Екатерина Бэйн

ИЗ ПУСТОГО В ПОРОЖНЕЕ

1 глава. Встреча в гостинице

Сильвия и представить не могла то, что случится, когда повстречалась с Эстер Планкетт. А если б могла, то непременно выбрала бы другой маршрут. Но в тот ясный, солнечный день такие мысли не приходили ей в голову. Сидя за столом приличной гостиницы небольшого городка Франции, мимо которого пролегал их путь, вместе с миссис Эллистон, она едва сдерживала недовольную гримасу. Она ужасно не хотела возвращаться в Англию. Хотя справедливости ради следует признать, что причины для этого у нее были.

Начать с того, что она была богатой наследницей. Родители, умершие так давно, что Сильвия не помнила, когда именно это случилось, оставили ей все свое состояние, бывшее немаленьким. Опекуном маленькой девочки назначили двоюродного брата матери Уильяма Вуда. Кстати, его Сильвия тоже плохо помнила, потому что дядя умер спустя три года. А почетное звание опекуна перешло к его кузену.

Сильвия не любила ни дядю Стефана, ни тетю Беллинду. С их многочисленными отпрысками у нее тоже были весьма напряженные отношения. И само собой, ее также не любили в ответ. Тетя Беллинда так вообще считала, что девушка получила наследство абсолютно незаслуженно. Ну, посудите сами, много ли нужно денег маленькой, одинокой сиротке? Зато ее бедные дети были вопиющим образом обойдены в завещании. Тетя Беллинда указывала на это безобразие своему мужу каждый божий день, отчего дядя старался бывать дома как можно реже.

Поэтому, нетрудно представить, в какой восторг пришла Сильвия, когда настало время оставить школу в Швейцарии и вернуться домой. Она думала об этом всю дорогу, не замечая ее утомительности и с каждым часом ее настроение все сильнее портилось. А когда девушка поняла, что пункт их назначения близится с ужасающей неотвратимостью, ей очень захотелось оттолкнуть миссис Эллистон и сбежать от нее куда глаза глядят. Ее останавливала лишь абсолютная бессмысленность данного действия. Бежать ей было некуда. Наличных денег недостаточно для того, чтобы вступить в новую, независимую жизнь или хотя бы снять номер в гостинице. И самое главное, доступ к своим деньгам она сможет получить лишь по достижении совершеннолетия, до которого было далеко.

Так что, чувствовала себя Сильвия прескверно. Делать было нечего, домой она вернется в самые сжатые сроки. Следовало запастись изрядным запасом терпения и выдержкой. Беда в том, что у Сильвии отродясь не бывало ни того, ни другого.

Сильвия тяжело вздохнула и покосилась на свою спутницу. Путь им предстоял близкий, что радовало миссис Эллистон и огорчало ее подопечную. Сильвия мечтала о том, что обратная дорога домой окажется как можно длиннее. Она представляла себе всевозможные дорожные неприятности, которых так не любят путешественники, поскольку те задерживают их. Но для девушки эти неприятности казались манной небесной. Но как назло, их путешествие до сих пор проходило гладко, слишком гладко даже на самый привередливый взгляд. И Сильвия была уверена, что оно будет таким и дальше. Именно потому, что ей так не хочется возвращаться.

Окинув взглядом убранство гостиной, девушка вздохнула и поерзав на стуле, попыталась устроиться поудобнее. В награду она получила укоризненный взгляд миссис Эллистон, которая наверняка считала, что приличные девушки не ерзают на стульях, сидя за обедом. У женщины был пунктик на всевозможных правилах, должно быть, потому, что в школе, откуда возвращалась Сильвия, она преподавала хорошие манеры и этикет. А может быть, одно прямо проистекало из другого. Проигнорировав немое замечание миссис Эллистон, девушка отложила столовый прибор и принялась за кофе. Нескоро теперь она попадет в Европу, это наверняка, стоит только припомнить тетю Беллинду, которая скрупулезно считает каждый пенни, потраченный на племянницу и забывает проделывать это по отношению к собственным детям. Сильвия мстительно усмехнулась и, подозвав официанта, выбрала самый дорогой торт, который только был в наличии. Пусть тетя Беллинда потом возмущается, говоря, что она совершенно не умеет тратить деньги. Свои деньги, заметьте, а не чужие, как некоторые. Уж что-то, а сидеть, смиренно сложив ручки на коленях она не намерена. Этим пусть занимаются другие. И отвечать с робостью и покорностью во взоре: «Да, тетя, нет, тетя, как вам будет угодно, тетя».

Поедая торт и вызвав в миссис Эллистон новый приступ возмущения, Сильвия напряженно смотрела в окно и размышляла о своей незавидной доле. Нет, но почему она должна жить с ненавистными родственниками? Только потому, что несовершеннолетней девушке неприлично жить одной. А что эти самые родственники прочно отравляют ее жизнь на протяжении целого десятилетия, это почему-то никого не волнует. Ох, из года в год, изо дня в день смотреть на эти лица, слушать эти голоса и мучиться от сознания того, что от них не избавишься. Вот, разве что только выйти замуж. Но и этого Сильвия не могла пока сделать. По крайней мере, до тех пор, пока она не достигнет совершеннолетия. А до сей поры никто не даст ей разрешения на брак, об этом нечего и думать. Если дядя Стефан просто мечтает о том замечательном дне, когда любимая племянница, наконец, оставит их гостеприимный кров, то тетя Беллинда не такова. В ее глазах все недостатки Сильвии искупаются ее немалым состоянием, которым они могут распоряжаться столь короткий, по ее мнению срок. За это миссис Вуд готова была претерпеть и не такое. А уж характер у нее был не менее вредный и въедливый, чем у племянницы.

Когда обед подошел к концу, миссис Эллистон объявила:

— А теперь вы отправитесь в свою комнату, мисс Эверетт.

— Почему? — полюбопытствовала Сильвия.

У нее было не столь радужное настроение для того, чтобы гулять по городку и обозревать окрестности, она уже сама подумывала о том, что пойдет в свой номер и завалится на постель и все оставшееся время будет бездумно пялиться в потолок. Но категоричное замечание учительницы вызвало в ней протест. Она уже закончила школу, в конце концов! Почему ей до сих пор указывают, что она должна делать, а что — нет?

— У меня есть кое-какие дела, мисс Эверетт, — отозвалась учительница, — которые я закончу часа через два. И тогда мы отправимся на прогулку.

— Я могла бы посидеть тут, — предложила Сильвия невинно.

— Нет, — категорично отрезала миссис Эллистон, — не думаю, что здесь подходящая компания для вас. Пойдемте, мисс Эверетт.

Девушка поднялась со стула и направилась за учительницей, скорчив ей в спину гримасу. Сидеть в комнате и ожидать, пока она разберется со своими делами? Ну уж нет. Нет ничего скучнее, чем ждать кого-то.

Так что, Сильвия поступила так, как обычно поступала в таких случаях. Она вошла в свою комнату, закрыла за собой дверь и тут же приникла ухом к замочной скважине. Девушка слышала удаляющиеся шаги миссис Эллистон. Когда же они совсем затихли и хлопнула дверь, Сильвия вышла в коридор. Пусть учительница думает, что хочет на ее счет. А она сейчас спустится вниз и выйдет наружу. Девушка успела заметить, что гостиница располагалась в очень живописной местности, утопая в зелени. Ни один из ее многочисленных родственников не удивился бы, прознав о ее поступке, зная, что такое Сильвия проделывает постоянно. И заставить ее слушаться не легче, чем сдвинуть с места упрямого осла, который встал посреди дороги, упершись всеми четырьмя ногами в землю и наклонив голову.

Заметив небольшую, аккуратную скамеечку неподалеку, Сильвия села на нее и удовлетворенно улыбнулась. Настроение у нее существенно повысилось и девушка уже не думала о том, какой скучной и безрадостной будет ее жизнь в Англии на попечении у родственников. Сильвия начала наслаждаться погодой и тем, что видели ее глаза. Предстоящее нудное бубнение наставницы ее нисколько не трогало. И потом, не много вещей она могла бы себе позволить, если б обращала внимание на подобные замечания.

Звук шагов за спиной привлек внимание девушки. Она с изумлением прислушалась, не обманывают ли ее уши. Неужели, миссис Эллистон оказалась догадливей, чем она думала? Да быть того не может!

Сильвия обернулась.

Молодая женщина приостановилась и мило улыбнулась.

— Простите, — сказала она, — я не помешала?

— Нет, — покачала головой Сильвия.

— Могу я тут присесть? В гостинице очень душно.

— Конечно, — девушка подвинулась, — пожалуйста.

— Благодарю, — женщина слегка наклонила голову и села рядом, — иногда путешествия утомляют. Вам так не кажется?

— Да, наверное, — признала Сильвия.

— Вы думаете, что я ужасно бесцеремонна, правда? Мне и самой так кажется. Но здесь так скучно, не с кем словом перемолвиться.

— Я тоже так думаю, — согласилась девушка.

— Я подумываю, не нанять ли мне экипаж, а не дожидаться дилижанса или как он тут называется.

Тем временем Сильвия разглядывала ее исподтишка и отмечала про себя, что женщина хороша, как картинка. Брюнетка, причем ее волосы были цвета воронова крыла, а глаза светло-зеленые, как молодая листва. Но и без такого контраста ее лицо поражало красотой. Фигура, впрочем, была не хуже. Стройная и гибкая, как тростинка с мягкими, вкрадчивыми движениями.

Сильвия поспешно отвела взгляд, заметив, что незнакомка тоже разглядывает ее. Потом она улыбнулась и произнесла:

— Мое имя Эстер Планкетт. Я не ошиблась, вы ведь англичанка?

— Да, — кивнула Сильвия и в свою очередь тоже представилась.

— Приятно встретить соотечественницу в такой дыре. Впрочем, городок довольно мил, но здесь нет ничего, стоящего внимания. Я уже успела в этом убедиться. Вы возвращаетесь из школы, мисс Эверетт?

— Да. Но как вы узнали?

— Это заметно. При вас гувернантка или родственница? Я видела вас в гостиной, вы сидели вместе за столом. Я сразу обратила на вас внимание.

— Это не родственница, а учительница из школы, где я училась, миссис Планкетт, — пояснила Сильвия, — она тоже возвращается в Англию и согласилась меня сопровождать. Мне вовсе не нужно сопровождение, но иначе меня просто не отпустили бы.

— Конечно, не отпустили, — засмеялась миссис Планкетт, — и поступили бы абсолютно правильно. Вы еще слишком молоды, мисс Эверетт и не до конца понимаете, чем грозит путешествие в одиночестве. Тем более, для такой хорошенькой девушки, как вы.

— Не такая уж я хорошенькая, — отозвалась Сильвия.

Это замечание лишь усилило веселье ее новой знакомой, после чего она продолжала:

— Вы слишком строги к себе, мисс Эверетт. Но даже будь вы некрасивы, все равно у вас нашлось бы, что взять. Деньги, к примеру. Грабители и мошенники не останавливаются перед такими мелочами. Нужно обладать достаточным опытом, чтобы научиться распознавать это.

— А вы путешествуете в одиночестве? — поинтересовалась Сильвия.

— Да, — кивнула миссис Планкетт, — теперь да. По пути в Европу со мной была моя тетя Джин. Но она немного задержалась в Италии. Встретила там свою старую подругу и до сих пор не может с ней расстаться. И я решила, что ничего не случится, если я отправлюсь домой одна. Мне ведь далеко не шестнадцать.

— Мне тоже, — с важностью сказала девушка, — мне уже семнадцать.

— О-о, — лукаво протянула женщина, — это, конечно, полностью меняет дело.

Она заметила, что Сильвии это не слишком понравилось, и быстро сменила тему.

— Вы учились во Франции, мисс Эверетт?

— Нет, в Швейцарии, последние три года. Меня отправили в школу, чтобы я как следует отточила знания французского и немецкого языков.

— Заключительный этап образования, понятно, — улыбнулась миссис Планкетт, — видимо, вам очень понравилось в Швейцарии, раз вы с таким неудовольствием ее покинули?

— Интересная страна, — признала Сильвия, — но я не в таком уж большом восторге от нее. Дело не в этом.

Ответить более подробно ей помешала миссис Эллистон, которая все же сумела догадаться, куда подевалась ее строптивая воспитанница. А может быть, в этом ей помогли наблюдательные слуги. Учительница покачала головой, заметив девушку, но этим и ограничилась, заметив постороннюю женщину. Однако, было заметно, что это ее не обрадовало.

— Мисс Эверетт, — сказала она, — я повсюду вас ищу. Вам не следовало выходить на улицу в одиночестве.

Сильвия хотела поинтересоваться, почему, но поймала веселый взгляд миссис Планкетт и закусила губу. Ее новая знакомая обладала живим чувством юмора и наверняка повеселилась бы, слушая их перепалку.

Поэтому, девушка кивнула и встала.

— Я иду, — сказала она не слишком довольно, — извините, мне пора, — это относилось к миссис Планкетт.

— Конечно, — согласилась та, — надеюсь, мы еще встретимся за ужином, мисс Эверетт.

— Да, разумеется.

Миссис Эллистон пошла рядом с девушкой, намереваясь проследить за ней и убедиться, что та находится в своей комнате, а не где-нибудь еще.

— Мисс Эверетт, вы не должны гулять без сопровождения старших, — наставительно произнесла она по пути.

— Я не была одна, миссис Эллистон, — не смолчала Сильвия, — а миссис Планкетт меня явно старше. Так что, все условия соблюдены, не так ли?

— Мисс Эверетт! — повысила голос женщина, — вы прекрасно знаете, что нет. Эта женщина нам совершенно незнакома. Вы разговаривали с посторонним человеком в мое отсутствие. Мало того, вы самовольно покинули свою комнату.

— Я не знала, что нахожусь в заключении, — отрезала Сильвия, — и что мне нужно спрашивать у вас разрешения даже для того, чтобы вздохнуть.

Миссис Эллистон не нашлась, что ответить на это. Она лишь открывала и закрывала рот, пораженная дерзостью вчерашней школьницы. Очнулась она лишь тогда, когда они оказались у дверей комнаты Сильвии.

— В таком случае, мисс Эверетт, — веско произнесла учительница, — вы останетесь здесь до вечера. И ни на какую прогулку мы не пойдем. А миссис Вуд станет известно о вашем возмутительном поведении.

— Сколько угодно, — фыркнула Сильвия пренебрежительно, — к тому же, я совсем не хотела отправляться на эту дурацкую прогулку.

Этой выходкой девушка добилась лишь того, что миссис Эллистон решительно вошла вслед за ней в номер и принялась за длиннейшую нотацию из всех, на которые только была способна. Сильвия прилагала титанические усилия, чтобы не скорчить гримасу, одну из тех, которые особенно не нравились учительнице. А если учесть, что миссис Эллистон не нравились все без исключения гримасы, которые могла корчить Сильвия, у последней было много возможностей для маневра.

Через полчаса наставница выдохлась и сочла, что с ее подопечной достаточно. Она оглядела застывшую девушку, смотревшую в угол затуманенным взглядом и проговорила:

— Полагаю, теперь вы можете заняться своим гардеробом, мисс Эверетт. Вам следует проследить, чтоб все было собрано. Ведь завтра мы уезжаем.

— А? — встрепенулась Сильвия, оживая, — вы что-то сказали, мэм?

Было очевидно, что она не слышала ни слова из поучительного монолога женщины. Разумеется, это не могло понравиться миссис Эллистон, она не привыкла, чтобы ее слова пропадали впустую. А тут получалось, что она напрасно сотрясала воздух. Негодующе посмотрев на девушку, учительница сдержалась и скрипучим голосом повторила свою фразу.

— Нет. Да, конечно, вы правы, миссис Эллистон. Я прослежу.

— В Дижоне вы забыли свой несессер, — уточнила та.

— Я помню.

— И не забудьте, что до ужина вы не должны покидать эту комнату, мисс Эверетт.

— Разумеется, миссис Эллистон.

Получив это заверение, сказанное без малейшего раскаянья, женщина, скрепя сердце, покинула комнату своенравной подопечной.

Вместо того, чтобы выполнять свое обещание, Сильвия встала и подошла к зеркалу. Она критически осмотрела себя со всех сторон. Красота миссис Планкетт произвела на нее глубокое впечатление. Жгучая брюнетка, такие великолепные волосы, вьющиеся, сверкающие. К тому же, сейчас больше ценятся брюнетки, а не блондинки, как она. Сильвии никогда не нравились ее собственные волосы, хотя у них был прекрасный цвет меда и выглядели они не менее здоровыми. Но они были прямыми и не вились ни единым завитком. Прямые, хоть тресни, даже щипцы не помогали. С помощью щипцов пряди становились изломанными и совсем не напоминали кудри. И, конечно, цвет. Сильвии так хотелось быть брюнеткой, причем, с детства, но она ничего не могла поделать с природным цветом своих волос. Правда, глаза у нее были темно-карими, почти черными, а также темные ресницы и брови, что всегда восхищало ее подруг, но не саму Сильвию. Такой контраст вовсе не казался ей приятным. Блондинка должна иметь голубые глаза, либо серые. В крайнем случае, зеленые.

Вздохнув, девушка осмотрела свою фигуру, отмечая, что при ее высоком росте смотрится слишком тощей с едва заметным намеком на грудь. Скорчив все-таки гримасу, столь нелюбимую миссис Эллистон, Сильвия отвернулась от зеркала. Тощая, блондинистая палка. С такими внешними данными ей никогда не выйти замуж. А тем более, до ее совершеннолетия, ведь как ни крути, а будущий муж должен очень хотеть заполучить ее в жены, чтобы пойти на это. И характер у нее не ангельский. Да, шансы просто мизерные. Впрочем, у нее есть другой, более мощный фактор воздействия на особей мужского пола. Ее состояние. Узнав о размере ее годового дохода, мужчины закроют глаза на всевозможные недостатки, будь она глухой, кривой и хромой на одну ногу. Или даже на две.

Сильвия вздохнула и уселась на стул, лениво оглядывая комнату. Собирать вещи, как советовала ей учительница? Ну нет, тратить время на это бесполезное занятие она не будет. С ним прекрасно справится горничная гостиницы. А она лучше почитает и убьет время до ужина.

Когда это время наконец наступило, в дверь постучали. Это была назойливая наставница, которая, не теряя времени даром, осмотрела комнату и спросила:

— Вы собрали вещи, мисс Эверетт?

— Конечно, собрала, — беззастенчиво солгала девушка.

Судя по выражению лица, миссис Эллистон очень в этом сомневалась. Но досконально проверять это не стала.

— Хорошо, мисс Эверетт. Тогда пойдемте вниз.

Возведя глаза к потолку, Сильвия отправилась за учительницей. Она сочла, что та слишком утомительна и нудна, даже для преподавательницы хороших манер.

Девушка имела самый мрачный и угрюмый вид, когда спускалась по лестнице, думая, как же ей не повезло. С одной стороны, очень хочется, наконец, приехать домой и отделаться от поучений миссис Эллистон, а с другой — еще больше не хочется возвращаться домой. Из двух зол приходится выбирать меньшее, но проблема в том, что Сильвия не могла определить, что же хуже. Вслух она заявила:

— Я с большим удовольствием поужинала бы в комнате.

— Комната не предназначена для того, чтобы в ней ужинали, мисс Эверетт. К тому же, там темно.

— А для этого и существует такое полезное изобретение, как лампа, — язвительно отозвалась Сильвия.

В это время их обогнал какой-то мужчина, который услышал ее последние слова и хмыкнув, окинул ее заинтересованным взглядом.

— Прошу прощения, мисс, — сказал он и удалился.

— Какая вопиющая наглость! — возмутилась миссис Эллистон, — не пропустить вперед дам — это просто неслыханно!

— Может быть, он торопится, — пожала плечами Сильвия, которая забыла бы об этом инциденте через пару секунд, если бы наставница не вцепилась в него мертвой хваткой бульдога.

— Это его не извиняет. Правила следует соблюдать всегда, если он джентльмен.

— Он как раз извинился, — хихикнула вредная подопечная.

— Мисс Эверетт, — тяжело вздохнула миссис Эллистон, — вам следует запомнить, что подобного обхождения нельзя терпеть ни от одного мужчины.

— Нам все равно ничего другого не остается. Он ушел, миссис Эллистон.

— Ваши замечания по этому поводу неуместны и дерзки.

— О Господи, когда же, наконец, я вернусь домой! — выдала девушка, чем окончательно лишила дара речи остолбеневшую женщину.

Пару секунд она стояла на лестнице, наблюдая, как Сильвия спускается вниз, а потом очнулась и поспешила за ней. Миссис Эллистон уже сто раз пожалела, что согласилась сопровождать ее в Англию. Девушка была непозволительно остра на язычок и совершенно не пыталась сдерживать неуместного веселья. К тому же, она была упряма и своевольна. Поистине, о подобные экземпляры разбивается весь опыт и умение преподавателя. Нужно признать, что в этом случае учительница потерпела сокрушительную неудачу. Эту мисс невозможно научить сдерживаться и прилично вести себя в обществе. Миссис Эллистон утешало только то, что скоро они прибудут на место, где подопечную можно будет сдать на руки родственникам и избавиться, наконец. Женщина искренне им сочувствовала.

Сильвия думала о том, что для того, чтобы выносить миссис Эллистон, требуется поистине ангельское терпение. Да и того будет явно недостаточно. Потому что, из всех нуднейших созданий на земле эта женщина — самое нудное.

В столовой собралось почти все население гостиницы, чуть больше десяти человек. Оглядевшись по сторонам, Сильвия заметила приветливый взгляд миссис Планкетт. Та улыбнулась и махнула ей рукой, приглашая за свой столик.

— Пойдемте вон туда, — сказала Сильвия своей спутнице и, не дожидаясь согласия, направилась, куда хотела.

Миссис Эллистон не сразу поняла, почему подопечная выбрала именно этот столик, находящийся к тому же достаточно далеко от входа, когда почти в двух шагах были свободные места. Миссис Планкетт она углядела лишь тогда, когда оказалась в непосредственной близости. И, конечно, это не могло ей понравиться, хотя если б ее спросили, чем ей не по душе Эстер, она не смогла бы ответить. Может быть, тем, что Сильвия ее отличала.

— Присаживайтесь, пожалуйста, — сказала миссис Планкетт, — добрый вечер, мадам.

Сильвия сочла нужным представить их друг другу. Эстер снесла это мирно и улыбнулась, а миссис Эллистон, с трудом сдерживая негодование. Посторонняя женщина продолжала активно ей не нравиться, а ее принуждают с ней знакомиться и сидеть за одним столом.

Впрочем, вскоре ее негодование немного поутихло. Рядом сидела пожилая дама безупречной наружности, с которой у учительницы вскоре завязалось приятное и необременительное знакомство. Во всяком случае, общие темы они уж точно нашли.

Улучив момент, когда бдительность наставницы поумерилась, миссис Планкетт вполголоса проговорила, обращаясь к Сильвии:

— Мне кажется, ваша спутница чересчур вас опекает, мисс Эверетт.

— Мне тоже так кажется, — тяжело вздохнула Сильвия, — она так утомительна, просто сил нет. Даже не знаю, кто хуже: мои милые родственнички или миссис Эллистон.

Эстер спрятала улыбку.

— Полагаю, сейчас она отвлечена, — заметила она, — леди Бартон — приятная дама, а главное, она всегда знает, когда следует вмешаться, — женщина кивнула на благообразную особу, увлеченную беседой с миссис Эллистон.

— О да, но это ненадолго, — уныло заметила Сильвия, — поверьте, она еще вспомнит обо мне и сочтет, что я слишком весела для того, чтобы это выглядело приличным.

— Не думаю, что вас в данный момент можно счесть веселой, мисс Эверетт. Мне кажется, что вы не слишком рады, что возвращаетесь домой. Простите. Наверное, я слишком навязчива. Это, конечно, не мое дело.

— Но я и в самом деле не хочу возвращаться домой, — признала девушка, — вы правы, миссис Планкетт. Я бы очень хотела учиться в этой школе еще года три, не меньше, а может быть, и больше.

— Странное желание, мисс Эверетт. Все ученицы с нетерпением дожидаются окончания учебы, насколько мне помнится. Я, к примеру, считала дни до возвращения домой.

— А я — нет, — мотнула головой Сильвия, — и именно поэтому время в школе летело.

Эстер хихикнула:

— Это неудивительно. Со мной бывает то же самое. Я надеялась, что эта поездка окажется приятной, но Карл как чувствовал это и поэтому отправил со мной тетю Джин. Представьте, как парадоксально! Испытывать восторг от путешествия и раздражение от присутствия тети. Такое ощущение, будто я из дома и не уезжала. Я только тогда сумела спокойно вздохнуть, когда тетя заявила, что остается у миссис Терент. Жаль, что такой сюрприз поджидал меня лишь на обратном пути. А почему вы не хотите возвращаться домой, мисс Эверетт? Есть причина?

— Да, целых восемь. Это дядя Стефан, тетя Беллинда, а также Питер, Эмилия, Фрэнк, Луиза, Гарри и конечно, Марсия. Она самая противная.

— Марсия? — ошеломленно переспросила Эстер, не зная, что следует сказать на это.

— Кузина, — с непередаваемой интонацией пояснила Сильвия, — капризная, избалованная девчонка. С содроганием представляю, что из нее получится, когда она подрастет. Но истинное мое несчастье в том, что я — богатая наследница.

Эстер изумленно вытаращила глаза, на мгновение лишившись дара речи. Перед ней сидело самое поразительное создание из всех, которые только ей встречались. Назвать богатство несчастьем!

— Вы сказали, несчастье? — повторила она для верности.

Сильвию словно прорвало. Она давно не имела возможности пожаловаться кому-нибудь на свое бедственное положение. А тут сидит приятная женщина и слушает ее очень внимательно. Что еще нужно!

— Это просто ужасно. Если б я была бедной, то не жила бы с тетей Беллиндой, а это, поверьте мне, худшее из наказаний. Дядю Стефана еще можно терпеть, его почти никогда нет дома. О, как я его понимаю! Если б у меня была такая жена, как тетя Беллинда, я бы вообще дома не появлялась. Только по большим праздникам. Так вот, будь он моим опекуном в единственном числе, я бы сумела это вытерпеть. Но к нему прилагается еще и тетя, а также их дети. Одна тетя — это большое землетрясение, а если их целых семь, тогда это просто конец света. Представьте, она считает меня виновной в том, что у ее чудесных детишек нет достаточных средств для того, чтобы обеспечивать все свои прихоти. Не поверите, какими они были счастливыми, когда я заболела корью. Они так надеялись, что я умру и они получат, наконец, мои деньги. Господи, первое, что я сделаю, когда стану совершеннолетней, это напишу завещание, где завещаю все, чем владею какой-нибудь благотворительной больнице или ночлежке для бездомных. Пусть лучше им.

Эстер издала сдавленный звук, пытаясь сдержать рвущийся наружу смех. И не просто смех — громкий хохот, который наверняка взбудоражил бы всех постояльцев. Сделав над собой гигантское усилие, она подавила свое неуместное желание в зародыше и произнесла, покачав головой:

— Бедняжка. Я вам очень сочувствую, мисс Эверетт. Понимаю, как неприятно жить с теми, кого не выносишь. Но вы всегда можете избавиться от своих родственников, выйдя замуж.

— Замуж? — Сильвия хмыкнула, — будь у меня хоть один шанс для этого… Но разве тетя позволит мне выйти замуж? Ведь после этого она уже не сможет запускать свои изящные ручки в мои денежки. К тому же, я не имею права выходить замуж до своего совершеннолетия без разрешения опекуна. А его я не получу, и надеяться нечего. Думаете, я бы стала колебаться? Да за кого угодно, куда угодно, лишь бы подальше от моих милых родственников.

— Нет, мисс Эверетт, вы не должны так думать, — уже серьезно заметила Эстер, — поверьте мне, быть замужем за кем угодно может быть куда хуже, чем жить с вашими родственниками. Этот кто угодно может оказаться гораздо ужаснее их. Уж я-то знаю. Я замужем за Карлом.

И миссис Планкетт вздохнула. Потом посмотрела на насторожившуюся Сильвию с легкой улыбкой.

— Кажется, настала моя очередь откровенничать. В отличие от вас, я — не богатая наследница и моя мама потратила много усилий, чтобы найти мне такого блестящего жениха, как Карл. Она так гордилась моим успехом! У меня до сих пор не хватает духу признаться ей в том, как она ошиблась. Не буду перечислять недостатки моего богатенького мужа, их слишком много. А вот достоинств два. Первое, вышеназванное состояние и второе, приятная внешность.

— О-о, — протянула Сильвия, — вы правы, я не подумала об этом. Мои родственники тоже не особенно уродливы. Но это не делает их лучше.

— Мисс Эверетт, — только и смогла сказать Эстер, борясь с новым приступом смеха.

Она смотрела на Сильвию с искренним расположением. Девушка ей нравилась редкостной особенностью говорить все, что думает и преподносить это таким образом, что окружающие просто умирали от смеха. К примеру, ее последнее высказывание: «мои родственники не особенно уродливы». Такие фразы следует записывать.

— Полагаю, нас можно считать товарищами по несчастью, — заключила Эстер, — можете называть меня по имени, Сильвия. У нас слишком много общего, я уже ощущаю себя вашей родственницей. Но, конечно, не такой ужасной, как ваша пресловутая тетя Беллинда.

Сильвия рассмеялась и согласилась с этим заявлением.

— Если б у меня была такая родственница, как вы, я бы ехала домой с куда большим удовольствием.

— Зато у вас нет такого мужа, как Карл, — совсем развеселилась женщина, — впрочем, думаю, вы сумели бы поставить его на место.

— После тети я способна на все.

Дамы пришли к абсолютному взаимопониманию относительно своих родственников и уже чувствовали себя близкими подругами. Но тут на них обратила внимание миссис Эллистон, отвлекшись на минуту от своей захватывающей беседы с леди Бартон. Наставница строго нахмурилась, не одобряя столь быстрой симпатии и почти панибратства с посторонней особой. Про себя она именно так и называла миссис Планкетт: особа. Поскольку думала, что порядочные женщины не должны разговаривать с молоденькими девушками столь развязно, если только они не являются родственницами вышеозначенных.

Именно поэтому миссис Эллистон увела Сильвию сразу после ужина, невзирая на ее возражения. Сильвии, разумеется, это не могло понравиться. Она окатила женщину гневным взглядом и про себя она мстительно подумала, что ее наставница почти ничем не отличается от тети по степени занудства и редкой способности портить всем настроение. А в чем-то, пожалуй, способна ее перещеголять. Потом у нее мелькнуло не столь изысканное определение, звучавшее буквально как «старая грымза». Она бы удивилась, узнав, что мысли учительницы тоже далеки от изысканности. Женщина про себя назвала ее «противной девчонкой».

Эстер послала Сильвии ободряющий взгляд и сочувственно улыбнулась.

— Уверена, мы встретимся завтра утром, — сказала она, — спокойной ночи, Сильвия.

«Не встретитесь, если это зависит от меня», — сурово подумала миссис Эллистон.

Сильвия вновь послала ей сердитый взгляд и, пожелав сидящим за столом спокойной ночи, развернулась и направилась к выходу. Миссис Эллистон пошла вслед за ней, в который раз жалея, что ей выпала нелегкая доля сопровождать столь упрямую и вспыльчивую особу. Но все же она была благодарна небесам, что Сильвии не пришло в голову высказать свое недовольство вслух.

Наверху она хотела было разразиться новой воспитательной речью и даже набрала в легкие воздуху, но Сильвия была явно не в том настроении.

— Ну, нет, — сказала она твердо, — хватит. Я уже наслушалась. Спокойной ночи, миссис Эллистон.

И закрыла дверь комнаты прямо перед носом наставницы. Та приходила в себя минуту, вытаращив глаза, потом еще минуту сетовала на директрису, которая отпустила эту невозможную, дерзкую девчонку вместе с ней. Наконец, она развернулась и ушла к себе, пригрозив про себя мисс Эверетт, что о ее недостойном поведении миссис Вуд будет оповещена по прибытии незамедлительно. Сию же минуту. Пусть несчастная женщина, вынужденная жить под одной крышей с таким чудовищем, знает, на что способна ее племянница. Впрочем, подумала миссис Эллистон, бедняжка должно быть уже вынесла немало от этого ужасного создания.

— О-о, ну почему меня вечно окружают такие люди! — простонала Сильвия, падая на постель.

Она уже представляла себе свое незавидное будущее. Еще несколько лет ей придется делить кров со своей замечательной семейкой, разумеется, до самого последнего дня своего совершеннолетия. А потом, еще неизвестно, сумеет ли она выйти замуж и покинуть их. Ведь для того, чтобы выйти замуж, нужно хоть изредка общаться с окружающими людьми. А тетя не позволит ей этого делать. Если Сильвия и будет с кем-нибудь общаться, то этими людьми окажутся соседи, скучнейшие, нуднейшие и благопристойные. Иногда они будут приводить своих отпрысков, которым еще не исполнилось шестнадцати лет. Вот, с кем ей придется проводить время. Весело, ничего не скажешь. Просто замечательно. И как будто ей этого мало, оставшиеся несколько дней свободы она должна будет провести с миссис Эллистон, достойной заменой тети Беллинды.

— О-о, — повторила Сильвия, скорчив гримасу и отшвырнула туфли на пол, — ужас! Такой ужас, что просто плакать хочется.

2 глава. Похищение

Утром миссис Эллистон изо всех сил демонстрировала Сильвии свою обиду на ее грубый тон. Девушка сочла, что это надутое молчание ей куда больше по душе, чем назойливое нудение и хорошо бы, чтоб миссис Эллистон сердилась на нее подольше. Но даже в этом ей не повезло. Молчания наставницы хватило ровно на полчаса, а потом она начала высказывать Сильвии свое справедливое возмущение ее безобразными манерами.

— Ох, — не выдержала Сильвия, прорвавшись сквозь обвинительный монолог, — ох-ох-ох. Когда мы, наконец, поедем!

— Дилижанс прибудет через сорок минут, — сухо сообщила ей учительница, — надеюсь, к тому моменту вы будете готовы, мисс Эверетт. Если, конечно, вчера вы собрали свои вещи, как я вам говорила.

— Конечно, нет, — ехидно отозвалась девушка, — но сейчас их уже собирает горничная. Так что, полагаю, я успею вовремя.

Миссис Эллистон выразительно закатила глаза, потом прикрыла их рукой и поспешно удалилась к себе.

Вниз они спускались в напряженном молчании. Обе были в сильнейшем раздражении и старались это скрыть от посторонних глаз. Миссис Эллистон подумала, что даже столь незначительное путешествие в обществе мисс Эверетт стоит трех годов преподавания в школе, где ученицы далеко не всегда были послушны и смиренны. Сильвия же считала, что мисс Эллистон уже составила конкуренцию тете Беллинде и неизвестно, кто же из них выйдет победительницей, если их свести вместе.

Настроение учительницы еще больше испортилось, когда они сели на свои места в дилижансе. Она не могла не заметить миссис Планкетт, которой именно сегодня вздумалось возвращаться в Англию и именно этим средством передвижения. Зато Сильвия обрадовалась.

— О, — произнесла она, — вы тоже здесь? Прекрасно. Значит, будет не так скучно.

— Да. Я решила, что проще всего до порта добираться дилижансом. Это удобно.

Девушка без лишних слов села рядом с ней и миссис Эллистон пришлось удовлетвориться этим. Она уныло осмотрела остальных пассажиров. Их было совсем немного — четверо и двое из них были мужчинами. Один из них показался ей смутно знакомым, но женщина не могла припомнить, где именно его видела. Она недолго ломала над этим голову, решив, что должно быть, он — один из постояльцев гостиницы, которую они только что покинули. Ей не слишком нравилось, что они вынуждены ехать в такой компании, предпочитая, чтоб пассажирами были одни женщины. Тем более, что она сопровождает молодую девушку, только что закончившую школу. Наверняка, миссис Вуд не одобрила бы такой вольности, но теперь было поздно рассуждать об этом.

Миссис Эллистон прикрыла глаза, отмечая покачивание дилижанса и заранее переживая, что ее может укачать. К счастью, поездка не столь дальняя и возможно, она сумеет ее выдержать. Но все же, лучше попытаться немного подремать, поскольку во сне женщина не будет обращать внимания на всевозможные неудобства. А главное, за Сильвией не нужно будет следить. Это слишком утомительно. Как бы миссис Эллистон не относилась к Эстер Планкетт, ее неприязнь не распространялась столь далеко. В присутствии этой женщины с Сильвией ничего плохого не случится.

До сих пор все проходило достаточно успешно. Миссис Эллистон удалось задремать, она уже начала видеть какой-то сон, как вдруг приятное времяпровождение было нарушено самым вопиющим образом. Дилижанс сильно тряхнуло, так, что сидящие в нем люди подпрыгнули, а потом кучер подхлестнул лошадей и они помчались со скоростью, просто немыслимой для дилижанса.

— Что происходит? — возмущенно осведомилась миссис Эллистон, — почему мы так быстро едем?

На ее вопрос никто не ответил. Впрочем, миссис Планкетт пробормотала нечто невразумительное, она тоже была встревожена. А Сильвия пожала плечами и придвинулась ближе к окну. Она-то как раз ничуть не взволновалась. Судя по ее лицу, девушка была заинтересована и возбуждена.

— Наверное, кучер решил, что так будет быстрее, — отозвалась она.

— В самом деле, — сказала Эстер, — гораздо быстрее. Но я плачу не за скорость, а за удобство.

— Тебе неудобно? — поинтересовалась Сильвия.

Один из пассажиров сдавленно фыркнул. Миссис Эллистон гневно посмотрела на него, осуждая его порыв. Эту вздорную девчонку ни в коем случае не следовало поощрять, иначе она на голову сядет.

Тем временем, начало происходить нечто совсем странное. Карета помчалась с такой скоростью, что вполне могла бы претендовать на выигрыш в дерби. Экипаж подпрыгивал на ухабах, что никому уже не казалось забавным. Даже смешливый пассажир встревожился, поскольку едва не слетел с сиденья. Миссис Эллистон вцепилась в спинку и периодически взвизгивала.

— Боже! — воскликнула она, — мы разобьемся! Лошади понесли! Господи! — ее лицо было белее мела.

— До сих пор мы не разбились, — предприняла попытку утешить ее Сильвия.

Но совершенно напрасную. Не было похоже, чтоб миссис Эллистон это утешило. Зато она рассердилась, что немного привело ее в себя.

— Мисс Эверетт, ваши шутки сейчас неуместны, — процедила она сквозь зубы.

— Я вовсе не шучу, — отозвалась девушка, — я только… ой! — в этот момент дилижанс особенно сильно тряхнуло так, что даже Сильвия была вынуждена прерваться, — о-о, я никогда еще не ехала с такой скоростью! — она выглянула в окно, словно ничего более интересного никогда не видела.

Учительница едва не назвала ее во всеуслышание скверной девчонкой.

— Сили, — простонала Эстер, — ты ведь не хочешь сказать, что тебе это нравится.

Сильвия именно это и хотела сказать, но не успела. Дилижанс еще раз тряхнуло, так, что пассажиры едва не попадали на пол. Потом его ход стал замедляться до тех пор, пока он не остановился вовсе.

— Ну вот, — сказала Сильвия, — все в порядке. Мы стоим.

— У тебя нет нервов, — прошептала Эстер, — совершенно нет нервов.

— У нее нет совести! — громко взвизгнула миссис Эллистон неожиданно не только для окружающих, но и для себя самой.

— Не понимаю, причем тут совесть, — удивилась девушка.

В это время зарождающийся спор был прерван. Дверца дилижанса распахнулась. Пассажиры как по команде повернули головы и слова возмущения, готовые сорваться у них с языков, застыли.

Они увидели высокого мужчину, лицо которого закрывала черная повязка. А в руках были пистолеты.

— О Господи! — ахнула одна из женщин.

Она побледнела и сползла вниз с сиденья, потеряв сознание.

Сильвия не сразу смогла отвести взгляда от такого колоритного персонажа. Никогда раньше она не встречала грабителей на дорогах, а что-то ей подсказывало, что сейчас перед ними именно грабитель.

— Доброе утро, господа, — весело сказал он, — мы вас надолго не задержим.

— О нет, — миссис Эллистон отшатнулась, стараясь находиться как можно дальше от него, — о нет, только не это!

Девушка оглядела пассажиров, отметила их вытаращенные глаза, перекошенные рты и бледность и ей вдруг некстати стало смешно. Она сдавленно фыркнула, поспешно достала платок и зажала им рот. Смех так и рвался из нее, плечи ходили ходуном, а из глаз брызнули слезы веселья. Ну и физиономии! Словно они призрак увидели. Неужели, они думают, что настал их последний час? Она поймала панический взгляд миссис Эллистон, но это ничуть не остудило ее веселья. Напротив.

— Нет, только не это, только не ограбление, — как заведенная, твердила учительница.

— О-о, — заметила Сильвия, — это грабитель? Я никогда еще не видела ни одного живого грабителя.

— А мертвого? — вдруг спросил один из пассажиров, тот самый смешливый молодой человек.

— Мертвого — тем более. Вы будете нас грабить? — спросила она у немного опешившего мужчины.

— Нет, он будет читать нам псалмы, — резко отозвалась Эстер.

Тут Сильвия рассмеялась в открытую. Миссис Планкетт посмотрела на нее, как на сумасшедшую, а любопытный пассажир громко прыснул.

— Рад, что вы так настроены, — проговорил наконец грабитель.

И тут из-за его спины выглянул еще один мужчина, по виду совсем еще юноша, лет двадцати, не больше. В руке он держал свернутый в трубку предмет, а его глаза сверкали от возбуждения.

— Сэр! — вскричал он, — сэр, смотрите, что я нашел!

— Тихо, — отрезал тот, — потом. Что это еще за…

Он не договорил. Раздался грохот, все обернулись на звук и увидели, что смешливый пассажир подскочил на месте.

— Позвольте! — рявкнул он на весь салон.

Его лицо исказила яростная гримаса. Он ринулся к подошедшему, стиснув кулаки.

— А ну-ка, немедленно отдайте мне это! Слышите? Какое вы, черт возьми, имеете право?

Тот, кого уважительно называли «сэр», смерил его холодным взглядом.

— Сядьте на место, — велел он.

— И не подумаю. Это мое и я требую, чтоб мне это вернули. Этот сукин сын рылся в моих вещах! Я этого так не оставлю!

— Что ты сказал? — вспыхнул юноша, — как ты меня назвал?

— Сукин сын! — припечатал пассажир, — отдай мне это! Немедленно!

Оба были в ярости. Еще секунда — и началась бы драка. Но старший сумел ее предотвратить. Своего подопечного он просто пихнул в грудь, а пассажиру велел, не повышая голоса:

— На место. Живо.

При этом он взмахнул пистолетом. Тот отступил. Его брови сдвинулись в одну прямую черту, а взгляд голубых глаз не предвещал ничего хорошего. Но благоразумие взяло верх над гневом и он с размаху опустился на сиденье, процедив сквозь зубы какое-то ругательство.

Сильвия следила за этой сценой заинтересованными глазами. Она понимала, что ограбление — это плохо и что они, скорее всего, лишатся денег и ценных вещей. Но это ее почему-то ни чуточки не волновало, а сама ситуация скорее забавляла, чем пугала. Будет, что рассказать знакомым. Ей так повезло, она увидела самое настоящее ограбление. Да ее будут слушать, раскрыв рты!

— Это ужасно, — простонала миссис Эллистон, закатывая глаза, — они роются в наших вещах. О Боже, все мои деньги, серьги покойной матери за подкладкой чемодана!

— Правильно, скажите им, где они лежат. Так им будет проще их искать, — съязвила Сильвия.

— О Господи, вы просто невыносимая девчонка! — заявила женщина, наконец высказав вслух то, о чем думала уже вторые сутки.

— Так, — сказал старший грабитель, видимо, решив, что внимание пассажиров отвлечено, — тихо. Ваши серьги, мэм, нам без надобности. Нам нужно кое-что другое. Точнее, кое-кто другой. Вы, — и он указал на Эстер.

Женщина пару раз моргнула и переспросила:

— Я? Зачем?

— Выходите из дилижанса.

— Мне когда-нибудь вернут мою вещь? — громко осведомился гневливый пассажир.

— А вы помолчите.

— Верните мою вещь и я буду молчать столько, сколько вам будет угодно. А пока…, - он протянул руку.

Старший грабитель, должно быть, хотел что-то на это возразить, но не успел. Темная повязка, и без того держащаяся некрепко, окончательно сползла набок, открывая правую часть его лица.

— Я вас видела, — вдруг заявила Сильвия, — я знаю, кто вы такой.

— Господи, Сили, помолчи, — прошипела Эстер, но было поздно.

Глаза грабителя остановились на девушке. Он несколько секунд разглядывал ее в упор, а потом произнес:

— Вы тоже пойдете с нами.

— Я? — Сильвия вытаращила глаза, — вы с ума сошли!

Остальные пассажиры весьма живо прореагировали на ее слова, съежившись и втянув головы в плечи. Наверное, им казалось, что после этого грабитель неминуемо рассердится, а достанется, конечно, им.

Но грабитель, казалось, не рассердился совсем. Он лишь с интересом уточнил:

— Что заставило вас так подумать, мисс?

— Потому что я не собираюсь идти с вами. С какой, собственно, стати?

— А вот с какой, — и он выразительно помахал пистолетом.

— Вы не станете стрелять, — презрительно фыркнула Сильвия.

Молчание на сей раз протянулось гораздо дольше. Все без исключения смотрели на девушку с самыми разнообразными выражениями на лицах. Наконец, Эстер негромко простонала:

— Боже.

Главный грабитель стряхнул с себя глубокую озадаченность, которая лишила его дара речи и вновь спросил:

— Почему вы думаете, что я не буду стрелять?

— У вас не поднимется рука выстрелить в беззащитную девушку, — с безграничной уверенностью и даже некоторой долей апломба заявила Сильвия.

— Я больше не могу, — сдавленным голосом сообщил гневливый пассажир и громко расхохотался.

В награду он получил панические взгляды остальных пассажиров и разъяренный — грабителя, который произнес:

— В таком случае, мисс, нам придется просто вынести вас отсюда.

— Если б вы были настоящими мужчинами, — Сильвия повернула голову к остальным пассажирам, — вы бы треснули его по затылку, пока он смотрел на нас.

Никто на это возмутительное заявление ничего не возразил. Тогда девушка презрительно фыркнула.

— Пойдем, Сили, — Эстер взяла ее за руку и посмотрела на человека с пистолетом, — сударь, вы позволите нам взять наши вещи?

— Отдайте мне мою вещь, — вспомнил гневливый пассажир, — немедленно. Слышите? Хватит пререкаться.

— Вы-то хоть помолчите, — услышал он в ответ.

— Я не собираюсь молчать. Мне нужна эта вещь, черт подери! Отдайте, иначе…

— Иначе что? — хмыкнул грабитель, — мне все равно, можете хоть треснуть от злости. Вперед, — это относилось к женщинам.

— Нет! — пронзительно вскричала миссис Эллистон, — нет-нет, остановитесь, пожалуйста! Только не мисс Эверетт! Вы не можете! Я отвечаю за нее! Возьмите кого-нибудь другого!

Грабитель посмотрел на нее, приподняв брови. Кажется, он начинал думать, что ему не повезло наткнуться на дилижанс, в котором ехали одни сумасшедшие. Сильвия громко прыснула и захихикала, обнаружив, что миссис Эллистон смотрит на нее с яростью, а сам грабитель — с видом человека, который вот-вот потеряет остатки терпения.

— Прошу прощения, мэм, но то, что вы предлагаете невозможно, — наконец, сказал он миссис Эллистон, — выходите из кареты, — продолжал он раздавать указания, — свои вещи можете забрать.

Эстер потянула за собой все еще хихикающую Сильвию и послушно выполнила его приказ. За ее спиной послышался глухой стук, это несчастная учительница потеряла сознание, осознав, что ей теперь предстоит и представив, что именно она будет объяснять тете мисс Эверетт.

Ее обморок не произвел ни на кого никакого впечатления. Грабитель уже собрался было закрыть дверцу, но тут гневливый пассажир, про которого все как-то позабыли, продемонстрировал, что уж он-то ничего не забыл. Он прыгнул вперед и вцепился в вожделенный предмет в руках юноши, сжав пальцы мертвой хваткой.

— Отдай, — прошипел он, дергая его к себе, — отдай, ты… Я шею тебе сверну.

Тот тянул предмет к себе, упершись ногами в землю и кривясь от усилий и злости.

— Убери руки, — шипел он в ответ, — пристрелю.

— Напугал до дрожи, — презрительно скривился пассажир, — отдай, говорю, ворюга.

Они топтались на месте, красные от усилий, поочередно дергая на себя безвинный предмет, свернутый в трубку.

— О Господи, этого еще не хватало, — прошептала Эстер, — это же просто Бедлам какой-то.

Сильвия (кто бы сомневался) смеялась, отойдя немного в сторону, чтобы ее ненароком не задели.

— А ну, дайте это мне, — протянул руку старший грабитель, полоснув обоих глазами, — Лео…

Юноша без писка разжал пальцы и отдал ему требуемое. Пассажир, наклонив голову, смотрел исподлобья, раздумывая, как лучше на него напасть, но ничего путного ему в голову не приходило.

Услышав чьи-то шаги, все как по команде повернули головы. К ним спешили трое человек, глядя на которых, все сразу почему-то подумали, что эти люди явно не спешат никого спасать.

— Все в порядке, сэр? — спросил один из них, обращаясь к главному грабителю.

— В полном, — скривился тот, — вместо того, чтобы задавать идиотские вопросы, лучше займитесь вещами этих дам, — и он указал сперва на Эстер, а потом — на Сильвию.

— Я никому не позволю трогать мои вещи, — возмутилась Сильвия.

— Прекрасно. Тогда несите их сами.

— Какая гадость! — громкогласно заявила девушка, — какая отвратительная, гнусная, мерзкая гадость! Я вовсе не просила меня похищать!

— Вы не просили…, - процедил тот сквозь зубы и просто меняясь в лице, — Лео! — вдруг громко рявкнул он, — немедленно оставь этого упрямого осла и займись, наконец, делом! Вы, все трое, отправитесь с нами. И вы тоже, — он ткнул пальцем в гневливого пассажира, который от данной ему характеристики малость ошалел, — если кому-то что-то не нравится, милости прошу, поедете связанными. Все!

— Простите, сэр, — нерешительно проговорил один из грабителей, — а как мы найдем их вещи? Там столько разных сундуков и коробок валяется!

Главный посмотрел на него так, что бедный парень заметно стал ниже ростом и даже как-то резко похудел. Эстер покачала головой и решила вмешаться:

— Я покажу вам, которые вещи мои. И Сильвия сделает то же.

— Вот еще, — отозвалась та.

— Тогда тебе придется ходить в одном и том же платье. Ты этого хочешь?

— Ничего я не хочу. Я не хочу никуда ехать. Это просто возмутительно!

Она уже хотела направиться вслед за Эстер, но Лео задержал ее за локоть.

— Стойте, мисс, — сказал он, — вам не велено…

Он не договорил, потому что Сильвия, недолго думая, влепила ему звучную затрещину.

— Не смейте трогать меня, негодяй!

Звук от хлопка разнесся далеко по окрестностям. Эстер в ужасе зажмурилась, трое подручных вытаращили глаза, а гневливый пассажир издал странный звук, напоминающий резкий кашель. Только главарь, казалось, не испытывал никаких эмоций. Он пару секунд пристально разглядывал Сильвию, а потом заметил:

— Замечательно. Значит, свяжем.

— Ни за что, — возразила она, — посмейте только.

— Она ударила меня! — обиженно воскликнул Лео, потирая щеку, на которой появилось красное пятно.

— Неужели? — хмыкнул главный.

— О Господи, Сили, ты хочешь ехать связанной? — нервно осведомилась Эстер, — ради Бога, оставь это. Пойдем, нам нужно забрать свои вещи.

— Все это просто омерзительно, — заявила Сильвия, пинком ноги пододвигая свой чемодан и отшвыривая чью-то картонку, — ну почему, почему, почему мне постоянно приходится общаться с самими отвратительными типами? Откуда на нашу голову свалились эти похитители? Что им вообще от меня нужно? Не собираюсь я тащить этот чемодан. Он тяжелый.

— Сударь, если вам нетрудно, — Эстер уже тяжело дышала, кажется, она начинала немного уставать от своей знакомой, — понесите этот чемодан, — и она указала на сей предмет одному из подручных грабителей.

Тот взял его, не возражая, только выразительно косясь на Сильвию.

— И ее тоже возьмите, — не смолчала Сильвия, — сами напросились.

Гневливый пассажир без напоминаний подхватил свой багаж.

— Отлично, — сказал он, — но вам все-таки придется отдать мне мою вещь.

Примечательно молчаливый главарь жестом велел своим людям заняться похищенными. Рядом с Эстер и Сильвией тут же оказались двое, а Лео пошел по пятам за мужчиной, сжимая в руке продолговатый предмет. Идти им пришлось недалеко. Оказалось, что весьма вместительный экипаж ожидал их в нескольких шагах от происшествия. Туда усадили всех пленников и устроились сами, кроме одного, который отправился на козлы.

— Кто-нибудь скажет мне, наконец, что происходит и куда нас везут? — спросила Сильвия громко.

— А зачем? — вопросом на вопрос ответил ей главарь.

— А затем, — огрызнулась она, — затем, что я хочу знать, почему вам пришло в голову похитить именно меня.

— Иногда меня посещают странные фантазии, — съязвил он.

— Это заметно, — не осталась в долгу девушка.

— Сили, — проговорила Эстер очень спокойно, — я уверена, мы все узнаем в свое время.

— А я не хочу ничего узнавать, — заявила Сильвия, противореча своим предшествующим словам, — я хочу, чтобы меня немедленно отпустили.

— Хорошая мысль, мисс, — выступил главарь со своей партией, — выгляните в окно и скажите, хотите ли вы идти пешком по лесу со своим тяжеленным чемоданом.

— Вы просто отвратительный тип! — вспылила Сильвия, но была заметно, что перспектива остаться одной в лесу со всеми своими вещами произвела на нее впечатление. Во всяком случае, она перестала немедленно требовать ответа на свои вопросы и отвернулась с самым свирепым видом, на который только было способно ее очаровательное личико.

Достаточно большое расстояние они проехали в полном молчании. Ни у кого, кроме девушки не возникало никаких вопросов, а сами похитители предпочитали помалкивать. Потом Эстер бросила взгляд в окно и заметила:

— Мы подъезжаем к морю.

— Ужасно, — не преминула сказать Сильвия.

— Почему? — Эстер приподняла брови, — мы ведь все равно ехали к морю. Ты знаешь другой путь для того, чтобы попасть домой?

— Сомневаюсь, что они везут нас домой. Или у вас дела идут настолько плохо, что вы предпочитаете похищать пассажиров и силком запихивать их на свое дырявое корыто?

Гневливый пассажир захихикал.

— Господи помилуй, — только и сказала Эстер.

Лео почему-то отвернулся в сторону, но женщина все же заметила, что таким образом он пытался скрыть смех, который так и рвался из него наружу.

Предположение миссис Планкетт оказалось верно, впрочем, как и вольное размышление Сильвии на данную тему. Их вывели из экипажа и переправили на вполне пристойный корабль, одиноко расположенный у пустынного мыса. Местность вокруг и вправду была уединенная, ни одного строения поблизости.

Оказавшись на палубе, невольные пассажиры стали оглядываться, реагируя каждый по-своему. Гневливый пассажир лишь присвистнул, Эстер подавила вздох, а Сильвия, конечно, заметила:

— Ну, что я говорила? Корыто, оно и есть корыто.

— Следуйте за мной, — отозвался главный, раздувая ноздри безупречного носа.

Эстер взяла Сильвию за руку и прошептала:

— Послушай, Сили, мы ничего не можем сделать в этой ситуации. Их слишком много и потом, мы еще не знаем их намерений. Пока нам нужно слушаться этого человека.

— Я не буду его слушаться, — упрямо заявила девушка, как никогда в эту минуту напоминая капризного ребенка, которому запретили выходить на улицу.

— У нас нет выбора.

Сильвия была не столь глупа, чтобы не понимать этого. Но ее душил гнев, а в такие мгновения она не могла вести себя разумно и спокойно. Ей было все равно, что ей может грозить, она не могла не дать выхода своей злости.

Их провели в большую каюту, где было достаточно стульев, большой тяжелый стол, несколько полок с книгами и огромная карта во всю стену.

— Садитесь, — велел им грабитель.

Впрочем, сейчас ни у кого не было сомнений, что называть этого человека грабителем было не совсем верно. Куда точнее было бы назвать его похитителем.

Эстер села первой и потянула за собой Сильвию. Та метнула яростный взгляд на похитителя и села тоже. Гневливый пассажир сел последним, не сводя глаз со своей собственности, находящейся в руках у юноши.

— Положи это на стол, — велел ему главный, — и иди наверх. Мы отплываем.

— Отдайте мне мою вещь! — подскочил пассажир.

— Немедленно объясните, для чего мы здесь! — поддержала его Сильвия, тоже вскочив, наверное, за компанию.

— Сядьте оба, — повернулся к ним тот, — и прекратите вопить.

— Я хочу получить назад свою собственность, — настаивал пассажир чуть тише.

— Вы надоели мне со своей собственностью, черт побери. Уясните себе, что здесь командую я.

— Мне все равно, кто здесь командует. Это моя вещь.

— Это уже моя вещь, — отрезал похититель, — сядете сами или мне велеть вам помочь?

— Вы за это поплатитесь, — скрипнул зубами пассажир и с грохотом сел на место.

Сильвия посмотрела на главаря с ненавистью и тоже села.

— Для начала уясните себе, господа, что здесь вы полностью в моей власти и только я решаю, что с вами делать.

— Какая наглость, — заявила Сильвия.

От гнева у нее на щеках горели красные пятна.

— Помолчите, мисс. Пока говорю я.

Он окинул их взглядом и остановился на Эстер. Наверное, ему очень хотелось увидеть хоть одно лицо, не искривленное злостью.

— Как ваше имя, сударыня?

— Эстер Планкетт, — не задержалась та с ответом, — а как зовут вас?

Помедлив, тот отозвался:

— Можете называть меня месье де ла Круа.

— Да кого вы хотите обмануть! — вскричала Сильвия, — строите из себя француза, смех да и только! Вы самый настоящий англичанин. «Месье де ла Круа»! Тоже мне!

— Я сказал: можете называть меня так, — очень спокойно пояснил мнимый француз, сдерживаясь и перевел глаза на гневливого пассажира, — ваше имя?

— Эндрю Рэнфилд. А зачем вам это?

Не отвечая на прямо поставленный вопрос, тот неохотно повернулся вновь к Сильвии, видимо, признавая, что ему все-таки придется это сделать рано или поздно.

— Ваше имя, мисс?

— Лукреция Борджиа.

— Сили, перестань, — укоризненно произнесла Эстер.

— По-моему, очень красивое имя, — пожала плечами девушка.

— Но ведь это не твое имя.

— Ну и что. Этот тип тоже не назвал своего настоящего имени. Какая ему разница, как меня зовут на самом деле?

— Ваше имя, мисс, — повторил де ла Круа.

— Не скажу.

— Хорошо, тогда мне его скажет миссис Планкетт.

— Сильвия Эверетт, — тут же отозвалась та, — ее имя — Сильвия Эверетт.

— Глупость какая, — пробормотала Сильвия, бросая на нее гневный взгляд и вдруг вытаращила глаза, — подождите! Откуда вы узнали, что Эстер замужем? Она вам этого не говорила!

— В самом деле, — подтвердил Рэнфилд, откидываясь на спинку стула и с одобрением глядя на девушку.

— Я слышал это, черт побери! — вскричал де ла Круа, — еще в гостинице! Господи, замолчите вы или нет?

— Если вы это слышали, тогда зачем спрашивали? Я все поняла. Вы похитили нас, для того, чтобы требовать выкуп. Я слышала о таких вещах, — и она с торжеством посмотрела на него.

— Совершенно верно, — успокоившись, признал он, — все успокоились? Теперь слушайте. Я не буду повторять дважды.

— Я хотел бы знать, когда мне отдадут мою вещь, — вмешался Рэнфилд.

— Если вы еще раз спросите про свою вещь, я немедленно выброшу ее в иллюминатор. Итак, я могу, наконец, сказать?

Ответом ему было молчание. Тогда он продолжал:

— Как правильно заметила мисс Эверетт, вас похитили с целью получения выкупа. Вы весьма проницательны, мисс.

— Вы собираетесь требовать выкуп у нас? — спросила Эстер.

— У ваших родственников. И они заплатят, если, конечно, захотят снова вас увидеть.

— Меня не захотят увидеть, — не смолчала Сильвия.

— Меня это и не удивляет, — не задержался де ла Круа, — на их месте я бы еще приплатил похитителю, чтоб он никогда не возвращал вас назад.

— Вы-то им точно заплатите, — съехидничала девушка.

— Подождите, — остановила их перепалку Эстер, — но как наши родные узнают, что с нами стало?

— Очень просто. Вы напишете им и объясните ситуацию, в которую попали. А также укажете сумму выкупа.

— Сколько? — обреченно вздохнула женщина.

— Пять тысяч.

— Сколько?! — она вытаращила глаза.

— Только ради вас. И десять тысяч для мисс Эверетт.

— Что-о?! — подскочила Сильвия, — почему десять? Почему мне больше?

— Потому что у вас отвратительный характер.

— Если говорить о характере, то я бы вас оценила тысяч на пятьдесят. Или на все сто, — злобно прошипела девушка, — мерзкая, отвратительная выдумка! Вас повесят! И я могу это устроить.

— Садитесь за стол и начинайте писать. Я продиктую, что именно, — медленно говорил де ла Круа, стараясь даже не смотреть в сторону Сильвии.

— Пустая трата времени, — заявила Сильвия, — мои родственники ничего вам не заплатят, можете не надеяться.

— Тогда, как это ни прискорбно, мне придется отпустить вас в открытом море, чтоб вы добирались до дому так, как вам это придет в голову.

— Между прочим, я не умею плавать.

Он пожал плечами. Положил на стол перед каждым листы бумаги и пододвинул к ним чернильницу.

— Приступайте.

— Я не буду ничего писать. Я уже сказала, что вы ничего не получите. Тетя просто умрет от радости, когда узнает об этом.

— Нет, Сили, я уверена, они так не поступят, — вмешалась Эстер, — им придется заплатить, что бы они об этом не думали.

— Уж я-то лучше знаю своих родственничков, — безапелляционно отозвалась Сильвия, — вы не получите за меня никакого выкупа, — это уже относилось к похитителю.

— Посмотрим, — ответил тот, — а сейчас вы возьмете перо и будете писать то, что я продиктую.

Эстер пододвинула к Сильвии бумагу.

— Но вы ничего не сказали обо мне, — вдруг заговорил Рэнфилд, — или вы решили, что пятнадцати тысяч вам достаточно?

— Ах, вы, — де ла Круа посмотрел на него искоса, — сумма в пять тысяч вам нравится?

