Сильвия Лайм

Жена волка

Глава 1

Я ходила по комнате так быстро, что ноги едва не заплетались. Перед глазами все плыло.

Что значит на мне печать истинной пары? Как это возможно? Почему я и Ранфер?

Инстинктивно потерла область около ключицы в том месте, где стояла последняя, третья метка оборотней. Цветок на фоне луны.

На миг закрыла глаза и снова будто увидела бледное, немного светящееся изображение. Оно могло бы быть даже красивым. Если бы не означало для меня стальную удавку на горле, другой конец которой теперь в руках у Ранфера Краса. Оборотня, которого иначе как серым кардиналом и назвать-то сложно. Вроде бы только что все было ясно. Убийцу девушек нашли. Я ошибалась в своих страхах — альфа оборотней не был причастен к этим страшным преступлениям.

И вот проходит какое-то ничтожно малое время, и все переворачивается с ног на голову. Один маленький факт, цвет волос матери Варго, и мозаика начинает рушиться. И появляется вопрос: кто же тогда тот невидимый кукловод, который внушил сумасшедшему оборотню-полукровке, что его мать была с таким редким цветом волос? И был ли этот кукловод вообще? Может быть, Варго — просто уже мало понимал, что творил. Может быть из-за умопомешательства его воспоминания исказились. А, может быть, в академии есть еще один кровавый оборотень, который хочет меня убить.

Раз за разом я чувствовала приливы паники. Как будто снова за моей спиной стоит невидимый убийца и дышит в затылок.

— Лена, успокойся. Ничего ужасного не произошло, — твердила Тилья. — Нам нужно еще во всем разобраться, прежде, чем делать выводы.

— Как разобраться? — фыркнула я. — Подождем, появится ли новый труп? Тогда все встанет на свои места? Мол, «да, мы были правы, есть еще один маньяк»?

Девушка поджала губы.

— Слушай, — в который раз попыталась она успокоить меня. — Зря я тебе показала этот снимок. Ну мало ли, что это на самом деле значит? Может, кадр от времени испортился, поменяв цвет. Короче завязывай с истерикой! Давай лучше поговорим о вас с куратором Красом.

Она широко улыбнулась и обхватила руками колени. Большие глаза загорелись желтым.

Я едва открыла рот, чтобы ответить, как в дверь с силой постучали.

— Лена, это я, Ранфер, — раздался глубокий, сильный голос мужчины.

Мы с Тильей одновременно повернули головы. На лице подруги был написан восторг, на моем — ужас.

И новый стук сотряс дверь.

— Открывай, нам надо поговорить!

Ему явно не терпелось.

Тиль встала с кровати, чтобы открыть, а я тут же схватила ее за руку.

— Не вздумай! — зашипела тихо.

— Что значит «не вздумай»? — сдвинула брови девушка. — Это же ректор. И альфа. Поверь, он войдет сам, если ему не открыть. Тем более вам надо поговорить, это даже мне понятно. Неужели тебя к нему не тянет?

— Лена, открывай, я устал ждать! — тем временем проговорил Ранфер гораздо более грозно.

Меня бросило в жар. В висках застучало.

— Нет! — пискнула я и умоляюще посмотрела на подругу. — Скажи, что ты не одета!

— Я… что? — ахнула она.

Тряхнула ее тихонько, и она тут же крикнула:

— Я не одета! — и закрыла себе рот ладошкой. — Какого лысого ежа, Лена?! — прошипела она уже мне.

— Скажешь ему, что я заболела!

— Да это бред, он все равно войдет! Перестань валять дурака.

У меня внутри все переворачивалось и пульсировало адреналином.

— Лена, ты перенервничала, тебе надо успокоиться, — взяла меня за руку девушка, пока я лихорадочно размышляла, как исчезнуть отсюда. — Это стресс. Это можно понять. Ты уже давно находишься в постоянном страхе, но тебе нужно поговорить с Ранфером и рассказать ему!

Но я ее уже не слушала. Быстро подбежала к окну, распахнула створки и посмотрела вниз.

Было очень высоко. Прыгать резко расхотелось. Да и прежде-то, честно говоря, особого желания не было…

Я повернулась к Тиль и выпалила:

— Открой и скажи, что я ушла прогуляться. А я спрячусь!

— Лена, не дури!

Но я уже высунула ногу через подоконник, наступая на довольно широкий каменный карниз.

— Он увидит, что меня нет, и уйдет! — бросила я и поставила вторую ногу.

Высота была просто сумасшедшей. Но если не смотреть вниз, то очень даже ничего… очень даже…

Дверь комнаты тем временем с грохотом открылась, и я едва успела сделать несколько крохотных шагов по карнизу в сторону. Так, чтобы из окна меня не была видно.

На такой высоте дул довольно сильный ветер. Распущенные волосы развевались и закрывали обзор. Попадали в глаза и рот.

Но мне нужно лишь немного постоять тут, пока оборотень не уйдет. А потом вернусь в комнату и все обдумаю. Мне просто требуется немного времени! Разве я так много прошу?

— Где Лена? — донеслось мрачное из комнаты, пока я цеплялась за стену, пытаясь выплюнуть щекочущие пряди.

— Она… пошла прогуляться. Мы разделились…

Молчание.

А у меня сердце стучало в горле. Ветер все сильнее остужал горячую голову, сердце билось уже не так быстро. И я с изумлением начала осознавать, что стою на узком карнизе за окном метрах в двадцати над землей.

Какого лешего меня сюда понесло?

Ну, поговорила бы с Ранфером, делов-то куча!

А теперь начали потеть ладони, и даже несмотря на ветер, бросало в жар от страха. Казалось, я вот-вот сорвусь.

Из комнаты доносились быстрые шаги и хлопки дверьми.

— Она ушла, куратор Крас, — звучал неуверенный голос Тильи.

— Не рассказывай мне сказки, — рявкнул мужчина, и от гнева в его голосе у меня мурашки пробежали по спине. — Я чувствую ее запах. Она здесь!

— Ну, тут все пахнет Леной, это ведь ее комната, — продолжала моя смелая подруга выгораживать мою истеричную выходку.

— Не заговаривай мне зубы, Брукс! Окно! Селена, проклятье, она что, за окном?!

Послышались быстрые шаги и резкий скрип створок.

Пульс ударил в голову, я вздрогнула от неожиданности, хватаясь, за что попало. И, едва увидев лицо Ранфера с широко раскрытыми голубыми глазами, полетела вниз.

Последнее, что я успела сделать — обхватить ладонями водосточную трубу и прижаться к ней всем телом.

— Лена! — раздался сверху надрывный крик Ранфера, перекрывающий свист ветра.

Еще кажется, я заорала. Матом. Ну, а кто бы промолчал, падая с такой высоты?

Несмотря на стремительное приближение земли, казалось, что думать я стала еще быстрее. У меня был только один шанс не разбиться — ухватиться покрепче за трубу, чтобы замедлить полет.

Это я и сделала. Кожа на ладонях разодралась, но я не обратила внимания. Главное — удержаться и не сломать ноги при приземлении.

В последнюю секунду моего фееричного побега я крепко вцепилась в трубу, окончательно лишаясь кожи на пальцах, и затормозила. Однако удар о землю все равно сделал свое дело: кажется, я подвернула ногу.

Вскрикнув и зашипев, я подняла голову вверх и никого не увидела. Помятуя об удивительной способности Ранфера открывать порталы и оказывается где угодно в считанные секунды, я развернулась и что есть сил побежала прочь, позорно прихрамывая.

А что теперь мне оставалось? Сидеть и ждать его на травке? Чтобы пришел и навалял мне по самую юбку?

Выслушивать нотации мне хотелось еще меньше, чем разговаривать о том, что произошло в храме Селены. Я не собиралась быть ничьей истинной парой и не планировала менять свое мнение.

Пока я бежала по траве, мысли сами продолжали додумываться и выстраиваться в логические цепочки.

Истинная пара. Для оборотня. И снова о моем согласии никто не спрашивал. Хочешь быть любовью всей жизни например для кровавого? А придется. Не нравится характер суженного? Пустяки, стерпится-слюбится. Хочешь развод через три года? Фиг тебе. С маслом и без колбасы.

Как ни странно, с каждым шагом становилось все спокойнее. И, хотя я двигалась так быстро, как могла, бежать уже в общем-то не хотелось.

Я преодолела большую часть сада, оказавшись в отдаленной его части. Здесь располагалась оранжерея, вход в которую сейчас был открыт. Из-за распахнутой двери виднелись высокие стебли помидоров, лопухи кабачков.

Я остановилась, перевести дыхание. Наклонилась и уперла руки в колени.

Неужели я сбежала от альфы оборотней? Не верилось даже. А, может, он меня все же не заметил?

В этот момент из оранжереи донесся какой-то звук, похожий на шуршание. Я подняла голову, вглядываясь в кусты помидоров, но никого не увидела.

Только странное предчувствие будто царапнуло кожу, и мурашки пробежали по спине.

Я оглянулась по сторонам и поняла, что вокруг никого нет. Абсолютная тишина и только этот странный звук.

Повернулась назад и чуть не упала от неожиданности. В трех метрах впереди в прыжке на меня летел огромный белый волк.

Честно говоря, я уже решила, что мне конец. Сейчас мощное тело хищника упадет на меня и сделает плоской, как черноморский глосик. Но на последнем метре прямо в воздухе волк начал обращаться в человека, и уже через сотую долю секунды рядом со мной стоял высокий, разгоряченный оборотень.

Белые волосы растрепались, упав вдоль лица и на плечи. Голубые глаза горели, а гладкая кожа с легким оттенком загара словно слегка светилась, когда под ней перекатывались каменные от напряжения мышцы.

— Какого дохлого енота ты выпрыгнула из окна?! — зарычал мужчина, схватив меня за плечи и ощутимо тряхнув.

И вот именно сейчас, когда я остановилась и уже никуда не бежала, боль в ноге начала потихоньку обнаруживать себя.

Я нахмурилась, прикусив губу.

— Так вышло, — пробубнила в ответ, подыскивая какую-нибудь лавочку, куда можно пристроить мою импульсивную тушку.

— Так вышло? — переспросил он, сжав зубы. — У тебя вообще голова есть, или эта штука на плечах для красоты?!!

Я поджала губы. Была бы обидчивой, уже бы обиделась. Но сейчас меня интересовала только лавочка и еще кое-что. С каждым мгновением, что Ранфер проводил возле меня, (так близко ко мне!), я все сильнее начинала думать о какой- то ерунде. О кубиках на его животе, о безупречном рельефе груди. О плечах, переходящих в бицепсы, трицепсы и прочие «бицепсы», до которых, сил нет, как хотелось дотронуться.

Никогда прежде я не видела столь совершенного тела. Будто человеческого воплощения хищного зверя. Идеального охотника…

— Лена, ты меня вообще слышишь? — прорычал он, схватив меня за подбородок и заставив смотреть себе в глаза.

Я резко выдохнула, облизнув вмиг пересохшие губы. И утонула в пылающем яростью голубом пламени.

— Лена… — проговорил вдруг он неожиданно охрипшим голосом. — Это было так глупо…

Мягкие, мурлыкающие буквы перекатывались на его языке. Густая, пряная музыка слов вибрировала внутри меня. Вызывала дрожь в кончиках пальцев.

Ранфер опустил взгляд на мой рот, и у меня потемнело перед глазами. Словно током ударило по оголенным нервам.

Его учащенное дыхание, жар полуобнаженного тела, пальцы на моем подбородке, уже будто и не удерживающие вовсе, а поглаживающие… Ласкающие…

— Да, — протянула в ответ, не в силах оторваться от его лица. От его таких близких губ. Чуть полных, слегка изогнутых, манящих, как сладкий дурман.

Закрыла глаза, едва дыша, и потянулась к нему, привстав на мысочках.

Боже, мне было нужно это, как воздух. Прикосновение к нему. Кожа к коже. Ощущение его горячего дыхания внутри меня. Чтобы он сам был во мне.

Или я просто умру. Задохнусь. Захлебнусь этим горячим воздухом, густым, как смола. Терпким и жгучим, наполненным его запахом. Им самим.

— Было бы очень обидно узнать, что ты меня недооцениваешь, лисичка, — продолжал он, на этот раз слегка прикусив меня за ухо.

Я резко выдохнула, прикрыв глаза.

— Если бы я когда-нибудь хотел подчинить твою волю, то сделал бы это очень быстро, — говорил он мрачно, но одновременно в его голосе слышалось что-то густое и дикое, отчего мне становилось еще жарче.

По идее вот сейчас нужно было бы испытать ужас. Хотя бы немножко страха. Но ничего этого не было.

— Так быстро, — звучал бархатистый голос, — что ты и не заметила бы, что это происходит…

Губы оборотня коснулись моей шеи, вырвав у меня вздох удовольствия. Скользнули вниз, обжигая мягкими поцелуями, от которых начинала кружиться голова.

И я уже не могла понять, что происходит. Вроде бы еще секунду назад я не хотела, чтобы он целовал меня. Даже выпрыгнула из окна в дурацкой попытке убежать от навязанного ярма «истинная пара». В надежде самой выбирать свою судьбу.

И вот стою посреди каких-то высоких кустов с пышными желто-оранжевыми цветами, таю от прикосновения мужчины, который остается для меня загадкой, и совершенно не хочу больше спорить или ругаться. Хочу только стоять здесь и с закрытыми глазами слушать грудной, немного хриплый голос альфы Темного Диархана.

— А знаешь, почему это было бы легко? — спросил он тихо, целуя мое обнаженное плечо.

В этот миг его руки скользнули по моей талии, обнимая, прижимая к сильному телу оборотня. Сжимая кожу сквозь платье.

— Почему? — выдохнула я, откидывая голову назад на его плечо, полностью утопая в его ласках.

Даже через ткань я чувствовала жар его ладоней, поднимающихся вверх. Его руки остановились напротив кромки моего декольте, а затем пальцы медленно очертили на нем линию кружев, соприкасающихся с кожей.

Короткая пауза, во время которой я забыла, как дышать под мягкими прикосновениями мужчины. А потом оборотень вдруг резко и властно опустил вниз ткань, обнажив мою грудь. Тут же обхватил руками, сжав между пальцами напряженные, твердые вершинки.

Горячая змея желания обвила желудок, спускаясь вниз и укладываясь там жгучими пульсирующими кольцами.

Я прикусила губу, резко выдохнув. Прогнулась в спине, повернув голову, и с закрытыми глазами касаясь губами подбородка Ранфера, сходя с ума от легкой почти незаметной щетины. Прикусывая его за кожу и чувствуя, как он на миг задерживает дыхание и замирает.

— Подчинить твою волю было бы слишком легко. Ведь ты настолько хочешь меня, что позволила бы это сама, — с легким рычанием проговорил он. И от этого голоса меня вновь бросило в жар.

Он был прав. Прямо сейчас я прекрасно понимала, что со мной что-то не так. Что Ранфер каким-то образом воздействует на мой разум, но я уже совершенно не хотела сопротивляться. Только все же где-то глубоко внутри хотелось понять:

— Почему, почему это происходит? — спросила тихо, падая все глубже и глубже на дно темного безумия, собственного голода, который сводил с ума все сильнее.

Ранфер вздохнул, перекатывая между пальцами твердые горошинки моей груди. Медленно опустил одну руку, скользя по моему животу, затем по бедру вниз, задирая подол платья.

— Если прежде я тебе только нравился, — хриплым, отрывистым голосом проговорил он, — то теперь, когда на нас обоих метка истинных, все будет гораздо хуже.

— Ты мне не нравился, — бросила я чисто из вредности, думая только о его ладони, поглаживающей меня по внутренней части бедра.

Мужчина усмехнулся. Тихо, еле слышно. Жарким и темным смехом. А затем поднялся рукой чуть выше, едва заметно касаясь рукой ткани нижнего белья.

Почти неощутимо.

Слишком сладко.

— Теперь ты будешь хотеть меня каждую секунду, как я окажусь рядом, — прошептал он, потеревшись щекой о мою щеку, опустив голову и снова целуя меня в шею. Все еще медленно, но уже будто с трудом сдерживаясь. — Каждый раз будешь думать думать обо мне, вспоминать мои губы, прикосновения, поцелуи, — продолжал он, едва заметно пальцами проводя по трусикам в самом центре моего безумия. То ли лаская, то ли дразня. — Ты будешь умирать без меня…

В этот момент он резко убрал от меня руку там внизу, развернул к себе и обхватил пальцами подбородок, заставляя смотреть себе в глаза.

Его воздействие прошло. Но наваждение осталось.

И в это момент он тихо закончил:

— Как я умираю без тебя.

Голова потихоньку начинала работать в привычном режиме, и теперь в ней появлялись и другие мысли, которые прежде будто были насильно оттуда выброшены. Волей кровавого оборотня.

Но в этот момент вдруг стало предельно ясно одно: даже несмотря на этот факт, мне не страшно. Получается, я всегда верила Ранферу, несмотря ни на что. И, хотя глупый разум мог нашептывать какие угодно глупости, сердце чувствовало все иначе. По-другому. По-настоящему.

— Так ты все еще думаешь, что я — убийца? — спросил он, глядя глубоко внутрь меня.

— Я не способен навредить тебе, теперь ты понимаешь? — добавил он немного хрипло и отошел на шаг в сторону, словно стараясь держаться от меня подальше.

Я могла его понять.

Теперь могла.

— Понимаю, — кивнула в ответ. А затем, вздохнув, рассказала о фотографии, которую мне показала Тилья. О том, что настоящий убийца скорее всего так и не найден. — Прости, что не верила…

Оборотень вздохнул.

— Яс самого начала знал, что будет много смертей. Как только ты появилась, — нахмурившись, кивнул он. — Можешь считать это волчьим чутьем. И то, что убийцей оказался сумасшедший уборщик — не слишком-то похоже на правду. Скорее — удачная подтасовка фактов. Стечение обстоятельств, которое кому-то очень на руку.

Холодная дрожь пробежала по спине. Я боялась услышать именно эти слова. Оказывается, надеялась до последнего, что Ранфер развеет мои сомнения. Скажет, что это просто какая-то ошибка.

— Я многих подозревал, но доказательств нет, — продолжал он. — Выведать у жертвы кровавого воздействия имя того, кто его зачаровал, невозможно. Хотя попробовать и не мешает. Молодец, что сказала.

Он повернулся ко мне и кивнул. Голубые глаза смотрели мрачно и хмуро. Газовое пламя стало темным.

Я должна была что-то ответить. После всего, что произошло, хотя бы пару слов. Но теперь я чувствовала лишь опустошение. Внутри болезненно жгло ощущение, что между нами все идет не так. Неправильно.

Эта мысль причиняла боль.

А потому я собралась с силами и, несмотря на дрожь в голосе, тихо сказала:

— Все должно быть по-другому, ты понимаешь?

Ранфер молчал.

Не понимал.

— Мы начали совсем не с того, — попробовала объяснить я. — И, если бы не истинная метка, возможно, вообще никогда бы не были вместе. Разве нет?

— Мы не знаем, как было бы, — ответил он, глядя на меня, не отрываясь.

— Я не хочу, чтобы единственное, что нас связывало, была животная магия. Она не нужна мне.

— А что тебе нужно, Лена? — спросил он, и в голосе было столько всего невысказанного, что мне стало почти физически больно.

— Мне нужна правда, — ответила я ровно. — Без обмана и недомолвок. Мне нужна возможность выбора. А еще мне нужна свобода.

С этими словами я сделала шаг назад, затем еще один. Затем развернулась и, прихрамывая, пошла прочь, к академии.

Если он не глупый оборотень, то поймет. Хотелось на это надеяться. Хотелось надеяться, что у нас еще может все стать по-настоящему: с первой любовью, первыми поцелуями, с постепенным узнаванием друг друга. А не вот так вот, как у зверей: вас выбрали быть парой, идите и займитесь горячим сексом.

Каждому человеку нужна свобода выбора. И я не была исключением.

К сожалению, я уже не видела, как Ранфер у меня за спиной закрыл глаза, глубоко вздохнув. Не слышала, как он тихо прошептал:

— Да кто же у тебя отбирает твою свободу?

А затем медленно стер след моей кожи со своих губ и задержал дыхание.

— На несколько секунд без твоего запаха. И все по новой…

Затем сделал короткое круговое движение ладонью, и там впереди, куда я направлялась, прямо под моими ногами разверзлась черная воронка портала, чтобы всосать меня и мгновенно выбросить в медицинском крыле академии Арктур.

Нет, в тот момент я ничего это не слышала и не видела.

Глава 2

Сегодня у нас снова должны были проходить совместные лекции по дементикории. Но меня от них взяли и освободили. Вот просто безо всяких вопросов! Сперва врачи в медицинском крыле написали в справке, что я «не имею права участвовать в практических занятиях с использованием физических воздействий». Затем пришло через портал и прямо мне в руки упало официальное уведомление о том, что я вообще получаю полное освобождение на сегодняшний день. Написано было печатным текстом, внизу стояла подпись самого ректора академии Арктур!

Ранфер просто наглым образом лишил меня единственного занятия! И теперь, когда все сидели где-то там, в пыльной аудитории, полной магии и волшебства, я слонялась по пустынным коридорам, разглядывая старое здание академии изнутри. Меня привлекала лепнина на стенах, резные колонны, полукруглые окна и высокие потолки. К животным на кабинетах я уже почти привыкла, и теперь мне казалось, что это даже красиво. Вот например, что интересного в скучной двери с номером триста шесть? Ничего. А на гладкую, шлифованную поверхность из красного дерева, на которой умелой рукой вырезано изображение веселой коалы, приятно взглянуть! Вот ушки, глазки, носик. Даже веточка, напоминающая эвкалипт, и та в наличии. Всяко лучше шестерки.

Однако, изучение интерьеров мне быстро наскучило. И я стала задумываться, куда бы еще сходить. В медицинском крыле мне неплохо перевязали ногу, так что теперь я совсем не чувствовала боли и могла позволить себе продолжить прогулку.

Поэтому следующим местом, куда я, наконец, решила сходить впервые с того дня, как меня занесло в академию, стала библиотека. Кто-то сказал бы, мол, давно пора! Но те, кто еще помнят свои студенческие годы, не смогут не согласиться: в библиотеке такой огромный объем материала, что найти что-то нужное не так-то просто. Можно потратить не один день. Это вам не в интернет залезть!

А было бы неплохо загуглить на досуге: «Как распознать кровавого оборотня». Но такой информации на бумаге просто не было. Кровавый оборотень ничем не отличается от обычного. А потому все необходимое мне рассказывали Тилья, Ранфер или даже Ольтер.

Сегодня я решила поставить галочку в этом пункте невыполненных дел и, если повезет, надолго забыть о пыльном хранилище знаний.

Библиотекаршей оказалась старая оборотница. По-настоящему старая. Прежде мне не доводилось видеть столь древних полулюдей. Полностью седые волосы с оттенком синевы спускались по спине вниз до самой земли. Морщинистое лицо напоминало сушеную сливу, а зеленовато-желтые глаза давно потеряли свою яркость. При этом очков она не носила и передвигалась, как оказалось, очень шустро.

Стоило мне переступить порог библиотеки, как она оказалась возле меня. Тут-то я и поняла, что рядом со мной оборотень, а не человек. Женщина не стала задавать лишних вопросов. Она просто обнюхала меня с ног до головы, а затем, молча, скрылась из виду.

Честно говоря, меня чуть удар не хватил. Но, похоже, в этом мире у меня уже начал появляться некоторый опыт, потому что я не сдвинулась с места и даже сделала вид, что ничего не произошло. С идеально ровной спиной прошла вглубь помещения и скрылась между шкафами книг, уже там позволив себе расслабиться и выдохнуть.

— О таком на входе предупреждать должны, — фыркнула я тихо, разглядывая разноцветные корешки на полке.

— О чем должны предупреждать на входе? — раздался скрежещущий голос сбоку.

Я подпрыгнула от неожиданности, едва не толкнув старуху, что из-за испорченной осанки была на три головы ниже меня.

Библиотекарша снова очутилась прямо у меня за спиной. Причем она сделала это так беззвучно, что позавидовал бы любой вор-домушник.

— Нет-нет, я… это… сама с собой… — промямлила в ответ, не зная, как отделаться от пугающей женщины.

Два светлых глаза блеснули желтым, а затем библиотекарша сунула мне в руки тонкую книгу.

— Читай, — бросила безапелляционно, развернулась и ушла.

Ну, когда в волшебном мире вас просит о чем-то женщина, напоминающая бабу Ягу, особенно спорить не будешь. Мало ли, что ей еще взбредет в голову.

Поэтому я села за стол, перелистнула первую страницу и принялась за дело.

Это была мифология Диархана. Совсем небольшое сочинение, которое я проглотила невероятно быстро, успев открыть для себя кое-что новое и сделать парочку выводов.

То, что оборотни поклоняются Селене — божеству луны, я уже знала. Еще пару раз за мое пребывание в этом мире мелькало в разговорах имя Лючии. Оказалось, что в местном пантеоне это ее родная сестра-близнец, отвечающая за солнце. В принципе, можно было и догадаться.

В книге было написано, что обе богини очень любили друг друга. На картинках они даже изображались держащимися за руки.

Мне показалось, что это любопытный факт, учитывая, что люди и оборотни, почитающие разных сестер, ненавидят друг друга.

Также здесь был примерно повторен рассказ Ранфера о проклятии Селены. Том самом, которое она наложила на оборотней много столетий назад, заставив обращаться в животных каждое полнолуние.

После этого оборотни не только не обиделись на свою богиню, но и выстроили ей тот самый храм, рядом с которым сейчас возвышается академия Арктур. Похоже, этим самым они пытались вымолить ее прощение.

Я захлопнула книжку, почувствовав внутри легкий исследовательский зуд. Мне захотелось вновь увидеть храм, что недавно так поразил меня. А потому я поднялась с места и направилась к выходу.

У самой двери дорогу мне вновь неожиданно преградила седая библиотекарша. Она сцепила руки за спиной и направила на меня цепкий взгляд из-под густых бровей.

— Ну, нашла, что искала? — прошамкала она полубеззубым ртом.

Я неуверенно улыбнулась, протягивая ей книгу.

— Я сама не знаю, что искала…

Она криво ухмыльнулась.

— Я не этот вопрос задала тебе, куколка. Не этот.

Затем развернулась и ушла. Медленно, прихрамывая на одну ногу, как вообще-то и положено старой даме. Маленькой и сморщенной, как мозг тираннозавра. Никогда и не подумаешь, что эта женщина на самом деле и бегает, как тираннозавр.

Я встряхнула головой, пытаясь выбросить оттуда странную леди, и пошла прочь из академии. На этот раз я планировала посмотреть на храм Селены снаружи, а не изнутри. Ведь само помещение было утоплено под землей, а, значит, видимым должен был оставаться лишь купол.

Так и вышло. Крупная хрустальная полусфера блестела среди травы сразу позади здания Арктур. Вокруг нее росли кусты и плодовые деревья, как и в остальной части парка, а потому прежде мне совершенно не приходило в голову, что именно здесь располагается нечто особенное.

Впрочем, подход к самой сфере был ограничен невысоким белым забором. Скорее предупреждающим, чем реально способным защитить святыню от чужого проникновения.

А потому я ловко перепрыгнула ограду, решив, что не случится ничего плохого, если я просто обогну это чудо по кругу.

Здесь оказалось удивительно красиво. Было видно, как хрустальные руки Селены изнутри храма удерживали свод. Тусклыми голубыми лучами блестело ее лицо, обращенное в другую сторону. А сам купол переливался тысячью граней.

Ненадолго я села напротив этого свода, любуясь красотой иномирного искусства, как моим глазам вдруг предстало нечто особенное. Необычное.

Верхушка полусферы. Самый центр свода.

Там на манер мусульманских храмов торчала небольшая острая пика или пирамидка. Она была блестящего серебристого цвета. Но самое интересное то, что издали я заметила на ней буквы…

Пришлось хорошенько приглядеться, чтобы рассмотреть надпись. Я даже подползла поближе, пытаясь понять, что там. Но на пирамидке было четыре грани, и полный текст открылся, лишь когда я обошла весь купол по кругу:

«Только тогда сын луны станет по-настоящему целым, когда будет способен без оглядки отдать половину самого себя».

Что это значило, было совершенно непонятно. А еще казалось странным, что об этом ничего не сказано в книжке, которую я сегодня читала все утро. Ведь там рассказывалась история возникновения храма.

Впрочем, возможно, это какая-то задумка архитектора, строившего святилище, и ничего особенного фраза не значит.

Я отряхнула грязь с коленей — пока ползала по земле вокруг купола стала похожа на девочку-Маугли — расправила юбку и направилась обратно к себе в комнату.

Совсем скоро должна была прийти Тилья, а там уже обед и до вечера недалеко. Может, завтра мне все же можно будет чем-нибудь заняться, иначе безделье грозило свести меня с ума.

Было не слишком-то приятно чувствовать себя призраком, одиноко бродящим по академии и никому не нужным. Конечно, вокруг встречалось полно студентов, которые по тем или иным причинам не посещали лекции. Но их хотя бы никто от занятий не отлучал.

Я же чувствовала себя брошенной Ранфером. Где-то глубоко внутри мне казалось, что он просто не хочет со мной заниматься после последней нашей встречи. Да и как хотеть, если я сама от него сбежала? Да так, что свернуть шею мне вдруг показалось более удачной идеей, чем поговорить с ним.

Конечно, он обиделся. А, может, понял, что одной страсти мне мало, и решил оставить меня в покое.

Это ужасно расстраивало, но это было правильно.

Со скребущимися кошками на душе я отправилась к себе. Потом Тилья пришла с занятий, мы пообедали, как и планировалось. Подруга пыталась меня расшевелить, но у нее плохо получалось. На меня напало махровое уныние.

До самого вечера Тиль изучала какой-то учебник по телекинезу, выполняя домашнее задание, а я размышляла.

Когда солнце начало клониться к горизонту, девушка в очередной раз попыталась развести меня на разговор. Она встала со стула, провела ладонью над энергетическими камнями, встроенными в стену, и магические светильники под потолком тут же зажглись.

Я до сих пор не могла понять, как заставить их работать, а потому по вечерам без подруги было не обойтись.

— Ты такая грустная, потому что целый день не видела куратора Краса, — вдруг проговорила Тилья без грамма иронии, почти не отвлекаясь от чтения. — Тебе бы сходить к нему. Уверена, он был бы рад.

Она подмигнула мне и снова возвратилась к книге.

— Ничего подобного, — пробурчала я, сложив руки на груди и надув губы.

Не хотелось думать, что она права. Это ведь все просто магия, разве нет?

— Не стоит сопротивляться своим желаниям, — покачала она головой. И, словно наперекор моим мыслям, добавила: — Дело ведь не в том, что на вас появились истинные метки. Не в этом причина, почему вас влечет друг другу. Я знаю, что ты нравилась куратору и раньше. А он нравился тебе. Почему ты так сильно пытаешься отгородиться от своих чувств? Даже если бы между вами была простая интрижка, а это не так, — вставила она многозначительно, — почему бы не поддаться эмоциям?

Я сдвинула брови и напряглась. От этого вопроса напряжение вдруг сковало тело невидимыми клещами.

И действительно, почему?

Ответ пришел как-то сам собой.

— Знаешь, однажды я уже была влюблена, — проговорила я, встала с кровати и подошла к широкому подоконнику, на котором так любила сидеть. Залезла на него с ногами и посмотрела в окно. — Я доверяла своему жениху, и ничем хорошим это не кончилось.

— Правда? — удивилась Тиль и даже повернула ко мне стул в полоборота. — А чем кончилось? Он тебе изменил?

— Ага, — кивнула я и улыбнулась, бросив на нее короткий взгляд. — А затем чуть не убил, приложив по голове бутылкой из-под шампанского. Романтик был!

— И что ты сделала? — посерьезнела девушка. — Надеюсь, ты ему отомстила?

— Нет, — покачала головой в ответ. — Мне, знаешь, немного не до этого было. Да и не хочу я мстить. Наверно нужно было бы жаждать крови, мечтать о возмездии, «око за око» и все такое. Но это как-то не по мне. Я просто хочу забыть о его существовании и все.

— Да ты настоящее чудо, — фыркнула Тилья и, увидев мое выражение лица, добавила: — Не потому что я считаю тебя молодцом, не думай! Я бы твоему бывшему… ладно, не об этом речь. Чудо ты, потому что редкое. Не бывает таких девушек, чтоб подобное прощали.

Я пожала плечами и вяло улыбнулась.

— Он еще и квартиру мою на себя переписал. А она бабушкина была. Вот что обидно.

Тилья нахмурилась.

— Что такое квартира, шампанское и что значит переписал?

— Шампанское — это вино такое. Квартира — в смысле дом. Дом он мой забрал. Семейное гнездо, — добавила, распахнув руки для пущей наглядности.

Тилья ударила себя по лбу и встала со стула, направившись к себе в комнату.

— Вот по этому оборотнем быть лучше, чем человеком, — донеслось оттуда. — Я бы за такое ночью горло перегрызла, и всего делов.

Через пару мгновений она вернулась и всунула мне в руки чашку с облепиховым чаем. Оказывается, в камине в маленьком котелке Тилья уже давно грела воду и заваривала этот напиток. Вот где настоящее волшебство!

— Спасибо, — зажмурилась я, вдыхая дивный запах.

— Значит, поэтому ты не веришь мужчинам, — закончила девушка.

— Что? Почему? Нет, я верю, — поторопилась сказать в ответ. А потом поняла, что, может, это и не совсем правда. — Просто… чтобы верить, мне нужно чуть больше, чем какая-то метка и, прости за подробности, жуткое желание размножаться.

Тилья подавилась своим чаем, и мы обе засмеялись.

Вечер закончился гораздо лучше, чем начался. Очень скоро мы улеглись по своим кроватям. И я почти совсем не размышляла о снежно-белой шерсти, на секунду мелькнувшей в отражении старого зеркала. Всего на миг перед тем, как Тилья выключила свет. Затем комната погрузилась во мрак, и только лунный свет из окна освещал пустую металлическую раму.

Утром я проснулась уже совсем в другом настроении. Казалось, что сегодня и солнце светит ярче, и трава зеленее, и старое зеркало совсем не такое уж и пустое.

Я боялась предполагать, что вчера видела в отражении именно Ранфера. Его волка. Слишком не хотелось разочаровываться, когда оказалось бы, что это лишь плод моей фантазии. Однако, стоило получше разлепить глаза, как я увидела на подушке рядом с собой невероятно дивный цветок.

Светло-розовый с широкими мясистыми лепестками он немного напоминал нашу земную лилию. Только был гораздо крупнее. А еще от него шел легкий призрачный свет. Почти незаметный. Но если наклониться и сунуть нос в самую сердцевину цветка, вдыхая сладкий, как мед, аромат, то становилось заметно: круглые золотисто-желтые тычинки испускают мягкое сияние.

— Ой, что это?! — воскликнула Тилья, которая к этому моменту тоже проснулась и уже пробралась ко мне в комнату. А я за любованием дивным растением ее даже не заметила.

— Да, вот… — промямлила, чуть протянув это чудо вперед и тут же возвращая обратно к себе.

Почему-то ужасно не хотелось отдавать цветок Тилье. Он же был мой, правда? Мой?

— Это же Коралловая лилия! — восторженно проговорила девушка, рассматривая растение так и эдак и вот-вот норовя схватить своими цепкими пальчиками.

— Я пойду, поставлю его в воду, — прищурившись, бросила я, вскакивая с кровати, пока Тилье не вздумалось забрать мою прелесть.

— А кто тебе ее подарил? — спросила она вслед, пока я искала в нашем шкафу какую-нибудь банку.

Конечно, банки там не оказалось, поэтому я решила воспользоваться собственной чашкой, позаимствованной из столовой еще в первый день обучения.

— Это куратор Крас, да? — продолжала наседать Тилья.

Я тем временем уже плеснула воды из котелка, в котором у нас всегда хранится немного жидкости для чая, и понесла лилию на подоконник, поближе к солнцу.

— Понятия не имею, кто подарил. Утром нашла… на подушке.

К щекам сама собой прилила краска.

«Нашла на подушке». Интересно, кто бы это еще мог быть, если не Ранфер?

— Полагаю, что если цветок мне подарила не ты, то это все же куратор, — протянула я, не хотя.

— Это не я, уж поверь, — усмехнулась девушка. — Стала бы я дарить тебе цветок первой любви?

— Чего?

— Ну, первой любви! — повторила Тиль, поигрывая бровями. — Коралловая лилия считается цветком первой любви. Символ такой.

Я снова покраснела.

— Какой первой любви? — повернулась я к ней, чувствуя, что дыхание все же перехватило. — Мне уже не шестнадцать, а Ранферу и того больше.

— Какое это имеет значение?! — махнула рукой она. — Ах, это так романтично! Вот бы и мне кто-нибудь подарил Коралловую лилию. Я была бы так счастлива! Это значит примерно следующее: «Все, что было до тебя, пыль и пепел. И только ты — любовь всей моей жизни»!

Девушка приложила руки к сердцу и закатила глаза.

— Тебе бы стихи писать, — фыркнула я. — А если дарить эту лилию каждой девушке, с которой встречаешься, каждый раз будет считаться за первый? — ухмыльнулась одной половиной рта.

Тилья тут же опустила руки и надула губы.

— Ты пресная и сухая селедка, не ломай романтику!

— Ну, раз я селедка, то лучше презентовать мне шубу, — весело прищурилась я.

— И вообще, если дарить этот цветок каждой, с кем встречаешься, — продолжала Тилья, — то, представь себе, однажды да угадаешь с выбором. Так что пусть дарят, я тебе скажу!

— Ага-ага, очень романтично, — ответила я, скрестив руки на груди.

— Так, не нравится, отдай цветок, — подпрыгнула девушка и рванула к окну.

Не прошло и мгновения, как я перекрыла ей дорогу, едва не повалив на ковер.

— Ага! — воскликнула она победоносно. — Значит все-таки нравится тебе подарок? Вот и не отнекивайся. Я же вижу, что нравится.

С этими словами она встала, отряхнулась и вышла из наших комнат, по всей видимости направившись в туалетные комнаты.

Я же еще раз посмотрела на свой символ первой любви и улыбнулась.

Конечно он мне нравился.

На улице шел дождь. Несмотря на все мое утренне-радужное настроение, пришлось надевать плащ. Хорошо, что одна пара с логотипом академии висела у нас в шкафу, и не пришлось искать в гардеробе Девонов, чем прикрыться.

После завтрака мы с Тильей разминулись. Ей нужно было торопиться на занятия по аэрологии, которые у нее сегодня планировались в первой половине дня. Какой-то новый индивидуальный предмет, где они должны были обнаружить ее способности в управлении воздухом.

А я направилась обратно к нам в комнаты, намереваясь полдня любоваться волшебным цветком, а за одно терпеливо ждать, пока Ранфер соизволит продолжить со мной занятия. Сегодня никаких уведомлений не было, так что я была склонна предположить, что мой «отпуск» пока продолжается, но вот-вот будет окончен.

Однако, стоило мне войти в главное здание Арктур, отряхивая с плотной болоньевой ткани холодные капли, как из ниоткуда вынырнул старый неприятель.

— Дже-е-ерил, — протянула я, когда он преградил мне путь к лестнице своей высокой фигурой. — Как я счастлива нашей встрече!

И скривилась, добавив:

— Уйди с дороги, а?

Но, не успела я договорить, как он быстро оглянулся по сторонам и, убедившись, что вокруг никого нет, зажал мне рот рукой, а затем быстро затолкал в темный провал под лестницей.

Я вырывалась, что есть сил, но уже через секунду он прижал меня к стене, продолжая удерживать ладонь у рта, а другую руку вдруг поднес к своим губам, приложив палец:

— Ш-ш-ш, — протянул он, — не кричи, я тебя не съем. Даже не по надкусываю, — добавил, мрачно усмехнувшись. — Я просто хочу поговорить без лишних глаз и ушей. Поверь, тебе это тоже нужно.

Дождавшись, пока я перестану трепыхаться, он медленно убрал ладонь от моего рта.

— Я смотрю, ладонь у тебя уже зажила, да? — процедила я сквозь зубы и сложила руки на груди.

— Ай, какие мы боевые, — фыркнул парень, тряхнув серо-стальными волосами. — А я смотрю, официальный статус сучки самого большого и злого волка сделал тебя более уверенной в себе, да?

Я сжала зубы.

— Что тебе от меня надо, Джерил? Ты затащил меня сюда, чтобы сказать еще пару гадостей? Скажи, что не только ради этого, иначе я решу, что ты в меня влюбился.

Лицо парня мгновенно изменилось, серые глаза вспыхнули, челюсти напряглись.

— Не ради этого, милая Элейна, — прошипел он со злостью. — Не ради. У меня есть к тебе предложение. Даже скорее просьба. От которой ты, увы, не сможешь отказаться.

— Какой-то новый шантаж? — скривилась я. — А не пойти бы тебе в задницу? Ты ничего не мне сделаешь. Я даже слушать не стану.

Но как только я дернулась, чтобы уйти, Джерил подставил руку, перекрыв проход, и, наклонившись к моему уху, прошептал:

— Ты не уйдешь, нет. Ты останешься здесь. Более того, ты сделаешь все, что я пожелаю. Прямо сейчас… — его голос звучал зло и порочно одновременно. От ядовитого шепота мурашки пробежали по спине. — Потому что на этот раз под ударом не ты, котик. На этот раз под ударом твой милый куратор. Твой Ранфер. И если ты сейчас уйдешь, волчонку… ко-нец…

— Ты бредишь, — выдохнула я.

Но под кожей уже словно зазмеились ледяные черви.

В этот момент Джерил отстранился, перестав сопеть мне в ухо, но продолжая удерживать на месте.

Мгновенно стало легче дышать. Словно многотонный слон слез со спины. И только одной лапой еще слегка придавливал к полу, но с этим уже вполне было можно примириться.

— Отнюдь, — покачал головой он. — Итак, я готов рассказать тебе все, что нужно, если ты… прогуляешься со мной.

Казалось, ошарашить меня еще сильнее просто невозможно.

— Тебе одному, что ли, скучно? — приподняла бровь я. — Или…

— Вот только давай больше без предположений, — сжал зубы он. — Я не хочу чтобы нас здесь кто-нибудь услышал. Затем доложил твоему плешивому возлюбленному, и у меня были проблемы. А потому мы мирно прогуляемся с тобой по парку у академии. Ты возьмешь меня под руку и будешь улыбаться, чтобы все мимо проходящие сразу поняли: у нас все прекрасно.

— Какой… дурацкий план, — фыркнула я, все еще не веря, что мне придется гулять с Джерилом. — Тем более там дождь. Ты будешь гулять со мной под дождем?

— Меньше любопытных глаз. Либо ты соглашаешься, либо пеняй на себя, — нахмурился парень.

Несколько секунд я молчала, сверля глазами Девона, а потом, махнув рукой, выдохнула:

— Да ладно! Ничего ты не сделаешь самому альфе Темного Диархана! Где ты, а где он?

Кажется, эти слова были немного лишними. Впрочем, церемониться с засранцем мне совершенно не хотелось. Точно также как и гулять с ним под руку.

Джерил побелел. Хрустнули костяшки его пальцев.

— А что, если прямо сейчас я поеду в охранное отделение Светлого Диархана? — протянул он тихо. — Найду там самого Нашвила Викса и скажу ему, что Ранфер Крас — кровавый оборотень? Как думаешь, быстро твоего любовника упекут в Крысиную нору? А может и вовсе казнят на месте? Было бы здорово, — мечтательно протянул он и картинно закатил глаза.

— Ты бредишь, — выдохнула я, чувствуя, как отнимается голос. Как холодная дрожь ужаса сковывает легкие, лишает самообладания.

— А что же тогда ты так перепугалась, милая моя Элейна? — оскалился он довольно.

— Тебе показалось, — бросила я как можно более спокойно. Но голос дрожал и то и дело срывался. — К тому же Викс тебе не поверит. Уверена, начальник охранного отделения наслушался в своей жизни достаточно сказок.

Я попыталась сделать как можно более невозмутимый вид, а затем оттолкнула парня, намереваясь уйти.

Это бред. Это все бред…

— У меня есть доказательства, — спокойно проговорил Джерил, и в ту же секунду мои ноги приросли к полу. — И, Рен Лакенфер, думаю, тоже сумеет кое-что предоставить.

— Откуда ты?..

Я задыхалась.

— Знаю? — с темной иронией приподнял бровь он. — Подслушал ваш разговор напротив академии. Сразу перед тем, как ты, прихрамывая, убежала, оставив беднягу ректора со стояком в штанах и выклеванным мозгом в голове. Мне даже на какое-то мгновение стало его жаль, — усмехнулся он. — Такое ярмо на шею.

Он окинул меня полупрезрительным взглядом, продолжая гадко ухмыляться.

— Ладно, пойдем, — сухо произнесла я, не узнавая собственный голос.

Джерил широко улыбнулся, но с места не сдвинулся. А, когда я подняла на него непонимающим взгляд, оказалось, что он предлагает мне взять его под руку.

— Ты не шутил, да?

Я брезгливо взглянула на его предплечье, затянутое в дорогой, модный пиджак. На отглаженные манжеты и запонки с камнями. На безупречную светлую кисть с легким рисунком вен.

— Не шутил, — произнес парень и скривил губы, увидев мое выражение лица. — Давай уже, это не ядовитая змея.

Хотелось ответить, что со змеей было бы проще, но я промолчала. Пожалуй, усугублять ситуацию все же не стоило.

Взяла под руку Викса, злорадствуя, что хотя бы намочу своим плащом его дурацкие шмотки. Правда, казалось, парню это совсем не мешало.

И вот так вот вместе мы вышли из-под лестничного пролета.

Хвала Селене, Лючии и всем остальным богам этого мира, никто не видел нашего появления. Слухов было бы не избежать.

Впрочем, на выходе из академии, а тем более в парке, люди и оборотни все же гуляли. Под навесами, под зонтами, кто-то и вовсе просто так. Словно дождь здесь никого не пугал. Так что незамеченными остаться у нас просто не было шансов. И, если меня это крайне раздражало, то Девон, кажется, получал от прогулки настоящее удовольствие.

Как ни странно, его костюм совсем не намокал. Я видела, как капли падают на мягкую ткань и тут же испаряются, словно их и не было. Влага стекала с точеного мужского лица короткими мокрыми дорожками, полностью исчезая на подбородке. В результате шея вообще оставалась сухой, потому что до туда дождь не доставал.

— Ты собираешься рассказывать мне, какого хрена тебе от меня понадобилось? — грубо прошипела я, отвернувшись от него.

В этот момент за очередным поворотом тропинки на нас с любопытством уставились уже не какие-то эфемерные малознакомые студенты, а Алира со своими подругами.

Скоро мы прошли мимо, но я еще долго чувствовала, как чужие взгляды жгут спину.

— Конечно, — кивнул Девон, улыбаясь уголками губ. И положил руку на мою ладонь, что покоилась у него на предплечье.

Мурашки прокатились по спине. Это было так странно: идти с ним рядом, касаясь друг друга. Как друзья. Как влюбленная пара. И при этом так же друг друга терпеть не мочь.

— Ты же помнишь, что благодаря моей семье, ты получила документы, узаконившие твое существование в Светлом Диархане и на территории всего королевства?

— Я смотрю, ты начал издалека, — фыркнула я.

В этот момент мы зашли в особенно тенистую часть сада. Здесь деревья располагались друг к другу плотнее, а сверху сквозь ветви свисали вниз насыщенно-розовые гроздья цветов.

Настоящая «сень сонных струй». Знай, целуйся. Тут даже дождь почти не капал. Не мог проникнуть сквозь завесу лепестков. Жалко только, что моя пара на сегодня — гадкий Девон, а не Ранфер.

— Будем считать, что ты ответила «да», — невозмутимо продолжал парень. — Так вот, я предполагаю, что ты должна быть, как минимум, благодарна моей семье.

— Ага. Весьма, — кивнула я поспешно. — Утра не проходит, чтобы я не проснулась со словами: «Хвала Девонам, и дай им Лючия долгих лет жизни!»

Джерил покосился на меня и, мне даже показалось, что он почти улыбнулся. Но, стоило ему отвернуться, как это впечатление исчезло.

— Значит, ты будешь счастлива, что Совет королевства одобрил нашу с тобой свадьбу. И не откажешься в ней… поучаствовать. Дата назначена на первое число следующего месяца.

— Что?! — кажется, я подавилась слюной.

Девон усмехнулся.

— Не надо так переживать, милая. Я понимаю, что ты счастлива услышать такую прекрасную новость, но здоровье дороже.

Засранец еще и издевался.

— С какой стати? Я не собираюсь за тебя замуж!

— Тише, милая, тише, — улыбнулся он, сжав мою ладонь.

От этого движения по телу словно прошел болезненный разряд.

— Не надо так кричать, а то, не дай Лючия, подумают еще, что мы тут с тобой ругаемся, а не мило прогуливаемся. А насчет свадьбы: это ты вчера не собиралась за меня замуж. А сегодня узнала, что грозит твоему любимому волчонку и передумала. Разве я неправ?

Он посмотрел на меня взглядом, полным стального превосходства, и спокойно повел дальше по мокрой тропинке.

— Но… — кажется, у меня резко закончились все слова. — Ты же сам не хочешь быть женатым на меченной оборотнем, — прошептала я последний аргумент, пытаясь собрать разбегающиеся мысли в одну кучу.

— О, конечно не хочу, — Девон улыбнулся так широко, что мне захотелось его ударить. — Мне отвратительна сама мысль о свадьбе с волчьей подстилкой. Но это ничего не меняет. Мой род — один из старейших и богатейших в Диархане. Если ты войдешь в него, каждому плешивому волку станет ясно, что на этот раз оборотни проиграли войну.

— Так это все ради политики? — ахнула я.

— Ну, — пожал плечами парень, — в основном. А еще потому, что так род Девонов станет еще влиятельнее, чем прежде. Гораздо влиятельнее.

Я горько усмехнулась.

— Все твои планы крутятся вокруг денег и власти…

— Естественно! Ты же не думала, что меня навсегда пленили твоя милая мордашка и грязный язычок? — нагло улыбнулся он.

— Значит мордашка все же милая? — тут же переспросила я. Девон фыркнул и отвернулся. — Джерил. Даже если предположить, что ты все продумал, и я обязана согласиться, остается одна деталь.

Парень с любопытством приподнял бровь.

— На мне истинная метка оборотней. Насколько я понимаю, у меня не получится быть твоей женой с такой связью.

Джерил оставался все так же невозмутим.

— Это твоя проблема. Не моя. А для нашего плана так и вовсе лучше. Его величество король и народ подумают, что раз даже сама избранная, отмеченная истинной меткой, отказалась от своей пары, выбрав сторону людей, значит на то есть серьезные причины. Это увеличит пропасть между людьми и оборотнями. И конфликт будет уже не погасить.

— Ты хочешь начать войну? — ужаснулась я от внезапно вспыхнувшей мысли.

— Думаю, об этом пока рано говорить, дорогая, — внезапно широко улыбнулся он, глядя куда-то вдаль.

И нарочито ласково похлопал меня по ладони.

Я перевела взгляд в конец тропинки и вдруг встретилась с холодным и голубым, как льды Антарктики, взглядом.

Там стоял Ранфер. Он сложил руки на груди, отчего рубашка на мышцах привычно натянулась. Белые волосы были убраны в хвост, но одна прядь выпала и теперь небрежно спускалась вдоль лица. Вдоль напряженного и злого лица.

Дождь вовсе до него не доставал. Оборотень стоял словно под невидимым куполом, с которого стекали испуганные струйки.

Я тут же попыталась освободиться от Джерила, но оказалось, что он держал меня крепко.

— Не дергайся, а то хуже будет, — прорычал он, продолжая давить свою лицемерную улыбку.

И я мгновенно замерла, понимая, к чему он клонит.

— Не забывай, что ты у меня на крючке, милая, — прошептал Джерил и повернулся ко мне, жестко удерживая мою ладонь.

Затем он вдруг наклонился и, не сводя с меня острого, как нож, улыбающегося взгляда, поцеловал мне руку.

— Подумай над моим предложением. Я скоро приду за ответом. Либо ты выходишь за меня замуж, либо… ректором академии Арктур станет кто-то другой.

Он усмехнулся и только после этого развернулся, удаляясь прочь по тропинке в обратном направлении от Ранфера. Кажется, я даже слышала, как он насвистывал какую-то песенку.

А у меня сердце стучало в горле.

Я снова посмотрела на оборотня, который подходил ко мне все ближе, и чувствовала, будто меня привязывают к позорному столбу и вот-вот поднесут горящий фитиль к соломе под ногами.

— Добрый день, Лена, — сказал он неожиданно спокойно, вглядываясь в горизонт за моей спиной. — Думаю, пора продолжить наши занятия.

Вот так вот просто. Без вопросов и криков.

Теперь к горлу подкатила еще и обида. Отозвалась горечью на языке, пересохшими губами.

Как это так? Я переживаю, что Ранфер теперь, после всего увиденного, надумает себе бог весть что. А он?

А он — ничего. Словно ему наплевать.

Ну, и мне наплевать. Мне-то какое дело?

— Да, было бы неплохо, — ответила я, вздернув подбородок, и стараясь выглядеть как можно более беспечно.

Только в груди все сильнее жгло, и на глаза от боли начали наворачиваются слезы.

— Ну, что, пойдем? — протянул мужчина мрачно, но ровно.

А я внезапно не смогла вздохнуть. Протянула руку к мужчине, широко раскрыв глаза. Затем упала на колени и начала лихорадочно царапать горло, инстинктивно пытаясь лишить себя невидимой удавки.

Все произошло так быстро, что понять что-либо не представлялось возможным. Вот я стояла и улыбалась, а через секунду уже лежу на земле, задыхаясь.

— Лена! — тут же воскликнул Ранфер, падая возле меня и глухо закашливаясь. — Проклятье… опять.

В этот момент где-то глубоко внутри, под слоем показного безразличия и настойчивого упрямства, вспыхнуло ощущение, от которого мне стало стыдно. Это была радость по поводу того, что Ранфер испытывает ту же боль, что и я. Я была счастлива, что заклятье связало нас. И тому было две причины.

Во-первых, я мелочно хотела хоть немного отомстить ему за безразличие. Совсем чуть-чуть. Пусть это и глупо. Но теперь-то на его лице не было той холодной надменности!

А во-вторых, этот дурацкий припадок нас объединил и на несколько минут стер вражду и непонимание. Сейчас не нужно было думать, что и почему происходит. Не нужно было лихорадочно решать, что говорить. Что можно, а что нельзя.

Ранфер притянул меня к себе на колени, крепко обнял, прижав к своей груди, и отбросил мои волосы назад, коснувшись рукой щеки.

Его ладонь казалась такой горячей…

— Ты вся ледяная, — прошептал он, стирая слезы с моих щек. — Не плачь. Сейчас все пройдет.

Опустился ко мне и коснулся губами мокрых дорожек на лице, где с каплями дождя смешались слезы.

Выходит, я и правда плакала.

Невидимый зонт над Ранфером исчез. Теперь по нам обоим текла вода. Рубашка мгновенно прилипла к широкой мужской груди, белые волосы намокли, став почти стеклянными.

— Боль только усиливается, — еле слышно проговорила я, ловя его губы, как будто в них было мое спасение.

Но по правде говоря, тело двигалось само. По венам вместо крови, казалось, курсирует соляная кислота, выжигая все на своем пути. И я уже не чувствовала, что делаю, не понимала, где нахожусь. Казалось, я умираю. А перед смертью все можно, не так ли?

— Тише, тише, — раздавался ласковый шепот где-то на границе сознания. — Сейчас…

А затем раздалось глухое рычание и боль вдруг отступила.

Я открыла глаза, в которые будто засыпали песок. А рядом, прижавшись к моему лбу, с закрытыми глазами тяжело дышал Ранфер.

По его коже то здесь, то там, гуляли еле заметные язычки голубого пламени, и каждый раз, когда они вспыхивали, вода испарялась, а оборотень морщился и сильнее рычал. А еще я заметила, что, чем легче мне становилось, тем ярче загоралось пламя, которое жгло мужчину.

Выходит, он забрал мою боль.

От этой мысли сердце заныло в груди, застучало быстрее под ребрами. Я осторожно приподнялась и, обхватив Ранфера за шею, захлебываясь воздухом, притянула к своим губам.

Его рот был мягким, горячим. Невероятно желанным. Его губы мгновенно распахнулись навстречу, а язык проник в меня знакомым, требовательным движением. Голодным и жарким, как полуденное солнце в пустыне.

Кровь в венах забурлила. Тут же послушно отозвалась, ускоряясь, поднимая давление и повышая температуру. До лихорадки.

Я отвечала на эту темную жажду своей собственной. Зарывалась в белых волосах, освободив их от связывающей ленты. Поглаживала мужчину, касаясь его шеи, плеч, спины. Всего того, до чего мне так давно хотелось дотронуться.

А потом в какой-то момент внутри будто что-то лопнуло. И я поняла, что приступ закончился. И на Ранфере тоже больше нет следов странной, опасной магии.

Я посмотрела ему в глаза, чуть отстранившись, и увидела в лазурной глубине такое же непонимание, немой вопрос, как и прежде. Ранфер смотрел на меня, не мигая и тяжело дыша. Так же тяжело, как и я. Мы словно оба вынырнули из омута, заросшего ряской, и сейчас глядели друг на друга и не знали, что делать дальше.

— Прости, я не хотела, — выдавила из себя глухо, чувствуя, как каждое слово царапает горло.

— Я знаю, — ответил он тихим и бесцветным голосом. А затем медленно выпустил меня из рук. — Это всего лишь побочный эффект твоей нереализованной магии. Все в порядке.

Холод окружающего мира навалился на плечи неподъемным грузом. Несмотря на дождь, сегодня было довольно жарко, но после объятий оборотня воздух казался промозглым и неприятным.

Лицо мужчины мгновенно помрачнело, а я почти физически ощутила, какую боль доставили ему мои слова.

Это было ненормально, что я чувствовала его вот так. Ярко. Остро. Кристально чисто. Словно это были мои эмоции, а не чужие.

И в этот момент я себя почти возненавидела.

— Ранфер, я…

— Вряд ли у нас получатся индивидуальные тренировки, Лена, — оборвал он меня, вставая и помогая мне подняться. Но тут же отходя на шаг и принимая невозмутимо позу со сцепленными за спиной руками. Дождь хлестал по его телу, и теперь я видела контуры мышц на его спине, проступающие сквозь белую ткань. — Думаю, нам придется их прекратить.

От этой новости у меня едва колени не подогнулись. Сердце оборвалось и укатилось куда-то вниз.

Я прикусила губу и, нервно сжав ткань дурацкого платья, спросила:

— Значит, теперь у меня будет другой куратор?

Тук-тук-тук. Стучало в горле. В ушах.

Осознание того, насколько я боялась услышать положительный ответ, слишком четко дало мне понять одно. То, что я прежде, похоже, не слишком осознавала.

Я уже не могла без Ранфера. Я могла с ним спорить, уверять его, что мне нужна самостоятельность и собственный выбор. Но правда была в том, что, похоже, теперь мне было нужен только он.

Вот только что это? Дурацкая магия истинной пары или я в самом деле по уши втрескалась в вожака всех оборотней?

Для меня это был слишком важный вопрос.

— Нет, — ответил Ранфер после некоторой паузы, словно специально тянул время, чтобы помучить меня. — Твоим куратором останусь я.

Я едва не выдохнула с облегчением, но в последний момент замерла и попыталась сделать невозмутимый вид.

В уголках губ оборотня блеснула еле заметная улыбка. Впрочем, момент был не самый веселый, поэтому мужчина тут же вновь стал серьезным и вернулся к важному разговору:

— Но сегодня мы попробуем проявить твои способности новым способом. Чтобы ты понимала: никто прежде этого не делал. И мы будем просто экспериментировать.

— Я готова… Как и всегда.

Ранфер кивнул и указал рукой прямо перед собой.

— После вас, лэра Алексеева.

И, не успела я издать и звука, чтобы спросить, куда мы идем, как передо мной возникла небольшая черная дыра портала. По инерции движения вошла в нее, хотя ужасно хотела остановиться и развернуться.

Но голодный рот пространства уже обхватил своими губами, зажевал и принялся жадно чавкать, пока не выплюнул меня бог знает куда.

Голова кружилась. Подташнивало и, казалось, я вот-вот упаду на четвереньки и залаю, как щенок, которого только что передумал жрать дракон.

Однако, на выходе из портала меня любезно подхватил Ранфер и помог удержаться на ногах.

Когда я повернулась к нему, чтобы высказать все, что думаю о таких переходах, в горле резко застряли все слова. Передо мной оказался кабинет, полный удивленных студентов.

Они знакомым образом сидели по трое за своими шестиугольными партами и, хлопая глазами, разглядывали нас. Меня — странную девчонку в плаще, с которого стекала вода, и ректора академии.

— Это что такое? — выдохнула я, нервно поглядывая на Ранфера боковым зрением.

— Добрый день всем, — сказал в это время альфа оборотней, шагнув вперед.

Я посмотрела в сторону преподавательского стола. Оттуда на нас из-под небольших очков поглядывал низенький старичок. Он не выглядел удивленным, и, когда Ранфер подошел к нему забрать журнал, отдал его, не моргнув и глазом. Приветственно кивнул, а затем и вовсе развернулся и вышел через боковую дверь.

— Итак, — оборотень посмотрел в журнал и продолжил, — группа «Три-Б-один». Отлично. Сегодня у вас будет необычное занятие. Приготовьтесь.

Я быстро прокрутила в голове все факультеты и названия. Получалось, что перед нами сидел третий курс первая группа факультета «Быстроты».

Мысленно похвалила себя за сообразительность. Кажется, я уже начала потихоньку вписываться в местный колорит этого мира. Зверье на кабинетах уже не казалось странным, оборотни не вызывали первобытного ужаса, а все новые слова я запоминала довольно быстро. Осталось только определиться с магией, и можно оставаться тут на ПМЖ.

Уголок губ дернулся сам собой, но улыбки не появилось.

В этот момент Ранфер бросил на меня короткий взгляд, сделал круговое движение руками перед собой, а затем раскинул ладони в стороны. В тот же миг вся жидкость с моего тела просто разлетелась в стороны маленьким взрывом. Я осталась абсолютно сухой.

То же самое он проделал и со своей одеждой. Пара капель попала на студентов и те возмущенно заворчали.

— Ничего-ничего, просохнете, — усмехнулся оборотень. — Я вижу, все вы соблюли форму одежды, которую от вас требовал сегодня профессор Говир. Оборотни должны были одеться так, чтобы выглядеть как люди. А люди наоборот — снять лишнее, ведь оборотни не признают в одежде многослойность.

Я оглядела присутствующих и с удивлением обнаружила, что так оно и есть. Сейчас было почти невозможно угадать, кто из студентов был простым магом, а кто — полуволком.

— Елена будет подходить к каждому из вас по очереди, пытаясь определить вашу истинную сущность, — продолжал Ранфер и для них, и для меня.

Эта новость оказалась серьезным сюрпризом.

Ладони начали потеть, а сердце биться очень быстро.

Одно дело безуспешно тренироваться наедине с Ранфером, и совсем другое — позориться на глазах десятка незнакомых мужчин и женщин.

Студенты «Три-Б» были как минимум на два года старше меня. Каждому здесь на вид было лет двадцать пять. И все смотрели на меня с иронией и любопытством.

А один парень в застегнутой на все пуговицы рубашке даже поднял руку, чтобы спросить:

— Позвольте поинтересоваться, господин ректор.

Ранфер повернул к нему голову и терпеливо махнул рукой:

— А Елена ведь человек?

— Да, — скривился альфа, но не озвучил вслух, почему.

Впрочем, парень, кажется, понял и сам. Он испуганно приподнял брови вверх и добавил:

— Простите! — сжал пальцами переносицу, словно совершил нечто ужасное. — Я просто хотел понять, как человек будет различать нас? Ведь у людей нет ни обоняния оборотня, ни такой специфической способности.

Ранфер выдержал паузу, а затем вдруг посмотрел на меня. Долго и пронзительно, так, что все внутри перевернулось.

— Если мои подозрения оправдаются, значит Елена станет первым человеком, способным на подобное. Но пока рано говорить об этом.

Парень кивнул и притих.

Ранфер подошел ко мне и, взяв за руку, повел к первой парте.

От его прикосновения под кожу нырнула стая мурашек, и мне стало чуть менее страшно, чем прежде. И все же в висках колотило, как молот по наковальне.

Что, если опять не выйдет? Я же сойду с ума от стыда и разочарования. От мысли, что я в очередной раз подвела его. Что альфа оборотней опять без толку теряет со мной время.

Мужчина подтолкнул меня вперед, встав за спиной, и легонько провел ладонью вдоль позвоночника.

Я с шумом втянула воздух, стараясь, чтобы не было так заметно влияние его прикосновений на меня.

Но щеки все равно мгновенно вспыхнули.

— Как тебя зовут? — спросил Ранфер у девушки, к которой мы подошли.

— Райла Мирьес, — с готовностью и любопытством в больших медовых глазах ответила она.

— Райла, сиди и не шевелись, хорошо? — попросил альфа, и та тут же кивнула. Затем Ранфер повернулся ко мне: — Встань сзади и расположи одну ладонь над головой Райлы, а вторую вот здесь. Напротив лунного сплетения.

Он показал мне точку на спине чуть ниже шеи, где располагался тот таинственный узел магии всех оборотней. Тот самый, касаясь которого в прошлый раз я едва не свела с ума моего оборотня… да и себя саму.

Воспоминание об этом обожгло такими резкими и сильными эмоциями, что я на миг вздрогнула. Облизнула губы и сжала пальцы, не желая поднимать ладони, ставшие влажными.

В этот момент Ранфер вдруг встал за моей спиной, обхватив мои запястья, и самостоятельно поднял их вверх. Пересиливая мое сопротивление.

Я возмущенно выдохнула, но не успела ничего сказать, потому что мужчина вдруг опустился к моему уху и, слегка прижавшись губами, еле слышно прошептал:

— Постарайся, Лена. Мне тоже сложно…

Его голос забрался в подкорку и мгновенно обжег сознание, разнося по телу волны приятного тепла.

Я тяжело задышала и распахнула пальцы, послушно расположив их там, где полагалось.

— Только не дотрагивайся, — громко предостерег Ранфер, очевидно, чтобы успокоить присутствующих тут оборотней. Ведь эта область под шеей у них особенно чувствительная. Вряд ли кому-то понравилось бы мое к ней своевольное прикосновение.

Я была только рада.

— А теперь закрой глаза, — попросил альфа уже более низким и мягким голосом. Специально для меня. — И попробуй ощутить пульсацию под правой рукой. Прямо над лунным сплетением. Там, где пульсация есть, находится узел магии. Это означает, что перед тобой оборотень. Если пульсации нет, значит перед тобой человек.

Я, молча, кивнула и попробовала что-то почувствовать.

Первые несколько секунд прошли в полной тишине. Только на другом конце кабинета кто-то из студентов прошептал, что у меня ничего не получится. Затем снова стало тихо.

— Райла — оборотень, — вдруг сказала я, опустив руки и открыв глаза.

И девушка на стуле тут же повернулась под поднявшийся вокруг шум.

— Точно! Как ты угадала?

— Да это просто везение, — фыркнул кто-то сбоку.

— Случайность, — вторил еще один голос.

— Тихо! — негромко рявкнул Ранфер. И сильная волна подчиняющей энергии альфы прокатилась по помещению.

На лице оборотня отразилась досада. Он явно не хотел применять эту способность. Похоже, иногда, когда он начинал злиться, внутренняя мощь выходила из-под контроля. Мне было это настолько ясно, что захотелось коснуться его, провести рукой по плечу, расслабить.

Но я и сама была слишком напряжена.

Впрочем, студенты послушно умолкли, так что цель была достигнута.

А Ранфер посмотрел на меня с напряженной внимательностью.

— Как у тебя это вышло, Лена? Ты почувствовала что-то?

Я не знала, что ответить. Просто ощутила в какой-то момент, что Райла — оборотень. И все.

А потому промолчала, сдвинув брови.

— Ничего, все нормально. Просто знай, что это впервые не только для тебя, — мягко проговорил мужчина и подвел меня к следующему студенту.

Это был парень с короткими волосами и смешливым зеленым взглядом. По одежде было сложно понять, оборотень он или нет. Хотя, учитывая выдающуюся мускулатуру, проступающую сквозь ткань неформальной майки, я бы предположила, что передо мной оборотень.

— Бейриш Энвере, — представился он тут же.

— Очень приятно, Бейриш, — кивнул Ранфер, не глядя на студента. Его напряженное внимание было посвящено только мне одной. — Давай, Лена.

Незаметно вытерев запотевшем ладошки о подол, я выдохнула и расположила руки, как нужно.

В этот раз было еще страшнее. Ведь если я сейчас провалюсь, получится, что первая победа была всего лишь удачей.

Собственно, именно так я и считала.

Закрыла глаза и постаралась ощутить пульсацию.

Ничего не происходило. Совершенно ничего.

Я стала нервничать.

«Вот сейчас, сейчас я ошибусь! Ведь мои дурацкие руки ничего не могут понять! Никаких ощущений… Это провал!»

— Человек, — ответила после ужасной, звенящей паузы.

— Верно, — протянул Ранфер, не сводя с меня цепкого взгляда.

Пульс ударил в голову. Я громко сглотнула.

«Опять угадала…»

Но никто не озвучил мои мысли вслух.

Пока студенты не начали шевелиться, перешептываться и задавать дурацкие вопросы, альфа потянул меня за руку к следующему парню.

— Оборотень, — шепотом выдохнула я, не слыша сама себя сквозь адреналиновый стук в ушах. Не слыша ровного, нарочито бесстрастного голоса Ранфера:

— Верно.

Гул вокруг все же поднялся. А меня вел лишь глубокий голубой взгляд, за который я цеплялась, чтобы не оступиться и не упасть от волнения.

Три попадания. Что дальше?

— Оборотень, оборотень, человек…

Теперь в кабинете стало оглушительно тихо. Ранфер больше не говорил, угадала я или нет. Он просто водил меня от одного студента к другому, пока они все не закончились.

— Оборотень, — сказала я в конце и убрала руки от того самого парня, который задавал вопрос в самом начале занятия.

И в пугающей, ватной тишине Ранфер проговорил, не сводя с меня широко раскрытых, горящих огнем глаз:

— Верно. Пятнадцать попаданий из пятнадцати… Я был прав, Лена. Ты ощущаешь магию оборотней.

В этот момент мне вдруг стало ясно, почему тот парень, что уточнял у Ранфера, человек ли я, так испугался после своего вопроса. Ведь такой осведомленностью он выдал в себе оборотня, сумевшего вычислить меня по запаху.

Как только альфа озвучил результат, все присутствующие мигом запереглядывались, а затем вдруг стали хлопать.

А я не могла поверить, что это правда. Что я действительно не ошиблась ни разу.

