Дмитрий Орлов

Закрытый код

Глава 1

Достав из кармана пластиковую карточку, я приложил большой палец к сканеру отпечатков. На загоревшемся табло высветилась цифра в пятьсот кредитов.

— Вот черт, — прошептал я, продолжая разглядывать цифру на дисплее карты. Иногда жизнь поворачивалась ко мне лицом, и сумма кредитов могла увеличиться. Подобное происходило, когда карта отправляла запрос в систему и если работодатель, хотя и запозданием производил перевод, то сумма подрастала. Но сейчас я уже полгода как без работы и пополнить мой счет просто некому.

Планета Цесна не то место, куда спешат туристы, чтобы потратить сбережения. Цесна вообще не то место, куда хоть кто-то спешит. С другой стороны на пятьсот кредитов здесь вполне можно протянуть месяц другой. Правда меня подобная перспектива не сильно радовала. Рано или поздно, а скорее рано деньги закончатся, и тогда наступит полный абзац.

Необходимо найти хоть какую-то работу. Вот только Цесна предлагает всего два варианта трудоустройства. Идти в кабак вышибалой, получать свои сто кредитов в месяц и не отсвечивать. Или если здоровья вагон спуститься в шахты и получать уже пятьсот кредитов. Но если не повезет, то через год-другой будешь плевать собственными внутренностями.

Руководство конечно уверяет, что подобные случаи происходят весьма редко, и обещают как минимум лет десять трудового стажа без осложнений. У шахтеров на этот счет немного другое мнение. Разумеется, советы директоров корпораций не интересует другая точка зрения, поэтому ее и озвучивают только подвыпившие шахтеры и исключительно в барах.

Мои финансы, можно сказать, были на грани исчезновения, и не осталось другого выбора, как поискать удачи в этом заведении. В любом случае лучше быть вышибалой чем лезть в шахту.

Запахи в подобных местах неподготовленного человека всегда шокируют. Но после того как при входе кишечник освободится, атмосферу начинаешь воспринимать как вполне приемлемую. Со временем, густую смесь запахов рвоты, аммиака и алкоголя, перестаешь замечать.

Войдя в помещение, я взглядом выцепил несколько напряженных точек, где ближайшее время возникнут драки. Некоторые закончатся поножовщиной. По большому счету все потасовки заканчиваются кровопусканием. Но если их вовремя пресечь, то вполне можно избежать летальных случаев. Проблема заключается лишь в том, что по сути, до этого, никому нет дела.

Подойдя к бармену, я заказал выпивку и узнал, как у них обстоят дела с приемом на работу.

— Ищешь работу, значит? — налив в стакан мутной жидкости и поставив его передо мной, озвучил он мой же вопрос.

Молча опрокинув содержимое в себе, я вернул ему пустой стакан, жестом показав, чтобы он повторил.

— Двадцать кредитов в неделю, — предложил бармен, плеснув в стакан новую порцию и возвращая его мне.

Залпом, осушив содержимое, я достал пластиковую карту и, вставив в автомат, лишился четырех кредитов. Убрав в карман кредитку, и не ответив ему, я собрался уходить, но бармен, подняв вверх указательный палец, заставил меня остановиться.

— Еда и комната бесплатно, — добавил он.

— Договорились, — кивнул я. — Когда приступать?

— Можешь прямо сейчас, я Сэм, владелец этого сарая, — представился он, протягивая руку.

— Александр, — пожал я протянутую ладонь.

— Видишь шумную компанию в центре зала? — указал он взглядом на пятерых шахтеров.

Развернувшись на стуле, я бросил взгляд на гогочущую компанию.

— Они регулярно забывают оплачивать счет. Последнего вышибалу они так отделали, что его даже вахтером не возьмут. Их вожака зовут Хельмут, это светловолосый здоровяк, а четверо остальных его бригада. В моем заведении правила не особо строги. В жизни бывает всякое, иногда человек не в состоянии заплатить за тарелку супа, и я часто смотрю на это сквозь пальцы. Но вот с появлением Хельмута остальные тоже перестают платить, даже когда у них есть кредиты. Если так и дальше будет продолжаться, я буду вынужден закрыть заведение.

— Выходит, им необходим урок хороших манер?

— Ну, что-то типа того, — согласился бармен.

— Договорились, — бросил я, вставая со стула и направляясь к шумной компании, где их бригадир громко рассказывал пошлый анекдот.

К тому моменту, когда я подошел к компании Хельмут уже закончил рассказ и все за столом громко хохотали. Мое приближение не осталось незамеченным.

— Смотрю, Сэм завел себе нового щенка, — выдал остроту здоровяк, очередной раз, развеселив бригаду.

Первое правило вышибал попросить клиента заплатить, на этом основана их работа. А когда они откажутся, заставить их физически, но я не был вышибалой, меня этому не учили. Не вступая в диалог, я пнул бригадира в колено, а когда он от боли начал сгибаться, ударом локтя в голову опрокинул его на стол. Под тяжестью грузного тела пластиковый стол не выдержал и сложился на полу, разбросав по сторонам ножки.

Бригада, потеряв лидера и потеряв его неожиданно быстро, пребывала в шоковом состоянии. Их разум пытался сопоставить увиденное с их ожиданиями, и ожидания явно распадались на глазах. Наконец они сообразили, что пришло время наказать строптивого нахала и набросились на меня выхватывая острые клинья, которыми они помечали породу.

Первая попытка продырявить меня, закончилась для напавшего сломанной рукой, разбитым носом и коротким полетам головой в пол. Второму, ударом ноги я подсек ноги. Потеряв точку опоры он со всего маха приложился мордой о стул, где недавно находилось его седалище. Разбрызгав слюни и кровавые сопли, он мирно затих на полу. Третий с богатырским замахом попытался пробить мне спину острым клином, но пластиковый стул, которым я с разворота приложил его по уху, разрушил его надежды на победу. Расставшись с сознанием, он как срубленное дерево рухнул на пол, присоединившись к товарищам.

Оставшийся член бригады оказался более сообразительным. Быстро сложив в голове дважды два, он решил, что ответ его не сильно порадует. Разжав ладонь, шахтер выронил металлический клин.

— А я как раз собирался заплатить, — объяснил он, дрожащей рукой вытаскивая пластиковую карту.

— Кредитоспособным клиентам двери нашего заведения всегда открыты, — произнес я, делая шаг в сторону и освобождая ему проход к бармену.

— Да-да я понял, подобного не повторится, — затараторил Шахтер, переступая через товарищей, не подававших признаков сознания.

Заплатив причитающуюся сумму, шахтер даже сотню кредитов оставил вперед. Как и обещал Сэм, когда я вернулся, меня уже ожидал хороший кусок мяса с жареной картошкой. По крайней мере, на пакете было написано именно так. Каково же на самом деле на вкус мясо я понятия не имел. Каждый производитель пишет, что именно их порошок аутентичен настоящему мясу. Но с моей точки зрения если у мяса действительно такой вкус, то он довольно дерьмовый. Хотя в академии, где меня обучали, я дружил с одним курсантом из весьма состоятельной семьи. Так вот он рассказывал, что как-то раз пробовал самое настоящее мясо, и вкус у него по его словам был божественный.

Открыв пакет, я высыпал содержимое на тарелку и, засунув ее в автомат для приготовления, еще раз оглядел помещение бара. Теперь это мои владения и контроль за ними лежит на мне. После происшествия несколько менее шумных компаний совсем убавили звук. Меня это устраивало, я не собирался за мизерную зарплату горбатиться на Сэма в поте лица.

Из всего контингента, оставшегося в помещении, меня привлекла группа из трех человек. Двое мужчин и одна женщина. В отличие от шахтеров у них были комбинезоны для полетов в дальний космос. Помимо одежды троица оказалась хорошо вооружена. Давно я не встречал подобных типов да еще в таком захолустье.

Они тихо переговаривались между собой и мельком бросали взгляды в мою сторону. В связи с последним происшествием это неудивительно, что я привлек их внимание. Но троица сидела тихо и никому не мешала, так что вскоре я потерял к ним интерес.

Автомат мерзко пискнул и выплюнул на стол тарелку с двумя видами месива. Одно оказалось темнее другого, видимо цветом производитель хотел отделить картошку от мяса. Попробовав и то и другое, особой разницы я не заметил так что, смешав их, быстро опустошил тарелку.

Жизнь солдата неприхотлива и довольно скоротечна, правда теперь я гражданский человек, но привычка быстро есть так и осталась. Покончив с едой, я приступил к изучению батареи бутылок стоящих на полках за спиной Сэма. Полки крепились в зеркальной стене, так что можно было одновременно изучать выпивку и наблюдать за залом. Боковым зрением я заметил движение в зеркале.

В мою сторону шла вооруженная женщина из той троицы. Продолжая наблюдать за ней через зеркало, я заметил, что не только я этим занимаюсь. Шахтеры буквально все поголовно, можно сказать шеи по сворачивали, провожая ее глазами. И судя по сальным взглядам, их мозг выдавал картинки, которые лучше не озвучивать.

Шахтерская планета не особо баловала мужчин женщинами, но они здесь все же имелись. Не особо красивые по понятным причинам, все привлекательные жили в столице, а у шахт те, кто не вписался в богатую жизнь. Идущая в мою сторону точнее говоря в сторону бармена, женщина имела довольно длинные волосы, собранные в хвост. С финансами у нее явно проблем не имелось, в противном случае ее волосы были бы намного короче.

Вода на кораблях по-прежнему в дефиците и ее место обычно занимают полезным грузом. За исключением состоятельных торговцев или тех, кто не занимается перевозкой грузов. Она не принадлежала к людям, промышляющим торговлей.

В отличие от шахтеров, которые мысленно исходили слюной. А некоторые в прямом смысле пускали их на ее стройные ноги, ягодицы, ну и на все что выше. Я же обратил внимание на кое-что другое. Нет я конечно не оставил без участия все ее прелести но все же меня больше заинтересовало то как она движется.

Она шла уверенно и грациозно, а с виду расслабленные пальцы правой руки готовы были обхватить рукоять пистолета на бедре. Вроде рука как рука ничего особенного, но большой палец едва заметно отведен в сторону. Такое расположение пальцев свойственно человеку готовому молниеносно выхватить оружие. И она явно не путает спусковой крючок с курком.

Сэм, закончив протирать стакан, отошел от меня к кассе, готовый принять заказ от приближающейся посетительницы. Но она проигнорировала его намек и продолжила идти ко мне. Ее неумолимое приближение заставило меня внутренне собраться. Я вроде ничего противозаконного в последнее время не вытворял, но кто его знает.

— Ты не местный, — произнесла она, сев на стул справа от меня и это не было вопросом.

Она обращалась ко мне, но голову в мою сторону так и не повернула. Мы сидели рядом, не поворачивая голов, но смотрели друг другу в глаза, используя зеркальную стену с выпивкой.

— С чего ты взяла?

— Сам знаешь, но если ты так хочешь, я объясню. Твое сольное выступление по улаживанию конфликта заставило обратить на тебя внимание. Шахтеры так не дерутся, ты слишком профессионально бил.

— Ничего удивительного, — ответил я. — С этой планеты тоже набирают в космический десант. Так что очевидно, что я в прошлом военный.

— Ты не похож на тупого десантника способного разве что, выполнять не сложные команды, и не думать собственной головой, — едва заметно улыбнулась она. — Десант учат драться, ты же целенаправленно выводил противников из строя. Я наблюдала, как ты шел навстречу громиле, и последний шаг превратил в удар в колено. Остальных уложил также быстро и лаконично. Не было никакой подготовки к поединку. Будь ты тупым десантником или местным жителем то обязательно принял бы боевую стойку, чтобы сообщить противнику, что сейчас будет драка. Но ты не собирался с ними драться, тебе надо было ликвидировать угрозу. Такому учат в спецподразделениях, возможно в разведке.

— Хорошо мы выяснили, что я не местный и не десантник, — кивнул я. — Но и ты не похожа на девицу снимающую парней в барах, чтобы не скучно провести вечерок.

— Как я и говорила на тупого при всем желании ты не тянешь.

— Но ситуацию мы все равно не прояснили, — заметил я.

— Ты только что получил работу, и она тебя не особо радует, я даже не говорю о зарплате. Но я могу вернуть тебя в строй, где твой счет будет регулярно пополняться. Сам понимаешь, за это предстоит рисковать.

— Предложение весьма заманчивое, но ты меня не знаешь, и вряд ли мне позволят официальный возврат в государственные структуры, — пожал я плечами.

— Кейт Фишер, — повернулась она ко мне и протянула руку.

— Александр Сухов, — произнес я, отвечая на рукопожатие.

— Если не испугался, с трудоустройством проблем не возникнет, — пообещала она, положив на стол визитку.

Встав со стула, она кивнула своим товарищам, и они вслед за ней покинули помещение.

Глава 2

Посадочная площадка находилась недалеко от бара. По большому счету здесь никого не волновало комфортно ли кому-либо жить под звуки дюз, взлетающих и идущих на посадку транспортников. Жизнь в районе шахт сама по себе говорит о том, что властям на тебя плевать.

Вынув из кармана визитку, я еще раз пробежался по ней взглядом. «Кейт Фишер, капитан подразделения первой биосекции». На обороте было написано от руки: «Четвертая посадочная площадка, корабль «Синица».

То, что я слышал об этой конторе, ничего хорошего мне не сулило. По слухам они занимаются какими-то инфекциями. Честно говоря, мне не совсем понятно каким боком я их заинтересовал. Болезнь ударом в челюсть не вылечишь. Мое же познание в медицине распространялось лишь на то, при каком ранении, и какого цвета должен быть шприц из армейской аптечки. Хотя, с другой стороны уж лучше дальний космос, чем вышибалой на Цесне.

Найти корабль не составило особого труда. «Синица» оказалась небольшим разведывательным судном. Но она почти в два раза по размерам превосходила стандартный армейский разведчик. Огромные двигатели намекали, что этот корабль не привязан крейсеру и «Синица» способна сама покорять пространства дальнего космоса.

Корабль явно готовился к отбытию и команда загружала последние припасы и провиант. Когда я приблизился к трапу, ко мне навстречу спустился один из членов экипажа, которого я видел в баре.

— Смотрю слухи, которые распространяют о нашей конторе, тебя не испугали, — улыбнулся он, протягивая мне руку.

— Слухи всегда преувеличивают действительность, — заметил я, отвечая на рукопожатие.

— Так многие думают, пока к нам не попадают. Но, если ты не передумаешь до того, как мы отчалим, то можешь попрощаться с цивилизованными планетами.

— Цесна — это, по-твоему, цивилизованная планета? — искренне удивился я.

— Ты не поверишь, но все познается в сравнении, — ответил он без намека на шутку. — Идем, командир ждет, чтобы подписать бумаги, если ты конечно не передумаешь.

— Вы так усердно меня отговариваете, что я начинаю чувствовать какой-то подвох.

— Да никакого подвоха, — пожал плечами боец, поднимаясь по трапу. — Просто не хочется нести ответственность за твою смерть.

— Я не собираюсь умирать.

— Так никто не собирается, вот только смерть никогда не интересуется мнением человека. А в нашей конторе она, можно сказать, штатный сотрудник. Иди прямо по коридору, мимо капитанского мостика не промахнешься. Трап я пока убирать не буду.

— Договорились, — ответил я, отправляясь по указанному маршруту.

На капитанском мостике никого не было кроме Кейт.

— Рада, что ты меня не разочаровал, — поприветствовала она, указав рукой на кресло возле стола с голографическим экраном. — Прежде чем я дам тебе бумаги, ты должен кое-что увидеть, — сообщила она, запуская голограмму.

Над столом появилось изображение трех военных патрулирующих базу поселенцев.

— Этот инцидент произошел на Аиде-24 еще до создания корпуса биосекций, — объяснила происходящие Кейт.

Солдаты хотя и держали оружие в боевом положении, но было видно, что для них это рутинный патруль. Опасных хищников там, по всей видимости, не водилось, а тех, которые могли приблизиться к базе, можно отпугнуть даже простым присутствием троих патрульных. Этим видимо и объясняется их расслабленное поведение.

Камера, расположенная на пункте пропуска отслеживала любое движение, и патруль постоянно находился в ее фокусе. Сделав обход, они возвращались обратно, когда бойца шедшего последним, привлекло какое-то движение в кустах. Камера мгновенно среагировала, наведя резкость, но показала лишь какого-то маленького зверька, тщательно пережевывающего пучок травы. Солдат расслабился и, включив в тактический фонарь на полную мощность, отогнал зверька от кормового места.

Подходя к пункту пропуска, они опустили оружие, и в этот момент на них набросилась какая-то тварь. Внешне напоминающая человека, она двигалась довольно быстро. Нападение произошло со стороны внутреннего периметра, поэтому патруль среагировал с запозданием.

Стоявший ближе всех боец даже не успел поднять винтовку, как лишился головы. Тварь двигалась быстро, но оставшимся бойцам удалось ее завалить. Их успех, правда, оказался скоротечен, не успели они перевести дыхание как из открытых ворот на них обрушилась толпа уродов. Патрульных разрывали на части и лишь после их смерти чудовища успокоились.

Камера увеличила изображение, пытаясь идентифицировать новые объекты. Твари были одеты в рваные комбинезоны поселенцев.

— И что это за хрень такая? — озвучил я единственный вопрос, крутившийся у меня в голове.

— Это так называемый «открытый код», — ответила Кейт, остановив воспроизведение.

Застывшее изображение демонстрировало над столом уродливое создание, отдаленно напоминавшее человека. Длинные когти, острые зубы, а в тех местах, где комбинезон не закрывал тело твари, отчетливо виднелся хитиновый панцирь.

— И вот это ваша работа?

— Именно, — кивнула Кейт, не сводя с меня пристального взгляда. — Дорогу к трапу, не забыл?

— На память не жалуюсь, кстати, кто-то пообещал после просмотра показать мне какие-то бумаги, требующие моего автографа, — ответил я, продолжая оставаться в кресле.

Кейт подошла к пульту управления и включила громкую связь.

— Внимание, экипаж занять штатные места, мы взлетаем.

Отключив связь, Кейт заняла капитанское кресло. Как только она активировала режим безопасности, в рубку вбежал пилот. Перепрыгнув через ограждение, отделявшее капитанское место от места пилотов, он оказался за штурвалом корабля.

— Капитан, как я понимаю, мы вполне можем рассчитывать на вознаграждение? — бросил пилот, беря управление в свои руки.

— Закатай губу, возможно, он завалит тест, — ответила Кейт, мельком бросив взгляд в мою сторону.

— Простите, но я никак не могу выполнить ваш приказ капитан, — сообщил пилот, потянув штурвал на себя. — Все кого вы рекрутировали, сдавали тесты. Например, я.

— Заткнись уже и взлетай.

— Есть капитан.

После команды на взлет я сразу же нажал на кнопку, активирующую ремни безопасности. Спустя двадцать минут мы уже были на орбите планеты, после чего можно было отстегнуть ремни.

— Нет ведь никаких документов? — спросил я, вставая с кресла.

— Верно, здесь действительно документов нет, — согласилась Кейт. — Просто я хотела убедиться подходишь ли ты нам. А заполнять анкету кто ты и где служил, нет необходимости, вся информация о тебе у меня уже есть.

— Но как? Я же легко мог назвать и не свое имя?

— Мог, и мы не верим на слово. Поэтому в подлокотниках кресла, на котором ты готовился подписывать контракт, установлен встроенный сканер отпечатков пальцев.

Я знал, что она не врет, но невольно взглянул на кресло, которое оказалось не совсем обычным.

— Теперь я на него точно не сяду, — пообещал я.

— На моем корабле все кресла оснащены датчиками, конечно, ты можешь и стоя существовать, но думаю это не вариант, — пожала она плечами. — Итак, приступим, — произнесла она, беря в руки планшетный компьютер. — В прошлом ты лейтенант Сил Специальных Операций. Пять лет назад с тобой произошел неприятный инцидент. После которого тебя отдали под трибунал и лишили звания, наград, одним словом всего.

— И зная все это, ты по-прежнему считаешь, что твое руководство возьмет меня на службу? — невесело хмыкнув, спросил я.

— Конечно, — удивила она меня ответом. — Дело в том, что мое руководство знает немного больше, чем твое. Гибель отряда была неизбежна, и от тебя это не зависело.

— Я сейчас прямо расплачусь, — хмуро ответил я. — Смерть отряда всегда на совести командира. И какая бы информация не была у твоего руководства, но я помню каждого члена своей группы, когда я своими руками лишал его жизни. Сплю я мало, но когда засыпаю, то вновь оказываюсь на том задании и ночь за ночью я продолжаю убивать своих товарищей. А когда просыпаюсь, то только для того чтобы получить небольшую передышку перед следующей ночью, когда все повторится заново.

— Мы это называем закрытым кодом. А то, что ты уцелел и разобрался с угрозой, говорит лишь о том, что ты просто создан для службы в корпусе биосекций.

По правде сказать, я находился в некотором замешательстве. Конечно, я ожидал какой-то реакции с ее стороны, когда она узнала о моем прошлом. Но не настолько же неадекватной. Я собственными руками вырезал весь отряд, а мне говорят, что я просто создан для службы в корпусе? Похоже, боец был прав, и слухи об их конторе сильно приуменьшены. Даже не представляю, какие психи у них служат.

— Хорошо, пока ты не подумал, что в корпусе служат двинутые на всю голову и маньяки, хотя не без этого конечно, давай-ка я проясню ситуацию, — произнесла она, планшетом указав на кресло.

— Пока ты был под трибуналом, армия покинула тот район, и за дело взялся корпус. Это были не твои подчиненные, ты убивал зараженных. Как я уже говорила такой вид заражения, мы называем закрытым кодом. Внешне они выглядят как люди, но управляет ими улей. Эта информация закрыта даже для военных. Сейчас люди конфликтуют друг с другом, а корпус занимается тем, чтобы так все и оставалось. Разумных видов в человеческом понимании мы пока не встретили, хотя было бы лучше для всех обнаружь мы зеленых человечков.

— Если это так секретно, то почему ты выкладываешь это мне? Я же не прошел какой-то там тест. Вдруг я его завалю, а потом случайно кому-нибудь проболтаюсь.

— Этого не произойдет, ты ничего не будешь помнить, если завалишь тест, — спокойно объяснила Кейт. — Вероятней всего ты проснешься где-нибудь на Цесне с очень больной головой. Единственное, что ты будешь помнить это то, как прошлым вечером перепил какой-то дряни, и в твоей голове теперь играет сумасшедший барабанщик. Ни меня, ни нашей встречи твоя память не сохранит. Корпус борется с вирусами, и некоторые мы взяли на вооружение.

— Понятно, — кивнул я. — Надеюсь, до этого не дойдет, просто мне нужна работа, которую я могу хорошо выполнять.

— Поэтому-то я тебе и пригласила. Сейчас мы летим на астероид «Ганимед-4» там находится одна из учебных баз корпуса, где ты пройдешь двухнедельное обучение. После чего тебя зачислят в ряды корпуса, если согласен приложи палец к сканеру на планшете.

Бегло пробежав по тексту практически стандартного армейского контракта, я завизировал его отпечатком большого пальца.

— А теперь у тебя десять минут на то, чтобы добраться до каюты и залезть в капсулу криогенного сна, — произнесла она, забирая планшет. — Чак поможет тебе найти апартаменты.

Чаком оказался боец, который встречал менял у трапа. Он был веселым парнем, и пока мы шли к криогенным капсулам, он успел рассказать несколько бородатых анекдотов. Внутренние помещения корабля оказались куда просторнее тех, на которых мне довелось побывать за время службы.

Если говорить начистоту, то я только сейчас полностью осознал, как же мне всего этого не хватало. Раньше меня обучали воевать против людей, теперь нужно отстреливать чудовищ. В принципе различие не такое уж и большое.

По дороге Чак объяснил, что в основном они имеют дело с открытым кодом. С ним все понятно увидел урода и стреляй, а вот закрытый, когда он похож на человека, намного опасней. В помещении с капсулами не занятыми оказались только три штуки. Чак указал мне на крайнюю, а сам, раздевшись, забрался в ту, что была справа.

Скинув с себя одежду до исподнего, я попытался с комфортом разместиться внутри капсулы. Из рассказа Чака я понял, что меня ожидает две недели адских тренировок. Закрыв глаза, я морально готовил себя к предстоящему тяжелому труду. Хотя я и старался держать себя в форме, но пять лет относительно спокойной жизни еще мне аукнутся.

Когда крышка капсулы закрылась, я почувствовал, как погружаюсь в глубокий сон. Удивительно, но преследовавший меня кошмар больше не повторился. Понимая, что в данный момент уже сплю внутренне я пытался подготовиться к неизбежному. Окружающая обстановка как и положено во сне, менялась постоянно, а дурной сон все так и не приходил.

Особым специалистом по части мозгов я себя не считал, но возможно разуму требовалось какое-то логичное объяснение тому, что со мной произошло пять лет назад. И, похоже Кейт оказалась тем, кто бросил мне спасательный круг. Мои товарищи, как теперь я знаю, подверглись заражению какой-то инопланетной заразы. Сейчас же все встало на свои места, и глубоко в душе у меня затеплилась надежда что, как и прежде я не буду бояться снов.

Пока я пытался насладиться этой мыслью, меня грубо вырвали из сна. С трудом, открыв глаза, я увидел поднимающуюся прозрачную крышку капсулы. Хотелось еще немного поспать, но многолетняя привычка заставила вылезти из нее.

Выбравшись из стеклянного кокона, я обнаружил, что был последним кого разбудили.

— А где остальные? — натягивая комбинезон, спросил я у стоявшего рядом Чака.

— Отправились отдыхать, — ответил он. — Вот твои документы, отметишься у инструктора Захарова, и дальше будешь выполнять его инструкции, — протянул он пластиковую карту.

Взяв карточку, зажал ее зубами, чтобы не мешала, пока я застегивал комбинезон. Чак указал на армейскую сумку с моими инициалами объяснив что там одежда и все необходимое пока я не пройду проверку и не получу новое обмундирование.

— Ну, все что нужно я рассказал, так что собирай манатки, нахлобучивай шлем и вперед на подвиги, — хлопнул меня по плечу Чак. — Пока я тут с тобой вожусь мои уже, скорее всего, раздавили бутылочку другую за возвращение.

Чак так торопился, что когда мы покинули «Синицу», он, не дожидаясь меня, помчался к шлюзу. Когда подошла моя очередь, дверь открылась, и я подвергся сканированию и очистке. Меня облили какой-то дрянью, а потом включили вентиляторы на полную мощность. Единственное что спасло меня оттого, что я не прилип к стене, были перила, о наличии которых мне, разумеется, не сообщили.

После того как ураганный ветер утих, оставив меня совершенно сухим, бронированный охранник попросил предъявить документы. Считав код с карточки, он разблокировал замок, и поднявшаяся створка пропустила меня внутрь. Небольшой коридор заканчивался кабиной лифта и еще одним вооруженным охранником. Прежде чем идти дальше я снял шлем и убрал его в сумку.

— Новобранец? — спросил охранник, когда я приблизился к кабине лифта.

— Так и есть, — кивнул я. — Направлен к инструктору Захарову.

— Тебе на шестой уровень. Там расположен исследовательский комплекс и учебная площадка.

Объяснив, что мне нужно делать он отошел в сторону и ударил по кнопке, вызвав кабину лифта. Войдя внутрь и нажав нужный уровень, я отправился в недра исследовательского комплекса «Ганимед-4». Когда дверь лифта открылась, первым кого я увидел, был сержант Захаров.

— Сухов? — спросил он, пристально изучив меня взглядом, словно я был какой-то букашкой под микроскопом.

— Да, — ответил я, покидая лифт.

— Следуй за мной, я покажу, в какую задницу ты угодил.

Повернувшись ко мне спиной, угрюмый инструктор пошел в сторону следующей охраняемой двери. Оглянувшись на опустившуюся створку лифта, я перебросил сумку в другую руку и последовал за инструктором.

Глава 3

Пока я следовал за сержантом, мне пришлось четыре раза показывать документы. По идее мы уже находились внутри комплекса, но даже здесь секретность соблюдалось на высшем уровне. Шаг влево шаг вправо и я совершенно не сомневался в том, что охрана пустит мне пулю в лоб, если ей что-то не понравится. Думаю, даже присутствие сержанта меня не спасет. Наконец после продолжительного путешествия по коридорам, а кроме них я ничего и не видел, сержант привел меня в медицинский отсек.

— Вещи оставь у входа и садись на стул, — приказал он.

Мне ничего другого не оставалось, как выполнить его просьбу. Металлический стул в центре комнаты окрашенной в белый цвет доверия не вызывал. А уж после того как Захаров позвал доктора и двух здоровых ассистентов приковавших меня к стулу я совсем невзлюбил это помещение.

— Не волнуйся это для твоей же безопасности, — попытался успокоить меня доктор, но у него это не очень получилось.

— Как-то слова не особо вяжутся с вашими поступками, — возразил я.

— Уж поверь мне, это сейчас тебе так кажется, но потом скажешь спасибо, — улыбнулся доктор, вынимая из кармана Капу. — Не упрямься, ты же не хочешь потерять зубы или того хуже откусить язык.

Я начал чувствовать, что одежда на мне стала прилипать к телу, а на лбу выступили капельки пота.

— Он готов можете приступать, — обратился доктор к Захарову, после того как еще убедился в том, что мои руки и ноги и крепко прикованы к стулу.

— Спасибо док, — кивнул сержант, подходя ко мне. — Сейчас тебе предстоит пройти тест, обратился он уже ко мне. И дальнейшая твоя жизнь будет зависеть от того, завалишь ты его или нет.

Вынув армейский нож, он некоторое время разглядывал отблески на его лезвии.

— Дело в том, что корпус биосекций ведет борьбу с враждебными организмами далекого космоса, — начал он издалека. — Человеческое же тело довольно слабо чтобы противостоять этой угрозе.

Кажется, я начал понимать, в какую сторону он гнул. Сержант, тем временем разглядывая блики света на лезвии, медленно кружил вокруг меня, и я отчетливо ловил в его взгляде размышление на тему, в какую часть моего организма всадить нож.

— А ты уж и не знаю, с какой дури, решил подписать контракт с первой биосекцией, — остановился он прямо передо мной.

Я напрягся, когда он взмахнул ножом и насквозь пробил себе предплечье. Кровь полилась на пол, а сержант даже бровью не повел. Выдернув из руки лезвие, он протер его платком и убрал в ножны. Я даже не пытался скрыть эмоции, когда увидел, что произошло с его раной.

Сначала из нее перестала сочиться кровь, а затем она на глазах затянулась. Захаров тем же платком, которым протирал нож стер с предплечья не успевшую засохнуть кровь. На руке не осталось даже царапины. Молча, зайдя мне за спину, сержант выкатил оттуда столик и поставил его передо мной. На металлической поверхности, которого лежало два шприца. Один был заправлен зеленой субстанцией, а второй красной.

— Раньше у тебя был выбор, — сказал Захаров, беря со стола шприц с красной жидкостью.

— Сержант остановитесь! — окрикнул его доктор, подбегая к Захарову. — Откуда вы взяли этот образец? Он же ещё не изучен, я вынужден закрыть помещение на карантин.

Сержант свободной рукой наотмашь ударил доктора по лицу. Бесчувственное тело тряпичной куклой упало у моих ног.

— Как же меня достали эти люди, — посетовал сержант, глядя на лежащего доктора. — Меня отвлекли, не люблю, когда подобное происходит, это меня сбивает с мысли. Но теперь этому настал конец. «Ганимед-4» станет началом ассимиляции человеческого вида. Когда ты обратишься, станция будет полностью ассимилирована. Но ты не переживай голодным не останешься доктор подкрепит твои силы.

Я попытался вырваться из оков, но все оказалось тщетно.

— Лучше не сопротивляйся, если конечно не хочешь, чтобы было больно, — произнес сержант, вонзая иглу мне в шею.

Меня словно огнем обожгло, перед глазами все поплыло и казалось, что голова вот-вот взорвется как переспелый фрукт.

— Ассимиляция болезненный процесс, — слышал я слова сержанта, где-то на границе раздираемой меня боли. — Она неизбежна и скоро ты станешь частью роя.

Больше я не мог разобрать ни единого слова, на меня обрушилась волна боли, и сознание решило отключиться. В себя прийти мне было непросто. С трудом, открыв глаза, я увидел пол, по которому текла кровь. И я лежал прямо лицом в этой луже. Плохо еще соображая, я услышал чей-то невнятный шепот.

Упираясь в пол ладонями, я приподнялся на руках и, повернув голову на звук, увидел окровавленного доктора пытавшегося что-то сказать. С трудом поднявшись на ноги я подошел к нему и, опустившись на колени попытался осмотреть его рану.

— Это Захаров с вами сделал?

— Нет, — едва слышно прошептал он. — Это сделал ты.

Док еще что-то хотел сказать, но его скрутил кашель. Сплюнул изо рта кровь, он немного отдышался и продолжил.

— Ты стал изменяться, но я успел ввести тебе блокиратор, — указал он взглядом на мое плечо. — И это, похоже, стоило мне жизни, зато я спас твою.

Проследив за его взглядом, я увидел, что из левого плеча торчит шприц с остатками синей субстанции. Вытащив иглу, я посмотрел на свои руки и валяющиеся возле кресла разорванные наручники.

— Все должно было произойти не так, — прошептал доктор. — Служба безопасности не досмотрела, и паразит проник внутрь. Боюсь, заражению подвергся весь исследовательский центр. Ты должен сообщить в корпус о происшествии.

Док, засунув руку в карман вынул пластиковый картридж с тремя шприцами.

— Здесь три дозы блокиратора, они тебе понадобятся, — шептал док. — Я слишком поздно его ввел, по идее он на тебя не должен был, подействовать… почувствуешь, потею контроля, используй его…

Док опять зашелся кашлем, но на этот раз спазмы добили его окончательно. Закрыв умершему глаза, я убрал блокираторы в карман и лихорадочно начал соображать, что мне делать дальше.

Во-первых, мне нужно наладить связь с корпусом, а для этого неплохо было бы выжить. Обшарив все помещение на предмет хотя бы примитивного вооружение, я так ничего и не обнаружил. Из колющих предметов я нашел только несколько шприцов, но они в качестве оружия совершенно не годитесь.

Пока я осматривал комнату организм неожиданно пришел в норму, и даже больше, я чувствовал, что полон сил. Подойдя к двери, я попытался выйти, но замок на ней оказался заблокирован. У меня не было допуска, чтобы пройти в следующее помещение.

Обернувшись на мертвого доктора, я заметил торчащий из кармана когда-то белого халата пропуск. Стерев с карты кровь, я еще раз попробовал открыть замок на двери и на этот раз светодиод на замке сменил цвет, став зеленым. Когда дверная панель поднялась, я осторожно выглянул в коридор. Не хватало еще, с ходу наткнуться на охрану.

Глубоко в душе, где-то очень глубоко я питал надежду, что заражению подвергся не весь комплекс. Но пока в этом я не убедился собственными глазами, надежду я засунул в самый дальний уголок души. Осторожно пробираясь вдоль коридора мне удалось добраться до развилки. Одна дверь вела в левый коридор, другая в правый. Когда я шел с Захаровым я точно помнил, что мы проходили через дверь ведущую налево. И не испытывая лишний раз судьбу я приложил к замку карту доктора Кена Зальцмана но в доступе мне отказали. Зато правая дверь впустила, где я нос к носу столкнулся с вооруженным охранником.

Он тоже не ожидал меня увидеть. Пару секунд боец всматривался в мое лицо, а потом вскинул оружие. Пока он разглядывал меня, рассчитывая видимо увидеть, кого-то из знакомых я, сделав шаг вперед и чуть в сторону, ударил по винтовке сверху. Ствол опустился, но боец все же успел дать короткую очередь в пол, прежде чем я локтем сшиб с него закрытый шлем. Рухнув на спину, охранник выронил винтовку.

Подобрав оружие, я взглянул в лицо лежавшему противнику. Человеком мне его было уже трудно назвать. Фасеточные глаза смотрели прямо на меня, хотя как на них не посмотри, они всегда смотрят на тебя. Ради интереса я стволом винтовки приподнял верхнюю губу.

Насмотревшись в свое время достаточное количество космических ужастиков я ожидал увидеть что-то страшное, но во рту были обычные человеческие зубы. Никаких тебе клыков или какой другой дряни. Пока я изображал из себя биолога, тварь похожа очнулась. Дернув головой, она зашипела, и вот тут я увидел ее настоящий облик.

За обычными человеческими зубами оказался второй ряд. Частокол и из острых шипов был готов вонзится мне в горло, но выстрел в пасть утихомирил урода.

— Захаров гнида и ты хотел превратить меня в такую же тварь? — прошептал я, пнув мертвеца, так на всякий пожарный.

Отстегнув с покойника дополнительные магазины, проверил его карманы на предмет полезных вещей. В левом нагрудном обнаружил служебную карту допуска. На ней значилось, что она дает разрешение на доступ во все помещения расположенные на шестом уровне. Но большего мне было и не нужно.

Датчик на автоматической винтовке показал, что в магазине сорок пять патронов. «Еще два магазина в карманах по пятьдесят в каждом, так что пока не помрем», подумал я, направляясь обратно к закрытой двери. Мои надежды попасть в лифт и добраться до первого уровня, где припаркована «Синица», разбились о закрытую дверь.

Замок не смогла разблокировать ни карта доктора, ни охранника. Обшаривать весь уровень в поисках нужной карты мне не хотелось, но других вариантов не осталось. Повторюсь мне сильно не хотелось прочесывать весь шестой уровень, но жизнь это боль и дерьмо, грести которое нужно лопатой.

Взглянув на часы, которыми меня снабдили на «Синице», я определил, что с момента моего прибытия на «Ганимед-4» прошло шесть часов. Вернувшись к трупу зараженного, я почувствовал, как часы на руке завибрировали. Циферблат, ранее отображавшийся на экране, теперь сменился сообщением о вызове. Честно говоря, не ожидал, что в часах имеется встроенный передатчик.

Включив связь, я увидел на экране изображение Кейт.

— Ты сейчас, где находишься? — с ходу спросила она.

— На шестом уровне, Захаров ввел мне какую-то дрянь.

— Значит, ты согласился на модификацию тела, — озвучила она очевидный факт.

— Трудно возразить, когда тебя приковали к стулу.

— Это необходимость иначе ты мог бы себя покалечить. И это хорошо, что ты прошел модификацию, потому что здесь обнаружен закрытый код. Из всей команды «Синицы» в живых, похоже, остались только мы с тобой. И нам необходимо выяснить, кто заразил персонал центра.

— Это был Захаров, — открыл я секрет. — Он не о модификации моего тела заботился, он хотел присоединить меня к улью.

— И ты стал закрытым кодом? — осторожно поинтересовалась она.

— Нет, я нормальный, вроде нормальный, (вспомнил я разорванные наручники). Доктор успел ввести мне блокиратор.

— А где он сам?

— Он мертв.

— Вот же невезуха, нам бы его помощь не помешала, — покачала головой Кейт. — Хорошо план такой, нам нужно добраться до «Синицы» и покинуть «Ганимед-4» а потом сообщить в корпус, чтобы они выслали несколько кораблей для зачистки.

— Я двумя руками за, но дверь к лифту заблокирована.

— Если Захаров, закрытый код то этим лифтом ты уже не воспользуешься, — объяснила Кейт.

— У тебя есть идеи как мне выбраться?

— Идея есть, но боюсь, она тебе не понравится.

— Да мне уже здесь и так не нравится, так что давай выкладывай.

— С шестого уровня можно выбраться по эвакуационной лестнице.

— Отлично где она?

— Не спеши, — осадила мой энтузиазм Кейт. — Чтобы до нее добраться ты должен преодолеть тренировочный сектор. И боюсь, Захаров выпустил всю живность, какая там имелась.

Перспектива пройти через поломанный учебный сектор радовала меня не особо сильно. Единственное что могло подсластить пилюлю это наличие арсенала перед каждым препятствием. Как ни крути нового рекрута нужно обучить, а не убить. Хотя вот в последнем я сейчас как-то сомневаюсь.

Если я правильно запомнил инструкции Кейт, за следующей дверью находится учебный сектор. Разблокировав замок, осторожно вошел внутрь, осматривая помещение через прицел винтовки. Противников пока видно не было, но кровь на полу и стенах намекала, что без чудовищ дело не обойдется.

Казарменное помещение не отличалось изысканностью. Двухъярусные кровати со шкафчиками на двух человек вот и все убранство. Но за каждым рядом на полу мог затаиться зубастый враг. Медленно продвигаясь между ярусов, я наткнулся на тело курсанта. Он был мертв и сильно обглодан. Проходя мимо него, я был уверен то, что от него осталось оживить уже невозможно.

Покинув казарму, я оказался перед тремя дверьми. На левой было написано «Арсенал». На правой значилось «Комната управления». А та, что находилась прямо зазывала надписью «Испытание». Над выбором в какую дверь заходить, у меня даже вопроса не стояло. В любой непонятной ситуации выбирай арсенал, а потом уже все остальное. Когда руки сжимают что-то увесистое и смертоносное это всегда плюс в карму.

Открыв в дверь, моя душа, можно сказать, запела соловьем. Я увидел броню, которая не только защитит меня от физических повреждений, но и поможет избавиться, от начавшегося появляться запаха разлагающихся тел. В том, что он будет усиливаться, сомнений у меня не оставалось.

Установив винтовку в специальный зажим возле брони, и опустошив карманы от боекомплекта, я разделся до трусов и забрался в открытый костюм. Датчики, распознав присутствие человека, облепили меня сенсорами. После чего пластины брони начали закрывать меня от агрессивной среды, и всего что может повредить моему телу. Адаптивный материал брони принял форму моего тела, и когда шлем закрыл голову, броня запустила синхронизацию.

Компьютер просил меня произвести набор несложный движение, пока он будет настраивать сенсоры. По началу движения сопровождались странным ощущением, словно я управляю какой-то тяжелой машиной. Но после настройки я стал ощущать броню как часть собственного тела. Часы синхронизировались с системой связи костюма.

— Кейт ты меня слышишь? — произнес я для проверки связи.

— Слышу, я сейчас нахожусь на третьем уровне в комнате управления, пытаюсь взять под контроль систему безопасности, — ответила она.

— И как, получается?

— Пока нет, и что-то сомневаюсь, что получится.

Неожиданно в арсенале погас свет, а через пару секунд запустилось дежурное освещение.

— Кейт это ты балуешься? — спросил я, вынимая из зажима винтовку.

— Нет, но я догадываюсь, кто это был.

— Захаров, — догадался я.

— Больше некому, — согласилась она. — Этот гад вырубил реактор, и теперь комната управление бесполезна. Единственное чем я могу быть полезна, это следить за камерами слежения.

— Ну, хоть что-то, — ответил я, рассовывая магазины по специальным углублениям на броне.

— Неопознанный объект на шесть часов, расстояние до цели семь метров, — сообщил компьютер брони.

Резко развернувшись на месте, я вскинул винтовку и в прицел увидел тварь чем-то напоминающая огромную многоножку, вылезающую из отверстия вентиляционной шахты расположенной возле пола.

— Расстояние до цели четыре метра, — отчеканил синтетический голос.

Хвост чудовище все еще находился в вентиляционной шахте, а вот зубастая пасть со стекающей на пол густой слюной уже предвкушала сытный обед. Учуяв добычу, тварь разомкнула челюсти, и я дал короткую очередь прямо в глотку многоножки. Поперхнувшись пулями, она свернулась кольцом и затихла.

— Что у тебя происходит? — услышал я голос Кейт.

— Все в порядке, — успокоил я ее. — Тут из вентиляционной шахты вылезла какая-то дрянь похожая на многоножку. Но я уже прибил ее.

— Она свернулась в кольцо? — быстро спросила Кейт с нотками тревоги в голосе.

— Свернулась, но она не двигается. Я дал очередь прямо ей в пасть.

— Значит, очередь оказалась недостаточно длинной, — возразила она. — Мертвая многоножка выпрямляется во всю длину, а та, что свернулась, смертельно ранена и освобождает потомство. Добей ее, пока они не вылупились.

— Обнаружено пять объектов, расстояние до целей шесть с половиной метров, — сообщил компьютер.

Но я видел только свернувшееся тело многоножки и больше никого.

Глава 4

Синтетический голос продолжал насчитывать цели, которых стало уже десять. Дав пару коротких очередей по скрученному телу, я ничего не добился. Кожа многоножки неожиданно стала крепкой как сталь. Система продолжала докладывать о наличии биообъектов, но их прирост прекратился. В голову пришла здравая мысль, а не закрыть ли этот арсенал. Но с другой стороны они легко могут покинуть его, воспользовавшись вентиляционной шахтой.

Если уж пролезла крупная особь то, что мешает проделать, то же самое и десятку ее отпрысков. Взглянув на стеллаж с гранатами, я схватил парочку и метнул их в самый центр сжатого тела многоножки. Гранаты не успели взорваться, как из-под твари вылезло с десяток и ее детенышей.

Они чувствовали, что здесь что-то не так и хотели разбежаться по углам, но в этот момент прозвучал взрыв. Вовремя укрывшись за стойкой с броней, я избежал разлетевшихся осколков.

— Четыре цели живы, приближаются с двух сторон, — сообщила броня. — Расстояние до ближайшего противника два с половиной метра.

Компьютер пытался еще что-то до меня донести, но мне было не до него. Прыгнувшую на меня многоножку я срезал очередью еще в полете. Ее собрата атаковавшего с другой стороны пришлось приложить прикладом в зубы. Хруст костей и разлетающихся клыков меня порадовали, но третья многоножка атаковала в голову. Я закрылся винтовкой, и это спасло меня от клыков.

Челюсти твари сомкнулись на оружии. Резко развернувшись на месте, я сбил прицепившейся к винтовке многоножкой последнего противника, отбросив его к стене. Выпустив из рук винтовку, выхватил пистолет и четырьмя выстрелами превратил в месиво голову вцепившейся в винтовку гадины. Последняя из этого адова потомства юркнула под разбросанный взрывом хлам и скрылась из вида.

Сенсоры брони, сразу же потеряли цель из вида, не преминув мне об этом сообщить. Освободив из мертвой пасти винтовку, я едва успел выпрямиться, как подвергся нападению со спины. Отпрыгнув в сторону, чудом избежал удара клыкастыми челюстями прыгнувшей на меня твари. В полете, многоножка извивалась всем телом, пытаясь удачно приземлиться для следующей атаки, но была нашпигована пулями.

— Кейт ты меня слышишь?

— Слышу, у тебя все в порядке?

— Сейчас посмотрим, я стою на своих двоих, внутри брони не несет дерьмом. Да, я в полном ажуре.

— Рада это слышать солдат, — похвалила меня Кейт.

— Выходит, чтобы добраться до спасительной лестницы необходимо зачистить весь учебный сектор от многоножек?

Задавая вопрос, я поднял с пола какую-то тряпку и стер с винтовки оставленную жуком слизь.

— Не хочу тебя расстраивать, но многоножки не самые страшные противники.

— Спасибо успокоила, — ответил я, вынув из винтовки магазин и осмотрев на предмет внешних повреждений, загнал его обратно.

То, что винтовка в рабочем состоянии и не особо пострадала, после того как побывала в зубах твари, меня немного успокоило. Если живо оружие, то броня укус многоножки просто обязана держать.

— Прежде чем решишь сунуться в тренировочный сектор, загляни в комнату контроля, — посоветовала Кейт.

— Понял, — ответил я, направляясь к выходу.

Хотя Электричество и было отключено, электронные замки питались от автономных источников энергии. А вот голодная нечисть легко обходила всю эту систему запоров. Для меня же воздуховоды не могли служить магистралью, даже когда я был без бронированного костюма. Прекрасно осознавая что, попав во взбесившийся зоопарк нужно быть готовым к тому, что чьи-то зубы постоянно метят вонзиться в твой зад.

Разблокировав замок, я прижался к стене, сопровождая прицелом поднимавшуюся створку. На этой развилке я уже был, но после отключения электричества кто его знает, сколько тараканов сюда смогло набежать. На данный момент мне везло, никаких насекомых вроде видно не было, но тапок на всякий случай у меня был наготове.

Отверстие вентиляционной шахты здесь имелось только одно и хорошо, что оно располагалось прямо над дверью с надписью «Испытания». Туда мне пока нужно не было так что, двигаясь вдоль стены, я достал карту и открыл замок в комнату управления. Продолжая следить за отверстием в потолке и за поднимающейся дверью, я в любой момент ожидал нападения с обеих сторон. Датчики костюма молчали, доверившись им, я вошел в комнату управления, комнатой, это довольно вместительное помещение я бы не назвал.

Большое помещение было разделено перегородками, и в каждом имелся наблюдательный пост. Выживших людей я по-прежнему не обнаружил, но и трупов здесь тоже не было.

— Кейт я на месте что делать дальше?

— Иди к главному пульту и открой внешний доступ к системе. Так я смогу управлять камерами наблюдения.

Осмотрев помещение, я без труда обнаружил центральную панель и активировал внешний доступ.

— Одну секунду, — услышал я голос Кейт. — Все я в системе сейчас попытаюсь открыть файлы записи с камер наблюдения.

Экран моргнул и включил записанное изображение там, где сейчас находился я. В комнату управления вошел Захаров в сопровождении пятерых охранников. Вооруженные люди, следуя за сержантом, ударами прикладов вырубали техников работающих за компьютерами. Люди так были сосредоточены на работе, что не сразу заметили неладное. Лишь двое оставшихся техников обернулись на звуки падающих тел. Но когда они сообразили что происходит, и попытались сбежать, их тоже настигли сокрушающие удары винтовок.

Неожиданно у меня поплыл перед глазами экран, и я почувствовал, что начинаю падать. Сознание вернулось резко, словно пуля снайпера. В голове звучал зов, и это не была человеческая речь она слишком молода и непрактична. А то, что я слышал, был зов древнего разума, который был старше некоторых вселенных.

Он давал мне правильный путь, и никаких сомнений в его правоте не существовало. Любое действие заранее просчитано коллективным разумом, не делающим ошибок. Я шел по коридору и знал, что поступал правильно человеческая оболочка прекрасно подходит для выживания.

Большая часть исследовательского комплекса «Ганимед-4» уже подключена к общему разуму. Оставалось лишь выловить бракованный материал для пропитания. Те кто не чувствует разум обречены на то чтобы их съели. Так было всегда и этот вид не исключение. Как только человеческие ресурсы закончатся, разум опять впадет в спячку до тех пор, пока не появятся новые существа готовые послужить нам в качестве носителей.

Это были даже не мысли, я просто констатировал факты, происходившие ранее, и вот теперь они повторяются. Человечество распространилось по галактике в достаточном количестве, чтобы оно смогло утолить голод единого разума.

При моем появлении постовые с закрытыми забралами шлемов издавали низкочастотный звук. Человеческое ухо не в состоянии было его уловить, но я слышал их вопрос: — Кто ты?

Ментального сигнала было достаточно, чтобы они подчинились. Оставив на шестом уровне нескольких часовых, я с пятью измененными направился в комнату управления. Открывая электронный замок, невольно взглянул в черное забрало стоящего слева от меня охранника. С отполированной поверхности бронированного стекла на меня смотрело лицо сержанта Захарова. Замок пискнул, и дверь открылась, я перестал изучать собственное отражение в шлеме и ментально приказал охране нейтрализовать всех находящихся в помещении людей, но не убивать их.

Носители, хорошо разбирающиеся в технике, являлись ценным приобретением. Они будут служить разуму, но избегут внешних изменений. Ученые тоже относятся к этой категории. Человеческий вид не должен их ни в чем заподозрить. Они передовой отряд, отвечающий за распространение влияния единого разума.

После того как бесчувственные тела техников были погружены на каталки, их отправили для подготовки к новой жизни в качестве носителей частиц единого разума. Руководство и ключевые фигуры исследовательского комплекса были заражены также как и научная часть. Теперь настало время для пропитания.

