Стив Белинг

МСТИТЕЛИ: ВОЙНА БЕСКОНЕЧНОСТИ. ПУТЬ ГЕРОЕВ

ЖЕЛЕЗНЫЙ ЧЕЛОВЕК

ИСТОРИЯ ТОНИ СТАРКА

Часть 1

— Съешьте что-нибудь.

— Я не голоден.

— Но вы должны что-нибудь поесть.

— Я никому ничего не должен. Я богат. И в этом заключается один из главных плюсов богатства: не надо заниматься тем, чем не хочется.

Хэппи Хоган издал глубокий, нарочито громкий вздох, чтобы больше не развивать эту тему. Он стоял в дверях огромного рабочего кабинета — ярко освещенного, стерильного и настолько большого, что в нем легко бы мог поместиться олимпийский бассейн. Вместо этого комната была забита ультрасовременными компьютерами, роботизированными руками-манипуляторами и прочими технологиями, которых мир за ее стенами не дождется еще лет десять или даже двадцать. А в центре всего этого стоял мужчина с короткими черными волосами и небольшой бородкой, одетый в красно-золотую броню.

— Босс, если вы не будете есть, то не сможете работать, — сказал Хэппи, входя в кабинет. В одной руке он нес коричневый бумажный сверток с проступившими внизу жирными пятнами. В другой держал большой бумажный стакан с ярко-красной соломинкой, торчащей из пластиковой крышки. — Клянусь, вы ведете себя как ребенок. У меня такое чувство, будто я ваш заботливый папочка.

— В таком случае напомни мне, чтобы я не рассказывал тебе обо всех конфетках, которые тут припрятал, — сказал Тони Старк, не отрывая глаз от висящей прямо перед его глазами голограммы. Он всматривался в очередную версию брони Железного Человека. Этот проект был из числа тех, которые длятся вечно. С самого начала ученый непрерывно совершенствовал свои доспехи, раз за разом улучшая их, в бесконечном стремлении превратить Железного Человека в самого передового защитника Земли.

Хэппи подошел к Старку и положил сверток вместе со стаканом на стол рядом с ним.

— Чизбургер, — буркнул он.

— С солеными огурчиками?

— He-a.

— А коктейль?

— Клубничный.

— В самом деле? Клубничный?

— Вы же любите клубнику.

Тони взглянул на Хэппи, а затем быстро кивнул.

— Правильно, — сказал он твердо. — Я так и знал, что не зря тебя держу. — Старк поднял стакан и с энтузиазмом отхлебнул.

— Что сегодня, босс? — спросил помощник. Тони посмотрел на своего давнего друга и телохранителя и заметил на черном пиджаке большое розоватое пятно в месте, где тот прижимал к себе клубничный коктейль.

— Ну и кто теперь из нас заботливый папочка? — произнес Тони, протягивая ему салфетку.

Вместе они прошли через многое. Иногда Тони задумывался: догадывается ли помощник, насколько миллиардер действительно ценит его дружбу и все те жертвы, на которые тот пошел ради Тони?

— Серьезно, чем вы тут занимаетесь? Придумываете новый бронекостюм? — поинтересовался Хэппи.

— Да все тем же, все тем же… — сказал Тони, поставил обратно чашку и повернулся к голограммному интерфейсу. Протянув правую руку, он развернул парящую в пустоте сине-белую схему костюма Железного Человека. Тот закружился вокруг своей оси. — Обновлениями.

— Вы уже столько раз обновляли эту штуку, что теперь даже у ваших обновлений есть обновления, — заметил Хэппи.

Тони так резко повернул голову, что хрустнули шейные позвонки.

— Ты работаешь комиком в стендапе? — спросил он. — Потому что если это так, то твой номер ужасен. Мы друзья, поэтому я обязан тебе это сказать.

— Вы здесь торчите уже два дня подряд, — сказал Хэппи, не обращая внимания на комментарий босса. — Не произошло никаких международных инцидентов. Ничто не требует внимания Мстителей. И Ник Фьюри вам не звонил. Так что за фанатизм? Зачем загонять себя до…

— Если я не буду себя загонять — погибнут люди, — ответил Тони, обрывая помощника на полуслове. — Все предельно просто.

* * *

Причины не всегда были предельно простыми и ясными. Не для Тони Старка.

Раньше Тони не занимался спасением жизней.

Он занимался бизнесом.

Ради денег… ради себя… ради…

На самом деле Тони сам не знал, ради чего.

Сказать, что Старк-младший рос умным ребенком, — значит ничего не сказать. Он был настоящим гением. В то время как другие дети его возраста учились ездить на велосипедах без боковых колесиков, Тони их собирал и оснащал моторами. Когда ему было всего семнадцать лет, юноша с отличием окончил Массачусетский технологический институт. Казалось, ему было предназначено величие, и воспитывали его так, чтобы он мог потом занять место отца в «Старк Индастриз».

Говард Старк был блистательным человеком. Он сделал себе имя — и состояние — в мрачные годы Второй мировой войны. Являясь основателем «Старк Индастриз», Говард был завербован полковником Честером Филлипсом в качестве участника сверхсекретной группы Стратегического научного резерва. СНР был создан с целью разработки способов борьбы с силами ГИДРЫ, возглавляемой зловещим агентом по прозвищу Красный Череп. Стремясь оказать помощь военным, Старк использовал свой гений для создания сверхсовременных вооружений и устройств, которые помогли бы переломить ход войны в пользу союзников.

Именно во время работы в СНР ученый принял участие в одном из самых важных экспериментов военного времени — операции «Возрождение». Целью проекта была разработка суперсолдат — сверхбоеспособной армии, которая могла бы решать любые проблемы и сделать мир более безопасным. Изобретение доктора Абрахама Эрскина — сыворотка «Суперсолдат» использовалась лишь однажды: ее ввели молодому человеку по имени Стив Роджерс. Прежде чем ученый смог опробовать сыворотку на ком-то еще, пуля убийцы оборвала его жизнь, навсегда похоронив вместе с Эрскином и формулу. Единственный выживший «суперсолдат» стал известен миру под именем Капитан Америка.

С самого детства Тони помнил, как отец рассказывал ему о Капитане: о своей дружбе со Стивом Роджерсом, человеком-мифом, легендарным воином. В конце Второй мировой Капитан Америка исчез где-то над Атлантическим океаном, разбившись вместе с самолетом «ГИДРЫ», который собирался бомбить Восточное побережье. Тони слушал эту историю раз за разом. Он знал ее лучше, чем большинство детей — свои любимые сказки.

Он устал ее слушать. И еще он завидовал Капитану Америка.

Стив Роджерс заполучил то, чего у Тони никогда не было: время, проведенное с отцом, его дружбу.

Говард Старк всегда был очень занят, чтобы уделять внимание сыну. Он рос в одиночестве, даже несмотря на внимание и поддержку со стороны их дворецкого Эдвина Джарвиса. Тони любил того настолько, что, когда пришло время дать имя искусственному интеллекту, призванному помогать юноше во всех его начинаниях, Старк-младший назвал его «ДЖАРВИС» — по имени человека, который порой был ему ближе, чем собственный отец.

Когда Тони исполнился двадцать один год, его родители погибли при загадочных обстоятельствах в автокатастрофе на Лонг-Айленде. В течение года Старк стал самым молодым генеральным директором компании «Фортуна 500».

Семейный бизнес, по существу, был компанией, производившей оружие для армии, военно-воздушных сил и флота Соединенных Штатов. Когда Тони Старк заступил на должность генерального директора, то не увидел причин отказываться от того бизнес-плана, который принес компании огромный успех. Человек, помогавший его отцу управлять фирмой, Обадайя Стэйн, также не видел причин изменять сложившийся статус-кво. Стэйн после смерти Говарда Старка стал наставником Тони, оказывая ему содействие в повседневной работе.

В такой как производство все более серьезного и смертоносного оружия.

Тони никогда особо не размышлял о последствиях деятельности его компании, о влиянии производимого ею «продукта» на окружающий мир. Они делали то, что делали, продавали, и… Как потом использовалось оружие, его ничуть не касалось.

Все изменилось в тот день, когда Тони отправился в Афганистан, чтобы продемонстрировать последнее достижение «Старк Индастриз» — ракету «Иерихон».

— Говорят, что лучшее оружие — то, из которого вам никогда не придется стрелять, — начал Тони, стоя посреди афганской пустыни в окружении представителей ВВС США. — Вынужден с этим не согласиться. Я предпочитаю оружие, из которого требуется выстрелить лишь раз, как это делал отец, как это делает Америка. И это всегда весьма неплохо работало. Дайте только повод спустить это оружие с цепи, и я лично гарантирую вам, что плохие парни не захотят даже носа показать из своих пещер. Итак, предлагаю вашему вниманию «Иерихон»!

Ракета взлетела, выпустив множество боеголовок, каждая из которых управлялась отдельно и имела собственные системы слежения. Боеголовки отыскали отверстия пещер в горном хребте за спиной Тони, вызвав поистине страшный шквал взрывов.

Если бы Тони только задумался, как могут использовать такое оружие и что может произойти, если когда-нибудь оно попадет в дурные руки, то, возможно, он ни за что не поехал бы в Афганистан в тот роковой день.

Но если бы он этого не сделал, мир никогда бы не узнал Железного Человека.

И Железный Человек никогда бы не встретился с Капитаном Америка.

(Продолжение следует…)

КАПИТАН АМЕРИКА

ИСТОРИЯ НАТАШИ РОМАНОФФ

Глава 1

Берлин, Германия. Наши дни.

— Будь добра объяснить, потому что мне нужен ответ. То есть я действительно хочу понять.

Эверетт Росс стоял посреди запертого конференц-зала без окон, расположенного в штаб-квартире «Объединенной целевой группы по борьбе с терроризмом», спиной к двери. Он дернул жесткий воротник своей рубашки и ослабил галстук. Затем снял пиджак и перебросил его через правое плечо. В комнате было жарко, и температура продолжала подниматься. На лбу у агента выступили бусинки пота, он вытер их аккуратно сложенным платком, вытащив его из нагрудного кармана пиджака, и, вздохнув, снова заговорил.

— Как один из самых опасных агентов в мире — я, между прочим, говорю о тебе — мог позволить паре разыскиваемых скрыться? — поинтересовался Росс, качая головой. — И понимаешь, еще какое дело: эти двое — Стив Роджерс и Джеймс Бьюкенен Барнс, Капитан Америка и Зимний солдат.

— Я знаю, кто они такие.

Переступив с правой ноги на левую, Росс взглянул через маленький стол вглубь конференц-зала и натолкнулся на прямой и острый, словно лазерный луч, взгляд Наташи Романофф.

Черной Вдовы.

Она была одета в черную рубашку, брюки и синюю куртку. Лицо женщины обрамляли огненно-рыжие волосы, а устремленный на Росса взгляд был абсолютно бесстрастен.

Росс снова заговорил.

— Прошу прощения за жару, — добавил он извиняющимся тоном. — Кондиционер сломался. Я все прошу его починить, но ты же знаешь этих парней из правительства.

Красные губы Наташи расплылись в уклончивой улыбке. Бывший агент КГБ давно уже научилась скрывать свои мысли. По ее мнению, лицо было еще одним оружием из имеющегося у нее внушительного арсенала — средством для манипулирования, инструментом, призванным отвлекать внимание от ее подлинных мыслей.

— Все в порядке, — сказала она, продолжая улыбаться. — Хотя, проводя такие впечатляющие операции, как эта, вы могли бы получить что-нибудь получше.

— Наш бюджет этого не позволяет, — пожал плечами Росс. — Мы ведь не ЩИТ, — добавил он. — Хотя и ЩИТ уже не тот, не так ли?

Наташа приподняла бровь, решив, что лучше позволить Россу поверить, что его укол застал ее врасплох. Это было правдой. Укол, конечно, а не то, что ее застали врасплох. Как только стало известно, что ГИДРА действовала внутри ЩИТа на протяжении десятилетий, манипулируя событиями и склоняя мир к отказу от своей свободы ради надуманной «безопасности», «Шестая Интервенционная Тактико-оперативная Логистическая Служба» перестала существовать.

По мнению Наташи, все это осталось в прошлом — а она прекрасно знала, какую опасность таит в себе зацикленность на прошлом и на тех событиях, изменить которые ты не в силах. Человек ее профессии не мог надеяться на долгую жизнь, если не понимал этого. Если уж Росс рассчитывал заставить ее разнервничаться или вывести из равновесия, то ему надо было стараться получше, намного лучше. «Меня, бывало, допрашивали профессионалы покруче», — подумала она. И кондиционеры при этом работали гораздо хуже.

— Вы хотите узнать, что произошло в аэропорту, — наконец подсказала ему Наташа, разрушив неловкое молчание.

— Да! — хлопнул в ладоши Росс. — Точно, аэропорт. Что случилось в аэропорту?

— Я следовала своим приказам, — холодно ответила Наташа.

— Согласно приказам, — резко ответил Росс, — ты должна была схватить Роджерса и Барнса.

— Таково было распоряжение Тони Старка, — поправила его Наташа. — А согласно моим приказам, я должна была не позволить им добраться до ангара. Что я и сделала.

Росс не мигая смотрел на Наташу.

— Ты серьезно?

Наташа вопросительно приподняла бровь.

— Да, вначале ты не пустила их в ангар. А потом просто отошла в сторону, позволила им туда войти, сесть в Квинджет и улететь, оставив за собой дымящиеся развалины.

— Я их отпустила, если вы это хотите услышать, — заявила Наташа.

Росс прикусил нижнюю губу.

— Скажи мне, что тебе непонятно в выражении «не позволить»?

Наташа слегка наклонила голову и вновь посмотрела на Росса. Улыбка так и не покинула ее лица.

Глава 2

С того самого момента, когда в ангаре она приняла решение позволить Роджерсу и Барнсу скрыться, Наташа знала, что ей придется расхлебывать последствия этого шага.

Последствия наступают всегда.

Мстители познали эту простую истину на собственном опыте. Неважно, в результате чего эти последствия наступали: из-за отражения нашествия Читаури на Землю в Нью-Йорке или из-за предотвращения уничтожения человечества враждебным искусственным интеллектом Альтроном — за это всегда требовалось платить высокую цену.

В Нью-Йорке это были жертвы и разрушения.

В Заковии, где они столкнулись с Альтроном, произошло то же самое.

Последствия.

Конечно, были и другие инциденты. Например, когда Мстители пресекли попытку бывшего агента ГИДРЫ Брока Рамлоу заполучить биологическое оружие из лаборатории в Лагосе, в Нигерии. Мстители остановили Рамлоу, но в ходе битвы Ванда Максимофф потеряла контроль над своими невероятными способностями. В результате погибло нескольких мирных жителей.

Именно эти события, особенно инциденты в Заковии и Нигерии, сподвигли мировые правительства к действию. Они решили, что мир больше не может позволять Мстителям действовать бесконтрольно, без надлежащего надзора. На карту было поставлено слишком много жизней.

Невероятно тяжелыми оказались последствия.

Так родился Заковианский договор — юридический документ, одобренный 117 странами. Согласно ему, Мстители лишались в своих действиях самостоятельности. Команда переходила под непосредственный контроль Организации Объединенных Наций. Мстители должны были действовать тогда и только тогда, когда это посчитает необходимым ООН.

Тони Старк, также известный как Железный Человек, считал, что это приемлемая цена за то, чтобы сохранить единство команды Мстителей и обеспечить безопасность всего мира, в которой тот остро нуждался. Это была мечта всей его жизни. Он пытался убедить Мстителей в необходимости принятия такого положения вещей.

Но Стив Роджерс, супергерой, известный как Капитан Америка, считал иначе. Как долго Мстителям будут указывать, кто друг, а кто враг? Сколько времени пройдет, прежде чем их призовут служить чьим-то политическим интересам, а не людям, которых они поклялись защищать? Человека, который сражался на фронтах Второй мировой, когда белое можно было легко отделить от черного, пугал Заковианский договор, создающий странную «серую» зону, и это заставило Роджерса ощутить глубокую тревогу.

Старк был частью группы героев, желавших подписать договор.

Излишне говорить, что Роджерс был частью другой группы.

Госсекретарь Таддеус Росс, один из вдохновителей соглашения, поручил Тони посадить Роджерса и Барнса под стражу. Чтобы добиться этого, Старк собрал собственную команду Мстителей, в которую вошли Наташа, а также Джеймс Роудс, Вижн, вакандийский принц Т'Чалла и даже молодой парнишка из Куинса с какими-то невероятными паучьими способностями.

Тогда Наташе казалось, что Тони прав.

Но это было тогда.

Стороны сошлись в схватке в немецком аэропорту Лейпциг-Холл в Шкойдице. Роджерс собрал свою собственную команду героев, состоящую из него самого, Баки Барнса, Клинта Бартона (Соколиного Глаза), Сэма Уилсона (Сокола), Ванды Максимофф (Алой Ведьмы) и Скотта Лэнга (Человека-Муравья). Они надеялись бежать из Германии, чтобы Роджерс смог дальше продолжить свои поиски Гельмута Земо в Сибири. Но завывшие вскоре сирены аэропорта дали им понять, что что-то пошло не так. И тогда на сцене появилась команда Мстителей Тони, представ перед Роджерсом и его группой.

Наташа слегка повернулась в своем кресле вправо и наклонилась к Россу, чтобы у того возникла иллюзия, будто она внимательно прислушивается к его словам, — в то время как мысленно она прокручивала недавние события, приведшие ее сюда.

— Капитан Америка и Зимний солдат пока что от нас ускользнули, — сказал Росс, сделав ударение на словах «пока что». — Но зато мы взяли остальных: Бартона, Максимофф, Лэнга, Уилсона. Они все находятся под стражей. У Росса. Ну, ты знаешь, у другого Росса.

Он имел в виду генерала Таддеуса Росса. Росс был государственным секретарем Соединенных Штатов, который возглавил попытки по обузданию Мстителей после разрушительных событий в Заковии и Нигерии.

— И где они? Тут? Я могу их увидеть? — невинно спросила Наташа.

— Ты знаешь, что их здесь нет, — ответил Росс — И также знаешь, что я не могу рассказать тебе, где они.

Наташа играла с Россом партию в покер. Она это понимала, как и он. Но осознавал ли агент, что она это знала? Она решила, что пришло время показать Россу одну из своих карт, чтобы вывести игру на новый уровень.

— Рафт, — категорично заявила Наташа.

Рафт был хорошо охраняемой тайной правительства, секретом от общественности, но не от Мстителей и, конечно, не от тех, кто обладал таким же опытом шпионажа, как Наташа Она знала, что Рафт представлял собой тюрьму особо строгого режима, расположенную посреди Тихого океана. Плавучий объект предназначался исключительно для того, чтобы содержать в нем людей со сверхспособностями.

— Рафта, — сказал Росс ровным голосом, — не существует. И даже если бы он существовал, я бы ничего об этом не знал. Это уровень секретаря Росса.

— Другого Росса, — уколола его Наташа, улыбнувшись.

— Тебе повезло, что тебя не отправили в заключение вместе с ними, — буркнул агент. — Знаешь, старый добрый «Громовержец» Росс уже собирался уволочь тебя вместе с остальными. Но я не разрешил.

— Правда? — спросила Наташа, добавив в интонацию удивления. Ничто не в силах было поразить агента Романофф, особенно теперь.

— Правда. Потому что я знаю, что, когда дело доходит до драки, Черная Вдова всегда принимает правильное решение.

Наташа задумалась, пытаясь разгадать намерения Росса. Казалось, он отбросил свой обычный сарказм и выглядел абсолютно серьезным. Он действительно верил в свои слова о правильности ее поступка.

Она-то понимала, что он прав на все сто процентов, и собиралась и дальше действовать правильно.

Только в данном случае у нее с Россом были разные представления о том, что является правильным.

— У меня был очень хороший учитель, — тихо произнесла Наташа.

— Стив Роджерс, — подытожил Эверетт Росс.

Наташа утвердительно кивнула.

Глава 3

Практически все знали историю Стива Роджерса.

Даже в России, где родилась и выросла Наташа, были известны рассказы о легендарном Капитане Америка, так называемом Первом Мстителе.

Попав в юном возрасте в КГБ в рамках печально известной программы «Красная комната», Наташа была обучена жить в мире шпионажа и убийств. Это мало напоминало нормальное детство. На самом деле детства у нее вообще не было. Буквально за одну ночь Наташа из ребенка превратилась во взрослого человека, став обитателем мрачного мира теней, вывернутой морали и смерти.

Как писал Ницше, если долго вглядываться в бездну, бездна начнет вглядываться в тебя.

Наташа очень долго смотрела в бездну.

И та обратила взор на нее.

Жизнь тайного агента была наполнена болью и ужасом. Иногда боль причиняли ей ее хозяева, которые всегда требовали большего и не испытывали удовлетворения, даже когда Наташа требования выполняла. Но чаще она причиняла боль другим. Это была ее работа. И она делала ее хорошо.

Если бы Наташа позволила себе задуматься обо всем, что она творила в своей жизни, обо всех людях, которым причинила боль, одно лишь чувство вины могло подмять под себя ее разум и раздавить душу. Но частью обучения в КГБ было воспитание способности отстраняться от таких мыслей, прятать чувство вины и ответственности за свои поступки в маленькие, крепко запертые ящики и хоронить их глубоко-глубоко внутри себя.

Наташа думала, что эти ящики останутся запертыми и закопанными навсегда.

Но ничто нельзя прятать вечно.

В моменты передышек, кратких и немногочисленных, Наташа позволяла себе редкую роскошь - признавать, хотя бы ненадолго, что добро и зло действительно существуют и что можно жить, исключительно творя добро.

И похожие на сказки истории о Стиве Роджерсе, услышанные некогда маленькой девочкой, продолжающие обитать, будто тень детства, на задворках ее разума, были тому свидетельством.

* * *

Пока Наташа поднималась по служебной лестнице, превратившись в смертельно опасного агента, мысль о Капитане Америка продолжала жить где-то в глубине ее души. В ее мире «добро» и «зло» были просто словами — понятиями, имеющими не больше значения, чем «горячо» и «холодно». Поэтому ей было трудно поверить, что такой человек, как Стив Роджерс, вообще когда-либо жил, что человек с такой высокой моралью мог существовать. Такой хороший человек просто не мог принадлежать этому миру, думала она.

Он был отголоском более ранних и простых времен.

Наташа жила своей жизнью, жизнью шпиона и убийцы, будучи на службе КГБ, пока однажды, выполняя одно из заданий, не столкнулась со ЩИТом, а точнее, с одним из его агентов, Клинтом Бартоном, смертоносным стрелком. Его кодовое имя — Соколиный Глаз. Как только Черная Вдова появилась в поле зрения ЩИТа, Бартон получил приказ от самого Ника Фьюри устранить ее.

На протяжении многих лет Наташа жила под гнетом смертельной опасности. Масса людей желала ее смерти. Так было всегда. Но на этот раз все было совершенно иначе: она столкнулась со ЩИТом.

Бартон настиг шпионку и схватил ее. У него был приказ. Но в данном случае Бартон отказался его выполнять. Он заколебался. Увидел что-то особенное в приговоренной — какую-то искру глубоко внутри. Искру чего-то хорошего. Вместо того чтобы ликвидировать Наташу, Бартон рекомендовал Фьюри завербовать ее.

Фьюри предложил — Наташа согласилась. Она решила, что жизнь во власти КГБ — не жизнь. Ей хотелось чего-то большего. ЩИТ дал ей возможность исполнить все те мечты и чаяния, которые, как она ощущала, зрели внутри нее.

В конце концов девушка была нанята Фьюри, чтобы стать частью инициативы «Мстители». Вместе с Бартоном Наташа присоединилась к миллиардеру Тони Старку, доктору Брюсу Бэннеру (также известному как Халк), асгардцу Тору… и Стиву Роджерсу — Капитану Америка.

* * *

На протяжении десятилетий мир считал, что Роджерс погиб незадолго до конца Второй мировой войны. Борясь с силами злодейской организации ГИДРА на европейском театре военных действий, Роджерс и его команда «Ревущие Коммандос» несли врагу смерть и разрушения. Враг, с которым боролся Роджерс, появился в результате неудачного эксперимента Абрахама Эрскина, его звали Иоганн Шмидт. Также он был известен как Красный Череп.

Во время последней миссии Роджерса «Ревущие Коммандос» совершили рейд на секретную базу ГИДРЫ, чтобы помешать Красному Черепу совершить вероломную воздушную атаку на США. Роджерс смог попасть на борт несущего гибель самолета Черепа и оборвать его полет. Он отдал свою жизнь ради того, чтобы остались живы другие.

Но на самом деле Роджерс не умер. Самолет, который он пилотировал, упал в воды Арктики. В бессознательном состоянии он погрузился в ледяные глубины океана, его тело замерзло и вошло в состояние анабиоза. В замороженном состоянии, не старея, он дрейфовал почти 70 лет, покорный воле океанских течений.

И однажды произошло немыслимое. Капитан Америка вернулся к жизни благодаря усилиям спасательной команды ЩИТа, живой и здоровый, ничуть не постаревший со времен Второй мировой. Но он был человеком из другой эпохи. Почти все, кого он знал, умерли. Стив остро нуждался в новом смысле жизни, в месте, которое он мог бы в ней занять. Фьюри предложил Роджерсу войти в заново сформированную команду Мстителей Это был шанс стать частью светлого будущего… возможность сделать что-то хорошее.

Разумеется, Роджерс согласился.

Впервые увидев своих новых коллег, обычно откровенная и прямолинейная, Черная Вдова потеряла дар речи, когда Роджерс поприветствовал ее и пригласил на борт. Наташе казалось непостижимым, что этот добрейший человек, о котором она была наслышана, которого тайно боготворила в детстве, теперь вошел в ее жизнь.

Всем была известна история Стива Роджерса.

И теперь Наташа сама стала ее частью.

Глава 4

Наташа сама не ожидала, что поведет себя подобным образом и что Росс все поймет. Ее лицо и язык тела не выдали ничего.

Однако когда агент упомянул имя Капитана Америка… Стива… он коснулся неких струн в ее душе, о существовании которых она и сама раньше не подозревала. Для Наташи Стив Роджерс был верным другом, наставником. Он олицетворял собой добро, которого в ее жизни было не так много. Она не ожидала от Росса, что он так поступит: использует имя Стива, чтобы зацепить ее.

Она бросила взгляд на дверь за его спиной и всмотрелась в висящие над ней часы старого образца, со стрелками. На них застыло время 17.30. На гражданке чаще говорили «5.30 вечера»… Она отвлеклась. Их план уже претворялся в жизнь. Назад пути не было. Теперь главное — продолжать отвлекать Росса, одновременно выкачивая из него информацию, но так, чтобы он об этом не догадался.

Хотя в случае с таким человеком, как Эверетт Росс, это было легче сказать, чем сделать. Агент работал в «Объединенной целевой группе по борьбе с терроризмом», а также являлся оперативником ЦРУ. Если у Соединенных Штатов и был эквивалент КГБ, то это было ЦРУ. Наташа понимала, что стоящий перед ней человек знает свое дело.

— Расскажи мне о Капитане Америка, — попросил Росс. Заметив, что Наташа смотрит на часы за его спиной, он обернулся назад. — Если, конечно, никуда не торопишься. Я имею в виду, не отнимаю ли у тебя время?

— Я уже пропустила занятия по аэробике, — ответила ему экс-шпионка. — Все в порядке. Просто скажи, что хочешь узнать. Я ведь так рада отвечать на твои вопросы.

Росс снова вытер лоб и посмотрел на Наташу тяжелым неподвижным взглядом.

— Еще бы. Ну, начнем с очевидного. Можешь ли ты рассказать мне, почему живая легенда Второй мировой войны рисковал всем, чтобы помочь беспринципному наемнику? И не простому — самому Зимнему солдату. Мне кажется, ты могла бы помочь мне это понять, поскольку сама была… такой.

Наташа кивнула, словно восприняв сказанное за комплимент.

— Ты же и так все знаешь. Ты ведь умный человек, Росс, и читал досье, лично говорил с Роджерсом. Но раз уж ты спросил… Если действительно хочешь получить ответ на свой вопрос, тебе надо вернуться в 42-й год.

— Когда Стив Роджерс стал Капитаном Америка? — предположил Росс.

— Когда Джеймс Барнс был отправлен на войну, — поправила Наташа. — Когда Роджерс наблюдал за тем, как уходит его лучший друг, и думал, что больше никогда его не увидит.

На мгновение Росс задумался.

— Ты знаешь, что его забраковали? «Физически непригоден для военной службы». Но это не мешало ему предпринимать попытки снова и снова. В Нью-Йорке, Нью-Джерси. Кажется, он добрался даже до Коннектикута. Побывал везде, где была возможность получить допуск к службе, чтобы сражаться за свою страну. Таких людей в мире очень мало.

— Это было в досье, — протянул агент скучающим тоном.

— Он не мог просто сидеть и ничего не делать, — продолжала Наташа. — Только не Стив Роджерс. Вот почему он воспользовался выпавшим ему шансом.

* * *

— Шанс…

Во время его последней попытки завербоваться в армию Стива Роджерса наконец-то заметили. Но не офицеры. На него обратил внимание одинокий врач, Абрахам Эрскин.

Эрскин был чутким и заботливым человеком, который сбежал от тирании Германии на свободу — в Соединенные Штаты. Он считал, что имеет уникальное решение, способное переломить ход войны, позволив одержать верх над теми, кто нес зло. Ученый работал над этим проектом годы.

Его изобретение именовалось сывороткой «Суперсолдат».

Эрскин пытался усовершенствовать ее, находясь еще в Германии, где вынужден был против своей воли использовать сыворотку на человеке по имени Иоганн Шмидт. Но формула тогда была еще недоработана. Ее толком не протестировали. В ней чего-то не хватало. В итоге эффект был ужасен. Каким-то образом сыворотка вобрала в себя безжалостные амбиции Шмидта — его желание утвердить свое превосходство над окружающими — и многократно их усилила. Она сотворила нечто-то ужасное с его внешностью: изменила и извратила черты, создав маску смерти, превратив лицо Шмидта в ужасающий кроваво-красный череп.

Испуганный и терзаемый чувством вины Эрскин не терял надежды на то, что сможет улучшить эликсир «Суперсолдат», чтобы искупить содеянное. В Соединенных Штатах он объединил усилия со Стратегическим научным резервом. Там Эрскин продолжил свои эксперименты. Оставалось только выбрать испытуемого.

С того рокового дня, когда он впервые встретил Стива Роджерса в вербовочном центре армии США в Куинсе, штат Нью-Йорк, этого исполненного надежд молодого человека, который компенсировал энтузиазмом и увлеченностью недостаток физической силы, Эрскин был уверен, что нашел идеальный экземпляр. Роджерс был аутсайдером, человеком, которого задирали всю его жизнь и который не любил тех, кто пытался ставить себя выше остальных. Он-то знал, что означает быть слабым, и от природы нес в себе добро. Если сыворотка «Суперсолдат» действительно усиливает все, что заложено в человеке, то несомненно, что она превратит паренька в лучшего представителя человечества.

Но сначала Эрскин должен был кое-кого в этом убедить — полковника Честера Филлипса.

Филлипс отвечал за программу и не верил, что такой слабый, тощий паренек, «на троечку», как Стив Роджерс, сможет когда-либо стать сверхсолдатом. В конце концов, были и другие кандидаты, которые не выглядели так, будто их может сдуть порывом ветра, у которых в военном билете в строке «звание» было написано: «солдат». Несмотря на все аргументы Эрскина и Пегги Картер, офицера Стратегического научного резерва, спасшей Эрскина из его заключения в Германии, Филлипса никак не удавалось переубедить. Картер работала бок о бок с Эрскином, отчаянно разыскивая подходящего кандидата для так называемого проекта «Возрождение», благодаря которому на свет должен был появиться первый «Суперсолдат».

Как гласит легенда, разговор между Эрскином и Филлипсом проходил примерно в следующем ключе:

— Вы же на самом деле не думаете использовать Роджерса, правда? — спрашивал Филлипс Эрскина.

— Я не просто думаю об этом, — отвечал тот. — Он — наилучший выбор.

— Когда вы притащили на мою военную базу этого сорокакилограммового астматика, я позволил ему остаться. Я подумал тогда: «Черт возьми, может быть, он будет полезен доктору в качестве подопытной мыши». Но я не мог поверить, что вы действительно его выберете.

Однако в конце концов Эрскин предпочел именно его.

Не потому, что он был самым сильным — он им не был.

Не потому, что он был самым быстрым — им он тоже не был.

Зато Роджерс был самым храбрым. У него было большое сердце.

И он был добр.

Глава 5

Наташа гадала, знает ли Росс о том, что происходит на самом деле. Почему она согласилась прийти сюда на беседу? Агент, казалось, считал, что у нее не было другого выбора. Но Наташа знала, что это не так.

У нее всегда был выбор.

Вся ее жизнь была чередой выборов, правильных и неверных. Ей не раз приходилось делать плохой выбор, когда она работала в КГБ.

С тех пор как она оказалась в рядах ЩИТа, особенно после того, как присоединилась к Мстителям — и встретила Капитана Америка, — Черная Вдова всегда стремилась поступать правильно. Хотя иногда приходилось делать что-то с точностью до наоборот. Но Наташа всегда старалась выжать максимум из остатков своей морали, чтобы найти «истинный север»[1].

Они с Россом разговаривали уже почти пятнадцать минут. Наташа пробежалась в уме по своему плану и пыталась представить, что Стив может делать в этот момент. К этому времени он должен был уже добраться до Рафта и найти способ попасть внутрь. Если он тщательно следовал ее инструкциям, то пробрался туда незамеченным. В конце концов, маскировка была ее специальностью. Затем Капитан должен был действовать быстро, если собирался освободить других и убежать, не попавшись в лапы охране.

— Кажется, ты в курсе всех подробностей жизни Роджерса, — произнес Росс. — Вы там что, проходили тестирование, когда вступали в ряды Мстителей? С вариантами ответов? Или это было развернутое сочинение на заданную тему?

— Я считаю своей первостепенной задачей знать все о товарищах по команде, — ответила Наташа. — И уверена, что ты поступаешь так же.

— Конечно, конечно, — кивнул Росс. — Например, возьмем Хендерсона… ну, того парня в коридоре, с узким галстуком. Я знаю, что Хендерсон терпеть не может кофе со сливками, просто ненавидит.

— Да, именно это я имела в виду, — поддержала его Наташа без малейшего намека на сарказм.

— Вот видишь, — улыбнулся Росс.

* * *

Эксперимент с сывороткой «Суперсолдат», проведенный на малахольном Стиве Роджерсе, оказался успешным. Эрскин, работая вместе с сущим волшебником по части технологий Говардом Старком, совершил невозможное. Менее чем за минуту Стив Роджерс, ростом полтора метра и весом сорок килограммов, преобразился до неузнаваемости. Он вытянулся более чем на тридцать сантиметров и набрал массу за девяносто килограммов. Перестав быть слабым, Роджерс приобрел потрясающую физическую форму, стал образцом совершенного человека.

После завершения эксперимента сыворотку «Суперсолдат» можно было бы использовать для целой армии, создавая один за другим полки, которые бы повергли врагов. На короткое блистательное мгновение казалось, что это действительно произойдет. Так бы и случилось, если бы не последовавший за этим выстрел убийцы, который лишил Эрскина жизни. Попавшая в цель пуля стала залогом того, что секретная формула ушла в могилу вместе с ним. Остался только один Супер-солдат: Стив Роджерс.

* * *

— Я не подвергаю сомнению тот факт, что Роджерс служил своей стране преданно, — сказал Росс, скрестив руки и прислонившись к двери. — Я лишь удивляюсь, что он рисковал всем, чтобы помочь…

— Другу, — Наташа закончила предложение за него. — Барнс был его лучшим другом. Роджерс думал, что он умер, пытаясь остановить Арнима Золу…

— Погиб, сражаясь с солдатами ГИДРЫ, я знаю, — продолжил Росс, снова загоревшись интересом. — Но, видимо, парень не умер и начал работать на ГИДРУ Под «работать» я имею в виду «убивать».

— Это была не его вина, — сказала Наташа, понимая, что ее слова, скорее всего, останутся неуслышанными. — Барнс не контролировал себя. ГИДРА промыла ему мозги, перепрограммировала, превратила его в смертоносную машину.

Последовал еще один неловкий момент тишины. Наташа гадала, добрался ли Стив до уровня, где содержались в плену другие Мстители.

— Как ты думаешь, где он сейчас? — спросил Росс.

Наташа слегка наклонила голову влево, как будто не понимая, что Росс имеет в виду. Но, конечно же, она все понимала.

— Он, Роджерс, — пояснил Росс, не в силах скрыть своего разочарования тем, как мало смог выудить из Наташи. Он знал, что она «закрылась», только не подозревал, почему. — Куда, по-твоему, он мог отправиться? После Сибири-то?

— Откуда я знаю? — буркнула Наташа. — Я же ему не сторож.

— Я думал, ты считаешь своей первостепенной задачей знать все о товарищах по команде, — сказал Росс, вперившись в нее немигающим взглядом.

«Он что-то подозревает, — подумала Наташа. — Что?»

Глава 6

Вторая мировая война закончилась в 1945 году, более семидесяти лет назад. И все же события проносились перед мысленным взором Наташи, как будто это было вчера и это происходило с ней.

В каком-то смысле так оно и было. Как бывший агент ЩИТа она прочитала все файлы о легендарном Капитане. Она знала о нем все факты, даты и мельчайшие детали. Но настоящий человек оставался для нее загадкой.

Услышав от самого Роджерса, как он потерял лучшего друга в самые суровые дни войны, Наташа ощутила, что в ней растет некое чувство, которого она не испытывала очень давно и которое старательно пыталась в себе подавить.

Сопереживание.

Тревога за друга.

Человек ее профессии не мог позволить себе ни того, ни другого.

Когда Росс упомянул Барнса, Наташа не могла не подумать о той потере, которую понес Стив Роджерс. Человек, который значил для него все, внезапно ушел из его жизни, казалось, навсегда…

Смерть была постоянной спутницей в жизни Наташи. То же самое можно было сказать и о Стиве Роджерсе, за исключением того, что в случае Кэпа гибель дорогого для него человека оказалась мистификацией, жестоким, извращенным обманом.

* * *

— Я тебя утомил? — спросил Росс. — Или это из-за жары? Могу дать немного воды. Я ведь не монстр.

Отвлекшаяся от своих мыслей Наташа изобразила на лице маску полнейшего безразличия.

— Я в порядке, — ответила она. — Выпью воды попозже. Почему тебя так беспокоит местонахождение Стива Роджерса?

Росс пожал плечами и оторвался от двери. Впервые с тех пор, как они обосновались в конференц-зале, он выдвинул стул и присел.

— Я знаю, что он хороший человек, — сказал агент. — Меня не нужно в этом убеждать. Но я знаю, что настолько хорошие люди… которые всегда поступают правильно… ну, у таких людей могут возникнуть некие планы.

На мгновение Наташе показалось, будто она на допросе у заместителя командующего «Объединенной целевой группы по борьбе с терроризмом». Нет, это выглядело так, будто она играет в детектива. Ощущение показалось ей весьма любопытным.

— Какого рода планы? — спросила Наташа, входя в роль.

— Ну, во-первых, побег в Сибирь, — ответил Росс. — После того как вы позволили Роджерсу и Барнсу покинуть Берлин, я знаю, что они отправились в Сибирь, чтобы остановить Земо.

Он имел в виду Гельмута Земо, человека, стоявшего во главе плана по уничтожению Мстителей изнутри, настраивавшего их друг против друга — Стива Роджерса против Тони Старка.

План Земо достиг своей кульминации в дебрях Сибири. Земо манипулировал событиями, используя Зимнего солдата — Барнса — в качестве подручного инструмента. Наташа и Роджерс обнаружили, что именно Барнс нес ответственность за смерть родителей Старка.

Открыв эту тайну в ключевой момент, Земо смог обратить силу Железного Человека против Капитана Америка. Ошеломленный Старк наконец-то обнаружил того, кто лишил его родителей. А Роджерс не хотел наблюдать за тем, как его лучшего друга убивают за преступления, совершенные им после промывки мозгов и превращения в Зимнего солдата.

Во многих отношениях это был блестящий план. Он почти сработал. Оба Мстителя готовы были сражаться друг с другом, казалось, до последней капли крови.

— Преданность делает с людьми забавные вещи, — категорично ответила Наташа. Ее голос звучал абсолютно спокойно. Это было забавно, поскольку на самом деле ее переполняли эмоции.

— Это точно, — вздохнул Росс. В его взгляде появился некий намек. — Я полагаю, ты здесь именно поэтому.

Наташа улыбнулась. Так вот оно что.

Он знал.

Глава 7

— Я здесь потому, что ты угрожал арестовать меня в случае отказа, — сказала Наташа, что частично было правдой. После схватки в аэропорту шпионка осталась в Берлине: она ждала сигнала от Стива, чтобы узнать, чем закончится его поездка в Сибирь.

И пока Наташа разбиралась с немецкими властями в аэропорту и последствиями битвы между героями и ждала новостей от Стива, она понимала, что это лишь вопрос времени, когда Росс и его люди попытаются доставить ее сюда. Женщина надеялась, что Стив свяжется с ней, прежде чем это произойдет. Это позволило бы Наташе понять, отправиться ли ей с Россом или покинуть Берлин, как будто ее здесь никогда и не было.

В десять часов Стив позвонил. План был приведен в действие. Ему нужна была ее помощь. И она согласилась без каких-либо вопросов или оговорок.

Это были ее соратники, товарищи по команде, друзья. Она не могла иначе.

Росс покачал головой.

— Мы оба знаем, что это ложь, — сказал он, — что я не смог бы взять тебя, если бы ты этого не захотела. Ты Черная Вдова, черт возьми! Ты работала в КГБ! Ты могла бы играючи перехитрить меня и моих людей, а затем скрыться на переполненной городской площади — и ищи-свищи! Исчезла бы без следа. В следующий раз я услышал бы о тебе года два спустя, когда кто-нибудь сообщил бы, что видел тебя в Бразилии.

Впечатленная, Наташа посмотрела на Росса. Он как следует сделал домашнее задание.

— Нет, ты здесь только потому, что это служит твоим целям. Либо ты что-то замышляешь, — вслух размышлял Росс. Затем его осенило. Он повернулся к ней и приподнял бровь. — Или и то и другое одновременно.

Наташа никак не отреагировала на последние слова, которые практически попали в цель. Откинувшись на спинку стула, она снова посмотрела на часы. Почти 18.00. «Стив должен был уже почти закончить», — подумала она. Исходя из этого Наташа решила, что может выдать немного информации. В конце концов ей все равно пришлось бы это сделать для осуществления своих планов.

— По-твоему, почему я здесь? — задала вопрос Вдова.

— Думаю, это отвлекающий маневр, — ответил Росс, — от того, что происходит прямо сейчас или, скорее всего, уже произошло. — Он посмотрел на часы. — В Рафте.

— Его же не существует, — подчеркнуто официально возразила Наташа.

— Туше. Уф, как я ненавижу это слово, — произнес Росс, закатив глаза. — Мы оба знаем, что Рафт существует. Просто я должен был сказать, что его нет. Слушай, давай будем исходить из того, что все, что ты знаешь, знаю и я, — и все, что знаю я, как тебе кажется, знаешь и ты. Это справедливо?

— Как пожелаешь.

— Хорошо. Итак, Роджерс сейчас в Рафте, совершает «доброе дело». И под «добрым делом» я имею в виду такую глупость, как попытка освобождения некоторых ключевых персонажей нашей истории, — произнес Росс с вопросительной интонацией, но прозвучало это больше как утверждение.

— Все зависит от того… — медленно произнесла Наташа, — совершишь ли ты «доброе дело», если я все расскажу.

Росс секунду поерзал на своем стуле, затем сморщил нос и уставился на Наташу.

— Все зависит от того, — ответил он после паузы, — попробуешь ли ты совершить «доброе дело», если я совершу «доброе дело».

Игра началась. Кошки-мышки. Наташа почувствовала себя как рыба в воде.

— У меня есть для этого все шансы, — улыбнулась она.

— Именно так, — кивнул Росс. — Мне кажется, если бы я пытался предупредить кого-то о текущих действиях Роджерса, ты бы взяла меня в мертвый захват и слегка придушила, чтобы я отключился раньше, чем успел хотя бы взглянуть на телефон.

— Я позволила бы тебе взглянуть на телефон, — хладнокровно сказала Наташа, — но никогда не позволила бы его использовать.

Росс засмеялся. Наташа сделала паузу, потом решила, что немного смеха и ей не повредит, и тоже рассмеялась.

— Как вы узнали? — спросила Наташа.

— Про Рафт, — переспросил ее Росс, — или про что-то еще?

Сердце Наташи екнуло. Как Росс узнал о «чем-то еще»?

Глава 8

— Если Стив Роджерс решил попасть в Рафт, — Наташа снова взглянула на часы, — хотя я не утверждаю этого, — он давно уже скрылся, ушел незамеченным.

— Я в этом не сомневаюсь, — Росс прищелкнул языком. — Уверен, Роджерс многому от тебя научился. И полагаю, он забрал с собой…

Росс затих и вытащил свой смартфон. Помедлив немного, он нерешительно посмотрел на Наташу.

— Просто хочу тебе кое-что показать, — сказал он. — Только, пожалуйста, не надо мне сразу за это рубить голову.

Наташа на мгновение как будто задумалась, всерьез рассматривая его предложение, затем согласно кивнула.

Росс включил смартфон и стал двигать по экрану пальцем.

— Сэм Уилсон… он же «Сокол». Скотт Лэнг… он же «Человек-Муравей». Что за прозвище такое, «Человек-Муравей»? — усмехнулся Росс. — Ладно, оставим это на совести Хэнка Пима. Давай посмотрим, кто еще. Клинт Бартон, конечно. Ванда Максимофф. Это все? Я никого не забыл?

Наташа ничего не ответила. Она считала, что говорить надо лишь тогда, когда слова можно использовать в качестве оружия, и не собиралась выдавать своих друзей. Вместо этого она подождет, чтобы выяснить, как много Росс знает на самом деле.

— Тебе не нужно отвечать, это очевидно, — сказал агент. Он пристально посмотрел на свой телефон, затем быстро нажал несколько кнопок. — Как и то, что я сейчас получаю сообщения о том, что в Рафте некоторые «технические проблемы».

Его слова снова натолкнулись на стену молчания. Жара в комнате, казалось, стала еще невыносимее.

— Уф, парень, ты действительно заставил нас поработать, — продолжил Росс, бросив телефон на стол между ними, и снова вытер лоб. — «Технические проблемы» — это код, который означает: «У нас тут сущий ад, какой-то красно-бело-голубой псих ворвался на объект и свалил с несколькими нашими заключенными».

Наконец Наташа решила нарушить молчание.

— Кажется, ты все знаешь. Тогда зачем мне это рассказываешь?

— Потому что я знаю далеко не все, — огрызнулся Росс, — как бы мне ни больно было это признать. Я хочу знать, почему Капитану Америка так важно проникнуть в правительственную тюрьму, которой не существует, чтобы спасти кучку людей, которых… — тут Росс остановился.

— То есть теперь он спасает Мстителей, а не «разобщает их», — заметила Наташа. — Неужели это чувство вины? — она поцокала языком. — Росс, ты же знаешь: люди нашей профессии не могут позволить себе такой роскоши, как чувства.

Агент покачал головой и засмеялся.

— Ты хороша, действительно хороша. Пытаешься залезть мне в голову. Ну что ж, ты права. Я чувствую себя виноватым. Кто, черт возьми, может преследовать Капитана Америка и не испытывать чувства вины? Он же спас мир! Мстители спасли мир! Я бы даже сказал, что они это делали больше раз, чем я мог бы сосчитать… Думаешь, это легко?

Наташа не шелохнулась.

Росс поднес руки к лицу и массировал его добрых пять секунд. Затем он потер ладони.

— Примерно через две минуты мне позвонит секретарь Соединенных Штатов. Он расскажет, что случилось, и спросит, что я собираюсь делать. Он будет в ярости. Ты когда-нибудь слышала Таддеуса Росса, когда он в ярости? Поверь, тебе это не понравится. — Раскачиваясь взад-вперед на своем стуле, Росс продолжил: — И хочешь услышать что-то действительно забавное? Я не отвечу на его звонок. Когда телефон зазвонит, я увижу на экране его имя и просто не сниму трубку. Потому что хочу знать, почему ты здесь.

— По другой причине, — ответила Наташа.

— Так давай же наконец к ней перейдем, — ответил Росс. — Потому что в конце концов мне придется ответить на этот звонок. И если к тому времени ты еще не покинешь здание, то действительно будешь арестована. Несмотря на все, что я ранее сказал, мне действительно придется тебя задержать. У меня получится. Ты знаешь, что получится.

— Зачем ты это делаешь? — с любопытством спросила Наташа.

— Что делаю? «Доброе дело»? — спросил Росс. — Потому что я просто обожаю, когда меня наказывают. А еще потому, что, независимо от всяких Заковианских договоров, миру нужны Мстители. Ему нужен Стив Роджерс. Ему нужны вы. Так что поехали: что ты хочешь от меня услышать?

Глава 9

В тот же момент, словно по команде, смартфон Росса начал вибрировать. Однако он даже не потрудился посмотреть на экран. Вместо этого агент продолжал сидеть, глядя Наташе прямо в глаза.

— До нас дошли кое-какие слухи. Что-то происходит вдоль границ Афганистана и Таджикистана, какие-то сделки с оружием, — начала Наташа. — И люди, которые намереваются использовать это оружие, могут принести массу неприятностей.

— И теперь вы ищете эти неприятности? Не беспокойтесь. Неприятности уже заняты более слабыми людьми[2], — сказал Росс. Наташа вопросительно посмотрела ему в глаза, и он отмахнулся. — Так, всего лишь строки из песни. Что ты хочешь узнать?

— Координаты, — ответила Наташа. Впервые она позволила эмоциям отразиться в ее голосе. Теперь в нем звучали нетерпеливые нотки. — Мы знаем, что оружие, которое они планируют использовать, принадлежит Читаури.

— Читаури? Тем самым Читаури? «Битва за Нью-Йорк»?

Наташа утвердительно кивнула.

— После той бойни осталось много их техники. «Департамент по контролю за ущербом» не смог собрать все.

«Департамент по контролю за ущербом» был совместным предприятием правительства США и «Старк Индастриз». Его целью были сбор и хранение всего оружия и техники Читаури, которые были брошены пришельцами после неудачной попытки покорить Землю.

— Да, мы знаем, — Росс потер подбородок. — Мы имеем дело с теми же слухами. У меня есть ощущение, что это станет серьезной проблемой в будущем.

— Это уже серьезная проблема. Как только Стив закончит свои… дела, мы собираемся отправиться туда и покончить с кашей, которая заваривается на границе.

Смартфон на столе снова начал вибрировать. Теперь к нему присоединился громкий стук в дверь конференцзала. Окон в комнате не было, поэтому Росс не знал, кто бы это мог быть, но догадывался.

— Давай-ка поторопимся. Другой Росс продолжает мне названивать, и, без сомнений, парень по ту сторону двери хочет передать приказ, чтобы я тебя арестовал, — поспешно сказал агент. — Вот координаты, которые я получил.

Росс схватил свой смартфон и, проведя рукой по экрану, быстро стал двигать по нему указательным пальцем. Затем поднес экран к лицу Наташи. На нем была карта афганской границы с отмеченными на ней координатами. Пять, четыре, три, два, один. Росс очистил экран.

— Я ничего тебе не показывал.

— Ничего, — подтвердила Наташа, вставая.

— Вы собираетесь остановить этих людей, что бы они там ни планировали, — сказал Росс. — Но мои руки связаны. Я бы не смог помочь тебе, даже если бы захотел.

— А разве ты не хочешь? — Наташа улыбнулась.

Но Росс не ответил на ее улыбку. Он просто взглянул на шпионку и произнес:

— Тебя здесь никогда не было.

— Я же призрак, — ответила она.

— Тогда я предполагаю, что тебе известны способы, как выбраться из запертого зала без окон? — с неподдельным любопытством осведомился Росс.

— Просто выйди из комнаты, и ты это узнаешь, — сказала Наташа.

На этом допрос закончился. Росс встал со своего места и подошел к двери, в которую продолжали стучать снаружи. Взглянув на Наташу, он коротко произнес: «Удачи». Затем слегка приоткрыл дверь, так, чтобы можно было протиснуться, не показывая, кто находится внутри.

— Почему меня беспокоят? — голос Росса зазвучал по ту сторону двери. — Я оставил особые распоряжения, чтобы меня не беспокоили, только если не позвонит сам Росс!

— Э-э-э, сэр, Росс звонит, — ответил другой человек. — Он названивал вам в течение последних десяти минут.

— Правда? — услышала Наташа слова Эверетта Росса. — Должно быть, в этом зале плохая связь.

* * *

Минут пять спустя Эверетт Росс закончил общаться по телефону с «другим» Россом. Как узнал агент, Стив Роджерс проник в Рафт и освободил своих товарищей, Мстителей. Госсекретарь действительно был в ярости и требовал ответа, сумел ли Эверетт доставить Наташу Романофф для допроса.

Внезапно, совершенно таинственным образом, телефон Эверетта снова оказался вне зоны доступа, и разговор прервался. Угрозы Таддеуса Росса могли подождать.

Эверетт глубоко вздохнул и вернулся в конференц-зал. Дверь оставалась закрытой с тех пор, как он вышел. Он знал, что оттуда никто не выходил, поскольку наблюдал за конференц-залом все время, пока разговаривал по телефону. Но, открыв дверь, он нисколько не удивился, никого не обнаружив за ней.

Верная своему слову, Наташа, казалось, прошла через стены, будто ее тут и не было. Словно призрак.

— Хотелось бы мне знать, как она это делает, — промолвил Росс, обращаясь к пустой комнате. Телефон в его руке снова начал вибрировать. Он вздохнул и повернулся к двери. — Алло!

Глава 10

— Хорошо, наверное, там, снаружи, — сказал Сэм Уилсон, поправляя ремень безопасности.

— Холодно, — подтвердила Наташа. Она сидела, пристегнутая к своему сиденью, пока самолет пролетал над восточным побережьем Румынии, направляясь к Черному морю.

Была ночь, и с высоты полета Квинджета ничего не было видно. Впрочем, Наташа была не настроена любоваться окрестностями. После ее встречи с Эвереттом Россом прошло несколько недель. За это время она вновь связалась с Роджерсом и Уилсоном — Соколом.

* * *

Она повстречала Сэма всего несколько лет назад, когда они со Стивом Роджерсом скрывались от ЩИТа — точнее, от ГИДРЫ. Сэм дал им укрытие, где можно было залечь на дно, а затем предоставил в их распоряжение свои немалые способности, чтобы помочь одолеть ГИДРУ. С тех пор Сокол стал Мстителем и их надежным другом.

«Надежный друг, — подумала Наташа с некоторой долей иронии. — Я никогда не думала, что у меня будет хотя бы один такой, не говоря уже о двух».

— Могу выключить кондиционер, если хочешь, — предложил Стив Роджерс. — Я семьдесят лет провел во льду, поэтому мои представления о холоде несколько отличаются от нормальных.