— Но… я даже не поняла, что делала, — пробубнила, улыбаясь и отчаянно краснея. — Я не знаю, как это произошло.

— Это нормально, — ответил альфа, а затем вдруг дернулся вперед, словно хотел меня обнять. Но в последний момент замер, выдохнул и лишь с силой сжал мою ладонь.

— А еще я чувствую себя гораздо лучше, — заметила я. — Нет больше того неуловимо неприятного жжения в груди, которое периодически разрасталось до приступа.

— Потому что ты задействовала свою магию. Наконец-то, — кивнул альфа. — Теперь все будет хорошо.

— Но… какой смысл в магии, позволяющей отличать оборотня от человека? — не поняла я.

— Ай, что б ты понимала, — усмехнулся сбоку тот парень, на котором я закончила тренировку.

Ранфер бросил на него короткий взгляд, и тот умолк. Затем альфа тихо ответил:

— Это только начало.

Повернулся к студентам и, больше не глядя на меня, бросил:

— Спасибо всем за занятие, можете быть свободны.

Открыл портал и исчез, не сказав мне ни слова.

Но расстроиться я не успела. Стоило только развернуться по направлению к выходу из кабинета, как меня окружила толпа любопытных парней и девушек.

Такого внимания к моей персоне не было даже на защите диплома в родном вузе.

— Ну, скажи, каково это быть истинной для альфы Диархана? — спросила та девчонка с медовыми глазами, которую звали Райла.

Она была оборотнем.

— Эм…

— Ой, ну что за дурацкий вопрос, — тут же перебил ее какой-то светловолосый парень, скривившись.

— Сам ты дурацкий, — надула губы девушка. И я улыбнулась, с трудом веря, что студентам передо мной давно перевалило за двадцать.

А затем вдруг вышел вперед другой парень. Темноволосый и высокий с надменным выражением лица и самоуверенным блеском в глазах.

— Ты лучше скажи нам, каково это быть избранной дочерью звезд?

Тут же студенты вокруг загалдели, как стая голодных чаек. Того и гляди заклюют или нагадят на голову.

— Что?.. — протянула я, пытаясь сделать непринужденный вид. — Что ты имеешь в виду?

— Я имею в виду, — хитро ответил парень, — что мой отец — Шамвиль Фурьет, член Совета Диархана. И он мне давно все рассказал. Что в нашей академии учится избранная, что скоро пройдет церемония посвящения, и ты примешь сторону людей или оборотней.

Если до этого кабинет напоминал пляж голодных чаек, то теперь это была стая возбужденных гиббонов, да простят меня студенты за сравнение.

— Что?

— Как?

— Избранная?!

— Здесь?

— Ну, конечно здесь, а где еще?!

— Дитя звезд — девушка?!.

— Да ты слепой что ли?..

Парень, который инициировал весь этот шум, стоял и улыбался, сложив руки на груди. А, как только стало немного тише, спросил:

— Ну, что, не собираешься поделиться с нами, чью сторону ты выберешь на Совете?

Тут же вокруг стало совсем тихо, и пятнадцать пар глаз воззрились на меня с тяжелым любопытством.

— Конечно, она выберет людей, — сказал какой-то парень, человек.

— С чего это?

— Да с того, что она сама человек, — прозвучал резонный ответ.

Я уже стала задумываться, стоит ли мне вообще участвовать в этом разговоре. По- моему, ребята справлялись и без меня.

И это было даже хорошо, потому что с каждым новым вопросом я чувствовала себя все хуже. Тут же на память пришел Джерил с его ультиматумом, и настроение испортилось.

Я все еще не решила, что делать. Рассказать Ранферу было страшно, ведь, если Девон об этом узнает, он может расторгнуть наш договор. И поведать местной полиции об одном очень влиятельном кровавом оборотне.

Если же я никому не скажу, есть шанс как-нибудь решить проблему самостоятельно. Конечно, выходить замуж за Джерила я не планировала. Но должен был найтись и другой выход.

Обязан был.

К тому же Девон вряд ли отделается от Ранфера даже если я пойду на все, что он предложил. Значит, я должна быть осторожной. И тянуть время.

— Нет, я еще не выбрала, чью сторону приму, — проговорила твердо, прерывая поток споров.

А затем отошла немного, направившись к двери.

— Простите меня, ребята, я, пожалуй, пойду. Мне еще нужно потренироваться…

Я вяло улыбнулась, надеясь, что никто меня удерживать не будет.

К счастью так и вышло. Но одна из студенток все же побежала за мной, выкрикивая:

— Я тебя провожу!

Это было уже что-то неожиданное, потому что студенткой оказалась та самая Райла, с которой я начала угадывать оборотней. И я инстинктивно чувствовала, что наше знакомство случилось не просто так.

— Да не стоит, — попыталась я ее отговорить, но она уже схватила меня за руку и потянула прочь.

— Не стоит отказываться, когда кто-то предлагает что-то от чистого сердца, — подмигнула она мне.

И по-хозяйски взяв меня под локоть, вывела в коридор.

— Ты куда сейчас? — уточнила она. — Наверно в столовую? Обед скоро. Хорошо, что нас отпустили раньше других, успеешь перекусить, пока не стало шумно. И пока оборотни не разобрали все стейки. Ты же любишь стейки?

Она говорила так быстро, что к этому еще следовало привыкнуть.

— Люблю, — ответила в легком недоумении, пока девушка выводила меня из главного здания Арктур и вела в столовую, что располагалась в соседнем корпусе.

Как только мы вышли на улицу, стало ясно, что дождь так и не закончился.

— На вот, прикройся, — улыбнулась я, накидывая девушке на голову одну полу плаща.

— Ух ты, вот спасибо! — улыбнулась Райла. — Оборотни вообще-то любят дождь, — добавила она. — Нам типа положено любить природу, и все такое. Но я, наверно, какой-то неправильный оборотень.

Она весело захихикала.

— Так как насчет моего вопроса, Елена? — приподняла бровь она. — Нравится тебе быть истинной ректора Краса? Каково это вообще? Связь истинных?

Я в очередной раз покраснела.

В этот момент мы вошли в здание столовой, и пришлось снять капюшон. Теперь мое смущение, казалось, стало еще очевиднее.

— Райла… я не знаю, — ответила тихо. — Это не так просто.

Девушка вздохнула, подыскивая нам столик.

— Конечно не просто, — кивнула она. — Но за такую удачу можно полжизни отдать. Я вот вообще не знаю, повезет ли мне когда-нибудь найти свою пару.

— Я уверена, что повезет, — культурно улыбнулась я в ответ.

— Ай, — махнула она рукой. — Спасибо за поддержку. — Но этого никто заранее не знает.

— Я уверена, если ты этого сильно хочешь, то так и будет.

Райла благодарно кивнула.

— Только вот я не знаю, зачем к этому стремиться, — добавила я через пару секунд, и девушка удивленно замерла, явно не понимая меня. — Что хорошего в болезненной магической зависимости от другого человека? Что хорошего в том, чтобы опасаться за жизнь своей пары только потому, что тогда умрешь ты сам? Ведь надо любить не потому что, а вопреки.

Девушка хлопала длинными ресницами, глядя на меня, как на умалишенную.

— А разве не так бывает, когда любишь по-настоящему сильно? — спросила она тихо и улыбнулась. — Безо всякой магии. Без причин и условностей. Когда богач влюбляется в нищенку, когда королева вдруг понимает, что не может жить без пастуха? Разве в жизни так не бывает?

— Ну… бывает, конечно… — неуверенно протянула я.

— А когда так случается, разве сердце одного влюбленного может жить без другого?

— Ну… теоретически…

Райла покачала головой.

— Истинные умирают друг без друга не из-за метки. А из-за того, что их душа расколота надвое. Их любовь настолько сильна, что жизнь теряет смысл. Если ты боишься смерти, я скажу тебе, что бывали в истории случаи, когда истинные, лишившиеся своей пары, не умирали. Они признавали жизнь высшей ценностью и оставались на земле до старости. Таких случаев меньше, но они есть. Все зависит от внутреннего желания. Ведь метка — это не приговор. Это благословение луны. Знак, что ваша любовь настоящая. Не замутненная ревностью, отсутствием уважения, грубостью или унижением. Знак, что именно вы созданы друг для друга идеально. И именно поэтому ваша любовь будет длиться вечно.

— Тебе бы проповедником работать, — буркнула я, чувствуя, что меня подводят к очень тяжелой мысли…

…что в своих страхах и претензиях к Ранферу я неправа.

— Кем? — не поняла волчица. — А, ладно, не важно. Мне уже пора уходить.

— Как, ты не будешь кушать?

— Не, — махнула она рукой. — Меня на кафедре ждут. Надеюсь, еще поболтаем.

Она помахала мне рукой, собираясь просто развернуться и уйти.

— Эй, постой!

— Что такое? — не поняла она.

— Возьми хоть мой плащ. Там дождь на улице. А пока я ем, он, может, и закончится.

Райла улыбнулась.

— «Не стоит отказываться, когда кто-то предлагает что-то от чистого сердца», — повторила она фразу, которую говорила мне совсем недавно. Подмигнула и взяла протянутый плащ. — Спасибо, Елена.

Подмигнула и выбежала из столовой, скрывшись за стеной дождя.

А я осталась совсем одна со своими мыслями.

Пообедала я довольно быстро, а затем еще около часа стояла на крыльце, ожидая, когда на улице закончит лить.

Из головы не выходили слова девушки.

«Метка — это не приговор. Это знак, что ваша любовь будет длится вечно…»

Разве не об этом мечтают все девушки еще со времен, когда были маленькими девочками? Похоже, что именно об этом. Тогда, выходит, что я глупая утка, раз отталкивала все это время Ранфера?

Глубокий вздох вырвался из груди сам собой.

Наверно, так и есть. Глупая утка.

Просто мне хотелось, чтобы все было по-человечески. С цветами, романтикой, походами в кино и бабочками в животе от случайного прикосновения рук. С томными взглядами и волнительным ожиданием. С долгими разговорами и смехом. Когда чувствуешь, что ты и впрямь не просто интересен, как кусок мяса. Как одна из тысячи других таких же, с симпатичной грудью и упругой задницей, с возможностью в любой момент заменить тебя кем-то другим. Когда чувствуешь, что для этого человека именно ты вдруг стала уникальной и единственно нужной. Потому что и он для тебя единственный.

А не так, как сейчас. «Ты единственная, потому что на тебе метка». И, если б не она, была б единственной какая-то другая…

Я встряхнула головой. Рыжие волосы, давно ставшие тяжелыми от влаги, рассыпались по плечам.

Пора перестать думать о том, чего нельзя изменить. Если мне суждена именно такая судьба, то, наверное, нет смысла с ней бороться. Обойдусь без конфетно-букетного периода. Без гуляния за ручку и походов в кино. Тем более, что никакого кина тут все равно нет.

В этот момент дождь кончился, и я, наконец, смогла вернуться к себе. Сняла влажную одежду, сменив ее на домашнюю сорочку и халат, жалея, что студентам не предоставляется личной ванной. С джакузи и пеной.

И в этот момент взгляд упал на розовую лилию, стоящую в вазе на комоде. Она была такой же удивительно красивой и невероятной, как и прежде. И, как прежде, вызывала у меня странное, щемящее чувство в груди.

Захотелось улыбаться. А еще сходить к Ранферу и на правах истинной пары альфы аж целого Диархана потребовать у него нормальную ванную.

Я усмехнулась и покачала головой, уже практически решив именно так и сделать. Но в этот момент дверь в наши комнаты открылась, и на пороге появилась взъерошенная Тилья.

Не успела я придумать ни одной шутки про ее внешний вид, как она нахмурилась и тихо проговорила:

— Еще один труп, Лена. Еще один.

Глава 3

Когда перед глазами слегка поплыло, я поняла, что пора вздохнуть.

— Как… еще один?.. — спросила едва слышно.

— Скорее пойдем, — Тилья подскочила ко мне. — Пока не набежало куча народу.

— Но я же в пижаме. Куда пойдем, ты с ума сошла?!

— Пойдем, это единственная возможность увидеть своими глазами и, может быть, найти какую-нибудь зацепку.

— Тиль, я не детектив! — возмущенно кричала я, чувствуя, как бросает в пот от одной мысли о трупе.

— Ничего, мы ненадолго. Давай, только одним глазком…

В очередной раз я ощутила на себе, насколько сильна хрупкая с виду девушка- оборотень. Одним легким движением она вытолкала меня за дверь и потянула к лестнице.

Опасаясь с такой поддержкой просто улететь в пролет вниз головой, я спешно проговорила:

— Ладно, я иду, только не тяни…

— Отлично, только не идешь, а бежишь! — воскликнула она и помчалась вперед, как только увидела, что я тоже тороплюсь.

В общем, через десять секунд мы вылетели из Арктур, а еще через десять оказались за поворотом академии в густом саду прямо возле оранжереи.

Здесь на холодной мокрой земле лежало тело в неестественной позе. Женские волосы растрепались и намокли в луже воды. Голова была повернула в сторону, и я не видела лица. Слава богу.

Вот только для того, чтобы узнать жертву, не нужно было смотреть ей в глаза.

— Тиль, это Райла, — не веря, прошептала я, пока несколько преподавателей крутились вокруг трупа, пытаясь разогнать кучку студентов, снующих вокруг.

— Расходитесь! Не перебивайте следы! — кричал Тенсер Лафт, хмуро взирающий на все увеличивающуюся толпу.

— Что еще за Райла? — нахмурилась девушка.

А я не могла отвести взгляда от синевато-серого плаща с логотипом академии. Того самого, что совсем недавно я отдала оборотнице с третьего курса.

Можно было бы перепутать. Я мечтала бы перепутать. Ведь плащи у всех студентов одинаковые.

Но увы. На моем внизу был небольшой разрыв. Я зацепилась им за гвоздь, торчащий из комода, буквально сегодня утром. И еще успела восхититься, какой интересной получилась рваная линия. В форме английской буквы «Z».

Сейчас эта буква лежала в луже, не привлекая ничье внимание. Ничье, кроме моего.

— Райла… Я потом тебе расскажу.

Тиль пожала плечами, но сильнее нахмурилась.

— Слушай, а она вроде не рыжая. Может этот убийца просто убивает обычных человеческих девушек?

— Райла — оборотень, — выдохнула я.

— Что??? — едва не подавилась Тилья.

Теперь к ее мрачности прибавилась еще и бледность.

Я криво улыбнулась.

— Что, теперь и тебе страшно? — спросила ее, и тут же улыбка увяла.

Это была не смешная шутка. Попытка разрядить обстановку не удалась.

— Расходитесь, я не шучу! — завопил в этот момент Тенсер, направившись в нашу сторону.

— Тебе нечего бояться, — прошептала я тихо Тилье. — Совсем нечего. Пойдем обратно, я не хочу больше здесь находиться.

— Ты что-то знаешь, — безошибочно поняла девушка, взяла меня под руку, и вместе мы очень быстро покинули это страшное место.

Не помню, как мы добрались до комнат. Дорога до академии и несколько этажей проскользнули будто мимо меня.

— Рассказывай! — бросила девушка, как только дверь за нами закрылась.

Долго уговаривать не пришлось.

— Так значит, ты думаешь, что убийца мог принять эту Райлу за тебя? — спросила она, когда мой короткий рассказ подошел к концу.

— Под пеленой дождя легко перепутать, — кивнула я.

Некоторое время Тилья молчала, а затем вдруг спросила тихо:

— Как думаешь, тебя хотят убить, потому что ты дитя звезд?

Вопрос прозвучал более неожиданно, чем я предполагала.

— Ты уже знаешь, да?

— Знаю, — кивнула Тиль. — Слухи давно ходят. У нас в академии учатся аж двое детишек членов Совета. Один из них Девон, так что еще странно, что так долго все держалось в тайне.

Я открыла было рот, чтобы защитить Джерила. Ведь рассказал-то наверняка тот, другой парень с третьего курса. Но потом я подумала, что засранец Девон моего заступничества совершенно не заслужил, и промолчала, кивнув.

— Так значит, ты из другого мира, да? И как там? У вас есть академии магии? А оборотни у вас только в волков могут превращаться или, может, у вас там оборотни- медведи?

— У нас вообще нет оборотней, Тиль, — виновато улыбнулась я, замечая глубокое изумление в глазах девушки.

— Но… как же…

— И магов нет. Потому и академии магии совершенно не нужны. Но есть другие учебные заведения. Институты, университеты, школы.

— Чему же вы там учитесь, если магии нет? — удивилась она, слегка усмехнувшись.

Пришлось рассказывать все по порядку. На это ушло приличное количество времени, но Тилья прекрасно все схватывала. Оказалось, что у них тоже есть машиностроительные училища, инженерные и технические вузы. Просто их не так много. В основном все заведения подобного рода смешаны с магией, и даже простыми науками занимаются преимущественно в магическом ключе.

За этим разговором прошла оставшаяся половина дня. Затем Тилья еще немного почитала теорию, которую ей задали на дом, и мы, наконец, улеглись спать. Перед тем, как выключить свет, подруга зашла ко мне в комнату и напоследок спросила:

— Как думаешь, стоит доложить куратору Красу о том, что это на тебя ведется охота, или нет?

От имени альфы оборотней по спине пробежали мурашки, а в горле появился ком.

— Я сама расскажу, — пообещала в ответ. И тихо про себя добавила: — Когда появится возможность.

— Кстати, ты видела, что под трупом девушки на земле было что-то нацарапано? — уже разворачиваясь, чтобы уйти, выдала оборотница. — Как думаешь, это подсказка или… ну… она это случайно когтями…

— Что? — ахнула я, приподнимаясь на кровати. — Там было что-то нацарапано?

— Ну, пара линий, ничего особенного, — замялась девушка. — Напоминало треугольник или клык. Я думала, может, мне показалось. Ну, раз ты не заметила, то, наверно, так оно и есть. Показалось. Ладно, спокойной ночи!

И скрылась за дверью, оставив меня нервно раздумывать над услышанным.

Клык или треугольник. Пара линий.

Это могут быть просто следы борьбы.

Вот только сердце у меня в груди стучало слишком быстро. Я долго не могла уснуть от легкой, едва ощутимой дрожи страха, пробирающейся под кожу. От неуловимого, внутреннего чутья, что нет: это были не просто конвульсивно начерченные на земле линии. Это было что-то важное.

Но, к сожалению, было уже никак не узнать, что именно.

Утром совершенно неожиданно пришло уведомление, что у нас снова совместное занятие. Причем сегодня еще и на полчаса раньше! А потому собираться приходилось с удвоенной скоростью.

И все равно мы опаздывали.

Погода стояла хорошая. После вчерашнего дождя на небе не было ни облачка.

Тренировка должна была проходить на улице, поэтому, когда мы нашли-таки требуемую площадку для занятий, минуло уже десять минут от урока. Однако, мы оказались не последними опоздавшими! После нас явилась Алира и еще двое оборотней.

Ранфер и Тенсер Лафт стояли рядом, сцепив руки за спиной, и разглядывали вновь прибывших без единой эмоции.

— Ну, наконец, когда вы все здесь, можно начинать, — проговорил Тенсер, улыбнувшись и засунув руку за отворот своего неизменного широкого пояса.

Он был также улыбчив, как и всегда. Казалось, этому оборотню невозможно испортить настроение.

Чего не скажешь о Ранфере. Его лицо было бесстрастным и ледяным. Всего в паре мимических миллиметров от хмурости и мрачности.

— Так вы еще не начали? — сморщила нос Алира. — А зачем так рано всех собирать, если мы никуда не торопимся?

— Чтобы вы успели найти площадку для тренировки, — прохладно ответил альфа, тряхнув головой.

Сегодня его волосы были непривычно распущены. И мне как никогда сильно хотелось погрузить в них ладони, сжать, наматывая на пальцы белоснежную мягкость.

Алира закатила глаза.

— Можно было еще поспать, — сказала тихо на ухо одному из своих дружков.

Тот согласно улыбнулся, ловя каждое слово оборотницы.

А Алира сегодня была хороша. Высокая грудь виднелась из узкого, короткого корсета, который больше напоминал топик на завязках. Кожаные шортики с толстым поясом на заклепках сидели так низко, как только могли.

Даже Девон смотрел в сторону Алиры с очевидным интересом. Уж я молчу про остальную мужскую половину, включая Ольтера Викса, который вроде бы отвернулся, но взгляд нет-нет, да и возвращался к впалому животу, длинным ногам и пышному бюсту.

— Показушница, — фыркнула Тилья, сжав зубы.

Я в очередной раз задумалась, почему кому-то нужно таскать неудобные платья, а кому-то можно вот такие фривольные костюмы.

Кажется, я задала этот вопрос вслух, потому что Тилья повернулась ко мне и ответила:

— У оборотней немного иная мода. Мы платья не носим и предпочитаем легкую одежду, которую легко снять. Но в Светлом Диархане так лучше не появляться. Могут и камнем кинуть.

— Понятно, — пробурчала я недовольно. — Дискриминация одним словом. А можно мне тоже одеваться как оборотни?

— Конечно, — улыбнулась подруга. — В ближайшее же время пойдем и купим тебе пару костюмчиков в городе. Если только погода не испортится.

Она подняла глаза к небу, по которому в этот момент уже плыли белые облака, то и дело скрывая солнце.

— А разве эти костюмы там продаются, если их нельзя носить? — удивилась я.

— Местные мастера шьют все, что востребовано. У нас в Темном Диархане есть и свои ремесленники, но они живут далеко. Оборотни все же существа стайные. Пока мы с тобой выйдем на территорию другого клана, пока найдем нужную швею… Проще купить все в городе, — пожала плечами девушка.

— Ага… только у меня денег нет, — хмыкнула я еле слышно.

Но эту проблему стоило решать чуть позже.

Моя подруга тоже сегодня выглядела неплохо. Мягкие черные волосы лежали волнами вдоль лица, оттеняя жемчужную кожу и золотистые глаза. Полная грудь была скрыта полукурткой без рукавов и с острым воротником.

Я приподняла бровь, рассматривая кучу пуговиц до самого горла, затем резво расстегнула ей пару штук, обнажив красивый вырез на груди.

— Что ты?..

— Вот так гораздо лучше, — прошептала я и отвернулась, краем глаза замечая, как краснеет девушка и нервно смотрит по сторонам. — Не дергайся, а то подумают, что ты пытаешься кого-то соблазнить, — с тихой усмешкой шепнула я.

И Тиль тут же замерла по стойке смирно, внимательно глядя на профессора Лафта, который оказывается, уже давно что-то усиленно рассказывал.

— …таким образом, вы разобьетесь по парам, и будете швырять друг в друга боевые заклинания третьего уровня. Несложные, чтобы легко можно было отразить, но и не слишком простые. Это поможет развить навыки защиты от чужеродной магии, которая не является вашей целевой. За одно будет вам тренировка скорости.

Холодный пот выступил на спине, стоило представить, что меня ждет впереди. Что ждет в магическом спарринге колдунью, которая не умеет совершенно ничего.

— А сейчас разобьемся по парам, — продолжал говорить Тенсер, пока Ранфер стоял в стороне и, сжав зубы, следил за занятием, словно ничего особенного не происходит.

На меня он не смотрел будто принципиально.

— Дарос будет драться с Фурсмером, — звучал голос профессора. — Брукс с Виксом…

Где-то сбоку от меня Тилья дернулась, еще сильнее, чем прежде, заливаясь краской.

— Варнет с Ланимфером, Тренвиш с Девоном…

Я повернула голову и увидела, как Алира и Джерил перебрасывающуюся острыми взглядами, полными густого презрения.

Тенсер назвал еще несколько имен. В итоге остались лишь я и еще один оборотень. Парень с голым торсом и серьгой в ухе бросил на меня ироничный взгляд и подмигнул, явно намекая, что раскатает под орех. О том, что я ничего не умею, знали уже все.

Но профессор вдруг сказал, называя имя этого самоуверенного полуволка:

— Шенон Берн будет стоять в паре со мной. А пару Алексеевой составит куратор Крас…

Двенадцать пар глаз посмотрели в мою сторону. Алира снова подняла взгляд в небо, мол, стоило догадаться. Кто-то улыбался, кто-то так же подмигивал.

Я сперва не поняла, в чем дело, и за что мне такая привилегия.

Но в этот момент Тилья толкнула меня острым локтем в бок и весело проговорила:

— Свезло голубкам, да?

Я скривилась.

Ну, конечно, истинная пара, да?.. Как я могла забыть.

Все студенты разошлись по местам, а я шагнула к невозмутимо стоящему в стороне Ранферу.

Альфа, наконец, соизволил взглянуть на меня, но теперь, казалось, что лучше бы отвернулся. Голубые глаза стали искристо-синими. Взгляд был глубоким и тяжелым. От этого взгляда опускались плечи. Он заставлял меня чувствовать себя виноватой…

— Доброе утро, Лена, — проговорил Ранфер ровно. Безразлично.

У меня в груди бешено забилось сердце, стоило услышать его голос.

Альфа снова отвернулся, будто ему незачем было на меня смотреть.

Интересно, магия истинных пар действует только на женскую половину? Почему меня уже начинает бить дрожь от желания взять его за руку, прикоснуться, проникнуть ладонью за отворот рубашки, чтобы ощутить, насколько горячая у него кожа? И почему в этот момент он смотрит в сторону, продолжая держать руки сцепленными за спиной?

— Доброе, куратор Крас, — выдавила я, невольно злясь на него за холодность.

Но я не должна была. Ведь во всех наших прошлых недопониманиях лишь моя вина.

И все равно первая его за руку я не возьму!!!

Девушки бывают очень упрямыми.

— У тебя сегодня будет особое задание Лена, — резко проговорил мужчина, вновь поворачиваясь ко мне.

Ага, видимо сложно разговаривать, стоя ко мне затылком…

Голубой взгляд его глаз на миг обжег.

Ранфер расцепил руки, вдруг выставив вперед кулак с болтающейся лентой, явно на что-то намекая.

Я сжала губы разглядывая тонкий лоскут ткани. Смешок сам собой вырвался из груди.

— Хочешь меня связать и выпороть? Давай только не при всех, хорошо?..

Не знаю, кто меня вообще тянул за язык. Во мне словно жили два человека, один о чем-то размышлял, строил рациональные теории, обдумывал собственные поступки. А другой просто выдавал все, что в голову приходит! Любую мысль, будь она даже самой… вот такой.

Я покраснела, подняв на Ранфера наполовину извиняющийся взгляд. Впрочем другая половина, которая рядом с альфой оборотней вдруг становилась невероятно активной, уже выдумывала очередную шалость.

Мужчина приподнял бровь, решив, что ослышался.

— Что, прости? — переспросил он, но я видела в уголках его губ мелькнувшую улыбку.

От меня не скроешь!

— Я говорю, дождь может начаться в любой момент, может отойдем куда-нибудь под навес? Подальше от группы? — невозмутимо ответила, выискивая где-нибудь подальше отсюда беседку. — И, так и быть, можешь меня там выпороть.

Ранфер все же не смог сдержать смешок.

— Я не собираюсь тебя пороть, Лена, — проговорил он, подходя ближе и показывая мне атласную мягкую ленту, которой при всем желании невозможно наказать даже кота.

— Что правда? Жалко, — быстро проговорила я, беря протянутый кусок ткани.

— Что? — переспросил оборотень, на лице которого мелькало все большее и большее удивление.

— Что? — переспросила тут же я, старательно делая вид, что ничего особенного не сказала. — Я говорю, красивая ленточка, будем косички заплетать?

— С тобой все в порядке? — уточнил Ранфер.

— О, в полном, — поспешно закивала я.

Пора завязывать с шутками. Оборотень видимо еще не понял, что я готова попробовать помириться.

— В общем, уходить мы тоже не будем, — продолжил мужчина, внимательно меня разглядывая, словно пытался найти признаки болезни. — Как я и сказал, сегодня у тебя особое задание. — Тебе придется научиться чувствовать магию, не видя ее.

— Я надеюсь, ты не будешь швырять в меня файерболы, пока я буду пытаться это все ощутить? — с легким ужасом уточнила я.

— Что такое файербол? — не понял Ранфер.

— Ну, огненный шар, там, или что-то вроде того, — нетерпеливо объяснила я.

— А, понятно. Нет, кидать не буду, — мужчина улыбнулся. — Но и ощущать магию ты будешь не мою.

— Что? То есть кто-то другой будет в меня кидать?..

— Хватит паниковать, никто в тебя ничего кидать не будет. Пойдем, сейчас ты все поймешь.

Ранфер махнул рукой на моих одногруппников, которые в этот момент уже по двое стояли друг напротив друга, приготовившись атаковать. Вдоль студентов ходил Тенсер, сцепив руки за спиной, и вещал:

— Правила вашего боя сегодня будут довольно просты и все же с некоторыми нюансами. Думаю, вы уже обратили внимание, что все студенты, стоящие вот на этой линии — оборотни. А линия напротив — смешанная. Это неспроста. Дело в том, что у вас будут совершенно разные цели и задачи. Итак, первую линию я буду называть «Волчья», а вторую «Магическая».

— Нифига себе, несложно, — фыркнул какой-то оборотень, оказавшийся в Магической линии.

Тенсер тем временем продолжал.

— Обе линии должны выбрать себе один тип магии, который будет использован в спарринге. Однако! Обратите внимание вот на эти браслеты.

С этими словами он начал ходить вдоль линии магов и надевать каждому на запястье странное приспособление.

Подойдя поближе я обнаружила необычное изобретение с кожаным ремнем и кучей шестеренок. Отдаленно оно напоминало часы, только вот с одной стороны торчали короткие иглы, а вместо циферблата светился какой-то зеленый индикатор.

И, судя по тому, как вскрикивали и шипели все, кому этот браслет надевали, шипы слегка входили в плоть.

— Браслет будет контролировать вашу кровь, — говорил профессор Лафт. — И в один прекрасный момент боя он полностью лишит вас магии.

— Что?!! — одновременно ахнули все члены магической группы, кому сейчас «дико повезло» испытать на себе новое приспособление.

Тенсер заулыбался одновременно с той линией, на которой браслетов не было.

— Теперь задание для Волчьей группы, — проговорил он им. — В какой-то момент боя вы должны совершить оборот и напасть на противника в теле волка. Именно в этот момент браслеты ваших соперников должны активироваться, заблокировав их магию.

— Что? Но это же не честно! — нахмурился Девон. Он, само собой, был в группе магов и уже имел на руке застегнутый браслет. Напротив него стояла довольно скалящаяся Алира. — Как только мы лишимся магии, нам придется остаться один на один с огромным оборотнем в волчьей шкуре. Их волки превосходят размерами обычных животных раза в три. Такого зверя не победить голыми руками.

— Уже боишься, Девон? — хищно улыбнулась Алира. — Вот и узнали мы цену твоей трухлявой черной душонке.

— Я не боюсь, — нахмурился парень, стиснув зубы и вдруг достав из-за голенища сапога складной нож. Раздался щелчок, и на свету блеснуло довольно длинное лезвие. Гораздо больше обычного перочинного ножика.

Алира приподняла бровь, ничего не сказав, однако ее лицо мгновенно посерьезнело.

Зато профессор Лафт мигом нахмурился, шагнув к Джерилу:

— Какого лешего вы носите с собой оружие, Девон?!

Вырвал у него нож, не моргнув и глазом.

— Потому что он может мне понадобиться в любой момент, — съязвил парень, ни капли не стушевавшись под хлестким взглядом немолодого профессора. — Как например сейчас.

— Не может он вам понадобиться, не мелите чушь, — фыркнул Тенсер, на ходу открывая маленький портал и брезгливо выбрасывая туда оружие. — Вы не дослушали правила. Во-первых, браслет лишит вас магии как раз потому, что оборотень в волчьем теле не может колдовать. Это некоторым образом уравнивает ваши шансы. Но дело не в этом. Дело в том, что отнимая возможность колдовать, браслет трансформирует вашу магию в лунные эманации оборотней. В ту особую субстанцию, что влияет на превращение в волка. И с помощью браслета вы должны остановить это превращение.

Студенты зашептались.

— Однако! — добавил Тенсер громче. — Вы должны успеть сделать это до того, как оборот будет закончен, иначе в тот момент, как лапы зверя коснуться земли, вы проиграете спарринг, потому что браслет потеряет свою силу. Условно говоря: вы лишитесь магии и более сильный оборотень в теле волка вас убьет.

Еще больше шума поднялось на площадке.

— Но ведь оборотни превращаются очень быстро! — сказал кто-то.

— Верно, потому и вам нужно будет действовать быстро, — кивнул Тенсер. — Это отличная тренировка. Кроме того, — он сделал небольшую паузу и улыбнулся, — у вас будет помощница.

У меня сердце екнуло. Вот чувствовала я, что не все так просто в этом упражнении, как обещал профессор.

— Я могу обратиться полностью за пять секунд, — гордо бросил оборотень в татуировках. Тот, что был дружком Алиры.

Потер мощной рукой свой ежик на голове и озорно подмигнул подруге.

Алира фыркнула и посмотрела на Девона:

— Я — за три.

Джерил стиснул зубы, а потом вдруг спросил у профессора Лафта:

— Так что там с помощницей?

В этот момент Ранфер шагнул вперед, ведя меня за руку. Он улыбнулся и проговорил:

— А вот это самое интересное. Лена должна будет подсказать вам миг, когда стоит активировать браслет. Короткое мгновение до начала оборота.

— Что? — выдохнула я.

И мягкая атласная повязка легла мне на глаза.

— Таким образом, — продолжал альфа, — у носителей браслета будет небольшая помощь в лице Лены.

— Это такая шутка? — продолжала возмущаться я, уже представляя, как из-за моей «помощи» все одногруппники из линии магов по очереди проиграют спарринг.

— Не паникуй заранее, — бросил Ранфер. — И не трогай руками повязку.

— Но я ничего не вижу!

— Да что ты? — усмехнулся оборотень и тут же кашлянул в кулак. Видимо, ректору целой академии все же не пристало шутить на занятии. — Повязка не будет тебе мешать, она будет помогать. Тебе нет никакого смысла смотреть на то, как будут драться твои одногруппники. Для тебя есть лишь одно важное задание: почувствовать начало оборота.

— Но как это сделать? — выдохнула я, нервно кусая губы.

Судя по отдаленным разговорам и негромкому голосу Тенсера, студенты уже готовились вступать в бой.

В этот момент я поняла, что ко мне кто-то подошел.

Ранфер. Это определенно был Ранфер.

Тонкий, еле заметный аромат его тела морозным туманом коснулся легких, вызвал мурашки на спине. Оказалось, я способна узнать его даже с закрытыми глазами.

И его дыхание… чуть громче, чем обычно. Касается моей щеки.

О, боже… Как же близко он стоит!

В этот миг мужчина взял меня за запястье и осторожно положил руку к себе на затылок. И чуть ниже.

— Я говорил тебе, — раздался его бархатистый голос, чуть более хриплый, чем обычно. — Вот здесь находится лунное сплетение оборотней. Здесь зарождается магический потенциал, отвечающий за превращение в волка. За несколько секунд до самого оборота напряжение в этой области возрастает у оборотня десятикратно. И тогда, словно спусковой механизм в огнестрельном оружии, запускается магия изменения тела. Ты должна ощутить этот самый потенциал, до того, как произойдет взрыв.

Я глубоко дышала, чувствуя горячую кожу под своими пальцами, при этом подушечкой большого ощущая вены на шее оборотня, а указательным и средним касаясь линии позвонков.

Движение, похожее на ласку, вырвалось у меня само собой. Раньше, чем я успела об этом подумать.

Ранфер шумно втянул воздух и резко схватил меня за руку, отодвинув ее от себя.

Сердце в моей груди с шумом ударилось о ребра.

А затем на несколько секунд оборотень замер, чтобы уже через мгновение поднести мою ладонь к своим губам, оставив на ней короткий поцелуй.

Почти сразу же он отпустил меня, тихонько подтолкнув в спину. Пора было начинать.

— Первая пара, — раздался голос Тенсера. — Джерил Девон и Алира Тренвош.

Меня бросило в холодный пот.

— Алексеева, — говорил Тенсер, — вы должны почувствовать, когда Тренвош начнет оборот и предупредить Девона до того, как этот оборот завершится. Полагаю, суммарно, у вас будет не более семи секунд от старта роста потенциала до завершения обращения. Иначе Девон проиграет спарринг.

Ладони стали влажными и начали мерзнуть. Где-то глубоко внутри у меня вспыхнуло шальное желание проиграть назло. И даже если вдруг случится чудо, и мне удастся ощутить начало переворота, то ни за что не говорить об этом Девону. И хорошо, если Алира успеет его куснуть разок-другой до окончания боя.

— А если я сам почувствую начало оборота и активирую браслет? — мрачно спросил Джерил. — Мне не нужна ничья помощь.

— Вы можете попробовать, — продолжал профессор. — Но, если верить словам Алиры, она может обратиться за три секунды. Вы заметите начало оборота, когда останется уже секунда на активацию браслета. Успеть будет довольно сложно.

— Кстати, как активируется эта штука? — гневно бросил парень, чем-то щелкая. — Ай!

— Да, все верно. Вот так он и активируется, — усмехнулся Тенсер. — Браслет выпил вашей крови, Девон. Вы лишены магии. Вам придется отложить спарринг. Сейчас будут драться Мирон Фурсмер и Форен Дарос. Алексеева, вам нужно почувствовать оборот Фурсмера.

— Но они же оба оборотни, — немного удивленно спросила я. — Разве Форен сам не сможет ощутить рост потенциала в лунном сплетении своего соперника? Ведь для него это родная магия. Он… сделает это гораздо раньше меня.

— Не почувствует, — уверенно ответил на этот раз Ранфер. — Если такая способность и существует у оборотней, я о ней не слышал. Мы можем ощущать лишь свое лунное сплетение, но не чужое. А друг друга отличаем по запаху, а не по фону магии.

Я, молча, кивнула. А через секунду начался бой.

Раздался треск и шуршание, даже словно бы какой-то шелест. Но я ничего не видела и не ощущала. Слышала лишь пульс в собственных ушах да вой ветра.

Мирон Фурсмер, вроде бы стоял слева, как и все студенты на волчьей линии. И я отчаянно пыталась представить его высокую, как и у всех оборотней, широкоплечую фигуру, короткие русые волосы и светлую щетину на лице.

Но особенного успеха не добилась даже в этом. Перед глазами была чернота и разноцветные пятна от солнца.

— Сконцентрируйся, — шепнул Ранфер.

Как будто это могло помочь.

В какой-то момент раздалась ругань и крик:

— Ай-ай!

Ранфер резко дернул меня назад, и рядом что-то упало.

Сердце застучало в горле. Было ужасно некомфортно от того, что я не видела происходящего.

Но вдруг произошло нечто странное. Где-то в груди появилось новое будто зудящее чувство.

— Что-то происходит, — сказала я неуверенно, схватив Ранфера, что стоял совсем рядом со мной.

И альфа в тот же миг прокричал:

— Оборот!

Только усмехающийся голос Фурсмера мгновенно ответил:

— А вот ничего подобного! Я вовсе не собирал… Э-эй-ох!!!

Я собрала повязку с глаз, потому что вокруг поднялся страшный шум.

— Дарос, какого лысого ежа вы творите?!

Проморгавшись после продолжительной темноты, я с изумлением обнаружила на площадке для спаринга огромного коричневого волка, повалившего на спину Мирона Фурсмера.

— Немедленно слезайте с него, Дарос! — кричал профессор Лафт. — И марш в палатку для переодевания!

Он указал пальцем в сторону сада академии, а там, метрах в двадцати от нас, оказывается, был раскинут небольшой шатер. Судя по всему, не все волки, как Ранфер, могли перевоплотиться обратно сразу в одежде.

Коричневый волк что-то фыркнул, глубоко дыша, бросил на меня острый взгляд черно-желтых глаз и, зубами схватив свою порванную одежду с земли, поплелся в палатку.

— Так бывает, — шепотом сказал мне Ранфер. — Молодые оборотни в пылу схватки иногда не могут контролировать оборот.

— Еще раз такое произойдет, получите выговор! — рычал Тенсер, не на шутку разозлившись.

— Тогда почему его так ругают? — не поняла я, заметив, как все притихли вокруг.

— Потому что он уже давно не щенок, — спокойно ответил альфа. — И должен учиться сдерживать себя. Даже если обернулся специально, чтобы напугать Фурсмера, — усмехнулся в конце мужчина. — Кстати, ты — молодец. Я же говорил, что у тебя получится.

Ранфер взглянул на меня, и уголки его губ радостно приподнялись.

— А сейчас следующая пара! — звучал голос Тенсера. — Брукс и Викс!

Снова по спине прокатилась волна нервного беспокойства. Моя единственная подруга и парень, в которого она влюблена.

Я чувствовала, что этот бой пройдет нелегко.

Ольтер и Тилья…

Подруга вышла вперед, вставая в атакующую стойку. Напротив нее в десяти шагах расположился парень. Его поза была более простой, но напряженные мышцы говорили о готовности вступить в схватку.

Лицо девушки горело, щеки выделялись алым румянцем на фоне бледной кожи.

Я могла понять ее стресс. Тем более, что мне предполагалось помогать Ольтеру почувствовать ее переворот.

Ранфер надел мне на глаза повязку. И бой начался.

Снова трещала магия. Я слышала шипение искр огня, короткие женские вскрики и даже один раз тихую ругань Ольтера.

И в тот самый момент, когда внутри меня вновь зародилось то странное и непонятное ощущение, я больше не медлила. Я верила, что не ошибусь.

— Оборот!!! — крикнула громко, одновременно срывая повязку одной рукой, а второй указывая направление, где ощущала зарождающуюся волчицу Тильи.

В одну секунду на меня воззрились две пары глаз. Желтые с приподнятыми бровями — подруги, и сосредоточенные серо-голубые — Ольтера. При этом Тилья, как оказалось, уже прыгнула на своего соперника, начав перевоплощаться прямо в воздухе.

— Прости, Тиль, — виновато подняла плечи я, одновременно понимая, что заметила оборот слишком поздно.

Через считанные мгновения все закончилось.

Парень нажал какую-то кнопку на браслете. Так быстро, что я почти не успевала это заметить. И Тилья просто упала на него, повалив его на землю.

Ее одежда была частично разорвана, но, судя по всему, оборот был остановлен, и девушка вернулась в человеческий облик, так и не став волком. Несколько шнурков на корсете треснули, и полная грудь стала видна гораздо сильнее. Облегающие штаны остались на месте, но немного разошлись по одному из швов. И стало заметно, что нижнего белья на девушке нет.

Она глубоко и быстро дышала, словно после пробежки, отчего ее грудь еще сильнее бросалась в глаза. Особенно Ольтеру, который лежал непосредственно под ней, держа свою соперницу за талию. Он смотрел на Тилью, широко распахнув огромные глаза под сдвинутыми бровями. Его зубы были плотно сжаты, но на лице было написано скорее удивление, чем гнев. Он не знал, что делать.

А затем его рука случайно скользнула по талии вниз, замерев на линии разрыва брюк, будто неосознанно погладив женское бедро. Уже через мгновение он отдернул ладонь, словно ошпарился. Испуганно взглянув на нее будто в поисках ожогов.

— Блестяще, дорогая. Но в следующий раз постарайся выдать предупреждение до того, как тело начнет трансформацию, — проговорила подруга, бросив на меня короткий взгляд. Ее щеки налились горячей краской, которая на бледном лице казалась невероятно яркой.

Однако девушка медленно и неторопливо встала на ноги, словно ее вовсе не беспокоит ее внешний вид. Приподняв подбородок, она даже улыбнулась мне. Откинула назад черные растрепанные волосы и гордо удалилась в палатку.

И только Ольтер на секунду дольше остался лежать на траве, раскинув руки в стороны. Всего секунда, но я видела, насколько он был выбит из колеи. Затем он тоже торопливо встал и, не глядя на удаляющуюся девушку, отошел в сторону. Его взгляд вообще словно специально скользил мимо палатки. Как будто ему интересно все вокруг, только не Тилья.

— Мда, про девушек-оборотней я как-то не подумал, — пробубнил Тенсер, кашлянув в кулак и неожиданно покраснев. — В следующий раз надо будет тренироваться в широких робах. Итак, сейчас будет драться пара Русвер Мендел и Валейн Эверик!

Я подняла глаза к небу и улыбнулась. Тучи снова исчезли, и теплое солнце грело кожу. У меня все получалось, и настроение стремительно росло.

С каждым разом мне все лучше удавалось ощутить превращение оборотней. Два раза, правда, я почувствовала это уже в тот момент, когда волк встал на траву всеми четырьмя лапами, но Ранфер сказал, что это все равно огромный шаг вперед для моих способностей. Правда Девон, который вошел в эти несчастливые два раза и, соответственно, проигравший из-за меня спарринг, был не слишком доволен.

— Признайся, ты специально дождалась, когда Алира обратится, — прошипел он в самом конце занятия, поравнявшись со мной. Ранфер в этот момент отошел к Тенсеру обсудить итоги.

— Нет, — ответила спокойно.

— Ты хотела, чтобы я опозорился и проиграл, — продолжал лить яд Джерил.

— Ты же сказал, что сам сможешь определить начало оборота? — фыркнула в ответ. — Считай, что я дала тебе шанс показать себя.

— То есть все же специально… Ну, я так и думал, — сквозь зубы бросил он.

— Да я же сказала, что… а, ну тебя в баню, — махнула я рукой, собираясь взять Тилью и отправиться к нам в комнаты.

Но Джерил вдруг резко схватил меня за запястье и прошептал:

— Не забывай, что я жду от тебя ответ. Времени осталось не так много, дорогая.

И тут же отпустил, не успела я и звука издать. Отошел в сторону, что-то весело сказав своему другу, которого звали Анрил. Тот тоже был человеком. Джерил с оборотнями не дружил принципиально. Даже Форен Дарос, который был с ними в одной кураторской группе, все время проводил отдельно от них, с другими полуволками.

Я глубоко вздохнула и усилием воли подавила внутреннюю дрожь. Бросила нервный взгляд на Ранфера, надеясь, что он ничего не заметил.

Мне повезло. Он все также разговаривал с Тенсером.

Я не собиралась пока рассказывать альфе о том, какой ультиматум мне предъявил засранец-Девон. Меня пугала перспектива того, что Джерил об этом узнает, и нашему нелепому соглашению придет конец. Мой скользкий «женишок» обязательно сдаст его Охранному отделению Диархана, не успеем мы и глазом моргнуть.

Поэтому я продолжала выжидать. Возможно, через некоторое время мне удастся убедить Джерила передумать. Иначе остается мало вариантов. Согласиться на мерзкую свадьбу или придушить парня голыми руками. Последнее предпочтительней, потому что после свадьбы ему это и так грозит. Так уж лучше сделать все заранее.

Когда все уже собирались расходиться, вперед вышел Ранфер и, окинув присутствующих строгим, жестким взглядом, проговорил:

— Все вы знаете, что на территории академии Арктур было совершено новое убийство. Пока было принято решение не закрывать наше учебное заведение, чтобы не усиливать панику. Однако в связи с последними событиями очевидна необходимость принятия определенных мер безопасности. Выходить за территорию здания академии без сопровождения преподавателей теперь строго запрещено. На практические занятия вы будете переправляться с помощью порталов. Обратно в комнаты — также. Порталы будут открываться за пять минут до начала занятия и через пять минут после. Вы должны быть готовы к этому времени.

Среди студентов прокатилось недовольное ворчание. Кто-то даже возмущенно проговорил:

— Нет! Ненавижу порталы!

— Уверяю вас, собственный окровавленный труп понравится вам еще меньше, — прохладно ответил альфа, и ропот мгновенно затих. — Еще вопросы? Отлично. Все свободны.

Затем он сделал знакомое круговое движение руками, словно скручивает пространство в спираль, и в следующий миг рядом с нами появился большой черный зев пространственного перехода. Он призывно чавкал и завывал, напоминая, что ничего хорошего мы в нем не испытаем.

Я поманила Тилью, чтобы вместе отправиться домой, но первым в портал шагнул Ольтер. Он ни с кем не попрощался и вообще явно находился в не слишком хорошем настроении. Моя подруга напротив улыбнулась и весело шагнула в портал на секунду раньше меня.

Магия вышвырнула нас на третьем этаже академии, а вовсе не в комнатах, как хотелось надеяться. Я согнулась пополам рядом с Тильей, которая усиленно сдерживала рвотные позывы.

Вдали по коридору стремительно удалялся Викс, словно пару секунд назад его портал не выплюнул, а вынес на мягких ладошках.

— Ольтер! — вдруг крикнула я, потирая пересохшее горло. — Ольтер!!!

— Что?! — хмуро спросил парень, развернувшись.

Я быстро нагнала его, успев заметить короткий, злой взгляд себе за спину. Туда, где стояла Тилья.

— Слушай, тебе отец про недавнее убийство ничего не рассказывал? — спросила я, не обращая внимание на очередную его вспышку неприязни к подруге. Я-то видела, как он на нее смотрел там, на траве. Не знаю, заметила ли это сама Тилья, но со стороны было виднее. Голод в глазах Викса, казалось, можно было пощупать. Я ощущала его кожей. И пусть теперь он снова скрывает свои мысли, меня ему не обмануть.

— С какой стати я должен тебе что-то говорить? — прищурился он.

И я поняла, что ему есть, что рассказать.

— Может с той, что первые убийства были связаны со мной? — легко предположила я.

— Может потому, что я хочу знать, стоит ли бояться дальше? Может потому, что я тоже кое-что знаю?

Парень смерил меня изучающим взглядом, а затем снова немного нервно посмотрел мне через плечо. Через секунду к нам приблизилась Тилья.

— О чем разговор?

Ольтер не стал повторять для нее, сделав вид, что вовсе ее не замечает. Он глядел только на меня, с легким раздражением отвечая:

— Почерк убийцы частично совпадает с прошлыми жертвами. Разве что отпечатки ауры другие. Убийца — снова оборотень. Мы не знаем, принадлежит он к Кровавому клану или нет. Мы не знаем, копирует новый убийца старого или нет. Самостоятельный он маньяк или подражатель, имитирующий Варго Ленса. Уборщик сейчас в Крысиной норе ожидает казни. Его вина доказана, но дело приостановлено в виду появления новой жертвы. Мы хотим понять, не знаком ли Варго с этим убийцей, есть ли между ними связь. Возможно, он сможет подсказать, зачем новый маньяк совершает свои преступления.

— Понятно, спасибо, — кивнула я, опустив взгляд. Мрачные мысли тут же окутали сознание.

— Так что известно тебе? Или ты высказалась просто так, чтобы развязать мне язык? — недовольно спросил Ольтер.

Я снова посмотрела на него, не зная до конца, что можно говорить, а что — нет.

— Убитая девушка была в моем плаще, — проговорила я, наконец. — Я отдала его за несколько минут до ее смерти.

Парень нахмурился и кивнул.

— Теперь понятно. На одежде был отпечаток человеческой ауры. Отец добрался бы до тебя, но на это понадобилось бы больше времени. Хорошо, что сказала. Что еще тебе известно о жертве?

— Ну… ничего. Райла вышла из столовой после того, как мы поговорили. Взяла мой плащ и ушла. Больше мы не виделись. Скажи, есть шанс, что ко мне не нагрянут подчиненные твоего папы с расспросами?

Викс выдохнул и сжал губы. Но уже через мгновение кивнул.

— Я постараюсь. Если, конечно, ты рассказала все, что могла.

Острый взгляд парня пронзил меня насквозь.

Я переглянулась с Тильей, и она мне молчаливо кивнула.

— Мы думаем, что на Варго было оказано кровавое воздействие, — вместо меня проговорила подруга.

— С чего вы взяли? — помрачнел Ольтер, теперь уже позволив себе взглянуть на Тилью, как на участника разговора, а не пустое место.

— Он говорил, что убивал рыжих из-за сходства с матерью. Но его мать была блондинкой, — продолжила девушка. — Посмотрите в хрониках двадцатилетней давности.

С этими словами она взяла меня за руку и демонстративно потянула в сторону наших комнат. Мол, разговор окончен.

Только Ольтер еще некоторое время смотрел нам вслед, прежде, чем уйти по своим делам.

— Похоже, тебе удалось поразить мальчика, — усмехнулась я, повернувшись напоследок и окинув Викса любопытным взглядом.

— Ой, мне до этого нет никакого дела, — ответила Тилья.

Но я видела, что она едва заметно улыбается.

— Не отвлекайся, дорогая, ты же помнишь, что у нас на сегодня еще очень важные планы?

— Какие планы? — не поняла я, совершенно сбитая с толку.

— Как это какие? — ахнула девушка, притворно схватившись за сердце. Только не говори, что ты забыла!

— Тиль, я конечно все понимаю, шутки шутками, но, надеюсь, ты меня на очередной ваш праздник оборотней не потащишь? Имей в виду, я все равно не пойду, мне хватило прошлого, где меня чуть не отлюбили аж трое полуголых мужиков.

— Это что еще за история? — сдвинула бровки девушка. — Ты мне не рассказывала.

Я махнула рукой, и мы зашли в свои комнаты, захлопывая за собой дверь.

— Считай, что было некогда. Нарисовались там у вас три брата-отморозка. Но, вроде бы они уже все поняли и встали на путь исправления. Не важно. Так куда ты собралась в этот раз?

— Вообще-то в город за покупками, но теперь я даже не знаю, что важнее. Выпытать подробности этого ужасного происшествия или купить тебе брючный костюм вместо кучи платьев. Что еще за три брата, скажи мне? И поверь, я хоть и не самая популярная самка в стае, да и вообще уже давно не в стае, но смогу найти на них управу!

Девушка не на шутку распереживалась.

— Тиль, завязывай, что было, то прошло. А в город мы все равно не сможем пойти.

— Почему? — не поняла она.

— Во-первых, потому что у меня нет денег, а позволить тебе за меня платить я не могу. А во-вторых, потому что Ранфер запретил даже из здания академии выходить, уж я молчу про город!

— Слушай, но ты же понимаешь, что убийца может легко находиться как снаружи Арктур, так и внутри, — девушка посмотрела на меня, как на неразумного ребенка. — Кто помешает убийце подкараулить жертву ночью в туалете, когда никого не будет рядом? И прищучить тихо и незаметно? Ты вообще коридоры нашей академии помнишь?

Приходилось признать, в чем-то она права. Перед глазами вспыхнули высокие каменные стены, холодные и монументальные. Сквозь них не проникали звуки, и если в одном из тысяч кабинетов кто-то закричит, никто и не услышит.

Сразу же всплыло воспоминание о том дне, когда я осталась в одном из таких кабинетов вместе с Варго. Первым убийцей. Только тогда я считала врагом совсем другого человека. И если бы не Джерил, вероятно, уборщик уже убил бы меня.

Выходит, Девону можно было сказать спасибо за спасение моей жизни. А я, нахалка неблагодарная, еще и зуб на него заточила. На принца-то на моего!

Я хмыкнула и покачала головой. А потом ответила:

— Я все помню, но нарушать запрет не буду. Так и знай.

Сказала, как отрезала. Аж самой понравилось.

Тилья скуксилась и поджала губы. Впрочем, уже через пару секунд она резко встала со стула, и я поняла, что у нее в голове созрел очередной гениальный план.

— Придумала! — воскликнула она.

Я шлепнула себя по лбу и протянула:

— Слушай, мне кажется, когда мы познакомились, ты была скромной тихой милашкой. Эта девочка мне так нравилась, скажи, куда она делась?

Тилья упала обратно на стул и тут же затихла. Мне даже стало немного стыдно, что я так испортила весь ее веселый задор. Потом она глубоко вздохнула и ответила:

— Я просто подумала, что зацикливаться на своих проблемах — не самый лучший выход из положения. Я делала это слишком долго. Считала, что в чем-то виновата. В собственном изгнании из клана. В отсутствии обоняния. В том, что слабее Алиры и ее подружек. А потом посмотрела на тебя, — она сделала паузу, не сводя с меня желтых, как мед, глаз. — В академии убивали рыжих девушек, которых было не так уж много. Не приведи Селена, ты могла в любой момент стать новой жертвой. Но ты не ударилась в панику. Кроме того, ты никогда не обвиняла всех нас, оборотней, в том, что это происходит. Только Кровавых. А ведь очень мало людей ставят между нами знак различия. Для большинства из вас каждый оборотень и есть потенциальный Кровавый. Поверь, это дорогого стоит.

В этот момент мне стало немного стыдно. Ведь сперва именно так я и думала. Что и Ранфер, и Тилья могут оказаться людоедами. Оставалось радоваться, что все же постепенно я разобралась с этим вопросом.

— Знаешь, — продолжала она, — обвинять других в чем бы то ни было — это черта не только людей, но и оборотней. Так что даже будь ты такой, как все, я бы плохо про тебя не думала. Но то, что ты другая позволило мне понять, что и я могу быть другой.

Мне вдруг жутко захотелось извиниться. Но Тиль меня опередила, не дав рта раскрыть:

— Но раз ты боишься выходить в город без разрешения куратора Краса, так и быть, я тебя обрадую.

Ее глаза хитро блеснули, а на губах появилась многозначительная улыбка.

— Чем же? — прищурилась я, чувствуя, что чего-то не знаю.

Предчувствие не обмануло.

Тилья похлопала по заднему карману штанов, с каждой секундой становясь все веселее. Затем она медленно опустила туда руку и вынула на свет божий тонкий кожаный квадратик с золотым тиснением.

— Это тебе, милая.

Квадратик перекочевал ко мне на колени, призывно блестя золочеными буквами с каким-то витиеватым гербом посередине.

— Что это? — не поняла я, с затаенным трепетом обводя пальцами треугольник, напоминающий гору, и вписанную в него волчью морду с огромными человеческими глазами.

Очень красивое изображение.

— Да ты посмотри, что внутри! — не терпелось девушке.

Я щелкнула маленьким замочком и увидела сложенные в стопку аккуратные квадратные лоскутки какой-то прочной, но тонкой ткани, напоминающей сильно накрахмаленный шелк. На ткани было сделано сложное тиснение, она пестрела мелкой детальной вышивкой. И каждый квадратик был полностью идентичен предыдущему.

— Это что, деньги? — ахнула я, доставая твердые лоскутки и раскладывая их в ладони, как веер.

— Ага, а что ж еще? — радостно кивнула Тилья. — Причем здесь только жемчужные глайды и даже нет ни одной ленге!

Я посмотрела на квадратики внимательнее. Цвет ткани и впрямь немного серебрился, как речной жемчуг.

— Будем считать, что я тебя поняла, — кивнула я, замечая на дне кошелька что-то еще. Ведь кожаный конвертик по сути был именно кошельком. — Но я все равно не буду брать твои деньги. Я уже говорила. А это что такое?

Тилья села ко мне на кровать, радостно спружинив на матрасе.

— А это и не мои деньги, — подмигнула она. — И не мой самый раскрасивый амулет!

У меня на ладони оказалась маленькая подвеска. На цепочке из белого металла, напоминающего золото, висела аккуратная ярко-голубая капля, сверкающая десятками граней.

— Откуда это все? — тихо спросила я, с замиранием сердца рассматривая камень, оттенком так сильно напоминающий огненно-голубые глаза моего волка.

Как горячее газовое пламя…

— Куратор Крас просил передать тебе, — пихнула меня локтем Тилья. — Он слышал наш разговор на занятии. Слышал, что тебе нужна одежда. И вот.

Внутри приятно потеплело. Он прислушивался… интересовался…

Но одновременно с радостью желудок скрутился в напряженный узел. Ведь Ранфер не пришел, чтобы поговорить со мной. Не отдал это все сам.

— А что за подвеска? — продолжила спрашивать я, совершенно не желая отдавать сокровище, но чувствуя к этому какую-то внутреннюю необходимость. Разве я могу взять эти деньги и этот подарок? На каком основании?

— Это что-то вроде экстренной защиты. Он открывает портал прямо в академию. Нужно только зажать его в пальцах и надавить на камень. Тот нагреется и перенесет. Теперь нам будет не страшно идти в город!

— А у тебя такой есть? — спросила я тут же с легкой ноткой ревности.

Девушка хмыкнула, явно почувствовав мой настрой.

— Нет, — покачала головой. — Но у меня есть вот это кольцо. Оно немного поскромнее, но тоже действенное.

Протянула ко мне руку, демонстрируя украшение на среднем пальце. Тонкий стального цвета обруч.

— Такие носят все оборотни в статусе Следопытов. На случай, если нужно быстро телепортироваться, а магию использовать долго либо накладно по силам.

Ревность отступила так же быстро, как и появилась.

Я глубоко вздохнула и бросила короткий взгляд на лилию, что до сих пор стояла у меня на тумбочке, цвела и пахла. Амулет в моих руках мог бы стать вторым подарком Ранфера, если бы я могла его принять.

— Я прямо сейчас пойду и все верну, — проговорила твердо и встала с кровати.

Тилья закатила глаза к потолку.

Все это время она зачем-то переодевалась, снимая великолепный брючный костюм, которому я так завидовала, и надевая скромное голубое платье с таким же длинным и неудобным подолом, как у меня.

— Нет, — ответила она, поправляя оборки.

— Что значит «нет»? — не поняла я.

— Это значит, что прямо сейчас мы идем в Светлый Диархан, и точка!

С этим словами она вырвала у меня амулет, схватила кошелек и помчалась к выходу из комнаты.

— Стой! — крикнула я возмущенно.

— Догоняй! — крикнула нахалка из-за дверей. — А то, кто знает, что я могу сделать с такими сокровищами?! Эй-о-хо-хо!!!

И раскатисто рассмеялась, как дед Мороз.

Мне ничего не оставалось, как броситься за ней следом. А я вам скажу: догнать оборотня — это не шубу в трусы заправить! Поэтому встретились с подругой мы уже далеко на улице, когда возвращаться в академию было глупо.

Уже на тропинке, ведущей к городу, Тилья вернула мне подвеску, помогая надеть ее на шею, и сунула кошелечек в руки.

— Не забыла, как активируется амулет? — спросила она крайне довольная собой.

— Ну, вроде надо нажать на камень, — промямлила я, аккуратно вертя каплю между пальцами и стараясь ненароком не надавить.

— Не вроде, а именно так. Надо сильно сжать. Ладно, это несложно, уверена, ты справишься. Точнее не так, я уверена, что он тебе не понадобится. Но если что вдруг, то ты знаешь, что делать. Смотри, а вон впереди уже виден город!

Мы спускались с огромного утеса, на котором стояла академия, и приближались к знакомым городским воротам. Здесь все было также как и тогда, когда я была тут впервые вместе с Ранфером. Разве что народу прибавилось, ведь в прошлый раз стояло раннее утро, сейчас же время перевалило за полдень.

Мы неторопливо миновали городскую площадь и обогнули центральный рынок.

Погода стояла великолепная. Солнце ласково грело кожу, поднимая настроение. Горожане сновали туда-сюда, не обращая на нас ни капли внимания. И теперь мне стало ясно, зачем Тиль надела свое голубое платье.

— Тебя принимают за человека, да? — шепотом спросила я, вспоминая, с какой ненавистью смотрели на Ранфера, когда мы тут гуляли.

— Ага, — немного помрачнев, кивнула девушка. — Нам с тобой ни к чему лишнее внимание. Я привыкла, не переживай. Все оборотни, — она понизила голос, — когда гуляют по Светлому Диархану, скрывают свою сущность. Так нам проще, и людям так проще. Не думай, они знают, что кто угодно рядом с ними может оказаться оборотнем. Просто, вроде как, им спокойнее, что мы не выделяемся, не кичимся своей природой, а стараемся выглядеть как они. Хотя некоторые, конечно, и не довольны таким положением вещей.

— Ясно, — кивнула в ответ. — Ну тогда ты молодец, конечно. Мне бы не хотелось в первые же минуты прогулки пользоваться амулетом, потому что мы кому-то не понравились.

— Согласна. О, смотри, вон тот магазинчик нам и нужен, — подруга махнула рукой куда-то вправо.

И вдруг прямо рядом с нами произошло нечто странное. На другой стороне улицы появился парень в черной маске и коротком цилиндре. Он двигался быстро и резко, оглядываясь, словно старался не привлекать внимание. Остановившись на углу высокого здания, он вдруг ловко запрыгнул сперва на его окно, а затем и вовсе на крышу.

— Что это он делает, Тиль? — показала я на него подруге.

Девушка подняла взгляд и нахмурилась.

В этот момент парень вдруг раскинул руки в стороны. Поднялся шквал ветра, а из его ладоней, как фейерверк, брызнули небольшие квадратные листовки. Они падали сверху белыми хлопьями, усеивая всю улицу от начала и до конца.

— Долой оборотней! Свободу жителям Светлого Диархана! — крикнул парень и тут же скрылся из виду, словно его и вовсе не было.

Мы с Тильей так и застыли на месте, не зная, как реагировать. А люди вокруг подбирали листовки, шумно переговариваясь. Кто-то кричал:

— Свободу!

Некоторые и вовсе начали сбиваться в группы и петь какую-то воинственно звучащую песню.

Подруга побледнела, присела на корточки и подняла один лист. Я последовала ее примеру.

Взгляд сразу же отметил не слишком качественную бумагу коричневатого цвета с вкраплениями и ровный машинный шрифт. В очередной раз порадовалась, что мне повезло понимать не только речь местных жителей, но и их письменность. Не иначе как я и правда избранная, раз на меня свалилось такое везение.

Впрочем, это я отвлеклась.

На листовке черным по белому было сказано:

«Благородные граждане Светлого Диархана! Сколько еще мы будем терпеть кровожадных тварей рядом с нашими детьми? Сколько еще мы будем выходить на улицы, опасаясь не вернуться домой? Пора положить этому конец!

Вы должны открыто проявить свою позицию! Скажем «Нет» волкам на наших улицах! Уже в этом месяце на заседании Совета мы предложим ввести новые законы. Поддержите их своим голосом, и завтра наш город станет свободным, а дома — безопасными!

Всем оборотням делать на лице татуировку принадлежности! Хватит гадать, кто стоит рядом с вами: человек или волк! Красная луна на одной из щек сразу даст понять вам, что вы говорите с оборотнем!

После десяти часов вечера ограничить передвижение по городу меченных татуировкой! Дома тех оборотней, что сейчас скрываются в человеческом обличии и живут среди нас, выкрасить в красный!

Не позволим отменить закон, разрешающий отстрел оборотней, находящихся на территории Светлого Диархана в волчьей шкуре!

Светлому Диархану свободу от зверей!»

На этом текст заканчивался. И только в самом низу стояла маленькая черная печать в виде ножа или что-то вроде того. Две линии создавали острый угол и перечеркивались сверху еще одной.

Я повернула голову к Тилье, уже придумывая, как бы ее успокоить. Но на лице девушки не было ни капли расстройства или ужаса, хотя именно их я и рассчитывала увидеть. Напротив, она была очень сосредоточена и разглядывала бумагу так, словно никак не может прочитать текст до конца.

— Ты чего там так высматриваешь? Глупости всякие пишут, не стоит внимания, пойдем дальше, а?

Я обняла подругу за плечи и повела вперед, стараясь отвлечь ее.

Но та как будто и не нуждалась в помощи. Более того Тиль в очередной раз дала понять, что единственная, кому здесь стоит помогать, это я.

— Ну как же, — проговорила она задумчиво. — Тут есть кое-что очень важное, Лен.

— Я чего-то не заметила, кроме глупых лозунгов, призванных развязать войну?

— Ага, — Тилья посмотрела на меня и вдруг ткнула пальцем в тот самый символ внизу листа. — Я никак не могла вспомнить, где видела его раньше. Герб тайной организации под названием «орден Золотого кинжала». Теперь вспомнила.

— И где же? — нахмурилась я, чувствуя, что ответ мне не понравится.

— Помнишь, я говорила, что на земле под трупом Райлы были нацарапаны несколько странных линий? — спросила Тиль и, не дожидаясь ответа, закончила: — Так вот что это были за линии.

Она еще раз ткнула в бумажку.

— Герб ордена.

— Ты уверена? — нахмурилась я, вглядываясь в золотое изображение.

— Абсолютно, — с этими словами она кивнула, взяла меня под руку и невозмутимо пошла дальше.

Только я была настолько ошарашена, что пару секунд не могла сказать и слова.

— Как думаешь, убийца — член ордена? — задумчиво предположила Тиль, сворачивая за угол дома, откуда уже не так были слышны выкрики возбужденной толпы. — Но зачем тогда ему убивать тебя? Орден решил избавиться от избранной?..

На первый и последний вопрос можно было ответить «Да». И от этого становилось еще страшнее.

— Получается, они думают, что ты можешь помешать развязыванию войны, — продолжала вслух размышлять Тилья. — Ну, чего ты молчишь?

— Пытаюсь не упасть в обморок, — пробубнила я. — Слушай, а, может, тебе показались на земле те символы? Может это просто совпадение?

— Ага, конечно, — покачала головой девушка. — У меня очень хорошее зрение и память. Чего не сказать об обонянии, но это вопрос другой. На земле точно был начерчен золотой кинжал. Я не могла перепутать.

— Получается, кто-то из членов этого ордена знает о моем существовании, — начала я. — И знает, что я нахожусь в академии Арктур.

— Конечно знает! О тебе уже только ленивый не знает, Лен, — усмехнулась оборотница и указала на магазин впереди.

Узкий каменный дом был украшен вывеской в виде платья и ножниц. Дверь кто-то открыл настежь, и теперь она так и манила зайти внутрь.

— Может члены ордена потому и стали убивать лишь сейчас, что прежде о твоем существовании никто не знал. А Варго вообще был сам по себе.

— Не сходится, — покачала головой я. — Остается тот, кто внушил Варго иной цвет волос матери. Но тут два варианта. Либо уборщик к ордену не имеет никакого отношения и прошлые убийства — лишь совпадение. Либо…

В этот момент мы поднялись по узкой лестнице на крыльцо и неторопливо вошли волшебную мастерскую, со всех сторон завешенную разноцветными тканями.

— … либо неизвестный кукловод состоит в ордене Золотого кинжала и уже давно знает о моем существовании, — закончила я мрачно.

Тилья нахмурилась, бросив на меня короткий, сосредоточенный взгляд.

Это событие навело нас на неприятные раздумья. По крайней мере меня — точно. Но лавка, полная красивых платьев, была способна вылечить чью угодно меланхолию. Скоро мы затерялись в ворохе разноцветных тканей, где Тилья то и дело выискивала для меня тот или иной костюм, доставая вещи буквально из воздуха.

— Смотри, вот этот наряд тебе очень подойдет! — обрадовано заявила она, размахивая красным корсетом с довольно вызывающими черными шортами. Ко всему этому еще прилагались прочные чулки, интересным образом перетянутые кожаными лентами, замшевая полукуртка и пояс с карабинами, явно предназначенный для нескольких кинжалов, охотничьих ножей и пистолетов.

— Дорогая, — кашлянула я в кулак от увиденного, — это… знаешь… скорее тебе подойдет, ты же брюнетка. А я рыжая, — подергала себя за волосы, — в красном корсете буду как ходячий сигнал: «Не подходи — убьет».