Ментальный сигнал к началу кормежки в один миг разлетелся по станции. Я видел глазами зараженных, которых я на время брал под контроль, что происходило в разных помещениях «Ганимеда-4». Особь, контролируемая мной, не могла питаться, а лишь смотрела на происходящее, передавая мне визуальную картинку. Долго это продолжаться не могло, жажда убийства обрывала связь, и мне приходилось переключаться на других.

Я видел, как экипаж «Синицы» сидел в столовой и о чем-то оживленно беседовал. Официант принес им напитки, когда поступил сигнал к атаке. Баночное пиво еще не успело разойтись по рукам, а официант уже начал трансформацию. Первое что в нем изменилось это ладони, превратившиеся в шипы. Сидящий к нему спиной боец едва успел сделать глоток, когда из его горла выскочил шип, пронзивший в банку с пивом. Официант не успел насладиться собственной добычей, его голова взорвалась от двух точных выстрелов.

Хотя экипаж «Синицы» и застали врасплох, но они быстро собрались и какое-то время давали отпор. Модифицированные тела агентов биосекции позволяли им сдерживать натиск биотрофов. Но у всего есть предел и даже у агентов, хотя первое что их подвело это боезапас. Никто не рассчитывал на подобный инцидент тем более на «Ганимеде-4».

Не все члены экипажа вооружились пистолетами. Они всего лишь хотели пропустить по кружечке пива. А оказалось, что вместе с алкоголем в нагрузку прилагались и убийственные насекомые. Капитана среди команды не было, видимо она отправилась оформлять документы на нового рекрута. Денег за него дадут немного, но на безрыбье и рак щука.

Когда все магазины опустели в дело пошли подручные средства. Кто-то разбивал головы зараженных выдернутой ножкой стула, а кто-то ломал конечности голыми руками. Биотрофов было гораздо больше, чем не зараженных в столовой. В конечном счете, сопротивление оказалось подавлено, и экипаж «Синицы» превратился в кормовую базу.

Биотроф которого я контролировал, уже весь извелся от голода и жажды убийства. Подчинение неумолимо сходило на нет, и мне пришлось его отпустить. Неожиданная боль пронзила голову, но сквозь нее словно через толстый слой ваты до меня пытался дотянуться чей-то голос. Вначале это были какие-то непонятные звуки, но чем сильнее я сосредотачивался на них, тем отчетливее они становились.

— Сухов ответь… что происходит… почему ты молчишь?

Я в норме, — ответил я, разглядывая потолок.

— Почему ты не отвечал?

— Не знаю, как это тебе объяснить но, похоже, каким-то образом я забрался в мозги Захарова.

— В каком смысле ты забрался в мозги? Ты что слышишь какие-то голоса? Надеюсь, они не говорят тебе убить всех.

— Нет, я пока не сумасшедший хотя на сто процентов не уверен.

— В каком смысле?

Прежде чем ответить я поднялся на ноги.

— Я словно был им и управлял биотрофами.

— Это еще кто такие? — не отставала от меня Кейт.

— Единый разум, — ответил я. — Паразиты, которые истребляют все живое, а потом уходят в спячку до тех пор, пока не появятся новые существа, на которых можно паразитировать. Мы достаточно размножились, чтобы привлечь внимание единого разума, и он не остановится до тех пор, пока мы не исчезнем как вид.

— А вот тут мы еще посмотрим, кто кого будет нагибать, — ответила Кейт. — Пока ты лежал, прикидываясь трупом, я посмотрела, что тебя ожидает дальше. Хорошая новость состоит в том, что тварей на камерах особо не видно. А плохая, они могут вернуться в любой момент.

— Хорошо будем надеяться, что ваши подопечные набили животы под завязку, — ответил я, покидая комнату управления. — Сытый хищник это практически котенок.

— Не хочу тебя расстраивать, но сытостью они никогда не славились. Так что постарайся как можно быстрее преодолеть тренировочный сектор. Живности там не особо много это все-таки задумывалось в качестве тренировки, нам нужны новые рекруты, а не покойники.

— Рад это слышать, но для Захарова новый рекрут и покойник, похоже, одно и тоже слово.

— Ты прав, — согласилась Кейт. — Но все же сектор попробуй пройти, как можно тише там обычно сидит парочка шептунов. Как только услышишь шептание, значит, они тебе засекли, и прятаться уже не имеет смысла. Броня у них не особо крепкая, но если попадешь в глаз, то убьешь гада с одного выстрела.

— Звучит вроде не сильно сложно.

— Так и есть, главное не подпускай их со спины.

Получив исчерпывающую информацию, я отправился играть в прятки с шептунами. Тренировочный сектор оказался заставлен металлическим перегородками. Они легко превратили помещение в непроходимый лабиринт. По крайней мере, так казалось при первом взгляде на все это нагромождение. Перехватив поудобнее винтовку я приступил к поиску выхода из этой ловушки.

Датчики брони молчали, их тишина меня немного успокаивала. В глубине души я надеялся, что они засекут шептунов гораздо раньше, чем их услышу я. Стараясь сильно не шуметь, я миновал уже треть пути. Хотя не шуметь, это сильно сказано. Металлические подошвы брони безбожно грохотали на весь сектор, как бы тихо я не старался идти.

Мне казалось, что только глухой не сможет засечь моего продвижения в лабиринте. Видимо шептуны тоже отправились пировать вместе с биотрофами, ничем другим их отсутствие я не мог объяснить. Когда я прошел больше половины пути и не встретил шептунов я начал верить в собственную догадку.

Пока мой план добраться до лестницы складывался как-то уж слишком легко. В жизни так все просто не бывает. Обязательно где-то должна нарисоваться проблема. Но я уже видел впереди дверь, а на меня так никто и не напал. Всего-то пятнадцать метров, и я на спасительной лестнице.

Замерев на месте перед последним рывком, я некоторое время прислушивался, но ничего подозрительного не услышал. Хотя отсутствие видимой опасности само по себе ни чего не значит. Датчики брони продолжали молчать, и я наконец-то решился преодолеть последние метры до выхода. Нервы были натянуты до предела, но шептуны так и не объявились.

Поднося карту к замку, я остановился и посмотрел в правый угол от двери, там что-то лежало. Посветив туда фонарем, увидел чьи-то обглоданные останки. Приблизившись, я осторожно рассмотрел их и убедился, что они не принадлежат человеку. Два трупа животных обглоданных практически до костей. Вот и все что осталось от шептунов. И в этот момент датчики брони взорвались сигналами, предупреждая о приближающихся противниках. Они неслись ко мне со стороны лабиринта, а дверь, которую я хотел открыть, с трудом сдерживала удары, обрушившиеся на нее с другой стороны.

Глава 5

Компьютер брони начал засыпать меня информацией, и мне пришлось отключить звук. Когда на тебя движется две или три цели это еще куда ни шло, можно вытерпеть болтовню синтетического голоса, но когда их пара десятков это уже перебор. На меня двигались люди зараженные биотрофами. А самое противное заключалось в том, что это не были фагосы.

Биотрофы существа разумные, заполучив носителя, они сохраняют все его навыки. А фагосы являются пожирателями, низшими существами в эволюционной цепи биотрофов. Единственная их цель это убивать все живое при первом же контакте. И именно они начали прорываться сквозь дверь. Безжалостные, но тупые существа.

Короткая очередь ударила в стену в паре сантиметрах от моей головы. Отпрыгнув кувырком в сторону, я оказался под защитой металлической перегородки. Биотрофы двигались слаженно как единый организм, по сути, они им и являлись, управлял-то ими общий разум. Зараженные охранники пытались обойти меня с двух сторон, и мне пришлось немного спутать им карты. Отстегнув от пояса две гранаты, я сначала бросил одну, а потом и вторую, но метрах в пяти от первой.

Биотрофы управляемые общим интеллектом увидев прилетевшую гранату в едином порыве ринулись за одно и тоже укрытие.

— Дебилы, — прошептал я, когда рванула вторая граната, нашпиговав зараженных охранников осколками.

Возможно, общий разум и хорош, но когда он отдает команду, вся эта толпа ломится в единственную дверь. И они уже совершенно не обращают внимания на десяток соседних выходов. Кейт, похоже, права насчет того, что мы еще посмотрим, кто кого будет нагибать.

Выскочив из укрытия, я быстро добил тех, кто самостоятельно умирать не хотел. Оставшиеся в живых пытались организовать контратаку, но действовали они уже не так согласовано. Взрыв гранаты вывел из игры биотрофа, который отвечал за атаку на меня. Теперь же они пытались переключить управление на другую особь, и пока они налаживали связь, я успел немного проредить их сплоченный коллектив.

Времени у меня оставалось не так уж и много. Удары пожирателей с противоположной стороны двери начали приносить результат. В самом центре металлической створки появилось небольшое отверстие, которое быстро расширялось под ударами крепких когтей фагосов. Вскинув винтовку, я дал короткую очередь в расширяющееся отверстие. Пытавшийся пролезть через развороченную створку пожиратель поймал мордой все пули и, брызнув черной слизью, заткнул с собой дыру.

Я прекрасно осознавал, что тело фагоса застрявшего в двери не сможет долго сдерживать рвущихся ко мне монстров. Но в этот момент на меня сзади навалился биотроф. Не знаю, почему он не использовал оружие, а вместо этого применил зубы, но это оказалось его ошибкой. Пока он пытался прогрызть броню в области шеи, я опустил ствол винтовки и выстрелил ему в ступню.

Получив ранение, биотроф потерял равновесие и отпустил меня. Не теряя времени даром, я с разворота приложил его прикладом в голову. Слетевший с головы шлем обнажил уродливые фасеточные глаза. Схватив падающее тело, я прикрылся им как щитом.

Трое оставшихся зараженных не экономя боезапас, выпустили все магазины в товарища. О том чтобы перезарядить винтовки они даже не подумали. Сбросив с голов шлемы и обнажив второй ряд зубов, биотрофы бросились на меня. Двоих я успел снять, вышибив им мозги, а вот третьему повезло, у меня заклинило оружие.

Сбив меня с ног, он клацал зубами возле моей головы, забрызгивая слюной забрало шлема. Уперев винтовку ему в горло, я сдерживал натиск животного, надеясь сбросить его, с себя. Чем дольше я с ним боролся, тем меньше у меня оставалось шансов на выживание. Скорее всего, фагосы уже прогрызли дыру в теле собрата и сейчас спешат попробовать меня на вкус.

Собравшись с силами, я оттолкнул от себя биотрофа и, выхватив из набедренной кобуры пистолет, хотел поставить точку в его новой жизни. Но неожиданно со стороны двери я услышал хлопки выстрелов, и морда охранника превратилась в месиво из костей и черной слизи.

Не дожидаясь пока тело биотрофа упадет, я резко перевернулся на живот и направил пистолет на открытую дверь. Там крепко сжимая винтовку, стояла Кейт, а возле ее ног валялись безжизненные тела пожирателей.

— И долго ты собирался отдыхать солдат? — спросила она, не опуская оружия.

— Как ты здесь оказалась? — ответил я вопросом на вопрос, быстро поднявшись на ноги.

— Вообще-то я ждала, когда принц соизволит меня спасти. Но принца, похоже, хрен дождешься. Так что самой пришлось спасать себя, а заодно и недоделанное высочество.

Честно говоря, я не знал, что ответить и просто тупо пялился на нее.

— Понятно комплиментов девушка не дождется, ладно иди за мной нужно побыстрее выбираться отсюда.

Прежде чем покинуть учебный сектор я позаимствовал оружие у мертвого биотрофа. Заниматься ремонтом собственной винтовки смысла я не видел.

— Значит, говоришь, мы привлекли внимание какого-то там единого разума? — поинтересовалась Кейт, поднимаясь по лестнице впереди меня.

— Что-то в этом духе, по крайней мере, пока я находился в голове Захарова. И в этот момент я видел все, что происходило на станции, даже смерть экипажа синицы.

— Ты уверен, что никто не выжил?

— Уверен, когда Захаров потерял контроль над следящей особью, то тех, кого не контролировали биотрофы, уже обгладывали фагосы.

— Каким образом происходит заражение? — продолжала меня расспрашивать Кейт. — Как я понял биотроф это паразит, в тело он попадает через рот, а потом начинает изменять носителя. А вот фагосы заражаются через кровь. Они своего рода солдаты, которые должны зачистить территорию. Это все что пока мне известно. Я слишком короткое время находился в сети единого разума. Точнее говоря, я как-то случайно подключился к памяти Захарова и тех, кого он контролировал. Но точно могу сказать, что он довольно долгое время инфицирован сотрудников «Ганимеда-4».

— Это паршиво, — покачала головой Кейт. — Фагосы за это время могли распространиться и по другим станциям. Сюда ведь регулярно прибывали транспортные корабли. Нам необходимо выяснить маршруты всех кораблей, которые пребывали на «Ганимед-4» в ближайшие несколько месяцев.

На этом наши разговоры времена прекратились. Внимательно контролируя лестничные проемы, мы без происшествий добрались до третьего уровня. Затем, не встретив ни единого зараженного охранника, мы поднялись до первого. Здесь в ангаре мы увидели стоящую «Синицу».

— Как-то все уж слишком гладко выходит, — поделилась мыслями Кейт.

— Больше похоже на западню, — согласился я, осматривая ангар с кораблем Кейт в центре.

Неожиданно моя голова заболела, и я увидел сам себя и Кейт откуда-то сверху. Я корчился от боли, а она пыталась выяснить, что со мной происходит? Потом у меня произошло раздвоение личности, с одной стороны я продолжал смотреть на себя сверху, но одновременно с этим я и сам видел смотрящего. В голове всплыло предупреждение доктора и, достав шприц с блокиратором, я открыл защитную пластину на предплечье и вел себе содержимое шприца. Связь мгновенно прекратилась, и я смог предупредить Кейт об опасности затаившийся под потолком ангара.

Пока я с трудом пытался прийти в себя фагосы ринулись в атаку. Троих Кейт сняла, как только они показались из вентиляционной шахты. Некоторое время ей удавалось сдерживать пожирателей, но их количество возрастало и они выползали из всех отверстий.

Честно говоря, раньше я никогда не задумывался, как же на самом деле много вентиляционных отверстий находится в помещениях. Как все-таки обстоятельства меняют твои взгляды на окружающий мир.

— Давай уже приходи в себя нам нужно добраться до корабля, только там наше спасение! — крикнула Кейт, начав двигаться в его сторону, и не переставая отстреливать прущих на нас пожирателей.

Отстегнул с пояса последнюю гранату, я забросил ее в самую гущу фагосов. Хоть они и бросились врассыпную, но сделали это слишком поздно. Ликвидировав на время основную угрозу со спины, мы сосредоточили огонь на тех, кто преграждал нам путь к «Синице».

До корабля оставалось около двадцати метров, и боезапас приходилось экономить. Дисплей винтовки показывал, что у меня осталось всего двадцать патронов в магазине. Они закончились гораздо быстрее, чем я на это рассчитывал, но твари никак не хотели умирать с одного выстрела.

Отбросив, пустую винтовку, я выхватил пистолет и двумя выстрелами в голову опрокинул на спину пожирателя, который слишком близко подобрался к Кейт.

— Я пустая, — крикнула она, выхватывая боевые ножи.

Два последних патрона не надолго задержались в пистолете, и я тут же присоединился к Кейт в рукопашной битве. Мы уже практически добрались до корабля, но натиск пожирателей не ослабевал. Они сообразили, что теперь мы с ними находимся на одном уровне и победит тот, у кого длиннее когти и крепче зубы.

Я только сейчас увидел, как на самом деле действует модифицированное тело Кейт. Она словно ураган несла разрушение тем, кто решался приблизиться к ней слишком близко. Кейт ловила пожирателей на замахе и их когти еще не успевали достигнуть верхней точки, чтобы обрушиться на ее броню, когда их фасеточные глаза начинали брызгать слизью из отверстий оставленных ножами Кейт.

Стараясь не отставать от нее, я сумел уложить пятерых пожирателей, но в этот момент появились биотрофы во главе с Захаровым. Зубы и когти фагосов, хотя и с трудом, но броня выдерживала. А вот пули биотрофов, в конечном счете, нашли уязвимые места в нашей защите. С простреленными конечностями нас быстро сбили с ног. «Все крышка настала», подумал я, когда когти пожирателя, сбили с меня шлем. Уродливые ребята крепко держали мои руки и ноги, лишив возможности сопротивляться. Но перед самой смертью я успел плюнуть в рыло скалящемуся уроду.

Пожиратель клацнул зубами, но в горло мне так и не вцепился. Вместо этого меня резко оторвали от земли и поставили на ноги. Еще во время службы я несколько раз получал ранение в ноги и знал, что как только меня отпустят я упаду. Но видимо мое тело изменилась не только в психологическом плане, но и в физическом.

Я не чувствовал боли так же как и не было никакого дискомфорта. Рядом стояла Кейт, шлема на ней не было, а над правой бровью имелось небольшое рассечение. Кровь уже не текла, и я видел, как рана затягивается практически на глазах. А чтобы в наших головах не созрело какой-нибудь дурной мысли в мое горло и горло Кейт упирались острые когти пожирателей.

Биотрофы державшие нас на прицеле разошлись в стороны освобождая проход Захарову.

— Вы двое не должны быть живыми, — произнес он, после того как обвел нас пристальным взглядом. — Ты должна была умереть вместе со своим экипажем в столовой, ткнул он в Кейт пальцем.

— Тебе повезло, что меня там не было, — огрызнулась она, и пожиратель слегка сжал на ее шее лапу, когти вошли неглубоко, но достаточно, чтобы выступила кровь.

— А ты должен был присоединиться к пожирателям, — повернулся он ко мне, не обратив внимания на замечание Кейт. — Но видимо я недооценил доктора и он все испортил. Ну, ничего не поделаешь, придется все исправлять самому.

— Я тебя убью, как и твоих прислужников, — прошипела Кейт, несмотря на то, что ей еще сильнее сжали горло.

— Вы люди кажется, не совсем понимаете, что происходит. Ваш вид уже обречен, как и множество цивилизаций существовавших до вас. Все органические существа во вселенной существуют только для одной цели. Вы должны насытить единый разум биотрофов, а затем мы будем ждать новых цивилизаций, которые займут ваше место. Это бесконечный круговорот пропитания.

— История знает много примеров, когда жертва становилась охотником, — возразил я.

— История?! — неподдельно удивился Захаров. — Что вы можете знать о истории? Ваш вид едва вывалился из кроватки, а вы уже с умным видом начинаете рассуждать о том, о чем даже понятия не имеете. Корпус биосекций всего лишь небольшая помеха на пути к вашему уничтожению. В данный момент два корабля направляются к ближайшей планете, с которой начнется масштабное завоевание и очищение вселенной от вас.

— Ты открыл пасть на кусок, который не в состоянии проглотить, — не удержалась Кейт.

— Так говорили все, кто был до вас, — усмехнулся Захаров. — «Синица» хороший корабль, скоростной, пожалуй, я его позаимствую. Мертвецам-то он уже все равно не нужен.

Прежде чем продолжить он немного помолчал, словно о чем-то раздумывая.

— Убейте их, — приказал Захаров, махнув в нашу сторону рукой, а сам направился к кораблю Кейт.

Не знаю, что во мне изменилось, но меня обуревала такая жажда убийства, которую я никогда в жизни не испытывал. Взглянув на пожирателя которой начал сжимать мое горло я подумал, чтобы он себе так сделал. Неожиданно фагос отпустил меня и сам себе вырвал кадык.

Во время падения мертвого тела к моим ногам я почувствовал, что словно невидимыми нитями связал себя со всеми фагосами находящимися в ангаре. Биотрофы заметили, что потеряли контроль над пожирателями. Но видимо подобного раньше не происходило и они пока не знали что делать. Я чувствовал сильнейший голод и жажду убийства от множества особей, словно они были частью меня самого.

Пожиратели отпустили нас и расступились. Их сознание обуревали сомнения и беспокойства, они были голодны, но им не показали, кого можно убить. Неожиданно в ситуацию вмешался Захаров. Он пытался перехватить у меня контроль, но у него ничего не получилось, и тогда биотрофы решили покончить с нами при помощи оружия.

Я закрыл глаза и увидел ангар глазами пожирателей. Я видел, как биотроф вскинул винтовку и выстрелил в Кейт. Пуля не убила ее она вошла в тело пожирателя выполнившего мой приказ. Пока одни фагосы погибали, закрывая нас собственными телами, другие атаковали биотрофов. Нескольких пожирателей я направил на Захарова, но он довольно легко с ними разобрался.

Разгневанный от такого поворота событий он развернулся в мою сторону, но путь ему преградила Кейт. Захаров выхватил пистолет, но прицелиться он не смог. Благодаря пожирателю, вцепившемуся в его в руку, пуля угодила в пол. Захаров зашипел от боли и ударом кулака проломил грудную клетку фагоса.

Пока он отвлекся на пожирателя, Кейт пнула его в колено. Послышался хруст ломающегося сустава, и Захаров был вынужден опуститься на одно колено. Второй удар ногой в голову он блокировал руками. Захватив ее ногу, он хотел свалить Кейт на пол, но несколько пожирателей уже вцепились ему в спину. Выпустив ногу он волчком закрутился на полу пытаясь скинуть управляемых мной фагосов.

Кейт не растерялась и, подняв выроненный Захаровым пистолет, выстрелила ему в голову. Обмякшее тело Захарова в миг разорвали на части пожиратели. В другом углу ангара фагосы насыщали животы убитыми биотрофами. Когда с основной опасностью было покончено, Кейт тихонько коснулась моего плеча.

— Ты сможешь их контролировать, пока мы не зайдем на борт «Синицы»? — едва слышно поинтересовалась она.

— Не знаю, но я попробую, — ответил я, так же тихо.

Стараясь не совершать резких движений, мы с Кейт начали подниматься по трапу, который она успела опустить.

Я смотрел глазами пожирателей, как поднимались по трапу Кейт и я. Прервать связь я решил только после закрытия люка отгородившего нас от опасности.

— Ты как? — спросила Кейт, посмотрев мне в глаза.

— Задумался насчет того, что возможно поторопился бросать работу вышибалы на Цесне.

— Ты в порядке, — хлопнула она меня по плечу. — Идем пора рушить планы биотрофов о вселенском господстве.

— Значит, я прошел проверку? — поинтересовался я, следуя за Кейт.

— Конечно, — ответила она, не оборачиваясь. — Ты живой в этом и заключается тест. В случае провала ты бы не выжил и это, кстати, лучший вариант.

— А был худший?

— Несомненно, ты мог стать шептуном.

От неожиданности я остановился. О чем-то подобном я догадывался, но одно дело догадываться и совершенно другое, когда тебе об этом говорят прямо в глаза.

— Минутку, — догнал я Кейт и пошел рядом. — Выходит, ты мне лапшу на уши вешала, когда говорила про стирание памяти?

— А ты сам-то как думаешь? Ты уже большой мальчик, и подписав контракт, ты передал свою жизнь корпусу. И если ты не заметил, мы здесь занимаемся более важными вопросами, чем разборки между парочкой планет, которые никак не могут поделить ресурсы. Так что твоя жизнь по масштабам вселенной не особо важна. Если хочешь, могу подсластить пилюлю? В финансовом плане корпус нас неплохо обеспечивает, по крайней мере, никто не жалуется.

Войдя на капитанский мостик, Кейт заняла место пилота и кивком указала мне на кресло стрелка.

— Сможешь вышибить дверь ангара, а то моя птичка не любит долго сидеть в клетке?

— Конечно, — ответил я, занимая место стрелка.

Взяв в руки джойстики, мне на голову опустился шлем кругового обзора. Теперь я видел все, что показывали камеры наружного наблюдения установленные по всему корпусу. Сдвинув правый джойстик, передо мной появилась шкала прицеливания, и включилось автоматическое наведение.

Пятнадцать пожирателей были помечены как объекты для уничтожения. Нажав на кнопку джойстика, я почувствовал легкую вибрацию корпуса, когда сработали внешние турели. Пятнадцать реактивных пуль оставили в телах фагосов огромные дыры.

— А теперь выноси дверь, — произнесла Кейт, оторвав от пола «Синицу» и отводя ее в дальний угол ангар.

Как только корабль развернулся для вылета, я отключил автоматическое наведение, и двумя залпами разнес створки. Кислород находящийся внутри помещения со свистом вылетел в образовавшийся пролом, захватив с собой все, что не было закреплено. О том, что мгновением назад пол был завален грудой трупов, говорили лишь пятна черной слизи. Когда мусор перестал вылетать, Кейт аккуратно вывела корабль в открытый космос.

Глава 6

Как только мы покинули ангар, Кейт сразу же отправила рапорт о происшествии в корпус. Ответ пришел спустя десять минут. Корабли, покинувшие Ганимед-4, уже перехвачены. В звездной системе «Гала» объявлен карантин. Никто не может без разрешения корпуса, ни прилететь в систему, ни покину ее. Нам было приказано ждать боевой крейсер, который займется зачисткой исследовательского центра.

— Ну, вот и все, — произнесла Кейт, выключив голосовое сообщение. — Теперь ждем, когда прибудет подкрепление, — сообщила она, покидая кресло пилота.

— И как долго нам ожидать подмоги? — спросил я, выбираясь с места стрелка.

— Не знаю, может пару дней, а возможно и пару часов, — пожала она плечами. — Все зависит от того, кого они пришлют и где сейчас находится крейсер.

— Значит, ждем, когда прибудут парни с большими пушками и из всего этого добра шарахнут по исследовательскому центру?

— Нет, корпус так не работает, — возразила Кейт. — Во-первых, мы должны выяснить, с кем имеем дело, потом разработать вакцину, которая нас обезопасит, а уже в последнюю очередь шарахнем из всех орудий.

— Это, наверное, довольно долгий процесс, — заметила я.

— На самом деле все происходит гораздо быстрее, чем может показаться. У нас огромный опыт в этом деле, так что новый препарат будет готов недели через две. А вот зачистка территории действительно занимает гораздо больше времени.

— Понятно кивнул я. — Кстати хотел уточнить, мои раны буду затягиваться также быстро, как и у тебя?

— Конечно, тебе же вроде как прострелили ноги, а ты огурцом держишься.

— Не поспоришь, но все же я пока не привык к этому. Пойду, пожалуй, скину дырявую защиту, пока она еще слушается команд.

Не успел я покинуть капитанский мостик, как на пульте управления замигал сигнал вызова.

— Кто-то хочет пообщаться? — произнес я, возвращаясь к Кейт.

Нажав несколько клавиш, она вывела изображение на центральный дисплей. С экрана на нас смотрел суровый мужчина с посеребренными сединой висками.

— Я адмирал Карпов, командующий крейсера Инквизитор. Вы временно переходите в мое почтение, через десять минут ваш корабль должен совершить посадку в третьем шлюзе. Напоминаю, все оружие разведывательного корабля должно быть отключено в противном случае вы будете уничтожены. Конец связи.

Экран погас, оставив меня в некотором замешательстве.

— На диалог он явно не настроен, — заметил я. — Но ведь мы с ними на одной стороне? — взглянул я на Кейт.

— По формальным признакам да, — ответила она, но, совершенно не прояснив ситуацию.

Видимо решив, что сказала достаточно, Кейт активировала команду отключения оружия.

— Что значит по формальным признакам? — продолжил я вытаскивать из нее информацию клещами.

— А-то и значит, — огрызнулась она. — Это четвертая биосекция, основная их специализация — внутренние расследования. А наша ситуация с Захаровым, стопроцентный их случай.

Заняв место пилота, Кейт аккуратно повела корабль к указанному шлюзу. Я, было, собрался сесть в кресло стрелка, но вовремя сообразил, что это не лучшая идея. Даже если оружие отключено стоит тебе двинуть джойстиками, как турели сразу же активируются.

Сев на место второго пилота я смотрел через бронированное стекло кабины на огромных размеров крейсер. Две турели по бокам третьего шлюза неотступно следили за каждым движением «Синицы».

В подобные моменты начинаешь испытывать довольно неприятные ощущения. Четыре крупнокалиберных ствола направленных прямо на тебя и без того нервируют. А когда начинаешь задумываться над тем, что рука оператора может случайно дернуться и превратить тебя в груду космического мусора вообще наступает мрак.

Пока Кейт осторожно подводила «Синицу» к шлюзу, я пытался убедить себя, что операторы турели не новобранцы, а матерые ветераны. Метров за двадцать до того как мы приблизились к кораблю, огромные створки шлюза открылись, поглотив нас словно пушинку.

На посадочной площадке третьего шлюза мы были единственным кораблем. Судя по количеству расположенных по периметру турелей особого ажиотажа попасть сюда, не наблюдалось. Посадив «Синицу» в отмеченное желтым кругом место, Кейт медленно убрала руки от штурвала.

— Послушай меня очень внимательно, — произнесла она, глядя прямо перед собой. — Когда тебя начнут допрашивать, говори только о том, что ты видел, а не то, что тебе казалось. Запомни твое воображение это твой злейший враг. Чем больше ты будешь высказывать разные догадки, тем дольше мы будем гостить на этом корабле. А нам ведь подобная перспектива не нужна, ты согласен со мной?

Кейт повернулась ко мне, и не отводила взгляда, пока я не кивнул.

— Вот и отлично, — поднялась она на ноги. — Я официально зачислила тебя в первую биосекцию, так что с этой стороны вопросов к тебе не должно возникнуть.

Больше мы не поранили ни слова и, опустив трап, стали медленно спускаться. Наш вид был весьма далек от презентабельно. Броня, изрешеченная пулями и покрытая множеством глубоких царапин, а пластины на ногах вообще не выдержали бронебойных пуль. Шлемы так вообще отсутствовали, как класс и от них остались лишь обрывки соединительного кабеля.

Когда мы спустились, я в первый раз увидел бойцов четвертой биосекции. Об их вооружении и броне обычный космический десантник даже во сне мечтать не мог. Четверо встречавшихся нас бойцов выглядели по сравнению с нами словно танки.

Размер их винтовок не сильно уступал вооружению автоматических турелей. На левой грудной пластине черной брони ярко выделялась красная цифра четыре. А на плечах были нанесены знаки биологической опасности того же цвета что и цифра на груди. Жирную точку в образе ставил закрытый шлем с двумя прорезями для глаз.

Я знал, что внутри шлема находится информационный экран, и так как боевые данные на него выводились в красном свете то и прорези для глаз с усиленным бронестеклом отсвечивали кроваво-красным.

— Капитан Кейт Фишер следуйте за мной, — прогрохотало стальное чудовище и, развернувшись, направилось к закрытой двери в дальнем конце шлюза.

Кейт выполняя приказ, шла следом за ним, замыкал эту группу второй боец. Я тоже было сделал шаг в том же направлении, но тяжелая стальная рука, схватившись меня за плечо, намекнула, что меня туда не приглашали.

— Ты идешь с нами, — прогудел боец, а его напарник направил на меня оружие.

Это конечно было лишним я и так не собирался дурить. Да и рука, сжавшая плечевые пластины поврежденной брони думаю, легко бы их смяла. Тут никакая регенерация тканей не поможет. В любом случае, раздавят как жука и не спросят, как звали.

Я ожидал, что меня будут конвоировать через ту же дверь что и Кейт, но со мной обошлись вообще без какого-либо пиетета. Первым делом руки сковали внушающими уважение магнитными наручниками и лишь затем, повели к другой двери. На самом деле это оказался лифт для транспортировки заключенных.

Когда я зашел в кабину то едва не свалился, так как мои наручники были притянуты к специальному зажиму, которым была оборудована кабина. Хотя мне кажется, что споткнись я и упади, магнитные захваты все равно притянули бы мое тело в независимости, в каком положении оно находилось.

После того как я был обездвижен, конвоиры зашли внутрь и запустили лифт. Он хотя и был скоростным, но поездка оказалась довольно продолжительной, что на самом деле говорило о размерах Инквизитора. В конечном счете, поездка, лишенная комфорта подошла к концу и меня вывели в небольшое помещение, где в центре стоял механизм с шестью манипуляторами. Выполняя приказ конвоиров, я подошел к нему и тогда две механические руки крепко приняли меня в свои объятия, после чего наручники с меня упали. Остальные четыре манипулятора приступили к демонтажу брони.

Когда меня вынули из скорлупы, словно рака к механизму был, подвезен хирургический стол, на который меня перенесли и крепко прикрутили. Кислородная маска, помещенная на мое лицо, оказалась не совсем кислородной. А когда я очнулся, меня поставили перед фактом, что прошла уже неделя. От моего тела к разным приборам тянулись множество проводов и трубок. Я даже думать не хотел, что со мной вытворяли, но радовало то, что сейчас я лежал не на хирургическом столе.

Вполне удобная медицинская кровать, правда, прозрачные стены палаты немного смущали. Снаружи находилось человек пять в белых комбинезонах с прозрачными шлемами на головах и с такой же символикой что и у бронированных конвоиров. Заметив, что я пришел в сознание и начал развивать бурную деятельность, изучая место которому я был прикован, в палату вошел доктор в сопровождении двух ассистентов.

— Я доктор Гауф, глава медицинского блока, — представился он.

— Как вы себя чувствуете Александр?

— Как человек, из которого торчит куча проводов, а в задницу засунута трубка. Одним словом нормально.

— Рад слышать, что в физическом плане вы здоровы. А что касается психологической травмы, то вам надо было как-то испражняться. Или вы предпочитаете очнуться в дерьме?

— Образно выражаясь, я и так в полном дерьме, — обрисовал я ситуацию.

— Александр на вашем месте я бы так краски не сгущал, — попытался меня успокоить доктор.

— И что вас останавливает? А давайте махнемся не глядя.

— Благодарю покорно, но я образно выражался, — возразил Гауф. — Мы провели над вами несколько тестов.

— Несколько это сколько?

— Хорошо, — вздохнул он. — Несколько, это двести тридцать один. И мы обнаружили у вас некоторую патологию. Она должна была превратить вас в безумную машину для убийств, но каким-то образом вы взяли ее под контроль. Хотя главную роль, конечно, сыграл блокиратор, разработанный на Ганимеде-4. Как я понимаю, врач погиб, но у вас остался образец, который нам удалось воспроизвести и улучшить.

— И когда вы меня начнете допрашивать? — поинтересовался я.

— В этом нет необходимости, — ответил Гауф. — Вся нужная информация у нас имеется.

Доктор вынул из кармана пульт и включил монитор над моей кроватью. Открыв несколько видеофайлов, он продемонстрировал мне каждый шаг, который я совершил после прилета на Ганимед-4. Демонстрация проходила в ускоренном режиме, но суть я уловил.

— Да мы знаем все, что с вами произошло. Пока вы вне подозрений, но некоторое время будете находиться под нашим наблюдением.

— Кейт меня предупреждала немного о другом, — прошептал я, но доктор меня услышал.

— Капитан вам рассказала слухи, которые охотно распространяют о нас другие. Сейчас вам принесут одежду, а затем отведут в вашу каюту.

Гауф вышел вместе с ассистентами, а через пару минут помощники вернулись и, положив на кровать одежду ярко-оранжевого цвета, принялись отсоединять меня от проводки. Магнитные захваты, которыми я был, пристегнут к кровати, тоже сняли. В некотором роде я стал свободным человеком, но это чувство продлилось недолго. Оранжевая роба и появившиеся конвоиры сразу же напомнили, кем меня здесь считают.

Радовало то, что наручники на меня в этот раз не надевали. На таком огромном корабле каюта, которую мне предоставили, оказалось совсем не впечатляющей. Ее размер годился разве что для хранения инвентаря для уборки помещений.

С горем пополам я кое-как разместился в закутке под названием каюта. Прошло где-то минут десять, когда меня не беспокоили, а затем дверь открылась, и я совершенно не удивился, увидев на пороге закованного в броню конвоира.

— На выход, — прогудел он и отошел в сторону, освобождая мне проход.

— Да у меня сегодня просто нескончаемые экскурсии, — произнес я, покидая каюту.

Конвоир как ему и положено оказался не разговорчив, поэтому я просто следовал направлению, которое он указывал стволом оружия. В конечном счете, меня привели в комнату брифинга, по крайней мере, так гласила надпись над дверью. Помещение для брифинга легко могло разместить, пару взводов, но там находились только три человека, одним из которых была Кейт.

Когда я вошел в комнату брифинга, конвоир остался снаружи. Троица о чем-то сосредоточенно беседовала. Я решил не встревать в разговор, о сути которого я понятия не имел и с комфортом расположился на ближайшем стуле. Спустя пару минут они наконец-то о чем-то договорились и, придя к всеобщему согласию, повернулись ко мне. Кейт жестом пригласил меня подойти. Адмирал и Кейт были мне знакомы, а вот третьего мужика я не встречал, хотя с другой стороны я вообще мало кого успел узнать на Инквизиторе.

— Это и есть контролирующий фагосов? — спросил незнакомец с печатью капитана на груди.

— Он самый, — кивнул Адмирал. — Знакомьтесь боец первой биосекции Александр Сухов, а это Капитан Маркес он руководит операцией, — представил нас друг другу Карпов. После сухого представления, Маркес включил над голографическим столом проекцию системы Гало. Пока он настраивал изображение, Кейт тихонько мне шепнула: — Ты как?

— Если в двух словах — колоноскопия не мое.

— Сочувствую, — едва сдерживая улыбку, прошептала она.

Наконец Маркес закончил выводить на трехмерное изображение системы все необходимые данные и приступил к инструктажу.

— Тартус небольшая планета на окраине системы Гало, — указал он на маленькую точку на краю изображения. — Планета славится долгими песчаными бурями. Сложность в том, что именно сейчас там наступил их сезон. Население на планете практически нет, не считая пары городов. В основном Тартус используется как форпост космического десанта. Но так как в системе карантин и она теперь находится под нашим командованием, мы должны их оповестить о возможной опасности.

Проблема в том, что из-за бури мы не можем с ними связаться. Космический десант получит связь с планетой только через месяц. По протоколу мы не можем себе позволить такое долгое ожидание, так что вынуждены произвести высадку на планету. Мы передадим им приказ о временном переподчинении их подразделений четвертой биосекции. Вопросы?

Маркес посмотрел на меня.

— Есть один, — произнес я. — А каким боком ко всему этому относимся мы?

— Мне сказали, что ты можешь чувствовать фагосов и даже управлять ими какое-то время, — ответил Маркес. — Руководство космического десанта уверяет что отсутствие связи в сезон бурь стандартная ситуация и они ничего с этим поделать не могут, — продолжил он. К тому же у них нет технологий, которые позволяют совершить посадку на планету в таких условиях. В прошлом десант пытался произвести высадку, но все закончилось гибелью корабля. После того трагического случая они запретили производить высадки до тех пор, пока не закончится опасный сезон. Но мы должны убедиться, что планета не подверглась заражению и доставить вакцину разработанную Гауфом.

— Скорее доработанную, саму вакцину создали на Ганимеде-4, - поправила я капитана.

— Это неважно комплекс подвергся заражению изнутри и в этом замешано руководство первой биосекции, — отрезал Маркес.

— Достаточно капитан, — прервал его Адмирал. — Смысл операции думаю, они уловили, или ты желаешь вернуться под крыло доктора Гауфа? — Посмотрел мне в глаза адмирал.

— Куда угодно только не к нему, — быстро ответил я.

— Я так и думал. Временно я назначаю вас агентами четвертой биосекции и перевожу вас в подчинение капитану Маркесу. У вас два часа на подготовку, а потом вы стартуете на Тартус. Можете идти, на выходе вас ожидает один из членов команды Маркеса, он предоставит все необходимое оборудование.

Покинув зал для брифинга, я не обнаружил конвоира, вместо него нас ждал крепкого телосложения боец с печатью сержанта на груди.

— Сержант Брикс, — представился он. — Мне приказано подготовить вас к операции.

Сообщив нам это, он развернулся и направился вдоль по коридору. Мы от него не отставали, но шли в нескольких шагах позади. Мне хотелось поговорить с Кейт, и я не хотел, чтобы о разговоре слышал сержант.

— Что здесь, черт возьми, происходит? — шепнул я.

— Потом расскажу, но Маркес прав в распространении биотрофов подозревается высшее руководство первой биосекции.

— Что-то мало верится, — высказал я сомнение.

— Ты уж поверь, на то есть веские основания.

— Тогда совсем непонятно почему мы так легко отделались.

— Чуть позже я тебе расскажу.

— Понял позже так позже, — не стал я настаивать. — А можно безобидный вопрос?

— Давай.

— Вот мне интересно, почему их знаки отличия по виду напоминают сургучную печать?

— Дань планете, на которой зародилось человечество, — объяснила она.

Сержант привел нас в арсенал, где предложил вооружиться и выбрать броню. Я засмотрелся на огромные экзоскелеты, в такие же были одеты и конвоиры. «С таким вооружением я бы повоевал», подумал я, но от сержанта, похоже, мои мысли не ускользнули.

— Вы не являетесь полноправными членами четвертой биосекции, поэтому у вас нет допуска к экзоскелетам, — объяснил сержант, проследив за моим взглядом.

— Мальчишкам всегда нужно что-нибудь большое и страшное, — покачала головой Кейт, подходя к легкой броне разведчика.

— Я просто посмотрел на них, — попытался я найти оправдание.

— Расслабься это естественное поведение мужчин и от этого не уйдешь просто нужно его принять и жить дальше, — говорила она, сосредоточено выбирая себе модель брони.

Наконец она остановилась на приглянувшейся защите и, активировав ее, забралась внутрь. Адаптивные пластины скрыли ее тело от меня.

— Бери Ратник-4, это мужская модель, — посоветовала она, снимая со стойки шлем.

Надев его, броня соединилась с последней деталью костюма и сенсоры, расположенные на шлеме в виде креста засветились. Повернув голову влево потом вправо, Кейт убедилась, что броня исправна. Нажав на кнопку расположенную с правой стороны шлема, она отсоединила его и сняла.

— У нас один час сорок минут до вылета, а ты пялишься на меня словно хочешь пригласить на свидание, но не знаешь с чего бы начать разговор, — произнесла она, взглянув мне в глаза.

Ее фраза привела меня в чувство, спохватившись, я влез в ближайшую броню, но она никак не хотела закрываться.

— Вот же блин бракованная попалась, — выругался я, когда после очередной попытки броня отказалась изолировать мое тело от опасностей.

Сержант Брикс наблюдая за мной, откровенно не понимал, что происходит, а Кейт происходящее, похоже, забавляло.

— Послушай, я не хочу задеть твои тонко организованные чувства, — обратилась она ко мне. — Но я тебе советовала, причем настоятельно, влезть в Ратника-4. А ты с упорством маньяка пытаешься засунуть свое тело в Ратник-2, женскую модель. И как бы тебе это помягче сказать-то у нас нет того, что есть у вас и нам между ног не натирает. А если такое случится ты ведь у нас упертый парень и броня каким-то чудом закроется, то тебя так кое-где зажмет, что фальцет станет основным тембром твоего голоса.

В этот момент я услышал сержанта, он ржал как конь, периодически смахивая выступившие слезы. Мое лицо обдало жаром, и я быстро сошел со стойки с броней. Бросив взгляд по сторонам, я немного успокоился, поняв, что больше мое фиаско никто не видел.

— Могли бы как-то, и обозначить различия в броне не все ведь служат в четвертой биосекции, — огрызнулся я.

— Буковки «жо» и «ме» не только на дверях сортира пишут, — прошептала Кейт, кивком указав на таблички расположенные над стойками с броней.

Глава 7

После небольшого конфуза в арсенале и до того момента, когда мы ступили на борт уникального судна, которое гарантировало посадку на планету даже во время бури, прошло достаточно времени, чтобы я остыл. На борту нас встретил Маркес.

— Хороший выбор, — оценил он нашу броню. — Надеюсь, не жмет.

— Лично мне нет, — ответила Кейт и красноречиво посмотрела мне в глаза.

В этот момент я сильно захотел надеть шлем, чтобы никто меня не видел.

— Сержант я что-то смешное сказал, — строго спросил Маркес у своего подчиненного.

— Никак нет сэр, просто вспомнился забавный случай.

— Забавный случай будешь в душевой вспоминать, когда мыло упадет, а у нас здесь боевая операция, так что никаких улыбок на роже.

— Так точно сэр исправлюсь, — пообещал сержант, убрав улыбку и заменив ее каменным выражением лица.

— Готовьтесь к взлету, — произнес Маркес. — Через десять минут стартуем.

Все что нам требовалось это занять свои места в отсеке высадки. Отряд из десяти человек, не считая нас, прекрасно осознавал, что тряска ожидается такая сильная, что некоторые будут вынуждены попрощаться с жизнью по несколько раз. Весь отряд, включая Брикса, был облачен в тяжелые экзоскелеты. Последним в отсек вошел капитан Маркес.

— Внимание отряд, — обратился он к нам. — Операция у нас важная, но краткосрочная. Надеюсь ни для кого не секрет что данный корабль экспериментальный. Поэтому на незнакомые кнопки не жать и за рычаги не тянуть. Когда войдем в атмосферу, нас будет трясти, как черта у алтаря, но меня заверили, что это продлится недолго и как только пилоты зафиксирует маяк базы космического десанта корабль мгновенно туда перенесется. Дальше мы связываемся с местным командованием, и передаем им вакцину. А временные агенты напрягают мозги, пытаясь определить наличие биотрофов на базе.

— Я могу почувствовать только фагосов, — заметил я. — Попасть в память биотрофа у меня получилось один раз, и он уже мертв.

— Если получилось раз, то возможно выйдет и второй, — ответил Маркес. — Но в любом случае после контакта с руководством мы возвращаемся обратно. Если на планету попали биотрофы, после бури мы вернемся для зачистки со всей мощью нашего Инквизитора. А если их обнаружено не будет, то на планету отправятся научные отряды для проверки действия вакцины и ее пополнения. Если кто не в курсе мы все ее получили и биотрофы не смогут контролировать наши тела. Правда, в случае заражения мы тоже не выживем. Но это лучше того чтобы твой мозг имел какой-то паразит.

Бойцы четвертой биосекции утвердительно закивали головами. На потолке замигала красная лампа, Маркес сел на свободное место и опустил защитные крепления. Пол под ногами завибрировал, корабль оторвался от стартовой площадки и покинул черево Инквизитора.

Примерно через полчаса в шлемах раздалось предупреждение о том, что корабль входит в плотные слои атмосферы и возможно нас немного потрясет. Пилот слегка ошибся, нас словно в блендер забросили, и включили максимальную скорость вращения. Крепление кресел выдержали, и мы не превратились в кровавые ошметки.

Когда тебя пытаются расщепить на атомы, ты начинаешь терять счет времени, поэтому я не могу сказать, когда все закончилось, но тряска прекратилась неожиданно. Никакого постепенного затихания не было. Вот только что тебя трясет, будто бы кто-то хочет выбить из тебя всю душу, а в следующее мгновение тишь да гладь, словно ничего и не происходило.

— Все живы? — спустя какое-то время, спросил капитан.

Я поднял большой палец вверх. Живым я, конечно, был, но чувствовал себя паршиво при паршиво. Кейт сидящая рядом, похоже, испытывала те же чувства.

— Внимание мы приближаемся к базе десанта, — сообщил пилот. — Подлетное время десять минут.

— Что у нас со связью? — спросил Маркес.

— Пока без ответа, но мы пытаемся с ними связаться. Возможно, это как-то связано с тем, что они не ожидают появления здесь корабля.

— Будем надеяться, что именно так все и происходит, — произнес капитан.

— Сэр есть связь, — сообщил пилот. — Они сильно удивлены, но разрешение на посадку дали. Видимость очень плохая, так что при посадке может немного тряхнуть.

— Мы пережили ад в верхних слоях атмосферы, так что удар о землю как-нибудь выдержим.

Спустя девять минут корабль действительно совершил жесткую посадку практически на брюхо.

— Ну, все парни, отдохнули, и хватит, — произнес Брикс, вставая у выхода. — Оставим корабль на попечении пилотов, а у нас своя работа. И чем быстрее мы ее закончим, тем скорее вернемся на родной Инквизитор.

Взбодрив нас пламенной речью, Брикс потянул за рычаг и стена шлюза начала опускаться, превращаясь в широкий трап. Подняв защитные крепления, я встал с кресла. Строение базы видно не было, все затянуло каким-то красноватым туманом. Но здесь не было того ада, через который мы пробивались в Верхних слоях атмосферы что радует.

Огни, бегущие от стартовой площадки куда-то в туман служили отличным ориентиром, и мы знали, куда нам дальше двигаться.

— Внимание идем в боевом построении, — произнес Брикс.

Бойцы в экзоскелетах взяли нас с Кейт и Маркеса кольцо. После чего мы направились в сторону, в которую указывали бегущие огни. Видимость была, скажем прямо не особо хорошей. Дальше десяти метров разобрать что-либо не представлялось возможным.

Мы буквально метров на пятьдесят отошли от корабля, как мне под ноги попался странного вида камень. Засыпанный красной пылью он лежал прямо посередине тропы. Я едва задел его бронированной ступней, и он неожиданно легко перевернулся. Камнем оказался шлем космического десантника с огромной дырой посередине от прямого попадания.

Пробитый шлем заметила и Кейт, и в этот момент я увидел наш отряд, наблюдая за ним с какой-то возвышенности. Зрение фагосов быстро адаптировалось к окружающей среде, и они видели то, что не позволяла видеть нам оптика. Взяв под контроль фагоса, я повернул голову налево и увидел ствол штурмовой винтовки космического десантника. Шлема на нем не было, и фасеточные глаза пытались понять, почему он потерял контроль над пожирателем. Сообразив, что их раскрыли, биотроф выстрелил в голову управляемого мной фагоса.

— Это засада база захвачена биотрофами, — едва успел я сообщить, как голова Маркеса взорвалась.

Прямое попадание разорвало шлем экзоскелета и обезглавленное тело капитана сначала упало на колени, а затем рухнуло грудью в красную пыль.

— Открыть огонь! — рявкнул Брикс.

Бойцы, выполняя приказ, били короткими очередями в туман, но видимого результата это не принесло. Ответного огня не было и, выпустив пару коротких очередей в пустоту, я прекратил стрелять. Кейт опустившаяся на одно колено и защищавшая мою спину тоже прекратила расходовать боезапас.

— Отставить огонь! — приказал Брикс.

Наступила напряженная тишина.

— Возвращаемся на корабль, — добавил сержант. — Пилот экстренная эвакуация, взлетай, как только мы запрыгнем на трап.

Едва мы начали отступать к кораблю, из тумана неожиданно вылетели гарпуны, тянувшие за собой тонкие и прочные тросы. Один из гарпунов просвистел между мной и Кейт и вонзился в ногу экзоскелета. Боец вскрикнул от боли, но натянувшийся трос свалил его с ног и потянул в туман. Мы едва успели отпрыгнуть в стороны, чтобы он не снес нас огромным весом.

Прежде чем он скрылся в тумане, я увидел, как боец перевернулся на спину и, поднимая клубы пыли начал вести огонь в направлении, куда его тащил гарпун. Еще троих бойцов постигла та же участь и в этот момент нас подхватила неведомая сила и куда-то понесла.

Удар был жестким, но броня его смягчила. Открыв глаза, я увидел, что остатки нашего отряда лежат возле входа в бункер, куда нас отбросило взрывной волной. А на месте корабля, куда мы так спешили, осталось лишь пара горящих обломков. От мощного взрыва туман на какое-то время оказался развеянным, и мы увидели зараженных космодесантников добивающих подтянутых гарпунами бойцов четвертой биосекции.

Ситуация сложилась аховая и теперь мы здесь застряли как минимум на месяц. Если мне не изменяет память судно, которое могло преодолеть бурю на этой планете являлось единственным и теперь его обломки догорают в сотне метров от нас.

— Брикс, сможешь его вытащить? — указала Кейт на застрявшего в погнутых дверях базы мертвого бойца.

В отличие от нас ему повезло меньше, и во время ударной волны он пробил собой небольшое отверстие в дверях.

— Рэндалл, прикрытие!

— Есть сэр! — прогудел боец и дал короткую очередь по приближавшимся биотрофам.

Его крупнокалиберная винтовка опрокинула пятерых десантников, а остальных начал скрывать набегающий туман. Брикс тем временем с двумя воинами, закованными в экзоскелеты, вытащил из проема погибшего товарища и, схватившись за края створок входных дверей, раздвинул их. Я проник на базу первым, сразу же за мной вошла Кейт.