Наташа рассмеялась, и Сэм не замедлил к ней присоединиться.

— А разве ты не была рыжей в последнюю нашу встречу? — спросил Сэм, кивая на светлую копну волос собеседницы.

— Настало время для перемен, — ответила она.

— И для тебя тоже, — Сэм повернулся к Капитану Америка. — У тебя, вообще, есть бритва?

Стив выглядел немного смущенным, потирая свою бороду.

— Это экономит время по утрам, — буркнул он.

Черная Вдова встретилась с Капитаном Америка и Соколом чуть меньше часа тому назад. Они уже несколько недель следили за новой террористической ячейкой — той, что занималась технологиями Читаури. Информация, полученная ею от Росса, помогла отследить террористов.

Мысли Наташи вернулись к тому моменту, когда она неожиданно сбежала из конференц-зала в здании «Объединенной целевой группы по борьбе с терроризмом». Как только Росс вышел из комнаты, ей оставалось лишь использовать свои шпионские навыки, чтобы выбраться из комнаты, а затем из здания, не обнаружив себя. Росс был уверен, что она сможет это сделать, и, несомненно, умирал от желания знать, как Наташа проделывает этот, казалось бы, невозможный трюк, ускользая у всех прямо из-под носа. Но ее методы принадлежали ей и только ей, и она не собиралась разглашать их ни Россу, ни кому-либо другому.

«Ну, может быть, потом, — подумала она, — тому, кому я доверяю».

— Знаешь, Росс, кажется, не удивился, узнав, что ты проник в тюрьму, — громко произнесла Наташа, перекрывая гул двигателей Квинджета. — Похоже, он знал, что ты намереваешься это сделать.

— Я не удивлен, — ответил Стив, вглядываясь из кабины во тьму. — Росс — умный, хороший человек. Он обязан был предположить, что я проверну нечто подобное Я просто не мог допустить, чтобы остальные оставались под стражей.

— Что касается меня, то я уж точно благодарен тебе за это, — ответил Сэм. — Рафт не был самым комфортабельным местом из тех, где мне довелось побывать.

— Интересно, кто его предупредил, — Наташа следовала первоначальному ходу своих мыслей.

— Т'Чалла? — предположил Стив.

Наташа кивнула.

— Он знал, чем ты занимался.

— Т'Чалла не сделал бы это, — подумав, возразил сам себе Стив. Ранее на борту Квинджета он рассказал Наташе, как принц помогал ему во время рейда на Рафт. Потом он отправился в Ваканду, предоставившую Барнсу надежное убежище. Т'Чалла пообещал, что в пределах Ваканды Баки будет в полной безопасности, и поместил того в криогенную камеру, пока вакандийские ученые пытались найти способ очистить его сознание от вбитых приказов, избавив Барнса от бремени существования Зимним солдатом.

Наташа наклонилась вперед, чтобы посмотреть Стиву прямо в глаза.

— Как ты можешь быть так уверен? — спросила она. Она сама не верила, что Т'Чалла мог выдать их Россу. Но отбросить эту мысль тоже не могла.

Стив опустил голову и медленно произнес, глядя прямо в глаза подруге:

— Я доверяю ему, Наташа. Так же, как доверяю тебе.

* * *

Дом Сэма Уилсона. Кажется, целую жизнь назад.

Они скрывались от ГИДРЫ. Ник Фьюри только что был убит (то есть все так думали). Больше бежать было некуда, и Наташа Романофф со Стивом Роджерсом появились на пороге дома Сэма Уилсона в поисках убежища, чтобы перевести дыхание и составить план действий, прежде чем удариться в бега снова.

— Ты в порядке? — спросил тогда Стив, приводя себя в порядок. Наташа продолжала молчать, пока он не посмотрел на нее. — Эй, — его голос смягчился, — что происходит?

Наташа задумалась, не до конца понимая, какие чувства испытывает. Она не привыкла к чувствам. Не позволяла себе иметь их.

— Когда я впервые присоединилась к ЩИТу, то думала, что ступаю наконец на прямой путь, — начала она. — Но теперь вижу, что просто сменила КГБ на ГИДРУ.

Стив сел и весь обратился в слух. Наташа глубоко вздохнула.

— Я думала раньше, что знаю, чью ложь озвучиваю, но… — голос шпионки затих. Она слабо улыбнулась, а затем продолжила: — Наверное, я больше не вижу разницы.

Человек, носивший звание Капитана Америка, посмотрел на подругу и сделал собственные выводы:

— Возможно, ты выбрала не ту профессию.

— Я тебе так обязана, — ответила она.

— Все нормально, — покачал головой Стив.

Вдвоем Наташа и Стив отправились в секретный бункер в Нью-Джерси, разыскивая информацию, которая помогла бы им распутать дело ЩИТа/ГИДРЫ. Когда они находились там, в убежище ударила ракета ЩИТа, который пытался таким образом устранить обоих искателей правды. Они могли погибнуть, если бы не Стив.

— Если бы все было наоборот, — осторожно произнесла Наташа, — и мне нужно было бы спасать твою жизнь, ты смог бы быть со мной честен, довериться мне?

Она боялась услышать ответ, но все же хотела.

— Я и так тебе доверяю, — сказал Стив без колебаний. — И я всегда честен.

Глава 11

Шел ли Эверетт Росс против здравого смысла или нет, но он предоставил Наташе координаты наметившейся угрозы глобальной безопасности. Квинджет несся к месту своего назначения вдоль границы Афганистана и Таджикистана, неся трех людей навстречу опасности.

— Приближаемся к Пархару, — произнес Сэм, вглядываясь в план полета. — Еще около двадцати минут, плюс-минус…

Находящиеся на борту Квинджета знали, что вступают во всех смыслах на чужую территорию.

Наташа, Стив и Сэм привыкли работать с правительственными организациями (будь то Наташа, трудившаяся в России на благо КГБ, Стив, сотрудничавший с армией Соединенных Штатов, или Сэм, повязанный с ВВС) либо с глобальными агентствами вроде ЩИТа. Но теперь они были сами по себе, без поддержки. Не было никого, кому можно было позвонить, если все пойдет не так. Больше не было ни Тони Старка, ни инициативы «Мстители».

Они могли полагаться только на самих себя.

В некотором смысле они, конечно, все еще были Мстителями, по-прежнему оставались Черной Вдовой, Капитаном Америка и Соколом. Но теперь должны действовать тайно: за их головы назначена награда. Они были беглецами, которых преследовали по всему миру. И даже если кто-то вроде Эверетта Росса еще верил в то, что поступает правильно, отказываясь их схватить, когда предоставлялась возможность, то оставалось множество тех, кто не испытывал ни малейших угрызений совести по этому поводу.

— Итак, что мы ищем? — спросил Стив, обращаясь к Наташе. — Пока я вытаскивал Сэма из кутузки, ты, я знаю, обменивалась информацией с Россом.

— Куту… что? — произнес Сэм насмешливо.

Стив взглядом попросил Наташу о помощи, но она просто молча посмотрела на него в ответ.

— Кутузка, — замявшись, пробормотал он. — Ну, знаешь… тюрьма Это сленговое слово, означающее «тюрьма».

— Тогда почему бы просто не сказать «тюрьма»? — осведомился Сэм. — Зачем нужно постоянно использовать все эти старомодные слова? Сейчас ведь не 1943 год.

— Не такое уж оно и старомодное, — сказал Стив, защищаясь.

— Оно о-очень старомодное, — подколола его Наташа. Сэм ухмыльнулся.

— Я бы не пережил Вторую мировую, если бы вы двое тогда объединились против меня, — пробурчал Кэп.

Решив, что они с Сэмом уже достаточно повеселились над своим другом, Наташа вернулась к делу.

— Мы знаем, что кто-то в Нью-Йорке наложил лапу на технику Читаури, уведя ее прямо из-под носа «Департамента по контролю за ущербом». Кто бы это ни был, но он продавал эту технику тем, кто мог предложить самую высокую цену. Сначала их клиентура была из местных, из Нью-Йорка. Но за последние шесть месяцев сделки приняли глобальный оборот.

Стив нахмурил лоб, прислушиваясь.

Наташа продолжила.

— Эта техника появлялась во многих горячих точках на Ближнем Востоке. — Она обратила внимание Стива и Сэма на маленький монитор со спутниковой картой Ближнего Востока, сменившейся затем увеличенным изображением Афганистана. — Оружие явно… чуждого происхождения всплывает на всем протяжении границы. Это полностью дестабилизирует регион. И теперь, похоже, одна группировка приобрела что-то особенно тревожное с некими особыми целями.

— Кто такие? — спросил Стив.

— Они называют себя «Игла», — ответила Наташа.

Стив взглянул на нее непонимающе.

— Ну, может, они как иголка в стоге сена, которую практически невозможно найти, с потенциально смертельными последствиями. — Не услышав ничего в ответ, Наташа пожала плечами и продолжила свой доклад: — Ну, как бы то ни было, все они родом из разных стран и с различным опытом за плечами, но действуют с одной целью — дестабилизировать Ближний Восток ради денег.

— Ох уж эти деньги, — заметил Сэм. — Они заставляют людей совершать дурные вещи. Вот почему я не миллионер.

— У нас есть какие-то предположения, какими технологиями и оружием обладает «Игла»? — устало спросил Стив.

Наташа медленно покачала головой.

— Нет. Мы просто знаем, что у них есть что-то, чего никто ранее не видел.

— Ты имеешь в виду, что у них есть оружие, но мы не знаем, на что оно способно? — в голосе Стива звучало неприкрытое беспокойство.

— Именно это я и имела в виду.

— А у Росса есть какие-то догадки? — снова спросил Стив, настаивая хоть на каком-нибудь ответе.

— Я думаю, наш друг агент надеется, что мы сможем найти и обезвредить оружие, пока не стало слишком поздно, — ответила Наташа.

— Он говорил тебе об этом?

— Нет, он не был так многословен. Но я знаю, почему он позволил мне покинуть Берлин, не попытавшись взять под арест. Это единственное объяснение.

На мгновение в кабине воцарилось молчание, пока Сэм не произнес:

— Мне кажется или это похоже на наше лучшее задание?

Глава 12

Квинджет приземлился в пустыне перед самым рассветом, когда было еще относительно темно. Долго мрак не продержится, но оставшегося времени вполне может хватить для осуществления их плана.

Квинджет представлял собой технологическое чудо, самое передовое достижение в сфере воздухоплавания. По сравнению с другими самолетами подобных размеров он был практически беззвучным, на самом деле — по сравнению с любыми существующими летательными аппаратами. Плод блестящих инженерных навыков Тони Старка, транспорт был очень близок к тому, чтобы считаться последним словом в современном авиастроении. Даже броня Железного Человека была ненамного более продвинутой.

Практически любой обыватель посчитал бы Квинджет абсолютно бесшумным, но Наташа Романофф не входила в число «обывателей».

Для людей типа Наташи, жизнь и смерть которых (хотя она больше предпочитала «жизнь») зависела от их незаметности, корабль казался шумным и громоздким. Для нее приземление было слишком громким и неуклюжим. С таким же успехом они могли бы устроить большую вечеринку с телекамерами и приветствующими их папарацци.

Ей нравилось поддерживать вокруг тишину, за исключением тех случаев, когда для достижения цели нужно было «привлечь внимание».

— Это была шумная посадка, — недовольно произнесла она. — Я удивлена, что нас здесь никто не встречает. Это было частью плана?

Стив кивнул в знак согласия.

— У нас не было другого выхода. И я не думаю, что кто-нибудь услышал, как мы приземлились. Пойдем, осмотримся.

Задний люк открылся, впуская внутрь удушающий воздух пустыни. Наташа первой спустилась по пандусу и ступила на пересушенную землю. Можно было почувствовать, как движется песок под ее ботинками, пока она оглядывалась, определяя их местонахождение.

— Я не вижу здесь ничего особенного. Просто много песка.

Голос принадлежал Сэму Уилсону. Б этот момент он парил над поверхностью пустыни на высоте около тысячи футов. На нем была надета усовершенствованная версия ЕХО-7, летательного устройства, которое он ранее испытывал в полевых условиях, во время службы в ВВС США. Костюм ему тогда хорошо послужил, а после — еще лучше, когда Сэм использовал его, чтобы вступить в ряды Мстителей под прозвищем Сокол.

Внизу, на земле, скрытые цепью песчаных дюн, Наташа Романофф и Стив Роджерс приникли к земле. В своей руке женщина держала то же самое маленькое устройство, что и раньше. На экране светилась карта региона, на которой зеленой точкой было отмечено их нынешнее местоположение.

— Что-нибудь видишь? — спросил Стив в свою рацию.

Голос Сокола прорвался сквозь треск помех:

— Ни людей, ни кактусов, нет даже кролика, ищущего Писмо-Бич, — ответил Сэм.

Наташа слегка усмехнулась, но Стив не обратил на это внимания.

— Писмо-Бич находится в Калифорнии, — произнес он слегка смущенно. — Или это еще одна цитата из какого-то телешоу либо фильма, которых я не видел?

Смех Сэма перекрыл радиопомехи.

— Багз Банни. «Луни Тюнз». Ничего, мы как-нибудь с тобой посмотрим эти мультики.

Солнце поднималось. Вскоре темнота перестанет укрывать Мстителей, и они окажутся на открытом пространстве как на ладони. Очень плохая ситуация.

— Вокруг никого, насколько можно видеть, — тихо произнесла Наташа. — Это либо очень хороший знак, либо, наоборот, очень плохой.

Стив осмотрел раскинувшееся перед ним море песка, его глаза, усиленные сывороткой «Суперсолдат», пытались выявить возможные проблемы.

— Давайте предположим, что это действительно плохой знак. Таким образом, если это окажется не так, мы будем приятно удивлены.

— Я ненавижу сюрпризы, — сказала Наташа. — Только если сама их не преподношу.

— Где точно мы находимся? — спросил Стив.

Наташа сверилась с устройством в своей руке.

— Согласно карте, мы находимся почти над тем самым местом, координаты которого предоставил Росс Это место должно просто кишеть агентами «Иглы».

— Мы смотрим не туда, — уверенно произнес Стив. Затем он топнул ботинком по песку. Наташа проследила за его движением, а затем согласно кивнула.

— Подземелье, — произнесла она.

— Иди сюда, Сэм, — позвал Стив по рации. — Мы собираемся немного порыться в земле.

Вначале в эфире послышался небольшой треск, затем его перекрыл громкий и чистый голос Сэма:

— Вы вообще в курсе, что я вроде как летающий парень?

Глава 13

— Я не хотел бы омрачать вам праздник, но как мы собираемся найти эти предполагаемые туннели? — спросил Сэм.

Наташа знала Сэма Уилсона не так давно, как Стива Роджерса. Но с момента той их встречи, когда Сэм помог ей и Стиву, шпионка была уверена, что однажды он станет хорошим Мстителем.

И она оказалась права.

После схватки Мстителей с Альтроном команда, казалось, развалилась. Тони Старк решил отойти от активного участия в делах. Это означало, что Мстители больше не могли надеяться на огневую поддержку Железного Человека на ежедневной основе. Клинт Бартон решил уйти в отставку. Тор удалился по своим делам: что-то связанное с Асгардом. И Брюс Бэннер, Халк… кто знает, куда он делся? Последний раз Наташа видела Бэннера за штурвалом Квинджета, улетающего в направлении, известном только ему. Если он сам знал, куда направляется… Шпионка подумала о том, как близки они стали за время противостояния с Альтроном. Наташа поняла, что не позволяла себе задуматься об отношениях с Брюсом и о том, как она по нему скучала.

Оставив в стороне собственные чувства, можно было сказать, что после ухода Бэннера в строю остались только Наташа и Стив. Б рядах команды возникла зияющая пустота, дыра, которую должно было заполнить новое поколение супергероев.

Сэм Уилсон был одним из них.

Наташа и Стив без устали работали, обучая новых Мстителей-рекрутов, натаскивая их днем и ночью. Они должны были быть готовыми противостоять любым угрозам, которые встанут на их пути. И угроза не заставила себя ждать: она возникла в лице бывшего агента ЩИТа Брока Рамлоу, из-за которого Лагос превратился в зону боевых действий.

Под кодовым именем «Сокол» Сэм прекрасно проявил себя в этой битве, как и во всех последующих. Наташа не сомневалась, что он покажет, на что способен и сейчас Если бы они только смогли выяснить, где скрывается угроза!

— Сэм прав, — сказала Наташа. — Мы можем искать часами и ничего не найти. На этот раз плохие парни действительно хорошо спрятались.

— Помнишь, ты сказала, что наша посадка вышла слишком шумной? — спросил Стив, кивнув в сторону Квинджета.

Наташа также ответила наклоном головы.

— Возможно, она оказалась не такой уж и шумной. Мне кажется, если хочешь узнать, где прячутся крысы, то лучшее, что можно сделать, — это выманить их наружу.

Сэм взглянул на Наташу.

— Наконец-то я понял его с первого раза. Никаких старомодных словечек!

— Даже сломанные часы пару раз в день показывают правильное время, — ответила Наташа.

Сэм рассмеялся, а затем перевел взгляд на бесплодную пустошь перед ним.

— Итак, что вы предлагаете, Кэп?

— Давайте немного пошумим, — ответил Стив с усмешкой.

* * *

— Этой штуковины хватит за глаза, — сказал Сэм, скатывая баллон с топливом вниз по трапу Квинджета. — Но не хотел бы я быть тем парнем, которому придется тащить ЭТО через песок. — Он поднял глаза и посмотрел прямо на Стива.

— Твой выход, Роджерс, — улыбнулась Наташа.

Стив нагнулся и подхватил топливный баллон… вместимостью почти сто девяносто литров. Не мешкая ни секунды Кэп оторвал его от земли, поднял и двинулся вперед.

— Я бы не отказался сейчас от помощи Халка, — проворчал он.

Наташа промолчала, задумавшись о Халке… о Бэннере. Она тоже не возражала бы, если бы он оказался сейчас рядом, но, возможно, по несколько иным причинам, чем Кэп.

Заставив себя вернуться в реальность, Наташа двинулась обратно к Квинджету. Там она нашла большой черный ящик и открыла его. Внутри лежало различное снаряжение для выживания: вода, сухие пайки, лопата, палатка. Затем она увидела то, что искала: ракетницу. Шпионка взяла ее и спустилась по пандусу обратно.

* * *

Через несколько минут Роджерс принес баллон на место, которое выглядело оазисом посреди пустыни, — под тоненькое деревце с мелкими корнями, выступающими из-под песка. Напрягшись, он сгрузил резервуар на песок.

А затем побежал прочь.

Наташа вместе с Сэмом наблюдала за ним из своего убежища за большой песчаной дюной. Стив был все ближе и ближе. На какое-то мгновение он исчез из поля зрения, но через пару секунд возник сбоку от них.

— Не окажешь любезность? — спросил Стив, обращаясь к Наташе, сжимавшей в правой руке ракетницу.

Кивнув, женщина перевела взгляд на баллон с топливом. Придерживая правую руку левой, Наташа прицелилась и затем нажала на спусковой крючок.

Ракета долетела до цели за секунду, прошила тонкую оболочку бака. От огня топливо внутри загорелось. Пустыню потряс взрыв, а затем полыхнуло пламя.

Казалось, солнце в Пархаре встало раньше обычного.

Глава 14

Наташе доводилось раньше видеть серьезные взрывы, и более сильные. Когда человек сражается плечом к плечу с Мстителями, подобное неизбежно. Битва за Нью-Йорк была полна самых невероятных взрывов. То же самое произошло в Заковии. Казалось, что везде, где появлялись Мстители, взрывы следовали за ними.

Но в этом конкретном взрыве было что-то особенно приятное. Но что? Наташа с трудом нажала на спусковой крючок и смотрела, как маленький огненный шар чертит дугу на фоне расцветающего утреннего неба, а затем ее поразило это — чувство некоего освобождения, свободы. От этого маленького взрыва каким-то образом сдетонировало ее прошлое.

Рядом с ней находились Стив Роджерс и Сэм Уилсон, два друга, которым она доверяла безоговорочно. Друзья — еще одна роскошь, которую она не могла себе позволить на службе в КГБ или ЩИТе. Даже в рядах Мстителей Наташа оставалась замкнутой на себе.

Но теперь… теперь-то она знала, кто ее друзья. Действительно знала.

— Это должно привлечь чье-то внимание, — произнес Сэм, прерывая ход мыслей Наташи.

— Ты в порядке? — спросил Стив, положив руку на плечо женщины.

— Я в порядке, — ответила она. — Сэм прав. Этот маленький костер должен их растормошить. Если нет, то нам придется взорвать Квинджет, чтобы привлечь внимание.

— Лучше не надо, — вмешался Сэм. — Я не смогу вытащить отсюда вас обоих…

— Ложись! — прошипела Наташа, рухнув животом на песок. Стив и Сэм тут же последовали ее примеру. — Там! — прошептала она.

Опытная шпионка первой заметила человека, бегущего по песку в сторону взрыва. Он был одет в «пустынный» камуфляж: свободный комбинезон желто-коричневого оттенка, с пятнами цвета хаки, рассчитанный на то, чтобы сделать его обладателя невидимым на фоне тусклого бежевого пейзажа.

У него это не получилось.

* * *

Человек направлялся сквозь песок прямиком к огню, который, казалось, вздымался к небу из ниоткуда. Все, что ему было видно, — одно лишь пламя. Человек оглянулся на песок и дюны в поле его зрения.

Там ничего не было.

Прищурившись, он посмотрел на огонь, как будто пытаясь проникнуть взглядом внутрь языков пламени, чтобы узнать, что они скрывают. Если бы он прищурился посильнее, то мог бы разглядеть смутные очертания топливного баллона, быстро деформирующегося и тающего от бушующего жара.

Затем мужчина пошел прочь от огня, нервно озираясь по сторонам. Его голова непрерывно крутилась по сторонам, а правая бровь начала подергиваться. Он потянулся в рюкзак за плечами и вытащил наружу нечто, напоминающее старый военный полевой телефон, больше похожее на кирпич, большой и тяжелый, с внушительной антенной.

Мужчина набрал номер на диске телефона, из устройства раздались треск и шипение: статическое электричество. Он набирал номер до тех пор, пока из трубки не послышался бестелесный голос:

— Что это было? Что ты видишь?

Мужчина нажал выступающую кнопку сбоку телефона и уже открыл было рот, чтобы ответить.

Но не успел этого сделать.

* * *

Черная Вдова вынырнула словно из ниоткуда, появившись прямо за спиной мужчины с телефоном. Одним плавным движением она обхватила его лицо, прикрыв рот, а затем ударила левой рукой прямо в подбородок. Мужчина тут же потерял сознание. Упав в песок, он оставил телефон в руках Наташи. Она нажала выступающую кнопку сбоку телефона.

— Отправьте сюда побольше людей, — сказала шпионка, а затем бросила телефон наземь.

* * *

В мгновение ока песчаные дюны заполнились одетыми в камуфляж людьми. Только эти не носили за спиной рюкзаков с устаревшими телефонами. Нет, они были увешаны оружием.

Оружием, которое Наташе, Стиву и Сэму оказалось не так-то просто идентифицировать. Оно не соответствовало стандартам ни одной из армий мира. Что было неудивительно, поскольку оно было родом из другого мира.

— Да уж, это точно привлекло их внимание, — прошептал Стив, посмотрев на Наташу.

— Ты же хотел выманить крыс наружу, — ответила она. — Вот они.

— Теперь нам надо всего лишь присесть на хвост одной из них, — заметил Сэм.

Стив кивнул и взглянул на Наташу.

— Лучше будет, если мы попадем в сеть туннелей, пока остальные болтаются здесь, разыскивая нас.

Наташа обернулась к нему.

— Вы справитесь?

Затем посмотрела на Сэма. Ее товарищи по команде коротко кивнули. В одно мгновение она поняла, каков их план действий. Стив и Сэм отвлекут солдат противника. Один из них побежит назад, чтобы предупредить остальных. Наташа последует за ним. Она проникнет в бункер и разыщет оружие Читаури, которое способно бог знает на что.

Это был простой план.

Разве могло что-то пойти не так?

Глава 15

Она не знала, почему, но пока бежала по песку. Что-то во всей этой ситуации напомнило Наташе о произошедшем пару лет назад инциденте, на борту «Звезды Лемурии», судне ЩИТа. Корабль был захвачен группой пиратов. Ник Фьюри послал туда Наташу и дал ей в напарники Стива Роджерса. Насколько было известно Кэпу, их цель заключалась в спасении заложников. Он являлся идеальным кандидатом для такой миссии, в конце концов, он всю свою жизнь посвятил служению людям.

Но, конечно же, в случае со ЩИТом, как и вообще по жизни, внешность оказалась обманчива.

Наташа не являлась исключением.

Потому что втайне от Роджерса Фьюри поручил Наташе еще одно задание. Как только Черная Вдова и Капитан Америка высадятся на борт «Звезды Лемурии» и начнут действовать, шпионка должна найти способ отделиться от группы. На жестких дисках корабельного компьютера хранилась секретная информация, которую Фьюри хотел получить, и потому приказал Наташе загрузить ее на маленький USB-накопитель и доставить ему.

Это «дополнительное задание» было секретом. Она не могла рассказать об этом Роджерсу. Таков был приказ Фьюри. Она так и поступила.

Но ее продолжали терзать угрызения совести из-за того, то пришлось солгать Капитану Америка. Она доверяла этому мужчине, готовому пожертвовать всем, ничего не прося взамен. Герой, открытая книга, человек без секретов. И вот теперь ей приходилось утаивать истину.

Сможет ли она когда-нибудь довериться кому-то, если сама не позволяет делать это?

И если кто-то признается, что доверяет ей, действительно ли он говорит правду? А была ли она сама честна, утверждая, что доверяет кому-то?

Все это пронеслось у нее в голове, пока она, скользя в дыму среди дюн и скрываясь от целого роя заполонивших пустыню мужчин в камуфляже, не достигла укрытия, в котором могла спокойно подождать, находясь на безопасном расстоянии. Теперь она вверила свою жизнь в руки не одного, а двух человек, надеясь, что они сделают все как надо.

В глубине души Наташа знала, что они справятся. Если это и было кому-то под силу, то только Стиву Роджерсу и Сэму Уилсону. Но какая-то ее часть чувствовала, что не заслужила этого доверия, недостойна его.

— Вперед, ребята, — прошептала она, наблюдая за разворачивающимся хаосом. — Только дайте мне знак.

И тут начался настоящий ад.

* * *

Сокол взмыл в небо под острым углом, завис на мгновение, а затем бросился вниз, пролетев прямо над головами группы «камуфляжников». Он двигался так быстро, что казалось, будто его крылья кричат, порождая мощный ветер, который сбивал людей с ног и опрокидывал их на песчаную поверхность.

Отовсюду зазвучали крики и проклятия.

Очень много проклятий.

И тогда на сцене появился Капитан Америка, врезавшись в одного из «защитников». Он схватил мужчину за рубашку, поднял над головой и бросил в гущу остальных.

— Отличная работа, джентльмены, — пробормотала Наташа. — Теперь надо просто дождаться, чтобы кто-то побежал домой жаловаться мамочке…

И тут будто по сигналу Наташа его увидела. Высокий худой человек в камуфляже отделился от остальных и направился в сторону, прочь от пылающего топливного баллона. Даже со странным оружием за спиной он двигался довольно быстро, даже слишком. Наташа присмотрелась внимательней и увидела, что человек действительно мчится, но совсем не по песку.

Он перемещался в нескольких дюймах над ним, левитируя.

«Читаури», — подумала она.

Проклиная забивающийся в сапоги песок, Наташа побежала вслед за летающим мужчиной.

Глава 16

Со стороны могло показаться, что пески расступились и поглотили парящего человека, словно некий огромный мифический зверь. Только что он двигался буквально в нескольких дюймах над дюнами, а в следующее мгновение песок под ним разверзся, падая куда-то вглубь. Человек провалился прямо вниз, в песок.

Мгновение назад он был здесь — а теперь нет.

Глядя туда, где меньше десяти секунд назад находился противник, Наташа поняла, что если отбросить идею о каком-то звере-людоеде, то теперь она знает, где находится вход в скрытый бункер «Иглы». «Хотя, — подумала шпионка, — учитывая наше везение, может быть, там действительно прячется гигантский песчаный зверь, который только и ждет, чтобы меня сожрать».

За своей спиной Наташа слышала звуки битвы. Стив и Сэм были заняты, отвлекая «камуфляжников», пока она охотилась за главной целью. Были слышны звуки отрывистых команд и энергетических импульсов, как будто из чего-то стреляли. Она поняла, что это то самое странное оружие, которое носили «камуфляжники».

«Хорошо, что у Стива есть щит», — подумала она.

И тут вспомнила… У Стива не было щита. Больше не было.

* * *

Щит.

Наташа знала его историю. В качестве подчиненной Ника Фьюри она имела доступ к соответствующим файлам. Щит был разработан отцом Тони Старка, Говардом, во время Второй мировой войны. Когда Стив проявил себя на поле битвы, спасая членов 107-го пехотного полка, в числе которых были его старые друзья, вроде Джеймса «Баки» Барнса, он доказал генералу Филлипсу, на что способен «суперсолдат».

Было решено, что Капитан Америка нуждается в усовершенствовании. Чтобы защитить его на поле брани, Старк разработал для Роджерса индивидуальный боевой костюм. Но от Капитана Америка требовалось выполнение заданий, превышающих возможности обычных людей. Любой, кто восставал против Красного Черепа и сил ГИДРЫ, нуждался в серьезной защите.

А Роджерс уже показал свою тягу к щитам. У Говарда Старка было кое-что, что могло сработать.

Щит, который он сделал, представлял собой круглый диск, выкованный из самого необычного из всех металлов — вибраниума. Металл, добываемый только в одном месте на Земле, обладал невероятными, удивительными особенностями. Он был полностью пуленепробиваемым, мог поглотить силу удара любого выстрела. Попавшие в щит пули просто падали на землю, словно мертвые пчелы.

Щит служил Капитану Америка верой и правдой во время Второй мировой. Когда самолет, на котором он летел, потерпел крушение в ледяных арктических водах, Роджерс каким-то образом сохранил щит. Его вернули к жизни десятилетия спустя, и агенты ЩИТа были шокированы не только тем, что герой жив, но и тем, что легендарный щит все еще был при нем.

Наташа наблюдала за Капитаном Америка и его «оружием» в деле, когда Читаури вторглись в Нью-Йорк. Казалось, ему было под силу все. Роджерс мог швырнуть гцит словно диск, чтобы тот отскакивал от зданий и бил рикошетом в противников, сбивая с ног и обезоруживая их.

Щит как будто был частью его самого.

И вот он пропал.

Она не знала всех подробностей. Во всяком случае — пока. Но что-то произошло между Стивом Роджерсом и Тони Старком в Сибири, когда они бились в сетях, сплетенных манипулятором Гельмутом Земо. Наташа могла понять причины того, что заставило Тони напасть на Стива. Она видела ситуацию с обеих сторон. В конце концов Мстители разорвали все отношения друг с другом.

И Стив отдал щит Тони.

* * *

Звуки стрельбы стали ближе, и Наташа поняла: либо сейчас, либо никогда. Она бросилась к тому месту, где всего лишь несколько минут назад находился летающий человек. Как она и подозревала, песок разошелся под ее ногами, и шпионка почувствовала, что погружается вниз. Внизу в ожидании зияла темнота.

Она, казалось, всегда ждала ее. И если обычно она пыталась изо всех сил бороться, то на этот раз Наташа сдалась и позволила себе спокойно скользить вниз.

Глава 17

Мир вокруг нее осыпался, падал, словно дождь — будто она принимала душ, только вместо воды ее омывало песком. Когда Наташа провалилась в отверстие, она плотно закрыла глаза и рот, стараясь не дышать.

«Кто бы ни придумал эту гениальную идею с входом, он идиот», — подумала женщина.

По подсчетам, она углубилась примерно на десять футов, прежде чем ее сапоги соприкоснулись с металлической поверхностью. Как только она приземлилась, песочный душ начал ослабевать. Шлюз наверху теперь затворялся. Наташа прикрыла глаза ладонью и взглянула наверх, чтобы рассмотреть «вход» внимательнее. Он напоминал радужную оболочку на большой фотокамере, которая открывалась и закрывалась, расходясь в стороны.

«Теперь понятно, как это работает, — подумала она. — Если придется выбираться наружу тем же способом, то я хотя бы знаю, с чем имею дело».

Люк окончательно закрылся, песок перестал сыпаться. Наташа смогла оглядеться по сторонам. Она стояла на чем-то вроде металлической решетки, просеивающей песок, падающий из расположенного выше отверстия прямо в фильтр. Вокруг — четыре стены из гофрированного металла со швами по углам, которые выглядели острыми. Стены образовывали маленькую комнату, ненамного больше типичного общественного туалета. На противоположных сторонах помещения располагались два небольших квадратных хода.

— В какую же сторону ты пошел? — тихо спросила она.

Шпионка пригнула голову к одному из туннельных отверстий, оперлась о край и заглянула внутрь. Впереди можно было рассмотреть несколько маленьких огней, усеивающих стены. Из туннеля не доносилось ни единого звука, по крайней мере, ей не удавалось ничего услышать. Затем она подкралась к соседнему ходу, снова посмотрела и прислушалась.

По-прежнему ничего.

И тогда раздался звук. Как будто что-то коснулось поверхности трубы. Определенно это был звон металла по металлу.

Поскольку время уходило и других вариантов не оставалось, Наташа бросилась в туннель.

* * *

Лаз был темным и тесным. Примерно каждые десять-пятнадцать футов в нем располагались маленькие светодиодные лампы. Не очень яркие, но достаточно, чтобы видеть часть хода впереди и позади. Он был невысоким, и Наташе пришлось ползти на коленях. На всем протяжении пути места не хватало даже для того, чтобы присесть или развернуться. Но ей доводилось бывать в местах и похуже.

И, если повезет, она проживет столько, сколько нужно, чтобы увидеть и другие, еще хуже.

Пробираясь через становящийся все более похожим на пыточную для клаустрофобов туннель, Наташа напрягала слух, стараясь снова уловить то клацанье металла, которое она услышала ранее. Ничего не было слышно уже с минуту. Женщина гадала, правильный ли выбор сделала, не подвело ли ее чутье.

Потихоньку продвигаясь дальше, Наташа вдруг осознала, что впереди вспыхнул свет. Сначала она подумала, что это просто очередной светодиодный светильник вроде отметки, позволяющей террористам понять, где конкретно они находятся в этой системе туннелей. Но, приблизившись, она поняла, что это нечто другое.

Это был выход. Но куда или к чему он вел?

Был только один способ узнать…

Глава 18

Свет, исходящий из маленького квадратного отверстия, был невероятно резким, почти ослепляющим. Наташе пришлось прикрыть глаза обеими руками в надежде, что они смогут приспособиться к этому сиянию. Высунув голову, она увидела нечто невероятное.

Снаружи оказалась большая комната с высокими потолками. Ее легко было принять за авиационный ангар. Не для трансконтинентальных лайнеров, конечно, а для чего-то поменьше, вроде личного двухместного самолета. И на самом деле, как только глаза Наташи привыкли к свету, она смогла вглядеться лучше и увидела как раз самолет. Он был похож на американский бомбардировщик В-52, который летал на большие расстояния и потенциально мог нести ядерное вооружение.

Стоп. Этот самолет не просто был похож на бомбардировщик В-52, это и был самый настоящий В-52!

Внезапно планы «Иглы» приняли четкие очертания. Увиденное Наташе откровенно не понравилось. Она была ошеломлена. Как такое возможно? Как все это могло существовать под пустыней?

Она находилась на глубине десяти-пятнадцати футов ниже поверхности, не больше. Это было лишено всякого смысла.

На мгновение ей захотелось, чтобы тут оказался Тони Старк или Брюс Бэннер. Было бы неплохо иметь под рукой кого-то с подобным научным опытом за плечами, кто мог бы объяснить, как «невероятные» вещи становятся возможными…

Однако, насколько бы немыслимым это ни казалось, Наташа должна была признать, что глаза ее не обманывают, и двигаться дальше.

Помещение было ярко освещено, но в данный момент она не видела никого внутри. С ее точки зрения, здесь находились только бомбардировщик и она. Наташа глубоко вздохнула, а затем прыгнула в комнату, перекатилась через голову и спряталась за одним из огромных колес В-52.

Прижавшись к колесу, она медленно повела головой, чтобы осмотреть остальную часть помещения. В дальнем конце ангара она увидела что-то похожее на дверь. Не на темный провал, а на настоящую дверь. Взглянув вверх, она заметила люк, похожий на тот, через который она попала в логово «Иглы». За исключением того, что этот был просто гигантским: вся крыша ангара могла разойтись в разные стороны.

Затем Наташа вперилась глазами в В-52, чтобы рассмотреть, не был ли он как-то усовершенствован. Может, добавили возможность вертикального взлета и приспособления для посадки, как у Квинджета? Непохоже, поэтому вероятность того, что крыша ангара откроется и В-52 взлетит прямо вверх, исключалась.

Но оставался еще один вариант: весь ангар представлял собой один большой лифт, который должен был подниматься на поверхность, чтобы позволить бомбардировщику взлететь.

И это является частью плана. Но она по-прежнему не знала, что именно «Игла» собирается сбросить с бомбардировщика и где.

«Во-первых, — подумала Наташа, — я должна убедиться, что самолет никуда не денется, когда я двинусь дальше».

Выйдя из-за колеса, шпионка проскользнула к лестнице, ведшей к боковой двери В-52. С грацией танцовщицы и решимостью солдата Наташа вспорхнула по ступенькам и проникла в самолет.

Внутри никого не было.

Она вошла в кабину пилота. Там ее глазам предстало море циферблатов и дисплеев. Никто не смог бы разобраться, для чего они предназначены, кроме профессионального пилота… или бывшего агента КГБ/ЩИТа/Мстителей.

Не мешкая она приблизилась к консоли пилота, схватилась за провода, а затем потянула их.

И продолжала тянуть дальше, пока вокруг не полетели искры и все провода с треском не разорвались.

«Посмотрим, как бомбардировщик попробует взлететь без этого, — подумала Наташа. — И этого. И этого. И еще этого…»

Через пару минут женщина вышла из В-52 и ловко спрыгнула с лестницы на землю.

Глава 19

Покинув ангар, Наташа оставила позади совершенно бесполезный бомбардировщик В-52. Благодаря ее усилиям самолет превратился, по сути, в тяжелое, овеянное славой пресс-папье. Теперь он никуда не мог улететь.

С простой частью задания было покончено. А трудная только начиналась.

Через мгновение Наташа была у двери с другой стороны ангара, напротив входа, через который она сюда проникла. Дверь была шиферно-серого цвета, без окошка. Шпионка не представляла, что или кто может ждать ее с другой стороны. Наташа быстро осмотрела стену в поисках другой возможности выбраться: вентиляции, воздуховода, чего-нибудь подобного… Но больше ничего не было — путь вперед пролегал через одну-единственную безликую дверь.

Наташе это не понравилось. Слишком легко.

Но другого выбора не было.

Подойдя к двери, она коснулась ручки. На ощупь та была гладкой и странно холодной. Медленно, почти незаметно она повернула ручку — и дверь приоткрылась.

Ничего не произошло.

Наташа позволила себе выдохнуть и сделать глубокий вдох. Затем открыла дверь шире и вытянула шею настолько, чтобы можно было заглянуть внутрь. Впереди оказался длинный ярко освещенный коридор, длиной не менее девяноста метров, с еще одной дверью в самом конце. Он был настолько большой, что Стив или Сэм легко смог бы встать в нем во весь рост и свободно идти.

Совсем не похоже на тот мрачный темный туннель, по которому она попала сюда.

Кажется, ничто не мешало просто выйти наружу, пройти по коридору и открыть дверь вдалеке, чтобы увидеть, что за ней находится.

Это и пугало.

Опыт шпионской жизни научил Наташу одному железному правилу: если чего-то не видишь — это тебя убьет.

В конце концов все сводилось к доверию. А Наташа не доверяла этой ситуации ни на грош. Она осмотрелась вокруг и увидела кучу запасных частей для самолета, прислоненных к стене. В основном там были шины, три штуки, рядом находился набор инструментов. Наташа бросилась к ящику, открыла его и начала рыться внутри. В одном из отсеков она увидела несколько винтов, а также россыпь гаек и болтов. Выудив оттуда длинный болт, женщина зажала его между большим и указательным пальцами.

Резко дернув запястьем, она метнула болт сквозь дверной проем в коридор.

То, что за этим последовало, напомнило фейерверк на День независимости.

* * *

Ослепляя, вспыхнули огни лазеров. Казалось, они ударили с обеих сторон коридора, примерно на половине пути, в тот момент, когда болт ударился о пол, сосредоточившись на точке его соприкосновения с поверхностью.

Когда вспышки утихли, Наташа выглянула в коридор. От болта ничего не осталось.

— Вот и ответ, — тихо произнесла шпионка.

Коридор был ловушкой, защищающей то, что находилось в его конце. Кто бы там ни прятался, он должен был знать, что по его следу идут, после эдакого-то лазерного шоу.

Словно читая ее мысли, где-то в глубинах ангара ожил громкоговоритель.

— Кто бы вы ни были, приготовьтесь к смерти, — произнес голос. Наташа с трудом могла распознать, какой у него акцент. Вроде американский, с некоторыми оттенками французского.

Она была не уверена, что человек, вещающий через громкоговоритель, видит или слышит ее. И потому шпионке пришла в голову мысль провести небольшой тест. Зачерпнув горсть болтов из ящика для инструментов, она снова бросила их в коридор.

Всякий раз, когда болт ударялся о пол, раздавался залп лазеров, как бы сотен молний, запертых внутри обувной коробки. Лазеры танцевали и сверкали, превращая болты в пепел.

Громкоговоритель снова ожил.

— Если вы еще живы, то это ненадолго. Отсюда нет выхода.

Наташа улыбнулась.

Они могли баловаться со своими лазерами хоть целый день.

Но они ее не видели. А если они не видят Черную Вдову, то поймать ее им будет чертовски сложно.

Глава 20

Насколько она понимала, человек, пригнувшись, легко мог поместиться за одной из массивных шин В-52. Если прикрыться шинами с обеих сторон, у нее будет хоть какая-то защита от лазеров, стреляющих из стен коридора.

Наташа подкатила одну из шин бомбардировщика к двери, затем вернулась, взяла еще одну и подкатила её к первой. Шпионка заметила, что лазерные лучи всегда исходят с уровня, расположенного посередине между полом и потолком. А в пол, должно быть, вмонтированы датчики веса. По поводу стен или потолка она была не уверена, но времени на проведение испытаний не было. У нее осталась только одна попытка.

Лазеры начали стрелять, как только женщина толкнула обе шины за дверь. Пригнувшись, Наташа нырнула между ними, пока они катились по коридору. Лазеры били в шины раз за разом. Легкие шпионки наполнил запах горящей резины, черный дым душил ее. Защита таяла с каждой миллисекундой. Тем не менее она продолжала передвигаться между шинами, пока они перемещались все ближе и ближе к двери в конце коридора.

На полпути Наташа заметила нечто странное. Лазеры позади нее продолжали стрелять, но до шин уже не доставали. А те, что впереди, стреляли, но тоже до нее не дотягивались. Она находилась в середине коридора, в какой-то странной слепой зоне, расположенной вне досягаемости обоих комплектов лазеров.

Пока она оставалась тут, ее не могли достать.

И тут у Наташи родилась идея.

Она схватила одну из шин и мощным толчком направила ее в сторону двери.

И стала ждать.

* * *

Шина ударилась о дверь с гулким стуком.

Через минуту или чуть больше дверь распахнулась. Уже знакомый Наташе летающий человек в камуфляже появился в дверном проеме, держа в руках что-то похожее на маленькую базуку с несколькими проводами, ведущими от оружия к поясу на его талии.

– Я знаю, что вы здесь! — крикнул мужчина, перекрывая звук лазеров. Он откровенно нервничал, а когда увидел валяющуюся возле двери шину В-52, на лбу у него выступили капли пота. Затем он посмотрел в коридор. Там все было затянуто облаком вздымающегося черного дыма от работающих, будто безумное световое шоу, лазеров.

– Кто там?! — закричал человек. — Покажитесь! Покажитесь — или я убью вас!

Молчание было ему ответом. Казалось, что агента «Иглы» начала бить дрожь. Не отрывая взгляда от облака дыма перед собой, он покосился на панель в стене рядом с дверью. Открыв ее, он быстро пробежался пальцами по клавиатуре, вводя некий код.

Прищуренные от дыма глаза наблюдали за каждым его движением.

В тот же момент лазеры выключились.

Человек активировал свои левитирующие ботинки и поднялся на несколько дюймов над полом. Медленно он двинулся вперед, продвигаясь сквозь клубы дыма с оружием наизготове. Почти рефлекторно он тут же принялся стрелять, посылая один за другим ледяные импульсы в темное облако. Когда он наконец перестал, стены издали громкий треск, словно заледенели насквозь.

И ни звука более, как будто в коридоре никого не было.

— Где вы?! — прокричал человек из ангара и дошел до конца коридора, но никого не увидел. Разочарованный, он сделал еще серию выстрелов из своего замораживающего оружия, но безрезультатно.

А затем услышал звук хлопнувшей двери.

— Не-е-ет! — взвыл он, развернулся и бросился обратно, ни секунды не раздумывая.

Как по сигналу раздался залп лазеров.

Глава 21

Когда летающий человек отключил лазеры, прошел по коридору и окунулся в густой черный дым, преследуя свою предполагаемую жертву, для Наташи было детской задачкой проскользнуть мимо него к двери. Она не издала при этом ни звука.

Когда она добралась до конца коридора, то просто набрала на клавиатуре код, который запомнила, наблюдая за человеком сквозь клубы дыма. Затем прошла в открывшийся проход и захлопнула за собой тяжелую серую дверь. Она услышала, как человек позади закричал и побежал в ее сторону.

Затем раздался звук непрерывно жалящих лазеров.

Потом еще один звук… Шум падающего на пол тела.

Оглядев комнату, в которой она оказалась, Наташа увидела нечто похожее на бомбу, которая легко бы поместилась в стоящий в ангаре В-52. Она видела такие бомбы и раньше, но эта была особенной.

Внешне она выглядела стандартно, за исключением странных металлических предметов, которые, казалось, были вживлены в ее поверхность. Шпионка сразу узнала эти закрученные детали. Она видела нечто подобное раньше, во время «Битвы за Нью-Йорк».

Бомба в буквальном смысле была покрыта технологиями Читаури.

И еще она тикала.

Необязательно быть супершпионом, чтобы понимать, что тикающая бомба — это плохо.

И совсем необязательно быть Мстителем, чтобы понимать: тикающая бомба, усовершенствованная чуждыми технологиями, — это очень плохо.

Наташа мгновенно поняла, что произошло. Летающий человек нервничал и, вероятно, подумал, что его товарищи уже мертвы. Как последний оставшийся в живых он активировал бомбу, а затем вышел в коридор, чтобы атаковать нападавших. Видимо, решил, что если активирует устройство, то цель будет достигнута, даже если он сам и его товарищи погибнут.

Это означало, что независимо от того, на что была способна эта гибридная Читаури-бомба, она вполне могла справиться со своей задачей прямо здесь, без доставки к месту назначения.

От этой мысли холод пронзил Наташу до мозга костей. Впервые с тех пор, как она попала в подземный бункер, женщина потянулась за своей рацией и произнесла тихим спокойным голосом:

— Мальчики, вы нужны мне здесь. Немедленно.

Глава 22

— Я никогда раньше не видел ничего подобного, — сказал Стив, исследуя странное оружие Читаури. — Но в любом случае мы не можем позволить ему взорваться.

— Не думаю, что у нас много вариантов, — заключил Сэм. — Только если у кого-то из вас не родится блестящая идея.

Прошла всего минута с тех пор, как Стив Роджерс и Сэм Уилсон проникли внутрь бункера «Иглы» и встретились с Наташей. Оба выглядели так, словно прошли через пекло яростной битвы. Шпионка могла только предполагать, как им удалось избавиться наверху от всех противников.

Опустившись на колени, Наташа посмотрела на возвышающуюся перед ней бомбу.

— Как бы то ни было, «Игла» поняла, что они могут взорвать ее прямо здесь и достигнут своей цели. И даже не придется сбрасывать ее с В-52.

— И что нам тогда делать? — вмешался Сэм. — Это непохоже на всякую ерунду вроде «режь красный провод!».

— Я — пас, — признался Стив, качая головой. — Похоже, все зависит от тебя, Наташа.

— Я ничего не знаю о технологиях Читаури, — раздраженно ответила союзница.

— Да, но зато ты чертовски много знаешь о бомбах, — возразил Стив.

Наташа склонила голову набок.

— Что ж, в твоих словах есть смысл, — заявила она. — Кому-то из вас надо вернуться в ангар и принести оттуда ящик с инструментами. Я собираюсь провести небольшую операцию.

* * *

— Как там наш пациент? — неуверенно спросил Стив несколько минут спустя.

Ответа не последовало.

Он наблюдал за тем, как Наташа склонилась над гибридной бомбой, открывая боковую крышку при помощи гаечного ключа. Отворив панель, она увидела внутри мешанину проводов. Разобраться, где там конец, а где начало, было невозможно.

— Джентльмены, — тихо произнесла она, — мы окончательно и бесповоротно… Стоп! — чуть ли не вскрикнула Наташа. Затем шпионка вскочила и вылетела в коридор.

— Куда она побежала? Эта штуковина ведь не взорвется? — спросил Сэм, на этот раз без особой иронии в голосе.

Через секунду Наташа вернулась, неся в руках нечто похожее на маленькую ручную базуку, соединенную проводами с поясом, который она забросила на плечо.

— Я одолжила это у своего друга, — объяснила она, кивнув в сторону коридора. Стив выглянул и увидел лежащего на полу человека в камуфляжном костюме.

— Либо это сработает, либо «приятно было с вами работать», — сказала Наташа почти весело, не обращая внимания на застывший в животе ледяной комок. Прежде чем Сэм или Стив смогли сказать хоть слово, она выстрелила прямо в нутро гибридной бомбы Читаури.

Там мгновенно образовались кристаллы льда, которые стали расползаться по всей поверхности устройства. Через пару секунд бомба полностью заледенела.

Наташа повернулась к Стиву.

— Не окажешь любезность?

Ни секунды не колеблясь, Кэп ударил кулаком в бок бомбы, разбив ее на крошечные фрагменты, которые дождем осыпались на пол.

— Я думаю, ты выбрала правильную профессию, — сказал Стив.

Глава 23

Квинджет быстро набирал высоту, разрезая горячий утренний воздух. Внутри находились три уставших Мстителя. Бывшие Мстители? Так называемые Мстители? Честно говоря, они сами не до конца понимали, кто такие они теперь.

Но в одном Наташа Романофф была уверена.

Они были героями.

Даже несмотря на то что их разыскивают. Невзирая на то что за их голову назначена награда. И когда весь мир, казалось, был против них, Наташа удивлялась тому, насколько правильно они все сделали.

Они рисковали своими жизнями ради всех жителей Земли, не считаясь с тем, что за ними охотились те же самые люди, которых они поклялись защищать.

И Наташа поняла, что это было бы невозможно без одного хорошего человека, который показал ей, чего можно добиться, если у тебя есть немного веры и чистое сердце, того, кто снова заставил ее поверить.

Стива Роджерса.

Капитана Америка.

Наташа не знала, что их ждет впереди, уда они отправятся, чем будут заниматься. Но она твердо знала одно: она последует за Стивом хоть на край земли, если он ее попросит как своего друга, напарника в борьбе со злом.

Потому что она ему доверяла.

Наташа посмотрела вниз сквозь стекло кабины Квинджета, ее уставшие глаза любовались раскинувшейся под ними песчаной поверхностью пустыни.

— Это прекрасно, — пробормотала она.

ЖЕЛЕЗНЫЙ ЧЕЛОВЕК

ИСТОРИЯ ТОНИ СТАРКА

Часть 2

— Вы слышали что-нибудь о Кэпе после той истории с Рафтом? — спросил Хэппи.

Тони вздрогнул и перевел взгляд с рабочего места на Хэппи.

— Ты по-прежнему здесь? Напугал меня до смерти. В следующий раз предупреждай.

— Извини, — пожал плечами Хэппи. — Я замолчал, чтобы вы могли сосредоточиться. Мне показалось, это то, что вам нужно.

— Да, именно, я был сосредоточен, пока ты не заговорил, и я… — Тони насмешливо взмахнул руками и крутанулся на месте. — Нет, я ничего не слышал о Кэпе.

Технически это было правдой. Он ничего не слышал о Стиве Роджерсе: двое мужчин не разговаривали друг с другом после их жестокой, изнурительной схватки в Сибири. Потом они оказались в тупиковой ситуации: по разные стороны баррикад. Тони сказал Стиву, что тот недостоин того, чтобы носить щит, выкованный его отцом. И Капитан вернул его семье Старков, бросив под ноги Тони. Старк надеялся, что это заставит его почувствовать себя лучше, но ожидаемого удовлетворения не ощутил; скорее, все стало хуже.

В результате он ощутил боль, которую мало кто из противников мог ему причинить. Он чувствовал себя… преданным, и это был неприятный сюрприз для того, кто считал себя непробиваемым, подобно броне, носимой в супергеройском обличье. Все, о чем он думал и во что верил, перевернулось в его сознании вверх тормашками. Тони знал, что Стив Роджерс — хороший человек, но вся эта история никак не могла уложиться в его голове.

Особенно больно было из-за того, что ссора между ними разрушила тот дух… команды, семьи, самой лучшей, которая когда-либо была у Тони.

Казалось, выхода нет и никто уже не сможет спасти эту дружбу. Но вот однажды Тони получил пакет. Внутри было письмо с номером мобильного телефона. Старк сразу же безошибочно узнал небрежный почерк Стива Роджерса.

Тони, я рад, что ты вернулся в отряд. Мне не хотелось наблюдать, как ты бродишь вокруг в одиночестве. Нам всем нужна семья. Мстители — твоя семья. Может быть, даже немного больше, чем моя. Я был сам по себе с 18 лет. Мне нигде не было места, даже в армии. Думаю, все дело в моей вере в людей. И я счастлив сказать, что по большей части они меня не подвели. Поэтому я тоже не могу их подвести. Замки, конечно, можно поменять, но, наверное, не стоит этого делать. Я знаю, что причинил тебе боль, Тони. Я считал, что, не рассказывая тебе о родителях, щадил твои чувства. Но теперь вижу, что на самом деле я оберегал себя. И мне очень жаль. Надеюсь, однажды, ты сможешь меня понять. Хотелось бы, чтобы, мы пришли к некоему соглашению. Я действительно этого желаю. Понимаю, ты делаешь то, во что веришь, и то же самое можно сказать обо мне. И это — самое важное. Поэтому, что бы ни случилось, я обещаю, что, если мы будем тебе нужны…

Если я буду тебе нужен…

Я приду на помощь.

В тот момент Тони понял: несмотря на все, что между ними было, он мог рассчитывать на Стива Роджерса. И в будущем, он был уверен, это ему пригодится.