Девушка хихикнула и кивнула.

— Ну да, точно, куплю лучше себе.

И снова скрылась в ворохе одежды.

Через час поисков подходящего наряда нам-таки удалось подобрать мне три костюма. В меру короткие и не слишком вызывающие, неброские, приятных цветов. Один даже был брючным, хотя Тиль очень не советовала его покупать. Мол, фу, «вся попа запотеет». Я ее уверила, что мне это не грозит, чай, не оборотень, на жару никогда не жаловалась.

— Возьми еще вот это платье, — попросила девушка, протягивая мне тонкий, полупрозрачный кусок ткани вместе с сумочкой из того же материала.

— А это зачем? — не поняла я.

— Поверь, тебе пригодится, — кивнула Тиль, явно не собираясь объясняться. — И не смотри на цену. Пригодится — точно говорю!

Пришлось взять и его. Тем более, что деньги, полученные от Ранфера, никак не заканчивались. Приятно было почувствовать, что я могу себе позволить подобное расточительство.

Наконец, мы смогли расплатиться и со спокойной душой отправились обратно в Арктур.

На выходе из магазина я заглянула в кошелечек. Даже учитывая покупку платья у меня еще оставалась куча денег.

— Вполне хватит на пару мороженых, — сказала вдруг Тилья, хитро мне подмигнув. — Нужно угостить подругу, которая помогла тебе выбрать такие красивые наряды, что любого ректора соблазнить можно.

Щеки мгновенно покраснели.

— Я не планировала никого…

— Да-да, ты же высокоморальный, свободный человек, не на что не претендуешь, — махнула она на меня рукой и тут же добавила с улыбкой: — мороженое продают вон там!

Через дорогу от нас и вправду стояла небольшая крытая лавка. На крыше ее расположилась мигающая вывеска в форме круглой чаши с торчащим вверх хвостиком мягкого лакомства.

— И как я не заметила его раньше? — удивилась, переходя вместе с девушкой мостовую, по которой ехали редкие автомобили. — Кстати, а как работает эта вывеска? Почему она мигает?

— На магических кристаллах, конечно, — ответила Тиль. — Они точно такие же, как у нас в комнате. Только здесь еще используется специальный газ, усиливающий свечение.

Я кивнула. Похоже, технологии в этом мире очень напоминали наши, разве что некоторые элементы были заменены магическими.

Напротив магазинчика прямо на улице стояли три столика для тех, кто хотел съесть свое мороженное, не отходя от заведения. Я хотела предложить подруге тоже расположиться здесь, любуясь городскими окрестностями. Повернулась, уже открыв рот, и вдруг заметила ее смертельную бледность.

— Что случилось? — нахмурилась я, переводя взгляд туда, куда смотрели желтые, горящие болезненным огнем, глаза девушки.

А на другой стороне дороги из-за одного из столов вставала какая-то влюбленная парочка.

— Ничего, — ответила Тилья, поджав губы, и после короткой заминки резко шагнула вперед.

А я, наконец, разглядела, что ее так расстроило. Высоким парнем, что аккуратно придерживал девушке стул, оказался Ольтер. Его светлые ржаные волосы нельзя было не узнать. Он держал в своей руке хрупкую ладошку какой-то брюнетки и улыбался. А затем и вовсе начал игриво стирать большим пальцем у нее с губ мороженое.

Тилья фыркнула и прошла мимо. Я последовала за ней, и, проходя мимо одногруппника заметила, как он повернул голову в нашу сторону и взглянул с явным пренебрежением.

Его ясный взгляд будто нарочно похолодел. Ольтер прищурился и тут же взял за руку свою пассию, выводя ее из-за стола. Уже через мгновение он что-то шепнул ей на ухо, она с улыбкой кивнула и, не глядя на нас, удалилась вместе с ним на другую сторону улицы.

— Ой, такая страшная эта девка, ты видела? — звонко спросила я, тщательно имитируя голос хамоватой дурочки. Одной из таких, которые меня ужасно бесили в собственные студенческие годы. Сейчас мне хотелось стать подружкой, у которой в голове только косметика, шмотки и ветер. Чтобы рядом со мной не нужно было задумываться о бытие, смысле жизни и том, что мужчина, который тебе нравится, уходит с другой.

— Да? — вяло переспросила Тиль. — Ой, да мне все равно.

Подошла к магазинчику и начала невидящим взглядом рассматривать разноцветные картинки лакомств.

— Да, конечно все равно! — махнула я рукой, продолжая вживаться в роль. — Тем более уверена, он ее скоро бросит. Такая страшная, ужас!

— Правда? — приподняла бровки Тиль, явно проникаясь моей игрой.

— Ой, да точно тебе говорю, — фыркнула я для убедительности. — Я в таких вещах разбираюсь, поверь.

— Ну да, наверно, — вяло кивнула подруга и ткнула в две маленьких нарисованных чашечки. Они были непривычно круглыми, и из них торчал синеватый факел мороженого. — Давай вот это возьмем, оно со вкусом нектара Ирисиана.

— Доверюсь твоему вкусу, — кивнула я, доставая квадратные кусочки ткани из своего нового кошелька. Признаться, этот процесс доставлял мне большое удовольствие: прикосновение к новому. К деньгам, которые были приятны на ощупь, к кожаной поверхности, на которой выдавлен особый рисунок. Его выбирал Ранфер, а значит он нравился мне по умолчанию.

Но я не показывала виду, что на самом деле нахожусь в полном восторге.

Небо над нашими головами начало хмуриться. Мы поторопились выйти на тропу, ведущую к Арктур, продолжая есть мороженое прямо на ходу.

Сладость и впрямь оказалась дивной на вкус, несмотря на подозрительный цвет. Отдаленно оно напоминало щербет из ежевики со сливками. Я не уставала зажмуриваться и довольно урчать.

— Я чувствую, как от этого лакомства во мне просыпается добрая Лена, — улыбнулась я. — Она готова говорить людям комплименты и ей даже немножко хочется петь.

Уголки губ Тильи наконец немного приподнялись.

— Ты как будто мороженого никогда не ела, — усмехнулась она.

— О! — я наигранно закатила глаза к небу, расхваливая выбор подруги. — Такого — ни разу. Мне кажется, я чувствую прилив сил. И даже, может быть, магии! В следующий раз на занятии с Ранфером я не только смогу ощутить лунное сплетение оборотней, но, небось, и у себя его обнаружу! Вон как загривок зачесался!

Я хохотнула, наигранно потянувшись к шее.

— Ты умеешь чувствовать лунное сплетение??? — ахнула девушка, и голубенький шарик из ее чашечки упал на каменную дорогу.

— Я конечно понимаю, что я настолько классная, что у тебя дух перехватывает, но держи себя в руках, дорогая, — усмехнулась я, немного краснея. Обхватила девушку за плечи и повела дальше. А то на нас уже люди стали оглядываться. — Ну, умею я чувствовать лунные сплетения, что с того? Разве ты это сегодня на тренировке не поняла? Я даже не знаю, как это происходит. Подумаешь, умение…

— Да ты что, с ума сошла? — еще шире округлила глаза Тиль. — Это же просто бомба! А на тренировке я вроде как задумалась об этом, но решила, что это у вас с куратором Красом какая-то особая игра… Ну, типа у тебя тоже какой-нибудь незаметный браслет на руке. Или цепочка…

Я посмотрела на нее, слегка прищурившись, пытаясь понять, уж не издевается ли надо мной подруга. Но, похоже, она была абсолютно серьезна.

— Да ладно тебе, брось. Что это за магия такая? — возмутилась я и поняла, что давно накопившееся раздражение на собственную «удачу» рвется наружу. — Я могла бы быть как Джерил, например, огнем управлять. Могла бы, как Ольтер, — водой. Честное слово, мне было бы достаточно одного направления, другие могла бы даже не пытаться изучать! Мне бы хватило! Ты понимаешь, какое это чудо, попасть из мира полностью лишенного волшебства, в настоящую сказку? Ну, пусть довольно страшную сказку, но все же, — пожала плечами я. — Мне посчастливилось исполнить мечту всех тех, кто читал Гарри Поттера и мечтал наколдовать злому старшему брату поросячий хвост! И что в итоге?

— Кто такой Гарри Поттер? — прервала меня Тиль и с еще большим интересом добавила: — А поросячий хвост что, можно наколдовать?

Я махнула на нее рукой, продолжила:

— Что в итоге, я тебя спрашиваю? А ничего. Я не могу совершенно ничего. Мой цвет магии — коричневый, и я могу отличить человека от оборотня с закрытыми глазами. Вот и вся суперсила!

— Ты вот вообще ничего не понимаешь, — развела руками девушка. — Да я бы мечтала оказаться на твоем месте!

— Нет, ты все-таки смеешься, — кивнула в ответ. — А я бы мечтала оказаться на твоем. Кстати, — я на секунду сбилась и посмотрела на нее внимательнее, — за все время, что мы живем вместе я так и не узнала, какое у тебя в итоге доминирующее направление в магии? Вода?

Тиль улыбнулась и опустила взгляд.

— Никто не может определить. Вот и перекидывает меня куратор Крас от одного преподавателя к другому. Все пытаются понять, к чему я больше расположена. У меня высокий потенциал, собственно, ты помнишь. Но я могу управлять всеми стихиями на слабом, среднем уровне. Ни одна не отвечает мне целиком. Телекинез поддается еще хуже. Но это все не важно! Рано или поздно разберусь. Или перейду на другой факультет в конце концов.

— Нет, милая, ты нужна мне в Ультре, так и знай. С кем я без тебя буду общаться здесь? С Алирой? Или, может быть, с Джерилом?

От упоминания парня самой стало неприятно.

Тиль покачала головой и улыбнулась.

— Так и быть, я постараюсь не вылететь с факультета, — ответила она и даже немного усмехнулась. — Но ты знай, что все это ради тебя!

— Договорились. И все же, возвращаясь к нашему разговору. Почему ты мне завидуешь?

Тиль вздохнула.

— Да потому что если ты чувствуешь лунное сплетение, значит, вероятнее всего, ты можешь на него и влиять.

— И что?

— А то, — отвечала она. — Если ты сможешь управлять чужим лунным сплетением, то, в теории, сможешь заставить оборотня обратиться. А вдруг можно будет добиться постоянного эффекта? Представляешь, что это может означать?

Я нахмурилась.

— Кто-то перестанет быть оборотнем?

Внимательно посмотрела на девушку, очень надеясь, что она не себя имеет в виду. Мысль о том, что Тилье не нравится быть оборотнем почему-то меня очень расстраивала.

Девушка опустила взгляд, а потом ответила:

— Может, кому-то и не нравится. Но я имела в виду другое. Сейчас в Светлом Диархане оборотням в полнолуние вход заказан. Фактически он равносилен выстрелу в лоб. Да и в наших лесах охотники слишком часто уничтожают волков, которые не могут обратиться. Ведь наши шкуры стоят баснословных денег. Этого всего можно было бы избежать, если в полнолуние кто-то мог вернуть нам человеческую внешность.

Я на секунду задумалась, а потом покачала головой.

— Это нужно решать законами. Смена обличил — не выход, — потом после некоторого молчания закончила: — ведь она не уничтожит ненависть.

Тиль не стала отвечать. Думаю, она со мной согласилась. Я же в это время задумалась о том, что у меня и впрямь могут быть особые способности. Вернуть волку человеческий облик могло бы быть очень полезно, подруга права. Вот только нет ли у этих возможностей некоей скрытой цели? Ранфер рассказывал, что магия последнего дитя звезд помогла тому остановить войну. А для чего же тогда здесь я? Почему я обрела чувствительность именно к лунным сплетениям оборотней? Уж больно не хотелось думать, что все это произошло с той же целью: принести мир. Для меня одной это слишком большая ответственность. Слишком тяжелый груз.

К этому моменту мы уже входили в главное здание академии, и продолжать мрачный разговор не хотелось. Небо уже целиком заволокло тучами, и дождь вот- вот должен был начаться.

В холле на одной из шестиугольных колонн висело крупное объявление, сразу привлекающее взгляд. Странно, что я не заметила его, когда мы выходили.

— Что это? Погоди, — попросила я девушку, которая уже намеревалась подняться к нам наверх.

— А я думала, ты так и не увидишь, — фыркнула она и остановилась. — Ну, читай.

На длинном цветастом листке были нарисованы маски, цветы и танцующие пары. Некоторые элементы изображения даже немного светились в полумраке.

«Двадцать третьего числа месяца ристана в главном зале академии Арктур пройдет ежегодный магический бал «Зеркала». Начало в девять вечера. Форма одежды — традиционная. Гости, прибывшие в обычных нарядах, допущены не будут».

— Это что значит? — удивилась я, дочитав до конца, теперь с гораздо большим интересом рассматривая нарисованные на рекламной афише пары.

У изображенных девушек вроде бы были самые обыкновенные платья, вот только на головах топорщились странные прически, а внизу нарядов свисали слишком длинные… пояса? Фигурки мужчин казались обычными, но и с ними было что-то не так. — Значит, будет бал? Это прекрасно, конечно. Я люблю праздники. Вот только что за «традиционные наряды»?

Тилья хитро усмехнулась и потащила меня наверх, в комнаты.

— Обещай не спрашивать до завтра и тем более не рассматривать то платье, что я заставила тебя купить на выходе из магазина.

— Это так важно? — улыбнулась, уже чувствуя какой-то подвох.

— Невероятно важно, — ответила подруга и озорно подмигнула.

Ну, точно. Кажется, я опять попала.

Весь оставшийся день мне не сиделось. Руки сами тянулись к наряду, но Тиль шлепала меня по ладошкам и сердито грозила пальцем.

— Мы договорились! До завтрашнего вечера ни-ни!

— Но ведь еще целые сутки! — заныла я.

— Ничего, потерпишь. Зато завтра будет жутко весело, — девушка улыбнулась и на всякий случай унесла маленький кулек с платьем к себе в комнату.

Следующий день тянулся бесконечно долго. Даже занятия с Ранфером не помогли развеяться. Оборотень был подчеркнуто деликатен, предупредителен и как будто бы абсолютно равнодушен. Что ж, похоже, я добилась того, чего хотела. И только когда мы случайно касались друг друга, нас обоих словно прошибал грозовой разряд. Сердце заходилось от бешеного стука, жар душил, а перед глазами темнело. Мне так сильно хотелось обнять его, утонуть в его руках и поцелуях, что я то и дело чувствовала себя больной. Словно после долгой лихорадки.

И с Ранфером происходило то же самое. Я знаю. Видела, как он задерживает дыхание. Как каменеет его грудная клетка, стоит мне оказаться слишком близко. А огненно-голубой взгляд наполняется тьмой зрачка.

Однако, каждый раз он отворачивался и отходил на шаг назад.

Это было невыносимо.

К концу занятия, на котором я должна была почувствовать, как оборотни- четверокурсники начинают колдовать, я уже была совершенно без сил. К слову сказать, сегодня мои успехи были ужасны. Магия оборотней якобы должна была отличаться от людской, но я пока не видела никакой разницы. И ничего не ощущала. А может все дело в том, что я непрестанно думала о том, как бы помириться с Ранфером.

В итоге, когда альфа Диархана сухо попрощался со мной, открыв портал прямо в мои комнаты, я упала на кровать и, уперев взгляд в потолок, приняла решение. Ректор академии Арктур просто обязан присутствовать сегодня вечером на празднике, что будет проходить в стенах вверенного ему заведения. А значит именно там я и с ним и помирюсь. Скажу, что была неправа. Что не все отношения должны развиваться по одному сценарию, как мне хотелось бы. В конце концов, признаюсь, что жить без него не могу. Мужчины ведь это любят? Мне кажется, это все любят.

Эта мысль меня немного приободрила. Я дождалась, наконец, Тилью, и мы начали собираться.

— Я надеюсь, ты не лазила по моим вещам в поисках своего наряда? — первым делом с улыбкой спросила девушка.

— Ну, что ты! — махнула рукой, сделав губы уточкой.

На самом деле я перерыла весь ее шкаф, в надежде узнать, во что она решила нарядить меня этим вечером, но все бесполезно.

Подруга хмыкнула и с деловым видом достала кулек с одеждой прямо у себя из-под матраса.

Я широко улыбнулась, скрывая разочарование собственной недогадливостью. Туда-то мне и не пришло в голову посмотреть.

— Иди в комнату, вставай перед зеркалом и закрывай глаза, — велела в это время девушка.

— Тиль, ты меня пугаешь, — фыркнула я, сложив руки на груди. — Отдай платье.

— И не подумаю, — раздался в ответ смешок. — Нужно сохранить интригу.

— Я что, буду стоять голая перед зеркалом и ждать тебя?

Девушка хихикнула.

— Так и быть, амулет куратора Краса можешь оставить.

Я коснулась пальцами теплой цепочки, что носила на шее, не снимая.

— И все? — пискнула, представив эту картину.

Итак, вечер, закат. Стою я голая перед волшебным зеркалом. Волосы распущены, на шее блестит капелька амулета…

…ас другой стороны магического отражения подглядывает альфа Диархана.

Мигом стало жарко.

Хотя, может это вообще хорошая идея? Постояла бы так пару вечеров, глядишь, Ранфер сам бы ко мне извиняться прибежал.

— Нет, — подавив смешок, покачала головой. — Не буду я так делать. Ты же помнишь, что наше зеркало — не совсем зеркало.

Тиль прыснула в кулак со смеху, выдавая, что помнит.

— Ну да, ну да. Тогда вставай позади зеркала, потом, когда одену тебя, поверну к тебе раму. И, так и быть, нижнее белье можешь оставить.

— Вот спасибо, — бросила с иронией и пошла в комнату раздеваться. Если эта оборотница заставила меня сутки сидеть в неведении относительно праздничного наряда, она точно не отделается на стадии переодевания.

Отвернув подальше тяжелую раму зеркала, я встала к стене, стянула одежду и бросила ее на спинку кресла, оставшись только в белье.

— Я готова! — крикнула громко, хотя подруга уже входила в комнату, держа за спиной блестящую черную ткань.

— И не стоило так кричать, — улыбнулась она. — Закрой глаза и подними руки. Я надену на тебя платье.

— Как скажешь.

Оборотница подошла ко мне со спины, помогла протиснуться в узкий мягкий цилиндр платья и расположить его по фигуре.

— Не открывай глаза, это еще не все, — предупредила она, расправив мои волосы по плечам.

— Не переживай, я вся твоя.

Несколько минут девушка что-то творила с прической, потом поправила пояс, застегнула какие-то пуговицы между ног и только после этого отошла.

— Уже все? — спросила я, чувствуя, что терпению приходит конец.

— Нет, погоди!

Что-то рядом зашуршало, что-то грохнулось на пол, а затем, наконец, раздался скрип зеркала, передвигаемого по напольной плитке.

— Готово, открывай, — раздался довольный голос Тильи у меня из-за уха.

Я послушалась и взглянула в отражение.

Оттуда на меня смотрела крайне удивленная девушка в черном платье без лямок, что по краям был оторочен белым мехом. Ткань плотно облегала тело, а внизу превращалась в нечто вроде боди, застегнутого между ног. Образ дополнял ободок с острыми пушистыми ушками. А еще хвост, торчащий из-за спины и привязанный на широком ремне с толстой пряжкой.

Тилья стояла рядом и улыбалась. На ней наоборот оказалось длинное коричневое платье по моде Светлого Диархана. Когда только успела переодеться? Пышная юбка с оборками была спереди приподнята золотистыми цепочками, оголяя длинные ноги в чулках. К черным волосам подруги игриво прицепилась крохотная шляпка-цилиндр. А сбоку на груди блеснуло золотой краской солнце в идеально ровном круге.

— Это что такое? — выдохнула я, снова осматривая себя. Приподняла свой белый мягкий хвост и помахала им по кругу.

— Это наряд для человеческой девушки, — ответила довольная Тилья, оглядывая меня с ног до головы. — И ты сегодня точно произведешь фурор.

— Да это я не сомневаюсь, — хмыкнула, проводя пальцами по меху на груди, который делал мои формы еще объемнее. — А… зачем это?

— Сегодня на празднике люди должны играть оборотней, а оборотни — людей. Тебе придется прикинуться волчицей, и, скажу я тебе, твой хвост будет самым эффектным на вечере!

Я повернулась попой к зеркалу и покрутила бедрами. Хвост повторил это движение, весело раскачиваясь.

— Ну что ж, мне нравится, — улыбнулась я, — но если меня выгонят с праздника, тебе же хуже.

— Да перестань, — махнула она рукой и потянула меня к выходу. — Ты что, боишься?

Усмешка сама собой сорвалась с губ.

— Волков бояться, в лес не ходить, — ответила уверенно и под недоуменным взглядом подруги последовала за ней.

Глава 4

Зал для торжества оказался на первом этаже академии, но в таком отдаленном крыле, о котором я даже и не знала. Мы прибыли далеко не первыми, поэтому в огромном помещении, украшенном цветами и тысячами волшебных огней, было уже полно народу.

Солнце давно село, а потому за высокими полукруглыми окнами, драпированными тяжелыми шторами, было темно. Только одинокая луна горела в небе почти идеально круглым серебристым диском.

Магические светильники, расположенные аккурат под потолком, освещали все пространство приятным, не слишком резким светом, который то и дело менял свой оттенок. Тихая неторопливая мелодия наполняла зал густыми переливами, создавая ласковый и нежный фон. Под ее звуки легко было продолжать разговор, но при этом она заглушала шум толпы десятков студентов вокруг.

Стоило заметить: гости праздника привлекали внимание не меньше убранства помещения. И если сперва я еще боялась выглядеть глупо в своем странном наряде, то, стоило увидеть среди окружающих людей таких же девушек в коротких меховых костюмчиках, как мне стало легче.

Вот прошла какая-то блондинка с густым коричневым хвостом, привязанным к шортам. А вон там, впереди, скромно стояла у окна брюнетка в оранжевом платье с рыжими ушками на голове.

Однако, человеческих девушек тут было немного, в отличие от оборотниц. Последние чаще всего с недовольными лицами щеголяли в корсетных платьях с пышными юбками. Похоже, им было жарко и неуютно в непривычной одежде. Впрочем, они тоже подошли к вопросу подбора фасона с фантазией. Поэтому большинство платьев были или подогнуты впереди, как у Тильи, или же пышные оборки с кринолином достигали максимум колен. А иногда и вовсе — середины бедра.

Еще меня очень радовали маленькие шляпки, подколотые к женским прическам. Из них то и дело торчали крохотные перья. Иногда головные уборы были украшены шестеренками, светящимися камушками или даже диковинными линзами в оправе.

С мужчинами все оказалось немного проще. Оборотни по большей части нарядились в двубортные пиджаки на голое тело. Еще были жилетки, нисколько не прикрывающие их мощные бицепсы и грудную клетку. Встречались и белые рубашки, перевязанные кожаными портупеями. Но всех их объединяло одно: на мужской груди либо прямо поверх одежды был начертан точно такой же символ, как у Тильи. Солнце в аккуратном круге.

Мужчин из числа людей я рассмотреть не успела, потому что, стоило нам войти в зал, как непонятно откуда раздался звонкий голос ведущего:

— Мы все собрались здесь сегодня, чтобы праздновать! Все вы знаете сложную ситуацию, сложившуюся вокруг академии Арктур. Но печальные события не должны омрачать нашу жизнь. Помните, если вы впустите страх в собственное сердце, то выгнать его оттуда будет гораздо сложнее! Итак, сегодня мы будем отмечать ежегодный магический бал под традиционным названием «Зеркала»! Это означает, что в эту ночь зеркало должно обмануть всех вас. Если прежде вы видели в своем отражении человека, то сегодня вашим глазам должен предстать оборотень! Если прежде вы были оборотнем, то сегодня вам удастся примерить на себя образ человека! Напоминаю правила: разговаривать и общаться вы должны так, будто вы действительно принадлежите к тому народу, чью одежду надели. Мы пришли сюда веселиться, а значит ругаться запрещено! За драку на этом празднике вы вылетите из академии уже завтра, не забывайте об этом! А сейчас начнем наш бал с медленного танца!

— Ух ты, — шепнула мне на ухо Тилья, как только музыка стала громче и лиричнее прежнего. — Ты уже видела куратора Краса? Если я его приглашу, будешь ревновать?

Я резко повернула голову к подруге и, не успев сообразить, что несу, прорычала:

— Ни сколько. А как думаешь, если я приглашу Ольтера, это будет уместно, ведь у него есть девушка?

Тилья скривилась и посмотрела на меня с неодобрением.

Я глубоко вздохнула и тут же почувствовала, что наваждение прошло. Стало даже немного стыдно.

— Прости, Тиль, — протянула негромко. — Это я слишком вжилась в образ ревнивого оборотня.

— Я заметила, — фыркнула подруга, осматриваясь по сторонам. — Ты совсем не понимаешь шуток. Интересно, тут есть закуски? — едва успела спросить она, как с другой стороны ко мне подошел мужчина весьма необычного вида.

— Разрешите пригласить вас на танец, милая волчица…

И если по внешности я не сразу узнала мужчину, утонув взглядом в черной кожаной жилетке, вышитой лоскутами серого меха, то голос не дал обмануться:

— Джерил? — изогнула бровь я, едва подавив ругательство, и подняла взгляд на бледное лицо.

Вот почему этот парень появляется так незаметно и каждый раз в самый неудачный момент? Когда его совсем не ждут?

Впрочем, его никогда не ждут. Поэтому вопрос можно снять.

— Сегодня я Джер — Дикий волк, детка, — улыбнулся он так, словно был вполне нормальным парнем, а чокнутым засранцем. И протянул мне руку.

Я бросила на нее недоуменный взгляд, затем вновь вернув его серебристо-стальным глазам парня.

— Ну же, опять смотришь на мою руку, как на змею, — добавил тише он, не прекращая улыбаться. — Возьми ее, красавица, потанцуй со мной, — добавил вновь громко.

— Не бойся, — шепнула Тилья. — Я буду за вами следить.

Подруга до сих пор не знала всей длинной истории наших отношений с этим нехорошим человеком. Ей не понять всей гаммы моей холодной и трескучей, как январские морозы, ненависти.

— Я и не боюсь, — ответила, не сводя напряженного взгляда с сияющего подозрительной веселостью Девона. — Но и танцевать с тобой, Джер — Дикий волк, не собираюсь. Иди, куда шел.

В этот миг парень наклонился ко мне, широко улыбнувшись, и схватил за руку. Я увидела, как блеснули его белые зубы, и улыбка, как никогда прежде, сильно стала напоминать оскал.

— Бои-и-ишься, — протянул он, будто наслаждаясь моментом. — Ну, давай, устрой скандал прямо здесь. Накричи на меня. Маленькая, испуганная курочка…

Острые мурашки обожгли кожу. К щекам прилила краска гнева.

Я улыбнулась через силу, копируя выражение лица засранца-Девона. Теперь мои губы тоже сложились в оскал. Выдернула руку и проговорила:

— Хорошо, Джерил. Я с тобой потанцую.

Взяла его за протянутую ладонь, с силой сжала и резко дернула, потащив в центр зала.

Хочет танец — будет ему танец. Давно пора было поговорить. Может, высказать наглецу пару гадостей, которые вертелись на языке. Может, отдавить ногу во время очередного танцевального па.

Когда Джерил обнял меня за талию, обхватил ладонь и начал медленно двигаться по кругу, не сводя острого, чуть прищуренного взгляда, почти половина музыкальной композиции уже прошла. Мне оставалось потерпеть совсем немного. Но и это было непросто.

— Ну что, ты доволен? — процедила я, превращаясь в ледяную статую, которая едва шевелит ногами. Никогда еще так отвратительно не двигалась.

— Вполне, — вдруг спокойно ответил парень и отвел взгляд, придвинув меня ближе.

Смотреть друг на друга стало не слишком удобно. Но гораздо более неудобной была наша близость друг к другу. Чуть прохладный цитрусовый аромат Джерила, проникающий в мои ноздри. Ощущение его тела, то и дело прижимающегося ко мне.

Бедро, рука на талии, рука в руке… Как промозглая тина за шиворот платья.

Джерил не сказал больше ничего. Ни одного слова. Ни одного оскорбления. Он просто двигался и молчал. Словно и впрямь хотел просто потанцевать.

Просто потанцевать…

Да нет, ну, глупость же, правда?

— Что тебе нужно, Девон? — спросила я через минуту тишины между нами, во время которой Джерил кружил меня так осторожно, словно я фарфоровая кукла. Без грубости и резкости.

Видимо, он был очень хорошим танцором.

— То, что мне нужно, я уже получил, — проговорил он совершенно невозмутимо, продолжая кружить меня.

Со стороны мы, должно быть, смотрелись очень странно. На нас обоих не было ни нормального платья, ни костюма. Бальные танцы были крайне неуместны. Только два хвоста летали в воздухе вслед движениям, словно их все устраивает.

Едва я успела об этом подумать, как сбоку мелькнуло знакомое белое пятно. Повернула голову и встретилась со взглядом Ранфера. В разноцветной толпе гостей его светлые волосы почему-то выделялись особенно отчетливо. А еще — неподвижная фигура, словно замершая в напряжении при виде меня и Джерила.

— Твою мать, Девон, — прошипела я, сжимая пальцы той руки, которую он держал в своей. Наделась, что ему будет больно, когда мои ногти войдут в его кожу.

Но он не издал ни звука. Лишь повернул голову в направлении моего взгляда и коротко хмыкнул.

— Проблемы с парнем? — спросил едко. — Помощь нужна?

— Спасибо, нет, — выдавила сквозь зубы. — Девон, вот скажи мне, какого лешего ты вечно все портишь, а?

— Остынь, это простой танец, — прохладно бросил он, а затем добавил с ухмылкой: — Не свадебный пока.

Я повернула голову в сторону, снова ища взглядом Ранфера. Но вместо него вдруг увидела на другой стороне зала Алиру. Она выглядела не менее злой, чем альфа. И тоже смотрела только на нас.

Это вдруг показалось мне ужасно забавным.

Я усмехнулась и зло процедила:

— Смотри-ка, твоя волчица явно хочет вонзить в тебя зубки. Может потанцуешь с ней? А за одно и замуж ее возьмешь, вместо меня, а?

Джерил нахмурился и даже отодвинулся немного назад.

— О ком ты говоришь?

— Об Алире конечно.

Парень фыркнул и отвернулся, некоторое время ничего не отвечая. А затем вдруг произнес:

— Не для нее мой цветочек рос, — и я почувствовала, что он улыбается. — Так ведь у вас, девушек, принято говорить?

Он хохотнул, и на короткий момент его веселость с какой-то стати передалась и мне.

— Как же так? — переспросила я тогда. — То есть бедняжке ничего не светит?

— С чего бы тебя это волновало? — снова посмотрел на меня Джерил, и в серых глазах стоял смех. — Ревнуешь?

— Ничего глупее не слышала, — фыркнула и отвернулась.

В этот момент музыка, наконец, затихла. Танец закончился, и я уже намеревалась уйти, но Девон схватил за руку и остановил. А затем медленно, не сводя с меня горящего взгляда, приблизил мою ладонь к своим губам и поцеловал.

— Спасибо за танец, Елена.

Кажется, меня так отродясь никто не шокировал.

— Ты головой не ударился? С чего ты такой приличный?

В ту же секунду Джерил выпрямился, и его лицо стало привычно резким.

— Я? Тебе показалось, милая. Как там наша помолвка? Ты уже дату назначила?

И снова все стало как прежде. Захотелось расцарапать его вечно наглую физиономию с легким оттенком презрительности.

— Ранфер не позволит случиться нашей свадьбе, — тихо проговорила я, снова найдя в толпе напряженную фигуру со скрещенными на груди руками.

Альфа Диархана все также смотрел на нас, не мигая. И голубой взгляд резал не хуже ножа.

— Даже если я соглашусь, — добавила я. — Он не позволит.

— Думаешь? — усмехнулся Девон.

— Да… он любит меня. Или думает, что любит, — ответила еле слышно. Не знаю, зачем. Что именно пыталась доказать? Кому?

Может, самой себе.

— Я могу это исправить, милая, — ответил вдруг Девон, снова целуя мне руку. — Все ради тебя.

Улыбнулся, церемонно поклонившись, и развернулся в сторону Ранфера.

Холодное предчувствие резануло легкие, обожгло кожу, перекрыло дыхание.

Время будто остановилось. Я видела, как Джерил идет в сторону моего оборотня, на ходу доставая из нагрудного кармана меховой жилетки какой-то лоскуток ткани. Подозрительно знакомый лоскуток…

Перед глазами все закружилось.

Это были мои трусики, которые исчезли после того самого «псевдонападения» Джерила, от которого меня спас уборщик Варго.

И вот сейчас Девон шел прямо по направлению к Ранферу, держа в руках эту самую часть моего нижнего белья и… ох… прижимал их к носу, как платок.

Я еще никогда не видела, чтобы на лице альфы Диархана проступило столько эмоций. Казалось, он весь побагровел, а ярко-голубые глаза налились кровью.

Когда Девон демонстративно прошел мимо, не сводя с оборотня вызывающего взгляда, Ранфер дернулся, и я думала, что он сотрет засранца в порошок прямо там. Но в последний момент рядом неведомым образом оказался какой-то профессор и дернул альфу назад, с силой обхватив мощную грудную клетку.

Казалось, я слышала, как негромкую музыку и шум в зале перекрывает рычание.

Девон ушел. А затем ушел и Ранфер, бросив на меня омертвевший, ледяной взгляд.

Как только до меня дошло, что случилось, я бросилась вслед за оборотнем, но выскочив из зала, уже никого не увидела. Альфа Диархана как сквозь землю провалился.

Джерила тоже нигде не было. На его счастье. В этот момент, клянусь, я была уверена, что сверну ему шею и не поморщусь. За одно и его дурацкий ультиматум стал бы нестрашен.

В висках стучало, я никак не могла придумать, что же теперь делать. Отчаяние накатывало штормовыми волнами. Я погрузила пальцы в распущенные волосы и слегка встряхнула их, тихонько подвывая.

— Отлично вписалась в роль волчицы, — бросил мне какой-то парень во фраке на голое тело. Подмигнул и пошел дальше.

От этого комментария выть захотелось еще громче.

Я повернула голову, чтобы крикнуть ему что-то вслед, но неожиданно наткнулась на Тилью.

— Не нашла его, да? — спросила она спокойно, оглядываясь по сторонам. — Кто бы сомневался.

— Ну вот где он, а?! — воскликнула я, окончательно расстроившись. — Ну что за дурацкий день?

— Давай, не куксись, найдем мы твоего волка, никуда не денется. — Кстати, откуда у Девона твои трусики? Это же были твои трусики?

Девушка направила на меня ровный взгляд из серии: «да подумаешь — трусики, делов-то куча». Хотя в глубине души, я уверена, ее снедало жгучее любопытство.

— Видимо, он забрал их, когда пытался меня напугать, тогда, в архиве. Наверно с самого начала планировал эту гадость. А я-то думала, что белье просто завалилось куда-то…

— Ох, — только и выдохнула девушка, кивнув. — А ты куда идешь, кстати?

— Возвращаюсь в наши комнаты, сниму этот дурацкий наряд и найду Ранфера.

— А как ты собралась его искать? — удивилась подруга, торопливо поднимаясь со мной по ступенькам.

— Пройду через зеркало, как в прошлый раз.

— Через зеркало? — ахнула Тилья.

— А что, я тебе и этого не рассказывала?

Девушка покачала головой, обиженно прикусив губу. Да уж, Тилья обо всем узнавала последней.

В общем, пока мы шли до наших комнат, я успела рассказать все, что помнила. Как наклонилась к зеркалу, как позвала Ранфера и провалилась в отражение.

— А-а-а, ну конечно! — кивнула девушка, открывая дверь к нам в комнаты. — Это стационарный портал. Как правило, он активируется именем того, к кому ведет, либо того, кто его создал. То есть со стороны куратора Краса нужно позвать тебя, а с нашей стороны…

— Ранфера, — закончила я, кивнув.

— Как я сразу не догадалась? — удивилась Тиль, приближаясь сразу к старинной раме.

— Ранфер предполагал, что ты все поймешь, — говорила я, проходя к своей кровати, — но ты…

В этот момент я замерла, как вкопанная напротив своей тумбочки.

— Что случилось? — резко спросила девушка.

А я не могла вымолвить ни слова. Только подняла руку, немым жестом указав вперед.

Тиль обошла меня и заглянула через плечо.

— Что это? — прошептала я. — Почему?..

Тиль глубоко вздохнула и села рядом со мной на кровать.

Мы обе смотрели на тумбочку, не отрываясь. А там в невысоком стакане тусклым, умирающим светом светилась коралловая лилия. Ее листья побледнели, а сама она неожиданно стала похожа на кусок мутного стекла. Только лепестки один за другим опускались вниз, напоминая, что растение все же живое.

Цветок увядал на глазах.

— Так бывает… — шепнула грустно подруга, но не успела договорить.

Лилия вдруг в один миг словно треснула и осыпалась на комод мелкими острыми осколками. Несколько секунд на темной деревянной поверхности лежали блестящие кусочки стекла, а затем и они превратились в пыль и исчезли.

— Но… как же?.. — выдавила я, чувствуя, как в горле встает горький ком. — Почему она рассыпалась?

— Не расстраивайся, милая. Так… бывает.

— Всегда? — резко переспросила я, повернувшись к девушке. — Все коралловые лилии так увядают?

Несколько секунд подруга молчала, глядя на меня каким-то виноватым желтым взглядом.

— Нет, не все, — ответила она наконец. — Такое случается очень редко, но… случается. Цветок первой любви — это символ сердца того, кто его дарит. Я же говорила, что это особый подарок.

— Что ты имеешь в виду? — напряженно спросила я, чувствуя, как все тело каменеет.

С того самого момента на балу, как Ранфер исчез, я чувствовала внутри колющую боль. Как будто сердце резали на маленькие ломтики, как новогоднюю ветчину. Мне хотелось думать, что это моя боль. Но я догадывалась, что на самом деле это ощущения принадлежат вовсе не мне.

— Если тот, кто подарил коралловую лилию, очень страдает, — начала говорить девушка, опустив взгляд, — то цветок это чувствует. Так бывает, например, если чувства дарящего были настоящими, а та, кому предназначался подарок, в них не поверила. Цветок это ощущает и умирает… А еще если…

— Все, хватит, — прервала я ее, глотая подступающие слезы. — Я поняла.

Провела рукой по гладкой поверхности комода, пытаясь собрать остатки цветка. Посмотрела на свои пальцы.

На ней остались мельчайшие блестки. Звездная пыль. Но через мгновение они тоже исчезли.

В следующее мгновение я уже метнулась к зеркалу, и думать забыв о том, что планировала снять с себя дурацкий наряд. Длинный хвост и пушистые ушки на голове уже совершенно не ощущались. Мне потребовалось всего несколько секунд, чтобы прижаться к зеркалу, положить на него обе ладони и под удивленные выкрики Тильи шепнуть:

— Ранфер-р-р…

Я и не замечала прежде, насколько «по-волчьи» на самом деле зовут моего оборотня. Каждая буква отдавалась в груди теплыми переливами, мягкой вибрацией. Его имя начиналось и заканчивалось рычанием, которое при желании могло быть либо яростным, либо призывно горячим.

И сейчас оно звучало во мне, как рев мотора, который вместо сердца разгонял кровь по венам.

Ранфер, Ранфер, Ранфер-р-р…

Зеркало засосало меня в ту же секунду, как имя сорвалось с губ, и уже через мгновение выплюнуло в комнате ректора академии.

Я встала на ноги, не обращая внимания на дезориентацию и легкое головокружение. Честно говоря, портал в зеркале казался гораздо более мягким и деликатным, чем обычный. Мне уже почти нравилось перемещаться с его помощью.

В комнате было светло. Камин догорал, отбрасывая желтые блики на темно-шоколадный ковер, а магические светильники под потолком освещали остальное пространство. Казалось, будто хозяин где-то здесь. Стоит буквально оглянуться, как я увижу его мощную фигуру, развалившуюся на мягкой кровати. Слишком огромной для него одного…

Но, повернув голову, я увидела вовсе не Ранфера.

— Что вы тут делаете? — спросила удивленно, встретившись взглядом с не менее ошеломленным Тенсером Лафтом.

Немолодой оборотень мгновение провел в ступоре, смотря то на меня, то на зеркало, из которого я вывалилась.

— Это вы что делаете в личных покоях ректора академии? — выдохнул он, приподняв брови и заложив большой палец левой руки за отворот широкого ремня.

Его длинное одеяние, достающее до самого пола, качнулось в такт нетерпеливому движению.

— И как вы вообще тут оказа… а-а-а, зеркало — это портал, да? — кивнул он сам себе. — Хитро! А вы… студентка Алексеева, кажется.

Я сложила руки на груди, нахмурившись. Мне вдруг стало так обидно, что кто-то оспаривает мое право находиться в комнате Ранфера. Хотя никто ведь не обязан быть в курсе и помнить ежечасно о том, что…

— Так вы же с Красом истинная пара! — хлопнул себя по лбу профессор и усмехнулся. — Ну, конечно, я старый дурак, да?

Я окинула взглядом мужчину, которому можно было от силы дать не более сорока лет. Сквозь его длиннополое одеяние, расстегнутое на груди, виднелись мощные мышцы. Рукавов у наряда не было, так что бицепсы размером с трехлитровые банки, представали во всей красе. В общем, старик был еще тот.

— Ага… — протянула я, задумавшись. А потом, заметив, как иронично приподнялась бровь профессора, резко поправилась: — Ой, то есть, нет, конечно! Вы совсем не старый дурак!

Мужчина хмыкнул и, убрав руки за спину, невозмутимо спросил:

— Вы ищете своего куратора, да, Алексеева? Несомненно, по какому-то важному делу?

— Я?.. Да, конечно его, — кивнула, так и не поняв, издевается он надо мной или нет.

— Я зашел к нему занести работы студентов по террамантии. Сам он вышел буквально пару минут назад, — ответил профессор, и его лицо вдруг стало задумчивым, как на лекциях. — Возможно, вы его еще нагоните. Но не факт! — приподнял он палец в воздух. — Крас любит ходить порталами. Никогда не понимал этого его пристрастия. Что хорошего в порталах? Пространство тебя помнет, попихает, попинает и только потом выкинет, где нужно. То ли дело пешая прогулка!..

— Простите, профессор Лафт, — прервала я мужчину, услышав в его голосе знакомые, размеренные нотки, означавшие, что профессор собирается говорить долго и нудно. — А куда он пошел, вы не знаете?

— Ну, мне показалось, что он был чем-то расстроен. И, полагаю, он где-то в саду. Вероятно, на преподавательской территории. Оборотни любят свежий воздух, знаете ли. А на территории Арктур свежего воздуха не так уж и много.

— Тогда я за ним!

— Постойте! — крикнул профессор. — Студентам запрещено выходить из стен здания!

— У меня есть амулет-портал, — развернулась я, на ходу махнув мужчине.

— А-а-а, ну раз так… Пусть вас ректор Крас отчитывает, — Тенсер пожал плечами, махнул рукой и кивнул, а я уже выбегала прочь из спальни, а затем и из самой академии.

На улице было уже очень темно. Однако, лунный диск висел над горизонтом достаточно высоко, чтобы хоть немного освещать каменные тропинки между деревьями и кустами. Я бежала быстро, знакомой дорогой перемещаясь к той стороне сада, где располагалась преподавательская сторона.

Признаться, пару раз в кромешной тьме деревьев мне становилось страшно. Я держалась за цепочку, готовясь в нужный момент сжать амулет и умчаться отсюда подальше.

Однако, если подумать, какова вероятность ночью посреди огромного сада встретить маньяка? Если я не вижу ничего в такой темноте, то и маньяк меня не сможет найти при всем желании.

В любом случае, я была готова воспользоваться магическим подарком и не слишком-то боялась. Гораздо важнее казалось сейчас найти его. Моего Ранфера, который теперь наверняка считал меня бог знает кем. Предательницей, падшей женщиной, парой, которая ему совершенно не подходит. И я обязана была его переубедить.

Впереди показалась цепочка, разделяющая сад на территорию студентов и преподавателей. И за очередным поворотом я вдруг резко замерла. Прямо посреди тропинки стоял огромный белый волк. Он смотрел на меня не отрываясь, видимо, давно заметив мое приближение. И глаза, светящиеся лунно-голубым, казались мрачными и злыми.

Его невозможно было не узнать, моего Ранфера. Белого хищника, который повалил меня на землю в первые секунды моего появления в этом мире. Это была его снежная шерсть, мягкая, как облака. Если зарыться в ней, казалось, можно было согреться в самый лютый мороз. Это была его волчья морда с горящими глазами и огромными клыками, которые прежде так пугали. Но не теперь. Сейчас, даже видя его злость, я не боялась.

— Привет, — прошептала сбивчиво от быстрого бега.

Волк тихо прорычал в ответ и сделал шаг ближе. Потом еще один. И еще.

Я не боялась. Твердо знала, что этот зверь не может причинить мне вред. Тем более Ранфер неоднократно говорил, что внутри у каждого оборотня в волчьей шкуре — человеческий разум. Просто чуть более подчиненный инстинктам, чем прежде.

Я верила. Знала, что не солжет.

Однако, от ощущения того, что огромный дикий хищник, рыча, приближается ко мне, в крови сам собой подскакивал адреналин. Сердце начинало биться быстрее, стоило хоть на одно короткое мгновение представить себя добычей. Почувствовать, будто охота настоящая…

Я сделала шаг назад. И это было ошибкой.

Глаза волка сверкнули лунной синевой.

Пульс подскочил, в висках застучало. Я облизнула губы, не сводя взгляда с огромного зверя, который вдруг наклонил голову и громко зарычал.

— Ранфе-е-е-р-р-р, — позвала я его. Тихо. Гораздо тише, чем хотела.

И голос дрогнул.

Волк откинул голову назад и завыл. Пронзительно и низко. Со злостью, разочарованием и тоской, которые проникали в меня с каждым звуком, растекающимся в воздухе.

Я сделала еще один шаг назад, не в силах этого выносить. Боясь почувствовать на себе его гнев. Ярость, которую он имел право выплеснуть, но которую я совсем не заслужила.

Или заслужила? Стоило ли мне рассказать о своих несчастных трусиках раньше? Так ведь я даже не знала, что они у Девона. А так получилось бы, что я рассказываю малознакомому мужчине, ректору целой магической академии о том, что в каком-то кабинете потеряла нижнее белье! Забавный вышел бы разговор, ведь, кажется, мы тогда еще даже на «ты» не перешли! Получилось бы что-то вроде того:

— Куратор Крас, сегодня утром я потеряла трусы, когда Джерил Девон делал вид, что хочет меня изнасиловать.

— Девону я уже дал по морде, что вы еще предлагаете?

— Может купите мне новое белье?..

Бред одним словом.

Под взглядом искристо-голубых глаз у меня в голове все начало путаться. Я глубоко и быстро дышала, слыша лишь стук собственного сердца в ушах. И когда в очередной раз сделала крохотный шажок назад, под ногой хрустнула ветка.

Дальше все произошло слишком быстро. Я инстинктивно опустила голову, высматривая на земле дурацкую ветку. Зверь зарычал громче, словно его ужасно раздражало, что я малодушно пытаюсь капитулировать. А в следующий миг я упала на мягкую землю, придавленная огромным телом волка.

Подняла глаза, судорожно вдыхая: воздух вышибло из легких при ударе. И встретилась с горящими взглядом хищника.

Вдох-выдох. Удар сердца и рычание.

Белоснежная шерсть исчезла, черты лица стали человеческими. И через секунду передо мной уже тяжело дышал Ранфер, прожигая насквозь своими полными ярости звериными глазами.

— Какого дохлого енота ты вышла из академии ночью, когда я вообще запретил это делать?! — зло спросил он низким, грубым голосом, все еще так похожим на рык волка.

А я задержала дыхание, наслаждаясь легким, едва уловимым ощущением тепла, распространяющимся от его полуобнаженного тела. Впитывая слабую щекотку на своей щеке от его растрепанных, мягких волос.

Затем вздохнула, глубоко втягивая в себя свежий, чуть прохладный аромат, которым, как тонкой вуалью, всегда был окутан оборотень. Аромат, который сводил меня с ума.

Закрыла глаза, пытаясь успокоить зашкаливающий стук сердца.

— У меня же есть твой подарок, — ответила тихо, потянув вверх цепочку с каплей, блеснувшей в лунном свете.

Ранфер уронил взгляд на амулет, висящий у меня на груди, мгновенно замирая и еще сильнее напрягаясь.

— Я подарил его тебе не для того, чтобы ты могла нарушать правила, когда вздумается, — ответил через секунду слегка охрипшим голосом.

— А я и не собиралась ничего нарушать, — проговорила тихо, когда мужчина поднял взгляд от моей груди, посмотрев на меня потемневшими глазами. — Я хотела просто найти тебя.

— Зачем? — коротко спросил он.

И в этом коротком вопросе прозвучало слишком много. Недосказанность, ожидание, затаенная тоска.

Сейчас была моя очередь говорить. И я должна была все исправить.

— Потому что я… не могу без тебя, — ответила тихо, громко сглотнув комок в пересохшей глотке.

Оказывается, говорить правду тяжело.

А еще мне было так жарко, что голова кружилась.

Но Ранфер внезапно нахмурился и сжал губы. Затем он распрямил руки, упирающиеся в землю с обеих сторон от моего лица, явно собираясь встать и уйти. Страх, что наш разговор закончится вот так, подскочил к горлу удушливой волной.

— Стой! — воскликнула я, коснувшись ладонью широкой груди.

Все — не то. Я сказала недостаточно…

Ранфер вновь посмотрел на меня, все так же хмурясь.

— У меня ничего не было с Девоном, — проговорила быстрее, чем подумала. — Он все подстроил.

Оборотень глубоко вздохнул и закрыл глаза. А когда вновь открыл, казалось, его лицо стало чуть мягче.

— Я знаю, — ответил он неожиданно. А затем все же поднялся на ноги, подавая мне руку. — Вставай.

Радость всколыхнулась в груди штормовой волной. Выходит, он не злился на меня!

— Но тогда почему ты ушел? — спросила, оказавшись с ним рядом на узкой каменной тропинке.

— Потому что мог убить засранца за то, что касался твоего нижнего белья. Твоего тела, — ответил мужчина, не глядя на меня. — Скамейка. Садись.

В этот момент мы как раз подошли к небольшой лавочке, с обеих сторон скрытой высокими цветочными кустами. Я бы и вовсе никогда не догадалась, что эта лавка тут есть, если бы альфа не показал, настолько густые дебри раскинулись вокруг.

— Я сейчас приду, — добавил, скрываясь за темной растительностью.

— Но куда?.. — не поняла я, оборачиваясь.

Однако, оборотень исчез так быстро, что я и заметить не успела. Прямо не оборотень, а ниндзя, честное слово.

Глубоко вздохнув, обхватила себя руками и откинулась на спинку скамейки. Ночью на улице было довольно прохладно, и когда альфа Диархана слишком сильно отдалялся от меня, это ощущалось особенно ярко.

К счастью, вернулся он почти мгновенно. Я не успела ни соскучиться, ни испугаться, что осталась одна в непроглядной темноте сада.

Однако, когда я повернула к нему голову, на моем лице наверняка отразилась вся гамма удивления.

Передо мной был высокий, широкоплечий мужчина, одетый на человеческий манер. Белая, наполовину расстегнутая рубашка из узорчатого шелка эффектно сидела под бархатным жилетом, расшитым золотыми нитями, на правой стороне которого был изображен знак солнца. На лице у мужчины оказалась черная замшевая маска, вдоль которой на плечи спускались мягкие белые пряди.

Мужчина сел рядом со мной, положив руку на спинку скамейки за моей спиной.

А я улыбнулась, с наслаждением вдохнув еле уловимый аромат альфы Диархана. Запах, который ни с чем не спутать.

Мужчина посмотрел куда-то вдаль и проговорил:

— Дивный вечер, не так ли?

— О, прямо-таки волшебный, — кивнула, включаясь в игру.

Ранфер повернул ко мне голову, и в прорезях маски сверкнули его красивые голубые глаза. Мягкие губы дрогнули в улыбке. И так как теперь кроме них и топазовых радужек под маской ничего не было видно, все внимание сконцентрировалось именно в этой области. Я вдруг заметила, насколько красив изгиб полного, чувственного рта, вспомнила, насколько мягкими и пьянящими могут быть поцелуи.

И в голове в очередной раз стало мутно и горячо.

— Самое время, чтобы провести несколько незабываемых минут под луной с прекрасной незнакомкой, — продолжил мужчина, на этот раз не сводя с меня проникновенного взгляда.

— А вы не боитесь проводить время с незнакомками? — усмехнулась в ответ. — Не с каждой из них потраченное время можно считать удачным.

Мой собеседник улыбнулся, опустил руку под лавку и достал бутылку вина. Затем опустил снова, и у меня в ладони оказалось два бокала.

Вот уж где настоящая магия!

Затем раздался его ответ:

— Я только с теми незнакомками провожу время, с которыми каждая секунда — бесценна, — проговорил и ловко откупорил бутылку.

Алое вино полилось в бокалы.

— И много у вас таких незнакомок? — спросила, вдыхая тонкий, сладкий запах напитка.

Мужчина немного помедлил, продолжая улыбаться, прежде, чем, наконец, ответить:

— Всего одна. Зато самая лучшая.

Я улыбнулась в ответ, когда он потянулся ко мне бокалом. Уши начали немного гореть.

Звон хрусталя нарушил тишину, царящую в ночном саду. Откуда-то сбоку из кустов выпорхнула птица и села на соседнее дерево. Почти сразу же раздалось ее мягкое переливчатое пение, которое казалось более красивым, чем музыка тысяч музыкантов.

— А почему вы сегодня не на празднике, таинственный незнакомец? — спросила я, отпивнув дивно сладкого напитка с оттенком морошки. Зажмурилась, наслаждаясь любимым вкусом. И откуда он только знал?..

— М-м-м, — протянул оборотень, и я испугалась, что он может вспомнить про Девона и рассердиться. Однако, после недолгой паузы он ответил: — Я не очень люблю шумных праздников. Тем более тех, которые проходят в закрытых помещениях. Куда лучше отдыхать под луной и общаться не со всеми подряд, а только с теми, кто тебе важен. И дорог.

— Ой, как это несвойственно человеку, — хитро улыбнулась я. Мужчина повернул ко мне голову, и я увидела легкий вопрос в его взгляде. — Ну, вы ведь человек, не так ли? — я кивнула на его наряд, а затем, отставив бокал, коснулась вышивки на груди в виде солнца.

Мой «незнакомец» замер, затаив дыхание, когда я провела пальцами по золотистым лучикам, а затем медленно очертила весь круг.

Несмотря на то, что я дотрагивалась лишь до плотной жилетки, а вовсе не горячей кожи, что была на два слоя ткани глубже, мурашки маленькими стайками начали бегать у меня по спине.

И вдруг в какой-то момент мужчина отставил и свой бокал, уверенно обхватив мое запястье. Убрал мою ладонь от своей груди и прижал к губам, не отводя жгучего голубого взгляда.

В ушах застучало.

От мягкого прикосновения горячая волна прокатилась по позвоночнику.

— Да, сегодня я — человек. А вы — моя прекрасная волчица, — ответил он тихим, чуть мурлыкающим голосом. И оставил на моей руке еще один поцелуй, на этот раз перевернув ее тыльной стороной вверх.

Дыхание резко участилось. И стало еще тяжелее, когда сверкающий во тьме взгляд опустился вниз. Сперва неуловимо коснувшись моих губ, затем шеи и груди. Всего несколько долей секунд, после которых мужчина закрыл глаза и неторопливо отвернулся, впрочем, так и не отпустив мою ладонь. Его грудная клетка поднялась и опустилась, несколько мгновений оставаясь без движения, и лишь после этого дыхание выровнялось.

Все это я отмечала будто автоматически. Будто я всю жизнь только и делала, что следила за этим мужчиной. Будто я только и мечтала о том, чтобы смотреть на него вечность, угадывая, что он думает и чувствует.

— Знаете, лэра Незнакомка, — с улыбкой начал он, не глядя на меня, — вы же, как оборотень, знаете, что такое истинная пара, правда?

Повернул голову, и я увидела в прорезях маски смеющиеся глаза, хотя губы мужчины не улыбались.

— Конечно я знаю, — фыркнула в ответ. — Истинная пара, это же… ого-го! — подняла палец в воздух. — Все оборотни мечтают встретить свою. Ой, а я-то как мечтаю!!!

Притворно округлила глаза и даже прицокнула языком.

Мужчина едва заметно усмехнулся и снова посмотрел в темную даль.

— Когда-то я думал, что мне не нужна пара, — проговорил он задумчиво, и разговор резко начал менять градус, становясь серьезным. — Самый сильный обор… человек в Диархане, самый влиятельный… Истинная пара лишь связала бы меня узами, которые не разорвать. Она сделала бы меня слабым. А я этого не хотел.

Невидимая птица на дереве несколько раз ухнула и продолжила петь.

— Но однажды я встретил девушку, которая перевернула все, — продолжал он, и его слова неожиданно стали проникать в меня, как медленный яд, доставая до каких-то глубоких внутренних струн. Они лились, как вино, сладкое, но пьянящее. Чем больше его оказывается в тебе, тем меньше ты принадлежишь самой себе. И вот также с каждым произнесенные словом я все больше принадлежала мужчине, с чьих мягких губ эти слова и срывались.

А мой собеседник тем временем продолжал:

— Эта девушка ворвалась в мою жизнь без спроса. Как ураган… из другого мира. И то, что я хотел раньше, вдруг перестало иметь значение. Потому что теперь все, чего я желал, сконцентрировалось в ней одной.

Это признание заставило душу перевернуться. Все внутри у меня сжималось и стягивалось, перекрывая дыхание, чтобы уже через секунду я могла вдохнуть полной грудью и почувствовать, как кружится голова от переизбытка кислорода.

Мой «незнакомец» замолчал, и некоторое время мы провели в тишине. Я не знала, что ответить. Как сказать ему, что все, что я говорила прежде — полная чепуха. Мысли в голове перемешались, практически превратившись в кисель. Только сердце стучало о ребра оглушительно громко.

Но в какой-то момент улыбка сама скользнула ко мне на лицо, и тело зажило собственной жизнью, как часто бывало в особенно волнительные моменты.

— Так значит, вы — самый сильный человек в Диархане? — спросила я весело, непринужденно накручивая локон волос на палец.

Затем встала со скамейки и отошла на пару шагов в сторону, убрав руки за спину.

— Именно так, — кивнул мужчина, с настороженной улыбкой приподняв правую бровь, и тоже встал. Затем быстро нагнал меня, опасно нависнув своей огромной, мощной фигурой. — А у вас есть какие-то сомнения на этот счет?

— Ах, ну что вы, — махнула я рукой, игриво шлепнув его по груди, — просто вы же должны знать, как человеческие женщины выбирают себе мужчин, правда? Вы ведь человек?

В голубых глазах мелькнуло любопытство.

— Просветите меня, — ответил он с легкой хрипотцой, подходя ко мне еще немного ближе.

Стало жарко, в ушах стучал пульс. Я не отступала от него ни на шаг, и теперь смотрела снизу вверх, утопая в тонком аромате и жаре тела, до которого так хотелось просто дотронуться. Безо всяких разговоров.

— Непременно просвещу, — кивнула. — Вот например я — оборотень, но выбираю мужчин точно по такому же принципу, как человеческие девушки. Очень хороший принцип, между прочим! Не то что всякие там истинные пары. Пф-ф-ф. Ерунда!

Наигранно махнула рукой, а затем все же коснулась безрукавки мужчины обеими руками, словно поправляя ее отвороты.

Мой собеседник немного напрягся.

— Так что же это за принцип такой? — спросил он низко и будто бы с легким угрожающим предупреждением.

От всей его мощной фигуры вдруг зафонило силой. Энергией, которая растекалась вокруг тяжелыми волнами. Но она не заставляла пригибаться к земле или падать на колени. Она заставляла чувствовать власть. Чувствовать, кто здесь главный.

Вряд ли Ранфер сознательно продемонстрировал мне ауру вожака всех оборотней. Скорее это вышло инстинктивно. Импульсивно.

И мне это нравилось.

Я посмотрела в голубые глаза и, улыбнувшись, с придыханием ответила:

— Человеческие женщины выбирают самого сильного…

А затем привстала на цыпочках и коснулась губами его губ.

Перед глазами вспыхнули разноцветные искры. Голова закружилась.

Поцелуй был таким мягким, волшебным и трепетно-диким, что ощущение пьянящего восторга душило. Оно вспенивало кровь, превращая в крутой кипяток. Заставляло сильнее сжимать руки на отворотах безрукавки, притягивать мужчину к себе, как будто без него мне просто никак. Не выжить.

— Вы же самый сильный? — спросила я еще раз тихо-тихо, едва разомкнув губы. Почти не отрываясь от него.

— Конечно, — выдохнул Ранфер, обхватив меня стальным захватом, заключая в объятия, которые казались крепче тисков.

Но мне нравилось.

— Вы можете не сомневаться, — хрипло ответил мужчина, убирая мне волосы за ухо, а затем короткими неторопливыми поцелуями спускаясь по подбородку к шее.

Веки сомкнулись. Перед глазами вспыхнули разноцветные круги.

— Значит, я правильно сделала, что выбрала вас, — прошептала в ответ, зарываясь в мягких по-волчьи белых волосах.

— О, несомненно, — промурлыкал он и слегка прикусил меня за основание шеи.

Короткий стон сорвался с губ.

Ранфер прижал меня сильнее, вдавив в себя, словно пытался заставить слиться с его телом. Стать с ним одним целым. Прямо сейчас. И, кажется, именно этого хотела и я сама. Всегда. С первого дня, как появилась в этом странном мире с сапфирово-синим небом. С первой секунды, как огромный белый волк передо мной превратился в обнаженного мужчину. Красавца, от которого я уже тогда не могла оторвать взгляда.

Это была судьба с самого начала. Но я только сейчас умудрилась это понять.

В этот момент я чуть отклонилась назад, положив ладонь на горячую грудь, не скрытую жилеткой.

Мурашки пробежали по спине. Казалось, я чувствую кожей, как быстро бьется сердце Ранфера. Оглушительно, сильно.

— Я люблю тебя, — проговорила с трудом, сглатывая в горле стук собственного сердца.

Мужчина на миг закрыл глаза и улыбнулся. А затем стянул с себя маску, превратившись вновь в моего альфу Диархана.

Белые волосы растрепались и упали вдоль лица, около губ появились маленькие ямочки.

Ранфер опустил голову, взглянув куда-то вниз. Пошевелил рукой, сделав странное, еле уловимое движение. И внезапно в его ладони появился розовый цветок.

Он сиял в ночной мгле, как огромный светлячок с жемчужными крыльями и золотистыми усиками. Я задержала дыхание, не веря, что снова вижу его. Мой цветок первой любви. Коралловую лилию, которая теперь, кажется, светилась еще ярче.

— А я люблю тебя, — шепнул Ранфер и поцеловал меня. Медленно, чувственно, страстно. Так, как не целовал никогда прежде. Будто показывая, что отныне и навсегда я только его.

И мне уже не хотелось спорить. Эта ночь была только нашей. Только нашими были бриллиантовые звезды над головой, тихое уханье какой-то птицы и деревянная лавочка среди зарослей цветущих кустарников, таких густых, что сквозь них не пролететь и бабочке.

Я не заметила, как оказалась совершенно обнаженной. Как исчезло платье с волчьим хвостом, как волосы растрепались по голой спине. Для меня был важен только Ранфер. Только его голубые глаза, горящие газовым пламенем рядом со мной. Только его руки, ласкающие меня с осторожной нежностью и одновременно почти собственническим нетерпением. Только его губы, сводящие меня с ума поцелуями и тихим шепотом на ухо:

— Моя… пока не потухнет солнце и не погаснут звезды. Всегда только моя…

Глава 5

Я проснулась в огромной кровати, которая казалась самым уютным местом в мире. Открыла глаза и не поверила, что нахожусь в той спальне, куда дважды меня уже приносило зеркало. Только теперь я была не случайной гостьей.

Ранфер обнимал меня со спины, и тяжесть его руки приятно придавливала к простыне. Я осторожно повернулась, стараясь не разбудить оборотня, чье размеренное дыхание мягко касалось основания моей шеи. Однако, стоило посмотреть в широко распахнутые улыбающиеся глаза, как стало ясно, что альфа Диархана не спит уже давно.

— Доброе утро, Лена, — промурлыкал он. — Ты не лисичка, ты — совушка.

И коснулся указательным пальцем кончика моего носа. Затем скользнул вниз к губам, очертив их по контуру, и закончил, проведя линию по подбородку и шее к самой груди.

Ощущение легкой щекотки смешивалось с приятным волнением.

— Почему это я совушка? — спросила, тут же кашлянув: голос вышел неожиданно хриплым.

— Потому что спишь долго, — улыбнулся мужчина.

Я повернула голову в сторону окна и увидела низко висящее утреннее солнце.

— Но сейчас не больше девяти утра! — возмутилась, когда мужчина уже начал вставать с кровати, бесстыдно демонстрируя мне совершенные очертания широкой спины и мускулистой задницы. Растрепанные белые волосы рассыпались по мощным плечам, заставляя меня громко сглатывать слюну.

Не припомню, чтобы когда-нибудь меня так потряхивало от вида мужского тела.

— Эм-м-м, — протянула я отрывисто, — не хочешь еще полежать?..

Щеки мгновенно покраснели, стоило поднять глаза и встретиться с дерзким голубым взглядом. На лице оборотня горела слишком уж многозначительная улыбка.

— Очень хочу, — еще шире растянулись губы альфы, — но лучше перенести… м-м-м… отдых на более позднее время. Сейчас у нас другие планы.

— Торопишься на занятия? — надула губы. — А я уж думала, что сегодня у нас выходной в честь такого знаменательного события, как примирение целой истинной пары.

Ранфер снова улыбнулся, на этот раз натягивая рубашку и лишая меня зрелища рельефных мышц. Следом на обнаженном теле появились в меру свободные штаны, и стало совсем скучно. Зато краснела я уже не так активно.

— Нет, милая. У нас сегодня другая программа, — удивил меня альфа.

— Другая?

Мужчина загадочно пошевелили бровями и указал в сторону шкафа, которого, кстати, я прежде тут не видела.

— Твои вещи перенесли сюда, так что ты теперь официально живешь со мной. Выбери какой-нибудь легкий наряд и пойдем. Нас уже ждет автомобиль.

— Но… — я только с изумлением открывала и закрывала рот. — Как же так? Как же Тиль? Она расстроиться, что теперь придется жить одной!

— Не расстроится. В ее распоряжении двухместный блок. Может приводить к себе кого угодно. Хоть девочек, хоть мальчиков, — в этот момент Ранфер снова пошевелил бровями и улыбнулся.

А мне начало казаться, что его веселость, рожденная моей полной неосведомленностью, это по меньшей мере нечестно. Ужасно захотелось бросить в наглеца подушкой.

— Тиль не захочет к себе никого приводить! — выдохнула я. — А на меня точно обидится.

В этот момент я уже обнаружила, что под одеялом на мне тоже ничего нет. И, решив последовать примеру слишком уж самоуверенного оборотня, встала с кровати, не удосужившись прикрыться.

Краем глаза я заметила, как замер оборотень, забыв застегнуть пару последних пуговиц. С одной он и вовсе не справился, потому что пуговица неожиданно начала выскальзывать из пальцев.

— Так-то уж и не захочет Тилья к себе никого приводить? — спросил Ранфер голосом, который стал намного ниже обычного, и я видела, что он все еще на меня смотрит. — Даже Ольтера Викса?

Я резко повернулась к альфе, широко распахнув глаза.

— А при чем тут Ольтер?

Взгляд Ранфера, как лавина со скалы, упал на мою обнаженную грудь. Последняя пуговица, которая никак не хотела покоряться, вдруг и вовсе оторвалась от рубашки и укатилась куда-то под кровать.

Мужчина громко сглотнул, убрал руки от рубашки, сцепив их за спиной. А затем, кажется, обратил внимание на мой довольный вид.

Ранфер глубоко вздохнул и приподнял подбородок. Его глаза дерзко сверкнули, уголки губ изогнулись. Он снова выглядел так, словно прекрасно держал себя в руках.

Я шумно выдохнула, улавливая каждое изменение его эмоций.

Альфа сделал несколько медленных шагов ко мне.

У меня по спине пробежала волна колючих мурашек.

В этот момент Ранфер коснулся моего подбородка, заставив меня приподнять голову и посмотреть ему в глаза.

И я начала тонуть…

— Не стоит играть со мной, Лена, — тихо проговорил он. — Потому что если я проиграю, хуже в итоге все равно будет тебе.

Знакомый, ослепляющий жар ударил в голову, сдавил горло и ухнул вниз по позвоночнику, вспыхнув ноющим заревом где-то под желудком.

В последний момент в голове мелькнула упрямая мысль:

«Нет уж, лисички не сдаются так просто серым волкам. Даже очень большим и красивым серым волкам!..»

— Это еще почему? — надула губы я, когда Ранфер вдруг отвернулся, лишив меня возможности красиво сопротивляться его соблазнению, и отошел к окну, взглянув в залитую солнцем даль.

Там впереди виднелся густой лес Темного Диархана. При взгляде на зеленые чащи оборотней взгляд Ранфера неожиданно стал задумчивым и глубоким.

— Потому что мы не сможем сделать то, что я запланировал.

— А что ты…

— Одевайся, — прервал он, и улыбнулся, бросив взгляд через плечо. Снова веселый.

Я что-то буркнула себе под нос и пошла к шкафу.

Однако, к моему удивлению внутри не было привычных платьев «от Девонов». Никаких длинных юбок и жестких корсетов в стиле приличной дамы Светлого Диархана. Но при этом и нарядов с короткими кожаными шортиками аля Лара Крофт я тоже не заметила.

Здесь висели легкие платья, длина которых спереди достигала максимум колен. Но за счет того, что сзади подол был ниже, общее впечатление создавалось вполне приличное. Лифы и вовсе поражали отсутствием жестких вставок. Можно было рассчитывать, что в них мне не придется задыхаться, как часто случалось в прежней одежде.

Были тут и брючные костюмчики, и обтягивающие бриджи, и леггинсы. Признаться, я резко поменяла свое мнение о скудности одежды жителей обоих Диарханов.

Быстро выбрав себе облегающие короткие штаны чуть ниже колена вместе с блузкой без рукавов, я начала торопливо примерять обновки.

— Так что там с Ольтером? — напомнила я, застегивая пуговицы и защелкивая мощный широкий пояс с карабинами и заклепками.

Ранфер не стал интриговать меня дальше. Улыбнулся и ответил:

— Все просто. Он влюблен в твою подругу, и это очевидно, как лунный свет.

