Дарья Донцова

Верные друзья. Берримор и Кэтлин

© Оформление. ООО «Издательство «Э», 2016

* * *

Собаки умеют любить, и в отличие от людей они никогда не предают своих друзей.

Детству немецкого дога Берри могли позавидовать многие люди. Появился он на свет в большой и дружной семье. Едва владелица питомника взглянула на новорожденного щенка, сразу поняла: его имя Берримор. Помните дворецкого из фильма «Собака Баскервилей» и его фразу: «Овсянка, сэр»? Крошечный щенок дога походил на дворецкого, как родной брат. Заводчица обожала своих щенков, кому попало не продавала, не сбагривала их, едва они открывали глаза. Берричка счастливо жил до четырех месяцев около родной мамы, спал на мягком матрасе, ел вволю вкусную еду, гулял сколько хочется в огромном дворе, играл в мяч. А потом за ним пришли Оля, Сережа и трехлетняя Ирочка.

Берричка перебрался на новое местожительство, и оно оказалось еще лучше прежнего: много комнат, большой сад и куча разных домашних животных. У Воронцовых жили питбуль Софрон, пудель Клара, йоркширский терьер Маруся и пара котов: Бастиан и Юджин. Из-за последних случилось первое приключение Берри.

Ни Басти, ни Юджи не желали писать в лоток, Оля старательно покупала разные наполнители и ласково просила капризников:

– Мальчики, вы только попробуйте.

Но коты гордо отворачивались от пластиковых лотков, усаживались у входной двери и начинали орать.

Сначала Бастиан тихо выводил:

– У-у-у.

Потом чуть громче запевал Юджин:

– А-а-а.

Если никто из людей не спешил на зов, коты увеличивали громкость, их голоса сливались, и под сводом особняка крещендо гремел дуэт. Нет никакой трудности распахнуть дверь и выдворить певцов во двор. Но парочка обожала совершать первый променад в пять утра. Представляете, каково это – вылезать из-под теплого одеяльца в ранний час, зная, что тебе вставать на работу в семь? Отчаявшись научить нахалов ходить в туалет дома, Оля и Сережа пытались игнорировать солистов, натягивали одеяла на головы и дремали. Тогда Басти с Юджином сообразили, что выводить мелодию нужно не в прихожей, а в спальне хозяев, и эффект усилится, если лапами стаскивать с них одеяла. В конце концов Олечка заявила:

– Надо сделать дверцу для животных.

– Отличная идея! – обрадовался Сережа. – Как я сам не додумался!

Сказано – сделано. Воронцовы вызвали мастера и через пару дней легли спать в наилучшем настроении.

– Ну, сегодня Басти с Юджином просто выскочат во двор, – радовалась Олечка, – не придется стоять на крыльце, поджидать, пока они вернутся назад. Ни выпускать, ни впускать их не надо. Красота!

– Высплюсь всласть, – ликовал Сергей.

Ровно в пять коты заголосили прямо над головами супругов.

– Эй, ребята, вы не поняли? – спросила Оля. – Дверь теперь легко открывается.

Сергей, кряхтя, слез с кровати.

– Надо им еще раз объяснить.

Несколько дней подряд хозяева старательно показывали нахалам, как нужно пользоваться дверью для животных. Сережа становился на четвереньки, бодал головой небольшую створку, потом вставал и спрашивал:

– Ясно?

– Проще простого, – подхватывала Оля.

Прошла неделя, другая, но Басти и Юджи по-прежнему выводили вокализы в спальне супругов.

– Может, они просто дураки? – вскипел Сережа, в очередной раз пролезая до плеч в отверстие для домашних любимцев.

– Просто не очень понятливые, научатся, – ответила толерантная Олечка.

– Мамочка, я могу через нее гулять выходить, – закричала маленькая Иришка, – и Беррик со мной!