Пока Рэндалл прикрывал наш отход, Брикс с остальными бойцами проник внутрь.

— Уходи, — крикнул он Рэндаллу и, отстегнув пару гранат, бросил их в наступающий туман.

Рэндалл не прекращая поливать скрытых от его глаз врагов, быстро забежал под защиту стен базы. Гранаты рванули в тот момент, когда Брикс с бойцами сдвинули стальные створки дверей. Двери были повреждены, и как ни старался Брикс, но плотно соединить их так и не удалось.

Через оставшуюся щель начали пролезать зараженные десантники. Они не были в экзоскелетах, поэтому хотя и со скрипом, но протиснуться они все же могли. Правда первый же биотроф попытавшийся провернуть этот фокус схлопотал пулю в лоб, и на некоторое время заткнул проем собственным телом.

Подоспевшие биотрофы попытались вытащить препятствие, но граната Рэндалла просунутая между ног застрявшего мертвеца сломала их планы. Взрывом поубивало тех, кто пытался вытащить тело, а самого десантника взрывной волной отбросило внутри базы. От взрыва створки встали в пазы и двери смогли закрыться. Небольшая щель наверху конечно осталась, но через нее враг уже не пролезет.

— Брикс на тебе с парнями защита дверей, а мы займемся теми, кто остался внутри, — взяла на себя руководство Кейт, и с этим никто не спорил она все же капитан хотя и другой биосекции.

— Сделаем, — кивнул он и, пошарив вокруг себя взглядом, поднял какую-то железку, которой он тут же заклинил левую створку.

— Идем, — позвала Кейт, направляясь к внутренней двери.

Я шел рядом и когда мы подошли к входу, я попытался почувствовать хотя бы одного фагоса, но их на базе не было.

— Я не чувствую присутствие пожирателей.

— Значит одной проблемой меньше, — ответила она, открывая дверь.

Стволы наших винтовок рыскали из стороны, в сторону надеясь обнаружить хотя бы одного противника. Но среди столов и нескольких автоматов для выдачи пищи биотрофов не оказалось. Кейт жестом показала на следующую дверь, и я осторожно к ней приблизился. Место, где мы сейчас находились, называлось базой космического десанта, но в реальности оно едва тянуло на форпост.

Когда дверная панель ушла в сторону, я ворвался в помещение и едва не пристрелил связиста сидящего на стуле возле стены. Его руки и ноги были приклеены какой-то дрянью к ножкам и подлокотникам стула. Рот оказался заклеен этой же мерзостью. Пока я проверял комнату связи на наличие враждебных организмов, Кейт достала вакцину и вколола ее в шею связиста. Его расширенные от страха глаза говорили, что он чудовищно напуган и не понимает, что мы собираемся с ним делать.

— Он человек, — вынесла вердикт Кейт, спустя пару минут после введения вакцины.

— Агент Фишер, — раздался в шлемах голос Брикса.

— На связи.

— У нас здесь все стихло, они или отступили или решили взять небольшую передышку.

— Ясно, оставь там пару ребят и давай к нам мы, похоже, нашли выжившего. Правда он пока говорить не может, но мы над этим работаем.

Снять кляп со рта по большому счету задача не особо сложная, но когда это застывшая слизь древнейшего паразита, начинают возникать трудности. Можно было бы, наверное, сорвать его как пластырь одним резким движением, но мы опасались, что вместе с кляпом лишим его и половины лица.

Руки и ноги освободили довольно быстро, хотя и там возникали сложности, а вот на кляп убили полтора часа. За все то время пока мы возились со связистом биотрофы так и не повторили попытку новой атаки. Когда кляп наконец-то был снят, связист пару минут бешено дышал, наслаждаясь свободой дыхания.

Одному из бойцов не понравилась подобная активность, и он ненавязчиво направил на него оружие. Заметив это, связист немного успокоился.

— Я в порядке в порядке, — поднял он руки. — Вы кто?

— Четвертая биосекция, — ответила Кейт. — Прибыли на Тартус сообщить, что система Гало теперь находится в карантине и переходит под юрисдикцию четвертой биосекции.

— Но как вы смогли сюда попасть? В сезон бурь с этой планеты нельзя ни улететь, ни прилететь.

— А теперь послушай меня, — надвинулась на него Кейт. — Я начну задавать вопросы, а ты честно будешь на них отвечать. А если мне не понравятся ответы, я буду спрашивать более настойчиво. Это конечно будет болезненно, но жизнь полна разочарований. У тебя тридцать секунд чтобы сделать правильный выбор.

— Понял, — кивнул связист. — Я и не собирался ничего скрывать.

— Вот и отлично теперь поведай, что здесь произошло?

— Тартус очень спокойная планета, если не считать сезона бурь, — начал рассказывать связист. — Никаких военных конфликтов и даже преступлений здесь не особо много. Присутствие космического десанта на планете несет чисто символические функции. Но вот за неделю до начала сезона бурь к нам прилетел корабль первой биосекции. Я как раз в это время находился на дежурстве, когда ее принял командующий базы.

— Кого ее? — спросила Кейт.

— Главу исследовательского отдела первой биосекции Екатерину Вуд, — пояснил связист. Она я вам скажу воплощение самого зла. Но вы бы ее видели, ни один мужчина такую не пропустит, внешне она просто идеал.

— Понятно, пока за вас думали головы, болтающиеся между ног, вы лишних вопросов вообще не задавали, — высказала предположение Кейт.

— Теперь-то я это понимаю, — согласился связист. — Но как я и говорил у нас спокойная планета и об опасности никто и не думал. А после двух суток пребывания на базе Вуд и ее команды я начал замечать странные вещи. Я вроде как космический десантник, но в темное время суток я даже в туалет перестал выходить. Раньше такого не было и никаких тебе странных шумов, в коридорах раздавался только гул вентиляторов нагнетающих в помещения свежий воздух. Но потом в туалете я случайно обнаружил кусок человеческой кожи. Я едва не обгадился, когда его увидел.

Потом со мной перестали разговаривать даже мои друзья. Ну, я их таковыми считал. И вдобавок ко всему все десантники словно сговорившись, вдруг начали носить броню буквально везде, и я не видел, чтобы кто-нибудь снимал шлем.

— Они стали биотрофами и их глаза изменились, — произнесла Кейт.

— Именно, — кивнул связист.

— Все это звучит складно, но почему ты остался человеком? — озвучила Кейт интересовавший нас вопрос.

— Потому что она меня оставила живым. Вообще-то я техник-связист, хотя и считаюсь десантником, но мое оружие это приборы. Командир базы меня не принимал, остальные не общались. Теперь-то я знаю, по чьему приказу это происходило. Сама же Вуд зашла ко мне за пару дней до начала сезона бурь. Она вкратце объяснила, что произошло с сотрудниками базы, и предложила мне сделать выбор. Или я присоединюсь к ее армии, или стану выполнять команды, не подвергаясь изменению. Но она добавила еще и третий вариант там, где я должен послужить ей ужином. Для пущей наглядности она покрыла свое тело, хитиновой броней оставив открытой только нижнюю часть лица. Под пристальным взглядом ее красных жаждущих убийства глаз я выбрал второй вариант.

— И теперь ты служишь биотрофам? — произнес Брикс, уперев ствол винтовки в голову связиста.

— У меня не было выбора.

— Выбор есть всегда, — возразил сержант, не убирая оружия.

— Но я лишь отвечал на радиосигналы кораблей, которые случайно запросят посадки. Я не ожидал, что это будете вы Вуд ведь тоже из корпуса биосекций.

— Где она сейчас и почему база практически пуста? — спросила Кейт.

— Она отбыла в город, а здесь оставила лишь небольшой отряд на случай прилета какого-нибудь судна. Четыре дня назад здесь приземлился челнок с соседние базы. Я ничего не мог поделать, биотрофы практически мгновенно покончили с экипажем. Но вот вы совершенно другое дело вы реально боевое подразделение и подобного они не ожидали. После того как им не удалось вас уничтожить, и вы прорвались внутрь базы, биотроф контролирующий меня заклеил мне рот и прилепил к стулу.

— А он куда подевался?

— Думаю, выскользнул и воспользовался челноком, который они захватили, и теперь летит за подмогой.

— Сколько у нас времени, чтобы подготовиться к обороне?

— Думаю, часа два может быть два с половиной, но это в лучшем случае — ответил связист.

— Слушай сейчас внимательно Кен Симонс, — прочитала она имя, написанное на груди связиста. — Нам нужен доступ в арсенал и любая информация о защитных системах базы, которые как я поняла, не активны. Уверенна, что ты разбираешься не только в наушниках и микрофонах.

— Да я помогу подготовиться, — с решительностью в голосе произнес связист. — Вы даже не представляете, как я соскучился по разговору с живыми людьми.

— В таком случае Симонс удиви меня, — сделала шаг назад Кейт, а Брикс убрал оружие от головы Кена.

Связист поднялся со стула и подошел к пульту управления. Первым делом он активировал систему защиты, а потом на плане базы показал, где находятся помещения, которые нам необходимы. Оставив с ним на всякий случай Рэндалла, остальные отправились готовиться к отражению штурма, который обязательно предпримут биотрофы.

Пока Брикс с бойцами отряда отправился на ревизию арсенала, мы с Кейт занялись проверкой помещений, по крайней мере, тех, где не были установлены камеры наблюдения. Мне совсем не хотелось в разгар сражения получить проблемы в тылу. Поэтому Кен под надзором Рэндалла направлял нас в нужное помещение.

— Ты знаешь эту Екатерину Вуд? — спросил я, после того как мы осмотрели туалетную комнату обслуживающего персонала базы.

— Лично не встречалась, но очень много слышала о ней. В основном похабные истории, выдуманные людьми, которым не светит переспать даже с автоматом с газировкой. Но чем реально занимается ее отдел, знает очень ограниченное число посвященных, да и это-то касается в основном руководства.

— Ну, теперь-то даже я знаю, чем она занималась, — заметил я, открывая последнюю дверь.

Подсобное помещение оказалось пустым и мы с уверенностью могли заявить, что база чиста от паразитов и можно сосредоточиться на отражении атаки из вне.

— Рэндалл здесь чисто, — связалась с ним Кейт.

— Тогда на этом все, остальные помещения контролируются камерами.

Поднявшись по лестнице на стену бункера, мы встретили Брикса осматривающего ракетную установку.

— Вот из этой малышки и разнесли к чертям наш корабль, — похлопал он по стальному корпусу установку.

— Сколько раз она еще сможет выстрелить? — поинтересовалась Кейт.

— Вот в этом-то и проблема, — тяжело вздохнул сержант. — Тартус действительно мирная планета, где десант принимает активное участие, но не в боевых действиях, а в пафосных парадах. У них в коробе оказалась всего одна ракета, которую они израсходовали по нам. И я даже не говорю о толстом слое пыли в арсенале.

— Ну, хоть какое-то вооружение там осталось? — с надеждой в голосе спросил я.

— Кое-что осталось, — кивнул Брикс. — Парни сейчас проверяют и доукомплектовывают боезапас автоматических турелей. Надеюсь, что авиации у биотрофов не будет потому как сбивать нам ее нечем.

— Вы ничего не замечаете? — привлек я их внимание, указав рукой на взлетную полосу с дымящимися обломками нашего корабля.

— Ты прав туман практически рассеялся, — подтвердила мои наблюдения Кейт.

— Ну, хоть одна хорошая новость, — обрадовался Брикс. — Теперь я точно буду видеть, как пули разрывают их уродливые рожи.

— Рэндалл как слышишь? — активировал я связь.

— Хорошо.

— Спроси у Кена, как надолго поредел туман?

— Говорит что примерно на полчаса, возможно на час. В принципе он объяснил, что реальная опасность бури представляется, только если подняться примерно на полтора километра от поверхности. Но если летать, не поднимаясь высоко метров так до трехсот то это вполне безопасно. А все что ниже покрыто туманом, который благодаря магнитным вихрям на некоторое время может развеяться.

— Понял, — конец связи.

— Вот же дрянь, — ругнулся сержант. — И порадоваться-то, толком не успел.

За спиной послышался какой-то грохот, и мы резко обернулись, вскидывая оружие, но это оказались бойцы Брикса поднимавшие по лестнице крупнокалиберный пулемет и несколько коробок с лентами. Я отошел в сторону, чтобы чудовищу в черном экзоскелете дать место для установки пулемета.

— Сэр оторвать бы этим дебилам руки по самые помидоры за такое отношение к оружию, — посетовал боец, установив крепление под пулемет, а потом закрепив и само оружие.

— Не переживай уверен что скоро тебе представится такая возможность, — усмехнулся его напарник, заправляя в пулемет ленту.

— Что с входной дверью и турелями? — спросил Брикс, всматриваясь куда-то вдаль там, где начиналась непроглядная красная пелена.

— Мы нашли сварочные аппараты и заварили ее наглухо, а турели оказались вообще без боекомплекта, пришлось попотеть, чтобы снарядить их полностью.

— Вовремя, — ответил сержант, продолжая смотреть вдаль. — Кажется, у нас гости, — повернулся он к нам.

Глава 8

На границе тумана действительно двигалась какая-то темная волна.

— Я правильно понимаю, что теперь внутрь они смогут попасть, только забравшись на стену и убив нас? — спросил я, уперев руки на стену и посмотрев вниз.

— Да и им придется попотеть, чтобы залезть на восьми метровую высоту — согласился со мной боец, вставший за управление крупнокалиберного пулемета.

— Не хочу, парни вас расстраивать, но если там пожиратели они легко заберутся на стену, так что стрелять нужно, как можно точнее, — поделилась опытом Кейт, занимая бойницу, справа от пулеметчика.

— Рэндалл, — включил рацию Брикс. — Выдай какое-нибудь оружие связисту, и поднимаетесь к нам, тут любой ствол не помешает.

— Понял, сейчас будем.

Заняв боевую позицию возле Кейт, я пытался разглядеть наступающую армию. В первом ряду определенно неслись пожиратели, биотрофы не могли двигаться с такой скоростью. Но если в атаке участвуют только фагосы, то мы вполне можем выстоять, хотя все зависит от их количества.

— Сухов, — подошел ко мне Брикс. — Говорят, ты можешь управлять фагосами.

— Пару раз получалось, но их было гораздо меньше, чем тех, кто на нас поступает, — признался я.

— В таком случае это твой звездный час надеюсь, ты не подведешь, — хлопнул он меня по плечу и отошел к своему месту.

— Я и сам на это на это надеюсь, — едва слышно прошептал я.

Пожиратели стремительно приближались, но меня беспокоили не они, а туман, который постепенно их нагонял. Отбивать атаку фагосов при хорошей видимости это одно дело и совсем другое, когда ни хрена не видно. Когда до нас осталось примерно сто метров за дело взялись автоматические турели. Крупнокалиберные пули разрывали тела фагосов практически на части. Им было достаточно одного попадания, чтобы лишить потрошителя жизни. Но красный туман стремительно надвигался и уже начал скрывать задние ряды фагосов.

Турели работали без остановки, выкашивая всех, кто не был скрыт туманом. Стена, на которой мы находились, оказалась чуть выше, чем туман и на какое-то мгновение наступила тишина. Сенсоры турелей потеряли из виду цель, и слышно было только звук приводов двигающих стволы. Но потом из густой пелены тумана начал доноситься скрежет когтей о металл.

— Они лезут по стенам! — крикнул я, пытаясь взять под контроль фагосов но у меня это не получалось а они уже появились над кромкой тумана.

Турели вновь зафиксировали цели и придвинулись по направляющим на край стены. Мы пока в бой не вступали, автоматическая система защиты отлично справлялась с поставленной задачей и без нас, но неожиданно турели отключились.

— Что за черт! — крикнул Брикс, прострелив голову высунувшемуся над стеной фагосу. — Кен что происходит?! Кен твою мать отвечай?!

— Кен не отвечал, а нам было пока не до него, пожиратели лезли со всех сторон и мы едва успевали отстреливать тех, кто перебирался через стену. На меня в итоге напало сразу трое. Одному я разворотил грудную клетку двумя выстрелами в упор, пытавшемуся атаковать меня справа прикладом вбил зубы прямо в мозг, а вот третий, улучив момент, ударом лапы опрокинул меня на спину.

Сбив с ног, пожиратель ринулся меня добивать, но его вовремя срезал пулеметчик. Длинная очередь прошлась по фагосу, практически разорвав его на две части. Пулеметчик продолжал косить зараженных, а мы, распластавшись на спинах, в силу возможности помогали ему отстреливать тех, кто случайно избежал смертельных очередей.

Потеряв достаточное количество особей, фагосы перестроились и атаковали стрелка. Боец не успел развернуть пулемет и десяток пожирателей набросились на него. Лежа на спине, я срезал двоих гадов напавших на пулеметчика а, поднявшись на ноги у меня еще один поймал пулю зубами. И тут к моим ногам упали два мертвых тела.

— Не расслабляйся! — крикнула Кейт.

— Я твой должник, — ответил я, срезав еще троих показавшихся над краем стены.

Счетчик боезапаса загорелся красным показывая, что магазин пуст. Нажав на кнопку чуть выше спускового крючка, я отстрелил пустой магазин и, пнув в живот набросившегося на меня пожирателя, присоединил полный. Травмированный фагос пытался подняться, но двумя выстрелами в голову я разворотил ему череп.

Пулеметчик уже не мог вести огонь его словно саранча посевы облепили фагосы. Гигант продолжал сопротивляться, разбивая головы и пробивая стальными кулаками тела пожирателей, он никак не хотел умирать. Отбиваясь от наседавших на меня тварей я находил возможность, чтобы помочь бойцу сбивая с него то одного, то двух уродов.

Кейт и Брикс сообщили, что они пустые и сразу же вступили с противником в рукопашную. А с пулеметчика в это время сорвали шлем, и он превратился в легкую мишень.

— Полетаем падлы! — крикнул он и, схватив троих пожирателей, бросился со стены.

Во время падения он видимо активировал гранату, потому что сразу же после его прыжка под стеной раздался взрыв. Кейт закованная в легкую броню разведчика и двумя покрытыми черной слизью лезвиями, выдвинутыми из предплечий брони, двигалась, словно машина для убийств, которой она в принципе и являлась. Каждое ее движение не было случайным или отвлекающим. Каждый удар, нанесенный ею, мгновенно забирал жизнь или наносил такие увечья, от которых фагос подыхал спустя пару мгновений.

Брикс закованный в экзоскелет, как и погибший пулеметчик не имел возможности развернуться в полную силу. В узком пространстве, когда ты огромный сильно-то не помашешь, и шустрые пожиратели пользуюсь этим, начали лезть на него лишая сержанта подвижности.

В этот момент меня обуяла злость, переходящая в гнев и я сразу увидел происходящее глазами пожирателей. Взяв фагосов под контроль, я заставил их прекратить атаку. Кейт по инерции снесла голову подошедшему к ней слишком близко фагосу. А когда заметила, что на нее больше не нападают, взглянула на меня. Я стоял, опустив руки в окружении пожирателей. Они не атаковали, лишь медленно поворачивали головы, чтобы я мог смотреть их глазами.

Потрошители, карабкавшиеся на стену, тоже замерли, повиснув на когтях. Я прекрасно понимал, не возьми я их под контроль то без турелей нам с ними точно не совладать. Осматривая подступы к базе глазами фагосов, я неожиданно обнаружил корабль, которого до нападения на нас не было. Он явно приземлился в тот момент, когда территорию накрыл туман, в противном случае мы бы его заметили. В душу закралось нехорошее чувство, и я начал перебирать пожирателей в надежде, что возможно кто-то из них увидит тех, кто прилетел на корабле.

И тут моему взгляду открылись внутреннее помещение базы. «Но как, как такое возможно?», возник у меня в голове вопрос на который я пока не находил ответ. Загадка раскрылась в тот момент, когда я увидел Кена идущего рядом с очень привлекательной женщиной. Они видели фагоса смотрящего на них, но никак не реагировали, словно перед ними было какое-то домашнее животное. Так вот оказывается, какая сволочь отключила турели, наконец-то до меня дошло.

Видимо кровавый туман, застлавший мое сознание, не очень хорошо действует на скорость мозгов. Зато когда враг обнаружен, реакция у меня наступает молниеносно. Приказав фагосу атаковать связиста-предателя, я жаждал вонзить в него когти своего аватара. Но в момент атаки пожиратель неожиданно остановился. Кен с безумным от испуга взглядом замер на месте, а вот брюнетка с идеальными чертами лица да чего уж говорить и остальными частями тела, которым позавидует большинство женщин, спокойно вышла вперед.

— Ну, надо же, у нас тут кто-то особенный, — произнесла она, глядя на меня в образе пожирателя. — Незапланированная мутация это меня заинтриговало, пожалуй, нам надо познакомиться поближе.

В это мгновение я потерял контроль над пожирателями, и они набросились на нас. Нападение оказалось слишком неожиданным Кейт и Брикс думали, я подчинил фагосов, но они ошиблись. Контроль над пожирателями легко перехватила Екатерина Вуд, в том, что это была она, я не сомневался.

Какое-то количество фагосов мы прикончили, но в итоге с нас сбили шлемы, и я уже прощался с жизнью, когда мне в горло уперлись когти. Прорезав кожу, фагос остановился. В том же положении находились Кейт и сержант. Пожиратели не собирались нас убивать, и я понял, что главе исследовательского отдела мы нужны живыми. Никто из нас не знал, сколько мы еще будем балансировать на грани жизни и смерти, но из открывшегося люка на стену выбрались несколько биотрофов в броне космического десанта.

Один из них подошел к сержанту и сковал его руки магнитными наручниками. Нас это перспектива тоже не обошла стороной и когда наши руки оказались, скованы, пожиратели убрали когти от наших шей.

— Спускайтесь, — проскрежетал биотроф и для убедительности ткнул меня прикладом в спину.

Конвоировали нас только биотрофы, а фагосы остались на своих местах. Внизу нас встречали предатель и Екатерина Вуд. Двое биотрофов стоящих немного в стороне не спускали с нас глаз. Возле них на корточках сидел пожиратель, которого я в недавнем прошлом контролировал. Выставив нас в линию, конвоиры отошли в сторону.

— Четвертая биосекция и что же вы здесь забыли? — медленно приближаясь к нам, задала риторический вопрос Вуд. — А вот тебя я знаю, — посмотрела она на Кейт. — Лично мы знакомы не были, но я весьма подробно изучила твое досье. Кейт Фишер дочь знаменитого Константина Фишера главы отдела внутренних расследований четвертой биосекции.

— Так ты дочь того самого Фишера? — прошептал стоящий рядом Брикс.

— Именно, — подтвердила очевидный факт Вуд. — И в связи с этим у меня возник вопрос, а что дочь знаменитого и влиятельного человека из О.В.Р. забыла в первой биосекции? Ответ напрашивается сам собой. Тебя послали по мою душу, чтобы ты сорвала мои планы.

— Дура ты тупая, хотя и брюнетка, — ответила Кейт.

— Наверное, это обидно слышать, да еще и от блондинки, — пожала плечами Вуд. Но тело, которое ты видишь всего лишь оболочка, а мы биотрофы смотрим на жизнь несколько иначе. Она у нас практически вечная. Когда с вами будет покончено, мы будем отдыхать в ожидании появления следующей разумной жизни. Но если брать в расчет ваши половые различия, то меня с некоторой оговоркой можно отнести к самке биотрофа. Так что подруга я приняла к сведению высказанные тобой оскорбления. Но меня интересует не это, я хочу знать, как отдел внутренних расследований узнал, что нам удалось проникнуть в первую биосекцию и взять ее практически под полный контроль.

— Повторюсь, ты тупая, и ты мне не подруга — огрызнулась Кейт. — Отец понятия не имел о вашем существовании, паразитов хватает и без вас. А почему я не осталась? Да потому что я хотела чего-то добиться в жизни без покровительства отца. Хотя теперь я понимаю, что это был не самый умный поступок в моей жизни, но спишем это на молодость.

— Упс, неловко как-то вышло, — произнесла Вуд. — Выходит, зря я убила твоего отца.

Узнав об этом, Кейт от злости сильно сжала челюсти, но потом быстро взяла себя в руки.

— Это ты действительно зря сделала, — пугающе спокойно произнесла Кейт. Ты подписала себе смертный приговор и тебе его не избежать.

— Минутку, — встрял в разговор Брикс. — Мне точно известно, что Константин Фишер погиб в результате несчастного случая.

— Действительно с такими-то гениями я и вправду зря волновалась о четвертой биосекции, — усмехнулась и Вуд. — А теперь послушай меня внимательно, — подошла она к нему практически вплотную. Ты даже не представляешь, что с тобой произойдет в ближайшие пятнадцать минут.

— Угроза работает только на слабых людей вроде этого гада-связиста, — недобро посмотрел я на предателя.

— Ошибаешься, — повернулась ко мне Вуд. — Ему никто не угрожал, всему виной флюиды источаемые мной. Признаюсь, они действуют не на всех, но те, кто подвержен влиянию, можно сказать теряет голову.

Вуд подошла к связисту и нежно провела ладонью по его щеке. По лицу Кена стало понятно, что для него это верх блаженства.

— Дорогой, — обратилась она к нему.

— Все что угодно любимая, — с идиотской улыбкой на лице, ответил связист.

— Я больше не нуждаюсь в твоих услугах, и будь котиком выстрели себе в голову вон из того пистолета, — указала она рукой на стол с лежащим на нем оружием.

— Хорошо, — не прекращая улыбаться, кивнул связист и, взяв со стола пистолет, вышиб себе мозги.

Вуд присела возле него и, обмакнув пальцы, в свежую кровь с наслаждением облизала их.

— Вот вы люди даже не представляете, насколько ваши тела вкусны, — выпрямляясь, произнесла она.

Повернувшись к нам, Вуд достала белоснежный платок и, вытерев об него пальцы, бросила его на труп.

— А сейчас займемся вами, — посмотрела она на нас, словно о чем-то раздумывая. — Ты ткнула она пальцем в сторону Брикса. Ты хороший материал моей армии такие особи нужны.

Обрисовав сержанту будущее, она остановилась напротив меня.

— Что касается тебя, — произнесла она, смерив меня взглядом. — Ты мне нравишься, но я должна изучить твою аномалию. Мне интересно, каким образом, оставаясь человеком, ты можешь контролировать фагосов? Пока ты единственный это не страшно, но если таких как ты станет больше, вы начнете доставлять неприятности. Я этого не хочу, поэтому должна запустить эволюционной процесс, который избавит новых особей от подобных ошибок. Да чуть не забыла, мои исследования всегда заканчиваются смертью тех, кого я изучаю. Ничего личного просто у меня такая традиция и я не собираюсь ее нарушать.

Определившись со мной и Бриксом, она, наконец, дошла и до Кейт.

— А вот ты мне совершенно ни к чему, — бросила она и повернулась к биотрофам. — Готовьте транспорт, мы летим в лабораторию.

Десантники кивнули и вышли в открытые ворота, о которых мы благодаря покойному связисту ничего не знали. Оставшиеся два конвоира приблизились к Бриксу, один из них достал шприц и быстро ввел его содержимое в шею сержанта. Десантники видно не первый раз поворачивали подобные фокус. Сержант даже не понял, что произошло. Пока его отвлекал первый десантник второй в это время, быстро его заразил.

— Ах ты тварь! — дернулся Брикс на десантника, но тут же получил электрический разряд от наручников.

Зашипев от боли, сержант прекратил агрессивные выпады в сторону конвоиров.

— Не волнуйся, это не так страшно как тебе может показаться, — улыбнулась Вуд. — Вижу тебе уже лучше, — произнесла она, понаблюдав за сержантом пару минут. — Так кто ты?

— Биотроф, — ответил сержант.

— Прекрасно, снимите с него наручники, — приказала она охране.

Десантник подошел к Бриксу и коснулся электронным ключом наручников. Стальные захваты раскрылись и упали на пол.

— Сверни ей шею, — приказала она сержанту, указав на Кейт.

А чтобы в моей голове не возникло геройских мыслей, меня хорошенько приложили электричеством. Кейт не сопротивлялась, она прямо смотрела в глаза Бриксу. Вуд подошла к ним и, не скрывая довольной ухмылки, ждала развязки. Сержант начал поднимать руку, чтобы свернуть Кейт шею, но на половине пути он замер, а из угла его рта начала сочиться кровь.

— Убей ее, — повторила приказ Вуд.

Рука сержанта опустилась, а потом резко наотмашь ударила по физиономии Вуд. Мощный удар экзоскелета отбросил главу исследовательского отдела куда-то в дальний угол ангара. Охранники явно не ожидали подобного развития событий, и Брикс не собирался упускать эту возможность.

Металлическая перчатка ударила по глазным сенсорам шлема десантника, а второй рукой сержант успел снять с ремня электронной ключ от наручников. Коснувшись им оков Кейт, он освободил ее. Оставшийся десантник, увидев, как его королеву и товарища вырубил тот, кто должен был стать частью улья, потянулся за электронным ключом. Я бросился на него, но он успел нажать кнопку и меня опять свалил разряд электричества, пробежавший по всему телу.

Когда я падал, то увидел, что одновременно со мной на пол свалились и наручники Кейт. Где-то за моей спиной послышался грохот от упавшего металлического тела, уверен, что оно принадлежит зараженному десантнику. Я оказался прав, возле меня присела Кейт и сняла наручники.

— Сколько у меня времени? — спросил Брикс, поднимая винтовку одного из десантников.

— Пару минут не больше, — ответила Кейт, сделав контрольные выстрелы в головы биотрофов.

Из дальнего угла ангара послышался звук падающих железяк высыпающихся из контейнеров, из-под которых начала выбираться Екатерина Вуд.

— Уходите, я с ней разберусь, мы ведь теперь с ней вроде как родственники, — произнес сержант, сплюнув на пол кровавую слюну.

Подобрав с пола пистолет, которым связист вышиб себе мозги, я посмотрел на Брикса. В такие моменты слова совершенно излишне. Сержант настоящий боец и поступает, так как и положено воину. Кейт сжав челюсти, тоже молча попрощалась с ним, и мы побежали к открытому проходу, через который виднелся готовый к взлету корабль.

Как только мы выбежали из ангара за спиной послышались выстрелы крупнокалиберной винтовки Брикса. На звук выстрелов, из корабля выбежали биотрофы, которых Вуд отправила готовить корабль к старту. Сбежав по трапу, они тут же схлопотали по паре пуль в глазные сенсоры шлемов. Мертвые тела рухнули у входа на корабль, а их шлемы продолжали катиться по земле, когда мы вскочили на опущенный трап.

Дернув за рычаг поднятия трапа, я не услышал выстрелов доносящийся ранее из ангара. Заняв кресло второго пилота, я активировал ремни безопасности, а Кейт потянув на себя штурвал, оторвала корабль от земли. Раскаленный воздух из дюз разогнал туман, и мы увидели выходящую из ангара Вуд, державшую в левой руке голову Брикса.

Пока Кейт поднимала корабль, я наблюдал, как Вуд начали обступать фагосы. Они смотрели то на нее, то на поднимающийся корабль. Пожиратели ждали от королевы приказа, чтобы броситься в погоню, но она лишь бросила им голову сержанта и вернулась в здание базы.

Взяв новый курс, мы стремительно стали удаляться от захваченной базы. Подняв корабль немного выше тумана, мы выскочили в небольшую прослойку чистого неба. Чуть выше бушевала разъяренная буря, а ниже можно было ориентироваться только по приборам. Правда не зная местности, даже с приборами не составит особого труда воткнуться в какую-нибудь гору.

— Куда мы летим? — спросил я.

— Нам как минимум месяц нужно продержаться пока не утихнет буря и не прибудет помощь, — ответила она, аккуратно управляя кораблем. — Также нам нужна еда, а ее добыть можно только в городе. Думаю там же и боеприпасы достанем.

Выведя на голографический экран карту местности, она указала на точку в центре карты.

— Дистрон, самый крупный город планеты, — указала она на приближающуюся точку на карте. — Население около восьми миллионов человек, по крайней мере, это последняя информация о численности.

— Теперь-то их цифры и явно сократились, — заметил я, увеличив карту.

Развернув ее на девяносто градусов, я начал подыскивать удобное место для посадки. Где-нибудь в спокойном месте, но с доступом к инфраструктуре. Продуктовые, оружейные магазины и все что с ними связано. На карте город был утыкан небоскребами. Совершить посадку на крышу одного из них не вариант. Пока спустишься, а потом пока заберешься, куча времени уйдет, а тем более, если будет нужно убегать от преследования.

— Ну, нашел место для посадки мы практически на месте? — спросила она, указывая на появившиеся из тумана небоскребы.

Ответить я не успел, трехмерная карта закрылась, включив камеру заднего вида.

— Вот зараза в самый неподходящий момент у нас в гости нарисовались, — ругнулась Кейт, направив корабль в туман. Дуй за турели! — крикнула она, но я уже сжимал обе гашетки, посылая в противников смертельные струи раскаленного металла.

Истребители легко их избегали, а вот наша посудина с большим скрипом уходила от их атак. Нас уже несколько раз цепляли по касательной, и я прекрасно осознавал, что когда-нибудь этому придет конец вечного везения ведь не существует. Послав очередную короткую очередь в пустоту, я проклинал медленную систему наведения. Это было просто небо и земля по сравнению с местом стрелка на «Синице».

С такими маневрами, которые Кейт выписывала в воздухе она, скорее всего, родилась со штурвалом в руках. Группа из трех истребителей не отставала, несмотря на все виражи проделываемые Кейт. Наконец и мне улыбнулась удача, я зацепил крыло одного из преследователей и, потеряв возможность маневрировать, он воткнулся в ближайший небоскреб.

На этом помощь удачи закончилась. Видимо решив, что этого для нас достаточно она отправилась куда-то по своим делам. Нам же тотчас прилетело от двух истребителей. Один двигатель сдох сразу, а второй пару раз чихнул, кашлянул и присоединился к товарищу. Потеряв двигатели, корабль по касательной начал падать вниз. Нам оставалось лишь пристегнуться покрепче и рассчитывать на удачу.

Глава 9

Прямо по курсу у нас оказалось здание. Каким бы крепким не было судно, столкновение с бетонной стеной оно не выдержит. В некотором роде нам повезло, и выросший перед нами небоскреб оказался не жилым, а офисным зданием с огромными во всю стену окнами. Удача нам, похоже, опять улыбнулась, и мы влетели не в межэтажные перекрытия, а точно в окно. Собрав офисную мебель и обломав крылья о несущие балки, поддерживающие потолок мы едва не вылетели с другой стороны здания.

Кабина выдавила стекло и, покачиваясь на краю, зависла черт знает на какой высоте. Мы с Кейт переглянулись и, стараясь практически не дышать, осторожно отстегнули ремни безопасности. Крыльев у корабля уже не было, хвост оторвался вместе с задней частью, и теперь там зияла огромная дыра.

— На счет три, — одними губами произнесла Кейт.

Я кивнул, и мы рванули из балансирующих на краю небоскреба останков корабля. Наше движение нарушило баланс, и кабина заскользила в пропасть. Терять было уже ничего и мы, прибавив ходу, выскочили из западни. Немного отдышавшись, я подошел к краю и посмотрел вниз. В городе туман оказался не таким плотным, как за его пределами, но даже так я не увидел земли. Вынув пистолет, я посмотрел на счетчик боекомплекта.

— На пятерых фагосов хватит, — сообщил я, убирая пистолет.

Кейт выдвинула лезвия из предплечий.

— Вроде работают, — посмотрела она на них, и задвинула обратно.

— Надо уходить отсюда, — предложил я, проверив и свои лезвия. — Скорее всего, Вуд уже сообщили о месте нашего падения, и она на всех парах мчится сюда.

— Ты, скорее всего прав, уходим отсюда.

Вызвав скоростной лифт, мы быстро спустились на первый этаж. Когда двери лифта открылись, перед нами предстала ужасная картина. Груда обглоданных тел устилавших пол холла. Люди пытались покинуть здание, но их встретили фагосы. Парочка из них до сих пор охраняла добычу. Кейт легко срезала голову напавшему на нее пожирателю, а я выстрелом в лоб опрокинул на спину второго.

— Чисто, — сообщила Кейт, оглядевшись по сторонам.

Выйдя на улицу нас, ожидала та же картина что и на первом этаже здания. Много трупов, среди которых бродят обожравшиеся фагосы. Осторожно продвигаясь от машины к машине мы пересекли улицу и ни разу не попались на глаза зараженных. И в этот момент где-то сверху раздался гул двигателей идущего на посадку корабля. Фагосы тоже не остались равнодушными и ринулись на звук.

На посадку заходил небольшой десантный корабль. Когда он приземлился, из него выбежало несколько пожирателей, а следом спустился отряд биотрофов. Не теряя времени даром, они сразу же направились в здание, из которого мы недавно выбрались.

— Скоро они поймут, что мы выжили и приступят к активным поискам, — прошептал я, наблюдая за тем, как десантники заходят в небоскреб.

— Согласна, Вуд просто так нас не отпустит.

— Да вы, верно, шутите, — удивился я, увидев спускавшуюся по трапу десантного корабля, Екатерину Вуд.

Как только она сошла на землю, к ней сразу же подбежал десантник и указал рукой на дымящиеся обломки нашего корабля.

— Как думаешь, что он ей говорит? — спросил я.

— Скорее всего, докладывает, что наших трупов не обнаружено, — предположила Кейт. — Надо уходить пока не поздно.

Я продолжал следить за Вуд через стекло автомобиля, и в этот момент она повернула голову в мою сторону, словно знала, где мы находимся.

— Здесь где-то пожиратель, Вуд его контролирует и видит нас, — сообщил я Кейт, озираясь по сторонам в поисках фагоса.

Она резко обернулась и практически нос к носу столкнулась с зубастым соглядатаем, прятавшимся за капотом машины, откуда мы наблюдали за королевой. Фагос не успел получить следующую команду, как его глаз пронзило лезвие Кейт.

— Бежим! — крикнула она, и я рванул следом за ней.

Сворачивая за угол небоскреба, я обернулся. Вуд стояла возле корабля и указывала в нашу сторону десанту, который незамедлительно бросился в погоню. Но гораздо быстрее его среагировали фагосы. Они взяли след и готовы были преследовать нас до тех пор, пока мы не упадем от усталости.

Правда, модифицированные тела сотрудников корпуса биосекций могут довольно долгое время не уставать. Я конечно подобного не проверял, но сейчас, похоже, настало то самое время, когда я выясню границы моего организма.

Глазами я искал хоть какое-то укрытие, где можно было бы отразить атаку. Но в душе я понимал, что даже если мы перебьем всех преследователей, задачу нам это не облегчит. Вуд легко пошлет на нас целые полчища пожирателей и все будет кончено. По крайней мере, для Кейт, а вот моя судьба в руках Вуд будет совсем печальной. При таком раскладе, наверное, мне лучше погибнуть сейчас.

Преследователи, наконец, показались из-за угла дома и вокруг нас засвистели пули. Фагосы двигались намного быстрее биотрофов и быстро сокращали расстояние между нами.

— Туда! — крикнула Кейт, запрыгивая на крышу стоящего прямо посередине дороги автомобиля.

Следуя за ней, я увидел, куда она бежит. Метрах в двадцати от нас воткнувшись в витрину магазина, мигал проблесковыми огнями полицейский автомобиль. Когда мы добежали до него, первая группа пожирателей практически нас нагнала. Кейт сразу же заглянула в открытую дверь в поисках оружия, а я резко остановился и одновременно с разворотом выхватил пистолет.

Самый шустрый из троих в прыжке проглотив пулю не смог приземлиться на крышу выбранной им машины, а вместо этого выбив боковое стекло, затих в салоне. Второй только готовился к прыжку на следующий автомобиль, когда его мозги вылетели через выходное отверстие, проделанное в затылке пулей. Его полет закончился так и не начавшись, он лишь соскользнул с округлой крыши, на землю оставив на дорогой краске широкий след черной слизи.

Последний фагос из вырвавшейся вперед тройки, поняв, что патронов у меня не осталось, после того как я промахнулся, оскалив пасть, набросился на меня. Блокировав когтистую лапу твари, я правым локтем снес ей челюсть. С новыми возможностями моего тела удар оказался достаточно сильным, чтобы фагос, отлетев от меня, пробил головой боковое стекло стоящего рядом автомобиля.

— Лови! — услышал я голос Кейт и, обернувшись, поймал брошенный мне дробовик.

Следующая группа фагосов приближалась к нам, как и остальные, прыгая с одной крыши автомобиля на другую. Полицейский дробовик не предназначен для ведения полномасштабных боевых действий, его задача остановить грабителя на ближней дистанции. С другой стороны из него можно стрелять навскидку, практически не целясь, и все равно зацепишь противника.

Спешащие пожиратели, наконец, добрались на расстояние, где дробовики наиболее эффективны. Первым же залпом двоих как ветром сдуло. Остальные, сообразив, что лезть на пролом верная гибель, мгновенно изменили тактику, они стали прыгать из стороны в сторону и, прячась за машинами подбираться к нам с двух сторон. Заметив небольшую часть тела пожирателя показавшуюся из-за капота, я сразу же нажал на спусковой крючок. Выстрел разворотил плечо врагу и заставил показаться его из-за укрытия. Второе попадание превратило его морду в черное месиво.

Кейт отвечавшая за левый фланг, практически разобралась с наседавшими на нее пожирателями. В живых остался всего один противник. Патронов нам хватило как раз на то чтобы покончить со второй группой фагосов. И в этот момент в дело вступил отряд биотрофов.

Отбросив пустые дробовики, мы забежали через выбитые витрины в магазин, где принял свой последний бой полицейский патруль. Мертвые тела полицейских лежали в центре торгового зала в окружении трупов пожирателей. Мужчина и женщина, входившие в патруль ожесточенно сражались. Об этом говорило количество трупов вокруг них. А учитывая то, что они ни с чем подобным никогда ранее не встречались, их смерть вызывала только уважение.

Когда мы скрылись в магазине, биотрофы послали нам вдогонку целый шквал из пуль. Я и Кейт разошлись в стороны, спрятавшись за стеллажами с одеждой. Пятеро десантников вошли в магазин, давя осколки витрин бронированными подошвами. Включив фонарики на винтовках, двое пошли вглубь магазина, еще двое разошлись в стороны проверять боковые стеллажи. А пятый биотроф остался у входа, контролируя центр торгового зала.

В этот момент я был рад, что одет в легкую броню разведчика, а не в тяжелые доспехи десанта. Она позволяла двигаться, не создавая большого шума учитывая, сколько всякой ерунды, валялось на полу. Первая двойка, дойдя до конца торгового зала и не обнаружив нас, разделилась и начала осматривать стеллажи. Я стоял за манекеном, демонстрирующим какой-то модный, наверное, балахон у которого не сразу-то и определишь где рукава. Не знаю, почему, но этот факт заинтересовал биотрофа, и он решил разглядеть это чудо дизайнерской мысли поближе.

Клинок выскочил, откуда десантник не ждал и пробил гибкую броню, соединявшую шлем с остальным костюмом. Мне пришлось подхватить падающего биотрофа, и чтобы он с шумом не грохнулся аккуратно уложить его на кучу сброшенной со стеллажа одежды. Его напарник видимо что-то заподозрил и направился в мою сторону.

Когда свет фонаря выхватил из темноты лежащий труп, а потом стоящего рядом с телом меня то зараженный даже не сообразил, что я не просто так не спрятался. Сосредоточившись на мне его мозг, перестал отслеживать то, что происходит вокруг него. Ведь это тот за кем он охотился, и эта жертва спокойно себе стоит возле трупа его товарища. Увидев главную цель, десантник не заметил, как за его спиной возникла Кейт.

Биотроф продолжал стоять, но я уже знал, что он мертв. Оружие с включенным фонариком медленно опускалось, освещая пол под его ногами, куда обильно сочилась черная слизь из глубокой раны на шее. Вторая двойка, проверив боковые стеллажи и тоже не обнаружив противника, вернулась в центр торгового зала. Они пытались связаться с первой группой, но ответа так и не получили.

Перегруппировавшись, биотрофы уже втроем отправились на поиски пропавших товарищей. Точный выстрел Кейт сократил группу на одного. Десантники мгновенно среагировали на звук и развернулись в ее сторону. Но тут уже в дело вступил я. Два точных попадания заставили их попрощаться с жизнями и, упав на колени ткнуться шлемами в пол.

Собрав с убитых боеприпасы, мы вышли на улицу, и попытались найти хоть какой-нибудь транспорт, которым можно было бы воспользоваться. Но все машины требовали проверки сетчатки глаза. Ситуация складывалась не особо радужной, но в любом случае с центральных улиц нужно уходить. Я поторопил Кейт, но она заверила, что проверит последний автомобиль, и если он тоже защищен тогда спасение будем искать с помощью собственных ног.

Открыв дверь машины, она обнаружила, что автомобиль уже кем-то взломан, и мы вполне можем им управлять.

— Садись, — сказала она, открывая дверь с водительской стороны, а я потянул за ручку со стороны пассажира.

Стоя возле открытых дверей, мы услышали уханье крупнокалиберного пулемета, и это был не переносной вариант, а авиационный. Очередь прошлась аккурат по центру выбранного нами авто и практически разрезала его на две половины. Я был вынужден отпустить дверь и отскочить назад, Кейт проделала то же самое. Наблюдая, как машина, которая должна была нас спасти, разваливалась на части я отчаянно начал искать выход из сложившейся ситуации, но его просто не существовало.

Десантный корабль под управлением Екатерины Вуд завис в паре метров над крышами брошенных в панике автомобилей и черные жерла пулеметов непрозрачно намекали, что пора бы нам сложить оружие. Мы никак не решались выпустить из рук винтовки и тут услышали гул еще одного корабля вылетевшего с другой стороны небоскреба. Зависнув с противоположной стороны, он перекрыл нам дорогу к отступлению, окончательно разбив надежды на счастливый исход.

Видимо мы слишком долго размышляли с точки зрения второго корабля, и он выпустил в нас две ракеты. Я понимаю, что присесть и прикрыться рукой от летящих в тебя ракет самый тупой поступок, который можно только придумать, но инстинкт самосохранения в такие моменты выходит на первый план. Две ракеты просвистели над нашими головами и направились к кораблю королевы биотрофов.

Ее судно попыталось совершить маневр уклонения, но было слишком поздно, ракета ударила в левый двигатель, а вот вторая все же промахнулась, разнеся в дребезги магазин на первом этаже. Корабль Вуд вильнул в сторону и скрылся за углом дома, где его не мог достать неожиданно появившийся противник. По удаляющемуся звуку кашляющих турбин стало понятно, что пилот пытается увести машину как можно дальше, прежде чем она рухнет.

Ставший нашим спасителем корабль подлетел к нам и немного снизившись, выдвинул трап. В открывшемся шлюзе стоял десантник, махнувший нам рукой намекая, что нам бы стоило поторопиться. Разбежавшись, мы прыгнули и, зацепившись за край трапа, одним движением забросили себя внутрь корабля.

— Хватайтесь за поручни наш пилот сумасшедший! — крикнул десантник, указав нам на специальные выступы в стене шлюза.

Старт оказался настолько резким, что я едва не вылетел в закрывающийся люк. Пилот чувствовал себя в городе, словно рыба в воде. Он виртуозно обходил препятствия, но для пассажиров назвать полет приятным было никак нельзя. Закрепив винтовку в специальных зажимах на спине, я схватился за указанную рукоятку обеими руками. Это облегчило мне жизнь, но я все равно продолжал биться о стены то с одной, то с другой стороны от рукояти. А вот Кейт и десантник стояли как вкопанные и, не скрывая удивления, смотрели на меня.

«Вот черт», — выругался я про себя и быстро исправил положение, активировав магнитные подошвы.

— Просто задумался, — попытался я объяснить свой промах.

— О бабах? — совершенно серьезно спросила Кейт.

— Почему сразу о бабах?

— Тогда о мужиках?

— Ты это чего? — возмутился я. — Откуда вообще мысли-то такие?

— Потому что когда десантник думает о женщинах, то начинает забывать элементарные вещи, — поделилась соображением Кейт. — А если ты отрицал первое, значит, тебя влечет, мягко скажем к братьям по оружию.

— Да о бабах я думал, о бабах — довольна?

— Конечно, нет, — удивила она меня ответом. — Мы находимся в опасной для жизни ситуации, а ты в это время о бабах думаешь?

Я не знал, что ответить и просто хлопал глазами. Наверное, сейчас было бы лучше, если бы я не активировал магнитные подошвы и спокойно бился то об одну, то о другую сторону и лицо у меня бы так не горело. Пилот наконец-то перестала вилять между небоскребами и тряска прекратилась.

— Все, теперь мы вышли на финишную прямую скоро будем дома, — сообщил десантник, отключая магнитные подошвы. — Идите за мной.

Десантник пошел по коридору, а Кейт слегка наклонилась в мою сторону.

— В следующий раз будь внимательней и не позорь меня и биосекцию болтаясь как хрен знает что, на петельке, — шепнула она, а потом пошла за десантником, но сохраняя между собой и ним дистанцию в несколько шагов. — И кстати мне приятно находиться с мужчиной, которого не интересуют волосатые задницы, — неожиданно добавила она.

— Конечно, не интересуют! — обрадовался я, пониманию с ее стороны. — Я люблю твою задни… — осекся я, столкнувшись со строгим взглядом Кейт. — По-пу, — ловко я выкрутился, подобрав как мне казалось более интеллигентное слово. — Хотя после того как я его озвучил, интеллигентным оно мне уже не казалось.

— После таких комплиментов даже и не знаешь влепить пощечину или врезать между ног, — задумчиво ответила она. — Но суть, я уловила, — добавила она и, прибавив шаг, нагнала ушедшего вперед десантника.

«Черт, в следующий раз нужно просто кивать», — мысленно пообещал я себе. Казавшейся не особо большим корабль, внутри воспринимался куда просторнее, хотя и не сравнится с «Синицей» Кейт, но тоже не плох. Проходя по коридору, я увидел несколько фагосов связанных ремнями, и помещенных в капсулы для криогенного сна.

— Зачем они вам? — спросил я десантника, когда мы проходили мимо них.

— Доктору нужны образцы для изучения чтобы понять, с чем мы имеем дело, — ответил он.

— Доктор? — переспросила Кейт.

— Доктор Бакер, он у нас главный скоро вы с ним встретитесь.

Вскоре корабль пошел на посадку, но прежде чем мы покинули судно, нас попросили сдать оружие. Как оказалось, мы прибыли на секретную военную базу. Базирующийся на планете космический десант о ее существовании ничего не знал. Поэтому в каком-то смысле им повезло, и Вуд не запустила сюда свои коготки, но я не сомневался, что после случившегося сегодня инцидента она приложит максимум усилий, чтобы обнаружить тех, кто ей не подчиняется.

Доктор Бакер оказался приятным на вид человеком, несмотря на молодые годы, он патологически был влюблен в науку, этим и объяснялось столь высокое положение, которое он занимает в этой структуре. По той информации, которую нам рассказал десантник, пока мы ожидали доктора и переодевались в обычную одежду. Мы знали, что когда началось заражение, именно он взял управление в свои руки и по большому счету спас лабораторию и личный состав охранявший ее.

Военные кому принадлежала база, относились к внутренним подразделениям космической пехоты планеты Тартус. Бакер своими силами разработал вакцину, но она действовала слишком непродолжительное время, и ему постоянно требовалось пополнение подопытных для продолжения экспериментов. Поэтому раз в две недели они отправляли корабль в город, чтобы поймать нескольких особей для изучения их в лаборатории доктора.

— Вам повезло, что вас заметили мои люди, — произнес доктор, стоя к нам спиной и наблюдая через прозрачную перегородку на работу своих лаборантов которые производили какие-то манипуляции с черной слизью. — Значит, говорите, что фагосы подчиняются биотрофам, как находящимся на более высокой ступени в пищевой цепочке?

— Да, — подтвердила Кейт. — Фагосы это своего рода пушечное мясо, солдаты, которые отвечают за зачистку территорий и в случае чего их не жалко.

— А среди этих как вы их назвали — биотрофов, тоже есть различия? — спросил доктор, поворачиваясь к нам.

