Свадковский Алексей Рудольфович

Игра Хаоса. Книга четвертая [СИ]

Алексей Свадковский

Игра Хаоса. Книга четвертая

Пролог

Планета Као, Музей Славы Ордена Порядка, за один малый цикл до Турнира

Игнесса Коури, главная хранительница Музея Славы Ордена Порядка еще раз посмотрела на информационный монитор с основными тезисами ее сегодняшней лекции. Даже несмотря на свои более чем сто лет службы в хранителях равновесия, ранение, почетную пенсию и работу в музее, рассахара продолжала испытывать легкое волнение перед ЭТОЙ церемонией, что проходит сейчас в возрожденной Академии Мира Ордена Порядка .

День Клятвы. Больше пяти тысяч лет назад основатели Ордена собрались в величественной Аластрейе и объявили о создании организации, стоящей выше любых конфликтов и политических дрязг. Ее единственная цель — сохранение, защита и развитие всех разумных рас, населяющих Галактику. Всех, кто уважает право других на жизнь и свободу.

Именно сегодня будущие курсанты Академии, собранные из разных концов галактики, принесут присягу Ордену, а потом пройдут по залам музея, чтобы впитать то, чему они готовятся посвятить свою жизнь, и принять эстафету величайших свершений Хранителей вместе с бременем самоотверженного служения.

Вспомнив свой День Клятвы и проведенную для их набора экскурсию, женщина-ягуар с трудом подавила вспышку бессильной ярости. Прошло всего два месяца с того чудовищного дня, когда бесценное сокровище — парящий город Аластрейя, шесть тысяч лет украшавший собой планету Као и всю вселенную — сгорел в пламени ненавистного Хаоса. Он был территорией мира и переговоров, здесь прекращались войны и заключались договоры, сюда приходили цивилизации и народы, чтобы услышать и понять друг друга… И все это, включая Академию Мира, погибло в огне энфиритовой вспышки, устроенной проклятыми Игроками!

Успокаиваясь, Игнесса коснулась рукой лица, которое навсегда обезобразили шрамы и черные линзы, заменившие ей глаза. Двадцать лет назад на безликой тренировочной площадке, покрытой песком цвета отчаянья и запекшейся крови, одиннадцать суров (существа разумные — вежливое обращение) – все что осталось от археологической экспедиции Ордена и охранявших ее Рыцарей – были распяты и неторопливо убиты Шепчущим. Каждый новый день они встречали еще одной смертью, и лишь ей посчастливилось остаться в живых.

Когда расплывающийся от маскировочных заклятий наг подполз к ней тогда, на одиннадцатый день этой затянувшейся казни, измученная рассахара испытала только облегчение — наконец-то все закончится и она уйдет вслед за своими товарищами! Но наг смог ее удивить… В тот день в его негромком шипящем голосе появились эмоции – Игрок был в бешенстве.

– Я восхищен готовностью Ордена жертвовать своими рабами. И признаю вас достойными врагами — командоры Ордена отказались даже начать переговоры о вашем освобождении. Значит, ты передашь им мое послание, а чтоб оно было более понятно, я вырежу его на твоем лице.

Мечи нага, воплощенная ненависть Смеющегося Господина, не могли наносить несметельных ран. От яда, который попадал с них в раны, не было противоядия, но проклятый наг смог обойти это ограничение. Выкалывая ей глаза, он одновременно выжигал зараженную плоть. Игнесса осталась жива, но даже сила богов не смогла бы вернуть ей зрение. Линзы, передающие голографические образы сразу в мозг, были лучшим, что смогли сделать для нее врачи Ордена.

– Я здесь и сейчас, а не там и тогда, — привычно отгоняя непрошеные воспоминания, произнесла Игнесса. Ее ждут курсанты и экскурсия по музею – сегодня слишком важный день, чтобы позволить мыслям о прошлом испортить его.

– …Таким образом, переговоры под эгидой Ордена завершились успешно: нашествие разумных насекомых расы Рам было остановлено. Королевы-матки согласились изменить направление экспансии своего роя в сторону от заселенных систем. А теперь прошу за мной к следующей экспозиции, – женщина-ягуар сделала приглашающий жест рукой и повела группу курсантов к следующему разделу выставки, на этот раз отмеченному символом Хаоса и спиралью.

– Да, все правильно, — услышав перешептывания за спиной, подтвердила Игнесса. — Сейчас мы поговорим о Смеющемся Господине и о его Игре. Может быть, кто-то хочет сам рассказать то, что знает? Наверняка вы немало слышали об этом боге Хаоса и наших принципиальных противниках -- Игроках.

– Разрешите мне, сура? – поднял руку невысокий человек, стоявший в первом ряду, и, дождавшись кивка рассахары, стал рассказывать: – Игру создал Смеющийся Господин, один из старших богов Хаоса. Его целью был дополнительный приток энергии от постоянно убиваемых разумных, жертв его боевых жрецов – Игроков. Базовый город Игроков – Двойная Спираль – находится в плане Хаоса и неуязвим для атак извне. Как Игроки одни из главных врагов для Рыцарей Гармонии, так и любые члены Ордена – желанная добыча для хаоситов, ибо их бог щедро награждает своих слуг за каждого убитого Рыцаря.

– Во многом вы конечно правы, но последствия Игры значительно глубже. Игроки не только приносят жертвы своему повелителю, они несут в мир изменения во славу своего Господина… Первым упоминаниям об Игре в хрониках разных цивилизаций более пятнадцати тысяч лет. Именно в это время начались систематические нападения на миры с одной единственной целью: убийство разумных. Причем нападения осуществлялись одиночками различных рас, обладающими исключительно сильным магическим потенциалом, – продолжая говорить, рассахара включила голопроектор. – Сейчас мы посмотрим самую древнюю из имеющихся в распоряжении Ордена записей нападения Игроков на один из миров.

Объемная картинка возникла вокруг хранительницы и курсантов, заключив их в себя и сделав участниками разыгравшийся много тысяч лет назад трагедии. Они стояли на краю большого парка, а за спиной возвышались громады небоскребов и многоуровневые дорожные развязки. Как будто не помещаясь в них, огромное количество воздушных аппаратов неторопливо пролетало над зрителями.

Неожиданно воздух замерцал, и из ниоткуда возникли фигуры пятерых существ: трех ящеров, восьминогого краба и командующей ими женщины-человека. Не тратя времени на разговоры или разглядывание окрестностей, ящеры и краб окружили женщину, приготовившись защищать ее. А та, не обращая внимания на действия своих спутников, взявших ее в коробочку, взмахнула руками и произнесла несколько слов на незнакомом языке.

Вокруг странной пятерки стали возникать элементали воздуха, огня, воды и земли. Не замечая своих извечных противников, духи обычно враждебных друг другу стихий стремительно атаковали все вокруг. Огромные каменные големы ломали опоры эстакад и сминали ногами автомашины. Прозрачные птицы, свитые из воздушных струй, вели настоящую охоту на аэромобили, сбивая их на землю или запуская по непредсказуемым траекториям, заканчивающимся столкновениями со стенами зданий. Элементали огня, как горящие метеоры, взлетали над городом, и, падая, растекались напалмом, поджигая даже камень. Но самыми опасными были элементали воды. Изменчивые, проникающие в любую щель, отдаленно похожие на нагов фигуры из воды и льда начали настоящую охоту за местными жителями.

Небольшую группу пришедших в парк отдохнуть разумных двое элементалей воды прижали к стене дома и, не торопясь, надвигались на них, явно растягивая удовольствие. Маленькие, по грудь даже невысокой женщине-Игроку, покрытые белой шерстью обезьянки оказать какое-либо сопротивление элементалям были просто не в силах. Взрослые лишь пытались своими телами закрыть детей в тщетной попытке спасти их.

Резко вылетевший из-за угла здания аэромобиль практически рухнул перед семьей, и из дверей машины выскочили две невысокие фигуры в серебристых костюмах. Одна начала помогать пребывающей в ступоре семье сесть в машину, а другая вскинула оружие и стала стрелять в надвигающихся элементалей. Увидев, что небольшие дротики просто пролетают сквозь тела духов воды, не нанося им никакого вреда, страж растерялся, не зная, что делать.

Не давая обреченным спастись, элементали бросились в атаку. Их руки побелели, превращаясь в ледяные мечи, что одним ударом разрубив стоящего на пути стража, стали с легкостью пробивать корпус не успевшей взлететь машины. Потоки крови залили стекла аэромобиля… и на этом рассахара отключила голопроектор.

– Да, друзья, именно такая судьба ждет населенные миры, если мы не встанем на пути Игры. Мы не можем предотвратить появления зон влияния Хаоса, или атаковать и уничтожить Двойную Спираль, но мы должны быть готовы, как эти стражи, встать на пути созданий Хаоса. Даже если не будем иметь шансов их остановить…

– Хранительница, но что стало с этим миром дальше? – многие курсанты выглядели так, будто собирались потерять сознание. Все же они были слишком молоды и наивны, и не готовы сегодня увидеть столь кровавое и беспощадное зрелище, но один крепкий духом все же решился спросить.

– Был полностью уничтожен. Населяющая мир Фалгонес раса плеяденцев давно откинула силовой путь развития. Их планета являлась центром культурной жизни целого сектора Галактики, и ее жители не опасались нападений. Силы правопорядка были вооружены исключительно парализующим оружием, бессильным в данной ситуации, а небольшие по численности отряды магов и космический флот ситуацию переломить не смогли. Плеяденцы пытались бороться с элементалями, не зная, что главную опасность представляют их хозяева, и подставлялись под удары Игроков. В тот день Хаос получил щедрое жертвоприношение.

Хранительница музея недолгим молчанием отдала память погибшей цивилизации и горячо продолжила:

– Но были и многочисленные бои, когда мы смогли не пропустить или отбросить Хаос! Все помнят битву на Кейдане? Самая яркая наша победа. Под руководством Ордена, местные жители и прибывшие в этот мир добровольцы дали бой армии вторжения Игроков и нанесли им сокрушительное поражение. До сих пор, хотя прошло уже более двухсот лет, они не могут оправиться от понесенных потерь. Слишком много Владык и Полководцев погибло в том мире, многие кланы Игроков были уничтожены, а знамена трех из них стали трофеями победителей. Этот символ великой победы благодарные жители Кейдана передали Ордену в знак признания его заслуг.

Заведенные эмоциональной речью экскурсовода курсанты начали активно переговариваться.

– А знамена здесь, в Музее? Мы можем их посмотреть? А сколько Владык было уничтожено? – посыпались на хранительницу вопросы курсантов.

– Да, Знамена мы увидим. Но они – овеществленная сила бога Хаоса. Кроме того, эти трофеи для любого Игрока почти бесценны, поэтому Ордену пришлось позаботиться об их сохранности, – хранительница снова отдала команду через личный терминал, и часть ближайшей стены отъехала в сторону, открывая небольшую комнату. – Не пересекайте порог! Там стоят автоматические турели, они будут стрелять в любого, кроме меня.

Взбудораженная толпа курсантов замерла у входа, пожирая глазами три божественных реликвии, стоящих на постаменте в центре хорошо освещенного помещения.

К высоким древкам крепились огромные, практически в рост хранительницы, полотнища из неведомого материала. Несмотря на отсутствие ветра, знамена, казалось, жили своей, отдельной от окружающего, жизнью: складки непонятной материи, по которой время от времени пробегали всполохи энергии, то открывали, то снова скрывали три изображения. Одинокая, закутанная во все черное фигура ассасина неведомой расы со скрытым маской лицом, прикладывающая в знаке молчания палец к губам. Два покрытых ядом кинжала под изображением солнца. И молочно-золотая кобра, готовая к броску. Глубокие цвета притягивали взгляд, а изображения были настолько реалистичными, что казалось еще миг, и они оживут.

– Знамена трех крупнейших кланов Игроков: Ищущие тишины, Полуденные убийцы и Змеи. Некогда они несли горе и разрушения, придавая силы хаоситам на полях многих битв, но сейчас это наши важнейшие трофеи, доказывающие, что Хаосу можно противостоять… А теперь прошу к следующему разделу экспозиции, там я расскажу вам о мирных достижениях Ордена. Вы же помните, что мы не только оберегаем и защищаем, но и восстанавливаем и развиваем. Этими достижениями Ордена стоит гордиться не меньше, чем победами в самых лютых битвах.

Планета Као, Цитадель Ордена, спустя полтора малых цикла после Турнира

У любого постороннего, заглянувшего в кабинет Великого магистра Ордена, не возникло бы и мысли, что помещение принадлежит руководителю одной из сильнейших организаций в галактике. Просто маленький кабинет скромного клерка, без дорогой мебели, избыточной техники, трофеев поверженных врагов или других статусных предметов, что указывали бы на высокое положение работающего здесь сура. Впечатление усиливала обманчивая пустота стола – прогресс не смог полностью убрать пластик как носитель информации. Секретные и сверхсекретные документы, неизбежно сопровождающие работу руководителей высшего звена, обычно не доверяли электронным носителям и компьютерным сетям, но здесь на виду ничего не лежало.

Глава Ордена, вынырнув из своих мыслей, коснулся сенсорной панели рабочего стола, вставил в открывшуюся щель чешуйку с браслета и мысленно еще раз вызвал только что прочитанный доклад. На поверхности стола появилось несколько пластиковых листов с грифами особой важности и секретности, а в воздухе зависли экраны баз данных с сопутствующей справочной информацией.

Мужчина быстро нашел нужный абзац. «… В момент проверки третьего замени луч, исходивший из прибора агента Игроков, в начале соответствовал по всем измеряемым характеристикам лучам, которыми исследовались предыдущие знамена. Но на 2138 миллисекунде интенсивность возросла в 1,64 раза, свечение сдвинулось в фиолетовый спектр…» Магистр нетерпеливо пропустил техническое описание: «… на 2674 миллисекунде последовал локальный коллапс пространства и знамя исчезло, в помещении остался лишь конец древка длинной 266 миллиметров. Повышение энергофона на 4,31 беара подтверждает факт уничтожения объекта массой, соответствующей предположительно уничтоженному знамени. Стабильность поля Венрова в течение всего процесса исследования и коллапса пространства однозначно указывает на невозможность перемещения объекта. Исходя из сочетания перечисленных факторов можно однозначно заключить, что объект «знамя Дома Змеи» был уничтожен.»

Далее следовало заключение психолога-переговорщика. «…В момент хлопка вампир непроизвольно подался назад, зрачки на мгновение расширились перед рефлекторным сужением, являющимся реакцией на последовавшую вспышку. Проявление гнева было незначительным, но правая рука агента однозначно потянулась к браслету на левой руке. Следует отметить правильные действия команды: отсутствие движения с нашей стороны либо иных сигналов, позволило вампиру принять решение спокойно, и вместо браслета был использован амулет связи…»

Заключение специалистов было неоднозначным: переговоры агента с нанимателем были записаны, сигнал отслежен, и хотя криптологи оптимистично отзывались о возможности в ближайшее время расшифровать запись, аналитики предсказывали низкую вероятность установления личности организатора взрывов...

Глава Ордена нервно постукивал пальцами по столу. Результатом почти сорвавшихся переговоров стало отсутствие новых взрывов, что само по себе отличное достижение, но сроки предоставленной отсрочки так оговорены и не были, что нервировало больше всего.

Тихий зумер отвлек магистра от планирования дальнейших действий:

– Магистр, старший прецептор Гай О'Ши направил доклад по закрытой линии, – раздался в кабинете голос выполняющего обязанности секретаря искусственного интеллекта. – Вы распорядились докладывать о сообщениях от него немедленно.

– Да, все правильно, загружай.

Мужчина мысленным посылом убрал предыдущий отчет, новые листы заняли его место и магистр погрузился в результаты расследования, проведенного старшим прецептором «Бдящих ночью» – так называлось подразделение внутренней безопасности Ордена. «Бдящих» не любили остальные Рыцари Гармонии, но все признавали необходимость их существования. Слишком много было соблазнов вокруг, слишком большие возможности имели прецепторы и командоры, чтобы не было над ними контроля.

Магистр поручил сотрудникам О'Ши выяснить, когда и кем знамя Дома Змеи было заменено подделкой. За короткий срок они проделали немалую работу, выяснив следующее.

Кражу знамени совершила главная хранительница музея Славы Ордена Порядка Игнесса Коури. Она изготовила дубликат, и, воспользовавшись поступившим приказом на перемещение знамен в Цитадель, подменила знамя Змеи, после чего вынесла оригинал из музея. Системы охраны не среагировали на вынос, так как допуск на это у нее был – согласно приказа она сопровождала знамена до Цитадели.

В воздухе над столом появилось изображение Игнессы, а рядом с ним побежали строчки из ее личного дела. Магистр с трудом сдержал клубящуюся в груди ярость: предатель в рядах Ордена, и не рядовой боец, не штабная крыса, что никогда не видела настоящего боя! Предал один из соратников, с кем не только вместе служили больше ста лет, но и кому была доверена одна из важнейших должностей.

Глава Ордена с трудом заставил себя вернуться к отчету.

Хранительница оставила достаточно подробное письмо на своем рабочем терминале, объясняющее ее поступок. «Бдящие» же проверили перечисленные в письме факты и снабдили каждый собранными документами, оценками специалистов или ссылками на документы в базах данных Ордена. Воздух над столом Магистра запестрел многочисленными окнами.

После плена и ранения, полученного в городе Двойной Спирали, Игнесса прошла курс лечения и реабилитации. Полного восстановления достичь не удалось, ценному сотруднику назначили пенсию и перевели с полевой работы на кабинетную должность в Музее Славы. Коме того, Коури присоединилась к работе Исследовательского института Ордена, а именно кафедры Игры Хаоса. Посвятив всю себя новому делу, рассахара показала высокие результаты и стала ведущим специалистом кафедры. Также, она не оставила работу в Музее и шесть лет назад заслуженно была назначена новым главным хранителем.

Как сотруднице института, ей была доступна вся имеющаяся у Ордена информация об Игроках и атрибутах Игры. Около десяти лет назад Игнесса организовала встречу с одним из Игроков. Подкупленный Игрок согласился ответить на ее вопросы в обмен на передачу ряда высокотехнологичных материалов. Честность своих ответов он подтвердил клятвой на Книге.

Информатор сообщил, что организатором нападения на археологическую партию Игнессы выступал Шепчущий, но все приведенные доказательства были косвенными. Между тем, Коури сочла данное утверждение истинным.

Дальнейшие расспросы были направлены на поиск способа выследить или выманить нага, но оказались безрезультатными: полководец силен и скрытен, о его делах мало известно. Единственное, что ему точно необходимо – это знамя его клана, так как без него не откроются двери Дома и невозможно управлять кланом.

Результатом встречи стала непроверенная информация о том, что уничтожение знамени вызывает смерть то ли всего клана, то ли его офицеров.

Игнесса подала прошение на уничтожение знамени Дома Змеи, хранящегося в зале Побед Музея, предполагая, что это приведет к смерти Шепчущего. Прошение было отклонено Конклавом Ордена – представленные ею данные признаны недостоверными. Клятва информатора на Книге лишь подтвердила, что сам Игрок не пытался обмануть, но он мог просто ошибаться. Справедливое возмездие за нападение на археологическую партию несомненно должно быть совершено, но исследование божественной реликвии имеет первостепенное значение. Кроме того, данный трофей играет важнейшую роль в формировании морального духа молодых Рыцарей. В итоге Конклав принял решение отложить вопрос об уничтожении знамени до окончания исследований.

На текущий момент исследования знамен приостановлены. Хранительница считает, что вопрос об уничтожении знамени спустили на тормозах.

Учитывая поступившее пять лет назад требование неизвестных Игроков вернуть знамена, неожиданное решение о переводе реликвий в Цитадель без объяснения причин Коури сочла сомнительным. Она подозревает отдельных руководителей Ордена в предательстве его целей и идеалов и сговоре с Игроками.

Получив знамя, она собирается уничтожить его не только потому, что это даст ей шанс убить Шепчущего, отомстив ему, но и считает вообще любые договоренности с Хаосом неприемлемыми.

Так как знамена кланов Игроков Хаоса являются овеществленной силой старшего бога Хаоса, то уничтожить их сложно. Хранительнице не удалось перепрограммировать автопилот корабля и направить его в центр звезды. После этого она покинула систему Као в неизвестном направлении.

Проведя анализ возможных векторов движения, а также учитывая, что кроме пламени звезд и мощи богов уничтожить знамена Хаоса может очень немногое в мире, специалисты подразделения с высокой вероятностью установили точку назначения корабля Игнессы – один из миров, недавно отразивший вторжение из Бездны. Предположительно она планирует открыть портал и уничтожить знамена в Изначальном пламени Бездны.

Далее, опираясь на данные хранительницы, аналитики провели оценку возможности того, что за взрывами стоит Шепчущий, и выполнили расчет возможных последствий уничтожения знамени. Прогнозируемая вероятность прекращения взрывов была преступно мала.

Старший прецептор Гай О'Ши представил план-перехват, список уже предпринятых мер и запросил полномочия задействовать необходимые дополнительные ресурсы.

Вызови мне Гая, – отдал распоряжение Магистр своему секретарю.

Воздух перед столом вздрогнул, и появилась проекция подтянутого фининина, вытянувшегося по струнке. Данные на Игнессу и сопроводительные материалы отлетели в сторону, чтобы не мешать разговору.

–О'Ши на связи, – поприветствовал начальника безопасник.

– Хорошая работа, – ворчливо кивнул на приветствие Магистр. – Шепчущий или нет стоит за этими безумными атаками, мы сможем узнать позже, как и отомстить за погибших. Сейчас для Ордена главное остановить взрывы. План-перехват одобряю. Ответственным за операцию назначаю вас лично. На время выполнения этого задания у вас есть право задействовать все необходимые ресурсы Ордена. Отчет каждые шесть часов. Приступайте.

– Служу Ордену! – «Бдящий ночью» отдал честь, стукнув кулаком по левой стороне груди, и отключился.

– Дела… – тяжело вздохнул магистр, потер уставшие глаза и вновь обратился к искусственному интеллекту: – Всю информацию о проекте «Возмездие».

На стол легла новая папка с документами.

Удастся Гаю вернуть знамена или нет, это не изменит для Ордена ничего – их долг найти тех, кто стоит за этими чудовищными преступлениями, и уничтожить их.

Я стоял, облокотившись на перила небольшого балкона, выступающего из стены здания на высоте более десятка метров над землей, и жадно вдыхал прохладный вечерний воздух. Разглядывая незнакомые, удивительно яркие созвездия, я пытался отрешиться от терзающей мою голову боли. Со дня прибытия она стала моей ежедневной спутницей, и только вот такие краткие мгновения отдыха позволяли хоть немного ее ослабить. Но, к сожалению, это получалось не всегда: вот и сейчас сильный укол невидимой спицей вкрутился прямо в мозг, заставив упасть на колени, а весь мир вокруг закружиться в сумасшедшем танце.

Вцепившись в перила и с трудом сдержав стон, я прижался головой к прохладному камню ограды, дожидаясь окончания приступа. Несколько глубоких вздохов, и я, осторожно поднявшись, побрел назад в комнату, где без сил упал на кровать, чтобы устало уставиться в потолок. Сон не шел – головная боль по-прежнему терзала меня, и дабы хоть как-то от нее отрешиться, я постарался вспомнить последние события.

Горячий сухой воздух бросает колкий песок в лицо, яркий свет от неожиданности слепит глаза. Наша команда слажено выстраивается в боевой порядок и натягивает поглубже капюшоны. На расстоянии в полтысячи шагов виднеется кучка людей, замотанных в синие балахоны, явно ожидающие нас.

Саа-Шен спокоен. Он делает условный знак рукой, получает в ответ другой и удовлетворенно кивает.

Каменный диск за спиной начинает медленно вращаться, возвращая глубоко вырезанные символы на прежние места. В этом мире порталом служит циклопическая арка, сложенная из трех каменных грубо обработанных плит, покрытых мхом и лишайником. Диск же поражает филигранной точностью многочисленных мелких символов, обилием металлических отполированных элементов и полным отсутствием пыли или песка.

Ощущение нереальности бытия, вызываемое работающим рядом сложнейшим артефактом позволяет нутром чувствовать, как невидимые для глаз шестерни портала с трудом проворачиваются, разрывая невидимые эфирные нити, еще мгновение назад соединявшие сквозь бездну пространства два мира.

Свечение портала мигает и гаснет, отрезая путь назад.

Ю-а-нти, оценив неспешный шаг приближающихся к нам местных, поворачивается к нам с насмешливой ухмылкой, явно довольный нашим напряжением, и начинает обещанное еще в том мире объяснение:

– Это врата Ушедших, их также кое-где называют Древними, – подойдя ближе, он провел рукой по камню, срывая мох и лишайник. – Огромная редкость, во всей Вселенной их осталось крайне мало, а нормально работающих возможно и вовсе по пальцам одной руки пересчитать можно. К счастью, одни из врат обнаружил дом Пронзающих пространство, настроил на эту арку и торгует с Беренхелем в обход Дома Ящеров.

Кивком указав на медленно приближающиеся фигуры, человек-змея продолжил:

– Нас встречают маги из Синего ордена, они специализируются в том числе и на магии Разума. Так что следите за своими мыслями и чувствами и не слишком верьте своим глазам. В резиденции их ордена начнется первый этап нашего рейда. Там, с помощью местных умельцев, мы в ускоренном порядке изучим местный язык, правила, законы и обычаи. В общем, все необходимое для того, чтобы нормально находиться в этом мире. Когда обучение закончится, там же маги выдадут нам необходимые документы и амулеты маскировки: все же Беренхель – мир чисто человеческий. По поводу Гробниц я более подробно все расскажу после окончания обучения, а теперь идем! – и он первым пошел к магам.

Глава 1. Взгляд изнутри

Беренхель

Звук колокола, гремевшего прямо в голове, заставил нехотя раскрыть глаза и попытаться встать. По прошлому опыту знаю, что если этого не сделать, то звук будет только нарастать и из хоть и громкого, но мелодичного перезвона довольно-таки быстро превратится в адскую какофонию. Такую, словно все демоны девяти кругов Ада решили сыграть на обнаженных нервах грешников.

С трудом встав, я нехотя побрел умываться. Резкий наклон головы при попытке сполоснуть лицо вызывал новый приступ головной боли. «Шаддат!» В бессильной злобе я смахнул миску с холодной водой, расплескав ее по полу. Две недели занятий, очень похожих на пытки, наконец-то подходили к концу, и лишь это позволяло мне держать себя в руках. Еще парочка недель подобного обучения, и я бы либо свихнулся, либо перебил проклятых колдунов…

Сделав несколько глубоких вздохов, чтобы успокоиться, я собрался с силами, вышел в коридор и направился к учебным классам. Холодный завтрак я так и оставил нетронутым — аппетита сегодня не было совсем. Неспешно бредя в зал обучения, повернул за угол и чуть не споткнулся об малыша, резко вышедшего мне на встречу.

Девочка лет шести, одетая в легкую синюю накидку, шла вперед, держа за руку другого ребенка. Они, со стеклянными глазами, даже не обратив на меня внимания, как механические куклы, переставляли ноги, шагая по коридору к лишь им ведомой цели. Следом за ними, так же парами, шли другие дети. Мальчики и девочки примерно одного возраста и с одинаково пустыми взглядами брели куда-то в полной тишине. Лишь слабое дыхание показывало, что это не зомби или големы, а живые дети.

Ничего не понимая, я проводил их взглядом, решив для себя спросить про этих малышей чуть позже, и, никого больше не встретив, прошел в учебный зал.

Как обычно меня встретила небольшая комната, обтянутая синей тканью, с вышитыми на них золотой нитью изображениями глаза. Посреди класса стоял небольшой столик, на котором лежал стеклянный шар. Рядом, в удобном кресле, сидел маг в традиционной накидке с капюшоном.

— Гунак ашун, Рэн (Да воссияет солнце, Рэн).

— Мебевах утук, Кессир (Да не погаснет его свет над Вами, Кессир).

— Твой язык становится все лучше и лучше, Рэн. Я даже слышу отчетливый выговор, характерный для жителей южных провинций, – невысокий щуплый мужчина довольно улыбнулся. Ему обещали хорошую награду, если он успеет подготовить своего подопечного за отведенный срок. – А теперь небольшой тест, чтобы проверить, насколько хорошо закрепились в твоей голове ранее вложенные знания, — прикоснувшись к стеклянному шару, маг вызвал в нем небольшую картинку с изображением двух материков. – Что это?

– Баллор и Салура, — без промедления ответил я, даже особо не всматриваясь в изображение.

– Расскажи подробнее, — попросил Кессир.

Стоило чуть напрячься, вспоминая, и у меня перед глазами словно выстраиваются строчки из книги, а тихий голос вкрадчиво читает написанное в ней.

– Баллором и Салуром названы материки Беренхеля в честь двух великих архимагов-исследователей, спасших остатки народов Фаэнеи во время Последней войны, когда из-за действий враждующих сторон началось разрушение тектонических плит и ядра планеты.

Видя, что наставник продолжает заинтересованно смотреть на меня, я незаметно вздохнул и дал самый развернутый ответ, на который был способен:

– В результате разросшегося конфликта держав, перешедшего все допустимые границы, враждующие стороны применили стихийные заклинания высшего порядка, чем вызвали повсеместные сильнейшие землетрясения, что раскалывали континенты и одновременно пробудили десятки вулканов. Помимо землетрясений и извержений на людей обрушились цунами и ураганы – жители старого мира гибли десятками миллионов каждый день. Предвидя гибель мира Баллор и Салура смогли открыть Врата, заставив заработать найденные ими ранее старые сооружения Древних. Архимаги пропускали в них всех сумевших до них добраться, давая спасение и беднякам, и богачам. Сквозь порталы на равных проходили и маги, и обычные люди из любых стран и орденов… Надежда была подарена всем.

Невидимая книга шелестела страницами перед моим мысленным взором, открывая картины грандиозных разрушений, неистовства стихий, безысходности и боли. И безумной, отчаянной надежды.

– Баллор и Салура не требовали никакой платы за свой подвиг, до последнего удерживая врата открытыми. Они, израсходовав слишком много сил, так и не успели шагнуть в новый мир сами, погибнув в великом катаклизме. В память о них названы два единственных континента на этой планете, — против воли мой голос сам опустился почти до шепота, а голова склонилась в почтительном поклоне.

— Да, все верно, -- Кассир кивнул, довольный и моим ответом, и моей реакцией. Потом сразу показал мне новое задание: в шаре появилось изображение крупной четвероногой твари, закованной в костяную броню, с рядом острых шипов на спине. – А это что?

– Шалрак. Боевой зверь, созданный из горных тигров, используется для поиска и уничтожения нежити, сумевшей прорваться за Стены, окружающие храмы. Могут действовать как самостоятельно, так и в составе охотничьей стаи. Умны, агрессивны и физически очень сильны. Когти и шипы на броне могут покрываться серебром, смертельным для низшей нежити. Применяются как в отрядах храмовой стражи, так и в гвардии.

– Хорошо, – Кессир снова кивнул и произвел новые манипуляции с шаром. Мир вокруг покрылся рябью, и я оказался на городском рынке, а вокруг меня – обычная утренняя сутолока, толкотня и гомон толпы. В голове прозвучал вкрадчивый голос Кессира: – Твоя задача на сегодня купить себе новую обувь, тунику, а также пообедать в уличной харчевне. На все про все тебе дается один час. Приступай.

Не обращая внимания на происходящее вокруг, я в первую очередь оглядываю себя, оценивая одежду и проверяя карманы. Так, на голове у меня нет парика, и она не гладко выбрита – значит в этот раз я не чиновник и не солдат. Уши на месте – значит за воровство меня не наказывали. В прошлый раз Кессир меня на этом подловил. Тогда я попытался поесть, сев на общую лавку в таверне, хотя ворам запрещено есть за одним столом с честными людьми. За это бьют палками, и в тот раз мне здорово досталось. Боль синий маг считает необходимой частью обучения.

Так, с головой разобрался, теперь одежда. Белая туника, желтый матерчатый жилет, на который нашита россыпь разноцветных стекляшек. Для опытного человека эти блестящие украшения рассказывают про встреченного им чужака абсолютно все. Итак, я, судя по двум желтым круглым бусинам, второй сын чиновника не слишком высокого ранга, иначе бы стекло заменило золото. Белый треугольник следом означает, что у меня нет детей, а зеленый квадрат – что моя семья оказалась достаточно богата, дабы откупить меня от воинской службы. Ну что ж, в этот раз весьма неплохо для старта. А теперь что с деньгами? Проверив карманы, я нашел небольшой матерчатый кошелек, в котором одиноко позвякивали два серебряных кольца и три медных – мда, совсем негусто.

Ну что ж, сначала нужно купить одежду. Благодаря занятиям с Кессиром, я уже довольно неплохо разбираюсь в местных реалиях, да и опыт прошлых путешествий служит отличным помощником. Оглядываюсь вокруг, оценивая где оказался на этот раз.

Беренхель – мир крайностей, загнанных в жесткие рамки дозволенного. В местном обществе права и обязанности, достаток и место жительства – все направлено на демонстрацию и поддержание границ между разными сословиями. Даже города в зависимости от своего назначения и положения отличаются настолько, что, казалось, они принадлежат разным странам и даже эпохам.

Испытание забросило меня в демонстративно-бедный захолустный городок одного из сельскохозяйственных районов. Определившись, я направился из центра торговых рядов к окраинным лоткам – там больше шансов найти подходящую мне одежду за мои невеликие деньги. Торопливо идя вперед, я не забываю оглядываться по сторонам. И интуиция меня не подвела – я вовремя успел заметить мага в красном плаще с капюшоном на голове, внезапно вышедшего из-за угла, и едва успеваю склониться в поклоне до земли. Если бы не успел, то наказание за неуважение на выбор самого мага – вплоть до смерти. Дожидаюсь, когда фигура в красном неторопливо пройдет мимо, и продолжаю двигаться вперед.

Несколько встреченных мною лавок, торгующих одеждой, мне не подошли: несмотря на отчаянный торг, я не смог ничего купить. Саймиры на этих торгашей нет! И лишь в последней мне удалось найти нужную мне одежду. Купив все, я остаюсь почти без денег: в кошельке позвякивает жалкая пара медяков. Выйдя за порог, я вновь почтительно склоняю голову в поклоне, приветствуя городских стражей, охраняющих покой на торге. В голове знакомый голос напоминает о наказании за неучтивость: пять ударов палкой или штраф два серебряных.

Теперь осталась последнее дело – обед в харчевне. Пройдя мимо нескольких из них, я выбираю ту, что показалась мне почище. Зайдя в прохладный темный зал, бросаю взгляд на обшарпанные глиняные стены. Над ближайшими столами на стене грубо намалеван черный квадрат, он подсказывает что эта часть едальни для бедняков: грузчиков, чернорабочих и всех тех, кто занимается грубым трудом. Мне нужно место, которое бы соответствовало моему статусу. Идя вперед, нахожу желтый квадрат, аккуратно нарисованный над другим столом. Разница сразу бросается в глаза – стол чисто вымыт и стоит рядом с большим окном. Стоило мне присесть, как сразу прибежал служка: принес таз воды для мытья рук и почтительно замер в ожидании заказа.

– Пива и две хемсы, – маленькие сушеные рыбки отлично подойдут к пиву, решил я про себя, да и остатка моих денег как раз на все это и хватит. Мальчишка побежал выполнять заказ, а я довольно откинулся назад, вытянув ноги и упершись спиной в стену.

Кастовые различия в Беренхеле очень сильны: здесь путь человека в жизни практически во всем определен тем, кем ему довелось родиться, и изменить свою судьбу крайне трудно. Если конечно тебе не повезло раскрыть в себе магический дар. В этом случае уже не важно, в какой семье ты родился, главное – его наличие и сила. Но такой дар достается далеко не всем в этом мире, и обычным людям здесь живется крайне непросто. Особенно на территориях тех гильдий, что граничат с Иссушенными землями, или на землях которых оказались бывшие храмы аритшеев, превратившиеся в рассадники нежити. Не сможешь заплатить налог – добро пожаловать в храмовую стражу сдерживать нечисть, лезущую волнами из подземных храмов. Во времена таких нашествий стражники долго не живут. Редкому счастливчику удается год протянуть.

Потягивая пиво и задумавшись о будущем этого мира, я не сразу расслышал свистки и крики с улицы. «Облава!» Крик, полный паники резанул по ушам, а следом в таверну вбежали несколько бродяжек, и, пробежав через зал, скрылись за куском ткани, прикрывавшем вход в отдельную залу. Спустя минуту в харчевню вошли городские стражи в стальных нагрудниках с шоковыми дубинками в руках. Они подозрительно оглядели полутемный зал, и, почти не раздумывая, направились ко мне.

Старший из стражников, презрительно оглядев мою одежду, требовательно произнес:

– Мы разыскиваем преступников, не желающих признавать закон и исполнять свой долг: они не выплатили положенное в городскую казну. Ты их здесь видел?

Странная ситуация. Дабы потянуть время, я сделал большой глоток из кружки с пивом, после чего кивнул в сторону зала для привилегированных посетителей, где спрятались пробежавшие мимо меня бедолаги. Стражники без долгих разговоров сорвали занавеску и ворвались в зал. Сразу же оттуда раздался треск шоковых дубинок и крики людей. Спустя пару минут стражники волоком протащили по полу таверны бесчувственные тела бродяг. Старший патруля, проходя мимо, кивнул головой и буркнул благодарность за помощь в исполнении их служебного долга.

Неожиданно окружающая картинка пошла рябью и постепенно исчезла. Спустя миг я снова сижу в учебном покое и вижу перед собой довольное лицо Кессира.

– Ты отлично справился сегодня с моим заданием. Скажи, почему ты выдал тех несчастных, а не помог им скрыться?

– Мне пришлось, – ответил я, чуть подумав над своим ответом. Сложно в двух словах передать свои ощущения и чувства, почему в произошедшем я увидел ловушку. – Стражники повели себя очень странно: они не пытались обыскивать помещение или позвать хозяина, а сразу спросили меня. Это раз, а во-вторых, городскую стражу как правило не привлекают к облавам в поисках уклоняющихся от службы на Стене – это работа Гвардии. Максимум их ставят в оцепление. Плюс те бедняги, вбежавшие в харчевню, они слишком в ней хорошо ориентировались – сразу забежали в отдельную комнату, как будто бывали там не раз. Хотя, судя по их одежде, они вряд ли себе могли позволить вообще ходить туда. Есть еще пару мелочей, но я назвал самое основное, что меня насторожило.

Кессир, внимательно слушавший мои ответы, взмахнул рукой, останавливая меня:

– Этого вполне достаточно, Рэн.

Наставник откинулся назад, удобно устраиваясь в кресле, и приготовился к очередной лекции:

– Если отбросить в сторону то, что долг каждого гражданина – помогать страже в исполнении закона, стоит всегда помнить о том, чтобы и самому законы не нарушать. За помощь тому, кто уклоняется от своего долга на Стене в храмовой страже, укрывателя в качестве наказания самого отправят туда служить. Сейчас очередная волна нашествия нежити перевалила через свою середину. Прошел не один год противостояния храмовников и проклятия аритшеев. Стражи на стене сменились не раз и не два, солдаты наместников частым гребнем проходятся по семьям низших сословий, а конец волны еще не скоро.

Синий маг пригвоздил меня взглядом, растеряв все благодушие, заставляя меня вмиг собраться.

– На Стене постоянная нехватка людей, и за новых рекрутов хорошая награда. С помощью таких уловок городская стража пополняет их ряды и свои карманы. Как правило, они выбирают чужаков, за которых некому заступиться. Был бы ты действительно сыном мелкого чиновника, и стоило бы тебе пожалеть тех бедолаг, через пару дней ты бы уже тянул тележку, полную камней или раствора, заделывая очередной пролом. Или учился размахивать мечом. А они бы гуляли в этой же таверне, пропивая награду за твою голову. Будь осторожен и внимателен – не верь никому, и это позволит тебе выжить в нашем мире.

– Спасибо, Кессир, – в знак признательности я склонил перед магом голову. – Это был ценный урок.

Кессир, задумавшись о чем-то своем, чуть помедлив, произнес:

– Этот урок был последним. Наши занятия подошли к концу: ты в достаточной мере усвоил все, чему мне было поручено тебя научить. Твои спутники также уже закончили свое обучение. Завтра ты с ними встретишься, после чего вы можете покинуть наш орден и продолжить свой путь.

– Спасибо тебе, – я немного промолчал, понимая, что вряд ли еще когда-нибудь увижу этого мага. За время обучение мы с Кессиром успели неплохо узнать друг друга и стать почти друзьями. Он был любопытен, но, несмотря на то что являлся весьма неплохим магом, мало что знал о происходящем за пределами Беренхеля. В обмен на мои рассказы про путешествия по иным мирам, описания встреченных существ, подробности быта местных жителей и прочие интересные мелочи наставник значительно расширил программу моего обучения. Например, включив в него язык аритшеев и то не многое, что люди знали о них. В гробницах Беренхеля эти знания мне точно будут не менее важны, чем язык и нравы людей.

Я уже собрался уходить, когда вспомнил про увиденных утром детей, что брели по коридору словно зомби, и не удержался, спросив про них.

Кессир досадливо поморщился от моего вопроса – он явно не хотел говорить на эту тему, но после некоторых колебаний все же решил мне ответить:

– У нас не принято об этом говорить: эти дети – огромная боль нашего народа. Да и даже видеть их ты был не должен. Но сейчас очень много работы, и мастера просто не справляются, – чуть помолчав, видимо, размышляя, стоит ли объяснять дальше, он все-таки продолжил: – Особой тайны в этом нет, и, я думаю, тебе стоит знать, какую цену мы платим, чтобы спасти свой мир. Это были ретшу, заготовки, то из чего мы делаем совершенных воинов – ты видел их изображения во время обучения.

Я сразу вспомнил трехметровых гигантов в тяжелой металлической броне. Сильных, выносливых, обладающих ускоренной реакцией и практически не поддающихся ментальному воздействию: контроль разума, страх, иллюзии – все это на них практически не действует… В чем смогли на своей шкуре убедиться Игроки при попытках вторжения в этот мир. Единственный их серьезный недостаток – они были крайне глупы. Своеобразные биоголемы, в принципе не способные на самостоятельные решения.

Я потерял дар речи, ошеломленно уставившись на Кессира.

– Ты хочешь сказать…

– Да, – маг печально вздохнул и отвернулся к окну. – Эта та дань, которой обложил нас этот мир. Зачастую даже низшая нежить сильнее и быстрее людей – обычный костяной охотник в состоянии прикончить десяток хорошо подготовленных солдат, а ведь на их подготовку уходят годы! В одной волне нежити может быть несколько тысяч неупокоенных низких и средних уровней. А высшая нежить, например, баньши и личи, с помощью волн страха, запросто разгоняют целые отряды Стражи, держащие оборону на Стене.

В голосе синего мага было столько горечи…

– Амулеты ментальной защиты не всегда справляются, да и на всех солдат сразу их было быстро не сделать. А нежить из-за этого проклятья аритшеев неожиданно полезла изо всех щелей. И тогда были созданы гулаки – совершенные воины… Каждая семья ежегодно вносит налог, но если она не в состоянии этого сделать, то может отдать одного ребенка. Также многие бедняки часто сами продают своих лишних детей, чтобы содержать себя и оставшихся малышей.

Кессир неодобрительно поджал губы, помолчал, а потом несколько отстраненно продолжил:

– Чтобы сражаться с нежитью, одной физической силы мало. Нужна скорость: и скорость движений, и быстрота реакции, и мгновенность принятия решений – то есть, нужны рефлексы и опыт бойцов, прошедших сотни сражений. Нашим магам под силу собрать подобные умения у лучших воинов и наделить ими будущих элитных солдат, только вот разум человека не в состоянии вынести присутствие слепков других личностей. Первые измененные сходили с ума… Поэтому нам приходится брать детей – их личность еще не успевает полностью сформироваться. Здесь, в резиденции, мы очищаем их разум, а потом вливаем в них собранные за века знания воинов и их опыт боев против нежити. После очистки и обучения, мы передаем их в гильдию Жизни, где над ретшу проводят окончательную трансформацию, делая из них гулаков – идеальных солдат, не знающих страха и жалости, и выполняющего приказы лишь своего поводыря.

Неожиданно голос Кессира дрогнул и опустился до глухого шепота, а сам маг повесил голову и уставился в пол.

– Магический дар у детей проверяют с семи лет. В тот год, второй раз подряд, случился сильнейший неурожай: кровяная тля сожрала все, что мы вырастили на полях. Нам нечего было даже есть, а когда пришли сборщики налогов, отец был вынужден отдать им мою сестру Миру. Я до сих пор помню, как она кричала и вырывалось из их рук и умоляла родителей ее не отдавать. А через год у меня нашли дар, и нашу семью освободили ото всех налогов пожизненно. Только Миру это уже не спасло – ее уже изменили. А теперь я сам очищаю разум другим детям, таким же, как моя сестра…

Кассир снова надолго замолчал, а когда вновь заговорил, голос его был едва слышим:

– В нашем мире считают, что человек жив, пока о нем помнят хотя бы имя. Я знаю, вам, Игрокам, нет дела до живущих в этом мире. Что вам наш мирок, для путешествующих среди звезд и богов? Но теперь ты узнал о моей сестренке, и когда ты отсюда уйдешь, память об ее имени будет жить среди звезд, путешествуя вместе с тобой, увидев твоими глазами все то, что она сама не смогла…

Я мог в ответ лишь поклониться:

– Благодарю тебя, Кессир, за твой рассказ и имя, что ты дал мне с собой в дорогу.

Идя обратно в свою комнату, я, к счастью, никого не встретил, а ночью мне снились кошмары: сотни маленьких детишек с провалами вместо глаз, обступив мою кровать, замерли, распахнув рты в беззвучном крике, а по их щекам стекали красные дорожки слез.

Сидящий напротив меня ю-а-нти неторопливо сделал глоток воды, а я, теряя терпение, с трудом сдержался, чтобы не заорать на него.

– Где они, Саа-Шен? Маги не давали нам видеться, выдумав какие-то идиотские объяснения, что это помешает обучению. А теперь, когда обучение закончено, ты опять снова и снова говоришь мне, что я должен еще немного подождать!

Ю-а-нти насмешливо ухмыльнулся, явно забавляясь происходящим.

– О, на этот раз совсем немного, – в ушах раздался звук обеденного колокола, и дверь в комнату открылась. Оттуда неспешной походкой выплыла завернутая в пурпур аристократка, а за ней неспешно шагнули двое телохранителей-антропоморфов, в которых я с трудом узнал Саймиру и Меджеха, следом за ними серой мышкой нырнула служанка. Она на секунду оторвала голову от пола, и я узнал в ней Найрен. А ю-а-нти, веселясь, снова заговорил:

– Рэн, позволь представить тебе высокородную леди Аршузу из славного рода Шамгай Золотой Колчан, дочь наместника Ромбустана. В данный момент в провинции идут ожесточенные бои с нежитью, и отец, опасаясь за благополучие единственной дочери, отправил ее в столицу, где заблаговременно был для нее куплен дом. Леди сопровождает свита из слуг, включающая в себя двоих телохранителей, по прихоти госпожи и для их усиления прошедших трансформацию. Сейчас среди аристократов весьма модно иметь слуг наполовину животных – наполовину людей. Ну а среди многочисленных служанок госпожи легко затеряется еще одна, – услышав эти слова, Найрен шагнула вперед, присев в поклоне, и озорно стрельнула в меня глазами.

– Зачем весь этот маскарад со свитой? – я с недоумением смотрел на друзей, плохо понимая, что происходит.

– Это часть плана, – человек-змея отбросил неуместное веселье и наконец-то ответил серьезно. – Для спокойной работы в гробницах нам нужна база, а Дарилан находится недалеко от Центральных гробниц. Столица аритшеев располагалась там же, и после победы люди сделали ее своим главным городом. Сам район гробниц считается относительно безопасным: в отличие от других храмов Бога мертвых, нежить оттуда сильно не лезет. Наоборот, отдельные смельчаки сами спускаются туда в поисках сокровищ, вынося погребальную утварь, украшения, оружие – все то, что аритшеи прихватывали с собой в иной мир.

Медж с Саей подсели к нам за стол, внимательно слушая объяснения и вникая в замысел Шепчущего. Найрен же осталась рядом с гордой аристократкой, что с царским видом устроилась чуть поодаль. Саа-Шен продолжил:

– Эта профессия считается весьма опасной, хотя и очень прибыльной. Существуют целые семьи, поколениями занимающиеся этим. Рядом с гробницами разбит целый укрепленный городок искателей, власти не препятствуют мародерству, наоборот за честную плату скупают наиболее ценную добычу. Там же есть и школа, где новички прежде чем спуститься за добычей в подземелье проходят обучение у бывалых искателей, вышедших на покой. Так государство пытается дать новичкам больше шансов вернуться назад после первого спуска. Туда ты, Рэн, и направишься после нашего разговора – в окрестности столицы тебя перебросят порталом.

– А вы чем будете заниматься? – с подозрением поинтересовался я.

– А мы вынуждены будем отправится по земле. Как ты помнишь, в этом мире порталы из-за их прожорливости манны используют лишь в крайнем случае, поэтому даже дочь наместника вынуждена со свитой ехать по земле в повозке. Денег у ее семьи конечно хватает, но ее отец слишком заметная фигура в местном обществе, чтобы демонстративно тратить на переезд дочери такие деньги. Сын мелкого чиновника не привлечет к себе особого внимания: никому не придет в голову проверять, как ты добрался до школы, поэтому мы можем перенести тебя в столицу телепортом. А вот леди Аршузе со своей свитой весь путь придется проделать открыто, совершая визиты вежливости в дома всех знатных семей на своем пути.

Убедившись, что у меня больше нет возражений, змей продолжил:

– Еще до отправления ты сменишь и выучишь свою личину: второй сын небольшого чиновника, решившего стать искателем и приехавший за большими деньгами, будет мало кому интересен. Таких там хватает через одного, главное не дай себя облапошить какому-нибудь жулью. Отучишься в школе, получишь жетон искателя, дающий тебе право на поиск, и вперед. А это тебе, – Саа-Шен достал небольшую черную шкатулку. Открыв крышку, он показал мне сложенные внутри металлические фрагменты какого-то магомеханического устройства.

– Это Малый круг переноса, второй такой мы установим в доме нашей уважаемой хозяйки, – и он кивнул в сторону замотанной в пурпур фигуры. – Спустившись в гробницу, найдешь спокойное место для лагеря и установишь его там. Магия плохо действует в гробницах, но на верхних уровнях Круг должен действовать без проблем. Оттуда мы и станем проводить рейды в поисках медальонов.

– Хороший план и, главное, рабочий, – выслушав и обдумав слова ю-а-нти, я вынуждено с ним согласился.

Антропоморфы в этом мире не живут, и как ни маскируй того же Меджеха, за человека он не сойдет, а вот в качестве измененного охранника аристократки вполне впишется в местное общество и даже не вызовет ни у кого лишних вопросов. А с Малым кругом переноса большинство проблем, связанных с отдыхом и пополнением припасов, и вовсе отпадут.

Имеющийся у меня Диск Перехода позволяет группе собраться вместе, но не ходить в склепы туда-обратно: обе половинки артефакта при срабатывании соединяются вместе, ничего не оставляя на прежнем месте, так что возвращаться назад на нижние уровни в могильники пришлось бы обычным способом – с самого верха и своим ходом. С Кругом же отлично придумано, скорее всего этот план разрабатывал наг – слишком хорошо проработаны все детали. Шепчущий даже не пожалел выделить нам дорогостоящий артефакт. Я взглянул на Круг перемещения: жаль, что такие штуки действуют в пределах лишь одного мира.

– Только все решения мы принимаем сообща, и если ты попробуешь что-либо решить за всех, для тебя наш рейд закончится – ты понял меня, змея?

Я неотрывно смотрел в глаза с вертикальными зрачками, рядом что-то одобрительно ворчал Медж, а Саймира замерла на месте, неотрывно следя за нами.

Девушка громко втянула в себя воздух. Что-то в глубине желтых глаз

ю-а-нти еле заметно дрогнуло. Человек-змея отвел взгляд, не желая идти на прямой конфликт прямо сейчас, но наверняка затаил злобу. Их племя не умело прощать обиды, и всегда старалось мстить.

Стоило мне обернуться к анир, как из головы тут же вылетели все мысли о кругах, мертвецах и зло оскалившимся на мои слова ю-а-нти: усталость на лице, посеревшая кожа, под глазами темные круги – видно, что обучение ей далось весьма непросто.

Поймав мой взгляд на девушку, упокоившийся ю-а-нти понимающе кивнул:

– Мы отправляемся завтра утром, так что у нас всех есть эта ночь на отдых.

Саймира, неожиданно для всех радостно вскрикнув, пододвинулась ко мне, и, крепко обняв, прижалась всем телом. И я вдруг для себя понял, что не так уж и сильно устал: этой ночью рядом с Саймирой я точно не захочу спать.

Рэн с Саймирой в обнимку умчались куда-то наверх, Меджех тоже утопал, сжимая в лапах объемный кувшин с вином, и в этой компании он точно не будет скучать.

Следом куда-то исчезла Найрен, ушедшая так же незаметно, как и появилась. А у Саа-Шена еще оставались дела. Повернувшись к девушке, одетой в пурпур, он махнул ей рукой на стул рядом с собой:

– Сядь. С тобой мы еще не закончили, – дождавшись, когда девушка присядет за стол, он достал из сумки на боку крупный металлический ключ, разделенный на три фрагмента.

– Илона, сейчас я предам тебе слова Хозяина. «Это ключ от твоей свободы. Собери вместе все три фрагмента, и ты получишь свою карту, душу и жизнь. Ты сможешь сама выбрать любой из доступных миров, что станет твоим новым домом, а также получишь все необходимое для жизни в нем.» Хозяин добр и милостив, однажды ты уже утратила свою душу, по собственной воле отдав ее эмиссару темного бога, но теперь тебе дарован шанс вернуть ее назад, вновь став человеком, а не вещью. Теперь о твоем задании: ты прошла необходимое обучение, тебе привиты знания и память настоящей аристократки. Ты выглядишь как дочь наместника: ее внешность, манеры, язык – все это делает вас почти неразличимыми. А тех немногих, кто ее хорошо знал, вместе с подлинной дочерью наместника сожрала нежить, которая атаковала караван во время переезда пару дней назад.

Ю-а-нти недобро оскалился, и Илона подумала, что атаки нежити скорее всего просто не было, но об этих своих догадках она предпочла умолчать – девушка многому сумела научиться, в том числе и держать язык за зубами.

– Весьма скоро к своей дочери присоединится ее папочка. И ты останешься одна в столице: красивая и очень богатая наследница. Многие захотят с тобой познакомиться, но твоя цель – он, – над поверхностью стола возникло изображение смуглого спесивого мужчины в дорогой одежде, с черными смоляными волосами, гордым взглядом и носом с горбинкой, делающей его похожим на клюв. – Это Шапур – второй сын Великого канцлера, лорда Объединенных провинций и Хранителя большой печати. Заядлый охотник и большой сердцеед, к тому же, весьма любящий азартные игры. В последнее время ему крупно не везет на скачках – он потерял большую сумму денег. Его отец уменьшил содержание сына, а через полгода, если он не найдет срочно деньги для возврата долгов, могут забрать и фамильное поместье, доставшееся ему после матери. А тут у нас появишься ты – вся такая несчастная бедняжка, только что потерявшая отца, но при этом красивая и очень богатая. Должен клюнуть, – сделав глоток воды, змей продолжил:

– Твоя задача: он должен провести тебя в семейную сокровищницу. Там собрано все наиболее ценное, из того, что за века собрали предки этого обалдуя. Самое интересное – это сокровища, что они принесли с собой с Фаэнеи, и что купили или отобрали из добычи искателей. Хранилище надежно охраняется родовыми духами, и открыть его может лишь тот, в ком течет кровь их семьи. Тебе нужно, чтобы Шапур открыл сокровищницу и провел тебя внутрь, причем сделать он это должен сам, без угроз или контроля разума, добровольно пригласив тебя с собой. После чего ты должна активировать это, – ю-а-нти положил перед Илоной небольшую черную пирамидку. – Маяк работы древних, в выключенном состоянии его невозможно засечь с помощью охранных чар, а внутри сокровищницы духи бессильны. Невинную же девушку, почетную гостью сына хозяина дома, никто не рискнет обыскивать. Если сумеешь все правильно сделать, это станет твоим, – и Саа-Шен продемонстрировал ей один из фрагментов ключа.

– А что с этими? – и девушка кивнула в сторону ушедших Игроков.

– А они не твоего ума дело – за ними присмотрю я. Тебе нужно выполнить свое задание.

Глава 2. Школа искателей

Солнце зависло в самом зените и беспощадно палило, словно стараясь выжать из меня всю влагу. Я уже более четырех часов тащился по пустыне, куда меня забросил портал перехода. Сначала немного поплутал в песках, перемешанных с камнями (ужасная местность для пешего перемещения!), но потом все же смог выйти к дороге, соединяющей центральные гробницы и столицу. А дальше начался скучный путь к горам среди однообразного пейзажа. Единственное развлечение — время от времени поглядывать на Компас в поисках Даров Владыки, но Господин не одарил эту пустыню, так что и это занятие быстро надоело.

Сделав несколько глотков почти горячей воды из фляги, чтобы утолить жажду, я снова продолжил свой путь к видневшемуся на горизонте серому пятну непонятных строений. Надеюсь, до вечера сумею добраться до поселения искателей. Очень бы не хотелось ночевать за пределами городских стен — это довольно опасно: хоть и считается, что в районе гробниц относительно спокойно, мне уже дважды пришлось вступать в схватки. Еще в самом начале пути я прикончил бродячего мертвеца, лишь Хаос знает, что делавшего в середине пустыни, а потом почти сразу мне пришлось испытать в деле дискомет на песчаном охотнике, решившим полакомиться свежим мясом.

Увидев, что прямо на моем пути на вершине холма стал подозрительно шевелится песок, я едва успел добежать до ближайшей кучи крупных камней, твердая поверхность которых под ногами давала хоть какую-то защиту от атаки снизу. Применять Активатор я решил лишь в крайнем случае: все же тратить карты на не особо опасную местную живность как-то слишком расточительно.

Песчаный охотник, упустив добычу, почему-то не спрятался назад в засаду, как рассказывалось о нем в энциклопедии, а наоборот, сам полез из песка за мной — видимо сильно оголодал, бедняга. Слегка растерявшись от такого поворота событий, я вытащил из сумки дискомет.