— Нет, — отрезал тот, — я похож на миллионера?

— Хорошо, четыре. А теперь приступайте и хватит торговаться.

— Бред какой-то, — пробормотал Рэнфилд себе под нос.

— Дорогой Имярек! — начал де ла Круа.

— Не знаю такого, — буркнула Сильвия, ткнув кончиком пера в чернильницу.

— Мисс Эверетт, не испытывайте моего терпения. Пишите: «Дорогой дядюшка!»

— Чепуха. Я никогда не обращалась к дяде таким образом.

— А сейчас обратитесь.

— Если я так напишу, он не поверит, что это я.

— А как обычно вы к нему обращаетесь? Старый болван?

Эстер фыркнула и отвернулась в сторону.

— Ценная идея, стоит это признать, — отозвалась Сильвия, — нет, я пишу просто: «Здравствуйте, дядя», вот и все.

— Черт возьми, пишите «здравствуйте, дядя», — скрипнул зубами де ла Круа.

Сильвия прилежно склонила голову над листом бумаги и аккуратно вывела эти слова. Рэнфилд хмыкнул и небрежно нацарапал что-то похожее. Эстер же уже давно справилась с этой задачей и теперь смотрела на диктовавшего, ожидая продолжения.

— «Я попала в ужасно неприятную ситуацию. Меня похитили по дороге в порт и теперь требуют выкуп за мою жизнь. Умоляю, дорогой родственник, пожалуйста, заплатите имя, иначе…»

— «Умоляю», — фыркнула Сильвия, — дядя умрет со смеху. Он решит, что это дешевый розыгрыш.

— Когда человек напуган…, - начал де ла Круа.

— Я вовсе не напугана, — отрезала Сильвия.

— Мисс Эверетт, — на этот раз он сжал пальцы в кулак, — пишите как знаете, дьявол вас возьми!

С самым удовлетворенным видом Сильвия принялась выводить буквы. Остальные писали под диктовку де ла Круа, излишне не мудрствуя и не давая воли своей фантазии. Письмо вышло коротким, поэтому написание не заняло много времени ни у Эстер, ни у возмущенно фыркающего Рэнфилда. Зато Сильвия, ободренная данным разрешением, замахнулась уже на вторую страницу, без лишних просьб выхватив ее из-под самого носа де ла Круа.

— У меня нет слов, — прокомментировал это Рэнфилд, приходя в отличное расположение духа и наблюдая за девушкой с нескрываемым интересом, — забавно, что именно так долго можно писать? Она передает приветы каждому члену семьи?

Де ла Круа тоже заинтересовал этот вопрос, потому что он подошел к увлеченной Сильвии и склонился над листом.

Прочитав несколько фраз, он выхватил бумагу из-под ее пера и скомкав, швырнул в угол.

— Мисс Эверетт, — обманчиво мягким тоном начал он, — жаль, что я ошибочно дал вам понять, что меня можно водить за нос.

— Я пишу правду, — надулась девушка, — а вы — несносный грубиян.

Он пододвинул к ней чистый лист бумаги:

— Пишите то, что я вам продиктую, мисс Эверетт. Больше никаких лирических отступлений. Итак, «дорогой дядюшка».

— Я не буду это писать, я его терпеть не могу!

— Вы будете писать! Иначе я велю вас высечь! Ясно?

Сильвия приподняла брови и посмотрела на него с изумлением.

— Высечь? Вы не посмеете.

— Еще как посмею, черт возьми! Пишите.

— Можно, я напишу хотя бы «дорогой дядя», — протянула она, — меня просто коробит от «дядюшки».

— Нет.

Скорчив немыслимую гримасу, Сильвия небрежно нацарапала то, что он просил. А в следующее мгновение поставила на эти слова огромную кляксу.

Де ла Круа с шумом втянул в себя воздух. Сдерживаясь из последних сил, он протянул ей следующий лист.

— Начнем сначала, — размеренно повторил он лишенным эмоций голосом, — итак, «дорогой дядюшка…»

Эстер наблюдала за ней с каким-то болезненным интересом. Она очень хорошо понимала, что Сильвия затеяла опасную игру, проверяя крепость нервной системы де ла Круа. Видно невооруженным взглядом, что эта крепость давно дала трещину и скоро развалится совсем. Вот только интересно, когда именно. И на сколько еще его хватит.

Написав пару продиктованных фраз, Сильвия сильно надавила на перо и процарапала бумагу, проделав в ней неровную дыру и с удовлетворением полюбовалась на дело рук своих.

— Это плохое перо, — заявила девушка, — никуда не годное. Просто старье, ему наверное лет сто.

— Миссис Планкетт, — очень тихо сказал де ла Круа, так что женщина не на шутку испугалась, — одолжите свое перо мисс Эверетт.

Та поспешно вытянула руку, подавая Сильвии требуемое и помотала головой, давая ей понять, что пора бы и остановиться.

— Мисс Эверетт, — продолжал тот, — я ошибся. Я собственноручно буду вас пороть.

— Ну и ну, — сказала она, — да вы просто изувер какой-то.

Рэнфилд изо всех сил стиснул зубы, сдерживая рвущийся наружу хохот. Он покраснел и низко склонил голову над столом.

— У меня рука устала, — пожаловалась Сильвия, — может быть, вы сами напишете? У вас красивый почерк?

— Я прямо сейчас вас отшлепаю! — рыкнул он, — я вас просто отлуплю, дрянная девчонка!

— Нет-нет! — с ужасом в голосе вмешалась Эстер, — не надо, сэр, пожалуйста! Умоляю, не делайте этого!

— Тогда сами объясните этой тупоголовой ослице, что она должна делать!

— Сами вы тупоголовый осел! — вскричала Сильвия и со всей силы метнула в него пером.

Меткостью девушка не отличалась, и перо пролетело мимо цели. Зато воткнулось точнехонько в карту и задрожало.

— Очень метко, — похвалил ее Рэнфилд, — вы попали прямо в Сицилию.

— Напиши же это проклятое письмо, Сили! — закричала Эстер, громко стукнув кулаком по столу, — хватит! Ты считаешь это забавным?

— У меня нет ручки, — ответила Сильвия.

— Черт подери, — де ла Круа выхватил последнее перо и с размаху шлепнул его перед девушкой. Следом пододвинул новый лист. Пальцы его при этом дрожали.

— Вы за это поплатитесь, — напоследок пригрозила ему девушка.

Рэнфилд усмехнулся, испытывая огромнейшее удовольствие от происходящего. Его так и тянуло поаплодировать ехидной девчонке, которой он в данный момент просто восхищался.

Дождавшись, когда Сильвия поставит последнюю точку, де ла Круа выхватил у нее лист бумаги, уже не замечая пестревших на нем клякс и дырочек.

— Все, — заявил он, — все вон. На борту вам предоставлены каюты. Все, кроме вас, сэр, — он указал на Рэнфилда.

Тот пожал плечами и остался сидеть.

— Отвратительно, — бросила напоследок Сильвия, ступая за Эстер.

Когда за ними закрылась дверь, Рэнфилд посмотрел на похитителя, с трудом сдерживая смех. Надо же, как разозлился, просто трясется. Браво, мисс Эверетт. Он был готов расцеловать девушку за то, что она так лихо довела де ла Круа до белого каления.

— Сэр, — начал он, подавив веселье, — я могу узнать, что вы припасли для меня?

— Узнаете, — кивнул тот, — в свое время. А пока молчите, если не хотите, чтоб я вышвырнул вас в иллюминатор.

Проговорив это, он смел в сторону бумагу и взял в руки личную собственность мистера Рэнфилда, о которой тот уже успел прожужжать всем уши. Оглядел со всех сторон, хмыкнул и развернул.

Перед ним была карта, нарисованная от руки каким-то очень неумелым художником. Сперва де ла Круа с трудом понял, что эта извилистая линия напоминает очертания берега, а эти кособокие многоугольники обозначают строения, кривой зигзаг был похож на дорогу, а дрожащие кружочки — на деревья.

— Что это? — недоуменно спросил он.

— Это совершенно не ваше дело, — отрезал Рэнфилд.

— Мистер Рэнфилд, уверен, вы не хотите узнать, что будет, когда у меня закончится терпение. С меня уже достаточно. Я повторяю: что это такое?

— Карта, — буркнул тот, отворачиваясь.

— Замечательно. Что за карта?

— Обыкновенная карта. Вы что, никогда карт не видели?

— Черт возьми, мне что, каждое слово из вас клещами тащить? Что за карта, спрашиваю? Почему вы так хотите вернуть ее себе?

— Потому, что это моя карта! — вспылил Рэнфилд, — потому, что ваши головорезы не имели никакого права рыться в моих вещах!

— Дьявол, — де ла Круа схватил карту и швырнул ее ему.

Обретя наконец свое сокровище, тот аккуратно свернул ее и стиснул в руках.

— Идите за мной, — велел де ла Круа, направляясь к двери, — я удивлен, что ваша фамилия не Эверетт.

Рэнфилд самым возмутительным образом ухмыльнулся ему в спину.

На палубе они наткнулись на Лео, который заметив, что у Рэнфилда в руках, бросился к де ла Круа и вскричал:

— Капитан, зачем вы отдали ее ему? Ведь это же карта!

— И что? — скрипнув зубами, осведомился тот.

— Там указано, где зарыты сокровища.

Капитан хохотнул.

— В самом деле? Вы оба ополоумели. Для начала тебе не помешало бы посмотреть на это произведение искусства, а уже потом утверждать, что там зарыты сокровища. Какие еще сокровища?

— Не знаю, какие, но что-то там точно есть, — убежденно заявил Лео и пододвинулся ближе к Рэнфилду, — надо забрать ее у него.

— Попробуй, — огрызнулся тот.

— Забрать надо, — признал капитан, — иначе тут точно все спятят. Лео, забери у него эту дрянь. Нет, стой, — опомнился он, — не ты. Я уже имел удовольствие видеть, как ты здорово умеешь это делать.

— Не отдам, — тихо произнес Рэнфилд, прижав карту покрепче к себе.

— Хватит корчить из себя идиота. Что там нацарапано?

— Это дом моего деда, только и всего.

— А там клад, — вставил Лео с горящими глазами.

— Вот что, кладоискатель, позови-ка лучше Смита и Андерсона.

— А как же…

— Лео, у тебя все в порядке со слухом или мне придется прочистить тебе уши?

Тяжело вздыхая, тот ушел.

— Я не отдам вам свою собственность, — упрямо повторил Рэнфилд.

— Отдадите, — уверенно произнес де ла Круа, — Смит и Андерсон вам в этом помогут. У них это хорошо получается.

— Вы не имеете права.

— Послушайте, мне уже надоел этот Бедлам! — рявкнул капитан, — я сыт вашими выкрутасами по горло. Черт побери, сам не пойму, как меня угораздило вас похитить! Итак, либо вы отдаете мне свою карту, либо у вас ее отнимут.

— Да нате! — Рэнфилд швырнул свой свиток в руки капитана, — забирайте ее к дьяволу! Но вам придется ее вернуть потом, когда за меня пришлют выкуп.

Де ла Круа закатил глаза с таким видом, словно вот-вот сойдет с ума.

— Как мне это надоело! Подите прочь со своим выкупом! Ваша каюта внизу.

Рэнфилд круто развернулся и удалился.

3 глава. Знакомство с кораблем

Эстер и Сильвии предоставили одну каюту на двоих. Она была маленькой и тесной.

Сильвия огляделась по сторонам и презрительно скривилась.

— Какое убожество! У них тут нет никаких условий для похищенных. Грязная, тесная, окошко маленькое да еще и одна на двоих. Отвратительно. Можно ведь было и предоставить нам что-нибудь получше.

Эстер покачала головой.

— Сили, ну зачем ты так? Во власти этого человека сделать с нами все, что угодно. Не нужно его сердить.

— Чушь какая. За двадцать тысяч он вытерпит все, что угодно. И пусть терпит, сам напросился. Его ведь никто не заставлял нас похищать.

— О Господи, — женщина села на стул, — ох, Сили! Не знаю, достаточно ли двадцати тысяч для того, чтобы терпеть все твои выходки. Особенно, если учесть, что у мистера де ла Круа почти нет терпения.

— Никакой он не де ла Круа, — отозвалась Сильвия, — еще назови его «месье».

Эстер пожала плечами.

— Но надо же как-то его называть.

Окинув взглядом убранство каюты, она признала, что Сильвия была права. За время, прожитое с мужем в роскоши, женщина настолько отвыкла от неудобств, что даже отсутствие большого зеркала превращалось в огромную проблему. А уж то, что предстало их глазам и вовсе вызывало недоуменное изумление. Эстер наткнулась взглядом на несколько чемоданов, как попало сваленных в углу. Судя по всему, Сильвия тоже обратила на это внимание, потому что проговорила:

— Вот болваны, не могли поставить как полагается. И горничной нет. Интересно, тут можно принять горячую ванну?

Миссис Планкетт усмехнулась:

— Сдается мне, что нам придется на время забыть о том, что на свете существуют горничные. Нужно разобрать вещи. Неизвестно, сколько мы здесь еще пробудем.

— Ужасно, — Сильвия скорчила гримасу, — уж за десять-то тысяч фунтов стерлингов я имею право на минимальные удобства. И я еще должна сама заниматься вещами! Ненавижу это место, — она полулегла на койку, свесив ноги вниз.

Эстер фыркнула:

— Ты ведь так не хотела ехать домой, Сили. Вот, твое желание и исполнилось.

Сильвия скривилась:

— Здесь ничем не лучше, чем дома.

— Давай займемся вещами. Разберем их, развесим, — предложила Эстер, — я понимаю, как это неприятно, но делать нам все равно нечего. Надо как-то выходить из ситуации. Я, например, не хочу ходить в мятом платье.

— Нужно отдать их этому типу, пусть займется, — съязвила девушка напоследок, но все же встала.

В допущение, что де ла Круа будет заниматься глажением их вещей, ей не верилось ни на йоту, так что Эстер, конечно, была права. Нужно было развесить одежду и разгладить складки, чтобы не выглядеть так, будто ее корова жевала. Но Сильвия не могла допустить, чтобы последнее слово осталось не за ней.

Некоторое время обе женщины сосредоточенно занимались делом. А потом Эстер расхохоталась на всю каюту, уткнувшись лицом в ворох одежды. Ее плечи тряслись.

— Боже мой, — простонала она сквозь смех.

Смешливая Сильвия засмеялась тоже, хотя не понимала, что именно так развеселило женщину. Через некоторое время она спросила:

— Что тебя так насмешило, Эстер?

— Я вспомнила… вспомнила, как ты писала письмо дядюшке, — простонала та, покатываясь от хохота, — ой, не могу! Ха-ха-ха! «Дорогой дядюшка, не пойдет, он не поверит, что это я». Ой, ха-ха-ха! Ты довела его до трясучки, моя милая. Если ты так ведешь себя и дома, то неудивительно, что твой дядя так редко там бывает.

— Можешь мне поверить, я не иду ни в какое сравнение с тетей Беллиндой, — внушительно заметила Сильвия, — она бы справилась с этой задачей куда быстрее меня. Так что, я немного приноровилась к ее манере вести разговор. Если не давать ей отпора, она тебя просто проглотит.

— Понятно, — Эстер вздохнула, приходя в себя после бурного веселья, — Господи, надеюсь, мы не задержимся здесь.

— Я тоже на это надеюсь, — кивнула девушка, продолжив раскладывать вещи, — боюсь, я не вынесу этой убогой обстановки слишком долго.

— Сили, что ты делаешь? Кто же кладет обувь вместе с нижним бельем? — всплеснула руками ее подруга по несчастью.

— А куда ее класть? — та пожала плечами.

Эстер подошла ближе и окинула взглядом место, где Сильвия пыталась расправиться со своими вещами. Она лишь головой качала, поняв с первого взгляда, что у нее было не слишком много опыта в таких делах.

— Ты что, никогда раньше этого не делала? — поинтересовалась она для проформы.

— А для чего тогда существуют горничные? — вопросом на вопрос отозвалась девушка.

— Ясно, — женщина принялась за разборку наваленного как попало добра.

Если ей не делать этого, вскоре Сильвия будет погребена под грудой своих вещей.

— Странно, что ты не взяла с собой горничную, — говорила она за работой.

— В школе не разрешают держать горничных, — пояснила та.

Эстер посмотрела на нее искоса и нерешительно проговорила:

— Могу я задать тебе нескромный вопрос?

— Какой? — тут же полюбопытствовала Сильвия.

— Ты можешь назвать размер своего годового дохода? Или это страшная тайна?

— Я не очень хорошо в этом разбираюсь, — пожала плечами девушка, — но точно знаю, что размер моего состояния превышает полмиллиона.

Эстер вытаращила глаза:

— Полмиллиона?! Ты не шутишь?

— Ну, может быть и больше. Я в последнее время не интересовалась делами.

— В эту сумму входит и недвижимость?

— Нет, чистыми, — спокойно пояснила Сильвия.

— С ума сойти. Теперь понятно желание твоих родственников не отпускать тебя от себя подольше.

— Им этого мало. Им подавай все и как можно скорее.

Пока миссис Планкетт разбирала вещи девушки, та с удобствами расположилась на стуле и продолжала болтать, словно так и надо.

— Нужно осмотреться. Вдруг представится возможность сбежать. Я вовсе не хочу дарить этому гадкому типу десять тысяч.

— Не думаю, что у нас что-нибудь получится. Мистер де ла Круа не похож на идиота.

— А по-моему, одно лицо, — ехидно отозвалась Сильвия.

— Перестань. Он симпатичный, ведь правда?

— Мне это все равно. Он негодяй. Какая разница, симпатичный он или нет?

— Большая. Я предпочла бы иметь дело с симпатичным негодяем, чем с уродом, — лукаво улыбнулась Эстер, — у меня есть опыт. К тому же, у некрасивых людей полно самых различных комплексов.

— А по мне, мерзавец и есть мерзавец, — упрямилась девушка, — тем более, что на виселице все равны.

Эстер рассмеялась.

— Ну что ты. Мне, например, вовсе не хочется отправлять его на виселицу. Он этого не заслужил.

— Тогда на каторжные работы.

— Маленькое, кровожадное создание, — фыркнула женщина, — полагаю, я смогу с ним договориться. Ведь до сих пор он ничего плохого не сделал.

— Как это, ничего? — возмущенно вытаращила глаза Сильвия, — он нас похитил!

— Это такой пустяк, — легкомысленно отмахнулась Эстер, — даже если он и попадет в лапы закона, ему не смогут предъявить никаких обвинений, если он заявит, что стал жертвой страсти.

— Вот как? Что, воспылал страстью сразу ко всем троим?

Эстер расхохоталась, упав на стул.

— Сили, ты редкостная язва, — заявила она сквозь смех.

— Мне все так говорят, — с важностью заключила девушка и встала, — ты закончила? Может, поднимемся на палубу? Надоело здесь сидеть.

Миссис Планкетт приподняла брови, но этим и ограничилась. Она уже поняла, что спорить и что-то доказывать Сильвии бесполезно. Она настолько уверена в непогрешимости собственных суждений, что будет упорствовать до Страшного суда. И дело не только в воспитании среди алчных родственников, с нетерпением ожидающих ее смерти, но и в какой-никакой наследственности. Все же, женщину поразил тот факт, что Сильвия заявила ей такое между тем, как она, между прочим, занимается ее вещами.

— Представляю, как вытянутся лица у моих дражайших родственничков, — злорадно произнесла Сильвия, — когда они узнают, что платить им все же придется. Они так берегут мои денежки в том случае, когда их нужно тратить на меня.

— Ты все же решила, что они заплатят?

— Я вспомнила о миссис Эллистон, — пояснила та, — она непременно примчится к тете и выложит ей все подробности. Той ничего не останется, как выполнять требования похитителя.

— Причешись, — велела ей Эстер, окинув ее критическим взглядом, — тебе это не помешает.

Сильвия взяла в руки гребень и, не глядя в зеркало, провела им по волосам.

— О Господи, — вздохнула женщина, — ты и этого не умеешь делать?

— Причесываться я могу, а укладывать волосы — нет. Зачем, ведь…

— … для этого есть горничная, — закончила за нее Эстер, — все ясно.

— Правильно, — подтвердила девушка.

— Ладно, давай сюда гребень. У меня не было такого тяжелого детства, как у тебя и я умею не только укладывать волосы, но и одеваться самостоятельно.

— Ты тоже язва, — хмыкнула Сильвия.

Женщина усмехнулась и взялась за гребень. Причесывая девушку, она чувствовала себя лет на двадцать старше. Хотя на самом деле ей было всего лишь двадцать два. Пять лет между ними, а кажется, что целая пропасть.

Приведя себя в порядок, они покинули каюту и вышли на палубу. Эстер с любопытством оглядывалась по сторонам, надеясь увидеть мистера де ла Круа. Несмотря на то, что он поступил с ними не слишком деликатно, похитив и требуя выкуп, он произвел на женщину сильное впечатление. Неожиданно ей стало казаться, что именно о таком мужчине она и мечтала всю жизнь. Но коварная судьба распорядилась иначе. Она подсунула ей отвратительного Карла, который делает все, чтобы испортить ей существование. Как хорошо, что она оказалась на этом корабле и оказалась похищенной! Судьба наконец сжалилась над ней и предоставила ей шанс. Точнее, не шанс, небольшую отсрочку, но это все же лучше, чем совсем ничего.

Сильвия направилась прямиком к борту и облокотилась на него, рассматривая горизонт с самым внимательным видом.

— Мы довольно далеко отошли от берега, — заметила она, — они слишком торопятся. Наверное, не хотят, чтобы их обнаружили.

— Сили, ты ни о чем другом думать не можешь? — спросила Эстер, — посмотри, какая замечательная погода!

— Мне все равно, что там за погода, я хочу сбежать отсюда.

Чьи-то шаги заставили их обоих обернуться. Эстер рассчитывала увидеть де ла Круа и испытала легкую досаду, обнаружив позади всего лишь Рэнфилда.

— Вы тоже здесь? — осведомился он, подходя ближе, — хорошая погода, не правда ли?

— Прекрасная, — подтвердила Эстер.

— А мне жарко, — упрямилась Сильвия.

— Мисс Эверетт, — Рэнфилд слегка поклонился, — позвольте вашу руку.

— Зачем? — спросила девушка, но руку все же подала.

Он галантно поцеловал ее.

— Мисс Эверетт, я просто в восторге. Выражаю вам свою глубочайшую признательность. Вы так лихо отделали капитана! Браво, мисс Эверетт!

Он засмеялся. Сильвия прыснула и присоединилась к нему.

— Вы были великолепны, — продолжал Рэнфилд, — надеюсь, мы хоть немного отомщены. Хотя я бы все отдал, чтобы очутиться в каком-нибудь другом месте.

Эстер недовольно поморщилась. Ей поведение Сильвии казалось ужасным и неприличным. Сейчас — особенно.

— Я тоже, — тем временем сказала Сильвия, — здесь просто ужасно. Представьте, сэр, нам дали всего лишь одну каюту на двоих. Она очень тесная. Вряд ли, там согласилась бы жить хоть одна уважающая себя собака.

— Но что же делать, — вмешалась Эстер, останавливая ее сетования, — если нам не повезло тут очутиться.

— Везение здесь не причем, — возразила девушка, — во всем виноват этот тип, который называет себя де ла Круа.

— Может быть, он и есть де ла Круа, — предположила женщина.

— Тогда я Жанна д'Арк.

Рэнфилд захихикал:

— Вот это вряд ли. Хотя в чем-то вы правы. Я тоже не верю в то, что он — француз. Во всяком случае, вся его команда — англичане.

— Естественно, — фыркнула Сильвия презрительно, — глупая и неправдоподобная ложь. Лучше бы назвался мистером Смитом, это было бы куда ближе к правде.

— Капитан Смит как-то не звучит, — веселился Рэнфилд.

— Что вы здесь делаете? — прозвучал грозный голос в двух шагах от них.

Все трое обернулись. Немного поодаль стоял Лео, хмурясь и всем своим видом выражая недовольство. На его мальчишеском лице это смотрелось даже забавно.

— Мы дышим свежим воздухом, сударь, — пояснила Эстер дружелюбно.

— Можете дышать им и в каюте.

— Нет, там мы не можем этого делать.

— Почему?

— Потому, что она похожа на собачью конуру, — внесла ясность Сильвия.

Рэнфилд оскалабился.

— В таком случае, раз вы уже надышались, возвращайтесь на место, — упорствовал Лео, игнорируя выпад девушки.

— Полагаете, мы убежим? — ехидно осведомилась Сильвия, — могу вас успокоить. Мы не умеем ходить по воде, как Иисус Христос.

Лео перевел на нее сердитый взгляд, осмотрел с ног до головы, пытаясь копировать манеру капитана и припомнив пощечину, еще больше разозлился.

— Немедленно возвращайтесь в каюту!

Рэнфилд захохотал. Парень обернулся к нему резко, как на пружине.

— А вы… вы…! Вам велели сидеть тихо и не высовывать сюда своего носа!

— Вот еще. Стану я слушать такого сопляка, как ты.

Лео стиснул кулаки и шагнул к нему:

— Я заставлю тебя это сделать!

— Руки коротки. Ты ими только и умеешь, что в чужих вещах рыться. Ворюга!

— Что-о?!

— Что слышал. Мерзкий грабитель, любитель чужого добра. В тебе напрочь отсутствуют любые моральные качества. Беспринципный, бессовестный…

— Я не рылся в твоих вещах, черт побери! — взревел Лео, — твой чертов сундук упал и раскрылся, ясно? А вещи сами рассыпались, ты это видел!

— Все равно — ворюга!

Не миновать драки, но тут в яростный спор вмешалась Эстер:

— Прекратите же! Вы забыли, что капитан запретил вам ругаться! Как не стыдно! Говорить такие ужасные слова! А здесь молодая девушка.

— Я была бы рада, если б мистер Рэнфилд поколотил его, — припечатала молодая девушка, — будет знать, как протягивать руки куда не следует.

— О Боже, — женщина покачала головой, не зная, как еще можно на это возразить.

Рэнфилд с изумлением уставился на Сильвию, а потом весело рассмеялся. Лео скрипнул зубами.

— Или вы возвращаетесь к себе добровольно или я позову людей, которые силой уведут вас.

— Смотрите, как бы вас не отшлепали за излишнюю старательность, — съехидничала Сильвия.

— Смита с Андерсеном позовешь? — Рэнфилд сузил глаза, сверкнувшие недобрым огнем, — конечно, как это я сразу не догадался! Сам-то ты только и умеешь, что чужие карты таскать из…

Он не договорил. Размахнувшись, Лео врезал ему от души кулаком в челюсть. Эстер ахнула. Рэнфилд покачнулся, но устоял на ногах.

— Вот негодяй, — заметила Сильвия, — сразу видать прирожденного головореза. Может быть, теперь вы и нас поколотите?

Лео с шумом втянул в себя воздух, в самом деле чувствуя в себе непреодолимое желание отколотить мисс Эверетт.

Рэнфилд медленно вытер кровь, бегущую из разбитой губы. А потом без перехода налетел на Лео и повалил его на палубу.

Эстер отступила на шаг назад.

— Ну вот, — сказала она, — добрались-таки друг до друга. Господи, как это утомительно!

— Надеюсь, мистер Рэнфилд покажет ему, где раки зимуют, — мстительно фыркнула Сильвия.

— Так, — протянул капитан, оказываясь рядом и окидывая взглядом катающихся по палубе людей.

— Явился, — прошипела девушка себе под нос и с неприязнью посмотрев на него, отошла в сторону.

— А ну, встать, — коротко приказал де ла Круа, — прекратить!

Лео, привыкший подчиняться приказам, попытался было прекратить, но у него ничего не вышло. Рэнфилд, которому было наплевать на чьи бы то ни было приказы, вцепился в него мертвой хваткой. Тогда капитан шагнул, наклонился и, подхватив Рэнфилда за шиворот, словно щенка, встряхнул и поставил на ноги, оторвав от своего помощника.

— Я сказал: хватит.

Оба противника тяжело дышали и бросали друг на друга яростные взгляды из-под насупленных бровей. Оба были встрепаны, со следами повреждений на лицах. В частности, у Лео был подбит глаз.

Эстер оглядела их по очереди и покачала головой.

— Итак, что на сей раз? — поинтересовался де ла Круа.

— Отличный фонарь, — злорадно заметила Сильвия, — сами виноваты, вы первый его ударили.

— По заслугам! — рявкнул тот, окатывая девушку гневным взглядом, — он вынудил меня!

— Чушь. Он сказал правду. Вы и вправду вор. И все на этом судне воры, грабители, негодяи, похитители и вымогатели. А быть может, даже и убийцы. Ничего удивительного.

— Все сказали? — повернулся к ней капитан.

— Нет, не все! — вспыхнула девушка.

— Тогда говорите побыстрей, у меня мало времени. Мне нужно заниматься делами, а не выслушивать ваши вопли.

— За десять тысяч вы должны внимать моим воплям с благоговением.

— О Боже, — не выдержала Эстер.

Рэнфилд, позабыв на мгновение о своих повреждениях, фыркнул.

Де ла Круа безучастно отвернулся и взглянул на Лео.

— Я был бы тебе очень признателен, если бы ты впредь не выяснял отношения с этим пассажиром. Он нам еще пригодится.

— Если он еще раз посмеет сказать…

— Достаточно. Иди к себе и приведи в порядок одежду.

Лео, сдерживая рвущиеся наружу чувства, проистекающие отнюдь не из христианского милосердия, удалился. Де ла Круа взглянул на Рэнфилда.

— А вы… Кажется, я велел вам не покидать каюты.

— Кажется, нет, — тот пожал плечами, — но в любом случае, мне все равно некуда деваться. Куда ни глянь — море. Думаете, я сбегу?

— Думаю, нет. Ведь у меня ваша бесценная карта.

Рэнфилд скорчил гримасу злости и бессилия.

Эстер, терпеливо ожидая окончания спора, решила, что ей этого долго дожидаться придется и вмешалась:

— Признаю, сэр, нечасто мне доводилось видеть человека, так хорошо справляющимся с ситуацией. Вы были на высоте.

— Конечно, — пробурчала Сильвия, — будь я тоже ростом с колокольню, так же смотрела бы на всех свысока.

Она отвернулась и скривилась. Эстер вела себя странно. Она почему-то восхищалась этим отвратительным типом. А девушка не видела в нем ни единой положительной черты. Она поймала взгляд товарища по несчастью, на его лице были написаны те же чувства. Он подмигнул ей.

— У вас кровь течет, — сообщила ему девушка, — вы знаете об этом?

— Да уж знаю, — хмыкнул Рэнфилд.

— Тогда ее нужно вытереть. У вас есть платок?

— Где-то был, — кивнул он, залезая в карман, — да, вот он.

Между тем, Эстер и капитан обменивались любезностями. Капитан, разумеется, оценил ее неприкрытую лесть. И к тому же, вдвойне приятно было услышать ее из уст такой очаровательной особы. Тем более, что до сих пор похищенные не говорили ему ничего приятного. А самое главное, Эстер была единственной, кто пока не доставлял ему никаких хлопот.

— Вы хорошо его стукнули, — похвалила Сильвия Рэнфилда, — мне понравилось. Поделом ему, раз он такой негодяй. Может быть, вы побьете кого-нибудь еще?

Рэнфилд фыркнул в платок.

— Не сегодня, — наконец отозвался он, — сперва мне стоит залечить свои раны, вы так не считаете, мисс Эверетт?

— Да, пожалуй, — кивнула она, — поднимите подбородок, тогда кровь перестанет идти. И еще, нужно приложить что-нибудь холодное. Нужно поискать, где тут может быть лед.

— Лед? — он приподнял брови, — мы ведь не в Арктике, мисс Эверетт.

— Оставь его, Сили, — вмешалась в их беседу довольная Эстер, — ты слышала, капитан де ла Круа приглашает нас на обед в салон.

— Не слышала, — отозвалась та строптиво, — и почему у лже ла Круа возникла такая странная идея?

— Потому, что вы — ценные пассажиры, которые в скором времени принесут мне доход в двадцать тысяч фунтов стерлингов, — спокойно ответил капитан, игнорируя более чем вольную интерпретацию своего имени.

— Лучше бы вы позаботились о том, где мы будем спать, — не оценила Сильвия его заботливости, — если уж вы похищаете людей, то должны предоставить им условия для проживания. А то, каюта просто отвратительная. И потом, у вас нет больше кают? Почему мы должны находиться там вдвоем? Ужасно. Там тесно, душно и грязно. И вообще, это просто убожество. Там нет нормального шкафа, а про кровати я просто молчу. На таких даже бродяжка побрезгует спать.

Рэнфилд на протяжение этой обличительной речи корчился от сдерживаемого смеха, а Эстер вытаращила глаза, поражаясь такой наглости. Де ла Круа все больше мрачнел, ему уже не хотелось улыбаться, даже в беседе с Эстер.

— Это все? — спросил он, когда Сильвия сделала паузу.

— Конечно, нет, — девушка слегка удивилась, — еще, у меня нет горничной.

— А личного повара вам не нужно?

— Где уж дождаться от вас повара, — презрительно отозвалась она, — если вы даже элементарных удобств не предусмотрели. Неужели, вам еще никто не говорил, что вы плохо подготовились к похищению людей?

— Вы хотите меня поучить?

— Сили, ты перестанешь или нет? — взмолилась Эстер, — это утомительно. Пожалуйста, хватит. Может быть, не будем ссориться?

— Кто ссорится? Я всего лишь говорю, как здесь отвратительно.

— Достаточно, — де ла Круа развернулся и ушел.

— Господи, — Эстер, кажется, очень расстроилась, — для чего ты постоянно его злишь? Мы будем находиться здесь достаточно долго. Почему бы не сосуществовать мирно?

— Мирно? Да он ведь нас похитил и требует выкуп! Может быть, ты еще предложишь с ним побрататься?

Рэнфилд прыснул.

— Вы абсолютно правы, мисс Эверетт, все это возмутительно. Но не стоит постоянно сердиться. Лучше сохранять ясную голову.

— Это вы мне говорите? — она бросила выразительный взгляд на его разбитый нос.

— Сдаюсь, — рассмеялся он, подняв вверх руки, — но этот тип меня ужасно злит. В его присутствии мне так и хочется набить ему морду. Прошу прощения у дам.

— Я вас прекрасно понимаю, — успокоила его Сильвия.

— Ну конечно, вы друг друга понимаете, — съязвила Эстер, — ни на что другое у вас не хватает ни терпения, ни соображения.

— О, неужели? — отозвался Рэнфилд, — насчет соображения вы нас всех давно оставили за бортом.

— Ах, значит ты хочешь сказать, что я — дура? — вскипела Сильвия.

Она, как обычно, думала только о себе и восприняла оскорбление лишь на свой счет. Правда, нельзя было отнять у нее наличие воображения.

— Я ничего не хочу сказать, — пошла на попятный женщина, — все это совершенно разные вещи. Впрочем… а, что тут говорить! — она махнула рукой, развернулась и ушла.

— Ну вот, всех врагов мы уже разогнали, — резюмировал Рэнфилд, посмеиваясь.

— Она почему-то считает, что с нами не произошло ничего плохого, — пожаловалась ему девушка.

— Ничего особенного, хотела она сказать. Нас всего лишь похитили. И даже не причинили особого вреда. До сих пор. Правда, я не знаю, как будут развиваться события дальше.

— Кстати, — вспомнила Сильвия, — скажите, если это не секрет, мистер Рэнфилд, — что это за предмет такой, из-за которого вы так рассердились? И почему они его у вас забрали?

— Чепуха, — отмахнулся он, — полнейшая чепуха. Когда умирал мой дед, он кое-что мне сообщил и для наглядности нарисовал план. Правда, на нем ничего нельзя разобрать, поскольку художник из него, как из нашего капитана благородный спаситель. Непосвященному человеку ни за что не понять, что же там такое изображено.

— А что он вам сообщил? — сгорая от любопытства, поинтересовалась девушка.

— Дело в том, — вздохнул Рэнфилд, — что лет пятьдесят назад ему пришлось покинуть Англию и отправиться на поиски другого места жительства. Не знаю точно, что именно подтолкнуло его на это. А сам дед мне этого никогда не рассказывал. Но перед отъездом он кое-что забыл там.

— А перед смертью вспомнил?

— Да, наверное. И поручил мне это достать.

— А кто теперь живет в этом доме? — задала резонный вопрос Сильвия.

— Никто, — он пожал плечами, — говорят, он совершенно заброшен.

— В таком случае, там наверняка ничего не сохранилось.

— Нет. Дед сказал, что место надежное. Там нечто вроде тайника.

— О-о, — глаза у Сильвии загорелись, — это клад? Потрясающе, мне никогда еще не приходилось разыскивать ни одного клада. Должно быть, это просто захватывающе.

— Да нет, — поморщился Рэнфилд, — это не клад. Это что-то вроде забытых семейных реликвий.

— Там, наверное, золото и драгоценности.

— О, Боже, — закатил глаза он, — вы рассуждаете точно так же, как Лео. Тот тоже сделал стойку при виде карты и сразу же решил, что там сокровища. Впрочем, я сам не знаю, что конкретно там лежит.

— Но хотите посмотреть, так?

— Именно для этого я и еду в Англию. И эта досадная задержка меня совсем не вдохновляет.

— А я была бы рада любой задержке, — призналась Сильвия, — лишь бы подольше не возвращаться домой. Но, конечно, не такой, как эта. Всю дорогу я мечтала, чтоб у нашего экипажа сломалась ось или отвалилось колесо. И ничего не происходило. Совсем ничего! А стоило мне только подумать, что еще немного — и я избавлюсь от этой ужасной, нудной особы, нас тут же похитили, — девушка задумчиво заправила прядь волос за ухо, — но от нее я все-таки избавилась.

— От кого? — непонимающе полюбопытствовал Рэнфилд, пряча улыбку.

— От миссис Эллистон, — пояснила она, — это школьная учительница. Она сопровождала меня домой.

— А, та самая, что умоляла капитана похитить кого-нибудь другого вместо вас.

Рэнфилд расхохотался. Сильвия тоже, припомнив некоторые подробности.

— Вы, помнится, тогда заявили, что никогда не видели живого грабителя, — напомнил пассажир, — вы его серьезно озадачили.

— Я думала, что нас просто ограбят. И совсем не хотела, чтоб нас еще и похитили. Все бы отдала за возможность сбежать отсюда.

— Тогда у нас сходные желания, — Рэнфилд придвинулся к ней поближе, — я тоже хочу этого. И сбегу, как только представится возможность. Если хотите, могу взять вас с собой.

— Конечно, хочу! — с энтузиазмом воскликнула Сильвия.

— Тише, — прошипел он, оглянувшись по сторонам в поисках посторонних ушей.

К счастью, таковых не оказалось поблизости.

— Ни к чему сообщать о своем желании всем желающим, — уже спокойнее продолжал Рэнфилд, — никто из них всерьез не верит в то, что мы способны отсюда сбежать.

— Почему?

— Да вы оглянитесь. На много миль кругом только море.

— Но как же вы тогда думаете сбежать? — резонно спросила Сильвия, — я думала, что когда-нибудь они все же куда-нибудь пристанут.

— Вы — очень разумная молодая леди, — признал пассажир, — я тоже думал об этом. Им ведь придется пристать к берегу для того, чтобы отправить наши письма родным.

— Верно. И тогда мы сбежим. Правда?

— Совершенно верно. Но до тех пор никому ни слова.

— Хорошо, — согласилась Сильвия, — да я и не собиралась посвящать в план побега этого отвратительного капитана или его помощников.

— Есть еще миссис Планкетт, — напомнил ей Рэнфилд.

— Ей тоже ничего не говорить? Но почему? Она наверняка тоже хочет сбежать отсюда.

— Мне почему-то кажется, что сейчас она этого не так уж хочет. Но… не знаю. Пока ничего ей говорить не надо. До тех пор, пока не представится подходящий случай. Тогда и подумаем. Договорились, мисс Эверетт?

— Договорились, — она кивнула.

В это время вернувшаяся Эстер недовольно произнесла:

— Ты идешь, Сили? Сколько можно тебя ждать? Нам надо поговорить.

— Хорошо, — вздохнула девушка, — сейчас, — она повернулась к Рэнфилду, — мне надо идти. А вы пока обдумывайте возможности побега.

— Непременно, — пообещал он, усмехнувшись.

Сильвия кивнула ему головой в знак прощания и направилась к женщине. Эстер ожидала ее у трапа, ведущего вниз.

— Пойдем, — сказала она, первой начиная спускаться, — отвратительные лестницы. Никак не научусь по ним ходить.

У Сильвии, судя по всему, таких проблем не возникало. Она с легкостью сбежала по трапу, словно всю жизнь только тем и занималась, что бегала по ним вверх-вниз.

— Главное — приноровиться, — сообщила она на ходу.

Эстер смотрела на нее со смешанными чувствами. Девушка вызывала их массу, никто не мог остаться равнодушным, пообщавшись с ней. В одних она вызывала негодование, в других — изумление, третьи ею просто восхищались, а четвертые покатывались со смеху. Сейчас Эстер казалось, что она испытывает все эти чувства вместе взятые. Но помимо прочего, к ним примешивалась зависть. Зависть тому, что Сильвии все так легко дается. Она никогда не испытывала никаких проблем, исключая общение с ненавистными родственниками. Но судя по острому язычку девушки, это она являлась для родственников проблемой. Она обладала большим состоянием и, вот смех-то, считала это своим несчастьем. Ее очень тяготили собственные деньги. Хорошо говорить, как тебе надоели деньги, если у тебя их много! У Эстер их никогда не было, так что она даже при большом желании не могла бы понять, что именно так тяготит Сильвию. Надо же, больше всего ее возмутило то, что их каюта слишком тесная и предоставлена на двоих! Ей и в голову не пришло, что капитан проявляет поистине ангельское терпение, снося все ее выходки. Впрочем, вряд ли Сильвия сумеет понять это когда-либо. Она уверена в том, что все люди должны исполнять ее прихоти и не просто так, а с огромным удовольствием.

— О чем ты хотела со мной поговорить? — поинтересовалась Сильвия, когда они оказались в каюте.

— Только не говори, что я оторвала тебя от важных дел, — хмыкнула женщина, — ты ничего не делала, только строила глазки этому вспыльчивому молодому человеку. Ну и как, что-нибудь выходит?

— Я вовсе не строила ему глазки, — запротестовала Сильвия, которой и вправду такое не приходило в голову, — мы просто разговаривали.

— Ладно-ладно, это не мое дело. А поговорить я хотела вот о чем. Почему ты постоянно все портишь?

Сильвия вытаращила глаза и уставилась на нее, словно Эстер сказала нечто неописуемое. Впрочем, именно так она и думала.

— Что я порчу? — спросила она едва ли не шепотом.

— Мне таких трудов стоило уломать капитана сменить гнев на милость, а тут вламываешься ты всеми четырьмя лапами и все мои труды насмарку!

— Да что я испортила?

— Он уже пригласил нас на обед в салон!

— Ну и что? Тебе так хочется пойти в салон?

— Да не в этом дело! Мне хочется установить с ним нормальные дружелюбные отношения. Может быть, тогда он изменит свое мнение и не станет требовать с нас выкуп.

— Ты и в самом деле в это веришь? — осведомилась Сильвия с самой скептической усмешкой, на которую только была способна.

Эстер вовсе не была в этом уверена. Но главное, ее это как-то не особенно интересовало. Ее совсем не возмущал сам факт выкупа. Пусть Карл за нее платит, это его деньги. А ей всего лишь хотелось воспользоваться шансом, предоставленным судьбой и провести время с как можно большим удовольствием. Но Сильвии она об этом говорить, конечно, не стала. Эстер прекрасно понимала, какую вызовет реакцию на свои откровения. Да Сильвии и необязательно было об этом знать.

— Мистер де ла Круа — такой же мужчина, как и остальные, — заключила женщина.

— Но другие мужчины почему-то не занимаются похищением людей, — со свойственной ей логикой возразила девушка, — не знаю, почему ты постоянно его оправдываешь.

— У него могли быть причины для такого поступка.

— Какие? Какие такие причины могли у него быть? Да ни одна из причин не способна оправдать такое безобразие! Десять тысяч! Это же уму непостижимо!

— Но подумай, Сили, неужели тебе не приятно, что тебя оценили так дорого?

Сильвия посмотрела на нее как на опасную сумасшедшую.

— По-твоему, десять тысяч — это именно та сумма, в которую меня бы стоило оценить? Ну знаешь ли! Да моя цена — полмиллиона! И это только при поверхностной оценке. А на самом деле, гораздо больше! Десять тысяч! Сказать, что я стою всего десять тысяч!

Эстер только покачала головой, пораженная сверх меры. Кто только что утверждал, что с нее берут несусветную сумму? А теперь выясняется, что ее оскорбляет тот факт, что ее оценили так дешево! Ну и ну!

4 глава. Взаимность

За два дня, проведенные на корабле, отношения Сильвии и Эстер совсем разладились. Причин для этого было несколько и все они были упомянуты выше. После разговора с Эстер Сильвия поняла, что их разделяет целая пропасть. То, что вызывало у нее возмущение и негодование, миссис Планкетт нравилось. Кажется, она даже восхищалась отвагой и сообразительностью капитана. При любом упоминании имени этого чрезвычайно достойного человека у Сильвии чесались руки от желания влепить ему сильнейшую затрещину. Так что, неудивительно, что женщины не нашли общий язык.

Сильвии было неприятно находиться в обществе человека, который был полон недоброжелательности по отношению к ней. Это усугублялось тем, что и сама Сильвия испытывала к женщине отнюдь не христианские чувства. А главное, каюта сама по себе не внушала желания находиться в ней слишком долго. Поэтому, девушка старалась бывать там как можно меньше, убивая тем самым двух зайцев. Поменьше общалась с Эстер и пореже находилась в «этой убогой клетушке», как она охарактеризовала помещение.

Так что, и в этот раз девушка поднялась на палубу, решив, что куда полезнее проведет время, если будет смотреть на волны и горизонт, чем на противоположную стену.

Первое, что отметила Сильвия, оказавшись на палубе, была погода. Она стремительно портилась. Было пасмурно, резко похолодало, вероятно, из-за поднявшегося ветра. Корабль ощутимо раскачивался. Правда, качка не была особенно сильна, но оттого не менее неприятна. Особенно, для людей, страдавших морской болезнью. Сильвия к таким не относилась, но качка ее раздражала тем, что ей приходилось постоянно быть начеку и сохранять равновесие.

Поежившись от порывов ветра, девушка шагнула к борту и посмотрела на волнующееся море. Ничего особенного она не отметила, разве что, только подумала, что пойдет дождь. Ей всего однажды приходилось пересекать пролив и она не была что называется «морским волком». Поэтому, Сильвия отнеслась к волнам и ветру без должного уважения.

— Опять вы здесь? — с досадой произнес знакомый голос.

Сильвия обернулась и окинула Лео насмешливым взглядом.

— А где же мне еще быть? — спросила она, — вы сами затащили меня на свой отвратительный корабль. Было бы странно, если б я оказалась где-нибудь в другом месте.

Лео скорчил непередаваемую гримасу.

— Можете поверить, ваше присутствие здесь не доставляет мне ни малейшего удовольствия.

— В самом деле? А я-то думала, вы в восторге. Можно подумать, я сюда напрашивалась. Уговаривала вас, а вы отказывались. Сами меня сюда доставили, вот и терпите теперь.

Лео это не понравилось. Да и кому бы понравилось, положа руку на сердце? Наверняка, таких экземпляров не существует в природе.

— Ступайте в каюту.

— И не подумаю. Мне здесь больше нравится. Не вижу в этом ничего плохого. А если вы видите, то объясните свою точку зрения. Очень интересно.

— Потому что, — заскрипел зубами Лео, — так надо.

Сильвия выслушала это понятное объяснение с презрительной гримасой. И в довершение всего фыркнула.

— Глупости.

— Вы специально это делаете! — вскричал помощник капитана, подскакивая на месте.

— Что «это»?

— Испытываете мое терпение.

— Да что там испытывать! У вас его не было отродясь. Вы слишком нервный.

— Кто, я? Я нервный? Ну, знаете ли!

— Еще какой нервный, — подтвердила Сильвия с удовольствием, — все время прыгаете или вопите или не знаю, что.

— Это вы язва! — выпалил Лео.

— Есть немного, — согласилась девушка, явно преуменьшая свои заслуги и неожиданно сменила тему разговора, — как ваше имя?

— Что? — опешил Лео, уже приготовившись к длительной перепалке, — имя? Зачем?

— Ну, не могу же я называть вас просто Лео. Мы недостаточно хорошо знакомы для этого. У вас помимо имени, надо полагать, есть и фамилия, как и у всех нормальных людей.

— Э-э-э, — молодой человек несколько секунд смотрел на Сильвию испытующе, ему до сих пор казалось, что она над ним издевается.

Обдумав этот вопрос, он решил, что не будет ничего плохого, если он ответит на ее вопрос. А что касается необычности его формулирования, то это зависит от характера данной особы. Она просто не умеет иначе.

— Риверс, — отозвался Лео, — Леонард Риверс.

— Очень хорошо, — кивнула Сильвия, — в таком случае, мистер Риверс, я совершенно не понимаю, почему мне нельзя находиться на палубе. Думаю, вы делаете это из вредности.

— Вовсе нет, — буркнул он недовольно, — зачем мне это?

— Наверное, вам просто приятно видеть, как другие люди сердятся.

— Это вы о себе? — поддел он ее, — ведь именно вы обожаете доводить людей до белого каления.

— Я никого не довожу специально, — нахмурилась Сильвия, — и потом, это просто смешно. Вы похищаете людей и ждете от них благодарности за это?

— Я вовсе не в восторге от того, что вас похитили, — выдавил Лео из себя, — никогда бы не стал этим заниматься.

— Правда? — фыркнула девушка, — а что же вы тогда делаете, хотелось бы мне знать? Как по-вашему называется то, что здесь происходит?

— А куда деваться? — он пожал плечами, — приказы не обсуждают. Тут многие были против, но… В общем, раньше-то мы занимались совсем другим.

— Чем? — навострила уши Сильвия.

Лео опомнился.

— Это неважно. Почему вы постоянно задаете такие вопросы? Не скажу и не надейтесь.

— Ну, и не говорите. Уверена, вам просто стыдно.

— Почему это мне должно быть стыдно? Думаете, это нечто ужасное? Думаете, мы корабли топим, что ли?

Сильвия именно так и думала, поэтому даже не стала делать вида, что эта мысль привела ее в ужас. Она лишь пожала плечами, но так, что Лео пошел красными пятнами.

— Как вы только можете так думать!

— А что я должна думать? Что вы спасители душ человеческих? То, что вы делаете, отвратительно, гадко, просто ужасно.

— Это вы ведете себя отвратительно. Вот, миссис Планкетт ведет себя как настоящая леди.

Напоминание об Эстер не улучшило настроения девушки. Ей не хватало только, чтобы женщину ставили ей в пример.

— А вас никто не просил меня похищать, — гневно отозвалась уязвленная Сильвия, — похитили девушку и обвиняете ее в непочтительности! Я что, радоваться должна? Чему?

Лео задумался, глядя на волнующиеся волны. До сих пор это не приходило ему в голову. Он, как и все, был возмущен ужасным поведением Сильвии, проклиная тот день, когда капитану вздумалось ее похитить. И лишь теперь это предстало перед ним в ином свете. В самом деле, что должна испытывать похищенная девушка? И почему она должна демонстрировать похитителям светские манеры?

— Ну да, — неохотно признал он, — наверное. Но ведь вам ничего плохого не делают.

— Интересно, — протянула Сильвия, — что в вашем понимании является плохим? По-вашему, требовать от моих родственников десять тысяч фунтов стерлингов — это хорошо?

— Н… нет, но…

— Ха-ха, — выдала она, — впрочем, хотела бы я посмотреть на их лица, когда они узнают, что придется раскошелиться. Это, должно быть, незабываемое зрелище.

Лео посмотрел на нее с некоторым удивлением.

— Странное у вас отношение к родным.

— А каким еще оно должно быть? Впрочем, вам откуда знать, вы ведь с ними не знакомы. Можете считать, что вам повезло. Ужасные люди. Хочется видеть их как можно реже. Увы, это удается далеко не всегда.

— У меня вообще нет родственников. Я сирота. Ни одной живой души. Это гораздо хуже.

— С удовольствием одолжила бы вам тетю Беллинду. Вы бы живо изменили свое мнение к концу второго часа, проведенного в ее обществе. Впрочем, я ошибаюсь. Это произойдет гораздо раньше.

Лео сдавленно фыркнул.

— Если у нее такой же характер как у вас, то…

Сильвия воспользовалась сгустившейся тьмой, чтобы скорчить гримасу. И тут же подумала, что от Лео не убудет, если он ее и увидит.

— Уже темно, мисс Эверетт, — тут же вспомнил он, — вам лучше вернуться в каюту.

— В жизни бы не возвращалась в эту каюту, — процедила девушка сквозь зубы.

— Вы не думайте, что я вас гоню, — поспешно добавил тот, — но в темноте вы можете упасть и ушибиться.

— А вы мне посветите, — не смолчала она.

Это не приходило ему в голову. Впрочем, до этого разговора ему многого не приходило. Само собой разумеется, что за девушкой следует ухаживать. Особенно, за такой хорошенькой, как мисс Эверетт. Вот если б еще она молчала!

— Хорошо, — сказал Лео, — сейчас схожу за фонарем.

— Зачем? Он у вас под рукой, точнее, под глазом.

И Сильвия захихикала, довольная своей шуткой. А Лео снова утвердился в мысли, что мисс Эверетт — самая отвратительная девчонка из всех живущих на земле. И кому придет в голову переживать о том, что она упадет и расшибется? Да пусть падает. Но беда в том, что Сильвия как раз и не упадет. Она скорее кого-нибудь уронит. Совершенно случайно, якобы.

— Не обижайтесь, мистер Риверс, это была шутка, — девушка помахала ему рукой, — спокойной ночи.

И она удалилась. Лео возмущенно засопел. «Не обижайтесь, мистер Риверс»! Можно подумать, ее когда-то волновало, что кто-то обижается на ее выходки! Да она и не замечает этого. А если замечает, то думает нечто вроде: «Будет знать, как девушек похищать». И зачем капитану понадобилось ее похищать, скажите на милость? Если это кто и знал, то только не Лео.

Сильвия возвращалась в каюту в превосходном настроении. Она, конечно, относилась к своему похищению крайне негативно, но помощник капитана не вызывал у нее неприязни. Одного взгляда на Лео было достаточно, чтобы понять, что он никогда бы не стал совершать подобных поступков, если б это зависело от него.

Эстер в каюте не было, но этот факт не произвел на Сильвию никакого впечатления. В последнее время она часто отсутствовала и девушка уже к этому привыкла. А если честно, то была даже рада, что Эстер нет, так как тогда приходилось общаться, отвечать на вопросы и делать вид, что ничего не происходит. Сильвия не любила лицемерить без особой необходимости. Не потому, что считала, что это плохо, просто она вечно забывала, что соврала в последний раз. А с такой памятью обманывать и сочинять истории просто противопоказано. Тем более, что девушка была уверена, что люди с восторгом выслушают всю правду о себе, а если даже и без особого восторга, то это только их проблемы.

Сильвия села на стул и задумалась. Ее волновал один вопрос: когда родственники пришлют выкуп и их наконец отпустят. Но поскольку девушке нельзя было отказать в сообразительности, она припомнила, что до сих пор они еще ни разу не подходили к берегу так близко, чтобы можно было сойти. А это значит, что письма еще не отправлены. Летать по воздуху они не могут. И это настораживало Сильвию. На месте похитителей она бы постаралась обернуться в рекордно короткий срок. Ведь об их пропаже скоро станет известно и их начнут искать. А это чревато опасными последствиями. Значит, у капитана есть какие-то иные соображения. Интересно, какие?

Подготовившись ко сну, Сильвия улеглась на койку, скорчив гримасу. Вот еще одна причина, по которой ей так хотелось, чтобы все это поскорей закончилось. Сколько можно спать на этом жутком подобии кровати? У нее болит все тело, она не высыпается, тут нет нормального мягкого одеяла и приличной подушки тоже нет. Тут даже не повернешься толком. Гадость.

Поворочавшись с боку на бок, девушка закрыла глаза и тут же их открыла. Что-то Эстер слишком задерживается. Хотя, конечно, ее это совсем не касается. Просто интересно. Где можно так долго находиться? Уже слишком поздно для праздных разговоров. И вообще, Сильвия не понимала, как с этим ужасным капитаном можно разговаривать. Раз Эстер умеет это делать, то лучше бы попросила предоставить ей отдельную каюту. Жуткие условия. Они живут хуже прислуги, у каждого из которых всегда есть отдельная комнатка, пусть и небольшая.

Сильвия отбросила от себя столь унылые мысли, решив, что ни к чему портить себе настроение перед сном. Она уже начала дремать, как раздался страшный грохот. Не понимая, что происходит, девушка подскочила на койке, едва не свалившись на пол и недоуменно оглядываясь по сторонам. Что это, крушение? Корабль разваливается? На них напали? Перебрав в уме все эти возможности, Сильвия пришла к выводу, что все они крайне маловероятны. Тем более, что из коридора донесся топот и чьи-то сдавленные крики.

Вскочив на ноги, Сильвия накинула на плечи плед и закутавшись в него, выбежала за дверь, позабыв надеть туфли.

Босиком прошлепав по коридору, она нашла причину шума. Кругом царил полумрак, но все же кое-что она разглядела. Впереди угадывались две мужские фигуры, немилосердно колотившие друг друга и молча с остервенением выдиравшие у противника какой-то продолговатый предмет. Силы были примерно равны, и один не хотел уступать другому. Сильвии не нужно было долго гадать, кто это.

Полминуты спустя в коридоре появился де ла Круа, а за ним — Эстер в надетом наизнанку платье. Это обстоятельство настолько поразило Сильвию, что она забыла о драке. Вытаращив глаза, она смотрела на женщину, поражаясь этому факту. Эстер уже выпросила себе отдельную каюту? Но почему тогда она не забрала свои вещи? Хотя бы самое необходимое.

— Опять? — осведомился капитан, — Лео, черт тебя возьми. Хватит. Оставь это. Я кому сказал: оставь! — рявкнул он, потеряв терпение.

Лео разжал пальцы, выпуская из рук свернутую в рулон карту. Рэнфилд не удержался на ногах и потеряв равновесие, упал на пол. Сильвия, не выдержав, прыснула.

— Господа, вы меня утомляете, — произнесла Эстер, — вам еще не надоело?

Оба молодых человека наградили ее в ответ неприязненными взглядами. Особенно старался Рэнфилд, перенеся свое негодование не на тот объект, на который следовало. Этим объектом была, разумеется, Сильвия, которая тихо хихикала, немало позабавленная ситуацией.

Де ла Круа оглянулся на нее и холодно спросил:

— А вы что здесь делаете?

— Подумала, на нас напали ваши коллеги, — сквозь смех пояснила девушка и даже пошла дальше, объяснив, кого подразумевает под этим словом, — пираты.

Рэнфилд поднялся на ноги, потрепанный и побитый, но тем не менее прижимающий к себе свою драгоценную карту.

— Как вы мне надоели, — сказал ему капитан, — вы и ваша чертова карта. Можете оставить ее у себя, если не в состоянии без нее уснуть.

— Но капитан…, - рискнул вмешаться Лео.

— И ты мне тоже надоел со своими бреднями. Вы оба ведете себя, как последние идиоты. Убирайтесь отсюда. Все. И вы тоже, — он мельком взглянул на Сильвию, которая все еще хихикала.

— Может, мне здесь нравится, — отозвалась она язвительно.

— Марш в каюту, — отрезал де ла Круа, — вы мне тоже надоели. Ваше ехидство меня раздражает.

— Как приятно, — бросила Сильвия напоследок и развернувшись, величаво удалилась, скорчив капитану жуткую гримасу через плечо.

Она не чувствовала себя обиженной, скорее, победительницей. Девушка успела заметить, что ее высказывания, как язвительные, так и совершенно безобидные злят капитана одинаково. Означало это только одно: само ее присутствие на корабле бесило его до невозможности. Это, конечно, следовало развивать. Возможно, он поспешит вернуть ее родным, даже приплатив за то, что они согласятся принять столь бесценный дар. А Сильвия не сомневалась, что тетя не упустит шанса и назначит такую цену, что его жалкие десятитысячные требования покажутся просто смешными.

Улегшись поудобнее, девушка закрыла глаза и вновь предприняла попытку уснуть. Ей это почти удалось, но она все-таки успела заметить сквозь сон, как дверь тихо скрипнув, отворилась и в каюту тихо проникла Эстер. Она прислушалась к тихому сопению девушки и на цыпочках прокралась к своей койке. Сильвия еще успела этому удивиться, прежде чем заснула окончательно.

Утром девушка проснулась позже, чем ее соседка и, протирая глаза, увидела, как та прихорашивается, глядя в небольшое зеркальце, ей же и принадлежащее. Женщина была необыкновенно довольна и даже напевала что-то себе под нос.

Приподнявшись на локте, Сильвия проговорила:

— Ты не сменила каюту?

— Ты так хочешь от меня избавиться? — усмехнулась Эстер, — мы с тобой и так не слишком часто встречаемся.

— Мне показалось, что вчера ты была в другом месте. Вот я и подумала, что тебе все же выделили другую каюту.

— Это было бы замечательно, — женщина пристально вгляделась в свое отражение, ищи какие-нибудь недоделки, а потом повернулась к Сильвии, — как ты думаешь, этот цвет меня не слишком бледнит?

— Не слишком, — успокоила ее девушка, отбрасывая одеяло и вставая, — в салоне сегодня бал?

— Очень смешно, — отозвалась Эстер, — ехидство не красит девушку. И потом, не вмешивайся в чужие дела, иначе вскочит прыщик на носу.

— Нужны мне твои дела, — фыркнула Сильвия, — кстати, платье, вывернутое наизнанку, тебя вчера тоже не украсило.

И злорадно усмехнувшись, она взяла полотенце. Эстер сердито на нее посмотрела, снова повернулась к зеркалу и еще раз поправила локон.

— Я иду завтракать в салон, — сообщила она, — без тебя. Тебя не пригласили. И вряд ли, когда-нибудь пригласят. Симон не в настроении тебя видеть.

— Ой-ой, как страшно, — развеселилась Сильвия, — ну, испугала. Да я в ужасе. Его зовут Симон? Какое дурацкое имя! Не мог выдумать себе получше?

— Лично мне нравится. Во всяком случае, оно звучит куда приятнее твоего.

— Да, было бы странно, если б его звали так же, как и меня.

— Ты не устала? — воинственно спросила Эстер, уперев руки в бока, — если б ты тратила свою энергию хоть на что-то полезное, а не на свои жалобы, претензии, вопли и ехидство, из тебя мог бы выйти толк.

— А если б ты тратила свою не на глупые и неуместные замечания, то давно бы была образцом для подражания, — это прозвучало невнятно, потому что как раз в этот момент Сильвия чистила зубы.