* * *

Тони снял доспехи, над которыми работал, и начал подсчитывать, что ему еще предстоит сделать. Следующими на очереди шли репульсоры. Что-то в них барахлило, но он никак не мог понять, что конкретно. Что ж… Ничто Старк не любил так сильно, как бороться с вызовами своему интеллекту.

Работая над броней, Тони размышлял обо всем, что привело к текущему положению дел.

Произошедшее было как в тумане и таким же оставалось по сей день. Взрыв. Похищение. Пробуждение в пещере. Прибор, мешавший осколку пронзить сердце и лишить жизни. Встреча с Хо Инсеном.

Захватившие Тони террористы поставили его перед выбором: построить рабочую модель ракеты «Иерихон» из наворованного оружия «Старк Индастриз» или умереть. Разумеется, изобретатель понимал, что его собираются убить в любом случае.

Брошенный на произвол судьбы, раненый, Тони готов был сломаться. Понимание того, что на оружии красуется клеймо со словами «Старк Индастриз», привело его в смятение и заставило ощутить, что вся его прошлая жизнь была никчемной. Но Инсен, такой же узник, заставил изобретателя поверить в возможность все изменить, сделать что-то правильное, встать на сторону добра.

Поэтому, вместо того чтобы просто опустить руки, в глубинах той мрачной пещеры Тони прошел путь от практически верной смерти к шансу на жизнь.

Настоящую жизнь.

С помощью Инсена Тони начал работу над оружием. Однако не над «Иерихоном». Это были доспехи, равных которым мир еще не видел.

Перед этим он извлек из различных материалов «Старк Индастриз» палладий, чтобы сделать миниатюрную версию одного из величайших достижений своего отца — дугового реактора. Тони использовал круглый объект размером не больше крышки от стаканчика с кофе, но способный производить неслыханное количество энергии, чтобы остановить движение осколка к своему сердцу, и собирался с его помощью заставить бронекостюм работать.

Когда преступники решили справиться о результатах их труда, доспехи не были готовы: их еще предстояло подключить к источнику питания. Инсен пожертвовал собой, чтобы дать Тони дополнительное время. И его жертва не была напрасной. Закованный в броню Тони Старк отомстил за смерть Хо и поклялся использовать свои знания, деньги и власть для того, чтобы сделать мир лучше.

По возвращении в Соединенные Штаты Тони дал пресс-конференцию, объявив, что «Старк Индастриз» немедленно прекращает производство оружия, раз и навсегда. Это вызвало возмущение множества людей, которые благодаря этому оружию набивали свои кошельки.

И больше всех — Обадайи Стэйна.

Тот решил, что Тони не в себе. «Старк Индастриз» должна продолжать работать, как раньше. Как компания сможет выжить без доходов от производства и продажи оружия? Стэйн считал, что технология дугового реактора, которую Говард Старк разработал десятилетия назад, слишком масштабная и громоздкая, чтобы ее можно было выгодно монетизировать. Но когда Тони доказал ему, что он ошибается, показав вживленный в свою грудь прибор, Стэйн принялся строить иные планы. Обадайя стоял за похищением Старка в Афганистане: смерть наследника корпорации позволила бы ему взять компанию под свой постоянный контроль. Он не рассчитывал на возвращение Тони домой, но, когда тот выжил и стал сильнее, решил, что, возможно, наследничек еще может пригодиться…

Поэтому, пока Тони работал, совершенствуя свои доспехи, чтобы явить миру бронированного Железного Человека и помогать людям Земли, Стэйн делал все с точностью до наоборот. Он навестил террористов в Афганистане, заполучив чертежи прототипа брони, а затем использовал эти чертежи для создания более мощной и смертоносной версии костюма.

Старк и Стэйн неизбежно должны были сразиться. Стэйн был уверен, что победит, но оказался неправ.

Костюм Стэйна был более мощным. Также он украл модернизированный дуговой реактор из груди Тони, чтобы заставить того использовать маломощный образец, сделанный им еще в Афганистане.

Но даже с ограниченной энергией и силой Тони смог победить, и не потому, что был сильнее.

Он был умнее.

* * *

Что-то по-прежнему работало не так, но теперь, по крайней мере, Тони нашел причину и понял, как ее можно исправить. Репульсорам не хватало мощности. Они выполняли двойную функцию: во-первых, помогали стабилизировать доспехи во время полета; во-вторых, служили Тони оружием, когда нужно было быстро и эффективно уничтожить врага. В обновленных доспехах работу этих устройств надо было усовершенствовать по максимуму.

Тони нуждался в них, наряду с еще проектируемыми системами вооружений, для отражения угроз, с которыми ему только предстояло столкнуться и которые он сейчас мог наблюдать лишь краем глаза. А ведь еще были те, о которых он пока даже не имел представления.

Тони Старк, бывший оружейный магнат, ставший бойцом за справедливость, теперь круглые сутки лихорадочно работал, чтобы встроить еще более мощное оружие в доспехи Железного Человека. Ирония происходящего ощущалась ежесекундно.

Ему не нравилось изготавливать оружие.

Но у него не было выбора.

С того момента, как Тони впервые стал Железным Человеком, угрозы, с которыми приходилось сталкиваться ему и миру, росли. Сначала это были просто люди. Террористы. Затем те, кто использовал технологию дугового реактора в своих недобрых целях, — например, Стэйн или Иван Ванко. Все это были вызовы, с которыми Железный Человек мог справиться в одиночку или с помощью таких друзей, как Хэппи.

Но с тех пор, как Ник Фьюри собрал самую первую команду Мстителей, угрозы стали более драматичными, темными и зловещими. Первым, с кем столкнулась команда, в которую помимо Тони входили Капитан Америка, Тор, Черная Вдова, Соколиный Глаз и Халк, был брат Тора — бог обмана Локи.

Локи собрал себе армию, непохожую ни на одну из тех, которые когда-либо видел Тони. Ее солдаты звались Читаури и были родом с другой планеты. Их технологии были настолько же чуждыми, как и они сами. Прорвавшись сквозь трещину в измерениях и материализовавшись над Нью-Йорком, они кружились над улицами Манхэттена, сражаясь умело и беспощадно. Рассекающие на своих летательных аппаратах и ужасающих существах над испуганными горожанами, жестокие и хитрые Читаури намеревались уничтожить всех без исключения.

Задача Мстителей состояла в том, чтобы остановить их.

После того как герои победили, газеты окрестили произошедшее «Битвой за Нью-Йорк», и в этом не было ни доли преувеличения. Если бы не подоспели Мстители, мегаполис просто сровняли бы с землей. Однако это была не просто битва за город. Это была битва за мир. И в тот знаменательный день Тони узнал то, что осталось сокрытым от других Мстителей.

Это произошло ближе к концу сражения, хотя в то время никто не подозревал, что оно подходит к завершению.

Совет Всемирной Безопасности был настроен ликвидировать угрозу Читаури. Они посчитали, что Мстители не в состоянии помешать захватчикам уничтожать Нью-Йорк, и поэтому решили, что остановить пришельцев можно, лишь запустив ядерной ракетой прямо в Башню Старка — в самое сердце Манхэттена. Локи облюбовал небоскреб, чтобы открыть для Читаури портал, направляя в небо энергию из Тессеракта, содержащего один из чрезвычайно мощных Камней Бесконечности.

План Совета привел бы к полному уничтожению жителей города, самого Нью-Йорка и окрестностей на многие мили вокруг. Территория оставалась бы непригодной для жизни еще на протяжении десятилетий, а количество жертв среди населения было бы просто немыслимым. Но ставки были настолько высоки, что Совет Всемирной Безопасности посчитал это единственным возможным способом. Спасти мир, пожертвовав Нью-Йорком. Что-то вроде вынужденной операции: ампутировать кисть, чтобы сохранить руку.

Но Тони Старк — Железный Человек — думал иначе. Он перехватил ракету в полете и, используя всю мощь своего доспеха, сумел отвести ее с курса за мгновение до того, как она готова была ударить в Башню. Удерживая боеголовку, Тони направился как можно выше, поднимался, пока наконец не приблизился к зловещей трещине в измерениях над Башней Старка.

В тот момент у него мелькнула мысль: сработает ли план? И если да, то останется ли он сам в живых?

Обычно Тони ничего не боялся. Но, честно говоря, тогда, пожалуй, был единственный раз, когда страх его захлестнул.

Понимая, что это, по сути, самоубийственный поступок, Тони пролетел с ядерной ракетой через край трещины в измерениях и оказался в далеком космосе. Все случилось так быстро, что мужчина даже не успел ничего ощутить. Когда индикаторы мощности в доспехах начали мигать и гаснуть, Тони понял, что его броня вот-вот превратится в мертвую, безжизненную груду металла и микросхем.

Последнее, что он успел сделать перед тем, как энергия иссякла, — швырнул ракету вперед.

И затем увидел это.

Корабль, огромнее любого из когда-либо виденных Тони на Земле. Больше, чем Вертоносец. Чем несколько Вертоносцев. И окружающее его бесчисленное множество мелких судов.

Это была армия вторжения.

Читаури.

Вот с какой угрозой столкнулась Земля. Настолько подавляющей и огромной, что казалось, практически невозможно осознать ее масштабы. То, с чем Мстители сражались в Нью-Йорке, было только верхушкой айсберга, слабым намеком на ту пугающую силу, которая только и ждала, чтобы опустошить Землю.

Мгновенно Тони осознал, что человечество сделало шаг в огромный и неимоверно более опасный мир.

В этот момент заряд в доспехах окончательно иссяк, и Железный Человек начал падать обратно к трещине в измерениях. И тут ракета ударила по кораблю Читаури.

Взрывом его отбросило ближе к разрыву, но трещина между измерениями уже начала затягиваться.

Теряя сознание, Тони подумал, успеет ли он вернуться в свой мир или это все-таки конец.

* * *

Тони Старк проник в щель между измерениями, унося ядерную ракету и спасая всех.

И вернулся оттуда уже совсем другим человеком.

Тони Старк выжил, упав с неба в отказавших доспехах, в своей бесполезной броне, — его в последний момент поймал Халк.

И Тони узрел то, чего не видела ни единая душа на Земле, даже его товарищи по команде.

И это породило в душе героя запредельный страх. Какое-то время его мозг, похоже, отказывался принимать то, чему стал свидетелем. Словно включился какой-то предохранитель, не позволяя Тони вспомнить, что скрывается по ту сторону трещины.

Но в конце концов он вспомнил и, как только это произошло, забыть уже был не в силах. Тяжкое бремя для одного человека, но ради всего мира он должен был его нести.

Мстители. «Самые могущественные герои Земли», как некоторые их называли. Но Тони гадал, насколько хороши будут шесть человек (даже учитывая, что один из них — Халк) против захватчиков из другого измерения с технологиями настолько продвинутыми, что Старк ощущал, будто собирается защищать мир с помощью палок и камней.

Что бы почувствовали люди Земли, если бы узнали, что только тонкая завеса и горстка героев стоят между ними и полным уничтожением человеческого рода?

Вероятно, то же самое, что и Тони, когда он увидел, как флот Читаури собирается в пустоте.

Панику.

Паникуя, все ведут себя по-разному. Одни падают в обморок. Другие пытаются обмануть себя, пряча головы в том самом пресловутом песке, притворяясь, будто ничего не происходит.

В итоге Тони отреагировал на эту волну всепоглощающего ужаса в своем духе.

Он приступил к работе.

Первым шагом стало создание небольшой армии бронированных доспехов Железного Человека с дистанционным управлением, которые могли бы действовать без его непосредственного участия. В конце концов, он же не мог разорваться на части. Тони назвал их Железным легионом.

Они стали первой линией обороны от новых угроз, ожидающих Землю.

Это был логичный первый шаг, но не более. Думая шире, Тони предполагал создать машину, которая будет функционировать так же, как Железный Человек, но в масштабах целого мира. Нечто, что могло бы укрыть мир в своих надежных объятиях, охраняя человечество от любых возможных угроз.

Название этому творению он уже придумал. Проект «Альтрон».

Предполагалось, что защитная система станет вершиной достижений Тони. Он думал, что это будет его наследие, подарок миру на долгие годы. Искусственный интеллект, способный обнаруживать и справляться с угрозами, которые не под силу даже Мстителям.

Тони безуспешно пытался создать интеллект, которому под силу справиться с поставленной целью. Это была чисто техническая проблема, ожидающая своего решения. А кем был Тони Старк, если не мастером по части технологий? Тем не менее решение постоянно ускользало.

Возможно, будь у него больше времени, он бы нашел выход самостоятельно. Но его не было.

Все изменилось в тот день, когда Мстители сражались с фон Штрукером, который пытался использовать Скипетр Локи для претворения в жизнь собственных зловещих планов. Мстители взяли Скипетр под охрану, после чего Тор должен был доставить его обратно в Асгард, мир, которому он принадлежал по праву. Или, по крайней мере, там были лучшие условия для того, чтобы держать его под замком.

Тони был заинтригован артефактом и пылающим камнем, который служил источником его энергии. Прежде чем Тор вернул Скипетр в Асгард, Тони выбил себе немного времени на его изучение. С помощью Брюса Бэннера изобретатель обнаружил, что нечто внутри камня позволяет источнику энергии выступать также в качестве своеобразного искусственного интеллекта. Оба ученых поняли, что это вполне может стать ключом к разгадке, дать жизнь глобальной миротворческой системе.

Эксперимент за экспериментом. Безуспешно. Срок, когда Тор должен был вернуть Скипетр, неотвратимо приближался. Но однажды ночью Альтрон, уже не просто программа, неожиданно ожил. Сразу после этого он атаковал и, казалось, полностью уничтожил Джарвиса, а затем взял под контроль Железный легион. Альтрон быстро просчитал, что человечество является главной угрозой Земле и единственный способ защитить планету — уничтожить всех людей, тех, кого Тони пытался с его помощью защитить.

Последовала эпическая битва, в которой Мстители чуть не погибли.

В конечном итоге с помощью Джарвиса — который выжил благодаря тому, что его разум переместили в тело андроида, получившего прозвище Вижн, — Тони и его товарищи по команде смогли пресечь осуществление планов Альтрона по тотальному уничтожению.

«Еще один провал», — подумал тогда Тони. Исчез последний призрачный шанс защитить Землю от неизбежного вторжения инопланетян.

Поэтому он поступил так, как всегда делал в подобных случаях. В своем духе.

Стал работать еще упорнее.

* * *

— Знаешь, если ты собираешься остаться, то должен приносить пользу, — сказал Тони, закрепляя бронированную перчатку на правой руке.

Хэппи присел на стул, на который до этого опирался, и поднял какую-то штуковину с рабочего стола.

— Я принес вам обед, — ответил Хэппи немного обиженным тоном. — Чего еще вы от меня хотите?

Не сказав ни слова, Тони выхватил гаджет из рук Хэппи и положил его на другой край стола, куда помощник не мог дотянуться.

— Постарайся нас не взорвать, — произнес он после этого. Затем Старк решил сменить предмет обсуждения. — Парнишка. Как поживает тот малый? Все в порядке?

Тони имел в виду относительно нового участника их маленькой клики супергероев. Парнишку из Куинса в штате Нью-Йорк, который, несомненно, был еще «молод и зелен», но уже обладал некоторыми довольно любопытными сверхспособностями. Без Альтрона в качестве защитной системы планеты Земле требовалось как можно больше супергероев, и Тони знал это. В своей работе со всеми теми рисками, которые они на себя взвалили, он и его друзья могли лишь стараться продержаться так долго, насколько это возможно. Если же Земля хотела получить шанс в грядущей битве, то для этого требовалось, чтобы на сцену вышло более молодое поколение защитников. Парнишка мог бы быть первым в этой новой волне.

— Я общался с ним вчера, — сказал Хэппи. — Ну, я имею в виду, что на самом деле не разговаривал. Я получил от него голосовые сообщения. Больше десяти.

— Десять голосовых сообщений, — Тони покачал головой, взял нечто, похожее на длинную отвертку, и начал подгонять перчатку по руке. — Это рекорд?

— В прошлый раз было девять, — вздохнул Хэппи. — На самом деле он хороший парень. У него большое сердце. Он действительно умный и очень ответственный. Но он просто такой… разговорчивый.

— Я тоже разговорчивый, — ответил Тони.

— Да, но мне платят, чтобы я вас слушал.

— Его шутки смешнее моих?

Хэппи покачал головой.

— Как бы я ни ответил на этот вопрос, все равно получу по шее. В любом случае с ним все в порядке. Он недавно взял несколько парней с поличным на краже в «Янки-стэдиум».

— Вперед, «Янкиз»! — Тони потряс кулаком, а потом быстро переместил руку в направлении бетонной стены примерно в двадцати футах от них. Репульсор в перчатке изрыгнул заряд, который с силой ударил в бетонные блоки. В воздухе почудилось какое-то странное напряжение, словно в одной области собиралось статическое электричество, стена на секунду осветилась сиянием. Затем оно исчезло.

И больше ничего не произошло.

— Э-э, босс… все в порядке? — промычал Хэппи.

— Подожди, не торопись… — сказал Тони затаив дыхание.

«Ну, давай же, — подумал изобретатель. — Не заставляй меня глупо выглядеть перед Хэппи…»

Только Тони успел вздохнуть, как стена рассыпалась в пепел. Он обернулся, триумфально посмотрел на помощника и усмехнулся.

— Вперед, «Янкиз», — хмыкнул Хэппи.

Тони нажал кнопку на перчатке, а затем отпустил небольшой предохранитель. Бронированная конечность отсоединилась, и мужчина положил ее перед собой на стол. — Надо еще немного доработать.

— Да, порох так себе, — саркастически произнес Хэппи.

Тони лишь рассмеялся. Затем он подошел к помощнику и хлопнул его рукой по плечу.

— Давай-ка прогуляемся.

— Что я сделал не так? — спросил Хэппи.

— Ничего, ты великолепен, — ответил ему Тони. — Мне просто нужно немного передохнуть и подышать ароматом роз.

* * *

За стенами нового комплекса Мстителей, расположившегося в северной части штата Нью-Йорк, Тони сделал глубокий вдох. Стоял прекрасный осенний день, в воздухе была разлита приятная, бодрящая прохлада. Суета и суматоха большого города казались здесь такими далекими. Но после битвы за Нью-Йорк и разрушений, вызванных Альтроном, настало время перемен.

Все же ему нравилось это место.

— Нам надо тщательнее за всеми следить, — произнес Тони шагающему рядом Хэппи.

— За кем? — спросил Хэппи.

— За Мстителями, — ответил Тони. — За всей командой. У меня есть смутное ощущение, что Кэп, Наташа и Сэм что-то задумали. То же самое касается Клинта и того парня, Скотта Лэнга.

— Мне показалось, вы сказали, что не слышали…

— В самом деле? Ты веришь всему, что я говорю? — Тони недоверчиво покачал головой. — Мы в курсе, что парнишка занят, делая мир более безопасным для профессионального бейсбола. Но рыбка покрупнее… Мне бы очень хотелось знать, где они бывают.

— Тор? Бэннер? — произнес Хэппи. — Без понятия.

Тони разочарованно вздохнул.

— Это меня и беспокоит. Хэппи, все произойдет очень быстро и безжалостно. И если мы не будем достаточно сильны, нас просто раздавят, Мстителей, и всю планету вместе с нами.

— Откуда вы знаете? — удивился Хэппи. — Я имею в виду: это точно? Конечно, вы видели то, что видели, когда прошли через тот портал, но…

— Именно. Я видел то, что видел. И я знаю, что доки не единственный, кто дергает Читаури за ниточки. Там есть еще что-то… или кто-то, — произнес Тони, подняв глаза к небесам.

— Видит бог, мы можем хоть сейчас позвать Халка. Но точно так же мы могли бы использовать и Тора.

(Продолжение следует…)

TOP

ИСТОРИЯ ХЕЙМДАЛЛА

Глава 1

— Он безрассудный. Надменный. Самовлюбленный. Он не может стать царем, — произнес крупный мужчина с густой седой бородой пренебрежительным тоном, не желая слышать возражений.

— Ты говоришь о нем как о каком-то юнце, — запротестовал его собеседник, который мог видеть почти все. — Все это осталось далеко позади. Теперь он совершенно другой. Он доказал это уже не раз.

Хеймдалл смотрел на глубокий голубой океан. Он стоял на утесе плечом к плечу с Одином, царем Асгарда. Всеотец, покровитель Девяти Миров, чьим долгом было разумно править своим народом и оберегать его от любой угрозы, не привык, чтобы кто-то оспаривал его суждения. Но Страж Радужного моста был не «кто-то».

— Ты часто разговариваешь с ним? — спросил Один.

Хеймдалл смотрел куда-то вдаль поверх воды яркими янтарными глазами, которые будто светились изнутри. Он видел мощные волны океана, более того — то, что было за его пределами.

Над обсерваторией Асгарда порхала бабочка. Хеймдалл наблюдал, как крылышки насекомого колыхались на ветру. Вдали располагался дворец Асгарда, абсолютно пустой.

Страж продолжал всматриваться вдаль. Его взгляд остановился на Йотунхейме, мире ледяных великанов. На троне восседал их владыка Лафей. Он держал совет со своими подданными. Хеймдалл заметил, как губы Лафея зашевелились, и прислушался.

— …обречены на неудачу. Нам нельзя возвращаться в Асгард. Они будут ждать нас. Они будут готовы.

Обостренные органы чувств отличали Хеймдалла от остальных асгардцев. Это было его даром и проклятием. Чтобы сосредоточиться на чем-то конкретном в заданный промежуток времени, нужна была предельная концентрация.

Хеймдалл посвятил жизнь тому, чтобы научиться полностью контролировать свои силы и использовать заложенный в нем потенциал. Благодаря железной воле Страж в этом преуспел.

Его размышления прервал низкий гортанный звук, который Хеймдалл мгновенно узнал. Это Один откашлялся, снова привлекая к себе внимание.

— Мы общаемся… время от времени, — уклончиво ответил Страж.

— Когда ему нужно, чтобы ты открыл Биврест, — усмехнулся Всеотец, — и вытащил его из… приключений в Мидгарде, я полагаю?

Хеймдалл на мгновение задумался. Похоже, Один считал, что Тор, старший сын и по праву рождения наследник престола Асгарда, обращался к Стражу только в случае нужды. В частности, чтобы Хеймдалл при помощи своего меча Хофунда открыл для него Биврест — мост, позволяющий асгардцам практически мгновенно перемещаться между Девятью Мирами.

Страж знал, что это неправда.

— Ты беспокоишься о нем, — заметил Хеймдалл, уклоняясь от прямого ответа.

Любой, кто стоял рядом с Одином, подумал бы, что царь просто равнодушно смотрит на водную гладь. Но благодаря своим обостренным чувствам Хеймдалл уловил легкую дрожь в голосе правителя, когда тот заговорил.

— Я беспокоюсь о них обоих, — поправил его Один. — Отец всегда должен переживать за своих сыновей.

Младшего сына, Локи, Один забрал из мира ледяных великанов еще младенцем, и усыновил. И хотя Локи прожил в Асгарде почти всю жизнь, Хеймдалл видел, что тот никогда не чувствовал себя как дома в золотом городе.

Хеймдалл отвернулся от правителя и снова посмотрел вдаль через океан.

— Я переживаю за своих детей как любой другой отец, — молвил Один. — Но тебя тревожит что-то еще, Хеймдалл. Не думай, что ты один способен видеть все.

— Ты прав, — неохотно признал наконец Страж. — Я беспокоюсь за Асгард.

Больше он ничего не сказал, а Один не стал спрашивать. Так уж были построены их взаимоотношения. Один знал, что, когда придет время, Хеймдалл сам ему все расскажет.

Хеймдалл снова устремил свой взор к Асгарду. Он искал бабочку.

Спустя один удар сердца он заметил ее. Летунья порхала возле лысого мужчины. Тот, хмурясь, тяжело тащился по мосту, соединявшему обсерваторию с Асгардом. Голова его была опущена, а в руках мужчина нес громадную двойную секиру. Похоже, он даже не замечал бабочку.

Только Хеймдалл видел ее.

Глава 2

У Хеймдалла выдался очень плохой день, когда явился Тор с требованием отправить его в Йотунхейм.

Тор привел с собой брата, а также Сиф и тех, чей союз называли «Троица воинов»: Фандрала, Огуна и Вольштагга. Все они не заметили ничего особенного — только Хеймдалла в привычном спокойном состоянии. Но так было снаружи, внутри у Стража все кипело. Три ледяных великана только что пытались похитить реликвию — Ларец Древнейших зим, оружие, обладающее неиссякаемой ледяной энергией. Каким-то образом ледяные великаны смогли пробраться в Асгард незамеченные. Хеймдалл не мог поверить в то, что это было возможно. Как, в конце концов, могло хоть что-то ускользнуть от его всевидящего взгляда?

И все же это произошло.

— Никогда ни один враг не мог пройти незамеченным, — сокрушался Хеймдалл перед стоявшей рядом с ним группой, — до сего дня. Хотел бы я знать, как им это удалось. — Он пристально посмотрел на Локи. Почему-то Стражу казалось, что приемный сын Одина был как-то причастен к вторжению великанов. Однако доказательств не было, поэтому он держал рот на замке и ничего не сказал.

Тор и его товарищи прошли в обсерваторию, ожидая, когда Хеймдалл откроет Биврест и перенесет их во льды Йотунхейма. Как только Страж установил меч в центре, обсерватория ожила, вокруг них начали сверкать молнии, а само здание начало медленно вращаться, затем быстрее и еще быстрее.

Когда Биврест был почти готов, Хеймдалл снова заговорил:

— Учтите, я не отступлюсь от своей клятвы — слова Хранителя врат защищать мир. Если ваше возвращение будет угрожать Асгарду, Биврест останется для вас закрытым. И вы будете брошены умирать во льдах Йотунхейма.

— А ты можешь не закрывать Радужный мост? — спросил Вольштагг, пытаясь развеять гнетущую атмосферу.

— Тогда вся мощь Бивреста вырвется наружу и уничтожит Йотунхейм, а вместе с ним и вас, — отрезал Хеймдалл.

Тор только улыбнулся. Он был бесстрашным воином.

— Я сегодня умирать не собираюсь.

— Как и мы, — заметил Хеймдалл.

Затем Страж изо всех сил надавил на рукоять меча, отправив группу асгардцев через Биврест. Спустя секунду они исчезли.

Однако Хеймдалл все равно мог их видеть. Как только они оказались на ледяной поверхности Йотунхейма, Страж был способен отследить каждое их движение, слышать каждое слово. В любой другой день он бы внимательно наблюдал за происходящим, ожидая, пока Тор подаст ему сигнал, чтобы вернуть сына Одина и его товарищей обратно.

Но сегодня ему было не до того. Хеймдалл был… слишком погружен в свои мысли. Он все думал о вторжении ледяных великанов. Как могли чувства подвести его? Неужели он терял свои безграничные силы?

Нет, дело не во мне. Мои силы, здесь ни при чем. Это все Коки. Он во всем этом замешан.

* * *

— У тебя такой странный вид, — мягко сказал Один, прерывая размышления Хеймдалла. Он прикрыл свой единственный глаз и глубоко вдохнул легкий океанский бриз.

— Не думал, что это заметно, — ответил Страж врат.

— О, еще как, — усмехнулся Один. — Со всеми такое бывает. Когда знаешь кого-то достаточно долго, начинаешь замечать подобные вещи. Ты снова думаешь о том случае с ледяными великанами, не так ли?

Хеймдалл посмотрел на Всеотца. Его проницательность поражала.

— Ты видишь меня насквозь. Я догадывался, что Локи был как-то причастен к проникновению ледяных великанов в Асгард. Я знал.

— Однако ты не остановил его, когда он отправился с Тором и остальными в Йотунхейм, — сказал Один.

Хеймдалл заметил, что Один не обвинял его. Более того, в голосе владыки не было ни намека на гнев. Он просто констатировал факт. Царь казался таким спокойным, вспоминая о том случае спустя многие годы. Когда это происходило, разумеется, он вел себя совершенно иначе.

— Ты прав, — ответил Хеймдалл. — Они попросили отправить их в Йотунхейм, и я согласился.

— А почему? — спросил Один.

Хеймдалл на секунду задумался.

— Я… я не знаю. Тор был…

— Упрямым ослом? — заметил Один.

— Я собирался сказать «настойчивым и убедительным», — улыбнулся Хеймдалл. — Если бы я не открыл Биврест в тот день, он нашел бы другой путь. Похоже, ему это всегда удается. Но дело было в чем-то еще…

Хеймдалл осекся, слегка повернул голову влево и навострил уши.

— Она обращается к народу, — молвил Хеймдалл.

— Кто? Хела? — спросил Один. — Ты делаешь все, что можешь, Хеймдалл. Никто не смог бы сделать больше.

— Но этого недостаточно.

— Наше время придет, — сказал Один, отвернулся от океана и побрел прочь вдоль утеса по мягкой траве.

— Это должно было произойти, — сказал Хеймдалл, последовав за ним. — Тор обязан был отправиться в Йотунхейм. Такова была его судьба.

— Так и есть, — задумчиво ответил Один. — Жизнь преподала ему урок. Урок, без которого Тор был бы неспособен защитить Асгард, когда придет время.

— Но оно уже пришло, — заметил Хеймдалл.

— Не совсем, — возразил Всеотец.

Глава 3

Путешествие Тора в Йотунхейм закончилось полным провалом.

Стоя посреди обсерватории, Хеймдалл продолжал размышлять о внезапном вторжении ледяных великанов в Асгард. И хотя он был погружен в мысли, Страж не сводил глаз с сыновей Одина и их товарищей, когда те приблизились к Лафею, царю ледяных великанов. Хранитель врат Асгарда сосредоточился, и слова, произнесенные за многие тысячи миль, зазвучали так же отчетливо, как если бы их нашептывали ему на ухо.

— Вы проделали немалый путь, чтобы умереть, посланцы Асгарда, — произнес глубокий хриплый голос.

Лафей.

Хеймдалл слегка повернул голову, отыскивая его глазами. Владыка ледяных великанов сидел на троне. Тор стоял перед ним.

— Я — Тор, сын Одина. — Такой гордый, самоуверенный тон.

— Мы знаем, кто ты такой, — равнодушно сказал Лафей.

— Как твои люди пробрались в Асгард? — потребовал объяснений Тор.

Хеймдалл видел, как Лафей с секунду не шевелился, затем повернул голову, будто посмотрел на кого-то. Но на кого?

— В чертоге Одина много предателей, — произнес Лафей, одновременно отвечая и игнорируя вопрос.

Тор вскинул свой заколдованный молот, Мьельнир.

— Не оскверняй имя моего отца своей ложью! — прогремел он.

— Твой отец — убийца и вор! — бросил Лафей, вставая с трона, а затем саркастически поинтересовался: — А зачем пришел ты? Устанавливать мир? Ты жаждешь битвы, мечтаешь о ней. Мальчишка, пытающийся доказать, что он уже мужчина!

Хеймдалл наблюдал за происходящим. Вдруг появилась кучка ледяных великанов, медленно окружавших асгардцев, пока Лафей и Тор обменивались колкостями.

Это не могло кончиться хорошо.

— Мальчишке надоели твои насмешки, — прорычал Тор.

Хеймдалл услышал, как кристаллизуется лед, появляясь и мгновенно застывая. Присмотревшись внимательнее, он заметил, что руки великанов превратились в ледяные мечи. Они были готовы к неизбежной битве. Хеймдалл знал, что решение Тора отправиться в Йотунхейм было неразумным, даже безрассудным. И вот он здесь, за тысячи миль, видит и слышит все, что происходит, но не может вмешаться.

Хотя это не совсем так.

Он не в состоянии отправиться в Йотунхейм, чтобы помочь, но может сделать кое-что тут, в Асгарде.

* * *

— Что значит ушел?! Куда?! — прогремел Один так, что от его гнева содрогнулся пол обсерватории. Он сидел верхом на Слейпнире — огромном восьминогом коне, на котором всегда участвовал в битвах.

— В Йотунхейм, господин, — ответил Хеймдалл.

— Йотунхейм? Мы живем в мире с йотунами уже много лет, — сказал Один, рассердившись еще сильнее. — Перемирие сохраняется, несмотря на вторжение в Асгард пары зарвавшихся ледяных великанов. Я не позволю, чтобы оно нарушилось из-за необдуманных поступков безрассудного мальчишки!

«Даже если этот безрассудный мальчишка твой сын?» — подумал Хеймдалл.

— Зачем ты пропустил их? Почему не сказал мне раньше? — спросил Один.

У Хеймдалла был всего один ответ на этот вопрос, и он был правдивым.

— Сын Одина приказал мне открыть Биврест, — молвил Хеймдалл. — Я подчинился. Я присматривал за ним и сообщил обо всем царю, как только того потребовала ситуация.

Один что-то проворчал, не в состоянии тут же ответить. Он резко натянул поводья, отчего Слейпнир с ржанием поднялся на дыбы.

— Обсудим твой поступок завтра, — произнес он. — А пока открой Биврест. Мне нужно переговорить с Лафеем, чтобы уладить все проблемы, которые мой сын, боюсь, уже успел создать.

Ничего не сказав, Хеймдалл установил меч в центре обсерватории. Раздались знакомые раскаты грома, и площадка начала вращаться. Хеймдалл изо всех сил нажал на рукоять меча, и в мгновение ока Один и Слейпнир исчезли, отправившись в Йотунхейм.

* * *

Как только в обсерватории снова появился Один в сопровождении группы асгардских мстителей, Хеймдалл отошел в сторону. Вернулись все, но Хеймдалл заметил, что в битве с великанами был ранен Фандрал.

Тор и Один ожесточенно спорили.

— Зачем ты вернул нас? — восклицал бог грома.

— Ты понимаешь, что натворил, что ты начал? — грохотал Всеотец.

— Я защищал свой дом!

— Ты даже друзей защитить не можешь! — отрезал Один с презрительной усмешкой. Он подошел к мечу Хеймдалла и одним резким движением вырвал его из панели управления Биврестом. Бросив меч Стражу, он спросил: — Как ты можешь защитить свой дом?

Правитель приказал асгардцам немедленно отвести Фандрала к лекарю. Сиф и Вольштагг вывели Фандрала из обсерватории, а Хеймдалл занял свое привычное место у входа. Он слышал каждое слово продолжавшегося позади спора между отцом и сыном.

— Если действовать как ты, то скоро нам будет нечего защищать, — услышал Хеймдалл слова Тора. — Иотуны должны научиться боятся меня, как когда-то боялись тебя.

«Тебе не следует так говорить, сын Одина, — подумал Хеймдалл. — Ты не понимаешь».

— Тщеславный гордец, а не мудрый предводитель, — прогремел царь. — Ты забыл о терпении, которому я тебя учил!

В голосе Всеотца сквозило разочарование.

— Твое терпение вызывает во всех Девяти Мирах только смех! — возразил Тор. — Асгард падет, а ты, наверное, все будешь выступать со своими речами!

— Ты тщеславный, жадный, жестокий мальчишка! — проревел Один.

— А ты старый дурак с больной головой!

Хеймдаллу не нужно было видеть Одина, чтобы представить выражение его лица после слов сына. Он легко мог нарисовать в своем воображении Всеотца, одновременно расстроенного и разъяренного до предела, с губами, дрожащими так, что он почти не в состоянии произнести слова, которые собирался.

— Да… — начал Один. — Я дурак, раз подумал, что ты уже готов занять трон…

Хеймдалл услышал шаги. К Одину подошел Локи.

— Отец, — начал младший сын, несомненно, собираясь заступиться за брата.

Один разъяренно зарычал на него. Хеймдалл слышал этот звук несколько раз и точно знал, что он означает: кто бы ни начал говорить, ему следовало тут же замолчать, если он не хотел навлечь на себя ужасный гнев Всеотца.

— Тор, сын Одина… ты посмел не подчиниться воле своего царя. Своим высокомерием и глупостью ты подверг мирное царство и его ни в чем не повинных жителей угрозе страшной войны!

Сразу после этих слов Хеймдалл услышал металлический скрежет по полу. Он понял, что это был Гунгнир, копье Одина. Затем раздался удар об пол. Из обсерватории донеслись раскаты грома, и Хеймдалл почувствовал, как волосы у него на затылке встали дыбом.

«Он делает то, о чем я думаю?» — недоверчиво спросил себя Хеймдалл.

— Ты недостоин защищать эти царства и свой титул! Ты умер для тех, кто любил тебя.

Повисло долгое молчание. В душе Хеймдалл надеялся, что Тор что-нибудь скажет, чтобы успокоить отца. Однако он знал, что уже слишком поздно.

— Я лишаю тебя твоей силы! Именем моего отца… и отца моего отца… я, Один Всеотец, изгоняю тебя!

Обсерватория как будто взорвалась позади Хеймдалла.

Вдруг все закончилось так же быстро, как и началось. Повисла гнетущая тишина. Хеймдалл на мгновение обернулся и увидел позади себя Локи и Одина: первый молчал, потрясенный происшедшим, другой трясся от гнева.

Тор был изгнан из Асгарда. И, похоже, навсегда.

Глава 4

Хеймдалл наблюдал, как бабочка порхала над мостом.

— Даже в изгнании ты следишь за ним, — сказал Один.

— Да, — подтвердил Хеймдалл, кивнув. — С того момента, как он был отправлен в Мидгард, я присматриваю за ним.

— Я так и знал.

«Разумеется, знал, — подумал Хеймдалл. — Ты ведь Всеотец. Я вижу все, что творится в Девяти Мирах, но ты обладаешь мудростью тысячелетий. Конечно, ты все знаешь».

— Я не предавал…

— Никто и не собирался называть тебя предателем, друг мой, — перебил его Один. — Другого я от тебя и не ожидал. Ты человек чести, ты очень заботлив. Я не променял бы эти твои черты ни на какие богатства всех Девяти Миров.

— Полагаю, твой сын чувствовал то же самое по отношению к тебе, — мягко сказал Хеймдалл.

— Знаю, — тихо согласился Один.

Хеймдалл поднял голову и посмотрел вдаль, за простиравшийся перед ним безбрежный океан. Он снова видел ее… ту, кого Один звал Хелой. Почему он раньше о ней не упоминал?

Словно прочитав его мысли, Всеотец спросил:

— Что ты желаешь знать? Кто такая Хела? Почему она пришла в Асгард и почему начался Рагнарек?

Хеймдалл медленно, едва заметно кивнул.

— Она моя дочь, — сухо ответил Один. — Хела во многих отношениях была моей величайшей гордостью и величайшим огорчением. Я наделил ее колоссальной мощью, и из нее вышло скорее орудие, чем человек. Я использовал эту разрушительную силу, чтобы подчинить своей воле все Девять Миров. А затем… — голос властителя надломился.

Хеймдалл собирался что-то сказать, но Один прервал его.

— Тебе уже пора. Продолжим наш разговор позднее.

* * *

Местность была труднопроходимой и опасной. Цепь гор окружала Асгард, создавая собой природную защиту от захватчиков. Территория эта была негостеприимной для неподготовленного путника.

Хеймдалл же был хорошо подготовлен.

Медленно, но уверенно спускаясь, он голыми руками ухватился за отвесную скалу и начал нащупывать ногами точки опоры. Повернув голову, он посмотрел в сторону сверкающего города, и там увидел ее — ту, кого Один называл Хелой.

Она выглядела величественно и пугающе. Хела была облачена в зеленое с головы до пят, а замысловатый черный головной убор придавал ей сходство с посланницей смерти. Он понял, что Хела покидает город, и точно знал, куда она направляется.

В обсерваторию.

Спускаясь с горы, Хеймдалл тоже начал спешить. Ему нужно было оказаться там раньше, чем Хеле и мужчине с огромным топором, шедшему рядом с ней, — Скурджу. Именно этот тип был хранителем Бивреста после того, как Стража обвинили в предательстве и пренебрежении своими обязанностями после случая с Малекитом и темными эльфами.

Обвинил его в этом Один. Только это был вовсе не Всеотец.

Несколько месяцев Локи руководил Асгардом и Девятью Мирами в обличье царя. Как и в большинстве случаев с участием бога хитрости, Хеймдалл не заметил обмана. Благодаря уловкам Локи ледяные великаны смогли пробраться в Асгард мимо Стража. Теперь каким-то образом ему удалось одурачить Хеймдалла и заставить поверить в то, что самозванец и был настоящим Одином. Обман раскрылся только после возвращения Тора, когда тот понял, что за «отец» сидит на троне.

Хеймдалл видел, как Хела и Скурдж приближались к огромным вратам, которые отделяли Асгард от Радужного моста. Хеймдалл знал, что нужно ускориться. Рука соскользнула, он сорвался и пролетел добрых шесть метров. Страж приземлился на камни, его сильные ноги смягчили удар. Хеймдалл мгновенно прыгнул вниз и ухватился за верхние ветки высокого дерева. Скользя по стволу, хранитель одним глазом внимательно следил за Хелой, другим — не отрывался от обсерватории.

Через минуту Хеймдалл уже был на земле. Ветки исцарапали ему все лицо, пока он спускался, однако Страж не обращал на это внимания. До обсерватории — метров двести. Еще оставался призрачный шанс, что он успеет туда добраться раньше Хелы.

А если нет, то Асгард, каким он знал его раньше, прекратит свое существование.

Когда он вошел, в обсерватории было спокойно и тихо, внутри ни души. Хеймдалл крался максимально осторожно, стараясь ничего не задеть и не произвести ни малейшего шума.

Наконец он увидел то, за чем пришел.

Хофунд.

Меч стоял на своем месте, дожидаясь хозяина. Хеймдалл оставил его тут, когда отправился в изгнание. Меч был переключателем, единственным и самым главным компонентом, необходимым для открытия Бивреста.

Хеймдалл знал, что Хела хотела использовать Радужный мост в личных и весьма зловещих целях. Он был уверен в этом, потому что слышал, как она сама об этом говорила. Со своими ужасными силами и доступом к Бивресту Хела сможет свободно перемещаться между Девятью Мирами и отнимать жизнь у каждого, кто посмеет ей противостоять, и даже у тех, кто подчинится. В этом плане она не особенно разборчива.

Такая тактика лишь на время сдержит захватчицу, но Хеймдалл знал, что, если заберет Хофунд из обсерватории, Хела не сможет путешествовать между Девятью Мирами… по крайней мере, до тех пор, пока не перевернет весь Асгард и не найдет меч, который позволит ей добиться желаемого.

Могучей рукой Хеймдалл вытащил клинок одним быстрым движением и покинул с ним обсерваторию. Никто его не увидел и не услышал.

Пока он бежал через колючие кустарники обратно в горы, Хела и Скурдж вошли в обсерваторию. Хеймдалл буквально почувствовал, как Хела вскипела от злости, когда увидела, а точнее, не увидела меча, который должен был помочь ей покорить все миры.

Время пошло.

Хеймдаллу нужно было чудо.

Глава 5

— Отличный ход.

Хеймдалл резко поднял голову, взобравшись на вершину каменистого склона.

— Ты все видел, — выдохнул он, встав и выпрямившись перед Одином.

— Ты уже спас множество жизней, — тихо произнес Всеотец. — Это были поступки истинного предводителя.

— Будь твой сын здесь, он поступил бы точно так же, — сказал Хеймдалл.

Один задумался над его словами, а затем жестом велел бывшему хранителю Бивреста следовать за ним.

— Идем, тропа чистая — отсюда и до нужного тебе места.

— Ты бы им гордился, — добавил Хеймдалл.

— Скажи мне, — начал Один, — ты защищаешь так стойко всех сыновей Асгарда или только Тора?

Тяжело ступая по тропе, Хеймдалл изобразил некое подобие улыбки.

— Не всех, — сказал он, — только достойных.

— Вот как, — произнес Один. — И Тор достоин твоей дружбы?

Будучи Стражем Бивреста и хранителем врат Асгарда, Хеймдалл был бесконечно предан Одину. Это распространялось и на семью царя. Он всегда был на службе, в любой момент готовый защитить свой мир и его жителей. Хеймдалл никогда не думал о ком-то как о друге, считая дружбу непозволительной слабостью.

Но теперь, услышав слова владыки, Хеймдалл задумался: прав ли царь?

И понял, что это так. Тор был для него не просто сыном Одина, братом по оружию или будущим правителем. Он был другом. Хеймдалл был на все готов ради него.

Хранитель врат Асгарда знал Тора с самого его детства. Будучи глазами и ушами Девяти Миров, Хеймдалл наблюдал за всем, неважно — большим или маленьким. И что-то в этом младенце привлекло внимание хранителя. Уже тогда Хеймдалл видел в юном Торе зачатки величия. Он чувствовал дух героя, истинного предводителя. Да, в нем была заносчивость, присущая юнцам. А что касалось самоуверенности, так Тору в этом и вовсе не было равных. И все же Хеймдалл видел, о чем сын Одина больше всего беспокоился: о семье, друзьях, людях Асгарда.

Когда Тор из мальчишки превратился в юношу, Хеймдалл заметил, как сильно он стал похож на отца. Вероятно, поэтому они с Одином так часто спорили.

— Более чем достоин, — ответил Хеймдалл.

— Тихо, — резко сказал Один. — Ты видишь их?

Хеймдалл огляделся, а затем посмотрел вдаль.

— Я с ними разберусь, — тихо произнес он и без лишних слов побежал вперед.

* * *

Наконец он увидел их: мужчину, женщину и детей — мальчика и девочку.

Семью.

Они бежали сквозь лес на вершину горы, через ручей. Шаги их были громкими, неуклюжими, от их ног в разные стороны летели брызги. Кто угодно смог бы их услышать.

Или что угодно.

Существа, которые гнались за ними, были похожи на людей только внешне. Хеймдалл знал, что они были не из плоти и крови. Это были воскрешенные мертвецы. Хела заключила с ними сделку и дала им вторую жизнь.

В обмен восставшие должны были заманить в ловушку асгардцев, от которых Хела будет питаться: высасывать их жизни, — чтобы увеличить свою мощь ценой каждой души, которую Хеймдалл поклялся защищать.

Ноги Стража ступали уверенно, пока он бежал в их сторону. Затем он спрятался в узком ущелье. Семья шла прямо к нему, существа продолжали преследование.

Девочка первой забежала в ущелье и столкнулась с Хеймдаллом, который не сдвинулся ни на дюйм.

— Извини, — сказал Хеймдалл, пытаясь принять непринужденный вид.

Семья уже была прямо позади девочки, когда существа бросились вперед. Однако они не были готовы к яростной и неожиданной атаке. Широкими движениями воин разрубил тварей Хофундом, свалив их, прежде чем они успели хоть что-то понять. Битва еще не началась, а существа уже лежали поверженными у ног Хеймдалла.

Страж жестом приказал семье следовать за ним.

* * *

Насколько Хеймдалл мог видеть, других врагов поблизости не было, однако он вывел семью из ущелья в овраг, только когда убедился, что за ними никто не следит. Тропа вела на вершину горы. На камни был нанесен ряд узоров, высеченных чьей-то древней рукой.

Любому жителю Мидгарда эти отметки показались бы непонятными. Но асгардцы мгновенно узнавали в них Иггдрасиль, древо жизни.

Хеймдалл поднял руку, приказывая семье остановиться. Он опустился на колени перед замысловатыми знаками и что-то прошептал. Когда Страж закончил, огромный участок горы исчез, как будто его там никогда и не было.

Внутри прятались асгардцы, сотни, может, даже тысячи: мужчины, женщины, дети — все, кто покинул Асгард после появления Хелы, люди, отправившиеся в горы в надежде, что здесь у них появится шанс выжить.

Хеймдалл дал им этот шанс. Именно он привел их всех сюда. Как давно Иггдрасиль в Асгарде — с самого основания? Убежище использовали тысячи лет назад, чтобы защитить жителей в трудное время. Древо было давно забыто, помнили о нем лишь немногие.

— После вас, — сказал Хеймдалл, и семья с благодарностью вошла.

Глава 6

— Он нам нужен, но я не вижу его и не слышу. Он так далеко, — еле слышно шептал Хеймдалл. Позади него, в древнем горном убежище, стояли жители Асгарда, собравшиеся вместе для защиты от опасности. Разумеется, пришли не все: некоторые погибли за время царствования Хелы, другие были в городе, им было страшно оставаться, но еще страшнее — уйти.

Хеймдалл сделал все возможное, чтобы спасти как можно больше людей. Безустанно днем и ночью он тайно переправлял людей из города в горы.

Но он опасался, что этого недостаточно.

— Когда он по-настоящему понадобится тебе, то сам придет, — заверил его Один.

Хеймдалл покачал головой.

— Почему ты так уверен в этом?

— Когда пробудешь Всеотцом достаточно долго, начинаешь многое замечать, — ответил Один. — К тому же отцы знают своих сыновей.

— В Мидгарде, — спросил Хеймдалл, тщательно подбирая слова, — во время изгнания Тора, откуда ты знал, что он покажет истинного себя?

На секунду повисло молчание.

— Не думаю, что я знал это. Я надеялся, — ответил Один, — что в тяжелое время проявится его характер.

— Он спас всех тех людей в Мидгарде, — молвил Хеймдалл. — Если бы не он, если бы остальные ему не поверили… Разрушителю никто не противостоял бы, а ледяные великаны уничтожили бы Асгард.

* * *

Пока Тор был в ссылке на Земле, Один погрузился в сон, и Локи стал царем Асгарда. Он использовал свои силы, чтобы заморозить Хеймдалла, затем открыл Биврест и отправился в Йотунхейм. Тогда-то Страж и понял, что наверняка Локи ранее помог трем ледяным великанам проникнуть в Асгард и стал виновником всех последующих событий.

Хеймдалл был очень расстроен. Он мог слышать и видеть все, что происходило в Девяти Мирах, однако не заметил чувства глубокого несчастья, которое подтолкнуло Локи на все эти деяния. Хеймдалл не сердился, не желал отомстить обманщику. Только грусть эхом отдавалась в нем. Неужели младший сын Одина не осознавал, что семья беспокоится о нем, любит его? Тор был для Локи настоящим братом, Фригга — любящей матерью. А Один одинаково относился к обоим сыновьям и не ставил ни одного выше другого. Хеймдалл мог только догадываться, насколько глубокой была боль Локи, раз он решил поставить все это под удар.

По возвращении в Йотунхейм Локи отправил Разрушителя на Землю, чтобы уничтожить Тора. А затем по соглашению с Лафеем ледяные великаны захватили Асгард. В последний раз.

Хеймдаллу оставалось лишь беспомощно наблюдать со стороны, как Тор, лишенный своей мощи и молота Мьельнира, лицом к лицу столкнулся с Разрушителем в небольшом городке. Его верные товарищи: Сиф, Фандрал, Огун и Вольштагг — прибыли в Мидгард, чтобы помочь ему, но оказались бессильны перед непобедимым разрушителем.

Разрушителя — созданное в Асгарде оружие массового уничтожения в форме человека — веками использовали для защиты мира, его жителей и секретов. Считалось, что гиганта невозможно уничтожить. И вот против него вышел Тор, теперь уже простой смертный, рискующий своей жизнью, чтобы спасти остальных в маленьком городке штата Нью-Мексико.

Казалось, сын Одина действительно научился смирению, однако было слишком поздно. Разрушитель прихлопнул его как муху, и его друзья подумали, что все кончено.

Но вдруг что-то произошло. Заколдованный молот Мьельнир прилетел из ниоткуда, рассекая воздух, и оказался в руке поверженного изгнанника.

Он доказал, что был достойным.

Кто ни возьмет молот, если достоин, будет обладать силой Тора.

Мгновенно вернув себе способности, бог грома сделал невероятное — тут же остановил Разрушителя. Мир в Нью-Мексико был восстановлен, однако ледяные великаны по-прежнему буйствовали в Асгарде, и Тору нужно было вернуться домой.

Несмотря на то что Хеймдалл был заморожен, он видел происходящее. Как только Тор показал себя, Страж понял, что ему нужно освободиться и открыть Биврест: от этого зависела безопасность Асгарда. Хранителя врат накрыло волной отчаяния, но, показав невероятную мощь и силу воли, Хеймдалл выбрался из ледяного заточения и повернул меч.

В мгновение ока Радужный мост доставил Тора в Асгард, чтобы он расправился с ледяными великанами. Но оказалось, что вторжение йотунов не было главной целью Локи.

Бог хитрости вел двойную игру и теперь пытался использовать Биврест, чтобы полностью уничтожить Йотунхейм. Хотя мост нужен для того, чтобы переносить людей на большие расстояния, пользоваться им нужно осторожно: если оставить его открытым на продолжительное время, он уничтожит мир, на который направлен.

Между Локи и Тором завязалась битва: брат пошел против брата. Тору стало ясно, что единственный способ остановить разрушение Йотунхейма и спасти бесчисленное количество жизней — это уничтожить Радужный мост, соединяющий Асгард с обсерваторией. Он ударил по пути Мьельниром, и легендарная тропа треснула.

Хеймдалл не сомневался, что у Тора все получится. Так оно и вышло. Но какой ценой! Мост был уничтожен, возможно, безвозвратно. Обсерватория оказалась отрезанной от остального мира.

Братья висели над бездной, ухватившись за край разбитого моста.

Тор выжил благодаря своевременному появлению воспрянувшего ото сна Одина и его крепкой хватке. Хотя Локи предал его и весь Асгард, бог грома все равно пытался спасти его.

Вот только тот не желал, чтобы его спасали. Он отпустил руку брата и полетел в бездну.

* * *

— Как Тор тогда подвергся испытаниям, так и ты сейчас подвергаешься им.

Слова Одина заполнили уши Хеймдалла, когда он повернулся, чтобы посмотреть на море асгардцев, собравшихся в тайном укрытии внутри горы. Он понял, что Всеотец был прав. Безопасность Асгарда — не города, не мира, а людей — была его долгом.

И он не подведет.

— Внизу ждут другие, — сказал Хеймдалл. Он посмотрел сквозь голый камень, лес и городские стены на тех, кто убегал и прятался от восставших воинов Хелы. — Я должен идти к ним.

— Я буду с тобой, — сказал Один. — Всегда.

Глава 7

Хеймдалл спускался с горы. Он знал эту скалистую местность так же хорошо, как обсерваторию, которая некогда была его домом. Каждый раз, покидая укрытие, Страж выбирал разные маршруты, чтобы оставаться незамеченным. Иногда это отнимало много времени, но было необходимо. Он не мог допустить ни малейшей возможности, чтобы Хела, Скурдж или мертвые существа наткнулись на хорошо протоптанную тропу, которая бы могла привести ко всему Асгарду.

По пути вниз Хеймдалл обдумывал слова Одина: о том, что это было его испытание и что Всеотец всегда будет с ним.

Обычно он не тратил времени на раздумья и сомнения, но сейчас их положение было таким отчаянным практически безнадежным, что он сам засомневался, смогут ли они выжить.

Достигнув подножия горы, Хеймдалл постарался свести все посторонние движения к минимуму. Он бесшумно пробрался через лес прямо к городу. Мертвые безмолвные воины были повсюду. Но Хела и Скурдж оставались во дворце. А это означало, что у Хеймдалла был шанс спасти людей и незаметно вывести их из города.

Он посмотрел сквозь колонны и стены и увидел людей в плотно запахнутых мантиях, собравшихся в брошенном здании и трясущихся от страха.

Мимо него пролетела бабочка, и внимание Хеймдалла привлек цвет ее крылышек: ярко-оранжевый.