Дождавшись, когда крупный жук с массивными жвалами полностью вылезет из песка и бросится в атаку, я вскинул оружие и нажал на курок. Вращающийся, несущийся с огромной скоростью диск попал в нижнюю часть головы насекомого, рассек его тело вдоль нагрудной пластины хитиновой брони и ушел в песок. Охотник, сбитый в прыжке моим ударом, упал на камни у самых моих ног и лопнул по линии разреза, окатив меня вонючими потрохами. Заляпавшую одежду желтовато-зеленую кровь мне пришлось смывать почти час, использовав Душ в бутылке и вспоминая добрым словом Меджеха, который купил эту, казавшуюся мне ненужной, карту. Без нее я даже не знаю, как бы я ругался, пытаясь отстирать свою одежду.

Правда, после такой стирки, проведенной на скорую руку, одежда стала похожа на полинявшую бледно-зеленую половую тряпку, всю покрытую пятнами и разводами, но теперь она хотя бы не воняла. Стоило бы по прибытию в городок искателей прикупить новую, но выданных мне колец с трудом хватит на оплату

обучения в Школе и на то, чтобы не умереть с голоду во время учебы. Покупка одежды в эти планы не входила, так что денег на нее просто не было. Я пытался спорить с Саа-Шеном по этому поводу, но ю-а-нти настоял на том, чтобы мы полностью придерживались созданной для меня легенды про скромного сына мелкого чиновника, который от безденежья рискнул попытать счастья в гробницах аритшеев.

Размышляя о том, что мне делать после прибытия в городок, я торопливо шагал к видневшейся впереди цели по дороге, явно не видевшей ремонта со времен первых хозяев этого мира. Аккуратно подогнанные друг к другу каменные плиты дороги местами растрескались, а видневшиеся на них надписи и рисунки уже почти полностью стерты подошвами пешеходов и колесами повозок. От нечего делать я пытался прочитать надписи, тренируясь во владении языком аритшеев.

«Смерть — это единственная дверь в вечность» – смог я разобрать более-менее уцелевшую надпись на краю плиты и невольно покачал головой. Не люблю фанатиков, все должно быть в меру. А аритшеи слишком упивались Смертью, забыв, что она лишь одна из граней бытия: рассматривать всю свою жизнь лишь как подготовку к переходу в вечность – это как-то чересчур. Неудивительно, что люди их смогли победить, ведь получается, они им даже оказали услугу, отправив раньше времени на встречу к их богам, избавив от мук бытия.

Развеселившись от этой мысли, я от души расхохотался, представив, что если бы Игроки попали в этот мир раньше людей, то нас бы, наверное, тут встречали как богов, едва узнав, что мы собираемся их перебить. Хотя возможно я и ошибаюсь — в учебнике истории, что я прочитал при помощи Кессира, было сказано, что война людей с аритшеями длилась почти семь лет, и потом еще несколько десятилетий искали и добивали выживших. Значит не сильно-то аритшеи торопились умереть. Все-таки сложно что-то понять, если читаешь хроники победителей, да еще спустя столько лет. Истинные мотивы и реальные события воля победителей искажает так, что авторы хроник сами кажутся воплощением добра, а их противники превращаются в исчадий ада.

Мои размышления по поводу причин той древней войны прервал отблеск чего-то металлического на периферии зрения. Удивленно оглянувшись, я увидел лежащий шагах в десяти от дороги массивный золотой браслет с крупным драгоценным камнем по центру. Ого! Забавно – такая дорогая вещь, бесхозно лежащая возле дороги, так и манит поскорее ее забрать. Что это ловушка ясно даже самому тупому, но соблазн сбежать с дороги, схватить браслет и убежать назад конечно велик.

Ну, приманка на виду, а где же охотник? Активирую Астральный взгляд и сразу под браслетом вижу лиловые отблески магии. Интересно, и кто же у нас там? Оставлять за спиной возможную угрозу как минимум глупо. Кроме того, мне просто хочется узнать, на что способны местные твари как противники. Вокруг из людей никого, значит мое любопытство не разрушит навязанную мне легенду. Решено. Доспех Стремительных ударов привычной тяжестью давит на плечи, осторожно делаю шаг с дороги на песок, Огненная стрела срывается с

Активатора и бьет под браслет, с легким хлопком разбрызгивая вокруг расплавленный песок.

А спустя миг холм под браслетом буквально взрывается, разбрасывая камни и поднимая тучу песка, забивая мне глаза. Я только и успел упасть, прикрыв левой рукой голову, а спустя секунду уже откатывался по земле, уходя от возможной атаки и пытаясь разглядеть врага. На месте холмика с браслетом вовсю кружился, набирая обороты, песчаный вихрь, в центре которого смутно угадывался вскинувший вверх руки силуэт. Я еще не успел ничего понять, а меня уже атаковали из центра песчаного смерча: в мою сторону хлестнули несколько жгутов спрессованного песка. Сдвоенный удар в грудь вновь сбивает меня на спину, а сорвавшаяся с Активатора Ледяная стрела лишь бессильно исчезла в песчаном вихре, явно не причинив никакого вреда силуэту.

Моя атака однозначно раззадорила врага: помимо начавших хлестать с удвоенной частотой песчаных плетей, в меня полетели еще и несколько крупных камней, не давая стоять на месте. Не ожидая встретить нечто подобное в, казалось бы, безопасном месте, я даже на секунду растерялся, не зная, как атаковать такого врага. Едва успевая уворачиваться от атак, я активировал Мерцающий щит – он прикроет меня от летящих камней и песчаных плетей, а спустя мгновение все вокруг накрыло облако Серебряного дождя. Если я ничего не путаю, то это создание относится к нежити, и значит дождь будет вполне эффективен против него, заодно и сам силы восстановлю. Все же долгая дорога по пустыне сильно меня измотала.

Тяжелые серебристые капли падали сверху и, как я и предполагал, сильно не понравились моему противнику. Под их воздействием песчаный смерч опал, а я наконец-то сумел разглядеть своего врага. Тело, перемотанное грязными бинтами, на груди массивный золотой медальон с выбитым на нем рисунком головы шакала. Это мумия младшего жреца Бога пустыни, повелителя скорпионов и змей. После смерти бывший жрец сохранил часть сил и знаний, которыми владел при жизни — мне достался достаточно опасный противник. Серебряный дождь был удачным решением: под действием капель воды, бинты, охватывающие тело, начали расползаться, показывая покрытое смолой тело, заставляя нежить дергаться и отвлекаться. Но мой враг собрался, снова поднял руки и начал колдовать.

Медальон на груди мумии ярко засветился, отдавая бывшему жрецу накопленную жизненную силу прошлых жертв для удара по мне. Не знаю, что этот оживший мертвяк задумал, но давать ему это закончить явно не следовало. Звезда Шатры сорвалась с моего Активатора и, ускоряясь, понеслась к нему, не встречая помех на своем пути, чтобы спустя пару ударов сердца взорваться с ослепительной вспышкой, обдав меня волной раскаленного воздуха. Прикрыв глаза от взрыва, я услышал яростный вой гибнущего в пламени врага. Покойся с миром, жрец. Твое место в стране Теней в обители твоего бога, а не возле дороги, где ты охотился на мирных путников.

Обыскав место схватки с мумией, я ничего ценного для себя не нашел. Медальон жреца сгорел в пламени Звезды вместе со своим хозяином. Браслет-приманка, если он вообще существовал, а не был иллюзией, оказался погребен под толщей песка, поднятым нашим боем, и для его поисков нужна бригада

землекопов. Я растратил несколько серьезных боевых заклинаний, получил пару синяков и царапин, окончательно порвал и испачкал во время боя свою одежду. Лишь небольшой ручеек эмбиента, волной удовольствия прокатившегося по моему телу, был мне наградой. Удивляет само присутствие такой твари в относительно безопасном, по словам Саа-Шена, месте. А что же тогда творится в тех местах, где не безопасно? Архиличи с владыками мертвых на костяных драконах по небу летают, что ли?! Бред – если бы такое было возможно, то магов бы просто смели как жалких букашек. Или мне не повезло, или я чего-то не понимаю.

Задумавшись, я еще раз вызвал в памяти слова человека-змея: «На Дороге Поклонения, ведущей к Лёнам Владыки Смерти относительно безопасно — главное иди по ней, никуда не сворачивая». Теперь эти слова предстали передо мной совсем в ином свете. Ведь эта мумия явно пыталась выманить меня с дороги, а атаковала лишь тогда, когда я вышел на песок и нанес первый удар. Получается как в тех байках про вампиров, которые не могут войти в дом, пока ты их сам туда не пригласишь. Все это очень странно.

Если про вампиров явное вранье, то тут старая магия аритшеев, создавших эту дорогу, видимо все еще защищает всех идущих по ней. Пока они сами не дадут возможность на себя напасть, например, как это сделал я, сойдя с истертых каменных плит. Но даже тогда мертвый жрец не посмел приблизиться к дороге, ограничившись ударами на расстоянии. Если бы он атаковал меня неожиданно и вблизи, то результат боя мог быть совсем иным. Без Доспеха Стремительных ударов я просто не успевал бы уворачиваться от песчаных плетей, а первый же пропущенный мною удар вполне мог бы стать смертельным.

Да уж! Я с благодарностью провел рукой по растрескавшейся каменной плите: «Спасибо вам. Пусть и прошли века, и уже нет тех, кто вас создал, но вы, как старые солдаты, все еще несете свою службу, храня жизни тех, кто ступает по вам». На секунду мне показалась, что я услышал благодарный шепот. Тихий, как дуновение ветра, на миг коснувшееся души и тут же пропавшее. И не ясно даже, было ли оно или просто померещилось. А людям этого мира не мешало бы с большой бережностью относится к наследию побежденных врагов и следить за состоянием дороги. Как и мне более внимательно прислушиваться к словам ю-а-нти. Коварный змеелюд мог бы и прямо предупредить об опасности! Но нет: так все перекрутил, что в итоге понять его правильно с первого раза шансов почти нет.

До городка искателей я добрался лишь ближе к вечеру, больше не отвлекаясь ни на какие приманки в стороне от дороги. Оазисы с пальмами и прохладной водой, истощенный путник, лежащий среди кучи камней и жалостливо звавший на помощь – все остались без внимания. Я и так потратил на почти бесполезную схватку парочку серьезных карт, а местным магам не мешало бы расчистить окрестности. Хотя, судя по сводкам боев, им явно не до этого.

Под внимательными взглядами пятерки вооруженных алебардами стражей и волшебника в желтом балахоне, стоящего у ворот, я положил руки на лежащий на небольшом столе стеклянный шар. Пара секунд ожидания и магический артефакт засветится зеленым светом, подтверждая мою принадлежность к живым.

Несколько бронзовых колец в качестве сбора с приезжих, и я наконец прошел в город, добравшись до цели своего пути – завтра меня ждет школа искателей.

Старый Шулак, позевывая, наблюдал за собравшейся во дворе кучкой оборванцев и бедняков и презрительно морщился. И этот сброд собирается стать искателями? Он сокрушенно покачал головой. Шулак отдал своему делу больше тридцати лет жизни, спускался на третий уровень гробниц, лично убил Стражника Смерти и не одну сотню низших тварей всевозможной нежити. Если бы один особо шустрый монстр не откусил ему пол ноги, он бы и сейчас исследовал подземные ярусы гробницы.

Глядящему на отирающуюся во дворе чернь искателю было стыдно: через четыре недели пародии на обучение эти оборванцы, получив свои жетоны, станут гордо называться искателями, ставя себя на одну доску с ним. Не выдержав, он в раздражении плюнул на пол. А сидевший рядом с ним наставник Джамрун, несмотря на свои молодые годы имевший больше двадцати спусков на второй уровень гробниц, видимо, угадал его мысли, повернулся и насмешливо улыбнулся:

– Думаю, половина этого сброда не переживет и первого спуска, а остальных выпотрошат в течение года.

– Хм, — Шулак, задумавшись, даже стал теребить подбородок. — Ну почему так мрачно? Если кто-то из них сможет себя хорошо показать на выпускных экзаменах, то есть шанс, что его примут в опытную команду поисковиков, и тогда у него появится неплохой шанс выжить.

-- И что, вы среди этих оборванцев видите хоть одного, способного выстоять в бою в одиночку со скелетом-воином? Или пройти тренировочный зал, не попавшись в ловушки? – Джамрун почувствовал азарт и даже подался вперед, выжидательно уставившись на Шулака.

– А вот этот? – невольно поддавшись возбуждению молодого коллеги, Шулак более внимательно осмотрел собравшуюся во дворе толпу. Теперь уже глазами старшего группы Искателей, восемь лет водившего свою команду и за это время потерявшего лишь троих.

Из тех, кто бы мог его заинтересовать как пополнение, сразу же бросился в глаза бывший вояка. Судя по выправке и одежде, скорее всего он пару месяцев назад закрыл свой контракт на Стене, выкупил на полученное вознаграждение за службу казенный меч и теперь решил попытать свое счастье здесь. Подсобрать деньжат на спокойную старость, свой домик и кусок земли. Из плюсов – умеет сражаться и скорее всего не трус. Да и кое-какое оружие свое у него есть. С нежитью раньше не раз сталкивался, и сумел эти столкновения пережить.

Казалось бы, очевидный выбор для старшей группы, но нет – Шулак никогда не взял бы его в своей отряд. В гробницах все совсем по-другому. В отличие от того, чему учат солдат на Стене, под землей нужна гибкость и осторожность. У искателей совсем иное мышление, чем у вояк: они чувствуют, когда надо пропустить и спрятаться от проходящей мимо нежити, когда сделать вид что атакуешь и заманить ее в ловушку. Нет необходимости убивать каждого встреченного скелета или мертвяка. А у стражей Стены с осторожностью туго:

слишком привыкли подчиняться приказам и отвыкли думать своей головой. В гробницах так нельзя – их нужно чувствовать и понимать, что искатели туда приходят за добычей, а не для того, чтобы убить всю обитающую там нежить. Лучший бой – это тот, которого не было.

Следующим в глаза бросился юркий поджарый юноша лет шестнадцати в потрепанной одежде. В окружении кучки таких же бедолаг он заливисто смеялся, одновременно рассказывая какую-то историю. Ловкий и подвижный как ртуть, он, казалась, был везде: с этим перекинулся парой слов, того похлопал по плечу. И только опытный глаз старого искателя заметил, как неуловимо быстрым движением рука подростка скользнула за пояс одного из стоявших рядом людей и тут же скрылась вместе со связкой колец.

Нет, пусть юный вор и ловок, и быстр. Умение выжить на улицах заставляет быстро всему учиться. Тот, кто смог там выжить, не попавшись ни магам, ни стражам, явно не обделён удачей, что немаловажно для искателя. Увы, но Шулак слишком хорошо знает главный закон улиц – каждый сам за себя. Доверять в любой опасной ситуации свою спину этому пареньку было бы просто глупо: слишком легко бывший воришка бросит попавшего в беду напарника или скроется с общей добычей, едва почуяв угрозу. Он явно не потащит на спине истекающего кровью друга, как это сделали со старым искателем его товарищи. А пытаться вытравить из вора опыт, полученный на улице с самого детства, практически невозможно.

Он кого-то пропустил? Шулак еще раз обежал взглядом толпу претендентов на поступление в школу и сразу увидел только что зашедшего на школьный двор совсем молодого паренька. Внешне ничем не примечательный, он выделялся в толпе окружающих двумя вещами: своей донельзя изношенной и изорванной одеждой – такое впечатление, что песчаный падальщик ее сначала долго пережевывал, а потом высрал назад, не сумев переварить – и абсолютным спокойствием.

Вот на это спокойствие старый искатель и обратил свое внимание. В отличие от всех остальных соискателей, этот не крутил удивленно головой, осматривая полосу препятствий школы, не суетился, не старался скрыть волнение перед предстоящим экзаменом за смехом и шутками. Наоборот, не особо обращая внимания на окружающих, парень, комфортно устроившись в тени забора, откинулся назад… и беззаботно задремал, словно все происходящее его абсолютно не волновало.

Шулак слишком долго прожил на земле и видел многое… В том числе и такое, казалось бы, беззаботное поведение перед серьезным испытанием или боем – вот только не у юнцов, а у старых, прожженных жизнью ветеранов, ценящих покой и отдых, но готовых в любой миг ринуться в бой хоть спасать свои шкуры, хоть драпать без оглядки. Это очень сложное умение – удерживать себя в состоянии сжатой пружины, готовой в любой миг распрямиться. И этому нельзя научиться, к этому можно лишь прийти, пережив опыт сотен боев, походов и опасностей, когда ты, выкладываясь на полную, ценишь каждый миг нахождения в безопасности и тишине.

Видеть нечто подобное у юнца возрастом едва ли в пару десятков лет, не служившего на Стене и явно проживавшего эти беззаботные годы под крылом семьи, было удивительно. Шулак, бы еще продолжил размышлять над этим странным кандидатом, но тут во двор школы вошла в сопровождении старших братьев Кейлен, дочь старого Норга Подземника, и его выбор стал очевиден.

Кейлен – это кровь и плоть его города, молодой побег семьи, что поколениями добывает свой кусок хлеба на подземных горизонтах могильника аритшеев. Выросшая на рассказах и примерах отца, матери, деда и старших братьев, она с раннего детства готовила себя к тому, чтобы продолжить семейное дело. На дворе школы она выглядела как горная ласка в сарае с домашними курами. Невысокая, но с гибким и сильным телом, которое лучше любых слов говорило о годах тренировок.

Зайдя во двор школы, Кейлен бросила взгляд на толпу новичков и так же презрительно сморщилась, как и старый наставник пару минут назад. Тряхнув короткими черными волосами, она безразлично бросила взгляд на полосу препятствий и отошла в сторону вслед за старшими братьями, дожидаясь полуденного колокола, извещавшего о конце приема и начале экзаменов.

Джамрун, уважительно глянув в их сторону, задумчиво протянул про то, что рановато ее в школу отправили, девушку ждали в школе только в следующем году. Видимо, ее отец – старый Норг – решился-таки снова попытаться пробраться на четвертый уровень к могилам района ювелиров, а перед этим спешит завершить все важные семейные дела.

На эти слова своего товарища Шулак лишь отрицательно покачал головой:

– Вряд ли, он уже пять лет назад пытался это сделать и оставил там двоих своих сыновей. После такого только сумасшедший рискнет вновь пробовать повторить подобное.

Хотя конечно могилы района ювелиров – такой куш, что тут возможно все: ведь если выгорит, то ты будешь богат, как наместник. Станешь на золоте есть, будешь на золоте спать, и еще твои внуки будут безбедно жить, вспоминая своего удачливого предка. Собственной жизнью старый Норг возможно бы и рискнул, но не своих близких, а лезть на четвертый уровень в одиночку просто глупо: даже если и дойдешь, то как один унесешь трофеи – золото весит много... Но все размышления Шулака прервал звон колокола, известившего об окончании приема кандидатов и начале испытаний.

Стоя на пороге крохотной комнатушки, я осматривал место, которому предстояло стать мне временным домом на весь недолгий срок обучения в школе искателей. Обшарпанные, кое-как оштукатуренные стены, неровный глиняный пол, в углу – соломенный матрас и рядом с ним глиняная емкость то ли для воды, то ли для того, чтобы в нее справлять нужду: моих скромных познаний не хватило, чтобы понять, для чего она предназначена. Маленькое окошко на стене, затянутое мутноватой пленкой, довершало картину, порадовавшую бы любого аскета. Хотя, по моему мнению, все было вполне неплохо: сверху не капает, снизу никто не укусит, врагов поблизости нет – в общем, почти идеальное место для отдыха.

Поэтому я так и не смог понять скрытого возмущения остальных учеников, как они ворчали, «скотскими условиями для жизни». Или они надеются, что в подземных гробницах их ждут двуспальные кровати и юные танцовщицы? Не знаю, но как кажется мне, многие из них просто не до конца понимают, во что они ввязались и чем будут заниматься. Что прошедшие экзамены очень хорошо показали.

Для себя я в них ничего трудного не увидел. Сначала пробежаться по полосе препятствий: крутящееся бревно под ногами и мешки с песком, которыми претендентов пытались сбить преподаватели, раскачивая грузы за веревки. Потом забег на время по улицам города с мешком камней за плечами. На этом испытании отсеялось больше половины претендентов. Потом залезть на крышу трехэтажного дома, используя вбитые в стену штыри.

По мне, так ничего сложного не было, главная сложность лично для меня, была в том, чтобы ни в чем особо не выделяться на фоне остальных. И как завершение испытаний – учебный лабиринт, со схваткой в конце с настоящим мертвецом. Тоже, на мой взгляд, ничего сложного: ловушки были крайне примитивны и особой угрозы ни жизни, ни здоровью не представляли. Ловчие ямы со специально затупленными кольями, выскакивающие из пола при нажатии на плитку копья без наконечников, мешок с песком, падающий сверху, стоит лишь задень натянутую над полом тонкую полупрозрачную нить…

Ерунда в общем, но тем не менее еще три кандидата отсеялось на этой части испытания. Ну и под конец бой с мертвецом, которого так страшились кандидаты на обучение. Панических разговоров об этом я наслушался еще во дворе школы, где от нечего делать тренировал эмпатию да подслушивал разговоры других. Правды в этих разговорах оказалось мало: вместо ожидаемого мной сильного умертвия был обычный, не особо свежий ходячий мертвец.

Пройдя в просторную темноватую комнату, из которой слышалось ворчание, я оказался заперт упавшей сзади решеткой. Вместе с грохотом отрезавшей меня от возможного бегства решетки из дальнего угла вышел зомби с ошейником и цепью, уходящей в небольшое оконце в противоположной стене.

Возле входа я заметил песочные часы, перевернувшиеся после того, как я зашел внутрь. Никакого оружия в комнате не было, намекая мне, что для прохождения этого испытания уничтожать зомби не надо. Все время, пока песок полностью не пересыпался, мы занимались весьма скучным занятием: мертвяк, выставив руки, шел на меня, выбирая свободный запас цепи, а я время от времени бил его ногой в живот, сбивая с ног на пол. В принципе, несмотря на отсутствие оружия, его можно было и убить, просто сломав шею, но я решил не портить школьное имущество, да и такой задачи передо мной никто не ставил.

Это мне даже напомнило события из недавнего прошлого – кучу маленьких островков с одним неутомимым зомби. К счастью, никто меня не заставлял отыскивать невидимую дверь чтобы выбраться отсюда. Стоило последней песчинке упасть на дно стеклянной колбы, как решетка, закрывавшая выход, стала пониматься, а я стал одним из курсантов. Вместе с еще девятью

парнями и одной девушкой, у которых хватило сил и удачи преодолеть вступительные испытания.

Бросив сумку и прочие принадлежности на пол рядом с матрасом, я с удовольствием на него лег, вытянувшись в полный рост. Что же, первый этап плана успешно завершен. Саймира, Меджех и остальная команда неспешно двигаются в свите лжеаристократки и через тридцать дней должны прибыть сюда. Это время ожидания мне нужно чем-то заполнить. Всерьез относиться к этой псевдоучебе я не собираюсь: чему нужному или полезному здесь меня обучить точно не смогут.

Хотя план, придуманный нагом, мне до сих пор казался немного странным: учитывая, что мы были опытными игроками, тратить столько времени на то, чтобы внедриться в этом мир было не особо нужно. С другой стороны, торопиться нам особой необходимости нет, и упускать возможность создать удобную базу было бы глупо. Как я понял во время обучения у Синих магов, эмиссары нага давно уже проникали в этот мир и вместе с Пронзающими пространство не одно десятилетие, вопреки запретам Совета Старших и в обход Дома Ящера, вели незаконную торговлю.

У меня даже появились подозрения, что таланты Шепчущего в эмпатии и внушениях получены или усилены благодаря волшебникам Синего Ордена. Учитывая все это, наверняка можно было найти какой-то иной способ легализации в этом мире, чтобы мы могли скорее приступить к выполнению нашего задания.

Хотя мне сложно что-то говорить, не зная всех подводных камней в этой реке: скорее всего осторожный наг решил пожертвовать временем в пользу безопасности и именно этим руководствовался, выбирая такой свой план. Мне оставалось лишь следовать ему, и выполнять наши с ним договоренности.

Что ж, все что мне оставалось, это подумать, чем занять себя во время учебы, и у меня была одна идея. Поднявшись, я подтянул к себе сумку и достал пару книжек, полученных раньше от нага. Пришло время для Книг учителей, изучение которых я достаточно долго откладывал на потом. Кто знает, когда еще у меня для этого появится возможность?

Глава 3. Красный Дракон

Я листаю небольшую тонкую книгу. Ее простой металлический переплет отливает приятной глазу темной зеленью. Это первая из двух Книг учителей, что я выменял у нага на карту Тайн Забытых Полководцев. Моя рука переворачивает страницы, но учебник боевых искусств не хочет делиться накопленной мудростью: мелькающие один за другим листы остаются девственно чистыми. Ни рисунков, ни букв — ничего, что могло бы приоткрыть запрятанные в ней тайны непосвященному, но я знаю секрет книги. В свое время Шепчущий вырвал его у Хранителя имперской библиотеки. Передавая мне книги, наг заверил, что после примененного им ментального воздействия соврать или утаить что-либо невозможно. Даже не хочу представлять себе, через что пришлось пройти несчастному библиотекарю, прежде чем дотошный и предусмотрительный змей уверился в правдивости его ответов.

Отстранившись от неприятных мыслей, очерчиваю мелом вокруг книги базовую защитную фигуру — круг, в который вписываю треугольник. По углам расставляю особые свечи из белого воска: в их фитили вплетены мои собственные волосы, после чего достаю дощечку с деревянным прутом, луком и немного мха — мне предстоит, как моим далеким предкам, вручную добыть огонь. Десяток минут возни и появляется крохотный дымок, затем высушенный мох вспыхивает небольшим огоньком, от которого я и зажигаю свечи.

Теперь пришла очередь заклятья пробуждения обитающего в книге духа. Достав пожелтевший от времени свиток, я, стараясь выдерживать правильные интонации, начинаю нараспев читать слова древнего и ныне полностью забытого языка, на котором говорили в некогда великой империи людей. По мере того как в крохотной комнатушке звучат тягучие, мелодичные слова, на обложке книги постепенно проявляется рисунок золотого лотоса. Цветок становится все ярче и контрастней, я чувствую его запах и вижу, как колышутся на не ощущаемом мной ветру лепестки.

Наконец, с последними словами заклятья, цветок отрывается от обложки книги и зависает в воздухе на уровне моего лица. Следуя зову интуиции, я протягиваю к нему руки и вдыхаю сладкий аромат. Лотос пропадает из моих рук, а на страницах открывшейся книги начинают возникать рисунки и строчки непонятного текста. Букв все больше и больше, и вот уже ряды незнакомых символов зарябили перед глазами, навевая красочные иллюзии. Я вижу залитый солнцем город с заполненными людьми улицами, мосты, переброшенные над большой рекой, и горы, чьи верхушки вздымаются выше облаков.

Я почувствовал, что падаю вперед, хотя тело осталось неподвижным, словно в оцепенении. Страницы книги начали самостоятельно переворачиваться, но я этого уже не замечаю — навеянные книгой картины стали оживать, приобретать яркость и глубину. Фигуры людей начинают двигаться и разговаривать, я слышу голоса и чувствую запахи. Мгновение спустя я, подхваченный непонятной силой, лечу над улицами огромного города, в котором гуляют призраки, ожившие благодаря магии книги.

Странно одетые люди идут по неведомым мне делам, ребенок тащит за руку маму посмотреть выступление уличных жонглеров, а я лечу все дальше, почти касаясь домов с высокими покатыми крышами из красной черепицы. Я заглядываю в окна и вижу там людей, занятых своими повседневными делами, но ветер уносит меня от них прочь, и вот я уже в бамбуковой роще.

Идет дождь, тысячи капель падают вниз с веселым перезвоном, а среди туч я замечаю двух молодых красных драконов, затеявших игру в небе. Их длинные змеевидные тела стремительно двигаются и извиваются, то появляясь, то исчезая в тучах. На вытянутых мордах виднеются длинные усы, а на головах – короткие рога, по которым порой проскакивают огненные искры. Засмотревшись на игру драконов, я и не заметил, как, миновав рощу, оказался перед огромной лестницей. Плавно коснувшись земли, поднимаю голову и вижу наверху массивные врата, к которым и направляюсь.

«Дорога из тысячи ступеней начинается с первого шага», – прозвучало в голове, когда я шагнул вперед. …998, 999, 1000-ый шаг вперед, но отделяющих меня от цели ступеней меньше не становится. Такое впечатление, что я топчусь на месте. Стоит мне шагнуть на новую ступень, как на лестнице передо мной сразу появляются две новые. Забавно, видимо, создатели книги когда-то таким образом проверяли сообразительность претендентов.

Ну что ж, попробуем по-другому. Повернув обратно, я бегу вниз, практически перепрыгивая каменные ступени через одну, а потом резко останавливаюсь и, прыгнув спиной назад, с размаху стукаюсь о массивные каменные ворота, что возникли из ниоткуда. «К цели ведут разные пути, и, если выбрал неверный путь, порой требуется мужество, чтобы отказаться от него и вернуться назад». Слова чужой мудрости вновь возникают в моей голове и столь же быстро исчезают, а я изучаю возникшее передо мной новое препятствие — массивные деревянные ворота. С ними, как и с лестницей, наверняка что-нибудь не так.

Толкаю их рукой, и массивные створки легко сдвигаются, приоткрывая широкую щель, в которую я мог бы просунуть руку. Но стоило чуть сильнее надавить на створки, как они замерли на месте, и чем сильнее я давлю, тем упорнее они сопротивляются, начиная сдвигаться от моих усилий назад, закрывая и без того узкую щель. Очередное испытание на сообразительность, но я, кажется, понял логику создателя этого места. Перестав толкать створки ворот, я делаю шаг назад и, набрав побольше воздуха в грудь, легонько дую – деревянные створки послушно широко распахиваются от моего выдоха.

Шаг вперед в открытый проход – и я вижу пред собой небольшой каменный дворик, покрытый разноцветной плиткой, где в аккуратных, песчаного цвета кадках, растут крохотные деревья. Декоративные растения, больше похожие на кусты, окружают журчащий в центре двора небольшой ступенчатый фонтан. Опасаясь подвоха и оглядываясь по сторонам, готовый к новой загадке, я прохожу во двор, но ничего не происходит. Вода по-прежнему стекает вниз в чашу фонтана, деревья колышут ветвями на ветру, и никто не пытается меня остановить или заставить повернуть назад.

Мне почему-то слабо верится, что мои испытания подошли к концу, но и медлить я не стал: бессмысленно опасаться угрозы, которой нет и, возможно, и не будет. Поэтому я торопливо иду по нагревшимся на солнце каменным плиткам в сторону входа в дом — к большим деревянным дверям, украшенным изображением красного дракона. Когда до входа остается не больше десятка шагов, взвывшая интуиция буквально вжимает в землю, заставляя присесть, а над головой мелькает что-то столь стремительное, что я даже не успеваю это разглядеть.

Резко оглянувшись, нахожу взглядом водного элементаля, возвышающегося над фонтаном. Он еще только обретает форму, но уже готов к бою: толстые, похожие на вздувшиеся канаты руки хлещут по мне, заставляя прыжком уходить от удара. А в голове тем временем лихорадочно кружатся мысли. Что же делать? Оружия нет, да и победить элементаля обычным клинком вряд ли получится, но создатели этого места явно не любители очевидных решений и простых вещей. И, как говорил один мудрец, в самой загадке и лежит ее решение, мне лишь нужно его найти.

Элементаль тем временем надувается словно жаба и выдает в мою сторону целый поток воды. Я, не ожидая подобного, с трудом уворачиваюсь, отпрыгивая в сторону, а глаза по-прежнему лихорадочно ищут подсказку, чем эту ожившую воду можно остановить. Готовясь к новой атаке и оглядываясь по сторонам, я замечаю расколотую ударом водяного бича кадку с деревом, и догадка как пройти это испытание буквально озаряет меня. Не теряя времени, я, делая короткие рывки в разные стороны и уклоняясь от ударов вошедшего в раж духа стихии, подхватываю одну из кадок с деревом и с размаху швыряю ее, целясь в каменную фигуру, венчающую фонтан.

Элементаль не успевает среагировать на эту угрозу, и кадка вместе с деревом с грохотом врезается в фонтан, разбрызгивая каменную крошку, а я тем временем бегу по кругу, подхватываю новое растение и снова запускаю его в сторону источника прохлады и проблем. Дух воды продолжает пытаться меня атаковать, но делает это уже как-то неуверенно. Я же со злорадством продолжаю уничтожать его вместилище. Наконец, фонтан не выдерживает – появляется первая трещина, и, после очередного удара по нему горшком, от каменной фигуры отваливается здоровенный кусок, а элементаль, потеряв устойчивость, начинает стремительно опадать. Я с облегчением выдыхаю и, отряхивая руки от пыли, спокойно прохожу в резные двери, надеясь наконец познакомиться с хозяином дома.

Двери на этот раз, хвала Хаосу, открываются без каких-либо сложностей, и я иду вглубь дома по коридору, украшенному мозаикой с парящими в облаках драконами. Судя по тому, как часто встречаются изображения этих созданий, они для жителей почившей империи имели большое значение. Еще несколько шагов, и я, наконец, выхожу на большую открытую террасу с видом на город. В безмятежном одиночестве посреди все тех же кадок с деревцами в небольшом деревянном кресле сидит невысокий человек с желтоватой кожей и раскосыми глазами. Одетый в роскошный шелковый халат, украшенный традиционной золотой вышивкой с драконами, он задумчиво смотрит вниз на городскую суету.

Я замираю почти напротив него, не решаясь заговорить первым, а человек, словно не замечая пришедшего к нему посетителя, делает долгую затяжку длинной белой сигаретой, вставленной в костяной мундштук, после чего так же неторопливо выпускает несколько колец в сторону города и, наконец, изволит со мной заговорить:

— Чтобы попасть ко мне, вовсе необязательно было крушить мой дом, разрушая двор и фонтан. Мудрость, которую ты должен был усвоить – не во всякую схватку стоит вступать. Победа порой заключается в том, чтобы просто остаться в живых. Все, что тебе нужно было сделать, так это просто добежать до двери. Учитывая твою ловкость и скорость реакции, для тебя это бы не составило труда.

– Я не знал, что можно было просто избежать схватки. Думал, для победы необходимо сокрушить стража, – я лишь пожимаю плечами на этот упрек.

Желтый человечек насмешливо фыркает, услышав мои слова.

– В книге Тысячи Шагов Пути Воина, которую претенденты, желающие овладеть искусством благородного боя, должны были выучить наизусть, достаточно подсказок, чтобы любой глупец, что хоть немного умнее обезьяны, смог преодолеть подготовленные для него испытания. Но ты единственный за все эти годы, кто столь оригинально сумел пройти испытание с фонтаном. Разрушить сосуд, удерживающий и придающий форму духу воды — до такого еще никто не додумывался.

После этих слов хозяин дома снова замолкает, отвернувшись от меня в сторону города. Выдержав продолжительную паузу, он заговаривает спокойным и слегка отрешенным голосом:

— Я не стану тебя учить, чужак. Согласно священным законам Империи Цветущего Лотоса, искусство благородного боя могут изучать лишь жители Империи, получившие разрешение Нефритовой палаты, заверенное большой красной печатью Сына Дракона. Сомневаюсь, что оно у тебя есть: твои предки на протяжении двадцати пяти поколений не проживали на территории Империи и не были записаны в книгу благородных родов. Ступай, мне больше нечего тебе сказать.

От этих слов я теряюсь, а на душе становится как-то горько и обидно. Я отдал нагу дорогущую карту, старался, разгадывая секреты и сражался с элементалем для того, чтобы услышать отказ, да и еще в такой нелепой форме? Дескать, у меня нет разрешения, выданного забытой Хаосом Палатой, что когда-то существовала в погибшей сотни больших циклов назад Империи!

Не сдержав злости, делаю шаг к неподвижно сидящему желтому коротышке:

-- Тогда зачем все это было? Уверен, ты с самого момента моего появления здесь знал, что я не житель вашего мертвого мира, и что уже некому выдать мне разрешение и поставить большую красную печать!

Учитель не отвечает. Игнорируя меня и мои слова, он снова затягивается сигаретой, выпуская длинную струю дыма в вечернее небо. Но что-то такое мелькает на его лице, и я, кажется, понимаю, что.

– Да тебе же просто скучно! – я от души смеюсь, наконец все поняв. – Ты – пленник этой книги, твоя душа заточена здесь с момента ее создания, и все что тебе остается – веками созерцать этот пейзаж в ожидании, что хоть кто-нибудь появится здесь, чтобы развеять твою скуку. Уверен, ты уже посекундно выучил, что каждая из этих иллюзий будет говорить и делать, – я машу рукой в сторону города, заполненного призраками людей.

Учитель по-прежнему молчит, угрюмо уставившись в городской пейзаж. Ну что ж, продолжать этот разговор больше не имеет никакого смысла. Разворачиваюсь и иду к дверям, через плечо бросая напоследок несколько слов:

– Когда вернусь в Двойную Спираль, я выброшу твою книгу на свалку, где она будет валяться среди миллионов других бесполезных вещей, принесенных из покоренных Хаосом миров. И там она будет лежать до скончания веков, пока не погаснет Последняя Звезда и не исчезнет мироздание. И больше никто, ни один разумный, не потревожит твой покой, отвлекая от вечного любования этой иллюзией.

Высказавшись, шагаю по коридору на выход. В последний момент, когда я уже готов навсегда покинуть этот негостеприимный дом, в спину доносится тихое «Постой!». Оглядываюсь и вижу учителя, стоящего за моей спиной.

– Первый Император, по чьему повелению были созданы Книги учителей, понимал, что не все можно предусмотреть. В особых случаях он оставил нам право самим выбирать достойных испить из чаши мудрости. Ты смог пройти испытания, хорошо показав себя, и я согласен тебя обучать, но при одном условии.

– Каком? – не раздумывая, выпаливаю я.

– После того как обучение закончится, ты уничтожишь эту Книгу, чтобы моя душа наконец обрела покой и ушла в обитель Небесных драконов. Мое служение завершено, уже нет тех, кому я клялся служить и передавать свои знания. Империя пала, а ее жители истреблены – колесо времени сделало свой оборот и стерло ее со страниц книги Жизни. Теперь пришло и мое время уйти.

Чуть подумав, делаю встречное предложение:

– Согласен, если Вы согласитесь передать свое знание еще двоим бойцам моей команды, – Саймире и Меджеху, я думаю, не помешает изучить что-то новое или расширить свои навыки.

– Я готов обучить лишь одного ученика, передав ему свое мастерство. На этом все, – отрицательно качает головой на мое предложение учитель. – Большего принесенные мной когда-то клятвы не допускают.

Чуть поколебавшись, вынужденно соглашаюсь:

– Договорились, я поклянусь Хаосом, что уничтожу Вашу Книгу, – Меджех у нас и так мастер ножей, а моей девочке, я надеюсь, не придется сражаться в ближнем бою, рискуя собой. Во всяком случае, я все для этого постараюсь сделать. А вот продолжать спорить с этим желтокожим коротышкой не стоит. Я знаю такую породу людей – начнешь на него давить, и он из чистого упрямства откажет, согласившись скорее целую вечность любоваться на этот опостылевший ему город, чем уступить моим угрозам. – Сколько займет по времени мое обучение?

На мой вопрос учитель, чуть подумав, неторопливо отвечает:

– В школе Красного Дракона восемь ступеней мастерства, и переход на каждую из них занимает около года. Тут важно не твое физическое состояние, а готовность разума воспринимать новое. Просто не все могут осилить мудрость и достичь совершенства: большинство моих учеников едва смогли дойти до пятой ступени. Значительно реже находился тот, кто мог подняться до шестой или седьмой. И лишь пятеро за многие годы смогли достичь совершенства и получить благословение Дракона.

– Какое еще благословение? – удивленно переспрашиваю. Ни о чем подобном Шепчущий не упоминал.

– Об этом ты узнаешь, лишь если окажешься достойным его получить.

– Я согласен, но восемь лет – безумный срок для меня. Не знаю, смогу ли я его прожить, даже если приложу все усилия.

Услышав мои слова, учитель неожиданно довольно усмехается:

– Время внутри Книги течет по-иному, чем в реальном мире. Дни, месяцы и годы здесь проходят как секунды, минуты и часы в том мире, где осталось твое тело. Империя не могла себе позволить, чтобы ее гвардейцы годами достигали мастерства. Это было одной из причин, по которым и были созданы Книги. Ведь разум может воспринимать информацию намного быстрее, чем тело. А в реальности тебе придется усиленно питаться, чтобы дать телу материал для трансформаций, и отрабатывать навыки, полученные здесь, всего лишь привыкая к ним.

Услышав это, я довольно улыбаюсь. Кажется, мне удастся решить одну из самых сложных проблем, стоящих передо мной еще с начала моего появления в Игре Хаоса – слабости в ближнем бою. Во всех моих схватках я старался навязать противнику дальнюю или среднюю дистанцию боя: ведь сходясь в ближнем бою, я практически не имел шансов на победу. Если мне удастся одинаково эффективно действовать и на расстоянии, и вблизи, это значительно увеличит мои шансы выжить.

А то, что в Империи смогли создать такие учебники для воинов – это просто отлично! Остается отдать должное творцам Книг: они смогли многое предусмотреть. Интересно, если они были столь мудры, то как хаоситам удалось сокрушить их мир? По возможности поинтересуюсь об этом у нага.

– Ну что ж, когда приступим? – интересуюсь у учителя.

– Сейчас. Меня зовут Чжу Энн, и прежде чем начать обучение, я клянусь Великим Драконом и Матерью Всего Сущего….

Занятия в школе искателей шли уже две недели. Из всей толпы желающих поступить, собравшихся тогда во дворе школы, лишь четырнадцать преодолевших отбор сейчас проходили обучение. Хотя на взгляд Шулака их могло бы быть и намного меньше, достаточно было оставить только одного, точнее одну – ту, что сидела в первом ряду и со скучающим видом смотрела в окно. Ей то, что он сейчас говорил было абсолютно не интересно: она и так все это знала, впитав нужные знания чуть ли не с молоком матери, которая, кстати, тоже была когда-то искательницей, да из рассказов старших родственников.

А вот всем остальным… С мысли его сбило заливистое похрапывание, отчетливо прозвучавшее в тишине учебного класса. Не ожидавший услышать нечто подобное на своих занятиях, Шулак даже растерялся от подобной наглости, но через мгновение пришел в себя и даже затрясся от возмущения.

Он дарит этим недоумкам свой опыт! Делится выстраданными в Склепах знаниями, полученными кровью и потом, оплаченными смертями товарищей! Все это, чтобы дать новичкам лишний шанс выжить, а они!..

Забыв обо всем, как песчаный коршун в поисках своей добычи, учитель ринулся в класс и за последним столом увидел одного из учеников, что привлек его внимание еще в день поступления. Он-то и выдавал эти заливистые трели, которые вызвали ярость учителя.

Шулак сжал кулак, и занеся руку хотел от всей души врезать по голове наглецу. Но занесенная в воздухе рука так и не успела опуститься на голову храпуну, потому что за секунду до удара спавший ученик открыл глаза и поднял голову, внимательно посмотрев на учителя. Было что-то в выражении его глаз, из-за чего бить сразу же расхотелось. То ли из-за холодка, пробежавшего по низу живота, то ли из-за взгляда, в котором отчетливо читалось: «Только попробуй!» Занесенная для удара рука с книгой как-то сама собой опустилась... Но отступать так просто Шулак не собирался: уступить даже не новичку, а просто мясу… Нет, такого даже представить себе нельзя!

– Повтори то, о чем я только что рассказывал, – зашел с другой стороны учитель. И пусть только этот мерзавец не ответит на вопрос, живо вылетит из школы!

«Тай, что он там в последние пять минут рассказывал?» – обратившись мысленно к симбионту, я с трудом сдержал зевок.

После ночных уроков я чувствовал себя уставшим и полностью разбитым. Интенсивность занятий в школе Красного Дракона у Чжу Энна нарастала с каждым днем. Соскучившись по работе за века бездействия и праздности, мастер взял очень высокий темп обучения, словно стремясь компенсировать бессмысленно потраченное время. Я хоть и с трудом, но все-таки выдерживал заданный темп, только вот время для отдыха оставалось лишь днем, в ущерб занятиям в школе искателей – уставший после ночных занятий мозг иногда порой просто отключался в самые неожиданные моменты. Хорошо хоть у меня в колоде были карты Еда и Простая еда, они избавили меня от необходимости тратить время на поиски дополнительного пропитания. Как и предупреждал Чжу Энн, аппетит в последние дни у меня был просто зверский.

«Ты сейчас, между прочим, изучаешь классификации, виды, а также особенности нежити, встречающейся на верхних уровнях гробниц. Это касается нашей безопасности! Не знаю как ты, но я не хочу, чтобы меня съели».

«Тай, не сейчас», – я перебил симбионта. Вступать с ней спор перед лицом разъяренного преподавателя мне не хотелось. – «И, если что, я тоже не хочу, чтобы меня съели».

«Сейчас», – и в голове зазвучали слова, которые мне оставалось лишь повторять:

– На первых уровнях наиболее часто встречаются пепельники, они же дымовики. Также можно встретить костяных гончих, обычных зомби, появившихся в результате гибели искателей, костяных солдат и изредка могильных стражей, забредающих туда с нижних уровней.

– Подробнее про дымовиков, – на секунду замолчавший от неожиданности учитель потребовал рассказывать дальше.

– Пепельники образуются из останков мертвых аритшеев, чей прах был захоронен на трех верхних уровнях Склепов. Из-за экономии места и огромного количества желающих быть похороненными в центральных гробницах, тела умерших сжигали, а прах ссыпали в специальные кувшины. Туда же помещали бронзовую табличку с именем умершего и заупокойной молитвой.

Видя, что Шулак не собирается меня останавливать, продолжил:

– После открытия Врат они стали представлять из себя основную угрозу искателям на верхних уровнях. Внешне напоминают фигуры аритшеев, которыми они были при жизни. Прикоснувшись к человеку, способны вытягивать из него жизнь. Без разрушения сосуда с прахом окончательно уничтожить невозможно. С помощью магии, огня или серебра, а также оружия, несущего на себе благословение светлых богов, возможно лишь временно развеять оболочку.

– Что еще? – гнев исчез с лица учителя, теперь он внимательно смотрел на меня.

– Костяные гончие возникли из-за обычая аритшеев хоронить своих любимцев рядом с собой. После открытия Врат они также поднялись. Представляют незначительную угрозу даже для одиночки. Это утверждение верно, но только если встретишь один или два экземпляра, а обычно эти создания объединяются в стаи, насчитывающие несколько десятков особей. В таком количестве они несут угрозу даже большой команде искателей.

– Дальше, – кивнул учитель.

– Костяные солдаты возникли из тел воинов, погибших во время трех великих походов Орденов, когда объединенные армии пытались пробиться к Вратам. Ни одна из этих попыток не увенчалась успехом, а неупокоенные тела тысяч солдат вместе с гулаками и магами так и остались на нижних уровнях. Под воздействием энергии Смерти они впоследствии ожили и сейчас являются большой угрозой, так как во многом сохранили навыки из прошлой жизни. Как правило, они также действуют целыми отрядами. Уничтожаются костяные солдаты относительно легко – достаточно просто разбить им череп.

– Довольно, садись, – сдался Шулак. После чего, повернувшись, с трудом побрел к своему месту. – На следующей неделе у вас будет пробный спуск вместе с преподавателями на первый уровень Склепов. Чуть позже я сообщу, кто с кем идет.

«Тайвари, ты мне все верно передала? Ошибок никаких нет?» – сев на свое место, я, слегка озадаченный реакцией преподавателя на мои ответы, поинтересовался у симбионта.

«Я сообщила все верно» – мне казалось, что голос симбионта прям звенит от осознания того, какая она молодец. – «И даже дополнила твой ответ результатом анализа и сопоставления той информации, которая была получена от Синего Ордена, и той, что находилась в хранилище дома Проводников Хаоса, собранная твоими товарищами в ходе пребывания в осколке Холодный Город. Думаю, что благодаря полученным мной выводам, учителя смогут скорректировать свою учебную программу и избежать лишних жертв».

От услышанного мне захотелось громко и в голос выматериться на весь учебный класс. Тайвари у меня конечно молодец, но все же она редкостная дура.

«А просто дословно передать, что он там нес, ты не могла?»

«Я информационно-аналитический комплекс, а не какое-то там тебе примитивное устройство по воспроизведению звуков. В мои задачи входит сбор, обобщение и анализ полученной информации с целью принятия максимально верных решений оператором», – а вот тут уже Тай разозлилась. Выдав мне все это, она умолкла, а спустя секунду в голове возникло сообщение, что Тайвари проводит внеплановую проверку аналитических цепей и какое-то время будет недоступна для работы. Обиделась. Охххх... интересно, симбионты ю-мари все так себя вели, или мне досталась бракованная?

«Тай, ты не права», – пусть она не разговаривает со мной, но слышать-то все слышит, уверен. «Мы сейчас не среди друзей и соратников – нас окружают чужие нам разумные, хорошо хоть не враги…» Не почувствовав никакого отклика, махнул рукой на затею обучить машину тонкостям человеческих взаимоотношений.

К счастью, в это время занятие уже подошло к концу, и я поплелся к себе в комнату. Нужно было немного отдохнуть и вечером провести отработку навыков, полученных в школе Дракона. Потом снова ночные занятия с Чжу Эном. Хорошо, что обучение в школе искателей меня не слишком напрягало и носило, по существу, чисто формальный характер. Сами искатели не слишком стремились чему-то обучать новичков, фактически рассказывая то, что я и так узнал в Синем Ордене. Практические занятия также были весьма поверхностны. Что-то полезное можно было на них узнать лишь отдельно доплачивая преподавателям, сделавшим себе это источником дополнительного дохода. Посетив занятия пару раз, я передумал на них ходить, посвятив освободившееся время тренировкам. Все равно решение принимается по итоговым экзаменам, и это уже дело самих учеников – учиться чему-то или нет.

Старый Шулак, проводив взглядом посмевшего заснуть на его занятиях ученика, окликнул проходившего мимо него Сейрока, который только что закончил занятия со своими подопечными в учебном лабиринте. Подойдя ближе, тот вопросительно взглянул на бывшего искателя.

– Видишь этого парня? – он махнул в сторону уже почти вышедшего со двора наглеца, позволившего себе практически сорвать занятие. – Он же в твоей группе будет спускаться на первый уровень в тренировочном выходе?

– Да, – Сейрок, плохо понимая происходящее, согласно кивнул.

– Надо сделать так, чтобы назад он оттуда не вернулся, – с трудом выдавил из себя Шулак. Ему тяжело дались эти слова, ибо нет предательства хуже, чем бросить на верную смерть или убить самому того, кто доверился тебе и идет за светом твоего факела. Но здесь на кону стояло выживание школы.

– Почему? – после нескольких секунд ошеломленного молчания спросил Сейрок. Он неверяще смотрел на старого искателя. Услышать от него подобное казалось невозможным.

– Мажеский подсыл, – процедил старый Шулак, будто выплюнул ядовитую отраву. – Сегодня на занятиях он случайно выдал себя. Мне он с самого начала не понравился – слишком спокойный, уверенный в себе. А в лабиринте он отпихивал мертвяка как надоевшую муху: не паникуя, не боясь, как будто он и не такого навидался. А где он их мог видеть? Я документы его читал – на Стене он не был, сам не воевал и даже случайно не мог близко видеть нежить. Да и остального хватает. Я специально попросил за ним присмотреть. После занятий или сразу бежит чуть ли не вприпрыжку к себе в комнату и сидит там безвылазно, или странные приемы во дворе отрабатывает.

Учитель пытался говорить спокойно, но только распалялся:

– И ладно если бы только это. Ты бы слышал, что он мне сегодня на занятиях выдал! Заснул, мерзавец, а когда я его разбудил, спросонья начал мне пересказывать, что я им говорил минуту назад, да такими словами, какие колдуны между собой используют. Да еще и добавив то, что вообще запрещено упоминать простым людям. В общем, это их человек. Специально заслали, чтобы проверить, что тут у нас происходит. Разговоры о том, что искатели много вольности набрали, и что следовало бы нас на место поставить, давно уже во дворце Наместника звучат. Для всех будет лучше, если он ничего о делах школы никому не расскажет. Нам и так выплаты из казны каждый год уменьшают. Ты меня понял?

На эти слова Сейрок согласно покивал головой. Для многих искателей работа в школе была тихой заводью, где можно было переждать время, подлечив раны, поправить дела, подкопив денег на новое снаряжение или вообще спокойно дожить, если уже не можешь ходить в Склепы. Лишаться такого места никто из учителей не хотел, а несчастные случаи в подземельях порой бывают – нежить иногда бывает такой непредсказуемой…

Глава 4. Склепы. Первое знакомство

— И так, еще раз повторяю для вас, стадо недоделанных идиотов: идете все вместе, не отстаете друг от друга и выполняете любые, абсолютно любые, мои команды, как бы абсурдно они для вас не звучали. Сначала делаете без разговоров, а потом уже вываливаете на меня свои тупые вопросы — как, для чего, почему и зачем это было нужно. Если останетесь живы, конечно. Обо всем что замечаете — докладываете учителю сразу, не предпринимая самостоятельно НИЧЕГО. И! Снаряжение беречь: в случае его утраты, возмещать будете из своих средств.

Закончив говорить, Сейрок глянул на неровный строй учеников, со скукой рассматривающих ворота охранной стены, и со злости плюнул на песок. Все, что он пытался им донести, они уже не раз слышали в школе во время занятий и сейчас не особо обращали внимание на тратившего на них свое время учителя.

К сожалению, несмотря на все усилия наставников, молодые искатели все равно гибли (или уходили во Тьму, как принято говорить), практически в полном составе в первые месяцы самостоятельного поиска. И это при том, что редко кто из них рисковал спускаться ниже второго уровня Склепов. Даже в таких условиях несчастных случаев избегать не удавалось. А в этот раз будет даже один запланированный — Сейрок мельком глянул на заспанного парня, с безразличным видом стоящего с краю шеренги.

Мажеский подсыл… Ну надо же, кто бы мог подумать? Но терпеть рядом с собой прознатчика колдунов они точно не будут. Те маги, что, сидя в Столице, пытались контролировать искателей, хотели компенсировать свой невысокий ранг в Желтом Ордене золотом, добытым в Склепах. Добытым искателями, оплачивающими свои трофеи здоровьем, а зачастую и жизнями. Желтые уже не первый год пытались накинуть на них удавку, забрать старые вольности, закабалить, как и всех вокруг. Чтоб без их разрешения свободные искатели и вздохнуть не могли. Да вот только не получится – на нижних уровнях много мертвецов, и Тьма с удовольствием примет в свои объятия еще одного неудачника. Сожрет и не поморщится.

– Все, двинулись, — Сейрок махнул рукой и сам, подавая пример, шагнул вперед.

Проход в центральные гробницы, как и во все прочие подземные храмы аритшеев, был тщательно укреплен еще во время первых волн прущих из могильников мертвецов. Тогда люди только ожидали мощнейшего прорыва из главного захоронения и поэтому не пожалели ни времени, ни сил. Вход в Склепы обнесли высокой стеной из каменных блоков, расставили магические ловушки и сигнальные периметры и стали в ужасе ждать, когда и отсюда полезет нежить. Но, в отличие ото всех остальных подземных храмов и мавзолеев, из этих так никто и не вышел.

Почему это так, понять не смогли, но со временем бдительность ослабили, солдат большей частью убрали, оставив лишь немногочисленные отряды стражи да десяток магов, которые больше следят за искателями, чтобы те не утаивали добычу да чего опасного с собой не протащили, чем за Усыпальницами, откуда за два прошедших века так никто и не выбрался тревожить покой городка искателей, выросшего рядом со Склепами.

Проверка нашей группы на воротах много времени не заняла: трое безразличных стражников и мальчишка-колдун в желтом плаще скользнули по нам взглядами и снова отвернулись к рассыпанным на столе костям и кольцам. А мы прошли через массивные врата и продолжили свой путь к видневшемуся вдали спуску в подземелье.

– С дороги не сходить, тут везде магические ловушки и мины! – рявкнул невесть от чего злой с самого утра учитель Сейрок.

Мы вышли из тени прохода, и я с любопытством огляделся по сторонам. А посмотреть было на что, ведь когда-то здесь было очень красиво! Остатки былого величия угадывались повсюду: в валяющихся вокруг обломках мраморных колонн, покрытых тонкой резьбой, в развалинах мощных стен, украшенных фресками, во фрагментах величественных статуй… Особенно впечатляла огромная, в два моих роста, каменная рука, торчащая из песка словно последний зов утопающего о помощи. Все это было разрушено, снесено, и разобрано на материалы, когда люди в спешке возводили стены, призванные защитить от тех, кто должен был прийти из Тьмы.

За всем этим уничтоженным великолепием на фоне горного хребта одиноким клыком выделялась каменная скала высотой метров в тридцать. Видневшаяся вдали, она, по мере приближения, росла и приобретала очертания Владыки Смерти Немерона, чьи щупальца сжимают песчаные часы, в которых неумолимо падают вниз крупицы смертных жизней. Ему поклонялись ушедшие аритшеи, и его волей они воскресли и вернулись назад.

Больше всего Немерон напоминал осьминогов из Водного мира, на которых мы немало насмотрелись там. Вот только ЭТОТ осьминог подавлял своими размерами. Огромная пасть, в которой свободно могли поместиться с десяток человек, занимала большую часть тела, а вокруг нее вздымался клубок извивающихся щупальцев. Каждое было толщиной в рост человека, длиной двадцать метров и оканчивалось огромным когтем. Круглые желтые глаза исполина с молчаливым отвращением взирали на копошащихся внизу букашек.

Для своего Владыки аритшеи преобразовали целый скальный монолит, и только магия могла поддерживать равновесие такой композиции. Это труд целого народа, лучших мастеров и магов на протяжении многих поколений. Я потрясенно разглядывал демонстрацию того, что способны сделать вера и желания разумных. Ничего равного этому творению я не встречал за все свои циклы в Игре… Глядя на подобное, даже не верится, что смертные способны создать такое!

— Давай иди вперед, не задерживай остальных! – грубый толчок в плечо заставил меня отвлечься от созерцания бога Смерти, и, бросив короткий взгляд на Сейрока, последовать за остальными. Я с трудом подавил вспышку гнева, и не ответил наглецу — терпеть подобное я отвык, но в этот раз пришлось сдержаться: устраивать ссору здесь и сейчас как минимум глупо. Хотя в дальнейшем попадаться мне на глаза этому, слишком много возомнившему о себе смертному, точно не стоит!