— Но… с чего ты взял? Мы недавно видели его с какой-то девушкой. Тилья очень расстроилась. Ой! Я тебе не говорила! — добавила поспешно, прикрыв ладошкой рот. Подругу выдавать не хотелось.

— Да нечего тут говорить, — пожал плечами оборотень и снова посмотрел в окно, пока я застегивала блузку. — И так все понятно. Он влюблен, но груз общественного мнения, привычек, расовых различий его уничтожают. Он не может решиться. Не может понять, что правильно, а что нет. Что настоящее: его чувства или мнение отца, который наверняка выгонит его из дома, узнав, кого единственный наследник древнего рода привел в дом.

— И что же делать? — выдохнула я, повернувшись к Ранферу уже полностью одетая.

Мужчина оглядел меня с ног до головы и улыбнулся.

— Ты прекрасно выглядишь, — проговорил он, взяв меня за руку и поцеловав тыльную сторону ладони. — А Ольтер должен принять решение сам. Не нужно его трогать.

Мужчина потянул меня к выходу из академии, и мне ничего не оставалось, как следовать за ним, хоть я и не предполагала, куда именно.

— И если мы не будем ему мешать, рано или поздно он поймет, что должен быть с Тильей? — предположила я.

Ранфер бросил на меня многозначительный взгляд.

— Да. Когда он поймет, что не может жить без нее, как я не мог жить без тебя, он придет к ней сам.

От слов оборотня где-то под ребрами зажглось сладкое, как морошковое варенье, ощущение счастья. Собственного счастья, вкус которого я почти забыла.

А еще я ужасно обрадовалась за Тилью, придумывая, как это все рассказать подруге.

Но альфа внезапно добавил:

— Или же Ольтер окончательно решит, что все оборотни — чудовища. И тогда Тилье вообще не стоит оказываться поблизости от него. В любом случае, никто из вас ничего не сможет изменить. Лучше просто стоять в стороне и ждать.

Я сглотнула комок в горле и кивнула.

В это время мы преодолели последнюю ступеньку во дворе Арктур, оставили позади тропу до большой арки с надписью «Академия» и остановились напротив невысокого темно-бордового автомобиля с большими тонкими колесами. Внутри сидел водитель, который тут же вышел, открывая перед нами двери.

— А куда мы едем, Ран? — все же спросила я, садясь на мягкие сидения из натуральной замши.

Мужчина улыбнулся, а у меня по спине прокатилась волна мурашек от странного волнительного предвкушения.

— Это секрет, лисичка, — улыбнулся в ответ Ранфер. — Но уже совсем скоро ты все узнаешь.

Автомобиль зарычал, вибрация двигателя тронула салон, отделанный натуральными тканями винных оттенков, и через мгновение мы двинулись в путь.

Признаться, поездка не доставила мне того удовольствия, на которое я рассчитывала. Дороги здесь были еще хуже, чем в России, а потому наше авто постоянно трясло, дергало и слегка подкидывало в воздух. И я бы, наверно, не обратила на эти мелочи никакого внимания, если бы меня не так укачивало.

— Ран… — проговорила, сглотнув тошноту в горле и попытавшись отвлечься от тряски, — а на каком топливе работает этот автомобиль? И как он, кстати, называется?

Мужчина повернул ко мне голову и улыбнулся.

— Это Аист три тысячи, последняя модель Леона Шамшур. Лучшего механика и конструктора в королевстве.

Я огляделась по сторонам, еще раз осматриваясь. Заглянула на переднее сидение, где расположился водитель. Его руки крепко держались за два рычага, которые, судя по всему, заменяли руль. Коробки передач не было видно на привычном месте, но, вероятно, она тоже просто-напросто выглядела иначе.

В целом машина смотрелась довольно презентабельно. А наличие вокруг натуральных тканей в комплексе с деревянными панелями, заменяющими привычный пластик отделки, придавало убранству особый колорит и притягательность.

Еще бы меня не укачивало так сильно!

— Двигатели наших автомобилей работают не на топливе, — продолжал тем временем мужчина, — все время забываю, что ты совсем не знакома с устройством нашего мира. Лет сто пятьдесят назад действительно пробовали использовать для этих нужд различные газовые смеси, но от них быстро отказались. Магические кристаллы гораздо более энергоемки и безопасны.

Я принюхалась, в очередной раз отмечая, что в салоне действительно совсем не пахнет продуктами сгорания. Если бы во время этой бешеной тряски вокруг еще распространялся свежий аромат выхлопных газов, я вообще сошла бы с ума. Или перепортила здесь всю обивку. Вот бы романтичной вышла первая поездка влюбленных!

— А как заряжаются ваши кристаллы? — глухо поинтересовалась я, выглядывая в окно, в надежде увидеть уже место назначение нашей поездки.

За тонким прозрачным стеклом легкого голубоватого оттенка виднелся лес. Оказалось, что мы уже давно не на широкой трассе, мощеной хоть и не слишком ровной, но все же каменной плиткой, а на обычной земляной дороге.

— Они не заряжаются, — покачал головой мужчина. — Магические кристаллы Эйруна — это ископаемые полудрагоценные камни. Раньше их использовали в качестве украшений, потому что они могли излучать свет разного спектра. А позже, когда научились добывать их в большом количестве, стали массово применять в промышленности.

— Понятно, — кивнула я, уже слушая вполуха, потому что автомобиль все глубже и дальше заезжал в лес Темного Диархана.

Он плутал по узким тропинкам, ловко преодолевая преграды, которые казались непроходимыми для машины. И совсем скоро я начала видеть то здесь, то там вдали среди деревьев высокие дома, напоминающие коттеджи. Они стояли на приличном расстоянии друг от друга, но в общем создавали впечатление некого странного лесного города.

— Мы едем к оборотням? — удивилась я, повернувшись к альфе.

Ранфер оперся рукой о подлокотник у двери. Белые волосы упали вдоль лица, еще сильнее оттеняя по-волчьи самоуверенную улыбку.

— Ага. В мою стаю.

Дыхание резко перехватило.

— Но зачем?

— Ты никогда не хотела познакомиться с моими друзьями? Посмотреть, где я вырос? Может, присмотреть нам с тобой тихий домик на опушке, где мы могли бы растить наших пятерых волчат?

Что-то мне еще сильнее поплохело. Зато Ранфер улыбался все шире и шире.

— Ладно, не переживай, — усмехнулся он, убрав мне за ухо прядь волос. — Я пошутил. Просто мне нужно место, где вокруг были бы одни оборотни. Без людей. Будем использовать это в сегодняшней тренировке.

Я глубоко вздохнула, и, пожалуй, вышло слишком уж громко и многозначительно.

Ранфер улыбнулся. Затем взял меня за руку и поцеловал ее внутреннюю сторону, на самом сгибе у ладони, где принято прощупывать пульс. Где кожа чувствительнее всего.

Жгучая молния прострелила позвоночник.

— Я никогда бы не сделал тебе чего-нибудь плохого. И не стал бы ставить в неловкое положение, поверь, — добавил он. — Я знаю, что нам еще рано обсуждать что-то серьезное. Слишком многое нужно наверстать…

Голубые глаза оборотня светились мягким, теплым светом. Этот свет будто обволакивал меня, и становилось спокойно и тепло. Словно я в самом безопасном месте в мире.

— Ранфер, — проговорила я тихо. — Я давно хотела кое-что рассказать тебе, но все время не было подходящего случая. То ты уходил от меня, то я от тебя сбегала…

Мужчина улыбнулся.

— Вполне нормальное поведение для двух неполовозрелых оборотней, — ответил тут же с легкой усмешкой, а потом добавил: — или влюбленных.

И мне сразу же стало легче.

— В общем, это насчет последнего убийства.

Альфа мгновенно посерьезнел.

— Мы с Тильей нашли кое-какие следы под трупом. То есть, она нашла. На земле был начерчен знак, напоминающий кинжал. Почти такой же, как на листовках Ордена Золотого кинжала. Мы думаем, что они могут быть причастны к смерти Райлы… которая погибла в моем плаще.

Получилось довольно сумбурно, но оборотень не переспрашивал. Его густые брови сдвинулись, а взгляд, направленный на меня, потемнел.

— Это маловероятно, — ответил он наконец. — Что те черточки, которые оставила, умирая, бедная девушка, что-либо значили.

— Но почему?

— Хотя бы потому что Райла никак не могла знать, принадлежит ли убийца к этому ордену или нет. О Золотом кинжале ничего не известно. Ни кто входит в эту организацию, ни где они располагаются. А особенно, как они печатают свои листовки. Даже типографию мы не можем обнаружить уже много месяцев.

Я вздохнула.

— Ты думаешь, Тилья ошиблась?..

— Похоже на то, — кивнул Ранфер.

Но, несмотря на слова мужчины, глухое беспокойство скребло изнутри. Словно предчувствие, что все не просто так. Что ошибается Ранфер, а не мы.

— Но я все равно запомню вашу теорию, не беспокойся, — добавил оборотень и взял меня за руку. Мы будем копать и в этом направлении тоже.

Мне стало легче, но ненамного.

В это время наша машина вдруг начала замедляться. Кажется, поездка подходила к концу. Академия Арктур осталась очень далеко, а перед нами раскинулся густой, непроходимый лес.

— Ран, а почему мы сюда просто не перенеслись порталом? Зачем машина? — спросила я, пытаясь осмотреться.

— Я хотел провести с тобой вместе чуточку больше времени, — тихо ответил мужчина, сжав мою руку, посылая сквозь кожу горячие импульсы. — Прежде чем ты познакомишься с моей семьей.

Я не успела ничего ответить.

Машина остановилась, за голубоватым стеклом мелькнула какая-то тень, и дверь рядом со мной резко распахнулась.

— О, нет, — шепнул Ранфер.

— Что такое? — удивилась я, повернула голову и остолбенела.

Передо мной стояла немолодая женщина с длинными до основания спины белыми волосами. Она улыбалась, демонстрируя такие знакомые черты лица.

— А кого это ты нам привез, крошка Ран? — улыбнулась она, оглядывая меня с ног до головы пристальным цепким взглядом голубых глаз.

Сердце застучало быстро-быстро.

— Знакомься, Лена, это моя мать.

Меня едва удар не хватил.

— Здравств-в-вуйте, — промямлила я, протягивая руку.

— Моя мать — Арианда Крас, — добавил альфа у меня за спиной.

Женщина схватила протянутую руку и притянула к своему носу. С шумом обнюхала меня, затем сделала вид, что стряхивает у меня с кисти какую-то мусоринку. Потом широко заулыбалась, отчего ее лицо стало по-матерински притягательным.

— Ах ты мое сокровище! — воскликнула она и дернула меня на себя.

Я вывалилась из машины прямо на руки этой женщины, которая была со мной почти одного роста, но теперь, когда я уткнулась лицом ей в живот, та казалась значительно крупнее.

— Мама, осторожнее! — воскликнул Ранфер и хлопнул дверью автомобиля с другой стороны.

Я слышала его быстрые шаги, но он не успел прийти на помощь. Арианда подняла меня за плечи и уже успела пару раз встряхнуть, как помявшееся после стирки полотенце перед тем, как повесить на веревочку.

— Ну-ну, не бойся, не съем я твою истинную, — продолжала улыбаться она, стрельнув взглядом в сына. — Это такое счастье, неужели я могу тебе его испортить?

Я ошалело осматривалась, замечая рядом огромный трехэтажный деревянный дом, широкую площадку, залитую солнцем, и оборотней, которые, в отличии от Арианды, не спешили подходить к машине и вытаскивать оттуда прибывших. Несколько мужчин, женщин и даже детей стояли в стороне, безо всякой враждебности наблюдая за нами.

Как ни странно, от волнения все чувства у меня словно обострились. И теперь я со стопроцентной уверенностью могла сказать, что присутствующие здесь и впрямь оборотни. Все до одного. Я ощущала это на подкорке. Кожей и кровью.

— Приятно познакомиться, — протянула я, когда женщина повела меня к большому столу, накрытому на поляне прямо возле дома. Это было так удивительно: видеть скатерть, ломящуюся от яств, а в непосредственной близости — кусты и вековые деревья. Эдакий пикник или банкет на свежем воздухе.

Я уловила запах жареного мяса, и в животе громко и прилюдно заурчало.

— О-хо-хо, — крякнула женщина, что уже тащила меня к столу, — как это мы вовремя все накрыли!

— Мама, Лена, наверно, хочет отдохнуть с дороги, умыться! — бросил Ранфер, следуя за нами.

— Да, конечно, — возмутилась Арианда и усадила меня вдруг в торец стола, где стояло два больших деревянных стула. — Я прекрасно слышу, чего она на самом деле хочет! Садись, деточка, я тут таких славных пирожных напекла!

Ранфер тем временем подошел сзади и оперся руками о спинку стула.

Другие оборотни, что стояли в стороне, постепенно стали подтягиваться и тоже усаживаться за стол.

— Баба, а что это за тетя? — воскликнула маленькая девочка с черными волосами. Подбежала ко мне и многозначительно втянула воздух рядом со мной. — Она ведь совсем не волк!

На девочке было желтое платье, и ее лицо тоже казалось мне знакомым. Может, это уже паранойя, раз все оборотни кажутся мне чуть ли не родственниками?

— Ран, садись рядом, — тут же вместо ответа сказала Арианда, — а ты, Милья, не отсвечивай. Видишь, Ранфер привел нам свою пару показывать, а ты ее пугаешь. Сколько раз я говорила тебе, что обнюхивать гостей — неприлично?

— Но тетя — не волк! — с еще большим изумлением проговорила девочка, округлив огромные медовые глаза.

Я нахмурилась, не сводя взгляда с любопытной малышки.

— Милья? — переспросила удивленно.

— Ага, это моя сестра, — раздался голос сзади.

Мне не нужно было оборачиваться, чтобы узнать голос подруги.

Тилья вышла из леса в своих любимых кожаных шортиках и легкой блузке, завязанной на животе. Волосы рассыпались черными волнами по плечам и каким- то невероятным образом стали казаться гуще. Словно Темный Диархан преобразил девушку.

— Ты здесь! — обрадованно проговорила я, вскакивая со стула.

Но мама Ранфера за плечо усадила меня обратно и шлепнула в тарелку сочный стейк.

— Нет ничего более сытного и полезного, чем мясо с фасолью, приготовленной на гриле, — говорила она, накладывая мне полторы порции. На слона — не меньше.

Остальные оборотни тоже расположились за столом, а Ранфер оказался от меня по левую руку. Теперь стало абсолютно ясно, что нас и впрямь посадили во главе пиршества. И если для альфа Диархана в этом не было ничего необычного, то я чувствовала себя неловко, когда на меня воззрился с десяток любопытных глаз.

Одна радость — Тилья села рядом, а Арианда — Польше от меня, возле сына. Наметилась небольшая передышка в знакомстве с родственниками.

В это время Альфа положил руку поверх моей и сжал.

— Не бойся, моя семья не такая страшная, как кажется, — тепло шепнул мне на ухо и улыбнулся.

— Я и не думала… — промямлила в ответ, сунув в рот одну фасолинку, оказавшуюся дивно вкусной.

Следующие минут двадцать Арианда и Ранфер представляли мне присутствующих, а те рассказывали что-то о себе. Никто не расспрашивал меня о прошлом, никто не настаивал на том, что я должна немедленно вступать в беседу. Знакомство с родственниками — всегда сложность. Нужно показать себя с лучшей стороны, не упасть в грязь лицом, понравиться. Но сегодня, почему-то, все вышло иначе.

Через какое-то время я уже смеялась над шутками Тильи, которая неуловимым образом втянула меня в беседу со всеми оборотнями по очереди. К счастью, их здесь было не так много. Трое помощников альфы, которых я уже видела прежде: Стенлир, Грейрен и Харен. Как ни странно, Тенсер Лафт тоже был здесь, сидел после помощников и общался с какой-то женщиной. При более внимательном рассмотрении это оказалась мама Тильи и Мильи, что расположилась вместе с еще двумя маленькими детьми. Те просто гостили в главном доме стаи. Был здесь и шаман Селены, оказавшийся древним стариком. Впрочем, о его возрасте я догадалась лишь потому, что мне об этом сообщила Тиль. Сам шаман выглядел лет на шестьдесят, не больше. Кроме того, он был еще и самой примечательной личностью среди присутствующих: в ушах у него болтались серьги в виде полумесяцев, а в седых волосах, заплетенных в косички, блестели камушки.

А рядом с самой Тильей расположился Альрен. Сын шамана, оборотень-травник, с которым я имела неудовольствие познакомиться еще на празднике. Но несмотря на мое предубеждение против него, мужчина выглядел приветливо, улыбался. Зеленые глаза излучали дружелюбие.

— Слушай, а ты как тут оказалась-то? — спросила я на ухо у подруги, когда разговор немного переместился к другому концу стола. — Тебя случайно не вернули в стаю?

Девушка скривилась, забрасывая в рот крупный кусок мяса.

— Нет, конечно. Просто так в стаю не вернуться. Меня об этом должны попросить главы. В нашем случае это Верден — шаман стаи, куратор Крас и его мать Арианда. И они вернут меня только если докажу, что достойна.

— А как это сделать?

Она пожала плечами.

— Никто толком не знает. Это старое, дурацкое правило.

— Ну так и забудем о нем! Нужно всего три голоса, и все они сейчас здесь. Мы это быстро провернем! — обрадовалась я.

— Нет, Лена… — покачала головой девушка. — Давай без этого, ладно? Лена?! Что ты делаешь, Лена?!!

Но я уже повернулась к Ранферу и, не привлекая чужого внимания, сжала его руку под столом.

Мужчина улыбнулся, отложив вилку, и с любопытством посмотрел на меня.

А я едва не забыла, что хотела сделать. Улыбка моего оборотня была настолько теплой и обворожительной, что я таяла, как мягкое мороженое. Эти приподнятые уголки полных губ, острые маленькие ямочки на щеках, веселый блеск голубых глаз…

— Ты что-то хотела, лисичка? — шепнул мне Ранфер, чуть наклонившись.

Я покраснела.

— Лена, ш-ш-ш!.. — тянула меня с другой стороны Тиль.

Но я отмахнулась от нее и прямо спросила.

— Ранфер, ты же большой и сильный, правда? — начала я издалека, перевернув его кисть и водя пальчиком по огромной, горячей ладони. — Ты же альфа Диархана и никто тебе не указ, да?

Мужчина приподнял бровь, и его улыбка стала шире.

— Начало неплохое, продолжай, — сказал он, давя усмешку.

— Ну, я хотела узнать, почему бы тебе не принять решение о возвращении Тильи в стаю? Тебе ведь никто не сможет перечить.

В этот момент лицо оборотня стало как никогда серьезным. Он все еще улыбался, но теперь это была совсем другая улыбка. Та, которая не затрагивает глаза.

— Это не так просто, как кажется, Лена.

— А в чем сложность? Выходит, ты этого сделать не можешь? Альфе не все подвластно? — выпалила и хитро улыбнулась.

Признаться, я пыталась взять мужчину «на слабо». Но, увы, наверно, с мудрыми вожаками оборотней такой фокус не прокатывает.

Ранфер еле заметно усмехнулся и покачал головой.

— Я могу почти все, но какова будет цена? Если я прямо пойду против традиций, необходимо будет каким-то образом объяснить это стаям. Я ведь не просто альфа всех оборотней, и на этом все. Я — закон. Что будет, если законы перестанут исполняться, ты представляешь?

— Какой толк от закона, если он не приносит пользы? — надула губы я, повернув голову к Тиль.

Девушка сидела за столом и машинально жевала салат, втянув голову в шею.

Но в этот момент к нам вдруг повернул голову Альрен, сын шамана. Сверкнули его светло-зеленые глаза, а ржаные косички у лица качнулись, звякнув какими-то монетками.

— Я случайно услышал ваш разговор, — проговорил он. — Прошу прощения, альфа.

Ранфер кивнул и пожал плечами.

— Если законы начнут нарушаться даже в малом, многие спросят: «А почему вы не возвращаете в стаю наших друзей, сыновей, дочерей? Чем лучше ребенок Ванды Брукс моего ребенка?» И начнется хаос. Ведь многие из изгнанных оборотней совершили преступления против стай.

Я нахмурилась. Этот Альрен начал нравиться мне еще меньше, чем прежде. И что в нем нашла Тиль? Уж он-то мог бы заступиться за старую подругу.

Девушка же посмотрела на него напряженным взглядом и отрывисто кивнула.

— Все верно, закон — есть закон. Я согласна с этими словами.

— Не пойми меня превратно, Тилья, — продолжил Альрен, мягко положив руку на кисть девушки. — Я бы очень хотел твоего возвращения. Но это должно произойти по правилам.

Тиль встряхнула черными волосами, которые последнее время все чаще носила распущенными. Это делало ее похожей на стройную лесную нимфу в ореоле из кудряшек.

— Я знаю, Аль, ты всегда был мне хорошим другом, — ответила девушка прямодушно.

А сын шамана кивнул в ответ, натянуто улыбнувшись, убрал руку от ее ладони и тут же отвернулся, положив рот еще кусок мяса. Словно беседа с девушкой его уже утомила.

Подруга незаметно вздохнула, спрятала под стол ладонь, которой касался парень, а другой рукой взяла себе пирожное, очень напоминающее эклер.

Я дала себе слово, что однажды все изменится. И Тилье не придется больше заедать сладким свои разочарования. Как бы самоуверенно это ни звучало.

— Милая, угощайся пирожными! — вдруг проговорила Арианда с другой стороны стола. — Бери пример с малышки-Тиль! И скажи мне, ты же не думала, что, раз мы оборотни, то хорошо готовим одни лишь стейки?

— Конечно нет, спасибо, — ответила я, тоже беря угощение и бросая косой взгляд на слишком уж довольного Ранфера.

— Мы еще не закончили, дорогой мой возлюбленный, — шепнула я, возвращаясь к теме и одновременно замечая, как от моего обращения взгляд оборотня становится теплее. — Может, надо изменить ваш закон, если он приносит столько проблем? — продолжала напирать я.

Ранфер глубоко вздохнул и, сцепив руки в замок, вдруг ответил то, что я совсем не ожидала услышать:

— Ты права. Закон нужно менять. Но не один и не только в Темном Диархане. Необходима смена законов во всем королевстве, и у людей, и у оборотней. Но сделать это не так-то просто. Я планировал предложить несколько поправок на ближайшем Совете Диархана. По случаю появления нового дитя звезд к нам приедет сам король. Подобного шанса уже может не быть.

У меня мурашки пробежали по спине. Вот так вот неожиданно мы подошли к теме, о которой я ничего не могла узнать с самого моего появления здесь.

— Какого шанса? — громко сглотнув, спросила я. — Мне тоже нужно будет присутствовать на этом Совете?

На этот раз альфа уже не улыбался. Я перестала слышать что-либо, кроме его голоса. И видела сейчас перед собой только его серьезное лицо.

— Да. Тебе будет необходимо выступить на Совете и передать благословение звезд одной из рас. Либо оборотням, либо людям.

— Передать благословение? — едва не подавившись, спросила я. — Как это?

И он начал рассказывать.

— Это специальный обряд, который проводится каждый год в роще Луносолнца. Шаман оборотней воздает почести Селене, а жрец людей — Лючии. Таким образом самые сильные маги обеих рас передают часть своей силы своему народу. И это сохраняет баланс. Обряд уходит корнями в годы войны магов с культом Лютых. Один из самых великих шаманов Лютых нашел способ увеличить силу всех своих собратьев. Он благословлял своей магией священное озеро Селены, и все Лютые, что входили в него, получали его мощь примерно на год. Пока простым магам не стало об этом известно, они несли поражения от полуволков, не понимая, почему те вдруг стали на порядок сильнее. Говорят, Лючии не понравилось, что священное озеро ее сестры было осквернено ради кровавой цели, и она явилась к людям, научив их совершать такой же обряд на скале Восходящего солнца. Я же думаю, что никакие боги тут никому не помогали. Просто некий талантливый человеческий маг скопировал обряд у оборотней, изменив его для своего народа. С тех пор силы двух враждующих сторон снова примерно уравнялись.

История, несомненно, была интересной, хоть и казалась непонятным вымыслом. Селена, Лючия, обряды, магия. Какая-то сложная сказка — не больше. Кроме того, неясным оставалось одно:

— А моя роль какова?

Ранфер сделал паузу, не сводя с меня внимательного взгляда.

— Все просто. Дитя звезд, избранная — это ядро магии. Некий нейтральный сосуд, который способен увеличить мощь любой из сторон. И после того, как это произойдет, равенство сил исчезнет. Один из народов станет недостижимо сильнее.

— Но… — у меня все слова застряли в горле. — Это же…

— Ты все правильно понимаешь, — кивнул Ранфер и отпил вина из бокала. — Это станет прекрасным поводом, чтобы развязать войну. Например, один из прошлых избранных ненавидел оборотней. Он не понимал нас, потому что в его мире полуволков никогда не было. И потому он поддержал людей, передав им сокрушительную силу. Огнем и молниями невиданной мощи люди добились нашего поражения. Мы сумели установить хрупкий мир, лишь когда избранный умер. Но чудовищные законы, оставшиеся с тех пор, тебе известны.

Я кивнула, чувствуя, как холодеют кончики пальцев.

— А что если я откажусь принимать чью-либо сторону? — спросила тихо.

— Это невозможно, сейчас ты как живой артефакт. Тебе придется это сделать, — мрачно ответил Ранфер.

— Но я даже колдовать не умею! Я ничего толком не умею! — чуть громче, чем нужно, воскликнула я, нервно сминая розовато-белую скатерть.

— Это неважно. Главное то, что внутри, а не снаружи, — ответил оборотень, не отрываясь, глядя на меня.

— Ран… — медленно начала я после недолгой паузы. — Насколько я понимаю, многие люди только и ждут повода, чтобы начать открытую конфронтацию с вами. Все эти чудовищные законы, волчьи шкуры, ненависть и листовки Золотого кинжала. Кажется, что вот-вот дойдет до точки кипения. Вот-вот произойдет взрыв.

Альфа невозмутимо положил в рот какую-то зеленую ягоду, напоминающую оливку, и кивнул. Но несмотря на внешнее спокойствие, я видела, насколько он напряжен и серьезен.

— Но как насчет оборотней? — продолжала я. — Чего хотите вы?

Ранфер ответил в тот же миг, не задумываясь. И это говорило о многом.

— Мы хотим мира.

Я кивнула, брови сами собой сдвинулись.

Тогда оборотень наклонился ко мне и тихо проговорил:

— А теперь скажи мне, не как моя истинная пара, не как девушка, о которой я не могу забыть с первого дня ее появления в моей жизни. Скажи мне как человек, который смотрит на наш мир со стороны, знает его. Все это время с твоего появления здесь, я не давил на тебя, не ставил перед фактом, чтобы ты могла составить собственное представление о добре и зле. Ты выбрала, на чью сторону встанешь на Совете?

Я громко сглотнула. И не потому что не знала, что ответить. Конечно же я выбрала бы сторону оборотней. С самого попадания сюда у меня не было шансов принять иное решение. Сперва я встретила самого Ранфера, что с тех пор не выходил у меня из головы, потом подружилась с Тиль. Узнала о жестоких законах Светлого Диархана, правилах, разрешающих убивать оборотней в волчьем обличии. Познакомилась с семейством Девонов, которые только усиливали впечатление людской жестокости и несправедливости. А прямо сейчас после уверенного ответа Ранфера поняла, что попытаться предотвратить войну можно лишь наделив силой именно оборотней. Ведь они, по словам альфы, желали только мира. А Ранферу я верила.

Так почему же сейчас я не могла дать ему четкий ответ, который вертелся на языке?

Потому что перед глазами всплывало гадкое улыбающееся лицо Джерила, обещающего взять меня в жены или разоблачить Ранфера, как кровавого оборотня.

Девон сказал, что если я расскажу альфе о его ультиматуме, сделке конец. С самого начала я молчала об этом, считая, что некие магические особенности этого мира позволят засранцу узнать, если я проболтаюсь. Вдруг на мне уже лежит какое- то заклинание, и стоит начать разговор о свадьбе с Джерилом, как тот все поймет?

Я боялась. Боялась поставить под удар альфу Диархана, ректора целой магической академии, единственного оборотня, способного остановить начинающуюся войну. А еще мужчину, который стал мне дороже всего остального.

Однако, совсем скоро, оказывается, случится этот дурацкий Совет. И что-то подсказывает мне, что Джерил попытается устроить свадьбу до него, а не после. А значит настал момент хотя бы попытаться рассказать Ранферу, что кое-о-чем он не знает.

Но когда я уже открыла рот, чтобы начать, как к нам подошел Тенсер Лафт и, потирая руки, сказал:

— Крас, ты проверил все конспекты, которые я тебе вчера принес? Кстати, как я понимаю, Алексеева тебя-таки догнала, да? — он весело усмехнулся, окидывая нас многозначительным взглядом. — Рад, что вы нашли общий язык.

— Тенсер, это не то, что мы бы хотели сейчас обсуждать, — серьезно проговорил Ранфер.

— О, ну, само собой! Я, собственно, насчет Лены. Услышал, как она жалуется, что ничего не умеет. Может, начнем тогда тренировку? Не зря же я приехал?

— Нет, Лафт, не зря, — улыбнулся альфа и встал из-за стола.

— Что, вы уже закончили? — лицо Арианды напротив меня вытянулось. — А как же мои лимонные пирожные? Я же должна показать твоей суженой, что оборотни умеют готовить не только мясо!

— Что вы, я вовсе так не дума… — начала было я, но женщина уже продолжала:

— Да и вообще, мы даже поговорить не успели! Я не спросила у нее, как вы встретились? Это было романтично?

Голубые глаза Арианды влажно блеснули, и я почувствовала, как внутри разливается приятное тепло от того, насколько эти глаза были мне знакомы. От того, насколько они были родными, несмотря на то, что о матери Ранфера я совершенно ничего не знала.

— О, это было очень романтично, — усмехнулась я, вспоминая первый день нашей встречи.

— Правда? — тут же обрадовалась женщина, забавно потирая ладошки.

— Ну, мама! — протянул Ранфер, отодвигая мой стул, чтобы я могла встать. — Мы тут по делу, клянусь Селеной! Лена еще успеет тебе все рассказать. В другой раз. Если я разрешу.

На последней фразе мужчины я возмущенно прищурилась, поймав довольный взгляд оборотня, затем встала из-за стола и тут же ответила:

— О, это было незабываемо. Ваш сын в образе волка повалил меня на траву, обнюхал, нарычал, а затем превратился в человека. Голого.

Ранфер закатил глаза, а затем и вовсе шлепнул себя ладонью по лбу.

Но гораздо ярче оказалась реакция тех, кто слышал мой рассказ.

Арианда открыла рот, Тенсер громко заржал, Тилья покраснела. Один из помощников альфы заулыбался, толкая второго локтем. А сын шамана приподнял бровь и спросил:

— Голый? Насколько мне известно, альфа при любых обстоятельствах способен перекидываться полностью в одежде. Кто-то говорил, что лет с пятнадцати.

— С четырнадцати, — кивнула Арианда, сложив руки на груди и строго посмотрев на сына. — Ах ты, бесстыдник! С первой встречи решил девушку…

— Да ничего я не решал! — резко прервал ее Ранфер, сжав губы.

— Так как же вышло, что ты оказался голый? — иронично приподнял брови Тенсер. — Собирался произвести хорошее впечатление? Сразу показать, чем, так сказать, богат.

И снова прыснул в кулак от смеха.

Ранфер глубоко вздохнул, сделал шаг ко мне и, обхватив со спины, вдруг поцеловал в макушку.

В один миг стало невероятно тепло и спокойно.

И только после этого он совершенно спокойно ответил:

— Я потерял контроль. В первый раз рядом с Леной. Но не в последний. А теперь хватит этих дурацких разговоров, — добавил строго, — не забывайте, кто тут главный.

В его тоне не было ничего угрожающего, но при этом все присутствующие мгновенно успокоились, и ни на одном лице уже не осталось даже крохотной ухмылки.

— Начнем нашу тренировку, — проговорил Ран, выходя на край огромной площадки возле дома. — Пожалуйста, кто готов поучаствовать, вставайте в центр.

Он махнул рукой на каменные плитки, выложенные впереди полукругом. В центре цвела красивая клумба с крупными алыми цветами.

— Не повредите мои георгины! — проговорила Арианда, подхватила какое-то блюдо и понесла в дом.

Вокруг ярких растений первой бордо встала Тилья. Рядом с ней расположился Альрен. Я заметила, как подруга ему весело подмигнула, но он в ответ ей лишь вежливо кивнул.

В очередной раз я мысленно возмутилась: «Ну, что за сноб, этот сын шамана?»

Впрочем, мое внимание быстро переключилось. Возле клумбы встали все трое помощников альфы, маленькая Милья и даже ее мать, что сейчас пыталась оказаться поближе и ко второй своей дочери.

— А что будет происходить дальше? — спросила я у Ранфера, который снова достал из кармана знакомую мягкую ленту.

— Начнем по старой схеме, — ответил мужчина, осторожно завязывая мне глаза. Убрал мои волосы, откинув на спину, и положил руки на плечи.

Сквозь тонкую ткань блузки тут же проникло ощущение приятного, немного пряно-нервного тепла.

— Ты должна будешь почувствовать магию оборотней. В прошлый раз тебе это удавалось, не думаю, что в этот будут проблемы.

— Но… здесь же вообще одни оборотни, — не поняла я.

Откуда-то со стороны раздался детский смешок, а затем женское шиканье.

— В этот раз тебе нужно будет не определять, кто перед тобой, а почувствовать начало колдовства.

— А… это сложнее, — ответила я, кивнув. Стало немного беспокойно, однако, я была настроена на успех. Магию переворота мне уже удавалось ощутить, казалось, что и с обычной магией проблем не будет. Вспомнила это чувство: легкая вибрация на коже, воздух, словно становящийся горячее, едва заметное покалывание в легких.

Ничего, все получится.

— А это еще не все, — обломал мою готовность Ранфер. — Как только ощутишь источник магической силы оборотня, тебе будет необходимо воздействовать на него. Любым доступным способом.

— Что?! — выдохнула я и выпрямилась. — Но я же не умею колдовать? Как мне воздействовать? Чем?

Ранфер несколько секунд молчал, а потом ответил то, что я совершенно не ожидала услышать:

— Не знаю.

Я резко сняла повязку и повернулась к нему.

— В смысле?

Голубые глаза оборотня блестели серьезностью.

— Ты должна постараться почувствовать источник магии. И каким-то образом вступить с ним в контакт, — ответил альфа. — Если ты способна отличить оборотня от человека, значит ты чувствуешь именно нашу магию. Тебе это по силам.

— Но ты же не говоришь мне, что делать! — возмущенно фыркнула я.

— Никто не знает, что делать, — виновато пожал плечами Ран.

В этот момент к нам подошел Тенсер Лафт и, сцепив руки за спиной, проговорил:

— Мой многоуважаемый коллега пытается сказать, что среди магов всех времен не было ни одного зарегистрированного случая, подобного вашему, студентка Алексеева. И потому мы двигаемся наугад. Давайте просто попробуем, а там будет видно, что делать дальше.

Мужчина наставнически улыбнулся, и на солнце блеснули его мощные бицепсы.

— Начнем с меня, — продолжал он. — Я могу использовать несколько типов магии одновременно, думаю, это ощутить будет проще.

Я сжала кисти рук и кивнула.

«Нужно собраться с силами и сделать все, что требуется», — мелькнуло в голове.

Однако, с самого начала все пошло не так.

Как только повязка вновь оказалась у меня на глазах, я словно потеряла связь с окружающим миром. Рядом со мной что-то происходило: трещала магия, слышались голоса, звуки шагов. Но я будто по-настоящему ослепла. В голове оседал лишь шелест листьев, да вой ветра Темного Диархана.

— Лена, ты чувствуешь что-нибудь? Сконцентрируйся, — проговорил Ранфер, стоя у меня за спиной. — Перед тобой Тенсер Лафт. Скажи, колдует ли он сейчас?

Шелест листвы и вой ветра. И Джерил, который пытается заставить меня выйти за него…

Вообще, похоже, он делал это специально, чтобы на Совете я приняла сторону людей. Женщина, отказавшаяся от своей истинной пары — что может быть сенсационней? Это ли не доказательство того, что оборотни — жестокие животные? Раз даже божественная связь оказывается не в силах удержать человека возле оборотня.

Я уже мысленно видела эти заголовки в местных газетах. Кажется, что-то такое Джерил мне говорил с самого начала, но я не понимала, что он имеет в виду.

Теперь, после рассказа Ранфера о Совете, все вставало на свои места.

— Лена, скажи, колдует он сейчас или нет? — повторил свой вопрос альфа, и я, наконец, включилась в происходящее.

— А… что?.. — спросила, осознав, что слишком сильно погрузилась в свои мысли. Повертела головой в поисках хоть каких-то ощущений.

Но ничего не почувствовала.

— Нет, думаю, он не колдует.

Ранфер ничего не ответил, только крикнул:

— Тилья, сделай для Мильи несколько воздушных пузырей, как я тебя учил. Думаю, твоей сестре это понравится.

Снова тишина, пожалуй, даже немного гнетущая.

И шорох травы под ногами…

— Лена, ты чувствуешь, как колдует подруга?

— Эм… — задумалась. — Нуда, наверно чувствую…

Ранфер резко сдернул с меня повязку. Солнечный свет ослепил на миг, но почти сразу я заметила, что Тилья стоит неподвижно возле маленькой сестры и ничего не делает. Только смотрит на меня с легким непониманием.

— Значит, пузыриков не будет? — надулась Миль и сложила руки на груди.

— Что случилось? — спросила я у альфы, чьи брови оказались напряженно сдвинуты.

Сердце громко стучало.

— Ничего, — ответил он спокойно, посмотрев на меня. Но я заметила во взгляде легкое напряжение. — Просто мы попробуем иначе. Без повязки.

— У меня не получилось, да? — поняла я и выдохнула.

— Ничего, — повторил Ран. — У тебя и не должно получаться с первого раза. Просто сейчас я чувствую, что мы что-то делаем не так. Тилья, — обратился он снова к девушке. — Теперь действительно давай пузыри!

— Ура! — крикнула Милья и захлопала в ладоши, немного подпрыгивая. Маленькие черные косички взлетали в воздух и весело падали на худенькие плечики.

А Тиль начала творить нечто удивительное. Она широко расставила ноги, согнув их в коленях, и стала водить руками в воздухе так, словно что-то собирает вокруг. И вслед за этим призывом в пространстве зависло несколько десятков капель воды. Они кружились и блестели на солнце, пока вдруг не превратились в водяные шарики. Как большие, искрящиеся мыльные пузыри, только совсем без мыла. С одной лишь водой.

— Ух ты! Я тоже так хочу! — еще выше запрыгала Миль, тут же ловя ладошками волшебные шары. Они лопались, осыпая девочку мельчайшими брызгами, отчего она еще громче смеялась.

— Лена, ты должна почувствовать, — проговорил в это время Ранфер. — Сейчас ты видишь магию, просто мысленно протяни к ней руки. Постарайся потрогать ее своим внутренним зрением.

Я сосредоточенно кивнула. Оказалось, что я уже несколько минут просто любуюсь дивным волшебством, как на представлении в цирке.

— Потрогай, — повторил Ранфер тихо. — Дотронься до пузырей. Почувствуй, как сила связана с лунным сплетением…

— Ага, — кивнула я, изо всех сил стараясь сделать то, что он просит.

И ничего. Пустота.

И только Джерил с Советом, непрестанно крутящиеся в голове…

Ранфер выдохнул.

— Так, сейчас я попробую наколдовать что-нибудь, сосредоточься, — бросил в очередной раз и отошел в центр поляны.

Тилья уступила ему место. И через пару мгновений на поляне под его ногами зеленая трава просто начала танцевать под тихую, еле слышную мелодию, напоминающую музыку ветра. Те самые полые трубочки, которые иногда подвешивают над дверьми в квартиру. Кусты качались в такт этому звуку, шевеля ветками, как руками. Некоторые даже хлопали листьями, словно в ладоши.

Я напрягалась изо всех сил. Мысленно трогала Ранфера за все места, обнимала, целовала и каталась с ним по пляшущей траве. Но, кажется, это не помогало.

После Ранфера был Альрен и еще несколько оборотней. Но у меня все так же ничего не выходило.

— Простите, мне жаль, — устало проговорила я через час.

— Глупости, — раздался голос Арианды с порога дома. У нее в руках был огромный поднос с пирожными, и она быстро-быстро семенила к нам в красивых туфельках на низком каблучке. — Глупости — заниматься магией, когда тебя только первый раз привезли в дом клана. Нужно все осмотреть, покушать, поболтать!

— Мама, тебе бы только накормить кого-нибудь и посплетничать, — выдохнул Ранфер. — Мы занимаемся важным делом, от которого может зависеть судьба всех оборотней.

— Именно поэтому пора заканчивать и немного подкрепиться! У меня уже чай остывает!

— Ой, а что, я не поиграю с тетей Леной? — надула губы Милья. — Все поиграли, а я нет? Я хотела показать ей самую сильную магию в Темном Диархане!

Я невольно улыбнулась.

— Проиграешь, — кивнул Ранфер.

Я повернулась к нему голову и заметила, что он тоже улыбался, глядя на девочку.

— Еще один раз, и мы поедем в Арктур.

Арианда фыркнула, развернулась, поставила поднос на стол и демонстративно села пить чай одна.

Я почувствовала укол совести к бедной женщине, которая так хотела накормить меня булочками. А потому, взглянув на маленькую сестру Тиль, решила последний раз постараться.

Милья гордо вышла в центр, села на корточки возле клумбы и раскинула руки в стороны. Закрыла глаза и начала шевелить пальцами.

Сперва ничего не происходило, и я уже стала думать, что у нее ничего не получится. Однако, через пару секунд она открыла глаза и закричала:

— Ура-ура, а вам слабо?

Я нахмурилась, подходя поближе, но никак не могла понять, что случилось. А затем увидела. Один из огромных красных цветков напротив Миль медленно распускался, раскидывая в стороны мясистые лепестки точно также, как девочка — руки.

— Ух ты, — протянула я, садясь рядом, рассматривая шевелящийся бутон.

И вдруг почувствовала в девочке странную, еле уловимую вибрацию. Прямо в лунном сплетении.

Я едва не вскочила на ноги от неожиданности. Сердце быстро забилось, кровь прилила к вискам. У меня наконец-то получилось ощутить! Осталось только воздействовать…

Закрыв глаза, я что есть сил потянулась мысленными руками к лунному сплетению Мильи.

Но… что делать дальше?

Несколько мгновений ничего не менялось. Я открыла глаза и поймала удивленный взгляд девочки.

— Ну что, получилось? — спросила она.

— Не думаю, — ответила тихо.

— Лена, обещаю выполнить любое твое желание, — вдруг раздался сзади низкий и проникновенный голос Ранфера. — Если у тебя получится, конечно.

Я повернула к нему голову и прищурилась.

— Прямо-таки любое?

Альфа приподнял бровь и улыбнулся, сложив руки на груди. Но ничего не ответил.

Я снова повернулась к Милье, без понятия, что делать. И от безысходности представила, как шевелю пальчиками на лунном сплетении девочки.

Та сперва нахмурилась, затем повела плечами, словно ей что-то мешает. А потом вдруг засмеялась.

— Щекотно!

Я тут же перестала мысленно щекотать девочку, и она мигом успокоилась.

Даже спиной я чувствовала, как много удивленных взглядов направились ко мне со всех сторон.

Я встала с корточек и вопросительно посмотрела на Ранфера.

— Ну что, это считается, большой волк?

— Считается, — выдохнул он и улыбнулся. Сделал несколько шагов ко мне навстречу, взял за руки и поцеловал кисти. — Я не сомневался, что получится. Хотя, признаться… Я рассчитывал немного не на это…

— Ну, конечно, я так и знала! — бросила я, с наигранным возмущением вырываясь.

Направилась к столу, где сидела Арианда, устроилась с ней рядом и демонстративно взяла аппетитное пирожное с розовым кремом.

Мама моего волка широко улыбнулась. А я продолжала:

— Сперва наобещал с три короба, а потом: «Я не этого ожидал!..»

Облизнула вкусный крем, откусила бисквит и запила чаем, слыша, как за спиной раздаются уверенные шаги приближающегося Ранфера.

— Надо было сразу догадаться, что «любого желания» все равно не будет, — говорила, не оборачиваясь. — Ты же не всемогущий, в самом деле! Мало ли, что я могу загадать?

В этот момент оборотень подошел ко мне со спины и наклонился над ухом, уперев руки в стол по обеим сторонам от меня.

Горячее дыхание опалило кожу, прошлось мурашками по телу, заставило прогнуться позвоночник.

В этот момент мужчина тихо ответил:

— Я говорил, что могу почти все, Лена, и это не шутка. Могу, например, сказать, что прямо сейчас мы с тобой женимся. И шаман Селены нас обвенчает, тем более что далеко ходить за ним не придется.

На этот раз его дерзкий голос вкупе с самоуверенными поцелуями в шею стали почти угрожающе-острыми, пьяняще-сладкими. Я едва не закрыла глаза, откинувшись назад, едва не обхватила его руками, умоляя не останавливаться. Чтобы продолжал целовать и говорить эти безумные слова.

Но здесь были другие люди. Оборотни.

«А свадьба — это совсем не то, чем меня можно напугать, альфа Диархана…» — подумала я в этот момент, чувствуя, как пылает в груди.

Тут я неожиданно осознала, что это правда. Меня не пугала свадьба с Ранфером! Со странным магом, наполовину волком. Практически существом, о котором я ничегошеньки не знаю, ведь в этом мире я не дольше нескольких недель. Однако за это короткое время так много всего произошло. Пролилось и пронеслось мимо столько крови, нервов, дрожащих рук и трепетных поцелуев, что хватило бы на полжизни. И сейчас я отчетливо понимала, что на оставшиеся полжизни мне не нужен кто-то еще, кроме моего оборотня.

Однако, одновременно с этим в голове внезапно вспыхнуло воспоминание о Девоне. Кожа начала покрываться холодными мурашками.

Я перестала улыбаться и проговорила тихо:

— Знаешь, насчет свадьбы… я должна тебе кое-что сказать…

Ранфер сперва улыбнулся, а затем словно бы увидел что-то в моем лице, и улыбка медленно сошла с его губ.

— Ты замужем, дорогая? — спросил он, иронично приподняв бровь. Но я видела, что веселье его глаза не затронуло.

— Нет, но… — я повертела головой, замечая, что за нами-таки следят со всех сторон. Мама Ранфера и вовсе подперла рукой подбородок, наблюдая за своим сыном и мной.

— Вы продолжайте, не обращайте на меня внимания, — махнула рукой она и подмигнула. — Вот была я когда-то молодой!..

Закатила красивые голубые глаза, в которых, в отличии от глаз альфы, уже блестели отголоски прожитых лет.

— В общем, кхм… — кашлянула я в кулак.

Ранфер понял все мгновенно. Как ему это удавалось?

Он быстро кивнул и проговорил:

— Мама, думаю, мы поедем обратно в Арктур. Спасибо тебе за обед, он был великолепен.

И тут же протянул мне руку, поднимая со стула.

— Эй, а как же мои пирожные! Вы же совсем ничего не съели! — Арианда округлила глаза и вскочила из-за стола, хватая большой поднос с угощением.

Сперва я не поняла, зачем она это делает: быстро накидывает туда сладости, а на отдельную тарелку — три огромных, сочащихся соком, стейков.

— Ну, мы, наверно, успеем еще что-то съесть. Или сможем покушать в следующий раз, — неуверенно промямлила я. — Ран, мы когда поедем обратно?

— Прямо сейчас, — жестко ответил альфа, как-то неуловимо напоминая, что он тут главный и спорить бесполезно.

А дальше два события случились практически одновременно. Арианда всучила мне поднос с такой силой и резвостью, что я чуть не уронила все на себя. В то же мгновение Ранфер открыл портал за моей спиной и, молча, втолкнул туда нас обоих.

Теперь мне стало ясно, почему женщина так споро засобирала всю еду на поднос. Видимо, она слишком хорошо знала своего сына. Знала, что он не станет ждать. Сказал «прямо сейчас» — значит действительно прямо сейчас.

Портал встретил нас приветливым чавканьем, облизывая и обсасывая со всех сторон, как любимое угощение. Блюдо, что было у меня в руках, тут же выпало и где-то исчезло.

Мысленно выворачиваясь наизнанку, я представляла, как вылечу из портала с булками в волосах и кремом по всему лицу.

Но мне неожиданно повезло. В спальне ректора академии я приземлилась на ноги, а не на колени, как в большинстве случаев. И вся еда послушно оказалась в руках Ранфера на все том же блестящем серебристом подносе.

— Как у тебя это вышло? — ошарашенно спросила я, глядя в ухмыляющееся лицо оборотня.

— Опыт, — ответил он, пожав плечами.

— Ага, ясно, — кивнула я, чувствуя, что меня еще немного мутит. — Сын ошибок трудных… не пропьешь, но попытаться можно…

— Что? — удивился мужчина, а до меня дошло, что я несу какую-то чепуху.

— Прости, поговорки. Из моего мира.

Ранфер улыбнулся.

— А у нас говорит: «Опытный волк и добычу удвоит, и даром на луну не взвоет».

— Тоже неплохо, — вяло ответила я на улыбку. И Ранфер тут же посерьезнел.

На лбу у меня что ли написаны все мысли? Особенно одна, весь день сегодня не выходящая из головы.

Да, мне до сих пор смертельно не хотелось перекладывать свои проблемы на альфу Диархана. На Ранфера. Мне претила сама мысль, что я оказалась беспомощна перед таким засранцем, как Джерил. Но, похоже, на этот раз выхода не было.

— Ран, — начала я медленно, присаживаясь на широкий диван недалеко от холодного камина. — Скажи, есть ли в вашем мире такое заклинание, которое можно наложить на человека и узнать затем все, о чем он говорит?

Мужчина нахмурился и сел напротив меня в глубокое кресло, скрестив ноги.

Честно говоря, я была ему благодарна за эту дистанцию. Сядь он рядом со мной на одну кровать, вряд ли я смогла бы долго говорить о чем бы то ни было вообще.

— Есть, — кивнул он. — Это не заклинание в прямом смысле. То есть невозможно зачаровать живое существо так, чтобы оно превратилось в некий звуковой передатчик информации. Как радиофон, например.

— У вас есть какой-то радиофон? — удивилась я. — Что-то вроде телефона?

Ранфер приподнял одну бровь, а затем встряхнул головой.

— Не отвлекайся, Лена. Джерил заставил тебя молчать о чем-то, правильно я понимаю?

Я сжала губы и кивнула.

— Что будет, если я расскажу тебе?

— Если все так, как я думаю, то в тот же миг, как ты расскажешь, ничего не произойдет, — ответил мужчина серьезно. — Но ты молодец, что уточнила. Не все так просто.

— Значит, все же есть какое-то «но»… — кивнула я. — Так и знала.

— Да. Есть один нюанс. Как только ты выдашь мне то, что колдун просил тебя не рассказывать, в твоей крови и энергии появится некий элемент. Что-то вроде осознания случившегося и страха. Вот именно это и сможет считать Джерил с помощью магии, как только встретит тебя в следующий раз. То есть у тебя не получится скрыть правду.

— Значит… я не могу рассказать, — выдохнула разочарованно. Тяжелое ощущение безысходности снова навалилось на плечи.

Сперва мне казалось, что с решением этой проблемы спешить некуда. До мнимой свадьбы может быть еще сколько угодно времени, за которое могло произойти слишком многое. Джерил мог передумать, я могла его разозлить, переубедить, найти собственные рычаги для шантажа. Но мифическое бракосочетание вдруг начало становиться слишком реальным в свете грядущего Совета Диархана. И теперь, выходит, я и сделать ничего не могу…

— Это значит, — поправил Ранфер, чуть прищурившись и глядя куда-то глубоко внутрь меня, — что после того, как расскажешь все необходимое, ты не должна будешь видеться с Джерилом. Вообще.

Несколько секунд я, молча, хлопала глазами, а затем широко улыбнулась.

— Значит, так он ничего не узнает, да? Если я спрячусь или буду просто избегать встреч с ним?

— Или если я пошлю его в Темный Диархан с особой миссией… на недельку, — с улыбкой протянул альфа. — Ровно до того момента, как пройдет Совет. Думаю, после этого мы уже сможем справиться с проблемой, какой бы она ни была.

— Это значит, что я могу тебе все рассказать? — выдохнула я и подалась вперед.

Полные губы мужчины растянулись в улыбке.

Колючие мурашки пробежали по спине.

— Да, дорогая. Можешь…

Как камень с души упал, честное слово. Следующие несколько минут я освежала в памяти все детали ультиматума, выставленного мне Джерилом, и пыталась донести их до оборотня. С каждым словом альфа все сильнее мрачнел. Сейчас его челюсти были уже плотно стиснуты. Кисти, сцепленные в замок, то и дело сжимались, от чего вены под кожей рук агрессивно набухали. Голубые глаза стали холодными, как лед.

— В общем… я теперь якобы должна выйти за него замуж, — закончила я, — и думаю, он захочет провернуть это до Совета Диархана.

Мужчина кивнул.

— Правильно думаешь. Все это творится только с одной целью: повлиять на твое решение в выборе стороны: оборотни или люди. Девон-старший входит в Совет, и он явно жаждет войны. Как торговца оружием и единственного оружейного монополиста Диархана, война сделает его баснословно богатым. Не нужно быть шаманом, чтобы понять это. Вот только я не думал, что он перейдет к открытым действиям. Айрим Девон всегда был трусом. Он мог вечно прятаться по своим поместьям, размахивая заряженными стволами и ругая оборотней, но ничего кроме этого не делать. Сейчас же я вижу совсем другую картину… И это наталкивает меня на мысль: а не причастен ли он к убийствам в Арктур?

Теперь уже я нахмурилась. Одно дело — грязная манипуляция, и совсем другое — жестокие и кровавые преступления.

— Ты думаешь, что Джерил мог совершить все эти ужасные вещи по просьбе отца? — выдохнула я, вспоминая, как однажды парень напал на меня в кабинете. — Думаешь, он мог хотеть убить меня?

— Вполне, — с легким отвращением ответил альфа. — С самого начала он вместе с отцом мог планировать твое убийство. Этим вполне объясняется его срочное поступление в Арктур. Поступление на обучение, которое он совершенно не планировал, потому что документы были поданы экстренно. Так же как и твои. Затем он мог попытаться совершить убийство чужими руками, чтобы не запятнать репутацию. Пока не знаю, как ему удалось одурачить Варго Пенса, но это еще предстоит выяснить. Затем, когда первоначальный план провалился, Джерил мог попробовать снова. И параллельно попытаться заставить тебя силой выйти за него замуж. Тогда и убивать не пришлось бы.

Я вспомнила стальные, холодные глаза наследника Девонов, и дрожь прокатилась по позвоночнику.

— Неужели правда? — прошептала еле слышно.

Несмотря на все злые слова, что когда-либо говорил мне Джерил, я никогда не верила, что он мог на самом деле пожелать моей смерти. С другой стороны, если на карте стоит так много: баснословное богатство семьи, то что значит жизнь какой- то глупой девчонки?

— Ранфер, — позвала я, и мужчина поднял голову, оторвавшись от разглядывания пустого камина. — Ты можешь отослать Джерила из Арктур сегодня?

Альфа, не отвечая и все также продолжая смотреть на меня, открыл маленький круглый портал прямо напротив своего лица.

— Стенлир, ты меня слышишь? — спросил он громко.

— Конечно, альфа. Что надо сделать? — тут же отозвался первый помощник, с которым мы виделись совсем недавно на обеде в стае.

— Найди Джерила Девона, студента первого курса факультета Ультра. Придумай ему любое важное дело, вроде стажировки или дипломатической миссии, и отправь на неделю в Темный Диархан. Пусть наши парни займутся им и не выпускают ни на секунду.

— Понял, альфа.

Ответ помощника был коротким и лаконичным. После этого Ранфер закрыл портал, все так же глядя на меня.

— Спасибо, — неуверенно улыбнулась я.

— Это тебе спасибо, моя защитница, — ответил улыбкой оборотень, и тут же приятное тепло разлилось внутри. — Что я делал бы без тебя?

— Грустно выл бы на луну в одиночестве? — предположила я, вытянув губы.

Альфа приподнял бровь и усмехнулся.

— Что, прости?

Я немного покраснела.

— Ну, а что делают волки, когда грустят? — переспросила я.

Ранфер встал с кресла и подошел ко мне. Поднял меня с кровати, обхватил за талию и уверенно прижал к себе.

— Мы перегрызаем глотки тем, кто заставляет нас грустить, дорогая. А потом зажигаем огонь и занимаемся любовью с нашими женщинами.

С этими словами он протянул руку к камину, и в тот же миг из центра ладони вырвался крупный огненный шар. Он упал на подготовленные поленья и неожиданно растекся жидким пламенем, поджигая сухое дерево.

В комнате тут же стало светло, и приятный жар лизнул кожу. Только, боюсь, это был жар вовсе не от огня.

— Какая дикость, — выдохнула я, уронив взгляд на полные, мягкие губы, которые сегодняшним вечером никак не давали мне покоя.

Губы изогнулись, заставив меня тяжело вздохнуть. Внутри скрутилось тугое, зудящее желание немедленно коснуться их. Чего бы это ни стоило.

Но как только я приподнялась на цыпочках, чтобы это сделать, Ранфер улыбнулся еще шире и ответил:

— Никогда не забывай, волк — это дикий зверь, дорогая.

Мягко толкнул меня на кровать и шагнул вперед…

Глава 6

Следующий день прошел просто на диво хорошо. На одной из уличных площадок Аруктур состоялась очередная совместная практика нашей группы. Все студенты занимались своими делами, тренировали магию, смеялись, переговаривались, оттачивали мастерство под руководством Лукаса Шаэрна, куратора одной из групп.

Я же вместе с Ранфером наблюдала за всем происходящим и снова пыталась научиться чувствовать магию оборотней. Только вот сегодня у меня наконец-то все начало получаться. Словно бы груз ответственности за тайну Джерила перестал давить на плечи, позволив невидимым крыльям расправиться за спиной. И хотя я так и не поняла, как Ранфер собирается решить нашу проблему со свадьбой и кровавой тайной, мне стало гораздо легче. Я видела улыбающееся лицо альфы и чувствовала, что у него все под контролем.

Кроме того, Джерила на занятии не было, а значит все шло по плану.

Однако в какой-то момент я обратила внимание на грустную Тилью, и не смогла не спросить:

— Ты расстроена, что я больше с тобой не живу, да?

Девушка подняла на меня огромные медовые глаза и стала нервно накручивать на палец тонкую косичку. Почти такую же, как была вчера у ее сестры. Только у Тиль эта детская прическа имела совсем иной эффект.

— Да нет, что ты, — покачала головой она. — И вообще, все в порядке. С чего ты взяла?

Отвернулась и посмотрела в сторону здания Арктур.

Я проследила за ее взглядом и нахмурилась, ничего не понимая. Затем осмотрелась по сторонам и с удивлением обнаружила то, чего не замечала раньше: Ольтера тоже не было на занятии.

Кивнула сама себе и не стала озвучивать мысль вслух. Похоже, девушка скучала. А мне с моим хорошим настроением ужасно хотелось, чтобы все вокруг были так же счастливы, как и я. Особенно Тиль, которая, на мой взгляд, была достойна счастья гораздо больше некоторых.

Потому я отошла от подруги и незаметно стала держаться поближе к Валейну Эверику и Анрилу Ланимферу. Сегодня без Ольтера и Джерила в нашей группе они остались единственными мужчинами человеческой крови. И, конечно же, они стояли бок о бок и общались.

Однако, до самого конца занятия ничего интересного ни один из них не сказал, несмотря все на мои ожидания.

Когда мы уже собирались расходиться, Ранфер похвалил мои успехи и отошел обсудить остальных студентов к Шаэрну. Я же помахала рукой Тилье, которая куда- то грустно заторопилась, и повернулась к двум парням, собирающимся уходить в сторону Арктур.

— Когда уже этот засранец вернется, я устал стоять в связке с двумя оборотнями без возможности поговорить хоть с кем-нибудь еще, — пробурчал Эверик.

— Прекрасно тебя понимаю, — буркнул Ланимфер. — Твой-то хоть в «Старом соколе» бухает, есть надежда, что скоро вернется. А Джер вообще в Темный Диархан свалил. Собрал вещи и свалил! Нет, я, конечно, не против, комната теперь пустует, можно свободно курочек водить. Только вот на общение с Даросом я не подписывался. Ты видел? У него же гора мышц вместо мозгов!

Парень кивнул на смуглого полуголого оборотня, что стоял в стороне и разминал мощную спину после какого-то упражнения.

— Я не заглядывал Даросу в черепную коробку, — хмыкнул Эверик. — Хотя, может, и не мешало бы…

В этот момент парни вдруг обратили на меня внимание. Один нахмурился, другой приподнял бровь.

— Тебе чего, Алексеева? — хмыкнул Ланимфер. — Ищешь с кем бы провести вечер? Я не против, у меня комната свободна.

Эверик бросил на него многозначительный взгляд и сказал:

— Заткнись, придурок. Хочешь от ректора по мозгам получить? Пойдем…

И оба развернулись, чтобы уйти.

— Эй, подождите! — воскликнула я, цепляясь за последнюю ниточку. — Что такое «Старый сокол»?

Парни переглянулись, а затем Эверик проговорил:

— Трактир, который облюбовал Викс. Уже три дня там пьянствует и, кажется, не собирается возвращаться.

— А где он находится?

— Хочешь проведать дружка? — сально усмехнулся Ланимфер. — А я чем плох?

— У меня… к нему дело, — соврала я.

Валейн Эверик пожал плечами.

— Трактир совсем рядом со стенами Академии. Ольтер, ленивая задница, даже не подумал отойти куда-нибудь подальше. Выбрал место в ста метрах от собственной академии. Как выйдешь из ворот сразу направо.

После этого парни и в самом деле ушли.

Я же не стала терять времени даром. У Ранфера, хвала богам, как всегда появились какие-то дела, поэтому помешать мне он не сможет.

Я вспомнила унылый взгляд Тильи и поняла, что приняла верное решение. Сегодня весь день на подруге лица не было, и я планировал ей его вернуть.

А потому, быстро пообедав в столовой, я переоделась, не забыв проверить наличие амулета на шее, и направилась на поиски трактира.

«Старый сокол» оказался довольно приличной забегаловкой, предоставляющей клиентам скромненькие номера для проживания. И она и впрямь располагалась просто возмутительно близко к храму знаний — академии. Видимо, в Диархане не было закона, запрещающего питейным заведениям строиться рядом с учебными. Да и чего удивляться? Здесь вообще слишком много законов, которые не мешало бы поменять.

Изнутри помещение было отделано деревом и металлом. Блестящие серебристые столы и стулья с кожаными сиденьями, маятниковые часы на стене, изображения автомобилей вместо картин. С одной стороны стоял певец с деревянной гитарой, подключенной проводами к какой-то небольшой колонке. Музыкант размеренно дергал струны, и помещение наполнялось приятной расслабляющей мелодией.

Ольтера долго искать не пришлось. Он сидел в самом углу общего зала с бокалом вина и несколькими пустыми бутылками на столе. Кроме них там еще лежали некоторые закуски и пара тарелок, аккуратно отодвинутых в сторону. В самом же центре стола под музыку танцевала красотка в переднике официантки, весело отплясывая и топая низкими каблучками.

Викс смотрел на нее хмурым, нетрезвым взглядом и, молча, пил.

Я предусмотрительно подошла сперва к бармену и тихонько спросила, стараясь, чтобы Ольтер не узнал меня раньше времени:

— Подскажите, уважаемый, долго у вас уже сидит вон тот клиент в самом углу?

— О, лэра, этот гость у нас уже три дня, — ответил мне худой, жилистый мужчина с совершенно лысой головой. Выглядел он как человек, но, судя по наполненности его кафе оборотнями, человеческой нетерпимостью к полуволкам он не отличался.

— Пьет много, но ведет себя довольно тихо. В драки не встревает, ни с кем не знакомится, кроме официанток. Мне по нраву такие гости. А он друг вам, лэра?

— Да, мой одногруппник, — кивнула я. — Думаю, как бы его забрать.

— О, боюсь, это у вас вряд ли получится. Пэр Викс прогнал уже троих своих друзей, что приходили до вас.

Я зажевала губу изнутри. Все оказалось не так просто, как хотелось бы. Ну, что ж. Тем больше поводов узнать, что на самом деле в голове у этого парня.

— Скажите, вас как зовут? — спросила я у трактирщика.

Мужчина улыбнулся.

— Пэр Керим по вашим желаниям, лэра, — поклонился он и приставил ладонь к губам, будто то ли здоровается со мной, то ли посылает воздушный поцелуй.

— Лэр Керим, не могли бы вы оказать мне одну услугу, — проговорила я, широко улыбаясь и доставая из кармана кошелечек с деньгами Ранфера. Расписная квадратная тряпочка легла на стол, и трактирщик мгновенно заулыбался мне в ответ.

— Все, что угодно для такой прекрасной лэры, — ответил он, убирая деньги.

И в этот момент меня посетило непоколебимое чувство уверенности: все получится. Вот только я понятия не имела, чем именно закончится мой в принципе простенький план.

Когда я подошла к столику Ольтера с непочатой бутылкой вина, он окинул меня подозрительным взглядом, но через пару мгновений все же кивнул на стул напротив в приглашающем жесте. Танцующая леди к тому моменту, хвала богам, убралась восвояси, и мне не пришлось бороться с ней за внимание нетрезвого парня.

Раздался скрип отодвигаемой мебели, я поставила бутылку на тяжелую металлическую столешницу и села.

— Ну что, будешь уговаривать меня вернуться в Арктур? — спросил он на редкость ровным и спокойным голосом, в котором не слышалось ни одной фальшивой ноты алкогольного опьянения. — Не трудись. Я никуда не пойду.

— С чего ты это взял? — фыркнула в ответ. — Я просто зашла в трактир, мне сказали, что тут подают неплохое вино…

С подозрением посмотрела на непривычно квадратную бутылку.

Ольтер тоже взглянул на нее, но спорить не стал. Только подставил свой серебристый металлический бокал с гравировкой сокола — логотипа заведения.

Я щелкнула пальцами в воздухе. Тут же к нам подбежала молодая девушка, еще одна официантка, ловко откупорила бутылку и разлила напиток по бокалам. При этом мне она заведомо налила в три раза меньше. В непрозрачных чашах да в полумраке трактира разница была совсем незаметна.

— Гляжу, а тут в углу мой одногруппник сидит, — продолжала я, вдыхая немного резковатый запах ягодного напитка. — Да еще и участник одной команды со мной и Тильей. Конечно я решила составить тебе компанию.

Парень бросил на меня недоверчивый взгляд, затем поднял бокал и, чокнувшись, без всякого тоста отпил половину. Со звоном поставил чашу на стол и сжал губы, уперев хмурый взгляд в темную глубину напитка.

Я отпила следом за ним. Признаться, вкус был не самым хорошим. Но и много пить я не собиралась. Впрочем, пришлось выпить все же больше, чем хотелось.

Ольтер на разговор был не слишком настроен, поэтому мне предстояла непростая задача.

— Погодка сегодня неплохая, да? — крутя в пальцах ножку бокала выдала я. Глупо конечно, но начинать с чего-то нужно.

— Понятия не имею, — ответил Викс, встряхнув светлыми, перепутанными волосами. Несколько прядей упали на глаза, скрывая затуманенный, напряженный взгляд.

— Знаешь, сегодня у нас было довольно интересное совместное занятие, — продолжала я. — Ты все пропустил.

— Да плевать я хотел на занятия, — фыркнул он, все больше напоминая ощерившегося иголками ежа, к чьему мягкому животику я вероломно пытаюсь пробраться.

— Понимаю, — кивнула в ответ. — В моем мире я тоже не любила учиться. Правда у меня в институте лекции и наполовину не были такими интересными.

Мрачный взгляд сверкнул из-под длинной челки, осветившись легким любопытством.

И я продолжала:

— В моем мире нет магии. Ни капли, нигде.

— Что, совсем? — спросил Ольтер, и на этот раз я видела, что мне удалось завладеть его вниманием.

— Да, совсем…

Следующий час я почти без перерыва рассказывала пьяному одногруппнику о своем доме. Он слушал, не прерывая, и даже пару раз улыбнувшись. А милая официантка по приказу трактирщика все это время исправно подливала ему все больше, а мне все меньше вина.

Через два часа, когда мы уже чуть ли не стали лучшими друзьями, и Ольтер вот-вот собирался начать подпевать местному менестрелю, я поняла, что пришло время задавать правильные вопросы.

— Что ты тут делаешь, Ольтер? На самом деле?

— А ты как думаешь? — ответил он, и его брови снова слегка сдвинулись. — Отдыхаю, развлекаюсь…

— На самом деле, Ольтер.

Он бросил на меня короткий взгляд и проговорил, тут же отвернувшись:

— Пытаюсь договориться с самим собой.

— И как? Успешно?

Молчание.

За соседним столом снова танцевала какая-то девушка, на этот раз не официантка. И парень немного вяло наблюдал за ее движениями.

— Знаешь, — проговорила я тогда. — Из самых сложных ситуаций есть самый простой выход. И как правило, он лежит на поверхности.

Ольтер снова посмотрел на меня и, сжав губы, ответил:

— Не в моем случае.

— Хорошо, — кивнула я. — Пусть так. Но неужели ты думаешь, что проблема рассосется сама, пока ты… тут?

Симпатичное лицо скривилось, как от зубной боли.

— Знаю, это не то, что ты хотел бы услышать, — снова кивнула я. — Но давай говорить откровенно, хорошо?

Парень приподнял бровь.

— Сперва я спрошу: ты уже достаточно пьян или еще нет?

Мягкая усмешка тронула губы.

— Смотря для чего, — ответил он. — Если что, прости, ты не в моем вкусе.

Теперь уже улыбнулась я.

— Понятно, значит в самый раз. Стоять уже не можешь, но соображаешь неплохо. Значит так, дорогой друг. У нас есть два варианта развития событий. Либо мы сейчас с тобой встаем и вместе уходим отсюда, я веду тебя в Арктур, где ты мирно ложишься спать. Либо пьем дальше.

Теперь уже две брови парня весело приподнялись.

— Ив чем ужас второго варианта? — поинтересовался он.

— В том, что он закончится точно также как и первый. Утром ты проснешься в Арктур только уже с гораздо более сильной головной болью. Трактирщику уплочено — он донесет твое спящее и громко храпящее тело до самой койки. Но после этого из академии тебя уже не выпустят распоряжением ректора.

Ольтер нахмурился.

— Ультиматум, Алексеева?

— Что-то вроде того, — пожала плечами я. — Все для твоего же блага. Ты потом мне еще спасибо скажешь, обещаю.

