Дарья Донцова

Дорога из мармеладасказочная повесть

Сказочная повесть выпускается под редакцией О. Рубис

© Донцова Д. А., 2018

© Оформление. ООО «Издательство «Э», 2018

* * *

Глава 1

Капризная невеста

Зло не может сделать привлекательным свой страшный дом, но оно способно сделать сладкой дорогу к нему.

– Я ужасна! – закричала Лючия. – Страшнее меня никого нет!

Мопсиха Марсия уронила расческу.

– Лючи! Что ты говоришь?

Лабрадориха показала лапой в зеркало.

– Правду, Марсия! Мама! Мама! Мама!

В комнату вошла Агата.

– Солнышко, ты меня звала?

Лючия зарыдала.

– Только посмотри, какой кошмар со мной Марсия сотворила!

– Дорогая, ты выглядишь прекрасно, – возразила ее мама, – шерсть красиво уложена, в нее вплетены цветы. Ободок на голове роскошный, я таких и не видела. Марсенька, откуда эта прелесть?

– Почтовый жаб Густав по моей просьбе все украшения из мира людей принес, – ответила Марсия.

Лючия сорвала обруч, украшенный сверкающими камушками, швырнула его на пол и принялась топтать задними лапами.

– Отвратительно. Возможно, в деревне Мули такая жуть в моде! Что взять с мопсов? Для них лучше кексов ничего нет. Но у нас! У лабрадоров! У нас изысканный вкус! Зачем только позвали Марсию! Я буду самой некрасивой невестой за все время существования Прекрасной Долины!

Небольшая черная собачка, сидевшая в кресле у окна, сказала:

– Ну это навряд ли. Мне мопс Черчиль, председатель Совета старейшин, вчера дал книгу, в которой рассказывается о свадьбах всех жителей Прекрасной Долины. Там написано, что невесты всегда очень красивые.

– А я уродка! – зарыдала Лючия. – Нет, вообще-то я самая хорошенькая, но Марсия ухитрилась из розы пень сделать! Эта прическа! Хуже ее ничего нет!

Марсия присела и начала аккуратно складывать в замшевый мешочек остатки украшения, лапки мопсихи дрожали от обиды.

– Солнышко, ты прекрасна, – завела Агата, – шерсть выглядит волшебно. Очень жаль, что замечательное украшение сломалось. Марсенька, можно его починить?

Марсия покачала головой.

– Оно навсегда погибло. Извини, Агата, я решила, что такой обруч идеально подходит к платью, которое Зефирка старательно расшила камушками.

– Какое платье! – простонала Лючия. – Это жалкая тряпка! Сделано на коленке! Фасон «старый абажур из чулана»!

Капризная невеста распахнула шкаф, выхватила оттуда белый наряд и выкинула его в открытое окно. Послышался всплеск.

– Платье упало в пруд, – констатировала черная собачка. – И в чем сегодня ты на свадьбу отправишься? Одеяние-то было роскошное, с большим шлейфом, расшитое букетиками искусственных цветов, они выглядят лучше настоящих.

– Зефирка ландыши несколько месяцев из атласа делала, – пробормотала Марсия, – в серединки вставила камушки, потом пришила стебельки к юбке золотыми нитками.

– Пусть толстуха сама в таком замуж выходит, – заорала Лючия.

Теперь у Марсии задрожал в придачу к лапкам и хвост, но она решила защитить сестру.

– Зефирка лучшая портниха Прекрасной Долины, а мне нет равных в прическах.

– Это не так, – сказал незнакомый голос.

Марсия обернулась и увидела на пороге комнаты странное создание. На секунду мопсихе показалось, что перед ней пудель. Но разве у них бывает ярко-голубая шерсть на голове и оранжево-красная на передних лапах? И одето это создание оказалось странно. На его торсе красовался короткий военный китель, украшенный таким количеством орденов, что самого мундира практически не было видно, а из-под него торчала розовая короткая юбочка, расшитая голубыми бабочками.

«Значит, это девочка», – подумала Марсия и уставилась на лапы незнакомки. Передние конечности украшали разномастные браслеты, задние были обуты в узкие зеленые туфли на золотой платформе.

– Душа моя, – пропела не пойми кто, – сейчас ты похожа на таксу Фаину, когда она натянула на свои короткие лапы ботфорты. Голенища ей пришлось на спине завязывать. Но я уже тут и сделаю невесту красивее сахарного пончика.

– Рауль! – завизжала Лючия и кинулась неведомой зверушке на шею. – Приехал! Я в это не верила.

– Рауль? – повторила Марсия. – Вы мальчик? А почему в юбке? И туфли на золотой платформе? А браслеты на лапах? А наклеенные ресницы?

Гость сделал несколько шагов вперед, и мопсиха увидела, что на его спине тоже болтается штук двадцать разнокалиберных медалей.

– Вы стилист? – скрипучим голосом спросил кто-то.

Марсия обернулась. В комнату вошла рыжая кошка с вешалкой в лапах, на плечиках висело нечто, упакованное в темный мешок.

– Просто парикмахер, – ответила Марсия, – прически, стрижки, краска. Очень люблю собирать невест на свадьбу, они так радуются, что я их красивыми сделала.

– Парикмахер, – протянула киса, – ясненько. А где ваши награды? Ордена, медали за участие в конкурсах?

– У меня их нет, – растерялась Марсия. – Один раз, когда я училась в школе, участвовала в соревновании чтецов, декламировала стихи про мопсов. Но…

– Душенька, я веду речь о профессиональных победах, – снисходительно прервала Марсию кошка, – Гран-при на неделях моды, призовые места в соревнованиях «Золотая расческа». Посмотрите на Рауля! У него семьдесят восемь знаков отличия.

Марсия попятилась к двери.

– Не знала, что проводят такие состязания.

Кошка протянула мешок притихшей Агате.

– Милочка, повесьте аккуратно, но помните, там роскошный подвенечный наряд от Рауля.

– Кто он такой? – изумилась Агата.

Кошка закатила глаза.

– Любезная, вы, похоже, простая домработница, поэтому не разбираетесь в высокой моде. Дизайнер и стилист Рауль Намберуан.

– Какая заковыристая фамилия, – удивилась черная собачка, – Намберуан. До сих пор таких не слышала.

– Я тоже, – призналась Марсия.

– Вы где учились? – закатила глаза кошка. – В мире людей кого храните? Землекопов? Торговцев рыбой? А Рауль член семьи лучших стилистов, он с ними и в Париж летал, и в Лондон. Кстати, моя бабушка грела по вечерам спинку ректору очень большого университета.

– Если ты живешь в кошках возле ученого человека, это не означает, что лично у тебя ума прибавится, – вздохнула черная собачка.

– Намберуан это не фамилия, – продолжала гостья, – намбер в переводе с иностранного языка означает «номер». Уан – «один».

– Номер один, – повторила Марсия. – А зачем по-иностранному это произносить?

– Так шикарнее звучит, – снисходительно пояснила кошка, – и дает понять окружающим: ты не деревня какая-нибудь, а специалист наивысшего класса. Так где вы обучались, милочка?

– В родном селе, – пояснила Марсия, – в нашей школе, меня учительница такса Лаура всегда очень хвалила.

Гостья распушила усы.

– У вас деревенское образование. Понятненько.

Марсия растерялась. Вроде рыжая кошка вежлива, ничего обидного не сказала. Но как-то уж очень неприятно прозвучали ее слова.

– Меня зовут Агата, – представилась лабрадориха, – я мама Лючии, невесты, глава деревни «Зеленые холмы» и домашняя хозяйка. А вы кто?

Кошка откашлялась.

– Простите! Я совершила бестактность! Обозвала вас прислугой. Меня ввели в заблуждение ваше немодное дешевое платье и корявая обувь.

Агата нахмурилась.

– Черчиль очень правильно говорит: «Если кто-то моет полы, он не хуже и не глупее тебя. Жизнь у всех складывается по-разному. Тебе не дано знать, чем ты будешь заниматься через двадцать лет». Так кто вы?

Гостья вскинула голову.

– Бетти. Кошка из рода Дабервиль энд Крон ауф фон Спиридонова. Главный ассистент великого Рауля, лучшего стилиста со времен эпохи первого Хранителя. Рауль личный мастер всех самых знаменитых.

– Ага! – растерянно кивнула Агата.

– С ума сойти, – хихикнула черная собачка, – к Лючии-то он зачем приехал? В ней ничего особенного нет, собака как все.

– Наверное, этот Камберван очень дорого берет, – занервничала Агата. – Сколько его визит стоит? И кто его пригласил?

– Во-первых, гения ножниц называют Намберуан, для вас поясняю – номер один. Во-вторых, Лючия выиграла конкурс «Свадьба с Раулем», – объяснила Бетти, – мы приехали сделать из чучела красавицу. Бесплатно. Обычно наш визит стоит тысячу золотых монет.

– Ого! – восхитилась черная собачка.

– На десять монет можно безбедно целый год жить, – заметила Агата.

– Посторонние, покиньте помещение, – скомандовал Рауль.

– Да, не мешайте великому мастеру, – промяукала Бетти.

Глава 2

Горькая обида

– Марсинька, не сердись на Лючию, – попросила Агата, выходя во двор, – ты прекрасно причесала мою дочь.

– Ей не понравилось, – грустно сказала Марсия, – цветы из атласа и ободок из мира людей никакого впечатления на невесту не произвели.

Мать принялась оправдывать дочь:

– Лючия очень нервничает, она хочет, чтобы ее свадьба была самой лучшей, прекрасной. Девочка всегда мечтала о необыкновенном платье.

Черная собачка показала на пруд, в котором плавал подвенечный наряд, любовно сшитый Зефиркой.

– И она его получила, но не оценила. Так часто случается. Собаке дарят серебряную ложку, а она ноет: «Хотела золотую».

– Все невесты очень волнуются, – твердила Агата, – я понятия не имела, что она в каком-то конкурсе участвовала. Про Рауля впервые слышу. Очень перед тобой неудобно.

– Ерунда, – дрожащим голосом ответила Марсия, – извините, мне пора. В нашей деревне меня ждет кошка Маркиза, у нее сегодня юбилей.

Марсия повернулась и пошла к калитке. По дороге буря в душе мопсихи улеглась. В ее голове закрутились иные мысли: «Не стоит злиться на Рауля, Бетти и хозяев. Я отличный парикмахер. Лючия просто устроила истерику, как многие невесты. И еще лабрадориха мечтала, чтобы ее готовил к бракосочетанию Рауль, специально в конкурсе участвовала, но маме не сказала. Боялась, что Агата не позволит ей к этому стилисту обратиться. Ну и не надеялась победить, желающих, наверное, много было. Моя работа не пришлась по душе невесте, потому что она мечтала о прическе от Рауля. Я в этом не виновата». Марсия улыбнулась, сделала вдох и ощутила, как ей в горло попало что-то маленькое, колючее, острое… Марсия начала кашлять. В конце дорожки показалась черная собачка, она бежала к ней, громко говоря:

– Пожалуйста, не расстраивайся, ты…

Незнакомка замерла и схватилась лапками за шею.

А на Марсию неожиданно навалилась такая злость, такое сильное огорчение… Эти чувства придавили мопсиху, как огромные ледяные глыбы.

Марсия повернулась и со всех лап кинулась бежать по тропинке, которая вела в сторону родного села. Мопсиха неслась не разбирая дороги, ее душила горькая колючая обида. Судорожно всхлипывая, Марсия добежала до дома, влезла через окно в свою комнату, упала на кровать и горько разрыдалась.

Через некоторое время дверь спальни скрипнула, послышалось шлепанье лап по полу, кто-то сел на кровать. Матрас сразу провис, нос Марсии уловил аромат шоколада, корицы, ванили, на затылок легла нежная лапка лучшей портнихи Прекрасной Долины, потом раздался голос Зефирки:

– Марсенька, почему ты разводишь сырость?

Марсия села и протянула сестре замшевый мешочек.

– Смотри, Зефирка.

Сестра аккуратно развязала шнурок, стягивающий горловину.

– Ты уронила ободок и он сломался? Неприятно, но убиваться из-за него не стоит.

– Лючия, – начала Марсия и кашлянула, – она…

– Она, наверное, сказала тебе те же слова, – улыбнулась Зефирка, – перестань заливать слезами подушку. Вот. Держи.

Зефирка запустила лапку в карман платья и вынула большую конфету в красной обертке.

– У меня горе, а ты шоколадку суешь, – обиделась Марсия. – Чем она мне поможет?

– Сладкое самое лучшее лекарство от дурного самочувствия, – мечтательно протянула Зефирка, – надо только знать, какое и когда принимать. Кексы убивают головную боль, карамельки легко справляются с бессонницей, зефир…

Черная мопсиха облизнулась.

– Ах! Он вообще от всего панацея. Только съешь одну штучку, и тоску-печаль, тошноту, головную боль, желудочные колики, насморк, ангину – ну все-все снимет. А еще от зефира уходит лишний вес!

– Не верь ей, – засмеялась Куки, влезая в спальню через окно.

– Вот чего мне не хватает в Прекрасной Долине, так это зефира, который есть в мире людей, – продолжала черная мопсиха.

– Тебе почтовый жаб Густав коробки с ним мешками притаскивает из каждой командировки, – развеселилась Куки, – ты скоро не влезешь в автобус, и доктор бурундук Паша велит тебе питаться сеном. Марсия, почему ты зареванная?

– Если вы перестанете болтать ерунду, то я смогу рассказать, что случилось у Лючии, – всхлипнула Марсия.

Зефирка показала Куки мешочек.

– Она разбила ободок.

– Ерунда, – махнула лапой Куки, – другой можно купить. В лавке у Люси таких горы.

Обида Марсии стала еще горше.

– А вот и нет. Этот Густав по моему заказу из мира людей принес. И его разбила…

– Ничего я не разбивала, – закричала Мафи, вбегая в спальню. – А что сломалось?

– Ободок, – сказала Куки.

Мафи засунула нос в мешочек.

– А-а-а-а! Пустяки!

Росток обиды в душе Марсии выпустил новые ветки.

– Вы меня не слушаете!

– Дайте Марсии сообщить, что произошло, – велела Феня, вплывая в комнату.

– Украшение разбилось, – запрыгала Мафи.

– О! Неприятно! – заметила Феня. – Но радостно.

Все посмотрели на старшую сестру.

– Неприятно, но радостно? – повторила Куки. – Непонятно, что ты имеешь в виду.

Жена Черчиля села в кресло.

– Основное правило неприятностей звучит так: напасти никогда не приходят поодиночке, они каждый день появляются группами по три штуки в каждой.

– Фу! – подпрыгнула Мафи. – Как их много.

Феня подняла лапу.

– Всегда надо дослушать до конца то, что тебе говорят. Не следует делать поспешных выводов. Это одно из правил Черчиля. Вы же все читали его книгу.

– Зачем до конца слушать, когда вся соль в начале? – фыркнула Мафи. – И так ясно. Всегда с утра до вечера стрясется три беды. Мне это не нравится.

Фенечка улыбнулась.

– Аптекарь еж Тихон вчера сказал мне: «Дорогая, лекарство, которое прописал тебе доктор бурундук Паша, такое гадкое, что выпить его нет сил».

– Бедняжка! – пожалела сестру Мафи.

Феня улыбнулась.

– Но я, в отличие от тебя, дослушала его до конца. Еж произнес: «Дорогая, лекарство, которое прописал тебе доктор бурундук Паша, такое гадкое, что выпить его нет сил. Но если сначала ты проглотишь ложечку сиропа из ежемалинки, то не ощутишь никакого дискомфорта». Иногда продолжение фразы полностью меняет смысл ее начала. Об этом Черчиль написал в своей замечательной книге «Сорок семь советов».

– Точно! – обрадовалась Куки. – Недавно я услышала от кролика Бори: «Куки, я всегда рад, когда ты ко мне в гости без приглашения вваливаешься. Но я ликую, когда ты у меня вообще не появляешься!»

– Сироп из ежемалинки, – облизнулась Зефирка, – его хорошо налить в блюдечко, а вечером сесть у камина, взять булочку с корицей, порезать ее на ломтики, опускать каждый кусочек в сиропчик…

Мафи протянула Зефирке носовой платок.

– У тебя слюни по подбородку текут.

– Вернемся к неприятностям, – откашлялась Феня. – Я как раз сейчас пишу о них большую научную книгу. Итак! Неприятности делятся на мелкие, средние, большие и бомбовые. Мелкие: разбитая чашка, царапина на лапе, разорванное платье. Средние…

– Когда несешь в гостиную блюдо с кексами и падаешь, – завершила Куки, – а маффины в разные стороны разлетаются!

– Подходящий пример, – согласилась Фенюша. – Большая напасть это огорчить того, кого очень любишь. Позавчера Мафи раскокала стекло в оранжерее Куки, и погиб лунный огурец.

– Я его полгода выращивала, – вздохнула мопсишка.

– Когда кто-то из-за причиненной тобой неприятности плачет, это большая неприятность и для тебя, – сказала Феня. – Опять я книгу Черчиля цитирую.

– А бомбовые? – полюбопытствовала Зефирка.

– По счастью, это крайне редкая вещь, – нахмурилась Феня, – она взрывается, справиться с ней тяжело. Например, пропажа Амулета Добра[1].

– Такого нам больше не надо, – испугалась Куки.

Феня подняла правую лапу.

– Так вот, каждый день случаются три беды. Но никто не знает, какими они будут. Сейчас полдень. Мафичка, ты мастер художественных неприятностей. Что с тобой сегодня уже случилось?

Мафи почесала лапой ухо.

– Утром уронила тарелку с кашей.

– Маленькая беда, – кивнула Феня.

– Потом споткнулась на дороге о камень и шлепнулась, – продолжала Мафи. – Все. Еще одна впереди. И чему тут радоваться?

– Случились две маленькие бедки, – растолковала Феня, – но они могли быть большими. Представь, что ты разбила тарелку, а в кухню в этот момент вбежала Куки, наступила на осколок и сильно порезалась.

– Ой! – попятилась Мафи.

– И если две маленькие ерундовины произошли, то, даже если большая стрясется, она одна будет, – добавила Зефирка.

– Верно, дорогая, – кивнула старшая сестра, – во всем плохом надо искать хорошее. Это опять цитата из книги Черчиля «Сорок семь советов».

Росток обиды в душе Марсии из тоненького стал толстым.

– Может, выслушаете меня?

– Конечно, милая, говори, – кивнула Феня.

– А вот теперь мне уже не хочется, – надулась Марсия.

Фенюша встала.

– Ладно, вернусь, когда ты надумаешь побеседовать.

– Сядь! Сейчас начну, – поменяла свое решение Марсия и, стараясь не заплакать, выложила историю про ободок, платье и стилиста Рауля.

Глава 3

Горе Марсии

– Махни лапой и забудь, – посоветовала Куки, когда Марсия замолчала.

Зефирка опять протянула сестре конфету в красной бумажке.

– Съешь, и печаль пройдет.

– Сейчас принесу тебе какао, – пообещала Мафи и убежала.

– Бедная Лючия, – пробормотала Феня.

Марсия раскашлялась, от обиды у нее потемнело в глазах.

– Это все, что вы можете сказать? Забудь, наешься сладкого, напейся какао и бедная Лючия? Бедная Лючия??? Вам жалко лабрадориху, а не меня? Вы чьи сестры?

Куки показала на Зефирку.

– Она больше твоего переживать должна, шила платье для Лючии несколько месяцев!

Марсия схватила Зефирку за лапу.

– Пошли! Скажем Лючии все, что про нее думаем.

– Зачем? – удивилась Зефирка. – У нее свадьба, поэтому она истерику закатила. Все невесты не в себе. Сколько я платьев для них сшила и всегда одно и то же на примерке слышу: «Ужас! Я толстая, некрасивая, наряд косо сидит». Не надо на всякую глупость внимание обращать. Через пару дней лабрадориха к тебе извиняться прибежит, да еще подарок принесет. Уж поверь моему опыту.

Марсия вскинула голову.

– Да пусть хоть на коленях приползет! Ни за что больше с ней разговаривать не стану. И у меня другой опыт. Все, кого я причесывала до противной Лючии, в восторге были.

– Платье может полнить и сидеть косо, – заметила Куки, – а если волосы плохо заколоты, талия шире казаться не станет. Марсия, забудь про грубость Лючии.

– Марсенька, не надо из ерунды делать проблему, – попросила Зефирка.

– Мне обидно, – затопала лапами Марсия, – очень! Размером с Синие горы обидно. Получается, что я теперь не лучший парикмахер Прекрасной Долины. Этот противный Рауль весь в орденах-медалях! А у меня даже маленького диплома нет!

– Я вырастила чудо-помидоры, – затараторила Куки, – тряслась над ними, как Черчиль над старинными рукописями. Такие томаты получились…

Куки развела в стороны лапы.

– О!

Зефирка сдвинула лапы Куки.

– Вот так!

– Привезла свои помидорчики на выставку, – продолжала Куки, – думала: получу главный приз, звание «Первый огородник Прекрасной Долины», но мопсиха Жози приволокла кабачок. О-го-го какой! Его на телеге пони Клаус притащил, весь вспотел. Это не кабачок, а дом! Жози меня переплюнула.

– И ты не зарыдала от горя? – удивилась Марсия.

