Шмалько Андрей

СТАМБУЛ ГЯУРЫ НЫНЧЕ СЛАВЯТ

Прав Александр Ройфе, прав — появилась у наших фантастов сверхидея. И сверхидея сия — реставрация Империи.

Поверил я в это, прочитав вторую часть «Реки Хронос» Кира Булычева. Очень крепко поверил!

Не будучи литературоведом, не решусь оценивать весь роман (сюжет, героев, язык). Лишь вздохну: эх, Алиса, Алиса!

(Я не императрицу Александру Федоровну имею в виду.)

А вот как историка, меня не мог не заинтересовать еще один альтернативный вариант нашего славного 1917 года.

1.

Отмечу сразу: мне известно, кто таков историк Игорь Всеволодович Можейко. Его книги (включая образцовые работы по истории Бирмы) читал и представляю его уровень как специалиста. А посему дело не в знании истории, а в правилах ее интерпретации. Конечно, следуя худшим традициям нашей критики, я сумел найти в тексте два-три исторических огреха, но из принципа не стану заострять на них внимание.

Дело совсем в другом.

2.

Альтернативность булычевского 1917-го заключена в двух предпосылках:

— Ленин, не дождавшись пломбированного вагона, решается ехать в Россию через Германию по фальшивому шведскому паспорту в результате чего по-глупому попадает в контрразведку и не успевает вовремя прибыть в Петроград. Революция лишается своего будущего лидера.

— На заседании Севастопольского совета один из героев романа (прапорщик Коля Беккер) вовремя осаживает крикуна-демагога, чем помогает адмиралу Колчаку овладеть ситуацией и на время «притушить» страсти в Крыму и на флоте. Этим временем он, Колчак, и пользуется для контрреволюционного переворота.

Оба эти случая абсолютно реальны и отмечены в исторической литературе. Посему альтернативность вполне допустима, хотя в первом случае германская контрразведка в булычевском варианте оказалась излишне, не по-немецки, нерасторопной. Впрочем, всякое бывает.

Итог: в Петрограде большевики остаются без вождя. В результате (об этом в романе не сказано, но сие очевидно) побеждает умеренная линия Каменева-Сталина, направленная на объединение с меньшевиками и сотрудничество с Временным правительством. Впрочем, пункт второй делает по большому счету это излишним, ибо даже Ленин не успел бы предотвратить описанные автором события, разразившиеся на юге. Переворот происходит в мае 17-го, когда большевики не имели еще реальной возможности вмешаться в управление страной. Так что Кир Булычев вполне мог «впустить» В. И. Ульянова в Петроград — хуже бы не стало.

А тем временем вице-адмирал Александр Колчак задумывает страшный монархический заговор, дабы одним ударом поразить две цели:

— Захватить Стамбул и выиграть войну.

— Свергнуть Временное правительство и установить монархию с регентством Марии Федоровны, матери Николая II.

Колчак — заговорщик? Может быть, ибо в ноябре 1918 он проделал нечто подобное в Омске. Но вот Колчак — монархист?

Ни одно из сохранившихся его высказываний не говорит об этом (что, между прочим, упомянуто и в романе). В дальнейшем Колчака окружали либо правые эсеры (премьер Вологодский), либо кадеты (премьер Пепеляев, его брат — генерал Пепеляев). Разгуляй-головы типа Красильникова, которые привели адмирала к власти в Омске, существовали вообще вне политики. А вот истинные монархисты были против Колчака, даже создали некую тайную организацию по борьбе с Верховным Правителем, ориентируясь на личности типа генерала Иванова-Ринова.

Между прочим, в реальной истории Колчак, приехав в Петроград, отправился за благословением к Георгию Плеханову. Даже перед расстрелом, отвечая на вопросы комиссии Политцентра, адмирал высказывался о монархии отрицательно.

Хорош монархист!

Ну, ладно. Допустим, в мае 1917-го Колчак еще не изжил свои прежние иллюзии. И что же?

Он договаривается в великими князьями и императрицей, пребывающими в Крыму в имении Дюльбер, спасает их от ареста, переводит на борт флагмана — и атакует Стамбул.

По поводу Стамбула — чуть дальше, сначала о Дюльбере. Автор (вероятно, вполне сознательно) «сгущает» действие. Реально опасность для великих князей в Дюльбере наступила не в мае, а значительно позднее. Страшный бой у Дюльбера в мае не понадобился бы. Но — роман есть роман. Можно лишь отметить, что освобождение Романовых в варианте Кира Булычева произошло совершенно безграмотно, с громадным риском для их жизни. Сие очень похоже, когда моряк берется за сухопутную операцию. Но контрразведка (полковник Беренц) куда смотрела?

Для сравнения: в ноябре 1917-го Корнилов и его подельщики были освобождены из Быховской тюрьмы — красиво и без единого выстрела. Учиться надо, господин адмирал!

3.

Романовы спасены, матросики кричат «ура!» государыне императрице, а флот идет на Стамбул. Начинается самое интересное — и самое невероятное.