— Мое имя — Ольтер Викс, я единственный наследник Нашвила Викса, начальника Охранного управления Диархана. Не знаю, говорит ли тебе это о чем-нибудь, но… — в этот момент он внезапно икнул, закрыл рот кулаком и с широко распахнутыми глазами сказал: — Прошу прощения.

А потом выдохнул и словно сдулся.

— А в общем-то ты права. Пора отсюда убираться… Ультиматум, — хмыкнул он. — И кто тебя такому научил? — проговорил и вдруг встал из-за стола.

— Да был один… благодетель, — мрачно ответила я, вспомнив засранца-Джерила. Вообще этого парня без приставки «засранец» я уже не упоминала даже мысленно.

— Ладно, пошли, — проговорил Ольтер и, чуть пошатываясь, сделал шаг.

Я тут же подхватила его под руку, опасаясь, что парень упадет. Но он бросил на меня такой тяжелый взгляд, что я поспешила убрать руки от греха подальше.

К моему удивлению Ольтер выпрямился, демонстрируя чуть ли не королевскую осанку, и уверенным, хоть и немного нетвердым шагом двинулся к выходу из трактира.

У самой двери я махнула рукой улыбающемуся бармену, и мы вышли в вечерний полумрак.

Вокруг расстилалась спокойная тишина, прерываемая только тихим шелестом ветра. На улице почти никого не было, только пара одиноких путников скрылись за поворотом дороги.

— Умеешь ты убалтывать, Алексеева, — еле заметно улыбнулся Ольтер, завидев впереди высокую, широкую арку перед входом на территорию академии.

— Да я вообще кладезь талантов.

Шаг, еще шаг. Мы все ближе были к высокой конструкции, внутри которой было совершенно темно. Маленький участок пространства, за чертой которого светили последние лучи уже севшего солнца, но внутри, казалось, хоть глаз выколи. Совсем короткий промежуток тьмы, который внезапно начал вызывать у меня безотчетное беспокойство и странное чувство внутри.

— Ты боишься темноты, Ольтер? — спросила я, когда мы были уже в паре шагов от арки.

— М-м-м? — переспросил Викс, повернув ко мне голову. — Конечно нет. Мне уже не три года. А ты боишься?

— Кажется, да, — ответила я и с выдохом опасливо шагнула во мрак полукруглой каменной конструкции, заросшей с двух сторон кустами.

Парень шел чуть впереди, всего на метр. Но и он не успел заметить, как в темноту прошмыгнула еще одна тень.

Я боялась не зря.

Я помню, как моргнули в кромешном мраке яркие желто-оранжевые глаза. Раздалось рычание, и огромное существо бросилось прямо на меня.

Мелькнула в свете восходящей луны серо-стальная шерсть. Полоснули по глазам резким контрастом крупные белые клыки. А я успела лишь почувствовать, как в груди громко бьется сердце.

— Осторожно! — раздался в последний миг громкий окрик Ольтера.

Парень выскочил передо мной, как молния, заслонив своим телом. И в следующий миг упал на землю, едва дыша.

На темной земле, лишенной красок дня, начала растекаться огромная пугающая лужа, густая и блестящая. Предательски отдающая запахом металла.

Ольтер лежал спиной на траве, а на его груди зияли рваные раны от когтей.

— Нет, — прошептала я, падая на колени перед одногруппником. Коснулась его и с легким облегчением поняла, что он дышит.

Еще есть шанс вытащить его отсюда…

Вот только из темноты арки на меня медленно двинулся громадный, скалящий пасть волк.

Из его груди доносился злой рокот, с зубов голодно капала слюна. Он так мало походил на оборотней, которых я привыкла видеть, что я даже сперва не хотела верить, что это существо — один из них. Из полуволков.

Но ошибки быть не могло. Я вдыхала воздух вокруг и вместе с ним словно бы втягивала в себя запах колдуна, что прятался под волчьей шкурой.

Знакомый запах…

Эта мысль резанула меня, как кинжал вора, неожиданно выскочившего из подворотни. Резко и болезненно.

Я уже видела этого оборотня! Вот только память никак не могла подсказать, где именно. И, казалось, проведи я с ним немного больше времени, и старания вспомнить увенчаются успехом!

Еще немного, еще пару секунд, и я пойму, кто пытался убить меня все это время. Кто растерзал вместо меня несчастную Райлу. И как он связан с Джерилом и Советом Диархана.

Всего несколько мгновений — и пазл сложится воедино!

Вот только Ольтер на земле истекал кровью, а чудовище вот-вот собиралось убить меня. Увы, не было времени, чтобы раскрутить этот клубок.

Я потянулась к цепочке на шее, чтобы активировать амулет Ранфера, перенестись отсюда и как можно скорее сообщить, что случилось с Ольтером. Позвать на помощь, пока не поздно.

Уже схватилась за маленький камушек и едва не сжала его, вглядываясь в страшные глаза подступающего все ближе волка, как за моей спиной вдруг раздался еще один знакомый голос:

— Отойди от нее, блохастая тварь.

Голос звучал негромко и зло. Тем удивительнее было повернуть голову и увидеть напряженное лицо Джерила. Его светлую кожу, стальные волосы, упавшие на глаза, и стиснутые челюсти.

На мужчине были темные штаны и длинный распахнутый плащ. В ночном мраке он смотрелся чуть менее зловеще, чем волк с другой стороны от меня.

— Шаг в сторону, Лена, — тихо проговорил он, не глядя на меня.

А затем он сделал быстрое движение правой рукой, изобразив в воздухе сложную спираль, и в ладони сверкнул ярко-желтый хлыст. Он поднял его вверх и с силой ударил о землю.

Языки пламени вспороли дерн в нескольких сантиметрах от лап оборотня.

Раздалось грозное рычание, смешанное с воем. Волк взвился в сторону и мигом прыгнул на врага.

Джерил успел отступить лишь в последний момент. Достал из сапога длинный кинжал, такой же как тот, который у него отобрал профессор Лафт на одной из практик, и, отскакивая в бок, полоснул по лапе животного.

Снова вой, еще более грозное рычание и новый прыжок. На этот раз наследник Девонов не успел.

Тварь опрокинула его на спину, и теперь только руки парня, сжимающие толстую волчью шею, мешали оборотню вгрызться парню в лицо.

Я оборачивалась по сторонам в поисках хотя бы палки, которой можно было стукнуть зверя. Но ничего не могла найти.

Сердце бешено стучало в горле. Кончики пальцев охладели и медленно подрагивали. Я понимала, что зверь вот-вот разорвет Девона у меня на глазах, и от этой мысли меня начинало трясти и выворачивать наизнанку.

Ситуация была критической. Ольтер быстро терял кровь, уже погибая у нас на глазах. Джерила, каким бы он ни был засранцем, вот-вот сожрет оборотень. И я просто не могла активировать амулет, бросив их обоих.

— Лена, беги, — прорычал Джерил, все сильнее сжимая горло волку, но без особого успеха. Оборотень был слишком крупным и сильным. — У меня не хватит сил…

— Нет, — прошептала я, хватаясь за голову.

— Беги! — рявкнул парень, бросив на меня серый взгляд, полный беспомощной ярости и гнева, так свойственного Девону.

— Нет, — снова покачала головой я, рванула вперед и пинком ноги изо всех сил толкнула тварь в бок.

Волк взвыл и совсем немного накренился в сторону, посмотрев на меня с ненавистью.

Этой доли секунды Джерилу хватило, чтобы встать, выбравшись из захвата животного. Однако, в последний момент оборотень все же успел ухватить парня зубами за руку.

Девон вскочил на ноги, вырвав свой локоть из пасти зверя. Между огромных клыков остался торчать лоскут одежды.

Джерил схватился за руку, меж пальцев капала кровь.

— Ты ненормальная, — проговорил он мне, вставая рядом и чуть впереди. Но на этот раз в его голосе неожиданно не было привычной злобы.

— Ты серьезно ранен, — ответила я, с ужасом глядя, как быстро льется кровь.

— Он тоже, — Джерил кивнул в сторону волка, который и впрямь прихрамывал на одну лапу, ту самую, которую парень, оказывается, все же прижег своим огненным хлыстом. А я и не заметила.

В следующую секунду Джерил будто бы через силу убрал руку от раны и сделал несколько пассов в воздухе. От его ладони взметнулось пламя, но на этот раз вовсе не такое яркое, как сначала. Более того, я видела в свете этого огня, как на неестественно бледном лице парня заблестели крупные капли пота.

Пламя направилось в сторону оборотня, но теперь уже становилось очевидно, что оно не сможет ему навредить. Слишком медленно. Слишком слабо.

Волк немного лениво отодвинулся в сторону и припал на задние лапы для прыжка.

Оставались считанные доли секунд до того момента, как огромная туша зверя снова прижмет одного из нас к земле. А затем убьет.

Я видела пламя на пальцах своего неожиданного защитника. Но это уже вряд ли могло помочь. Тело животного взвилось в воздух, оказавшись на полтора метра выше земли. Огромная пасть распахнулась, ощерив острые и длинные клыки. Джерил поднял ладони, объятые огнем, приготовившись сомкнуть их на шерсти волка…

А я поняла, что на этот раз все. Конец.

Кажется, из горла вырвался какой-то крик, не помню. Я зажмурила глаза и представила, как стаскиваю невидимые ладони на шее зверя, останавливая его прямо в полете. Я бы хотела сделать это в реальности, но у меня никогда не хватило бы сил. Это была просто мечта.

А в следующий миг ничего не произошло. Только раздался удивленный голос Джерила:

— Вот это номер, детка…

Я открыла глаза и не поверила тому, что вижу. Волка больше не было. Перед нами стоял ошеломленный голый парень с окровавленным ожогом на руке. Его обнаженная кожа слишком сильно выделялась на фоне темного пейзажа. Рельефные мышцы, присущие всем оборотням, чуть более сильная, чем принято, худоба, и какое-то бледное пятно на плече. Словно ожог в виде кинжала.

Или клеймо…

— Какого дохлого енота ты делаешь, Ринго? Ты оборотень?! — зарычал Джерил и я, наконец, узнала этого парня. Поняла, почему его запах казался мне знакомым. Ведь я видела его в первый день появления в этом мире! В доме Девонов!

Молодой парень, конюший, который просил не говорить никому, что он оборотень. Это он отдал мне невероятно умную лошадь, что знала только одну дорогу — к академии Арктур, потому что та часто ездила этим путем.

И теперь он пытался меня убить.

— Ринго? — выдохнула я. — Но почему?

Однако, вместо ответа парень развернулся и что есть мочи помчал прочь.

Джерил дернулся было за ним, но я схватила его за плечо, и он остался стоять на месте.

— Нам нужно помочь Ольтеру, — тут же проговорила я, с сожалением понимая, что убийцу придется отпустить. Но жизнь друга была многократно важнее.

Девон скривился, но кивнул.

— Конечно. Если еще есть кому помогать.

— Не говори так, — бросила я, опускаясь рядом со светловолосым парнем.

Сейчас он выглядел еще ужаснее, чем несколько минут назад. Кожа приобрела синеватый оттенок, и в лунном свете это особенно сильно бросалось в глаза.

Я быстро прикоснулась к его шейной артерии, как делают во всех боевиках, в надежде прощупать пульс.

Но ничего не почувствовала. Только холодную, как лед, кожу.

— Джерил, он…

— Дышит, я чувствую, — хмуро ответил он. — Беги в Арктур, зови на помощь, я останусь…

— У меня есть амулет-телепорта! — выдохнула я.

— Так что ж ты раньше молчала! — воскликнул он, округлив пылающие серые глаза. — Могла бы убраться с этим алкашом в академию еще в самом начале драки! — сделал паузу в попытке снять свой плащ, но задел раненную руку и зашипел: — Твою мать!

К слову сказать, его лицо тоже становилось все бледнее.

— Я не могла оставить тебя, — ответила негромко, и Джерил на миг замер так, словно увидел ядовитую змею.

Затем встряхнул головой, будто избавляясь от наваждения, и добавил:

— Быстрее. Бери его за руку и активируй амулет.

Сам он осторожно, неуверенно дотронулся до моего плеча. Так, будто не знал, можно ли вообще ко мне прикасаться подобным образом.

Это было бы даже забавно, если бы рядом сейчас не умирал Ольтер.

Я кивнула, быстро взяла бесчувственного парня за ледяную кисть, а другой рукой сжала слезу амулета, больше всего боясь, что неизвестная мне магия не сработает.

Но все получилось.

На этот раз никаких порталов рядом с нами не появлялось. Просто мы трое внезапно будто всосались в какую-то пространственную дыру. Словно большой невидимый кит открыл свою пасть и вместе с потоком воды мы ухнули прямо ему в желудок.

Через пару мгновений пространство выплюнуло нас на первом этаже академии, а через пять минут мы уже были в больничном крыле. Вокруг нас носились медсестры, Ольтера и Джерила уложили в одной палате друг напротив друга, несмотря на то, что последний очень сопротивлялся и говорил, что с ним все в порядке. Однако, как только его пепельная голова коснулась подушки, он тут же потерял сознание. Врач сказал, что это от потери крови. Рана на его руке оказалась гораздо глубже опаснее, чем мы думали. Вроде как оборотень перекусил ему важные вены.

Над Ольтером вообще кружили двое врачей и трое магов. По очереди они проводили какие-то манипуляции. Вливали силы, поливали микстурами грудную клетку, зашивали раны.

Меня сперва тоже хотели уложить неподалеку, но, убедившись, что никаких ран нет, заставили выйти из палаты. Я смотрела на все происходящее через большое желтоватое окно, в котором вместо стекла было какое-то другое кристальное вещество, впрочем, достаточно прозрачное, чтобы все видеть.

Через бесконечно долгое время врачи закончили колдовать над Ольтером и вышли, позволив мне зайти внутрь.

Джерил лежал неподвижно у правой стены, Ольтер — у левой. Оба парня выглядели спящими. Я подошла к Ольтеру и тихонько встала рядом.

Цвет лица блондина уже не казался таким синюшным, губы тоже приобретали розоватый оттенок. Грудь его была перемотана бинтами, поэтому страшная рана больше не пугала.

Несколько минут я стояла в полной тишине, слушая едва различимое дыхание. А затем тихо сказала:

— Мда, Ольтер, если бы ты не пьянствовал три дня в трактире все могло бы выйти иначе. И кто теперь виноват, что ты здесь?

И совершенно неожиданно парень негромко застонал во сне, затем повернул голову и, через силу открыв глаза, ответил:

— Я виноват. Ты думаешь, я не знаю?

Я резко выдохнула.

— Прости. Я и не думала тебя в чем-то обвинять. Просто ты едва не погиб. А это, знаешь… было бы очень грустно.

Ольтер промолчал.

— Спасибо, что защитил меня, — добавила я тогда.

Парень кивнул.

— И все же, зачем ты…

Не успела я задать очередной вопрос, как лицо Викса скривилось от боли, на лбу выступил пот, и парень снова отключился.

— Ольтер? Ольтер?..

Он больше не отвечал, но я слышала, что его дыхание снова стало ровным.

Из-за двери донесся голос медсестры:

— Девушка, пациентам нужен покой и сон!

— Да-да! — кивнула я и снова посмотрела на Викса.

— Кое-кто очень расстроился бы, если бы ты умер, Ольтер, — шепнула я ему, собираясь уходить. — И чего тебя потянуло в этот дурацкий трактир аж на три дня?!

Но парень ничего не отвечал, его брови сдвинулись, а лицо пару раз вяло дернулось на подушке.

Я уже собиралась уходить, как вдруг, не открывая глаз, парень снова заговорил:

— Сегодня вечером… я приду, отец, я помню… В ратуше Светлого… Ключ? Я не потерял, я что, по-твоему, совсем… — в этот момент он на миг закашлялся, испуганно шаря рукой по раненой груди. А затем словно отключился.

Я даже успела испугаться, все ли с ним в порядке. Но прошло несколько секунд, и неожиданно он добавил:

— Конечно, я не предам Виксов, не влюблюсь не в ту девушку…

У меня по коже прокатилась волна мурашек.

Я осторожно убрала его ладонь, застывшую на бинтах, и положила рядом. Бледное лицо разгладилось, а с губ сорвалось словно вымученное:

— Уже… прости, отец. Я уже влюбился не в ту…

И Ольтер снова погрузился в глубокий сон.

А я никак не могла понять, о чем он говорит. И, если воспринимать этот горячечный бред, как правду, то, можно надеяться, что влюбился он все же в Тиль. Вот она будет рада! Но тогда что он имел в виду под ключом и ратушей?

Можно предположить, что он искал у себя на шее какую-то подвеску-ключ. А ее наверняка сняли врачи. Сняли и положили…

Конечно! Я перевела взгляд на тумбочку рядом и слегка побледнела. Там и впрямь лежала подвеска. Вот только я никак не ожидала увидеть именно ее.

Маленький золотой кулон в форме кинжала. Того самого кинжала, который встречался мне в последнее время так много раз! И за сегодняшний день уже дважды.

Я закрыла глаза, и под опущенными веками вспыхнуло ошеломленное лицо Ринго, слуги Джерила. Его обнаженный торс и выжженое клеймо на плече — кинжал. Точно такой же формы.

Можно было бы поспорить, мол, сейчас у меня в руках обычная побрякушка. Мужчины тоже любят украшения, и кулоны в форме кинжалов, волчьих клыков и черепов — вовсе не редкость на представителях сильного пола.

Вот только я не верила в такие совпадения. Особенно, если принять во внимание горячечный бред Ольтера, который теперь вовсе не казался таким уж бредом.

С глухо и быстро бьющимся сердцем я подняла с тумбочки амулет, положила себе в карман и посмотрела в бледное лицо Ольтера.

Не хотелось бы думать, что он причастен к каким-то заговорам. Не хотелось бы ставить его семью на один уровень с Девонами. К убийствам в Арктур должен был иметь отношение кто угодно, но только не Ольтер.

Пока рано было делать выводы.

В этот момент прямо рядом со мной раздался знакомый треск открываемого портала. Казалось, теперь я буду узнавать этот звук до самой смерти в любом месте с закрытыми глазами.

Отпрыгнула подальше в сторону, чтобы не засосало, и с удивлением увидела, как из черной пасти выпадает Ранфер вместе с Тильей.

На девушке лица не было. Она бросилась к кровати Ольтера, закрыв рот рукой. Огромные желтые глаза блестели.

— Значит, это правда, — шепнула она, подойдя ближе. Несколько секунд постояла так, а потом села на край матраса, стараясь как можно меньше мешать парню. И с этого момента вовсе перестала нас с Ранфером замечать.

— Ты в порядке? — тут же бросился ко мне оборотень и, нахмурившись, схватил за плечи. Всмотрелся в глаза, словно пытался прочитать там правду еще до того, как я отвечу.

— Хватить шуметь! — донесся из-за двери недовольный шепот медсестры. — В больничные палаты запрещено перемещаться!

— Прошу прощения, — слегка поклонился женщине Ранфер, — мы больше не будем…

И, крепко обхватив мое предплечье, вывел меня в коридор.

— Ей, ты так держишь меня, будто я провинилась в чем-то, — проговорила я, вставая напротив мужчины.

Ранфер улыбнулся и выдохнул, немного собственнически обняв меня за талию.

По спине тут же прокатилась волна мурашек.

Его руки скользнули по позвоночнику, медленно опустились ниже и застыли на самой верхней части бедер. Еще не на заднице, но уже так приятно низко, что мне захотелось приподняться на цыпочках, чтобы его ладони оказались там, где надо.

Сердце начало пропускать удар за ударом.

— Если бы ты провинилась, я держал бы тебя по-другому, — с легкой хрипотцой ответил Ранфер, и от странного скрытого намека в его голосе мне под кожу словно хлынул поток жгучих, немного щекочущих искр. — Я рад, что с тобой все хорошо. Как это произошло, не хочешь мне рассказать?

— А как ты узнал, что что-то произошло?

— Ну, во-первых амулет у тебя на шее имеет вторую половину, — мягкие губы растянулись в улыбке, и оборотень приподнял отворот маленького кармашка на рубашке.

Там к светло-кремовой ткани, которая так хорошо контрастировала с его смуглой кожей, была приколота маленькая булавочка с точно таким же камушком, как у меня. Только у Ранфера камень сейчас светился тусклым желтоватым светом.

Я вынула из-под выреза платья свою цепочку и посмотрела. Оказалось, что моя кристальная капелька теперь точно такого же цвета!

— Что это значит? — удивилась я. — Он теперь такой все время будет? Голубой мне нравился больше.

И улыбнулась, чтобы мужчина понял — я шучу. Подарку Ранфера официально позволено быть любого оттенка. Будь он хоть цвета свежего высококачественного навоза, я все равно одену и стану носить.

— Это значит, что заряд на перемещение истрачен. Кристалл нужно снова зарядить, — ответил оборотень, взял амулет и сдавил каплю.

Между пальцев загорелось самое настоящее пламя.

Я испугалась, что обожжет, но от рук мужчины распространялось только приятное, согревающее тепло. Как и всегда.

А когда он убрал ладонь, будто случайно коснувшись тыльной стороной моей шеи, по коже прокатилась горячая волна.

На грудь опустился кулон прежнего голубого цвета.

— А еще это значит, — Ранфер похлопал себя по карману с булавкой, — что я могу в любой момент почувствовать, что ты воспользовалась моим подарком. Вот только сегодня, как назло, рубашку я снял, забыв переместить маячок на другую одежду, — альфа скривился, как от зубной боли. — А когда сообразил, прошло уже достаточно времени. Прости. Я не пришел сразу.

— Да делов-то куча, — с улыбкой махнула рукой я, тоже похлопав мужчину по карману, — только вот… позволь узнать, где-й-то ты снимал рубашку, забыв о ней аж на целый час?

Сузила глаза, надула губы и скрестила руки на груди.

Ранфер взглянул на меня с настороженной веселостью. И с каждой секундой его красивые губы все сильнее растягивались в стороны.

— Ах, этот сладкий вкус ревности, — протянул он, поднимая руки и касаясь ими моего подбородка. Провел большими пальцами по коже. Почти обжег нереальным, сумасшедшим жаром своего тела. — Хм… Где же я был?

— Какая ревность, что за глупости? — фыркнула я. — Просто отвечай быстрее, хорошо?

Теперь уже мужчина откровенно веселился, не скрывая смеха.

— Ну, не знаю, дорогая, может встречался с кем? Был на важном свидании?

— Каком еще свидании?! — нахмурилась я и шлепнула его ладошкой по груди, отчего Ранфер еще громче засмеялся. — А ну-ка говори! Или я за себя не отвечаю, так и знай!

— Хм… — вытянул губы он и многозначительно почесал гладковыбритый подбородок. — Где же, где же?..

Я снова попыталась шлепнуть его, но он увернулся.

— Говори сейчас же!

— И что сделает грозная богиня своему верному волку, если он не признается? — приподнял бровь Ранфер, а затем вдруг присел, обхватил меня за ноги чуть ниже попы и поднял в воздух. Я оказалась очень высоко и неожиданно абсолютно беспомощна. Дрыгала ножками и держалась руками за огромные, твердые, как камень, плечи, будто случайно спускаясь пальцами по мышцам, очерчивая их изгибы до самых бицепсов.

Во рту пересохло.

Скоро мне уже будет наплевать, где он там раздевался, лишь бы сделал это еще раз.

Голубые глаза оборотня опасно блеснули. Улыбка на губах приобрела хищный оттенок. Такой, от которого в животе скручивается горячий узел, пульсируя и толкая в вены огонь.

И тогда, пока еще наш разговор резко не перешел в другую плоскость, чего на данный момент в моих планах совсем не было, я ответила:

— Иначе я не расскажу тебе об ордене Золотого кинжала и о сборе, который должен случиться у них сегодня…

Лицо мужчины мгновенно приобрело серьезное выражение, а взгляд стал резким и острым, как кинжал.

Одной фразой я попала в цель.

— Я купался в бассейне, Лена. И забыл прикрепить булавку к трусам. Понял, что случилось что-то лишь когда ко мне прибежала медсестра из больничного крыла. Тогда я только и успел, что одеться, подхватить твою подругу, которая случайно услышала весь наш разговор с девушкой, и переместиться к тебе. А теперь говори, что ты узнала, — четко ответил мужчина и поставил меня на пол, впрочем, не переставая с силой прижимать к себе.

Меня не надо было просить дважды. Злобный червячок любопытства (не ревности, нет, любопытства!) успокоился внутри меня, и я смогла спокойно рассказать все, что слышала и видела.

Разговор не был коротким. Мы с Ранфером сидели на лавочке возле палаты и тихо переговаривались. К счастью, вокруг никого не было, и мы могли не бояться чужих ушей. Поэтому за то недолгое время, что мы провели в тишине больничного коридора, я успела рассказать и про листовки ордена Золотого кинжала, и про нападение оборотня, который оказался слугой по имени Ринго со шрамом на плече, и про бред Ольтера, и про то, что Джерил не уехал в Темный Диархан.

Но, собственно, последний факт Ранферу был и так прекрасно известен.

Как только я замолчала, мужчина открыл рядом с собой небольшой переговорный портал и знакомым приказным голосом проговорил:

— Стенлир!

— Слушаю, альфа, — раздался ответ первого помощника.

— Срочно как можно быстрее найди и заключи под стражу Ринго, конюшего семейства Девонов. Он оборотень, но скрывал это, поэтому ищи его как оборотня.

— В чем его вина, альфа?

— Подозрение в серийных убийствах, — отрезал Ранфер.

— Понял, — раздалось из портала, и черная дыра исчезла.

Несколько мгновений прошло в молчании.

— Что мы будем с этим всем делать, Ран? — спросила я в итоге, когда оборотень откинулся спиной на холодную стену и заложил руки за голову.

Широкая грудная клетка его стала казаться еще крупнее, а мышцы на руках натянули рубашку.

Я невольно залюбовалась его задумчивым профилем, серьезным лицом, плотно сжатыми губами. Мысленно представила, как распускаю волосы, вновь собранные в тугой хвост, а затем провожу пальцами по напряженной шее.

— Мы? — переспросил Ранфер. — Ты ничего не будешь делать, а с Джерилом и орденом я разберусь сам. Ринго мы скоро найдем.

— Ты же не думаешь, что я останусь в стороне, правда? — прищурилась я. — Что ты собираешься делать?

— Ну… с Джерилом, например, придется хорошенько поговорить, — серьезно ответил Ранфер.

— Просто поговорить? Думаешь, это подействует? Он может сказать, что вы договорились, а сам тут же выдать тебя как кровавого мага!

Мужчина бросил на меня такой мрачный и холодный взгляд, что по позвоночнику прокатилась волна морозной дрожи.

— Если не подействует просто разговор, я покажу ему кое-что из того, что умеют кровавые маги. Поверь, ему это вряд ли понравится.

Я верила.

Снова дрожь по спине. Мне не хотелось, чтобы с Девоном случилось что-то плохое. Каким бы отвратительным человеком он не казался мне прежде, сегодня он мне жизнь спас. И теперь выглядел почти нормальным. Таким, каким я его будто бы и не знала вовсе.

Но я промолчала. Не стала озвучивать свои мысли вслух. Что бы там ни было, безопасность Ранфера для меня была важнее.

— А что насчет Викса? — спросила я тогда.

Оборотень пожал широкими плечами.

— Возможно, это все же был бред. Мало ли о каком ключе он говорил? Мы ведь его не видели.

На самом деле я сознательно умолчала о том, что амулет Ольтера лежит у меня в кармане. Если это был какой-то ключ, то без него на тайную встречу ордена будет не попасть. А я очень хотела именно этого.

— Но как же ратуша и сегодняшняя встреча? — удивилась я.

— Я проверю, — кивнул Ранфер. — Не беспокойся. Соберем отряд бойцов и…

— Нет, — покачала головой я. — Ты возьмешь меня с собой.

Брови мужчины взлетели вверх, и он не смог сдержать ухмылки.

— Что?

— Либо пойду я, либо ты не узнаешь, что за ключ имел в виду Ольтер, — ответила строго.

Ранфер прищурился, пустил руки и сложил их на груди.

Ох…

Бицепсы стали еще крупнее, чем прежде, проступая сквозь рукава.

— Зачем? Это может быть опасно, — проговорил Ранфер. — А без тебя с верными людьми мы просто оцепим ратушу и заблокируем всех, кто находится внутри в правительственном здании ночью.

— Потому что не надо ничего оцеплять, — ответила я твердо и достала амулет из кармана.

Золотой кинжал блеснул в свете тусклых магических кристаллов.

— Мы с тобой вдвоем проберемся в ратушу. Пройдем внутрь с помощью ключа, — я помахала цепочкой, к которой сейчас намертво был прикован взгляд альфы. — И подслушаем все, все творится внутри! Так можно узнать гораздо больше! Если конечно вообще есть, что узнавать.

Ранфер приподнял бровь.

— И ты хочешь идти со мной? — переспросил он, будто ответ был и так не очевиден.

— Естественно, — буркнула я. — Мой же план.

— А если не соглашусь?

Я прищурилась и демонстративно сжала пальцы на золотом кинжальчике.

— Нет согласия — нет ключа. И делай тогда один, что хочешь. Проваливай все дело, мне все равно, — отвернулась и сложила руки на груди, продолжая краем глаза наблюдать за реакцией мужчины.

Несколько мгновений он молчал, просто продолжая сверлить меня взглядом.

Честно говоря, я думала, что он встанет и просто поставит меня перед фактом, мол, будет придерживаться изначального плана. А всякие шпионские вылазки — это только для сказок.

Но он неожиданно ответил:

— Хорошо.

— Что? — ахнула я, едва не выронив амулет от неожиданности. Оборотень подхватил блестящую цепочку в нескольких сантиметрах от пола.

Удивительная реакция…

Пронзительные глаза оборотня блеснули в полумраке коридора.

— Хорошо, — ответил он, выпрямляясь и сдавливая маленький кинжал в своем кулаке. — Мы сделаем так, как ты хочешь. Проверим, есть ли на самом деле сегодня в ратуше какое-нибудь секретное собрание. И пойдем туда только вдвоем.

Я тяжело задышала, мысленно останавливая себя, чтобы не заподпрыгивать на месте. Адреналин радости ударил в голову.

Однако, я постаралась успокоиться, ведь еще неизвестно, во что выльется все это приключение. Конечно, я полностью доверяла Ранферу и верила, что если случится какая-нибудь беда, он сможет вывести нас отовсюду. Мой альфа Диархана. И все же не вовремя возникшее чувство беспокойства подкатило к горлу.

Я громко сглотнула и посмотрела на мужчину.

— Передумала? — тут же спросил он, мгновенно улавливая перемены в моем настроении.

— Нет, — покачала головой. — Когда выдвигаемая?

Тонкая ухмылка тронула один уголок губ моего оборотня.

— Прямо сейчас, — бросил он. Схватил меня, поднял со скамейки и крутанул на сто восемьдесят градусов. Прижал спиной к своей груди, крепко обхватив огромными, горячими руками, а в следующий миг пасть портала заглотила нас обоих.

Глава 7

Нас выбросило прямо у огромного каменного здания посреди Светлого Диархана. Вокруг расстилалась непроглядная ночь, и даже возле ратуши (а это была именно она), было темно, хоть глаз выколи.

Нас обоих грели черные плащи с глубокими капюшонами. Одежда, которую Ранфер захватил из своих комнат перед перемещением сюда.

И сейчас мы медленно шли по тропинке, прижимаясь ближе к деревьям. Я то и дело запиналась о крупные корни, а длинные ветви цепляли ткань моей одежды. Нормальная дорога лежала в нескольких метрах в стороне, и я никак не могла понять:

— Почему нам надо идти именно здесь? — шепнула Ранферу, в очередной раз едва не упав. Но оборотень держал крепко.

— Потому что здесь нас почти не видно, Лена, — тихо ответил мужчина.

— Но вокруг и так ничего не видно! — взвыла я, отбив пальцы на левой ноге обо что- то очень твердое.

— Тише, дорогая, а то верну тебя в Арктур, — ответил он и прижал меня настолько сильно, что мои ноги начали болтаться над землей, вовсе ее не касаясь. — А то, что магические фонари возле ратуши потушены — это ненормально. Скорее всего ты права, внутри что-то происходит.

Через пару мгновений он поставил меня на твердую землю в нескольких метрах от входа.

— Смотри, — шепнул, присаживаясь на колени и увлекая меня за собой.

— Что? Куда? — не поняла я, озираясь по сторонам, но упорно ничего не замечая.

— У входа. Там стоит мужчина, и дверь еле заметно приоткрыта.

— Я ни морковки не вижу! — прикусила губу от досады.

Ранфер выдохнул.

— Это потому, что ты не оборотень. Так и должно быть. Значит, они нас тоже не видят и не рассчитывают, что кто-то, кто заранее не знает о встрече, может их заметить.

— В смысле?.. Но… — я вдруг замерла. — Получается, они знают, что оборотней поблизости быть не может… ну, конечно… Закон об отстреле полуволков после десяти часов вечера ведь отменили? — вспомнила я и почувствовала, как кровь отливает от лица.

— Нет, — спокойно ответил Ранфер и потянул меня за собой.

— Ран…

— Тихо, — шепнул он и закрыл мне рот ладонью.

А я поняла, какой опасности подвергла его, заставив пойти на это рисковое предприятие.

С каждым шагом мы становились все ближе ко входу в ратушу. Теперь уже и я видела впереди большую металлическую дверь.

— Нужно понять, как они заходят, — шепнул мужчина, — сейчас будь максимально тихой.

И неожиданно остановился прямо за левой колонной центрального входа. В трех метрах от приоткрытой двери!

«Будь максимально тихой…»

Как будто я могла быть громкой, когда мне зажимают рот рукой. Впрочем, сердце у меня билось так быстро, что, казалось, будто его стук слышен всем в округе. В том числе и тому мужчине (или женщине?), что виднелся в проходе.

Мы ждали не меньше десяти минут, прежде, чем на дороге показался какой-то человек, закутанный в плащ. Он подошел к двери и протянул на цепочке золотой кинжал, точно такой же, как у нас.

— Вы опоздали, — раздался из-за двери негромкий голос.

— К сожалению, — ответил другой голос и, без извинений, прошел в распахнувшуюся дверь.

В этот момент Ранфер начал тихо шептать мне на ухо:

— Амулет у нас один, а нужно два, чтобы пройти обоим.

Не успела я промычать вопрос, продолжил:

— Придется выкручиваться, — снял у меня с шеи амулет с каплей, сунул мне же в руку и пошел вперед.

Вопросы задавать было некогда. Пульс стучал в глотке, перекрывая дыхание. Я старалась не высовывать лицо из капюшона, но от этого видимость окружающего пространства становилась еще ужаснее.

— Доброй ночи, — проговорил Ранфер у самой двери, протягивая вперед висящий на цепочке маленький кинжал.

— Вы опоздали, — пробурчал таинственный привратник.

— Увы, так уж вышло, — мягко ответил оборотень.

— Где второй ключ? — раздался вопрос, которого я так ждала и боялась.

Ранфер повернул ко мне свой капюшон, разжал мою влажную стиснутую ладошку и протянул вперед амулет с голубоватой каплей. Совсем не похожий на кинжал!

— Это… — удивленно начал привратник.

— Амулет-ключ, — жестко и холодно ответил Ранфер, и я всем телом ощутила проходящую сквозь меня силу. Она окутывала, подбиралась к горлу, грозя задушить. Щекоча нервы своей пугающей мощью. — Виде золотого кинжала, — добавил оборотень.

Это была не сила альфы. Я знала точно.

— Конечно, — тут же ответил мужчина за дверью и открыл ее.

Мы прошли внутрь так, как будто ничего странного не произошло.

Ранфер ничего не говорил, да и объяснять было некогда. Можно лишь предполагать, что он в очередной раз воспользовался кровавой магией. Можно лишь догадываться, насколько он был силен в этом искусстве и как часто его применял.

Но главное, что я больше этого не боялась.

Альфа же крепко держал меня под руку, словно я могу куда-то от него скрыться. Вырваться и убежать.

Да я за все золото мира сейчас не сделала бы и шагу в сторону.

Мы двинулись вглубь здания, но место встречи членов ордена искать не пришлось. В главном зале, что располагался прямо напротив входа, собралась небольшая группа народа. Все были в плащах, похожих на наши, несколько человек стояли на трибуне, основная же масса — внизу. А один оратор уже что-то говорил и, судя по всему, давно. На его голос мы и пришли.

— …на Совет Диархана приедет король, дорогие братья и сестры! — вещал неизвестный, и с каждым словом я все сильнее понимала, что его голос мне знаком! — Уже совсем скоро свершится то, чего мы так долго ждали: границы Светлого Диархана будут закрыты для оборотней! Его величество Млейнир Третий, наконец, пойдет нам на уступки. Мы достаточно сильны, чтобы продавить все наши законы. Осталось совсем чуть-чуть!

— Но разве это не приведет к войне? Нам не нужна война, в городе дети и женщины, мы хотим спокойствия, — раздался вопрос из толпы, и тот, что вещал со сцены, ответил:

— Нет, войны не будет!

— Спасибо, брат, — проговорил тут же еще один неизвестный и вышел вперед, отодвигая назад первого. — Ты достаточно сказал.

И этот голос тоже был мне знаком!

— Но как насчет дитя звезд? — снова раздался вопрос из толпы. — Говорят, что это женщина, и она — истинная пара альфы Диархана! Это прямая угроза всем людям. Если она передаст свою силу озеру Селены, проклятые псы наверняка начнут войну!

— Вы можете не бояться этой женщины и ее силы, — проговорил второй оратор и внезапно откинул капюшон назад.

Ранфер с силой сжал мою руку, напоминая, что издавать удивленных возгласов не стоит.

Перед нами оказался лэр Айрим Девон. Отец Джерила. Я безошибочно угадала его высоковатый, немного женственный тембр, а сейчас разглядывала лицо, которое помнила так, словно видела вчера. Одутловатое, с висящими щеками, слишком бледное даже для аристократа.

— Вам не стоит бояться дитя звезд, потому что уже этой ночью она перестанет быть проблемой.

— Что это значит? — раздался вопрос от кого-то позади.

Айрим как будто выпрямился, расправив плечи и приподняв широкий подбородок.

— Я не побоюсь сказать, что сегодня отдал приказ своему верному слуге. Елена Алексеева, которую зовут избранной, уже наверняка мертва! Благодаря мне, браться и сестры, сила звезд не будет отдана зверям! Я защитил нас всех!

В толпе поднялся шум. Люди начали переговариваться, а на сцене в разговор снова вступил первый оратор. Только на этот раз его голос был неожиданно тихим и возмущенным:

— Ты сделал ЧТО???

Но мы все же услышали.

Затем удивленный незнакомец под капюшоном повернулся к толпе и сказал:

— Спасибо, друзья, что пришли сегодня сюда. Наше собрание окончено, ждите дальнейших новостей по привычной схеме!

Какой быстрый конец! Я едва не взвыла от разочарования. Мы же не успели узнать ничего важного! Кроме, конечно, Девона, который, оказывается, отдал приказ о моем убийстве.

Люди начали потихоньку двигаться к выходу из зала. И Ранфер потянул меня за собой вместе с остальными. Однако, когда большая часть народу начала выстраиваться в очередь, чтобы выйти из здания, оборотень быстро втолкнул меня в нишу в стене за крупной шестиугольной колонной.

На моем рту снова оказалась горячая рука, а потому я стояла тихо и спокойно, как мышь прижатая лапами кота.

Когда минут через десять все вышли, из зала снова раздался знакомый голос:

— Ты сделал ЧТО? — говорил мужчина и, выглянув немного из-за колонны, мы смогли рассмотреть и его лицо.

Плащи оказались сброшены, и несколько человек, представшие нашим взглядам, больше не были загадкой.

Глава 8

— Я приказал своему слуге убить девчонку, — гордо ответил Айрим, задрав нос. — Ринго уже должен был сделать дело.

— Какого пса, Девон?! — рявкнул на него другой оратор, который прежде казался мне знакомым. Это оказался Нашвил Викс. Я не ошиблась. Его соломенные волосы спутались и упали на пылающие яростью глаза. — Я тебе на это разрешения не давал!

Айрим покраснел, как помидор. Слегка висящие щеки и даже лысина на голове стали ярко-малиновые.

— А мне не нужно твое разрешение, Викс! — ответил он. — Я такой же член Совета, как и ты!

— Нет, тебе нужно мое разрешение, если ты не хочешь сесть в Крысиную нору до конца своих дней, а я твою задницу прикрывать не собираюсь! — рычал Викс, стиснув кулаки.

От этой тирады лицо Девона из красного начало переходить в багряный. В глазах промелькнул испуг.

— Мы все здесь связаны одним делом, — проговорил вдруг третий мужчина, что сидел за их спинами на небольшом стуле. Я совершенно точно видела его впервые, но и в его взгляде было что-то знакомое.

— Это Шамвиль Фурьет, — еле слышно шепнул мне на ухо Ранфер. — Табачный монополист Светлого Диархана. Член Совета.

А я едва не шлепнула себя по лбу. Ну точно! Он же был похож на того зазнавшегося студента третьего курса, который растрепал всем, что я — избранная. Как раз перед тем… как я познакомилась с Райлой.

От воспоминаний о девушке в сердце повеяло тоской. Но ненадолго. Все мое внимание было приковано к главному залу ратуши и четверым мужчинам, что там переговаривались.

— Айрим, должен признать, ты поступил опрометчиво, — как раз раздался голос четвертого. Этого я уж совершенно точно не знала. — Следовало сперва посоветоваться с нами, — мягко продолжал незнакомец. — Впрочем, я думаю, ты принял правильное решение.

Неизвестный размеренно улыбнулся Девону, а тот ему в ответ поспешно кивнул, продолжая:

— Вот и я говорю! Вы мне спасибо сказать должны, что я всю грязную работу на себя взял. Девчонка уже должна быть мертва.

Я вздрогнула.

— А что, если бы она выжила, представляете? — распалялся Айрим. — Отдала бы силу своим блохастым друзьям, и завтра началась бы война, в которой мы проиграли бы! Не зря его величество король сам пожелал посетить Совет. Он тоже понимает, на каком волоске от кровопролития мы находимся. Все, что мы нажили за сто лет человеческого господства в Диархане, все пойдет по миру! Хотели выдворить волков из города, а получим отмену комендантского часа! Хотели татуировки на лицах этих тварей, а получим виселицу за их отстрел и запрет на ношение оружия!

Девон говорил все громче, а в конце вообще достал из кобуры серебристый пистолет и начал размахивать им в воздухе.

Двое мужчин кивали и хмурились в такт словам Айрима, и только Нашвил уже схватился за волосы и воскликнул:

— Да ты вообще слышишь себя?! Ты убил ни в чем не повинную девочку только за то, что ей не повезло оказаться избранной?

— Ты кое-чего не знаешь, Викс, — нахмурился отец Джерила и перевел взгляд на двух других присутствующих. Те переглянулись и пожали плечами. Тогда Айрим продолжил: — Убийства в Арктур уже давно идут по нашему плану.

— Что??? — ахнул Нашвил. — Все убийства — ваших рук дело?

— Ну… не все, — замялся возгордившийся было Девон. — Жертвы уборщика Пенса просто натолкнули нас на размышления. Когда появились три первых трупа, мы обрадовались, что все совпало так удачно. Дело близилось к Совету Диархана, а в городе появился оборотень-маньяк. Это должно было качнуть чашу весов на переговорах, и благодаря растущему страху к оборотням, мы добились бы всего, что планировали. Оборотни сходят с ума и убивают — это ли не повод ужесточить законы? Но, увы, убийцей оказался недооборотень. Почти человек. Этого стало недостаточно. И мы с братьями решили, что цикл убийств нужно повторить. Только на этот раз убийцей станет настоящий оборотень. У меня как раз был один такой на примете. Мой слуга, который скрывал свою сущность. Я дал ему приказ начать с дитя звезд, но первый раз он промахнулся. Второй осечки не будет.

— А почему ты решил, что он будет подчиняться? — спросил ошарашенный, но теперь еще более злой Викс.

— Потому что он мой верный слуга, — пожал плечами Девон. — А еще он изгнан из стаи и кроме моего дома ему некуда идти. Негде спрятаться от полнолуния. Моя семья для его — все! Скажу — будет есть солому вместо обеда, скажу — будет убивать!

— Ты долбанутый на всю голову, разжиревший от власти и денег ублюдок, ты знаешь об этом? — скривился Нашвил, выплевывая каждое слово, как комок яда.

— Чего ты так разъярился? — приподнял бровь Девон. — Ринго убил только одного оборотня. И избранную, которая всего навсего — волчья подстилка, истинная альфы Диархана. Убить ее — все равно что убить оборотня!

В этот момент Ранфер напрягся, и из глубины его груди донеслось тихое волчье рычание. Совсем нечеловеческое.

— Нет, не все равно, — выдавил Нашвил. — Да и убивать оборотней мы, кажется, не собирались! Они должны были жить! Только в Темном городе, а не в Светлом. Вот каков был план!

— Нет, Викс, план был другой, — поправил его четвертый мужчина, который пока оставался неизвестным для меня.

Я слегка дернулась, давая понять, что мне любопытно, и Ранфер сразу же все понял:

— Танаши Лосман, солевой король Диархана, еще один член Совета…

И это было ужасно. Получается, четверо из пяти членов Совета Диархана являются заговорщиками и организаторами тайного ордена! О каком равенстве рас можно говорить, если они — те, кто желают смерти полуволкам!

— А кто последний участник Совета? — спросила я, когда Ранфер слегка ослабил ладонь, закрывающую мой рот.

Голубые глаза хмуро блеснули.

— Я…

В это время Нашвил в десятке шагов от нас топнул ногой и бросил:

— Тогда я умываю руки! Не собираюсь участвовать в этом бардаке! Я не убийца!

Развернулся и направился прочь к выходу из здания.

Но не прошло и нескольких мгновений, как бывшие друзья окружили его со всех сторон. Трое на одного.

Вряд ли у Викса был шанс.

Едва он попытался одной рукой достать пистолет из кобуры, а второй зажег огонь в центре ладони, пустив вперед сноп желтых молний, как его обездвижили.

Один из мужчин бросился ему на спину, заблокировав руки, второй несколько раз ударил по лицу, а Девон, щелкнув предохранителем, наставил ствол пистолета ему в висок.

— Без шуток, Викс, — проговорил Айрим мрачно, тяжело дыша. Пост выступил у него на лбу.

— Мы все в одной лодке, — повторил с легкой улыбкой черноволосый Фурьет. Такой же наглый и высокомерный, как его сын.

— Мы не можем позволить выдать нас, — вторил им Лосман, последний из предательской тройки. — На носу Совет. Ты должен понимать.

— О! Я, конечно же, все понимаю, — прорычал Викс, дернувшись в захвате.

Я даже слегка испугалась, что Девон-старший может случайно выстрелить, так сильно дергался отец Ольтера.

— Конечно, я понимаю, что вам ненависть залила глаза. Человек — он тем и лучше зверя, что в нем должно сохраняться благородство! А в вас никакого благородства нет. Отпустите меня! И я сделаю вид, что не видел и не слышал ничего, что здесь произошло.

— И скроешь смерть избранной? — добавил Девон.

Нашвил нахмурился, переведя на него злой взгляд. Но ответить не успел.

— Мы не можем так рисковать, — тряхнул смоляными прядями Фурьет. — Поставлено на карту не только наше дело, но и наши жизни. Если мы отпустим его, завтра нас могут найти. Доверие потеряно.

Трое заговорщиков переглянулись и, молча, кивнули друг другу, переведя снова все внимание на Нашвила.

— И что, убьете меня? — усмехнулся Викс. — Может, прямо здесь?

Щелкнул предохранитель еще одного пистолета, на этот раз в руках Лосмана, соляного барона.

— Мы что, не поможем ему? — спросила я, громко сглотнув ком в горле. От мысли что прямо сейчас на наших глазах убьют отца Ольтера, на меня накатывала паника.

Ранфер казался напряженным до предела. Он поднес палец к губам, не переставая наблюдать за тем, что происходит в нескольких шагах от нас.

— Нет, мы не будем убивать Нашвила, братья, мы же не звери, — хитро улыбнулся Фурьет. Он мне уже не нравился. — Викс будет нашей гарантией, что типографию и базу ордена не найдут. Правда ведь, Викс? Ты ведь скажешь своим прихлебателям, что все в порядке, и искать ни тебя, ни нас не надо?

Нашвил опустил голову и злобно выдавил:

— Скажу.

— Ну, вот и славненько, — ответил Фурьет. — Тогда будем расходиться, братья.

Ранфер выдохнул так, словно до этого у него на плечах сидел и елозил самец гиппопотама, а теперь его вдруг не стало.

Снова щелкнули предохранители, но на этот раз оружие было убрано по кобурам. Вот только руки отцу Ольтера сперва перевязали какой-то цепью.

— Я заберу его к себе, — дернул за цепь Девон. — У меня в доме есть отличный подвал. Сухой и теплый. Тебе понравится, брат.

Нашвил что-то злобно прошипел, но Айрим достал платок из кармана и затолкал ему в рот.

— Ты еще мне спасибо скажешь, что я тебе такие условия хорошие предоставил.

В этот момент я неловко повернулась, и под ногой что-то хрустнуло. Вроде камушка, чиркнувшего по гладкой плитке ратуши.

Все четверо мужчин замерли, напряженно заозиравшись по сторонам.

Ранфер покачал головой и бросил на меня «ну ты даешь» взгляд.

— Если там подельники Викса, боюсь, уже не будет смысла сохранять ему жизнь, братья, — мрачно проговорил Танаши Лосман и сдвинул брови. Девон поспешно кивнул в ответ.

Затем от них молча отделился Шамфиль Фурьет и направился в обход по залу. Он неторопливо обошел все правое крыло, а затем направился в нашу сторону.

У меня сердце подскочило к горлу. Все. Приплыли.

— Если он подойдет совсем близко, я открою портал, — едва слышно шепнул мне Ранфер.

Я стремительно покачала головой, сжав ему руку. Ведь если это произойдет, заговорщикам станет ясно, что здесь кто-то был! Пространственный переход страшно шумит, издавая звуки сравнимые с урчанием голодного кашалота.

Спина под платьем ощутимо взмокла, ткань прилипла к коже. Я внезапно поняла, что страшно боюсь. И вовсе не за себя, а за жизнь Нашвила, которая висела на волоске.

Вокруг ладоней Фурьета тем временем заклубился какой-то туман. Он подходил все ближе, и становилось ясно, что мы все на грани разоблачения. Нужно было что- то делать!

Ранфер одной рукой сильнее сжал мою ладонь, а второй приготовился зачаровывать пространство. Каждая мышца зазвенела от напряжения.

Что есть сил я зажмурилась, проделывая примерно то же самое, что и при встрече с оборотнем Ринго, когда мне случайно удалось превратить его в человека. Это сложно описать. Некий выброс магии, которой я никогда в себе не ощущала. Внутреннее напряжение, полностью сконцентрированное на одном объекте. На единственной области, которая мне поддавалась — солнечное сплетение.

Вот только табачный монополист Диархана Шамвиль Фурьет не был оборотнем. И все мои потуги должны были провалиться на корню. Мне было это прекрасно известно, но попробовать стоило. Я верила, что, несмотря на членство в ордене Золотого кинжала, Нашвиль — неплохой человек. Для него имели значение не только человеческие жизни, включая мою, но и жизни оборотней, которых он, хоть и не любил, но защищал. Все это ставило его на много ступеней выше остальных бездушных «братьев».

Я стиснула челюсти, пытаясь сконцентрировать все внимание на Шамвиле, что уже оказался в пяти шагах от нас, как тот внезапно остановился. В последний момент я успела схватить Ранфера за руку, которой он уже чертил в воздухе концентрические круги портала.

Табачный король вдруг стиснул зубы и коснулся пальцами виска. Закрыл глаза и резко выдохнул.

— Лючия, как голова разболелась, — проговорил он вдруг и резко развернулся к своим товарищам.

— Ну, что там? — крикнул Девон, звякнув цепью, ведущей к рукам Нашвила.

— Да нет здесь никого, — махнул рукой Шамвиль. — Пора уходить.

Ранфер тихо выдохнул и бросил на меня многозначительный взгляд. А я улыбнулась.

— Тебе повезло, — недобро проговорил тогда Девон отцу Ольтера, а Лосман добавил:

— Прости, брат, но ты должен понимать, что нам важна полная конфиденциальность. Я рад, что ты не привел хвост.

— Я никогда не собирался предавать братство, — процедил тогда Викс. — Вот только как вышло, что вы перестали предупреждать меня о целях и методах вашей работы?!

— Ты не смог бы понять, — развел руками Фурьет, подходя ближе и все еще потирая виски. — На этих тварей Селены повлиять можно только кровью и сталью. А ты слишком мягок для этого. Даром, что начальник Охранного отделения.

— Я видел в своей жизни слишком много крови, — спокойно ответил Викс. — И, к сожалению, не вся она была пролита оборотнями…

Через пару минут после этого тот же Шамвиль Фурьет, оказавшийся сильным магом, открыл портал и увел всех присутствующих из зала ратуши. А мы с Ранфером наконец-то смогли покинуть нишу в стене.

— Как у тебя это вышло? — спросил альфа, за руку выводя меня из тени. — Как ты смогла остановить Фурьета? Я так и не понял, но почувствовал легкую вибрацию лунным сплетением. От тебя словно исходила магическая волна.

Я хитро улыбнулась, одергивая себя, чтобы не задрать нос. Ну, хоть чуточку.

— Не знаю. Просто решила попробовать использовать силу. Даже если это не слишком-то логично.

— Ты все сделала правильно, — кивнул оборотень. — Мы не знаем, что в случае с тобой логично, а что — нет. Действуем интуитивно, и твоя интуиция — лучший советчик, чем чья либо другая. Я тобой горжусь.

Стало ужасно тепло внутри. И я покраснела, опустив голову и улыбаясь. Нос задирать уже не хотелось.

— Отправимся домой? — спросил тогда Ранфер, обнимая меня и притягивая к себе.

Я закрыла глаза.

Сегодня полвечера мы были максимально близко друг к другу. Я вдыхала его мягкий аромат с нотками лесного ветра, касалась его рук, груди, кожи. Но именно сейчас, когда в зале стало совершенно пусто, я ощутила его близость полностью и по-настоящему. Смогла наконец целиком впитать это удивительное чувство, которое делало меня целой.

— Давай сначала в лазарет, — ответила я тогда, уткнувшись носом в ворот рубашки и закрывая глаза. Мне очень хотелось оказаться сейчас совсем в другом месте, но я должна была удостовериться, что все в порядке с Тиль.

— Ольтеру нужно вернуть амулет, пока он не заметил пропажу, — продолжила я. — А еще я хотела бы поддержать подругу.

— Хорошо, — кивнул Ранфер. — А я за одно наведаюсь к Джерилу.

— Нет, — внезапно ответила я, поднимая голову к удивленному оборотню. — Давай сперва я.

— Ты хочешь с ним поговорить? — нахмурился он.

— Да. Возможно, он передумает насчет своего ультиматума после того… что случилось.

Ранфер приподнял бровь.

— Странная надежда.

— В любом случае, ты всегда сможешь поговорить с ним после.

Оборотень несколько мгновений молчал, а потом, кивнув, открыл портал.

Мы очутились прямо у дверей больничной палаты. Ранфер протянул руку вперед, предлагая мне войти, а сам остался сидеть снаружи на лавочке.

Я кивнула, открыла дверь и тихо проникла в помещение, где все также сидела Тилья. Вот только на этот раз Ольтер уже не был без сознания. Меня никто не заметил и так уж получилось, что я совершенно случайно подслушала их разговор.

Девушка сидела на табуретке, и ее лицо было красным и взволнованным. Ольтер как раз открыл глаза и, увидев девушку, ощутимо вздрогнул.

— Что ты тут делаешь? — спросил он хрипло и сжал челюсти.

— Я?.. — отрывисто переспросила она, стушевавшись. — Пришла узнать, как ты…

— В порядке, спасибо.

— Я слышала, на вас напал оборотень?

— Да, — холодный и сухой ответ.

Тиль опустила голову, что-то нервно перебирая в пальцах. Затем подняла взгляд и беспокойно произнесла:

— Тебе больно?

Ольтер сперва прищурился, оглядывая Тиль с ног до головы, а затем отвернулся.

— Нет. Все в порядке.

В этот момент девушка набрала в грудь воздух и на миг замерла. А затем нервно выдохнула:

— Я волновалась.

И в этой короткой фразе было столько недосказанного, что мне стало ужасно неловко подслушивать. Хотя мне и так было неловко, а теперь и подавно.

Но Ольтер повернул к ней голову, и на этот раз его взгляд показался мне особенно ледяным. Светлые глаза будто покрылись морозной пеленой, а уверенные линии подбородка и губ стали жесткими.

Он выдержал многозначительную паузу и жестко бросил:

— Не стоило.

На этот раз Тиль кивнула. Она тут же встала со стула и неловко пробормотав: «Прости», заспешила к выходу из палаты.

Около двери она увидела меня, но не стала останавливаться. На мой окрик она лишь вскинула руку и, хлопнув дверью, исчезла в коридоре.

Я же перевела взгляд на мрачного, как туча, Викса и громко проговорила:

— Ты идиот.

И фыркнула, забыв обо всем и намереваясь уйти.

Мне лишь показалось, что губы парня сложились в тихий ответ: «Я знаю» прежде, чем он отвернулся, снова взглянув в темное окно.

Но все же громко и вслух он ничего не сказал. В отличие от Джерила, который внезапно окликнул меня, когда я уже собиралась выйти, послав обоих парней куда подальше.

— Постой, Лена! — негромко позвал Девон, и я даже сперва не поняла, что это он, настолько неуверенно звучал голос.

Повернула голову и встретилась с серо-стальным взглядом.

Это обещало быть интересным.

За окном громыхнуло. Я бросила взгляд в желтоватое стекло, постепенно покрывающееся сеткой дождя. Поежилась, представив, что если бы ливень начался чуть раньше, я бы сейчас была насквозь мокрая.

— Что ты хотел? — повернула голову к Джерилу. Парень выпрямился и сел в постели.

Сейчас он с явным неудовольствием разглядывал себя, обнаружив, что лежит на кровати наполовину перебинтованный.

— Ты был без сознания, потерял много крови, — зачем-то объяснила я, почувствовав легкий укол сочувствия. Девону явно было не по себе.

— Я понял, — фыркнул он, содрав с себя одеяло и удостоверившись, что одежда еще при нем. — Не собираюсь больше здесь лежать.

— Не думаю, что уходить — хорошая идея, — попробовала остановить его, заметив, как кривится мужское лицо от каждого движения.

— Зато я думаю, — с привычным раздражением бросил он.

— Не вставать с постели! — раздалось тем временем из-за двери.

Скрипнули петли и на пороге появилась грозная медсестра.

— Вы потеряли много крови! Не вздумайте вставать!

— Попробуйте меня остановить, — процедил парень, с отвращением отбрасывая бинты, удерживающие руку вдоль тела.

Но как только его ступни коснулись пола, парня повело, и он едва не завалился на спину.

В последний момент я успела поддержать его за талию, с легким неудовольствием ощущая на себе тяжесть его тела.

Тут же подбежала медсестра и помогла мне уложить его на постель.

— Не надо со мной нянчиться! — прорычал Девон. — Я не калека!

И сжав губы, откинулся на подушку.

Медсестра покачала головой и наставительно погрозила пальцем:

— Не вздумайте больше вставать, если не хотите проломить себе череп о плиты пола.

Парень сжал губы и ничего не ответил.

Медсестра вышла, а я нахмурилась.

— Ладно, Джерил, мне не улыбается сидеть здесь с тобой, выслушивая в очередной раз твое недовольство. Счастливо оставаться.

— Нет, постой, — выдохнул он и схватил меня за руку.

Я опустила взгляд на свое запястье, где холодным стальным браслетом сомкнулись тонкие, длинные пальцы.

— Не уходи, — попросил он уже совсем другим голосом.

В серых глазах снова мелькнуло что-то, напоминающее неуверенность. Что-то настолько непривычное, что я осталась хотя бы ради любопытства.

Сложила руки на груди и, прищурившись, выжидательно посмотрела на Девона.

— Сядь, — попросил он, указывая на свою кровать.

А потом перевел взгляд мне за спину и нахмурился.

Видимо, присутствие рядом Викса его совсем не радовало. Хотя, учитывая, что отцы их обоих состояли в одном ордене, парни могли бы стать друзьями.

Видимо, не сложилось.

Неожиданно Девон ощутимо напрягся. Его губы побледнели, лицо покрылось легкой испариной.

— Что случилось? Позвать врача? — испугалась я.

Но Джерил покачал головой и вдруг закрыл глаза. Обеими руками он сотворил в воздухе какие-то сложные фигуры, прямо не вставая с кровати.

Я почувствовала вибрацию магии.

Теперь у меня получалось ощущать то, что не чувствовалось раньше. Это было удивительно, и я каждый раз замирала, когда происходило нечто подобное. Вот и сейчас, когда Джерил начал колдовать, я лишь залюбовалась его движениями, напрочь забыв обо всем остальном.

Это и впрямь оказалось красиво. Постепенно вокруг нас начал сверкать сам воздух. Словно мельчайшая искристая золотая пыль, крохотные язычки пламени поднимались от пола и устремлялись к потолку, превращаясь в непроглядную сеть, непроницаемую для света и звуков. Однако темно внутри нее тоже не стало, ведь сам огонь освещал узкое пространство, в котором мы находились.

— Ничего себе… — ошеломленно проговорила я, задирая голову и оглядываясь по сторонам. Повсюду был этот тонкий огненный кокон.

Затем повернула голову к Джерилу и поняла, что он едва дышит. Откинул голову назад и закрыл глаза. Лоб покрылся потом, лицо стало белее снега.

— Какого лешего, Джерил, мне позвать медсестру? — ахнула я. — Что ты сделал? Как мне теперь отсюда выйти?

— Да успокойся, — фыркнув, бросил он и открыл глаза. На губах появилась легкая улыбка. — Это просто полог тишины. Мне не нравится, что за нами следят.

Я приподняла бровь. А еще поняла, что даже оставшись с Девоном наедине, больше не испытываю никакого беспокойства.

— Хочешь сказать мне что-то важное? Признаться в любви, может быть? — довольно жестко усмехнулась я. — Ну, давай. Самое время.

Джерил нахмурился.

— Хорошая попытка, детка, — а потом улыбнулся. — Мечтать не вредно. Я просто хотел поговорить с тобой… Наедине.

Неприятный холодок скользнул по спине.

Вот он, момент истины. Сейчас Девон даст понять, что все знает. Знает, что я рассказала Ранферу о его шантаже, и больше наш договор не действителен. И придется… принимать меры.

Я была готова действовать жестко.

Но неожиданно случилось то, чего я совсем не ожидала.

— Я освобождаю тебя от необходимости становиться моей женой, — сказал парень и бросил взгляд туда, где прежде было окно, а сейчас мерцала огненная сеть. Затем снова посмотрел на меня и добавил: — Про Краса тоже никто не узнает.

Сказать, что я была удивлена — ничего не сказать. У меня даже дар речи на миг пропал.

— По…почему? — выдавила наконец.

— А это имеет какое-то значение? — немного зло переспросил Джерил, приподняв бровь. — Я обещаю ничего не говорить, вот и все. Хочешь клятвы?

И, не дожидаясь моего ответа, наклонился к сапогам, стоявшим под кроватью, достал один кинжал и резко полоснул себя по ладони.

Рана получилась неслабая. Кровь хлынула на простыни, не на шутку напугав меня.

— Какого… Джерил!!! — выкрикнула я, но парень даже не дернулся.

— Я, Джерил Девон, — не обращая внимания на мои крики, начал громко говорить парень. При этом он не сводил с меня сверкающего серебристого взгляда, от которого по позвоночнику пробегала дрожь. — Клянусь, что не выдам секрет Ранфера Краса и Елены Алексеевой. Не расскажу о кровавой магии и никогда не подвергну опасности жизнь кого-либо из них.

После этого он схватил меня за руку и ударил своей окровавленной ладонью по моей, тут же отпустив.

Я отдернула руку, взглянув на испачканную кожу. Однако вместо пятна крови там стоял начертанный алым знак — луносолнце вроде того, что было изображено на полу в главном зале академии. Через несколько мгновений знак исчез, а моя рука оказалась девственно чистой.

— Что это было? — выдохнула я.

Дребезжание магии стихло, а Джерил снова откинулся назад на подушки.

— Я принес тебе клятву, — ответил он, сжав губы. — Она отпечаталась на твоей ладони. Разве непонятно?

— Да как бы не очень, — фыркнула я, не зная, что и думать. — И что теперь?

Парень нахмурился еще сильнее, словно ему было не слишком приятно об этом говорить.

— Теперь если я ее нарушу, мое сердце остановится, а у тебя на ладони снова вспыхнет знак клятвы. Так ты узнаешь, что я понес наказание, и клятва сделала свое дело.

Несколько мгновений прошло в молчании.

— Зачем ты это сделал? — спросила я наконец тихо.

На этот раз Джерил не отвел взгляд. Он долго смотрел на меня и молчал. И от его стальных глаз по спине у меня пробежала волна мурашек.

— Я так захотел, — наконец ответил он негромко.

— Что ж… спасибо, — проговорила я, неуверенно добавив: — и… спасибо тебе, что помог мне. Там, с оборотнем. Не знаю, чем бы все закончилось, если бы не ты.

Джерил пожал плечами.

— Сдохли бы оба, — ответил он. Кривая усмешка окрасила губы.

Я тоже улыбнулась, чувствуя, что стало немного легче. С привычным Девоном было проще. Когда знаешь, что от него можно ждать.

— Ну ладно, если это все, то я, наверно, пойду, — сказала, вставая с кровати. — Убери эту… огненную штуку.

Но Джерил неожиданно вновь схватил меня за руку. Не за кисть, а за ладонь. Наши пальцы соприкоснулись, и он крепко сжал их.

Я бросила на него удивленный взгляд, чувствуя, как легкая дрожь пробегает по позвоночнику от стальных глаз, от руки, которая внезапно стала обжигающе горячей.

— Что?.. — выдохнула я.

Но Джерил молчал. Несколько секунд он просто смотрел на меня, не отрываясь. Мы держались за руки, а вокруг горело и вибрировало это дурацкое пламя. И мне было ужасно не по себе, потому что передо мной снова был другой Девон. Которого я не знаю. Но который больше не вызывает чувства острого раздражения.

Внезапно он отпустил меня, и полог огня исчез.

— Иди, — ответил спокойно. Откинувшись поудобнее на подушке, закинул руки за голову и закрыл глаза.

— Пока, Джерил, — бросила я все еще ошеломленная до глубины души и вышла, наконец, из палаты.

Там меня ждал улыбающийся Ранфер:

— У меня отличные новости, Лена…

— Что случилось? — выдохнула я, мгновенно заряжаясь его позитивом.

— Ринго нашли.

— Что? Правда?! — ахнула, не веря своим ушам.

— Да, — кивнул альфа. — Стенлир действует быстро. Он один из лучших ищеек среди оборотней.

— И… где Ринго сейчас?

— Заключен под стражу, его допрашивают. Можешь не беспокоиться, теперь все будет хорошо. С той информацией, которую мы получили сегодня вечером, очень скоро мы сможем многое изменить. Совет пройдет совсем не так, как ожидают его члены.

Ранфер улыбался, и я ему верила.

— Но что, если одного твоего слова будет недостаточно против четверых людей? — уточнила я. — Ведь Девон и остальные будут все отрицать.

— У нас для этого как раз есть Ринго, — улыбнулся мужчина. — А еще несколько свидетелей его нападения. Не волнуйся, все схвачено. Послезавтра на Совет приедет его величество. И нам будет, что ему рассказать. За все последние сто лет у нас не было такого преимущества, как сейчас. Уверен, благодаря ему, нам удастся отменить закон об отстреле оборотней после комендантского часа. И сделать еще много хорошего.

— Но… это же прекрасно, да? — улыбнулась я, и Ранфер улыбнулся в ответ.

— Да, — кивнул и осторожно поцеловал меня в лоб. — Пойдем, тебе не мешает поспать перед завтрашним днем.

Обнял меня за талию, начертив в воздухе знакомый круг.

— Только не портал! — выпалила я, пока огромная чавкающая пасть не раскрылась. — Я вполне способна пройти пару этажей пешком.

Альфа улыбнулся и кивнул.

— А что будет завтра? Зачем мне спать? — решила поинтересоваться я, чувствуя, что меня опять не посвятили во что-то интересное.

— Завтра у нас будет особая тренировка. Совместная. И проходить она будет ночью.

— Ночью?

— Ну, поздно вечером. На специальном полигоне, имитирующем лесной массив. Будем учиться использовать природное пространство в бою.

Я выдохнула.

— Ну, вот. Как обычно, все мимо меня.

— Тебе тоже найдется дело, дорогая, — улыбнулся мужчина. — Будешь пытаться обратить оборотней в волков без их ведома. В самые неожиданные моменты. Примерно также, как у тебя получилось превратить Ринго в человека.

— О! Это интересно, — оживилась я.

— Конечно. Это, кроме прочего, еще и очень полезный навык. Нужно постараться его развить.

В этот момент мы, наконец, поднялись в ректорские апартаменты. Хлопнула высокая дверь, отрезав нас от окружающего мира и оставив наедине, снова без чужих глаз и ушей.

Ранфер махнул рукой, и кристаллы под потолком засветились приятным розоватым светом.

Настроение мгновенно начало меняться с приключенческого на романтическое.

— Кстати, что с Джерилом? — спросил он, неторопливо стягивая рубашку с широких, рельефных плеч. Повернулся ко мне спиной, кинул одежду на стул и звякнул пряжкой ремня.

На пару секунд у меня все слова застряли в горле, пока я рассматривала его мощную мускулатуру, отблеск магических огней на загорелой коже.

— Лена? — переспросил он, поворачиваясь.

— Да-да, Джерил, — тут же закивала я, краснея и отворачиваясь. — Мы поговорили. И, не поверишь, в общем он забрал свой ультиматум обратно.

— Не может быть, — прищурился мужчина и тоже на миг замер.

— Да, так и есть.

— Он наверняка лжет. И как только поднимется с постели, претворит свое обещание в жизнь. Хорошо, что я сказал лекарям не выпускать его из палаты пару дней.

— Нет, — покачала я головой. — Он не лжет.

И была уверена, что так и есть. Стоило вспомнить его странный серый взгляд, которым он смотрел на меня все то время, что я была рядом с ним, как по спине снова пробегали неуютные мурашки. Но больше не колючие и не холодные.

Я не боялась. Мне было не по себе.

— С чего ты взяла?

— Он дал мне какую-то клятву. Вот тут, на ладони, — я протянула вперед руку, и Ранфер тут же подхватил ее, развернул к себе и провел сверху своей.

Немедленно на коже проступил тот самый уже знакомый символ луносолнца.

— И правда, это клятва Селены и Лючии, — произнес он, сдвинув брови. — Удивительно. Но… тем лучше для него.