* * *

— Хеймдалл! — воскликнул чей-то голос. Хранитель врат обратил свой взор на мужчину, произнесшего его имя, и поднял указательный палец к губам, призывая к молчанию. Мужчина покраснел и умолк.

Хеймдалл подошел к асгардцам. Не сказав ни слова, он махнул левой рукой, приказывая им следовать за ним. Вместе они прокрались по проходу. Страж посмотрел сквозь стену в конце коридора и увидел, что улица за ней пуста. Он вывел людей через дверь, а затем пошел следом за ними.

Обычно снаружи сновали толпы асгардцев, занимающихся повседневными делами, дети носились между взрослыми, вызывая у них улыбки или замечания.

Сегодня же было тихо, как в могиле.

— Ближе к стене, — прошептал Хеймдалл. Асгардцы последовали его указанию и пошли вниз по улице, прижимаясь к стенам зданий.

Никто не услышал ни звука, кроме Хеймдалла.

Никто не видел того, что видел он.

Так что люди практически побежали, когда он сказал:

— Патруль. Внутрь, быстро.

Один за другим асгардцы проскочили мимо него в небольшой дом. Хеймдалл практически затолкал последнего внутрь, прежде чем появился мертвый патруль Хелы.

Там, в темном здании, Хеймдалл наблюдал, как существа медленно проходили мимо в поисках намека на жизнь.

Они ничего не нашли.

Хеймдалл услышал вздохи облегчения вокруг, затем кое-что еще: кто-то звал его по имени.

Однако это были не люди из толпы. Голос доносился издалека. Через весь город. Через горы. Через Асгард.

Он снова услышал свое имя и на этот раз узнал того, кто звал его.

Тор.

Хеймдалл обратил свой взор в том направлении, откуда доносился голос. Он увидел оранжевую бабочку, обсерваторию и ледяных великанов в Йотунхейме, однако Тора он не заметил. Страж присмотрелся еще внимательнее и наконец увидел расплывчатые очертания сына Одина.

— Я тебя вижу, — тихо сказал Хеймдалл. — Но ты далеко.

Ему понадобилось приложить много усилий, чтобы сконцентрироваться, перенести свой взгляд на огромное расстояние и показать Тору, что происходило в Асгарде у него на глазах.

— Что здесь творится? — ошеломленно спросил сын Одина.

— Сам посмотри, — ответил Хеймдалл. Затем он махнул рукой, снова приказывая людям последовать за ним. Он бросил взгляд на дымящиеся руины Асгарда.

— Я отвожу беженцев в укрытие, созданное нашими предками. Но если оно падет, нашим единственным спасением останется Биврест.

— Ты говоришь об эвакуации жителей Асгарда? — спросил Тор, не веря своим ушам.

— Долго мы не продержимся, — тихо ответил Хеймдалл. Где бы бог грома ни был, он нужен был Хеймдаллу здесь и сейчас.

Связь разорвалась раньше, чем они успели еще хоть что-то обсудить, но Хеймдалл надеялся, что этого было достаточно, чтобы убедить Тора, насколько он необходим в Асгарде. Хеймдалл видел извивающиеся в небе вихри, тропы к другим измерениям, в одном из которых был Тор.

На какое-то время между их мирами образовалось окно.

Хеймдалл знал, что Тор придет.

Ему оставалось лишь надеяться, что это произойдет вовремя.

Глава 8

Хеймдалл направлял людей вниз по улице в сторону леса. Пока они мчались к холмам, его преследовало странное чувство…

Как будто за ним следят.

Ведя людей в горы, Хеймдалл оглянулся на Асгард. Его внимание привлек дым, поднимающийся над одним из домов. Сквозь него он увидел дворец и трон, на котором некогда восседал Один и который заняла Хела. Она отчаянно искала меч, который откроет Биврест и позволит покорить остальные миры.

Затем он заметил Скурджа. Тот стоял на балконе и вглядывался вдаль через бинокль.

Значит, предатель его засек.

Ну и пусть.

Хеймдалл смотрел на Скурджа до тех пор, пока лысый мужчина не начал явно дрожать.

Вот так. Страж хотел, чтобы наблюдатель понял: он знает, что тот его заметил. И хотя Скурдж решил объединиться с дочерью Одина против всего Асгарда, Хеймдаллу оставалось только надеяться, что, когда придет время, палач Хелы сделает правильный выбор.

И время пришло.

Глава 9

— Время еще есть.

— Но его очень мало, — отрывисто сказал Хеймдалл. Он не хотел обращаться к Одину в таком тоне, но положение стало довольно серьезным.

— Скурдж не скажет Хеле, что видел тебя, — произнес Всеотец. — Не сейчас. Он еще не лишился чести, знает, что ты делаешь, и в глубине души осознает, что так надо.

Хеймдалл оглянулся на людей, с трудом поднимающихся на гору. До убежища было уже недалеко, но все же им стоило поторопиться.

— От того, скажет он сразу или нет, суть не изменится, — сокрушенно произнес хранитель. — Даже если он сообщит ей об этом позже, она все равно явится сюда. И если мы будем еще здесь, боюсь, все станет бессмысленным.

— Значит, решение простое, — сказал Один. — Нужно уходить.

Хеймдалл грустно усмехнулся.

— Это ведь так просто, не правда ли?

— Нет ничего легкого, — молвил Всеотец. — Но я доверил бы такую миссию лишь немногим.

В горном убежище Хеймдалл оглядел асгардцев. Они казались утомленными, беспокойными, напуганными. И взрослые, и дети. Их было так много. Хеймдалл не знал, как вывести их всех из укрытия.

Но если они собирались уходить, действовать нужно было сейчас. Рано или поздно Хела придет, узнав, где находится Хофунд. Ее ничто не остановит, она уничтожит всех, чтобы заполучить меч и отправиться завоевывать Девять Миров.

— Внимайте мне! — молвил Хеймдалл, и от его голоса содрогнулись каменные стены. — Нам нужно отправляться сейчас же. Сюда… — Страж указал на длинный темный туннель. — Это ход на противоположную сторону горы. Я проведу вас, и мы вместе спустимся к Радужному мосту. Нам надо попасть в обсерваторию.

— В обсерваторию? — откликнулся чей-то голос. Хеймдалл присмотрелся и увидел пожилого мужчину, который был старше самого Одина. — А куда дальше?

— Биврест — наша единственная надежда, — откликнулся Хеймдалл. — Мы должны уходить, если хотим выжить.

— Мы бросим Асгард? А что скажет Один? — спросил старик. Он не сердился, скорее, был напуган.

«Что скажет Один? — Хеймдалл мысленно повторил его слова. — Может, стоит им открыться?»

— На то есть воля Одина, — молвил Хеймдалл, и рокот волной прошелся по собравшимся асгардцам. — Мы уже видели, на что способна Хела: сотни хладнокровно убитых эйнхерий. У них не было ни единого шанса. Мы потеряли храбрых воинов в лице Огуна, Вольштагга и Фандрала.

— Значит, мы сбегаем? — произнес другой голос.

— Мы пытаемся выжить, — поправил его Хеймдалл. — Другого пути нет.

— А где Тор? — крикнул кто-то еще. — Он бросил нас? Ему теперь нет дела ни до кого, кроме тех мидгардцев? Что насчет его собственного народа?

Страж разгневался от столь несправедливого обвинения.

— Мы уходим, — резко приказал Хеймдалл, проигнорировав вопрос, и прошел сквозь толпу людей к длинному темному туннелю.

* * *

— Не сердись на людей, Хеймдалл. Они делают выводы на основании того, что знают и видят. Было время, когда я тоже думал, что Тор бросил Асгард, — сказал Один.

Хранитель шел по туннелю, высеченному в скале. Асгардцы медленно двигались за ним.

— Ты вспоминаешь время, когда он был в Мидгарде, — возразил Хеймдалл. — Однако он был здесь, когда над нами нависла угроза со стороны темных эльфов. Именно он остановил Малекита и не позволил ему опустошить Асгард.

— Я его ни в чем не обвинял, — произнес Один. — Его действия против темных эльфов доказали, что мой сын ставит Асгард и его жителей превыше всего. Как и подобает любому моему подданному.

Хеймдалл шел все дальше вглубь туннеля. Время от времени он оглядывался, дабы убедиться, что все двигаются достаточно быстро. Посмотрев в пещеру, он увидел, что осталось лишь несколько сотен асгардцев. Оставалось надеяться, что они успеют уйти до появления Хелы.

— Что ты видел, когда говорил с моим сыном? — спросил Один. — Ты знаешь, где он?

— Я видел его лишь смутно, — ответил Хеймдалл. — Он очень далеко от Асгарда. С ним был… кто-то еще. Я видел его раньше. Друг твоего сына… человек по имени Бэннер.

— Да, — задумался Всеотец, — Тор говорил о нем. Один из Мстителей, я полагаю. Он умеет превращаться в тролля…

— Халк, — сказал Страж. — Так называет его твой сын.

— Их пути пересеклись неслучайно, Хеймдалл, — медленно произнес Один. — Для всего происходящего есть повод, причина, по которой Рагнарек вершится сейчас и от тебя так много требуется. То, почему Тор в скором времени окажется здесь и Бэннер — тоже.

Хеймдалл понял, что Один говорит правду. Во время короткого разговора с Тором он заметил, что рядом стоял кто-то еще. Они были далеко, и даже со своим усиленным зрением Хеймдалл едва мог разглядеть окружение бога грома. Но теперь он задумался: где бы Тор ни находился, был ли Бэннер все еще с ним?

— Надеюсь, ты прав, — сказал Хеймдалл. — Не уверен, что мы сможем выжить без помощи.

Глава 10

Рагнарек. Неизбежное уничтожение Асгарда.

Этот день был предсказан миллиарды лет назад. Из поколения в поколение асгардцы передавали сказание о том, как однажды появится Суртур и уничтожит весь Асгард.

Несмотря на то, что поведал ему Один и что показали ему его чувства, Хеймдалл едва мог в это поверить. Если Рагнарек действительно навис над ними, почему он не узнал об этом раньше?

В глубине души Страж ощущал, что пророчество правдиво. А если так и происходящие события — действительно начало конца для Асгарда, сможет ли Хеймдалл каким-то образом остановить Рагнарек? Даже если Тор подоспеет вовремя, и они смогут сражаться плечом к плечу, и к ним присоединятся союзники, смогут ли они изменить судьбу?

Но почему им мог грозить Рагнарек? Разве Тор уже не расправился с огненным демоном? Суртур сгинул. Хеймдалл лично стал свидетелем этого совсем недавно. Укрывшись в горах, он наблюдал за тем, как Тор отправился в мир огненного демона, Муспельхейм. Этот, казалось, опрометчивый, глупый поступок был частью тщательно продуманного плана. Он позволил приспешникам Суртура схватить себя. Сын Одина ждал подходящего момента, чтобы напасть на демона и сорвать с его головы Корону Черного пламени. В ту же секунду Суртур сгинул. Тор забрал корону и вернулся в свой мир. Хеймдалл с гор наблюдал, как он прятал реликвию в подземелье асгардского дворца.

Без короны Суртур неспособен был существовать ни в этом, ни в любом другом измерении. Он мог вернуть телесное обличье и возвратиться только в том случае, если корона соединится с Вечным пламенем. Но Вечное пламя тоже сокрыто в подземелье Асгарда, вход в которое закрыт для всех и которое серьезно охраняют.

«Весь город был под охраной, — напомнил себе Хеймдалл, — до появления Хелы».

Однако никто, будучи в здравом уме, не осмелится освободить столь ужасную силу, даже Хела. Если она сделает это, от Асгарда ничего не останется, а значит, ей некем будет питаться, чтобы стать сильнее.

Хеймдалл не знал, какое отношение Хела имела к Рагнареку и какие силы принесли ее сюда, к ним. В пророчестве ничего не говорилось ни о ней самой, ни о ее ненасытной жажде до жизненных сил асгардцев. Если Суртур должен выполнить предсказание, уничтожив Асгард, то какое отношение ко всему этому имела Хела?

Как будто прочитав его мысли, Один заговорил:

— Будь уверен, у нее тоже есть своя роль во всем этом. — Хеймдалл слышал, что голос Одина на сей раз был тише, но по-прежнему отчетливый и мощный.

— И какова она? — вслух спросил Страж.

Ответа не последовало, хотя Хеймдалл и не надеялся его услышать. К тому времени он уже дошел до конца длинного туннеля и стоял на свежем воздухе с противоположной от входа стороны. Следовавшие за ним асгардцы медленно выходили на свет, жмурясь от яркого солнца после столь долгого времени, проведенного в темном укрытии. Хеймдалл указал им на тропу, которую уже осмотрел. Сам он остался у входа в туннель, чтобы направлять отстающих. Путь опасный, но, если повезет, большинство успеет добраться до обсерватории. Он посмотрел назад в туннель, сквозь каменные стены, вход и вниз к подножию горы.

Они уже шли, Хела и Скурдж. Больше никого рядом с ними не было — ни намека на мертвых существ. Хеймдалл тяжело вздохнул. Он видел, на что способна дочь Одина. Он наблюдал с гор, как легионы бравых эйнхерий — лучших асгардских воинов — отдали свои жизни в напрасной попытке остановить Хелу, прежде чем она успеет причинить кому-либо вред. Никогда раньше он не видел ничего подобного. Ни ледяные великаны, ни темные эльфы — никто не мог так быстро и жутко расправиться с асгардскими воинами.

А еще был Огун.

Он командовал эйнхериями в тот день, когда защитники их мира впервые попытались остановить Хелу. Огун был родом из Ванахейма. Его народ — ваны — был благородным и достойным. Ваны славились тем, что мало говорили и много делали.

Бесстрашный воин отказался служить Хеле и противостоял ей до самого конца. Эйнхерии сражались до последнего и были полностью уничтожены. Но Огун цеплялся за жизнь. Хеймдалл видел, как ослабленный боец поднялся на ноги, все еще непокоренный и готовый защищать Асгард до самой смерти.

Именно эту цену Огуну и пришлось заплатить.

— Ты опечален, — сказал Один. — Это естественно.

— Только их смерть была неестественной, — с горечью произнес Хеймдалл, глядя вниз с горы, — каждого из них. Боюсь, я не могу оплакать их всех. К тому же будут новые жертвы.

Хранитель наблюдал, как асгардцы бок о бок спускались вниз. Он жестом приказал им ускориться. Хела и Скурдж были уже совсем близко к горному укрытию. Магия, защищавшая пещеру, долго не продержится против безграничных сил дочери Одина.

Хеймдалл глубоко вздохнул и посмотрел вдаль, на Биврест. Обсерватория не охранялась. Он пригляделся внимательнее, чтобы убедиться в отсутствии мертвых воинов Хелы.

Он искал знак, что-нибудь, что даст хоть малейшую надежду на спасение. Он надеялся увидеть бабочку.

Однако ничего не обнаружил.

Последние асгардцы выходили из туннеля, но Хеймдалл оставался позади них. Он наблюдал, как они спускались по крутому горному склону. Вот-вот его присутствие понадобится в начале колонны, и скоро он обязательно побежит вперед.

«Почему я мешкаю?» — подумал Хеймдалл. Он уже знал ответ, хоть и отчаянно не хотел этого признавать. Он должен был задать вопрос, которого так боялся, прежде чем перейти на следующую ступень своего опасного путешествия.

Хеймдалл собрался с духом.

— Всеотец, это правда?

Один ответил еще более тихим голосом, чем прежде:

— Что правда?

— Что ты мертв?

Глава 11

— Может ли Всеотец по-настоящему умереть?

Вопрос эхом отдавался в ушах Хеймдалла. Ему понадобилось время, чтобы осознать, что этот вопрос задал не Один, а он сам.

Страж ждал ответа, но так ничего и не услышал. Голос Одина становился все тише и тише, и теперь его совсем не было слышно, если он вообще до этого звучал.

Хранитель вспомнил, как начался их разговор на утесе возле океана, каким умиротворенным, спокойным казался Один. Конечно, царь Асгарда был уже мертв и довольно давно.

Хеймдалл знал это, однако не мог поверить. Он не хотел в это верить.

Но он знал, потому что лично видел, как это произошло.

«Я вижу все», — подумал Хеймдалл, и в ту же секунду дар стал казаться ему проклятием.

Он подавлял воспоминания до сего момента. Но теперь они нахлынули на него мощной волной, сбивающей с ног.

После своих происков с темными эльфами Локи заколдовал приемного отца и стер ему память. Затем отправил его в Мидгард, где Один был вынужден самостоятельно заботиться о себе, а сам принял облик царя Асгарда и занял его трон.

И никто ничего не заметил, включая Хеймдалла. Благодаря колдовству обманщику удалось скрыть правду. Именно этот «Один» объявил Стража врат предателем. Именно из-за него Хеймдаллу пришлось сбежать из города и спрятаться в горах.

Лишь спустя месяцы, когда Тор вернулся из Муспельхейма с короной Суртура, Хеймдалл понял, что «Один» был вовсе не Одином. Хранитель наблюдал из своего укрытия, как Тор прибыл в обсерваторию и его встретил Скурдж. Скурдж должен был объявить о появлении сына Одина, прежде чем предоставить ему аудиенцию с Все-отцом. Но Тор не любил подобных формальностей — во всяком случае, не с отцом — и полетел в город, а Скурджу пришлось пешком идти от обсерватории до дворца, сильно уступая в темпе наследнику асгардского престола.

Хеймдалл пристально наблюдал за происходящим. Когда Тор прибыл во дворец, его взору предстала странная картина. Один восседал на троне, ел виноград из рук дев и вместе со своими верноподданными смотрел представление. Пьеса была жалким подобием драмы, приукрашенной неправдоподобной смертью Локи в битве с темными эльфами. Актер, игравший Тора, горестно рыдал после «героического самопожертвования» Локи.

Когда представление закончилось, Один разразился аплодисментами и жестом приказал подданным последовать его примеру.

Хеймдалл, как и Тор, пребывал в полном замешательстве. Сын Одина, казалось, почуял, что что-то было не так. Через мгновение Тор начал действовать, прислушавшись к своей интуиции, и обман Локи раскрылся. Бог грома схватил брата, и они вместе отправились в Мидгард на поиски Одина.

Когда они наконец нашли его, тот был в горах Норвегии. Царь Асгарда смотрел на океан, спокойный, умиротворенный. Когда Тор и Локи прибыли туда, они поняли, что к отцу вернулась память. Хеймдалл подумал, что на Локи вот-вот должен обрушиться весь гнев Одина, однако с удивлением обнаружил, что Всеотец нисколько не сердится из-за предательства приемного сына.

Один извинился перед Локи за то, что не доверял ему.

То был первый раз, когда Хеймдалл услышал, чтобы Один упоминал Рагнарек не просто как легенду, а как событие, которое обязательно произойдет. Всеотец рассказал Тору и Локи об их сестре Хеле и о том, что она скоро придет в Асгард.

Один был так утомлен. Его тело исчезло на покрытом мхом утесе в Норвегии, превратилось в облако звездной пыли, которая рассеялась на полуденном солнце.

Затем появилась Хела.

Это была с самого начала неравная битва. Конечно, братья изо всех сил старались остановить Хелу. Но этого было недостаточно. Тор метнул Мьельнир, после чего любой другой противник был бы сразу повержен, но Хела остановила молот легким движением руки. Хеймдалл не мог поверить своим глазам. Она держала Мьельнир, словно он был обычным столовым прибором.

А затем стерла его в порошок, лишив Тора вверенного ему оружия.

Хеймдалл услышал, как Локи приказал Скурджу открыть Биврест. Он знал, что это было ошибкой. Тор тоже знал это и крикнул, чтобы тот не делал этого, но было уже поздно. Бриллиантовый луч ударил в землю прямо перед ними и унес Тора с Локи в Асгард.

А с ними и самого нежеланного гостя.

Хелу.

Как Хеймдалл и Тор того боялись, Бивресту было все равно, кого перевозить, — раз он взял Тора и Локи, значит, принял и Хелу. Хеймдалл пытался разглядеть, что происходило внутри Бивреста, но из-за энергетической волны это было практически невозможно. Следующее, что он увидел, когда Радужный мост закрылся, — это как Хела шла по обсерватории.

Тора и Локи не было.

Глава 12

— Быстрее! Нам надо торопиться! — приказал Хеймдалл асгардцам, подталкивая их вперед. Взглянув назад через плечо, он увидел то, что и ожидал. Хела нашла укрытие, вошла внутрь и разъярилась, не увидев ничего и никого. Но она знала, что асгардцы там были. Единственный выход лежал через туннель. Хеле понадобится совсем немного времени, чтобы догнать их. И тогда все будет кончено.

— Мы идем так быстро, как можем, — сказала девочка. — Но мы можем еще немного ускориться.

Хеймдалл посмотрел на нее и мгновенно ее узнал. Это была та самая малышка, которая столкнулась с ним вчера. Страж слегка улыбнулся смелому ребенку.

— Знаю, — произнес он.

— У меня есть меч, — призналась девочка, запустила руку под мантию, вынула из ножен небольшой клинок и протянула его Хеймдаллу. — Вот, посмотрите. Я умею с ним обращаться.

Хеймдалл взял меч и перекинул его в правую руку. Клинок был небольшим, таким можно максимум набить противнику шишку. Края не были заточены, он подходил скорее для тренировки молодых бойцов, чем для чего-то еще. Некоторые носили такие как показатель статуса. В битве от него толку будет немного.

Он знал все это, однако ободряюще кивнул и сказал:

— Очень умно носить с собой оружие. — Он несколько раз рассек им воздух, а затем сделал выпад, словно нанося смертельный удар, затем вернул меч девочке. — Как тебя зовут?

— Сольвейг, сэр, — ответила девочка. Она взяла меч и убрала его обратно в ножны.

Подгоняя людей вниз по склону, Хеймдалл шел рядом с Сольвейг.

— Это древнее имя, — задумчиво сказал Страж. — Оно значит «из рода сильных».

— Да, сэр, — подтвердила его спутница.

— И ты стараешься быть сильной ради своей семьи? — спросил Хеймдалл.

Девочка кивнула.

— Да, сэр. Но я способна на большее. Я точно знаю. Я хочу сражаться!

Голос Сольвейг перешел на крик. Отец девочки подбежал и нежно взял ее за плечи.

— Простите, — извинился он. — Боюсь, она упряма, как я.

— Позаботься о своей семье, Сольвейг, — сказал Хеймдалл, опустившись на колени и положив правую руку на плечо девочки. — Ты нужна им. Ты должна защищать их от любой опасности, которая появится на нашем пути.

— Но я могу помочь вам! — взмолилась Сольвейг.

Хеймдалл посмотрел ей прямо в глаза и увидел пылающий в них огонь. Девочка и правда была отважной. В этих глазах он увидел слабый проблеск надежды.

Затем он что-то услышал.

Звук был очень тихий.

Но так всегда все и начинается.

— Стоять! — крикнул Хеймдалл. Его приказ волной прокатился по веренице людей вверх и вниз, пока все до единого не прекратили спуск и не замерли на месте. — Всем ни с места, — приказал Страж. Он положил правую руку на рукоять меча и побежал вглубь леса.

* * *

Это было непросто, но Хеймдалл смог не обращать внимания на звук собственных шагов, пока лавировал между деревьями. Он пытался найти источник шума, который услышал.

Звук шагов.

Там, впереди.

Как только он установил направление, откуда шел шум, Хеймдалл присмотрелся. Впереди было какое-то облако… Чем пристальнее он вглядывался вдаль, тем хуже видел. Что-то создавало помехи.

Или кто-то.

Хела.

Звук усиливался, и Хеймдалл с трудом разглядел приближающиеся фигуры. Однако он знал, кем они были. Он мог узнать мертвых воинов где угодно.

«Должно быть, Хела отправила их, чтобы преградить нам путь, — подумал Хеймдалл. — Если мы хотим добраться до обсерватории и сбежать при помощи Бивреста, я должен убрать этих существ с нашего пути».

— Я знаю, что вы здесь! — крикнул Страж. — Покажитесь!

Его голос эхом отразился от деревьев. Ответа не последовало. Хеймдалл ждал. Фигуры были размытыми, но он видел, как они подходили.

Где-то хрустнула ветка. Затем еще одна.

Он не шевелился.

Фигуры приближались.

В воздухе висела звенящая тишина.

Хеймдалл ждал.

Затем он развернулся, словно собираясь уходить.

Первое существо бросилось на хранителя, намереваясь убить его.

Хеймдалл резко развернулся, сжимая Хофунд обеими руками. Лезвие вонзилось прямо в живот мертвеца, и воин повернул меч влево, аккуратно рассекая тело пополам.

Справа от Хеймдалла появился другой противник, угрожающе размахивающий булавой. Существо взмахнуло цепью и направило металлический шар прямо в лицо Стража.

Со скоростью прирожденного воина Хеймдалл остановил шар Хофундом. Раздался звон металла о металл. Цепь обмотала лезвие, и существо дернуло ее изо всех сил, пытаясь обезоружить хранителя врат.

Вместо того чтобы вцепиться в оружие покрепче, Хеймдалл сделал наоборот: он выпустил Хофунд.

Меч и булава полетели в мертвеца с такой скоростью, что сбили его с ног. Хеймдалл воспользовался преимуществом. Он схватил меч с все еще намотанной на него цепью и обрушил его на нападавшего.

Затем Хеймдалл встал, оглянулся и прислушался.

«Эти двое были одни», — подумал он. Они отправили ищеек, чтобы найти нас.

Хеймдалл обернулся и посмотрел вверх на гору. Он понял, что больше не видел ни Хелу, ни Скурджа.

Куда они делись?

Глава 13

— Когда он по-настоящему понадобится тебе, то сам придет.

Слова Одина крутились в голове Хеймдалла. Однако действительно ли они принадлежали Всеотцу? Или же все это просто плод его воображения?

Этого Страж не знал. К тому же ему было совершенно все равно.

Хранитель врат посмотрел вдаль сквозь горы, суровые рельефы, холмы, врата Асгарда и стены дворца и увидел, что Хела и Скурдж вернулись. Конечно, они могли погнаться за асгардцами через туннель, дочь Одина могла мгновенно остановить беглецов и высосать жизнь из каждого.

Но она этого не сделала. Почему?

Хеймдалл увидел ответ на свой вопрос.

Во дворце был сам сын Одина.

Он вернулся, как и предсказывал Всеотец.

Хеймдалл почувствовал, как сердце пропустило один удар, и глубоко вздохнул.

— Скоро прольется много крови, — тихо сказал он и побежал обратно к людям.

* * *

— Спешите так, будто от этого зависит ваша жизнь! — приказал Хеймдалл. — Пока Хела отвлеклась, мы можем пробежать по мосту и добраться до обсерватории! Но только если поторопимся!

— Слышали его? Он сказал «живее»! Ну же, за мной!

Хеймдалл повернулся и увидел Сольвейг. Она тянула мать за рукав и звала за собой остальных.

«У девочки есть зачатки лидера, истинного воина, — подумал Страж. — Надеюсь, у нее будет шанс подрасти и осознать свой потенциал».

— Помоги мне организовать их, Сольвейг, — попросил он девочку. Та с радостью приняла его просьбу, Сольвейг собрала свою семью, и вместе они повели других асгардцев вниз по склону.

Они почти подошли к подножию горы. Мост и обсерватория были уже достаточно близко, так что их мог разглядеть и обычный человек.

«Осталось немного, — подумал Хеймдалл. Они смогут добраться до портала. — Но теперь нам грозит серьезная опасность…»

— Слушайте, — сказал Страж. — До обсерватории рукой подать. Сначала нам нужно пересечь мост. Мы будем уязвимы. Бегите как можно быстрее и не оглядывайтесь. Никому не отставать.

— Никому не отставать! — призвала Сольвейг, подняв свой маленький меч над головой.

— Никому не отставать! — крикнули асгардцы в ответ.

Хеймдалл понимал, что у них было очень мало шансов преодолеть мост и добраться до обсерватории без потерь. Он ненавидел эту мысль, но ничего не мог поделать. Некоторые из них погибнут. И ни он, ни кто-то другой не могут этому помешать.

И все же другого пути у них не было.

— Тогда в путь. За Асгард! — прорычал Хеймдалл.

— За Асгард! — эхом повторила толпа.

* * *

На мосту было пугающе тихо и спокойно. Что бы ни происходило во дворце между Тором и Хелой, это отвлекло на себя внимание мертвых воинов. Хеймдалл провел людей к мосту со стороны легендарных врат Асгарда. Вот и все. Им оставалось преодолеть лишь несколько сотен метров, и тогда он сможет открыть Биврест и начать эвакуацию.

Хеймдалл посмотрел через весь мост в сторону обсерватории. Путь был чист, мертвецов не было. Он попытался заглянуть дальше, убедиться, что они не попадут в западню, однако снова ничего не увидел. Какое-то призрачное препятствие мешало ему, так же как тогда, в горах. Он знал, что это дело рук Хелы. Не видя, что происходило в обсерватории, Хеймдалл мог привести людей к верной смерти. Но другого выхода не было.

— Следуйте за мной! — сказал хранитель, ступив на мост сначала одной ногой, затем второй. Он быстро пошел вперед, и асгардцы поспешили за ним, заполняя весь мост, ряд за рядом.

— Думаете, у нас получится?

Хеймдалл взглянул вниз и увидел рядом с собой Сольвейг. У девочки было выражение лица взрослого, бывалого воина. Словно она понимала, что выживут не все.

— Мы постараемся, отважная Сольвейг, — молвил Хеймдалл. — Все, что мы можем сделать, — это помочь остальным.

Девочка улыбнулась.

Они приближались к середине моста. Беглецы беспрепятственно прошли полпути, однако Хеймдалл все равно не видел, что было внутри обсерватории, и про себя проклинал Хелу.

Затем он услышал грудной звук, рычание. Оно доносилось издали, и Хеймдалл взглянул на обсерваторию в поисках его источника.

И увидел его. Все увидели. Это было громадное, покрытое шерстью существо с клыками и дикими, горящими глазами. Оно вскарабкалось на мост рядом с обсерваторией. Чудовище было размером почти со здание, Отталкиваясь четырьмя мощными лапами, оно двинулось в сторону асгардцев, собравшихся в центре моста.

Хеймдалл узнал зверя. Никто в Асгарде не видел его уже миллиарды лет, ведь тот был давно убит, а его останки покоились под дворцом, в подземельях Одина.

Это был волк Фенрир.

Воскресив воинов, Хела, должно быть, решила использовать свои силы, чтобы вернуть к жизни и этого монстра.

И теперь это давно уничтоженное существо преграждало всему Асгарду путь к спасению.

Глава 14

— Прячьтесь за меня! Назад! — прогремел Хеймдалл. По его приказу огромная толпа начала отступать прочь от обсерватории.

Волк Фенрир сделал шаг вперед, затем еще один. Он оценивал жертв. У него было на это время. Зачем спешить? В конце концов, этим людям некуда бежать.

— Хеймдалл! — крикнул кто-то из толпы. Хранитель врат Асгарда обернулся, оказавшись лицом к противоположному концу моста, и увидел, как они просачиваются через главные ворота: мертвые воины Хелы под предводительством Скурджа, который угрожающе размахивал топором и приближался к группе беженцев.

«Я должен был догадаться, что так будет, — мысленно корил себя Хеймдалл. — Мы угодили в ловушку. Хеле оставалось лишь дождаться подходящего момента. Теперь мы окружены и вскоре все будем убиты. Тогда она возьмет Хофунд и направит свою безрассудную ярость на все Девять Миров».

Теперь у них не было другого выбора, кроме как сражаться. Всем до последнего — мужчинам, женщинам и детям — придется поставить свои жизни под угрозу, если это даст им хоть малейшую надежду на спасение.

Но сперва Хеймдаллу нужно убедиться, что у них есть хотя бы один шанс.

— Сомкнуть ряды! — приказал он, велев беглецам кучковаться в центре моста, по возможности максимально увеличив расстояние между собой и врагами.

Волк громко зарычал и открыл пасть. На мост упало несколько крупных капель слюны. Фенрир был голоден. Он хотел есть.

И хищник побежал.

С другой стороны мертвецы во главе со Скурджем помчались к ним с оружием наготове.

— Сражайтесь, люди Асгарда! — прогремел Хеймдалл, и толпа зарычала, готовясь к неизбежному столкновению.

Гигантский волк еще только приближался, а Хеймдалл уже слышал позади лязг металла о металл. Это мертвецы напали на беженцев. Асгардцы храбро сражались. Послышались крики, но не воинов Хелы. Хеймдалл, готовившийся к битве с Фенриром, ничего не мог сделать. Он слышал, как люди падали с моста прямо в ледяные воды внизу. Для них это означало такую же верную смерть, как от лап чудища или рук восставших мертвецов.

Затем раздался звук стрельбы.

Хеймдалл посмотрел наверх и, к своему удивлению, увидел незнакомый корабль, скользящий по воздуху. С корпуса судна свисало оружие, направленное на мост и палившее в Фенрира и мертвых воинов.

Страж заглянул в кабину и увидел того, кто пришел на помощь асгардцам в решающий момент. Пилот нервничал, он явно не очень хорошо разбирался в управлении кораблем. Хеймдалл готов был поклясться, что видел его раньше… в Мидгарде. Да, это был один из товарищей Тора, человек по имени Бэннер. Значит, это действительно был тот самый Бэннер, присутствие которого хранитель уловил во время разговора с Тором. Чувства не подвели его.

Страж обрадовался: он знал, кем был Бэннер и что в гневе тот превращается в свирепое существо по кличке Халк. Если бы Бэннер смог перевоплотиться в громадного зеленого монстра сейчас, у них бы появился шанс!

Корабль продолжал вести огонь, и мертвецы на какое-то время отступили, неспособные защититься от атаки с неба. Хеймдалл присмотрелся, чтобы понять, кто, собственно, стрелял.

Он был поражен.

За орудием Страж увидел одну из валькирий.

Ошибки быть не могло. На ней были традиционные доспехи самых привилегированных асгардских воинов, а на теле красовалась татуировка — знак женщины-воина. Хеймдалл думал, что все они мертвы: уничтожены в суровой битве против Хелы много лет назад.

Разве кто-то из них мог выжить, чтобы вернуться в Асгард именно тогда, когда ему так нужна помощь в сражении против того же самого врага, который некогда погубил валькирий?

Оружие выстрелило еще одной очередью, большая часть снарядов угодила в мертвецов. Асгардцы на мосту воспользовались замешательством и напали на воинов Хелы. У них не было сил, но они все равно продолжали бороться.

Хеймдалл посмотрел вверх на корабль и увидел, как Бэннер вылезает из кабины. Человек спрыгнул на мост.

«Его же убьют! — подумал Страж. — Если только он не превратится в Халка! Да, так и будет!»

Хеймдалла накрыло волной разочарования, когда Бэннер приземлился на мост лицом вниз, абсолютно не изменившись.

Хранитель побежал вперед с Хофундом в руках, а Фенрир бросился в сторону Бэннера. Через секунду он услышал еще один грудной рык. Только на этот раз он исходил не от волка.

Бэннер.

Он изменялся прямо на глазах Хеймдалла. Щуплый ученый стал больше, шире, выше, все его тело покрылось мускулами, кожа начала зеленеть. Там, где мгновение назад лежал человек, теперь стоял монстр.

И монстр этот был в ярости.

Он прыгнул вверх, описав в воздухе дугу, и приземлился прямо на спину Фенрира. Халк начал свирепо изо всех сил колотить зверя. Волк протяжно заскулил от боли.

Корабль продолжал вести огонь. Асгардцы отважно сражались против мертвецов, однако продолжали нести потери. Одни падали с моста, другие, поверженные, валились наземь.

Хеймдалл заметил две вещи.

Во-первых, он больше не видел Скурджа. Палач Хелы уже не стоял во главе армии мертвецов. Каким-то образом ему удалось затеряться посреди битвы асгардцев с неприятелем.

Во-вторых, рядом с мостом появился еще один корабль, намного больше того, на котором прилетели валькирия и Бэннер. Тень гигантского транспорта закрывала собой обсерваторию, да и весь мост. Корабль выглядел достаточно большим, чтобы…

«…чтобы, вместить всех», — подумал Хеймдалл.

Сбоку открылся люк. На борту были существа, каких хранитель раньше не видел. Например, огромное неуклюжее создание, которое, казалось, было слеплено из какого-то живого булыжника. Позади него толпились другие не менее удивительные пришельцы.

— Эй, братишка, — обратилось каменное существо к Хеймдаллу. — Меня зовут Корг. Мы собираемся убраться отсюда. Ты с нами?

Хеймдалл уставился на говорящий камень, не в силах поверить в такую удачу. Корабль медленно поворачивался.

И тогда Страж увидел того, кто стоял позади Корга. Кого-то до боли знакомого.

— Ваш спаситель прибыл! — крикнул Локи.

Глава 15

Хотя Хеймдалл обладал самыми острыми органами чувств во всех Девяти Мирах (а возможно, и за их пределами) и был привычен к тому, что они ему открывают, хранитель все равно был ошеломлен.

Страж видел и слышал одновременно почти все.

Как Халк дубасил Фенрира с дикой яростью, так что его громадные зеленые кулаки утопали в шкуре дикого зверя.

Как живая скала по имени Корг и другие пришельцы бросились в море асгардцев и принялись отбиваться от воинов Хелы. Самые стойкие жители боролись вместе с ними, пока другие бросились к огромному кораблю, парившему возле моста.

Безымянная валькирия присоединилась к сражению и направила все свои силы и умения на спасение асгардских жизней.

И параллельно Хеймдалл наблюдал за битвой во дворце — битвой между Тором и Хелой, — которая напоминала конец света. Гремел гром, полыхали, рассекая небо, молнии. Сын Одина был силен. Однако Страж боялся, что даже у него недостанет сил, чтобы остановить Хелу.

Его страхи подтвердились. Вдалеке раздался крик. Хранитель мгновенно узнал голос Тора. Присмотревшись внимательнее, Хеймдалл увидел, что сын Одина лишился правого глаза.

— Шевелитесь! Шевелитесь! — крикнул Страж асгардцам, подключившись к битве. Он разрубил ближайшего мертвеца Хофундом, затем сделал выпад, проткнув грудь сразу двум воинам. — Забирайтесь на корабль! Живее!

— Халк никуда не торопится! — прорычал зеленый гигант, врезав Фенриру прямо промеж глаз. Волк громко завыл и резко махнул головой, стряхнув с себя Халка. Исполин рухнул на мост — казалось, он был повержен. Однако гигант встал, зарычал снова, вытер рот огромным кулаком и бросился обратно в битву.

Хеймдалл был впечатлен.

* * *

Люди падали с моста, даже просто пытаясь сесть на корабль. Беженцев была масса, все они торопились, пытаясь забраться на судно одновременно: с одной стороны на них надвигались мертвецы, с другой путь преграждал Фенрир.

Наконец посадка была почти окончена — на мосту оставалась лишь горстка асгардцев.

Мертвецы теперь бросились на корабль, намереваясь остановить его. Хеймдалл вместе с Коргом и остальными пришельцами как мог старался удержать врагов на расстоянии. Пока у них получалось, но надолго их не хватит.

Битва была настолько ожесточенной, что Хеймдалл чуть не пропустил момент, когда Халк нанес Фенриру решающий удар.

«Он что, убил зверя голыми руками?» — с трепетом подумал Страж. Один взгляд в сторону зеленого исполина — и вопрос отпал сам собой. Халк стоял над поверженным Фенриром с гордым видом, грудь его тяжело вздымалась, рот оскалился.

Хеймдалл обернулся и заметил, что нескольким мертвецам удалось прорваться. Они поднимались по трапу, пытаясь забраться внутрь. Даже если одно из этих существ окажется на корабле, начнется хаос… Смертей не избежать.

Внезапно с борта послышалась стрельба.

Хеймдалл развернулся и увидел Скурджа. Тот стоял у трапа и палил по мертвецам сразу из двух орудий, поражая воинов, вместе с которыми только что нес службу. Скурдж спрыгнул с корабля, пытаясь убить как можно больше противников. Все как Один, или голос в его голове, похожий на Одина, сказал: в глубине души Скурдж знал, что правильно, а что нет.

Хеймдалл, тоже окруженный врагами, мог лишь наблюдать, как Скурджа поглотила огромная армия. Но его жертва была не напрасной. Он не позволил мертвецам попасть на корабль.

Наконец и Страж вместе с Коргом и остальными пришельцами взошел на борт. Корабль взлетел, оставив мертвых воинов позади. Через мгновение Хеймдалл заметил, как Тор и Хела, все еще сражавшиеся не на жизнь, а на смерть, покинули дворец и сейчас бились на мосту.

Хела была в ярости, отчего ее сила только росла. Ее голод был безграничным, она хотела поглотить жизнь каждого асгардца до последнего. Тор не отступал, но давалось ему это с огромным трудом. Чтобы остановить Хелу, нужно было обладать куда большей мощью, чем силой бога грома. Но если они не остановят ее здесь и сейчас, тогда Асгард и все Девять Миров никогда не будут в безопасности.

Наступила короткая передышка, и Хеймдалл услышал, как Тор присоединился к Локи, Халку и безымянной валькирии. Сын Одина упомянул Рагнарек и что асгардцы не должны пытаться остановить его — они должны позволить ему случиться.

Страж не верил своим ушам. Рагнарек уничтожит Асгард навсегда! Но затем он осознал всю мудрость слов Тора. Это было ужасное решение, но такой выбор мог сделать лишь истинный царь. Если бы Один был жив, подумал Хеймдалл, он сделал бы то же самое.

Когда настанет Рагнарек, воскресший Суртур уничтожит Асгард и всех жителей вместе с ним. Но если асгардцы будут на борту корабля, а в царстве останется только Хела… тогда погибнет только она.

Принести в жертву город, чтобы спасти людей… Это гениально. И безумно.

* * *

Мост грозил вот-вот рухнуть. Хела продвигалась вперед, пока Тор, Халк и валькирия старались изо всех сил отвлечь ее.

Это было необходимо. Хеймдалл видел, как Локи пробрался во дворец и спустился в подземелье. В руках его была Корона Черного пламени. Хранитель врат наблюдал, как приемный сын Одина осторожно положил ее в Вечное пламя.

Жребий брошен. Обратного пути нет.

Земля задрожала, мост начал рушиться. Глаза Хеймдалла расширились, когда он увидел душу Суртура, огненного демона, возрождающегося к жизни прямо под Короной Черного пламени, которая теперь покоилась на его голове.

Суртур продолжал расти, разрушая дворец.

Рагнарек настал.

Скупая слеза скатилась по щеке Хеймдалла.

Пока хранитель наблюдал, как огромный демон приближается к мосту, он был готов поклясться, что видел бабочку.

Глава 16

Через некоторое время Хеймдалл, стоя плечом к плечу с Тором, вглядывался через один из иллюминаторов корабля в темноту космического пространства.

После случившегося прошел всего час или около того. С борта Хеймдалл, Тор и остальные в напряженном молчании наблюдали за схваткой Суртура и Хелы. Пока эти двое бились друг с другом, Асгард горел.

Противостояние между огненным демоном и богиней смерти уничтожило все. Отстроить Асгард заново не получится. Золотой город навсегда был похоронен под пеплом.

Вместе с самой богиней смерти.

Насколько видели асгардцы, Хела погибла в битве против Суртура. Она больше не представляла для них угрозы.

Асгардцы пережили правление дочери Одина. Что еще более удивительно, они пережили даже Рагнарек.

Хеймдалл не мог поверить их удаче. Он заговорил, медленно и неуверенно:

— Асгард — это люди, а не город.

Тор покосился на Хеймдалла оставшимся глазом. Другой был закрыт повязкой, примерно такой же, какую носил его отец.

— Произнеси это еще раз, Хеймдалл, — сказал Тор с серьезным выражением лица.

— Асгард — это люди, а не город. Когда-то твой отец сказал это мне, — повторил Хеймдалл. — До сих пор я не понимал, что это значило. Теперь, когда все случилось, я понимаю.

И хотя золотой город был уничтожен, его люди выжили. А раз выжили люди, то они могли назвать любое место Асгардом. Будут люди — будет город, мост, мир, дворец. Их культура продолжит существовать.

Тор кивнул, затем повернул голову к иллюминатору.

Он так похож на отца, подумал Хеймдалл. И дело не только в повязке на глазу, это было бы слишком очевидно. Атмосфера вокруг него, то, как он себя ведет, выражение лица… все это напоминало Стражу Одина.

— Мы потеряли многих людей, — заметил Хеймдалл. В его голосе слышалась глубочайшая грусть.

— Ты сделал все, что мог, — сказал Тор, опустив руку на плечо хранителя. — Отец гордился бы тобой.

На секунду стало тихо, двое мужчин вглядывались в глубокую темноту космического вакуума.

— Он очень гордился тобой, — молвил Хеймдалл. — Я знаю, я…

Тор посмотрел на него с любопытством.

— Ты что?

Хеймдалл покачал головой, не в силах сразу подобрать нужные слова.

— Я… говорил с твоим отцом, уже после его смерти. Клянусь, я разговаривал с ним. Он помогал мне в горах, пока я пытался спасти как можно больше людей. Казалось, он был там со мной все время, пока…

— Пока… — поторопил его Тор.

— Пока он не исчез. Я больше не слышал его голоса, А затем в Асгард прибыл ты, — сказал Хеймдалл. — Не знаю, мое ли это воображение или он действительно общался со мной из того мира.

— Есть многое в природе, друг Горацио, что и не снилось нашим мудрецам, — ответил Тор.

Страж на секунду задумался над этими словами, затем сказал:

— Полагаю, ты прав. Очень мудрые слова. Это Один так сказал?

— Нет, человек с Мидгарда, Уильям Шекспир, — ответил Тор.

— Надо будет как-нибудь с ним встретиться, — задумчиво произнес Хеймдалл.

* * *

Пока Хеймдалл шел по главному коридору корабля, он размышлял, не зря ли рассказал Тору о разговоре с Одином. Не подумает ли тот, что Страж сошел с ума? Конечно, сын Одина заверил его в обратном, но Хеймдалл все равно не мог отделаться от этого странного чувства.

— Хеймдалл!

Хранитель врат узнал голос и обрадовался, увидев Сольвейг, бежавшую ему навстречу по коридору. Хеймдалл не мог скрыть искренней улыбки, появившейся на лице.

— Юная дева, — Страж с почтением поклонился. — Ты и твоя семья в порядке?

Сольвейг кивнула.

— Все хорошо. На корабле столько места, он просто огромный. Корг говорит, он принадлежал кому-то по имени Грандмастер. Ты знаешь его?

— Не знаю, госпожа Сольвейг, — ответил Хеймдалл. — Возможно, как-нибудь мы попросим Корга рассказать нам его историю.

Глаза Сольвейг заискрились.

— Серьезно?

— Разумеется, — подтвердил хранитель. — Ты самая смелая из всех асгардцев, что я встречал. Это меньшее, что я могу сделать, чтобы отплатить тебе за отличную службу.

— Мне пора возвращаться к семье, — оживленно сказала Сольвейг. — Я найду вас позже.

— Это будет несложно, — произнес Хеймдалл. В его голосе послышался легкий намек на смех.

* * *

— Я могу все объяснить, — сказал Локи. Он стоял в коридоре, прислонившись спиной к стене.

Хеймдалл не мог понять, что происходит. Он свернул за угол и увидел неподалеку Локи. Как только младший сын Одина заметил Хеймдалла, то тут же придвинулся к стене и начал говорить.

— Ты выглядишь свирепым, — пояснил Локи и, сделав паузу, продолжил: — Хотя ты всегда выглядишь так. Полагаю, это твое обычное выражение лица, не так ли?

— Добрый вечер, сын Одина, — равнодушно ответил Хеймдалл.

— Ну вот, видишь, я по голосу слышу, — сказал Локи, — что ты до сих пор дуешься на меня из-за всей той истории с изгнанием.

— Вообще об этом не думал, — возразил Хеймдалл, и он не лгал. После всего, через что он прошел, — через что прошли люди Асгарда, — обман и предательство Локи были ничтожны. Казалось, с тех пор прошла целая вечность.

— Я не верю тебе, — заявил Локи. — Ты должен злиться на меня, просто обязан.

— Но я не злюсь, — ответил Хеймдалл.

— А зря, — продолжал настаивать Локи. — Я бы был просто в ярости.

— Ты — это ты, а я — это я, — сказал Страж.

Локи на несколько секунд задумался, затем вскинул брови и улыбнулся.

— Значит, мы друзья? — спросил он, протянув руку для рукопожатия.

Хеймдалл с легким изумлением посмотрел на протянутую руку.

— Не испытывай судьбу, — проронил он и пошел дальше по коридору.

Глава 17

У асгардцев была проблема, и серьезная. Это знали и Тор, и Локи, и Хеймдалл.

На самом деле все на борту корабля Грандмастера понимали это.

И хотя они пережили двойную опасность в виде Хелы и Рагнарека, асгардцам теперь предстояло смириться с тем фактом, что они потеряли свой дом.

Людей было так много, и все они собрались в одном месте. И хотя огромный космический ковчег вместил бы всех беженцев, но он не мог стать для них постоянным пристанищем. Впрочем, они и сами не желали жить на корабле, беспрестанно бороздя бескрайние просторы космоса.

Зато у них был царь.

И хотя прямо сейчас люди не могли ничего сделать, чтобы найти новый дом, но они были способны укрепить общественный дух, сплотившись вокруг лидера. Асгардцы решили, что Тору пришла пора занять свое законное место наследника престола и быть коронованным на царство. И хотя сам трон был уничтожен вместе с Асгардом, Хеймдалл знал, что любое сиденье, на которое опустится Тор, можно считать троном.

Душой Страж чувствовал, что все правильно. Посмотрев на лица людей, он понял, что коронация нового царя подарит им веру и надежду, а также придаст желание жить дальше в ближайшие дни, недели, месяцы. Создать новый дом будет нелегко. Но если кто и способен справиться с этой задачей, то это Тор.

«А что делать мне?» — подумал Хеймдалл.

Он стоял в маленькой каюте на борту корабля Грандмастера и размышлял о своей жизни. Впервые он больше не мог назвать себя Хеймдаллом, хранителем врат Асгарда, Стражем Бивреста. Теперь он не был даже Хеймдаллом-изгнанником. Он настолько привык к своим обязанностям, защите царства, что теперь ему казалось, будто он потерял часть себя.

Кем он был? Какова будет его новая роль? Как ему лучше служить новому царю?

Что еще делать тому, кто видел намного лучше любых других живых существ, кто слышал то, чего никто больше не мог слышать?.. Что еще оставалось, если не наблюдать за вселенной каждую секунду своей жизни?

Хеймдалл не знал. Без необходимости защищать царство, без определенной цели его чувства начали рассеиваться. До него доносились обрывки разговоров со всего корабля. Он видел миллионы людей, находящихся в постоянном движении. Излишне много шума. Ему нужно было сосредоточиться на чем-то одном.

Хеймдалл сел на пол и принял позу лотоса, скрестив ноги. Он медленно вдохнул, задержал дыхание на несколько секунд, затем выдохнул. Еще раз вдохнул, задержал дыхание, выдохнул. Он закрыл глаза и обратил свой взор далеко за пределы корабля.

Там было темно и тихо. Ни звука не раздавалось в безвоздушном пространстве, и Хеймдалл наслаждался этой тишиной. После веков стояния на страже хранитель мечтал узнать, как звучит настоящая тишина.

Выходит, никак. И ему это нравилось.

* * *

Коронация подняла дух каждого на ковчеге. Когда Тор стал их царем, люди обрели новый смысл существования. Они чувствовали запах перемен в воздухе.

— Мидгард? — удивленно спросил Хеймдалл.

«Очевидно, — подумал он, — это очень большие перемены…»

— Почему нет, Хеймдалл? — Тор пихнул его локтем в бок. Он только что сообщил Стражу, что новым домом для асгардцев станет планета Земля. — Идеальное место для Нового Асгарда.

— Так мы его назовем? Новый Асгард? — спросил Локи. — Похоже, ты недолго думал над названием, братец.

— Я и не говорил такого, — рассмеялся Тор. — Предлагай свое.

Пока братья подшучивали друг над другом, Хеймдалл посмотрел сквозь стены корабля и через бесконечное пространство в сторону Мидгарда.

Земля.

Он искал что-то… особенное.

И наконец нашел.

На берегах Норвегии.

Там он увидел траву, танцующую на ветру, буйное зеленое поле, растянувшееся на многие километры. Оно обрывалось возле утеса, с которого открывался вид на океан. Внизу волны разбивались о камни.

Хеймдалл прислушался, и его уши наполнил шум бурлящих вод.

— Норвегия, — сказал Страж, прервав разговор Тора и Локи. — Отправимся в Норвегию.

Сначала братья удивились, но, вспомнив значимость упомянутого места, обменялись взглядами и улыбнулись.

— Норвегия, — согласился Тор.

Хеймдалл снова перевел свое внимание на место, которому суждено стать новым домом асгардцев. Над океаном порхала бабочка, и яркие крылышки уносили ее все дальше от берега.

ЖЕЛЕЗНЫЙ ЧЕЛОВЕК

ИСТОРИЯ ТОНИ СТАРКА

Часть 3

— Подождите, вы серьезно? Вы действительно пытались поднять его молот?

Тони резко остановился и развернулся на каблуках. Он встал прямо напротив Хэппи и поднес к его носу указательный палец.

— Да, пытался. И не делай вид, будто сам не попробовал бы сделать то же самое, если бы тебе представилась такая возможность.

Хэппи примирительно поднял руки.

— Ладно-ладно! Я бы не отказался взглянуть на это, вот и все. Это, наверное, было нечто.

— Не на что там было смотреть. Одно сплошное кряхтение и боль в мышцах. Я попробовал, Роуди попробовал, Стив попытался, Клинт тоже…

— А что насчет Наташи? Бьюсь об заклад, у нее могло бы получиться.

— Возможно, ты прав, но — нет. Она от души забавлялась, наблюдая за тем, как мы все выставляем себя дураками. Получилось только у Вижна. Он даже не вспотел. — Тони почесал затылок. — Что тут сказать? Он самый классный андроид на свете.

Двое мужчин прошли еще немного и оказались в небольшом розарии за пределами комплекса Мстителей. Вдоль каменной дорожки с обеих сторон стояли шпалеры. Белые, желтые и красные бутоны роз свисали повсюду. Любимое место Тони. Тут было тихо и спокойно.

«В отличие от остальной моей жизни», — подумал Старк.

— Ты нужен мне, Хэппи, — произнес Тони. В его голосе не осталось ни следа от былого юмора и легкомыслия, — Свяжись со всеми, с кем только сможешь. И с теми, с кем не сможешь, — тоже. Они должны быть готовы отозваться в любое мгновение. Один я не справлюсь.

— Понял, понял, — отозвался помощник. — Это странный мир, и с каждым днем он становится все более и более странным.

— Ты имеешь в виду мир, переполненный супергероями? — переспросил Тони.

— Нет, я имею в виду… мир, переполненный вообще всем. Локи, Читаури, Альтрон, Штрукер и еще кто-то или что-то, что, по вашим словам, только и ждет там снаружи, чтобы втоптать нас в землю. А на вершине — еще нечто (кто знает, что именно?), о чем мы не имеем ни малейшего представления.

Тони посмотрел Хэппи прямо в глаза.