– Не-а, – засмеялась Куки. – Жози же моя лучшая подруга. Мне дали звание «Второй огородник Прекрасной Долины», кабачок пожарили и съели, мои томаты тоже слопали и похвалили, сладкие они, как карамельки. За первое место вручили золотой кубок с двумя ручками, а за второе – золотой кубок с одной ручкой. Вот и вся разница.

– А я хочу быть лучшим парикмахером, – прошептала Марсия.

– Ты и так им являешься, – улыбнулась Феня. – От того, что у тебя нет медалей, ты не растеряла свой талант. Очень часто ордена дают не самым умелым и умным, а самым подхалимистым и крикливым.

Куки снова заговорила:

– Заяц Артем все время вопил, что он гениальные картины рисует, а ему премии никогда не присуждают, потому что хорек Макар, председатель наградительного комитета…

– Лучше сказать – комитета по наградам, – заметила Феня.

– …Комитета по наградам не любит зайцев, – послушно повторила Куки, – и Макар, чтобы доказать, что он к зайцам хорошо относится, очень попросил жюри Артему диплом дать. Разве это честная награда?

Из коридора раздался глухой удар, затем звон и голос Мафи:

– А-а-а-а! Какао!

– Возьми тряпку и вытри лужу, – крикнула из глубины дома Муля.

– Третья маленькая неприятность Мафи, – усмехнулась Зефирка.

– По-твоему, и у меня маленькая неприятность? – напряглась Марсия.

– Конечно, – кивнула Зефирка. – Лючия впала в истерику. Эка беда. Забудь.

– Забудь, – хором сказали остальные.

– Хорошо, – произнесла Марсия, – я вас поняла.

Из коридора опять послышались звон и вопль Мафи.

– Какао!

Куки пошла к двери.

– Феня, ты ошиблась. У Мафи уже четвертая неприятность.

– Мафи необыкновенна во всем, – рассмеялась Зефирка. – Марсюша, возьмешь конфету?

– Ешь ее сама, – стараясь не разрыдаться, ответила Марсия и кашлянула.

– Ладно, тогда я карамельку Мафи отдам, ее она точно утешит, – сказала Зефирка и убежала.

Феня встала.

– Марсия! Представь на секунду, что у тебя на поясе висит мешок. Ты в него каждый день кладешь по одному куску рыбы, свежей, но никогда не выбрасываешь старую. В торбе наберется под завязку ломтей, они будут тухнуть, издавать отвратительный запах. А ты ношу таскаешь, спишь с ней, гуляешь, к невестам ездишь. От вони у Марсии настроение испортилось, характер стал противным, и общаться с ней никто не хочет. Во-первых, от нее дурно пахнет, а во-вторых, она злая, всем недовольна, огрызается. И как ты поступишь, чтобы стать прежней, ласковой, доброй нашей Марсенькой?

– Выброшу мешок, – буркнула Марсия, – странные тебе мысли в голову приходят! Да я на такую гадость, как тухлая рыба, никогда даже не посмотрю, не то что при себе ее держать. Фуу!

– Марсенька, – серьезно сказала старшая сестра, – рыба – это аллегория.

– У меня нет аллергии ни на судака, ни на окуня, – возразила Марсия, – правда, больше всего я люблю ледяную, у нее мелких косточек нет, и на вкус она замечательная.

Феня вздохнула.

– Марсия, я употребила слово «аллегория». Оно обозначает образное иносказание. Крылов в баснях аллегории постоянно использовал. Писал «лиса», а имел в виду «хитрость», осел обозначал упрямство. В моих же речах рыба – это твои обиды. Никогда не копи их. Из маленькой обидки, из ерундового, в общем-то, огорчения, если его не простить, вырастет пирамида злобы. Она тебя раздавит. Прости Лючию. Да, она поступила очень некрасиво, доставила тебе неприятные эмоции, но лучше все забыть. Каждая собака может устроить истерику накануне свадьбы. Дай мне ободок, попрошу шиншиллу Марка, он склеит его, обруч станет лучше прежнего.

Марсия швырнула мешочек в окно.

– Не нужен он мне. Покупала его для бракосочетания Лючии, под ее платье.

Феня сделала шаг к сестре, вытянула вперед лапы, она явно хотела нежно обнять Марсию, но тут из глубины дома послышался вопль Мафи:

– Фенюша! Дети залезли в чулан, разбили банку с вареньем, вымазались и убежали в сад. На них там осы налетят.

– Ах они басурманы! – закричала Феня и умчалась прочь.

Марсия упала на кровать и зарыдала. Обида душила ее, в районе сердца ворочался колючий шар, во рту разлилась горечь. Лапки мопсихи дрожали, хвост свело судорогой. Очень обидно, когда тебя не считают лучшим парикмахером Прекрасной Долины, отдают первенство не пойми откуда взявшемуся Раулю, который звенит кучей орденов и медалей. Но еще хуже то, что никто по-настоящему не посочувствовал Марсии, не осудил Лючию, не закричал: «Сейчас побегу к лабрадорихе и отругаю ее».

Глава 4

Знакомство с Нореттой

– Сестры тебя не пожалели, – произнес ласковый голос.

Марсия вытерла лапками мордочку и посмотрела в сторону окна, откуда шел звук.

На подоконнике сидела черная собачка.

– Зефирка, Куки, Мафи и даже Феня не поняли, как тебе сейчас горько, – продолжала она.

– Кто ты? – всхлипнула Марсия.

– Норетта, – улыбнулась собачка, – живу у Золотого озера в деревеньке.

Марсия села.

– Впервые про такую слышу.

Норетта улыбнулась.

– Село маленькое. Четыре дома. Глушь. Я оттуда уехала, чтобы мастерству парикмахера научиться. Специально сегодня к Лючии прибежала, чтобы с тобой познакомиться. Слух о твоем таланте донесся даже до нашего медвежьего угла.

– Правда? – обрадовалась Марсия. – Ты знаешь, кто я такая?

– Лучший парикмахер Прекрасной Долины, – кивнула Норетта, – мастер Золотые лапы. Ты даже из Лючии красотку сделала.

– Ей не понравилось, – шмыгнула носом Марсия.

Норетта понизила голос:

– Ободок шикарный. Стразы на нем не вульгарные, а очень интеллигентные, только собака с большим вкусом могла такой подобрать.

У Марсии перестали дрожать лапки.

– Спасибо.

– За что? – удивилась Норетта. – Я сказала правду. Возьми меня к себе ученицей.

Марсия встала с кровати.

– Никогда не была педагогом.

– Вот заодно и попробуешь, каково это, – засмеялась Норетта. – Платить я не могу, денег у меня совсем нет. Но я буду все сумки с инструментами носить, купать клиентов, твой салон мыть.

– У меня его нет, – объяснила Марсия, – сама езжу по домам.

Норетта заморгала.

– Да? Странно! У Зефирки есть ателье, где она клиентов принимает, у Фени общественная библиотека, в которой все книги берут, и где жена Черчиля лекции читает, у твоей мамы кондитерская, там кексы продаются и можно какао выпить. Я из родного дома не вчера ушла, сейчас поселилась в пансионе у бивер-йорка Адамаса. Работаю у него горничной, за это Адамасик мне бесплатную комнату предоставил, еду и немного денег. Он очень добрый. Я могу в кондитерскую твоей мамы пару раз в неделю зайти, там очень вкусно, лапки оближешь. Но моя мечта учиться у тебя, я хочу стать мастером причесок. Ой, я отвлеклась. Почему у тебя нет своего салона? У Куки, например, есть оранжерея для выращивания овощей. А вчера я лакомилась в кафе у Мули и слышала, как Мафи с белкой Матильдой болтает. Мафи собралась детский клуб открывать, ей мама денег на него дала. Хотя я бы Мафуле даже гору шишек не доверила, очень уж ваша самая младшая сестра неразумна.

– Мафи – ходячее несчастье, – захихикала Марсия. – Сегодня пыталась принести мне два раза какао, и все неудачно, падала…

Марсия замолчала, потом воскликнула:

– Детский клуб? Муля помогает Мафи его организовать.

– Да, – кивнула Норетта. – А еще мне мопсиха Боня сообщила, что она от левретки Клары узнала про разговор йорка Миши с мопсом Фанди, тот слышал, как Муля Мафи сказала: «Умница, правильное дело выбрала. Ты прекрасно с детьми общаешься».

У Марсии сжалось сердечко.

– Меня никто не хвалит.

– Странно, что Муля не тебе салон открыть решила, а Мафи детский клуб. Ты старше Мафи, – чирикала Норетта. – У всех сестер свое что-то есть. Даже у Мафи скоро будет.

– А у меня нет, – протянула Марсия, – обидно.

– Не то слово, – махнула лапкой Норетта, – горько, тошно, холодно оттого, что никто тебя не любит.

По мордочке Марсии потекли слезы.

– Да. Верно. Чувствую себя ужасно одинокой.

– Не ценят тебя, – вздохнула Норетта, – со мной та же история. Когда я сказала брату, что хочу учиться у Марсии, он ответил: «Никогда из тебя даже четверть такого мастера, как великая Марсия, не получится».

Слова «великая Марсия» полетели по комнате, мопсихе показалось, что они превратились в большие крылья и прикрепились к ее спине.

– Но я решила добиться своего, – продолжала Норетта. – Ты меня научишь?

Марсия кинулась к гостье и обняла ее. Шерстка собачки оказалась очень жесткой, а тело напоминало кусок льда, оно было холодным и твердым.

– Конечно! – воскликнула Марсия. – Ты теперь моя лучшая подруга. Открою тебе все секреты своего мастерства. Станешь как я.

– О-о-о-о, – пропела Норетта, – не стоит даже надеяться, что я превращусь в такого великого парикмахера, как ты.

Марсия закрыла глаза. Как же хорошо стало у нее на душе, так приятно, спокойно. Великий парикмахер Марсия! Эти слова как шоколадка! Хотя нет! Даже самая вкусная конфета на свете не слаще слов подружки. Великий парикмахер Марсия!

– Я помогу тебе много клиентов найти, – тараторила Норетта, – заработаешь монеты и сама откроешь салон. Без помощи Мули.

– Не получится, – возразила Марсия. – У нас дома деньгами распоряжается мама, она казначей.

– Я говорю о твоих личных средствах, – уточнила Норетта, – не о доходах мамы, которые она остальным дочерям щедро раздает.

– У нас заработки общие, – пустилась в объяснения мопсиха, – все, что получаем, отдаем Муле, она решает, на что их тратить. В принципе любой может лапу в казну запустить. Она у мамы в шкафу хранится. Если я захочу купить шампунь, то пойду и вытащу монетку из серебряной коробочки, там на домашние расходы сумма лежит, а в золотую коробку не полезу, в ней копится сумма на что-то крупное.

– Например, на детский клуб Мафи? – спросила Норетта. – Или на оранжерею Куки?

– Верно, – подтвердила Марсия.

– Они работают? – поинтересовалась черная собачка. – Мафи и Куки?

– Мафуня еще нет, – пояснила Марсия, – Куки овощи выращивает, но пока у нее это плохо получается. В прошлом году только один помидор вырос, зато очень большой. Куканя его повезла на выставку, получила второе место.

– Томат она продала, а деньги Муле вручила? – предположила Норетта.

– Нет, – развеселилась Марсия, – его посетители бесплатно съели, покупателя на такой гигант не нашлось.

– Мафи и Куки ничего не зарабатывают, – пробормотала Норетта, – но у вас хороший дом, красивая мебель. Правда, твоя комната крохотная, занавески старые… Откуда деньги, если младшие сестры дохода не приносят?

Марсия вытянула вперед правую лапу, кашлянула и начала загибать когти.

– Зефирка отлично зарабатывает, Феня и я тоже, а больше всех приносит Черчиль, он книги пишет, еще по всей Прекрасной Долине с лекциями ездит. Черчиль – муж Фени.

Норетта обняла Марсию.

– Прямо вижу твой салон, отделка белая с голубым.

– Мои любимые цвета, – ахнула Марсия.

– И мои, – улыбнулась Норетта, – вывеска «Салон Марсии, победителя конкурса парикмахеров, лауреата награды «Брильянтовые ножницы». Разве честно, что у тех, кто ни копейки в дом не приносит, все есть для работы, а у тебя, самой трудолюбивой, ничего?

У Марсии в груди снова зашевелился колючий, злой еж.

– Жизнь несправедлива.

– Прямо вижу вывеску, – повторила Норетта, – белая, буквы красные, и сбоку золотая медаль нарисована. Внутри салона у кассы твои дипломы, ордена. Как тебе эта идея? Посетители должны видеть, к кому пришли, нельзя скрывать свои достижения.

– Замечательно, – вздохнула Марсия, – но, понимаешь… у меня никаких медалей нет.

Норетта села в кресло.

– Это легко исправить.

– Как? – удивилась Марсия.

Глава 5

Совет от Нонны

– Надо пойти к Малуму, он поможет, – пояснила новая подруга.

– Никогда не слышала это имя, – удивилась Марсия.

– Знаешь всех жителей Прекрасной Долины? – улыбнулась черная собачка.

– Конечно, нет, – ответила Марсия, – деревень много. Я хорошо знакома с жителями соседних сел. Еще общаюсь с теми, кто приезжает на ярмарку в воскресенье. Кое о ком иногда рассказывает Густав, и поэтому порой мне кажется, что я дружу с теми, кого и не видела. Например, черепаха Клотильда всегда просит у Жаба доставить ей из мира людей железные бигуди с черными резинками. Такие круглые, блестящие трубочки с дырками, ими уже сто лет никто не пользуется.

– Зачем они ей? – изумилась Норетта. – У Клоти волос нет.

– Густав тоже недоумевает, – хихикнула Марсия, – но он ей заказ притаскивает. Я с Клоти не знакома, но из-за рассказов почтового жаба считаю ее своей приятельницей.

– Не стоит доверять тому, кто про других много болтает, – вздохнула гостья, – он и про тебя всем растреплет. Слушай внимательно. Когда я пришла в деревню Мули и еще не познакомилась с Адамасиком, который меня в свой пансион пустил, то поселилась в летнем домике Агаты.

– Там холодно, – поежилась Марсия, – камина или печки нет.

– Прямо ужас, как студено, особенно по ночам, – согласилась черная собачка, – один раз я после полуночи в сад вышла. Замерзла в комнате, решила побегать по дорожкам. Надеялась согреться, устала быстро, села на камень и заплакала. Ну почему мне так не везет? В семье, которую мы хранили с мамой, появилась невестка Алиса. С виду-то она ласковая, а на самом деле злющая! Мою маму она возненавидела сразу и начала ее со света сживать. Разорвет сумку свекрови и говорит: «Это собака Лина сделала!» Но хозяйка все равно маму любила и не наказывала. И тогда Алиса отвела мою маму в лес, увезла далеко от Москвы и там бросила. Лина только успела почтовому жабу позвонить и крикнуть: «Меня из дома утаскивают», Алиса сказала: «Сейчас противную шавку в чащу завезу, конец ей настанет». И все!

– Как все? – ужаснулась Марсия. – Лина не вернулась домой в Прекрасную Долину? Почему она не отправила просьбу о помощи?

– Не знаю, – прошептала Норетта, – мама исчезла. Связи с ней нет. Черчиль ее объявил в розыск. А меня вместо нее в нашу человеческую семью не отправили. Черчиль сказал: «Из-за невестки Алисы тебе к твоим людям идти опасно».

– Ой, ой, ой, – испугалась Марсия, – знаю, что с Хранителями иногда страшные беды случаются. Ну почему люди до сих пор не поняли, кто такие животные? Отчего считают себя царями природы? Забыли, что, когда на Земле появились первые люди, они были слабыми и беспомощными, не умели добывать огонь, строить дома, погибали от голода, холода, болезней. И тогда, чтобы спасти народ, к каждой семье приставили животных-Хранителей. Коровы, козы давали молоко, куры несли яйца, лошади пахали землю и тянули телеги, собаки предупреждали об опасности, кошки ловили грызунов и тем самым спасали урожай от гибели. Чтобы человек жил сытно, животные много работали, уставали и в конце концов умирали. А люди привязывались к четвероногим членам семьи и тяжело переживали их смерть. Вот только никто из людей не знал и до сих пор не знает, что на самом деле дорогие сердцу домашние любимцы не погибают. Они возвращаются к себе домой, в Прекрасную Долину, и живут там счастливо. А к человеку, потерявшему помощника и друга, вскоре приходит другой Хранитель, и хозяин удивляется: ну надо же, как новый щенок похож на собаку, жившую у него когда-то много лет назад, еще до того песика, который недавно скончался. Хранители отлично знают язык людей, но Совет Старейшин Прекрасной Долины строго-настрого запрещает своим гражданам рассказывать людям правду. Поэтому ни одна псинка-кошка не шепнет хозяину на ушко: «Не плачь. Мы всегда работаем парами. Я сейчас покину вас, но через некоторое время в семье появится другой очаровательный щенок. Знаешь, кто он? Помнишь Мартина, который скончался за полгода до моего прихода к вам? Новый собачий малыш, которого вы возьмете вскоре после моего ухода, это Мартин, просто у него другое тело, старое-то износилось, пришлось поменять оболочку, но душа Мартина осталась прежней. Мы с ним служим вашей семье вместе, он уходит – прихожу я, уйду я – придет он, и так веками. Не плачь. Я люблю тебя, и я вернусь». Человека такие слова могли бы утешить, но произносить их нельзя. Почему? На этот вопрос никто из жителей Прекрасной Долины ответа не знает, кроме Черчиля и других старейшин. А они молчат на эту тему. Шли века, человечество умнело, справилось со страшными болезнями: чумой, оспой, холерой, сделало миллионы разных открытий, научилось легко перелетать за считаные часы из одной страны в другую, даже покорило космос. Но на удивление, никто из людей, даже самых умных, до сих пор не догадался, что к ним всегда возвращаются одни и те же домашние животные. И что мы никогда не умираем.

– Увы, среди людей есть злые, жестокие, они собак, кошек и других зверей терпеть не могут, – печально подхватила Норетта.

– Поэтому такие люди живут без нашей помощи и недоумевают, отчего все у них плохо, – вздохнула Марсия.

– Я на камне в саду в ту ночь отчаянно плакала, – продолжила Норетта рассказ. – Знаешь, почему? Накануне дня, когда мама в мир людей ушла на работу, мы с ней сильно поругались. Лина не советовала мне родные края покидать. Она очень боится перемен, считает, что надо всю жизнь в одной деревеньке провести. Я настаивала на переезде в село Мули, мама отрезала: «Нет». И тут я ей крикнула: «Не люблю тебя. Ты злая. Противная. Я обиделась на тебя! Видеть тебя не желаю». И на следующий день не пошла провожать ее к волшебной двери в мир людей. Потом сама в вашу деревню уехала.

Норетта всхлипнула.

– В общем, сижу я на том камне. И очень мне стало обидно. Живу сейчас одна, из родного села пустилась в большое путешествие, добрела до деревни Мули, друзей тут нет, еды мало, дрожу от холода, а к тебе, Марсия, подойти стесняюсь. Рыдала, рыдала – и вдруг! Увидела морскую свинку Нонну, она часто у Агаты гостит, чай пьет, Нонна и сказала: «Норетта, перестань слезы лить. Твоя мама жива, просто никак выйти на связь не может. Ступай к Малуму, он выполнит любое твое желание!»

– Малум! – повторила Марсия. – Впервые это имя слышу. Кто он такой? Где живет?

Норетта прижала лапки к груди.

– Я то же самое спросила. Свинка объяснила: Малум обитает в доме за всеми горами. Идти к нему лучше не одной, а в компании. Если хорошо его дом убирать, всякие задания выполнять, Малум все-все для тебя сделает. Он добрый колдун.

Марсия поежилась.

– Черчиль нам в школе рассказывал, что ни фей, ни чернокнижников, ни троллей в Прекрасной Долине нет. Их сюда не пускают. И нельзя их ни о чем просить, потому что они коварные, вроде помогут, но потом беда получится. И добрых колдунов не бывает. Они все злые и обманщики.

Норетта кивнула.

– Верно. Но морская свинка мне растолковала: «Малум очень хороший, он исключение, к нему давно Черчиль ходит».

– Да ну? – поразилась Марсия.

Черная собачка чихнула.

– Ты хоть одну книгу, которую самый умный мопс написал, прочитала?

Марсия отвела взгляд в сторону.

– Только одну. Она называется «Сорок семь советов». Самый умный мопс написал ее для обычных жителей. Очень популярное издание, в каждом доме оно есть.

– У нас с мамой тоже один экземпляр был, – кивнула Норетта, – очень полезное произведение. На каждый случай есть совет. Но их можно и вперемежку читать. Значит, ты прочитала только эту книжку? А остальные?

Марсия смутилась.

– Пыталась, но они такие заумные, много дат, картинок нет, каждая фраза на четыре страницы.

Гостья хихикнула.

– Со мной та же история. И кого ни спрошу, все отвечают: «Черчиль гениальный, ума у него на десять слонов». Да вот труды самого умного мопса не изучали. Его одна Феня до последней страницы прочесть способна.

Марсии стало весело.