Ну, совершенно невероятное! Что называется, альтернативка, так альтернативка.

1. Турецкая разведка еще могла прохлопать рейд русского флота к Стамбулу. Но вот немецкая? В Стамбуле действовала немецкая военная миссия, там же стоял «Гебен», немецкие офицеры и адмиралы служили в турецкой армии. И просмотрели подход русского флота прямо на рейд Стамбула?

Ну, знаете!

2. Ладно, ослепла агентура полковника Николаи. Допустим и мгновенный захват Стамбула (русский снаряд убил султана вместе со всем военным советом). Хотя…

Для сравнения. Галлиполийская десантная операция английского (лучшего в мире!) флота продолжалась несколько месяцев. Стамбул взять не удалось. Не так уж и слабы оказались турки!

3. Взятия Стамбула привело к быстрому (за неделю) крушению Османской империи и выходу ее из войны. Ну и турки! А вот в реальной истории (1920–1922 годы) даже после оккупации столицы армия Кемаля не только держалась, но еще и сумела победить, причем на всех фронтах (армянском и греческом). Что же это с Кемалем случилось в альтернативной истории?

4. А дальше — совсем фантастика. Крушение Турции приводит к развалу Австро-Венгрии и капитуляции Германии в июне 1917 года.

С какой это стати, скажите пожалуйста?

Реальная опасность в этом случае грозила разве что Болгарии — еще одному союзнику Германии и Турции. Но почему должна была рассыпаться Австро-Венгрия? Все упомянутые автором восстания (чехов, поляков и т. д.) стали возможны в нашей истории ПОСЛЕ капитуляции Карла Габсбурга. Да и восстаний не было, австрийская администрация мирно передавала власть на местах через особые Ликвидационные комиссии. Силы Пилсудского и чехов были настолько мизерны, что их бы раздавили очень быстро.

Между прочим, упомянутую в романе Галицию поляки едва ли смогли быстро присоединить. Там ждали своего часа украинские националисты, которые в реальной истории захватили Львов и создали свое государство (ЗУНР), воевавшее с братьями-поляками более полугода. Зачем же украинцев недооценивать, Игорь Всеволодович?

И, наконец, Германия. Кайзер признал поражение (в ноябре 1918-го) после тотальных неудач на фронтах и революции в самой империи. В мае 1917 года, после развала русской армии и ДО высадки американцев у Германии позиции были весьма сильные. Немецкие дивизии стояли на Балканах (одно это не дало бы Австрии быстро развалиться), в Бельгии, во Франции. Конечно, рано или поздно Германия признала бы поражение, но чтобы уже в начале июня? Следует напомнить, что даже после страшной битвы в Шампани, когда все стало ясно, прошло еще четыре месяца, прежде чем в Германии разразилась катастрофа.

Что-то не так с немцами в романе. Ой, не так! Хил альтернативный немец пошел!

5. И — главное. Захват Стамбула взбунтовавшимся флотом приводит к быстрому падению Временного правительства и реставрации монархии в России.

С чего бы это, извините?

Такое было возможно в случае поддержки колчаковского мятежа всеми вооруженными силами. Но:

— Главнокомандующий Брусилов был предан Временному правительству.

— Все командиры вплоть до корпусов и дивизий были уже заменены другими, лояльными революции.

— Настоящей властью в армии стали солдатские комитеты.

— Дисциплина в армии упала так, что поднять ее по приказу было практически невозможно.

В лучшем случае Колчака поддержали бы отдельные генералы. Ну и что? Тоже было — Корниловский мятеж. А ведь в реальной истории войска Корнилова (корпус Крымова) двигались непосредственно на Петроград. А тут, извините Стамбул!

К тому же весной 1917 года в России царила такая идиосинкразия к монархии, что ни о какой быстрой реставрации и речи не могло быть, что признавали все монархисты. Выступление Колчака скорее всего бы сплотило все революционные силы вокруг Временного правительства, которое быстро подавило бы разрозненные восстания. Колчаку осталось бы любоваться Стамбулом — пока Кемаль не пришел.

Очевидное — невероятное, точнее, очевидно — невероятно. Очевидно, что альтернативный вариант Кира Булычева АБСОЛЮТНО НЕВЕРОЯТЕН.

Автор и сам это признает: в финале романа сказано, что перед нами историческая химера, которая скоро исчезнет. Беда в том, что она и появиться-то не могла.

Фантастика — ответят мне. Конечно, соглашусь я. Но ведь у каждого жанра свои законы!

P.S. Василий Звягинцев тоже взял Стамбул («Одиссей покидает Итаку.»). Но там его героям помогали инопланетяне. Это куда более похоже на правду!

P.S. А так хочется возродить Империю! Ну так хочется. Хоть бы немножечко, чайную ложечку!

Content

Шмалько Андрей
СТАМБУЛ ГЯУРЫ НЫНЧЕ СЛАВЯТ