— Я думал об этом, — медленно проговорил он. — Когда мы сражались с Локи, во время битвы за Нью-Йорк. Жители Асгарда используют технологию настолько продвинутую, что она кажется нам магией. И под словом «мы» я имею в виду тебя, — добавил он, похлопывая рукой по груди Хэппи.

Тот нахмурился.

— Серьезно. Скипетр Локи, молот Тора, Биврест, который наш громовержец использует для путешествий в Асгард и обратно… это словно магия, — сказал Тони, щелкнув пальцами. — Когда я увидел, как Скипетр открыл тот портал в небе над Башней Старка, то подумал… а-а-а, даже не знаю, о чем я тогда подумал.

— Может быть, это помогло вам понять, что чувствуем мы, обычные люди, — рассудительно произнес Хэппи.

Тони резко кивнул.

— Я и есть обычный человек, — сказал он. — Да, если бы мы только получили доступ к технологиям такого уровня и сами могли открывать эти порталы… нам было бы по силам сделать нечто большее, чем просто подготовиться к обороне. Мы могли бы атаковать. Перенести боевые действия на их территорию, подальше от Земли. Без сопутствующих разрушений.

— Похоже, это очень сложная задача, — хмыкнул Хэппи.

— У нас для этого хватает знакомых сложных людей. — Тони повернулся, направляясь к выходу из розария, и Хэппи последовал за ним.

* * *

Прогулка должна была помочь Тони развеяться и прочистить мозги. Вместо этого, когда Тони вернулся в свой рабочий кабинет, он обнаружил, что снова и снова вспоминает разговор с Хэппи.

Нет, я имею в виду… мир, переполненный вообще всем, коки, Читаури, Альтрон, Штрукер и еще кто-то или что-то, что, по вашим словам, только и ждет там, снаружи, чтобы втоптать нас в землю. А на вершине — еще нечто (кто знает, что именно?), о чем мы не имеем ни малейшего представления.

Невозможно было отрицать, что Хэппи прав. Новые угрозы возникали постоянно, по всему земному шару, в самых неожиданных местах. Если Мстители хотят как-то это остановить, им потребуется значительно расширить штатное расписание… или, по крайней мере, иметь на подхвате людей, специализирующихся на странных ситуациях.

Технологии. Магия.

Сама мысль о магии претила изобретателю. То, как он описывал Хэппи Асгард, основывалось прежде всего на стиле мышления Тони. В основе лежало убеждение, что все можно свести к технологиям, к системе. Если что-то непостижимое разложить на составные элементы, то получится понять принцип его действия. А если что-то удается понять, то это вряд ли можно назвать магией, верно?

Когда он вернулся к работе над репульсорами в своих перчатках, его вдруг осенила еще одна мысль. Что если такая вещь, как магия, существует? Настоящее волшебство? Не ерунда вроде «выбери карту, любую карту» или «в моем рукаве ничего нет». Нет, подлинная, истинная магия. Вещи, которые невозможно объяснить с помощью технологии, какой бы продвинутой она ни была. Но если что-то подобное действительно существует, то на какое место это ставит науку в нынешнем порядке вещей?

— Я слишком забиваю себе этим голову, — произнес Тони вслух.

Секундой позже смартфон, лежавший перед ним на столе, начал вибрировать. Тони поднял его и посмотрел, кто звонит.

Пеппер Поттс.

Он не мог представить себе, что бы с ним сейчас было, если бы не она. Вероятно, его бы уже не было в живых. Казалось, Пеппер была рядом с Тони целую вечность. Она начала свою карьеру в «Старк Индастриз» в качестве его личного помощника. Совершенно ясно, что Пеппер была одной из самых способных и умных женщин, которых когда-либо встречал Тони. Когда изобретатель решил уйти с работы, освободившись от своих ежедневных обязанностей, Пеппер стала главным исполнительным директором «Старк Индастриз».

Короче говоря, она была боссом.

Он нажал кнопку и ответил на звонок.

— Пеппер, я могу все объяснить, — выпалил Тони. — Это не то, о чем ты думаешь.

— Ты опаздываешь, — сказала Пеппер, не обращая внимания на его бормотание. — У меня тут репортер. Помнишь? Интервью?

— Интервью, — задумчиво произнес Тони, глядя в потолок. — Разве оно назначено на сегодня? Я думал, что… хм, не на сегодня…

— На сегодня, — отрезала Пеппер. — Поэтому надень галстук и спускайся в гостиную. Подари им немного старой доброй магии Старка.

— Ха-ха-ха! — рассмеялся Тони. — Забавно, но это именно то, о чем я только что думал. Ты об этом не знала, потому что не можешь залезть мне в голову.

— Я благодарю бога за это, — сказала Пеппер и повесила трубку.

Тони положил телефон обратно на стол. Активировав пользовательский интерфейс, он поместил экран в воздухе, прямо перед своими глазами. Двинув пальцем, Тони открыл файлы данных Мстителей. Задумавшись, он уставился на экран.

— Технологии. Магия. Магия. Технологии, — тихо произнес Тони. — Нам нужно и то и другое.

(Продолжение следует…)

ДОКТОР СТРЭНДЖ

ИСТОРИЯ ВОНГА

Глава 1

Осень в Нью-Йорке. Нигде на Земле нет ничего подобного.

Она здесь почти идеальна. Горячая, влажная дымка лета наконец-то рассеивается в воздухе. Ее место занимает прохладный сухой ветер, дуновения которого словно нежное напоминание о смене времен года.

Это похоже на волшебство.

Вонг скомкал лист бумаги и бросил его в корзину для мусора у своих ног.

— Хм, «похоже на волшебство», — пробормотал он, усмехаясь только что написанным словам. — Что за пошлятина!

С тяжелым вздохом Вонг начал затачивать карандаш, который держал в правой руке. Электрическая точилка зажужжала, и бывший библиотекарь вдохнул успокаивающе знакомый запах графита. Вытащив карандаш из точилки, он снова взглянул на лежащий перед ним пустой лист бумаги. Вонг обнаружил, что в эпоху цифровых технологий и планшетных компьютеров ему по-прежнему больше нравится письмо рукой: был приятен сам звук водимого по бумаге грифеля.

Осторожно опустив острие карандаша на лист, Вонг принялся писать. Он решил перенести на бумагу события прошедшего года. Для потомков, как убеждал он себя. Чтобы осталась хоть какая-то летопись всего произошедшего. Потому что все случившееся… Ладно, признаем, описывать это довольно скучно.

Вонг любил писать. Это позволяло ему чувствовать себя ближе к книгам, о которых он так благоговейно заботился в ветшающей старой библиотеке в Камар-Тадже. Но сегодня вдохновение его оставило. Вонг застрял на месте, и он это знал.

Он писал о самом Нью-Йорке, а не о той причине, по которой сейчас тут находится.

Пытался найти подходящие слова, чтобы эту причину объяснить…

Но как можно описать такого человека, как доктор Стивен Стрэндж?

Было ли это под силу хоть кому-нибудь?

Вонг снова посмотрел на пустой лист бумаги, затем медленно перевел взгляд на потолок, будто надеясь найти там нужные слова. Его разум где-то бесцельно блуждал А затем монаха осенило. В мгновение ока карандаш переместился на лист бумаги.

— «Он был высокомерным» — написал Вонг. Уголки рта библиотекаря медленно поползли вверх

* * *

— Ты же не собираешься сидеть в этой душной комнате и писать весь день, Вонг? — раздался голос с нижнего этажа. По правде говоря, в нем звучала искренняя озабоченность. Но были там и те самоуверенные интонации, к которым Вонг привыкал долго и неохотно.

«Он подшучивает надо мной, — подумал Вонг. — Снова».

Так называемое «чувство юмора» было одной из отличительных черт Стивена Стрэнджа. Возможно, это был некий защитный механизм. По крайней мере, для Вонга это было очевидно.

Таким образом Стрэндж маскировал некоторую неловкость в общении с незнакомцами.

Вонгу казалось удивительным, что такой уверенный человек, — кое-кто сказал бы, что чересчур самоуверенный, — может так неуютно чувствовать себя в компании, будь то заполненная людьми комната или общество всего лишь одного собеседника.

Тем не менее первоначальное любопытство касательно причин поведения его компаньона давно сменилось исключительным раздражением.

Стрэндж был единственным, кто стал смотрителем Святая Святых за столь короткое время. После смерти Древней обязанность защищать Землю от магических необычных природных сил легла на плечи всех Мастеров. Вонг был рядом со Стрэнджем, помогая тому по мере сил. Святилище в Лондоне пало во время эпической битвы с Кецилием и его фанатиками. Второе Святилище, расположенное в Гонконге, было почти уничтожено во время этого столкновения. Его удалось спасти только благодаря тому, что Стрэндж использовал реликвию, известную как Глаз Агамотто. Потом они поместили ее в Святая Святых в Гринвич-Виллидж — третье и последнее Святилище.

Вонг не ответил и вскоре услышал шаги на лестнице. Здание, которое они делили с другими в Гринвич-Виллидж, было намного больше, чем не столь внушительные апартаменты, занимаемые ими в Непале. Во-первых, в нем был нижний этаж с большим вестибюлем, кабинетом и несколькими комнатами. Огромная лестница (огромная, по мнению Вонга) вела наверх, к еще более… удивительным частям здания из коричневого камня.

Вонг привык к жизни в однокомнатной квартирке с одиноким маленьким окном — роскошных апартаментах по стандартам Камар-Таджа. Жизнь в Святая Святых в Нью-Йорке заставила его привыкнуть…

— Ты похож на человека, который не отказался бы от перерыва, — заявил Стивен Стрэндж, появившись в Дверях комнаты Вонга. — Торчишь здесь уже целый час.

— Прошло всего пятнадцать минут, — сказал Вонг, указывая на настенные часы.

Стрэндж удивленно приподнял брови.

— Я всегда слабо ориентировался во времени.

— Да, — продолжил Вонг, не поднимая глаз от стола, — ты просто им управлял.

Стрэндж усмехнулся, слегка наклонив голову.

— Это была шутка? Ты только что пошутил?

— Это было наблюдение, — ответил Вонг. — И оно абсолютно верное.

Он смиренно положил карандаш на бумагу: опыт подсказывал, что Стрэндж, вероятно, и не подумает уйти. Бывший библиотекарь развернулся в своем кресле к двери и взглянул на Стрэнджа. Тот стоял в дверном проеме и держал в руках маленький поднос с чайником и двумя фарфоровыми чашками. Его руки дрожали, и поднос трясся вместе с ними.

— Я подумал, что немного чая не повредит, — сказал Стрэндж, приподняв поднос.

Ты загадочный человек. Ты высокомерен, но в то же время добр и щедр.

— Спасибо, — улыбнулся Вонг.

Стрэндж вошел в комнату и поставил поднос с чаем на стол перед Вонгом. Взял чайник, налил немного ароматной дымящейся жидкости в чашки и предложил одну Вонгу. Свою чашку Верховный Чародей взял за тонкую ручку и сделал один пробный глоток.

— Итак, по шкале от одного до десяти, — начал он, — насколько я высокомерен?

Глава 2

Какой бы ни была эта цифра, но, когда Вонг впервые встретился с Доктором Стивеном Стрэнджем, тот просто сочился высокомерием. По крайней мере, так тогда показалось Вонгу. Справедливости ради надо заметить, что у Стрэнджа имелись веские причины для заносчивости: перед тем как на несколько месяцев оказаться в Непале, он наслаждался славой блестящего нейрохирурга.

До аварии.

В дождливую ночь на удаленной горной дороге автомобиль Стрэнджа врезался в другую машину и вылетел за насыпь. Удивительно, но Стивен выжил, утратив, однако, навыки хирурга. В результате аварии нервные окончания его рук были так сильно повреждены, что он не мог даже держать скальпель, не говоря уже о том, чтобы исполнять этими руками сложный, интенсивный танец по спасению чьих-то жизней.

А если он не мог быть хирургом, то кем же тогда он был?

Никем.

По крайней мере, так думал сам Стрэндж.

Он тратил все свое время и деньги на поиски лекарства, которого не было, пока как-то раз не услышал об одном месте, где, возможно, его удастся найти.

Оно было в Непале.

И называлось Камар-Тадж.

Растратив остатки сбережений, в надежде на чудо Стрэндж отправился в долгий путь из Нью-Йорка в Непал.

Мордо — ученик Древней — был тем, кто привел Стивена в смиренные стены Камар-Таджа. Сам Мордо пришел в Камар-Тадж, взалкав знаний, в попытке отыскать… что-то. А что — он держал в секрете. Вонг прибыл в назначенный день в Камар-Тадж, тогда же там появился и Мордо. Они ладили, но Вонг был не уверен в том, друзья ли они. Они уважали друг друга, но дружба…

Мордо рассказал, как на улицах города он встретил Стрэнджа, выспрашивающего у прохожих, не слышали ли они что-нибудь о Камар-Тадже и где его можно найти. Вонг не стал выяснять, что такого увидел тот в Стрэндже и что побудило его привести незнакомца в их тайное святилище.

Чтобы встретиться тут с Древней.

Сказать, что Стрэндж вел себя первое время неуважительно, — значит ничего не сказать. Он был человеком, который верил только в то, что мог увидеть, потрогать, попробовать, услышать или обонять. Сама мысль о том, что существует нечто за пределами его физических чувств, была выше его понимания.

Какое-то время Вонг наблюдал за тем, как Стрэндж целыми днями прогуливался по строению. Их пути ненадолго пересеклись лишь раз, когда новый ученик зашел взять охапку книг из библиотеки. По-настоящему они еще не общались. Все изменилось в ту ночь, когда Стивен зашел на верхний этаж библиотеки. Это была вотчина Вонга. Как библиотекарь Вонг следил за бесконечным множеством книг на полках. Знания и опыт прошлых веков были его областью, почетной обязанностью, которую он исполнял легко и с удовольствием.

Монах приехал в Камар-Тадж по личным причинам: в основном в поиске знания, понимания и умиротворения. Это был интеллектуал с телом сильного человека, вынужденный жить за счет физической силы. В то время как здесь он мог свободно развивать свой ум, читать, писать, учиться.

Камар-Тадж давал освобождение. Вонг заметил, что читает все больше и больше. Он практически поселился в библиотеке, пожирая один за другим тома, посвященные знаниям и магии. Библиотекарь заинтересовался молодым человеком, который с такой одержимостью жаждал всего, что только можно было узнать, и взял того под свое крыло, почувствовав в этом юноше родственную душу.

— Мистер Стрэндж, — сказал Вонг, когда в его библиотеке появился высокий, неряшливый на вид мужчина и передал библиотекарю несколько книг.

— Стивен, пожалуйста, — ответил тот. — А вы…

— Вонг.

Стрэндж быстро взглянул на крепко сложенного библиотекаря, а затем вздохнул:

— Вонг. Просто Вонг? Как… Адель?

Вонг не стал закатывать глаза от первой неудачной шутки, а поступил иначе: внимательно посмотрел на Стрэнджа, ничего не ответив. Молчание явно заставило новенького почувствовать себя неловко.

— Или Аристотель, — добавил Стрэндж примирительным тоном.

И вновь не последовало никакого ответа. У Вонга не было ни времени, ни желания обмениваться с новичком шутками. Он посмотрел на книги, которые вернул Стрэндж. В них было что-то… необычное. Он внимательно оглядел названия томов.

— «Книга Невидимого Солнца», — произнес библиотекарь, — «Астрономия Нова», «Кодекс Империума», «Ключ Соломона».

Вонг оторвался от книг, посмотрел на Стрэнджа и заметил, что мужчина был в одежде серого цвета. Серый — цвет вновь прибывшего. Но как новичок мог освоить такие сложные работы?

— Вы прочитали все это? — спросил Вонг.

— Да, — признался Стрэндж.

— Пойдемте со мной.

Вонг жестом пригласил Стрэнджа присоединиться к нему, и они прошли через прохладную, с тусклым светом библиотеку, где единственным звуком было эхо их шагов. Спустились по каменной лестнице туда, где их ожидали еще более древние тома. Комната была темной, освещенная лишь настолько, чтобы можно было рассмотреть книги, которые могли кому-то понадобиться. И еще в ней было холодно. Здесь хранились тома, которым были сотни, а то и тысячи лет. Их бумага была потрескавшейся, чувствительной к малейшему прикосновению. В тепле бумага могла обветшать и рассыпаться быстрее.

Единственное, чего не было в комнате, — так это пыли. Вообще. Вонг содержал библиотеку в идеальном состоянии.

— Эта секция предназначена только для Мастеров, — пояснил Вонг, — но по моему разрешению сюда могут входить и другие.

С этими словами он потянулся за чрезвычайно тяжелой потрепанной книгой в побитом кожаном переплете и передал ее Стрэнджу.

— Ты должен начать с «Базового курса общеизвестных истин».

Стрэндж молча рассматривал книгу, пока Вонг не спросил:

— Как у тебя с санскритом?

— Я свободно владею гугл-переводчиком, — сухо ответил Стрэндж.

Вонг не обратил внимания на шутку Стрэнджа, молча собрав ему большую стопку книг.

— Ведический и классический санскрит, — сказал он коротко, понимая, что вначале Стрэндж попросит именно эти книги, чтобы выучить древние языки, прежде чем заняться «Молитвенником Максима».

— Что это? — спросил Стрэндж, указывая на ряды полок, отделенные от остальных запертыми дверцами.

— Частная коллекция Древней, — ответил Вонг.

— Значит, они запрещены?

— В Камар-Тадже нет запрещенных знаний. Под запретом только определенные практики, — уклончиво ответил Вонг.

«Определенные практики», — подумал монах. Таких запрещенных «определенных практик» в Камар-Тадже было предостаточно. Словно прочитав мысли Вонга, Стрэндж вытащил особенно дорогую на вид книгу, которая являлась в буквальном смысле учебником «определенных практик». Не желая выдать озабоченности, Вонг произнес:

— Эти книги чрезвычайно сложны для всех, кроме Верховного Чародея.

Вдруг Стрэндж быстро перелистал книгу, почти сразу заметив, что некоторые страницы вырваны.

— Тут нет нескольких страниц, — сказал Стрэндж.

— «Книга Калиостро», — начал Вонг, решив рассказать историю Кецилия, фанатика, который выкрал страницы у бывшего библиотекаря, перед тем отрубив несчастному голову. У Кецилия была своя группа учеников. Вместе они пытались призвать на Землю страшное существо, известное как Дормамму.

Стрэндж молчал. Вонг закончил рассказ, который как уже знал библиотекарь, Стивен раньше не слышал.

— Теперь я — хранитель этих книг, — сказал Вонг оглядевшись. — Поэтому, если какая-то книга из коллекции будет украдена, я об этом узнаю, и вы умрете, прежде чем успеете покинуть здание.

— Может, дело просто… в сведении счетов? — спросил Стрэндж, пытаясь разрядить обстановку. — Какие-нибудь давние долги? Может, какая-то старая травма?

Вонг молчал. Никто бы не смог догадаться об этом, глядя на его бесстрастное лицо, но он наслаждался происходящим.

— Знаете, вообще-то, люди всегда считали меня забавным, — заявил Стрэндж, прерывая неловкое молчание.

— Они работали на вас? — спросил Вонг, не мешкая ни секунды.

Вонг запомнил прощальные слова Стрэнджа после первой встречи:

— Спасибо за книги, за эту ужасную историю и за то, что угрожали моей жизни.

Глава 3

— Выглядишь как-то подозрительно, Вонг, — сказал маг, отпив еще немного. Вонг понял, что смотрит на Стрэнджа, держа в руке чашку, из которой еще не сделал ни глотка.

— Ты принес чай, — заметил Вонг.

Стивен кивнул.

— Принес, — подтвердил он. — Я принес чай. На подносе. С красивыми чашками из фарфора и всем прочим. От тебя ничто не ускользает, не так ли?

— Ты никогда не приносил чай, — продолжил гнуть свое Вонг.

Мужчины сидели всего в нескольких футах друг от друга. Стрэндж ждал, когда Вонг что-то скажет. Хоть что-нибудь. Это было чем-то вроде игры. Стивен, говоря что-то, ожидал услышать ответ от Вонга. Но Вонг отказывался играть.

— Если хочешь знать, почему я принес чай, все, что нужно сделать, — это спросить, — продолжил Стрэндж. — И я с радостью расскажу.

Вонг снова промолчал. «Зачем что-то говорить, — рассуждал он, — если Стрэндж и так прекрасно знает, о чем я думаю?»

— В такие моменты я скучаю по Билли, — признался Стрэндж. — Билли всегда отвечал, что бы у него ни спросили. Я имею в виду — все что угодно. Он вообще не затыкался.

«Кто такой этот Билли?» — подумал Вонг. Он не знал. Может, кто-то из тех времен, когда Стрэндж работал хирургом? Независимо от этого он ощущал, что сегодня у него нет настроения играть с магом в игры. Он просто хотел продолжить писать.

— Хочу посмотреть, что ты там обо мне пишешь, можно? Это ведь обо мне, да? — Слова сыпались с губ Стивена, как будто он больше не мог себя сдерживать. — Мне интересно! Ты торчишь тут целыми днями…

— Пятнадцать минут, — поправил его Вонг. Он взглянул на доставшиеся от деда часы, висящие на левой стене. — Теперь уже семнадцать.

Стрэндж нетерпеливо махнул рукой.

— Хорошо. Целыми минутами, — продолжил он. — Если ты скажешь, что тебе приходится обновлять летописи магической истории или что-то в этом роде, я не смогу удержаться от мысли, что на самом деле ты без разрешения пишешь мою биографию.

Не в силах больше сдерживаться, Вонг издал искренний смешок.

Казалось, Стрэндж был поражен, не привыкнув слышать от друга ничего подобного.

— Это… что это было? — спросил чародей. — Это звучало как… смех?!

— Именно, — ответил Вонг.

Стивен вздрогнул, как будто только что увидел привидение.

— Брр. Это еще страшнее, чем Дормамму. Не делай так больше.

Вонг вздохнул. Он решил, что надо объяснить свое занятие Стрэнджу, — или тот будет мучить его этими «чайными» допросами каждый день.

— Ты теперь Мастер мистических искусств, — сказал Вонг. — Между твоим появлением в Камар-Тадже и сегодняшним днем много чего произошло. Будут появляться новые Мастера мистических искусств. Один за другим. Они должны знать, что случилось в прошлом, как ты узнал это от Древней.

— Новые Мастера? — нерешительно спросил Стрэндж. — Ты знаешь что-то, что неизвестно мне? Меня понижают в звании?

Вонг наконец сделал глоток из чашки, подержав вначале горячую жидкость во рту. Затем он сглотнул и посмотрел на Стрэнджа. Кивнув, коротко произнес:

— Это хороший чай.

Глава 4

— Ты снова это делаешь.

Вонг оторвал глаза от чашки с чаем и посмотрел на Стрэнджа.

— Эта отстраненность во взгляде, как будто вспоминаешь что-то… наверное, как меня каким-то образом унижают, — уточнил Стивен.

— Я чувствую здесь мед, — заметил бывший библиотекарь.

— Прямо как дома, — согласился Стрэндж.

Чай напомнил Вонгу о Древней. Она любила чай, горячий, с толикой меда. Монах усмехнулся, когда услышал рассказ о первой встрече Стрэнджа с Древней. То был важный разговор, тоже прошедший за чашкой чая. За исключением того, что последовательность событий была совершенно иной.

Мордо привел незнакомца в зал со сводчатым потолком, в помещение с рядами больших каменных колонн по бокам.

Там Стивен встретил Древнюю. Она некоторое время сидела с новичком и пила чай. Было ясно, как рассказал потом Мордо, что Стрэндж не верил ни единому ее слову.

Она рассказала ему о Мультивселенной, о том, что реальность этого мира была просто одной из многих в бесконечной череде реальностей. Стрэнджа откровенно забавляли ее слова, он думал, что Древняя — шарлатанка, лгунья.

И он не колеблясь сказал ей об этом.

Раздраженный тем, что пересек полмира ради несуществующего лекарства, Стрэндж разозлился на Древнюю. Он толкнул ее.

Вонг вздрогнул. Некоторые вещи он просто не мог себе представить. Поднять руку на Древнюю — одна из таких вещей.

Древняя ответила Стрэнджу: с невероятной скоростью она схватила его руки и скрутила их. Менее чем за секунду она одолела Стивена, оставив его обездвиженным там, где он стоял. Затем ладонью своей руки она «толкнула» мужчину. Но не его самого — его астральную форму.

Она вытолкнула его прямо из тела.

Вонг хотел бы оказаться там, чтобы увидеть, как это произошло. Тот самый момент, когда реалист сделал свой первый метафизический шаг в иной, более масштабный, мир.

«Кроме того, было бы забавно посмотреть, как древняя „толкает“ Стрэнджа», — подумал он.

Через мгновение Древняя взмахнула рукой, и астральная форма Стрэнджа вернулась в свое тело. Сначала бывший хирург подумал, что его, возможно, одурманили каким-то наркотиком: может, подсыпали что-то в чай. Древней пришлось приложить еще усилия, но в конце концов Стивен понял, что на самом деле он многого не знает из того, что следовало бы знать, и что, возможно, в словах Древней что-то есть.

* * *

— Ну хоть одним глазком.

— Нет.

— Ты же знаешь, я мог бы подсмотреть твою писанину так, что ты ничего и не заподозрил бы.

Вонг на мгновение задумался.

— Помнишь, что я сказал, когда мы впервые встретились? Тогда, в библиотеке? — спросил он.

Стрэндж часто замигал, пока рылся в воспоминаниях.

— Что конкретно? Ту часть, где ты угрожал моей жизни, если я не верну книгу?

Библиотекарь согласно кивнул головой.

— Это то, что я сделал бы, если бы ты не вернул книгу, — начал он. — А что я обещал сделать, если бы узнал, что ты посмотрел на книгу, на которую тебе сказали не смотреть?

Стрэндж взглянул на Вонга, прикусив губу. Встав со своего места, он махнул рукой, и чайный сервиз исчез, включая чашку Вонга.

— Это еще не конец, — произнес маг и вышел из комнаты.

Глава 5

Вонг слушал, как Стрэндж спускается по лестнице и открывает входную дверь. В Святилище ворвались звуки людского гомона и рев автомобилей с улиц Гринвич-Виллидж. Затем дверь закрылась, и Вонг осторожно выдохнул.

Монах вернулся к бумагам на столе и снова начал писать. Он подумал о том, как много Стрэндж узнал за столь короткое время в Камар-Тадже. Хотя раньше ничего не знал о магии, мужчина достиг удивительных успехов под опекой Древней. Казалось, его острый ум без устали поглощает всевозможные тайные знания со скоростью, которая ошеломляла всех, включая Вонга.

Он вспомнил тот самый момент, когда они вдвоем с Мордо наткнулись на Стрэнджа в библиотеке, сидящего за столом и читающего книгу. Но не обычную книгу. «Книгу Калиостро». И он не просто ее читал, а использовал вместе с магическим артефактом — Глазом Агамотто.

Они не могли поверить своим глазам. За годы пребывания в Камар-Тадже оба товарища никогда не видели ничего подобного: Стрэндж не просто читал заклинания, которые не должен был читать, но и использовал сам Глаз Агамотто, чтобы манипулировать временем! Глаз являлся на самом деле одним из Камней Бесконечности — объектом огромной силы, столь же древним, как сама галактика. Глаз принадлежал Агамотто, первому Верховному Чародею. История о том, как Агамотто овладел им, была утеряна. Но Глаз продолжал храниться в Камар-Тадже на протяжении веков, в основном неиспользуемый, пока не появился Стивен Стрэндж.

— Любопытство, возможно, станет причиной вашей смерти! — закричал Вонг, одновременно и обеспокоенный, и разозленный. — Вы не просто манипулировали пространственно-временным континуумом. Вы его нарушили!

Вонг выхватил книгу, чтобы положить ее на место, и повернулся к Стрэнджу, пылая гневом.

— Мы не вмешиваемся в законы природы, — заявил он, повышая голос. — Мы их защищаем!

— Где ты научился произносить заклинания, не говоря уже о том, чтобы понимать их? — поинтересовался Мордо. Он хотел знать, откуда у Стрэнджа взялись знания, необходимые для того, чтобы использовать Глаз и заклинания из «Книги Калиостро».

— У меня фотографическая память, — ответил Стрэндж. Он выглядел немного смущенным, что было редким, но отнюдь не неприятным выражением его лица. — Точно так же я получил докторскую степень и одновременно степень доктора философии.

Мордо посмотрел на него с недоверием.

— Для того, что ты только что проделал, требуется больше чем просто хорошая память.

— Вы рождены для мистических искусств, — добавил Вонг, его гнев немного поутих. Это была необыкновенная похвала, учитывая, от кого она исходила. Монах не так просто раздавал комплименты. Или вообще их не раздавал. Но Стрэндж, казалось, не был впечатлен.

— И все же мои руки по-прежнему дрожат, — сказал Стивен с безошибочно распознаваемой горечью в голосе.

Вонг понял, что авария, в результате которой Стрэндж лишился рук, влияет на все фибры его души. Эта потеря подмяла его под себя и окрасила своими цветами все, что он делал или говорил с тех пор, как прибыл в Камар-Тадж. Библиотекарь посочувствовал ему.

— Пока да, — произнес Вонг: он не привык подавать людям надежду.

— Это не навсегда? — с надеждой спросил Стрэндж.

Мордо не отличался терпением.

— Мы не предсказатели, — раздраженно ответил он.

Но Стрэнджу для начала хватило и этого.

— Когда вы наконец расскажете мне, кто мы такие? — это был довольно простой вопрос, но ответить на него было непросто. Вонг посмотрел на Мордо, и они, казалось, именно тогда поняли, что Стрэндж был готов узнать о своей судьбе.

Легким прикосновением руки к пьедесталу в Святилище Нартекс Вонг зажег карту, которая осветила потолок библиотеки. Это была мистическая проекция Земли с тремя отмеченными городами: Нью-Йорком, Лондоном и Гонконгом.

— Пока герои, подобные Мстителям, защищают мир от физических опасностей, — начал Вонг, — мы, маги, оберегаем его от более мистических, метафизических угроз. Древняя является последним потомком в длинной цепи Верховных Чародеев, которая тянется на тысячи лет назад, к отцу мистических искусств — могущественному Агамотто, тому самому магу, создавшему Глаз, который ты так безрассудно заимствовал. Агамотто построил три святилища силы там, где сейчас стоят великие города.

Вонг указал Стрэнджу на три двери, причудливо украшенные металлическими символами. Одна вела к Святилищу в Гонконге, другая — в Нью-Йорк, и последняя — в Лондон.

— Вместе, — продолжил монах, — Святилища образуют оберегающий щит вокруг нашего мира.

— Святилища оберегают мир, — пояснил Мордо, — а мы, чародеи, защищаем Святилища.

За этим последовал ожидаемый вопрос.

— От кого? — спросил Стрэндж.

— От существ из других измерений, которые угрожают нашей вселенной, — заявил Вонг.

— Таких как Дормамму? — нерешительно предположил Стрэндж.

Мордо выстрелил в него ледяным взглядом.

— Откуда ты узнал это имя?

— Я просто прочитал его в «Книге Калиостро», — ответил Стрэндж. — А что?

Вонг промолчал, а потом решил, что настало время, когда Стивен должен узнать все. Он повернул пьедестал, и все подняли глаза к потолку.

— Дормамму живет в Темном Измерении, по ту сторону Времени, — произнес библиотекарь. — Он — космический завоеватель, разрушитель миров, существо безмерной силы и бесконечного голода. И больше всего он жаждет Земли.

На потолке начали разворачиваться скрученные фигуры. Через несколько секунд Темное Измерение протянулось через весь потолок, придавая комнате неземной вид.

Стрэндж невероятно быстро впитывал информацию. Наблюдая за ним, Вонг мог сказать, что этот человек уже поглотил ошеломительное количество информации. Тем не менее он был обычным человеком, который пришел в Камар-Тадж, чтобы исцелить свои руки. Конечно, узнать, что ты впутался в некую мистическую войну, — это было за пределами человеческого понимания.

И все же Вонг чувствовал, что Доктор Стивен Стрэндж идеально подходит для этой работы.

Глава 6

Прошло уже несколько часов с тех пор, как Стрэндж покинул Святилище. Он до сих пор не вернулся. Вонг продолжал сидеть за столом. Отложив бумаги, он решил, что пришло время отдохнуть от документирования событий. Может быть, прогулка по Святилищу принесет ему немного пользы, поможет очистить разум? А может, он даже выйдет прогуляться на улицы Нью-Йорка, как это сделал Стрэндж? Они находились тут уже несколько месяцев, но Вонгу всегда казалось, что у него нет причин выходить наружу. Слишком много работы. И еще его библиотечные обязанности в Камар-Тадже… Но монах знал, что это всего лишь оправдания.

«Возможно, — подумал он, — я слишком привык к своим книгам и к другими магам. Мне было бы полезно выйти в мир, побыть рядом с людьми, у которых нет ничего общего с миром магии».

Выйдя из маленькой комнаты, служившей ему кабинетом, Вонг прошел по коридору, который упирался в главную лестницу. Спустившись по ступенькам к фойе, ко входной двери, он был удивлен, увидев Стивена Стрэнджа, стоявшего там в одиночестве, лицом к лестнице.

Вонг посмотрел на чародея, ничего не сказав.

— Ты, наверное, удивился тому, что я ушел, — промолвил Стрэндж.

— Я не знал, что ты ушел.

Маг начал подниматься по лестнице. Вонг стоял посреди лестничного пролета, наблюдая, как Стрэндж проходит мимо него, одетый в Плащ Левитации, который струился вокруг мужчины в постоянном движении, укутывая его от плеч до самых ног. Его остроконечный воротник обрамлял лицо Стивена. Эта удивительная реликвия позволяла Стрэнджу левитировать по собственному желанию. Но у Плаща был и собственный разум: по большому счету это он выбрал Стрэнджа в качестве своего владельца, защищал его, мог даже сражаться за него.

— Куда ты уходил? — спросил Вонг. Он смотрел на спину Доктора Стрэнджа, продолжавшего подъем по лестнице.

— О, теперь тебе любопытно? — ответил вопросом на вопрос чародей с нотками веселья в голосе. — Как знакомо это звучит. Знаешь, когда-то я тоже был любопытным.

Вонг хмыкнул: он знал, к чему это все ведет.

— Мне было любопытно, что написал мой друг обо мне, — продолжил Стрэндж. — По крайней мере, я считал его своим другом. Потому что друзья общаются между собой. Они не хранят друг от друга секреты.

«Вряд ли это одно и то же», — раздраженно подумал Вонг.

Отказавшись подчиниться тактике Стрэнджа, Вонг развернулся и начал спускаться к двери.

— Подожди! — крикнул Стивен с верха лестницы. Вонг остановился, но не повернулся лицом к нему. — «Quid pro quo Кларисса»[3], — продолжил Стрэндж. — Ты расскажешь мне, о чем пишешь, а я тебе — про то, что происходит.

— Ты первый, — предложил Вонг. — А я пока подумаю, рассказывать ли тебе, о чем пишу, или нет.

Стрэндж махнул рукой, и Плащ Левитации, сорвавшись с его плеч, полетел в прихожую, к своему месту отдыха в Комнате реликвий. На лице мага отразилось крайнее нетерпение.

— Я принимаю сделку, — сказал он.

Игроки поднялись по лестнице, прошли по широкому коридору от двери, ведущей в кабинет Вонга, к двери личного рабочего кабинета Стрэнджа. Внутри Вонг осмотрелся по сторонам: было невозможно не заметить контраста между комнатой Стрэнджа и его небольшим спартанским кабинетом. В кабинете Стрэнджа красовался камин, были зона отдыха с несколькими стульями, диван и стол с большим кожаным креслом.

Вонг подумал, что всего этого многовато.

— Ну, полагаю, я должен тебе рассказать, — начал Стрэндж. — Рано или поздно, но приходится платить по счетам, верно?

Глава 7

«Рано или поздно приходится платить по счетам». Вонг хорошо помнил эти слова. Они впервые услышали их от Мордо.

Мордо приехал в Камар-Тадж задолго до Стрэнджа. Он тоже учился под руководством Древней. Как и Стрэндж, так же как и сам Вонг, Мордо начинал со стадии неофита. Со временем, после длительных штудий и обучения, он стал учеником. И наконец Мордо достиг звания адепта.

Он был человеком больших силы и мужества; Вонг множество раз видел обе эти его черты в действии. Каждый из них не раз спасал жизнь другого. Но в Мордо было что-то, что заставляло Вонга беспокоиться. Тот был нетерпим в своих убеждениях. Он был лишен гибкости мышления, и вера его была абсолютной. Вонг был достаточно мудр, чтобы понимать, что он многого не знает, и при этом знал достаточно, чтобы не верить в абсолют.

О Мордо нельзя было сказать того же самого.

Когда Кецилий и его фанатики использовали запрещенный ритуал, чтобы открыть пространственный разлом, вызывая Дормамму в наш мир, всякая надежда, казалось, была потеряна. Вонг должен был защищать Святилище в Гонконге. Но Вонг и Святилище пали перед мощью фанатиков и вторгшегося Темного Измерения.

Затем прибыли Стрэндж с Мордо, чтобы стать свидетелями разрушения Гонконга. Используя Глаз Агамотто, Стрэндж повернул время вспять. Разрушение Гонконга стало медленно отматываться назад. Святилище восстало из обломков. И Вонг вернулся к жизни.

Стрэндж тогда вступил в бой с самим Дормамму внутри Темного Измерения. Он использовал Глаз, чтобы создать бесконечную петлю времени, захватившую как его, так и Дормамму. В ярости Дормамму обрушился на Стрэнджа, убив его. Но сила Глаза была велика, и время каждый раз перематывалось обратно. Битва начиналась заново, и снова Стрэндж вступал в бой с Дормамму. И опять Дормамму убивал Стрэнджа.

Разочарованный Дормамму наконец согласился покинуть Землю в обмен на то, чтобы Стрэндж разорвал петлю времени. Сделка удалась, и каждый сдержал свое слово.

Вонг и Мордо ожидали Стрэнджа, когда тот вернулся из битвы. И хотя Вонг с облегчением увидел, что Стрэндж жив и гордится своим гениальным решением, казалось бы, неразрешимой проблемы, Мордо терзали совершенно иные чувства.

Мордо полагал, что Стрэндж, использовав Глаз Агамотто для вмешательства в ход времени, нарушил законы природы. Законы были абсолютом, правильные они или нет. Он больше не мог связывать себя со Стрэнджем, с Вонгом и Камар-Таджем.

— Рано или поздно, но всегда приходится платить по счетам, — любил говорить Мордо.

Всегда была цена, которую следовало заплатить. Как Стрэндж мог использовать Глаз без каких-либо ужасных последствий?

Мордо не хотел иметь ничего общего с этим. Он ушел от них по собственной воле.

Это обеспокоило Вонга тогда и продолжало тревожить по сей день.

Каким мог быть человек вроде Мордо, с непоколебимыми принципами, который не терпел никаких разногласий с его точкой зрения? Очень опасным.

Глава 8

— То есть головные боли начались всего час назад? — обеспокоенно спросил Вонг.

— Около того, — подтвердил Стрэндж. — Я вышел наружу, чтобы слегка прочистить голову. Мой разум… словно… в тумане последнее время. Как будто какая-то мысль хочет прорваться, но я не могу дотянуться до нее. Как-то так… Сначала это была просто тупая боль, и я не обратил на нее внимания. Раньше я был хирургом и знаю, какие причины могут вызвать головные боли. Но потом… — он коснулся пальцем своих висков и слегка надавил, морщась. — Будто гвоздь, вонзающийся мне в мозг. Мой внутренний докторский голос сказал мне: «Знаешь, Стивен, это ненормально».

— Ты знаешь, что это может быть?

Стрэндж покачал головой.

— Нет, но вместе с болью… Думаю, ты назвал бы это видениями, — начал он.

Друзья дошли до конца коридора и вошли в Комнату реликвий Святая Святых. Комнату обрамляли стены, обшитые панелями из красивого старого дуба, она была полна стеклянных шкафов и различных постаментов. Тут хранились предметы антиквариата, объекты, которые на протяжении веков собирались по всему миру.

Реликвии были предметами большой силы. Как выяснили чародеи, манипуляции с энергиями измерений могли иногда сильнейшим образом воздействовать на их тело и разум. Некоторые виды магии были слишком сильными для того, чтобы с ними можно было справиться, независимо от того, насколько хорошо волшебник был осведомлен в мистических искусствах. Поэтому некоторые объекты — реликвии — были наполнены силой, достаточной, чтобы выдержать воздействие, которое сами маги выдержать не могли.

— Что за видения? — спросил Вонг. Он был не на шутку взволнован. Стрэндж часто держал все в себе. Он предпочитал решать проблемы самостоятельно. Удивительно было уже то, что он упомянул о них в разговоре.

Стрэндж зашел за стеклянный шкаф с неким предметом внутри, в котором Вонг сразу узнал «Жаровню Бом'галитата». Вонг знал, что ее можно использовать для усиления эффекта уже произнесенных заклинаний. Стрэндж, казалось, задержался рядом с ней на мгновение, а потом двинулся дальше.

— Видения… они не особенно… ясные, — медленно произнес Стрэндж. — Просто что-то такое в моем сознании, что-то… оно все ближе. Некая форма, очертания… живого существа. Оттуда, — закончил Стрэндж, указывая пальцем вверх, на потолок.

— Нет, не в буквальном смысле, не с чердака, — продолжил Стрэндж, когда Вонг умоляюще посмотрел на него. — Из космоса. Из другого измерения. Я не уверен. Но одно я знаю точно: оно приближается, и намерения его не самые дружелюбные.

Вонг слушал и размышлял. В то время как другие перед лицом опасности часто вели себя импульсивно, Вонг предпочитал не торопиться. Он приводил свои мысли в порядок и действовал только после тщательного рассмотрения и ознакомления с фактами.

Настоящий библиотекарь, Вонг произнес:

— Есть кое-какие тексты, с которыми мы можем ознакомиться в Камар-Тадже. Возможно, они окажутся полезными.

Путешествие между тремя святилищами и Камар-Таджем было относительно простым. Мастера мистических искусств могли использовать волшебные дверные проемы Святилища Нартекс для быстрого перемещения между Святилищами. Вонг мог переместиться в Камар-Тадж со скоростью мысли.

Стрэндж хлопнул в ладоши.

— Звучит здорово, — сказал он с некоторой тревогой. — Ты иди. А я останусь здесь и буду медитировать.

— Медитировать, — медленно повторил Вонг.

— Медитировать.

Вонг кивнул.

— Хорошо. Это будет нелишним.

Глава 9

Меньше минуты назад Вонг был в Святилище в Нью-Йорке, разговаривал со Стивеном Стрэнджем в Комнате реликвий. Теперь он в Непале, в Камар-Тадже. Внутри прохладной, тускло освещенной библиотеки, каждый закоулок которой он знал как свои пять пальцев.

Мягко ступая по поверхности камня, Вонг исследовал одну книжную полку, заполненную энциклопедиями о странных явлениях и существах, представляющих потенциальную угрозу Земле. У Вонга вошло в привычку читать эти книги несколько лет назад. Что-то в них очаровывало его. Книги были полны таких ужасных вещей, что большинство студентов в Камар-Тадже никогда бы не осмелились их открыть. Но Вонг не обращал на это внимания. Книги сами позвали его. Он хотел знать, что может скрываться там, снаружи, чтобы заранее подготовиться к любой случайности. Каждая из книг была уложена во что-то наподобие маленькой железной клетки. Сняв штифт, который держал защелку, Вонг открыл ячейку и вытащил оттуда том в переплете из потрескавшейся черной кожи.

В библиотеке хранилось несколько таких книг без видимого названия на обложке. На самом деле если бы мирянин открыл одну из этих особенных книг, то не увидел бы ни единой записи. Слова были видны только тем, кто доучился по меньшей мере до адепта Древней.

Вонг был адептом. Впрочем, его уровень был даже выше.

Он взял книгу и подошел к старому стулу. Сел, а затем раскрыл фолиант в тусклом библиотечном свете. Перед его глазами на странице стали медленно появляться слова:

«Книга Заходящего Солнца».

Это была книга, наполненная темной магией и еще более темными существами. Если Земле действительно что-то угрожало, были все шансы, что Вонг может узнать о ее природе в «Книге Заходящего Солнца».

Просматривая пергаментные страницы, монах почувствовал, что волосы на затылке вдруг встали дыбом. Резко повернув голову влево, он не удивился, увидев круг из светящихся магических энергий всего в одном футе от своей головы. Внутри круга он увидел Стивена Стрэнджа, находящегося там, где он его оставил, — в Нью-Йорке.

Стрэндж протянул ему через маленький портал руку.

— Яблоко? — спросил он, кивнув на фрукт в своей руке.

Вонг вздохнул.

«Это будет очень долгая ночь», — подумал он.

* * *

Вонг резко проснулся.

Как долго он спал? Сколько часов? Или минут?

Он читал много часов подряд, в этом он был уверен. Тем не менее Вонг ничего не нашел, ни единой подсказки или клочка информации, которые помогли бы им узнать, что именно, по ощущениям Стрэнджа, угрожает Земле.

Вонг выпрямился, зевнул, а затем вернулся к книге, примостив ее на коленях. Именно тогда он начал ощущать некое тревожное чувство глубоко внутри. Он понял, что Стрэндж не беспокоил его уже несколько часов, фактически с того самого момента, когда Вонг отверг предложенный Стрэнджем через портал ассортимент фруктов.

Мозг Вонга заработал с бешеной скоростью. Почему Стрэндж так быстро согласился, чтобы Вонг отправился в Камар-Тадж один?

И с каких это пор Стрэндж просто сидит и «медитирует»?

С тех пор как начал ощущать головные боли. Видения.

«Возможно, — подумал Вонг, — Стрэндж хотел, чтобы я находился подальше. Возможно, он собирается что-то сделать».

Что-то глупое.

Один.

Вонг захлопнул книгу, даже не потрудившись вернуть ее обратно в свою клетку, и отбросил стул. Времени было очень мало. Начертив в воздухе круг с помощью двойного кольца на своей правой руке, Вонг открыл портал между Камар-Таджем и Святая Святых в Нью-Йорке и рванулся вперед.

Глава 10

— Стивен! — прорычал Вонг своим самым раскатистым и грозным голосом. Портал потрескивал, когда он вышел в Нью-Йоркском Святилище, а затем исчез в воздухе, как будто его никогда и не было.

Вонг появился в фойе с внушительной парадной дверью за его спиной, открывающейся прямо в Гринвич-Виллидж. Он быстро окинул взглядом нижний этаж в попытке обнаружить признаки жизни, затем посмотрел наверх.

Ничего.

Он снова позвал Стрэнджа по имени.

По-прежнему ничего.

Поднявшись по лестнице, Вонг пробежал в конец коридора и заглянул в Комнату реликвий. Однако и там он не увидел никаких признаков Стивена Стрэнджа. Сердце Вонга сжалось.

«Он решил все сделать самостоятельно, — подумал монах. — Кем он себя вообще считает? Верховным Чародеем Земли?»

Не зная, что делать, Вонг вышел из Комнаты реликвий и пошел обратно по коридору.

А затем его осенила мысль, больше похожая на догадку. Он продолжал идти, пока не подошел к Святилищу Ротунда.

Ротунда представляла собой круглую комнату с тремя огромными панорамными окнами, расположенную недалеко от прихожей. Это казалось невозможным, но все три окна показывали разные виды. Из первого были видны струящиеся пески пустыни. Вдалеке Вонг увидел нечто, похожее на реактивный самолет. Выглядел он как-то знакомо, но Вонг никак не мог вспомнить, где он его видел. Из второго окна не было видно ничего, кроме океанских вод, растянувшихся до самого горизонта. Атлантика? Или Тихий океан? Нельзя было точно сказать по одному лишь изображению.

Когда Вонг остановился, чтобы посмотреть в третье окно, то увидел там странное зрелище: Стрэнджа, сидящего в позе лотоса, на вершине заснеженной горы.

«Что он делает? — подумал Вонг. — Он действительно медитирует?»

Некоторое время он колебался, не зная, должен ли прервать медитацию Стрэнджа, прыгнув в окно и представ перед магом на заснеженной горной вершине. Библиотекарь задавался вопросом, не было ли это занятие Стрэнджа прелюдией к тому, чтобы потом улететь в другое измерение самостоятельно, подготовкой к тому, чтобы отправиться в путь, не посоветовавшись с Вонгом и не попросив его о помощи.

Он так сильно закусил губу, что ощутил железный привкус собственной крови. Что это за чувство? Беспокойство? Вонг к нему не привык. По большей части Вонг все всегда держал под контролем: и себя, и окружающее положение вещей. Он был спокоен и снаружи, и внутри, медленно на все реагировал и так же не торопясь закипал гневом.

Он боролся с импульсом прыгнуть через стекло, когда вдруг его осенило. Древняя на самом деле ушла навсегда: она умерла от рук Кецилия и больше не вернется.

Стивен Стрэндж оказался теперь один на один перед незавидной задачей — достойно занять ее место.

Вонг должен был верить в то, что Стрэндж с ней справится. Собственно, именно это он и делал.

Верил.

Он помедлил еще секунду, затем повернулся спиной к окну и медленно вышел из Святилища.

* * *

— Есть кто-нибудь дома?

Крепко сложенный маг поднял глаза от бумаг на своем столе. Желая отвлечься, он провел прошедший час, занимаясь своей летописью, полностью поглощенный мыслями, когда вдруг услышал, как его зовут.

Будучи человеком, казалось бы, бесконечного терпения, Вонг на этот раз чуть не подпрыгнул на месте от звука знакомого голоса и побежал к Ротунде.

Внутри он увидел потирающего виски Стрэнджа. Снова головная боль. Чародей только что вышел из окна, судя по хлопьям снега, срывающимся с его плеч. Затем он обратил внимание на панель управления, встроенную в оконные молдинги, и повернул диск. Изображение снежной вершины сменилось видом пасторального зеленого луга.

— Ты вернулся, — сказал Вонг. Он надеялся, что голос не выдаст охватившего его беспокойства.

— Да, действительно, — ответил Стрэндж. — Ты будешь удивлен, узнав, что я на самом деле…

— Медитировал, — закончил за него соратник. — Я знаю. Я видел.

— Разве ты не должен был находиться в Камар-Тадже, разыскивая в книгах какие-нибудь подсказки об этой угрозе? Я думал, здесь никого не будет, — наигранно удивился Стрэндж.

— Мартышкин труд, — ответил Вонг. — Ты знал, что я ничего не найду.

Стрэндж вздохнул и опустил руки на бедра. Он посмотрел на пол, затем на Вонга.

— Да, знал.

В его голосе не было ни малейшего намека на вину или самобичевание. Типичный Стрэндж.

— Почему ты солгал? — спросил Вонг. Не сказать, что он сильно злился, так как знал, что Стрэндж ничего не делает без веской причины. Но он хотел знать эту причину. Если он хотел доверять магу, то Стивен должен был довериться ему и сказать правду.

— Я не был уверен, что произойдет, когда я окажусь на вершине этой горы, — ответил Стрэндж. — Не знал точно, что может… последовать за мной через окно. Я не хотел, чтобы ты оставался здесь. Чтобы ты не попытался вмешаться…

— Я здесь, чтобы помогать, — возразил Вонг, и в его голосе прозвучало разочарование. — Ты знаешь это. Точно так же, как я помогал Древней, я здесь, чтобы помогать тебе. Я…

— Ты мой друг, — прервал чародей монолог Вонга. — Я знаю это. Поэтому я должен был убедиться, что с тобой все будет в порядке в том случае, если со мной что-нибудь случится. Тебе пришлось бы тогда кое-что сделать.

Монах посмотрел на Стрэнджа и покачал головой. Что ж, он обдумает вывернутую логику Доктора Стрэнджа позднее. В данный момент он чувствовал, что есть дела и поважнее.

— Ну, так что ты узнал?

Стрэндж тут же очертил правой рукой круг, и воздух стал потрескивать искрами.

— Пойдем со мной, — предложил он.

Глава 11

Как только Вонг вошел в портал, перед его мысленным взором сразу всплыли два необыкновенно ярких воспоминания о Стивене Стрэндже.

Первое: Стрэндж, узнавший, как использовать двойное кольцо.

Второе: Стрэндж, застрявший на вершине совсем другой горы, чем тот снежный пик, на котором он недавно медитировал. Застрял он там, конечно, не по своей воле.

Вонг вспомнил, что было время, когда Стрэндж не умел пользоваться двойным кольцом. У него никак не получалось.

«Все дело в моих руках», — оправдывался он тогда.

Проблема всегда была в его руках.

* * *

Вонг вспомнил, как Мордо рассказал ему одну историю. Это было в ранние дни обучения Стрэнджа. Тот только нащупывал свой путь, хватаясь за каждую соломинку, пытаясь доказать себе, что он может, может творить магию. Но пока у него ничего не получалось.

По его словам, Мордо тренировал группу учеников во дворе Камар-Таджа. Все они использовали двойные кольца служившие для концентрации энергии, чтобы создавать большие круглые порталы прямо в воздухе. Их получал каждый ученик. Когда студенты взмахивали руками, перед каждым из них появлялись светящиеся порталы.

То есть перед каждым, кроме Стивена Стрэнджа.

— Визуализируйте, — подсказывал Мордо ученикам. — Представьте пункт назначения в своем уме. Чем яснее будет картинка, тем быстрее и легче появятся врата.

Слова были сказаны, казалось, для всей группы, но на самом деле предназначались для Стрэнджа.

Пытаясь изо всех сил, новый ученик, однако, никак не мог правильно выполнить движения рукой: что-то ему мешало. В этот момент появилась Древняя с другим учеником, мужчиной в рясе по имени Хамир.

Древняя попросила Мордо разрешения переговорить со Стрэнджем. Как всегда, Стивен начал жаловаться на свои руки: из-за аварии у него не получается делать жесты, необходимые для активирования двойного кольца. Древняя отмела все эти жалобы.

— Дело вовсе не в твоих руках, — убеждала она его.

Стрэндж упорно не соглашался. Поэтому Древняя попросила Хамира продемонстрировать кое-что. Хамир согласился и вытащил руки из длинных рукавов своего облачения.

Точнее, одну руку.

Без колебаний Хамир начал делать жесты, необходимые для создания портала, одной рукой и оставшейся от второй культей. Обе сплетали в воздухе светящиеся руны, и через несколько секунд появился портал.

Мудрость Древней получила очередное подтверждение.

Взволнованный и расстроенный, Стрэндж пребывал в смятении. Это было очевидно. Поэтому Древняя попросила ученика следовать за ней: создала портал, ступила в него и жестом пригласила Стрэнджа.

Они теперь стояли на горе Эверест, недалеко от вершины. Их окружал сплошной лед. Необыкновенная красота. Древняя заметила, что человек может выдержать здесь не больше получаса. Шок наступает гораздо раньше, через минуту-другую.

Затем она ступила через портал обратно и закрыла его, оставив Стрэнджа на вершине ледяной горы.

Это было испытание льдом. Если бы Стрэндж не смог заставить двойное кольцо работать, он бы умер. Это было очевидно.