– Я видела на днях, как Фенюша в саду в гамаке спит, на животе у нее том, который муж недавно выпустил, лежал. Похоже, ей тоже невмоготу такое чтение, но она никогда не признается, что сквозь книгу супруга, как через заросли толстого бамбука, продирается.

Норетта подняла лапку.

– О! Почему же все книги Черчиля покупают? А?

– Не знаю, – растерялась Марсия.

– Потому что он тайком к Малуму бегает, а тот мопсу помогает книги продавать. Так Нонна сказала! – воскликнула Норетта. – Пошли к Малуму. Я с его помощью найду маму, а ты победишь в конкурсе, заработаешь денег, откроешь салон.

– За все горы шагать год придется, – загрустила Марсия, – меня так далеко не отпустят.

– Есть короткая дорога, – зашептала Норетта. – Черчиль по ней носится. Днем ушел, вечером вернулся. Я знаю, где она находится.

Из коридора раздался шорох.

– Ой! Нас кто-то подслушивает, – испугалась гостья.

– Все спят, – успокоила ее Марсия, – это просто сквозняк. Смотри.

Марсия открыла дверь.

– Никого!

– Красный фантик на полу валяется, – пробормотала Норетта.

– Его Зефирка обронила, когда уходила, – поморщилась Марсия, – она все мне конфету совала. Обжора. Никак понять не могла, что шоколадка обиду не подсластит.

Норетта взяла Марсию за лапку.

– Пошли.

– Прямо сейчас? – растерялась Марсия.

– Муля тебя к Малуму не отпустит, – вздохнула Норетта, – а если захочешь тайком удрать, то Куки или Мафи заметят и наябедничают.

– Маму надо слушаться, – возразила Марсия, – мама лучший друг ребенка. Так у Черчиля в книге написано.

– Ага, – кивнула Норетта, – ты хорошая дочь, с Мулей не споришь. И что? Где твой салон? Давай! Мы быстро сбегаем, никто не заметит, что Марсиньки дома нет.

– Нужно вещи собрать, – сопротивлялась Марсия, – еду.

– Нет, – засмеялась Норетта, – по дороге много кафе, в них бесплатно кормят. И подарки на пути вручают. Прямо как на Новый год, только захоти чего, и оно твое! Так мне Нонна объяснила. Давай, решайся. Скоро рассвет. Или сейчас, или никогда. Ну? Раз… два… три. Ладно, одна пойду. У меня много желаний, Малум их все выполнит. Буду самая счастливая. Жаль, Марсинька, что ты не хочешь свой салон открыть. Малум тебе его точно даст. Прямо вижу, как в красивый, бело-голубой зал входит Лючия и просит: «Марсия! Причеши меня. Ты лучше всех шерсть укладываешь». А ты, стоя у стены, где выставлены твои многочисленные награды, вежливо отвечаешь: «Извини, дорогая. У меня запись на три года вперед. Не могу лабрадорихе из ее колтунов прическу соорудить». И Лючия, плача, уходит. Но раз у тебя нет салона, то ничего такого не произойдет. А жаль. Ну, я побежала за исполнением своих желаний. До свидания, Марсия!

Норетта ловко вспрыгнула на подоконник.

– Стой! Я с тобой, – крикнула Марсия.

– Ура! – заликовала черная собачка. – Мы скоро вернемся, получив все, о чем мечтаем.

Глава 6

Страж Моника

– Куда мы зашли? – испугалась Марсия. – Кругом лес, темно!

– Не трусь, – успокоила ее Норетта, – нам налево.

– Уверена? – дрожащим голоском спросила Марсия.

– Морская свинка объяснила дорогу, – сказала собачка, – еще немного, и мы окажемся у цели. Надо найти маленький камень, круглый, серый, размером примерно с Зефирку.

– Значит, валун большой, – засмеялась Марсия. – Можно я тебя иногда буду Ретти звать?

– Конечно, – улыбнулась ее спутница, – мы же лучшие подруги. О, вот же он!

Норетта стукнула три раза лапкой по плоскому булыжнику. Из-под него выползла большая змея. Марсия ойкнула и хотела удрать.

– Эй, эй, – остановила ее змея, – никак ты испугалась?

– Еще укусишь, – ответила Марсия, – а потом доктор бурундук Паша будет мне уколы делать, иголки больно втыкаются.

– Давай познакомимся, – ласково сказала змея, – я Моника. У меня и зубов-то нет, только язык.

– Языком можно кусануть хуже чем клыками, – сказал чей-то знакомый голос, – например, такое слово сказать, что убьешь на месте.

Марсия оглянулась, завертела в разные стороны головой, но никого, кроме Норетты, Моники и ее самой, на крохотной полянке не было.

Марсия подумала, что ей почудилось, а Моника тем временем продолжала:

– Желаете получить помощь Малума?

– Да, – хором ответили собачки, – очень.

– Прекрасная идея, – обрадовалась Моника, – но чтобы попасть к доброму-предоброму колдуну, необходимо совершить поступок.

– Какой? – предусмотрительно поинтересовалась Марсия.

Моника издала шипение.

– Малум ласковый, заботливый, он любого в своем доме примет, каждому поможет. Но сюда часто забегают любопытные, у них нет проблем, они от скуки решили по красивой дороге пройтись. Доберутся до Малума и давай ему глупые вопросы задавать. Поэтому я проверяю каждого, кто у ворот оказывается. Те, кто просто так пришел, от испытания отказываются.

– Мы не такие! – твердо сказала Норетта. – Что надо сделать?

Моника заулыбалась во всю пасть.

– Зубы-то у нее есть, – снова шепнул кто-то около Марсии, – а говорила, что их нет.

Марсия опять оглянулась и вновь никого не заметила.

– Видите березу? – спросила стражница.

– Да, – хором ответили собачки.

– На третьей ветке гнездо лежит.

– Да! – снова слаженно ответили Марсия и Норетта.

– Возьмите с земли два камня, – скомандовала Моника, – и бросайте их в гнездо.

– Ой, там кто-то живет, – зашептал все тот же голосок.

Марсия кашлянула и повторила:

– Там кто-то живет.

– Птица давно покинула дом, – заверила змея.

– Навряд ли смогу в цель попасть, – засомневалась Норетта, – меня в школе из баскетбольной команды за плохой глазомер исключили.

– Меткость не требуется, – успокоила ее Моника, – главное – намерение. Швырнешь ты булыжник или нет? Запустишь каменюкой в птичье жилище, я тебя пропущу на дорогу. Откажешься? Не обессудь, к Малуму тебе не попасть.

– Не делай этого, – опять запищал голосок, – лучше убегайте поскорей прочь. Мама этого точно не одобрит. Не надо никогда совершать поступки, которые не по вкусу маме. И папе. И бабушке с дедушкой.

Норетта размахнулась, запулила камнем в березу и попала в ствол. Змея захлопала хвостом по земле.

– С глазомером, конечно, у тебя не ахти, но желания пойти к Малуму через край. Но вас двое. Теперь очередь Марсии.

– Нет, нет, нет, – занервничал кто-то невидимый, – проливной дождь начинается с одной капли. Сделаешь плохой поступок один раз, во второй легче станет его совершить. А там и третий, четвертый, пятый…

– Неужели тебе не обидно? – грустно спросила Моника. – Работаешь много, а салона своего нет. Зато у Куки, которая ничегошеньки не делает, огромная оранжерея. На чьи деньги ее построили, а? И как тебя пожалели сегодня сестры, узнав о твоей обиде? Они помчались к противной Лючии? Отругали капризную лабрадориху, которая сломала самый красивый на свете ободок?

На глаза Марсии навернулись слезы, она схватила камень и швырнула его в березу. Гнездо закачалось на ветке, шлепнулось на землю и перевернулось.

– Умница, – восхитилась Моника, – я тобой горжусь. Вперед, мои любимые!

Плоский камень медленно отъехал в сторону, открылось отверстие.

– Там лестница, – ахнула Норетта.

– Ну не прыгать же вниз, – заметила змея, – эдак и шею сломать можно. Кто первый?

– Я! – крикнула черная собачка и бросилась к люку.

Через пару минут Марсия услышала голос подруги:

– Марсенька! Здесь так прекрасно! Скорей! Сюда!

Марсия начала спускаться, она крайне осторожно ставила лапки на ступеньки, которые были очень липкими, и в конце концов очутилась на лугу. Сверху послышался скрип, камень начал закрывать проход, и вдруг что-то темное мелькнуло над головой Марсии, которая, не успев отойти от лестницы, стояла, держась за поручень.

– Эй, куда, – завопила змея, – а испытание! Ты его не прошла.

– Некогда, – взвизгнул знакомый голос, – у-у-у! Лечу!

На голову Марсии свалился мешок, мопсиха не устояла на лапах и шлепнулась на траву. Послышался щелчок. Булыжник полностью закрыл вход.

Глава 7

Появление Мафи

– С неба свалилась луна? – прокряхтела Марсия, выползая из-под мешка.

– Не хотела тебя опрокинуть, – простонал кто-то, – прости!

Марсия встала на лапы, подняла голову и взвизгнула.

– Мафи! Ты откуда?

Самая младшая сестра показала лапкой на лестницу, которая упиралась в камень.

– Оттуда. Извини, Марсия, булыжник задвигался, я очень хотела успеть прошмыгнуть в отверстие. И мне не по нутру…

Мафи замолчала и принялась отряхиваться.

– Все бока испачкала. Честное слово, не планировала плюхнуться на тебя. Думала, ты отошла от ступенек. Но ошиблась.

– Зачем явилась? – рассердилась Марсия. – Мы тебя не звали.

Мафичка чихнула.

– Если тебя куда-то не приглашают, не стоит расстраиваться, надо проявить инициативу и самой прийти в гости. Марсия, ты с кем?

– Здесь еще я, – тихо сказала черная собачка, – здравствуй, меня зовут Норетта.

– Красивое имя, – восхитилась Мафи, – в книге «Приключения мопса Кексика» главная героиня Норетта.

– Она, наверное, очень красивая и умная мопсиха, – расцвела Ретти.

Мафи почесала ухо.

– Не-а. Она противная, злая, лживая кошка, не собака. Ей в последней главе по шее крепко надавали, чему я очень радовалась.

Мордочка Норетты вытянулась, Марсия подбежала к ней.

– Не обращай внимания. Мама постоянно ругает Мафи за то, что она сначала скажет, а потом подумает или даже не подумает.

– Что не так? – изумилась Мафи.

– Ты сейчас обругала Норетту, совершенно ее не зная, – рассердилась Марсия, – следовательно, оскорбила и меня.

Мафи чихнула.

– Вот те на! Про тебя я ничего не говорила.

– Если обижаешь моего лучшего друга, то обижаешь и меня, – отрезала Марсия, – об этом у Черчиля в книге «Сорок семь советов» написано.

– Я же про кошку из книжки говорила, – заморгала Мафуся. – Почему ты решила, что веду речь о Норетте?

Марсия растерялась, а Ретти заулыбалась:

– Марсия, спасибо за защиту, но меня никто не задел. Мафи, если тебе не по вкусу полное имя Норетта, оно тебе напоминает противную кошку, то можешь звать меня Ретти.

– Отлично, – обрадовалась Мафи.

– Зачем ты здесь? – нахмурилась Марсия. – Как узнала про дорогу к волшебнику?

Мафи поджала хвост и опустила уши.

– Слышала, как вы в спальне беседовали. А у меня есть огромная просьба к Малуму.

У Марсии от негодования на спине встала полоска темной шерсти.

– Подслушивала чужой разговор? Какая гадость!

– Нет, – возразила Мафи, – я просто по коридору бежала. Согласись, подслушивать и случайно услышать, когда идешь мимо, это разные вещи. Я решила съесть мороженое и потопала в чулан на цыпочках. Не хотела, чтобы кто-то меня засек за обжорством.

Марсия не стала добрее.

– Дурной пример Зефирки заразителен. Оказывается, не только она по ночам лакомится тайком. Пошли, Ретти. Куда нам?

– Прямо по дороге, – скомандовала собачка.

Марсия и Норетта пошли вперед, Мафи побежала за ними, тараторя на ходу:

– Плохим всегда быстро заражаешься, поэтому Муля и велит общаться только с хорошими и добрыми. Если твои друзья думают и делают плохое, то тебе, чтобы с ними не поругаться, придется пакость совершить, иначе в компанию не примут. Один раз сделаешь что-то нехорошее, второй, третий, а потом привыкнешь и будешь считать, что совершать отвратительные поступки весело и даже правильно. Например, швырять камни в гнезда.

– Там не было птицы, а нам надо к Малуму, – спокойно ответила Норетта.

– Дом из веток пустой висел, – добавила Марсия.

– Откуда вы знаете? – зачастила Мафи. – Вот сейчас спальня Марсии и моя совсем-совсем без никого остались. Кто-нибудь может в наши комнаты булыжники пулять и говорить: в эту минуту в детских никого нет, значит, никто там не живет. Но мы-то просто ушли. Скоро вернемся. Вдруг птичка сейчас прилетела, а ее гнездышко разорено? И странно, что змея такое испытание предлагает: совершить плохой поступок. Вот если б она велела свить сто гнезд, то это было бы хорошо, и…

– Да замолчишь ты или нет? – вышла из себя Марсия. – Нас упрекаешь, а сама? Как сюда попала? Определенно камнями в птичий дом тоже швыряла.

– Да, – поддакнула Норетта, – иначе Моника дверь не открыла бы.

– Я ее обманула! – гордо заявила Мафи.

Марсию охватило любопытство. Младшая сестра не самая умная собака на свете. Шуму от Мафи много, а толку мало. Попросит Муля ее посуду помыть, Мафичка с энтузиазмом схватится за работу. Лапы у нее бойко задвигаются, а мозг не включится, поэтому Мафи поставит в мойку красивый сервиз, а потом со всего размаха швырнет на пирамиду чашек тяжелую серебряную лопатку для торта. Дзынь! И от сервиза остались одни осколки.

– Простите, не подумала, – начнет плакать Мафи, – не хотела, не нарочно посуду кокнула.

Почтовый жаб Густав, которому Мафи, подавая какао, пролила на колени горячий напиток, в сердцах воскликнул:

– У всех мопсов в мозгу семь лампочек разума светит и четыре предохранителя лапы сдерживают. А у Мафи все перегорело, чадит ее мозг, как старая печь, из ушей дым идет.

И что? Мафи кинулась в ванную к зеркалу, чтобы посмотреть, как из ее головы серые клубы валят.

Но вот что удивительно, умная Марсия не сообразила, что змею можно обмануть, а глуповатая Мафи додумалась до этой мысли и провернула дело с блеском.

Глава 8

Дорога из мармелада

– Что ты сказала Монике? – поинтересовалась Норетта.

Мафи засмеялась.

– Ничего. Я в кустах пряталась, боялась, вдруг вы меня заметите и прогоните. Вокруг было темно, поэтому меня никто и не увидел. Когда Марсия в люк спустилась, камень стал задвигаться, я поняла: вот он, мой последний шанс. Как прыгнула из зарослей ежемалинки! Вся исцарапалась, но попала прямо куда хотела. Змея закричала, да поздно! Я никаких гадостей по ее указке не совершала.

– Ты просто воспользовалась тем, что сделали мы, – подвела итог Норетта, – а теперь, будучи чистенькой, других упрекаешь. Зачем тебе к колдуну? Что у него попросить решила?

– Удачи побольше, – ответила Мафи, – неуклюжести поменьше. А то несу какао, стараюсь, стараюсь и… плюх! Кружка вдребезги, напиток в ковер впитался.

– Сомневаюсь, что он такой ерундой займется, – фыркнула черная собачка, – зря ты из кустов выскакивала, бока себе царапала. Уйдешь назад ни с чем.

– Чужая беда не болит, как своя, – заметила Мафи, – тебе ерунда, а мне плохо. Встань на мое место. Представь, что ты Мафи, все портишь, ломаешь, постоянно переживаешь из-за своей косолапости.

– Даже в страшном сне не хочу представлять себя тобой, – огрызнулась Марсия и обняла себя за плечи. – Что-то холодно!

– Здесь тепло, – удивилась Ретти, – такая красота кругом. Цветы, деревья, тут намного лучше, чем в Прекрасной Долине.

Марсия оглянулась по сторонам и пришла в восторг:

– О да! Ты права!

– Прекрасная Долина самая замечательная, – возразила Мафи, – нет никакой страны лучше родины! Черчиль так в книге написал!

– А мне здесь хорошо! – выкрикнула Марсия и побежала вперед. – Какой аромат! Ванилин, клубника, смородина.

– Дорога! – крикнула Мафуша. – Стойте!

Марсия обернулась и увидела, что Мафи сидит на шоссе и ковыряет его лапами. Младшей сестре удалось оторвать кусок покрытия, и она запихнула его в пасть.

– Ну вот! Мафи сошла с ума, – констатировала Марсия, – ест асфальт.

Норетта поскребла дорогу лапой и подняла крошку.

– Нет, асфальт серый, а у нас под ногами что-то розовое, упругое. Мармелад! М-м-м! Такой вкусный. Сливовый!

– Вишневый, – не согласилась Мафи.

Марсия тоже отщипнула малую толику от мостовой.

– Ананасовый. Дорога из мармелада! Вот здорово!

– А я тебе говорила, что мы по такой пойдем, – напомнила Норетта, – о ней морская свинка Нонна предупредила. Та, что мне путь к Малуму объяснила.

– А где ты с ней познакомилась? – набивая рот сладким, поинтересовалась Мафи.

– Мы с ней в одной школе учились, а потом у Агаты встретились, – объяснила Норетта, – Нонна тоже из родной деревни убежала.

– Пожалуйста, не ешьте брусчатку, – сказал чуть хриплый голос.

– Она очень вкусная, – прочавкала Мафи.

– Я здорово проголодалась, – призналась Марсия.

– И мне не мешает позавтракать, – заметила Норетта.

– Мармеладом не насытитесь, – возразил некто, – лучше пойти в кафе и нормально покушать.

Мафи начала озираться.

– И где оно?

Послышался мелодичный звук, такой издают хрустальные колокольчики.

– Ресторан! – закричала Норетта. – Там много столиков! Чуете запах? Мои любимые пельмени!

– Рыба, – не согласилась Марсия, – а к ней овощи.

– Извините, конечно, но мой нос улавливает аромат яблочного пирога с корицей, – протянула Мафи.

– Какая разница, кому что нюхается, побежали скорей туда, от голода лапки подкашиваются, – занервничала Норетта.

Собаки кинулись к стеклянному павильону и увидели на нем вывеску: «Кормим бесплатно».

– Вот повезло, – обрадовалась Марсия, – а то ни копейки с собой нет.

Мопсиха и черная собачка быстро вошли внутрь и сели за стол.

Мафи мялась на пороге.

– Иди сюда, – пригласила ее Норетта.

– Не надо звать Мафи, – зашипела Марсия, – она глупая, неуклюжая, вечно глупости говорит.

– Нам лучше не ссориться, – зашептала Норетта, – морская свинка Нонна предупредила, что Малум быстрее и охотнее помогает отряду, одиночку он в конец очереди ставит, ей очень долго придется ждать. Нас двое, маловат коллектив, а с Мафи трое. Уже солидная группа. Ради быстрого достижения цели надо с ней временно хорошие отношения наладить. Как только Малум наши просьбы выполнит, мы с ней живо раздружимся.

– Ты права, – согласилась Марсия, кашляя. – Эй, Мафи! Почему ты не присаживаешься к нам?

Глава 9

Награда Марсии

– Ура! – запрыгала Мафичка. – На меня больше не сердятся! А где меню? Официант?

– Ресторан при Дороге из мармелада сам подаст все, что захотите, – сказал тот же голос, – надо лишь подумать о вкусном – и оно тут как тут.

Собачки зажмурились, а когда открыли глаза, стол полнился тарелками с замечательной едой.

– О-о-о! – обрадовалась Марсия. – Вот это да!

Мафи схватила румяный пирожок и начала его жевать.

– Почему никто в Прекрасной Долине ничего про Дорогу из мармелада не знает? – спросила с набитым ртом Норетта. – Здесь так хорошо. Ой! Смотрите! Платье!

– Где? – спросила Мафи и в ту же секунду заметила на другой стороне шоссе большой многоэтажный магазин, в витринах которого было множество красивых вещей.

Норетта вскочила.

– Ты куда? – спросил тот же голос, что предлагал зайти в ресторан.

Черная собачка показала лапкой на торговый центр.

– Туда, – и тут же расстроилась: – У нас нет денег.

– Они вам не нужны, – успокоил ее кто-то невидимый, – не волнуйтесь, вещи никуда не денутся. Спокойно наедайтесь, а потом идите за обновками. Марсия!

– Вы знаете, как меня зовут? – удивилась мопсиха.

– Конечно, – ответил бас, – ты самый лучший парикмахер на свете. Ни в Прекрасной Долине, ни в мире людей нет равных тебе. Помнишь, как помогла Маше?

Марсия кивнула.

– В семье людей, которую я храню, у дочки хозяев намечался день рождения. Машенька хотела быть на празднике прекрасной, поэтому накануне торжества она отправилась в салон, где ее ужасно постригли. Она вернулась домой, рыдая, и в слезах заснула. А я ей помогла.

– Как же ты поступила? – поинтересовалась Мафи. – Если локоны отрезали, уже ничего нельзя поделать.