— Совершенно верно, — кивнула Кейт. — Обычным биотрофом можно стать после того, когда тебе подсадят паразита. Он начнет трансформировать изнутри человеческое тело и только с небольшим внешним изменением, но его легко распознать по фасеточным глазам. Также они имеют второй ряд острых зубов, спрятанный за человеческими. Но есть и высшие биотрофы, например глава исследовательского отдела первой биосекции Екатерина Вуд. Внешний вид ее тела ничем не отличается от человеческого, и даже глаза остаются неизменны. Но она в одно мгновение может покрывать его хитиновой броней и также быстро возвращать прежний вид. Единственный способ определить высшего биотрофа, не убивая его при этом, это увидеть его кровь. Она такая же как и фагосов, похожа на черную слизь.

— Прекрасно, — задумчиво произнес Бакер, быстро что-то записав в электронный блокнот. — Выходит, что этот вид паразитирует на человеке и можно сказать живет вечно?

— В каком-то смысле так оно и есть, я имею в виду активную часть их существования, — подтвердила его догадку Кейт. — По крайней мере, это будет происходить до тех пор, пока разумный вид полностью не исчезнет. В данный момент их истории это мы. Затем они впадают в спячку.

— Понятно, но как вам удалось не заразиться, ведь вас вытащили из самого эпицентра катастрофы? — внимательно посмотрел Бакер на меня, а потом на Кейт.

— Нам ввели блокиратор, — объяснила она. — Когда мы прибыли на планету, то привезли с собой большой запас вакцин, но корабль был уничтожен и весь груз пропал.

— И где вы все это время прятались? — не отставал от нас доктор.

— Мы нигде не прятались, потому что прибыли на планету только сегодня утром.

— Выходит сегодня утром вы прибыли на планету заразить вас невозможно, а вакцина, которая сможет бороться с заражением, уничтожена, я правильно понял?

— Именно, — подтвердил я. — Нам нужно продержаться до окончания бури, когда к нам прибудет помощь.

— Договорились, до прибытия помощи вы будете у нас гостями, — принял решение доктор. — А теперь прошу прощение, но меня ждет работа. Можете отдохнуть в этом кабинете, пока вам не оформят пропуск, как ни крути, а это режимный объект.

Кивнув нам на прощание, Бакер покинул кабинет. Я откинулся на стуле и попытался расслабиться, мне это было, необходимо учитывая напряжение последних часов. Минуты через полторы я вдруг почувствовал, что у меня начинает кружиться голова. Кейт оказалась в такой же ситуации. Она попыталась встать со стула, но потеряла сознание и упала возле стола. Я хотел прийти ей на помощь, но темнота нагнала меня, прежде чем я успел сделать хотя бы пару шагов в ее сторону.

Открыв глаза у меня возникло чувство что что-то подобное, я уже испытывал и совсем недавно. Из тела торчали целые пучки проводов, и я испытывал дикую слабость во всем теле. Единственное что отличалось от прошлого раза это то, что я лежал на хирургическом столе совершенно голый.

Попытка приподнять голову закончилась головокружением и приступом тошноты. Но я быстро учусь, поэтому, когда желудок успокоился, я медленно повернул голову налево. За прозрачной стеной в соседней камере, которую доктор, наверное, называет лабораторией, находился пожиратель. Он сидел, забившись в угол, и ничего не предпринимал.

Повернув голову в другую сторону, я увидел Кейт. Она также как и я лежала на операционном столе в костюме Евы утыканная трубками.

— Что произошло? — прошептал я, когда она повернула голову и посмотрела на меня.

— Боюсь что Бакер нас считает таким же подопытным материалом как и фагоса в соседней камере.

— Отлично, вижу, вы пришли в себя, — услышал я голос приближающегося Бакера.

Вскоре показался и сам Иуда в медицинском халате. Он остановился между нами, и некоторое время разглядывал наши тела. Насчет наших я, конечно, преувеличил немного в основном он пялился на обнаженную Кейт.

— Я убью тебя долбанный ты извращенец, — не выдержала она сального взгляда Бакера.

— Ну, это вряд ли, — усмехнулся он. — За последний месяц мы хорошо вас изучили. Вы говорили, что являетесь одними из нас, хотя и не подвержены заражению. Но дело в том, что человеческие тела не способны заживлять раны с такой скоростью как у вас.

— Дебил ты неграмотный, все агенты биосекций проходят модификацию своих тел, — открыл я ему глаза на действительность.

Бакер с досадой помотал головой, а потом нажал какую-то кнопку на приборе рядом с моим столом и я почувствовал дикую боль в позвоночнике, словно его живьем из меня выдергивали. Понаблюдав некоторое время за моими муками, он выключил прибор.

— Я раскусил вас сразу, как только вы упомянули, что прибыли на Тартус во время бури, — продолжил он прерванный мной монолог. — Ни один корабль не может осуществить посадку на планету во время бури.

— У нас был экспериментальный корабль, который смог, — шипя от боли, выпалил я.

Он опять потянулся к кнопке, но потом передумал и убрал руку от пульта управления.

— Все образцы, которые мне нужны, мы у вас взяли и теперь вам предстоит участие еще в одном эксперименте. Боюсь, он будет болезненный и вам не понравится. Я хочу выяснить, будет ли фагос убивать своих сородичей, точнее насколько он должен быть голоден, чтобы пойти на это. Вы же не будете отрицать очевидного факта, что вы биотрофы, хотя кровь у вас красная, но вы ведь легко могли солгать. Ну, не буду больше вас отвлекать, отдохните, наберитесь сил.

Пожелав нам всего наилучшего он покинул хирургическую.

Глава 10

Бакер покинул камеру, но как я понял, угрозу он не собирался приводить в исполнение прямо сейчас.

— Нам нужно выбираться отсюда, — прошептала Кейт.

— Я за, но как?

— Пока не знаю, но мы обязательно что-нибудь придумаем. Он говорил, что прошел месяц, а значит, Инквизитор уже выслал корабли для нашего поиска. Карпов был лучшим другом моего отца, и он тоже не одобрял моего выбора. Но теперь отца нет, и он сделает все от него зависящее, чтобы узнать, что произошло с дочерью его лучшего друга.

— Хорошо бы ему поторопиться, а то этот молодой да рьяный горазд на лихие решения.

Нас не беспокоили примерно сутки, и все это время я периодически напрягал и расслаблял мышцы. Когда наступит подходящий момент, я должен быть готов чтобы действовать, а не свалиться из-за атрофированных мышц, когда меня отстегнут от стола. Помимо этого я пытался взять под контроль фагоса он был дико голоден и готов сожрать любого кто подвернется ему под руку.

Наконец настало время для эксперимента, и за пожирателем пришла охрана. От его лап скованных наручниками шла длинная цепь уходящая в отверстие в полу. Когда охранники в сопровождении лаборанта подошли к двери камеры фагоса, цепь неожиданно натянулась и потащила свою жертву к отверстию.

Пожиратель старался сопротивляться, но против механизма в полу ничего поделать не мог. Когда наручники крепко зафиксировались в отверстии единственное что он мог сделать это скалится через стальную маску, закрепленную на его морде. Двое охранников вошли в камеру и встали по бокам от пожирателя, направив на него оружие. И лишь после этого в помещение вошел лаборант.

Достав пистолет для дистанционной вакцинации, он сделал несколько выстрелов в фагоса. Пожиратель рассвирепел и дернулся в сторону обидчика, но цепь крепко держала наручники у отверстия. Но даже этого хватило, чтобы лаборант оступился и шлепнулся задницей на пол, чем вызвал неприкрытые ухмылки охранников.

Прошло около минуты, прежде чем фагос перестал клацать зубами и, потеряв сознание, затих. В то время пока в соседней камере успокаивали пожирателя в нашу операционную зашли два лаборанта и начали отсоединять нас от приборов. Как я понял, в их планы входило наблюдение за тем как мы будем разорваны на части пожирателем, но терять оборудование доктор не собирался.

Отключив нас от приборов, они вывезли их из камеры. Лаборант, в соседнем помещении убедившись, что фагос действительно обездвижен, приказал охранникам перетащить объект на каталку. Забросив оружие за спины, они погрузили фагоса на стол с колесиками и перевезли его в нашу камеру.

Выгрузив монстра в углу, они сняли с него наручники и железный намордник. Лаборант подошел к обездвиженному телу и ввел ему вещество, блокирующее действие снотворного. После этого он слишком быстро покинул помещение, чем опять вызвал улыбку охранников. Но прежде чем последовать за лаборантом один из них со всей дури пнул фагоса в живот, затем плюнул в него и с чувством выполненного долга последовал за молодым ученым.

Я видел, как пришел Бакер и, расположившись в кресле, приготовился лицезреть драматическую развязку своего эксперимента. Вокруг него суетился помощник. Лаборанты наводнили последние штрихи, поправляя характеристики видеооборудования. А другие сидели за компьютерами готовые вводить данные эксперимента.

Вещество, введенное фагосу начало действовать, и он едва заметно пошевелился. Мне пришлось взять монстра под контроль, для того чтобы он не двигался. Удержание его в неподвижном состоянии продолжалось около пяти минут пока Бакер не начал нервно поглядывать на часы.

Прошло еще около двух минут, прежде чем он подозвал помощника и что-то ему сказал. Заместитель откровенно нервничал и, подбежав к лаборантам, указал на обездвиженное тело лежащее в камере. Получив от начальства на орехи, они приступили к ликвидации проблемы. Два охранника осторожно открыв дверь в нашу камеру, направили оружие на неподвижное тело в углу. Фагос продолжал лежать и не подавать признаков жизни.

Войдя внутрь, охрана остановилась возле открытой двери и жестом показала лаборанту, что он может действовать. Без особого энтузиазма сотрудник лаборатории с пистолетом для вакцинации наперевес стал приближаться к лежащему на полу монстру. За пару шагов до тела лаборант выстрел в него еще одну дозу вещества и с нескрываемым облегчением быстро выскочил из камеры.

Охранники тоже не испытывали особой радости находясь с нами в одном помещении. Дверь после их выхода закрылась на электронный замок, и опять наступило долгое ожидание. Спустя десять минут Бакер уже не скрывал своей ярости и разочарования от подчиненных.

Доктор, не выбирая особо выражений орал на помощника при этом активно жестикулируя руками. В перерывах между гневными тирадами он тыкал пальцем в грудь заместителя, а затем указывал на монстра в углу нашей камеры. Когда пар был немного выпущен, Бакер с усталым видом плюхнулся обратно в кресло. Его заместитель яростно вырвал пистолет для вакцинации из рук лаборанта и сам отправился выполнять ответственное задание, которые провалили его подчиненные.

Кивнув охранникам, которые уже в третий раз заходили в нашу камеру, он подошел к открытой двери. Ситуация повторилась до запятой. Первой вошла охрана затем научный сотрудник с пистолетом. Выстрелив очередную дозу в тело пожирателя, он не заметил хоть какой-либо реакции фагоса, и это его взволновало.

Я в это время ни на секунду не ослаблял контроль над разумом монстра. И прямо чувствовал, как в голове заместителя роятся мысли пытающиеся объяснить отсутствие реакции на препарат, и тут решил высказать свое мнение охранник.

— А может тварь просто сдохла, мы же ее больше двух недель не кормили?

— Это невозможно, — огрызнулся помощник, но червь сомнения уже поселился в его голове.

Заместителю доктора было не очень приятно осознавать, что до подобной мысли он додумался не сам.

— Тогда иди и проверь, — крикнул он на охранника.

Боец на какое-то время замешкался, но все же выполнил приказ и подошел к пожирателю. Ткнув тело стволом винтовки и не получив никакой реакции он повернулся к заместителю доктора.

— Похоже, тварь сдохла, — сообщил он и на всякий случай пнул фагоса по ноге.

— Уберите его и привези мне следующего я должен закончить эксперимент и точно знать будут ли они убивать себе подобных, — устало произнес в микрофон Бакер, а потом медленно поднялся из кресла и покинул лабораторию.

— Вы его слышали, убирайте тело, — приказал помощник, взмахнув рукой, чтобы сотрудники открыли дверь камеры.

Лаборанты шустро завезли каталку, а охранники без труда забросили на нее тело фагоса и повезли на выход. Когда каталка оказалось в дверном проеме, я приказал фагосу атаковать вооруженную охрану. Пожиратель резко вскочил на лапы и одним прыжком оказался рядом с вооруженными людьми. Охранники шли следом за каталкой и не рассчитывали на то, что труп монстра живет.

Два мощных удара когтями и бойцы с разорванными глотками рухнули на пол. Почувствовав кровь, пожиратель взглянул на обнаженную Кейт пристегнутую к столу и сделал шаг в ее сторону. Мне стоило больших усилий сдерживать монстра, но я все же сумел направить его, на лаборантов пытавшихся закрыть дверь камеры.

Они оказались страшно перепуганы и не могли вытащить перевернувшуюся и застрявшую в дверях каталку. Испуганный разум никак не мог заставить их работать в одном направлении, и в итоге получилось, что когда одни пытались вытащить каталку из камеры, то другие наоборот делали все чтобы ее засунуть обратно. Их поведение ничего кроме паники не вызывало а каталка так и продолжала препятствовать закрытию двери.

Поняв, что их усилия бесполезны, они бросились бежать, но голодный фагос двигался на порядок быстрее, и вскоре лаборатория покрылась брызгами крови. Насытившись, пожиратель стал более податлив к моему контролю. Я вернул его обратно в камеру и подвел к столу Кейт.

Стараясь, чтобы он ее не поранил, я с большим трудом направлял его когти на удерживающие Кейт ремни. Это оказалось гораздо труднее, чем я мог себе представить, но с ремнем на руке он все же справился. Затем я отвел фагоса в сторону, а остальные ремни Кейт сняла сама.

Спрыгнув со стола, она подошла к трупу охранника и, подняв винтовку, всадила короткую очередь в морду пожирателя. Теперь я видел мир уже своими глазами. Положив винтовку у стола, она начала расстегивать пряжки на ремнях удерживающих мои руки. Освободив левую руку Кейт приступила к освобождению правой, но неожиданно остановилось.

— Ты это серьезно? — услышал я ее строгий голос.

Ее тон и вопрос меня мгновенно отрезвил и я только сейчас заметил, что тупо смотрю на ее упругие груди. Быстро переведя взгляд с бюста на голубые глаза Кейт, я попытался загладить вину словами извинения.

— Я-а-а… э-э… пф…

— Дальше сам освобождайся, долбанный ты извращенец, — оборвала она мою попытку извинений.

Расстегивая ремни на ногах, я невольно наблюдал, как она, подобрав винтовку, вышла из камеры. Как я ни старался не смотреть на нее, но мой взгляд каждый раз оказывался на упругих мышцах, что пониже спины. Покинув камеру смертников, она набросила на себя медицинский халат забытый кем-то на стуле. В тот момент, когда ткань скрыла от меня ее тело, я пришел в чувство и за мгновение до того, как она обернулась, быстро нашел себе занятие.

«Возможно, я действительно долбанный извращенец», подумал я расстегивая бронежилет на мертвом охраннике. Облачившись в форму охранника, я подобрал винтовку и отстегнул с пояса карту доступа. Кейт тоже не осталась в коротеньком халатике и где-то раздобыла легкий комбинезон.

— Надо выбраться из подвала сумасшедшего доктора, — предложила она.

— Согласен, в гостях хорошо, а дома лучше. Вот только странно, почему до сих пор никто не поднял тревогу?

— Не поднял и не поднял, нам же лучше идем, — толкнула она меня локтем и направилась к выходу.

Подойдя к двери, мы решили не наводить шума и на первых порах вести себя культурно. По виду я похож на охранника, а она на сотрудницу лаборатории. Но если что-то пойдет не так то всегда можно и пушку применить. Открыв картой, дверь мы словно беседуя о чем-то важном, зашли в следующую лабораторию.

— Что-то здесь не так, — шепнула она.

То, что в лаборатории что-то пошло не так я уже понял по отсутствию людей.

— Мы конечно крутые, но не до такой же степени, — удивился я. — Не могли же они полным составом от нас удрать.

— Не могли, — согласилась Кейт.

Оборудование и компьютеры лаборатории находились во включенном состоянии. Кое-где на полу лежали опрокинутые стулья, и их владельцы явно куда-то спешили. Охранников тоже нигде не наблюдалось.

— Все же я сомневаюсь, что они удрали именно от нас.

— Я тоже так думаю, — согласилась Кейт, что-то разглядывая на оставленном компьютере.

Сотрудники бросили работу практически на полуслове. Осторожно обходя лабораторию по пустому коридору, мы так никого и не встретили. А вот приблизившись к следующей двери, до нас стал доноситься то затихающий, то усиливающийся звук. Едва створка приоткрылась, как нам по ушам ударил звук сирены. «Что не говори, а звукоизоляция у них тут на высоте», подумал я.

Сотрудники лаборатории бегали туда-сюда и не знали, за что им хвататься. Я схватил пробегавшего мимо нас лаборанта, и чтобы хоть как-то его успокоить не сильно ударил в живот. Мне показалось, что не сильно, но молодой человек валялся на полу с выпученными глазами и пытался сделать вдох. Не с первого раза, но все же ему удалось запихнуть в себя кислород.

— Ты что убить его захотел? — возмутилась Кейт и помогла лаборанту подняться на ноги. — Что произошло, почему никого нет на своих постах? — спросила она, взявшего себя в руки лаборанта.

— Нас обнаружили и теперь атакуют базу, — выпалил он.

— Кто атакует?

— Зараженные из города! — выкрикнул молодой человек, прямо в лицо Кейт. — Я-я-я не понимаю как такое возможно?! — опять закричал он и получил удар кулаком в живот, после чего опять пытался вдохнуть, корчась у ее ног.

— Не люблю, когда мне орут прямо в ухо, — объяснила на свой поступок.

— Вуд, похоже, выследила нахождение базы, и я этому не удивлен. А вскоре в ней обнаружит и нас.

— Согласна, дамы, которых бросают, имеют весьма дурной характер, — кивнула Кейт. — Надо найти какой-нибудь транспорт и желательно летающий.

Набросав в общих чертах план действий, мы отправились на поиски здания, в котором могут находиться корабли. Открыв дверь на территорию базы, мы увидели пожирателей. Разбившись на небольшие стаи под руководством биотрофов, они уничтожали малейшее сопротивление со стороны защитников секретного комплекса.

Бойцы в силу своих возможностей пытались организовать оборону, но зараженный космический десант легко сминал ее. Найти ангар, в котором стояли корабли, не составило особого труда, вот только пользы от этого не было никакой. Корабли один за другим покидали территорию базы, но лишь, для того чтобы, отлетев от нее метров на сто быть сбитыми.

Екатерина Вуд не собиралась никого упускать вряд ли она захочет тратить еще один месяц на поиски беглецов. И мы опять оказались в ловушке впрочем, как и всегда за то время что я знаком с Кейт Фишер. Пока на территории творилась вакханалия, на нас никто внимания не обращал. Но я точно знал, что это до поры до времени. Увидев группу из трех биотрофов в сопровождении десятка фагосов, я схватил Кейт за руку и затащил ее за угол здания.

— Я не уверен, заметили они нас или нет, но у меня есть одно предложение.

— Какое?

— Вернуться в лаборатории. Там на какое-то время можно укрыться, а дальше будем по обстоятельствам думать.

— Хорошая идея, — одобрила Кейт, и мы побежали обратно в лабораторию, откуда совсем недавно выбрались.

Скрытые стеной здания мы быстро возвращались к входу в секретные лаборатории. Преодолев половину пути, я замедлил шаг и приготовился выглянуть из-за угла, чтобы убедиться, что дорога к спасительному ангару свободна. Но стоило нам притормозить, как из-за угла прямо на нас выскочила пятерка фагосов.

Выстрелив навскидку, я первого же пожирателя опрокинул на спину. Второй наткнулся грудью на две пули от Кейт. А трое оказались слишком ловкими, и я смог попасть одному только в левую ногу. Споткнувшись, он упал на красноватый песок, но быстро поднялся и тут же опять лег с пулей в голове. Оставшиеся двое быстро сменили тактику, один из них запрыгнул на стену, а второй продолжил атаку по земле. Я не мог одновременно следить за тем, кто наверху и тем, кто внизу.

Доверившись Кейт, я поймал в прицел верхнего и, срезав его точным выстрелом, был сбит с ног фагосом атаковавшим снизу. Удар оказался настолько сильным, что у меня даже оружие выбило из рук. Придя в себя от удара я открыл глаза и увидел прямо у своего лица оскаленную морду пожирателя. Но тварь не пыталась меня укусить, точнее не могла, из отверстия возле виска обильно вытекала черная слизь.

Скинув с себя тяжелый труп монстра, я поднялся на ноги и подобрал выбитую у меня винтовку. Оглянувшись, я заметил еще троих биотрофов в сопровождении фагосов.

— Все-таки заметили черти, — ругнулся я и пустил в их сторону короткую очередь.

Попал я в них или нет, меня мало заботило, главное, что биотрофы спрятались за стеной дома, дав мне несколько мгновений форы. Правда на сопровождавших их фагосов выстрелы никак не подействовали, и они продолжили стремительно к нам приближаться.

Не долго думая я рванул за Кейт, которая уже стояла возле открытой двери и, опустившись на одно колено, приготовилась прикрывать меня огнем. Во время спринта я, можно сказать спиной ощущал жаркое дыхание пожирателей, пока Кейт не открыла стрельбу. С первых же выстрелов тяжелое дыхание монстров сменилось звуком падающих тел. Она смогла ликвидировать всех преследователей кроме одного.

Фагос оказался чрезвычайно смышленым малым и, прячась у меня за спиной, не давал моей напарнице ни единого шанса как-то себя зацепить. Все мои попытки дать ей возможность убрать преследователя ни к чему не привели, фагос в точности повторял мои движения.

Когда до спасительной двери остались какие-то считанные метры, я прыгнул в открытый проем. Фагос, наверное, думал, что достиг своей цели и теперь устроит кровавую баню, но он нас недооценил. Во время прыжка я слегка подкрутил тело и в полете смог развернуться. Влетая в открытую дверь спиной я открыл огонь по уродливой морде преследователя, хорошо нашпиговав пожирателя пулями. Как только я грохнулся на пол и проехал по нему пару метров, Кейт заскочила следом и ударила ладонью по кнопке закрытия двери.

— Не уверена, что это их надолго задержит, — предположила Кейт, когда стальная створка опустилась.

— Согласен, — ответил я, поднимаясь на ноги. — Дверь на Ганимеде они в два счета вскрыли.

— Так-то оно так, но там была внутренняя перегородка, а здесь металл-то потолще будет. Но все равно давай ее укрепим.

Мой взгляд упал на автопогрузчик одиноко стоявший среди нескольких башен из покрышек. Забравшись в кабину, я аккуратно сдал назад и плотно прижал тяжелую технику к двери.

— Послушай, — обратился я к Кейт. — Если буря закончилась то мы, наверное, уже можем подать сигнал на Инквизитор.

— Вот это мы сейчас и проверим, идем, поищем комнату связи, — обрадовалась она.

Спрыгнув с погрузчика, я на всякий случай проверил, плотно ли он прижат к двери. И убедившись, что все в порядке побежал за Кейт. Она стояла у информационного стенда и пыталась найти сведения как быстрее добраться до комнаты связи. Найти ее оказалось не так-то и просто. На секретной базе похоже не сильно доверяли сотрудникам и поэтому решили не указывать расположение комнаты связи. Кому надо и так знают, а остальным главное узнать, где находятся столовая и лаборатории.

Потратив около пяти минут, Кейт все же обнаружила помещение связи. Оно находилось как раз за той лабораторией, где нас пытались скормить фагосу. И в этот момент мы услышали несколько сильных ударов в закрытую дверь.

— Надеюсь, погрузчик не подведет и удержит уродов по другую сторону двери, — произнес я, посмотрев на количество патронов в магазине.

— Надо спешить, — произнесла Кейт, и спорить с этим аргументом я не собирался.

Используя карточку мертвого охранника, я открыл дверь в первую лабораторию и как только мы оказались внутри, нас оглушил сильный взрыв. Биотрофы не собирались тратить время, на дверь, проделывая в ней дыру с помощью когтей и клыков, они просто взорвали ее. Когда дым начал рассеиваться из него вышла Екатерина Вуд.

— Вот же упертая тварь, — произнес я, нажимая на кнопку закрытия двери.

Отойдя от нее на несколько шагов, я выстрелил в электронный замок, чтобы заблокировать дверь. Но в нем что-то не так замкнуло и вместо того чтобы закрыть проход намертво, электроника открыла створку.

— Вот же черт в кино этого бы не случилось, — ругнулся я. — Свяжись с Инквизитором, а я пока задержу незваных гостей, — обернулся я к Кейт.

Она молча кивнула, но прежде чем уйти отстегнула от своей винтовки магазин и бросила его мне. Поймав скромный боезапас, я убрал его за пояс и повернулся к двери, в которой уже появились первые пожиратели. Увидев Кейт убегавшую в глубину лаборатории, они догадались, что это неспроста и ее нужно остановить. Вот только выполнить это оказалось не так-то просто.

Те, кто показывался в дверном проеме, тут же получали от меня пулю. Но фагосы и не думали сдаваться. Они пытались обойти меня и лезли не только снизу, но и по стенам, а некоторые и по потолку. В таком темпе магазин винтовки мгновенно опустел. Отстрелив пустой магазин, я пристегнул тот, что отдала мне Кейт, но он тоже был снаряжен только на треть.

Когда винтовка замолчала, выплюнув последнюю пулю, я оглянулся и, убедившись, что Кейт в лаборатории уже нет, с решимостью смертника посмотрел на несущихся, ко мне пожирателей. Терять мне было нечего, а парочку фагосов я обязательно прихвачу с собой на тот свет. Взяв винтовку, как меня учили для ведения рукопашного боя, я приготовился крушить черепа врагов. Но за несколько метров до контакта фагосы разделились на два потока и, обогнув меня с двух сторон, понеслись дальше, словно я был каким-то неодушевленным предметом, который совершенно их не интересовал.

Я тупо стоял в боевой стойке с винтовкой наперевес и смотрел, как противник огибал меня стороной, совершенно не собираясь вступать в схватку. Их задачей было остановить Кейт, и они не хотели терять со мной время. Последний пожиратель, обогнув меня по дуге, скрылся где-то за моей спиной, а в дверном проеме появились два биотрофа в броне космического десанта. Встав по бокам от прохода, они замерли с опущенными вниз винтовками. Убивать зараженные десантники меня явно не собирались, ведь я нужен той, которая вышла следом за биотрофами.

Екатерина Вуд шла по коридору, словно модель по подиуму. Прекрасно осознавая какой эффект производит ее тело в обтягивающем комбинезоне на самцов моего вида, она не стесняясь использовала этот трюк. Правда на меня ее флюиды не действовали, но с визуальной точки зрения Вуд выглядела на сто процентов. Все то время пока она приближалась, она не отводила взгляда от моих глаз.

— Ты поднимешь руку на женщину? — спросила Вуд, останавливаясь в шаге от меня.

— Даже не сомневайся, — ответил я, стиснув зубы.

Неожиданно я стал от нее удаляться. Я видел, как она изящно опустила ножку, оставаясь при этом на месте, а моя винтовка падала к ее ногам. И тут меня нагнала боль, в грудной клетке. Пролетев через всю лабораторию, я приземлился в толпу пожирателей, вскрывавших когтями дверь.

Глава 11

Фагосы были заняты делом, они пытались вскрыть дверь, за которой находилась комната связи и Кейт. Когда после удара Вуд я приземлился прямо в толпу пожирателей, они недовольно зарычали на меня, но не тронули, лишь бесцеремонно вытолкнули на край, чтобы я не мешал им пробиваться сквозь дверь.

Екатерина Вуд перешагнув через винтовку, выпавшую из моих рук, направилась прямо ко мне. Поднявшись на ноги, я почувствовал, как боль в груди начинает отпускать. Что не говори, а модифицированное тело делает все от нее зависящее, чтобы сохранить жизнь бойца. Королева биотрофов чрезвычайно скоростное существо, но теперь я был готов к неожиданной атаке и так легко как в прошлый раз она меня не подловит.

— Ты даже не представляешь как я зла, — произнесла она, продолжая приближаться. — Тебе удалось улизнуть в первый раз, а затем и во второй. Только представь, как это бесит.

У меня было не то настроение, чтобы выслушивать монолог брошенной женщины и когда она приблизить на расстояние удара я саданул ее кулаком в челюсть. По крайней мере, план был таков, а вот с реализацией получилось не очень.

Кулак разрезал пустоту, а изящный кулачок Вуд очень точно показал, где у меня находятся почки. Мое тело, конечно, восстановит разорванные ткани организма и сделает это практически мгновенно. Но тот небольшой промежуток времени между ударом и восстановлением я буду плакать как младенец, валяясь в ногах, Вуд.

— Надеюсь, я донесла до тебя свою мысль о том, как мне было некомфортно, когда вы второй раз улизнули, — произнесла она, присев возле меня на корточки.

Почки немного восстановились и я смог перевести дыхание не испытывая при этом жуткой боли. Вуд поднялась и сильным ударом ноги, словно я был футбольный мяч, отправила меня аккурат в прозрачную перегородку. Разбив стекло и смяв пару ящиков для инструментов, я, наконец, успокоился лежа под грудой хлама возле операционного стола. На ноги я поднялся не сам.

Раздробленные ребра медленно, но верно восстанавливали прежнюю форму. Главное о чем я подумал, это чтобы она не продолжила дробить мне кости. Двое десантников сопровождавших королеву поставили меня на ноги, и чтобы я не упал, крепко удерживали за обе руки.

— Уложите его на стол и пристегните, им я займусь позже, а пока мне нужно выпотрошить его подружку, — повернулась она к Кейт, которую притащили пожиратели.

Биотрофы молча развернули меня к столу, но я уже можно сказать восстановился и, вырвав из руки десантника винтовку, всадил очередь ему в голову. Пули пробились сквозь сенсоры шлема залив его внутренности слизью. Мертвый биотроф еще продолжал стоять, а я уже прикладом с разворота нанес удар второму десантнику по сенсорам. Защитный шлем слетел с головы, обнажив фасеточные глаза. Ошарашенный биотроф пытался сохранить равновесие, но я не позволил ему этой роскоши и добил гада несколькими выстрелами в голову.

Сообразив, что дело пахнет керосином, Вуд мгновенно покрыла тело хитиновой броней. В защитном костюме она двигалась куда медленнее, чем без него и мне удалось даже попасть пару раз ей в руку. Хотя пули и пробили хитиновый слой, но он быстро восстановился, и Вуд оказалась за спиной Кейт. Ей ничего не нужно было говорить ее когти наше и Кейт были гораздо красноречивее любых слов.

В лабораторию врывались все новые и новые фагосы, а за ними подтянулись и биотрофы. Окруженный толпой хищников ждущих приказ чтобы в мгновение ока меня растерзать я был вынужден бросить оружие.

— Хороший мальчик, — похвалила меня Вуд, отбросив Кейт в руки биотрофов. — Неплохое местечко, — поделилась она наблюдением, после того как обвела взглядом лабораторию. Хорошо, наверное, отдохнули, пока я целый месяц пыталась вас обнаружить.

После того как я бросил оружие фагосы начали покидать помещение. Вуд они были не нужны, Кейт держали зараженные десантники, а меня удерживали два биотрофа.

Приблизившись ко мне, Вуд некоторое время разглядывала мое лицо, словно видела его в первый раз и хотела запомнить его во всех подробностях.

— Я даже начала скучать оттого, что никак не могу тебя найти и утолить научный голод, — произнесла она, проведя когтем по моей щеке, словно хирург скальпелем в раздумьях, где бы сделать первый надрез. — А ты не звонишь и не пишешь, но теперь все это позади и мы проведем с тобой долгие часы вместе. Хотя я тут подумала, что ты не сильно-то осознаешь всю глубину вины своего поступка. Поэтому я решила не убивать твою подружку, быстро не убивать. Вначале я вскрою ее, а потом примусь за тебя и еще мне нужен тот, кто всем этим управлял.

Я не знал, жив ли доктор или нет, но рассчитывал, что его труп где-то доедают фагосы. Как оказалось, я ошибался, пожиратели вместо этого притащили перепуганного доктора сюда. Оставив на время нас в покое королева убрала броню и подошла к трясущемуся Бакеру. Как только доктор увидел Екатерину Вуд без брони, он уже не мог отвести от нее взгляда.

— Ты управлял этой лабораторией? — спросила она, поняв, что доктор теперь весь в ее власти и фагосы для его охраны не нужны.

— Да, — ответил Бакер не переставая улыбаться, но ей не нужен был влюбленный идиот.

— Мне нужно чтобы ты думал не обо мне а, о работе, которую я тебе поручу.

— Но я так не могу все мои мысли только о тебе мой ангел.

— Знаю и я помогу тебе сосредоточиться, поцелуй меня.

Бакера не нужно было просить два раза, он как вампир впился в ее губы, но спустя мгновение доктор уже пытался оторваться от жаркого поцелуя, но теперь его удерживали стальные объятия Вуд. Доктор бился в конвульсиях, пытаясь отстраниться от нее, но все попытки оказались тщетны ровно до тех пор, пока королева биотрофов не выпустила его из своих объятий.

Упав к ногам, Вуд доктор продолжал содрогаться в конвульсиях и с выпученными глазами хватался за горло. Я заметил, как в рот заползла последняя часть чьего-то хвоста. Вуд, наблюдая за Бакером, вынула платок и, вытерев губы, убрала его в карман.

— Надеюсь, с ним подобного фокуса не произойдет как с тем сержантом, — посмотрела она на меня. — Вакцину я уничтожила, а значит, он передо мной беззащитен.

Между тем Бакер перестал дергаться и медленно поднялся на ноги. Когда Он повернулся к нам, то на его лице и следа не осталось от идиотской влюбленности.

— Как ты себя чувствуешь? — спросила Вуд.

— Прекрасно моя королева, — ответил доктор. — Мне нравится новое тело, и я готов служить на пользу единого разума.

— В таком случае возьми у них образцы всего, что только можно, а то, что от них останется, скорми фагосам, — посмотрела она на нас.

— В этом нет необходимости королева.

— Правда?

— Да я уже взял у них все образцы, какие нужно. А их можно прямо сейчас отдать пожирателям.

— Хорошо забери всю информацию, которая тебе пригодится, и мы покинем эту планету. Сезон бурь закончился и скоро сюда прибудет целый флот четвертой биосекции. Мы должны покинуть Тартус до того как он будет блокирован.

Бакер кивнул и, взяв с собой пару десантников, указал им на несколько внешних дисков хранивших в себе информацию обо всех его экспериментах. Биотрофы отсоединили жесткие диски и, убрав их в небольшой чемоданчик, вместе с доктором Бакером покинули лабораторию.

Проводив доктора с командой взглядом, Екатерина Вуд повернулась ко мне.

— Хотела помучить вас лично, но раз такое дело то обойдемся быстрой смертью. Но это совершенно не означает, что она будет безболезненной. Фагосы начнут вас объедать медленно, и умрете вы тогда, когда я покину атмосферу этой планеты.

Биотрофы сковали нас магнитными наручниками и пристегнули к стальным перилам у стены лаборатории.

— И чтобы разрушить иллюзии на освобождение этих пожирателей ты не сможешь взять под контроль, — добавила она, после того как биотрофы отошли от нас.

На этом Вуд прекратила нас стращать, и покинула лабораторию, оставив с нами шестерых пожирателей.

— Эта сука так и просится, чтобы ей глаза выцарапали, — ругнулась Кейт, пытаясь сорвать наручники.

Я знал, что даже модифицированные тела не способны разорвать эти оковы и нужно искать другой выход. Вот только сказать это легче, чем сделать. Вуд хотя и говорила, что я не смогу взять их под контроль, но я все же попробовал. Ничего не вышло, вообще ничего словно я никогда и не владел этим Вуду.

— Не выходит?

— Нет, — вынужден был я признать провальную попытку.

Пожиратели, выждав небольшую паузу, ринулись к нам, но метра за полтора до моих ног они остановились, внимательно к чему-то прислушиваясь.

— Это ты их контролируешь? — шепнула Кейт.

— Нет, но здесь явно что-то происходит.

И в этот момент мы услышали грохот взрывов и рокот крупнокалиберных пулеметов.

— Похоже, сигнал, который я успела отправить, дошел до Инквизитора и он прислал к нам спасательный отряд, — предположила она.

Пятеро фагосов рванули на выход, а шестой остался с нами. Он явно разрывался между тем, чтобы последовать за стаей и голодом, который можно утолить здесь и сейчас. Голод победил, оскалившись, он набросился на нас. Хотя руки у меня и были прикованы к перилам, но ноги оставались свободны.

Выждав момент, я хлестким ударом в голову, завалил пожирателя на бок. Ошарашенная тварь не ожидала подобной подлости от тех, кого она должна была съесть. Недовольно зарычав фагос начал подниматься, но в этот момент ноги Кейт обхватили его шею. Попав в удушающий захват, фагос попытался освободиться, и мне пришлось ударом ноги сломать ему локоть. Кейт еще сильнее сдавила ему горло и резким движением свернула шею.

Оттолкнув от себя ногой мертвое тело, она облегченно выдохнула. Грохот выстрелов становился все ближе и ближе пока, наконец, мы не увидели трех бойцов закованных черные экзоскелеты четвертой биосекции. Как только они вошли в лабораторию, их оружие сразу же было направлено на две подвижные мишени. Я лишь надеялся на то, что их пальцы не дернутся иначе от нас не останется даже того, что можно будет скормить фагосам.

— Агенты Сухов и Фишер, — прогудело металлическое чудовище.

— Да, — ответила Кейт за нас двоих.

— Мне приказано доставить вас на Инквизитор.

Приблизившись к нам, он смял чип управления наручниками, и мы оказались свободны. Следуя за нашими спасителями, мы покинули лабораторию, и вышли на территорию базы. Она уже была полностью зачищена от биотрофов и фагосов. Повсюду ходили бойцы четвертой биосекции, добивая тех пожирателей, которые остались живы и пытались быстро регенерировать ткани организма.

— Сержант передайте командованию Инквизитора, что на планете находится Королева биотрофов бывшая глава исследовательского отдела первой биосекции Екатерина Вуд, — сообщила Кейт.

— Не беспокойтесь агент, — ответил боец. — Если она на планете мы ее отыщем и добьем.

— Возможно она уже не на планете, Вуд собиралась покинуть ее и нужно бросить все силы на поиски ее корабля.

— Планета полностью блокирована, ни один корабль не покинет Тартус, — заверил нас сержант.

Едва мы сели в челнок он сразу же стартовал. Покинув атмосферу планеты, корабль вышел на орбиту, где находилось более двух десятков крейсеров. Среди них были не только корабли четвертой биосекции, но и достаточное количество принадлежащих космическому десанту.

— Мне казалось что десант сюда не будут допускать? — произнес я разглядывая эту армаду через иллюминатор.

— Тартус требует планетарной зачистки, а у корпуса биосекций не так много личного состава, — прояснил ситуацию сержант. — Без космического десанта зачистка затянется на неопределенный срок. Да и производство вакцины разворачивается в промышленных масштабах. Хотя ее в любом случае недостаточно. Но за тот месяц, что на планете длилась буря, мы смогли обеспечить вакциной группировку космического десанта присланного нам в помощь.

Наш корабль медленно облетал то один, то другой корабль десанта пока я не увидел огромный корпус Инквизитора. По габаритам он превосходил любой корабль десанта.

— Вот мы и дома, — произнесла Кейт, когда шлюз открылся чтобы принять наш челнок.

— А вот у меня довольно смешанные чувства, — заметил я.

— В каком смысле?

— Ну, как бы это сказать, — попытался я потянуть немного время, для того чтобы подобрать нужные слова. — Везде куда бы я с тобой не попал, все заканчивается хирургическим столом, где меня пытаются убить или удалить органы.

— Мне трудно с тобой спорить, — ответил Кейт. — Возможно, так звезды сошлись, что ты угодил в самый центр событий, где на кону стоит вопрос о самом существовании человечества.

— Я это прекрасно понимаю, но хочется все же как-то пореже оказываться под скальпелем очередного сумасшедшего ученого.

— Этого не только ты хочешь, этого все хотят вот только служба в корпусе всегда будет тебя ставить под чей-нибудь скальпель или клыки с острыми когтями. Не забывай, ты сам согласился на это, но в твоем случае есть и приятный момент, — заметила Кейт.

— Это какой? — искренне удивился я.

— Не все сразу, узнаешь об этом позже, — ушла она от ответа.

— Внимание идем на посадку, советую за что-нибудь ухватиться, — раздался из динамиков голос пилота.

Искусственная гравитация включится только тогда, когда створки герметично закроются, а до тех пор челнок будет производить посадку при помощи магнитных шасси. Контакт оказался не таким жестким, как о нем предупреждал пилот. Это второй раз, когда я попадал на борт Инквизитора, и вторая встреча мне понравилось куда больше. У трапа нас встречал капитан в форме четвертой биосекции, основной цвет которой был черный с вкраплениями красных элементов.

— Вас ожидает адмирал, следуйте за мной, — сообщил он.

Не дожидаясь от нас ответа, капитан развернулся и стал удаляться, нам пришлось нагнать его, пока он не скрылся из вида за стоявшими на посадочной площадке кораблями.

Пока мы ехали в лифте, меня не отпускала мысль, что я опять буду, подвергнут жесткому допросу с применением медицинского оборудования. Внутренне я понимал, что это вряд ли возможно, но отделаться от тревожных мыслей никак не получалось. Опыт последних месяцев не давал мне расслабиться. Наконец лифт остановился и то, что я увидел, меня поразило как ребенка попавшего на кондитерскую фабрику.

Из лифта я вышел в настоящий сад, где находились не только распустившиеся цветы, но и небольшие деревья. Я даже не представлял, что воздух может быть таким вкусным. От неожиданности я остановился и попытался, как можно больше вдохнуть этой будоражащей все рецепторы организма смеси.

Капитан, сопровождавший нас, видимо ожидал от меня чего-то подобного, и едва сдерживая легкую улыбку, указал рукой на дорожку, ведущую куда-то вглубь сада.

— Адмирал вас ждет, — добавил он, заметив, что я продолжаю глубоко дышать и не двигаюсь с места.

— Идем, — потащила меня за руку Кейт, вырвав из состояния блаженства. — Надышишься еще, — добавила она.

Придя в себя, я пошел за Кейт и пытался сохранять невозмутимость. Но как бы я не старался строить из себя сурового десантника, видевшего в жизни только смерть у меня это слабо выходило. Я по-прежнему продолжал разглядывать растущие по сторонам от дорожки цветы. Они выглядели настолько хрупкими, что мне казалось, будто бы их лепестки могут сломаться не только от прикосновения, но даже от чрезмерного настойчивого взгляда.

Дорожка, по которой мы шли, неожиданно повернула направо, и среди расступившихся кустов я увидел беседку, в которой находились двое мужчин. Один из них был адмирал, а вот второго я раньше не видел.

— Рад, что с вами все в порядке, — поприветствовал нас адмирал. — Знакомьтесь это руководитель О.В.Р. - указал он на мужчину внимательно разглядывавшего нас. Полковник Харитонов Вениамин Юрьевич теперь он ваш непосредственный начальник и с этого момента вы не временные агенты, а входите в постоянный штат сотрудников Отдела Внутренних Расследований.

Харитонов едва заметно кивнул, продолжая внимательно нас разглядывать.

— Полковник они полностью в вашем распоряжении, — обратился он к Харитонову.

— Агенты, прежде чем вы приступите к выполнению нового задания, я дам вам двенадцать часов на отдых, — произнес полковник. — Можете быть свободны, капитан покажет ваши каюты.

На этом аудиенция была закончена, и мы отправились к лифту, где нас ожидал капитан. Я старался не спешить, чтобы подольше насладиться новыми для меня запахами. Но Кейт все время торопила, постоянно подталкивая меня в спину, когда я сам того, не замечая, замедлялся до такой степени, что практически останавливался.

Каюты О.В.Р. не шли ни в какое сравнение с теми коморками, в которых мне приходилось жить во время службы. В другой теперь уже жизни. Времени-то прошло всего ничего, но мне казалось, что прошлая жизнь была пару десятков лет назад. Настоящее время настолько насыщено событиями, что все остальное кажется далеким прошлым.

Каюта Кейт располагалась по соседству с моей и это было хорошо. Не хочу ее искать по всему кораблю в случае необходимости. Пока я еще не освоился с моим новым домом и помощь Кейт мне не помешает. А она как я понял, можно сказать здесь выросла и знает каждый закуток корабля.

Войдя просторную каюту, я первым делом избавился от окровавленной одежды охранника секретной базы и с огромным удовольствием забрался в душ. Чистый и можно сказать заново родившийся я обмотал вокруг бедер махровое полотенце и вышел из душевой кабины. В центре каюты я увидел Кейт, она была одета в халат с распущенными сырыми волосами.

Честно говоря, я не знал, что нужно говорить в подобной ситуации, поэтому тупо сказал — привет.

— Ну, привет, — ответила она. — У меня кран сломался в душевой, так что я подумала, что ты не откажешь мне и одолжишь на время душевую кабину.

— Чего? — переспросил я.

— Можно говорю твоим душем воспользоваться, а то мой сломался? — переформулировала она вопрос более простым языком.

— Душем? — продолжал тупить я, но быстро взял себя в руки. — Да-да конечно пользуйся, сколько захочешь.

Получив от меня разрешение Кейт убавила свет практически до полной темноты, объяснив свои действия тем, что не хочет, чтобы всякие извращенцы пялились на нее пока она принимает душ. Учитывая тот факт, что в каюте находились только мы вдвоем, роль извращенца отводилась естественно мне.

Места в каюте было достаточно, но я на всякий случай сделал пару шагов в сторону, чтобы она случайно со мной не столкнулась. Но, похоже, я отошел не туда, потому что Кейт все же натолкнулась на меня в полумраке. Я хотел извиниться и отойти еще дальше, как и положено настоящему джентльмену, но когда к тебе прижимается обнаженное женское тело, то любые слова почему-то застревают где-то в горле и у тебя перехватывает дыхание.

Я видел, как ее пальцы разрывали горло потрошителя, а кулаки превращали их морды в кровавое месиво, но сейчас я ничего нежнее, чем ее руки в жизни не встречал. Освещения в комнате практически не было, но я начал ее видеть, возможно, это еще один бонус модифицированного тела.

Подняв ее словно пушинку, я осторожно отнес Кейт на кровать. Время для нас остановилось и только под утро обессиленные, но довольные мы остановили наши перемещения по каюте.

Проснулся я первым, но продолжал лежать, чтобы не разбудить Кейт. Мне нравилось смотреть на нее на то, как она спит, и чувствовать теплоту ее тела. Правда продолжалось это не так долго как мне бы хотелось, она довольно быстро проснулась и начала одеваться.

— Как я понял, душ у тебя вполне исправен, — произнес я, не без удовольствия наблюдая за тем, как она одевается.

— Мне всегда нравились сообразительные парни, — ответила она, направляясь к выходу.

— Подожди, — окликнул я ее.

— Да?

— Это и был тот положительный момент, о котором я должен был узнать позже?

— Ну, положительным он оказался не только для тебя. Кстати тебе лучше начать одеваться, потому что через пятнадцать минут нас ожидает шеф.

— Что ж ты раньше-то не сказала! — вскочил я, отбрасывая одеяло и хватаясь за штаны.

— Вот я тебе и говорю, — ответила Кейт и вышла в коридор.

Пятнадцать минут на таком корабле означает, что выходить нужно уже через полторы минуты. Первый день службы не хочется предстать перед руководством, тяжело дышащим и истекающим потом от быстрого бега. Открыв шкафчик с обмундированием, я обнаружил черно-красную форму агента О.В.Р. Удивительно, но она оказалась моего размера, хотя, скорее всего то, что форма подошла было далеко не случайностью.

Выскочив в коридор, я увидел удаляющуюся стройную фигуру Кейт, нагнав ее я пошел рядом.

— А Тебе идет форма, — заметила она, не оборачиваясь ко мне.

— Спасибо тебе тоже, — ответил я также как и она, смотря строго вперед.

— Знаю, мне вообще идет все, что я надеваю. Надеюсь, ты не возомнил себе, что у нас тут большая и чистая любовь?

— Я достаточно долго топчу поверхности планет, чтобы пускать слюни от вида обнаженной женщины.

— А недавно мне показалось, что ты просто изошел на них.

— Ты застала меня врасплох.

— Согласна, с моей стороны это было подло. Но у меня есть веский аргумент в свою защиту.

— Интересно это какой же?

— Я женщина, — ответила она, прибавив шаг.

Против такого аргумента действительно возразить было нечего. Тем временем нам навстречу попадались еще агенты О.В.Р. и каждый раз они становились по стойке смирно пока мы не пройдем мимо них.

— Мы что важные шишки? — шепотом поинтересовался я у Кейт, когда мы прошли мимо очередной группы вытянувшихся в струнку агентов.

— Что-то в этом духе, мы специальные агенты, — ответила она. — У них на форме буквы О.В.Р. синего цвета, а у нас красные.

Глава 12

Возле кабинета руководства нас встретил закованный в тяжелую броню телохранитель. Остановив нас жестом, он связался с внутренней охраной и лишь после этого позволил нам пройти дальше.

— Присаживайтесь, — указал нам Харитонов на два стула рядом со столом. — То, что вы сейчас услышите, думаю, вам не понравится.

— Мы с этим справимся, — заверила его Кейт.

— Пока мы не обнаружили местонахождение Екатерины Вуд, — продолжил Харитонов. — Но если она еще где-то на планете мы обязательно ее найдем. Пару часов назад я получил доклад о странном происшествии. Один из челноков космического десанта не вернулся на корабль. Вместо этого он совершил гиперпрыжок.

— Минутку, но челнок может совершить прыжок на очень короткое расстояние, — заметил я. Его задействует в экстренных ситуациях и при выходе из прыжка у него не останется топлива даже для маневрирования.

— Правильно, — согласился со мной Харитонов. — В точке выхода его должен ожидать корабль, который подберет экипаж челнока.

— Сэр я практически на сто процентов уверена, что именно на этом челноке и была Екатерина Вуд. Она прекрасно знала, что планета блокирована но, тем не менее, совершенно спокойно говорила Бакеру, что они покидают планету.

— Я тоже так думаю агент Фишер, — кивнул полковник. — Наши люди уже прибыли на крейсерский корабль десанта для проведения следствия. Но у вас будет другое задание вы должны найти Вуд. И не просто обнаружить ее, а ликвидировать. Возможно, она и уверена в гибели нас как вида, но пока существует наш отдел, ее планы не осуществимы. На этом у меня все более подробную информацию и оборудование получите в научном отделе, можете идти.

Поднявшись со стульев, мы молча покинули кабинет руководства.

— Убить Вуд? — шепнул я, когда мы вышли в коридор.

— Ты против?

— Я только за, но ты видела, что она сделала с сержантом. А он был закован в экзоскелет, что совершенно не помешало ей оторвать ему башку. И я уже не говорю, что лично с ней встретился в поединке. Не хочу наводить панику, но она со мной разделалась, даже не напрягаясь. У Вуд безумная скорость и я с ней ничего поделать не мог. Поэтому-то мне и интересно как мы ее вообще убьем или нам в помощь вышлют целый флот?

— Хочешь узнать, что я думаю на этот счет, — посмотрела на меня Кейт.

— Давай.

— Мне кажется, полковник неглупый человек и не будь он уверен в нашей компетенции, он бы не поручил нам выполнение этого задания. Так что хватит ныть, и давай посмотрим, чем нас порадует научный отдел.

«Ну, вроде все сказанное довольно логично, если только Харитонов не имеет ананас зуб», подумал я. В общем, я действительно заткнулся, решив посмотреть, что нам предоставит научный отдел.

Чтобы проверить правильно ли мы идем или нет, я первое время ориентировался по табличкам. Кейт же шла, совершенно не обращая на них внимания. В конечном счете, я плюнул на это дело и просто следовал за напарницей, хотя она здесь давно не была, но расположение основных помещений похоже не забыла.