Дога с девочкой связывала крепкая дружба. Летом Берримор охотно исполнял роль пони, зимой он с восторгом работал лошадью, таскал санки, на которых сидела Ирочка. Спал Берри в комнате у девочки, на кровать он не лез, понимая, что она маленькая, ложился рядом на коврик. И он был самым верным партнером по играм в дочки-матери, охотно наряжался в кофты-юбки-шапки, изображал принцессу или принца. Если Ирочка садилась рисовать, дог пачкался красками, когда малышка купалась, устраивался около ванны и клал голову на бортик. Берримор оказался прекрасной нянькой, если девочка начинала плакать, дог мчался к Оле, громко лаял и спешил назад, чтобы утешить кроху. Все животные в доме любили Ирочку, а девочка отвечала им взаимностью, но ее отношения с Берримором были особенными.

– Котеночек, дог не пролезет в дверцу, – улыбнулась Оля.

– Он попробует, – захлопала в ладоши девочка, – Беррунчик, давай.

Дог послушно ткнул лбом створку.

– Смотри-ка, сразу скумекал, – восхитился Сергей. – Басти, Юджи, вот вам пример.

Берримор кряхтя начал пролезать в отверстие и… застрял. Оля рассмеялась, дог походил на Винни-Пуха в гостях у Кролика. Голова снаружи, а филейная часть внутри.

– Плохо дело, – сообщил Сергей.

– Почему? – испугалась Оля.

Берри начал тихо и равномерно подвывать, суча задними лапами.

– Он попал в трудное положение по дороге на прогулку, – уточнил муж.

– Ну и что? – опять не поняла Ольга.

– Сейчас увидишь, – сказал супруг и потянул дога за задние ноги.

Пес испугался и описался, гигантская лужа растеклась по холлу.

– Теперь сообразила? – усмехнулся Сережа.

Оля открыла дверь и попыталась вытащить бедолагу за передние лапы. Дог пищал, как придавленная мышь, но не двигался. Пит, пудель, оба кота и йоркширский терьер начали орать. Следующий час Воронцовы безуспешно пробовали вызволить несчастного дога. Толкали его назад, тянули вперед – результат нулевой. Бедный Берри выполнил всю программу: наложил большую кучу и еще два раза пописал, но с места не сдвинулся.

– Надо вызывать службу спасения! – крикнула Оля.

– Так они к собаке и поедут, – усомнился Сережа.

Жена соединилась с диспетчером; к удивлению, тот проявил полное понимание и пообещал прислать бригаду. Спустя минут пятнадцать во двор въехала машина, из нее вышли люди в синих куртках.

– Попробуем сначала его так вытащить, – сказал один, – если не получится, придется резать дверь.

Воронцовым велели принести шампунь. Спасатели намылили пса и принялись одновременно толкать его сзади и тянуть спереди. Берри взвыл и в ту же секунду, как пробка из бутылки, вылетел во двор и принялся носиться по саду, отряхиваясь и дрожа.

– Уведите собаку домой, – распорядился старший спасатель, получив деньги, – она мокрая, простудится.

Ольга пошла ловить страдальца, добрые самаритяне двинулись к машине, и в этот самый момент дог вновь полез в дверцу, чтобы попасть в особняк. Теперь он застрял в обратной позиции: голова в холле – зад на улице. По счастью, спасатели не уехали. Берримора снова намылили, но на этот раз он не собирался освобождаться. Скоро весь пол в прихожей покрылся белой пеной. Потом Оля притащила бутылочку масла и дога щедро им намазали. Скользкий до невозможности, он, тем не менее, лежал как пришитый. Все устали, испачкались и проголодались. В конце концов из багажника машины МЧС достали электрический резак. Прибор включили в сеть, поднесли к двери, и лезвие с ужасающим грохотом стало вгрызаться в дерево. Берри, до смерти боявшийся даже пылесоса, сдавленно всхлипнул, закатил глаза и потерял сознание. Через пять минут намыленного, намасленного и не проявляющего признаков жизни дога вволокли в холл и устроили на ковре. Спасатели, пересмеиваясь, опять получили деньги и отправились восвояси.