— Неудивительно, что он не хочет с тобой общаться, — едва слышно проговорила женщина.

— Прекрасно. Тогда мои усилия не пропали даром. Если еще и общаться с таким негодяем, я этого бы не вынесла.

— Прекрати называть его негодяем! — топнула ногой Эстер, — ты глупая девчонка, судишь о том, в чем совершенно не разбираешься. Откуда тебе знать, как выглядит настоящий негодяй!

— Я уже узнала.

— Разговаривать с тобой все равно, что переливать из пустого в порожнее.

Развернувшись, Эстер вышла за дверь. Сильвия пожала плечами и продолжала умываться.

Позавтракав, она поднялась на палубу и была встречена сильным шквальным ветром и хмурым небом, затянутым тучами. Было куда холоднее, чем вечером. Поежившись, Сильвия вернулась в каюту за теплым жакетом.

Погода все сильнее портилась, и это не нравилось девушке. Ее, конечно, беспокоила вовсе не навигация, так как она в ней ничего не понимала. Ей вовсе не хотелось сидеть в каюте целый день напролет под шум дождя. Здесь было хоть какое-то разнообразие. Иногда можно было с кем-нибудь пообщаться. Кстати, об общении.

Услышав шаги за своей спиной, Сильвия обернулась и на секунду застыла.

— Боже, — ахнула она, — ну и вид у вас. Сильно досталось?

Лео усмехнулся.

— Не столь сильно, как ему. Он даже не решается покинуть каюту, ха-ха. Наверное, никак не может расстаться со своей картой.

Сильвия фыркнула.

— Да, вчера вы немало всех позабавили, выдирая ее друг у друга. Так смешно!

— Я слышал, — сухо отозвался помощник, — что это вы здесь стоите?

— Это ваш любимый вопрос, мистер Риверс? Я ничего плохого не делаю.

— Я и не говорю, что вы делаете что-то плохое, мисс Эверетт. Просто… Ну как бы вам это объяснить?

— Да уж объясните как-нибудь, — не выдержала девушка.

— На палубе слишком холодно. Вы что, не чувствуете ветра? Погода не для прогулки. Того и гляди, дождь начнется. Надвигается шторм.

— Как дождь начнется, так я сразу и уйду, — успокоила его Сильвия, — шторм — это опасно. Вам лучше пристать к берегу.

— Нет, к берегу мы не можем пристать, — покачал головой Лео.

— Почему?

— Нельзя.

— А-а, — протянула она, — все ясно. Опасаетесь попасть в лапы закона.

Он скривился. Напоминание о законе не внушало ему оптимизма и не повышало настроение.

— Какая же вы все-таки…

— Я тут не причем. Если вы нарушаете закон, то должны получить по заслугам. Или вы хотите остаться безнаказанным?

— Да, пожалуй, — кивнул юноша.

Сильвия рассмеялась.

— Ну, еще бы, — развеселилась она, — но наш закон действует медленно, и неотвратимо.

— Хватит разговоров об этом, — на лицо Лео без слез невозможно было смотреть, даже если позабыть о синяках и других повреждениях, полученных в результате драки.

— Мельницы Божии мелят медленно, но верно, — закончила свою мысль Сильвия и наконец над ним сжалилась, — ладно, не буду. Но все-таки, что вы думаете делать? Я слышала о штормах в проливе. Уж лучше попасть в лапы закона.

— Для вас это, разумеется, лучше, — помощник расстроено махнул рукой, — что говорить! Знаю я об этом. Но все равно, будет так, как решит капитан Кар…, - он запнулся и поспешно закрыл рот.

Но было поздно. Сильвия обладала тонким слухом, а также редкостной интуицией и догадливостью. Если б она еще умела все это использовать с толком, то могла бы всегда избегать неприятных ситуаций.

— Да-да, — настороженно сказала она, — капитан Кар..? Как там дальше?

Лео насупился.

— Капитан де ла Круа, — отчеканил он, разозленный на свою болтливость, и на внимательность своей собеседницы.

— Нет, вы начали говорить другое. Вы начали говорить правду.

— Ничего подобного. Я сказал: «Кру…», а потом поперхнулся. И вообще, я оговорился.

— Да бросьте, — пренебрежительно отмахнулась Сильвия, — я не глухая. «Кар» и «Кру» — совершенно разные вещи. И потом, кого вы хотите обмануть такой никуда не годной маскировкой. Ну, какие из вас французы! Да вы и по-французски-то и говорить не умеете.

— Я умею говорить по-французски! — взвился Лео.

— Наверняка, только «пардон» и «мерси», — съехидничала девушка, — вы еще ни слова не сказали по-французски. И называете капитана «сэр». Почему не «месье»?

— Потому что, — Лео отвернулся, готовый убить себя за длинный язык.

Теперь эта девчонка из него душу вытянет. А она может, в этом-то и проблема.

Сильвия подошла к нему ближе и дернула за рукав.

— Ну, скажите же мне его имя. Пожалуйста.

— Зачем?

— Интересно, почему он врет. Ваше имя «Риверс». И это имя английское. Что же вы не догадались назваться на французский лад? Де Ривери, к примеру? Или маркизом де Рендю?

— Еще чего! — возмутился юноша, — что за глупости! Никогда еще не слышал более отвратительного имени! Что вы еще выдумаете, мисс Эверетт?

— А что, вполне приличное имя, — захихикала Сильвия, — странно, что вам не нравится. Не упрямьтесь, мистер Риверс. Маркизом будете.

Лео сильно сжал губы, но не выдержал и прыснул. Девушка рассмеялась.

— Ну почему вы не хотите сказать, как его зовут? — не унималась она.

— Потому что это не ваше дело, — прозвучало в ответ.

Это сказал вовсе не Лео. Они оба обернулись в поисках источника голоса и обнаружили капитана в двух шагах от себя. Лео испугался и заметно занервничал, а Сильвия напротив, воодушевилась и воинственно вздернула подбородок.

— О-о, — протянула она, — вот и мнимый французик.

На его лице ничего не отразилось. Зато Лео сжался от предчувствия неминуемой беды.

— Я повторяю: вы хотите знать то, что вас абсолютно не касается.

— Касается. Очень хочется облегчить работу полиции, — злорадно отозвалась она.

— Ступайте к себе в каюту.

— Не хочу, — фыркнула Сильвия, — вот, вам уже и сказать-то нечего.

— Я не спрашиваю, хотите вы или нет. Я сказал: немедленно к себе в каюту.

— Не пойду.

Лео покачал головой и осторожно взял ее за руку. Осторожно потому, что у него уже был печальный опыт.

— Мисс Эверетт, вам лучше всего пойти.

— Мне лучше знать, что мне нужно. Мне здесь больше нравится.

— Мне не нравится, — отрезал де ла Круа.

— Ой, ну вы меня сразу убедили. Со столь безупречной логикой вам следует…

— Мисс Эверетт, — капитану было совершенно неинтересно, что ему следует делать со столь безупречной логикой, — не испытывайте моего терпения.

— То, что вы называете этим словом — не терпение. К тому же, было бы забавно посмотреть, как вы треснете от злости.

— Я велю вас выпороть.

Лео видел, как ходят желваки на скулах капитана и понимал, что надолго его не хватит. Редко кого бы хватило. Для этого нужно было иметь железные нервы. Он уже настойчивее дернул Сильвию за руку. Девушка тут же ее выхватила.

— Да что вы в меня вцепились! Надоели оба, как не знаю что. Он велит меня выпороть! А сами что, боитесь, не справитесь?

— Боюсь, что справлюсь слишком хорошо. Лео, уведи ее. Немедленно.

— Да вы только болтаете, — уже на ходу заявила девушка, так как Лео был все-таки ее сильнее и настойчиво тащил ее к трапу, — вы не посмеете меня пороть. Вы должны сдать меня родственникам целой и невредимой, иначе не видать вам денег, как своих ушей. Впрочем, к вам это не относится с вашей лопоухостью. Как у слона, право слово.

Ее голос постепенно отдалялся, но капитан все равно слишком хорошо слышал все ее инсинуации в его адрес. А так как Сильвия могла развивать любую тему до бесконечности, и та обрастала подробностями, нужными и ненужными, то длилось это достаточно долго. Голос у нее был громкий, девушка очень старалась, чтобы ни одно слово не пропало впустую. Напоследок прозвучало что-то про мух, которых капитану не следовало опасаться, так как он преспокойно мог шлепать их своими чудовищными ушами на лету. Забавно, что уши у него все увеличивались и слону тягаться с ним было бы просто смешно.

Когда они спустились вниз, Лео просто задыхался от смеха.

— Ну и ну, — выдавил он из себя, когда смог, — такого я еще не слышал.

— Вам понравилось? — невинно осведомилась Сильвия.

— Если вы о своей фантазии, то очень. Но все-таки, я бы вам посоветовал поменьше болтать. Он не шутил. Он вполне мог приказать вас выпороть.

— Кому? Вам?

— Мне?! — он даже подпрыгнул, а его лицо налилось краснотой от возмущения, — как вы могли только подумать такое! Я буду кого-то пороть! Девушку!

— А вдруг он скажет: «Лео, выпори ее, это приказ»? Что тогда?

Тяжело дыша, Лео отозвался:

— Ни за что.

— Тогда он и вас велит выпороть. За неповиновение.

— Знаете, — медленно проговорил юноша, — я вас, пожалуй, выпорю. Уж очень длинный у вас язычок. Попадете вы с ним когда-нибудь в беду.

Сильвия ехидно рассмеялась.

— Отпустите мою руку, я и сама могу идти. Вы такой же ужасный, как и он. Первое, что я сделаю, когда вернусь домой — пойду на Боу-стрит. Очень хочется, чтоб вас сослали на каторжные работы.

Напоследок она показала ему язык и закрыла дверь перед его носом. Тот с полминуты смотрел на нее, потом негромко выругался и отправился восвояси. Эта девчонка просто выпрашивает порку. Умоляет об этом, стоя на коленях. В данный момент Лео прекрасно понимал чувства капитана и полностью разделял их. Выпороть ее — и вся недолга. Может, поумнеет.

Сильвия выждала в каюте полчаса для верности, а потом снова вышла в коридор и осторожно поднялась по трапу. На палубе не было ни капитана, ни его помощника. Удовлетворенно улыбнувшись, девушка уже увереннее подошла к борту и облокотившись о него, вызывающе тряхнула головой. Никто не имеет права диктовать ей, что следует делать. В особенности, такие отвратительные личности, как эти двое.

Может быть, в глубине души она и понимала, что сильно рискует, испытывая терпение капитана. Ведь с первого взгляда видно, что он слов на ветер не бросает. Но природное упрямство, заботливо и любовно выпестованное родственниками мешало поступить так, как советовал здравый смысл. С ней никогда не обращались плохо. Ее никогда не пытались к чему-либо принудить, зная, что это бесполезно. Может быть, поэтому Сильвия всерьез и не верила в возможность порки. Она, конечно, знала, что на свете существуют люди, которые избивают себе подобных, но не верила, что с ней может такое случиться.

Мимо нее изредка пробегали матросы, но ни один из них не задержался, чтобы отправить ее вниз. Они лишь бросали на нее мимолетные взгляды и торопились дальше по своим делам. Никто не хотел с ней связываться. Хочет девушка мерзнуть — пожалуйста. В конце концов, это ее здоровье.

Через полчаса Сильвия замерзла, руки покраснели от холода и почти одеревенели, так что хотелось поколотить ими о борт, чтобы убедиться в том, что это именно руки, а не деревяшки. Но девушка не уходила с палубы. Да пусть она хоть примерзнет к ней! Никто не смеет ей указывать, что она должна делать.

Вскоре, когда она посинела от холода, пальцы перестали сгибаться, а нос, казалось, сейчас отвалится, ожидание было вознаграждено. Шаги, прозвучавшие за ее спиной, задержались, а потом и вовсе остановились.

— Мисс Эверетт, — процедил сквозь зубы знакомый голос, — похоже, простых слов вы не понимаете.

Сильвия неторопливо обернулась, одновременно пытаясь скорчить презрительную гримасу, но у нее ничего не вышло. Лицо одеревенело от сильного ветра и не хотело ее слушаться.

Де ла Круа хмыкнул, окинув ее взглядом и подытожил:

— Хотите превратиться в ледяную статую?

— Ну и что, даже если и хочу, — отозвалась она, — какая вам разница! Вы куда-то шли? Вот и идите себе потихоньку.

— Это вы пойдете. К себе в каюту. Прямо сейчас. И не медленно, а очень быстро. Бегом.

— Много мечтать вредно, — съязвила Сильвия, — буду стоять здесь. Понятно, мистер Как Вас Там?

Капитан скорчил такую гримасу, что мог бы удивить даже девушку, давно считающуюся в этом профессионалом. Но сейчас ей было не до этого. В данный момент она наслаждалась его злостью.

— Мисс Эверетт, — прошипел он сдавленным голосом, — у вас есть десять секунд.

Сильвия фыркнула. Она и в мыслях не допускала, что он может выполнить свою угрозу. Пусть позлится, ему полезно. Глядишь, выйдет вся желчь.

Де ла Круа стиснул кулаки. Десять секунд стремительно истекали. Девушка не шевелилась, глядя на него со злорадной усмешечкой и с интересом ожидала продолжения. Она просто нарывалась на неприятности.

Скрупулезно досчитав до десяти, чтобы потом никто не смог упрекнуть его, что он не держит слова, капитан шагнул вперед, намереваясь схватить ее за руку.

Сильвия ловко увернулась в сторону, продемонстрировав мгновенную реакцию. Де ла Круа не рассчитал расстояния, поскользнулся на мокрой палубе и опасно покачнулся. Ему удалось ухватиться за борт, но грозный вид был окончательно испорчен. Сильвия злорадно захихикала.

— Все, — он кошкой развернулся к ней, — вы дождались. Добились своего, черт возьми! Сейчас вам не поздоровится!

— Мне так страшно, — подзадорила его она, пятясь назад.

— Проклятая девчонка!

Тут Сильвия поняла, что он не так уж и шутит. А если и шутит, то как-то извращенно. Она все еще не боялась, но решила, что оставаться на месте не стоит.

Сделав пару кругов по палубе, они привлекли внимание общественности. Матросы оставили свои занятия и во все глаза наблюдали за происходящим, отказываясь им верить. Их капитан, воплощение серьезности и здравого смысла, гоняется за девчонкой! Как в это поверить! Но и не поверить было тоже нельзя. Вот оно, подтверждение, перед глазами.

Лео попытался было перехватить Сильвию, исключительно для того, чтобы встать на ее защиту, но это оказалось нелегким делом. Девушка не знала о его благих намерениях и очень ловко уворачивалась.

Капитан заметил всеобщее внимание не сразу. Но когда заметил, радости ему это не прибавило. Он притормозил, окинул всех злобным взглядом и рявкнул.

— Что стоите? Ловите ее, черт возьми! Идиоты, кретины!

Когда Сильвия заметила, что народу в погоне за ней прибавилось, она наконец испугалась. Теперь они ее точно поймают, и сомневаться нечего. В довершение всего, на палубу выскочила Эстер и уставилась на происходящее с ужасом.

Поняв, что ее скорее всего поймают, девушка нашла другой выход. В мгновение ока она вскарабкалась на мачту, сперва на высоту в два человеческих роста. Но обдумав ситуацию, полезла еще выше.

— О Господи! Нет! Сили! — застонала Эстер, — ради Бога, слезь оттуда! Ты упадешь!

— Снимите ее! — вопил преображенный де ла Круа, утративший всяческое спокойствие и выдержку, — живо, немедленно, быстро! Что застыли? Симменс?

Один из матросов шагнул вперед и для верности переспросил:

— Мне за ней?

— Тебе за ней! — пояснил капитан, — вперед!

Симменс торопливо кивнул и полез на мачту. Но на полпути остановился. Он заметил, что чем выше он лезет, тем выше карабкается девушка. Мельком поразившись ее ловкости, он посмотрел на капитана.

Лео решил вмешаться:

— Слезай оттуда, Симменс! Хватит валять дурака!

— Симменс, вперед! — гаркнул капитан.

— Если она полезет выше, а она полезет, то просто упадет.

— Пусть падает, — отозвался тот, синий от бешенства.

— О нет! — вскричала Эстер, подскакивая к нему, — не надо, пожалуйста! Прошу тебя, успокойся! Оставь ее в покое, умоляю тебя!

— Упасть с такой высоты — верная смерть, — говорил Лео с другой стороны, — вы для этого ее похитили?

— Отстаньте от меня, — де ла Круа стряхнул их цепкие руки, — оба!

— Что мне делать, капитан? — прокричал Симменс, не уловивший, чем закончился этот спор.

Скрипнув зубами, тот отозвался:

— Слезай, черт с ней.

Сильвия сидела на порядочной высоте, вцепившись в ванты намертво. Она могла бы послужить примером для любого дозорного. Смотрела вниз и прикидывала, что пожалуй никогда еще не забиралась на такую высоту.

— Сили, спускайся! — закричала Эстер, — никто тебя не тронет!

— Ну, это еще как сказать, — прошипел себе под нос капитан.

— Нет, ты ее не тронешь, — резко обернулась к нему Эстер, — это просто омерзительно, так обращаться с беззащитной девушкой!

— Ах, беззащитной? — де ла Круа просто перекосило от подобного обращения, — она такая же беззащитная, как гремучая змея.

— Ну пожалуйста, я тебя прошу, не надо так. Не обижай ее.

— О Господи, — он на мгновение закрыл глаза, — хотел бы я ее обидеть. У нее это выходит куда лучше.

— Она еще слишком молода, капитан, — сказал Лео, — совсем ребенок. А вы ее просто пугаете.

— Ах, я ее пугаю! То-то я гляжу, она тут просто извелась от страха! Вот бедняжка! Бедная, напуганная, обиженная… На что это, интересно, она так обиделась?

— Мы ее похитили, — тихо, но твердо заявил Лео, — а это нельзя назвать хорошим делом.

Де ла Круа на несколько минут забыл о Сильвии и обрушился на Лео, очень доходчиво объяснив ему, что обсуждение приказов капитана на судне тоже не является хорошим делом, и что он вполне мог бы прожить без подобных замечаний еще лет шестьдесят, а то и все восемьдесят.

Лео на сей раз не собирался отступать и отозвался в том духе, что приказы, идущие вразрез с его совестью исполнять накладно. После чего, они уже окончательно позабыли о том, свело их вместе в споре и перешли на личности. Им было, что припомнить.

— Ох, да перестаньте вы! — не выдержала Эстер, но успеха не имела.

На нее просто не обратили внимания. Тогда она оставила все свои попытки вмешаться и просто отошла в сторону.

Наконец Лео, злой как тысяча чертей, умчался к себе, сжимая кулаки и высоко подняв голову.

Не менее злой де ла Круа вспомнил о том, что собственно являлось причиной и собрало столько зрителей, поднял голову вверх и рявкнул:

— Слезайте немедленно!

Сильвия помотала головой и отозвалась:

— Не слезу!

— Ах, так!

Он огляделся в поисках какого-нибудь предмета, которым можно было бы ее оттуда снять.

— Слезь, Сили! — замахала рукой Эстер, — клянусь, тебе не причинят вреда! Я за этим прослежу!

— Все равно, не слезу! — упрямо повторила девушка, — пусть этот противный тип уйдет!

— Я тебя придушу! — пообещал капитан.

Но уже гораздо спокойнее. Он давно превысил все свои запасы злости и больше злиться уже не мог.

— Ты ее не тронешь, — угрожающе сказала Эстер.

— Да черт со всеми вами! Только отстаньте от меня!

Женщина снова предприняла попытку уговорить Сильвию.

— Сили, он обещал тебя не трогать! Все в порядке. Тебе не сделают ничего плохого! Ну слезь, пожалуйста!

— Я ему не верю, — заявила Сильвия.

Вскоре к Эстер присоединилось несколько матросов, которые почти хором принялись убеждать Сильвию спуститься. Спустя десять минут этого комического представления де ла Круа не выдержал:

— Черт с вами! Обещаю, что даже пальцем вас не трону! Никогда!

И удалился.

Сильвия спустилась на палубу спустя пять минут после его ухода. Она сильно оцарапала руки, порвала платье и замерзла так, что зуб на зуб не попадал. Слова упреков застыли у Эстер на губах. Она лишь покачала головой и обняв девушку за плечи, повела в каюту.

— Зачем ты его дразнишь? — спросила женщина, когда Сильвия переоделась, отогрелась и приобрела более-менее цивилизованный вид, — ты видела, как он разозлился? Он ведь и убить тебя мог.

— Не собираюсь я терпеть такое отвратительное обращение, — передернула плечами девушка, — он почему-то может мне грубить, а я даже рта раскрыть не могу?

— Насчет рта ты преувеличиваешь, — вздохнула Эстер, — по-моему, он у тебя не закрывается вовсе. И если кому и жаловаться, то только ему.

— Так ему и надо, — отозвалась Сильвия в своей излюбленной манере.

— Кажется, сидение на мачте тебя ничему не научило.

— Пусть не думает, что может безнаказанно похищать людей и требовать выкуп. Гнусный, омерзительный тип! Надеюсь, его посадят в тюрьму.

Эстер покачала головой и ничего больше говорить не стала. Она поняла, что это бесполезно. Сильвия ее просто не слышала.

5 глава. Шторм и его последствия

Шторм разыгрался ночью. Помешать ему, либо отсрочить было нельзя, поэтому де ла Круа, скрепя сердце принял решение. Корабль пристал к берегу в самом удобном для этого месте: тихой, пустынной и безлюдной бухте. Небольшой залив гасил волны и судно находилось в относительной безопасности. Относительной потому, что его все еще качало и с каждой новой волной кидало все дальше на берег.

Как уже упоминалось, Сильвия не страдала морской болезнью. Во время качки выяснилось, что ею страдала Эстер и в достаточно сильной степени.

Забыв обо всем на свете, женщина лежала в каюте на койке и чувствовала себя самой несчастной в мире. Сильвия, посмотрев на ее страдания минут десять, не выдержала и помчалась на поиски врача.

Врача она не нашла, но зато наткнулась на Лео, заметив его на палубе. Это было ничем не хуже. Уж он-то должен был знать о враче, и Сильвия подступила к нему. Она громко заявила:

— Мне нужен доктор, мистер Риверс. Причем, немедленно.

Лео удивленно приподнял брови. Мисс Эверетт выглядела настолько здоровой, насколько вообще может выглядеть молодая девушка. А если еще учесть, что вчера она долго стояла на ветру, а потом сидела на мачте, то это становилось просто удивительным. Но на всякий случай он решил уточнить:

— Вы заболели, мисс Эверетт?

— Нет, — Сильвия покачала головой, — со мной все в порядке. Доктор нужен Хетти. Миссис Планкетт.

— Ну, вообще-то…, - в раздумье произнес помощник, — у нас нет доктора, но…

— Что? У вас нет доктора? — возмутилась девушка, — вопиющая безответственность! Вы пускаетесь в такое опасное плавание, похищаете людей и даже не додумались взять с собой самого плохонького врача?

— Вы не дослушали меня, мисс Эверетт, — с завидным терпением отозвался Лео, — обязанности доктора на судне или, точнее, судового врача исполняет мистер Уоткинс. Но он не совсем врач.

— Как это «не совсем»? — не поняла Сильвия, — он ветеринар?

— У него нет степени. Уоткинс не закончил университета.

— Значит, недоучка. Понятно, — кивнула она, — но ведь чему-то его там учили? Где он?

— Погодите немного, мисс Эверетт.

Лео отдал соответствующее приказание проходящему мимо матросу.

— Уоткинс через пять минут будет здесь.

— Зачем тебе нужен Уоткинс?

Оба обернулись и увидели капитана, который избегал смотреть в сторону Сильвии, словно она одним своим видом доводила его до белого каления.

— Мисс Эверетт нужен врач, сэр, — пояснил Лео.

— Мисс Эверетт обойдется без врача, — отрезал де ла Круа, — никакого врача для мисс Эверетт.

— Он понадобится, чтобы констатировать мою безвременную кончину, — съязвила Сильвия, — но сейчас врач нужен не мне, как вы надеялись, а миссис Планкетт. Вот так-то, — торжествующе заявила она.

Лео отвернулся в сторону, чтобы втихомолку посмеяться. Ну, девчонка! Нет на нее никакой управы.

Подошедший Уоткинс прервал этот содержательный разговор и осведомился:

— Что случилось, капитан? Кому я понадобился?

— Вас введет в курс дела вот эта мисс, — указал тот на Сильвию с выражением глубочайшей досады на лице.

— О, благодарю вас, что мне позволено говорить, — сказала она ему в спину.

Уоткинс повернул к ней голову, не комментируя и не реагируя на сказанное.

— Миссис Планкетт плохо, — пояснила девушка, кусая губу, чтобы сдержать смех, — вы достаточно разбираетесь в болезнях, сэр, чтобы посмотреть ее?

Он со всей важностью заявил, что разбирается достаточно и направился вслед за ней. Лео громко фыркнул, отдавая должное острому язычку Сильвии. Но через мгновение ему стало не до смеха, так как он увидел Рэнфилда.

Пассажир был не столь побит, как и Лео, но шел с таким видом, будто ему совершенно все равно, сколько синяков украшает его физиономию. На помощника капитана он давно перестал злиться, чему способствовало возвращение его собственности. Тем более, что красноречивого синяка под глазом, как у противника у него не было.

— Почему стоим? — спросил он у Лео как ни в чем не бывало.

— Я не обязан перед вами отчитываться! — гневно отозвался тот.

— Я не требую отчета, просто спрашиваю, — пожал Рэнфилд плечами, удивляясь его горячности, — отчет будете предоставлять своему капитану.

Разговаривал он с куда большим дружелюбием, чем это можно было от него ожидать.

Лео промолчал, всем своим видом давая понять, что не собирается относиться к нему лучше, даже если Рэнфилд будет умолять его об этом, стоя на коленях.

— Впрочем, — продолжал Рэнфилд, ничуть этим не задетый, — я догадываюсь и сам. Шторм, не так ли? Спутал все ваши планы. Какая досада!

— Убирайтесь отсюда! — рявкнул Лео, наливаясь гневом.

— И не подумаю.

— А я говорю: убирайтесь!

— Хотите схлопотать еще один фингал под глазом? — с участием осведомился тот, — точнее, под другим глазом. Для симметрии.

— Вам следует беспокоиться о своих синяках! — стиснул кулаки помощник капитана.

Назревала драка.

Уоткинс, окинув взглядом страдающую Эстер, приподнял брови:

— Ну и чем я могу здесь помочь, мисс? У леди морская болезнь. Здесь медицина бессильна.

— Как это? — сурово спросила Сильвия, — вы хотите сказать, что не можете ничего сделать? — она подчеркнула слово «можете», так что даже глухой не мог бы не понять, что именно она имела в виду.

— И никто не сможет на моем месте, мисс, — добродушно отозвался врач, не задетый ее недоверием, — Для того, чтобы устранить морскую болезнь, нужно устранить ее причину. А ее причина — качка. При всем своем желании я не могу ее устранить.

Сильвия скорчила презрительную гримасу.

— Вы просто не умеете, — с вызовом заявила она.

— Разумеется, я не умею устранять качку. Это не в моей компетенции. Обратитесь к Господу Богу.

— Ой, да перестаньте! Вы ведь можете хотя бы облегчить ее страдания.

— Могу дать совет. Побольше воды и никакой пищи. Вот и все. Да, и пусть не встает с постели.

— О-о, вы просто гений в медицине! — выпалила девушка, — можно подумать, мы сами об этом не догадались! Да она на еду и смотреть не может!

Уоткинс пожал плечами и направился к двери. Сильвия отчетливо прошипела ему вслед: «Шарлатан» и обернулась к Эстер.

— Он не просто недоучка, он совершенная неумеха. Ему даже полудохлую крысу доверить нельзя.

Она сунула с руки женщины флакон с нюхательной солью.

— Вдыхай это чаще, Хетти. Очень помогает.

— Ох, не знаю, — простонала та еле слышно, — кажется, что мне уже ничто не поможет.

— Чепуха. От морской болезни не умирают.

Эстер закатила глаза, красноречиво доказывая, что другие может быть и не умирают. Другие и не то перенесут и даже не чихнут. А она, Эстер, дама нежная и хрупкая.

— Ну, не надо лежать с таким видом, — постаралась утешить ее Сильвия в своем духе, — это еще не самое ужасное. В жизни бывают куда худшие болезни.

В ответ женщина закрыла глаза рукой.

Сильвия еще немного постояла около нее и снова поднялась на палубу. Как там сказал этот врач-недоучка? Нужно устранить причину морской болезни. Не надо считать ее дурой, девушка знала, как это сделать.

Наверху девушка обнаружила Лео и Рэнфилда, которые стояли с таким видом, словно вот-вот друг на друга набросятся.

— Да перестаньте же вы драться! — с неудовольствием воскликнула она, — есть куда более важные дела.

— О, — повернулся к ней Рэнфилд, — это какие же?

— У Эстер морская болезнь. Чтобы она прекратила ею страдать, нужно устранить качку.

Мужчины, за секунду до этого готовые перегрызть друг другу глотки, переглянулись между собой с одинаковой попыткой сдержать смех. Но Сильвия поняла это мгновенно.

— Здесь нет ничего смешного!

— Конечно, мисс Эверетт, — заговорил Лео успокаивающим тоном, все-таки это была мисс Эверетт, а с ней нужно было действовать очень осторожно, — поверьте, мне очень жаль, что миссис Планкетт так плохо. Но подскажите мне, каким образом мы можем устранить качку?

Рэнфилд сдавленно фыркнул.

Сильвия окинула обоих возмущенным взглядом.

— Вы и сами можете ответить на этот вопрос, мистер Риверс и ни к чему строить из себя самого умного. Думаете, я ничего не понимаю и что надо мной так забавно потешаться. Сами вы, конечно, не сможете додуматься, что помочь Хетти очень просто. Отправьте ее на берег. Там нет никакой качки, не правда ли?

Лео посмотрел на нее со смешанными чувствами. С одной стороны, он был восхищен ее догадливостью, а с другой, как обычно, она его ужасно злила своими высказываниями, направленными на то, чтобы разозлить человека в самое короткое время.

— Отправить ее на берег? — переспросил он задумчиво.

— Берег, — совсем тихо сказал Рэнфилд, кидая взгляд через борт.

У него было такое лицо, словно его только что озарила какая-то идея.

— По-вашему, это ужасно глупо? — презрительно осведомилась Сильвия.

— О нет, — торопливо отозвался Лео, — нет, конечно. Но…

— Мистер Риверс хочет сказать, что это абсолютно невыполнимо, мисс Эверетт, — усмехнулся Рэнфилд, — никто не пустит миссис Планкетт на берег. Вы забыли, она должна находиться здесь до тех пор, пока за нее не заплатят выкуп.

— Но ей плохо! — вскричала девушка, — считаете, она должна мучиться столько времени только потому, что у вас ум за разум заходит?

При этих словах Сильвия посмотрела на Лео, словно он был первым из тех, у кого ум заходит за разум.

— Мисс Эверетт, это решать не мне, — буркнул он едва слышно.

— Но вы же можете поговорить с этим вашим ужасным капитаном, который называет себя де ла Круа, думая, что все сразу же начнут считать его французом.

Рэнфилд не выдержал и рассмеялся.

— Дорогая мисс Эверетт, вы все больше меня восхищаете! Вы правы, не нужно давать им расслабляться.

— Вас никто не спрашивает, — прошипел ему Лео, с которого и так было больше, чем достаточно.

— А вас? — съехидничал тот, — что-то я не заметил, чтобы все вокруг горели желанием узнать ваше мнение.

— Да хватит же, — махнула рукой Сильвия, — надоели, честное слово. Давайте лучше решим проблему с Хетти. А после, если вас так приспичило, можете выяснять свои отношения.

Пассажир удивленно покачал головой, а Лео перевел дух и воззрился на нее:

— У вас есть какие-нибудь предложения, мисс Эверетт?

— Конечно, есть. Ступайте к капитану и поговорите с ним насчет Хетти.

Лео этого хотелось не больше, чем сигануть в бушующее море на глазах у всех, а особенно Рэнфилда. Он уже представлял, как обрадуется капитан и что он при этом скажет.

— Знаете что, мисс Эверетт, почему бы вам самой не поговорить с ним?

— Потому что помощник капитана на этом судне вы, а не я, — мгновенно отбрила Сильвия.

Рэнфилд зааплодировал.

— Вы обязаны заботиться о похищенных, — продолжала девушка развивать свою мысль, — раз уж вы силком притащили их сюда. Хотя, конечно, качество обслуживания у вас просто ужасно. Дали нам одну каюту на двоих и я теперь должна слушать ее стенания. Так мне самой станет плохо. И потом, если вы не вылечите Хетти, вряд ли ее муж заплатит вам пять тысяч, когда увидит, в каком она состоянии.

Помирая со смеху, ее товарищ по несчастью сумел все же выдавить из себя:

— Правильно. Так его, мисс Эверетт.

— А вы не вмешивайтесь! — обозлился на него Лео, — стоит тут, хихикает, как и… в общем…

— Ну, ну, — подбодрил его Рэнфилд, — вспомнили о симметрии?

— О чем вы только думаете, — упрекнула их Сильвия, — нет, чтобы помочь бедной женщине!

— Да я-то тут причем? — помощник возвел глаза к небу, — я уже сказал: это решает капитан. Кстати, вон и он сам. Поговорите с ним, мисс Эверетт. Капитан Кар… Тьфу, де ла Круа! Капитан, можно вас на минутку?

— Капитан Кар? — с интересом повторил Рэнфилд, приподняв брови, — это его имя? Почему так странно, «кар»?

— Потому что он любит каркать, — едва слышно ответила Сильвия и они оба захихикали.

— В чем дело? — с неудовольствием осведомился капитан, окидывая ледяным взглядом всю троицу.

Судя по всему, эти трое уже успели спеться. Не помешал ни длинный язычок противной девчонки, ни регулярные драки с вспыльчивым пассажиром.

— Капитан, — заговорил Лео, предпочитая безличное обращение в опаске вновь нечаянно проговориться, — мисс Эверетт хочет поговорить с вами относительно болезни миссис Планкетт.

— А что с ней такое? — не очень любезно буркнул тот.

— У нее морская болезнь, — пояснила Сильвия, подавив смех.

— И что? Я-то здесь причем?

— Вы очень здесь причем. Раз ваш недоучившийся доктор не умеет устранять эту болезнь, что, кстати, говорит о его полнейшей некомпетентности. На вашем месте я бы даже не позволила ему прикасаться к больному.

— Не отвлекайтесь, — посоветовал ей Рэнфилд.

— Ах, да. Так вот, Хетти нужно отправить на берег и вы должны это сделать.

— Я должен? — повторил де ла Круа с непередаваемым выражением на лице.

— Ну, а кто, я что ли? Не знаю, что после нее останется, если ее не увести. Вам не дадут за нее и ломаного гроша.

— Мисс Эверетт, — процедил он сквозь зубы, — вы давно не сидели на мачте?

— Не хочу занимать ваше законное место, — последовал ответ, — ну, так вы отправите Хетти на берег или нет?

— Или нет, — ответил капитан, — шторм скоро закончится.

— Откуда вы знаете? Мне так не кажется.

— Зато мне кажется. В конце концов, кто здесь капитан?

Лео сделал большие глаза, а потом возвел их к небу, не решаясь вмешаться и в то же время понимая, что вмешаться все-таки нужно.

Судя по лицу Сильвии, она не доверяла уверенности капитана столь сильно, что даже если б он утверждал, что солнце каждое утро встает над горизонтом, и каждый вечер садится, эти слова следовало десять раз проверить.

— К сожалению, вы, — девушка скорчила гримасу, — и это по вашей милости Эстер должна мучиться.

— Дайте ей бренди.

— Бренди? — она посмотрела на него как на сумасшедшего, — вы хотите, чтоб ее стошнило?

Рэнфилд не выдержал и громко прыснул. Лео подозрительно искривил губы, но сумел сохранить непроницаемое выражение лица.

— Я ничего не хочу, — разозлился де ла Круа, — оставьте меня в покое, наконец!

— С огромнейшим удовольствием, если вы отправите на берег меня. И тогда я оставлю вас в покое на всю вашу оставшуюся недолгую жизнь.

— Почему недолгую? — с изумлением спросил Лео.

Он понимал, что надо молчать, но ничего не смог с собой поделать. Сильвия на него как-то странно действовала. Она заражала всех бациллами непокорности и упрямства. И потом, ему было просто интересно.

— Потому что, редко кто сможет выдержать больше пяти лет изнурительных, тяжелых каторжных работ. Это вам не беззащитных девушек похищать.

Рэнфилд едва ли не бегом удалился, на ходу издавая сдавленные звуки, природа которых была понятна всем без исключения.

— Я выдержу, — скрипя зубами, отозвался капитан, — те, кто вынужден вас терпеть, выдержат все, что угодно.

— А вас никто не заставляет меня терпеть. Это даже очень глупо с вашей стороны. Всего-то нужно, что отпустить меня, вот и все.

Де ла Круа, понимая, что еще секунда — и он взорвется, молча развернулся и удалился, пытаясь сохранить достойный, полагающийся капитану вид. У него это плохо получилось, потому что его отход весьма походил на бегство.

Лео проводил его глазами, а потом отвернулся к борту и захохотал, тихо, но едва ли не всхлипывая. Его плечи тряслись.

Сильвия окинула его взглядом и осведомилась:

— Что это так вас насмешило, мистер Риверс?

— Вы, — просто ответил он, когда смог, — никогда еще не видел ничего подобного. Мисс Эверетт, вы хоть понимаете, что капитан Карлайл вас просто боится?

— О, я еще не то могу, — заявила она, — так ему и надо… О-о, вы сказали, капитан Карлайл? Мистер Риверс? Капитан Карлайл? Это его настоящее имя?

С Лео слетели остатки веселости. Он состроил досадливую и в то же время жалостливую физиономию.

— Ну вот, я проговорился, — уныло резюмировал он, — теперь он меня со свету сживет.

Сильвия, перед которой открылись новые перспективы, была полна великодушия.

— Не сживет. Я ему ничего не скажу, — успокоила она его.

Это было слабое утешение, потому что Лео ей ни на секунду не поверил. Нет, он конечно не думал, что Сильвия его обманывает. Вполне возможно, что сейчас она сама верила в то, что говорила. Но когда Сильвия злится, она забывает о каких бы то ни было обещаниях. Имя капитана могло вырваться у нее против воли. И еще кое-что беспокоило юношу. Уж слишком девушка обрадовалась, когда услышала имя капитана. Интересно, почему? Тут и думать не надо, все и так ясно. Для того, чтобы снабдить им полицию, конечно. Она уже знает его имя, знает, как зовут капитана Карлайла. Пожалуй, им уже пора готовиться к длительному тюремному заключению.

— Не бойтесь, мистер Риверс, — продолжала увещевать его девушка, — я буду очень стараться не проговориться. Очень — очень, обещаю. Но даже если и проговорюсь, вам все равно ничего не будет. Он просто утопит меня, чтобы я не разнесла эту новость по всему свету. Так что, вам беспокоиться нечего.

— За кого вы меня принимаете?! — вскричал ошарашенный Лео, — по-вашему, меня может это утешить?

— Ну, я не знаю, — она пожала плечами, — вдруг да и утешит.

— Да и капитан вовсе не собирается вас топить. Он, конечно, говорит, что сделает с вами самые ужасные вещи, но он никогда так не поступит. Просто, вы выводите его из себя. У вас ведь просто ужасный характер. Я не завидую вашим родственникам.

— Да, их участь незавидна, поскольку они так хотят прибрать к рукам мои деньги, а у них ничего не выйдет. Вы не представляете, как они расстраиваются по этому поводу!

Лео махнул рукой.

— Идите в каюту.

— Ну, не сердитесь. Я не всегда язвлю. А в каюту я не хочу. Лучше уж буду тут стоять.

— Еще слишком холодно и вы можете простыть.

— Уж лучше простыть, чем сидеть рядом с Хетти и слышать ее стоны. Поневоле самой станет плохо. И еще кое-что. Вы ведь знаете, что такое морская болезнь.

— Знаю, — подтвердил Лео, — сам ею страдал некоторое время, так что все эти ощущения мне хорошо знакомы.

— Ну, вот видите, — обрадовалась Сильвия, — тогда вы меня поймете. Там просто ужасно пахнет. Не могли бы вы дать мне другую каюту, мистер Риверс? Неужели, на борту нет свободных кают?

— Вообще-то, есть, — признал помощник, — но капитан вряд ли согласится на это. Он считает, что немного неудобств вам не повредит.

— Немного?! — девушка вытаращила глаза, — это по-вашему немного? Да у меня куча неудобств! Я просто не знаю, как я еще жива после всего этого. Я вынуждена находиться вместе с Хетти в одной каюте, там такие узкие койки и нет ни одного зеркала. А еще я молчу о постельном белье. Подушка, к примеру, ужасно твердая с каким-то комками… Пол холодный, из окна дует. Грязно, тесно, жуть, в общем. И нет ни одной горничной. И это вы называете небольшими неудобствами?

Лео слышал это уже не раз, так что совсем не удивился. Давно всем известно, что мисс Эверетт очень избалована и это прямое следствие ее состояния. Странно обладать такими запросами и при этом жаловаться на своих родных, которые обеспечили ей все это. Да, маленькая деталь. Все это было на ее же деньги и себя они при этом тоже не обошли. Но разве это так уж важно?

— Хорошо, хорошо, мисс Эверетт, — легко сдался Лео, — будет вам каюта.

— О-о, вы просто чудо! — воскликнула Сильвия совершенно искренне, — вы так любезны!

— Рад узнать, что вы умеете говорить не только колкости.

— Не надо все портить, — слегка надулась она, — я могу говорить все, что угодно. Но странно ожидать от меня вежливости, когда вы сами меня похитили.

— Все, — Лео вытянул ладони вперед, — я признал свою ошибку. Пойду распоряжусь насчет каюты. Пусть мы и негодные похитители, но умеем изредка снисходить к просьбам узников.

Сильвия фыркнула.

Внизу помощник столкнулся с де ла Круа, который, не подозревая, что его инкогнито раскрыто наблюдал за выносом вещей с угрюмым видом.

— Что за переселение? — бросил он юноше.

— А-а, это, ну, мисс Эверетт решила, что миссис Планкетт будет легче, если она не будет ей мешать.

— Тогда ей и в самом деле станет легче, — согласился тот, — дивлюсь ее мужеству. Столько времени терпеть эту отвратительную девчонку. Какие нервы нужно иметь.

— Значит, вы не против? — уточнил Лео на всякий случай.

— Почему я должен быть против? Напротив, всем нам это только пойдет на пользу. Тогда она будет меньше вопить, — имел в виду он, конечно, Сильвию, — я уже устал выслушивать, как она мается без горничной, без няньки и гувернантки, а также дворецкого, который открывал бы перед ней двери. Господи, когда же она исчезнет с глаз моих? — этим риторическим вопросом де ла Круа закончил свой монолог и с неудовольствием посмотрел на юношу, — я вижу, ты уже перешел на ее сторону. Прихоти ее выполняешь, даже не сочтя нужным спросить у меня позволения.

— Сэр, но я просто…, - начал Лео и смешавшись, замолк.

— Я понял. Ты просто не хочешь с ней спорить, — махнув рукой, он вошел в каюту больной.

Капитан пробыл там очень недолго и скоро понял побуждения мисс Эверетт сменить каюту. Эстер находилась в той стадии морской болезни, о которой не принято говорить в приличном обществе. Точнее говоря, ее тошнило. Так что, де ла Круа поспешил выйти и вдохнуть свежего воздуха.

— Ваша каюта с правого борта, мисс, — бросил он Сильвии, спускающейся вниз, — будьте добры сидеть там и не высовывать носа на палубу. Лео, пойдем, если ты уже выполнил все ее желания.

— Между прочим, это только необходимый минимум, — не смолчала девушка, — которого от вас не дождешься. Ну, за что платить десять тысяч, спрашивается, если здесь не могут даже как следует обращаться с похищенными?

— Еще одно слово — и их будет пятнадцать, — вышел из себя капитан и пулей взлетел вверх по трапу, позабыв про Лео. Тот вздохнул и поспешил за ним.

Сильвия скорчила им вслед гримасу и направилась обозревать свои новые владения.

Подходя к двери, она услышала за своей спиной чье-то еле слышное шипение:

— Мисс Эверетт.

После чего, чья-то сильная рука зажала ей рот и куда-то поволокла.

Опомнившаяся Сильвия лягнулась и не без успеха. Послышались сдавленные проклятия.

— Тише, черт возьми.

Ее отпустили. Девушка увидела Рэнфилда, закрывающего дверь и потиравшего колено.

— Зачем вы это сделали? — сердито осведомился он.

— А, это вы, — отозвалась Сильвия, словно он был единственным, кому прощалось такое возмутительное поведение, — можно было бы и повежливее.

— Прошу прощения. Но дело не терпит отлагательства. Вот что, о вежливости поговорим потом. Вы хотите сбежать отсюда?

— Конечно, хочу! — воскликнула она, не дав ему договорить.

— Тише, — зашипел Рэнфилд, — что вы кричите на все судно?

— Извините, — сбавила тон девушка, — но каким образом…

— Как вы уже успели заметить, мы стоим на берегу. Пока не закончится этот шторм, корабль не выйдет в море. А это значит, что сегодня ночью мы сможем сбежать отсюда.

— Я согласна, — кивнула Сильвия, — давно мечтала это сделать. Но ночью наверняка выставят охрану.

— Знаю. У меня есть идея. Идите сюда.

Взяв ее за руку, Рэнфилд подошел к иллюминатору:

— Вот, видите?

Она внимательно осмотрела указанное, ожидая там увидеть неизвестно что, но ничего такого не заметила и повернулась к мужчине:

— Что именно я должна увидеть?

— Этот иллюминатор достаточно большой. Я пробовал. Я смогу пролезть. Вы тоже, вы не особенно толстая.

Сильвия согласилась с этим утверждением и не обидевшись потому, что была не просто не особенно толстой, а откровенно тощей.

Привстав на цыпочки, она заглянула в иллюминатор и поинтересовалась:

— А веревка у вас есть?

— Пара пустяков ее сделать. Разорву простыню на полоски и свяжу. Вот и все.

— Да, кажется, она ни на что больше не годна. Только покрепче стягивайте узлы, — посоветовала ему Сильвия, — а то мы грохнемся.

Рэнфилд хмыкнул.

— Хорошо, договорились.

— Когда мы сбежим? — поинтересовалась практичная Сильвия, — я имею в виду, во сколько? Мне нужно собраться.

— Не вздумайте брать с собой все свои вещи, — предупредил ее мужчина, вспомнив, сколько у нее их, — только самое необходимое. Главное, это деньги. Берите побольше денег, если, конечно, они у вас есть.

— Есть, — согласилась она, — но я не могу бросить тут свои вещи.

— Это нужно сделать. Мы должны идти налегке. Вы еще помните, что мы сбегаем отсюда, а не отправляемся на небольшую прогулку?

— На небольшую прогулку не берут никаких вещей, — отпарировала девушка, — но я должна взять хоть что-то. Я не могу идти вообще без вещей. Вы должны это понимать.

Рэнфилд тяжело вздохнул.

— Хорошо, — сдался он, — берите, но это должен быть очень небольшой узелок, который вы сможете нести сами. А при случае даже бежать. Ясно?

Сильвия кивнула.

— Итак, насчет времени. Постарайтесь быть готовы к полуночи. Думаю, к этому времени все уже будут спать мертвым сном. Я стукну вам в дверь два раза. И тут же выходите.

Девушка снова закивала, проникнувшись важностью задачи. Тем временем она лихорадочно раздумывала, что можно считать самым необходимым.

— И ни в коем случае не говорите об этом никому.

— Конечно, не буду. Что я, совсем с ума сошла? — слегка обиделась она, — буду молчать как рыба. Но мистер Рэнфилд, как быть с Хетти? Ей так плохо, что она вряд ли будет способна на такое.

— И не надо. Ее мы с собой не возьмем.

— Но почему? Мы ведь все заложники здесь. Будет как-то некрасиво сбегать самим и оставить ее здесь на растерзание.

Рэнфилд презрительно фыркнул.

— Так уж и на растерзание. Вы еще ничего не поняли, мисс Эверетт? Миссис Планкетт преследует свои цели. Мне кажется, она столь сильно любит своего мужа, что готова оказываться в заложниках каждый месяц, лишь бы он раскошеливался. Она пытается таким образом ему насолить, ясно?

Сильвия вытаращила глаза:

— Ну, это уже слишком! Я тоже не люблю своих родственников, но таких мыслей у меня в голове не возникало.

— Но вы-то и не миссис Планкетт. И потом, вашим родственникам придется развязывать ваш кошелек, если я не ошибаюсь.

— Все равно, это как-то…

— Это вы скажите миссис Планкетт. Это ее идея.

— Она вам это сказала?

— Конечно, нет. Сам додумался. И еще кое-что. Я тут подумал на досуге и кое-что вспомнил.

— Что? — полюбопытствовала Сильвия.

— Уж очень лояльно миссис Планкетт относится к нашим похитителям. Помните, ведь похитить хотели ее одну. На вас обратили внимание потому, что вы вечно во все лезете.

— Я не лезу! — нахмурилась девушка.

— Тогда кто тянул вас за язык? Вы сказали, что узнали этого типа. Вот он решил похитить и вас заодно.

— Боже мой! Вы хотите сказать, что она заодно с этим негодным типом? Как же я сразу не догадалась! Она ведь все время его защищала! И по имени называла! Какая гадость! Значит, это из-за нее мы здесь!

— Ну, теперь это ненадолго, — улыбнулся Рэнфилд, — скоро мы отсюда сбежим и пусть они выкручиваются, как хотят.

Сильвия была сильно поражена высказанным предположением и тут же начала припоминать подробности похищения. Выходило, что Рэнфилд во всем прав. А она-то еще ей сочувствовала!

— Жуткая женщина, — вынесла она свой вердикт, — интересно, почему я этого не заметила?

— Потому, что все свое свободное время вы тратите на то, чтобы доводить капитана до Бедлама. И он очень скоро там бы оказался, — захихикал он, — если б потерпел вас еще пару суток. Но теперь ему не представится этой возможности.

— Теперь ему предоставится блестящая возможность посетить Ньюгейт, — съязвила Сильвия, недовольная выпадом союзника, — но Хетти какова! Я и не подозревала! Она в последнее время сильно мне надоедала. Все пыталась заменить мне тетю Беллинду своими нравоучениями.

— Нет, вашу тетю не сможет заменить никто, — заверил ее Рэнфилд, — ибо если вы хоть немного на нее похожи, то это просто ужасно.

— Мне хочется вас стукнуть, — пригрозила ему Сильвия, — не забудьте карту, кстати. Впрочем, не думаю, что это произойдет. Наверняка, вы даже спите с ней в обнимку.

Она подошла к двери и взялась за ручку.

— Не надо злиться, — миролюбиво сказал он и шагнул к двери вслед за ней, — погодите-ка.

Он приложил к ней ухо и прислушался.

— Вроде, тихо.

Потом осторожно выглянул наружу и повернулся к Сильвии.

— Идите. Только осторожно. Было бы некстати, если б в последний момент кто-нибудь прознал о наших планах.

— Я пойду очень тихо, — согласилась девушка.

— Только не крадитесь на цыпочках, иначе все сразу поймут, в чем дело.

— Не надо меня учить, — фыркнула Сильвия и вышла за дверь.

— В полночь, — прошипел ей вслед Рэнфилд.

Она кивнула и осторожно направилась к своей каюте. По счастью, на пути ей никто не попался.

6 глава. Побег

Оставшееся до ужина время Сильвия посвятила разбору вещей, раздумывая, что же ей взять с собой, а главное, куда все это положить. Девушка долго ломала голову над этим вопросом, пока не додумалась освободить один из саквояжей для туалетных принадлежностей. Она постаралась как можно плотнее уложить в него все то, что приготовила для побега. Узкий саквояж не был рассчитан на такое количество вещей, которые отобрала Сильвия и через полчаса она отчаялась запихать их туда. Притомившись и запыхавшись, девушка села на кровать и задумалась о том, что она могла бы вытащить без видимого ущерба для себя. На ум ничего не приходило, все казалось очень нужным и просто необходимым.

Наконец, она решилась. Глубоко вздохнув, она вытащила пару носовых платков, терзаясь сомнениями, что они ей непременно понадобятся в пути. Но саквояж все равно упорно не желал закрываться.

— Да что тебе, мало, что ли? — в сердцах бросила Сильвия.

Все-таки, нужно было вытаскивать что-нибудь побольше. Испытывая поистине величайшие муки сожаления и элементарной жадности, она вытащила одно из платьев и сунула платки обратно. Состроив жалостливую рожицу, она неохотно убрала платье обратно в чемодан. Теперь она никогда больше его не увидит, так как возвращаться сюда не собирается. Нужно выбирать из двух зол меньшее. Рэнфилд прав.

Попытавшись снова закрыть саквояж, Сильвия обнаружила, что для того, чтобы он закрылся, ей нужно вытащить еще столько же, а может быть и больше. Разозлившись вконец, девушка села на него и как следует попрыгала. Внутри что-то треснуло, но ее это уже мало волновало. Она наконец закрыла саквояж и перевела дух. Ф-фу, слава Богу, с этим покончено. Устала так, будто ворочала тяжеленные камни. Сильвия бросила взгляд в иллюминатор и убедилась, что солнце клонится к закату. Девушка вспомнила об ужине, который в данных обстоятельствах был бы не лишним. После таких интенсивных физических упражнений есть хотелось зверски.

Когда Сильвия закончила приводить себя в порядок, принесли ужин. Она едва дождалась, когда матрос уйдет, чтобы наброситься на поднос, словно не ела по крайней мере неделю. Утолив первый голод, девушка зашевелила ложкой медленнее и в ее голове появились мысли не только о еде. В первую очередь она с удовлетворением отметила, что качка еще не прекратилась, как и ветер с дождем. Это значило, что корабль еще постоит в бухте некоторое время и они с Рэнфилдом сумеют сбежать. Какой все-таки сообразительный этот Рэнфилд! Словно всю жизнь только тем и занимался, что организовывал побеги. Обидно, что ей самой мысль о побеге не пришла совсем. Хотя, конечно, рано или поздно она об этом подумала бы. Но не факт, что тогда было бы возможно это осуществить. Тут нужно использовать малейшую возможность и не терять времени.

С аппетитом поужинав, девушка отдала поднос и закрыла поплотнее дверь. Оставалось самое утомительное — дождаться ночи. Это особенно нудно, когда нечем заняться, а точнее, когда ничего, кроме предстоящего побега не волнует. Сильвия не любила ожидания, может быть потому, что до сего времени ее жизнь была сплошным ожиданием. Она все время чего-то ждала. С тех пор, как она начала себя помнить и осознавать окружающий мир, она ждала, когда же наконец освободится от своих родственников. Этот период разбивался на одно большое ожидание и маленькие. К примеру, находясь с родственниками, Сильвия мечтала, когда же отправится в школу. Она ожидала начала учебного года сильнее, чем кто бы то ни было из учениц.

И дела было не в том, что родственники плохо с ней обращались. Просто, Сильвия чувствовала их отношение к ней. А если быть совсем точной, то знала об этом, так как никто не удосуживался это скрывать. Очень скоро девушка научилась не давать себя в обиду и не обращать внимания на ехидные намеки и колкости. А вскоре сама могла бы дать им фору в этом деле. Теперь Сильвия омрачала существование родных не только самим присутствием, но и острым язычком и ехидными репликами. Но так как в семье не было человека, который был бы не знаком с этой наукой, то их беседы напоминали непрекращающуюся пикировку. Тетя Беллинда обрела привычку отговариваться регулярными мигренями. Кузены попытались навести свои порядки, но у них ничего не вышло. Особенно, старался преуспеть в этом Пит. Гарри тогда был слишком маленьким, а Фрэнк — чересчур взрослым, чтобы препираться с глупой девчонкой, он только фыркал и корчил презрительные гримасы, невольно подражая матери. Зато с Питом Сильвия порезвилась на славу. Дня не проходило, чтоб они не ругались и продолжалось это до тех пор, пока тетя не заявила, что с нее довольно. Она начала следить, чтобы они не сталкивались вместе и поскорее отдала племянницу в школу, найдя одну из самых отдаленных.

Припомнив родственников, Сильвия вздохнула. Жизнь постоянно подкидывает ей неприятные сюрпризы. Не родственники, так миссис Эллистон, похищение и отвратительный капитан. Ни минуты покоя. Но если вдуматься, то на корабле она неплохо провела время. Гораздо лучше, чем это возможно дома. Вот, если бы только не Эстер. Девушка до сих пор не могла поверить, что она способна на такое. Осуществить собственное похищение, привлечь к этому отъявленного негодяя, и к тому же прихватить с собой компанию в лице самой Сильвии и Рэнфилда. Вопиющая наглость!

Девушка присела на постель и прислонилась спиной к спинке. Ей было мягко и удобно, но все сильнее клонило в сон. Встряхнув головой, Сильвия пошире раскрыла глаза. Спать нельзя, иначе она не услышит условного стука в дверь. Этого допускать не следовало. Другой возможности побега не будет.

Мысли начинали путаться. Иногда девушка встряхивалась и сонным взглядом оглядывала каюту, не понимая, что тут делает. В конце концов, неизбежное случилось и она заснула.

Отрывистый стук в дверь показался ей грохотом. Подскочив на постели, она прислушалась, потом метнулась к двери, споткнувшись о ножку стула и едва не растянулась на полу. С трудом сохранив равновесие, Сильвия побежала дальше, в последнем броске едва не снеся дверь. Переведя дух и приняв вертикальное положение, она поскорее открыла ее и выглянула в коридор. Там стоял Рэнфилд.

— Сколько можно стучать? — тут же начал он с упреков, — скоро сюда сбежится вся команда. Вы готовы?

— Да, — поспешно кивнула головой девушка, тараща глаза со сна.

— Тогда пошли, — он кивнул на дверь своей каюты.

— Сейчас. Возьму вещи.

Сильвия подхватила саквояж и вышла.

— Это ваши вещи?

— Да.

Рэнфилд скептически хмыкнул.

— Ясно. Деньги взяли?

— Нет. То есть, да. Да, конечно.

— Ну, сколько можно спать, — проворчал он.

— Я нечаянно, — отозвалась Сильвия, — я совсем не хотела спать.

— Нам некогда стоять тут и дожидаться, пока вы соизволите проснуться, мисс Эверетт.

Взяв ее за руку, он почти впихнул ее в свою каюту и поспешно запер дверь.

В первую очередь девушка увидела длинную веревку, связанную из разорванной простыни, свернутую кольцами.

— Вы хорошо затянули узлы? — поинтересовалась она.

— Не беспокойтесь. Я полезу первым, на тот случай, если произойдет что-нибудь непредвиденное.

Рэнфилд шагнул к столу, взял веревку и направился к иллюминатору.

Поставив саквояж на пол, Сильвия наблюдала, как он закрепляет край веревки и проверяет узел на прочность. После чего, выбрасывает ее наружу.

— Готово, — сказал он, мельком взглянув на Сильвию, — помогите мне придвинуть сундук.

Девушка кивнула, но спохватившись спросила:

— Зачем?

— Господи, мисс Эверетт, хватит спать. Мы поставим его под иллюминатор, чтобы было удобнее вылезать. Ясно?

— Да.

Сундук стоял на другом конце каюты, задвинутый под кровать. Поднатужившись, Рэнфилд вытащил его на свободное пространство. Поймав себя на том, что стоит столбом и бессмысленно таращится на то, как он это делает, девушка встрепенулась и шагнула к нему, наклоняясь над сундуком.

— Тяжелый, черт, — пропыхтел Рэнфилд с покрасневшим от натуги лицом, — ради всего святого, что туда понапихали?

— А я думала, это ваш, — предположила Сильвия.

— Взяли и потащили, — отозвался он мрачно.

Переноска сундука была довольно проблематична. Если Рэнфилд мог с грехом пополам приподнять его над полом, то Сильвии и пытаться не стоило это делать. Поэтому, они не стали его поднимать вообще, а просто поволокли. Сундук производил порядочный шум, от которого мужчина чертыхался, а Сильвия морщилась.

— Сейчас сюда все сбегутся, — процедил Рэнфилд сквозь зубы, — фу, наконец-то!

Установив сундук точно под иллюминатором, он выпрямился и уже хотел что-то сказать, но не успел. Сильвия издала такое шипение, что гремучей змее было до нее далеко.

— Вы поставили этот чертов сундук мне на ногу! — весьма выразительно прошипела она, сморщившись и заскрипев зубами, — уберите, не стойте столбом!

— Господи! Простите.

Сильвию это ни капли не утешило. Она заскрежетала зубами так, что было слышно, наверное, даже в коридоре. Рэнфилд кинулся к сундуку и схватив его за ручку, рывком приподнял. Нога Сильвии была свободна.

— Вы расплющили мне ступню, — заявила она, наклонившись и проверяя ногу на целостность, — если я не смогу идти, я вас придушу!

Девушка осторожно переступила с ноги на ногу. К счастью, все было в порядке.

— Больно? — участливо спросил Рэнфилд.

— Нет, приятно, — выдала она, — что за дурацкие вопросы! Конечно, больно! Нужно смотреть, куда ставить этот проклятый сундук!

— А у меня была возможность? — начиная злиться, отозвался он, — каким образом, скажите на милость, я мог смотреть?

— Куда вам смотреть! Абсолютно безответственный тип. Еще бы на голову мне его поставили.

— В следующий раз обязательно поставлю, — прошипел он, — нечего зевать. Нужно смотреть себе под ноги.

— А вам нужно хоть немного думать, если конечно вы умеете это делать.

— Ну, знаете ли! — Рэнфилд осекся, — черт, мы так и будем стоять здесь и препираться? Вы собираетесь бежать, черт возьми, или нет?

— Тоже самое я хотела спросить у вас, — с достоинством отозвалась девушка.

Стиснув зубы, он влез на сундук и бросил Сильвии через плечо:

— Полезете за мной.

Она скорчила гримасу ему в спину и начала наблюдать, как он выбирается наружу, сперва держась рукой за край иллюминатора, а потом за веревку. Когда его голова скрылась из поля зрения девушки, она подняла с пола саквояж, приготовившись к своей очереди. Нужно будет бросить его Рэнфилду.

И тут она услышала громкий плеск. Сильвия подпрыгнула на месте от неожиданности, а в следующее мгновение уже была на сундуке, высунувшись из иллюминатора почти наполовину.

Рэнфилд уже встал на ноги. Он был мокрым с ног до головы.

— Чертова веревка оборвалась, — пояснил он тихо, подняв голову и увидев Сильвию.

— Я же говорила вам, чтоб вы потуже затянули узлы.

— Тихо, — зашипел Рэнфилд и застыл, прислушиваясь.

Сильвия тоже замерла, затаив дыхание. Но ничего, кроме шума волн и шороха дождя слышно не было. Плеск, который издал Рэнфилд, не слишком выдавался из общего фона. Только что был немного громче обычного.