Научный отдел меня приятно удивил, возможно, потому что здесь я не увидел хирургических столов, а в моем случае это огромный плюс. Заведовал этой конторы доктор Капралов пожилой мужчина, носивший пышные седые баки.

— Агенты Фишер и Сухов, — поприветствовал он нас, протянув руку.

После крепкого рукопожатия он пригласил нас пройти с ним в отдел новых разработок, где он обещал представить нам новое оборудование необходимое для выполнения задания.

Уже внутри научного отдела нам пришлось спуститься еще на два этажа. После чего мы попали в большое помещение с виду похожее на стрельбище. Недалеко от кабины лифта находился куб. Высотой он был в человеческий рост с абсолютно гладкими стенами. Капралов приблизился к ближайшей стороне куба и приложил к ней ладонь. По поверхности куба пробежали светящиеся линии и сторона, возле которой мы стояли, опустилась, скрывшись в полу.

То, что перед нами открылось, не представляло собой ничего экстраординарного, обычные пистолеты. По крайней мере, я рассчитывал увидеть что-то более крупнокалиберное. То из чего можно разорвать на части королеву биотрофов.

— Это опытные образцы разработаны именно для вас, — произнес доктор, снимая со стены один из пистолетов.

— Для нас? — удивился я. — Но док мы вообще могли не вернуться и погибнуть на планете.

— Если бы погибли, то эти два образца так бы и остались в качестве опытных, — ответил Капралов. — И я вообще предпочитаю говорить о реальности, а не о том чего не произошло.

По выражению лица дока я без труда понял, что мне лучше заткнуться и слушать, что он говорит. Именно так я и поступил на ближайшие пять минут. Капралов показывал и рассказывал про особенности нового оружия. По большому счету реально новая разработка оказалась только у моего пистолета. Кейт же достался меня технологичный образец. Но по большому счету вся изюминка располагалась в боекомплекте.

После того как пуля покинет ствол, в ней включится реактивная часть, увеличив скорость полета в шесть раз. Благодаря этому удалось снизить отдачу и повысить точность оружия. Но это еще не все чем поделился Капралов. После попадания пули в тело внутри нее разрушится микроконтейнер со специальным веществом, которое, распространяясь по венам, начнет отравлять паразита внутри тела.

Биотроф потеряет способность регенерировать ткани организма. Если он останется в организме носителя, то спустя полторы минуты умрет. Так что надо быть готовым, чтобы добить паразита, когда он покинет организм носителя.

— А теперь испытаем его в деле, — произнес док, протягивая нам пистолеты. — Магазин вмещает двадцать реактивных патронов.

Взвесив в руке оружие, я убедился, что оно действительно высокотехнологичное. Стандартный пистолет десантника весит в два раза больше и это с боекомплектом в половину меньшим, чем здесь.

Капралов нажал еще какие-то кнопки внутри куба, и он опустился в пол, став его частью. В потолке открылся люк и из него вылетели оранжевые шары размером с теннисный мяч.

— Можете приступать, — предложил док.

Летающие мишени зависли от нас метрах в двадцати, выстроившись в три линии. Я прицелился и плавно нажал на спусковой крючок. Мишень взорвалась мгновенно, и отдачу от выстрела я практически не почувствовал. Кейт тоже взорвала пару оранжевых шаров, и по выражению ее лица я понял, что она весьма довольна оружием. А вот затем мишени включили программу хаотичного движения, и стрельба оказалась не такой уж легкой.

Опустошив два магазина, нам все же удалось уничтожить все летающие мишени.

— Неплохо весьма неплохо, — удовлетворенно покачал головой Капралов. — Признаться, я рассчитывал на куда более скромный результат.

— Все это конечно замечательно, — заметил я. — Но королева биотрофов двигается куда быстрее, чем эти мишени.

— Мне это хорошо известно, — ответил док. — Поэтому я приготовил вам более сложное испытание.

Люк на потолке опять открылся, и из него вылетел единственный шар.

— Один? — удивился я, меняя в пистолете магазин.

— Полагаю, будет достаточно и одного, — усмехнулся доктор, и мне его улыбка совсем не понравилась.

Подняв пистолет, я прицелился и выстрелил. Мозг ожидал, что мишень разлетится оранжевым облаком, как это уже происходило с прежними шарами. Но в тот момент, когда я нажимал на спусковой крючок, шар едва заметно сдвинулся, и пуля угодила в стену, а не в мишень. Кейт тоже попробовала удачу но все с тем же результатом. Яркие вспышки пуль, высекающие искры из стен и планирующая под потолком мишень.

— Думаю, вопрос о количестве теперь вас не беспокоит, — произнес доктор и, протянув нам по запасному магазину, направился к выходу.

— Док вы куда? — спросила Кейт, видя, как тот уходит.

— Не хочу получить шальную пулю, — объяснил он свои действия. — Я буду наблюдать за вами вон оттуда, — указал он на окно расположенное под потолком стрельбища. — Когда вам понадобится помощь, только скажите и я открою еще одну модификацию оружия Александра.

— А у моего пистолета его нет? — удивилась Кейт.

— Нет, — сухо ответил Капралов. — Александр новый революционный продукт на других, мягко говоря, модификация действовала не совсем так, как мы предполагали. Что касается крови Александра, то она отлично себя показала.

— Минутку, — встрял я в разговор. — Кровь это кровь, но ведь на мне эксперименты не проводили.

— Вот и проверим, как модификация поведет себя в твоем случае, — пояснил Капралов, закончив разговор.

Док поднялся в комнату наблюдения и дал разрешение на продолжение испытания. После потраченных впустую еще трех патронов я развел руками и посмотрел на Капралова следящего за нами сверху.

— Это бесполезно, — обратился к нему я. — Мы только впустую тратим боезапас, с таким же успехом я мог бы просто стрелять в стену.

— Для начала я добавлю вам стимул, чтобы у вас возникло непреодолимое желание поразить мишень.

— Мороженым угостите? — предположил я.

— Я не настолько расточителен, — усмехнулся док. — Приготовьтесь, — раздался из динамиков совершенно серьезный голос Капралова.

Я предположил, что из отверстия в потолке вылетят еще несколько шаров, чтобы усложнить задачу, хотя куда уж усложнять-то, но я ошибся. Дополнительных шаров не появилось, зато тот, который был под потолком, резко вильнув в сторону, стремительно ринулся на меня. Я не успел среагировать и получил сильный удар в живот. Хотя формулировка «сильный» несколько приуменьшена.

Удар оказался чудовищным, мне показалось, что у меня разорвало все внутренности, но возможно так оно и было. Получив повреждение, организм мгновенно запустил программу регенерации тканей и сращивания костей.

Боль была невыносимой, но это только в первый момент потом большинство нервных окончаний были блокированы до момента восстановления организма. Болевые ощущения продолжали насиловать мозг, но я уже мог соображать и думать над тем как мне ликвидировать угрозу.

Капралов действительно подарил нам стимул, но помимо уничтожения шара у меня возникло еще кое-что, желание врезать Капралову в рыло, чтобы он неделю гадить ходил собственными зубами. После того как мишень вывела меня из строя, она атаковала Кейт, раздробив ей руку, в которой та держала пистолет.

Ее оружие еще не успело коснуться пола, а я уже выпустил несколько пуль в оранжевый шар. Превратить его в пыль мне не удалось, но по касательной я все же задел гада. Пуля видимо повредила какой-то механизм внутри мишени, и она замедлилась.

Оранжевый шар продолжал двигаться в мою сторону, но теперь он не превращался в размытую полосу, где трудно было определить саму мишень. Взяв упреждение, я выпустил еще три пули. Они точно должны были поразить его, ведь шар двигался медленнее, чем раньше. Но я опять недооценил разработку доктора.

Шар, замерев на месте, пропустил мимо себя три пули и лишь, затем, ускорившись, сломал мне правую руку. В голове сразу промелькнула мысль, если шар так хреначит по мне что кости не выдерживают, так может его и пулей, не возьмешь? Но об этом я думал лишь краткий момент пока пистолет из сломанной руки падал на пол.

Не желая сдаваться, я потянулся другой рукой за оружием и тут же почувствовал хруст в раздробленной кисти. Убрав угрозу с моей стороны, шар вернулся в центр помещения.

Стоя на коленях, я тяжело дышал сквозь сжатые зубы и ждал, когда организм залатает потрепанное тело.

— Док, — прошипел я, когда боль стихла, и я посмотрел на лежащий передо мной пистолет. — Скажи, как активировать модификацию — падла.

— Возле предохранителя есть небольшая кнопка, утопи ее в рукоять, — ответил док, пропустив мой эпитет, мимо ушей. — Но учти, что тот из вас кто коснется оружия, будет мгновенно атакован мишенью.

Я взглянул на Кейт, она кивнула и схватила лежащий возле нее пистолет. Шар мгновенно среагировал на ее действия и ринулся в атаку. Времени у меня практически не осталось, схватив пистолет, я утопил кнопку. Выдвинувшаяся из рукоятки игла возилась мне в ладонь, а затем оранжевый гад неожиданно замедлился.

Теперь его скорость можно было сравнить со скоростью идущего человека. Кейт же вообще замерла в позиции, когда она только начала поднимать руку с пистолетом. Размышления насчет того, что сейчас произошло, я решил оставить на потом и два раза выстрелил в медленно летящий шар. Теперь я мог даже разглядеть пули выпущенные мной.

Одна за другой они вошли в самый центр шара и по его корпусу побежали трещины. Они стали разрастаться и разрывать шар изнутри. Мишень начала увеличиваться в размерах пока не превратилась в облако из оранжевой пыли и мелких обломков. И в этот момент время ускорило бег.

Я видел, как Кейт наполовину подняла пистолет, и как ее накрыло оранжевое пылевое облако. Стряхнув с себя пыль, она посмотрела на меня, а я вдруг почувствовал, что пистолет неожиданно превращается в неподъемный кусок металла.

Не в состоянии больше его удерживать пальцы сами с собой разжались, и оружие выскользнуло из моей руки. На этом странности не закончились, все мое тело превратилось в неподъемное, словно кто-то зло пошутил с гравитацией. Рухнув на пол, я был не в состоянии не то что пошевелиться, я даже говорить ничего не мог.

Кейт подбежала ко мне и, опустившись на колени, приподняла мою голову, пытаясь выяснить, что со мной происходит. А я никак не мог ей ответить и даже когда ко мне вернулись силы чтобы начать говорить, то единственное что она услышала — слабость.

Когда к нам спустился доктор, я уже мог практически самостоятельно сидеть, хотя Кейт на всякий случай придерживала мне спину.

— Что это было? — спросил я, когда док подошел ко мне и, включив фонарик на конце ручки, посвятил мне в левый, а потом и в правый зрачок.

— Препарат, который ты себе ввел, называется «Ускоритель», — объяснил он. — Это моя разработка на основе твоей крови. Он заставляет, нет, он высвобождает энергию твоего организма, которую ты способен воспроизвести в течение одной недели. Это как топливный в бак, в котором топлива ровно на сто километров, а ты его израсходовал за сотню метров.

Да, стометровку ты преодолел фактически мгновенно, но обратная сторона этой скорости — пустой бак. В твоем случае ты не можешь двигаться в течении…

Капралов взглянул на часы.

— В течение пяти минут, плюс минус минута, — добавил он. — В это время ты наиболее беззащитен и за твою жизнь отвечает напарник. Как ты уже убедился на собственном опыте, сил не будет даже разговаривать. Вот прими это.

Капралов протянул мне коробочку из прозрачного пластика, внутри которой лежало что-то похожее на синий леденец.

— Конфетка? — подозрительно взглянул я на Капралова.

— В каком-то смысле, — ушел он от ответа, но я пока не спешил забрасывать в себя то, что он мне протянул, даже если это похоже на конфетку.

— Это энергетический концентрат, — сдался он. — Рассасывай его как леденец, и он постепенно будет восстанавливать твои силы.

— А если его проглотить?

— Вот этого я тебе не советую делать, — предупредил док. — Желудочный сок его мгновенно растворит и для всех будет лучше, если в этот момент ты будешь сидеть на горшке.

— Намек понял, буду рассасывать, — согласился я, забрасывая леденец в рот.

Док оказался прав спустя минуту силы действительно начали возрастать, и я самостоятельно смог подняться на ноги.

— В пистолете имеются три дозы использовать их чаще, чем один раз в месяц я бы не советовал, — произнес док, подняв пистолет и протянув его мне. — У меня были два добровольца согласившиеся поучаствовать в эксперименте.

— И что с ними произошло? — спросила Кейт.

— Они до сих пор под себя ходят и не в силах поднять с подушки голову, — ответил док, пожав плечами. — В любом случае ускоритель в массовое производство запущен не будет.

Меня немного штормило, но я продолжал самостоятельно стоять, хотя и под неусыпным присмотром Кейт.

— Сейчас мы вас немного подлатаем, и вы отправитесь на задание. Форму нужно будет оставить, тот сектор не пылает особой любовью к нам, так что ваше присутствие будет нелегальным. Подробности узнаете, после того как немного восстановитесь.

Покинув стрельбище, мы угодили в цепкие руки медицинского отделения. Там провели полную диагностику организма и накачав меня через капельницы дикой смесью витаминов белка и еще кучи всякой дряни, наконец, выпустили из своих застенков.

Получив в гражданскую одежду образца «Космический скиталец» я убрал пистолет в скрытую кобуру за поясом. Помимо этого док снабдил нас небольшими кейсами, где в специальных отсеках находились по сотне спецпатронов. Несколько картриджей с «Ускорителем» и коробка с вакциной, на случай если кого-то нужно будет привить.

Прежде чем окончательно нас отпустить Капралов попросил наше оружие. Предложение меня немного удивило, но я не стал спорить и, пожав плечами, достал пистолет и протянул его доктору.

— Агент Фишер я попрошу вас сохранять полную тишину, — произнес Капралов, обратившись к Кейт.

Положив свой пистолет на стол, она сделала шаг назад и замерла, стараясь даже дышать не громко.

— Благодарю, — кивнул док. — Мы не знаем, сколько потребуется вам боекомплекта, но вряд ли вы его там достанете, потому что он производится только на Инквизиторе в моем техотделе. Ваши пистолеты разработаны таким образом, чтобы они могли использовать стандартный патрон, который производится на всех обитаемых планетах. Но чтобы не менять магазин, если вам понадобятся спецпатроны, пистолет снабжен голосовым управлением.

Док вынул из моего пистолета магазин и попросил меня произнести — «смена патрона». Я выполнил его просьбу, но ничего не произошло.

— Отлично, — кивнул Капралов и, вынув из кармана другой магазин, продемонстрировал, что он снаряжен двумя видами патронов.

— Вставь его и произнеси команду, — протянул он мне магазин.

Загнав в рукоятку магазин, я произнес — «смена патрона». В пистолете что-то щелкнуло, и возле предохранителя загорелся красный светодиод.

— Еще раз, — попросил док.

— Смена патрона.

Опять щелчок и диод погас.

— Теперь во время боя вы сами можете решать какой боекомплект вам нужен хотя обычного биотрофа можно убить и стандартным патроном вышибив ему мозги.

С Кейт док проделал ту же процедуру что и со мной, и ее оружие теперь тоже могло блокировать подачу патронов то из одной, то из другой части магазина.

— Ну, пожалуй, и все, — обведя взглядом содержимое открытых кейсов, произнес док. — Голосовое управление настроено только на вас, другие им воспользоваться не смогут, впрочем, как и самим оружием. В рукоятки пистолетов встроены датчики, распознающие владельца. Но вы можете пользоваться обоими пистолетами. Вам осталось лишь зайти к руководству и в путь.

Посещение полковника Харитонова прошло по стандартной схеме, отличие было лишь в том, что охрана попросила нас оставить оружие у них. Когда мы вошли, полковник просматривал документы на компьютере, и нам пришлось подождать пару минут, пока он обратит на нас внимание.

— Поздравляю, вы прошли экзамен, — обратился он к нам, указав на стулья. — Наши техники вычислили примерное место выхода челнока Вуд из гиперпрыжка. Ваша задача прибыть на место выхода и постараться вычислить, куда могла отправиться Вуд для очередного заражения. Ваш корабль полностью заправлен и готов к старту. Координаты выхода введены в бортовой компьютер «Синицы», так что удачи и держите меня в курсе событий.

Получив инструкции от руководства, мы покинули кабинет Харитонова. Спустившись в лифте на стартовую площадку, мы не сразу узнали «Синицу». Ее перекрасили и удалили любые намеки на принадлежность корабля к корпусу биосекций.

Осмотрев корабль, Кейт осталась вполне удовлетворенной увиденным. Получив разрешение на взлет, мы покинули Инквизитор и отправились по координатам, где примерно должен был выскочить из гиперпрыжка десантный челнок Вуд.

Расстояние до точки выхода было не настолько большим, чтобы использовать капсулы для гиперсна. Да и до самого места назначения нам потребовалось чуть меньше трех часов.

— Выход из прыжка через три, две, одну, — сообщила Кейт, после чего мы вынырнули в обычное пространство. — Ну, видишь челнок?

— Сейчас посмотрю, — ответил я, забираясь в кресло стрелка.

После того как шлем сел мне на голову я превратился в глаза корабля. Куда бы я ни посмотрел, всегда за моим взглядом следовали стволы турелей.

— Вижу темную точку справа по борту, — сообщил я, обнаружив темное пятно на фоне звезд.

— Отлично сейчас проверим.

Кейт развернула корабль, и на малой скорости приблизилась к неизвестному объекту. Темное пятно действительно оказалось челноком космического десанта, но сказать на нем ли прилетела Екатерина Вуд или это просто заброшенный челнок десанта точно сказать было нельзя.

— Я осмотрю его, без этого все равно ни как, — произнес я, снимая шлем стрелка.

— Хорошо, а я пока запущу сканер, не люблю всяких неожиданностей.

Покинув капитанскую рубку, я отправился к отсеку высадки за скафандром. Операция действительно была секретной и ни одной брони на корабле не было. Нас ничего не должно было скомпрометировать. В системе «Арес» не очень хорошо относятся к чужакам, и все остальные системы для них считаются чуждыми. Неудивительно, почему Вуд направилась именно сюда.

Здесь три обитаемых планеты и достаточно мощный флот. А если учесть что триумвират планет отличается весьма агрессивным нравом соваться к ним с помощью себе дороже. Единственный момент, когда они могут принять чью-то помощь, это когда они сами ее запросят. Но на это рассчитывать, пока не стоит.

Облачившись в скафандр, я покинул «Синицу» через десантный шлюз и, включив портативный двигатель, направился к мертвому челноку. Входной шлюз не был задраен, не никому это было сделать. Экипаж в полном составе покинул судно, и возвращаться в него не рассчитывал.

Медленно проплывая по открытому шлюзу, я добрался до пульта управления в кабине пилота. Запустив систему жизнеобеспечения, я одновременно с этим запустил и программу диагностики корабля.

— Ну что там? — спросила Кейт, когда увидела, что корабль ожил и задраил все открытые люки.

— Нормально, — ответил я. — Сейчас завершится программа диагностики и тогда я смогу порыться в архивных записях. Будем надеяться, что это именно тот корабль, который нам нужен. В противном случае я даже не представляю как нам напасть на след Вуд.

Глава 13

Система, наконец, закончила диагностику и вывела на экран сообщение о том, что корабль не способен к движению, так как внутренняя система работает на аварийных аккумуляторах, а топливо полностью израсходовано. По выведенным на экран расчетам до отключения внутреннего оборудования осталось около трех суток.

Мне такого количества времени ненужно, и я открыл архивные видеозаписи. Их оказалось не так много, но на одной из них я увидел идущую по коридору корабля Екатерину Вуд в сопровождении Бакера. Они двигались в сторону шлюза десантирования. Запустив видео с камеры наружного наблюдения, я увидел скоростной корабль, который принял на борт беглецов и буквально через несколько минут исчез из вида, использовав гиперпрыжок.

Скопировав данные на карту памяти, я покинул обреченный на вечные скитания в мертвом космосе челнок космического десанта. На борту «Синицы» меня уже встречала Кейт.

— Рассказывай, что удалось выяснить? — спросила она, повернувшись ко мне, когда я появился на капитанском мостике.

— Кое-что удалось, — ответил я, доставая из кармана карту памяти и протягивая ей. — На одной из записей я видел Вуд и этого гада Бакера.

Кейт вставила карту памяти в считывающее устройство и вывела изображение на монитор. В тот момент, когда показался скоростной корабль, она остановила запись и увеличила изображение. Бортовой номер на корабле отсутствовал, но Кейт заметила небольшой рисунок возле входного люка.

Запустив программу определения рисунка, она хотела узнать, кому все-таки принадлежит судно. Буквально через какие-то тридцать сорок секунд программа определила, что это герб одной из протопланет.

— И что это означает? — спросил я.

— Это означает что у нас огромные проблемы, — ответила Кейт, откинувшись на спинку кресла. — Попасть в систему протопланет довольно сложное занятие, и я не уверена что нам это по силам. По правде говоря, я думала, что Вуд сядет где-нибудь на одной из внешних планет, и мы сможем незаметно последовать за ней. А уж там нам бы не составило особого труда вычислить, где находится Королева биотрофов. Но вот с протопланетами ситуация гораздо сложнее.

С одной стороны жители триумвирата не жалуют обитателей протопланет, но с другой сами протопланеты для них что-то вроде священного Грааля. Сами-то мы с ними будем делать то, что нам взбредет в голову, а вот чужаков туда и на пушечный выстрел подпускать не будем. Вуд хитрая бестия и каким-то образом договорилась с обитателями закрытого сектора и теперь надо думать, как нам туда пробраться.

— В таком случае нам нужно приземлиться на одну из внешних планет, а там уже посмотрим, возможно, кто-то что-то слышал, — предложил я. — В любом случае всегда есть шанс попасть туда, куда не пускают, иначе контрабандистов бы не существовало. Да их регулярно пытаются отстреливать, но они как тараканы, сколько ты их дустом не посыпай, а все равно всех не вытравишь.

— Думаю, ты прав пристегнись, мы отправляемся к внешней планете, — согласилась со мной Кейт и придвинулась к пульту управления. — Ты главное запомни, если будут какие-то к нам вопросы, то твоя задача молчать и кивать на то, что говорю я. Внешнее общение будет только через меня, понял?

Я, как и просила Кейт, молча кивнул.

— Вот и молодец, — улыбнувшись, произнесла она и запустила двигатели.

Прежде чем мы попадем в верхние слои атмосферы нам нужно преодолеть внешнее кольцо защиты. Оно, по словам Кейт, состоит из двухсот автоматических спутников и четырех орбитальных станций.

Первыми нас засекли спутники. Автоматика корабля запищала, предупреждая нас о том, что мы находимся под прицелом. Кейт сразу же сбавила ход, а затем и вовсе остановила движение корабля. Система «Синицы» продолжала пищать, сообщая нам об опасности, и Кейт пришлось выключить звук, оставив лишь небольшой диод, мигающий на пульте управления.

В неведении мы находились не особо долго, практически сразу, после того как Кейт отключила пищалку, с нами связалась одна из орбитальных станций.

— Внимание неопознанный корабль с вами говорит капитан четвертой орбитальной станции Клаус Гут. Вы вошли в систему подконтрольную планете Арес, приказываю вам немедленно развернуть корабль и покинуть систему. Если вы продолжите движение, то будете немедленно уничтожены. Если вы останетесь на месте, то через две минуты будете уничтожены.

— Капитан Клаус Гут с вами говорит командир корабля Кейт Фишер. Мы прибыли на вашу планету для поиска работы.

После объяснения Кейт в эфире повисла тишина, видимо Клаус обдумывал то, что произнесла Фишер. На пульте управления загорелся еще один светодиод, обозначающий запрос на другой канал связи. Кейт как ее и просили, переключила канал.

— Вы знаете правила? — спросил Клаус.

— Да капитан, — ответила Кейт.

— Хорошо стыкуйтесь к первому шлюзу, мой человек вас встретит, там мы и обсудим ваше дальнейшее присутствие в системе.

Мигающая кнопка на пульте управления сообщавшая, что мы под прицелом, наконец, погасла. Висевшие возле корабля два боевых спутника потеряв к нам интерес, вернулись на прежнюю траекторию отслеживать других незваных гостей.

— О чем он спрашивал, какие еще правила? — поинтересовался я, посмотрев на Кейт.

— Обычные правила, — отмахнулась она но, увидев, что я продолжаю ломать об нее глаза, продолжила. — Просто так без приглашения мы не можем попасть на планету, но как ты уже и говорил, всегда есть дверь сбоку. Нам необходимо получить документы на право работы на планете Арес. Официально мы их фактически никогда не получим но за десять тысяч кредитов с каждого члена экипажа нам выдадут временное разрешение.

— Я не против твоего плана пойти кривой дорожкой, но двадцать тысяч кредитов сумасшедшие деньги, где мы их возьмем?

— Я тебе уже говорила четвертая биосекция не оставит нас без поддержки. Разбрасывать деньги направо и налево нам, конечно, не позволят, но двадцать штук не такая уж и большая сумма, учитывая наше задание. Харитонов прекрасно знает, что если мы отправляемся на задание ни как агенты биосекции, а как вольнонаемные то без приличного счета на карточке наше задание затянется на неопределенный срок. Это не нужно ни нам, ни руководству и ты обещал, кстати, не открывать рот, а просто кивать, соглашаясь со всем, чтобы я не сказала, даже если тебе это кажется полной ерундой.

— Да я же не против…

Но, встретившись со строгим взглядом Кейт, я заткнулся и просто кивнул. Хотя спутники и потеряли к нам интерес, но вот автоматические турели самой орбитальной станции продолжали нас сопровождать до момента пока мы не вошли в шлюз. Вход под номером один к которому нас направили, служил для выгрузки мусора. Если мы хотели проникнуть в систему неофициально, то вполне логично, что нам указали именно этот шлюз.

Аккуратно посадив корабль, мы почувствовали, что к нему что-то присоединили.

— Похоже на «Синицу» надели кандалы, — предположил я.

— Так и есть, — согласилась Кейт. — Теперь или мы заплатим им, или наш корабль перейдет в их полное владение это напоминает что-то вроде пиратства.

На стартовой площадке нас встретил офицер с крысиным лицом. Я не знаю, как так получается, но люди с такими лицами всегда пытаются обмануть, словно это было на роду им написано.

— Следуйте за мной, — приказал он.

Возможно, я предвзят, но голос у него был такой же неприятный как их внешний вид. Орбитальная станция это довольно большой объект с персоналом около полутора тысяч человек. И вся эта кодла ежеминутно производит тонны мусора и не только технического. Поэтому запах в шлюзе стоял отвратительный я даже подумал, что черный вход у бара на Цесне пахнет куда менее ужасно.

Пока мы шли к двери которая должна была нас впустить во внутренние отсеки на стартовую площадку по направляющим вышла новая партия прессованного мусора. Ужасный запах гнили смешанный еще черт знает с чем, обновили атмосферу в отсеке. Этот смрад, словно молотом ударил по носовым рецепторам и мы с Кейт невольно прибавили шаг, чтобы побыстрее покинуть это неприятное место.

Войдя в коридор, офицер закрыл дверь, отделившую нас от жуткого запаха. Я думал, что это как-то нам поможет, но я сильно ошибался. Казалось что смрад пропитал даже кожу поэтому я ничего не чувствовал кроме отвратительного запаха отходов. Кейт в отличие от меня держалась куда увереннее, хотя я видел по ее сжатым челюстям, что это дается ей с немалым трудом. А вот офицер, похоже, чувствовал себя в своей тарелке, он постоянно ухмылялся и что-то напевал себе под нос.

Он вел нас по техническим коридором, украшенным трубами, которые периодически сбрасывали давление пара через клапаны, поэтому иногда нам приходилось идти практически вслепую. В такие моменты офицер нас ожидал по другую сторону паровых облаков. С одной стороны экскурсия по техническим тоннелям заняла довольно продолжительное время, но с другой стороны мы вроде как немного очистились от дурного запаха. Я даже начал чувствовать техническую смазку.

В данных обстоятельствах я ее начал воспринимать практически как аромат духов. Наконец, после того как мы преодолели еще несколько поворотов и изгибов тоннеля, офицер вывел нас к небольшой каморке.

Внутри оказался терминал по приему денег, а рядом с ним находилась машина для изготовления документов. Оба аппарата были тщательно укрыты старыми испачканными техническим маслом комбинезонами техников. Очистив терминалы от старой одежды, офицер запустил их.

— Правила вы знаете по десять тысяч кредитов с каждого, — произнес он. — Но дело в том, что до нас тут доходят тревожные слухи, что у вас не все в порядке в ваших системах, поэтому цена у нас несколько увеличилась. Сами понимаете, мы серьезно рискуем, впуская вас внутрь системы, а риск всегда стоит недешево.

— Сколько? — отрезала Кейт.

— По пятнадцать с каждого. Если не согласны, то можете отправляться туда, откуда прибыли.

— Хорошо пятнадцать значит пятнадцать, — согласилась Кейт, вынимая пластиковую карту.

— Приятно работать с понимающей клиентурой, — оскалился офицер давно нечищеными зубами.

Сделав шаг назад, он жестом пригласил Кейт к терминалу, чтобы она рассталась с суммой в тридцать тысяч кредитов. Та вставила карту, и деньги мгновенно перекочевали с одного счета на другой. Получив сообщение о том, что кредиты пришли офицер начал вводить в систему второго автомата какую-то информацию. Затем он попросил нас подойти к небольшой фотокамере и через две с половиной минуты наши документы были готовы.

— Добро пожаловать в нашу систему, теперь вы официально можете искать работу на Аресе, — произнес он, вынув из автомата документы. — Если понравится, и вы каким-то образом заработаете достаточно большую сумму то мы всегда рады вам оказать содействие в получении гражданства, — добавил офицер, вручая нам новые карточки.

После этого он отключил аппараты и тщательно закрыл их старыми комбинезонами, чтобы они не бросались в глаза, если вдруг кто-то решит зайти на этот миниатюрный склад барахла. Обратно мы совершили точно такое же путешествие, но оно показалось намного короче, чем когда мы шли в эту сторону.

Перед тем как нас выпустить на стартовую площадку офицер протянул нам номер, который мы должны были вести в систему распознавания корабля, с этим кодом автоматические турели не будут воспринимать нас как неизвестный корабль.

Кейт взяла бумажку с цифрами и убрала в карман, после чего офицер открыл дверь и нас опять чуть не сбил с ног ужасный смрад стартовой площадки. Пока мы оформляли документы, контейнеры с прессованным мусором пополнились еще несколькими, и мы бегом помчались к «Синице». Все то время пока мы бежали до корабля, я старался не дышать впрочем, и Кейт делала то же самое.

Когда мы оказались внутри, и дверь была задраена, мы некоторое время не двигались с места, наслаждаясь чистым воздухом «Синицы».

— Никогда не думала, что воздух внутри корабля может быть таким освежающим и приятным, — произнесла Кейт, переведя дыхание.

— Согласен, — кивнул я. — Давай вылетать из этой помойки, а потом сожжем на хрен одежду.

— Хорошая идея, — согласилась Кейт, направляясь к кабине пилота.

Сев в кресло пилота Кейт подождала, пока от корабля отцепятся магнитные захваты, и лишь после этого запустила двигатели «Синицы». Дверь шлюза открылась, но мы не могли вылететь, потому что весь вход перекрыл мусоровоз. Нам пришлось некоторое время подождать, пока он огромными манипуляторами сгребет прессованной мусор и покинет внутренности первого шлюза.

Кейт не стала дожидаться, когда мусоровоз отлетит от орбитальной станции, и практически вплотную к нему вывела наш корабль. Деньги мы, конечно, заплатили, но всегда есть шанс передумать, так что лучше прилепиться к мусоровозу, чтобы у офицера с крысиным лицом не возникло мысли уничтожить нас после вылета.

Оторвавшись от корабля, за которым тянулись замерзшие в вакууме жидкие отходы, которые просачивались через дыры в грузовом отсеке, Кейт развернула «Синицу» в сторону планеты Арес.

— Можно задать вопрос? — спросил я у Кейт, но на всякий случай, наблюдая за боевыми спутниками, которые кружили вокруг корабля, но интереса пока к нам не проявляли.

— Давай, — ответила Кейт, не отвлекаясь от управления кораблем.

— Я хотел спросить, откуда ты знаешь, что надо говорить и в принципе как здесь делаются дела?

— На самом-то деле ничего хитрого здесь нет, просто ты слишком мало еще служишь в корпусе биосекций, — ответила она. — Иначе ты бы такие вопросы не задавал.

— Но я задал этот вопрос, а ты так и не ответила.

— Хорошо, — кивнула она. — Дело в том, что нам приходится работать не всегда в открытую ты уже это и сам знаешь. Поэтому после выполнения задания мы всегда докладываем о том, как мы попали на ту или иную планету. А часто бывает необходимо рассказать даже не о том, как попасть на определенную планету, а как на этой планете проникнуть в конкретное место.

Мир совершенно не защищен от паразитов и не факт что мы всегда зачищаем их под ноль. Иногда бывает, что спустя какое-то время в тех местах, где была зачистка, они появляются вновь. И когда такое происходит, агенты должны повторить процедуру и чтобы операция проходила как можно быстрее они пользуются информацией полученной от других агентов, которые ранее уже были в этих локациях. Я точно также получила полную информацию об этой системе.

— Выходит, тебя информировал Харитонов, а со мной решил не повторяться, так что ли?

Ты же большой мальчик должен понимать, что операцией управляю я, а ты вроде как на подхвате. Хотя адмирал и сделал тебя полноценным агентом и пытался убедить Харитонова, что он в тебе полностью уверен, но глава О.В.Р. все решения принимает единолично.

Поэтому пока ты его не убедишь в собственной компетенции в этой операции ты выступаешь в роли стажера и мой тебе совет не напортачь. Конечно, все зависит от размера косяка, который ты сварганишь. Если он будет слишком большим, то боюсь, тебе и адмирал не поможет. Будешь встречать «Синицу» со шваброй в руках и огромным ведром в тон комбинезона.

Непосредственно при входе в верхние слои атмосферы к нам подлетели еще несколько боевых спутников, но так как Кейт ввела в систему код допуска, то они лишь на мгновение навели на нас пушки, а потом пролетели мимо.

— Приготовься, сейчас немного потрясет, — предупредила Кейт, сильнее сжимая джойстики управления.

За сильную тряску при вхождении в атмосферу я не сильно переживал. Во время боевых действий корабль может вытворять невероятные кульбиты, поэтому ремни безопасности намертво примотали меня к креслу. Корабль трясло довольно-таки сильно, но не сказать, что нельзя было вытерпеть.

Сидя в шлеме стрелка, я наблюдал за окружающим миром через наружные камеры, но их быстро залила вода, когда мы влетели в плотные слои облаков. Резко ослепнуть было неприятно, но я включил инфракрасное зрение, и вода на камерах уже не мешала осмотру.

Вынырнув из облаков, я опять переключился на нормальный вид, и передо мной предстала действительно удивительная планета. Она была покрыта лесом и океанами. Прямо перед нами раскинулся огромный город, скорее всего это была столица, но Кейт отвернула от нее в сторону.

— Агенты, которые выполняли здесь задания, советовали избегать больших городов, — объяснила она свое поведение.

Мы довольно долго уже удалялись от столицы, и я заметил, что планета начала изменяться. Прекрасные леса моря и пляжи стали исчезать, оставаясь где-то далеко позади, а впереди нас ожидала вулканическая земля. Когда живой мир с его зеленью скрылся из вида я начал замечать небольшие поселения то здесь, то там появляющиеся в оврагах созданных вулканами.

Кейт продолжала вести корабль по известному только ей маршруту. Миновав около десятка мелких поселений, я увидел впереди приближающийся большой город. Конечно, он ни в какое сравнение не шел с размером того города, который мы увидели, когда вынырнули из облаков, но по сравнению с теми, которые мы миновали, он был действительно большим. И когда мы начали приближаться к его окраинам, Кейт повела корабль на снижение.

— Минутку ты же мне говорила, что нам стоит избегать больших городов, — напомнил я ее слова.

— Я их и избегала, ты разве не помнишь столицу, которые мы пролетели, вот она действительно большой город, а это так скромный городишко, — ответила она, подыскивая удобное место для посадки.

Я не стал спорить, но на всякий случай очень внимательно смотрел на разнообразные выступы индустриального города, потому что издалека они мне казались стволами автоматических турелей. Хотя, подлетев к ним ближе, я убедился, что это всего лишь архитектурные излишества местных зданий.

Каждый понимает красоту по-своему, но я в этих торчащих балках ничего прекрасного совершенно не видел, возможно, я просто смотрел на это дело не стой стороны. Наконец подыскав более-менее ровное место, Кейт аккуратно посадила «Синицу».

Заглушив двигатель, мы покинули корабль. Сойдя с трапа, я заметил, что возле одной из шасси уже трется какой-то оборванец.

— Похоже, незаметное проникновение у нас не получилось, — кивнул я в сторону незваного гостя.

— Подожди меня здесь, а я пойду, разузнаю, что да как, — попросила Кейт, а сама направилась к оборванцу.

Я смотрел, как они о чем-то договаривались, и во время разговора Кейт несколько раз указывала на меня рукой. Незнакомцу, похоже, не нравилось то, о чем говорила моя напарница, и он несколько раз смерив меня презрительным взглядом, отрицательно покачал головой.

Кейт упорно продолжала настаивать на своем предложении, хотя оборванец тоже был не лыком шит и продолжал возражать. Вот только его возражения прекратились сразу же, как в его немытые руки перекочевали несколько бумажек местной валюты.

Презрительный взгляд в мой адрес никуда не исчез, но теперь он был с легким налетом сомнения, хотя спорить оборванец перестал. Уладив все разногласия со странным типом, Кейт вернулась ко мне.

— Все в порядке, — сообщила она. Я обо всем договорилась и он согласился нас провести.

— Куда провести?

— В Киро.

— Куда-куда?

— В место, где нам помогут попасть на протопланету, — пояснила она. — Давай пошевеливайся, проводник ждать нас не будет, а я все-таки двадцать кредитов потратила и не хочу, чтобы они просто так пропали. Кстати если упустим его, то другой может взять с нас в три раза дороже, а финансов у меня фактически не осталось. Да и возможность что нам повстречается еще один, крайне мала, если верить докладам агента.

Оборванец действительно начал нервничать и замахал нам руками, чтобы мы быстрее шли. Ждать он нас, разумеется, не стал, а как только заметил, что мы идем в его сторону быстрым шагом начал удаляться от нас.

Чтобы не потерять его из вида нам даже пришлось перейти на бег. Вскоре мы нагнали проводника, но мне пришлось отстать от него на пару шагов, потому что воняло от него нещадно. Конечно, его запах ни шел, ни в какое сравнение с тем смрадом, которым мы дышали на орбитальной станции, но все равно приятного было мало. И я здраво рассудил, что лучше будет для всех держаться от него с подветренной стороны.

Кейт была того же мнения и шла рядом со мной. Все-таки хорошо, что договариваться с ним вызвалась Кейт, а не я. Оборванец долго нас водил по узким и петляющим улицам пару раз мне чудом удалось избежать быть облитым помоями, которые, не глядя на улицу, выливали в открытые окна.

Наконец когда я был готов схватить оборванца за шкирку и, не смотря на источаемые им ароматы задать ему пару вопросов. Например, насчет того, долго ли он собирается нас вводить по вонючим улицам, тип неожиданно остановился возле неприметной двери.

Постучав нее три раза, он выдержал короткую паузу и еще стукнул один раз. В верхней части двери открылось окошко, и через решетку на нас посмотрел какой-то мордоворот.

— Проваливайте, — просипел он, после того как оглядел нашу троицу.

— Грог, ты меня не узнал, это же я Войтек? — подал голос оборванец, когда тип за дверью было уже хотел закрыть окошко.

— Я знаю, кто ты такой, — ответил мордоворот. — И знаю что толку от тебя в последнее время нет никакого.

— Согласен, но это уже в прошлом, — ответил оборванец. — Ты же сам знаешь, что игроков в Киро все меньше и меньше, а это настоящий инопланетник.

Тип еще раз оглядел нас и после небольшого раздумья открыл дверь.

Глава 14

В открытую дверь охранник пропустил только меня и Кейт. Оборванца приведшего нас сюда, похоже, никто не ждал. Да он по большому счету не сильно-то и расстроился. Пересчитав несколько бумажек, которые ему в руку сунул мордоворот, оборванец расплылся в улыбке и радостно скрылся в темном переулке. Заперев дверь на засов внушительного вида, охранник повернулся к нам.

— Игра начнется примерно через час, если хотите участвовать, то вам следует поспешить, — указал он рукой вдоль коридора.

Кейт кивнула и пошла в указанном направлении.

— Не хочешь объяснить, что это еще за игра такая? — шепнул я, когда нагнал ее в коридоре. — И неплохо было бы узнать какие в ней правила?

— Киро это своего рода шахматы, по крайней мере, чем-то их напоминают, — тихо ответила она. — Играть я буду на виртуальном поле.

— А ты вообще в нее хорошо играешь, у нас есть шанс на победу? — поинтересовался я.

— Даже не сомневайся, я внимательно прочитала инструкцию, — уверенно заявила Кейт. — Тебе всего-то и надо будет точно выполнять мои команды, и мы одолеем любого противника.

— Выходит, играть будем вдвоем?

— Да это командная игра, — кивнула Кейт. — Сначала ход делаю я, потом ты, как я тебе и говорила раньше ничего сложного в ней нет. Команды по очереди делают ходы итак до тех пор, пока на доске не останется победитель.

— Ну что же звучит довольно неплохо, — вынужден был признать я. — Кстати в прошлом я весьма хорошо играл в шахматы. Помню даже, что в школе что-то там выигрывал.

— Никто не говорил, что Киро это шахматы я сказала, что эта игра похожа на шахматы, а это совсем не одно и тоже, — объяснила она, когда мы подошли к столу, за которым сидел щуплый человек с лицом чем-то напоминающим физиономию офицера на орбитальной станции.

На миг мне показалось, что они своего рода родственники по виду он тоже собирается нас ободрать. Заприметив нас еще издалека, он успел подготовиться к внесению нас в базу данных игры Киро.

— Кто игрок? — спросил он, как только мы приблизились к столу.

Кейт ничего не ответила, лишь слегка приподняла левую ладонь.

— Имя?

— Кейт Фишер.

— Исполнитель?

— Александр Сухов, — произнесла за меня Кейт.

Мужчина кивнул и ввел наши данные в компьютер.

— Мне очень жаль, но хочу вас предупредить, что инопланетникам с недавних пор запрещено участвовать в игре без подтверждения их кредитоспособности, — произнес он. — Последнее время у нас было довольно много недоразумений, и мы не хотим повторять ошибки других.

— С нами не будет недоразумений, — заверила Кейт и, вынув из кармана карту памяти, положила ее на стол.

Мужчина взял карту и, вставив в разъем расположенный на краю стола, запустил объемное изображение. Над столом появилась «Синица», медленно поворачиваясь, голограмма, демонстрировала красные отметки на корпусе, напротив которых выводилась краткая информация о наиболее интересных системах корабля.

Я с удивлением взглянул на Фишер, но она словно меня не замечала. Игра конечно игрой, но остаться без корабля это, по-моему, уже перебор. Я хотел, было возразить против подобного безрассудства и сказать, что есть, наверное, и другие способы попасть на протопланету но, встретившись с ее стальным взглядом, решил довериться более опытной в этих вопросах напарнице и возражение оставил при себе.

Мужчина некоторое время разглядывал вращающуюся «Синицу», а потом, довольно кивнув, внес залог в формуляр.

— Исполнитель может идти готовиться к игре, а с вами мне нужно уладить еще некоторые формальности, — произнес он.

Кейт осталась с управляющим игрой, а меня пригласил пройти с ним помощник организатора. Не могу сказать про себя, что я заядлый игрок, поэтому на всякий случай решил выспросить показывающего мне дорогу сотрудника поподробней о предстоящей игре. К тому же он мне показался довольно-таки словоохотливым парнем, и не воспользоваться этим было бы грешно.

— Честно признаться, я никогда не играл голографические шахматы, наверное, захватывающая вещь, — обратился я к сопровождающему.

— Мне неизвестна игра, о которой вы говорите, — ответил он, и я сразу понял, что поболтать он не любитель, а вот я похоже начал ошибаться в людях.

— Но ведь Киро похожа на шахматы, по крайней мере, моя напарница так об этом сказала.

— Киро великая игра она была создана на протопланете, и я не знал, что она получила такое распространение, хотя и под другим именем, — пожал он плечами.

— Шахматы древнейшая игра в нее играют практически во всех звездных системах.

— Мне мало, что известно о внешних звездных системах они нас вообще не интересуют нам достаточно того, что происходит у нас.

«Да уж, поболтать не получилось», подумал я. Коридор вывел нас к грузовому лифту, который опустил нас на нижний уровень и все это время помощник организатора сохранял молчание.

Пройдя метров двадцать с сопровождающим по широкому коридору, я услышал крики боли и внутренне приготовился к неприятностям. Из-за поворота выбежали два санитара в белых комбинезонах с носилками в руках. На них лежал мужчина, и именно он издавал насторожившие меня звуки.

Он держался за оставшуюся часть правой руки и стонал от боли. Его одежда, обильно пропитанная кровью и какой-то зеленой слизью, говорила о серьезной переделке, в которой он побывал. Про себя я отметил, что она была не черной, а значит биотрофы здесь ни при чем, и это немного меня успокоило.

По мере приближения к нам мужчина становился все тише и тише пока окончательно не отключился, видимо введенные ему лекарства сделали свое дело. А вот сопровождающий вообще не обратил на санитаров никакого внимания, словно для него это было обыденной ситуацией.

— Что с ним произошло? — поинтересовался я у помощника.

— Ему не повезло, такое случается довольно часто, — ответил он. — Иногда игрок ошибается во время хода, а исполнители за это вынуждены расплачиваться. Конечно, все зависит от серьезности ошибки игрока, но в данном случае исполнителю не повезло.

— Что-то это совсем не похоже на шахматы, — поделился я с ним своими соображениями, провожая взглядом санитаров вносящих потерпевшего в медицинский блок.

— Послушай ты вроде неплохой парень, поэтому я дам тебе один совет, — повернулся он ко мне. — Забудь обо всех в своей жизни играх, в которые ты когда-либо играл, теперь ты в игре Киро и не просто в качестве игрока, а в роли исполнителя. Игрок двигает фигуру на виртуальном поле, а вот ты повторяешь его ходы в реальном месте полном смертельной опасности. Единственным твоим напарником, если это можно так назвать когда ты вступишь в игру, будет смерть. Если ты с ней подружишься, то она заберет твоих противников, если не понравишься, то в лучшем случае станешь очередным пациентом медицинского блока. Поэтому все зависит от твоей сноровки и способности думать в нестандартных ситуациях.

Ситуация в которой я оказался довольно серьезная и отказаться от игры как я понял не вариант. В любом случае нам нужно выполнить поставленную руководством задачу и если Кейт не нашла другого способа как попасть на протопланету значит Киро это единственная возможность. Так что мне остался единственный выход в этой игре — я должен выиграть.

— Ну, если других вариантов нет, и я вляпался сюда по самые уши то хотя бы оружие-то мне дадут? — спросил я у сопровождающего.

— Конечно, ты обязательно получишь оружие это же не казнь, а всего лишь игра, — ответил он, открывая перегородившую коридор дверь.

Внутри оказалось довольно просторное помещение, из которого вела еще одна дверь, но уже нормальных размеров. Над ней висел огромный экран, на котором демонстрировалась непосредственно сама игра. Остальные стены помещения были заняты разнообразным вооружением.

— Как ты уже понял, — произнес сопровождающий меня мужчина, жестом приглашая войти внутрь. — Киро древняя игра, поэтому никакого огнестрельного или какого другого оружия действующего на расстоянии здесь нет. Тут собрано оружие, которое позволяет встретиться с врагом лицом к лицу. Ты можешь считать себя очень быстрым и довольно ловким в обычной жизни, но в Киро встречаются противники, от вида которых вся твоя скорость и ловкость ничего не значит. Единственное что ты будешь ощущать это скорость намокания твоих штанов. Но если ты с этим сможешь справиться, то у тебя появится реальный шанс закончить игру на своих двоих. Хотя это совершенно не означает, что по окончании партии у тебя будут все части тела, с которыми ты вошел в игру.

— Ясно, — ответил я, обводя взглядом арсенал холодного вооружения.

— Осваивайся пока, полагаю, минут пятнадцать у тебя есть, — сообщил он. — Примерно такое время продлится прежняя игра, — пояснил сопровождающий, почему именно такое время он отвел. — Как только игра завершится, откроется дверь под экраном, и к этому времени надеюсь, ты выберешь себе подходящее оружие, а дальше все будет зависеть от игрока на виртуальном поле.

Обрисовав, таким образом, ситуацию он вышел в коридор и запер за собой дверь, оставив меня наедине с задачей выбора оружия.

— Кейт надеюсь, ты знаешь, во что мы вляпались, — прошептал я, снимая со стены два небольших хорошо сбалансированных ножа.

Прицепив ножны к ремню, я бросил взгляд на экран, где подходила к концу предыдущая игра. Поле действительно напоминало шахматную доску, разделенную на белые и черные квадраты. И каждый из них был огорожен высокими стенами.

По комментариям арбитра я понял, что единственный исполнитель оставшийся на поле может стать победителем в этой игре, но только при одном условии, если он достигнет края поля. Исполнитель его противника был смертельно травмирован, поэтому он удален с поля и если оставшийся игрок не проведет своего исполнителя до финальной клетки, то партия будет признана ничейной.

Тем временем арбитр продолжал комментировать происходящее, объясняя зрителям, что у игрока остался единственный правильный путь, который пересекает одну из черных клеток. По идее игрок мог бы провести исполнителя и по использованной черной клетке, но следующая за ней белая была закрыта другим игроком.

Так что арбитр предлагал игроку молиться своим богам, чтобы черная клетка оказалась пустой или там был бы не особо сильный противник. Но он тут же пояснил, что в конце поля встретить слабого противника маловероятная перспектива. Подобное на его памяти происходило один или два раза. А за последние десять лет как он стал главным арбитром в Киро, такого вообще не случалось.

И вот, наконец, игрок сделал ход. Из оставшихся двух черных клеток он выбрал ту, что шла последней. Высокая стена перед исполнителем опустилась, и он вошел на черное поле.

Честно говоря, мне показалось, что на этом игра должна была закончиться, ведь поле было пустым, но я ошибся. Когда исполнитель радостно побежал через клетку в конце открылся люк, из которого поднялась платформа с огромной змеей.

Исполнитель замер на месте как вкопанный он не шевелился, но и змея тоже не делала никаких движений в его сторону. Она была скована силовым ошейником, который не позволял ей двигаться, хотя пока ей это и не было нужно, ее раздвоенный язык неугомонно появлялся и исчезал из закрытого рта передовая змее информацию о жертве.

Попавший в неприятности исполнитель сделал два шага назад, знакомая для многих ситуация означавшая что организм включил инстинкт самосохранения, но он вряд ли ему здесь поможет ведь квадрат окружен высокими стенами. Тем временем змея продолжала гипнотизировать его раздвоенным языком.

Собрав достаточно информации из воздуха, змея медленно повернула голову в его сторону, и в этот момент тяжелый силовой ошейник раскрылся и с металлическим лязгом упал на землю. Освободившись от оков змея, ринулась на исполнителя, словно ее не кормили пару месяцев.

В самый последний момент исполнителю удалось отскочить в сторону, но на ногах он оставался считанные мгновения, потому что тут же был, опрокинут хвостом змеи. От удара о землю он на краткий миг потерял сознание и выронил странного вида меч. Обездвижив жертву змея, раскрыла пасть и без видимых сложностей отправила добычу в раскрывшуюся пасть.

