-то удалось её полностью освоить, то такой человек мог бы танцевать прямо во время шторма, не позволив упасть на себя ни единой капле дождя.

Демон небес сделал всего лишь три движения, чтобы избежать направленных в него клинков. Однако, если бы он смог сделать это восемь раз, то его можно было бы счесть коснувшимся царства богов.

"Неважно, что произойдет, но я должен убить его здесь и сейчас!" – вот к какому выводу пришли все присутствующие. Если этот монстр сбежит и приобретёт ещё больше опыта и навыков, то даже Теодор окажется совершенно бессильным.

Монстр, обладающий техниками воина, шамана, монаха, отступника и многими другими… С учётом способностей, которые исчезли или были погребены в истории, этот монстр мог стать вдесятеро сильнее и достичь цели своего существования.

Итак, им нужно было положить этому конец во что бы то ни стало.

- Пламенный Меч!

Огненный меч Вероники врезался в правую руку демона небес, не дав ему возможности ответить на атаку мастеров меча. Он опалил его кожу, а затем отлетел в сторону. Если бы демон небес не позаимствовал силу Каруры, его тело попросту бы не вынесло такого воздействия.

Итак, демон небес начал с запозданием осознавать собственные промахи. Однако в то же мгновенье раздался резкий свист, и в его голенях было пробито две дыры.

Фьух! Фьух!

– Интересно. Никогда бы не подумал, что ёкаи будут взаимодействовать с кем-то из остроухих.

– … Я эльф. Не называй меня остроухой.

Совместная атака Титании и Дайтенгу проникла в голени демона небес. Конечно, сразу же после этого активировалась мощнейшая исцеляющая способность, однако эта брешь не была пропущена. Мечники тут же ринулись вперёд, твёрдо намереваясь исправить свою предыдущую ошибку.

Дзын-нь!

Издав короткий звон, парные мечи Рэндольфа взмыли в воздух.

"Если он может уклоняться от атак прямо в воздухе, значит, мне нужно разрубить абсолютно всю площадь!"

Это была невежественная и абсолютно невозможная идея, если бы его фехтование не было в несколько раз быстрее, чем раньше. Два меча разделились на четыре, восемь, шестнадцать и т. д., пока не превратились в целую сотню, охватывающую периметр в несколько квадратных метров.

Даже падающий лист не смог бы беспрепятственно пройти сквозь эту зону.

Тем временем, Камидзуми Нобуцуна пришёл к абсолютно противоположному выводу.

"Мгновенный удар. Это единственное, что достигнет его".

Нобуцуна нуждался в резкости, а не в огромной силе. Итак, он опустил центр тяжести, позволив своему телу двигаться максимально быстро. На самом деле, данная техника всё ещё была не до конца освоена им, но благодаря силе магического круга он мог восполнить этот недостаток.

Новая жизнь, Новый поток облаков. Секретная техника. Клинок против отражения луны.

Подобно лунному свету, клинок растаял в воздухе и без каких-либо предпосылок обрушился на шею демона небес. Это был удар, которого действительно невозможно было избежать!

Демон небес поспешно двинулся в сторону, но из-за травмы ног он не мог правильно использовать Восемь Облачных Движений Дракона. Кроме того, магический круг усилил силу мастера меча более чем в три раза, позволив клинку Нобуцуны с лёгкостью проникнуть сквозь подавляющую защитную силу демона небес.

Чва-а-а-ак!

На землю брызнула тонкая полоска крови, а демон небес, потеряв равновесие, рухнул на спину. К сожалению, атака Нобуцуны не задела сонную артерию монстра, но это всё равно была достаточно серьёзная травма.

Подумать только, чтобы нечто подобное смогли сделать эти низшие формы жизни, которых он совершенно не воспринимал как серьёзных противников.

Итак, демон небес рассмеялся, а его глаза потемнели. Теперь он понял, что должен использовать все свои силы.

– Жалкие букашки! Вы что, забыли своё место!?

Его тело представляло собой идеальное вместилище для силы как священных существ, так и демонических. Также где-то в нём покоились и гены тех, кто добился на восточном континенте поистине выдающихся достижений. Итак, демон небес собирался использовать эти силы, чтобы раз и навсегда избавиться от противостоящих ему насекомых.

Дурной Глаз, техника Поглощения Души, разнообразные яды и проклятия… Демон небес воззвал к десяткам разных приёмов, из-за чего его глаза размылись, а земля покраснела, словно подтверждая нечестивость этих приёмов.

Однако в следующий момент…

– Восемь Зеркал.

Теодор, поддерживающий круг из девяти человек, немедленно вытащил зеркало. Неизвестно, что это было за зеркало, и из чего оно было создано, но именно оно являлось одним из трёх давно забытых артефактов.

– Открой свои глаза! Изгони зло!

Глаза Яты но Кагами, исчезнувшие после смерти Сэймэя, наконец, проявили себя.

Фа-ша-а-а-ах!

И вот, льющиеся наружу проклятия были начисто смыты. Такова была божественная сила Восьми Зеркал, способная отразить даже божественный удар. Конечно, нечто подобное было просто невозможно без колоссальных затрат маны, однако результат получился выше всяческих надежд.

Как только на демона небес обрушились его же проклятия, он застыл на месте, чем немедля решили воспользоваться мастера.

– Управление небом и землей!

– Небесное вмешательство!

Шаман и монах активировали свои собственные способности, заставившие ударить по демону небес самой праведной силой. Это были заклинания, призванные изгонять злых духов и подавлять зло. А поскольку к ним была добавлена мощь магического круга, даже столь мощный противник не смог выдержать их воздействия. Более того, та защита, которую он пытался вызвать, моментально провалилась.

Тем не менее, это была стратегия, направленная на связывание его по рукам и ногам, а не для нанесения урона.

В конце концов, демон небес вышел из себя и взлетел высоко в небо. В отличие от своей жажды расправы, его инстинкты говорили ему, что сражение в этом заколдованном кругу слишком невыгодно. Однако в небе его тоже ждали.

– Гру-ху-ху, глупец.

– Куда собралось, злое отродье?

Брасмати и Эрукус – два дракона, пришедшие помочь Теодору, холодно уставились на демона небес. И на данный момент они находились в форме драконов, а не людей.

Таким образом, демон небес догадался о дальнейшем развитии ситуации, от чего невольно побледнел.

– Мало того, что эти низшие формы жизни, так ещё и проклятые ящерицы…!

Но прежде, чем он закончил говорить, на него обрушилось сразу два Дыхания Дракона.

– ---------------!!!

Струи пламени и яда пересеклись в крестообразной форме, разрезав тёмное ночное небо на четыре части. Огненное дыхание оставило за собой длинный пламенный хвост, в то время как ядовитое дыхание сопровождалось зеленой дымкой, которая со временем растворилась где-то высоко в небе. Это была связанная атака, которая могла моментально уничтожить священное существо и любого из восьми принцев!

– Ку-а-а-а-а-ак!

Сожжённый и отравленный, демон небес рухнул на землю.

Каким бы сильным он ни был, демон небес не мог преодолеть дыхание драконов с телом, которому было меньше часа. Странно, что ему вообще удалось выжить. Однако, несмотря на это, он пребывал в критическом состоянии, а его лежащее на земле тело было похоже на труп.

"Было бы неплохо, если бы на этом всё и закончилось, но… Это просто невозможно", – понял Теодор, после чего развернулся к двум драконам и произнёс:

– Спасибо. А теперь, пожалуйста, отступите.

– Я понимаю. Не проиграй, человек. Помни, что завещал тебе наш король.

– Это будет лишь бременем для всех нас, если мы останемся. Итак, мы последуем твоей воле.

Сказав эти слова, драконы исчезли. К сожалению, два дыхания – это был максимум, чем могли помочь раненые драконы. Останься они и дальше, был риск, что это разрушит план Теодора.

"… Итак, сейчас всё только начнётся", – подумал наряжённый Теодор, глядя на лежащего демона небес.

Титул "демона небес" был бы пустым звуком, если бы он пал всего лишь от пары мощных атак. Это чудовище всё ещё использовало лишь часть своей силы.

И вот, спустя пару мгновений демон небес приподнялся. Его расплавленные глаза вновь вернули свою форму, а многочисленные ожоги исчезли без следа.

– Я понял. Я считал вас обыкновенными клопами, но нет. Вы – ядовитые клопы. Я думал, что вы – безвредная моль, но когда я схватил вас, то понял, что на самом деле вы – осы, – холодно ухмыльнулся демон небес, признав силу своих врагов, – Что ж. Больше я не буду так небрежен.

Существо, царствующее на небесах, начало поднимать свою истинную силу.

Гру-ду-ду-ду…

Земля затряслась, небо разверзлось, а все живые существа поспешили покинуть этот район. В материальном мире открылась дверь в пустоту. Это была сила, позволяющая поглощать души всего живого вне зависимости от того, кем оно было. Именно эта сила отличала демона небес от обычного мутанта, собранного из миллионов разнообразных генов.

– Активировать технику поглощения звёзд, – приказал демон небес, от чего по всему его телу появились красно-синие кровеносные сосуды.

Нет, это были вовсе не сосуды. Данная техника заменяла саму суть использования ауры и маны. Согласно объяснению Глаттони, это был ухудшенный вариант способности поглощения, которой обладали все Семь Грехов.

Фж-ж-ж…

Однако, в отличие от Семи Грехов, ниспосланных в этот мир и неспособных полноценно выполнять свои функции из-за печатей, способность поглощения демона небес составляла все 100%.

"Мой магический круг ломается…!"

Несмотря на то, что Теодор стоял прямиком на нём, вся магическая сила начала словно куда-то высасываться. Итак, Тео поспешил прекратить поддержку Девяти Дворцовых Воинов Дао Юаня, что вызвало у демона небес лёгкую усмешку.

Фжух!

Затем потомок Ласт исчез, а когда появился снова – два мастера меча были отброшены назад со сломанными мечами. Каким-то образом им удалось заблокировать удар, но даже это не спасло их от серьёзный увечий.

Подумать только, чтобы мастера меча были подавлены фехтованием монстра, который только что родился… Рэндольф и Нобуцуна были попросту ошеломлены. Тем не менее, они даже не подразумевали, насколько непреодолимой силой и скоростью обладает демон небес, и какие воспоминания и переживания составляют его самосознание.

– Ху! Ты осмелился отвести взгляд от этого старика!? – взревел Сютэн-додзи, вновь крутанув своей дубиной. Тем не менее на этот раз его оружие не смогло достичь своей цели. Без поддержки круга, Они был слишком медленным, чтобы попасть по своему оппоненту.

Бумсь!

Итак, рука демона небес попросту вырвала огромную дубину и ею же нанесла несколько сокрушительных ударов по самому Сютэну-додзи. Потомок Ласт остановился лишь тогда, когда Они рухнул на землю, весь окровавленный и больше не похожий на себя.

Затем демон небес ринулся в другую сторону. Вероника едва успела избежать атаки, но вот Дайтенгу – нет. Неизвестно, как это произошло, но правое крыло Дайтенгу было попросту вырвано. Ёкай едва сумел избежать мгновенной смерти, но с такой раной его минуты были сочтены.

Итак, демон небес посмотрел на Веронику, которая уклонилась от его атаки, и выбросил вперёд свою левую руку.

72 Искусства Шаолиня.

Ударная техника ста шагов.

А в следующую секунду образовалась гигантская ударная волна, обрушившаяся прямиком на Веронику.

Гру-ду-у-у…

– Кху…!

Рана была не смертельной, однако Вероника вынуждена была сделать несколько шагов назад. Теодор уже дал ей приказ покинуть поле битвы, если ситуация будет складываться именно таким образом. Итак, вместо того, чтобы преследовать убегающую Веронику, демон небес повернулся к Теодору.

"Положение изменилось".

Девять Дворцовых Воинов Дао Юаня рухнули, а весь окрестный район был опустошён. Два мастера меча и Сютэн-додзи всё ещё были живы, но они не смогли бы продержаться против демона небес и десяти секунд. То же самое касалось и монаха с шаманом, которые стояли чуть поодаль. Линия фронта была разрушена, а потому их жизнь висела на волоске.

Тем не менее Теодор лишь усмехнулся, глядя на своего противника.

– Думаешь, ты победил?

Глава 375. Нисхождение демона небес (часть 5)

– Что за вздор ты говоришь?

Психическое состояние демона небес достигло такого уровня, что обычные провокации его больше не затрагивали. Аура, магия и сила священных существ – всё это объединилось в одном-единственном теле, создав беспрецедентного мутанта. А до тех пор, пока была активирована техника поглощения звезд, демона небес практически невозможно было убить даже силой трансцендентного человека. Вот почему Теодору пришлось подготовить козырь.

– Что непонятного? – игриво произнёс Теодор, – Я привёл к тебе твоего брата. Разве это не стоит твоей благодарности?

Теодор привел на опасное поле битвы мико, лишенную каких-бы то ни было боевых навыков. И несмотря на то, что ему было жаль её, иного выбора в сложившихся обстоятельствах попросту не было. Они не могли упустить возможность позаимствовать силу трансцендентного Абэ-но Сэймэя.

– Старые боги Такама-но Хары! Сузука, хранящая веру небесных божеств, взывает к вам…

Попытаться прервать её песнопение было уже слишком поздно. И этот факт был известен демону небес. Церемония призыва столь великой силы не могла быть завершена за несколько секунд. Она должна была занять не менее нескольких минут.

Итак, активация данного заклинания началась с того самого момента, как только ноги демона небес оказались связаны поочерёдными атаками Девяти Дворцовых Воинов. Более того, когда Теодор встал перед Сузукой, её убийство стало возможно лишь после полной расправы с этим трансцендентным магом.

– Великий основатель Сэймэй! Я даю Вам своё тело!

А затем мико Сузука завершила церемонию.

– Извини, что привёл тебя в столь небезопасное место, дитя моё.

Церемония временного овладения телом! Она была намного менее комплексной, чем получение божественности, но поскольку субъектом являлось такое трансцендентное существо, как Абэ-но Сэймэй, на её подготовку требовалось достаточно много сил и времени. К счастью, Сузука была далёким родственником Сэймэя и смогла достаточно быстро добиться успеха, поскольку и сам Сэймэй принимал в ней активное участие.

Фшух!

А затем Сузуку окутал свет, и прямо в неё вошла полупрозрачная фигура. Это был фрагмент души Абэ-но Сэймэя, покинувший Восемь Нефритовых Магатам.

– Нет… Эта аура, эта сила! Ты…!

Узнав Сэймэя, демон небес был попросту ошеломлён.

Тем не менее оммёдзи и Теодор говорили исключительно друг с другом, так, словно демона небес здесь и вовсе не было.

– У нас только один шанс. Не должно быть ни единой ошибки.

– Конечно. Я в курсе, – ответил Теодор.

У использования тела Сузуки в качестве сосуда также были свои пределы. Против демона небес можно было применить лишь какую-то одну технику. Если бы Сэймэй воспользовался более широким арсеналом, то тело и душа Сузуки были бы попросту раздавлены. Вот почему этот шаг можно было назвать ключевым.

Дзын-н-н-н-нь…

А затем прозвучал резкий звон, и мир покрылся чёрно-белым цветом. Это была Остановка Времени, использованная в определённом диапазоне! Однако демон небес, однажды уже испытавший её, обладал практически полным иммунитетом к подобному трюку.

– Ха! Ты настолько глуп, что решил вновь использовать один и тот же фокус для того, чтобы связать мне ноги? – рассмеявшись, спросил демон небес.

– Что ж, не попробуешь – не узнаешь, – с улыбкой ответил Тео, – Я остановил время вовсе не для того, чтобы связать тебе ноги.

– Что…?

И сразу же после этого…

Находящийся в теле Сузуки Сэймэй начал активацию своего собственного заклинания:

– Табу, убивающее душу…

Холод…

Несмотря на свою высочайшую гордость, демон небес почувствовал неминуемый кризис и тут же ринулся вперёд. Он не мог допустить, чтобы другая сторона закончила это заклинание. Демон небес должен был убить, прервать или каким-то образом не допустить завершения этой магии. И вот в мире, где время остановилось, появились пылающие огни. Это была сила священного существа, Каруры. Демон небес собирался стать пламенем и покинуть это место.

– Куда пошёл!? Бессмертная Верёвка!

В этот момент прямиком на демона небес со скоростью света упал моток верёвки, тут же связав его по рукам и ногам. Это было одно из тех самых трёх сокровищ, которые Теодор получил от верховного монаха.

– Ик! Какая подлая вещь…! Кхук, почему?

– Ну и кто теперь глуп?

Техника поглощения звёзд не помогала. Нет, она попросту не работала в пространстве, где остановилось абсолютно всё, начиная от времени, заканчивая потоками маны.

И демон небес слишком поздно понял, в какую попал ситуацию.

– Твоя ненасытность будет запечатана в течение целых суток, – громко произнёс Сэймэй, после чего провёл перед собой двумя пальцами так, словно те были лезвием меча.

Запечатывающее табу – магическое заклинание, способное вклиниться даже в душу бога. Это была одна из лучших техник Абэ-но Сэймэя, которая могла запечатать даже бессмертное сердце.

Бдух!

И вот, несмотря на отчаянное сопротивление демона небес, с пальцев Сэймэя соскочил пучок света и врезался прямиком в сердце монстра. Прочнейшая кожа демона небес была бессмысленной, поскольку это была не физическая техника.

Это был клинок, блокирующий душу. И с этого момента демон небес больше не мог использовать технику поглощения звёзд. Его тело полностью восстановилось благодаря энергии, которую он впитал, но сила атаки демона небес упала практически наполовину, и теперь он больше не мог использовать бесконечное пополнение своих ресурсов.

– Сэймэй, с этого момента я буду сражаться один.

– Уверен? Он чрезвычайно опасен даже без своего поглощения.

К сожалению, это было правдой. Техника поглощения звёзд была трюком, который опирался на внешние силы. Наибольшая проблема заключалась в бесконечной стойкости и высочайшей регенерации демона небес. А поскольку каждую минуту его боевая мощь увеличивалась, Теодор должен был победить его как можно скорее.

"Что ж, человек предполагает, а Бог располагает. Небеса сами решат, как закончится эта битва".

На правой руке Теодора была эмблема – знак, обозначающий хранителя мира. До тех пор, пока техника поглощения звёзд будет запечатана, материальный мир можно будет использовать в качестве резервного источника силы. Итак, у Теодора было 70%-ое преимущество в битве.

Сэймэй же, согласившись с волей Теодора, увёл Сузуку с горы. А потому на этом участке пространства остались лишь два монстра.

Фр-р-р-русь!

Тем временем демону небес наконец-то удалось избавиться от надоедливой верёвки. И сделано это было не при помощи каких-то заклинаний или специальной техники, а голой силой.

Итак, разорвав верёвку, демон небес повернулся к Теодору и спросил:

– Это всё?

– О чем ты?

– Ты использовал все свои трюки?

Из демона небес прямо-таки выплёскивалась кровавая аура. В его правой руке был меч, в левой – копьё, а сам он напоминал собой мифического Каруру. Нет, это был вовсе не Карура. Его тело было окружено молниями, а обе ноги покрыл туман, словно настоящее божество. Благодаря практическому опыту борьбы с Теодором и его группой, демон небес стал ещё более продвинутым.

"Что ж, хорошо".

Однако вместо того, чтобы отступить, Теодор лишь поднял обе руки.

"Я всё ещё сильнее".

А затем в движение пришли восемь драгоценных камней. Восемь Нефритовых Магатам – это был один из трёх божественных артефактов, позволяющий создавать отдельные тела.

Фжух! Фжух! Фжух!

Один, два, три… Появившиеся в воздухе клоны Теодора равномерно окружили своего противника. Их совокупная магическая сила создавала такое давление, что даже земля перестала выдерживать и начала трескаться.

Учитывая самого Теодора, всего их было девятеро. Клоны не могли скопировать защиту основного тела и способности Глаттони, но магическая сила девяти кругов и без того была попросту ужасной.

Впрочем, наличие девяти тел вовсе не значило, что Теодор стал вдевятеро сильнее. В конце концов, клоны были созданы с использованием конечной магии. И как только эта магия будет развеяна, клоны также исчезнут. Кроме того, уничтоженный клон можно было вызвать лишь через семь дней, а потому данный фокус также был одноразовым.

"Ну, об этом я ему говорить не собираюсь".

Теодор взлетел в воздух, и его восемь клонов последовали за ним.

Девять Теодоров и небесный демон уставились друг на друга.

– Как ты относишься к тому, чтобы твои похороны совпадали с твоим днём рождения, монстр?

– … Ты!

А затем началась поистине великая битва.

* * *

Горный хребет Хван рухнул.

Нет, это было слишком простое описание. Для того, чтобы подробно охарактеризовать всё, что произошло, потребовалось бы несколько листов бумаги.

Высота самой нижней горной вершины превышала три километра. Она была достаточно высокой по сравнению с любой известной горой на восточном континенте. Великолепие горного хребта также было особенным. Аура или великая магия, способная в мгновение ока сжечь тысячи людей, не смогла бы разрушить даже десятую часть этого хребта.

Вшух!

Однако единственная вспышка света заставила рухнуть сразу десяток горных вершин, вызвав тем самым сильнейшее землетрясение.

Гру-ду-ду-ду!

Поверхность земли была срезана, словно плоть, а некоторые обломки взлетели выше самих облаков. Воздушные потоки были настолько неистовыми, что всё происходящее напоминало собой массовое извержение вулканов!

На горный хребет обрушилась катастрофа, выходящая за пределы царства смертных.

– Ку-а-а-а-а-ах!

Молнии, огненные столбы, лёд и другая великая магия без конца обрушивались на демона небес, вскинувшего перед собой обе руки. В дополнение к силе двух священных существ: Каруры и злого дракона, он воззвал к Королю Дао.

Заключительная громовая техника Гегемона Дао.

Одинокий Дао.

Этого было достаточно, чтобы уничтожить целое государство. Жар, давление и гравитация переплетались между собой в абсолютно произвольных формах. Земля исчезла, а свет и звук давно вышли за физические пределы материального мира.

Но стоящий напротив него Тео тоже не был обычным человеком.

- Абсолютный щит.

- Отражение.

- Пустота.

Конечная защитная магия восьми магов сосредоточилась на одной точке, остановив разрушительную силу, способную даже разорвать земную мантию. Материальный мир закричал, а экосистема этой области уже давно рухнула. Даже те горные животные, которые находились на расстоянии в сотни километров, попытались убежать настолько далеко, насколько это было возможно.

"№7 готов. Осталось четыре", – нахмурившись, подумал Теодор. Так продолжалось целый час, и сейчас исчез ещё один из его клонов. Даже с его психическими способностями невозможно было полностью контролировать все девять тел. Контроль над двумя клонами был поручен Гоетии, но каждый раз, когда возникало расхождение, один из клонов погибал. Таким образом, на данный момент их осталось всего лишь четверо.

"Он слишком быстро набирает силу. 14 типов великой магии и Суперъячейка больше не работают. Также не действует Остановка Времени и молнии. Более того, он пытается украсть мою магию прямо посреди битвы…!"

В течение минуты два существа сталкивались друг с другом не менее тысячи раз.

– Ку-о-о-ох!

– Ху!

Но если битва продолжится ещё час или даже тридцать минут, Теодор, с большой долей вероятности, потеряет свою жизнь. На самом деле, если бы не его тщательнейшая подготовка или отсутствие хотя бы одного из коллег, скорее всего, он уже был бы мертв.

"Но…"

Он победил.

В руках Теодора вспыхнуло два светящихся клинка, – Небесный Меч и Калибр Души. На их создание Теодору уже пришлось позаимствовать энергию материального мира. Однако это было сделано не зря. В ходе этой безумной битвы не один демон небес достиг просветления.

Танец Фей. Искусство Главы Семьи.

Четыре основных скрытых техники.

Граница Небес и Земли.

Он не знал эту технику, но его тело всё ещё её помнило. Это был навык того самого человека, который перед своим исчезновением отдал Теодору всё, что у него было.

ΑΒΡΑΞΑΣ.

Заключительная глава.

Стихийный кластер.

Два меча, один из которых был пиком магии, а другой – пиком боевых искусств. Итак, Теодор позабыл о своем существовании и двинул обеими руками, начертив крест. Это была техника, способная разрезать сердце небесного демона на четыре части. И она была уникальной даже для Теодора. Это была совокупность волшебства и боевых искусств, чего прежде ещё никому не удавалось достичь.

Трансцендентность.

Великий Крест.

А затем два луча света прошли сквозь плоть демона небес, вызвав огромный фонтан крови.

Глава 376. Нисхождение демона небес (часть 6)

Чва-а-а-ак!

Прямо из сердца демона небес, получившего крестообразный разрез, брызнула кровь. Вещество, которое было чернее чернил, моментально пропитало собой окрестную землю, от чего трава и сорняки тут же начали мутировать. Кровь демона небес в считанные секунды превращала нормальные растения и животных в монстров!

Тем не менее данное явление также свидетельствовало и о том, что полученная рана была смертельной. Даже та кровь, которая была сосредоточена в сердце, не могла вызвать настолько быстрое "загрязнение". Другими словами, пострадала та область, исцелить которую не могла даже высочайшая регенеративная способность демона небес.

– Ты, ты… Ты пожалеешь об этом!

Тело демона небес рухнуло на землю, извергая страшные проклятия.

Свет полностью покинул его красные глаза, а давление, способное сокрушить даже небеса, начало постепенно исчезать.

Так и умер демон небес – высшее существо, рождённое Ласт.

И одновременно с этим Теодор Миллер тоже закашлялся кровью.

– Кху-кха-кха!

Однако это была не мёртвая кровь. С его губ исходила красная кровь, кровь жизни.

С победителем, одолевшим своего врага, происходило нечто странное. Из-за потери крови колени Тео подогнулись, и он опустился на лежащий рядом камень.

"Я… Я почти умер… Это настоящее самоуничтожение. Это не то, что можно использовать ради забавы…"

Великий Крест – трансцендентная техника, которая использовалась в качестве последнего козыря, оказалась весьма проблемной. Применив её, Теодор вышел за рамки даже самого Ли Юнсуна, передавшего ему данное боевое искусство. Это была не просто другая сфера, но сила, которую не мог вынести даже он. Несмотря на свою трансцендентность и статус хранителя мира, две конечные силы не должны были использоваться как одна. Вот почему их комбинация вызвала столь страшную реакцию.

Дзын-н-н-нь!

Два оставшихся клона Теодора рассыпались на осколки, словно разбитое стекло, в то время как вызвавший их артефакт просто-напросто треснул.

Причиной тому было вовсе не прямое попадание. Такой была реакция великого сокровища на использованную технику. В случае с Небесным Мечом, который он использовал непосредственно в симбиозе с Великим Крестом, тот лишился своего острия.

– … Тем не менее…

Он победил.

– Круги немного скрипят, но это терпимо. Они наверняка восстановятся через месяц или около того, – чувствуя облегчение, пробормотал Тео.

Поскольку он был готов умереть вместе с демоном небес, результат оказался поистине сенсационным. Если бы Теодор проиграл в этой битве, у материального мира не было бы будущего. Итак, полностью осознавая это, Тео приготовил свою последнюю ловушку. И началось это с того самого момента, как он договорился с Ласт.

– Взаимное Уничтожение.

Излишне было упоминать, что данное заклинание было имплантировано в "семя", которое взяла Ласт. В случае проигрыша он намеревался использовать "Взаимное Уничтожение", чтобы убить и себя, и демона небес. Вне зависимости от того, насколько велика была жизненная сила, не было ни единого способа остановить самоубийство, запечатанное в самой душе.

Но в этот момент…

– ■■■■■!

Раздалось неестественное рычание, и тело умирающего демона небес превратилось в чёрный туман.

– Что?

Теодор поднял щит быстрее, чем туман настиг его, однако было уже поздно. Чёрный туман не был чем-то физическим, что можно было остановить магической защитой.

"Это эрозия… Подумать только… Вернуться в мир благодаря магии самоубийства, которую я же и оставил…!"

Это было просто нелепо. Демон небес вернул свое тело в физическую реальность благодаря лазейке, оставленной в заклинании самоубийства, которое предназначалось для его уничтожения. Фактически, в ходе этого "разворота" демон небес потерял 80% своей сущности. Тем не менее данная эрозия действительно была угрозой для Теодора.

- Пауза!

После того, как Тео применил "Приказ", скорость данного воздействия значительно снизилась, однако из-за высокой стойкости демона небес эрозия не прекратилась. Если она продолжит действовать, Теодор станет ещё одним демоном небес. Это было неизбежно. Итак, приняв решение, Теодор материализовал в своей правой руке Калибр Души. Он собирался остановить эрозию, даже если это означало отрезание своей собственной руки.

– Подожди.

И если бы Сэймэй не вмешался, он бы сделал это.

– Сэймэй? Когда ты вернулся?

– Недавно. Моя душа, выдворенная из Восьми Нефритовых Магатам, принадлежит гримуару. Итак, я вернулся к тебе сразу же после того, как покинул тело Сузуки.

– Нет, это сейчас не важно! Почему ты меня останавливаешь? – воскликнул Теодор, чувствуя, что каждая секунда на счету.

– Ну, я вижу, что ты настроен решительно. Но поскольку ты выполнил моё желание, я выдам тебе соответствующую награду, – с улыбкой проговорил оммёдзи.

– О чём ты…?

– Не дело, чтобы победитель остался без руки, – таким же лёгким тоном ответил Сэймэй, словно речь шла о какой-то шутке.

Объект "Абэ-но Сэймэй" поручил Вам Квест.

Производится сбор информации об условиях поручения и окружающей обстановке…

Заявка объекта одобрена.

Подтверждение выполнения Квеста…

Начало Трансмиссии с объектом "Абэ-но Сэймэй" – изменено.

Проверка отдельного вознаграждения…

Проверка завершена.

Объекту "Абэ-но Сэймэй" предоставлена полная свобода действий.

Найдя компромисс с гримуаром, Сэймэй пояснил:

– Ты уже должен это знать: даже твоё тело не выдержит ещё одну трансцендентную силу. Итак, я дам тебе её другим путём.

А затем душа Сэймэя начала рассеиваться. Врожденная сила оммёдзи имела мало чего общего с магией, поскольку в первую очередь касалась души.

Итак, разбившись на меленькие частицы, душа Сэймэя вступила во взаимодействие с астральной системой. Конечное заклинание трансформировало душу Сэймэя в цепочку, которая обернулась вокруг почерневшей левой руки Теодора. И в следующее мгновенье Тео почувствовал, что эрозия остановилась, а к его руке вернулись ощущения.

– Что ж, пришло время попрощаться, – донёсся отдалённый голос оммёдзи, – Я проведу своего младшего брата в другой мир. Думаю, это окажет на тебя какое-то влияние, но ты справишься. Живи долго и счастливо. А когда-нибудь мы вновь встретимся, но уже по ту сторону.

– Сэймэй! Подожди! Ты тоже уходишь? Почему все великие люди, как ты, покидают меня…?

– Ха-ха-ха! При жизни я слышал много разных вещей, но такое впервые.

Несмотря на всё более нечёткий голос, Сэймэй нашёл в себе силы приятно рассмеяться.

Абэ-но Сэймэй… Таким был конец мастера-оммёдзи, рождённого от ёкая и гримуара Семи Грехов. А перед тем, как его душа окончательно растворилась, он оставил своё последнее сообщение:

"Когда наступит день, и ты станешь на перепутье… Помни, кто ты есть".

И прежде чем Теодор успел спросить, что имел в виду Сэймэй, он понял, что душа оммёдзи уже полностью исчезла.

– Ц-ц-ц… Ещё увидимся, Сэймэй… – прокрутив его последние слова в своей голове, пробормотал Тео.

Если загробная жизнь действительно существует, то когда-нибудь они обязательно встретятся. Итак, Теодор Миллер перевёл взгляд на свою левую руку. От плеча до локтя его кожа и кости пострадали от эрозии, но сознание демона небес больше не ощущалось.

А затем Теодор обнаружил, почему Сэймэй сказал, что он подвергнется определённому влиянию.

– … 30%, нет, 20%?

В ответ на его замешательство тут же раздался знакомый голос:

– Если точнее, то 18%. Это часть базы данных небесного демона, которая была имплантирована Пользователю.

– Глаттони.

– К сожалению, большая нагрузка повредила бы твоему телу.

Тем не менее это всё ещё была огромная прибыль. Возможно, Тео сможет использовать некоторые из его техник. Сила, способная поглощать души других, подняла незрелого демона небес до уровня Короля Демонов, и даже Глаттони наверняка стало бы пускать слюни на возможность её обретения. Однако Теодор больше не стал говорить о своей руке. Ему нужно было покончить с тем, что всё ещё оставалось.

– Ты ведь знаешь где это.

– Знаю.

Получив от Глаттони пространственные координаты, Тео сделал шаг вперёд. Одновременно с этим вспыхнул свет, и там, где несколько минут назад кипела битва, больше ничего не осталось.

* * *

Гру-ду-ду-ду…

Крушение горного хребта, начавшееся из-за столкновения двух трансцендентных существ, всё ещё продолжалось.

Десятки горных вершин падали, а земля раскалывалась, проседала и дрожала. В воздух поднимались груды пыли и пепла, которые, казалось, достигают самой луны и звёзд.

– … Хох.

И посреди этого адского пейзажа сидела нереальная красавица.

Её нижняя половина была разорвана на две части, а обворожительная внешность –искажена уродливыми ожогами. Тем не менее, даже с учётом этого, ни один человек не смог бы устоять перед ней. Это был Гримуар Семи Грехов, Ласт. И в отличие от своего предсмертного состояния, её голос был достаточно живым:

– Всё-таки ты убила этого ребёнка, Глаттони.

Ответом на её слова были грохочущие шаги, источником которых, естественно, был Теодор.

Несмотря на смерть демона небес, на её лице не было ни малейших признаков скорби. И причина тому была очевидной. Ласт не испытывала материнских эмоций. Её дети рождались на свет исключительно для того, чтобы исполнить цель её существования. Для Ласт дети были всего лишь очередными попытками и неудачами… Они были краеугольными камнями конечного существа, которое должно было когда-нибудь родиться. И ужасный демон небес также не был исключением.

– Твоя рука… Вот, значит, как это случилось. Интересно. Я получила удовлетворительные данные. Разве не так, Глаттони?

– Заткнись, – тут же отреагировал Теодор, указав в её сторону одним из своих пальцев.

Фьух!

Однако, несмотря на то, что живот Ласт пронзила мощная Магическая Ракета, она продолжила смотреть на Теодора, даже бровью не пошевелив.

– Почему ты злишься? Впрочем, это уже не имеет значения. Мой главный терминал скоро погибнет, даже если ты ничего не сделаешь. Мне понадобится 10,000 лет, чтобы снова появиться в этом мире, так что ты больше никогда не увидишь меня.

– …

– Ах, да. Возможно перед тем, я как исчезну, мне стоит принести тебе свои поздравления? Теперь ведь этой планете ничего не угрожает.

Всё было так, как она и сказала. После того, как демон небес был побежден, в данном материальном мире не осталось ничего, что смогло бы угрожать Теодору. Древний дракон? Теперь он мог в одиночку сразиться с ними тремя. Старший демон? За исключением Короля Демонов, он мог односторонне уничтожить любого из них. Кроме того, изгнание Акедии уплотнило стены данного измерения. А раз так, существо, находящееся на уровне Короля Демонов, больше не могло ступить в этот материальный мир. В нём не было и не могло быть никого сильнее Теодора Миллера.

– Но?

Однако Теодор чувствовал…

– Что ты хочешь этим сказать?

… В ответ Ласт лишь улыбнулась и, сексуально облизнув губы, произнесла:

– Почему я должна что-то рассказывать тебе, когда моё время в этом мире уже подошло к концу? После того, как я уйду, спроси об этом Глаттони.

– Что?

Однако Ласт проигнорировала вопрос Теодора и, зловеще улыбнувшись, добавила:

– Что ж, я буду скорбеть о грядущем разрушении…

Это были её последние слова.

Фшу-у-ух…

Кожа Ласт стала сухой, как штукатурка, а в следующее мгновенье она попросту рассыпалась на части. В отличие от других Семи Грехов, у неё не было боевых способностей, а потому и её конец был необратим.

И вот, стоя перед останками Ласт, Теодор открыл рот и произнёс:

– Гла…

– … Тео!

Но прежде, чем он сумел задать свой вопрос, издалека послышался голос.

– Эх…

Что ж, для сегодняшнего дня и так было предостаточно разнообразных событий, а потому Теодор прервал ход своих мыслей и повернулся, чтобы посмотреть на разрушенный горный хребет. Он упокоил страшного монстра и уничтожил его источник. А раз так, об остальном можно было подумать и завтра.

Придя к этому решению, Теодор обернул свою левую руку разорванным плащом и повернулся в сторону зовущих его товарищей.

Это было победное возвращение после предотвращения ужасной катастрофы.

Глава 377. Через тернии к звёздам (часть 1)

Подножье Гор Бекун даже летом обдувал достаточно прохладный ветер, а на траве всегда можно было увидеть капельки росы. Высота горного хребта была настолько велика, что когда утреннее солнце уже полностью вставало, окрестные деревушки всё ещё находились в предрассветном тумане.

И этот туман был похож на спокойные волны, мерно покачивающиеся вдоль оконных рам поместья Танцующих Фей Ли.

– … Ухм…

Залетевший в окно ветерок коснулся век спящего на кровати человека. Несмотря на его молодое лицо, в нём уже можно было увидеть вес прожитых лет. Его чёрные волосы, белая кожа и гармоничные черты лица придавали ему шарм интеллектуальности, присущей лишь учёным. Это был Теодор Миллер, самый сильный маг в мире и единственный трансцендентный человек.

Теодор открыл глаза и медленно приподнялся на кровати.

– Уф…

Его сердце всё ещё пульсировало. Он почти восстановился, но последствия недавнего сражения до сих пор давали о себе знать.

Восемь Нефритовых Магатам были сломаны. Небесный Меч затупился и лишился своего острия, а два остальных предмета были использованы в качестве расходных материалов. Он даже практически потерял свою руку. Если бы Тео сражался с демоном небес хотя бы без одного из этих артефактов, то результат мог бы стать кардинально иным.

Внезапно Теодору в голову пришла одна мысль, и он окликнул своего спутника:

– Эй, Глаттони.

– В чём дело?

– Совсем забыл. У меня есть к тебе вопрос.

В последние моменты битвы Теодор подвергся риску стать новым вместилищем для демона небес, и был готов в любой момент отрезать себе руку. Ситуация была настолько чрезвычайной, что он совершенно не подумал о том, что может случиться, если он лишит себя руки, содержащей Глаттони.

– Вопрос глупее, чем я ожидал, Пользователь, – ознакомившись с сутью проблемы, сухо произнёс гримуар, – У меня есть контракт с Пользователем, а не с его левой рукой. Установить точку подключения удобнее всего именно в этом месте, но если бы ты отрезал себе левую руку, я бы просто переустановил точку на твоей правой руке.

– Я рад, – кивнул Теодор.

– Хр-м?

– Если это так, то я могу носить на своей правой руке перчатку?

– … Можешь.

Получив интересующий его ответ, Тео посмотрел на свою левую руку с более светлым выражением лица. Кожа, почерневшая до самого локтя, вернулась к своему первоначальному виду за исключением разве что нескольких мест. Единственное, что уже не могло исчезнуть – это чёрное слово, написанное на санскрите самим Сэймэем.

Сила демона небес…

После магии самоубийства небесный демон потерял более 80% своей силы, но даже этот остаток был весьма и весьма значимым.

– Семь способностей священных существ и пять типов прочих способностей. Более 100 заклинаний из сферы магии, шаманизма и так далее. Трудно поверить, что это всего лишь 20%. Мне понадобится 100 лет, чтобы овладеть всем этим.

Став трансцендентным, Теодор обучился огромному количеству самых разнообразных трюков, но всё ещё оставалось место и для дальнейшего расширения нынешних магических познаний. Эта добыча уже сама по себе была довольно внушительной, но самое главное приобретение заключалось в отдельной силе, оставленной демоном небес, – Технике Поглощения Звёзд. Эта способность позволяла поглощать все сущности, с которыми он вступал в контакт. Именно эта сила подняла только что родившегося демона небес до уровня Короля Демонов.

– … Но если я сделаю что-то не так, то сам превращусь в Короля Демонов.

В частности, Теодор должен был действовать максимально осторожно. Существовала вероятность того, что управляющая сила материального мира и Техника Поглощения Звёзд могут вступить в конфликт, и Теодор своими же руками сделает себя врагом этого мира. Итак, несмотря на свою трансцендентность, он попросту взорвётся на месте.

– Чёрт, да что это за утро такое мрачное?

Теодор потряс головой и переоделся. А затем он почувствовал, что к двери кто-то приближается.

– Ты уже не спишь, тайшань (1).

Это был номер два в Семье Танцующих Фей Ли, Ли Джоньюнг. Он был известен как гений и упорно трудился, чтобы стать мастером, используя учения Теодора.

– Ты мог отправить слугу, а не приходить лично, – поправив одежду и открыв дверь, проговорил Тео.

– Я хотел встретить тайшаня лично. Я не могу пренебрегать тобой.

– Разве это не слишком для того, кто фактический глава семьи? – игриво спросил Тео, на что Ли Джоньюнг уверенно покачал головой и ответил:

– Никто в нашей семье так не считает.

Теодор знал, что Джоньюнг говорит совершенно серьезно, а потому не стал ничего отвечать и лишь рассмеялся. Этот молодой мастер и вправду был заслуживающим уважения человеком, которому Тео мог доверить Ли Сюл. Он знал, что такое благодарность и не стеснялся быть вежливым. И пусть на восточном континенте не было рыцарей, но этого человека определённо следовало назвать настоящим образцом рыцарства.

– Что ж, а теперь позволь мне провести тебя.

Теодор знал структуру особняка, но не стал об этом говорить. Итак, Ли Джоньюнг улыбнулся и, низкопоклонившись, повёл его за собой.

Пришло время встретиться с лидерами этой войны.

* * *

– Тео!

Как только он вошел в столовую, раздался женский крик, и головы всех присутствующих тут же повернулись к нему.

Теодор Миллер был человеком, остановившим неминуемую катастрофу, которая и без того серьёзно опустошила восточный континент. Именно он заслуживал наибольшего права на пустующие территории, а потому попросту не мог не привлекать к себе всеобщего внимания.

– Ты хорошо спала, Ника? – обняв Веронику, спросил Теодор.

Помимо Мастера Красной Башни, здесь был Орта, как и всегда облачённый в свою белую маску. Ли Сюл, сидящая на стуле и машущая ему обеими руками. Ну и два представителя от Японии – Сузука и Нобуцуна. И, наконец, он увидел несчастную женщину, чьё тело было сплошь покрыто повязками и бинтами.

– А-Аквило?

– … Мальчик.

Её живот был окутан слегка красноватыми бинтами, а правая рука девушки была закреплена с помощью шины. Кто бы мог подумать, что это бедное существо – злой морской дракон?

Её прекрасное лицо выглядело так же, как и раньше, но бледность отчётливо показывала, что полученные травмы являются достаточно серьёзными. Такие раны нельзя было восстановить при помощи её естественных регенеративных способностей. А учитывая то, что с момента причинения ей вреда должно было пройти какое-то время, Аквило наверняка пребывала на волоске от гибели.

– Кто причинил тебе боль? – не в силах подавить гнев в своём голосе, спросил Теодор.

– Ты уже убил его, – ответила вместо Аквило Вероника.

– А-а?

– Тигр, который преследовал меня. Он набросился и на неё. Травма была серьёзной, поскольку Аквило была в человеческом теле.

Принц Ходай был мутантом, повелевающим ветром и способным противостоять даже Веронике в её драконоподобном состоянии. Таким образом, вне зависимости от своих возможностей, Аквило не могла противостоять такому противнику в человеческом теле и была ранена прямо по пути в Хёнканский замок.

"… Я должен был сказать ей, чтобы она летела высоко в небе…"

Тем не менее в какой-то степени произошедшее можно было счесть удачным стечением обстоятельств. Встреча с Ходаем и серьезная травма привели к тому, что Аквило не дошла до замка и не встретилась с Ласт. В противном случае она стала бы очередной марионеткой гримуара.

Итак, Теодор пожалел злого дракона и вытянул вперёд руку.

- Полное восстановление.

К Аквило хлынула волна белого света, окружив её мягким свечением. А затем Тео подошёл и начал снимать с Аквило повязки.

– Ах, подожди…

Однако до того, как смущенная Аквило смогла остановить его, бинты были полностью удалены.

