Андрей Акулов

Поклажи святых

© Андрей Акулов, 2017

ISBN 978-5-4485-0584-3

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

Семен Виноградов был деятельной натурой. В детстве он менялся машинками, монетами, марками, пуговицами — черти чем, устраивал тотализатор на бегах майских жуков, продавал бабушкины яблоки и котят подвальной Муськи. В школе летом ездил на юг собирать абрикосы, чинил велосипеды и мопеды, договаривался с отличниками о ценах на домашние задания. В студенческие годы Сема крутил боевики в подсобке бассейна, продавал фотографии, значки и наклейки с мышцатыми актерами. По окончании университета уже налаживал поставки гуманитарки из загнивающей Европы, продавая одежду килограммами в сэкондханде, имел компьютерный игровой клуб в подвале студенческого театра и скупал за копейки цветмет у населения.

Все шло, как у заправского бизнесмена, пока не нагрянули сначала бритоголовые спортсмены, затем бандиты в форме, и наконец — люди с папками. В общем, Сема легко отделался, потеряв бизнес, а взамен заполучив регулярные выплаты государству. Кое-как рассчитавшись с долгами, лишившись квартиры, но не надежды, Семен взял кредит в банке и арендовал помещение, где открыл компьютерный магазин. Через год он уже ездил на новеньком БМВ и кутил в ресторанах с молодыми блондинками, пока, увы, не появились все те же люди с папками. В итоге, опять долги, конфискация и запрет на предпринимательскую деятельность. Как тут не впасть в отчаяние? Но Сема не унывал и, не смотря на то, что сейчас работал водителем ассенизаторской машины или попросту говночерпалки, он смотрел на мир хищным взглядом бизнесмена. В его полысевшей голове чуть ли не каждый день рождались грандиозные идеи, правда, из-за запрета, невозможности взять кредит и отсутствия начального капитала они оседали в помятой тетради «Идеи для бизнеса». Но время заключения деятельной души предпринимателя неминуемо шло к концу.

И вот, наконец, 2015 год! Гейропа, ненавистные американцы, вездесущие китайцы, кризисы, войны, духовные скрепы, мировые заговоры… Сема сторонился политики. Его интересовали деньги!..

Он закончил листать тетрадь с амбициозными замыслами. И ничего. Ни-че-го!.. Он не нашел в ней ни единого стоящего проекта.

— Дааа, — протянул Семен, допив чай.

Он поставил пустую кружку с отколотой ручкой на потертую тетрадь, накинул старую куртку и вышел за дверь.

Весна — работы много: за зиму владельцы частных домов насобирали полные резервуары отходов. Сема привычно подхватил шланг и просунул в сильно загазованную емкость. Вернулся к машине и нажал на кнопку — загудел насос, и по трубе побежала густая жижа.

«Последний, — подумал Семен. — На сегодня хватит». Шланг захлюпал, хватая воздух. Все. Сема собрался, переоделся, забрал чаевые за чистую работу и покатил по МКАДу домой в съемную квартиру в маленький городок за большую кольцевую. И, как это часто бывает, угодил в пробку: нервную, жаркую, медленную до закипания эмоций пробку. Машины, конечно, слегка двигались, особенно соседние полосы, но Сема даже не пытался перестроиться: кто пустит говночерпалку вперед себя? Да еще в Москве, да в пробке. Семен расслабился — футбол уже начался, спешить некуда — и наблюдал по сторонам, стараясь не замечать гневных лиц окружающих: соседство с говночерпалкой делает из людей, и без того взвинченных истериков, самых настоящих психопатов, не зависимо от вероисповедания, политических взглядов и образования.

Взор Семы равнодушно блуждал по жидким лесопосадкам, цветным заправкам, обвешанным резиной шиномонтажам, пыльным кафешкам и огромным рекламным щитам… На одном из них трое бородатых батюшек в черных рясах с крестами на округлых ложах выхватывали друг у друга небольшой золоченый ларец, а к нему тянулась нескончаемая вереница прихожан с умиленными лицами. Надпись гласила: «Мощи святого Георгия Победоносца будут показаны в пятнадцати городах России» и дальше следовал перечень мест, которые посетит желанная шкатулка.