Новая волна, поднявшись, с шумом обрушилась на берег, едва не сбив мужчину с ног.

— Как я теперь вылезу? — осведомилась девушка шепотом.

— Просто прыгайте. Я вас поймаю, — он потряс головой и отвернувшись, сплюнул воду, залившую его носоглотку, — фу, гадость какая.

— Ладно, — покладисто согласилась Сильвия, — ловите.

Вытащив саквояж наружу, она бросила его в протянутые руки Рэнфилда. Но сегодня ему не везло по полной программе. От напора следующей волны он покачнулся и саквояж, вместо того, чтобы упасть ему в руки, пребольно стукнул его по голове и свалился в воду.

— Дьявол, — сдавленно выругался он, хватаясь за голову, — аж искры из глаз посыпались.

— Немедленно поднимите его, — зашипела сверху Сильвия, — все вещи из-за вас вымокнут.

— Черт побери, бросать нужно точнее, — Рэнфилд наклонился за саквояжем.

— Я бросила точно вам в руки, это вы промахнулись. Как можно быть таким косоруким? Или у вас косоглазие?

— Если вы не замолчите и немедленно не прыгнете, у вас будет кое-что похуже, — скрипнул зубами он.

— Просто жуть какая-то, — напоследок бросила Сильвия, все еще переживая о своих вещах и вылезла наружу.

Она прыгнула вниз и Рэнфилд ее поймал, но на ногах не удержался, в который уже раз.

Сильвия поднялась на ноги молча, отфыркиваясь и тряся головой. Она бросила на мужчину такой взгляд, что любой другой не его месте непременно устыдился бы. Но не Рэнфилд. Он даже не смотрел на Сильвию, поднимаясь. Он выругался на этот раз более замысловато и неприлично. Это разозлило Сильвию еще больше.

— Я вся мокрая, — трагическим шепотом заявила она.

— А я что, сухой? — рявкнул Рэнфилд в ответ.

— Вы ничего не умеете. Я должна была догадаться сразу, вы даже веревку как следует не связали и саквояж не сумели поймать.

Следующая волна окатила их с ног до головы, сразу заткнув открывшийся было рот Рэнфилда.

Сильвия вцепилась в него, чтобы удержаться на ногах. Покачнувшись, он устоял и постарался стряхнуть ее с себя, но тщетно. Они оба представляли собой весьма жалкое зрелище.

— Хватит здесь стоять, — Рэнфилд наклонился и вытащил саквояж из воды, — пошли на берег. Мы уже на свободе.

— Нам редкостно повезло, — съязвила Сильвия, продуваемая порывами ветра до костей.

— Я вас силком не тащил, черт возьми.

— Почему вы все время ругаетесь?

— Почему я ругаюсь? Да потому, что я с ног до головы вымок, замерз, а ваш гадкий сундук стукнул меня по голове. Вот, почему.

— Я тоже промокла, и мне холодно еще больше, чем вам.

— Почему больше?

— Потому что вам так и надо.

Они выбрались на берег. Рэнфилд хотел ответить Сильвии коротко и по существу, но потом передумал. Обернулся и взглянул на корабль. Его силуэт четко вырисовывался на темном фоне неба. Ни одного огонька не было заметно и тихо, если не считать постоянного плеска волн. Значит, можно надеяться, что их побег не обнаружен. Это просто чудо после того, что они тут устроили.

Удостоверившись в том, что никто не спешит на их поимку, Рэнфилд посмотрел в противоположную сторону. Небольшая полоска берега вдоль моря круто взбиралась вверх. Напрягая зрение, он заметил узкую тропинку, петляющую по склону.

— Отлично, — скривился он, — что может быть лучше мокрой, скользкой тропы, ведущей наверх! Слов нет.

Сильвия перестала отжимать волосы и подол платья, обернулась и подняла голову.

— Мы полезем туда? — с ужасом спросила она, живо представив себе, как они скатываются вниз и снова падают в воду.

Неизвестно, что предпочтительнее: с ног до головы вымазаться в грязи или снова вымокнуть в ледяной воде.

Отсутствием воображения девушка никогда не страдала. Рэнфилд, по-видимому, тоже. Он возвел глаза к небу, лихорадочно обдумывая сложившуюся ситуацию.

— Нет, туда мы не полезем, — наконец, ответил он, — пойдем вдоль берега и поищем более удобное место для подъема.

— Да, это было бы замечательно, — признала Сильвия, — потому что я уже мокрая и очень не хочется становиться еще и грязной с ног до головы.

Посмотрев сперва налево, а потом направо, Рэнфилд выбрал направление и взял Сильвию за руку.

— Пойдем туда. Кажется, там склон более пологий.

Съежившись от холода и стуча зубами, девушка кивнула и подхватив саквояж, из которого вытекала вода, отправилась за ним. Она отчаянно завидовала Эстер, которая сейчас спала в теплой постели. Ради такого Сильвия была готова согласиться даже на морскую болезнь.

Бухта, где стоял корабль, была небольшой и очень удобной. Со всех сторон ее окружал высокий склон. Дойдя до самого края, Рэнфилд поднял голову и осмотрел предполагаемое место подъема. Оно ему сразу не понравилось главным образом тем, что как две капли воды походило на предыдущее. Впрочем, не совсем так. Склон в этом месте был чуть более пологий. Это было заметно, но вероятность скатиться вниз вполне реальна.

— Нам везет, — с кривой улыбкой заметил Рэнфилд.

— Куда уж больше, — не смолчала Сильвия, хотя ее застывшие губы еле шевелились, — ну, и что? Что мы теперь будем делать?

— Пойдем в другую сторону.

Внешне Рэнфилд был более спокоен, чем на самом деле. Хотя ему ужасно хотелось стукнуть вредную язву мисс Эверетт, но он сдерживался из последних сил.

— А потом что? — не умолкала «вредная язва».

— Черт бы вас побрал! — рявкнул он, — откуда я знаю! Что вы ко мне прицепились?

— Я к вам прицепилась?! — Сильвия вытаращила глаза, — да как у вас язык повернулся такое сказать! Вы втянули меня в эту отвратительную авантюру, а теперь выясняется, что не знаете даже, как из нее выпутаться. И это я к вам прицепилась!

— Я вас умолял ко мне присоединиться? — завопил он, — что, силком через иллюминатор тащил? Вы сами согласились, черт вас возьми! А теперь ноете и дергаете меня!

— Я не ною и не дергаю вас, вот еще! Я просто хочу узнать, как вы думаете взбираться наверх! — в том же тоне отозвалась девушка.

— Ну, не знаю я, как! Не знаю! Довольны? Пошли! — Рэнфилд дернул ее за собой из всех сил, — Господи, какой я идиот! Зачем я когда-то вообще открывал рот и звал вас с собой?

— Потому что вы и в самом деле идиот, — припечатала взбешенная Сильвия, которая едва не упала от его рывка.

— Сейчас брошу вас в воду, — пообещал ей мужчина, — и я это сделаю, если вы немедленно не замолчите. Не выводите меня из себя!

— Нечего вопить на всю бухту! Вы разбудите вахтенного.

— Вот и хорошо. Просто мечтаю об этом. Сдам им вас с рук на руки.

— Вы этого не сделаете, — через полминуты заключила Сильвия.

— Почему это?

— Потому что вам должно быть стыдно за ваше омерзительное поведение.

— Ох, как мне стыдно, — простонал он сквозь зубы, шагая так широко, что Сильвии приходилось бежать за ним следом, — скажите, мисс Эверетт, вы и своих родственников так доводите?

— Можете радоваться, им приходится много хуже, — она вздернула подбородок.

— Как нелегко им, беднягам, приходится. Я просто не представляю, что может быть хуже.

— Посмотрите на себя. По сравнению с вами, я просто ангел во плоти.

— Да, только крылышек не хватает, — съязвил Рэнфилд, — а жаль. Сейчас бы улетели куда-нибудь к черту и оставили меня наконец в покое.

— Перестаньте бежать, — взмолилась Сильвия, — я не успеваю за вами. На ваш шаг приходится моих два с половиной.

Прошипев что-то сквозь стиснутые зубы, он сбавил шаг.

— И у меня тяжелый саквояж. Настоящий джентльмен предложил бы понести его.

— Вот и ищите здесь настоящих джентльменов. Пусть они несут вам все, что угодно и вас в придачу. Никто не заставлял вас брать его с собой. Давайте сюда. Ох, когда-нибудь я вас придушу.

Сильвия отдала ему свою тяжелую ношу и немного прибодрилась. Ей все еще было холодно и мокро, но в глубине души она надеялась, что они все-таки сумеют отсюда выбраться. Ведь этот человек должен хоть что-то уметь. Хотя бы выбираться из неприятных ситуаций.

Когда они дошли до самого края бухты, надежда девушки съежилась и втянула уши, надеясь, что о ней забудут. Она оказалась придавленной неопровержимыми фактами. Новый подъем был куда круче, чем первые два.

Увидев это, Рэнфилд потерял дар речи. Он застыл как изваяние, тупо смотря вверх и беззвучно шевеля губами. Можно было только догадываться, что именно он пытается сказать. Сильвия угрюмо смотрела на откос, начиная жалеть, что согласилась на этот опрометчивый побег. Впрочем, жалеть она начала давно, но впервые по-настоящему, до глубины души.

Наконец, Рэнфилд отмер и повернулся к девушке.

— Кажется, в другой стороне подъем более пологий. Пошли туда. Молча.

Девушка глубоко вздохнула, не испытывая ничего, кроме всепоглощающей ярости. Ей захотелось со всего маху стукнуть Рэнфилда по голове и добавить ему еще один синяк к многочисленным имеющимся.

Оставшийся путь они проделали молча, как и хотел Рэнфилд, в различной степени злости. Мужчину сильнее всего раздражал саквояж Сильвии, и он уже всерьез подумывал зашвырнуть его подальше в море, но присутствие девушки останавливало. Он представлял, что она скажет в ответ на это действие. Характер у нее отвратительный, въедливый и ехидный, а громкости голоса позавидует корабельная сирена.

Они еще раз окинули взглядами склон и нашли, что за прошедшее время он не стал более пологим.

Рэнфилд вздохнул:

— Что ж, придется лезть. Другого выхода у нас все равно нет.

— Да, придется, — эхом откликнулась Сильвия, — только неплохо было бы взять хоть какую-нибудь палку.

— Зачем? Думаете, здесь есть бандиты? Распугаете их своим громким визгом.

— Глупости, — фыркнула она, — нужно на что-то опираться, чтобы не скользить.

— Палок здесь нет, — пояснил мужчина, — будем опираться о камни. Их здесь много.

Сильвию не прельщала перспектива удерживать равновесие с помощью камней, тем более, что камни располагались где-то на уровне коленей. Но на берегу в самом деле не наблюдалось никаких палок или чего-нибудь еще, что можно было бы приспособить для опоры.

— Я полезу первым, — заявил Рэнфилд, — вы за мной. Если будете падать, крикнете. Я вас подберу.

— Спасибо, — язвительно отозвалась девушка, — я сразу же успокоилась.

Не желая ее слушать, он сделал несколько шагов вверх, пытаясь взять гору приступом, на последнем поскользнулся, шлепнулся и мягко скатился вниз на животе. Сильвия громко прыснула и затряслась от беззвучного смеха. Уж очень забавно это выглядело со стороны. Но еще больше ее насмешил разгневанный Рэнфилд, поднявшийся на ноги, весь грязный с головы до ног. Не в силах ничего сказать, Сильвия хохотала, едва не падая от смеха на песок. И этот человек обещал подобрать ее, если она будет падать!

Он посмотрел на нее зло и с огромной неприязнью сквозь зубы отозвался:

— Посмотрю я на вас, когда вы полезете по этой мерзкой тропе. Вы родились, чтобы доводить людей до бешенства.

Сильвию это совсем не задело, чувство юмора оказалось сильнее. Впрочем, это было неудивительно, если вспомнить, что она была способна смеяться под дулом пистолета.

— Хватит покатываться, — отрезал мужчина, пытаясь стряхнуть с себя грязь и оттого еще большее ее размазывая, — не радуйтесь раньше времени. Вы будете такой же. Нет, хуже. Гораздо хуже. Если на свете есть Бог, вы вымажетесь так, что я по сравнению с вами буду образцом чистоты и аккуратности.

Наконец, Сильвия смогла немного умерить свою веселость. Она перевела дух и сказала:

— Ой, извините, если я вас обидела.

— «Если» здесь неуместно, мисс, — отрезал он.

— Видели бы вы себя со стороны. Зачем вы размазали грязь по всей одежде? Или вы так маскируетесь?

— Все, хватит. У меня еще будет возможность насмотреться на вас. Пошли. Идите за мной.

— А если вы на меня упадете? — резонно возразила Сильвия.

— Это вам пойдет на пользу.

И Рэнфилд вновь ступил на скользкую тропу. На этот раз он, наученный горьким опытом, цеплялся за камни и, хотя снизу был похож на четвероногое животное, но не падал. Сильвия понаблюдала за ним минуты две, вздохнула и полезла за ним.

Ей повезло куда больше, она хоть и скользила, но догадалась тормозить каблуками туфель и это очень помогло ей не падать.

Несколько минут мытарств — и они были наверху.

Остановившись перевести дух, они почти одновременно взглянули вниз и были осчастливлены великолепным зрелищем томного, низкого грозового неба, бушующих волн и величественного силуэта корабля. Потом Рэнфилд посмотрел на Сильвию и с неудовольствием заметил:

— Что, так ни разу и не упали?

— Не повезло, — пожала плечами девушка с философским спокойствием.

Рэнфилд поборол сильнейшее искушение швырнуть вниз по склону тяжелый саквояж, а следом спихнуть и Сильвию, чтобы полюбоваться этим зрелищем. Его возмущала несправедливость. Он весь в грязи, а эта противная девчонка хоть и мокрая, но относительно чистая, если не считать испачканного подола платья.

Сильвия тем временем отошла от обрыва и с любопытством оглядывалась вокруг. Вскоре, впрочем, ее любопытство поутихло, уступив место унынию. Насколько хватало ее глаз, простиралась пустынная местность, ни намека на жилье. Несколько деревьев росли группами посреди пустоши. В данный момент все было мокрым, грязным и холодным.

— И куда мы пойдем? — спросила она, возвращая Рэнфилда на грешную землю.

Он тоже оглянулся и хмыкнул.

— А у нас есть выбор? Пойдем по этой тропе. На данном этапе нашей этапе нашей основной задачей является отрыв от предполагаемой погони.

— Думаете, будет погоня?

— Я не думаю, а знаю. Вряд ли, они решат, что мы утопились. Хотя, конечно, они вполне могут об этом мечтать. Естественно, они побегут за нами, помня о том, что мы можем их выдать. А это они ни в коем случае не могут допустить.

— Да, верно, — признала Сильвия правоту его слов.

Это за ней водилось чрезвычайно редко, так что Рэнфилд имел полное право изумиться. Но он не обратил на это внимания.

— Было бы замечательно обнаружить по пути какую-нибудь воду, — продолжал он, — мне не мешало бы смыть эту грязь со своей одежды.

— Было бы замечательно найти какое-нибудь жилье, — размечталась девушка.

Рэнфилд был склонен более реалистично смотреть на вещи.

— Не думаю, что мы набредем на него утра. Да и потом, ломиться ночью в чужой дом не слишком удобно.

— «Удобно»! — фыркнула Сильвия, — какая разница! Можно подумать, нам очень удобно тащиться непонятно куда в мокрой одежде по уши в грязи. Я замерзла, устала и хочу есть.

— Зато мне жарко, я полон сил и бодрости, — съязвил мужчина, — вы думаете только о себе, мисс Эверетт.

— Вы тоже, — не задержалась она с ответом, — вы так отвратительно продумали план побега. Не понимаю, как у вас хватило дерзости втянуть в это меня.

— Скорее, безрассудства, — поправил ее Рэнфилд с жуткой гримасой на лице, — вот и делай после этого добрые дела!

— Что это вы называете добрым делом? — возмутилась девушка, — все это? Ну, знаете ли!

— Нет, это я скажу: ну, знаете ли! — завопил он, потеряв терпение, — мне надоело терпеть ваши выходки! Добирайтесь дальше сами, как знаете! Давно следовало это сделать!

Он швырнул саквояж на землю перед ней и быстрым шагом отправился вперед. Сильвия несколько секунд ошарашено смотрела себе под ноги, потом обернулась и взглянула в спину резво удаляющегося Рэнфилда. После чего, подхватила саквояж и помчалась вслед за ним, поскальзываясь и едва держась на ногах на мокрой тропе.

— Мистер Рэнфилд! — закричала она, — так нельзя! Что вы, в самом деле? Вы хотите бросить меня здесь одну? Но что я буду делать?

Остановившись, он обернулся и сложил руки на груди.

— Да что угодно, дьявол вас возьми, — последовал ответ.

— Хорошо же, — разозлилась Сильвия, — тогда я сейчас тресну вас саквояжем по голове, так вы мне надоели.

Рэнфилд слегка приподнял брови, потом фыркнул.

— Вы ходячий кошмар, а не девушка. Как мне жаль вашего будущего мужа!

— А это не ваша печаль, — огрызнулась она, поравнявшись с ним, — вы просто негодяй. Со мной еще никто так отвратительно не обращался. У меня уже нет терпения вас выносить. Надеюсь, мы скоро дойдем до какого-нибудь населенного пункта и там я наконец от вас избавлюсь.

— Я тоже на это надеюсь. Очень надеюсь, — бросил он, шагая рядом, — давайте сюда свой чертов сундук. Видеть его не могу. У вас там булыжники, что ли?

— Кирпичи, — процедила Сильвия, — я не дам вам саквояж. Вы его уже столько раз бросали, что он весь в грязи. Лучше уж я сама, пусть надорвусь и упаду где-нибудь в лужу, изнуренная и замученная.

Выругавшись себе под нос, Рэнфилд едва ли не силой забрал у нее саквояж.

— Не заставляйте меня умолять вас понести его хоть чуточку. Вы утомительны, Сильвия.

Она с неудовольствием выслушала это и отозвалась:

— Я не позволяла вам называть меня по имени, мистер Рэнфилд.

— Будем считать, что позволили. И попробуйте привыкнуть к этому, потому что когда мы дойдем до жилья, я собираюсь выдать вас за свою сестру, иначе не избежать глупых пересудов.

— Ох, — вырвалось у Сильвии, — ну конечно, как я об этом не подумала.

— Сомневаюсь, что вы вообще когда-либо думаете, прежде чем говорите.

— Нет, я все-таки тресну вас саквояжем! — вскричала она, — это вы утомительны, а вовсе не я.

Рэнфилда подвело чувство юмора. Он засмеялся.

— Ладно, треснете, только не сейчас. Я еле стою на ногах в этой грязи. И потом, ваш любимый саквояж у меня. Вот так.

— Тогда отдайте и я вас тресну.

— А кто тогда выведет вас из этого жуткого места?

Подумав, Сильвия признала его правоту.

— Ладно, — проворчала она, — раз вы собираетесь называть меня Сильвией, тогда я буду называть вас… о Господи, только не Эндрю! Такое ужасное имя!

— У вас не лучше, — обиделся Рэнфилд, — хуже имени «Сильвия» будет только «Крессида». Представьте, так зовут мою тетушку. Подумайте хоть мгновение, какое из него выйдет сокращение? Кресси. Жуть.

— Но мое имя куда лучше этого! — и девушка топнула ногой, — нашли, с чем сравнивать! Да пусть вашу тетушку зовут как угодно! Мне-то что с того!

— Успокойтесь, — он поморщился, — что вы постоянно так громко возмущаетесь? Только не говорите, что я сам во всем виноват.

— А кто? — задала резонный вопрос Сильвия.

— Я знаю, знаю, я, я, я. Я уже понял, запомнил и осознал. Давайте лучше обсудим более серьезные вещи. Если вам так не нравится «Эндрю», можете называть меня Энди. Это вам больше нравится?

— Ну, — в раздумье произнесла она, — это по крайней мере звучит не так ужасно. Хорошо, пусть будет Энди. Кстати, вы знаете, как на самом деле зовут этого ужасного капитана?

— Знаю, — мгновенно отреагировал Рэнфилд, — негодяй, мерзавец, и этот тип.

Сильвия не выдержала и рассмеялась.

— Вы забыли добавить: этот отвратительный тип. Нет, на самом деле у него другое имя, конечно. Я услышала его совершенно случайно. Мне проговорился Лео.

— И как же зовут нашего очаровательного похитителя?

— Нашли очаровательного, — поморщилась девушка, — мне надоело об этом слушать от Хетти. Она постоянно твердила, что он не так плох, как мне кажется.

— Нисколько в этом не сомневаюсь, — признал мужчина, — то, что вам кажется, не привидится даже в жутких кошмарах. Во всяком случае, то, что вы говорите, точно. Но мнение миссис Планкетт понять не составляет никакого труда. Я давно заметил, что между ними возникли, как бы это сказать, слишком тесные отношения. Естественно, что она считает иначе, чем вы.

— Не может быть! — ахнула Сильвия, — как она могла! Он же такой ужасный!

Тут уже расхохотался Рэнфилд.

— Почему ужасный? Потому что у него не хватает терпения, чтобы безропотно выполнять все ваши капризы?

— Какие капризы? У меня даже не было…

— Знаю, знаю, — остановил ее он, — у вас не было даже приличной горничной, не говоря уже о камеристке, компаньонке и тому подобным вещам. Слышал это сто раз.

— Вы просто ужасный тип! — Сильвия топнула ногой, — не надо повторять этих глупостей! Я вполне могу обойтись без горничной, хотя конечно причесываться самостоятельно очень неудобно. Но ведь можно было хотя бы поселить меня в отдельной каюте!

— Но вас все-таки поселили. Добились своего.

— Слишком поздно, — отмахнулась девушка, — я уже сбежала.

— Да, так как же его все-таки зовут? — вспомнил Рэнфилд о предмете разговора.

— Карлайл.

— Карлайл? — повторил он заинтересованно, — забавно. Стоило так скрывать, чтобы при случае неожиданно проговориться.

— Мистер Риверс очень сокрушался по этому поводу.

— Я бы тоже сокрушался. Еще как сокрушался. Теперь он у нас в руках. Используем это?

— Я хотела пойти в полицию, — внесла ясность Сильвия.

— Ну, я не думаю, что это хорошая мысль.

— Но ведь он нас похитил!

— Но ведь мы сбежали.

— Ну и что. Он-то все равно нас похитил. И еще выкуп требовал, подлец.

— Мне не хочется связываться с полицией, — сказал Рэнфилд.

— Да? А мне что прикажете делать? Что я скажу дома?

— Правду, только правду и ничего кроме правды и настоящего имени похитителя.

Сильвия прищурилась, внимательно глядя на него.

— Я вас не понимаю, — наконец, проговорила она.

— Ладно, можете считать меня кем угодно, но я вам объясню. Нас, конечно, похитили. Но, во-первых, они еще даже не отправили писем, во-вторых, мы все равно сбежали, а в-третьих, мне кажется, они уже получили по заслугам.

— Каким образом?

— Вы забыли о своем благотворном присутствии, Сильвия.

Она махнула рукой.

— Я не люблю, когда меня удерживают насильно.

— Это никому не нравится. Но подумайте лучше, сколько проблем на вас свалится, когда вы отправитесь в полицию. Вам будут задавать самые разнообразные вопросы, и не всегда те, на которые вам было бы приятно отвечать.

Сильвия поморщилась.

— И что же теперь, пусть им все это сойдет с рук?

— Ну, перед этим они как следует помучаются неизвестностью. Как мы сбежали, куда пойдем, что скажем, что нам известно. Ручаюсь, несколько бессонных ночей им обеспечены. К тому же, не забывайте о миссис Планкетт. У нее своя версия похищения и она не преминет ее представить.

— Я не знаю, — наконец, сказала девушка, — нужно подумать. Все равно, мне это не нравится.

— Не сомневаюсь. Но подумать стоит. Ладно, пошли наконец. Сколько можно стоять?

И они пошли.

7 глава. Погоня

Утро на корабле, который находился в бухте, началось как обычно. Точнее, гораздо лучше, чем накануне. Особенно, это было заметно Эстер, которая проснулась и поняла, что качка стала почти незаметна. Женщина сразу почувствовала себя несоизмеримо лучше и мысль о еде уже не вызывала у нее тошноты.

Она встала и занялась своим туалетом, смывая с себя болезнь и слабость. Распахнула настежь иллюминатор, надеясь, что сквозняк вытянет все неприятные запахи. Ее еще слегка качало из стороны в сторону, ощущалась слабость, но по сравнению со вчерашним днем это можно было считать чудом. Появилась бодрость и оптимизм. Эстер оделась, решившись на слабый завтрак и отдала соответствующие распоряжения.

Тут она заметила, что в каюте слишком просторно. Огляделась и вспомнила, что просторно оттого, что нет Сильвии. Минуточку, а где же она? И где ее вещи? Но тут же припомнила, что вчера кажется кто-то вынес их. А Сильвия, кажется, говорила что-то о другой каюте. Девушка просто не выдержала. Никто бы не выдержал. Эстер сама была готова сменить каюту после всего, что здесь произошло.

Женщина позавтракала, прислушавшись к своим ощущениям и признав, что ее решение не было поспешным. Желудок после двух дней вынужденной голодовки сжимался и уже не просил, требовал, чтобы в него что-нибудь бросили.

После завтрака Эстер почувствовала себя совершенно здоровой и решила выйти на палубу, подышать свежим воздухом, а заодно удостовериться, что шторм закончился. И еще, конечно, она хотела увидеться с капитаном.

На палубе она обнаружила только Лео, который заметив ее, приподнял брови:

— Вы чувствуете себя получше сегодня, миссис Планкетт?

— Да, определенно. Главное, что эта ужасная качка наконец прекратилась. Еще немного — и я бы совсем сошла с ума.

— Погода улучшается, мэм. Вероятно, после обеда мы уже сможем выйти в море.

Эта перспектива не слишком обрадовала Эстер, она бы предпочла сойти на берег и никогда больше не ступать на борт любого судна, какие только бывают на свете. Она отчаянно завидовала всем матросам, капитану, Сильвии, Рэнфилду, завидовала тому, что ни у кого из вышеперечисленных нет этой отвратительной, ужасной, изматывающей морской болезни.

— Никаких новых штормов больше не предвидится? — спросила женщина без особой надежды.

Лео пожал плечами.

— Не могу утверждать, мэм. Трудно предсказать погоду в проливе. Здесь постоянно какие-нибудь ветра, течения и всевозможные каверзы.

— Ох, — отозвалась она.

Она не любила помощника капитана. Во-первых, за то, что он никогда не говорил ей ничего приятного. Нет, не грубил, не язвил и не издевался. Очень вежливо, деликатно, но без малейшего сочувствия говорил все, что вздумается. Самое удивительное то, что с Сильвией, этой яростной противницей похищения, о чем вскоре узнала вся команда, он общался куда сердечнее и дружелюбнее. И это было во-вторых. Он мог бы относиться к ней лучше, хотя бы потому, что она никогда не создавала никому никаких проблем. Так нет же, сразу заметно, что Эстер не вызывает в помощнике капитана никаких положительных эмоций. Просто отвратительно! Возмутительную девчонку, говорящую одни гадости, привечает, а ее игнорирует!

— Надеюсь, вас не слишком потрепало? — с надеждой полюбопытствовала женщина.

Было бы замечательно, если б этот шторм доставил ему как можно больше проблем и неприятностей.

— Совершенно нет, мэм, — отозвался Лео, — простите, но мне нужно отойти. Дела.

— Конечно, — сквозь зубы согласилась она.

Лучше совсем его не видеть, чем терпеть такое.

Лео ушел, а Эстер облокотилась о парапет и начала разглядывать море. Интересно, что там поделывает Карл? Начал беспокоиться? Или пока думает, что она задержалась в пути? Станет он беспокоиться, как же! Женщина давно поняла, что ее муж не способен беспокоиться ни о ком, кроме собственной персоны. Все остальные люди не вызывали в нем почти никаких эмоций. Согласно правилам хорошего тона, он делал нужную мину и сочувственно кивал, но это была лишь вежливость, не более. Так что, глупо думать, что Карл хотя бы почешется из-за ее долгого отсутствия. Но вот если он получит письмо с требованием выкупа, тут он забеспокоится! Это так же верно, как и то, что он эгоист до мозга костей. Еще как забеспокоится, когда поймет, что за никчемную женушку ему придется платить из собственного кармана целых пять тысяч фунтов стерлингов. И до самой смерти ей этого не забудет. Всю жизнь будет попрекать ее этими деньгами. Вот это его как раз способно разволновать и заставить шевелиться. А заплатить придется, деваться некуда. Карл всегда следовал правилам хорошего тона и прислушивался к общественному мнению.

Первым отсутствие Сильвии обнаружил матрос, обычно приносящий ей завтрак. Ее отсутствию он не удивился, мисс Эверетт была подвижной молодой особой и не имела обыкновения сидеть на одном месте. Наверняка она уже на палубе. Когда-нибудь ей все равно захочется есть и она вспомнит о завтраке. Поэтому, матрос поставил поднос на стол и вышел.

Эстер не скоро вспомнила о своей вынужденной соседке, тем более, что теперь и не соседке вовсе. Странно, что когда-то она считала ее почти своей подругой. Теперь было ясно, что менее подходящей подруги у нее и быть не могло. То, что казалось ей привычным и приятным, Сильвию возмущало, и наоборот. Так что, Эстер совершенно не огорчилась отсутствию девушки, радуясь, что теперь их общение сведется к минимуму. Сильвия непременно затеяла бы очередную свару с капитаном, приведя его в отвратительное расположение духа в самое короткое время. У нее это получалось мастерски. Да и кого угодно выведет из себя такие слова и выражения. Хотя бы раз попыталась бы просто промолчать. Так нет, это выше ее сил.

Вскоре на палубе появился сам капитан и остановился рядом с Эстер, в первую очередь поинтересовавшись о ее самочувствии. Выяснив, что все прекрасно, он выразил надежду, что такого шторма больше не будет и их только немного потреплет.

— Немного? — с ужасом переспросила женщина, — будет еще?

— Здесь постоянно такая погода, — он пожал плечами, — ничего не могу с этим поделать. Устранять шторм я не в состоянии.

Тут он поморщился, припомнив вчерашний разговор с мисс Эверетт. Она просто ногами топала, требуя прекратить шторм и остановить качку. Хоть треснете, но выполните ее требование, иначе она за себя не ручается.

— Лео! — позвал он, заметив своего помощника и махнув ему рукой.

Юноша подошел и вопросительно посмотрел на него.

— В каком состоянии паруса?

— В отличном, сэр. Мы уже все проверили, никаких повреждений.

— Прекрасно. Тогда сегодня к вечеру отправляемся.

— Сэр, — отозвался Лео, — может быть, не стоит так долго ждать? Погода прекрасная.

— Я сказал: вечером, — повторил капитан, — ты сам прекрасно знаешь, что погода может сто раз поменяться. Сперва нужно удостовериться, что этого не случится.

— Хорошо, сэр, — признал его правоту помощник.

Он не спешил уходить. Огляделся по сторонам, немного удивился и проговорил:

— Интересно, где мисс Эверетт? Обычно, она в такое время уже на палубе.

— Нет, только не мисс Эверетт, — отрезал капитан, — здесь только ее и не хватало. Вот увидишь, сейчас она явится и все испортит.

— Может быть, она обиделась, — предположил Лео.

— Очень хорошо, — обрадовался тот, — пусть сидит в своей каюте и дуется на весь мир. Не знаю только, на кого она обиделась.

Юноша пожал плечами с таким видом, что всем сразу же стало ясно, на кого могла обидеться Сильвия. Эстер возмущенно фыркнула, а капитан перекосился.

— Нет, но почему сразу на меня? — не выдержал он, — больше никого нет? Иди-ка, займись парусами и не порть мне настроение.

Лео отошел, посмеиваясь втихомолку. Он еще ни разу не видел Сильвию обиженной, вот разозленной и негодующей — сколько угодно. Если она и обижалась, то успевала при этом обидеть всех, кто попадался ей под руку. Наверное, за компанию.

Итак, никто не обращал внимания на отсутствие пассажиров до самого обеда. Шум поднял матрос, войдя в каюту девушки с очередным подносом и был как громом поражен нетронутым завтраком. В голову ему сразу же закралось нехорошее подозрение. Если б на месте Сильвии была миссис Планкетт, он начал бы перебирать разнообразные возможности. Она могла заболеть, к примеру и лишиться аппетита. Но Сильвия! Здоровье у нее было отменное, а отсутствием аппетита она никогда не страдала. И потом, это же была Сильвия, способная на любые выходки. На абсолютно любые.

Позабыв про поднос, матрос вылетел из каюты и помчался наверх, холодея от того, в чем его могут обвинить, невзирая на полнейшую невиновность.

— Капитан! — завопил он, увидев того в компании миссис Планкетт, — капитан! Она пропала, ее нет, она исчезла! Клянусь, я тут не причем! Я ничего не знал, честное слово!

С недоумением взглянув на него, Карлайл спросил:

— О чем ты говоришь, Томпсон? Что пропало, кто исчез? Говори быстрее и не отвлекай меня от важных дел.

Как ни был испуган матрос, он все же успел подумать, что болтовню с леди, пусть даже очень красивой нельзя назвать важным делом и вообще каким бы то ни было делом, но вслух, разумеется, этого не сказал.

— Я говорю о мисс Эверетт, сэр, — пояснил он, тяжело дыша.

— Сили пропала? — живо спросила Эстер, пряча некстати возникшую радость, — но куда же она могла деться? Вы, наверное, ошиблись. Она, наверное, где-то здесь.

— Утром я принес ей завтрак, ее не было. Сейчас заношу обед, а каюта пуста. Завтрак нетронут. Это просто немыслимо.

— Господи, может быть, ей плохо? — предположила женщина, делая вид, что встревожена.

Может быть, это и нехорошо, но она была рада, что Сильвии нигде нет. Может быть, она сбежала наконец и теперь не будет выводить людей из себя. Вот было бы чудесно!

— Плохо ей, как же, — процедил Карлайл сквозь зубы, — ей плохо только тогда, когда остальным хорошо. Нет, это всем нам станет плохо. Пошли. Томпсон, живо.

Забыв о Эстер, словно ее не существовало в природе, они почти бегом отправились вниз. Женщина довольно улыбнулась и последовала за ними. Не хотелось бы пропустить такое зрелище. Сейчас ее будут искать по всему судну. Главное, чтобы она не обнаружилась сама в неподходящий момент.

Капитан с грохотом распахнул дверь и внимательно осмотрел каюту мисс Эверетт, но не нашел там ничего, что объясняло бы ему хоть что-то.

— Кажется, все в порядке, — он повернулся и заметил Эстер, — а, ты как раз кстати. Посмотри, все ли вещи на месте.

— Откуда мне знать ее вещи, — проворчала женщина, но шагнула вперед.

Пригляделась, потом выдвинул несколько ящиков.

— Но тут же ничего нет. Ни расчески, ни зеркала, ни других мелочей. Не понимаю, она что, вчера ничего не разбирала?

— Ждала горничную, — хмыкнул капитан, невольно съязвив, — ищите ее повсюду, — приказал он Томпсону, — в каждую щель загляните. Хотя что-то подсказывает мне…

Не договорив, он бегом вернулся на палубу в поисках Лео.

— Мисс Эверетт! — рявкнул он с ходу, чем привел своего помощника в замешательство, — где мисс Эверетт? Ты ее сегодня видел?

Если у Лео не отвисла нижняя челюсть, то только потому, что он крепко стиснул зубы. Чтобы капитан сам, по своей инициативе разыскивал Сильвию?!

— Нет, сэр, — ответил он, когда сумел, — я решил, что она заболела.

— Конечно, — усомнился Карлайл, — чем это, интересно, она могла заболеть? Разве что, у нее приступ бешенства.

— И Рэнфилда я сегодня не видел, — продолжал Лео как ни в чем не бывало, — впрочем, не имею ни малейшего желания его видеть. Он появляется на палубе лишь к обеду. Но, кажется, уже обед, а его так и нет.

— Рэнфилд, — капитан сперва застыл от новой возможности, а потом развернулся так резко, что у Лео помутилось в глазах, — где Рэнфилд?

Проследив, как он мчится вниз, его помощник очнулся и кинулся за ним следом.

Они оба едва не столкнулись у дверей каюты пассажира. Дверь была заперта, это обнаружили сразу, пытаясь ее открыть. Карлайл, недолго думая, затарабанил в нее кулаками и даже пнул пару раз для верности.

— Рэнфилд, черт возьми, откройте! Откройте немедленно!

Но открывать ему никто не собирался. Мрачный как туча капитан велел Лео принести запасные ключи. Тот молча отправился исполнять это приказание, хотя в другое время начал бы говорить, что это некрасиво. Если человек заперся, значит, он не хочет, чтобы ему мешали. Но сейчас его начало мучить нехорошее подозрение.

Эстер, стоя поодаль, с интересом наблюдала за происходящим. Она уже все поняла, впрочем, как и остальные. Только они пытались отмахнуться от этой ужасной мысли, а она — нет.

Наконец, ключ был принесен и дверь открыта. С порога потянуло сквозняком. Карлайл вошел вовнутрь и сразу понял, почему. Иллюминатор был распахнут. Одним взглядом он окинул представившуюся ему картину: сундук, стоящий точно под ним и нечто белое, развевающееся на ветру. Кошкой метнувшись к иллюминатору, капитан взлетел на сундук и втянул короткую полосу, состоящую из нескольких связанных между собой полос.

— Простыню порвали, — отметил Лео мрачно.

— Так, все ясно. Эта дрянь и этот (куда более грязное ругательство) сбежали, — констатировал Карлайл, его ноздри раздувались, а на скулах ходили желваки.

Никто не хотел попадаться в такие моменты ему под горячую руку. Даже Лео попятился.

— Этого не может быть, — рискнул возразить он, — они не могли! На борту дежурил вахтенный! Он бы заметил…

— Дежурил?! — проревел капитан, — ты хочешь сказать, что он, как обычно, спал мертвым сном! Дежурил! Да из-под его бдительного носа могла бы сбежать целая толпа, а не эти двое осторожных, хитрых, изворотливых… Убью, когда найду. Шеи посворачиваю. Обоим. Но сперва сверну шею этому неспящему вахтенному. Кто дежурил вчера ночью? — завопил он, окончательно выйдя из себя, — где этот бдительный охранник? Подать мне его сюда немедленно!

Лео, понимая, что спорить бесполезно, а главное опасно, ушел за несчастным, но пока еще не подозревающем о своей невезучести матросом.

Эстер уже не столь забавлялась, как раньше. Вид взбешенного капитана привел ее в нервное и дерганное расположение духа. Она отошла в сторону, чтобы он ненароком не заметил ее и не придумал, в чем обвинить.

Громы и молнии, которые обрушились на голову матроса, которому не повезло вчера дежурить, были столь внушительны, а главное, звучны, что о них немедленно узнала вся команда, из тех, кто еще был не в курсе. Эстер наконец не выдержала и поспешно ретировалась в свою каюту, уж очень нехорошие взгляды бросал на нее Карлайл. Впрочем, такие взгляды он бросал на всех без исключения.

Покрепче закрыв дверь, она села на стул и задумалась. Стало быть, Сильвия и Рэнфилд сбежали. Ночью. Вдвоем. Впрочем, этого следовало ожидать. Готовность совершить побег в любое подходящее время была написана у обоих на лицах. И лишь такой самоуверенный человек, как Карлайл, мог это игнорировать. Эстер это совершенно не удивляло. Удивляло другое. Почему Сильвия ей ничего не сказала? Конечно, она не стала бы убегать, у нее были для этого причины. Но ни за что бы их не выдала и даже помогла бы в чем-либо, если им понадобилась бы ее помощь. Столь велико было ее желание избавиться от Сильвии. Но сама Сильвия не знала об этом. Она должна была непременно позвать ее с собой, это в ее характере. Девушка воображает, что остальные должны считать также, как она сама. Может быть, она вспомнила о болезни и решила, что Эстер не справится с побегом? Вполне возможно. Но тут женщина вспомнила о Рэнфилде. Уж очень неприятно он на нее смотрел. Так, словно подозревал в чем-то нехорошем. Эстер понятия не имела, в чем. Но этот Рэнфилд одного поля ягода, что и Сильвия. Им обоим в головы приходят самые невообразимые мысли. Но теперь Эстер очень хотела знать, в чем конкретно он мог ее подозревать.

Выложив весь запас ругательств, бывший немаленьким и едва не сорвав голос, Карлайл закончил воспитательный процесс и напоследок пригрозив подчиненному, бывшему в состоянии полуобморока, десятью годами каторги, велел ему проваливать с глаз долой.

Лео терпеливо дождался окончания и тихо осведомился:

— Вы собираетесь их искать, капитан?

— Разумеется, собираюсь, — отозвался тот тяжело, — ты что, сам не понимаешь, как это необходимо? Как ты думаешь, куда в первую очередь побежит эта дрянная девчонка? К своей тетушке, лопаясь от счастья? На Боу-стрит, вот, куда! А это значит, что мы по уши в…, - помощник поморщился от неприличного слова, которое вырвалось у Карлайла, — черт побери, если б я знал, чем все это обернется, никогда бы не взялся за это дело.

— Я с вами, сэр, — сказал Лео твердо, — вам потребуется помощь.

Карлайл скривился.

— Знаю я, о чем ты думаешь. Ладно, черт с ним. Пусть будет так, — процедил он сквозь зубы.

В это время из каюты выскочила Эстер и непреклонно заявила:

— И я тоже пойду с тобой, Симон.

— Меня зовут вовсе не Симон, — поморщился он, — что за идиотское имя!

Мельком женщина удивилась, что он отреагировал на это совершенно так же, как и в свое время Сильвия, но не стала говорить об этом.

— Но ты сам сказал, что тебя так зовут, — и Эстер пожала плечами, — я это не выдумала.

— Меня зовут Сэймон Карлайл. Думаю, теперь это не имеет значения.

— Карлайл, — повторила женщина, — Сэймон Карлайл.

— Наизусть учишь? — с неудовольствием спросил он.

— Повторяю, чтобы лучше запомнить и не путаться. Пусть будет Сэймон, это почти одно и то же. Значит, решено, я иду с вами.

— Ничего не решено. С какой стати ты пойдешь с нами? Что ты там забыла?

— Мне это нужно. Я должна пойти. Пусть Сили — не та девушка, которые вызывают расположение, но мне совсем не хочется, чтобы с ней что-нибудь случилось.

— Вряд ли, с ней что-нибудь случится. Лучше побеспокойся о тех, кто попадется у нее на пути. Вот, кому не повезло.

— Я отвечаю за ее сохранность в некотором роде, — рассердилась Эстер, — потому что, если честно, это из-за меня она тут оказалась.

Карлайл был упрям и упорствовал долго. Упорствовал бы еще дольше, если б не понял, что спор отвлекает их от главного и дает беглецам возможность сбежать еще дальше.

— Черт с тобой, — прошипел он, — иди, куда хочешь. Время тут с тобой тратить.

Он махнул рукой и отправился наверх, чтобы отдать соответствующие приказания на время своего отсутствия. Старшим был назначен Уоткинс.

Тем временем, Лео взял на себя хозяйственную сторону вопроса и занялся сборами. Эстер тоже не теряла даром времени. Опасаясь, что ее могут оставить здесь, отговорившись тем, что она якобы долго копалась, женщина собралась в рекордно короткие сроки и была на палубе задолго до окончания всех приготовлений. Подле нее был почти такой же саквояж, что и у Сильвии, но в отличие от Сильвии, женщина упаковала его умело и не взяла ничего лишнего. Она была опытной путешественницей, к тому же в не столь отдаленные времена ей приходилось заниматься не только сборами вещей, но и многим другим.

Вскоре в поле ее зрения появился Лео, отдавая приказ спустить шлюпку на воду. Это приказание было в пух и прах разнесено Карлайлом, который заявил, что здесь по колено воробью и шлюпка не понадобится. Только пустая трата времени.

— Нужно спустить трап.

— Но сэр, трап не достанет до берега. Нам все равно придется идти по воде.

— Не сахарный, не растаешь.

— Я не о себе беспокоюсь, а о миссис Планкетт, — уточнил Лео, — я могу и за борт прыгнуть, не впервой.

— Миссис Планкетт никто не просил идти с нами.

Эстер стояла слишком близко, чтобы пропустить это мимо ушей. Но все же, она сделала вид, что поглощена созерцанием берега, хотя мочки ее ушей покраснели, а руки судорожно вцепились в борт. Впервые она подумала, что кое в чем Сильвия все-таки права. Капитан Карлайл действительно скотина и порядочная свинья. Впрочем, Эстер не помнила точно, говорила ли это девушка, но она была сейчас готова подписаться под любым из этих определений.

Лео покачал головой, бросив взгляд на отрешенное лицо миссис Планкетт. Он подозревал, что слова капитана ей не понравились, но не испытывал сожалений по этому поводу. Она сама вызвалась, разве нет? А кто сказал, что в походе их будут ожидать только удобства? Тем более, глупо ожидать от капитана чего-то иного. Нельзя быть такой слепой и не видеть очевидных вещей. В гневе он неуправляем.

Победил, конечно, Карлайл. Трап был спущен, и вся троица спустилась по нему на берег, пройдя по воде несколько шагов. Эстер намочила край платья, хотя и приподняла его, промочила ноги и была раздражена в достаточной степени, чтобы кого-нибудь стукнуть.

Осмотрев берег, Карлайл ткнул пальцем в мокрый песок.

— Вот, смотри, Лео. Это их чертовы следы.

Приглядевшись, Лео тоже увидел это.

— По-видимому, они ходили по берегу туда-сюда.

— Естественно, — фыркнул капитан, — что еще ожидать от такого идиота, как Рэнфилд? Он только и умеет, что сцепляться с тобой на предмет его драгоценной карты. Разумеется, он не догадался, как подняться наверх.

— А ты догадался? — с подковыркой спросила Эстер, не понимая, как еще час назад могла думать, что с этим типом так приятно общаться.

— Я знаю, мне и догадываться не надо. Здесь есть ступеньки. Они вон за тем выступом. В темноте их, конечно, не различить.

— Тогда вполне понятно, что они не смогли их обнаружить, — сказал Лео.

— Но они все же поднялись, не так ли? — губы женщины искривились в усмешке, — обошлись без твоих хваленых ступенек.

— Там ведь была мисс Эверетт, — прошипел Карлайл, меняясь в лице.

Имя Сильвии в скором времени могло спровоцировать у него апоплексический удар.

— Чертова мисс Эверетт. У меня не укладывается в голове, что с ней кто-то может нормально общаться.

— С ней вполне можно нормально общаться, — вступился за девушку Лео.

— Помолчи.

Эстер снова усмехнулась. Когда у Карлайла заканчиваются весомые аргументы, он прибегает к грубости, а то и к грубой силе.

Оборвав беседу, капитан направился к ступенькам. Лео последовал за ним. Эстер шла последней. Каким-то далеким уголком сознания она понимала, что сама виновата, что напросилась в это путешествие, но голос разума был подавлен разбушевавшимися чувствами. В основном, злостью.

Подъем занял у них немного времени. Правда, Эстер, оказавшись наверху, запыхалась и тяжело дышала. Карлайл поднимался быстро, и Лео от него не отставал и оба совершенно не интересовались женщиной. Идет ли она за ними или может быть отстала. Как справедливо заметил капитан, никто не звал ее с собой.

— Можно немного помедленнее? — процедила сквозь зубы Эстер, вцепившись в ручку саквояжа.

Как она жалела, что с ними нет Сильвии! Уж она-то каким-то непостижимым образом сумела бы заставить их идти так, как ей захочется. Пусть у девушки много непривлекательных черт, но одна эта искупала все на свете. Она умела заставить людей плясать под ее дудку. Эстер многое бы отдала, чтобы уметь также.

— Я тороплюсь, — отозвался Карлайл, наклоняясь, — снова следы. Я так и знал. Они, конечно, взобрались наверх. Хорошо, что земля мокрая. Нам не придется тратить время на поиски дороги. Вперед, Лео.

Лео ничего не сказал на это и даже не кивнул, но Карлайлу не требовалось подтверждений. Он знал, что его помощник пойдет за ним. Он знал также, что и Эстер не отстанет, хотя последнее не добавляло ему радости. Впрочем, в данный момент его ничего не смогло бы обрадовать.

Эстер почти бежала за ними, поскальзываясь и едва не падая, вся взмокнув, с красным лицом и ей было наплевать на любые следы, которые могли существовать в природе. Даже если это были следы взрыва или землетрясения. Она уговаривала себя не злиться, но это не помогало. Женщина все равно злилась и с ненавистью смотрела в спину идущего впереди Лео. Он мог бы догадаться, что женщине тяжело тащить саквояж и ей не следует поднимать такие тяжести. Но нет, идет как ни в чем не бывало и даже внимания не обращает. Он такой же отвратительный, как и его капитан. Оба два сапога пара. Один другого стоит. «Ненавижу их обоих», — подумала Эстер. От злости или от какого другого чувства у нее даже в глазах потемнело. Ну уж нет, она не будет это тащить. Пусть это и не слишком хорошо, навязывать другому свои вещи, но у нее уже не оставалось сил на соблюдение каких бы то ни было правил.

— Мистер Риверс, — проговорила она далеким от изысканности тоном, — не могли бы вы понести мой саквояж? Он тяжелый.

Лео обернулся через плечо, не сбавляя хода. Он не успел ничего ответить. Карлайл услышал слова женщины и посоветовал:

— Брось его.

У Эстер расширились глаза. В этот момент она как никогда была близка к убийству.

— Что ты сказал? — тихо спросила она.

— Я сказал, брось его. Зачем ты вообще его взяла? Таскаешь теперь лишнюю тяжесть.

— Ну, знаешь ли, — начала Эстер с нарастающей яростью в голосе, — ах, ты…! Да я…

— Не сердитесь, миссис Планкетт, вы и так уже красная, — вмешался Лео, не желая выслушивать скандальные вопли, в последнее время он слушал их слишком много, — давайте сюда свой саквояж, я понесу его.

Эстер посмотрела на него почти с благодарностью, позабыв, что минутой раньше была готова растереть его в порошок. Надо же, у него проснулась совесть! Он предложил ей помощь! Ну, конечно, не сам предложил, а она попросила, но это уже большая вещь. Вон, Карлайл не понес бы ее саквояж, даже если б она полчаса его об этом умоляла. А если б по какой-нибудь прихоти и взял его в руки, то для того, чтобы зашвырнуть в ближайшие кусты, избавиться от лишней тяжести.

— Неси, неси, Лео, вьючный мул наш, — подлил масла в огонь Карлайл, не оборачиваясь, — глядишь, она тебе еще на шею сядет.

— Как ты смеешь! — вскричала Эстер, — это просто хамство с твоей стороны!

— Ох, да неужели? — фыркнул он, — с твоей стороны было просто наглостью навязаться к нам третьей, когда ты сама прекрасно знаешь, что только мешаешь.

— Ну и что! — куда громче заявила она.

— Да успокойтесь вы, — сказал Лео, — что теперь обсуждать это. Она уже идет с нами.

— А я не намерен с ней цацкаться, — отрезал капитан, — мне не нужен балласт. Кажется, я прямо об этом сказал еще на корабле. У нас не увеселительная прогулка, Хетти. Не можешь идти как все, возвращайся обратно. А стонать и жаловаться нечего.

Эстер наградила его свирепым взглядом, но он пропал впустую, потому что Карлайл даже не смотрел в ее сторону. Значит, она всем только мешает, вот как? Раньше он почему-то этого не говорил, даже был доволен, что хоть кто-то на этом чертовом судне выказывает ему не только дружелюбие, но и расположение. А теперь, что же, ему этого уже не надо? Эстер злобно засопела и изо всех сил стиснула зубы. Ну ничего, они не вечно будут идти. Она еще припомнит ему это в другой, более подходящий момент.

Лео бросил на женщину взгляд искоса и подумал, что впервые видит миссис Планкетт в такой ярости. А если подумать, то вообще сердитой. До сей поры право быть сердитой предоставлялось лишь Сильвии. От нее и не ожидали ничего другого. Сильвия всегда умела найти причину для неудовольствия и повод для ругани. Ей не нужно было напрягаться и усиленно думать. Но приветливая, доброжелательная миссис Планкетт была всегда в прекрасном настроении. Всегда старалась предотвратить скандалы и ссоры, развести спорщиков по углам. В принципе, Лео и сам придерживался этой тактики в тех случаях, когда это не касалось Рэнфилда. С ним он просто не мог разговаривать мирно и спокойно. Отчего-то постоянно хотелось дать ему в морду. Рэнфилду, по-видимому, тоже.

Наверное, у каждого человека существует предел терпения. И сегодня терпение миссис Планкетт исчерпалось. А заодно и розовые очки слетели. Теперь она уже не думает, что все будет происходить так, как ей хочется. Напротив, она не знает, как справиться с ситуацией и повернуть ее так, чтобы она была ей выгодна. Но ситуация уже вышла из-под контроля не только женщины, но и капитана в том числе. Побег спутал все их планы. Лео очень не хотелось, чтобы неугомонная мисс Эверетт добралась до полиции и рассказала такую историю, что там у всех волосы дыбом встанут. Она умеет это делать. Наговорит такого, что после этого их всех упекут на каторгу лет на двадцать, и то, по снисходительности судьи. Будет считаться, что они за этот дар Божий должны быть всю жизнь признательны и благодарны, что их не вздернули на виселице. Но еще сильнее юноше не хотелось, чтобы они нагнали беглецов. Он с тоской представлял, что будет, когда они отыщут Сильвию и Рэнфилда. И без того Карлайл в ярости и эта ярость еще не утихла, судя по тому, как мило он беседовал с миссис Планкетт. А уж когда он увидит Сильвию…! Это подействует на него, как на быка — красная тряпка. Она, разумеется, тоже в долгу не останется, да и Рэнфилд не отличается мягкостью в общении и кротостью. Лео словно наяву слышал вопли, которые наверняка донесутся даже до бухты и вся команда будет в курсе. Кстати, нужно молить Бога, чтобы все дело ограничилось лишь воплями. А ведь может быть гораздо хуже. Будь на месте Сильвии Эстер, он бы так не беспокоился. Она умеет молчать, когда опасность грозит ее здоровью. Но не Сильвия. Та будет говорить гадости даже стоя с петлей на шее. Так что, зная всю троицу, Лео уже сейчас представлял, что это будет за встреча на высшем уровне. И неизвестно, что лучше. Позволить беглецам скрыться из поля зрении или напротив, приложить все усилия к их поимке. Если б не длинный язычок девушки, он не испытывал бы таких колебаний.

А тут еще Эстер подлила масла в огонь, угрюмо спросив:

— Что вы думаете делать, когда их нагоните?

— Не знаю, — отозвался Лео, внутренне сжавшись.

Очень хотелось, чтобы капитан не услышал этого вопроса, но он, как водится, все прекрасно расслышал и отозвался:

— Лучше тебе не знать, что я сделаю с этими…, - дальнейшие слова были вполне понятны, но не произносимы.

Эстер поморщилась и заявила:

— Избавь меня от таких выражений, если нетрудно.

Но Карлайл не послушался доброго совета и кое-что еще присовокупил.

— О Господи, — тихо простонала женщина, — когда же это закончится!

Лео хмыкнул, на него выражения капитана не производили такого впечатления, он их просто не замечал. На корабле случается всякое и к такому быстро привыкаешь, а потом ловишь себя на том, что эти выражения прочно вошли в твой лексикон. Но осознаешь это уже не с ужасом, а с какой-то апатией.

— А что вы будете делать, если они не найдутся? — продолжала Эстер с какой-то мстительной радостью.

На этот вопрос никто не удосужился ответить. Было заметно, что на обоих он произвел не самое приятное впечатление. Наверняка, они уже думали об этом и перебрали все перспективы.

Эстер понимающе усмехнулась. И не задавала больше никаких вопросов. Все и так было ясно. Уж они-то приложат все усилия, чтобы догнать Сильвию и Рэнфилда, от их поимки зависит их свобода. Если б женщине сказали, что она будет желать капитану сесть в тюрьму или попасть на каторгу в ближайшем будущем, она бы не поверила. Когда-то. Но теперь все изменилось. Оставалось только удивляться, где были ее глаза и почему она не поняла раньше, что из себя представляет Карлайл. Судя по всему, он ничем не лучше ее муженька, а в чем-то даже хуже. Но там, где Карл брал хитростью и осторожностью, капитан предпочитал прямоту и силу. То есть, Карл заманил бы ее в ловушку, используя для этого правдоподобный повод, а Карлайл бы просто пихнул ее туда, добавив пинка для верности. Но если не принимать во внимание эти различия, они были похожи. Вот только Эстер никак не могла решить, что же для нее лучше: прямота или хитрость. В прямоте есть свои плюсы, но грубость всегда ее отталкивала. С другой стороны, сладкоречивый и безукоризненно вежливый мерзавец ничем не лучше откровенного грубияна. В конце концов, Эстер преисполнилась к обоим сильнейшей неприязни и решила, что если судьба избавит ее хотя бы от одного из них, она будет ей благодарна всю оставшуюся жизнь. Хуже было то, что судьба не спешила с этим. Она только наблюдала и хихикала в самых забавных местах.

Но теперь Эстер не знала, что же будет дальше. Что случится потом, когда они отыщут беглецов. Хотя в том, что они их отыщут, женщина сомневалась. Прошло уже достаточно много времени с момента их побега. Даже если они шли пешком, то уже успели убежать далеко, на такое расстояние, что догнать их представлялось проблематичным. В любом случае, ситуация перестала нравиться Эстер. Она уже сомневалась, что выкуп как таковой будет. Теперь головы ее похитителей заняты совсем другим. Они думают только о побеге и возмущаются наглостью сбежавших. Это же смешно! Почему они должны сидеть тихо и не пытаться улучшить свое положение? Конечно, они сбежали при первой же удачной возможности. А капитан ожидал, что они будут покорно сидеть и ждать, когда за них заплатят выкуп? Где это он видел таких похищенных? Уже одно то, что Эстер знала о Сильвии, не внушало ей уверенности в ее покорности и не конфликтности. Уж кто-то, а Сильвия никогда не стала бы пассивно дожидаться своей участи. Да и Рэнфилд, судя по всему, тоже.

И еще кое-что не нравилось ей. То, что имя капитана ей показалось знакомым. Где-то она уже его слышала. Возможно, кто-то говорил ей о нем. А быть может, дело обстоит по-другому. Так что, теперь Эстер хотелось не насолить мужу, а побыстрее покинуть этих людей. Но как, она не представляла.

Карлайл по пути думал только о следах, которые видел перед собой. В данный момент он напоминал ищейку, которая идет по запаху, отбросив все лишнее. Он представлял, как беглецы шли, он достаточно хорошо умел читать следы, чтобы разбираться в таких вещах. Он видел, где они останавливались. Наверняка, спорили, Сильвия не умеет идти молча. А вот здесь поставили что-то тяжелое, но небольшое. Может быть, у Сильвии тоже был саквояж и она тащила его вслед за Рэнфилдом, торопясь, скользя и спотыкаясь? Отрадное зрелище, но Карлайл сомневался, что так и было на самом деле. Наверняка, саквояж тащил Рэнфилд, чертыхаясь, но не думая его бросить. Или думая, но не решаясь. А Сильвия вовсе не бежала за ним, скорее это он бежал за ней, высунув язык. Нужно знать Сильвию, она помыкает всяким, кто попадется ей под руку. Представляя себе вопли Сильвии, которая всегда найдет причину для недовольства и дымящегося от злости и бессилия Рэнфилда, Карлайл криво усмехнулся. Что ж, в этом есть свои плюсы. По крайней мере, Рэнфилд уже сто раз пожалел, что взял ее с собой. Интересно, когда ему захочется ее придушить?

8 глава. Дом дедушки

Когда рассвело, Сильвия и Рэнфилд вышли на хорошо утоптанную и объезженную тропу. Она не столь сильно размокла от дождя и это было большим облегчением. Сделав несколько шагов, Сильвия пригляделась, поморгала, потом вытянула вперед руку и воскликнула:

— Смотрите, Энди, дом! Самый настоящий дом. Надо же, я уже почти забыла, как они выглядят. Ведь это же мне не кажется, правда?

Уставший насмерть Рэнфилд посмотрел в указанном направлении и признал ее правоту.

— Точно. Это дом. Можете поздравить себя с превосходным зрением. Странно только, что этот дом один. А где остальные?

— Это вы у меня спрашиваете? Я понятия не имею. Может быть, они дальше. Какая разница! Давайте зайдем туда.

— А вы знаете, сколько сейчас времени? — хмыкнул он.

— Наверное, часов пять, — предположила Сильвия, — это что, так важно?

— Полагаете, хозяева уже поднялись и готовы встретить нас с распростертыми объятиями? Тем более, когда мы в таком виде.

Говоря это, Рэнфилд имел в виду себя. По пути они обнаружили небольшое озерцо, где он попытался смыть с себя всю грязь, но вскоре понял бессмысленность этого. Там же он обнаружил, что его любимая карта пришла в полную негодность в результате столкновения с морской водой. Наблюдая, как он с жуткой гримасой извлекает из-под одежды обрывки бумаги, Сильвия не могла удержаться от смеха, хотя ужасно устала и думала лишь о том, как бы не заснуть на ходу. Но смешливость всегда была отличительной чертой ее характера.

— Думаю, наш вид располагает к жалости, — отозвалась Сильвия между тем.

— Скорее, он вызывает подозрение.

— Ваш точно вызывает. Вы такой мокрый, с размазанной по всей одежде грязью, словно нарочно вымазались, чтобы отпугивать доверчивых аборигенов.

— На себя посмотрите, — буркнул Рэнфилд, — на вас словно ведро воды вылили.

— Все равно, я лучше, — убежденно заявила девушка, — уверена, люди предпочтут иметь дело с мокрым человеком, чем с мокрым и грязным вдобавок.

— Да какая разница, — фыркнул он, — главное то, что мы оба имеем такой вид, что ни один разумный человек на запустит нас в свой дом.

— А вдруг в этом доме неразумные люди? — предположила она.

— Уверен, что по закону подлости нам в этом не повезет.

— Ох, ну почему вы постоянно говорите только самые неприятные вещи? — вздохнула Сильвия, — мне просто необходимо переодеться и высушиться, а главное, я хочу есть. И спать. Но есть я хочу больше.

Рэнфилд тоже вздохнул, потому что испытывал те же самые чувства и желания. Он устал до такой степени, что согласился бы даже на то, чтобы силком вломиться в дом и пригрозить хозяевам пошевеливаться и выполнять все требования.

— Давайте для начала постучим и попросим нас впустить, — сказала девушка, — вдруг, нас все-таки впустят.

— Я бы на это не рассчитывал.

— Ну, тогда я им не завидую. Я буду колотить в дверь до тех пор, пока у всех обитателей дома не начнется мигрень.

— О, я в этом не сомневаюсь. Только раньше это вам надоест. И нам придется топать восвояси.