Неожиданный приступ кровожадности обдал меня холодом тревоги – неужели ко мне подкрадывается безумие эмбиента? Хотя, скорее всего, виной тому неизбывная усталость и истощение от выматывающих уроков Чжу Энна.

Мы сбившейся в кучку группкой прошли в высокий, в три моих роста, вход, что был пробит в основании скального массива под телом Немерона. На черном базальте не было ни барельефов, ни украшающей его резьбы – только огромная надпись на языке аритшеев: «ТУТ ЗАКАНЧИВАЕТСЯ ЖИЗНЬ КАЖДОГО». Невысокие каменные ступени, истертые тысячами тысяч ног, увели нас из утренней, но уже жаркой пустыни в прохладу древнего могильника. Сотня ступеней вниз, и мы оказались в середине огромного высокого проспекта. В обе стороны видно метров на пятьдесят – дальше все утопает в зеленоватом светящемся тумане.

Тут Сейрок опять сделал остановку, и подняв с пола у одной из стен связку коротких копий, наконец начал выдавать нам снаряжение. Первым было короткое, в человеческий рост, копье, заканчивающееся не обычным лезвием, а коротким мечом с посеребренными насечками.

– Кто не спал на занятиях, тот знает, что это жалдрег — ваше основное оружие, — наставник ловко крутанул копье над головой. -- Кто взял с собой дополнительно кинжалы с серебрением, тот молодец. С их помощью вы легко убьете простого мертвяка или развеете пепельника, достаточно нанести им несколько рубящих ударов через все тело: серебро разрушает некроэнергетические формы. Правда, вряд ли вы их встретите при самостоятельном поиске – на первых двух уровнях их обычно нет: несколько поколений искателей все вычистили. Небольшой шанс столкнуться с подобной нежитью у вас появится, только если она поднимется из глубин. Сегодня же если кого заметите, то сами вперед не лезьте – просто скажите мне.

Дождавшись нестройного утвердительного бормотания от подопечных, Сейрок продолжил:

– Теперь защита от ментальных атак, – каждому ученику достался небольшой медальон, слегка похожий на изрядно потертую монету на цепочке. – Это самые простые амулеты ментальной защиты. Они закроют вас от простейших воздействий на разум – зова, сна или паники – которыми могут вас атаковать низшие формы, если нам повезет, конечно, на них наткнуться.

Будущие искатели тут же вцепились в полученные дешевые цацки, как в мать родную.

– И последнее, – каждому из нас наставник протянул по небольшому флакону с мазью. – Намажьте все участки кожи, неприкрытые одеждой. Нежить зачастую ориентируется на тепло в наших телах, Холодная кожа уменьшит его, делая нас малозаметными для мертвых. Сегодняшний урок безопасен, посвящен привыканию к давлению ауры Смерти и знакомству с Усыпальницами, но все равно, Склепы не терпят неосторожных, поэтому мы пойдем вниз с обычной защитой искателей.

Наносить холодную липкую мазь на лицо и руки не слишком хотелось, но выделяться чем-то среди остальных учеников, явно смертельно напуганных, не хотелось еще больше. Правда, в нашу группу не попала «принцесска» – так про себя я прозвал высокомерную дочку искателя, чем-то знаменитого среди местных. Интересно, она бы также морщилась?

Гораздо больше мази меня тревожило то, что амулеты ментальной защиты полностью подавили мои и без того не выдающиеся способности к эмпатии. Привыкнув ощущать чужие эмоции, внезапно остаться без этой возможности было очень некомфортно, словно я лишился слуха.

После недолгой подготовки, Сейрок, проверив, что все намазались выданным средством, повел нас вперед. В свете клубившегося под потолком зеленоватого тумана пустой, сильно замусоренный тоннель вызывал разочарование.

Столько выслушав на занятиях про ужасы, что нас здесь ждут, я невольно готовился к боям чуть ли не с первого шага. Даже надел медальон и перчатки ассирэя, предпочитая быть готовым ко всему. Но пока все что я видел – это лишь длинные пустые коридоры, что отходили под прямым углом от центрального прохода в обе стороны. Улицы, такое им дали название искатели, были засыпаны осколками камней и зияли огромным количеством дыр в стенах, возле которых вялились глиняные черепки.

– Это ниши пепельников, – махнул в сторону одного из таких проломов наставник. Учитель, окунувшись в привычную атмосферу своего дела, перестал злиться и даже как-то весь посветлел. – Аритшеи своих бедняков сжигали на погребальных кострах, а их прах вмуровывали в стены, поместив в кувшин вместе с поминальной табличкой с именем мертвяка. В первое время после открытия Врат они создавали много проблем, пока мы не разобрались что к чему. Убить их призрачные формы толком нельзя, а вот развеять можно довольно легко.

Искатель жестом приказал нам следовать за собой.

– Вот смотрите, – свернув в один из коридоров, Сейрок указал на два призрачных силуэта, потянувшиеся к нам. – Вот этих мы не трогаем, чтобы показывать на занятиях новичкам. Их кувшины специально принесли с третьего уровня.

Я с любопытством разглядывал приближающиеся фигуры – наконец-то удалось увидеть относительно живых аритшеев, а не их изображения. Две руки, две ноги, повыше ростом, чем обычные люди, и немного массивнее, низкий лоб и узкие глаза. Мужчина и женщина, одетые в легкие накидки, медленно плыли к нам, едва касаясь пола, а я почувствовал слабое давление на виски. И словно сквозь воду услышал голос наставника:

– Пепельники могут оказывать ментальное воздействие, чем их больше, тем оно сильнее. Если их больше десятка, то лучше отступить: дальше двадцати шагов от своих сосудов они не отходят – как к якорям привязаны к ним. А если этого будет мало, то…

Учитель шагнул вперед и взмахнул своим жалдрегом. Несколько быстрых рубящих ударов, и силуэты, тянувшиеся к нам, распались на небольшие, быстро истлевающие в воздухе куски.

– Главное, не подпускайте их к себе – прикосновениями они вытягивают жизнь из неосторожных искателей. После того, как избавитесь от них, не забудьте проверить стены и поискать ниши. Нашли, бейте кувшин и забирайте табличку. Маги хорошо за них платят – пять серебряных колец за штуку.

Кивнув сам себе, наставник вернул нас назад в главный проход и подвел к следующему перекрестку. Здесь отходящие от проспекта коридоры были шире и выше, чем предыдущие, хоть и уступали по внушительности главному тоннелю. Выходы на эти улицы некогда отмечали отдельно стоящие арки, полностью покрытые резными ритуальными символами. Одна из них была почти целой, от другой же остались лишь куски разной величины. Вот к такому обломку учитель и подошел.

– Теперь перейдем к практическим занятиям. Возьми, – Сейрок деланно небрежно вытряхнул из мешочка на камень странный круглый талисман размером с ладонь и кивнул бывшему воину.

Тот без всяких колебаний протянул руку и взял украшение. Неожиданно здоровяк сжал бронзовый кругляш в руке и со стоном упал на колени, его лицо исказилась от боли. Взгляд сделался совершенно безумным, а левая рука стала нащупывать кинжал на поясе.

– Ниа, я знаю, как ты хочешь умереть и уйти к богам… Я подарю тебе смерть и освобождение от боли жизни… – изо рта бывшего воина раздался едва слышимый шепот, и он неловко, будто в раз разучившись ходить, стал подниматься с колен. Превращение, произошедшее со здоровяком, было ошеломляющим: буквально за несколько секунд он попал под полный контроль амулета, чем бы тот ни был.

Дождавшись, когда все ученики впечатлятся происходящим, Сейрок шагнул к жертве неведомого колдовства и аккуратно сжал ему локоть. Ладонь бывшего воина разжалась, и амулет со звоном покатился по полу, а сам ученик пошатнулся, но был удержан учителем от падения.

– То, что вы сейчас видели – пример выдающейся глупости при работе с трофеями, – придав удивленно оглядывающемуся и явно не понимающему, что происходит, ученику устойчивое положение, Сейрок с довольным видом стал объяснять происходящее: – Вам неоднократно повторяли на занятиях, что нельзя брать никакие предметы в Усыпальнице голыми руками, и вообще не стоит ни к чему прикасаться. Нашел интересную вещь? Забрось ее к себе в сумку с помощью кинжала, исключая прямой контакт. Или используй специальные перчатки, если на них есть деньги. Даже если вам улыбнется удача, и вы набьете вещами, заряженными магией Смерти, полный мешок, то их действие не суммируется, переносить их совместно можно безопасно. Особенно осторожными нужно быть с вещами, вырезанными из кости – они собирают в себе некроэнергию сильнее всего. Добычу лучше относить в скупку к магам: деньги они дают вполне достойные и с трофеями работать умеют, поэтому пытаться нарушать закон и продавать вещи из Склепов на сторону, подвергая окружающих риску, неразумно.

Искатель с удовольствием отметил, что ему наконец-то удалось пронять учеников, и СЕЙЧАС каждое его слово ловят с особым вниманием. Не то, что в начале занятия!

– Теперь расскажу про то, что мы только что видели. У аритшеев было полно заморочек со смертью. То они кучу народа убивали во время похорон, да на ритуалах бывало, а то жрецы отказывали простому люду в праве на смерть по собственному желанию.

Сейрок в сердцах сплюнул на пол.

– Но иногда они делали исключения, выдавая вот эти бляхи – Дар легкой смерти. Такими амулетами одаривали аритшеев, страдавщих от болезней или ран и желавших уйти, но не осмеливавшихся прервать свою жизнь самостоятельно. Эти вещицы были большой ценностью, и их хоронили вместе с убитыми. После открытия Врат на план Смерти амулеты поменяли свои свойства – теперь они заставляют взявшего их в руки стремиться убить самого дорогого ему человека.

Аккуратно убирая опасную железку в специальный мешочек, наставник не упустил возможности еще раз вдолбить ученикам в голову прописную истину:

– В Склепах полно подобных ловушек, они все разные и часто весьма неожиданные. Поэтому повторяю вам, дуракам непуганным: правила работы с артефактами придуманы не просто так – они оплачены жизнями ваших предшественников, а если будете беспечны, то и вашими тоже. Так что осторожность и еще раз осторожность при сборе добычи! А теперь переходим к следующему этапу сегодняшнего занятия.

Сейрок повел нас через сохранившуюся арку вглубь прохода. От него в разные стороны разбегались совсем уж короткие коридоры-отнорки. В них среди камней и черепков валялись различные предметы погребальной утвари аритшеев, куски облицовочных плит с выбитыми на них символами и ритуальными фразами, обломки саркофагов, амфор и даровниц. Весь этот мусор валялся на полу в вперемешку с переломанными костями непонятного происхождения.

В каждый из таких коридорчиков искатель запускал по одному из учеников и велел выбрать один, самый ценный, самый выгодный, по нашему мнению, трофей и принести ему с соблюдением всех положенных предосторожностей.

Данное задание было с небольшим подвохом. Еще на лекциях нам объяснили, что наиболее ценными трофеями являются не золотые монеты и не искусные украшения с драгоценными камнями, а материалы, напитавшиеся эманациями Смерти. Под это определение могли подойти любые вещи, принадлежавшие поклонявшимся Немерону аритшеям и века пролежавшие в центральных гробницах: оружие, доспехи, украшения, ритуальные предметы, амулеты… А вот количество накопленной энергии зависело от многих факторов, основными из которых были материал, ритуальное значение предмета, статус хозяина и место захоронения.

Маги ценили трофеи из гробниц как сырье для своих артефактов. Сами они не могли оперировать стихией Смерти, но, получив пропитанные ею материалы, создавали весьма сильные и разнообразные предметы, действующие везде и всегда. И не только в границах Беренхеля, а во всех магических мирах за его пределами – Смерть есть везде, только боги могут иногда ей противостоять.

В итоге задание оказалось не сложным: выбор предметов в каждом закутке был невелик, и, руководствуясь озвученными на занятиях принципами, вполне можно было вычислить оптимальный. Проблемы возникали только с костями. Когда это обработанная кость, тут сомнений нет – перед тобой один из лучших вариантов. А вот если кость – часть скелета мертвеца, то она для магов бесполезна. Работать с останками нежити местные умельцы так и не научились.

Хотя, это для искателей умение на месте определять ценность добычи важный навык: на своем горбу да еще, не дай бог, с погоней на хвосте, много не унесешь. Нам же это проблем не составит – кинул в сумку и топай себе дальше! Мы себе можем позволить собирать ВСЕ трофеи.

Сегодняшнее практическое занятие можно было бы назвать скучным, если б наставники не позаботились его разнообразить: в некоторых местах «заботливые» учителя разложили подобранные на других уровнях предметы-якоря некоторых видов нежити и завязанные на рунах активные ловушки да охранные контуры. Все они не убивали и не иссушали плоть, но иногда доставляли весьма болезненные телу или душе ощущения.

Пройдя довольно далеко, мы в какой-то момент развернулись и пошли обратно, исследуя коридорчики на противоположной стороне улицы. День уже подходил к концу, все устали, нам разрешили только раз сделать небольшой перерыв для быстрого перекуса. Кто не сообразил взять с собой еды заранее – остался голодным.

Несмотря на это, Сейрок требовал от нас предельной собранности. Искатели, по его словам, должны всегда, в любом состоянии уделять внимание всему сразу: богатству отделки, ритуальным символам, пояснительным надписям (если знаешь письменность аритшеев, а знать ее следует), их соответствию месту и статусу похороненного, интенсивности ауры Смерти и наличию ментального давления… Да даже освещению, влажности и запаху! Хотя как можно следить за последним с этой вонючей мазью на морде, я отказывался понимать.

– Этот коридор твой, – учитель небрежно махнул мне, в очередной раз отправляя на задание. Да когда уже ему надоест это однообразное действо?

Подошел ко входу, окинул взглядом пол, стены. Ничего особенного. Отделка местная, относящаяся к первому уровню, плиты подогнаны чуть небрежно, как и везде здесь. Ниши с кувшинами все вскрыты. Крупных обломков, за которыми наставники могли бы спрятать какую-нибудь гадость, нет. Хорошо. Неспешно иду в противоположный конец отбирать трофей.

Темнота.

Полная. Абсолютная.

И отголоски мгновенной, но уже забытой боли. Неожиданно яркой вспышкой передо мной проносятся воспоминания последних мгновений: уходящий из-под ног пол, колья и падающая на голову плита. Отпрыгивать некуда.

Был бы на мне Доспех Стремительных ударов, я бы успел рвануть вперед и преодолеть коварный участок.

Как же так?! Ведь сегодня не должно быть смертельных ловушек! Умереть так глупо… Не на Турнире. И даже не в бою с сильной нежитью или матерым демоном. Обидно.

Сознание начинает уплывать. Растворяться в окружающей тьме. Это конец.

Тут на меня налетают противно пищащие детские голоса. Темные тени в непроглядном мраке. Звездочки на ножках. Сначала я не понимаю, о чем они галдят, но постепенно разум возвращается и до меня доходит значение отдельных воплей:

– Чужак!

– Вторжение!

– Смерть – наказание, а не награда! Не пускать!

Непонятные сущности начинают дергать в разные стороны мое отсутствующее тело. Нет. Мое Я. Рвать его на части. А мне нечего им противопоставить. Но тут мою несуществующую руку опаляет жаром нездешнего огня. За спиной разгораются отблески уже однажды виденного мною черного, отливающего всеми оттенками в мире, переменчивого пламени. Похоже, сегодня я узнаю, правду ли говорили, что Игроки служат Властелину Хаоса даже после своей смерти…

Боль ослепительной вспышкой прокатывается по позвоночнику и сосредотачивается в солнечном сплетении. Забывшее как дышать тело безуспешно пытается втянуть в себя воздух.

– Проводники душ или Темнячки сами по себе не в состоянии причинить вред человеку, – звучит рядом спокойный голос Сейрока. – И хотя толком не понятно, что это – нежить, потусторонняя сущность или просто ловушка – действие ее хорошо известно.

Учитель показывает пальцем на несколько плавающих в воздухе вокруг меня крохотных пятен, больше всего похожих на мушки в глазах:

– В сумраке коридоров их слабое темное свечение тяжело заметить. Внимание надо обращать на призывающие их символы, выбитые где-нибудь поблизости, – взмах рукой на валяющийся у стены кусок облицовочного камня. – Раньше их призыв был частью некоторых похоронных ритуалов знати и жрецов. Сейчас они превратились в сторожей, привязанных к одному месту рунами на стенах погребальных камер.

Убедившись, что ученики налюбовались на коварные знаки, наставник продолжил:

– Проводники оглушают жертву на срок от нескольких минут до получаса, обрушивая на нее сильный ментальный удар и внушая ей, что она уже мертва. В результате искатель полностью теряет связь с реальностью. Также, похоже, твари призывают к несчастному ближайшую нежить, перед которой тот оказывается полностью беззащитен. Привести же жертву в себя довольно просто – любая резкая боль снимает наваждение. После нападения Проводники душ безопасны некоторое время, уничтожаются разрушением символизирующих их рун.

Боль ушла, в голове прояснилось, а наставник направился к следующему коридору. Проходя мимо, он то ли толкнул, то ли хлопнул меня по плечу:

– Что бы ты ни видел – выкини из головы: все это чушь и неправда.

Далее урок продолжился своим чередом. Трофеи, мусор, обломки, опять трофеи, ловушки…

Все заканчивается – подошел к концу и этот длинный день: впереди нас ждала знакомая арка и, надеюсь, возвращение в школу.

– В завершение сегодняшнего занятия, – противно бодрый голос наставника не предвещал ничего хорошего, – для вас было подготовлено небольшое испытание, – дружные разочарованные стоны были ему ответом. – В оставшихся до перекрестка коридорах на расстоянии около сотни шагов от входа размещены похоронные вазы, что служат вместилищем пепельникам. Ваша задача: развеять пепельника и, не повреждая кувшин, принести его к арке. И все это без моей страховки. Если кто-то разобьет вазу, то он будет наказан и оштрафован, тот кто струсит и не пойдет – будет изгнан из школы. Кто окажется настолько туп, что не справится с одиночным пепельником, докажет, что он не может быть искателем и останется тут, избавив меня от необходимости тратить на идиота время. Выбирайте себе проход и начинайте.

Мои сокурсники отправились по своим коридорам, осторожно оглядываясь и судорожно сжимая оружие в руках, а меня Сейрок задержал:

– Что с пепельником ты справишься, я знаю и так – ты хорошо себя показал на вступительном экзамене в бое с мертвяком. А чтобы не бездельничал, поможешь мне с одним делом. Хочу на обратном пути, когда все будут окрылены первой самостоятельной победой и довольны без меры, организовать им небольшой сюрприз – чтобы запомнили, что пока ты внизу, расслабляться нельзя. Иди за мной.

Шли мы с минуту, возвращаясь в сторону выхода на поверхность, и, повернув на следующем перекрестке, а потом еще раз, подошли к широкой арке с огромной круглой комнатой за ней.

– Вот возьми, повесь амулет на том конце комнаты, там специальное крепление должно быть, – наставник протянул мне металлический диск, поставил на пол свой заплечный мешок и стал в нем что-то искать.

Всего лишь повесить металлический диск на стену? Странно все это как-то: зачем для этого понадобилась помощь одного из учеников? Но, с другой стороны, не отказывать же учителю. Пожав плечами, я кинжалом осторожно подхватил украшение за цепочку – ответом мне стала ехидная усмешка – и, повернувшись спиной к Сейроку, вошел в комнату.

Привычно осматриваясь по сторонам, я отметил остатки лепнины под потолком, обилие резьбы на всех поверхностях, а также кучу держателей для факелов. Помещение выглядело очень величественно, даже помпезно, а вот крепление для диска не находилось.

Пока я искал, куда пристроить выданную железку, учитель нудным голосом рассказывал о необычной комнате.

– Хоть в это и трудно поверить, но это подъемник. Подобные сооружения встречаются в Склепах то тут, то там. Обычно, недалеко от главной улицы. Большинство из них до сих пор работает – запасенной Усыпальницами магии Смерти, что выделялась во время ритуалов захоронения усопших, хватает до сих пор. Чувствуешь более плотную ауру Смерти? Данная комната отличается от остальных, в первую очередь размером. Это – парадный подъемник, ведущий на самые нижние уровни, когда-то с его помощью опускались вниз похоронные процессии Богоравных. Из-за его массивности энергии ему нужно больше, и он начал сбоить – отказывается останавливаться раньше девятого уровня, и назад его можно поднять только переключив рычаг здесь, на верхнем ярусе. Не можешь найти крючок? Вон же он, над теми камнями.

Вся эта ситуация становилась все непонятнее и непонятнее, чувствуя тревогу от проснувшейся интуиции, я подошел к куче камней. Один из них странной, слишком правильной формы. Интуиция взвыла дуром – бросив диск, я развернулся, попытавшись отскочить в сторону.

Невыносимый писк ввинчивается в виски, в глазах двоится и троится. Кости начинают резонировать в такт, выворачиваясь из суставов. Боль бросает меня на пол, завязывая узлом.

По телу проходит холодная волна, почему-то пахнет мятой.

«Воздействие на оператора нейтрализовано», – голос моей зануды кажется мне музыкой. Сотрясающие тело конвульсии стихают.

– А ты быстро пришел в себя, обычно прикосновение Теней вырубает новичков надолго.

Я переворачиваюсь на живот, с трудом поднимаюсь на ноги и вижу почти закрывшиеся двери, за которыми стоит Сейрок со странным выражением на лице. С грохотом двери сходятся, отсекая предателя от меня.

– Как доедешь до девятого уровня, передавай привет Богоравным, подсыл магов. Зря ты к нам пришел! – раздается злой голос Сейрока, и площадка подо мной приходит в движение.

Подъемник с ловушкой не подвел – не в первый раз он решает проблемы школы, да и уж точно не в последний… Хотя, этот подсыл магов неплохо показал себя сегодня. Было видно, что он старался чему-нибудь научиться на занятии, да и про аритшеев слушал с неподдельным интересом, а ведь маги про них знают поболее остальных. На мгновенье у Сейрока даже мелькнули сомнения в правильности решения старого искателя, приговорившего этого ученика. А вдруг они ошиблись, и подъемник, что прежде возил похоронные процессии знати на нижние уровни, обрек на мучительную смерть невиновного? И лишил братство талантливого искателя? Но что сделано, то сделано – спасти обреченного в любом случае уже невозможно.

– Легкой тебе смерти, служил ли ты магам или нет, – и Сейрок склонил голову, отдавая дань памяти мертвому. После чего развернулся и, не оглядываясь, пошел назад – скоро вернутся ученики. Нужно проверить, как они выполнили задание, и огласить правильную версию смерти их товарища: нежелательно, чтобы по школе поползли очерняющие ее слухи.

Пол подо мной мелко подрагивает. Пробормотав проклятье, я заставляю себя успокоиться и собраться – нельзя позволить себе сейчас потерять время, поддавшись эмоциям. Нужно попробовать остановить подъемник. Тай мне здесь не помощник – его движет магия, а не техника.

Мысль разбить бронзовые двери боевой картой я отбрасываю сразу – слабым картам эти мощные створки не поддадутся, а сильные, такие как Дыхание Прародителя Драконов, просто запекут меня здесь вместе с дверями. Кроме того, применять такие карты внутри подъемника – значит рисковать тем, что он просто разлетится на куски, и я отправлюсь в гости к нежити нижних уровней с ускорением.

Подхожу к створкам и внимательно их осматриваю. Сквозь щель видно, как уплывают вверх стены шахты. Какое-то время у меня есть. Насколько я запомнил, наружных дверей у подъемника не было, и если как-то сорвать эти створки, то можно попробовать выскочить на каком-нибудь из уровней. Мде, сорвать… Учитывая их толщину, тут нужна сила аспараи и их легендарные секиры, чтобы разрубить толстый лист бронзы. Сила аспараи? Какая-то мысль крутится на самом краю сознания, но никак не дается в руки. Еще раз заставив себя успокоиться, я сажусь просматривать карты – этот процесс меня всегда успокаивал, и он даст возможность настроиться на бой на девятом уровне, если я, конечно, не найду решения раньше.

Дыхание Прародителя Драконов – со вздохом заставляю себя отказаться от соблазна использовать эту карту. Она, конечно, играючи справится с преградой, но и шанса уцелеть в замкнутом пространстве комнаты мне не оставит. Молот Каруна – вариант, но то, что я никогда не вкладывал сферы, дарованные Смеющимся Господином, в физическую силу, сейчас играет против меня. Чтобы выбить такие створки как здесь, мне придется бить по ним молотом целый день. Доспех Стремительных Ударов увеличит мою силу, но не настолько, чтобы это что-то существенно изменило. Песчаный охотник… Нет. Ровные толстые металлические поверхности не то, что этот зверь быстро пробьет своими клешнями или хвостом, и, скорее всего, хитин просто сломается, не выдержав удара. Хотя призвать скорпиона определенно стоит – будет хорошим помощником в бою, когда я открою створки.

Сила великана. А это вариант: применить на себя и попытаться молотом разбить двери. Такая связка, к сожалению, не испытана и чревата серьезными повреждениями организма – выдержат ли мои кости и сухожилия такое усиление мускулов непонятно, но другого варианта я не вижу. Для очистки совести я пробегаю глазами золотой раздел и уже собираюсь наложить на себя Силу, когда глаза останавливаются на еще одной не опробованной в деле карте. Ужас битв под моим взглядом оживает и начинает крушить врагов. А это идея! План спасения в моей голове обретает очертания, и я начинаю действовать.

Призванный Доспех Стремительных Ударов многократно увеличивает мои шансы выжить в любой схватке, а Аура убийцы магов дает возможность пережить несколько сильных ударов магией. В этих проклятых подземельях тварей, владеющих некромантией, наверняка полно. Вещи комплекта Хранителя Ночи – куда ж я без них? Наполняю Активатор удобными для боя в замкнутом пространстве картами, и, делая глубокий вдох, призываю Ужаса.

Однако… Трачу пару секунд, любуясь огромной, не менее трех метров, фигурой голема. Золотистого цвета доспехи, покрытые выгравированными рунами и светящимися магическими символами, парят в воздухе, а в сочленениях полыхает темно-бордовое пламя с черными всполохами. Голем вооружен тонким, но внушительным клинком и цепью с серпом на конце. Светящиеся угли глаз в прорезях шлема внимательно следят за мной в ожидании приказа. Вскидываю Активатор и накладываю на великолепное создание Силу великана.

– Разбей двери, не сломав свое оружие, и убери их в сторону.

Получив команду к действию, Ужас не медлит. Плавно подплыв к створкам подъемника, голем вскидывает серп и без видимого усилия проделывает в толстых бронзовых пластинах четыре отверстия, по два в каждой. Для этого ему явно приходится использовать магию – из-под серпа брызжет расплавленный металл. Затем великан, закрепив свое оружие на поясе – меч и серп просто прилипают к броне без всякого подобия ножен – берется руками за получившиеся прорези в одной из створок и просто вырывает ее из креплений. Отшвырнув добычу в сторону, с такой же легкостью разделывается и со второй, а потом замирает, ожидая от меня новых приказов.

– Отойди в сторону. После того, как я выпрыгну отсюда, следуй за мной и уничтожай любую атаковавшую меня нежить без дополнительных команд.

Я-то успею выскочить точно, подъемник движется не особенно быстро, но хотелось бы сохранить такого союзника. На какой бы уровень Усыпальницы меня не закинул проклятый подъемник, работа для его клинков найдется – сомнений в этом у меня нет никаких. Дожидаюсь, когда темную стену шахты сменит провал очередного уровня, и бросаюсь вперед, держа Активатор наготове. Краем глаза замечаю, как Ужас, изогнувшись немыслимым образом, с легкостью успевает проследовать за мной прежде, чем площадка подъемника уходит вниз в глубины Склепов.

– Пол дела сделано, осталось всего лишь ерунда – подняться наверх, – выдыхаю я, осматривая очередной широкий проспект перед собой и мумифицированный труп искателя с разможенной головой, на который я едва не наступил. – И на какой же уровень меня, интересно, занесло?

Глава 5. Колыбель мертвых

Первым делом я бегло осмотрел лежащий передо мной труп — похоже кто-то несколько десятилетий назад сильно осерчал на этого бедолагу. Не удовольствовавшись раздавленной в кашу головой, по лежащему на полу телу будто прошлись кузнечным молотом: у несчастного не осталось ни одной целой кости. Видимо поэтому он и не восстал простым зомби, как это обычно случается с погибшими в Склепах людьми. Все же для низшей нежити наличие головы — обязательное условие.

Странно было то, что искатель вообще забрался сюда. Или этого беднягу, как и меня, отправили вниз свои же товарищи? Но тогда получается, Сейрок соврал мне, и подъемник можно было остановить на любом этаже? Впрочем, мне этого уже не узнать. Все, что я мог для погибшего сделать, это подобрать его медальон, видневшийся сквозь остатки одежды. За его возвращение в гильдию искателей даже полагается награда — это может пригодиться в будущем.

Больше никаких вещей на виду или рядом с трупом не было, а копаться в пыльных обрывках одежды, застывших коричневой коркой, я просто побрезговал. Скорее всего, свои вещи покойный потерял, спасаясь бегством, и теперь они разбросаны где-то в бесконечных коридорах среди пыли и камней, и я вряд ли их когда-нибудь найду. Впрочем, судьба этого бедолаги меня сейчас волновала мало. Гораздо важнее было самому ее не повторить, а для этого нужно как можно скорее убраться отсюда.

Результат осмотра шахты подъемника, к сожалению, оказался неутешительным: тросов, по которым я мог бы подняться наверх, нет, а стенки самой шахты гладкие, ухватиться просто не за что. Никаких устройств для вызова движущейся комнаты я не нашел: то ли ее создатели и не предусматривали вызова подъемника на этот уровень, то ли управляли им из другого места. Главное, этим путем убраться отсюда я не мог, и это все очень для меня усложняло.

Размышляя, что делать дальше, по старой привычке, приобретенной за время многочисленных путешествий по осколкам, бросил взгляд на призванный Компас. К сожалению, ни Даров Владыки, ни других интересных объектов в зоне его действия не было.

«Тай, есть идеи на каком мы уровне? Ты же вместе со мной изучала у магов доступные карты Усыпальницы, есть какие-либо совпадения?» — пусть Тай обижалась на меня за свою недооцененность, а я сердился на нее за самоуверенность и самовольство, сейчас все мелкие разногласия отошли на второй план, и я озвучил самый важный на текущий момент вопрос. Без понимания, где я нахожусь, невозможно планировать дальнейшие действия.

«Судя по выбитым на стенах символам Верность, Долг и Сила, мы на пятом уровне – здесь хоронили незнатных полководцев, старших офицеров и выдающихся воинов», – голос симбионта был спокоен и собран.

Хм, не так уж и плохо. все-таки это не уровень подземных владык — здесь у меня неплохие шансы суметь выбраться наверх. Главное, не терять головы и быть предельно осторожным. Конечно, можно прямо сейчас использовать карту Диск Перехода и перенестись к Саймире, которая с остальной частью нашей команды движется по пустыне к Усыпальнице, но это окончательно похоронит первоначальный план. Разумнее будет потратить имеющееся время на предварительную разведку, и, если информация магов и искателей о силе местной нежити подтвердится, подняться наверх и подобрать там удобное место для выданного Саа-Шеном артефакта.

«Далеко до ближайшей лестницы?» – судя по этому подъемнику, искать другие также нет смысла. А при той толще камня, что отделяет уровни друг от друга, Кристаллический крот прокладывать ход наверх будет вечность.

«Далеко. Фактически для выхода к любой лестнице на верхние ярусы необходимо пройти через центр уровня: все местные коридоры ведут к нему. Там что-то вроде большой арены, где проводили похоронные церемонии. Двигайся вперед – тут невозможно заблудиться».

Тай права — нечего попусту терять время. Я быстро проверил свою готовность к бою: карты в Активаторе заменены, доспехи и комплект Хранителя Ночи активированы, Ужас в ожидании команд замер рядом. Глаз Салула, что во время своей вылазки в Холодный Город добыли Медж и остальная часть команды, нашел свое место на шее. Амулет должен сделать меня невидимым для низших мертвяков – лишним это точно не будет.

Далее сделал то, что по-хорошему надо было сделать давным-давно, но я не мог, соблюдая навязанную мне роль, и, как оказалось, зря: из-за выходки Тай меня все равно разоблачили. Раскрыл свою сумку, убрав маскировавший ее местный мешок, и достал туго скрученный сверток из прохладной кожи морского змея. В свое время в Двойной Спирали мы немало потратили на подготовку к рейду, и теперь мне на практике предстоит проверить, насколько правильно мы тогда потратили деньги.

Скинул тряпье, в которое до сих пор одет, и с удовольствием натянул свой обычный комбинезон и кожаную броню — Доспех Стремительных Ударов с легкостью подстроился под новый объем тела, пропустив вещи, которые держат мои руки, без всяких проблем.

Удовлетворение от того, что я теперь готов к возможной схватке, невольно растянуло в улыбке губы. Хорошо! Но она быстро сползла, стоило вспомнить о последнем этапе подготовки. Карта призыва Гракулы. Здесь как никогда понадобятся ее способности разведчика. Только вот не зря прежний владелец отказался от карты, а Медж так ехидно улыбался, вручая свою добычу: пока что мне так и не удалось научиться пользоваться ее необычным видением, хотя я и пытался пару раз тренироваться с ней до нашей отправки на Беренхель. Но сейчас мне нужна от нее нормальная работа – передвигаться в этих коридорах без разведки слишком опасно.

Тяжело вздохнув, призвал это странное существо, и в нескольких шагах от меня в воздухе завис черный, словно бархатный, куб. Чужое удовольствие от встречи накатило волной, а Гракула, растянувшись в простыню, поплыла ко мне.

– Нет! – непроизвольно выставил руку в останавливающем жесте и шагнул назад.

Полотнище приостановилось, до меня донеслись отголоски недоумения, и пришел не понятый мною вопрос. Воспользовавшись моей растерянностью, Гракула рывком сократила расстояние и обернулась вокруг меня наподобие пончо, частично сковывая движения. Я не смог удержаться от очередного тяжелого вздоха: это прилипчивое создание все время норовит прижаться, стискивая тем сильнее, чем больше я на него злюсь. Научившись на прошлом горьком опыте, Медж тогда чуть живот не надорвал, глядя на мои потуги, сдержал раздражение. Мне нужно справиться с ней на этот раз – без вариантов.

То ли все-таки накопился опыт общения с этой странной сущностью, то ли сказался правильный настрой и отсутствие старого кота под боком, но, к моему огромному удивлению, в голове возникло четкое, хоть и чужое, осознание — для нормального общения Гракуле нужен прямой контакт.

Так, дело сдвинулось с мертвой точки! Я постарался максимально четко подумать, что обмотавшая меня простыня мешает мне двигаться. И нет, не надо заползать мне на голову. Не хватай за горло! А так я не могу дышать… В результате самого необычного в моей жизни спора, мне удалось выторговать что-то вроде шарфа, лежащего в несколько оборотов на моих плечах. Эта форма меня тоже не особо устраивала, и к этому разговору я еще вернусь…

Убедившись еще раз, что вокруг никакой опасности нет, приступил к самому сложному:

— Покажи мне окружение, -- можно было бы отдать мысленный приказ, но мне пока так проще.

Мир вокруг поплыл, голова тут же начала кружиться, не выдержав странного ощущения всевидения, пол ушел из-под ног, а я сам оказался висящим посреди сферы из странных прерывистых линий и непонятных мазков. И как таким можно пользоваться?! Так, главное не раздражаться. И удержать желудок на месте, а головную боль можно и потерпеть.

Мысленно потянувшись к призванному существу, попытался объяснить, что мне нужно. Спустя какое-то время пришел удивленный отклик, и размазанное нечто перед глазами посветлело, а сквозь него проступили очертания привычного мира. Главное, не «смотреть» назад – нет у людей глаз на затылке. Дабы унять головокружение от необычного угла зрения, старательно сосредоточился на ближайшей стене, и тут пришло неожиданное осознание: линии на самом деле очерчивают контуры стен и проходов в них, а мазки означают перегородки, пол и потолок… Просто большая их часть находится дальше – за ближайшими стенами. Отрезки и цветные пятна тут же сложились в понятную, почти не отличающуюся от настоящего мира картинку, только приглушенные краски оказались какими-то странными и не на своих местах, а стены полупрозрачными с кучей комнат и проходов за ними.

Этим уже можно пользоваться. Еще бы угол обзора соответствовал человеческому зрению… Под недовольно-непонимающее ментальное ворчание, «лишняя» картинка растворилась, оставшись на грани знания. Уф, голова наконец-то перестала плыть и кружиться.

– Спасибо, пока достаточно, – мир вернулся к привычному виду. По мне, несмотря на прохладу подземелья, ползли противные капли пота, голова мстила тупой болью в висках, но я воочию убедился – вокруг меня на расстоянии чуть больше ста шагов нет никого живого. Неживого двигающегося тоже. Даже странно, почему так пусто? Но с этим разберемся по ходу движения: я буду крайне рад, если и вовсе не увижу местных обитателей. Немного отдохнув и придя в себя, направился по коридору вперед, в сторону еле различимых в зеленом тумане фигур каменных воинов. Надеюсь, призванного Ужаса окажется достаточно для всего, чем сможет меня встретить уровень воинов. Растрачивать карты в ненужных боях мне не слишком хотелось.

Каменные статуи впечатляли. Огромные, не меньше десяти метров высоту, фигуры аритшеев подпирали потолок. Одна опиралась на стоящий перед ней двуручный меч, вторая одной рукой сжимала странный, явно ритуальный жезл, а другой протягивала чашу. Буквы мертвого алфавита складывались в напутствие: «Чертоги отдыха рады достойному».

Между ногами статуй было достаточно места, чтобы смогли разъехаться сразу две телеги, но я все равно постарался пройти как можно дальше от застывших в неподвижности фигур. Несмотря на запустение и оглушающую тишину, уровень вызывал опасения – труп искателя перед подъемником явно дает понять, что эта пустота обманчива…

Спустя час я все так же спокойно шел по коридору, а встречающиеся время от времени перекрестки по совету Тайвари игнорировал – блуждать в этих катакомбах у меня не было никакого желания. Самое интересное то, что за прошедшее время я так и не встретил ни одной целой могилы, а ведь на этом уроне аритшеи хоронили своих мертвецов друг над другом, практически вплотную. Получились этакие могильные полки с десятью вертикальными плитами-дверцами, на которых был расписан жизненный путь и подвиги усопших.

Вот только плиты были или разбиты, или отброшены в сторону, а внутри не осталось не то что оружия с доспехами, но и, что самое удивительное, костей покойников. При этом пол коридора был сильно исцарапан, как будто кто-то тащил что-то тяжелое и металлическое. И этот кто-то явно не искатели: им никогда не приходило в голову выносить старые кости из Усыпальницы.

Несмотря на холодок дурного предчувствия, периодически перебирающий ледяными пальцами по хребту от вида бесконечных рядов вскрытых могил, в сравнении с первым, пятый уровень завораживал своей строгой красотой. Ровные, прямые как стрела, проспекты коридоров, двадцать метров шириной и десять высотой. Огромные статуи воинов на каждом перекрестке. Небольшие мозаичные панно, с изображениями битв аритшеев… Видимо, в некоторых залах хоронили воинов, погибших в одной и той же битве, и чтобы почтить их память, выкладывали мелкими разноцветными камешками те сражения, где они сложили свои головы.

Я остановился перед очередной мозаикой, с заинтересовавшей меня картинкой. Это было не обычное сражение двух армий аритшев – здесь художник изобразил более интересный сюжет. Если с одной стороны поля явно узнаются аритшеи с их традиционным оружием и доспехами, то противостоят им какие-то странные карлики с примитивным оружием. В первый раз в этом мире я вижу какую-то другую расу, кроме самих создателей этой Усыпальницы и пришедших им на смену людей. Откуда эти карлики взялись? Их также, как и людей когда-то, привели сюда Врата, или они были действительно первыми жителями этого мира? Вряд ли я когда-нибудь узнаю это.

Вот войска замерли в неподвижности напротив друг друга, а вперед выдвинулись лучники, осыпающие противника стрелами. Ровные ряды с бронзовыми щитами и вычурными шлемами, щетина длинных копий – построившиеся фалангой аритшеи явно приготовились к атаке. Их противники не знают строя, просто огромная толпа дикарей.

Вторая мозаика рассказывала, как целое море карликов, потрясая своими копьями, устремилось на уверенно держащих строй воинов. В центре лавины коротышек, верхом на странном, покрытом чешуей звере, сидит одетый в шкуры маг. Он выставляет ладони перед собой, и с них течет поток странной силы, отбрасывающий стрелы аритшеев.

На третьей картине армии столкнулись. Удар в два раза более высоких и тяжелых аритшеев опрокинул первые ряды карликов. Топча упавших, воины в бронзовых доспехах глубоко врезались в ряды противников. Оружие коротышек бессильно отскакивает от тяжелой брони, а сами они тысячами падают под ударами мечей и топоров.

На последней мозаике аритшей в изукрашенном рунами доспехе пронзает мага карликов мечом, а труп его скакуна-ящера лежит с отрубленной головой под ногами. На заднем плане рассыпавшаяся фаланга воинов преследует и рубит разбегающихся врагов.

Интересно. Выходит, аритшеи все же умели воевать, и сказки о том, что они чуть ли не добровольно давали себя убить, просто выдумка людей-победителей. Весь этот уровень просто кричит об этом. Пожимаю плечами, что теперь с того? И аритшеи, и их неведомые противники давно уже исчезли из этого мира.

Три часа спустя…

Я брел по бесконечному коридору, уже не обращая внимания ни на статуи, ни на цветные панно. Монотонность пути и необходимость постоянно быть начеку утомили не хуже боя – в какой-то момент, использовав в очередной раз видение Гракулы, я заметил на луче соседнего проспекта движущиеся пятна. Выяснять, что это, местная нежить или группа отчаянных искателей, желания не было. Но гробницы в очередной раз напомнили о необходимости быть предельно внимательным.

Судя по постепенно усиливающемуся свету от зеленого тумана, я наконец-то подходил к центру уровня. Остановившись перед статуями неведомых полководцев, поднимающих каменные жезлы в странном воинском салюте, воспользовался помощью моего разведчика – впереди ни живых, ни двигающихся объектов не было. Я шепотом отдал команду Ужасу остаться на месте, а сам аккуратно, вдоль стены, прокрался к проходу в центральный зал и заглянул внутрь открывшегося исполинского помещения.

Глянул и застыл, не находя слов. Несомненно, эту огромную полость изначально создала вода, но титанический труд безымянных работяг-аритшеев увел в сторону подземные реки и осушил некогда плескавшееся здесь озеро. Теперь вниз вели ступени-скамейки, которые окружали овальную площадку по центру. Наверняка тут раньше проводили тризны по погибшим полководцам, и прославленные в боях ветераны выпивали чаши с ядом, чтобы отправится вслед за своим командиром в последний поход…

Потусторонности зрелищу придавал ярко сверкавший над центральной площадкой зеленый сгусток огня, время от времени посылавший странные волны силы, которые замораживали меня, как порывы ледяного ветра. В их сиянии мой мозг наконец смог понять, что видят глаза – и лишь немыслимым усилием воли мне удалось сдержать приступ безумной паники.

На уходящих вниз ступенях сплошной стеной плечом к полечу стояли мертвые воины-аритшеи. Закованные в бронзовые доспехи, сжимая в руках оружие, десятки тысяч разнообразных созданий магии Смерти замерли, и, казалось, впитывали в себя мертвящее зеленое сияние.

Мое нежелание видеть, а главное, принимать это кошмарное зрелище срабатывает как приказ, и Гракула исчезает. Проклятье Хаоса! Я смогу призвать ее только через сутки, а других карт-разведчиков у меня нет. Кондор в местных коридорах неуместен, да и незаметным его точно не назовешь.

«Это похоже на ритуал Мертвого солнца», – неожиданно произнесла у меня в голове Тайвари. – «Мы с тобой читали о нем в записях разведчиков миров.Его один раз видели твои бывшие соклановцы. Те, кому посчастливилось вернуться в тот раз, смогли оставить рассказ о нем. Это одно из высших ритуальных заклятий некромантии, его проводит высокоуровневая нежить, рангом сравнимая с младшим божеством, для своих более слабых собратьев. Энергия смерти меняет их: преобразует, сливая вместе и создавая нечто иное и более сильное. В итоге у немертвых появляются новые возможности и способности, не доступные обычной нежити. Например, магия у тех, кто в принципе ею не владел».

«Там было так же много мертвецов?» – я попытался собраться с мыслями и начать нормально думать.

«Нет, там было всего несколько сотен. Но сути это не меняет: кто-то берет энергию с плана Смерти, и, преобразовав заклинаниями, выливает сюда. Во время ритуала, согласно записям разведчиков, нежить находится в некоем подобии стазиса, и, если ее не беспокоить, то она не обращает внимания на окружающее. Это наш шанс выбраться отсюда: пока ритуал не закончен можно пробраться между ними, главное, постарайся не приближаться вплотную. Нам нужен коридор через два выхода от нас против часовой стрелки».

Стоило мне найти взглядом указанный проход, и сердце упало – группа мертвецов загораживала проход так плотно, что нечего было и думать проскользнуть мимо. Все выглядело так, будто отряд возвращался на свои места, но не дошел, замерев, как только последний воин оказался в зале. К счастью, часть ступеней перед ними оказалась свободной. И подобная картина повторялась с проклятой регулярностью!

«Есть подходящий свободный выход, но он на противоположной стороне…»

Свой путь вдоль стены похоронного зала я запомню до конца моих дней, сколько бы их Смеющийся Господин мне не отпустил. Стараясь идти как можно тише, боясь привлечь к себе внимание нежити даже самым слабым шумом, я делал крохотные аккуратные шаги, продумывая каждое свое движение. Если нежить выйдет из стазиса, то я обречен – меня не спасет ни парящий сзади верный Ужас, ни все оставшиеся у меня золотые карты. Голлем, которому, хвала Хаосу, была дарована возможность передвигаться совершенно бесшумно, тоже стал вести себя странно. Яркость бордового пламени в сочленениях доспехов заметно приугасла, а сам он начал двигаться рывками, словно набираясь сил перед каждым движением. Видимо, концентрация магии Смерти в этом зале такова, что влияет даже на призванных картами Игры существ. Доставалось и мне: я буквально чувствовал, как из меня утекает жизнь, тонкими ручейками растворяясь в зеленом сиянии и заставляя тело шататься от слабости. Я был вынужден выпить зелье бодрости, чтобы просто не свалиться без сил на полдороги.

Под воздействием обдающих их волн силы мертвецы время от времени шевелились, заставляя меня застывать на месте и покрываться холодным потом. На моих глазах огромный Костяной Голем схватил стоящего перед ним простого Костяного Солдата и прижал к себе. Вид медленно растворяющихся и сливающихся в одно целое двух немертвых заставил волосы зашевелиться у меня на затылке. От противоестественности происходящего мой желудок подпрыгнул к горлу, и я с трудом сдержал приступ тошноты. Опустил глаза в пол, и, стараясь не слушать омерзительных звуков, пообещал себе: если боги Хаоса будут ко мне милостивы, и когда-нибудь я получу силу Полководца, а лучше Владыки, то вернусь и выжгу эту Колыбель Мертвых – такая мерзость не имеет права на существование ни в каком из миров!

Но все имеет конец, закончился и мой путь через этот проклятый, набитый нежитью и страхом зал. Снова выйдя в обычный коридор, я отошел на сотню шагов от входа и без сил упал на исцарапанный пол. Чувствуя полную опустошенность, лишь минут через десять бессмысленного лежания я с трудом вытащил очередное зелье восстановления выносливости и выпил его. Необходимо продолжить путь – желания отдыхать в этих проклятых сквозных коридорах не было совершенно. Выйду на лестницу, ведущую на четвертый уровень, и устрою там себе нормальный отдых.

Несколько часов спустя…

Я убегал, выжимая из своего тела всю возможную скорость, а сзади меня раздавался топот десятков ног. Все же нежить на этом уровне немного медлительнее людей, что меня и спасло, позволив оторваться и создать запас в сотню шагов.

«Налево» – раздалась в голове команда Тайвари, и я послушно повернул. – «Осталось меньше километра, если можешь, прибавь скорость. Там будет возможность попасть в канал с подземной рекой, но, возможно, придется разбить крышку колодца».

Мне просто катастрофически не повезло.

Ожидать, пока восстановится карта Гракулы, я не стал: слишком опасно было находиться рядом с Залом Прощания, где могла в любой момент сработать защита, наверняка предусмотренная хозяином ритуала, кем бы он ни был, и пробудить нежить, отправив ее устранять угрозу. Лучше было рискнуть и продолжить путь – благо коридор был прямым как стрела, а Великая маска Хранителя Ночи не только наделяла ночным зрением, но и увеличивала мою зоркость, позволяя заранее заметить опасность.

В итоге, без приключений пройдя весь оставшийся путь, я услышал долгожданные слова Тайвари о том, что впереди лестница на четвертый уровень. Теперь от цели меня отделял лишь просторный холл, вход в который строители гробницы украсили парой огромных скульптур, изображавших почетный караул. Но, в отличие от статуй у парадного подъемника, жутью от них не веяло.

Я аккуратно заглянул в зал, спрятавшись за одним из каменных стражников. Увиденное не порадовало: в середине зала стояли десять Костяных солдат и один Рыцарь Смерти – так местные маги называли этих существ, одетых в массивные тяжелые доспехи с гравировкой и вооруженных тяжелыми двуручными мечами. Как и положено нежити, они не шевелились, повернувшись лицами в сторону лестницы. Хотя, если подумать, что за опасность: десять низших мертвяков и один Рыцарь? Ужас должен справиться с ними достаточно быстро. Как только перебью их всех – местная нежить потеряет меня из виду и, надеюсь, не будет рыскать по всем Склепам в поисках нарушителя. А вот избежать боя не удастся – судя по тому, что я видел в центральном зале, все выходы наверх охраняются.

Достав дискомет и перехватив покрепче Активатор, шепотом приказал Ужасу атаковать нежить, а сам зашел вслед за ним. И тут меня ждал неприятный сюрприз: шквал Стрел Праха в моего голема от ДЕСЯТИ Рыцарей Смерти! Зал тут же заполнился дробящимся эхом стука костей и скрежета мечей. ОТКУДА?!

Руки сами навели оружие на ближайших мертвецов, а глаза быстро обежали зал. Проклятье! Холл оказался в форме подковы, «рога» которой не видны от входа. Сколько же здесь нежити! Слепец, не отвернись от меня!

Хоть Стрелы Праха и не самые сильные заклинания некромантии, но, объединенные в единый удар, они на мгновение остановили магического голема. Темные потоки энергии Смерти заставили ярко вспыхнуть руны на броне Ужаса, но бессильно стекли с нее на пол.

Не обращая внимания на неудачу, не меньше сотни Костяных Солдат во главе с десятком Рыцарей Смерти стремительно переключились с голема на зашедшего в их владения живого. Уже на бегу Рыцари обрушили на меня второй залп Стрел, которые успешно поглотила моя Аура убийцы магов, а Солдаты просто нацелились рубить врагов мечами.

Пока я, расстреливая дисками нескольких оказавшихся почти в плотную Солдат, отступал назад в коридор, Ужас, прикрывая меня, широким круговым взмахом меча смел пятерых слишком приблизившихся к нему простых скелетов и столкнулся с ближайшим Рыцарем. Вспыхнувший зеленым светом меч нежити отразил вертикальный удар голема в голову, хотя и тот просел под мощным напором. Ответный выпад, светящегося гнилушным светом, меча Ужас битв проигнорировал – его принял на себя соткавшийся из магических знаков щит. Выигранные защитой мгновения голем использовал, чтобы своей массой просто свалить ближайших Солдат – и цепь с жалом серпа змеей устремилась ко второму Рыцарю. Тот успел защититься рукой, но заплатил за это оторванной конечностью, буквально вырванной мощным рывком из тела. Тем временем первый Рыцарь врезался грудью в щит из мерцающих символов, но щит, выдержав удар, отбросил его назад на несколько шагов.

Несмотря на великолепную мощь золотой карты, я понимал, что шансов в бою сразу со всей толпой у меня нет, и, выкрикнув приказ Ужасу пробиться к проходу и закрепиться в нем, бросился прочь, оставив голема прикрывать мой отход. Необходимо было растянуть преследователей, тогда появится возможность перебить их по частям или даже сбросить с хвоста часть из них: меня устраиваллюбой исход.

Спустя несколько минут бегства приток эмбиента от Ужаса прекратился, как и шум схватки позади меня. В то, что голем перебил всех оставшихся перед лестницей Рыцарей, мне не верилось, а значит стоит ожидать, что уцелевшая нежить сейчас присоединится к погоне…

«Здесь», – выдохнула Тай, стоило мне подбежать к закрытому каменной плитой колодцу. «Разбей крышку!»

Вскидываю Активатор и призываю Молот Каруна: замах, и напряженные до предела мышцы отправляют его в цель. Магия, заложенная в молоте, подхватывает оружие, и, подправив мой бросок, многократно ускоряет Молот. Оставляя за собой яркий след, кувалда с грохотом врезается в плиту, разбивая ее на куски, а я использую карту Фантом. Три моих двойника одинаковым движением поворачиваются к приближающейся нежити и застывают в ожидании, я же, подхватив Молот с пола, прячусь за колодцем. Если копии примут на себя весь первый удар вражеской магии, то у меня появится неплохой шанс быстро перебить самых опасных врагов.

Я хочу дать преследователям бой – если Ужас смог не только убить нескольких Рыцарей, но и повредить часть оставшихся, то подранки подтянутся к колодцу позже основной части преследователей, и в итоге Рыцари станут вступать в схватку по очереди. Жалко, конечно, тратить карты в бесполезном бою, но я решил рискнуть и попытаться прорваться на четвертый уровень. Да и желание истреблять нежить, захлестнувшее меня после проклятого центрального зала, никуда не делось. Постараюсь просто не использовать золотых карт с их долгим временем перезарядки.

Первых шестерых самых шустрых Костяных Солдат, выскочивших из коридора, я уничтожил выстрелами из дискомета. Диски, практически не замечая сопротивления, разваливали черепа нежити на части и улетали дальше, глубоко вгрызаясь в противоположенную стену. Наконец из коридора послышался топот большого количества ног – основная масса преследователей догнала меня.

Я снова взялся за Активатор: в появившуюся из-за поворота толпу Костяных Солдат врезался призванный мной Пепельный пес, с легкостью уничтожая уязвимую перед созданием огня и камня нежить. Разметав в стороны противников, чье оружие практически безвредно отлетало от его тела, Пес кружился по площадке, превращая в кашу тела и головы мертвяков своими лапами. Он успел уничтожить почти всех, когда точку, в его недолгой в этом призыве жизни, поставил удар сразу трех темных молний. Магия Смерти оторвала Псу лапы и почти разорвала его пополам, бросив на пол истекать огнем.

Не став дожидаться атаки нежити на моих фантомов, я вскинул Активатор и призвал в коридоре Серебряный дождь. Поток тяжелых серебристых капель окатил моих противников, рассеяв уже готовые сорваться атакующие заклинания. Одновременно по моему телу прокатилась волна бодрости, придав сил и изгнав магией карты усталость.

От пяти крупных фигур, закованных в тяжелые, святящиеся болезненным зеленым светом доспехи, повалил пар. Моя атака не остановила продвижение Рыцарей, но они явно потеряли меня в этих потоках заряженной силой света воды и пара. Дискомет злобно защелкал, собирая дань со смешавшихся врагов.

Неожиданно из-за Рыцарей накатила волна сизого тумана, уничтожая и вытесняя благостный дождь. Рассекая неравномерные клубы едкого марева ко мне величественно плыла высохшая фигура, покрытая плотно накрученными на нее бинтами со светящимися потусторонним светом провалами глаз, полуистлевший балахон многообещающе украшали символы Немерона. Лич. Его Волна Тумана не только сбила мое заклинание, но и скрыла от меня коридор, по которому глухим эхом метались звуки приближающихся шагов многочисленной погони.

Я не видел лича в холле лестницы. Он затерялся там в толпе? Или это к моим преследователям пришла подмога от ближайшего спуска на шестой уровень, который также должен быть в этом сегменте?

Впрочем, теперь это было не важно: продолжать бой уже не имело смысла, сейчас гораздо важнее спастись. Не глядя сунул дискомет в сумку и, бросив взгляд на вскинувшего руки в новом заклятье лича, быстро прыгнул в колодец.

Мгновение полета растягивается в бесконечность. Еще в падении отдаю команду на трансформацию в водную форму. Мое тело, еще находясь в процессе изменения, падает в воду. В каменной трубе меня сразу подхватывает поток и несет вниз со все возрастающей скоростью. Гладкие каменные стены не позволяют за что-либо уцепиться, и меня бросает из стороны в сторону. Единственная мысль в голове: нужно как-то затормозить, или меня просто размажет о первое же препятствие, и я использую подарок богини.

Из перчаток на половину длинны моей ладони выдвигаются когти ассирэя и скребут по камню, оставляя глубокие борозды, резко замедляя мое тело. Минутная борьба с течением – и я полностью остановился, удерживаясь за стену когтями. Голова после моих многочисленных кульбитов внутри канала кружится, но, главное, получилось остаться в живых. Теперь бы понять, как мне отсюда выбраться.

Вариант подняться назад по трубе отмел сразу: я только что оттуда и не думаю, что Лич с остальными преследователями в ближайшее время уйдет восвояси. А если и вернутся – к охране лестницы может подойти подкрепление на замену уничтоженным мертвякам. Отступление к отряду в пустыню с помощью Диска Перехода решил оставить на крайний случай – непосредственной опасности сейчас нет, чтобы убегать, поджав хвост. В итоге, после недолгих размышлений я решил, что будет разумнее разведать, куда ведет подземный поток.

Великая маска Хранителя Ночи, как и прочие вещи комплекта, вместе с каким-то чудом еще не исчерпавшим прочность Доспехом Стремительных Ударов после трансформации моего тела в водную форму автоматически построились под новый облик и по-прежнему остались со мной. Так что ночное зрение у меня было, несмотря на то, что зеленый туман, освещавший проходы в туннелях Усыпальницы, в канале подземной реки отсутствовал. Видимо, магия Смерти не может соседствовать с текущей водой.

Стараясь правильно сориентироваться в черно-белом видении мира, даруемом маской, начал, цепляясь за стену, аккуратно спускаться вниз. Я мысленно похвалил себя за то, что перед спуском в Склепы надел перчатки, а также за то, что раньше не жалел времени на изучение свойств этого подарка богини.