– О-о! Что ж, как и ожидалось от Тео. Ты починил её.

– Что? – переспросила удивлённая Аквило, тут же вызвав водяное зеркальце. А затем она увидела, что цвет и гладкость её кожи вернулись к своему первоначальному состоянию, и тут же бросилась к Теодору.

Шок, полученный в результате поражения, и боль от ран исчезли без следа.

– Мальчик, я люблю тебя!

– Эй, нахальная женщина! – тут же воскликнула Вероника.

– Ой-ой-ой. Разве ты не чувствуешь сложившуюся атмосферу, рыжая?

– Это ты не чувствуешь атмосферу!

– У тебя совсем нет совести! У вас были бы большие неприятности, если бы не я!

– Ты забыла, что я спасла тебя? Это у тебя были бы неприятности!

Как только эти две девушки находились в оптимальных кондициях, то немедля начинали пререкаться друг с другом. И пусть со стороны всё это могло показаться милой вознёй, но, зная их характер, в любой момент могла вспыхнуть настоящая драка. Итак, Теодор сел аккурат посреди них, после чего наконец-то началась трапеза.

– Что ж, пожалуй, я начну, – сказал Орта, доставая документы, – Количество мутантов снижается каждый день. По оценкам, в живых всё ещё осталось около 15% от общей численности населения империи. Наши войска совместно с армией Японии зачистили три региона…

– Это бесхозные земли?

– Да. Северные и южные королевства до сих пор не понимают, в чём дело, и защищают свои границы, но Западный Ся уже показывает признаки перемещения своих войск. Скоро они пересекут западную границу.

– Мутанты на западе империи ещё не зачищены? – съев кусочек яичницы, спросил Тео, – Что ж, лучше пока отложить подавление западных мутантов. Сосредоточьтесь на защите выживших в этом регионе. Нам ни к чему делать работу Западного Ся.

– Хорошо, Старший Мастер Башен.

Было вполне очевидно, что произойдет с восточным континентом после исчезновения великой империи.

На востоке должна была начаться эпоха войн и завоеваний, призванных получить контроль над территориями и ресурсами. Было понятно, что государства, ранее подавленные империей, – Королевство Бухае (расположенное у Северного моря), где почти не было сельскохозяйственных угодий, а также люди Западного Ся, которые долгое время были обложены непомерной данью, захотели бы возместить свои убытки.

Теодора это особо не касалось, но любая война означала, что большинство жителей были бы либо убиты, либо бы стали рабами.

"Я победил Ласт вовсе не для того, чтобы это произошло".

Итак, ему нужна была организация, способная заполнить пробел, образовавшийся после краха империи. И создание подобной организации было запланировано ещё с давних времен.

– Господин Нобуцуна.

– Да, лорд-спаситель.

В сложившихся обстоятельствах Нобуцуна был куда более подходящим кандидатом для ведения переговоров, нежели Сузука, у которой не было ни малейшего опыта в политике.

– Япония будет относиться к беженцам из бывшей империи, как к своим собственным людям. Также мы консолидируем 20-30% старых приграничных территорий, – осознав намерения Теодора, проговорил Нобуцуна.

– Я дам вам время, чтобы обсудить это с вашими чиновниками. Выберите кого-то наиболее подходящего, способного разобраться с этой проблемой, и направьте его сюда.

– Как пожелаете! Я лично удостоверюсь, чтобы наш представитель был не сильно жадным.

Разобравшись с этим вопросом, Теодор повернулся к Орте. Япония не могла остаться в стороне от хаоса, который затронул весь восточным континент. Власть была просто необходима. А раз так, на данный момент Теодору нужна сила нации, а не сила трансцендентного. Мелтор, обладающий наибольшим количеством войск и пространственных врат, мог подавить только три государства.

– Мастер Белой Башни. База Мелтора будет располагаться в Горах Бекун, и мы будем следовать законам Танцующих Фей Ли, поскольку именно они правители этой области. Их слова будут работать намного лучше, чем слова иностранцев с другого континента.

– Я это учту.

Спустя несколько недель им необходимо будет обсудить всё в деталях, но сейчас Теодор сказал всё, что можно было сказать.

Таким образом, Теодор Миллер отставил в сторону пустую тарелку и повернулся окну. А в следующее мгновенье…

– Старший Мастер Башен.

Несмотря на то, что обсуждение насущных вопросов уже закончилось, Орте ещё было что сказать.

– Что такое?

– Его Величество попросил меня передать тебе сообщение.

– Его Величество? – переспросил удивлённый Тео.

– Мелтору удалось занять часть территории Восточного Континента, которая равна размеру полноценного государства. Без необходимости вести полномасштабную войну мы получили земли с большим количеством ресурсов и сельскохозяйственных угодий. Большая часть этих достижений принадлежит Старшему Мастеру Башен, – улыбнувшись, проговорил Орта.

– … У меня не было выбора. Так к чему ты ведешь? – нахмурившись, спросил Теодор, поскольку не чувствовал необходимости повторять уже пройденную историю.

– Это достаточно простая оценка достойного поступка. Итак, Его Величество сделал предложение.

– Предложение?

– Старший Мастер Башен уже имеет титул, позволяющий владеть землёй. Также ты имеешь право владеть поместьем. Тем не менее Его Величество не может сделать Старшего Мастера Башен герцогом, когда ты заслуживаешь большего, чем герцогский титул. Вот почему у Его Величества появилась одна хорошая идея.

Проанализировав всё вышесказанное, можно было с лёгкостью прийти к одному вполне очевидному выводу. И вот, когда Орта, проигнорировав хмурое лицо Теодора, продолжил говорить, волшебник уже понял, о чём идёт речь.

– Старший Мастер Башен, Его Величество сказал, что предоставит тебе титул эрцгерцога (2). Если ты хочешь, то так будут обращаться к тебе уже с сегодняшнего дня, а семья Миллеров будет перевезена в герцогский дворец.

________________________________________

1. Тайшань – уважительное обращение в Китае.

2. В анлейте стоит выдуманный титул "король-герцог.

Прим. анлейтера. Король-герцог – это буквальный перевод титула, у которого нет альтернативного названия и который обозначает человека, занимающего более высокую позицию, чем кто-либо из дворян, но ниже фактического короля.

Прим. переводчика. На самом деле, анлейтер не совсем прав. В нашем мире вполне существует вариант этого титула, и это эрцгерцог, правда, это титул, используемый исключительно членами австрийского монаршего дома Габсбургов, но, тем не менее, титул вполне реальный. Так что я буду использовать его.

Глава 378. Через тернии к звёздам (часть 2)

Это было действительно шокирующее предложение.

Эрцгерцог! Данный титул находился на том же уровне, что и великий герцог, но предполагал совершенно иные полномочия. В то время, как великий герцог представлял собой обыкновенного дворянина, наделённого большой властью, эрцгерцог был практически королём.

Надев корону повелителя независимого государства, он остался бы лишь формальным подчинённым Мелтора. Более того, поскольку огромная территория на восточном континенте будет признана его собственной, Теодор мог построить государство, которое было бы даже больше, чем само Королевство Мелтор.

Это был соблазн, от которого не отвернулся бы ни один человек.

– Хм-м…

Однако у Теодора на этот счёт было своё мнение.

"Его Величество знает… Итак, это не то предложение, которое он бы стал предлагать по своей инициативе. Учитывая это, с идеей предложить такой титул наверняка выступили дворяне".

Поскольку титул эрцгерцога всё равно оставался дворянским, в конечном итоге от его создания должна была пострадать сама государственность Мелтора.

Кроме того, пусть Теодор и оставался волшебником, но у него было много дел в качестве Старшего Мастера Башен. Если он покинет свою должность, скопится целое море работы. Кроме того, по сравнению с управлением небольшим поместьем, количество денег и труда, необходимого для создания нового королевства, находилось на совершенно ином уровне.

Мелтор совсем недавно прошёл через войну и теперь вновь должен был столкнуться с финансовыми трудностями. А потому единственными, кто выиграл бы от ослабленного королевства, были коррумпированные чиновники.

"… Впрочем, это вполне может быть и предложение Его Величества, направленное на то, чтобы контролировать меня. Он – человек, который умеет взвешивать потери и прибыль. Даже если я не приму предложение, у него уже есть запасной план".

Глупые дворяне этого не знали, но Курт III, безусловно, был мудрым королем, чей характер был далёк от понятия "смиренный". Курт был правителем, который при необходимости мог быть как добрым, так и безжалостным. С самой юности он шёл по кровавому пути. Он был монархом, который знал, когда и как нужно применять силу.

И если Теодор примет это предложение, то все недовольные дворяне будут просто-напросто раздавлены Ортой.

Итак, подумав об этом, Тео лишь рассмеялся:

– Ха-ха-ха… Ты ведь уже знаешь мой ответ, Мастер Башни.

– …

– Я не стану эрцгерцогом. Поэтому, пожалуйста, передай это Его Величеству.

– Эх, конечно, – вздохнув, улыбнулся Орта. Как бы там ни было, Теодор не стал действовать под влиянием момента. Он был волшебником 9-го Круга, трансцендентным человеком и настоящим героем.

И как один из немногих магов, которые понимали положение Теодора, Орта знал, что для него бессмысленно искать богатство и силу. Это не означало, что трансцендентность предполагала воздержание. Дело в том, что законы общества и провидение человеческого мира были недействительны для Теодора.

"Чего жаждет волшебник после достижения 9-го Круга?"

Если бы он хотел богатства, то мог взять его силой. Если бы он хотел власти, то мог в любой момент продемонстрировать своё величие.

Орта ясно видел это, поскольку уже несколько раз сражался с трансцендентными существами. Для Теодора целая нация и её армия были всего лишь кучкой сорняков, которых можно было уничтожить одним взмахом его руки. Для противостояния такому волшебнику потребовался бы как минимум ещё один трансцендентный человек.

Однако в современную эпоху уже не было никого, кто смог бы остановить Теодора.

– … Старший Мастер Башен, – проговорил Орта как обычный смертный человек, а не как Мастер Башни, – Что ты собираешься делать?

Он спрашивал не просто о завтрашнем графике, а потому Теодор, осознав суть вопроса, какое-то время молча смотрел в окно, после чего ответил:

– Пока что не знаю…

Мальчик, который проливал пот и слезы в библиотеке академии, мечтая о лучшей жизни… Он мечтал найти красивую девушку и стать респектабельным волшебником. Однако, как только все эти пожелания были исполнены, в его сердце осталось лишь одно желание:

– Я буду любить тех, кто любит меня, прикладывать все силы для выполнения своих обязанностей, жить сегодня, как вчера, а также искать истину, как и все прочие маги.

Некоторые люди могли счесть этот вывод крайне глупым. Почему он не собирался ничего делать, когда у него была сила, способная перевернуть горы? Желание достичь ещё больших вершин было естественным для человеческой природы.

Однако Теодор лишь посмеялся над этой глупостью.

Человек, использующий свою силу только потому, что может это сделать, был обыкновенным идиотом. Всё это было вторично… Его желание состояло в том, чтобы преследовать бесконечную мудрость, исследовать законы этого мира, любить свою семью и поддерживать своих друзей.

– Разве это не достаточно великая цель? – спросил Теодор, продолжая смотреть в окно. И Орта, услышавший стремление Теодора, застыл на месте, словно всё его тело было поражено молнией.

Теодор мог положить весь мир к своим ногам, но он не желал власти. Он не хотел быть выше всех. Вместо этого он спокойно улыбался утреннему солнцу, которое сегодня было точно таким же, как и вчера.

– Понятно.

Казалось, Орта уже знал, почему Курт III не особо беспокоился о том, какой выбор сделает Теодор. Что бы он ни предпринял – это не принесёт ущерба другим людям.

– Еще раз выражаю своё уважение, Старший Мастер Башен, – от всего сердца произнёс Орта.

Мастер Белой Башни был человеком с тихим характером, но искренность трансцендентного волшебника заставила задуматься не только его. Итак, Теодор непреднамеренно успокоил атмосферу и обвёл окружающих слегка удивлённым взглядом.

– …?

Этот день в Горах Бекун начался с тишины.

***

– Тео! – рассмеялась Вероника, лёжа на кровати Теодора, – Я действительно впечатлена. Я знала, что ты не согласишься с этим предложением, но твои слова были такими классными!

– Э-э? Какие?

– Ну, про то, что ты будешь любить тех, кто любит тебя, использовать свои силы для выполнения обязанностей, жить сегодня, как и вчера, а ещё искать истину, как и прочие маги. Однажды я обязательно опубликую книгу высказываний Теодора Миллера!

– Ч-что…

Лицо Теодора покраснело, и он замахал руками. Он не чувствовал этого, когда произносил эти слова, но услышав их из чужих уст, порядком смутился. Да он бы сквозь землю провалился, если бы увидел на книжной полке "Книга высказываний Теодора Миллера"!

– Что, нельзя?

– Нет.

– Ц-ц, – пощёлкала языком Вероника и переключилась на другую тему, – Кстати, Тео, не беря во внимание твой ответ Орте, каков твой график после возвращения домой? Ты собираешься вернуться в центральную башню, где, как и обычно, нас ждёт гора работы?

– Что ж, я хотел бы немного отдохнуть. Ты не хочешь провести со мной небольшой отпуск?

– Правда?

Вероника покраснела от мысли о том, что проведёт с ним целый месяц, а также не смогла скрыть свою радость. Если бы это видел какой-нибудь волшебник из Красной Башни, он счёл бы Веронику самозванкой. Её нежное выражение лица и подрагивающий голос были также нехарактерны Мастеру Красной Башни, как и магия льда.

– Ах, точно, – добавил Тео, словно о чём-то вспомнив, – Ника.

– А-а?

– Возможно, это немного неожиданно, но я и так заставил тебя слишком долго ждать. На когда нам будет лучше всего запланировать нашу свадьбу?

– …

От этих слов глаза Вероники попросту полезли на лоб.

Некоторые люди могут упрекнуть Теодора в том, что он совершенно ничего не смыслил в столь деликатных вопросах и говорил о свадьбе слишком небрежно. Однако реакция Вероники превзошла любые ожидания.

Бу-жу-жух!

Её рыжие волосы загорелись, а комната начала заполняться жаром.

– Ува-ах! Ника? Ника! Вероника! Очнись!

– Ах…

К счастью, Вероника достаточно быстро пришла в себя и погасила пламя. Однако в углу комнаты всё-таки осталось немного чёрной сажи. И это служило отчётливым доказательством того, что жар, который она излучала, представлял собой атакующую магию.

И вот, пока Теодор стирал следы при помощи заклинания восстановления, раскрасневшаяся Вероника не могла выдавить из себя ни слова.

– ------!!!

Смысл всего того, что сказал Тео, сводился к одному-единственному слову:

Брак! Теперь она не будет старой девой! Некоторые люди могут назвать её воровкой, но ей было наплевать! Теодор предложил ей выйти за него замуж! И если кто-то вмешается, она сожжёт его на месте! Ах, но как она должна была ответить? Она так смущалась, что ей не только говорить, но и дышать было трудно.

И это продолжалось до тех пор, пока Теодор не положил ей на плечо свою руку. Даже когда Вероника путём огромных усилий вернула себе нормальный цвет лица, на её щёках всё ещё остались небольшие красные пятна. Лишь когда Вероника добрую дюжину раз прокрутила в голове сложнейшие магические формулы, ей удалось успокоиться.

Даже несмотря на свой более-менее нормальный вид, она всё ещё паниковала. И вот, наконец Вероника не выдержала и, подскочив с кровати, завопила:

– Ува-а-а-а-а-ах!! Я смущена! Почему я так серьезно отношусь к этому в своём возрасте? Тео, извини, но давай поговорим позже! Я ни в коем случае не отвергаю тебя. Меня устроит любое время…

– Подожди минутку. Ника?

– В-в следующий раз! В следующий раз! М-мне нужно приготовить своё сердце!

И перед тем, как Теодор кивнул, Вероника пулей вылетела из комнаты.

"Почему тема свадьбы её так будоражит?"

Даже несмотря на то, что он был магом 9-го Круга, на этот вопрос у него не было ответа. Так или иначе, Теодору не было ещё и тридцати лет, а потому он многого не понимал.

- Тишина. – посмотрев на пустую кровать, где минутой ранее лежала Вероника, приказал Теодор.

Этого было достаточно. Следуя его воле, из мира исчезли все звуки, и в комнате осталось лишь дыхание Теодора.

– Глаттони.

Из-за беседы с Вероникой этот разговор немного отложился, но изначально Теодор собирался сделать именно это. Его предвидение предупреждало его, что как только он задаст этот вопрос, будет создан необратимый поток дальнейших событий.

Это не было несчастье или невезение; это был всего лишь неизбежный закон причинно-следственных связей. И даже не зная ответа, он не смог бы остановить его.

"Наверное, временами незнание и вправду лучше знания…"

Теодор чувствовал, что на этот раз Глаттони не принесёт ему никаких хороших вестей. Однако неосведомлённость практически ничем не будет отличаться от попытки закрыться от неба рукой.

Если он проигнорирует то, что должно произойти, то лишь отложит своё отчаяние. Итак, это не было фундаментальным решением, а потому он и обратился к тому, кто знал ответ на интересующий его вопрос.

– … Хрм-м.

Казалось, что Глаттони не хочет говорить на эту тему.

– Глаттони.

Но у Теодора попросту не было иного выбора, кроме как узнать то, что его интересовало.

– Объясни, что сказала Ласт. Какое разрушение она имела в виду?

– …

Некоторое время гримуар молчал. Он редко выражал подобные эмоции, однако Теодор терпеливо ждал. В комнате прямо-таки чувствовалось, как звенят нервы двух напряженных собеседников, и, в конце концов, Глаттони всё-таки заговорила.

– Возможно, она говорила об Ире (1), – произнёс гримуар, голос которого звучал неестественно подавленным и беспомощным, – Она говорила об этом чёртовом куске металла, который получает сигнал, когда большинство из Семи Грехов выселены.

– Кусок металла?

– Верно. Мне было запрещено говорить об этом до тех пор, пока Ира не будет активирован. Раскрыть его существование также было невозможно. Если точнее, то до этого момента я попросту забыл о нём и вспомнил лишь тогда, когда была уничтожена Ласт.

Единственный из Семи Грехов, оставшихся в этом материальном мире, Ира…

– Почему условия, касающиеся Иры, настолько ограничены?

– Пользователь, – произнесла Глаттони, не отвечая на заданный вопрос напрямую, – Как много ты знаешь об астрономии?

– Что? Причём здесь астрономия?

– Ты знаешь, что такое комета?

Тео был достаточно хорошо знаком с такими понятиями, как астероиды и метеориты, благодаря чтению книг Парацельса.

Итак, Глаттони увидела любопытство Теодора и, издав длинный вздох, начала объяснять:

– Возможно, человечество этого не знает, но существует одна комета, которая каждые 120 лет пролетает мимо определённой точки. В Эпоху Мифов эта комета называлась Деус, и было несколько религиозных групп, которые поклонялись ей как богу разрушения, обладающему абсолютной силой.

– И-и?

– … Эта комета и есть Ира.

И вот, когда Теодор застыл от зловещей догадки, дальнейшие слова Глаттони проникли в его мозг, словно острый клинок.

– Это оружие, которое ждёт на окраинах звезд, чтобы уничтожить планету сразу же, как только оно получит определённый сигнал.

Это был один из Семи Грехов, цель которого заключалась в "разрушении".

– Мы называем его Охотником на Планеты, – хмурым тоном добавила Глаттони, подведя черту своему страшному рассказу.

____________________________________

1. Ira - по-латыни Гнев.

Глава 379. Через тернии к звёздам (часть 3)

– …

Потрясенный неожиданной правдой, Теодор попросту потерял дар речи.

Охотник на планеты… Понять, насколько страшен Ира, можно было по одному только этому абсурдному прозвищу. Любой человек, обладающий минимальными познаниями в астрономии, без раздумий согласился бы с данным утверждением.

Маги, изучающие законы этого мира, ещё несколько веков назад поняли, что их мир был всего лишь одним из миллионов небесных тел, а каждая сияющая звезда в десятки и сотни раз больше Солнца. И по мере продолжения исследования космоса, волшебники пришли к пониманию, насколько велики звёзды.

"Земля, на которой мы живем, – не толще яблочной кожуры…"

Поверхность земли, высокие горы и глубочайшие океанские впадины… Всё это было лишь оболочкой.

Падение горы? Разделение океана на моря и реки?

Для смертного это могло показаться яростью богов. Однако трансцендентные люди с наибольшими познаниями о космосе лишь усмехались, наблюдая за этими процессами. То же самое можно было сказать и о возникновении тайфунов, смывающих целые континенты, об извержении вулканов и чудовищных землетрясениях.

– В этом мире существует гримуар, способный уничтожать планеты? – недоверчивым тоном пробормотал Теодор, – Это просто бред какой-то.

Толщина оболочки, на которой проживали люди и другие существа, колебалась от нескольких десятков до нескольких сотен километров. А помимо мантии, толщиной в тысячи километров, существовали ещё внешнее и внутреннее ядра, обладающие огромной энергией.

Для того, чтобы понять силу Иры, можно было взять за основу мощь лазера, которым когда-то воспользовался призванный Фафнир. Его атака пронзила несколько километров моря и, пробив земную кору, скрытую под толщей воды, ушла глубоко в мантию. Лазер Фафнира проделал небольшую дыру длиной в несколько сотен километров. Однако глубина этого материального мира составляла не менее 6,000 километров, а потому даже столь страшная атака была для него абсолютно не опасной.

"В рамках планеты это было не ощутимее царапины, нанесённой кошкой".

Если бы этот лазер был повернут горизонтально, он пронзил бы несколько государств. Однако ему всё равно не удалось бы преодолеть более 2% диаметра материального мира.

Чтобы уничтожить планету, лазер должен был быть в 60 раз мощнее, и даже это было не точно. По мере увеличения глубины, прочность планеты становилась ещё выше. Не принимая в учёт тысячи километров мантии, вращающийся сердечник излучал огромную магнитную силу, блокирующую практически любые энергетические помехи. Его нельзя было пробить атакой, которая была бы в шестьсот раз мощнее, не говоря уже о шестидесяти.

– Я понимаю, что Пользователю тяжело это принять. Однако мои слова верны. Ира – это оружие, используемое для уничтожения любого мира, который угрожает нашим Семи Грехам. Даже Драконий Рай, который был в десятки раз больше, чем эта планета, не смог справиться с его мощью.

– Драконий Рай?

– Так называлось измерение, в котором жили драконы. Именно в нём бог драконов, Бахамут, и его родственники взращивали и управляли драконами всех прочих измерений. В Драконьем Рае проживали миллионы драконов.

От столь необычной истории брови Теодора слегка приподнялись.

– Возможно, если бы Бахамут и его сородичи собрали все свои силы, то смогли бы это предотвратить. Но в тот момент, когда бог драконов ушёл, чтобы справиться с угрозой, исходящей из другого измерения, на Драконий Рай упал Ира, и планете наступил конец.

– … Глаттони, я хочу тебя кое о чём спросить.

– О чём?

После услышанного Теодора уже мало что могло удивить, а потому он успокоился и спросил:

– Если Ира – это комета, то какого, чёрт побери, она размера, если может проявить такую разрушительную силу?

Теодор хорошо осознавал мощь метеоритов. Нет, он только так думал. Конечная магия призывного типа заключалась в притягивании космического астероида к определённым координатам. Нынешний Великий Каньон как раз и представлял собой искорёженную землю и обломки астероидов, упавших во времена Эпохи Мифов.

Тем не менее разрушительная сила Иры намного превосходила своих предшественников. Даже если бы всё живое в этом материальном мире собралось вместе, оно всё равно не смогло бы воспроизвести силу, способную разрушить саму планету.

– Три километра.

И теперь Теодор почувствовал настоящее отчаяние.

– Это масса специального металла, диаметр которой составляет ровно три километра. Ира игнорирует законы физики. Не работают против него и фокусы с пространством-временем. Он ускоряется с использованием встроенного двигателя и увеличивает мощь проникновения путём вращения. Как только он достигает ядра планеты, то поглощает его энергию и увеличивает свою силу, становясь сверхновой.

– …

– На этой планете отсутствуют специальные материалы, которыми можно было пробить или растворить то, из чего создан Ира. Он собирает информацию о технологиях и способностях к сопротивлению цивилизаций, оставшихся на планете после пришествия Семи Грехов, а затем обрушивается на неё со всей своей мощью.

Это была настоящая металлическая планета. Исследования показали, что камнеподобный метеорит, диаметром в один километр, уже достаточно силён, чтобы уничтожить все существующие цивилизации. Тогда как насчет метеорита диаметром в три километра, изготовленного из специального металла и наделённого различными способностями? Трудно было представить себе последствия столкновения с таким небесным телом, однако Теодор всё равно стал мёртвенно бледным.

– Его… Его не остановить, даже если бы в нашем мире трансцендентные существа исчислялись трехзначными числами.

Это был бы настоящий Судный день.

– Кхе-кхе. Ну, не отчаивайся. Я уже подумал о выходе.

– Что?! – подняв голову, воскликнул Тео.

– Невозможно остановить падение самого Иры, но можно повлиять на время и силу "столкновения". Я задержу падение, используя в качестве оправдания цель своего существования, и уменьшу его силу всего лишь до уничтожения цивилизации. Если до момента его падения ты создашь убежище и эвакуируешь своих людей, то проблем не будет.

– Моих людей? А остальные?

– Если ты создашь большое убежище, то сможешь спасти стольких, скольких хочешь. Однако я не рекомендую этого делать. По мере роста количества людей, которые знают об угрозе Иры, Ира признает это увеличением сопротивления и повысит свою разрушительную силу. И вот тогда я уже ничего не смогу с этим поделать.

Поняв объяснение Глаттони, Тео больше не стал ни о чём спрашивать и лишь покрепче стиснул зубы. Иногда он забывал, что Глаттони была также гримуаром, как и все остальные. Им было всё равно, что случится с человечеством и какие повреждения будут нанесены планете. Пока гримуар следовал цели своего существования, ему было плевать на то, что произойдёт со всем остальным.

– Нет, подожди.

В этот момент в голову Теодора словно молния ударила.

– Глаттони! Сила Иры зависит от текущих технологий цивилизации и её сопротивления?

– Верно.

– Тогда, если о его приближении буду знать только я, значит ли это, что он удалит большую часть своей силы?

– … Что ты задумал, Пользователь? – с некоторым замешательством спросила Глаттони. Тем не менее это неоднозначное отношение вполне можно было воспринимать как "да".

Конечно, это было слишком сложно и практически невозможно, но…

– Послушай.

Теодор не стал долго говорить. Эта идея была совершенно спонтанной и неорганизованной. Однако её смысл был вполне понятен. Выслушав Теодора, который вложил всё объяснение в несколько минут, Глаттони вынесла свой вердикт:

– Пользователь, ты в порядке?

– В порядке. Больше чем когда либо.

– План Пользователя – это азартная игра и чистейшая глупость. Я бы предпочел, чтобы Пользователь признался в каком-нибудь недуге.

– Итак, каковы наши перспективы? Это возможно или нет?

– Возможно, хотя шансы на успех настолько низки, что их впору называть отсутствующими, – тяжело ответила Глаттони.

– Этого достаточно.

Если шансы были, значит и попробовать тоже стоило. Теодор всегда следовал этому убеждению.

– Ты сказал, что можешь замедлить падение? Сколько у меня времени? – вздохнув, спросил Тео.

– Учитывая текущее местоположение и скорость движения… 3 048 часов. Четыре месяца. Допустимая погрешность – 8 часов, 13 минут.

– Это будет непросто. Я должен спешить, – кивнув, пробормотал Тео.

Спустя четыре месяца материальный мир будет разрушен. И это было уже совсем скоро. Тем не менее Тео многое мог сделать. Итак, закончив организацию своих мыслей, он сжал кулаки.

Под лучами заходящего солнца за окном потянулись длинные тени, и Теодор продолжал молча стоять, глядя на покачивающиеся тени листьев ивы.

* * *

После трехдневных корректировок первый раунд переговоров подошёл к концу. Япония хотела сельхозугодия, которых у неё катастрофически недоставало для удовлетворения потребностей своего населения, в то время как остатки империи, в центре которой находилась семья Танцующих Фей Ли, подумывала о создании сети крепостей, которая помогла бы защититься от иностранного вторжения.

Мелтор же был заинтересован в кое-каких золотых приисках, земле и т. д., взамен предлагая свою военную мощь.

"С каждым днём времени становится всё меньше".

Когда обе стороны пришли к определённому консенсусу, Теодор понял, что пришло время возвращаться, и произнёс:

– С зачисткой помогут вторичная и третичная группы. Вы обязательно со всем справитесь.

– Конечно, Тео! Доверься мне! – дописав очередной свиток, ответила Ли Сюл.

Несмотря на то, что семья Танцующих Фей Ли потеряла свою страну, можно было с уверенностью сказать, что в какой-то степени именно она получила наибольшую пользу от этой катастрофы.

Теодор оставил здесь несколько подразделений магических солдат, которые вкупе с отрядами Ли Джоньюнга были мощнее и надежнее, чем любая армия. Именно они представляли собой организацию, которая временно взяла на себя роль "государства" и была способна выполнить любую поставленную перед ними задачу.

– Да, я верю в тебя, – ответил Тео, после чего погладил Ли Сюл по голове и повернулся к пространственным вратам.

Группа, которая должна была сопровождать его, уже пребывала в состоянии полной готовности.

– Мастер Белой Башни, кто будет руководить базой в твоё отсутствие? – тихо спросил Тео.

– Старейшина Хэзел из Красной Башни и старейшина Оле из Синей Башни. Они давние соратники и, несмотря на небольшие расхождения в характере, хорошо сработаются.

– Я понимаю.

Орта хорошо знал членов Башен Магии и то, кому какую роль лучше всего было поручить. Всё это делало его чрезвычайно компетентным организатором, а потому Теодору можно было не ставить под сомнение ни одно из его решений. Так или иначе, скоро Орта вновь будет здесь. Доложив Курту текущую обстановку, Орта вернётся на восточный континент.

А затем Теодор обратился к последнему из своих собеседников.

– Сузука.

– Да, преемник основателя, – вежливо отозвалась мико.

– Сютэн-додзи не нарушит своего обещания, но что касается остальных – я не знаю. В случае возникновения чрезвычайной ситуации, размести по периметру гор оммёдзи.

– Я сделаю в точности так, как Вы говорите.

– Ах, и… – проговорил Тео, вытащив зеркало, – Будь так добра, верни его в святилище Сэймэя. Это то, что уже не имеет ко мне никакого отношения.

– Благодарю Вас.

– Восемь Нефритовых Магатам были разбиты, но Небесный Меч ещё может использоваться. Мне жаль, что я не могу вернуть все три артефакта…

Теодор не соврал, но и не сказал полную правду. Обладая предвидением, он чётко видел, что, в отличие от Небесного Меча, Восемь Зеркал не потребуются в борьбе с Ирой. Тем временем, Восемь Магатам были попросту уничтожены в поединке с демоном небес.

Но вместо того, чтобы опечалиться, Сузука лишь поклонилась и произнесла:

– Нет. Не мне оспаривать мудрость основателя Сэймэя, который доверил Вам наше сокровище. Пожалуйста, поступайте с ним так, как считаете нужным.

– Спасибо за понимание. Передавай Нобуцуне мои наилучшие пожелания.

– … Всего хорошего.

После беседы с Сузукой Теодор подошел к своим коллегам, ожидавшим его перед пространственными вратами. Вероника и Орта тоже могли открыть их, но только Теодор мог перемещаться между континентами без каких-либо последствий. Итак, Теодор коснулся магического кристалла, прикрепленного к пространственным вратам, и проговорил:

- Центральная Башня, открыть врата № 1.

Одновременно с этим из тусклых врат хлынул ослепительный свет.

Фшу-у-у-ух…

А где-то позади яркого света появился вполне знакомый пейзаж. Исследовательская лаборатория Центральной Башни, объект, спроектированный и построенный Теодором, ждал возвращения его владельца. Итак, Теодор сделал шаг вперёд и тихо пробормотал:

– Пора возвращаться.

… Домой, в магическое Королевство Мелтор.

Конец 17-ой книги.

Том 18

Глава 380. Свадьба столетия (часть 1)

Фшу-у-ух…

Засияв мягким светом, пространственные врата, соединенные с Горами Бекун, начали исторгать из себя людей. Начиная с идущего впереди Теодора, Вероники и остальных – в Мелтор начали возвращаться люди, побывавшие за тысячи километров вдали от родного дома.

Как только последний человек прошёл сквозь врата, Теодор прекратил подачу магической силы, потребляемой каждую секунду.

- Закрыть.

Вид того, как огромные пространственные врата моментально свернулись и исчезли, поистине потрясал.

– Э-э? Даже у меня на это уходит несколько минут, – пробормотала удивлённая Вероника.

– Это связано с приоритетом административных полномочий. Если кто-то, за исключением меня, использует эти врата, отклик будет идти несколько дольше. Другими словами, я – тот, у кого есть ключ, – с улыбкой ответил Теодор.

При проектировании новой структуры Центральной Башни, включая пространственные врата, Теодор создал "ключи" и назначил нескольких людей в качестве субмастеров.

На его правой руке было кольцо, созданное из чистого серебра. Это была запрещенная книга, Лемегетон, которая контролировала все объекты в Центральной Башне Магии. Несмотря на то, что она утратила практически 80% своей функциональности, она всё ещё была запрещенной книгой, созданной лично царём Соломоном. Никто не смог бы прорваться через подобную систему безопасности.

– Кхм! Да, я – очень драгоценный объект! – провозгласила Гоетия, на что Теодор улыбнулся и произнёс, обращаясь к своим спутникам:

– Ну что ж! Давайте расходиться. Мы прошли долгий путь, так что давайте отдохнём и займёмся другими делами.

Итак, группа Теодора начала понемногу рассасываться. Рэндольф и Титания порядком утомились бесконечной чередой сражений, а потому немедля разошлись по своим комнатам, чтобы отдохнуть и выспаться. Аквило всё ещё страдала от последствий тяжелого ранения, а потому по рекомендации Теодора отправилась в лазарет.

Итак, в исследовательской лаборатории осталось всего трое.

– Мастер Белой Башни, пожалуйста, доложи Его Величеству о произошедшем. Я навещу его днём.

– Да, Старший Мастер Башен. Так и сделаю.

– Извини, что беспокою тебя, но у меня действительно очень много работы. Спасибо за понимание.

– Пустяки.

Орта уже привык к перегрузкам, а потому продолжал действовать в том же высоком темпе, что и всегда.

– Гоетия, пожалуйста, свяжись с Синей Башней и позови Сильвию, – с сожалением глядя ему вслед, проговорил Тео.

– Да, господин. По какому вопросу?

– По личному делу. Разве это так необычно?

– Минутку… Связь установлена. Она сказала, что идёт.

– Отлично сработано.

– Тео, а почему Сильвия? Я тоже здесь… У тебя есть какое-то дело к нам обеим? – спросила наблюдавшая со стороны Вероника.

– Да. Подожди немного, – ответил Теодор. Он собирался сказать это всего один раз, и только тогда, когда придёт Сильвия.

Так прошло несколько минут.

– Идентификация посетителя. Мастер Синей Башни, Сильвия Адрункус. Открывается дверь E-5.

Раздался скрип каких-то механизмов и дверь в исследовательскую лабораторию открылась.

– Тео!

А затем на пороге появилась девушка с красивыми блестящими серебряными волосами и отчётливыми изгибами тела. Это была Сильвия Адрункус, Мастер Синей Башни и один из столпов всего королевства. Она собиралась броситься в объятия Теодора, но, увидев Веронику, тут же заколебалась.

Однако сама Вероника лишь рассмеялась и потащила Сильвию к себе.

– Чего застыла? Иди сюда!

– П-подожди…!

Мало кто смог бы тягаться с Вероникой в силе без применения соответствующей магии.

– Ах!

Носы трёх людей уткнулись друг в друга, а сами они оказались практически впритык один к одному. Их тёплое, влажное дыхание перемешалось в единое целое. Сильвию тут же бросило в жар, поскольку она не привыкла к подобным прикосновениям. Кроме того, они с Теодором разделили свою любовь в тёмной комнате, а здесь был яркий и просторный зал.

– Ну что, ты уже немного расслабилась?

– А-ах? Д-да…

В некотором смысле такое поведение было контрпродуктивным, поскольку Сильвия вновь стала стеснительной девочкой-подростком. Тем не менее Вероника её не отпускала, а потому Теодор понял, что сейчас наиболее подходящее время, чтобы поговорить с ними обеими.

– Вероника, Сильвия. Мне есть, что сказать вам.

Услышав от Глаттони о неминуемой катастрофе, Теодор сразу решил, что делать. Если ему и суждено было уйти из этого мира, то он хотел сделать это без сожалений. Ну а помимо этого, он хотел укрепить свою волю.

– Простите меня за всё и спасибо. Я люблю вас.

Теодор не произносил этих слов, потому что до сих пор не был готов. И это было действительно восхитительно, поскольку обе пары женских глаз тут же расширились и поражённо уставились на него. А ещё через несколько секунд он почувствовал облегчение, увидев, как их глаза наполняются восторгом. Тео попросту не мог не укорить себя в том, что столько времени тянул с этим.

И вот, после нескольких глубоких вдохов, он, наконец, решился.

– Вероника, Сильвия Адрункус, – схватив обеих девушек за руки, едва проговорил Теодор своим дрожащим голосом, – Вы выйдете за меня?

* * *

Другим это было неизвестно, но существовала ещё одна причина, по которой Теодор не принял предложение стать эрцгерцогом.

Королевство Мелтор перешло в настоящую золотую эпоху. И пусть создание Великого Герцогства Миллера могло повлечь за собой определённые финансовые трудности, но в течение всего одного-двух поколений оно могло превратиться в настоящую сверхдержаву. Фактически, оно могло стать влиятельнее Андраса и превратиться в новую величайшую империю восточного континента.

"Через 300 лет это будет нация, у которой во всём мире не найдется ни одного естественного противника… А это практически наверняка заблокирует дальнейшее развитие человечества".

Из-за ряда войн погибло большое количество мастеров, и в мире, где с каждым днём концентрация маны становилась всё меньше и меньше, появление новых мастеров было сильно усложнено.

Итак, если предположить, что с лица земли исчезнут как маги 7-го Круга, так и мастера меча… Кто тогда будет доминировать на поле боя? Ответ был прост: волшебник, который одним заклинанием сможет испепелить десятки, если не сотни, вражеских воинов. В такой ситуации Королевство Мелтор окажется в более выигрышном положении, чем любое другое. У него будет абсолютная власть.

Это будет нация, которая бросит к своим ногам весь мир.

"Что ж, это всё ещё не так уж и плохо".

Тем не менее не имело ни малейшего значения, появится подобная гегемония или же нет. Теодора Миллера беспокоило совершенно другое: утопия и прекращение дальнейшего развития цивилизации. Если Мелтор станет гегемонией, как он и предсказывал, все народы окажутся под его влиянием, и магическое королевство столетиями будет топтаться на одном и том же месте. А затем магия исчезнет…

"Но пока я остаюсь Старшим Мастером Башен, я могу подготовиться к этому".

После некоторых размышлений Тео пришёл к выводу, что наиболее оптимальным выходом из сложившейся ситуации является изучение магической инженерии, которая связала бы магию и науку, а также упор на дисциплины, которые могли бы развиваться без применения магии. Это был план, который охватывал почти тысячу лет. Однако для трансцендентного существа не было ничего невозможного. Трудно было отделить друг от друга то, что он мог сделать, и то, чего не мог.

Итак, обрисовав картину предстоящего будущего, Тео глубоко вздохнул.

– Мы прибыли, Старший Мастер Башен, – вывел его из своих раздумий шагающий впереди слуга.

Они стояли прямиком перед комнатой, где Теодора ожидал Курт III.

– Спасибо. Дальше я пойду один, – проговорил Теодор и без колебаний открыл дверь. Комната короля не была ни яркой, ни тёмной. Магия способствовала её наиболее правильному освещению, а свет от люстры вызывал слабые тени.

Пройдя по красной дорожке и миновав несколько скульптур, Теодор остановился прямо перед троном:

– Старший Мастер Башен, Теодор Миллер, приветствует Вас. Восточная экспедиция сегодня закончилась, и я вернулся в столицу.

– Да! Я слышал о том, какие ты усилия приложил, чтобы эта и предыдущая экспедиции закончились успехом. Я рад, что ты вернулся, – кивнул Курт.

– Спасибо за Вашу заботу.

– Ха-ха, это я должен быть тебе благодарен.

В словах Курта был определённый смысл. Последующая группа, возглавляемая Ортой, сыграла большое значение в очистке территории от мутантов, но именно Теодор был главным героем, который положил конец всей катастрофе. Без него все члены группы либо стали бы жертвами Ласт, либо попросту погибли. Более того, стоимость приисков и земли, полученной на восточном континенте, была настолько велика, что людям Мелтора можно было не платить налоги в течение следующих 50 лет.

– Вы действительно так считаете, Ваше Величество?

– Конечно. Я даже готов отдать тебе наши национальные сокровища. Тем не менее я не думаю, что в казне Мелтора есть что-то, что поможет твоей трансцендентности.

– Согласен. Поэтому я хотел бы попросить Вас о содействии в ином вопросе. Не могли бы Вы оказать мне одну услугу?

– Хох, Старший Мастер Башен чего-то хочет? Это редкость.

Теодор отказался даже от позиции короля-герцога, но теперь просил Курта об одолжении. Таким образом, королю было по-настоящему любопытно узнать, чего же хочет этот молодой человек.

… Однако ни одно из его предположений так и не оправдалось.

– Что…!?

Когда Курт выслушал просьбу Теодора, от изумления у него даже рот открылся.

– Да, я собираюсь жениться на Мастере Красной Башни и на Мастере Синей Башни. Я хочу сделать это втайне, а потому и прошу Ваше Величество оказать сотрудничество.

– … Ну, про Веронику я в курсе, но с каких пор ты в отношениях с Сильвией? Что-то случилось на восточном континенте?

– Можно сказать и так…

– Эх, современная молодёжь… Сейчас все процессы идут так быстро… Я этого не осознавал, пока не стал совсем старым, – пробормотал Курт III, глядя куда-то в пустоту.

Желание Теодора заключалось в том, чтобы эта церемония оставалась в тайне. Но теперь, когда с Андрасом был заключен договор о ненападении, а все могущественные враги попросту исчезли, к чему была такая конспирация? Однако величайший волшебник современности твёрдо стоял на своём.

– Мы хотим сохранить это втайне от всех, кроме Вашего Величества, Мастеров Башен и нескольких гостей.

Если бы Теодор захотел провести по-настоящему роскошную свадьбу, он мог бы увеличить её масштаб до практически любых размеров. Однако ни Теодор, ни его две возлюбленные не хотели этого. В качестве гостей должны были выступить лишь члены его семьи, Винс, Рэндольф и ещё несколько человек. Сильвия и Вероника также захотели пригласить по паре человек со своей стороны, а потому общее количество гостей не должно было превышать тридцати.

– … Вероятно, вам всем потребуется отпуск? Вопрос в том, насколько большой? – подумав об этом, спросил Курт.

– Не слишком, – с улыбкой проговорил Тео.

– Я дам вам три месяца. Если три Мастера Башен будут отсутствовать в течение большего срока, может пострадать несколько национальных проектов.

– Спасибо, Ваше Величество.

– Между прочим, брак великого мага 9-го Круга и двух Мастеров Башен… Учитывая жениха и невест, это событие можно смело назвать достойным занесения в историю.

Наполовину серьёзные Курт и Теодор посмотрели друг на друга и рассмеялись, после чего король добавил:

– Слушай, ты ведь хочешь одновременно жениться сразу на двух женщинах. Неужели Вероника ничего не сказала?

– Ещё как сказала… – с горечью улыбнулся Теодор, приподняв свою мантию. На его животе отчетливо виднелся синяк, оставшийся от кулака Вероники. В этом ударе не было никаких убийственных намерений, но он явно демонстрировал критическое отношение Вероники к этому вопросу. Услышав предложение и приняв его, девушка хорошо приложилась к своему жениху.

– Ревнивый удар Вероники. Это даже звучит жутко.

– Нет, это не ревность.

Это было призвано заставить его подумать над своей нечувствительностью к предложению брака без каких-либо консультаций. В отличие от Вероники, которая была готова принять Сильвию, сама Сильвия ещё не была готова к этой ситуации.