Сема скривился: очередные гастроли экспонатов кунсткамеры. Расчлененные тела, забальзамированные мумии, тлен, некрофилия, но… Золотые купола ясно проступили в сознании. Сказочные особняки. Голубые бассейны. Урчащие спорткары. Маленькая шкатулка и многотысячная очередь… Очередь… Очередь!.. Семен вцепился в руль. Эврика! Если в ходу останки святых, то их отходы до сих пор не востребованы! Мир прояснился — наполнился красками, засверкал золотом! Сема дернул ручку «однорукого бандита» и один за одним выпали $$$! Бинго! Он надавил на клаксон — жуткое «биииии!» разрезало напряжение на дороге.

«Тысячи! Тысячи тонн православных отходов! Так-так-так-так, — завертелось в голове. — В очередь! В о-че-редь! Не волнуйтесь, всем хватит! Срань господня! Можно наладить регулярные поставки! Реклама. Красивая упаковка. Этикетка: „Продукты жизнедеятельности святого Варфоломея“, „Содержимое кишечника святой Матроны“, да что там — „Стул патриарха!!!“»

Сема сигналил, пер внаглую, подрезал и снова сигналил! Подъехав к дому, заглушил машину и пулей влетел в квартиру. Крепкий чай, компьютер, телефон и записная книжка — все готово для начала. Стоп! Сема плюхнулся на старый скрипучий диван: «Надо все обдумать: идея новая и не стоит сразу бросаться в лобовую атаку. Сходить в маленькую церковь через улицу, поговорить с попом? Нет, он ничего не решит. Тут надо брать сразу верхушку, но как? Надо съездить в монастырь, поговорить с настоятелем. В первую очередь — легальность… Ага!» Сема вскочил, порылся в столе и извлек старый крестик, зачем-то хранимый многие годы. Надел на шею. Так-то лучше. Теперь — свой! Сема взял телефон.

— Алло, — ответил певучий женский голос.

— Здравствуйте… храни вас господь… православные… скрепы… — замямлил Семен. — Я хотел бы сделать благое дело для вашего храма…

— Номера кошельков и банковских карт для пожертвований есть на нашем сайте.

— Нет-нет. Я хотел предложить вам услуги по откачке выгребных ям…

— Спасибо, нас обслуживает другая организация. До свидания.

— Бесплатно! — заорал Семен и на другом конце послышалось приглушенное: «Батюшка, тут человек говорит, что бесплатно… Да?.. Хорошо».

— Мы будем ждать вас завтра. Только постарайтесь заехать с заднего входа, чтобы не смущать прихожан.

— Я могу прямо сейчас.

«Батюшка, он может сейчас… Хорошо».

— Приезжайте. Скажете, что вы к Агафону.

— Спасибо… Слава Иисусу… Извиняюсь… Я…

— Вы давно были в церкви?

— Нет. Да… Давно. Каюсь…

— Не волнуйтесь. Мы вас ждем.

Гудки — повесили трубку. Сема вскочил и зашагал по комнате:

— Так. Спокойно. Трезво, холодно берем попа за бороду и прощупываем. Главное — заинтересовать, дать толчок мысли, схватить за жадность, но не переиграть. Все должно выглядеть как предложение взаимовыгодного сотрудничества. Благотворительность, но не без куска хлеба за старания — божья благодарность в виде сытого желудка. Да! — он выбежал на улицу.

Через час Семен подъехал под камеры наружного наблюдения к кованым воротам монастыря. За высоким кирпичным забором виднелись белокаменные строения, увенчанные зелеными шапками с крестами. Шумели стройные тополя, каркали вороны.

Сема вышел из машины и нажал на кнопку звонка. В динамике зашипело, и хриплый голос спросил:

— Кто?

— Я звонил… Мне сказали: спросить Агафона.

— Сейчас, — прошипело в ответ.

Через пять минут ворота открылись. Семена проводили к выгребной яме, и он быстро и профессионально справился с работой.

— Отец Агафон, — сказал Сема, — мне надо с вами поговорить.

— Я простой послушник, — развел руками худосочный мужичок. — Вам надо разговаривать с батюшкой. Сходите в церковь…

— Нет-нет-нет, я хочу поговорить о весьма деликатном деле… как бы это сказать, коммерческом предложении.

— Это монастырь, а не базар!

— С кем я могу поговорить? Кто у вас главный?..