На этом игра оказалась закончена, и арбитр признал в партии ничью. Он отметил заслуги игрока, у которого погиб исполнитель. Провести его через все поле и ни с кем не столкнуться, надо, по мнению арбитра, иметь поистине звериное чутье. Но как всегда и бывает в игре Киро даже оно не способно оградить исполнителя от схватки. Возможно, если бы игрок нашел более подготовленного исполнителя, у него был бы реальный шанс закончить игру выигрышем, но сегодня не его день.

Игра закончилась, и я только сейчас понял, что вооружился лишь двумя ножами, а с таким арсеналом много не навоюешь. Электронный замок щелкнул, открыв дверь на поле, а на экране, на котором демонстрировалась игра, появился счетчик обратного отсчета, показывающий, что до выхода у меня осталось пол минуты.

Я не знал, что произойдет, если вдруг решу отказаться от игры и не буду выходить на поле, но сомневаюсь, что это будет что-то хорошее. Корабля в таком случае мы уж точно лишимся, а вот тут возникает уже другой вопрос погибнуть на арене от какого-нибудь зубастого урода или ждать когда тебя прибьет Кейт, после того как по моей вине она потеряет «Синицу».

Быстро прикинув в голове все за и против, я все-таки решил выйти на арену, по крайней мере, там у меня есть хоть какой-то шанс выжить. Но прежде чем сломя голову ломиться на поле я схватил первое попавшееся оружие, им оказался металлический жезл примерно чуть больше полуметра в длину. Хвататься за кувалды у меня желания не возникло, а бежать к стене, где висели мечи, у меня уже не осталось времени. Счетчик на экране отсчитывал последние пять секунд.

Когда я влетел в открытую дверь, и она с грохотом за мной закрылась, я осмотрел схваченное мной оружие и понял, что жезл был изготовлен не из металла, а из чего-то более легкого но, несомненно, крепче, чем сталь. Для проверки своей догадки я шарахнул им о металлическую стену коридора, ведущего на игровое поле.

Предположение подтвердилось отчетливой вмятиной на металле. Более внимательно осмотрев жезл, я обнаружил в его центре утопленную кнопку, скорее всего, утопили ее для того, чтобы в бою не произошло случайного нажатия. Но я был не в бою, а информацию об оружии лучше получить заранее.

Нажав на кнопку, я увидел, что из одного конца жезла выдвинулось лезвие сам же он при этом начал слегка вибрировать. Но на самом деле эта вибрация на него передавалась от лезвия. Взглянув на всякий случай назад и никого, не увидев, я между делом провел лезвием по металлической стене, на которой сразу же остался глубокий шрам от вибролезвия этот факт меня приятно удивил.

— А вот теперь мы повоюем, — произнес я, нажав на кнопку и спрятав вибролезвие в корпус жезла.

Мне казалось, выход на поле будет коротким, но я ошибся, коридор по которому я двигался, все не заканчивался к тому же появился небольшой подъем. Что же это за издевательство-то такое, они видимо до смерти хотят меня загонять, прежде чем выпустить на какое-нибудь животное.

На риторические вопросы, рожденные в моей голове, понятное дело никто отвечать не собирался, да даже я не смог бы на них ответить, потому что вопросов появлялось довольно много, а мозг только и делал, что генерировал их. Наконец я увидел то, что светом в конце тоннеля не назовешь. Коридор был довольно хорошо освещен, а там где он заканчивался, света не было, от слова совсем.

Остановившись перед темнотой, я адаптировал глаза к слабой освещенности. Слишком мало времени прошло с того момента, когда мое тело подверглось модернизации. И каждый раз, когда я задействовал скрытые резервы организма, я невольно удивлялся собственным возможностям.

То, что ранее казалось непроглядной тьмой, теперь перестала быть таковой, и я разглядел черную дверь впереди. Стены, потолок, и пол были окрашены такой же краской. В чем был смысл подобного фэншуя я так и не понял, возможно, они, таким образом, пытались вселить страх в исполнителей. Но со мной этот фокус не прошел и, не смотря на то, что состав краски каким-то образом поглощал часть света, я хорошо ориентировался в темноте и различал предметы, точнее отсутствие этих самых предметов.

По мере моего приближения к двери она начала подниматься, и скорость ее подъема зависело от скорости, с которой я к ней подходил. Ради научного эксперимента я остановился и сделал пару шагов назад, как я и предполагал дверь, следуя заданной программе начала опускаться.

Неожиданно позади меня что-то грохнулось, да так что стены задрожали. Мгновенно развернувшись на сто восемьдесят градусов, я выдвинул из жезла лезвие, а левая ладонь обратным хватом держала нож. На меня никто не напал, но коридор, по которому я недавно проходил, исчез, вместо него мой взгляд упирался в непроходимую стену.

— Так-так, господа хорошие, — прошептал я, убирая нож в ножны, а вибролезвие в жезл. — Неплохой аргумент для испачкавшего подгузники исполнителя.

Видимо они восприняли мои пару шагов назад, как дикий испуг и перекрыли единственный путь к отступлению. Организаторов понять можно, никто не хочет терять деньги, зрители ждут, а ими забит весь стадион, да и ставки весьма хороши. Дверь поднялась, и я вышел на белый квадрат размером сто на сто метров, одним словом, есть, где развернуться. Оказавшись внутри игры, я понял отличия между просмотром ее на экране и непосредственным участием.

Вокруг меня сразу же закружило несколько дронов. Они отвечали за четкую картинку, и их программа была построена таким образом, что ни один из них не попадал в объектив другого. Ближайший из дронов опустился ко мне и протянул манипулятор, в котором находился наушник и видеокамера, встроенная в защитные очки. Как я понял, игра не начнется, пока исполнители не будут полностью экипированы. Надев очки и вставив в ухо наушник, я услышал голос Кейт.

— Извини, что не объяснила подробности игры, но времени слишком мало, а на препирания с тобой смысла тратить его не было.

— А вот я бы немного потратил, — возразил я. — Я тут кино по телевизору видел так вот суть фильма в том, что у меня, возможно, вообще времени не будет. Хотя погоди, я же с большим успехом смогу препираться с желудком какого-нибудь чудовища, который с довольной рожей будет переваривать мои кости. Игра похожая на шахматы, а я-то дурень повелся.

— На это и был расчет, а теперь собери шары в кулак и докажи что тебя не зря взяли в отдел, — осадила она меня.

— Значит, вариант оскорбленного не прокатил.

— Вообще никак.

— Ладно, видимо придется вырывать языки и крушить черепа. Надеюсь тебе сидя за компьютером комфортно.

— Сейчас покажу, — ответила она, и на внутренней стороне линз появилось изображение.

Я увидел прозрачные капсулы, заполненные каким гелем в которых лежали две обнаженные женщины. Головы их были скрыты закрытыми шлемами, от которых к потолку тянулись около десятка кабелей.

— Вижу вам там комфортно, — произнес я, пересохшим горлом разглядывая обнаженных женщин и стараюсь отгонять от сознания похабные мысли.

— Ты на кого пялишься подлец? — услышал я сердитый голос Кейт. — Грудастая в левой капсуле наш противник, а мое тело мне казалось ты запомнил.

— Само собой запомнил, а на нее я даже не смотрел, — быстро выпалил я. — И рыжие мне вообще не нравятся, — ловко я вывернулся из щекотливой ситуации.

— Ты серьезно думаешь, что я в это поверю?

— А какой смысл мне врать? — ответил я вопросом на вопрос.

— Даже и не знаю с чего бы начать, — сказала Кейт, и я нутром почувствовал, что где-то она меня поймала, но пока не мог понять, где же я прокололся. — Может быть, начнем с того, что наши головы вместе с волосами полностью скрыты шлемами, — продолжила она. — А может это грудастая девица в отличие от меня кое-где не побрила и кое-какой подлец ломал глаза о рыжие заросли?

— Я…э-э-э…

— На шлем смотри, — прервала она классическое мужское оправдание.

Я мгновенно перевел взгляд на шлем Кейт, но глаза никак не хотели там оставаться и постоянно сползали на ее грудь ну и на все остальное.

— Сухов я тут не ванну принимаю, и если ты не догадался, то мы с тобой связаны, и я вижу то же самое что и ты. И да я действительно хороша, но мне начинает надоедать разглядывать себя твоими глазами. Так что давай сосредоточимся на игре.

Я опять посмотрел на ее шлем и в этот момент наушники просто взорвал крик боли. Рыжая девица выгнулась дугой и, не переставая кричать, забилась в конвульсиях. Это продолжалось считанные мгновения, а потом крик прекратился, и ее безвольное тело опустилось в гель. Спустя десять пятнадцать секунд тишины она пришла в себя, и я понял, что большегрудая девица опять контролирует свое тело.

— Что это было? — спросил я, переварив произошедшее.

— Я же тебе говорила, что мы связаны гораздо больше, чем ты думаешь. Рыжая ходила первой, ее исполнитель получил повреждение, оно было не таким сильным, как могло показаться, но подключенная к нам нейронная сеть усилила болевой эффект. Каждый полученный тобой удар я ощущаю в десять раз сильнее, таким образом, игрок не может отправлять исполнителя, куда ему вздумается, не думая о последствиях. В этом и заключается суть игры. Исполнитель может погибнуть на поле, но и мозг игрока тоже бывает, не выдерживает и лишает тело жизни. Так что мы оба ступаем по минному полю. Все теперь настал наш ход, я тебя отключаю. Я буду продолжать видеть все, что видишь ты, а ты будешь меня только слышать.

— Договорились, веди меня, покажем им, на что способны агенты четвертой биосекции.

Глава 15

Я находился на белом поле, а значит, меня окружало три черных и на какое из них мне откроет двери Кейт, я понятия не имел. Она выбрала то, что прямо передо мной. Стена опустилась, и я очень осторожно переступил границу между белым и черным квадратом. Оказавшись на черном поле, цвет которого определялся антрацитовым песком, я остановился. Хотя он и был хорошо утоптан, но все равно нужно было делать поправку на то, что быстро остановиться на нем будет невозможно.

— Главное не спеши, — услышал я в наушнике голос Кейт. — Мне кажется, что это поле наименее опасно, но я в этом не уверена, так что спешить не нужно. Зверь может появиться в любом месте и обычно это происходит, когда исполнитель уверен в том, что он прошел поле.

— Я знаю, я видел последний поединок и не собираюсь, разбрызгивая сопли и слюни бежать к противоположной стене, — нервно ответил я, внимательно осматривая территорию.

Медленно продвигаясь по центру поля, я каждой клеткой своего организма ощущал напряженность этого места. В любой момент на меня могли напасть и это самое неприятное, что может произойти. Когда ты чувствуешь себя охотником это одно дело, а вот когда превращаешься в жертву это совершенно другое.

Многие охотники не могут перестроить свое восприятие, поэтому и погибают. Надо уметь переходить из одного состояния в другое, когда ты начинаешь понимать, что уже не охотник, а тот на кого охотятся нужно брать в тиски инстинкт самосохранения чтобы в удачный момент опять стать преследователем.

Дойдя до середины поля, я обернулся на цепочку следов оставленную мной. И я уже собирался продолжить путь к противоположной стене, как мое внимание привлекла еще одна ниточка отпечатков.

В последнее время меня часто били и головой и по голове, но память меня пока не подводила, и когда я вошел на поле, ничьих следов здесь не было. Следы принадлежали не человеку, это существо двигалась так бесшумно, что я реально начал опасается за свою жизнь.

— Ты это видишь? — прошептал я.

— Да раньше их точно не было, иначе я бы их заметила, — ответила Кейт. — Я сейчас просматриваю базу данных и пока не могу найти, кто это может быть.

Следы неизвестного хищника находились метрах в пяти от тех, что оставил я. Внимательно наблюдая за чужими отпечатками, я убедился, что больше они не появлялись, видимо зверь замер на месте и ждал, когда я перестану волноваться, и продолжу свой путь, а он подкрадется ко мне сзади и на этом игра закончится.

Но у меня желание продолжать путешествие по пескам пока не возникало, хотя и стоять тут вечно тоже не вариант. А выбора в любом случае у меня не было по крайней мере до тех пор пока Кейт не найдет информацию об этом невидимом убийце.

Следя за оборвавшимися следами, я нащупал кнопку и выдвинул вибролезвие. Легкая вибрация жезла действовала успокаивающе.

— Все кажется, нашла, — прозвучало в наушнике. — Их называют «Тенями» они охотятся всегда парами, одна особь отвлекает жертву, а вторая в этот момент атакует.

Продолжая смотреть на следы, я спинным мозгом почувствовал опасность и кувырком ушел вправо. Вскочив на ноги, я не глядя, полоснул перед собой лезвием, оно вспороло воздух и больше ничего. Невидимый убийца после неудачной атаки замер на месте я лишь мог определить его местоположение только по отпечаткам лап на антрацитовом песке.

Напавший на меня зверь не двигался, но я краем глаза заметил, что вторая ниточка Следов начала огибать меня со спины. «Тени» определенно не желали нападать на меня одновременно. Хотя такая тактика, возможно, применяется ими только в начале охоты, пока их забавляет игра в прятки. А вот когда им надоест за мной гоняться, они вполне могут сменить способ охоты.

Один зверь обходил меня со спины, а тот, который напал, но промахнулся, не двигался с места и ждал своего часа. Я пытался держать их обоих в поле зрения, но у меня не было глаз хамелеона, поэтому в какой-то момент они обязательно займут такие позиции, при которых я буду вынужден смотреть только в одну сторону.

Иллюзий на счастливый исход я не строил и как только они выйдут на нужную им позицию со мной будет покончено. Мне нужно срочно что-то придумать геройская гибель в мои планы пока не входила. Единственная мысль, которая мне пришла в голову это пятиться кормой вперед.

Поначалу мой план неплохо работал, но как оказалось это только поначалу. Раскусив мою хитрую задумку обе Тени, двинулись по бокам от меня, и вскоре я должен был потерять их из вида. Не думаю, что мое поведение оказалось слишком оригинальным для них, скорее всего так поступали все исполнители кого они ранее загоняли. Но сдаваться я не собирался и когда невидимки зашли мне за спину и исчезли из вида, я остановился и резко рванул в обратную сторону.

Модифицированное тело меня не подвело, а вот для преследователей оно оказалось сюрпризом, я это понял по их недовольному рычанию, которое они издали, прежде чем пустились следом за мной. В мои расчеты не входило слишком сильно их обгонять, поэтому я немного сбавил темп, и можно сказать весь превратился в слух.

Я слышал тяжелое дыхание Тени и появившееся довольное рычание, когда она меня практически настигла. До стены, через которую я попал на это поле, оставалось примерно около двадцати метров, и зверь уже должен был совершить прыжок, чтобы вонзить клыки мне в шею.

В последний момент я упал спиной на песок. Несмотря на то, что я пытался тормозить ногами я все-таки продолжал скользить по песку еще метра полтора. В этот момент на меня посыпался песок с лап пролетающий надо мной Тени. Я не видел зверя глазами, но этого было и не нужно, я прекрасно его слышал, чего мне оказалось вполне достаточно, чтобы полоснуть его вдоль всего брюха вибролезвием.

Зверь завизжал от боли и, рухнув как подкошенный, поднял целое облако песка. Откатившись в сторону, я быстро вскочил на ноги и приготовился отражать следующую атаку. Но вторая Тень на меня почему-то решила пока не нападать. Видимо она не ожидала такого поворота событий, поэтому если и собиралась меня убить то уже наверняка.

Я видел по цепочке следов, что она опять приступила к смертельному хороводу вокруг меня. Умирающая Тень, пропитав песок внутренностями, уже перестала дергаться и затихла. Испустив последний выдох, она начала терять свою невидимость, и я увидел, с кем на самом деле столкнулся.

Честно говоря, такого уродства я еще никогда не встречал неудивительно, что они не показывают себя окружающим. Да я видел ужасные создания, которых делают из людей биотрофы, но их можно принять, они если и уродливы, то уродливы во всем. Здесь же мой мозг никак не мог состыковать эти разрозненные части.

Тело чем-то напоминающее кошачье с блестящей шелковистой шерстью, но к нему переделана голова жабы с пастью утыканной частоколом острых зубов. И на этом дело не закончилось, глаза жабы напоминали глаза хамелеона, а один из них во время смерти постоянно наблюдал за мной. Да он и сейчас смотрит на меня.

Выглядит это пугающе, но дрожать от страха у меня времени не было вторая Тень, все еще выписывает круги вокруг меня в надежде отомстить за своего партнера. Круги становились все меньше и меньше Тень, словно акула медленно, но верно сокращала расстояние между собой и своей жертвой.

Первое время мне не составляло труда отслеживать противника Тень оставляла довольно четкие следы на антрацитовом песке. Но это закончилось, как только круг замкнулся. Тень шла по своим же следам и делала это так искусно, что я с большим трудом мог определить, где сейчас находится противник.

Я начал волноваться, потому что монотонное движение по кругу начали меня убаюкивать, и я поймал себя на мысли что начинаю терять из вида движение песка под лапами тени. Наконец зверь остановился, но мой взгляд продолжал следовать за уже несуществующими следами.

Это было похоже на то, когда ты очень долго крутишься вокруг себя, а потом резко останавливаешься, а твои глаза продолжают думать что тело еще вращается. И вот ты стоишь на месте, а вокруг тебя скачет мир ощущение не особо приятное и в обычное-то время, а сейчас оно вообще смертельно опасное.

Наконец свистопляска антрацитового песка перед глазами прекратилась, но я понятия не имел, где находится Тень. У меня возникла шальная мысль плюнуть на все и рвануть вперед и если повезет, то я вполне могу повторить тот фокус, который я проделал с первой Тенью. Хотя если уродливое чудовище стоит прямо передо мной, то я сильно облегчу ему задачу, забежав прямо в зубастую пасть.

— Кейт я ее потерял, — запросил я помощи.

— Я тоже ее не вижу, — ответила она. — Попробуй взять горсть песка и бросить в то место где предположительно тебе кажется, она находится, — посоветовала Кейт. — Тварь конечно невидимая, но если на нее попадет песок, то определить ее положение особого труда не составит.

— Спасибо за подсказку, — поблагодарил я, осторожно присев и зачерпнув левой рукой хорошую горсть песка.

Приготовившись к тому, что мне придется отражать нападение, я веером бросил песок. Конечно, в том месте, куда я его бросил, Тени не оказалась она была сбоку. Я это понял, когда правую руку что-то сильно сжало, а потом последовал рывок, опрокинувший меня на спину.

Это оказался язык Тени, с помощью которого она подталкивала меня к своей пасти. Внутренняя часть не была невидимой, и меня втаскивало в черную дыру, обрамленную острыми зубами. Воспользоваться вибролезвием я не мог, поэтому вынул один из ножей и резким движением рассек склизкую плоть пупырчатого языка. Тварь мерзко завизжала, разбрызгивая во все стороны кровь, хлещущую из поврежденного языка.

Вскочив на ноги, я опять потерял Тень из вида. Освободившись от части языка, обмотанного вокруг моей руки, я внимательно осмотрелся, пытаясь обнаружить врага. Теперь я не сомневался, что следующее нападение будет последним, по крайней мере, для одного из нас. Наконец мне удалось ее обнаружить, она находилась с другой стороны круга из следов.

Когда я располосовал ее язык, из него обильно хлестала темно-красная кровь и часть ее попала на нижнюю челюсть уродливый башки. Теперь я видел это пятно и точно знал, где находится зверь.

Как я уже понял из тесного общения с Тенью, лобовую атаку она не будет использовать, а значит, пытаться напасть на нее будет пустой тратой времени и сил. Она просто начнет избегать меня, и ждать когда я выдохнусь или начну убегать, последний вариант мне понравился больше, и я им сразу же воспользовался.

Предположение оказалось верным, Тень рванула за мной. Подгадав удобный момент, я изменил направление, и когда она пронеслась мимо меня, полоснул уродливое создание по ребрам. Рана оказалась не смертельной, но достаточной, чтобы из нее обильно начала сочиться кровь.

Маскировка, скрывавшая зверя и от моих глаз, теперь перестала быть актуальной. Я прекрасно видел чудовище и, поняв это, Тень изменила тактику, рванув в лобовую атаку. Я отсек одну из тянувшихся ко мне лап, но пропустил удар второй лапы. Он располосовал ребра и отбросил меня на пару метров, а пока я летел, наушник разрывал крик боли издаваемый Кейт.

На самом деле боль которую испытывал я оказалась не особо сильной все-таки модифицированное тело заботилась о том чтобы боец не терял сознание от шока. А вот Кейт подключенная к нейросети увеличивающей болевые восприятия, оказалась лишена подобного козыря.

— Прости, — прошептал я, поднимаясь на ноги.

Тень на трех лапах рвалась ко мне, и когда я поднялся, ее огромная пасть должна была лишить меня головы, но вместо этого голову потеряла она. Вибролезвие легко отделило голову от тела. Мертвое тело рухнуло в песок, а вокруг меня закружили дроны, передавая картинку зрителям во всех возможных подробностях.

— Ты как? — поинтересовался я, слыша тяжелое дыхание Кейт.

— В норме вот только не ожидала, что это будет так больно. Признаюсь такого я не испытывала очень давно.

— Насколько я понял, мы сделали ход и остались живы, что дальше? — спросил я, оглядевшись по сторонам.

— Дальше будем ждать, как поступит рыжая. Она может повести исполнителя по прямой, а может и перекрывать нам путь.

— В каком смысле перекрывать? — удивился я.

— Ты не можешь пересекать клетки, на которых побывал другой исполнитель, поэтому при должном умении игрок может оставить самые опасные поля своему противнику.

— Вот черт игра становится все интереснее и интереснее, — ругнулся я. — Мало того, что тут нападает всякая дрянь, так еще и другой игрок начинает ставить палки в колеса.

— Поэтому-то Киро и пользуется таким большим успехом, — заметила она. — Всем хочется ее посмотреть, а для этого игра не должна быть скучной, — пояснила Кейт. — Никому не интересно наблюдать, как исполнитель проходит через все игровое поле, так ни с кем и не столкнувшись. Если нет смертей или, по крайней мере, тяжелых травм электорат перестанет нести в кассы, кровно заработанные, а это означает, что организаторы будут терять доход. Так что приготовься, день у нас будет очень длинным.

Убрав вибролезвие, я вытер испачканный в крови нож о шелковистую шерсть поверженной Тени. Оглядевшись по сторонам, я направился прямиком к противоположной стене, которую уже опустила Кейт.

Ступив на белый песок, я немного расслабился, потому что уяснил правила игры, где белые поля это своего рода места отдыха, где исполнитель может подготовиться к следующему бою. Если конечно игрок не сможет провести его по безопасным клеткам, которые довольно сложно определить.

По большому счету все сводится лишь к удаче, повезет тебе или не повезет, но в любом случае нужно готовиться к наихудшему варианту. Произведя в голове несложный расчет, я понял, чтобы достичь противоположного конца игрового поля мне необходимо пройти еще три черные клетки. Но это конечно при удачном стечении обстоятельств. Например, если противник позволит мне тупо идти по прямой, а вот на это рассчитывать не приходилось.

— Послушай, идти прямо у нас не получится, — услышал я голос Кейт. — Это рыжая девка ведет своего исполнителя прямо на нас. Честно говоря, она мне сразу не понравилась, а теперь еще и ее исполнитель прошел черное поле, никого не встретив. Слишком уж она легко направила его по прямой, словно знала, что там никого не будет.

— Почему знала, может быть, ей просто повезло? — попробовал я найти объяснение чужой удаче.

— В это, наверное, можно было бы поверить, если бы она чуть-чуть подумала хотя бы для вида, а рыжая сразу же направила исполнителя в эту клетку, после того как ты едва успел прикончить вторую Тень.

— Действительно странно, — вынужден был я, согласиться. — Но ведь мы ничего поделать с этим не можем, да и нет у нас доказательств, а если бы и были, то вряд ли кто нас здесь будет слушать. Мы инопланетники и никакого веса здесь не имеем единственное, что в наших силах это закончить игру. Руки и ноги у меня вроде на месте, так что у нас огромный шанс дойти до конца.

— Хорошо, приготовься, я опускаю правую стену, — сообщила Кейт. — Полагаю это правильный ход, потому что ее исполнитель давно уже трется у противоположной клетки, — добавила она. — Если мои догадки верны, то он не повернет в нашу сторону.

— Вот сейчас мы это и проверим, — произнес я, направляясь к медленно опускавшейся огромной стене открывающей вид на идеально ровную черную поверхность.

Кейт оказалась права рыжая имела какие-то сведения о полях и практически безболезненно провела своего исполнителя до края игрового поля. Вот только на последней клетке он угодил в ту же ловушку, в которую попал исполнитель предыдущей игры.

А на мою долю в этой партии выпало еще два поединка, которые я не без труда, но все же выиграл, по остальным клеткам Кейт сумела провести меня без столкновений. Мы выиграли в этой игре, а потом победили еще в трех, но из-за этого нам пришлось задержаться здесь на целую неделю.

Из положительных моментов можно отметить то, что мы сохранили «Синицу» и заработали немного денег. Но были и отрицательные, например мне несколько раз ломали кости, хорошо, что я теперь не отношусь к обычным людям, иначе давно бы разъезжал на инвалидном кресле. Кейт же ничего не ломала, но ее взгляд теперь напоминал человека со слегка потрепанной психикой.

То, каким мучениям она подвергалась, плавая в капсуле с гелем, на пользу ей явно не пошло. Но теперь мы надеялись на небольшой отдых ведь мы в настоящий момент вроде как местные знаменитости. Инопланетники выигравшие четыре игры подряд и получившие приглашение на протопланету где через две недели должна начаться межпланетная игра в Киро сами того, не подозревая, мы притягивали взгляды местной публики.

Чтобы хоть как-то отвязаться от требующих автографов фанатов нам пришлось углубиться в те районы, куда приличная публика не заходит. Отбившись, таким образом, от десятка самых настойчивых поклонников мы столкнулись с типом весьма не презентабельной наружности. Похоже, он понятия не имел, кто мы такие и предложил за небольшую плату стать нашим проводником в этом прекрасном районе.

По его утверждению злые языки наговаривают на это место, а все, для того чтобы самим водить туристов по злачным местам и выуживать у них деньги. А здесь живут истинные ценители Киро, которых не очень любят в престижных районах. Он конечно для красоты картины периодически вворачивал подобные выражения, но насколько я успел выяснить, престижных районов здесь вообще не было. По крайней мере, в нашем с Кейт понимании.

Сунув типу пару бумажек местной валюты, после того как он привел нас к питейному заведению, в котором с его слов нам никто не будет мешать, мы расстались с проводником.

Со стороны может показаться, что прийти сюда не самое удачное решение, для того чтобы обсудить дальнейшие планы, но это только с первого взгляда. Все наши попытки уединиться на корабле ни к чему хорошему не привели. Местные поклонники и поклонницы не особо утруждали себя правилами хорошего тона.

Для них считалось естественным выражением своей приязни это взять металлическую трубу и колошматить ей по кораблю до тех пор, пока их кумир не появится. Попытки объяснить им по-хорошему ни к чему не привели, а когда я врезал между глаз особо рьяному поклоннику, то это странным образом подняло нас в их глазах на не реальную высоту.

Поэтому мы посчитали, раз здесь никто нас не знает, то и привлекать внимание мы особо не будем. Вопреки моим ожиданиям никаких вышибал на входе я не увидел, и это было довольно странно. Обычно у входа всегда должен стоять мордоворот, дабы своим видом отпугивать случайных клиентов, чтобы они не занимали места постоянной публики.

Хотя с другой стороны кто его знает, какие у них тут законы мы инопланетники с нас и спроса никакого. Если что не так, скажем, извините и покинем это место. Войдя через незакрытую дверь, мы услышали какофонию странных звуков.

— Никак не привыкну к их музыке, — пожаловалась Кейт.

— Согласен в ней ни ритма, ни мелодии, но ведь местным обитателям она чем-то нравится.

— Конечно, нравится, местные ведь все поголовно лишены музыкального слуха да, скорее всего они об этом даже и не слышали.

Непосредственно в самом помещении мы увидели крепко сбитых парней, как я понял, именно из них и состояла местная клиентура этого бара. Мы уже были в нескольких заведениях на этой планете, и по большому счету на нас никто внимания не обращал. Все занимались своими делами или просто болтали о чем-то своем.

Но так было только до второй игры, пока мы не обзавелись собственными фанатами. А вот здесь нас заверили, что никто игру не смотрит, поэтому о нашем настоящем им будет ничего неизвестно. Мы поверили проводнику на слово, и вот теперь я жалею об этом, возможно нас действительно никто из них не знает, но суровых мужчин наша внешность чем-то привлекла.

Разговоры, которые они вели между собой, прекратились, и в баре было слышно лишь ухающую какофонию местной музыки.

— Они нас, конечно, не знают, но думаю, мы им чем-то не понравились, — предположил я.

— Не мы, а ты, — поправила меня Кейт. — Бюст у меня, конечно, не того размера как у рыжей, но посмотреть тут есть на что, и я считаю, что на самом деле он идеальной формы. Если ты со мной не согласен, то можешь спросить у тех громил, которые пускают слюни, глядя на меня.

— Похоже, наш план поболтать в тишине сгорел, синим пламенем, и мы перестанем привлекать внимание своим появлением, только когда покинем эту планету, — озвучил я очевидный факт.

— Согласна, а пока давай займем свободный столик, возможно, тогда мы и перестанем представлять для них интерес.

Под пристальными взглядами местной публики мы прошли к свободному столу. Сев друг напротив друга, чтобы к нам нельзя было незаметно подойти, мы решили подождать, пока все о нас забудут, и продолжат заниматься тем, чем они занимались — болтовней. Музыка единственное, что нарушало общее молчание в этом заведении, но интерес к нам со стороны завсегдатаев чего-то не проходил. Долго так продолжаться явно не могло, и от толпы отделился громила. Сжав, левый кулак до хруста костей, он направился в нашу сторону.

Хотя он и имел внушительные габариты, и его руки ничем не уступали по объему моим ногам, двигался он на удивление легко. Людей с таким ростом и с такой мышечной массой я уже встречал в своей жизни, и походка у всех у них была довольно специфичной.

Каждым своим шагом они словно сваи вколачивали в землю, а этот шел словно обычный человек, не обладающий чудовищной мускулатурой. Честно говоря, легкость, с которой он передвигался, меня настораживала. Подобных типов я встречал только в четвертой биосекции, но он явно был не из корпуса.

— Они все профессиональные бойцы, — шепнула мне Кейт, незаметно передвинувшись на край стула, чтобы в случае чего мгновенно вскочить на ноги.

Я тоже внутренне собрался, но внешне не подавал вида, по крайней мере, мне хотелось в это верить. Громила продолжал приближаться, и когда до нас осталось буквально пара шагов, кто-то выключил музыку. В наступившей тишине здоровяк остановился.

— Меня зовут Рогул это мой бар, и входить сюда могут только такие как мы, вы совершили ошибку, явившись сюда без приглашения, — прогудел он.

— Хорошо приятель мы пойдем в другое место, — ответил я, вставая со стула.

— Ты мне не приятель и никому из них ты тоже не приятель, — не глядя, махнул он рукой в сторону наблюдавших за происходящим громил.

— Я понял, мы не приятели, поэтому уже уходим.

— Так не пойдет, — возразил он. — Вы совершили ошибку, за которую необходимо ответить, поэтому на своих двоих вы отсюда не уйдете, — пообещал он и я заметил, что местная публика полностью с ним согласна.

Глава 16

После того как владелец бара объяснил, что на своих двоих мы отсюда выйти не сможем, он протянул ко мне руку видимо, чтобы взять меня за шкирку и забросить куда-нибудь под потолок. Я с этим никак не мог согласиться, поэтому, перехватив его за вытянутую руку, дернул на себя, по идее он должен был удариться головой о стол и на этом поединок был бы закончен. Но Рогул являлся профессиональным бойцом, поэтому успел подставить руку и упереться ей о стол.

Вступать с ним в борьбу у меня не было ни желания, ни смысла я лишь пнул его в колено и когда он потерял равновесие, подхватил его и броском через бедро отправил на соседний стол.

На той же Цесне в целях экономии столы закупались пластиковые, а местные изготовлены на совесть и деревянные, но даже они не смогли выдержать огромного тела Рогула. Рухнувший на пол владелец заведения мгновенно вскочил на ноги и одновременно с этим запустил в меня обломок столешницы. Я едва успел подставить руки и принять основной удар на них.

Меня вместе с куском дерева отбросило на соседние столы, где меня тут же тепло приняли. Отбиваясь от посыпавшихся на меня ударов, я внутренне перешел в боевой режим и больше не собирался ни с кем заигрывать. Уклонившись от удара в голову, я пнул напавшего в пах.

Но почти сразу мне прилетело с боку, и я опять оказался на полу. Откатившись в сторону, ногой толкнул стул кому-то под ноги и по звуку падающего тела понял, что стул достиг своей цели. Пока упавший здоровяк создавал некоторую суматоху в рядах нападавших я смог подняться на ноги.

Тем временем Кейт тоже не оставалась в стороне и возле нее уже лежали трое громил без признаков сознания. За нее я был спокоен, а вот за себя не очень. Кейт осталось расправиться только с одним, а вот на меня похоже ополчились все остальные.

Опрокинув еще пару столов, я создал что-то наподобие небольшого коридора, через который нападавшие вынуждены были проходить максимум по два человека. Вот с этим уже можно было спокойно работать. Уклонившись от удара, я правым кулаком плотно приложился по печени здоровяка. Он выдержал удар, но я знал, что печень даст о себе знать с некоторой задержкой, так и произошло.

После того как я снес челюсть его напарнику, он замахнулся для очередного удара, но неожиданно схватился за правый бок, согнулся и рухнул на пол. Бойцы поняли, что играть по моим правилам им совершенно невыгодно поэтому, схватив столы и используя их как тараны, ринулись на меня. Мне ничего другого не оставалось, как перепрыгнуть их и атаковать громил со спины.

Подобного они явно не ожидали не каждый человек может легко сигануть через двухметровых амбалов. И пока они приходили в себя от увиденного я сократил их численность еще на двоих, а вскоре ко мне присоединилась и Кейт.

Слаженно работая вдвоем, мы быстро утихомирили агрессивное население. Тем же, кому серьезно досталось в начале потасовки уже пришли в себя и собирались продолжить бой. Надо отдать им должное, сдаваться они определенно не собирались. Да и не в правилах это у человека прошедшего через огромное количество боев, а в том, что у них был такой опыт, я уж точно не сомневался.

Разобравшись с теми, кто атаковал меня, мы с Кейт заняли круговую оборону, но громовой голос Рогула остановил пришедших в себя громил от повторного нападения на нас. Хозяин заведения являлся непререкаемым авторитетом для всех присутствующих, поэтому хотя и с большой неохотой, но здоровяки были вынуждены опустить кулаки и другие подручные средства, используемые ими в качестве оружия.

Слегка прихрамывая, Рогул вышел вперед.

— Ты исполнитель? — произнес он, указывая пальцем на выскочивший во время потасовки жетон который теперь болтался на цепочке поверх одежды.

— Вроде того, — ответил я, убирая жетон за воротник футболки.

— Надо было сразу сказать, что ты исполнитель, а не устраивать здесь разгром, — покачал головой Рогул.

— Во-первых, нас никто не спрашивал, а во-вторых, разгром устроили не мы. Нет, конечно, мы в этом поучаствовали, но инициаторами уж точно не были.

— Полагаю, у нас вышло небольшое недоразумение, и я предлагаю откатить нашу встречу назад и начать сначала вы не против? — предложил Рогул.

— Мы не против, — ответила Кейт.

— А это как я догадываюсь игрок, хотя по ее ударам она больше напоминает исполнителя, — потер ушибленный бок Рогул.

— Приберите тут, — повернулся Рогул к громилам, и они приступили к выполнению просьбы, которая больше напоминала приказ.

Образовавшуюся тишину разрушил грохот и скрежет столов, которые поднимали и устанавливали на ножки. Тем, кто до сих пор лежал без сознания помогали подняться товарищи, а заодно и объясняли, что произошло недоразумение и посетители как оказалось, имели право здесь находиться.

После того как мебель вернулась на прежнее место, по крайней мере, та, которая осталась цела. Рогул пригласил нас за отдельный стол, он хотел услышать каким образом мы здесь оказались, не вообще на планете, а непосредственно в игре. Он не верил, что за пределами их системы Киро приобрела широкое распространение. Слишком уж она кровожадная, хотя это и не удивительно ведь она произошла на протопланете, а там жизнь довольно сурова.

Стоило нам расположиться за столом, к нам сразу же подошел официант. Я его помнил, именно ему я расплющил печень. Поставив на стол графин, с местным алкогольным напитком громила заметно прихрамывая и держась за бок, оставил нас наедине.

Напиток на удивление оказался приятным на вкус, и я выпил его как сок. Градусы в его составе мне и Кейт ничем не грозили, наши тела мгновенно нейтрализовали их действие, стоило им попасть в организм. С одной стороны это не плохо, но с другой, мне теперь и не напиться-то по человечески.

— Какими чертями вас сюда занесло? — спросил Рогул, после того как осушил бокал и вновь наполнил его до краев.

— Давай вначале ты расскажешь про свое заведение, а потом и мы посвятим тебя в нашу историю, — предложила Кейт.

— Справедливо, — кивнул Рогул. — В общем, рассказывать-то тут особо нечего. Все мы раньше участвовали в игре в роли исполнителей. Когда я стал слишком стар, и отошел от дел, то на заработанные кредиты открыл здесь заведение. Обычные посетители меня не особо понимали, точнее я не понимал их поведение. Обычно наши разногласия сводились к тому, что я вышибал из них дурь, а потом выкидывал на улицу. Со временем мне это надоело, и я решил пускать сюда только исполнителей.

— И что стало спокойней? — не удержался я.

— Ты не поверишь, но намного, — ответил он, и залпом осушив бокал, красноречиво посмотрел на нас.

Поняв намек, мы опустошили свои, после чего Рогул щедрой рукой наполнил их до краев.

— Исполнителям не нужно ничего доказывать, все что нужно они доказали на черном поле в противном случае они бы не топтали землю. Со временем табличка, предупреждавшая прохожих, что заведение для особых людей, отвалилась, а вешать новую смысла не было. В окрестностях итак всем было известно, кто у меня собирается.

— Но тип, который нас сюда привел, сказал, что здесь не смотрят игру Киро, — заметила Кейт. — Что само по себе странно, учитывая тот факт, кто вы на самом деле такие.

— Согласен звучит довольно странно, — усмехнулся Рогул. — Но этому есть объяснение. В последнее время слишком много исполнителей погибает на черных полях. Организаторы объясняют, что это связанно с их низкой подготовкой, но я точно знаю, что это совершенно не так.

— Так с чем это связанно с твоей точки зрения? — отпил я из бокала.

Я уже понял предложенную схему разговора Рогулом, хочешь услышать ответ выпей, хочешь задать вопрос делай тоже самое.

— Все дело в противниках. Раньше они были, скажем так, естественного происхождения, а сейчас одно страшнее другого. И ладно бы были просто страшные так они еще и смертельно опасны. И так получилось, что жителям столицы понравились многочисленные жертвы со стороны исполнителей. Это уже не игра, а какая-то бойня. А главное что это началось каких-то пара месяцев. Я не знаю, откуда они стали завозить этих чудовищ, но у некоторых вместо крови какая-то черная слизь. Я тертый боец, но признаюсь честно, даже меня они пугают, вот с этого момента мы и перестали отслеживать, что происходит в игре.

— Черная слизь? — переспросила Кейт.

— Именно, — кивнул Рогул. — В нашем секторе никогда таких чудовищ не водилось. Надеюсь, что на протопланете подобного не происходит. Через две недели там будет проходить межпланетный турнир, и мы с парнями туда собираемся. И послушайте старого исполнителя, хотя ты и хорошо сражаешься, но лучше завязывай с игрой. Бери свою напарницу, и возвращайтесь к себе в систему. Мы едва знакомы, но я не хочу, чтобы вас разодрали на черном поле.

— Мы обязательно так и поступим, но после того как попадем на протопланету, — ответила Кейт.

— Да вы, похоже, меня не слушаете, — покачал головой Рогул. — Вам удалось пройти одну игру, но на второй вам точно не выжить. А на протопланету можно попасть только в качестве участников игры.

Кейт вынула из внутреннего кармана пластиковую карточку с приглашением на участие в игре Киро на протопланете, которая состоится через две недели.

— Согласен мы действительно отстали от жизни, — произнес Рогул, рассматривая пригласительную карту. — Давненько я не держал подобного в своих руках. Последний раз это было лет десять назад, когда я сам получил приглашение. Но теперь нам есть за кого болеть.

Вернув карту, Рогул опять обновил бокалы.

— Чего ты его так разглядываешь, там нет ничего сложного, — произнес он, после того как заметил, что я пристально рассматриваю бокал. — Видишь, налито значит пей, смотришь, не налито сам наливай и пей.

— Действительно ничего сложного, — согласился я, опрокинув в себя содержимое бокала. — Просто не ожидаешь от подобного места такого излишества.

— Это да, — кивнул Рогул, усмехнувшись. — У нас тут с культурой не все гладко и железные кружки вписались бы лучше, но бокалы один из моих призов. Кстати стоят приличное состояние и если дела пойдут совсем паршиво, то я легко смогу их продать. По виду они сделаны из тонкого стекла, но это лишь на первый взгляд. Разбить их практически не реально, да что там разбить их и поцарапать-то невозможно.

Заметив в моем взгляде небольшое сомнение, он опустошил бокал и со всей дури шарахнул им о стол. Рогулу я, конечно, верил, но все равно подсознательно ожидал увидеть разлетающиеся осколки бокала. Я оказался не прав, бокал не разбился а, отскочив от стола, высоко подлетел и когда он начал падать, его легко поймал Рогул. Аккуратно поставив бокал на стол, бывший исполнитель, как ни в чем не бывало, наполнил его до краев.

— Я же говорил, протостекло можно поцарапать разве что гранатой, — сообщил он довольный тем, какое впечатление произвел на меня его эксперимент. Кстати это еще один способ дохода, которым я не часто пользуюсь, но иногда клиента можно развести на пару сотен кредитов. Как вы видите у меня в основном посетители из здоровых и иногда глупых парней. Большинству из них ничего не стоит ударом кулака вынести дверь с петель, а тут предлагают разбить какую-то стекляшку. Но в последнее время слишком много развелось болтунов и на этот фокус уже мало кто попадается.

— Вижу, ты много знаешь о протопланете, — посмотрела Кейт на Рогула и отпила из бокала.

— Есть люди знающие куда больше, но в свое время пару лет я там провел, — ответил он.

— Ты говорил, что тоже собираешься на турнир.

— Да, так и есть, сейчас парни ищут корабль, который сможет нас туда доставить.

— А что с этим могут возникнуть проблемы, у вас же постоянный допуск на протопланету? — удивился я.

— С документами действительно все в порядке, но вот цена за перевозку за последнее время серьезно выросла, — ответил он. — А мой бизнес хотя и приносит доход, но не такой, чтобы позволить комфортный перелет десятку парней.

— Тогда у меня к тебе деловое предложение, — произнесла Кейт.

— Я весь во внимании.

— Мой корабль легко переживет твою команду, но за время полета ты поделишься с нами знаниями о протопланете.

Рогул раздумывая, поскреб щетину на щеке, а потом утвердительно кивнул.

— «Синицу» найдешь на второй стартовой площадке, вылет завтра утром, не опаздывайте. А пока мы у тебя в гостях, может, покажешь, что твоя кухня может предложить игроку и потрепанному исполнителю, волей случая, оказавшимся в ваших владениях?

— Ужин за мой счет, — улыбнулся Рогул, продемонстрировав крепкие зубы и что важно полный их набор. — Наслаждайтесь обстановкой, здесь вас никто не будет беспокоить, — пообещал он, покидая наш стол.

— Ну, что думаешь? — спросил я, когда Рогул отошел на достаточное расстояние, откуда он уже не сможет нас слышать.

— Думаю, что без коготков Вуд тут не обошлось.

— Согласен, пока биотрофы себя здесь не показывают, но это лишь вопрос времени. Как только они подготовят почву и займут влиятельные должности, то заражение не заставит себя долго ждать.

Остаток вечера мы вполне комфортно провели в гостях у Рогула, и когда никто не норовит врезать тебе между глаз, заведение приобретает совершенно другой вид, если можно так выразиться более располагающий.

Утром, как и договаривались, Рогул явился на стартовую площадку в сопровождении десятка ветеранов. Они прошли сквозь толпу поклонников обступивших трап корабля как подошва экзоскелета сквозь коровью лепешку. Те из фанатов кто был не особо расторопен, получили свои метки в виде разбитых носов и заплывших глаз. Поклонники не расстроились, наоборот они прибывали в информационном экстазе, делая снимки своих помятых физиономий и выкладывая все это в сеть.

Теперь им есть чем гордиться, они не зря потратили эти часы жизни на ожидание возле корабля. Фортуна не обошла их стороной, и они увидели старых легенд игры Киро. Суровые исполнители хотя и отошли от дел, но своим видом до сих пор вселяли трепет в сердца поклонников.

Ветераны не обращали на них внимания, они шли своей дорогой, а если кому и перепадало от них, то это не потому, что исполнители хотели кого-то ударить. Просто они отмахивались от надоедливых насекомых, которые по какой-то причине оказались на их пути.

— Хороший корабль, — оценил «Синицу» Рогул, как только оказался на борту.

Команда Рогула быстро разместилась в противоперегрузочных креслах, и «Синица» была готова к старту. Чтобы случайно не поубивать безбашенных поклонников обступивших корабль, Кейт медленно убрала трап и начала запускать двигатель.

Вырвавшийся из турбин раскаленный воздух, быстро разогнал поклонников игры. И когда стартовая площадка вокруг корабля опустела Кейт начала поднимать судно. После того как «Синица» покинула атмосферу планеты, она ввела в бортовой компьютер координаты указанные на пригласительной карте. Перепроверив полученные данные, автопилот взял управление на себя и повел корабль без участия экипажа.

В случае непредвиденной ситуации он остановит полет и сообщит об этом капитану судна. Но если верить Рогулу, то никаких проблем с пропуском «Синицы» в воздушное пространство протопланеты возникнуть не должно.

Все то время пока корабль находился в гиперпрыжке, Рогул рассказывал то, что он знал о протопланете. И чем больше я его слушал, тем больше менялись мои представления о месте, куда мы направлялись.

— А мне казалось, что это вулканическая планета, на которой практически нет растительности, — озвучил я свое мнение после очередного рассказа ветерана игры.

— Так и есть, — кивнул Рогул. — Большая ее часть действительно вулканически активна, но есть там один материк, который не подвержен ядовитой атмосфере планеты. На него не распространяются пагубные влияния, но с другой стороны спокойным материк тоже не назовешь. Он извергается не магмой, а фонтанирует жизнью. Это единственное место на планете где эволюция происходит в ускоренном темпе. Ядовитые извержения вулканов по идее должны были уничтожить континент, но он до сих пор живет и процветает.

Легенды гласят, что во время зарождения мира на эту планету упала слеза Бога, поэтому какие бы ядовитые испарения не выбрасывали вулканы, они ничего не могут поделать с этой частью суши. Растения и животные на протопланете отлично приспособились к враждебной атмосфере. В основном это касается границ континента, в центрально же части атмосфера вполне приемлема и не вызывает никакого дискомфорта. Даже для существ, прибывших с других планет и менее подготовленных к жизни в подобных условиях.

Перелет до планеты составил две недели по бортовому времени.

Хотя Рогул и говорил, что проблем с документами не должно было возникнуть при прохождении контроля, но они все же возникли. Инопланетники из внутренних систем хотя и редко, но все же попадали на протопланету, а вот из внешних систем гости были настолько редки, что мало кто помнил, когда это было в последний раз.

С документами у нас оказалось все в порядке, но все же орбитальная станция контроля запросила личный досмотр корабля. Кейт не стала спорить и дала согласие. Хотя это и называлось просьбой к досмотру, но в случае отказа нам это грозило отзывом на разрешение посадки на планету.

— Забыл вам кое-что сказать, — привлек к себе внимание Рогул, когда Кейт закончила приготовление к приему досмотровой команды.

— Надеюсь это не настолько важно, чтобы поставить наш полет сюда под угрозу срыва? — строго посмотрела Кейт на ветерана.

— Ничего такого, что может развернуть корабль, — быстро ответил Рогул, разрядив накалившуюся было обстановку. — Вы инопланетники из внешних систем и уже этим привлекаете к себе внимание, но если будете знать кое-какие правила поведения, то это может смягчить отношение к вам со стороны местных властей.

— А почему ты об этом не рассказал раньше, пока мы находились в гиперпрыжке?

— Просто как-то вылетело из головы, у нас это само собой разумеющееся и мы даже не обращаем на подобные вещи внимания, поэтому я и забыл, — объяснил Рогул.

— Надеюсь, сведения не займут много времени, потому что с орбитальной станции уже выслали челнок и через пару минут он будет здесь.

— Не займут, — пообещал Рогул. — Дело в том, что планета имеет название, оно звучит как Эдем. Уже никто и не помнит, почему так произошло, но за ее пределами Эдем называют просто протопланетой без какого-либо уточнения. И пока вы здесь находитесь лучше использовать название Эдем.

— Ясно, — кивнула Кейт. — А вот и гости, — добавила она, открывая внешний люк десантного шлюза.

Досмотровая команда состояла из трех инспекторов и двух вооруженных сотрудников орбитальной станции. Когда они перебрались на «Синицу», их встретили Кейт и я.

— Лейтенант Карлос Сантьяго, — представился инспектор, первым ступивший на борт корабля. — Кто капитан судна и цель вашего визита?

— Кейт Фишер, капитан корабля, — ответила она. — Мой помощник Александр Сухов и группа болельщиков.

— Какая еще группа болельщиков? — нахмурился лейтенант.

Кейт оставила вопрос без ответа, смысла в словах уже не было. В коридор вышли ветераны во главе с Рогулом. Появление десятка исполнителей привело в легкое замешательство инспекторов, и даже вооруженные сотрудники занервничали. Инстинктивно они потянулись к кобурам но, встретившись с неодобрительными взглядами исполнителей, быстро убрали руки от оружия.

Инспекторам не нужно было объяснять, на что способен исполнитель. Лица, покрытые шрамами, полученными не в пьяной драке и взгляды, пронзающие тебя насквозь, враз могут остудить любую горячую голову. Они не просто так на тебя смотрят, ветераны замечают любое едва заметное движение, а мозг, заточенный на выживание после многочисленных смертельных схваток, мгновенно просчитывает, куда нужно нанести удар, чтобы ликвидировать угрозу.

Огромными мышцами тоже никто из исполнителей не поигрывал. Жесткие бугры мускулатуры служили не для красоты, это был хорошо налаженный инструмент и ветераны в совершенстве им владели. Один-то исполнитель представляет не слабую угрозу, а дюжина вполне может разобрать на части хорошо вооруженный отряд.

Мне даже не нужно было уметь читать мысли, чтобы понять, о чем думают инспекторы. Их лица, словно открытая книга, причем в картинках. Одна эмоция мгновенно сменялась другой, как только они переводили взгляд с одного исполнителя на другого. Любой вариант, который способен был просчитать мозг чиновника, низшего звена сводился к смерти или в лучшем случае к тяжелым увечьям.

— Офицер, так какие у вас возникли подозрения, чтобы запросить личный досмотр судна? — поинтересовался Рогул.

— А… что? — никак не мог прийти в себя Сантьяго. — Ах да, подозрения. Да, в общем-то, никаких, просто инопланетники как-то странно зачастили.

— Выходит мы не первые инопланетники? — задала вопрос Кейт.

— Нет, вы вторые, — ответил офицер. — Первыми прибыли на посольском корабле женщина и мужчина, но посол запретил нам даже документы у них проверить.

— А женщина случайно не была брюнеткой? — на всякий случай спросил я.

— Да, — ответил Сантьяго и его зрачки расширились.

Екатерина Вуд определенно повлияла на него, и ему повезло, что он ее только видел, а не остался наедине. Можно сказать, он легко отделался, лишь расширенными от сексуального влечения зрачками, когда вспоминает о ней.

Я взглянул на Кейт, она тоже заметила странное поведение офицера и едва заметным кивком дала понять, что мы на верном пути.