Посмотрел на меня и улыбнулся одними уголками губ. Голубые глаза вызывающе сверкнули, а вокруг всего на миг распространилась ураганная сила альфы Диархана.

Не хотела бы я быть врагом такого оборотня. Иногда забывалось, насколько силен он может быть.

— Тогда можно сказать медикам, чтобы выпускали его, если захочет погулять, — продолжил мужчина, медленно поднимая руки к пуговице моего плаща. Расстегнул ее, и ткань с шелестом упала к ногам.

Под кожу нырнула стая жгучих искр.

— Ага, — только и сумела проговорить я, когда руки мужчины опустились к моему платью, очерчивая вырез на груди.

Ранфер обошел меня, встав за спиной, и неторопливо потянул за шнуровку.

— А что с амулетом Викса? — продолжал он, прислонившись ко мне. Ненавязчиво, но так жарко… Откинул волосы на одну сторону плеча, обжигая кожу дыханием и нарочито медленными, мягкими поцелуями.

Корсет быстро ослаб и тоже вот-вот готов был упасть к ногам вместе с юбкой.

— Ох, — выдохнула, полубессознательно доставая из маленького кармашка цепочку с символом ордена. — Я не смогла оставить его незаметно. Ольтер не спал.

— Ничего страшного, — с легким мурлыканьем шепнул Ранфер, прикусив меня за ухо.

Я закрыла глаза, отдаленно ощущая, что амулета в руках уже нет, альфа его забрал.

— Отдам его медсестрам, скажу, чтобы вернули. Мол, нашел случайно на полу, сперва не понял, что это…

— Ага, — снова шепнула я в плотном кольце горячих рук.

И платье все же скользнуло вниз.

Прохладный воздух лизнул кожу, ставшую невероятно чувствительной. Мужские руки прошлись по груди, будто случайно задев затвердевшие горошины. Затем обхватили и сжали, вызывая безотчетный стон.

— Ты, как всегда все проконтролировал, — тихо проговорила я, чувствуя, как меня засасывает в сумасшедший голодный ураган, и сопротивляться нет никакого желания.

— Тебе не нравится? — чуть вибрирующим голосом прошептал он, не отрывая губы от основания моей шеи, отчего по всему телу словно проходили разряды тока. Один за другим.

Опустил руку вниз. Все ниже и ниже, пока из моего горла не вырвался новый стон.

— Не нравится? — переспросил он, так и не дождавшись ответа.

А меня еще сильнее бросило в жар от двусмысленности вопроса. От его тихого, бархатистого голоса, проникающего в кровь, струящегося по моим венам.

— Нравится, — ответила, не слыша себя. — Ты же знаешь, что нравится…

— Знаешь, — сказала я, открывая глаза, — мне иногда кажется, что ты меня приворожил. У вас тут любовных зелий не делается?

За окном давно занялось утро, а я сонно потягивалась на плече Ранфера.

Сам оборотень не спал, он неторопливо перебирал мои волосы, отчего по коже то и дело бегали волны мурашек. Собственно, от этого приятного ощущения я и проснулась.

— Какие зелья, лисичка? — переспросил он с полуулыбкой. — Я просто сходил в храм Селены, попросил богиню влюбить тебя в меня, и она по старой дружбе согласилась. Не хотела расстраивать альфу.

— Что правда? — ахнула я и тут же перевернулась. Поднялась на ладонях и заглянул в смеющееся лицо.

— Ага, — кивнул он, продолжая веселиться. — А потом прилетели марлы, захлопали крылышками, и с потолка посыпалось мороженое. Вот здорово было!

Я прищурилась, выдержала паузу, а затем уточнила:

— Кто такие марлы?

Ранфер ответил не менее многозначительной паузой, после чего выдал вполне ожидаемое объяснение:

— Розовые тюлени с крыльями, как у стрекоз.

После чего, чтобы окончательно почувствовать себя последней идиоткой, я спросила:

— Марглов не бывает ведь, да?

— Ага, — кивнул Ранфер и резко притянул меня к себе.

Горячие губы осторожно накрыли мои, и задавать вопросы дальше резко расхотелось.

— Ран, — через пару минут или целую вечность отстранилась я, тяжело дыша. — А если занятие только вечером, день у нас, получается, свободен?

Альфа улыбнулся, и в голубых глазах появился хищный, дерзкий блеск.

— Да, именно так. Но тебе к вечеру нужно подготовиться, а у меня есть некоторые обязанности по организации завтрашнего Совета Диархана. Но в целом…

Я покраснела.

— А как мне готовиться? Оденусь вечером, да выйду.

— Не совсем, — хитро ответил мужчина и нехотя встал с кровати. — Поднимайся, нужно позавтракать, затем я ненадолго отлучусь. Пообедаешь без меня. Потом я вернусь, чтобы попробовать с тобой один фокус. Думаю, тебе это может помочь быстрее овладеть магией.

— Правда? — обрадовалась я.

Мужчина молча кивнул.

Мы позавтракали, а потом он и правда ушел, предоставив меня самой себе.

Сперва я хотела поболтать с Тиль, может, отвлечь ее от дурных мыслей, которые наверняка посещали ее после вчерашней отповеди Ольтера.

У меня было время поразмышлять, и в голову начали лезть всякие неприятные мысли.

«Вот ведь… гусь! Самовлюбленный аристократишка, который думает, что ему все можно. А я еще за его отца боялась!» — мелькнуло в голове.

Хотя вообще-то Нашвил Викс мне и сам по себе нравился. Несмотря на то, что он оказался членом ордена, я все еще считала его неплохим человеком.

В общем, Тилью я в наших бывших общих комнатах так и не нашла. Видимо, девушка ушла прогуляться, ведь у нее до вечера тоже было свободное время.

Тогда я решила вернуться в ректорское жилище и спокойно ждать там Ранфера. Может, пролистнуть пару томиков по магии, что стояли в одной из его комнат.

Как ни странно, мне не было скучно. В месте, где жил альфа Диархана, я чувствовала себя спокойно и свободно. Словно это был мой собственный дом. А потому время пролетело незаметно.

Когда Рафнер вернулся, я как раз читала об особом запахе оборотней. В крови полуволков присутствовал тонкий, неуловимый человеческим обонянием компонент, который оборотни отличали мгновенно. Это не было запахом зверя, но в простом понимании можно сказать и так. Однако, на самом деле это был особый магический фон лунного сплетения, который воспринимался детьми Селены, как запах. Они различали его именно носом, потому что волчья сущность наделяла их ко всему прочему еще и этой чувствительностью.

Я же вспомнила, как впервые встретилась с Ринго. В ту секунду я ощутила, что его запах мне будто бы знаком. На самом же деле я лишь каким-то чудом смогла уловить в воздухе «магический фон» лунного сплетения. И сразу же поняла, что передо мной оборотень.

После этого события подобное случалось еще не раз. И чем дольше я пыталась пробудить собственные скрытые способности, тем лучше я чувствовала «запах оборотней».

Перед глазами как нельзя вовремя вспыхнуло еще одно воспоминание. Оранжерея недалеко от академической столовой. Место смерти Райлы. Когда-то, проходя мимо нее я уловила странный аромат. Знакомый. Только сейчас мне вдруг стало очевидно, что это был след Ринго. След, который я узнала. Что было бы, пойми я это раньше? Возможно, смогла бы спасти девушку…

Но увы, ничего уже не вернуть. Оставалось лишь надеяться, что на завтрашнем Совете Диархана справедливость, наконец, восторжествует. И виновники будут наказаны. Никто из членов Совета еще не знает, что их обнаружили. Раскусили. И желание взглянуть в их вытянувшиеся лица, медленно наполняющиеся ужасом, заставляло меня тихонько торопить время до завтрашнего дня.

— Итак, милая, я вернулся, — бросил мне Ранфер. — Сперва душ, а потом начнем.

— Как прошел день? — спросила я, снова, как завороженная, наблюдая за быстрым раздеванием мужчины.

Короткий плащ, рубашка, пряжка ремня, пуговицы на брюках…

— Нормально, — говорил он, изредка бросая на меня короткие хитрые взгляды. — Договорился с несколькими доверенными людьми и волками о том, что сегодня ночью они незаметно окружат дом Девона. А под утро, когда тот отправится на Совет, выкрадут Нашвила из его подвала.

— Продуктивно, — кивнула я, мазнув взглядом по косым мышцам тренированного живота, по стальным кубикам пресса, по веревочке узких шорт, которые оказались под штанами…

— А как твой день? — поинтересовался мужчина, делая вид, что не замечает моих взглядов.

— В целом скучно. Узнала, что могу чувствовать оборотней по запаху. Думаю вот, не оборотень ли я сама?

Ранфер внезапно замер, как вкопанный, а затем откинул голову назад и рассмеялся.

Мощная грудная клетка ходила ходуном, белые, как лунный свет, волосы растрепались по спине.

— Что смешного? — удивилась я.

— Да ничего, — покачал головой он, успокоившись. — Просто ты самый последний человек, о котором можно было бы так подумать.

— Почему это? — нахмурилась я.

Ранфер хитро улыбнулся, а затем, скрываясь в ванной комнате, бросил:

— Вот сейчас выйду и узнаешь!

Когда через пять минут он вышел из душевой, я уже вся извелась, попутно представляя, как бриллиантовые капли стекают по обнаженному мужскому телу, как задерживаются на изгибах мышц, впадинках на животе.

Собственно, когда Ранфер показался в комнате, примерно это самое я и увидела. Разве что на бердах у мужчины оказалось пушистое махровое полотенце. На мое счастье. А то фантазия уже разыгралась не на шутку, и кровь, бурлящая в венах, заставляла голову слегка кружиться.

— Так почему я не оборотень? — уточнила тут же, пытаясь переключить внимание.

Мужчина улыбнулся, вытирая влажные белые волосы. Капли с прядей стекали на грудную клетку, оставляли влажные дорожки на коже.

Ранфер неторопливо подошел ко мне и, встав за спиной, положил руки мне на плечи.

— Помнишь, я говорил, что оборотни отличаются от обычных магов наличием лунного сплетения? — спросил он тихо, и что-то в его голосе заставило меня покрыться мурашками.

— Конечно, — ответила неуверенно.

Мужчина снова убрал мои волосы со спины, перекинув их вперед. Большими пальцами провел по задней стороне плеч, слегка надавливая, массируя. Двигаясь к позвоночнику.

— Так вот, кроме того, что все оборотни чувствуют магический фон из этого места, физическое прикосновение к нему вызывает определенную реакцию.

Я покраснела, вспомнив, как Ранфер тяжело дышал там, в лесу Темного Диархана, когда мне пришло в голову дотронуться до его лунного сплетения.

— Это я тоже помню… — немного хрипло ответила я.

Ранфер тем временем круговыми движениями больших пальцев на моих плечах приближался к позвоночнику, пока не остановился в том месте, где это самая лунная точка должна была бы быть у меня.

— Даже Варго, который оказался бракованным оборотнем, родившимся без волка, не может вынести прикосновения к этому месту, — продолжал альфа, ласково трогая меня там, приятно массируя шею и успокаивая. — Потому что даже неактивное лунное сплетение делает кожу сверхчувствительной. А у нормальных оборотней такие действия и вовсе пробуждают звериные инстинкты.

Я выдохнула, прикрыв глаза. Массаж оказался очень приятным. Но и только. Никакой особой магии.

— Значит, я не могу быть даже бракованным оборотнем, да? — уточнила я скорее для галочки. И так было понятно, что полуволчица из меня никакая.

— Не можешь, милая, — мягко проговорил альфа, чуть наклонился и коснулся губами основания затылка. — Но ты и как человек вполне себе идеальна, — добавил тихо и тут же после этого отпустил меня вовсе.

— Ясно, — кивнула я, ничуть не расстроившись.

Ранфер отошел в сторону шкафа, сбросил полотенце, надевая штаны с толстым кожаным ремнем.

— А чем ты, кстати, собирался заняться перед сегодняшней тренировкой? — спросила, разглядывая широкую спину.

— Как раз этим и собирался, — не поворачивая головы, ответил он. — С нашей первой встречи я обратил внимание, что именно твое влияние на мое лунное сплетение очень велико.

Он потянулся рукой в шкаф, подыскивая рубашку.

— Рядом с тобой мои инстинкты волка усиливаются. И мне даже частенько стоит больших трудов не перекинуться. Это значит, что тебе обратить меня должно быть проще, чем других. Сейчас я оденусь, и ты попробуешь поупражняться на мне. После этого сегодня на тренировке ты будешь гораздо более подготовлена, чтобы попробовать и на других.

— Отличная мысль, — улыбнулась я. Очень коварно улыбнулась, тихонько подходя к нему сзади. — Только зачем тянуть? И рубашка тебе не понадобится…

Я приподнялась на цыпочках, положила руки на широкие плечи и приблизила губы к его позвоночнику.

Ранфер замер, как вкопанный. Он стоял лицом к шкафу, так и не повернувшись ко мне. Рубашка осталась лежать на полке наполовину вынутой.

Я приоткрыла рот и медленно выдохнула, двигаясь вверх вдоль едва заметных позвонков.

Горячая кожа… Мне показалось, что она стала еще горячее.

Ранфер глубоко вдохнул и резко выдохнул. Огромная грудная клетка поднялась и опустилась. Потом еще раз и еще.

Я опустила губы на его кожу, прикоснулась к напряженной спине. Одной рукой немного подвинула влажные мягкие волосы, рассыпавшиеся по плечам, и высунув язык, осторожно провела им тонкую линию вверх. Не доходя совсем немного до лунного сплетения.

Хрустнула дверца шкафчика, которую оборотень сжал рукой. Краем глаза я заметила, как костяшки его пальцев побелели.

Мне стало невероятно жарко. В висках стучало, словно это не я играю с Ранфером, а он со мной. Мне нравилось чувствовать его под своими пальцами, под губами. Нравилось слышать его прерывистое дыхание. Настолько сильно, что начинала кружиться голова.

— Лена, — тихо проговорил альфа с легкой хрипотцой в голосе.

— Что? — шепнула я, чувствуя, что мой собственный тембр тоже изменился.

— Ты восприняла мое предложение слишком… ох…

Из мужской груди вырвалось низкое рычание, когда двумя руками я совсем убрала вверх его волосы, зарывшись в них, слегка оттянув и распустив по плечам, а затем приподнялась еще выше на пальцах, оставляя на коже оборотня полукруг из поцелуев вокруг магического центра оборотней.

Я была очень близко к ядру волчьей магии и чувствовала это сквозь пелену жара. Словно пульсировало где-то рядом невидимое сердце. Стучало, перекачивая невидимые магические силы, реагируя на каждое мое движение все ускоряющимся бегом. И вены Ранфера наполнялись этой самой магией.

У меня мягко покалывало внутри, под ребрами. Легкая щекотка, напоминающая то самое ощущение, которое появляется, если рядом хочет обратиться волк. Я помнила это чувство и понимала, что нахожусь на правильном пути. Вот только сейчас я вовсе не хотела, чтобы Ранфер принимал иную свою ипостась.

— Тебе трудно удерживать человеческий облик? — спросила я, громко сглотнув. В горле пересохло.

— Очень, — отрывисто ответил он, все так же тяжело дыша. — Но ты воздействуешь на меня не магией, — через силу добавил он. — То, что ты делаешь сейчас, никак не тренирует твои способности.

— А чем же я на тебя воздействую? — удивленно переспросила я, осторожно проведя языком слева от пульсирующей точки.

Ранфер резко выдохнул, сжав дверцу шкафчика настолько сильно, что металлические петлицы жалобно скрипнули и покосились.

Оборотень тут же убрал руку, но все также оставаясь ко мне спиной. Словно был готов позволить мне играть с ним и дальше.

— Так чем я на тебя воздействую? — спросила и коснулась губами того места, где только что был язык.

Снова послышалось волчье рычание, от которого под кожей начали тихонько бить маленькие молнии. Воздух застревал в горле, мне его не хватало.

Эта игра увлекла меня настолько сильно, что вряд ли я уже могла остановиться.

— Ты знаешь, чем, — проговорил мужчина через силу низким, почти звериным голосом, проникающим все глубже в меня. Вибрируя в моих легких, наполняя вены, спускаясь в желудок и низ живота. Отдавая там горячей пульсацией. — Тебе нужно остановиться, лисичка. Потому что я вот-вот сорвусь, и тебе это вряд ли понравится.

— И что тогда будет? — с замиранием спросила я.

— Вариантов не так много, — послышался ответ с легким смешком через силу. — Либо я займусь с тобой любовью, которая в этот раз будет довольно жесткой, либо превращусь в волка, — а потом хрипло добавил: — либо и то, и другое…

Нервная дрожь прокатилась по спине, скрутила в спираль внутренности и ухнула куда-то вниз.

И я бы и хотела остановиться, вот только другое желание было сильнее меня. Захватило полностью, смывая все мысли и страхи. Делая меня глупой, нерациональной. А, может, я просто не верила в угрозы «большого злого волка».

— А что, если я попробую блокировать твое превращение? — спросила я тихо, проводя руками вдоль его спины, проходясь пальцами по боковым мышцам и опуская ладони на напряженный живот.

Твердые, как камень, кубики пресса перекатывались под кожей, выдавая сбивчивое дыхание.

Я прижалась к Ранферу сзади, потеревшись щекой о гладкую, горячую кожу.

Несколько секунд альфа молчал, а затем немного хрипло ответил, погладив мои руки:

— Давай попробуем…

С трудом собрав остатки воли и самообладания, я мысленно сконцентрировалась на точке в основании шеи Ранфера. Сейчас я и впрямь чувствовала ее гораздо сильнее прежнего. Осталось лишь попробовать воздействие.

Затем я снова приблизилась губами к мужской спине и начала медленно чертить дорожку поцелуев по позвоночнику вверх. Все выше и выше.

С каждым пройденным миллиметром, казалось, Ранфер дышал все чаще. Он опустил голову, и белые волосы упали на лицо. Теперь, даже если бы я захотела увидеть его взгляд, ничего не получилось бы.

Еще сантиметр вверх. Чувствительный участок между подрагивающими, чуть выпуклыми лопатками. Провела по нему губами и, еще выше поднявшись на цыпочках… коснулась лунного сплетения.

Ранфер вздрогнул, по позвоночнику прокатилась короткая, едва ощутимая волна. Он поднял голову, отчего волосы снова немного упали на спину, щекоча мое лицо. Схватился снова за несчастную дверцу шкафа. Вот только на этот раз я видела, как огромные когти, увенчивающие пальцы, вошли в податливое дерево.

Страх, смешанный с возбуждением, лавиной промчался по моим оголенным нервам. Я ощутила, как внутри оборотня разрастается огромная сила, наполняя его тело, как пустой сосуд. Как ненужную, слабую оболочку, которая вот-вот должна смениться другой.

И я постаралась ее удержать… Что есть сил обняла альфу, сжимая его грудную клетку так, словно пытаюсь не дать вырваться магии наружу.

Ранфер тяжело вздохнул и… замер.

— Получилось? — шепнула я, недоверчиво, глядя, как когти втягиваются обратно в пальцы мужчины, оставляя на деревянной дверце глубокие следы.

— Я… не знаю, — выдавил оборотень с видимым усилием.

А я, ободренная собственным успехом, снова поднялась на мысочках и вдруг ухватила его зубами за основание шеи.

Сумасшедший звериный рык вырвался из груди мужчины. Его тело выгнулось, мышцы налились свинцом. Снежные волосы рассыпались по плечам и спине, превращаясь в шерсть. Кости подернулись дымкой, меняя положение, заставляя меня отступить на пару шагов назад.

А через мгновение развернувшись ко мне, в комнате стоял огромный белый волк.

Я не успела сказать и слова, как он прыгнул. Пригвоздил меня к полу, снова оказавшись сверху, и полностью заслонил собой все пространство вокруг.

Его пушистая грудь тяжело вздымалась и опускалась, словно от быстрого бега. А голубые глаза сверкали сумасшедшим газовым пламенем.

Он рычал.

А я не боялась. Только дышала так же быстро как и он, да не могла оторваться от его колдовского звериного взгляда.

— Ран… — позвала тихо, глядя на огромные клыки, приближающиеся к моей шее. — Я не хотела тебя злить. Но, кажется у меня не вышло, да?

Волк сделал еще шаг, склонил голову и раскрыл пасть, коснувшись зубами моей шеи.

Он все еще рычал. И со стороны явно казалось, что он хочет перегрызть мне горло.

А я чувствовала его, как саму себя. Чувствовала стук его сердца, которое билось в такт моему. Ощущала пульсацию крови в висках, в венах. Доводящее до безумия желание.

Как только зубы оборотня чуть прикусили мою шею, я тут же почувствовала большой шершавый язык, лизнувший меня в ключицу. А еще через мгновение льдисто-белая шерсть снова покрылась дымкой, чтобы явить надо мной обнаженного разгоряченного мужчину, который тяжело и быстро дышал.

Его глаза закрылись, а лицо покрылось испариной.

— Ранфер-р-р, — протянула я, улыбаясь, растягивая слоги, словно сама рычала в такт этому звуку из его груди.

Тоже закрыла глаза, когда пьянящие губы накрыли мои, властно распахнули мой рот, и внутрь проник горячий язык, словно изучающий меня, в очередной раз ставящий свою метку.

— Не вышло у нас подготовиться к тренировке, да? — усмехнулась я, обнимая мужчину за шею, прижимаясь к нему всем телом.

Я не видела, но почувствовала, как альфа улыбнулся в ответ, оставляя на моем теле жгучие, требовательные укусы, вместо поцелуев.

— Очень даже вышло, — ответил глубоким, проникновенным голосом. — Лучше, чем я мог предположить…

Очнулись мы только через несколько часов. Оказалось, что за окном давно село солнце, и до общего занятия с группой осталось не больше одного оборота часовой стрелки на шестиугольном циферблате. А насколько я успела понять, пока жила здесь, по-нашему это около тридцати минут.

— Тебе нужно собираться, лисичка, — нехотя проговорил Ранфер.

— Что? Мне? А тебе? — не поняла я, мечтая сейчас только об одном: тихонько уснуть на плече оборотня.

— Занятие у вас будет вести мастер боя — профессор Лагрен. Где-то спустя половину урока подойду и я.

— Но почему? — скуксилась я, ни в какую не желая вставать.

— Потому что Лагрен — великолепный специалист, и он сможет показать вам много важных приемов. А у меня в это время будет практика по пирокинетике на четвертом курсе. У них заболел один куратор, так что я заменяю. Но, так и быть, — он улыбнулся, — я все же приду к вам на вторую половину занятия, как и обещал.

Я глубоко вздохнула и торопливо начала одеваться.

Через положенное время я стояла у выхода из главного здания вместе со всей нашей небольшой группой. На небе стояла почти полная луна, освещая окружающее пространство красивым серебряным светом.

Впрочем, настроение это мне не поднимало. Почему-то мне совершенно не хотелось идти ни на какие занятия среди ночи. И даже улыбающаяся Тилья не смогла вернуть хорошее расположение духа.

К самому началу занятий неожиданно на крыльце академии появились две высокие, перемотанные бинтами фигуры.

— Ольтер? Девон? — удивилась я, поворачиваясь к парням вместе с остальными не менее удивленными студентами. — Вам уже можно выходить?

— А почему ты ко мне обращаешься по фамилии, а к Ольтеру — нет? — приподнял бровь Джерил, сложив руки на груди. — Попахивает дискриминацией.

Я прищурилась.

— По какому признаку, Девон? — тоже сложила руки на груди, специально сделав ударение на фамилии. Кажется вместе с выздоровлением к парню начал возвращаться его характер.

— Не знаю, — пожал плечами, лениво отвернувшись. — Ты мне скажи?

Красивое лицо с тонкими чертами снова выражало безразличие с ноткой презрения.

— О, Анрил, привет, — переключился он на своего друга, словно бы потеряв ко мне всякий интерес. Даже улыбнулся ему. — Ты почему ни разу не зашел меня проведать?

— А ты баба что ль, тебя проведывать? — усмехнулся Анрил Ланимфер.

— Может и не баба, а отрабатывать земляные жгуты ты на мне учишься. Бутылку вина другу мог бы и занести, если не хотел до конца года по деревянным чучелам шмалять.

— Ну, прости, с меня бордовое Юшкенрейское, — хлопнул Джерила по плечу Анрил.

Плечо оказалось то самое, раненное. Девон лишь поморщился и сильнее побледнел, но ничего не сказал. Затем, усмехнувшись, ответил:

— Дюжина бутылок!

— Сколько?! — ахнул парень.

— А зашел бы в лазарет, отделался бы пятью, — фыркнул с усмешкой Девон.

Пока они препирались, Ольтер кивнул мне в ответ на приветствие и довольно хмуро ответил:

— Да, выходить можно. Физические нагрузки запрещены, но магией пользоваться никто не мешает. От бесполезного лежания в палате толку точно никакого не будет.

Я подумала, что, вероятно, он прав. Хотя было все же странно видеть его на ногах с такой тяжелой раной.

В этот момент с крыльца к нам спустился профессор Лагрен.

Короткие волосы слегка кудрявились, светлое лицо выглядело сосредоточено и спокойно. Сигрил Лагрен был человеком, и это бросалось в глаза по кожаной куртке и рубашке, торчащей из ворота. Все присутствующие полуволки этим поздним вечером были одеты не более чем в тонкие безрукавки или жилетки. И это несмотря на ощутимую прохладу.

— Ну что, готовы? — спросил профессор, тут же направившись в сторону леса. — Тогда за мной! Сегодня нам предстоит много интересного.

По энтузиазму на лицах студентов становилось ясно: никто не сомневался, что так оно и будет.

Я бросила взгляд через плечо на огромное здание академии, сияющее в ночи окнами разных цветов. Сквозь желтоватые стекла распространялся розовый, сиреневый и голубой свет. Точно такой, какие кристаллы были установлены в комнатах.

Внезапно мне отчего-то стало не по себе. Накатила легкая волна грусти, какое-то щемящее беспокойство, причины которому найти не удавалось.

— Пошли скорее, Лен, — потянула меня за руку Тиль, широко улыбнувшись.

И мы пошли.

После того, как появился Ольтер, подруга стала выглядеть еще счастливее, чем прежде. Только нарочно ни одного взгляда она не бросила в его сторону. Как будто парня и вовсе не существовало, а она просто радовалась хорошей погоде, чистому небу и свежему воздуху. Вот только я прекрасно видела, что все это ненастоящее.

— Как ты? — спросила я, пока мы шли по узкой тропинке на территории Арктур. Вдоль сада, мимо оранжереи и купола храма Селены.

— Я? — переспросила она, снова улыбнувшись, но теперь еще более натянуто, чем прежде. Ее маленькие алые губы почти вздрагивали от напряжения. — А что я? Со мной все отлично! Вот, думаю, каким фокусам научит нас профессор Лагрен. Последнее время у меня все лучше получается гидро и аэромантия. Может, из меня даже получится неплохой маг!

— В этом я даже не сомневаюсь, — пожала плечами я. — Все же не зря ты попала в Ультру.

— Ну… — помялась она. — Вообще-то мои успехи далеки даже от среднего уровня. Куратор Крас говорит, что не понимает, почему на распределении магический кристалл показал такие сильные способности. Я не могу выполнить ни одного заклинания достаточно серьезной сложности. Магия утекает словно сквозь пальцы.

— Может, еще проявится? Как у меня?

— Вероятность мала, — выдохнула она. — Скорее кристалл ошибся. Куратор Крас сказал, что так бывает, хоть и нечасто. Если к экзаменам из меня не получится чего- нибудь путного, придется переводиться на другой факультет. Теперь я понимаю, почему на Ультре к концу обучения остается так мало народу.

Я посмотрела на девушку, мечтая как-нибудь поднять ей настроение. Но ничего, кроме как обнять за плечи, не пришло в голову.

— А, не переживай, — махнула она рукой. — Не так уж это и страшно. А я все хотела спросить, как ты после того ужасного нападения? Никто не говорит, что конкретно произошло. Но я слышала, что снова кровавый оборотень объявился?

Я задумчиво сжала губы, размышляя, стоит ли рассказывать о произошедшем. Слишком уж много всего случилось за последние двое суток.

— Да, на меня напал оборотень, — сказала я тихо, едва мы сбросили скорость и оказались в самом конце вереницы одногруппников. — Мы уже знаем, кто это. Его поймали.

— Правда? — обрадовалась девушка. — Значит, убийств больше не будет! Так это же замечательная новость!

— Тише, — шикнула я на нее. — Да, это хорошая новость. Но раз Ранфер пока не рассказывает об этом, значит рано.

— Но почему?

— Не знаю, — пожала плечами. — Может, потому что завтра состоится Совет Диархана, на который приедет король? Может, потому что это важный день, и найденный убийца будет сюрпризом для его величества. Или козырем в каком-нибудь обсуждении проблем оборотней… Не знаю.

Девушка задумчиво кивала.

— Да-да, может быть! Но ты-то сама как? Не пострадала?

В это время мы уже оставили позади большую часть садов Арктур. Само здание академии темнело вдали огромной скалой, а впереди показалась опушка темного Диарханского леса.

Высокие деревья в отсутствии ветра стояли неподвижно. Между стволами под густыми кронами стелилась тьма. Туда не проникал свет луны, и мне вдруг совершенно неожиданно стало страшно, несмотря на то, что я уже бродила по этому темному лесу вместе с Тиль. Несмотря на то, что прежде Темный Диархан не вызывал у меня подобных ощущений.

— Не пострадала, как видишь, — тихо ответила я, все сильнее нервничая.

Но, вопреки давящей атмосфере, когда мы вошли в лес, ничего ужасного не произошло. Вокруг пищали комары, но, хвала местным богам, их было не так много. Профессор Лагрен дотронулся до какого-то дерева, и вдоль нас зажглась тропинка из сиреневого аконита. Стало гораздо светлее, однако цветочной магии хватало лишь на то, чтобы различать путь. Я все равно спотыкалась, а Тиль меня непрерывно ловила, поддерживая за локоть.

Хорошо, что я была не одна в своей неуклюжести. Одногруппники, не обладающие волчьим зрением, тоже через шаг спотыкались и ругались.

Когда мы зашли уже достаточно далеко, внезапно, Лагрен остановился и развернулся к нам.

— Ну, что, думаю, это прекрасное место…

— Спасибо, профессор, — вдруг прервал его знакомый голос.

Холодная дрожь прокатилась по спине.

А затем откуда-то из темноты к нам вышел Тенсер Лафт.

Оборотень, как всегда улыбался и держал руки за спиной.

— Меня попросили провести занятие вместо вас, профессор, — продолжал Тенсер.

— Что, правда? Но… почему? — стушевался Лагрен, приподняв кустистые брови.

Тенсер пожал плечами, а потом вдруг его теплая улыбка стала по-звериному опасной.

— Потому что я так решил, — ответил он.

И вдруг из леса со всех сторон начали выходить оборотни. Их глаза в темноте отливали желто-алым. А на обнаженных грудных клетках чем-то багряным была начерчена распахнутая волчья пасть.

Но самое страшное было не это. Чем ближе они подходили, тем сильнее я понимала, что эти оборотни не похожи на людей. У них были слишком длинные руки, оканчивающиеся крючковатыми пальцами и длинными когтями. На плечах и спине у них росла шерсть, а лица чересчур напоминали волчьи морды. Словно они обратились в зверей, но лишь на половину.

— Что происходит, Тенсер? — нахмурился Лагрен, делая шаг назад и принимая защитную позу, когда неизвестные оборотни уже были со всех сторон.

— Ничего, просто я, наконец, делаю то, что должен, — жестко ответил профессор Лафт, совершая несколько неуловимых движений в воздухе.

Я же заметила лишь то, как вспыхнули алым его привычные тепло-карие глаза, и вслед за тем вокруг распространилась пугающая, леденящая кровь сила.

Мгновенно похолодало.

Сигрил Лагрен захрипел и упал, как подкошенный. Из его глаз и ушей шла кровь.

Я с ужасом поняла, что перед нами стоит тот самый мастер кровавой магии, которого мы так долго не могли найти. Который прятался, всегда оставаясь на виду.

Страх сдавил горло. Но страшно было не только мне.

Алира, которая последнее время вела себя на редкость тихо и не привлекала к себе внимание, пронзительно закричала с другого конца поляны. Кто-то из студентов попытался убежать, рванув в лес.

Но не успел.

Тенсер чуть присел, согнув колени, очертил вокруг себя круг ладонями с растопыренными пальцами.

Сильнейший взрыв вспахал землю вокруг нас всех, а через мгновение я поняла, что вся поднявшаяся в воздух почва превратилась в непроходимую каменную стену.

Мы оказались отрезаны от мира. И убежать было совершенно невозможно.

— Зачем… вы это делаете? — выдохнула я, подспудно догадываясь, что все дело во мне. Иначе и быть не могло.

Тенсер повернул голову и хищно оскалился. Это была совсем не та улыбка, к которой я привыкла. Не тот строгий, но улыбчивый профессор, которым Тенсер был всегда. Передо мной стоял зверь. Но зверь разумный и от того еще более страшный.

— А ты не догадываешься? — приподнял бровь оборотень. — Я тебе намекну. Завтра Совет Диархана.

— Неужели вы думаете, что силой удастся принудить меня к чему-то? — спросила я и голос дрогнул.

Конечно, ему удастся. Удастся все, что угодно, стоит только пригрозить чужими смертями.

С каждой секундой я все больше впадала в панику.

В этот момент я случайно бросила косой взгляд на Ольтера, который стоял неподалеку. Он нахмурился, напряженно вглядываясь в профессора, и явно о чем- то думал. Подтверждая мои догадки он вдруг произнес:

— Вы хотите заставить Лену отдать благословение звезд оборотням?

Тенсер усмехнулся и покачал головой.

При этом два десятка его кровавых приспешников, что стояли вокруг нас с пугающей неподвижностью, молчали, отчего смех профессора звучал еще более зловеще.

— Нет, Викс, конечно нет. Разве непонятно, что она и так сделала бы это? Правда, Елена?

Профессор повернулся ко мне, и теперь вся группа, включая Ольтера, внимательно ждала моего ответа.

— Правда, — собравшись с силами, выдохнула я.

Кто-то громко сплюнул, кто-то ругнулся, но большинство одобрительно закивали.

— Ничего удивительного, — пожал плечами Тенсер. — Ведь Селене было угодно связать вас с ректором Красом нерушимыми узами истинной пары. Тут к шаману не ходи, и так понятно, на чью сторону ты встанешь.

— Но тогда какого хрена происходит? — грозно бросил Девон, сложив руки на груди. — Что вам еще нужно?

Он стоял по другую сторону от меня, и лицо его было хмурым, как грозовая туча. Взгляд оказался так же холоден как в день, когда он не задумываясь полез с бой с Ринго.

А мне было просто страшно. Я знала, что мы все — лишь студенты, и находимся в меньшинстве. Какими бы хорошими магами ни были многие из одногруппников, против наполовину обернувшихся оборотней и одного кровавого мастера нам не выстоять.

Даже профессор Лагрен не выстоял…

Я бросила косой взгляд на тело, лежащее в траве, и мне поплохело. Сердце подскочило к горлу, а в глазах стало влажно.

Больше всего на свете мне хотелось, чтобы он был жив. Чтобы мы все остались живы сегодня.

Но дурацкое предчувствие, которое появилось у меня этим вечером еще у стен Арктур, все усиливалось. Я чувствовала, что без жертв из передряги мы не выберемся.

— Держи язык за зубами, мальчик, — с ухмылкой бросил Тенсер. — Я все еще твой профессор.

— Хрена с два вы мой профессор, — буркнул Джерил и, бросив короткий взгляд на своих дружков Анрила и Валейна, развернулся вокруг себя, бросая вперед вместе с парнями волну огненно-красного пламени.

Я не понимала, как они это сделали. Но уровень магии парней был гораздо выше того, что я привыкла видеть прежде. Они словно объединили какие-то внутренние резервы. Будто стали одним целым. Возможно, тренировки в Ультре и впрямь пошли им на пользу. Жаль, я со своей чувствительностью к лунным сплетениям ничего не понимала.

Знала лишь, что никогда не видела такого яркого света. Не чувствовала опаляющего жара, облизывающего кожу. И мне казалось, что этот столб магической силы должен просто смети Тенсера с лица земли, оставив лишь пепел и обугленные кости.

Но этого не произошло.

Время будто ускорилось. Огонь слепил, и сперва я не могла понять, что происходит. Но, когда жар схлынул, а пламя исчезло, лихорадочно растирая слезящиеся глаза, я увидела. Несколько кровавых оборотней скрутили Ольтера, Джерила и Анрила. Они держали их руки за спиной, поставив всех троих на колени. А Тенсер, стряхивая с одежды черный пепел, подошел к Джерилу, несколько раз с чудовищной силой ударив его по лицу тыльной стороной руки.

Девон не издал ни звука. Только попытался бесполезно дернуться в захвате, облизывая разбитую губу. По подбородку у него стекала кровь.

Все остальные студенты тоже оказались в захвате кровавых. Никто больше не пытался убежать или вступать в конфликт с сумасшедшим мастером.

Я оглянулась через плечо и поняла, что и за моей спиной стоит зверь. В каком-то несчастном полуметре. В крохотном шаге, протяни руку — и дотронешься… До ощерившейся клыками нечеловеческой пасти, до грудной клетки, частично покрытой шерстью и кровавыми разводами в виде волчьей морды.

Подняла взгляд и встретилась с бешеными огненно-красными глазами. Полными голода и ненависти. Какой-то животной агрессии. Я почти физически ощущала, что это чудовище мечтает откусить мне руку или перегрызть горло только для того, чтобы попробовать вкус моей крови и мяса.

Отвратительно страшное ощущение. Уродливо-мерзкое зрелище: с волосатых недочеловеческих губ зверя капала голодная слюна.

— Так зачем вы все это делаете? — снова повторил свой вопрос Джерил, оказавшийся то ли самым смелым, то ли самым глупым. — Жрать что ль так сильно захотелось?

Он снова облизал окровавленную губу и сплюнул на землю.

Тенсер осклабился в хищной улыбке. Подошел ближе и взял парня за подбородок, заставив посмотреть на себя.

Джерил дернулся, но сделать ничего не смог.

— Я не настолько голоден, мальчик, — медленно проговорил профессор. — Поверь, в еде у меня недостатка нет…

Тенсер посмотрел ему куда-то за черту взгляда, куда-то гораздо глубже, если так можно сказать. И я увидела, как побледнело лицо Девона.

— Тем более я предпочитаю печень. А твоя явно уже давно не в лучшем виде, — продолжал он, скривив губы. — Но если мне захочется вдруг разнообразить рацион студентами, то я скорее выберу… м-м-м…

Он оглянулся, по очереди осматривая всех присутствующих, и ответил:

— Елену, например.

И посмотрел на меня.

Кожа покрылась морозными мурашками ужаса.

— Да-да, — закивал он, подходя ближе. — Вот тебя я попробовал бы с удовольствием. Мне кажется, печень иномирянки должна обладать удивительным вкусом…

От близости убийцы закружилась голова. Меня бросило в холодный пот и захотелось отшатнуться. Но увы. За спиной стоял еще один монстр, и шаг назад означал бы, что я окажусь в его руках. Поэтому я осталась на месте, несмотря на то, что уже чувствовала дыхание Тенсера на своей коже.

— Вот как только закончим здесь, так сразу и удовлетворю свое любопытство, — промурлыкал он так, словно признавался мне в любви.

— А чего вы, собственно, ждете? — хрипло спросила я, не в силах отвести взгляда от его наливающихся кровью глаз.

В этот момент рядом раздался знакомый звук. Я резко повернула голову, не веря своим глазам. Огромное черное пятно портала раскрылось, выплевывая на поляну злого, как демон, Ранфера.

— Какого лешего здесь происходит? — прорычал он.

— А вот этого я и ждал, — с улыбкой ответил Тенсер, поворачиваясь к ректору.

— Ну, вечер добрый, Ран, — добавил он, и в тот же миг зверь, что стоял у меня за спиной, схватил меня за шею и талию. Обхватил голову, отклонив в сторону, и я почувствовала возле своей шеи влажные клыки.

Ранфер бросил быстрый взгляд на меня, но не успел даже пошевелиться, как Тенсер ему сказал:

— Не стоит этого делать. Если ты дернешься, Калеб перегрызет ей глотку.

Альфа сдвинул брови.

— Что тебе нужно?

— О, это долгий разговор, и я вовсе не расположен вести его посреди леса.

Он махнул рукой, и возле него распахнулась пасть нового портала.

— Прошу, — с улыбкой махнул рукой Тенсер, предлагая Ранферу войди в пространственный переход. — А мы за тобой.

Но, видя, что альфа не шевелится, продолжая внимательно глядеть на него, добавил:

— Или твоей крошке конец, я разве непонятно выразился?

Ранфер был абсолютно спокоен. Только в теле его чувствовалось несвойственное свинцовое напряжение. Словно он готовился к чему-то. А голубые глаза, вновь вспыхнувшие огнем, не предвещали ничего хорошего.

Не знаю, на что я надеялась. Что одним махом он всех нас спасет. А, может, напугает Тенсера, и тот сдастся сам, без жертв и насилия.

На самом же деле все вышло иначе.

Время вновь замедлилось, чтобы уже через мгновение помчаться с бешеной скоростью.

Сперва Ранфер по очереди оглядел всех студентов, будто заглядывая в душу каждому. А в конце остановился на мне.

Этот взгляд обжег не хуже расплавленного металла. Голубого серебра, ртути, проникающей глубоко внутрь меня.

А в следующий миг все изменилось.

Я почувствовала знакомую силу. Она заставляла звенеть в ушах, ускоряла стук сердца. От нее хотелось кричать.

Это была мощь альфы Диархана. И на этот раз она была гораздо страшнее всего того, что я ощущала раньше.

Полузвери закричали одним стройным горловым криком. Подняли головы к небу, воя, как раненые волки, и упали на колени, зажимая уши когтистыми пальцами.

Мои одногруппники оказались освобождены. Однако те из них, кто также принадлежал к расе оборотней, сейчас лежали на земле возле убийц, скорчившись от боли.

Только люди стояли на ногах, испытывая хоть и дискомфорт, но вполне терпимый.

А еще тот оборотень, что держал меня, тоже не разжал волосатые руки. Лишь его утробное рычание, смешанное с воем, оглушило.

Ранфер развернулся и ударил ошеломленного Тенсера кулаком в челюсть. Тот сделал шаг назад, но не упал.

И, когда альфа метнулся ко мне, чтобы помочь, профессор Лафт выставил вперед кисть со сжатыми крючковатыми пальцами.

Его глаза полыхнули кровью, и в тот же миг я начала задыхаться.

Ранфер ощутил это мгновенно, вынужденный вернуться к сумасшедшему профессору.

Как только они начали драться, кровавая магия ослабла, я смогла вздохнуть. Но зверь за спиной все еще держал меня, продолжая подвывать.

На поляне вокруг начал разворачиваться бой.

Освободившиеся студенты применяли магию против полузверей. Сила альфы немного ослабла, хоть и не угасла полностью. Поэтому уже через пару мгновений кровавые оборотни бросились в драку, буквально когтями и клыками пытаясь разорвать соперников.

Почти сразу в воздухе распространился запах крови. Отовсюду слышались крики и рычание. И если у тех, кто был здоров на момент начала боя, еще оставались шансы, то Ольтер и Джерил вызывали у меня острое чувство беспокойства. Вызывали бы, если бы в тот момент я могла думать не только о том, что мне вот- вот перегрызут шею.

— Лена, пригнись! — раздался со спины крик Девона.

Сердце будто остановилось.

Как мне пригнуться, если чудовище крепко держит меня в когтистых лапах?

— Лена!!! — повторил он.

Я зажмурилась и несколько раз быстро вдохнула и выдохнула.

Оборотень, державший меня, видимо получил определенные указания на мой счет. У него было уже слишком много шансов, чтобы меня убить, и все же я до сих пор оставалась жива.

— Пригнись!!! — громче повторил Джерил, и я поняла, что это предупреждение прозвучало в последний раз.

С силой рванула вниз, преодолевая удавливающий захват зверя. На боках осталось несколько полос от когтей оборотня.

Я зашипела, но в следующий миг огненная молния скользнула над моей головой, врезавшись в тело врага.

Запах горелой плоти ударил в ноздри. Чудовище заревело, но, как ни странно, не упало. Напротив, оно оскалило пасть, полную клыков, а в следующий миг его глаза полыхнули алым.

Морозное дыхание охладило воздух.

Кровавая магия…

Сердце забилось медленно и гулко, как в фильме ужасов.

Взгляд Девона подернулся дымкой. Он замер, как вкопанный, а в следующий миг оборотень полоснул его когтями по лицу.

Крупные капли крови набухли, падая вниз багряными гроздьями.

— Джерил!!! — истошно крикнула я.

Но его взгляд был все также безучастен. И, хвала богам, что он хотя бы не умер на месте от кровоизлияния в мозг или взрыва глазниц. Видимо, этот конкретный оборотень был не самым сильным кровавым магом.

Нам повезло.

Пока чудовище было занято Девоном, я бросила взгляд на землю в поисках хоть какого-нибудь оружия. Камня, острой палки. Хоть чего-нибудь. И хорошо, что в свете магических взрывов ночь окрасилась в цвет огня. Вокруг было светло едва ли не как днем, и мне неожиданно удалось обнаружить то, чего в лесу уж никак не может быть.

Бутылка вина. Совсем небольшая она валялась неподалеку от… о, боже… от тела бесчувственного Анрила Ланимфера. Его одежда пропиталась кровью и разорвалась, а рядом сиротливо валялась моя спасительница.

Стараясь не обращать внимание на тело парня, я схватила бутылку за горлышко и, стараясь не думать ни о чем, метнулась к своему монстру.

Тот уже подошел к Джерилу почти вплотную и замахнулся рукой для удара, который, я знаю, был бы для парня последним.

Что есть мочи, я размахнулась и ударила оборотня в висок.

Спасибо, Влад, научил, как это делается.

Бутылка разбилась, вино растеклось по блестящей шерсти и обнаженной груди зверя. А само чудовище бесформенным кулем осело на траву.

Джерил очнулся в тот же миг. И единственное, что смог пробубнить, когда к нему вернулась осмысленность, было:

— Квиты, детка.

И ухмыльнулся.

Но улыбка быстро исчезла с губ, когда он повернулся и осмотрел поляну, где шло сражение за наши жизни.

Все было очень плохо.

Ранфер был полностью поглощен дракой с Тенсером. Они оба сохраняли человеческое обличье, но создавалось впечатление, что их силы почти равны. Ранфер каким-то неведомым образом призывал воду, заставляя ее превращаться то в тонкие смертоносные иглы, то в ядовитый горячий пар. А Тенсер заклинал землю, то швыряясь камнями, то создавая провалы в почве. Затем они менялись местами, и в ход шел огонь и воздух. Изредка кому-то удавалось заехать другому по лицу или еще куда-нибудь. Иногда я чувствовала, что используется совсем другая, непонятная мне магия. Что-то вроде телекинеза, частичной телепортации, кровавой магии и силы альфы. Все это смешивалось в бешеный и страшный коктейль. И если Тенсеру было все равно, кого зацепят отголоски его колдовства, то Рафнер пытался ставить щиты, чтобы студентов, рассыпавшихся по поляне, как пешки на шахматной доске, не смело ударными волнами.

И это не играло ему на руку.

Тенсер ухмылялся, а Ранфер изредка бросал на меня беспокойные взгляды, в которых читались бессилие и ярость от того, что он не может оставить профессора Лафта ни на мгновение.

А нас становилось все меньше. Женский крик раздался откуда-то сбоку, и мы с Джерилом одновременно повернули голову.

Слева впереди Ольтер, стоя на одном колене, и вытянув руку вперед, каким-то образом удерживал на расстоянии двух кровавых оборотней. Звери тяжело дышали, и у обоих кровавым светом горели глаза.

Я чувствовала, как холодная магия, подчиняющая волю, распространяется вокруг словно яд. Но на Ольтера она будто бы не действовала. И, судя по тому, что два оборотня застыли в неподвижности, так оно и было. Похоже, ему единственному из нас всех удалось освоить и применить дементикорию. Он удерживал зверей от использования кровавой магии!

Снова раздался женский крик, и на этот раз я посмотрела туда, куда было нужно.

Джерил грубо выругался и рванул вперед. А я не смогла не пойти за ним.

Чуть в стороне вдали от основного боя какое-то чудовище придавило Алиру к земле и раздвинула ей ноги. Девушка кричала, пытаясь отбиться, но чувствовалось, что у нее не выходит. Ничего не выходит…

Мы бежали очень быстро, но неожиданно, я оказалась быстрее Девона. А когда случайно повернула голову назад, чтобы посмотреть, где парень, оказалось, что он застрял в пяти шагах от нас в драке с еще одним монстром. Он бросил на меня полный яростного бессилия взгляд, а потом перевел его на Алиру. И впервые я увидела в стальных глазах отголоски чего-то болезненного. Раненного.

Я больше не ждала. Прыгнула вперед на зверя, нависшего над девушкой, и со всей силы воткнула розочку от бутылки ему в морду, слегка провернув.

Чудовище зарычало, хватаясь за глаза, которых у него больше не было. И отвалилось в сторону, жалобно завывая. Напоминая не то плачущего человека, не то ревущего волка.

А Алира выдохнула, бросив на меня короткий взгляд, и упала в обморок. На ее теле было много крови, и я серьезно боялась, что не успела со своей помощью.

Через мгновение подбежал Девон и склонился над девушкой. И я лишь в последний момент поняла, что он обезвредил еще одного врага. Мертвый зверь остался лежать в нескольких шагах в стороне.

— Ты быстро, — отрывисто проговорила я, пытаясь понять, что делать дальше.

Что?.. Что?

С самого начала боя у меня не было ни мгновения на передышку. На то, чтобы привести мысли в порядок. Сосредоточиться.

Сейчас у нас появились призрачные несколько секунд. И я поняла, что должна попытаться использовать свою магию. Если я и правда кем-то избрана, и магия была дана мне не просто так, а для какого-то важного события, то не оно ли сейчас наступило? Что может быть важнее, чем жизни стольких людей? Оборотней?

В общем я была настроена на победу.

Однако, чем больше я концентрировалась на лунном сплетении хотя бы вот этого мертвого полузверя, тем сильнее понимала, что ничего не выходит. В голове у меня все перемешалось. Страх мешал думать, мешал видеть перед собой хоть что-то еще кроме окровавленного Джерила, бесчувственной Алиры. И Ранфера где-то там, в нескольких метрах позади. Так далеко и так близко, что страшно повернуться.

Ничего не выходило. Лишь паника с каждой секундой набирала обороты.

Джерил передернул плечами, и я поняла, что он едва стоит на ногах. Быстрая победа не далась ему легко. Больная рука теперь висела вдоль тела без движения, все лицо было залито кровью, а на одной ноге пугающе быстро расплывалось кровавое пятно.

— Похоже, тебе задели вену, — с ужасом проговорила я, понимая, что у парня несколько минут до смерти.

— Чего? — нахмурился он. — Все со мной в порядке. Успокойся.

Коснулся рукой шеи Алиры, прощупывая пульс. Довольно грубо похлопал ее по щекам.

— Давай, вставай, мать твою, — прорычал тихо. — Не думал, что ты такая слабачка!

Но Алира не приходила в себя.

Я оглянулась по сторонам, осматривая поляну.

Тиль не было видно вообще. Ранфер и Тенсер занимали весь центр, то и дело мелькая во всполохах пламени и грязи. Четверо наших одногруппников-оборотней все еще дрались с полузверями, причем численность их врагов была значительно больше четверых. Ольтер куда-то пропал, но я видела из-за кустов вспышки водяной магии.

Анрил, Валейн и Мирон уже лежали на земле без чувств вместе с профессором Лагреном. Оставалось только надеяться, что они живы.

— Джерил, тащи сюда все тела, быстро, — проговорила я. — И профессора не забудь.

— Чего? — нахмурился он, скривившись. — Что ты несешь? Головой приложилась?

— Я говорю, тащи всех сюда, быстро! — рявкнула я, доставая с груди амулет-каплю. — Это телепорт!

Стальные глаза парня мгновенно расширились. Он кивнул и рванул за мной, быстро перетаскивая тела студентов в одну точку. Профессора Лагрена перенести оказалось сложнее. Он лежал слишком близко к Ранферу и Тенсеру, которые продолжали яростно сражаться. Но Джерил справился.

Хотелось бросить что-нибудь веселое вроде: «Ты как ниндзя». Разрядить обстановку хоть немного. Но не было ни времени, ни сил.

— Держи, — сорвала я цепь с шеи и бросила парню. — Только касайся всех, унеси их отсюда.

Девон с изумлением поймал амулет и прищурился.

— Ты ненормальная, Алексеева? — зашипел тут же. — Забери свой сраный…

— Закрой рот, Девон, — перебила его я. А затем, глядя глубоко за серые глаза, ответила: — Я не брошу Ранфера. А ты можешь спасти хотя бы этих. Всем нам все равно не уйти. А по отдельности… возможно, есть шанс.

Парень продолжал смотреть на меня как на ненормальную. Он сжал челюсти и тяжело дышал. И чтобы ему не пришло в голову совершить какую-нибудь глупость, я сделала несколько шагов назад, а потом и вовсе рванула прочь. Подальше от него.

И только через пару секунд краем глаза заметила, как мелькнуло короткая вспышка черного портала, а затем все тела, что были на площадке, исчезли.

Мгновенное облегчение разлилось внутри приятным теплом. А в следующий миг я поняла, что стою слишком близко к бою Ранфера и Тенсера. И профессор Лафт это заметил.

Раздалась новая вспышка, порвалось пространство и на этот раз совсем рядом со мной.

— А теперь мы останавливаем бой, — проговорил Тенсер чрезвычайно довольным голосом. — Или Елена умрет.

Кожу обожгло невероятно болезненное морозное дуновение. Сильнее чем любое, что было прежде.

Я глубоко вдохнула омертвевший воздух, ощутив на шее чужую руку, и поняла, что не могу выдохнуть.

Меня убивала кровавая магия.

— Нам не нужны случайные смерти, Ран, — проговорил Тенсер елейным голоском, тяжело втягивая ртом воздух.

Ранфер в нескольких шагах от него тоже никак не мог отдышаться. Голубые глаза альфы горели яростью.

А профессор Лафт тем временем, щелкнул пальцами, опуская земляную стену, что воздвиглась вокруг поляны еще в самом начале боя. Затем сделал странное, неуловимое движение, после которого от земли вокруг в воздух поднялось облако пара.

Сперва я не могла понять, что происходит. Но через секунду до меня дошло: вся кровь, что пролилась на траву, просто испарилась.

Затем Тенсер продолжил, оглядываясь вокруг:

— Я смотрю, до меня уже тут кто-то прибрался, это хорошо. Не люблю развеивать тела. Как я уже говорил, нам нужно всего двое. Ну…Или чуть больше.

В этот момент двое огромных полузверей выволокли откуда-то из кустов всклокоченную, но, слава богу, живую Тилью, а затем и Ольтера. Парень был бледен, одна бровь оказалась разбита. Но в целом новых ран на нем я не заметила.

Торос, Форен, Шенон и Русвер все еще дрались чуть в стороне, но почти сразу и их бой прекратился. Словно полузвери вообще сопротивлялись только для виду, пока их главарь реализовывал собственные планы.

— Вот и славненько, — потер руками Тенсер, когда и оставшиеся вышли на поляну.

Пока он говорил, Ранфер дернулся вперед, выставляя в сторону профессора сжатые в особой форме пальцы. Пространство всколыхнулось, усиливая морозный ветер, но Тенсер тут же подобрался и бросил на меня короткий взгляд. Молниеносная боль пронзила голову. Словно в висок вонзили тонкое лезвие.

Из носа потекла кровь.

— Нет, стой! — зарычал Ранфер, снова выпуская волну магии альфы.

На этот раз не специально, от злости. Но поток был столь силен, что у меня подкосились ноги, и я упала на колени.

Перед глазами заплясали фиолетовые звездочки.

— Ну, что же ты творишь, Ран? — скривившись, как от зубной боли, прошипел Тенсер. А затем вяло махнул рукой в мою сторону. — Девочку, вон, свою калечишь.

— Прости, лисичка, — еле слышно прошептал альфа, а затем, стиснув зубы, проговорил, глядя в лицо профессору: — Я убью тебя. Клянусь луной.

— Ой, вот только не надо страшных клятв, — махнул рукой тот.

В этот момент воздух у меня в легких окончательно закончился. В глазах потемнело, и я начала заваливаться на траву.

— Лафт! — зарычал Ранфер. — Ты ее убиваешь!

— А? Что, правда? — охнул он, повернулся ко мне, и в последние мгновения перед приближающимся беспамятством я увидела его вспыхнувшие кровью глаза.

И в следующий миг мне резко полегчало.

Воздух ворвался в легкие обжигающими ветром. Заставляя кашлять до слез.

— Прости, деточка, тебе, конечно же, еще рано, — больно похлопал меня по спине Тенсер, поднимая на ноги.

— Чего тебе надо? — мрачно протянул альфа.

— А, ну это ты скоро узнаешь. Вы пойдете со мной. Все вместе.

Тенсер осмотрел поляну.

— Итого, что мы имеем? Пять оборотней, одну избранную и одного альфу. В принципе хватит, правда?

Казалось, он спрашивал в пустоту, но кровавые, что стояли вокруг нас, вдруг, осклабившись, закивали.

— Разве ты не понимаешь, что я все равно убью тебя? — хрипло спросил Ранфер, сжигая профессора хищным голубым пламенем. — Как только ты отвернешься. Как только на миг ослабишь контроль. Это лишь вопрос времени. Я — альфа Диархана. И это не просто должность, Лафт. Я гораздо сильнее. Отпусти всех, и я обещаю, что сохраню тебе жизнь.

Несколько секунд Тенсер ничего не отвечал. Только внимательно смотрел на Ранфера. Не отводя взгляда. Почти не моргая. И я видела, что лицо его из веселого превратилось в каменную маску.

— Ну, с этим я как-нибудь справлюсь, — отрезал он холодно и, не глядя, протянул руку в сторону.

Тут же на этот знак в центр поляны выбежал один из зверей. Он на ходу обращался человеком, и через пару мгновений мы увидели обнаженную женщину с чемоданчиком в руке.

На ее голой груди был начертан кровью все тот же знак — раскрытая волчья пасть.

Она упала на одно колено, протягивая Тенсеру раскрытый чемодан. Там внутри на подушке лежали несколько шприцов с чем-то зеленым.

— О, нет! — ахнула Тиль с другого конца поляны.

Четыре оставшихся студента дружно выдохнули. Они тоже были оборотнями, и мне в голову вдруг закралось подозрение, что это неспроста. Они знали и понимали что- то, чего не понимала я.

— Что происходит? — выдохнула хрипло, не узнавая собственный голос.

— А ты сейчас все увидишь, деточка, — улыбнулся профессор, доставая один из шприцов.

Короткая игла сверкнула в полумраке лунного света. В отсутствии всполохов магии поляна вновь стала темной и мрачной, и лишь зажженые прежде цветы то здесь, то там освещали пространство легким сиреневым огнем.

Ранфер сжал челюсти, но ничего не сказал. Не издал ни звука, когда к нему подошел Тенсер, с улыбкой предлагая протянуть руку. Даже веки его не дрогнули, когда профессор воткнул ему иглу в вену и ввел зеленую дрянь в кровь.

С каждой секундой что-то внутри меня наливалось болью. Будто раскаленный свинец проникал под кожу. Словно тысячи волков одновременно завыли где-то в легких.

— Что это за дрянь? — прорычала я, не понимая, кто вообще задает этот вопрос. — Что. Это. За. Дерьмо?!! — крикнула в воздух, с каждой секундой все сильнее впадая в состояние неконтролируемой паники.

— Успокойся, деточка, — промурлыкал Тенсер. — Это просто аконитовая выжимка.

Вслед за этими словами Тилья что-то тихо пискнула, Ольтер опустил голову, а на остальных оборотней я уже не смотрела.

И я не хотела спрашивать, что это. Я хотела кричать, потому что чувствовала, что ничего ужаснее и быть не может. Потому что ощущала боль, которая не была моей.

Взглянула в голубые глаза Ранфера, подернувшиеся дымкой, и до крови закусила губу.

— С такой гарантией я могу быть уверен, что сила альфы мне не страшна. Так ведь, Ран? — с ухмылкой спросил Тенсер, бережно откладывая шприц и передавая его в руки своей кровавой помощницы.

После этого глаза Ранфера вдруг закрылись, а сам он пошатнулся и упал на одно колено.

— Ранфер!!! — заорала я на всю поляну. На весь лес.

Где-то наверху громко ухнула птица в такт моему крику.

Альфа поднял голову и посмотрел на меня неясным взглядом. Его лицо казалось белее снега, а челюсти были плотно сжаты.

— Все… в порядке, — выдавил он сквозь зубы. — Не переживай.

И медленно встал на ноги, встряхнув головой.

— О! Я поражен, — протянул Тенсер и театрально захлопал в ладоши. — Ну, да мы заболтались.

Одним резким движением он открыл рядом широкий портал и втолкнул туда Ранфера. Затем схватил меня за шею и шагнул в черный провал вместе со мной.

Голова закружилась. Привычная тошнота подкатила к горлу, пока пространственный переход тщательно пережевывал меня и Тенсера, то и дело толкая нас друг на друга.

Когда наконец нас выкинуло в небольшой светлый кабинет, освещаемый десятком розовато-желтых кристаллов, я была почти счастлива. Больше не чувствовалось рядом горячее, пахнущее кровью и потом тело профессора Лафта. Больше не было его руки на моей шее.

Тенсер толкнул меня на замшевый диван цвета карамели, а Ранфера самолично отвел в другую сторону комнаты, усадил на стул и пристегнул цепью к декоративному кольцу в стене.

Ранфер не сопротивлялся. Он то и дело бросал на меня беспокойные взгляды, словно проверяя, дышу ли я еще.

Мне хотелось крикнуть, что дышу. Что не нужно думать обо мне! Но в горле уже пересохло от ужаса и от острого чувства чужой боли, выжигающей желудок.

Через мгновение из портала появились кровавые, ведущие под конвоем Тилью, Ольтера и остальных наших одногруппников. У всех были связаны за спиной руки. Все выглядели ужасно. Растрепанные, окровавленные, избитые.

И лишенные воли к сопротивлению.

— О! А вот и наше пополнение, — радостно сказал Тенсер. А затем обратился к одному из своих: — Тормуш, отведи всех оборотней в зал Чайки. Там сейчас, само собой, никого нет. Потренируй их немного. К утру, когда начнется Совет, это будут совсем другие волки.

Один из кровавых отделился от остальных и, кивнув мастеру, повел студентов прочь из кабинета.

Тилья бросила на меня полный отчаяния взгляд.

— Стойте! Куда вы их ведете? — выдохнула я, но Тормуш не остановился, и дверь за подругой и остальными с хлопком закрылась.

В кабинете остались лишь мы с Ранфером, Ольтер и трое полузверей вместе с Тенсером.

Профессор Лафт улыбнулся.

— О! Их ждет очень интересное времяпрепровождение, поверь мне! Оборотни — нам не враги, как известно. Они нам — друзья и потенциальные союзники! Тормуш покажет им все плюсы кровавых магов, и, думаю, к утру все пятеро вступят в наши дружные ряды!

— Что за чушь вы несете? — проговорил Ольтер, все это время не сводя с профессора полного ненависти взгляда.

Его посадили на стул недалеко от Ранфера, но метрах в десяти от меня. Руки парню тоже связали за спиной цепями, и, судя по бесполезным вздрагиваниям пальцев Викса, металл этот блокировал магию. Ольтер пытался колдовать, но без толку.

— Это не чушь, это чистая правда! — весело возразил Лафт как будто вел беседу с давним другом. — Вы не представляете, что творит с оборотнями в волчьем теле пара кусков человеческого мяса!

Меня вдруг резко затошнило.

— Ничего не творит, Тенсер, — хрипло, будто через силу проговорил Ранфер. — Ты прекрасно знаешь, что ничего. Не слушайте его…

Последняя фраза была сказана уже для нас с Ольтером. Мы были единственными людьми, которые попали в плен к кровавым. И, видимо, для чего-то Тенсеру было нужно нас обманывать.

Я так думала. Правда же оказалась страшнее. Кровавый мастер не лгал.

— О, нет, мой дорогой друг, — покачал головой он. — Ты просто не все знаешь.

Оборотень прошелся по комнате, которая при ближайшем рассмотрении и впрямь оказалась простым кабинетом. Камин, письменный стол, несколько стульев и классический диван. Все отделано в строгих, мягких тонах, но все с легким налетом иномирности, к которой, впрочем, я уже привыкла. Например: кристаллы на стенах, шестиугольная форма кладки кирпича, мебель немного причудливой формы.

Тенсер подошел к окну, раздвинул шторы и посмотрел в черноту за желтоватым стеклом.

— Завтра ваши друзья станут прекрасным наглядным пособием для его величества короля. Примером того, как мы можем быть сильны. Выжимка из краснодрева пробуждает зверский аппетит. А попробовав вместе с этим напитком человеческой крови, еще через несколько часов ни один из ваших дружков не сможет контролировать собственный голод. Конечно, потом это пройдет. Но кому кроме нас они будут нужны после кровавой резни?

В этот момент профессор повернулся ко мне и задорно подмигнул.

Ледяные иглы ужаса проникли под кожу, рассыпаясь там как новогоднее конфетти.

Я посмотрела на Ранфера, и по его обреченному взгляду поняла, что это правда.

В то же время лицо альфы становилось все бледнее, кожа уже блестела от пота. Он тяжелее и тяжелее дышал, а я не могла ничего сделать.

Ничего.

Пустышка. Бесполезная…

Я на мгновение закрыла глаза и представила, как воздействую на лунное сплетение Тенсера, что стоял у окна и не глядел на меня.

Секунда, другая.

Где-то на подкорке ощутила, как зудит и дребезжит что-то знакомое. Я чувствовала, что рядом со мной оборотень. Чувствовала его волчью сущность. Возможно, если бы удалось обратить Тенсера в животное, мы смогли бы спастись? Кровавая магия мастера стала бы не опасна, а Ранфер, даже такой слабый, как сейчас, наверняка смог бы победить любого из приспешников Тенсера.

Наверняка…

Я бросила беглый взгляд на альфу, и в сердце словно разом вонзили несколько острых кинжалов.

Ему было больно. Казалось, он едва держался, чтобы оставаться в сознании.

Что ж… Мы с Ольтером смогли бы вывести и его, и Тиль, и остальных. Я уверена. Ведь у Викса открылась способность противостоять кровавой магии. Он научился дементикории, значит сможет справиться. А мне проще умереть, чем уйти отсюда без Ранфера. Поэтому я сделаю все, чтобы выжить и спасти нас обоих.

Вот только как бы сильно я не пыталась воздействовать на профессора Лафта, он оставался все так же неподвижен и невозмутим. Только пару раз повел плечами и почесал затылок, словно его что-то щекочет.

Я была готова взвыть от безысходности.

— Тенсер, — внезапно проговорил альфа через силу.

Я инстинктивно дернулась на диване, чтобы ему помочь, но не смогла даже встать. Ноги не слушались.

— Я понял, что из оборотней ты хочешь сделать послушных марионеток, но зачем тебе Викс и Лена? — говорил Ран. — Отпусти их. И мы решим с тобой все вопросы.

— Скоро рассвет, — протянул профессор так, словно ничего не слышал, и повернулся к окну спиной. — А люди мне, конечно же, не нужны. Ни Викс, ни даже твоя Алексеева, Ран. Люди омерзительны. Они хуже зверей, и я не собираюсь иметь с ними никаких дел. Тебе очень неповезло связаться с одной из таких, — хмыкнул он, кивнув на меня. — Запомни: люди — подлые предатели. Все до одного. И если не убить их, они убьют нас. Впрочем, тебе вряд ли понадобится мой совет. Но насчет одного ты можешь быть уверен точно. Этих двоих я убью.

Ранфер привстал на стуле, словно намереваясь рвануть к профессору и на месте разорвать его на куски, но тут же сел обратно. Цепь, сковавшая ему руки, предупреждающе звякнула, а сам альфа скривился от боли. Впрочем, он в тот же миг сказал:

— Тогда зачем ты вообще привел нас всех сюда? Почему не убил в лесу? Для чего все это???

Губы Тенсера растянулись в улыбке чрезвычайного удовольствия.

— Хочешь послушать о моих планах, Крас? Ну, что ж… Жить вам всем осталось очень немного. А история весьма занимательная. Пожалуй, я тебе расскажу…

Глава 9

Я медленно закрыла глаза и открыла вновь. Все происходящее казалось страшным сном. Кошмаром, который никак не хотел заканчиваться.

Теперь уже воспоминания о всех прошлых невзгодах и проблемах вдруг резко померкли перед грядущей неизвестностью. Старые угрозы Девона, которые сперва меня так беспокоили, показались и вовсе детской игрой.

Я перевела взгляд на профессора Лафта, что вальяжно уселся на диван рядом и раскинул руки по спинке. Вжалась в подлокотник, чтобы оказаться от него как можно дальше. Но ноги до сих пор не двигались. Тенсер то и дело кидал на меня короткие взгляды, подернутые красной пеленой, и я понимала, что его воздействие не ослабевает ни на миг.

— Итак, начнем с самого начала, — проговорил он спокойным, размеренным голосом. Так, словно прямо сейчас вел какую-то лекцию. — Помните ли вы Варго Ленса? Такого милого мужчину с легкой сединой и бегающими глазками маньяка? — при этих словах он хохотнул и снова бросил на меня отрывистый взгляд, от которого по спине пробежали ледяные мурашки.

— Так это был ты… — констатировал Ранфер, кивнув, словно все встает на свои места.

— Причем здесь уборщик? — нахмурился Ольтер, который все это время внимательно слушал все, что происходило вокруг. — Он был болен.

Троица кровавых оборотней, что стояла у двери недалеко от него, многозначительно рыкнули, будто не позволяя парню перебивать их мастера.

— Все в порядке, ребята, — махнул им рукой Тенсер. — Я объясню. Варго я знаю уже много лет, — начал он. — И более того, уже много лет в курсе его двойственной натуры. Не человек и не оборотень. Бракованный. Мальчик, жестоко убивший собственную мать. Я узнал о его прошлом случайно. Наткнулся на газетную вырезку десятилетней давности, что он хранил у себя в столе и часто пересматривал. Варго признался мне во всем, стоило применить лишь капельку внушения. Рассказывал, плакал.

Тенсер покачал головой, словно ему и впрямь было жаль убийцу.

— Я обещал хранить тайну, устроил его на работу в Арктур, — продолжал после небольшой паузы. — А все потому, что чувствовал: так нужно. Я даже научил его паре приемов кровавой магии. Нравился мне этот парень. Схватывал на лету. Можете называть это роком, но еще через несколько лет в нашей академии появилось дитя звезд. Избранная, которую было необходимо убить. И вот тогда я понял, для чего Селена свела меня с этим существом, лишенным волка.