— Послушайте, мы ничего не покупаем, уходите, пока я не вызвал охрану, — мужичок показал кривым пальцем на ворота.

— Я ничего не продаю. Мне надо поговорить с настоятелем…

— Господи, во имя Иисуса Христа, уходите.

— Хорошо, но когда я встречусь с вашим начальством, я обязательно вспомню послушника Агафона…

Монах вздрогнул:

— В чем заключается предложение?

Семен загадочно улыбнулся и покосился на свою машину.

— И? — священнослужитель нахмурился.

— Там полная бочка отходов монастыря.

Агафон молчал. Тогда Семен продолжил:

— Их можно продавать, как мощи…

— Сашенька, Николай! — крикнул монах. — Проводите этого юродивого.

— Не надо, — Сема прыгнул в машину. — Я сам могу.

— Больше не приезжайте, — сказал Агафон, и ворота закрылись.

— Не так! Не так надо! — Семен нажал на педаль газа. — Нельзя прямо так — сходу. Новое всегда воспринимается с большим трудом. Любое новшество — вывод системы из равновесия. Люди боятся перемен — факт! Но чай не будет сладким, если не положить туда сахара и не размешать. Зачем я вообще разговаривал с пешкой? Он — холоп! Только настоятель. Только настоятель может взять на себя смелость внедрять в систему новации, а рабы покорно съедят все, что им вывалят, оближут корыто и будут восхищаться вкусом. Система должна захотеть перемен, а такое желание легко зародить простой жаждой денег… Надо начинать издалека, постепенно подготавливая настоятеля к перспективам большого куша. Сейчас — спать. Завтра — в монастырь, брать попа за бороду!

С утра Семен позвонил на работу и сказал, что заболел. Кому нужна эта работа, когда грандиозная идея рвет по швам закоренелые устои. Вперед!

Сема набрал номер.

— Алло.

— Здоровья вам, батюшка… Помочь, чем по силам… Фирма наша откачивает выгребные ямы… Бесплатно… Прямо сейчас… Записал… С божьей помощью.

Монастырь. Ворота. Беззубый охранник. Злая собака. Строгий монах. Работа. Великодушное спасибо.

— Отец Всеволод, у меня есть предложение о сотрудничестве к вашему настоятелю, — сказал Семен, заглядывая монаху в глаза.

— На сайте монастыря есть его контакты.

— Мне надо лично. Дело, не терпящее отлагательств. Весьма пикантное коммерческое мероприятие, выгодное в первую очередь Церкви.

— Мы ничего не покупаем…

— А я и не продаю. Я предлагаю вам продавать ваши же… эмммм… товары.

Всеволод пристально посмотрел на Сему и достал мобильник:

— Отец Георгий, тут человек хочет поговорить… Говорит, по делу… Хорошо, — он убрал телефон. — Сейчас настоятель закончит молитву и спустится. Пройдемте в беседку.

Всеволод повел Семена вдоль хрюкающих сараев, миновал кучу свежих досок, обогнул аккуратные поленницы, распугал кур, поздоровался с рабочими, городившими фундамент и, обойдя аккуратненький прудик, пригласил в заросшую виноградной лозой беседку.

По аллее розовых кустов к ним бодро спешил плотный краснолицый священник.

Христос с нами! — выпалил он и уселся на скамейку. Пахнуло перегаром.

— Эээ… Воистину, — промямлил Сема.

— Даже нам, святым мужам, иногда необходимо расслабляться, вы же понимаете. Так какое у вас предложение?

— Такое дело… Я попросил бы вас не делать поспешных выводов и дослушать, представить перспективы и не спешить с ответом.

— Коли дело богоугодное, то я слушаю.

— Люди, — Семен встал, — верующие, очень сильно почитают мощи святых. Так?

— Каждый счастлив, прикоснуться к святому, — кивнул настоятель. — Это и для здоровья полезно.

— Да, — Сема зачем-то перекрестился, и отец Георгий последовал его примеру. — Но мощи, это как бы… части тела уже умершего человека — останки. Их количество сильно ограничено. При этом я хочу заметить, что многие из ныне живущих православных деятелей являются так же носителями святого духа. Пусть даже мы не знаем об их святости, но в будущем этих людей причислят к лику святых. Это немного не справедливо и лишает самих святых прижизненных почестей и признания.