Я уже потерял счет времени в тот момент, когда увидел трубу, похожую на ту, через которую попал в подземную реку. Не торопясь, глубоко загоняя когти в каменную стену, вновь принял человеческую форму и начал подниматься по трубе вверх. Лезть по вертикальной стенке было трудно, руки мгновенно устали держать тело, ноги скользили, и я рисковал сорваться в грохочущий внизу поток воды.

Повиснув на одной руке, другой достаю пузырек с зельем восстановления бодрости и быстро выпиваю его, прогоняя усталость. Еще минута мучений, и я увидел зеленый свет, проникающий через щель неаккуратно уложенного каменного люка. Теперь бы понять, как мне пролезть дальше – ударить заклятьем из Активатора конечно можно, но вот какой картой? Слабая магия не расколет плиту, а действие сильных карт может просто убить меня. Кого-то призвать здесь тоже не вариант: мне бы здорово пригодился тот зверек, способный рыть проходы в скальной породе, но и он сейчас не помощник – едва появившись, крот полетит вниз.

Чуть подумав, я призвал в руку мифриловый меч. Поглубже загнав когти другой руки в камень горловины, а ногами упершись в стену напротив, просунул узкое лезвие меча в щель между плитой и краем колодца. Собравшись с силами, я навалился на меч, и начал медленно сдвигать тяжеленную, как все преступления Игроков во всех мирах мироздания, каменную плиту. Два раза я чуть не сорвался вниз, пока не смог наконец отодвинуть крышку достаточно, чтобы можно было пролезть.

Перевалившись через край, я с грохотом упал на пол, крутя головой и пытаясь углядеть опасность. Но мне, наконец, повезло: небольшая вытянутая комната с аркой входа, где я оказался, была абсолютно пуста, и никто не пытался меня убить. Но не успел я с облегчением перевести дыхание, как мое внимание привлек шум, раздавшийся из коридора. Шаги в полной тишине прозвучали как гром – кто-то решил проверить, что за шум раздается отсюда. Проклятье Слепца!

Вскочив на ноги, успел приготовиться к встрече с идущим по мою душу. Зеленоватый, как и все в свете местного тумана, в комнату быстро вошел высокий воин, вооруженный копьем. Тело само вспомнило уроки учителя Чжу Энна, и от прямого выпада копья в грудь я легко увернулся, одновременно нанося резкий рубящий удар. Мертвяк, не обращая внимания на потерю правой, отрубленной мною руки, продолжил атаку, выхватив левой кинжал…

Мифриловый меч, практически не замечая сопротивления мертвой плоти, вторым рубящим ударом отсек моему противнику ногу, и потерявший равновесие аритшей с грохотом упал на пол. Добить его секундное дело – третьим ударом я снес Стражнику Смерти голову. Зеленое пламя в глазах копейщика погасло, и я с облегчением вслушался в наступившую тишину. Неплохо было бы еще спалить труп, но я не рискну привлекать к себе внимание. Тело мертвого второй раз аритшея отправилось в колодец, а я, наконец, сел на пол и перевел дух. Проклятые Склепы чуть не добились своего – очередной раз пришлось пройтись по тонкой грани между победой и смертью…

На шум схватки никто не спешил – пока мне везло. Чуть подумав, я призвал взамен сбитой с меня Рыцарями Ауры Мерцающий Щит – лучше быть готовым ко всему. Когда, подхватив с пола забытую голову мертвеца, отправил ее вслед за телом в колодец, заметил на полу что-то блестящее. Осторожно поднял кончиком меча медальон, ранее висевший у Стражника на груди, и постарался разобрать выбитые на нем слова.

«Служение», «долг», «покорность судьбе» и в конце, как завершение, «заслуженная награда». И что бы это все, интересно, значило? В центре медальона выбит какой-то рисунок, похожий на герб. Ничего подобного я раньше не видел, но Кессир, обучавший меня в Синем ордене, рассказывал, что у аристократов аритшеев было что-то вроде своих родовых символов.

Хм… А забавно. Я видел много миров, и везде есть те, кто, поднявшись чуть повыше над своими собратьями, тут же выдумывают тысячи способов выделить себя среди них. Титулы, гербы и прочая чушь. Ну да ладно, сейчас важнее несколько иное. Я, кажется, догадался, куда я попал, и эта мысль вызывает во мне дрожь, как и звуки новых шагов идущих сюда немертвых. Я на седьмом уровне Усыпальницы, уровне, где находятся погребальные дворцы дохлых аристократов…

Глава 6. Творец химер

Долго размышлять над особенностями человеческих отношений мне не дали: буквально спустя несколько секунд в арку ввалилась высокая фигура аритшея, сжимавшего в руках нечто похожее на церемониальное короткое копье. Дискомет легко вздрогнул у меня в руках, с негромким шелестом выпуская диск в грудь Стражника Смерти.

Мощным ударом зомби отбросило назад, но большего мне добиться не удалось. Не знаю, как переродилась плоть нежити на этом уровне Усыпальницы, но бронебойный диск, навылет пробивавший кирпичную стену, просто завяз в теле неупокоенного, лишь откинув того обратно в проход. Взяв поправку, всадил второй снаряд в голову Стражника. Диск прорезал шлем-маску и вонзился в череп, сбив нежить с ног, но снова не уничтожил ее.

Пока я возился с первым зомби, к нему присоединились товарищи — не меньше десятка Стражников Смерти подошли из коридора, и только узкий проход и первый зомби не давали им возможности присоединиться к нашему веселью.

Начиная понемногу паниковать, убрал дискомет, на который раньше возлагал столько надежд, в сумку и призвал Активатор. Огненная стрела припечатала поднявшегося на ноги зомби точно в грудь, заставив ярко вспыхнуть, безумным факелом освещая все вокруг. Вот только полыхающее пламя не помешало мертвому аритшею вновь сделать шаг по направлению ко мне и... освободить проход столпившейся сзади нежити.

Выругавшись сквозь зубы, я вновь выстрелил из Активатора Каменным шипом, и, наконец, расколол голову первого Стражника. Ударом его тело отшвырнуло под ноги остальным, что выиграло мне пару секунд, но тут резко взвывшее чувство опасности заставило меня упасть на одно колено — и осознать, как буквально в нескольких пальцах от моей головы проносится брошенное одним из мертвецов копье.

Ситуация становилась опасной, и я призвал существо как раз подходящее для боя в этом месте, сам при этом отступая к колодцу — на крайний случай, если снова придется прыгать в подземную реку. Появившийся Песчаный охотник, занял все пространство между мной и приблизившимися мертвецами и сразу бросился в бой.

Удары огромных клешней по ногам оказались на удивление эффективными — даже если они не перерубали кости, то все равно заставляли противников падать на пол. Поверх головы сражающегося Скорпиона я поддерживал его выстрелами из дискомета – хоть диски и не причиняли заметного вреда, но сражаться аритшеям мешали. Правда и мертвецы показали весьма неплохие бойцовские навыки, которых я от них не ожидал: после легкого замешательства при появлении Скорпиона они быстро перестроились, выставив вперед бойцов с массивными металлическими щитами, слабо светящимися мертвенной зеленью, неплохо защищающими как от дисков, так и от ударов клешней Скорпиона. А потом на моего помощника посыпались удары копий и дубинок, заставлявших его панцирь вздрагивать и покрываться трещинами.

Живучести призванного зверя хватило на восьмерых Стражников Смерти. Двое последних неупокоенных буквально превратили в кашу его голову и повернулись к мне. Отправив вновь дискомет в сумку, наложил на себя Боевую ярость – пришло время ближнего боя: мифриловый меч удобно лег в руку и я рванулся вперед.

Мертвые стражи еще только делали ко мне первые шаги, когда я коротким рывком сократил расстояние между нами. Благодаря доспеху и использованной карте я быстрее и сильнее их. Замедлившееся время как кисель опутало нежить, что позволило мне поднырнуть под медленный удар топора и, зайдя практически за спину Стражнику, срубить ему голову. Меч с глухим чавканьем вгрызся в плоть немертвого, и мифрил в очередной раз берет верх. Мгновенье спустя безголовый труп падает на пол.

Копье, практически ударившее в грудь, заставляет тело выгнуться дугой — уроки Чжу Энна не проходят зря. Новый отскок, и мой меч легким касанием срубает наконечник копья. Теперь сократить дистанцию и применить “поцелуй небесного журавля”: прыжок вверх и меч вонзается в лоб, чтобы затем показаться из затылка. Вновь мертвый аритшей еще несколько мгновений после удара простоял на ногах, а после с глухим звуком упал на пол.

Выдернув клинок из его головы, я перевел дыхание и оглянулся по сторонам. На полу все еще шевелились и пытались ползти ко мне оставленные Скорпионом без ног Стражники – пока цела голова, вместилище духа восставших мертвецов, их окончательно не уничтожить. Придется добить – оставлять за спиной даже таких врагов мне не хочется. По очереди подходя к каждому из трупов, я коротким ударом вонзал меч в голову, пока один из, казалось бы, упокоенных врагов не подгадал момент, когда я повернулся к нему спиной, и, перекатившись, не вцепился мне в ногу отросшими зубами. Чуть не упав от неожиданной атаки, я с силой ударил его по голове, а потом еще раз, и еще. Меня охватила злость на себя, на этих проклятых мертвецов, не желавших нормально сдохнуть, на окаянных искателей, из-за которых я попал сюда... Я бил и бил, давая выход своему гневу, пока рубить просто стало нечего.

В себя пришел с трудом, стоя рядом с колодцем и утирая струящийся по лбу пот. Мне нужен отдых. Я совсем выдохся. А еще от этого проклятого места у меня постоянно болит голова. Но время для отдыха еще не пришло: нужно разведать обстановку, чтобы ко мне неожиданно не заявилась еще парочка десятков могильных стражей. Первым делом осторожно выглянул из арки: хвала Хаосу, никого больше не видно. Хотя в этом серовато-зеленом тумане ничего толком и не разобрать дальше десяти шагов. Поэтому я еще и тщательно прислушивался, но ничего опасного не услышал: ни звука новых шагов, ни воя призраков или еще чего похуже.

Ярость схватки прошла, враги повержены, и теперь у меня есть время подумать, что делать дальше. Устало присев рядом с колодцем, я задумался над последними событиями, вспоминая весь свой путь с момента, как я попал в гробницы. Глупая череда случайностей, и в итоге я практически попал в самый низ подземного могильника — еще пару уровней, и я окажусь у самых Врат Немерона! Только боюсь, что рассказать об этом вряд ли кому-нибудь смогу. Так, нужно успокоиться. Как там говорил Чжу Энн? «В бою сердце должно быть горячим, а разум – холодным». Думаю, эти слова подходят и к происходящему сейчас: я один на седьмом уровне Склепов, карты пока еще есть, но хватит их ненадолго, учитывая, куда я попал. Выбраться отсюда в одиночку я вряд ли смогу: если прикинуть, сколько мне нужно преодолеть хотя бы до третьего уровня, где есть шанс активировать Малый круг переноса Шепчущего... не вариант, меня убьют намного раньше! Получается, выход только один — бегство. Возможно, это и внесет некоторые изменения в наши планы, но последствия, думаю, можно будет исправить. Учитывая хорошее знание местных порядков и возможности нага, скорее всего, Саа-Шен сможет что-нибудь предложить.

Взвесив все, призвал Книгу и быстро написал Саймире, чтобы подыскала безлюдное место, где мое появление из пустоты не вызовет ненужных вопросов. Пара минут ожидания, и приходит ответ: меня ждут. Когда решение принято, не стоит терять времени – активирую Диск Перехода, и в моих руках возникает, играя серебристыми бликами на крутых боках, половинка тора. Знаки, выбитые на моей части «бублика», начинают светиться, и передо мной из пустоты проступает поначалу прозрачное, но с каждым мигом приобретающее все большую четкость, желанное изображение. Оно становятся все ярче и контрастней, и я вижу Саймиру в ее чудном наряде на фоне бесконечных песков.

Моя девочка испуганно и напряженно смотрит на меня, сжимая в руках свою половину артефакта. Между частями Диска возникают маленькие молнии, сближающие их. Мое сердце радостно стучит в груди – буквально через пару мгновений я оставлю позади эти мрачные подземелья, набитые мертвецами, и обниму ту, что мне дороже жизни. Как же я соскучился! Миг, еще один, молнии становятся все ярче, половинки кольца раз за разом пытаются соединиться... Но всякий раз возникающая между ними зеленая пелена отталкивает их друг от друга, не давая им объединиться в единое целое и вытянуть меня из этого гиблого места. В отчаянии я пытаюсь протолкнуть свою половину Диска, давя на нее все сильнее и сильнее, и вижу, как со своей стороны Сай пытается сделать то же самое...

Под конец, когда мне уже почти удалось соприкоснуться со второй половинкой Диска, зеленоватая вспышка отбросила меня назад, больно ударив о стену и выбив артефакт из рук. Подземные гробницы аритшеев не желали так просто отпускать тех, кто в них попал. В бессилии сжав кулаки, я несколько раз ударил стену, и боль от ударов позволила сдержать ярость и не закричать. Письмо же от Саймиры, пришедшее следом, заставило задуматься о том, как быть дальше.

Мысли кружились в голове, я пытался найти способ выбраться отсюда, и не находил. Диск Перехода не помог: видимо, это место закрыто от попыток в него проникнуть или покинуть любым путем, кроме каменных лестниц и подъемников, вырубленных самими аритшеями. Скорее всего, это сделано для того, чтобы не дать людским магам, владеющим искусством телепортации, возможности переместиться сразу на нижние уровни Ленов Владыки Смерти, минуя защитников центрального храма. Но сделал это, наверняка сам хозяин этих мест, тот, чьей волей обитатели гробниц воскресли. Иначе я не могу понять, почему даже с помощью силы Хаоса не смог убраться отсюда.

Правда, защита распространяется не на все Склепы: на верхних уровнях гробниц, насколько мне известно, маги людей вполне успешно используют заклинания перемещения, хоть и затрачивают на это гораздо больше усилий. Да и артефакт Шепчущего мы планировали там же устанавливать. Вот только как добраться туда?.. А ведь придется, если я не хочу присоединиться к местным мертвецам.

Я еще некоторое время размышлял, пока не понял, что чуть было не заснул. Усталость брала свое: забеги по уровням, зелья бодрости, многие часы на ногах... Мне нужен полноценный отдых. Написав очередное письмо Саймире, я разложил защитный барьер из Цепи Духов. Звенья рунной цепи светились тускло, но стоило застежке объединить их в единый металлический круг, я тут же отчетливо почувствовал, как нечто невидимое, давившее на меня все это время и высасывавшее из меня силы, исчезло, и я с благодарностью провел по своей защитнице рукой.

… После заключения договора об организации рейда на Беренхель наг, как он сказал, в качестве жеста доброй воли, позвал меня в соседнюю комнату, где были разложены предметы, собранные его слугами в тот злополучный день в Круге двигающихся камней. И хотя я тогда отказался от поиска своих вещей, Шепчущий предложил проверить, не найдется ли здесь чего-либо моего. Про делвмерейн, конечно, нечего было и мечтать, статуэтки кота, к моему огорчению, тоже не было, но некоторые вещи были столь хороши, что даже осознавая, что все это, скорее проверка, а не любезность, удержаться оказалось крайне сложно. А вот Цепи Духов, хоть и сломанной после Холодного города, я обрадовался как родной.

В итоге одно из звеньев пришлось заменить – рунный кузнец немало взял за свою работу, но без защитного артефакта спускаться в Склепы было бы безумием. Гораздо сложнее, как я думал, будет вновь наполнить его силой, правда здесь мне повезло: жрец О в мире деревьев, безразлично взглянув на принесенные дары, взял в руки протянутую мною цепь и долго вглядывался в ее звенья, словно пытался прочесть, куда ушла вложенная в них сила. А после молча ушел, унеся цепь с собой, чтобы поутру вернуть вновь, наполненную до краев.

Костер я разжигать не стал. Расстелив на каменном полу спальный мешок и съев пару безвкусных брикетов, без сил повалился на пол и заснул. Спал я, к счастью, без сновидений.

... Очередной тяжелый металлический щит отправился в сумку, а затем и последний трофей – тускло светящийся медальон, тело же его бывшего владельца полетело в колодец вслед за предыдущими. Надо было сделать это еще вчера, но ни сил, ни затуманенных усталостью мозгов на это тогда не хватило. Оглянувшись вокруг и не заметив больше останков дважды мертвых Стражников, я довольно смахнул пот со лба. Улов был неплохой: за фрагменты доспехов и оружия маги неплохо платят, а медальоны ценятся и того больше. Впрочем, для того чтобы получить награду, мне еще нужно выбраться отсюда. Карт этого уровня гробниц не было даже приблизительно — то ли никто так далеко вниз не спускался, то ли, что вероятнее, не сумел вернуться назад и рассказать об увиденном. Так что придется двигаться наугад.

Решительно встал и активировал защитные карты: набросил Мерцающий щит с Доспехом стремительных ударов и надел вещи Хранителя ночи. Такой комплект стал для меня почти стандартным в этом месте — скорость и сила решают многое, хоть и не все. Глаз Салула надел поверх брони: может, от высшей нежити он и не защитит, но чем меньше врагов меня заметит, тем больше шансов выбраться отсюда. Затем покрыл лицо мазью, поглощающей тепло живого тела. Сомневаюсь, что здесь мне это сильно поможет, но даже крохотный шанс лишним не будет. В руки я взял дискомет, на пояс повесил сферы с жидким льдом, алхимическим светом и мифриловый клинок с молотом. Пожалуй, я готов. Гракула радостно забралась на плечи, готовая помочь с ориентированием, а маска Хранителя ночи развеяла перед моим взором темноту.

Осторожно выглянув в единственный выход, увидел уже привычную густую зеленоватую дымку, только от взгляда на которую захотелось от души выругаться. Несколько осторожных шагов вперед и короткий проход, украшенный рисунками цветущих полей, порхающих птиц и пасущихся животных, вывел в меня в небольшой зал. Здесь проклятый туман хоть и не рассеялся, но поднялся вверх, позволяя видеть чуть дальше собственного носа.

Неожиданно ярко вспыхнувшие круглые светильники осветили зал целиком, и я увидел, что тот пуст, лишь повсюду в непонятном мне порядке расположены выделяющиеся белым цветом плиты, слегка возвышающиеся над полом. Рядом с каждой стояли небольшие кувшины, тарелки и засохшие цветы, а статуя проводника мертвых с головой шакала, вытесанная из единого куска черного камня, сжимая в руках серп и связку ключей от царства мертвых, возвышалась над всем этим.

Я с недоумением смотрел на странное убранство зала, не понимая для чего все это нужно, пока на одной из дальних плит не увидел лежащее на ней тело в доспехах Стражника Смерти. Осторожно подойдя чуть ближе, я увидел, что погребальный амулет на груди мертвеца был кем-то искусно разломан надвое: краска, ранее скрывавшая разлом, со временем исчезла, и я видел сейчас чью-то месть спустя века. Впрочем, мне нет до этого дела. Гораздо важнее, каким будет мой следующий шаг. Трогать тело охранника ради еще одного комплекта доспехов я не стал, как и отрубать ему голову: из-за сломанного амулета труп так и не поднялся нежитью, а его снаряжение не светилось, как у других Стражников -- не было в нем силы Смерти, а, значит, и ценности для меня.

Пройдясь по залу, я увидел в стене напротив небольшой проход куда-то дальше. Судя по изображениям различных орудий труда, что вперемешку с ритуальными символами очерчивали вход, там комната слуг. Туда мне вряд ли надо.

В третьей стене резные двери благородного темного то ли от времени, то ли из-за ценности древесины цвета охраняла статуя проводника мертвых. Я всмотрелся и обратил внимание на то, насколько искусно вырезана из обсидиана голова шакала, как щедро украшена золотом, а в глазах и вовсе виднелись изумруды. Тело тоже выполнено старательно, явно работа мастера. Подобное украшение достойно музея или дворца, а здесь оно охраняло покой слуг... Или защищало вход вглубь гробницы.

Я припомнил планы усыпальниц, что показывал в свое время Кессир – большинство из них строились по одному плану: вначале холл, он же караульное помещение, погребальные залы для слуг слева и комната для омовений справа, дальше комнаты даров, памяти, и малое святилище, потом залы для ближайших родственников и уже в конце – главный погребальный покой хозяина гробницы. Судя по всему, я попал в склеп какого-то высокородного сановника, которому в качестве особой награды позволили возвести отдельный мавзолей, а не захоронили в родовой усыпальнице, иначе комнаты для слуг и охраны были бы намного больше, да и самих охранников были бы сотни, в то время как здесь максимум пара десятков.

Значит, мне нужны широкие металлические двери, украшенные резьбой и позолотой, что высились в середине последней стены. Если я все правильно понимаю – там выход в центральные коридоры, что отделяют друг от друга посмертные дворцы, виллы, имения и относительно скромные склепы менее знатных аристократов.

Массивные створки еле слышно скрипнули и выпустили меня на пустынный широкий проспект. Взглянув на Компас, я сделал пометку на высветившейся в нем карте, после чего осторожно продолжил двигаться вперед, выбрав направление наугад.

Пока я, внимательно прислушиваясь, двигался вдоль центральной улицы, зеленый туман, то сгущаясь, то отодвигаясь к потолку, периодически позволял взгляду выхватывать отделку стен. Простые, лаконичные геометрические узоры сменялись вычурной пышностью цветочных орнаментов. Холодная мощь величественных статуй молча спорила с кричащей роскошью лепнины и позолоты. Изящная резьба, завитками трав и цветов оплетая стены и потолки, отгоняла излишнюю патетичность некоторых картин. Разнообразие стилей наглядно демонстрировало несхожесть вкусов и эпох – и четко очерчивало границы каждой усыпальницы.

Седьмой уровень был старше лежащих ниже горизонтов. Изначально именно здесь хоронили первых царей, что правили различными княжествами еще до объединения аритшеев. Уже потом его отвели аристократам, позволив достраивать все новые и новые усыпальницы. Поэтому уровень вышел неоднозначным и сложным по архитектуре, более сложным, чем все остальные. Прямой поначалу проспект, вилял, как припозднившийся пьяница, временами сужаясь до скромной улочки, а потом вновь раздаваясь вширь. Бесконечные двери, парадные входы и скромные проходы для слуг я стойко игнорировал – Тайвари, после нескольких экспериментов сумев поймать мысленный канал гракулы, сама рисовала перед моим внутренним взором карту ближайших помещений – лестниц среди них не было.

... Очередной поворот коридора вывел меня на просторную площадь, украшенную высокой статуей Немерона, молчаливо взирающего на песочные часы в своей руке, а вот возле статуи устроило игры нечто совсем иное. Чуждое как живым существам, так и этому месту. Два огромных полыхающих шара сближались и удалялись друг от друга, они порхали вокруг изваяния грозного божества, время от времени разбрызгивая во все стороны вспышки искр, оставляющие маленькие кратеры в полу. Демоны ада! Ну и что мне делать? С чем я столкнулся, что это такое и как здесь оказалось, я понятия не имел, оставалось надеяться, что я их просто не заинтересую.

Возвращаться назад не хотелось – перекрестков мне пока еще не встречалось, в гробницы мне не надо, а пройденный мною путь не обязательно остался пустынным. Я, не видя вариантов, стал рассматривать карту Тайвари, и у меня появился шанс: одна из дверей на площади вела в длинный зал, в противоположном конце которого, похоже, был выход на другую улицу.

Осторожно делая неторопливые шаги, прижавшись к стене, я отправился к цели. Мои надежды оправдались. Шаг, еще шаг, теперь замереть, играющие шарики слишком близко. Теперь отлетели, продолжаем путь. Оставшиеся шаги до входа я преодолел на ватных ногах, осторожно толкнул плечом дверь и почти впрыгнул в спасительную темноту, попав в просторный зал, украшенный фресками и высокими колоннами. Посреди зала, на широком постаменте пара распаленных каменных коней несла каменную же колесницу, в просветах на стенах висели искусно вырезанные головы различных животных, а под фресками разместились самые необычные из встреченных в Склепах статуй – каменные туши мертвых зверей и птиц. Небольшая стела возле входа извещала вошедших, что перед ними охотничий зал принца Аритшана и его свиты, пребывающих в стране вечной охоты.

Нарисованные на стенах охотники, сжимая в руках луки и копья, мчались на колесницах, стреляя в птиц и зверей. Верные псы неслись рядом, загоняя дичь. Искусный художник сумел передать ярость и азарт на лицах охотников, их неудержимую жажду и страсть преследовать и бить дичь. Мне показалось, что я даже слышу лай возбужденных охотой псов и звуки охотничьих рожков. В бездну! Я тряхнул головой, прогоняя наваждение. Это просто рисунки, они не смогут причинить мне вреда. Здесь встречаются куда более опасные враги.

Гракула исправно показывала отсутствие и живых, и немертвых поблизости, и я решил, что эта дорога не хуже любой другой. Во всяком случае, испытывать судьбу, еще раз пытаясь прогуляться по площади, мне точно не хотелось. Я продолжил красться вперед по большому залу, посматривая на стены. Все те же уже знакомые рисунки – охотники гонятся за дичью: косули, птицы и прочие звери… Но вот на одном из рисунков развлекающиеся аристократы замерли, всматриваясь вдаль, словно увидели нечто гораздо более интересное для себя. «Надеюсь, какого-нибудь дракона», – мысленно пожелал я им. «Пускай он вас там всех сожрет вместе с колесницами, лошадьми и псами!» Никогда не находил удовольствия в охоте и убийствах. Одно дело, когда ты берешь одну жизнь чтоб поддержать другую, но совсем иным мне кажутся убийства ради забавы, когда забирают просто так самое ценное, что есть у живого существа. Я наконец разглядел их цель – одинокую фигурку человека, идущего от них где-то вдали.

Мой путь вдоль колонн, удерживающих свод зала, продолжился, и везде мне попадались на глаза сцены с охотой или преследованием. Охотники радостно стегали коней, стремясь приблизиться к своей новой цели, а тот балбес, словно не чувствуя несущейся к нему угрозы, продолжал неторопливо идти вперед…

Я осторожно шел по залу, не забывая прислушиваться к каждому шороху, готовый как отразить атаку, так и уйти из под удара ловушки, но ничего не находил. Даже странно, что никто и ничто не защищал подобное место, но когда я наконец увидел выход в конце зала, я облегченно вздохнул: вроде как ничего опасного и нет, но мне было здесь не по себе. Слишком уж плотоядно выглядели рожи охотничьих псов: создавалось впечатление, что они вот-вот сорвутся со стен и вцепятся мне в глотку. Про охотников и говорить не стоит – не знаю, кем они были при жизни, но после смерти с такими харями их демоны легко примут за своих. Взять хотя бы этого, несущегося на колеснице к своей жертве. Рожа красная, глаза горят, и даже небольшие рога выступают на лбу. Проходя мимо жертвы, уже бывшей от них едва ли не в двадцати шагах, не удержавшись, приостановился. «Удачи тебе, приятель! Она тебе точно пригодится.»

Я уже подходил к выходу, когда услышал цокот копыт за спиной. Моментально оглянувшись, увидел знакомую колесницу, идеально повторяющую нарисованную на фресках, а рядом с ней бегущих ко мне псов. Охотник уже занес для броска копье, кони, храпя, со всех сил тянут призрачную мерцающую зеленым светом повозку, а псы заходятся в лае. От увиденного я на миг даже впал в оторопь. Сумасшедшая догадка промелькнула в голове: так выходит, их дичью все это время был я?!!!

И лишь бросок копья вывел меня из ступора. Тело отреагировало быстрее чем понял разум. Прыжок в сторону, наклон, и призрачное копье ударилось об соседнюю колонну, рассыпавшись зеленым огнем, а я, не теряя времени, наддал из этого зала. До выхода было рукой подать, и я несся к нему, петляя среди колонн. Чувство угрозы кусает меня в затылок, и я снова ухожу от атаки резким прыжком в сторону – псы уже рядом. Не раздумывая, срываю с пояса одну из гранат и бросаю позади себя. Это хоть немного, но задержит их. Светлая вспышка полыхнула позади, но лай псов не стихал. Меня спасало лишь то, что благодаря доспехам я бежал наравне с ними. Обычного человека они бы уже рвали на куски.

А вот и выход – я буквально вынес дверь своим телом, уходя от нового броска. Оглянулся назад, надеясь увидеть, что преследователи бессильно замерли на пороге, но нет – псы, лишь на миг задержавшись, прыгают вперед, и даже проклятые рисунки с охотой покрывают стены коридора вслед за ними. Видимо, меня так просто не отпустят. Твари! Не удержавшись, я выстрелил несколько раз из дискомета, но диски лишь пролетели сквозь призрак охотника, не причинив вреда. И я плюнув принялся снова удирать.

Спустя какое-то время...

Я с разбегу плюхнулся в чашу небольшого искусственного пруда, ловившего капли ленивой струйки откуда-то сверху, чтобы хоть немного дать отдых ногам. Лай псов уже слышался вдали. Все-таки я их немного задержал, обрушив тот мостик – по текущей воде изображения охотников пройти за мной не смогли. Оглянувшись вокруг, я увидел мелькнувшие вдали чьи то силуэты, но мне сейчас иной нежити, кроме дикой охоты, опасаться не стоит. Это я понял, когда, удирая от них, практически влетел в группу Стражников Смерти, и те уже занесли клинки для атаки, но, услышав звук охотничьего рожка и гортанный крик от предводителя охоты, тут же отступили назад и опустили оружие.

А теперь мне нельзя терять времени: этот кусок стены, продолжавший стену коридора внутрь огромной естественной пещеры, я заметил давно, еще когда пробегал здесь в прошлый раз. Но тогда охотники гнались за мной с другой стороны, и для моих целей она не подходила, а вот сейчас вполне должна сойти.

Убить призраков было невозможно, это я понял довольно быстро. Призрачный кнут лишь на время развеял призрачного пса – его изображение тут же раздвоилось, отделившись от стены, и вновь присоединилось к остальным. Убежать и спрятаться от охотников тоже не выйдет – они будут преследовать тебя всюду, где есть ровная поверхность. Я так же пытался повредить сами рисунки, и пару раз мне это удавалось, но они, тут же отскочив назад, проявлялись на других кусках стены, восстанавливая форму и снова атакуя.

Но в этом месте я увидел свой шанс на победу. Пара взмахов молота разбивают ограждение пруда, и вода расплескивается по полу. Потолок пещеры – необработанный камень, украшенный сталактитами, а стены только начали отделывать в некоторых местах. Такое впечатление, что здесь когда-то велась древняя стройка, но потом почему-то она оказалась заброшена. Да и само место смотрелась старше всего виденного мной ранее. Итак, пол залит водой, потолок не имеет ровной поверхности, а ближайшие гладкие стены далеко от выхода коридора. Получается, что единственное подходящее для охотников место – кусок вон той недостроенной стены, выступающей из коридора.

Первыми, как и всегда, вырвались псы. Они лишь на миг замерли перед водой, а потом рванули ко мне так же, как и их прорисованные фигурки побежали к нарисованной жертве по выбранному мною куску стены. Вожак замер в прыжке, распахнув полную клыков пасть. Полупрозрачное тело понеслось на меня, чтобы тут же отлететь назад, отброшенное силой рунного круга. Пес, вскочив на ноги, снова яростно бросился ко мне и снова вспыхнувшие руны на цепи, наполненной силой бога О, отбросили его назад, а я стоял и ждал остальных. Вот и показалась первая колесница с охотниками, за ней почти рядом, лишь на полшага отставая – вторая, а потом одна за одной оставшиеся три.

Псы, заметив хозяев, сели на пол, плотоядно уставившись на меня, а сами охотники, пустив колесницы по кругу, изучающе оглядели мое убежище, явно решая, что со мной делать. Но сейчас мне не было до них дела – главное, что все рисунки замерли на одной стене. Еще раз всё взвесив и прикинув расстояние для броска, я запустил в молот полет. Ударившись в начало недостроенной стены, он проделал в ней здоровенную дыру, вызвавшую обрушение здорового куска стены. Это оборвало линию, соединяющую рисунки с коридором, откуда они появились. И пока охотники не успели понять, что дичь сама стала охотником, я нанес завершающий удар, надеясь, что он меня самого не убьет.

Звезда Шатры, вырвавшаяся из жезла, устремилась в полет. Пролетев сквозь тела охотников, она врезалась в стену и с оглушительным грохотом взорвалась, разбрасывая осколки оплавленных камней и уничтожая оказавшиеся в одном месте изображения охотников и псов. Вспышка звездного огня еще не угасла, а я видел, что мой удар сумел достичь цели: призраки охотников потеряли четкость, зеленоватой дымкой они опали на воду, цветными кляксами растекаясь по ней, словно вновь пытаясь стать теми, кем когда-то давно были нарисованы. Но вода раз за разом смешивала светящуюся краску, пресекая любую попытку вновь создать цельную картину. Свечение в воде нарастало, разноцветные нити взмывали к потолку, но и там не было возможности закрепится. Они метались из стороны в сторону, пытаясь дотянуться до далеких стен, пока я не почувствовал, что невидимая струна, удерживавшая призраков в этом мире лопнула – их больше не было. Принц Аритшан со своей свитой наконец обрел покой и больше не потревожит смертных в этом мире.

А я наконец смог перевести дух. Нагнувшись, я с удовольствием присел, давая отдых уставшим ногам.

«Почему ты с ними раньше не покончил?» – спросил недовольный голос Тайвари в моей голове. Это заставило меня невольно вздрогнуть, а потом расслабленно вздохнуть.

«Вариант того, что я не мог этого сделать по другому, не рассматривается?» – решил уточнить я. Откинувшись назад, я лениво раскинул руки, отдыхая в прохладной воде, расплескавшейся повсюду.

«Ты мог их давно уничтожить, используя Дыхание Прародителя Дракона в каком-нибудь узком коридоре, или Лучи обжигающего света – они также могли помочь.»

«И остаться без самых могущественных карт в своей колоде», – хмыкнул я. «Не слишком умно. Нам предстоит большая дорога, полная опасностей, и мне показалось выгоднее приберечь их для более сильных врагов, чем нарисованные уроды. К тому же это было мне не особо выгодно: пока мы бегали от них, надеюсь, ты хорошо запомнила дорогу, и что где здесь находится.»

«Ты что, таким образом составлял карту этой части уровня?!» – возмущенный голос Тайвари сверлом вонзился мне в мозг.

«Это была хорошая возможность!» – возразил я. «Пока они игрались со мной, отгоняя прочую нежить, я мог безопасно изучить это место, чтобы найти выход к лестницам на шестой ярус.»

«А с чего ты решил, что они не нападали по настоящему?» – скепсис явно боролся в моем симбионте с любопытством.

Я лишь пожал плечами – для меня это было очевидно. «Стреляли охотники по очереди, охотничьи псы, пару раз обогнав, отгораживали меня от части коридоров, значит они могли бежать и быстрее. В общем, после веков охоты за нарисованными птицами, принц со свитой впервые за столь долгое время получил живую добычу, и явно хотел с ней поиграться. Не использовать это было глупо.»

«Это было опасно...» – после долгого молчания наконец тихо выдала Тайвари. «Они могли в любой момент перестать развлекаться и начать нападать по-настоящему.»

«Ну, тогда бы их ждало Дыхание. А в плюсе мы имеем пусть и не подробную, но все-таки карту этого участка гробниц. И теперь, полагаю, нам нужно туда, куда нас не пускали нарисованные песики: думаю, проходы на верхний уровень где то в том направлении.»

Пора. Встав и размяв ноги, я призвал Книгу и зарядил Активатор новой картой, расстегнул застежку на цепи и, свернув, убрал в сумку. Я еще размышлял куда идти, когда чувство опасности буквально взвыло. Прыжок в сторону в попытке уйти с линии атаки, но тело подхватили буквально в воздухе, с силой бросив об остатки разбитого ограждения пруда. Я попытался вскинуть Активатор, но боль затуманила разум и я толком не мог видеть своего врага, когда новый удар заставил все тело корчится от боли, содрогаясь в судорогах, пока Активатор не выпал из ослабевшей руки.

Не в состоянии двинуться, спеленатый невидимыми путами, я наконец увидел своего врага – светящееся полупрозрачное тело, не касаясь ногами пола, неспешно плыло ко мне. Призрак точно повторял того, кем он был при жизни: золотая маска на лице, на голове корона со сверкающим драгоценным камнем и белое ниспадающее одеяние с погребальным амулетом на груди. Подлетев ко мне поближе, гад ненадолго замер возле меня, словно изучая. После чего призрак, развернувшись, полетел к дверям, а мое тело потащило волоком вслед за ним.

Быстро полетев вдоль коридора, он потянул меня за собой. Поворот, еще поворот, теперь мы спускаемся вниз, и я своей головой считаю ступени лестницы. Вниз, еще один длинный коридор, и мы оказываемся перед массивными воротами из черного дерева, украшенными бронзовыми вставками. Взмах руки и врата открываются перед хозяином гробницы, а меня снова тащат за собой мимо высоких статуй с головами шакала и крокодила и с массивными топорами в руках. Они проводили меня поворотом головы и взглядом горящих глаз, а я уже оказался в следующем зале, полном разнообразных мумифицированных зверей и птиц, стоящих на пьедесталах. Они заполняли его целиком, насколько мне хватало взгляда. Что-то было в них не так, но что – я понять не успел. Новые двери, украшенные позолотой, распахиваются по воле духа, и мое тело с размаху падает на массивный черный стол. В этом зале нет светильников, но вездесущий зеленый туман под потолком их успешно заменяет. В его свете я вижу, как металлические зажимы с легким щелчком сжались на руках и ногах и растянули мое тело, оставив свободной лишь голову.

Воспользовавшись тем, что на несколько мгновений призрак оставил меня в покое, я, напрягая шею, огляделся. И то, что я увидел, заставило меня судорожно выдохнуть. В дальнем конце комнаты, на высоком подиуме, стоял большой саркофаг, искусно вытесанный из бледно-золотистого камня. Светильники, стоящие вдоль стен сундуки и шкафы наполненные книгами, несколько столов и бюро. Больше всего это место походило на рабочий кабинет какого то книгочея или ученого. Вот только меня напугало не это, а дополнительные украшения, которые появились уже после того, как строители закончили свою работу, и открылись Врата.

Тела. Множество разнообразных тел, подвешенных на вбитых в потолок крюках, на некоторых из которых еще угадывались остатки одежды и формы. Вот эта парочка, судя по медальонам, в прошлом были искателями. Только теперь они больше походили на сиамских близнецов: одно общее тело в два раза шире обычного, сросшееся боками, две головы, две руки и две ноги. Рядом висели, судя по рваным обрывкам формы, трое солдат, а около них явно маг в остатках красной мантии.

Я выкручиваю голову и боковым зрением ловлю проступающие в полумраке зала новые и новые тела со следами трансформации. Какая-то неведомая сила игралась с их еще живой плотью, как с глиной. Видимо, сила Смерти пробудила собственные таланты хозяина этого склепа, и он оттачивал свой дар на попавших к нему в руки пленниках. Иначе я не мог понять, как он мог это делать: ведь магии Смерти неподвластно изменение живой плоти. Вот только как жертвы сюда попадали? Наверное, призрак покидал свою могилу и поднимался на верхние уровни и во время вторжения гильдий магов, и после, охотясь на искателей.

Тут я замечаю еще кое-что – небольшой столик, стоящий возле «моего», уставленный небольшими резными фигурками, с расчерченной на равномерные квадраты поверхностью. Разноцветные рисунки в клетках однозначно показывают – это же игровое поле для игры в нул шрок! В нечто подобное мы играли с Кессиром в перерывах между занятиями – довольно интересная игра. Видимо, она скрашивала досуг хозяина в ожидании дураков, над которыми можно будет ставить эксперименты.

Я не успел обдумать до конца мелькнувшую у меня в голове идею, как назад к столу вернулся призрак, а вслед за ним по воздуху подлетели разнообразные инструменты, от взгляда на которые я покрылся холодным потом. Зубчатые пилы, скальпели, щипцы, длинные спицы замерли в воздухе вокруг стола, а призрак начал водить над моим телом руками. И вслед за его движениями исчезли и Доспех Стремительных ударов, и все предметы Хранителя Ночи.

Один из скальпелей подлетел к моему глазу, и я заорал со всей мочи, преодолевая паралич:

– Бальвур на синий круг четыре, бальвур на синий круг четыре!

Слова на языке аритшеев произвели просто магическое воздействие: бритвенной остроты скальпель, собравшийся проколоть мне глаз, замер, а хозяин гробницы подлетел к игральному столику и расставленным на нем фигурам. Некоторое время он висел над столом, пока фигуры на доске не пришли в движение. А я облегченно выдохнул: немного времени у меня теперь есть.

– Ланкшер на белый квадрат два.

«Тай, ты уверена, что все правильно делаешь?»

«Да, у тебя мелькнула правильная мысль, придерживайся ее, а я затяну игру еще на десяток ходов. Хотя партия уже близка к завершению: или мы атакуем и продержимся еще несколько ходов, или он сможет протащить свою дуфу на красный круг, и мы утратим все фигуры, стоящие на красном, что неминуемо ведет к мгновенному проигрышу.»

«Ясно».

Ну давай же, соня, просыпайся! Все-таки мне следовало почаще использовать дар богини, выпуская время от времени ассирэя. А теперь этот лентяй впал в глубокий сон, и все то время, пока Тайвари затягивала партию, я пытался докричаться до его духа, упрятанного в медальон.

– Зилус на шаг назад на зеленый круг.

«Рэн, это предпоследний ход. Делай что-нибудь, наконец!» – голос Тайвари, обычно бесстрастный, был полон паники, и она словно разорвала сон ассирэя.

Я почувствовал пробуждение его сознания от сна как смывающую паралич теплую волну. Большой зверь просыпался сначала нехотя, потом с любопытством, а потом и некоторой обидой на меня, что я так давно не звал его поиграть. Впрочем, долго пообщаться нам не дали. Вонзившийся в ногу скальпель был хорошим намеком поторопиться со следующим ходом, и это явно не понравилось ассирэю. Сознание огромной кошки на миг наполнило мой разум, по телу пробежала волна преобразования, и, отзываясь на нее, с треском полопались металлические зажимы, не в силах сдержать изменяющуюся плоть.

Хозяин гробницы попытался вмешаться, но творение богов не поддалось воздействию его силы, в отличие от слабого человеческого тела. Костяной доспех, покрывавший мантикору, тускло засветился, создавая барьер, а спустя миг большой кот прыгнул, нанося удар лапой с выпущенными когтями по призраку.

От удара когтей призрак увернулся, скрывшись в потолке. Разбросанные вокруг стола инструменты неожиданно вновь поднялись в воздух, и, ускоряясь, полетели в ассирэя. Большая часть бессильно отлетела от его брони, но несколько нашли уязвимые места, и больно ужалили могучего зверя. Тот возмущенно взревел, вызывая противника на бой, но враг продолжал наносить удары, не показываясь наружу, а у меня всплыли в голове слова искателя про пепельников. Уж больно призрак был похож на тех слабеньких духов бедняков, похороненных на верхних уровня гробниц, пусть он и обладал несравнимо большими возможностями. Да и сосуд для его духа я видел прямо перед собой – стоящий на белоснежном возвышении саркофаг.

«Атакуй!»

Получивший, наконец, доступную для его атак цель, ассирэй прыгнул вперед и заработал передними лапами не хуже землеройной машины. Вот только из-под его когтей полетела не мягкая земля, а куски золотистого камня.

Удары беспрерывно атаковавших нас инструментов заставляли мантикору еще сильнее и яростнее работать лапами, не обращая внимания на боль и кровь, обильно стекавшую по доспехам. Наконец, разозленному зверю удалось проделать в саркофаге дыру, поддеть когтями край и гневно дернуть на себя – половина крышки поддалась и с грохотом отлетела в сторону, и я, наконец, увидел тело, лежащее внутри. Золотая маска, скрывавшая лицо, белый саван на теле... и погребальный медальон, лежащий на груди.

Он-то мне и нужен. Ассирэй, наконец узревший врага, в горячем желании вернуть ему всю полученную боль словно получил новый приток сил. Он с яростью набросился на лежащее тело, и от ударов его лап в разные стороны полетели куски иссохшей плоти и фрагменты одежды. Наконец, погребальный медальон раскушен, изжеван и выплюнут в сторону.

Казалось бы, уже все, но мантикора уловила нечто интересное для себя: она принюхивалась к золотому венцу с крупным золотистым кристаллом на голове трупа. Еще раз оценив добычу, ассирэй ударом когтей сбил ее с головы и вырвал камень из золотой оправы. Прежде чем я успел что-то понять, зверь неожиданно нагнулся, подхватил камень своим шершавым языком и проглотил. А вслед за этим по телу прокатилась волна эйфории, меня словно подхватили морские волны, наполненные счастьем и теплом, и куда-то ускоряясь, понесли за собой...

Глава 7. Привет из прошлого или Гость из будующего

С трудом поднявшись с каменного пола, я, пошатываясь, огляделся вокруг, осматривая разгромленный склеп. Во время схватки с хозяином гробницы было не до этого, а теперь мне нужно было понять, ждать ли новых проблем.

Истыканное скальпелями и ножами тело болело, но открытых ран уже не осталось — все-таки способности ассирэя к регенерации поражали. Знать бы еще, что он сожрал, что впал в такую эйфорию. Прислушавшись к висящему на груди амулету, услышал лишь довольное урчание обожравшегося чем-то невероятно вкусным зверя. Он не реагировал на мои мысленные призывы, напоминая питона, целиком заглотившего быка: чувствовалось, пока ассирэй свою добычу не переварит, призвать его будет невозможно. В будущем это грозило серьезно усложнить мои планы по выживанию, но сейчас некритично. Сначала мне нужно понять, что предпринимать дальше, а для этого необходимо сделать перерыв и хорошенько подумать, а заодно повнимательнее изучить усыпальницу: наверняка, здесь я сумею найти немало ценного. Также неплохо бы подкрепиться — с этой беготней я давно нормально не ел.

Вокруг стояла гробовая тишина, из-за дверей в соседний зал не раздавалось ни звука, так что я, подперев их ближайшим сундуком, достал из сумки небольшой брикет сухого мяса, перетертого с ягодами, и флягу с фруктовым настоем. Еда вернула мне силы не хуже зелья бодрости. Ну а теперь займемся поиском трофеев.

Астральный взгляд расцветил мир из зеленого в черно-белый с яркими вкраплениями различных цветов, свойственных магическим предметам, позволяя видеть сквозь иллюзии и помогая в поиске возможных тайников. К сожалению, Даров Владыки я здесь ожидаемо не нашел. Выпущенный мной Сприган, изучив содержимое сундуков, шкафов и столов, расставленных вдоль стен, отметил пару мест как потенциально опасные, но больше ничего угрожающего не выявил. Да и не в традициях аритшеев было расставлять ловушки внутри гробницы — как правило, они ждали врагов снаружи.

Дождавшись окончания работы Мастера, я занялся своим любимым делом — сбором трофеев. В недра сумки полетели кожаные свитки, обильно украшенные рисунками и позолотой, резные каменные шкатулки и книги со схемами животных и растений, состоящие из соединенных вместе металлических табличек, странные статуэтки из алебастра и серебра, слабо светящиеся магической энергией, различные кувшины и погребальная утварь… Подарок нага легко скрывал все это внутри себя, а я продолжал безостановочно его наполнять, не особо разбираясь чем. В сумку отправились странная каменная маска, лежащая на пьедестале, и хрустальные колбы с густой, тускло светящейся жидкостью внутри. Превосходно! Потом разберемся, зачем и для чего вы нужны. Банки с мазями и засушенные кости, изящные серебряные кувшины и массивные металлические светильники – все признавалось трофеем.

Было даже неожиданно встретить столько различных вещей в погребальном комплексе. Такое впечатление, что после смерти химеролога его подданные, особо не разбираясь, сгрузили все, что нашли в его лаборатории, в погребальную камеру, стараясь избавиться от непонятных и опасных для них вещей.

Я чувствовал мстительное удовольствие, занимаясь мародерством именно здесь. Не знаю, кем был хозяин этого места при жизни, но после смерти он стал большим ублюдком, и доказательства этого висели у меня перед глазами. Склеп был буквально забит телами, подвергшимися разным формам воздействия. Люди, и не только искатели: гулаки, солдаты, даже парочка магов в обрывках мантий… И как главное украшение коллекции – тело охотника на монстров, распятое на каменной стене.

Несчастному вбили в руки и ноги металлические штыри, растянув его и выпотрошив, как охотничью добычу. Панцирь на груди был вскрыт, а внутренние органы отсутствовали. Хозяин склепа, судя по всему, не встречал раньше разумных существ такого вида, так как никаких опытов с беднягой проводить не стал. Тело охотника просто препарировали, вдумчиво изучая, и, осторожно сняв кожу и изъяв внутренние органы, потом разложили их по сосудам. И, скорее всего, это проделывали, поддерживая в нем жизнь: иначе сложно объяснить те ужас и отчаянье, что искажали лицо охотника.

Найдя здесь тело этого несчастного, я даже сначала растерялся, не зная, что предпринять. По правде говоря, слабо верилось в такую удачу, но браслет, спешно вытащенный из сумки, настойчиво мерцал, указывая на близость медальона. Подойдя к ближе к телу, я активировал браслет, провел им перед охотником и услышал тихий щелчок. Спинной панцирь раскрылся, и тело несчастного охотника рухнуло на пол. В выемке панциря было видно тонкую серебристую пластину с выгравированным гербом охотников и именем того, кому она принадлежала. Дон Каменный Щит, первый из девяти, вот ты и нашелся. Рядом с пластиной я увидел в панцире еще несколько незнакомых мне предметов, которые, осторожно вытащив, отложил в сторону.

Встретить здесь тело одного из охотников показалось мне своеобразной шуткой Слепца, хотя, учитывая любовь бывшего хозяина склепа к экспериментам над живыми созданиями, удивительно, что я нашел здесь только одного, а не всех девятерых. Буду надеется, что остальные до этого уровня гробниц попросту не дошли, и сложили головы где-то выше.

Спустя час….

«Ну и что будем делать?» — голос Тайвари отвлек меня от тяжелых мыслей, заставив убрать висевшую передо мной в воздухе Книгу, в которой я снова и снова бездумно перечитывал письмо Саймиры.

«Нужно думать», – угрюмо ответил я, продолжая размышлять о своем.

«Может, просто подождем их в этом месте? – робко предложила Тайвари. Ей явно также как и мне не хотелось испытывать судьбу вновь, выходя в полные опасностей переходы нижнего яруса Усыпальницы, — Припасы у нас есть, воздействие излучения Врат на твою психику снизит рунная цепь. Неделю-другую мы сможем переждать, пока они не прорвутся к нам и не вытащат отсюда».

«Не получится. Никто не даст нам столько времени. Возможно высидеть тут день, два, ну максимум три. Затем пожалуют новые гости, и от них за рунным барьером не укрыться».

«Ты уверен?» – голос Тайвари был полон сомнений.

«Мы практически на границе плана Смерти, и уж чужую гибель тут наверняка смогли услышать или как-то иначе уловить. Особенно таких сильных сущностей как прежний хозяин склепа и принц со своей свитой. Именно поэтому нас пока не трогают — опасаются, но и долго терпеть наверняка не станут. Значит, нужно убраться отсюда раньше, чем за нами придет кто-нибудь достаточно сильный, – поделился своими нерадостными размышлениями я. Впрочем, сейчас были вопросы и поважнее. – Тебе удалось расшифровать записи погибшего разведчика?»

Среди вещей охотника мы нашли небольшой наручный планшет, оказавшийся устройством обработки и хранений знаний. После нескольких попыток, Тайвари смогла подсоединиться к нему и получить доступ к тому, что в нем находилось.

«Да, но поскольку язык, на котором он вел свои записи, мне плохо знаком, приходится тратить время на его расшифровку. Кстати, базы данных, купленные тобой тогда в Двойной Спирали, очень помогли».

Это да, обнаружение информационных кристаллов среди хлама, лежащего на торговом лотке, иначе как неожиданным подарком Слепца и не назовешь. Бережно собранная библиотека по языкам и письменности сотен народов и видов, их обычаи и законы, структура власти и множество других знаний. И эти бесценные знания в виде цветных кристаллов на тонкой металлической нити продавались в качестве бус! В свое время их нашли на разгромленной базе Ордена Порядка и явно не сумели понять, что это такое. Да и если бы Тайвари не обратила внимание на их странную форму, сам бы я в жизни не заметил их, и тем более не купил бы.

«Ты смогла извлечь из этой штуки маршрут охотников и карту, что они составили? Где остальная группа и почему он здесь один?»

Прежде чем дать ответ, Тайвари на время замолчала. Я буквально ощущал, какую огромную работу сейчас она проделывает, пытаясь вытащить нужные мне ответы из незнакомого ей устройства.

Наконец, она снова заговорила: «Если я все правильно поняла, это были остатки первой группы охотников. На седьмой уровень гробниц сумели попасть только двое из них. И то, это вышло скорее случайно. Они спасались от чего-то крайне опасного, в бою с которым погибло двое их товарищей. Их зажали возле большого разлома на шестом уровне, и они решили спускаться вниз. Еще одного они потеряли при спуске. А те двое, что сумели прорваться сюда, случайно засекли странный сигнал и решили отыскать его источник, надеясь получить помощь. Один направился внутрь гробницы, откуда и шел сигнал, а второй его прикрывал около входа, когда подвергся атаке призрака. Дальнейшее, думаю, понятно».

«А с этим что? – я махнул в сторону разложенных на полу странных предметов, явно бывших ранее частью снаряжения охотника. Подумав, первым взял в руки прозрачный пенал с шестью устройствами, похожими на стеклянные глаза. – Что это такое?»

«Датчики движения и средства наблюдения, — ответила Тайвари после паузы, сверившись с компьютером погибшего охотника. — Они могут медленно перемещаться и имеют собственную систему маскировки. Их пускали вперед во время разведки гробниц, а также оставляли в опасных местах, чтобы облегчить работу основой команде, которая и должна была идти следом и прорваться к Вратам».

«Они работают?» -- с сомнением поинтересовался я, вертя в руках незнакомые устройства.

«Да, заряд энергии сохранился. Мы даже можем их использовать: они все настроены на компьютер разведчика и передают на него всё, что попадает в их поле зрения».

Пригодятся, хотя я пока и не знаю, где и как.

«А эти два тяжелых полимерных стержня с чем-то золотистым внутри?»

«Плазменные мины. Могут работать как дистанционно, по команде с планшета, так и самостоятельно. Весьма мощные и очень эффективны против нежити».

Следующей в моих руках оказалась металлическая коробка с торчащими из нее манипуляторами и проводами.

«Автоматическая аптечка, для существ твоего вида бесполезна».

Ну что ж, возможно, пригодится потом. В сумку, на продажу. В Двойной Спирали у нас рептилий хватает.

Странные тюбики с чем-то зеленым.

«Универсальные пищевые концентраты, подходят в том числе и твоему виду», – пригодятся, но использовать буду в последнюю очередь.

«А это что?» – спросил я, с любопытством перебирая несколько тяжелых ребристых металлических кубиков. Они так удобно ложились в ладонь.

«Запасные магазины к инквизеру». – «Что еще за хрень?» – «Основное оружие охотника».

Тоже в сумку к аптечке. Возможно, в будущем мне удастся придумать, куда их применить. К сожалению, само оружие, как и остальное снаряжение, оказалось безнадежно поломано химерлогом, видимо, пытавшимся со скуки изучить то, что попало к нему в руки. В итоге сложное техноснаряжение оказалось превращено в кучу смятых и непоправимо испорченных кусков металлопластикового хлама. Все что мне оставалось – лишь в сердцах выругаться.

Фух, на этом все – теперь отдых. Мне надо все основательно обдумать.

«И в этом состоит твой план?» – Тай моими глазами недоверчиво взирала на забавного зверька, призванного мной только что. Тот забавно похрюкивал и изучал каменный пол склепа.

«Во всяком случае, это гораздо безопаснее, чем бой с очередным непредсказуемым обитателем этих мест и самостоятельный поиск прохода наверх. Мне не нравится движение чего-то странного возле входа, а так мы сможем выбраться, где нас не ждут, и хоть часть пути пройти безопасно. К тому же, не придется делать значительный крюк – выход из склепа ведет в противоположную сторону от лестницы. Немного времени у нас есть. Этот малыш сократит нам путь и сделает его более безопасным», – я с любовью похлопал Кристаллического крота по спине, и вызванный мной зверь снова недоверчиво фыркнул, а по сиреневым кристаллам, заменяющим ему шерсть, пробежала волна искр.

Первоначально я был в не слишком большом восторге от приобретения Меджа, но сейчас это создание мне очень пригодилось. Я с интересом разглядывал зверя, изучая мощные передние лапы с внушительными когтями, приплюснутую вытянутую морду с парой крупных зубов и маленькие слепые глазки.

«Хорошо, с данным элементом плана я согласна. А что ты будешь делать с этим?» – присоединившаяся к планшету Тайвари высветила передо мной план разведанной части уровня. Там, переливаясь на свету, висела главная проблема, ставящая под вопрос мое выживание. Ближайший, и, скорее всего, единственный в этой части гробниц переход между шестым и седьмым уровнями был полностью уничтожен. Записи, сохранившиеся в устройстве охотника, с безжалостной отчетливостью показывали, что каменные ступени, растущие из тела стены, размолоты в пыль, а по всей ширине каменных лабиринтов проходит громадная трещина, чуть ли не расколовшая гору надвое. На этом уровне ее края расходятся на несколько десятков шагов, про другие и думать не хочу.

Разрушенная лестница была единственным известным мне выходом отсюда. Можно, конечно, продолжить поиски иных путей наверх, но, боюсь, что далеко мне уйти не дадут: растревожив этот улей, я здесь и полчаса не продержусь, как нарвусь на что-то новое, с чем мне придется сражаться, или же меня просто прихлопнут внезапной атакой. Здесь обитают не тупые зомби с прогнившими мозгами. Химеролог первой же атакой меня чуть не прикончил и, если бы не захотел поиграться, то легко довел задуманное до конца. И что же делать? Продолжать поиски другого выхода наверх или срочно учиться летать и взбираться по отвесным стенам?

Пока я еще раз перебирал в уме свои карты и думал, что же предпринять, мой взгляд наткнулся на разбросанный по полу техномусор. Робкая мысль сверкнула в моей голове.

«А как охотники сюда спустились?»

«У них были устройства для подъема и спуска. Основной трос так и остался висеть, закрепленный на верхнем краю разлома».

Я с грустью посмотрел на металлический комок, в котором виднелись тонкие нити, кольца, рычажки… Понятно. Этот механический подъемник мы уже использовать не сможем. А у меня нет ничего, чтобы подняться по столь тонкой нити.