— Офицер, у вас есть еще какие-нибудь вопросы к нам или к нашим пассажирам? — обратилась к нему Кейт, чтобы отвлечь его от воспоминаний.

— Вопросы? Нет, больше нет вопросов, у вас с документами все в порядке, так что можете заходить на посадку, как раз успеете к началу открытия игры.

Дав нам, разрешение на посещение Эдема досмотровая команда быстро покинула «Синицу» и Кейт направила корабль в сторону светящихся огней космодрома.

Глава 17

Зайти на посадку неожиданно оказалось не таким уж и простым делом. Игры начинаются сегодня, и никто не хотел пропустить церемонию открытия, но как часто происходит, в последний момент пребывает большинство опаздывающих зрителей и участников. Из кораблей желающих совершить посадку выстроилась целая очередь, и нам пришлось потратить целых полтора часа чтобы, наконец-то нам разрешили сесть.

Перед тем как покинуть корабль я собирался взять кейс с пистолетами, но Кейт меня остановила.

— Я не знаю, как тщательно здесь будут производить досмотр участников, но я бы первое время не рисковала, — объяснила она.

Я не стал спорить и убрал кейсы обратно в сейф. Рогул тем временем отправил своих парней искать приличные места на трибунах, а сам вызвался нас сопровождать, объяснив это тем, что новичкам довольно трудно разобраться, куда нужно идти, чтобы пройти регистрацию.

На самом деле его помощь оказалась весьма полезной без него, наверное, мы убили бы еще один час и это только на поиски нужной двери. А вот Рогулу были известны самые короткие пути, и мы легко обошли большую толпу игроков, которые пытались выяснить у персонала, так как им все-таки пройти регистрацию.

Спустя пару часов мы, наконец, закончили оформление всех документов и покинули офисное здание. Межпланетное соревнование по Киро привлекало огромное количество игроков и исполнителей, из-за этого наше первое выступление должно было состояться только на третий день после открытия соревнований.

И это хорошо, потому что мы прибыли не для того чтобы соревноваться, у нас сейчас немного другая задача. За эти пару дней нам нужно обнаружить, где затаилась Вуд и ее приспешник доктор Бакер. Задача не из легких, но простых путей в корпусе никто и не ищет.

Выбравшись из лабиринта офисного здания, Рогул повел нас показать, как выглядит центральное поле, где и будет проходить главная игра.

— Послушай дружище, — обратился я к ветерану. — Ты случаем не знаешь, куда могли пойти инопланетники, те, что приземлились до нас?

— Да кто ж их знает, — пожал плечами Рогул. — Они прилетели на посольском корабле, а значит просто так шататься по улицам, они не будут, да и в кабаке ты их вряд ли встретишь. Мы, конечно, можем прогуляться в район, где расположены здания посольств, но не думаю, что мы потянем такую прогулку в финансовом плане. И не факт, кстати, что вы сможете увидеть ту красотку и ее партнера. Вот же повезло подонку, я не сильно разбираюсь об эмоциях, но по той роже инспектора нетрудно было догадаться, что она запала ему прямо в сердце.

— Кому из них повезло это еще большой вопрос, — заметил я.

— Ну, предположим с инспектором все понятно, красавиц на орбитальной станции не особо много я бы даже сказал их вообще нет, — произнес Рогул, посмотрев на меня потом на Кейт. — Но, вот скажите мне, за каким дьяволом она вам-то сдалась? И как я уже понял, на Эдем вы стремились не для того чтобы поучаствовать в игре.

— Почему ты в этом так уверен? — спросила Кейт.

— Я иду показывать вам главное поле, да любой фанат полжизни отдаст, чтобы попасть сюда, а у вас не то, что огонька в глазах нет, у вас даже интереса не наблюдается. Так может, пришло время открыть карты и рассказать, зачем вы прибыли в Эдем.

В наблюдательности Рогулу не откажешь. Своими вопросами он действительно припер нас к стенке, и отшутиться уже не получится. С одной стороны задание у нас все-таки секретное и распространяться о нем нежелательно. Но с другой стороны, без поддержки человека знающего эту планету изнутри, вряд ли мы сможем выполнить поставленную перед нами задачу.

— Хорошо я не против чтобы немного открыть карты, — согласилась Кейт.

Мы шли по тихой улице, где практически не было людей, думаю это все-таки связано с соревнованиями, а не с тем, что Рогул завел нас именно в это место. Местное население, скорее всего, живет с доходов от туристов, а все туристы сейчас находятся на открытии, поэтому город смотрится опустевшим.

Когда мы остановились, Кейт на всякий случай огляделась по сторонам, чтобы нас случайно кто-то не подслушал, и собралась, было уже рассказать Рогулу какую-то часть нашего плана, как над нами послышался рев турбин снижающегося корабля.

— А это еще что такое? — удивленно посмотрел наверх Рогул.

Заходящими на посадку оказались полицейские корабли, и после первого перегородившего нам дорогу позади нас так же стремительно опустился и второй корабль.

— Внимание сохраняйте спокойствие и не предпринимайте никаких резких движений, — раздалось из динамика корабля.

После чего боковая стенка опустилась, и оттуда выскочили пятеро спецназовцев, вооруженных лазерными винтовками. Позади тоже послышались шаги, слегка повернув голову, я увидел, что и оттуда к нам приближается отряд из пяти спецназовцев. Мы оказались зажаты между кораблями полиции и зданиями, а по нашим телам быстро перемещались красные точки лазерных прицелов.

— Во что же интересно вы меня втянули? — задал риторический вопрос Рогул в тот момент, когда на него и на меня надели наручники.

Запихнув нас в один из кораблей, словно заправских преступников челноки быстро набрали высоту и стремительно куда-то помчались, да так что нас вдавило в кресла.

— Смотрю, с моего последнего посещения вы парни просто дико ускорились, — обратился Рогул к одному из спецназовцев.

Ответом понятное дело его никто не удостоил, даже закрытое забрало не повернулось в его сторону.

— Хорошо не хочешь просто так болтать, тогда скажи, за что нас арестовали? Мы здесь находимся всего пару часов, да я даже мимо урны плюнуть не успел, а вы парни уже наградили нас магнитными браслетами.

Но и этот вопрос остался без ответа, спецназовец тупо смотрел прямо перед собой, делая вид, что совершенно не понимает, о чем его спрашивают.

Рогул не сдавался и не оставлял попыток каким-то образом разговорить полицейского но в конечном счете у него ничего не вышло, представитель закона оставался непреклонен и молчалив. Махнув на него рукой в наручниках, Рогул откинулся на спинку кресла и в этот момент корабль сбросил скорость и пошел на посадку.

Когда боковая дверь открылась на стартовую площадку вышли сначала спецназовцы и лишь, потом вытащили нас. Скажу честно, я даже не удивился, увидев наглую физиономию Бакера.

— Минутку, какого хрена, это не полицейский участок, — оглядевшись по сторонам, заявил Рогул.

— Верно, — усмехнулся Бакер. — Это не полицейский участок это будущее, которое ожидает весь ваш человеческий вид.

— Человеческий вид? — удивленно повторил Рогул. — Ты случайно в детстве головой не падал, потому что только придурки обращаются к собеседнику — человеческий вид.

— Ты хотел узнать, почему мы сюда прибыли? — произнесла Кейт. — Ответ стоит прямо перед тобой он уже не человек это биотроф, паразит, который живет внутри человеческого тела. Он является «закрытым кодом» паразитом высшего уровня, а полицейские, скорее всего обычные биотрофы в противном случае они бы сняли шлемы. И мы прибыли на планету, для того чтобы ликвидировать угрозу заражения.

— Как трогательно, — встрял в разговор Бакер. — Чтобы ликвидировать хоть какую-то угрозу для начала неплохо бы остаться живыми, но в вашем случае это уже не произойдет. Один раз вам уже удалось избежать смерти, но я два раза одну и ту же ошибку не повторяю.

— Мы тоже, — ответила Кейт и ударом ноги сломала колено стоявшему справа от нее спецназовцу.

Магнитные наручники довольно массивное приспособление и даже модифицированное тело не в состоянии разорвать их, зато они отлично могут служить в качестве ударного оружия которое, и использовал Рогул, разбив шлем второму спецназовцу, который вскинул винтовку, собираясь выстрелить в Кейт.

Я тоже не остался в стороне, и ударил наручниками по карману штанов лежащего рядом с Кейт спецназовца. Находящаяся у него в кармане магнитная карта сработала, и мои наручники раскрылись. Не теряя времени даром, я с разворота метнул их в третьего спецназовца.

Тяжелые наручники, смяв забрало шлема, опрокинули полицейского на спину, но во время падения он успел нажать на спусковой крючок. Вылетевший и ствола лазерный заряд прожег огромную дыру в груди Бакера. Он с удивлением смотрел на отверстие в своем теле и никак не мог понять, как с ним могла произойти такая чудовищная глупость. Подхватив с земли лазерную винтовку, я первым выстрелом взорвал его голову, а еще двумя покончил с оставшимися спецназовцами.

— Хорошо, что они второй корабль суда не прислали, а-то могли бы возникнуть трудности, — произнес я, оглядев поле битвы.

— И что же это за уроды такие? — разблокировав магнитные наручники и откинув их в сторону произнес Рогул, рассматривая фасеточные глаза мертвого спецназовца.

— Это биотрофы, — ответил я, подойдя к ветерану. — Замечу, что это не самый худший вариант гораздо опасней для жителей Эдема станут фагосы или пожиратели. Вот они на самом-то деле и есть настоящие уроды. Большинство жителей Эдема как впрочем, и остальной системы, если дать заразе распространиться потеряют человеческий облик, превратившись в машины для убийств. Фагосы не могут пользоваться оружием, но им в принципе это и не нужно острые когти и крепкие зубы в совокупности с ошеломляющей скоростью легко заменяют любое вооружение.

— Получается, что это именно они поставляют убийц на поля Киро, — предположил Рогул.

— Думаю, что в этом есть здравая мысль, но так ли это или нет, мы скоро узнаем, — добавила Кейт, сковав наручниками спецназовца которому она сломала колено, но сейчас он уже пришел в сознание.

По фасеточным глазам биотрофа нельзя было понять что он думает, но потому как он скалил второй ряд острых зубов спрятанных позади человеческих, ситуация ему определенно не нравилось. От греха подальше я на всякий случай сковал ему еще и ноги, потому что заметил, что сломанная нога уже восстановила прежнюю подвижность.

— Дай-ка мне с ним пару минут поговорить не думаю, что он будет, сильно противиться, — сказал Рогул, подходя к биотрофу.

— Вряд ли у тебя что-то получится из него выбить, — заметил я.

— Он прав, — поддержала меня Кейт. — Биотрофы не являются людьми, и обычные методы допроса на них не действуют.

— А вот это мы сейчас и проверим, — не согласился Рогул, после чего нанес сильный удар в солнечное сплетение полицейскому.

Биотроф от бессилия клацнул зубами и сплюнул на ботинок ветерана черную слизь.

— Ты мне гад обувь испортил, — возмутился Рогул, и испачканным ботинком сломал биотрофу только что восстановленное колено.

Биотроф опять зашипел от боли и клацнул зубами.

— А вот теперь, когда ты убедился, что я настроен на серьезный разговор, рассказывай, зачем такие паразиты как вы прибыли в Эдем? — совершенно спокойным голосом спросил Рогул.

— Вы биологическая масса, которой мы позволили эволюционировать до состояния, пригодного для нашего поглощения, — прошипел полицейский. — Девяносто процентов вашего вида будут переработаны низшими биотрофами, вы их называете фагосами, а остальные десять процентов станут служить нам в качестве носителей. Вот и все что вам нужно знать, но ты можешь меня освободить, и тогда я наделю тебя силой пожирателя.

Рогул лишь хмыкнул и коротким ударом кулака раздробил челюсть полицейского. Голова биотрофа откинулась назад, а потом ветеран увидел, как раздробленные кости нижней челюсти начали восстанавливаться. Прошла примерно минута, и биотроф полностью восстановил поломанное тело.

— Я слишком долго живу, чтобы меня мог запугать такой урод как ты, — произнес Рогул, глядя в фасеточные глаза паразита. — Вы проникли во внутреннюю систему, где довольно много обитаемых миров, но вас почему-то заинтересовала планета Эдем и только не говори, что это вышло чисто случайно?

— Когда я освобожусь от наручников, то ты станешь первым кого я буду очень медленно поедать, — пообещал полицейский, за что опять получил огромным кулаком по морде.

Вытерев кулак от черной слизи о форму полицейского, Рогул подождал, когда у биотрофа восстановится расплющенный нос и паразит опять сможет отвечать на вопросы.

— Разве твои дружки из четвертой биосекции не рассказали тебе о том что мы можем блокировать нервные окончания носителя и совершенно не чувствовать боли которую как тебе кажется ты мне причиняешь, — усмехнулся полицейский.

— Пускай тебе и не больно зато я от этого получаю большое моральное удовлетворение а теперь отвечай зачем вы прибыли в Эдем? — навис над полицейским Рогул, и после того как не получил ответа сломал биотрофу обе ноги.

Паразит оказался прав, на его физиономии не отражалось никаких признаков хоть какого-либо дискомфорта, и кости он сращивал с легким налетом скуки.

— Ладно, ты была права, — вынужден был признать свой провал Рогул. — Но прежде чем ты преступишь к допросу, я пожалуй, немного выпущу пар.

Под фразой выпущу пар, Рогул подразумевал использование полицейского в качестве груши. После того как он закончил биотрофу потребовалось в двое больше времени, чтобы восстановить тело в прежнее состояние.

— Все можешь приступать, — смахнув со лба пот сообщил ветеран и отошел в сторону.

Кейт вынула из кармана небольшую капсулу и показала ее биотрофу.

— Знаешь что это такое?

— Что бы это ни было, мне оно не повредит, — ответил полицейский.

— Ошибаешься, — возразила Кейт. — Когда этот состав попадет в твой организм, ты начнешь умирать, и тебе придется покинуть занятое тобой тело. Но этот вариант произойдет только в том случае если я введу в тебя все содержимое капсулы тогда у тебя останется всего два варианта или погибнуть в теле в адских муках или выползти и подохнуть, от моего каблука. Но я пока не собираюсь тебя убивать, мне нужны ответы, а это означает, что ты получишь небольшую дозу этого вещества. Открою еще один секрет, о котором ты, наверное, даже и не подозреваешь. Я верю, твоим словам и прекрасно понимаю, что ты уже отключил нервные окончания в человеческом теле, но этот состав не действует на людей, он рассчитан на причинение боли паразиту. Небольшая концентрация не позволит тебе покинуть тело, и ты в полной мере ощутишь, на что способен человеческий вид, когда ему грозит смертельная опасность.

— Ты лжешь, у вас ничего нет, иначе бы наша королева знала об этом она в курсе всех разработок производимых в корпусе биосекций, — прошипел биотроф.

— Екатерина Вуд в курсе лишь того, что разрабатывалось в первой биосекции, возможно еще в какой-нибудь, но в четвертую, она проникнуть не смогла, — возразила Кейт прижимая капсулу к шее полицейского.

Автоматическая игла вонзилась в кожу биотрофа и начала перекачивать содержимое капсулы. Как только автоматика сработала, Кейт убрала капсулу от шеи полицейского, чтобы игла не перекачала все содержимое в тело биотрофа. Действие препарата началось практически мгновенно. Полицейский бился в конвульсиях, и его пару раз стошнило.

Кейт в свою очередь ничего не предпринимала, просто смотрела, как в муках изгибается тело биотрофа. Наконец когда конвульсии прекратились, и полицейский едва слышно начал что-то шептать мне пришлось склониться к нему, чтобы разобрать его бормотание. Это была единственная фраза, которую он постоянно повторял.

— Что он говорит? — спросил Рогул.

— Он просит, чтобы его убили.

— С этим проблем не будет, я освобожу тебя от боли сразу же, как только ты расскажешь, почему королева прибыла на Эдем.

Биотроф молчал, было видно, что он надеется на то, что препарат, введенный ему Кейт, наконец, добьет его.

— Бесполезно, ты не умрешь, но я могу тебе в этом помочь, — произнесла Кейт.

— Ей нужна «Слеза Бога» с ее помощью она ускорит заражение в тысячу раз, — прошипел биотроф, не в состоянии больше терпеть боль. — Вы люди опоздали и ваш вид также как и те, кто был до вас обречены, даже если вы найдете королеву, она легко вас убьет, вы не представляете, насколько она сильна.

— Я не была бы так категорична, — возразила Кейт, вводя ему остаток содержимого капсулы.

Биотроф несколько раз дернулся и затих, из его глаз и ноздрей вытекала черная слизь. Покончив с паразитом, она посмотрела на Рогула.

— Я сам удивлен, — ответил он на немой вопрос Кейт. — Все думают, что это лишь красивая легенда, а оно вон как повернулось.

— Выходит «Слеза Бога» это не метафора, а вполне реальный объект, — задумчиво произнесла Фишер. — И до этого объекта тянутся грязные руки Екатерины Вуд, — добавила она. — Эта стерва мне сразу не понравилась, и как показывает история я в очередной раз оказалась права. Хотя кое-кто не будем показывать пальцем на Сухова, тупо ломал об нее глаза.

Я хотел пропустить ее замечание мимо ушей думая, что все само собой рассосется, но не тут то было. Кейт продолжала смотреть на меня, явно ожидая какого-то ответа или оправдания. Конечно, я выбрал второй вариант, потому что обычный ответ не устроит ни одну женщину, которая заметила, как ты взглядом облизывал фигуру конкурентки. Но в любом случае ни ответ, ни оправдание ее не удовлетворит, хотя второе может немного смягчить ее гнев.

Женщины довольно странные существа, которые умеют задавать такие вопросы, на которые правильных ответов не существует. Например, вроде этого: — Я сильно толстая? Ответишь не сильно, рискуешь на пару дней остаться без секса. Скажешь вообще не толстая, тебе вынесут мозг, утверждая, что ты уходишь от ответа. Поэтому самый верный способ это сделать вид, что у тебя какие-то дела и по быстрому свалить с ее глаз. В моем варианте валить было некуда, но мне на помощь пришел Рогул, переведя внимание на себя и прервав затянувшуюся паузу.

— Все это конечно хорошо, но зачем нас сюда привезли? — произнес он, оглядываясь по сторонам.

— Сюда это куда? — тут же спросил я, тоже посмотрев по сторонам.

Мы находились на небольшой каменной площадке, на которую приземлился полицейский челнок, а вокруг нее росли искривленные деревья, окутанные лианами похожими на гигантских змей. Хорошо подогнанные камни несли на себе следы ног, которые за века протоптали в крепком материале тропинку. Она вела к небольшому углублению в скале на уровне полутора метров над землей.

Голубое небо с барашками белых облаков располагало к неспешному размышлению на философские темы. Подобный вид обещал спокойствие и защищенность. Вот только что-то гнетущее, что окружало площадку из древних камней, ничего хорошего не сулило. Никакой опасности мы пока не видели, но психическое давление на нас определенно оказывалось. Хотя это могло быть просто предчувствием или разыгравшимся воображением.

— Где мы? — спросила Кейт, и я видел, как ее тело было напряжено словно пружина перед срабатыванием.

— Мы находимся на границе континента и если верить легендам то стоим на одной из энергетических точек, — прошептал Рогул, также почувствовав опасность, исходящую из густого леса.

— Послушайте, у меня появилось гениальное предложение, забираемся в полицейский челнок и рвем отсюда когти, — предложил я, медленно отступая к открытой двери челнока.

— Хорошая мысль, — согласилась Кейт, и ее кивком поддержал Рогул.

До челнока оставалось совсем немного, когда дорогу нам преградили две с виду человеческие фигуры, скрытые под длинными плащами с накинутыми на голову капюшонами.

— Еще двое сзади, — сообщила Кейт.

— И трое с моей стороны, — добавил Рогул.

— Итого восемь неизвестных, — сделал я не сложный расчет.

— Вы забрали часть «Слезы» верните ее и умрете быстро, — услышали мы голоса воинов скрытых плащами.

Мне показалось, что они говорили все разом, но возможно, что так на самом деле и было.

— Мы не брали никакую «Слезу», — ответила Кейт. — Мы на вашей стороне и не хотим, чтобы кто-то ее похитил.

— Ты лжешь, хранители слышат что «Слеза» похищена, — продолжали они гнуть свою линию, обвиняя нас в том, чего мы не совершали.

— Повторяю еще раз, мы не брали никакую «Слезу» возможно, ее взяли другие, которые хотели нас убить, — попыталась объяснить Кейт.

— «Слезу» забрали чужаки, — продолжали синхронно говорить воины в плащах. — Половина похитителей уже мертвы, оставшиеся — умрут сейчас.

Не открывая лиц, воины обнажили скрытые до этого времени в складках плащей тонкие мечи. Оружие было изготовлено из какого-то черного материала отполированного до зеркального блеска.

— Похоже, вы нас совершенно не слышите, — попытался уже я вразумить странных типов. — Мы не хотим с вами драться мы на одной стороне.

— Хранители на стороне «Слезы» а вы чужаки, похитившие ее часть, — синхронно объяснили они и двинулись в нашу сторону.

Глава 18

Хранители говорили синхронно, двигались синхронно, и я предположил, что и нападать они будут точно также. Мирное решение вопроса провалилось окончательно, и наступила военная конфронтация. Держа в руках лазерную винтовку, я не целясь, выстрел от бедра.

Луч света, который должен был проделать дыру в хранителе, ударился в ловко подставленный меч. Отразившись от практически зеркального лезвия, сконцентрированный сгусток света улетел в чащу, леса где, встретившись с сырым стволом дерева, устроил небольшой взрыв. Следующий выстрел вообще прошел мимо, хранитель двигался на удивление быстро, и я решил покончить с ним, выпустив в гада очередь.

Логика моих действий оказалась правильной, но в реальности невыполнима. Воин, скрытый плащом и капюшоном уже находился на расстоянии удара меча и лазерная винтовка, разрезанная пополам, перестала представлять для него хоть какую-то опасность.

«Быстро двигаются черти», подумал я, чувствуя, как организм адаптируется под новую опасность, ускоряя во мне все процессы. Следующий взмах меча должен был покончить со мной. Именно на это хранитель и рассчитывал, когда после точного как ему казалось удара на мгновение замер с мечом в руках. Его мозг ожидал увидеть распадающееся на две части человеческое тело, но в реальности получилось иначе, хранитель совершил промах.

Когда его разум осознал ошибку, он попытался нанести второй удар, но я уже был рядом. Схватив руку с мечом за запястье, ударом правого кулака я размазал его нос по пока еще скрытой капюшоном физиономии. Голова откинулась назад, обнажив бритый череп. Но не это меня поразило в его облике, а его глаза. Они были закрыты черной полоской шелковой ткани.

Хранители оказались слепцами, но это совершенно не влияло на их боевые способности. Я мало кого знал из зрячих кто смог бы не то что справиться с хранителем, а просто не умереть в первые пару секунд, конечно, это касалось обычных людей. Те, кто служил в корпусе биосекций, вполне с ними справятся, я отличное тому подтверждение.

После моего удара лицо хранителя оказалось забрызгано кровью хлеставшей из разбитого носа, но упасть слепому я не дал, удерживая его руку, я дернул его на себя и на встречном движении повторным ударом раздробил ему челюсть.

Завладев мечом поверженного противника, я тут же блокировал им выпад второго хранителя. В его движениях чувствовалась какая-то нервозность, он явно был раздражен тем, что я так легко захватил их оружие и выключил сознание его товарища. И, скорее всего он подумал, что единственное правильное решение это обрушить на меня шквал ударов.

Не могу сказать, что отбивать посыпавшиеся на меня удары было легко, но я справлялся. И чтобы хоть как-то утихомирить разошедшегося хранителя мне пришлось сократить дистанцию, где он уже не мог так комфортно работать мечом. Улучив момент, когда я приблизился к нему практически вплотную, то единственное что пришло мне в голову — толкнуть его плечом.

Толчок оказался достаточно сильным, чтобы опрокинуть его на спину, но хранитель был довольно ловким малым и быстро вскочил на ноги. Оказавшись прямо передо мной, он получил сокрушающий удар рукоятью меча в лоб и уже надолго растянулся на покрытых мхом камнях.

Разобравшись со своей парочкой, я оглянулся, чтобы посмотреть, как справляются остальные.

Кейт взяла на себя троих и пока удачно противостояла их одновременной атаке. Рогул с трудом сдерживал двоих, отбиваясь от них таким образом, чтобы его мог атаковать только один хранитель. Ветеран не обладал той скоростью, которой владели мы, но многолетний опыт боев в Киро давал ему небольшое преимущество в тактике.

Пока Кейт удачно сдерживала троицу в плащах, я пришел на помощь ветерану. Надо отдать ему должное, держался он хорошо, и даже успел зацепить одного из хранителей, вспоров ножом левый рукав плаща.

Появившийся новый противник в моем лице смешал хранителям все их планы насчет убийства Рогула. И им пришлось разделиться, чтобы каждый, по их мнению, из похитителей «Слезы» смог в полной мере понести наказание смертью.

Хранитель, выбравший меня в качестве жертвы, рубанул мечом мне по ногам, я едва успел подпрыгнуть, чтобы не лишиться конечностей. Отрастут они или нет, как-то проверять не хотелось. Одно дело, когда тебе дырку в пузе сделали и совершенно другое, когда лишили ног.

В тот момент, когда я подпрыгнул, слепец перестал слышать шарканье моих ног, но прекрасно слышал шелест одежды. Уверен, что с подобными фортелями он сталкивался не один раз и прекрасно знал, что гравитация планеты обязательно вернет меня обратно. Плюс минус пол метра туда сюда, но я обязательно окажусь перед ним, и вот тогда он со мной покончит, и я знал, что к этому все и идет.

Хранитель двинулся именно туда куда я и должен был приземлиться, а я ведь не птица и изменить направление в полете не могу. Нужно было срочно что-то предпринять ведь хранитель уже начал заходить мне за спину. Как бы я не пытался извернуться в воздухе и отразить его атаку у меня вряд ли что-то получится. Воин, стоящий твердо на ногах всегда в выигрыше по сравнению с тем, кто находится в стадии возврата на грешную землю.

И тут я решил расстаться, со вторым мечом хранителя, запустив его в слепца. Я определенно его недооценил, он легко отклонил меч и тот не отлетел в сторону а, слегка сменив траекторию, пригвоздил плащ хранителя. Лезвие угодило в стык между камней и вошло туда по самую рукоять, остановив движение слепца и едва не опрокинув его от резкого рывка за плечи.

Секундная заминка и плащ оказался скинут с плеч хранителя, но и я уже с облегчением почувствовал крепкую поверхность под ногами. Парировав выпад слепого воина, я пошел на сближение, чтобы ударом плеча опрокинуть его как это уже делал с его товарищем. Хранитель же оказался сообразительным малым и попытался разорвать дистанцию, но зацепился ногой за рукоять меча торчавшего из стыка камней. Этого оказалось достаточно, чтобы я сократил дистанцию и мой ботинок, словно таран смял все, что находилось между ног хранителя.

Выронив меч и закрыв руками то, что осталось, он, потеряв сознание, ткнулся лицом в покрытый мхом камень. Обернувшись, я увидел как Рогул, наконец, дождался удобного момента и правым хуком в голову отправил хранителя в глубокий нокаут. Удар оказался настолько сильным что слепец, отлетев от кулака Рогула, воткнулся в полицейских челнок и лишь после этого затих возле трапа.

Подобрав с земли выпавший из рук хранителя меч, Рогул собрался, было идти на помощь Кейт, но брошенный в нашу сторону взгляд красноречиво говорил, что она не нуждается ни в чьей помощи. Видимо она возилась с ними лишь для того, чтобы отвлечь их на себя и дать нам небольшое преимущество.

Хранители тоже заметили, что они остались втроем, остальные товарищи выведены из строя. Возможно, их первая мысль была разделиться и атаковать всех чужаков, один из них даже дернулся в нашу сторону, но потом передумал и вернулся к атаке на Кейт. Хранитель вполне здраво рассудил, что если мы сумели справиться с остальными бойцами, которые тоже разделились и теперь отдыхают на древних камнях то им лучше покончить с одной из чужаков, а потом взяться за остальных.

Кейт была вооружена двумя боевыми ножами, держа их обратным хватом, она гораздо лучше справлялась с хранителями, нежели чем мы. Ее боевой и жизненный опыт превосходил как наш с Рогулом так, похоже, и хранителей. Отклонив ножом, лезвие меча одного из слепцов она ударом ноги сломала ему колено, послышался неприятный хруст и старательно сдерживаемый стон боли.

Чтобы поверженный воин не мешался под ногами, и в его мозгу не родилось мысли как-то ей помешать и помочь своим братьям, она ударом колена в голову отключила его сознание. Когда противников стало на одного меньше, Кейт уже сама перешла в контратаку.

Хранители явно не ожидали такого поворота событий, до этого момента они сами активно ее атаковали, а теперь им самим приходиться защищаться. Переход от состояния охотника до состояния жертвы гораздо длиннее, нежели чем от жертвы к охотнику и этой заминки для Кейт оказалось достаточно, чтобы вывести из боя сначала одного, а затем и последнего хранителя.

Когда оставшийся противник летел над каменным покрытием, разбрасывая выбитые зубы, я вместе с Рогулом достал из космического челнока три штуки магнитных наручников. Пока Кейт разбиралась с хранителями мы тоже не стояли на месте и до этого момента сковали всех остальных слепцов.

— Удивительное дело, но мы даже никого не убили, — заметил я, сковывая наручниками поверженного Кейт хранителя.

— Это потому что у них черепушки крепкие, — ответил Рогул, хватая за шиворот двоих лишенных сознания воинов и подтаскивая их к полицейскому челноку. — Обычно от моего удара у неподготовленного человека может и череп треснуть а этот мало того что выдержал удар так он еще и головой о корпус челнока шарахнулся.

— Вы тут давайте-ка приведите кого-нибудь из них в чувство, а я пока пойду, проверю кое-что, — произнесла Кейт, направляясь в сторону мертвого Бакера.

— Куда это она собралась? — спросил Рогул.

— Да кто его знает, — пожал я плечами. — Давай лучше найдем того, кого можно привести в сознание.

— Давай, — согласился ветеран, ударив по щеке рядом лежащего хранителя, но тот от удара лишь завалился набок, но в сознание так и не пришел.

— Я имел в виду привести в сознание человека, а не вырубить его повторно, — заметил я, после того как Рогул шарахнул по щеке второго хранителя.

— Ладно, постараюсь быть аккуратней, — ответил он и отвесил оплеуху третьему.

В этот раз ветеран действительно был более осторожен, и у слепца лишь голова откинулась, но он все равно не пришел в сознание.

— Послушай, а может быть они вообще не слепые? — выдвинул гипотезу Рогул и содрал шелковую ленту, закрывающую воину глаза.

Приподняв хранителю веко, он качнул головой и вернул ленту на место.

— Слепые, — лаконично опроверг он собственное подозрение и в этот момент словно по команде все хранители пришли в сознание и устремили закрытые повязками глаза в одну сторону.

Посмотрев в ту сторону, куда вытянули головы хранители, я увидел приближающуюся к нам Кейт. Но воины реагировали явно не на нее саму, а на предмет что она несла в руках. Это был небольшой кристалл синего цвета и по мере приближения к нам Кейт я заметил, что внутри него что-то движется.

Как, оказалось, внутри находился еще один кристалл и он все время менял свою форму и постоянно изменяемые грани кристалла приковывали к себе взгляд. Движения кристалла завораживали, и хотелось все дольше и дольше наблюдать за его постоянной трансформацией.

Под действие необычного танца граней попал не только я, но и Рогул он тоже не мог ни о чем думать, как только о том, чтобы неотрывно наблюдать за движением кристалла. Когда Кейт подошла к нам практически вплотную, я каким-то образом сумел взять себя в руки и отвести взор от кристалла и взглянуть на нее. А вот чтобы привести в чувства Рогула ей пришлось отвесить ему увесистую оплеуху, лишь после этого ветеран очнулся, словно от долгого летаргического сна.

— Это самое прекрасное, что я когда-либо видел в своей жизни, — произнес он, потирая ушибленную щеку.

— Станешь западать на все блестящее, и это действительно будет последняя прекрасная вещь, которую ты видел в своей жизни, — бросила Кейт, проходя мимо него, и подходя, к прикованным друг к другу хранителям.

Они следили за Кейт со сжатыми от гнева челюстями, разумеется, те, кто мог это сделать, потому что у нескольких они были раздроблены.

— Чужаки вы заплатите за свое вероломство и не думайте, что вам это простят или забудут, — произнесли они синхронно.

— Даже не сомневаюсь, — спокойно ответила Кейт.

— Вы хорошие воины, но хранителей много и скоро они будут здесь, и вот тогда вы заплатите за причиненное нам зло, собственными головами, — продолжали они синхронно сыпать угрозами.

— Вы считаете нас хорошими воинами но, тем не менее, почему-то решили, что мы достаточно тупые, если с первого раза не можем запомнить, что вы нас убьете, — ответила Кейт, обведя взглядом скованных слепцов. — Так что давайте завязывайте со всеми этими «заплатите за вероломство, заплатите за зло» мы знаем, что нам придется платить, а также я знаю, что вы примите нашу плату и это будут не наши головы.

— Не пытайся сбить нас с толку все твои слова ничего не значат похитители «Слезы» должны будут умереть, и вы умрете, — пообещали хранители.

— Похоже, мы все также продолжаем бегать по кругу и мне эти танцы с бубнами уже надоели, так что пора переходить к разговору по существу. Кто в вашем отряде главный?

— У нас нет главных, хранители едины в своей цели, — ответил один из хранителей.

— Не сомневаюсь, что вы действительно в своей цели едины, но на мой вопрос ответил только ты, значит, ты и являешься главным, — посмотрела на него Кейт.

Хранитель понял, что глупо подставился, поэтому решил гордо промолчать.

— Отвечать не обязательно, все, что мне было нужно, я уже узнала, — произнесла Кейт, проводя магнитным ключом по наручникам хранителя.

Почувствовав, что больше ничего не сковывает его руки, воин мгновенно вскочил на ноги и разорвал дистанцию, приготовившись к отражению атаки. Я видел, что закрытые повязкой глаза направлены в ту сторону, где были свалены мечи хранителей, но стоявшая на его пути моя персона, а также присоединившийся ко мне Рогул поставили крест на его планах вооружиться.

— Лови, — обратилась к воину Кейт, бросая ему «Слезу».

Ловко поймав древнейший артефакт, хранитель с благоговением опустился на колени.

— Но почему, почему вы его вернули? — спросил он не в силах понять поступка Кейт.

— Надеюсь теперь, вы начнете нас слушать? — ответила она вопросом на вопрос. — И будет хорошо, если вы перестанете кидаться на нас, чтобы убить, даже не вникнув в то, что мы говорим.

— Хорошо, я буду слушать — говори, — пообещал он, поднимаясь с колен.

— Как я и говорила ранее, мы не похищали «Слезу» а наоборот мы здесь, чтобы предотвратить ее похищение и предупредить тех, кто отвечает за ее защиту, — произнесла Кейт и прежде чем продолжить выдержала короткую паузу, чтобы убедиться действительно ли хранитель воспринимает ее слова серьезно.

Воин медленно кивнул, дав понять, что готов слушать дальше.

— На вашу планету прибыли паразиты, именуемые биотрофами, их задача уничтожить всех разумных существ во вселенной, — продолжила объяснять Кейт. — И чтобы ускорить процесс уничтожения, им необходимы все части «Слезы Бога».

После того как Кейт упомянула о биотрофах, хранитель заметно побледнел.

— Я никогда не предполагал, что доживу до конца света, — дрожащими губами произнес хранитель. — Сейчас наступило то время, когда древние легенды начинают оживать и это пугает.

— Вам что-то известно о биотрофах? — удивилась Кейт.

— Да они упоминаются в наших записях как предвестники конца света точнее говоря, они сами и есть конец света, — объяснил хранитель.

— Легенды легендами, но корпус биосекций довольно неплохо справляется с всякими паразитами, объявляющими себя уничтожителями всего живого. Я конечно согласна, что биотрофы довольно серьезный противник, но это совершенно не означает, что мы проиграем, тем более что бы легенда осталась в памяти, ее должен был кто-то записать, а значит, уничтожили они не всех. И нам нужна ваша помощь, потому что королева биотрофов пустила здесь свои корни. Пока она использует закрытый код, чтобы глубже проникнуть в руководство, а когда это будет достигнуто, начнется полномасштабное заражение планеты, и вот это уже будет напоминать полноценный конец света.

— Мы слышим, что вы говорите правду, — произнес хранитель. — И мы вам поможем, но в начале освободите нас, — попросил он.

Кейт повернулась ко мне и бросила электронный ключ от наручников. Поймав его, я провел им по оковам остальных хранителей. Слепые воины быстро поднялись и помогли встать травмированным братьям, затем они красноречиво повернули головы в сторону горки сложенных вместе мечей. Я взглянул на Кейт, она в ответ кивнула, и мы с Рогулом отошли в сторону, позволив хранителям вооружиться.

— Вам нужно лететь брат Логрин будет вас сопровождать, — кивнул он на меньше всего пострадавшего хранителя. — Он укажет вам путь, торопитесь, потому что я слышу, что за вторую часть из трех идет сражение, мы не должны позволить захватить все части «Слезы».

Пожелав нам удачи, хранители кроме Логрина скрылись в чаще и я не сомневался, что теперь Екатерина Вуд с огромным трудом сможет обнаружить эту часть артефакта, если вообще когда-нибудь обнаружит.

— Брат прав нам нужно спешить, — произнес Логрин, забираясь в полицейский челнок.

Спорить с ним никто не собирался, и мы быстро последовали его примеру. Кейт сразу же села за управление челноком, а мы с Рогулом уселись на сиденья возле двери, где обнаружили пристегнутые к ним несколько лазерных винтовок. Логрин с технической точки зрения хотя и был слепым, но занял кресло второго пилота, чтобы удобнее было говорить Кейт, куда нужно направлять челнок.

Честно говоря, мне даже стало интересно, как это слепой будет направлять Кейт. Ориентироваться в полете на слух даже теоретически невозможно, но все оказалось куда проще. Как он объяснил во время полета, все хранители ментально связаны друг с другом, поэтому и нет особой необходимости в средствах связи, которые используют обычные люди.

«Слеза Бога» наделила их этим даром, и только хранители могут им владеть. Логрин понятия не имел о координатах храма, но он знал направление и безошибочно указывал его, изредка поправляя Кейт, когда она вынуждена была отклоняться от курса, облетая какую-нибудь гору.

Время полета до храма у нас заняло примерно сорок минут и все это время хранитель, словно на иголках сидел. Он постоянно нас поторапливал, сообщая о том, что его братья ведут ожесточенную битву с чужаками. Хранители не успели вынести артефакт из храма и спрятать, поэтому храбро стоят на его защите, но их силы с каждым мгновением таят.

К тому моменту, когда мы подлетели к храму Логрин уже десять минут не чувствовал своих братьев. Он не хотел озвучивать очевидный факт, но и так было понятно, что никто из них не остался в живых. И я не сомневался, что в нападении на храм участвовала Екатерина Вуд, только она могла так быстро сломить сопротивление хранителей, особенно когда они были предупреждены и готовы к отражению нападения.

Вот только в реальности они, скорее всего, оказались не готовы встретиться лицом к лицу с кошмаром, описанным в их легендах за что, скорее всего и поплатились головами.

Подлетев к храму, Кейт сделала небольшой круг вокруг посадочной площадки, где находились четыре полицейских челнока, а рядом с ними лежали около десятка трупов биотрофов посеченные мечами защитников. Но мертвых хранителей оказалось куда больше, что подтверждало самые худшие мои подозрения.

Выбрав место на самом краю посадочной площадки, Кейт аккуратно опустила челнок на древние камни. Приземлиться ближе возможности не было, стартовая площадка практически вся была завалена трупами хранителей.

Покинув челнок, я заметил, что лицо хранителя стало бледным от осознания того, что произошло, но сжатые челюсти говорили о том, что он чудовищно зол на тех, кто учинил подобную расправу и он сделает все, что от него зависит, чтобы отомстить за своих братьев.

У хранителя не было плаща, он его не взял когда отправился с нами. На нем был только черный комбинезон, облегающий его тренированное тело да шелковая лента на глазах. Остановившись возле трупа погибшего хранителя, он опустился на одно колено и прошептал короткую молитву, после чего поднял меч погибшего.

Вооружившись двумя мечами, он, не оборачиваясь, сказал нам, чтобы мы следовали за ним, и он приведет нас туда, где смерть устроила пиршество. Кейт проверила, хорошо ли у нее выходят лезвия из ножен, а мы с Рогулом проделали те же манипуляции и сняли с предохранителей винтовки.

— Мы готовы веди нас, — произнесла Кейт, и хранитель направился к входу в храм.

Глава 19

Пока мы шли за хранителем, я заметил, что возле самого входа в храм имелась небольшая площадка, на которой не было ни одного трупа. По периметру мертвецов лежало довольно много, но внутри она была чиста. Единственное объяснение, которое приходило в голову это то, что здесь находился полицейский челнок, а раз его нет то, скорее всего Вуд покинула это место.

С одной стороны это было весьма плохим предзнаменованием, говорившим о том, что королева биотрофов все-таки заполучила одну часть артефакта. Но с другой стороны наше оружие по-прежнему находилось на борту «Синицы», а без него шансы на выживание у нас весьма ограничены. Конечно, в случае встречи с ней мы будем биться до последнего бойца, но боюсь, что именно последним бойцом окажется кто-то из нашей группы.

Очертания космического челнока выложенный трупами заметил не только я, но и Кейт тоже обратила на это внимание, и по ее взгляду я понял, что она также как и я, еще не готова встретиться с Екатериной Вуд.

— Жаль, что мы опоздали, — произнес Рогул, взглянув на след от челнока. — Какие-то гады все же успели избежать расплаты.

— Не переживай, из моего личного опыта могу точно сказать, что с теми, кто улетел на этом челноке, мы в любом случае встретимся и будет лучше, если мы будем готовы к этой встрече, так что в каком-то смысле даже хорошо, что мы задержались, — произнес я.

— Ты об этом только хранителю не говори, — шепотом ответил Рогул.

— Я слышу вас, я слышу «Слезу» и я слышу, что не все враги покинули пределы храма, — объяснил Логрин, продолжая осторожно идти к дверям храма, при этом он ни разу не наступил на поверженные тела.

— Сколько их осталось? — спросила Кейт, вынув ножи.

— Я не могу точно сказать, но не менее десяти, возможно даже больше, — ответил хранитель.

Массивные деревянные двери, ранее преграждавшие вход в храм теперь вырванные из петель лежали на ступенях. Видимо защитники храма, увидев с кем, столкнулись, решили укрыться за крепкими створками, но у них из этого ничего не получилось. Двери легко вскрыли и об этом свидетельствовали глубокие следы когтей. С подобным мы с Кейт уже встречались, эти борозды явно оставлены Екатериной Вуд.

Когда она покрывает свое тело хитиновой броней, какой бы толщины не было дерево, но для нее оно уже не будет являться преградой. Сразу же за выломанной дверью мы увидели три разорванных тела, Вуд не церемонилась с защитниками, она их вообще не считала за противников. Для нее хранители были всего лишь едой.

Для полноценного пиршества у нее не было времени, поэтому она перекусила по ходу дела, я это понял по обглоданному предплечью лежащему у края стены. Похоже, тем, кто пытался укрыться в храме, повезло гораздо меньше, чем тем, кто погиб снаружи защищая вход от чужаков. Биотрофы сопровождавшие королеву, уже не вступали в бой, они лишь следовали позади нее.

Ступени, стены и даже потолок были забрызганы кровью и повсюду валялись фрагменты тел хранителей, которые в отчаянной попытке пытались хоть как-то сдержать чудовище. Они и так уже поняли, что это совершенно бесполезно, но долг заставлял их отдавать свои жизни в надежде отсрочить ее проникновение в святые святых.

Войдя внутрь храма мы больше не находили трупов, на мой взгляд это было довольно подозрительно. Я сильно сомневался, что королева утолила свою жажду крови в том коридоре, который мы миновали. Запачканные человеческими останками стены коридора выглядели устрашающе, но я насчитал всего шесть голов хранителей, а здесь их должно быть гораздо больше.

— Логрин где остальные хранители, неужели их было так мало? — прошептал я, зная, что хранитель отлично меня слышит.

— Их было достаточно, — ответил он. — Но где их трупы мне неизвестно.

— А чувствуешь ли ты «Слезу»?

Этот вопрос привел Логрина в некоторое замешательство, он остановился и пытался к чему-то прислушаться.

— Странно, — прошептал он. — Я не слышу ее, но такого в принципе не может быть. Ни в одной летописи не говорилось о том, что хранитель может потерять связь со «Слезой».

— Все когда-нибудь происходит в первый раз, — пожал я плечами.

— Ты не понимаешь чужак, этого не может быть, — продолжал настаивать хранитель.

— Если этого не может быть, то почему ты не слышишь «Слезу»? — задал я простейший вопрос.

Логрин не знал, что ответить, поэтому просто проигнорировал мой вопрос. Я решил больше не доставать хранителя, потому что он действительно не знал, как можно объяснить потерю связи с артефактом и это его выбивало из колеи.

Наверное, вся его жизнь была расписана до запятой и когда мир вокруг него начал рушиться он так и не смог найти инструкцию, по которой нужно действовать. Как я понял, хранители не отличаются гибкостью разума и все их действия довольно прямолинейны.

Логрин практически бесшумно ступал по каменному полу, и только мой обостренный слух позволял различать его шаги. Рогул тоже старался двигаться бесшумно, но в сравнении с хранителем он топал как шагающий погрузчик. Единственным кто мог сравниться с Логрином была Кейт, она ступала по каменному полу также как и он и из под ее ступней не доносилось ни единого лишнего звука.

Мы шли через слабо освещенное помещение, но даже этого света хватало, чтобы я мог разглядеть странные орнаменты, которыми были украшены стены храма. А в некоторых местах располагались фрески, где талантливой рукой были нанесены сюжеты зарождения мира и появление «Слезы Бога» на планете Эдем.

Если забыть про бойню устроенную в коридоре биотрофами, то у меня появилось ощущение, словно я попал в музей, где ничто меня не отвлекает от лицезрения произведений искусства. Жизнь довольно странная и сложная штука, где часто соседствуют ужас и восхищение.

— Следующий зал является хранилищем «Слезы» я чувствую там присутствие зла, — прошептал Логрин, подходя к закрытым дверям хранилища.

То, что за резными дверями находится ловушка, никто из нас в этом не сомневался. Королева биотрофов разнесла входные двери в храм практически в щепки, а на этих даже царапин нет. Она явно здесь не пробивалась с боем, просто ее кто-то впустил.

Хранитель подошел к дверям и, подождав, когда мы к нему подтянемся, попробовал приоткрыть одну из створок. Она легко начала поддаваться обильно смазанные петли не издавали ни единого звука. Хотя мы и знали что внутри скорее всего нас уже поджидают но эффект неожиданности никто не отменял и лучше нападать первыми чем первыми отражать нападение.

Логрин решил не распахивать створку настежь, он лишь приоткрыл ее, но достаточно, чтобы самый крупный из нас мог спокойно проскользнуть внутрь хранилища. В центре зала находился украшенный золотыми рунами постамент, видимо именно на нем и хранилась часть драгоценной «Слезы». Но сам артефакт видно не было у меня даже на мгновение возникла надежда, что каким-то образом «Слеза» не досталась королеве биотрофов ведь сам постамент окружали пятеро хранителей, повернутых к нам спиной.

— Приветствую тебя брат, — произнес один из хранителей. — Рад что ты к нам присоединился.

— Я вас не слышу, — ответил Логрин.

— Если ты нас не слышишь, то почему тогда отвечаешь? — спросил второй хранитель.

— Вы не мои братья будь вы хранителями, вы бы поняли, о чем я говорю.

— Королева нас предупреждала, что мы не сможем обмануть настоящего хранителя, — произнес третий.

— Но это уже не важно, потому что ее приказ касался не тебя, а тех двоих, которые пришли с тобой, — добавил четвертый воин, скрытый плащом.

— Со мной пришли трое, — ответила Логрин.

— Мы говорим об инопланетниках, — добавил пятый. — Они досаждают королеве, а она не должна отвлекаться от главной цели. Присоединяйся к нам, и мы подарим тебе новую жизнь, в которой ты сможешь черпать информацию из единого разума, и тебе откроются такие тайны, о которых ты даже и не догадывался.

— Мои братья погибли, а вы лишь оболочка, которая оскверняет храм и их память.

— Как знаешь, — ответил первый. — Ты сделал выбор и он неправильный мы исключительные существа, и только мы имеем право говорить, как должны существовать или умирать другие виды.

После этих слов пятерка хранителей повернулась, я уже догадывался, кого мы увидим и подозрения оправдались. Сняв с голов капюшоны, они продемонстрировали фасеточные глаза, шелковых лент которые бы прикрыли это безобразие у них, разумеется, не было. Открыв свои истинные лица, они решили воспользоваться ситуацией по полной и для наглядности продемонстрировали второй ряд острых зубов.

— Хорошо, что ты не видишь этих уродов брат, — произнес Рогул.

— Хотя ты не хранитель, но я понял, что ты хочешь сказать, — ответил Логрин. — Вы видите только внешнюю оболочку, а мне же доступна вся картина в целом и уж поверь мне, она действительно уродлива.

— Не знаю, почему королева считает вас опасными, — высказал свои сомнения второй биотроф. — Но в любом случае живыми вы отсюда не уйдете.

— Слишком громкое заявление для насекомого, — сказала Кейт.

Биотроф не ответил, зато я услышал неприятно знакомый скрежет когтей по стенам.

— Вашу мать, — емко описал увиденное Рогул.

Единственный выход из зала нам перекрыли спускающиеся по стенам фагосы. их оказалось не меньше трех десятков и некоторые из них оставались висеть над дверью.

— Почему я не чувствую «Слезу»? — воспользовавшись последними мгновениями перед битвой, спросил Логрин.

— Потому что королева очень могущественна и легко может блокировать вашу связь со «Слезой», — усмехнулся биотроф. — Твоими друзьями займутся пожиратели, а тебе выпала честь стать главным блюдом для нас. Честно говоря, с момента перерождения, я еще ни разу не пробовал хранителя на вкус. Те, кто не смог присоединиться к нам, точнее сказать оказался не достоин, переродились в пожирателей.

Биотроф высунул длинный язык и облизал губы, словно в предвкушении долгожданного блюда.

— Не волнуйся заблудший брат, фагосы тебя трогать не будут, этим займемся мы, — пообещал он.

Пятеро переродившихся хранителей вынули спрятанные до этого момента в складках плащей мечи, и окружили Логрина. Я и Рогул подняли лазерные винтовки, но хранитель жестом остановил нас.

— Оставьте их мне у вас есть куда более серьезные проблемы, — произнес он.

«С тобой трудно не согласиться», подумал я, посмотрев на голодные взгляды фагосов. Будь на то их воля, они давно бы уже бросились на нас, но их сдерживали биотрофы. Я помнил, что мне говорила королева о том, что теперь я не могу управлять фагосами, но я все же решил попробовать.

Многолетний опыт мне подсказывал, что не стоит верить всему, что тебе говорят. Дело в том, что большинство людей пытаются тебе внушить ту точку зрения, которая выгодна непосредственное им. Поэтому я решил взять под контроль ближайшего биотрофа.

Вуд действительно выполнила свою угрозу, ни один фагос не отвечал на мои потуги. Как бы я не старался но ничего не выходило я по-прежнему воспринимал окружающую обстановку только с моей точки зрения. Для верности я даже попробовал закрыть глаза, но и эта хитрость не сработала.

— Стерва сдержала обещание, — констатировала Кейт, увидев мои бесполезные попытки.

— Да, — вынужден был признать я. — Придется действовать дедовским методом.

— Каким еще дедовским? — поинтересовался Рогул, пытаясь понять, о чем это таком мы говорим.

— Будем бить врагов собственными силами, — пояснил я.