– Итак, я рассчитываю на Вас, Ваше Величество.

– Хорошо, оставь это мне. Я сделаю всё возможное.

Закончив рассказ, Теодор собрался было покинуть комнату, как вдруг что-то вспомнил и развернулся. А затем он поднял взгляд к трону и проговорил:

– Ваше Величество.

– Да?

– Могу ли я взять некоторые украшения из королевской казны? В качестве подарков для них обеих.

– … Хорошо, – твёрдо кивнул король, едва удержавшись от улыбки.

Это правда, что он немного нервничал после того, как Теодор стал трансцендентным. Если бы в этом мире родился монстр, лишённый каких-либо человеческих эмоций, смертные вынуждены были бы подчиняться ему.

Однако Курт III больше ни о чём не беспокоился.

Человек, который просил о подарках для своих возлюбленных…

Такой человек не мог быть нечеловеком.

Глава 381. Свадьба столетия (часть 2)

Фу-дум-м.

Издав приглушенный звук, дверь сокровищницы закрылась. И когда золотистый свет, льющийся через небольшую щель, наконец-то исчез, в коридоре королевского дворца не осталось ни одной души.

Как только Теодор вошёл в сокровищницу, сияние золота и громоздящихся драгоценностей, которых здесь была настоящая двухметровая гора, заставило даже Теодора открыть рот и ошеломлённо уставиться перед собой.

– Ха, мне понадобится около трёх часов, чтобы всё это осмотреть.

Тем не менее данное замешательство продолжалось всего лишь мгновение. Теодор был расстроен, поскольку должен был потратить несколько часов времени на перебирание горы сокровищ. Он не мог пренебречь свадебным подарком, но при этом совершенно не разбирался в женских украшениях. Таким образом, ему пришлось прибегнуть к помощи третьей стороны.

– Пожалуйста, доверьтесь мне, господин! Пусть между поколениями и существует разница в тех или иных тенденциях, но общая эстетика человеческого рода ничуть не отличается от той, какой она была в Эпоху Мифов! Хочу отметить, что сам Царь Соломон доверял мне выбор подарков своим невестам!

Как и ожидалось, эго Лемегетона, Арс Гоетия, тут же проявило инициативу в этом вопросе. Теодор немного нервничал, поскольку Гоетии было более 3,000 лет. Однако он попросту не мог обратиться с подобным вопросом к великим людям, спящим в Зале Славы. Конечно, если бы он знал, что столкнётся с подобной проблемой, то, возможно, попробовал бы придумать другой вариант, однако…

"Не думал, что придётся рыться в горе сокровищ…"

Впрочем, Гоетия и вправду оказалась очень высокоуровневым оценщиком. В результате поиска украшений, лишь полдюжины ювелирных изделий оказались соответствующими стандартам Гоетии. При этом такие предметы, как ожерелье со странной цветовой комбинацией и кольцо из благородного металла низкой чистоты, даже не рассматривались.

– Доверьтесь мне! Я уверена, что им обеим понравится!

– Что ж, вроде бы неплохо, – пробормотал Теодор, разглядывая два кольца: рубиновое с золотой окантовкой и сапфировое с платиновым обрамлением. Они нравились ему, поскольку цвета колец напоминали Теодору глаза и волосы двух девушек, Вероники и Сильвии.

– Правда? Вам нравится? Я же сказала, что всё будет хорошо, если Вы доверитесь Гоетии! Позвольте мне позаботиться также о свиданиях и медовом месяце!

– … Арс Гоетия, молчи, пока я не прикажу иного.

– У-у-уф! У-у-уф!

Несмотря на удовлетворительный результат, терпение Теодора достигло своего предела, и волшебник, несколькими командами утихомирив Лемегетона, быстро покинул сокровищницу. Конечно, его присутствие в этом месте не было каким-то особым секретом, но создавать излишние слухи также не хотелось.

"Что ж, а теперь пора навестить свою семью".

Странно было бы начинать подготовку к свадьбе, ничего не сказав своей семье. Итак, Теодор выбрал конечную цель и провёл пальцем по воздуху.

Фьух.

Пространственное перемещение не заставило себя ждать.

* * *

Поместье Маркиза Миллера, расположенное неподалёку от столицы, порядком отличалось от всех прочих поместий Королевства Мелтор.

Это была земля, владельцы которой обладали значительной властью и при этом совершенно не подчинялись дворянам. Даже если бы в стране произошёл государственный переворот, никто и никогда не вторгся бы в поместье Миллеров. Существовала даже тенденция максимально избегать споров с семьей Миллеров.

И пояснять, в чём заключалась причина такого особого отношения, не было ни малейшей необходимости.

Естественно, всё дело было в Старшем Мастере Башен, Теодоре Миллере. Он был героем войны, положившим конец долгому противостоянию с Андрасом, и волшебником, который вывел Мелтор в золотую эпоху. Как дворяне, и без того подавленные королем и Башнями Магии, могли пойти вразрез с его властью? В тот самый момент, когда они сделают даже самую малейшую ошибку, их будущее рухнет, словно карточный домик.

И Робинсон, рыцарь, охраняющий поместье Миллеров, тоже придерживался аналогичного мнения.

– Сегодня всё тихо. Надеюсь, что дальше будет также.

– Согласен. Не думал, что после всего этого я смогу продолжать оставаться рыцарем…

– Ха-ха, это точно. Окончание северной войны и мирный договор с Андрасом – это, конечно, хорошо, но никто не знал, как это всё скажется на таких, как мы…

Как только эпоха войн подошла к концу, представители некоторых профессий попросту остались без работы. И если маги могли применить свою силу не только на поле боя, но и во множестве других сфер, рыцари могли найти место лишь в вооруженных силах. Но вот, несмотря на страх перед будущим, некоторое количество рыцарей всё-таки решило остаться в Мелторе. И, в отличие от своих нерадужных предсказаний, им представилось достаточно много способов, позволяющих выжить.

– Это всё благодаря Теодору.

– М-м, да.

Тот, кто хотел мира, должен был готовиться к войне. Теодор сказал, что конец войны вовсе не означает наступление мира во всём мире. Таким образом, он позаботился о рыцарях и солдатах, которые потеряли свою работу. Несмотря на окончание войны, всё ещё существовала большая потребность в стражниках, пограничниках и частных охранниках. Те, кто хотел уйти в отставку, должны были получить пенсионное обеспечение, соответствующее их заслугам. Остальные были распределены по регионам в соответствии с их пожеланиями. То же самое касалось и этих двух рыцарей, охраняющих врата поместья.

Но именно в этот момент…

Фшух!

Внезапно вспыхнул яркий свет, и Робинсон с Грубером уставились в самый его эпицентр. Их инстинкты и долгий опыт боевой службы говорили им о том, что они умрут, если попробуют выступить против новоприбывшего. Однако назад они тоже не отступили. Ослепительный свет быстро развеялся, раскрыв обыкновенную человеческую фигуру.

– Хорошая реакция. Похоже, вы неплохо обучены.

Когда рыцари увидели чёрные волосы, голубые глаза и затейливо вышитую мантию, их глаза полезли на лоб. Если это была не галлюцинация, перед ними стоял…

– Рыцарь Робинсон Патер приветствует Старшего Мастера Башен Теодора!

– Рыцарь Грубер Левиан приветствует Старшего Мастера Башен Теодора!

Два рыцаря быстро убрали мечи и преклонили колени. За исключением звания героя войны, Теодор был ещё и ядром силы Мелтора.

Он был магом, на которого они не смели даже смотреть.

– Хорошая работа. Могу я войти? – поприветствовал их Теодор.

– Ох, конечно! И если вам нужен проводник…

– Нет, всё в порядке. Я здесь не в первый раз.

По какой-то причине лица двух рыцарей приобрели слегка расстроенный вид. Итак, Теодор открыл серебряные врата особняка и вошел во двор. Поскольку они были сделаны их мифрила, звуков и скрипов практически не было.

– Хм?

Нет, всё-таки какой-то металлический звук он услышал. Сделав несколько шагов, Теодор понял, что является источником этого шума. Это была просторная поляна в саду. Итак, порядком заинтересованный Тео осторожно скользнул туда, по пути активировав комбинацию Невидимости, Скольжения и кое-каких других заклинаний. А затем его взгляду предстало достаточно любопытное зрелище.

Дзын-н-нь! Дзынь! Дзы-дзы-н-н-н-нь!

Металлические звуки исходили от двух клинков, беспрестанно сталкивающихся друг с другом. От каждого столкновения возникало небольшое облачко пыли, однако данный уровень фехтования вовсе не казался идеальным.

"Хм-м-м, это урок Лео".

Леонардо Миллер, младший брат Теодора, обучался фехтованию у сестры Рэндольфа, Ребекки. А ещё, что примечательно, вокруг его клинка была дымка, определённо напоминающая ауру.

"Ему всего 15 лет. Он растёт так быстро, потому что встретил хорошего учителя?"

Конечно, форма ауры всё ещё была неясной, словно туман. Однако это всё равно была самая настоящая аура. Для достижения такого уровня требовалось несколько лет обучения. Однако благодаря совместным тренировкам с Ребеккой, которая являлась одной из самых перспективных мечниц Андраса, такого результата можно было достичь намного быстрее.

Дзын-н-нь!

И вот, меч Лео подпрыгнул вверх от хитрого удара снизу, и спарринг между двумя соперниками закончился.

– Ху-у! Уф-ф! Я проиграл!

– Хорошая работа, молодой господин.

В отличие от вспотевшего Лео, у Ребекки даже дыхание не сбилось. Итак, какое-то время понаблюдав за ними, Теодор шагнул вперёд.

– М-мой господин! – увидев его, тут же воскликнула Ребекка. А затем, не зная, что делать дальше, она тут же опустилась на одно колено.

В ответ Теодор махнул ей рукой, предлагая встать, и поздоровался:

– Ребекка. Лео. Давно не виделись.

– Э-э-э, брат?! Как давно ты здесь?

– Только приехал. А ты действительно прогрессируешь. Обучиться ауре в таком возрасте… Так и звание мастера меча будет не за горами.

– П-правда? Хе-хе, сестра Ребекка хорошо меня учит.

– Нет, это всё благодаря таланту и страсти молодого господина.

В ответ Теодор улыбнулся и, протянув правую руку по направлению к Ребекке, поманил её к себе. Он должен был убедиться в правильности своего предположения.

– Подними свой меч, Ребекка. Обменяемся парой ударов.

– … Хорошо, господин.

И прежде, чем Лео успел их остановить, Теодор и Ребекка двинулись навстречу друг другу.

Фжу-у-ух!

Девушка моментально нанесла стремительный колющий удар. Она верила в способности Теодора больше, чем кто-либо другой, а потому без колебаний использовала все свои силы.

На острие её меча тут же вспыхнула синяя аура, напоминавшая собой пламя. Это была техника семьи Кловисов, которая, в отличие от фехтования Рэндольфа, специализировалась на колющих ударах.

"Быстро. Но парные мечи Рэндольфа быстрее".

Так или иначе, Теодор ничуть не уступал ей. Он увернулся от летящего клинка, а два следующих удара отразил ладонями. Теодор уже был близок к тому, чтобы стать мастером боевых искусств. Сила эфира, которая по достижению трансцендентности стала ещё гуще, намного превосходила обычную ауру. Сама же Ребекка ещё не стала мастером меча, а потому ей трудно было бы противостоять ответным ударам Теодора. Однако...

Фжу-ух, бу-ру-у-у-ух…

Ребекку отбросило назад, а от её ног на земле образовалось две борозды. Тем не менее клинок, встретивший удар Теодора, не был отброшен назад, а сама девушка не потеряла центр тяжести. Это был подвиг, который был попросту невозможен без ауры мастерского уровня.

– Поздравляю, Ребекка. Ты нашла ключ к следующему уровню?

– Это позорное достижение, которое должно было произойти намного раньше.

– Остался всего один шаг. Я беспокоился, что ты не сможешь сделать этого, посвящая всё своё время обучению моего брата.

– Скорее, благодаря этому я многому научилась.

Нередко учителя понимали, чего им не хватает, именно во время обучения своих собственных учеников. И вот, Ребекка сказала, что её прогресс именно этим и обусловлен. Возможно, это было просто нежелание хвалить тех, кто когда-то обучал её саму, но Теодор верил ей. Вот почему он без колебаний протянул левую руку и произнёс:

– Это подарок. Возьми его.

С этими словами Тео материализовал Меч Угу и вручил его Ребекке. У него было изогнутое лезвие в форме полумесяца, и Ребекка мгновенно осознала его ценность.

– М-мой господин. Не думаю, что я соответствую ему. Благодарю Вас за Вашу милость, но я не могу его принять.

– Не нужно беспокоиться. Пусть сейчас с ним и могут возникнуть небольшие проблемы, но после того, как ты окончательно раскроешь свой потенциал, он станет для тебя идеальным оружием. Я думаю, что это хорошая награда за то, что ты так долго обучала моего брата и заботилась о моей семье.

– Мой господин…

В ответ Теодор постучал Ребекку по плечу, а затем подхватил молча наблюдающего за ними Лео.

– Эй, парень, а ты потяжелел!

– Б-брат! О-опусти меня!

– А когда ты был ребёнком, ты хотел, чтобы я делал это каждый день.

– Сестра Ребби смотрит! Я стесняюсь!

Младший брат Теодора покраснел, однако тот вовсе не собирался его так просто отпускать, потащив на себе в особняк.

Его родители уже ждали. Сейчас всё было совсем не так, как в тихом и бедном Баронстве Миллеров… Но какая разница, когда вся семья собиралась вместе?

Итак, Теодор ярко улыбнулся и уверенно пошагал в сторону дома.

А ещё думал он о том, что пройдет какое-то время, и его семья станет ещё больше.

Глава 382. Свадьба столетия (часть 3)

Менее, чем через 10 минут.

Вместе с Ребеккой и Лео на плече Теодор вошёл в особняк Миллеров. Выполняя свои обязанности Старшего Мастера Башен и занимаясь проблемами восточного континента, он не был дома практически три месяца. Тем не менее после его слов, которые произвели эффект разорвавшейся бомбы, в поместье Миллеров воцарился настоящий хаос.

– Что… Что ты только что сказал? Не мог бы ты повторить ещё раз, но немного медленнее? – пробормотала его мать, Изабелла Миллер, которой первой удалось прийти в себя.

Посмотрев на отца, который просто пожал плечами, Теодор равнодушно ответил:

– Я женюсь.

– Это не шутка?

Все старшие маги по умолчанию хорошо скрывали свои чувства. Теодор вовсе не собирался держать это в тайне, но показывать свои бурлящие эмоции он тоже не хотел. Итак, из-за его сдержанного выражения лица родители подумали, что это какая-то шутка. Тем не менее Теодор говорил на полном серьёзе.

– Ж-женишься? Вряд ли кто-то сумел тебя втянуть в брак по расчёту, но это всё равно слишком внезапно, – после нескольких глубоких вдохов проговорил его отец, Деннис.

– Это нормальный брак по любви. Я просто немного тороплюсь, потому что не хочу слишком долго ждать.

– Ты должен был дать нам некоторое время… – пожаловалась мама Тео на столь одностороннее уведомление. Тем не менее ей было приятно осознавать, что её взрослый сын нашёл себе невесту. С самого детства Теодор всегда казался старше своего возраста. И если он запланировал эту свадьбу, то наверняка испытывал настоящие чувства к своей невесте.

– Итак, когда наш сын собирается познакомить нас с невестой? Мы её знаем? С этого момента, пожалуйста, поподробней.

– Да, твоя мать права. Наша семья находится в очень особенном положении, так что разве перед свадьбой не должно быть хотя бы совместного ужина?

Удивленные лица отца и матери сменились улыбками. Их сын был хорошим и способным. Тем не менее он был настолько талантлив, что ему трудно было найти подходящую невесту. Они много лет наблюдали за ним, надеясь, что когда-нибудь он найдёт ту, которая сможет позаботиться о нём. Они ничего не имели бы против, даже если бы он и вовсе не стал жениться, но Изабелла с Деннисом хотели невестку и внуков.

– Хм, должно быть, это серьёзная партия.

Его родители даже без способности предвидения могли сказать, что невеста была необычной. Итак, Теодор слегка откашлялся, пытаясь подобрать правильные слова, в то время как глаза отца и матери сгорали от любопытства. И вот, в конце концов, Теодор сбросил на поместье Миллеров ещё одну бомбу:

– Это Мастер Красной Башни, Вероника…

– Ах! Не зря ходили слухи, что у вас с ней хорошие отношения!

– И Мастер Синей Башни, Сильвия.

– …

– …

От этих слов у родителей просто-напросто отвисли челюсти. Мало того, что это был брак с участием двух невест, так ещё и вся троица была мастерами башен? Это было событие, которое должно было привлечь колоссальное внимание абсолютно всех государств континента. Если бы у Теодора были скрытые мотивы, то спустя какое-то время Королевство Мелтор вполне могло превратиться в Королевство Миллеров!

– Ах, вам не нужно беспокоиться об этом. Я уже попросил, чтобы церемония прошла в максимальной конфиденциальности.

– П-правда? Я рада. Н-но… Никаких других проблем точно нет?

В отличие от смущенной матери, Теодор был достаточно спокоен.

– Я понимаю, что тебя беспокоит, но всё в порядке. Башни Магии – это столпы Королевства Мелтор, а не группа солдат, которых можно использовать по первому же приказу.

– Ум-м, это так, но…

– Если произойдёт что-то нехорошее, я могу просто отказаться от должности Старшего Мастера Башен.

Кто-то мог засмеяться, услышав подобное заявление, но не было ни малейшей вероятности, что ситуация пошла бы именно таким образом. Другие люди могли этого и не знать, но Курт III знал. Для трансцендентного мага 9-го Круга корона была всего лишь куском металлолома. Однако родители Теодора этого не понимали и могли прийти лишь к тому выводу, что их сын – просто очень решительный.

– … А-ах, я поняла. Что ж, если ты того хочешь, я поддержу тебя, сынок.

– Отец?

В ответ Деннис с дружелюбным выражением лица похлопал Теодора по плечу, от чего сам волшебник, чувствуя переполняющие его эмоции, невольно вздрогнул. Однако прежде, чем он смог пошевелиться, его левая рука была схвачена.

–Теодор, ты – настоящий мужчина. Я удивлён и впечатлён. Но скажи мне, ты соблюдал все правила вежливости, делая предложение сразу двум женщинам?

– А-а? Ну, это…

– Ты ведь не ранил их чувства? Я не так воспитывал своего сына.

По чистому стечению обстоятельств, сразу же после предложения, Тео получил болезненный удар в живот. Тем не менее всё прошло достаточно хорошо, а потому Тео нервничал и не знал, как правильно ответить на вопрос своего отца. Он думал, что лучше ещё раз сразиться с демоном небес, чем попадать в такие ситуации.

Наконец, дожив до конца допроса его родителей и направившись в свою комнату, на пути у Теодора появился один неожиданный человек.

– Тео! – схватив Теодора за воротник, завопил Лео, – Брат! Мама мне всё рассказала! Ты женишься сразу на нескольких девушках!?

– Лео, это…

Теодор попытался сказать, что речь идёт всего лишь о двух, но затем замолчал. Он вспомнил, что была ещё одна женщина, но он не мог провести для неё свадебную церемонию в стиле человеческого общества. Тем не менее, Лео принял это молчание за согласие, и, продолжая держать Теодора, решительно заявил:

– Неважно кто эти люди, но среди них не должно быть сестрёнки Ребби!

– … Что? – переспросил Теодор, уставившись на Лео, – Сестрёнка Ребби? Ты говоришь о Ребекке Кловис?

– А-а? Разве в нашем доме есть другой человек с таким же именем?

– … Пф-ф! Пу-ха-ха-ха! – осознав ситуацию, рассмеялся Тео, после чего серьёзно посмотрел на своего брата и тихо спросил, – Ты… Тебе нравится Ребекка?

– Ах! Брат, я… Я…

Лицо Лео покраснело, и он начал медленно пятиться назад. Младший брат Тео был довольно застенчив для того, кто ещё не достиг совершеннолетия.

– А-а п-почему б-бы и н-нет? Сестрёнка сказала, что будет ждать, пока я не стану старше. Вот почему брат не может взять её!

– Аха-ха-ха! Мой младший брат стал уже совсем взрослый. Тебе не нужно беспокоиться о об этом. Я не заберу твою возлюбленную.

– В самом деле? Правда, братик?

Теодор взъерошил волосы Леонардо, которые были такими же чёрными, как и его собственные. Возможно, Ребекка пообещала ему, совершенно не подумав, но в глазах Лео читалась неподдельная серьёзность. Может быть, через десять лет у них и вправду сложатся серьёзные отношения. Интересно, а какой будет реакция Рэндольфа, если он узнает об этом?

Вновь расхохотавшись, Теодор подумал, что его другу не будет скучно по меньшей мере десятилетие.

Это был хороший день.

* * *

После весёлого ужина Теодор вернулся в свою комнату и уставился в окно.

Возможно потому, что поместье было построено на холме, но… Вид на владения Миллеров отсюда был просто потрясающий. На окраине поместья раскинулись поля пшеницы, а из домов людей, уже вернувшихся с работы, сочился тёплый свет. Улочки были чистыми, а длинные аллеи патрулировали стражники.

– Даже если это не роскошно, кажется, всем живётся достаточно хорошо. Что ж, люди не голодали, даже когда мы жили в Баронстве.

Его миролюбивый отец, Деннис Миллер, не был выдающимся лидером, но при этом считался достаточно хорошим хозяином. Пусть у него и не было таланта к заработку денег или командованию войсками, он всегда хорошо управлял вверенными ему территориями. И подтверждением тому были счастливые лица гуляющих по улицам людей.

– Долгожданное мирное время…

История северного континента, наполненная испытаниями и войнами, подошла к концу. Андрас и Мелтор позабыли о своих старых обидах и перешли в новую эру. Война оставила глубокие шрамы на сердцах каждой из сторон, но их желание жить обыкновенной человеческой жизнью подавляло абсолютно все негативные эмоции.

Сколь бы серьёзной ни была травма, при правильном подходе она всегда заживёт и зарастёт кожей. Люди возвращались в опустошённые города, строили новые дома и вновь начинали выращивать рожь на опустошённых полях. Невозможно было за несколько лет стереть долгую историю вражды, но по мере течения времени и смены поколений всё должно было встать на свои места. Как бы там ни было, эпоха войн подошла к концу.

– Ещё нет, – раздался знакомый голос, прервав мысли Теодора, – Сущность, разрушающая цивилизации… Вероятность того, что после падения Иры человеческая раса будет уничтожена, составляет 99%. Если ты не сможешь его остановить, эта деревня тоже исчезнет.

– … И зачем ты снова напоминаешь мне об этом? – нахмурившись от столь нерадужного прогноза, спросил Тео.

– Хм-м, Пользователь кажется слишком спокойным. Я должен был сказать это на тот случай, если ты забыл. Так вот. Не забывай.

– Забудешь тут… Чего ты вообще жалуешься? – проворчал Тео.

В ответ Глаттони переместила свой рот на левую руку Теодора и произнесла:

– Одного только сохранения магической силы недостаточно. Разве ты не осознаешь серьёзность ситуации? Однако Пользователь по какой-то удивительной причине решил жениться! Ты собираешься закрыть глаза на происходящее и наслаждаться концом своей жизни?

– Эй, разве ты не говорил, что отправляешь мои данные Ире в режиме реального времени? Итак, зачем мне готовиться, если это лишь усугубит ситуацию?

– Хрм-м…

Теодор задал вполне правильный вопрос, а потому Глаттони вынуждена была тяжело вздохнуть и замолчать. Как бы там ни было, но никаких контрмер против Иры попросту не существовало.

"Его нельзя победить, используя общепринятые стратегии".

Глаттони ослабила силу, которая должна была уничтожить планету, а вместе с ней и всю цивилизацию. Тем не менее Ира всё ещё оставался сверхоружием, которое должно было раздавить любое сопротивляющееся существо. Кроме того, Теодор был зарегистрирован как Пользователь одного из Семи Грехов. Итак, данные о нём передавались Ире в режиме реального времени. Что бы ни приготовил Теодор, не было никакого способа скрыть это от Иры, поскольку в теле волшебника находилась Глаттони.

Таким образом, он решил попросту не готовиться. Если он увеличит свою магическую силу, Ира увеличит свою. Если он начнёт собирать защитные артефакты, Ира поднимет скорость и центробежную силу.

– … Я признаю, что ты не можешь действовать ни одним разумным образом. Однако стратегия, которую Пользователь установил в качестве контрмеры, попросту безумная.

– А то я не знаю… Проблема в том, что никакие другие методы в голову мне не приходят. Если у тебя есть способ, который может сработать с большей вероятностью на успех, будь добр, поделись им.

Сколько бы Теодор не думал об этом, шансы в таком противостоянии были нулевыми. Против того, чья сила увеличивалась в ответ на усиление своего противника, стратегия и тактика были попросту бессмысленными. Это была игра с цифрами, в которой противоположная сторона всегда могла сделать более высокую ставку.

Итак, в конце концов, Теодор вынужден был смириться с нулевой вероятностью.

"Он никогда не упустит ни то, что я готовлю, ни магию, которую я разрабатываю. Благодаря данным, которые передаёт Глаттони, это оружие превосходит мои пределы".

Его чутьё, как мага, уже подтвердило собственную смерть. У него не было ни малейших шансов. Даже призвав божество или воспользовавшись Фафниром, Теодору Миллеру всё ещё будет недостаточно сил и средств для блокирования этого разрушительного существа. Таким образом, Теодор выбрал самый безумный план из всех возможных. Он отказался от обязанности мага поддерживать здравое мышление при любых обстоятельствах. Позабыв о сопротивлении, он просто смотрел в будущее.

"Сейчас мне нужна вовсе не подготовка, и не магические исследования. Если у меня есть хоть зёрнышко возможной надежды, я сделаю на него ставку в последний момент".

Если в нужный момент он сможет пробудить и выйти за пределы своих ограничений, о которых знает Ира, в его будущем появится луч света.

"Мне нужен инструмент, который поможет мне перепрыгнуть через себя самого. Семья, возлюбленные, друзья… Это не имеет значения. К моменту столкновения с Ирой мне нужно создать как можно больше связей, которые позволят мне выйти за пределы Теодора Миллера".

Теодор не смирился с неизбежным. Он не сдался. Однако он отбросил свои страхи и решил, что в его жизни больше не должно остаться никаких сожалений. Именно поэтому он решил провести свадьбу, ведь благодаря этому он стал бы любить Веронику и Сильвию ещё сильнее и мечтать об их совместном будущем. Чтобы не сдаваться до самого конца, Теодор должен был быть верным своей жизни.

Ему интересно было увидеть, какой прогресс ждёт отношения Леонардо и Ребекки, а также он чувствовал ответственность перед своими родителями. Они должны жить.

Однако это было завтра, которое ещё не наступило. Это было будущее, которое ещё не прибыло.

Даже Теодор, вышедший за рамки причин и следствий, не мог освободиться от жизненного цикла. Нет, он наоборот решил погрузиться в него ещё сильнее. Он был трансцендентным человеком, способным скрыться в другом измерении, но он отказался бросать свой мир и решил противостоять грядущему разрушению.

– Я уничтожу Иру.

Он должен был сделать это ради защиты мира, в котором жили люди, которые его любили.

– Клянусь, – пообещал себе Теодор Миллер, глядя в космос – туда, откуда приближалась неизбежная смерть.

Глава 383. Свадьба столетия (часть 4)

Несколькими днями спустя Дворец Мелтора погрузился в весьма странную атмосферу.

Ранним утром местные чиновники и дворяне, проживающие в окрестностях столицы, получили указ, который они попросту отказывались понимать. Более того, никаких объяснений в нём не содержалось.

В течение сегодняшнего дня посещение дворца запрещено.

Вне зависимости от титула и должности никому не разрешалось пересекать порог дворца без специального королевского разрешения. Однако, несмотря на странность подобного указа, его издал сам Курт III, лучший король в истории Мелтора, которому удалось вывести королевство в золотую эпоху. Таким образом, хоть некоторые дворяне и начали интересоваться причиной столь внезапного повеления, никто не был настолько глуп, чтобы нарушить его. Исключительно тихо было и в Центральной Башне, разделявшей обязанности дворцовых чиновников.

Такая же тишина висела и в коридорах самого дворца.

Топ, топ.

Лишь спустя какое-то время в одном из этих коридоров раздались звуки шагов. Они были неспешными и, чем-то напоминая звучание музыкального инструмента, вскоре остановились перед великолепной дверью. А затем хозяин этих шагов слегка неуверенно открыл дверь.

Скр-р-р-р…

Возможно, дверные петли специально не смазывали обильным количеством масла, чтобы лёгкий скрип подчеркивал размеры и массивность двери. Впрочем, сейчас это было неважно. Женщина средних лет, Изабелла Миллер, переступила через порог и звонким голосом произнесла:

– Ого, какой наряд! Не знаю, чей ты сын, но ты очень хорошо выглядишь.

– Ха-ха-ха! Это наш сын, наш.

– Мама, папа, – в ответ улыбнулся Тео, облаченный в костюм из роскошных материалов. Он ожидал подобной реакции, но, несмотря на свои предположения, до сих пор не мог привыкнуть к такому гардеробу. Ему было несколько неудобно носить многослойную, пошитую на заказ одежду, но ради этого дня он должен был смириться с любыми неудобствами.

– Подожди, твой галстук немного кривовато сидит, – проговорила Изабелла, закончив осмотр своего сына. Затем она поправила слегка перекосившийся галстук, после чего отступила назад, не в силах поднять голову. Теодор покинул родительский дом будучи ещё совсем мальчиком, но вот теперь он женится… Это было незнакомое ей чувство, от которого к горлу подкатывал комок.

– Мама?

– Ох…

Поскольку слезы всё-таки решили предательски потечь по щекам Изабеллы, Теодор вытер их большим пальцем и посмотрел на неё своими ясными глазами. Они были глубокими, как озёра, и Изабелле пришлось признать, что её сынок уже вырос. Он больше не был ребёнком.

– … Живи хорошо. И будь счастлив. Понял? – обняв Теодора, прошептала Изабелла.

– Да, мама.

– Я знаю, что мой сын очень занят, но имей в виду, что ты не должен забывать и о своей семье.

– Не забуду.

После того, как Изабелла закончила говорить, Деннис тоже обнял Теодора и похлопал его по спине. Распростёртые руки его отца, которые в детстве казались ему такими широкими, теперь же были совсем небольшими. Не только Изабелла стала сентиментальной. Теодор тоже изо всех сил старался не проливать слез.

– Ты всегда был очень старательным ребенком. Я всё ещё помню, как ты с самых малых лет помогал по домашнему хозяйству. Ты достаточно усердно учился, чтобы сдать вступительный экзамен в академию, хотя тебя никто не учил. Ты упорствовал в течение нескольких лет, пока твой талант наконец-то не проснулся. Ты очень хороший сын, – чувствуя, как подрагивают руки Тео, проговорил Деннис.

– Отец, я…

– Тебе не нужно ничего говорить. Я всё знаю. Я верю в тебя. Я верю, что ты преуспеешь, поэтому ни о чем не волнуйся. Тем не менее почаще показывай нам своё лицо. Не забывай о чувствах своих родителей.

– … Да, я буду часто вас навещать.

Ещё раз крепко обняв Теодора, Деннис встал рядом с Изабеллой. Атмосфера была как радостной, так и горькой. Их последняя задача в качестве родителей подошла к концу.

Тук-тук.

А в следующий момент раздался стук, словно кто-то подошёл к двери.

– Похоже, дамы прибыли. Тео, открой им дверь.

– Да.

Как правило, жених и невеста не должны были видеть друг друга до самой церемонии бракосочетания. Однако эта свадебная церемония была несколько иной. Итак, Теодор медленно подошел к двери и открыл её.

– Ах.

А затем он попросту застыл на месте, увидев своих двух невест.

Вероника и Сильвия, две красавицы с уникальными цветами своих глаз и волос, были облачены в белоснежные свадебные платья и выглядели ещё лучше, чем обычно. Неужели дворцовые служанки оказались настолько высококлассными мастерами своего дела?

Шея Вероники контрастировала с её малиново-рыжими волосами и попросту завораживала, в то время как у Сильвии была зимняя, волшебная белая кожа и мягкие губы. Несмотря на обилие кружев, женские изгибы не были скрыты, что придавало им ещё большей соблазнительности.

– Что, ты снова влюбился в нас?

– Ху-ху-ху, Тео. У тебя такое смешное лицо.

Две красавицы, схватив Теодора за руки, были вполне удовлетворены его реакцией. Тонкое кружево не мешало ощущать тепло и нежность их рук, что вызывало у него настоящее головокружение. Ну а Деннис с Изабеллой могли лишь усмехнуться, глядя на этих трёх прекрасных людей. Для тех, у кого не было семьи, они должны были стать родными матерью и отцом. Итак, невесты подошли к семейству Миллеров и несколько минут пообщались с ними.

А затем в комнату вошел слуга.

– Всё готово, Старший Мастер Башен.

Собравшиеся в комнате тут же побледнели и напряглись. Они ещё раз глянули на свои наряды и посмотрелись в зеркало, чтобы проверить макияж.

Причина, по которой Курт III запретил доступ во дворец, заключалась в том, что сегодня должна была состояться свадьба Теодора Миллера и его двух невест.

* * *

По правде говоря, дворец Мелтора не отличался особым великолепием. Отсутствие предметов роскоши было обусловлено практическим характером магов, но главная причина крылась в многовековой войне с Андрасом. Мелтору нужны были средства для расширения оборонительных рубежей и привлечения новых солдат, поэтому в этом плане Мелтор несколько отставал от королевских дворцов других государств. Если бы королевство магов тратило деньги на внутреннее убранство своего дворца, Мелтор бы уже давно пал. Тем не менее сегодня правительство всё-таки решило немного отойти от своей извечной бережливости.

– О, Его Величество хорошо справился с этой задачей. Сегодня дворец привлекательнее, чем все башни магии вместе взятые, – резюмировала Вероника, с чем Тео и Сильвия могли лишь согласиться.

Обыкновенный чистенький дворец трансформировался в нечто эпохальное, насыщенное множеством статуй и гирлянд, прибывших неизвестно откуда. Должно быть, Курт III и вправду лично занимался этим вопросом.

Топ, топ, топ…

Итак, трое людей неторопливо направлялись к специальному залу, где уже собрались все приглашенные.

Шаг, ещё один шаг…

Словно наслаждаясь каждым моментом происходящего, который невозможно было испытать дважды в жизни, трое людей шли абсолютно молча. Они чувствовали, как температура их тел передаётся через ладони их рук, а также могли слышать успокаивающее дыхание друг друга.

Наконец, перед ними появилась дверь свадебного зала.

– … Ну что, идём? – спросил Теодор, обращаясь к обеим своим невестам. Серебряные волосы идущей по левую сторону Сильвии слегка вздрогнули, в то время как шагающая справа Вероника решительно кивнула. Не было необходимости говорить, что их намерения были вполне ясны.

Бу-жу-у-ух…

Использовать руки и магию также не требовалось. Телекинез – сила, подчиняющаяся воле Теодора, толкнула пару больших дверей, после чего раздался приглушенный шум, и взглядам гостей предстала долгожданная троица.

Среди присутствующих были только знакомые лица. В конце концов, они решили пригласить лишь самых близких им людей.

Среди них был Винс, маг средних лет, у которого в последнее время был весьма напряженный график; Рэндольф, мечник, сменивший свою повседневную одежду на формальный наряд; Титания, высшая эльфийка, которая согласилась задержаться в Мелторе. Также присутствовали члены Кватро, распущенного после окончания северной войны: Уильям и Парагранум в облике девушки.

"Нет, подождите-ка. Парагранума же, вроде бы, не приглашали?"

Теодор окинул её взглядом, на что Пара просто пожала плечами. Она использовала свои собственные методы, чтобы быть здесь. Итак, Тео проигнорировал её присутствие и продолжил шагать вперёд.

И вот, вскоре троица прошла мимо гостей и членов семьи, поднявшись на подиум.

– … Ха-ха.

Когда Теодор увидел это, он не мог не рассмеяться. Наверное, подобные звуки не были допустимы для подобных церемоний, но и обе невесты, и другие гости смеялись, словно понимали и разделяли его реакцию. В конце концов, это было естественно.

– Хорошо выглядишь, Старший Мастер Башен.

А всё было потому, что перед ними стоял Курт III, на голове которого сегодня не было привычной ему короны. Вероника хмыкнула, а Сильвия была просто смущена, поскольку не знала, что происходит. Теодор думал, что появление короля было попросту абсурдным, а потому спросил:

– Ваше Величество, только не говорите мне…?

– Если вы не возражаете, я хотел бы провести церемонию вашего бракосочетания. Каковы мысли на этот счёт трёх мастеров башен?

Жених и невесты смотрели друг на друга, но Курт, похоже, не хотел уходить, если бы только не получил прямого отказа. Оглядываясь назад, подобные прецеденты уже случались. Правда, последний раз бракосочетание проводилось королём несколько сотен лет назад. Вот почему троица рассмеялась и без колебаний приняла решение:

– Пожалуйста, позаботьтесь о нас.

– Да! Конечно!

Испытывая искреннюю радость из-за того, что ему не отказали, Курт III с возбужденным выражением лица положил левую руку на свод законов, а правую – на сердце. Это означало искреннее следование как законам, так и сердцу.

А затем Курт посерьезнел и начал говорить:

– Сегодня судьбы трёх человек влились в единый и бесконечный поток времени. Они родились с разными именами, в разные дни и жили по-разному. Но пусть с этого дня они всегда будут вместе и вместе встретят свой конец.

Завершив официальную часть благословения, Курт III обратился к первому из троицы:

– Ты – герой, ставший на путь магии и своими собственными руками сделавший своё имя. Клянешься ли ты любить и заботиться о своих невестах всю оставшуюся жизнь?

– Да, клянусь, – положив правую руку на грудь, твёрдо ответил Теодор Миллер.

– Ты – та, в чьих жилах течёт кровь дракона, но которая решила жить среди людей. Клянешься ли ты любить и заботиться о своём женихе всю оставшуюся жизнь?

– Да, клянусь, – необычайно мягким тоном произнесла Вероника.

– Та, кого любил и воспитывал один из самых мудрых людей на земле, клянешься ли ты любить и заботиться о своём женихе всю оставшуюся жизнь?

Не нужно было упоминать о каком мудреце шла речь. Итак, глаза Сильвии слегка покраснели, и она с секундной задержкой ответила:

– Да, я клянусь.

Как только клятвы были принесены, Курт закрыл свод законов. Пришло время для самого ожидаемого ритуала на свадьбе.

– Тогда, жених и невесты, пожалуйста, подкрепите свою клятву поцелуем.

Пусть это и было всего лишь традицией и не обладало никаким формальным весом, но гостям нравилось смотреть на застенчивого жениха и невесту. Итак, Курт и остальные с улыбкой на лицах уставились на молодожёнов. Сильвия, всё ещё очень восприимчивая к тактильным контактам, была занята охлаждением своей покрасневшей кожи. Однако помимо неё здесь присутствовал ещё кое-кто, у кого страсть была в крови.

– Тео.

– А-а? Ах.

Она вытянула вперёд руки и потянула Теодора за талию. Сила была невысокой, но импульс был настолько велик, что Теодор не успел воспротивиться ему и тут же оказался в объятиях Вероники. В одно мгновение губы двух людей соприкоснулись друг с другом, а их дыхание замерло. Это был не церемониальный акт, а поцелуй, который делали лишь те, кто уже долго находится в отношениях.

– О, боже! У них действительно всё по-настоящему! – рассмеялась Изабелла, увидев невероятный поцелуй Вероники.

Завидующие гости мужского пола вздохнули и начали прочищать горло, в то время как Деннис почувствовал облегчение от того, что не стал брать на свадьбу Лео.

И вот, спустя почти 10 секунд два человека оторвались друг от друга.

– Ху-ху, я хорошо поела, – сказала Вероника, облизывая губы, словно съела что-то вкусное, – Если ты не спешишь, может, сделаем это ещё раз?

– Э-это…!

– Если ты продолжишь колебаться, я продолжу трапезу!

Это была явная провокация, а потому Теодор понял смысл слов Вероники и повернулся к Сильвии. Девушке едва удавалось поддерживать своё храброе состояние, а потому Тео улыбнулся, провёл рукой по её щеке, а затем поцеловал.

Он не использовал язык, как в случае с Вероникой, но поцелуй длился долго. Однако даже это заставило Сильвию перестать дышать. А когда поцелуй закончился, притихшие гости подняли руки и зааплодировали.

Хлоп-хлоп-хлоп-хлоп!

Весь дворец наполнился звуком аплодисментов.

А затем троица встала друг возле друга и поклонились людям, которые пришли на их свадьбу. Официальная часть свадебной церемонии была завершена, а потому Теодор взял за руки своих невест и повёл их по красной дорожке.

– Вероника, Сильвия.

Две девушки тут же повернулись на его зов, от чего Тео рассмеялся и притянул их к себе поближе.

– Айнь.

– А-а, что?

Вероника вела себя игриво, в то время как Сильвия сильно смущалась. И вот, с двумя прекрасными невестами об руку, величайший маг материального мира с гордостью провозгласил:

– Теперь мы можем пойти куда угодно и делать что угодно. Я дам вам всё, чего бы вы не пожелали.

Он покажет им все самые прекрасные пейзажи и подарит любые сокровища. Человек, обладающий практически безграничной силой, впервые за всё время пообещал себе, что иногда может действовать и в собственных интересах.

Итак, глядя на округлившиеся глаза своих жён, Теодор рассмеялся и проговорил:

– А теперь давайте отправимся в наш медовый месяц.

Пришло время насладиться весной, которая могла больше никогда уже и не прийти.

Глава 384. Свадьба столетия (часть 5)

Фшу-у-у-ух…

Каждый раз, когда на песчаный пляж накатывала очередная волна, на побережье образовывалось настоящее облако пены. По сторонам то и дело разбрызгивались капельки воды, а солнечный свет проникал даже сквозь небольшие перистые облака. Аквамариновое море было настолько красивым, что его попросту невозможно было описать словами.

Такой была привлекательность другой страны. Это был Пирис, мимо которого проходили все корабли прибрежного Королевства Солдун. Это был город с самым красивым пляжем на континенте. Во время гражданской войны, случившейся несколько лет назад, этот пейзаж был мало кому известен, однако за несколько лет многое изменилось.

Итак, глядя на это умиротворяющее зрелище, Тео поднёс к губам небольшой бокал. А спустя мгновенье по его пищеводу побежала освежающая жидкость со вкусом лайма.

– … М-м, это хорошо.

Теодору не нравился горьковатый вкус алкоголя, однако конкретно этот напиток пришёлся ему по душе.

– Правда? Я знаю, как такой делается. Если захочешь выпить, когда мы вернемся домой, просто скажи мне об этом, – усмехнулась Вероника, подняв аналогичный бокал.

– Что? Ника, ты умеешь делать коктейли?

– Это моё маленькое хобби. Разве ты не знаешь, какой у меня темперамент? Мне тяжело напиться, а потому я употребляю алкоголь часто и много. Мало кто знает об этом, но существуют кое-какие коктейли, которые придумала я сама.

Возможно, из-за преимущественного употребления спиртного вместе с пищей, многие люди не знали, что для организма "алкоголь" является смертельно токсическим веществом. Кровь дракона, разрушающая все виды ядов благодаря своему врожденному иммунитету, не могла пропустить и этот ингредиент. Однако, не принимая во внимание этот факт, данная история была весьма необычной. Вероника пила больше всех, потому что не могла напиться.

Рассмеявшись про себя, но никак этого не показав внешне, Тео посмотрел на Сильвию.

– Ик.

Он был обеспокоен тем, что раскрасневшаяся Сильвия то и дело икает.

– Сильвия, ты в порядке? Может, мне применить очищающее заклинание?

– Ах, ик. Нет, я в порядке. Мне хорошо, ик. А заклинание – потом, ик.

Сильвия отличалась от Вероники, выражение лица которой не изменилось даже после десятка таких коктейлей. И вот, несмотря на возможность в любой момент использовать очищающую магию, Сильвия не хотела разрушать эту миролюбивую атмосферу. Ну и, конечно же, она не хотела показаться ребёнком.

А затем девушка прислонилась к левому плечу Теодора, производя ещё более завораживающее впечатление, чем обычно.

– Тео… – раздался её приглушенный мягкий голос.