Воронцовы огляделись вокруг и подвели итог утра: распиленная дверь, три пустые бутылки из-под шампуня, две от масла, несколько мыльных озер на полу, еще пара масляных. Ковер похож на жирный блинчик, Берри еле жив от страха. Пудель воет в голос, коты мечутся по холлу, питбуль улегся в грязи, а йоркширская терьериха почему-то вымазалась вареньем.

– Мне кажется, – робко заметила Оля, – дверца для собаки не лучшее изобретение.

Входную створку заменили, историю про застрявшего Берримора стали рассказывать гостям, и жизнь дога пошла своим чередом, он был очень счастливой, любимой всеми собакой. А потом все разом переменилось.

Ирочка начала кашлять, Оля повезла ее к врачу, Берримора хозяйка тоже посадила в джип, недавно полученный в подарок от мужа к Новому году. До тридцать первого декабря был еще целый месяц, но Сергей решил порадовать любимую жену заранее.

– Сначала доктор посмотрит тебя, а потом отвезем Берричку на прививку, – сказала Оля Ирочке.

Около детской поликлиники не было парковки, Ольга оставила дорогую машину около супермаркета и велела Берри:

– Ложись спать, мы раньше чем через час не появимся.

Дог послушно улегся на заднем сиденье, закопался в плед и мирно засопел.

Проснулся Берримор от того, что чьи-то руки грубо тащили его за задние лапы. Спросонья пес не сообразил, что происходит, почему он вдруг оказался на морозе. Джип, взвизгнув колесами, умчался со стоянки. Берри оглянулся и затрясся от холода и страха. Дог совсем не трус, но он редко оказывался в многолюдном месте, гулял в собственном саду, а если куда-то ехал, то только вместе с хозяевами, шел рядом с Сережей или Олей на поводке. Вот и сейчас шею Беррички охватывал красивый кожаный ошейник с медальоном, на котором был выгравирован телефон Воронцовых.

– Папа! Лошадка! – закричала маленькая девочка, очень похожая на Ирочку.

Берримор замахал хвостом.

– Это собака, – ответил мужчина, – ну и страшилище! Поназаводили монстров, застрелить их всех надо. Пошли скорей, пока он нас не сожрал.

* * *

Через полчаса дог замерз до последней косточки, он пытался подойти к людям, но те шарахались в сторону. Никто не захотел помочь собаке, не понял, что, несмотря на большие размеры, Берри очень добр, ни один человек не обратил внимания на ошейник с медальоном. В конце концов Берримор лег в сугроб, закрыл глаза и решил проститься с жизнью. И тут около него притормозила машина, мужской голос пробасил:

– Эй, парень, ну-ка, полезай в салон!

Берримор поднялся и запрыгнул в чужой автомобиль.

Дог никогда не встречал плохих людей, он доверял всему человечеству и очень обрадовался возможности очутиться в тепле.

В салоне сильно пахло табаком, там обнаружилась маленькая толстенькая бежевая собачка с черной мордочкой.

– Знакомьтесь, ребята, – сказал мужчина, сидевший за рулем, – это мопсиха Кэтлин! А тебя как звать, парень? Ба, да у нас медальон!

Незнакомец притормозил, просунулся между сиденьями, снял с шеи дога кожаный ошейник, пробормотал:

– Берримор. Ну, значит, ты Борька.

Берри сообразил, что происходит нечто не совсем хорошее, и прижался к Кэтлин. Мопсиха вздохнула и лизнула дога. Так началась их нежная дружба.

Нового хозяина звали Андреем, он работал в парке, развлекал детей всякими фокусами. Кэтлин, наряженная обезьянкой, сидела на маленьком столике, около нее стоял пластиковый прозрачный барабан, набитый скрученными бумажками.

– Предсказания от Кэти всегда верны, – кричал Андрей, – всего десять рублей, и вы узнаете свое будущее!

Когда кто-то отдавал мужику деньги, он приказывал:

– Обезьянка! Работай.

Кэти толкала носом барабан, тот крутился…

Через два дня после того, как Берри очутился у Андрея, новый хозяин принес костюм оленя и натянул его на дога. Потом он водрузил на голову пса шапку с прикрепленными к ней пластмассовыми рогами и объявил:

– Лентяев никто не кормит, придется тебе заработать себе ужин.