— Вы что, уморить меня хотите своими пессимистичными мыслями? — сдвинула брови Сильвия.

— Вас уморишь, как же. Это вы меня со свету сживете. Недолго уже осталось.

— Ох, да неужели? — фыркнула она.

Рэнфилд подтолкнул ее в бок, так как увидел, что у калитки дома, к которому они подошли достаточно близко стоит человек. Сильвия тоже его увидела и вцепилась в руку своему спутнику.

Стоявший был мужчиной лет шестидесяти, плотный, крепко сбитый и совершенно седой. Он смотрел на них с любопытством, но без настороженности. Они сбавили шаг, а потом и вовсе остановились, с тревогой ожидая, как он прореагирует на их вид.

— Попали в передрягу? — спросил мужчина, понимающе кивнув, — да, на море шторм был — не приведи Господь.

— Да, — буркнул Рэнфилд, пока не сообразив, какой версии лучше всего придерживаться, и решил, что чем меньше подробностей, тем лучше, — мы еле выбрались на берег.

— По-видимому, вам пришлось добираться до берега вплавь, сэр, — предположил тот.

— Лодка перевернулась.

Сильвия как-то особенно тоскливо вздохнула, вид у нее стал такой разнесчастный, что даже самый черствый человек проникся бы к ней сочувствием. А стоявший у калитки человек вовсе не был черствым.

— О, вижу, мисс совсем расклеилась, — заключил он, — заходите, господа. Постараюсь помочь вам, чем смогу.

— Как вы добры, — прошептала девушка со слезами на глазах.

Она до последнего момента сомневалась, что их все же впустят в дом согласно мрачным прогнозам ее спутника.

— Моей сестре пришлось идти пешком всю ночь, — поспешно вставил Рэнфилд, кидая на нее многозначительный взгляд.

— Бедняжка, — сочувственно покачал головой мужчина, — ну, входите же. Вам нужно привести себя в порядок и отдохнуть. И конечно выпить горячего чаю и как следует поесть.

Сильвия бросила на Рэнфилда торжествующий взгляд, говоривший: «Ну, вот видите?» и первая отправилась за гостеприимным хозяином.

Внутри дом поражал аккуратностью и какой-то сверкающей чистотой, которая казалась просто невозможной, хотя обставлен было очень скромно. Обстановка указывала на степень обеспеченности хозяев и их социальное положение. Но беглецов в данный момент интересовало совсем другое: горячая ванна, сытный завтрак и возможность привести себя в порядок.

Пожилой мужчина, протопав тяжелыми башмаками по коридору, крикнул:

— Каролина! Где ты, Каролина? Иди скорей сюда! У нас гости! Входите же, господа. Сейчас моя жена займется вами.

Невысокая худенькая женщина поспешно сбежала вниз и тут же заахала и заохала, увидев вошедших. Особенно, ее тронула Сильвия, выглядевшая как никогда уставшей, замученной и съежившейся от холода. Проникнувшись к бедной девушке жалостью и искренним расположением, женщина повела ее наверх.

Хозяйка дома взялась за дело с такой энергией, которую трудно было подозревать в столь маленьком теле. Она поспешно приготовила ванну и пока Сильвия нежилась в ней, занялась разбором ее вещей. Вопреки тому, что саквояж несколько раз падал в воду и основательно подмок, в нем нашлось сухое платье и другие предметы туалета. Вымоченные вещи хозяйка отправила сушить, а те, которые предстояло надеть гостье, помчалась гладить.

Когда Сильвия преодолела состояние эйфории и решилась выйти и ванной, тщательно отглаженные вещи лежали на кровати. Девушка преисполнилась благодарности к такой любезной и заботливой женщине. Она вовсе не ждала, чтобы за ней ухаживали с таким пылом. Одевшись, Сильвия села расчесывать волосы, но миссис Кармоди, как звали хозяйку, не позволила ей этого сделать и сама занялась прической молодой мисс.

— Ваши вещи просто в ужасном состоянии, мисс, — говорила она, — ваша служанка сложила их очень небрежно, так что они помялись. И еще, там разбился флакон с лосьоном.

— Так вот, чем это пахло, — догадалась Сильвия, пропустив мимо ушей оценку своих способностей в укладке вещей.

— Ох, мисс, как вы еще живы остались! — продолжала миссис Кармоди, ловко орудуя щеткой, — такой ужасный шторм! Джек говорил, что какой-то корабль выбросило на скалы и разбило в щепки. Это не ваш, случайно?

— Нет, — помотала головой девушка, — наш корабль остался цел. Правда, его немного потрепало, и капитан был вынужден согласиться с Энди и высадить нас на берег. Но лодка перевернулась, и мы с Энди оказались в воде.

Выговорив все это, она перевела дух и осторожно посмотрела на женщину, проверяя, не показалось ли это ей абсолютной выдумкой. Но, судя по всему, та приняла это за чистую монету.

— Ужасно, — посочувствовала она ей, — вы, наверное, простыли, бедняжка, побывав в этой ледяной воде.

Сильвия признала, что должна была простыть по всем законам природы, но не простыла, хотя и промокла, и находилась на ледяном пронизывающем ветру довольно долгое время. У нее даже насморка не случилось.

— Не знаю, почему, но я совсем не простыла, миссис Кармоди, — отозвалась она, — может быть, потому, что мне было как-то не до этого.

— Все равно, о здоровье лучше побеспокоиться заранее. Вам непременно нужно выпить горячего чаю, мисс.

— Я мечтаю об этом, — призналась Сильвия.

Добрая женщина так растрогалась этими откровенными словами, что едва не прослезилась.

— И еще, очень хочется есть, — продолжала девушка.

Об этом следовало напомнить, хотя она и не думала, что их не будут кормить. Но всегда лучше позаботиться о таких вещах.

— Ох, мисс! — миссис Кармоди всплеснула руками, — конечно! Пойдемте.

Она почти потащила Сильвию вниз, к накрытому столу.

— Уверена, Мэри уже все приготовила, — говорила она по пути, — Мэри — моя старая служанка, — пояснила женщина позднее, — она служила еще у моих родителей и я не смогла с ней расстаться, когда вышла замуж за Джека. Тем более, что еще одни руки в таком большом хозяйстве — это большое подспорье. Без нее я не управилась бы.

Девушка кивнула, давая понять, что ей все ясно. Хотя наличие или отсутствие служанки у миссис Кармоди ее не интересовало совершенно. Тем более, что для нее это было само собой разумеющееся.

В уютной гостиной они обнаружили чистого и аккуратного Рэнфилда, занятого разговором с хозяином дома. Увидев девушку, мистер Кармоди удовлетворенно кивнул.

— Вижу, Каролина занималась вами как следует, мисс. Присаживайтесь. Сейчас Мэри подаст чай.

Гораздо больше, чем горячий чай, Сильвию интересовало содержимое блюд. Она не сводила с них глаз и едва сдерживалась, чтобы сразу не накинуться на еду, помня о правилах хорошего тона. Рэнфилд, заметив это, усмехнулся. В последнее время у них с Сильвией возникают абсолютно сходные желания, особенно, тот раздел, который касается удобств.

— Начнем, пожалуй, — сказал мистер Кармоди, — Каролина, гости проголодались и не могут ждать. Прошу вас, мистер и мисс Рэнфилд.

Сильвию немного царапнуло это имя, ей нужно было время, чтобы хоть немного к нему привыкнуть. Но именно времени у нее и не было. Конечно, следовало потренироваться по пути, но тогда у девушки не возникало такого желания. Даже подобная мысль не приходила в голову. А сейчас было поздно что-либо менять. К примеру, предложить Рэнфилду называться мистером Эвереттом. Это было бы куда привычнее для нее, но не для него, конечно.

Немного утолив голод, Рэнфилд завел разговор с хозяином дома относительно средств передвижения, которые имелись в наличии. И на предмет того, на каком расстоянии находится ближайший населенный пункт.

— Мы очень торопимся, сэр, — проговорил он, — дело в том, что мы получили письмо, из которого узнали о тяжелой болезни дяди. Тетя очень встревожена и просит нас не задерживаться. Сами понимаете, что дело не терпит отлагательств.

— Что, дядя так плох? — понимающе кивнул мистер Кармоди.

— К сожалению, — подтвердил тот, припомнив своего дядю и надеясь, что такой оговор ему не повредит.

Поглощая пищу, Сильвия прислушивалась к беседе, находя, что выдумка про больного родственника очень неплоха. Но можно было бы придумать что-нибудь получше. Она бы, к примеру, так бы и поступила. Но сказанного не воротишь, остается только соглашаться и кивать. Правда, до сих пор Сильвии не приходилось этого делать, она не вмешивалась в беседу, предпочитая отдать пальму первенства в руки своего спутника. У него это неплохо получается, вот пусть и продолжает.

— И когда же вы хотите выехать, сэр? — осведомился мистер Кармоди.

— Чем скорее, тем лучше, — ответил Рэнфилд, — боюсь, у нас слишком мало времени.

— Ваша сестра еле на ногах держится, — заметил хозяин дома, — ей бы не помешало немного поспать.

Сильвия не срезу среагировала на «сестру», так как пока еще не привыкла к этому статусу. И лишь когда заметила, что Рэнфилд пристально на нее смотрит, поспешно проговорила:

— Я вовсе не хочу спать, я уже отдохнула. Меня очень беспокоит здоровье дядюшки.

— Вы очень мужественная мисс, — похвалил ее порыв хозяин, — но лошадей я вам не дам, и не просите. Я все понимаю, вам нужно поскорее добраться до города и поспеть на дилижанс. Но я не доверяю хозяину тамошней гостиницы, хитрый пронырливый черт. В противном случае, вы могли бы оставить лошадей там, чтобы я потом приехал за ними.

— Джек! — воскликнула его жена, — но как же тогда они доберутся до города? Ведь пешком это страшно далеко! Ты не можешь быть таким черствым!

— Не могу, — признал он, — я сам отвезу вас в своей повозке. Она в отличном состоянии, и даже таким господам, как вы будет не зазорно в нее сесть.

Гости хором запротестовали, отвергая саму мысль, что им может не понравиться его повозка. Сильвия так вообще заявила, что готова путешествовать даже в телеге, если это доставит ее к месту назначения. Ее слова вызвали у остальных смех.

Потом Рэнфилд заметил:

— Все-таки, нам не хочется вас затруднять, мистер Кармоди. Мы и так доставили вам массу хлопот.

— Никаких затруднений, сэр, — категорично заявил тот, — напротив, буду только рад помочь вам хоть в этой малости.

Рэнфилд пошел на попятный и понял, что ему лучше не спорить. Хотя такая любезность мистера Кармоди показалась ему немного более любезной, чем они этого заслуживали. Что-то во всем этом было подозрительное. Мужчина гнал от себя эту мысль, утверждая, что ему должно быть стыдно так думать о людях, которые проявили столько доброты и сочувствия по отношению к ним. Но мысль уходить так просто не собиралась, хотя и была загнана в отдаленный уголок памяти.

Когда чай был допит, мистер Кармоди распорядился:

— Каролина, отведи мисс наверх и помоги ей собраться. А мы с мистером Рэнфилдом пойдем в конюшню. Я покажу вам повозку, сэр, и вы сможете сами убедиться, что это лучший выход из положения.

— Но я вовсе не подвергаю сомнению ваши слова, — отозвался тот.

— В любом случае, вам стоит на нее посмотреть.

— Пойдемте, мисс Рэнфилд, — заторопилась миссис Кармоди, поднимаясь со стула.

Сильвия с интересом посмотрела на своего мнимого «брата», заметив, что он начал нервничать. Она поймала его взгляд и приподняла брови, спрашивая, стоит ли ей уходить или попробовать напроситься с ними. Но он отрицательно покачал головой. Тогда девушка отправилась за хозяйкой, по пути гадая, что именно вызвало его волнение.

Мистер Кармоди проводил женщин взглядом и повернулся к гостю:

— Ну что ж, мистер Рэнфилд, вы готовы?

Полный самых неприятных предчувствий, он кивнул и покорно пошел вслед за ним. Стало быть, он был прав, что-то тут нечисто. Уж слишком проницательные глаза у этого мистера Кармоди. Такие, словно он о чем-то догадывается. А может быть, история про дядю была не слишком убедительна?

В конюшне, мельком кивнув на повозку, хозяин дома заговорил:

— Понимаю, что вы попали в неприятное положение. Но вам лучше рассказать мне правду, сэр. Тогда я сумею оказать вам реальную помощь.

— Я не понимаю вас, — начал Рэнфилд, хотя все прекрасно понял.

Сердце его на мгновение упало в пятки, а в голову полезли различные ужасы самого неправдоподобного свойства. Например, что этот человек — тайный агент Карлайла, приставленный для того, чтобы отлавливать возможных беглецов и возвращать их назад. Им даже овладело желание выскочить наружу и поскорее скрыться из поля зрения дотошного мистера Кармоди. Но он вспомнил о Сильвии. Девушка пока ничего не знает и было бы очень некрасиво оставлять ее тут одну, тем более, если мистер Кармоди — человек Карлайла.

— Мы сбережем больше времени, сэр, если вы расскажете мне все, как есть, — повторил тот свою настойчивую просьбу.

— Но почему вы решили…

— Дело в том, сэр, что здесь у нас частенько останавливаются суда, занимающиеся не совсем законными делами. Я имею в виду контрабанду, сэр.

Вздохнув, Рэнфилд покорился. Судя по всему, объяснение дотошности хозяина только одно: неумеренное любопытство. И конечно, глупо думать, что он — агент Карлайла. Так что, он в нескольких словах описал мистеру Кармоди сложившуюся ситуацию, в которую они попали, умолчав лишь о некоторых деталях, которые показались ему несущественными. В частности, о степени родства между ним и Сильвией. А точнее, об отсутствии всякого родства.

Мистер Кармоди слушал его внимательно и не перебивая. А после того, как тот окончил свой рассказ, некоторое время раздумывал, потирая кончик носа. А потом кивнул:

— Что-то в этом роде я и подозревал. Не представляете, какие иногда тут творятся дела, сэр. Как-то в моем доме скрывался целый отряд полиции, карауливший контрабандистов. Они должны были непременно пройти этой дорогой. Сами знаете, другой-то нет. Значит, вы опасаетесь погони?

— Да. Хотя, как мне кажется, наше отсутствие обнаружат не сразу. Но…

— Но вам не хотелось бы рисковать, — закончил мистер Кармоди понятливо, — тогда не будем терять времени. Нужно поскорее запрячь лошадей в повозку. А потом я поговорю с Каролиной и растолкую ей, что она должна говорить, ежели они придут за вами раньше времени.

— Я ваш должник, сэр, — сказал Рэнфилд, — не знаю, как вас благодарить.

— Не стоит, сэр. В свое время мне тоже здорово помогли. Так что, я только возвращаю долг, если можно так выразиться. Если в самом деле хотите сделать что-то хорошее, то не забудьте помочь какому-нибудь бедолаге в подобной ситуации. Это будет вернее и нужнее.

Приготовления не заняли много времени, на протяжение которого Рэнфилд напряженно размышлял, правильно ли он поступил, выложив мистеру Кармоди всю правду. Но позднее он решил, что теперь уже поздно рассуждать об этом. Дело сделано, а напрасные сожаления только портят настроение. Будем думать, что он все сделал верно.

Вскоре, во двор вышла и Сильвия, за которой старая служанка семьи Кармоди несла саквояж. Освободившийся хозяин тут же забрал его у женщины и аккуратно водрузил на необходимое место в повозке. Миссис Кармоди была тут же. Она выглядела потрясенной и немного испуганной, но пыталась по-прежнему опекать девушку, считая, что на ее долю выпало немало испытаний. Пугал же ее, несомненный приход нескольких головорезов в поисках сбежавших. Но она мужественно пообещала мужу выполнять все инструкции.

— Спасибо вам, — проговорила Сильвия, садясь, — вы были так добры к нам! Нам с Энди редкостно повезло, что мы наткнулись именно на ваш дом. Никогда не забуду того, что вы для нас сделали.

— Да полно, мисс Рэнфилд, — махнул рукой мистер Кармоди, — на нашем месте любой поступил бы точно также.

А вот в этом Сильвия очень сомневалась, но не стала говорить этого вслух.

— Устраивайтесь поудобнее, мисс, — посоветовал ей хозяин дома, — путь вам предстоит неблизкий. Хайсмит достаточно далеко отсюда.

Еще раз попрощавшись с доброй миссис Кармоди, девушка откинулась на спинку сиденья, чувствуя некоторый подъем. Еще немного — и они будут в безопасности, и никто уже не сумеет их остановить.

Мистер Кармоди подхлестнул лошадей, коротко кивнул своей жене и повозка тронулась.

Сильвия повернулась к Рэнфилду и тут заметила, что у него какой-то странный вид. Она отметила его, как не совсем обычный и негромко спросила:

— Что-то случилось?

— Не знаю, — отозвался он, раздумывая, стоит ли посвящать ее в подробности.

Потом решил, что все-таки нужно. Иначе Сильвия всю дорогу выпытывала бы у него подробности и в конце концов добилась бы своего. Если уж он хотел сохранить происшедшее в тайне, следовало лучше держать себя в руках или отвечать более определенно.

— Мне пришлось все рассказать мистеру Кармоди, — наконец, отозвался он.

— Что, все? — испугалась Сильвия, — про то, что мы сбежали? Зачем? Вы с ума сошли?

— Он сам догадался. Припер меня к стенке, так что мне пришлось сознаваться.

— Ну вот, — девушка покачала головой, — и что теперь будет?

— Ничего. Он сам вызвался доставить нас в город. Говорит, хочет помочь.

— Ну, мало ли, что он говорит.

— По-вашему, он — тайный агент Карлайла?

Сильвия фыркнула.

— Не похож. И жена его — очень добрая женщина. Нет, думаю, это маловероятно. Хотя мне это все равно не нравится. Чем меньше людей знает все подробности, тем лучше.

— Теперь поздно говорить об этом.

— Да, — признала девушка и спросила, — кстати, а что это за город такой, Хайсмит? Никогда о таком не слышала.

— Я тоже не слышал, — признался ее спутник, — но это не значит, что его не существует. Скорее всего, это большая деревня, где останавливаются дилижансы время от времени, — он пренебрежительно махнул рукой, — а что касается местности, то…, - собираясь как следует пройтись по ней, он вдруг осекся и так и застыл с приподнятой рукой и полуоткрытым ртом.

— Не может быть! — выпалил он, когда отошел от столбняка.

— Что не может быть? — с интересом спросила Сильвия, наблюдая за его реакцией.

— Ведь это же… ведь оно здесь, совсем близко, просто рукой подать… Черт, вот так номер! Прямо под носом.

— Вы о чем?

Сильвия начала злиться, потому что ничего не понимала.

— Послушайте, — сердито произнесла она, — перестаньте так по-дурацки себя вести и объясните мне, наконец, в чем дело. Эй, мистер Рэнфилд! Энди, ау! Вы оглохли?

Рэнфилд перевел на нее глаза. С полминуты непонимающе смотрел, а потом отозвался:

— Вы что-то сказали?

— Я уже полчаса, как что-то сказала! Я не понимаю, о чем вы говорите. Что там у вас под носом?

Слегка нахмурившись, он задумался, словно решаясь на что-то, а потом отозвался:

— Я имел в виду, что… В общем, так, подумалось кое-что.

— Это просто нечестно! — заявила Сильвия, сжав кулаки, — вы ведете себя просто ужасно. Сначала скачете на сиденье, как помешанный с выпученными глазами, потом застываете наподобие восковой фигуры и наконец заявляете, что ничего особенного не произошло!

— Я этого не говорил, — возразил Рэнфилд.

— Ну и что. Если уж вам так не хочется посвящать меня в свои дела, то и ведите себя соответственно. Думайте про себя и не разыгрывайте тут комедию.

— Господи, да что же вы так кричите? — не выдержал он, — мистер Кармоди может нас услышать и сразу поймет, что мы вовсе не брат с сестрой.

— И что, он нас высадит? — презрительно фыркнула девушка.

— Не знаю, что придет ему в голову, но что-то наверняка придет. И учтите на будущее, если уж совсем не можете без скандалов, то говорите мне «ты». Временно. Пока мы не доехали до Хайсмита.

Сильвия окатила его возмущенным взглядом, раздраженная тем фактом, что ей ничего не хотят объяснять, а морочат голову какими-то там соблюдениями приличий. Ей было все равно, что подумает о них мистер Кармоди. Она точно знала, что раз он пообещал довезти их до города, то непременно сдержит свое обещание. Он по-своему честен и слов на ветер не бросает. А его мысли девушку не интересовали. Она уже хотела снова приступить к выяснению отношений и перейти на личности, но тут ее озарила догадка.

— Вы… ты говоришь о том доме, да? Ну, где твой дед зарыл клад?

— Господи, — простонал Рэнфилд, на мгновение закрыв глаза, — ну что вас всех заклинило на одном и том же? Ничего он не зарывал, это во-первых. И не клад это вовсе, а некоторые ценные вещи, это во-вторых. Не повторяй глупостей Лео.

— Какая разница, — отмахнулась Сильвия, — все равно, как это называется. Не в этом суть. Я говорила о доме. Ты решил, что он в этих местах?

— Ну, да, да, — признал он ее правоту.

— А ты уверен? Ведь карта пропала. Как ты теперь узнаешь, то ли это место?

— То, что вы все называете картой, это даже не мазня, а нечто такое, чему нет приличного названия, — вздохнул ее спутник, — дед рисовал ее на коленке, дрожащей рукой. И к тому же, у него сроду не было таланта художника. Если он и пытался что-либо нарисовать, все долго гадали, что же это такое. Так что, карта — это не ориентир. Главное я помню на словах.

Девушка смотрела на него слишком внимательно, а при последних словах ее глаза вспыхнули.

— Значит, этот дом поблизости, так?

— Допустим.

— И ты хочешь пойти туда?

— Сперва нужно разобраться с твоими родственниками.

На лице Сильвии появилось искреннее огорчение, а потом досада.

— Да что с ними разбираться, — буркнула она себе под нос, — это совершенно зря. Они ведь думают, что я в плену у пиратов.

Рэнфилд отвернулся и захихикал. Последняя фраза показалась ему забавной.

— И ничего смешного, — засопела девушка.

— Прости, не смог удержаться. Кстати, как далеко живут твои родственники, Сили?

— Не очень, — отозвалась она, — во всяком случае, я всегда добиралась домой от Дувра всего сутки, не больше.

— Целые сутки? — ахнул мужчина, — но это ведь страшно долго!

— Смотря для кого, — девушка пожала плечами, — лично мне всегда казалось, что путь домой слишком короткий. Так хотелось его растянуть, но увы, — она вздохнула.

— Черт, мне это не нравится, — пробормотал Рэнфилд, — терять целые сутки для того, чтобы доставить тебя к твоим разлюбезным родственникам.

— Они вовсе не мои разлюбезные! — вспыхнула Сильвия, — глаза б мои их не видели!

Он ничего не ответил на это. Просто вновь отвернулся к окну и задумался, невидящим взором смотря на проплывающий пейзаж. Сильвия надулась, посчитав, что он снова решил ничего ей не говорить. Она уже поняла, что он задумал и перспектива трястись целые сутки в дилижансе к ненавистным родственникам, вместо того, чтобы заниматься чем-нибудь более интересным, показалась ей ужасной.

Девушка злобно посмотрела на Рэнфилда и набрала в легкие побольше воздуху. Чтобы выразить, как ей не нравится его манера отмалчиваться, как он помешал ей, отвернувшись от окна и спросив:

— Полагаю, ты не очень торопишься домой, Сили?

— Я совсем туда не тороплюсь, — немного растерянно отозвалась она, — я все равно попаду туда рано или поздно, как бы не оттягивала этот момент. Но тебе что до того?

— Хочешь поискать сокровища моего дедушки?

— Что?

— Хочешь поискать сокровища моего дедушки? — терпеливо повторил Рэнфилд, понимая ее недоумение.

— Ты же сам говорил, что никакие это не сокровища, а просто ценные вещи, которые он зарыл. То есть, не зарыл, а спрятал.

— Какая разница, как это называть, — отмахнулся он, — ты уловила главное?

— Да, конечно.

— Ну так как?

— Конечно, хочу. Всю жизнь мечтала о сокровищах. Это ведь так интересно! Кстати, — Сильвия подозрительно сощурилась, — почему это ты вдруг стал такой добрый? То не торопился даже объяснять, какая муха тебя укусила, а теперь…

— Уж очень не хочется везти тебя к родственникам, бросив сокровища на произвол судьбы. Мне хочется заняться ими сегодня.

— Ясно, — кивнула она, — а ты не боишься, что я присвою себе половину клада?

— Не боюсь. Ты ведь богатая наследница.

— Ну, это когда еще будет.

Рэнфилд рассмеялся.

— Ладно, я рискну. Все лучше, чем терять целые сутки.

— Ты говоришь, как завзятый эгоист, — сделала вывод Сильвия.

— Ну, ты у нас большой специалист в этом вопросе, тебе лучше знать.

Девушка махнула рукой, отметая это ехидное замечание. Потом задумалась о чем-то, провела пальцем по обивке повозки и вновь взглянула на своего спутника:

— Я вот о чем подумала. Что, если попросить мистера Кармоди отвезти нас прямо к дому твоего дедушки?

— Может быть, еще и возьмем его в долю? — съязвил тот.

— Нет, он не похож на такого человека. Я уверена, что он откажется.

— Не будь наивна, от такого никто не отказывается.

— Ну ладно, можно ведь и не говорить ему всего. Сказать просто, что мы там живем.

— Он не поверит. Он не идиот.

— Жаль, — вздохнула девушка, сосредоточившись на этой проблеме и не понимая, как звучат ее слова.

Зато Рэнфилд это очень хорошо понял и снова засмеялся.

— А этот дом находится далеко от Хайсмита? — опять задала вопрос Сильвия.

— Понятия не имею. Доедем до города и определимся на месте. Я ведь там ни разу не был.

— Мне почему-то кажется, что заботливый мистер Кармоди непременно захочет собственноручно посадить нас в дилижанс, — задумчиво сказала Сильвия.

Он хмыкнул.

— Ну и пусть сажает. Кучеру всегда можно велеть остановиться там, где это нужно.

— Верно, — улыбнулась девушка.

Вскоре показались первые постройки и повозка мистера Кармоди въехала в город Хайсмит. Он придержал лошадей и заглянул внутрь повозки. Подбадривающе подмигнул и произнес:

— Я почему-то думал, что вы заснули, мисс Рэнфилд.

— Нет, — ответила она, — мне и не хотелось.

— Мы уже почти приехали. Доедем до площади, там останавливаются дилижансы. Там вы сможете сесть на один из таких и доехать, куда вам надо.

Сильвия со значением посмотрела на Рэнфилда, как бы говоря: «Я так и знала! Говорила, что он захочет».

— И часто здесь останавливаются дилижансы? — поинтересовался мужчина, не обращая внимания на ее взгляд.

— Примерно, раз в неделю.

Девушка хмыкнула.

— Но вам повезло. Сегодня как раз такой день.

— О-о, — протянула она, не зная, как на это реагировать.

В данный момент средства передвижения ее не интересовали. Особенно те, которые могли доставить ее прямиком домой к любимым родственникам.

Повозка выехала на площадь, мистер Кармоди натянул вожжи и обернулся:

— Приехали, господа. Прошу вылезать.

— Это площадь? — спросила Сильвия для верности.

Она полагала, что площади выглядят как-то по-другому. По крайней мере, они должны быть вымощены, это непременное условие. Площадь в ее понимании — это такое сооружение, по которому должны маршировать гвардейцы и разъезжать экипажи. Здесь же гвардейцы могли здорово увязнуть в грязи. По так называемой площади ходили, важно квохча, куры, а в огромной луже, расположенной около деревянного колодца, лежала свинья, вытянувшись и блаженно щурясь.

— Площадь, — кивнул мистер Кармоди, понимающе усмехнувшись, — Хайсмит — городишко паршивый, мисс, и маленький.

Рэнфилд спрыгнул на землю, потом обернулся, помогая выбраться своей спутнице. Последним он вытащил ее саквояж и со вздохом неудовольствия взял его за ручку.

— Спасибо вам, мистер Кармоди, — повернулась Сильвия к хозяину дома, — вы нам очень помогли.

— Не стоит благодарности, мисс. Всегда рад помочь столь симпатичным молодым людям, попавшим в беду. Ну что ж, мне пора. Хотя я надеюсь, что Каролина справится, все же, не годится оставлять ее надолго одну. До свидания, господа.

— До свидания, — почти хором отозвались они, — и спасибо вам еще раз.

— Да, — напоследок сказал мистер Кармоди, разворачивая повозку, — помните, если вам что-нибудь понадобится, мой дом и я в вашем распоряжении.

Они проводили его настороженными взглядами, а потом переглянулись.

— Как ты думаешь, он догадался? — спросил Рэнфилд.

— Не догадался, а просто услышал, — Сильвия пожала плечами, — кажется, мы разговаривали довольно громко.

— Что ж, теперь это неважно. Он уехал, — Рэнфилд махнул рукой.

— А если как раз к дому твоего дедушки, поскорее выкапывать клад, пока мы не добрались до него? — девушка фыркнула.

— Умная больно, — мужчина скорчил гримасу, — вечно что-нибудь этакое скажешь.

Оглядевшись по сторонам, Сильвия спросила:

— И куда мы пойдем теперь? В какой стороне находится этот дом?

— Вот так, сразу я не могу тебе этого сказать, — признался Рэнфилд, — мне нужно подумать. Вспомнить, в какой стороне света он находится.

— Это просто, — Сильвия присела на корточки, уронив подол платья на землю.

Увидев, что она творит с недавно выглаженным чистым платьем, миссис Кармоди наверняка бы хлопнулась в обморок. Но к счастью, ее здесь не было.

— Я тоже кое-что помню. Твой дед, конечно, не умеет рисовать, но общую идею я уловила. Вот берег, — она провела пальцем извилистую линию, ничем не хуже, чем упомянутый дедушка, — это бухта. Тут река, а дальше — строения. Наверняка это Хайсмит, так как домов много. Дом твоего дедушки вот здесь. Значит, нам надо идти на восток. Правильно?

Он кивнул, заинтересованно посматривая на ее художества.

— Неплохо, — признал Рэнфилд, — у тебя прекрасная память. И рисуешь ты гораздо лучше деда.

— Это нетрудно, — фыркнула она.

— Главное сейчас, определить, где этот восток находится. Жаль, что мы не захватили с корабля компас.

— Что? Эту огромную тяжелую штуковину? Тогда ты точно надорвался бы, таща ее на себе.

— Какая же ты добрая девушка, — засмеялся он, — милая, заботливая, просто сама кротость и послушание.

— Вот еще, — отозвалась Сильвия, — но не хочешь же ты сказать, что ее должна была тащить я?

— Ни в коем случае не хочу этого сказать. У нас слишком мало времени, чтобы снова спорить. Но все же, где может находиться восток?

— Моя няня всегда твердила, что в лесу очень трудно заблудиться, если знать необходимые приметы. Например, то, что мох растет на северной стороне дерева.

Рэнфилд огляделся:

— Возможно, твоя няня тысячу раз права, Сили, но я не вижу здесь ни одного дерева. Только кусты. На кустах может что-нибудь расти?

— Понятия не имею. Нужно поискать деревья. Где-то же здесь есть деревья.

— Где-то они несомненно есть, — признал мужчина, — но где гарантия, что на них растет мох?

— Откуда мне знать? — рассердилась Сильвия, — ты вечно критикуешь мои предложения! Сам придумай что-нибудь, а потом возражай.

— У меня есть одна идея, — кивнул он и велев ей стоять на месте, отошел в сторону, заметив у колодца женщину с ведром в руке.

Сильвия, скорчив презрительную гримасу, наблюдала, как они беседуют, почти ничего не слыша, кроме отдельных слов, которые ничего не говорили ей о подробностях разговора, но она вполне догадывалась о его содержании. Наконец, Рэнфилд вернулся с довольной усмешкой.

— Ну что? — спросила девушка.

— Мы с трудом смогли прийти к однозначному решению относительно сторон света, — со смешком отозвался он, — к сожалению, эта женщина плохо представляет, где находится восток.

Сильвия злорадно рассмеялась.

— А я что тебе говорила!

— Но она отлично знает, в какой стороне находится заброшенное поместье Хайсхолл.

— Тогда не надо морочить мне голову своими сторонами света.

— Это с самого начала была твоя идея, Сили. Я и слова не сказал на эту тему.

— А кто болтал о мхе на северной стороне дерева?

Вопрос был задан по существу, и Рэнфилд уже хотел ответить на него со всевозможной точностью, но потом передумал. Даже самой лучшей из женщин невозможно доказать, что она неправа. Что же говорить о Сильвии, которая больше всего на свете любила поспорить и поязвить!

— Хорошо, этот вопрос закрыт, — только и сказал Рэнфилд, — идем?

— А где это поместье?

— Там, — и он указал в нужную сторону рукой, — Хайсхолл расположен не слишком далеко от города. Мы вполне сможем дойти туда пешком. Прямо сейчас и отправимся, если ты готова.

— Хочешь сказать, что я тебя задерживаю?

— Нет, я просто уточнил. Так ты идешь или предпочитаешь спорить до посинения?

— Я никогда не спорю, — веско заявила Сильвия.

Рэнфилд недоверчиво хмыкнул.

— Не хмыкай. Это ты вечно споришь. Мы тут уже полчаса стоим, ожидая, пока ты выяснишь, где находится твой любимый восток.

Тут он расхохотался.

— Ладно, я спорю. Пойдем все-таки. Спорить можно и по дороге. Если ты, конечно, еще хочешь разыскивать клад.

— Ну еще бы. Кто от такого откажется.

— Да полно таких людей, — возразил ей ее спутник, — к примеру, миссис Планкетт. Ее совсем не заинтересовала моя карта. Она отнеслась к ней очень пренебрежительно. А знаешь, почему? Потому что ей куда больше лет, чем тебе.

— Вовсе нет, — не смолчала девушка, — ей всего двадцать два.

— Люблю точных людей, — совсем развеселился он.

Сильвия тем временем подумала, что дело вовсе не в возрасте. Иногда даже очень пожилые люди бросают все и отправляются на поиски сокровищ. Ими движет изрядная доля авантюризма и детская веря в чудо. Не все люди этому подвержены, но те, кто подвержен, остаются такими до могилы.

Покинув площадь, они направились к дороге, ведущей из города. Рэнфилд был бодр, несмотря на бессонную ночь, насыщенную событиями, и шел резво, даже помахивая саквояжем Сильвии, словно он перестал быть тяжелым. Девушка тоже не испытывала усталости. Во всяком случае, она с любопытством поглядывала по сторонам и предвкушала предстоящие поиски клада. Ей все нравилось, особенно, погода, которая улучшилась настолько, насколько это возможно. Почти ничего не напоминало о проливном дожде и пронизывающем ветре. Разве что, огромные лужи, встречающиеся в самых неожиданных местах и влажная земля.

Очень много таких луж попадалось и на дороге. Они были самых различных размеров, некоторые их них полностью загораживали проезд. Такие препятствия приходилось обходить, но даже это не могло омрачить приподнятого настроения кладоискателей. Они так спешили, что не обращали внимания на такие пустяки.

9 глава. Повторный обман

Отсутствие саквояжа немного облегчило участь Эстер, но длилось это недолго. Карлайл не собирался замедлять шаг, Лео не отставал от него, хотя нес на себе весь скарб вкупе с вещами женщины. Что и говорить, она не была приучена к столь долгим и скоростным пешим прогулкам и уже спустя час чувствовала себя прескверно. Эстер уже сто раз пожалела, что решила пойти и очень хотела бы вернуться назад. Но ее останавливал один простой и ясный факт: к кораблю ей придется возвращаться самой, с тяжелым саквояжем, пешком и безо всякой помощи. Ее спутники только обрадуются возможности от нее избавиться и даже пожелают счастливого пути. Именно поэтому Эстер продолжала упрямо идти позади всех, спотыкаясь через шаг, едва не падая и проклиная все на свете. О Сильвии она уже не думала и ни в коем случае не беспокоилась. Сильвия была в куда большей безопасности в данный момент. А уж что касается самочувствия, то ей можно было только позавидовать.

Внезапно шедший впереди Карлайл остановился. Лео остановился тоже, а почти ничего не соображающая от усталости Эстер налетела на него и едва не упала. Обернувшись, помощник увидел ее состояние и успел подхватить женщину, прежде чем она рухнула на землю, и поставил на ноги.

— Осторожнее, мэм, — сказал он, поддерживая ее за руку.

Эстер ничего не ответила на это, у нее просто не было сил. Ей давно уже казалось, что куда легче было бы упасть и не вставать, пока не соберется с силами. Она тяжело навалилась на Лео, перед глазами ее плыли красные круги, а в ушах шумело.

— Сэр, — произнес Лео, обращаясь к капитану, — кажется, миссис Планкетт плохо.

— Чудесно, — скривился тот, — этого еще не хватало. Я ведь предупреждал эту дуру, чтоб она оставалась на корабле.

— Да, конечно, — не стал спорить помощник, — но что теперь говорить. Кажется, ей нежно отдохнуть, сэр.

— У меня нет на это времени, — отрезал Карлайл, — я, черт возьми, тороплюсь.

— Мы все равно стоим пока, — не сдавался Лео, — так может быть…

— Мы стоим не потому, что кому-то там надо отдохнуть. Я ведь уже сто раз говорил, что у нас не увеселительная прогулка. С какой стати я должен дать отдохнуть этой пустоголовой идиотке, раз она сама навязалась нам в попутчицы? Не нравится — пусть возвращается назад, это ее проблемы, а не мои. А если ты такой сердобольный, то можешь топать с ней на пару. Я и один справлюсь.

— Никуда я не пойду, — сдавленным голосом проговорила Эстер, смотря на капитана светящимися от ярости глазами, — я совсем не устала.

Она и вправду почувствовала прилив бодрости, да такой мощный, что сил на то, чтобы стукнуть этого наглеца промеж глаз у нее хватило бы.

Карлайл тем временем наклонился и поднял с земли какие-то обрывки. Несколько секунд он рассматривал их, а потом коротко хохотнул.

— Лео, это по твоей части. Ты у нас ведь заядлый любитель карт с сокровищами. Так вот, это она и есть. На, держи, — он сунул помощнику несколько клочков.

Юноша недоуменно повертел их в руках, а потом заметил:

— Тут ничего не разобрать. Кажется, она побывала в морской воде.

— Неужели Господь услышал мои молитвы и этот тип все-таки упал в море? — задумчиво произнес капитан, — они, конечно, могли и вместе упасть, но надеяться на это не смею.

Хмыкнув, Лео бросил на землю обрывки, когда-то бывшие картой. В данный момент они его не интересовали. К тому же, он не знал, каким образом можно разобрать, что именно там было нарисовано.

— Не видать тебе клада, как собственных ушей, — заключил Карлайл и добавил, — пошли дальше.

Посмотрев на миссис Планкетт, Лео отметил, что она выглядит куда бодрее, чем раньше. То ли она немного отдохнула, то ли сильно разозлилась и теперь готова на все, лишь бы насолить капитану. Ведь она не может не понимать, что он всеми силами хочет спровадить ее обратно. Конечно, манеры его не слишком изысканны, но это понятно. Побег разозлил его до последней степени. Если б в тот момент перед ним оказалась Сильвия, он стер бы ее в порошок. А за неимением столь желанного объекта, капитан выместил свою злость на остальных. Но если быть совершенно беспристрастным, то разве миссис Планкетт не напросилась в этот поход? Ее отговаривали, с ней спорили, но она стояла на своем. А теперь сердится. В данном случае, сердиться следует только на себя.

Хотя… Тут Лео задумался. Что, если у женщины были какие-то свои планы? Что, если она преследует иные цели, чем те, о которых говорилось выше? Может быть, она хочет сбежать? Да, если это так, то идея очень хороша. Сейчас Карлайл не обратит на это никакого внимания. Напротив, только порадуется, что избавился от обузы. Неужели, миссис Планкетт настолько умна, чтобы предугадать это? Тогда ее хитроумию можно только позавидовать. Юноша покосился на женщину и заметил, что ее лицо стало куда более красным, чем прежде. И дышала она как-то слишком тяжело.

— Вам плохо, мэм? — спросил он.

— Нет, — еле слышно отозвалась та, покачав головой, — мне очень хорошо. Лучше просто не бывает.

— Может быть, вы хотите пить?

— А у вас есть вода?

— Конечно.

— Тогда… тогда пожалуй.

Приостановившись, Лео достал из сумки флягу с водой и протянул ей. Эстер взяла ее дрожащими руками и приблизив ко рту, сделала несколько жадных глотков. Струйка воды побежала по подбородку к шее. Но женщине было не до соблюдения приличий. Сейчас такие пустяки не волновали ее нисколько.

— Спасибо, — сказала она, отдавая флягу Лео, — вы очень добры.

Он убрал флягу назад, отметив, что она уже не злится. Теперь ее лицо выражало такое отрешенное равнодушие, что могло бы соперничать со статуей. Юноша хотел предложить ей вернуться, но подумал, что это было бы не очень удачным решением. Теперь это уже не имело значения. Возвращаться пришлось бы долго. Так что, пусть уже идет с ними.

Когда впереди показался дом мистера Кармоди, первым его заметил, разумеется, Карлайл. Он удовлетворенно хмыкнул и не оборачиваясь бросил:

— Десять против одного, что они заходили сюда, либо все еще здесь.

— Почему вы так решили, капитан? — поинтересовался Лео.

— Потому, что этот дом так и напрашивается на то, чтобы в него зашли. Вперед.

Эстер при виде дома прибодрилась, преисполнившись надеждой, что здесь они смогут хоть немного отдохнуть. Возможно, хозяева позволят им посидеть где-нибудь в уголке. Неважно, где, можно прямо на пороге или даже на крыльце. Все, что угодно, лишь бы куда-нибудь сесть.

Карлайл решительно отпер калитку и резво зашагал к крыльцу. Лео поспешил за ним, думая, что если вопреки всем законам беглецы окажутся здесь, то ему следует быть поближе к капитану. Для того, чтобы вовремя вмешаться и не дать ему совершить убийство. Карлайл еще не отошел настолько, чтобы просто пожурить их. Впрочем, у него чрезвычайно редко бывало такое благодушное настроение.

Взойдя на крыльцо, капитан громко постучал кулаком. Наверное, он бы еще и пнул чертову дверь, не желавшую открываться, но такой возможности ему не представилось. Спустя несколько секунд дверь все-таки отворилась.

На пороге стояла пухлая, пожилая женщина в чепце. Она широко раскрыла глаза, в которых читалось изумление и спросила:

— Вы попали в шторм, господа?

— Что-то в этом роде, — согласился Карлайл, — мне необходимо увидеть хозяев этого дома. Они присутствуют?

— Дома только хозяйка, сэр, — отозвалась служанка, — хозяин уехал в город.

— Пусть будет хозяйка, — он махнул рукой, — все равно.

Помедлив, служанка открыла дверь шире и пропустила их внутрь.

— Проходите, господа, — сказала она, все еще недоуменно их разглядывая.

Оказавшись в прихожей, Эстер начала оглядываться кругом в поисках стула. Необходимый предмет она обнаружила неподалеку и тут же направилась к нему, позабыв про все на свете. Она поспешила сесть и пришла в почти эйфорическое состояние. Наконец-то! Слава Богу, это свершилось!

Служанка ушла. Карлайл оглядывал помещение, скептически хмыкая и бормоча себе под нос:

— Они тут точно были, никаких сомнений.

— Вы уверены, что они здесь были, сэр? — спросил Лео, — и что они до сих пор здесь?

— Насчет того, что они до сих пор здесь, я утверждать не берусь. Но если им на пути попался этот дом, они в него вошли.

— А если нет? — не сдавался помощник.

— Несколько минут — и мы все узнаем. Но я уверен на все сто, что они сюда заходили.

Вернувшаяся служанка пригласила их следовать за собой.

Первое, что бросилось вошедшим в глаза, когда они оказались в гостиной, что женщина, находившаяся там, была сильно встревожена. Это было явственно написано на ее лице, бледном и встревоженном.

— Добрый день, мэм, — с порога поприветствовал ее Карлайл, — позвольте задать вам несколько вопросов.

— Вопросов? Какие вопросы? — пролепетала женщина, — я не знаю, кто вы такие.

— Да, конечно. Мое имя — Сэймон Карлайл, это мой друг, Леонард Риверс. Мы ищем двоих людей, мэм. Скажите, сегодня утром они случайно не стучались в ваш дом?

— Нет, — тут же отозвалась она, замотав головой и даже не дослушав капитана, — никто не стучался, кроме вас.

— И здесь никого не было?

— Ни… икого.

— Вы уверены?

— Д… да, конечно. Конечно, уверена.

Лео покачал головой, но не стал вмешиваться. Ну, кто так спрашивает, скажите на милость? У этой бедной женщины при виде столь грозного гостя наверняка уже судороги начались. Нужно ведь как-нибудь помягче.

Помолчав, Карлайл снова возобновил атаку.

— Где ваш муж, мэм?

— Он уехал в город, — ответила женщина, побледнев еще сильнее.

— Один?

— Да.

Капитан скрипнул зубами. Хозяйка дома съежилась, думая должно быть, что ее сейчас начнут бить, чтобы она скорее соображала. Во всяком случае, на лице у нее была написана именно эта мысль. То, что она сильно испугана, было видно невооруженным взглядом. Но вот, что именно ее так пугает? Изысканная вежливость Карлайла вкупе с его потрясающей деликатностью или она что-то скрывает и не хочет, чтобы это стало им известно? А может быть, то и другое вместе?

— Позвольте мне, сэр, — выступил вперед Лео.

Он не хотел, чтобы эта дама упала в обморок от страха.

Вид Лео был далеко не столь грозен, как у капитана, так что взгляд женщины стал более осмысленным.

— Простите, что не спросили раньше, но как ваше имя, мэм?

— Кармоди, миссис Кармоди, — ответила она уже куда более спокойно.

— Очень приятно, миссис Кармоди. Видите ли, дело в том, что мы разыскиваем человека, который подозревается… впрочем, буду говорить прямо, который совершил очень неприглядный поступок. Мы хотим помешать ему, понимаете?

— Здесь не было никакого человека, сэр. Поверьте, честное слово, — миссис Кармоди широко распахнула глаза.

Теперь Лео был почти уверен, что они здесь были и отдал должное догадливости Карлайла.

— Понимаю ваши опасения, мэм. Но дело в том, что с ним девушка. Совсем молоденькая девушка. Он похитил ее, запугал, вынудив следовать за ним.

Капитан сохранил непроницаемое выражение лица, хотя его так и тянуло присвистнуть. Ну и фантазия у этого молодого человека! Надо же, Рэнфилд похитил Сильвию! Да хотел бы он посмотреть на того, кто сумел бы вынудить ее пойти за ним и не сопротивляться при этом. Надо же, он ее запугал! Интересно, что же это за угрозы такие? Карлайл бы не отказался узнать хоть парочку, чтобы пользоваться при случае.

Но если уж на то пошло, то Лео нашел беспроигрышный вариант. Если что-то и могло заставить миссис Кармоди говорить, так только намек на то, что Сильвии угрожает опасность.

И это предположение оказалось верно. Кармоди громко ахнула и всплеснула руками:

— Да что вы говорите? А с виду такой приличный молодой человек!

— А, значит, они все-таки были здесь, — уточнил Карлайл.

— Да, но… Мне и в голову не могло прийти, что он на такое способен! Теперь мне все ясно. Я все удивлялась, почему у бедной девушки такой настороженный вид. А она была испугана!

Карлайл подавил усмешку усилием воли. Испуганная Сильвия — это что-то новенькое. Маловероятно, что она была испугана вообще, разве что опасалась проговориться.

— Где они?

— Они уехали с моим мужем, сэр. Он повез их в город, — уже куда охотнее ответила миссис Кармоди, — подумать только, я и предположить не могла! Если б я только знала, кто такой этот молодой человек, то бы ни в жизнь не позволила Джеку увозить их куда-либо. Господи, но почему она мне ничего не сказала?

— Давно они уехали? — продолжал задавать наводящие вопросы капитан.

— Часа три назад. Джек должен вот-вот вернуться.

— Отлично, — Карлайл огляделся по сторонам и шагнул к одному из стульев, — тогда мы подождем его, если вы не против.

— Да, конечно. Напротив, я сама хотела это вам предложить. Может быть, чаю? — засуетилась миссис Кармоди, вспомнив об обязанностях хозяйки.

— Будем вам очень признательны, мэм, — улыбнулся Лео.

Эстер молча села на другой стул.

— Как не стыдно обманывать такую милую женщину, — сказала она, когда миссис Кармоди вышла, чтобы распорядиться насчет угощения, — мистер Риверс, от вас я такого не ожидала.

— Иногда в твою голову приходят неплохие мысли, — похвалил его Карлайл.

— «Неплохие мысли»! — передразнила его женщина, — жаль, что в твою голову они и не заглядывают. Разве так можно? Напал на бедную женщину, перепугал до потери пульса, она едва не отдала Богу душу, увидев твою грозную физиономию. И я ее понимаю. Тут любой бы испугался. Еще бы схватил ее за шиворот и хорошенько потряс.

— Зачем? — тот пожал плечами.

— Чтобы слова легче выскакивали, — съязвила она.

Лео фыркнул.

— Эти свои штучки прибереги для Сили, — продолжала Эстер, — впрочем, как раз на нее они не производят никакого впечатления.

— Почему же, — юноша окончательно развеселился, — они ее забавляют.

— Хватит, — скривился капитан, — посмотрим, как ее позабавит порка.

— Выдумали Бог знает какую историю, — не смолкала миссис Планкетт, — воспользовались тем, что она столь легковерна. Я бы вам ни за что не поверила. К тому же, неизвестно, какую историю рассказали ей Рэнфилд и Сили.

— Полагаю, их история была выше всех похвал, — прищурился капитан, — если тебе что-то не нравится, Хетти, можешь возвращаться назад. А мы уж как-нибудь сами сумеем что-нибудь выдумать.

— Ну конечно! Тебе лишь бы от меня избавиться! Нет уж, этого ты не дождешься. Я не собираюсь никуда идти, ясно? Буду сидеть здесь. Мне интересно, что вы еще придумаете. Только я бы предоставила право выдумывать истории мистеру Риверсу. У него это получается не в пример лучше.

— Хочешь сидеть здесь, сиди молча, — огрызнулся Карлайл.

— Боишься, что я скажу миссис Кармоди правду? — ехидно улыбнулась Эстер, — не стоит. Я не буду этого делать. Хотя мне очень хочется. Потому…, - тут она осеклась.

Ее взгляд остановился на поясе капитана и стал изумленно-испуганным.

— Что это ты вытворяешь? — воскликнула она, — совсем с ума сошел? Ты бы еще пушку прихватил! Неудивительно, что у миссис Кармоди едва не случился сердечный приступ! Зачем ты взял пистолет?

Карлайл взглянул на оружие и пожал плечами. Он взял его по привычке и вовсе не думал угрожать им миссис Кармоди или еще кому-либо. Просто пистолет стал его неотъемлемой частью.

— Хочешь убить кого-нибудь? — рассвирепела Эстер.

— Это ты сошла с ума, — разозлился он, — не собираюсь я никого убивать. Что за идиотская идея!

— А зачем он тебе тогда? Убери его немедленно! Если его заметят хозяева, они ничего тебе не скажут. И будут правы, между прочим.

— Черт побери, — прошипел Карлайл и выхватив пистолет, сунул его в руки Лео, — убери его, у меня уже голова трещит от всего этого.

Лео кивнул и уже хотел было выполнить его приказ, но тут дверь начала медленно открываться. Тогда, чтобы не привлекать внимания хозяйки к столь непривычному предмету в домашнем хозяйстве, он машинально сунул его куда пришлось и поскорее выпрямился.

В гостиную вошла миссис Кармоди с приветливой улыбкой.

— Вам не пришлось долго ждать, господа, — провозгласила она, — Джек уже подъезжает. Вместе вы что-нибудь придумаете, чтобы спасти бедную девушку, правда?

Гости оглянулись на шум подъезжающей повозки. Лео встал и подошел к окну.

— Это ваш муж, мэм? — спросил он.

— Кто же еще, — проворчал Карлайл, — вот и отлично. Мне просто необходимо переброситься с ним парой слов.

И он со значением взглянул на своего помощника. Тот глубоко вздохнул и коротко кивнул. Он прекрасно понял, что именно от него требуется. Взгляд капитана был достаточно красноречив. Ему снова придется придумывать очередную историю, да так, чтобы она выглядела как можно правдоподобней. Лео не чувствовал в себе достаточно умения для выдумывания. Особенно потому, что он подозревал, что мистера Кармоди будет обмануть куда сложнее.

Вошла служанка с подносом, на котором стояло все необходимое для чаепития. Миссис Кармоди обернулась.

— Спасибо, Мэри, — улыбнулась она, — поставь на стол.

Мэри водрузила поднос на принадлежащее ему место и направилась к двери. У входа она едва не столкнулась с мистером Кармоди, который как раз входил. Мужчина огляделся вокруг, заметил несколько новых лиц и приподнял брови.

— Ох, Джек, — повернулась к нему жена, — как все это ужасно! Помнишь того молодого человека, который приходил к нам утром с несчастной молодой девушкой? Ты не представляешь, как мы жестоко обманулись в нем! Он просто негодяй, самый настоящий бандит!

— Почему ты так решила, Каролина? — удивился мистер Кармоди, — мне он таким не показался. Кстати, кто эти люди?

— О, — женщина посмотрела на гостей, — они ищут их. Они хотят помочь и спасти девушку.

— Ах, вот как? Это они сказали тебе, что он бандит? — понимающе кивнул головой ее муж, — а ты им и поверила, так?

— Но Джек, это порядочные люди.

— Хм, — мистер Кармоди неторопливо разглядел «порядочных» людей, которые до сих пор молчали цепким взглядом, который немного задержался на Эстер, присутствие которой вносило заметный диссонанс в уже сложившуюся картину.

— Добрый день, господа, — произнес он, — чудной день сегодня. Сюрприз за сюрпризом. Могу я узнать, кто вы такие?

Карлайл незаметно пихнул Лео кулаком. Тот выступил вперед, стараясь принять как можно более приличный вид. Вот, если б он еще знал, что это такое!

— Добрый день, сэр, — кивнул он в ответ, — стало быть, это вы помогли скрыться Рэнфилду.

— А вы и есть тот самый капитан, который требует выкуп? — вопросом на вопрос ответил хозяин, — нет, точно, не вы. Вы для него слишком молоды.

— Наверное, это я, — подал голос Карлайл, — вот только не могу представить, кто выдумал такую чушь. Ведь не вы?

— Утверждаете, что это ложь? — перевел на него взгляд мистер Кармоди.

— Конечно. Мне и в голову такого не приходило. Требовать выкуп! Что за мелодраматизм! Вы сами-то в это верите?

Лео в поддержку издал смешок.

— Мы никого не похищаем, сэр, — выступил он со своей партией, — мы всего лишь хотим помочь мисс Эверетт.

— Мисс Эверетт? — в свою очередь переспросил тот, — что за мисс Эверетт? Я такой не знаю. Она ваша знакомая?

— И ваша тоже, — сказал Карлайл, — она ведь была сегодня у вас. Или вы забыли, как ее зовут?

— Вы имеете в виду девушку? Но ее зовут мисс Рэнфилд. Она его сестра.

— Ах, мисс Рэнфилд! — протянул он, — все ясно. Значит, она его сестра, вот как? Хорошая выдумка. Но она вовсе не его сестра.

— Не понимаю, — озадаченно нахмурился мистер Кармоди.

Он ожидал, что эти люди будут громко протестовать против его утверждения, что они требовали выкуп. Но это, кажется, не произвело на них никакого впечатления. Зато куда сильнее их удивило то, что Сильвия оказалась сестрой мистера Рэнфилда.

— А чья же она сестра, в таком случае?

Карлайл едва не отозвался: «Понятия не имею», но тут ему в голову пришла более замечательная выдумка. Он указал на молчавшую Эстер.

— Она сестра этой леди.

Эстер едва не проглотила язык от изумления. Она сумела справиться со своими чувствами, но это потребовало у нее несколько секунд, которые прошли в молчании. Наконец, женщина пришла в себя и поняла, что ей следует говорить.

— Простите, сэр, но я ужасно беспокоюсь за Сили. Скажите, когда вы ее видели, с ней все было в порядке?

— Ну, — в раздумье произнес мистер Кармоди, уже не зная, кому следует верить, — она была уставшей, голодной и хотела спать. Но в остальном, вроде бы, была в порядке.

— Ох, как замечательно, — улыбнулась Эстер, — хоть это хорошо. Я просто измучилась. Спасибо, что вы позаботились о ней. Не знаю, каким образом он уговорил ее поехать с ним… А может быть, вынудил? Но скажите же, ради Бога, где она сейчас?

— Так, погодите-ка, — Кармоди поднял руку, прерывая расспросы, — теперь мне кое-что становится ясным. Когда я вез их в город, то краем уха услышал, как девушка называла своего спутника на «вы». Это показалось мне странным, но потом я подумал, что возможно у них так принято.

— Разумеется, — хмыкнул Карлайл, — у них так принято. Как и у всех малознакомых людей.

— Ясно, — он слегка нахмурился, — кажется, понимаю, каким образом этот молодчик уговорил девушку поехать с ним. Он говорил что-то о поисках какого-то клада. Молодые девушки любят такого рода приключения.

— А-а, — вырвалось у капитана, — клад. Снова этот клад. Все ясно.

— Вы знаете о нем, сэр?

— Конечно, знаю. Рэнфилд всю неделю твердил об этом и тыкал под нос своей картой. Надоел ужасно.

— Полагаете, они отправились искать этот клад? — с изумлением спросила Эстер, — Господи, от Сили можно ожидать всего, что угодно. Но такого..!

— А что ты хотела? — фыркнул Карлайл, — меня, к примеру, это нисколько не удивляет. Меня больше удивило бы, если б она поехала домой.

— Я же говорил, что в этом доме что-то есть! — воскликнул Лео, сверкая глазами от возбуждения, — а вы мне не верили. Все отмахивались.

Карлайл и Эстер оглянулись на него с одинаковым выражением недоумения и здорового недоверия.

— Какой клад? — презрительно отозвался капитан, — ты до сих пор в это веришь? Тогда странно, что ты не пошел с ними. Прихватил бы еще лопату и кирку на всякий случай.

— Вижу, вы в курсе дела, — заключил Кармоди.

Кажется, именно это и убедило его окончательно, что эти люди говорят правду. Все давным-давно забыли о выкупе, всплыл какой-то клад, и эту тему они обсуждали с самым живым интересом. А еще выяснилось, что мисс Рэнфилд, то есть, конечно, мисс Эверетт была вовсе не против своего похищения, если оно сопровождалось поисками клада.

— Да, — вспомнил Карлайл и посмотрел на хозяина, — а где это место, куда они отправились? Вы случайно не знаете?

— Вы имеете в виду заброшенное поместье Хайсхолл? — спросил Кармоди, — кажется, они говорили о нем.

— Я не знаю, как оно называется, но если они отправились именно туда, то это именно то место.

Лео, озаренный догадкой, спросил:

— Стало быть, это поместье где-то поблизости, сэр, раз вы знаете о нем?

— В окрестностях Хайсмита, — тот пожал плечами, — стоит пустым уже лет сорок. Туда никто не заглядывает. Говорят, с этим домом связана какая-то подозрительная история.

— И кажется, я уже знаю, какая, — хмыкнул Карлайл.

— Если вы о кладе, то об этом ничего не говорили. Там произошло нечто странное. Точнее не могу сказать.

— Остается только узнать, где именно вы высадили Рэнфилда.

— На площади Хайсмита. Они сошли там. Я сказал им, что сегодня должен прийти дилижанс. Они хотели на него попасть.

— Ну конечно, дилижанс, — с той же язвительностью кивнул капитан, — нужен им дилижанс. У них были другие планы.

Эстер покачала головой, не в силах понять, почему эти двое так поступили. Так ужасно глупо, ребячливо и бессмысленно. Они ведь сбежали. Они знали, что их будут искать. Самое разумное, это в самом деле сесть в дилижанс и отправиться по домам. Или туда, куда хотела отправиться Сильвия, на Боу-стрит. А вместо этого, они собрались искать клад. И это взрослые люди! Ну ладно, Сильвия, она еще почти ребенок и может не понимать всей серьезности происходящего. Но Рэнфилд! Нет, Эстер решительно ничего не понимала.

— Благодарим вас за эти ценные сведения, сэр, — произнес Лео, — вы оказали нам поистине неоценимую помощь. Теперь остается только узнать, в какой стороне находится этот Хайсхолл. Нужно торопиться. Я надеюсь, что с мисс Эверетт ничего не случилось, но…

— Да что с ней может случиться! — перебил его Карлайл, — они с Рэнфилдом сейчас заняты поисками клада.

Кармоди усмехнулся, немного послушав это, а потом в нескольких словах объяснил местоположение поместья.

— Мне жаль, сэр, что я больше ничем не могу вам помочь. Я надеюсь, что ваша сестра, мэм, будет в безопасности, хотя бы на время. Я понимаю, что вы хотите добраться туда как можно скорее, но в этом я помочь вам не могу. Лошади устали, им нужен отдых.

— Все верно, — махнул рукой Карлайл, — мы дойдем сами.

— Вы-то может и дойдете, но с вами леди, а она устала. Я же вижу.

— Нет-нет, — покачала головой Эстер, — все в порядке. Я уже отдохнула. И если это поместье недалеко…

— Джек, ради Бога, — вмешалась молчавшая до сих пор миссис Кармоди, — довези их хотя бы до Стоквэллов. Не годится, чтобы леди шла пешком. Я уверена, что лошади выдержат этот путь.

— Ну, — с сомнением протянул муж, — попробовать можно, конечно. Стоквэллы не так далеко. Но им все равно придется идти довольно далеко даже от Стоквэллов.

— Главное, это будет уже ближе, чем отсюда, — вставила Эстер и умоляюще на него посмотрела.

Она представила, как снова потащится вслед за резво бегущими мужчинами и пришла в ужас. Конечно, Сильвию следовало найти и как следует отчитать за глупости и авантюризм. Но не такой ценой.

Кармоди сдался, не выдержав ее взгляда. Он пригласил всю троицу следовать за собой. О чае все как-то забыли, лишь Эстер бросила тоскливый взгляд на стол, но ничего не сказала. Говорить что-либо было бессмысленно. Ради нее никто не будет задерживаться. Теперь она это понимала.

Сидя в повозке мистера Кармоди и морщась от неудобного сиденья, она все думала о том, как у этих двоих хватило ума отправиться на поиски клада. У нее это до сих пор не укладывалось в голове. Оба поступили как самые настоящие дети. Забыли об опасности, о том, что их давно ищут, о том, что родственники не находят себе места от волнения и неизвестности — и пошли искать клад! Ну, как это еще назвать! Просто полнейший идиотизм, вот и все.