– Ошибаешься, – засмеялась Марсия, – я немедленно вызвала почтового жаба. Густав спешным образом доставил мои инструменты. И я сделала спящей Машеньке новую стрижку. Ох и трудная была задача! Всегда сложно исправлять чужие ошибки.

– У тебя это прекрасно получилось, – пропел голос. – Машенька утром подошла к зеркалу и пришла в восторг. На празднике она была самой красивой. Марсия, ты гений! Ты лучшая! Ты потрясающая! Ты достойна всех орденов и медалей. Но наград тебе не дают.

По мордочке мопсихи покатились слезы.

– Нет. Ну разве что скажут: «Красивая прическа, спасибо».

– А как еще надо хвалить? – спросила Мафи. – Слово «спасибо» очень хорошее. От него сразу тепло на душе становится.

– Марсия, посмотри на стол, – предложил незнакомец.

Мопсиха взглянула.

– Какие ножницы! Можно их потрогать?

– Конечно, дорогая, – разрешил бас.

Марсия всплеснула лапками.

– Здесь огромный набор! Такой очень дорого стоит! Моя мечта! О-о-о! Ручки золотые! Лезвия титановые.

– Покажи нам свое искусство, – попросил тот же голос, – постриги Норетту. Интересно, как скоро ты справишься с этой задачей.

Марсия схватила расческу с ножницами и быстро-быстро заработала лапами.

– Семь минут, – объявил голос, – браво! Мафи, Ретти, как вам?

– Нормально, – пробормотала Мафи.

– О! Спасибо! Просто отлично, – подхватила черная собачка. – Мне давно пора было себя в порядок привести.

Послышался звон фанфар.

– Теперь я сам оценю работу, – сказал бас. – Марсия сотворила шедевр! Лохматые некрасивые космы подруги превратились в прическу невероятной, потрясающей, ослепительной, неимоверной красоты. Невзрачную собачонку, неухоженную, похожую на бездомную Марсия превратила в наипрекраснейшую принцессу. Гениально! Шедеврально! Феерично! Кто кроме Марсиньки способен на такое? Нет ей равных в парикмахерском искусстве. Давайте поаплодируем! Браво! Бис! Мафи, Норетта, почему не хлопаете?

– Разве я выглядела невзрачной, неухоженной дворняжкой? – всхлипнула Ретти. – Ну да… немного неаккуратной была. Но и только.

– Так хвалить не надо, – высказала свое мнение Мафи. – Получается, как торт со сгущенкой, взбитыми сливками, вареньем и кексом в шоколадной глазури сверху. По отдельности все вкусно, а когда вместе, то мутит от приторности.

– Марсия, моя похвала, на твой взгляд, чрезмерна? – спросил бас.

– Могу ее еще раз сто выслушать и не надоест, – призналась мопсиха.

– Некоторые любят бисквит со всеми начинками сразу, – заметил бас. – Марсенька! Посмотри на стол, что у тебя на тарелке лежит?

– Орден! Размером с большую сковородку! – ахнула собачка. – Весь в бриллиантах, изумрудах, сапфирах! В центре надпись: «Марсия лучший парикмахер всех времен и народов». Награда висит на бархатной красной ленте! О-о-о!

Продолжая бурно радоваться, Марсия застегнула на себе полоску со знаком отличия и приосанилась.

– Теперь вам надо выбрать главного в своей компании, – продолжал бас. – Какие предложения?

– Я, – хором воскликнули Марсия и Норетта.

– Мафи, почему ты молчишь? – удивился голос.

– Не хочу быть начальником, – ответила Мафи, – у меня не получится, я неуклюжая.

– Ладно, – засмеялся незнакомец, – отложим на время выборы. Вы наелись?

– Больше не влезает, а еще столько вкусного осталось, – расстроилась Норетта, – хочется с собой взять, а положить не во что.

– Не переживай, дорогая, там, куда вы идете, всего будет в изобилии. Норетта, ты же давно хочешь красное платье в белый горошек, такое, как купили левретке Теодоре.

– Да, – согласилась Ретти.

– Тогда вперед, – скомандовал голос, – магазин бесплатных вещей вас ждет.

Глава 10

Ссора с мамой

– Это все нам дадут просто так? – задохнулась от восторга черная собачка, остановившись у входа.

– Да, – подтвердил бас.

– Даром? – уточнила Мафи.

– Верно, – согласился незнакомец.

– О-о-о! – закричала Марсия. – Скорее внутрь.

– Погодите, – попросила Мафи. – Вас как зовут?

Подруги рассмеялись.

– Ты забыла, что я Марсия, а она Норетта? – спросила сестра.

– Совсем ума нет, – презрительно фыркнула Ретти, – только и умеешь, что посуду бить.

– Не вас спрашиваю, – отмахнулась Мафи, – того, кто с нами беседует.

– Я Малум, – представился незнакомец, – владелец Дороги из мармелада и Дома, где исполняются все желания. Самый добрый на свете волшебник.

– Я думала, ты колдун, – удивилась Норетта, – так Нонна объясняла. Марсия, когда я ей про тебя рассказала, испугалась, прошептала, что Черчиль не разрешает с чернокнижниками дело иметь.

Малум издал смешок.

– Видела голову морской свинки? Какого она размера?

– С яблоко примерно, – ответила вместо Норетты Марсия.

– Можно насыпать килограмм сахара в подставку, которой Черчиль по утрам пользуется, чтобы яйцо всмятку съесть? – спросил Малум.

– Конечно, нет, – засмеялась Мафи, – туда даже чайная ложечка сахарного песка не влезет.

– Теперь подумайте, сколько ума поместится в голове размером с яблоко? – продолжил Малум.

– Немного, – вздохнула Норетта.

– Вот-вот, поэтому не стоит верить Нонне, – сказал Малум. – Я очень добрый волшебник, нет никого меня ласковее. Хочу сделать вашу жизнь прекрасной. Входите в магазин и берите, что пожелаете, в любом количестве бесплатно.

Норетта быстро дернула дверь.

– Заперто!

– Правда? – удивился бас. – Ах! Совсем забыл! Ключ вчера потеряли. Как же войти? Есть идеи?

– Залезть в трубу, – предложила Мафи.

– Будете грязные и точно застрянете, она узкая, – предостерег Малум.

– Может, через форточку? – закричала Норетта.

– Они закрыты, – вздохнул волшебник.

– Надо обойти здание со всех сторон, – решила Марсия, – в магазинах всегда несколько входов, вдруг какой-то открыт.

– Нет, дорогая, – нараспев произнес Малум, – дверь одна. Норетта, смотри, там платье красное в белый горошек.

Черная собачка прижалась носом к витрине.

– Моя мечта.

– К нему туфельки, сумочка, колье, – перечислил Малум, – возьмешь весь набор – получишь подарок.

Черная собачка задрожала.

– Какой?

– Билет на автобус прямо до моего дома, – ласково прожурчал Малум, – идти вам еще несколько часов, а в лапках будет много пакетов с покупками. Непростая задача, однако! Думайте, как войти, осмотритесь. Включите мозг, он у вас явно больше, чем у всех морских свинок, вместе взятых. Марсия, что у тебя под ногами?

– Камень, – ответила мопсиха, кашляя.

– Если его швырнуть в витрину, а? – предложил Малум.

– Она разобьется! – подпрыгнула Норетта. – И мы влезем внутрь.

– Умница, – восхитился Малум, – гениального ума собака!

– Да, я такая, – завертела хвостом Норетта.

– Возьми награду, – велел Малум.

Норетта начала озираться.

– Где она?

– Висит на кустарнике, который растет слева, – подсказал Малум.

Ретти осторожно сняла алую ленту, на которой сверкал золотой диск.

– Видишь, на нем бриллиантами выложено: «Самая умная в мире»? – спросил волшебник. – Надевай, не стесняйся. Марсия, почему ты скисла?

– По какой причине она самая умная? – сердито осведомилась Марсия. – Как Ретти может такой считаться, когда здесь нахожусь я? Гениальная и талантливая.

– Уж не все тебе сразу, – ехидно заметила черная собачка, поглаживая медаль, – каждому свое. Марсии ножницы в лапы, а мне за ум первое место.

У Марсии на спине снова вздыбилась полоска темной шерсти.

– Вот ты какая! Погоди, Ретти! Дождусь, пока ты ночью заснешь, и побрею тебя налысо. Значит, ты у нас умная, а я глупая?

Мопсиха схватила камень и швырнула его в стекло. Раздался звон, дверь осыпалась осколками.

– Пошли, – скомандовала Марсия, – может, нет у меня большого разума, да вход в торговый центр я нашла.

Глава 11

Расплата за товар

– Молодец! – похвалил мопсиху Малум. – Тебе бонус. Один пакет бесплатно.

– Бонус? – удивилась Мафи. – Вы же недавно объяснили: платить не надо. Если это неправда, сразу предупредите, у меня нет денег.

– Простите, – зачастил Малум, – виноват. Не довел до сведения самых своих любимых гостей полную информацию. Забыл. Увы, я не молод, как вы, подчас память меня подводит. Да. В магазине купюры не в ходу. Там расплачиваются поступками. Нужно продемонстрировать свое желание получить ту или иную вещь. И тогда она вам достанется. Марсия открыла вход в торговый центр, за что ей предназначен пакет, который стоит у двери.

– Он большой, – заметила Мафи, – и пустой. Разве дарят просто мешок из бумаги?

– Дорогая, ты задаешь потрясающие вопросы, – восхитился Малум. – Каждый день по Дороге из мармелада ко мне идут гости. Но только Мафинька додумалась этим поинтересоваться. За догадливость Мафи положена награда, вот она, висит на гвоздике слева от входа.

Самая младшая сестра уставилась на зеленый прямоугольник, который покачивался на ярко-голубом шнурке, на нем переливалась яркими красками надпись: «Мафи за лучший вопрос».

– Знак отличия сделан из малахита. Да, он выглядит немного скромнее, чем награды Марсии и Норетты, – продолжил Малум, – но на самом деле он очень-очень-очень дорогой. Уж поверь. И тебе тоже бонус. Вот он! Справа. В пустые мешки вы должны складывать вещички, сколько запихнете – все ваше. А пустая упаковка дефицит! Она тут просто так не валяется.

– Пакет Мафи выше и шире, – обиделась Марсия.

– Мне вообще никакого не досталось, – всхлипнула Норетта. – Мафи и Марсия набьют пакеты доверху, а мне что делать? В лапках мало что унесешь! Нужна сумка.

– О-хо-хо, – вздохнул бас, – ничего не могу с собой поделать. Всегда всех жалею. Твой мешок у фонтана. Хотите знать, как получить товар?

– Да, – хором воскликнули собачки. – Как?

– Придется совершить поступок, – пояснил Малум.

– Какой? – спросила Мафи.

– Надо самой придумать, – рассмеялся бас, – без подсказок. Объясню только, что в моем магазине можно все: бить витрины, кусать продавцов, драться с посетителями. Важно добыть желаемое, а уж каким способом, без разницы.

– Да? – удивилась Мафи. – Муля нас учит по-другому себя вести. У вас странные порядки.

– Если тебе здесь не нравится, можете уходить, – спокойно произнес Малум, – но только все вместе. По одному нельзя. Или вы здесь втроем, или вас троих здесь нет.

– Нам тут нравится, – испугалась Норетта, – я хочу остаться. Мечтаю о красном платье в белый горошек. Давно. Всю жизнь. У меня такого никогда не было.

– Правда? – изумился Малум. – Почему?

– Мама говорила, что оно мне не пойдет, – надулась Ретти. – Я так ее просила! А она в ответ: «Станешь похожа на куклу, которую на чайник сажают, чтобы он не остыл. Да, наряд хорошо смотрится на левретке Теодоре, твоей подруге, но у нее лапы высокие, тело тощенькое. А наша порода коренастая и коротколапая. С таким сложением ни расцветка в горох, ни длина в пол никак не подходят».

– Ты будешь прекрасна в платьице, которое тебе по ночам снится, – пообещал Малум, – оно прямо для Норетты сшито. Знаешь, почему мать его для тебя приобрести отказалась? Оно очень дорогое, из натурального шелка. Лина денег на дочь пожалела.

– Да, да, да, – затопала лапами Норетта, – моя мама жадина.

– Зря ты ее ищешь, – сказал Малум, – ничего хорошего не получится, если найдешь. Лина себе покупала обновки после того, как тебе монетки на красную в белый горошек мечту пожалела?

Норетта начала загибать когти.

– Синий костюмчик, сумочку, брошку в виде цветка.

– О как! – возмутился Малум. – Разве брошка необходимая вещь?

– Нет, – выкрикнула Ретти.

Марсия села на лавочку у фонтана и стала слушать диалог подруги и Малума.

– Разве без украшения на улицу выйти нельзя? – вопрошал последний.

– Элементарно можно выйти, – рассердилась Норетта.

– Жадная Лина.

– Жадная Лина! – повторила Ретти.

– Не надо ее искать!

– Не надо! – эхом отозвалась Норетта.

– Себе бижутерию приобрела, а для дочки копеечку пожалела.

– Да, да!

– Что важнее, платье или украшение?

– Платье! – всхлипнула Норетта. – Мама скупердяйка. Это ужасно!

До носа Марсии опять добрался сладкий запах, мопсиха облизнула липкую лапку.

– Лина о дочери не заботится, – вещал тем временем Малум.

Норетта тоже облизала лапки и закричала:

– Нет, нет. И я ее любить не буду. Все! Не люблю Лину!

На секунду вокруг потемнело, большой красный цветок, который рос у разбитой двери, скукожился и осыпал листья на землю.

– Так нельзя говорить про маму, – испугалась Мафи.

Марсия вдруг вспомнила, как Муля сказала ей: «Извини Лючию, каждая невеста может устроить истерику», и воскликнула:

– Почему? Меня тоже Муля не любит, не жалеет, от бед не защищает. Я ее тоже не люблю.

Где-то вдали раздался протяжный стон:

– О-о-о!

– Что это? – вздрогнула Мафи.

– Магазин вас зовет, – пояснил Малум, – хватит болтать, бегите за покупками.

Глава 12

Автобус в замок

– О! Славно постарались, – пришел в восторг Малум, когда собачки вновь оказались на Дороге из мармелада. – Марсия, ты роскошно выглядишь в ожерельях. Сколько их взяла?

– Двадцать четыре штуки! – радостно ответила мопсиха. – Еще кольца, браслеты…

– Зачем тебе столько? – спросила Мафи. – Разве у собаки двадцать четыре шеи? У тебя глаз подбит! И вся морда исколота.

– Пустяки, – отмахнулась Марсия и облизнула липкую лапку, – продавец там был еж, он не хотел отдавать самые красивые колье, пришлось с ним подраться. Ну очень сильный ежик! Больно кололся, но я его победила.

– О Марсия! Ты гений, – похвалил Малум. – Норетта, что я вижу? Красное платье в белый горошек!

– Да! Да! Да! – запрыгала Норетта и упала.

– Оно тебе не подходит, – сказала Мафи, – очень длинное, широкое. Лина правильно про куклу на чайнике говорила.

– Норетта, ты прекрасна, – завел Малум, – и туфли в горошек, и сумка, и шапочка, и зонтик, и бусы белые с красным, и серьги, и браслет… все одинаковой расцветки, все со вкусом подобрано.

– На тебя смотреть невозможно, – возразила Мафи, – в глазах рябит, мордочки не видно. Издали кажется, что на дороге стоит подушка, красная в белый горошек. Жуть жуткая.

Норетта схватила с земли камень, кинула его в Мафи и попала той прямо в ухо.

Мафи взвизгнула и схватилась лапкой за больное место.

– Так тебе и надо, завистница, – крикнула черная собачка, – сама только носки добыла! А я все достала! Со всеми подралась, три витрины разбила, но набила пакеты самым лучшим. Мои приобретения красивее Марсиных!

Лучший парикмахер Прекрасной Долины почувствовала укус обиды.

– Я не склонна соглашаться с Мафи, она глуповата. Но в данном случае младшая сестра права. Норетта, ты выглядишь ужасно!

Ретти зарычала и бросилась на мопсиху, та подняла шерсть на спине, оскалила зубы. Мафи быстро встала между собаками.

– Стойте! Вы же лучшие подруги, а лучшая подруга как редкая орхидея, если нашла ее, то береги.

– Сейчас я этому цветочку наподдам! – кровожадно пообещала Марсия.

И тут послышался гудок, на дороге показался автобус.

– Приглашаю вас в свой замок, – сказал Малум, – занимайте места и поедем.

Марсия и Норетта выдохнули, дружно облизали свои липкие лапки и бросились к машине.

– Стойте, – скомандовал Малум, – есть проблема.

– Какая? – испугалась Марсия. – Мы плохо себя вели, и вы передумали нас приглашать?

– Дорогая, вы продемонстрировали безупречное поведение, – похвалил мопсиху бас, – проблема в Мафи. Мой замок прекрасен, вас ждут огромные роскошные спальни. Не такая крохотная комнатушка, как у тебя дома. Богатая обстановка. Армия слуг. Наивкуснейшая еда. Подарки. Праздники. И, конечно, бесплатное посещение любого магазина, ресторана.

– А книги есть? – поинтересовалась Мафи. – Обожаю сказки. И рассказы о подвигах Старейшин Прекрасной Долины.

– Зачем тебе старые книги? – удивился Малум. – На глупости не хватит времени. Вас ждут танцы с утра до ночи, Марсии будут вручать награды, петь ей хвалебные песни. Норетта…

– Черчиль написал, что хорошие книги лучшие друзья, – перебила Малума Мафи, – они всегда дадут правильный совет, не обманут. Я больше люблю читать, чем плясать да по магазинам шастать.

– Вот про эту проблему я и веду речь, – вздохнул Малум. – Марсия и Норетта мои любимые друзья. С радостью приглашаю их в свой роскошный замок, где на золотых тарелках вам подадут наивкуснейший торт. Но Мафи! Она не хочет ничего сделать, чтобы мне понравиться. В магазине взяла только носки! Самые дешевые, некрасивые, они никому не нужны были, валялись без присмотра. Почему она так поступила, когда я просил брать самое лучшее, дорогое, да побольше? Отвечай, Мафичка!

– Красивые платья мне ни к чему, – пробормотала Мафи, – разорву их мигом. Хожу в джинсах и футболках, их не страшно испортить. У меня есть один вечерний наряд, потрясающе красивый, мне его Зефирка на свадьбу Фени сшила. Так я подолом длинным зацепилась за что-то в ресторане, где все пировали, разорвала его. Правда, Зефируша прореху живо зашила, платье стало еще лучше, чем раньше, а в вашем магазине все… ну…

Мафи замолчала.

– Некрасивое, – договорил за нее Малум.

– Нет. Роскошное, просто мне не нравится, – прошептала Мафичка, – и я не хотела драться с продавцами. Когда была бездомным щенком по кличке Пошлавон[2], мне часто доставались пинки, тычки. Очень неприятно, когда тебя бьют, это больно и обидно. Я взяла носочки, потому что они просто в корзинке лежали без торговца. Ничего так выглядят, полосатенькие.

– Только разные, – захихикала Норетта, – один синий с красным, зеленым и желтым, второй фиолетовый с серым, коричневым и оранжевым. Карнавал прямо.

– Зачем звать в гости того, кто не хочет понравиться хозяину? – загремел Малум. – Уходите.

– Да, Мафи, топай назад к лестнице, – велела Марсия, – не задерживай нас.

Мафи села на мармеладную брусчатку.

– Вы не поняли, – расхохотался Малум, – я уже объяснял: вы являетесь командой. Или все едут в замок, или все отправляются по домам.

Норетта показала когтем на Мафи.

– Из-за нее нас не пустят в роскошный замок?

– Верно, – подтвердил бас. – Зачем мне те, кто меня не любят?

– Нечестно это, – заныла Марсия, – я тебя обожаю.

– И я, – подпрыгнула Норетта, запуталась в подоле, упала, ударилась лбом о дорогу и вскрикнула: – Ой, больно!

Марсия облизала лапку, ей стало так смешно, что и не передать словами. Норетта была похожа на подушку, и еще ей больно. Мопсиха расхохоталась.

– Если Мафи сейчас тоже засмеется, – медленно произнес Малум, – она мне придется по душе, и вы поедете в замок. Если нет, то тут же очутитесь дома. У Норетты не останется красного платья в белый горошек, Марсия лишится всех покупок… Ну? Как? Мафи? Готова ради счастья подруг похихикать над Ретти?

Мафи собрала лоб морщинками, закрыла глаза и тихо сказала:

– Ха-ха-ха.

– Отлично, – заликовал Малум, – ты моя лучшая гостья. Запрыгивайте в автобус.

Собачки сели на кожаные кресла, украшенные стразами, автобус быстро поехал вперед.

Глава 13

Ужасное место

Марсия проснулась от того, что ей на нос упало что-то мокрое и холодное. Мопсиха открыла глаза. Над ней темнел потолок из грубо отесанных камней, весь покрытый мелкими каплями воды. Собачка вытерла мордочку лапками, заодно облизала их, ощутила приступ злости и закричала:

– Что за глупые шутки!

Куча гнилой соломы рядом зашевелилась, из нее выползла Норетта и потрясла головой.

– Мы где?