«Что со вторым?»

«Чем?»

Иногда Тайвари соображает слишком долго.

«Вторым разведчиком. У него, как я понимаю, при себе должна быть такая же штука. И учитывая, что его медальон мы тоже ищем, из гробниц он так и не сумел уйти».

Тайвари снова обратилась к планшету разведчика, который я для удобства нацепил на руку. Все устройства были как-то соединены между собой, позволяя отслеживать, где находится хозяин каждого из них.

«Он сейчас в той гробнице, из которой шел сигнал – так и не сумел из нее уйти. Хотя и информации о смерти не поступало».

«Хмм, странно... А что за сигнал они засекли и почему рассчитывали получить там помощь?»

И снова пауза, а когда Тайвари мне ответила, в ее голосе явно слышалось удивление: «Это был спасательный маяк потерпевшего крушение астронавта».

М-да. Раз от раза не легче. Надеюсь, хоть этот дохлый гад окажется не столь любознательным, иначе и вправду придется срочно учиться летать или ползать по стенам как муха…

Прикрыв глаза и еще раз сверившись с картой, высветившейся в моем разуме, я отдал кроту команду копать. Понятливый зверек без долгих размышлений потрусил к нужной стенке, сиреневые кристаллы шкурки слабо засветились, по ближайшей части стены прошла волна, явно чуждая нашей реальности, изменяя свойства камня. Крот вцепился лапами в стену, вырывая из нее целые куски, и начал прорывать проход.

Спустя шесть часов…

Пока крот копал проход, я успел отдохнуть и даже немного «размяться».

Сначала глазами гракулы следил за ближайшими коридорами — если не считать комитета по встрече у входа в гробницу из нескольких десятков мертвецов, столпившихся у закрытых дверей, и непонятного нечто, то в проходах никто больше так и не появился. Это обнадеживало, но на всякий случай я, с трудом объяснив, что мне нужно, отправил своего разведчика проверить путь до интересующего меня склепа. Гракула, несколько раз сменив форму, втянулась то ли в вентиляционный ход, то ли в ритуальную щель, и оставила меня скучать в одиночестве.

Я уже успел задремать, когда творения прежнего хозяина гробницы решили со мной посчитаться за гибель своего создателя: мумифицированные твари, преобразованные еще при жизни, стали весьма настойчиво ломиться ко мне в похоронный зал. Пришлось в итоге зачистить склеп полностью — уж больно опасных зверьков в свое время создал химеролог. К счастью, крепкая дверь дала мне время. Под градом ударов она устояла, но несмотря на то, что была заблокирована тремя тяжелыми сундуками, начала потихоньку открываться. Что ж, вот и отличная возможность добрать эмбиента.

Не обращая внимания на оскаленные морды химер, я снял с пояса кислотную гранату, захваченную из Двойной Спирали, и кинул в приоткрытую дверь под ноги непрошеным гостям. Творение Дома Водных не подвело — взрыв перед самой дверью окатил ближайшую нежить высококонцентрированной кислотой. Звук падающих тел — и короткая пауза в атаках дала мне возможность вскинуть Активатор, чтобы призвать Прыгающую молнию. Нестерпимо яркий разряд начал метаться среди тварей, наводясь на движения самой близкой цели. За какие-то полминуты все противники превратились в хорошо прожаренные куски мяса, запах сожженной плоти стоял просто одуряющий.

Зато потом я прошелся по залам, собирая трофеи и рассматривая убранство. В зале памяти, например, фрески почти полностью покрывали стены, рассказывая историю жизни хозяина погребальных покоев. Художники, не жалея сил, подробно, со всеми деталями, выложили удивительную историю про пастушка и бедную овечку, отбившуюся от стада.

Вот просто одетый паренек стережет стадо животных возле высоких гор. На следующей фреске тот же пастух, но уже в горах, разыскивающий отбившуюся от стада овцу. Теперь он, оступаясь и обрушивая в пропасть камни, спускается за пропажей в глубину ущелья. Его дорога трудна и опасна. Не понимаю, чем думал этот идиот, рискуя своей жизнью ради одной животины, но в конце пути бедная овечка обернулась богиней или кем-то вроде того: сложно по-иному назвать высокую женскую фигуру с головой птицы и сложенными за спиной крыльями. Проникшись величием гостьи, пастух стоит перед ней на коленях, сложив в молитве руки, а от фигуры к нему тянутся золотые лучи, и в награду за его страдание и упорство богиня передает пастуху нечто маленькое, золотистого цвета, смутно похожее на тот кристалл, что сожрал ассирэй.

Вот возмужавший пастух въезжает на колеснице в город, а толпы народа радостно его приветствуют. А на следующей мозаике он в окружении старцев и что-то им объясняет. Затем бывший пастушок стоит перед лежащими телами зверей, и из его рук исходят золотые лучи.

Меня невольно захватила эта история. Снова животные, но они изменились: быки стали выше и крупнее и без труда тянут по полю огромные плуги, а крохотные человечки еле за ними поспевают. Скальные кошки стали в два раза мощнее, обзавелись броней и шипами, и теперь сеют ужас среди врагов. Массивные животные, похожие на кабанов, получив части тел от других тварей, несутся с бешеной скоростью и проламывают стену щитов, не обращая внимания на вонзающиеся в них копья… Теперь понятно, почему в залах для слуг была куча тел химер: видимо, лучшие творения правителя потомки похоронили вместо слуг и телохранителей.

Я рассматривал череду различных боевых монстров и угадывал в них очертания тварей, что люди используют до сих пор для отражения атак нежити. Да, недооценил я магов: они не только справились с местными, но и смогли освоить часть наследия врагов и теперь используют измененных зверей сами. Впечатляющие зверюги. Представляю, что натворил бы этот гений, если б был жив во время вторжения людей! Может быть, тогда б раса аритшеев и не исчезла, а ордена магов не владели б их землями.

Поглощенный историей, я решил досмотреть до конца – было интересно, чем все закончилось. Бесконечные батальные сцены и горящие города, взятые штурмом. Снова и снова. Видимо, химеролога не миновал яд власти, и он стал одним из удачливых завоевателей эпохи Разделенных царств.

Вот только какую-то из битв он проиграл, и не обязательно на поле боя – слишком маленькой и незаконченной была его гробница. Как правило, склепы строили еще при жизни будущего хозяина, да вот только смерть пришла к нему слишком внезапно, а потомков он после себя не оставил: они бы закончили начатое и достроили усыпальницу. Поэтому, видимо, корона вместе со всей остальной утварью и оказалась в погребальном покое — иначе мне сложно было понять, какой глупец запер в могильной темноте могущественный артефакт, преобразующий живое. А вот несведущие слуги, боявшиеся хозяина как огня, вполне могли так поступить…

Но как бы я ни был впечатлен достижениями химеролога, главные враги ждали меня не внутри гробницы, а снаружи. И вот от них-то я сейчас и спасался, баррикадируя двери похоронной камеры чем только можно.

Оставленный возле главного входа глаз-наблюдатель высветил передо мной четкую картинку чего-то малопонятного, сейчас пробирающегося внутрь. Черные, маслянистые, густые капли одна за одной просачивались сквозь дверь, падая на пол, постепенно разъедая прочное дерево дверей. Собираясь в крохотные лужи, они скапливались под дверью, продолжая свою явно осмысленную работу.

Гракула гибкой тенью вынырнула из лаза, прорытого кротом, и сразу прильнула ко мне, взбираясь на шею. Голова слегка закружилась от образов, передаваемых ею, но главное я понял: впереди опасности нет, а значит пора. Я юркнул в проделанную нору и отдал команду кроту обрушить ход за мной, а сам устремился наружу. Обдирая руки, мысленно выругал Хозяина Игры – мог бы сделать крота и покрупнее, чтобы по его проходам мог пролезать кто-нибудь крупнее червей.

Я продолжал лезть, время от времени поглядывая на планшет: еще один глаз показывал комнату с саркофагом, из которой и начинался прорытый проход. В помещение, миновав завал из сундуков, втекло нечто отдаленно похожее на густо обляпанную смолой и грязью человеческую фигуру. Явно осмелев, оно миновало завал и сейчас искало меня. Ну что же, у меня для тебя сюрприз! Мысленная команда Тай и экран залила ослепительная вспышка плазменного взрыва.

Медальон игрока потеплел, а голова закружилась от притока эмбиента. Готов. В замкнутом помещении взрыв плазмы не оставил нежити и шанса. Весьма опасный враг уничтожен, путь отхода скрыт – может это даст мне дополнительный шанс убраться отсюда. Взглянув на медальон, довольно хмыкнул. Неплохо. Приток эмбиента за уничтожение этой нежити был значительно больше, нежели за убийство обычных смертных. Ладно, продолжим ползти вперед.

Узкий проход закончился выходом наверх, следом за мной, пыхтя, вылез кристаллический крот и внимательно уставился на меня в ожидании команд. Сейчас, приятель, не до тебя. Взмах Активатором, и он исчез: пока ты мне не нужен, а привлечь ненужное внимание можешь. Сверившись с картой, я быстро рванул вперед. До нужной мне гробницы оставалось не больше нескольких сотен шагов, она стояла почти возле разрушенного перехода наверх. Скорее всего ее построили одной из первых.

Я бежал вперед, решившись положиться на скорость, а не на осторожность, благо путь был заранее проверен. Бег сквозь опостылевший уже зеленый туман с перепрыгиванием через обломки разбитых статуй и вздыбленные каменные плиты пола периодически сменялся судорожными попытками как можно скорее продраться сквозь завалы обрушившихся камней и перекрытий. Чем ближе к входу — тем больше разрушений.

Нежити, как ни странно, почти не было видно. Вдалеке, возле разбитых дверей, ведущих вглубь гробницы, мелькнули призраки аритшеев. Потом, чуть дальше, возле разрушенного мостка, я заметил несколько застывших мертвых стражей. Но больше никого было. Удивительно пусто, думал я, пока гракула, исправно показывавшая мне картинку вокруг, не высветила неожиданно крупное скопление нежити в боковом зале. Сотни крохотных красных точек то беспрерывно перемещались, то замирали на месте. Странно. Чуть приблизившись, готовый ко всему, я осторожно заглянул туда, чтобы понять, с чем я столкнулся. И от увиденного впал в ступор. Сотни крысиных трупиков кружились в танце: то ускоряясь, то замедляясь, они двигались в безумном хороводе, положив иссохшие лапки на плечи друг другу, в такт странной мелодии. Отойдя от этого сюрреалистического зрелища, я, наконец, заметил того, кто ее создавал – на краю разбитого саркофага сидел скелет в разорванном балахоне и играл на костяной флейте, руководя безумным танцем. Из инструмента не вылетало ни звука, но мелодия лилась и струилась у меня в голове, дополняемая тихим скрежетом когтей многих сотен лап об камень пола.

«Рэн, пойдем», — голос Тайвари, раздавшись в моей голове, прогнал наваждение и заставил вновь двигаться. Я рванул вперед не оглядываясь, а проклятая мелодия, не отпуская, продолжала звучать в ушах.

А вот и цель моего пути – обрушенный лестничный пролет и огромная трещина, буквально расколовшая свод гробницы. Раскрошив прочные камни, она, расширяясь, ползла вниз, словно силясь добраться до самых глубин гробниц, чтобы обрушить врата, впустившие в этот мир пагубную силу смерти.

Еще раз взглянув наверх, нашел взглядом и проследил до пола тонкую нить – трос на месте и даже не зарос ни пылью, ни паутиной. С опаской подергав, убедился, что он до сих пор держится крепко, и что потолок не спешит обрушиться мне на голову. Теперь следующий пункт плана: я взглянул на наручный планшет, исправно показывавший нахождение своего собрата. Благо он был недалеко.

Нужную мне гробницу я увидел сразу – рядом с огромной обрушившейся статуей Немерона, видимо, раньше стоявшей возле входа на этот уровень гробниц, приветствуя всех вошедших, притулилось небольшое здание, сложенное из каменных блоков, отдаленно похожее то ли на раздавленную черепаху, то ли на здоровенного жука, прижавшегося к земле. Как ни странно, постройка практически не пострадала, лишь слегка покосилась.

Замерев возле склепа, я еще раз проверил свое снаряжение и активировал Боевую ярость, скорость и сила сейчас для меня многое решали.

«Ты уверен, что это правильное решение?» – Тайвари неожиданно подала голос.

Гракула, несмотря на все свои усилия, не смогла показать мне, что творится внутри гробницы — какая-то преграда не позволяла ей заглядывать сквозь ее стены. Но все равно, особой угрозы для себя я не чувствовал.

«А что еще мне делать? — я даже пожал плечами на такой странный вопрос. -- В конце концов, опасность не так уж и велика. Пара десятков воинов ближней свиты, десяток слуг, несколько жен и наложниц – больше здесь просто не поместится, – я еще раз взглянул на странное перекошенное здание. – С хозяином, если он переродился в обычного пепельника, разберусь Призрачным кнутом. Он его на время развеет, а потом уничтожим телесную оболочку. С остальными, думаю, возни тоже не будет слишком много. Главное, чтобы хозяин не превратился во что-то особенное, типа того же химеролога, но подобное на этом уровне может поджидать где угодно, в склепе-черепахе же я особого давления силы Смерти не чувствую».

«А если снаряжение тебе не подойдет, или оно сломано, как у предыдущего разведчика?» – как не вовремя Тай решила проявить излишнее беспокойство!

«А об этом можно узнать, лишь найдя его. В любом случае, поиск медальонов никто не отменял. И, учитывая насколько сложно и опасно сюда лишний раз спускаться, лучше бы этого избежать и забрать сразу по возможности то, зачем мы сюда вообще пришли».

Отбросив сомнения, я решительно подошел к двери. Возле входа я увидел небольшую черную стелу, лежащую на полу. Трещины во всю змеились по ней, но предупреждающую надпись я сумел прочитать без труда: «Желающий получить наследие Эрдрана обретет лишь смерть». Весьма вдохновляюще и емко. Что же, посмотрим, что там меня ждет.

Монолитная каменная дверь, рядом с ней синяя пластина с изображением ладони. Я еще размышлял, что мне делать, когда передо мной внезапно возникло изображение головы, и в тишине я услышал слова на языке аритшеев:

– Прикоснись и войди, чтобы пройти испытание.

От неожиданности я даже вздрогнул, попутно успев выстрелить несколько раз из дискомета. Диски, пролетев сквозь проекцию, оставили несколько глубоких царапин в камне и вернулись назад, а я осторожно ткнул пластину кончиком меча. Дверь с тихим шипением отъехала в сторону, и я послал вперед Спригана, благо, его призыв еще действовал. Крылатый человечек проверил пространство за дверью на наличие ловушек – ничего. Странно. Стоило мне перешагнуть порог, как загорелись разбросанные по всему потолку светильники, освещая все вокруг холодным синим светом, а дверь с тихим шипением закрылась за спиной.

Я настороженно осмотрелся, пытаясь понять, куда я попал. Просторный зал, полностью выложенный серебряной плиткой. В центре виднеется возвышение, слегка похожее на трон с сильно откинутой назад спинкой, а перед ним нечто, напоминающее пульт управления, только сделанный из камня и металла. Уже привычной для меня зеленоватой дымки нигде не видно, под потолком парят в бесконечном танце звезды, появляются и исчезают планеты и метеоры, и даже слышится тихая мелодия – песня звезд.

Осторожно пройдя вперед, поминутно оглядываясь, приблизился ближе к сидению. И обнаружил в нем тело астронавта высокого роста, выше меня раза в полтора. Он полулежал в нем, как на ложе, глаза прикрыты, тело облачено в скафандр, плотно облегающий тело. Высокий шлем с металлическим гребнем на голове, тонкий прозрачный щиток прикрывает лицо. Я еще разглядывал мертвого астронавта, когда над пультом перед ним снова возникла проекция его лица.

– Ты храбр, Претендент, раз решил прийти сюда, но сейчас я проверю, насколько ты умен и достоин ли получить мое наследие. Тебе предстоит пройти созданное мной испытание, чтобы я мог оценить, насколько ты готов стать правителем и сможешь ли достойно управлять государством.

Окружающее меня пространство поплыло, постепенно меняясь, и вот я вижу себя, стоящим в окружении сановников и жрецов на просторном балконе, откуда открывается вид на раскинувшийся внизу город. А в голове зазвучат слова:

– Вы – юный правитель, три дня назад вступивший на трон после смерти Вашего отца. Приведите Ваше государство к процветанию, а народ – к благоденствию. Будьте справедливы и добры, и оставьте о себе память в веках.

Я еще обалдело пытался понять происходящее, когда один из советников – лысый старикашка в тоге – поклонившись, подошел ко мне:

– Я Ардуш, Ваш экономический советник, господин. Многое нуждается в Ваших решениях…

Глава 8. Государь

— Следуйте за мной, государь, и я покажу Вам Вашу державу, — Ардуш, легко поклонившись, вошел во дворец.

Недоуменно оглядываясь, я последовал за ним, а сам мысленно обратился к Тайвари: «Что происходит? Кто все эти люди?»

«Вокруг нас весьма сложная голографическая проекция, видимо, моделирующая реальность и являющаяся частью некого испытания. Думаю, стоит попробовать его пройти. Вряд ли это будет что-то сложное. Я была создана для помощи своему носителюв управлении и развитии крупных сообществ разумных существ, а здесь, полагаю, все будет немного проще».

«Посмотрим», — пожав плечами, я подошел к старику, замершему возле большого овального стола в окружении других вельмож. Советник дождался пока я подойду, и, еще раз низко поклонившись, снова заговорил:

— Государь, позвольте представить Вам ваших помощников. Это Мал Сих, – Ардуш указал рукой на высокого коренастого темнокожего война в короткой набедренной повязке и леопардовой шкуре, перекинутой через плечо. В руках тот сжимал тяжелое церемониальное копье, – командир Вашей гвардии.

Сделав шаг вперед, воин преклонил передо мной колено:

— Государь, я рад приветствовать Вас. Пусть Ваше величие внушает ужас врагам.

– А это Шал Вис, верховный жрец.

Невысокий пухлый толстячок в белоснежной тоге вынырнул из толпы советников:

– Государь! Боги благословили нашу страну Вашим восхождением на трон.

По очереди мне представили каждого из восьми советников. После чего я сосредоточился на большом овальном столе, почти полностью скрытом подробной картой моего государства. В глаза сразу бросилось то, что все элементы на ней казались живыми. Текли реки, двигались маленькие фигурки в городах, зеленели поля с посевами, сверкали ледяные шапки высоких гор, темнели дороги с медленно ползущими по ним повозками и высились храмы со статуями богов.

— Эта карта – точная копия Вашего государства, повелитель. Каждое принятое Вами решение найдет отображение на ней. Вы сможете увидеть здесь всё: нападения врагов, засуху или наводнение, то, как двигаются Ваши войска, повинуясь приказам, и как оживает или затихает торговля… — пока я разглядывал детали, Ардуш печально вздохнул и вкрадчиво продолжил: – Будьте мудры в своих решениях, государь, ибо вы застали страну в тяжелые для нее времена. Двухлетняя засуха опустошила наши запасы, и народ голодает. Войны с соседями обескровили государство и опустошили казну. Нам нечем платить солдатам, из-за чего те разбегаются, множа беззакония, грабя крестьян и купцов. Торговля совсем зачахла. Не с кого брать налоги и нечем платить долги. Завоеванные Вашим отцом провинции бунтуют и ждут момента, чтобы отколоться.

«Это стресс-тест, – со знанием дела проговорила Тайвари, вместе со мной вглядываясь в карту. – Его цель – проверить, насколько хорошо сможет действовать новый царь в тяжелых условиях. Восемь провинций. Двенадцать крупных городов и две реки, разделяющие страну на три примерно равных куска. Все соответствует реальной картине мира Беренхель — это часть дельты главной реки континента Баллор».

Тем временем советник провел рукой над столом и рядом с картой возникла колонка со значками и картинками.

— Здесь показаны доступные Вам ресурсы, государь.

Деньги -- значок с серебряными монетами и скромная сумма. Запасы зерна в царских амбарах – золотистая кучка зерен, рядом с ней новые цифры. Рисунков было много: армия, количество крестьян и горожан, налоги с провинций и выплаты по долгам, ежемесячное содержание армии и чиновников… От обилия информации с непривычки у меня даже закружилась голова: пару минут назад я шел по подземелью, набитому мертвецами, а сейчас прохожу непонятно зачем созданное древним психом испытание.

«Рэн, не отвлекайся! Для тебя это довольно полезно, еслипланируешь когда-нибудь стать кем-то большим, чем простой мелкий торговец, без конца рискующий своей жизнью, и захочешь в будущем возглавить свой клан».

Ладно, что у нас тут выходит... Отбросив в сторону ненужные сейчас мысли, я вновь вернулся к карте на столе.

Тайвари, в отличие от меня внимательно выслушавшая слова советника, изучила цифры колонок и, наконец, выдала свой вердикт: «Все очень плохо! Страна стоит на краю катастрофы – казна пуста, почти все собранные деньги уходят на погашение долгов, солдатам уже три месяца задерживают выплаты довольствия. Не хватает зерна на посевы, крестьяне голодают и разбегаются с государственных полей.Из-за разбоя на дорогах серьезные проблемы с торговлей. Цены на зерно сильно выросли, в стране начинается голод».

Пока я размышлял над ее словами, ко мне подошел сухощавый мужчина с угодливой улыбочкой и хитрыми глазками. Даа Вэн, начальник охраны, глаза и уши государя, отвечает за разведку и контрразведку.

– Государь, нужно решить, что делать с Вашим младшим братом. Если с Вами что-то случится, он станет новым правителем, и есть многие, кто готов ему в этом помочь.

– Что ты посоветуешь? – я не отрывал взгляда от карты и столбцов с цифрами. Судьба неизвестного брата меня слабо беспокоила.

– Лучше всего будет его попросту убить. Владыка, Вы должны понимать: два льва в одной комнате одну антилопу не поделят, все равно будет драка! А так – несчастный случай или внезапная болезнь, и проблема решена.

Над его словами мне пришлось задуматься.

«Не лучший совет, – Тайвари решила вмешаться. – Смерть брата сразу же после восшествия на престол – среди подданных могут пойти нехорошие слухи. Это отразится на твоей славе, а она и без того у тебя не слишком велика».

Я взглянул на строку рядом с рисунком короны, показывающую авторитет царя среди подданных. Чем он выше, тем больше возможностей появляется у царя: снижается вероятность бунтов и заговоров, открываются возможности для более смелых нововведений – в конечном итоге, это один из важнейших параметров для успешного прохождения испытания. Охх... Ну и задал ты мне задачку, Эрдран, будь ты неладен.

Советники подходили ко мне один за одним со своими свитками и вопросами. Каждый раз необходимо было принять какое-либо решение. Роскошный пир для знати и чиновников в честь восшествия на престол? Обойдутся как-нибудь. Жрать в три горла, когда народ голодает – не лучшая идея, а заготовленные для пира яства стоит выставить на площади для простого люда. Им это явно нужнее, чем мне. Вино же отправить в казармы. Слава немного растет, но падает уважение среди знати и чиновников. Богослужения и дары для богов в честь будущего урожая? Богослужения само-собой, а с дарами повременим. Наша вера – и так лучший дар для богов. А жрецы и попоститься могут.

«Рэн, это вряд ли поможет, а жрецов настроишь против себя, – Тайвари, долго размышлявшая над видимой мне картиной, снова подала голос. – Нам придется брать у жрецов в долг зерно для новых посевов, а если ты их разозлишь, оставив без даров, они могут тебе отказать. Третьего неурожая страна просто не выдержит – начнется бунт».

Да уж, прямо ловушка бедности... Не думал, что в нее могут попадать цари и даже целые государства! Ресурсов не хватает ни на что из того, что позволило бы изменить ситуацию. Чтобы ожила торговля, нужно сделать безопасными дороги, для этого требуется навести порядок в армии, а для этого необходимо выплатить довольствие, на которое нет денег, потому что больше половины доходов приходится выплачивать по долгам, набранным в свое время предыдущим царем у ростовщиков для захвата провинций, которые в любой момент готовы поднять мятеж и отколоться. Да еще и жрецы, владеющие половиной пахотных земель в стране, как обожравшиеся мыши, сидят на складах с зерном и продают его втридорога. И это одна из причин почему в стране голод – крестьяне вынуждены брать зерно в счет будущего урожая, с двух-трех кратным возвратом, но попробуй тронь этих слуг богов. И что же мне со всем этим делать?

«Рэн, я тут набросала примерный график. Если его придерживаться, то лет за восемь мы сможем уменьшить долговую нагрузку и постепенно снизить налоги. Можно привлечь новые средства, взяв в долг у ростовщиков под залог государственных земель, выплатить деньги армии, разогнать бандитов с дорог. Это поможет оживлению торговли и увеличит собираемые налоги».

Я еще размышлял, а все новые и новые вопросы продолжали возникать. Ученые предлагают новый способ орошения земель, но для его внедрения нужны деньги. Это подождет до лучших времен. Провести новый набор крестьян в армию взамен дезертиров и встретится с нехваткой рук на полях, что же выбрать? Я чувствовал себя каким-то богом, стоящим над весами и пересыпающим песок из одной половины весов в другую в попытках удержать чаши в равновесии, но они постоянно перевешивали то в одну, то в другую сторону. Поэтому, когда череда советников со своими вопросами закончилась, я облегченно вздохнул, пытаясь перевести дух, но спустя миг начальник охраны снова возник передо мной:

– Время для принятия решения, мой государь.

Боги Хаоса! В раздражении я с трудом сдержался, чтобы ему не врезать. Но выбора мне не оставили, решение придется принять. Сановник льстиво улыбнулся, и спустя миг мы стоим в комнате перед братом. Тот растерян и напуган, губы дрожат, а перед моими глазами мелькают картинки из прошлого: совместная охота на львов, рыбалки и пиры, прочие юношеские забавы… А сейчас я здесь, чтобы решить, жить ему или умереть. Он стоит передо мной с глазами, полными слез, и шепотом умоляет не убивать его.

Демоны бездны, как же все реально! Я и правда сейчас ощущаю себя тем, кто решает вопросы жизни и смерти. Наконец, решение принято. Отведя глаза в сторону, я посмотрел на начальника охраны:

– Пусть он живет под охраной в отдельном поместье вдали от людей.

Сановник, услышав мой приговор, быстро поклонился.

– Будет исполнено, государь.

А младший родич обессилено упал на колени:

– Спасибо, брат. Спасибо, ты никогда об этом не пожалеешь!

Первый этап завершен.

Перед глазами появилась синяя надпись на языке аритшеев: «У вас есть время для обдумывания своих решений, а также возможность увидеть реализацию уже принятых.»

Я вижу, как воины выходят из казарм и начинают проводить учения. Лучше путь больше тренируются – после занятий с оружием времени и сил на лишние мысли не останется. Крестьяне чистят оросительные каналы и возделывают поля, но далеко не все оказываются засеянными. Я вижу, как сборщики налогов проходят по селениям, а вслед растут цифры доходов и запасов зерна, но при этом падает авторитет нового царя.

И горит красным цифра долга, который нужно выплатить после сбора налогов. Значение практически равно тому, что удалось собрать. С этим надо что-то делать, разработанный Тайвари план пришлось корректировать в процессе – теперь он позволит погасить займы лишь спустя пару десятилетий. А до этого бедность – судьба всей страны? Не слишком ли большая плата? Задумавшись, я смотрел на тренирующиеся войска, размещенные в каждой из провинций, на цифры долга и голодающих крестьян, и у меня родился план.

Я еще думал, что буду делать, когда в комнату вбежал испуганный слуга:

– Государь! Государь, Ваш брат бежал!

Второй этап

Розыски брата ни к чему не привели, ему явно кто-то помогал, так как стража, охранявшая его покои, была отравлена. А я был вынужден отправить на покой начальника охраны, не сумевшего удержать принца под стражей, а потом и найти беглеца.

Пообещав его преемнику, что тот одной отставкой не отделается и лишится уже не должности, а головы, я решил наконец приступить к реформам, которые задумал ранее. Гонцы вместе с доверенными офицерами бегут по стране, разнося мои приказы. Все они должны быть открыты в один и тот же день, а следить за этим должны офицеры, которых я приставил к посыльным. Мне остается разгребать лишь текучку, следя за приближающейся датой, заодно ведя нудные переговоры со жрецами о выделении в долг зерна.

И вообще, богам пора бы помочь своим потомкам, устроив небольшое чудо... или большое. От дождя из золотых монет я бы точно не отказался, и желательно, чтобы он пролился сразу в царскую сокровищницу, а то, учитывая боевой дух моей армии, боюсь, солдаты тут же разбегутся вместе с собранным золотом. Жрец чуда не обещает, зерно для посевов тоже, но после угроз привести армию для помощи в уборке следующего урожая, все-таки нехотя соглашается выделить необходимое, нехорошо сверкая глазами. Чует мое сердце, это потенциальный заговорщик. Ну ничего, гад, твое время еще не пришло!

А вот и заветная дата – гвардия бодрыми коробочками марширует из казарм. Боевой дух уже на высоте, сказалось выданное по моему приказу из последних денег жалование и вино. Плотными кольцами солдаты окружают ратуши, дома ростовщиков и казармы городской стражи.

А Тайвари возмущенно бурчит, мол, так делать нельзя, это подрывает деловой климат и авторитет власти, тебе потом в долг никто и никогда ничего не выдаст даже и через сто лет. «Трудные времена требуют трудных решений», – в ответ бурчу уже я, не отрывая глаз от стола, где разворачиваются основные события.

Солдаты врываются в дома ростовщиков, следом идут чиновники. Так и представляю, какой там сейчас творится бедлам, крики и визги. Во время войн, будучи наемником, я этого вдоволь насмотрелся, когда мы брали города на меч. Сейчас там происходит что-то похожее, но особой жалости у меня для них нет. На одной стороне кучка разжиревших от крови жирных пауков, а на другой –благополучие целой страны.

Я тем временем вижу, как моргает и исчезает красная цифра долга. Конфискованные богатства стекаются в казну, и я могу наконец-то хоть немного уменьшить налоги и даже повысить жалование солдатам, потому что их мечи будут главной опорой моего трона, так я решил. Кстати, уровень славы у меня даже подрос. Особой любви к ростовщикам, видимо, не испытывал никто.

А тем временем пришло время для исполнения моего нового указа, и снова бегут гонцы, неся в своих сумках бумажные свитки. Кстати, с этим что-то надо сделать, слишком долго они тащатся. По всем крупным городам и селеньям разносится весть о царской амнистии всем тем, кто сейчас из-за голода и нужды бесчинствует на дорогах. Всякий, кто вернется к мирному труду или службе, что он оставил, будет прощен, а для остальных только топор палача. И снова мои вояки доблестно маршируют из казарм, стремясь выполнить царскую волю, и теперь уже не приходится бояться, что моя армия попросту разбежится, стоит выпустить ее в чистое поле.

Гвардейцы железной метлой проходятся по дорогам, выметая с них банды. Поток бывших крестьян, решивших вновь вернуться к мирному труду увеличивается. Моя слава государя растет, а по дорогам, пусть и редким, но уже заметным ручейком побежали повозки торговцев. Я довольно улыбнулся. Приятно видеть, как твои решения меняют страну. Все отлично, я уже размышлял над следующим витком реформ, как вдруг вбежавший в комнату взмыленный гонец падает передо мной, протягивая новый свиток:

– Государь, Ваш брат нашелся! В восточных провинциях он поднял бунт, и часть войск перешла на его сторону! Местные мятежники к нему стекаются толпами.

Вот тварь! Чернильница летит в стену, а бедолага гонец вжался в пол, явно опасаясь за свою голову, но нет приятель, тебе ничего не грозит. Ты лишь выполнял свою работу.

Третий этап

Колесница поскрипывает, на дороге рядом с ней маршируют колонны войск, спешат всадники, а я отрешенно смотрю на все это и веду мысленный спор с Тайвари.

«Рэн, это было глупое решение, оставить дворец и отправиться вместе с армией подавлять мятеж. Ты правитель и твое дело руководить страной, а возглавлять войска должны полководцы».

Слушая это, я упрямо тряхнул головой не соглашаясь.

«Тай, так просто это не объяснить. Со всей той мелочью, что сейчас решается во дворце, советники разберутся и без меня, а если где-то и ошибутся, то большого вреда это не причинит. Сейчас главное решается здесь, и я должен быть рядом со своей армией. Солдаты должны видеть, что тот, за кого они будут сражаться и умирать, здесь, с ними, разделяет их нужды и трудности, а не отсиживается где-то во дворце. Просто ты не знаешь, что такое гражданская война – это словно пожар, который охватывает дом изнутри. Он сжигает вокруг себя все, и кто бы потом ни победил, в итоге проиграют все. Сожженные города, разрушенные деревни и отравленные колодцы, заброшенные поля и повсюду трупы, трупы, трупы... Ай, не люблю об этом вспоминать. Клинки Арендейла жили с меча, и подавлять мятежи мне тоже приходилось. Здесь главное не колебаться и действовать решительно».

Мои размышления прервал Мал Сих. Остановившись возле повозки, он спешился и склонил передо мной голову.

– Государь, разведчики обнаружили войска Вашего брата, он выдвинулся нам навстречу, как Вы и предполагали.

Ну а что еще ему оставалось делать, довольно усмехнулся я. Его армия была еще более неустойчива, чем моя. Он вряд ли сумел найти деньги для солдат и все, что он мог, это нараздавать солдатам кучу обещаний о том, как над их головами пойдут золотые дожди, стоит ему надеть корону на голову. Почти две трети его армии – это вчерашние крестьяне и горожане, пусть и вооруженные из разграбленных арсеналов. Их даже настоящими солдатами считать нельзя. Стоит ему начать отступать, и его войска могут просто разбежаться по домам, поэтому его единственный шанс – решительная битва, в ходе которой он может получить свой шанс.

Военачальник тем временем, выждав время, продолжил:

– Они расположились весьма удачно, на холмах. Слева река, и обойти их с той стороны не получится. Справа старые оросительные каналы и двигаться будет также неудобно. По центру равнина – единственное удобное место для атаки, но среди солдат Вашего брата довольно много лучников, и атака в лоб может стоить нам немалого числа жизней.

– А хорошие новости есть?

– Да, государь, армия Вашего брата значительно меньше, чем мы предполагали. Ему не удалось привлечь на свою сторону все отряды, расположенные в провинции, и сегодня к нам присоединились те, кто не поверил его посулам. Сейчас мы превосходим их численностью почти вдвое. Я думаю, нам нужно атаковать в центр. Первоначально потери будут большие, но войска вашего брата неустойчивы и сильного удара выдержать не смогут.

Хм, мне случалось побеждать и при гораздо худших раскладах, а уж при двухкратном превосходстве точно смогу одержать верх. Просто за столь простым словом «потери» стоят жизни людей. Я во многом уже начал воспринимать этих пусть и выдуманных людей как живых. Отправлять на смерть тех, кто может и должен жить, я не хотел, если этого можно избежать.

Еще немного подумав, я начал отдавать приказы:

– Завтра с утра общее построение армии. Приготовить мои доспехи и оружие.

«Рэн, что ты задумал?» – Тай снова недовольно бурчит в моей голове.

«Утром все узнаешь».

Свежий ветерок раздувает мой плащ и разносит мои слова над полем, а я держу в руках один из храмовых амулетов, что делает мой голос слышимым для всех, и в первую очередь для тех, кто сейчас стоит на холмах, сжимая оружие в руках и глядя на расположенные внизу войска. Я догадывался, о чем они думали. О том, что врага слишком много, о том, что очень хочется жить, и на кой хрен это все было нужно, лучше бы сейчас быть где-нибудь подальше от всего этого дерьма.

И этот выход я им предлагал сейчас, стараясь достучаться до каждого.

– Выходи и сразись со мной в честном бою, брат! Докажи, что ты достоин короны. Не прячься за спинами своих солдат, не губи их жизни ради собственных желаний. Решим здесь все в честном поединке. И кто бы в нем не победил, он спасет тысячи жизней своих подданных и докажет, что он настоящий царь и отец для своего народа. Вот она! – я снимаю с головы корону и кладу ее на землю. – Спустись и возьми ее, если считаешь, что достоин.

«Ты считаешь, что это сработает?» – голос Тай снова полон сомнений.

«Уверен. Какой у него есть выход? Или ты думаешь, брат не видит, что моя армия больше его? Или ему не передали, сколько солдат за ночь перебежало ко мне, стоило объявить о прощении всем, кто по заблуждению примкнул к мятежу? Он либо прямо сейчас атакует, без надежды на победу, либо принимает мой вызов. Поединок – шанс для него получить все и сразу. Один удачный выстрел или удар – и ты царь по праву, победа в твоих руках. Соблазн велик, а если брат и откажется, то мы все равно в плюсе – боевой дух на войне многое решает. Сражаться и умирать за труса, который не готов сделать для них тоже самое, солдаты будут с гораздо меньшей охотой, можешь мне поверить».

О, в рядах вражеского войска шевеление. Стена щитов на миг расступается, и оттуда пара белоснежных лошадей выносит колесницу брата. Все-таки не трус, а может понял, что убить меня в поединке – его единственный шанс на победу. Мой погонщик настегивает лошадей, и колесница несется вперед.

Нагнувшись, я беру в руки скрытый за бортом лук. Нас разделяют метров сто пятьдесят. Для парадного охотничьего лука брата еще далеко, а вот для моего боевого составного самое то.

Чуть прицелиться, все-таки стрельба из луков не совсем мое. Взять поправку на ветер, следить за дыханием, рука немного подрагивает. Колесница брата все ближе, он уже понял, что что-то пошло не так, заметив большой лук в моих руках. Но поворачивать уже поздно. Пора, тетива звонко щелкает по наручу, стрела срывается в полет, брат пригибается к высокому борту колесницы, надеясь спрятаться от моего выстрела.

Ему бы это удалось, если б я целился в него, но моей мишенью был не он, а один из его скакунов. Белоснежный конь жалобно, почти по-человечески вскрикнул, когда моя стрела ударила ему в горло и пробила насквозь.

Несчастный конь встает на дыбы и падает, а второй в это время продолжает тянуть колесницу вперед. Она наезжает одним из колес на упавшую лошадь, и переворачивается, отбросив в сторону возничего брата. Самого мятежного принца придавливает бортом колесницы.

Ну что же, так даже проще. Возница подстегивает коней, и моя колесница мчится вперед. Песок скрипит под ногами, умирающий конь натужно хрипит, второй, безумно сверкая глазами, в попытках освободиться козлит и пытается бить задом, дергая колесницу. Юный царевич, мечтавший стать царем, еще несколько мгновений назад пытавшийся выбраться из ловушки, теперь обреченно смотрит на меня.

– И что теперь, брат? – он не может оторвать взгляда от копья в моей руке.

– Теперь все, второго шанса у тебя уже не будет.

Надежда после моих слов гаснет в его глазах.

– Я понимаю тебя и не виню, делай что должно, – закрыв глаза он откидывает голову назад.

Назад к своей колеснице я шел неторопливо, а на душе было противно и по-настоящему мерзко, как будто я сейчас убил не проекцию, созданную древним астронавтом, а реально родного мне, близкого человека. За спиной войска мятежников опускались на колени, моля о пощаде и складывая оружие перед собой…

Восьмой этап

«Рэн, это глупое решение. Боги в этом мире – реальная сила, а у тебя и так репутация с ними не очень. После такого жрецы тебя возненавидят и начнут массово проклинать по всей стране».

«Это мы еще посмотрим. Я же для них, наоборот, благо делаю: избавляю от мирских забот, отвлекающих жрецов от служения богам. А то как-то странно выходит, почти половина пахотных земель у этих святош, налогов не платят, да еще и спекулируют зерном во время голода. И попробуй их тронь, все богами прикрываются, типа им есть дело до нас. Так что хватит, от одних паразитов избавились – пришло время давить и вторых. Решено».

Отвернувшись от статуи Немерона, перед которым все это время вел мысленный спор, я решительно направился на выход из храма. Толпы народа, собравшиеся у высокого крыльца центрального храма в ожидании моего решения, с надеждой смотрят на меня, и больше всего мне хочется оправдать их чаяния.

– Радуйтесь, люди, ибо боги сегодня говорили со мной!!! И их волю я должен донести до вас.

– Государь, жрецы отказываются подчиняться Вашей воле, а храмовая стража – сдать оружие. Верховные жрецы объявили Ваши слова ложью, и поднимают народ на бунт.

– Мал Сих, я не понимаю, почему ты сейчас здесь, а не среди моих воинов? Или ты не знаешь, как должно поступать с теми, кто осмеливается оспаривать царскую волю и подбивает народ на бунт? У тебя есть мой приказ, а у солдат мечи и копья. Иди и исполни его, или у меня появится новый военачальник, а на стене предателей – новая голова.

– Но государь – это не предатели, а жрецы…

– Ты слышал мой приказ, – я резко его перебил. – Ты можешь не выполнять его лишь в одном случае – если сами боги явятся перед тобой и остановят. Если мои слова ложны, то так и будет.

Этот довод явно привел его в чувства и вернул былую решительность.

А я взглянул на стол, где цифры отражали истинное отношение ко мне богов, и эти цифры были красноречивее любых слов. Мое решение о конфискации храмовых земель и богатств, роспуске жреческой стражи, плетями и дубинками, выбивавшими из крестьян подати, вначале встретили с недоумением и страхом, но когда следом объявили, что земля будет отдана тем, кто ее обрабатывает, и больше не нужно отдавать жрецам половину урожая, народ это встретил это с ликованием. И поток благодарственных молитв устремился наверх без всякого понуждения. И они явно перевесили на чаше божественных весов те проклятья, что посылали жрецы.

Так что немилости богов мне пока не стоит опасаться, а цифры напротив серебристых монет продолжали радовать ростом по мере того, как войска занимали очередной храм и вскрывали очередную жреческую кубышку. У меня аж зудели руки, когда я думал о том, на что их можно потратить.

Двадцать пятый этап

«Рэн, ты уверен, что нам необходимо тратить такие средства на перевооружение, расширение профессиональной армии и развитие конницы?»

«Замена ополчения на профессиональных воинов многократно усилит нашу армию, а захват ближайших земель решит проблемы с перенаселением. Конные же лучники позволят нам не нести лишних потерь, расстреливая пехотное ополчение соседей издалека. Глупо иметь армию и не использовать ее в деле, тем более, когда у соседей ее почти нет».

Тридцать шестой этап

Пылающий город, непрекращающийся скрип катапульт, огненные шары, раскрашивающие темнеющее небо алыми росчерками… Штурмовые колонны бодро формируются возле полуразрушенных стен, и вялый обстрел защитников почти не причиняет им вреда. Еще один решительный удар, и вражеская столица падет, положив конец войне…

Сорок второй этап

– Пришло время сделать выбор, государь, кто из твоих сыновей будет после тебя править созданным тобой государством.

Трое братьев, склонившись передо мной, стоят в ожидании. Картина вокруг меркнет и перед глазами возникают новые надписи.

«Поздравляем, испытание завершено! Вами получены достижения: Братоубийца, Богоборец, Возлюбленный народом, Завоеватель, Основатель Династии и Строитель городов. Во время игры вами набраны рекордные 14200 очков. Вы заняли первое место среди всех Претендентов…»

Какие-то непонятные сообщения еще продолжали мелькать перед глазами, но достаточно быстро пропали. А во внезапно опустевшей комнате возникло изображение крупного гуманоида, стоящего рядом с небольшой, тихо кружащейся планетой.

– Это твой дом, юный царь. Из космоса, откуда я прилетел, он выглядит именно так. Такой маленький и беззащитный, наполненный жизнью и наделенный щедрой рукой природными дарами. Всю жизнь мечтал найти такой: в надежде обрести богатство я мотался по галактике от одной звезды к другой. Сканирование астероидных полей, картография звездных систем и поиск богатых минералами и рудами планет. Когда-то везло, когда-то нет, а желанное богатство, как призрачная птица из ваших легенд, лишь манило за собой, маяча на горизонте, но так и не давалось в руки. А я все продолжал гнаться за волшебной птицей, надеясь выхватить хоть перо из ее хвоста.

Печальный вздох астронавта напоминал кузнечные мехи.

– Продолжалось это до тех пор, пока в одном мало исследованном районе я сам не стал добычей для пиратов. Помощи ждать было неоткуда, спастись я не мог, корабль был поврежден внезапной атакой, и я решился на слепой прыжок. Двигатель каким-то чудом не взорвался, я не врезался в звезду или планету, и даже нашел пригодное для жизни место – планету с атмосферой и биосферой, а это огромная редкость во вселенной, можешь мне поверить. Но только распорядиться ею я уже не мог – прыжковые двигатели, и так поврежденные, после прыжка окончательно сгорели. Я с трудом дотянул до планеты и спустился сюда на спасательной шлюпке. Здесь я и встретил твой народ. Триста лет я прожил среди вас, заложил основы государства, объединил разрозненные племена, строил города и помогал прокладывать оросительные каналы. Я писал законы и вводил письменность, наблюдая, как цивилизация крохотным ростком стала набирать силу и пробиваться вверх… – на миг он замолчал, вспоминая прожитую им жизнь, а потом твердо продолжил:

– Странный путь для космического бродяги вроде для меня, но я ни о чем не жалею. Надеюсь же и мечтаю лишь об одном: что когда-нибудь и вы сможете проложить дорогу к звездам, пронеся с собой и память обо мне.

Тем временем планета, кружившаяся рядом с ним, слегка увеличилась в размере и покрылась рябью пиктограмм.

– Здесь мною отмечены залежи полезных ископаемых. Эти данные я получил, просканировав ваш мир до того, как покинул свой корабль. Не все вы сможете использовать прямо сейчас, что-то залегает слишком глубоко, для некоторых элементов вы еще слишком примитивны. Но в будущем вам это обязательно пригодится.

Изображение астронавта подошло к пульту управления, прикоснувшись к нему, раздалось легкое жужжание, и пластина с изображением кнопок отъехала в сторону. В просторной нише я увидел изящный золотистый обруч, усыпанный драгоценными камнями, и несколько малопонятных мне предметов: массивный пояс, сделанный из металлических брусков, соединенных между собой толстой цепочкой, странный диск, покрытый россыпью иероглифов, и какое-то устройство с экраном и кучей кнопок и колесиков на боку.

Я еще разглядывал сокровища, лежащие в нише, когда изображение астронавта снова заговорило:

– Здесь лежит мое наследие и твоя награда. Корона первого царя. Я создал ее для своего преемника, того, кто поведет мой народ дальше. Боги благословили ее своей силой, а клятву подчиняться владеющему короной и его решениям мне принесли все, от сановников до жрецов, от военачальников до простых воинов, за себя и за своих потомков. Правь мудро и справедливо, и когда придет время, передай ее тому, кто продолжит наше дело.

Выдержав торжественную паузу, чужак продолжил уже обычным тоном:

– Это, – он прикоснулся к диску, покрытому иероглифами, – приспособление для хранения информации, в которыйое я вложил все, что я знал и помнил об устройстве общества и государства, о технологиях и оружии, о тактике и политике. В нем мои рекомендации по развитию вашего общества, и опыт цивилизации, гораздо старше вашей.

Следующим жестом астронавт указал на массивный пояс и странный прибор.

– Данная вещь пригодится в твоем правлении, особенно в самом его начале. Это – антигравитационный пояс, он поможет тебе вызывать восхищение среди твоих подданных. Царь, летящий по воздуху к своему народу – это то, что они запомнят надолго. Пользуйся им с умом и не часто, запас энергии в нем истощен. А это мой геосканер. С его помощью я проводил исследования астероидов для оценки запасов минералов. Он позволяет сквозь толщу камня находить полезные элементы и определять их запасы. Думаю, ты сможешь ему найти достойное применение.

Голограмма усмехнулась, а потом нахмурилась и стала предельно серьезной:

– Единственное, что я не оставил тебе, это оружие, но его ты не получишь, ибо хочу я, чтобы ты правил силой ума, а не опираясь на мечи и страх своих подданных, – бросив на меня пронзительный взгляд, Эрдран приглашающе махнул рукой, отступая чуть в сторону: – Теперь можешь подойти и взять свою награду.

Но я по-прежнему стоял на месте, внимательно смотря на него, и прежде чем заговорить, призвал Активатор.

– Так вот как ты убил всех, кто заходил сюда до меня…

Глава 9. Владыка

— Можешь не пытаться прятаться за образом из прошлого — я все равно не собираюсь подходить к тебе ближе.

Фигура астронавта еще несколько секунд оставалась на месте, словно продолжая на что-то надеяться, а потом пропала. В следующий момент все пространство склепа стремительно поглотила густая, обволакивающая тьма, оставив мне небольшой круг света, и следом за ней пришел голос, похожий сразу на дребезжание расстроенной волынки и блеянье козла.

— Мне это и не нужно, смертный, достаточно того, что ты зашел в склеп, все остальное — не важно. Я возьму твою жизнь, сожру тело, а из костей и черепа сделаю себе погремушку.

Я осторожно отступил от источника голоса. Мне жизненно необходимо пространство для маневра, но я опасаюсь спровоцировать атаку слишком резким движением. Сейчас надо затянуть разговор, выиграть время, чтобы суметь понять, с кем я столкнулся, и выработать тактику – предчувствие подсказывает, что вляпался я вовсе не в сласти. Так что буду продолжать заговаривать противнику зубы в надежде, что он проболтается о чем-нибудь важном, раз уж начал этот разговор, а не атаковал сразу.

– В таком случае, может, ты покажешься и назовешь себя? Угрозы пустого места только трус будет воспринимать всерьез.

После моих слов пару ударов сердца царила тишина, а потом я услышал громкое булькающее беканье, в котором с трудом опознал смех.

— А ты видимо считаешь себя храбрым, маг? Впрочем, для смертного ты или безрассуден или туп, но в любом случае зря надеешься, что мое имя поможет тебе выжить.

Весьма интересно! Значит эта тварь, кем бы она ни была, принимает меня за обычного колдуна. Видимо, с Игроками она раньше не сталкивалась, и что мы из себя представляем, не знает – уже не плохо.

– Своего истинного имени я не назову, а те имена, что дали мне глупые смертные этого мира, тебе все равно не помогут. Плачь и кайся, маг, ибо на свою погибель ты встретил Приходящего из темноты, Пожирателя стад, Ночной кошмар пастухов и путников, оставшихся без костра. Я тот, чьим именем матери пугали детей по ночам — я Азераф. Это имя – последнее, что ты унесешь с собой в пустоту смерти!

После этих слов мой противник соизволил показаться. Высокое существо вышагнуло из тьмы, и я разглядел голову козла, сидящую на мощном мускулистом торсе, покрытом густой черной шерстью. В облик звероморфа хорошо вписывались высокие длинные рога, почти касающиеся потолка, светящиеся красные глаза, пасть, полная острых клыков, и ноги с вывернутыми назад коленями. Красавчик, сразу понятно, что травку этот козлик ест лишь в качестве гарнира к мясу. В руках козлоголовый сжимал здоровую двуручную секиру, размером почти в мой рост, а из его ноздрей вырывались легкие струйки пара. Вокруг стало пованивать серой — ну вот, если его опять станет не видно, буду искать своего оппонента по запаху. Очень похоже на демона из Адской Бездны.

Раньше я с такими тварями не сталкивался, и сейчас слабо представлял, как действовать дальше. Если это просто здоровенный кусок мяса с острой железкой в руках, то я эту тварь прикончу легко и быстро, но что-то мне подсказывает, что рассчитывать на такое везение не стоит, и у меня большие проблемы.

Демон, выступив на свет, явно ожидал увидеть страх на моем лице – надеюсь, я его сильно разочаровал. Перебьется, это ему не пастухов по ночам пугать! Я в своей жизни Игрока навидался рож и пострашнее. Мы рассматривали друг друга несколько долгих секунд, и снова я заговорил первым, задав мучавший меня все это время вопрос:

– Прежде, чем мы начнем сражение, ответь, пожалуйста, на один вопрос: зачем ты здесь?

И вновь противный звук обрушился на мои уши: тварь опять начала взахлеб блеять, запрокинув голову.

– Ты глупец, колдунишка, с мясом не сражаются, мясо просто едят. Так что оставь свои глупые надежды уйти отсюда живым. Ты зря надеешься победить меня с помощью своих жалких чар, ибо я Азераф! Мой отец, хозяин Стад, зачал меня в Саду Жизни с Черной козой. Я пил ее молоко и постигал тайны магии, что старше самого времени. Я купался в источнике вечной молодости и получил от своих родителей великие дары. Ни одно оружие, сделанное руками смертных, не может причинить мне вред. Я могуч, как сотня быков. Моя плоть не подвластна примитивным чарам, ты не способен меня даже ранить. Но за то, что ты меня развеселил, я отвечу на твой вопрос. В этот мир меня призвал объединенный совет жрецов. Они боялись прихода нового царя, приемника Эрдрана, и того, что он продолжит отбирать у них власть и богатство. Я охраняю корону Первого царя, никто не должен владеть ею, и поэтому каждый, вошедший в склеп – моя законная добыча!

Козлоголовый замолчал и плотоядно облизнулся, глядя на меня.

Больше тянуть время не получится.

— Ужас, атакуй!

Магический голем, чью карту я восстановил перед входом в склеп, появился рядом со мной и мгновенно бросился в атаку. Демон, несмотря на внезапность атаки, сумел увернуться от цепи с крюком и тут же скрылся в обступившей нас тьме, чтобы спустя миг уже самому атаковать Ужаса.

Из темноты вылетела секира, ударившая в одну из грудных пластин доспеха, и смяв ее, отбросила Ужаса назад. Голем контратаковал, рубанув темноту мечом, но снова не сумел даже зацепить противника — тот был слишком быстр.

Демон торжествующе забекал, а спустя миг на моего помощника обрушился новый удар, прорубивший еще один элемент доспеха. Я выстрелил из дискомета на звук, но услышал в ответ лишь новый смех.

-- Жалкое оружие смертных не причинит мне вреда!

Промазал! Юркая тварь! Убрав дискомет в сумку, призвал клинок и замер, не зная, что дальше предпринять. В окружавшей меня темноте не было видно ничего, Маска Хранителя Ночи не помогала – темнота, поглотившая нас, явно имела магическое происхождение, а единственным источником света, позволявшим хоть что-то видеть, была корона Первого царя, от которой исходило странное лучистое сияние. В кругу этого сияния находились мы с големом, все остальное пространство склепа покрывала тьма. Кажется, Эрдран что-то говорил про благословение богов на этом предмете… Додумать мне не дали – интуиция, буквально толкнула меня вперед, выгнув тело дугой, и секира, почти снесшая мою голову, просвистела мимо.

– А ты быстрее своей игрушки, колдунишка! Но это тебе не поможет, когда я начну бить в полную силу.

Я, не отвлекаясь на болтовню, сорвал с пояса пару сфер льда, бросил их в разные стороны особо не целясь и быстро ушел в перекат. Цокот копыт в темноте и новое блеянье:

– Чары не могут причинить мне вреда, глупый смертный!

Зато могут отвлечь, и этого мне достаточно. Короткий рывок, и я уже протянул руку к короне, когда снова был вынужден совершить прыжок с места, уходя от новой атаки секиры. Ударившая из темноты в этот раз намного быстрее, она достала меня, опрокинув на пол. Основную силу удара приняла на себя Чешуя Дракона, но мощное оружие козлоногого все же разрезало мой комбинезон на груди, как обычную ткань. К сожалению, пострадал не только комбинезон. Я заработал довольно длинную рану. И снова проклятый смех:

– Ты слишком быстро хочешь завершить веселье, я не позволю тебе взять корону.

Встаю перекатом с пола, глоток зелья лечения затягивает мою рану, голем же продолжает бестолково кружится на месте, явно не видя цель. А я понимаю, что пришло время использовать золотые карты: враг опасен, пусть он и не слишком умен, но если я хочу выжить, то не стоит экономить.

Лучи обжигающего света ударили ослепительно ярко, так что было больно даже сквозь закрытые веки, залив собой все небольшое пространство склепа. Они изгнали призванную демоном тьму и заставили того завопить от боли. Следом Охотничьи лозы. Вырвавшись из пола, гибкие стебли опутали тварь, лишив ее на краткий миг подвижности, и, наконец, Молот Каруна. С легким гулом оружие пронеслось сквозь комнату, и, ломая кости, припечатало демона к стене. Ужас, нашедший цель, взмахнул цепью, опутывая шею врага, и метнулся к нему через всю комнату со вскинутым клинком.

Меч с чавканьем впился в плоть, отсекая руку с оружием, а голем не останавливаясь продолжал раз за разом опускать клинок на обездвиженную цель. Меч, не знавший рук смертного, созданный силой Предвечного Хаоса, был словно создан против таких врагов. Новый взмах меча, и башка, увенчанная рогами, откатилась в угол.

Сквозь волну блаженства от эмбиента я отметил, как яркий свет окутал голема. Он явно перешел на новую ступень, сразив опасного врага и поглотив свою часть добытого эмбиента. В следующий миг тело павшего демона вспыхнуло дымным черным пламенем, и волна этого пламени перекинулась на голема. Вокруг Ужаса засиял защитными рунами щит, но он не смог отразить атаку. Подобно кипящей смоле, пламя залило все тело голема, разъедая элементы его доспехов. Оно буквально пожирало Ужаса, и я поторопился отойти, опасаясь, что пламя перекинется и на меня.

Стоило голему пасть, и спустя миг пламя погасло, не пытаясь найти новую жертву, а я облегченно перевел дух. Предсмертное проклятье, что демон оставил после себя своему убийце, могло и не ограничиться одной взятой жизнью. Поэтому Игроки и не любят связываться с порождениями Адской Бездны несмотря на то, что эмбиента за них можно получить в сотни раз больше, чем за жизни обычных смертных – слишком часто демоны используют подобные проклятья. Стоило мне сегодня пожадничать, добить врага самому, пожалев эмбиента на долю Ужаса, и посмертное проклятье я бы не пережил наверняка.

Меня изрядно потряхивало. Обычный отходняк после тяжелого боя, но все-таки я заставил себя подойти ближе к дохлой твари, чтобы удостовериться, что мой враг мертв. Кто знает, какие еще сюрпризы мог приготовить демон. Например, какую-нибудь личинку или зародыша, которому только дай время, и хозяин спустя пару лет уже сможет вновь возродиться. Оглядев внимательно закопченные стены и пол и даже просветив все Астральным взглядом, новых угроз я не нашел и облегченно перевел дух. Я снова смог выжить, опять пройдя по грани. Демон был опасным противником. На мое счастье он меня сильно недооценил, не понял с кем столкнулся, и только поэтому бой для меня сложился настолько удачно.