Красивый, сделанный Воронцовыми на заказ из мягкой кожи ошейник, украшенный фигурками немецких догов, гадкий человек с шеи Беррички снял. Андрей «откусил» кусачками медальон с номером телефона, выбросил его, а ошейник нацепил на Кэти.

На следующий день новый хозяин привел собак в парк. Кэти привычно уселась на столик и затряслась. Было очень холодно, мопсиха мерзла в костюме обезьянки, сшитом из синтетики. Берри тоже чувствовал себя дискомфортно: у комбинезона, натянутого на дога, была колючая подкладка, и он совсем не грел.

Андрей запряг Берримора в санки и заорал:

– Катание на северном олене! Стоит недорого, масса положительных эмоций!

Январь, февраль, март, апрель… месяцы покатились горохом. Дни слились для Берри в одни черные сутки.

Каждое утро, кроме понедельника, Андрей и собаки приходили в парк. Дог носился по кругу, таща за собой санки, Кэти, прикованная цепью к столику, вертела барабан. На Беррика надевался длинный поводок, один его конец был защелкнут на жестком ошейнике, второй – привязан ко специально вбитому столбику.

Утром Андрей собак не кормил, в течение дня пить им не давал. Пока стояла зима, Берри, устав от беготни, жадно глотал снег, а Кэти слизывала снежинки, падающие на столик. Иногда добрые дети угощали песиков булочками, печеньем, бананами. Кэти и Берримор хватали угощение мгновенно. Мопсиха худо-бедно могла наесться небольшой плюшкой, но для большого дога маленькая вафля – как слону ватрушка. Берри теперь всегда хотел есть. Иногда пес вспоминал красивую кухню, ласковую Олю, которая с нежной улыбкой ставила перед ним миску, полную вкуснейших мясных консервов, любимую Ирочку, котов Басти и Юджи, пуделиху Клару, питбуля Софрона, йорка Марусю, Сергея, который, сидя у телевизора, всегда угощал Берри яблоками, мягкий диван…

– Эй, Борька, вперед! – орал Андрей.

Берримор вздрагивал и опять бежал по кругу, подгоняемый детским визгом.

В конце марта хозяин поменял санки на повозку, и жизнь Берри стала еще хуже. Он по-прежнему постоянно испытывал голод, но теперь к нему прибавилась мучительная жажда, снег сошел, достать воды было негде. В мае стало душно, Берричка задыхался в костюме оленя, Кэти, изображавшая обезьянку, тоже сильно страдала от жары.

Но со вторника по воскресенье жизнь еще казалась сносной, ужас наступал в понедельник. Андрей уходил куда-то на целый день, собак запирал, выгулять их забывал. Возвращался он сильно навеселе и падал в кровать, не накормив питомцев ужином. Берри лежал на голом полу на боку, свернувшись полумесяцем, Кэти устраивалась у него между передними и задними лапами, прижавшись к животу. Мопсиха и дог очень полюбили друг друга и старались держаться вместе.

К августу у Берримора стерлись в кровь подушечки лап, а у Кэти стали слезиться глаза, еще у друзей болели уши, они постоянно трясли головами.

В начале сентября Андрей запихнул животных в машину, привез их куда-то за город и сказал:

– Будем работать на дне рождения у богатого Буратино, извольте постараться.

Когда хозяин открыл дверь автомобиля, в ноздри дога ударил знакомый запах. Кэти покорно спрыгнула на землю, Беррик последовал за ней и ошалел. Он узнал место, сообразил, что очутился в поселке, где живут Воронцовы, и замер.

Андрей натянул на обомлевшего пса костюм оленя, прикрепил шапку с рогами и пнул его.

– Эй, не спи на ходу! Шагай вперед.

Кэти медленно побрела по дорожке, было видно, что каждый шаг дается мопсихе с огромным трудом. А Берри подергал носом и понял: или сейчас, или никогда.

– Вперед, я сказал, – зашипел Андрей.