Несколько мгновений он молчал, прищурившись, глядя на Ранфера. Словно ждал, что тот задаст какой-то вопрос или вспылит. Но альфа ничего не говорил. Лишь внимательно, почти не моргая, следил за врагом. А еще дышал тяжело-тяжело.

— Так вот, — снова заговорил Тенсер. — Как только я обзавелся целью уничтожить избранную, мне не составило большого труда каждый день надавливать на нужные рычажочки в голове Варго. Почва была благодатной, и не прошло и недели, как он окончательно слетел с катушек, мечтая убивать всех женщин, похожих на его мать. Я не приписываю себе целиком эту заслугу. Полагаю, о чем-то подобном Варго мечтал уже давно. Я лишь подтолкнул его в верном направлении. А затем… — Тенсер хитро улыбнулся, — немного изменил его воспоминания, после чего несчастный стал думать, что его мать была рыжей. Вот это, признаться, было сложно. Более того, такое влияние на мозг не могло пройти даром, и Варго, наверняка, слегка повредился умом. Но в его-то случае это уже не имеет никакого значения! Сумасшедший сошел с ума, какая ирония!

Тенсер отклонил голову назад и расхохотался. В такт ему кивали головами и с рычанием хихикали кровавые оборотни у двери. Они все еще держали получеловеческую форму и выглядели весьма зловеще. С этими дурацкими смешками даже казалось, что они тоже не вполне в здравом рассудке.

И только мы трое, Ранфер, я и Ольтер, молчали и изредка перекидывались мрачными взглядами.

— Ну, я продолжу, если вы не против, — снова начал профессор Лафт. — Как вы понимаете, это ведь еще не конец. Когда Варго поймали, я был, признаться, расстроен. Однако, очень быстро оказалось, что его место занял новый убийца. И, представьте мою радость: он тоже охотился на избранную, при том, что теперь я уже не имел к этому никакого отношения! Мне оставалось лишь ждать. Но время шло, а этот несчастный тоже никак не мог добраться до девчонки. Когда до Совета осталась всего пара дней, я начал планировать нападение, из которого было бы уже не выбраться никому. Ночная лекция, заболевший преподаватель по гидрологии, подменить которого может лишь ректор Крас, засада посреди леса. Это было не так-то просто. Но и совсем не так сложно, как я ожидал. И вот вы здесь. До Совета осталось совсем немного. И столько же — до ваших смертей.

Снова молчание. Ранфер опустил голову, стиснув зубы. Словно ему наконец-то стало все ясно. Все до конца.

Но в этот момент, неожиданно, подал голос Ольтер, озвучив и мои мысли тоже:

— Но вы так и не сказали, зачем вам с самого начала было убивать избранную?

Ранфер посмотрел на парня и невесело усмехнулся, отвернувшись. Кажется, он и впрямь уже обо всем догадался в отличии от меня и Викса.

— Дитя звезд не нужно нам в новом мире, — ответил со спокойной, профессорской рассудительностью Лафт. — Там, где будут господствовать Лютые. Мы — настоящие волки. И в этом мире Елена не нужна нам в принципе. Как факт. Ее существование слишком сильно меняет баланс. Если бы она отдала благословение людям — началась бы война, в которой более слабые оборотни проиграли бы. Мы все проиграли бы. А если бы она предпочла волков — то вместе с альфой Диархана они установили бы мир на долгие годы. Нам не нужно ни то, ни другое. Нам нужна победа. Безоговорочная. Бескомпромиссная.

Он остановился и жестко взглянул на Ольтера. На этот раз в его взгляде уже не было иррационального, режущего заживо веселья.

— А достигнуть этого можно было лишь одним способом: сперва убрать избранную, а затем и альфу, который много лет лелеет план установления спокойствия в Темном Диархане. И какова же была моя радость, когда оказалось, что они оба — истинная пара! Теперь, чтобы ликвидировать второго, достаточно было ликвидировать первую! Ведь ты, Лена, стала слабостью Ранфера.

Тут он снова улыбнулся, взглянув на меня. И на его смуглое лицо вернулось выражение превосходства.

— Вы еще более чокнутый, чем Варго, — бросила я и отвернулась.

— Ну-ну, не нужно грубить, милая, — проговорил Тенсер, вдруг приблизившись ко мне и схватив за подбородок.

Жар и мерзкий, неприятный запах оборотня обжег ноздри.

Тенсер повернул к себе мое лицо и посмотрел в глаза.

— Держи язык за зубами, если хочешь умереть быстро, — жестко проговорил он, будто вырезая в моей душе каждое произнесенное слово. — Я могу сделать так, что ты часами будешь захлебываться кровью без возможности провалиться в спасительную смерть.

— Отпусти ее, — прорычал Ранфер с другого конца комнаты, и раздался сильный удар.

Звякнула цепь. Часть стены осыпалась мелкой крошкой. Сила альфы на короткий миг прошлась ударной волной по комнате. Сила, которая была в сотню раз слабее, чем прежде…

Я перевела взгляд на альфу и поняла, что он вот-вот отключится. Его глаза то и дело закрывались, и открыть их ему было все сложнее. Грудная клетка поднималась с трудом.

— Ран, я вообще в шоке, что бы еще в сознании, — ухмыльнулся Тенсер и тут же отпустил меня. — Я бы тебе опять похлопал, да уже пора спускаться. Солнце встает. Представление вот-вот начнется.

Мурашки пробежали по спине. Промозглое ощущение надвигающегося конца придавливало, душило.

— Алексеева, подойди сюда, — проговорил Тенсер, махнув мне рукой. Так, словно мы снова были просто профессором и студенткой.

И мне пришлось сделать так, как он говорит.

— Посмотри в окно.

Я бросила нервный взгляд на Ранфера. Тяжело дыша, альфа кивнул. Я видела, что он глядит на меня, не отрываясь, и это его внимание было нефизической, незримой поддержкой. Я знала, что он здесь. Рядом со мной. И от этого было легче.

Оставалось лишь гадать, что будет, когда этот взгляд исчезнет. Когда я пойму, что Ранфер больше не способен бороться с ядом в своем организме. Когда борьба потеряет смысл.

Я лишь надеялась, что этого не произойдет.

— Смотри, — проговорил мне Тенсер, когда я обошла диван и встала рядом с ним напротив широкого окна шестиугольной формы.

Оборотень оперся ладонями о лакированный подоконник и немного наклонился вперед, прижавшись лбом к стеклу.

Над горизонтом вставало солнце. Темное небо окрашивалось в цвет индиго.

Здание, в котором мы находились, оказалось построено на скале. При этом окно, в которое мы глядели, выходило на широкую долину, с одной стороны которой раскинулось озеро, а с другой — высокая гора блестящего серебристо-синего камня.

Небо становилось все ярче, отражаясь в зеркальных водах, окрашивая их в непривычный оттенок ярко-фиолетовой синевы.

Между озером и горой пролегала узкая тропинка, ведущая куда-то далеко за горизонт. А в конце тропы, совсем рядом со зданием, находилась красивая ротонда с шестью колоннами. Рядом с ней стоял и чего-то ожидал невысокий мужчина с массивной книгой.

Через несколько мгновений я заметила вдали мигающие фары приближающегося кортежа из автомобилей. Машины двигались довольно быстро и маневренно, и уже через пару минут остановились рядом с ротондой.

Лишь в последний момент я успела удивиться тому, что в такую рань сюда уже едут люди. Затем двери машин открылись, и наружу высыпала целая толпа мужчин в темно-синей форме. После них на тропе появился необычный мужчина.

Он выглядел так, как должен был, по моему представлению, выглядеть современный король. Богато расшитый пиджак, блестящий золотыми нитями, трость с инкрустированным набалдашником и дорогой, тяжелый плащ, напоминающий мантию.

— Это его величество Млейнир Третий, — проговорил Тенсер. — Прибыл на церемонию.

— А что за люди вокруг него? — не смогла не спросить я, чувствуя, что это не просто охрана.

Многие прибывшие отличались друг от друга. И не все носили ту самую темно-синюю форму, на которую я в первую очередь обратила внимание. Примерно десяток мужчин выглядели крупнее остальных и держались особняком. Одежда на них и вовсе напоминала оборотничью своей скудностью. Светлые, часто белые рубашки с коротким рукавом, серебряные цепи на мощных шеях, иногда — жилетки на голый торс.

— А это альфы других городов, — ответил Тенсер. — Ранфер тебе не рассказывал? — приподнял бровь он и, не услышав от меня ответа, продолжил: — В нашем королевстве одиннадцать крупных центров, в каждом из которых есть свой главный альфа и еще некоторое количество альф маленьких стай. Диархан — самый крупный город государства, поэтому ежегодный Совет происходит именно в нем. Кроме того именно у нас есть роща Луносолнца, место, благословенное Селеной и Лючией. Ранфер — альфа Диархана, но в принципе, если бы захотел, стал бы альфой всего королевства. Но нашему предводителю чуждо корыстолюбие, так ведь, Крас?

Тенсер повернул голову назад, и я повторила его движение, ища глазами своего волка.

Вот только Ранфер больше не смотрел на нас. Он сидел на стуле, откинув голову назад, коснувшись затылком стены. Его глаза были закрыты, а грудь тяжело вздымалась и опускалась.

Тенсер хмыкнул.

— Ну, не стоит отвлекать пока твоего женишка. В общем, на сегодняшнем Совете собрался присутствовать весь цвет королевства. Поэтому им будет на что посмотреть.

— А что… я должна делать? Что вы задумали? — спросила почти отрешенно.

Бояться уже не было сил. С каждой секундой нервное оцепенение все больше овладевало моим телом, и страх оставался где-то в стороне, на задворках сознания, уступая место безразличию. Чем дальше от меня уходил Ранфер, тем сильнее мне становилось плевать.

Только надежда спасти моего волка все еще была внутри меня. Только это сохраняло сознание от мелкой, постыдной попытки сбежать во тьму. Ранфер, а еще Тилья. И Ольтер. И остальные наши товарищи, которые не заслужили участи, что им заготовил профессор Лафт.

Я на миг зажмурила глаза. Так ярко мне представилось будущее, в котором мы с Ранфером погибнем, а Тилья и остальные оборотни пополнят ряды кровавых братьев. Что сделает Ольтер, увидев, что стало с Тиль? Что сделает Тиль, осознав свое новое темное настоящее? Что будет со всем Диарханом?

И есть ли мне до этого дело?

Много вопросов. И ответы я уже знала.

Мне было дело. Несмотря на то, что в этом мире, в этом городе я провела по сути совсем мало времени, все вокруг успело стать мне родными. Все эти противоречивые люди, оборотни — стали моей новой семьей. Не всем из них я была близка, но все они были близки мне.

А значит, нужно было бороться. Сдаваться нельзя.

Я бросила еще один взгляд на Ранфера, все также сидевшего у стены с закрытыми глазами, и молчаливо кивнула сама себе.

— О, это ты скоро узнаешь, милая, — ответил Тенсер. — Я думаю, пора выходить.

И с этими словами открыл портал.

Я успела заметить, что одновременно с черной дырой у нас в кабинете, такая же воронка открылась и на улице прямо рядом с ротондой. Но разглядеть времени не представилось. Тенсер грубо втолкнул меня в портал, успев бросить напоследок:

— Улыбайся и молчи, пока я не скажу. — Впрочем, если тебе вздумается говорить без разрешения, ты и так поймешь, что я против.

К горлу мгновенно подкатила тошнота, а перед глазами заплясали разноцветные искры. Я бросила последний взгляд на Ранфера, морозный воздух обжег щеки, а затем портал поглотил нас с профессором.

Мы появились на некотором расстоянии от ротонды, внутри которой неподалеку друг от друга стояли два человека в церемониальных одеждах. Первый был мне незнаком, но, судя по тому, что вторым оказался шаман Селены, первым обязан быть жрец Лючии. Рядом с ними на огромном переносном кресле, напоминающем трон, уже восседал король. Подле него, за спиной и по бокам были рассредоточены охранники в синей гербовой форме, рисунок на которой мне не удалось рассмотреть.

Рядом с его величеством за шестиугольным столом сидели трое членов Совета. Айрим Девон, Шамвиль Фурьет и Танаши Лосман. Кто-то из них стучал пальцами по столу, кто-то невозмутимо рассматривал живописные окрестности.

А здесь было на что посмотреть. Позади нас, там, где заканчивалась отвесная скала, за невысоким коттеджем на ее краю, расстилался город, пестрящий тысячами домов и расчерченный десятком дорог. В впереди бескрайняя зеленая долина пересекалась озером и высокой каменной грядой. Это и была та самая роща Луносолнца. Не совсем понятно, почему оно зовется рощей, ведь деревьев здесь не так уж и много, однако, глядя на окружающие красоты я вполне могла поверить, что это место и впрямь благословлено богами.

Жаль, что нам всем довелось оказаться тут по такому ужасному поводу.

Я снова вернулась взглядом к присутствующим, пытаясь выхватить из окружающей обстановки самое важное. Хоть что-то, что могло бы помочь.

Вокруг самой ротонды на одинаковом расстоянии друг от друга расположились альфы оборотней. Возможно, они смогут справиться с кровавыми оборотнями и их мастером? Благо, Тенсер сейчас совсем один. Его приспешники остались в здании.

Стоит лишь подать сигнал…

Но стоило мне попытаться открыть рот, как оказалось, что говорить я не могу. Даже пошевелить губами нет никакой возможности.

От ощущения полной беспомощности бросило в жар. Сознание бешено металось от одной мысли к другой, не находя выхода. Не видя ни одного решения проблемы. Оставалось лишь ждать развития событий и надеяться, что удачный момент для действий все же представится. А уж там… главное его не упустить.

В этот момент профессор Лафт подтолкнул меня вперед, и совсем скоро взгляды всех присутствующих обратились ко мне.

— О, вот и избранная, — проговорил Айрим Девон, вставая из-за стола, чтобы приветствовать меня. Но, увидев Тенсера, очень удивился: — А где же наш альфа Диархана? Разве он не будет присутствовать на Совете, честь которому оказал сам его величество Млейнир?

Остальные члены Совета тоже встали и слегка кивнули нам. Лишь король остался сидеть.

— Это действительно странно, — проговорил монарх, глядя на Тенсера. — Он придет?

— О, не сомневаюсь в этом, — поклонился с улыбкой профессор. — Альфа опаздывает… по независящим от него причинам, ваше величество. Но, несомненно, он скоро прибудет.

— Очень на это надеюсь, — недовольно проговорил Млейнир, оказавшийся низеньким немолодым мужчиной с внушительными сединами в черных волосах. — Сперва Викс, начальник моего охранного отделения не считает необходимым почтить присутствием своего короля, теперь еще и первый альфа. Боюсь, придется принять меры. А вы, полагаю, Елена Алек…сеева? — спросил он уже у меня, с явным трудом произнеся фамилию.

А я вдруг ответила безо всяких сложностей:

— Да, ваше величество, это я.

Но едва открыла рот, чтобы продолжить говорить, как дар речи снова пропал.

Бросила взгляд на Тенсера и, сжав кулаки, встретилась с его оранжевыми глазами, на миг сверкнувшими алым.

— Что ж, очень рад. Такая встреча, — продолжал говорить король, оглядывая меня с ног до головы таким взглядом, словно выискивал рога, хвост или чешую. — Не часто в нашем мире появляются выходцы из других. Хотел бы побольше пообщаться с вами, когда закончится вся эта скучная процедура.

Он невнятно махнул рукой, словно разом охватывая и всех присутствующих, и ротонду, и саму священную рощу.

Я хотела ответить хоть что-нибудь, но вместо этого моя голова лишь подобострастно склонилась в поклоне. Так неожиданно, что шейные позвонки едва не хрустнули.

Я стиснула зубы, чувствуя во рту привкус крови от прикушенной в ярости щеки.

— Ваше величество, не пора ли приступать к церемонии? — спросил вдруг шаман Селены, подойдя поближе к королю.

Млейнир едва заметно скривился. Но прежде, чем он успел произнести ответ, неподалеку от ротонды зашумело окно портала, из которого неожиданно вышли пять человек. Точнее два человека и три оборотня.

— Мы требуем остановить Совет! — раздался резкий выкрик высокого мрачного оборотня, в котором я узнала Стенлира, помощника Ранфера. Грейрен и Харен тоже были с ним. Все трое вели под руки Нашвила Викса и… Ринго, в котором я совершенно неожиданно почувствовала человека!

Сперва мне показалось, что я ошиблась. Мое странное магическое чутье подвело, и к нам приближались четыре оборотня и лишь один человек. Но нет! Насколько бы невозможным это ни казалось, но, чем ближе к нам подходили вновь прибывшие, тем яснее становилось: Ринго больше не оборотень! Его лунное сплетение не отзывалось!

— Это еще что? — пробурчал король, и тут же кольцо его охраны слегка сжалось. В руках мужчин в синей форме появились пистолеты. — Викс? — вдруг добавил его величество и поднял руку, призывая опустить оружие.

— Да, мой король, — проговорил Нашвил, выглядевший довольно помятым. Оборотни отпустили его, и он смог дойти до ротонды, чтобы встать перед монархом на одно колено. — Прошу простить мое отсутствие и выслушать. Члены Совета, окружающие вас, — предатели.

— Что за вздор! — вскочил с места побагровевший Девон. — Он — изменник! Прибыл, чтобы убить вас, ваше величество!

Охранники за спиной короля снова зашевелились.

Атмосфера вокруг начала неумолимо быстро накаляться.

А я все еще смотрела на Ринго и, видя страх на его бледном, осунувшемся лице, понимала, что не ошиблась.

Но что это значило теперь для нас?

Вероятно то, что его причастность к убийству в Арктур теперь будет не доказать, ведь на месте преступления были следы оборотня…

В голове все смешалось.

В это время за столом зашумели остальные два члена Совета. Они переглядывались, нервно посматривая на словно из-под земли выскочившего и испортившего им все планы Нашвила.

— Боюсь, что с лэром Виксом что-то не так, — мягко заметил один из них. — Возможно, стоит проверить его здоровье, ваше Величество…

Шум становился все громче. И я уже была не слишком уверена в том, что появление Викса сможет хоть что-то изменить или доказать. Испортить задуманное заговорщиками.

Однако, никто из троих членов Совета еще не знал, что их планы давно не имеют никакого значения, ведь совсем скоро свой ход сделает Тенсер.

Мастер кровавой магии.

Сам он в это время как ни в чем не бывало держал руки за спиной, поглядывая на все происходящее с завидным спокойствием. Так и хотелось хоть на ногу ему наступить, лишь бы смыть этот дурацкий налет невозмутимости.

— Вы должны мне поверить, — говорил Нашвил. — Девон, Лосман и Фурьет — члены тайного ордена Золотого кинжала.

— Это возмутительно! — крикнул Девон.

— Откуда вы знаете? — прорычал король, внезапно вставая со своего кресла.

После небольшой паузы Нашвил все же ответил:

— Потому что я тоже был членом этого ордена до вчерашней ночи.

Толпа загудела. Альфы других городов, что стояли не так далеко от стола Совета, начали переговариваться, кто-то из них серьезно злился, обвиняя Девона, Лосмана, Фурьета да и самого Нашвила в убийствах. А те кричали в ответ, что это гнусная ложь.

Внезапно король сморщился и поднял руку в воздух, после чего присутствующие все же соизволили замолчать.

— Это правда? — спросил он тогда у Викса, прожигая мужчину насквозь своими маленькими острыми глазами.

— Правда, ваше величество, — тут же ответил Викс, кивнув на Ринго. — Вот доказательство: этот оборотень — слуга Девонов, которому было приказано убить избранную. Его поймали несколько дней назад.

Король медленно перевел взгляд на Ринго и нахмурился.

— Он не оборотень, — сказал тут же его Млейнир. — У него другая аура.

— Да… это так… — промямлил Викс. — Но, видите ли…

— Мне это все не нравится, — нахмурился король и легким взмахом руки приказал связать Викса. — Ты будешь допрошен после Совета. Вместе со свидетелями.

К Стенлиру, Харену и Грейрену тоже двинулись люди в синем.

Все поворачивалось совсем не так, как должно было. Ощущение творящейся несправедливости так сильно билось в висках, что голова начала раскалываться от боли. Я страшно хотела иметь возможность сказать хоть что-нибудь. Но магия…

Нервным вдохом я хлебнула ртом воздух и осознала невероятное: все исчезло. Все силы, что удерживали мои губы склеенными, пропали! Я могла говорить!

Мне казалось это невероятным. Но, возможно, мне так сильно хотелось сделать хоть что-нибудь, что кровавое воздействие лопнуло, испарилось?

Я рванула вперед, падая на колени и быстро-быстро проговаривая:

— Ваше величество! Это все правда! Члены Совета являются главарями ордена Золотого кинжала, и они планировали убить меня! Мы окружены врагами! Но главная опасность еще даже не появилась. Это он! Тенсер Лафт! Он — главарь кровавых оборотней!!!

Однако, как только я все это проговорила, а вокруг воцарилась гробовая тишина, мне вдруг стало ясно одно: это не моя воля разрушила кровавые чары. Это была воля хозяина чар.

Тенсер Лафт улыбнулся. И вслед за этой улыбкой на поляне разом открылись несколько порталов, из которых высыпали десятки частично обращенных оборотней. И последними рядом с ротондой появились мои одногруппники вместе с Ранфером, которого вели под руки двое полузверей.

Охранники короля мигом достали оружие, пытаясь сплотиться вокруг своего монарха, но кровавые превышали их числом. Каждый монстр быстро встал за каждым охранником, молчаливо скалясь. Еще двадцать встало недалеко от альф, чей вид говорил о готовности драться.

— А теперь, ваше величество, мы должны с вами кое-что обсудить, — мягко проговорил Тенсер, подходя ближе. — Как вы, наверное, уже поняли, у нас тут наметился небольшой переворот… К счастью для вас, если мы сможем прийти к консенсусу, ваше положение останется тем же, что и прежде. Умрут лишь… незначительные фигуры…

— Какого пса здесь происходит? — нахмурился король, вставая с трона.

Пятеро охранников встали вокруг него стеной, выставив оружие перед собой.

На металлических стволах блеснуло солнце.

— Не стоит горячиться, — поднял ладони Тенсер, приторно улыбаясь.

И в тот же миг трое ближайших к королю мужчин схватились за головы. По их лицам из носов потекла кровь. Четвертый охранник прежде, чем упасть на колени, успел нажать на курок.

Раздался громкий выстрел.

Нет, я не видела, как пуля летела в нашу сторону. Но заметила, как она остановилась в полуметре от Тенсера, а затем вокруг нас вздрогнуло и рассыпалось воздушное марево, незаметное прежде.

— Не стоит так больше делать, — зло процедил профессор Лафт, создав еще один воздушный пузырь, который тут же зрительно исчез.

Четвертый и пятый охранники короля тоже упали на колени. Их место заняли другие, но они уже не спешили стрелять.

Впрочем, Тенсеру это тоже далось не просто. На смуглом лице проступили первые капли пота. Сам он повернулся к альфам и, пока те не напали, проговорил:

— Одно движение, и Ранфер Крас попрощается с головой, — махнул рукой в сторону моего едва стоящего на ногах мужчины.

Его держали два полузверя, скаля ощерившиеся зубами пасти.

И альфы других городов неожиданно… отступили. Они продолжали тихо рычать, но их руки опустились, что чрезвычайно меня удивило.

— Итак, ваше величество, — продолжил Тенсер, деловито сцепив руки в замок. — Как я уже говорил, мировой порядок должен измениться. И это не может произойти без вашего непосредственного законодательного одобрения. Мне не нужна смута и войны за власть в человеческом королевстве. Мне нужны права для оборотней. Права, которые вы подтвердите своей печатью.

Млейнир прищурился.

— Да что вы говорите? — прошипел он. — И что же это за права?

Тенсер довольно потер руки.

— Ну, во-первых, конечно же никакого комендантского часа для оборотней. Свободное перемещение, свободное проживание на территории королевства, и… право на убийство тех, кто посчитает возможным нанесение вреда или… любое оскорбление нашей расе.

— Да ты совсем обнаглел, пес? — прорычал король, багровея. — Право на убийство за оскорбление??? Может и меня сейчас следовало бы убить?

Тенсер сжал кулаки и шагнул вперед, кажется, забывая про меня.

— Может, и следовало бы. Да смысла в этом меньше, нем хотелось бы, — проговорил профессор обманчиво мягко. — Вы много лет убивали нас. Теперь все изменится, ваше величество.

Млейнир хмыкнул.

А я в это время попыталась сделать шаг в сторону.

Получилось!

Еще шаг, совсем крохотный, чтобы не заметили кровавые.

Еще один.

Все ближе и ближе к Ранферу.

Я знаю, что смогу ему помочь. Знаю…

Еще шаг.

— А что, если я против? — прищурился король, стиснув зубы и растянув губы в ухмылке.

— Тогда нам придется применить силу, ваше величество, — так же добродушно улыбнулся в ответ Лафт.

В этот момент краем глаз я заметила, как странно зашевелился в стороне прежде молчаливый Айрим Девон. Вместе с остальными членами Совета он сидел за столом тише воды, ниже травы. Окруженный безмолвными кровавыми, он разглядывал врагов, стараясь не привлекать к себе внимание.

И вдруг, бледный как смерть, изменившимся до писка голосом проговорил:

— А где мой сын, Лафт?

И взгляд его, оказывается, был направлен чуть в сторону, за мою спину, куда я сама смотреть боялась.

Там стояли мои бывшие одногруппники.

Я проследила за взглядом Девона, и холодные мурашки прокатились по спине.

Торос, Форен, Шенон, Русвер и Тилья стояли бок о бок со связанными руками. На шее у них были застегнуты кожаные поводки. Сейчас то, что все пятеро были оборотнями, как никогда прежде бросалось в глаза. Кожа блестела от пота, дыхание было быстрым и поверхностным, звериным. Их тела будто едва заметно увеличились в размерах. Мышцы стали крупнее, пальцы — длиннее. А на их концах проступили черные когти. Когда кто-нибудь из них смотрел на меня, я видела кровавый блеск в прежде спокойных человеческих радужках.

Только Тиль совсем не поворачивалась в мою сторону. Она стояла, склонив голову, и волосы упали на ее лицо. Я не видела, что с ней творится. Но замечала такое же дыхание, как у остальных, и нездоровый блеск кожи.

Ольтер стоял рядом с Торосом и то и дело бросал беспокойные взгляды в сторону девушки.

— Где мой сын, я вас спрашиваю? — визгливо прокричал Девон.

Тенсер посмотрел на предателя и оскалился:

— Там же, лэр Айрим, где должна была оказаться сейчас избранная вашими трудами.

— Что? Не-е-ет! Ублюдок! Я убью тебя! — закричал Девон, топая ногами и молниеносно доставая пистолет из кобуры.

Но в ту же секунду сзади его обхватили лапы кровавого, зажимая рот и выбивая оружие.

— Так что мы решили, ваше величество? — мягко повторил Лафт, не обращая более внимания на впавшего в истерию отца. — Сейчас мои братья действуют силой, а я пытаюсь поговорить с вами цивилизованно. Но что будет, когда каждый из моих друзей применит свое кровавое искусство? Поверьте, я неплохо их научил. Умрут и ваши слуги, и все альфы королевства. Умрет избранная. Умрете и вы.

Млейнир снова посмотрел на профессора и, неожиданно сплюнув, ответил:

— Конечно. Конечно, я пойду вам навстречу.

Но не успел Тенсер победно улыбнуться, как взгляд короля изменился. Он коротко посмотрел на жреца Лючии, что все это время стоял по другую сторону ротонды возле высокой колонны белого камня. Махнул рукой и бросил:

— Активируй.

Снова посмотрел на Тенсера и громко рявкнул:

— Членов Совета, альф королевства, кровавых оборотней, всех до одного УБИТЬ!

И в тот же миг все вокруг перевернулось.

Яркая вспышка света ослепила. Рассветное солнце будто растеклось по небу ядерным заревом.

Нестройный вой и рев нескольких десятков волков резанул уши.

— Предатель! — раздался бешеный рык Тенсера. — Я говорил, что все люди — предатели…

Глаза слезились. Я пыталась проморгаться, чтобы разглядеть хоть что-нибудь. Понять, что происходит.

Раздались оглушающие выстрелы.

Когда мне наконец удалось прийти в себя, взгляду предстала невероятная картина. На площадке вокруг ротонды больше не было ни одного оборотня в человеческом или получеловеческом обличьи. Все пространство, освещенное странными фонарями, на которые я прежде не обращала внимания, было заполнено волками. Их шкуры блестели в неправильном, ненормальном свете, распространяющемся от высоких столбов, расставленных по периметру площадки.

— Я говорил, — повторил Тенсер, привлекая мой взгляд, — говорил, что люди достойны лишь смерти!

Оказалось, что его больше не было рядом со мной. Каким-то невероятным прыжком он преодолел расстояние до ближайшего магического фонаря и вышел за его периметр. Таинственный свет не падал на его тело, и Тенсер остался в человеческом обличьи. Единственный из всех.

При этом он оказался совсем рядом с покинувшим ротонду королем…

Глаза Мьельнира Третьего округлились от неожиданности и ужаса, а в следующий миг Тенсер руками оторвал ему голову.

Я отвернулась, отползая к краю площадки, одновременно пытаясь сдержать тошноту.

Остальных оборотней внутри шестиугольной ловушки, в которую мы все попали, отстреливали охранники короля. Впрочем, волки не сдавались. Передо мной мелькала каша из тел и крови. Я видела схлестнувшихся в бою людей и зверей, которых было не так-то просто убить даже пулей. Видела, как пара мужчин в синих формах пытались руками задушить огромных волков. Кому-то это удавалось, кто-то побеждал благодаря оружию и магии, ведь оборотни в звериной шкуре были неспособны к колдовству. А кому-то волки с демоническим рыком просто перекусывали шеи.

Слава богу, пока я сама ни на кого не нападала, на меня не обращали внимание. Люди и волки дрались только с теми, кто вызывал опасения, кто выглядел угрозой. Я к таким, по всей видимости, не относилась.

А еще где-то тут был Ранфер и Тилья…

На меня штормовыми волнами накатывал ужас. Я начала глазами искать своего альфу, пытаясь обнаружить в этой мешанине огромного белого волка. К счастью это как раз оказалось не сложным. Вот только мощное тело зверя было слишком далеко от меня.

Он лежал у самой ротонды, на ступенях. И на его шкуре была кровь!

У меня похолодели руки, а сердце, кажется, перестало биться. Если за это время его успели застрелить, значит все напрасно! Мне уже ничего не исправить. Я все испортила. Не справилась!

«Зачем, зачем я оказалась в этом дурацком мире?» — кусая губы до крови, на четвереньках ползла я в сторону моего волка. «Вместо меня должны были послать какую-нибудь другую девчонку в качестве избранной. Кого-нибудь посмелее и поумнее. А лучше вообще мужика! Да, им с Ранфером пришлось бы несладко после обручения богини, а что делать!»

Я горько усмехнулась, а по щекам покатились слезы.

Рядом со мной упало волчье тело с пулей в боку. И я с ужасом узнала в нем Тороса. Парня с татуировками, который так любил отпустить сальную шуточку или показательно поругаться на занятиях с кем-нибудь из людей. Но все это было не из злобы. Я всегда понимала это, думаю, об этом знал даже Джерил, который частенько подначивал парня.

Мне захотелось кричать. Я обязана была что-то сделать!

Подняла голову на отвратительно светящиеся фонари. Глаза снова заслезились.

Эти штуковины не давали оборотням стать людьми. Я вновь посмотрела в гущу боя, замечая в кровавой каше особенно больших волков. Это были альфы королевства. Сейчас они дрались с теми из врагов, кто оказался внутри ловушки. Люди короля, оставшиеся снаружи, до поры до времени опасались стрелять по ним, не хотели задеть товарищей.

А еще королевские стражи прямо сейчас были немного заняты разъяренным Тенсером, что, кажется, решил утроить за границей зачарованных фонарей маленькое светопреставление. Ему-то магия была все еще доступна, в отличии от остальных оборотней. Сегодня мне довелось убедиться, что профессор Лафт был сильнейшим колдуном. Несколько десятков отборных магов не могли справиться с ним.

Но я чувствовала, что это тоже ненадолго. Скорее всего, когда наступит переломный момент, Тенсер просто уйдет через портал, а затем охрана короля начнет убивать оборотней внутри зачарованного контура.

Они начнут убивать нас.

Нужно было что-то предпринять. И срочно!

Мысль мелькнула в голове молнией: «Уничтожить фонари».

Тогда альфы смогут использовать магию. Как и мои одногруппники, если они еще, конечно, живы…

Поэтому я отползла чуть дальше, пытаясь сообразить, чем уничтожить магические светильники. В голову ничего не приходило, особенно учитывая то, что волшебные предметы представляли собой прочные металлические столбы, оканчивающиеся кристаллами.

И тут я вспомнила важную деталь.

Того, кто эти кристаллы зажег…

На четвереньках я полетела к ротонде, туда, где не только лежало белое волчье тело Ранфера, но и прятался за одним из столбов человеческий жрец. Его губы непрестанно шевелились, и мне начало казаться, что этим самым он поддерживает магию фонарей.

Через пару минут стало ясно, что догадка оказалась верной.

Я метнулась к нему через всю площадку, сквозь битву всех со всем, стараясь лишь не попадать под горячую руку людям и в пасть оборотням.

В какой-то миг у меня над ухом раздалось мерзкое:

— Куда это ты собралась, девочка?

Я подняла голову, встретившись со взглядом окровавленного охранника. Синяя форма была залита липким багрянцем, а в руке у мужчины блестел алым кинжал.

— Вставай, его величество велел оставить тебя в живых.

— Его величество мертв, — удивленно воззрилась на него я.

— Это не имеет значения для личной гвардии, — рявкнул он. — Мы выполняем приказ до самой смерти.

— Правда? — переспросила я, с трудом не поддаваясь панике.

— Кривда, — передразнил он и рыкнул: — Вставай!

Однако в этот момент ему на шею сзади прыгнул мощный волк с горящими кровью глазами. Животное вцепилось в шею человеку, с удовольствием вгрызаясь в плоть. Лишь в последний миг, когда позвонки незнакомца хрустнули, я узнала в бешенном взгляде коричневой волчицы — Тилью.

Зверь посмотрел на меня с каким-то затаенным унынием и бросив труп, умчался обратно в гущу схватки.

А я громко сглотнула и, перехватив кинжал убитого охранника, ринулась прочь. Снова к ротонде. К жрецу, что надеялся остаться незамеченным.

Признаться, это оказалось несложным. Вогнать в шею стоявшего ко мне спиной и ничего не подозревавшего колдуна кинжал. Лезвие вошло в тело легче, чем нож в масло.

Только руки у меня тряслись. И в этот миг я поняла, что труп этого человека, бездыханно упавший на плитки ротонды, еще много лет будет преследовать меня в кошмарах. Если я, конечно, выживу.

В этот миг фонари потухли.

За спиной кто-то победно взревел. Я обернулась и увидела, что альфы потихоньку стали принимать человеческий облик. Над каменной плиткой взметнулось пламя, раздуваемое шквальными порывами магического ветра. Оборотни начали колдовать.

Однако, слишком многие из них уже лежали на земле. А Тенсер, с хладнокровной жестокостью убивающий королевских охранников одного за другим, подбирался все ближе к нам. Теперь ему было не страшно оказаться рядом с ротондой и превратиться в волка. И, как только профессор на миг остановился, преодолев взглядом разделяющее нас расстояние, я поняла, что проклятые фонари нас даже в какой-то мере защищали. Защищали от него. Теперь же глаза кровавого мастера вспыхнули, остановившись сперва на мне, а затем на Ранфере, что так и лежал в волчьей шкуре на ступенях.

И тяжело дышал.

В этот момент альфа Диархана, словно почувствовал что-то, вздрогнул и открыл кристально-голубые глаза.

Их цвет был так непохож на прежний. В них не было привычного огня, не было жизни. Он словно угасал.

— Ранфер! — выдохнула я, подбегая к нему и падая на колени перед волком. Коснулась руками окровавленной белой шерсти, выискивая раны. Боясь, что уже поздно. Что все напрасно.

Но в этот раз судьба оказалась милостива к нам обоим. На снежной шкуре была не его кровь. Чужая.

— Ранфер, — быстро проговорила я, беря волчью морду в свои ладони. — Ранфер, превращайся в человека. Нужно срочно что-то придумать! Не знаю, наколдуй хоть маленькое инферно!

Обернулась через плечо и увидела, как Тенсер уверенно продирается через толпу прямо к нам.

— У нас совсем мало времени, Ран! — всхлипнула я. — Он сейчас будет здесь!

И прикусила губу.

— Создай портал, давай переместимся в лазарет! — предложила я. — Тебя вылечат, а я попрошу подмоги!

Волк глубоко вздохнул, дернулся и попытался встать. Из груди донеслось короткое хриплое рычание. А затем огромные мощные лапы подогнулись, и он упал.

Голубые глаза закрылись, а когда открылись вновь, я будто услышала у себя в голове:

«Прости, лисичка… Аконит почти добил волка. С этим ядом нельзя бороться. Невозможно. Мне осталось недолго. Уходи отсюда. И прости, что не защитил…»

— Какого лешего, Ранфер?! — рявкнула я, тряхнув его за волчьи плечи. — Вставай! Я не хочу ничего слышать!

Но волк больше не двигался. Только смотрел на меня не мигая.

«Уходи, пока есть время. В Диархане тебя защитят. Уходи…»

И рядом со мной вдруг загудело крохотное черное пятно портала.

«Его хватит лишь на одного человека…» — раздалось в голове.

Острой, горькой болью обожгло воспоминание: трехэтажный дом посреди леса, залитая солнцем поляна, его мать, которая была ко мне так добра… Я даже могла представить наших детей, бегающих по траве. И теперь что, всего этого не будет?

— Ранфер, ты обещал мне желание, — прошептала я, больше не глядя в его глаза, которые вдруг закрылись.

Все внутри меня медленно умирало. Грудь резала боль такой страшной силы, что хотелось руками разорвать ребра и вынуть сердце. Лишь бы не чувствовать. Лишь бы это все кончилось.

— Ты обещал мне, — выдавила я вместе с рыданиями. — Обещал! И я говорю, что выбрала желание. Замуж за тебя хочу! Чтобы свадьба была. Чтобы кольцо с большим камнем, платье и большой торт!

Голос сорвался. Теперь уже я рыдала в голос, не обращая внимание ни на что вокруг. Битва потеряла для меня всякий смысл.

«Если бы я не был волком… Яд можно было бы побороть… Я бы помог. Прости меня…»

Я уже не удивлялась, почему слышу мысли Ранфера. И не задумывалась о том, его ли это мысли или мой больной бред. Я просто приняла как данность то, что рядом со мной умирает мой волк, часть моего сердца, и уже не важно, чьи мысли я слышу, все равно жизнь теряет… теряет…

— Что ты сказал? — резко нахмурилась я.

Но Ранфер больше ничего не говорил.

— Если бы ты был человеком? — схватила я его за голову и приподняла, заставив посмотреть на себя. Открыть глаза. И как только голубые радужки вновь вспыхнули, я быстро произнесла: — А ты был бы согласен навсегда перестать быть оборотнем, Ранфер? Навсегда?

Волк молчал лишь секунду, а затем через силу кивнул, а в голове раздалось:

«Конечно. Волк — это всего лишь волк. Если я смог бы спасти хоть одну жизнь, Пена… если я смог бы спасти тебя…»

В этот момент огромный белый зверь в моих руках вдруг закашлялся, и из пасти потекла кровь. Он вздохнул один раз, второй… и грудная клетка замерла.

Черный портал рядом со мной исчез.

— Нет, стой!!! НЕТ! — закричала я, что есть силы концентрируясь на лунном сплетении альфы. — Ты от меня не уйдешь!

В мозгу мелькал образ бледного, испуганного Ринго. Образ, который подсказывал мне выход. Один единственный шанс.

Что-то внутри меня ломалось и трещало, словно я пыталась поднять неподъемную ношу. На плечи будто опустилась многотонная скала и придавила меня к земле. А я пыталась не просто выползти из-под нее, я пыталась ее передвинуть.

«Невозможно-невозможно», — стучало в голове.

«Невозможно…»

«Невозможно…»

А затем что-то оглушительно хрустнуло, и по телу разлился жар.

Я запрокинула голову и закричала.

Затем открыла глаза и увидела, что на небе больше нет солнца. Средь бела дня его заменила яркая, огромная луна с золотой солнечной короной.

А у меня на руках больше не белый волк. Человек.

Бледный, как смерть. С черными кругами под глазами и обескровленными губами.

— Ранфер! — крикнула я, коснувшись рукой обнаженной груди, а затем с силой по ней ударив. — Ранфер!!!

В тот же миг он распахнул глаза, с силой втянув ртом воздух, и сел. Посмотрел на меня ошарашенным взглядом.

Удар сердца. Второй. Третий.

— Жив, — выдохнула я.

И Ранфер улыбнулся.

Не описать степень эмоций, ту волну согревающего, горячего шторма, что разыгрался у меня внутри в это момент.

Только сама я едва не упала без сил, почувствовав, что меня словно выжали. Так сильно хотелось спать, словно я бодрствовала дня три, не меньше.

— Жив, — прошептал Ранфер, быстро вскакивая на ноги. — Благодаря тебе, лисичка. Яд аконита больше не действует. Ему некого убивать! Волк мертв, но человек остался живым!

Он схватил меня на руки и понес к креслам внутри ротонды.

— Куда? — хрипло выдохнула я.

— Тебе надо отлежаться. Ты истратила слишком много сил. А у меня нет времени их восполнять. Нужно закончить этот бой. Я должен уничтожить Тенсера.

— Вряд ли у тебя это так просто получится, — усмехнулся кто-то за спиной.

И сверху на нас полился огненный дождь.

Я думала, что самое страшное позади, но увы, пока еще это было не так.

Ранфер накрыл нас непроницаемым куполом, быстро усадив меня на скамью, а сам повернулся к профессору.

— Почему ты голый? Штаны стали тесны? — усмехнулся Лафт, осматривая обнаженного альфу с головы до ног. — Или решил заняться любовью прямо посреди кровавой драки? Очень романтично!

А Ранфер ничего не ответил. Только я покраснела вместо него. Ведь это была моя вина в том, что альфа был без одежды. Я не могла обратить его из волка в человека, прихватив откуда-то пару костюмчиков. Это под силу только мастерам, освоившим частичный телепорт.

— Что же ты молчишь?

Я посмотрела за спину Тенсера и ахнула. На каменных плитках за ним стояло восемь альф. У них на шеях были затянуты цепи, руки за спиной — связаны. Их держали, словно псов за поводок, кровавые братья.

Неподалеку один из приспешников Тенсера схватил за горло Тиль. Без всяких цепей. Видимо, для молоденькой слабой девчонки такие предосторожности были не нужны.

Еще два десятка кровавых стояло за спинами оставшихся в живых королевских охранников, членов Совета, Ольтера, Русвера и двух помощников Ранфера. Остальных видно уже не было. Они остались где-то среди тел, в беспорядке валяющихся на земле.

Кровавые вытянули руки с пальцами, искривленными в особой фигуре, по направлению к впереди стоящим жертвам. И во все стороны от них воздухе распространялся морозный треск. Эти не пользовались ошейниками. Им помогала кровавая магия.

Единственная, на кого, кроме альф, сейчас не действовала страшная сила учеников мастера, была Тилья. И то только потому, что оборотень за ее спиной, очевидно, решил поиграть со своей жертвой. Он что-то шептал ей на ухо, периодически облизывая его и больно сдавливая девушке горло. Она хрипела и морщилась, но вырваться не пыталась.

Бой был остановлен.

— Испугался? — снова подал голос Тенсер, глядя на Ранфера со смесью превосходства и… страха? — Как ты выжил, не расскажешь мне? Чисто из любопытства?

Но альфа продолжал молчать. Вместо ответа он сделал несколько шагов вперед, и на ходу на нем появлялась одежда. Он стиснул челюсти, опустив голову, исподлобья глядя на профессора Лафта.

Тенсер напрягся и закрыл рот, тут же принимая боевую позицию. А затем стихийная магия начала взрываться и рушить все вокруг. Над двумя колдунами появилась полусфера, созданная, по-видимому, руками Рана. Он как обычно пытался защитить остальных от действия разрушительного волшебства. Вот только за миг до этого Тенсер все же успел выкрикнуть приказ своим слугам:

— Убить всех альф!!!

И Ранфер уже не мог никому помочь. Я знала. Он просто не успевал. Ему либо отвлекать на себя Тенсера, либо спасать остальных.

Кровавые братья по приказу мастера стали по очереди толкать вперед связанных оборотней. Восьмерых оставшихся в живых альф королевства. Те падали на колени, рычали, но ничего не могли сделать. Странные магические цепи удерживали крепко.

Я с трудом встала со скамейки, опершись руками о колонну. Голова кружилась.

Нет, не так все должно быть. Их не могут просто убить!

Я оглядывала всех, кто стоял на площадке, кто еще мог сопротивляться. Но никто не был способен помочь.

Тилья кусала губы, глядя на гордых волков, падающих на колени. Она плакала, пока зверь за ее спиной сжимал ей горло до крови на шее.

Девон и другие члены Совета смотрели куда угодно, но не на место грядущей казни. Кто-то и вовсе отвернулся.

Ольтер стиснул челюсти, молча глядя на Тиль.

— Что делать? — прошептала я в воздух. — Селена, если ты существуешь, подскажи нам, что делать? В тебя же тут все верят. Так самое время появиться! У меня уже кончились идеи, — выдохнула я в пустоту.

Но ответа не было. Только глухо стучало сердце.

Я подняла голову вверх и увидела на небе все то же странное явление. Луна, которая по какой-то причине заменила солнце несколько минут назад, светила ярким серебряным светом.

И в голове загорелась только одна мысль: «Еще не кончено. Еще ничего не закончено.»

В этот момент за спиной первого из восьми альф кровавый брат вытащил кинжал и замахнулся, чтобы торжественно перерезать горло одному из сильнейших волков.

— Почему не действует их сила? — не понимала я. — Почему они не пользуются мощью глав стай?..

И не находила ответ. А лезвие уже готово было убить, неумолимо приближаясь к шее первого оборотня.

В эту секунду что-то произошло. В один миг небо вдруг помрачнело, налившись черными, как ночь, тучами. Стало пугающе темно, а затем Тиль зарычала, захлебываясь слезами:

— Чтоб вы сдохли за то, что сделали с нами!!!

Резким движением вырвалась из захвата оборотня, чья нечеловеческая лапа оставила на ее коже красный след от когтей.

И тут же за спины кровавых братьев начали с неба бить калено-белые молнии. Несколько чудовищ зацепило, оставив от них лишь пепел на земле.

Тиль подняла голову вверх, на миг замерев. Посмотрела на свои ладони, и тут же молнии замерли.

Тогда девушка снова взглянула на небо и, выставив в сторону врагов растопыренные пальцы, закричала.

Молнии усилили напор. Стали бить ожесточеннее, быстрее. Поднялся бешеный шквал ветра. Все вокруг заливало стеной дождя. Все, кроме купола Ранфера, который был слишком занят, чтобы обращать на остальное внимание.

Кровавые испугались. Начала подниматься паника. Они едва не повыпускали своих жертв, но в этот момент кто-то опомнился. Тот самый полуволк, что пару секунд назад удерживал Тиль, приблизился к ней в несколько стремительных шагов, скривил пальцы знакомым жестом и резко сжал в кулак.

И все замерло.

Руки Тиль опали, безжизненно опустившись вдоль тела. Она повернула голову, бросив последний взгляд на Ольтера. Из уголка рта полилась кровь.

А затем упала, как тряпичная кукла, в которой не было жизни.

— Не-е-ет! — раздался надрывный крик Ольтера. С рычанием и ревом, полный безысходности, ярости и неверия. — Тиль!!!

У меня в груди снова что-то оборвалось.

— Сколько можно? Сколько? — выдавила я, чувствуя, как трясутся руки.

Получился еле слышный шепот.

Я посмотрела вновь на купол Ранфера и поняла, что мой альфа тоже ранен. На левом плече зиял огромный ожог, пугающий своей чернотой. Тенсер выглядел ненамного лучше. Вся его одежда была залита кровью.

И все же кто из этих двух магов победит?

Это невозможно было предугадать.

— Неужели все зря? — выдохнула я снова, мечтая только о том, чтобы все это оказалось страшным сном. Кошмаром, от которого я по своей дурости никак не могу отделаться. Проснуться.

«Они умирают там, впереди. А я стою тут под крышей ротонды, и на меня даже дождь не попадет…» — проносились в голове тревожные, выворачивающие наизнанку мысли.

Меня трясло. Голова кружилась, а перед глазами плясали разноцветные круги.

Я больше не хотела, чтобы это продолжалось. Бесполезная избранная, ни на что не способная. Дитя звезд, из-за которой погибло столько народу. Это все из-за меня, ведь я не смогла помочь!

Не знаю, что случилось в этот момент. В дальнейшем я плохо помнила именно эти минуты боя, потому что на меня будто нашло какое-то помутнение. Рассудок отказался правильно оценивать ситуацию, логические цепочки рассыпались на блестящие звенья.

Я просто двинулась вперед, шаг за шагом приближаясь под хлесткими струями дождя к центру сражения.

После исчезновения Тиль молнии перестали бить в землю, но ливень не прекращался, а высоко в небе гремел гром.

Вода заливала глаза, одежда сразу же насквозь промокла.

Но мне было все равно.

— Сколько можно?.. — вырывалось снова тихое из пересохшего горла.

Никто не слышал. Никто не обращал на меня внимание, пока я не встала напротив восьмерых альф. Оборотни подняли головы, глядя на меня непонимающими взглядами. Чьи-то губы сложились в злое: «Уходи».

А я стояла напротив них и не шевелилась. Рядом с неподвижным телом бедной Тиль.

В этот момент Ольтер вырвался вперед. Мелькнула позади меня белая вспышка, рассыпавшаяся искрами. Вскрикнул один из кровавых, тот самый, что удерживал парня. А затем десяток ледяных игл вонзились в тело врагов.

Викс наконец смог воспользоваться дементикорией, поборов кровавое воздействие. Единственный, кто оказался на это способен.

Я отмечала это скорее машинально, чем реально вникая в ситуацию.

Парень подбежал к Тилье и упал на колени. Схватил девушку на руки и прижал к груди, укачивая как ребенка.

А бледные губы шептали:

— Нет-нет, пожалуйста… Почему именно ты? Почему — почему — почему?.. Почему ты?.. Тиль… Тиль…

Что-то невнятное, болезненное до хрипа.

Дождь лил сплошной стеной, и неожиданно даже кровавые оборотни замерли, наблюдая за сценой, в которой человек укачивал на руках безжизненную оборотницу.

Было тихо. Оглушающе тихо. Из пузыря Ранфера не доносилось звуков, магия скрывала шум их с Тенсером боя. И только глухо стучали капли по каменным плиткам.

— Нет, пожалуйста, только не умирай… — звучал отрывистый, рваный мужской голос.

— Я… был таким дураком, Тиль…

Но девушка не слышала его. Не открывала глаз. Не дышала.

— Ладно, хватит этих соплей, — раздался сбоку рев одного из кровавых. — Эта тварь убила достаточно наших. Разделайтесь с остальными.

Я повернула голову и встретилась взглядом с полузверем. Снова передо мной была частично волчья ипостась. Уродливое лицо, вздувшиеся мышцы, кривые когтистые пальцы.

И горящие алым глаза.

— Нет, вы не станете этого делать, — просто ответила я, невозмутимо сложив руки в замок.

По коже текла вода, подол платья прилип к ногам.

Стало слишком холодно. По позвоночнику то и дело проходила сильная дрожь.

— Что? Что ты несешь, девчонка? — ухмыльнулся монстр, не чувствуя во мне опасности.

Он был прав. Не было во мне никакой опасности, я сама не знала, что говорила. Я ведь даже колдовать не умею, да и силы закончились. Казалось, сейчас я вообще не смогу отличить оборотня от человека.

Так бывает от безысходности. Когда ты орешь в подушку, вымаливая у бога вернуть к жизни того, кого уже не вернуть. Орешь, зная, что это бесполезно. Но все равно продолжаешь раз за разом надрывать горло. Потому что не согласен. Не готов принять то, что случилось. То, что уже не изменить.

— Вы никого больше не убьете. Я вам не дам, — ответила спокойно и встала напротив альф, загородив их спиной.

— Тенсер не велел тебя убивать, но, думаю, он не расстроится, — оскалился кровавый. — Отойди, или тебе конец.

— Не отойду, — ответила лениво и зевнула.

Захотелось потереть глаза, доползти до мягонькой деревянной скамеечки в ротонде и там уснуть.

— Отойди, идиотка, — прорычал сзади один из альф, — Ранфер не простит никому из нас твою смерть! Если сдохнешь ты, не будет больше ни нас, ни его. Все оборотни королевства лишатся своих защитников!

Я слушала его вполуха, посматривая на серебристую луну, то и дело проглядывавшую из-за черных туч.

— Тебе же хуже, — сплюнул оборотень и шагнул ко мне.

Но как только его рука коснулась моего плеча, ощутимо встряхнув, как только его когти вонзились в мою кожу, как я злобно рявкнула:

— Сказала же, что не отойду!!!

И со всей силы толкнула оборотня в грудь.

В эту короткую долю секунды я вдруг одним махом ощутила всю безысходность положения, в котором мы оказались. Прочувствовала все, что творится вокруг, будто взглянув на площадку возле ротонды с высоты птичьего полета.

Я увидела тела всех друзей, что больше не участвовали в битве. Тороса, Форена, что лежали по разные стороны ротонды. Стенлира, которого прижало трупами пятерых кровавых. Я нашла даже Ринго, что все это время прятался в кустах метрах в пятидесяти правее от нас.

А еще я почувствовала пульсации десятков лунных сплетений…

— Яс места не сдвинусь. Так и знайте, — проговорила еле слышно и улыбнулась, чувствуя, что дышу все с большим и большим трудом.

От моего сердца во все стороны тянулись невидимые руки-нити, двигающиеся к волчьим центрам кровавых оборотней. К каждому по отдельности и ко всем сразу. Сейчас я ощущала их как никогда прежде.

И они ощущали меня.

Ближайший ко мне полузверь вдруг схватился за грудь. Его глаза превратились в два черных изумленных провала зрачков.

Затем следующий и следующий звери на секунду задерживали дыхание, не понимая, что происходит.

А потом я поняла, что дотянулась до Тенсера. Невидимое щупальце обожгло ледяным холодом. Но оно все же проникло внутрь, в саму глубину волчьего сердца кровавого мастера.

— Вы никого больше не убьете, — шепнула я еле слышно, даже до конца не понимая, что происходит. — Никого…

И провалилась в звенящую черноту.

Глава 10

Ранфер не видел, что происходит вокруг. В этот самый момент старый друг, оказавшийся кровавым мастером и самым большим злом для всего народа оборотней, слишком настойчиво пытался его убить.

У него почти получалось.

Вот только Ранфер не собирался сдаваться. Где-то там, за периметром защитного купола страдала и дралась за свою жизнь его пара. Его единственная. И пусть внутри у бывшего оборотня больше не было волка, он знал, что ничего не изменилось. И не изменится никогда. Лена была в нем, внутри него с самой первой встречи. С первого взгляда там, на поле, полном зеленой травы, когда он почувствовал, что это судьба.

Она — его судьба.

А то, что чуть позже их связала древняя магия — лишь подтвердило то, что Ранфер знал и так.

Ради этой женщины он готов убивать и умирать. Ради нее он будет драться и побеждать.

И вот этот миг пришел.

Старый друг уже почти праздновал победу, нанеся ему настолько сильные раны, что любой другой давно упал бы замертво. Прожженное насквозь плечо, разорванная вена на руке, сердце, едва не остановленное кровавой магией, нарушенные функции многих внутренних органов. Тенсер был настоящим мастером. Но и сила бывшего альфы Диархана не уступала главарю кровавых. А дементикорию он знал в совершенстве.

Лафт тоже был на грани смерти. У него из ушей и глаз шла кровь от того, что в какой-то момент он не успел среагировать на телекинетический удар. Одна нога у профессора не двигалась. Сухожилия на ней разорвались после того, как Ранфер применил особенно успешный прием под названием «Земляные черви». Маленькие каменные зубы перегрызли все связки мышц с костями, и теперь оборотень едва стоял. Даже при том, что кровавая магия Раферу теперь была недоступна, он успешно сражался другими колдовскими направлениями.

Бой продолжался.

В какой-то момент краем глаза Ранфер заметил, что его Лена вышла из-под укрытия, направившись прямо в центр бойни. Альфа следил за ней почти каждую секунду собственного сражения, стараясь не выпускать из внимания ни Тенсера, ни ее. И, хоть он и не мог помочь, девушка всегда была у него на виду.

И вот сейчас она снова решилась на какую-то глупость. Зачем ее туда понесло? Магичку, которая практически не умеет управлять своей силой. Колдунью, которая только что совершила невозможное, спасая ему жизнь и одновременно едва не лишаясь последних сил. Что она может сделать еще?

Ранфер опасался, что после того, как Лена разорвала связь с его волком, сила вообще перестала ей подчиняться. Мощь альфы Диархана была настолько велика, что должна была высосать девушку без остатка. И вот она плетется по окровавленным плиткам, едва передвигая ноги, и что-то замышляет.

Острое беспокойство всколыхнулось в груди мужчины. Он понял, что если прямо сейчас не избавится от Тенсера, то просто напросто лишится главного и единственного, ради чего вообще шел весь этот бой. Ради чего он вообще выжил.

Но кровавый мастер не отступал.

Секунды тянулись одна за другой, и струны нервов с каждым разом натягивались все сильнее.

В какой-то момент начало происходить нечто странное. Знакомый жар лизнул затылок, словно сила избранной вновь дотронулась до его лунного сплетения. А затем все исчезло.

Страх взорвался внутри удушливой волной. Предчувствие неминуемой беды, страшной потери резануло сердце.

И Ранфер рванул вперед. Забывая о безопасности, о том, что перед каждой атакой необходимо закрыть и заблокировать доступ врагу к самому себе. Он сделал молниеносное движение вперед, преодолевая безопасное расстояние между собой и Тенсером, выставил руку, в которой материализовался кинжал из льда, и…

…вонзил его в сердце изумленного Тенсера.

Это оказалось даже проще, чем он предполагал. Профессор Лафт не рассчитывал, что его противник захочет подойти так близко. Проникнуть в зону, где его, Тенсера, кровавая магия действовала фоном, защищая своего хозяина.

Но Ранфер рискнул.

У бывшего альфы носом пошла кровь. В один миг лопнули сосуды в глазах, сердце пропустило несколько ударов, едва не остановившись раз и навсегда. Но как только кинжал вошел в тело Лафта, страшная магия исчезла. И Ранфер сумел восстановить собственное сердцебиение.

Пнув от себя ногой неподвижное уже тело врага, альфа резко зашагал к Лене. Он уже не глядел на Лафта, не интересовался, пульсирует ли еще кровь, толчками вытекая из тела, или уже нет. Захлебывается ли еще дыханием умирающий мастер, или его глаза уже закрыты. Ранферу было плевать. Так, словно бывшего друга и вовсе не существовало никогда.

Сейчас главное помочь Лене и остальным.

Бывший оборотень одним коротким взглядом оценил обстановку вокруг, не веря своим глазам. Полузвери, что едва не уничтожили даже альф, теперь нелепо хлопали глазами, разглядывая свои обнаженные, слабые человеческие тела. Кто-то из них пытался драться обычной магией, но безуспешно. Как простые маги, они были недостаточно сильны. А кровавая мощь им теперь оказалась недоступна, потому что Лена разорвала их связь с волками.

Ранфер не мог поверить своим глазам, но это была правда. Несколько десятков кровавых братьев перестали быть оборотнями. Раз и навсегда.

А Лена… лежала на земле, раскинув руки, и остекленевшим взглядом смотрела в небо.

Что-то внутри мужчины разорвалось. Как огромная кристально-лавовая бомба, которую совсем недавно изобрел один из ученых Диархана. И теперь крупные осколки этой бомбы словно впивались в легкие бывшего альфы, мешая ему вздохнуть.

Одним быстрым смазанным движением он оказался возле девушки и поднял ее на руки.

Рядом на коленях сидел Ольтер и, стиснув зубы, раскачивался, коснувшись лбом Тильи Брукс.

— Хватит выть, — рявкнул Ранфер, оглядывая его и остальных. — Она дышит. Они обе… дышат, — сорвалось в конце со вздрогнувших губ.

На площадке вокруг было много трупов, но также были и живые.

Ранфер быстро перевел взгляд на восьмерых альф, которые с яростью избавлялись от цепей на шеях, приходя в себя. Кто-то уже голыми руками душил остолбеневших бывших кровавых, кто-то предупреждал выживших слуг погибшего короля держаться на безопасном расстоянии.

Никто не хотел продолжать бой.

— Харен! — позвал Ранфер, глазами находя одного из помощников. Тот стоял недалеко от альф, помогая расправляться с кровавыми.

— Альфа… — тут же увидел его оборотень и, сделав несколько шагов к бывшему главе, осекся. — Живой, — добавил и замолчал, склонив голову.

— Кровавых связать, королевских стражников не трогать, если согласятся помочь перетащить раненых в лазарет. Их противоправные действия — результат приказа сумасшедшего короля, ныне погибшего. Никто не будет наказан, при условии безоговорочной помощи и раскаяния!

Ранфер бросил короткий злой взгляд поверх склоненных голов стражников. Никто не спорил. Несколько слов бывшего альфы, и они готовы были подчиниться.

Ранфер не знал, сколько еще у него будет такая власть. Как быстро люди и волки поймут, что он — больше не альфа Диархана.

Но ему было плевать. Сейчас необходимо было спасти как можно большее количество народу.

А он терял драгоценное время.

— Быстро: тащите пострадавших в портал! — закончил он.

Начертил в воздухе черное отверстие и влил в него столько силы, сколько смог.

Кровь отлила от лица. Заклятие получилось не из легких. А уж в его-то положении и вовсе чудовищно опасным.

Но выбирать не приходилось. Кто, если не он? Даже среди альф королевства членов ордена Клевера было всего двое. А таких, как он, мастеров и вовсе ни одного.

Огромная пасть пространственного перехода неторопливо открылась, и Ранфер тут же шагнул в нее вместе с Леной на руках. Следом за ним туда вошел и Ольтер с Тильей. А остальных бывший альфа уже не видел, очутившись в огромном больничном крыле академии.

Прошло три дня, прежде чем лекари сумели поставить его на ноги. Прежде, чем бывший альфа Диархана смог встать с постели. Ведь как только опасность миновала, тело отказало Ранферу, слабость и многочисленные раны взяли свое. Он едва успел передать Лену на руки врачам, как практически впал в беспамятство. Лишь одна настойчивая, требовательная мысль силой удерживала его в сознании. Мысль о том, что ничего еще не кончено. И он нужен здесь: в академии, в Диархане, в королевстве.

Бывший альфа понятия не имел, что будет дальше. Теперь, когда он лишился волка, его статус изменится. Среди оборотней ему больше не было места, но, возможно, еще какое-то время стаи станут прислушиваться к нему. Пока не найдут нового вожака, пока ситуация в государстве не стабилизируется.

Ведь король мертв. Совет дискредитирован. Страну вот-вот начнут раздирать борцы за престол. Что станет в это время с волками? Какое место они займут в новом мире?

Все это необходимо было решить в ближайшее время. И Ранфер не мог позволить себе пустить все на самотек. Он не мог позволить себе такую слабость, как беспамятство.

Кроме того он следил за выздоровлением пострадавших.

Лену положили в его палате на расстоянии вытянутой руки. Каждый день, пока Ранфер не мог встать, он протягивал ладонь и касался бесчувственной возлюбленной. Это придавало ему сил, и, он знал, помогало и ей. Их связь не разрушилась, и более того Ранфер продолжал ощущать Лену все сильнее. Теперь уже как самого себя. И, хотя она пока не приходила в сознание, он был уверен, что скоро его пара вернется к нему. Чувствовал. И потому не боялся.

В первые несколько часов после того, как весь кошмар закончился, раненых долго переносили и укладывали по палатам. Медики суетились, боясь не успеть. Начиная оказывать первую помощь еще в коридорах, сразу возле портала.

Медицина в Диархане, а особенно в академии Арктур, усилиями ректора была очень сильной. Когда-то Ранфер особенно озаботился, чтобы к нему на работу поступили лучшие специалисты в городе, ведь у них на тренировках среди студентов частенько случались серьезные травмы. Теперь эта забота сослужила им хорошую службу. Всех нуждающихся в лечении приняли так быстро, как это было возможно. И, к счастью, в итоге ситуация оказалась вовсе не такой плачевной, как думалось прежде.

— Сколько погибших? — глухо спросил Ранфер через несколько часов после того, как в коридорах лазарета все утихло, а больные были распределены по койкам.

Обычно веселый Грейрен сейчас был непривычно хмур и серьезен.

— Пока не ясно, аль… Ранфер. Заведующий отделением вот-вот должен сообщить. Мы пока опознаем трупы. Среди тел очень много кровавых, все смешалось.

Бывший альфа нахмурился и кивнул.

— Почему не пришла подмога, уже выяснили? Когда Девон ушел с поляны Темного Диархана, он должен был передать о случившемся. Где он?

— Выяснили, — кивнул оборотень, явно испытывая дискомфорт от желания назвать бывшего начальника альфой. — К сожалению, портал от амулета Елены исказился из-за действия сильного магического возмущения. Студентов и профессора выкинуло на площади Светлого Диархана. Девон едва сумел найти помощь среди прохожих и только через несколько часов доставил всех раненных в академию. Несмотря на то, что есть серьезно раненые, выжили все, даже профессор Лагрен.

Ранфер кивнул.

— Хорошо. А что с королевским Советом? Выбрали ли жрецы престолонаследника?

— Увы, его величество Млейнир Третий не оставил наследников. Сейчас на трон претендуют три его троюродных брата. Жрецам остается лишь выбрать новую династию.

— Неутешительно, — заключил бывший альфа. — Я хочу видеть жрецов. Потребуй аудиенцию и скажи, что как последний оставшийся в живых член Совета, я имею право голоса на выборах нового состава Совета и нового короля.

— Хорошо, аль… Ранфер, — кивнул Грейрен и склонил голову.

Бывший оборотень скривился, но ничего не сказал. Только добавил:

— Как Стенлир, жив?

— Жив, — кивнул помощник. — И Харен. Скоро оба смогут вернуться к своим обязанностям.

Он сделал небольшую паузу, а затем продолжил:

— Мы все равно остаемся верны тебе, Ранфер. Как и клялись. До самого конца. Несмотря ни на что…

— Я больше не оборотень, Харен, — раздался спокойный ответ. — И как только появится новый альфа, ваша клятва больше не будет иметь…

— Значит мы дадим новую, — отрезал помощник, глядя глубоко в голубые глаза бывшего вожака.

Несколько мгновений Ранфер молчал, а затем просто коротко кивнул.

— Я ценю это, Грейрен, — ответил тихо и глухо.

Помощник поклонился и, наконец, ушел, оставив его ненадолго одного.

На улице стояла ночь, а бывшему оборотню требовалось хотя бы немного сна. Он протянул ладонь к рядом стоящей кровати, коснувшись руки Лены, и на миг закрыл глаза. Всего на миг, тут же провалившись в глубокий, беспокойный сон.

Когда его глаза вновь открылись, оказалось, что минули уже сутки. Ранфер не мог позволить себе терять так много драгоценного времени, дела не могли ждать.

— Грейрен! — крикнул он. — Грейрен!!!

Но на этот раз на его зов пришел другой оборотень.

— Альфа, — ворвался в комнату Стенлир, встряхнув короткими перепутанными волосами. — Альфа, хвала Селене, ты жив!

Схватился за металлические ручки кровати и замер, тяжело дыша, разглядывая своего начальника огромными желто-коричневыми глазами.

Щеку оборотня пересекал свежий, красный шрам, одна рука была перебинтована.

— Какого дохлого пса ты встал с койки, Стен?! — рявкнул Ранфер, тут же толкая друга на ближайшую постель.

Тот был бледен, как смерть, и явно с трудом стоял на ногах.

— Со мной все в порядке, альфа, — широко улыбнулся первый помощник. — Как я рад, ты не представляешь.

— Я тоже рад, — вдруг ответил Ранфер и неожиданно улыбнулся в ответ. Но улыбка тут же испарилась, когда он добавил: — И хватит называть меня альфой, и так ясно, что отныне это не так.

— Да плевать я хотел, так это или не так, — фыркнул Стенлир и отвернулся. — Я отказываюсь служить кому-либо другому.

— Стен, — стиснул зубы Ранфер.

Ему тоже хотелось бы, чтобы все было как прежде. Но это невозможно. И теперь, казалось, упрямство его бывших помощников только выбивало его самого из колеи, создавая лживую видимость, что все в порядке. Что ничего не изменилось.

— Не хочу, альфа, — выдохнул устало Стенлир. — Не хочу.

И Ранфер не стал ничего отвечать. Не стал ругаться, объяснять.

Им всем нужно было время.

— Что с членами Совета? Уже назначили слушание в суде? Кто будет новым начальником охранного управления? — сдвинув брови, вернулся к делу Ранфер.

— Назначили на сегодня. Три часа дня, — кивнул помощник.

— Это уже… через три часа? — ахнул бывший оборотень, понимая, что все проспал. — Я должен собираться.

— Нет, ты еще слишком слаб, альфа. Даже ходить не може…

Стенлир оборвал сам себя под взглядом бывшего вожака. Взглядом, резко сверкнувшим льдисто-голубым лезвием.

Это было так похоже на альфу. На то, каким он был прежде…

Через положенное время Ранфер вместе со Стенлиром, Грейреном и вставшем на ноги Хареном уже сидели в охранном отделении. В первой ложе главного зала, где шел процесс над дискредитировавшими себя членами Совета королевства.

Танаши Лосман и Шамвиль Фурьет уже дали свои показания, полностью признав вину и назвав по крайней мере два десятка политических деятелей, которые помогали им, также являясь членами запрещенного ордена Золотого кинжала.

Когда настала очередь говорить Девону, он, краснея и покашливая, вышел в центр, встал на возвышение и, теребя уголок пиджака, в ожидании посмотрел на обвинителя.

Немолодой мужчина, выступающий в этой роли, начал зачитывать список прегрешений, в которых Девону предстояло признаться. Тот кивал, все сильнее краснея, и соглашался с каждой буквой обвинений.

Однако, когда этот этап заседания закончился, и судья начал читать приговор, лишая род Девонов всех привилегий, состояния и титулов за измену государству, Ранфер внезапно ударил в пол длинной деревянной тростью с головой волка. Затем, когда судья прервался, он с трудом встал, опираясь на серебряный набалдашник, и проговорил:

— Прошу простить меня, но я вынужден оспаривать это решение.