От тела демона не осталось ничего, черное пламя, использовав демоническую плоть как источник силы, выжгло все. Лишь секира осталась лежать на закопченном полу, и я с опаской покосился на нее, размышляя, что с ней делать. Оружие тоже могло нести на себе проклятья, но Сприган, призванный мной, ничего опасного ни на нем, ни в комнате не нашел. Чуть поколебавшись, я все-таки решил забрать демоническое оружие – оставлять тут такой трофей было бы просто глупо.

Положив сумку на пол и едва приподняв секиру, я с трудом пропихнул ее внутрь. Весила она изрядно – чтобы махать такой игрушкой, как это делал Азераф, воистину нужна сила сотни быков. Покончив с упаковкой боевого трофея, решил разобраться с наследством Эрдрана. Корона, несмотря на прошедший бой, продолжала сиять, и я невольно замер перед ней, как-то оробев.

Проходя испытание, я невольно ощутил тот груз, что приходится нести тому, кто носит корону, и теперь испытывал трепет перед символом власти.

А кто я такой? Случайный путник, волей случая забредший сюда. Сейчас корона стала для меня не просто драгоценной безделушкой на продажу, а символом, созданным для правителя. И все же я сумел пройти испытание, пусть и с помощью Тайвари, но ключевые решения принимал именно я. Да и оставить ее тут для кого-то более достойного невозможно. Не осталось даже народа, чьим правителем должен был стать владелец короны. Все обратилось в прах.

Ободренный этими мыслями, я преодолел не свойственную мне робость и взял корону в руки. Она была удивительно легкой и почти не ощутимой на вес, слегка теплая на ощупь и словно бы сделанная из жидкого золота, светящегося изнутри. В центре обруча, словно у птицы, готовой к полету, взмывали два золотистых крыла, усыпанных по краю драгоценными камнями. Между крыльями, не удерживаемый ничем, кроме тончайших потоков эфира, парил сияющий синий кристалл, из которого и исходил все это время свет. Удивительно красивая и гармоничная вещь – истинный символ правителя огромной империи.

– Ну что ж, короную тебя, Рэнион, первый от своего имени, на трон государства, которого нет. Правь достойно давно сгинувшим народом, – после чего я водрузил корону себе на голову. У меня в сознании словно что-то щелкнуло, и спустя миг я оказался в пустоте и услышал голос, нет, голоса. Их сила нарастала, а следом пришли видения. Калейдоскоп мест и событий проносился передо мной: вот я стою в огромном храме перед троном, где сидит некто, и от него исходит нестерпимо яркий обжигающий свет, полный яростной силы, а спустя миг я вижу величественную статую женщины с соколиной головой и крыльями вместо рук. Кажется, я где-то ее уже видел, но виденья несут меня дальше.

В хоре голосов я узнаю молитву – обращение и клятву богам. Меня лихорадит и трясет, а я вновь вижу нечто новое: скалу, нет, это постамент, на котором высится статуя сфинкса, высеченная из целой горы. Он величественно смотрит в вечность, а его глаза полыхают пронзительной синевой. Они становятся все больше и ярче, а я – завороженный – не могу оторвать от них взгляд, ощущая, как соприкасаюсь на краткий миг с мудростью всей вселенной…

Все это закончилось так же внезапно, как началось. Я снова стою в пустом пыльном склепе, в компании с мертвым астронавтом, смотрящем на танец звезд. Первое, что я попытался сделать, это сорвать проклятую корону, опасаясь спятить, но на моей голове ничего не было – непредсказуемая штуковина пропала. Видимо она не сочла меня достойным ее носить – ну и Хаос с ней! Хорошо, что не убила. Выходит, слова Эрдрана про благословение богов не были просто красивой фразой. Не знаю как, но при создании короны в нее было вложено немало божественных сил, и я ощутил их на собственной шкуре.

Глотнув из фляги, я немного постоял, переводя дыхание и успокаивая нервы. Все еще не отойдя до конца от мимолетного божественного взгляда, не глядя сгреб остальные предметы из ниши в сумку. Пора убираться отсюда, нужно только отыскать то, зачем я сюда пришел. Планшет на руке вывел меня к небольшой двери, проступившей на стене темным прямоугольником. Странно, что я ее сразу не заметил, когда зашел в склеп. Немного поисков, и один из кирпичей с тихим скрипом утонул в стене, открывая проход в новое помещение.

Сприган, влетев в проход, вновь ничего опасного не нашел, и я с Активатором наготове, осторожно вошел внутрь и удивленно замер на пороге.

Почти вся комната была доверху наполнена человеческими костями со следами зубов демона. Сваленные в большую груду черепа пялились на меня пустыми глазницами. Выходит, он действительно пожирал тела своих жертв, складывая кости в этой комнатушке на протяжении веков, если не тысячелетий. Судя по некоторым костям, пожелтевшим от времени, часть из них наверняка принадлежала еще ученикам Эрдрана. Сколько властолюбцев в одном месте! Если бы они могли говорить, наверняка им было бы не скучно – хорошая шутка богов.

Впрочем, мне сейчас не до них, поисковый браслет настойчиво мигал на руке, указывая на близость медальона охотника. Правда, чтобы до него добраться, пришлось слегка потревожить старые кости, отчего сложенная из черепов пирамида рухнула, и головы бывших претендентов на власть раскатились по комнате. Не обращая внимания на шум, я продолжил поиски, раскидывая в стороны пожелтевшие кости, пока не добрался до груды сваленных в кучу вещей. Выругавшись про себя, что мне придется копаться в этом присыпанном прахом хламе, я приступил к работе.

Деревянные сандалии – отшвыриваю в сторону. Следом за ними полуистлевшие остатки одежды в кровавой корке. Потемневший от времени меч из странного металла в сумку – его можно будет продать. А счетная доска и здоровенный бронзовый щит, прорубленный топором, отправляются в кучу мусора. Рядом со щитом лежит оторванная вместе с плечом рука в защитном комбинезоне. На плече закреплен странный механизм. Я уже хотел отбросить и ее, когда Тай почти закричала:

«Стой! Это же устройство для подъема!»

«Да?»

Я с сомнением вновь принялся рассматривать высохшую руку с непонятным устройством. Странная штука, похожая на элемент тяжелого латного доспеха, с какими-то рычажками, колесиками и кнопками. Слабо представляю, как эта вешь работает, но на вид она не повреждена.

«Ну и как же это снимается?»

«Нажми на большой овальный выступ», – подсказала Тай.

Легкий щелчок, и крепления странной конструкции раскрылись, отцепившись от сохранившихся внутри бронированного рукава высохших остатков руки. Устройство для подъема оказалось на удивление простым и удобным механизмом. Тай на экране планшета высветила мне, как его нужно применять, и правильность расположения на теле разгрузочных ремней, доставаемых из устройства.

Я потратил немного времени на подгонку всего этого хозяйства под себя, заодно запомнил как его применять – снаружи на это уже может и не быть времени. В принципе ничего сложного здесь не было: разместить ремни на теле, закрепить выдвигаемый фиксатор на тросе и начать подъем, с помощью рычажков регулируя скорость.

Убрав устройство в сумку, я снова продолжил поиски медальона, заодно откладывая представляющие ценность вещи. Все-таки за короной Первого царя шли как правило непростые смертные: сановники, жрецы, аристократы, полководцы… Все они веками приходили сюда в надежде обрести власть. Отомстив демону за них, я стал невольным наследником всего того, что они захватили с собой. Во всяком случае, мне хотелось именно так о себе думать.

Всевозможные драгоценные украшения, старинное оружие, целые элементы доспехов обильным потоком укладывались в мою сумку, а я продолжал поиски. Тяжелый металлический шлем, разрубленный почти пополам, летит в сторону мусора – его уже не починить, а вот под ним я нашел массивный браслет, сделанный из дымчатого зеленого стекла в форме двух переплетенных змей. От браслета исходил мягкий зеленоватый свет, опасности от него не было, поэтому я отложил его в сторону, туда, где уже лежали найденные мной магические артефакты: золотая брошь, искусно выполненная в форме жука, и парные кинжалы, по рукоятям и лезвии которых полыхали красным огнем цепочки магических рун.

Хотя меня слегка напрягало то, что я могу видеть магическую энергию, исходящую от артефактов. Как-то раньше я за собой таких способностей не замечал, но в этих проклятых подземельях много чего странного происходит. Вещи охотника я по закону подлости нашел лишь в самом конце, сваленными в отдельную небольшую кучку, которую я просто не заметил раньше.

Тонкая пластина с выбитым гербом на серебристой цепочке сообщала о том, что она принадлежит Хорону Мохнанору. Второй из девяти, еще семь – и задание будет выполнено. Хотя, если дело так пойдет дальше, то, боюсь, что весьма скоро уже мои кости будет разыскивать моя команда. Неиспользованных карт почти не осталось, еще один бой, и мне просто нечем будет воевать. Придется кидаться камнями для разнообразия, на нижних уровнях от них будет толку примерно столько же, сколько и от дискомета. Одна надежда, что мне повезет, и я смогу найти в имуществе охотника что-то полезное для себя.

Первым беру в руки кобуру со странным пистолетом. Легко узнаваемый предмет – широкое дуло с раструбом, рукоятка и большой баллон сверху. Довольно увесистый и не слишком удобный – рукоять явно рассчитана на руку намного меньше моей. Мелькнули сомнения в его исправности, но давало надежду то, что кроме пары царапин внешних повреждений на пистолете нет. Пака Тай ищет информацию в планшете охотника, я кручу в руке свою находку и, затаив дыхание, жду ее приговора – смогу ли я применять эту штуку.

«Сможешь», – симбионт, наконец, выносит свой вердикт. «Это портативный огнемет. Электрических цепей в оружии нет. В баллоне смесь для стрельбы под высоким давлением, действует примерно на двадцать пять – тридцать шагов. Можно регулировать мощность пламени и ширину струи. Одного баллона хватит минут на двадцать непрерывного применения».

Проглядев показанные Тай на экране планшета технические характеристики оружия, я, сняв пистолет с предохранителя, выстрелил, выбрав целью кучу костей у противоположенной стены комнаты. Страшный жар заставил отшатнуться, несмотря на то, что огонь полыхал в десяти шагах от меня. Не выдерживая высокой температуры, прогорали даже сваленные у стены старые кости. Охотники великолепно подготовились к этому походу – мне наука. Такой огнемет легко справится с перерожденной плотью Стражников на этом уровне, перед которыми пасовал мой дискомет, благословленный богом.

Отличное оружие, я отложил огнемет в сторону и подтянул к себе поближе небольшой серебристый рюкзачок из металлизированной ткани, больше похожий на детский. Судя по его размеру, его владелец вряд ли был выше моего пояса. Если выживу, надо будет подарить его Саймире – она у меня обожает такие вещицы. Так, а что у нас здесь? Тюбики с пастой, похожей на еду, и походная аптечка с непонятными пузырьками – выбрасываю, мне это не нужно. Два запасных баллона к огнемету – живем. Увидев их, я сразу повеселел, два увесистых цилиндра вселили в меня надежду, что все-таки шансы выжить у меня есть. Главное теперь добраться до подъемника и подняться наверх, там нежить будет послабее.

Пенал со стеклянными шариками датчиков наблюдения. Смотрю, охотники набрали их не скупясь. Ладно, может пригодятся, а вот и новый золотистый стержень плазменной мины.

Рядом с миной я увидел небольшие голографические очки. На мою голову они не налезали, но, включив их и заглянув в экраны, я увидел набор трехмерных картинок, где хранились образы тех, кто был, видимо, дорог Хорону. Дом с большой круглой дверцей, похожий издали на холм, поросший травой. Множество радостно улыбающихся невысоких коротышек с волосатыми ногами, лицо девушки с венком из цветов на голове… Я отключил очки. Это слишком личное, не мое и не для меня предназначалось – не стоит это смотреть. Спасибо, Хорон! Если бы твой планшет не сохранил образ врага, атаковавшего и убившего тебя, то я бы тоже мог попасть в эту ловушку. Повезло, что внутри склепа связь восстановилась.

Дорога к выходу из склепа не заняла много времени, уже у дверей я отдал прощальный салют Активатором Эрдрану, все так же сидящему на своем троне. Красивая мечта и хорошая цель, жаль, что у него не получилось. Если бы вышло то, что он задумал, то аритшеи бы наверняка сумели выжить и уже летали среди звезд, как Эрдран и мечтал, и уж точно б не позволили пришлым чужакам перебить себя. Но Судьба решила по-другому – не получилось, так тоже бывает. Покойся в мире – ты сделал все, что мог.

Дверь с тихим шелестом открылась передо мной, и я резко замер: меня встречала целая армия нежити. Несколько сотен Стражей мертвых плотными рядами заполнили все видимое пространство до разлома, между ними возвышались массивные Рыцари смерти и Мумии, обмотанные потемневшими бинтами. А над всем этим парили сразу два десятка Архиличей, сжимавших в руках церемониальные посохи.

За спиной мертвых виднелось нечто, что даже я был не в силах описать. Бесформенное, постоянно меняющее свою форму облако, но при этом я буквально чувствовал исходящую от него силу квинтэссенции Смерти. Нечто настолько старое и древнее, что утратило даже саму форму и память, кем оно было… Но увы, не силу. Способное одним лишь движением мысли просто прервать мою жизнь, прихлопнуть, как глупую, надоедливую муху, потревожившую чей-то сон. Стало даже как-то обидно – а ведь я почти смог найти выход с уровня. Еще бы немного, и я бы поднялся наверх, а там, глядишь, и появился бы шанс выбраться из этих склепов. А тут…

Я быстро отскочил назад в глубину склепа и вскинул огнемет с Активатором. Что ж, придется испытать свою новую игрушку в действии сразу. Встречу огнеметом волну нежити в узких дверях, а потом надо постараться достать непонятное облако Дыханием Дракона. Дальше накрою площадь откатившимся Серебряным дождем, и, отвлекая нежить призванными существами, попробую прорваться к разлому. Наверное, это единственный вариант, дающий хоть какие-то шансы вырваться из этого неожиданно ставшего ловушкой склепа.

В полной тишине прошла минута… Другая… Ну и чего они тянут? Шансов справиться с такой толпой у меня почти нет. В груди поднялась волна злобы вперемешку с отчаяньем. Ведь я смог продержаться тут так долго и почти вырвался из этого проклятого могильника – еще бы немного, и я начал подъем наверх, а с шестого уровня я бы уж точно нашел выход! Взяв себя в руки,осторожно выглянул из дверного проема: личи парили прямо перед входом и молчаливо смотрели на меня, а у меня в голове звучал едва уловимый шепот: «Царь… Владыка...»

Какой еще владыка? Я как-то даже впал в легкое недоумение. Нежить что, ждет какого-то из мертвых владык, чтобы он меня тут торжественно сожрал или что они тут с живыми делают? Впрочем, долго удивляться мне не дали. От группы парящих личей отделилось двое. Они неспешно подлетели, замерев в воздухе на расстоянии руки, и снова уставились на меня, словно изучая. Диким усилием воли я удержал палец на курке, не залив нежить огнем. Меня совершенно определенно не пытались атаковать, а провоцировать сейчас бой было бы просто безумием.

Странный курьез: я смотрел на нежить в потемневших от времени лохмотьях, на горящее в глазницах белых черепов зеленоватое пламя, на костлявые руки, сжимающие посохи, а видел благородных мужей в роскошных церемониальных нарядах. Настоятелей храмов, несших мудрость и любовь своему народу, а теперь и после смерти вынужденных защищать тех, кого они любили, от наглых мародеров и воров. Как странно – откуда у меня такие мысли?..

Личи тем временем замолчали, приняв какое-то решение, они, склонив передо мной головы, вновь взлетели и зависли над войском. Секунду провисели без движения, после чего нежить, заполнившая все видимое пространство, стала разворачиваться и покидать площадь.

Что?! Удивление от их поступка пробило даже мою готовность принять последний бой. Что это сейчас было? Нежить не стала атаковать живого внутри склепа?! В немом удивлении я смотрел, как сначала личи, а затем и вся остальная нежить, расходятся по туннелям уровня. Первыми упорхнули Архиличи, утащив за собой бесформенное нечто. Потом Стражи мертвых зачем-то вскинули копья, словно торжественным салютом приветствуя кого-то, и, развернувшись, стройными рядами ушли в темноту.

Я остался в одиночестве стоять на ступенях склепа Эрдрана, смотря в спины последней нежити, уходящей в глубину уровня, так толком ничего и не поняв. Меня захлестнула опустошенность. Тоска, отчаянье и усталость заполнили душу – зря я привел свою команду в этот мир, и зря сам полез в эти Склепы. Шанс тут уцелеть и справиться с мертвыми есть только у опытного Полководца, но не у меня. Выдохнув, я все же собрался с силами и под настойчивые призывы Тай, подошел к краю разлома. Как я не устал, но отдыхать на этом уровне я больше не рискну – нужно подняться наверх и устроить лежку.

Тонкий трос, висящий над бездной – цель моего пути. Все. Я сделал это и дошел. Вот только отдыха не будет – поднимусь наверх, разложу Цепь духов и там посплю. Очередной раз за этот долгий день перевожу дух, выпиваю зелье бодрости, и, собравшись с силами, закрепляю устройство для подъема на тросе. Без помощи Тай я бы долго разбирался с фиксацией подъемника, а так, спустя минуту, фиксаторы щелкнули, и, нажав на большую кнопку, я начал подъем.

С тихим шуршанием пол уходит из-под ног, и я, набирая скорость, двигаюсь в пустоте. Неожиданно в паре метров впереди возникает скопление светящихся нитей. Я начинаю резкое торможение, но не успеваю полностью погасить скорость и с размаху влетаю в скопление. Нити налипают на тело, замедляя меня, но я продолжаю двигаться вперед, а ко мне со всех сторон начинают сбегаться большие, в две ладони размером, похожие на пауков многоногие твари. Они прыгают на меня, стараясь зацепится на теле, и впиться жвалами. Я успел сбросить десяток из них в разлом, пока не почувствовал укол в сзади шею – доспех Чешуя Дракона, исчерпав себя, исчез. Ударом кулака я убиваю паука, но еще один укол, потом еще, и я начинаю соскальзывать в темноту. Последнее что я чувствую, как мое тело подхватывает множество лап, короткая возня, и меня куда-то тащат, и сознание окончательно оставляет меня.

Глава 10. Прощальный подарок

«Выработка антидота. Принятие срочных мер по восстановлению мышечной и умственной активности оператора».

Слова Тай звучат где-то за кромкой сознания, неприятно будоражат и злят, зачем-то выдергивая из такого теплого и обволакивающего сна. Как же не хочется просыпаться — мне уже давно не было так тепло и уютно.

«Выработка антидота невозможна — недостаточно ресурсов организма. Новый план — выделение яда в крови и выведение его через поры. Возвращение оператора в сознание».

Электрический разряд встряхивает все мое тело, безжалостно вырывая меня из беспамятства. Трудно дышать, тело болит, невозможно открыть глаза и не получается даже пошевелиться. Руки и ноги притянуты к телу на ощупь чем-то вязким и плотным. С трудом возвращается память. Какие-то отрывки из разбитой мозаики: бой в склепе, армия нежити и мой полет над бездной, где я вляпываюсь в паутину. Многоногие паукообразные твари, прыгающие на меня со всех сторон.

«Где я сейчас?»

«В коконе, — следует немедленный ответ Тай. – И скоро тебя употребят в пищу, если ты что-либо срочно не предпримешь».

«Тай, здравствуй, родная, я рад что ты все еще со мной. Раз нас никто не сожрал сразу – значит, будем выбираться».

Активатор? Нет, сейчас он мне не помощник — я не могу пошевелить рукой и нацелить его. Нужно что-то, что позволит разрезать обмотавшую меня паутину. Быстро перебираю в уме все доступное мне, способное помочь в этой ситуации. Ассирэй по-прежнему не реагирует на мои команды, пребывая в сладком сне. Вот же гад – нашел время! Меня же скоро сожрут, пока он дрыхнет!

Но часть его способностей – когти Подземного стража — мне доступна постоянно, ведь его перчатки и амулет я ношу, не снимая: в этом проклятом могильнике никогда не знаешь, что и когда пригодится. Я только приготовился их активировать, как почувствовал удар по моему кокону. На всякий случай замер, выжидая – надеюсь, меня не собираются жрать сию секунду? Мой кокон больше никто не трогал, и я решился действовать, нельзя терять время.

Когти выстрелили из кулаков, разрезая паутину. Осторожно подвигав руками, расширил разрез, сразу стало легче дышать, и прибавилось сил. Я старался действовать аккуратно и не терять при этом времени. Непонятно, что происходит вокруг, обстоятельства могут измениться в любую секунду, и лучше бы мне быть к этому времени свободным.

Дыра в коконе постепенно росла, и вот я наконец смог двигаться почти свободно. Пара дополнительных взмахов разрезали паутину, я содрал с лица густую белесую массу и осторожно осмотрелся вокруг, стараясь понять, куда попал. Темно, почти ничего не видно, но Маска Хранителя Ночи никуда не делась, и темнота мне не помеха.

Какая-то пещера — это первое, что приходит на ум. Большая темная пещера, где вокруг снуют в огромном количестве паукообразные твари разных размеров и видов. На меня они внимания не обращают и бегают-снуют туда-сюда без особой видимой цели. Хотя нет, две многоногие твари целенаправленно потащили здоровый кусок плесени куда-то вперед. Все это конечно интересно, но сейчас мне нужно понять, как отсюда выбраться. Рядом со мной виднеется еще пара коконов, замотанных паутиной, в которых смутно угадываются человекообразные тела.

Пока я размышлял, что мне предпринять, сразу несколько здоровых насекомых выскочили из темноты, подхватили наши коконы и потащили их в глубину пещеры. Я прикинулся неподвижным, вновь набросив паутину на голову, в надежде избежать схватки – пускай затащат меня в кладовую, где они хранят запасы, а оттуда я постараюсь потихоньку выбраться, не привлекая внимания всех местных тварей.

Движение прекратилось, и я снова аккуратно выглянул наружу. Коконы лежали на берегу большого бассейна, заполненного какой-то мерзко воняющей розоватой густой массой, на поверхности которой постоянно появлялись пузыри, и торчали длинные черные ворсинки. Это что еще за мерзость такая?

Пока я вел наблюдение, на поверхность субстанции выбежала пара тварей, тащивших в верхних лапах обмотанный паутиной кокон, бросили его в жижу и быстро убежали назад. Кокон с добычей внутри стал медленно погружаться в противную массу, постепенно растворяясь, а жижа затряслась, и до меня донесся нарастающий гул. Розовая мерзость начала сильно светиться изнутри, и на ее поверхности появился большой мутный пузырь. С громким треском он лопнул, и стал виден крупный паук, который тут же попытался встать, слегка путаясь в лапах.

В общем, приготовленная мне паучками судьба понятна. Осторожно выглянув из-под паутины, огляделся и не увидел рядом никого кроме еще одного кокона. Не теряя времени, приподнявшись, перекатился через лежащее рядом со мной тело – необходимо не стать следующей жертвой жижи.

Думается, небольшое разнообразие в меню той твари, что находится в бассейне, ей не помешает. Когти ассирэя выскакивают с хищным нетерпением, и я быстрым взмахом руки вспарываю оболочку кокона, лежащего рядом. Не обращая внимания на попытки находящегося внутри Стражника смерти пошевелиться, расширяю разрез. Теперь небольшая питательная добавка жиже от меня – осторожно засовываю тяжелый золотистый стержень плазменной мины внутрь кокона.

Как раз вовремя: двое пауков подскочили к нам, подхватили замотанное в паутину тело и шустро потащили его вперед. Отлично! Теперь надо подождать, когда эта мерзость засосет жертву внутрь себя. Взрыв на поверхности не будет столь разрушителен и может и не прикончить эту… тварь. Мне в голову не пришло ни одного варианта, чем бы эта жижа могла быть. За все свои большие циклы в Игре ни разу не слышал ни о чем подобном.

Растворение пошло – кокон вместе со своим содержим уже утонул в этой биомассе, постепенно тая. Послышалось бурление, гул, предшествующий появлению новой твари, и в этот момент Тай через планшет отдала команду на активацию мины. Почти законченный процесс рождения очередного паука был прерван мощным взрывом. Вспышка в самом центре биомассы породила выброс яростного огня, огромное количество раскаленного пара и разлетающиеся во все стороны куски кишок и внутренних органов. А я, задыхаясь и стараясь не потерять сознание от жары, стал выбраться из кокона, сдирая с себя остатки паутины.

Двое пауков-носильщиков в прострации замерли рядом с бассейном, явно не в силах понять, что им делать дальше. Долго размышлять я им не дал — струя пламени из огнемета заставила их заметаться живыми факелами. Ноги плохо слушались, голова гудела, но пузырек с универсальным антидотом пришел на помощь, выведя из организма остатки яда. Следом достал зелье бодрости — силы мне еще понадобятся.

А тем временем со стороны туннеля слышится цоканье и шуршание. Туннель -- единственный выход из родильной камеры, и мне отлично видно, как по этому проходу сюда бегут десятки разнообразных созданий.

Не знаю, может быть они бы и не стали меня атаковать, а бежали только спасти родительскую биомассу, но проверять это я не стал. Набегающих насекомых встретила струя пламени из огнемета. Главное, не дать им возможности выбраться из туннеля, только в нем у меня был шанс их остановить. Дай им расползтись по помещению, и мне гарантировано конец – атаки со всех сторон мне не отразить. Необходимо расстрелять их всех в этом узком месте.

Легкий поворот колесика расширил раструб огнемета до предела, обеспечивая максимальную ширину струи. Я поудобнее перехватил оружие за цевье, и огонь ударил в глубину тоннеля, сжигая бесконечный поток насекомых. Я заливал все пространство прохода, не забывая стены и потолок – эти твари весьма ловко лазят. Насекомые тем временем продолжали прибывать сплошной волной: разные формы и виды многоножек, гусениц, жуков и Хаос знает, чего еще.

Рой насекомых продолжал атаковать меня, несмотря ни на какие потери. Почти десяток пауков, передвигаясь по стенам и потолку, успел добраться до меня почти в плотную, а сзади их подпирал здоровенный жук с меня размером и массивным рогом на голове. Струя пламени встретила пауков уже в воздухе, их тела вспыхивали, но один из них почти допрыгнул до меня – издох прямо перед моими ногами. Гул пламени не стихал, и я начал задыхаться, а твари все лезли и лезли вперед. Открутив опустевший баллон, сразу отправил его в туннель. Взрыв остатков огнеметной смеси разметал тварей, дав мне небольшую передышку на перезарядку оружия.

Пока я истреблял мелочь и перезаряжал огнемет, здоровенный рогатый жук, не обращая внимания на огонь, продолжал переть вперед. Струя пламени била по нему, он весь горел, но продолжал двигаться. Этот напор заставил меня сделать один шаг назад, потом еще один. Поняв, что этот гад не остановится, и под его прикрытием прорвутся остальные, я сорвал с пояса Молот Каруна, и запустил им в жука. Магическое оружие разбило прочный панцирь, и, размозжив голову жука, по рукоять ушло в его тело. Носорог забился в предсмертных конвульсиях, заблокировав проход массе мелкой пакости, которая стремилась вырваться на оперативный простор.

Я выхватил из пояса последнюю ледяную гранату и отправил ее в горловину прохода. Прозрачный шар влетел в туннель и с громким хлопком лопнул, выпуская во все стороны белый пар, который тут же начал твердеть, превращаясь в лед и замораживая все, на что попадал. Пауки, гусеницы, здоровенная многоножка со звоном посыпались со стен и потолка, разлетаясь на куски, а я парой широкий взмахов огнемета расчистил пол от уже прорвавшихся и выдрал из месива раздавленного жука свой молот. Бой стих, но со стороны туннеля слышался активный шум и скребанье жвал и когтей – не похоже, что ледяная пробка сможет долго сдерживать такой напор.

Да что ж вы так прете-то? Я же вроде покончил с родительским бассейном? Или нет? Оглянувшись на остатки жижи, откуда рождалась вся эта пакость, заметил в центре бассейна здоровый бугор розовой биомассы, сохранившийся, несмотря на мощный взрыв. Выходит, мозг уцелел, и для своего спасения призывает подконтрольных ему насекомых, причем даже заставляя их игнорировать страх перед огнем, боль и собственную гибель. Ну что ж, значит нужно устранить причину, а не следствие.

Мгновенно развернувшись, со всех ног побежал назад к центру бассейна. Жаль, что нет еще одной ледяной сферы – она бы смогла выиграть мне еще немного времени! Я уже был внутри бассейна, когда за спиной услышал громкий треск проломленного льда. Ускорившись, бросился вперед к центру, где виднелась розовая клякса высотой в мой рост. Под ногами что-то хлюпало и трещало, как сухие ветки. Быстрый взгляд назад, и на сетчатке глаз мгновенно отпечаталась картина, как из туннеля выползают здоровенные розовые черви с весьма впечатляющими челюстями.

Это придало мне дополнительные силы, и я рванулся вперед. Пара десятков шагов до этой мерзости, и я от души вдавил курок, выставив максимальную мощность и плотность огня. Темно-бордовая струя пламени ударила в розовую массу, полностью облив ее горящей смесью. Целые пласты плоти, не выдержав температуры, начали отваливаться, обнажив под собой нечто непонятное.

Повернувшись назад, сжег почти подобравшихся ко мне червей и вновь навел огнемет на сердце этого роя, зажимая курок. Оставшаяся масса истаяла под струями огня, и взгляду открылся здоровенный стеклянный цилиндр, внутри которого плавало нечто похожее одновременно и на мозг, и на сердце. Непонятный орган продолжал стучать и сокращаться как живой, выпуская наружу из трубок, торчащих из цилиндра, розовую дрянь, которую я до этого сжигал. Времени на то, чтобы разбираться в увиденном у меня нет – из туннеля за спиной продолжает вылезать всякая пакость, собирающаяся меня сожрать.

Поэтому не раздумывая сорвал с пояса Молот Каруна. Стекло, в котором плавало ЭТО, смогло выдержать огонь. Посмотрим, как оно сможет выдержать удар зачарованного молота, пробивавшего бреши в стенах. Молот, подхваченный магией, устремился вперед, набирая скорость, и с грохотом ударил в стекло, после чего упал на пол. Сердце испугано екнуло в груди – сосуд выдержал этот удар. Но, приглядевшись, я увидел, как в месте удара на поверхности колбы появилась трещина и расползлась по всему стеклу. Подбежав к колбе, подхватил молот – удар, еще удар. Наконец сосуд не выдержал и лопнул, разлетевшись брызгами осколков. Наружу вырвался поток вонючей розовой жижи, а следом на пол шлепнулся плававший внутри сосуда орган.

Шум за спиной стих – ползшие до этого вперед насекомые неожиданно замерли, словно не зная, что им делать дальше. Не буду давать им время – нужно добить мозг, что ими управлял. Снова поднял молот и с размаху опустил на по-прежнему пульсирующий орган, превращая его в кашу. Потом еще и еще раз, а затем залил горящей смесью из огнемета. Нужно не оставить ни одного шанса этой дряни, созданной неведомо кем и когда. Кто знает, может она самовостановится позже, если дать ей такую возможность? Это не тот враг, которого можно было бы оставить за спиной.

Спустя двенадцать часов

Я сидел на краю бывшего родильного бассейна и доедал безвкусный брикет из карты Еды. Перекус не мешал мне рассматривать Сферу Жизни, найденную мной внутри колбы, создававшей родительскую биомассу и подчиненный ей рой насекомых. Небольшой светловато-зеленый шар, внутри которого рождались сотни тысяч маленьких молний, казалось жил своей собственной жизнью, светясь мягким золотистым сиянием. Именно он на протяжении сотен лет приводил в движение хологус – так аритшеи назвали это свое творение.

Прощальный смертельный подарок истребленного народа своим палачам, предсмертное проклятье, созданное в последние дни войны. Бессильное уже принести победу, но способное уничтожить победителей. Созданный и спрятанный в самом надежном месте – в пещерах рядом с восьмым уровнем великих склепов. Оно должно было создать иную жизнь, враждебную новым хозяевам планеты. Прошли бы века и к беззаботным людям из недр земли выползли бы полчища насекомых, для которых плоть людей – самый изысканный деликатес и возможность для нового размножения.

Во всяком случае, такова была изначальная задумка аритшеев. Это я понял, когда, прикончив хологус, обследовал подземную пещеру и нашел в небольшом ответвлении заброшенную лабораторию и заклинательный зал. Полезного для себя я, к сожалению, там почти ничего не нашел, но сохранившейся части записей оказалось достаточно, чтобы понять общий замысел.

Да, впрочем, это сейчас было совершенно не важно. Дела этого мира, запоздалая месть… Какое мне до всего этого дело? Сейчас меня беспокоили совсем другие проблемы. Скрытый проход в виде легкой воронки, кружившийся сейчас на месте разбитого сосуда, возник после того, как я прикончил создание аритшеев. Ну и что же мне с тобой делать? Лезть туда не хотелось до жути – я и так слишком долго испытывал судьбу в этих проклятых Склепах. И хотя относительно везло, но так продолжаться бесконечно не будет, а мне хватит и одного промаха.

Золотые карты ушли на перезарядку, серебряные перезарядились, но их не хватит для серьезного боя с тварями на такой глубине. Надежного оружия нет. Бой с пауками практически сожрал мои запасы подчистую. Огнемет, на который я так надеялся, из-за беспрерывной стрельбы растратил почти все запасы горючей смеси. И лезть непонятно куда с парой оставшихся золотых карт в надежде получить какое-то особенное сокровище? А если я попаду на очередной остров сирены?

Мысли продолжали кружиться в голове, но ни разум, ни интуиция не давали верного ответа, как поступить. Что лучше, рискуя, попытаться выбраться из склепов через туннель или, надеясь на внезапную благосклонность мертвых, каким-то чудом практически безоружным подняться наверх? А ведь даже на седьмом уровне нежить самоорганизовалась, и это уже не отдельные тупые мертвяки, а фактически армия. Или рискнуть и войти в скрытый проход, в надежде найти что-то полезное для себя либо оказаться где-то среди миров, доступных для Игроков, оттуда я смогу с помощью Компаса попытаться вернуться в Двойную Спираль?

Сфера Жизни продолжала сверкать у меня в руках, но так и не давала ответа на мучавший меня вопрос: что же мне делать? Рискнуть войти или не рисковать и уйти? Может, я встречу на той стороне очередную безлюдную пустошь или просто райский островок, где тепло, светло и никто тебя убить не хочет? Хотя кого я обманываю? Вот не верю я, что там будет что-нибудь хорошее. Учитывая, насколько сложно было открыть этот проход, то и скрываться за ним должно что-то особенное. И я совершенно уверен, что не хочу с этим встречаться.

Пойду-ка я лучше испытаю свою удачу где-нибудь внутри склепов, пытаясь подняться наверх. Хотя, учитывая обстоятельства, может мне стоит пытаться не пробиться вверх, а, например, начать спускаться вниз? При каждой моей попытке подняться наверх, я лишь сваливаюсь еще глубже и глубже. Если мне опять не повезет, то мне даже сложно представить, где я окажусь: внутри ядра планеты или вывалюсь на Плане Смерти в гостях у Немерона? Потому что упасть еще ниже уже вряд ли получится.

Приняв решение, я с трудом встал. Выпитые зелья лечения и даже отдых в заброшенной лаборатории особо мне не помогли – я слишком сильно устал, столь долго гуляя по лезвию ножа. Сил на новую прогулку у меня уже нет, поэтому пусть этот проход изучает кто-нибудь другой. Например, сведения о нем можно продать тому же нагу за часть доли от добычи или просто за дайны.

Сейчас необходимо провести разведку ближайших коридоров, потом вернуться сюда и устроить хорошую дневку – отдых перед рывком наверх мне просто жизненно необходим. Сфера отправилась в сумку. Если выживу, нужно будет подумать, как использовать ее в дальнейшем. Из туннеля по-прежнему тянуло горелым, но это можно было перетерпеть. Мне приходилось терпеть вонь и похуже.

Почти шагнув в тоннель, я оглянулся назад на по-прежнему манящие врата, открывающие дорогу к чему-то неведомому. И лишь эта краткая задержка спасла мне жизнь, когда здоровенная каменюка, внезапно сорвавшаяся с потолка, с грохотом упала передо мной, окатив меня каменными осколками.

Я ошарашено уставился на чуть не убивший меня камень. Выжив в стольких схватках как-то нелепо и глупо быть убитым простым камнем, свалившимся тебе на голову. В раздражении плюнув на камень, чуть не размозживший мне голову, я хотел было продолжить путь, когда сразу несколько камней снова упали передо мной. Тут я уже в нерешительности замер. Что это? Глупое совпадение, чья-то шутка или воля богов, тех, кто в силах управлять случаем? А если это так, то зачем кому-то мешать мне отсюда уйти? Возможно я должен что-то сделать.

И ответ, что именно, напрашивался сам собой, продолжая безмолвно парить над разбитым сосудом и уже начавшим пованивать хологусом. Потоптавшись в нерешительности, не зная, что предпринять, не выдержав, я заорал вверх:

– Если в этом Твоя воля, и Ты хочешь, чтобы я туда вошел, дай мне знак!

И ответ пришел, причем очень ясный и очень наглядный: сразу десяток камней рухнули с потолка туннеля. Что ж, вполне ясно и доходчиво, теперь мне понятно и то, почему я тут очутился. Боги Хаоса не могут преступить свободу выбора Игроков, но в их власти влиять на события, воздействовать на них так, чтобы добиться того, чего они хотят. И все, что им для этого было нужно, это дурак, который по собственной воле сунется в эти всеми богами проклятые склепы, а дальше выбора у него особо и не будет: он или шагнет в ту дыру, куда его хочет запихнуть воля богов, или сдохнет, например, от камня, свалившегося на его не слишком догадливую голову.

– Я могу отдохнуть или должен лезть туда прямо сейчас?

И снова вполне очевидный ответ – целый пласт скальной породы, отвалившись от потолка, полностью завалил проход. Попытка оттянуть неизбежное не удалась, еще раз выругавшись, я устало побрел назад.

Перед тем войти внутрь воронки, я искренне пожелал себе удачи и милости Слепца. Пусть Хозяйка Судеб не оставит меня своей милостью, а если я погибну, то позаботится о моих друзьях.

После чего шагнул вперед.

Где-то в пустоте, невидимой для людских глаз, где царят лишь боги и духи, кто-то невидимый произнес:

– СПОР БОГОВ НАЧАЛСЯ! СУДЬЯ ПРИБЫЛ, ЧТОБЫ ЕГО РАЗРЕШИТЬ!

Глава 11. Спор богов. Цитадель крови

Гул колокола. Громкие звуки набата больно ударили по ушам, буквально выдирая из сладкого царства сна. Колокол веками правил цитаделью. Именно он был ее истинным владыкой, ее незримым господином, и его неумолимой воле повиновались все. Он говорил, когда пришло время для еды, отдыха или сна, он созывал на молитву и он же провожал в последний путь братьев, закончивших свой дозор. Но сейчас он призывал их на стены, требуя исполнить свой долг и сдержать данные когда-то клятвы.

Я рывком вскочил с жесткого матраса и без лишних раздумий натянул на себя одежду. Подхватил пояс и уже был готов бежать на свой участок на стене, когда проснувшийся разум заставил меня остановиться и недоуменно оглянуться вокруг. Что вообще происходит? Какие стены, колокола и отражения штурма? И, во имя Хаоса и всех богов, где я вообще нахожусь?! Оглядев комнату в поисках подсказок, я схватился за голову, невольно делая шаг назад.

В голове страшный кавардак: чужие воспоминания, потоком хлынувшие в меня, перемешиваются с моими, вызывая боль и головокружение. Я со стоном опустился на колено, пытаясь разобраться в этом хаосе и отделить чужие мысли от своих. Я — Рэн, Игрок, служитель Хаоса, вошедший по воле Смеющегося Господина в тайный проход в склепах Беренхеля, и я же — Ульгард, сын Олафа и Леи, послушник в цитадели Третьей чаши, ожидающий со дня на день посвящения в боевые братья и прямо сейчас рвущийся бежать куда-то на стену, чтобы занять свой боевой пост для защиты цитадели от врагов.

Как все сложно и запутано… Я чувствовал себя, как будто снова призвал Стража Подземного огня. Тело вроде поддавалось моему контролю — взмах рукой, присесть, встать — все делалось легко, но в то же время постоянно ощущалось рядом присутствие чужого сознания. Оно было придавленное, заглушенное и как будто спящее, хотя при этом я четко осознавал – это тело и разум другого человека. И этот человек имел свои знания, память, чувства и волю, сейчас просто запертые и связанные невидимыми узами. И даже несмотря на эти узы, он буквально рвался в бой, куда призывал его голос Колокола, разносившийся повсюду.

Какой-то бред. Все происходящее мне казалось дурным сном – ну и зачем меня было чуть ли не запихивать в этот проход?! Чтобы я в итоге оказался в теле юнца? Я наконец сумел разглядеть себя в небольшом зеркальце, которое хранилось у мальчишки в прикроватной тумбочке. Красивое лицо с едва начавшей проступать щетиной усов, серые глаза, тело худощавое и хорошо натренированное. Обратившись к памяти, я удивленно хмыкнул. Еще бы! Ульгард в шесть лет был отдан родственниками в обитель после гибели его родителей, и с тех пор его жизнь была разделена на три части — тренировки, молитвы и сон.

Я еще даже не успел подумать, что мне делать дальше, когда пришлось подавлять настоящий бунт. Сознание мальчишки буквально рвалось на свой пост, и оковы, связывавшие его разум, с трудом сдерживали этот напор. Удивленный и слегка напуганный, решил все-таки не препятствовать ему. Что произойдет, если он сможет разорвать узы, я просто не знал. Может, он просто вышибет мой разум из своего тела – и что тогда будет со мной? Пропаду, со временем растворившись в пустоте, вернусь в свое тело или просто погибну? В любом случае рисковать мне не хотелось.

На время я отступил в сторону, ослабив контроль над разумом Ульгарда, позволив ему действовать. И стал наблюдать со стороны, как мальчишка стремительно несется по коридору, вбегает одним из последних в оружейную, где под недовольным взглядом однорукого старика быстро надевает снаряжение. Легкая однослойная кольчуга из серебристых колец, шлем из такого же метала, перчатки, наручи, энергопосох и запасные ячейки к нему. Подхватывает короткий меч – а дальше новый забег по длинным коридорам, заполненным сотнями воинов.

Я чувствовал себя, словно оказался в муравейнике, где тысячи насекомых готовятся к отражению атаки на свой дом. И я сейчас оказался одним из этих муравьев, бегущим по просторным коридорам с одной ему ведомой целью. Наконец мы почти добрались до своего поста — открытая кабина вознесла нас на верхний ярус, короткая пробежка, и мы оказываемся в одной из надвратных башен, еще с четырьмя такими же мальчишками.

Все четверо не обратили на мое появление никакого внимания. Вооруженные так же, как и я, энергетическими посохами и короткими мечами, все они напряженно всматривались в тонкие щели бойниц. Кто-то тихо молился, но остальные предпочитали стоять в тишине. А я наконец смог разглядеть вдали то, из-за чего мы здесь собрались.

Из-за кромки горизонта, поглощая небо, накатывался сплошной фронт мглы. Густое темно-серое облако, в котором было практически невозможно что-либо разглядеть. Мгла стремительно разрасталась и быстро ползла вперед. Я чувствовал страх в разуме Ульгарда, а также внутреннюю готовность, придавившую страх волей и решимостью биться за что-то невероятно важное для него. Так что же эта мгла такое? Прежде чем вступить в бой, я хотел бы знать, против чего мы должны сражаться. Мой мысленный вопрос вызвал целую бурю эмоций у юноши. Религиозные догмы, слова наставников, собственные мысли бурным потоком хлынули в мой разум, не давая толком разобраться в происходящем.

Усилием воли я прервал этот поток и, глядя на неумолимо надвигающееся на нас облако непонятной хмари, постарался максимально быстро разобраться в том, что узнал. Серая мгла, ползущая сейчас к нам, оказалась дыханием Неназываемого. Неназываемый – это темный бог, тысячи лет назад запертый за кромкой мира аватаром светлого бога Паладиуса. Сделано это было для того, чтобы спасти этот мир, так как темный бог собирался его поглотить, уничтожив вместе с населявшими его людьми.

Чтобы остановить бога, пусть даже не полностью воплотившегося в этом мире, Аредиус (так звали аватара) вынужден был принести себя в жертву. Для этого он в течении трех дней возлежал у алтаря Паладиуса и непрерывно молился. Служители подносили ему чаши, которые Аредиус заполнял своей кровью, отдавая не только жизнь, но и душу. Аватар уничтожил свою суть, навсегда лишившись возможности возродиться, но добровольно принесенная жертва смогла запечатать проход для Великого Врага, удержав того за кромкой мира. Овеществленным символом этой Печати являются три наполненные кровью Аредиуса чаши, и пока целы они — цела и Печать.

Люди, понимая, что сохранность чаш означает спасение их жизней, построили три крепости – Цитадели, в которых и хранились священные сосуды под неусыпной охраной лучших воинов и боевых братьев…

Так, что еще? Быстро перебираю обрывки знаний: враг не смирился с заточением и веками штурмует Цитадели, стремясь уничтожить священные сосуды. Две уже пали, и мы сейчас в последней, где сохранилась единственная чаша, наполненная неусыхающей кровью Аредиуса.

Теперь хоть более-менее становится понятно, зачем я здесь. Осталось понять, чего хочет Смеющийся Господин: чтобы я уничтожил последнюю чашу или помог ее спасти? Или этот выбор предоставлен мне самому?

Обдумать эту мысль я уже не успел. Сквозь узкую щель я увидел, как по наползающей мгле нанесли удар защитники Цитадели – сотни сверкающих синевой шаров ударили по серой пелене, взрываясь и выжигая туман, обнажая скрытую под ним землю. В этих разрывах я сумел разглядеть сотни бегущих к стенам существ, похожих на карикатурные подобия людей и животных. А это еще что такое?

«Бесформенные. Раньше они были людьми или животными, пока мгла не забрала их тела, похитив их души».

«Чем опасны и что они могут?»

Торопясь, Ульгард собрался и начал более упорядоченно выдавать сведения, почерпнутые им на уроках:

«Быстрые, опасные. Способны взбираться по любым поверхностям и могут одним прикосновением растворять плоть, не защищенную электриумом. Это металл, из которого сделана наша кольчуга и шлем, но и он долго не сможет противостоять их воздействию. Уничтожаются сильным огнем, выстрелами из энергопосоха или ударами меча из освященного металла. Для убийства одного бесформенного, как правило, требуются совместные действия двух-трех бойцов».

Несмотря на мощный обстрел со стен Цитадели, мгла продолжала ползти вперед, пусть и сильно потеряв в темпе. Правда и защитники не теряли времени даром: к взрывающимся шарам теперь присоединились огненные лучи, бившие откуда-то изнутри башен. Они буквально вгрызались в особо плотные клубы серой мерзости, быстро их растворяя, обнажая скрытых в них бесформенных и лишая защиты. Туда без промедления неслись огненные шары, взрываясь среди измененных тварей. Но долго защитникам вести безнаказанный обстрел не дали: откуда-то из мглы потянулись в сторону крепости черные сгустки, оставляющие за собой дымный след.

«Плевуны».

Что это такое, я успел мельком разглядеть, когда огненные лучи, разогнав на время мглу, высветили несколько огромных уродливых созданий. Больше похожие на причудливую смесь слизняка и жука с массивными хоботками, они плевались сгустками мглы в сторону крепости. Результат работы одного из них я сумел увидеть в совсем не нужных мне подробностях, когда в шагах пяти от нашей башни в стену врезался один из плевков, и прочная стена под его воздействием стала оплывать, как догорающая свеча, оставляя глубокие бреши. Что будет, если подобное ударит по нашей башне, мне даже думать не хотелось. Теперь понятно, почему она такая небольшая: чтобы труднее было в нее попасть – и минимизировать ущерб, если все-таки сумеют.

Тем временем мгла замерла перед неожиданно возникшей преградой: часть земли пред крепостью обвалилась, обнажив широкий ров, заполненный серебристой водой.

«Жидкое серебро, – прокомментировал Ульгард. — Его наши алхимики лет пять назад изобрели, а серебро для него собирали по всему Мелевалесу».

Что ж, теперь хоть буду знать название мира, куда попал.

Преграда, неожиданно возникшая на пути мглы, на время ее задержала, но остановить не смогла. Над серебристой поверхностью стали возникать сотни тонких дымных мостиков, по которым бесформенные начали шустро перебегать на другую сторону. Защитники тоже не теряли времени даром, не прекращая обстрел. Росчерки огненных лучей обрезали серые мостки, и часть бесформенных падала в жидкое серебро, постепенно в нем растворяясь. Огненные шары так же вносили свой вклад, но остановить этот напор они явно не могли.

«Много их, смотрю, собралось».

Бесформенные перли вперед и, несмотря на потери, рвались к стенам.

«Мгла в последние годы была совсем не милосердна».

Мысли Ульгарда были полоны печали, и я понял, что задел что-то очень болезненное в его душе.

«Она периодически прорывается в наш мир, и не всегда странствующие братья успевают ее остановить, закрыть прорыв, а обычные люди мало что могут ей противопоставить. В тот раз не повезло нашей деревне. Мы тогда с отцом были в поле, когда увидели облако над деревней. Он меня посадил на коня и отправил в лес, а сам вернулся за мамой. Меня через три дня нашли странствующие братья, прибывшие остановить прорыв».

«Что ж, мне жаль. Но сейчас мы имеем возможность за них отплатить».

Энергопосох слегка завибрировал в руках, нацелившись на бесформенного, видимо, при жизни бывшего человеком, который весьма быстро и осознано бежал к стене. Серая мгла странно изменила человеческое тело — огромные, до земли, руки и длинные ноги с коленями назад. Теперь слегка надавить на небольшой выступ, и с легким толчком навершие на посохе выплюнуло огненный комок, ударивший в землю, не долетев шагов двадцать.

-- Рано еще, – один из послушников, находящихся со мной в башне, наконец подал голос.

Что ж, подождем. Мне нужно было время, чтобы приноровиться к незнакомому оружию. Хотя, зачем мне это? Лучше дать возможность повоевать тому, кто к этому готовился с детства и явно лучше меня знаком с энергопосохом. Отступив в сторону, я дал возможность Ульгарду действовать, и тот, не мешкая перезарядил посох, прильнул к бойнице и выпалил в какую-то мелкую тварь размером с собаку. Выстрел у Ульгарда вышел куда лучше, чем у меня: бывшего пса охватило пламя, и тот, оплыв, опал на землю, растекаясь серой лужей. Мальчишка же тем временем начал снова шустро перезаряжать посох.

А я из-за получившейся паузы решил подумать о том, что делать мне, вновь вернувшись к вопросу, зачем я здесь. Помогать в обороне? Но Ульгард и без меня справляется на отлично, и в этом бою я, скорее, для него помеха, нежели помощник.

Да и что в таком бою может решить один стрелок? Убить кого-то важного для врага? Обращение к памяти Ульгарда выдало целую череду разнообразных тварей различных видов и форм. Дракон мглы, рыцарь проклятой чаши, маги-отступники, в обмен на вечную жизнь и власть продавшиеся Неназываемому… Но для всех них один стрелок вроде Ульгарда не опаснее комара.

Обращение к своим способностям Игрока тоже ничего не дало: Активатор, Компас и Книга остались глухи к моим призывам, ассирэй так же остался не доступен. Единственное, что я смог уловить – это печать Каратуана, и то на задворках сознания без возможности ее применить и принять водную форму. Жаль. То же Дыхание Прародителя Драконов могло бы внести свой вклад в оборону крепости и наградить меня дайнами. И, возможно, переломить ход боя: потому что, несмотря на все потуги защитников, бесформенные все-таки добрались до стен крепости и весьма шустро полезли по ним, невзирая на плотный огонь обороняющихся.

Тем временем Ульгард, отложив посох, подбежал к одному из ящиков возле стены, подхватил несколько сфер, заполненных порошком, и снова метнулся к бойнице, став шустро кидать добытое вниз, целясь в здоровенного бесформенного. Тварь, смутно похожая на медведя с клубком змей, торчащих из спины, которые, к тому же, весьма неплохо плевались все той же мглой. Одному из послушников, слишком долго что-то выцеливавшего внизу, один из плевков попал в лицо. Юноша с диким воплем упал на пол, а серая мерзость шустро разъела ему лицо, оставив лишь белые кости черепа. Первая потеря, но, скорее всего, не последняя.

Стены Цитадели были густо облеплены бесформенными, рвавшимися наверх. Плевуны, несмотря на скрестившиеся на них лучи и целый дождь шаров, не прекращали свой обстрел, и время от времени их выстрелы находили своих жертв. На моих глазах одна из крохотных башен, густо усеявших стену, после попадания сгустка мглы от Плевуна оплыла и просто сорвалась вниз, оставив вместо себя дыру в стене.

Тем временем сосредоточенным огнем и попаданиями пары сфер с алхимическим порошком змеемедведя мы смогли прикончить, но под его прикрытием сразу несколько бесформенных подобралось слишком близко. Пробравшись через пробитую стену в башню, твари бросились в атаку на нас. Почти в упор выстрелив из энергопосоха по одной из них, с дымчатыми клинками вместо рук, Ульгард отбросил посох и вытащил клинок – пришло время для него. Тут уже я вмешался, оттеснив сознание юноши: опыта ближних схваток, а не тренировочных боев, у меня все-таки было больше. Да и занятия с мастером Чжу Энном не прошли даром.

Быстрый укол вперед в голову, отскок назад, чтобы уйти от удара клешней сбоку, неожиданно просунувшихся в бойницу. Новый рубящий удар по основанию клешней, переход в нижнюю стойку с вертикальным выпадом вверх, попытка пробить нёбо и достать до мозга или что там у твари осталось вместо него. Клинок с трудом продвигается вверх, словно я пытаюсь пропихнуть его сквозь сырую глину.

Я теряю темп, за что тут же расплачиваюсь, получив сильный удар в грудь и отлетев к стене. А по серебристым кольцам кольчуги расплывается серое пятно гнили, заставляя их скручиваться и осыпаться трухой на пол. Но и мой удар не прошел для твари бесследно – бесформенный замер, тряся головой, и этим воспользовался один из послушников.

Выстрел почти в упор из энергопосоха в голову, и на этот раз создание серой мглы загорелось густым жирным огнем и рухнуло обратно в пролом. Но этот краткий успех нам не слишком помог. Выпад откуда-то снизу, и один из послушников засучил ногами, нанизанный на тонкое жало. А следом за жалом показался и его хозяин – странная смесь: человек с хвостом скорпиона. Новый выпад, и еще один из моих товарищей оседает на пол, выпустив из рук стеклянную сферу, которую хотел бросить в эту тварь.

Не дожидаясь, пока очередь дойдет до меня, сам атакую бесформенного. Короткий прыжок в сторону, кувырок, хвост проносится надо мной, а я делаю длинный выпад в подбрюшье твари. Снова мой клинок нехотя пробивает тело, с явным трудом преодолевая сопротивление плоти, но, помня об этом, я не дожидаюсь ответной атаки. Оставляю меч в теле и отпрыгиваю назад. Сильный удар отбрасывает меня вперед, и я чувствую боль и торчащее из бока жало.

Все-таки успел он меня достать…

Боль была неимоверной, кровь толчками била из пробитого бока. Бесформенный, выдернув хвост, приготовился меня добить, но не успел. Получив в спину сферу с алхимическим огнем, он тут же вспыхнул жарким пламенем, мгновенно охватившим все его тело. Тварь дико завизжала и принялась метаться из стороны в сторону, но быстро опала, расползшись по полу большой вонючей серой массой.

А я тем временем решил заняться собой – не хочу проверять, что будет с моей душой, если погибнет тело Ульгарда. Вскрыл аптечку и засыпал рану кровоостанавливающим порошком – прямо на глазах здоровенная дыра в боку покрылась розовой коркой. Теперь что-нибудь, чтобы унять боль. Сразу несколько темных горьковатых горошин прокатились по рту, полностью убирая болевые ощущения и придавая сил. Отличная алхимия – мне бы такая и в Игре не помешала.

Ну а теперь время покинуть поле боя. С такой раной в боку я однозначно не боец, и в бегстве меня никто не сможет упрекнуть. С трудом встав, я потихоньку поковылял к толстой металлической двери, через которую мы вошли. Шаг, еще шаг. Сколько раз в моей жизни эта ситуация уже повторяется? Когда, израненный после боя, я замираю на развилке: жить или умереть? Тело плохо слушается, рана в боку снова начала кровоточить, но я упрямо продолжал идти вперед.

Сейчас не время для отдыха, он будет потом, когда я проверну большой металлический круг и выберусь отсюда. Там уже можно будет отдохнуть в ласковых руках врачей и санитаров. А вот и они, заветные двери, я слышу возле пролома крики: видимо, последний из защитников мертв – но это не важно. Главное, что он смог выгадать для меня время, и я успею убраться отсюда. Прохладный метал затвора наконец-то у меня под руками, и я изо всех сил его кручу, пытаясь провернуть, чтобы открыть проход. Но колесо затвора остается неподвижным, я дергаю еще раз и еще. Наконец слышу отблески мыслей Ульгарда:

«Все боевые башни на время боя закрываются снаружи и блокируются до сигнала отбоя, дабы твари мглы через эти проходы не смогли проникнуть внутрь Цитадели».

«А заодно и чтобы защитники не смогли сбежать», – дополнил я его.

Я без сил сполз по двери, повернувшись лицом к врагам – не хочу, чтобы меня убили как труса, в спину.

Двое бесформенных, похожих на здоровенных горилл с огромными когтями на лапах, как раз закончили терзать тело последнего из бойцов и одновременно повернулись ко мне. Я же нащупал под рукой нечто округлое и с удивлением понял, что это сфера алхимического огня, которую не успел бросить один из послушников. Твари не спеша направились ко мне, словно растягивая удовольствие. Ну да в эту игру можно играть и с ними тоже! Жаль, что сфера у меня только одна, а вас двое. Пора. Бросок – и золотистый шарик разбивается о грудь одного из монстров, тот вспыхивает ярким огнем, отшатывается в сторону, а второй прыгает вперед… Взмах широкой лапы с длиннющими когтями был последним, что я увидел, прежде чем свет померк.

– Первая попытка не удалась – Судья не смог изменить ход событий, – мужчина, сказавший это, довольно откинулся на спинку трона. Прикрыв глаза, он представил себе линии возможных событий, пытаясь просчитать, насколько еще попыток вмешательства хватит Игрока, призванного быть судьей в споре богов.