— Хм… — настоятель почесал бороду.

— Живым святым людям можно поклоняться в храме, но мы не можем отрезать у них, к примеру, палец и показывать в различных городах нашей необъятной родины или православным в других странах. Так мы лишаем множество людей возможности лицезреть святость.

— Да. Это не справедливо.

— На лицо явный недостаток святынь. Но Церковь совершенно упустила из виду, что можно использовать, не только части тела, но и то, что выходило из святого, наполняясь святостью. А моя профессия может дать такую возможность, причем в больших количествах. Предоставить каждому верующему, за соответствующую плату, в свое личное пользование индивидуальный контейнер с продуктами жизнедеятельности святого. Поставить дело на поток, так сказать, — Сема потряс кулаками.

— Вы предлагаете… то, что я думаю? — Георгий сморщился. Семен кивнул. — Интересно-интересно. Хм… Но у поклонения мощам давняя традиция, — пожал плечами священник, — все уже привыкли, а ваше… никто не примет такое…

— Я предлагаю начать с малого: мы сделаем пробную партию «новых мощей» достав материал именно святых — канонизированных, имеющих действующие мощи, служителей Церкви. Оформим красивые контейнеры, приведем в христианские нормы наш продукт, назвав его… к примеру: «поклажа», «поклажа святого Георгия» как вам?

— Можно попробовать, но только без моего прямого участия. Давайте так: вы занимаетесь материалом, оформление закажем нашему цеху, подключим художников, но реализация… Ладно, попробуем сначала в нашей церкви, а там будет видно.

— Дело новое и тут главное оказаться на гребне волны, так сказать.

— Мы, кажется, не обсудили вашу долю? — священник сощурился.

— Я прошу только пять процентов от продаж, — Семен поднял брови.

— Два.

— Четыре.

— Два с половиной.

— Три. Бог любит троицу!

— Бог свидетель — три процента, — отец Георгий подал руку.

Сема пожал пухлую ладонь:

— Завтра же я буду у вас с первыми образцами.

— Хорошо, только как вы собираетесь достать… подлинный материал?

— Вам не надо знать тонкости моей работы.

— Пожалуй, да.

Домой Семен летел на крыльях благодати. Он все рассчитал: Церковь находится под покровительством государства, налоговая проходит мимо, от него — только содержимое выгребных ям. А главное, он будет единственным поставщиком сырья, этаким охотником за «поклажею святых». Церковь будет рьяно оберегать его и никакой конкуренции не предвидится. Три процента с каждой реликвии падают ему, Семе, в карман.

На следующий день он нашел маленький монастырь, где, наверняка, никогда не убирали выгребные ямы. Позвонил, и после волшебного «бесплатно» был приглашен к забору первых образцов «поклажи святых мужей» восемнадцатого-девятнадцатого века.

К обеду Семен уже отрапортовал по телефону отцу Георгию о готовности материала.

— Жду, — коротко отрезал священник поток абстрактной околорелигиозной речи Семы.

В ворота монастыря въехала машина с бочкой. На этот раз никто не задавал лишних вопросов: все строго, как в кино про мафию.

— Эммм… — протянул отец Георгий, после христианского приветствия, — а чье…

— Поклажа! Чья поклажа, вы хотите сказать, — поправил Семен.

— Да. Чья… поклажа?

— Вот тут монастырь, — Сема развернул карту.

— Ага. Там служили нашему господу святой Митрофан, Евстафий и… как его… забыл. Их мощи до сих пор в монастыре. Хорошо. Ожидай звонка. Храни нас бог, — священник перекрестился, и Семен повторил его движения, пробурчав что-то себе под нос.

Он откачал содержимое бочки в специально приготовленный контейнер, и по двору разнесся отвратительный смрад полуфабриката нового религиозного предмета поклонения — поклажи святых. Это название пришлось по душе отцу Георгию, и Семе оно тоже, откровенно говоря, нравилось: торжественно, старо и в меру загадочно.

Через неделю раздался долгожданный звонок:

— Семен Архипыч? — спросил знакомый мелодичный голос.

— Д-да, — заикнулся Сема от волнения.

— Приезжайте взглянуть на образцы.

Через час Семен держал в руках небольшой пурпурный ларец, инкрустированный золотом. На крышке красовался блаженный старец, с поднятой рукой в живом движении крестителя.