Девон приподнял брови, не веря, что заступаться за него пришел сам бывший альфа Диархана, против народа которого он вел борьбу столько лет.

— В чем ваши претензии? — сдвинув на нос очки, спросила немолодая женщина- судья, всем видом выражая неудовольствие, но не смея прерывать столь серьезную фигуру.

— Титулы и состояние должно остаться в роду Девонов, — проговорил Ранфер, с трудом удерживаясь на ногах, но не показывая виду.

— На каком основании? Вы же помните, что сделал этот человек? Благодаря его подпольной работе все оборотни королевства могли законодательно подвергнуться гонениям и убийствам.

— Я помню, — кивнул Ранфер спокойно.

А затем рассказал о Девоне-младшем.

Рассказ вышел недолгим, но красочным. Во время этой истории Айрим стоял неподвижно, не отрываясь глядя на Ранфера, и слушал о своем сыне. О сыне, которого не видел уже много дней, и не знал, жив ли он. О сыне, которого фактически предал.

— Айрим Девон, — начал говорить Ранфер, — действовал исключительно в соображениях собственной выгоды, поставив жизнь своего наследника под угрозу. Он приказал ему подобраться поближе к избранной, любым способом заставив ее выйти за него замуж. С помощью дитя звезд Айрим Девон надеялся получить преимущество для людей и развязать войну. Но Джерил ничего об этом не знал. Когда первоначальный план не увенчался успехом, Айрим решил просто убрать избранную с пути. Узнав об этом, сын пошел против отца. Если бы не его помощь, сейчас была бы мертва не только моя невеста, но и еще десяток студентов академии, один преподаватель и, вероятнее всего, уже наступило бы господство Кровавых. Поскольку я, в то время обладающий силой альфы Диархана, не смог бы уничтожить Тенсера Лафта, потеряв собственную пару. Привычный нам мир погрузился бы в хаос.

Когда бывший альфа закончил, на щеке главы единственной оружейной корпорации в государстве блеснула одна крохотная влажная дорожка.

Когда процесс закончился, все было так, как и планировал Ранфер. Джерил Девон стал единственным владельцем состояния семьи. Его отцу дали тридцать лет в Крысиной норе, а остальным членам Совета — пожизненное, всем, кроме Нашвила Викса, которого привели в самом конце слушания. Его приговорили к отстранению от должности и десяти годам отработки в академии Арктур в должности уборщика. Без права пользоваться нажитым имуществом. Владельцем и хозяином монополии Виксов остался Ольтер. Конечно, все это произошло не без очередной протекции Ранфера и не без сильного раздражения судьи.

К вечеру усталый и измотанный альфа вернулся в медицинское крыло собственной академии, и, как только его голова коснулась подушки, а рука — ладони Лены, мгновенно уснул.

Лекарям так было даже удобнее работать. Бывший оборотень, чей характер после случившегося изрядно испортился, не мешал им себя лечить.

На этот раз Ранфер проспал еще дольше. Он очнулся к вечеру следующего дня ужасно злой на то, что его никто не разбудил.

Однако, хорошая новость была в том, что он смог ходить. Сам, без помощи трости.

За окном уже забрезжил закат, алые солнечные лучи тонули в фиалковом небе, раскрашивая его в самые невероятные оттенки.

Ранфер с удовольствием потянулся, сунул ноги в тапки и пересел на кровать спящей Лены.

Девушка была в магической коме уже три дня. Ранфер взял ее маленькую прохладную ладошку в свои руки и начал машинально разминать пальчики, вглядываясь в неподвижное лицо.

Его сердце стучало нервно и быстро, но он старался не позволять беспокойству проникнуть слишком глубоко.

Все должно быть хорошо. Все будет.

Мужчина закрыл глаза, постаравшись представить магические потоки, которые должны были циркулировать в их телах. Его собственные почти восстановились. Он чувствовал их все, кроме тех, что были связаны с лунным сплетением. Эти жилы безнадежно погибли, уже полностью рассосавшись, будто их и не было.

А вот магическое тело его возлюбленной было далеко от идеала. Жилы казались сухими и обожженными, как будто прежде по ним тек огонь.

Ранфер не должен был вовсе видеть их, ведь рассмотреть чужую колдовскую природу практически нереально. Лишь внешний слепок ауры обычно дает магам хотя бы какое-то представление о волшебстве его обладателя. Но Ранфера собственная осведомленность уже не удивляла. После того, как во время сражения Лена услышала его мысли, ничто не казалось больше невозможным. Они были связаны, и мужчина воспринимал это как данность.

Шло время, а Ранфер так и сидел на женской постели, не открывая глаз и сжимая маленькую ладонь. Ему так было проще. А еще он хотел, чтобы его собственная сила перетекала в девушку.

Неизвестно, сколько часов или минут длилась эта молчаливая связь, как вдруг произошло удивительное.

Перед глазами оборотня начали одна за другой мелькать странные картины вещей, домов, предметов и людей, которых он никогда не видел.

Лена едва заметно дернулось, и вдруг сжала его руку.

В этот момент Ранфер понял, что проваливается в воспоминания своей возлюбленной.

Маленькая комната, подобных которой он никогда не видел. Низкий потолок, который будто давит на тебя, грозясь вот-вот упасть. Ни одного магического кристалла, но вместо них странная, массивная лампа, горящая сама по себе. Вроде бы и огонь в ней, но словно какой-то искусственный. Неподвижный.

Ранфер дал себе обещание спросить у Лены, что это за конструкция. И каким образом в ее мире смогли добиться освещения комнат без кристаллов.

Тут было много и других странных предметов. Квадратная коробка на стене, такая же на столике у окна. Крохотный диван, покрытый странной тканью. И большинство предметов имеют не привычные шесть углов, а всего четыре. Кругом кубы, квадраты и прямоугольники. Даже сама комната своей рубленностью больше напоминала вырытую могилу, чем нормальное помещение.

Ранфер встряхнул головой. Ему здесь не нравилось. Хотя в обстановке чувствовалось что-то теплое, словно к ней приложила руку его Лена. Этот факт немного роднил его с этим местом, но не более того.

В первую же секунду мужчина понял, что хотел бы забрать отсюда свою пару навсегда. И сделать все возможное, чтобы она сюда никогда не возвращалась.

К счастью, она и так уже была в его мире. Судьба сделала за него всю работу.

Или еще не всю?

Ранфер почувствовал укол боли где-то в груди, и перед ним из воспоминаний материализовались две фигуры, мужская и женская. Все вокруг было размыто, как часто происходит в воспоминаниях.

Раздались крики, жестокие смешки. Ранфер смотрел на все вокруг глазами Лены. И сейчас в ее руках, которые стали его собственными, возникли бумаги. Они были ужасно важны, хотя он и не слишком понимал, почему.

В любом случае, эти бумаги казались ему не важнее разбитого сердца. А именно оно сейчас у Лены обливалось кровью.

«Что это значит, Рома?..»

«Скрывать больше нет смысла..»

В этот момент Ранфер понял, что перед ним тот самый Рома. Ее бывший жених, обманувший ее и едва не убивший.

Волна ярости всколыхнулась в груди, застилая глаза красной пеленой. Такая привычная вспыльчивость… Словно он все еще был оборотнем, способным одной своей злостью ставить на колени самых сильных волков Диархана. А людей пугать до дрожи в костях.

Силы альфы больше не было, но это не означало, что он не смог бы скрутить этого тощего червяка в бараний рог. Смог бы. Даже быстрее, чем успел бы получить от этого удовольствие.

«Ромчик, ты ее так и отпустишь?» — звучал звонкий голосок змеи, что стояла рядом с этим Ромой.

«Конечно, нет, дорогая…»

А затем мелькнувшая впереди дверь, поворот головы и смазанный удар пустой бутылкой по виску.

Все померкло, кроме боли, будто разорвавшей голову. Но больше всего Ранфера злило не это. А то, что Лена еще помнила, как болело ее сердце от предательства. Он чувствовал рану в ее груди и ощущал рассыпавшуюся на осколки душу.

Она любила это ничтожество, и бывший оборотень не мог понять, как. За что?

Когда он вновь открыл глаза, его Лена все также лежала напротив на больничной койке. Спокойная, спящая. Только хмурая складка между бровей говорила о том, что она тоже только что видела этот сон. Ее до сих пор терзали кошмары о том дне.

Почему она никогда не говорила, как это важно для нее?

Ранфер сжал зубы и встал с постели. Ноги слушались плохо, слабость давала о себе знать, но он не обращал внимание. Ему нужно было проветриться, пока ярость окончательно не взяла над ним верх, и он не начал крушить все вокруг. Не стоило пугать медиков. Еще подумают, что после Совета он умом тронулся.

В коридоре его никто не встретил, и лишь на выходе из медицинского крыла немолодая вахтерша-оборотень хотела поинтересоваться, куда он собрался в больничной одежде. Мол, пациентам запрещено покидать палаты. Но как только разглядела в мужчине ректора, с удивлением распахнула глаза.

— А я думала, тут человек какой… — забубнила она, — а тут вы… Прошу простить… Как же так вышло-то?..

Она все тараторила и тараторила, ощутимо принюхиваясь к воздуху, хотя это было не слишком-то прилично.

Ранферу было плевать. Он просто вышел прочь, остановившись лишь когда его кожи коснулся свежий ветер.

Да, теперь он пах, как человек. Потому что был человеком.

На улице стояла глубокая ночь. Огромная луна освещала каменные башни Арктур, серебрила растительность, отражалась от камней дорожек.

Ранфер сунул сжатые кулаки в карманы больничных штанов и шагнул на одну из тропинок, что вела в сады перед академией. Негромкое пение ночных птиц, прохладный воздух и одиночество немного привели его мысли в порядок. Неторопливо он дошел до той самой скамейки, где недавно они провели с Леной несколько таких приятных минут, и сел, раскинув руки по спинке.

В голове крутился десяток мыслей. И главной была одна. Что было бы, если бы Лена смогла вернуться домой? Что, если бы очнувшись в больничной палате, она вдруг сказала бы ему, что весь этот мир с его проблемами, оборотнями, магами и войнами ей не нужен? Что тогда он сделал бы?

Напрашивался один ответ: «Ничего». Создать портал между мирами невозможно. И это невероятно радовало Ранфера. Мелочно, своевольно, собственнически. Но радовало. Ведь это означало, что Лена никогда от него не уйдет.

Его пара никогда не оставит его.

Но все равно в груди засел червячок сомнения. Он грыз душу, проедая все новые и новые ходы. Напоминая Ранферу, что в таком случае Лена не будет счастлива.

Да, сейчас ей некуда возвращаться. Ее бывший жених пытался ее убить, и, судя по всему, лишил ее единственного жилья.

При воспоминании о тщедушном, скользком типе, что когда-то именовался нареченным его возлюбленной, Ранфер сжал пальцы на спинке скамейки.

Стоило бы найти способ перемещения между мирами хотя бы ради того, чтобы наказать засранца.

Бывший оборотень скрипнул зубами и закрыл глаза.

Проблема таких порталов состояла в том, что невозможно было представить конечную точку перехода. Избранные, что появлялись примерно один раз в сто лет, конечно, прекрасно представляли, куда им нужно вернуться. Вот только освоить телепорт они были неспособны. Слишком сложная магия, требующая не только умения, приобретаемого с годами, но и врожденных способностей.

Таким образом, задача оставалась неразрешимой.

В этот момент перед мысленным взором Ранфера неожиданно ярко вспыхнула комната из сна Лены.

Альфа распахнул глаза, резко вдохнув. Мгновенное осознание резануло его не хуже остро заточенного кинжала.

Никто и никогда не видел конечной точки перемещения… Но он только что увидел. Связь истинной пары дала ему возможность погрузиться в чужие воспоминания, почувствовать то, что не ощущал до него никто другой — прикосновение другой реальности.

Вот только насколько это прикосновение было настоящим? Вдруг он видел лишь плод воспаленной фантазии девушки? Вдруг этот все — лишь причудливо перемешанная фантасмагория, как часто бывает во снах?

Грудь Ранфера медленно поднялась и опустилась. Затем он встал, очертил в воздухе ровный круг, открывая спираль портала. В этот момент он совершенно отчетливо представил себе комнату из чужих воспоминаний и шагнул в черную пасть магического перехода.

Чавкающая пасть жевала его немного дольше, чем обычно. Однако бывший оборотень не успел удивиться. Все шло так, как и должно. Портал, вопреки некоторому беспокойству, оказался стабилен и не собирался разрушаться в процессе перехода.

Разорванное пространство выплюнуло оборотня именно в той комнате, которую он запомнил. Рубленая идеально прямоугольная камера, напоминающая клетку. Низкие давящие стены.

Слишком узко. Душно.

Бывшему оборотню, который и вовсе привык к лесным просторам Темного Диархана, было здесь невероятно тяжело.

Более того, казалось, что теперь это место стало еще более отчужденным и холодным, чем во сне. В воспоминаниях Лены помещение будто хранило тепло ее рук. Сейчас тут изменился цвет стен, лампа на потолке приобрела иную форму, мебель стояла иначе.

Теперь это был чужой дом, не вызывающий у Ранфера даже капли приязни.

Он шагнул вперед, замечая, как на некрасивом ковре под ногами остаются следы от его обуви.

Ему это нравилось.

В этот момент Ранфер ощутил твердую уверенность в том, что Лена не должна сюда возвращаться. Ей здесь не понравится.

Ее дом давно в другом месте.

— Это еще что за шум? — проворчал мужской голос из коридора. Голос, в котором Ранфер узнал того самого Рому.

А в следующую секунду в комнату вошел и он сам. Щуплый парень, излишне смазливый и чересчур бледный.

В маленьких бегающих глазах застыло удивление, смешанное со страхом.

— Вы кто такой? Я вызову полицию, — затараторил мужчина, выставив вперед указательный палец. Словно это было какое-то опасное оружие.

Ранфер сдержал смех, кашлянув в кулак.

— Успокойся, щенок, — спокойно сказал он тогда, неторопливо сделав шаг вперед, а затем еще один.

Рома попятился назад, но затем остановился и замер, не решаясь убежать. Все равно бежать было некуда.

— Что вам надо? Как вы пробрались сюда? Через окно?

Мотнул головой в сторону закрытого окна и громко сглотнул.

— А где твоя любовница? Как ее там звали — Кэтя?

— Катя? Вам нужна Катя? Ее нет дома, — сказал ощутимо вздрогнувший Рома. — А зачем она вам? И как все-таки вы…

Ранфер оглядел его с ног до головы и презрительно скривился. Тряхнул головой, и длинные белые волосы упали на больничную рубашку.

Рома осекся.

— Вы пациент какой-то клиники? — уже чуть мягче уточнил тот. — Давайте я позвоню, скажу, где вас искать?

И потянулся к какой-то блестящей пластинке на столе.

— Позвонишь-позвонишь, — кивнул Ранфер, резко хватая мужчину за грудки, поднимая в воздух и с силой ударяя о стену. — Если жив останешься.

Рома закашлялся, сбив дыхание.

— Что вам надо? — проговорил он нервно.

— Чей это дом? — спросил Ранфер, не отпуская трясущегося мужчину.

— Квартира в смысле? М-м-моя, а чья же еще? Но я уже продаю ее, если что. Нашелся покупатель. Сделку завтра оформляем.

— Сделку, значит, — зло ухмыльнулся Ранфер, осознавая, что правильно понял Ленин сон. Роме была нужна эта маленькая душная комната, и ради нее он едва не убил его женщину.

— А продаешь зачем? Правду говори.

Рома на мгновение замер, а потом, очевидно, что-то заметил в глазах незнакомца. Что-то, что ему не понравилось.

— Долг у меня большой. Погасить нужно было.

— Понятно, — выдавил Ранфер сквозь зубы, все сильнее испытывая отвращение к этому существу, которое, по его мнению, мало походило на человека. — И ради долга хотел убить свою невесту?

Взгляд Ромы вспыхнул пониманием. Зрачки расширились, а рот приоткрылся от удивления.

— Так вы… как… Где Лена? Вы знаете, куда она делась? Что с ней?

— Я много чего знаю, — отпустил его Ранфер, не в силах больше прикасаться к этому слизняку.

Но в тот же миг, как Ленин бывший оказался свободен, он рванул в коридор, скрываясь в соседней комнате.

Ранфер устремился за ним, догнав буквально через пару секунд, но, когда обезумевший от страха мужчина повернулся, в его руках уже блестел длинный нож.

— Не подходи, убью, — прорычал Рома, дернув ножом вперед.

Взгляд его остекленел, становясь холодным и злым.

Ранфер склонил голову набок. Уголок его губ дернулся в усмешке.

Даже сейчас, когда бывший альфа еще не восстановился после ранений, тощий парень с ножом пугал его не больше разъяренного детеныша опоссума.

— Откуда вы знаете про Лену? Где она? — продолжал спрашивать Рома, делая шаг в сторону, пытаясь обойти нежданного гостя по кругу.

Ранфер отзеркалил его движение, тоже сделав шаг, но в другую сторону.

— Довольно далеко от тебя, — спокойно ответил он. — Скажи, тебе хоть стыдно было за то, что сделал? Совесть мучила хоть чуточку?

Рома побледнел, кожа на лице стала влажной и блестела.

— Почему она не пошла в полицию? Чего ждет? Хочет свои деньги? — хрипло спросил он. — У меня их нет. Пока. Но, думаю, мы можем договориться.

Бывший оборотень скривился. Не такой ответ он хотел бы услышать, ой, не такой.

Раздражение к этому ничтожеству не гасло, а лишь росло с каждой секундой. Он уже чувствовал, что ничем хорошим эта встреча не кончится.

Всю жизнь Ранфер был волком, и в подобных ситуациях зверь требовал одного: справедливого наказания. Сейчас его волк исчез. Связь безвозвратно разорвана, и мужчина понимал, что ее не вернуть. Исчезли инстинкты, слишком сильные, неодолимые желания, пропала животная ярость. Но что-то внутри прямо-таки зудело, как и прежде, требуя разорвать этого человека на куски. Уничтожить за то, что чуть не уничтожил его возлюбленную.

— А твоя Катя что думает по этому поводу? Тоже не раскаивается? — спросил Ранфер, пытаясь сохранять спокойствие.

Даже руки вверх поднял, лишь бы щенок подумал, что он сдается. Усыпить бдительность, дать понять, что теперь он, Рома, хозяин положения.

Это сработало. Гаденыш довольно осклабился и презрительно бросил:

— Иди в комнату, там поговорим. Расскажешь мне, где там наша Леночка и что ей нужно.

Ранфер стиснул зубы и сделал вид, что подчиняется. Однако имя его Лены, произнесенное этим человеком, едва не заставило его сорваться, разнося все вокруг на щепки и переворачивая вверх дном.

— Правильно мне Катенок говорила, что надо было сразу с ней кончать, — покачал головой Рома, когда они оба вошли в комнату. — А я хотел как лучше. Хотел жизнь сохранить. И что теперь, эта сука решила меня шантажировать?

Рома шагнул к нему, потрясая в руке ножом. Маленькие глазки налились кровью.

— Звони ей и говори, что я убью тебя, если она не приедет сейчас же.

Бросил Ранферу плоскую блестящую штуку, направив на него нож.

Бывший оборотень сдвинул брови, поймав этот странный предмет. Сейчас гладкая поверхность плоского прямоугольничка вдруг загорелась, демонстрируя картинку: огромный черный пес какой-то неизвестной породы.

Изображение было четким и даже немного светилось, через секунду вновь погаснув.

Совершенно бесполезное приспособление.

Ранфер отметил это скорее машинально. В этот момент он понял, что терпение подошло к концу. Внутри у него что-то лопнуло. Как тетива огромного лука, как тысячи струн одновременно. Ярость наполнила вены, выжигая все внутри, переворачивая, испепеляя.

И в следующий миг произошло нечто невероятное.

Мышцы наполнил знакомый зуд. В костях появилась приятная ломота.

Это просто не могло быть правдой…

Но через секунду он обратился.

Вернулись запахи, зрение, слух. Мир вновь приобрел привычные для зверя очертания и оттенки. Яркие, сочные, невероятно многогранные.

Ранфер глубоко вздохнул, втягивая воздух, как кузнечным мехами. Десятки и сотни нюансов ароматов практически взорвали мозг.

Так остро. Так привычно…

Он повернул голову, встряхнув ушами, и посмотрел в полные ужаса глаза мужчины напротив.

Бывший жених его возлюбленной пах сыром, немытыми подмышками и страхом. Ранфер сморщился и зарычал, подступая ближе.

Рома округлил глаза и, стуча зубами, промямлил:

— Ты… что это?.. Как же это? Какого хрена?..

Злость была все еще сильна, но не так, как прежде. Ранфер сделал новый шаг вперед, раздумывая, перегрызть глотку этому засранцу или нет.

По мнению альфы Диархана, несомненно, этот тип заслужил смерть. Как гласила старая поговорка: «Волки не знают иного пути — кровью за кровь заплати». Человек, стоявший перед Ранфером и трясущийся как тощая лесная мышь, хотел совершить убийство. Значит, заслужил лишь один конец.

Но понравится ли это решение Лене, если она о нем узнает? Ранфер сомневался. Его пара не была оборотнем. Законы Темного Диархана были для нее чужими.

Одновременно с этими сложными размышлениями бывший альфа пытался понять, что не так с окружающим миром.

Казалось, все было как прежде. Но это лишь казалось. Он странно себя чувствовал. Сердце билось как будто немного быстрее. Дыхание стало более поверхностным. Даже лапы двигались иначе.

В какой-то миг Ранфер повернул голову к большому шкафу с зеркальными дверцами. И замер.

С блестящей поверхности, заляпанной следами жирных пальцев, на него смотрел белый пес. Огромный, длинношерстный пес с острыми ушами и голубыми глазами.

Это был он, Ранфер. И не он одновременно.

Пока бывший альфа соображал, что произошло, Рома рванул вперед, держа перед собой широкий нож и отчаянно крича:

— Убью, чудовище!

В последний момент Ранфер успел увернуться. Лезвие скользнуло по густой шерсти, срезав несколько волосков.

Огромный пес зарычал, одним прыжком зашел за спину обезумевшему парню и, толкнув его лапами на ковер, вцепился зубами в затылок.

Рома завыл и замер, боясь пошевелиться.

Во рту Ранфера появился мерзкий солоноватый вкус чужой крови.

Он тут же захотел выплюнуть его, вытереть морду, вымыться, лишь бы избавить себя от этого человека. От его грязной сущности.

Это тоже не слишком походило на волчью натуру, к которой Ранфер так привык.

В прошлом внутренний волк делал его самого немного зверем. Никто во все времена не мог сказать точно, как сильно волчья натура влияет на оборотней. Кровавые и вовсе признавали инстинкты зверя первичными. Иные оборотни считали, что в них все же больше человеческого, хотя и хищник играет большую роль в становлении характера.

Сам Ранфер придерживался последнего утверждения. И если прежде, почувствовав кровь врага, его зверь выл бы от исступления, от желания разорвать добычу, то сейчас в нем преобладало отвращение. Чисто человеческое чувство.

Поэтому он медленно разжал клыки, едва вонзившиеся в плоть мужчины, отошел на шаг назад и неторопливо обратился в человека.

С удовлетворением отметил, что и в ином мире его навыки мага не потеряли силу — больничная одежда оказалась на месте. А собачья шерсть полностью исчезла.

Стер тыльной стороной ладони кровь с губ и, скривившись, сплюнул на ковер.

— Вставай, — глухо проговорил Ранфер, сдерживаясь, чтобы не пнуть пару раз, не отбить засранцу почки ногами. — Бери бумагу и пиши.

— Что? Бу-бумагу? — нервно бросил тот, пытаясь встать, но от страха снова падая на ковер.

— Да.

— Что писать?

Наконец мужчина смог подняться, нашел в шкафу чистый лист и какой-то странный тонкий карандаш. Осторожно сел на стул, который ему пододвинул Ранфер, и положил руку на лист, приготовившись писать.

Бывший оборотень многозначительно обхватил рукой спинку стула Ромы, давая понять, что сбежать тому не удастся.

— Пиши: «Я», имя свое, «этим письмом заявляю, что моя девушка», пиши имя этой твоей Кати, «с которой я имел короткую интимную связь, много дней безуспешно пыталась меня отравить, чтобы заполучить имущество, доставшееся от моей бывшей возлюбленной Елены Алексеевой».

Рома поднял глаза на Ранфера, совершенно не понимая, что происходит, но написал все в точности.

— Зачем это нужно? — спросил он, даже перестав заикаться.

— Сейчас увидишь, — мрачно ответил оборотень, и этот голос не сулил мужчине ничего хорошего. — Продолжай писать: «Если однажды я буду найден мертвым, знайте: ей это удалось. В моей смерти прошу винить именно ее…»

— Что это значит? — глухо спросил белый как мел Рома и отложил карандаш.

Ранфер выдернул листок из рук мужчины и обвел глазами комнату.

— Где тут у вас хранятся документы или еще что-нибудь важное? — спросил он и через мгновение нашел взглядом папку с бумагами на полке в шкафу. Прямо возле небольшого мини-бара.

Положил туда листок и с чистой душой вернулся к Роме, захватив по пути одну пузатую тяжелую бутылку.

Тот грыз ногти и нервно озирался по сторонам.

— Это что, была моя предсмертная записка? — выдохнул он.

— Вроде того, — ответил оборотень, взглянув на парня холодным взглядом снежно-синих глаз.

В этот момент Ранфер кое-что понял. Да, хоть у него и получилось это странное обращение в зверя, он все равно больше не был волком. Его ничто не связывало с одержимыми инстинктами хозяевами леса. Он стал человеком, способным управлять своими эмоциями и желаниями. И, судя по всему, способным еще на многое, что пока остается неизвестным. В его венах абсолютно точно больше не текла волчья кровь. Но кое-что оставалось неизменным.

Духом он все еще был волком.

Поэтому, на миг сжав зубы, он закончил:

— Волки не знают иного пути — кровью за кровь заплати.

И со всего размаху разбил бутылку о мужской висок. Затем, отбросив горлышко, развернулся, открыл портал и исчез в черном провале пространства.

Глава 11

В полудреме казалось, что я вижу большую серебристую луну, горящую белым пламенем на черном полотне ночи. Мелькали какие-то фигуры и снежные пятна. Чудился Ранфер, чьи волосы блестели как настоящие алмазные нити, переливались и светились в темноте не хуже лунного диска.

Мне хотелось дышать, но я не могла этого сделать. Легкие будто склеились. Грудную клетку словно зажали стальным обручем, и ребра не способны были разорвать это кольцо.

Я страдала, кричала. Но крика не было слышно. И открыть глаза не получалось.

Казалось, это никогда не закончится. Но потом в какой-то момент я просто резко села на кровати и глубоко вздохнула, будто вынырнув со дна какого-то магического болота, что прежде никак не хотело меня отпускать, но наконец сжалилось.

Кислород заструился по венам, я не могла надышаться.

В этот момент пришло понимание, что все позади. Все закончилось. И я жива.

Вот только где я?

Окружающий мир никак не походил на рощу луносолнца, скорее на медицинское крыло Арктур. И это несказанно радовало! Я лежала одна в большой светлой палате, рассчитанной на несколько человек. Вокруг стояло еще пять свободных коек, и все были заправлены. Однако мое внимание все же привлекла та постель, что стояла рядом. Она тоже выглядела пустой, одеяло тщательно подоткнуто под матрас, подушка лежала уголком вверх. Но что-то с ней было не так.

Я протянула руку и дотронулась до мягкой ткани.

Пусто. Холодно. Но внутри меня в этот момент что-то волнительно всколыхнулось, затревожилось, подкатив к глотке, сдавив ее в нервном спазме.

— Ранфер, — проговорила я вслух, и буквы этого имени мягко прокатились по горлу, спускаясь вниз, в легкие. Пробуждая меня, оживляя. Заставляя оглядываться по сторонам, искать вокруг следы его присутствия.

Я чувствовала его. Везде. Не видела, но знала, что он был здесь. В каждом метре помещения словно остался его невидимый след.

В воздухе, в котором витал едва заметный, только его аромат. В невидимом, неощутимом тепле, все еще сохранившемся на одеяле койки. Около распахнутого настежь окна, из которого в комнату лился яркий солнечный свет.

На тумбочке, где стояла целая ваза с коралловыми лилиями… С моими цветами первой любви.

Я тут же встала с постели, наклонилась над букетом и вдохнула нежный, тонкий аромат, который был присущ только этим растениям. Аромат, который теперь всегда будет напоминать мне о Ранфере.

Затем я поискала глазами хоть какую-нибудь обувь. Под кроватью стояли тапочки. Я поспешила их надеть, почти совсем не задумываясь о том, как выгляжу. На мне была больничная одежда, и я уже была готова ринуться на поиски моего волка, остановившись лишь в последний момент.

Желудок отчаянно урчал, прося закинуть в него что угодно: хоть сырой стейк, хоть холодную овсянку, хоть подметки от старых ботинок. Похоже, я не ела очень давно. Может быть, в этой палате я пролежала не одни сутки. А значит, желательно было привести себя в порядок перед тем, как показываться на глаза честным людям. И нелюдям.

К счастью, я быстро обнаружила дверь, ведущую в туалетную комнату. Меня там ждало полотенце, душевая кабинка и зубная щетка с порошком для чистки зубов. Все, что нужно приличной девушке для счастья.

Уже через пятнадцать минут меня было не узнать. С мокрых волос все еще капала вода, зато я переоделась в свежий халат. В животе, правда, урчать стало еще сильнее, но желудку придется подождать. Я должна была узнать, чем кончилось сражение с кровавыми. Я должна была понять, что стало со всеми моими друзьями. Что с Ранфером.

Мысль о том, что он мог погибнуть, я даже не рассматривала. Но как теперь себя чувствует мой оборотень? Оборотень, которого я лишила волчьей сущности?

Я быстро выбежала в пустынный коридор, направляясь к выходу из медицинского крыла. Там должна была сидеть вахтерша, которая мне обязательно все расскажет.

Проходя мимо соседних палат, я заметила, что большинство из них пустые. Кое-где лежали оборотни или люди, но никого из них я не узнавала.

Немолодая женщина около выхода окинула меня удивленным взглядом и проговорила:

— Елена Алексеева? Куда вы собрались? Вас должен осмотреть врач!

И, как я ни вырывалась, неожиданно наотрез отказалась меня выпускать.

— Но я должна увидеть Ранфера! Я должна узнать, что с Тильей, Виксом. Что с остальными.

— Все живы, успокойтесь, — подталкивала меня обратно она. — Вас срочно должен осмотреть врач! Лэр Михаон! Лэр Михаон!

На ее зов почти сразу появился мужчина лет сорока пяти. Совершенно точно человек, он вышел из соседней комнаты с чашкой чая в руках. Тут же всунул ее в руки вахтерши и потащил меня ближе к центру коридора, туда, где магических кристаллов было больше всего и их свет светил особенно ярко.

— А ну-ка, милочка, дайте я посмотрю на вас! — потребовал он, оттягивая мои нижние веки и рассматривая глаза через какой-то окуляр.

Свет слепил, я морщилась, но не пыталась больше убежать.

— Тилья и Ольтер точно живы? — переспросила я. — А Торос, Анрил, Стенлир… — я начала перечислять всех, кого видела около ротонды либо мертвыми, либо умирающими. — Так много людей пострадало!

— Все, милочка, все живы! — закивал врач, одновременно повертев моей головой в разные стороны. — Погибло действительно очень много народу. Но среди них, хвала Селене, только люди почившего короля и кровавые прихвостни Лафта. С нашей стороны потерь нет. Есть, правда, серьезно пострадавшие. Например, Эльдер Рокс, альфа города Кирия. Он не успел среагировать на одно из кровавых воздействий, случилось кровоизлияние в мозг. Он едва не погиб. Если бы бой продолжился чуть дольше, то мы бы его уже хоронили. Но сейчас шанс есть!

В этот момент врач положил руки мне на плечи, и между пальцами у него вдруг засиял желтоватый свет.

— Так… великолепно! — бубнил он. — Повернитесь-ка спиной… Так…

— А что с теми кровавыми, на которых я пыталась воздействовать перед тем, как упала в обморок?

— Обморок? — усмехнулся врач. — Да вы две недели валялись в магической коме, милочка. И немудрено! Вы двадцать три оборотня сделали полноценными людьми! Удивительная магия, скажу я вам.

— Двадцать три оборотня превратила в людей? — выдохнула я. — А что с Ранфером? — наконец спросила. — Как он? Я ведь лишила и его возможности обращаться. Эта магия к нему не вернулась, да? То, что я сделала с ними всеми, — навсегда?

Доктор на миг замер и внимательно на меня посмотрел.

— Вам лучше поговорить об этом с самим ректором, милочка. Тем более что я уже готов вас отпустить. Вы полностью восстановились.

— Правда? А где он? — тут же воскликнула я, забывая обо всем на свете.

— Он… Дайте подумать… Утром он отбывал в королевский дворец, но уже должен был вернуться. Поищите его в саду возле оранжереи. В той части парка, которая закрыта для студентов. Там есть вереница беседок. Крас последние дни проводит там много времени. Не считая часов, проведенных во дворце и возле вашей постели.

— Один? — удивилась я. — А что он там делает?

И уже представила одинокого Ранфера, пытающегося свыкнуться со своей новой жизнью.

— Не знаю, — пожал плечами мужчина, странно на меня взглянув. — Отдыхает, наверно. Он был сильно ранен и долго не мог встать с постели. Какое-то время я вообще боялся, что он больше не сможет ходить. Но наш ректор — не из тех, кого легко сломать. Он и не такое выдержит.

— Это да… — проговорила я тихо, все сильнее испытывая острое беспокойство.

Что-то в словах этого мужчины было не так. Словно он скрывал от меня нечто плохое.

«Не так легко сломать… И не такое выдержит…»

С каждой секундой я все сильнее и сильнее ощущала, что права. С Ранфером случилось нечто ужасное. Возможно, он сильно переживает. А может, и вовсе моя магия имела страшный эффект, и вместе с лунным сплетением он потерял самого себя.

Я выбежала из Арктур так быстро, словно за мной гналась сама смерть.

— Подождите, Алексеева! Переоденьтесь хотя бы! — кричал мне вслед медик, но я не слушала.

Добежала до оранжереи, затем повернула налево и двинулась прямо по тропинкам в поисках заветного поворота, где начинается область парка, закрытая для студентов. Перепрыгнула через оградку, с замиранием сердца завидев вдали цепочку беседок, увитых цветущими растениями. И возле одной из них, что расположилась на небольшом пригорке, заметила какое-то движение.

Подбежала ближе, встав у основания возвышенности, и замерла, не веря своим глазам. Там в свете яркого солнца в бешеном вихре двигался маг. Вокруг него кружилась мелкая листва, закрученная по спирали ветром чудовищной силы.

Эта невероятная магия касалась бугрящихся мышц, трепала ткань штанов, создавала переливы света возле тела. Тела, которое вдруг резко изменило очертания!

Снежно-белые волосы растрепались на ветру, сверкая в солнечном свете оттенками золота, и вдруг укоротились, мгновенно превратившись в шерсть, покрывающую все тело. И вот на пригорке уже стоял громадный белый пес!

Он встряхнул ушами и зарычал, встав на задние лапы.

Но на этом магия не кончилась. Не успела я ахнуть, прикрыв рот рукой, как искры вновь заплясали вокруг оборотня. Вихрь стал сильнее, и через мгновение вместо пса возле беседки стоял невероятный снежный барс! Гибкое тело, острые клыки, торчащие из кошачьей пасти. Огромный белый хвост, яростно дергающийся из стороны в сторону.

Затем ураган закружил и этого зверя, тут же превращая его в крупного белого орла. Птица прямо с земли взмыла в небо, распахнув огромные крылья, и громко выкрикнула что-то, сделав круг над садом.

Уже возвращаясь назад, она вдруг посмотрела на меня. Я не видела, как вспыхнули вдали такие знакомые огненно-голубые глаза, жгучие, как газовое пламя. Я не видела, но чувствовала на себе их взгляд.

Птица снова крикнула, спикировав вниз стрелой, со свистом рассекающей воздух. И у самой земли, когда я уже успела испугаться, что она разобьется, вихрь обратил орла в громадного белого волка. Того самого, которого я увидела, впервые попав в этот мир.

Моего белого волка…

Зверь помчался ко мне, отталкиваясь от земли огромными лапами.

Как ветер. Как воплощение силы, страсти, свободы.

И жизни.

Я не сделала ни шагу назад. Я ждала его с улыбкой от уха до уха и распростертыми объятиями.

И, когда волк повалил меня на землю, оказавшуюся неправдоподобно мягкой, я обхватила его руками за шею и уткнулась в густую шерсть, мешая шершавому языку себя облизывать.

— Ранфер, — протянула тихо, не переставая улыбаться. — Ранфер… Мой волк… — добавила еле слышно, обнимая уже не зверя, а человека. Зарываясь пальцами в его растрепанных волосах, отвечая на горячие и такие жадные поцелуи.

— Моя лисичка, — проговорил он мягко, провел большим пальцем по щеке к подбородку, обхватил его и прошептал в губы: — Только моя…

Эпилог

Столько цветов я не видела никогда в жизни. Они стояли повсюду: в огромных вазах на земле, причудливыми гирляндами стелились по праздничным столам, свисали длинными нитями с деревьев, что росли вокруг двора. Все кругом было усеяно маленькими бутонами белого и розового цветов. И невозможным казалось не улыбаться, глядя на эту красоту. А еще — на улыбки присутствующих.

Сегодня в Темном Диархане возле дома альфы было очень много народу. Все в платьях и костюмах, с подарками и новыми цветами. А я не верила, что все это ради нас с Ранфером.

Мой жених сидел рядом со мной во главе огромного стола. На нем была надета белая рубашка без рукавов, расшитая золотыми узорами, и белые брюки на ремне с золотой пряжкой. Этот костюм прекрасно сочетался с его длинными распущенными волосами, спускающимися по плечам.

Заметив, что я снова на него смотрю, Ранфер повернулся и улыбнулся. В глубине голубых глаз, на самом дне, вспыхнули теплые желтые огоньки.

— Волнуешься? — спросил он и мягко сжал мою ладонь. Провел большим пальцем по тыльной стороне, и мне под кожу тут же брызнула волна горячих искр.

Я поправила складки легкого белого платья, вышитого россыпью бусинок раухтопаза, короткого спереди и длинного сзади, и покачала головой.

— Нет. Волноваться нужно, если происходит что-то плохое. А все плохое, что могло, с нами уже произошло.

Сжала его руку и улыбнулась.

Взгляд Ранфера на миг посерьезнел, но затем вновь стал таким же теплым, как и прежде.

— Да, теперь будет только хорошее. Это я тебе обещаю. Веришь?

— А у меня есть другой выбор? — прищурилась я.

Ранфер усмехнулся и тут же прижал меня к себе, накрыв мои губы своими.

— Ей-ей, молодые! Не целоваться без поздравления! — раздался чей-то голос из толпы приглашенных на свадьбу.

Я улыбнулась, прерывая поцелуй, и обвела взглядом гостей.

В этот момент из-за стола поднялся Ольтер с бокалом в руках.

Все последние дни он выглядел мрачным, как туча. Почти не улыбался и мало с кем разговаривал. Сейчас его губы растянулись в поздравлении, и я видела, что он старался выглядеть счастливым.

После того, как Тилья вышла из больничного крыла, он так ни разу с ней и не заговорил. Ранфер сказал, чтобы я не лезла в это, но только глухой и слепой еще не знал, что все время, пока оборотница была без сознания, Викс провел у ее постели. Но после того, как она очнулась, он нарочно стал ее избегать. А все мои попытки сказать, как глупо он себя ведет, на корню пресекались Ранфером.

— У него и без твоих советов много забот, — говорил тогда Ран. — Ты не знаешь, но пока ты была в магической коме, в нашем государстве многое поменялось. Начиная с политического режима и главы государства и заканчивая положением оборотней в обществе. На основе бывшего королевства создана новая Федерация Луны и Солнца, в которой, хвала Селене, людям и полуволкам предоставлены равные права. Этого было не так-то просто добиться, но нам повезло. Ситуация после коронного Совета была нестабильной, и мы успели этим воспользоваться. Новый Совет Федерации назначил меня временно исполняющим обязанности канцлера государства. До тех пор, пока Викс не достигнет положенных по закону тридцати лет. Тогда канцлером станет он.

— Викс? Ольтер Викс??? — ахнула я. — А канцлер — это как король?

Ранфер тихо усмехнулся, кивнув.

— Да.

— Но почему Ольтер?

— Потому что его род — один из древнейших в Диархане. Мы выставили его кандидатуру на выборы, и народ одобрил. Он оказался одинаково близок и людям, и оборотням. После резни в роще Луносолнца, где Викс показал себя прекрасным защитником и тех, и других от угрозы кровавых.

— А почему тогда его выбрали, если он не подходит по возрасту? — не поняла я. — Можно было выбрать кого-то другого, а затем, через пару лет, назначить новые выборы.

— В нашей новой политической системе выборы пока будут проходить раз в пятнадцать лет. Так переход от монархии пройдет проще. Все же многим нравился прежний уклад жизни.

Я нахмурилась.

— Значит, Ольтер…

— Да, будущий ГЛАВА государства. И ему есть над чем подумать, — закончил Ранфер.

— А пока канцлер ты? — выдохнула я тогда, когда до меня дошло все сказанное. — Но как тебе удалось им стать? Как вы вообще сумели так многое изменить?

Ранфер улыбнулся.

— Ну… Немного помогли мои новые способности, — ухмыльнулся Ран. — Знаешь, гораздо проще доказать что-то, когда ты первый в мире мультимаг.

— Мультимаг?

— Я предпочитаю определение «мультиоборотень», — улыбнулся мужчина. — Но людям нравится «мультимаг».

Так я узнала, что, благодаря способностям Ранфера обращаться в любое животное, он не только остался альфой Диархана, но и стал альфой и канцлером всей федерации. Временно, конечно, и все же это было удивительно.

— А еще я поклялся закончить негласную войну между людьми и оборотнями, — продолжил Ран. — И мне поверили, — улыбнулся он. — Ведь, как известно, клятва оборотня нерушима.

Я встряхнула головой, вырываясь из плена воспоминаний. Ольтер все еще говорил свой тост, после которого нам с Ранфером полагалось целоваться.

Не помню, сколько раз за сегодняшний день нам уже приходилось это делать, но мне не надоедало.

Мать Ранфера сидела недалеко, за соседним столом, и не переставая улыбалась. Милейшая женщина, и мне до сих пор не верилось, что она станет моей свекровью.

А за нашим столом по левую руку от меня, как подружка невесты, сидела Тилья, которую после всего случившегося с почетом вернули в клан. Все альфы королевства по очереди принесли ей слова преданности и вечной благодарности за собственное спасение. Оказывается, в тот момент во время боя, когда молнии стали бить в кровавых, спасая восьмерых альф от неминуемой гибели, это и впрямь случилось по желанию маленькой оборотницы. Тилья обладала очень редкой способностью управления стихиями на уровне погоды. Такую силу имели исключительно шаманы оборотней, за что очень сильно почитались. Однако ни у кого из ныне живущих шаманов уровень магии не достигал таких высот. Тилья превратилась в героя всего народа оборотней, и многие приезжали в наш клан только ради того, чтобы с ней познакомиться.

Я никогда прежде не видела, чтобы моя подруга так много улыбалась. И это было чудесное зрелище. Однако в глубине ее смеющихся глаз мне и сейчас часто мерещилась грусть. Впрочем, сама Тиль все отрицала.

— Со мной все в порядке, — махнула она в очередной раз рукой. — А тебе надо думать о свадьбе и первой брачной ночи, — шаловливо подмигнула, слегка толкнув меня плечиком. — Я надеюсь, ты подготовилась?

Я покраснела.

— Тиль, тут не к чему готовиться, — выдавила тихо сквозь улыбку.

— Как это не к чему?! — возмутилась она слишком громко. — У тебя же еще никогда не было этого!

— Как это не было? Тиль, отстань, все у меня было, — еще сильнее покраснела я.

— А с мультиоборотнем? — весело приподняла брови она и неожиданно зашевелила ими в разные стороны. Когда одна шла вверх, вторая двигалась вниз. Презабавное зрелище.

А я рот открыла, не зная, что ответить. Краснеть дальше было уже некуда. Тем более что она оказалась права. С «мультиоборотнем» — еще не было.

— Отстань, в общем, я тебя поняла, — скромно отвернулась я, бросив маленькую креветку в рот.

А Тиль придвинулась ближе и, хихикая, повторила, протянув слоги:

— С мультио-о-оборо-о-отне-ем!

И снова зашевелила бровями.

Я бросила вилку, не выдержав:

— Да как ты это вообще делаешь? — намекая на брови, и мы обе засмеялись.

В этот момент за столом начало что-то происходить. Все разом замолкли, и я увидела, что Альрен, сын шамана и оборотень-травник, решил сказать тост следом за Ольтером, который сел, так и не заставив нас с Ранфером целоваться.

Альрен, который мне никогда не нравился и которого Тиль неожиданно уделала по всем шаманским пунктам, широко улыбнулся.

— Я хотел бы пожелать жениху и невесте долгих лет любви под светом Селены, — проговорил он мягко. — Много детей и еще больше внуков. А еще сейчас я хотел бы просить наших молодоженов разрешить мне сделать небольшое заявление, не касающееся их великолепного торжества.

— Жидковатое пожелание, — еле слышно фыркнула я.

— Что ты сказала? — переспросил Ранфер, но я только покачала головой.

В этот момент я обратила внимание, что в ушах молодого оборотня появились такие же серьги-полумесяцы, как были у его отца. Длинные рыжевато-русые волосы были заплетены в десятки косичек, в которых поблескивали разноцветные камушки. Он выглядел в точности как настоящий шаман. И мне пришло в голову, что, вероятно, за прошедшее время он успел наследовать эту должность, став завидным женихом.

Эту мысль подтвердили влюбленные взгляды нескольких приглашенных оборотниц, которыми они глядели на мужчину.

— Дорогая, ты не против? — повернул ко мне голову Ранфер.

И я кивнула, не понимая, на что соглашаюсь.

Альрен улыбнулся, вышел из-за стола, торопливо приблизившись к Тиль.

Подруга ощутимо побледнела.

— Альрен? — приподняла бровь она, распахнув огромные янтарные глаза. — Ты что- то хотел?

— Да, я хотел, — кивнул он, широко улыбаясь, отчего его лицо просветлело и, стоило признать, стало действительно очень привлекательным. — Я хотел сказать тебе, Тилья Брукс, что счастлив быть твоим другом. — Он вдруг взял руки девушки в свои, продолжив: — Счастлив, что знаю тебя много лет. Судьба свела нас вместе еще с детства, но только недавно я понял, что это знак свыше. Я учил тебя магии, рассказывал о травах и растениях. А ты в ответ рассказывала мне сказки, помнишь?

Тиль неуверенно улыбнулась, кивнув. Ее щеки были пунцовыми, а глаза странно блестели.

Я перевела взгляд на Ольтера, что сидел чуть дальше.

Парень стиснул зубы так сильно, что его лицо приобрело незнакомый жесткий оттенок. Светлые глаза потемнели, пылая почти ощутимой яростью. Я была удивлена, что Альрен не провалился сквозь землю от этого взгляда.

В какой-то момент Ольтер и вовсе отвернулся, дернулся, чтобы встать, но неожиданно ему на плечо легла рука… Джерила. Тот сидел рядом и, сжав пальцы, молча, усадил парня обратно.

Альрен тем временем продолжал:

— Я уверен, что мы подходим друг другу, как две половинки одного целого. Два оборотня, два стихийных мага. Даже сила у нас едина. И поэтому на глазах всей нашей семьи, всего клана и всех присутствующих я хотел бы просить тебя, Тилья Брукс, выйти за меня замуж.

Гробовая тишина упала на поляну.

А у меня в груди вдруг вспыхнул гнев, кажется, ничуть не меньший, чем у Ольтера.

Да ведь этот хитрый жук отвернулся от Тиль, когда она была никому не нужна! Когда она была изгнанной оборотницей, без дома и семьи. А теперь ему вдруг захотелось жениться на ней! На героине всего народа оборотней и, может быть, на будущей сильнейшей шаманке! Какой сюрприз!!!

И что больше всего меня взбесило, так это то, что предложение он ей сделал на глазах сотни оборотней! Когда отказаться — значит едва ли не устроить скандал. Да ведь об этом будут судачить еще несколько месяцев!

Я бросила быстрый взгляд на Ранфера, чувствуя, что едва держу себя в руках.

И мой жених неожиданно все понял. Он встал из-за стола, мягко, но с неожиданным нажимом проговорив:

— Какой прекрасный тост у тебя вышел, Альрен, — улыбнулся он, но глаза оставались холодными. — Спасибо тебе за него. А сейчас, я уверен, стоит дать Тилье время поразмыслить над твоим предложением. Думаю, она даст тебе ответ немного позже.

С этими словами он поднял бокал, и все гости встали, последовав его примеру.

— Нет, я… отвечу, — вдруг отозвалась Тиль, набрав в легкие побольше воздуха и удивив, похоже, всех присутствующих.

Тишина вокруг стала почти оглушительной.

А я вдруг ужасно испугалась, что она согласится.

— Прости, Альрен, — сказала она четко, вынимая свои ладони из его рук. — Но я люблю другого. Несмотря на наше с тобой сходство, я люблю человека…

Шелестящий шепот прокатился над поляной.

— Я ценю твои слова и твой выбор, — продолжала она, не сводя взгляда с Альрена, чье лицо немного вытянулось и посмурнело. — Я рада, что ты считаешь нас похожими. Но сердцу не прикажешь.

— Ты выбрала человека? — вдруг переспросил травник.

— Да…

— Но ты шаманка, — словно не веря, что услышал такой ответ, продолжал Альрен. Его глаза неприятно потемнели. — Твоя сила должна оставаться в стае. Тебя ведь вернули в клан…

Теперь уже нахмурилась Тилья, но не только она. Я видела, как Ранфер сжал руки в кулаки. Но он не успел сказать то, что хотел, потому что Тиль продолжала:

— Знаешь, я выбрала свой путь, — вдруг твердо сказала она. — И, даже если человек, которого я люблю, не захочет быть со мной, это ничего не изменит. И если клан откажется от такой шаманки, как я, то… мне не нужен такой клан.

Она вдруг опустила взгляд и, сжав салфетку, взятую со стола, продолжила негромко:

— Мне нужна семья… Но если у меня не будет семьи сейчас, то я создам ее сама.

Тиль говорила тихо, но вокруг стояла такая тишина, что эти слова слышали все.

В глазах ее матери блестели слезы.

В этот момент Ранфер встал из-за стола и проговорил:

— Ты все правильно сказала, Тилья. Стая должна быть семьей. К сожалению, раньше не всегда было так, но теперь мы это изменим. Будем считать, что с этого дня старые законы больше не действуют. Предлагаю выпить за новую федерацию людей и оборотней! Заодно мы с Леной сделаем передышку в поцелуях.

В конце речи он усмехнулся, и напряжение, повисшее в воздухе, заметно схлынуло. Гости заулыбались и начали чокаться бокалами.

Праздник неторопливо двигался к вечеру, и совсем скоро пришло время танцев. Солнце клонилось к горизонту, и постепенно цветы, которыми было усеяно пространство вокруг, начали понемногу светиться.

Ранфер отошел куда-то в сторону — принимать очередные поздравления от товарищей, — а я поочередно болтала то с его матерью, то с кем-нибудь еще из сотни приглашенных. И в какой-то момент впереди увидела Тилью.

После того как застолье подошло к концу, музыканты, приглашенные на свадьбу, заиграли свои партии, подругу как ветром сдуло. Сперва я не заметила ее отсутствия, поскольку отвлечься от торжества многочисленные гости мне не давали ни минуту. Но, когда поняла, что девушки нет, это заставило меня всерьез поволноваться.

И вот оказалось, что она сидела на скамейке в отдалении от основной поляны и о чем-то думала в полном одиночестве. Вокруг никого не было, и музыка доносилась сюда лишь отдаленно.

Я тихонько приблизилась к ней в надежде поговорить, но неожиданно из-за кустов вышел… Ольтер. Я замерла, спрятавшись за деревом, боясь вздохнуть. Нужно было как-то незаметно скрыться отсюда, но я боялась, что мое местоположение будет обнаружено и разговор Тильи и Ольтера будет сорван. Мне этого ужасно не хотелось.

Поэтому я глубоко вдохнула, постаравшись в дальнейшем даже не дышать.

— Почему ты отказалась? — спросил Викс глухо. Даже немного грубо, на мой взгляд. Тиль повернула к нему голову, и ее щеки начала заливать краска.

— Что ты имеешь в виду? — переспросила она, явно прекрасно зная ответ на это вопрос.

— Я говорю, почему ты отказалась выходить замуж за этого… с бирюльками в ушах, — скривился Ольтер и неопределенно взмахнул рукой.

Тилья на миг закрыла глаза. Затем вновь открыла и посмотрела прямо на Викса, не мигая.

— Ты же слышал почему.

— Нашла себе другого? — снова задал вопрос Ольтер. И снова гораздо грубее, чем должен был.

Это парень все делал неправильно!

— А если и нашла, то что? — приподняла бровь девушка. Сложила руки на груди и встала со скамейки. Теперь они стояли друг напротив друга, но Викс все равно смотрел на нее сверху вниз.

— Ничего. Может, назовешь имя? — стиснул зубы он и шагнул к ней. Теперь между ними было едва ли больше десятка сантиметров.

— А тебе есть до этого дело? Я — оборотница, влюбившаяся в человека. Что может быть смешнее, правда? — с вызовом спросила она, но на последних словах голос предательски сорвался, выдавая истинные чувства. — Хочешь посмеяться?

А я в этот момент с некоторым удивлением начала вспоминать: неужели Тиль никто так и не рассказал, кто именно провел у ее постели все то время, что она была без сознания? Похоже, выходило, что никто.

Тогда это объясняло все ее расстройство!

— Мне есть дело, — процедил он. — Иначе бы не спрашивал.

— Какое тебе дело?

— Ты ответишь или нет? — прищурился он.

Девушка сжала губы и бросила:

— И не подумаю.

Резко развернулась, чтобы уйти прочь, но Викс неожиданно схватил ее за запястье и с силой дернул.

— Какого лысого ежа ты делае… — возмутилась она, и в этот момент он ее поцеловал.

Схватил и прижал к себе с силой утопленника, добравшегося до спасительного плота. Одной рукой обнял за талию, а второй с жадностью, граничащей с грубостью, зарылся в волосах, сжав пальцы в кулак. Не позволяя Тиль даже подумать о том, чтобы уйти.

Вот только она не собиралась уходить.

Как только это случилось, девушка замерла. Ее руки, раскинутые в стороны, застыли в одной позе, как части ледяного изваяния. Лишь через несколько секунд растаяв, как весенний снег. Она обвила ими его шею, отвечая на поцелуй не менее жадно и страстно, чем сам Викс.

А я, улыбнувшись, прошмыгнула между деревьями обратно на поляну, где продолжались танцы.

Все шло хорошо. Наконец-то все было так, как и должно быть.

Завидев невдалеке Ранфера, я помахала рукой и поспешила к нему. По дороге, правда, пришлось задержаться, потому что меня неожиданно окликнул Джерил.

Он стоял около небольшой арки, увитой цветами, прижавшись к одной из ее стенок. Его руки были сложены на груди, а привычно ленивая поза выдавала полное спокойствие.

— Ну что, все в порядке? — спросил он.

Я нахмурилась, не вполне понимая, что он имеет в виду.

— Ну, любовь восторжествовала, глупые предрассудки в прошлом? — махнул он головой в сторону кустов, туда, где сейчас должны были целоваться Тилья и Ольтер.

Я не смогла скрыть улыбку.

— Вроде того.

— Ну, хвала северным тюленям. И Ольтеру, который едва ли не больший тормоз, чем эти тюлени.

Алые губы искривила усмешка.

— Ты волновался за них? — удивилась я.

— Еще чего, — фыркнул он в ответ. — Я вообще никогда не волнуюсь. Поздравляю со свадьбой, детка. Неплохой праздник вышел. Закуски так себе, а вот вино — отличное.

Он подмигнул мне и поднял с земли откупоренную бутылку ягодного.

Я усмехнулась, покачав головой, и, когда уже собиралась ответить, Джерил вдруг махнул мне рукой, завидев кого-то неподалеку:

— Детка, хорошо тебе повеселиться. Прости, у меня дела.

Развернулся и просто пошел прочь.

Я не успела и слова сказать, открыв рот. А затем заметила Алиру, немного смущенно, как мне показалось, выходящую из кустов.

Со дня той кровавой резни я ее так и не видела, будто оборотница не хотела показываться хоть кому-то на глаза. Сейчас она улыбалась, и это внушало надежду, что с ней все хорошо.

— Кроха, я уже заждался. Ты там уснула, что ль, по дороге? — бросил с усмешкой Джерил, подходя ближе, и неожиданно шлепнул девушку по заднице.

Глаза Алиры широко раскрылись, она вспыхнула и попробовала ударить парня по груди.

— Ах ты… выхухоль! Держи свои руки при себе!

Джерил увернулся и громко рассмеялся. И, несмотря на угрожающий тон оборотницы, я видела, что она тоже улыбается.

Взглянув последний раз на еще одну странную парочку, я пошла дальше, встретившись, наконец, со своим волком.

Ранфер тут же схватил меня за руку и повел прочь от танцплощадки. В беседку, что стояла метрах в пятидесяти от особняка. Здесь было значительно тише, а гирлянды из цветов, обвивающие тонкие колонны, освещали пространство мягким неровным светом.

Мы сели на скамейку возле столика, на котором уже стояли бутылка вина с двумя бокалами и целое блюдо нарезанных фруктов.

А я вдруг поняла, что неспроста здесь никого нет. Это место специально оставили только для нас.

Я прижалась к оборотню и положила ему голову на грудь, взглянув в темное небо, где уже взошла крупная белая луна. Ранфер обнял меня одной рукой и прижал покрепче.

Несколько минут мы провели в молчании. И мне было впервые за долгое время просто хорошо. Спокойствие и тишина обволакивали как мягкая перина, заставляя чувствовать себя счастливой. Чувствовать себя дома.

В этот момент, словно улавливая отголоски моих эмоций, Ранфер вдруг спросил:

— Скажи, лисичка, — начал он медленно, словно опасался чего-то. — Хотела бы ты вернуться домой? В свой мир я имею в виду.

И замолчал. А я почувствовала, как его тело вдруг ощутимо напряглось. Он не двигался, старался вовсе не шевелиться, просто обнимая меня за талию. Но именно сейчас, когда я не ощущала даже его дыхания, мне казалось, что он превратился в каменную статую.

— Конечно нет, — фыркнула я в ответ. — Что я там буду делать? Ты знаешь, какие у меня в квартире были потолки? Три метра! Три, Ранфер! А ты знаешь, что такие потолки считаются у нас очень, очень высокими?

В Арктур высота потолков была не менее четырех метров. А уж размеры комнат, даже студенческих, могли поспорить с какими-нибудь дворцовыми апартаментами.

Оборотень смотрел на меня несколько секунд, не отрываясь, а потом вдруг прыснул со смеху.

— Что? — удивилась я. — Что не так?

— Ничего, дорогая. Просто ты только что озвучила некоторые мои недавние размышления. И я в который раз убедился, что мы идеально подходим друг другу.

— То есть сомнения на этот счет у тебя проскальзывали? — прищурилась я, и Ранфер мягко щелкнул меня по носу.

— Не проскальзывали. Я знаю, что ты — моя половинка. Но вот твоя ли половинка — я?..

Я фыркнула, вернувшись головой на его плечо. Устроилась поудобнее и проговорила:

— Знаешь… Я думала, что моя половинка — Рома. Была уверена, что мы проведем вместе долгую и счастливую жизнь. А он решил убить меня ради квартиры с трехметровыми потолками. Так что, знаешь… теперь я официально разрешаю тебе решать за меня, кто будет моей половинкой.

А потом подняла голову и резко добавила:

— Конечно, только в том случае, если на это место ты предлагаешь себя.

Ранфер улыбнулся и покачал головой. Непонятное напряжение, что еще минуту назад чувствовалось в его теле, исчезло.

— А ты хотела бы отомстить ему? — спросил тогда он, чем снова меня слегка ошарашил. — Роме?

— Отомстить? — переспросила я. — Вообще-то, я никогда об этом не думала. Возможно, мне бы и хотелось плюнуть ему в лицо или заставить его пойти в полицию с признанием… Но я бы совершенно точно не хотела ради этого возвращаться. По сути — мне все равно, что там с ним происходит. Уверена, рано или поздно провидение его накажет. Его и мою бывшую подружку.

Ранфер снова кивнул, ничего не ответив. Словно скрывал что-то. А может, просто не хотел развивать тему.

— Кстати, а что бы ты сделал, если бы сам мог оказаться в моем мире? — спросила я, хитро улыбнувшись. — Отомстил бы за свою женушку?

Голубые глаза Ранфера неожиданно стали очень серьезны.

— Мужчина всегда защитит свою женщину, дорогая, — ответил он спокойно. — Ты ведь не сомневаешься во мне?

— Нет, конечно, — замялась я, все же желая услышать ответ. — Но что бы ты сделал?

Несколько мгновений Ранфер молчал, после чего все же ответил:

— Не забывай, что я оборотень, лисичка. И внутри у меня все еще живет волк. Хотя многие и думают иначе.

— Ты бы его убил? — выдохнула я, не зная, пугает меня этот ответ или наоборот.

Но Ранфер неожиданно прижал меня к себе и улыбнулся теплой и мягкой улыбкой, от которой внутри все оттаяло.

— Я бы щелкнул своими большими острыми зубами, и твой Рома сам побежал бы в охранное отделение признаваться во всех грехах, — ответил он наконец, осторожно целуя.

— Ну и хорошо… — прошептала я, чувствуя, что улетаю куда-то очень высоко, загипнотизированная его мурлыкающим голосом и нежными прикосновениями.

Ночь стала темнее, а цветы вокруг стали светить не так сильно, как раньше. Словно кто-то нарочно приглушил их. А затем я поняла, что и музыки больше не слышу. Будто во всем огромном лесу Темного Диархана мы остались совершенно одни.

Движения мужчины стали более горячими, нетерпеливыми. И мое тело отзывалось на них с покорством и готовностью. Как растение, которое влечет к солнцу, как волна, которую тянет к берегу приливом.

Неизбежно… Желанно…

Но в какой-то момент у меня в голове вспыхнула еще одна мысль, которую я обязана была спросить:

— А ты не хотел бы вернуть все назад и снова стать простым оборотнем? Без возможности превращения во всех этих попугаев, там, мышей?

Ранфер отстранился от меня с легким удивлением и склонил голову набок. Словно перед брачной ночью ожидал услышать все что угодно, но только не это.

А я вытянула губы трубочкой, скрывая улыбку.

— Знаешь, лисичка… — опасно протянул он, и голубые глаза предупреждающе блеснули. — Я ни за что не променяю возможность превратиться однажды в большого белого лиса, чтобы хорошенько куснуть тебя за мягкую попку. Чтобы меньше болтала, когда не нужно.

С этими словами он схватил меня за бедра и вдруг подмял под себя, распластав по широкой скамейке.

Я только и успела вскрикнуть, чувствуя, как жар приливает ко всем стратегически важным местам.

— Подожди, — прошептала я. — А ты не задумывался, почему так произошло? Почему ты стал мультиоборотнем? Или мультимагом…

— Нет, — коротко ответил он, явно не собираясь развивать эту тему дальше.

Говорить было все сложнее, потому что Ранфер в этот раз не собирался останавливаться. Он покрывал поцелуями мою шею, медленно спускаясь вниз, все ниже и ниже. Расслабляя завязки платья, позволив ему соскользнуть мягкой волной, оставшись куском смявшейся ткани в области живота.

— А я вот знаю! — попыталась я его удивить. И в первый момент мне даже показалось, что у меня это получилось. Ранфер поднял голову и внимательно посмотрел на меня.

— Правда?

Но уже через секунду снова вернулся к моему телу, на этот раз накрыв губами вершинку моей груди.

Я тихо выдохнула, прикрыв глаза. Словно током ударило по нервам от прикосновения к затвердевшей горошинке. И жар растекся по всему телу до кончиков пальцев, сжавшихся от удовольствия.

— Да… — хрипло выдохнула я. — Это ваша богиня сделала. Селена помогла тебе, наградив за самоотверженность. Это удивительно…

Воздух вокруг будто накалился, врываясь в легкие и опаляя их, проникая по венам в кровь. Ранфер оставлял долгие, жадные поцелуи на моем животе, и мне все меньше хотелось разговаривать.

— Ты слышишь меня, Ран?.. — почти жалобно спросила я, чувствуя, что он не реагирует на мои слова.

— Слышу, — бросил мужчина, окончательно содрав с меня платье. — Боги не вмешиваются в жизнь смертных. Запомни это, лисичка. В притчах и мифах тебе могут рассказать о чем угодно. По факту же нет ни одного доказательства, что боги и впрямь существуют. Я не говорю, что не верю. Просто если они и есть, то тщательно это скрывают…

С этими словами он опустился поцелуями еще ниже, вырвав у меня из груди стон удовольствия. Я выгнулась всем телом от неожиданных ощущений, от желания, которое захлестывает все с новой и новой силой.

— Но… Ранфер-р-р… — не оставляла я попытки рассказать. — Я видела надпись на куполе храма Селены: «Только когда маг будет способен свободно отдать половину самого себя, только тогда станет по-настоящему целым…» Сперва я не обратила на нее внимание. И вот… истина раскрылась только в самом конце… Ах!

Как только я договорила, Ранфер неожиданно отстранился, выпрямив руки, упертые в скамейку по обеим сторонам от меня. И посмотрел мне в глаза.

А я тяжело дышала, теперь кляня себя всеми словами за то, что заставила его прерваться.

— Лена… — протянул он, сверля меня двумя кристаллами голубого хрусталя.

— Что? — заныла я, прикусив губу.

— На куполе храма Селены нет никаких надписей.

Несколько секунд мы провели в молчании, не отрываясь глядя друг на друга. А затем он снова поцеловал меня. И на этот раз нам было не до разговоров до самого утра.

Когда солнце забрезжило над горизонтом, я проснулась. Впервые так рано. Но оказалось, что Ранфер уже не спит, тихонько поглаживая меня по животу.

— Хотел встретить с тобой рассвет, — проговорил он тихо.

А я взглянула на рубиново-розовое небо, плавно переходящее в насыщенный индиго, и улыбнулась. Я уже почти привыкла к этому странному и непривычному небу над головой. Но восход солнца делал его еще удивительнее.

— Мы теперь официально муж и жена? — спросила я тогда, с замиранием сердца понимая, что вот все и случилось. Прошлое окончательно осталось в прошлом, и впереди — новая жизнь.

— Да, лисичка.

Я вздохнула.

— Ну тогда, раз ты больше не сможешь от меня никуда деться, можно я задам тебе один вопрос?

Ранфер оторвал голову от огромной подушки, которая неведомым образом оказалась у нас под головами. На губах оборотня зажглась улыбка.

— Я заинтригован.

— Скажи, ты вот можешь с уверенностью сказать, почему на самом деле мы с тобой вместе? Из-за таинственной магии истинной пары или просто я в самом деле по уши втрескалась в невероятно сексуального вожака всех оборотней?

Я ожидала чего угодно, но никак не того, что Ранфер откинется назад и громко засмеется.

— И долго мучил тебя этот вопрос? — спросил он чуть позже, утирая слезы.

— Ну… не слишком, — скромно отведя взгляд, ответила я. — А что смешного?

— А то, что это одно и то же, Лена, — раздался мягкий ответ. — Истинная пара — это выбор души. Когда человек или оборотень еще не готов признаться себе в своих чувствах, ему говорит об этом богиня. Она ускоряет процесс, помогая нам осознать свой выбор, не размениваясь на общественное положение, статус, силу и прочее. Я бы вот не удивился, если бы чуть позже оказалось, что Тиль и Ольтер — тоже истинные. Надо посоветовать им наведаться в храм Селены, взглянуть в зеркало. Уж больно их чувства похожи на выбор души.

Ранфер пустился в размышления, а я вдруг вспылила:

— А ты не мог об этом раньше сказать? Я же вся измучилась поначалу! И себе нервы истрепала, и тебе.

Оборотень улыбнулся и просто ответил:

— Я хотел, чтобы ты поняла это сама.

— Ну что ж, твой план сработал, — насупилась я. — Только вот остались ли мы с тобой истиной парой, ведь ты больше не оборотень? В прямом смысле. На тебя все эти штучки вроде «любви до гроба» больше не действуют, а значит, ты можешь влюбиться и в другую.

Ранфер удовлетворенно улыбнулся, явно почувствовав мою зарождающуюся ревность.

— Без понятия, как теперь это будет работать, Лена. Никто не знает механизма истинной печати. Но я чувствую, что наша связь крепнет с каждым днем. Мы становимся ближе, понимаем друг друга без слов. Возможно, скоро мы станем первой истиной парой мультимагов. Или мультиоборотней. Станем практически одним целым. Нас будут изучать в академиях, представляешь?

С этими словами он мне подмигнул.

— А не слишком ли ты перегибаешь палку? — усмехнулась я. — С чего ты взял, что мы становимся одним целым?

Он улыбнулся.

— По многим причинам. Например, потому что я чувствую тебя как самого себя. Потому что, кроме тебя, мне никто не нужен. Потому что ты бьешься в моей груди вместо сердца. Выбирай любую.

От его слов по спине прокатились мурашки. Жгуче-сладкое удовольствие лопнуло где-то в районе груди маленькой водородной бомбой.

— Все мужчины красиво говорят, чтобы их женщины не нервничали, — проворчала я с улыбкой. — А мне вот больше нравилось знать, что ты мой навечно.

Ранфер прижал меня сильнее и поцеловал. Склонился к уху, прикусив за него, и прошептал еле слышно, когда у меня внутри уже все скрутилось в ноющий узел желания:

— Я не могу врать матери моего ребенка, дорогая…

Молния прошила сознание, заставив вздрогнуть и открыть рот от удивления.

Ранфер отодвинулся и положил мою руку себе на сердце.

— Послушай. Если однажды я уйду, то это будет означать только одно. Что ты прогнала меня. Но даже в этом случае будь уверена, что я ушел не дальше калитки нашего дома. Когда я остыну и перестану хотеть разрушить все вокруг, я вернусь и хорошенько отшлепаю тебя по заднице. И мы снова заживем душа в душу.

Я закрыла лицо ладонями и засмеялась, не веря, что все это происходит со мной. А потом тихо прошептала:

— Обещаешь?

— Клянусь.

И это была правда. Ведь все знают, что волчья клятва нерушима.

А я теперь все же жена волка.

Content

Сильвия Лайм
Жена волка

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Эпилог