Позже Мордо поделился с Вонгом, что он не мог поверить, что Древняя так поступила. По мнению Мордо, «тест» Древней был слишком жестоким, особенно учитывая то, что ученик, о котором шла речь, не мог сделать простейшего портала даже в самых благоприятных условиях. Со своим непоколебимым взглядом на то, что «хорошо», а что «плохо», Мордо был откровенно против подобного.

Прошло несколько напряженных минут перед тем, как внезапно открылся портал и из него в буквальном смысле вывалился на землю припорошенный снегом Стрэндж. Он дрожал и почти заледенел — но у него получилось.

Он сделал еще один шаг в мир неизведанного.

* * *

— Я снова вернулся в библиотеку, — сказал Вонг, оглядевшись.

— В библиотеку, — повторил Стрэндж.

Двое мужчин прошли через тускло освещенную комнату, мимо окружающих их древних томов.

— Что ты надеешься найти на этот раз? — спросил Вонг.

— Способ, — ответил маг. — Нечто, что мы сможем использовать для того, чтобы предотвратить гибель нашего мира.

Глава 12

— «Книга пяти?» — недоуменно спросил библиотекарь, глядя на друга. — Ты вообще когда-нибудь читал ее раньше?

— Конечно, я ее читал, — ответил Стрэндж, вытаскивая обтрепанную книгу из ее металлической клетки. — Я прочел практически каждую книгу в этой библиотеке.

— Не каждую, — пробормотал Вонг.

Стрэндж повернул к нему лицо.

— Да, я уверен, что здесь есть книги, которые я не читал.

— Ты сейчас очень сильно ошибаешься, — сказал Вонг, качая головой.

Не говоря больше ни слова, Стрэндж повернулся к своему компаньону спиной и быстро подошел к ближайшему столу, с ощутимым треском положив на него книгу. Он раскрыл ее и начал листать страницы, явно что-то разыскивая.

«Книга пяти». Это была книга великой силы, полная невероятной белой, или доброй, магии. Самой книге была тысяча лет. Заклинания, содержащиеся внутри, были написаны пятью самыми могущественными чародеями из когда-либо живших на земле. Вместе эти Мастера мистических искусств соткали магию, которая передавалась из поколения в поколение, от волшебника к волшебнику.

— Пока я медитировал на той горе, — начал Стрэндж, — у меня было еще одно видение: я увидел кое-что, что-то… живое, огромное, с щупальцами. Оно плыло сквозь пространство сюда, на Землю. И оно было очень голодно.

Вонг переступил с ноги на ногу.

— Иикалит? — произнес он вслух.

Иикалит впервые пришел на Землю более миллиона лет назад. Кошмарный зверь, он правил с немыслимой жестокостью, заставляя людей приносить ему человеческие жертвы. Потребовались мощь и воля Мастера мистических искусств для того, чтобы изгнать Иикалита с Земли, как предполагалось, навсегда.

Стрэндж покачал головой.

— Нет, не Иикалит, хотя было бы приятно встретиться с ним как-нибудь, — сказал он с нотками сарказма в голосе. — Но я слышал в своем видении имя. Калкарто.

— Калкарто? — решил уточнить Вонг. — Я не помню, чтобы встречал хоть какого-нибудь Калкарто в любой из этих книг.

— Это потому, что ни в одной из этих книг его нет, — произнес Стрэндж. — Это что-то новое. Нечто, с чем ни мы, ни Древние, ни кто-либо из живущих на Земле раньше никогда не сталкивались.

— Ты говоришь «сталкивались»… — Вонг задумался. — Когда он будет здесь?

Стрэндж еле заметно пожал плечами. Он не знал.

— Что он будет делать? — спросил Вонг.

— Видение было нечетким, — произнес Стрэндж тусклым голосом, — Он высосет из планеты всю ее энергию и оставит после себя безжизненную шелуху.

— Если эта угроза не описана ни в одной из этих книг, тогда что мы надеемся найти здесь? — произнес Вонг, указывая на открытую книгу.

— Надежду, — ответил Стрэндж. — Мы ищем надежду.

Глава 13

«Надежда. Стрэндж всегда искал надежду», — подумал Вонг с восхищением, граничащим с любовью. Такую привязанность испытываешь к надоедливому младшему брату, который все никак не оставляет тебя в покое, как бы ты ни пытался от него отвязаться. Но что поделаешь?

Это была одна из определяющих черт этого человека. В конце концов, ведь именно надежда привела Стрэнджа в Непал. Когда он исчерпал все возможности — и деньги в том числе — в попытках найти несуществующее лекарство, мужчина начал искать другие, какими бы неординарными они ни были, вместо того чтобы просто сдаться.

Стрэндж рассказал монаху, как он узнал о Камар-Тадже. Стивен проходил курс терапии, чтобы восстановить хоть какое-то подобие былой ловкости рук, и врач-терапевт рассказал ему о другом пациенте, с которым случился чудовищный несчастный случай на заводе: он сломал позвоночник, его ноги остались парализованными.

Он перестал ходить к терапевту.

Однажды, спустя несколько лет, тот же самый человек прошел мимо терапевта на улице.

Прошел.

Стрэндж подумал было, что терапевт рассказал ему эту историю, чтобы он почувствовал себя немного лучше, как родитель, читающий ребенку сказки перед сном, чтобы отогнать кошмары. Но терапевт поклялся, что говорит правду. Стивен попросил его назвать имя пациента.

Джонатан Пэнгборн. Имя показалось ему смутно знакомым, как будто Стрэндж должен был его знать, но он не мог понять, откуда.

Стрэндж выследил Пэнгборна на баскетбольной площадке, где тот играл со своими друзьями. Нервничая, он все не мог придумать, как подойти к этому человеку; поэтому он просто выкрикнул:

— Джонатан Пэнгборн. Травма спинного мозга. Тяжелая.

Пэнгборн резко посмотрел на Стрэнджа и вышел из игры.

— Кто вы? — тихо спросил мужчина.

— Полный паралич начиная от нижней части груди. Частичный паралич обеих рук.

Пэнгборн выглядел ошеломленным.

— Я вас не знаю.

— Я Стивен Стрэндж. Я — нейрохирург… был нейрохирургом.

Внезапно на лице Пэнгборна отразилась тень узнавания.

— Собственно, а что ты знаешь, мужик? Я-то тебя знаю. Однажды я пришел в твой офис, — сказал он, и в его голосе прозвучал гнев. — Ты отказался меня принять. Я так и не смог пройти дальше твоего помощника.

— Ты был неизлечим, — глухим голосом произнес Стрэндж.

— На этом нельзя было сделать имя, да? — резко ответил Пэнгборн. Он уже начал отворачиваться.

— Ты вернулся оттуда, откуда нет пути назад, — заторопился Стрэндж. — А я… я тоже пытаюсь найти свой собственный способ вернуться назад.

Стрэндж вытащил руки из карманов пальто, чтобы показать Пэнгборну шрамы, дрожь.

Стивен не знал, что еще сказать. Он осознавал иронию происходящего. Ведь бывший нейрохирург практически упрашивал Пэнгборна помочь, после того как сам отказал ему в помощи. Тем не менее он надеялся что Пэнгборн проявит доброту, которую сам Стрэндж не смог продемонстрировать годы назад.

Пангборн молчал, а затем начал говорить, медленно и тихо, так, чтобы его мог слышать только Стрэндж.

— Хорошо. Я вынужден был отказаться от своего тела, — прошептал мужчина. — Я думал, мой разум — единственное, что у меня осталось, и я должен попытаться развивать хотя бы его. Поэтому я встречался с разными гуру и святыми женщинами. Незнакомцы принесли меня на горные вершины, чтобы я увидел святых людей. И наконец я нашел своего учителя… Мой разум просветлел, мой дух углубился, и каким-то образом…

— Твое тело исцелилось, — закончил за него Стрэндж.

— Да, — кивнул Пэнгборн. — Там были еще более необыкновенные секреты, которым можно было выучиться… но у меня не хватало для этого сил. Я решил довольствоваться своим чудом и вернулся домой.

Стивен жадно впитывал каждое слово. Он смотрел на Пэнгборна умоляющим взглядом.

— Место, которое вы ищете, называется Камар-Тадж, — сказал Пэнгборн. — Но цена там высока.

— Сколько? — спросил Стрэндж.

— Я говорю не о деньгах, — ответил Пэнгборн, точно зная, о чем подумал собеседник. — Удачи.

Стрэндж был ошеломлен. Как будто внезапно рухнули стены, удерживавшие его в заключении.

После того как все остальное потерпело неудачу, вот она, последняя тонкая ниточка надежды, свисающая прямо перед ним.

Глава 14

— Вот оно, прямо перед нами, — воскликнул Стрэндж, ударив большим пальцем правой руки по пергаменту цвета сепии. «Книга пяти» лежала раскрытой прямо перед ним.

Удивившись молчанию, Стрэндж позвал:

— Вонг! Что-то не так? Язык проглотил?

Вонг очнулся. Он понял, что настолько увлекся своими размышлениями об обстоятельствах, приведших Стрэнджа в Камар-Тадж, что не услышал ни слова из того, что говорил маг.

Если поиск надежды перед лицом полной безнадежности был одной из отличительных черт характера Стивена Стрэнджа, то, конечно же, одной из главных черт Вонга была способность сохранять самообладание практически в любых обстоятельствах. Библиотекарь повернул голову, чтобы посмотреть на страницу.

Текст был ему знаком. Вонг уже читал его раньше, давным-давно.

— «Узы Бэльзара», — произнес Вонг, слегка поморщившись. Стрэндж обратил на это внимание.

— «Узы Бэльзара», — повторил за ним Стрэндж.

— Древняя никогда их не использовала, — продолжил Вонг. В тоне его голоса не было и тени сомнения. И не должно было быть. Самого факта, что Древняя избегала использования какой-либо реликвии, по мнению Вонга, должно было хватить, чтобы человек задумался.

Но Стивена Стрэнджа невозможно было чем-то удивить.

— Возможно, Древняя никогда их не использовала, потому что необходимости не было, — парировал Стрэндж. — Этот Калкарто, чем бы он ни был, грядет. Мы не можем подпустить его к Земле. Нам понадобится что-то невероятно мощное, чтобы удержать его на расстоянии. Это, — закончил он, указывая на заклинание, — может стать нашей единственной возможностью.

Стрэндж сосредоточился на странице, впитывая слова, написанные давно забытым языком. Вонг знал, что Стрэндж использует свою фотографическую память, дословно запоминая заклинания, которые требовалось произнести для пробуждения силы реликвии. Сосредоточенность Стрэнджа казалась почти сверхчеловеческой, его глаза бегали взад-вперед по тексту.

Вонг знал: если Стрэндж принял решение действовать, отговорить его было делом практически безнадежным. Но он должен был попробовать.

— «Узы» — это защитное заклинание. Да, они сильны. Да, они могут неплохо работать. Но, хоть раз произнесенные, они выходят из-под контроля, — заметил Вонг. — Древняя знала это. Вот почему она никогда их не использовала и не просила Бэльзара одолжить ей его силу.

Как ученику Древней и особенно как библиотекарю Камар-Таджа Вонгу было необходимо знать хоть немного о каждом виде магии, упоминавшемся в библиотечных книгах. Ему было интересно все. И еще он любил читать о чародеях, живших раньше. Для него эти истории были такими же захватывающими и очаровательными, как лучшие фантастические романы… за исключением того, что они были правдой.

Давным-давно, когда Вонг только приехал в Камар-Тадж, он с большим интересом прочитал о Бэльзаре. Что-то в истории о нем казалось увлекательным. Он был могущественным мистиком, жившим много тысяч лет назад. Никто не знал, родился ли он на этой Земле или пришел откуда-то еще. Но, упоминая имя Бэльзара, повторяя заклинания, содержащиеся в «Книге пяти», заклинатель мог проникнуть в самую суть силы и превратиться в самого Бэльзара. Заклинания были действительно очень сильны; они были сопоставимы с жизненной силой одного из самых могущественных магов в истории.

Но цена за использование такой мощи была высока.

Горький смешок сорвался с губ Вонга. Стрэндж не отвлекся от книги, он продолжил читать и лишь пробормотал краем рта:

— Тебя что-то рассмешило?

— Нет, — сказал Вонг. — Здесь нет ничего смешного. Но если бы здесь был Мордо, ты знаешь, что он сказал бы.

Стрэндж оторвал глаза от книги.

— Рано или поздно, но всегда приходится платить по счетам.

— Рано или поздно, но всегда приходится платить по счетам, — эхом повторил монах. — И если так сказал Мордо, это отнюдь не означает, что он был неправ.

Глава 15

— Посмотри на это с другой стороны, — сказал Стрэндж, возвращая «Книгу пяти» обратно в ее металлическую клетку. — По крайней мере, я запомнил заклинание. А мог бы просто вырвать страницу из книги и забрать ее с собой. Но, в отличие от кое-кого, я уважаю написанное слово, — он свел брови в притворном осуждении.

Стрэндж имел в виду «Книгу Калиостро», ту самую, ради которой фанатик Кецилий убил предыдущего библиотекаря Камар-Таджа и из которой вырвал две страницы. Заклинание, украденное им, способно было вызвать самого ужасного Дормамму.

Вонг продолжал сохранять абсолютную бесстрастность. Стрэндж не мог этого разглядеть за стоическим выражением лица Вонга, но библиотекарь на самом деле оценил попытку чародея как-то развеять гнетущую атмосферу; самое время позволить себе немного легкомыслия.

— В самом деле? Больше ничего? — спросил Стрэндж, потянувшись за своим двойным кольцом. — Даже легкой улыбки? Давай, Вонг, я тружусь в поте лица, чтобы выдавить из тебя хоть малейший смешок перед лицом невероятной опасности.

Вонг кивнул. Это было наибольшее, что он мог себе позволить.

Казалось, кивок удовлетворил Стрэнджа. С отработанной грацией он начал двигать в воздухе сначала пальцами правой руки, а затем левой. Появились руны, сначала слабые, затем светящиеся все ярче и ярче. Световая дуга принялась вращаться по кругу — вначале она была маленькая, потом все крупнее, пока не стала достаточно большой, чтобы сквозь нее мог пройти человек. Его руки перестали двигаться, и Стрэндж жестом пригласил Вонга войти.

— Старикам везде у нас дорога, — ехидно произнес Стивен.

— Тогда я после вас, — хладнокровно парировал Вонг.

* * *

— Я сейчас заледенею, Стивен, — пожаловался Вонг несколько мгновений спустя. Он вдохнул и почувствовал острую боль в легких от обжигающе-холодного воздуха. Сильный ветер дул ему в лицо, пока он смотрел в обширное пространство перед собой. Внизу он видел вершины гор и облака. Что находилось ниже пушистых белых облаков, он видеть не мог и не был уверен, что хочет.

Вонг обернулся. Позади он увидел Стрэнджа, выходящего из энергетического круга, и в то же мгновение созданный им портал — с библиотекой на другой стороне — быстро исчез. Они стояли на вершине горы. Один неверный шаг — и они могли бы сорваться в глубокую пропасть внизу.

— Согревай себя теплыми мыслями, — предложил маг.

В который раз Вонг вспомнил о том случае, когда Древняя оставила Стрэнджа на вершине горы Эверест. Как же он ее понимал.

Вонг выдохнул и увидел, как его дыхание превращается в облачко пара.

— Это та самая гора, где ты медитировал, — медленно произнес он, — где у тебя было видение.

Стрэндж энергично закивал.

— В этой горе есть что-то особенное, — повысил он голос, стараясь перекричать рев бури. — Ключевые линии пересекаются в этой точке. Это место великой мощи. Именно это завлекло меня сюда.

— Мы в Аргентине, — понял Вонг. — Анды.

— Ты знаешь географию, — согласился с ним Стрэндж. — Что стало причиной этого? Положение солнца?

— Знак, — ответил Вонг и указал на надпись на земле, гласившую: «Мендоса, Аргентина».

Стрэндж сначала выглядел удивленным, а потом ухмыльнулся.

— Ой, это, конечно, менее впечатляюще, но все же работает.

Когда снег закрутился вокруг них, Стрэндж жестом велел Вонгу следовать за ним. Двое мужчин пробирались сквозь завалы снега, направляясь к вершине. Спустя несколько минут ходьбы Стрэндж показал, что нужно остановиться. Он сел на снег и скрестил ноги в позе лотоса. Кивком он предложил Вонгу сделать то же самое.

— Я начинаю, а ты продолжаешь, — произнес маг.

— «Узы Бэльзара»? — спросил Вонг. — Ты принес их из Комнаты реликвий? Но…

— Нет, — отмахнулся Стрэндж. — Не «Узы». Пока нет. Для начала нам нужно провести небольшое исследование.

Снежные кристаллы жалили щеки, и тут до монаха дошел смысл сказанного. Если бы он пил в этот момент чай, то забрызгал бы им весь снег вокруг.

— Какое исследование? — спросил он, боясь услышать ответ.

— Мы будем искать дом для отдыха, — ответил Стрэндж сквозь зубы. — Для вечного отдыха.

Глава 16

Буря начала усиливаться, Вонгу с трудом удавалось не закрывать глаза перед натиском ледяного ветра и снежинок. Зубы стучали друг о друга. Кто-нибудь другой в этой ситуации энергично тер бы руки, подпрыгивая на месте, чтобы согреться, забыв о своих обязанностях, но Вонг продолжал сидеть на снегу в позе лотоса рядом со Стивеном Стрэнджем.

Внешне он оставался спокойным, но на этот раз внутреннее состояние Вонга не соответствовало его внешности: у него было сосущее чувство, что Стрэндж собирается сделать нечто глупое и безрассудное.

Вокруг них начал медленно собираться пурпурный туман, и Вонг понял, что оказался прав.

Ветер на вершине горы становился все сильнее. Он должен был прогнать пурпурный туман прочь, заставив его рассеяться вместе с потоком воздуха.

Но туман продолжал усиливаться, закручиваясь вокруг них необычными узорами, бросая вызов законам физики.

— Эти туманы не с этой Земли, Стивен, — крикнул Вонг, перекрывая рев ветра. — Что ты ищешь?

— Твой голос звучит осуждающе, — закричал Стрэндж. Его руки продолжили изящно двигаться, пока мощь заклинания росла. Внутри пурпурного тумана Вонг уже мог разглядеть что-то, непохожее на земной ландшафт…

Это было другое измерение, которого он раньше никогда не видел.

Пурпурный туман стал еще плотнее, и Вонг теперь едва мог видеть снег. Внезапно вокруг потеплело, ветер уже не ревел в ушах. Соратники оказались в подобии магического кармана, где погода уже не могла оказывать никакого влияния. По крайней мере, за это Вонг был благодарен.

До тех пор, пока не осознал, что все внезапно стало таким спокойным, потому что он и Стрэндж теперь находятся внутри пурпурного тумана.

Знакомые окрестности, горы и снег исчезли. На их месте вздымались пурпурные облака. В тучах, дрейфовавших над головами, с треском извивались сине-белые ленты чистой энергии.

— Где мы? — поразился Вонг. Он не замечал ни малейших признаков жизни. Насколько мог видеть глаз, везде был сплошной пурпур, облака и энергетические всплески в небесах.

— Помнишь тот дом для отдыха, о котором я тебе рассказывал? — спросил Стрэндж. — Вот он.

Пурпурный туман начал медленно рассеиваться. Большие, вздымающиеся ввысь облака сине-белых энергий, казалось, таяли, пока не распались на мельчайшие, едва заметные хлопья. Снова Вонг почувствовал уколы холодного воздуха и кристаллы снега, впивающиеся в его лицо. Меньше чем за минуту пурпурный туман исчез, оставив Вонга и Стрэнджа сидеть на вершине горы, замерзая от холода.

Вонг покачал головой.

— Этот день становится все более…

— Странным?

И тут монах действительно рассмеялся.

Глава 17

— Ты знаешь, как их использовать? — спросил Вонг. Он был рад вернуться в родные стены и приятное тепло Святая Святых Нью-Йорка. Взглянув на свои плечи, он удивился, увидев снежинки, продолжающие цепляться за одежду. Стряхнув их с себя, Вонг посмотрел на Стивена Стрэнджа, расположившегося в своем красном бархатном кресле. Он держал «Узы Бэльзара» обеими руками и внимательно их рассматривал.

— Кажется довольно простым, — рассуждал Стрэндж. — Нужно просто взяться за эти две ручки, а потом — КЛАЦ!

— Я не думаю, что все на самом деле так просто, — возразил Вонг. Он подошел к Стрэнджу и сел напротив.

— О, так ты не думаешь, что все так просто, — вперился в него взглядом чародей.

— Нет, — подтвердил библиотекарь, — не думаю.

— Ну, будем надеяться, что это не так, или мы все окажемся в беде.

— И для чего ты собираешься использовать «Узы»? — спросил Вонг.

— Они черпают свою силу из этого пурпурного измерения, которое я тебе показал, — начал Стивен. — Это источник энергии, равного которому нет на Земле. Я уверен, что наш друг Калкарто не сможет сопротивляться его… чарам. Они гораздо привлекательнее, чем любой источник энергии, который тянет его к нам.

— Но разве этот Калкарто уже не движется к Земле? — озадачился Вонг. — Зачем нам тогда это использовать? Чтобы дать ему еще больший стимул нас уничтожить? Или ты притягиваешь его сюда специально?

Стрэндж положил «Узы» на маленький кофейный столик рядом с креслом и встал.

— Мы не притягиваем сюда это существо, — поправил Вонга маг. — Но мы можем отвадить его от Земли.

— И как мы это сделаем?

В кабинете на мгновение воцарилась тишина. Затем Стрэндж тихо произнес:

— Я работаю над этим.

— Ну конечно же.

— Все, что я могу сказать, — продолжил Стрэндж, — это то, что Калкарто путешествует через Астральное измерение и может материализовываться в физическом мире. Его тянет к Земле, как я догадываюсь, к Святилищам, их силе.

— Так ты думаешь… — начал было Вонг.

— Мы перехватим Калкарто в Астральном измерении и ослабим его. Потом заманим его в Святая Святых и изгоним навечно.

— Легко сказать, — мрачно произнес Вонг.

* * *

Астральное измерение.

Вернувшись мыслями к первой встрече Стрэнджа с Древней, Вонг вспомнил, как в тот день Стрэндж получил незабываемый урок астрального путешествия. Стрэндж оставался по-прежнему слишком зашоренным, ему было невероятно трудно поверить, что то, что показала ему Древняя, было правдой. Даже после того, как она вытащила астральную форму из тела Стрэнджа, он был настроен скептически.

И тогда Древняя поделилась с ним знанием. Она прижала большой палец к его лбу, чтобы помочь ему раскрыть глаза.

Стрэндж позднее рассказывал, на что это было похоже. От прикосновения Древней он почувствовал, как скользит, падает куда-то, и услышал свой далекий крик. Он вылетел из здания и вознесся к небу, окунулся в синеву небес. И наконец поплыл в космическом пространстве.

Хотя нет, не поплыл.

Понесся, как ракета.

Пронзая пустое пространство, Стрэндж не мог вернуть контроль над своей сущностью, был не в состоянии ничего делать, кроме как наблюдать, как все представления о реальности летят в тартарары.

Стрэндж взял в руки «Узы Бэльзара», а затем передал артефакт Вонгу. Библиотекарь схватил оружие и пробормотал несколько слов. Реликвия засветилась в его руках пурпурным светом, и он почувствовал кожей ее пульсацию, как будто она была живым существом.

— Я мог бы это использовать, — сказал Вонг.

— Конечно, мог бы, — съехидничал Стрэндж. — Даже ребенок смог бы.

— Тогда ее надо отдать тебе навечно.

Стрэндж громко рассмеялся.

— И когда ты войдешь в Астральное измерение…

— Мы, — прервал он. — Мы вместе войдем в Астральное измерение.

— А потом? — спросил Вонг.

— Мы от души повеселимся, — Стрэндж двинулся к выходу из кабинета и уже открыл рот, чтобы что-то сказать…

Но в раздавшихся звуках невозможно было разобрать слов.

Это был крик.

Глава 18

— Стивен! — взревел Вонг, когда его друг упал, рухнув на ковер. Тело чародея обмякло, словно марионетка с обрезанными нитями. Все его мышцы, казалось, отказались ему подчиняться, тело съежилось. Будто кто-то нашел в теле Стрэнджа выключатель и нажал его.

Но даже после этого рот мага оставался открытым, лицо застыло в гримасе невыносимой боли.

Он продолжал кричать.

Это был жалобный вой, стон, который, казалось, отражал самые темные глубины душевного отчаяния и агонии. Внутри него все заледенело, как если бы он столкнулся лицом к лицу со смертью.

Вонг подлетел к Стрэнджу и попытался его поднять, но тело того дергалось и извивалось так, что невозможно было его удержать. Крик становился все громче, терзая уши товарища.

Осторожно опустив Стрэнджа на пол, так, чтобы голова не билась о твердую поверхность, Вонг смотрел на его закрытые глаза. Крик не прекращался, и Стивен продолжал биться в конвульсиях. Вены на его руках, казалось, пульсировали каким-то жутким розовым оттенком.

— Стивен! — снова закричал Вонг, встряхивая друга, глядя прямо в его невидящее лицо.

Глаза остались закрытыми. Монах приоткрыл их пальцами, но увидел только сплошную черноту. Как будто там вообще не было глаз.

Мертвые глаза.

Тьма.

Вонг зажмурился, не зная, что сделать, чтобы помочь.

И тут крик остановился.

Потому что Стивен Стрэндж перестал дышать.

Вонг посмотрел на безвольно лежащее тело своего друга. Независимо от того, что могло вызвать у Стрэнджа такой приступ, Вонг знал, что если немедленно не реанимировать его, то ничто уже не будет иметь значения.

Он положил обе руки на грудь мужчины и с усилием нажал. И тут руки Вонга перехватила другая рука.

Рука Стрэнджа.

Затем поднялась вторая, схватив Вонга за тунику и притянув его к лицу только что умиравшего.

Мужчина выдохнул, снова глубоко вдохнул и начал кашлять. Его глаза закатились так, что Вонгу были видны только белки.

Наконец глаза чародея приняли нормальное выражение, сфокусировавшись на Вонге.

— Оно здесь, — прохрипел Стрэндж, пытаясь восстановить дыхание.

* * *

— Тебе повезло, что ты остался жив. Просто сядь и отдохни. Скажи мне, что делать, и я сам с этим справлюсь, — умолял Вонг. Он пытался убедить Стрэнджа отдохнуть хотя бы несколько минут, чтобы оправиться от пережитого. Но Мастеру мистических искусств было не до этого: опасность была чрезвычайно велика. Поэтому Вонг помог Стрэнджу, все еще слабому после приступа, подняться по лестнице и войти в Комнату реликвий.

— Нам повезло, что мы остались живы, — сказал Стрэндж, протягивая руку и призывая к себе Плащ Левитации. — Если бы Калкарто одолел меня, то пришел бы за тобой. И кто тогда будет спасать Землю?

Плащ обернулся вокруг плеч Стрэнджа. Казалось, что его воротник движется по собственному разумению, приглаживая по бокам спутанные волосы Стрэнджа, что чародея немного раздражает поведение Плаща.

— Мстители… — предположил Вонг, правда, без особой уверенности. Он знал, что именно таким угрозам были призваны противостоять маги Земли. Хотя Мстители действительно могли совершать невозможное и много раз спасали мир, но эта ситуация требовала участия людей, которые могли совершить немыслимое, что требовало невероятных усилий души и разума.

— Ты прекрасно знаешь, что это задача для нас, — сказал Стрэндж. — Для таких, как мы.

Он позвал Вонга из Комнаты реликвий в зал и, спускаясь по лестнице, бросил через плечо:

— Калкарто каким-то образом чувствует силу в Святилищах. Нашу силу. Он хочет то, чем мы владеем. Ты и я.

Вонг смирился.

— Значит, началось.

— Именно. Пришло время воплотить наш план в жизнь.

Когда они вошли в кабинет, где Стрэндж был атакован Калкарто, он потянулся и взял «Узы Бэльзара».

— Давай-ка покончим с этим, — предложил Доктор Стивен Стрэндж, — прежде чем оно покончит с нами.

Глава 19

Всякий раз, когда астральная сущность Вонга оставляла его тело, он испытывал смутное чувство беспокойства. Вначале ему казалось, что он просто никак не привыкнет к этому жуткому ощущению выхода из своего физического тела, даже спустя столько лет. Но в последнее время Вонг понял, что есть что-то еще.

Глубже.

Он гадал, не будет ли это последний раз, когда он видит свое тело. Ибо, если что-то случится с его астральной сущностью, физическое тело умрет вместе с ней.

«Так оно и будет», — подумал Вонг.

Путешествие сквозь Астральное измерение оказалось привычно быстрым, почти мгновенным. Как только он и Стрэндж покинули тела, то сразу оказались в верхних слоях земной атмосферы. Они преодолели сотни тысячи миль в мгновение ока.

Вонг знал, что путешествие заняло всего несколько секунд.

И все же был в этом всем один любопытный момент. В течение путешествия в астральной форме время становилось относительным, практически теряло всякий смысл. Секунды могли ощущаться как дни, месяцы или даже годы.

Вонг рассуждал об этом парадоксе и вдруг обнаружил, что парит над поверхностью земной Луны.

Серой. Мрачной. Безжизненной.

Опустошенной.

— Так себе зрелище, правда?

Вонгу не нужно было поворачивать голову, чтобы понять, что астральная сущность Стрэнджа находится рядом с ним.

— Ты уверен, что это сработает? — спросил Вонг.

— Как ни в чем другом, — ответил Стрэндж.

«М-да, — подумал Вонг, — звучит не слишком обнадеживающе. Тем не менее либо сработает, либо… смерть».

— Ты готов? — спросил Стрэндж, и друг кивнул. Он сконцентрировался, слегка нахмурив лоб.

Соратники начали плести воздух руками, собирая вокруг мистическую энергию.

— Это должно привлечь внимание Калкарто, — как бы ответил Стрэндж на немой вопрос Вонга.

— Предполагаю, минут через пять-десять — плюс-минус — он будет здесь.

Вонг почувствовал вибрации своей астральной формы. Теперь он тратил равное количество энергии, пытаясь одновременно сохранить астральный облик и привлечь Калкарто.

Он повернулся и увидел, как Стрэндж парит рядом с ним в пространстве. Тот, казалось, шептал, произнося слова, которые Вонг не мог расслышать. Через некоторое время руки Стрэнджа начали двигаться: медленно, сначала вверх-вниз, делая лаконичные штрихи, как если бы он расписывал стену; затем его пальцы слегка согнулись, и он начал делать пассы из стороны в сторону.

Перед чародеем появились загадочные руны.

Стрэндж превращал себя в лакомую добычу.

Они имели дело с неизвестным, с опасной магией, которая может спасти мир или, наоборот, уничтожить его.

Но им нужно было воспользоваться единственным шансом, чтобы спасти Землю.

Стрэндж продолжал творить заклинание, готовясь к тому, что должно было произойти.

И тут Вонг что-то почувствовал: как будто сами молекулы его тела разрывались в клочья. Призвав на помощь всю силу, которую только мог собрать, он удержал свою астральную сущность от распада.

— Он ест, — произнес Стрэндж, его голос звучал мрачно.

— Да, и мы — аперитив, — ответил Вонг без тени юмора, — а Земля — основное блюдо.

Глава 20

Вонг почувствовал это первым.

Потом — Стрэндж.

Волнообразный импульс.

Даже в их астральных формах волна поразила их, заставив кружиться, словно листья на ветру. Удерживаться становилось все труднее, поскольку импульс не ослабевал.

Затем стало теплее.

Вонг не знал, как это возможно — чувствовать тепло в своей астральной форме, но все же чувствовал.

— Это происходит лишь в моем разуме, — произнес Стрэндж. В его голосе не было и следа страха.

Вонг прищурился, пытаясь понять, как далеко от них находится это существо. Через секунду он получил ответ.

Оно вынырнуло из ниоткуда. Огромное создание, затмевающее очертания их астральных форм. Оно было отвратительного зеленого цвета, будто созданное из гниющей плоти. Казалось, что все его тело усеивали щупальца. Они безостановочно извивались, нащупывая что-то, дергаясь во все стороны. На конце каждого щупальца находилось маленькое отверстие, из которого выступало еще более мелкое щупальце. Из его аморфного тела торчал длинный стебель с вязкой черной каплей на конце. Стебель качался, как будто искал, зондировал. Алкал.

Далее шел рот, расположенный в нижней части его тела.

Зияющий, широкий, ощерившийся.

Голодный.

Существо выбросило свои щупальца к Вонгу. Оно жаждало заполучить его силу. Вонг не знал, могло ли существо коснуться его астральной формы, и решил, что лучше не знать этого.

Щупальце метнулось к голове Вонга, тот нырнул, и щупальце просвистело совсем близко. Казалось невозможным то, что он ощущает дуновение воздушного потока: в конце концов, он был в своей астральной сущности. Но все же он что-то почувствовал, когда существо промахнулось: некое жужжание, похожее на удар статического электричества.

За исключением того, что это было в сто раз хуже.

Удар чуть не заставил его отключиться. Он снова сконцентрировал свое внимание на Калкарто и увидел, что монстр готовится атаковать. Вонг отскочил назад и мгновенно пронесся мимо Калкарто, поскольку тот собирался ударить снова.

— Что бы ты ни планировал сделать, — закричал Вонг, — может, уже пора?

— Не торопи совершенство, — невозмутимо отреагировал Стрэндж, продолжая делать пассы руками и плести руны.

Уклонившись от новой атаки, Вонг не удержался от крика: щупальце едва коснулось его виска, но он это почувствовал. Он находился в астральной форме, но каким-то образом ощутил боль.

Электрический удар в этот раз был гораздо сильнее, и Вонг полностью обессилел.

— Вонг! — раздался крик Стрэнджа.

Вонг безвольно дрейфовал в космосе, а рот Калкарто отрылся в ожидании еды.

Потом наступила тьма.

* * *

Вначале он не понял, где находится. Он никогда не отключался, находясь в своем астральном облике.

Затем Вонг огляделся.

Монах снова оказался в Святая Святых, в Нью-Йорке, в своем обычном теле. Вонг взглянул вниз, на свои руки, и увидел, что держит в них «Узы Бэльзара». Рядом с ним стоял Стивен Стрэндж, тоже в своей телесной форме.

Прежде чем они смогли обменяться словами, Вонг почувствовал присутствие. Волосы у него на затылке встали дыбом, как от статического электричества. Воздух в Святилище, казалось, застыл и потускнел. Все вдруг начало приобретать другой, особенный, цвет.

Цвет отвратительной, мертвящей зелени.

Глава 21

Дико извиваясь, первое зеленое щупальце материализовалось в Святилище Ротунда.

Калкарто теперь входил в мир телесности, используя Святая Святых в качестве точки проникновения. Медленно вываливаясь из Астрального измерения, Калкарто жаждал завершить прерванную атаку на Стрэнджа и Вонга, его жажда и голод ничуть не ослабели.

— Давай, Вонг! — закричал Стрэндж, когда еще одно зеленое щупальце обернулось вокруг Мастера мистических искусств с удивительной, нечеловеческой скоростью.

Вонг сжал «Узы Бэльзара» в руках и начал произносить необходимые заклинания. Вокруг него, бросая вызов законам физики, начал танцевать и извиваться пурпурный туман. Сначала он окружил Стрэнджа, затем пошел дальше, пока не захватил Вонга.

Пурпурный туман расширялся, вздымаясь все выше, пока не начал обволакивать самого Калкарто. Существо, казалось, сначала никак не отреагировало. Фактически Калкарто вообще его не заметил.

«Вот оно как бывает, — подумал Вонг. — Ничего не замечаешь, пока не станет слишком поздно».

Щупальце порезало левую руку Вонга, пытаясь дотянуться до «Уз». Сквозь боль Вонг захотел было призвать на помощь «Алые ленты Циторака», чтобы отпугнуть зверя, но потом понял: любое расходование энергии просто даст Калкарто дополнительную пищу. Практически любая магическая атака будет поглощена существом, которое преобразует ее в сырую энергию, делающую монстра еще сильнее и яростнее.

Внезапно Вонг прекрасно понял суть плана Стрэнджа.

* * *

Сквозь густой пурпурный туман было невозможно ничего рассмотреть. Вонг не видел даже своей руки.

Атаки Калкарто тоже прекратились, во всяком случае, в данный момент. Вонг видел вспышки посреди зловеще окрашенного тумана, но существо казалось озадаченным. Как будто оно не могло понять, для чего нужен этот туман.

И, как ранее подумал Вонг, когда Калкарто поймет, что произошло, будет уже очень поздно.

Туман начал проясняться, и вокруг все успокоилось.

Вонг по-прежнему не различал окружения, не понимал, где находится. Но, подняв глаза вверх, он увидел знакомые, вздымающиеся над головой облака, полные потрескивающей сине-белой энергии. Затем раздался знакомый голос:

— Знаешь, ты мог бы немного и поторопиться.

Стрэндж.

Пурпурный туман отступил, зависнув на заднем плане. Вонг огляделся и увидел невероятный, бесплодный пейзаж, никогда раньше не встречавшийся ему. Он ощущал исходящую от облаков энергию.

Они пульсировали будто живые.

Все было окрашено в разнообразные оттенки пурпурного.

— Где Калкарто? — спросил Вонг. Он не видел вокруг никаких признаков существа. Возможно ли, что оно не смогло пройти сквозь туман вместе с ними? Что если «Узы Бэльзара» не сработали?

— О, он здесь, все в порядке, — ответил Стрэндж. — Сейчас он немного озадачен.

Вдалеке раздался гул.

Земля дрогнула под парящими сущностями Вонга и Стрэнджа.

Они обернулись одновременно в сторону источника грохота.

Затем раздался еще один звук.

Крик.

— Это… — начал было Вонг.

— О да, — ответил Стрэндж, — он самый.

Перед ними снова стал подниматься пурпурный туман. Через секунду из красно-фиолетового вихря вырвалось болезненно-зеленое щупальце. Оно взметнулось в небо, вонзившись в одно из облаков. Сине-белая энергия с треском выплеснулась наружу, освобождая свой заряд. Щупальце, казалось, поглотило ее, и облако исчезло, как будто его никогда и не было.

Снова раздался крик, пронзающий барабанные перепонки Вонга, и он понял, что это вопит существо.

Калкарто ел.

— Видишь, — сказал Стрэндж, — дом отдыха. Единственное, что есть в этом измерении, — эти энергетические облака. Никаких живых существ. Здесь у Калкарто будет нескончаемый запас энергии.

Вонг повернулся, чтобы посмотреть на огромное существо, медленно взлетающее к облакам в небе. Оно забыло о чародеях и, похоже, о Земле.

— Не знаю, как тебе, а мне неприятно смотреть на эту тварь, — произнес Стрэндж беззаботно. — Пора домой, Вонг.

Глава 22

День был, мягко говоря, долгим. Вонг жаждал комфорта и тишины своей библиотеки в Камар-Тадже. Хотя он привык к жизни в нью-йоркском Святилище, библиотека была для него чем-то вроде дома. Вонгу было там удобнее всего. Вонг сел за стол и разложил перед собой свои бумаги. Глубоко вздохнув, он начал писать.

Еще один день, проведенный со Стивеном Стрэнджем. Я выжил, чтобы рассказать об этом. Это лучшее, на что можно надеяться. Мы столкнулись с великой опасностью, с врагом, непохожим ни на одного из тех, кого нам приходилось встречать.

Он оторвал карандаш от бумаги и посмотрел вверх, думая, что написать дальше. Решение проблемы Калкарто, которое родилось у Стрэнджа, было… уникальным. Вонгу не могло прийти в голову, что существо можно запереть в другом измерении. Там оно может потреблять бесконечное количество сине-белой энергии, пытаясь насытить свой безмерный аппетит, забыв о Земле навсегда. Это не могло навредить никаким живым существам, потому что там вообще не было ничего живого.

Вдруг Вонг услышал справа какой-то чавкающий звук. Оглянувшись через плечо, библиотекарь увидел висящий в воздухе сияющий волшебный круг. Из него высовывался Стивен Стрэндж, доедающий кусок пиццы. Он находился в нью-йоркской Святая Святых; позади него виднелась Комната реликвий.

— Стивен! — возмутился Вонг, прикрыв руками лежащие на столе бумаги.

— Вонг, — беспечно откликнулся Стрэндж, снова принявшись за пиццу, — я просто хотел посмотреть, как продвигается твой проект.

На мгновение в комнате повисла тишина. Вонг не оторвал рук от бумаги, но принюхался.

— Это… пицца с грибами и сыром?

— Да, — ответил Стрэндж с набитым ртом.

— Я расскажу, — ответил Вонг, — за кусочек.

Стрэндж просиял. Потянувшись за спину, он достал оттуда кусок пиццы и передал ее другу на маленькой фарфоровой китайской тарелке.

— Давай рассказывай.

— Все идет хорошо. Ты не можешь прочитать это, — сказал Вонг. — Пока.

— Пока? Ты имеешь в виду, что когда-нибудь я все же смогу узнать, что ты обо мне написал?

— Когда-нибудь — да, — смилостивился Вонг. — Когда я закончу писать о сроке вашего пребывания в качестве Мастера мистических искусств.

— Моем сроке… — продолжил Стрэндж, но прервался.

— А, я понимаю, к чему ты клонишь. Рано или поздно приходится платить по счетам, — закончил мысль маг, попав точно в цель.

— Всегда.

— Ну, если когда-нибудь придется расплачиваться, мы будем к этому готовы, — бодро произнес Стрэндж.

Вонг посмотрел на своего друга и улыбнулся.

— Мы?

— Заканчивай свою книгу, — только и ответил Стрэндж, а затем исчез в завихрениях волшебного круга.

ЖЕЛЕЗНЫЙ ЧЕЛОВЕК

ИСТОРИЯ ТОНИ СТАРКА

Часть 4

— Извините, не могли бы вы напомнить, как вас зовут? У меня ужасная память на имена. Можете спросить у мисс Питтс, — улыбаясь, произнес Тони.

Пеппер закатила глаза, вероятно, в сотый раз услышав эту «шутку».

— Чалмерс, — ответил репортер. — Рэй Чалмерс.

Тони только что вошел в гостиную, где нашел Пеппер, ожидающую его вместе с высоким, официально одетым журналистом. Чалмерс мог похвастать телосложением футболиста.

— Знаете, на самом деле вам лучше было бы взять интервью у нее, потому что…

— Он возьмет у меня интервью позже, — перебила «мисс Питтс».

— Она права, — поддержал Пеппер Чалмерс. — Репортаж действительно будет о «Старк Индастриз» и ее генеральном директоре. Я просто хочу включить дополнительный материал о вас, чтобы расширить основное интервью.

Тони слегка наклонил голову.

— Дополнительный материал?.. Окей. Нет, это здорово. Дополнительный материал. Ладно, давайте ваши вопросы, полетели.

Чалмерс положил перед Тони портативный кассетный магнитофон и нажал кнопку. Тони улыбнулся, глядя на репортера со снисходительным любопытством, будто не мог поверить, что кто-то до сих пор использует такие устаревшие приспособления.

— Что? — осведомился Чалмерс, когда Тони и Пеппер уставились на него в немом удивлении. — А, магнитофон? Можете считать меня старомодным, но я не доверяю ничему, кроме магнитофона моего отца.

— Нет, я вас понимаю, — улыбнулся Тони. — Я тоже много чего использую из доставшейся мне от отца рухляди.

— Итак, мистер Старк, первый вопрос…

* * *

— Мистер Старк.

— Хм, прошу прощения, — сказал Тони, внезапно вернувшись в реальность. Мыслями он снова обратился к тому, что они обсуждали с Хэппи в розарии, и последовавшими за этим раздумьями в лаборатории. Каким может быть мост между технологией и магией и как его возвести? Что он может сделать, чтобы изменить баланс сил и склонить весы в пользу человечества в преддверии грядущей битвы?

— Я сказал, что знаю, чем занимается Пеппер Поттс: она всем управляет. Так чем же занимается Тони Старк?

Изобретатель коротко улыбнулся.

— О, знаете, немного тем, немного этим… Я вожусь с железками. Лодырничаю. И еще я своего рода резервист Мстителей. Спасаю мир. Что-то вроде этого.

Репортер рассмеялся.

— Вы каким-то образом спасали мир в последнее время?

— Это то, над чем я работал, прежде чем прийти сюда на интервью, — хитро улыбаясь, ответил Тони.

— Знаете, есть люди, которые все еще думают, что Мстители представляют для мира не меньшую опасность, чем все те различные сущности, с которыми они сражаются, — произнес Чалмерс, забрасывая наживку для основного своего вопроса.

Тони улыбнулся чуть шире и посмотрел на Пеппер. Та бросила на него взгляд, в котором читалось: «Давай, взгрей его».

— Я бы сказал им, что на этот вопрос уже дан ответ. Заковианский договор, — ответил Тони. — Все действия Мстителей одобрены Организацией Объединенных Наций. Мы — такие же миротворческие силы, как и любые другие.

— Миротворческие силы с Халком в своих рядах, — возразил ему Чалмерс.

— Ну, что я могу сказать? Нам нравится побеждать, — пошутил Тони.

— А что насчет причиненных зеленым гигантом разрушений, когда вы использовали так называемую броню Халкбастер, чтобы остановить его во время одной из его вспышек гнева? — сказал Чалмерс.

Тони повернул голову и взглянул на Пеппер.

— Эй, Пеппер, помнишь, меня ждет неотложное дело?

Пеппер посмотрела на него расширившимися глазами.

— Ой! Да, дело…

— Я должен заняться им немедленно.

Чалмерс запнулся на мгновение, когда Тони подошел к репортеру и пожал ему руку.

— Рад был с вами пообщаться, мистер Чалмерс, — сказал бывший глава «Старк Индастриз». Тот попытался было встать, но Тони мягко усадил его обратно. — Пожалуйста, нет. Не вставайте. Наслаждайтесь своим следующим интервью.

«Я точно мог бы использовать немного магии прямо сейчас», — подумал Тони, выходя из гостиной.

* * *

— Босс!

— Да что за день сегодня такой? — поинтересовался Тони вслух.

Затем он обратился к Хэппи:

— У меня что, на спине знак, который гласит: «Можно отвлекать от дел»? Если он действительно там, то я хотел бы это знать, чтобы сначала попросить тебя его снять, а затем уволить.

— Уже два часа, — произнес Хэппи многозначительно.

Тони уставился на него в недоумении.

— Запуск.

— Запуск! — воскликнул Тони, поняв наконец, о чем говорит Хэппи. — Уже сегодня? Я думал, он назначен на завтра.

— Нет, это другой, — поправил его Хэппи. — Сегодня запуск на Лонг-Айленде. Новый спутник «Старк Индастриз». Вы встречаетесь там с Марией Хилл.

Тони давно знал Марию Хилл. Впервые он встретил ее, когда она была заместителем директора ЩИТа. В качестве одного из самых надежных командиров Ника Фьюри Хилл была бесценным союзником Тони и Мстителей. После падения организации она заняла должность в «Старк Индастриз».

— Так-так, верно, — сказал Тони, подойдя к Хэппи. — А почему я туда собирался?

— Спутник связи развернет датчики наблюдения за глубоким космосом, — ответил Хэппи. — Вы хотели там присутствовать.

— Спасибо, Хэппи, — кивнул Тони. — Я предполагаю, что ты доставишь нас туда с ветерком?

— Насколько это возможно, учитывая дневные пробки.

* * *

Тони расположился на заднем сиденье просторного лимузина. Солнце слепило глаза, и он был благодарен своим солнцезащитным очкам и тонированным стеклам авто. Хэппи сидел за рулем, ведя машину легко и непринужденно, пока они ехали по Нортерн-Стейт-Паркуэй.

— Так откуда у вас взялась эта внезапная одержимость космосом, босс? — спросил Хэппи. — Я имею в виду, я в курсе, что вы, парни от науки, зациклены на этом, но…

— Парни от науки? Вау, — делано удивился Тони. — Ты имеешь в виду… ученых?

Хэппи покачал головой, как будто понял, что снова наступил на старые грабли.

— Вы понимаете, о чем я.

— Да, Хэппи. «Парни от науки» действительно зациклены на космосе. И я думал, что ты тот человек, который может понять мою «внезапную одержимость», после нашего сегодняшнего разговора.

На мгновение Хэппи замолчал, сворачивая со средней полосы в левую и пропуская здоровую фуру.

— Ну, это был такой неуклюжий способ спросить, имеет ли наш запуск какое-либо отношение к тому, о чем мы говорили.

— Хорошо, я считаю, что твоя неуклюжая грация восхитительна, и да, он имеет к этому отношение, — съязвил Тони. — Спутник будет вращаться вокруг Земли, как и любой другой. За исключением того, что, когда он окажется на орбите, то запустит во всех направлениях тысячи наноспутников, которые пройдут сотни тысяч миль в космосе и развернутся таким образом в сенсорную сеть.

— Чтобы обнаруживать… — продолжил мысль Хэппи.

— …захватчиков с Марса. Маленьких зеленых человечков, — усмехнулся Тони. — Читаури. Да кого угодно. Нам нужно быть наготове настолько, насколько это возможно, и это один из способов.

— Понял, — ответил Хэппи.

На какое-то время между ними повисла тишина, которую нарушали лишь звуки дорожного движения, создающие эффект белого шума на заднем фоне.

Затем зазвонил телефон Хэппи.

— Не отвечай за рулем, — сказал Тони. — Я знаю, как ты в эти моменты отвлекаешься.

— Я не отвлекаюсь, — возразил помощник.

— Отвлекаешься, ты не умеешь одновременно разговаривать и водить. Ты только посмотри, что сейчас творишь, а ведь ты всего лишь беседуешь со мной, — ответил ему Тони.

Хэппи на секунду опустил глаза, взглянув на экран телефона.

— Это парнишка.

— Снова? — спросил Тони недоверчиво.

— Да, снова. Есть надежда, что мы сможем запулить его в космос?

— Кто его знает, Хэппи, — задумчиво потер подбородок Тони.

* * *

На испытательном полигоне «Старк Индастриз» на Лонг-Айленде Тони и Хэппи встретились с маленькой научной группой, которая собралась наблюдать за запуском новейшего спутника «Старк». Мария Хилл была уже там, руководя процессом.

Запуск прошел точно так, как любил Тони: скучно и без неожиданностей. Подобно часовому механизму, отсчет старта дошел до «нуля», жидкое топливо в ракете воспламенилось, ракетоноситель поднялся над платформой, и часы продолжили тикать.

В небе все еще виднелся инверсионный след от ракеты, когда она спустя несколько минут после запуска и взлета прошла сквозь верхние слои атмосферы Земли. Какая-то часть Тони хотела лететь рядом с ней в доспехах Железного Человека, доводя их возможности до предела. Подняться туда и увидеть, что их там ожидает.

— Ну и как тебе? — Тони обернулся к Хэппи.

— Это была ракета, — пожал плечами помощник. — Она улетела. Теперь я ее не вижу. — Он, щурясь и прикрывая глаза рукой от солнца, вглядывался в небо.

Мария рассмеялась.

— На вас трудно произвести впечатление, мистер Хоган, — сказала она.

— Это правда, но можно ли его за это винить? — спросил Тони. — Если бы вы провели рядом со мной столько же времени, сколько Хэппи Хоган… Я имею в виду: какой космический запуск может с этим сравниться?

Хэппи громко рассмеялся.

— Да уж куда ему до этого, — сказал он, не скрывая ноток сарказма в своем голосе.

— Ты действительно считаешь, что это сработает? — поинтересовалась Хилл.

— Мы об этом узнаем примерно через месяц, — Тони слегка пожал плечами. — Столько времени нам потребуется для того, чтобы первая партия наноспутников развернулась и заняла свои позиции. После этого… еще несколько месяцев, может, год или даже два.

— Что ты ожидаешь там найти? — спросила она.

Тони начал было отвечать, но тут же закрыл рот.

— Язык проглотил? — поддела она его игриво.

— Ничего, — вздохнул Тони. — Надеюсь, мы там ничего не найдем.

— Мы израсходовали слишком много денег и времени, чтобы потратить их впустую, — возразила Мария.

— Это мои деньги, и я могу тратить их на любые глупости, если захочу, — хмыкнул Старк.

— Да, можешь. Но если мы там что-нибудь найдем? Или кого-то?

— Тогда я надеюсь, что у них будут мирные намерения, — сказал Тони, глядя в небо.

(Продолжение следует…)

СТРАЖИ ГАЛАКТИКИ

ИСТОРИЯ НЕБУЛЫ

ПРОЛОГ

М-корабль GK9 «Эклектор»

N42UK11554800 520347

День первый

Когда-то у меня не было к ней ненависти. Во всяком случае, так мне кажется. Вроде бы она мне… даже нравилась. Я на нее равнялась. Нуждалась в ней.

Она была единственной, кто точно знал, через что мне пришлось пройти, испытал то же, что и я, и был со мною связан.

Так я думала.

А то, что другой, переживший то же, что и ты, может воспринимать события иначе, мне просто не приходило в голову.

Разумеется, тогда я этого не понимала. Да и сейчас только-только начинаю понимать.

По мере продвижения к воплощению моей основной миссии, истинной цели, единственному смыслу существования — так я это воспринимаю — я буду вести эти записи, 4mo6bL не забыть, что такое жизнь, полная гнева и жгучей ненависти, и что значит потерять все на этом пути, включая собственное «я».

Мое имя — Небула.

И я ненавижу собственную сестру.

Глава 1

Гнев.

Он живет в ней, наполняя ее смыслом, окрашивая ее жизнь в непримиримый красный цвет.

Очень. Много. Гнева.

Спросите любого, кто когда-нибудь с ней пересекался, и все в один голос заявят: утверждать, что она полна гнева, — все равно что говорить, что во вселенной много звезд.

Существуют гнев и она — вот, собственно, и все.

Точка. Конец истории.

Другое дело, что, по ее мнению, ставить точку в этой истории рановато. Она только начинается.

* * *

А началась она с корабля.

Точнее — с беспорядка на его борту.

Небула с отвращением огляделась. Все выглядело старым, изношенным и… грязным. Не испачканным, а именно грязным. Как будто с незапамятных времен никому и в голову не приходило наводить тут порядок. Собственно, так оно и было. Вполне естественно, что тем, кого обычно преследуют через всю галактику, не до уборки.

Ей внушала отвращение каждая секунда, которую она, скованная наручниками, вынуждена была провести на борту «Милано». Какое все-таки бессмысленное название для корабля, думала она. Не отражает мощи, не внушает страха. И уж точно непохоже на имя звездолета, способного уничтожить всех, кто осмелится бросить вызов его пилоту и повелителю.

И какому же идиоту пришло в голову называть свою посудину «Милано»?

Питеру Квиллу, разумеется.

Самопровозглашенному Звездному Лорду.

Небула покачала головой. Случившееся было вне ее понимания. Как вышло, что она оказалась здесь, в лапах этого… шута?

Да еще в наручниках, ни больше ни меньше. Торчала на борту этой нелепой пародии на боевой корабль, в котором ее сестра и прочие так называемые «Стражи Галактики» намеревались доставить Небулу на планету Ксандар.

Где она проведет в тюрьме остаток своей жизни.