Случайно взглянув на мистера Кармоди, Эстер усмехнулась. Надо же, как эти люди легковерны! Всему верят, просто уму непостижимо. Дважды за этот день их обманули и каждый раз они были непогрешимо уверены, что наконец узнали об истинном положении вещей. Эстер уже не знала, кто глупее: Кармоди или Рэнфилд и Сильвией.

Впрочем, через некоторое время женщина оставила эту тему и призадумалась о другом. О том, в какое глупейшее положение попала. Зачем она вообще пошла с Карлайлом? Опасалась за здоровье Сильвии? Глупость. Она ни на мгновение не верила, что ее здоровью угрожает опасность. А главное, ей было совершенно на это наплевать. Даже если Карлайл и отколотит девчонку, это только пойдет ей на пользу. Нет, причина была в другом. Причина была в том, что Эстер не хотела отпускать его от себя. Пока он был рядом, она могла вмешаться. А если он останется один, точнее, без нее, то тут же забудет, что на свете существует женщина по имени Эстер Планкетт. Этот факт она уяснила для себя пару дней назад и теперь терялась в догадках, почему она до сих пор пытается что-либо изменить. Лучше бы подумала о себе и о том, что ей грозит, если Карл узнает, чем именно она занималась на корабле. Вместо этого она цепляется за человека, которому она безразлична. Да, именно безразлична, иначе он бы не стал так себя вести. И не в грубости было дело. Грубость — это только одна сторона медали. Дело было в том, что Карлайл на самом деле забыл бы о ее существовании, если уже не забыл. А когда случайно вспоминал, то недовольно морщился с мыслью: «Как, она еще здесь?» То, что произошло между ними, было целиком и полностью инициативой Эстер. Для него это было лишь приятным, но временным времяпровождением. Вот, о существовании Сильвии он помнил постоянно и это не могло не настораживать.

Недаром она беспокоилась насчет Сильвии. Пусть девчонка и вызывала в капитане только злость и ярость, но это были все-таки хоть какие-то чувства, а не холодное безразличие. Уж чего-чего, а холода в их отношениях не было и в помине. Оба не могли спокойно слышать, как кто-то произносит имя другого.

Все-таки, Сильвия — просто непостижимая девушка. Она, как и Эстер шла по скользкой тропе да еще и под дождем. А если вспомнить, каким образом они покинули судно, то сразу становится ясно, что оба были промокшие до нитки. Они взбирались наверх по крутому склону, а не по удобной лестнице. И у Сильвии тоже был саквояж. Другая бы на ее месте до сих пор бы отлеживалась в теплой постели в гостях у легковерной четы Кармоди с насморком, кашлем и высокой температурой. Но не Сильвия. Как выяснилось, ей вполне хватило сил на новое безрассудство. Теперь она отправилась на поиски сокровищ. И это после бессонной ночи! Вот, что поражало Эстер и лишало ее некоторой степени злости и досады. Сколько энергии может быть в хрупкой молоденькой девушке, которой едва исполнилось семнадцать.

Оглядевшись по сторонам, Эстер заметила, что впереди показались первые строения. Ну вот, кажется, они уже подъезжают. Насколько ей помнилось, Стоквэллы жили в самом начале города. Приглядевшись, женщина увидела, что у одного из домов стоит наемная карета. Кучер, сошедший с козел, беседовал с одним из обитателей дома.

Мистер Кармоди остановил повозку.

— Приехали, — он обернулся к пассажирам, — отсюда недалеко и до поместья Хайсхолл. Пойдете вон по той дороге, — рукой он указал, по которой именно, — потом повернете направо. На развилке свернете в сторону леса, а там сами увидите.

— Спасибо, сэр, — первой поблагодарила его Эстер и спустилась на землю.

— Не за что, мэм. Желаю удачи.

Он дотронулся рукой до шляпы.

— Надеюсь, вы отыщете свою неугомонную сестру, мэм, — добавил мужчина, — и как следует ее пожурите, чтоб она больше не творила глупостей.

— Этим я сам займусь, — пообещал Карлайл, спрыгнув вниз.

Лео не удержался от смешка, следуя за ним. Эстер сурово сдвинула брови.

— Уж со своей сестрой я сама разберусь, — веско проговорила она.

— Счастливо оставаться, господа, — Кармоди с веселой ухмылкой подождал, пока они не оказались на земле, потом развернул повозку и укатил восвояси.

Пассажиры посмотрели ему вслед, а потом капитан заявил:

— Хватит тут торчать. На нас уже обратили внимание. Теперь целую неделю будут обсуждать, что же нам тут было нужно.

— Жаль, что они никогда не узнают, что же нам было нужно на самом деле, — язвительно отозвалась женщина, — уверена, это произвело бы на них колоссальное впечатление.

— Не сомневаюсь.

— Как тебе пришло в голову назвать Сили моей сестрой? — не отступалась Эстер, — я едва не охнула. Предупредил бы сперва.

— Я это только что придумал. А что, выдумка оказалась стоящей, — усмехнулся он.

— О да, вы оба замечательно умеете лгать, — согласилась она, — особенно, мистер Риверс. Это просто талант.

— У тебя тоже это неплохо получалось. Еще немного — и ты оставишь его далеко позади.

Лео аккуратно поставил перед Эстер ее саквояж и произнес:

— Может быть, пойдем?

— Конечно, — отозвался капитан и зашагал вперед, — не отставайте, — бросил он через плечо, — мы теряем время.

Женщина молча посмотрела на свой багаж, потом в спину уходящего Лео и заскрипела зубами. Ладно, ничего, она сумеет это выдержать. Она дойдет куда нужно, с саквояжем или без него. А главное, потом она сумеет отплатить этим двоим за их потрясающую галантность. Дайте ей только немного времени.

На повороте их обогнала наемная карета и скрылась впереди.

— Можно было бы попросить довезти нас, если уж им по пути, — заметил Лео.

— Устал? — спросил Карлайл.

— Нет. Но это было бы быстрее.

— Намного. Но гораздо дольше мы бы убеждали владельца подвезти нас куда нам надо. Если бы еще сумели это сделать. Сами дойдем. Осталось немного. Уже вижу впереди эту чертову развилку.

— Поверить не могу, что они решились на эту безрассудную выходку, — покачал головой Лео, — после всего, что они уже вытерпели, отправиться на поиски старого заброшенного поместья..!

— Не пойму, что тебя так удивило, — фыркнул капитан, — можно подумать, раньше им в головы приходили только разумные вещи.

10 глава. Поиски клада

Поместье Хайсхолл Сильвию разочаровало. Она ожидала увидеть нечто необычное, ведь это было место, где находились сокровища. Очень хорошо бы смотрелись живописные развалины какого-нибудь замка. А тут ничего подобного не было. Был сильно обшарпанный дом с заколоченными дверями и серыми, пыльными окнами, половина из которых даже не была закрыта ставнями. А те ставни, которые еще сохранились, были не в лучшем состоянии. На многих из них были сорваны запоры, а другие просто покосились от времени.

— Ну и ну, — сморщила нос Сильвия, — это и есть дом твоего дедушки? Интересно, что он мог тут спрятать? Какой-нибудь старый хлам, нечто вроде колченогих стульев или кособокого буфета столетней давности?

— Я знаю, что ты хотела найти здесь золото и бриллианты, — поддел ее Рэнфилд, — но я тебя предупреждал, ничего подобного тут нет. Не удивлюсь, если это и в самом деле окажутся стулья. Тогда получишь парочку за догадливость.

— И что я с ними буду делать? — презрительно фыркнула она, — себе оставь, а то сидеть будет на не чем.

Они вошли через отверстие в заборе, там, где обычно находится калитка и которая отсутствовала судя по всему уже очень давно. Дорожка заросла травой, такой высокой, что ее требовалось не просто полоть, а косить. И то неизвестно, каких результатов достигли бы при этом. Рэнфилд огляделся по сторонам, оценивая свалившуюся на него собственность и размышляя, что же он будет делать со всем этим. Ничего лучше, как бросить ее на произвол судьбы, ему в голову не пришло. Можно было, конечно, устроить большой костер и погреться на обломках былого.

Сильвия тем временем уже взбежала на крыльцо и дергала за ручку двери. Та не желала открываться.

— Не трудись, — посоветовал ей спутник, — все равно, не откроешь. Она заперта.

— Я подумала, что может быть какой-нибудь взломщик уже побывал здесь. Вон, ставни-то сорваны.

— Точно, взломщик. Взломал замок специально для того, чтобы ты могла сюда войти.

— Хорошо, но каким образом мы тогда попадем в дом?

— Здесь есть окна, — Рэнфилд кивком указал на одно из них.

— Ты думаешь, я полезу в окно? — возмутилась Сильвия, — ни за что!

— Ну, как хочешь. Тогда оставайся тут и дожидайся меня. Могу предложить тебе один из колченогих стульев.

— Спасибо, — ядовито отозвалась она, — сам на них сиди, если хочешь.

— Ну, тогда я не знаю. Дверь нам все равно не открыть. Понятия не имею, как это делается. Я же не взломщик.

— Ты должен был научиться, — не сдавалась девушка, — просто безобразие какое-то! Идешь в заколоченный дом своего деда и даже не догадался прихватить с собой какую-нибудь железную штуку, которой можно было бы сломать замок! Нет, ты совершенно безответственная личность.

Рэнфилду стоило большого труда выслушать ее и постараться не расхохотаться на всю округу.

— Ну, дорогая моя, ты как всегда абсурдна до изумления, — подытожил он.

— Я тебе не дорогая, — отрезала девушка.

— Ты очень дорогая. В смысле, что обходишься слишком дорого для моих нервов.

— Это еще вопрос, кто кому дороже обходится. Я теперь по твоей милости должна лезть в это отвратительное пыльное окно и может быть даже порвать платье или не знаю, что.

— Я тебя подсажу, — как мог кротко пообещал он, — и не смеши меня больше.

Скорчив гримасу, Сильвия внимательно осмотрела окно, что-то прикинула в уме и фыркнув, спросила:

— А как ты собираешься его открывать?

— Никак. Выбью стекло.

— Мне еще порезаться не хватало. Ну, ладно. Что же ты стоишь, Энди? Начинай его выбивать. А чем ты будешь это делать?

— Твоим саквояжем, — с мстительной радостью отозвался он и поспешно размахнулся, чтобы она не успела его остановить.

Сильвия раскрыла рот, чтобы выразить все, что она думает об этом действии. Но тут послышался звон, посыпались осколки. Саквояж влетел внутрь, Рэнфилд не успел его перехватить, а сам он был осыпан стеклом с головы до ног, успев лишь зажмуриться.

Девушка позабыла, что собиралась разозлиться, уж очень это было смешно. Она захихикала, выдавив сквозь смех:

— Отлично, просто замечательно! Ха-ха-ха! Ну и вид у тебя, с ума сойти можно! У тебя в волосах стекло. Ха-ха-ха! Может быть, отряхнешься или тебе так нравится?

— Очень смешно, — обиделся Рэнфилд, энергично встряхиваясь, — черт, порезался. И что-то упало мне за шиворот. Да прекрати ты хохотать, Сили! Просто отвратительно. Лучше бы помогла мне.

— Что, предлагаешь мне лезть тебе за шиворот? Ну, ладно, это даже забавно, — она шагнула к нему и велела:

— Перестань прыгать, там не пауки, а всего-навсего стекло.

— Всего-навсего, — прошипел он сквозь зубы, но дергаться перестал.

— Присядь, я посмотрю. Иначе не получится, я ниже тебя ростом.

Рэнфилд скривился, но сделал так, как она говорит. Девушка стряхнула с его волос остатки стекла и, оттянув воротник рубашки, заглянула туда.

— Ну и ну, как это у тебя получилось?

— Да что там?

— Что там может быть? Стекло. Не понимаю, как оно туда попало. Вот что, вытряхни его снизу.

— Ну и как ты предлагаешь мне это сделать?

— Элементарно. Вытащи ее из брюк и вытряхни.

Выудив напоследок еще один кусок стекла, который оказался на этот раз за ухом, Сильвия отошла в сторону. Пока Рэнфилд приводил себя в порядок, она подняла голову, чтобы как следует рассмотреть то, что осталось от стекла и подумать, каким образом убрать осколки, которые до сих пор торчали в переплете.

— Если мы полезем туда сейчас, то можем серьезно порезаться, — предположила она, — нужно поискать палку и убрать все это. Моим несчастным, многострадальным саквояжем ты уже ничего не выбьешь, он внутри. Кстати, как думаешь его доставать?

— Никак, — огрызнулся Рэнфилд, — влезем и достанем.

— Тогда ищи палку.

— Где я тебе возьму палку?

— Ну, ты мужчина или нет? Прояви смекалку, наконец. Почему я должна постоянно за тебя думать?

Он посмотрел на нее в немом изумлении. Это когда же она за него думала? Ну, Сили! Это же просто непостижимый талант говорить такие вещи, от которых постоянно волосы дыбом встают. Как-то Рэнфилд случайно оказался в небольшой церквушке и в качестве экспоната ему был предоставлен непонятный и устрашающий с виду предмет. Когда он спросил, что это такое, ему сказали, что это способ укрощения языка сварливых жен. Тогда ему подумалось, что это сильно отдает садизмом. Зато теперь понял, для каких именно сварливых жен это было придумано. Именно для таких, как Сили. В данный момент он бы с огромным удовольствием надел на нее тот предмет. Но так как под рукой его не было, а к ее высказываниям Рэнфилд уже привык, он только махнул рукой и отправился проявлять смекалку.

Сильвия, искренне желая ему помочь, вытянула руку и указала на какую-то кучу.

— Наверняка, там есть что-нибудь подходящее. Тут столько мусора, что хватило бы на три таких дома. Поищи там.

— Сама ищи.

— Ну, это же твой дедушка, а не мой.

— Противная девчонка, — пробурчал Рэнфилд себе под нос и принялся носком ботинка разгребать мусорную кучу, — почему ты такая противная, ума не приложу. Одними родственниками тут не обошлось. Наверняка поработала тяжелая наследственность.

— Вон та подойдет, по-моему, — Сильвия, не обращая ни малейшего внимания на его ворчание, показала мужчине на один обломок, — смотри, какая большая.

Наклонившись над ней, он поднял палку и повертел в руках.

— Обломок стула, — констатировал Рэнфилд.

— Ужас! Неужели, кто-то добрался до клада твоего дедушки раньше тебя? — нарочито громко ахнула Сильвия.

Рэнфилд рассмеялся. Подняв палку, он шагнул к окну и уже более аккуратно начал сбивать стекло, поминутно отскакивая назад и опасаясь, как бы оно не посыпалось на него снова. Сильвия втихомолку хихикала, так как со стороны это смотрелось очень забавно. Очистив нижнюю часть рамы, Рэнфилд подтянулся на руках и влез вовнутрь, сбир оставшееся стекло уже с подоконника. После чего, отбросив палку, выглянул на улицу.

— Я все слышал, — сообщил он Сильвии, принявшей серьезный вид, — Вы будете наказаны, мисс.

— За что? — снова хихикнула девушка.

— За неподобающее хихиканье, вот за что. Давай руку, я втащу тебя.

Сильвия пожала плечами и выполнила его просьбу. Он одним рывком втянул ее наверх и поставил на пол. Потом спрыгнул с подоконника сам.

— Вообще-то, я смогла бы сделать это и сама, — сообщила Сильвия, оглядываясь, — но все равно, спасибо. Где мой саквояж?

— Вон там, — Рэнфилд показал, где именно, — целый и невредимый.

Она подошла к своей собственности, присела и осмотрела со всех сторон. А потом заявила:

— Поцарапанный. А если там что-нибудь разбилось?

— Чему там биться? — пренебрежительно отозвался ее спутник, — все, что можно, ты уже разбила.

— Там было зеркало. Целое, — уточнила Сильвия, — если оно разбилось, будет только справедливо, что ты купишь мне новое.

— Ладно, если оно разбилось, я куплю тебе не одно, а целых два зеркала, только не начинай возмущаться.

Приподняв саквояж, девушка поморщилась и заключила:

— Ты бросил его прямо в пыль.

— Я не выбирал, куда бросать, — начал раздражаться он, — он просто вывалился у меня из рук.

— Конечно, как всегда.

Она попыталась сдуть с саквояжа пыль, но неудачно. Только подняла ее в воздух.

— Что, как всегда? Что это ты имеешь в виду? — шагнул к ней Рэнфилд.

В ответ Сильвия громко чихнула.

— Так тебе и надо, — отозвался он.

— Ты постоянно все роняешь, — ответила она на его вопрос, когда смогла, — у тебя вообще все из рук валится. Дырявые они у тебя, что ли?

— Ох, как мне хочется тебя стукнуть, — скорчил гримасу мужчина, — какая же ты ворчливая, просто кошмар. Что с тобой будет к старости, Сили? Да ты всех своих родственников сживешь со свету, если они не сбегут от тебя раньше.

— Успокойся, Энди, — сказала ему Сильвия, поднимаясь с пола, — давай лучше клад искать. И потом, ты не менее ворчлив, чем я.

Решив оставить эту реплику без внимания, он оглядел комнату, в которую они попали, отметив кое-какие остатки мебели в самом плачевном состоянии, пыль и паутину. Сильвия последовала его примеру и поморщилась.

— Ну и грязно же тут. Жуть. Тут, наверное, лет сто не убирали.

— Пятьдесят, — машинально поправил ее Рэнфилд, — пойдем отсюда. Здесь не может быть никакого тайника.

И сказав это, он направился в коридор. Раскрыв дверь, был остановлен Сильвией, проговорившей:

— А саквояж, Энди? Ты его забыл.

— Ничего я не забыл, — фыркнул мужчина раздраженно, — оставь его здесь. Никуда он не денется. Вряд ли, тебе в ближайшем будущем понадобится его содержимое.

— А если его украдут?

— Кто его украдет? — хмыкнул Рэнфилд, — я не заметил здесь ни одной подозрительной личности. И даже весьма респектабельной, кстати, тоже. И потом, кому может понадобиться твое барахло?

— Между прочим, там все мои деньги, — сообщила ему девушка.

— Да, конечно, скажи об этом громче. Вдруг тебя кто-нибудь услышит.

Она прыснула, чем снова подняла в воздух тучу пыли. Чихнув пару раз, девушка быстро метнулась к двери, на ходу заявив:

— Это все из-за тебя.

— Да, я знаю, — подтвердил Рэнфилд, — все из-за меня. Пойдем, наконец. Или ты собираешься выяснить, какой еще непоправимый вред я успел причинить?

— Нет. А где именно находится твой клад? Нужно где-то копать?

— Да, конечно. Прямо здесь, — съязвил он, — подумай хорошенько, Сили. У тебя выработались очень странные представления о моем кладе. Он не может быть зарыт в доме.

— Может, если это подвал.

— А-а, — протянул ее спутник, признавая, что иногда ее высказывания бывают разумными, — но все вовсе не так романтично. Где-то в доме должен быть секретный шкафчик за одной из панелей. Дед утверждал, что на первом этаже.

— А более точно он тебе не мог сообщить?

— Он об этом забыл.

Сильвия хмыкнула и отправилась за ним, по пути оглядывая коридор и морщась. Он не нравился ей в той же степени, что и так комната, из которой они попали в дом. Все здесь было в ужасном состоянии. Обои торчали уродливыми клочками, с потолка сыпалась штукатурка, на стенах расползались пятна сырости, а двери так перекосились, что открыть их было большой проблемой.

Но самое главное было еще впереди. Свернув за угол, Сильвия заметила мышь, жавшуюся к стене от испуга при виде людей, и с визгом повисла на Рэнфилде.

— Ай! — завопила она, — убери ее, Энди! Я боюсь!

— О Господи, — простонал он, — сейчас, только отцепись от меня. А ну, кыш! — грозно рявкнул он на бедную мышку, — прочь пошла! Кыш отсюда!

Напоследок он топнул в сторону мыши, та метнулась в угол и юркнула в нору.

— Все, — Рэнфилд повернулся к Сильвии, — ее нет, она убежала. Кстати, в следующий раз хоть предупреждай меня, когда мышь увидишь. Я чуть не упал от неожиданности.

— Здесь много мышей? — свистящим шепотом спросила девушка, оглядываясь и подбирая подол платья.

— Думаю, да. Здесь полно мышей, крыс и всего остального.

— Ну-у, во-от, — протянула Сильвия, — этого мне как раз не хватало. Нужно было захватить с собой ту палку.

— Ты думаешь, я буду гоняться за мышами по всему дому? Делать мне больше нечего.

— А вдруг они бросятся на нас?

— Ну конечно, мыши постоянно на кого-нибудь бросаются. Наверное, от счастья, что видят перед собой человека. Кстати, нечего громко визжать всякий раз, как их увидишь. Что тебе может сделать маленькая мышка?

— Они противные.

Рэнфилд признал весомость этого аргумента коротким смешком.

— Ладно, пошли. Если увижу мышь, обещаю, что прогоню ее. Хотя это просто смешно.

Чуть позже ему пришло в голову, что Сильвия впервые выказала хоть какой-то страх. Она не боялась прыгать ночью в холодную воду и карабкаться наверх по скользкой тропе, она не боялась грабителей, которые держали их на мушке пистолета, она не боялась, наконец, приступов гнева капитана, но испугалась маленькой, безобидной мышки. Поистине, женщины — самые странные создания на земле.

Пройдя длинный коридор и, слава богу, не встретив больше никаких мышей, он решил, что следует заняться непосредственно помещениями. И конкретно теми, в которых имеются панели.

Обнаружив панели в гостиной, Рэнфилд занялся их простукиванием. Сильвия выбрала наименее пыльное кресло и села в него, с любопытством наблюдая за усилиями своего компаньона. Когда же он обошел три четверти комнаты, то заметил, чем она занимается и с неудовольствием бросил через плечо:

— Вместо того, чтобы прохлаждаться тут, лучше помогла бы. А то, сидит здесь, хихикает.

— А что я должна делать? — спросила Сильвия со смешком.

— То же, что и я. Начни с той стороны.

— Я не умею этого делать.

— Что тут уметь? Сожми кулак и стукни по панели. Если звук будет гулкий, значит за ней пустота. В нашем случае тайник. Понятно? Я и так объяснил на пальцах.

С неохотой поднявшись, девушка шагнула к одной из панелей. Сидение в кресле настолько расслабило ее, что начало клонить в сон и поиски клада уже не казались ей первостепенной задачей. Буквально выполнив все инструкции Рэнфилда, она грохнула кулаком по панели. В двух шагах от нее с потолка рухнул кусок штукатурки и с грохотом рассыпался от удара об пол. Сильвия испуганно отскочила в сторону. Рэнфилд захохотал.

— Не буду я этого делать, — отрезала она сердито, — не хочу, чтоб следующий кусок упал мне на голову.

— Конечно, если ты будешь стучать со всей дури.

— Ты сам сказал стучать! — вскричала девушка, сжимая кулаки.

— Нужно стучать осторожно, вот так, смотри, — мужчина слегка стукнул в стену, — аккуратно, словно…

Он не успел договорить. С потолка вновь посыпалась штукатурка, запорошив волосы Рэнфилда, так что он стал похож на седого старца.

Тут захохотала Сильвия. Рэнфилд поднял голову и с опаской посмотрел на потолок.

— Ну его к черту, — сказал он, отступая назад, — пошли отсюда поскорее.

И с этими словами он направился к двери.

— Ага! — торжествующе заявила девушка, — испугался!

— Просто не хочу, чтобы нас тут убило, — с достоинством ответил мужчина, — если тебе этого так хочется, можешь остаться.

— Вот еще. Тут все такое ненадежное, что может развалиться в любой момент. Как ты думаешь, какие еще сюрпризы нас могут поджидать?

— Понятия не имею, — он пожал плечами, — и знать не хочу.

— Все равно, нам придется это узнать. Когда что-нибудь отвалится. Скажи, Энди, а пол тут крепкий?

— Ты идешь или нет? — вышел из себя Рэнфилд, — хватит болтать. У меня уже голова болеть начала.

— Кстати, отряхнул бы ты свои волосы, — посоветовала ему Сильвия, — если, конечно, тебе не нравится твоя преждевременная седина. Не сказала бы, что это тебе очень идет.

Фыркнув, он провел рукой по голове.

— Все? Или я по-прежнему убелен сединами?

— Местами, — уточнила она.

Тогда Рэнфилд снова повторил процедуру.

Поиски продолжались. Они переходили из одной комнаты в следующую, простукивая все панели, которые только попадались им на глаза. Это не приводило ни к каким результатам, кроме одного: это утомительное и однообразное занятие начинало их раздражать. Когда же они зашли в десятую по счету комнату, Сильвия проговорила:

— Вот уж не думала, что поиски клада — такое скучное занятие.

— Об этом только читать приятно, — усмехнулся Рэнфилд, — в книжках. Там вообще все преподносится совсем не так, как это происходит на самом деле.

— Почему?

— Да потому, что тогда читать их было бы ужасно скучно.

— А твой дед не мог выбрать для тайника более подходящего места? Или поточнее объяснить тебе, где он находится? Наверное, он просто подшутил над тобой перед смертью. Я уже весь кулак оббила об эти противные панели.

— У тебя есть другой, — отозвался Рэнфилд, проявляя подозрительное равнодушие к ее высказываниям.

Совсем недавно он обнаружил, что манера разговора Сильвии его почти совершенно не раздражает. Вот, что происходит после того, как пообщаешься с девушкой некоторое время. Нужно только совершить побег в ее обществе, и все ее возмутительные высказывания становятся такими привычными, что совсем не трогают.

— В тебе нет никакой жалости к бедной, несчастной девушке, — проныла Сильвия.

— Ты не бедная, — отмахнулся он, — ты очень богатая несчастная девушка. Не надоедай мне. Сядь на стул и отдохни.

— На этот? — «богатая и несчастная девушка» скорчила самую немыслимую гримасу, посмотрев на самый колченогий из всех колченогих стульев.

— Найди что-нибудь другое. Тут есть кресло.

— Оно пыльное.

— Тогда прояви смекалку.

Сильвия выбрала диван и села. Только сейчас она почувствовала, как устала. Усталость просто обволакивала ее, лишая желания двигаться и раскрывать рот и заставляя веки смыкаться. Интересно, почему она так устала? Что такого особенного она сегодня делала? Даже думать было лень. Наконец, Сильвия вспомнила о событиях, предшествующих этому. Итак, для начала они совершили побег, начав с купания в холодном штормовом море, потом карабкались наверх по склону, потом тащились по дороге почти всю ночь, за которую им так и не удалось поспать. Небольшая передышка в доме гостеприимных Кармоди, а потом поиски сокровищ. Ну, тогда неудивительно, что она так устала. Удивительно другое: каким образом она до сих пор держится на ногах. Молодые девушки по ночам должны крепко спать, а не совершать побеги. Тем более, что после бессонной ночи часто бывает плохой цвет лица. А если прибавить к бессонной ночи все остальное, то цвет лица у Сильвии просто ужасен.

Этот факт ее немало не тронул, сейчас у нее не было ни сил, ни желания ужасаться и вообще проявлять какие-нибудь чувства. Положив голову на спинку дивана, девушка несколько минут понаблюдала за попытками своего спутника пробить кулаком стену, а потом закрыла глаза и заснула.

Рэнфилд сам порядком устал и поэтому старался уже не так усердно, как вначале. Лениво простукав все панели в данной комнате, он обернулся сказать Сильвии, что здесь тоже ничего нет и им следует пойти дальше. И увидел, что она спит, свернувшись клубочком на диване.

Первым его чувством было раздражение. Эта девчонка преспокойно дрыхнет, пока он трудится в поте лица. Рэнфилд уже шагнул к дивану, чтобы разбудить ее и отчитать за такое возмутительное отношение к делу, но на полпути передумал. В самом деле, зачем это делать? Пусть спит. Она абсолютно права. Денек у них выдался не их легких. А она к тому же держалась очень хорошо, просто замечательно. Правда, много язвила, скандалила и фыркала, но этим ее усталость и ограничивалась.

Мысль, поданная Сильвией оказалась заразительна. Рэнфилд окинул взглядом комнату, обнаружил в углу старое, продавленное кресло и без долгих размышлений устроился в нем, не обращая внимания на угрожающий скрип и треск. В конце концов, оно не развалилось сразу, значит, должно его выдержать. А, даже если и не выдержит..!

Но кресло выдержало. Оно оказалось на удивление очень удобным и мягким. Несмотря на свой вид. Устроившись в нем поудобнее, Рэнфилд заснул так быстро, что едва успел закрыть глаза.

Разбудил его какой-то посторонний звук. Открыв глаза, Рэнфилд не сразу понял, что его разбудило. Он прислушался, лениво потягиваясь и протирая глаза. Что это за звук? Кстати, он повторился еще раз. Непонятно, что это. Мыши, треск старой мебели или это Сили храпит во сне?

Последнее предположение насмешило Рэнфилда и он фыркнул, представив, что сказала бы сама Сильвия на это. Он поднялся на ноги и огляделся по сторонам. Звук повторился снова и наконец до него дошло, что это может значить. Рэнфилд метнулся к окну и отодвинул штору, собираясь посмотреть и убедиться. Но стекло было настолько пыльное, что сквозь него ничего не было видно, кроме неясных очертаний. Тогда мужчина попытался поднять окно, но оно так крепко засело в пазах, что сделать это ему удалось лишь с третьей попытки. Открывшись, окно издало такой звук, что разбудило бы и мертвого.

Сильвия зашевелилась на диване, потом подняла голову и пробурчала:

— Ну что там? Потолок рухнул?

Осмотревшись, она не увидела Рэнфилда и поднялась, недоуменно приподняв брови. Куда он мог деться?

— Энди! — на всякий случай позвала она.

— Я здесь, — отозвался он, не поворачивая головы.

Девушка повернулась на звук и обнаружила его возле окна.

— Что случилось?

Получив в ответ лишь неопределенный взмах рукой, Сильвия подошла к нему и попыталась заглянуть через плечо. Это оказалось невозможно, так как он был гораздо выше и шире.

— Ты загораживаешь мне весь вид, — недовольно сказала она, ткнув его в спину пальцем, — отодвинься.

Рэнфилд не спешил выполнять ее просьбу, хотя тыканье пальцем ему не очень понравилось. Он дернулся.

— Да что там? — прошипела Сильвия, — пусти меня. Я тоже хочу посмотреть.

— Смотри, — наконец, отодвинулся он, — только прекрати меня пихать. Можно ведь попросить по-хорошему.

— А я что, не просила? Стоишь тут, как столб у дороги. Что там?

— Только не высовывайся.

Сильвия высунула голову наружу и тут же нырнула назад.

— Ой, — вырвалось у нее, — там экипаж, — ее глаза стали круглыми, — ты думаешь, это они? Но как они догадались?

— Не думаю, что это они.

— А кто?

— Посмотри туда, — Рэнфилд мотнул головой в сторону экипажа.

Сильвия посмотрела. В этот момент оттуда как раз выходил высокий мужчина лет тридцати с небольшим, поджарый, в темной шляпе с высокой тульей. Оглядев дом, он скорчил гримасу брезгливости и недовольства, потом поднял голову, чтобы посмотреть, не лучше ли этот дом смотрится сверху и увидел вышеописанную парочку. Мужчина приподнял брови.

Девушка отшатнулась.

— Он нас заметил, — зашипела она, — зачем ты открывал это окно?

— А зачем ты так далеко высовывалась? — резонно отозвался Рэнфилд, — предупреждал же, не лезь, куда не просят. Но ты, конечно, считаешь, что лучше всех все знаешь.

— Ну, и что теперь делать?

— Разве мы делаем что-то запрещенное? — хмыкнул ее спутник.

Пока они выясняли отношения, мужчина подошел ближе и спросил:

— Этот дом обитаем? Судя по виду этого не скажешь.

— Не всем так везет, как вам, — вполголоса проговорила Сильвия, которой он не понравился с первого взгляда, наверное, потому, что она подсознательно ожидала от него неприятностей.

— А как вы в него заходите? — не успокаивался тот, сделав вид, что слова Сильвии были именно тем, что он ожидал услышать, — я вижу, дверь заколочена.

— Он что, хочет сюда войти? — недоуменно спросила девушка у Рэнфилда.

— А-а, вижу, — продолжал мужчина, не дожидаясь ответа, — вижу, что вы выбили окно. Немного странный способ, но если другого нет…

В следующее мгновение он подтянулся на руках, собираясь последовать их примеру. Но тут ожил Рэнфилд.

— Это частная собственность, — сурово сказал он.

— Я вовсе не претендую на нее, — усмехнулся мужчина, — просто мне нужно поговорить с вами, а это не очень удобно делать через окно.

— Я вас не знаю, — упорствовал Рэнфилд, — впервые вижу.

— Я тоже вас не знаю. Но когда вы меня выслушаете, то поймете, что у нас есть общие знакомые. По крайней мере, я так думаю.

И мужчина скрылся в окне. Рэнфилд переглянулся с Сильвией. Она спросила:

— Что он имел в виду?

— Понятия не имею. Но полагаю, нам нужно спуститься вниз. Тогда мы это узнаем. И лучше сделать это как можно скорее.

— А как же дедушкин клад?

— Клад накрылся медным тазом, — съехидничал тот, — пошли. Поисками кладов займемся позднее. Если у нас будет такая возможность.

— Между прочим, я хочу есть, — сообщила девушка по пути, — просто ужасно хочу есть. У нас есть что-нибудь съедобное?

— Съедобное? — Рэнфилд задумался и понял, что нет, — вот черт.

— Хочешь сказать, что ты ничего не взял с собой? Совсем-совсем ничего?

— Ничего я не взял. Я не думал…

— Разумеется, ты не думал, что людям иногда хочется есть. Особенно, если учесть, что уже почти вечер, а мы только завтракали.

— Да, точно, — припомнил он, — я только сейчас понял, что я тоже хочу есть.

— Я так и знала, — громкогласно заявила Сильвия, — я так и знала, что ты об этом забудешь.

— Если ты знала, то почему сама не позаботилась об этом?

— Ну, я думала, ты все-таки догадаешься.

— Ничего ты не думала, — раздраженно фыркнул он, — тебе не приходило этого в голову точно также, как и мне. Но ты обожаешь обвинять в своих ошибках других.

— Но ты ведь мужчина.

— И что?

— Ничего. Ты должен обо всем думать. И потом, это ведь твой клад.

— Это не мой клад. Это клад моего деда. Обратись к нему за разъяснениями.

— Не могу. Он уже умер.

— Тогда нам придется питаться старыми стульями. Ничего другого тут нет.

Сильвия скорчила гримасу.

Оказавшись внизу, они обнаружили странного гостя в той самой комнате, где было разбито окно. Он осматривал ее убранство с удивлением и некоторой брезгливостью. Услышав шаги, мужчина обернулся.

— Добрый день, — сказал он, — не могу сказать, что здесь мило. Это и в самом деле ваш дом, господа?

— Это мой дом, — уточнил Рэнфилд, шагнув к нему с воинственным видом, — а в чем дело? Вам что-то не нравится?

— Мне многое не нравится, но если вы всем довольны, то все в порядке. Правда, хочу кое-что отметить: вам не помешало бы нанять прислугу.

— Вы вошли сюда, чтобы поучить меня, как вести дела?

— Вошел? Ну, если это так называется… Я влез сюда, если быть точным через это окно, чтобы спросить вас кое о чем. Но сперва хочу представиться. Мое имя Карл Планкетт.

Сильвия и Рэнфилд переглянулись с изумлением на лицах. Потом Рэнфилд приподнял брови, а Сильвия спросила:

— Вы муж Хетти? То есть, простите, пожалуйста, сэр, но я знаю миссис Эстер Планкетт, а вы сказали, что вас зовут Планкетт.

Карл Планкетт внимательно оглядел ее и улыбнулся. Наверное, потому, что увиденное ему понравилось.

— Да, я и в самом деле муж Эстер. Вы правы, мисс…

— Эверетт, — представилась Сильвия.

— Мне очень приятно обнаружить в этом достойном всяческих похвал доме знакомую Эстер, тем более, что ею является столь симпатичная девушка.

Он перевел взгляд с довольно улыбающейся Сильвии на менее довольного Рэнфилда, который улыбаться даже и не думал.

— А вы, сэр? Вам тоже знакома Эстер?

— Да, — коротко признал он.

— Надо же, сколько у моей жены приятных знакомых. Жаль только, что они неизвестны мне. Все узнаешь в последнюю очередь — в этом недостаток женитьбы.

Сильвия подавила смешок.

— Впрочем, мне кое-что неясно, — заключил мистер Планкетт.

— Что именно? — поинтересовался Рэнфилд таким тоном, что сразу стало ясно, что его это нисколько не интересует.

— Я до сих пор не знаю вашего имени. Или вы предпочитаете сохранить инкогнито?

— Эндрю Рэнфилд.

Планкетт кивнул.

— Хорошо.

Огляделся по сторонам еще раз и осведомился:

— Здесь можно сесть?

— Конечно. Где вам будет угодно.

— Мне было бы угодно сесть на этот стул, но полагаю, сперва с него нужно стереть пыль.

— Предлагаете мне это сделать? — приподнял брови Рэнфилд.

— Ну что вы, — усмехнулся тот, — я всегда считал, что просьбы должны быть разумны. Не понимаю, как вы здесь живете. Вам нравится пыль?

— Я здесь не живу.

Сильвия отвернулась в сторону, чтобы без помех похихикать. Ее очень забавлял разговор мужчин. А манера разговора их нового знакомого была столь интересна, что на нее невозможно было не обратить внимания. С таким умением можно препираться до бесконечности. Ну и еще ее, конечно, интересовал он сам по себе. Она припомнила рассказы самой Эстер об ее муже и теперь сравнивала, находя, что женщина судила несколько предвзято. На негодяя он не смахивает, вот на пустого повесу — это да.

Рэнфилд был не любезен главным образом потому, что ему не понравился Планкетт. Причем, с первого взгляда. Эта неприязнь была усугублена язвительными репликами последнего. Ну и конечно, не последнюю роль в этом играл тот факт, что Планкетт являлся мужем Эстер. А сама Эстер нравилась Рэнфилду еще меньше, чем ее муж, если только такое возможно.

— Итак, вы решили нанести нам визит, чтобы сообщить, что вы являетесь мужем миссис Планкетт? — продолжал изгаляться Рэнфилд, — не спорю, причина, конечно, уважительная.

Сильвия громко прыснула, а Планкетт рассмеялся.

— Браво, — сказал он, — вы достоянный противник. Но нет, причина вовсе не в этом. Полагаю, тот факт, что я являюсь ее мужем, никому не интересен. А уж как он мне не нравится, тут просто нет слов. Но дело в том, что мне стало интересно, почему вас разыскивают трое хорошо знакомых мне людей.

— Кто? — тут же выпалила Сильвия, — кто нас разыскивает?

— Ну, во-первых, моя жена.

— Хетти? Зачем это она нас разыскивает? Не понимаю, — тут она нахмурилась, — вы сказали: трое. Кто еще?

Планкетт отвечать не спешил. Он прислушался, удовлетворенно кивнул, а потом шагнул к окну.

— Еще несколько минут — и вы получите ответ на ваш вопрос. А я с вашего позволения ненадолго удаляюсь.

— Какого черта? — успел сказать Рэнфилд, прежде чем Планкетт вышел за дверь и аккуратно прикрыл ее за собой.

— Куда это он направился? — агрессивно осведомился мужчина у пространства, — какой все-таки отвратительный тип!

— Оставь его в покое, — заметила Сильвия, — потом разберешься. Меня сейчас интересует другое. Что он имел в виду, когда говорил, что мы скоро все узнаем?

— Что еще ожидать от этого…, - Рэнфилд не договорил и шагнул к окну.

Выглянув наружу, он увидел такое, к чему был совершенно не готов. Для начала он выпалил такое замысловатое ругательство, что у Сильвии глаза на лоб полезли.

— Эй! — возмущенно воскликнула она, — выбирай выражения. Что ты там такого увидел?

Рэнфилд не двигался и не отвечал, стоя в столь напряженной позе, что казалось, окаменел, словно поймал взгляд Медузы Горгоны.

— Опять, — пробурчала Сильвия, подходя к нему, — если я сейчас увижу там свою тетушку, у меня будет нервный срыв. Отодвинься, я хочу посмотреть. Да пусти ты!

Она пихнула Рэнфилда в сторону и наконец увидела то, что произвело такое впечатление на мужчину.

Внизу, прямо под окном находился Карлайл. Он в упор смотрел на них обоих, подняв голову и взгляд его не обещал ничего хорошего или по крайней мере приятного. Сильвия вытаращила глаза, а он произнес:

— Может быть, откроете дверь?

Глава 11. Они нашли друг друга

Сильвия открыла рот, потом закрыла его, несколько раз поморгала, проверяя, не кажется ли ей все это. Увы, зрение ее не обманывало. Рядом с капитаном стояли Лео и Эстер.

— Как вы нас нашли? — спросила она.

Ничего другого не пришло ей в голову.

— Мистер Кармоди, — кратко пояснила Эстер.

— Нет! Не может быть! Он не мог нас выдать. Он ничего не знает!

— Мог, — хмыкнул Карлайл, — черт возьми, немедленно откройте дверь.

— Вот еще, — фыркнула девушка, — сами открывайте, раз пришли. Тем более, я совсем не знаю, как это делается.

— Отлично, — тоном, не предвещающим ничего хорошего, отозвался он и взялся руками за подоконник.

Сильвия переглянулась с Рэнфилдом, и глядя, как голова капитана частично поднимается, прошептала, обращаясь к своему спутнику:

— Может быть, нам треснуть его чем-нибудь?

— Я тебе тресну, — прошипел Карлайл, влезая вовнутрь.

— Поздно, — бросил Рэнфилд, разрываясь между опасением, что сейчас начнется грандиозный скандал и желанием громко, неприлично захохотать, — да и нечем.

— Значит, он сейчас треснет нас, — внесла ясность девушка, — мог бы проявить смекалку. Спихнуть его вниз, что ли. Почему я всегда должна за тебя думать?

Рэнфилд отвернулся не потому, что вид взбешенного Карлайла вызывал у него неприязнь, а потому, что еще секунда — и он бы точно засмеялся.

Вторым взобрался Лео и первым делом огляделся по сторонам.

— Ну и место, — сказал он, — и тут есть клад? Просто не верится.

— Эй! — возмущенно крикнула оставшаяся внизу Эстер, — может быть, кто-нибудь из вас поднимет меня? Или вы так и будете болтать?

— Поднимите даму, — заметил Рэнфилд помощнику капитана, — раз уж вы привели ее сюда.

Тот недовольно поморщился, но наклонился через подоконник, чтобы сделать это.

— О, Хетти! — вспомнила Сильвия, — а тебя тут кое-кто…

Она не договорила, потому что спутник пихнул ее в бок.

— Что? — возмутилась она.

— Позднее, — шепнул ей он.

Подумав, девушка признала, что это была неплохая идея.

— Как вас много, — сказала она совсем другое, — просто глаза разбегаются. Такая внушительная делегация.

— Что вы здесь делаете? — сквозь зубы спросил у нее Карлайл.

— В данный момент стою и смотрю на вас, — ответила Сильвия чистую правду.

— Тут все паутиной заросло, — внес ясность Лео, — и вообще, я бы не рискнул стоять под таким потолком, — поморщившись, он посмотрел наверх, — чей это дом?

— Какая разница! — отмахнулся от него капитан, — мы пришли сюда, чтобы выяснить именно этот вопрос?

— Очень интересно, а для чего же тогда вы сюда пришли? — съязвила девушка, — только не говорите, что для того, чтобы сказать нам, как мы посмели сбежать.

— Вот именно! — рявкнул тот, сжимая кулаки, — у вас еще хватает наглости открывать рот!

— А почему бы и нет? — она пожала плечами, — я не вижу в этом ничего особенного.

— Лео, — обернулся к своему помощнику капитан, — ты, случайно, не прихватил с собой ремень?

— Что? — не понял тот, — нет. Зачем?

— Ну, это лишнее, — заметила Эстер, прекрасно поняв, для чего Карлайлу понадобился ремень.

Сильвия тоже скоро поняла это и вытаращила глаза.

— Что-о? — протянула она, — да что же это такое! Вечно одно и то же. Ваши угрозы ужасно утомительны и однообразны. Могли бы придумать что-нибудь новенькое.

— Специально для тебя, — сдавленно вставил Рэнфилд.

— А что? Почему бы и нет?

Тут уже и Лео отвернулся в сторону, сдерживая смех. Так они и стояли в разных углах комнаты, издавая сдавленные смешки. Эстер окинула их неприязненным взглядом и подняв глаза к потолку, покачала головой. По ее мнению, они вели себя просто отвратительно.

— Не понимаю, почему меня обвиняют в том, что я сбежала? — продолжала Сильвия между тем, — это самое обычное состояние любого пленника. Самое обидное в том, что это была даже не моя идея. Я не говорю, что мне бы не хотелось это придумать, но уж чего не было, того не было. И после этого этот тип спрашивает у меня, почему я посмела сбежать!

— Кто? Кто я? — по новой завелся Карлайл, — ах, ты дрянная, отвратительная девчонка!

— Это просто возмутительно! Почему вы говорите мне «ты»? — завопила девушка без перехода, — если я моложе вас, то это не дает вам права..!

— Вот только не надо говорить о правах, ясно? — в том же духе отозвался он.

— Я давно уже привыкла к вашим эпитетам, но вы должны говорить мне «вы»! — и Сильвия топнула ногой, — иначе, я не знаю, что сделаю! Тресну вас по голове саквояжем!

— То, что он назвал тебя дрянной девчонкой, тебя не возмущает? — как бы между прочим спросила Эстер.

— Нет! — выпалила та, — что еще от него ждать! И я еще не могу говорить о правах?! Что, у меня уже никаких прав нет?

— Сейчас увидим, у кого здесь какие права! Посмотрим, что вы скажете о своих правах, когда я скручу вас в бараний рог! А самое главное, рот кляпом заткну! Это самая удачная мысль из всех остальных. Не знаю, почему я не додумался сделать этого раньше.

— Что-о? Ах, так! Посмейте только это сделать, негодяй!

— О Господи, это надолго, — простонала Эстер, уже не пытаясь вмешиваться.

Она огляделась по сторонам, ища хоть какой-нибудь стул, чтобы сесть и отдохнуть под аккомпанемент громких воплей, но обнаружив, в каком они состоянии, решила, что лучше постоять.

Тем временем, Сильвия, возмущенная сверх меры тем, что ей собираются заткнуть рот, вопила уже не громко, а сверхгромко, так, что ее звучный голос заглушал все остальные звуки.

— Сперва меня похитили, потом запихнули на самое отвратительное судно из всех, какие только есть, дали мерзкую, ужасную каюту, а сейчас еще и свяжут и рот заткнут! И за это вам нужно платить?! Ничего более возмутительного не слышала!

— Замолчи! — отозвался Карлайл, которому уже не приходило в голову, какими словами отвечать на такие аргументы.

— Вот еще! До тех пор, пока мне не завяжут рот, я буду говорить все, что хочу!

Рэнфилд не в силах больше терпеть это молча, сказал, обернувшись к Лео:

— Эту песню не задушишь, не убьешь.

Они переглянулись между собой, как два старинных приятеля, а потом громко расхохотались. Судя по всему, они нашли наконец общий язык и общую тему для разговора.

Все остальные в комнате замолчали. Слова Рэнфилда прозвучали отчетливо и не нашлось такого человека, который бы их не слышал. Сильвия сперва широко раскрыла глаза и некоторое время смотрела на хохочущих мужчин, которые просто согнулись пополам от смеха. Потом она прыснула и присоединилась к ним. Теперь уже хохотали трое и не имели ни малейшего желания успокаиваться. Эстер была настолько ошеломлена этим, а главное, реакцией Сильвии на это, что упала на стул, уже не заботясь о его прочности и чистоте. На ее лице застыло такое изумление, что это еще больше рассмешило остальных.

— Нет, вы посмотрите на нее! — с трудом выдавила Сильвия из себя.

Хохот стал громче, если только это возможно. Лео хлопал себя по коленям, закатываясь в приступе, Рэнфилд вытирал слезы, выступившие на глазах. А тут еще из столбняка вышел Карлайл и вместо того, чтобы велеть им немедленно замолчать, недолго думая засмеялся тоже.

Прошло немало времени, прежде чем они наконец успокоились и смех помалу сошел на нет. Понемногу люди приходили в себя и уже издавали лишь короткие смешки. Эстер до сих пор сидящая с таким видом, словно не понимала, на каком свете находится, проговорила:

— Не понимаю, что вы нашли смешного в этом? Глупая, пустая шутка. Вас трудно назвать остроумным, мистер Рэнфилд.

— Да перестань, Хетти, очень смешная шутка, — сказала Сильвия.

— Тебе так показалось?

— И не только мне. Всем было смешно, а у тебя просто нет чувства юмора.

— Зато у тебя его на десятерых хватит.

— Это лучше, чем не иметь его вообще.

— Не понимаю, зачем мы сюда пришли? — повысила голос женщина, — для того, чтобы всласть поругаться, а потом завершить все это неприличным хохотом? Вы могли бы заниматься этим и на корабле.

— Ну, начинается, — проворчала Сильвия, отходя к окну.

— Кстати, — внес ясность Карлайл, — если тебе все так не нравится, можешь отправляться обратно. Тем более, что никто тебя сюда усиленно не зазывал. Сама напросилась.

Подскочив, Эстер шагнула к нему и не сильно, но достаточно звучно ударила его по щеке.

Звук разнесся по комнате, на мгновение лишив остальных дара речи. Потом Сильвия тихо прошептала:

— Черт.

— Так, — не менее тихо сказал капитан, — сейчас я помогу тебе выйти, Хетти.

— Эй-эй, — вмешался Рэнфилд, вставая между ней и Карлайлом, — давайте без рукоприкладства.

— Кто говорил о рукоприкладстве? — презрительно скривился тот, — я и пальцем ее не трону. Просто выставлю вон.

— А как же выкуп? — тут же спросила девушка.

Не оборачиваясь, капитан бросил:

— Помолчали бы. Кляп по ней плачет.

— А я знаю, зачем вы ее похитили, — Сильвия пренебрегла добрым советом, — чтобы вынудить ее мужа заплатить вам выкуп.

— Ценная мысль, — хихикнул Лео.

— Вы были в сговоре, — внесла ясность девушка, — нарочно это придумали. Я знаю, что Хетти обожает своего мужа. До такой степени, что всегда готова устроить ему какую-нибудь пакость.

— Ты с ума сошла? — ахнула Эстер, позабыв об опасности, исходящей от Карлайла.

Впрочем, тот тоже забыл, что собирался сделать. Он повернулся к Сильвии и повторил:

— Мы были в сговоре?

— Вот именно, — подтвердила та.

— Что за бред! Я даже знаком с ней не был.

— Кто вам поверит, — хмыкнула она.

— Да нет, это ерунда, — вмешался Лео, — ничего подобного. Вы ошибаетесь, мисс Эверетт. Все было совсем не так.

— Неужели? Да это же очевидно! Почему Хетти пошла с вами? Почему вы не оставили ее на корабле и не опасались, что она может сбежать? И еще, она все время вас оправдывала. Точно, вы в сговоре.

— Прекрати, Сили! — вскричала Эстер, — ничего более возмутительного не слышала. Как тебе это только в голову пришло?

— Меня это не удивляет, — процедил сквозь зубы Карлайл, — туда чего только не приходит.

— Верно, — признал Лео, — кто придумал отправиться на поиски клада вместо того, чтобы благополучно сбежать?

— Ну и что? — воинственно осведомилась Сильвия, — вы сами хотели это сделать. Заняться поисками клада.

— Это верно, — неожиданно согласился с ней капитан, — с самого начала носился с этой картой, будто делать больше было нечего. Кстати, мы нашли вашу карту, Рэнфилд.

— Тогда она у Лео, — отозвался он со смешком, — так, Лео?

— Нет ее у меня, — скривился тот, — зачем мне эти клочки, скажите на милость? А вы нашли что-нибудь?

— О Господи, — простонала Эстер, — что вы обсуждаете? Какой-то идиотский клад! Меня больше интересует ужасная выдумка Сили.

— Вообще-то, миссис Планкетт, — ехидно улыбнулся Рэнфилд, — это была моя выдумка. И я до сих пор уверен, что она близка к истине.

— Вы оба — самые ужасные и отвратительные люди! — вспылила женщина, — ничего подобного не было! Не было никакого сговора, говорю вам! Я была столь же удивлена и испугана, как и вы! Впрочем, куда сильнее, чем вы. И я только просила вас вести себя разумно!

— Естественно, — согласился он, — ничего другого вы и не могли сказать.

— Я сейчас завизжу! — Эстер топнула ногой, — вы ошибаетесь! Прекратите обвинять меня в этом! Если б существовал сговор, то никто бы не похитил вас. Это было бы совершенно бессмысленно! Вам не приходило этого в голову?

— Приходило, — признал Рэнфилд, — все очень просто. Сили похитили потому, что она узнала капитана, а меня…

— Вы сами напросились, — угрюмо вставил Карлайл.

— Да, пожалуй.

— Вы оба сошли с ума, — казалось, Эстер сейчас расплачется, — вам обоим приходят в голову самые немыслимые идеи!

— Я не понимаю, причем тут я, — заговорила Сильвия, — во всем почему-то обвиняют меня. Но я ничего не придумывала. Ни побег, ни поиски клада, и даже сговор придумала не я. А все твердят, что мне в голову приходят жуткие идеи.

— Уверен, в вашей голове они тоже присутствовали, — внес ясность капитан.

— У меня была другая мысль и ее я еще не осуществила.

— Какая? — спросили все почти хором.

— Боу-стрит, — заявила она.

— Ну вот, начинается, — вздохнул Лео, — мисс Эверетт…

— Доберись туда сначала, — перебил его капитан.

— Не надо мне угрожать! Рано или поздно я все расскажу! Вот так, ясно? Будете знать, как требовать целых десять тысяч выкупа! Возмутительно! Почему-то мне больше всех!

Рэнфилд снова засмеялся, не обращая внимания на всеобщую нервозность.

— Нет, я сейчас ей точно голову откручу, — пообещал Карлайл, шагнув к ней.

Сильвия скорчила пренебрежительную гримасу и на всякий случай отошла за спину Рэнфилда. В это время скрипнула дверь, но никто не обратил на это внимания.

— Ну-ка, отойдите, — махнул рукой капитан, велев Рэнфилду уйти в сторону, — давно мечтал добраться до этой девчонки. У меня уже просто руки чешутся.

— Да хватит вам, — миролюбиво отозвался Рэнфилд, — она больше шумит, чем действует. Никуда она не пойдет.

— Нет, пойду, — из-за его спины выдала Сильвия, — еще как пойду, дайте мне только отсюда выбраться.

— А вот это, — веско проговорил Карлайл, — тебе не светит.

Лео хотел что-то сказать, но тут случайно повернул голову и вытаращил глаза.

— Капитан! — воскликнул он, — капитан, посмотрите сюда!

— Ну что еще там? — недовольно отозвался тот.

Недоволен он был разумеется тем, что ему мешали выполнить давнюю мечту добраться до Сильвии. Он повернулся к Лео, увидел, что тот указывает на входную дверь с видом человека, увидевшего призрака.

— Я долго ждал, когда же смогу выйти с наибольшим эффектом, — усмехаясь, произнес Планкетт, — но по-видимому, этот момент откладывается на неопределенный срок.

Тут уже все посмотрели на него. И теперь он не мог пожаловаться на недостаток внимания и на эффект, произведенный своим приходом. На него смотрели с различными степенями изумления, только Сильвия втихомолку хмыкнула, а Рэнфилд приподнял брови.

— Карл? — спросил капитан.

— Карл?! — воскликнула Эстер, — Господи, Карл, откуда ты здесь?

— Полагаю, он хочет лично заплатить за тебя выкуп, — съязвила Сильвия из-за плеча Рэнфилда.

Эстер сдвинула брови, собираясь сделать дерзкой девчонке замечание, но тут же забыла об этом.

— Как ты оказался здесь, Карл? — спросила она.

— Да, и если вы решили собрать тут всех родственников, то где в таком случае моя тетушка? — Сильвия решила, что ей уже ничего не угрожает и вышла вперед, — или это дядя должен прийти?

— Никто не должен был прийти, — покачал головой Лео, — мы не отправляли писем.

— Безобразие! — возмутилась девушка, — и сколько прикажете мне здесь торчать? Разве можно быть такими безответственными?

— Ты села на излюбленного конька, Сили, — фыркнул Рэнфилд, — безобразие и безответственность — твои любимые темы.

— Не пойму, вас тоже похитили? — удивился Планкетт, — зачем? Сэймон, объясни мне ради всего святого, зачем ты похитил эту милую крошку?

— Как ты ее назвал? — Карлайл не поверил своим ушам, — милая крошка? Ну и ну, мог бы выбрать другое определение, это никуда не годится.

— Да, я уже слышал, — усмехнулся Планкетт, — все же, ответь мне на мой вопрос, если это нетрудно. Зачем, мы же договаривались…

— Что? Договаривались? — сдвинула брови Сильвия, — так значит, это вы договаривались? Вы договорились, чтобы он похитил вашу жену? Но зачем?

— Это сложный вопрос, — ответил Планкетт, раздосадованный тем, что проговорился.

— Ничего, вы уж постарайтесь его сформулировать. Поскольку это нас всех касается.

— Черт побери, откуда ты знаешь Карлайла? — закричала Эстер, — кто он такой?

— Знакомый, наверное, или родственник, — пожала плечами Сильвия.

— Кузен, — Планкетт посмотрел на нее с интересом, — вы очень догадливы, мисс Эверетт. Дальний кузен, из тех, о которых не принято говорить.

— Почему не принято?

— Я так и знала! — перебила ее Эстер, — мне показалось знакомым это имя! Значит, вы договорились? Вы, отвратительные, мерзкие… Зачем? Ответь мне хотя бы на этот вопрос, Карл? Зачем?

— Да черт меня побери, если я знаю, зачем! — вскричал он, — я вообще ничего уже не понимаю! Мне совсем не это было нужно, если уж на то пошло! Идиотская ситуация! Сэймон, дьявол тебя возьми, зачем ты похищал их всех скопом? Тебя что, об этом просили? Какой еще выкуп, черт возьми? Впервые слышу об этой чертовой чуши!

— Перестань вопить, — огрызнулся Карлайл, — все с самого начала пошло через пень колоду! Черт дернул твою жену сесть в одну карету с этой сующей во все свой длинный нос девицей! Она вечно все знает и во все лезет! Пришлось похитить и ее, иначе б она всем раззвонила, кто я такой и что сделал. А как бы ты поступил на моем месте? А насчет выкупа, так это она придумала, а не я!

— Оставьте меня в покое! — топнула ногой Сильвия, — я вообще не знала, кто вы такой, ясно?

— Ты не знала? — изумился Рэнфилд, — но ты сказала…

— Да просто так я это сказала! Чтобы его напугать!

В комнате воцарилось молчание. Все без исключения смотрели на Сильвию широко раскрытыми глазами. Даже Планкетт глядел на нее, не мигая и полураскрыв рот. Но именно он первым пришел в себя.

— Значит, вот как, мисс? — заговорил он, — значит, это вам мы должны быть благодарны за то, что вы все испортили?

— Черт, я ей точно шею сверну, — в своей излюбленной манере отозвался Карлайл.

— Ладно, свернете, но сначала скажите, что я испортила. Зачем вы решили похитить Хетти?

— А меня больше интересует другое, — вмешался Рэнфилд, — что вы вообще собираетесь теперь делать?

— Эта компания сведет меня в могилу, — заявил капитан, прикрывая глаза, — если б я нарочно выбирал самых въедливых и ужасных людей, чтобы все испортить, я не смог бы попасть так удачно.

— Нет, подождите! — рявкнула Эстер, — вы все время отклоняетесь от темы! Я хочу в конце концов, знать, что происходит! Карл! Какого черта!

— Да, вот именно, — подтвердила Сильвия, — я тоже хочу это знать.

— Лео, очень прошу тебя, выведи ее отсюда, — прошипел Карлайл.

— Ну уж нет, — тот помотал головой, — займитесь этим сами, если хотите.

— Нам в самом деле нужно уйти, — признал Рэнфилд.

— Это еще зачем? — возмутилась девушка.

— Уйдем в коридор хотя бы. Пусть семейная пара выясняет отношения.

— Это нас тоже касается.

— Мы узнаем об этом позднее.

— Сэймон, — Планкетт посмотрел на своего кузена, — будь добр, уведи их всех. А там можешь объяснять им все, что угодно. Мистер Рэнфилд прав, я должен поговорить с женой.

— О, так значит Карлайл нам все объяснит, — уточнила Сильвия, — хорошо, пойдем.

Рэнфилд поскорее, пока она не передумала, взял ее за руку и повел к двери. Он просто не представлял, как иначе ее отсюда выставить. Разве что, силой. Но сколько нервов при этом нужно было потратить!

Выйдя в коридор, он не мешкая направился в одну из ближайших комнат. Только когда все оказались в сборе и дверь была закрыта, он выпустил девушку. Сильвия, недолго думая, тут же села в пыльное кресло. Ее уже не интересовала чистота платья, поскольку она уже изрядно его испачкала, пока занималась поисками сокровищ.

— Очень хорошо, — сказала девушка, — теперь можно задавать вопросы?

— Почему я должен отвечать на ваши вопросы? — поморщился капитан, — с какой стати?

— Потому что это нас всех касается. Значит, вы уже не намерены требовать с нас выкуп, что не может не радовать.

— А вот в этом вы ошибаетесь. С вас непременно нужно взять выкуп, вы это заслужили.

— Чепуха все это, — презрительно фыркнула она, — ничего не выйдет. Нас много, а вы один.

Рэнфилд жизнерадостно захихикал. Лео тоже присоединился к нему. А Карлайл припечатал:

— Хватит веселиться. Я уже устал от этого Бедлама.

— А зачем вы похитили Эстер? Зачем?

— Сколько раз вы будете повторять одно и то же?

— До тех пор, пока вы не ответите.

— О-о, — простонал он, должно быть его проняло до самых печенок.

— Она права. Вы должны нам все объяснить, — подтвердил и Рэнфилд, — мы являемся пострадавшей стороной.

— Да неужели? — хмыкнул тот, — они, видите ли, пострадавшая сторона. Никогда не слышал ничего, более неправдоподобного.

— Я думаю, что Планкетт решил избавиться от Хетти, — предположила Сильвия, — мне почему-то так кажется.

— Что ты имеешь в виду? — удивился Рэнфилд, — в каком смысле, избавиться?

— Понятия не имею. Ну, наверное, не убить.

— Что опять? Что за идиотская мысль! — рявкнул Карлайл, — никто никого не думал убивать, свихнулась ты что ли?

— Он опять говорит мне «ты»! — разозлилась Сильвия, — мне это уже надоело! Если вы не прекратите, я тоже буду это делать!

— Давайте не будем отвлекаться, — заметил Лео, которому тоже было интересно, что же произошло на самом деле.