– Не знаю, – взвизгнула Марсия, – вчера легла спать в роскошной спальне на шелковом белье, выпила на ночь ну очень вкусный компотик, съела десять пирожных со взбитыми сливками. А проснулась здесь! В грязи! В холоде!

– Меня устроили в чудесной комнатке, – захныкала Норетта, – там повсюду стояли вазы с цветами. Хочу опять туда!

Рваный мешок в углу скомкался, показалась голова Мафи, она чихнула и захихикала.

– О! Совсем не похоже на белую кроватку с розовым одеялом, где я вчера заснула.

– Тебе смешно? – разозлилась Марсия и облизнула лапку.

– Ну не плакать же, – ответила Мафи, – от слез лучше не станет.

– Мое платье! – захныкала Норетта. – Оно все помялось. И сумочка пропала, и зонтик, и все покупки! Ужас! Несчастье! Горе!

Мафи встала.

– Ерунда. Шмотки пустяки.

Норетта облизала лапку.

– Мы в ужасном месте! Ничего худшего в своей жизни не видела.

– Да, да, да, – запричитала Марсия, старательно полируя языком когти. – Все мои сумки исчезли. Кошмарнее этого подвала на свете нет.

Мафи сморщила нос.

– Ну, вы не видели подвал, в котором мое детство прошло.

Марсия вытаращила глаза.

– Там было еще хуже?

– Не особо уютно, – фыркнула Мафи, – холодно, мокро, очень жестко спать на голом полу. И тараканы. Терпеть их не могу.

– Насекомые, – взвизгнула Норетта, – катастрофа.

– А где их нет, – элегически заметила Мафи, – мы еще не хуже всех сейчас устроены, не на голых камнях лежим. У нас с Марсией есть по мешку, у Ретти солома. Ура! Там разбитый кувшин валяется!

– Вот радость-то, – скривилась Марсия, – прямо прыгать хочется.

Мафи взяла один черепок и поставила его в то место, куда часто падали капли с потолка.

– Оцените, как нам повезло! У нас нашлась вода!

– Грязная! – поморщилась Марсия.

– Кушать хочу, – заныла Норетта, – очень! Дайте булочек с корицей! Какао! Кашу геркулесовую с сыром! Хлебушка с маслицем сливочным и медом!

Послышался лязг, тяжелая дверь приоткрылась, кто-то втолкнул в подвал мятую жестяную миску.

– Ура! – закричала Марсия. – Эй, вы! Скажите Малуму, что его лучшие гости не пойми как оказались в ужасном месте. Нас надо вернуть в замок. И побыстрее. Очень кушать хочется. Что за глупые шутки?

– Нет, – ответил знакомый бас.

– Малум! – обрадовалась Норетта. – Доброе утро! Что происходит? Мое платье помялось! Сумка, туфли, ожерелье, браслет и другие покупки исчезли. Почему мы очутились в сыром подземелье?

– Потому что я вас сюда ночью переместил, – ответил Малум.

– Невеселая шутка, – взвизгнула Марсия и чихнула, – я простудилась, заболею.

– И что? – спросил Малум.

– А мне станет плохо от того, как здесь воняет, – закапризничала Норетта.

– И что? – повторил Малум.

– Тебе нас не жаль? – хором спросили черная собачка и мопсиха.

– А почему мне должно быть вас жалко? – снова задал вопрос хозяин замка.

Марсия и Норетта переглянулись.

– Ты же говорил, что мы очень хорошие, самые лучшие гости, – пролепетала мопсиха, кашляя.

– Я врал, – признался Малум.

От такой откровенности обе собачки опешили. Первой опомнилась Норетта.

– Зачем ты лгал?

– Хотел вас заманить к себе, – раздалось в ответ. – В свой дом.

– У тебя чудесный замок, – польстила хозяину Марсия.

– Его нет, – захохотал Малум, – то, что вы видели вчера, декорация для глупцов. Все сделано из картона.

– Неправда, – ахнула Норетта. – Мебель-то настоящая, из красного дерева, и обивка из дорогого шелка!

– Кресла-диваны из фанеры, сверху старые занавески намотаны, – еще сильнее развеселился Малум.

– Но на мне платье, – зашептала Норетта, – красное в белый горошек.

– Все, что на дороге, настоящее, – пояснил Малум.

– И дорога из взаправдашнего мармелада, – облизнулась Мафи.

– Да, – подтвердил Малум, – его постоянно новые гости грызут, приходится латать. Я беру просроченный желейный по дешевке, оптом, но он еще слаще свежего. Правда, от него живот болит. Да не все ли равно, как глупцы себя чувствуют?

– Зачем ты всех обманываешь? – возмутилась Мафи.

– Хочу, чтобы в моем доме было много жителей, – радостно объявил Малум. – Здание некрасивое, неуютное, грязное, холодное, из еды только сухие корки. Я лучший злой, коварный колдун на свете, но не могу сделать свое жилище привлекательным, такой фокус не в моей власти. Но кто пойдет в плохое место добровольно? А силой тоже никого притащить не выходит. Несколько раз я пытался собак-кошек на цепях, на веревках тащить, но если они сопротивлялись, вериги лопались, даже титановые звенья не выдерживали. Кто ко мне сам не хочет попасть, над тем я не властен. Житель Прекрасной Долины сам должен принять решение поселиться у меня. Я не могу сделать своей жилище привлекательным, но в моих силах сделать сладкой дорогу к нему. Пока вы по ней шагаете, я вам велю делать гадости, швыряться камнями, драться, ссориться с друзьями. Некоторые отказываются и уходят назад, на них даже сироп злости не действует, хотя он липкий и сладкий, намертво въедается в кожу, работает долго. А другие хотят вкусного, получить награды, горы одежды… вот они и садятся в автобус. Обожаю жадных, злых, подлых, неблагодарных, болтливых, воров, сплетников, тех, кто других осуждает. Норетта, ты так меня порадовала, когда крикнула: «Не люблю маму». Прямо расцвел я от счастья. Ты моя самая прекрасная гостья. Такие слова даже отъявленные злодеи произнести не решаются. Я тобой горжусь, дорогая! Ну, прощайте!

– Стой, стой, стой, – зачастила Марсия, – мы не такие, как ты описал. Да, нам сначала у тебя понравилось, а теперь разонравилось. Хотим уйти домой. Выпусти нас.

– Все! – прозвучало с потолка.

– Не поняла! – испугалась Норетта.

– Конец, – уточнил Малум, – обратной дороги нет. Кто сюда попал, это навсегда. Прощайте! Более нам разговаривать не о чем. Каждое утро вам будут давать миску сухарей. Вода с потолка капает. Пейте сколько влезет.

Марсия и Норетта застыли.

– Долго нам тут сидеть? – спросила Мафи.

– Вечность, – ответил Малум, – вы мне более не интересны. Вас я уже заманил. Пошел на дорогу, надо на других охотиться. Через триста лет снова к вам загляну и, может, кого-то сделаю своим помощником.

В подвале стало тихо, потом Марсия зарыдала.

– Через триста лет? Я сойду с ума!

Черная собачка кинулась к двери и принялась бить в нее лапами.

– Откройте, выпустите меня! Малум! Я сделаю все, что ты хочешь!

Послышалось чавканье. Ретти замерла.

– Мафи, что ты ешь? – спросила Марсия.

– Сухарики, – ответила сестра, – они не очень вкусные, не сдобные, как у Мули, но если не подкрепиться, я ослабею. Разделила содержимое миски поровну. В ней было тридцать штук, получилось каждому по десять.

– Не хочу жевать эту гадость, – воскликнула Марсия, – я привыкла утром пить какао с булочками.

– Я тоже, – вздохнула Мафи, – но где ты тут булочки со сладким какао видишь? Их нет. А раз так, едим что нашли.

– Здравствуйте, – сказал кто-то, – дайте крошечку сухарика, очень кушать хочется.

Норетта взвизгнула и бросилась к куче соломы. У Марсии от страха затрясся хвост.

Глава 14

Знакомство с Перлой

– Кто тут? – спросила Мафи.

– Я, – ответили из угла.

Потом раздался шорох, и к миске с сухариками подошла неведомая зверушка.

– Ты кто? – изумилась Мафуся. – Мышь? В нашей деревне живет полевка Катя с семьей, но у них ни у кого нет таких огромных ушей и длинного хвоста, как у тебя.

– Меня зовут Перла, – представилось непонятное создание. – Я породы тушканчик, близкая родственница мышек. Угостите меня сухариком, одного мне хватит, я очень проголодалась.

– Вот еще, – рассердилась Норетта, облизывая лапку, – нам самим мало. Всего по десять штучек на сутки.

Мафи улыбнулась.

– Выбирай, какой тебе понравится, вон из той кучки, она моя. Хочешь, угощайся двумя, тремя. Ты такая тощенькая. Вода в черепке.

– Спасибо, – поблагодарила Перла, – премного тебе благодарна! Мне редко столь вкусная еда достается. Прямо праздник сегодня.

– Вкусная еда? – повторила Марсия. – Ты что, никогда не пробовала геркулесовую кашу с сыром? Или кексы? Вот это наилучшие кушанья. И какао! О! Какао!

Перла взяла с пола осколок кувшина и положила на него съеденный наполовину сухарик.

– Когда-то вроде ела и пила то, о чем ты сейчас упомянула. Но дело происходило так давно, что и не вспомню. Геркулесовая каша с сыром… Это такие круглые, посыпанные сахаром лепешечки? Их в печке на железном листе пекут?

– Нет, – вздохнула Мафи. – Скорей всего ты сейчас говоришь о сдобном печенье.

– О! Да! – заулыбалась Перла. – Печенье! Точно. Моя бабушка Рита его отлично делает.

– Ты родилась здесь или тоже попала в когти Малума? – поинтересовалась Мафи.

– Никто не появляется на свет в этом ужасном месте, тут только те, кого Малум сюда заманил, – пояснила Перла, – он хитрый, сначала поговорит с Хранителем, поймет, где у него слабое место, и крючок с наживкой закидывает. Жадность, тщеславие, злость, ненависть… Вот что он в каждом ищет. Меня на сплетнях поймал. Я очень любила раньше с кем-нибудь поближе сдружиться, выведать его тайны, а потом их всем разболтать, да еще приврать. Ну, например, такса Дора мне потихоньку шепнула, что она в магазине у кошки Таши вещи тайком ворует. Заплатит за шарфик, а варежки потихоньку с полки утащит и в свою сумку запихнет. Таша подслеповата, ничего не замечает. Дора говорила: «Платишь за одну покупку, а получаешь две, это очень выгодно». И я всем про ее секрет разболтала, да еще нафантазировала, что Дора деньги у Таши вытаскивает, у посетителей кошельки крадет. А потом мне захотелось тайны каждого жителя нашей деревни узнать, рассказать о них всей Прекрасной Долине, и я пошла по Дороге из мармелада, потому что мне кролик Антон нашептал, что добрый волшебник, который там живет, любые желания исполняет. Малум мне пообещал дать особый прибор, вроде фотоаппарата, я направлю его на кого угодно, и оп-ля! Снимок всех его секретов получу.

Норетта засмеялась.

– Такого прибора нет.

Перла кивнула.

– Теперь я знаю, но Малум так убедительно говорил, что я поверила ему, села в автобус… И вот я здесь. Злой колдун меня запер и больше не появлялся. Я давно тут живу, все свои ошибки осознала, другой стала, понимаю, как скверно прежде поступала. Но коли тут оказался, обратной дороги нет. Все. Ничего не исправить. Мне еще повезло, я маленькая, могу через крохотные отверстия пролезть, себе каких-то корешков отыскать и кролику Антону еды притащить.

– Кормишь того, кто тебя к Малуму направил? – изумилась Марсия. – Я бы с ним никогда разговаривать не стала.

– Антон правды не знал, – стала защищать кролика Перла, – он искренне считал, что в замке волшебника замечательно. Из добрых побуждений меня с собой пригласил. Мы с ним в понедельник познакомились, и у нас отличные отношения сложились. Он моим лучшим другом стал! И во вторник мы в путь по Дороге из мармелада отправились.

Мафи села на кучу гнилой соломы.

– Наша мама Муля говорит, что лучший друг как редкий розовый единорог, его надо много лет выращивать. Лучший друг – это семья, которую ты сам выбрал. Но чтобы получить лучшего друга, надо самому стать для кого-то другом. Так Черчиль в своей книге писал.

Перла махнула лапой.

– Пойду отнесу Антону полсухарика. Пусть полакомится, пока может. Такая вкуснятина нам очень редко достается.

Мафи показала на свою долю.

– Забирай все. Я не голодна, у меня жира на боках много.

– Мое не трогай, – велела Норетта, поднося к мордочке лапу.

– О! Вы тоже лижете лапки! – воскликнула Перла. – И я так делала. Испачкала их чем-то липким, когда по лестнице, которую мне змея открыла, спускалась. Коготки и подушечки сладкими стали. А потом вкус пропал. И я стала задумываться о своей жизни. Ох, так хочется меда, конфет…

Мафи вскочила, оторвала пучок соломы, опустила его в черепок с водой, подбежала к Марсии и принялась яростно тереть ей лапы импровизированной мочалкой.

– Отстань, – начала отбиваться сестра.

Но Мафи оказалась сильнее, вымыв Марсии лапы, она проделала то же самое с хныкающей Нореттой и сказала:

– Эх! Глупая же я! Давно надо было понять: что-то здесь не так. Вы спускались, держась за поручни, и чем-то сладким перемазались. А я прыгнула, когда камень задвигался, полетела через голову вниз, ничего лапами не касалась. Вы внезапно изменились, злились, дрались, а мне этого делать не хотелось, я прежней осталась. Почему? Малум, рассказывая, как он нас обманул, случайно проговорился, бросил фразу: «На них даже сироп злости не действует, хотя он очень липкий и сладкий, намертво въедается в кожу, работает долго».

– Перила, – подпрыгнула Перла, – думаешь, они намазаны зельем, оно на лапки налипает, мы их лижем и все злее и злее делаемся? А когда все слизываем, начинаем думать нормально?

– Да, – кивнула Мафи, – я его смыла, Марсия и Норетта станут прежними.

– Но это им уже не поможет, – мрачно сказала Перла, – отсюда не выбраться. Я пыталась. Выхода нет.

Марсия зарыдала.

Норетта вдруг громко заплакала.

– Прости, Марсия, это я тебя сюда потащила. Поверила морской свинке Нонне. Хотела как лучше.

– Когда хочешь сделать как лучше, обычно получается хуже некуда, – вздохнула Перла. – Но нам всем еще повезло, есть крыша над головой, и мы можем двигаться. А вот Антон…

Норетта закрыла лапками голову и упала в солому.

– Вспомним «Сорок семь советов» Черчиля. Если куда-то есть вход, то оттуда точно есть выход, безвыходных положений не бывает, – крикнула Мафи, – надо выйти так же, как вошли.

Глава 15

Путь к свободе

Перла показала на дверь.

– Ее не вышибить, не прогрызть.

– А откуда здесь свет? – спросила Мафи и задрала голову. – Окно!

Марсия всхлипнула.

– Оно очень высоко.

Перла кивнула.

– Да. Я сначала хотела до него долезть, процарапала в кирпичной кладке ступеньки, добралась почти до самого верха, но стена пониже окна закрыта гладкой железкой, ее не расковырять, я всякий раз соскальзывала. А потом перестала пытаться. Смирилась, поняла, что навсегда тут останусь.

Мафи взглянула на кладку.

– Ты маленькая, а я длинная, авось дотянусь до окошка.

– Ничего не получится, – печально заметила Перла.

– Надо попробовать, – решительно ответила Мафи, – рыдать, рвать на себе шерсть и проклинать глупость, из-за которой тут оказались, мы еще успеем. Необходимо использовать все возможности. На рев еще найдется время.

Марсия не успела моргнуть, как Мафи попыталась подняться по стене, потерпела неудачу, стащила с шеи висевшую на ней медаль Малума, бросила ее на пол, потом со словами:

– Глупость только мешает, – ловко вскарабкалась вверх и крикнула: – Перла молодец, отличные ступени расковыряла. Я вишу у окна, на нем мелкая решетка, даже кузнечику в нее не протиснуться.

– Я же говорила, – всхлипнула Перла, – не стоило пытаться.

– Решетка трясется! – обрадовалась Мафи. – Ее можно выломать, но моих сил на это не хватает.

– Тебя предупреждали, – захныкала Норетта, – слезай.

– Нет, – уперлась Мафи. – Где мой хвост?

Марсии неожиданно стало смешно.

– Отличный вопрос. Торчит пониже твоей спины. Где ему еще быть?

– Я его низко опустила, – продолжала Мафи. – Кто-то из вас может до него дотянуться?

– У меня не получилось, – ответила вскоре Норетта.

Через секунду Мафи почувствовала, как чья-то лапка вцепилась в кончик ее хвоста.

– Держу его, – пробормотала Марсия. – И не понимаю, зачем это делаю? Дергать друга за хвост нельзя.

– В исключительных случаях можно, – пропыхтела Мафи, – у нас сейчас как раз такой. Марсия, привяжи к моему хвостику веревку.

– Полная глупость, – фыркнула ее сестра, – но раз ты просишь, сделаю.

Мафи подождала несколько минут, потом занервничала:

– Ну? Почему я ничего не ощущаю?

– У нас нет веревки, – донеслось снизу.

– Так сделайте ее, – велела Мафи.

– Из чего? – спросила Норетта. – Здесь нет никакого материала.

– Мешки! – осенило Мафи. – Рвите их на куски и связывайте.

– И спать на голом полу, если ничего не получится? – всхлипнула Марсия. – Ничем не укрывшись?

Послышались треск и вопль.

– Перла!

– Что у вас там происходит? – насторожилась Мафи.

– Тушканиха мешковину когтями, как ножами, порезала, из-за нее теперь мы без единственного одеяла и подстилки остались, – хором стали жаловаться мопсиха и черная собачка.

– Вот и отлично, – обрадовалась Мафи, – теперь веревка в наличии. Завязывайте ее за мой хвост. Марсия, бери другой конец в лапы, Норетта, помогай Марсии, я схвачусь за решетку, и на счет раз-два-три мы что есть сил дернем, вы за канат, я за ячейки. Поняли?

– А что будет, если мы тебе хвост оторвем? – спросила Норетта.

– В вопросе уже содержится ответ, – заметила Перла, – если оторвете Мафи хвост, у нее будет оторван хвост.

– Ради свободы мне и хвоста не жалко! – азартно выкрикнула Мафи. – Ну… раз-два-три-и-и!

– Не получилось, – расстроилась Норетта.

– Я предупреждала, – простонала Перла, – выхода нет!

– Выход всегда есть, – отрезала Мафи, – просто мы его пока не нашли. Попробуйте еще разок, соберите все свои силы. Марсия и Норетта держат веревку, Перла цепляется за хвост Ретти.

– В первый раз ты про меня не говорила, – пропищала тушканиха.

– Думала, это и так понятно, – вздохнула Мафи, – тебя-то нам и не хватало.

– Да что я могу, маленькая, хилая, – пожаловалась Перла, – способна лишь куда-то пролезть.

– Чтобы дед репку вытащил, мышка понадобилась, – напомнила Мафи. – Считайте оконную решетку репой. Встали? Ну… раз-два-три-и-и!

Мафи рухнула вниз, на нее шлепнулась ржавая решетка.

– Получилось! – заликовала Мафи. – Выход свободен!

– О-хо-хо, – пробормотала Норетта, – вы с Марсией меня почти раздавили.

– Лучше порадуйся, что решетку выдрали, – пропищала Перла, – оказывается, и тушканчиковые силы полезными бывают.

– Хорошо, что выломали решетку, – кисло заметила Марсия, – но мне никогда по стене не вскарабкаться. Лапы маленькие, когти не такие крепкие, как у Мафи.

– Я и подавно не поднимусь, – заплакала Норетта. – Мафи убежит, через пару часов окажется дома, будет какао с булочками лакомиться, а нам тут вечно мучиться.

– Ты и правда считаешь меня способной бросить вас в беде? – спросила Мафи. – Феня говорит, что каждый подозревает другого в том, что может совершить сам.

– Это как? – не поняла Перла.

– Если какой-то мопс все время кричит: «Вокруг одни воры», то он сам способен украсть, – растолковала Мафи, – сейчас вылезу в окно…

– Вот! Я говорила, – надулась Норетта, – она удерет.

– Спущу веревку, – продолжала Мафи, – Марсия вцепится в нее, я втащу сестру наверх, а затем вытащим и Норетту. Перла, залезай ко мне на спину, ты почти ничего не весишь, но лапы у тебя, как оказалось, очень даже сильные.

Глава 16

Каменные туфли

Когда Марсия оказалась на свободе, Мафи заликовала.

– Осталась одна Ретти. С ее вызволением мы легко справимся, потому что теперь с нами Марсия.

Перла хихикнула.

– Первую мопсиху нелегко тащить было, она тяжеленная, как медведь.

– Намекаешь, что я толстая? – надулась Марсия, кашляя.

– Нет, – ответила Перла, – просто у тебя на шее здоровенная фиговина в стекляшках висит. Надо было барахло оставить в подвале.

– Лишиться награды? – возмутилась Марсия. – Никогда! И это не стекляшки, а настоящие изумруды, бриллианты, рубины!