А перед тремя тронами, где сидели боги в ожидании решения спора, продолжала крутиться небольшая планета, чьи обитатели даже не знали, что сейчас решается их судьба…

Глава 12. Спор богов. Посланник

Звон колокола, сотрясающий все вокруг, привычно ударил по ушам, и, не теряя времени, Ульгард вскочил с постели, торопливо одеваясь. То, к чему он так долго готовился, произошло: годы тренировок, молитв и постов — и все это ради сегодняшнего дня. Тьма пришла, как ее и ожидали защитники Цитадели Крови, на третий день страданий Аредиуса. В эти дни граница миров особенно тонка, и именно сейчас враг нанес свой удар, стремясь уничтожить последнюю из преград, что защищает этот мир от его прихода.

Ульгард уже был готов бежать к оружейнику, когда голос в его голове неожиданно рявкнул:

«Стоять!»

По привычке подчиняться Ульгард послушно замер и лишь спустя миг сбросил наваждение чужой воли, собираясь мчаться к цели. И снова был остановлен: он опять услышал голос в своем разуме, подкрепленный давлением чужой воли:

«Нечего нам с тобой делать на стенах — второй раз я там умирать не хочу, да и не для того я сюда послан».

«Кем ты сюда послан, и кто ты вообще такой?!»

Ульгард с детства рос на сказаниях и притчах, где посланники Паладиуса частенько встречались с людьми, чтобы спасти их или вернуть назад на праведный путь, но он даже мечтать не мог, что столкнется с чем-то подобным сам. Если конечно он внезапно не сошел с ума, и никакого голоса в голове у него нет.

«Да есть я. И даже не надейся, что сошел с ума», — ехидный голос вновь раздался внутри, несмотря на робкие надежды юноши никогда его больше не услышать.

«Жаль, что ты ничего не помнишь о прошлой попытке, тогда мне сейчас было бы намного проще. Впрочем, это все не важно: главное то, что мы с тобой должны исполнить свою миссию и спасти Чашу — для этого я сюда и послан. Поэтому сейчас беги в оружейную за дополнительным снаряжением, оно нам совсем не помешает, а потом пойдем искать того, кто может провести нас к Чаше. На стене мы с тобой ничего не поменяем».

Ульгард, все еще плохо понимая, что происходит, наконец обрел контроль над реальностью и стремительно рванул в оружейную. Старый Барген-Однорукий, неодобрительно ворча, подтолкнул к нему экипировку, которою послушник споро натянул на себя. Теперь он готов к отражению нападения на Цитадель.

Пока мальчишка бежал в оружейную и одевал снаряжение, я размышлял, что мне делать дальше. После гибели на стене во второй раз очнувшись в теле подростка, я понял, что первая смерть не прошла даром – я утратил полный контроль над этим телом. Узы, в первый раз связывавшие разум мальчишки, пропали, и теперь я был на вторых ролях. Кем-то вроде Тайвари в моем собственном теле: подсказывать могу, а вот влиять на решения оператора – практически нет. Воспоминание о моей зануде вызвали легкую улыбку: ее советы бы сейчас мне очень пригодились.

На мое счастье Ульгард легковерен и послушен. Муштра в гарнизоне Цитадели сделали из него хорошего воина, привычного к бездумному повиновению приказам. Сейчас для меня главное не потерять над ним контроль, так как если мы снова погибнем, чувствую, третьей попытки или не будет, или я и вовсе окажусь в роли безмолвного наблюдателя, бессильного на что-либо повлиять.

Наша цель — найти того, кто принимает решения и мог бы привести к Чаше. Потому что, что бы там не происходило за стенами, главные события будут развиваться возле нее. Доступ к памяти Ульгарда у меня остался, и сейчас я копался в ней, пытаясь понять, к кому нам нужно обратиться. Структура Ордена Чаши в чем-то напоминала армейскую. Боевые братья, вне зависимости от чинов отвечавшие за оборону крепости, по сути были обычными вояками. Зная узколобость этой братии, к кому-то из них обращаться просто бесполезно: меня в лучшем случае не поймут, а то и вовсе казнят на месте за то, что я не прибыл вовремя на свой боевой пост.

Так, кто еще есть… Братья-наставники, занимающиеся подготовкой и обучением. Эти тоже вряд ли подходят, да и нет там никого с соответствующими полномочиями. Тогда кто еще? Перебирая знания мальчишки, я пришел к четкому выводу, что мне нужны братья-просветители. Именно они отвечали за души обитателей крепости, и, судя по воспоминаниям Ульгарда, даже обладали определенными магическими способностями.

Значит решено. Ульгард, уже полностью снаряженный, ожидал лишь приказа, и, получив его, стремительно понесся в главный храм первого круга стен Цитадели. Там я наверняка смогу найти кого-то из клириков, способных мне помочь. В потоке снующих людей никто не обратил внимания на мальчишку, бегущего от стены к служебным помещениям. Боевая организация Цитадели впечатляла – каждый четко знал, что и когда ему делать, и, не раздумывая, выполнял свой долг.

Госпиталь, учебные классы, тренировочные залы и молельные комнаты – все не то. Встреченные нами люди уже с удивлением поглядывали на Ульгарда, явно не понимая, что он делает здесь вместо того, чтобы отражать штурм на своем посту, но вопросов не задал ни один. Дисциплина, что тут сказать. А вот и церковь первого круга стен. Здесь полным ходом шло богослужение: несколько десятков клириков во главе с настоятелем, замерев перед алтарем, тянули молитвы, призывая Паладиуса помочь защитникам стен, укрепить их дух и ниспослать победу в бою.

На вбежавшего молодого воина первоначально не обратили внимания, хотя, не прерывая молитвы, пару клириков на него и покосились. Но когда Ульгард нерешительно шагнул внутрь, к нему тут же подбежал служка и попытался вытолкать назад. Ну, уж нет! Я чувствовал страх юноши: ему в сто раз легче было бы умереть на стене, чем сделать то, чего я от него хотел. Внутренний страх, робость, сомнения в правильности собственных поступков сковывали его крепче иных цепей. А что, если никого голоса нет? Может, ему все померещилось, и он, нарушив все приказы, оставил свой боевой пост? А то и вовсе оказался одержим и сбит с пути Неназываемым?!

«Ну вот, сейчас все и узнаешь! Действуй, а я тебя не оставлю», — мой голос вернул ему былую решимость, и, отодвинув в сторону старичка, Ульгард бодрым шагом промаршировал к настоятелю. И, не дожидаясь окончания молитвы, громко к нему обратился:

– Отче, у меня в голове сидит голос, и он говорит, что ниспослан самим Паладиусом для спасения Чаши и нашего мира. Он потребовал от меня отвести его к вам.

Настоятель, тянувший молитву, на миг запнулся, но все-таки ее закончил, и лишь потом повернулся к Ульгарду. Я удивленно охнул: глаза у него полыхали ярким сиянием божественной силы. Мощное тело, волевое лицо, покрытое шрамами, руки профессионального бойца… Настоящий паладин, даже панцирь виден под сутаной, наброшенной сверху на доспехи.

Настоятель несколько мгновений внимательно смотрел на Ульгарда, прежде чем заговорить:.

— Повтори то, что ты сейчас сказал.

– Посланник Паладиуса в моей голове, и ему нужно к священной Чаше.

Настоятель десять очень долгих секунд молчал, а потом решительно шагнул вперед, положив руку на голову Ульгарда.

– Кто ты? Назови свое имя и зачем ты послан сюда!

Я почувствовал давление неумолимой силы – словно попал под пресс. Чужая воля давила, хотелось спрятаться в дальние уголки чужого сознания, но делать этого было никак нельзя.

– Мое имя Рэнион, и я посланник бога, выбранный им для спасения Чаши и этого мира, — уточнять, каким именно богом я был послан в этот мир, явно не стоило.

От планеты, медленно кружащейся перед богами, отделилось крохотное сияющее облако. Оно подлетело к одному из богов и исчезло в его руке. А в пустоте раздался голос мольбы настоятеля:

— Господи, дай мне знак, от тебя ли сей посланник, или он ниспослан твоим врагом.

Смеющийся Господин, на время отвлекшись от созерцания мира, негромко произнес:

-- Выбор за тобой, Паладиус. Правилами не запрещено ответить на молитву: это не является прямым вмешательством в Суд.

Я бежал, с трудом пытаясь удержаться за спиной прущего как мечерог настоятеля…

После короткого разговора, больше похожего на допрос, отец-настоятель, не зная, что делать, замер в раздумьях. Мне показалось, они начали принимать неприятный для меня оборот, когда неожиданно вмешался Ульгард:

– Отче, если у Вас есть сомнения, то пусть Небесный Владыка развеет их.

Настоятель сначала недоуменно взглянул на юношу, а после решительно шагнул к алтарю.

Когда в ответ на короткую молитву, над алтарем ярко вспыхнул символ Паладиуса, я облегченно выдохнул. Честно говоря, я до последнего не знал, чего ждать от обращения жреца к богу этого мира – но бессмысленно подыхать на стене во второй раз было бы однозначно исключительной глупостью.

Зато после знака свыше события просто понеслись вскачь. Сначала все ошарашено пялились на появившийся светящийся восьмилучевой крест в полукруге щита, а потом принялись дружно и неистово молиться. После приступа веры настоятель часовни буквально за шкирку потащил Ульгарда к выходу из церкви, а затем понесся вперед со скоростью хорошей скаковой лошади, сбивая и расталкивая всех встречных на пути.

Я едва поспевал за ним и чуть не отстал, когда, наконец, мы подбежали к подъемнику, который охранял небольшой отряд воинов, расступившийся перед нами. Настоятель вытащил из сутаны массивный ключ и начал долго возиться с замком, явно заржавевшим от редкого использования. Но вот дверь поддалась, и мы оказались в лифтовой шахте, а клеть со скрипом начала поднимать нас куда-то вверх.

Спустя минуту мы оказались наверху башни на небольшой открытой площадке, где стоял крохотный двухместный вагончик, прикрепленный к натянутым в воздухе канатам. Указав на него, отец Мальрик повернулся ко мне:

– Он отвезет тебя за пятую стену в центральный донжон. Там ты расскажешь все то, что рассказал мне.

– А Вы?

– А я вернусь к своему служению. Сейчас я нужен тем, кто сажается и умирает на стене.

На это я отрицательно качнул головой:

– Так не пойдет! Вы должны ехать со мной. Без Вас мне никто не поверит, и придется снова доказывать правоту моих слов. Вы же воин и знаете, как важно не упустить время. И порой один миг меняет победу на поражение. На стене здесь и сейчас идет не самый главный бой. Даже потеряв первую стену, врага встретит вторая, а за ней и все остальные. Хоть и без Вашей поддержки, воины сумеют достойно встретить бесформенных, главный же удар будет нанесен не снаружи, а изнутри. Весь этот штурм нужен лишь, чтобы отвлечь наше внимание.

Отец Мальрик колебался лишь секунду. Ему, человеку долга, казалось предательством оставить в середине боя тех, с кем он столь долго служил. Но есть долг превыше его собственных желаний, важнее жизней всех охранявших Цитадель.

– Садись! – явно проглотив подсердечное ругательство, недовольно буркнул священник. Первым залез в кабинку, дождался меня, после чего дернул за короткий рычажок, и кабинка вагончика неторопливо поползла вперед.

– С чего ты взял, что удар будет нанесен изнутри? – отец Мальрик не выдержал, и начал меня мучить вопросами, мешая думать, и чтобы он не мешал, пришлось дать универсальный для него ответ:

– Об этом хотел предупредить Паладиус.

Я собрался с мыслями. Логика проста: после падения второй Цитадели последнюю укрепили, так что за четыре века враг не смог пробиться даже за вторую стену. Самая успешная попытка была восемьдесят лет назад, когда атаковали высшие бесформенные при поддержке Дракона мглы и Рыцарей проклятой чаши. Да и то, всё, что они смогли сделать, это пробиться к третьей стене, потеряв шесть из восьми рыцарей, а Маракот – Великий дракон мглы – еще лет двести будет восстанавливаться от полученных ран.

Мир же не стоит на месте, и оборона Цитадели совершенствуется с каждым годом. Правители мира, понимая, что стоит на кону, не жалеют ничего. Лучшие умы, сильнейшие воины, ресурсы практически целого мира, да и как будто этого мало, еще и поддержка истинного бога! Нет, этот орешек снаружи не расколоть! Здесь бы даже при поддержке Великих зверей Хаоса не справился и большой рейд Игроков. Да мы сюда просто не полезли бы: нам уже хватило Кейдана, и во второй раз испытывать силу богов никто больше не захочет. Из этого следует единственный вывод.

– Удар в сердце Цитадели нанесут изнутри, когда внимание всех будет отвлечено на внешний штурм. Так, как это случилось с Цитаделью Первой чаши, где девять братьев-стражей чаши, поддавшись темному искусу, испили кровь Аредиуса, обретя бессмертие тела, но погубив свои души. Что-то подобное будет и здесь.

– С чего ты это взял?! – отец Мальрик даже подскочил со своего места.

– Потому что я здесь. Разве это не очевидно?

Пораженный услышанным, брат-просвятитель буквально стек обратно на сиденье и начал быстро перебирать четки и тихо молиться, а я на время отвлекся, глянув вниз. И пораженно замер, увидев с высоты все величие Цитадели Крови. Каждые следующий круг стен был выше предыдущих, с широким пространством между ними. Сообщение было возможно или через наглухо закрытые ворота, или по соединяющим их тонким мосткам, которые очень легко уничтожить в случае падения одной из стен.

После удачного штурма нападающие вынуждены будут повторять все сначала у каждого нового кольца стен, очередной раз неся потери. А потом им придется пробиться к донжону, где охрану несут лучшие из лучших. Огнеметные трубы, рвы, заполненные зажигательной смесью, десятки тысяч солдат… Пожалуй, это сильнейшая из крепостей, виденных мною.

Кабинка, наконец, завершила свой неторопливый путь, подползя к самой Цитадели, где нас ожидали несколько боевых братьев. Они не успели даже заговорить, как отец Мальрик снова понесся вперед бешеным мечерогом.

– Я должен видеть Командора – он меня ждет.

В этот раз обошлось без задержек. Видимо, отец Мальрик как-то сумел предупредить о своем визите, так что нас не просто ждали, но даже вышли навстречу. В небольшом дворике нас встретил Великий Командор Салинар. Высокий статный седовласый воин в сопровождении небольшой свиты и охраны. В диалог между ним и отцом Мальриком мне почти не пришлось вступать, и до меня доносились лишь мало что значащие для постороннего фразы.

– Ты уверен? Пророчество гласит…

– Но день Гнева наступит, когда отвергнем мы увиденное своими глазами, а Паладиус ясно выразил свою волю.

– Но это же невозможно!

– В первой Цитадели думали так же, а мы все хорошо помним, что там произошло.

– Безумие, но если ты своими глазами видел…

– Сомнения губят веру. Я тоже не верил, пока не узрел, а потом этот юноша буквально заставил меня идти с собой. Я понимаю, что подобное сложно осознать, но иногда нужно просто верить.

Последние слова видимо что-то поколебали в душе Командора, и тот, обернувшись к своей свите, начал быстро отдавать команды:

– Охрану Собора и патрули внутренних дворов усилить, отозвав часть войск с пятой стены. Просветителям начать проводить ритуал Небесного Щита. Маги пусть усилят наблюдение за астралом и проверят целостность рунных щитов. Доступы к Святыне закрыть. Охрану Священного зала усилить, опустив защитные барьеры, после того, как Посланник войдет туда.

С каждым приказом адъютанты из свиты Командора вскидывали ладонь к груди и уносились в разные стороны.

– Настоятеля Мальрика и Посланника немедленно проводить к Святыне через посты, – Салинар окинул тяжелым взглядом своих личных телохранителей, и не успел он набрать воздуха для приказа, как один из рыцарей свиты выступил вперед, почтительно склонив голову.

Великий Командор, чуть задумавшись, согласно кивнул:

– Действуй.

Приказы едва успели прозвучать, как нас снова куда-то торопливо повели. Долгий спуск вниз, потом длинный коридор с множеством дверей и многочисленной охраной. Тяжелые массивные перегородки, покрытые защитными знаками, неторопливо опускались, перекрывая доступ к Святыне. Вдоль стен бегали юные послушники, зажигая светильники, и в них ярко вспыхивало колдовское пламя, не давая теням Неназываемого даже шанса проникнуть сюда.

Наконец мы у цели нашего пути – здоровенных массивных ворот, кажется, целиком отлитых из серебра, с выбитыми на них литаниями в честь Паладиуса, и увенчанными священным крестом. С тихим скрежетом одна из створок отодвинулась в строну. Высокий рыцарь, сопровождавший нас все это время, шагнул в сторону, пропуская нас с отцом Мальриком вперед.

После всего увиденного мной – величественных огромных стен, высоких башен, здания Собора Цитадели – я ожидал от места, где хранится святыня, чего-то иного. Величественного, прекрасного, а не небольшой круглой комнаты в три десятка шагов шириной. У противоположной стены этого зала, на небольшом возвышении с широкими ступеньками, стоял простой каменный алтарь с потемневшей от времени чашей. На каждой из трех ступеней, ведущих к алтарю, стояли по три рыцаря с обнаженными мечами. Десятый, командир этого отряда, был рядом с нами, возле рычага, открывавшего двери.

Отец Мальрик, завороженный видом святыни, замер на пороге, шепча молитвы, а я торопливо шагнул вперед. Это, скорее всего, и спасло мне жизнь. Сдавленный вскрик за спиной, и я, движимый инстинктами, отпрыгнул в сторону возвышения. Растерянный и плохо понимающий, что происходит, Ульгард, к счастью, не мешал, и я успел добежать до алтаря, оказавшись за спинами рыцарей-защитников, и лишь тогда оглянулся.

Настоятель и командир охраны Святыни лежали возле стены, а вокруг них по полу расплывалась лужи крови. Дверь, через которую мы вошли, сейчас неторопливо закрывалась, и створки вот-вот должны были захлопнуться, отрезая от возможной помощи. Сопровождавший же нас все это время рыцарь из свиты Великого Командора претерпел существенные изменения, и с родом человеческим его сейчас не связывало ничего.

Плащ за спиной трансформировался в странные черные отростки с костяными когтями, рук теперь было четыре, тело раздулось и стало раза в два больше. Черная чешуя покрыла львиную морду, в которую превратилось лицо, с длинными загнутыми назад рогами. Четверо рук сжимали ставшее черным оружие – два парных меча и два длинных волнистых кинжала. А за спиной темного рыцаря убитые настоятель и командир охраны начали медленно подниматься с пола.

– Фесагот-растлитель, – испуганно ахнул Ульгард, а рыцари, не сговариваясь, атаковали бесформенного с разных сторон.

Я от души выругался, вспоминая Хаос и всех темных богов. Выходит, главную угрозу Чаши я сам же и протащил сюда вместе с собой, поставив под удар то, что пытался спасти!

Звон клинков, раздавшийся в комнате, вой демона, отражавшего атаку – все это смешалось в тесной комнатушке. Битва за чашу началась…

Глава 13. Спор богов. Решение судьи

Широкий взмах меча отбивает одна из кривых сабель, синхронные уколы в грудь с двух разных сторон — один перехватывает другая рука, от второго демон уворачивается. Его кинжал бьет в смотровую щель шлема ближайшего рыцаря, но тот в последний момент отклоняется, и удар лишь отбрасывает его. Резкий взмах меча с дугой стороны сносит один из рогов демона, заставив того злобно зашипеть и выдохнуть пламя из пасти прямо в лицо напавшему стражу Чаши. Рыцарь со страшным криком отшатывается назад, хватаясь за лицо, но добить товарища не дают другие стражи, одновременно атаковав демона с двух сторон и заставив отбивать град ударов.

Зомби, созданные демоном в начале боя, так же попытались вмешаться в ход боя. Магия демона изменила их тела: раздулись вширь лица, преобразившись в отвратные хари, появилась пасть на половину морды, полная острейших зубов, добавились мощные когти на руках.

Сейчас мертвецы активно пытались отвлечь от демона часть стражей, атакуя рыцарей со спины, а им противостояли я и один из рыцарей Чаши. Участвовать в схватке с демоном Ульгарду я не позволил — в драке драконов воробью не место, а вот с зомби (или упырями — даже не знаю, как их правильно называть) я вполне мог справиться. Благо, что опыта подобных боев с разнообразной нежитью у меня в последнее время более чем хватало.

Жаль, что мое оружие было слабовато для такого противника и меня подводило. Широкий взмах лапы заставил меня отпрыгнуть назад, а потом, быстро качнувшись вперед, рубануть по предплечью. Клинок смог лишь оставить неглубокую царапину, из которой вытекло немного черной крови, а упырь, не теряя времени, прыгнул вперед, пытаясь подмять меня под себя.

Увернувшись, ушел с линии атаки твари вбок, одновременно нанеся укол в глаз. Снова нулевая реакция упыря: он всего лишь поворачивается в мою сторону, готовясь броситься вперед. Тварь тупая, но исключительно сильная — не было бы боя вокруг да нехватки места, его не спасла бы даже практически полная неуязвимость к моему оружию. А так мне оставалось только уводить упыря от моего напарника, давая возможность рыцарю прикончить вторую тварь. Благо, его оружие, в отличие от моего, было явно получше – полыхающий Светом клинок без особого труда пробивал плоть монстра, оставляя широкие и глубокие раны.

Я наделся, что, прикончив своего противника, рыцарь поможет мне, а пока я оттягивал на себя второго врага и тянул время. Новый бросок упыря, и снова уход с линии атаки, выпад и новая неглубокая рана на его морде. «Танец мангуста и каменной кобры» продолжался – Чжу Энн был бы мною доволен, видя классическую реализацию боя легковооруженного противника против бронированного врага.

Тем временем рыцарь добил своего противника. Отрубив упырю руки, он широким взмахом меча снес тому голову и развернулся в мою сторону. Отвлекая внимание упыря от новой угрозы, я сам его атаковал, нанеся серию быстрых уколов, целясь в уцелевший глаз. Упырь, радуясь, что еда сама подошла ближе, снова попытался меня сгрести своими лапами, и я, уходя от этой атаки, вынужден был рухнуть на пол.

Мертвец приготовился прыгнуть на меня сверху, но в этот момент его голова слетела с плеч, срубленная ударом сзади. Тело нежити рухнуло на меня сверху, придавив собой, а рыцарь вместо того, чтобы помочь мне, бросился на шум схватки в дальний конец комнаты, где раздавался звон мечей и рев демона, что пытался пробиться к Чаше.

Свалившийся на меня сверху труп стал для Ульгарда настоящей проблемой. Массивное тяжелое тело монстра придавило юношу к полу, заставив буквально ужом выбираться из-под него. Бившая из обрубка шеи кровь упыря перепачкала Ульгарда с головы до ног, но точно не убавила решимости продолжить бой. Выбравшись, я оглянулся вокруг, чтобы понять, что мне делать дальше. В глаза бросились разбросанные по залу часовни тела стражей Чаши, отмечавшие путь, пройденный демоном к алтарю.

Шесть тел. Трое хранителей еще оставались на ногах, и хоть один из них был ранен в бок, из схватки он не вышел. Кажется, я подоспел к самому концу боя. Рыцари прижали врага к стене, лишив свободы маневра и собираясь добить. Схватка не прошла для демона даром — клинки, освященные в пламени Паладиуса, нанесли ему тяжелейшие раны. Глубокий разрез шел наискосок поперек груди, и частицы Света, попавшие в рану, не давали ее краям сомкнуться, заставляя кровь ручейком стекать на пол. Количество рук тоже сократилось до двух, сжимавших сейчас сабли. Крылья на спине демон потерял еще в начале боя, когда рыцарей было больше и они атаковали его со спины.

Ульгард быстрее, чем я успел подумать, без размышлений бросился на помощь. Он успел добежать до ступеней, ведущих к алтарю, когда в бою неожиданно наступил перелом.

Понимая, что оборона не даст ему шанса победить, демон бросился в атаку на раненого, как на самого слабого, не пытаясь больше защищаться. Едва уловимое для глаз движение клинков – несмотря на полученные раны, демон оставался очень сильным и быстрым. Раненый рыцарь успел отбить нацеленный в горло удар, но вторая сабля со скрежетом разрубила кольчугу на животе, и страж Чаши, вскрикнув, рухнул на пол, пытаясь удержать выпадающие внутренности.

Но этот успех демона оказался куплен дорогой ценой. Атаковав сам, он слишком открылся, и стражи Чаши не упустили предоставленной возможности. Сразу два клинка с двух сторон пробили тело демона, заставив того отшатнуться назад, выронив сабли из внезапно ослабших рук. Эмиссар Неназываемого рухнул на колени, и один из уцелевших рыцарей, подойдя ближе, приготовился снести ему голову, когда тело демона вспыхнуло густым черным пламенем. Не выдержав жара, рыцари отшатнулись, не зная, что делать с лежащим на полу врагом.

Огонь буквально пожирал тело, разгораясь все ярче. Он превратил останки твари в бесформенную кучу, и неожиданно оттуда вырвалось черное облако. Оно влетело в рот не состоявшегося убийцы, заставив того с криком упасть и начать кататься в судорогах от боли по полу.

Я, так и не успев вмешаться в схватку, по-прежнему оставался возле алтаря, не зная, что предпринять, и пытался понять, что же только что произошло. Выходило, что демон сам себя добил и полученную от этого жертвоприношения силу направил на заклятье, убившее одного из его врагов.

Оставшийся рыцарь замер, явно не зная, что делать, и с опаской смотрел то на тело своего товарища, то на останки демона. И это промедление оказалось роковым. Рыцарь, попавший под удар заклятья, и которого я посчитал мертвым, неожиданно перекатился в сторону и резко встал на колено. Он отбросил меч, несущий в себе благословение Света, и взмахом рук призвал к себе черные сабли, лежавшие рядом с кучей пепла, оставшейся от тела демона.

Со стражем Чаши произошли разительные перемены: глаза засверкали багровым огнем, шлем с головы свалился, и теперь по коже лица ползли черные символы рун магической татуировки, кожа на глазах приобретала темный цвет, а на макушке проступали небольшие рожки.

Последний из защитников, поняв, что упустил момент для атаки и дал возможность демону полностью овладеть телом его товарища, бросился в безнадежную атаку. Звон мечей вновь наполнил часовню, а всеми забытый умирающий воин, убрав руки с раны на животе, подполз к телу убитого командира и снял амулет, висевший у того на груди.

Никто уже не помнил, когда и кем он был найден, и почему, заступая на пост, его надевали командиры отряда хранителей Святыни, а не Командор Цитадели. Главным было то, что он мог сделать. Амулет Последнего Шанса, творение Владыки Перемен, по легенде мог изменить само время и судьбу, даря применившему его шанс изменить исход даже уже проигранной битвы. Амулет несильно вспыхнул в руках умирающего и беззвучно осыпался горстью пепла на пол…

А спустя пару ударов сердца упал последний из защитников, получивший смертельный удар в сердце. Демон торжествующе захохотал – теперь на пути к Чаше перед ним стоял лишь жалкий юнец, так и не успевший вмешаться в его последнюю схватку. То, что он сжимал в руках меч одного из убитых рыцарей, не добавляло ему шансов — что он мог сделать пусть и растратившему почти все силы архидемону?

Фесагот торжествовал. Он смог. Он победил. Десятилетия, потраченные на то, чтобы тайно проникнуть в Цитадель, были проведены не зря. Подобно ночной тени укрывался он от глаз святош, меняя тела и подыскивая союзников. Он, как могильный червь, полз к своей цели – от стены к стене. Порой ему приходилось замирать на долгие годы, перед тем как снова продолжить движение вперед… К цели, которую он все-таки достиг!

Все могло рассыпаться прахом в последний момент, когда непонятно откуда взявшийся посланник Паладиуса спутал все его карты, заставив рискнуть собой, вызвавшись стать провожатым в Святыню. Но риск себя оправдал. И теперь он положит к ногам своего владыки целый мир, наполненный сотнями миллионов смертных. Его усилиями будет повергнут светлый бог-хранитель этого мира, и та награда, что ждет его за этот успех, будет невообразима. Он станет первым среди слуг своего владыки и сможет вместе с ним участвовать в кровавом пиру, когда легионы его хозяина, сбросив цепи запретов, войдут в этот мир. Миг его торжества был прекрасен!

Ворота, защищавшие вход в Святыню, тряслись от ударов — защитники Цитадели видимо как-то смогли понять, что происходит, но они безнадежно опоздали, им его уже не остановить. Но время терять все-таки не стоит, демон, поигрывая саблями, направился к алтарю. Единственный выживший защитник – посланник Паладиуса, проведший его сюда, стоял возле Чаши. Увидев, что демон направился к нему, он отбросил благословленный Светом меч, что держал в руках, опустился на колени и сложил руки перед грудью.

– Хорошая попытка, смертный, но она тебе не поможет. Я слишком много сил потратил на бой и на переселение души после гибели тела, поэтому все равно тебя сожру!

Демон шагнул к посланнику, когда юноша, стоявший на коленях, неожиданно поднял голову и плюнул в демона. Его плевок попал Фесаготу прямо в лицо, и демон без размышлений ткнул одной из сабель, пронзив юноше сердце. Так и не поняв этого странного поступка, Фесагот провел лапой по лицу, куда попала слюна, и удивился, когда увидел, что это кровь. После чего снова попытался шагнуть вперед, отбросив ногой тело послушника, загораживающее ему проход.

Но это было последнее, что он смог сделать. На демона обрушилась БОЛЬ. Огромная, невыносимая и всеохватывающая, она родилась из места, куда попал плевок юноши, а потом волнами всепоглощающего огня охватила все его тело, уничтожая саму его суть. Божественное пламя из чистого Света охватило демона целиком. Яростное и неистребимое, оно вцепилось в само его естество – в ядро души, выжигая Тьму, из которой она была создана, и не погасло до тех пор, пока не уничтожило окончательно.

Ворота, ведущие в Святыню, удалось взломать спустя лишь час, и защитники еще долго пытались понять, что там произошло, по крупицам восстанавливая произошедшие в комнате события.

В космической пустоте и тишине над проплывающей внизу планетой боги поднялись со своих тронов – время ожидания прошло.

— Спор богов завершен, судья вынес свой приговор. Хаос сказал свое слово, — Смеющийся Господин замолк.

-- Свет принимает это решение, – Паладиус даже не пытался скрыть свою радость, а повелитель тьмы в ярости зашипел:

– Я возражаю! Судья был предвзят, он изначально видел только один вариант развития событий. Игрок даже не думал о том, что мог бы встать на сторону Тьмы. Он мог легко уничтожить Чашу, спасти свою жизнь и получить свою долю награды за гибель смертных этого мира. Но он даже не рассматривал подобную возможность!

– Не повезло. Выбор судьи в вашем споре абсолютно случаен, единственное мое вмешательство состояло в том, чтобы Игрок, открывший проход, в него вошел. Так что условия соблюдены, и возражения не могут быть приняты, – безразлично пожал плечами на высказанное возмущение Смеющийся Господин.

Владыка Тьмы, бессильный что-либо изменить, с ненавистью взглянул на мир, которым он так и не смог овладеть – возможность для этого была безвозвратна упущена. И больше она не появится: последний из его архидемонов, способный подобраться к Чаше, погиб, а равной замены ему нет. Он со своей стороны заключил договор, принеся клятву на самой основе своей силы. Отказ его выполнять вызовет слишком много проблем… Значит, пришло время оставить этот мирок и поискать добычу послабее. Приняв решение, он произнес:

– Тьма признает решение судьи.

После чего скрылся в пустоте. За ним последовал Владыка Хаоса. Амулет, созданный при помощи его силы, вынудил Владыку меняющихся миров вмешаться в спор между Светом и Тьмой. И сейчас пришло его время удалиться, но перед этим он кинул взгляд в книгу Вечности, где прямо на его глазах рождались новые строки:

«Убив архидемона Фесагота-растлителя, человек Рэнион завершил спор богов, и мир Мелевалес был спасен».

Очень немногие из смертных удостаиваются чести хотя бы раз быть упомянутыми в этой книге, а сей Игрок за короткий срок заслужил подобное право дважды.

Паладиус покинул место спора богов последним. Он долго смотрел на свой мир, сегодня в очередной раз спасенный, но так об этом и не узнавший. Он видел доступное лишь богам: души всех смертных, что умерли сегодня. Их было много – солдаты на стене, рыцари, священники, врачи и медсестры в госпитале, куда смогли прорваться бесформенные… Но не их искал взгляд бога. Наконец он нашел ту душу, что приняла на себя гибельное проклятье, отдав ради спасения мира самое дорогое, что у нее было. И воля бога подняла ее из бездны пустоты, приблизив к себе, и Паладиус задал вопрос, ответ на который услышал только он.

На дороге, созданной из сияния звезд, в безмолвии пустоты, где внизу виднелась планета, которую они сегодня спасли, стояли двое.

– А я думал, что ты старше, голос, – Ульгард с любопытством смотрел на стоящего рядом с ним худощавого двадцатилетнего паренька. – Мне казалось, что тебе лет сорок, может, даже больше. Ты говорил, как уже проживший немало лет, а, выходит, ты старше меня совсем не намного.

На это я лишь устало пожал плечами:

– Я старше, чем на самом деле выгляжу. Если считать года, проведенные мною в Игре, то я тебе вполне и в деды могу сгодиться. Просто мы, служители Хаоса, не стареем, не болеем, и даже руки-ноги со временем у нас отрастают.

– Но у этого есть своя цена, – уточнил Ульгард.

– У всего есть своя цена – теперь ты об этом и сам узнал.

– Паладиус меня простил! – возмущенно возразил юноша. – Он даровал мне свое прощение, и я могу войти в царство Света!

– Ну вот, видишь, все получилось, как я и предполагал. Честно говоря, я до последнего не знал, что именно из этого выйдет. Идея плюнуть в демона кровью Аредиуса из Чаши пришла мне в голову от отчаянья и безнадежности. Просто, если бы мы хоть что-нибудь бы не предприняли тогда, демон осквернил бы Чашу. Остановить его мечом мы бы не смогли. Я лишь надеялся при этом, что не погублю твою душу и не сделаю из тебя очередного рыцаря проклятой чаши.

На это юноша лишь неуютно передернул плечами. И поспешно сменил тему:

– Я попросил Паладиуса о возможности попрощаться с тобой и сказать спасибо за то, что ты помог всем нам, – Ульгард низко поклонился, и я вернул ему поклон в ответ:

– Ты сделал гораздо больше меня, мальчик. Ты отдал ради победы свою жизнь и чуть не потерял душу. Надеюсь, твой мир будет достоин твоей жертвы и о ней не забудет.

На что послушник Цитадели третьей Чаши лишь легкомысленно махнул рукой и светло улыбнулся.

– Мне пора, – Ульгард нетерпеливо оглянулся назад.

Присмотревшись, я увидел вдали, где кончалась наша дорога, тени двоих, что ждали юношу перед воротами в обитель Света. «Наверное, мать с отцом», – подумал я.

Ульгард, снова повернувшись ко мне, протянул руку, и из нее выпорхнуло облачко Света, принявшее образ символа Паладиуса.

– Это дар владыки Света тебе, вернее, для зверя, что внутри тебя. Телу смертного не выдержать дар Владыки, но для Стража богов он угрозы не несет. Кроме того, все, кто хранят в себе Свет, по этому символу узнают в тебе друга. А теперь прощай – мне действительно пора.

Попрощавшись, Ульгард развернулся и зашагал по звездной тропе к тем, кто его там ждал. А я, задумавшись, смотрел на символ его бога, не зная, принять ли этот странный дар или отвергнуть. Свет – очень могущественная сила, но не стану ли я игрушкой в руках этой силы? Ради подобного Игроки режут и пытают рабов на алтарях, обыскивают покинутые храмы и заброшенные монастыри, заключают с демонами сделки или становятся слугами темных богов, как Иней, получивший в награду силу Холода.

Борьба с собой длилась долго, но я решил все-таки принять этот дар. Рука прикоснулась к сверкающему в темноте символу Паладиуса, и тот плавно в нее перетек. По телу пробежала волна света, было ощущение, что я сейчас выпил раскаленной крови звезды. Голова закружилась, и начался стремительный полет вниз.

Очнулся я там же, где и начался мой путь – на дне выжженного бассейна. Я еще пытался понять, что происходит, когда медальон на груди засверкал, и в него начало вливаться целое море эмбиента. А голос в голове прошептал: «Это твоя награда за убийство архидемона и бесформенных – половина заработанного эмбиента и дайнов».

«Неплохо!», – я с удивлением смотрел на медальон.

В голове мелькнула мысль: а если б я уничтожил Чашу, выходит, я мог бы сейчас подняться сразу на десять-пятнадцать уровней? Да, почти все за убийство обитателей того мира забрал бы темный бог, но какая-то часть досталась бы и мне. Да, я стал бы Полководцем – но, заодно, и сошел бы с ума.

Я был бы словно глупец, внезапно сумевший выпить целое море. Как забавно! Вроде как и награда, а с другой стороны – наказанье. Уничтожь я Чашу, и спустя миг после получения награды, я бы уже спятил. Сидел бы тут и пускал слюни, не зная о том, чего только что достиг.

Выходит, я все-таки сумел угадать тайное желание Владыки Хаоса – чтобы тот мир уцелел. Подсказок, пусть и неочевидных, для меня хватало: то, что я оказался среди защитников, а не нападавших, то, что выбран именно я. Тот же Шепчущий если бы и добрался до Чаши, то скорее всего торговался с демоном о цене за ее уничтожение и награде для себя, чем, рискуя всем, попытаться бы ее спасти.

Я почувствовал, как на сознание постепенно накатывает вал эйфории и опьянения от полученного эмбиента. Нужно будет обязательно сделать дневку и минимум сутки проспать – в таком состоянии боец из меня аховый. Где-то в разгромленной лаборатории я видел диваны, стоит только вызвать какого-нибудь зверя как сторожа. Туманный лев должен же уже был откатиться. Все же я на восьмом уровне этих проклятых Склепов.

Я не удержался и снова посмотрел на медальон – нужно будет потом распределить полученные уровни. Да и дар Паладиуса вызвал удивление: это что же он такое оставил, что телу смертного выдержать невозможно? Взглянув на перчатки Стража Подземного огня, я вначале не заметил никаких изменений, но стоило мне их перевернуть, и на ладонях тут же увидел большой восьмиконечный крест в полукруге Света. Медальон на груди так же претерпел изменения: в оскаленной морде зверя появились отблески Света, похожие на легкие вспышки. Интересно, какие возможности мне это даст? Надеюсь, что подарок Паладиуса не повлияет на маскировку. Что ж, с этим разобрался.

Попробовал позвать ассирэя, но мантикора лишь недовольно заворчала, явно неготовая никуда сейчас вылезать. Мда… Помощничек… Меня тут уже раз десять могли убить, сожрать и в паука переделать, пока ты дрыхнешь. Ладно, разберусь я с тобой позже – будешь знать, как жрать всякие непонятные штуки.

Я почувствовал, как энергия эмбиента забурлила во мне, требуя действий и безумных поступков. Захотелось бежать, кричать и творить безумства. Усталость от прошедших боев, гнетущая атмосфера Склепов – все это было смыто потоком наркотического безумия эмбиента. Подарок Смеющегося Господина – ты заставляешь нас забывать об Игре, спасибо тебе за это!

Бутылка вина оказалось в руке сама собой. Широкий, от души, глоток, потом еще один за то, что выжил, за Ульгарда и тех парней, что погибли, защищая Стену и Чашу. Потом еще один глоток за новые уровни, а после этого пустая бутылка летит в стену и разлетается на осколки. Я вытащил из сумки новую. Просто пить мне стало скучно, и я решил поискать себе компанию. Сейчас я буду рад даже Стражникам Смерти и личам, главное, чтобы они умели петь.

Вторая бутылка наполнила душу жаждой подвигов. Правда, меня изрядно шатало, но, несмотря на нетвердые ноги, я все-таки попытался взять направление в сторону выхода, когда Тайвари неожиданно напомнила о себе:

«Рэн, тебе сейчас нужно отдохнуть, поспать и подождать, пока схлынет опьянение от этого огромного количества эмбиента. Если ты сейчас выйдешь отсюда, то почти наверняка погибнешь».

– Где ты была, когда я убивал архидемона?! Да я уже получал и больше эмбиента за раз, когда убил аватара. Живой же. Без тебя в тот раз обошелся и сейчас обойдусь.

«Рэн, в тот раз воздействие эмбиента было заблокировано Смеющимся Господином, сейчас же ты находишься под воздействием сильнейшего психотропного препарата. Тебе необходимо…»

Бурчание в моей голове навевало скуку и мешало бороться с моими ногами, упорно не желающими идти прямо. Поэтому буркнув «Отстань!», я попытался продолжить путь.

«Оператор находится под сторонним воздействием и не может мыслить здраво. Существенный риск его жизни. Задействовать скрытый протокол Опека».

Тайвари еще что-то продолжала бубнить. А после ее слов мое тело внезапно взбунтовалось и вышло из под контроля. Пол рванулся навстречу лицу, и мое сознание просто погасло.

Глава 14. Привет с плана Смерти

Холодный каменный пол в заброшенной лаборатории —— неудачное место для сна и отдыха, поэтому, проснувшись, я был далеко не в лучшем расположении духа: все тело затекло и болело, голова шумела, меня бил сильный озноб. К ночевке на голом камне прибавилось проклятое «похмелье» от ломовой дозы эмбиента. Меня так не накрывало с самых первых уровней, когда я только узнал, насколько сильно он воздействует на Игроков. Воспоминания о вчерашнем дне постепенно начали всплывать у меня в памяти, и я еще раз поблагодарил Тайвари:

«Спасибо, ты очередной раз спасла мне жизнь. Эти проклятые склепы —— не то место, где можно терять разум. Если бы я вышел из лаборатории, то остался бы здесь навсегда».

Отходняк от эмбиента и боль во всем теле продолжали терзать меня, и сейчас мне были необходимы хотя бы пара часов, чтобы прийти в себя. Значит, самое время заняться распределением сфер силы, полученных за взятые мною уровни. Вытащив свой Медальон, я полюбовался тринадцатью заполненными ступенями… и провалился в пустоту, активировав функцию распределения сфер.

Паря в ничто, я рассматривал собственное тело со стороны. В последнее время ему изрядно досталось, но теперь пришло время его усилить честно заработанным. Рядом со мной светились семь сфер. Выходит, мое давнее предположение о том, что дополнительную наградную сферу можно получить за убийство сильных врагов, подтвердилось. Что ж, не худший способ усиления –– главное, суметь пережить эти самые бои с сильными противниками.

Но на этом сегодняшние сюрпризы не закончились. Рядом со сферами висели полыхающая темным огнем звезда и кольцо, дар Смеющегося Господина. А ведь точно! Я вспомнил те слова об изменении судьбы целого мира, которые услышал от Повелителя у его трона. Мое вмешательство спасло целый мир от уничтожения Тьмой, изменив его судьбу, и сейчас передо мной награда за это. Тут даже думать особо не надо: перемещаю звезду не в свое тело, а в кольцо, и к двум огонькам, что горят на нем, добавляется третий.

Возможность, пусть и ненамного, но усилить свои карты и ослабить воздействие карт противника на себя, просто бесценна. Это уже третья, добытая мной звезда Смеющегося Господина, и получается, что сейчас мои карты стали мощнее на пятнадцать процентов, а карты моих будущих противников будут действовать на меня слабее ровно на столько же. Забавно, конечно: еще семнадцать звезд, и я получу абсолютный иммунитет к воздействию силы Хаоса на себя, а мои карты станут просто неодолимы. Перспективы, несомненно, ошеломляют, но слишком уж рискованная эта работа — решать судьбы миров.

Еще немного помечтав о приятных возможностях, я принялся распределять полученные сферы. Рядом с моим телом горели три значка: Средоточие тела, Средоточие разума и Средоточие духа. Несмотря на полученные мною у Чжу Энна уроки, великим мечником мне никогда не стать. Да я и сам отношусь к ближнему бою как к неизбежному злу. Намного разумнее и безопаснее убить врага на расстоянии, даже не дав ему шанса на атаку или ответный удар, и, как правило, для этого нужны удар заклинанием или клыки существа, призванного на подмогу. Самое главное при такой тактике –– суметь опередить врага.

Выбираю Средоточие тела и твердой рукой вкладываю одну сферу в повышение скорости реакции, а вторую в общее усиление тела —– в выносливость. Я решил ничего не менять в выбранной мной годы назад стратегии. Далеко не всегда получается опередить врага, и чтобы пережить полученные ранения, необходимы запас сил и здоровье. Именно общее усиление тела определяет, сколько ран я получу, прежде чем умру, как быстро буду справляться с усталостью, сколько смогу провести дней без сна, отдыха или еды. Все возможные токсины и яды также будут не столь сильно воздействовать на меня.

Что ж, с двумя сферами разобрались — осталось еще пять. Выбираю Средоточие разума и распределяю оставшуюся награду Смеющегося Господина. В Самосознание отправляется один из кружащихся рядом со мной огоньков. Мне необходимо продолжать выстраивать стену, защищающую мое «Я» от воздействия Хаоса. Сейчас я чувствовал себя каменщиком, возводящим плотину от стремительно надвигающегося моря, так и норовящего прорваться за преграду и смыть все, что мне дорого: память, воспоминания о прошлом и вообще все то, что делает меня мной. А сегодня я положил еще один кирпичик в возводимую мной стену.

Дальше, чуть подумав, распределил еще две сферы между интуицией и эмпатией. Я все-таки не оставлял надежды стать сильным эмпатом –– примеры Шепчущего и практически убившего меня в поединке мотылька-маасари меня в тайне вдохновляли. Пусть сейчас эти способности у меня только в начале развития и пока могут не многое, но в будущем у меня появится возможность читать мысли врагов, влиять на их поступки и создавать ложные образы в их разумах, став эдаким тайным кукловодом.

Оставшиеся два огонька я поместил в общее усиление интеллекта. Свиток, отданный Шепчущим в оплату золотой карты Тайны забытых полководцев, многое рассказал мне о развитии расы людей с помощью сфер силы. В нем были подробно расписаны все параметры и потенциальные способности людей, а также условия получения доступа к каждой из них. Ценность этой информации в начале пути Игрока переоценить невозможно, так как без нее мне пришлось бы развиваться почти наугад. Хаос –– суть Игры, и как получить новую способность ты узнаешь, только уже заработав ее, а другие можешь так и не открыть, хотя тебе не хватает для этого всего лишь сущей малости.

Теперь же я знаю, что развитие Интеллекта позволит мне не только улучшить собственную память и скорость восприятия новых знаний, но также усилит все остальные способности, завязанные на Средоточии разума, а еще откроет доступ к предвидению —— способности получать, основываясь на текущих событиях, достоверную информацию о возможных вариантах развития будущего. В сочетании с интуицией и телепатией оно должно значительно повысить мои шансы, а также шансы дорогих мне существ, на выживание.

Несмотря на сразу две сферы, вложенные в интеллект, новые способности, увы, не открылись, но я не расстраивался --– сегодня мне удалось еще немного приблизиться к своей цели. Интересно будет испытать, насколько возросли мои прежние навыки?

Средоточие же духа так и осталось у меня в очередной раз девственно нетронутым, и, видимо, так будет еще долго. Тратить драгоценные сферы на него мне не хотелось: в Игре и так хватает карт, дающих защиту от различных стихийных атак.

Привычно проверив ауру, убедился, что никаких астральных паразитов я не подцепил, и новых изменений в ней не произошло. Что ж, это и к лучшему, хотя у меня была надежда, что пропавшая корона повелителей аритшеев наградит меня чем-нибудь полезным.

– Завершить преобразование! – последняя команда, подтверждающая распределение. Тело, висящее в пустоте, засветилось, впитывая в себя энергию сфер. Сияние становилось все ярче. Мое сознание, парившее рядом с телом, слилось с ним. Я вновь стал единым целым и через мгновение оказался в разрушенной лаборатории.

Со сферами закончено, а теперь пора немного и поразмяться. Высохшее озеро с остатками начавшей уже пованивать розовой дряни сюрпризов не преподнесло, но и проверка окрестностей Компасом также не дала никаких результатов.

Странно… Выполнив задание Владыки, я рассчитывал найти хотя бы карточную сферу. Попасть на восьмой уровень гробниц, уничтожить биокомпьютер, делавший из людей и нежити насекомых, и защищавший, пусть и не зная об этом, скрытый проход в другой мир… Чтобы в итоге получить – что? Эмбиент и дайны, заработанные за убийство бесформенных и демона в Цитадели Крови? Так я мог бы и ничего не получить, если б отсиделся в стороне или погиб в самом начале.

Что-то не сходится… Я еще немного потоптался на месте, не зная, что предпринять. Астральный взгляд, использованный мной, также не принес ничего: скрытых тайников или проходов тут нет. Может быть, здесь и вправду ничего нет, или все-таки рискнуть? В Муравейнике обычный поиск тоже не принес бы успеха, и только Глаз исполина позволил мне тогда найти Дар Владыки.

Может быть, и здесь похожая ситуация? Я задумчиво посмотрел на карту. У меня осталась возможность применить ее в последний раз, а ведь скоро Фестиваль. В Игре появятся новые миры, принося с собой новые Дары Владыки. Уже сейчас карты поиска просто исчезли из продажи. Небольшие кланы и великие дома Игроков выкупают их для себя, и потратить столь ценную карту на напрасно попытку мне бы очень не хотелось.

«Тай, а ты что думаешь?» – не зная, что предпринять, я обратился к своей верной помощнице.

«По моим прогнозам с учетом того, где и как ты находил предыдущие Дары Владыки, вероятность успеха здесь шестьдесят три процента. К тому же у нас будет еще целый час на поиски других карточных сфер. В месте, где мы находимся, весьма высокая вероятность их нахождения».

Тогда решено. Логика Тай подтверждает мои предчувствия.

И вот, карта активирована, раздается рев исполина и на месте прохода возникает полыхающая разноцветными огоньками шкатулка. Играет веселая музыка, похожая на переливы свирелей, выводя зажигательный танцевальный мотив, а в воздухе взрываются фейерверки, осыпая все вокруг лепестками цветов.

Обалдев от всего происходящего, я ошарашено оглядывался по сторонам, ожидая новых каверз… И они не заставили себя ждать. Рядом со мной возникает открытая книга, с надписью на языке Игры:

«Поздравляю тебя, Игрок, ты нашел Ларец желаний!»

Озадачено уставившись на странную шкатулку, я попытался вспомнить, что это за Ларец желаний такой. Да, кажется, я слышал байки про нечто подобное. Ларцы намного более редки, чем скрытые Дары, и найти их практически невозможно. Но, в отличие от Даров с фиксированным содержимым, Ларцы дают право выбора награды. Дайны, карты, оружие технологических миров или защитная экипировка, даже эмбиент, хотя в последнем я не уверен. Также из них нельзя, вроде бы, получить Великих Зверей или любые уникальные карты, существующие в Игре в единственном экземпляре.

Фух… Меня даже начало немного трясти от открывшихся перспектив. Размышляя, я подошел ближе, продолжая лихорадочно думать, а над шкатулкой возникли песочные часы, и юркая струйка быстрым ручейком побежала вниз, мешая мне сосредоточиться.

Технооружие, артефактный магический доспех, сферы усиления или карты? Технооружие. При удаче его можно найти, взять как трофей в бою или просто купить в Двойной Спирали. Кроме того, зная юмор Смеющегося Господина, вполне вероятно получить отличное оружие, вот только без зарядов к нему. Магический доспех или защитное снаряжение тоже требуют зарядки или расходников к ним. Сферы силы – отличный и всегда нужный трофей, но даже три или четыре новых усиления не смогут существенно мне помочь прямо сейчас. Карты. Да, их всегда бывает мало, и действительно сильные и нужные никто и никогда не продает. Их можно разве что найти, обменять или отобрать. Но для того, чтобы отобрать, надо победить их владельца в бою, а это так же сделать очень непросто… Так что решено.

Прикасаюсь к Ларцу, и, глядя как падают последние песчинки, громко произношу:

– Я хочу получить карты, – и быстро уточняю: – Золотые.

Шкатулка после моих слов ярко засияла, крышка откинулась, и оттуда быстро стали вылетать и зависать в воздухе, сверкая рубашками, золотые, серебряные и даже обычные карты. Одна, две, три… Я пытался их считать, и когда насчитал полтора десятка, Ларец пропал, а в воздухе передо мной парила практически целая колода.

Потрясенный, я рассматривал это богатство. Пять золотых, пять серебряных и пять обычных карт. От волнения при виде такого сокровища у меня пересохло в горле, и я не сразу смог сказать «Получить». У меня даже возникли опасения, хватит ли у меня места для всех этих карт. Забыв обо всем, я уселся прямо на подсохшую грязь и торопливо открыл свою Книгу. От возбуждения тряслись руки, и я не сразу смог открыть раздел золотых карт.

А вот и мои находки. Выдохнув, начал читать:

Превосходная броня. Вчитываюсь в описание, и с трудом сдерживаю разочарование. «Карта усиления армии. Выбранный отряд получает превосходные доспехи, оптимально подходящие именно этому типу воинов. Доспехи не имеют магического усиления. Для Игроков рангом не ниже Полководца». Картинка на карте оживает, и я вижу, как ряд странных, похожих на крабов многоногих воинов с огромными клешнями и скорпионьими хвостами начинает блестеть необычными фиолетовыми доспехами, неспешно покрывающими все их тело.

Карта, конечно, отличная, но для меня сейчас просто бесполезная. Пойдет на обмен или продажу – ждать еще неизвестно сколько больших циклов, прежде чем я смогу ее использовать, просто глупо. Да и до этой возможности еще нужно суметь дожить.

Следующая карта уже поинтересней: Краденная суть. «После применения становится точной копией той карты, на которую ее применили, полностью готовой к использованию. В таком виде Краденная суть может храниться неограниченное время, а после использования возвращает себе первоначальный вид и уходит в откат. Длительность отката зависит от ранга и силы скопированной карты. Позволяет делать копию любой активной карты, то есть имеющей неиспользованный заряд и не находящейся в откате, кроме уникальных и легендарных. Редкая».

Очень интересно. Эта карта реально здорово усилит мою боевую колоду, да и других комбинации с нею сделать можно немало. Например, скопировать Лавку сумасшедшего алхимика и применять ее дважды, а с Колесом обновления – три раза. Можно будет свою лавку с зельями открывать в Двойной Спирали, хотя с моими приключениями, чувствую, они все пригодятся самому. Особенно зелья бодрости, лечения и регенерации.

Шлем палача инферно. «Часть сборного доспеха, состоящего из тринадцати предметов. Использование без полностью собранного комплекта невозможно».

Полюбовался на изображение золотого шлема с высоким гребнем и красными отблесками пламени и отложил в сторону. Это тоже пойдет на обмен или продажу через Саймиру. Нужно узнать, нет ли интереса к картам этого комплекта на рынке Двойной Спирали. Возможно, если кто-то из Владык или Полководцев собирает подобный комплект, то можно будет заключить выгодную сделку.

Первая из двух оставшихся золотых карт была довольно странная: Зверолов. На карте был изображен представитель неведомой расы, в кожаной одежде, с маской на лице, плеткой и связкой ключей в руках. Под его изображением виднелись три пустые ячейки, перегороженные решетками. «Вы можете пленить живое существо и поселить его в зверинец, после чего начнется его приручение. В зависимости от силы существа и мощи его духа приручение займет от одного дня до трех малых циклов. Если вы освободите существо до его приручения, оно вновь будет обладать свободой воли и может вас атаковать. Прирученный зверь будет служить вам как любое призываемое существо, но в случае гибели в клетку оно не вернется. Допустимо применение против существ, призываемых при помощи карт другими Игроками. В этом случае приручение не наступает, но пока пленник находится в клетке, его владелец не может применять карту данного существа. Недопустимо использовать пленение против разумных, механических или стихийных существ».

Интересно… Эта карта открывает большое количество возможностей как на Арене, так и в путешествиях по мирам. В свое время я видел немало существ, которые не уступали, а порой и превосходили тех, что можно призвать при помощи карт. Великие снежные черви, ящеры секхеев, боевые стеноломы белзеренов… А возможность пленять существа Игроков, пусть и с серьезными ограничениями по выбору целей, и вовсе открывает массу новых комбинаций на поле боя. Тут нужно все обдумать серьезно и не спеша.

Еще думая над возможностями зверолова, я стал просматривать новую карту. Большое рассеивание чар. «В области ста шагов при применении рассеивает любое волшебство, кроме высших чар. Снижает сопротивление к магии. Уничтожает магические создания».

А вот это серьезно. Я даже вытер вспотевший лоб. Слышал как-то про такие штуки: они уничтожают волшебство, гася огонь магии, наполняющий заклятья. При применении этой карты против другого Игрока в бою она не нанесет тому вреда, но призванные доспехи наподобие моего Доспеха стремительных ударов, защитные ауры, фантомы и двойники, заклятья маскировки и невидимости – все это будет просто смыто.

Всевозможные големы и магические создания, кроме золотых, скорее всего просто погибнут. Даже моему Ужасу битв изрядно достанется – попав под удар такой карты, он будет сильно ослаблен. На картинке карты джин, попавший под действие заклятья, выронил меч и медленно рассеялся, корчась от боли, а следом за ним исчезли мерцающие синие знаки, скрывавшие вход в пещеру.

Теперь пришло время для серебряных карт. Воодушевившись, я открыл новый раздел. Первым попался на глаза упырь, крайне похожий на тех, с которыми я сражался совсем недавно, защищая Чашу. Вурдалак. «Крупная, исключительно сильная нежить. Не использует оружия, разрывает противника голыми руками. Тело практически не поддается простому оружию. Под прямыми лучами солнца движется в два раза медленнее и хуже ориентируется в пространстве. Отраженный свет не опасен, может регенерировать повреждения при наличии крови или тел живых».

Мерзкая тварь. Я с отвращением взглянул на оскаленную харю, покрытую кровью и здоровые когти на лапах. Бррр… не уверен, что хочу применять подобное, хотя, возможно, и придется.

Так, что у нас тут еще? Точильщик – карта временного усиления оружия. На ней был изображен человек в фартуке, стоящий возле переносного точильного круга. «На один призыв улучшает атакующие свойства оружия ближнего боя, придавая ему дополнительное свойство Острота. Одновременно можно применить на одну карту оружия по выбору».