И Берри побежал, но только не туда, куда велел мучитель, а совсем в другую сторону. Андрей не нацепил на дога поводок, и умный пес воспользовался этим обстоятельством. Как он несся! Берри перепрыгивал через заборы, продирался сквозь изгороди из туй, в спину ему несся гневный вопль мучителя и отчаянно-горький плач Кэти, сообразившей, что друг ее бросил. Но дог не останавливался, он отлично знал, куда спешит. Сейчас покажется детская площадка. И вот она, на том же месте.

– Олень, олень, – на разные голоса закричала малышня, – смотрите!

Берримор на секунду притормозил, понял, что Ирочки среди детей нет, и полетел дальше. Он прогалопировал мимо магазина, завернул налево, перескочил через белый штакетник, смел пару клумб, выскочил к двухэтажному кирпичному дому с синей черепичной крышей, пробежал вдоль решетчатого забора, толкнул головой всегда незапертую калитку, бросился к террасе и замер.

Большого стола, за которым всегда в теплое время года Воронцовы сидели вечером, не было. Вместо него стояла кровать, на которой кто-то лежал. Рядом в плетеном кресле сидела незнакомая женщина в белом халате с книгой в руке.

Берри теперь не доверял людям и боялся их, поэтому он замер в густых кустах жимолости, поджидая, когда появятся Оля и Сережа.

– Деточка, ты спишь? – спросила незнакомка.

– М-м-м, – донеслось в ответ.

– Я отлучусь на минутку, не пугайся, – сказала медсестра и ушла.

Берри тихо выбрался из укрытия, приблизился к кровати и увидел Ирочку. Девочка была очень худой, бледной, она, кажется, спала. Дог положил голову на руку любимицы и шумно задышал.

Ириша открыла глаза, пару мгновений дог и ребенок смотрели друг на друга, затем девочка закричала:

– Олень! Мама, папа, Нина! К нам пришел олень! Это же он! Он тут!

На террасу выбежала медсестра.

Берри испугался и шмыгнул назад в кусты.

– Иронька, успокойся, тебе приснился сон, – сказала Нина.

– Нет, это он! Он! – кричала девочка. – Он!

И тут раздался хорошо знакомый любимый голос:

– Что происходит? – Из дома вышла Оля.

– Мамочка! Олень! – затараторила Иринка. – Он прибежал меня вылечить.

– Олень? – повторила Ольга. – Нина, я ничего не понимаю.

Медсестра показала на книгу, лежавшую в кресле.

– Мы читаем сказку «Волшебные рога», в ней говорится о больной девочке Мэри, которая подружилась с олененком. Новый друг сказал, что его отец – волшебник и он попросит его вылечить Мэри. Отец-олень прибежал к ребенку, и крошка сразу встала на ноги. Ирочке очень нравится эта история, она просит повторять ее несколько раз в день. Девочка верит, что к ней тоже прискачет олень и вылечит ее.

Ольга присела около кровати дочери.

– Солнышко, я понимаю, болеть тяжело, доктор выписал тебе новое лекарство, очень хорошее. Олень навряд ли появится, это просто сказка.

– Мамулечка, он был здесь, – запротестовала малышка, – только что.

Оля всплеснула руками.

– Да ну! Значит, я ошиблась! Ой, как здорово.

Ира резко села.

– Мамуся, олешек очень похож на Берри! У него такое же лицо, но тело оленевое, а на голове рога.

– Оленье, – машинально поправила мать. – Ирина, ты же знаешь, нашу машину украли, дог спал на заднем сиденье. Берри теперь живет у других людей, ему там очень хорошо, он не вернется назад.

– Мамулечка, сюда приходил олень Берри, – настаивала Ира, – он удрал в кусты. Вон там, смотри, рога из веток торчат. Берримор услышал, что я сильно болею, и пришел меня спасти. Мамуля, посмотри!

– Хорошо, душенька, только не волнуйся, – попросила Оля и пошла к жимолости, приговаривая: – Олень Берри, ты где? Покажись!

Дог высунул морду из зелени и гавкнул.

Оля замерла, заморгала и попятилась… Берримор испугался, что любимая хозяйка исчезнет, выпрыгнул на дорожку и бросился к Воронцовой.