– Зачем тебе эта ерунда? – изумилась Перла.

– Чтобы все знали, кто лучший на свете парикмахер, – объявила Марсия. – Никогда не брошу орден!

– Не смущает, что его подлый Малум тебе дал? – осведомилась Мафи.

Марсия на секунду призадумалась.

– Нет! На нем не написано, где я его получила. А глядя на него, все станут меня хвалить.

Снизу раздался плач. Мафи засунула мордочку в окно.

– Ретти! Почему ты слезы льешь? Мы ждем, пока ты за веревку уцепишься.

– Не могу, – рыдала черная собачка. – Веревка разорвалась. Ее конец высоко висит, недопрыгиваю до него. У меня ноги коротенькие, а скакать, как кенгуру, я не умею.

Вдали раздался протяжный вой.

– Надо торопиться, – занервничала Перла, – этот звук свидетельствует, что Малум отправился новеньких встречать, так ворота скрипят, они участок перед домом закрывают. Злой колдун, как правило, отсутствует часа три. Нам надо за это время удрапать. Когда Малума нет, вся стража спит, забор не охраняет.

– Побежали скорей, – засуетилась Марсия.

– Норетта в подвале, – напомнила Мафи, – ее надо вытащить.

– Сама виновата, что не может до веревки дотянуться, – заметила Марсия, – не погибать же тут из-за нее. Ой, что это? Что с моими лапками? С теми, на которых я стою.

– Каменные туфли, – прошептала Перла. – Ужас! Если так продолжится, ты очутишься в саду.

– А сейчас мы где? – заморгала Мафи.

– Просто у дома. В саду жутко, – поежилась Перла, – но я туда каждый день хожу, Антона кормлю.

– Почему у меня на лапах появилась каменная обувь? – запаниковала Марсия.

Перла опустила голову.

– Во владениях Малума работает закон окаменения. Если ты думаешь, говоришь или делаешь плохое, то постепенно превращаешься в статую. Сначала появляются каменные туфли на ногах, затем сапоги, потом ботфорты… Некоторые такие сердитые сюда приходят, что за час ухитряются в сад попасть.

Марсия схватила с земли обломок железного прута и начала ковырять им «туфли», приговаривая:

– Я их сниму.

– Помогите, – закричала Норетта, – умоляю, не бросайте меня.

– Сейчас спущусь к тебе, – пообещала Мафи, – и подсажу.

Глава 17

Вредная Марсия

– Ты вернешься туда? – ужаснулась Перла. – Страшно! Вдруг не сможешь еще раз вылезти? Когти сломаешь?

– Не думай о плохом, и оно не случится, – отрезала Мафи. – Черчиль написал: «К собаке прилетают только те птицы, которых она кормит».

– Это как? – заморгала тушканиха. – При чем здесь птички?

Мафи полезла в окно, говоря на ходу:

– Если постоянно по любому поводу плачешь, к тебе прилетит птица слез, потом не избавишься от нее, потому что прикормила, всю жизнь прорыдаешь. А вот если наперекор всем неприятностям ты улыбаешься, то в доме поселится птица счастья, потому что ты ее прикормила. Со злостью, тоской, ленью, весельем то же самое. Не хочешь жить с тоской? Не тоскуй, запрети себе это.

– Мафи очень хорошая, – сказала Перла, когда они с Марсией остались одни.

Мопсиха перестала ковырять прутом каменные туфли.

– Видела бы ты ее, когда она к нам в дом впервые вошла! Она…

Марсия осеклась, посмотрела на свои ноги и опять начала стучать по «обуви».

– Если будешь злое говорить, туфли в сапоги превратятся, – прошептала Перла. – Какая ты умница, что промолчала.

– Эй, тащите веревку, – раздалось из подвала.

Тушканиха и мопсиха стали тянуть канат.

– Свобода! – закричала Норетта, вываливаясь из окна. – О-о-о-о! Какая красота вокруг! Счастье! Восторг! Солнце! Небо голубое! Цветы! Соловьи поют! На деревьях колосятся помидоры и растет эскимо!

Марсия с изумлением глянула на подругу.

– Норетта! Протри глаза! Мы на помойке, повсюду разбросаны битые кирпичи, небо затянуто тучами. Где ты увидела солнце, цветы? А уж слова про томаты и мороженое вообще чушь. И где твоя награда? Орден?

– Если посидишь в грязной тюрьме, думая, что останешься в ней навсегда, то битые кирпичи на воле розами покажутся! – ответила Норетта. – Бронзулетку я в подвале бросила, она очень мне мешала, когда я за веревкой прыгала. Пусть там и остается. А вот платье никому никогда не отдам.

– Перла, знаешь, как опять на Дороге из мармелада оказаться? – оглянувшись по сторонам, спросила Мафи.

– Ой, туда нам ни в коем случае нельзя, – вздрогнула тушканиха, – по ней Малум бродит. На волю ведет другой путь, через рощу.

– Отлично, спешим туда, – велела Мафи, – показывай путь.

– Вам налево, – объяснила Перла.

– Ты с нами не пойдешь? – удивилась Норетта.

– Нет, – потупилась Перла.

– Садись ко мне на спину, – предложила Мафи, – я понесу тебя.

– Спасибо, – прошептала Перла, – я не устала, могу долго бежать и больше всего на свете мечтаю покинуть это страшное место.

– Что тогда мешает тебе отправиться на свободу? – не поняла Норетта.

– Мы тебя обидели? – испугалась Мафи. – Прости, не поблагодарили за то, что помогла нам на свободе оказаться, не сказали «спасибо» за процарапанные в стене ступеньки.

– Ты, Мафи, всегда такая, – выпалила Марсия, – неблагодарная! Надо Перлу обожать-любить. Без ее подсказок отсюда не убежать. Не предупреди она нас сейчас, потопали бы опять на Дорогу из мармелада и прямо в зубы к Малуму угодили бы. И мне ты никогда…

Марсия раскашлялась и замолчала. Мафи брякнулась на колени.

– Перла! Прости меня, глупую! Огромное тебе спасибо, размером с океан. Не сердись! Я поступила плохо, не поблагодарила тебя.

– Встань скорей, – испугалась Перла.

– Пойдем с нами домой, – продолжала Мафи. – Из твоего рассказа про таксу Дору и кошку Ташу я сделала вывод, что ты в соседней с нами деревне живешь. Мы часто к Доре за покупками ходим. Кстати! Знаю там тушкана Оскара!

– Это мой папа, – прошептала Перла, – маму зовут Лиза. Наверное, она все время по мне плачет.

– А моя мамуля пропала, – всхлипнула Норетта, – ее искали, но так и не нашли.

– Совсем теперь не обижаюсь, – продолжала Перла, – живя у Малума, я поняла: тех, кто тебя оскорбил, надо пожалеть. Потому что они привыкнут всем больно делать, им чужие слезы понравятся, и в конце концов бедняги в страшном грязном доме Малума окажутся. Ничего хорошего с ними не случится. Надо врагам посочувствовать. Не ухожу я потому, что не могу бросить Антона, еду ему ношу. Малум совсем не кормит тех, кто в саду стоит.

– Мы тебя здесь не оставим, – решительно сказала Мафи, – потопали к зайцу.

– Он кролик, – поправила тушканиха.

– Разве это не одно и то же? – удивилась Мафи.

– Мафичка троечница, – язвительно заметила Марсия, – она плохо учится, ее всегда учителя ругают! Поэтому она кролика с зайцем путает. Ой!

Мафи постучала себя лапой по лбу.

– Не хотят знания в голову лезть. Сижу в классе, смотрю в окно, об уроке забываю.

– А я отличницей была, – похвасталась Норетта.

– Плохая ученица не значит плохая собака, – возразила Перла, – Мафуше просто скучно на занятиях. И с умом у нее полный порядок. Забыли, кто вас из подземелья вызволил?

Мафи смутилась.

– Хватит болтать. Освободим и Антона! Марсия, что с тобой?

– Ужас! – прошептала Марсия. – Туфли в сапоги превратились!

Перла схватилась за голову.

– Ой, ой! Я же тебя предупреждала: не говори ни о ком плохо! А ты Мафи осуждать принялась! Глупой ее обзывала!

Марсия заплакала.

– Я не хотела. Язык сам сболтнул. Теперь я и шагу не сделаю.

– М-да. Непростое положение, – пробормотала тушканиха.

– Садись ко мне на спину, – велела Мафи и легла на землю.

– Ты правда меня понесешь? – обомлела Марсия.

– Разве можно бросить сестру? – удивилась Мафи.

Марсия вытерла лапами слезы, градом катящиеся по мордочке.

– Я тебе постоянно делаю замечания, маме на тебя жалуюсь. Думала, ты меня терпеть не можешь за вредность.

– Членов семьи надо любить, даже если они противные, – вздохнула Мафи, – давай, залезай! Норетта, помоги Марсии.

Глава 18

Сад Зла

– Где мы? – поежилась Норетта, когда группа беглецов, пройдя по узкой тропинке, очутилась на пустыре.

– В саду, – пояснила Перла.

– Меньше всего этот пейзаж сад напоминает, – хмыкнула Мафи, – ни одного дерева или цветка. Повсюду голая земля, грязь, правда, много скульптур. Никогда не видела, чтобы в каком-нибудь месте отдыха было столько статуй. И таких разных!

– Красиво сделаны, – отметила Марсия, – прямо как живые, но из камня. О! Смотрите! Справа изваяния, жуть как похожие на противного пуделя Рауля и кошку Бетти!

– Ты их знаешь? – спросила Мафи.

– Встречались, – сердито ответила Марсия, – весьма неприятный стилист и его не менее отвратительная помощница…

Перла умоляюще сложила лапки.

– Пожалуйста, замолчи.

– Не надо мне рот затыкать, – сердито буркнула Марсия, кашляя, – каждая собака имеет полное право говорить то, что хочет. Не нравится, не слушай! Косорукий Рауль…

Перла затрясла головой.

– Нет, нет. Умоляю. Более ни слова. Зачем я спросила? Марсия, этот сад…

– Не перебивай меня, – оскалила зубы мопсиха, – я гениальный парикмахер. А ты кто?

– Смотрите! – завопила Норетта, кидаясь к изваянию, стоящему неподалеку. – Ну прямо йорк Настя. И мордочка некрасивая, как у нее. Вечно она в школу в разных платьях ходила, каждый день в новом, ее все королевой считали. Вредина! Воображала! Отличница! Корчила из себя красавицу! Ей подарили на Новый год голубую шубку! А мне только три конфеты. У меня очень жадная бабушка! Не хотела мне меховое пальто под елку положить.

Мафи попыталась остановить Норетту:

– Не надо упрекать бабулю в скаредности – возможно, она купила шоколадки на последние деньги, отдала тебе все, что могла.

– Ничего она не могла! – взвизгнула Норетта. – Вот у Насти лучшее было! А теперь в ее честь скульптуру здесь возвели! За какие подвиги? А-а-а-а! Что со мной? Что? Мои лапки!!!

Перла закричала изо всех сил:

– Замолчите! Больше не говорите ни слова.

– У меня на лапах теперь каменные туфли, как у Марсии, – испугалась Норетта.

Перла с горечью в голосе произнесла:

– Вы видите не ландшафтные украшения! Они живые. Мы находимся в любимом месте Малума. В Саду Зла.

Норетта набрала полную грудь воздуха, она явно собиралась что-то сказать, но Перла в одну секунду вцепилась коготочками в платье Ретти, залезла по нему вверх и зажала лапками пасть черной собачки.

– Молчи. Почему у собаки два глаза, два уха, но один язык? Чтобы она лучше видела-слышала, да поменьше болтала. Малум заманивает к себе не самых хороших жителей Прекрасной Долины и отправляет их в подземелье. Некоторые, оказавшись в темнице, делаются еще хуже, чем были, они начинают только сильнее злиться. И тогда они превращаются в статуи. Вот почему Марсия теперь такая, а у тебя каменные туфли. Норетта, я опущу лапки, а ты больше не говори ни о ком плохо. Даже если эта собака тебя насмерть обидела.

– Теперь я всю жизнь буду в каменных туфлях ходить? – обомлела Норетта.

Мафи опустилась на живот и поползла вперед. Марсия же, ранее сидевшая на ее спине, осталась стоять на месте.

Черная собачка повернулась, увидела мопсиху и обомлела.

– Марсия! Ты почти вся превратилась в камень! Только голова пока свободна. Ужас! Ужас!! Ужас!!!

– Не бросайте меня здесь, – еле слышно взмолилась Марсия, – пожалуйста. Очень вас прошу!

– Мы тебя никогда не оставим, – пообещала Мафи, – надеюсь, радужная сойка уже рассказала все Фене и Черчилю.

– Ты о чем? – спросила тушканиха.

Мафи почесала ухо.

– Я случайно услышала ночью разговор Норетты и Марсии. Следовало сразу разбудить маму, рассказать, что они задумали. Но Марсия и Норетта уже вылезли из окна. Я помчалась за ними, подумала: «Ох, может беда случиться». Потом, когда камень отодвинулся и Марсия первой полезла вниз, я шепнула радужной сойке Маше, которая сидела на ветке и чье гнездо вы сбросили: «Лети к Муле, объясни ей: Мафи побежала за сестрой и Нореттой. Опасаюсь беды. Не знаю какой, но ощущаю очень большие неприятности». И я успела прыгнуть в проход, пока камень не задвинулся.

– Неужели вам ни в школе, ни дома не рассказывали, что есть страна Зла? – удивилась Перла. – Мне мама о ней с детства твердила.

– Муля, Черчиль и наша бабушка Ада постоянно нам на ночь сказки читали, – вздохнула Мафи, – там шла речь про Зло, про то, как оно непослушных щенков к себе уносит. И картинки были.

– Да, – подхватила Норетта, – тощая тетка в рваной одежде. Имя Малум никогда не упоминалось.

Мафи чихнула.

– Муля говорит: «Нельзя брать чужое, врать, лениться, грубить взрослым, завидовать, хвастаться, считать себя самой красивой, умной. Если будешь так себя вести, Зло тебя к себе утащит». Я знала, что хорошей собакой быть лучше, чем плохой, стараюсь ничего дурного не делать. Но это не всегда получается. Скажет мама: «Не надо есть кексы до обеда». А я потихоньку пару штук возьму и слопаю. Всегда думала, что рассказы про Зло просто легенды. Ну как оно меня за слопанные маффины утащит? Я же кричать начну, драться, кусаться. Мне как это представлялось? Влезает в спальню тетка в грязной одежде, так я ее водой из стакана окачу, она промокнет, испугается и убежит. Я не понимала, что Зло тебя не похищает, ты сама к нему по Дороге из мармелада приходишь. И оно сначала кажется добрым, ласковым, обещает много вкусного, красивого. А потом! Бац! Просыпаешься в подвале!

– Или в саду статуей стоишь, вся каменная, – прошептала Норетта. – И моя мамочка те же сказки мне читала, а я смеялась и говорила: «Ой! Я уже не маленькая, не верю в истории для щенков. Если Зло всех противных забирает, почему оно учительницу по математике не утащило? Она мне за одну ошибку в контрольной тройку поставила». Мама возражала: «Все истории правда». Но Лина очень старомодная, хозяйки давным-давно посуду гелем моют, а она сухой горчицей. Смешно же! Я маме замечания делала, объясняла, что надо в ногу со временем идти, а Лина в ответ: «Бабушка так делала, надо слушать бабулю». Но ведь жизнь меняется!

Норетта начала всхлипывать.

– Я думала… мама… как из пещерных времен… а я умная… сказки про Зло… для младенцев… И теперь… каменные туфли на моих лапах. А ведь предупреждала меня Лина: «Нельзя ни о ком плохо говорить и думать нельзя, лезет гадкая мысль в голову, гони ее». Что теперь делать?

– Черчиль, Феня и Муля непременно нам помогут, – дрожащим голосом сказала Мафи, – они сюда точно придут. И всех спасут!

Перла махнула лапкой.

– Сомневаюсь. Дорога из мармелада открывается только злым и жадным.

– Ты говорила, что есть другой путь, – напомнила Мафи, – и мы пойдем туда, только надо Антона спасти. Нам долго к кролику идти?

Тушканиха поежилась.

– Нет. Он совсем рядом. О тайной тропе к свободе никто не знает. Черчилю и остальным путь неведом. И как двинутся к воротам спасения Марсия и Норетта? Одна до шеи каменная, у второй туфли неподъемные.

– Я понесу их! – храбро ответила Мафи.

– Обеих? – грустно спросила Перла. – У тебя лапы подкосятся. Марсия сейчас во много раз тяжелее, она почти статуей стала, на спину к тебе не заберется.

– Есть цветы, – шепнул чей-то голос.

Мафи подпрыгнула, как ужаленная змеей.

– Малум!

– Нет, – успокоила ее Перла, – это произнес Антон, мой друг кролик, которому я сухарик несу.

– Он тоже статуя? – опешила Норетта.

– Нет, он в вольере, – пояснила Перла.

Тушкиниха прошла чуть вперед, присела около грязной коробки, приподняла крышку и сказала:

– Тоша, я поесть тебе принесла. Смотри, сколько корочек!

– Спасибо, Перлуша, – поблагодарил серый кролик, сидевший внутри, – мне это много, хватит одной штучки. Остальными сама угостись. Я слышал ваш разговор. Хотите убежать?

– Да! – хором ответили собачки.

– Трудная задача, – пригорюнился Антон, – но я знаю ее решение. Видите внизу под горой красно-зеленое море?

– Оно шевелится, – сказала Норетта, – не знала, что вода может быть такой разноцветной.

– Там не вода, – возразил Антон, – растения. Они называются Жгучие кусты. Нужно пройти в середину зарослей и найти там ярко-красные цветы с белыми ягодками. Смотрите не перепутайте их с розовыми. Нарвите стеблей, отбейте лапами, сплетите охранные жилеты, накиньте на плечи, Марсия и Норетта тогда освободятся. Храбро шагайте все вместе через болото, никого не боясь.

– А где оно? – спросила Норетта.

– Слева, – объяснил кролик. – За топью начнется грядка, на ней кусты. Будьте осторожны, не коснитесь тех, у которых на ветках висят подарки, завернутые в красивую бумагу.

– Почему? – полюбопытствовала Норетта. – Я люблю получать подарки, прямо обожаю.

– Многие с тобой солидарны, – кивнул Антон, – но, видишь ли, подношения – коварная вещь. Некоторые из них принимать не стоит. На тех кустарниках на самом деле висят семена злобы и глупости. Если открыть коробку с бантиками, то сразу подует ветер, мелкие черненькие крупинки разнесет по Прекрасной Долине, они попадут жителям в нос, горло.

– Кашлять, – с трудом произнесла Марсия, – кашлять.

– Не можешь кашлянуть, – всхлипнула Норетта, – конечно, ты же от шеи вниз каменная.

– Нет, – с трудом прошептала Марсия, – когда я вышла из дома Лючии и Агаты, мне стало так горько и обидно, хотелось покусать и хозяек, и Рауля с Бетти. Но потом я дошла до калитки и успокоилась, подумала: «Я отличный парикмахер, Лючия не хотела меня оскорбить, она просто впала в истерику, как многие невесты. И еще, лабрадориха мечтала, чтобы ее готовил к бракосочетанию Рауль, специально в конкурсе участвовала, но маме не сказала, боялась, что та не позволит ей к этому стилисту обратиться. Ну и не особенно надеялась в состязании победить, желающих, наверное, много было. И Агата позвала меня. Моя работа не пришлась по сердцу невесте, потому что она хотела прическу от Рауля. Я ни в чем не виновата». Подумала так и сразу перестала злиться, успокоилась, решила вернуться домой, вознаградить себя за неудачный день какао с кексами и увидела, что из дома лабрадорихи выходит Норетта. Она мне улыбалась. Я хотела сказать ей: «Лючия так нервничает, я совсем не сержусь на нее», – но ощутила, как в горло влетело что-то маленькое, царапучее, я начала кашлять, и вдруг! Такая обида, злоба накатили! Меня ими, как камнями, забросало. И вот с той поры я пытаюсь откашляться и не могу.

– В тебя залетело семечко зла с куста, – пояснил кролик.

– Я хотела утешить Марсию, – всхлипнула Норетта, – но и мне в горло тоже что-то заскочило. И я поняла: надо нам с Марсией послушать совет морской свинки Нонны. Это что-то у меня вот тут до сих пор сидит!

Норетта потрогала лапкой грудь.

– Но я почему-то не кашляю.

– А ты вдохнула семечко эгоизма, – пояснил кролик. – Эгоизм и злость всегда вместе в одной коробке лежат.

– Что нам теперь делать? – спросила Норетта.

– Идти на болото, – воскликнула Мафи, – за цветами.

Глава 19

Жгучие кусты

– Какие тяжелые туфли, – стонала Норетта, прыгая на горе сорванных веток. – Я жутко устала!

– Работай молча, – велела Перла, – посмотри на Мафи! Она вся в волдырях, ранах, царапинах. Ей одной пришлось кустарник ломать. Марсия только головой шевелить может, а ты, Норетта, до поля дойти не смогла.

– Ты тоже в ожогах, – остановила тушканиху Мафи, – откусывала прутья, которые я сломать не сумела.

– Зато мне есть не хочется, – захихикала Перла, – рот жжет хуже, чем от перца.