— Ты выглядишь…

Она обернулась к говорившей, которая находилась рядом практически с той самой минуты, когда Небулу притащили на корабль как какую-то жалкую пленницу. Отвечать не стала, лишь посмотрела черными, мертвыми глазами, в которых ясно читалось: «Я не собираюсь с тобой говорить. Никогда».

— Я хотела сказать, ты выглядишь уставшей.

Небула только зарычала, уставившись на высокую зеленокожую женщину. Гамора. Ее сестра. При одном взгляде на нее внутри что-то шевельнулось. Какое-то чувство, похожее на… На что?

По правде сказать, Небула и сама не знала. Долгие годы она позволяла себе испытывать одну-единственную эмоцию, столь же чистую, сколь всепоглощающую, заполнявшую тело и разум, горевшую адским пламенем, опаляя каждую мысль и поступок.

Так что же она сейчас почувствовала? Неужели… нежность? А может быть, заботу, беспокойство? Чем бы это ни было, Небула решила, что оно ей ненавистно и вообще ее не касается.

Подобные чувства — признак слабости. А именно слабость Небула ненавидела сильнее всего.

— Ваш корабль, — произнесла она, меняя тему, — форменный кошмар. Какое неприятное везение, что вы еще трепыхаетесь.

— Ну, не все так ужасно, — Гамора тихо рассмеялась, подходя ближе. — Это наш дом, хотя с первого взгляда не скажешь.

— Дом, — повторила Небула, в ее устах это слово прозвучало как ругательство. — А неплохо, наверное, иметь дом.

— Опять ты об этом, — Гамора тяжело вздохнула, отводя глаза.

— Да! Опять! — закричала Небула, в приступе ярости запрокинув голову.

Ее черные глаза расширились, рот оскалился в презрительной усмешке, скованные руки напряглись.

— Мне очень жаль, — произнесла после долгого молчания Гамора, вновь поднимая лицо.

Их взгляды встретились.

— Я не хочу твоей жалости, — процедила Небула, удивительно быстро переходя от неистовства к ледяному спокойствию.

Она вполне себя контролировала. Всегда.

Ну почти.

— А что тогда ты хочешь?

— Твоей смерти.

— Сестричка, — хмыкнула Гамора, развернулась и ушла.

* * *

— Я есть хочу, — сказала Небула с легкой тоской в голосе.

Часы шли за часами, она уже бросила их считать.

— Дай мне немного корня тысячелистника.

Теперь Небула была прикована наручниками к шесту, спускавшемуся с потолка. Она находилась в кубрике «Милано», но вынуждена была стоять.

— Нет, — отозвался знакомый голос. — Корни еще не созрели. Плюс я тебя ненавижу.

Небула почувствовала, как в жилах забурлила кровь жарко пульсируя в висках.

— Так, значит, ты меня ненавидишь? — переспросила она, не утруждая себя ни презрением, ни отвращением. — Ты, которая бросила меня там, единолично завладев Камнем? И вот гордо стоишь здесь. Как же, героиня!

Слово «героиня» прямо-таки застряло у нее в глотке. Небулу даже замутило. Уточнять, где это «там», нужды не было. Гамора и так прекрасно поняла. Речь шла о месте, где сестры жили до тех пор, пока Гамора не покинула его и не обрела новую семью, без оглядки на прошлое.

— Скоро я избавлюсь от этих оков, — продолжила Небула, — и убью тебя. Клянусь.

— Нет, ты закончишь свои дни в тюрьме на Ксандаре. От всей души советую принять этот факт.

Небула зарычала, с силой рванув наручники. Но они не поддались, как не поддавалась и она сама.

Глава 2

Где бы вы ни были, на Земле или на планете Икс, на Ксандаре или на Забвении, вам никуда не деться от космической уверенности в существовании одного незыблемого закона Вселенной. Нет, не смерти, хотя она неизбежна (почти всегда), и не налогов, пусть они так же неотвратимы, как и смерть (причем, в отличие от последней, исключений не допускают).

Этот незыблемый закон гласит: братья (и сестры) не ладят между собой. Возможно, не все время, но не ладят. Иногда их свары становятся довольно бурными. В пылу ссоры люди могут наговорить всякое, а то и наломать дров. Даже те — особенно те, — кто глубоко симпатизирует друг другу, могут в один миг превратиться из друзей в недругов. По прошествии времени, когда страсти улягутся, они раскаются, все вернется на круги своя, а семейные узы станут только крепче.

Это как правило.

Однако Гамора и Небула — исключение. Любую ссору, даже воображаемую, эти женщины стремились разрешить единственным известным им способом: попытаться переломать друг другу пальцы. Небула хорошо помнила одну такую «ссору», приключившуюся в те времена, когда сестры служили Ронану Обвинителю — воину расы кри. Небула и Гамора всю жизнь желали лишь одного: угодить отцу, заслужив его одобрение. Вот только их отцом, правда, приемным, был Танос — космический тиран и вестник смерти, Нельзя угодить тому, кто вечно всем недоволен.

Что бы ни делала Небула, Таносу все было не так. И он раз за разом намекал на то, что с Гаморой ей никогда не сравниться.

С того самого дня, когда сестры поступили под начало Ронана, Танос четко дал понять: от Гаморы он ждет великих дел, а Небула будет исполнять приказы или сдохнет, но не более того.

Девушку это не устраивало.

Поэтому однажды она подошла к сестре, схватила ее за левую руку и заломила, со всей силы сжав пальцы.

— Думаешь, я ни о чем не догадываюсь? — прошипела она, чувствуя бурлящий внутри гнев. Вообще-то, бурлил он не переставая.

— Сестра!.. — проговорила Гамора сдавленным от боли голосом и поморщилась, когда Небула усилила хватку.

— Хочешь меня обойти? — продолжала та выкручивать ей руку, пока не услышала треск. — Хочешь, чтобы Ронан доложил отцу, что только ты можешь способствовать воплощению его великого замысла?

Небула все сильнее и сильнее сжимала пальцы, и вдруг Гамора нанесла удар. Ее правая рука схватила запястье сестры, заставив ту разжать пальцы и пошатнуться. Потом кулак двинул Небулу в грудь, отбросив на несколько футов.

— Я оставлю тебя в живых! — сказала Гамора.

И началась драка.

Две женщины принялись кружить друг около друга, каждая ждала, когда противница нападет. И ни одна не нападала.

До поры до времени.

— Сострадание? — презрительно сплюнула Небула. — Что бы сказал на это Ронан?

Сама она никакого сострадания не испытывала. Ни к сестре, ни к кому бы то ни было. Но прекрасно умела распознавать его в других.

Девушка думала, что предупредила жалкую попытку Гаморы сделать то… что бы там зеленокожая ни собиралась сделать.

Однако выяснилось, что Небула плохо знала сестру. С той же силой, с какой Небула отталкивала ее, Гамора сопротивлялась этому отторжению.

— Небула, прошу тебя, — прошептала Гамора, отчаянно стремясь пробиться сквозь ненависть сестры. — Мы знакомы с того самого дня, когда Танос похитил нас детьми. Ты стояла со мной плечом к плечу во время тренировок и модификаций… Мы вместе сражались, в конце концов!

Небула подумала, что Гамора пытается ее разжалобить. Очень неумело. Да и запоздало. Что ж, она сейчас объяснит, как обстоят дела.

— Я стояла не рядом, а позади тебя, — бросила Небула, не собираясь поддаваться, — несмотря на то что я, как и ты, воин до мозга костей. — Она взглянула в лицо сестре и увидела, что та скривилась. — Поля сражений помнят предсмертные крики моих жертв.

— Это потому, что ты слишком долго их убиваешь, — заметила Гамора.

Гнев адским пламенем вспыхнул в сердце Небулы.

С диким воплем она ударила сестру, и этот удар нес смерть. Но Гамора ушла из-под атаки, схватила Небулу за горло, пережимая трахею, и притиснула к стене. Небула даже немного удивилась: неужели настал день, когда сестра наконец-то решится с ней покончить?

Но та поступила иначе. Гамора промедлила… всего секунду.

Однако даже этого времени опытному бойцу достаточно, чтобы избавиться от хватки.

Кажется, зеленокожая воительница собиралась что-то сказать. Глаза двух женщин на миг встретились. Никто не знал, что случится дальше.

Затем Гамора отступила и растворилась в темноте.

Ссора закончилась с той же быстротой, с которой началась.

Так они и жили.

Глава 3

М-корабль GK9 «Эклектор»

N42U К11554800 520356

День второй

Я смотрю на свою руку и вижу пальцы, которые невозможно сломать. То есть возможно, конечно, но сила потребуется огромная. А я все равно ничего не почувствую. Так что это несущественно. Вообще все несущественно.

Кроме убийства моего отца.

Любопытно, каково жить, ничего не ощущая? Быть совершенно бесчувственным? Не знаю даже, испытывала ли я когда-нибудь подобное. Испытаю ли в будущем?

Отец об этом позаботился.

Он прибегал только к двум чувствам: ненависти и страху. Оба их он вложил в меня. В нас.

И теперь я все и вся ненавижу и всего боюсь.

Глава 4

Не было ни пальцев, которые можно было бы сломать, ни кого-то, с кем можно было поговорить. Небула оставалась в запущенном кубрике «Милано» заложницей сестры и собственных мыслей. Девушка никуда не могла уйти, и времени на раздумья о том, как она докатилась до такой жизни, у нее хватало.

В своих нынешних несчастьях Небула, как это обычно происходит, обвиняла сестру. Если бы не Гамора, рассуждала она, ничего этого не было бы. Если бы Гамора ей не помешала…

Небула тяжело вздохнула, в горле стоял ком. Хотелось по чему-нибудь вдарить. То есть не по чему-нибудь, а по кому-нибудь. Если еще точнее — по одной зеленокожей гадине.

Мысленно она переместилась на «Черную Астру» — корабль, на котором они с Гаморой служили Ронану. Ронан был абсолютным фанатиком. Воин расы кри, исступленно преданный древним обычаям своего племени, один из которых требовал до конца продолжать войну с народом Ксандара и обороняющим его Корпусом Нова.

После тысячи лет сражений Империя Кри и Ксандар наконец подписали мирный договор. Перемирие было шатким, но оно худо-бедно соблюдалось, к неудовольствию Ронана, который так его и не признал. Ненависть к обитателям Ксандара заставила этого кри пойти на крайние меры. Он хотел не просто истребить врагов на Ксандаре, а очистить от них Вселенную.

Ему было недостаточно нападать на ксандарианские колонии и форпосты, убивая невинных жителей. Он возжелал уничтожить источник «заразы».

Саму планету Ксандар.

Для достижения цели он заключил сделку с отцом Небулы, Таносом. Таносу нужна была некая сфера, точнее, Сфера — бесценный артефакт, ставший хранилищем для Камня Силы. А когда Таносу что-то требовалось, он не останавливался ни перед чем, и Небула это прекрасно знала. В обмен на Сферу Танос посулил Ронану…

Небула точно помнила, как все произошло.

— Ронан, — невыразительно сказала Небула, — Корат вернулся.

Корат Преследователь был наемником-кри, служившим Ронану. Его отправили на планету Мораг за Сферой. И вот он вернулся, причем, похоже, без добычи, зато с массой оправданий.

— Хозяин! — торопливо произнес Корат, входя в покои Ронана на «Черной Астре». — Это все тот вор! Бандит, называющий себя Звездным Лордом.

Тогда-то Небула впервые услышала это имя, Звездный Лорд. С самого начала оно показалось ей идиотским.

Ронан невозмутимо промолчал, даже не пошевелился.

— Нам удалось выяснить, что он заключил сделку по поводу Сферы с торговцем, известным как Брокер, — продолжил наемник, пытаясь то ли объясниться, то ли вымолить прощение.

Брокер обитал на Ксандаре. Кажется, Корат надеялся, что доставка этого скользкого типа смягчит гнев Ронана. Небула задержалась, желая посмотреть, какой же будет реакция Обвинителя.

А реакция была ожидаемо плохой.

— Я обещал Таносу, что добуду для него Сферу, — ровным голосом произнес Ронан. — А он за это разрушит Ксандар.

Небуле стало интересно, не проломит ли Ронан башку Корату? А если проломит, то как скоро?

— Небула! — рявкнул Ронан.

Она подняла голову и поглядела Обвинителю в лицо.

— Отправляйся на Ксандар и добудь мне Сферу.

«Итак, Корат впал в немилость, — подумала Небула. — И Ронан выбрал меня. Меня, а не Гамору».

— Сочту за честь, — произнесла она вслух.

Однако, прежде чем Небула покинула каюту Ронана и отправилась в путь, она услышала еще один голос:

— Это будет твоим приговором.

Гамора. Сердце Небулы застучало, пульс так громко отдавался в ушах, что она почти ничего не слышала.

— Все повторится, и ты предстанешь перед отцом с пустыми руками, — спокойно добавила Гамора.

Небула почувствовала, как с новой силой разгорается ее гнев. Гамора не верила, что сестра добьется успеха. Ведь побеждать должна была только одна Гамора. Всегда.

Всякий раз, когда Небуле выпадала возможность показать Таносу, что она способный и умелый воин, встревала Гамора. Соперничество между сестрами не прекращалось ни на минуту. По крайней мере, для Небулы.

— Я — дочь Таноса, — процедила она, — как и ты.

— Зато я хорошо знаю Ксандар, — парировала Гамора.

Небула кожей почувствовала, что Ронан может передумать.

— Ронан уже решил, что я…

— Не смей говорить за меня! — проревел Ронан, переводя взгляд с нее на зеленокожую наемницу. — А ты уверена, что не потерпишь поражение?

— Разве я когда-нибудь давала промашку? — спросила Гамора.

Вот так, всего за несколько секунд, сестричка украла у нее еще один шанс доказать отцу, на что она способна.

Небула почувствовала острое желание сломать кому-нибудь несколько пальцев.

Глава 5

Небула ничего не могла поделать. На Ксандар за Сферой отправилась Гамора. А ей оставалось лишь ждать. Для истинного воина, которым была Небула, ожидание казалось скучным, утомительным занятием, настоящим мучением. А ожидание на «Черной Астре» было еще и неприятным.

Небула оказалась в окружении наемников с Сакаара, которых Ронан использовал в качестве неразумных насекомых, живущих ради служения улью. Они никогда не заговаривали первыми и слепо подчинялись приказам, даже если это грозило им смертью.

Лишь много позже Небула сообразила, что ненавидела сакаариан потому, что они были такими же, как она сама.

Часть Небулы — очень существенная — надеялась, что Гамора потерпит поражение и не доставит Сферу, что на Ксандаре с сестрой случится какая-нибудь пакость и она, так же как и Корат, вернется ни с чем, а еще лучше — не вернется вообще. Тогда Небула придет к Ронану и скажет ему: «Смотри! Она тебя подвела! Я бы такого никогда не допустила. Мне одной по силам добыть Сферу для Таноса!».

Однако Небула понимала, что все это — пустые фантазии.

Если Гамора не добудет Сферу, ее провал станет концом Ронана, а следовательно, и самой Небулы. Когда они доложат Таносу, что не смогли заполучить артефакт, его гнев будет ужасен. В припадке бешенства он жестоко накажет виновников.

Небула постоянно подпадала под подобные наказания.

В результате чего стала тем, кем стала, к счастью или — что вероятнее — к сожалению.

— Она вернется со Сферой, — рассуждал Ронан, созерцая огромный боевой молот, который держал в руках. — Иначе нам всем смерть.

— Это решать Таносу, а не тебе, — заметила Небула.

Ронан бросил на нее взгляд, от которого любое другое существо во вселенной упало бы замертво от страха. Но Небула не была «любой».

Пусть они с Гаморой служили на «Черной Астре», удовлетворяя капризы Ронана, но она знала, что без приказа Таноса у нее волос с головы не упадет. Если Ронан решит напасть на нее или сестру без соизволения титана, его самого будет ждать скорое и неотвратимое возмездие. И Ронану это тоже было известно.

— Успех Гаморы — успех Таноса, — рявкнул Ронан. — Провал Гаморы — только ее провал. А тебе, как и мне, известна цена провала.

— Даже лучше, чем тебе, — после краткого размышления ответила Небула, постукивая кончиком пальца по левой руке и вслушиваясь в металлический звон.

Глава 6

М-корабль GK9 «Эклектор»

N42U К11554800 520405

День шестой

Я кое-что помню, в основном скверное.

Помню, на что похож звук и что такое слышать звуки, а не иметь встроенную микросхему, преобразующую шум в нечто осмысленное.

Еще один дар моего папочки.

Вам известно, что он заменил мои уши микросхемой, потому что однажды я не смогла ему ответить?

Лишь однажды.

Я была ребенком, совершенно одиноким в ту пору. Танос потребовал, чтобы я назвала свое имя.

А я… испугалась, почувствовала себя беспомощной. Короче, не ответила.

Танос два раза не повторяет. Он приказал одному из своих сакаарианских червей ударить меня по ушам.

Звук удара стал последним настоящим звуком, который я слышала.

Глава 7

Прибыв на Ксандар, Гамора перестала выходить на связь. Часы шли, и стало ясно, — во всяком случае, Небуле, — что возвращаться та не собирается. По крайней мере, возвращаться со Сферой.

Там, где Небула видела вещи в трех измерениях, Ронан — только в двух. И он оказался застигнутым врасплох, когда «Черная Астра» перехватила доклад, отправленный по межпространственной связи на Ксандар, прямиком в Корпус Нова. В нем говорилось, что Гамора вместе с несколькими сообщниками взята под стражу.

Небула проникла на релейную связную станцию «Черной Астры» и подключилась к передаче. Она с огромным интересом следила за происходящим. Офицеров Корпуса она видеть не могла, зато прекрасно видела сестру, пойманную как обыкновенная преступница, бандитка, и подвергнутую полицейскому опознанию.

Как жалкая неудачница.

— Гамора, — послышался голос какого-то служащего, — хирургически модифицирована и обучена в качестве живого оружия. Приемная дочь безумного титана Таноса.

«Хирургически модифицирована, — подумала Небула. — Вот так взять и свести всю неописуемую жестокость Таноса к двум простым словам».

— Недавно Танос передал ее вместе с сестрой Небулой под начало Ронана. Это дает нам основание полагать, что Танос и Ронан — сообщники.

«Дает им основание полагать?..» Небула сообразила, что Гамора ничего им не рассказала. Иначе они были бы в курсе, что Танос нанял Ронана для достижения своих целей.

А это, в свою очередь, означало, что они не знают о Сфере.

— Объект 89Р13. Именует себя Ракетой, — продолжал тем временем голос. — Является результатом незаконных генетических и кибернетических экспериментов над низшими формами жизни.

Объект 89Р13 выглядел как… Небула не могла сообразить, как что. Наверное, как какое-то животное, подобного которому она еще не встречала. Зверь стоял на задних лапах и носил одежду. Странное мохнатое существо.

— Это еще что за тварь? — спросил другой агент, когда в помещение ввели очередного задержанного.

— Они называют его Трутом, — ответил первый. — Гуманоидное дерево, путешествующее в качестве комнатного растения-телохранителя объекта 89Р13.

«Точь-в-точь ходячий пень», — подумала Небула. Она уже слышала о таких, но видеть довелось впервые.

Когда Грута увели, его место занял человек в кожаном жилете. У арестованного были короткие каштановые волосы и неопрятная бородка.

— Питер Джейсон Квилл, — сказал офицер. — С детства воспитывался бандой наемников под руководством Йонду Удонты, именующих себя «Опустошителями».

Небула с отвращением и в то же время с интересом наблюдала за землянином. Тот согнул левую руку, сжал ее в кулак, а правой принялся совершать вращательные движения. Что это он вытворяет?

Она еще ни разу не встречала землян. Судя по этому типу, все они были мелкими и незначительными по сравнению с ней самой.

Сигнал прервался, а Небула так и не успела узнать, куда Корпус Нова собирается отправить Гамору и была ли при сестре Сфера.

Глава 8

Узнать, куда защитники Ксандара собираются поместить Гамору и остальных, оказалось парой пустяков. Взломав систему связи Корпуса Нова, Небула выяснила, что их собираются переправить на Килн — в секретнейшую ксандарскую тюрьму.

Добывая эту информацию, Небула вдруг заметила входящее сообщение из Святилища.

То есть с базы Таноса.

— Отцовский вызов, — пробормотала Небула. — Это может быть любопытно.

* * *

В спартанской обстановке каюты Ронана на борту «Черной Астры» появилось изображение посланника Таноса.

— Тебя предали, Ронан! — зарычала закутанная в плащ фигура, на лице посланника появилась ухмылка.

— Нам известно только то, что ее схватили, — ответил воин кри, стремясь оправдаться. — Гамора еще сумеет заполучить Сферу.

Небула молча наблюдала со стороны. «Ронан хочет показать моему отцу, что главный тут он, — подумала она, немало позабавясь. — Не стоит ему утруждаться».

— Нет! — закричал посланник. — Наши агенты с Килна доложили, что у Гаморы имеются собственные планы насчет Сферы.

«Следовательно, Сфера у нее. Спрятана где-то на Килне?»

— Твое соглашение с Таносом висит на волоске.

Глаза Ронана широко раскрылись, он в ярости уставился на связного. Но, прежде чем кри успел что-то произнести, посланник продолжил:

— Танос требует, чтобы ты предстал перед ним. Немедленно!

Сеанс связи закончился, на месте посланника вспыхнул яркий свет. Он рос, расширялся, пока через несколько секунд не превратился в сверкающий круг, внутри которого Небула увидела звезды и астероиды, сразу узнав владения Таноса.

Ронан взглядом приказал Небуле подойти.

Они вдвоем шагнули в светящийся портал и в тот же миг оказались в Святилище.

Едва их ноги ступили на каменную поверхность астероида, как проход исчез. Они стояли перед небольшим, высеченным в астероиде сооружением, похожим на арену. Тут же находился и посланник Таноса. Позади него над поверхностью космического тела парил громадный трон, повернутый к ним обратной стороной, но Небула не сомневалась, что на нем сидит Танос.

Сидит и ждет.

Ронан направился к посланнику, а Небула отошла в сторонку и присела на большой камень. Она раскрыла кожух на своей левой руке и принялась осматривать платы и провода.

Скорее машина, чем живая женщина.

Достав из кармана лазерный инструмент, взялась за отладку механизма, ожидая, когда посланник Таноса начнет говорить.

— При всем моем уважении, Танос, твоя дочь устраивает заварушку, а ты призываешь к ответу меня?

Небула покосилась на Ронана. Тот заговорил первым. А ей был прекрасно известен порядок общения с отцом. Говорить дозволялось только после того, как к тебе обратились, не ранее. Ронан распахнул пасть раньше, чем с ним начал объясняться посланник, что строго-настрого запрещено и наказуемо.

Действительно, посланник аж вскипел от злости.

— Я бы на твоем месте сбавил тон, Обвинитель, — сердито произнес он.

Но Ронан тут же его перебил:

— Начнем с того, что она проиграла битву каким-то простейшим.

— Танос передал Гамору под твое попечительство! — рявкнул посланник.

Однако Ронан то ли не обратил внимания на его слова, то ли ему это было безразлично.

— Потом ее задержал Корпус Нова, — спокойно закончил он.

Небула опустила взгляд на свою руку и занялась починкой силового реле, внимательно прислушиваясь к разговору. «Папочке это не понравится», — подумала она.

— Но с пустыми руками явился именно ты! — прорычал посланник.

Обвинитель уставился на посланника, уже не скрывая своей ярости.

— Твои агенты утверждают, что она с самого начала намеревалась нас предать! — заорал Ронан.

— Повторяю, сбавь тон! — угрожающе прошипел посланник.

Небула слушала, поглядывая то на того, то на другого и гадая, что будет дальше. Она увидела, что Косми-Жезл Ронана испустил сноп силы. Орудие походило на огромный тяжелый молот. Вспышка поразила посланника в лицо, вмиг прикончив его. На спину повалился уже труп.

«А вот это папочке совсем не понравится», — подумала Небула, покачав головой.

Очень медленно огромный трон с сидящей на нем массивной, грузной фигурой развернулся. Кожа Таноса была похожа на камень, а в глазах его полыхал огонь. Титан наклонился вперед, его огромные челюсти распахнулись, и он лениво проговорил:

— Единственный здесь, кого я не воспринимаю всерьез, — это ты, мальчишка.

Ронан вдруг притих, но Небулу это нисколько не удивило.

— Твои политические игрища меня утомили, — продолжил Танос.

Он был таким огромным, что еле помещался на троне. Казалось, он с легкостью мог разрушить его голыми руками.

— Ты ведешь себя как капризный ребенок, Ронан. И, насколько мы понимаем, это ты принудил отвернуться от нас нашу любимую дочь Гамору.

Вот как? Небула презрительно закатила глаза. Отец никогда не упускал возможности дать ей понять, что она хуже, не так хороша, как Гамора.

Танос смотрел на неподвижного безмолвного Ронана, и какое-то подобие кривой улыбки исказило линии его рта.

— Я исполню наш договор, — сказал Танос, — если ты принесешь мне Сферу.

Ронан напряженно ждал.

Небула точно знала, что сейчас произойдет.

— Но если опять вернешься ни с чем, — продолжил Танос удивительно ровным голосом, — я искупаю звезды в твоей крови.

Танос выпрямился на своем троне. Аудиенция была окончена. Небула застегнула кожух на своей руке и вскочила с камня, на котором сидела.

— Спасибо, отец. Это справедливо, — сказала она.

Ничего нового во всем случившемся для нее не было. Стандартная семейная сцена.

Ронан же продолжал стоять как парализованный, не зная, что ему теперь делать. Небула двинулась к нему. Подойдя ближе, она негромко произнесла:

— Это сражение тебе не выиграть.

— Мы отправляемся на Килн! — добавила Небула громче и как можно беззаботнее.

Глава 9

М-корабль GK9 «Эклектор»

N42UK11554800 520428

День одиннадцатый

Я привыкла называть его отцом.

В шутку, конечно.

Ведь отец — это тот, кто о тебе заботится, любит тебя…

Он же никогда обо мне не заботился и не любил меня ни единого дня.

Я была инструментом, чем-то, что служит его цели.

Думаю… очень может быть, что я звала его «папой» в знак протеста, ради осторожной насмешки, заметной только мне в этом ласковом слове, звучащем издевательски только в моей голове. Так было безопаснее.

И этого Танос не мог у меня отнять.

Теперь же я вижу, что называть его «папой» даже в шутку было неправильно. Делать это означало соглашаться с извращенным представлением Таноса о правде.

Глава 10

К тому времени, когда «Черная Астра» вынырнула из подпространства и прибыла на орбиту Килна, было уже слишком поздно. Небула это знала. Гаморы и ее сообщников и след простыл, а в тюрьме творилась полнейшая неразбериха.

Небула одной из первых ворвалась в Килн. Оказавшись внутри, она обнаружила, что плывет в его сумрачных грязных коридорах, освещенных только аварийными лампами.

— Доложи обстановку, — услышала она голос Ронана в наушниках.

— Энергии нет. Гравитации нет. Вероятно, они вывели из строя энергосеть.

— Все восстановить, — приказал Ронан.

Небула прикусила губу.

Отталкиваясь от стен, она зигзагом плыла по коридору, пока не добралась до небольшого терминала сразу за главным уровнем. Разыскав контрольную панель, Небула приступила к восстановлению искусственной гравитации и основных энерголиний. Эта работа заняла несколько минут. С громким хлопком электричество, а с ним и гравитационное поле вернулись. Отовсюду послышались звуки падения на металлический пол предметов, до этого летавших вокруг.

После чего Небула подключилась к данным, содержавшим информацию о происшедшем на Килне за последний час. Каким-то образом Гаморе и ее спутникам удалось захватить контроль над сторожевой вышкой наиболее охраняемой части тюрьмы. Затем им оставалось отключить искусственную гравитацию и найти способ отсоединить сторожевую вышку, на которой, судя по всему, они и удрали.

Заключенные обратили тюрьму против самих тюремщиков.

Не то чтобы на Небулу это произвело сильное впечатление, но в сердце у нее шевельнулась гордость за то, что член ее семьи участвовал в воплощении столь хитроумного плана.

Впрочем, нет. Это была не гордость. Это была зависть.

В главном зале содержания Небула застала толпу в оранжевых комбинезонах. Заключенные. Головы у многих были обриты наголо. Большинство щеголяло свежими синяками и ссадинами, полученными сначала в стычке с охраной, пытавшейся восстановить порядок, а затем от ударов о стены тюрьмы при отключении гравитации.

Кроме них там находились и сотрудники Корпуса Нова. Они окружили преступников, загоняя их в камеры.

Арестанты, без сомнения, были крайне раздосадованы тем, что не сумели освободиться во время побега Гаморы. «Увидев меня, решат, чего доброго, что я явилась им на выручку. Как же они ошибаются».

Пока Небула наблюдала за происходящим, в главном зале появился Ронан с несколькими приспешниками и сразу же приступил к допросу заключенных и сотрудников Корпуса Нова, надеясь найти подсказку вероятного местонахождения Гаморы.

Небула, с детства служившая Таносу, была привычна к жестокости. Однако то, что она увидела в тот день на Килне, превзошло даже ее представления о зверствах.

Шестерки Ронана дробили кости, прокалывали легкие, ломали позвоночники, мучая арестантов и их охранников. Никто ничего не знал. Никого не удалось разговорить ни угрозами, ни воплощением этих угроз в реальность просто потому, что беднягам нечего было сказать. По крайней мере, ничего такого, что имело бы хоть какую-то ценность для Ронана.

Небула считала, что они говорят правду и больше ничего из беспомощных узников Килна выжать не удастся. Однако Ронан был безжалостен. Чем меньше люди говорили, тем настойчивее Ронан приказывал своим приспешникам их допрашивать.

Во время допроса последнего сотрудника Корпуса Нова даже собственная склонность Небулы к насилию начала истощаться.

— Клянусь! — визжал парень. — Я не знаю, куда они отправились! Клянусь.

Небула, державшая его шею между двумя ножами, вздохнула и полоснула лезвиями по горлу.

— Если бы он знал, где они, то уже сказал бы нам, — произнесла она, разочарованная неудачей. — Ронан… — продолжила Небула, намереваясь воззвать к его разуму, но вдруг умолкла, прислушиваясь к сообщению «Черной Астры». — Корпус направил целую эскадру для защиты тюрьмы, — сообщила она неприятную новость.

«Черная Астра» засекла приближение ксандариан. Через несколько минут враги заполнят коридоры Килна.

— Что же, — сказал Ронан, тут же забыв о Небуле. — Разошлите некрокорабли во все уголки сектора. Найдите Сферу всеми возможными средствами, любой ценой.

И он в бешенстве бросился обратно на «Черную Астру».

— А как насчет Килна? — спросила Небула, оглядываясь вокруг.

— Нельзя, чтобы Корпус Нова узнал, что мы здесь были, — бросил через плечо Ронан. — Зачисти здесь все.

Небула уже достаточно долго работала с Ронаном, чтобы знать, что означает это слово, в отличие от заключенных и охраны.

Но скоро узнали и они.

Глава 11

М-корабль GK9 «Эклектор»

N42UK11554800 520471

День пятнадцатый

Я не получила никакого удовольствия от того, что совершила на Килне. Те узники… они случайно стали частью моей одержимости сестрой, нечаянно попали под раздачу.

Наверное, я могла что-нибудь сделать. Например, убедить Ронана, что эти несчастные не заслужили смерти, уговорить его пощадить их.

Спасти.

Почему же я этого не сделала?

Странно. Прежде я никогда не испытывала угрызений совести.

Вероятно, на меня так повлияло заключение на Суверене. Будучи пленницей, я часто размышляла, не сделают ли со мной… то же самое, что я сделала с узниками Килна.

Были ли суверены такими же холодными и бесчувственными, как и я?

Я и теперь оставалась узницей, во многих смыслах этого слова.

Глава 12

Небула стояла настолько прямо, насколько могла, вытянувшись во весь рост. Ее руки оставались прикованными наручниками к шесту в кубрике. Сесть было невозможно. Она устала, была обеспокоена, разозлена.

И голодна.

Сверху, из кабины экипажа, донесся какой-то шум. Она разобрала гулкий бас татуированного мужика, которого все тут звали Драксом. Похоже, он орал на Квилла. Мелкий грызун тоже что-то пищал. Зверюшка именовал себя Ракетой. Сквозь гул двигателей Небула не могла разобрать слов, но, судя по всему, перепалка была нешуточная.

Похоже, они спорили о Суверене. Что ж, ей кое-что известно.

Небула горько рассмеялась.

После происшествия со Сферой ей стало понятно, что если она хочет выжить, то Танос должен умереть. Для этого требовалось оружие. А чтобы приобрести оружие, нужны деньги. Эти соображения и привели ее на планету суверенов. Их анулаксные батареи были известны по всей галактике как самые совершенные и мощные источники энергии. Если бы удалось похитить несколько штук, на черном рынке за них можно было бы выручить изрядную сумму, вполне достаточную для покупки военного корабля, способного уничтожить Таноса.

Разумеется, Небула не собиралась становиться пленницей.

Узницей суверенов. Или заложницей.

Товаром, который можно продать — например, ее собственной сестре Гаморе в обмен на защиту драгоценных батарей от Абилиска, жадного до энергии существа, только и мечтающего о том, чтобы их высосать.

Запястье Небулы саднило. Правое, конечно же, не левое. Левое не болело никогда.

С тех пор как ее живая рука была заменена на кибернетический эквивалент, она не чувствовала боли. Совершенно не болела. И никогда не уставала. Ею можно было уничтожить другое существо, лишь подумав об этом.

«Еще один дар дражайшего папочки», — вздохнула девушка.

Холодными пальцами металлической руки она потерла теплое запястье правой. Прикосновение получилось на редкость ласковым. Взгляд упал на кольцо наручников, врезавшееся в плоть, и лицо Небулы исказила гримаса. Гамора, цепляя на нее наручники, затянула их слишком сильно, как будто нарочно хотела причинить Небуле страдания.

Само собой, Гамора знала, что ей будет больно. Это было очень похоже на сестру. Она всегда желает настоять на своем.

Желудок заурчал. Когда она ела в последний раз? Несколько дней назад?

Голод и запах якобы «незрелого» корня тысячелистника напомнили Небуле об одном случае из детства, произошедшем с нею и Гаморой. Казалось, это было вечность назад. Теперь Небула стала совершенно другим человеком.

В буквальном смысле.

Годы назад… Тогда они с Гаморой были еще маленькими девочками, только что «удочеренными» Таносом. Их родителей убили, а девочек забрали к Таносу, чтобы они ему служили. Поначалу дети, не уверенные, что им удастся выжить, как могли поддерживали друг друга.

Однако Таносу требовалось иное. Приемный отец постоянно стравливал их, заставлял драться, в расчете на то, что они, занятые противостоянием, никогда не повернутся против него.

Стратегия воспитания, использованная титаном, базировалась на двух вещах: обещании награды преуспевшей… и наказании потерпевшей поражение. Таким образом он настраивал одну дочь против второй, устроив бесконечное состязание. Неважно, проходило ли оно под видом тренировок или обучения смертоносным приемам и владению редким оружием, Танос всегда находил возможность заставить девочек сражаться.

Стратегия выживания наиболее приспособленного. Небула и Гамора стали бояться не только Таноса, но и друг друга, того, что произойдет в случае проигрыша.

Гениальный метод создания из одушевленного существа машины для убийства.

И самый отвратительный путь воспитания детей.

Однажды их заставили сражаться три дня подряд, давая им только по чашке воды через равные интервалы времени и позволяя спать всего полчаса в день. И при этом не кормили.

Бой следовал за боем, день — за днем, девочки все больше уставали, их силы таяли. Голод сделался нестерпимым.

За третьим днем последовал четвертый.

За четвертым — пятый.

На шестой день Танос пообещал их покормить. Вернее, одну из них. Победительнице был обещан кусок корня тысячелистника.

Даже не целый корень, а всего лишь кусок.

Но этого оказалось достаточно, чтобы в сердце юной Небулы белым пламенем вспыхнула ярость. В тот день она с такой свирепостью нападала на сестру, что сама себе удивилась. Небула дралась как одержимая, она не отступала.

Гамора даже в юном возрасте была умелым и многообещающим воином. Однако тот день стал днем триумфа Небулы. Она так безжалостно атаковала сестру, что та наконец сдалась.

Увидев Гамору у своих ног, Небула растерялась. С одной стороны, она победила и выиграла обещанную отцом награду. С другой — ей было жаль сестру, ведь они обе оголодали. Небула решила, что поделится едой с Гаморой.

И тут Танос приказал ей добить побежденную. Мысли Небулы окончательно смешались. Она сочувствовала сестре, но знала, что ослушаться отца означает навлечь на себя его гнев. Она уже занесла свое оружие, когда Танос схватил ее за руку.

— Молодец, — сказал он, и Небула впервые за все время жизни у Таноса почувствовала, что чего-то добилась, что заслужила отцовскую гордость.

И вдруг до нее дошло, что говорит он не с ней.

— Вставай, Гамора, — продолжил Танос. — Ты, должно быть, голодна?

С этими словами он протянул девочке корень тысячелистника. Не кусок, а целый корень! Небула почувствовала себя совершенно ошеломленной.

— Но отец! — пробормотала она, не веря собственным глазам. — Ведь победила я!

— Да ну? — ответил Танос. — Ты проявила слабость, мягкотелость. Ты хотела оставить Гамору в живых. Если бы ваши роли поменялись, она не колебалась бы ни секунды. Пусть это станет тебе уроком, — бросил Танос через плечо, уводя Гамору, жадно пожиравшую корень. — Вселенная несправедлива, холодна. Она никого не прощает. Запомни это.

Гамора повела себя в точности по отцовскому завету. Она не оглянулась на Небулу, бессильно повалившуюся на холодный пол, не предложила ей даже откусить от незаработанного корня.

Небула лежала, содрогаясь в конвульсиях голода и проклиная себя за слабость. Зато она хорошо выучила урок.

Настолько хорошо, что сама сделалась похожей на вселенную.

Глава 13

О да, дочь Таноса точно знала, что за все те ужасные и отвратительные вещи, которые с ней случились, вина лежит на одной Гаморе.

Небула сдержала свою клятву и стала такой же ледяной и бездушной, как вселенная. Она не позволяла себе испытывать эмоции.

За исключением одной-единственной.

Гнев, наполняющий все ее существо, ведущий вперед, окрашивая алым каждое ее решение, поддерживающий ее существование, питающий во всех испытаниях и горестях детства. А когда она повзрослела и ее бои с Гаморой стали куда кровожаднее, именно гнев подхлестывал Небулу, заставляя ее драться столь неистово, что она с трудом себя узнавала.

Она желала одной только победы. Хотя нет, не одной. Еще — выжить.

И она выживет, несмотря ни на что, несмотря ни на кого.

«Черная Астра» обыскивала галактику в поисках малейших следов Сферы. Покинув Килн, Ронан разослал своих шестерок на розыски бесценного артефакта, но все они возвращались ни с чем. В галактике миллионы стогов сена, и как обнаружить тот, в котором иголка?

— Тебе известно, зачем Танос ищет Сферу? — спросила как-то Небула у Ронана.

Воин кри, уставясь в космос, даже не повернулся к ней.

— Это не мое дело, — ответил Ронан. — Если выполню мою часть договора, Танос исполнит свою.

— Понимаю, — кивнула Небула, постукивая кончиком пальца по левой руке.

Многие служили ее отцу. Но мало кому из них удавалось прожить долго. Ронан продержался до сих пор потому, что не задавал Таносу вопросов. Небула задумалась, не приведет ли его это к гибели.

* * *

Потом произошло кое-что странное. «Черная Астра» получила сообщение с Забвения — галактического форпоста, созданного в отрезанной голове колоссального существа, так называемого Целестиала, ставшего домом для самых сомнительных типов со всей галактики, очагом преступной деятельности, азартных игр и прочего в таком же духе.

Если источник не врал, то в настоящее время там прятался один яростный, весь в татуировках гуманоид по имени Дракс.

— Ронан! — заплетающимся языком орал мужчина, явно с трудом державшийся на ногах. — Прилетай на Забвение и встреться лицом к лицу со своей смертью!

Небула удивленно отметила, что Ронан с интересом склонил голову.

Дракс пошатнулся, снова открыл рот, но сказать ничего не успел. Связь прервалась.

Ронан повернулся к Небуле.

— Это тот, которого описывали заключенные на Килне, — сказала она. — Один из тех, кто помог Гаморе. Если он на Забвении, то и Гамора там же.

— А значит, и Сфера, — кивнул Ронан. — Созывай всех. Мы отправляемся на рудник.

* * *

Когда флот Ронана сел на темную грязную поверхность Забвения, местные обитатели разбежались в разные стороны.

За исключением одного.

Небула наблюдала, как с корабля спускался трап. Она последовала за Ронаном к татуированному мужчине, которого звали Драксом. Он больше не качался, видимо, протрезвел.

— Ронан Обвинитель! — провозгласил Дракс, держа в каждой руке по тяжелому кинжалу.

Воин кри шагнул вперед и, слегка наклонив голову, уставился на Дракса. Его взгляд был неподвижен.

— Это ты послал мне сообщение? — спросил Ронан.

— Ты убил мою жену! — рявкнул Дракс, угрюмо сопя. — И мою дочь!

Несколько лет назад Небула, возможно, пожалела бы Дракса, зная, что тот стоит на пороге гибели. Теперь она не почувствовала ничего — потому что увидела свою сестру.

Позади Дракса находилась Гамора. Она как раз прыгнула в небольшую округлую капсулу и взмыла в небо в сопровождении еще двух таких же капсул.

Небулу охватила ярость.

— Там Гамора! — закричала она, прерывая Ронана. — Она уйдет! Вместе со Сферой!

— Принеси мне Сферу, — откликнулся кри, спокойно отмахиваясь от удара татуированного.

Приказав воинам Ронана следовать за ней, Небула вернулась на корабль. Оставив Обвинителя в одиночку сражаться с Драксом, она покинула форпост и отправилась в погоню за тремя капсулами.

Лавируя над поверхностью рудника, Небула просканировала капсулы. Энергетический сигнал почти пугающей мощи исходил из дальней. Она сразу поняла, что это Сфера, вернее, то, что находилось внутри нее.

Камень Бесконечности, объект невиданной силы, один из шести существующих подобных Камней. Больше всего на свете Танос желал ими завладеть. Он готов был разрушать планеты, лишь бы раздобыть эти Камни.

— Камень в дальней капсуле, — сказала Небула, ни на секунду не сводя глаз с транспорта Гаморы. — Сбить ее!

Стрелки, располагавшиеся по бортам корабля, открыли ураганный огонь.

Глава 14

М-корабль GK9 «Эклектор»

N42UK11554800 520471

День двадцать третий

Я хотела добиться успеха, хотела добыть Камень для Таноса.

Хотела, чтобы она умерла.

Я отчаянно хотела и того, и другого. Это был мой шанс. Здесь и сейчас, возле Забвения. Она находилась у меня на прицеле.

Забыв обо всем, я открыла по ней огонь и приказала стрелять другим.

Почему?

Убийство все равно ничего не решило бы. Теперь я это ясно вижу.

Все равно отец не признал бы меня первой. Я принесла бы ему Камень, но это не заставило бы его полюбить меня.

Я стреляла в Гамору.

Но позже… много позже происшествия с суверенами… сделавшись пленницей собственной сестры… я поняла, на что это похоже, когда в тебя стреляют.

И мне это очень не понравилось.

Глава 15

БАБАХ!

«Милано» вдруг содрогнулся так, что Небула повалилась с ног. С каждым новым толчком ее швыряло из стороны в сторону, и кольцо наручников все сильнее врезалось в правое запястье. Лицо Небулы исказила гримаса, боль была обжигающей и словно подливала масла в огонь гнева, пылающего в сердце.

До нее доносились только обрывки каких-то слов из кабины пилота, по которым становилось ясно, что на «Милано» напали враги. С того места, где она находилась, Небула ничего не видела. Она лишь чувствовала, как корабль на бешеной скорости заносит влево-вправо, вверх-вниз.

Лазерный луч хлестнул по корпусу. Небула вздрогнула от сильного удара в левый борт корабля. Послышался грохот взрыва. Отсюда, из кубрика, он казался предвестником катастрофы.

По взволнованным крикам из пилотской кабины Небула заключила, что кораблем управляет сам Квилл. Одно из двух: либо он был паршивым пилотом, собравшимся всех их угробить, либо — напротив, великолепным асом, чье умение помогало им избегнуть своей судьбы. В тот момент Небула была не готова предпочесть ту или иную версию.

Шел бой. Небулу вдруг поразила мысль, что сама она является всего лишь сторонним наблюдателем событий и все ее коварство, свирепость и воинское мастерство не имеют никакого значения. Ей оставалось только беспомощно болтаться в этом содрогающемся «Милано».

Она жаждала отомстить своей сестре. Вся ее жизнь прошла в попытках доказать, что она лучше Гаморы. А теперь Небула вполне могла умереть со всеми остальными на этом корабле. Никакой мести не будет. Гнев, поддерживавший ее существование все эти годы, исчезнет вместе с ней.

От этой мысли Небула вздрогнула. Смыслом ее жизни были работа на Таноса и попытки занять в глазах отца место сестры. Перспектива утратить все, потерять шансы доказать Гаморе и Таносу, что она им ровня, наполнила сердце Небулы внезапным чувством.

Полной пустотой.

А еще… грустью.

Новые удары сотрясли корабль, опять сбив Небулу с ног. Она почувствовала рывок за запястье, колени бессильно подогнулись. На секунду она потеряла устойчивость и повисла на шесте. Быстро восстановив равновесие, огляделась. Дернула наручники, по-прежнему не в силах двигаться.

«Откуда взялась эта грусть?» — подумала Небула. Этого чувства она не испытывала так давно, что уже почти забыла о нем. Может быть, с тех самых пор, когда она, совсем маленькой девочкой, была разлучена с семьей и вынуждена жить у Таноса, сражаясь с той, которую называла «сестрой».

* * *

— Просто втяни голову в плечи и перекатись, — сказала Гамора. — Ничего сложного. Смотри!

Она сама втянула голову и перекувырнулась. Закончив переворот, вскочила на ноги, уже держа в руках длинное лезвие, рубанула им сначала вправо, потом влево. Небула угрюмо смотрела, потом в раздражении пнула камень.

— Это для тебя тут нет ничего сложного, — сердито буркнула она. — Если я ошибусь…

— Не ошибешься, — оборвала ее Гамора, кладя клинок на землю. — Я тебе помогу.

Они находились в Святилище, тренируясь на каменной поверхности астероида. Казалось, прошли месяцы с тех пор, как они здесь поселились и начали звать Таноса отцом, хотя, вероятнее всего, счет шел на дни. Время, проведенное в обществе свирепого титана, кому угодно представлялось вечностью.

— Зачем ты мне помогаешь? — спросила Небула. — Танос…

— Отец, — поправила ее Гамора.

— Отец хочет, чтобы мы сражались друг с другом. Мы — соперницы, а не подруги.

— Соперницы, подруги, — Гамора небрежно махнула рукой. — Прежде всего мы — сестры. И я за тобой буду присматривать.

Небула слабо, застенчиво улыбнулась.

— Всегда-всегда? — спросила она.

— Даже не сомневайся. А теперь давай-ка я снова покажу тебе этот перекат.

Глава 16

М-корабль GK9 «Эклектор»

N42U К11554800 520471

День двадцать третий

Я много лет не вспоминала этот случай. Может быть, вообще никогда.

Наверное, это единственное счастливое воспоминание из моего детства. Единственный момент, который я действительно могу назвать детством.

Первый и последний раз, когда мы с Гаморой просто общались, а не соревновались или не мутузили друг друга.

Танос все это видел.

И он позаботился, чтобы больше подобное не повторялось.

Гамора, сестра… Единственное живое существо, которому известно, через что я прошла, кто хотя бы приблизительно может это понять.

Как же далеки мы друг от друга. И все же…

Почему я, зная то, что знаю сейчас… так яростно нажимала на гашетку?

Глава 17

Капсула, находившаяся под обстрелом, и не думала снижать скорость.

Небула выругалась. Ей ужасно хотелось, чтобы все закончилось прямо сейчас. Гамора же мчалась вперед, уходя от сакаарианских стрелков, сопровождавших Небулу. Оружия на буровой капсуле не было, зато она была практически несокрушима и вполне могла выдержать атаку. Более того, сама была способна протаранить все что угодно.

Например, корабль.

Товарищи Гаморы, Квилл и грызун, летели в двух других капсулах, нанося значительный ущерб воинам Ронана. Они на безумной скорости проносились между кораблями, выводя их из строя один за другим. Небула вздрогнула, увидев, как чей-то корабль врезался в поверхность Забвения и взорвался вместе с экипажем.

Каждый раз, когда капсуле Гаморы удавалось уйти из-под удара, сердце Небулы начинало биться чаще. Шансы остановить Гамору и захватить Сферу таяли, двери в светлое будущее закрывались. Если Гамора сбежит, их всех ждет ужасное наказание.

Однако мало-помалу расстояние между ней и сестрой сокращалось. Корабль Небулы догонял капсулу, войдя наконец в зону поражения. Небула включила коммуникатор, ведя передачу сразу по всем частотам. Ей хотелось, чтобы сестра услышала ее слова.

— Ты меня разочаровала, сестричка, — язвительно произнесла Небула. — А ведь из всех наших братьев и сестер именно тебя я ненавидела меньше всего.

Долгие годы она даже не вспоминала о других, почти забыла об их существовании, всецело сосредоточившись на Гаморе.

После непродолжительного молчания Гамора ответила.

— Прошу тебя, Небула! Если Ронан завладеет Камнем, он убьет нас всех!

— Не всех. Ты к тому времени будешь уже давно мертва.

И не говоря больше ни слова, Небула выстрелила по капсуле Гаморы. Крошечный транспорт вспыхнул, превратившись в огненный шарик, а потом взорвался. Никто не смог бы выжить. Даже ее заговоренная сестра.

Небула смотрела, как безжизненное тело Гаморы уплывает в космос.

«Мертва», — подумала она.

И ничего не почувствовала.

Разыскав среди обломков капсулы Сферу, Небула захватила ее притягивающим лучом и втянула на борт.

* * *

— Сфера у меня в руках, как и было обещано, — объявил Ронан подернутому помехами лицу Таноса, появившемуся на огромном экране, и кивком приказал Корату Преследователю приподнять Сферу, чтобы хозяин увидел ее.

— Принеси ее мне, Ронан.

Возвратившись на борт «Черной Астры», Небула полагала, что Ронан немедленно доставит артефакт титану, выполнив тем самым свою часть соглашения, а Танос, соответственно, исполнит свою.

Она ошибалась.

— Да, — продолжил Ронан, — так мы и договаривались. Я тебе — Сферу, — он взял артефакт из рук Кората, — а ты мне — уничтожение Ксандара, — Ронан прошелся, держа Сферу в правой руке и всматриваясь в нее долгим взглядом. — Однако теперь я знаю, что там, внутри. Камень Бесконечности. Скажи, зачем мне нужен ты, Танос?

Небула сообразила, что они не собираются возвращаться к ее отцу. Напротив, Ронан только что объявил Таносу войну.

— Мальчишка! — взревел тот, клокоча от гнева. — На твоем месте я бы пересмотрел свой курс!

Ронан молча разделил Сферу на две половинки. Внутри сиял Камень Бесконечности.

— Господин! — в ужасе закричал Корат. — Не надо!

Небула думала то же. Она слышала всякие истории о Камнях Бесконечности, в том числе и то, что ни одно живое существо не может воспользоваться их мощью. Камни уничтожат любого, кто попытается завладеть их энергией.

Однако мольба Кората пропала втуне. Ронан как завороженный смотрел на Камень.

— Самый могущественный во вселенной — Танос! — продолжал вопить Корат.

— Больше нет, — бросил кри.

Одним стремительным движением он схватил Камень Бесконечности левой рукой и вытащил его. Сжав Камень, Ронан издал громоподобный рев. Энергия так и забила из Камня, все вокруг вспыхнуло пульсирующим потусторонним светом.

Небула продолжала смотреть, склонив голову. Ронана она не боялась. Ей было не страшно, просто любопытно. Интересно, что случится с Ронаном, переживи он случившееся, и что сделает отец с Ронаном после столь явной демонстрации неповиновения.

Танос смотрел с экрана, как кри приказывает Корату подать ему оружие. Корат протянул Косми-Жезл. Ронан, злорадно покосившись на Таноса, с размаху всадил камень в ударник молота.

— Говоришь, я — мальчишка? — рявкнул Ронан. — Я обрушу накопившуюся за тысячелетие ярость кри на Ксандар и сам сожгу планету дотла!

Небула не шевелилась и не произносила ни слова.

— А затем, Танос, — добавил Ронан, — я приду за тобой.

Титан ничего не ответил. Экран уже почернел.

Ронан повернулся к Небуле, и та неуверенно спросила:

— После расправы над Ксандаром ты собираешься убить моего отца?

— А ты посмеешь меня остановить? — прогудел кри.

Небула лишь покачала головой. Ничего-то этот Ронан не понял.

— Сам видишь, во что он меня превратил, — ответила она. — Если ты его убьешь, я помогу тебе разрушить еще хоть сотню планет.

Глава 18

«Черная Астра» вышла на орбиту Ксандара. Небула смотрела на голубую планету внизу, такую мирную, полную жизни,

Жизни, которой вскоре придет конец.

Небула уже не помнила, что такое надежда, если вообще когда-либо это знала. Заполучив Камень Бесконечности, Ронан был на пути к достижению своей главной цели — разрушению Ксандара. Небулу мало волновала эта планетка, как и ее обитатели. Ее мысли полностью захватил следующий пункт в повестке дня Ронана.

Уничтожение Таноса.

В первый раз за всю свою жалкую жизнь Небуле показалось, что она действительно сможет освободиться от отвратительного, скверного влияния своего отца. Мощь Камней Бесконечности не имеет себе равных. Если Ронан нападет на Таноса, задействовав Камень, титану не устоять.

Камень Бесконечности разорвет того на клочки, разметав его черную сущность по закоулкам вселенной.

То, что всю жизнь было потаенной мечтой, вот-вот могло стать реальностью.

Если ей это удастся…

Что тогда?

Кто она без Таноса? Кто она такая, Небула?

Она не знала ответа. От этой новой мысли женщину прошиб холодный пот.

В этот миг ее внимание привлек сигнал тревоги. Она взглянула на сканер и увидела причину: к «Черной Астре» приближалось несколько целей. Это был не флот Ксандара. Они вынырнули из подпространства, прямо позади корабля Ронана.

Небула запустила быстрое сканирование, чтобы определить, кто к ним пожаловал. Уже через несколько минут она знала ответ и решительно направилась к каюте Ронана. Воин кри сидел в командном кресле, уставясь в темноту.

— К нам приближается флот, — доложила Небула. — Похоже, это «Опустошители».

«Опустошители», насколько им было известно, являлись союзниками Звездного Лорда. Интергалактические контрабандисты, воры, мелкие сошки, не представляющие опасности для Ронана, то есть не представляющие опасности в обычных обстоятельствах. Но если «Опустошители» объединились с отрядом Звездного Лорда, то как знать? Если им удастся помешать Ронану приземлиться на Ксандаре, весь его план может рухнуть.

И Танос останется в живых.