Со дня свадьбы прошло уже несколько дней. Поначалу молодой человек и девушки действовали несколько застенчиво, но вскоре они полностью познакомились с телами друг друга. И вот, Теодор погладил Сильвию по её взъерошенным волосам, после чего поцеловал в гладкий лоб.

– Что, ты играешь в одиночку? А-а?

– Ника, о-о-о…

Вероника поцеловала его правое плечо и мочку уха, после чего перешла к губам. Это был ярко выраженный жест привязанности, хорошо видный в лучах дневного света. Было бы стыдно и неловко, если бы кто-то увидел её столь откровенные действия, но, к счастью, то место где они сидели, обладало классом люкс. Таким образом, они были единственными в домике, откуда открывался прекрасный вид на море.

– Хуа! Было бы лучше, если бы мы были одни, но втроём – тоже неплохо. Итак, мы посетили пляж Пириса. Куда дальше? – оторвавшись от Теодора, спросила Вероника.

– Можно остаться здесь ещё ненадолго и посмотреть на ночное море, ик, – предложила Сильвия.

– Ну, разве ночью мы увидим что-нибудь другое, кроме огней маяка? Если ты хочешь хороший ночной вид, то для этого прекрасно подойдёт столица Остина, Эдирна.

– Остин, ик? Я думала, что это просто пустыня…

Через несколько дней они стали настоящими сёстрами, а потому Тео наблюдал за ними с весьма странными эмоциями.

Красный и золотой, синий и серебристый… От индивидуальности до внешнего вида – не было ничего, что делало бы их похожими. Отношения, которые никогда бы не появились без существования Теодора, связались узами брака и сделали двух девушек членами одной семьи.

"Даже после достижения трансцендентности из жизни можно извлечь ещё много уроков…"

После окончания свадебной церемонии каждый день для них был новым. Тео чувствовал себя так, будто каждое утро рождался вновь. Вчера они ели блюда из морепродуктов, приготовленные на восточном континенте. Позавчера они посетили торговую набережную в Королевстве Андрас. В полном соответствии со своим обещанием, Теодор мог пойти куда угодно и сделать что угодно. Когда они хотели что-то скушать, то отправлялись туда и заказывали именно эту еду. Когда они хотели посетить какое-то место, то моментально перемещались туда, оставляя позади себя целые континенты.

"… Если как следует подумать, это порядком отличается от чтения книг".

Если бы прошлый Теодор Миллер, студент-неудачник магической академии, увидел кого-то в таком положении, в каком он был сейчас, он бы только вздохнул. В отличие от тех дней, когда он видел лишь библиотечные книжки, теперь Тео обладал возможностью видеть всю красоту этого мира своими собственными глазами. Итак, Тео поочередно посмотрел на своих двух жён и улыбнулся.

– Итак, куда вы хотите?

И Вероника с Сильвией тут же ответили, словно только этого и ждали:

– В Белфортскую гавань! Я должна забрать кулон, который мы вчера заказали.

– Давайте в Эдирну. Сестрёнка говорит, что ночью Эдирна очень красивая.

– Хорошо, тогда, о-о-оп, встаём, – ответил Тео, поднявшись со своего места и оставив несколько золотых монет в качестве чаевых.

Поднявшись, троица опёрлась друг на друга и побрела к выходу. А когда они дошли до беломраморной лестницы, им встретилась совершенно неожиданная фигура.

– Эм…?!

– Ох!

Наполовину седая голова и морщинистое лицо отчетливо говорили о глубине прожитых им лет. Его наряд представлял собой смесь восточной и западной одежды, что делало его по своему уникальным. Впрочем, это было естественно, поскольку данный человек являлся главой семьи, которая переехала с восточного континента в Солдун.

– Давно не виделись, господин Бэк.

Услышав приветствие Теодора, Бэк Чонмюн на мгновение потерял дар речи. А затем он поклонился и вежливо поздоровался:

– Приветствую, сэр Теодор. Не думал, что мы встретимся в таком месте. У Вас всё хорошо?

– Как видите: лучше, чем когда-либо.

– Ха-ха-ха! Что ж, настоящий герой этого заслуживает. Поскольку никаких новостей о Вашем прибытии не было… – произнёс Чонмюн и понимающе улыбнулся, –Думаю, не нужно никому рассказывать о Вашем присутствии в этом месте. Пожалуйста, наслаждайтесь отдыхом.

– Спасибо.

– Ху-ху, кстати, ещё раз спасибо за то, что обучаете моего сына. Буду с нетерпением ждать наших дальнейших встреч.

С этими словами Бэк Чонмюн снова поклонился и прошёл мимо них. Он знал, что вмешиваться в любовные дела молодых людей – не самое лучшее занятие.

Но вот, вскоре после ухода Бэк Чонмюна, возле Теодора произошёл настоящий взрыв хохота.

– Ку-ху-ху! У-ху-ху-ху!

– Хе-хе-хе, хе-хе-хе!

Две девушки, которых Теодор придерживал за талии, звонко рассмеялись. Встреча была слишком внезапной, а поскольку они втроём входили в список лучших магов континента, Чонмюн наверняка будет помнить эту историю даже по прошествии десяти лет.

– Я… Это действительно неприлично, – пробормотал Тео, глядя на смеющихся девушек, после чего приказал:

- Пространственный переход, Белфорт.

Было ещё много мест, которые они хотели посетить, а время летело с удвоенной скоростью. Тем не менее спешить им было некуда. Их медовый месяц был ещё далек от завершения.

* * *

Так прошло два месяца.

Это был и не короткий, и не длинный промежуток времени. В небе уже четырежды появилась полная луна, а Теодор, Сильвия и Вероника продолжали путешествовать по континенту, накапливая бесчисленное количество приятных воспоминаний. Они увидели мерцающее северное сияние. Они почувствовали на своей коже песчаные ветра пустыни и нашли город-мираж. Они бродили под водой и обнаружили вулканический кратер, где проживал Брасмати, и который решила посетить лишь Вероника.

В мире было много красивых достопримечательностей, и троица познакомилась с большинством из них.

– Уже темно. Будем возвращаться?

Тем не менее когда они хотели отдохнуть, то всегда возвращались в одно и то же место.

– Да, я хотела бы принять ванну.

– Поехали. Дом ждёт.

Вероника и Сильвия согласно покивали головами и схватили его за руки. Чувства уже были не такими острыми, как поначалу, но тепло женских тел всё ещё передавалось ему.

Фшух!

Они уже привыкли к этому моментальному пространственному перемещению, а потому привычно закрыли глаза. А когда они их открыли – сияние уже исчезло, и троица увидела перед собой их пункт назначения. А в следующее мгновенье навстречу им шагнул пожилой мужчина и приветственно поклонился. На нем была простая одежда, но при этом хорошо выглаженная и аккуратная. С морщинами и белыми усами, которые демонстрировали наличие жизненной мудрости, это был Арманд, управляющий их великолепного дома.

– С возвращением, господин.

Теодор не говорил, когда и во сколько вернется, а потому своевременное появление Арманда было попросту удивительным. Возможно, всё дело было в его опыте, которому насчитывалось вот уже полвека? Получив приветствие Арманда, Теодор передал ему пальто и ответил:

– Как и всегда, Вы снова вовремя, Арманд. У Вас точно нет дара предвидения?

– Ху-ху, это просто стариковская интуиция. Точно такая же, как у фермеров, которые знают, что завтра не будет дождя, или как у торговцев, чувствующих запах денег.

– В этом мире слишком много волшебников. Надеюсь, я нескоро потеряю такого проницательного сотрудника.

В ответ Арманд улыбнулся и хлопнул в ладоши, призывая горничных, которые должны были помочь Веронике и Сильвии. Как оказалось, горничные также обладали недюжинным опытом. Проворными и отточенными движениями они быстро сняли с них туфли, после чего моментально убрали всю грязь и пыль с их волос и одежды. Казалось, они даже моргали с нужной частотой.

"Пусть я уже и привык к этому, но всё равно никак не могу избавиться от небольшого дискомфорта", – глядя в окно, подумал Тео.

Их домик был расположен на родине семьи Миллеров, а само Баронство Миллеров теперь находилось под прямым контролем королевской семьи. Деннис Миллер стал маркизом и переехал вместе со своей семьёй в новый район.

Таким образом, Курт III превратил этот дом в настоящую виллу.

А затем он направил к ним нескольких горничных и отставного дворецкого. Хоть Теодор и слышал эту историю, но не знал, что обыкновенный дом превратится в виллу, предназначенную для медового месяца.

– Тео!

Следуя за Армандом, Теодор тут же повернулся, услышав своё имя. А затем к нему подбежали Вероника и Сильвия, которые, встав на цыпочки, тут же поцеловали его в губы.

– Ты знаешь, что сегодня имеешь дело с нами обеими, верно?

– Ты ведь не планируешь спать один?

Казалось, этот мягкий женский шепот был запланирован заранее.

– … Да, я буду ждать.

Удовлетворенные ответом Теодора, две красивые девушки улыбнулись и отступили. А затем они исчезли вместе с горничными.

– Сегодня слуг в спальне не будет, – произнёс Арманд, наблюдавший за происходящим со стороны.

– Э-э, Вы о чём, Арманд?

– Я просто даю Вам знать, кгм-кгм!

Кивнув Арманду, Тео вновь перевёл взгляд на окно и вздохнул. Казалось, сегодня звёзды были ярче, чем обычно… И от этого его лицо тут же помрачнело.

До падения Иры оставалось всего два месяца. И Теодор в очередной раз вспомнил, что день разрушения приближался.

Конец их счастливым дням был близок.

Глава 385. Свадьба столетия (часть 6)

Тихо стрекотавшие насекомые невольно разбудили мирно дремлющего волшебника. Открыв глаза, он посмотрел на потолок, освещенный приятным лунным светом, после чего несколько раз моргнул и вычислил время.

"Ещё ведь и полуночи нет".

До рассвета оставалось ещё несколько часов, а потому Тео попытался закрыть глаза, но, поскольку он уже проснулся, сонливость исчезла. Может, ему стоило сходить за стаканом воды? Теодор собирался уже было приподняться, но в то же мгновенье был вынужден остановиться. И связано это было с тяжелым весом на его плечах.

– Ухм-м…

– Ун-н…

Вероника и Сильвия… Даже в темноте их волосы сияли своими цветами. Их кожа, видневшаяся из-под одеяла, была белой и гладкой. Теодор не мог не смотреть на своих спящих жён, особенно на темноватые следы, оставшиеся на их шеях. А затем кое-кто тоже открыл глаза и, улыбнувшись, тихо прошептал:

– Что бы кто ни говорил, но ты очень коварный.

Сильвия ещё не проснулась, а потому Тео так же тихо прошептал в ответ:

– Ника, ты не спишь?

– А-а? Нет. Ты ведь смотришь на меня таким животным взглядом. Как я могу спать, зная это?

– Животным…? – попытался было запротестовать Тео. Однако в ответ Вероника попросту скинула с себя одеяло. Возможно, обычный человек не смог бы разглядеть её фигуру, едва-едва освещённую тусклым звёздно-лунным светом. Однако Теодор не был обычным человеком. Её неприкрытые одеждой изгибы тут же подавили его. Он потерял дар речи и мог лишь открыть и закрыть рот, не в силах вымолвить ни слова.

– Иди ко мне.

Теодор не мог победить в этой битве. Итак, он горько улыбнулся и слегка приподнял брови. Тем временем Вероника поцеловала его в ключицу и живот, словно празднуя свою победу. И хотя Теодору не было щекотно, он не мог не рассмеяться. Некоторое время он продолжал лежать на кровати, после чего взял её за руки и поцеловал в лоб.

– Стой.

– Тео останавливает меня, когда я ещё не удовлетворилась. Как грубо.

– Что, если кровать окончательно развалится?

Это звучало как шутка, но на самом деле это было не так. За последние два месяца эта кровать и без того существенно прогнулась. Несмотря на то, что она была сделана из прочного железа и дуба, в данном случае её прочность мало чем отличалась от дешевой деревянной койки.

Услышав это, Вероника тут же насупилась.

– Ох, значит, это я во всём виновата?

– Учитывая количество раз… – ухмыльнулся Тео, приведя неоспоримый аргумент.

– Тео!

В принципе, его слова были абсолютной правдой. Несмотря на то, что Сильвия была магом 7-го Круга, она всё ещё оставалась человеком. Итак, ей было трудно конкурировать с Вероникой не только в битве, но и в повседневной жизни. Но прежде всего Вероника унаследовала кровь красного дракона и славилась не только своими высокими физическими способностями, но и желаниями. Вот почему на протяжении всего медового месяца её желания горели каждую ночь без исключения.

Обменявшись ещё парой слова, оба человека подняли взгляд к небу и замолчали.

– … Пришло время возвращаться?

Теодор не сразу ответил на вопрос Вероники. Однако его молчание вполне можно было счесть положительным ответом. Отсутствие сразу двух мастеров башен влекло за собой огромные проблемы. Курт сказал, что даст им три месяца отпуска, но это попросту перегрузило бы всё королевство.

– Это были самые приятные два месяца в моей жизни, – прошептала Вероника, прислонившись к его плечу, – Мы ходили куда хотели и ели что хотели. Это продолжалось два месяца и ты, Тео, был их лучшей частью.

– Кажется, кто-то недавно называл меня животным.

– Хо-хо, разве ты забыл? Я ведь тоже не человек, – ответила Вероника, игриво укусив его за мочку уха. Подобное поведение было ближе к кошке, нежели к дракону, а потому Теодор пощекотал её подбородок и улыбнулся.

– Это произойдет? Наш малыш… – погладив себя по животу, прошептала Вероника.

– Я не уверен.

Из-за своей крови дракона Веронике было тяжело забеременеть. Однако история была совершенно другой, когда её партнером выступал Теодор, трансцендентный человек, не скованный причинно-следственными связями. Итак, теперь её беременность целиком и полностью зависела от удачи.

"Ребёнок…"

Теодор немного занервничал от неожиданной мысли о появлении новой жизни, которая унаследовала бы его кровь и фамилию. Он хорошо понимал всё это своим разумом, но ему всё равно было непросто думать об этом.

"Я… Отец?"

Теодор задавался вопросом, каким будет цвет волос его ребёнка. Чёрным? Красным? Серебряным? Было бы неплохо иметь ребенка с красивыми волосами.

Ребенок, с маленькими ручками и ножками, который называл бы его "папой"… Его губы дрогнули от одной только мысли об этом. И это видение будущего было нарушено словами Вероники:

– Тео. Ты планируешь навестить эту девочку?

– … Да.

Не нужно было отдельно упоминать личность человека, о котором они говорили. Элленоя не могла покинуть Великий Лес, поскольку выступала в качестве "святой" Митры. Вот почему он должен был сам отыскать её. Итак, учитывая два месяца, остававшихся до падения Иры, Теодор планировал провести половину своего отпуска вместе с Элленоей. Итак, услышав ожидаемый ответ, Вероника больно ущипнула его.

– Ай.

– Мужчина с двумя девушками нуждается в третьей? Ты действительно плохой парень.

– Я люблю тебя, Ника.

– Всё в порядке, ты, ублюдок. Если тебе действительно жаль, обними меня покрепче, чтобы я никогда не забывала твои руки… – пробормотала она, и Теодор немедленно исполнил её желание. Тело Вероники приблизилось без малейшего сопротивления, и его жар тут же передался через её разгоряченную кожу. Это был соблазн, который нельзя было перебороть, однако в следующую секунду плечо Тео внезапно онемело.

– … Сильвия?

Глядя на него несколько размытым взглядом, Сильвия вновь стукнула его по плечу. В отличие от своей обычной мягкости, её глаза были полны похоти и желания монополизировать. И Вероника, прочитав выражение её лица, тут же засмеялась, откинув в сторону одеяло.

– Ладно, моя младшая сестрёнка хочет сделать это первой?

– Что?

– Это последняя ночь нашего медового месяца. А теперь давай посмотрим, кто сильней!

К тому моменту, как Теодор понял, что она имела в виду, было уже слишком поздно. Две красивые женщины, Вероника и Сильвия, взяли на себя инициативу и повалили его на спину. А перед тем, как его сопротивление было сломлено, Теодор понял, что Арманд в очередной раз оказался прав. Другим людям здесь нечего было делать.

* * *

На следующий день завтрак на вилле был достаточно поздним. Три человека вышли из комнаты лишь после того, как солнце достигло зенита. И, в отличие от Теодора, который выглядел изможденным, две женщины прямо-таки сияли. Увидев данные последствия, Арманд сделал задумчивое лицо и, подойдя к Теодору, который только что закончил завтракать, протянул ему маленькую бутылочку.

– У меня кое-что есть для Вас, господин.

– … Это?

– Это популярное средство от усталости. Эффект невелик, но он хорош для быстрого восстановления физического истощения и недоедания.

– Эх, спасибо.

"Это" отличалось от потребления выносливости и магической силы. Судя по всему, данное снадобье должно было освежить его разум…? Итак, опустошив протянутую бутылочку, Теодор искренне поблагодарил своего управляющего:

– Спасибо, Арманд.

– Пустяки. Это мой долг как Вашего дворецкого.

В работе Арманда не существовало ни одного изъяна. Впрочем, Курт не стал бы назначать его на такую должность без явной на то причины. Итак, задумавшись о прошлой карьере Арманда, Тео проговорил:

– В ближайшие два месяца на этой вилле никого не будет. Руководите ею по своему собственному усмотрению. Я полностью Вам доверяю.

– Ху-ху, этот старик такого не заслуживает.

– Вы уверены? Я не встречал лучшего сотрудника, чем Арманд. Даже первый королевский помощник не сможет сделать свою работу так же качественно, как Вы, – произнёс Тео, от всего сердца похвалив Арманда.

– …

– Пожалуйста, подготовьте виллу к тому, чтобы в один прекрасный день я мог посетить её вместе со своими родителями.

– … Я сделаю всё, как Вы велите, – улыбнулся Арманд Гестен, бывший дворцовый дворецкий.

– Что ж, тогда я пойду.

С этими словами Теодор повернулся к двум ожидавшим его девушкам и обнял их. Вероника и Сильвия… Они всегда ему нравились, но теперь каждая из них стала неотъемлемой частью его жизни. Одно лишь их сердцебиение делало его счастливым.

– Будь счастлив. Конечно, не лучше меня, ладно?

– Я буду злиться, если ты задержишься.

Приободрив и слегка пожаловавшись, девушки отошли от Теодора.

Они возвращались в Мелтор.

– Задержаться? Боюсь даже представить, что со мной будет в таком случае. Итак… – пробормотал Теодор, чувствуя, что ему будет очень не хватать их тепла.

- Переход, Мана-виль.

Фшух!

Пока Вероника и Сильвия перемещались в Центральную Башню Мана-виля, Тео активировал второй пространственный переход.

- Переход, северный Великий Лес.

Как и всегда, перед его глазами появилась вспышка света, и Тео шагнул сквозь пространственную дыру, за раз перемещаясь на тысячи километров вперёд. При желании он мог изменить конечный пункт прямиком внутри этого межпространственного места, или же попросту вернуться назад. Однако Тео молча дождался конца перемещения.

– Хм-м…

Как только он прибыл, его нос защекотал запах густой лесной чащи. Запах жизни, запах почвы и растительности, перемешавшейся друг с другом, был настолько богатым, что ему было трудно почувствовать что-нибудь ещё. И вот, прибыв на место, Теодор медленно открыл глаза. Некоторые деревья не уступали высотой обычным зданиям, в то время как другие были достаточно большими, чтобы достигнуть середины башен магии. И это служило явственным доказательством того, что жизненная сила Мирового Древа начала выходить за свои пределы. А в следующий момент…

– … Э?

Тео увидел то, от чего его глаза полезли на лоб.

Здесь присутствовало нечто, чего не должно было существовать. Он выставил пространственные координаты на окраине леса, а не в его центре, чтобы не слишком сильно шокировать эльфов. Но тогда почему…?

– Митра?

Прямо перед ним стояла Митра – воплощение Мирового Древа.

– Хонь? Део?

Ростом она была ниже колена, а почка на её голове была точь-в-точь как до своего расцвета. Но почему она регрессировала, вместо того, чтобы развиться?

И вот, услышав его голос, Митра широко улыбнулась и воскликнула:

– Део-о! Део пришел!

Так или иначе, Митра всё ещё была Митрой. Итак, Теодор собирался обнять её, как вдруг…

– А-а? Део?

– Хонь? Действительно Део!

– Део! Део!

– Нет! Онь мой!

Одна, две, три… Вскоре Митры, которых, казалось, насчитывалось несколько десятков, или, может быть, пару сотен, начали стекаться к нему со всех сторон. Они были милыми детьми, которых, впрочем, было слишком много. Это было настолько удивительно, что Теодор поражённо застыл на месте. Его глубокие магические познания оказались бесполезными, поскольку он не мог даже предположить, почему Митра умножилась.

Одна Митра схватила его за ногу, вторая вскарабкалась на его плечо, третья залезла на голову… Теодор был крайне смущен этим непостижимым зрелищем.

– Тео! Ты наконец-то пришёл!

Неужели прибыл его спаситель? Нет, это была ещё одна Митра. Однако, в отличие от других Митр, эта Митра была девочкой-подростком, едущей верхом на чём-то.

– Трес? Да что же это такое!? – узнав три повиливающих хвоста, воскликнул Тео.

Количество хвостов было всё тем же, но вот его тело стало существенно больше…

Целая серия совершенно непостижимых ситуаций заставила Теодора почувствовать себя так, словно он попал в иной мир.

Глава 386. Лес, ведущий в будущее (часть 1)

Экология Великого Леса, в котором располагался Эльфхейм, была уникальной и по-своему загадочной. Это было место, раскинувшееся между Красным Плато и ледяной Арктикой, где не должно было произрастать ни одного сорняка. С экологической точки зрения, здешняя среда должна была быть непригодной для проживания, однако темпы роста флоры и фауны на территории Великого Леса были попросту невообразимыми.

Тем не менее все хорошо знали, что за этим стоит: Мировое Древо, Иггдрасиль, чьи ветви, согласно мифам, достигали самых звёзд. Это был источник жизни, который питал почву и позволял растениям и животным жить там, где изначально это было невозможно.

– Но разве деревья не слишком большие? Их листва должна блокировать поступление как солнечного света, так и дождевых капель.

Деревья, которые вне Великого Леса практически никогда не вырастали выше десяти метров, здесь же достигали пятидесяти метров в высоту. Теодор был весьма обеспокоен этим вопросом, но, по словам Митры, данная особенность не влекла за собой никаких проблем.

Мировое Древо свело на нет недостаток питательных веществ и влаги. Оно создало настоящую экосистему, способную заменить собой даже некоторые естественные процессы.

– Тео, ты слушаешь меня? – внезапно спросила надувшая щёчки Митра.

Поскольку девушка была связана с ним душой, она заметила, что Теодор думает совсем о другом.

– Да-да, конечно. Сила Дмитры – тяжелое бремя для Мирового Древа. Поэтому ты сосредоточила свои усилия на повышении естественных способностей леса, разделив своё тело на более мелкие?

– Да! Как Тео и просил, я очень много работала!

После того, как она в очередной раз намекнула на необходимость похвалы, Теодор погладил Митру по голове, искренне восхищаясь её идеей. Он знал, что бог может потерять свою божественность и пасть до состояния древнего духа. Однако, восстановив её, Митра превратила часть своей силы в древних духов. Более того, эти тела также имели возможность действовать самостоятельно. Теодор увидел, что скорость разрастания леса была неестественно большой и, как оказалось, всё это было связано с Митрой.

– Ты сделала намного лучше, чем я предполагал. Отличная работа, Митра.

– Хонь! Хень! – прижавшись к его руке, воскликнула Митра. Судя по всему, верхняя часть её головы была весьма чувствительной, поскольку девушка то и дело смеялась.

– Митра, я хочу спросить тебя ещё кое о чём, – проговорил Тео.

– А-а?

– Ты ехала верхом на Тресе…. Я помню, что несколько месяцев назад он был ещё совсем маленьким…

С этими словами Теодор посмотрел вниз. Там, прямо по земле, бежал лис, покачивая своими тремя хвостами. Трес не мог лететь в руках Теодора, потому что стал слишком большим, но ему удавалось не отставать от Тео, передвигаясь по суше. Естественно, для этого Теодор специально контролировал свою скорость.

– Трес? Ах, Рыжик!

– … Рыжик?

– Да, потому что у него такой цвет меха!

Имя было настолько необычным, что Теодор невольно вздрогнул.

– П-понятно. И почему Рыжик так внезапно вырос?

– Ум-м… Тётя Тигрица тренировала его. Ах, – ответила Митра, как вдруг что-то вспомнила и добавила, – Точно. Рыжик сказал, что таков его первоначальный размер. По мере развития его разума развивается и его тело.

– … Ясно. Ментальный возраст был ниже его духовной силы. Таким образом, его тело тоже выросло.

– С этого момента чем дольше он будет жить, тем больше станет!

На самом деле странно было видеть лиса, размерами не уступавшего волку. Но, как объяснила Митра, именно таким был его правильный размер.

"Кстати, неужели Царь-Тигр превратился в Тётю Тигрицу?" – машинально подумал Тео.

Тем не менее даже Царь-Тигр не могла обжаловать такое обращение, поскольку Митра была настоящим божеством.

"Она не хотела покидать Горы Бекун, но, похоже, здесь ей всё-таки понравилось".

Некоторое время назад Царь-Тигр проиграла битву Ласт и был унижена. Впрочем, пострадала не только она. Миллионы мутантов попросту разрушили природную среду восточного континента.

Мелтор быстро восстановил контроль над Горами Бекун, однако с этих пор они превратились в землю, на которой больше не мог жить ни один дух. Ущерб, нанесенный животным и растениям, был всего лишь вторичной проблемой. Куда важнее было то, что пострадала драконова вена. И вот, в конце концов, духи были вынуждены мигрировать.

– Митра, а как насчет других духов? Как они?

–Да! Сначала им было немного неловко, но теперь всё в порядке. Они часто беседуют с эльфами и помогают восстановить лес.

– Да, помоги им сделать это место вторым домом.

– Конечно! Все, кто живут в этом лесу, – друзья Митры! – с особо яркой улыбкой ответила Митра.

– Давай ещё немного полетаем.

Выслушав историю Митры, Теодор не стал прибегать к пространственному перемещению. Вместо этого он решил посмотреть на изменения, которые произошли в Великом Лесу. Он осмотрел ту часть леса, которая была сожжена в битве в Леветайном, а также землю, почерневшую после сражения с Джеремом и Нидхёггом. Противники, которые когда-то угрожали мировому древу и Эльфхейму, были повержены, а здешние жители получили возможность жить, не опасаясь за свою безопасность.

– Э-э? M-Митра!

– Митра! Спускайся к нам! Скоро будет готова картошка!

– А у нас как раз малина созрела!

Временами эльфы смотрели в небо и, узнавая Митру, приветствовали её.

– Э-это Вы?

– Он прибыл! Приветствуем Вас!

– Шестая танцовщица, Зисвида, рада Вашему прибытию!

Узнавали эльфы и Теодора, тут же приглашая его навестить их поселения.

"… Что ж, здесь моя помощь не потребуется. С Митрой, эльфами и духами, взаимодействующими как единое целое, они уже через пятнадцать лет оживят этот лес".

Мало кто это знал, но роль Великого Леса и Мирового Древа заключалась в том, чтобы сохранить некоторые редкие расы.

Акедия была изгнана, а концентрация маны в материальном мире была обречена на уменьшение. Итак, поскольку эльфы были более чувствительны к мане, чем люди, уже через 500 лет им было бы трудно жить за пределами Великого Леса.

Вряд ли бы у них возникли какие-нибудь проблемы с их повседневной деятельностью, но в других местах они уже не смогли бы использовать свою духовную медицину, а также могли легко заболеть. Таким образом, Эльфхейм и Великий Лес оставались для них единственным возможным прибежищем.

Пу-тум.

Увидев кусочек возможного будущего, Теодор медленно опустился на землю. Он наконец-то добрался до того места, которое было выставлено в качестве конечного пункта назначения.

– М-м? Кто?

Как оказалось, помимо Теодора в этом месте был ещё кое-кто. Тёмная кожа и серебристые волосы выдавали в нём тёмного эльфа – расу, которая уже давно исчезла из внешнего мира. Более того, конкретно этот тёмный эльф являлся одним из шести высших эльфов.

– Давно не виделись, Алукард. Кажется, прошло уже полгода?

– … Теодор!

В ответ Алукард тут же встал со своего места, подошел к Теодору и без колебаний выкинул вперёд свой кулак. Живот Теодора был настолько крепким, что раздался громкий звук удара.

– Кхек!

– Ты, глупый ребёнок! Чем можно было заниматься, чтобы забыть о девочке, на которой обещал жениться?

– Я… Мне жаль. Я был немного занят. Собственно, поэтому я и пришёл.

– Эх-х… – тяжело вздохнул Алукард, продолжив ворчать, – Ты просто притягиваешь к себе всяческие неприятности, так что, должно быть, снова был втянут в какой-то инцидент. Конечно, для нас эльфов, полгода – не такой уж и большой срок, но ведь ты человек.

– … Сожалею.

– Передо мной-то за что извиняться? Лучше побеспокойся о нашей девочке.

Алукард был прав. Теодор вполне мог навестить Элленою перед началом медового месяца. Итак, думая, что делать дальше, он почесал свою голову.

– Сегодня у Элленои много дел, так что вернётся она только вечером. Мне тоже нужно отлучиться. Однако, перед тем, как идти дальше, есть кое-кто, с кем тебе следует поговорить.

– Хм-м? С кем?

Место, где разговаривали эти два человека, представляло собой смотровую площадку, на которую могли взойти лишь высшие эльфы. Это была ветвь Мирового Древа, с которой открывался великолепный вид на Эльфхейм. Даже для высших эльфов, способных узнать текущую ситуацию при помощи Рататоска, это место было весьма полезным средством. И вот, именно в эту секунду…

– … Со мной, – раздался позади Теодора чей-то тихий голос.

– Найя?

– Да.

Как и всегда, её тусклые волосы и полузакрытые веки напоминали Теодору о студенте, который всю ночь готовился к экзаменам. Это была высшая эльфийка Найя, известная своей мудростью и слабым самоуправлением.

– Ты как раз вовремя. Всё, я пошёл, – увидев её, проговорил Алукард.

– Хорошей работы.

– Да. И, Найя, не вздумай заснуть снова.

– … Ухм-м-м…

– Уф.

Голос Найи стал ещё тише, отчего Алукард тяжело вздохнул и исчез. Таким образом, на ветви Мирового Древа осталось всего два человека.

– Давно не виделись, Найя.

– … Да, давно…

Теодор первым поздоровался с Найей, чтобы попытаться разрешить эту неловкую атмосферу, однако его план не сработал. Эльфийка сидела на том же самом стуле, что и Алукард, молча глядя прямо перед собой. Если бы её веки изредка не шевелились, Тео мог бы подумать, что она заснула с открытыми глазами.

– Почему Алукард сказал, что нам есть о чём поговорить?

Лучше бы Тео поговорил с Алисой или Люмией, поскольку общение с Найей было непростым и несколько тревожным.

Однако, в отличие от предсказаний Теодора, Найя не заставила себя долго ждать и, подняв голову, заговорила:

– Ты… Стал "великим"… Верно?

– Великим?

– Человек… Превзошедший… Границы…

От этих неожиданных слов глаза Теодора полезли на лоб. В то время, как другие высшие эльфы не показали ни единого признака осознания, Найя сразу же поняла, что он стал трансцендентным? Итак, его взгляд попросту не мог скрыть этого вопроса.

– … Не удивляйся. Моё племя способно видеть "звезду" другого существа…

– Звезду? Что это?

– Конкретного определения не существует. Сосуд? Судьба? Душа… Я никогда раньше этого не видела, поэтому просто догадываюсь.

По мере продолжения разговора, сонный голос Найи стал бодрее. Неиспользуемые голосовые связки заработали в полную силу, а слова стали яснее. Это был голос, который даже высшие эльфы слышали лишь раз в несколько лет. И вот, Найя пристально посмотрела на Теодора, а затем добавила:

– Существо, рождённое смертным, преодолевает свою сущность. Оно становится трансцендентным, способным сломать нити самой судьбы. Если ты таков, то почему?

Глаза Найи были наполнены таинственным мерцанием и, казалось, проникали в само сердце Теодора.

– Почему ты готов умереть?

– … Ты можешь догадаться один раз, но не дважды.

– Конечно. Глаза моего древнего племени – всего лишь трюк перед "великим человеком". Невозможно прочитать тебя, если ты решишь закрыться, как сейчас, – сказала Найя.

Однако уже в следующее мгновенье она вновь продолжила говорить, словно уверенная в своём предположении:

– Но ты был потрясен, когда услышал это от меня. Я видела "это". Я не знаю смысла, потому что это неопределенно, но "красная звезда"…

– Остановись.

Слово, столько же резкое, как лезвие меча, тут же остановило Найю. И так произошло потому, что она поняла, что просьба Теодора содержит в себе "предупреждение", а не злобу.

– Ясно. Это нечто, чего я не должна знать? – интуитивно осознав серьёзность ситуации, спросила Найя.

– Что-то вроде этого.

– Хорошо, я поняла. Я забуду всё, что было сказано.

– Спасибо.

Если бы Найя проигнорировала это предупреждение, Теодор стёр бы её воспоминание, применив силу. Даже высшие эльфы не обладали достаточно высоким сопротивлением к магии, чтобы остановить мага 9-го Круга. Тем не менее он не хотел использовать такие средства против знакомого, который к тому же не был его противником.

А ещё Теодор был благодарен ей, поскольку понял, что на будущее должен принять определенные меры предосторожности, чтобы та информация, которую он не хотел раскрыть, не просочилась наружу без его воли.

Итак, взгляд Найи вновь стал размытым, будто она потеряла к происходящему всяческий интерес. Лишь напоследок эльфийка всё-таки произнесла:

– … Тем не менее мне будет любопытно послушать об этом. Расскажи мне, когда всё закончится. В старости мало что может быть увлекательнее интересных историй.

И Теодор мог с этим лишь согласиться.

* * *

Как только солнце спряталось за горизонтом, на землю опустилась прохладная ночь. Находясь в месте, которое было ближе к небу, нежели к земле, Теодор наблюдал, как свет превращается в тьму. Это была одна из многих ветвей мирового древа, выступавшая в роли одной из нескольких обсерваторий.

Наконец, Элленоя закончила свою работу и позвала его:

– Теодор!

– Элла.

– Почему ты не сказал мне, что придешь? Ты здесь уже несколько часов, – проговорила она, схватив мага за рукав.

Элленоя жалела, что заставила Теодора ждать.

– Всё нормально. Я задержусь здесь на какое-то время, – глядя на её лицо, улыбнулся Тео.

– Ах! Понимаю. Если хочешь чашку чая…

– Хочу, но перед этим… – произнёс Теодор, взяв Элленою за руку, – Я хочу кое о чём поговорить.

– …

В ответ эльфийка ненадолго замолчала, глядя Теодору прямо в глаза.

Что она в них видела?

Впрочем, сейчас это не имело значения.

– Прогуляемся?

Глава 387. Лес, ведущий в будущее (часть 2)

Найя продолжала смотреть в небо своим опустевшим взглядом, а потому Теодор и Элленоя отправились восвояси.

Широкие, округлые ветви Мирового Древа казались отличными от тех, которые росли ближе к земле. А ещё здесь то и дело встречались пространственные двери, мгновенно переносящие совершенно в иное пространство.

Так пара и продолжала взбираться всё выше и выше, пока не достигла самих облаков.

– Это место…?

Здесь Теодор был впервые даже несмотря на то, что уже несколько раз посещал Мировое Древо. Итак, Элленоя прошла ещё несколько шагов, после чего остановилась и, смущённо взяв Теодора за руку, произнесла:

– Это вершина Мирового Древа. Помимо Теодора, лишь один человек смог получить доступ к такой высоте.

– Если вход так тщательно контролируется… В этом месте должно быть нечто особенное.

– Да, символическое значение достаточно велико, – сказала Элленоя, кивком головы указывая прямо вверх, – Видишь, вон там?

– Это…

От того, что Теодор увидел, его глаза невольно вздрогнули. И причиной тому было нечто, чего он никогда не видел на Мировом Древе, хоть оно и могло похвастаться своей зелёной листвой на протяжении всех четырёх сезонов.

Это была не почка и даже не цветок. Это было нечто округлой формы.

– Фрукты?

Это был плод мирового древа, Иггдрасиля. Когда-то давно Теодор получил семя мирового древа и отдал его Митре, но он даже не предполагал, что нынешнее мировое древо может приносить плоды. Во времена Эпохи Мифов плоды мирового древа были сопоставимы с эликсирами. Конечно, у большинства текущих плодов не было семян, а их эффективность была не такой хорошей, как раньше. Однако даже в таком состоянии такие плоды были намного лучше, чем передовые зелья.

– Да, но до его полного созревания осталось ещё восемьдесят лет. Вот почему это не то место, которое может быть показано посторонними.

– Ясно. Теперь понятно, почему путь был таким замысловатым.

Незрелые плоды не могли похвастаться особой эффективностью, но это не имело значения для людей, которые были ослеплены жадностью. Итак, эльфы приняли правильное решение, скрыв их от внешнего мира.

"Есть не меньше четырех-пяти проходов, ведущих к неправильному месту. С какой-то точки зрения, это место намного сложнее самого запутанного лабиринта".

Для трансцендентного человека, способного влиять на пространство и время, нахождение верного пути не составляло труда, однако на других людей бесчисленное множество ветвей и пространственных переходов было практически невозможным для понимания. Какой из магов нынешней эпохи сумел бы подобрать ключ к этому месту? Такой человек должен был обладать способностью чтения пространства, превосходящей мастерство Орты как минимум на целый этап.

Как бы там ни было, это было прекрасное и уединённое место. А это, в свою очередь, означало, что Элленоя была готова поговорить.

Итак, девушка села на пень, чем-то напоминающий стул, и назвала Тео по имени.

– Теодор.

В ответ Тео тоже сел и, посмотрев ей в глаза, произнёс:

– Элла. Ты помнишь моё обещание?

– Да, конечно. Каждое слово.

– … Ты стала Святой Дмитры. Той, кто оживляет Мировое Древо. Это бремя, которое я возложил на тебя, Элла. До тех пор, пока эта роль не будет выполнена, ты будешь прикована к Мировому Древу тяжелыми кандалами…

– Теодор…

Элленоя попыталась что-то сказать, но Теодор поднял руку, остановив её.

Он знал, что это было неизбежно. И она тоже.

Но, в отличие от Элленои, которая взяла на себя эту ношу по чистому стечению обстоятельств, Теодор чувствовал себя виноватым. Он хотел освободить её от столь сложных обязанностей как можно раньше, но даже он не мог отменить того, что уже произошло. Таким образом, Теодор дал обещание как самому себе, так и Элленое… В тот день, когда эти кандалы будут сброшены, они поженятся.

– Подожди, Элла. Мне есть, что сказать тебе.

Когда Элленоя услышала это, её лицо стало бледным, как воск. А ещё она не могла остановить последующие произнесённые им слова:

– Я должен нарушить это обещание.

– … Ах, ах…

Глаза Элленои моментально заполнились слезами. Её губы, которые всегда были слегка изогнуты в нежной улыбке, шокировано приоткрылись, производя печальные звуки. Её умиротворяющая красота сменилась полным отчаянием, от чего любой увидевший её человек почувствовал бысебя так, словно у него на душе повис неподъёмный камень. И Теодор, который вызвал такое состояние, тоже не был исключением.

– Элла.

Он осторожно взял Элленою за руку, и та схватилась за неё, словно это была её последняя надежда. А затем девушка начала плакать:

– Я… Я не хочу… Теодор, обещал… Ты обещал…

– Элла.

– Отвержение, *всхлип*, Тео…дор… *Всхлип*.

– Элла, просто подожди и успокойся, хорошо?

Пораженный реакцией, которая была куда большей, чем он ожидал, Тео притянул Элленою к себе. Зелёные волосы, уткнувшиеся в его грудь, то и дело вздрагивали, от чего одежда Тео моментально стала влажной. Элленоя плакала так, словно рухнуло само небо. Итак, Теодор сделал глубокий вдох, после чего ласково прошептал:

– Я не брошу тебя.

– … Л-ложь, *всхлип*…

Из-за неправильно выбранного подхода, Теодор почувствовал некоторое сожаление. Его слова вызвали недоразумение, которое он хотел поскорее исправить, но Элленоя лишь качала головой, не желая ничего слушать. Она могла выбрать партнёра только один раз, а потому для неё это был единственный и последний вариант. Вот почему Тео ненамеренно прибегнул к шоковой терапии.

– Элла, – подняв её руки, которыми девушка закрывала свои уши, произнёс Тео, – Давай поженимся.

– *Всхлип*… А-а?

– Я не могу ждать до того момента, когда это произойдет, так что давай поженимся в самое ближайшее время.

Элленоя оторвалась от его груди, обнажив свои мокрые глаза и широко раскрытый рот. Шоковая терапия оказалась лучше, чем ожидалось.

– Ты говоришь это искренне?

– Элла, – улыбнулся Теодор, исправляя свою ошибку, – Я хочу нарушить своё обещание, потому что делаю тебе предложение до того, как твои обязанности подойдут к концу.

– Ах…

– Элла, я хочу создать с тобой связь, о которой я мог бы вспоминать в любое время и в любом месте.

После этих слов Элленоя молча смотрела в пустоту на протяжении нескольких минут. А затем её бледное лицо прямо-таки покраснело. Возможно, так было из-за перенесённого потрясения или же просто из-за осознания того, что предложил Теодор. Подумать только, чтобы он захотел жениться на ней, причём в ближайшее время! Элленоя к такому была совершенно не готова.

– П-пожалуйста, подожди чуть-чуть… – вытянув перед собой руку, прошептала девушка.

Мировое Древо отреагировало на волю высшего эльфа и слегка качнуло своей ветвью. Это была та самая ветвь, на которой висели фрукты, которым для созревания требовалось более восьмидесяти лет. И вот, Элленоя без колебаний сорвала один из плодов. Возможно, этот фрукт уже был более-менее зрелым, или же Элленоя была сильнее, чем ему казалось, но плод лопнул, залив всё вокруг приятным ароматом.

Затем Элленоя передала кусочек Теодору и пояснила причину своих действий:

– Мы, эльфы, не уделяем особого внимания такому понятию, как "брак". В отличие от людей, мы не проводим роскошных церемоний. Для нас, эльфов, нет ничего необычного в том, когда два противоположных пола просто начинают жить вместе.

– Это свадьба, но не свадьба…

– Да, если два сердца нашли друг друга, нет необходимости проводить формальные ритуалы. Таким образом, у нас будет очень простая церемония.

Вот почему Элленоя взяла этот плод.

– Два любящих эльфа разделяют между собой один плод, после чего вырезают на семени свои имена и высаживают его в самом драгоценном месте. Так происходит наша церемония.

Теодор понял всё, за исключением одного.

– И это должен быть плод Мирового Древа?

– …

– Элла?

– … Я… Ну… Просто, рядом ничего не было… Да, я повела себя эгоистично.

Элленоя, которая всегда казалась бескорыстной, в настоящее время была переполнена жадностью. Она знала, что она не особенная, но все девушки хотели, чтобы их свадебная церемония была более особенной, чем у других. Вот почему атмосфера стала несколько игривой. Итак, два человека медленно положили кусочки плода себе в рот, от чего голубые глаза Теодора и зеленые глаза Элленои заблестели таинственными цветами.

– … Это вкусно.

Возможно, плод был связан с нейронной сетью Рататоска, но и Теодор, и Элленоя чувствовали, как их эмоции выходят за границы их тел и перемешиваются в разуме друг друга. Казалось, что Теодор Миллер превратился в Элленою, а Элленоя превратилась в Теодора Миллера. Возможно, это была своеобразная шутка от мирового древа для любовников, которые осмелились использовать его часть в своём бракосочетании.

– Я люблю тебя, Элла, – произнёс Тео, удивившись самому себе.

– Я тоже тебя люблю, Теодор.

Из его уст исходили по-настоящему честные слова, и их было больше, чем когда-либо прежде. Семя было невелико, и вскоре на одной из его сторон было написано имя "Элленоя". Затем Теодор написал возле него своё собственное имя, после чего семя было разломлено на две части. У каждого из них был свой собственный кусочек, и скромная свадебная церемония подошла к концу всего за несколько минут.

Положив семя в карман, Теодор задумался над тем, где же его посадить. И вскоре после этого он получил ответ.