– Может, Зефирке несколько листочков прихватить? – задумчиво протянула Мафи. – А то она постоянно на диету садится, но быстро с нее слезает и только еще толще делается. Хотя нет, не хочу ей боль причинять.

– Жаль, воды нет, – хныкала Норетта, прыгая на ветках, – если помыться, станет легче. О! Как я устала! Как мне не повезло, что ноги в каменных туфлях!

– Во всем плохом надо видеть хорошее, – подал из коробки голос Антон.

– Теперь объясни, что приятного сейчас происходит, – потребовала Норетта. – Я изображаю из себя цеп, которым разбивают стебли, чтобы их потом сплести. Мне тяжело, я устала, вспотела, хочу пить, есть…

– У меня есть сухарики, – обрадовалась Мафи, – вот, возьми.

Норетта остановилась.

– Давай! О! Как вкусно! Ничего лучше не ела.

– В подвале ты от них отказалась, – усмехнулась Перла.

– Голод лучший повар, – заметил Антон, – а насчет хорошего… Если бы на Норетте не появилась каменная обувь, сейчас бы всем пришлось голыми лапами жгучие стебли мять.

– Я об этом не подумала, – призналась Норетта. – И что, хорошее есть во всем?

– Конечно, – подтвердил Антон, – непременно. Если с тобой случилась неприятность, то нельзя плакать, жаловаться на судьбу, ныть: «Ну почему все мои друзья веселые, а я ногу сломал». Лучше подумай, что хорошего получишь от беды.

Норетта снова начала прыгать на куче веток.

– Что прекрасного в сломанной ноге? В ней только одно плохое. Гулять нельзя пойти. Я один раз хвост ободрала о колючки, мама его кремом вонючим намазала. А потом в школе ко мне подошла морская свинка Нонна, она меня ранее на день рождения пригласила, и сказала: «Ретти, не приходи сегодня на именины. Тебе хвост забинтовали, гости увидят повязку, начнут спрашивать, что случилось. Только о Норетте говорить будут. Но это мой праздник, не твой, в центре внимания должна находиться именинница, а не ее подруга». И где тут положительное? На день рождения я не попала, хвостик болел…

– Кот Боня один раз сломал обе задние лапы, – перебила черную собачку Мафи, – долго лежал в кровати. Сильно скучал. А потом ему Черчиль принес особый мольберт, поставил котику на кровать, укрепил на нем лист бумаги, протянул краски и сказал: «Нарисуй картину «Восход в Прекрасной Долине». На стене в библиотеке место пустое есть, хочется его заполнить». Боня раньше ничем таким не занимался, но решил попробовать. Очень у него красиво получилось. Черчиль пейзаж к стене прикрепил, его многие собаки увидели, стали Боню просить и им что-нибудь изобразить. Сейчас Боня очень известный художник, он говорит: «Спасибо сломанным лапам, если б не они, не быть бы никогда мне художником».

– Отличный пример, – согласился Антон.

– Ладно, Боне повезло, – согласилась Норетта. – А со мной как?

– Тебе, когда хвост поранила, следовало понять: морская свинка плохая подруга, и более не иметь с ней дела, – отрезал Антон. – Но, судя по тому, что ты оказалась у Малума, урок тебе впрок не пошел. Когда выберешься отсюда, держись от Нонны подальше. В каждой неприятности всегда заключен подарок, но если собака его не видит, то кто виноват?..

Норетта остановилась.

– Думаешь, мы отсюда сможем уйти?

– Всенепременно, – твердо сказал кролик, – полагаю, хватит ветки мять, теперь из них можно накидки плести.

Норетта схватила один стебель и с воплем отбросила его.

– Жжется!

– Ничего, – вздохнув, заметила Мафи, беря ветку, – сейчас привыкнем.

– Неприятно, конечно, – призналась Перла, заплетая «косички», – но вытерпеть можно.

Глава 20

История Антона

Некоторое время собаки плели накидки, Мафи и Перла молчали, Норетта постоянно взвизгивала, но тоже вязала.

– Антон, ты такой умный, – нарушила молчание Мафи. – Как же сюда угодил?

– В том-то и дело, что слишком умный, – вздохнул кролик, – прочитал много книг! Горы! В какой-то момент мне показалось, что вокруг одни идиоты, они мне в подметки не годятся. Я очень загордился, потом узнал, что в роскошном замке Малум устраивает награждение самого гениального ученого, то есть меня. Побежал по Дороге из мармелада, пришел в полный восторг… Очень умный может быть очень глупым. Теперь-то я понял, как был неправ, да поздно.

– Готово, – объявила Норетта, поднимая с земли криво сделанный жилет, – сейчас попробуем…

Черная собачка набросила одеяние на Марсию, раздался треск, куски камня осыпались на сухую серую землю.

– Я могу шевелиться, – закричала Марсия, – спасибо вам!

– Мои ноги освободились, – ликовала Норетта, надев другую накидку. – Как же хорошо без тяжелой каменной обуви.

– Пора идти к воротам, – решила Мафи. – Ну, вперед.

Собаки сделали несколько шагов, потом Норетта обернулась.

– Перла, почему ты стоишь?

– Я останусь, – ответила тушканиха.

Марсия тоже притормозила.

– Почему? Боишься, что не сможем убежать? Но надо же попытаться.

– Антон не может уйти, – пояснила Перла, – я его друг. А друг остается с тобой, когда все остальные уходят.

Мафи улыбнулась.

– Никому не надо здесь задерживаться. Пусть кролик бежит с нами.

– Он не может, – вздохнула Перла, – Малум его заколдовал, Тоша не способен шевелиться, его обездвижили, но не сделали каменным, поэтому Антон часто голодает. Малум очень жесток.

– Ладно, тогда мы пошли, – сказала Марсия.

Мафи сделала большие глаза.

– Марсия, разве кто-то из нас сказал подобные слова, когда ты по шею окаменела? Нельзя бросать кролика в беде.

Уши Марсии стали горячими, хвост, наоборот, заледенел.

– Простите, я очень некрасиво поступила, – сказала она, отчаянно раскашлялась и вдруг ощутила, что колючка, которая сидела в груди, пропала.

– Из тебя что-то выскочило, – занервничала Норетта, – вон лежит!

– Зернышко! – воскликнула Мафи. – Черное, маленькое.

– Не трогайте, – предостерег Антон, – это семя зла. Бросьте на него сверху камень.

Марсия быстро выполнила его указание, мопсихе неожиданно стало очень хорошо на душе. Раздался звон.

– Марсия, твой орден! Он развалился в прах, – заметил кролик.

– И пусть, – махнула лапкой Марсенька, – мне не нужна награда Малума. Если Антон не может идти, то пусть Мафи его на спине, как меня, отвезет.

– И как я сама не додумалась до столь правильного решения, – расстроилась Мафи, – давай, Тоша, вылезай и запрыгивай на меня. Только не дергай за уши. Один раз, давным-давно, я служила лошадью для почтового жаба[3], так Густав мои ушки вместо поводьев использовал. Не очень приятные ощущения навсегда мне запомнились.

Антон опустил голову.

– Эй, почему ты не торопишься? – удивилась Мафи.

– Тоша совсем не может двигаться, – грустно пояснила Перла, – вообще никак. У него ни одна лапка не шевелится.

– Ступайте, – попросил кролик. – И ты, Перла, иди со всеми. Нет смысла тебе здесь оставаться.

– Я друзей не бросаю, – твердо заявила тушканиха.

– И что делать? – растерялась Мафи.

– Надо сшить рюкзак! – осенило Марсию. – Положить туда кролика, сначала его потащит Мафи, а когда она устанет, я мешок на себя нацеплю.

– Отличная идея, – обрадовалась Мафи и тут же загрустила, – но невыполнимая. У нас нет ткани, иголки, ниток.

Глава 21

Платье Норетты

Мафи показала лапкой на Норетту:

– Вот платье.

– Да, – кивнула черная собачка, – красное в белый горошек, моя мечта. Очень красивое, оно немного запачкалось, но его постирать можно!

– И оно сшито из ткани! – объявила Перла.

– Да, – протянула Мафи, – и ее много. А где взять иглу? Нить?

– Последнее не нужно, – сказала Марсия, – есть колючки от веток, вон их на земле сколько валяется, отвалились от стеблей, когда их Норетта каменными туфлями топтала.

Перла наклонилась.

– Очень острые и похожи на скрепки, ими можно материал соединить.

– Ретти, раздевайся, – скомандовала Мафи.

Черная собачка бочком отошла в сторону.

– Зачем?

– Сделаем из твоего платья рюкзак для перевозки Антона, – пояснила Марсия, – рукава за лямки сойдут.

– Оно испортится, – возразила Норетта.

– Если мы не тронем платье, то Антон останется в плену у Малума и Перла с ним, – возразила Мафи.

– Красивый наряд погибнет, – бормотала Норетта, – мне жалко его.

– А Перлу с Антоном нет? – как всегда прямо спросила Мафи.

Норетта закрыла глаза лапками.

– Всю жизнь мечтала о таком наряде. Широкая юбочка, поясок, расцветка красная в белый горошек, и теперь все уничтожить?

– Идите скорей к воротам, – поторопил кролик, – не думайте обо мне.

Норетта развернулась и пошла по тропинке, она очень боялась, что кто-нибудь ее догонит и отнимет любимое платье. Но через короткое время черной собачке стало понятно: она идет в гордом одиночестве. Норетта остановилась, оглянулась и удивилась.

Мафи, Марсия и Перла сидели на камнях у ящика, в котором лежал кролик.

– Эй, – крикнула Норетта, – пошли. Одна я ворота на свободу не открою.

Мафи присела около Антона.

– Как ты думаешь, статуи слышат?

– Да, – кивнул кролик, – во всяком случае те, что около меня, они совсем недавно окаменели. Например, вон те пудель и кошка за несколько часов до того, как вы пришли, тут очутились.

– Ох, бедняги, – вздохнула Мафи. – Когда считаешь, что тебе хуже всех, надо осмотреться вокруг, и сразу поймешь: ты не самая несчастная. Есть те, кому ну совсем плохо. Мы может двигаться, а скульптуры нет. Ты знаешь сказки? Наизусть?

Антон усмехнулся.

– Мафи, во мне хранится тьма историй. И не только выдуманных. Слышала что-нибудь про Великое колбасное сражение, когда в триста семьдесят пятом году до нашей эры…

– Эй! – возмутилась Норетта. – У нас нет времени на глупые беседы!

– Мы никуда не пойдем, – спокойно пояснила Мафи.

– Давайте поторапливаться, – попросила Норетта, – вдруг Малум сообразит, что мы из подземелья удрали.

Мафи улыбнулась.

– Ты не поняла, Перла остается с Антоном, а мы с Марсией остаемся с Перлой. Тушканиха нас из камеры спасла, мы не можем ее бросить.

– Вы что! – ахнула Норетта. – Нам надо домой.

– Очень надо, – согласилась Мафи, – но мы не бросим того, кто нас из подвала вызволил.

Марсия почесала лапкой нос.

– Ретти, если ты снимаешь платье, мы сделаем из него рюкзак для кролика и убежим все вместе.

– Нет, – заупрямилась Норетта, – это…

– Мечта твоей жизни, – договорила за нее Марсия, потом вскочила, схватила черную собачку за талию, перевернула ее вниз головой и несколько раз энергично встряхнула.

Мафи бросилась к сестре.

– Немедленно прекрати! Разве можно так с подругой обращаться.

– С кроликом тоже нельзя затевать рукопашную, – сказал Антон.

– Я не дерусь с Нореттой, – пропыхтела Марсия. – О! Вот оно!

– Что? – хором спросили Мафи и Перла.

– Семечко эгоизма, – ответил за Марсию Антон, – упало на землю. Скорей раздавите его, а то ветер дунет, и оно опять к кому-нибудь в рот или нос залетит.

Марсия поставила Норетту на тропинку и быстро наступила на крохотное зернышко.

Норетта потрясла головой.

– Почему мы до сих пор не пошли к воротам?

– Потому что ты не отдаешь платье, чтобы сделать из него рюкзак для Антона, – честно ответила Мафи.

Норетта громко чихнула и начала расстегивать пуговицы.

– Вы меня не так поняли, я говорила, что мне жаль платье, оно очень красивое, но оставить здесь Перлу, которая выход из тюрьмы подсказала, нельзя. А раз Мафи никуда без Антона не двинется, то… вот!

Норетта протянула Марсии свое платье.

– Держи.

– Кто бы мог подумать, что крохотное семечко может так здорово изменить собаку! – пробормотала тушканиха.

– От крохотных семян случаются большие неприятности, – заметил Антон.

Марсия схватила платье, с которым никак не желала расставаться Норетта.

– Я, конечно, не Зефирка, вот она за три минуты из любой одежды сумку смастерит, но тоже кое-что умею.

Глава 22

Дорога к свободе

– Тебе удобно? – спросила Мафи, когда Норетта, Марсия и Перла повесили ей на спину рюкзак, из которого торчала голова Антона.

– Никогда не чувствовал себя лучше, – заверил кролик.

– Тогда вперед, – обрадовалась Марсия, и маленький отряд бойко пошагал по тропинке.

На окраине пустыря Марсия остановилась, обернулась, окинула взглядом сад замерших статуй и ощутила, как у нее сжалось сердце.

Норетта, которая шла сзади, тоже замерла.

– Что случилось?

Марсия подняла лапки и крикнула:

– Знаю, вы меня слышите. Мы уходим за помощью, непременно вернемся и освободим вас!

– Зачем обещать то, что невыполнимо, – прошептала Норетта, – они будут ждать.

Марсия тряхнула головой и пошла вперед.

– Черчиль что-нибудь придумает. Он самый умный мопс на свете. Прочитал не одну тысячу книг. И Феня под стать мужу. Они непременно сообразят, как прогнать Малума.

– А-а-а-а, – раздалось над тропинкой, – а-а-а-а…

Потом тихонько подул ветер.

– Погода портится, – заметил Антон, – и темнеет, надо спешить. До ворот недалеко, вон они!

– Где? – прищурилась Мафи.

– Прямо по курсу, – уточнила Перла, – я к ним неоднократно бегала, но так и не смогла их преодолеть.

Мафи ринулась вперед, первой достигла ворот и удивилась.

– Перескочить через такую невысокую изгородь ничего не стоит. Посмотри, какие широкие расстояния между прутьями, там не то что ты, даже я пролезу.

– Попробуй, – грустно предложила тушканиха.

Мафи попыталась просунуть голову между рифлеными железными прутьями. Лоб собаки неожиданно уперся в прочное стекло.

– Там стеклянная стена! – поразилась Мафуша. – Ничего, попробую перепрыгнуть через забор, он совсем невысокий.

– Не надо, – крикнул Антон.

Но самая младшая сестра уже присела на задние лапы, оттолкнулась, легко взлетела, на секунду зависла в воздухе, затем отскочила назад и плюхнулась на землю.

– О-хо-хо, – прокряхтел Антон, – похоже, я теперь стал плоским, как блинчик.

– Почему? – спросила Мафи, поднимаясь.

– Потому что ты шлепнулась прямо на спину, а на ней рюкзак, в нем я лежу, – меланхолично пояснил кролик.

– Прости, не хотела, – смутилась Мафи, – меня ветер опрокинул.

– И так всякий раз, – грустно сказала Перла, – то лбом в стену из прозрачного стекла бьешься, то тебя ураганом сбрасывает.

– Давайте вместе потрясем ворота, – предложила Норетта.

– Как потемнело! – дрогнувшим голосом произнес Антон. – Чувствуете противный запах?

Марсия втянула носом воздух.

– Вроде гнилая солома, сырость, плесень…

– Так пахнет огромная беда, – прошептал кролик.

– Решили удрать? – загремел над забором хорошо знакомый голос.

– Малум! – задрожала Норетта.

– Он самый, – радостно подтвердил бас. – На что вы надеялись? Сейчас собак назад в подземелье унесет! Перлу закинет куда подальше, чтобы она с псами никогда более не встретилась. Кролика я сделаю статуей, зря я ему разрешил в ящике жить. Слишком я добрый.

Ветер стал усиливаться. Мафи увидела, что тушканиху сносит в сторону, бросилась за Перлой и схватила ее зубами за шкирку. Марсия ощутила, как ее отрывает от земли, вцепилась лапами в большой булыжник и закричала:

– Держитесь за камни!

Ветер задул с бешеной силий. Норетте стало невероятно страшно. Она видела, как задние лапы Мафи и Марсии поднимаются в воздух, почувствовала, что ее саму подбрасывает, поняла, что вскоре опять окажется в подземелье на куче гнилой соломы, испытала неописуемый ужас и закричала:

– Лина! Помоги мне! Мамочка, услышь меня! Мама, я люблю тебя больше всех на свете. Прости меня за все! Прости, мама, прости!

Затем Норетта закрыла глаза и приготовилась к самому худшему.

Глава 23

Друзья пришли на помощь

Неожиданно ветер стал тише. Норетта осторожно открыла один глаз и увидела вдалеке тонкий луч света, пронзающий сгустившийся вокруг мрак. Потом до слуха Норетты долетели протяжные звуки, они становились все громче, громче, сложились в песню. Невидимый хор слаженно выводил:

Без мамы все конфеты горькие,

Без папы все краски черные.

Без бабушки кексы теряют вкус.

Без дедушки сказки грустные.

Без семьи меня нет…

Норетта открыла второй глаз и одновременно разинула пасть.

– Они! – закричала Мафи. – Они! Они идут!

– Черчиль! – завопила Марсия. – Только он так ужасно фальшивит в общем хоре.

– Феня! – обрадовалась Мафи. – И Зефирка…

Песня загремела еще громче:

Друзья приходят, когда все остальные ушли.

Друзья понимают тебя без слов…

Из-за поворота дороги, которая змеилась за закрытыми решетчатыми воротами, появилась колонна обитателей Прекрасной Долины. Впереди с огромным барабаном в руках несся Черчиль, рядом с мужем бежала в обнимку со сверкающей трубой Феня, за ними со скрипкой в лапах следовала Куки. Послышалось громкое сопение, к воротам подъехал рояль, его катили Зефирка, белка Матильда и все двенадцать ее бельчат. Следом появилась мопсиха Жози, французские бульдоги Мози и Роки, они тащили арфы. А потом перед пленниками Малума предстала огромная толпа с колокольчиками в лапах.

Здесь были все-все-все! Мопсиха Кетти, чихуахуа Фифи, пудель Никки, колли Чак, йорк Винсент, дог Берримор, коты Василий, Тим, Мурзик, Барсик, овчарка Ким, бульдог Яша. Все-все-все!

Черчиль высоко поднял барабанные палочки. Стало очень тихо. Откуда ни возьмись вышел двортерьер Дик, он поставил пюпитр и положил на него ноты. Толпа расступилась. По образовавшемуся широкому проходу прошествовал кот Сан Саныч с дирижерской палочкой в лапах и встал спиной к запертым воротам. К ним медленной, торжественной поступью приблизилась Капитолина, одетая в роскошное, алое, бархатное платье. На мопсихе ярким светом горели все ее лучшие украшения.

Ветер окончательно стих, пропали все звуки. От первого ряда колонны отделились пуделихи Черри и Люка, двортерьер Снапик, шарпей Лучик, хомячок Кузя, кошки Мурзик и Клеопатра и выстроились полукругом.

– Освободительная песня, – хором продекламировали они, – Прогонительная зло Оратория!

Черчиль ударил в барабан, Феня затрубила, Зефирка начала бегать лапами по клавишам рояля, запели скрипки, зарыдали арфы, загудели контрабасы, защебетали флейты, зазвенели колокольчики. Черные тучи на небе неожиданно разбежались в стороны, луч света упал на диадему на голове Капитолины, отразился от камней, заискрился, стал невозможно ярким. Мопсиха в алом бархатном платье прижала лапки к груди и громко запела:

Если мама рядом – нет беды.

Если папа рядом – я со всем справлюсь.

Если бабушка рядом – исполнятся все надежды.

Если дедушка рядом – я ничего не боюсь.

Хор закрыл глаза, начал покачиваться в такт музыке и присоединился к солистке.

У меня есть семья,

Я богатый и сильный.

У меня есть друзья,

Я богатый и сильный.

У меня есть семья,

У меня есть друзья,

Победить меня нельзя!

– Победить меня нельзя! – мощно в один голос запела вся толпа. – У меня есть семья, у меня есть друзья! Победить меня нельзя!

За спиной Мафи, Норетты, Перлы, Марсии и Антона раздался грохот. Пленники обернулись. Над пустырем, где раньше стояли каменные фигуры, вздымалось облако серой пыли, тут и там виднелись горы разбитых камней, а в сторону ворот с громким, радостным плачем бежали пудель Рауль, кошка Бетти и другие освобожденные пленники.

Мафи ощутила, как кролик ворочается в сумке, и закричала:

– Тоша! Ты можешь двигаться!

– Да, – прокряхтел Антон, спрыгивая на землю, – как же мне надоело лежать неподвижно.

Мафи обняла приятеля.

– А уж как мне надоело тебя на спине таскать!

Снова раздался оглушительный грохот.

– Ворота упали! – завопила Марсия. – Мы все свободны! Малум побежден!