У меня есть похожая на нее Склянка с ядом, как вариант их можно держать постоянно наложенными на тот же Серебреный меч. Это здесь, в Склепах, нежить имеет иммунитет к любому яду. Вообще, интересная получается связка: Острота повысит пробивную способность, Яд – поражающий эффект. И у этих карт всего сутки отката, в общем, хорошая находка, пригодится.

Следующей мне попалась карта заклинания Электромагнитный импульс. «Создает электромагнитный импульс, вызывающий сбой в работе любых электронных и техномагических приборов вплоть до полного вывода их из строя. Разумные, в том числе Игроки-механоиды, не отключаются, но получают серьезный урон. Область применения пятьдесят шагов. В центре области воздействие максимальное, к краям сильно снижается».

Интересно и однозначно пригодится. Механоиды –– одни из самых неудобных противников на Арене. Металлические тела трудно уничтожить, магии разума они и вовсе не подвластны, правда и сами не могут ее применять. Да и против некоторых големов, тех, что больше похожи на роботов из техномиров, а не на магических созданий, эта карта будет вполне эффективна, а они способны создать немало сложностей.

Очередная серебряная карта, и я в раздражении сплюнул в сторону: Рецепт большого зелья ясного сознания. Лучше бы само зелье досталось! Ладно, эти зелья в лавках стоят немало, надеюсь, и рецепт будет стоить прилично.

Зато последняя серебряная карта однозначно порадовала – Облако тлена. «Создает облако некротической энергии радиусом в сорок шагов. Все, что попадает в это облако, практически мгновенно начинает терять жизнь и энергию. Одинаково эффективно против живых созданий, нежити или механизмов».

Вариантов применения этого заклятья немало: выкуривание противников из убежищ, лишение возможности отступления или сужение зоны маневра. Пусть урон достаточно небольшой, но все-таки чувствительный и постоянно действующий, а главное, противник теряет не только здоровье, но и силы, необходимые для передвижения. Пригодится однозначно.

Теперь простые карты. После золотых и серебряных меня сложно было впечатлить, хотя необычные находки были и тут. Например, улучшение одной из базовых карт – Простая еда. «Заменяет базовую карту Еда на улучшенный вариант. Простая еда создает применившему пищевой брикет из расчета его дневной потребности в питательных веществах с наиболее любимым вкусом для его расы. Любимый вкус большинства существ расы может не совпадать со вкусом Игрока».

Применив ее в своей Книге, я увидел, как серый брусок преобразуется в желто-коричневый – даже не возьмусь угадать, какой вкус Хаос считает любимым у расы анталов. Надеюсь, не приторный шоколад: питаться им одним еще хуже, чем давиться прессованным картоном.

В первые годы моего пребывания в Игре, когда каждый дайн был важен, тратить деньги на еду было непозволительной роскошью. Поэтому мне зачастую приходилось давиться этой серой и абсолютно безвкусной дрянью. И теперь я на эту карту смотреть спокойно не могу – начинает тошнить от одного ее вида. Но тогда оно хоть безвкусное было, а сейчас еще и приобрело какой-то вкус. К серому, как его называли Игроки, я хотя бы привык.

С другой стороны, в свое время на Ярмарке чудес я вытащил среди прочих карту Обед из трактира – самую дешевую из серии «Гурман», создающую простые, непритязательные блюда. Тоже не бог весь что, но если разбавить ею базовую еду, то сойдет. Найти бы другие карты из той серии: Богатый стол, Еда аристократов, а лучше Магические деликатесы…

Ладно, сумка у меня большая, и я теперь, хвала Хаосу, могу позволить себе носить приличный запас нормальной еды, а не рассчитывать на карты.

Так, что у нас там еще? Ледяные стрелы на пятнадцать применений – такими картами вынуждены пользоваться Игроки младших уровней, у которых просто нет дайнов на покупку карт с бесконечным количеством использований. Эта тоже пойдет на продажу.

Облачный щит – слабое подобие моей Ауры убийцы магов на десять применений. «Создает вокруг применившего слабую защитную ауру, полностью, но не на долго блокирующую любой физический или магический урон. Заряд ауры тратится с каждым срабатыванием защиты до полного исчерпания щита, и полностью восстанавливается при новой активации карты».

Осветительная ракета. Своеобразный аналог Мастера ловушек и Астрального взгляда одновременно, к тому же еще дополнительно не на долго ослепляет врагов. Жаль, что область, которую она освещает, не слишком большая. Как и у щита, у ракеты десять применений.

Ну и под конец Призыв среднего зелья сопротивления огню. Что ж, если соберусь поплавать в вулкане или поохотиться на огненных гигантов, то возможность повысить сопротивление на пятьдесят процентов огненному урону сроком на сутки явно будет не лишней.

Ну вот и все – новые карты кончились. Тело даже немного затекло, пока я перебирал колоду, так что пришлось сделать небольшую разминку. Нужно не забывать, где я нахожусь, и постоянно быть готовым к бою.

Пора готовиться к новой встрече с радостями Склепов. Уже собирался применить Краденную суть к Дыханию Прародителя Драконов – у меня стойкое предчувствие, что это заклинание мне точно пригодится – как в голову пришла идея, которую захотелось немедленно проверить. Активировав Суть, навел ее на карту Зелья постоянного увеличения силы, и тут же высветился дикий срок планируемой перезарядки – десять больших циклов! Ну уж нет! Я за такое время успею не раз заработать денег даже на такую редкую в продаже карту. Хотя чего-то подобного я и ожидал. Мысленно скрестив пальцы, проверяю Дыхание. Здесь все в порядке – откат двадцать дней, что логично для золотой карты. Применить!

Было забавно наблюдать, как невзрачная карта Сути становится точной копией так любимого мной Дыхания. Я бы вполне мог их перепутать, если бы не появившаяся последней белесая надпись через всю карту «Украдено». Хм, юмористы. Зато не соскучишься.

Следом привычно активировал походную связку карт: Доспех стремительных ударов, Мерцающий Щит, Серебряный меч, теперь усиленный Точильщиком, Гракула и комплект Хранителя Ночи. Проверил Глаз Салула – на месте. Перезарядил Активатор новыми картами и поудобнее перехватил дискомет.

Гракула, намотавшись вокруг шеи, начала выдавать картинку местности, и пока ничего опасного я не увидел. Без управления хологусом местные насекомые вряд ли будут опасны, а если что – дискомет мне в помощь, это не призраки или стражи мертвых, а потому я решительно двинулся вперед. Благо, полученное несколько минут назад письмо от Саймиры просто к этому вынуждало: не знаю, как друзья умудрились прибыть к Склепам на неделю раньше, но они уже смогли пробиться на третий уровень и явно собираются двигаться дальше. Чего мне очень не хотелось – я весьма четко представлял, с чем именно они могут там столкнуться. И, боюсь, мое ответное письмо не убедит их дожидаться меня в безопасности.

Преодолев под эти тревожные мысли завал камней с помощью Кристаллического крота, оказался в длинном коридоре, заваленном трупами дохлых тварей. Несмотря на то, что прошло уже достаточно много времени после боя, тут все еще воняло гарью. Под ногами мерзко хрустели останки насекомых, поэтому я быстро шел вперед, стараясь не приглядываться к тому, по чему мне приходится идти, пока поисковый браслет не завибрировал у меня на руке, указывая на близость медальона охотника.

Удивленно взглянув на мерцающую стрелку, указывающую направление, я подошел к большой куче прожаренных насекомых и среди них увидел здоровенную многоножку. Браслет явно указывал на нее, и, точно определив с его помощью место, я парой взмахов меча вскрыл тело, вытащив покрытую копотью цепочку с медальоном. Верген Острозуб – третий участник команды охотников, пропавший во время спуска. Теперь понятно, что стало с тобой, приятель. Надеюсь, ты хоть этого не осознал и не сохранил во время перерождения свой разум.

Да… Этой команде охотников определенно не повезло. Каждый из них умер такой смертью, что только врагу и пожелаешь. Одного призрак разобрал по кускам живьем, другую сожрал демон, а третий по стенам ползал, словно в насмешку продолжая таскать на себе медальон. Получается, если бы не хологус, созвавший всех сюда, это сколько ж мне по местным пещерам пришлось бы лазить, отыскивая тебя? Что ж, да осенит твою душу милость богов. Спи спокойно и обрети покой – я отомстил за тебя. Взмах меча, как последний салют погибшему в бою воину, и я, не оглядываясь, отправился дальше.

Как-то странно выходит: чтобы получить медальон каждого убитого охотника, мне приходилось сначала рассчитаться с его убийцей. Химеролог, демон из склепа, хологус. Надеюсь, хоть с Плотью, так назвали выжившие охотники то, от чего они вынуждены были бежать после гибели двоих своих товарищей, мне не придется встретиться. Не готов я сейчас к таким боям, да особо и воевать-то нечем: почти все мои самые эффективные золотые карты уже потрачены и находятся в откате. Карты, полученные из Ларца, конечно, нужные и полезные, но я сомневаюсь, что они мне сильно помогут на нижних уровнях Склепов. И трофейное снаряжение охотников я уже тоже в большинстве своем растратил. Так что никаких боев, главное – добраться до шахты подъемника, отмеченного на картах охотников, а там надеяться, что нить, по которой спустились охотники, на месте, иначе на верхние уровни придется пробиваться с боем.

Пока я шел, размышляя о своем, пещеры закончились, и я выбрался к краю расщелины. Внизу восьмой уровень утопал в зеленом тумане, который был заметно гуще, чем на верхних уровнях. Во время давнего землетрясения уровню жрецов очень сильно досталось – в неясном свете тумана я видел огромное количество осколков, заваливших все дно разлома. А далеко наверху виднелся край шестого уровня, до которого я так и не сумел в прошлый раз добраться.

Достав из сумки пояс для полетов – дар погибшего астронавта – внимательно его осмотрел. Конечно, за столько веков он уже давно мог сломаться, утратить энергию, да много еще чего, но все же попытаться стоит. Тем более, что остальное оборудование Эрдрана работало просто отлично – одна модуляция проверочного испытания чего стоит. Может, и здесь повезет. А нет, так придется накладывать на себя усиление и подниматься на когтях ассирэя. Благо, для них прочность камня несущественная величина, а стены разлома здесь достаточно неровные, чтобы найти опоры для ног – все же это не шахта подъемника.

Широкий пояс я застегнул поверх доспеха, а небольшие страховочные ремни пропустил между ног. На всякий случай зарядил в Активатор Мощь великана. Глубоко вдохнул. Нажатие на выступ в центре пояса – и он, натужно загудев, начал прерывисто мерцать, а спустя миг мое тело оторвалось от пола и стало медленно подниматься вверх. Свой подъем я начал возле стены, чтобы если эта штука сломается, успеть за нее зацепиться – падение с такой высоты на дно разлома не входит в мои планы.

Мимо меня медленно проплывал камень скал, в которых природа и трудолюбивые аритшеи создали свой великий храм. Абсолютно гладкие, отвесные участки сменялись трещинами и острыми выступами. Пояс негромко гудел и исправно тянул меня вверх. Я довольно быстро наловчился им управлять и следовал за рельефом скал.

Вот показался седьмой уровень, насекомые оттащили меня прочь от единственной лестницы, и склеп Эрдрана я не увидел. Как не заметил и обитателей уровня, что меня немало порадовало.

Поднимаясь выше, я стал с беспокойством разглядывать край разлома – не хотелось бы снова попасться в паутину. К счастью, охотничьи сети слуг хологуса были не везде, и их удалось без проблем миновать, но на маневры ушло время, которого у меня было не много: пояс начал гудеть все сильнее, натужнее, потом послышался противный писк, и прибор стал мерцать с перебоями, но, несмотря ни на что, я поднимался наверх. Активатор, Мощь великана. Моя цель – шестой уровень, до которого я из-за пауков не сумел добраться в прошлый раз, и с каждым мигом он становился все ближе.

– Давай, родной, давай – еще совсем немного, – уговаривал я древнее устройство, глядя как медленно приближается край разлома.

Когда до него оставалось не больше десяти метров по вертикали, пояс как-то особенно отчаянно взвизгнул и отключился. Я бы рухнул вниз, если б не был готов – вонзив когти ассирэя в стену, я повис на руках над пропастью. Болтался над бездной я не долго: ноги нащупали подобие опоры. Подтянувшись на правой руке, быстро вонзил когти левой в стену повыше, повторить так еще раз, а потом еще. Спустя пять минут я, наконец, добрался до вожделенного края. Руки, на которые пришлась большая часть нагрузки, немного болели, но ничего, это пройдет. Главное, что я достиг своей цели – получилось подняться на шестой уровень. Теперь мне нужно найти шахту подъемника и молиться владыкам Хаоса, чтобы трос охотников сохранился. Рарядившийся пояс я убрал в сумку – возможно, его еще можно будет зарядить, хотя он и так сослужил мне хорошую службу.

Шестой уровень меня не впечатлил — не было ни ярких мозаик сражений, как на пятом уровне, ни красоты построек последних пристанищ аристократов седьмого. Просто небольшие двери в склепы по сторонам коридоров, в которых теснились все те же изукрашенные ниши для сосудов с прахом и табличкой с именем покойного чиновника или полупустые полки-ярусы, где лежали мумифицированные трупы мелких дворян, все с теми же табличками на груди. Бедная отделка гробниц, отсутствие погребальных украшений, кроме вездесущих статуй Немерона… Похоже, обитатели этого уровня предпочитали тратить свои сбережения еще при жизни или же у них денег просто не было, что, впрочем, для меня не важно.

Гнетущее впечатление усиливали встречавшиеся то тут, то там высохшие тела аритшеев. Они валялись на полу коридоров и склепов как ненужная сброшенная одежда. Нет, я, конечно, был рад, что они были пусты и не представляли угрозы, но причины подобной «эпидемии» среди мертвых были неясны и добавляли поводов нервничать.

Тратить время на поиски какой-либо добычи я не стал: слишком выжат, да и возможные риски того не стояли. Поскорей бы убраться отсюда. Сверяясь с картами, скопированными Тай с планшетов охотников, я просто шел в сторону шахты подъемника. Как я устал от этих проклятых склепов! Кажется, сами их стены давят на меня, высасывая силы и желание жить — так что гнаться за копеечной добычей у меня не было ни времени, ни настроения: ну, вот что этим людям не хватало, зачем, во имя Хаоса, нужно было лезть СЮДА?!

Мало вам было захваченного мира, так давайте ограбим еще и мертвецов и разрушим их могилы. А когда получили ответ, то сразу изумление и удивление — за что нас убивают? Так думать надо было, что народ, поклонявшийся богу Смерти, просто не мог не оставить охрану у своих могил. Дали бы по рукам доморощенным могильным воришкам — в конце концов, можно же было проявить уважение к побежденным. Но нет. Сначала один мир уничтожили в своих войнах, потом захватили второй, а когда мертвяки вас здесь дожмут, пойдете другие миры искать, просто как паразиты какие-то.

Размышляя о своем, я не забывал оглядываться по сторонам: меньше всего мне хотелось новых приключений, с меня и тех, что уже были, хватит надолго. Этот уровень гробниц был удивительно пуст. В длинных высоких коридорах, в погребальных камерах не было почти никого. Так, вдалеке мелькнул призрак, в паре склепов я слышал явственный шум, когда проходил мимо, но не более того. Даже с учетом созданий хологуса, получивших приказ охотиться на шестом уровне и выше, выглядит это странно: после всех ужасов, что я встретил этажом ниже, тут было как-то слишком спокойно и безопасно.

Я еще думал над этим, когда услышал странный звук, похожий на удары чего-то твердого об пол. Причем этот звук нарастал и явно приближался ко мне. Не зная чего ожидать, просто приготовился к еще одному бою. В конце концов, я и не рассчитывал, что пройду целый уровень без хорошей драки. Лучше сразу устранить возможную проблему, чем пытаться без оглядки от нее убежать и этим создать себе кучу новых. Я уже успел понять, что склепы – это не то место, где следует быстро, но бездумно бегать, потому что потом можно так же быстро и незаметно умереть.

Тем более, чтобы там ни шумело, приближаясь, оно как-то само нашло меня в этом лабиринте коридоров, а, значит, и пытаться убежать или скрыться особого смысла нет. Активатор заряжен неиспользованными картами, дискомет приготовлен и ждет своего часа. Надеюсь, Слепец будет на моей стороне. А вот и оно. Из-за поворота показался здоровенный шар, едва помещающийся в узких коридорах и цепляющийся за стены на поворотах. Вначале я даже не понял, из чего он состоит – какая-то мещанина непонятных фрагментов — а потом я не поверил своим глазам: шар был целиком сделан из сгнившей плоти и высохших останков. Десятки, а возможно, и сотни тел, перемешанных, скрученных и смятых, составляли здоровенный, неправильной формы ком, катившийся сейчас ко мне.

Я с удивлением и легким шоком разглядывал этот приближающийся со скоростью быстрого шага некроконструкт, а на руке снова завибрировал браслет, указывая на близость потерянных медальонов. И я, наконец, осознал, с чем я столкнулся – так вот ты какая, Плоть, убившая двух и заставившая убежать остальных охотников! Видимо, это какой-то оригинальный некроголем, с которым не смогла справиться команда отлично вооруженных мощным технооружием опытных воинов.

Шар продолжал быстро катиться и был уже на расстоянии шагов в тридцать, когда сработал Капкан, поставленный мной в центре коридора. Призрачные зубцы глухо щелкнули, выгрызаясь в тело Плоти, но оказались не в силах разрубить ее. Все, что они смогли, это на время остановить некроголема, удерживая того на месте. Не став терять время, я выстрелил Огненной и Ледяной стрелами, но особо эффекта не добился. Огненная стрела выжгла небольшой кратер, а ледяная пробила дыру и заморила мертвую плоть вокруг.

Прежде, чем я успел применить Серебряный дождь, Плоть неожиданно себя проявила и контрактовала. Из шара в мою сторону ударили длинные сгустки мертвой плоти, похожие на щупальца с руками на конце. От неожиданности я едва успел среагировать. Выронив Активатор, я рубанул по ним когтями ассирэя, и оружие богов в очередной раз меня не подвело: сиреневые когти срубили все щупальца кроме одного, но последнее, не пробив мой доспех, схватило меня за лодыжку, рывком сбило с ног и быстро поволокло к шару.

Вот тут я испугался по-настоящему. Казалось бы, находящийся под полным моим контролем бой неожиданно превратился в судорожный поединок со смертью.

Я дергаюсь изо всех сил, но не могу отрубить когтями щупальце – не успеваю дотянуться. Огромная глыба скомканной плоти уже в десятке шагов, и я, даже не желая того, отчетливо вижу фрагменты составляющих его тел: остатки одежды искателей, похоронные саваны аритшеев, черный пепел сожженных тел из ваз…

Взмах рукой, и приятная тяжесть Активатора снова в ладони. Лежа на спине, вскидываю левую руку к глазам, чтобы защитить их от близкого жара, и Дыхание Прародителя Драконов вырывается наружу. Огонь заклинания, плавящий даже камень, ударил в мертвую плоть, и та не устояла: центр кома буквально испарился за считанные мгновения, и шар начал разваливаться, засыпая все вокруг горящими ошметками плоти и заполняя коридор вонью пережженных бинтов и костей. Приоткрыв глаза, я увидел, что на месте того, что раньше было некроголемом, стоит странное прозрачное существо, соединяющее в себе черты человека и песчаного шакала. Оно какое-то время смотрело на меня глазами, полными безумия и ярости, а после пропало.

— И что это такое сейчас было?! – в изумлении спросил я сам у себя, но, как обычно, мне ответила умница Тайвари:

«Скорее всего, Смотритель пустошей — один из духов плана Смерти. Ты разрушил его материальную оболочку, дававшую ему силу и возможность прибывать в этом мире. Чтобы удержаться здесь, он будет вынужден создать себе новое тело из ближайших и доступных ему материалов. Тебе стоит поторопиться к подъемнику – если, конечно, не хочешь с ним встретиться вновь».

Боги Хаоса! Неудивительно, что я на этом уровне никого не встретил – местные беспокойные мертвяки первыми пошли на временные тела для этого монстра.

«Ты права, Тай, только нужно забрать амулеты охотников – эта тварь использовала их тела, и они здесь».

Час спустя…

Я убегал от раздающегося со всех сторон шуршания тел гонящихся за мной десятков некроголемов. Сначала на своих двоих, потом верхом на призванном Туманном льве. К сожалению, этот могильный дух отлично разбирался в загонной охоте и умело перекрывал все пути прорыва вглубь уровня, отжимая меня назад к разлому. Я слишком завозился, выискивая в сожженных останках Плоти медальоны, и начал убегать уже тогда, когда новые тела духа были совсем рядом. Уничтожать их оказалось бесполезно – вместо сожженного одного через несколько минут воссоздавался новый, а я лишь напрасно растрачивал на них свои карты.

Создав небольшую фору, я остановился на перекрестке коридоров просмотреть карту и оценить наиболее удобный путь для прорыва.

«Зря ты потерял столько время на амулеты, нужно было сразу прорываться к подъемнику».

«Это очень ценная мысль, Тай, но уже бесполезная. Да и не ожидал я, что он сможет так быстро воссоздать новое тело, попутно наделав еще и кучу новых… Так, план у нас будет такой: отступаем назад к разлому, там, на широкой площадке, даем бой и, уничтожив разом все эти его поделки, пытаемся прорваться, пока он собирает новых. Изгнать Смотрителя пустошей я не смогу: Большое рассеивание чар влияет только на магию, против самого же духа оно не поможет — в лучшем случае, разрушит созданные им тела. Все, что у меня есть против бестелесных тварей, это Призрачный кнут, но с духом такой силы он просто не справится. Единственное, что нам остается — это добраться до шахты вперед него».

Услышав шуршание, я оглянулся и снова посмотрел на создания Смотрителя. Десятки змей, длинной в десять-пятнадцать шагов, целеустремленно ползли в мою сторону по каждому коридору. Из полуоткрытых дверей склепов буквально на глазах серым ручьем текли бинты, небольшие части тел и похоронный пепел. Новый материал прирастал к телам змей, отчего они прямо на глазах становились толще и удлинялись.

Я мысленно послал льва вперед -- пока убегаем, необходимо собрать некроконструкты в одном месте. Карт у меня мало, и долгого боя я не выдержу.

Достигнув выбранной точки, спрыгиваю со льва и достаю огнемет с последним початым баллоном смеси – он здорово выручил меня внизу, надеюсь, не подведет и здесь. Со всех сторон по коридорам на площадку сползаются десятки змеечервей из черного пепла и серых погребальных бинтов, блокируя возможность прорваться. На самых ретивых обрушивается волна огня – мне нужно, чтобы вас здесь собралось побольше. Сухие бинты и старые кости отлично горят, а из коридоров наползают все новые и новые твари. Дождавшись, когда их соберется побольше, я призываю Волю Гор: невидимая тяжесть сковывает пепельных змей, прижимая их к полу и лишая возможности двигаться. А теперь Серебряный дождь. Капли, наполненные силой Света, обрушиваются на нежить, выжигая магию Смерти и разрушая связи, соединяющие их тела в единое целое.

Все то недолгое время ожидания, что у меня было, я пытался дозваться, разбудить ассирэя, не выпуская его медальон из рук. Сейчас он мне был очень нужен. Могучий Cтраж богов легко сможет прорваться к подъемнику, дав мне шанс выжить и вернуться назад. И я раз за разом звал его, теряя драгоценные секунды, выигранные мне каплями благословенного дождя.

И эта ленивая скотина отозвалась! Как гулять и играться – так он мой самый преданный, самый надежный защитник. Друг и товарищ, которого надо хвалить и тренировать для будущих свершений. Сейчас же сонно-вопросительный эмоциональный посыл от ассирея содержал ленивое возмущение, что его разбудили, и вопрос, что от него нужно-то? Шквал ярости накрыл с головой: меня вот-вот убьют, а этот защитничек возмущается, что ему мешают нежиться, переваривая добычу. Мой гнев огненным потоком прорвался в сознание мантикоры, и я понял, чем же таким «важным» зверь был занят последние дни. Кристалл, сожранный ассирэем, нес в себе мощь богов: силу жизни и преображения, которую мой помощник сейчас активно усваивал и переваривал. Он наслаждался сытой негой, купаясь в потоках поглощенной им силы, рос и набирался сил – ему просто не хотелось отвлекаться от этого блаженства.

Когда я это понял, то сжал медальон так, что тот затрещал в моей руке. От рассеченной до кости кожи меня спасли только перчатки. Я был в бешенстве: меня десятки раз могли убить, сожрать или сделать насекомым, пока этот предатель просто дрых, обожравшись. Забыв обо всем, я не выпускал медальон из рук, даже не заметив, что серебристые капли дождя уже не стучат по полу гробниц. Моя ярость приняла вид огненной плети, которая, что есть силы, хлестнула собирающуюся снова заснуть мантикору. Я вцепился в его сознание, как бешеный пес, забыв даже о битве со Смотрителем пустошей. На короткий миг наши сознания слились в одно, и я передал ему все свои чувства. Отчаянье запертого в пропитанных силой Смерти склепах живого, боль от того, что я так близок к тем, кого люблю, но не могу их увидеть, злобу и раздражение от того, что никак не могу отсюда вырваться, подспудный страх от утекающих сквозь пальцы сил и карт…

Я чувствовал в себе в этот миг целый океан силы: не глядя смел жалкие попытки ассирея противостоять мне и буквально выдрал его из царства сна и грез, не заметив, как из темноты коридоров выкатился ком спрессованных останков тел и бинтов и накрыл меня с головой…

Огромный ком из могильного пепла, мертвой плоти и погребальных бинтов нарастал, полностью скрывая под собой человека, образуя небольшой холм. Амсет, Великий смотритель серых пустошей, с удовлетворением наблюдал за этим процессом. Сотни лет назад, жрецы Немерона, восставшие из мертвых и вернувшие себе разум, призвали его в эту реальность, чтобы он хранил покой и вечный сон погребенных в Усыпальнице, став еще одной преградой на пути живых, желающих разрушить Скрижали Возрожденья. И хотя многие души во время ритуала жрецов прорвались на план Смерти, покинув этот мир, свои тела и свой пост, нерушимой преградой встал Смотритель на пути живых разорителей могил, воинов и магов, желавших прорваться вниз, спускаясь с верхних уровней. Он с честью выполнял свой долг все это время, охраняя это место, и сейчас он возьмет жизнь еще одного смертного, отнявшего у него слишком много сил и по-прежнему не желающего сдаваться, продолжая барахтаться и пытаться вырваться на свободу. Какой упорный! Покинув одно из своих временных вместилищ, Амсет подлетел к своему пленнику поближе, решив взять его жизнь напрямую, чтобы хоть частично восполнить потраченные на этот бой силы.

От духа к связанному пленнику потянулась вниз зеленоватая дымка, но не успела его коснуться, как куча мертвой плоти разлетелась в разные стороны, и шестой уровень Усыпальницы вздрогнул от боевого рева Стража богов. На месте человека оказалась огромная мантикора в броне, с горящими божественной силой перчатками на передних лапах. И эта мантикора была в ярости. Амсет секунду промедлил, не понимая, откуда здесь взялся Страж богов, и куда делся смертный, за которым он пришел, и это промедление едва не стоило ему существования.

Мантикора одним прыжком преодолела расстояние между ними и с размаху полоснула когтями. Амсет лишь в последний миг успел увернуться от смертельного удара, а мантикора, не теряя времени, атаковала вновь. Смотритель пустошей вскинул руки, и в ассирэя ударила зеленая молния, бессильно погасшая в щите света, вспыхнувшем перед могучим зверем, а Амсет вновь был вынужден спасаться от атаки, уворачиваясь от когтей и зубов. Мантикора беспрерывными атаками не давала ему времени что либо предпринять и стены реальности, оковы материального мира все больше давили не него, подтачивая силы и выталкивая в тонкий мир, откуда он когда-то был призван. С трудом увернувшись от очередной атаки и осознав, что от новой может и не сумеет уйти, Амсет перестал противиться давлению реальности и соскользнул назад на план Смерти, оставив своего противника возмущенно рычать.

Еще какое-то время ассирэй возмущенно рычал, вызывая на бой трусливого врага, посмевшего от него скрыться, но тот так больше и не появился. И, гордый своей победой, могучий зверь направился к выходу – вызов на этом уровне бросить ему не осмелился никто.

Дорога до цели не отняла у меня много времени. Подойдя к шахте подъемника, не имевшему внешних дверей, я отпустил разбуженного бедолагу досматривать сладкие сны, пристегнулся к тросу охотников, и, выдохнув, начал подъем наверх. Я очень устал, и морально, и физически. Склепы высосали у меня все силы без остатка, и только близкая встреча с друзьями, возможность увидеть Саймиру, придавала мне сил на последний рывок.

Подъем завершен. Перешагнув порог шахты, вышел в пустой коридор. Короткий взгляд вокруг глазами гракулы – поблизости никого. Нет сил даже обрадоваться удаче. Я активировал Диск Перехода, и марево разрываемой реальности тонкой пленкой затянуло коридор. Спустя пару долгих, как вечность, мгновений, по ту сторону я увидел огромные, полные безумной надежды глаза Саймиры, державшей в дрожащих руках вторую половинку Диска. Шаг вперед. Еще. И я заключил в ее в свои объятья.

Эпилог

— Ты уверена, что это поможет?

Найрен смогла лишь еле заметно кивнуть, тяжело дыша. Будучи не в силах что-либо сказать, я еще раз с сомнением посмотрел на девушку, и взял алебастровую статуэтку в руки.

Наемницу ранили всего день назад, когда они пробивались сквозь третий уровень. Пустяковая царапина на щеке, которую воительница даже не стала лечить, сейчас превратилась в огромную рану на пол лица, обезображивающую девушку и доставляющую ей невыносимую боль. Помочь ей пока не смогло ничто: зелья лечения и регенерации лишь ненадолго снимали боль и замедляли гниение, а имеющееся противоядие оказалось бессильно. Сейчас пострадавшая половина лица распухла и была похожа на здоровенный лиловый чирей, готовый лопнуть в любой момент. Девушка горела в лихорадке и была безумно слаба. Если ничего не предпринять, жить ей осталось недолго.

Найрен пришла в сознание, лишь, когда я вернулся к своей команде, перенесшись сразу в небольшой лагерь, разбитый в разграбленном склепе недалеко от лестницы на нижние уровни. Не знаю как, но девушка вынырнула из омута забвения и боли, когда я зашел ее навестить. Она посмотрела на меня глазами, полными отчаяния, а потом протянула эту дурацкую статуэтку, морщась от боли и едва различимо шепча просьбу о помощи. И вот итог — сейчас я сижу перед умирающей девушкой с бесполезным хламом в руках.

Быть может, когда-то эта каменная вещица действительно могла исцелять, но сейчас в ней не ощущается ни капли магической силы. Просто бесполезный мусор, не способный ни на что. Своей новоприобретенной способности различать вещи, отмеченные силой, я доверял. Но ее глаза… Эта отчаянная надежда… Что ж, если мне придется строить из себя клоуна, чтобы хоть как-то ей помочь, я готов.

Осторожно приложив статуэтку к ране, я, остро ощущая нелепость происходящего, громко произнес: «Исцелись!». Чуть подержав статуэтку, я уже хотел ее убрать, как вдруг почувствовал, что что-то происходит. Мои руки и статуэтка в них слабо засветились, но в моем новом зрении было заметно, что источник сияния — перчатки и медальон. От лица Найрен потянулись тонкие, похожие на маленькие разряды молний, нити силы и устремились к перчатке, растекаясь по ней и впитываясь внутрь. Вместе с этим безобразная опухоль стала на глазах спадать, исчез темно-бурый нарыв. С каждым мигом ранение становилось легче. Увлеченный и удивленный, не отрывая глаз, я смотрел на изменения, слабо понимая, что происходит. Единственное, что я мог предположить, так это влияние дара Паладиуса. Похоже, тот свет, что мне оставил Ульгард, сейчас исцеляет Найрен. Наверное, ранившее ее оружие несло на себе какое-то темное проклятье, и там, где оказались бессильны привычные хаоситам способы исцеления, Свет, встретив своего старого врага, оказался на высоте.

Тем временем перчатка на руке светилась все сильнее, а боль и отчаяние уходили из глаз девушки. Уже исчезло прерывистое дыхание, и лицо воительницы начало приобретать нормальный оттенок, когда в палатку заглянула Саймира, привлеченная моим световым шоу. Озадачено замерев на пороге, она не знала что сказать, лишь удивленно хлопала глазами, попеременно смотря то на меня, то на абсолютно здоровую Найрен. Убедившись, что на лице не осталось даже следов отвратительной раны, я, еще растерянный, протянул бесполезную на самом деле статуэтку девушке:

— Удивительно мощный артефакт, береги его! – я старался говорить уверенно: мне не хотелось раскрывать Найрен, что именно ее исцелило. Пусть думает, что это сделал бесполезный кусок камня.

Та, так ничего и, не заподозрив, бережно убрала статуэтку в поясной карман:

– Я приобрела ее у настоятеля храма Гурэла на Искамероне, отдав ему товаров почти три тысячи дайнов. Он тогда сказал мне, что эта статуэтка способна исцелить любые раны, и снять наложенные врагом проклятья. И теперь я вижу, что это оказалась одной из моих самых выгодных покупок в жизни.

Саймира, все еще не пришедшая в себя от увиденного, изумленно спросила:

— А почему ты не попросила помочь меня или Меджеха? Да даже Саа-Шен и тот не отказался бы тебе помочь!

Найрен вскочила с одеяла с улыбкой на лице и счастливо закружилась по палатке, радостно смеясь. Она подбежала к анир и, приобняв ее, пропела:

– Потому что это только человеческая магия, зверолюдям она не доступна. И хватит вопросов – я исцелена, твой ненаглядный Рэн вернулся, мы, наконец-то, собрались все вместе! Мы живы и возвращаемся домой! Поэтому давайте устроим праздник назло всем мертвецам этих гиблых Склепов. Я хочу музыки, огня и танцев!

Вспомнив про события последних дней, про мои блуждания в этих проклятых всеми богами могильниках, я как никогда готов был ее поддержать. Меня уже мутило от одного только вида этих стен.

Сборы были недолгими: свернуть небольшой лагерь много времени не заняло, установить круг переноса и защиту возле него, чтобы случайные мертвяки сюда не забрели и чего-нибудь не повредили — тоже. Затем шаг в тускло засветившийся портал, и мы уже на чердаке небольшого дома на окраине столицы, вдали от любопытных глаз.

А вечером был праздник. Небольшой костер под открытым небом, усыпанным звездами, уютно сыпет искрами. Мясо шкворчит на жаровне, в руке кувшин загадочно булькает прохладным вином, а сбоку ко мне прижалась Саймира, почти не отходившая от меня с момента возвращения. Чуть поодаль, устроившись на деревянном пеньке, наигрывает что-то грустное на гитаре Меджех. Неподалеку от него ю-а-нти, обхватив хрупкую ножку бокала с тягучим вином, любуется сквозь тонкие стенки на игру пламени…

Радостная Найрен куда-то сбежала, пообещав устроить нам всем сюрприз, который мы никогда не забудем. После исцеления девушку было не узнать – она буквально лучилась счастьем. Я легко мог ее понять, вспоминая случившееся со мною в Склепах. Сам плохо понимаю, как сумел выжить и вернуться. Все произошедшее было каким-то странным. Иногда мне казалось, что сейчас я проснусь и снова окажусь в этих проклятых гробницах, что мне снова надо будет карабкаться наверх в очередной попытке выжить. Бегать от нарисованных охотников, сражаться с летающими скальпелями и пилами, противостоять демону-козлу и паукам. Брр... Нет уж, если все окружающее меня сейчас и сон, то я не хочу просыпаться! Здесь есть все, что мне нужно для счастья: любимая рядом и верный друг напротив. В этот миг я даже Саа-Шену был рад: в конце концов, он, хоть и ругался, но организовал экстренный телепорт в столицу, провел всех через какой-то лаз в Склепы, а потом показал себя опытным воином в бою. И я был ему искренне рад в эту ночь и благодарен за помощь.

Я еще вспоминал недавние события, когда ночную тишину разорвал чистый перезвон браслетов. В освещенный костром круг ворвалась Найрен, которую я даже не сразу узнал, так преобразил ее наряд. Распущенные волосы густой волной спадали ниже плеч, черные тени выделяли глаза, легкая прозрачная туника едва прикрывала грудь, оставляя обнаженными живот и бедра девушки. Темная юбка с длинными разрезами до бедер льнула к ногам при каждом движении, а на руках и щиколотках ловили отсветы костра десятки музыкальных браслетов. Обалдев от увиденного, я вытаращился на наемницу, за что заработал чувствительный тычок в бок от Саймиры. А девушка с радостными криками закружилась в танце вокруг костра, звоном своих браслетов создавая себе мелодию, тут же подхваченную Меджем.

Это был удивительный танец радости и торжества жизни. Найрен буквально парила вокруг костра, создавая восхитительную вязь движений и музыки: стремительный прыжок сквозь языки костра, на миг замереть со вскинутыми руками, опасть изящным жестом, вновь закружиться вокруг пламени, изменившего свой цвет… Мелодия лилась и лилась, прихотливо меняя темп и ритм, а Найрен продолжала без устали танцевать, в кружевах движений и звоне браслетов рассказывая историю самой жизни.

Пламя вновь изменило свой оттенок, глаза уже не успевали следить за танцем девушки. Было душно и хотелось спать. Меджех уже давно задремал, выпустив гитару из рук, Саймира тихонько сопела, положив голову мне на колено. Я попытался взглянуть, где змеелюд, когда снова вспыхнул костер, и поляну накрыл сладковатый приторный дым. Голова закружилась, я пытался с этим бороться, но бой был неравным. Глаза сами собой закрылись, и я повалился назад, выпустив из рук Активатор.

— Последний готов, – опустив руки, Тирана с довольным видом оглянулась, рассматривая спящих Игроков.

Радость буквально переполняла ее: она смогла, она справилась, хотя уже почти шагнула за порог царства смерти! Она даже перестала верить, что сможет выжить, когда узнала, что тот, кто является ее спасением, умудрился попасть на нижние этажи гробницы. Весь ее выверенный план тогда провалился вместе с ним в бездну.

А ведь поначалу все шло просто идеально! Под видом погибшей охранницы каравана она смогла втереться в доверие к анир, потом вступить в команду Игроков и вместе с ними попасть в Беренхель. Дальше оставалось лишь найти подходящий момент, подставиться под удар какого-нибудь мертвяка и попросить торговца об исцелении. Для этого даже был подобран подходящий предмет – статуэтка какого-то забытого божка. И дальше она бы смогла взять свое – плату за все те муки и страдания, что она испытала из-за этого ублюдка. О, она бы не спешила его убивать! Он познал бы все муки ада, когда б она сначала медленно убивала на его глазах друга, потом глупую девчонку, и только потом она принялась бы за него самого…

Но все пошло не так! Этот болван оказался внизу, рискуя в любой момент погибнуть, унеся вместе с собой ее единственный шанс на спасение. И в итоге она, войдя в гробницы, вынуждена была вместе с остальной командой пытаться его спасти. Но в этих проклятых склепах чары болотной ведьмы стали давать сбой. Сила, вложенная в них, рассеивалась в этих гибельных стенах, с ужасающей быстротой уступая напору энергии Смерти. Не в силах что-либо изменить, Тирана продолжала с отчаяньем смертника пробиваться вниз, молясь всем богам, чтобы ранившего ее ублюдка не сожрала какая-нибудь ожившая тварь. И все удалось, она выжила, она победила! Теперь пришло ее время взять свою плату за боль и кровь!

Парализующие оковы опутали сначала друзей торговца, а потом и его самого. Теперь пришел черед избавиться от ю-а-нти. Его она просто убьет – он будет явно лишним на задуманном ею празднике. Да и к тому же опасен он... От слуги Шепчущего можно ожидать многого. К счастью для нее, он так и не сумел ничего заподозрить, а драконий корень был одним из немногих ядов, способных парализовать представителей его вида.

Ю-а-нти сидел с закрытыми глазами и почти не дышал. Подойдя ближе, Тирана призвала свое личное оружие — длинный кинжал с узким волнистым лезвием, чье лезвие парило ядом, замерла на мгновение и нанесла точный удар, собираясь вскрыть змеелюду горло. Потом ее можно будет отрезать, и послать в подарок нагу.

Кинжал уже летел к горлу покойника, когда Тирана увидела, что сидевший до этого неподвижно человек-змея открыл глаза и смотрит на нее абсолютно не затуманенным наркотиком взглядом. Ее рука с кинжалом оказалась зажата в жесткой хватке Саа-Шена, заставившей выронить клинок. В живот уткнулось навершие Активатора.

— Славный танец, мне даже понравилось, -- сухо-скрипучий голос змеелюда застал Тирану, все еще не отошедшую от шока, что ю-а-нти сумел ее перехитрить, врасплох.

Легкий толчок рукой отбросил ее назад к костру, а по телу Саа-Шена пробежала мелкая рябь, меняя его облик. Спустя пару мгновений перед изумленной гелиной сидел Шепчущий собственной персоной, продолжая сжимать направленный на нее Активатор.

– Ты!!!??? Но как??? – не веря своим глазам, Тирана с изумлением таращилась на нага, пытаясь понять, что происходит и откуда это чудище здесь взялось.

Тот, явно довольный произведенным его появлением эффектом, наслаждаясь мигом своего торжества, с усмешкой произнес:

– А ты думала, что от меня можно скрыться? Хотя вынужден признать, трюк с трансформацией тела тебе удался. Спрятаться под личиной погибшей охранницы было отличной идеей. Даже я подобного не ожидал, но мне и не надо было разыскивать тебя среди сотен миров. Мне достаточно было знать, куда ты сама стремишься, а, точнее, к кому. Потом просто подождать, держа нашего общего друга под присмотром. Ведь он единственный, кто мог избавить тебя от раны, полученной в Круге двигающихся камней. После того как я сумел оценить и понять, чем именно он тогда нанес удар, нужно было всего лишь затаиться до момента, когда неуловимая Тирана сама придет ко мне, заодно подарив этот восхитительный танец.

Бывший лидер изгоев с ненавистью смотрела на скалящегося нага, а внутри у нее раскрывала свою пасть черная бездна отчаянья и страха. Эта древняя тварь все-таки сумела ее перехитрить.

– Выходит, все это время...

– О, нет! – наг перебил ее, не дав закончить. – Только несколько последних дней. Поэтому я и попросил Саа-Шена разделить вас и немного потянуть время. У меня было одно очень важное дело, которое я не мог бросить даже ради встречи с тобой. Но теперь оно завершено, и я могу в полной мере насладиться нашим с тобой общением. Тем более, раз ты сумела разрешить свою маленькую проблему, время у тебя для этого есть.

– Чего ты от меня хочешь? – Тирана понимала, что нагу определенно что-то от нее нужно, иначе бы ни к чему были бы все эти разговоры. Чешуйчатая тварь давно бы уже ее прикончила, едва поняв, кем она являлась.

– Всё, – голос нага разом утратил веселье, взгляд стал жестким и властным. – Я хочу и получу от тебя все, что мне понадобится, даже тебя саму.

Не убирая Активатор, Шепчущий пошарил в поясном кармане. Что-то там найдя, он бросил это к ногам Тираны. Та опустила взгляд и увидела перед собой матерчатую куклу и привязанную к ней длинную иглу.

Наг, не давая ей времени на раздумья, властно потребовал:

– Возьми артефакт в руки и вставь иглу в сердце куклы, после чего верни мне назад.

Тирана не спешила брать брошенные ей предметы. Она перевела взгляд на члена Совета Старших и с опаской спросила:

– Что это такое?

– Творение древних. Моя гарантия твоего хорошего поведения. Я думаю, ты слышала про подобные вещи. Но на всякий случай я тебе объясню, что это такое. Как только ты сама добровольно вставишь иглу в сердце куклы, я смогу тебя убить в любое время, просто выдернув ее назад. Тебя не сможет спасти или защитить никто и ничто. Магия древних, что заключена в этом артефакте, сшитым из кристаллических нитей, старше этой вселенной, она пришла в наш мир из той реальности, что существовала задолго до того, как зажглись наши первые звезды. Эта сила неподвластна законам этого мира. Ни боги, ни демоны, ни чары высшей магии не смогут тебя от нее спасти.

Тирана со страхом посмотрела на лежащую возле ее ног такую простую на вид игрушку. Ей доводилось слышать про подобные вещи и про то, на что они способны. Невероятно древние, могущественные и крайне опасные. Тирана даже не представляла, где наг сумел раздобыть эту редкость, но не сомневалась в том, что кукла способна сделать все им перечисленное. Слегка дрожащим голосом она спросила:

– А если я откажусь? Заставить меня это сделать ты не можешь.

При ее словах наг снова довольно заулыбался:

– О, тут все просто. Я тебя убью. Даже мучить перед смертью не буду. Я догадываюсь, какую сделку ты заключила с Владыка дома Боли, и какое посмертие тебя ждет. По сравнению с тем, что он приготовил для тебя, любая мука здесь будет лишь ненужной возней. Ведь свой долг ему ты так и не успела отдать. Так что решай, только не долго. Убить тебя сейчас, или все-таки ты будешь работать на меня. Может, у тебя появится шанс выжить.

Тирана без лишних слов подняла куклу с иглой. Выбор для нее был очевиден: любой, даже самый крохотный шанс лучше того, что ждет ее в случае попадания к лорду Исшахару. Кукла в ее руках стремительно менялась, из бесформенного куска ткани она стала превращаться в мягкую статуэтку из кристаллического шелка. На безликой голове проступали черты гелины. Глаза, губы, скулы. Фигурка обретала изящество танцовщицы… Древний артефакт полностью повторил девушку, и спустя пару ударов сердца в руках Тираны была ее точная миниатюрная копия. Казалось, она даже слышала, как в крохотной груди бьется сердце. Тонкая металлическая игла вонзилась матерчатую грудь, и на лице куклы отразились ее боль. Острая игла легко скользила вперед, а Тирана чувствовала, как игла проходит сквозь ее тело. Когда та вонзилась в сердце, с тихим стоном гелина выронила творение древних и опустилась на колено.

– Ну вот и отлично, рад, что ты сделала правильный выбор.

Взмахом руки наг поднял куклу с иглой в воздух, и те подлетели к нему, чтобы быть вновь спрятанными в поясном кармане.

– А теперь призови свою Книгу и дай мне к ней абсолютный доступ, – голос нага был вкрадчив, он подполз к девушке поближе, но Активатор не убрал, замерев за ее спиной.

Все происходящее Тиране казалось каким-то страшным сном, затянувшимся кошмаром. Этого просто не могло с ней происходить, так не бывает! С кем угодно, но только не с ней! Она смотрела, как чешуйчатые руки нага листают ее Книгу, копаются в ее картах и сведениях, собранных за долгие циклы в Игре. А она, бессильная что-либо изменить, просто смотрит на это.

– Дом на болоте. Теперь понятно, кто тебе помог с трансформацией тела. Так, а это что тут у нас? Серебряный рог Отваги. «Карта усиление отрядов для Игроков не ниже Полководца». Хорошая карта, жаль, что для моих мертвецов она не подходит. О, Рецепт зелья полета! Изумительно, я его уже двести циклов ищу.

Наг быстро перелистывал страницы, комментируя наиболее интересные для него карты, почти не обращая внимания на Тирану. Закончив, он слегка от нее отстранился и негромко прошипел:

– Я думаю, ты очень хочешь подарить мне отмеченные мною карты.

К удивлению Тираны, Шепчущего не заинтересовали боевые карты. Восемь выбранных им карт оказались всевозможными рецептами, элементами сборных доспехов и картами знаний. Единственной по-настоящему ценной утратой, с которой было жаль расставаться, стала карта болотной ведьмы.

Убрав полученные от Тираны карты, наг продолжил ставить условия:

– А теперь я хочу получить назад свой делвмерейн и кристаллы душ, что ты украла у летунов благодаря моей помощи.

– Твоей помощи?! – несмотря на происходящее, Тирана не смогла сдержать своего возмущения. Тяжелейший бой с охраной каравана и победу над ними она считала одной из серьезнейших побед в своей жизни.

– Моей, моей, – голос нага был тих и вкрадчив. – А кто, по-твоему, сообщил твоим агентам в Двойной Спирали сведения о маршруте каравана, его охране и грузе? Я знал, что он тебя обязательно заинтересует, учитывая плату, назначенную Владыкой Дома боли.

Снисходительная усмешка и грустный взгляд как на нерадивого ребенка не оставляли сомнений в сказанном.

– Ну ничего, не расстраивайся. Впереди у тебя будет еще много новых возможностей и ярких побед с моей помощью. Через пару малых циклов начнется война домов Летящих и Ящеров. Они вцепятся друг другу в глотки, решая, кто из них будет властвовать в Двойной Спирали. И в этой мутной воде, во время большой волны, когда сотни мелких кланов и малых домов будут сражаться друг с другом, можно наловить немало вкусной и жирной рыбы, – наг плотоядно оскалился. – Мне, как члену Совета Старших и как лидеру Дома змеи, многими вещами заниматься не пристало. Политика соблюдения законов, сама понимаешь. А вот от лидера изгоев подобного не ждут. За твою голову и так назначена награда, ты можешь делать все то, что мне не доступно.

Тирана выругалась про себя. Ее руками Шепчущий хочет проворачивать свои грязные делишки, при этом сваливая всю вину на нее, подставляя ее под гнев великих домов. А потом, когда нужда пропадет, он просто избавится от нее, выдернув иглу из проклятой куклы. Ненавистная тварь все заранее просчитала на много ходов вперед. Понятно теперь, почему он не забрал боевые карты. Зачем ему заранее ослаблять свою марионетку? Бессильный гнев и отчаяние переполняли ее, это было несправедливо, все было не так, как в ее мечтах. А чешуйчатое чудовище сидит и скалится, наслаждаясь своей победой. Она как никогда понимала, ЧТО чувствовали ее жертвы, точно так же бессильные что-либо изменить.

Решительно подняв голову, девушка сказала:

– Тогда отдай мне хотя бы его! – и ткнула пальцем в ту сторону, где лежал торговец.

Наг снова ухмыльнулся и без раздумий ответил:

– Возьми, если сможешь.

Тиране, вначале не поверившей своим ушам, потребовался лишь краткий миг, чтобы призвать кинжал и развернуться к обидчику. И увидеть смотрящего на нее в упор ублюдка. А еще направленный ей в сердце Активатор. В глазах человека ни следа наркотического дурмана, а на полу лежат перегрызенные кем-то парализующие оковы. От всего увиденного Тирана впала в шок, она хлопала глазами, очередной раз не веря в происходящее.

Торговец же, чуть прокашлявшись, громко произнес:

– Разрешите вступить в вашу беседу и внести небольшое уточнение. Делвмерейн все-таки мой, также я хочу получить назад украденные у меня вещи.

Танец Найрен, звон музыкальных браслетов, вспышки пламени в ночи. Все это смешалось в фантасмагорический кошмар, разорванный на сотни фрагментов. Я плыл в облаке сладкого удушливого дурмана, а в ушах не умолкал проклятый перезвон. Было ужасно душно, хотелось хотя бы глоток свежего воздуха, а потом вырваться из этого сладкого липкого ада, но что-то не давало мне освободиться, давило, не выпуская отсюда.

Я боролся, стараясь сбросить оковы, но мне было слишком тяжело сосредоточится на чем-либо. Мысли ускользали, я метался словно безумец, забывший, зачем ему нужна эта свобода, но помнящий, что сдаваться нельзя. Затем стало легче, я почувствовал, что я не один. Кто-то невидимый коснулся моего разгоряченного разума и начал помогать выбираться из затянувшегося кошмара. Удушающий смрад стал постепенно рассеиваться, стало легче дышать. Тяжесть, что давила на меня, уменьшилась, постепенно стала возвращаться память.

«Тай, это ты?»

Тишина давит на меня, за границей сознания я слышу что-то вроде шепота, но не могу разобрать ни слова. Я пытаюсь бороться, и мой неведомый союзник не оставляет меня, принося ясность ума. Дурман постепенно отпускает меня, я все лучше начинаю контролировать себя и начинаю слышать Тайвари.

«Тай, что происходит?!»

«На тебя оказано комплексное воздействие: на разум и на тело. Нужно срочно вывести из организма яд, парализующий тебя, однако мне не хватает ресурсов для выработки антидота. Кроме того, тело дополнительно парализовано с помощью внешнего воздействия».

«Кто это меня так?» – память потихоньку возвращалась: я помнил, что вроде бы никаких угроз не было, мы отмечали мое возвращение, отдыхали, а потом...

«Найрен», – категоричный голос Тайвари прервал мои воспоминания. – «Я не сразу сумела распознать, что она делает: воздействие на разум и тело было хитро замаскировано под танец. Она ввела тебя в транс, одновременно парализовав тебя с помощью дряни, что высыпала в огонь».

Найрен? Но зачем это ей было нужно? Да и к тому же она принесла клятвы на Книге, как член отряда! А их невозможно обойти, хотя... все-таки, в Игре нет невозможного. Но тогда как она сумела это сделать? Какая-то карта, лазейка в клятве или что-то еще?

Я не успел оправитья от новостей, когда в наш с симбионтом незримый диалог вмешался кто-то третий:

«Привет!!! Я так долго тебя искал!!!!»

От всего происходящего со мной я впал в некий ступор, а потому просто спросил:

«А ты кто?»

Удивление, обида быстро сменяются в моей голове. Я хорошо слышу эмоции своего незримого собеседника. А потом получаю возмущенный ответ на свой вопрос:

«Я – КОТ!»

«Ты!? Но как...» – я снова попытался открыть хотя бы глаза, чтобы проверить, не схожу ли с ума. Но что-то, сковавшее мое тело, снова помешало мне это сделать.

И снова мысли Кота в ответ на мою нетерпеливую попытку вырваться: «Потерпи немного, я сейчас тебе помогу».

«А что вообще происходит?»

Странный паралич, предательство Найрен, возвращение Кота. Мне казалось, что я сплю, а все происходящее какой-то бред или сон.

«Большой старый злой разговаривает с молодой злой, не позволив сделать вам плохо».

Какой “большой старый злой”? Ничего не понимаю. Может, какой-то древний лич умудрился появиться в саду? Я пытался понять, что же случилось, когда неожиданно для себя почувствовал, что могу открыть глаза. Ко мне вернулся контроль над телом. А следом услышал:

–…А теперь я хочу получить назад свой делвмерейн и кристаллы душ, что ты украла у летунов благодаря моей помощи.

Интересно. Открыв глаза, я увидел Найрен и держащего ее на прицеле Активатора Шепчущего, закутанного в какую-то амулетную защиту. Дальнейший их диалог я выслушал так же очень внимательно, потихоньку готовясь к любому развитию событий. Активатор возник у меня в руке. Пара разминочных движений пальцами, разгоняющих по ним кровь. Тай активно выводит из меня отраву.

И снова мысленный голос Кота, спрятавшегося под невидимым покровом: «Старый злой знает, что ты очнулся».

Я еще не решил, что предпринять, когда Тирана, теперь-то я понял, кто это, потребовала моей головы. И Шепчущий, веселясь, предложил ее взять. Тут уже больше выжидать смысла не было. Рывком сев, я направил жезл на лидера изгоев и решил вступить в их милую беседу:

– Делвмерейн все-таки мой, также я хочу получить назад украденные у меня вещи.

Тирана, опешив от удивления, застыла, уставившись на меня. А наг, явно веселясь и нисколько меня не опасаясь, ехидно засмеялся, пребывая в отличнейшем настроении, правда, это настроение продержалось до следующей фразы Тираны:

– Я уже отдала кристаллы душ в дом Боли в счет долга.

– Что же, это все нужно подробно обсудить.

Три часа спустя…

Я стоял в спальне, любуясь спящей Саймирой, и обдумывал прошедшие события и договор с нагом. Шепчущий убрался вместе с Тираной час назад, и я перенес своих друзей в дом. У меня на коленях сидел довольный Кот, а на столике рядом стояла его статуэтка. В сумке лежали возвращенные мне вещи, а в Городе Двойной Спирали слуги нага предадут нам кристалл с Гибельным Светом в обмен за часть делвмерейна. Оставшуюся сумму за черный хрусталь и оплату за вынесенные с нижних уровней Склепов трофеи, что заинтересуют Шепчущего, я получу на нашей следующей встрече.

Как ни странно, но наг не пытался присвоить делвмерейн, давить авторитетом или силой, а предложил честную сделку, ограничившись вполне разумным процентом за его «услуги» по возвращению украденного. Это настораживало, учитывая ходящие о нем слухи. Да, мне пришлось дать клятву на Книге, что от меня никто не узнает о событиях минувшей ночи, но это мелочи. Надо будет придумать правдоподобные объяснения для друзей, почему они резко заснули, а заодно познакомить их с Котом. Он, оказывается, тайком все это время приглядывал за Тираной, надеясь, что та поможет найти меня.

Не знаю, смогу ли я выполнить задание для вступления в Лигу охотников на монстров с имеющейся половиной медальонов, но оставшиеся слишком глубоко, чтобы стоило рисковать ради них жизнью. Придется смириться с половиной удачи и положиться на благосклонность очищающих – все-таки заданием было узнать судьбу предыдущей команды.

Так что нас ждет возвращение домой – и снова бег по мирам. Нужно еще многое успеть, пока не начался Парад планет.

Затонувший корабль в Мире Тысячи Островов ждет нас со своим загадочным грузом. Лен‘джер скоро подготовит новую партию детей, но для старейшин Дома матерей это будет каплей в море, а Тану-шикан может и не оказаться в Игре в третий раз...

Не следует забывать и о задании Хозяина Дома Чаш, связанном со шкатулкой Ялдара – а то как бы эта ТАЙНА не убила меня самим своим существованием… Да и нам всем надо просто выжить в надвигающейся войне великих домов. А еще хотелось бы весело отметить грядущий Фестиваль.

Да уж, меня ждет еще немало опасного, найдется, надеюсь, и хорошее, главное – со мной друг и любимая, а со всем остальным я как-нибудь справлюсь.

Content

Свадковский Алексей Рудольфович Игра Хаоса. Книга четвертая [СИ]

Алексей Свадковский Игра Хаоса. Книга четвертая

Пролог

Глава 1. Взгляд изнутри

Глава 2. Школа искателей

Глава 3. Красный Дракон

Глава 4. Склепы. Первое знакомство

Глава 5. Колыбель мертвых

Глава 6. Творец химер

Глава 7. Привет из прошлого или Гость из будующего

Глава 8. Государь

Глава 9. Владыка

Глава 10. Прощальный подарок

Глава 11. Спор богов. Цитадель крови

Глава 12. Спор богов. Посланник

Глава 13. Спор богов. Решение судьи

Глава 14. Привет с плана Смерти

Эпилог