"Позади поместья Миллеров".

Мировое Древо уже не могло родиться. Даже если семя, разделённое на две части, сумеет произрасти, оно будет не больше обычного деревца. Тем не менее оно будет рождено, наделённое силой Мирового Древа, а потому будет защищать всю жизнь и обогащать почву. Тео надеялся, что благодаря этому его семья будет хоть в немного большей безопасности.

– Уже ночь.

Услышав слова Теодора, Элленоя застенчиво кивнула и спросила:

– Да, пойдем?

– Пойдем моим путём. Я знаю, где находится комната Элленои, но где сплю я?

– …

– Элла?

– Н-ну, теперь Т-теодор – мой муж, – проговорила Элленоя, причём так тихо, что Теодор едва смог её услышать.

Менее чем через минуту после того, как их отношения изменились, лицо Элленои покраснело, и она, потянув Теодора к себе, так же тихо добавила:

– Я… Я имею в виду… Ты ведь должен остаться в моей… комнате?

В ответ на мужественную просьбу своей новой невесты, Теодор обнял её. Как и Элленое, самому Теодору было жарко. Вновь настали те самые дни, когда он спас её от воинов Остина, а затем и от посягательства Гордыни.

– … Пойдем.

Твёрдо держа свою невесту, Теодор ввёл знакомые ему пространственные координаты, оставив позади себя лишь одинокий свист ветра.

Глава 388. Лес, ведущий в будущее (часть 3)

С тех пор прошёл месяц.

Всё это время, начиная с того дня, как они разделили плод Мирового Древа, Теодор оставался в северном Великом Лесу, наслаждаясь обыкновенной повседневной жизнью. Время, проводимое в лесу, было немного дольше, чем время, проводимое в городе. Однако, даже здесь оно не переставало течь, а потому вскоре пришла пора расставаться.

– Э-эх… – тяжело вздохнул Теодор, понимая, что ему нужно уйти. Когда ещё его тело и разум были настолько спокойны?

Если медовый месяц с двумя жёнами был наполнен новыми впечатлениями, то жизнь в Эльфхейме являлась воплощением безмятежности и мира. Каждый день начинался с оживленного пения птиц и заканчивался вместе с Элленоей. Высшие эльфы относились к нему с уважением и дружелюбием. Его называли благодетелем даже обычные эльфы, собирающие урожай овощей и фруктов.

"Это ситуация, о которой я не мог даже мечтать, находясь в Мелторе… Что ж, теперь всё по-другому".

Теперь Теодор был величайшим магом на континенте и Старшим Мастером Башен. Однако, двадцать лет назад Теодор был обыкновенным мальчиком из сельской деревушки, входящей во владения Баронства Миллеров.

Местные жители, не имеющие ни специальных продуктов, ни обширных сельскохозяйственных угодий, жили, помогая друг другу вне зависимости от своего статуса. Ничем не отличались и те, кто родился "благородным". Даже его мать, страдавшая от проблем со здоровьем и потери веса, не бросала работы по сбору пшеницы и картофеля.

Это была земля, где титул "лорд" воспринимался людьми совершенно иначе. Наверное, именно поэтому Теодор вырос, окруженный любовью и правильными примерами для подражания.

Кхрр-р-русь.

Думая об этом, Тео укусил яблоко, которое дал ему совершенно незнакомый ребёнок.

"Вкусно".

Благодаря многолетнему опыту эльфов, земля Великого Леса была несравнимо плодороднее почвы других регионов. И вот, пока Теодор жевал яблоко, кто-то вернулся со своей собственной работы.

– Теодор!

Это была высшая эльфийка, Элленоя, ставшая ещё красивее, чем месяц назад. Наверное, всё-таки недаром говорили, что влюблённые расцветают?

– Элла, разве не стоит обращаться ко мне более неформально? – поприветствовав её, спросил Тео.

– Даже если ты этого хочешь…

Теодор уже много раз говорил ей об этом. В то время, как он обращался к своей возлюбленной "Элла", самой Элленое было слишком трудно называть Теодора его неофициальным именем. Тем не менее теперь даже такое обращение не вызывало у них ощущения дистанцированности.

– … Мне нравится говорить именно так, – заломив ручки, прошептала Элленоя.

Это был непреднамеренный, но по-настоящему лисо-подобный поступок, из-за которого Теодор не удержался и притянул её в свои объятия.

– Ом-м!

В ответ глаза Элленои округлились, что сделало её больше похожей на оленёнка, нежели на лису. Её волосы источали цветочный аромат, и Теодор моментально почувствовал температуру её тела. Он знал, что её застенчивость сломается, если он прижмёт её ещё сильнее. Итак, Теодор придвинулся и игриво упёрся своим носом в её собственный.

– Аха-ха, щекотно!

– Это тебе наказание за то, что ты постоянно называешь меня формальным именем.

– Это, ахи-хи. П-подожди, аха-ха!

Помимо носа, он щекотал её уши и талию. В результате Элленоя окончательно сдалась и, смеясь, откинулась на руки Теодора. Уникальный запах растительности окружил их тела, и спустя какое-то время Элленоя тихо прошептала:

– … Ты уходишь.

– Прости, Элла.

– Нет, по правде говоря, я знала это.

Элленоя была высшим эльфом, да к тому же ещё и женщиной. Она не могла не чувствовать этого. Она видела это, когда смотрела на Теодора. На его плечах было тяжелое бремя, вес, невозможный для понимания. И у Элленои не было возможности нести это бремя. Таким образом, Теодор решил в одиночку выступить против болезненных последствий, которые могли произойти с Эльфхеймом.

– Ты помнишь? Первый раз, когда мы встретились, – проговорила она.

Это были мрачные трущобы Бергена, где они с Винсом выслеживали работорговцев.

– Ты был намного меньше, чем сейчас… А потом ты выступил против появившегося из ниоткуда монстра. В конце концов, ты спас не только мою жизнь, но и жизни всех в этом лесу.

– …

– Я была действительно взволнована. Ты несколько раз спас меня, а потому я задавалась вопросом: достаточно ли я компетентна, чтобы стать твоей супругой?

– Элла.

– Поэтому, пожалуйста, скажи мне, Теодор, – проговорила Элленоя, чьи глаза испускали мягкое зелёное сияние, – Могу ли я быть твоей силой?

– Да, – без колебаний кивнул Теодор, взяв её лицо в свои руки, – И сейчас, и в будущем – ты всегда будешь моей силой.

Слушая эти слова, Элленоя на мгновенье перестала дышать, после чего обняла Теодора за шею и проговорила:

– Береги себя, моя любовь.

Это было то, чего даже Теодор не мог пообещать. Поэтому он ничего и не ответил. Он просто спокойно поцеловал Элленою, и в тот момент, когда девушка поняла смысл его молчания, тело Теодора окуталось ярким светом, и он исчез.

Пришло время подготовиться к наступлению конца.

* * *

За месяц до падения Иры Теодор покинул Эльфхейм и побывал во всех уголках мира в буквальном смысле этого слова. Сипото в Королевстве Каргас, руины Королевства Лайрон, Бабаринские равнины в Королевстве Солдун, где он сражался с Паном Эллионесом…

Теодор не оставил и камня на камне от прошлых событий своей жизни.

Он хорошо поговорил со стариком, прослывшим как "старый книжный маньяк".

– О, как твои дела? Расскажи мне несколько историй.

Затем он встретился с Канисом, с которым Тео сотрудничал ещё во время своего обучения в академии.

– Ку-ху-ху, молодой студент стал героем. Что ж, благодаря тебе мои дела пошли на лад. Тебе не нужно беспокоиться обо мне.

Помимо этого, у него было множество и других встреч. Друг, который отказался общаться с Теодором после своего проигрыша, нынешний король Андраса…

Не было ни дня, чтобы он с кем-то не виделся. А оставшуюся неделю месяца, который мог стать последним, он провёл с ней.

– Хм-м, ты пришел ко мне. Разве это не похвально?

Злой морской дракон, Аквило. Связь, начавшаяся ещё с Пиратского Архипелага, продолжалась и по сей день. Аквило была удивлена внезапным визитом Теодора, но тут же приняла его, вспомнив те времена, когда они столкнулись с Супербией и вместе праздновали победу. Она даже показала ему гору своих сокровищ.

– Пожалуйста, не забывай об этом, – проговорила Аквило, выйдя из своего логова.

– Что ты имеешь в виду?

– Мальчик. Теперь ты бессмертный… Трансцендентное существо, которое может прожить более тысячи или даже десяти тысяч лет. В этом мире мало людей, которые смогут просуществовать столько же, сколько ты.

– …

– … Возможно, это будущее, о котором ты не можешь думать из-за грядущей смерти. Но если этот день наступит, помни о своём друге – старом злом драконе.

Не в силах отрицать этого очевидного факта, Теодор покинул Аквило. Он знал, что морской дракон тоже что-то чувствует. Однако он не рассказал ей историю об Ире.

– Что ж. Время пришло.

Встречи были закончены, а разговоры подошли к концу. Больше не было никого, с кем он хотел бы увидеться, а его сердце больше не дрожало. Маги всегда были самыми сильными лишь тогда, когда их разум был совершенно ясен.

Фшух!

С привычной вспышкой света, окружение Теодора изменилось на бесконечные пейзажи льда и снега. Это была Арктика – самый центр северного полушария. Холод был действительно сильным. Даже волшебник 7-го Круга неосознанно воспользовался бы своей магической силой, чтобы изменить температуру окружающей среды, не говоря уже о трансцендентном.

– … Глаттони, сколько осталось времени?

Тем не менее, Теодор всё равно слегка подрагивал.

– Немного. До входа Иры в атмосферу планеты осталось ровно 11,489 секунд.

После приведения данной цифры в приемлемый вид, оставшееся время составляло 3 часа, 11 минут и 29 секунд. А затем на землю должна была обрушиться комета, способная уничтожить всю цивилизацию. И от этого по спине Теодора пробежали мурашки. В отличие от своего застывшего разума, предвидение неизбежной смерти стимулировало его физические инстинкты. Тем не менее он изо всех сил сжал зубы и вступил с ними в борьбу.

"Смогу ли я это сделать…?"

И вот, когда мимо него в очередной раз пронёсся морозный ветер, Теодор посмотрел в небо. Землетрясение или извержение вулкана… Всё это не имело никакого значения. Любая природная катастрофа была менее угрожающей, чем разрушение, которое приближалось к ним прямо с неба. А затем…

* * *

[Запланировать миссию. Оставшееся время – 972 секунды.]

"Оно" всё ещё было в космосе. Безмолвное пространство, заполненное холодным воздухом, а также всеми видами излучений и электромагнитных волн. "Оно" продолжало двигаться со скоростью десять километров в секунду, минуя самые разные планетарные системы с одной лишь целью – выполнить свою задачу.

Его поверхность была гладкой и серебристой. Это была сфера, движущаяся через космическое пространство и обладающая неизвестной силой. Это был один из Семи Грехов, Ира.

[Активация функции наблюдения. Установка координат точки падения.]

Глаттони упоминала, что Ира был наделён высочайшим интеллектом. Его сознание позволяло ему с точностью установить цель и выполнить разрушение с максимальной эффективностью. Вычислительная скорость Иры могла в считанные секунды производить полный анализ навигационных координат объектов, находящихся в нескольких световых годах от него. Ира никогда не подвергался лишним эмоциям и ещё никогда не был остановлен.

[Произвести наблюдение.]

Где-то глубоко внутри Иры, в нескольких километрах под его поверхностью, наконец-то открылись его "глаза". При использовании их по-максимуму, они могли наблюдать за объектами, находящимися в сотнях световых лет. Итак, это был всего лишь вопрос времени, когда Ира должен был прибыть к "Объекту: Земля".

Несколько раз раздался какой-то тревожный звук, после чего экран стал чистым, как новое зеркало. Это была техника, которую было тяжело понять даже создателю.

[Настройка видео.]

Северное полушарие планеты, покрытое льдом и снегом, было поистине красивым. Однако для безмолвного гримуара декорации были не чем иным, как местом назначения. И вот, вскоре Ира обнаружил на видео-картинке небольшую пылинку.

[Идентификация препятствий на локальной планете.]

Масштаб увеличился до х2, х4, х8 и так далее, пока объект не стал достаточно крупным, чтобы его можно было распознать. Красная мантия, чёрные волосы и голубые глаза – это был обычный представитель "человеческой расы". Количество энергии, доступное этому человеку, было весьма значительным, но даже такое препятствие Ира мог попросту раздавить.

[Уникальный объект, контрактор Глаттони.]

Однако Ира не волновался. Он не беспокоился об этом ни секунды, решив стереть даже это уникальное присутствие. На самом деле, уничтожение Глаттони не было большой потерей. Приоритетом для Иры была нейтрализация цивилизации, которая могла угрожать им всем. А в следующий момент…

– … Отлично, – заговорил человек, появившийся на экране с видео, – Моё приветствие слегка необычное, но всё-таки прими его!

Именно после этого…

[Концентрация высокой энергии. Граница 2-го уровня. Реакция на присутствие дракона. Поиск имени объекта.]

А затем тело Иры поглотило огромное количество жара.

[… Наружная стена подверглась воздействию "Лазера" Фафнира!].

Глава 389. Армагеддон (часть 1)

Когда до Земли оставалось ещё 10 000 километров, а до начала битвы – всего пять минут, Теодор смотрел на прекрасный пейзаж. Открывшаяся его взгляду картина была недоступна для ныне живущих людей, и лишь спустя много поколений человеческая цивилизация могла выйти на тот уровень, чтобы видеть то же, что и он.

То, что раскинулось над самими небесами… Бесконечное пространство, усеянное мириадами звёзд. Вселенная…

Это был мир, из которого не смогло вернуться множество самых выдающихся исследователей. Даже Теодор был наполнен страхом и радостью, глядя на этот великолепный пейзаж. Он был всего лишь ничтожной соринкой по сравнению с этим бесконечным пространством.

Разве столь необъятные вещи не были удивительными сами по себе? Тео мог лишь согласиться с данным утверждением. А ещё он помнил, что писали о космосе в книгах… Когда смертные люди смотрели на Вселенную, ничего о ней не зная, их узкий разум попросту не выдерживал её величия и размеров.

Тем не менее Глаттони придерживалась на этот счёт несколько иного мнения.

– Ну, это не так уж и важно. Фобии разные и они есть везде.

– Думаешь, это что-то вроде боязни высоты?

– Не совсем. Боязнь высоты возникает из-за осознания того, что произойдет, когда упадешь. Это реакция на знание, а не на процесс. Что касается космоса… Да, больше всего это похоже на талассофобию (страх перед морем), одной из причин которой является когнитивный диссонанс. Этот страх отличается от того, который находится в твоей голове или ощущается твоим телом. Это дискомфорт и беспокойство относительно того, что невозможно рассмотреть целиком… Вот из-за чего у тебя, Пользователь, волосы встают дыбом.

К счастью для Теодора, на него этот факт не оказал критического влияния. Волшебник смог восстановить самообладание при помощи простого умственного сосредоточения, после чего сконцентрировался на приближающемся разрушении.

– … Оно уже близко.

Тео всё ещё стоял возле арктического ледника, а на его правой руке ярко сияла золотая метка – административные права на материальный мир.

Она означала, что именно на него возложена ответственность быть хранителем мира. Эти административные права, некогда переданные ему лордом-драконом Клипеусом, представляли собой силу, которая не могла использоваться, если миру не грозило глобальное разрушение. Однако несмотря на то, что метка уже давно признала приближение Иры, её невозможно было использовать для заимствования маны, как это было сделано в прошлый раз.

– Вероятнее всего, Ира попросту усилится.

Итак, пока что Теодор был вынужден ограничиться административными правами, чтобы посмотреть на бескрайние просторы космоса. К счастью, не было никаких признаков того, что Ира счёл угрозой даже это. Итак, Теодор успокоил свой разум и тихо проговорил:

– Глаттони, обратный отсчёт десяти секунд.

– Хорошо.

Магия обнаружения была бесполезной, поскольку расстояние исчислялось тысячами километров. Итак, теперь ему нужно было положиться на ещё один из Семи Грехов, Глаттони.

Из глаз полностью сконцентрировавшегося Теодора начал исчезать свет и ему начало казаться, что замедляется само время. Монстр приближался со скоростью более десяти километров в секунду. Итак, если он допустит хоть малейшую ошибку, то потеряет несколько километров.

– Десять.

Как только Глаттони начала обратный отсчёт, Теодор задержал дыхание.

– Девять, восемь, семь, шесть…

Как только прозвучала цифра "пять", Теодор поднял по направлению к небу свою левую руку. Как и раньше, ограничение на использование административных полномочий всё ещё существовало, однако эту функцию можно было использовать без особых проблем.

- Открытие двери с полномочиями администратора "Теодор Миллер".

Это был трюк, который Тео придумал ещё несколько месяцев назад. Стандартный призыв требовал длительной подготовки и больших энергозатрат. Однако, став администратором, Теодор мог соединять измерения по своему собственному усмотрению.

И вот…

- Приди, Фафнир!

Дракон, Фафнир, охраняющий Муспельхейм, который когда-то в прошлом уже ответил на призыв Теодора и за семь секунд уничтожил Супербию.

Когда атмосфера Муспельхейма слилась с материальным миром, всё вокруг побелело, а кислород начал сгорать… Однако Арктика, где температура окружающей среды составляла -50 градусов по Цельсию, не собиралась так просто уступать этому жару.

- Переход завершён. Предел активности в данном измерении составляет 43 секунды.

И вот, как только раздались эти слова, в небе появилось священное белое пламя, напоминающее собой живое солнце.

В Эпоху Мифов Фафнир сжёг Мировое Древо, создав тем самым место, получившее название Красное Плато. И теперь, следуя воле призывателя, Фафнир поднял голову туда, откуда летел Ира.

– Два.

А в тот момент, когда Глаттони досчитала до двух…

– Фафнир, сейчас!

- Истребление.

По приказу Теодора Фафнир открыл рот и низверг наружу дыхание, похожее на "лазер".

– -------------!!

После этого ледник растаял, а снежная метель превратилась в пар. Несмотря на то, что дыхание было направлено вверх, оно вызвало катастрофические последствия даже здесь, на земле. Если бы действие происходило не в самом центре северного полушария, атака Фафнира стала бы видна половине мира.

Столб света, поднимающийся с земли к небу, казалось, пронзил саму атмосферу.

– Отлично. Скорость хорошая.

Тем временем, в обратном отсчёте осталась всего одна секунда, а потому Теодор уже перенёс ракурс обзора вверх, с точки зрения самой планеты. И вот, в тот момент, когда из атмосферы вырвался луч света, а его глаза вошли в контакт с Ирой…

– Ну привет, кусок металлолома! – выкрикнул Теодор, поднимая левую руку, – Моё приветствие слегка необычное, но всё-таки прими его!

Маг не знал, дойдет оно до адресата или нет. Но, несмотря на это, лазер преодолел дистанцию в 10,000 километров и врезался в свою цель.

Это был разрушительный удар, нанесённый Фафниром изо всей его силы. Шума не было. Лишь посреди тёмного пространства, лишенного воздуха, пылал яркий свет дыхания дракона.

Вступив в контакт с Ирой, лазер вызвал взрыв. Придись эта атака на материальный мир, было бы уничтожено полконтинента. Тем не менее Теодор продолжал пристально наблюдать за происходящим.

[Повреждение наружной стены. Проверка изменений физических свойств с 1-го по 14-й уровень. Самостоятельное восстановление. Запуск последовательного разделения.]

Ира не смог защититься от самой мощной атаки Фафнира, воплощения Муспельхейма. Итак, часть огромной серебряной сферы, диаметр которой составлял несколько километров, начала шелушиться, словно старая змеиная кожа. Неисправные части, вышедшие из строя из-за огромного перегрева, заменились функционирующими.

Однако, несмотря на эту атаку, Ира не был ни удивлен, ни растерян. В дополнение к орихалку, который мог выдерживать практически любые температуры, он запускал контрмеры против опознанного лазера.

[Лазер Фафнира – примитивный тип сверхвысокого теплового излучения. Уникальная слабость лучевой атаки – снижение теплопроводности. Ремонт. Пространственная граница на поверхности внешней стены будет блокировать теплопроводность.]

После этого вывода поверхность огромного серебряного Иры побледнела.

[Активация пространственной границы. Название пространства – "Кокитус". Диаметр – 15 метров.]

Пространственный разрыв, появившийся на внешней стене Иры, начал поглощать большую часть тепла. В абсолютном измерении, таком же, как и Муспельхейм, царил вечный холод, сводящий на нет действие жара.

"Этот проклятый металлолом может…!"

Данные контрмеры заслуживали бы настоящего восхищения, если бы Ира не был врагом материального мира. Итак, несколько ошеломленный Теодор понял, что Фафнир больше ничем не сможет помочь. Ира продолжил лететь сквозь поток ужасного жара и спустя несколько секунд священный дракон был отозван назад, так и не добившись хоть сколько-нибудь значимого результата.

"Кхек, даже я такого не ожидал".

Впрочем, всё было не совсем так, как подумал Тео. Вне зависимости от того, насколько огромной была сила лазера, Ира представлял собой абсолютное оружие, способное сокрушить даже звезду. Удивительно, что Теодору и вовсе удалось повредить его внешнюю оболочку.

Тем временем в вакууме, который, так или иначе, можно было назвать бесконечным пространством, дул ветер. Он являлся следствием сгенерированных излучением волн, появившихся ультрафиолетовых лучей и прочих энергий, сосуществовавших в космосе.

Межзвездный ветер… Чувствуя этот ветер, который невозможно было ощутить при помощи человеческих чувств, Теодор вызвал магию ветра, унаследованную от экс-Мастера Белой Башни, Хитклиффа. До того, как он стал трансцендентным, эта сила была для него непостижима, но теперь он мог справиться с данным ветром.

- Соберитесь, ветра, текущие между звёздами и планетами!

Без административных полномочий Теодор не смог бы контролировать их даже одну секунду. Итак, постоянно подавляя буйствующий межзвездный ветер, который пытался выйти из-под его контроля, Тео пристально посмотрел на Иру. Угроза в лице Фафнира исчезла, а потому внешняя стена Иры обрела свой первоначальный вид. Это было сделано для того, чтобы как можно сильнее уменьшить потребление энергии и обеспечить эффективное "уничтожение".

"… Да, продолжай смотреть на меня сверху вниз. Скоро я разобью тебя на куски".

- Суперъячейка, активация.

А затем Теодор отпустил бразды управления межзвездным ветром. Эта межпланетная буря достигла ужасающего масштаба даже несмотря на то, что собиралась всего несколько секунд. У Тео попросту не было выбора, кроме как отпустить её, поскольку он не мог контролировать силы, скопившиеся в этом безграничном пространстве. Солнечный свет, питавший жизнь материального мира, и явление, вызвавшее приливы, были лишь частью тех сил, которые присутствовали во Вселенной.

- Яви свою силу, Айолос!

Звёздный свет последовал жесту Теодора, и огромная сила моментально окутала Иру. Эта буря была достаточно мощная, чтобы в мгновение ока сдуть атмосферу целой планеты.

Фу-жу-у-у-ух. Кхр-р-русь…

Воздушные потоки вызвали шум даже в безмолвном космосе, а часть наружной стены Иры стала похожей на потрескавшуюся керамику. Его серебряная поверхность была раздроблена межзвездным ветром, обнажив всё такие-же серебряные внутренности.

Суперъячейка Теодора и вправду оказалась действенной.

Однако Ира мгновенно отреагировал на неё, словно знал, что она появится.

[Зафиксировано крупномасштабное давление. Межзвёздный ветер. Примитивная магия, полагающаяся на сжатие и эмиссию. Предлагается создать вакуумную зону, одновременно с этим используя отталкивающую силу для компенсации давления. Производится ремонт. Отражающая функция развёрнута. Вдоль пути следования запущена вакуумная волна.]

Мощь магии, которая контролировала межзвездный ветер, намного превосходила даже абсолютные заклинания. Однако её масштаб был настолько велик, что попросту не оставалось места для сложных магических формул. Создание обыкновенного силового поля, рассеивающего магию, привело к тому, что большая половина давления попросту исчезла.

А как только вдоль траектории движения Иры прокатилась "вакуумная волна", занавес из межзвездного ветра был разорван, и Ира получил необходимую брешь.

- Производится прорыв.

Межзвездный ветер разбросало во все стороны и Теодор, закашлявшись кровью от полученной отдачи, вновь вычислил ускоренный путь Иры.

"Проклятье. Я слышал, что он сильный, но это уже слишком…!"

Теодор полагал, что этих атак будет достаточно, чтобы сорвать с Иры хотя бы сто метров его оболочки, но расчеты волшебника оказались неправильными. Итак, глядя в небо, он просто покрепче стиснул зубы. Комета падала с огромной скоростью, и хоть с земли её всё ещё не было видно, такими темпами она должна была стать заметной уже через пять минут.

И когда Тео понял это, он перестал колебаться и перешёл к следующему этапу.

"Поехали".

А затем его тело превратилось в кобальт.

Принудительная гармонизация: вторая фаза.

Режим "ИНДРА".

Это была не молния, а нечто, находящееся на следующем уровне. Это была плазма, которая в развитой цивилизации классифицировалась бы как материал 4-го класса.

Эффективность и скорость плазмы были куда выше, чем у молнии, а потому, оставляя за собой плазменный хвост, Теодор в считанные секунды миновал атмосферу своей планеты и достиг Иры, находящегося в тысячах километрах от его первоначального местоположения.

В этом безграничном пространстве ничто не стояло у него на пути, а потому его скорость достигала ста километров в секунду и даже больше.

"Я уничтожу его".

А затем Теодор Миллер достиг серебряной сферы.

Глава 390. Армагеддон (часть 2)

Бу-ду-дух!

В пространстве, напрочь лишенном каких-либо звуков, и где даже громоподобный рёв казался приглушенным шумом, произошёл взрыв. Наверное, это была одна из лучших атак, доступных магам 9-го Круга! Плазменное тело было наделено дополнительным усилением, а также увеличением мощности и скорости. Его разрушительная сила могла срезать даже горный хребет. После такого удара тяжело было бы выжить даже древнему дракону.

Однако…

В тот момент, когда Теодор Миллер столкнулся с внешней стеной Иры, он понял абсурдную силу своего противника. Его инстинкты тут же дали понять, что прорваться сквозь эту оболочку невозможно даже в состоянии ускоренной плазмы. И, к сожалению, это действительно было правдой.

Гру-ду-ду…

В тот момент, когда произошло столкновение, на внешней стене Иры образовался кратер радиусом в двадцать метров. Несколько обломков от его внешней стены улетели в космос, а сам Ира замедлился до 9,8 километров в секунду. Это был наилучший результат среди всех упреждающих атак Теодора. Однако для монстра диаметром в несколько километров кратер такого размера ничем не отличался от укуса насекомого.

"Нет, ещё не всё потеряно".

Тем не менее Тео не впал в отчаяние.

"Я знал, с чем мне придётся столкнуться".

Теодор Миллер прекрасно осознавал, что Ира был последним оружием Семи Грехов и представлял собой воплощение разрушения. Его нельзя было ни остановить, ни предотвратить. Единственный способ выжить заключался в том, чтобы скрыться с планеты, ставшей его мишенью.

"Я должен справиться с ним".

Но Теодор пришел сюда, чтобы перевернуть с ног на голову безнадежное будущее.

Синергетическая гармонизация.

Вокруг тела Теодора появилась магическая дымка, содержащая в себе силу четырех стихий. Абраксас – самая мощная атакующая магия, которую он мог использовать, сформировалась и врезалась в наружную стену Иры. Давление, исходящее от стены, слегка уменьшилось, но не исчезло. Даже сила Абраксаса не могла полностью её остановить. А затем Тео быстро завершил магию слияния и вытянул перед собой руку.

Великая магия: ΑΒΡΑΞΑΣ.

Божественный артефакт: Небесный Меч.

Объединив магию с Небесным Мечом, Теодор воссоздал атаку, которая расколола замок Чонджу.

Слияние: Беспрецедентный Меч Бога.

Это была сила, ставшая в два-три раза мощнее, чем раньше.

– ----------!!

Если это можно было назвать звуком, то оно распространилось на несколько сотен метров. Как только Беспрецедентный Меч Бога проник в наружную стену, все окрестности подверглись неприятной вибрации. Возможно, это было связано с тем, что заработала защитная функция Иры, или же такова была особенность металла, из которого состояла его внешняя стена.

"Сейчас это не имеет значения", – подумал Теодор, пытаясь протолкнуть свой клинок хотя бы на тридцатиметровую глубину. Но вот, в полном соответствии с характеристиками Иры, о которых рассказывала Глаттони, гримуар немедленно отреагировал на эту атаку. Итак, Теодор должен был получить как можно больше преимуществ, прежде чем контрмеры Иры вступят в силу. Это было не так захватывающе, как разрубание замка, но Божественный Меч всё равно продолжал двигаться вперед.

Проникнув на тридцать метров вниз, клинок продолжил свой путь, раздирая несколько метров металла в секунду. Теодор не знал, что именно в этот момент чувствовал Ира, но мог предположить, что ему это явно не нравится.

[Зафиксирована атака божественным оружием. Анализ свойств сжатой магической силы и четырех стихий. Объединенные элементы не могут быть отражены. Предложение – уничтожить божественное оружие, которое является их средой. Производится ремонт.]

Логическая схема, встроенная в Иру, быстро реагировала на новое атакующее средство.

[Создание ботов-убийц. Фиксирование силовой структуры ядра на "деицид (1)". Приказ – действовать, пока объект не будет уничтожен.]

Ира впервые столкнулся с магией Теодора Миллера, но у него был бесчисленный опыт противостояния самым разным богам. После обнаружения в данной атаке божественной силы, Ира применил оружие, которое было заклятым врагом всех богов.

Боты-убийцы – так называлось автономное оружие манёвренного типа, создаваемое при помощи потребления внушительной части энергии Иры. Оно было разработано специально для того, чтобы противостоять богам и героям, выступавших против Иры.

[Создано 13 Мечевидных Разрушителей.]

Конструкция ботов-убийц была сгенерирована практически мгновенно. Теодор ощутил, что надвигается что-то грозное, но всё равно был порядком удивлён, когда увидел, как из прочной внешней оболочки выходят настоящие монстры. Их форма была подобна человеческой, но вместо рук у них было нечто, схожее на серповидные лезвия, из-за чего они казались металлическими богомолами. Однако их бледные неодушевленные тела были лишь одной из причин его замешательства.

– Боты-убийцы! Должно быть, ты действительно разгневал Иру, раз он прибег к этому методу.

– И что это такое?

– Будь бдителен. Я не знаю, как они устроены, но эти тринадцать объектов могут разорвать даже грандмастера.

А как только Глаттони закончила говорить, боты-убийцы двинулись вперёд.

Фшух!

Поскольку сопротивление воздуха отсутствовало, они были крайне быстрыми. Боты-убийцы двигались со сверхзвуковой скоростью и были способны пробиться даже через защиту Теодора. И почти одновременно с этим в его сторону полетела металлическая сеть, похожая на паутину.

Чувствуя, как его шея покрылась холодом в ощущении неизбежной смерти, Теодор быстро воскликнул:

- Ускорение Времени!

Если бы он продолжил концентрироваться на разрушении внешней стены, то был бы попросту разорван. Итак, прочитав будущее, Теодор в 30 раз ускорил время, сумев убежать до того, как его успели окружить. Даже двадцатикратное ускорение представляло собой колоссальную нагрузку, но это был единственный способ выжить. Всего один такой бот-убийца был так же быстр, как Рэндольф Кловис.

"Лезвия в виде рук… Как раздражает".

Ни волшебная сила, ни аура – эти существа не источали ровным счетом ничего, но Тео явственно ощущал зловещее предчувствие. Дискомфорт, вызванный его предвидением, подсказывал ему во что бы то ни стало избегать сети. Итак, Теодор нырнул в сторону, в то время как боты-убийцы тут же бросились вслед за ним. Нельзя было сказать, что эти создания были неповоротливыми или двигались исключительно по какому-то заданному алгоритму. Скорее, их ноги перемещались так, словно они обучались боевым искусствам.

– Возможно, мне стоило взять с собой Гладио… Нет, тогда появился бы ещё один упырь. Какие раздражающие куски олова… – пробормотал Теодор, обращаясь сам к себе. Для того, чтобы сделать нечто подобное, он сконцентрировал вокруг своего лица некоторую часть воздуха, которым и дышал, словно находился на земле. Это было нечто вроде самовнушения, призванного преодолеть переполнявшие его тревогу и страх.

Тем временем ответа на его реплику не последовало. Нет, эти монстры попросту не нуждались в разговорной функции.

Фсьу-у-ух.

Итак, сжав Калибр Души левой рукой и Небесный Меч – правой, Теодор посмотрел на ботов-убийц.

– Эй, чего замерли?

Явно осознав провокацию Теодора, боты-убийцы вновь ускорились, бросившись прямиком к нему.

– Извините, но я уже привык к этой скорости.

Один и тот же трюк не мог дважды сработать на волшебнике. Сверхзвуковая скорость? Атака, на которую он не мог отреагировать? Теодору Миллеру это было и не нужно. Всё, что он должен был делать – это реагировать на скорость своего противника, а не на его удары. Итак, под ногами Теодора появился магический круг радиусом в десять метров.

Тем временем шесть ботов-убийц продолжили идти вперед, а семь отступили назад. Казалось, что они пытались выяснить намерения Теодора, выставив против него лишь половину от своего количества.

- Возврат, – произнёс Теодор, поднимая перед собой мечи, – Времени.

Одновременно с этим тела шести бойцов-убийц, попавших в магический круг, превратились в труху.

– Я отмотал всего несколько секунд. Ну как вам, железные блохи? – усмехнувшись, пробормотал Теодор.

Как уже ранее упоминалось, техника вмешательства в ход времени не имела смысла в противостоянии с трансцендентным существом. Их сопротивление было настолько интенсивным, что магия времени становилась попросту недействительной. Тем не менее можно было использовать технику, такую как Ускорение Времени, которая воздействовала на его собственное тело или на пространство, незанятое врагом. Итак, Теодор использовал трюк, который заключался в том, чтобы предварительно разрубить воздух.

[Обнаружено использование магии времени. Шесть ботов-убийц уничтожено. Повышение уровня опасности противника на два этапа. Предоставление возможности обнаруживать магию оставшимся семи ботам-убийцам. Создание 13 одинаковых объектов.]

Тем не менее Ира просто увеличил количество своих марионеток, а глазные яблоки на их плоских лицах начали источать красный свет. Это было нечто, способное обнаруживать как пространственную, так и временную магию, и ещё более выдающееся, чем магические глаза Орты.

Битва становилась сложнее, чем сражение с демоном небес, поскольку позади уже существующих ботов-убийц, появилось ещё тринадцать. Их целью было выиграть время, необходимое Ире для достижения планеты. А раз так, Теодор должен был как можно быстрее разобраться с этими консервными банками.

Секретная техника.

Граница Небес и Земли.

Как только техника была активирована, его скрещенные клинки вспыхнули пламенем и мгновенно уничтожили сразу пять ботов-убийц. Тем не менее к нему приближалось ещё пятнадцать монстров, для противостояния которым Теодор уже не успевал использовать очередной мощный приём.

Так на астероиде, падающем со скоростью 9,8 километров в секунду, начался второй раунд между магом и машинами-убийцами.

* * *

Дзын-н-нь!

Когда меч столкнулся с мечом, раздался громкий звон. Тем временем сам Теодор, отшвырнув от себя остатки очередного бота-убийцы, отдёрнул назад правую руку.

В руке, которая держала Небесный Меч, накапливалось какое-то странное ощущение. Возможно, это было всего лишь совпадение? Думая об этом, Теодор обрушил Калибр Души на голову ещё одного бота.

Бу-жух.

Однако даже несмотря на то, что его голова была разделена на две части, бот-убийца не перестал двигаться. В отличие от людей, у него не было ни черепной коробки, ни мозгов. Настойчивость этих машин, сражающихся даже будучи разрубленными на несколько частей, напомнила ему о троллях. Однако, как только Теодор использовал Адское Пламя, бот безжизненно затих.

"Это уже 93-ий… Их легче уничтожать, чем мне казалось поначалу, но если так всё и будет продолжаться, я не смогу заблокировать Иру. Что же мне делать?"

Боты-убийцы несли в себе угрозу средней степени. Итак, Теодор мог кое-как держаться даже против двадцати таких машин. Проблема же заключалась в том, как блокировать Иру. На какое-то время серебряная комета немного замедлилась, но к текущему моменту она вновь двигалась со скоростью 10 километров в секунду. Что касается кратера на поверхности, вызванного плазмой и Небесным Мечом, – эти повреждения также были полностью восстановлены.

"… Проклятье".

Всякий раз, когда он пытался сосредоточиться и придумать новый метод, на него бросалось сразу несколько ботов-убийц. Судя по всему, их роль заключалась лишь в том, чтобы сдерживать Теодора, и не дать ему предотвратить выполнение первоочередной миссии.

- Ускорение Времени!

Ускорив время до такой степени, от чего мир будто бы остановился, Теодор произвёл несколько взмахов своими клинками. Фактически же, его чувства ускорялись настолько, что зрительные нервы волшебника попросту не успевали различить цвет.

Итак, первый удар был нанесён в грудь бота-убийцы. Калибр Души был довольно неплохим атакующим оружием, но его нельзя было сравнивать с режущей силой Небесного Меча, который, уничтожив несколько машин подряд, начал искать следующую жертву.

Кхр-р-ясь!

А в следующее мгновенье острый клинок сломался прямиком по середине.

– А-а?

Божественный артефакт оказался непригоден для дальнейшего ведения боя, от чего Теодор на мгновенье замешкался, чем и воспользовались два бота-убийцы. Их серповидные клинки, похожие на лапы богомолов, начали свой танец, в считанные мгновенья уничтожив автоматически созданный Теодором щит и нанеся ему несколько повреждений.

Если бы Теодор не использовал Ускорение Времени, то на этом, вероятно, уже бы всё и закончилось.

[Подтверждение разрушения божественного оружия. Продолжение битвы. Модернизация ботов-убийц в человеческую форму.]

А затем боты-убийцы начали преображаться. Два клинка заменились шестью, приняв форму обыкновенных человеческих рук. Теперь боты-убийцы напоминали собой асур (2), встречавшихся в буддийской мифологии восточного континента.

– Ха-ха… – горько рассмеялся Теодор.

Небесный Меч сломался. Ещё одно прекрасное атакующее средство исчезло.

– Так вот что это было за чувство… Каждый раз, когда Небесный Меч сталкивался с лезвиями этих парней, в нём накапливался урон…

Тео этого не знал, но боты-убийцы, созданные Ирой, обладали силой, способной уничтожать богов. Соприкасаясь с целью, бог терял свою силу, и, по мере продолжения битвы, в конечном итоге оказывался полностью истощенным.

За всё это время Ира уничтожил множество богов и считался их естественным врагом. Итак, ни один меч, наполненный божественной силой, не мог выдержать последовательного столкновения с ним.

«Но половина ещё осталась».

Наблюдая за медленным приближением оставшихся ботов-убийц, Тео держал в руке половину клинка. Теперь, когда машины достигли своей цели в виде уничтожения Небесного Меча, они сосредоточились на убийстве его владельца.

– Подходите, шестирукие консервные банки.

Вместо того, чтобы использовать магию, Теодор намеревался продолжать использовать Небесный Меч. Согласно мифологии, данный клинок был получен от демонического зверя. Его первоначальное имя значилось как Амэ-но муракумо-но цуруги, а произошёл он из тела змея с восемью головами. А раз так, то,используя этот меч, можно было вызвать и самого демонического зверя.

- Услышь меня, восьмиглавый дракон!

Метка на правой руке Теодора вновь начала источать свет. До тех пор, пока он имел власть контролировать материальный мир, Теодору не требовалось приносить жертву. Всё, что ему было нужно, – это выступать посредником в процессе призыва.

– Явись, Ямата-но Ороти!

Небесный Меч в руке Теодора превратился в горсть пыли, а в измерении образовалась пространственная дыра, в которой появилось гигантское существо.

А затем восьмиглавый дракон, занимающий более половины ширины Иры, издал ужасающий рёв:

– ■■■■■■■■■■■■!!

_____________________________________________________

1. Деицид – убийство/убийца бога.

2. Асуры – в индуизме божества низкого ранга, которых иногда называют демонами, полубогами, антибогами и т.д.

Глава 391. Армагеддон (часть 3)

Его рёв был слышен даже в космическом пространстве, где звуки попросту не должны были отражаться! Рёв Ороти был не просто громким. Он содержал в себе физическое давление. Восемь ботов-убийц, оказавшись на его пути, моментально превратились в прах, в то время как остальные рухнули на землю со скрюченными телами и конечностями.

Когда-то давно, чтобы победить Ямато-но Ороти, пришлось объединиться всем старым богам Японии. Однако его сила превзошла даже ожидания Теодора.

"Хорошо, кажется, я могу изменить ситуацию".

Потрясённый присутствием восьмиглавого дракона, Тео широко улыбнулся. Он думал, что Ороти ему поможет даже если окажется всего лишь гидрой. Тем не менее его мощь превосходила даже дракона. Боты-убийцы были раздавлены, словно консервные банки, и если бы Ира вызвал ещё 100 машин, то каждую из них постигла бы та же самая участь.

Площадь поверхности одной чешуйки превышала небольшой особняк, и вокруг каждой из них спустя мгновенье вспыхнуло нечто вроде бури и, разорвав тела оставшихся ботов-убийц, попросту выбросило их в космос.

– ■■■■?! ■■■■■!!?

Тем временем сам Ороти был порядком удивлён тому, что его вызвали перед Ирой и прямо в космосе, но Теодор не стал объяснять, почему это было сделано. Нет, он с самого начала даже не пытаться взять под контроль такое существо.

"Будь Небесный Меч в своём первоначальном состоянии, я бы попробовал, но… Теперь я не могу позволить себе иметь дело с Ороти. Я просто предоставлю ему возможность выполнить свою работу!"

Поскольку боты-убийцы были всего лишь инструментом, подконтрольным Ире, избавление от них ещё ничего не значило. В худшем случае Ира достиг бы материального мира и уничтожил его. Итак, Теодор глубоко вздохнул, после чего принялся концентрировать магическую силу своих девяти кругов.

– Глаттони, номер 17.

– Хорошо.

А затем в ладони его левой руки появилась дыра, символизирующая рот Глаттони и любезно предоставившая Теодору один из артефактов. Это был кинжал из таинственного металла с ярким кристаллом в рукояти… Любимое оружие алхимика Парацельса, Меч Азота.

Меч Азота был легендарным инструментом, который позволял пропускать все алхимические процессы.

- Преобразование веществ.

Его лезвие, пропитанное магией, тут же мягко засияло. Это было волшебство, которое Теодор использовал несколько лет назад для борьбы с творением Парацельса, Меркурием. Заклинание поглощало силу философского камня, установленного в его рукояти, и превращало любое вещество, до которого дотрагивался кинжал, в совершенно другое.

Для Теодора данное заклинание было несложным, но Меч Азота считался источником магии высшего порядка.

- Арс Магна.

После этих двух слов лезвие клинка засияло ещё ярче.

- Стань водой, Ира!

Как только камень, встроенный в рукоять Меча Азота, окрасился золотым цветом, из кинжала был выпущен луч света. Это было явление, предшествующее конечной магии, материальной конверсии.

Фьу-у-у-у…

Удивительно, но это сработало. Стена, которая поначалу казалась окончательным препятствием, задрожала и начала вскипать, превращаясь в воду! Так происходило потому, что вакуум космического пространства опустил точку кипения. Поверхность наружной стены быстро испарялась, моментально образовав отверстие глубиной в сто метров и постепенно углубляясь. Результат превосходил даже те атаки, которые Теодор осуществил с использованием плазмы и Небесного Меча.

– ■■■■■■■■!!

И вот, когда объект, находящийся под ним, превратился в лужу, Ороти наконец увидел Теодора. Он не знал, кто он такой, но зато прекрасно понимал, что именно Теодор Миллер вызвал его сюда.

– Умри.

У Ямато-но Ороти не было никакого желания общаться с этим человеком. Итак, каждая из восьми голов дракона начала испускать ядовитый дым. Это был яд, растворяющий абсолютно всё, будь то неодушевленные предметы или живые существа. Впрочем, данная атака была ближе к "агрессивному" Дыханию Дракона, нежели к яду. Она растворяла стенки клеток, разрушала молекулярную структуру и превращала цель в ничто.

– Ик!