Он был не в курсе того, какой именно сговор произошел между кузенами. Он знал лишь, что от них требовалось. А это была далеко не полная информация.

— Ладно, черт с вами, — махнул рукой Карлайл, — я расскажу, только оставьте меня в покое. В чем-то вы правы, — он кивнул головой в сторону Сильвии, — Карл в самом деле хотел избавиться от своей жены. Но это было не так просто сделать.

— А по-моему, нет ничего проще, — сказал Рэнфилд, — сейчас не прежние времена, законом предусмотрен развод.

— В этом-то все и заключалось. Он очень хотел с ней развестись, но не мог найти повода. Хетти никогда не предоставила бы его ему.

— Почему?

— У ее мужа много денег, — ответила Сильвия за Карлайла, — а у нее — ни гроша. Она сама говорила.

— Может быть, вы будете рассказывать сами? — повернулся к ней капитан, — если все знаете?

— Я могу, почему бы и нет? Мне, например, все ясно. Мистер Планкетт хотел, чтобы Хетти попала в такую ситуацию, что была бы вынуждена либо подать на развод, либо позволить ему это сделать. Она должна была быть скомпрометирована, так?

— Не совсем, — Карлайл скривился так, словно девушка сказала что-то из ряда вон выходящее, — он хотел, чтобы я подержал ее три недели на корабле, а потом отпустил. Потом ей было бы трудно объяснить, где она находилась и что делала.

— Отвратительно, — заметил Рэнфилд, — как вы могли согласиться на эту гадость?

— Были причины, — отрезал тот, морщась, — но это совершенно не ваше дело. Вы, кажется, хотели знать, что задумал Карл. Вы это узнали. Все остальное вас не касается.

— У этого Планкетта совершенно нет ни стыда, ни совести, — заявил мужчина, — до такого додуматься! Всегда можно найти другой выход.

— А меня это не удивляет, — пожала плечами Сильвия, — если б у меня была возможность избавиться от своих родственничков таким способом, я бы так и поступила. Уж очень они мне надоели, сил никаких нет.

— Что бы ты не сказала, обязательно приплетешь к этому своих родственников, — фыркнул Рэнфилд, — что там за родственники такие, Господи?

— Тебе этого не понять. Каково находиться с людьми, которые смотрят на тебя только как на кошелек. Пойми, они вынуждены меня терпеть, что бы я ни натворила, что бы ни сделала и ни сказала. Иначе они лишатся средств. Кстати, можно задать один вопрос? — она повернулась к Карлайлу, который слушал ее с непроницаемым выражением лица.

— Еще один вопрос? Хватит с меня вопросов.

— Но это совсем маленький вопрос. И не по поводу Хетти.

— Неважно, что там за вопрос. У меня уже голова болит.

— Вы просто жуткий тип, — она посмотрела на Лео, — может быть, вы мне ответите? Есть у вас что-нибудь съедобное? Очень хочется есть.

— Мисс Эверетт, — Лео не выдержал и засмеялся, — ну конечно, у нас есть.

— Слава Богу, — улыбнулась Сильвия, — а то просто сил никаких нет.

— Вы хотите есть? — уточнил Карлайл с удивлением, — в самом деле?

— Что вас удивляет? В последний раз мы с Энди ели так давно, что кажется, будто не ели вовсе. Это было в доме Кармоди. Очень милые и доброжелательные люди. Не понимаю, почему они нас выдали.

— Потому, что мы сказали, что вас похитил мистер Рэнфилд, — пояснил Карлайл с видимым удовольствием.

— Что? Я похитил..? — подскочил Рэнфилд, — я? Да мне бы и в голову это не пришло!

Сильвия засмеялась.

— Забавная выдумка. Меня почему-то все хотят похитить. Но как они могли в это поверить?

— Не знаю, — пожал плечами Лео, — они почему-то всем верят. И вам заодно. Кто сказал, что вы его сестра? — он указал на возмущенного Рэнфилда, поскольку его обвинили в том, что он якобы похитил Сильвию.

— Это Энди придумал, — девушка указала на него, — а что, очень разумно.

— Ну конечно, еще бы, — хмыкнул Карлайл, — я смотрю, вы уже почти породнились.

— Это для отвода глаз.

Между тем Лео развязывал мешок, доставая продукты, которые они предусмотрительно взяли в дорогу. Сильвия оживилась и наблюдала за ним, признав все остальное несущественным.

— Вы, конечно, не додумались запастись едой, — заметил капитан, — кто бы этому удивился, но не я. Зато вам пришло в голову потащиться в этот дом на поиски клада. Бездна благоразумия.

— А вы нашли его? — отвлекся от своего занятия Лео.

— Что? — спросил Рэнфилд с надутым видом, все еще переживал за свою репутацию.

— Клад, конечно.

— Не отвлекайся, — велел ему Карлайл.

Вздохнув, Лео продолжил свое занятие. Наконец, все было готово. Сильвия первая приступила к позднему ужину, совмещая его с безнадежно пропущенным обедом. Позабыв про свою обиду, к ней присоединился и Рэнфилд. Глядя на них, и Лео вспомнил, что уже довольно давно во рту у него не было маковой росинки. Последним за еду принялся сам капитан.

— Ну все-таки, — заговорил помощник, — что там с кладом?

— Да какой еще клад! — махнул рукой Рэнфилд, — нет там никакого клада. Это вовсе не клад, сколько раз объяснять можно.

— Ну, мне-то вы ничего еще не объясняли. Если это не клад, тогда что?

— Ценные вещи, — внесла ясность Сильвия, на мгновение перестав жевать.

— А что такое клад, если не ценные вещи?

— Сначала нужно понять, что такое ценности, и что вы подразумеваете под словом «клад».

— Ясно, что, — пожал плечами Лео, — клад — это клад.

— Золото и драгоценности, — со смешком вставил Карлайл.

— Да, — кивнул тот.

— Так вот, что бы там ни было, но это точно не золото и не драгоценности.

— Так вы его еще не нашли? — оживился Лео, — так давайте поищем!

Он едва не вскочил, демонстрируя немедленную готовность приступить к поискам.

— Угомонись, — посоветовал ему капитан, — сколько можно! У меня уже одно слово «клад» вызывает аллергию. Ты сюда клад пришел искать?

— Но мы ведь все равно уже здесь. Так почему бы…

— Нет.

— Я сам как-нибудь справлюсь, — добавил Рэнфилд, — в конце концов, это дом моего деда.

С ужином было покончено. Теперь, когда перспектива голодной смерти перестала быть актуальной, Сильвия вспомнила о Планкеттах и осведомилась:

— Интересно, сколько еще можно выяснять отношения? Полчаса уже прошло.

— Уж ты-то можешь это делать до бесконечности, — хмыкнул Рэнфилд, — так что, кому удивляться, но не тебе.

— Именно мне. Поскольку меня-то там нет.

Лео фыркнул.

— А мне интересно, что вы собираетесь делать, — повернулся к капитану Рэнфилд, — в смысле, с этим похищением. Лично я могу предать эту историю забвению, поскольку все равно хотел оказаться в этом доме, миссис Планкетт уже разбирается со своим мужем. Но Сили! Что вы собираетесь сказать ее родным?

— Да, кстати, — встрепенулась Сильвия, — у меня очень дотошные родственники. Им нужны будут подробности.

Карлайл молча отвернулся и демонстративно посмотрел на дверь.

— Он опять начинает отмалчиваться, — пожаловалась девушка Рэнфилду, — вы что, считаете, что я сама должна разбираться с ними? Так вот, ничего подобного я делать не собираюсь, ясно? Если вы не придумаете подходящую историю, я расскажу им правду.

— Мисс Эверетт, — протянул Лео, — но вы ведь понимаете, что мы и не собирались требовать с вас выкуп.

— Ну и что? А что, по-вашему, я должна делать? Нечего было меня похищать. Я бы уже давно была дома. Ох, это конечно было бы очень досадно, но тогда мне не пришлось бы оправдываться.

— Хотел бы я увидеть твоих родственников, — усмехнулся Рэнфилд, — особенно, пресловутую тетушку, которая, по твоим словам, может дать тебе фору.

— Это вряд ли, — вставил Карлайл, позабыв о том, что решил молчать.

— Вы же их не знаете, — обиделась Сильвия, — так нечего и говорить, если не знаете. Они просто ужасные. Хотя, — она ненадолго задумалась, — говорят они немного меньше, чем я.

Лео с Рэнфилдом рассмеялись. Карлайл собрался еще что-то сказать, но тут его прервал громкий хлопок. Смешки мгновенно умолкли, а Сильвия даже подпрыгнула от неожиданности.

— Что это было? — спросила она удивленно.

Карлайл слетел с подоконника, на котором расположился ранее, словно его ветром сдуло.

— Черт возьми! — вырвалось у него.

Он подскочил к двери, протянул руку, чтобы открыть ее, но ему помешал Лео.

— Погодите, сэр, — сказал он, — не думаю, что вам стоит туда идти одному.

— Предлагаешь прихватить компанию? Эти двое наконец выяснили свои отношения. И кое-кому развод уже не понадобится.

— Кто-то стрелял? — вмешалась Сильвия, — да нет, вы ошибаетесь, это Планкетт, наверное, увидел крысу и она ему не понравилась. Ему вечно все не нравится.

Хмыкнув, Карлайл снова взялся за ручку двери.

— Я пойду с вами, — твердо проговорил Лео.

— Сиди тут и не вмешивайся, — отмахнулся тот.

— Я тоже пойду, — сказала Сильвия, подходя ближе, — мне интересно посмотреть, куда стреляли.

— Боже мой, держите меня, иначе я ее тресну, — закатил глаза капитан, — Рэнфилд, уберите ее куда-нибудь.

— Куда? — отозвался тот с изрядной долей скептицизма, — все равно, она не станет тут сидеть одна.

— Одна? Вы, кажется, куда-то собрались?

— Конечно. Там что-то произошло, верно?

— И вы тоже хотите посмотреть, — заключил он непередаваемым тоном, — что это, по-вашему, увеселительный аттракцион?

— Я здесь не останусь, — заявила девушка.

— Лео, держи дверь, запрем их снаружи, — Карлайл открыл наконец дверь и вышел в коридор.

— Чем? — воскликнул Лео, — тут нет ключа.

— Я пойду с вами! — метнулся к ним Рэнфилд.

А Сильвия от него не отставала с воплем:

— Я тоже хочу посмотреть!

— Уберите эту особу, иначе никто никуда не пойдет! — рявкнул капитан.

— Как вы смеете называть меня «эта особа»! — рассвирепела она, — я же не называю вас «этот тип», хотя вы этого заслуживаете!

— Не называете? — с изумлением переспросил он.

— Не называю.

— На моей памяти раз двести уже назвала, — фыркнул Рэнфилд, — пошли, мы теряем время.

— Ладно, черт с вами, — махнул рукой Карлайл, — идите, куда хотите. Только после меня.

Пока он говорил это, Сильвия обошла его и метнулась по коридору, собираясь быть первой и увидеть наконец, что случилось. Капитан опомнился и помчался вслед за ней, а уж за ним все остальные.

Он нагнал ее почти у самой двери и схватил за талию, оттащив в сторону.

— Нахал! — отреагировала девушка, — пустите меня, я хочу посмотреть!

— Да черт с тобой, — прошипел он, — смотри, сколько влезет, но только после меня.

— Не смейте говорить мне «ты», иначе я вас укушу! — бесновалась Сильвия.

Отпустив ее и едва сдерживая злость, Карлайл шагнул к двери и нажал на ручку. Скрипнув, она отворилась.

Он вошел первым, как и мечтал. За ним шагнул Лео и почти сразу наткнулся на его спину. Капитан врос в пол. Обойдя его, помощник встал рядом. Он сразу понял, что именно так его приморозило. Рэнфилд вынужден проталкиваться уже между двумя соляными столбами. Бедной Сильвии уже не осталось места и она была вынуждена приподняться на цыпочки и заглянуть через плечо Карлайла. Но зато она отреагировала быстрее всех.

— О Господи! — вырвалось у нее.

Это вполне подходящее выражение оказалось единственным. Никто больше ничего не сказал. Все смотрели на то, что открылось их глазам.

Эстер стояла у окна, бледная как мел, с дрожащими губами и лихорадочно сверкающими глазами. В обеих руках она судорожно сжимала дымящийся пистолет.

А на полу лежал Планкетт. Совершенно неподвижно. Причем, не требовалось особенно приглядываться, чтобы понять причину этого. У него было прострелено левое плечо, а на сюртуке расплылось красное пятно.

Молчание длилось довольно долго. Никто не спешил открывать рот и поминать Господа, черта или еще кого-нибудь в этом же духе. Эстер в упор смотрела на противоположную стену, но при этом ничего не видела перед собой. Рэнфилд столь же упорно глядел на Планкетта, прикидывая, жив ли он и можно ли ему помочь. Лео просто смотрел, шокированный сверх всякой меры. Зато Карлайл прицельно смотрел на пистолет в руке женщины, очень хорошо понимая, откуда он взялся.

Наконец, Эстер с усилием оторвала взгляд от стены и перевела его на вошедших:

— Ну что? — резко спросила она, — что уставились? Никогда трупов не видели?

— Никогда, — зачарованно прошептала Сильвия с ужасом, — ты убила его?

— Надеюсь, что да. Надеюсь, что он больше никогда не станет пить мою кровь, дрянь.

— Если уж ты так хотела от него избавиться, не лучше ли было согласиться на развод?

— Помолчи, ты ничего не понимаешь.

— Зато я понимаю, — отмер Карлайл, — при разводе она не получит ничего.

В это время человек на полу зашевелился и застонал. Лео вздрогнул и очнулся.

— О Господи! — воскликнул он, — он жив!

В два прыжка юноша пересек комнату и склонился над раненым. Эстер топнула ногой и взмахнула пистолетом.

— Отойдите от него. Немедленно.

— Вы с ума сошли! Ему нужно помочь, он истечет кровью!

— Вот и хорошо. Пусть истекает. Встаньте и отойдите подальше, иначе будете вдвоем истекать.

Лео повернул к ней ошарашенное лицо:

— Вы серьезно?

— Абсолютно.

Смотрящее ему в лоб дуло пистолета весомо подтверждало правоту ее слов.

— Хетти, ты же не будешь в него стрелять, — проговорила Сильвия.

— Я буду стрелять во всякого, кто подойдет к нему ближе, чем на десять шагов.

— А если подойду я? В меня ты тоже будешь стрелять?

Тут Эстер заколебалась. Было заметно, что этот вопрос поставил ее в тупик. Пока она размышляла на эту тему, Сильвия проскользнула между Карлайлом и Рэнфилдом и подошла к Планкетту.

— Ну вообще-то, я не умею останавливать кровь, — сообщила она остальным, — никогда ничем подобным не занималась.

Эстер криво усмехнулась.

— Тогда посиди с ним, я разрешаю.

Лео вернулся на место, все еще косясь на Эстер больше с недоумением, чем со страхом. Чуть позднее он вспомнил о раненом и посоветовал Сильвии:

— Нужно посмотреть, куда его ранили.

— Посмотреть я могу, — согласилась она, — только это ничего не изменит.

Она расстегнула одежду на Планкетте, пытаясь определить, где именно находится рана. Судя по пятну, она была большой, но когда девушка отогнула край рубашки, то обнаружила совсем небольшое отверстие, куда вошла пуля.

— И что теперь? — спросила Сильвия громко, — что я должна делать?

— Оставьте его, черт возьми и идите сюда, — это был, конечно, Карлайл.

— Кровь все еще идет? — спросил Лео.

— Да, кажется, — пригляделась девушка.

— Значит, надо ее остановить.

— Хорошо, — кивнула она, — как?

— Загляните в левый карман, — прошептал Планкетт.

Сильвия перевела на него взгляд.

— Зачем?

— Там платок. Достаньте и прижмите к ране.

Девушка несколько секунд думала, который из карманов левый, потом сообразила и вытащила платок. Сложив его в несколько раз, прижала к ране, в точности с данными указаниями.

— Держите крепче, — посоветовал ей раненый.

— Но вам будет больно, — возразила она.

— Ничего. Я потерплю.

— Можешь не трудиться, — сказала Эстер, — Сили, немедленно отойди от него. Ты меня слышишь?

— Конечно, — согласилась с этим утверждением Сильвия, — конечно, слышу, не волнуйся.

Однако, подниматься не спешила. Карлайл потерял терпение. Он был уже не в силах выносить эту ситуацию пассивно. Шагнул к Эстер и протянул руку.

— Дай мне пистолет.

Эстер громко хмыкнула и дуло пистолета остановилось как раз напротив его головы.

— Вот тебя-то я очень хочу пристрелить, — произнесла она, — просто мечтаю. Грязный негодяй, мерзавец, подлец, вот, кто ты такой! Уж лучше бы ты похищал людей и требовал с них выкуп. Это было бы куда благороднее. Ненавижу! — закричала она, — ненавижу вас всех! Тебя и твоих пособников! Все вы подонки! Чтоб вы все сдохли!

Карлайл пожал плечами.

— Продажная шкура! — продолжала женщина, — ты и твой родственник! Права Сили, все родственники — самые гнусные враги из всех!

Ее палец на курке опасно дернулся.

— Эй-эй, — забеспокоился вдруг Рэнфилд, — поосторожнее с этой штукой, миссис Планкетт. Здесь и без того достаточно крови.

— Здесь будет столько крови, сколько я захочу, — резко сказала Эстер, — кстати, вы тоже мне не нравитесь.

— Но ты же не будешь убивать всех, кто тебе не нравится, — вставила Сильвия, придерживая импровизированный тампон и отмечая, что крови стало гораздо меньше, — иначе на земле почти никого не останется.

— Кстати о крови, — отозвалась та, — я сказала, отойди от него, Сили. Иначе, я точно выстрелю.

— Ерунда, — бросила Сильвия, даже не посмотрев на нее.

Все, даже остолбеневший Карлайл повернули к ней голову.

— Что вы имеете в виду? — через силу спросил Лео.

— Я убью его! — крикнула Эстер, — ты хочешь это проверить?

— Ты никого не сможешь убить, Хетти, — спокойно возразила девушка.

— Это еще почему? Я сумею убить кого угодно! И ты мне не помешаешь.

— Только не сейчас.

— Да почему же не сейчас? — уже изумилась Эстер, — что ты несешь? Ты с ума сошла, Сили?

— Боже мой, — простонал Рэнфилд, борясь с диким желанием расхохотаться на всю комнату, но понимая, что в данном случае это, мягко говоря, неуместно.

— Нет, я убью его именно сейчас! — Эстер взмахнула пистолетом.

— Прекрати нести чушь, — заявил Карлайл, обращаясь к Сильвии, — а ты, — это относилось к Эстер, — не махай им перед моим носом.

— Да что вы все так боитесь этого пистолета! — презрительно хмыкнула девушка, — он ведь не заряжен.

— Что-о? — протянула женщина, вытаращив глаза.

— Ты ведь забыла его перезарядить, правда? А два раза подряд он не стреляет.

Эстер посмотрела на злополучный пистолет, пытаясь вспомнить, перезаряжала она его или нет. Раньше это не приходило ей в голову, она знала, что если нажмет на курок, пистолет выстрелит. Но теперь, сбитая с толку обезоруживающими репликами Сильвии, начала сомневаться. Этого Карлайлу хватило, чтобы выхватить у нее из рук оружие и отпихнуть ее к стене.

Планкетт вдруг начал издавать странные звуки, нечто среднее между кашлем и прерывистыми вздохами. Все обернулись к нему с самыми различными выражениями лиц. Эстер скорчила гримасу:

— Все, отходит. И платочек не помог.

— Сомневаюсь, — Лео наклонился над Планкеттом и отстранив Сильвию, взялся за его рану как следует, — ведь так? — спросил он у раненого.

— Он смеется, — удивленно заметил Рэнфилд, — Господи, Сили, ты совершенно невозможное существо! Надо же такое выдумать! Пистолет не заряжен! Мне и в голову не пришло, что она может поверить в это.

— Поверить? — девушка приподняла брови, — он ведь в самом деле был не заряжен.

— Ты так думала?

— А что, он был заряжен? — она широко раскрыла глаза.

— Ну конечно!

— Не может быть!

Карлайл выбрал более действенный способ для того, чтобы убедить ее. Он поднял дуло пистолета вверх и нажал на курок. Раздался громкий выстрел. Пороховой дым заволок все вокруг. С потолка со страшным грохотом свалился кусок штукатурки. А Эстер, не выдержав нервного напряжения, в котором находилась все это время, упала в обморок.

Сильвия заворожено смотрела на пистолет.

— А я думала, он не заряжен. Я думала, что…

— Поменьше бы ты думала, Господи! — воскликнул Карлайл, — а главное, поменьше болтала.

— Не смейте говорить мне «ты»! — вновь нахмурилась она, — иначе я буду делать то же самое.

— Да ради Бога, — великодушно разрешил он.

— Не хочу, — отрезала Сильвия со свойственной ей последовательностью.

Рэнфилд в открытую помирал со смеху, прислонившись к косяку двери. Лео сосредоточенно занимался раненым, кусая губы и не позволяя себе отвлекаться. Планкетт необычайно развеселился и уже совершенно не был похож на умирающего.

— Лучше поднимите Хетти, — переключилась на другую тему девушка, — она лежит в пыли и кажется, на нее еще штукатурка посыпалась.

— Не собираюсь я ее поднимать, — огрызнулся Карлайл, — пусть лежит.

— Как это, пусть лежит? — изумилась Сильвия, — вам было бы приятно лежать в грязи?

— Она все равно без сознания.

— В самом деле, — признала она очевидную вещь, — когда человек без сознания, он все равно ничего не чувствует. Но когда она очнется, вы ее поднимете.

— Тогда она сама встанет.

Рэнфилд принялся хохотать с новой силой.

— Какой противный тип, — заметила Сильвия, — да он даже не почешется, если мы тут все будем истекать кровью.

Лео низко склонился над раненым и вместе с ним издавал сдавленные звуки. Это заметил капитан и ехидно осведомился:

— У вас там что, совместное увеселение, что ли? Перевязывай его, Лео, хватит хохотать.

В это время Эстер зашевелилась и застонала. Приподнялась на локте и мутным взглядом окинула комнату.

— Где я? — спросила она слабым голосом и тут же поморщилась, — почему я на полу? Ох, ну конечно! Заброшенный дом, Карл… Я убила Карла!

— К счастью, нет, — ответил Рэнфилд, — поднимайтесь, миссис Планкетт. Там довольно пыльно. Садитесь на этот диван.

Эстер поднялась на ноги, немного постояла, слегка покачиваясь, потом бросила взгляд на диван и воскликнула:

— Я не собираюсь на нем сидеть! Там столько пыли, что хватит на десятерых.

— Посмотри на себя, — хмыкнул Карлайл, — на тебе больше пыли, чем на этом диване. Так что, нужно беспокоиться не о твоем платье, а о самом диване. Рэнфилд, она запачкает вашу собственность.

— Не смей со мной разговаривать! Я не желаю находиться с тобой в одной комнате, в одном доме, даже в одном городе!

— Можешь переезжать в другой, — он пожал плечами.

Эстер села на диван, позабыв о своем платье и обхватила себя руками.

— Как я вас всех ненавижу, — негромко сказала она, — вы тут все друг друга стоите. Просто удивительно, как такое количество негодяев может находиться в одной комнате.

— Тут поместится и куда большее их количество, — прикинул в уме Карлайл, — но по качеству ты их всех оставишь за бортом.

— Я сказала, не разговаривай со мной! — она топнула ногой.

— Хетти, — вдруг сказал Планкетт.

Она вздрогнула и повернула к нему голову:

— Ч… что?

— Теперь, я думаю, ты согласишься на развод, Хетти? Уверен, что согласишься.

— Развод — это так вульгарно, — заметила Сильвия, — порядочные люди не разводятся.

Планкетт перевел на нее взгляд и улыбнулся:

— Конечно, мисс Эверетт. Но мы-то совсем не порядочные люди, если вы успели это заметить.

— Успела.

— Я не хочу разводиться! — громко вскричала Эстер, — я тебя терпеть не могу, но разводиться не буду!

— Будешь, — отрезал он куда более сурово, — иначе все узнают о том, что ты едва меня не убила.

— Ты меня вынудил, негодяй, мерзавец!

— Никто никогда не узнает этих тонкостей, Хетти. Тем более, если учесть, что другие люди при выяснении отношений предпочитают не стрелять.

— Как я тебя ненавижу, — угрюмо заявила она, — я вообще не понимаю, откуда в моем саквояже взялся пистолет и почему он выстрелил, когда я просто им взмахнула.

— Лео, зачем ты сунул мой пистолет в ее саквояж? Ты хотел, чтобы моего кузена убили из моего пистолета? — осведомился Карлайл у своего помощника.

Тот виновато развел руками.

— Ну, откуда я знал, что она станет из него стрелять? Да и потом, в тот момент я торопился и сунул его куда пришлось. Думал, потом переложу и забыл.

— Естественно, — фыркнул капитан.

— А что я получу, если соглашусь на развод? — спросила Эстер, напоминая о себе.

— Ты уже получила больше, чем стоила, — отозвался Планкетт, — тем более, что я не плачу тем, кто пытался лишить меня жизни. Считай, что платой будет мое молчание. У тебя ведь смазливая мордашка и ты не слишком стара, еще сумеешь вскружить голову очередному незадачливому богачу.

— Вы просто ужасны, — вмешалась Сильвия, — вы устроили эту возмутительную историю с похищением, а теперь обвиняете в этом свою жену.

— Она уже почти бывшая, — уточнил Планкетт.

— Не имеет значения. А еще, из-за вас похитили меня, а это просто отвратительно.

— Этого я не хотел и мне очень жаль, мисс Эверетт. Но все-таки, я рад, что пусть даже таким способом встретил вас здесь. Скажите, вы не собираетесь, к примеру, замуж?

— Не выйдет, — мотнула головой она, — я богатая наследница.

Рэнфилд, уже немного пришедший в себя, вновь принялся хохотать.

— О-о, а это неплохая мысль, — заметила Эстер, криво усмехаясь, — дрессированный Карл, что может быть забавнее!

Муж окатил ее таким взглядом, что даже Лео, перевязывающий его рану, поежился, хотя уж он-то ни в чем виноват не был.

— Что мы теперь будем делать? — спросил он, мельком взглянув на капитана.

— Ничего особенного, — отозвался тот, — вернемся на корабль.

— Нужно отвезти вашего кузена к доктору. Я ведь не врач, я только остановил кровотечение.

— А вы не хотите доверить его Уоткинсу? — с подковыркой спросила Сильвия, — вашему выдающемуся коновалу?

— Господи, помолчи ты хоть немного, — заявил Карлайл.

— Мой экипаж стоит за домом, — пояснил Планкетт, — если вы сходите за ним и скажете кучеру, чтоб он подъехал ближе, я отвезу вас в город.

— А если нет, мы пойдем пешком? — уточнила Сильвия.

— Именно, — рассмеялся он.

— Сначала нужно открыть дверь, — заявил Карлайл, — окно не годится для перемещения раненого. Рэнфилд, у вас есть ключ?

— Если б у меня был ключ, я не стал бы залезать в окно, — отозвался тот.

— Тогда нам нужен топор.

— Кто-нибудь захватил с собой топор? — поинтересовалась Сильвия, хмыкнув.

— Что, опять? — сдвинул брови капитан, — помолчать нельзя?

— Я просто спросила, — она пожала плечами с самым невинным видом.

— Топора нет, — усмехнулся Рэнфилд, — придется лезть в окно. А мистеру Планкетту мы поможем отсюда вылезти.

Лео перевел взгляд на последнего и вопросительно приподнял брови.

— Я постараюсь, — правильно понял его Карл, — я уже чувствую себя куда лучше.

В подтверждение своих слов он привстал, поднимаясь с пола.

— Тут очень твердо.

— На диван, — посоветовал Карлайл, — давно следовало это сделать.

Эстер поспешно вскочила на ноги и отошла в сторону, стараясь быть как можно дальше от любимого муженька.

Планкетт немного побледнел, вставая с помощью Лео, но он не преувеличивал свои силы, когда говорил, что чувствует себя лучше. Ему удалось дойти до дивана без посторонней помощи. Лео лишь шел с ним рядом, надеясь подхватить, если он будет падать.

— А что я буду делать в городе? — осведомилась Сильвия, ее очень занимала эта мысль последние несколько минут.

— Здесь нравится? — не задержался капитан.

— Не нравится. Но мне нужно домой, а не в Хайсмит.

— В Хайсмите останавливаются дилижансы, — напомнил он ей.

— И что?

— Сядете на него и отправитесь домой.

— Ну уж нет. Вы похитили меня, вы должны доставить меня домой. По вашей милости я оказалась здесь.

— Нет, не по моей милости, а по своей. По моей милости вы были бы на корабле.

— Туда мне не нужно тем более. Вы должны отвезти меня домой.

— Я должен? — изумился Карлайл.

— Конечно, — подтвердила Сильвия, — еще как должны. И придумать правдоподобную историю.

— У меня есть более важные дела.

— Ах, дела?! — рявкнула она, топнув ногой, — какие у вас могут быть дела, когда я из-за вас торчу в этой дыре? Сперва вы похищаете меня, запихиваете в самую отвратительную каюту и требуете выкуп! И после этого говорите, что у вас какие-то там дела! Да как у вас вообще язык повернулся такое сказать!

Лео тяжело вздохнул.

— Я схожу за пролеткой, — предложил он негромко, ни к кому не обращаясь.

Планкетт однако кивнул, с одобрением прислушиваясь к громкогласным возмущенным тирадам и нисколько не сомневаясь, что она одержит победу.

— Сами виноваты! — вскричал Карлайл, не выдержав, — нечего было нести всякую чушь! Вмешиваетесь в дела, которые вас совершенно не касаются!

— А вы похищаете людей только потому, что у вас сползла на нос повязка! — выдвинула контраргумент Сильвия, — нужно было крепче привязывать.

Лео вылез в окно, стараясь не прислушиваться, чтобы не смеяться, хотя фраза о повязке его все-таки насмешила и он едва не вывалился на улицу, успев ухватиться за подоконник в последний момент.

— Она права, — заговорила Эстер, — раз ты ее все-таки похитил, то теперь выкручивайся, как знаешь.

— Тебя еще не хватало, — огрызнулся он.

— Все верно, Сэймон, — неожиданно поддержал ее муж, правда, насмешливо улыбаясь, — что ни говори, а ты это сделал, и теперь это нужно исправить. Особенно, если вспомнить, что мисс Эверетт говорила о Боу-стрит.

— Да! — вспомнила Сильвия, — Боу-стрит! Я туда точно пойду, если вы не предложите моей тете ту историю, которая ее устроит.

— А это будет трудновато, — заключил хмыкающий Рэнфилд, — Сили, у тебя это лучше получится.

— Ничего подобного. Она уже знает все мои истории.

Карлайл сжал пальцами виски, стараясь не слушать всевозможных реплик, так как уже знал по опыту, что они ими не ограничатся. Сейчас они разовьют эту тему до тех пор, пока она не лопнет сама.

За окном послышался стук колес подъезжающего экипажа.

— А вот и пролетка, — сказала Эстер, — надеюсь, мы все там поместимся.

Она шагнула к окну. Рэнфилд подхватил под локоть Планкетта, чтобы помочь ему дойти. Карлайл некоторое время понаблюдал, как они уходят и оставляют его на растерзание мисс Эверетт, а потом шагнул было следом, но его остановила Сильвия.

— Вы забыли взять это.

Карлайл обернулся и увидел, что именно. На полу, прямо под ногами стоял поцарапанный и перепачканный в пыли саквояж.

— Это не мое. Это принадлежит Хетти. Пусть сама и тащит.

— Это мой саквояж, — пояснила Сильвия.

— Ну, и тащите его сами.

— Нет, его потащите вы, потому что вы мужчина. Только несите его аккуратно, не уроните. Мне уже надоело, что Энди вечно его роняет.

И девушка повернулась к окну. У нее был такой уверенный вид, что капитан на секунду усомнился, в своем ли он уме. Он мельком взглянул на саквояж и осведомился:

— Вы в самом деле думаете, что я его понесу?

— Конечно. Если только у вас есть хоть капля совести.

Она перелезла через подоконник и спрыгнула вниз, где ее поймал Рэнфилд. И при этом даже не оглянулась на остолбеневшего Карлайла.

Чертыхнувшись, он схватил саквояж за ручку и полез следом. Если б ему пять минут назад сказали, что он будет тащить за негодной девчонкой ее чертов сундук, он рассмеялся бы тому человеку в лицо. Ведь он уже потешался над беднягой Рэнфилдом по этому поводу. Он нисколько не сомневался, что тот исполнял роль носильщика, и оказался совершенно прав. А теперь попал в сходную ситуацию.

Оказавшись рядом с Сильвией, он процедил сквозь зубы:

— Вы еще пожалеете, что именно я повезу вас домой.

— Опять угрозы, — отозвалась она, — вы еще не устали? Нельзя быть таким нудным.

Он размахнулся, чтобы запустить ее саквояжем в кусты, но вместо этого опустил руку и продолжал его тащить, поражаясь самому себе. Уж не загипнотизировали ли его? Почему он исполняет капризы мисс Эверетт? С какой собственно стати?

А мисс Эверетт, нисколько не сомневаясь, что ее указания будут исполнены в точности, беспечно вышагивала рядом.

12 глава. Воссоединение с семьей

Эстер была вынуждена поехать вместе со своим мужем к врачу, хотя ей ужасно не хотелось оставаться с ним наедине. Планкетт на прощанье пожал кузену руку и посоветовал ему придумать историю по правдоподобнее.

— Поменьше сочиняй, — сказал он, — похищение пусть остается в силе, только подробности измени, вот и все.

— Сам знаю, — буркнул тот.

Рэнфилд решил остановиться в гостинице, так как тайник еще не был найден и он собирался его отыскать. Он попрощался с Сильвией и пообещал написать ей, что именно он там найдет, так как она очень настаивала.

— Я бы осталась, — посетовала она, — но, боюсь, не получится. Сперва нужно разобраться с родственниками. Сейчас это важнее.

— Конечно, — признал он с подобающей серьезностью, — и мои нервы следует поберечь. Займись лучше капитаном. Он уже немного отдохнул от тебя, так что пусть привыкает.

— Не забудь написать, — чуть сдвинула брови девушка, — мне очень интересно.

Лео собирался отправиться на корабль, невзирая на поздний час. Он пообещал Карлайлу, что все будет в порядке в его отсутствие на судне. Проводив взглядом удаляющихся Сильвию и капитана, он покачал головой, подумав, что ожидание затянется.

— Бедняга, — негромко заметил стоящий рядом Рэнфилд.

— А по-моему, ему это нравится, — хмыкнул помощник капитана, пользуясь тем, что вышеозначенный его не слышит, — он так нервничал, когда вы сбежали, просто на стену лез. Я думал, он вас просто придушит. Но нет, он как будто даже успокоился.

— Ну, тогда ему не придется скучать, — развеселился мужчина, — Сили — очень забавная девушка и я просто в восторге от нее. Но у меня слабые нервы и терпение никудышнее.

— А я уже привык, — пожал плечами Лео.

Он не подозревал, как ему повезло, что его не слышит капитан. Иначе он мог бы познать все его методы на собственной шкуре.

Карлайлу и Сильвии удалось попасть на тот самый дилижанс, который ходит один раз в неделю. Они еле на него успели. Сильвия даже не успела отряхнуть платье от пыли, скопившейся в доме дедушки Рэнфилда и ей пришлось заняться этим в салоне, поскольку именно там она и обратила на него внимание. В первую очередь она отметила недоуменные взгляды, которые бросали на нее немногочисленные пассажиры, а потом догадалась связать их со своим экзотическим видом. Опустив глаза на платье, девушка ахнула и принялась энергично отряхивать подол, обнаружив там целую пыльную бахрому. Взгляды пассажиров сменились с недовольных на возмущенные и недовольные. Пыль с подола Сильвии переместилась на пол, сиденья и все остальное. Единственным пассажиром, кто остался к этому безучастным, был Карлайл. Во-первых, его уже давно не удивляли выходки дрянной девчонки, разве что ее безмерная фантазия в этом вопросе. А во-вторых, он начал ломать голову над тем, что именно он скажет ее родным. История все никак не придумывалась.

Закончив приводить себя в порядок и проверять предел терпения пассажиров, Сильвия облокотилась о спинку сиденья, устроившись поудобнее. Она начала чувствовать подкрадывающуюся скуку. Делать ей было решительно нечего, а с Карлайлом и вовсе не стоило заводить разговор, поскольку он только и умел, что рычать на нее или громко возмущаться. Сильвия, впрочем, давно к этому привыкла, но вот остальные пассажиры могли и не понять. Некоторое время девушка смотрела в окно, но за ним уже сгустилась темнота и ничего видно не было, так что глазеть туда абсолютно бессмысленно. Пару раз Сильвия зевнула, отвернувшись к стене, а потом решила, что если заняться нечем, то лучше всего было бы поспать. Тем более, что места в дилижансе было достаточно. Но едва она, приняв более-менее удобную позу, собиралась закрыть глаза, как Карлайл самым бесцеремонным образом помешал ей, спросив:

— Скажи, а у твоей тети такой же характер, как и у тебя?

— Хуже, — отозвалась она мгновенно, но потом сообразила, что именно он сказал, — сто раз вам говорила, — зашипела она, — прекратите говорить мне «ты»! Это просто невыносимо!

— Интересное дело, — недовольно отозвался он, — Рэнфилду ты почему-то разрешила это делать.

— Это для маскировки, чтобы Кармоди ничего не заподозрили, — пояснила Сильвия, — а потом уже просто по привычке. Какая разница! Зачем вам знать, какой характер у моей тетки? Он у нее просто омерзительный.

— Если вы с ней похожи, то…

— Нет, мы с ней не похожи. Она совершенно в другом стиле. Но зачем..?

— Совершенно не представляю, что же ей все-таки сказать, — признался капитан нехотя.

— О, так бы сразу и сказали. Это очень просто. Что касается этой истории, то не надо ничего выдумывать. Сказать ей правду.

— Правду? — с ужасом переспросил он.

— Ну да, правду. Что меня похитили французские грабители или как там они называются для того, чтобы требовать выкуп. Я от них сбежала. Вот и все.

— А я-то здесь с какого боку?

— Ну, вы можете сказать, что они вас похитили тоже, — тут же придумала она, — или, что я вас случайно встретила по пути и вы решили мне помочь по доброте душевной. Не надо так кривиться, я знаю, что доброты в вас кот наплакал, но эта история для моей тети, а не для меня. Выберите сами, что вам нравится.

— Тише, — зашипел Карлайл, бросая беспокойный взгляд на пассажиров.

Впрочем, никто их них не прислушивался к этому разговору. Одна дама, закрыв глаза, дремала, а пожилой мужчина сидел слишком далеко. Сильвия тоже оглядела всю честную компанию и поморщилась.

— Господи, до чего я докатилась! В дилижансе, в таком ужасном виде, словно последняя бродяжка!

— Последние бродяжки не раскатывают в дилижансах, — внес ясность капитан, — они идут пешком.

— Все равно, — буркнула она, — все равно, это просто ужасно. И эти люди мне не нравятся. У них такой подозрительный вид.

— Самый подозрительный вид у тебя, — хмыкнул он, — ты вся в пыли.

— Прекратите мне «тыкать», в конце концов! Возмутительно! Почему вы постоянно меня раздражаете?

— Откуда я знаю, почему ты раздражаешься от любого пустяка.

Сильвия надулась, поняв наконец, что он все равно будет говорить ей «ты» просто из чувства противоречия. Она отвернулась к окну, мстительно подумав про себя, что когда будет подходящий момент, она все ему припомнит. Впрочем, девушка вполне могла бы приступить к этому и сейчас, но наличие пассажиров, пусть даже и подозрительных на вид ее смущало.

Смотреть в абсолютно черное окно было невыносимо скучно, Сильвия закрыла глаза и наконец заснула.

Утро было пасмурным и хмурым, так что неудивительно, что и настроение девушки, когда она проснулась было таким же. Она раздраженно фыркнула, вспомнив, где именно находится и куда едет. А потом ее настроение еще более испортилось, когда она вспомнила, что все ее вещи находятся в саквояже, а тот — у Карлайла. А ей бы сейчас не помешал носовой платок. Но если она попросит у него саквояж, то он, разумеется, с радостью сунет его ей и назад уже не возьмет. Некоторое время она была раздираема двумя чувствами: желанием достать платок и нежеланием просить саквояж у капитана. Наконец, Сильвия уже почти склонилась к последнему, но посмотрев случайно в окно, позабыла. Она начала узнавать знакомые места. А это значило, что очень скоро они окажутся почти на месте. Само собой, к самому дому ее не подвезут, но в ближайшей деревне можно найти кого-нибудь, кто бы их подвез. Идти пешком Сильвия не имела ни малейшего желания. Она уже находилась на всю оставшуюся жизнь.

Прошло еще полчаса и дилижанс остановился у вышеуказанной деревни.

— Приехали, — сообщил кучер пассажирам.

Сильвия недовольно поморщилась и вышла. Еще немного — и эта пытка наконец закончится. Она доберется до дома, который показался ей куда желанней, чем прежде. Желанней потому, что в нем она могла помыться, переодеться и как следует поесть.

Оказавшись на обочине дороги, девушка попала ногой в лужу, что лишило ее хорошего настроения вовсе.

— Гадость, — скривилась она, поспешно отступая, — какая гадость.

— Ерунда, — отозвался Карлайл, — обыкновенная лужа. Где находится ваш дом?

— За поворотом, — ответила Сильвия.

— Тогда пошли, сколько можно тут стоять.

— Ну уж нет, — она замотала головой, — сперва нужно найти какое-нибудь средство передвижения. Пешком не пойду.

— Кажется, вы уже продемонстрировали свое умение ходить пешком.

— Любой пойдет пешком, когда ничего другого не остается, — злобно зашипела девушка, — я не желаю появляться дома в таком виде, да еще и пешком при этом. Представляю, что они скажут, когда увидят меня!

— Да какая разница, — он пожал плечами, — что вам за дело до их мнения? Пусть себе думают все, что угодно.

Сильвия уже открыла было рот, чтобы в самой доходчивой манере объяснить ему, какое ей дело до всего этого, но тут послышался шум подъезжающей повозки и бодрый, но несколько изумленный голос спросил:

— Мисс Эверетт, что это вы здесь делаете?

— Ну вот, — еще больше разозлилась она, но обернулась.

Постаравшись согнать с лица злобную гримасу, отозвалась:

— Здравствуйте, Джон. Я возвращаюсь из школы.

Джон, восседающий на козлах, приподнял брови:

— Что-то вы поздновато для школы, мисс.

— Непредвиденная задержка, — буркнула она уже совсем недовольно, — хорошо, что вы тут оказались, Джон. Подвезите до дома, пожалуйста.

— Конечно, мисс, — согласился тот, — садитесь. Я вас мигом домчу. Вас, верно, уже заждались дома.

— Да, еще бы, — ядовито отозвалась она, но Джон не понимал сарказма и принял это за чистую монету.

Вслед за девушкой в повозку сел и Карлайл, а ее владелец, только сейчас обративший на него внимание, недоуменно спросил:

— А это кто, мисс Эверетт? Он вместе с вами?

— Да, — признала она, — это мой кузен.

— Кузен? — Джон изумился еще более, — насколько я знаю, у мистера Вуда…

— Это другой кузен, Джон, — стальным голосом перебила его Сильвия, — поедем, сделайте милость.

— Да, мисс, — он подхлестнул лошадей, все еще посматривал на неизвестного «кузена» с интересом.

Сильвия не сомневалась, что и часа не пройдет, как эта новость разлетится по всей деревне.

Карлайл взглянул на нее с изумлением и тихо переспросил:

— Кузен?

— Ну, а что я должна была сказать? — огрызнулась она, — что вы похититель? Ничего вам не сделается, можете и побыть моим кузеном для разнообразия.

Джон больше не задавал ей никаких вопросов, до поместья домчал быстро, что называется, с ветерком. Распрощавшись с Сильвией у ворот, он кинул еще один любопытный взгляд на ее спутника и поехал дальше по своим делам.

— Надоело все до смерти, — проворчала девушка, входя вовнутрь, — уверена, к вечеру вся деревня будет знать, в каком виде я приехала. О Господи, да еще и с неизвестным кузеном!

Она кинула взгляд на дом и тяжело вздохнула. Ей предстояла теплая встреча, оттянуть которую больше было нельзя. Карлайл тоже осматривал дом, но в отличие от нее, с интересом.

— Это поместье принадлежит вам? — спросил он.

— Нет, дяде Стефану, — ответила Сильвия, — до совершеннолетия я должна жить с ними. О-о, — вдруг заметила она, — вы снова говорите мне «вы»! Поразительно!

— Иди вперед, скверная девчонка, — тут же исправился Карлайл, — и топай поживей, у меня много дел.

— О, да неужели? — фыркнула девушка, — у него много дел!

Она решительно зашагала к дому, столь поспешно, чем немного привела его в замешательство.

Дернув за шнурок звонка, Сильвия пригладила волосы, а потом подумала, что это уже ничего не изменит. Уныло махнув рукой, она приосанилась, приготовившись достойно предстать перед родственниками. Через полминуты дверь отворилась и на пороге застыл дворецкий.

— Мисс Сильвия? — осведомился он непередаваемым тоном, после секундного колебания.

— Да, — кратко признала она и шагнула вперед.

Дворецкий посторонился. Девушка вошла, за ней следовал Карлайл, удостоившийся сперва изумленного, а потом подозрительного взгляда дворецкого.

Не успела Сильвия толком оглядеться и подумать, что же ей теперь делать, как на лестнице послышались чьи-то шаги, а спустя мгновение показалась долговязая девица лет восемнадцати, бледная блондинка с мелкими чертами лица и пронзительными синими глазами. Она застыла от удивления, увидев Сильвию, а потом проговорила, растягивая слова:

— Сильвия? Ты?

— Да, это я, Эмилия, — кивнула девушка, — и счастлива, что ты меня узнала.

— Теперь я тебя узнала, — хмыкнула Эмилия и повернулась назад, — Пит, ты не поверишь, кто приехал.

— Чудно, — прокомментировала Сильвия, — милые родственнички встречают у самого порога.

Она с неудовольствием проследила, как по лестнице спускается Питер, который так спешил ее увидеть, что едва не рухнул к ее ногам.

— Кузина Сили, — протянул он, окидывая девушку взглядом, не упускающим ни единой детали, — ты попала в аварию?

— Что-то вроде этого, — отозвалась она.

— Вид у тебя какой-то… потрепанный.

— Тебя смущает мой вид, Пит?

— Нет, но…, - он снова замолк, потому что увидел, что Сильвия не одна, — о, простите, — спохватился он, — я вас не заметил.

— Добрый день, сэр, — с самой обаятельной улыбкой поздоровалась Эмилия, которая углядела его немного раньше и увиденное произвело на нее самое благоприятное впечатление.

— Сили, я не понимаю, — на Пита гость произвел совсем другое впечатление, — происходит что-то странное. Ты приезжаешь из школы не одна. Могу я узнать, кто это?

— Конечно, — ехидно улыбнулась она, — это учитель рисования.

— Хватит, — вполголоса одернул ее Карлайл, немало раздосадованный тем, что его причислили к когорте учителей, да еще и тех, которым выпала нелегкая доля учить мисс Эверетт.

— Дядя дома? — между тем спросила девушка, игнорируя его слова.

— Пока нет. А мама — да. Она будет в восторге от твоего приезда.

— Конечно. Пройдемте в гостиную, — она наконец обернулась к Карлайлу.

— Где ты была, Сили? — настойчиво расспрашивал ее Питер по дороге, — мама рассказала какую-то дикую историю, что тебя похитили. Это правда?

— В некотором роде.

Они оказались в гостиной, где Сильвия тут же села на стул, предоставив остальным делать все, что они захотят.

— Ты не представишь нам своего спутника. Сили? — елейным голоском спросила Эмилия, которая, конечно, тоже была тут.

— Разумеется. Сэймон Карлайл — мои кузены, Эмилия и Питер Вуд.

— Что ты имеешь в виду, когда говоришь «в некотором роде»? — не отставал Питер.

Эмилия с ленивой грацией села на стул и у нее было такое лицо при этом, что если бы на нее в данный момент кто-нибудь смотрел, то всем стало бы понятно, что это было предназначено исключительно для гостя. Но внимание остальных было сосредоточено на другой особе женского пола.

— Что значит «в некотором роде»? — повторил Пит свой вопрос.

— Я все расскажу, — закатила глаза Сильвия, — когда придет тетя.

— Но я хочу знать это сейчас.

— Я знаю, что хочешь. Но я не собираюсь два раза повторять одно и то же.

— А где твои вещи? — вдруг спросила Эмилия.

— Вот, — девушка указала на пыльный саквояж, стоявший у ног Карлайла.

— Это все? Но я прекрасно помню, что ты уезжала с тремя чемоданами.

— Я рада, что ты удосужилась пересчитать мои чемоданы, Эмилия. Но их у меня больше нет.

— А где они?

Сильвии очень захотелось как следует стукнуть назойливую кузину по носу, чтобы она не совала его, куда не просят. Но она только поморщилась:

— Потерялись.

— Господи, до чего же мы дожили! Ты уже чемоданы теряешь! Что будет дальше?

— Я думаю, что чемоданы входят в ту историю, которую припасла Сили для мамы, — усмехнулся Питер, — все-таки, пока ее нет, хотя бы намекни, что с тобой случилось.

Но в это время в гостиную вошла женщина. Одного взгляда, брошенного на нее было достаточно, чтобы понять, на кого похожи ее дети. Она была такой же блеклой и долговязой, а синева глаз совсем не поблекла от времени.

— Сильвия, — произнесла она четко и посмотрела на нее в упор.

— Тетя, — отозвалась девушка, выдавив из себя подобие улыбки.

Женщина окинула ее столь же внимательным взглядом, что и Питер несколькими минутами раньше, а потом заметила:

— У тебя потрепанный вид.

— Я знаю.

— Итак, ты вернулась, — продолжала она.

Повернулась к гостю, который встал при ее появлении и ее брови поползли вверх.

— Сэр?

Он подавил тяжелый вздох, понимая, что имела в виду Сильвия, когда говорила, что у ее тети въедливый характер. Он уже чувствовал, как его начали потрошить.

— Могу я узнать, кто вы, сэр? — протянула миссис Вуд, давая понять, что и манеру столь тягучей речи ее дети тоже получили от нее, — Сильвия, кто этот джентльмен?

— Это мистер Карлайл, тетя, — ввела ее в курс дела племянница.

— Я рада, — отозвалась та, имея в виду неизвестно что, — но я спрашивала, кто он.

Сильвия посмотрела на Карлайла, считая, что он уже мог бы начать говорить.

— Вам должно быть известно, миссис Вуд, какая история приключилась с вашей племянницей, — нехотя сказал он.

— О да. Здесь была мисс… миссис… э-э..

— Эллистон, — вставила Сильвия с усмешкой.

— Эллистон, — повторила женщина, отчеканив это имя и бросив на девушку суровый взгляд.

— Учительница этикета, — продолжала Сильвия, — любезно согласившаяся сопровождать меня домой.

— Конечно, — легко признала та, — и она сказала, что ты, Сильвия, оказалась похищена. Это так?

— Неужели ты думаешь, тетя, что миссис Эллистон тебя обманула?

— Нет, я так не думаю. Но я хотела убедиться, — с этими словами миссис Вуд села в кресло и аккуратно расправила складки платья, — в высшей степени неуравновешенная особа. Она закатила здесь настоящую истерику с воплями и слезами. Мы просто не знали, как ее успокоить.

— Наверное, вы сказали, что не произошло ничего страшного, из-за чего стоило бы устраивать такой шум.

— Я не удивлена, что эта история приключилась именно с тобой, Сильвия, — с полным самообладанием отпарировала тетя Беллинда, — я удивлена только, что этого не случилось раньше.

— Я тоже, тетя, — Сильвия уже едва сдерживала смех.

— Но все-таки, что там произошло? — вмешался Питер, — кому вздумалось похищать Сили?

— Я думаю, мистер Карлайл нам все объяснит, — заметила миссис Вуд, — ведь вы для этого здесь, не так ли?

— Да, вы совершенно правы, — признал он.

Заметив, что все смотрят на него с интересом и ожиданием, Карлайл на секунду закрыл глаза. Итак, нужно было приступать. История вдруг показалась ему дикой и неправдоподобной. Он начал сомневаться, что в нее хоть кто-нибудь поверит, включая младшую мисс Вуд, которой в данный момент здесь не было. Но лучше было озвучить ее, чем не говорить вообще. И Карлайл приступил к этой неприятной обязанности.

Его слушали, не прерывая. Эмилия вытаращила глаза от изумления и легкой зависти, в которой не призналась бы никому на свете. Надо же, такое захватывающее приключение случилось не с ней, а с Сильвией! Питер хмурился, словно ему не нравилось все это, а миссис Вуд была озабочена какой-то иной мыслью и оттого выглядела немного рассеянной.

Но впоследствии Карлайл понял, что это было ошибочное впечатление.

Но сперва миссис Вуд благосклонно кивнула и проговорила:

— Значит, эти люди требовали выкуп?

— Выкуп, — согласилась Сильвия, хотя ее никто не спрашивал.

— И много? — с интересом спросил Питер.

— Десять тысяч фунтов стерлингов.

— Сколько? — ахнула тетя Беллинда с абсолютно такой же интонацией, как когда-то сама Сильвия.

— Десять тысяч, тетя.

— Возмутительно! Неслыханно! Безобразие! Десять тысяч! Они сошли с ума?

— Десять тысяч! — эхом повторили ее дети и переглянулись между собой.

— Что это были за люди? Эта учительница говорила, что они были в масках.

— В масках, — признала племянница.

— Но полагаю, они не ходили в них все время. Сколько их было? — с этими словами она обернулась к Карлайлу.

— Четверо, — ответил он.

— Куда они вас отвезли? Как они выглядели? Вы сможете их описать?

— Я смогу, — снова вмешалась Сильвия, — но зачем это тебе, тетя? Десять тысяч они уже не получат.

— Я хочу знать все подробности. Вы почему-то были предельно кратки. Как вам удалось сбежать?

— Ночью, когда они спали.

— И вас никто не охранял? — женщина приподняла брови.

— Охраняли, как же. Часовой стоял под дверью. Но в ту ночь он спал. Впрочем, как и все другие. Мы вылезли в окно.

— Почему же вы не могли сделать этого сразу?

— Потому что на окне была решетка, — с невинным видом пояснила Сильвия, — когда нам удалось ее открыть, мы и сбежали. Ты хочешь знать, как именно это было проделано?

— Естественно.

Девушка посмотрела на Карлайла.

— Там был замок, — отозвался он, начиная понемногу паниковать, — его нужно было сломать.

— Понятно. А в каком месте находился этот дом?

Вопросы тети сыпались как из рога изобилия. И все они, надо было признать, били точно в цель. Ее интересовало решительно все и Карлайлу приходилось проявлять чудеса изворотливости и немалую фантазию, чтобы находить на все верные ответы. Иногда масла в огонь подливали Питер и Эмилия, хотя их вопросы были менее прицельными, их больше интересовали другое. Эмилия, к примеру, спросила, не испугалась ли Сильвия, когда ее похитили.

— Разумеется, нет, — холодно ответила на это тетя Беллинда, — если вы знаете хоть одну вещь, способную напугать вашу кузину, то я с интересом об этом послушаю.

Наконец, вопросы прекратились. Карлайл даже не перевел дух. Он чувствовал себя выжатым, как лимон. Причем, выжатым основательно, до последней капли. Сейчас он готов был согласиться с Сильвией, что она и в подметки не годится собственной тете. На ее фоне девушка выглядела почти ангелом.

— Ну что ж, — заключила миссис Вуд, — мне почти все ясно. Не сочтите за труд, сэр, дождаться моего мужа. Он должен скоро подъехать. Полагаю, он найдет, что спросить у вас. Ах, да, помнится, та миссис говорила, что было похищено трое человек. Кто еще?

— Еще одна дама, — ответила за Карлайла Сильвия, — миссис Планкетт.

— Знакомое имя, — чуть нахмурилась женщина, — кажется, я что-то слышала об этом. Интересно, почему грабители решили, что вы представляете наибольший интерес. Откуда они узнали, что нужно было похитить именно вас?

Сильвия пожала плечами.

— Они взяли явно не первых попавшихся. Ох, как мне это не нравится! Такое могло случиться только во Франции. В Англии ничего подобного не происходит. Значит, эти люди были французами?

— Наверняка, — согласилась ее племянница.

— Но та учительница говорила, что они разговаривали по-английски.

— Иногда даже грабители могут знать пару языков, тетя.

Миссис Вуд окинула ее внимательным взглядом и заметила:

— Иди к себе, Сильвия. Я уже сказала Пэшенс, что ты вернулась. Тебе следует привести себя в порядок.

Девушка молча встала и направилась к двери. Ей тоже не нравились вопросы тети, но она относилась к ним гораздо спокойнее. За время, проведенное в этой семье, она смогла изучить всех почти досконально и отлично знала, что тетя обожает дотошно выпытывать подробности, даже если дело не стоило и выеденного яйца. Столь же дотошно она выпытывала у слуг, как именно они приготовили то или иное блюдо и каким образом вытирали пыль в гостиной.

Проследив за ней глазами, миссис Вуд обернулась к собственным отпрыскам:

— Эмилия, Питер, оставьте нас на несколько минут.

Карлайл, не выказывая никаких признаков паники, но испытывая ее в полной мере, проводил взглядом уходящих, отметив, что они не пытались возразить или выказывать недовольство.

За дверью Эмилия наклонилась к брату и прошептала:

— Ну вот, мама оседлала любимого конька. Теперь она его не отпустит, пока всю душу не вытянет.

— Она права. Мне тоже не нравится эта история. И я понимаю ее желание узнать больше, чтобы попытаться их найти.

— А зачем? — Эмилия пожала плечами, — ведь все обошлось.

Когда в гостиной остались только миссис Вуд и Карлайл, женщина немного помолчала и спросила:

— Сколько человек видело вас вместе?

Он широко раскрыл глаза, не понимая сути ее вопроса.

— Простите, мэм?

— Я спрашиваю, многие ли видели вас вдвоем с Сильвией, мистер Карлайл.

— Я не считал, сударыня.

— Многие?

— Если подумать, то да, вероятно, так. Это важно?

— О да, это чрезвычайно важно. Мой муж является опекуном Сильвии, а как вы уже успели убедиться, это очень хлопотно. Я уже устала получать жалобы из школы на ее длинный язычок и всевозможные выходки. А тут еще эта дикая история с похищением и требованием выкупа. Неслыханно! Они требовали десять тысяч! Я чрезвычайно благодарна вам, сэр, что вы прекратили это безобразие.

Услышав последнюю фразу, Карлайл не поверил своим ушам. Неужели, пронесло? Неужели, она поверила наконец? Он уже не чаял дождаться этого чуда.

Между тем миссис Вуд продолжала:

— Они требовали такие огромные деньги, что мне кажется, что они все знали о том, кем является Сильвия, а это значит, что они достаточно долго за ней наблюдали и возможно, даже подслушивали ее разговоры. А это не может не настораживать. Такие случаи нужно пресекать на корню. Ведь не всегда все заканчивается столь удачно. Если бы не ваша своевременная помощь, нам пришлось бы платить. О да, разумеется, мы никак не смогли бы это проигнорировать.

На ее лице появилась искренняя благодарность. Карлайл не был туп и прекрасно понял истинную природу этого. Миссис Вуд благодарила его не за то, что он привез Сильвию в целости и сохранности, а за то, что им не пришлось платить похитителям такие огромные деньги.

— Но есть и еще кое-что, — продолжала женщина после паузы, — нам приходится заботиться о Сильвии, и не только о ее здоровье, но и о ее репутации. Страшно подумать, какой урон нанесла ее репутации эта ужасная история. Именно поэтому я и спрашиваю, многие ли видели вас вместе. Все усложняется тем, что Сильвия еще несовершеннолетняя. Приходится следить за соблюдением приличий.

— Не понимаю, мэм, что вы хотите от меня? — не выдержал Карлайл.

— О, самую малость, — улыбнулась она, — поменьше распространяться о том, что случилось.

— Просить меня об этом совершенно излишне, сударыня. Я не собираюсь никому рассказывать об этом.

— Прекрасно, — женщина расцвела куда более очаровательной улыбкой, — так значит, теперь мы сможем вернуться к происшедшему. Вы утверждаете, что с вами была еще одна женщина, по имени миссис Планкетт. Верно?

Карлайл кивнул. Судя по всему, она радовался преждевременно. Эта дама дала ему лишь небольшую передышку для того, чтобы он немного расслабился, а потом вновь на него набросилась.

— Я припоминаю, что мой муж часто упоминал это имя, — говорила миссис Вуд между тем, — стало быть, он уже в курсе происшедшего?

— Да, мэм.

— Хорошо. Тогда мы сможем объединить наши усилия и попытаться заняться этими грабителями всерьез. Я не хочу пускать это дело на самотек.

Понимая, что она не шутит и в самом деле намерена так поступить, Карлайл уже прикидывал в уме, каким образом предупредить кузена о происшедшем и посвятить его в подробности, чтобы не было никаких расхождений. Но больше всего его волновала Эстер. Согласится ли она поддержать их? Судя по тому, как она была настроена, ему казалось, что нет. Ни в коем случае нельзя допускать, чтобы миссис Вуд добралась до Эстер и насела на нее с расспросами. И дернул же черт Сильвию за язык! Не могла придумать какое-нибудь другое имя!

Тут Карлайл понял, что миссис Вуд у него что-то спрашивает, а он как на грех не слышал ни единого слова. Пришлось переспросить, что она имеет в виду.

— Я говорю, — правильно поняла его женщина, — почему именно вы сопровождали Сильвию до дома? Насколько я поняла, сам мистер Планкетт тоже присутствовал? Почему он не занялся этим, раз он знакомый моего мужа?

— Потому что я хотел обсудить с вами еще одну вещь, мэм, — ответил Карлайл с видом человека, который собирается прыгнуть в холодную воду.

— Что же? — она приподняла брови.

— Я собираюсь жениться на вашей племяннице, вот, в чем дело.

На этот раз окаменела миссис Вуд. До сих пор ничто не могло сбить ее с выбранной темы, которой она неукоснительно придерживалась. Но теперь эта тема перестала интересовать ее напрочь.

— Что вы хотите, простите? — подскочила она в кресле.

— Хочу попросить у вас руки вашей племянницы.

Женщина открыла рот, собираясь что-то сказать, да так и застыла на добрые полминуты. Наконец, она сумела взять себя в руки огромным усилием воли.

— О-о-о, — протянула она, — Боже мой, сэр, вы хотите жениться на Сильвии? Ох, но понимаете, это совершенно невозможно.

— Почему?

— Она несовершеннолетняя.

— Это не имеет значения, сударыня и вы это знаете так же хорошо, как и я.

— Да, но… но мы о вас совершенно ничего не знаем, сэр.