– Берри – олень! – закричала Ира, скатываясь с кровати.

– Сережа! – завопила Оля, кидаясь к дому. – Он вернулся!

– Кто? – спросил хозяин, выходя в сад.

Берримор ринулся к Сергею и чуть не сбил его с ног. Из особняка выскочили питбуль Софрон, пудель Клара, йорк Маруся, коты Бастиан и Юджин…

Несколько минут люди и животные обнимали-целовали дога. Потом Оля изумилась:

– Почему на собаке этот ужасный костюм? Сережа, посмотри, какой Берри худой, одни кости, глаза слезятся, лапы в крови.

Берри притих, потом, коротко гавкнув, пошел к калитке.

– Стой, ты куда? – испугались Воронцовы.

Дог остановился, оглянулся, залаял и снова двинулся вперед.

– Он нас зовет за собой, – догадался Сергей.

Берри побежал, Воронцовы вместе с Ирочкой кинулись за ним, следом за хозяевами ринулись пит Софрон, пудель Клара, йорк Маруся, коты Бастиан и Юджин, замыкала шеренгу «марафонцев» ничего не понимающая в происходящем медсестра Нина.

Дог летел по улице мимо детской площадки, изгороди из живых туй, парковки, повернул налево, увидел Андрея, стоявшего около своей грязной машины, Кэти, наряженную обезьянкой, подскочил к тяжело дышащей мопсихе и сел рядом. Кэти, зарыдав в голос, подползла к другу и устроилась у него между передними лапами.

– Приперся, ленивая тварь? – завизжал мужик. – У нас из-за тебя выступление сорвалось!

– Сережа, ошейник! – выкрикнула Оля, показывая на Кэти.

Андрей пнул дога, Берри зарычал.

– Не смей трогать пса, – вскипел Сергей, – пошел вон отсюда!

– Потише, приятель, это ваще-то моя собака, – огрызнулся мужик, – что захочу, то с ней и сделаю.

– Ошибочка вышла, это вообще-то моя собака, которую ты украл, – ответил Сергей и отвесил негодяю сочную оплеуху.

* * *

Прошло четыре месяца. Маленькая Ирочка, болевшая несколько месяцев, к изумлению врачей, поправилась за неделю.

– Надо же, как ей отлично помогло новое лекарство, – обрадовался доктор.

Оля улыбнулась, она-то знала, что уколы ни при чем. Ирину поставил на ноги Берри, девочка верит, что любимый пес, услышав о ее недуге, превратился на время в оленя и прибежал помочь ей.

Дога и Кэтлин пришлось лечить дольше, но в конце концов у Берримора зажили лапы, а мопсиха перестала задыхаться, и глаза у собак больше не слезятся.

Воронцовы попытались найти хозяев Кэти, они понимали, что подлый мужик украл ее. Но отыскать семью, в которой ранее жила мопсиха, не удалось. И если уж совсем честно, собачка совершенно не хотела покидать Олю, Сережу и Ирочку. Кэти осталась жить вместе с новыми родителями, рядом с Берри, Софроном, Кларой, Марусей и Бастианом с Юджином.

* * *

Мало-помалу и Берри, и Кэти забыли о перенесенных несчастьях, теперь у них вдоволь еды-воды, масса игрушек, мягкие диваны-лежаки, свой собственный сад и море любви. Жизнь Воронцовых течет по-прежнему, Оля и Сережа работают, Ирочка готовится идти в школу, Бастиан и Юджин в пять утра отправляются в спальню к хозяевам и устраивают пение а капелла. Оля, тихо ворча, сползает с кровати и идет выпускать наглецов на улицу. Возвращаясь в спальню, хозяйка всегда видит одну и ту же картину. На широкой софе, свернувшись полумесяцем, мирно похрапывает изрядно растолстевший Берри, между его лапами сладко посапывает улыбающаяся Кэти. Собаки умеют любить и, в отличие от людей, никогда не предают своих друзей.

Content

Дарья Донцова
Верные друзья. Берримор и Кэтлин