Однако, несмотря на свою смертоносную силу, ядовитый дым был слишком медленным. Поддерживая плазменную форму, Теодору удалось без особых затруднений покинуть зону поражения. Его нервы ускорились, из-за чего одна секунда начала казаться одной минутой. И это предоставило ему достаточно времени, чтобы разглядеть последствия последних двух атак.

"Разве это не намного лучше, чем я думал?"

Наружная стена Иры и всё окрестное пространство были сильно загрязнены. Более того, дыхание Ороти порождало не физический, а концептуальный яд. Теодор не мог полностью сопротивляться ему даже в своей плазменной форме. Этот яд невозможно было сжечь огнём или сдуть ветром. Единственный способ избавиться от него заключался в том, чтобы использовать божественное "очищение" или ещё большую разрушительную силу.

"… Но зачем мне это делать?"

Однако Теодор вовсе не собирался избавляться от данного яда. Яд Ороти, способный угрожать даже богам, медленно плавил внешние стены Иры. Естественно, Ира быстро придумал контрмеры, но Теодор решил позволить яду причинить как можно больше вреда.

Итак, разработав план дальнейших действий, Тео моментально превратился в молнию неопознанного цвета.

Бу-жу-жух.

Разъярённый Ороти развернулся в его сторону, но даже он не успевал идти нога в ногу с молнией. Наружная стена Иры то и дело вздрагивала, когда два трансцендентных существа начали играть в догонялки. Конверсионные лучи вызвали ещё большие отверстия в наружной стене Иры, в то время как яд продолжал плавить его поверхность.

[Проверка текущего уровня ущерба. Существует настоятельная необходимость в исключении объекта.]

Наконец, Ира перешёл на контратаку.

[Повреждение №1. Ущерб, нанесённый наружной стене, уничтожил 312 метров защитного слоя за счет конверсионных лучей. Минимизировать интерференцию светового луча, изменив поверхность стены на стекло. Восстановить потерянный материал с помощью других наружных стен. Аварийное восстановление.]

[Повреждение №2. Из-за ядовитого дыхания Ямато-но Ороти, существа змеевидно-драконьего типа, наблюдаются устойчивые повреждения нескольких участков наружной стены. Удаление загрязненных участков. Срочная необходимость в изолировании объекта. Сущность – демонический зверь. Требуется физическая атака. Ремонт.]

Логические схемы Иры в считанные секунды разработали действенные контрмеры.

[Запуск гипер-вибрационного поля.]

В этот момент Теодор понял, как к его шее спускается коса мрачного жнеца. Он предсказал будущее, которое должно было произойти через 0,03 секунды, и тут же приказал:

- Пространственный выход!

А в следующее мгновенье тело Теодора трансформировалось из плазмы в духовное тело.

Фу-жу-у-у-ух…

Серебряная сфера диаметром в три километра теперь была немного меньше, однако начала воспроизводить огромнейшие вибрации! Их частота превышала пределы того, что можно было измерить. Это была супервибрация, вихрь силы, который уничтожал все объекты, которых касался. Останки некоторых ботов-убийц, разбросанные вдоль поверхности внешней стены, мгновенно превратились в труху, а все материалы, которые попадали в резонансный диапазон вибрации Иры, раскладывались на атомные единицы.

И Теодор с Ороти не были исключением.

– Ува-а-а-а-ах!

Несколько мгновений, которые потребовались, чтобы перейти из плазменного состояния в духовное, нанесли Тео катастрофический урон. Быстро выпив несколько зелий, Теодор остановил подступающую к горлу кровь. Однако куда большие повреждения получил кое-кто другой.

– ■■■■■■?

Самой крупной жертвой данной атаки стал Ямато-но Ороти.

– ■■■ !? ■■■■■!!!

Сколько бы яда он ни выливал, его сопротивление было бесполезным. Наружная стена Иры больше не таяла. А даже если Ороти атаковал стену при помощи своего огромного веса, то лишь усугублял своё положение. Тело Ямато-но Ороти разрывалось, рассеивая повсюду его плоть и чешуйки. Немногим дольше могли выстоять его более прочные мышцы и кости.

Фу-дух!

Каждая из восьми голов попросту взорвалась, в результате чего окрестности усеялись кровавым туманом. Мифический зверь был уничтожен всего одной контратакой.

"Быть того не может… Ороти не смог продержаться даже десяти секунд…"

Если бы тело Теодора не стало духовным, он тоже умер бы. Плазма не была иммунной к физическим атакам. Более того, она обладала особой уязвимостью для атак, которые отрезали поток электронов.

Однако одной контратакой Ира не ограничился.

[Объект по имени "Ямато-но Ороти" уничтожен. Объект №1 выжил. Выход на астральный план. Поиск эффективных атакующих средств духовного тела. Исполнение широкомасштабного Удара по Душе.]

Способность наносить удары как по физической оболочке, так и по духовной, была довольно редкой, однако Ира недаром обладал опытом разрушения множества миров. Если физические атаки не срабатывали, Ире приходилось использовать другие средства. Итак, некоторые атаки позволяли производить как физическое, так и духовное вмешательство.

– Что…!? – воскликнул Тео, ощущая поистине жуткое предчувствие. Ему казалось, что у него под ногами начали появляться острые шипы.

Подобно ботам-убийцам, которые вышли прямиком из поверхности Иры, это была неожиданная атака, которую невозможно было прочесть или предвидеть.

Шкри-и-и-и-и…

А затем неприятный металлический звук пронзил барабанные перепонки Теодора.

"Нет, это не металл!"

Данный звук резонировал прямиком в астральном мире, сопровождаемый повсеместным появлением острых шипов. Они летели и сталкивались друг с другом, вызывая волны такой длины, которые даже при непрямом попадании наносили Теодору повреждения.

Шкри-и-и-и!

Каждый из этих серебряных шипов был больше полноразмерного копья и стремился лишь к одной цели – пронзить тело Теодора Миллера. Отслеживая траекторию их движения, Тео быстро уклонялся от них, но даже ему не удавалось избежать тысяч шипов, беспрестанно появляющихся из-под земли. И вот, спустя несколько мгновений с его плеч, бедёр и боков начала стекать кровь.

– Тьфу!

Несмотря на то, что это была кровь, её цвет был белым, а не красным. Данный факт служил доказательством того, что урон наносился самой душе Теодора. И если такие повреждения продолжат накапливаться, то его магические способности подвергнутся ограничениям.

"Если я не могу этого избежать, то я должен атаковать!"

Полупрозрачное тело Теодора ярко засветилось, а в его обеих руках появилось по длинному клинку. Это был Калибр Души. Техника, переданная Рейнольдсом Спенсером, в духовном мире была намного сильнее. И если перед ним был объект, способный вмешиваться в духовное тело, значит, духовное тело также могло воздействовать на данный объект.

Кхри-и-и-ись.

С резким звуком несколько шипов было сломано. В сторону волшебника было нацелено сразу сто духовных атак, и Теодор от половины из них уклонился, а половину попросту разбил. Это была прекрасная защита. Духовные шипы специализировались на духовных атаках и были менее прочными, чем боты-убийцы, что облегчало их уничтожение. Однако…

[Идентификация уникального астрального оружия.]

База данных Иры отреагировала даже на это.

[Повышение долговечности "духовных шипов" до надлежащего уровня. Поиск защитных средств для устранения астрального оружия. Завершено. Вызов души. Выделение душ, соответствующих целевому объекту и однородному виду.]

Ира отреагировал вызовом вовсе не астральных ботов-убийц или чего-то в этом роде. Вместо этого на поверхности Иры начали появляться красные пятна.

Красные и тёмно-красные пятна, напоминавшие собой свернувшуюся кровь, бесконечно увеличивались в количествах. Это были злые духи, принявшие человеческую форму. И каждый из них был на уровне Гипатии.

10… 132… 487… Когда их количество вышло за пределы одной тысячи, Тео прекратил подсчёт.

"Постоянно делает то, что я ненавижу больше всего. Какая же всё-таки у него неприятная личность…"

Призраки и нежить были уязвимы для священных мечей, когда удары ими наносились в физическом пространстве. Однако Калибр Души являлся воплощением души своего владельца. Итак, сталкиваясь с мечом злого духа, Калибр Души поглощал его "грязь" и "злые желания". Это практически не играло никакой роли, если Калибр Души сталкивался с демоном, как это неоднократно делал Рейнольдс. Реальная проблема заключалась в том, что Теодор продолжал поддерживать себя в духовном мире.

"Если меч ударит по грязи, он тоже станет грязным".

Контрмера, использованная Ирой, была попросту превосходной.

"Может, мне отступить? У меня ещё остались кое-какие средства", – сделав шаг назад, подумал Тео.

Материальная конверсия сильно повредила Иру. И если Теодор не даст ему возможности заполнить отверстия, то урон будет лишь накапливаться. Но именно в этот самый момент…

Фу-жу-у-у-ух…

Совершенно внезапно всё вокруг покрылось ярким пламенем, а перед глазами Теодора Миллера побелело. Он не получил никаких повреждений, однако данное событие заставило его кое-что понять.

"Огонь? Поверхность Иры загорелась? Нет, только не говорите мне…!?"

Комета начала гореть. И причина тому была лишь одна – атмосферное трение.

Когда огромный метеорит столкнулся с воздушным сопротивлением атмосферы, возникло горение. И вот, глядя на приближающуюся поверхность Земли, Теодор прокричал:

– Глаттони! Время!?

– 11 секунд. Поторопись, Пользователь, – с нарастающим раздражением ответила Глаттони.

– Ч-ч-чёрт!

И Теодор ничего не мог с этим поделать.

Уставившись на злых духов, заполнивших всё поле зрения, он бросился вперёд, больше не питая особых надежд.

Уничтожение уже достигло его материального мира.

Глава 392. Армагеддон (часть 4)

Атмосфера была прорвана. Используя водород и гелий в качестве топлива, Ира вошел в атмосферу планеты, начав попросту сжигать её.

Толщина атмосферы составляла около 1 000 километров, и по мере увеличивающейся силы трения, скорость падения кометы начала уменьшаться. Однако всё равно оставалось понятно, что даже если Ира продолжит двигаться со скоростью 2 километра в секунду, экосистема планеты будет полностью уничтожена.

Итак, пока это не произошло, Теодору Миллеру нужно было во что бы то ни стало уменьшить либо его скорость, либо массу.

– Ки-и-и-и-и-ик!

Тем временем в его ушах раз за разом повторялись пронзительные вопли нескольких тысяч духов. Теодору удалось оттолкнуть их давление при помощи Калибра Души, однако он понимал, что это далеко не фундаментальное решение.

"Некогда думать о вариантах!".

Оставалось всего 10 секунд. После входа в следующий слой атмосферы Ира должен был начать гореть намного интенсивнее, чем сейчас. А ещё он должен был стать видимым для людей, проживающих на Земле. И когда это произойдет – всё будет кончено, поскольку по мере увеличения количества наблюдателей, разрушительная сила Иры также увеличится.

Итак, Тео открыл печать, оставленную ему Сэймэем.

– Чрезвычайный приказ! Освобождение Инь и Ян.

Метка на левой руке Теодора исчезла, в результате чего его кровь почернела, а кровеносные сосуды наполнились магической силой демона небес. Даже 20% оставленной ему силы было достаточно, чтобы за раз избавиться от всех злых духов. Фактически, как только печать была открыта, злые духи так испугались, что тут же бросились врассыпную.

– Нет! Этого недостаточно!

Оставалось девять секунд, и Теодору нужно было каким-то образом нанести по-настоящему эффективный удар.

– … Дерьмо.

Мгновение поколебавшись, Теодор всё-таки принял решение и прокричал:

- Техника Поглощения Звезды, активация!

Это была способность, позволяющая разбирать все сущности, с которыми он вступал в контакт, на самые маленькие единицы, а затем поглощать их в качестве энергии. Это было окончательное оружие Похоти и самая сильная способность, дарованная демону небес. Более того, данная техника затрагивала не только физические объекты. Она поглощала ману из самой атмосферы и даже высасывала её из почвы, растений и животных.

Это была сила, способная поглощать всё, вне зависимости от вида и состояния.

– Кий-а-а-а-а-ак!

Тысячи злых духов, которые могли стать угрозой для целой нации, стали всего лишь жертвой перед этой силой. Левая рука Теодора вытянулась вперёд и начала втягивать в себя злых духов, которые пытались сбежать. Это было похоже на то, как дождевая вода стекает в канализацию. Как только злые духи достигали его руки, они моментально распадались на ману, заполняя тем самым круги, порядком истощенные после предыдущей битвы. Магическая сила Теодора восстановилась всего за две-три секунды.

– Ху-у-у…

А затем Теодор сконцентрировал всю свою энергию на пальцах правой руки. И когда он влил столь огромный запас магической силы в Калибр Души, изумрудное лезвие клинка увеличилось до нескольких сотен метров в длину.

Это вполне можно было бы назвать скрытым божественным благословлением. Чистая мощь Техники Поглощения Звезды увеличила мощь Калибра Души до такой степени, что для уничтожения оставшихся злых духов потребовался бы всего лишь один взмах.

Синергетическая гармонизация.

Слияние: Четырехстихийный Меч Уничтожения.

Как только заклинание слияния подошло к концу, Теодор замахнулся длинным изумрудным лезвием и нанёс удар. Его остриё вышло за пределы сверхзвуковой скорости и разрезало наружную стену, словно это было масло.

Фьу-у-ух…

Его идея сработала так, как и должна была. И вот, Теодор почувствовал воодушевление и лишь повысил передаваемую в клинок магическую силу. Он не мог упустить эту возможность. Это был его последний шанс, поскольку осталось всего 500 метров до того момента, как Ира станет видимым миру.

Итак, что если превратить 800-метровое лезвие в настоящую пороховую бочку?

- Взрыв меча!

Проткнув серебряную сферу, Теодор приказал мечу взорваться. Он об этом не знал, но взрыв изнутри действительно был самым простым и эффективным способом. И вот, в тот момент, когда Ира собирался войти в следующий слой атмосферы, произошел огромный взрыв.

– -------------!!!

Небо было разорвано. Кислород мгновенно сгорел, из-за чего образовался вакуум, погасив пламя и успокоив поверхность Иры.

Состояние сферы было поистине жалким. Из того места, куда вонзился Калибр Души, начали отпадать стометровые обломки внешней стены кометы, напоминая собой метеоритный дождь. Ира потерял более одной трети своего объема, и даже его траектория, судя по всему, слегка поменяла направление падения.

"Это оно! Ещё один такой удар, и…"

Однако Теодору не дали ни одной лишней секунды.

[Наблюдается постоянный рост количества наблюдателей на целевой планете. 3… 9… 17… 30 человек. Модернизация доступной мощности на два этапа, основываясь на увеличении враждебности.]

Сбившаяся траектория выровнялась, и Ира снова начал ускоряться.

На данный момент он падал со скоростью 4 километра в секунду. А ещё складывалось такое ощущение, что Теодор Миллер и вовсе не предпринимал никаких попыток остановить комету, поскольку её внешняя стена вновь стала гладкой и цельной.

Именно в этот момент Теодор всё понял.

"Он этого ожидал…?"

Среди всех прочих Семи Грехов, у Иры были наиболее продвинутые логические схемы. Он собирал точные данные и мог спрогнозировать будущее, прекрасно ими оперируя. А раз так, то насколько легко было Ир рассчитать диапазон действий Теодора? Естественно, он ожидал от Теодора Миллера проявления его полной силы. Бойцы-убийцы, духовные шипы и злые духи, которых он посылал, служили всего лишь побочными средствами противодействия.

Итак, Теодор проиграл.

Однако сам волшебник, размышляя об этом, не хотел соглашаться с этой реальностью:

– Ещё нет! Это ещё не конец!

Его всё ещё переполняла поглощенная им магическая сила. При помощи своих девяти кругов, а также используя функции Обжорства и вспомогательную функцию Гоетии, Теодор активировал шесть конечных магических заклинаний: молнию, шторм, адский огонь, метель, гравитационное поле и пространственные волны.

Бу-жу-у-у-у-ух!

Огненная сила, способная стереть с лица земли целый континент, врезалась во внешнюю стену Иры и улетела куда-то далеко-далеко. Его защита перешла на совершенно иной уровень по сравнению с тем, когда они сражались в космосе. Число враждебно-настроенных наблюдателей всё ещё увеличивалось, а потому и производительность Иры продолжала расти.

"Пределы…"

Теодор не смог сделать всё возможное. Он показал не самое лучшее, на что был способен. Он не использовал все средства, которые у него были, и не раскрыл глубины своего творчества.

"Если я не выйду за свои пределы…"

Теодор знал, что ему нужно это сделать. Он знал, что при пересечении стены в своём разуме, даже мышь может убить льва. Однако ситуация складывалась вовсе не так, как ему бы того хотелось. Теодор неоднократно осуществлял бессмысленные попытки пробить стену Иры, в то время как число наблюдателей, видящих падающую комету, достигло почти 10 000. Поверхность Иры стала настолько прочной, что ни конечная магия, ни Калибр Души больше не могли оставить на нём ни единой царапины.

– Не-е-е-е-е-ет!

Теодор настолько отчаялся, что на мгновение даже потерял свою концентрацию.

Фжух.

И вот, в этот самый момент под его ногами появился очередной шип и пронзил его бедро. Остаточная магическая сила была достаточно мощной, чтобы предотвратить смертельное ранение, однако в то же мгновенье рядом с ним появилось два бота-убийцы, атаковав его беззащитный бок и живот.

Как только рёбра Теодора Миллера были проломлены и возникло внутреннее кровотечение, не осталось ни малейшего способа продолжать поддержку своего духовного тела. Его полупризрачная форма вновь обрела материальный вид, и тогда…

[Активация вибрации 2-ой стадии.]

Это была та самая вибрация, которая уничтожила Ямато-но Ороти.

– Ку-ха-а-а-а!

Наконец Теодор был всё-таки сброшен с поверхности Иры, разбрызгивая кровь, исходящую из глаз, носа и рта. То, что он не погиб на месте, было настоящим чудом. Спасло его то, что в момент появления в материальном мире, Ира уже пролетел несколько сантиметров, и сила вибрации оказала на Тео намного меньшее воздействие.

Итак, Теодор Миллер перестал быть препятствием, и Ира продолжил движение вперёд.

– А… А-а…

Волшебник потянулся к Ире, но тот ускорился уже до 10 километров в секунду и теперь находился вне его досягаемости.

– Н-нет…

Это был конец.

Глядя вниз своими кровоточащими глазами, Теодор понял, что его мир обречён. Проживающие в нём люди были столь же бессильны перед грядущим разрушением, как муравьи перед потопом, или как лягушка перед бурей… Перед абсолютным разрушением Теодор был обыкновенной тростинкой, которая сломалась сразу же, как только на неё наступили.

– Нет, Пользователь, – внезапно прозвучал голос Глаттони, проникающий в его тело и разум, – Возьми свою семью, любимых и несколько других людей, а затем перенеси их в другое измерение. Когда Ира исчезнет – возвращайся. Даже если цивилизация будет уничтожена, силы Пользователя достаточно, чтобы за сто лет полностью восстановить экосистему.

Текущее положение обстояло именно так, как и сказала Глаттони. Ира всё ещё падал, и у Теодора было несколько секунд, чтобы скрыться из этого мира. Если в бою невозможно победить, то разве не остаётся лишь один вариант – бежать?

Его семья…

Женщины, которых он любил…

Будет ли грехом побег из обречённого мира вместе с ними?

Подобные мысли были ближе к бессознательным человеческим инстинктам, нежели к трусливым суждениям. В будущем, которое будет наполнено лишь отчаянием, рядом с ним останутся хотя бы самые близкие ему люди. Разве кто-то сможет упрекнуть Теодора в подобном выборе, когда он сделал практически всё, чтобы предотвратить эту катастрофу?

Фьу-у-ух…

И вот, сразу после этого из его правой руки вырвался слабый свет, а в его сознании появились образы людей, о которых он думал: его отец, мать, младший брат, Вероника, Элленоя и Сильвия…

Внезапно глаза Теодора вздрогнули. Как только его разум зафиксировал их текущее местоположение, он почувствовал некий дискомфорт.

"… Что?"

А источником этого дискомфорта была Сильвии. В её пространственных координатах ощущались сразу две жизненные реакции. Какое-то время Теодор ломал себе над этим голову, а затем испытал такой шок, словно кто-то огрел его обухом по голове.

– Т-только не говорите мне…

Он не сомневался в точности пространственных координат. Более того, он явственно ощущал, как в месте нахождения Сильвии Адрункус фиксируется сразу две жизни.

Это был ребёнок… В мире, который скоро должен был быть уничтожен, существовал его ребёнок.

– …

Ничего не говоря, Теодор вытащил из инвентаря эликсир и влил его себе в рот. Его раздробленные ноги и пробитый живот в одно мгновенье исцелились, а уже через две секунды его тело восстановилось до своего первоначального состояния.

"Убежать? Бросить этот мир?" – стиснув зубы, спросил он сам себя.

Что он скажет своему ребенку, который через несколько месяцев появится на свет?

Что его отец отказался от этого мира и сбежал?

Он этого не хотел. Он не хотел становиться на колени и постыдно опускать голову. Теодор не смог бы сказать этого… Он не хотел, чтобы его сын жил в тени своего позорного отца. Хоть ему и было жаль Сильвию, он решил поступить также, как и… Как и её дедушка, Бланделл Адрункус. По сравнению с теми, кто был для него по-настоящему драгоценен, жизнь Теодора была тривиальной.

– Глаттони.

Услышав голос своего компаньона, товарищ Теодора вздохнул.

– … Я знала, что ты в конце концов это сделаешь. Твой план обречён на провал.

– Всего 0,1 секунды. Неважно, если это всего лишь 0,1 секунды. Если я смогу поддерживать своё сознание хотя бы одно мгновение…

– Шанс на успех близок к нулю. Это даже не 1%.

– А ты бы стал сидеть сложа руки, когда есть хоть какой-то шанс достигнуть цели своего существования?

После этих слов Глаттони замолчала, а Теодор – сосредоточился. С этого момента он должен был сыграть в поистине безумную игру. Он уже пробудил свои чары, "Принудительную гармонизацию", и вывел их на новый уровень. Гармонизация Теодора была способна игнорировать атрибуты, стихии и противостоящие силы, смешивая их друг с другом. Более того, она позволяла объединить магию с оружием и прочими инородными телами, которые даже не были магическими.

Вот почему Теодор подумал:

"А что если существует возможность ассимилироваться с самой магией?"

Несколько месяцев назад Глаттони услышала эту гипотезу и предоставила следующий ответ:

– Это невозможно. Нет, даже если это возможно, ты умрешь.

– Почему?

– Я не хотел, чтобы ты знал это, но 10-ый круг берёт своё начало в самом источнике магии. Тем не менее Пользователь хочет бросить себя в самый центр этой силы? Ты хочешь раствориться в бесконечном потоке информации? Даже Саймон Магус, который был подготовлен лучше кого бы то ни было, провалился на 10-ом круге. Прыжки в источник – это короткий путь, который ведёт к неизбежной смерти.

Вот почему Теодор отказался от этого пути. Но теперь, когда перед его глазами маячило нечто, ещё более страшное, чем смерть, Теодор без колебаний выбрал этот метод.

"Поехали".

Его целью был источник всей мудрости во вселенной. Итак, Теодор отбросил свои страхи и сделал шаг вперёд, чувствуя, как его тело и душа выходят за пределы определенных границ, которые не были ни временем, ни пространством.

Но почему он чувствовал, что уходит?

Судьба рассмеялась, когда он ступил на путь, с которого не мог вернуться.

– Акашическая (1) гармонизация.

И вот, после этих слов существование Теодора Миллера прекратилось.

__________________________________

1. Хроники Ака́ши, также акаши́ческие записи — теософский эзотерический, а также антропософский термин, описывающий мистическое знание, закодированное в нефизической сфере бытия. Нет никаких научных доказательств достоверности Хроник Акаши.

Глава 393. Армагеддон (часть 5)

"Ах-х-х…"

Его голос не звучал. Его губы не открывались. Он не мог двигать пальцами и не ощущал потока маны, льющегося через его сердце. Это было непостижимо для волшебника, который всегда полагался на магию и чувствовал её так же, как свои собственные руки. Он ничего не видел, и ни один звук не доходил до его ушей. Его пять чувств не функционировали, а внутри ощущалось полное спокойствие. Нет, не было даже его. Ничего не было.

"Ах-х…"

Всё становилось бессмысленно. Границы сознания Теодора продолжали размываться, поскольку этой силе попросту невозможно было сопротивляться. Плоды его 30-летней жизни получили полную свободу.

Он моментально забыл обо всех несущественных воспоминаниях: о лицах его одноклассников из Академии Бергена, о содержании сотен разных книг, об информационных окнах дефектных артефактов, которые он покупал у чёрного трейдера.

Но даже если все эти воспоминания не имели значения, они всё ещё были его частью. Опоры, поддерживающие кирпичное здание под названием "Теодор Миллер", начали дрожать. Он забыл тех, кого когда-то знал. Затем он забыл пейзажи и дороги, по которым прошёл и которые видел. Он не мог сопротивляться резиновому ластику, проходящему сквозь его голову и стирающему абсолютно всё. Забвение распространялось словно лесной пожар, стирая тридцать лет его жизни от края до края.

"Ах".

А затем Теодор почувствовал, что забыл нечто драгоценное. Мгновенье назад он потерял то, чего не должен был потерять. Он чувствовал себя так, будто в его душе проделали большую дыру и вытащили часть её содержимого.

Подумав об этом, он понял, что это было воспоминание о "ком-то". О том, кто его поддерживал и наставлял… Однако Теодор больше не помнил его. Он хотел кричать, но его рот был закрыт. Он не мог даже извиваться, как жалкий земляной червь.

А затем его наполнило страшное чувство тщетности его существования.

"…"

И вот, когда этот горький комок поднялся прямо к его условному горлу, Тео понял, что остался совсем один.

Тео---?

Нет, это было не его неполное имя.

Те----…

Но как только он снова подумал об этом, он потерял ещё одну часть своего имени.

Т-----…

А затем была забыта и последняя буква.

------. Сколько слогов было в его имени? Он этого не помнил…

Это был конец. Войдя в мир Акаши, Теодор Миллер прекратил своё существование. Это был конец, к которому он готовился.

Сила трансцендентного здесь не стоила ни копейки. Это было не то место, где могло находиться само определение жизни. В этом бесконечном месте конечное сознание попросту не распознавалось. Многие люди приходили сюда, но никто из них так и не вернулся назад.

Это была правда, которой боялся каждый исследователь.

Даже если бы тем, кто сюда попал, удалось выпить хоть одну каплю из этого источника, в них пробудилась бы божественная мудрость. Если сравнивать плотность присутствующей здесь информации, то её вполне можно было назвать сверхновой звездой, в то время как эго жизни было всего лишь куском сахара. В случае с такими трансцендентными существами, как Теодор, их можно было бы счесть айсбергами.

Однако их конец всё равно мало чем отличался.

Даже Саймон Магус, самая могущественная фигура материального мира, не смог вынести даже части этой бесконечной мудрости и попросту растаял.

[…]

Мифы гласили, что существует суперглобальная коллекция информации, которая содержит в себе абсолютно всё об этой Вселенной. Если бы трансцендентный сумел получить её, то обрёл бы всемогущество, не знающее различия между прошлым, настоящим и будущим. Акашические записи или "полые записи" являли собой полную коллекцию информации, которая была последней целью тех, кто искал чего-то, находящегося за пределами самих богов. И лишь один человек сумел достичь этой цели.

[… Нет, он не добрался досюда.]

Он просто утонул. Информация, содержащаяся в Акашических записях о жизни Вселенной, подавляла разум любого исследователя.

Какими бы сильными они ни были, они не могли осознать всю Вселенную. Вот почему из-за своего собственного высокомерия погибло так много трансцендентных людей.

[Это позор.]

Было сказано, что 6 700 звёзд нужно было умножить в 3 000 раз, чтобы сформировать всего один мир. Умножение этого мира в 3 000 раз сформировало бы более широкий мир, в то время как его умножение сформировало бы космос. Однако даже космос был просто пылью, поскольку его можно было вычислить с помощью цифр. Итак, если кому-то удавалось достичь этой бесконечности, он попросту не мог сохранить свое эго. Вот почему кто-то назвал эту бесконечность нирваной.

[Сегодня я увеличился ещё на "один"], – сухо пробормотал Акаша, представлявший собой сумму всей информации, собранной во Вселенной,– [Что ты надеялся здесь найти? Сублимацию? Власть? Исполнение своих желаний? Очень хорошо. Что бы ты не намеревался сделать, это бессмысленно. Сильные, гордые, смиренные и самонадеянные, – все они становятся лишь частью общей информации.]

Никто не знал, что представлял собой Акаша. Это было независимое "я", записывающее начало и конец Вселенной. Оглядываясь назад, это было необычно, потому что он был чем-то вроде книги, содержащей всю мировую мудрость. Но было бы куда необычнее, если бы такое существо не имело воли. Белое тело Акаши было схоже с духовным, но его нельзя было увидеть ни в одном измерении.

И сейчас его форма напоминала собой Теодора Миллера, поскольку именно он был последним растворившимся в нём исследователем.

[А теперь я посмотрю на тебя.]

Всё, чего хотел Акаша, воплощение всеведения, могло быть моментально достигнуто. И вот, находясь в резиденции, которой являлась чёрная дыра посреди Вселенной, он решил посмотреть на человека, который стал его частью. Впрочем, так случалось со всеми исследователями, которые до него доходили.

[Теодор Миллер.]

Как только Акаша произнёс это исчезнувшее имя, он преодолел три миллиарда световых лет и оказался на соответствующей планете.

Прошло пять секунд после того, как Ира сбросил с себя Теодора. Трехкилометровая сфера из специального металла продолжала падать, а все предыдущие действия волшебника оказались полностью бесполезными, поскольку Ира приближался к Земле со скоростью 10 километров в секунду.

Акаша подумал о том, каким будет возможный результат, и сразу же увидел его.

В тот момент, когда металлическая сфера ударилась о землю, было моментально уничтожено 98,128% её населения. Цивилизация бесследно исчезла, а разрушенной экосистемы потребовалось бы не менее 200 000 лет, чтобы восстановить своё первоначальное состояние.

[Это – вполне обычная вещь.]

Такой была его реакция на происходящее. Акаша безмолвно наблюдал, как скоро этот мир будет уничтожен. "Семь Грехов", автономная исследовательская группа, созданная внешними исследователями… В эту же секунду ими уничтожались десятки самых разнообразных цивилизаций и звёзд, разбросанных по всей Вселенной.

И вот, чтобы отдать должное концу исследователя по имени Теодор Миллер, Акаша продолжил наблюдать.

[Я тот, кто записывает конец всего сущего. Вес жизни и смерти одинаков. Всё живое когда-то рождается и погибает. И я не могу вмешиваться в это.]

Акаша ничего не сделал бы, даже если бы мог. Именно таким являлось всемогущее воплощение этой Вселенной.

Лишь пошевелив своим мизинцем, оно могло встряхнуть физические законы Вселенной, убить всех живых существ и воскресить мертвых. Однако это действие было бессмысленным. Хранитель Акашических записей не ощущал потребности в этом.

[Хм.]

Вот почему он продолжал смотреть на крах этого мира исключительно из уважения к исследователю.

Он сосредоточил своё внимание на планете, на которой некогда жил Теодор Миллер.

Люди, эльфы, драконы, духи, элементали… Когда все формы жизни в этом материальном мире стали ему известны, Акаша проник в информацию о Земле.

И внутри неё он нашел имя "Теодор Миллер".

– Где же, Тео? Где ты сейчас? Неужели…

Сильвия Адрункус, которая недавно забеременела, держалась за свой живот и думала о Теодоре.

Ира был уже достаточно близко, чтобы его можно было видеть с поверхности Земли. Покрасневшее небо… Одно лишь это давало понять всем живых существам, что конец уже близок.

– … Муж, разве ты не должен благополучно вернуться? В противном случае я буду злиться.

Вероника инстинктивно искала его местонахождение.

– Ах, Теодор…! Вот, значит, о чём ты так беспокоился…

Элленоя с запозданием поняла, почему Теодор так нервничал, и дрожащими глазами посмотрела на красный метеорит.

Многие люди в этот момент думали о Теодоре – герое северного континента и величайшем волшебнике современности. Несмотря на то, что это было просто нелепо, они верили, что он что-то сделает.

– Пожалуйста, просто сумей выжить… – закрыв глаза, пробормотал стоявший на террасе своего особняка Деннис Миллер.

– … Эх, если бы я знал, что сегодня придёт конец, то не спал бы прошлой ночью, – вздохнув, пожаловался Мастер Белой Башни, Орта.

– Чёрт! Чёрт! Чёрт! А я ведь до сих пор не женился! – закричал Рэндольф, размахивая своими парными мечами.

[Осталось пять секунд], – понял Акаша, переведя свой взгляд от знакомых Теодора Миллера на Иру.

Падающие метеориты являлись одним из самых распространенных бедствий во Вселенной. И как только эта серебряная сфера, диаметром в три километра, упала бы на землю, данная планета превратилась бы в нечто наподобие разбитого яйца.

Исчезли бы границы, разделявшие сушу, моря и океаны. Магма, текущая под землей, взорвалась бы и выплеснулась наружу настоящим фонтаном, а голубое небо стало бы красным, как на картинах, изображающих адские пейзажи.

Несмотря на всё это, Акаша не стал вмешиваться. Нет, он знал, что не должен останавливать это. Это была всего лишь катастрофа, которая происходила с одной из множества цивилизаций.

Бу-жу-у-у-у-у-у-ух…

За секунду до полного уничтожения ударные волны прорвались сквозь небо. Облака исчезли, а небо покрыла тьма.

И учёные, и маги, и обычные крестьяне… Все они понимали, что это знамение предшествует тому самому явлению, о котором упоминалось в любой религии.

Это был конец света.

А в самый последний момент мизинец Акаши слабо шевельнулся.

* * *

– ---------------- !!!!

Метеорит был разрушен. Его серебряная поверхность была сокрушена, словно яичная скорлупа, а сущность под названием "Охотник на планеты" была попросту уничтожена. Во все стороны разлетелись сотни, а, возможно, даже тысячи фрагментов. Но прежде чем эти фрагменты достигли Земли, они подверглись необычному сгоранию и бесследно исчезли.

Таким был тщетный конец Иры, последнего оружия Семи Грехов.

[… Хм-м-м?]

И Акаша был сильно удивлён тем, что уничтожил Иру. Пусть его лицо и осталось всё таким же невыразительным, но вот его тон поднялся как минимум на один шаг выше. Это был невероятный уровень разрушения. Подумать только: он прибыл на отдалённую планету, чтобы уничтожить метеорит? Кроме того, он спас поверхность планеты от обломков и восстановил разорванную атмосферу?

[Почему?]

То, что должно было произойти, было вполне обычным делом. Речь шла всего лишь об одной планете. Об одной цивилизации. В этот момент он мог наблюдать за дюжиной таких мест. Неужели к этому поступку его привела история одного из исследователей? Нет, Акаша тут же отверг это предположение.

И вот, когда он пытался осознать свои собственные действия, всемогущее сознание предоставило ему ответ.

[… Удивительно.]

Акаша действительно был удивлен. Несмотря на существующие в нём эмоции, он был близок к неодушевленному объекту. Но в этом случае он не мог не чувствовать себя потрясенным.

Теодор Миллер…

Да, именно так звали этого человека.

[Ответь мне. Как ты смог выжить внутри меня?] – с любопытством поинтересовался Акаша, глядя на отделённого от него человека.

Теодор Миллер стоял перед ним абсолютно голый, но при этом целый и невредимый.

– Я не выжил. Я умер и исчез… Но затем меня восстановили. Это произошло не из-за моей силы. Люди помогли мне, – с горькой улыбкой ответил Тео.

[Хох], – пробормотал искренне заинтересованный Акаша,– [Я и сам могу легко обо всём узнать, но хочу услышать это от тебя. Можешь рассказать мне, как это произошло?]

– Да. Для меня большая честь научить чему-то Акашические записи.

Это был подвиг, который никогда не происходил за всю историю Вселенной.

Глава 394. Армагеддон (часть 6)

Хлоп.

Прежде, чем начать объяснять, Теодор развёл руками, и прямиком из ниоткуда появилась мантия, моментально окутавшая его тело. Пространство не было ни жарким, ни холодным, так что это был всего лишь вопрос внутреннего комфорта.

[Материализация из ничего? Реверсирование фазы существования и небытия… Это отличается от того, что гласят записи о способностях "Теодора Миллера",] – наблюдая за его действиями, произнёс Акаша.

Мантии не было в инвентаре Теодора, и она не была создана с использованием существующих материалов. Магия создания создала мантию из ничего в буквальном смысле этого слова. Это было нечто, выходящее за пределы совершенной магии и близящееся к метафизике, подразумевавшей взаимодействие с материей и не-материей.

– Это ведь неплохо для того, кто только что вернулся из мертвых, не так ли? – горько улыбнувшись, спросил Теодор.

Нечто подобное было трудно выучить, даже обучаясь на протяжении тысячи лет. Однако магия создания, которую он только что использовал, была всего лишь небольшим фокусом по сравнению с тем, на что был способен Акаша.

– Трон всемогущества… Я не знал, почему он так называется, но теперь я понимаю это лучше кого бы то ни было. Сборник пространственной информации? Полная чушь. Информация – всего лишь информация, даже если её много. Только самосознание может обладать бесконечной силой.

Источник отказался пояснить происхождение этой тайны. Однако Акаша не опроверг слова Теодора Миллера. Он просто тихо сидел, ни подтвердив, ни опровергнув данное предположение. Перед лицом всемогущества ни одно понятие не было абсолютным. Добро и зло, справедливость и несправедливость, инь и ян…

Оно могло в одно мгновенье положить конец существующей Вселенной и в следующее мгновенье возродить её. И Теодор был убежден в этом, поскольку побывал в самом источнике.

[Итак?] – проговорил Акаша,– [Кто же я?]

А затем Теодор предоставил ответ, ради которого любой ученый был бы счастлив расстаться со своей жизнью:

– Воля Космоса.

Фрактальная космология была всего лишь иллюзией, придуманной настоящими дураками. Это была глупость, говорящая о сходстве между телом и природными явлениями. Это было фантастическое представление о том, что Вселенная может быть чьим-то телом или даже его частью. Однако…

– Это немного иначе, но ты – сознание этой Вселенной. У тебя нет выбора, кроме как быть всемогущим. Все законы, составляющие вселенную, являются частью тебя. Магия, шаманизм, аура, наука, боги… Независимо от того, какой путь они выбирают, суть не меняется.

[Верно,] – впервые за всё время согласился Акаша, – [Рождение и смерть. Начало и конец. Всё одинаково. Не исключение и принудительное уничтожение. Вы все пришли от меня и все вернётесь ко мне.]

Это было то же самое, что и цикл реинкарнации в буддизме.

А исследователи были всего лишь людьми, утопавшими в силе и мудрости, которых они жаждали. Они достигали этого желания, становясь единым целым с Акашей, и больше не смогли вернуться к тому, чем изначально являлись.

Вот почему Акаша спросил Теодора:

[Ответь мне, Теодор Миллер. Как ты восстановился?]

А затем человек, побывавший в самой бесконечности, медленно открыл рот.

– Итак, с чего же мне начать?

История была не длинной.

* * *

В тот момент, когда Теодор вошел в Акашические записи, он осознал свою собственную глупость.

Управлять этой информацией и силой на протяжении всего лишь одной десятой секунды? Нет, это было невозможно даже на одну тысячную секунды. Глаттони была права. По сравнению с обширной Вселенной, одна планета была всего лишь пылинкой, не говоря уже о человеке.

Так образом, за считанные мгновенья душа Теодора распалась и растаяла, словно масло.

– ······

Теодор потерял свое эго и стал призраком, которому суждено было блуждать по бесконечности.

Престол всемогущества – так называлось место, где одна секунда ощущалась как один год, а один сантиметр казался галактикой. Место, где все концепции были установлены и рассеяны, а границы казались бессмысленными… Именно это место соответствовало понятию "парамиты" (1).

И вот, кто-то, стоящий по ту сторону океана, тут же обвинил Теодора в его некомпетентности:

[Идиот. Ты даже не понял, с чем именно имеешь дело. Не думал, что тот, кто получил мои учения, будет настолько глуп.]

Человек, чьи глаза пылали неописуемой мудростью, смотрел на обломки, являющиеся Теодором Миллером.

Все эмоции, которые читались в его взгляде, можно было разделить на следующие: 90% презрения и 10% жалости…. И вот, ощущая эти противоречивые эмоции, существо подхватило останки Теодора Миллера, разорванного на тысячи маленьких частей.

[Пойди ты обычным путем, то расплавился бы в самосознании гораздо медленнее. Но ты бросился в самый центр, из-за чего твоя душа была попросту раздавлена,] – продолжил холодно критиковать его один величайших людей, Саймон Магус.

То, что задумал Теодор, было попросту невозможно. Не прошло и десяти лет с тех пор, как он достиг 9-го круга. Его первоначальный талант был незначителен, и для его компенсации он позаимствовал силу гримуара, Глаттони. Тем не менее Саймон Магус всё же передал Теодору Миллеру свои учения.

[… К сожалению, я вынужден это признать.]

Именно этот неудачник был тем, кто унаследовал его учения. Саймон Магус не мог принять эту реальность. Вот почему он поднял голос и без колебаний прокричал:

[Я, Саймон Магус, взываю к вам! Исследователи из материального мира, пожалуйста, явитесь сюда!]

Несмотря на то, что исследователи полностью ассимилировались с "Акашическими записями", их души всё ещё защищали своё эго. Практического применения этому не было, но их можно было рассматривать как отдельные клетки в организме. Саймона Магуса также можно было назвать частью Акаши. Большинство из исследователей не смогли провести эту черту и расплавились. Однако некоторым всё-таки удалось сохранить определенную личность.

[Что? Здесь что-то интересное?] – раздался голос красивого человека с несколько вялым выражением лица. На его пальцах было 10 колец, и звали его Соломоном.

[Ты звал, великий мастер?] – спросил Агасфер, один из величайших магов, следовавших за Саймоном Магусом при его жизни.

В дополнение к этим двум исследователям, рядом с Саймоном появились и многие другие. Именно он, Саймон Магус, находился на переднем крае Эпохи Мифов, когда исследователи были наиболее распространенными. Он был сильнее их всех.

Не изменилась ситуация и внутри Акашических записей.

Итак, когда собралось около ста человек, Саймон рассказал им о случившейся ситуации.

[Ясно…]

[М-м…]

[Ага.]

[… Хох.]

Все они были частью Акаши, а потому быстро осознали произошедшее.

[Значит, наш дом будет раздавлен на куски. Верно?] – поинтересовался один из исследователей.

[Фауст.]

[И как это связано с нами, когда мы всего лишь пыль во вселенной? У меня нет интереса ни к миру, ни к жизни живых.]

Это было наполовину правильно, наполовину неправильно. Некоторые люди жили с чувством справедливости. Другие же прожили свою жизнь, идя на поводу у богатства, славы и красоты. Однако ни один из них уже не имел ничего общего с миром живых.

[И у меня его нет.]

Но вот, вместо того, чтобы отрицать это, Саймон Магус согласился с данным фактом.

[Каждый, кто пришёл сюда, знает это. Жизнь рождается, стареет, заболевает и умирает. Цивилизации поднимаются и падают, а приливы сменяются отливами. И наша планета не является исключением.]

[… Да, мы знаем это. Так зачем же ты собрал нас?]

[Всё просто], – надменно сложив руки на груди, объявил Саймон Магус,– [Потому что мне это не нравится.]

[Что?]

[Мне не нравится факт, что этот человек – последний исследователь нашего материального мира.]

А затем Саймон показал ошеломленным исследователям обломки Теодора, лежащие на его ладонях.

[Вы сможете это вынести? Волшебник, защищающий место, которое вы когда-то назвали своим домом, решил, что ему будет стыдно смотреть в глаза своему ребенку, и прыгнул в "Акашические записи".]

[…]

[…]

[Не знаю как насчёт вас, но я не могу смириться с этим. Я, Саймон Магус, посвятил сотни лет изучению истины. Я отказался от чести и жил, изучая лишь магию. Но в одно мгновение он достиг уровня выше моего!]

Конец Теодора Миллера не нёс в себе никакой прибыли, однако именно он проник в Акашические записи глубже, чем кто-либо ещё.

Итак, ошеломленные исследователи внезапно открыли свои рты.