Колонна жителей Прекрасной Долины соединилась с теми, кто освободился из плена. Гремела музыка, в сопровождении хора Капитолина продолжала петь.

– Мамочка, – закричала Норетта, бросаясь к мохнатой собачке в голубом платье, – мамулечка! Ты нашлась!

Эпилог

Салон Марсии

– Марсинька, вставай, – сказал чей-то тихий голос.

Марсия открыла глаза и ощутила прилив восторга. Как же хорошо очутиться дома в своей кроватке, в небольшой уютной спальне, где на полке стоят любимые книжки. Нет ничего на свете лучше родного дома.

– Марсинька, мне так стыдно, – прозвучало слева.

Мопсиха повернула голову. В открытое окно заглядывала лабрадориха Лючия, по ее мордочке катились слезы.

– Умоляю, прости меня! Прости! Прости! Сама не знаю, почему гадостей тебе наговорила. Этот Рауль! И кошка Бетти! Они покрасили мою шерсть в синий цвет, сделали ужасную стрижку! Воткнули в уши фигурки лягушек из дерева и сказали, что это модно. А их платье! Черное с красным! На юбке нарисованы тараканы! Я отменила свадьбу, она состоится через неделю. Марсинька, любимая, умоляю, сделай меня красавицей. Но ты, наверное, не согласишься. Я тебе ужасно нахамила! Боже! Сгораю от стыда!

– Марсюлечка, – затараторила Агата, отодвигая дочь от окна, – пожалуйста, прости нас. Перед Зефиркой мы уже извинились. Она платье Лючии почистила, погладила, оно лучше нового стало. Дорогая Марсинька…

– Агата, перестань, – поморщилась Марсия, – я же понимаю, что у всех невест бывает предсвадебная истерика. Это нормально. Конечно, я сделаю Лючию прекрасной. У меня есть очаровательный гребень для шерсти на голове.

– Ура! – завопили обе лабрадорихи. – Она нас простила.

– Дорогая, ты уже встала? – спросила Капитолина, входя в комнату и протягивая сестре зеленое платье с перламутровыми пуговками. – Надевай!

– Это мне? – ахнула Марсия. – Спасибо, Капочка!

– Спасибо надо говорить Зефирке, которая его сшила, – проворчала Капитолина, – от меня тебе браслетик на левую лапку. И вот эти красные серьги.

Марсия схватила украшения.

– О! У меня никогда еще не было такой красоты. Но по какой причине столько подарков? До Нового года далеко, мой день рождения тоже не скоро.

– Просто все очень рады, что ты вернулась домой, – улыбнулась Капитолина, пошла к двери, потом обернулась: – Марсия! Ты уже одеваешься?

– Да, – весело ответила Марсия.

– А зубы чистить не собираешься? – нахмурилась Капитолина. – Мордочку умыть не хочешь?

Дверь спаленки отворилась, на Капитолину, которая стояла у порога, налетела Зефирка.

– Ты наступила мне на лапу, – вздохнула Капитолина и удалилась.

Зефирка протянула Марсии тарелочку, на ней лежал полуобгрызенный шоколадный кекс.

– Мой тебе подарок! Угощайся! Очень вкусный.

– Крайне неприлично дарить то, что не доела сама, – сказала Феня, входя в спальню.

Зефирка смутилась.

– Не знаю, как это получилось. Специально берегла кексик для Марсии. Но он так чудесно благоухал! И сверху лежала конфетка. Куда она подевалась?

– Туда же, куда делась четверть кекса, – вздохнула Феня. – Зефирка, у тебя мордочка в шоколадных крошках.

Черная мопсиха попятилась к двери.

– Ой, меня Муля зовет! Я помчалась!

Фенечка подала Марсии книгу.

– С возвращением домой, дорогая! Дарю тебе лучшую книгу всех времен, труд Черчиля «Сорок семь советов». Разреши задать тебе вопрос? Почему ты пошла искать Дорогу из мармелада?

– Мне стало очень обидно, когда Лючия пригласила Рауля, – призналась Марсия, – я решила, что меня никто не любит. У Куки оранжерея, у Зефирки ателье, у Мули кондитерская, у вас с Черчилем книжный магазин и библиотека, у Капитолины лавка с украшениями, а что у меня? Ничего. И никто из вас каждый день не говорил мне: «Марсия, ты самая любимая!»

Феня обняла Марсию.

– Дорогая, тот, кто постоянно твердит: «Ах, люблю, люблю тебя», просто произносит приятные слова. Но любовь без дел мертва. Вся Прекрасная Долина кинулась спасать вас, Зефирка принесла тебе кекс, правда, почти половину съела, и она сшила для тебя платье. Капитолина подарила тебе украшения. Любовь не всегда говорит о себе прямо. «На улице мороз, надень шапку», «Не забудь сложить портфель на завтра», «Не волнуйся, ты отлично прочитаешь стихотворение», «Подуй на суп, он горячий» – все это слова настоящей, искренней любви и ее ближайшей сестры заботы. А теперь одевайся и выходи во двор.

Когда через десять минут Марсия очутилась на улице, там уже находились все члены ее семьи и друзья.

– Вперед! – скомандовал Черчиль. – Нам надо в центр деревни.

– Зачем? – удивилась Марсия.

– Скоро увидишь, – ответила Феня.

Собаки пошагали вперед.

Норетта догнала подругу и взяла ее за лапку.

– Вчера нам так и не удалось поговорить. Познакомься с моей мамой Линой.

– Я так рада, что вы нашлись, – воскликнула Марсия.

– Я долго бродила по лесу, где меня бросила злая женщина, – пояснила Лина, – не знала, как вызвать почтового жаба, потом набрела на заброшенную, давно покинутую людьми избушку.

– В каждом доме в мире людей, даже в том, где никто не живет, есть хорошо спрятанный прибор для связи с Густавом, – запрыгала Норетта.

– Ох, я так долго искала его, – покачала головой Лина, – с трудом обнаружила. Жаб открыл дверь в Прекрасную Долину, я оказалась в деревне Мули. В этот же день радужная сойка принесла весть о том, что моя доченька пропала во владениях Малума, а все жители собираются к вам на помощь, но…

Лина опустила голову.

– Я шла в самом конце колонны, очень боялась, вдруг Норетта не захочет меня видеть, она же рассердилась на маму.

Черчиль остановился около большого дома, прикрытого зеленой сеткой, и сказал:

– Мы не сразу нашли ворота в страну Зла. Очутившись в подземной стране Малума, мы не могли идти по Дороге из мармелада, двигались тайными тропами и заблудились.

– Да, да, – запрыгала Куки, – сам Черчиль не знал, куда идти.

– И Феня не могла подсказать, – подхватила Капитолина. – И вдруг мы услышали громкий крик: «Мама, я очень люблю тебя». Он вселил в нас бодрость. Лина ответила: «Норетта! Мама любит тебя, мама спешит тебе на помощь».

– Во тьме, окружающей нас, внезапно зажегся маяк, – подхватила Лина, – мы побежали туда, куда указывал луч.

– Слова: «Мама, я люблю тебя» волшебные, – пояснила Муля, – с их помощью рассеиваются все беды. Мама, независимо от того, где она находится, в Прекрасной Долине или в мире людей, всегда услышит своего ребенка и поможет ему.

– Больше никогда не стану ссориться с мамой, – торжественно пообещала Норетта. – Марсинька, мы теперь будем жить в вашей деревне. Черчиль предложил нам поселиться в доме с колоннами, мы его отремонтируем.

– Я умею делать прекрасные украшения, – смущенно призналась Лина, – ожерелья, ободки для шерсти, браслеты, бусы, открою мастерскую. Еще пуговицы из разных материалов вырезаю. Вот только брошки не получались, я купила украшение у лучшего мастера, хотела разобраться, как же он его изготовил. Норетта подумала, что я себе брошь приобрела, а ей не купила.

– Ой, мамочка, не надо, – взмолилась черная собачка, – мне так стыдно! Марсия, посмотри, какое мне Зефирка платье сшила!

– Оно чудесное! – воскликнула Марсия. – Ты в нем красавица! А что будет с Нонной?

– Морская свинка никогда хороших книг не читала, – вздохнула Лина, – в школе на двойки училась, поэтому и стала про самого доброго волшебника Малума Норетте рассказывать. Нонна не хотела ничего плохого, она верила, что Малум добрый, сама к нему собралась. Хорошо, не успела по Дороге из мармелада пойти. Ее мама Грета узнала, какие глупости дочка говорит, примчалась к своему неразумному ребенку, хотела увезти Нонну домой. Но Черчиль не позволил, он велел морской свинке снова в классе за парту садиться, дал ей много книг, сам Нонну станет учить. Грета очень рада, что самый умный мопс Прекрасной Долины в голову дочки ум-разум будет вкладывать.

– Мамам нравится, когда дети много читают, – кивнула Марсинька.

– А еще мамы очень любят делать подарки детям, – засмеялась Муля. – Марсия, что ты видишь перед собой?

– Кто-то из жителей нашей деревни строит новый дом, – ответила Марсия, – закрыл его пока сеткой, чтобы не портить вид улицы.

– Здание уже готово, – объявила Феня, – Марсия, дерни за красную ленту, которая свисает справа, и мы увидим, что воздвигли.

– Я? – удивилась Марсия. – А почему не хозяин? Кстати, кто он?

– Дорогая, не задавай слишком много вопросов, – улыбнулся Черчиль, – просто сделай, что тебя попросили.

Марсия схватилась за длинную шелковую ленту и потянула ее вниз. Зеленая сетка соскользнула на землю. Мопсиха замерла, она увидела изящный особнячок, на котором красовалась вывеска «Салон Марсии».

Муля взяла дочку за лапку.

– Входи, дорогая.

Марсинька, потеряв дар речи, вошла внутрь и ахнула. Стены, кресла, шкафчики, люстра, занавески, ковер – все было бело-голубым. В стеклянной витрине лежал набор из ножниц, расчесок, щеток. Ручки инструментов сверкали перламутром.

– Мой салон? – прошептала Марсия. – Мой салон?

– Твой, – хором ответили все.

– Я видела, как возводится это здание, но и подумать не могла, что под сеткой моя мечта, – пролепетала Марсия.

– Мы готовили тебе сюрприз, – запрыгала Куки. – Черчиль велел пообещать, что мы не проговоримся, ну очень сложно оказалось молчать.

– Еле языки за зубами держали, – хором признались Капитолина и Зефирка, – трудно чужие секреты хранить, вот свои никогда не разболтаешь.

Черчиль подал Марсии синюю бархатную подушку, на которой лежал большой сверкающий ключ.

– Он твой, дорогая.

– Возьмешь меня к себе первой ученицей? – спросила Норетта.

– А меня секретарем? – поинтересовалась Перла. – Я умею вежливо отвечать по телефону, вести запись клиентов.

– Конечно! – закричала Марсия.

Черчиль посмотрел на кролика Антона.

– Надеюсь, вы, мой друг, не откажетесь читать лекции в нашем университете? Мы ценим ученых, профессоров. Преподавателям в деревне Мули дают отличное жилье. Около нашего особняка как раз есть свободный дом. По вечерам мы с вами сможем беседовать о книгах.

– Почту за честь, – ответил кролик.

Марсия бросилась обнимать присутствующих, она все время повторяла:

– Как я счастлива! Как я счастлива!

Феня хлопнула в ладоши, Зефирка выкатила в зал огромный многоярусный торт.

Фенечка подняла лапку.

– Прежде чем разрезать вкусноту, которую испекла Муля, я хочу пожелать всем: пусть в ваших душах всегда живет любовь к ближним.

– Подождите, – попросила Мафи. – Черчиль, объясни мне: почему во всех сказках говорится о Зле, а о Малуме нет ни словечка? Но мы теперь знаем, что Малум это и есть само Зло. Почему же его имя не упоминается в легендах?

Черчиль скрестил лапы на груди.

– Давайте вспомним времена, когда на Земле появились первые Хранители…

Феня осторожно взяла мужа за лапку.

– Милый, Мафи еще в школе не проходила курс общей истории Прекрасной Долины. Ты с ней попроще, кратко растолкуй.

– Ты права, дорогая, – согласился муж, – объясняя что-либо, надо встать на один уровень с тем, кого обучаешь. Мафи, есть такой язык латынь. На нем сейчас никто не разговаривает, но латынь используют, например…

– Доктор бурундук Паша на нем рецепты пишет, – быстро сказала Куки. – А аптекарь дог Бэрримор всегда сердится и говорит: «Паша мог по-китайски название нацарапать, мне без разницы. Все равно его почерк разобрать невозможно». И звонит врачу.

– В переводе с латыни Malum – это зло, – объяснил самый умный мопс. – На универсальном языке Прекрасной Долины слово Malum читается и произносится как Малум. Зло постоянно придумывает себе разные имена, хочет нас запутать. Помню, как оно откликалось на Mechant – Мешант. Это на французском, в переводе на наш язык – злодей. Было время, когда Зло называли Böse – Бёзе, это уже по-немецки. Теперь вот оно по-латыни себя представляет. Оно отлично маскируется, мы понятия не имеем, как еще назовется. Зло может прикинуться то мужчиной, то женщиной или другом, помощником, учителем, но от этого Зло не перестанет быть Злом.

– Малум это по-латыни Зло, – протянула Мафи, – имя в сказках не упоминается, потому что оно меняется.

– Ты все правильно поняла, дорогая, – ласково улыбнулась Феня. – Но Зло зря считает себя непобедимым. С ним легко может справиться тот, кто вырастил в саду своего дома два цветка: Добро и Любовь.

– И никогда не забывайте, – добавил Черчиль, – Зло не может сделать привлекательным свой страшный дом, но оно способно сделать сладкой дорогу к нему.

Книга Черчиля

Сорок семь советов

Читать при любых жизненных неприятностях, обидах, смущениях и просто так, чтобы набраться ума.

Главный библиотекарь и архивист Прекрасной Долины, Феня.

01. Помни: мама всегда тебя любит. Даже если ты совершил глупость.

02. Родители – твои лучшие друзья.

03. Нет страны прекраснее родины.

04. Бабушка может сделать за тебя уроки, но научиться кататься за тебя на велосипеде она не сумеет. Многое в жизни придется делать самому.

05. Никогда не обижай животных, они приходят в мир людей, чтобы помогать человеку.

06. Не груби бабушке, дедушке, пожилым людям. День, когда тебе станет очень стыдно за такое поведение, непременно придет.

07. С кем не дружить? С человеком, который плохо говорит о твоих маме, папе, бабушке, дедушке, брате, сестре.

08. С тем, кто над тобой смеется.

09. С тем, кто вытаптывает цветы на клумбах.

10. Если ты всегда угощаешь друга конфетами, а друг в одиночку ест шоколад, не предлагает тебе даже маленький кусочек, то подумай: может, он вовсе и не друг тебе?

11. Держись подальше от того, кто говорит или делает гадости, иначе сам таким станешь. Вспомни пословицу: «С кем поведешься, от того и наберешься».

12. Лучший друг как редкий цветок, если нашел его, то береги.

13. Чтобы обрести лучшего друга, надо для кого-то стать лучшим другом.

14. Если друг обидел тебя первый раз, молча прости его. Если друг обидел тебя второй раз, скажи ему, что тебе неприятно. Если друг обидел тебя третий раз, навряд ли он хороший друг.

15. Если кто-то предлагает тебе сигарету, алкоголь, какие-то таблетки, немедленно откажись и более никогда не общайся с этим человеком.

16. Друг остается с тобой, когда все остальные уходят. А ты должен уйти от того, кто обижает твоего друга.

17. Прежде чем что-то сделать, подумай, одобрит ли твой поступок мама? Папа? Бабушка и дедушка? Если поймешь, что нет, то лучше забудь про свою затею.

18. Если мама велит тебе завязать шарф, то не спорь с ней.

19. Бабушка плохого не посоветует.

20. Трудно на уроке – легко на контрольной.

21. У тебя можно отобрать все, кроме знаний.

22. Если ты не понял объяснений учителя, просто скажи ему об этом.

23. Если твой учитель каждый день кричит на детей, злится, издевается над каким-то учеником, высмеивает ребят, немедленно расскажи об этом родителям.

24. Хорошие книги – лучшие друзья. Они всегда дадут правильный ответ, никогда тебя не обманут.

25. Учись говорить правильно. Если будешь произносить «ложи́ть», «покласть», «ихняя», то кое-кому из детей родители посоветуют не общаться с тобой.

26. Есть слова, которые можно сказать одноклассникам, но нельзя сказать маме и учителю. Есть слова, которые можно сказать маме, но нельзя сказать приятелям. А есть слова, которые никогда никому говорить не следует.

27. Если у тебя появился маленький брат или сестра, это не означает, что родители теперь станут любить тебя в два раза меньше. С каждым новым ребенком на свет рождается новая любовь. Любовь не яблоко, она не делится на кусочки.

28. Можно сто раз в день подбегать к маме и кричать: «Люблю тебя», а потом, бросив в мойку грязную посуду, отправляться по своим делам. А можно один раз молча помыть тарелки за всеми.

29. Если бабушка заболела, вспомни, как она ведет себя, когда у тебя температура, и принеси ей чай.

30. Никогда не завидуй. Человек счастлив, когда он радуется тому, что имеет. Всегда ведь найдется тот, у кого телефон дороже, платье моднее, бутерброд вкуснее.

31. Постарайся плакать поменьше. Слезы как лупы, они увеличивают горе.

32. Часто в бою побеждает не самый сильный, а самый умный.

33. Если будешь постоянно хныкать, жаловаться, то вскоре на твое хныканье, стоны и жалобы все перестанут обращать внимание.

34. Невозможно стать хорошим для всех.

35. Всегда дослушай до конца, что тебе говорят, не делай поспешных выводов. Иногда окончание фразы полностью меняет смысл ее начала.

36. Ты не научишься кататься на роликах, если боишься падать.

37. Не ври. Тайное всегда становится явным.

38. Научись пользоваться ножом и вилкой.

39. Если кто-то плачет из-за тебя, это твоя неприятность.

40. Во всем плохом много хорошего. Один футболист сломал ногу и решил, что его жизнь и карьера закончены. Но друг принес ему в палату гитару. Больной научился играть, и теперь он всемирно известный певец, дает концерты по всему миру. А если б он не сломал ногу, то остался бы не очень талантливым футболистом.

41. Никто не имеет права заставлять тебя делать что-то плохое.

42. Не думай о плохом, и оно не случится. К нам прилетают только те птицы, которых мы кормим. Если ждать несчастья, то птица «несчастье» навсегда поселится у тебя. Если ждать счастья, то у тебя в доме запоет птица «счастье».

43. Помни, если куда-то есть вход, то оттуда точно есть выход. Безвыходных положений не бывает.

44. Не верь всему, что пишут в Интернете. Не ходи на сайты, где говорится: «Родители плохие, жизнь ужасна…» Авторы таких статей или очень злые люди, или они получают за обман детей большие деньги.

45. Если на улице к тебе подходит человек и просит помочь найти убежавшего от него щенка или говорит: «Твоя мама попала в больницу, она попросила меня привезти тебя к ней», не верь ему. Не ходи с ним. Ни в коем случае не садись в его машину. Громко зови на помощь.

46. Не у всех детей любящие родители, заботливые бабушки и дедушки. У тебя хорошая семья? Тебе очень повезло! Помни об этом, если решишь обидеться на родных.

47. Мы не выбираем, в какой стране родиться. Мы не выбираем папу и маму, у которых появляемся на свет. Мы не выбираем цвет глаз, волос. Мы не выбираем свой талант. Но мы можем выбрать, каким человеком стать. Злым или добрым? Хорошим или плохим? Жестоким или сострадательным? Неучем или умным? Каким ты станешь через двадцать лет, когда будешь читать эту книгу своим детям? Это зависит только от тебя, выбор за тобой!

С любовью к тебе.

Председатель Совета Старейшин Прекрасной Долины, мопс Черчиль.

Сноски

1

О том, как пропал Амулет Добра, рассказано в книге Дарьи Донцовой «Амулет Добра», серия «Сказки Прекрасной Долины».

2

История Мафи подробно рассказана в книге Дарьи Донцовой «Амулет Добра», серия «Сказки Прекрасной Долины».

3

Эта история рассказана в книге Дарьи Донцовой «Амулет Добра», серия «Сказки Прекрасной Долины».

Content

Дарья Донцова
Дорога из мармеладасказочная повесть

Глава 1 Капризная невеста

Глава 2 Горькая обида

Глава 3 Горе Марсии

Глава 4 Знакомство с Нореттой

Глава 5 Совет от Нонны

Глава 6 Страж Моника

Глава 7 Появление Мафи

Глава 8 Дорога из мармелада

Глава 9 Награда Марсии

Глава 10 Ссора с мамой

Глава 11 Расплата за товар

Глава 12 Автобус в замок

Глава 13 Ужасное место

Глава 14 Знакомство с Перлой

Глава 15 Путь к свободе

Глава 16 Каменные туфли

Глава 17 Вредная Марсия

Глава 18 Сад Зла

Глава 19 Жгучие кусты

Глава 20 История Антона

Глава 21 Платье Норетты

Глава 22 Дорога к свободе

Глава 23 Друзья пришли на помощь

Эпилог Салон Марсии

Книга Черчиля Сорок семь советов

Сноски