Чтобы план сработал, Камень Бесконечности должен коснуться поверхности планеты. Как только это произойдет, жизнь на Ксандаре прекратит свое течение. Растения, животные, люди — все они умрут в мгновение ока.

Небула ожидала, что Ронан как-нибудь отреагирует на ее сообщение. В конце концов, невозможно полностью контролировать свои эмоции. Но на сей раз все было иначе. Вероятно, абсолютная власть, даруемая Камнем Бесконечности, совершенно изменила Ронана. Как бы там ни было, он преспокойно сидел в кресле, безразлично взирая в огромный иллюминатор на приближающихся «Опустошителей», первая волна которых уже выстроилась для атаки.

Два огненных сгустка плазмы полетели прямо в «Черную Астру». Небула смотрела, как они приближаются к кораблю. Избежать их было невозможно. Приготовившись к столкновению, она с удивлением увидела, как плазменные стрелы с чем-то столкнулись. Обзорный иллюминатор ослеп от вспышки неистового пламени. Это было все, что увидела Небула.

Она ждала, что корпус корабля лопнет, но огонь просто потух. Небула предположила, что плазменные заряды угодили в невидимые защитные экраны «Черной Астры». И экраны, как ни странно, выдержали. Плазменные стрелы не смогли их пробить.

Когда огонь рассеялся, Небула увидела их. «Опустошители» и «Милано» пролетали под «Черной Астрой». Они действительно объединились. Ее опасения оказались ненапрасны.

Небула вставила в левое ухо гарнитуру и рявкнула:

— Всем пилотам спикировать на цель! Они прямо под нами!

По ее приказу эскадра небольших одноместных истребителей покинула шлюзы, расположенные по бронированным бортам «Черной Астры», и устремилась на врагов.

Битва, в которой должна была решиться судьба Ксандара, началась.

— Полный вперед! — приказала Небула.

Люди Ронана включили все двигатели «Черной Астры», корабль взревел.

Небула не знала и не могла знать, что проклятый грызун, сопровождавший Квилла, тот смехотворный генетический уродец, в это время вел отряд «Опустошителей». И именно сейчас они пробивали дыру в корпусе «Черной Астры».

Небула видела одно: ксандарианский флот прибыл на помощь их противникам. Ксандарианские корабли открыли огонь по судам Ронана, прокладывая путь к «Черной Астре».

Но для чего? Небула не понимала.

А потом она увидела «Милано». Он на полной скорости шел прямиком на «Черную Астру» и вдруг исчез из виду. «Черная Астра» вздрогнула, будто на что-то налетев. Позже Небула узнала, что дыра, которую «Опустошители» проделали в корпусе корабля Ронана, стала своего рода ангаром для «Милано». Все, что ей было известно на тот момент, — это что Квилл со товарищи брали их на абордаж.

«Еще одна проблема, с которой придется справляться, — подумала Небула. — Одно хорошо: Гаморы среди них нет». Небула лично видела, как труп сестры плыл в безвоздушном пространстве над Забвением.

Хотя бы эту победу Небула одержала.

Почему же она не чувствовала себя победительницей?

Вдруг она увидела признаки того, что ее надежда уничтожить Таноса может так и не оправдаться.

— Пробоина по правому борту! — закричала Небула Ронану, сама удивляясь своей смелости. — Нас берут на абордаж!

— Продолжать снижение, — ровным голосом приказал Ронан, поднимаясь с кресла.

В правой руке он сжимал могучий молот, ставший ковчегом для Камня Бесконечности.

— Но там Корпус Нова!

— Едва мы достигнем поверхности планеты, все это станет неважно, — холодно ответил Ронан.

Небула не разделяла уверенности кри. Если он отказывается брать командование в свои руки, значит, это сделает она.

— Задраить бронированные двери! — приказала она воинам Ронана. — Сейчас же!

Но за миг до того, как двери закрылись, Небула завопила своим помощникам:

— Прочь с дороги!

И бросилась наружу, намереваясь спасти свое будущее.

Глава 19

М-корабль GK9 «Эклектор»

N42UK11554800 520516

День двадцать девятый

В тот день я кое-что узнала.

По крайней мере, мне так кажется.

Я решила никогда больше не доверять ни единой живой душе. Убегая, поклялась себе в этом. Ни Корату, ни Ронану, никому.

Все, чего я достигну… я достигну самостоятельно.

Без чьей-либо помощи. Ведь ни на кого нельзя положиться, и это еще в лучшем случае. А в худшем — окружающие слабы и коварны.

Какая ирония! После того как Гамора забрала меня с Суверена, а потом на «Милано» напали, мне волей-неволей пришлось полагаться на сестру. И ее… товарищей.

Теперь-то я знаю, что она в них нашла, но…

Фу, пакость!

Глава 20

Небула ничем не могла себе помочь. Эта мысль отрезвляла.

Что бы ни происходило в кабине корабля или за его бортом, дела явно приняли дурной оборот. Взрывы снаружи участились, зазвучали громче. Что еще хуже, свара в кабине не стихала. Истошные вопли Квилла, орущего на грызуна, и ответный визг мохнатой зверюги заглушали, к удивлению Небулы, даже грохот взрывов.

«Милано» неуклюже и раздражающе дергался взад-вперед, словно не зная, куда податься. Складывалось впечатление, что им пытаются управлять сразу два пилота одновременно. До Небулы дошло, что именно это и происходит. Корабль находился в смертельной опасности, а Квилл с хорьком оспаривали друг у друга право его спасти. В процессе чего, похоже, всех и укокошат.

— Вот ведь придурки, — громко произнесла Небула.

Все равно рядом не было никого, кто мог бы услышать ее слова. И не будет, судя по всему, еще долго.

Небула вдруг поняла, что Гамора, несмотря на их непрекращающееся соперничество, была единственным ориентиром в ее жизни. Сестра всегда ее выслушивала, пусть даже независимо от своего желания: выбора-то у нее не было. Так продолжалось до тех пор, пока Гамора не удрала к своей новой семейке, и Небула, кажется, сделалась ей безразлична.

Небула не чувствовала боли. А если бы даже и чувствовала, то все равно не призналась бы в этом даже себе. Разве что совсем чуть-чуть.

Что-то массивное врезалось в «Милано», и Небула повалилась на спину. Непонятно было, что это такое. Другой корабль? Астероид? Она ничего не видела.

И времени на размышления у нее тоже не было. Секунду спустя целая секция отвалилась от кормы «Милано».

Корабль разгерметизировался, и все, что оставалось в кубрике неприкрепленным, со свистом устремилось в открытый космос. Одежда, очки, еда… Перепад давления тянул наружу и Небулу. Наручники оставались единственной зацепкой, удерживающей ее на корабле, удерживающей ее жизнь.

Кольцо все сильнее впивалось в запястье. Небула вскрикнула от боли. Похоже, вот-вот правая рука просто оторвется. Причем произойдет это задолго до того, как сломается искусственная левая.

И это еще не говоря о кислороде.

Вернее, о его отсутствии.

Из-за взрывной декомпрессии воздух покидал корабль. Небула беспомощно разевала рот, но дышать было нечем.

Внезапно включилось желтое энергетическое поле, запечатывая дыру в корабельной корме. Давление вернулось в норму, и Небула бесформенной кучей осела на пол, повиснув на своих наручниках. Она порывисто вдохнула и завопила:

— Идиоты!

Небула могла бы поклясться, что услышала, как грызун произнес: «Вот что происходит, когда за штурвал садится Квилл». Однако двигатели так ревели, что она ни в чем не была уверена.

Глава 21

М-корабль GK9 «Эклектор»

N42UК11554800 520589

День тридцать третий

Всех их вполне можно было назвать идиотами.

«Стражи Галактики».

Если бы эта самая галактика слышала то, что в тот день услышала я, вряд ли кто-то бросился бы их превозносить.

Тем не менее…

Что же Гамора увидела в этих четырех чужаках, чего не заметила… не смогла разглядеть во мне?

Я так хотела, чтобы мы стали сестрами, настоящими сестрами.

И если это было нам не дано, что ж…

Глава 22

— Гамора! — взревела Небула и, грохоча ботинками по металлической палубе, выскочила в коридор «Черной Астры». — Смотри, что ты натворила!

Перед ней стояли Квилл, Дракс и ходячее дерево.

И Гамора собственной персоной.

Каким-то образом она не погибла. Небула не знала и знать не хотела, как ей это удалось. Ее волновало лишь то, что внезапное появление сестры уничтожило единственный шанс прожить жизнь так, как она, Небула, сама пожелает.

Темный коридор освещался только странными, мерцающими огоньками, появившимися стараниями ходячего пня.

— Ты всегда была слабачкой, — сказала Небула, готовясь к схватке, — глупой, вероломной…

Выстрел ударил ее с такой силой, что отбросил назад. Голова стукнулась о металлический пол. Небула почувствовала, как сознание покидает ее. В последний момент ей показалось, что она услышала слова Дракса:

— Никому не позволено так отзываться о моих друзьях.

* * *

Небула открыла глаза. Как долго она пробыла без сознания? Несколько секунд, минут? Неизвестно.

Встав на ноги, она почувствовала, что правая рука вывихнута, и, поморщившись от боли, вправила ее. Конечность была из плоти и крови, поэтому ощущала боль. Левая (во всех смыслах этого слова), кибернетическая, рука оказалась сильно повреждена от удара. Небула отчетливо расслышала постукивание и поскрипывание: рука выправлялась, чинила сама себя.

Едва поднявшись, Небула оглянулась и тут же увидела Гамору.

— Небула, прошу тебя, — проговорила та.

У Небулы никогда не было ничего из того, чем могла похвастаться Гамора. Сестра никогда не поняла бы, что это такое — избавиться от Таноса. Ведь она была его любимицей, обласканной — по меркам Таноса, конечно, — дочерью, которая не стала бы рисковать всем, только чтобы увидеть падение отца.

Тогда как Небула стала.

Она ударила сестру левой рукой. Гамора успела пригнуться. Небула ударила правой. Гамора оттолкнула ее, двинула по спине и побежала дальше.

Рухнув на колени, Небула активировала стержни, которые уже держала в каждой руке. Они удлинились. Гамора уже вытаскивала одну из силовых ячеек «Черной Астры». Но зачем?

Подбежав, Небула ударила сестру стержнем, и тело Гаморы поразила маленькая молния. Наверняка боль была непереносимой.

Небула надеялась, что так оно и есть.

* * *

Прежде они сражались множество раз, и почти всегда побеждала Гамора. Однако сегодня хозяйкой положения была Небула. Она наседала. Ее стержни раз за разом находили свою цель. С каждым их прикосновением нервную систему Гаморы поражал электрический разряд.

«И все же, — думала Небула, — моя сестра не сдается. Неужели ей действительно есть дело до всех этих людей на Ксандаре? Настолько, что она готова за них умереть? Она ведь должна понимать, что сейчас умрет».

Еще один шаг, еще один удар — и Небула наконец-то прикончит сестру.

Если она победит, Ронан исполнит свою мечту. Ксандар будет уничтожен, после чего наступит очередь Таноса. Но если Небула проиграет, Гамора получит возможность остановить Ронана, забрать Камень Бесконечности и… Тогда все, что останется Небуле, — это жить во вселенной, где она — ничто, пешка в запутанной игре безумного титана, та, кого использовали и выбросили.

Она с силой замахнулась, но сестра ушла из-под удара. Даже избитая, Гамора оставалась грозным воином. И вдруг, в порыве ярости рванувшись к Небуле, она выдернула у нее один стержень.

Сестры скрестили оружие.

«Она не победит, — поклялась Небула. — Больше она никогда не победит».

Еще один стремительный удар заставил Гамору разжать руку. Стержень выпал и исчез в проломе корпуса судна. Тем не менее изрядно потрепанная и безоружная Гамора не сдавалась.

Небула же не знала милосердия. Она обрушилась на сестру. Та в последний момент остановила стержень, схватив его обеими руками, когда он был уже в нескольких дюймах от ее лица. Небула активировала оружие, и тело Гаморы сотряс разряд электричества. Запахло горелым мясом, сквозь изумрудную кожу проступили кости скелета.

«Вот оно, — подумала Небула. — Прощай, сестричка».

Она уже видела свое будущее во вселенной без Таноса.

И тут это будущее рассыпалось на кусочки: Гаморе каким-то образом удалось вырваться из смертельной хватки и пнуть ее изо всех сил.

Небула отлетела назад. В этот самый миг корабль сделал вираж, и она, скользнув по куче обломков, свалилась в дыру. В последний момент ей удалось схватиться левой рукой за зазубренный край.

Небула повисла на одной руке, болтаясь над бездной. Под ней, за облаками, виднелась поверхность Ксандара.

— Небула! — закричала Гамора.

Небула подняла взгляд и увидела сестру, тянущуюся к ней через груду обломков. Сейчас Гамора до нее доберется. Зачем? Чтобы позлорадствовать?

— Сестра, помоги нам сразить Ронана, — попросила Гамора, протягивая руку. — Ты же знаешь, он сумасшедший!

Небула глазам своим не верила. После всего случившегося… особенно в последние несколько минут… Гамора хочет ее спасти?

Разве они не смертельные враги?

Небула ненавидела Гамору. Гамора ненавидела Небулу. Именно так обстояли дела.

Или… есть что-то еще?

— Я думаю, вы оба сумасшедшие, — произнесла Небула.

Не говоря больше ни слова, она оторвала кибер-руку от предплечья и полетела вниз.

— Нет! — донесся до нее вопль Гаморы, но вскоре затих и он.

Небула падала, и только ветер шумел в ушах.

Внезапно она кое-что заметила. Действовать надо было без промедления.

Ее тело с такой силой ударилось о пилотскую кабину челнока, принадлежащего одному из «Опустошителей», что тот нырнул вниз. Быстро оправившись, Небула культей левой руки разбила ветровое стекло, а правой рукой схватила пилота за грудки.

— Пошел вон! — завопила она, сбрасывая его вниз.

Захватив суденышко, Небула полетела прочь. Прочь от Гаморы, ее дружков, «Опустошителей» и Ронана.

Она хорошо понимала, что произойдет дальше. Поражение Ронана было неизбежно. Небула теперь это ясно видела.

Танос будет разочарован своей дочерью.

Но не Гаморой.

Только не Гаморой.

Он будет разочарован ею, Небулой.

То, что оставалось от души Небулы, не могло перенести этого еще раз.

И впервые в жизни Небула сбежала.

Глава 23

М-корабль GK9 «Эклектор»

N42UK11554800 520591

День тридцать третий

Все, чего мне хотелось, — это оказаться вне досягаемости.

По крайней мере, так я думала.

В тот день я могла убить Гамору. У меня был шанс.

Но я не убила ее.

Я сбежала.

Я не смогла ее убить.

Я не могла после этого встретиться лицом к лицу с Таносом.

Все было… вне пределов моей досягаемости.

Глава 24

Он был совсем близко и все же — вне пределов ее досягаемости. Если бы только удалось дотянуться…

Вдруг чей-то черный ботинок отшвырнул корень прочь.

— Он еще не созрел, — сказал Дракс.

Небула взглянула на татуированного дядьку. Ей пришло в голову, что этого типа можно возненавидеть куда сильнее, чем сестру.

Дракс взялся за конец страховочного фала, катушка которого была прикручена к корпусу корабля, и прицепил сзади к своему ремню. Затем схватил со стеллажа черный диск размером с ладонь. Небула заметила на нем надпись «СКАФАНДР ДЛЯ ЭКСТРЕННЫХ СИТУАЦИИ», под которой кто-то накорябал: «Или для прикола».

«Что же это за психи такие?» — подумала Небула.

Дракс приладил диск между лопатками. Из устройства полилось синее сияние, окружившее татуированное тело. Небула знала, что эта штука позволит Драксу выжить в безвоздушном пространстве. Не бесконечно долго, однако достаточно.

Но что именно он задумал?

Небула вскочила на ноги, увидев, как Дракс снимает с крепления на стене винтовку.

Может, он чокнулся?

Небула не собиралась дожидаться, когда это выяснится.

Дракс нажал большую квадратную кнопку на стене, и еще одно защитное поле отделило от него Небулу и большую часть кубрика. Теперь он находился между двумя защитными барьерами. Коснувшись кнопки на потолке, Дракс убрал поле впереди себя.

После чего шагнул в пустоту.

Ошеломленная Небула наблюдала, как Дракс тащится за «Милано», привязанный к кораблю лишь тонким тросом — своей единственной спасительной ниточкой.

Потом она увидела, как татуированный прицелился во что-то позади. Орудия «Милано», судя по всему, вышли из строя, иначе Квилл просто уничтожил бы преследователей. Но посылать человека за борт корабля? С винтовкой?

«Дружки моей сестрицы — чокнутые», — мелькнула мысль.

В таком случае почему же она, Небула, испытывает… восхищение? Оно зародилось в ней, пока она наблюдала за Драксом, болтающимся туда-сюда, стукаясь об астероиды, который пытался прицелиться.

Наконец он выстрелил. И попал. Вражеский корабль взорвался.

«Да, друзья Гаморы — настоящие психи, — решила Небула. — Однако они… производят сильное впечатление».

* * *

Все случилось очень быстро. Небула не знала, что и думать. Вот она наблюдает, как Дракс уничтожает вражеский корабль выстрелом из винтовки. Минута — и «Милано» уже проскочил в портал, ведущий черт знает куда. Только что они летели в космическом пространстве, и вот вокруг белый день, а «Милано» мчится к Земле.

С Драксом на привязи, между прочим.

«Милано» основательно пострадал в передряге, многие его системы оказались выведены из строя. Только защитные поля помогли Небуле и остальным не улететь в космос через пробоину в корпусе.

Небула крепко держалась за стену, цеплялась за свою жизнь.

Металлические листы обшивки буквально выдрало напором воздуха, они вылетели мимо нее из зияющей дыры, едва не задев Дракса.

И тут она заметила, что катушка с фалом почти оторвалась. Еще секунда — и Дракс погибнет.

Уклонившись от пролетевшего куска металла, Небула увидела бегущую по кубрику Гамору. Та в последний момент успела поймать катушку. При этом сестру саму начало затягивать в прореху. Не выпуская из руки катушки, Гамора схватилась за какую-то железяку.

Сестра рисковала быть разорванной пополам, пытаясь спасти никчемную жизнь сумасшедшего, отправившегося в открытый космос в одном скафандре и стрелявшего по вражескому кораблю из винтовки. Гамора спасала маньяка.

В этот момент Небула подумала, что «Стражи» действительно стали Гаморе новой семьей.

Почему даже мысль об этом причиняла столько боли?

«Меня она никогда не пыталась спасти, — подумала Небула. — Меня. Свою сестру».

Глава 25

Небула, не веря своим глазами, озиралась вокруг. Теперь «Милано» выглядел кошмарно. Корабль развалился на части, вернее, на две половины. Вот и все, что от него осталось. Правое крыло полностью отделилось от корпуса и левого крыла.

Каким-то чудом все бывшие на борту выжили. Даже Дракс, которого, по существу, даже на борту-то не было, когда корабль врезался в поверхность планеты Берхарт. «Милано» пропахал по меньшей мере милю густого леса, прежде чем остановиться и распасться на части.

Небула стояла посреди поляны, позади дымились обломки корабля. Ее окружили Квилл, Дракс и грызун. Еще она увидела какого-то недоросля, похожего на человекообразный сучок, вроде того дерева, что встретила на борту «Черной Астры». А может, это оно и было?

Ну и Гамора тут. Куда же без нее? Сестра прохаживалась между развалин «Милано».

— Нет, вы только посмотрите на это! — воскликнула зеленокожая. — А где вторая половина нашего корабля?

— Моего корабля, — заметил Квилл, пытаясь сохранять спокойствие.

— Любой из вас мог бы с закрытыми глазами провести нас через то поле! — продолжала Гамора, не обратив ни малейшего внимания на его слова.

«Итак, я была права, — подумала Небула. — Вся эта катастрофа — следствие дурацкого соперничества между Квиллом и хорьком».

— Питер, мы чуть не погибли из-за твоей самонадеянности, — сказала Гамора.

— Точнее, из-за того, что он, — Квилл гневно ткнул пальцем в мохнатую тварюшку, — спер анулаксные батареи!

«Стоп! — подумала Небула. — Получается, грызун тоже украл батареи?»

Именно они и явились причиной, по которой она стала пленницей сестры. Небула попыталась похитить источники энергии у суверенов, чья цивилизация зависела от мощи анулаксных батарей, стоивших, само собой, кучу юнитов.

— А ты знаешь, почему я это сделал, Недозвездный Лорд? Знаешь? — накинулся на Квилла грызун.

— Я не откликаюсь на «Недозвездного Лорда», — буркнул тот, намереваясь отойти.

Хорек подскочил к Квиллу и завизжал прямо ему в лицо:

— Я сделал это потому, что мне захотелось! Что вообще об этом говорить? Маленький человечек только что спас нас, взорвав пять десятков кораблей!

«Маленький человечек? — удивилась Небула. — Кого имеет в виду этот комок шерсти?»

— Насколько маленький? — поинтересовался Дракс, словно вторя ее мыслям.

Грызун свел вместе большой и указательный пальцы левой руки.

— То есть нас спас Мальчик-с-пальчик? — Гамора закатила глаза.

— Ну, — пожал плечами хорек, — уверен, что он стал бы больше, если бы приблизился.

Бестолковый разговор продолжался еще долго, сколько именно, Небула не засекала. Она, пережившая и испытавшая так много, никогда не видела ничего похожего. Все их шуточки и подколки, похоже, не имели никакой особенной цели. Эти типы просто действовали друг другу на нервы, и она не понимала, почему никто из них не положит этому конец.

В итоге Квилл ляпнул что-то такое, что окончательно разозлило грызуна, и тот прыгнул прямо на Звездного Лорда.

«Вот это по-нашему, — удовлетворенно подумала Небула. — Это я понимаю».

Парочка принялась драться, а она подняла лицо к небу. Небула — вернее, ее кибер-уши первыми услышали звук садящегося корабля из верхних слоев атмосферы. Он стремительно приближался к месту падения «Милано».

— Кто-то последовал за вами сквозь точку перехода! — закричала Небула, показывая в небо.

Грызун быстро снял с предохранителя свое оружие, Дракс вскинул винтовку. Все они встали спиной к спине, образовав круг, и уставились в небо.

— Освободи меня, — шепнула Небула Гаморе, протягивая руки в наручниках. — Вам понадобится моя помощь.

— Я не такая дура, Небула.

— Ты будешь дурой, если откажешься от лишнего бойца, — заметила Небула.

В небе уже показался корабль: белый овал, быстро опускающийся прямо на них.

— Ты же нападешь на меня, едва я тебя освобожу.

— Не нападу, — пообещала Небула, сама чувствуя, как неправдоподобно звучат ее слова.

— Знаешь, такая злобная суперзлодейка, как ты, могла бы врать поубедительней, — отозвался Квилл.

Небула нахмурилась. Она не умела лгать. Ей негде было этому научиться. Ценой лжи была бы смерть от руки отца. Излишне говорить, что это искусство Небула так и не освоила.

Они все с опаской наблюдали, как белый яйцевидный корабль, круша деревья, опускается на поляну. Минуту спустя люк распахнулся. Показались гуманоидная женщина с двумя антеннами на лбу и бородатый гуманоидный мужчина.

— Бездну лет спустя я наконец-то нашел тебя, — высокопарно произнес он, глядя на Недозвездного Лорда.

Небуле оставалось только гадать, что это за тип.

— Кто ты такой, черт тебя дери? — удивленно спросил Квилл.

— А я-то думал, ты сразу догадаешься по моей сногсшибательной внешности. Мое имя — Эго, — ответил бородач с доброжелательной улыбкой. — Я твой отец, Питер.

«Ох уж эти папаши!» — закатила глаза Небула.

Глава 26

— И ты вот так просто уходишь? — недоверчиво спросила Небула.

— Не просто ухожу, — возразила Гамора, складывая в рюкзак сухие пайки. — Если этот тип — действительно отец Питера, им потребуется время, чтобы познакомиться получше.

Минуло уже несколько часов с тех пор, как Эго присоединился к их группе и пригласил сынулю на свою планету. Питер вроде как согласился, позвав с собой Дракса и Гамору, тогда как остальным следовало заняться починкой «Милано».

— Уверена, он окажется не менее замечательным, чем наш отец, — фыркнула Небула.

— Танос уникален, один на всю Вселенную, — отмахнулась Гамора и взглянула на сестру, продолжая упаковывать вещи. — Почему ты не позволила мне спасти тебя на борту «Черной Астры»? Всего-то и нужно было — взять меня за руку.

Стоя в кубрике, Небула смотрела на Ракету. Она уже поняла, что у грызуна имелось собственное имя. Отвратительное, поскольку ей приходилось его использовать. Ракета занимался своими делами, то есть упорно трудился над восстановлением развалившегося «Милано». Времени это должно было занять немало, однако рано или поздно корабль будет восстановлен и, следовало надеяться, сможет подняться в космос.

— Зря ты меня об этом спрашиваешь, — сказала Небула, не глядя на сестру. — Если я отвечу, ты, скорее всего, не поймешь.

— Откуда ты знаешь? Разве я не воспитывалась у Таноса так же, как и ты?

— Никого не воспитывали так, как меня, — сказала Небула и замолчала.

* * *

— Ты оставляешь меня вместе с этим хорьком? — прорычала Небула.

Гамора подхватила сумку и прошла мимо сестры,

— Пристрели ее, если она выкинет что-нибудь подозрительное, — бросила она Ракете.

Тот почти не обратил внимания на ее слова, с головой уйдя в работу.

После того как сестра улетела, Небула еще долго стояла на месте, размышляя, чем бы заняться в ближайшие несколько дней до возвращения Гаморы. Мысль о том, что она застряла на этом корабле с комком меха и говорящей деревяшкой, была ей неприятна.

«Что же со мною станется? — думала она. — Я готова была уничтожать планеты, чтобы свергнуть своего отца и взять управление вселенной в свои руки, а что из этого вышло? Была схвачена суверенами, словно жалкий воришка. Потом стала пленницей собственной сестры, заставившей меня сидеть в компании ее занудных дружков. Почему я до сих пор ее не прибила? И зачем… я задаю себе эти вопросы?»

Привыкнув находить силу и решимость в гневе и ненависти, Небула теперь не могла понять, что ей делать. Кажется, впервые в жизни она почувствовала, что у нее нет цели. Ей больше не нужно было бороться с сестрой за благосклонность отца или подчиняться такому монстру, как Ронан. Она ни перед кем не несла ответственности, разве что перед собой.

От этой мысли ей стало страшно.

Небула тяжело опустилась в кресло. Ее бегающий взгляд упал на переборку, где висел бластер. Можно было в мгновение ока схватить оружие, пристрелить хорька и…

— Если ты размышляешь о том, как бы сцапать винтовку и пальнуть в меня, то советую дважды подумать, прежде чем пытаться, — подал голос Ракета, отвлекаясь на секунду от ремонтных работ. — Я прыгну на тебя раньше, чем ты успеешь спустить курок. И учти: я кусаюсь.

— Догадываюсь, — вздохнула Небула, откидываясь на спинку кресла.

Глава 27

М-корабль GK9 «Эклектор»

N42U К11554800 520634

День тридцать восьмой

Почему же я тогда не взяла Гамору за руку? Она права: это было так просто. Протянуть руку и взять. Стать сестрами… семьей, которой у нас, впрочем, никогда не было.

Мне хотелось. Правда.

Я всегда хотела, чтобы у меня была сестра. Та, которая много лет назад пыталась мне помочь.

Но я не смогла переступить через себя. Когда я висела на краю «Черной Астры», моя надежда избавиться от отца начала таять. Единственная возможность уничтожить Таноса и покончить с его властью раз и навсегда крылась в Ронане и Камне Бесконечности. Но последние события переломили ход сражения: стало ясно, что Ронан может проиграть и потерять Камень.

Остановить Таноса Ронан мог только с помощью Камня, а без него…

Как же я могла взять руку Гаморы и помочь ей победить Ронана, если это означало лишиться единственного шанса на достойную жизнь?

Как могла взглянуть ей в глаза, зная, что это глаза той, которая обрекает меня, пусть даже без злого умысла, на унылое существование?

Между нами столько всего было. Столько недосказанного. Столько гнева.

Я не могла пополнить список еще и этим.

И потому предпочла упасть.

Захватив челнок «Опустошителей», я сбежала с Ксандара так далеко, как только смогла. Мне хотелось удрать, забиться в какую-нибудь щель…

Спрятаться.

От кого? От Таноса? От Гаморы?

От самой себя?

Глава 28

— Стенка из тебя получается лучше, чем окно.

— Чего-чего?

Небула крутанулась, чтобы посмотреть на того, кто посмел прервать ее мысли. Перед ней стоял грызун.

— Я говорю, что ты непрозрачна, — раздраженно бросил Ракета. — Может, отодвинешься? Я не могу работать в темноте.

Небула зарычала, но отошла от контрольной панели, которую загораживала. Задумавшись, она совершенно забыла о времени. Просто не привыкла к роскоши размышлять о чем-то своем. Всю жизнь Небула прожила в Святилище Таноса, покинув его совсем недавно, когда отец прикрепил ее к Ронану. Ей неведомо было само понятие приватности, в том числе и по части мыслей.

— И чтоб ты знала, — продолжил Ракета, занявшись панелью, — я не большой любитель разговаривать.

— Да ты не умолкаешь, — фыркнула Небула.

— Угу, но все равно не люблю.

— Тогда зачем делаешь?

— Если я замолчу, все решат, что я — тупое, бессловесное животное.

— Ты не тупое животное, — произнесла Небула после некоторого размышления.

— Это комплимент? — Ракета даже оторвался от своего занятия.

— Еще чего? — Небула отвернулась от енота.

— Прав был Квилл, — проворчал Ракета, возвращаясь к работе, и на его мохнатом лице мелькнула странная улыбка. — Для злодейки ты слишком плохо умеешь врать.

Глава 29

Звук выстрела вырвал Небулу из сна без сновидений. Она не представляла, как долго проспала. Рывком села. Руки были по-прежнему скованы наручниками. Маленькое древесное существо выглядывало в иллюминатор, пытаясь рассмотреть, что творится снаружи.

Небула огляделась в поисках Ракеты.

Того нигде не было.

Она мгновенно поняла, что происходит. Прибыл кто-то еще, тот, кто желает разделаться со Стражами Галактики или захватить их в плен.

Ракета, похоже, отправился на бой с врагом.

Послышались новые выстрелы. Они звучали в отдалении, эхом разносясь по лесу.

Затем раздались взрывы, за которыми последовали вопли.

* * *

Шум сражения приближался. Прикованная Небула не могла выглянуть в иллюминатор. Вдруг она услышала знакомый голос.

Ракета.

— Как поживаешь, синемордый? — спросил у кого-то енот.

— Неплохо, — ответил незнакомец. — Самовлюбленная золотая девка посулила нам кучу юнитов за то, чтобы мы доставили ей всю вашу шайку. Она жаждет вас перебить.

Какие-то люди засмеялись.

Много людей.

— Там твой друг, — сказала Небула ходячему сучку. — Он окружен врагами. Ему нужна моя помощь. Если он тебе дорог, ты должен меня освободить.

Она протянула Груту скованные наручниками руки. Тот смотрел в нерешительности.

— Они убьют Ракету! — взмолилась Небула.

Еще чуть-чуть — и она убедила бы саму себя, что абсолютно честна.

* * *

Небула увидела синекожего мужчину с красной полосой на голове, окруженного людьми. Там же обретался и Ракета, на которого было направлено оружие всех собравшихся. Небула сообразила, что синекожий — командир отряда.

А еще поняла, что в группе назревает мятеж. Небула подслушала горячие споры о том, дал ли слабину синекожий мужик с красной полосой, которого они называли Йонду, позволив Квиллу уйти с добычей или что-то в таком роде. «Похоже, к нам пожаловали „Опустошители“», — подумала Небула, чувствуя, что ветер переменился и банда Йонду может стать тем шансом, который позволит ей покинуть эту постылую планетку.

Однако на поляне вот-вот грозило развернуться полномасштабное сражение, и Небула никак не могла этого допустить.

Она открыла огонь из укрытия, поразив Йонду прямо в красный гребень. Раздался треск электрического разряда, и главарь рухнул на землю без чувств. Новый ее выстрел вывел из строя Ракету.

Небула появилась из-за кустов. Вся шайка разом повернулась к ней.

— Привет, мальчики, — произнесла она, держа бластер в правой руке, а в левой — вернее, в крючке, заменявшем ее, — корень тысячелистника. Скорее всего, оторванная кибер-конечность до сих пор цеплялась за остатки борта «Черной Астры».

Откусив кусок корня, Небула тут же сплюнула.

— Незрелый, — сказала она.

Глава 30

М-корабль GK9 «Эклектор»

N42UK11554800 520705

День сорок четвертый

Зря я тогда выстрелила в хорька.

Нет, не в хорька. У него же есть имя.

В Ракету.

Почему я выстрелила? Наверняка был другой путь. Гамора его нашла бы.

Но я иначе не умею.

Мы действуем согласно своей природе.

Тогда я была такой.

Изменилась ли я с тех пор?

Хочется надеяться, что да.

Глава 31

Ранив Йонду, Небула подарила мятежникам именно то, чего они желали: власть над собственной судьбой и над «Эклектором» — их кораблем.

А заодно отдала в их лапы Ракету и маленького Трута, которых они собирались передать суверенам, получив награду за их головы. Пленники должны были жестоко поплатиться за то, что посмели украсть анулаксные батареи. Как должна была бы поплатиться и сама Небула. Ирония ситуации смешила ее,

«Опустошители» пообещали дочери Таноса самый быстрый из своих кораблей, чья навигационная система была запрограммирована на планету Эго.

И Небула сбежала.

Сидя за контрольной панелью, она уже знала, что делать.

Гамора должна умереть, раз и навсегда.

* * *

Подавляющее большинство людей, рассердившись на брата или сестру, не вламываются на космическом корабле в пещеру, паля изо всех стволов и не заботясь о том, выживут ли они сами или нет, лишь бы уничтожить дражайшего родственника, который их разозлил.

Но Небула не принадлежала к подавляющему большинству.

Добравшись до верхних слоев атмосферы Эго, она сосредоточилась на сестре. Обнаружить ее слабый энергетический сигнал было парой пустяков. И она бросилась вперед, что называется, «с саблей наголо» и готовая на все.

Гамора сидела посреди поля, одинокая и беспомощная.

Небуле были хорошо знакомы эти чувства.

Ее челнок несся вперед. Небула открыла огонь по сестре, гоня ее до самой пещеры. Потом челнок влетел внутрь, обдирая борта о стены.

Но ей было все равно.

Небула яростно завопила, когда судно врезалось в камни, затормозив у глубокой расщелины. Она судорожно дышала, в то время как вокруг нее дымились внутренности челнока.

Небула зарычала, не в силах выбраться из-под потрескавшегося купола кабины, и тут заметила Гамору, живую.

Вечно та оставалась в живых!

Небула беспомощно наблюдала, как сестра поднимает огромную пушку, отделившуюся от челнока во время крушения, взваливает ее на плечо и открывает огонь. Челнок рухнул в расщелину.

Отбросив оружие, Гамора подобралась к челноку и вытащила Небулу из-под обломков. Едва она это сделала, как корабль взорвался. Взрывная волна выбросила их из расщелины, и они обе приземлились на неровный каменный пол пещеры.

И застонали от боли.

Идеальный момент для атаки, решила Небула.

— Ты издеваешься надо мной? — завопила Гамора, когда Небула нависла над ней, обрушив на сестру град ударов.

После непродолжительного боя Небула схватила сестру за шею левой рукой и сдавила что было сил, чувствуя, что сестра начинает задыхаться.

Гамора конвульсивно хватала ртом воздух, но он не поступал в ее легкие. Небула вытащила кинжал из ножен на бедре и нацелила его на сестру, чтобы покончить с ней навсегда.

Время для Небулы словно остановилось. Ей казалось, что она смотрит на происходящее со стороны, превратилась в зрителя, наблюдающего, как героиня убивает сестру.

Она еще немного сжала горло Гаморы… Если бы только ей удалось заставить себя вонзить кинжал в ее глаз… все было бы кончено. Ненависть, гнев… они бы ушли. Небула в этом не сомневалась.

Чего же она ждет? Что явится Танос, увидит это своими глазами и скажет: «Молодец, Небула. Ты — моя любимая дочь, а не она!» — так, что ли?

Но этого никогда не будет. Сколько бы она ни пыжилась, отец ее не признает. Он никогда не станет ей настоящей семьей.

Есть только один человек во вселенной, который пытался играть эту роль. И этот человек сейчас задыхался в ее руках.

Небула выронила кинжал и разжала хватку.

— Я победила, — объявила она, тяжело дыша от напряжения. — Победила. Я победила тебя в бою.

— Нет, — парировала Гамора, держась за шею, — это я спасла тебе жизнь.

— Что ж, выходит, ты сделала глупость, — ответила Небула, садясь на каменный пол пещеры и пытаясь отдышаться.

— Но ты тоже оставила меня в живых! — Гамора покосилась на сестру.

— Надоело, что ты вечно пытаешься у меня выиграть! — заорала Небула.

— Не я летела через всю галактику, лишь бы победить! — рявкнула Гамора.

— Не выдумывай!

— И не нужно, — взвилась Гамора, — это очевидно!

Небула видела, что Гамора ничего не понимает.

— Это ты хотела побеждать, — Небула уже начала уставать от этого спора. — А я просто хотела, чтобы у меня была сестра.

Гамора не нашлась что ответить.

— У меня никого не было, кроме тебя, — продолжила Небула, слова полились потоком. — А тебе хотелось быть непобедимой. Танос выбил мне глаз… — теперь Небула выговаривала слова с трудом, — вытащил мозг из черепа, оторвал руку…

Гамора смотрела на нее, не зная, что сказать.

— И все из-за тебя, — закончила Небула.

Две женщины молча сидели друг против друга.

У них не осталось больше слов.

Глава 32

Небула улетала. Все было кончено. Она прибыла на Эго, чтобы раз и навсегда разобраться с Гаморой, а в итоге…

Что? Исповедалась ей, открыла свои сокровенные мысли, все свои страхи, показала себя слабой.

Однако она осталась в живых. Не случилось ничего непоправимого. Гамора не воспользовалась ее слабостью, не попыталась обернуть это против сестры, представив произошедшее собственной победой, которая неизбежно привела бы к тому, что еще одна часть тела Небулы оказалась бы заменена на кибер-аналог.

Вместе со Стражами она вернулась на «Эклектор», корабль «Опустошителей». Они победили Эго, отца Питера. Планета была разрушена. Теперь перед Небулой лежало неизвестное будущее, и она на М-корабле «Опустошителей» должна была сделать невозможное.

Небула как раз направлялась к стыковочному отсеку, когда услышала, что кто-то ее окликнул. Затаив дыхание обернулась. Позади стояла Гамора. Небула ждала. Если сестра желает что-то ей сказать, сейчас самое время.

— Как и ты, я была ребенком, — мягко и осторожно произнесла Гамора. — Все, чего мне хотелось, — это дожить до завтрашнего дня. Я никогда не задумывалась о том, что Танос творит с тобой.

Небула ушам своим не верила. Она не знала, хочет ли это слышать.

— Я постараюсь все исправить, — Гамора заглянула Небуле в глаза. — Во вселенной множество девочек, которым угрожает опасность, как тебе когда-то. Ты можешь остаться с нами и помочь им.

Дом.

Какой-то частицей своего «я» Небула хотела начать новую жизнь с сестрой. Вместе.

Однако она знала, что этого не будет. Это — история Гаморы, ей же надо разыскать собственную.

— Я помогу им, убив Таноса, — сказала Небула.

— Не уверена, что это возможно, — по лицу Гаморы пробежала тень.

Небула ничего не ответила. Просто развернулась, чтобы уйти прочь.

Внезапно она почувствовала руку сестры на своем плече. Крутанулась, готовая защищаться, но обнаружила, что Гамора не собирается ни нападать, ни удерживать ее.

Гамора хотела обнять Небулу.

Сестры заключили друг друга в объятия впервые с… в общем, впервые в жизни.

Небула не знала, как себя вести. Она просто стояла, опустив руки.

Наконец Гамора отстранилась и со слезами на глазах произнесла:

— Ты навсегда останешься моей сестрой.

Эпилог

М-корабль GK9 «Эклектор»

N42U K11SS4800 520863

День пятидесятый

Что-то случилось в тот день, который, как мне казалось, никогда не наступит.

В свою очередь, я сделала то, на что не считала себя способной.

Моя сестра обняла меня.

Я обняла ее.

Даже не попытавшись вонзить кинжал ей в спину.

Я все еще злилась.

Выла полна ненависти.

Но я направила эти чувства на своего отца, и только на него.

Пробил час расплаты. Я ближе к цели, чем когда-либо. Танос на собственной шкуре испытает, каково это, когда твои органы вырывают из тела. Он узнает, что такое отчаяние.

И тогда наконец я заживу собственной жизнью.

Стану свободной.

ЖЕЛЕЗНЫЙ ЧЕЛОВЕК

ИСТОРИЯ ТОНИ СТАРКА

Часть 5

Беспокойно ерзая на сиденье по пути домой, Тони изнывал от желания снова ощутить ту свободу полета, которую испытывал всякий раз, надевая костюм Железного Человека. Одними из его любимых моментов были первые испытательные полеты, когда он выявлял ошибки конструкции, измерял пределы ее возможностей, наблюдая за тем, насколько далеко и быстро он может забраться.

Пару раз он чуть было не вылетел в космическое пространство. Ну, во всяком случае, был к этому близок.

Первый раз это случилось во время испытательного полета второго костюма, сделанного Старком, «Марка II». Не такой громоздкий и неповоротливый, как «Марк I», который Тони соорудил в афганской пустыне, «Марк II» стал огромным шагом вперед в плане технологии и дизайна. Это была модель, на базе которой конструировали все последующие костюмы.

Тони вспомнил ту ночь, когда он взял «Марк II» для первого тестового полета. Хотя изобретатель уже однажды летал в вышине над афганской пустыней, на самом деле он не считал это настоящим полетом. По правде говоря, он хоть и смог подняться в воздух, но приземление было не более чем аварией, непреднамеренной и неконтролируемой. С «Марком II» он мог достичь в своих взлетах и приземлениях необходимой точности.

Чувство полета было волнующим. Он прожужжал над причалом в Санта-Монике, а затем пронесся над улицами Лос-Анджелеса. После этого Тони устремился ввысь, прямо в небо, исследуя пределы своих возможностей, чтобы увидеть, насколько высоко он может подняться.

Благодаря Джарвису Тони знал, на какой высоте он находится и как близко подобрался к верхним слоям атмосферы Земли. Задавался вопросом, какие нагрузки может выдержать броня Железного Человека — хватит ли ее запаса прочности для полетов в космосе. При разработке он не учитывал этого фактора, но броня уже продемонстрировала значительно большие возможности, чем те, на которые он изначально рассчитывал.

Тони поднимался все выше и выше, в то время как атмосфера становилась все более разреженной и холодной.

Фактически было уже 130 градусов ниже нуля.

На такой высоте и при столь низкой температуре «Марк II» стал покрываться льдом.

ДЖАРВИС пытался предупредить Тони, но тот не слушал: хотел посмотреть, насколько далеко он сможет зайти.

Впрочем, как всегда.

И, как всегда, не обошлось без последствий.

В данном случае лед продолжал формироваться на костюме, пока у того не иссякла мощность.

Тони оказался посреди мезосферы внутри обесточенного костюма.

На высоте 31 мили.

Падение вниз было долгим.

* * *

Тони повезло.

Как всегда.

За считаные мгновения до удара ледяной панцирь раскололся, в доспехах скопился заряд, и вернулся Джарвис.

Полетные системы костюма активировались, и Тони лишь немного зацепил землю, круто взлетев обратно в небо. В тот день для него все могло закончиться.

В любой день, если уж на то пошло.

Но такова была его жизнь.

По крайней мере, так он себя успокаивал.

В тот раз Тони Старк подобрался к космосу ближе всего, до тех пор пока не произошла битва за Нью-Йорк. Сейчас, сидя на заднем сиденье автомобиля, Тони обнаружил, что его мысли снова возвращаются обратно. По силам ли ему добиться того, чтобы костюм Железного Человека мог функционировать в глубоком космосе? Чтобы он выдержал взлет и прохождение сквозь верхние слои атмосферы?

Тони не был в этом уверен. Единственное, что он знал: он обязан попробовать.

* * *

Комплекс Мстителей был погружен в тишину. Были выходные, и большинство сотрудников отправились домой, чтобы перевести дух в кругу друзей и семьи. Так было не всегда, но Тони знал: чтобы противостоять будущим угрозам, ему нужна хорошо отдохнувшая команда.

Тогда почему бы ему самому не взять небольшой перерыв?

Но вместо того, чтобы отправиться в какое-нибудь экзотическое путешествие или погрузиться в бездумную реальность телевидения, Тони проводил выходные в своем рабочем кабинете, контролируя развертывание наноспутников. На экранах он мог точно увидеть, где находятся мини-шпионы в данный момент времени, пока собственные микродвигатели направляли их к месту назначения.

«Мы обманываем себя, — подумал Тони. — Это невыполнимая задача».

Он опустил голову на стол перед собой и закрыл глаза.

— Нам нужна лодка побольше.

Вспыхнув, глаза Тони открылись, он поднял голову и, крутанувшись на стуле, повернулся лицом к двери.

Хэппи Хоган снова стоял на пороге. И снова держал в руках бумажный сверток в жирных пятнах и картонную подставку, на которой красовались два бумажных стакана с торчащими из них красными соломинками.

— Вы же об этом думали, правда? Нам понадобится лодка побольше, — повторил Хэппи.

— Что-то вроде этого, — рассмеялся Тони. — Ты какими судьбами? Выходные же. Разве ты не должен заниматься всем тем, что Хэппи Хоган обычно делает в дни отдыха?

Хэппи вошел, на этот раз аккуратно держа сверток и стаканы подальше от своего пиджака. Все это он поставил на стол перед Тони.

— Я решил, что вы не откажетесь от компании, пока торчите тут и ждете ответа из космоса, — пожал могучими плечами помощник.

Тони схватил еще один стул и поставил его перед Хэппи.

— Присаживайся. Я вижу, ты принес два коктейля. Ты же знаешь, я не смогу выпить оба, — сказал изобретатель, коснувшись указательным пальцем виска. — От этого мозги будто замораживаются.

— Мой — шоколадный, — усмехнулся Хэппи. Он открыл бумажный пакет, вытащил оттуда два гамбургера и положил один перед Тони.

— Знаете, я наконец-то поговорил с ним сегодня утром, — начал он. — С парнишкой.

Тони поднял гамбургер и снял с него вощеную бумажную упаковку. Откусив от него большой кусок, он вытер горчицу в уголках губ салфеткой.

— Неужели? Настоящая живая беседа?

Хэппи отпил свой коктейль.

— Да, и все прошло вполне неплохо. Он резковат, но у него доброе сердце. Как и у вас.

Тони улыбнулся, а затем осторожно постучал по дуговому реактору, имплантированному в грудь. Реактор был его постоянным спутником в течение многих лет. Когда его похитили после террористической атаки, Тони обнаружил, что осколок подобрался очень близко к сердцу. И только благодаря изобретенному им дуговому реактору сердце продолжало биться.

Годы спустя Тони прошел через операцию, благодаря которой осколок удалили, избавив его тем самым от необходимости носить в груди реактор. Но некоторое время спустя обязанности Железного Человека вновь заставили его имплантировать это мощное устройство обратно. Возвращение реактора было похоже на встречу со старым, давно знакомым, хотя и не совсем приятным другом.

— Спасибо, — сказал он.

Хэппи улыбнулся в ответ.

— Итак, что мы будем делать? Просто ждать?

Тони кивнул с набитым едой ртом.

— Точно. Не думаю, что что-нибудь случится…

Не успел Тони закончить, как его прервал высокий резкий звук.

— Что это было? — спросил Хэппи, широко раскрыв глаза.

— Хм… наверное, ничего, — сказал Тони, стараясь, чтобы его голос звучал спокойно. — Может, просто метеорит, или астероид, или…

ДЗЫНЬ.

Тони снова посмотрел на Хэппи. Затем его взгляд скользнул вниз. В правой руке помощника он увидел вилку, которой тот только что стукнул по ножке стола. ДЗЫНЬ.

Хэппи просиял широкой улыбкой, а затем рассмеялся.

— Хэппи Хоган, ты уволен, — сурово отчеканил Тони, прежде чем расхохотаться.

ЭПИЛОГ

Мужчина стоял посреди рабочего места, глядя на бронированные перчатки. Они сверкали темно-красным металлом. И были очень тяжелыми.

— Как он вообще их носит? — вопрошал в пустоту Хэппи.

— Я надеваю их на руки, — последовал ответ, которого помощник совсем не ожидал. Резким движением Хэппи крутанулся на месте, пряча кисти за спиной.

— Привет, босс, — выдохнул он. — Я думал, вы решили ответить на тот звонок.

Тони Старк прошел через дверь в свой рабочий кабинет.

— Я так и сделал, — сказал он, — а потом положил трубку. Потому что звонки имеют начало, середину и конец. Как рассказы.

Тони сел на табурет, быстро взглянул на Хэппи и не произнес больше ни слова.

Это заставило бывшего телохранителя почувствовать себя очень неудобно. После нескольких минут, которые показались ему сущей пыткой, Хэппи медленно вытащил руки из-за спины, явив взгляду босса перчатки Железного Человека.

— Я просто хотел их примерить, — застенчиво произнес Хэппи. — Решил, что вы будете не против. В основном потому, что вас тут не было и вы бы об этом не узнали.

— Неплохое решение, — кивнул Тони. — Я удивлен, что ты так долго ждал, чтобы это сделать. Но лучше сними их, прежде чем уничтожишь лабораторию.

Хэппи улыбнулся, а затем попытался снять броню. Та даже не шелохнулась.

Тони засмеялся, затем подъехал на своем табурете к попавшему в ловушку другу. Его пальцы сыграли танец на скрытых элементах управления перчаток, и те с тихим шипением слезли с рук Хэппи.

— Спасибо, — с облегчением произнес тот.

— Не стоит, — ответил миллиардер.

— Они оказались тяжелее, чем я думал, — заметил Хэппи.

Тони задумался.

— Да, так и есть, — подтвердил он. Его тон стал гораздо серьезнее, чем еще мгновение назад. — Весь костюм оказался тяжелее, чем я думал.

* * *

— Ты знаешь, что это должно произойти, — сказала Наташа Романофф Сэму Уилсону. Мягкий гул двигателей Квинджета наполнял кабину.

— Рано или поздно нам придется поговорить с ним.

— Думаю, он это знает, — сказал Сэм Уилсон.

— «Он» вообще-то находится здесь, — раздался у них из-за спины голос Стива Роджерса, — поэтому можете перестать говорить обо мне так, будто меня нет.

Наташа посмотрела на Сэма и произнесла лишь короткое «упс!».

— Тони знает, куда мы держим курс, — продолжил Стив, — так же как уверен в том, что мы придем ему на помощь всегда, когда он будет в нас нуждаться.

— Думаешь, он так быстро простит и забудет обо всем произошедшем? — спросила Наташа.

Стив пожал плечами.

— Не могу этого знать.

— Следующая серьезная заварушка заставит вас позабыть обо всем этом, — вмешался Сэм. — Вы ведь столько пережили вместе.

— Надеюсь, ты прав, — заметила скептически настроенная Наташа.

— Я тоже на это надеюсь, — поддержал ее Стив, а затем посмотрел из окна кабины на светлеющее небо.

* * *

В библиотеке было тихо и спокойно, как Вонгу и нравилось. Если на голову не свалится с очередным неожиданным визитом Стивен Стрэндж, помощник сможет наслаждаться покоем в течение следующей пары часов. Честно говоря, он очень нуждался в этом: надо было о многом подумать.

Его взгляд скользнул по стопке недавно возвращенных книг, еще не разложенных по полкам.

Он подошел к этой стопке, вспоминая свою победу над Калкарто. Его не покидало чувство, что им тогда просто каким-то образом повезло и в следующий раз этого везения может и не быть.

Его это беспокоило.

* * *

М-корабль GK9 «Эклектор»

N42UK11S030311 592008

День шестьдесят третий

Я разыскиваю своего отца. И я уже близка к цели.

Интересно, знает ли он, что я иду за ним? Если да, то боится ли меня?

Танос ничего не боится или утверждает, что не боится.

Но если бы он знал, что я планирую с ним сделать, очень испугался бы.

Моя рука заставит его замолчать навечно.

* * *

Корабль вынырнул будто из ниоткуда. Он был огромен, затмевал даже впечатляющий транспорт асгардцев.

— Это кто-то из твоих знакомых? — спросил Локи, взглянув на Тора.

Новый царь Асгарда медленно покачал головой.

Он не знал, кто летит на этом корабле, но понимал, что скоро узнает.

Примечания

1

Истинный север — понятие, используемое в навигации, введенное для отличия от магнитного севера.

2

Trouble is already busy with weaker men. — Цитата из песни Cook's County британской группы The Who.

3

Ouid pro quo (лат.) — «услуга за услугу», целиком выражение является цитатой из фильма «Молчание ягнят».

Content

Стив Белинг
МСТИТЕЛИ: ВОЙНА БЕСКОНЕЧНОСТИ. ПУТЬ ГЕРОЕВ

ЖЕЛЕЗНЫЙ ЧЕЛОВЕК ИСТОРИЯ ТОНИ СТАРКА Часть 1

КАПИТАН АМЕРИКА ИСТОРИЯ НАТАШИ РОМАНОФФ

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Глава 12

Глава 13

Глава 14

Глава 15

Глава 16

Глава 17

Глава 18

Глава 19

Глава 20

Глава 21

Глава 22

Глава 23

ЖЕЛЕЗНЫЙ ЧЕЛОВЕК ИСТОРИЯ ТОНИ СТАРКА Часть 2

TOP ИСТОРИЯ ХЕЙМДАЛЛА

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Глава 12

Глава 13

Глава 14

Глава 15

Глава 16

Глава 17

ЖЕЛЕЗНЫЙ ЧЕЛОВЕК ИСТОРИЯ ТОНИ СТАРКА Часть 3

ДОКТОР СТРЭНДЖ ИСТОРИЯ ВОНГА

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Глава 12

Глава 13

Глава 14

Глава 15

Глава 16

Глава 17

Глава 18

Глава 19

Глава 20

Глава 21

Глава 22

ЖЕЛЕЗНЫЙ ЧЕЛОВЕК ИСТОРИЯ ТОНИ СТАРКА Часть 4

СТРАЖИ ГАЛАКТИКИ ИСТОРИЯ НЕБУЛЫ

ПРОЛОГ

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Глава 12

Глава 13

Глава 14

Глава 15

Глава 16

Глава 17

Глава 18

Глава 19

Глава 20

Глава 21

Глава 22

Глава 23

Глава 24

Глава 25

Глава 26

Глава 27

Глава 28

Глава 29

Глава 30

Глава 31

Глава 32

Эпилог

ЖЕЛЕЗНЫЙ ЧЕЛОВЕК ИСТОРИЯ ТОНИ СТАРКА Часть 5

ЭПИЛОГ

Примечания