— Это очень просто исправить, сударыня. Готов предоставить вам самые исчерпывающие сведения.

Миссис Вуд судорожно вздохнула.

— Я не могу решать такой серьезный вопрос одна. Ведь по сути опекуном Сильвии является мой муж.

— Но и от вас кое-что зависит, не так ли, сударыня?

— Да, разумеется.

— Тем более, если вспомнить, как вы волнуетесь за репутацию вашей племянницы. На мой взгляд, несколько поздновато. Интересно, почему вы сразу не предприняли никаких шагов для ее поисков?

— Потому… потому…, - было видно, что Карлайл впервые застал ее врасплох, — мы ничего не знали, кто, где, зачем.

— Но вы подробно расспросили учительницу и на основании ее слов могли сделать кое-какие выводы.

— Да, но…

— Но вы почему-то не стали делать совершенно ничего. И меня удивляет, что вы исполняете свои опекунские обязанности столь избирательно.

— Это возмутительно! — воскликнула женщина, полностью приходя в себя, — вы, кажется, в чем-то меня обвиняете, сэр?

— Я только хочу, чтобы вы ответили на мой вопрос. Почему вы ничего не предприняли?

— Но этим занимался Стефен. Нельзя требовать от меня, чтобы я занималась розысками. Об этом поговорите с ним. Кстати, вот и он.

И в самом деле, в гостиную в это время входил высокий худощавый мужчина.

— Что я слышу, Бэлла! — воскликнул он с порога, — Сили нашлась, это правда?

— Да. Но прошу тебя, Стефан, познакомься. Это мистер Карлайл, который помог ей выбраться из этой неприятной ситуации.

Когда знакомство состоялось, мистер Вуд приступил к расспросам. Но вскоре выяснилось, что он был гораздо менее дотошен, чем его жена, и его вполне устраивала поверхностная версия событий. На вопрос, занимался ли он поисками, мистер Вуд отозвался:

— Что за вопрос! Конечно! Но при тех скудных данных, что нам удалось узнать у миссис Эллистон, это было почти безнадежно. Тем более, что мне посоветовали не предпринимать никаких шагов до тех пор, пока что-либо не прояснится. Мы ожидали хоть каких-нибудь известий.

— Зато теперь мы знаем гораздо больше, — напомнила ему жена, — и следует заняться поисками тех негодяев, кто похитил Сильвию.

— Что после драки кулаками махать, Бэлла? — пожал плечами мистер Вуд, — я уверен, что эти люди не сидят до сих пор в том доме и не ждут, пока их найдут. Они давно успели скрыться, так что мы пришли к тому, от чего оттолкнулись. Следует благодарить Бога и мистера Карлайла, что все обошлось так хорошо. Да, а где же Сили?

— Она скоро спустится, Стефан, — отозвалась миссис Вуд, недовольная его тирадой, — а пока ее нет, я хотела б обсудить с тобой кое-что еще.

— Случилось еще что-нибудь?

— Некоторым образом. Дело в том, что мистер Карлайл просит ее руки.

— Вы хотите жениться на Сили? — мистер Вуд сделал большие глаза, — ну и ну. Что ж, если это и есть ваше желание, то я не возражаю.

— Стефан! — повысила голос его жена, — подумай, что ты говоришь!

— А что я такого сказал? Если он хочет на ней жениться, то пусть женится. Я очень рад.

— Ты больше ни о чем не думаешь, — упрекнула его женщина вполголоса.

Карлайл спрятал усмешку. Забавная семейка, надо это признать. И становится совершенно неудивительно, что их племянница столь остра на язычок. Какой она еще могла быть с такими-то родственниками!

— Не о чем беспокоиться, дорогая. Еще неизвестно, что скажет Сили, когда узнает об этом. Или она уже знает? — он проницательно взглянул на гостя.

Под давлением общественности тот был вынужден признать, что нет, не знает. Это безумно обрадовало миссис Вуд и у нее вырвался вздох облегчения. Если Сильвия об этом не знает, тогда еще неизвестно, как она отреагирует на это. Женщина не заметила в ней никаких признаков подступающей влюбленности.

Сильвия между тем не заставила себя особенно долго ждать, хотя использовала предоставленное ей время с полной отдачей. Приведя себя в порядок и почувствовав, что стала человеком, а не бездомной бродяжкой, девушка обрела отличное настроение, которое не могли испортить даже ее любимые родственники.

Когда она вошла в гостиную, то в первую очередь посмотрела на тетю и отметила, что та выглядит вполне обычно, стало быть, она не сумела ничего выведать. А это уже хорошо. А потом девушка заметила дядю.

— Здравствуй, дядя, — проговорила она.

— Да, Сили, — обернулся к ней он, — наконец-то! Мы все ждали, когда ты спустишься. Я только что выслушал самую возмутительную историю из всех, какие только бывают на свете. Подумать только, ты стала жертвой похищения! И о чем это говорит?

— О чем? — повторила она послушно.

— О том, что ты слишком беспечна, вот о чем. Ты должна была вести себя более осторожно и не сообщать всем и каждому, кем ты являешься на самом деле.

— Я не сообщала.

— Достаточно посмотреть, сколько стоит вот это твое платье, чтобы все понять.

— Ты прикажешь мне ходить в лохмотьях, дядя?

— Какие глупости! — вмешалась тетя Беллинда, — конечно, нет. Но твой дядя прав, ты должна быть более осторожна. К примеру, тратить поменьше.

— Я трачу куда меньше, чем Фрэнк, — отрезала она, — но его почему-то никто не похищает. Странно, правда?

Дядя махнул рукой и уселся на стул, давая понять, что разговор на эту тему закончен. Тетя считала по-другому, но вспомнила о госте и решила отложить его до более подходящего времени.

— В любом случае, я рад, что все так хорошо закончилось, — наконец проговорил мистер Вуд, — тебе следует относиться к этому с меньшим легкомыслием, Сили. Надеюсь, ты извлекла из происшедшего уроки.

Она хмыкнула, давая понять, что эта тема ее нисколько не интересует.

Мистер Вуд тоже это понял и встал. Он прошелся по комнате, заложив руки за спину. Все невольно проводили его взглядами: Сильвия немного удивленно, миссис Вуд со скрытым раздражением, а Карлайл с откровенной насмешкой.

— Сили, — остановился дядя напротив нее, — что ты думаешь о замужестве?

— Что ты имеешь в виду, дядя? Почему ты вдруг задал этот вопрос?

— Сперва ответь на него.

— Что я думаю о замужестве? Вообще или в частности?

— Сперва вообще, раз уж ты выбрала такую формулировку.

— Ничего особенного, — она пожала плечами, — все когда-нибудь выходят замуж.

— Значит, ты ничего не имеешь против?

Девушка посмотрела на него с изумлением. Она всегда считала, что ее замужество будет отложено на неопределенный срок по вполне понятным причинам. И собиралась самостоятельно решать этот вопрос, поскольку ей вовсе не хотелось содержать своих многочисленных родственников до старости.

— Ты хочешь выйти замуж, Сили? — повторил мистер Вуд.

— За кого? — отреагировала она.

— Ну, за мистера Карлайла, к примеру.

Тут Сильвия расхохоталась.

— Умоляю, дядя, не бери его к примеру, я уже представляю его реакцию.

Тут и миссис Вуд улыбнулась, кинув в сторону Карлайла торжествующий взгляд.

— Ты шутишь, дядя, — заключила девушка.

— Ничуть, — отозвался мистер Вуд, — десять минут назад он попросил у меня твоей руки.

Сильвия вытаращила глаза и с минуту молча смотрела на дядю, не в силах ничего сказать и даже не моргая. Спустя долгие две минуты она открыла рот и проговорила.

— Этого не может быть.

— Почему ты так думаешь?

— Да потому, что это невозможно. Если ты не шутишь, может быть тогда это он пошутил?

— Спроси у него об этом сама, — мистер Вуд сделал широкий жест в сторону Карлайла.

Сильвия перевела полный изумления взгляд на Карлайла:

— Это шутка?

— Нет, — ответил он.

— Нет? Тогда почему это пришло вам в голову? А-а, — вдруг ее лицо просияло от внезапной догадки, — понятно.

Эта мысль показалась ей самой разумной, потому что все остальные сильно смахивали на бред горячечного больного. Она ведь богатая наследница, вот в чем дело.

— Ничего подобного, — отрезал Карлайл, прекрасно поняв, куда она клонит.

Она хмыкнула, поскольку совершенно не доверяла его словам. А потом снова посмотрела на дядю, который с интересом наблюдал за развитием событий.

— Ты в самом деле согласился бы выдать меня замуж, дядя?

— А почему бы и нет? — он пожал плечами.

— Что, вот так просто? Прямо сейчас?

— Нет, не прямо сейчас. Для начала нам нужен священник, чтобы провести церемонию венчания.

Она сдавленно прыснула. Потом захихикала.

— Допустим, но я не это имела в виду.

— Не понимаю, почему я должен быть против, Сили?

— Не слушай его, Сильвия, — поспешила вмешаться миссис Вуд, — мы будем счастливы, если ты будешь находиться под нашей опекой как можно дольше.

— Да, спасибо, тетя. Именно это я и имела в виду.

Миссис Вуд сурово нахмурилась и замолчала.

— Тебя это не останавливает, дядя? — снова приступила к расспросам Сильвия.

— Нисколько. Я уже сказал, что буду только рад.

— Поразительно, — она покачала головой, — ну что ж, тогда я по крайней мере обрадую тетю. На предложение мистера Карлайла я без колебаний отвечу: нет.

Миссис Вуд громко выдохнула, но никто не обратил на это внимания, поскольку в тот же самый момент Карлайл, не в силах это больше выдерживать, повернулся к мистеру Вуду:

— Если вас это не затруднит, оставьте нас ненадолго.

Миссис Вуд это сильно затруднило бы и она уже собиралась об этом сказать, но ее муж покладисто кивнул и взяв ее за руку, вывел за дверь, которую плотно прикрыл за собой.

В коридоре она возмущенно прошипела:

— Ты с ума сошел, Стефен! Ты не думаешь ни о ком, кроме себя. У нас дети, Эмилия совсем взрослая, ее пора выдавать замуж.

— Сомневаюсь, что мистер Карлайл захочет взять ее в жены.

— Прекрати же, — разъярилась она, — ты прекрасно понимаешь, о чем я говорю.

— Прости, дорогая, но деньги все же принадлежат Сили. И я не понимаю, почему в угоду тебе она должна оставаться старой девой.

— Она ею и не останется. Ей всего семнадцать. Рановато для замужества.

— Это уже ей решать и я не собираюсь вмешиваться. Такие серьезные вопросы она должна решать сама. И потом, мне кажется, что она смотрит на это отрицательно.

Миссис Вуд полагала, что Сильвия пойдет на что угодно, лишь бы досадить ей.

— Мы могли бы подобрать для нее более подходящую партию.

— Бэлла, ты прекрасно знаешь, что все это отговорки. И такие речи я буду слышать всякий раз, когда кто-либо вздумает сделать ей предложение.

— Полагаю, охотников найдется достаточно. С ее-то деньгами!

— Я не об этом. Я о том, что тебе не понравится ни один из возможных претендентов на ее руку. Но я повторяю, это ей решать. Я дал слово ее отцу, что не буду на нее давить в этом случае. И я не буду. И ты не будешь.

Между тем, в гостиной происходил иной разговор. Воспользовавшись отсутствием родственников, Карлайл отбросил деликатность и заявил:

— Твоя тетка едва не свела меня в могилу.

— Ага, я говорила! — возликовала Сильвия, — я говорила, а мне никто не верил. Я же говорила, что она просто ужасна.

— И вообще, твои родственники… Не знаю, есть ли среди них хоть один нормальный человек.

— У вас они не лучше, — отпарировала она, — взять хотя бы мистера Планкетта.

— Да, — признал он, — но об этом поговорим позднее. Сейчас я хотел бы узнать, что это взбрело тебе в голову? С чего ты взяла, что я собираюсь жениться на тебе из-за твоих денег?

— А из-за чего же тогда? — задала резонный вопрос Сильвия.

— Есть и иные причины для брака.

— Есть. Но не в этом случае. У меня нет достоинств, которые вас привлекают. Красотой я не блещу, у меня отвратительный характер и вы постоянно беситесь, когда я открываю рот.

— Да, очень хочется его закрыть, — признался Карлайл.

— Вот, пожалуйста. И после этого вы говорите о каких-то там иных причинах. Нет никаких причин, кроме денег.

— Ерунда, — отрезал он.

— Ха-ха. Очень доходчиво.

— Прекрати язвить.

— А вы не говорите мне «ты»! Сколько можно повторять? Надоело уже, честное слово.

— Тогда и не повторяй. Мне это тоже надоело.

— Ну и ладно, — Сильвия махнула рукой, — обсуждать это бессмысленно, я все равно не выйду за вас замуж.

— И ты не хочешь избавиться от своих родственников?

— Очень хочу. Но не таким же способом.

— А каким? Поубивать их всех, что ли?

Девушка вытаращила глаза:

— Что-о? Ну и мысли вам в голову приходят! Просто волосы дыбом встают.

— Ну, а как еще ты собираешься от них избавляться? — Карлайл пожал плечами, — хочешь, чтобы твои родственнички сидели на твоей шее до самой старости?

— Нет! — испуганно вскричала Сильвия, — нет, только не это! Я не хочу, чтобы они сидели на моей шее, они мне до смерти надоели. А ведь они будут, в этом все дело. По крайней мере, до тех пор, пока не истратят все до последнего пенни. Вот тогда я могу считать себя свободной.

— Тогда помешай им это сделать.

— Я прихожу в ужас при мысли, что должна буду терпеть ваши выходки всю оставшуюся жизнь.

— Кто бы говорил о выходках! — презрительно фыркнул он, — себя вспомни. Тебя и святой не выдержит. Одним своим видом способна доводить людей до белого каления.

— Вы о себе? Да с вами и стараться не стоит. Вы сами начнете беситься. Гораздо труднее не вывести вас из себя. Поистине Геркулесов труд.

— Лично я уже привык к твоим выходкам.

— Да ну? — хмыкнула Сильвия, — если так, то этого что-то незаметно.

— Да это и неважно. Что надумала?

Она пожала плечами.

— Я просто не знаю. В любом случае, мне нужно подумать.

— Лучше подумай о том, как опечалится твоя тетя.

Сильвия засмеялась.

— Да, уж она-то опечалится! Она просто на стену полезет. Одно хорошо, она совсем забыла о том, что ей нужно вас допрашивать насчет похищения.

— Кстати, о допросе. Она очень хотела поговорить с Карлом, — припомнил Карлайл.

— Что вы говорите! Тогда нужно его предупредить, чтобы он знал, что ей говорить. А с Хетти она не хотела поговорить?

— Хотела.

— Вот въедливая! Не обращайте внимания, она всех так допрашивает. Просто смех смотреть, как перед ней оправдывается Фрэнк, когда она спрашивает у него, где именно он проводит свое свободное время.

Тут в комнату вошли мистер и миссис Вуд, прервав этот знаменательный разговор. Тетя очень внимательно их рассматривала, словно пытаясь сразу же определить, на что насчитывать. И судя по всему, выводы ее были неутешительны.

— Итак, Сили, — спросил дядя, — к какому выводу вы пришли?

— Я подумаю над предложением мистера Карлайла, дядя, — отозвалась Сильвия.

— В самом деле? — пробормотала миссис Вуд в полнейшем расстройстве.

— Очень хорошо, — в противовес ей обрадовался ее муж, — замечательно, Сили. Я уверен, что ты придешь к правильному выводу.

Она приподняла брови, смотря на него с усмешкой.

Когда потенциальный жених Сильвии откланялся и уехал, тетя покачала головой:

— Не совершай поспешных решений, Сильвия. Этот человек совершенно тебе не подходит.

— А по-моему, вполне ничего, — вставил дядя.

— Это ты так думаешь, — она одарила его взглядом: «С тобой я позже поговорю».

— Есть столько достойных людей, — продолжала она, обращаясь к Сильвии, — зачем же останавливаться на первом попавшемся? Ты еще молода, Сильвия, у тебя еще будет масса поклонников.

— Ты меня почти убедила, тетя, — серьезно заметила девушка, — наверное, я все-таки приму предложение мистера Карлайла.

И невзирая на выражение лица миссис Вуд, она повернулась к ее мужу:

— Мне нужно поговорить с тобой, дядя Стефен. Можно тебя на несколько минут?

— Да, конечно, — согласился тот немедля.

Но тут миссис Вуд пришла в себя и немедленно вмешалась:

— Не понимаю, что тебе потребовалось обсуждать с твоим дядей, Сильвия?

— Один очень важный вопрос, который я бы хотела обсудить именно с ним, — улыбнулась она, — дядя?

— Хорошо, — кивнул он, — пойдем в мой кабинет. Бэлла, тебе туда идти вовсе необязательно.

Миссис Вуд не пошла за ними лишь потому, что знала, что все узнает позже от мужа. Но настроение у нее от этого не поднялось.

13 глава. Большой выбор

Даже спустя неделю после вышеописанного разговора миссис Вуд была в отвратительном настроении. Именно благодаря этому разговору у нее оно испортилось окончательно. Она, разумеется, вытянула из мужа все подробности и на мгновение потеряла дар речи, получив их.

— Что?! — воскликнула женщина спустя долгих две минуты, которые длилось молчание, а ее муж смотрел не нее, приподняв брови, — как посмела эта отвратительная девчонка спрашивать тебя об этом, Стефан?

— Она имеет на это право, Бэлла. Это все-таки ее состояние.

— Нет, но как она могла сомневаться, что ты ведешь ее дела так, как полагается?

— Бэлла, Сили должна знать, в каком состоянии ее дела, тем более, если она собирается выходить замуж.

— Ну уж нет! — миссис Вуд не хватало только этого напоминания, чтобы рассвирепеть окончательно, — кстати, об этом отвратительном замужестве, Стефан!

— Да, дорогая?

— Я хочу знать, почему ты так ужасно себя вел, Стефан! Ты дал согласие на него. Почему?

— Потому что я не собираюсь чинить ей никаких препятствий. Если она захочет выйти замуж за этого человека, это ее право. Если нет, что ж, жаль, но зато это обрадует тебя.

— Конечно, — хмыкнула она, — тебя это совсем не обрадует. Только не говори, что будешь прекрасно себя чувствовать, если она все-таки решится. Хотелось бы мне знать, на какие средства ты тогда собираешься содержать семью?

— У меня есть средства, — отрезал мистер Вуд.

— Их недостаточно. У нас шестеро детей.

— Да, ты права, это весьма прискорбно.

— Что? — спросила женщина, подступая к нему.

— Я хотел сказать, — пошел на попятный ее муж, — что тяжело будет остаться почти без средств. Но зато мы останемся без Сили. А это большое облегчение.

— Ты абсолютно непробиваемая личность! — миссис Вуд топнула ногой, — тебя не волнует ничего, кроме собственных удовольствий. У тебя одна мысль, как бы избавиться от Сильвии. Но подумай, ведь тогда у нас уже не будет ее состояния. Но ты-то об этом не думаешь. Вместо того, чтобы так отвратительно себя вести, лучше подумал бы, как выйти из этой ситуации. Господи, за кого я вышла замуж!

— У тебя, конечно, есть идеи? — утвердительно проговорил он.

— Деньги должны остаться в семье.

— И что ты предлагаешь?

— Я подумывала о том, чтобы выдать ее за Питера.

— Боже, Бэлла! — воскликнул мистер Вуд, — и тебе не жаль собственного сына? Сили и Питер! Да они абсолютно друг другу не подходят. Ты забыла, какие они развернули тут военные действия? Они терпеть друг друга не могут!

— Ерунда, — отрезала женщина, — Пит уже достаточно взрослый, чтобы не обращать внимания на ее выходки. Нужно быть дальновидным.

— Бэлла, Пит никогда не согласится на это. Уж я-то знаю.

— А это уже моя забота.

Мистер Вуд тяжело вздохнул. Он давно уже усвоил, что с ней лучше не спорить, но когда она заявляла такое, просто невозможно было удержаться. Мужчина прекрасно ее понимал, но, в отличие от собственной жены, не был готов применять любые средства для достижения цели. К тому же, ему нравилась Сильвия. Хотя большей частью она сильно его утомляла своими высказываниями.

Тем временем, Сильвия была погружена в раздумья. Предложение Карлайла выбило ее из колеи. Она ни на секунду не подозревала, что он способен на такое. Ей это и в голову никогда не приходило. Это было самое последнее, что она могла бы подумать о нем, и то, прежде, чем перебрала бы тысячи других вариантов. Сперва она терялась в догадках, почему он так поступил. Точнее говоря, у нее было единственное объяснение этому и от него было трудно отказаться. Естественно, что он хочет жениться на ней из-за денег. Больше не из-за чего. Но иногда в голове мелькали смутные подозрения и догадки. Люди, которые хотят жениться на девушке для того, чтобы поправить свое материальное положение, так себя не ведут. Они всеми силами стараются произвести на нее благоприятное впечатление и стараются ей понравиться. Делал ли это когда-нибудь Карлайл? Ответ был один. Никогда. Совсем напротив. Только полный идиот будет усиленно портить впечатление о себе, а потом сделает предложение. Но раз так, почему тогда он все-таки его сделал?

Поиски ответа на этот вопрос мог завести ее в такие дебри, откуда трудно было бы найти выход. Поэтому, девушка не стала развивать эту тему. Она решила оставить это на потом. Для начала следовало решить, выходить замуж за Карлайла или нет. Разве не об этом она всегда мечтала? Выйти замуж и избавиться от любимых родственничков раз и навсегда. Обрести самостоятельность и оставить их с носом. Надо признать, это и в самом деле была заманчивая идея. Но стоит ли ради ее осуществления выходить замуж именно за этого человека? Это было тоже верно. Но с другой стороны, предоставится ли ей еще раз такая возможность? Можно догадаться, что тетя Беллинда никогда больше не пустит дело на самотек. Она приложит все усилия для того, чтобы Сильвия не смогла это осуществить.

Так что, Сильвии было, о чем подумать.

Между тем, весть о предложении Карлайла стала известна остальным членам семьи в рекордно короткие сроки. Реакция была почти однозначна: всеобщее недовольство и возмущение. Особенно, негодовала Эмилия. Она была уязвлена тем, что на Сильвии может вообще кто-то жениться, тем более, такой мужчина, как Карлайл. Его она совершенно не хотела видеть в этом качестве. Злости добавлял тот факт, что сама Сильвия не сказала «да» сразу же, не давая ему и договорить. Вид равнодушной кузины сильно ее раздражал. Впрочем, Сильвия лишь делала вид, что ей все равно. На самом деле, она была только рада приездам своего предполагаемого жениха, поскольку этот факт бесил ее родственников до невозможности.

— Приезжайте почаще, — как-то сказала она ему, — так забавно наблюдать, как они на стену лезут.

— Я приезжаю вовсе не для того, чтобы повеселиться, глядя на это поучительное зрелище.

— И зря. Между прочим, это очень весело.

— Приятно видеть, какая между вами царит любовь и согласие, — съязвил Карлайл.

Сильвия захихикала.

— О да. У меня очень милые родственнички. Лучше подумайте о том, что они могут стать и вашими.

— Это как раз меня не беспокоит. Они быстро поймут бессмысленность своих притязаний.

Это девушке понравилось еще больше. Представив, как родные толкутся у дверей в надежде, что им что-нибудь перепадет, а их бесцеремонно выставляют вон, она заметно оживилась.

— Как заманчиво, — проговорила она вполголоса, — всю жизнь мечтала увидеть, как им дают от ворот поворот.

— В таком случае, тебе остается лишь принять мое предложение. У меня они скоро станут шелковыми.

Тут Сильвия расхохоталась. Она прекрасно знала все методы Карлайла, которые предназначались для того, чтобы делать людей шелковыми и просто представила один из них.

— Допустим, — сказала она, — только допустим, что я соглашусь. Но я категорически настаиваю, чтобы вы не применяли эти методы ко мне.

— Это бесполезно, — проворчал он, — с тобой они не срабатывают.

Тем временем, миссис Вуд предприняла первую попытку претворить свои замыслы в жизнь. Для этого она пригласила к себе Питера и завела с ним разговор. Она и не надеялась, что он согласится сразу, но реакция Питера была гораздо более худшей.

— Что-о?! — воскликнул он, — жениться на этой язве? Никогда! Что за мысль, мама! Мне дороги мои нервы и спокойствие. Я вовсе не хочу этого лишиться.

— А это зависит только от тебя, — продолжала женщина, нисколько не смущенная столь яростным отпором, — ты прекрасно знаешь, что к любому человеку можно подобрать ключик.

— Что ж ты сама не сумела этого сделать? — хмыкнул любимый сыночек.

— Перестань, Пит, не говори глупостей. Это совсем другое дело и ты знаешь это так же хорошо, как и я. Не думай о ее характере, подумай о том, что Сильвия — очень симпатичная девушка. Ее можно даже назвать красивой.

— Нет, нет и нет, — Питер замотал головой, — впрочем, в этом ты права, она и в самом деле симпатичная. Но жениться на ней я не буду. Да и она никогда на это не согласится. Это самое абсурдное предположение из всех, какие я слышал.

— Прекрасно, значит ты должен приложить усилия, чтобы ее мнение по этому поводу изменилось.

— Мама, ты просто не понимаешь, что говоришь. Почему ты такого низкого мнения о ее интеллекте? Сили вовсе не дура и ни за что не поверит в то, что я вдруг воспылал к ней страстью. Тем более, что у меня ничего не выйдет. Для этого нужно иметь железные нервы. И потом, я не сумасшедший, как этот Карлайл.

— Он, в отличие от тебя, очень умен, — съязвила миссис Вуд, — и не считает для себя зазорным приложить необходимые усилия.

— Что-то я не заметил с его стороны никаких усилий, — фыркнул сын.

— Пит, ты забываешь, что твой отец небогат. Конечно, сейчас тебя это не волнует, поскольку ты считаешь наше нынешнее материальное положение естественным. С уходом Сильвии все изменится и не в лучшую сторону, Пит.

— Да, мамочка, — кивнул он с самым зверским лицом, — я это прекрасно понимаю. А также понимаю и то, что ты решила поправить наше материальное положение за мой счет. Не скажу, что идея плохая, но не в данном случае. Все равно, у тебя ничего не выйдет.

— Посмотрим, выйдет или нет. Для начала нужно попробовать. Без попыток рассуждать об этом бессмысленно.

— Но почему я? Пусть Фрэнк на ней женится.

— Фрэнк не женится на ней, у него уже есть невеста. Я думала об этом. Жаль, конечно, что мы поторопились давать на это согласие, поскольку Фрэнк сумел бы ее переубедить. Но теперь поздно об этом говорить.

— Как повезло Фрэнку, — вздохнул Питер.

— Хватит, — отрезала миссис Вуд, — я знаю, что у тебя все получится, если ты захочешь это сделать. Нет ничего невозможного. Поговори с Сильвией, пообщайся, пригласи на прогулку, в общем, действуй. Ты должен это сделать, иначе я буду думать, что благополучие семьи тебя не волнует.

— Хорошо, — не сразу ответил он, — хорошо, мама. Я попробую.

Миссис Вуд довольно улыбнулась и даже обняла сына в награду за данное обещание.

Питер, в отличие от нее не радовался совершенно. Напротив, настроение у него пропало совершенно. Он прекрасно знал, что Сильвия никогда не поверит в искренность его намерений, даже если он поступит так, как советовала мать. Даже если вывернется наизнанку. И он ее понимал. Он бы тоже не поверил в это, так как существует такая вещь, как предубеждение. Но это было не самое плохое. Хуже было то, что из Сильвии получилась бы самая отвратительная из всех жен, которые только существовали на свете. Во всяком случае, для него. Есть люди, которым нравится постоянно находиться в состоянии войны и чувствовать себя как на действующем вулкане, но Питер к таким не принадлежал. Он хотел бы, чтобы его жена никогда не оспаривала его главенства в доме и признавала лишь его мнение как единственное и самое правильное. При всем желании Сильвию нельзя было представить в роли послушной и исполнительной супруги. Она будет оспаривать все, о чем бы не зашла речь, даже если это будет утверждение о погоде и иметь только одну точку зрения: свою собственную. Мнение остальных ее никогда не интересовало. Конечно, можно было бы вздуть ее как следует, но Питер сомневался, что это поможет. Только не с такими, как Сильвия. С упрямыми людьми не проходит политика кнута. Они от нее еще больше упрямятся и делают все назло. Их можно только сломать, но последствия этого будут просто катастрофическими. А политика пряника не устраивала самого Питера. Он не чувствовал в себе силы постоянно с ней соглашаться и никогда не спорить. Чтобы преисполниться к этому отвращения, следовало посмотреть на собственного отца.

Пару дней Питер раздумывал, что же ему делать, но ничего путного в голову не приходило. Но зато он заметил, что мать начала косо на него посматривать. А иногда замечал, как она делает ему недвусмысленные знаки. Еще немного — и она снова заведет с ним разговор о его недальновидности, о беспечности и нежелании спасти семью от финансового краха. Так что, ему пришлось в срочном порядке искать повод для того, чтобы поговорить с кузиной.

Первой, кто это заметил, оказалась Эмилия. Она не откладывала дела в долгий ящик и спросила при первом же удобном случае:

— В чем дело, Пит? Ты пытаешься ухаживать за Сили?

— Ну и что? — огрызнулся он в ответ, — почему нет?

— Молодец, — похвалила его сестра, — очень умное решение. Ты прав, должен кто-то вмешаться и помешать этому человеку осуществить свое намерение.

— Да? Почему?

— Ты ведь и сам знаешь это. Нельзя допустить, чтобы Сили вышла за него замуж.

— Так-так, — протянул Питер, — очень интересно. Ну-ка, Эми, поясни, что ты имеешь в виду. Значит, нельзя, вот как? Почему нельзя?

— Потому что все мы знаем, что живем на деньги Сили.

— И если она уйдет, денег у нас не будет, — закончил за нее брат, — ты очень похожа на маму, когда рассуждаешь подобным образом.

— А ты сам не понимаешь, что нам нельзя этого допускать? Неужели, ты хочешь, чтобы Карлайл одержал верх? Глупости. Раз ты начал за ней ухаживать, значит ты все понимаешь. Поэтому, нечего делать вид, будто это для тебя новость, — с этими словами Эмилия фыркнула и отвернулась, давая понять, что разговор закончен.

Питер посмотрел на нее очень задумчиво. Только сейчас он понял, что ни его мать, ни его сестру совершенно не волнует, что он чувствует. Никто из них не спросил, хочет ли он это делать. Почему-то это считалось самом собой разумеющимся.

Это укрепило его в его решении немедленно поговорить с кузиной. Для этой цели он нагнал ее в коридоре после обеда и негромко проговорил:

— Не хочешь прогуляться, Сили?

Девушка обернулась и посмотрела на него с легким изумлением.

— Что? — переспросила она, — прогуляться?

— Да. На улице прекрасная погода. Самое время, по-моему. И нужно поговорить, — это он добавил очень тихо.

Но Сильвия расслышала. Она слегка нахмурилась, размышляя, а потом отозвалась:

— Хорошо. На улице в самом деле отличная погода.

Миссис Вуд, которая слышала почти все, стоя на лестнице пролетом выше, удовлетворенно заулыбалась. Ну наконец-то ее сын хоть что-то предпринял!

Оказавшись в саду, Питер повел кузину по дорожке вглубь, стараясь увести ее как можно дальше и быть уверенным, что их никто не услышит. Сильвия не протестовала. Она была заинтересована. До сих пор никто из кузенов не предлагал ей сходить прогуляться, да еще и так загадочно. Интересно, что он хочет ей сказать?

Питер нашел скамью почти в самом отдаленном уголке сада.

— Вот, — удовлетворенно заявил он, — здесь мы и сядем.

— Ладно, — не протестовала девушка и устроилась на скамье, поглядывая на него с интересом.

После того, как он сел тоже, она спросила:

— Итак? Что ты хотел мне сказать?

— Мне никогда не нравилась твоя манера разговора, — начал Питер, — и твой характер тоже. Но есть вещи, которые не нравятся мне еще больше.

— Например? — она приподняла брови, удивленная таким началом.

— Не люблю, когда на меня давят.

— Хочешь сказать, я это делаю?

— Не ты. И вообще, дело не в этом. Дело в том, что ты так похожа на маму, что иногда просто плакать хочется.

Сильвия в ответ расхохоталась.

— Я похожа на тетю Беллинду? — спросила она сквозь смех, — надо же, никогда не замечала. А почему тебе хочется плакать, Пит? Ты не одобряешь тетю?

— Мне не нравится то, что она задумала, — твердо отозвался он, — а задумала она очередную гадость. Она хочет, чтобы мы с тобой поженились.

Сильвия была не дура, как верно он заметил ранее и поэтому ей не пришлось пояснять. Она перестала хихикать и нахмурилась.

— А я-то думаю, почему это она стала такой приторно ласковой! Вот оно что! Значит, она нашла способ, чтобы помешать мне выйти замуж.

— Она думает, что нашла, — хмыкнул кузен, — но я не собираюсь следовать ее указаниям. И дело вовсе не в том, что из тебя получится отвратительная жена. Хотя и это тоже. Просто мне вообще это не нравится. Мы все привыкли жить на чужой счет. В данном случае, на твой. И не скажу, что мне это не по душе. Но поступать таким образом я не хочу. Это просто гадко. Поэтому, я и хотел поговорить с тобой, чтобы ты это знала и не думала, что я…

— Да, я понимаю, — кивнула Сильвия, — это даже очень мило с твоей стороны. До сих пор я думала, что один дядя не собирается мешать мне самостоятельно принимать решения. Но он просто не хочет со мной спорить.

— Отец сказал, что ты должна сама решать, как поступить в данном случае. Это слишком важно. Но, конечно, он не любит скандалов и предпочитает от них устраняться. Хуже всего то, что все остальные считают, что мама совершенно права. Никто даже не спросил, хочу ли я этого. Мое мнение никого не волнует.

Кузина посмотрела на него с пониманием.

— Ну, так что ты хочешь мне предложить? Будем делать вид, что нашли общий язык? Полагаешь, что в это поверят?

Питер пожал плечами.

— Не знаю, поверят или нет. Но они все этого очень желают. Но я был бы не против немного поводить их за нос.

Сильвия фыркнула.

— Это было бы забавно. Очень забавно. Мне бы тоже хотелось поиграть с тетей. Ладно, тогда делаем вид, что нам все это нравится?

— А ты согласна?

— Согласна ли я? Конечно! Особенно, что если мы будем так себя вести, они расслабятся и потеряют бдительность. Ты ведь этого хочешь?

— Я хочу делать то, что мне нравится. И не хочу жениться по принуждению. Если для этого нужно немного покривить душой, то я согласен.

— Тогда договорились.

Впервые за все время совместного проживания они пришли к однозначному решению и совпали во мнениях. И даже обменялись заговорщицкими взглядами, выражающими обоюдную симпатию.

А вечером миссис Вуд имела возможность полюбоваться, как ее негодная племянница и сын мило беседуют в гостиной. Она воспряла духом и у нее появилась надежда, что ее замысел оказался верным и что Сильвия введена в заблуждение. Вот, что происходит, если взяться за дело как следует. А Питер еще протестовал и утверждал, что у него ничего не выйдет! Оказалось, что это так просто! Наверняка, Сильвии очень не хватало внимания, особенно со стороны мужчин. Может быть, поэтому она так колебалась, когда получила предложение от мистера Карлайла. А теперь у нее появился выбор и она, разумеется, сделает его в пользу более знакомого и надежного человека. Мысль, что это может быть лишь обманом зрения, не приходила ей в голову.

А тем временем Сильвию поджидал новый сюрприз. И случилось это на следующий день после обеда. Дворецкий сообщил ей о приходе гостя. Не сомневаясь, что это Карлайл, девушка направилась в гостиную.

Открыв дверь, она вошла вовнутрь, бросила взгляд на приезжего и остолбенела. То был вовсе не Карлайл. Удобно расположившись в уютном кресле, в гостиной находился ни кто иной, как его кузен, Карл Планкетт.

— Добрый день, мисс Эверетт, — произнес он, улыбаясь и поднимаясь с места, — рад вас видеть.

— Добрый день, мистер Планкетт, — пробормотала Сильвия в ответ в полнейшей растерянности.

— Не ожидали меня здесь увидеть? — продолжал он.

— Честно говоря, не ожидала.

— Присаживайтесь, — великодушно разрешил Планкетт и Сильвия почувствовала себя немножко в гостях, — я проезжал мимо и подумал, что было бы очень хорошо зайти и навестить вас.

— Проезжали мимо? — переспросила девушка, — но откуда вы узнали, где я живу, сэр?

— Это как раз очень просто, — хмыкнул тот, — ваш дядя — мой знакомый. А Сэймон как-никак мой кузен.

— Да, помню. Очень дальний. Из тех, кого хочется видеть как можно реже. Именно так вы и сказали.

— И не собираюсь отказываться от своих слов. Но иногда мне все-таки приходится его видеть. Кстати, я узнал от него прелестную новость. Вы собираетесь замуж, мисс Эверетт?

— Это он вам сказал? — уточнила Сильвия.

— Процедил сквозь зубы, когда я насел на него. Видите ли, если я чего-нибудь хочу, то я, как правило, этого добиваюсь. А с Сэймоном мне куда проще, чем с другими, несмотря на его грозный вид. Вы, полагаю, тоже заметили это.

Сильвия приподняла брови и этим ограничилась. Планкетт тем временем продолжал:

— Впрочем, меня совсем не удивило то, что он сделал вам предложение. Я давно понял, что он к вам неравнодушен. Уж очень громко он на вас кричал.

Теперь девушка пожала плечами с самым равнодушным видом. Хотя на самом деле была совсем не равнодушна к такому заявлению, да и мало кто мог. Но главным образом, это ее удивило. Она всегда думала, что Карлайл хочет жениться на ней из-за денег.

Планкетт наблюдал за ней очень внимательно, но судя по всему, не заметил ничего примечательного.

— Как ваша рана? — спросила девушка, заметив это.

— Очень хорошо. Она мне совсем не мешает.

— Рада слышать. А как поживает Хетти?

— Понятия не имею. Я уже очень давно ее не видел. Она уехала к матери. Полагаю, бедная женщина совсем не обрадовалась, когда любимая доченька свалилась ей на голову, — все это Карл произнес с истинным удовольствием.

— Я понимаю, что вы очень хотели от нее избавиться, — проговорила Сильвия, пряча острую неприязнь, возникшую внезапно, — но метод, который вы избрали для этого…

— Я выбрал бы любой другой, но они на нее не действовали. Это было единственно возможным выходом из положения. Понимаете, мисс Эверетт, Хетти была готова жаловаться на меня бесконечно и кому угодно, твердя о том, что я испортил ей жизнь, что жить со мной невыносимо, что я просто чудовище, но как только дело касалось развода, ее мнение по этому поводу резко менялось. Так что, я совсем не жалею о том методе, который я применил для того, чтобы от нее избавиться. Зато теперь я наконец с ней разведусь. Уж вы-то должны понимать, как неприятно чувствовать, что с вами живут только из-за толщины вашего кошелька.

Тут Сильвия закусила губу. Она могла это понять, Планкетт был прав. Достаточно было посмотреть на родственников. Они ее терпеть не могли. Но покорно терпели ее выходки и ее присутствие под одной крышей. И именно по указанной им причине.

— В чем-то вы правы, — медленно проговорила она, — на моей шее сидят восемь человек и громко возмущаются всякий раз, когда перед ними возникает опасность покинуть ее навсегда.

Планкетт расхохотался.

— Я могу считать себя счастливым, это вы хотите сказать? На моей шее сидит одна Хетти.

— Я только хочу сказать, что понимаю, как это утомительно.

— Поэтому вы и решили выйти замуж? — уточнил Карл, — чтобы избавиться от родственников?

— Во всяком случае, это очень заманчивая мысль.

— Не считаю, что выйти замуж за Сэймона особенно заманчиво. Вы не знаете, чем он занимается помимо того, что похищает невинных девушек? — тут он прыснул, — уверен, он вам этого не сказал. Похищение не является его непосредственным занятием или способом подправить свое материальное положение. Это ему совсем не требуется, хотя он, конечно, не так богат, как я или вы, к примеру. Просто он обожает рисковать, а занятие контрабандой удовлетворяет эту потребность.

Сильвия вытаращила глаза:

— Он занимается контрабандой?

— Вот именно. Так что, подумайте, прежде чем соглашаться на его предложение. Не думаю, что иметь мужа, которого в любую минуту могут посадить в тюрьму лучше, чем кучу родственников на шее.

— Я не знала об этом, — повторила девушка, — кстати, о похищении. Мой дядя может задать вам несколько вопросов на эту тему.

— Да, я знаю. Мы с Сэймоном уже все обговорили. Я знаю, что врать.

Она фыркнула.

— Ну, что вы надумали? — спросил Планкетт, — насчет замужества? Уверяю вас, Сэймон самая неподходящая для вас кандидатура.

— А кто подходящая? — поинтересовалась Сильвия из чистого любопытства.

— Я.

— Вы?

— Конечно. Думаю, мы различаемся лишь размерами годового дохода, да и то незначительно.

— И больше ничем? Хотите сказать, что я такая же беспардонная эгоистка?

— Не вижу в этом ничего плохого. Я реально смотрю на жизнь и на себя в том числе, и признаю все свои многочисленные недостатки без слова возмущения. Да, я ужасный эгоист, ну и что? Все люди — эгоисты, разница лишь в степени. Нет ни одного человека, кто в первую очередь стал бы жалеть кого-то другого, а не себя. Ну и пусть, что я жалею себя немного больше, чем другие. Зато я никогда не стану этого отрицать. Потому что главное качество в человеке — это честность.

— Все это лишь философия, — отозвалась немного ошарашенная Сильвия, — на самом деле это плохо.

— Почему плохо? Потому что остальные лицемерные ханжи твердят, что это плохо? Но ведь даже в Библии сказано: «возлюби ближнего, как самого себя». Вот она, наивысшая степень любви.

Сильвия рассмеялась.

— Должна признать, что все это довольно забавно, мистер Планкетт. Чувствуется, что вы много раз обдумывали этот вопрос и хорошо подготовились. Послушаешь вас, так начнет казаться, что на свете нет вообще ничего плохого. Вы не пробовали рассуждать подобным образом по отношению к Хетти?

— Знаете, не пробовал, — признался он без малейшего смущения, — поскольку мои желания меня волнуют несколько больше, чем ее.

— Все-таки, зачем вы хотите на мне жениться? Полагаете, что союз двух полных эгоистов — это лучшее, что можно предпринять?

— По крайней мере, мы прекрасно поймем друг друга. А главное, будем оба уверены, что ни один из нас не вступил в этот союз из-за денег. И потом, вы мне ужасно нравитесь. Это еще одна причина.

— Думаю, не так, как сказано в Библии, — съязвила девушка.

Планкетт засмеялся, откинувшись назад.

— Вот и еще одна причина. Мне нравится ваше чувство юмора. Вы очень забавны.

— Уверена, забавлять я вас буду очень недолго.

— Но хоть на короткий срок я могу рассчитывать?

Она прыснула.

— Вы тоже очень забавны, мистер Планкетт. Но дело не в этом.

— Вас смущает то, что я до сих пор женат? Это ненадолго. Вопрос времени.

Сильвия вдруг громко расхохоталась и долго не могла ничего сказать. Карл наблюдал за ней с улыбкой, нимало этим не удивленный. Наконец, девушка немного пришла в себя и проговорила сдавленным голосом:

— Представляю, что скажет моя тетя!

— Мне это тоже интересно. Позовите свою тетю, давайте ее обрадуем.

— Ну, обрадуем, это вряд ли. И потом, я вовсе не собираюсь выходить за вас замуж.

— Почему?

— Я плохо вас знаю. А то, что я знаю, мне совсем не нравится.

— Но у вас есть возможность узнать больше, — вкрадчиво проговорил он, — когда вы выйдете за меня замуж.

— Думаете, мне хоть что-то да понравится?

Карл засмеялся.

— Уверен.

— А я нет.

— Не стоит решать такие вопросы поспешно, мисс Эверетт. Подумайте немного и вы поймете, что я прав.

— В самом деле?

В гостиную вошла миссис Вуд, встревоженная сообщением дворецкого, что ее племянница принимает гостя в одиночестве. Она даже выговорила тому, что он не предупредил ее сразу. Сильвию ни в коем случае нельзя оставлять наедине с Карлайлом. Нужно присутствовать при этом и стараться помешать, если вдруг между ними образуется какая-нибудь симпатия.

Но увидев гостя, женщина поразилась, обнаружив, что это совсем не Карлайл.

Планкетт поднялся с кресла и учтиво поклонился.

— Добрый день, миссис Вуд. Прошу прощения за столь неожиданный визит.

— Мистер Планкетт? — растерянно отозвалась она, — добрый день. Вы хотите видеть Стефана? К сожалению, его пока нет, но…

— О да, конечно, я очень хочу повидать мистера Вуда, но приехал сюда не за этим. Я приехал, чтобы сделать предложение вашей племяннице, сударыня.

Сильвия поспешно отвернулась в сторону, скрывая от тети накатившее на нее веселье, которое та сочла бы совершенно неуместным. Но уж очень забавное лицо стало у нее после слов Планкетта. Миссис Вуд вытаращила глаза, а потом медленно отступила на несколько шагов назад. Создавалось впечатление, что ее только что крепко огрели по голове чем-то тяжелым.

— Простите, — пролепетала женщина, обретя какое-то подобие спокойствия, — я не ослышалась? Вы хотите сделать предложение Сильвии? Какое?

— Предложение руки и сердца, миссис Вуд. Хочу, чтобы она вышла за меня замуж.

— Но… но кажется, я слышала, что вы женаты.

— Уже нет.

— Как это «уже»?

— Развод, дорогая леди, вот и все.

— Развод? Это ужасно! И потом, Сильвия уже почти помолвлена.

— «Почти»? Ну, это ничего не значит.

— У нее уже есть жених, — упорствовала миссис Вуд.

Сильвия тем временем просто корчилась от скрытого хохота. Надо же, тетя еще минуту назад не хотела даже признавать тот факт, что у нее попросили руки ее племянницы, а теперь с таким апломбом говорит, что у нее уже есть жених! Ну и ну! Как мало же ей нужно для того, чтобы переменить свое мнение!

— Но мисс Эверетт не согласилась принять это предложение, насколько мне известно. Ведь так, мисс Эверетт?

— Я с… сказала, ч… что подумаю, — выдавила из себя девушка, порозовев от титанических усилий.

— Вот, видите. Так что, у меня такие же права, как и у всех.

Сдавленный смешок Сильвии прошел незамеченным, так как в этот момент миссис Вуд воскликнула:

— Но вы в разводе!

— Что это меняет? Насколько я знаю, слово «развод» означает, что человек больше не женат и имеет право считать себя холостяком.

— Я не могу позволить, чтобы Сильвия вышла замуж за человека, находящегося в разводе. Это ужасно.

— Я не единственный, кто разводится, — пожал плечами Планкетт.

— Это не имеет значения, — миссис Вуд обрела почву под ногами и теперь ее было просто невозможно сдвинуть с намеченной позиции, — развод — это скандал. А я не хочу, чтобы имя Сильвии, а значит и наше связывали со скандалом.

— Вы преувеличиваете масштабы происходящего, миссис Вуд, — улыбнулся он с оттенком пренебрежения, — разводы скоро станут нормой жизни.

— Надеюсь, я до этого не доживу, — ужаснулась женщина.

Сильвия сразу поняла, на чьей стороне окажется победа и теперь нисколько не беспокоилась за тетю. Та, конечно, была захвачена врасплох неожиданным заявлением, но теперь все изменилось. Магическое слово «развод» дало ей огромные преимущества.

— Я понимаю, куда удобнее, если бы я был вдовцом, — развел руками Планкетт, — но увы, ничего не поделаешь. Над этим я не властен.

Эта фраза вызвала у девушки новый приступ подавленного смеха. Она ничего не могла с собой поделать, хотя прилагала все усилия для того, чтобы не смеяться. Но смешков сдержать все равно не могла.

— Сильвия никогда не выйдет замуж за вдовца, — отрезала миссис Вуд, — равно, как и за разведенного.

— Полагаю, это ей решать, не так ли?

— Может быть, вы этого не знаете, но Сильвия еще несовершеннолетняя и не может выйти замуж без нашего разрешения, — слегка съязвила миссис Вуд.

Племяннице захотелось поаплодировать тете, признавая ее окончательную победу над примолкшим Карлом. Но тот не желал так легко сдаваться. Он уже открыл рот, чтобы привести новый аргумент, как вновь открылась дверь и в гостиную вошел мистер Вуд, извещенный о приезде гостя.

— Карл! — воскликнул он, — какими судьбами? Вот уж не ожидал вас здесь увидеть! Что-то стряслось?

— Ничего особенного, сэр, — отозвался тот, — я приехал по другому вопросу, касающемуся вашей племянницы.

Мистер Вуд посмотрел на давящуюся смехом девушку, потом на сурово сдвинувшую брови жену и осведомился:

— Я что-то не совсем понимаю, Карл, что вы имеете в виду?

— Этот молодой человек, — с неудовольствием проговорила его жена, — приехал, чтобы сделать Сильвии предложение.

— Как? Еще одно? — поразился он.

Миссис Вуд поджала губы.

— Но ведь вы, кажется, уже женаты, Карл, если я не ошибаюсь.

— Я собираюсь развестись.

— О, — мистер Вуд приподнял брови, демонстрируя удивительное хладнокровие для человека, ошарашенного новостью, — тогда, конечно, это другое дело. Но мне кажется, вы немного торопитесь. Еще не разведены, а уже делаете предложение другой. Как-то это не очень смотрится.

— Господи, да это же просто неслыханно! — не выдержала миссис Вуд, — он еще даже не разведен! Стефан, как ты можешь так спокойно к этому относиться?

— Я пока не вижу ничего особенного.

— Мне всего лишь хотелось узнать ваше мнение, — вставил Карл, пряча улыбку.

— Пожалуйста, женитесь, если хотите.

— Стефан! — воскликнула его жена.

— Но он прав, Бэлла. Если он разведется, то вправе вновь жениться еще раз. Закон этого не запрещает.

— Да, но не на Сильвии.

— Если мы завели речь о Сили, то не мешало бы узнать ее мнение по этому поводу. А что касается меня, то я не возражаю.

Сильвия не выдержала и прыснула.

— Сили, что ты думаешь о предложении мистера Планкетта?

— Нет, — отозвалась она, пытаясь справиться со смехом.

Дядя подозрительно искривил губы, но все-таки сдержался.

— Ты хочешь сказать, что подумаешь?

— Нет, — она помотала головой.

— Ты уверена?

— Стефан, подумай сам, что ты говоришь! — вновь вмешалась женщина, — о чем ей думать, если она уже дала согласие подумать мистеру Карлайлу!

— Она вполне может подумать о них обоих. Официального предложения ведь не было.

— Хватит, — миссис Вуд стала похожа на разъяренную фурию, — это просто безнравственно. Она не будет думать о мистере Планкетте, потому что за него она никогда не выйдет. Я этого не позволю. Его репутация..!

— А репутация мистера Карлайла вас устраивает? — вдруг осведомился Планкетт.

Сильвия бросила на него пристальный взгляд.

— Мистер Карлайл — вполне приличный молодой человек, — отозвалась женщина.

Это заявление заставило вытаращить глаза не только Сильвию, но и ее дядю. Они оба некоторое время смотрели на миссис Вуд, а потом переглянулись между собой и одновременно покачали головами.

— На вашем месте я бы постарался узнать о нем больше, прежде чем делать такие безапелляционные заявления.

— На вашем месте мне бы и в голову не пришло делать предложение девушке, будучи женатым, — отпарировала та.

— На вашем месте, мистер Планкетт, я бы вспомнила одну народную мудрость: долг платежом красен, — вполголоса добавила Сильвия.

— Это вы о чем, мисс Эверетт? — спросил он невинно.

— О вашей репутации, — пояснила она ему в тон.

— Вы ведь не станете…

— Стану.

Миссис Вуд не могла потерпеть, что всеобщее внимание обращено не на нее, поэтому проговорила:

— Полагаю, вам нечего тут делать, мистер Планкетт.

Не успел тот отозваться подобающим образом, как отворилась дверь, впуская в гостиную величавого дворецкого.

— Мистер Карлайл и мистер Рэнфилд, господа, — провозгласил он.

Мистер Вуд ограничился поднятием бровей и шепотом:

— Что-то у нас сегодня слишком людно.

Сильвия фыркнула.

— Мистер Рэнфилд? — осведомилась миссис Вуд, — кто это?

— Наверное, знакомый мистера Карлайла, — предположил ее муж.

— Он еще не стал нашим зятем, чтобы приводить сюда знакомых.

— Видишь, Бэлла, ты уже почти привыкла.

Она одарила его сердитым взглядом.

Вошедшие раскланялись и обменялись приветствиями. Дальнейшие препирательства между мужем и женой прекратились по этой причине. Им представили нового гостя и они приняли его достаточно приветливо. Сам Рэнфилд сделал вид, что видит присутствующих впервые, но улучив момент, подошел к Сильвии и шепнул:

— Я все-таки его нашел.

— О-о, — протянула она и ее глаза загорелись, — правда? И что там?

— Золото и бриллианты, — хмыкнул Карлайл, слыша их беседу, — в огромном сундуке.

— В самом деле? — глаза Сильвии стали еще больше.

— Нет, конечно. Он шутит, — фыркнул Рэнфилд, — там всего лишь некоторые вещи. К примеру, семейная Библия. Ценная находка, что и говорить. Или перстень с печаткой. Правда, он золотой, но кажется, единственный предмет из этого благородного металла.

Сильвия тихо засмеялась:

— И это все? Семейная Библия? Это из-за нее вы постоянно дрались с Лео?

Но в этот момент Карлайл в упор уставился на кузена, словно заметил его впервые и спросил:

— А ты что тут делаешь?

— Так просто, проезжал мимо и решил заглянуть, — тот пожал плечами с самым равнодушным видом, но ни у кого не осталось сомнений, что на самом деле ему далеко не все равно.

— И куда же ты ехал?

— Домой, куда же еще.

— Да, тогда это действительно по пути, — съязвил тот.

— Интересно, — прошептала миссис Вуд мужу, — мне кажется, они очень хорошо знакомы.

— Да, пожалуй, — признал тот, — кажется, Планкетт говорил, что это его родственник.

— В самом деле?

Карлайл обернулся к Сильвии и спросил:

— Как он объяснил свой приезд?

— О, — она на мгновение замялась, не зная, стоит ли это говорить.

Но ее тетя вмешалась и заявила:

— Мистер Планкетт — хороший знакомый моего мужа, сэр. Он приехал, чтобы обсудить с ним общие дела.

— Ясно, — отозвался Карлайл, не сводя с кузена пристального взгляда, — общие дела, в самом деле. Не скажешь, Карл, какие?

— Не понимаю, что в этом особенного, — раздраженно ответил кузен, — или то, что позволено тебе, для других запрещено?

— Что ты имеешь в виду? Ты… Ты приехал свататься?

— Ты имеешь что-то против этого?

— Хочешь знать, что я имею против? — сузив глаза, прошипел тот, — ну, так я тебе сейчас объясню.

— Не надо смотреть на меня с таким угрожающим видом, Сэймон. Ты ведь не собираешься устраивать здесь скандал? — Планкетт с полнейшим превосходством оглядел остальных, которые оставили разговоры и наблюдали за развитием событий во все глаза и заключил, — прошу прощения за моего кузена. Он плохо держит себя в руках.

— Что ты сказал?

Секунду спустя Планкетт был вытащен из недр кресла за ворот. Миссис Вуд громко ахнула. Ее муж отреагировал более спокойно, хотя ситуация немало его забавляла. Сильвия и Рэнфилд переглянулись и почти одновременно пожали плечами.

— На вашем месте, сэр, — начал мистер Вуд, — я бы все же вышел куда-нибудь. Здесь дамы. Хотя я прекрасно понимаю ваш гнев.

Карлайл разжал руки и Планкетт, не успев сориентироваться, рухнул обратно в кресло. Но тут же вскочил.

— Ты за это поплатишься! — прошипел он не хуже своего кузена, — ты пожалеешь об этом!

— Хорошо, пойдем выйдем, — отозвался Карлайл, — давно мечтал это сделать.

— Иного я от тебя и не ожидал. Хочешь воспользоваться тем, что я не в форме?

— Как хочешь, — тут кузен пожал плечами, чем немало удивил остальных.

— Напрасно ты думаешь, что тебе повезет больше, — тихо говорил Карл между тем, — лучше уезжай поскорее. У тебя ничего не выйдет.

— Прекратите! — вмешалась миссис Вуд, не выдержав, — хватит! Вы находитесь в нашем доме!

— Прошу прощения, сударыня, — опомнился Планкетт, приводя себя в порядок, — мы с кузеном немного забылись.

Мистер Вуд жизнерадостно хмыкнул.

Поправив воротник, Карл встал.

— К сожалению, не могу здесь больше задерживаться, — произнес он, — мне пора, господа. Надеюсь, вы меня извините.

Они его с удовольствием извинили. Особенно, миссис Вуд, очень быстро сообразившая, что с отсутствием гостя исчезнет и повод к драке.

Карл бросил на кузена тяжелый взгляд, а потом злорадно улыбнулся.

— Тебя ожидает сюрприз, Сэймон. Очень неприятный. Прими мои искренние соболезнования. До свидания.

И он вышел за дверь. В гостиной некоторое время стояла тишина. Потом мистер Вуд, кашлянув, произнес:

— Ну что ж, полагаю, все в порядке.

— Что ты называешь порядком, Стефан? — спросила его жена, сдвинув брови, — я едва прекратила это безобразие.

— Именно поэтому я и говорю, что все в порядке, дорогая.

— Конечно, ничего другого ты сказать не можешь. Тогда, может быть, ты объяснишь, что…

— Сили, — прервал ее инсинуации муж, — почему бы тебе не показать гостям наш сад?

Сильвия спрятала усмешку и встала.

— Конечно, дядя, — сказала она, — ты совершенно прав.

— Стефан, — угрожающе начала миссис Вуд, но гости поспешили направиться за Сильвией и не услышали продолжения.

В коридоре Рэнфилд вполголоса заметил:

— Так мечтал послушать твою тетушку, Сили. Ехал сюда именно с этой целью.

— Не повезло, — хихикнула она, — но сегодня она настроена миролюбиво. И дважды меня удивила.

— Неужели? Каким образом?

— Она почти согласилась на предложение мистера Карлайла, лишь бы не позволить этого мистеру Планкетту. Хотя, конечно, она просто мечтает отдать меня за Питера.

— Кто такой Питер? — приподнял брови Рэнфилд.

— Мой кузен.

— Он хочет на тебе жениться?

— Хочет? Конечно, нет! Это тетя хочет. А когда тетя чего-нибудь хочет, все остальные должны это выполнять невзирая на собственное мнение.

— Думаю, в данном случае у нее мало шансов.

— Никаких, — захихикала Сильвия, — но ей приятно думать иначе.

— Ты водишь ее за нос, — понял Карлайл, — вместе со своим кузеном. Ясно. Кстати, что сказал тебе Карл?

Рэнфилд вдруг понял, что он тут лишний и не стал задерживаться. Он столь поспешно распрощался с ними, что вызвал удивление в девушке, которая не понимала, отчего он так торопится. Но не стала чинить ему препятствий.

Карлайл проводил его взглядом и взяв Сильвию за руку, вытащил ее в сад.

— Аккуратнее! — возмутилась она, — можно было бы и сказать, язык-то у вас на месте.

— Меня интересует, что он тебе сказал.

— Кто, Энди?

— Нет, Карл, черт возьми.

— Но вы ведь и сами могли догадаться. Он предложил мне выйти за него замуж. Очень настаивал. Такие веские аргументы приводил.

— А почему ты не согласилась?

— Я должна была согласиться? — изумилась Сильвия, — ну, знаете ли! С какой стати? Нет, спасибо.

— «Нет, спасибо», — передразнил ее Карлайл, — будто бы тебе предлагают пирожное.

— Но я на самом деле не хочу выходить за него замуж.

— Что ж, это радует. Но ты не ответила, что он тебе сказал.

— Только что ответила. Вы не поняли?

— Я имею в виду не это. И прекрати говорить мне «вы». Это уже смешно.

— Ну, хорошо, — отозвалась Сильвия, немного поразмыслив, — я попробую.

— Так, что он тебе сказал? Обо мне. Он сказал какую-нибудь гадость, так?

— Ах, это! — догадалась она, — ну да, он сказал, что ты занимаешься контрабандой.

Карлайл скрипнул зубами и прошипел себе под нос какое-то ругательство. Потом вновь взглянул на Сильвию и отметил, что для девушки, услышавшей такую новость, она что-то слишком спокойна.

— И что ты решила?

— Ты о контрабанде? — Сильвия пожала плечами, — я давно подозревала нечто в этом роде, так что он меня не удивил. Во всяком случае, контрабанда на фоне похищений ради выкупа кажется просто невинной забавой.

— Какой выкуп? — возмутился он, — кто с тебя требовал выкуп? Все это глупости и ты это сама придумала. Ты первая сказала о выкупе. А я решил, что это отличная идея.

— Ты еще скажи, что и похищение я сама придумала.

— Почти. Ты слишком много болтаешь.

— Я говорю столько, сколько считаю нужным, — надулась девушка, — если тебе все так не нравится, нечего на мне жениться.

— А вот теперь поговорим о женитьбе. Мнение твоих родственников мне давно известно. Хочется услышать твое.

Сильвия призадумалась. Потом выпрямилась и важно произнесла:

— Хорошо, я согласна.

— Для того, чтобы избавиться от своих родственников?

— Не только. Но и от родственников я тоже хочу избавиться. Но у меня есть условие. Ты перестанешь заниматься контрабандой. Мне не хочется иметь мужа, которого в любой момент могут посадить в тюрьму. Кстати, ты это имел в виду, когда говорил, что у тебя есть веские причины для того, чтобы похитить Хетти?

Карлайл не сразу пришел в себя.

— А это тебя не касается.

— Это меня как раз касается.

— Хватит. Ты до смерти напоминаешь мне твою тетю.

— Все говорят, что я на нее похожа, — фыркнула Сильвия, — так что, подумай хорошенько, стоит ли на мне жениться.

— Этого тебе от меня не дождаться, моя дорогая.

Если бы в этот момент миссис Вуд случайно посмотрела в окно, она бы сразу поняла, что Питеру не на что рассчитывать.

Content

Екатерина Бэйн
ИЗ ПУСТОГО В ПОРОЖНЕЕ

1 глава. Встреча в гостинице

2 глава. Похищение

3 глава. Знакомство с кораблем

4 глава. Взаимность

5 глава. Шторм и его последствия

6 глава. Побег

7 глава. Погоня

8 глава. Дом дедушки

9 глава. Повторный обман

10 глава. Поиски клада

Глава 11. Они нашли друг друга

12 глава. Воссоединение с семьей

13 глава. Большой выбор