[П-пу-ха-ха-ха-ха! Пу-ха-ха-ха!] – громко рассмеялся Соломон.

[А-ха-ха-ха! Что, ты завидуешь этому ребёнку? И ты собрал нас, чтобы рассказать об этом?]

[Это всё правда?]

[Итак, ты хотел этим мотивировать нас?]

Этим же вопросом задались и остальные исследователи.

А затем Саймон Магус окинул их взглядом и рявкнул:

[Я позвал вас потому, что захотел пойти на это сам! Я знаю, что это далеко не то, что я могу сделать в одиночку, но я всё равно попытаюсь. Во всяком случае, мы все уже давно стали ничем. Мы не значимее космического мусора! Меня не волнует, интересует вас это или нет. Я – Саймон Магус! И этот факт не изменится, даже если я стану пылью во Вселенной!]

[…]

[…]

Исследователи вновь погрузились в молчание, задумавшись над услышанным. И вот, один из них пришёл к выводу раньше, чем кто-либо другой.

[Хорошо, давай попробуем,] – с улыбкой проговорил царь мудрости, Соломон, – [Как бы там ни было, этот парень, похоже, имеет ко мне некоторое отношение.]

[Лемегетон.]

[Верно, хоть я и не могу признать его своим преемником.]

Вскоре появился второй заявитель. Это был молодой человек с нейтральной красотой и золотым хвостом позади. Он был трансцендентным существом, рожденным от гримуара и великого ёкая – сильнейшим оммёдзи в истории, Абэ-но Сэймэем.

[Он тот, кто исполнил мои желания. Я тоже помогу.]

[Хорошо. Кто-нибудь ещё?]

А в следующий момент раздался странный старческий голос:

[… Я тоже хотел бы поучаствовать. Это возможно?]

[А-а?]

Исследователи повернули головы в сторону незнакомого голоса и увидели старика с отличным телосложением. Он потерял свою жизнь несколько лет назад и лишь недавно восстановил своё эго. Это был Бланделл Адрункус, волшебник, с последним своим вздохом взошедший в царство трансцендентности.

[Ты ещё новичок. Твоё эго всё ещё нестабильно. Если что-то пойдет не так, возможно, ты больше не сможешь вернуть свою личность.]

[Это уже не имеет значения. Этот гнилой мальчик дал мне правнука.]

[Что ж, в таком случае хорошо.]

Поначалу их было четверо. Но даже трансцендентные люди не были лишены инстинкта идти вместе с остальными. Некоторые из них скучали по материальному миру, некоторых просто интересовал сам процесс, а некоторые, как Саймон Магус, просто чувствовали зависть. За исключением нескольких пессимистов, все исследователи шагнули вперёд.

Даже Фауст неловко хмыкнул, поскольку у него не было выбора, кроме как пойти на сотрудничество:

[Ира, значит… Я не прощу никого, кто приносит боль невинным детям.]

[Пусть возвращается и ухаживает за своим ребенком!]

[Он слишком молод, чтобы всё так закончилось…]

Сотни людей по-своему восприняли происходящее, из-за чего каждый из их голосов было трудно расслышать. Однако всё это можно было назвать полноценным восстанием исследователей во главе с Саймоном Магусом. Нет, поскольку они также были частью Акаши, это скорее являлось "отклонением", нежели "мятежом".

Но насколько далеко могли пролететь отдельные клетки?

Итак, от имени всех исследователей материального мира Саймон улыбнулся и произнёс:

[Хорошо. А теперь пошевелим пальцем.]

Кто знал, что у Саймона Магуса и прочих исследователей всё получится?

* * *

[…]

Услышав рассказ Теодора, Акаша потерял дар речи. Он был так изумлен, что даже перепроверил все факты и, лишь убедившись в истине сказанного, улыбнулся и произнёс:

[Ха-ха. Забавно. Во мне происходили движения, о которых даже я не знал. Исходя из твоего объяснения, это не ты уничтожил Иру.]

– Не я.

[Это всё очень загадочно. Впрочем… Я не следил за исследователями, которые являются моими собственными частями. Для этого не было никаких причин или необходимости. Исследователи, которые стали со мной единым целым, ничего не могут сделать. Итак, я не думал, что сотни исследователей станут сотрудничать ради кого-то "другого".]

Трансцендентные существа были настоящими монстрами с собственным эго. И, как у гримуаров, у них были свои собственные цели. Кто-то из них постоянно менял государства, а кто-то жертвовал своими родственниками. Даже Саймон Магус не мог заставить их сделать что-то против их воли.

[Такое произошло впервые.]

Исследователи со всех времён истории этой планеты посвятили себя одному человеку и объединили свои силы. Оглядываясь назад, такого и вправду никогда раньше не было. Тем не менее, объединившись, они смогли заставить Акашу сделать то, что им хотелось.

[Даже не знаю, увижу ли нечто подобное в будущем.]

В ответ Теодор покивал и посмотрел на синюю планету, расположенную далеко-далеко отсюда.

Она была синей и зелёной. Планета с экологической средой, подобной его материальному миру, была редкой даже для Акашических записей. Считалось, что средняя атмосферная среда встречается нечасто, поскольку планеты зачастую были подвержены экстремальным температурам. Также их сбалансированную оболочку постоянно нарушали столкновения с астероидами.

[Ты хочешь вернуться?]

– Да, – без малейших раздумий ответил Тео.

[… В твоём сердце нет колебаний. Хорошо, но перед этим ответь мне на ещё один вопрос], – без особых эмоций проговорил Акаша, – [Когда ты стал со мной единым целым, ты был всемогущим. Ты должен был понять это после того, как исследователи восстановили твою душу. Разве не так?]

– Так.

[Но тогда почему ты отказался от этой власти? Некоторые исследователи пришли ко мне после долгих тренировок, а потому им удавалось какое-то время не терять сознания. Но их также привлекает соблазн этого всемогущества, и в результате каждый из них стал частью "меня". Мне жаль, но трудно сказать, что твоя психическая сила выше, чем у них.]

Удовольствие, порожденное чувством всемогущества, превосходило грань воображения. Они могли идти куда угодно и делать что угодно.

Это было более захватывающим, чем наркотики. Однако Теодор не долго раздумывал над этим вопросом:

– Я искал не тебя и надеялся не на это.

Впервые за всё время Акаша рассмеялся и захлопал в ладоши. Это был тот самый ответ, который он хотел услышать… В мире было нечто более ценное, чем всемогущество.

[… Действительно, действительно! Те, кто остался в твоём мире, гораздо важнее всемогущества! Хорошо. Вернемся к твоему миру, волшебник! Я уважаю тебя за то, что ты отказался сесть на трон всемогущества и решил снова вернуться в прах!] – произнёс ликующий Акаша, – [Человек решил стать букашкой. Некоторые могут сказать, что ты глуп, но ты сделал то, чего не смог никто другой. Именно из-за этого другие исследователи и сделали шаг вперёд. Итак, буду ждать нашего воссоединения, Теодор Миллер!]

– Да, ещё встретимся. Всего хорошего тебе, Акаша.

[Ху-ха-ха-ха-ха! Впервые кто-то мне сказал нечто подобное. Что ж, удачи и до встречи!]

С этими словами всё вокруг охватило блестящее сияние, и Теодор закрыл глаза.

* * *

А затем он понял, что лежит на земле.

– … Э-э?

Глава 395. Прощай, мой друг (часть 1)

Посреди тихого и пустого северного полушария дул холодный ветер. Чувствуя его прикосновения к своей коже, Теодор медленно поднял взгляд…

Белый… Из-за бушующей метели весь мир вокруг был белым.

Тем не менее у него не было никаких проблем с пониманием того, где он находился.

"Кратер?"

Это был огромный котлован, ширина которого достигала приблизительно двух километров. Глядя на него сверху вниз можно было увидеть круглую яму, в центре которой лежал сам Теодор.

Всё это вызывало серьёзную причину для волнения. Один из Семи Грехов, Ира, бесследно исчез. Однако данный кратер служил явственным признаком того, что атмосферное давление, вызванное падающим Иры, достигло поистине огромных величин.

"Даже если бы поверхности земли достиг всего один небольшой фрагмент Иры… Произошло бы настоящее бедствие", – подумал Тео, как вдруг…

– … Пользователь? – заговорила Глаттони, которая по неизвестной ей причине последние несколько минут провела в глубоком сне.

– Глаттони?

– Что случилось? Ты был в космосе, а затем начал падать… Странно. Я не помню, что произошло дальше. Кажется, я что-то забыла. Почему Пользователь здесь, и почему Ира исчез?

Теодор быстро понял, как обстоит текущая ситуация. По какой-то причине у Глаттони не было воспоминаний о том, что произошло после того, как Теодор вошел в Акашические записи. И вот, слегка поколебавшись, Теодор решил, как ему следует действовать дальше. Глаттони была далеко не тем противником, которого он мог обмануть при помощи банальной лжи. Теодор долгое время пробыл с гримуаром, а потому хорошо знал это.

– Ну, если вкратце, всё прошло успешно.

– Что?

– Гармонизация.

– …

Услышав это, Глаттони замолчала.

Дело было вовсе не в том, что она не понимала Теодора. Просто Глаттони было трудно это принять. Если для любого волшебника случившееся можно было назвать настоящим чудом, то для Глаттони это было чем-то гораздо большим.

Многочисленные существа, в том числе те, которые пришли из этого материального мира, бесчисленное количество раз бросали вызов Акашическим записям и ни разу не добивались успеха. Это была та самая цель существования, которой ещё не смог достичь ни один из Семи Грехов!

Вот почему Глаттони чувствовала, что всё происходящее попросту нереально.

– Э-это п-правда?

– Да.

– П-пользователь, ты разговаривал с Акашей!?

– Да. Ах, подожди минутку. Я совсем забыл, что должен кое-что сделать, – произнёс Тео, заставляя дрожащую от изумления Глаттони разволноваться ещё сильнее и поднял правую руку прямо к небу.

Ира исчез, но Теодору всё ещё нужно было ликвидировать кое-какие последствия.

"Хм-м, это чувство…" – мысленно пробормотал Тео, закрыв глаза и сосредоточившись на небе.

В его теле кипела странная мудрость. Это была сила, которую он получил непосредственно от самого источника. Это был фрагмент Акашических записей, который он получил в качестве побочного продукта восстановления его души. Это были не знания, а способность изменять саму магию.

– Что…!?

Небо зашевелилось, и гигантская дыра, вызванная падением Иры, начала постепенно заполняться. Трещины в озоновом слое затянулись, а пробитая атмосфера вновь стала цельной. И вот, как только эта тьма исчезла, небо вернулось к своему нормальному состоянию.

Всё это заняло ровно семь секунд. Проделанной Теодором работы было достаточно, даже если она не была совершенной. Нанесённый Ирой урон был не катастрофическим, а потому вскоре должна была вмешаться естественная способность мира к самовосстановлению.

– Синхронизация с атмосферой планеты…?! Для этого нужен совершенно другой уровень понимания по сравнению с управлением межзвездным ветром…

– Если ты хочешь спросить, как я это сделал, то у меня нет ответа на этот вопрос. Я просто подумал, что нужно вернуть всё как было, и это произошло.

– … Акаша дал тебе силы? Этот скряга? – с ещё большим удивлением спросила Глаттони.

– Даже самые скупые вынуждены тратить деньги. В противном случае я был бы мертв.

– Просто удивительно… Нет, так даже к лучшему… Я думал, что мне придется ждать больше тысячи лет. Никогда не думал, что этот период настолько сократится.

– Тысячу лет? – переспросил Теодор.

Однако Глаттони не ответила. Как и всегда, молчание, повисшее между гримуаром и волшебником, разделявшими одно тело, было как минимум странным и неприятным.

И вот, спустя некоторое время Глаттони вновь открыла рот и заговорила:

– Пользователь. Мне есть что предложить тебе.

– Что?

– Почему бы тебе не снять мою 7-ю печать?

От столь неожиданных слов глаза Теодора полезли на лоб.

– Это возможно для Пользователя, который вернулся из Акашических записей. Нет, это не просто возможно, а даже достаточно легко. Объём информации, накопленной в моём теле, ничто по сравнению с Акашическими записями.

– … Синхронизация с тобой… Таков седьмой этап?

– Верно. Моё тело, разбросанное по множеству измерений… Сосредоточь информацию и мощь, собранную этими терминалами, в одном-единственном теле. Это меч, с помощью которого можно захватить трон всемогущества Акаши! Вот моя цель!

Объяснение было шокирующим, но Теодор смог принять его без особого замешательства. Если конечная цель Глаттони состояла в обретении контроля над Акашическими записями, то этот процесс нельзя было назвать таким уж необычным. Цель обрести всемогущество была распространена повсеместно. Не была она исключением и для Семи Грехов.

– Ещё никому это не удавалось. Я тоже не думал, что смогу добиться успеха. Но ты, Пользователь, сумевший защититься от бесконечного вихря информации, сможешь это сделать!

Услышав эти слова, Теодор произвел некоторые расчеты. Он не знал, сколько информации хранилось в главном теле Глаттони, но если предположить…

Это и вправду было возможно. Даже если ему не удастся получить полный контроль над Акашическими записями, это был шанс получить невиданную власть. Обретя доступ даже к небольшой части сил Акаши, он мог стать единовластным хозяином одной-двух галактик.

Однако Теодор твёрдо отверг предложение:

– Я не хочу.

– Ч-что?

– Я не хочу. Я не хочу снимать твою печать.

Глаттони потеряла дар речи, и Теодор объяснил "почему":

– Как ты и сказал, я могу добиться успеха, но могу и потерпеть неудачу. Однако я отказываюсь не потому, что боюсь столкнуться с последствиями. Я просто не хочу этого.

– Ты не хочешь прогрессировать?

– Да. Я понял это после того, как вошёл в Акашические записи. Движение вперёд всегда необратимо. Если я выпущу печать и перейду на следующий этап… Мне придётся покинуть эту жизнь.

Вот в чём состояла наибольшая разница между Теодором Миллером и другими исследователями. Он не верил, что становление всемогущим даст ему что-то большее, чем то, что у него было сейчас.

Всемогущее существо должно было быть совершенным. Именно поэтому для того, чтобы стать им, Теодору пришлось бы отказаться от всех, кто удерживал его на земле… Он должен был пожертвовать ими. И даже если впоследствии он смог бы вернуть их жизни и заставить их забыть о произошедшем, всемогущее существо не смогло бы стереть свою память и чувствовало бы себя одиноким.

Как бы он ни старался, он не смог бы этого забыть. Будучи воплощением всеведения, всё, что было бы забыто, в конечном итоге вновь поднялось бы на поверхность. Вот почему те, у кого было что терять, не могли стать всемогущими.

– Не падай духом, Пользователь!

Тем не менее Глаттони сочла его решение всего лишь чувством собственного бессилия.

– Остался всего один шаг! Если ты преуспеешь, то сможешь вернуть себе жизнь, которую на некоторое время бросишь. Это возможно! Ты сможешь проводить всё своё время с этой гордой начетверть-драконихой и забавляться с луной и солнцем!

– … Это всё не то, Глаттони, – вздохнув, ответил Теодор.

Он чувствовал, что после этого шага между ним и остальными возникнут такие границы восприятия, которые попросту невозможно будет преодолеть.

– Я Теодор Миллер, муж трёх женщин и отец, у которого будет ребенок… Самый сильный маг в нынешнем материальном мире, Старший Мастер Башен. И даже если всё это у меня забрать, я всё равно останусь Теодором Миллером.

– И?

– Ты до сих пор не поняла…? Если я сниму печать, "настоящее" больше не вернётся. И я не говорю о времени. "Я" не вернусь.

Теодор не был Глаттони или Акашическими записями. И разве он сможет остаться прежним, если вступит в контакт со сверх-трансцендентным существованием? Он твердо верил, что этого не будет.

"Цена" перехода на следующий уровень была слишком высокой, и он попросту не сможет любить объект "более низкого статуса". А даже если у него получится что-то почувствовать, то это будет не чем иным, как состраданием или жалостью.

– Если я смогу добраться до него, то назад уже никогда не вернусь. Итак, не лучше ли ценить настоящее? Вот почему я отказываюсь от твоего предложения.

– Как тривиально!

Однако, несмотря на длительное разъяснение Теодора, Глаттони всё ещё не была убеждена.

– Непрерывность времени неопределённа. Каждая минута, которая проходит, уменьшает ясность информации! Ты не хочешь расставаться со своей жизнью сейчас? Маловероятно, что пользователь и позднее будет помнить те чувства, которые испытал в Акашических записях. Они не продержатся!

– Да, я тоже так думаю.

– … Пользователь!

Их идеи были несовместимыми, а потому между Теодором Миллером и Глаттони, разделяющими одно тело, начала проявляться чёткая граница. И всего один шаг одной из сторон мог её пересечь.

И первым пересекла эту границу Глаттони.

– Я предложу тебе ещё раз, Пользователь. Сними мою печать 7-ой стадии. Прямо сейчас. В противном случае ты потеряешь этот шанс! Нет никакой гарантии, что возможность превзойти Акашу вновь когда-нибудь придёт, даже если ты доживешь до конца Вселенной!

Поколебавшись всего одно мгновенье, Теодор горько улыбнулся и ответил:

– Нет. Я не хочу.

– … Жаль. Я хотела до конца поддерживать хорошие отношения с Пользователем,– произнесла Глаттони, открыв свои красные глаза на ладони левой руки Теодора, – А раз так, мне придётся съесть Пользователя.

Одновременно рот Глаттони широко распахнулся и, проглотив запястье Теодора и его локоть, быстро двинулся вверх. Сила Глаттони под названием "поглощение" пыталась поглотить своего же контрактора.

Фьу-у-ух!

А затем в воздух взлетела половина оставшейся руки – руки Теодора Миллера, в то время как по его правой руке и Калибру Души потекла хлынувшая кровь. А уже в следующее мгновенье на месте отрубленной левой руки начала прорастать новая плоть, кости и нервы.

Как только Глаттони проявила себя врагом, Теодор попросту отрубил себе руку.

Тем не менее, в ответ Глаттони лишь усмехнулась.

– Разве я не говорил тебе, Пользователь? Контракт напрямую связывает нас! Нет смысла отделять точку подключения!

– Что ж, посмотрим, – не поведя ни единой бровью, ответил Тео.

А затем, с запозданием осознав некое несоответствие, Глаттони испуганно пробормотала:

– … Н-не может быть… Почему контракт разорван?

Глаттони этого не знала. В тот момент, когда Теодор вступил в Акашические записи, его душа была разрушена и собрана заново.

Независимо от того, насколько сильным был контракт Глаттони, он не мог продолжать действовать с разбитой душой. Таким образом, левая рука Теодора, являвшаяся точкой соединения, была восстановлена как базовая. Именно поэтому Глаттони не знала, что контракт был разорван.

Тем не менее Теодор раздумывал над тем, чтобы вновь подписать контракт, если Глаттони откажется от своей жадности.

"Но это невозможно".

Увидев, что цель его существования находится прямо перед ним, гримуар потерял рассудок. Итак, в конце концов Теодор просто успокоил свои мысли и подготовился к битве.

– Пользователь! – чувствуя нарастающую в нём силу, закричала Глаттони.

– Больше нет, – с горечью ответил Теодор.

На мгновение в кратере повисла тяжелая тишина, после чего из разорванной левой руки, содержащей в себе Глаттони, потекла тьма, образовывая тело.

Формой оно напоминало собой Теодора Миллера и за исключением красных глаз, полностью копировало его внешность, начиная от роста, заканчивая цветом волос и оттенком кожи.

А затем, под вой метели, два существа столкнулись друг с другом.

– … Теодор Миллер!

Это была битва, призванная положить конец их отношениям.

Глава 396. Прощай, мой друг (часть 2)

Гру-ду-ду-дух!

Одна лишь магическая сила, переполнявшая обоих существ, сотрясала землю. Окраины кратера рухнули, а только что образовавшиеся облака развеялись, словно их никогда и не было. А перед самим столкновением в глазах Теодора появился странный свет. Благодаря своему контакту с Акашическими записями, теперь он мог видеть сразу сквозь несколько измерений. Ему удалось заглянуть внутрь гримуара, Глаттони, который теперь был отделён от него.

"Он эквивалентен «мне» перед входом в Акашические записи? Нет, гримуар обладает совершенными арифметическими способностями и другими функциями, поэтому я должен предположить, что он стал чем-то большим".

Глаттони была сильнее, чем большинство трансцендентных существ. Его нельзя было сравнить с теми тенями, против которых они сражались в болоте, и, возможно, в какой-то степени Глаттони была даже сильнее демона небес. Тем не менее Теодор не испытывал страха. И причина тому была очень простой.

– Ты пожалеешь о своей глупости, Теодор Миллер! – яростно вскрикнул гримуар, вытянув перед собой ладони.

Запоминание.

Открыть все слоты.

Девятикратный Кераунос.

Это была высшая магия, которую Теодор разработал лично. И вот, одновременно с этим из рук Глаттони вылетело девять молниеносных копий. Это было разрушение, которое могло разорвать в клочья любой материальный объект. И для создания этих девяти конечных заклинаний потребовалась всего одна секунда.

А в следующее мгновенье мир наполнился бледным светом.

Фу-ду-ду-дух!

Поверхность земли, и без того неустойчивая после высочайшего давления, созданного падением Иры, попросту рухнула. Между тем, внутренняя часть кратера начала быстро таять, а метель, бушевавшая в этом регионе на протяжении многих лет, попросту растворилась.

Вспыхнувшие белые молнии изменили сами атмосферные ионы. Такой мощи было достаточно даже для того, чтобы испарить адамантий. Молнии огромной силы поразили десятки тысяч квадратных метров. Они повернули небо и землю, сделав их попросту неузнаваемыми.

Это была сила, которой следовало опасаться даже трансцендентным существам.

– Кувабара, кувабара.

– Хм, – пробормотала Глаттони, глядя вперёд своими спокойными, мрачными глазами. Пусть она и находилась в человеческой форме, но никакая пыль не могла блокировать видение гримуара. Керауносы были направлены с филигранной точностью, однако… Его атака не возымела ровным счётом никакого эффекта.

Не было никаких сомнений в том, что Теодор выжил, не получив ни единого повреждения, а потому Глатони оставалось лишь тихо проворчать, осознав использованную контрмеру.

– Благословение бога молний. Использование защиты, которой я же и научил – это дурной тон.

– Если ты знал, что я его знаю, то зачем же использовал Керауносы?

– … Если молнии не работают, то как насчет этого?

Ответив вопросом на вопрос, Глаттони произнесла сразу два заклинания: "Адское Пламя" и "Абсолютный Ноль".

Лишь одного из них было достаточно, чтобы уничтожить армию. Итак, Теодор ответил собственным заклинанием, носящим название Абраксас. В мире не существовало надлежащих контрмер, способных остановить Абраксас – магию, которая вызывала полный распад частиц. Его можно было ликвидировать лишь с помощью подобной магии или смещения в другом направлении.

А затем пространство взорвалось, не издав ни единого звука. Сила Абраксаса столкнулась со слитыми воедино заклинаниями Глаттони и сделала кратер ещё глубже.

Яма с радиусом в два километра была увеличена до четырёх, а всё вокруг залило ярким светом.

"Он придёт".

Вскоре после этого Теодор что-то почувствовал. Он знал, что Глаттони использует этот момент. Вспышка Абраксаса не была настоящим светом, а была частью распада. Существа, пребывавшие в трёх измерениях, не могли распознать этот свет своими пятью чувствами. Однако гримуары отличались от форм жизни. Если Глаттони могла фиксировать пространственные колебания, то обязательно воспользовалось бы преимуществом этого момента.

"Может ли он это сделать?"

А затем многократно ускоренное сознание Теодора отвергло это предположение.

Глаттони не была автономным гримуаром манёвренного типа. А раз так, существовал явный предел его способности действовать независимо от своего контрактора. Если Теодор решит сбежать без боя, Глаттони попросту самоуничтожится.

Однако… Если Тео продержится до самого конца, возможно тогда оно откажется от своей жадности?

– Это был бы идеальный конец.

Но в тот момент, когда Теодор пробормотал эти слова и улыбнулся…

Фу-жух!

Глаттони поднялась высоко в небо и моментально создала магический круг.

– Ты забыл, что было на твоей левой руке!?

От слегка потемневшего тела гримуара начала исходить мощная засасывающая сила. Тем не менее, это был ни ветер и ни гравитация. В этом мире мог существовать лишь один источник столь зловещей тяги. Это была сила демона небес, привязанная к левой руке Теодора и являющаяся неотъемлемой способностью воплощения самой катастрофы – Техникой Поглощения Звёзд.

Фьу-у-у-ух…

А в следующее мгновенье засияла уже правая рука Теодора. В тот момент, когда материальный мир зафиксировал активацию Техники Поглощения Звёзд, метка золотого дракона предоставила ему административные права. Мир чувствовал, что если он не сможет защититься, то из него вытянут абсолютно всю энергию.

"Нет, мне это не нужно".

Однако Теодор не принял эту власть. Несмотря на то, что благодаря данному методу Глаттони получала огромную силу, Теодор был уверен, что сможет выиграть.

Тем временем сама Глаттони хотела было что-то сказать, но поняла, что глупо давать совет своему противнику и закрыла рот. Так или иначе, это была битва, в которой один из них мог умереть…

А затем всё небо оказалось покрытым красным магическим кругом.

– Хах.

Это было попросту нелепо. Даже Теодор потерял дар речи, поскольку знал, что данный магический круг являлся пусковой установкой сразу нескольких высших заклинаний. Нечто подобное было тяжело даже для гримуара. Любое физическое тело было бы уничтожено от одной лишь его отдачи. Однако магический круг не наносил существенного ущерба Глаттони, поскольку, за исключением левой руки, остальные части его тела были нереальными.

"По крайней мере, 15… Нет, в нём как минимум 23 заклинания".

Возможно, вызвать нечто подобное в Эпоху Мифов и было возможно, но в современном мире… Так или иначе, это был поистине абсурдный результат, появившийся благодаря сочетанию силы Теодора с вычислительными способностями гримуара. А раз так, волшебнику необходимо было стать предельно сосредоточенным. Если он допустит хоть одну ошибку – то погибнет на месте.

– Умри.

А затем небо было разорвано.

* * *

Последующее сражение было недолгим, но достаточно страшным, чтобы напомнить о битвах, происходивших ещё во времена Эпохи Мифов. Даже если бы вся сила нынешнего материального мира была собрана, она не смогла бы противостоять подобной мощи даже в течение десяти секунд.

Окутанный пламенем, ветром и льдом, это был ландшафт, где собрались все виды стихийных бедствий.

Временами появлялись и более экзотические техники. К примеру, Лезвие Хроноса – полупрозрачный меч, летящий со скоростью света. Это было волшебство, запечатывающее любое время и пространство, которого касалось, в том числе любую защитную магию.

В Эпоху Мифов некоторым волшебникам удавалось при помощи данного заклинания запечатывать даже богов. Это было волшебство, которое Теодор не мог использовать, хотя и знал о его существовании. Но вот Глаттони, судя по всему, всё-таки хватило вычислительных способностей.

- Мгновенное ускорение. Кратность – 132 раза!

Однако Теодор не паниковал, активировав свои собственные контрмеры. Если он будет двигаться со скоростью, за которой запечатывающий клинок будет попросту не поспевать, то в конечном итоге тот саморазрушится. Итак, Лезвие Хроноса просвистело в воздухе и вскоре исчезло.

Тем временем Глаттони, даже не удосужившись посмотреть на результат своей атаки, сразу же использовала ещё четыре конечных заклинания.

Пространственный охотник.

Неподвижное пламя.

Вечная метель.

Кераунос.

Сопровождаемая пространственным взрывом, в игру вступила магия трех атрибутов. Это была действительно кровавая атака, и если бы Тео не знал, как с ней бороться, то был бы уничтожен.

Энергия трёх атрибутов врывалась во взорванное пространство и распыляла всё, что в нём сумело выжить. Итак, Теодор пролистал в голове кое-какие старые идеи и воплотил в жизнь волшебство, которое никогда раньше не использовал.

- Тайный барьер!

Теодор быстро восстановил поврежденное пространство, переместив его из другого места, в то время как три конечных заклинания с разными атрибутами были заморожены в перемещенных пространственных координатах. Это было уникальное мастерство, доступное лишь Теодору Миллеру.

Принудительная гармонизация.

Конечно, данный трюк не мог контролировать конечную магию. Кроме того, его противником был заклинатель, обладающий непревзойденной вычислительной мощью, –Глаттони. Действия Теодора были лишь незначительным вмешательством в его атаку, однако и этого было достаточно, чтобы ликвидировать удар.

Без вмешательства Принудительной гармонизации магия трех атрибутов не могла сосуществовать. Именно поэтому три заклинания, помещенные в одних и тех же координатах, попросту взорвались.

К этому моменту Глаттони использовала уже двадцать пять конечных заклинаний. Инициатива была за гримуаром, а потому он продолжал своё одностороннее наступление.

Тем не менее, Теодор лишь спокойно улыбнулся и, шагнув вперёд, выставил перед собой правую руку.

- Рука Татхагаты.

А затем парящая в небе Глаттони была крепко-накрепко схвачена.

– Кхук?

Чёрное тело гримуара застыло, сжатое окружающим его пространством. В ответ он попытался использовать пространственное перемещение или ускорение времени, но ничего не работало. Эта магия никогда прежде не применялась в истории материального мира, а потому данный трюк вызвал удивление даже у Глаттони.

– Не удивляйся. Это сила одноразового использования, присущая божеству высшего уровня.

Когда-то данная техника использовалась Великим Мудрецом, Равным Небу. Даже Теодор не мог избежать её.

– Маг, полагающийся на трюки, а не на магию…!

– Разве не ты восполнял пробелы в магии Техникой Поглощения Звёзд? … Как насчет того, чтобы ты сдался? Эту печать не снять.

– Тривиальная чепуха! – воскликнула Глаттони, отвергая добрую волю Теодора, – Я рассею силу этой печати! Если я разберу её при помощи Техники Поглощения Звёзд и использую её как свою силу…!

– Ты всё ещё ничего не понял? – прервал его Теодор, после чего при помощи всего одного движения появился за спиной Глаттони и положил ему руку на плечо.

Оковы Инь и Ян… Это была та же техника, что и у Сэймэя, но намерения были немного разными. Сэймэй был просто фрагментом души, готовым к исчезновению, а потому для нынешнего Теодора это было не так уж и сложно. Он взял небольшую часть собственной души и, превратив её в нить, связал Глаттони.

А когда всё было закончено, он обрубил её, как и в случае со своей левой рукой.

– Всё дело в том, что я не собираюсь упускать этой возможности.

– Кхук…!

Итак, Глаттони осталась полностью запечатанной и неспособной покинуть место, в котором находилась. На самом деле Теодор мог сделать это ещё с самого начала. Он мог одолеть Глаттони, не дав гримуару возможности сделать даже шаг.

Однако Теодор Миллер позволил этому ненужному бою случиться.

– Мой друг…

Это был компаньон, с которым он пробыл в течение множества тяжёлых лет… Существо, которое сделало из вечного неудачника Академии Бергена сильнейшего волшебника этого материального мира. Бывший Теодор Миллер был ничем по сравнению с нынешним… С тем, кто мог смотреть сквозь измерения… Однако Теодор знал, что рано или поздно это произойдет. Он был уверен в неизбежности этой битвы. Тем не менее его сердце всегда пыталось отвергнуть эту реальность.

Итак, оплакивая окончание сражения, Теодор положил конец этой схватке.

– …

Ещё было не поздно. Он мог вновь подписать контракт и вернуть обратно всё как было. Грусть и глупая наивность прямо-таки сжигали его изнутри.

Итак, Теодор проглотил эти мысли и тихо пробормотал:

– Я победил, Глаттони.

Несколько секунд гримуар просто молчал, ничего не отвечая. А затем он ответил тем самым, привычным для него, спокойным голосом:

– Да… Это моё поражение, Теодор Миллер.

Глава 397. Прощай, мой друг (часть 3)

Тихий голос Глаттони объявил об окончании боя.

Итак, Теодор отступил назад и увидел, что гримуар полностью прикован к земле. Глаттони было поймано сразу несколькими ловушками, запечатывающими время и пространство. Оно потеряло свою технику поглощения и не могло поднять даже палец.

Несмотря на то, что Теодор опасался возможности сопротивления, искусственное тело Глаттони уже начало рассеиваться.

То, что произошло всего минуту назад, попросту потрясало воображение. Битва между двумя трансцендентными существами заставила землю дрожать, вызвав локализованное землетрясение. В каком-то смысле было очень хорошо, что всё закончилось именно сейчас. Если бы Теодор не положил конец наступлению Глаттони и продолжал бы противостоять гримуару при помощи административных прав материального мира, то северная часть полушария была бы попросту снесена.

Итак, Теодор на мгновение закрыл глаза и глубоко вздохнул.

"Почти половину восстановленной атмосферы снова сдуло. Ледник растаял, а уровень моря поднялся на несколько метров. За несколько секунд всё это не восстановить".

В конце концов, он не имел права жаловаться. Итак, отложив эти проблемы на потом, он повернулся к Глаттони.

Конец был близок.

Они оба знали это, хоть и не произносили вслух.

Так прошло какое-то время, сопровождаемое утихающим землетрясением и покачивающимся небом. В конце концов, всё вокруг успокоилось, и Глаттони наконец заговорила:

– Хрм-м. Ты силён, Пользователь. Ты превзошёл мои ожидания.

– … В самом деле?

– Да. Ты с лёгкостью подавил меня даже без моих сил…

Между нынешним Теодором Миллером и героями из Эпохи Мифов уже не было практически никакой разницы. Но даже они не были противниками Глаттони, если только не являлись кем-то вроде Саймона Магуса или Соломона.

И это было вовсе не преувеличение. Клон Теодора, созданный Глаттони, был сильнее, чем первоначальный Тео. От магической силы и вычислительной мощи, до огромного количества знаний и нейронных связей, способных производить высшую магию за считанные секунды, клон Теодора был практически универсальным магом.

Среди всех героев Эпохи Мифов лишь некоторые могли составить ему конкуренцию.

– Теперь ты сможешь убить даже Нидхёгга, если тот решит появиться в материальном мире. Конечно, необходимы некоторые приготовления, но на этой планете ты вполне можешь переродиться новым богом.

– Я не хочу быть богом.

– Я знаю. Если ты даже не хочешь свергнуть Акашу и занять его трон всемогущества… Просто ты такой человек, Теодор Миллер.

Тео нечего было на это ответить. От начала и до самого конца их отношения были странными, но именно гримуар был тем, кто лучше всего понимал его. Лучше, чем его родители, друзья и даже возлюбленные.

Гримуар был его частью. В какой-то степени он был ближе ему, чем любой человек. Глаттони знала о нём абсолютно всё. Это была вторая душа и компаньон Теодора. Тот, кто протянул ему руку спасения, когда он находился в бездне своей неполноценности.

– Дерьмо!

Таким образом, Теодор попросту не мог не колебаться. Он уже потратил несколько минут на противника, с которым мог покончить всего одним заклинанием.

Однако, независимо от того, насколько мощными были сдерживающие Глаттони техники, они не могли сковывать гримуар вечно. И это означало, что времени практически не осталось.

А в следующий момент…

– Не стоит колебаться, – проговорила Глаттони, обращаясь к сомневающемуся Теодору, – Почему ты так взволнован? Почему ты сомневаешься? Ты думаешь, что я изменю своё мышление? Нет. Это невозможно. Как только связь ослабнет, я снова атакую.

– Я знаю…

– Ты сделал свой выбор. Ты не захотел познать истину и решил остаться в этом мире. Так продолжай же следовать этим путём до конца и не оглядывайся назад. Такова ответственность победителя.

– Ха-ха, – горько улыбнулся Тео, услышав слова, которые совершенно не ожидал услышать, – Подбадриваешь меня, чтобы я не колебался…

Глаттони всегда была права, и это было неприятно. Итак, Теодор не собирался скрывать то, что лежало у него на сердце, и саркастически спросил:

– Почему ты говоришь это, вместо того, чтобы попросить о компромиссе? Почему бы тебе не попросить меня запечатать тебя или что-то в этом роде?

– А ты сделаешь это, если я попрошу?

– Нет.

– Результат очевиден, поэтому и смысла нет. Вряд ли моему бывшему Пользователю захочется смотреть на меня.

От этих слов Теодор закусил губу. Если бы он этого не сделал, то из его уст почти наверняка прозвучало бы ругательство.

– Итак, я тоже сделал нечто неожиданное, а потому наш счёт 1:1, верно?

– Как смешно, – улыбнувшись, ответил Теодор, поняв, что у него на сердце стало легче.

Затянувшаяся привязанность между ними подходила к концу, в то время как оковы, сдерживающие Глаттони, становились всё более размытыми.

– Да, давай закончим с этим.

Те, кто были вместе, теперь должны были расстаться. Теодор осознал неизбежность этого и поднял ладони. Он больше не мог тянуть. И вот, когда его девять кругов начали вращаться, а магическая сила вскипела, в полуметре от его рук образовался сложный магический круг.

Это была магия, которую он уже видел в исполнении другого человека.

– Пространственное изгнание? Достойный способ.

Гримуар Семи Грехов не мог исчезнуть из этого материального мира до тех пор, пока не будет уничтожена его сущность. Таким образом, для борьбы с гримуаром Теодору нужно было либо использовать огневую мощь, как в случае с Супербией, либо изгнать его из измерения, как в случае с Акедией.

Вшу-у-ух…

Итак, вскоре пространство начало вибрировать. Это служило явственным признаком того, что вокруг Глаттони начинает просверливаться дыра в измерении. А ещё Теодор был порядком удивлён, поскольку скорость возникновения дыры оказалась выше, чем ожидалось. Однако вскоре волшебник понял причину данного явления.

"Ясно. Кажется, благодаря опыту пребывания в Акашических записях я научился лучше управляться с пространственными границами…"

Теодор активировал данную магию в два раза быстрее, чем Саймон Магус, которому для её активации необходимо было потратить десять минут. Однако это не означало, что Теодор превзошёл Саймона. Просто Акашические записи были центром самого глубокого пространственного измерения и, окунувшись в него, Теодор просто достиг нового уровня понимания пространственной магии.

– Ум-м… – внезапно заговорила до сих пор молчавшая Глаттони, – У меня есть что сказать… Но я не могу вспомнить. Нет, я не знаю, как это сказать.

– …

– Это первый раз, когда у меня был такой контрактор… Мне жаль, что я упустил такой хороший шанс. Я думал, что понимал человеческие эмоции, но, кажется, мне нужно проанализировать всё с самого начала…

Голос гримуара отличался от обычного. В нём определённо чувствовались какие-то эмоции, но при этом он звучал не как жалоба, а как прощание. Теодор же мог лишь ещё крепче закусить губу, вызвав тем самым небольшое кровотечение, и ещё больше сосредоточиться на магическом круге. Он не хотел показаться слабым в момент их прощания.

И вот, вскоре магический круг пространственного изгнания был закончен без каких-либо ошибок.

– Назначить цель.

С этими словами пространство вокруг Глаттони исказилось. Нет, это произошло не с пространством, а с самим измерением. Проход, ведущий к внешнему измерению, открыл свою пасть, приготовившись поглотить всё, что в нём находилось. Оставалось лишь щёлкнуть пальцами, и заклинание начало бы свою жестокую работу.

И вот, прежде чем его разум вновь начал бы колебаться, Тео щелкнул пальцами. Как и посоветовал его друг, он не оглядывался назад.

– Активация!

Фшу-у-у-ух!

Магический круг начал воспроизводить сверх-вибрацию, которая была предпосылкой к разрыву границ измерения.

Из-за возникшего шума прозвучавший впоследствии голос Глаттони был практически неслышен, однако Тео не упустил ни единого его слова.

– … Ах, точно… Наверное, именно это чувство люди называют "сожалением…"? Давно я не испытывал ничего подобного. Нет, возможно, такого вовсе никогда и не было, раз оно настолько сильное.

Теодор не ответил.

– Встречи с новыми людьми… Разговоры с ними… Сражения… Погружения в сон... Те, кто оставил самое глубокое впечатление… Большинство из них теперь всего лишь занимают свой угол в пространстве для хранения…

Теодор снова не ответил.

– Нет… Это не то, что я хотел сказать. Теодор Миллер… Ты самый загадочный из всех магов, с которыми я когда-либо заключал контракт, и… Величайший из них. Путешествовать вместе с тобой… Для меня это был особый опыт…

– …

Голос Глаттони был практически неслышен. Однако Тео продолжал молча стоять на месте, и, приглушив стук даже своего собственного сердца, тихо слушал своего друга… Друга, которого он больше никогда не увидит.

Фжу-ух…

Заключительный этап пространственного изгнания был завершен, а координаты, обозначенные магическим кругом, были отсечены и выдворены из этого мира. Теперь голос Глаттони был искажен и больше напоминал собой низкочастотную вибрацию.

– … Время, которое мы вместе провели… Это… Было… Весело… Пользователь…

А затем пространственное изгнание было завершено окончательно.

Фжух.

Выделенное пространство исчезло, а на его месте образовалась яма, словно кто-то решил что-то выкопать. Никто не понял бы, что здесь произошло всего лишь минуту назад. Единственным исключением был Теодор.

– Да…

Слова, которые он не смог подавить, наконец появились из его уст.

– Это было весело…

Только благодаря Глаттони он смог дойти до этого этапа. Он приобрёл силу, славу и людей, которые его любили. Он спас мир и заслужил уважение…

Итак, Теодор стоял перед ямой и смотрел в небо, которое после сражения было покрыто какими-то странными цветными волнами, словно северное сияние.

– Сколько же прошло времени… Нет, это было недолго… – пробормотал маг, пролистав в голове своё путешествие. Глаттони советовала Теодору не оглядываться назад, но это не означало, что волшебник не мог жалеть о случившемся.

Итак, он просто задумался обо всём, что позволило ему достичь того места, где он находился.

Он встретился в библиотеке с гримуаром.

Он встретил хорошего учителя, который разглядел в неудачнике особый талант.

Он преодолел свой комплекс неполноценности и спас свой дом от нависшей над ним опасности.

Он познакомился с эльфами, о которых читал лишь в сказках, и пережил столкновение с монстром.

Он спас Мировое Древо, завёл новых друзей и даже повстречался со злым драконом.

Он убил монстра, перепрыгнул через стену и унаследовал силу других людей.

Он создал дружеские узы с людьми из других стран и стал героем своего собственного королевства.

Он уничтожил монстра, стоявшего за кулисами Империи Андрас.

Он отразил вторжение захватчика из другого мира и стал защитником мирового древа.

Он одолел бедствие, произошедшее на далеком континенте, и справился с угрозой всему миру.

Он уничтожил падающую комету, отвергнув истинную мудрость…

И… Он отослал прочь своего друга.

"Правильно ли я прожил свою жизнь?" – спросил себя Теодор. Он помнил тот день, когда они встретились, и всё, что произошло потом. Он повстречался со множеством людей, которые были как хорошими, так и плохими, он торговал, сражался, разговаривал, защищал свои ценности и снова разговаривал.

Теодор развил отношения со многими людьми.

"Однажды они все покинут меня. Но не сейчас".

Отвергнув всемогущество, он решил, что куда лучше испытывать счастье от жизни сегодняшним днём. Как и сказал его друг, он сделал свой выбор, а потому должен был нести ответственность победителя. И Теодор поклялся себе, что будет следовать этим словам.

– Да… Нужно жить именно так, – пробормотал Тео, глядя на падающую вдалеке звезду.

Завтрашний день должен был стать таким же, как и всегда.

Глава 398. Happy End (часть 1)

Прошло какое-то время. Некоторые люди об этом забыли, а некоторые всё ещё помнили. Однако каждый из них видел падающую с неба комету.

Ночное небо озарилось красным светом, и люди поняли, что вскоре всему живому наступит конец.

Это был судный день… И как только миф стал реальностью, люди осознали, что не в силах противостоять ему и должны просто принять свою судьбу. В этот день взрослые стали равны младенцам, а крестьяне перестали отличаться от мастеров меча и великих магов. Стоя перед тотальным разрушением, живые существа просто опустили глаза, боясь даже взглянуть на небо.

Аура выдающихся мечников? Магия волшебников 7-го Круга? Способности, которые талантливые люди тренировали всю свою жизнь, стали обыкновенным мусором. Люди напоминали собой кроликов, медведей и тигров, одинаково бессильных против надвигающейся лавины.