— Поклажа святого Митрофана! — торжественно объявил отец Георгий. — Сделано специально под заказ для настоятеля того монастыря, в котором ты брал образцы. Отец Варфоломей, пожелал, что бы ты лично привез ему… в подарок.

Лицо Семы сияло ангельским светом: «Какая работа! Превосходно! Боюсь предположить, сколько за это чудо попросят! Да, если так пойдет…»

— Идея, — голос священника вернул Семена к реальности, — пришлась по душе в епархии. Уже направили опытный образец самому патриарху. Не скрою, твой замысел великолепен! Христианский мир давно желал обогатить коллекцию святынь. Но, ты же понимаешь щепетильность вопроса?

Сема кивнул.

— Так вот, — продолжил отец Георгий, — теперь у тебя особая святая миссия — тайная. Ну, ты понимаешь: в мире много завистников, безбожников и откровенных сатанистов, которые будут стремиться втоптать в грязь добрые начинания, угодные Богу и Церкви…

Семен остановил жестом проповедь священника:

— Я все понимаю, святой отец.

— Тогда, к делу. Вот адрес монастыря. Материал нужен сегодня. По дороге посети отца Варфоломея, — отец Георгий протянул ларец.

— С богом! — Сема перекрестился и прыгнул в машину.

Он гнал, что есть мочи. Перед глазами проплывали дорогие автомобили и белые яхты, шикарные девушки и услужливые лакеи, море, пальмы, коктейли…

— Храни вас Господь, — прибежал навстречу Семену худощавый монах, — что же вы раньше не сказали, что занимаетесь таким благим делом, заступник вы наш, спаситель, не побоюсь этого слова, святой! Отец Варфоломей уже ждет, пройдемте.

— Мир вам, — рыжебородый священник перекрестил Семена, выхватив у него из рук ларец. — Какая красота!

— Это наши первые образцы…

— Я все уже знаю, брат мой. Благие вести опережают вас, Семен Архипович. Сам Господь Бог послал святой православной Церкви вас, добрый христианин. Как же мы сами-то не додумались до этого!? Эх!.. Это ж каждый верующий теперь сможет прикоснуться, унести с собой частицу святости православной! До каждой иконы в доме теперь можно доложить и поклажу святого. Вы заслуживаете причисления к лику святых при жизни! Святой Симеон!

Сема поднял голову: на золотых куполах играли солнечные блики, приятно щекоча глаз. Святой Симеон зажмурился: бриз, шампанское, мулатки…

— Я же не сказал вам, дорогой мой. За минуту до вашего приезда звонил сам… — отец Варфоломей поднял палец к небу, — дал добро…

* * *

Во дворце спорта было шумно: ряды палаток и лотков, за которыми стаяли монахи и монашки. На прилавках: крестики, иконы, книги, свечи, булочки, мед и небольшие ларцы, выполненные в различных инкрустациях, с портретами великомучеников и не только, были и абсолютно аскетические коробочки. Народу — море.

— Открылась ежегодная православная выставка-ярмарка, — хорошо поставленным голосом рассказывала в микрофон молодая кудрявая шатенка, позируя жующему жвачку телеоператору в кепке, козырьком назад. — Представители монастырей и церквей со всей нашей необъятной родины собрались сегодня здесь, чтобы поделиться с нами своими товарами и произведениями искусства. Помимо традиционных изделий и продуктов тут представлены новые святыни, пользующиеся просто колоссальным успехом — поклажи, как причисленных к лику святых, так и современных деятелей православия…

— Так это ж просто говно! — выкрикнул молодой парень и рассмеялся заливистым гоготом.

Его тотчас скрутили, появившиеся из ниоткуда, ОМОНовцы и уволокли в неизвестном направлении.

А где-то на островах Карибского моря Семен Архипович Виноградов, лежа в шезлонге у бассейна, поморщился: в животе бурчало, будто он проглотил похотливую лягушку в приступе брачного пения. «Устрицы, наверно, были несвежие. Уволю нахрен повара» — подумал Семен Архипович и побежал в туалет разбрызгивать поклажу Святого Симеона.

Конец.

Сайт автора: http://andrey-akulov.com/.

Группа ВК: https://vk.com/club86653071

Content

Андрей Акулов
Поклажи святых