И только один маг бросился навстречу этому разрушению. Словно древний Икар, бросивший вызов самому солнцу, он взлетел в небо и делал всё, что было в его силах, чтобы предотвратить разрушение.

Он вышел за пределы планеты, сражался с защитными функциями кометы, сломал свой божественный клинок и страдал от ужасного воздействия на все пять чувств своего тела. Тем не менее он сражался до самого конца. Он в одиночку выступил против этого врага, так ничего никому и не сказав.

Волшебник продолжал стучать по поверхности стальной кометы, несмотря на то, что результаты были нулевыми. Он был похож на яйцо, пытающееся разбить камень… И вот, в конце концов, он был измучен и побежден. А затем он ожил.

Словно феникс, возродившийся из пепла, он победил разрушение.

Очень немногие знали об этом, в то время как подавляющее большинство людей могли лишь строить догадки и предположения.

Однако, так или иначе, один-единственный волшебник спас мир. Он вернул "завтра", которое не должно было наступить.

Те, кто были настроены скептически, и те, кто всё понял… Все они молча смотрели на красное небо и подрагивали от беспокойства… Однако спустя какое-то время они забыли о сегодняшнем дне. Жизнь продолжалась. Как и вчера, сегодня в этом мире кто-то умирал, а кто-то рождался.

* * *

Так со дня падения метеорита прошло шесть месяцев.

Дни продолжали течь своим чередом, словно мир никогда и не находился в шаге от полного разрушения. Борьба между Теодором и Семью Грехами привела к трансформации времён. Несмотря на то, что каждый день был похож на вчерашний, он нёс в себе что-то новое.

Не исключением была и общая ситуация на западном континенте. Из-за того, что центральное Королевство Лайрон подверглось тотальному опустошению, между соседствующими государствами началась война нервов. Поскольку его территория всё ещё кишела нежитью, непросто было занять даже её часть.

Тем не менее, после смерти Джерема земли Лайрона стали бесхозными, а потому первыми решили действовать кочевники, которым расползающаяся нежить доставила наибольшее количество проблем.

Затем к этому процессу подключились и Солдун вместе с Остином, у которых из-за многовековой засухи существовала острая проблема с сельхозугодиями. Так или иначе, одна из самых больших и плодородных территорий западного континента лишилась своего владельца, а потому любой здравомыслящий правитель не отказался бы прибрать её к своим рукам. Итак, поскольку с момента засухи прошло уже несколько лет, и Остин сумел восстановить часть своей национальной силы, его правящая верхушка безо всякого страха заявила:

– Мы имеем право как минимум на одну треть!

Между тем король Эльсид из Солдуна просто-напросто высмеял их просьбу. С его точки зрения это было абсолютно необоснованное требование.

– Не смешите меня. Именно наши элитные войска избавились от нежити, оставшейся в Лайроне. Если вы решите занять полагающуюся нам землю, я предоставлю вам возможность отправиться туда, где уже покоятся все зомби.

Подобная декларация не оставляла места для компромисса. Слова Эльсида вполне можно было расценивать как прямую угрозу, а потому Остин сильно рассердился и начал мобилизацию своей армии с целью показать величие султана.

И вот, как только над центральной частью континента начали разрастаться тёмные тучи войны, Мелтор любезно проинформировал оба государства:

– Мы убили чернокнижника, который уничтожил Королевство Лайрон. С какой стати вы, ребята, делите эту землю?

Этим абсурдным замечанием были ошеломлены все центральные королевства. Пусть они и могли меряться силами друг с другом, но нынешнее Королевство Мелтор обладало силой, в разы превосходящей их собственную. Королевство Мелтор имело в наличии двух магов 7-го Круга, Мастера Синей Башни и Мастера Белой Башни, а также мага 8-го Круга, Мастера Красной Башни, унаследовавшего гены дракона. Но прежде всего, у Мелтора был сильнейший маг современности и Старший Мастер Башен, Теодор Миллер. Сомнительно, что другие страны продержались бы даже несколько дней, если бы Мелтор захотел немедленно захватить весь западный континент.

Следовательно, война была отменена, не успев даже начаться.

Тем не менее, на восточном континенте дела обстояли несколько хуже. И это было следствием куда более глобального опустошения, вызванного Ласт. Срединная Империя находилась в окружении нескольких государств и обладала такой огромной территорией, что Лайрон с ней даже рядом не стоял. Кроме того, Мелтору было намного сложнее обеспечивать безопасность этих земель, находясь в тысячах километрах от них.

Конечно, если бы Теодор решил действовать наверняка, он смог бы уничтожить любых претендентов и восстановить Срединную Империю. Однако, если бы он это сделал, то стал бы таким же, как и любые другие диктаторы, изредка появлявшиеся в истории человечества.

– Куда лучше объединить остатки империи с ёкаями во главе с Сютэн-додзи и сформировать союз.

Он планировал создать дипломатическое государство, которое должно было стать сильным перед сильными и слабым перед слабыми. Если бы они показали, что у них есть способность подавить всех остальных, то темпы роста других стран были бы значительно уменьшены. Итак, намного эффективнее было притвориться, что не достаёт сил занять окраины, что позволило бы утолить жадность хищников и позволить остальным прогрессировать.

В конце концов, план Теодора оказался сравнительно действенным. Новое Срединное Королевство, основанное вокруг семьи Танцующих Фей Ли, заняло почти половину своей бывшей территории.

– Положение на восточном континенте всё ещё нестабильно, но…

Однако Теодор был вынужден уйти, так и не увидев конечных результатов. А причиной тому было нечто куда более серьезное, чем восстановление мира, поврежденного Семью Грехами.

Одним пространственным движением он преодолел море и переместился на другой континент. Шагая по знакомому коридору, он понимал, что не может тратить ни секунды.

Топ, топ…

И вот, спустя полминуты звук его шагов был услышан кем-то, кто находился по другую сторону пути. А затем этот кто-то посмотрел на приближающегося человека с крайне опечаленным выражением лица.

– Ты опоздал, душенька. Больше, чем на час, – поцеловав его в щёку, подметила Вероника. Она была вторым по силе человеком в Мелторе и Мастером Красной Башни. И сегодня её волосы сияли ещё ярче, чем обычно, а настроение было как никогда мягким.

– Наверное, на восточном континенте действительно много работы? В противном случае ты бы не опоздал, – прошептала девушка.

– Да… К тому же мне нужно было посетить ещё кое-какое место, – кисло улыбнувшись, ответил Тео.

– Неужели оно было настолько важным?

– Относительно. Всё хорошо, Ника, тебе не нужно волноваться.

– То же самое ты говорил и перед падением кометы. В следующий раз, когда соберешься прыгнуть навстречу чему-то смертельному, хотя бы предупреди.

– Обязательно…

Когда Теодор Миллер вошёл в Акашические записи, чтобы остановить Иру, его душа разрушилась. Проблема заключалась в том, что Вероника была связана с его душой. И как только Теодор перестал существовать, сердце Мастера Красной Башни также остановилось. Даже контракт одного из Семи Грехов был автоматически разорван, а потому душа Вероники попросту не могла не получить определенное повреждение.

Даже сейчас эти воспоминания были шокирующими. Если бы не жизнеспособность драконьих ген Вероники и быстрая реакция Теодора, она бы попросту умерла.

Глупо было бы спасти мир, но по собственной неосмотрительности лишиться одного из тех, кого он любил… Итак, температура её тела, которую он с запозданием почувствовал, теперь стала для него ещё более драгоценной.

– Я действительно опоздал? – вытряхнув из головы лишние мысли, спросил Тео.

– Ну, по моим меркам, – улыбнувшись и похлопав его по голове, ответила Вероника, – Если бы тот старик всё ещё был жив, он бы точно захотел переломать тебе все рёбра.

– … И не только он. Как там Сильвия?

– Она в порядке. Её немного лихорадит, но это нормально.

– Понятно… – с облегчением выдохнул Тео, после чего плюхнулся на стул. На его лице не было такого выражения, даже когда он имел дело с драконом, демоном и даже с Ирой.

– Эй-эй, соберись. Ты выглядишь так, как будто одержим злым духом. Другие могут неправильно понять, – поддразнила его Вероника.

– Ух-х… Знаю… Но я не могу это контролировать.

"Это" существенно отличалось от всех испытаний, с которыми Теодору довелось столкнуться.

– Мне тяжело.

Трудно было поверить, что каждый родитель пережил нечто подобное как минимум один раз, а то и несколько. Противостоять явному врагу было намного легче. Теодор даже не мог представить, насколько тяжело сидеть по ту сторону этой порочной двери и ждать. Такого ужаса он не чувствовал даже в битве с Гордыней. Пусть, сражаясь с Ирой, ему и довелось испытать неподдельное отчаяние, но даже при этом он не сдался. Итак, сегодня у него впервые возникло чувство абсолютной беспомощности.

И в этот момент…

Скр-р-р-рип.

Дверь, где лежала Сильвия, открылась.

– Акх!

Вышедший наружу маг-медик увидел двух мастеров и тут же поклонился. Однако Тео моментально взмахнул рукой, призывая его воздержаться от всех формальностей, и в отчаянии спросил:

– Сильвия! Как она? Что-то не так?

Маг-медик был немного удивлен подобным видом Теодора Миллера. Схожую отцовскую реакцию можно было увидеть повсюду, однако он думал, что у Старшего Мастера Башен будет больше спокойствия и выдержки, но… Его предсказание оказалось неправильным. Вид Теодора отличался от ожидаемого, что заставило мага-медика понимающе улыбнуться. Ну и что с того, что Теодор Миллер был самым сильным волшебником?

В первую очередь он был мужем и отцом.

– Не волнуйтесь. Она немного устала, но всё в порядке. И… Вы должны услышать это от самой госпожи Сильвии.

– Д-да… – покраснев, ответил Тео, – Спасибо за Вашу работу. Тогда… Ника?

– Я подожду немного. Вы оба должны провести какое-то время вместе.

– Спасибо, Ника…

Благодаря поддержке Вероники Теодор собрался с мужеством и вошёл в палату Сильвии. Ему нужно было сделать всего несколько шагов, но это было похоже на путь в противоположный конец Вселенной.

– Тео, ты пришел… – поприветствовала его сидевшая на широкой кровати Сильвия и держащая в руках белое одеяло.

– Сильвия.

– Да.

Его язык едва шевелился. Итак, Теодор молча сделал шаг вперёд, а затем ещё два. Словно понимая, что у него на сердце, акушерка отступила назад, а потому у кровати осталось всего двое. А затем Теодор остановился и стал ждать слов Сильвии. Её лицо было немного бледнее обычного, однако на её устах цвела прекрасная улыбка.

– Тео, – произнесла девушка, показывая ему слегка шевелящееся одеяльце, – Это наш ребенок.

– … Ах.

Объективно говоря, трудно было сказать, что ребенок был красивым. В конце концов, как и каждое новорожденное дитя, он был слегка морщинистым и раскрасневшимся. Однако всё перед глазами Теодора тут же размылось. На его глазах появились слёзы, которых не было вот уже много лет. И пусть у него не было слов, он просто обнял ребёнка своими дрожащими руками и слегка прижал к себе.

"А-а…"

Глядя на ребенка, унаследовавшего его кровь и кровь Сильвии, ему казалось, что это родился он сам. Теодор боялся этого момента. Он знал, что людей, которых он должен будет защищать, станет ещё больше, а потому и бремя на его плечах также должно было увеличиться.

Однако в этот момент Теодор позабыл обо всех своих сожалениях.

– … Простите… – прошептал Теодор, обращаясь к медику, – Заварите Сильвии чай из этого листа.

– С-Старший Мастер Башен… Но ведь…

Даже если Теодор был Старшим Мастером Башен, мед-персоналу запрещалось давать новоиспеченной матери лекарства, которые могли возыметь неизвестный эффект.

Итак, Тео лишь улыбнулся и, мысленно похвалив медика, пояснил:

– Он с Мирового Древа.

– Кхек!

– Поторопитесь. Вдали от Эльфхейма его сила быстро ослабевает.

– П-понял!

Маг-медик двинулся заваривать чай, в то время как Теодор с любовью посмотрел на своего ребенка. Его тело было настолько крошечным, что, казалось, могло попросту сломаться от первого же прикосновения. Итак, Теодор с большим трудом подавил желание обнять свою дочь настолько сильно, насколько это было возможно.

– Открой-ка ротик, – прошептал Тео, поднеся указательный палец к губам ребёнка.

Тео не опоздал бы, если бы прибыл в палату прямиком с восточного континента. Однако причина, по которой его сочли опоздавшим, заключалась в получении "этого".

А затем в ротик ребёнка упало несколько капель прозрачной жидкости. Их было совсем чуть-чуть, но даже такое количество с точки зрения эльфов было попросту огромным.

Им было весьма непросто извлечь сок из едва восстановившегося Мирового Древа, поскольку эльфы считали его своим предком.

Дитя, получившее несколько капель этого сока, должно было вырасти, будучи любимым элементалями и духами. И действительно, Теодору начало казаться, что оттенок кожи ребёнка слегка улучшился.

Тем временем наблюдавшая за этим процессом Сильвия окликнула его и протянула руки.

– Тео.

Продавив своё сожаление, Теодор отдал ребёнка матери. А затем Сильвия поцеловала лоб спящего ребенка и посмотрела на мужа своими глубокими глазами. Её взгляд был куда более любящим, чем страстным. Это определенно был взгляд "матери".

– Если ты уже думал насчёт имени, то не мог бы ты его назвать?

– Ухм…

У него действительно был один вариант. Не было преувеличением сказать, что этот человек тоже внёс свой вклад в жизнь и победу Теодора Миллера. И, если возможно, Теодор хотел бы закончить свою свадьбу, получив от него несколько увесистых ударов. Нет, возможно, этот старик просто смеялся бы и плакал…

Это был приятный старик, который всегда высмеивал свой собственный возраст. Это был человек, обладающий великолепной белой бородой и большим посохом.

Это был Бланделл Адрункус, в честь которого Тео и хотел назвать своего ребёнка.

– Аделлия.

Скрытое значение имени стало очевидно для Сильвии сразу же, как только она услышала его.

Итак, на какое-то мгновенье глаза девушки слегка расширились, а затем она ярко улыбнулась и ответила:

– Это хорошее имя.

Глава 399. Happy End (часть 2)

Теодор хотел подольше побыть со своей женой и ребёнком, однако Сильвия устала даже несмотря на то, что выпила чай из листа мирового древа. В конце концов, здесь не могли помочь никакие лекарства и магия. Итак, он поцеловал лоб Сильвии и спящей Аделлии, после чего вышел из палаты.

Скр-р-р-рип.

Переступив через порог, Тео увидел Веронику, глаза которой, казалось, готовы были выпрыгнуть из орбит. Что же такого она увидела?

И вот, Мастер Красной Башни протянула руку и коснулась щеки Теодора. Того места, где остались следы его высохших слёз…

– … Тео, ты плакал?

Теодор только сейчас понял, что забыл вытереть их, а потому слегка кивнул. Затем он открыл рот, но слова попросту отказывались выходить наружу. Однако Вероника не стала подшучивать над ним. Вместо этого она ласково положила свою ладонь ему на голову и медленно погладила его. И это успокоило их обоих.

– Эх, я ревную, – со слабой улыбкой на лице резюмировала Вероника. Даже её стойкое сердце было тронуто от вида беззащитного маленького ребёнка. Неудивительно, что она чувствовала некоторую зависть. Однако это была добрая зависть. Любовь Вероники к Теодору, который действительно ценил её, и вправду была ошеломляющей.

– Если ты не заплачешь, когда настанет моя очередь, тебе будет очень, очень больно. Понял? – игриво уткнувшись носом в его лицо, произнесла Мастер Красной Башни.

– Конечно, – без колебаний ответил Теодор. Это была радость, к которой он не смог бы привыкнуть, сколько бы раз её не испытывал. Это было чувство, которое могли познать только родители. И, несмотря на то, что это накладывало и дополнительную ответственность, Теодор не отказывался от неё.

– Вы все – мои сокровища. Я не намерен менять этот приоритет, даже если весь мир будет находиться под угрозой уничтожения.

Именно по этой причине он смог отказаться от Акашических записей и трона всемогущества. Бремя, возложенное на него Клипеусом, было достаточно лёгким по сравнению с этим.

И вот, от этих слов Вероника покраснела, став непривычно милой и нежной.

– Может, в следующий раз я смогу увидеть ребёнка Ники? – прямо на ухо прошептал ей Теодор.

– Я… Я не знаю! – вздрогнув, воскликнула Вероника, – И, кстати, сегодня моя очередь, так что никуда не уходи!

– Я знаю. Вот почему я это и сказал, – с ухмылкой ответил Тео.

– Ты настоящее животное!

– Неужели? Тогда кто ты?

Лицо Вероники стало красным, как хурма, и девушка поспешно отвернулась. После этого Теодор прекратил дразнить её и нежно проговорил:

– Не оставайся здесь слишком долго. Сильвия устала.

Ничего не сказав, Вероника кивнула. Ей казалось, что чем больше она будет смотреть на ребёнка, тем больше урона получит. Итак, немного погладив ярко-рыжие волосы Вероники, Теодор развернулся и пошагал прочь.

Покинув башню, Тео слегка успокоился и решил какое-то время посвятить своим делам. А затем он кое-что понял…

– Мир выглядит по-другому…

Скрип входной двери казался ему необычайно приятным, и даже солнце светило как-то слишком мягко. Его слух был очарован шорохом покачивающихся цветов, а глаза –пушистыми облаками, плывущими по небу. Наверное, именно так и выглядела истинная красота этого мира? Перед ней все богатства и почести не стоили даже ломанного гроша.

– Эх…

Какое-то время Теодор продолжал радоваться сегодняшнему дню, после чего повернулся и произнёс:

– Что случилось, Парагранум?

Это была блондинка с глазами, напоминающими собой рубины, и мягкой шоколадной кожей. Она была очень красивой девушкой, словно сошедшей с картины выдающегося художника, а её приближение Тео почувствовал задолго до того, как она подошла к нему.

– Ты действительно интересный человек, Теодор Миллер, – с картинной улыбкой на устах произнёс гримуар, являющийся Мастером Жёлтой Башни, – Несмотря на трансцендентность, ты остался верен человеческим эмоциям. Кроме того, я не ожидал, что ты победишь и Гнев, и Обжорство.

– Давай обойдемся без лести, – невыразительно посмотрев на Пару, ответил Теодор, – Зачем ты ко мне пришла?

– Чтобы сделать регулярный доклад.

– … Хм-м.

Без каких-либо жестов или слов активации, Пару и Теодора тут же окутал барьер непроницаемой тишины. Осознав это, у Парагранума слегка приоткрылся рот, однако сам волшебник так и не удосужился объяснить то, как именно проделал этот фокус.

– Начинай.

– Как недружелюбно, – проворчал Парагранум, после чего пожал плечами и начал объяснять, – Более половины чертежей уже готовы. Это будет началом краеугольного камня для цивилизации, объединяющей науку и магию. Первым этапом будет открытие по всему Мелтору специализированных школ, в которых будут обучать данным дисциплинам. Тем не менее для этого потребуется не менее десяти лет.

– Десять лет только для того, чтобы начать… Это долгий путь.

– Ну, тут ничего не поделаешь. Это государство сильно привязано к магической системе. Если ты хочешь изменить сам фундамент, то нужно либо набраться терпения, либо вообще ничего не затевать.

Тем не менее был ещё и третий путь. Если бы Теодор Миллер избрал самые радикальные методы, то прогресс был бы в три раза быстрее. Однако в таком случае человеческая цивилизация целиком и полностью оказалась бы в ладонях Теодора. В результате, человечество не смогло бы стать самостоятельным, в связи с чем возникла бы большая проблема. Именно поэтому он решил провести постепенную реформу. И чертежи школ были всего лишь легким толчком для нового миропорядка, сосредоточенного вокруг Мелтора.

"Ещё столько дел…"

К сожалению, у него не было времени даже на то, чтобы насладиться рождением Аделлии. Именно это было второй причиной, по которой Теодор Миллер не выбрал радикальный путь. У него не было стремления обзавестись баснословными богатствами и властью, и он не хотел заботиться о вещах, которые ему были не интересны. Также он не собирался превращать этот мир в свой утопический рай. Люди, живущие в нынешнюю эпоху, должны были сами пройти этот путь.

– Тем не менее я считаю, что магическая техника – это весьма забавно. Как только твой замысел будет воплощён в реальность, мир станет совсем другим. Тысяча лет… Нет, на это потребуется как минимум полторы тысячи лет.

– Думаю, да, – согласился Теодор, после чего спросил у Парагранума, – Учитывая обстоятельства… Скажи мне: есть ли что-то, что тебе не нравится?

– А-а? Нет, со мной всё в порядке. Да, основная цель моего существования – это "создание человека", но алхимия как раз и является промежуточным этапом между наукой и магией.

– Что ж, хорошо, если так.

Уровень маны должен был заметно опуститься лишь по истечению многих сотен лет. Тем не менее в определённых областях эффективность магической инженерии была лучше, чем голой магии. Вот почему алхимический гримуар, Парагранум, должен был продемонстрировать куда большую синергию с наукой, чем кто-либо другой. В будущем, когда все мастера исчезнут, Теодор останется единственным сдерживающим фактором для Парагранума.

Тем временем сама Пара доложила о ещё нескольких вещах, после чего сделала два шага назад и, глядя прямо в душу Теодора Миллера, произнесла:

– На этом мой доклад окончен. Будущий мир действительно интересен, но мне также интересно и твоё будущее. Несмотря на то, что ты умеешь править, ты предпочитаешь этого не делать. Также у тебя нет желания покидать этот мир. Это ведь так?

– И что с того?

– Теодор Миллер, последний трансцендентный человек этого мира, как долго ты сможешь придерживаться такой жизни? Я буду с интересом наблюдать за тобой.

А затем Парагранум развернулся и пошёл прочь.

– До тех пор, пока… – пробормотал Тео, пристально глядя вслед удаляющейся блондинке. Какую бы цель не преследовали слова этого гримуара, Тео не чувствовал, что Парагранум собирается противодействовать ему. Это было чистое любопытство и не более того. А ещё, вполне возможно, эти слова останутся с ним на протяжении всей его жизни.

– … Что ж, пора идти, – пробормотал волшебник и направился к центральной башне.

* * *

Через два месяца после того, как Сильвия родила Аделлию, её состояние существенно улучшилось. Кроме того, после шести месяцев переговоров окончательно завершилось и распределение территории падшего Лайрона. В этом процессе возникло сильное сопротивление со стороны Королевства Остин, однако после того, как его посетил сам Теодор Миллер, им пришлось закрыть рот.

Это была прелюдия к эпохе Великого Мира.

Смерть Инвидии разрешила длительный конфликт в северной части континента, а земли Лайрона, которые могли стать причиной нового конфликта, были разделены между нациями без малейшего вооруженного столкновения. Последующие двадцать лет люди должны быть слишком заняты очисткой земли, чтобы обращать свой взор на другие места.

Тем временем южное болото продолжало отступать, открывая всё больше и больше пустого пространства. Однако его освоение было намного тяжелее, поскольку там обитало внушительное количество монстров. Ну а сами южные королевства не обладали достаточно большими вооруженными силами, чтобы быстро решить данную проблему.

Итак, сформировавшийся баланс должен был стать гарантом как минимум одного-двух столетий абсолютного мира.

И словно решив подчеркнуть наступление этой беспрецедентной золотой эпохи, Курт IIIобъявил всему миру:

– От имени Королевства Мелтор, я объявлю…! С этого дня Мелтор больше не является королевством! Будучи домом большинства волшебников, теперь мы – Магическая Империя Мелтор!

Магическая империя… После поражения в войне Андрас был понижен до статуса "королевства". Рухнула и Срединная Империя восточного континента.

Ни одна нация не возражала против требований Мелтора признать её империей. Итак, сегодня на центральной площади Мана-виля стоял теперь уже император Курт III, приветствующий собравшихся перед ним людей.

– Подождите! На этом благоприятные новости не заканчиваются!

Глаза присутствующих на площади людей наполнились ожиданием. То, что Мелтор возродился империей, уже само по себе было удивительным событием. Но теперь их ждало что-то ещё?

Курт III взял небольшую паузу, подняв тем самым напряжение до ещё большего уровня, после чего перевёл взгляд на кое-кого, стоящего неподалёку от него.

– Старший Мастер Башен, опекающий всё Королевство Мелтор, и лучший волшебник империи!

Теодор медленно вышел вперёд и встал перед Куртом III.

– Герой, добившийся бесчисленных достижений! Тот, кто положил конец войне с Андрасом и тот, чья репутация охватывает даже восточный континент! Я хочу предоставить Старшему Мастеру Башен, Теодору Миллеру, достойную должность!

Глядя на эту сцену, десятки тысяч людей попросту забыли, как дышать. Это был день, который будет записан в истории Мелтора, и день, который они никогда не забудут. Именно сегодня в Мелторе появился первый император, и…

– Теодор Миллер.

Услышав своё имя, Теодор слегка поклонился. Будучи магом 9-го Круга, он не обязан был опускаться даже на одно колено.

– Поделишься ли ты своей мудростью с Мелтором? Будешь ли ты его опорой и поддержкой?

– Да.

– Готов ли ты стать компаньоном Мелтору и разделить с ним своё будущее?

– Да, Ваше Величество.

В ответ Курт III улыбнулся и кое-что вытащил.

– Тогда пусть все присутствующие здесь люди станут свидетелями! Если у вас есть глаза, смотрите! Если у вас есть уши, слушайте! Я, первый император Империи Мелтор, хочу издать свой первой указ!

В руках Курта был роскошный предмет с таинственным светящимся драгоценным камнем в конце. В длину он был около полуметра, а волшебная сила, поднимающаяся с его поверхности, отчетливо свидетельствовала о его огромной ценности. Это был жезл. И конкретно этот жезл, известный как специальное оружие магов наряду с посохами и сферами, являлся национальным сокровищем, пребывающим во владении непосредственно самой королевской, а теперь уже императорской, семьи.

– С этого момента ты будешь рассматриваться как глава императорского двора, наставник и хранитель. Ты сможешь издавать любой приказ, который по своей силе будет равен императорскому в любых как внутренних, так и внешних вопросах. Лидер всех магов, Старший Мастер Башен, Теодор Миллер! Я, Курт III, назначаю тебя Императорским Хранителем!

Это была должность, подготовленная исключительно для Теодора.

– Это большая честь, Ваше Величество, – вежливо ответил Теодор, приняв протянутый ему жезл.

А затем, чувствуя себя несколько неуютно, он слабо улыбнулся и поднял вверх свою левую руку. И толпа не заставила себя ждать, огласив всё вокруг приветственным рёвом:

– Ура-а-а-а-а-а-а-а!

Глава 400. Happy End (часть 3)

Приветственное "Ура!" огласило собой весь Мана-виль. От него затряслись даже стёкла близстоящих домов; голуби, сидящие на стенах замка, улетели, а флаги, развевающиеся на шпилях башен, энергично всколыхнулись.

Это был день, когда на свет появилась Империя Мелтор. Итак, подняв над собой жезл, символизирующий Императорского Хранителя, Теодор посмотрел на стоящих перед ним людей. Мало кто из них знал, с какими трудностями ему пришлось столкнуться и какие препятствия преодолеть, чтобы достичь этого места.

Лучший волшебник в мире когда-то считался худшим учеником во всей академии… Это была история, в которую даже самому Теодору теперь было трудно поверить.

А затем он посмотрел на небо, которое сегодня было голубым и безоблачным. В его душе быстро поднялась целая смесь эмоций. И пусть он уже не был тем незрелым юношей, Теодор Миллер попросту не мог не ответить на приветствие всех этих людей.

Итак, Тео направил свой жезл прямо в небо и задумался.

Тем временем люди начали постепенно замолкать. Перед ними стоял лучший волшебник нынешней эпохи, а потому им было любопытно увидеть, что он покажет в этот благоприятный день. Он вызовет столб пламени? Или, может быть, молнию?

Так думало большинство людей, мало что знающих о магах. Они думали, что Теодор Миллер ничем не отличается от других великих волшебников.

"Что ж, должно получиться неплохо".

В считанные секунды Теодор визуализировал желаемый результат и активировал магию. Драгоценный камень, закреплённый на конце жезла, ярко блеснул, а затем так же быстро погас.

Центральная площадь замолчала, ожидая чего-то грандиозного.

Однако ничего не произошло.

И вот, один из разочарованных людей вздохнул и поднял взгляд. А затем…

– … А-а!? Н-небо! Посмотрите вверх!

Его громкое восклицание моментально положило конец тяжелому молчанию.

Услышав его, люди тут же подняли свои головы. Более того, их примеру последовали не только жители Мана-виля, но и волшебники, собравшиеся вокруг подиума. Все, кто в данный момент находился на площади, уставились на внезапно почерневшее небо.

Как и полгода назад, посреди бела дня над Мана-вилем воцарилась ночь. Однако, в отличие от судного дня, это ночное небо было красивым. По его краям всё ещё оставалась голубая рамка, словно призванная стать украшением тёмному небосводу, а в самой тьме сиял мягкий звёздный свет.

Благодаря волшебству Теодора ночное небо стало ближе и яснее, очаровав тем самым каждого смотрящего на него человека.

Он был волшебником, который затмевал солнце и приносил в мир ночь! Этого было достаточно, чтобы люди почувствовали настоящее благоговение. Однако на этом магия Теодора Миллера не заканчивалась.

– Ох! Вы только посмотрите на эти огоньки!

– Они похожи на драгоценные камни!

– Это ведь северное сияние…!

В тёмном небе закружился медленный вихрь света, цвета которого не поддавались определению. Некоторые люди сочли его полярным сиянием, в то время как другие – смесью звёздного света. Тем не менее, все они восхищались этим явлением и приветствовали его. И молодым людям, и даже пожилым магам было отрадно смотреть на умиротворяющее ночное небо, украшенное разнообразными цветами.

А затем парящее сияние начало собираться воедино и перестраиваться в несколько сложных узоров.

– Это же… Это флаг империи! – прокричал кто-то из людей, первым опознав смысл этой картины.

Первым и наиболее драматичным рисунком был флаг Мелтора. Орёл, сидящий на одном из зубцов короны, зажёг человеческие сердца. А следующей картиной стали четыре изображения, символизирующие Башни Магии.

Сова, ворон, скопа и филин – когда в небе появились четыре самых мудрых птицы, люди попросту потеряли дар речи. Символы нации затмили собой всё небо.

– … Ура!

Никто не знал, кто первым открыл рот.

– Императорскому Хранителю – ура!

Поначалу кричал лишь один человек. Затем десять, сто, а спустя несколько мгновений вся площадь разразилась одновременным рёвом:

– Императорскому Хранителю – ура-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а!

– Его Величеству Императору – ура-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а!

– Теодору Миллеру – ура-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а!

– Магической Империи – ура-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а!

Голоса десяти тысяч человек напоминали собой настоящую бурю. Пролетавший мимо ветер изменил своё направление, а некоторые изумлённые птицы попросту рухнули со своих веток. Патриотизм и гордость, вызванные волшебством Теодора, вдохновили людей.

Позже историки не раз упоминали, что бесконечная слава Империи Мелтор началась именно с этого, первого приветственного крика.

* * *

Императорский Хранитель мог говорить на том же уровне, что и сам Император, а также участвовать во всех внутриполитических и внешних процессах. Это было юридически абсурдно, однако трансцендентная сила и достижения Теодора сделали это возможным. К тому же, кто бы смог ему что-то возразить, если бы он решил что-то сделать? Должность Императорского Хранителя была всего лишь фикцией.

Впрочем, это было весьма полезно в случае с теми, кто не знал всех обстоятельств. Другими словами, данное звание несколько облегчало Теодору делать его работу.

– Уф-ф… – вернувшись в свой кабинет на верхнем этаже Центральной Башни Магии и сняв галстук, вздохнул Тео.

Несмотря на получение выдающейся должности, его ежедневный график не сильно изменился. Теодор всё ещё регулировал споры между народами, исправлял последствия многовековых войн и стабилизировал разбалансированные границы измерения. С утра и до позднего вечера он бродил по миру, а затем возвращался к Аделлии и своим женам.

– Докладывай, Гоетия, – распластавшись в кресле, произнёс Теодор.

– Да, господин, – тут же раздался голос его главного ассистента, – Аквило отправила Вам сообщение о том, что нормализация водных путей в Остине завершена. Эльфхейм передаёт, что состояние Мирового Древа будет нормализовано примерно через два-три месяца. Западная Ся отправила свои разведывательные войска. Половина из них была уничтожена южными пограничниками. Создание Академии Наук завершено на 72%. Строительство следует согласно графику. Подбор магов, подходящих для роли исследователей "магической инженерии", немного задерживается.

– Ясно, – ответил Теодор, после чего закрыл глаза, мысленно подводя итоги услышанному, – Нужно навестить Аквило. Ну а то, что восстановление мирового древа проходит в два раза быстрее, чем ожидалось, – это хорошо. Митра и духи действительно оказались огромную помощь. Нужно подумать над тем, как их вознаградить.

– Хорошо, господин. Сегодня же этим займусь.

– А вот Западная Ся…

Это было родное королевство Бэк Донгиля. Теперь Теодор понимал, почему семья Бэков покинула восточный континент. Лидер Западной Ся был жадным, ревностным и нетерпеливым, из-за чего в конечном итоге раскрыл свой истинный облик.

– Оставь всё как есть. Силы Южного Королевства и нового Центрального Королевства неплохи. Они и сами справятся с этим.

– Принято.

– А что касается недостатка исследователей для магической инженерии… Мало кого интересует наука? Мы можем поддержать их с помощью бюджета.

Благодаря волшебству 9-го Круга, деньги и материалы не были проблемой. Кроме того, материалами, куда более важными для магической инженерии, были сталь и свинец, а не мифрил и орихалк. Естественно, многие исследования требовали наличия дорогостоящих и крайне редких материалов, но всё это было ещё очень далеко.

– Волшебники этого возраста сосредоточены только на магии. Браться за новую сферу деятельности – сложно и страшно, – рассмеявшись, ответила Гоетия.

– Но ведь это и для самой магии было бы полезно… Что ж, здесь уже ничего не поделаешь.

Не было никакого смысла заставлять магов участвовать в этом процессе. Когда Тео построит академию и начнет обучать людей с самого детства, спустя одно поколение данная проблема самоустранится. Его план должен был воплощаться в жизнь на протяжении тысячи лет, а потому Тео мог себе позволить допустить небольшую погрешность в полсотни века.

– Больше ничего нового?

– Ничего, господин. Есть еще несколько вещей, но я могу справиться с ними автономно.

– Хорошо. Ты сегодня много работала. Отдохни.

– Спасибо, господин. Вам тоже спокойной ночи.

С этими словами кольцо Теодора перестало светиться и он, сняв его, положил на стол. А за окном тем временем виднелся ночной Мана-виль, освещенный сиянием бесчисленных огней и звёзд.

– Тяжелый сегодня был денёк.

Теодор просто сидел в своём кресле и смотрел на раскинувшийся перед ним пейзаж. Он уже давно понял, что куда лучше быть занятым, чем скучать и бездельничать. К тому же, если он не будет жить обычной жизнью, то попросту перестанет быть обычным человеком. Итак, Теодор спокойно посмотрел на блуждающих по улицам людей и задумался:

– … Как долго я смогу продолжать так жить?

Когда работа заканчивалась, в голове появилось много самых разных мыслей. И время от времени Теодор невольно вспоминал слова, сказанные Парагранумом несколько месяцев назад.

Он отличался от других людей. В отличие от тех, чья жизнь могла подойти к концу уже завтра или через неделю, он будет жить вечно.

Наверное, именно поэтому трансцендентные люди покидали этот мир или уходили в скитания.

Те, чья жизнь имела границы, и те, кто был бессмертным… Пропасть, разделявшую эти две категории людей, ничто не могло преодолеть.

Теодор чувствовал, что сможет жить так, как сейчас, ещё лет сто. Возможно, никаких проблем не будет и спустя двести лет. Но как насчет тысячи или двух тысяч лет? После того, как все, кого он любит, умрут, и он останется в этом мире совершенно один… Когда он не сможет жить так, как сейчас, Теодор Миллер и сам перестанет дышать.

Итак, Тео закрыл глаза, и в его сознании тут же возник бесконечный вихрь информации. Прямо сейчас он чувствовал себя так, будто может в любой момент захватить всемогущество. С его помощью он легко приведёт всех окружающих его людей к трансцендентности и построит рай, который продолжит существовать до конца Вселенной.

Однако Теодор лишь усмехнулся, вытряхнув из головы это искушение:

– Ха! Это даже не смешно.

А ещё Тео понял, что даже если исчезнут все его близкие – останутся их дети, также связанные с ним через его кровь и имя. И начало этой связи положила его дочь, Аделлия. Помнить прошлое и готовиться к предстоящему будущему – вот каким был самый правильный способ жить. Бояться незнакомого будущего и держаться за прошлое, которое следовало отпустить, было против принципов любого мага.

Итак, Теодор откинулся на спинку стула и весело пробормотал:

– Мы рождаемся, рождаемся и ещё раз рождаемся. Но мы всё равно не можем понять, как именно начинается жизнь.

Это были слова великого буддийского мастера.

– Мы умираем, умираем и ещё раз умираем. Но так и не знаем, когда именно наступает смерть.

Даже трансцендентное существо, видящее часть истины, не могло понять главную истину жизни и смерти. Не исключением был и Теодор, побывавший в Акашических записях. Если бы его спросили, зачем существует Вселенная, он ответил бы, что не знает. И этот ответ был для него абсолютным и всеобъемлющим.

Существование жизни и смерти само по себе было полным и не требовало никакого объяснения.

– Даже без них… До тех пор, пока в следующем поколении будут оставаться следы моих потомков…

Теодор Миллер не оставит этот мир. И вот, пообещав себе это ещё раз, он взял со стола пустую книгу. Внутри неё не было написано ни одного слова, и даже обложка была абсолютно чистой.

– Хм-м…

Спать Теодору не хотелось, а потому после недолгих колебаний он взялся за перо. Волшебник подумал, что было бы неплохо описать свою жизнь, создать нечто наподобие автобиографии.

Но перед тем, как начать писать, ему нужно было придумать то, что предшествовало и оглавлению, и тексту. Это было название.

И одно из них пришло ему на ум.

[Маг, Поедающий Книги.]

Спустя какое-то время работа над первой главой была закончена.

Это была история, которая началась со встречи с одной плохой книгой.

… И эта история ещё не закончилась.

_____________________________________________

Конец 18-ой книги.

Content

Makenlo Маг, поедающий книги. Главы 291-400 [СИ]

Том 14.

Глава 291. I N V I D I A (часть 3)

Глава 292. I N V I D I A (часть 4)

Глава 293. Возрождение мифов (часть 1)

Глава 294. Возрождение мифов (часть 2)

Глава 295. Возрождение мифов (часть 3)

Глава 296. Возрождение мифов (часть 4)

Глава 297. Шрамы победы (часть 1)

Глава 298. Шрамы победы (часть 2)

Глава 299. Шрамы победы (часть 3)

Глава 300. Шрамы победы (часть 4)

Глава 301. Зал Славы (часть 1)

Глава 302. Зал Славы (часть 2)

Глава 303. Соглашение об окончании войны (часть 1)

Глава 304. Соглашение об окончании войны (часть 2)

Глава 305. Соглашение об окончании войны (часть 3)

Глава 306. Последний день Лайрона (часть 1)

Глава 307. Последний день Лайрона (часть 2)

Глава 308. Последний день Лайрона (часть 3)

Глава 309. Последний день Лайрона (часть 4)

Глава 310. Последний день Лайрона (часть 5)

Глава 311. Король демонов Настронда (часть 1)

Глава 312. Король демонов Настронда (часть 2)

Глава 313. Король демонов Настронда (часть 3)

Том 15

Глава  314. К Мировому Древу (часть 1)

Глава 315. К Мировому Древу (часть 2)

Глава 316. К Мировому Древу (часть 3)

Глава 317. К Мировому Древу (часть 4)

Глава 318. Тот, кто наследует и тот, кто скрывается за кулисами (часть 1)

Глава 319. Тот, кто наследует и тот, кто скрывается за кулисами (часть 2)

Глава 320. Тот, кто наследует и тот, кто скрывается за кулисами (часть 3)

Глава 321. Тот, кто наследует и тот, кто скрывается за кулисами (часть 4)

Глава 322. В преддверии бури (часть 1)

Глава 323. В преддверии бури (часть 2)

Глава 324. В преддверии бури (часть 3)

Глава 325. Ночь, поглотившая солнце (часть 1)

Глава 326. Ночь, поглотившая солнце (часть 2)

Глава 327. Ночь, поглотившая солнце (часть 3)

Глава 328. Ночь, поглотившая солнце (часть 4)

Глава 329. Ночь, поглотившая солнце (часть 5)

Глава 330. Дмитра (часть 1)

Глава 331. Дмитра (часть 2)

Глава 332. Дмитра (часть 3)

Глава 333. Дмитра (часть 4)

Глава 334. Обещанная ночь (часть 1)

Глава 335. Обещанная ночь (часть 2)

Том 16

Глава 336. Пять лет спустя (часть 1)

Глава 337. Пять лет спустя (часть 2)

Глава 338. Пять лет спустя (часть 3)

Глава 339. Пять лет спустя (часть 4)

Глава 340. Неизведанные земли (часть 1)

Глава 341. Неизведанные земли (часть 2)

Глава 342. Неизведанные земли (часть 3)

Глава 343. Неизведанные земли (часть 4)

Глава 344. Лорд-дракон (часть 1)

Глава 345. Лорд-дракон (часть 2)

Глава 346. Лорд-дракон (часть 3)

Глава 347. Замысел Прометея (часть 1)

Глава 348. Замысел Прометея (часть 2)

Глава 349. Замысел Прометея (часть 3)

Глава 350. Замысел Прометея (часть 4)

Глава 351. Перегрузка (часть 1)

Глава 352. Перегрузка (часть 2)

Глава 353. Перегрузка (часть 3)

Глава 354. Пандемониум (часть 1)

Глава 355. Пандемониум (часть 2)

Глава 356. Пандемониум (часть 3)

Том 17

Глава 357. Апокалипсис Ласт (часть 1)

Глава 358. Апокалипсис Ласт (часть 2)

Глава 359. Апокалипсис Ласт (часть 3)

Глава 360. Наследие Сэймэя (часть 1)

Глава 361. Наследие Сэймэя (часть 2)

Глава 362. Наследие Сэймэя (часть 3)

Глава 363. Наследие Сэймэя (часть 4)

Глава 364. Конечный плод эволюции (часть 1)

Глава 365. Конечный плод эволюции (часть 2)

Глава 366. Конечный плод эволюции (часть 3)

Глава 367. Конечный плод эволюции (часть 4)

Глава 368. Выбор и ответственность (часть 1)

Глава 369. Выбор и ответственность (часть 2)

Глава 370. Выбор и ответственность (часть 3)

Глава 371. Нисхождение демона небес (часть 1)

Глава 372. Нисхождение демона небес (часть 2)

Глава 373.1. Нисхождение демона небес (часть 3)

Глава 373.2. Нисхождение демона небес (часть 3)

Глава 374. Нисхождение демона небес (часть 4)

Глава 375. Нисхождение демона небес (часть 5)

Глава 376. Нисхождение демона небес (часть 6)

Глава 377. Через тернии к звёздам (часть 1)

Глава 378. Через тернии к звёздам (часть 2)

Глава 379. Через тернии к звёздам (часть 3)

Том 18

Глава 380. Свадьба столетия (часть 1)

Глава 381. Свадьба столетия (часть 2)

Глава 382. Свадьба столетия (часть 3)

Глава 383. Свадьба столетия (часть 4)

Глава 384. Свадьба столетия (часть 5)

Глава 385. Свадьба столетия (часть 6)

Глава 386. Лес, ведущий в будущее (часть 1)

Глава 387. Лес, ведущий в будущее (часть 2)

Глава 388. Лес, ведущий в будущее (часть 3)

Глава 389. Армагеддон (часть 1)

Глава 390. Армагеддон (часть 2)

Глава 391. Армагеддон (часть 3)

Глава 392. Армагеддон (часть 4)

Глава 393. Армагеддон (часть 5)

Глава 394. Армагеддон (часть 6)

Глава 395. Прощай, мой друг (часть 1)

Глава 396. Прощай, мой друг (часть 2)

Глава 397. Прощай, мой друг (часть 3)

Глава 398. Happy End (часть 1)

Глава 399. Happy End (часть 2)

Глава 400. Happy End (часть 3)