— Собственными это хорошо, но сюда бы моих парней и я тогда точно не позавидовал бы уродам.

— Согласен, помощь нам бы не помешала, — добавил я, чувствуя, как организм запускает боевой режим.

Сердце ускорило скорость перекачки крови. Практически все органы чувств перешли на новый уровень восприятия. Теперь я видел и слышал всех фагосов и биотрофов находящихся в священном для хранителей зале.

Наконец фагосы не выдержали и бросились на нас, видимо биотрофы перестали их контролировать, когда сосредоточились на слепом хранителе. Рогул действовал с некоторой задержкой, все-таки он был обычным человеком, хотя и хорошо подготовленным. Мне пришлось срезать двух пожирателей, которые готовы были вцепиться в спину ветерану.

По правде говоря, я не очень любил лазерное оружие. В тумане им не сильно постреляешь, да и проблемы с зеркальными поверхностями никто не отменял. Но вот здесь винтовка сработала хорошо. Головы двух пожирателей лазерный луч прожарил насквозь.

Из нас троих самым незащищенным оказался Рогул. Нет, он конечно с завидным постоянством плавил одну тушку пожирателя за другой, но вести огонь и следить за тем, чтобы к тебе никто не подобрался со спины, ему было не по силам. Эту задачу на себя взяла Кейт лишая жизни любого фагоса, который имел неосторожность приблизиться на расстояние, до которого могли дотянуться ножи Фишер. Остальными тварями пришлось заниматься мне, тем более что нехватки с ними у меня не наблюдалось.

По правде сказать, я не слишком жаловал лазерное оружие, да и вообще всякое там энергетическое. Оно актуально лишь в открытом космосе, где не наблюдается туманов и тому подобной ерунды. Но не это главное, почему у меня душа не лежала к подобному вооружению. У него нет ярко выраженного останавливающего эффекта. Получить удар крупнокалиберной пули в грудь совсем не одно и тоже что поймать лазерный луч.

Конечно, лазер тебя убьет, но прежде чем зажарить противника лучу нужно еще какое-то время, чтобы расплавить броню или панцирь. А вот хороший выстрел из крупнокалиберной винтовки в душу, заставит обгадиться большинство тварей. Даже если пуля не пробьет панцирь, то черепушку встряхнет основательно и если не отбросит врага, то уж точно остановит.

Фагосы же лезли на нас, совершенно не думая о том, чтобы останавливаться даже после попадания заряда из лазерной винтовки. Один из них видимо самый проворный подобрался настолько близко, что лишь ударом ноги я заставил его от меня отвалить.

Втроем мы довольно быстро разобрались с пожирателями, и когда последнюю тварь Рогул добил прикладом в голову, мы перевели внимание на Логрина. В пылу боя Рогул даже выпустил пару зарядов в бывшего хранителя, но он легко отклонил лучи отполированными до зеркального блеска мечом. Очередной раз, показав мне, что я совершенно прав, когда выбираю огнестрельное оружие.

— Остановитесь — резко сказал Логрин, парируя клинком выпад одного из биотрофов, а вторым мечом пробивая ему горло.

Голос хранителя не был громким, но вот его тон заставил нас повиноваться ему. Подобные интонации проявляются у людей уверенных в своей позиции, они или докажут свою правоту или погибнут но в любом случае они это буду делать сами без чьей-либо помощи. Мы выполнили его просьбу, но краем глаза я следил за входом в зал.

С пожирателями мы расправились, но это совершенно не означает, что их больше нет, и они не спешат на помощь к псевдохранителям. Кейт тоже следила за окружающей обстановкой а вот Рогул полностью сосредоточился на поединке хранителя с биотрофами.

Логрин двигался гораздо быстрее, чем в поединке с нами, не знаю с чем это связано, но возможно сейчас он намного больше сконцентрирован, чем в тот момент, когда столкнулся со мной. Из пятерых биотрофов осталось только четверо и они, оскалив второй ряд острых зубов, пытались достать мечами хранителя.

Пару раз им удалось зацепить Логрина, но это были едва заметные царапины, которые совершенно никак не влияли на его скорость. Одному из биотрофов надоело постоянно защищаться, когда он рассчитывал, по крайней мере, на атаку своих товарищей. Улучив момент, он решил вцепиться зубами в руку хранителя, но вместо этого получил рукоятью меча по зубам.

Черная слизь вместе с осколками раздробленных зубов брызнула из пасти биотрофа, когда он отлетел к постаменту, где многие века хранилась часть священной реликвии. Рогул не смог удержаться и вскинул винтовку, чтобы добить начавшего подниматься биотрофа, но Кейт положила ладонь на винтовку и ветеран, тяжело вздохнув вынужден был опустить ствол.

— Не нравятся мне все эти странные правила особенно в такой ситуации, — пробурчал Рогул. — Если хранители еще не поняли, то сейчас началась полномасштабная война и действовать нужно жестко и наиболее эффективно.

— В отличие от нас он с подобным встретился впервые полное осознание случившегося придет чуть позже, а сейчас им движет месть и свершить ее он должен именно по тем правилам, которым его учили всю его сознательную жизнь, — произнесла Кейт, пытаясь объяснить ветерану состояние хранителя.

Логрин тем временем сократил количество противников еще на двоих. Биотроф с выбитыми зубами забрался на постамент и попытался атаковать хранителя сверху, но недооценил его и напоролся на меч слепца. Лезвие Логрина застряло между ребер биотрофа, времени, чтобы его вынуть не осталось, второй псевдохранитель ринулся в атаку.

Логрин пригнулся, и меч просвистел над его головой срезов голову биотрофу пытающемуся вынуть из груди меч. Рана в груди для биотрофов не является какой-то уж большой проблемой, скорость их регенерации практически мгновенно затянет повреждение, если конечно оно не очень большое. Но если проделать огромную дыру в груди, то с этим не справится даже их регенерация, но самое чувствительное для них место это там где сидит паразит — в голове. Потеря этой части тела гарантированно убьет гада.

Подхватив меч, выпавший из ослабевшей руки обезглавленного тела, хранитель быстро покончил с оставшимся врагом.

— Мои братья могут спать спокойно, я отомстил за их смерти, — произнес Логрин. — Чужаки захватили лишь один фрагмент «Слезы» остальные им уже не видать.

— Ошибаешься, — поправил я его. — Когда Екатерина Вуд что-то и хочет, то она обязательно это получит и сомневаться в ее способностях у меня нет ни единой причины. Как ты думаешь, если она смогла заглушить связь артефакта с хранителями, неужели она не способна определить, где находятся остальные фрагменты?

Хранитель ничего не ответил, но и так было понятно, что я прав и он полностью со мной согласен.

— Даже если и так то к ее вторжению мы успеем подготовиться, — ответил он. — Здесь ее появление стало неожиданностью, но подобную ошибку мы не повторим.

— Согласна, больше допускать ошибок не стоит, — поддержала его Кейт. — Поэтому нам нужно подготовиться, а кому-то не помешает подключить своих друзей, — посмотрела она на Рогула.

Ветеран расплылся в довольной улыбке.

— Я и сам не промах, но с моими приятелями мы наведем здесь шороху.

— Уходим, больше мы здесь сделать ничего не можем, — сказала Кейт, убрав ножи и направляясь к выходу.

Я и Рогул последовали за ней, а Логрин не двинулся с места. Пропустив Рогула мимо себя, я остановился и посмотрел на хранителя, он почувствовал мой немой вопрос.

— Дайте мне минутку, и я присоединюсь к вам.

— Не спеши, мы тебя подождем, — пообещал я, оставляя его наедине с погибшими братьями.

Его понять было можно, мир, который он еще вчера знал, как вполне стабильный летит к чертям, а противопоставить угрозе что-то серьезное они не могут. Единственная надежда хранителей это как можно лучше спрятать оставшиеся артефакты от древнего зла. Вот только проблема в том, что информация, содержащаяся в артефактах, говорит, что конец мира неизбежен.

По большому счету хранители те же люди и они были абсолютно уверены в том, что разрушение мира произойдет не в их жизни. Все плохое, по мнению людей, наступит в будущем, когда их уже не будет на белом свете и решать проблему предстоит далеким потомкам. Но дело в том, что далекие потомки это они и есть. От этого уже не убежать и спасать мир предстоит именно нам.

Такие вещи осознаются не сразу, а принимаются еще дольше. Осознание в любом случае к ним придет, хочется лишь надеяться, что оно наступит не слишком поздно. Иначе далеких потомков нашего вида действительно может не быть.

Хранитель действительно задержался ненадолго. Мы едва успели расположиться в полицейском челноке, как он появился в проходе разграбленного храма. Здесь его миссия была закончена, и он уже догадывался, куда мы направляемся, поэтому облачился в плащ, скрыв под широким капюшоном ленту, закрывающую глаза.

— Где могут быть твои бойцы? — спросила Кейт у ветерана, когда хранитель забрался на борт челнока.

— Есть тут одно местечко, хотя и довольно далеко от главного стадиона, — ответил он. — Обычно там собираются ветераны Киро.

— Тогда держитесь крепче, — предупредила Кейт, отрывая челнок от земли. — В начале заскочим в бар, а потом к «Синице».

Все то время пока мы добирались до нужного места, Логрин не проронил ни единого слова, словно его здесь и не было.

— Мы практически на месте, — пояснил Рогул, глядя на дисплей полицейского челнока. — Сажай нас здесь, — ткнул он пальцем в экран. — Отсюда мы пойдем пешком, бар находится минутах в десяти неспешной прогулки.

Кейт аккуратно посадила челнок, и мы покинули судно. Хранитель по-прежнему оставался, молчалив и следовал за нами практически бесшумно подобно тени. Улицы, как и раньше не отличались особой людностью.

— На планете практически началась полномасштабная война, а здесь все тихо и спокойно, странно все это, — озвучил я свои наблюдения. — Я, по крайней мере, рассчитывал, что здесь будут бегать с выпученными глазами местные жители, и кричать от страха, пытаясь найти место, где бы укрыться но, похоже, обитателям Эдема на все что не связано с игрой Киро до лампочки.

— Это один из недостатков местных жителей, — объяснил Рогул. — Игра для них все и они не собираются от нее отказываться, даже если мир рушится. Но с другой стороны если исчезновение мира угрожает непосредственно игре, то они сплачиваются в единое целое.

— Значит не все потеряно, — заметила Кейт, но времени у нас становится все меньше и меньше и лучше бы им сплотиться пораньше, а то, как бы поздно не было.

Логрин до этого следовавший за нами бесшумной тенью, резко остановился и шаркнул подошвой, привлекая к себе внимание.

— Она взяла след и теперь это лишь вопрос времени, когда она доберется до главного храма, — сообщил он.

Кто такая «она» объяснять не требовалось, все и так понимали, что он имеет в виду Екатерину Вуд.

— Погодите, — добавил он, к чему-то прислушиваясь. — Разведчики сообщают, что она повернула в другую сторону, — добавил он. — Похоже, она все-таки не такая всемогущая, как о ней рассказывали, и это создание потеряло след.

— Сомневаюсь, — не согласился я. — Если Вуд напала на след, то навряд ли его потеряет. То, что она повернула в другую сторону совершенно не связано с потерей следа. Просто она решила взяться за выполнение какой-то другой задачи, которая по ее мнению на данный момент более важна.

— Что может быть важнее, чем завладеть остальными частями «Слезы Бога»?

— Не думаю, что она отказалась от этого, но предполагаю что для реализации финального плана ей нужно что-то еще. Кстати куда она направляется?

Мне кажется, вы просто ошибаетесь, — попытался найти объяснение происходящему хранитель. — Почему вы не берете в расчет, что она просто могла испугаться того количества моих братьев, которые собрались для отражения атаки?

— Потому что она лишена такого понятия как испуг, — пояснила Кейт. — Биотрофы не знают страха, их существование подчиняется единому разуму, который приказывает им уничтожать все разумные виды во вселенной.

— Так куда она направляется? — повторил я вопрос.

— Она движется сюда, — ответил хранитель. — Но здесь ничего нет, и непонятно зачем она сменила направление? — обернулся ко мне хранитель. — Но все-таки я уверен, что она испугалась и отказалась от своих первоначальных планов, — убежденно добавил он.

— Ей нужна армия, — вдруг осенило меня. — Мы видели, на что способен кристалл в ее руках. Он за какие-то считанные минуты изменил хранителей, превратив их в биотрофов. Представляете, что будет с многотысячным населением, особенно если учесть что они собрались в одном месте.

— Нужно как можно быстрее предупредить власти о надвигающейся угрозе, — предложил Рогул.

— Поздно, — произнес хранитель. — Разведчики сообщают, что она уже возле стадиона.

Глава 20

До полной катастрофы осталось не так уж и много времени поэтому, не растрачивая его понапрасну, мы побежали следом за Рогулом. Свернув с широкой улицы в маленький переулок, нам удалось прилично срезать расстояние и через пару минут оказаться в нужном месте. Бар под названием «Былое» в преддверии грандиозной игры был забит под завязку это и неудивительно.

Огромные экраны установленные по всему периметру бара демонстрировали открытие межпланетной игры Киро. Как и подобает в подобных случаях, открытие сопровождалось пафосным представлением и демонстрацией рекламы продуктов, которые не имели никакого отношения к самой игре. Но постоянное мелькание их на рекламных стендах и плакатах заставляли людей приобретать нужный производителям товар.

Рекламодатели от удовольствия потирали руки, ведь только за один раз они могли получить огромную прибыль и всего-то в течение нескольких дней. Рогул не обращая внимания на демонстрацию рекламы, словно таран прошелся по зевакам, растолкав их по сторонам, а нам лишь оставалось следовать в его фарватере.

Наконец он добрался до своих парней, и они его приветствовали, поднимая пивные кружки. Их довольные физиономии говорили о том, что они просто счастливы тому, что оказались в центре события, которому они посвятили всю свою жизнь.

— Парни у нас огромные проблемы выживут не все, — обратился к ним Рогул и улыбки мгновенно исчезли с лиц ветеранов. — Объяснять времени нет, подробности узнаете по дороге к кораблю, — махнул он им рукой и направился к выходу.

Когда мы преодолели примерно половину пути до дверей, посетители бара неожиданно затихли. Все их внимание было поглощено тем, что демонстрировали на экране. А там крупным планом показывали Екатерину Вуд. Она спокойно шла к центру игрового поля, на котором была установлена сцена, и трибуна где выступал главный организатор игр.

Операторы демонстрировали красавицу идущую через поле, не забывая фокусироваться на самых аппетитных частях ее тела. Их логика оказалось верна, так как посетители бара разразились свистом и улюлюканьем они явно были довольны тем, что им показывают с экрана. Но помимо ягодиц и бюста, камеры выхватывали и предмет, находящийся в ее левой руке.

Комментаторы были явно удивлены и шокированы тем что «Слеза Бога» находится не у хранителей. Перекрикивая друг друга, они пытались вспомнить, был ли еще когда-нибудь подобный прецедент чтобы «Слезу» доверяли кому-то, кто не принадлежал к касте хранителей. Но как бы они не старались, никто из них так и не вспомнил ничего подобного. Еще более странно то, что «Слезу» не сопровождал хранитель.

Брюнетка шла одна без какого-либо сопровождения. Ее идеальное лицо несло маску абсолютной уверенности в себе. Тут же у некоторых комментаторов возникли сомнения по поводу подлинности артефакта в ее руке. Мол, пусть он и выполнен качественно, но это все-таки не «Слеза Бога» а лишь искусная реплика созданная для открытия игры. Маркетинговый ход если хотите, но не более того. Хотя в любом случае то что появление артефакта на игровом поле произвело эффект взорвавшейся бомбы никто из комментаторов не отрицал.

Главный организатор что-то там вещал по поводу открытия игры, но по мере приближения к нему Вуд заметил, что демонстрация его физиономии на экранах перестала осуществляться и вместо него появилась незнакомка. Он вынужден был замолчать, и обернулся на стоявших позади него помощников.

— Что здесь вообще происходит и почему меня не предупредили об изменениях, которые внесены в церемонию открытия, — прошипел он, но чувствительные микрофоны уловили все, что он произнес. — Обещаю, когда я узнаю, кто в этом виновен, он поплатится своей карьерой, и будет рыть канавы где-нибудь в лесу и это станет единственной работой, которая гарантированна ему до конца его дней.

Помощники организатора сами не понимали, что вообще здесь происходит и находились, мягко говоря, в легком замешательстве. Екатерина Вуд тем временем спокойно продолжала приближаться к установленной сцене и трибуне на ней.

Главный организатор, поняв, что исправить уже ничего нельзя решил подыграть ситуации и, натянув на физиономию искусственную улыбку, поприветствовал незнакомку.

— А вот и сюрприз, которого никто не ожидал, но надеюсь, что он достоин того, чтобы о нем не предупреждать даже меня. Хотя с другой стороны, что это за сюрприз тогда получится, если о нем будет заранее известно.

Видя, что незнакомка направляется прямо к трибуне, организатор захлопал в ладоши и освободил ей место. Аплодисменты сразу же подхватили помощники, а потом и весь стадион разразился бурными овациями. Незнакомка заняла место на трибуне и выдержала небольшую паузу, пока аплодисменты не смолкнут.

— Меня зовут Екатерина Вуд, я прибыла на эту планету, чтобы захватить все части «Слезы Бога», — сразу же выложила она все карты на стол.

Зрители, думая, что это часть какого-то эпичного шоу опять взорвались овациями. После того как очередные аплодисменты стихли, она продолжила.

— Я являюсь королевой биотрофов, а вы лишь то чем я питаюсь. Но не всех ждет участь насытить желудки моего роя, очень незначительная часть вашей биомассы послужит нам в качестве носителей. Или если использовать вашу же классификацию мы станем «закрытым кодом» внешне неотличимым от вашего вида. Еще одна часть станет биотрофами, которые будут управлять самыми низшими существами моего вида — пожирателями.

Сделав небольшой паузу в речи, она обвела взглядом трибуны, а потом продолжила.

— Но есть небольшая проблема — хранители. Они организовали оборону и собрали достаточно большое количество воинов, поэтому мне нужна армия, и вы удостоены чести стать ей.

После этого Вуд решила выдержать уже драматическую паузу, но взрыва аплодисментов в этот раз не прозвучало. Где-то, правда раздавались едва слышные хлопки, но это было редкостью, да и они быстро смолкли. До зрителей видимо начал доходить смысл сказанного, а тем, кто все еще продолжал верить в то, что это часть запланированного шоу начало казаться, что оно уже совсем не смешное. Аплодисменты сменились выкриками недовольства и свистом с трибун.

— Смотрю, до вас наконец-то дошло, что вас ожидает, но так как времени у меня мало то я, пожалуй, я начну. Но перед этим вы увидите, как будет происходить перерождение.

Вуд повернулась к главному организатору и вытянула в его сторону руку с зажатым артефактом. Организатор глупо улыбался, так и не понимая, что вокруг него происходит, и попытался что-то сказать, но в этот момент его скрутило от боли и он начал быстро изменяться.

Голова вытянулась, превратившись в морду зверя, вооруженного острыми зубами. Дорогой костюм, сшитый на заказ, разошелся по швам, обнажая чудовищную мускулатуру. Опустившись на четвереньки тварь скребла сцену острыми когтями, а дикий взгляд говорил о едва сдерживаемой жажде убийства. На человека это существо уже не походило даже отдаленно.

Множество видеокамер нацеленных на центральную сцену во всех подробностях показали перерождение организатора в уродливое чудовище.

— Прекрасный экземпляр, не правда ли, — оценила Вуд свое творение. — Но для того чтобы я могла использовать его в полную силу ему необходимо поесть, — объяснила она, посмотрев на пожирателя.

Фагос получив разрешение на убийство, сразу же ринулся выполнять приказ королевы. Помощники бывшего организатора стояли на месте как вкопанные в ожидании собственной смерти. Они были так напуганы, что некоторые из них не совладали с собственными мочевыми пузырями.

Пожиратель молнией метнулся в их направлении, и со стороны могло показаться, что он проигнорировал двоих человек находившихся ближе всего к нему. Но это оказалось не так, хотя они продолжали стоять и их штаны впитывали обильные испражнения, но голов у тел уже не было.

К тому моменту, когда оба помощника рухнули на сцену, как две тряпичные куклы пожиратель уже устроил кровавое месиво за их спинами. Остальные пятеро помощников были разорваны на части и залитый кровью фагос, зло рыча от удовольствия, приступил к поглощению только что убитой добычи.

Эффект от увиденного произвел на всех неизгладимое впечатление. Многотысячный стадион сохранял гробовое молчание, даже дикторы не знали, что ответить и как это можно вообще комментировать. В наступившей тишине микрофоны установленные на трибуне передавали лишь отвратительные звуки, издаваемые фагосом пережевывающим человеческую плоть.

— У меня есть небольшая просьба, до окончания эксперимента, пожалуйста, не покидайте кресел, — обратилась к присутствующим Вуд. — Крики и паника вряд ли вам помогут они лишь доставят неудобство не более того.

До присутствующих на стадионе наконец-то дошло, что нужно делать ноги пока не поздно, но дело в том, что было уже поздно. Вуд подняла кристалл над головой и от него начали расходиться пульсирующие волны. Камеры, которыми управляли операторы, перестали передавать четкую картинку, вместо этого на экран выводилось хаотичное изображение, словно камеры попали в воздушную турбулентность.

Изображения прыгали в разные стороны пока, наконец, не успокаивались. Зрители видели то часть неба, то пол, по которому пробегали чьи-то ноги. А вот камеры управляемые искусственным интеллектом, выводили подробную картинку ужаса происходящего на стадионе. Люди, сбивающие друг друга с ног, пытались как можно скорее покинуть стадион, но делу это не помогало, они лишь своими телами затыкали все выходы, и уже никто не мог покинуть ловушку, которую они сами же и устроили.

— Печальное зрелище наблюдать за биомассой, каковая возомнила себя равной нам, — произнесла Вуд, наблюдая за картиной хаоса происходящего на трибунах. — Вам повезло, что я обратила на вас внимание испуг и непонимание происходящего скоро пройдет, и вам не нужно будет думать о будущем, об этом уже подумал единый разум.

В этот момент началось действие кристалла и люди стали изменяться. Некоторые превращались в пожирателей, таких было большинство, но небольшое количество зрителей внешне совершенно не изменились. Единственная трансформация, которую можно было заметить человеку, это фасеточные глаза, выдавившие прежние зрительные органы.

Люди с новыми глазами поворачивались спинами к выходам и направлялись к центру поля туда, где на сцене стояла их королева. Фагосы когда видели людей с окровавленными глазницами, расступались перед ними, едва заметно склоняя головы, демонстрируя, таким образом, подчинение своим новым хозяевам. А те люди, которым повезло меньше и они вообще никак не изменились, прожили недолго, их тела были мгновенно разорваны пожирателями.

Достигнув сцены биотрофы остановились и повернулись к фагосам пирующим на трибунах. Многотысячная армия пожирателей прекратила трапезу, и выяснения между собой отношений кому достанется наибольший кусок добычи, и вся превратилась в слух.

Королева ничего не произнесла, а лишь спустилась с трибуны. Фагосы получив ментальный приказ, оставили недоеденные тела зрителей и быстро покинули стадион.

— Уходим! — крикнула Кейт, направляясь вон из бара.

Я в сопровождении Рогула и десятка его парней быстро проломились сквозь толпу и оказались на улице. Спринтерский бег до полицейского челнока вполне оправдал себя, потому что когда мы в него заскочили, то в начале улицы уже появились пожиратели.

— Вот же быстрые твари, — ругнулся Рогул, захлопывая входной люк.

Увидев взлетающий челнок, фагосы прибавили скорость и один самый шустрый, даже успел шарахнуть по кораблю лапой, но когти лишь оцарапали краску. Пожиратель не смог зацепиться и соскользнув с обшивки корабля, угодил прямо под огненный выхлоп дюз. Какой бы высокой регенерацией не обладали пожиратели, но против такой температуры их тела выдержать не могли.

Тело фагоса мгновенно обуглилось и, рухнув на бетон стартовой площадки, разбилась подобно фарфоровой статуэтке.

— Мне неприятно это признавать но вы в очередной раз оказались правы, — произнес Логрин, пока Кейт маневрируя между крыш домов, стремительно вела челнок в сторону «Синицы».

— Дело в том, что мы не угадываем ее поведение, просто мы знаем, как она будет себя вести это ведь наша работа, а вы столкнулись с ней в первый раз, — успокоил я хранителя. — Признаюсь честно, до недавнего времени относительно недавнего конечно, я понятия не имел о всяких там паразитах. Самая большая опасность, что мне была известна о них это про клеща, который может прицепиться к заднице, пока ты будешь гадить где-нибудь в высокой траве. Но, попав в корпус биосекций, мои глаза открылись. Возможно, кто-то посчитает что лучше бы глаза не открывались, живя по принципу «меньше знаешь крепче спишь». Но только проблема в том, что опасности никуда не уходят, и если ты о них не знаешь, значит, и не сможешь подготовиться. А неподготовленный человек это стопроцентное мясо, предназначенное, для того чтобы его сожрали. В моем случае это означает, что я лучше буду спать с открытыми глазами и стволом под подушкой, чем быть жертвой какого-нибудь урода с совершенно другими взглядами на жизнь.

— Ты прав чужак, — качнул головой хранитель. — Замкнутость нашей системы и изоляция от внешнего мира, похоже, сыграла с нами злую шутку. Если мы после всего этого выживем, то нам необходимо будет срочно менять внешнюю политику.

— Жаль, что от вас это не зависит, — добавил я.

— Ошибаешься чужак, — возразил он. — Хранители играют огромную роль в политике. Да мы не публичные люди с этим я и не буду спорить, но без нашего одобрения ни одно решение, касающееся внешних миров, не будет утверждено.

— Когда мы разберемся с королевой, то необходимо будет связаться с корпусом биосекций и разрешить им действовать в вашей системе, — сказала Кейт, закладывая крутой вираж и направляя челнок прямо к припаркованной «Синице». — Боюсь, что с полномасштабным вторжением одним вам не справиться, тем более что вы понятия не имеете, с кем столкнулись. И это несмотря на то, что в легендах «Слезы» вам об этом говорилось, но я не ошибусь, если предположу, что эту информацию большинство хранителей воспринимало как сказки не более того.

— Нет, ты не ошиблась, я и сам не воспринимал их серьезно.

— Ну, теперь-то ты на них смотришь уже с другой стороны и несерьезными их не назовешь.

— Теперь все хранители смотрят на них серьезно, но главное для нас сохранить оставшиеся части «Слезы Бога» и вернуть ту, которую похитили.

— В таком случае ты попал по адресу мы как раз, и занимаемся, уничтожением паразитов ворующих чужие вещи, — произнесла Кейт, покидая кресло пилота.

Взбежав по трапу «Синицы», я наконец-то почувствовал себя дома. Совсем недавно она стала для меня тем местом, куда мне хотелось возвращаться. За то небольшое время, которое я находился на корабле, я успел основательно к нему привыкнуть. Неудивительно, что Кейт относилась к «Синице» точно так же. Но оставался еще один нерешенный вопрос, который меня беспокоил, где взять оружие для десятка исполнителей?

Конечно, я понимал, что ветераны серьезные ребята, и они вполне могут свалить парочку другую пожирателей голыми руками, но все же хотелось в эти руки вложить что-то более существенное, чем крепкие кости кулаков. Никто из нас не питал иллюзий по поводу того что фагосов стало куда больше чем парочка. И я совершенно не сомневался, что со временем их количество будет только расти. Тем более что все мы были свидетелями этого.

Я пока не знаю, в каком направлении движется Вуд, но если ей по дороге попадется какой-нибудь населенный пункт то можно с уверенностью сказать, что ее армия увеличится, половину, конечно, сожрут, а вот оставшиеся переродятся.

Забежав к себе в каюту, я достал кейс и вынул пистолет. Несколько магазинов прицепил на пояс, остальной боезапас распихал по карманам. Прикрепив набедренную кобуру, я ощутил приятную тяжесть оружия. Вернувшись в коридор, я столкнулся с Кейт. Кивком головы она позвала меня с собой.

Десяток ветеранов во главе с Рогулом ожидали нас на капитанском мостике. Вооружен из них был только командир.

— Идите за нами, — бросила Кейт, покидая мостик.

Она ничего не объясняла просто шла по коридору, а мы старались от нее не отстать. Я понятия не имел, куда она нас вела, но вряд ли Кейт решила сделать экскурсионную прогулку по кораблю.

— Куда мы идем? — поинтересовался я. — Разве мы не должны сейчас взлетать и на полных парах лететь на помощь хранителям?

— Для того чтобы, разбрызгивая сопли бежать кого-то спасать не помешало бы вооружиться, — ответила она, не оборачиваясь.

— Так мы что покидаем корабль и идем на поиски какого-нибудь арсенала? — искренне удивился я. — Если ты не заметила, то Вуд организовала небольшую армию, мы итак чудом успели улизнуть, но я не уверен, что они не последовали за нами. Конечно, я понятия не имею, что находится в голове у паразита, засевшего в черепушке Вуд. В ее поврежденном мозгу может родиться любая безумная мысль, например, отложить поиски артефактов до тех пор, пока не прибьет нас.

— И что ты предлагаешь? — не оборачиваясь, поинтересовалась Кейт.

— Я предлагаю не покидать корабль в поисках вооружения, — ответил я. — Тем более что, не зная, где оно расположено, вряд ли мы его быстро найдем. Даже если нагрянуть в полицейский участок то, скорее всего там уже управляют биотрофы. Мы зря только людей положим.

— Вот поэтому опытным агентом тебя назвать никак нельзя, — усмехнулась она. — Оружия полно и на борту опытный агент четвертой биосекции всегда готов к неожиданным ситуациям, а что касается вооружения то это первая необходимость, которая не должна вызывать проблем.

— Погоди, а как же все рассказы о том, что нас не должны заподозрить или обнаружить какую-то связь с корпусом биосекций? — напомнил я инструктаж, который нам провели еще на Инквизиторе.

— Все правильно, — согласилась она, сворачивая к десантному отсеку. — Оружейные пирамиды и шкафы были благоразумно демонтированы с корабля. Но это совершенно не относилось к тайникам.

Войдя в отсек, Фишер засунула руку за спинку одного из противоперегрузочных кресел и что-то там потянула. Сразу же послышалось шипение гидравлики, после чего металлические панели пола раскрылись. Снизу поднялась оружейная пирамида забитая штурмовыми винтовками.

— Девяносто девять процентов тайников устраивают внутри корабля, обычно они находятся где-нибудь возле кают или в технических отсеках. А вот десантные шлюзы никто практически не обыскивает. Вход и выход в корабль мало кого интересует. Как правило, его проскакивают, сразу думая, что ни один дурак не будет хранить ценные предметы прямо на входе. И я этим пользуюсь, как видишь, хитрость работает, и пока еще ни разу меня не подвела.

— Отлично теперь вооружаемся и пристегиваем задницы к креслам, — обратился Рогул к ветеранам.

Два раза повторять исполнителям не требовалась, разобрав стволы, они расселись в противоперегрузочных креслах. Оставив бойцов в десантном отсеке, мы вернулись на капитанский мостик, где Кейт заняла кресло пилота, а я оккупировал место стрелка. Рогул втиснулся в кресло второго пилота, а Логрин разместился в пассажирском.

— Говори куда летим? — обернулась она к хранителю.

— На северо-восток там есть заброшенный храм, именно туда отправлены два оставшихся артефакта.

— Молодцы ребята решили сложить все яйца в одну корзину? — усмехнулась Кейт.

— Королева биотрофов все равно найдет, где находится артефакт, и поэтому нет смысла от нее убегать это бессмысленно. А вот в том храме у нас достаточно серьезная оборона и есть шанс сохранить артефакт. К тому же если повезет, мы сможем ликвидировать и саму угрозу.

Кейт вывела загруженные карты из бортового компьютера на экран главного монитора и проложила курс до храма. Сам по себе храм не был отмечен на карте, скорее всего это было связано с тем, чтобы сохранить тайну и избавиться от лишних туристов, которые захотят посетить священное место. Но дело в том, что там довольно много построек, которые сложно скрыть от спутника и, хотя там отсутствовали какие-либо упоминания о храме или о каком-то населенном пункте постройки там очень хорошо просматривались.

Даже если взять человека с неискушенным взглядом, то даже он поймет что конспираторы из хранителей никакие. Маршрут, который проложила Кейт, проходил через два населенных пункта, и это было не очень хорошо, потому что Вуд, скорее всего, поведет свои новоиспеченные войска прямо через них там же и пополнит их численность.

Подлетая к первому городку наше волнение, немного ослабло, потому что власти организовали что-то наподобие эвакуации. Если они будут достаточно расторопны, то возможно большая часть населения будет спасена и не подвергнута перерождению. Но это всего лишь наше предположение, а как поведет себя королева биотрофов, мы понятия не имеем. Возможно, она направит свой рой по совершенно другому пути и в таком случае жителям этого города точно ничего не угрожает.

Пролетая над городом, я надел шлем стрелка и внимательно вглядывался в улицы и постройки, пытаясь определить наличие биотрофов, но как не всматривался так никого и не обнаружил.

— Все чисто, — сообщил я. — Похоже, она пока сюда еще не добралась.

— Или ее путь не проходит через это место, — заметила Кейт.

— Тоже верно, — не стал я спорить.

Город под крылом «Синицы» исчез также быстро, как и появился, но я продолжал вглядываться в джунгли, чтобы не пропустить фагосов, если они появятся. По крайней мере, так мы будем знать с какой стороны нам ожидать приближение противника к храму.

— Я слышу братьев, они окружены и просят помощи, — неожиданно произнес Логрин.

— Как, черт возьми, она могла добраться до храма раньше, чем мы? — удивилась Кейт.

— Сражение происходит не возле храма, туда она еще не добралась, — успокоил всех хранитель. — Братья сражаются возле небольшого алтаря, но он находится не так далеко от главного храма, так что вскоре она будет на месте и нам лучше поспешить им на помощь. Алтарь находится в двух километрах правее нашего курса, если успеем их спасти, то у нас будет лишний десяток хранителей для главной битвы.

— Согласна сейчас нам каждый боец дорог, — кивнула Кейт, отклоняя «Синицу» от ранее проложенного курса.

Расстояние в два километра для «Синицы» не являлось большой дистанцией, поэтому мы практически мгновенно оказались возле места сражения. Десяток хранителей держал оборону на небольшом возвышении, где находился покрытый мхом древний алтарь.

Пожиратели пытались пробить брешь в круговой обороне защитников, но пока им это не удавалось. Хранители пресекали любую попытку фагосов зайти им за спину. Их слаженная работа завораживала, и они уже поняли, что просто так протыкать тела пожирателей бессмысленно их регенерация мгновенно затягивает практически любые раны. А вот отсекать конечности и головы это то, что надо после этого пожиратели не сразу оправляются, а те, кто лишился голов вообще уже не жильцы.

Все подступы к возвышенности были усеяны частями отрубленных тел фагосов. Но за этот успех защитники тоже заплатили, дорогую цену. Среди трупов монстров то там, то здесь виднелись тела хранителей, их можно было определить разве что по плащам. Потому что сами тела были практически разодраны до неузнаваемости.

Бой длился довольно долгое время и как бы не были хорошо подготовлены защитники усталость начала брать свое. Обессиленный хранитель, сразив сразу двоих фагосов, оступился на скользкой слизи монстров и чтобы не упасть, вынужден был опуститься на одно колено.

Пожиратели мгновенной воспользовались брешью образовавшейся в плотной обороне защитников и ринулись в пролом. Измотанный и покрытый ранами хранитель уже ничего не мог сделать, чтобы не пропустить прыгнувшего над ним пожирателя.

Битва за жизнь в этот момент была проиграна, в этом уже никто из защитников не сомневался. Когда пожиратель приземлиться за их спинами, то с ними будет покончено, биться на два фронта они уже не в состоянии. Единственное что они могут сделать это подороже продать собственную жизнь. Хотя если судить по количеству трупов они уже взяли высокую цену.

Стоявший на одном колене хранитель мог только проводить взглядом тело монстра пролетающего над ним. Я не знаю, что чувствовал в данный момент хранитель но, скорее всего он винил себя за гибель товарищей, потому что именно его ошибка и привела к трагической ситуации.

Вот только пожирателями не достиг своей цели, его тело было разорвано крупнокалиберными пулями. Превратив фагоса в склизкое месиво, я прошелся ураганным огнем вдоль периметра защитников. Чтобы не зацепить хранителей, я вынужден был не атаковать ближайших к ним пожирателей, зато остальных я с удовольствием перемалывал в фарш из крупнокалиберных стволов «Синицы».

Кейт виртуозно управляла кораблем и мне лишь оставалось без особого труда выкашивать прущих на возвышенность чудовищ.

Глава 21

Получив помощь, откуда они никак не рассчитывали ее получить, хранители быстро покончили с ближайшими пожирателями. Как оказалось, мы подоспели весьма вовремя, и остаток фагосов был перепахан вооружением «Синицы». По всей видимости, это был разведывательный отряд, который случайно наткнулся на защитников алтаря.

Легкой охоты у них не получилось это не полупьяные зрители, орущие на трибунах в надежде поддержать свою команду. В крайнем случае, по их понятиям если не получится поднять дух собственной проигрывающей команды, то всегда можно оскорбить противника.

Подобный метод хорошо проверен многими поколениями болельщиков, но хранители изготовлены из другого теста, они созданы не болеть за кого-то, а сражаться, именно поэтому пожиратели и понесли огромные потери. Посадить корабль на довольно крутой возвышенности у Кейт не было возможности.

Во-первых, склон был усеян трупами пожирателей вперемежку с хранителями. А во-вторых, даже если приземлить корабль в отдалении, то хранителям нужно будет потратить довольно много времени чтобы добраться до «Синицы». Учитывая тот факт, что его у нас действительно катастрофично мало то даже тот срок, который потребуется хранителям, превращается в огромный отрезок времени.

— Логрин, принимай своих братьев, — произнесла Кейт, разворачивая «Синицу».

Кейт подвела корабль вплотную к хранителям. Выдвинув трап, она удерживала «Синицу» в воздухе до тех пор, пока десяток защитников не забрался внутрь судна. У входа их встречал Логрин, он быстро показал им противоперегрузочные кресла рядом с теми, которые занимали исполнители.

— Все пристегнулись? спросила Кейт, используя динамики внутри корабля.

— Да, — ответил за всех Рогул.

— Тогда держитесь, лететь буду быстро, а забота о комфорте пассажиров не мой конек.

Кейт, как и обещала, ударила по газам, да так что меня практически вдавило в спинку кресла. Подняв корабль выше крон деревьев, она набрала крейсерскую скорость и сбросила ее только после того, как мы начали подлетать к горному хребту. На подлете к храму я уже понял, что проблем с его поисками не будет.

То здесь, то там я замечал небольшие отряды хранителей, которые стремительно направлялись к месту сбора. Боевая оптика «Синицы» позволяла довольно четко рассмотреть всех, кто спешил на защиту артефакта. Но по мере приближения к конечной цели нашего путешествия у меня возникало нехорошее предчувствие.

— Ты это видишь? — спросил я Кейт, продолжая наблюдать за потоками хранителей стекающихся маленькими ручейками к подножию храма.

— Согласна, картина вырисовывается не особо вдохновляющая, — ответила она. — И это означает, что помощи от правительства Эдема нам не видать, — подвела она итог увиденному.

По идее посадочной площадки возле храма не предусматривалось, но Логрин связался со своими братьями и место все-таки нашли. Площадка оказалась расположена недалеко от главных ворот. Когда Кейт аккуратно опустила корабль, возле него уже стояли несколько хранителей у них явно были вопросы, на которые они хотели бы получить ответы. И отвечать за всю нашу гоп-компанию предстояло Логрину.

Я не сомневался что, используя ментальную технику, он уже большую часть произошедшего объяснил, но все-таки хранителям видимо требовалось личное его присутствие и поэтому его и раненых хранителей выпустили, а нам покидать корабль запретили.

— Вот зараза, а мы-то спешили им на помощь, а оказалось, что они сами отлично справляются, только сомневаюсь, что они в курсе того, что произошло на главном стадионе, — произнес Рогул, облокотившись о стену входного шлюза.

— Ладно, пока они там меряются писюнами, у нас есть кое-что более важное, которые мы должны сделать, перед тем как покинуть корабль, — произнесла Кейт, обращаясь ко всем ветеранам.

В тот момент, когда они сосредоточили внимание на ней, Фишер вынула из кармана двенадцать автоматических капсул и вложила их в огромную ладонь Рогула.

— Вы видели, что произошло на главном стадионе и если не хотите влиться в армию Екатерины Вуд в образе зубастых уродов, то советую воспользоваться содержимым этих капсул. Здоровее вы уж точно не станете, но содержимое капсулы не позволит вам переродиться в ту непотребность, которую вы наблюдали. Действия «Слезы» вам будут не страшны, но если во время боя биотроф захочет воспользоваться вашим телом, то он умрет. Но при этом и вы не избежите смерти, хотя с другой стороны биотрофы знают о подобной вакцине, и сами будут избегать подобного контакта. С другой стороны разорвать вас на части им это совершенно не помешает.

— В таком случае пускай попробуют, — ответил Рогул, прикладывая к шее капсулу с вакциной.

То же самое проделали все ветераны, и теперь я был спокоен за них, ведь они не превратятся в ужасных монстров, а в данной ситуации это самое важное. Раненых хранителей сразу же увели внутрь храма, для разговора остался лишь Логрин. Он стоял перед тремя высокопоставленными представителями его касты и, судя по тому, как он сжимал рукоять убранного в ножны меча разговор проходил весьма жестко.

В том, что это были представители самого высокого уровня, можно легко определить по их мантиям. Они были изготовлены из темно бордового бархатного материала украшенного золотыми ромбами на плечах. Внутри каждого ромба была искусно помещена копия «Слезы Бога». До оригинала ей конечно далеко, но внешне выглядит весьма эффектно.

По большей части разговор между ними проходил на телепатическом уровне лишь изредка Логрин вставлял слово «нет». Возможно, при телепатическом общении отрицание не имело такого большого влияния, поэтому ему приходилось его озвучивать. И каждый раз, когда он возражал, используя слова, на лицах троих хранителей одетых в бархатные одеяния, мелькали признаки неприятия подобного стиля разговора.

Хотя они и пытались оставаться невозмутимыми, но разговор с Логрином выводил их из себя. Не удивлюсь, если они сожалеют о том, что не скрыли свои лица широкими капюшонами и теперь их нервозность могут наблюдать чужаки. А вот Логрин твердо стоял на своем. И потому как его ладонь расслабилась, стало понятно, что он принял какое-то решение, возможно, самое важное в своей жизни и отступать от него теперь не намерен.

Магистры до этого не проронившие ни единого слова обернулись друг другу, и какое-то время молча стояли, затем видимо о чем-то договорившись, они повернулись к Логрину.

— Хорошо брат мы выполним твою просьбу, но это только потому, что настало исключительное время и мы надеемся, что ты прав, но в любом случае ты понесешь суровое наказание, — произнес первый магистр.

— Наказание будет отложено до окончания битвы и какой бы исход не произошел, его результаты никак не повлияют на твое наказание и не отменят его, — добавил второй.

— Согласен ли ты с нашим решением? И прежде чем ответить хорошенько подумай, ведь от этого зависит твоя судьба, а возможно и жизнь, — произнес третий.

— Я вижу путь и уже не сверну с него, — твердо ответил Логрин.

— Решение принято и отмене не подлежит, — синхронно произнесли магистры.

После чего они развернулись и покинули стартовую площадку точнее говоря молитвенную, но теперь в связи с особыми обстоятельствами превратившуюся в стартовую. Хранитель не двигался до тех пор, пока магистры не скрылись в воротах храма, и лишь после этого он обернулся к нам. Его лицо было покрыто холодным потом, а шелковая лента, закрывающая ему глаза напитавшись влагой, стала еще более черной.

— Брат по твоему виду ты словно с сотней пожирателей бился, — посочувствовал ему Рогул.

— Поверь, я бы лучше выбрал сотню фагосов, чем разговор с магистрами, — устало произнес Логрин, смахнув тыльной стороной ладони пот со лба.

— Тогда рассказывай, каков результат твоей беседы, потому что кроме слова «нет» с твоей стороны и угрозы с их мы больше ничего не слышали, — произнесла Кейт, выражая наш, общий интерес.

— И какое наказание должен будешь понести, — добавил я.

— О наказание я не хочу говорить до тех пор, пока не закончится битва, а она уже близко, так что долго ждать не придется. А что касается остального, то вы можете сойти с корабля и участвовать в битве. Они знают, что ваша задача состоит в том, чтобы убить королеву биотрофов, и они не будут вам препятствовать, а займутся уничтожением зараженных.

— Они вообще в курсе, на что способна королева, имея в руках всего лишь одну часть «Слезы»? — не удержался я от вопроса.

— Вот с этим не все так гладко как могло бы показаться, — тяжело вздохнул хранитель. — Внутренняя часть мирской жизни их мало интересует, поэтому то, что произошло на стадионе, ими воспринимается как некое преувеличение.

— Я, конечно, не хочу никого оскорбить, — встрял в разговор Рогул. — Но, по-моему, твои магистры от длительной изоляции от общества поехали головой.

— В твоих словах, хотя они и звучат обидно, но все же есть доля истины, — устало ответил хранитель. — Мне практически удалось убедить двоих магистров, но главный из них, магистр Проктер отказался верить в то, что какой-то чужак может использовать «Слезу Бога» в своих целях. Он вообще не верит в то, что кто-то кроме хранителей может использовать «Слезу».

— Проблема в том, что из-за его дурацкого неверия может погибнуть не только эта планета, но и вообще все человечество, — заметила Кейт. — Хотя не думаю, что его как-то заботят проблемы человечества.

— С этим мы уже ничего поделать не можем, по сообщениям разведчиков армия королевы примерно через час будет возле входа в храм, — сообщил Логрин. — У нас практически все защитники уже скрылись за крепкими стенами. Не думаю, что даже королеве биотрофов по силам пробить скальную породу горы, так что основной удар будет нанесен по дверям.

— Как я понимаю, боевые действия будут проходить внутри храма, — произнес Рогул, спрыгивая с трапа на древние камни.

Следом за ним последовали и остальные ветераны на их лицах было упрямое выражение, говорившее о том, что в уродов они превращаться не собираются, а вот по вышибать мозги склизким тварям, засевшим в головах перерожденных они не против.

Поток защитников артефакта постепенно истончался, пока последняя струйка хранителей не исчезла в глубине открытых дверей, возле которых остались лишь несколько охранников ждущих пока мы в сопровождении хранителя не окажемся в безопасности.

Насколько нам было известно пожиратели совершенно равнодушны какой-либо технике, если внутри нее нет живых организмов. Но на всякий случай Кейт, после того как заблокировала корабль, выставила вокруг него несколько ловушек. Большого ущерба для численности пожирателей они, конечно, не нанесут, но возможно отпугнут самых тупоголовых которые решат проверить — а не скрывается ли кто-то на корабле?

Я ждал возле корабля, пока Кейт закончит с установкой ловушек, а ветераны во главе с Рогулом и хранителем тем временем уже скрылись за дверями храма.

— Все, — сообщила Кейт, поднимаясь ко мне. — Полагаю, этого будет достаточно, чтобы они обошли корабль стороной.

— Надеюсь на это, — кивнул я. — А-то я, можно сказать, влюбился в это судно.

— Ты поосторожней в выражениях, корабль все же мой и убери свой похотливый взгляд с изгибов «Синицы», — привела меня в чувство Кейт.

— Говори, что хочешь, но я тебе по секрету скажу — у меня романтичные отношения с капитаном этого корабля.

— А вот мне она сказала, что посредственная ночь с тобой, случилась лишь по одной причине, ты был единственным мужчиной поблизости, — бросила Кейт направляюсь в сторону ждущих нас хранителей.

«Ага, единственный как же, это на Инквизиторе-то где только экипажа около пяти тысяч», усмехнулся я про себя, и последовал за ней. Пройдя через ворота храма, я услышал, как за нами закрываются огромные створки. Хотя они и были изготовлены из твердого дерева и обиты металлом, но я прекрасно понимал, что это не тот материал, который может остановить королеву биотрофов. Но и хранители тоже знали о силе Вуд, ведь именно она пробилась сквозь входную дверь храма, за которой находилась одна из частей артефакта.

И теперь он находится в руках беспощадной представительницы древнейшего вида и вселяет ужас и трепет в сердца обычных жителей Эдема. Даже учитывая тот факт, что главный магистр не верит в то, что биотрофы могут использовать «Слезу Бога», к обороне они готовились основательно.

Проходя по узкому коридору, я заметил на стенах закрепленные сети удерживающее огромные валуны. Довольно примитивная ловушка, построенная еще, наверное, в те времена, когда закладывал сам храм, и я сильно сомневался в том, что она в рабочем состоянии.

Мои опасения разделяли Кейт и Рогул их кислые физиономии, после того как они взглянули на ловушку, красноречиво об этом говорили.

— После той картины, что мы видели, сомневаюсь, что горстка камушков под потолком сможет реально остановить пожирателей, — высказал ветеран свое мнение, чем видимо задел лучшие чувства хранителей, идущих за нами.

Они и так с нескрываемым презрением относились к чужакам, а уж после нелицеприятных слов об их обороне рассчитывать на гостеприимство не приходилось. Этот храм был построен практически по той же схеме что тот, который пал от рук Екатерины Вуд.

После узкого коридора мы попали в главный зал именно здесь проходили празднества и религиозные службы. Фрески на стенах и потолке по своей красоте и вычурности превосходили те, что мы видели раньше. Это и понятно главный храм должен быть на голову выше всех остальных, чтобы у прихожан не возникало мысли, какой из них на самом деле является центральным. Но это, по всей видимости, было очень давно настолько давно, что жители Эдема в нескольких поколениях уже не помнят, где он находится. Хотя в этом храме все же имелось одно отличие, из главного зала расходились около десятка коридоров.

— Безопасный коридор всего один, относительно безопасный, — сообщил нам идущий рядом Логрин. — Остальные ведут в никуда, но прежде чем это поймешь, ты встретишь довольно большое количество ловушек, и не факт что попавший туда доберется до конца коридора.

— А вот это уже другое дело, — одобрил услышанное Рогул, чем немного успокоил сопровождавших нас хранителей.

Защитников сюда добралось огромное множество, и я видел, как они входили в храм, но в центральном зале никого из них не было, это означает, что они попрятались в этих извилистых коридорах. Хотя когда я внимательно прислушался и присмотрелся, то увидел под потолком расположенные бойницы, архитектор отлично их вписал между фресками.

Неопытный наблюдатель легко мог их спутать с архитектурными украшениями. Но я видел мелькавших в них послушников и это были обычные люди не хранители. Что не говори, а хранители все-таки бойцы ближнего боя они слышат, чувствуют и телепатически общаются, но стрельба не их конек. А появившиеся из бойниц стволы лазерных винтовок означали, что здесь находятся послушники, которые или не заслужили звания хранителя или вообще им не суждено его получить. Но в данной ситуации им повезло, их помощь пришла как нельзя кстати.

— У вас есть место, куда можно заманить королеву? — спросила Кейт.

— Мы как раз туда идем, — ответил Логрин. — Королеве нужны два оставшихся фрагмента «Слезы Бога» и вряд ли она допустит к ним пожирателей.

— Согласна, артефакты она будет забирать сама, — кивнула Фишер.

Пока мы шли по коридору мне не давал покоя один вопрос который, в конечном счете, я и озвучил.

— Послушай Логрин, во всей этой ситуации меня кое-что беспокоит.

— Спрашивай, я тебя слушаю, если смогу, то отвечу, — не поворачиваясь ко мне, произнес хранитель.

По правде сказать, мне было непривычно с ним общаться, когда он практически на тебя не смотрит. Иногда возникает такое ощущение, будто бы ты общаешься со стеной.

— Собственно говоря, дело вот в чем. — Мы все видели, что произошло с твоими братьями в храме и с остальными на стадионе. И у меня вопрос есть ли какая-нибудь защита от превращения твоих братьев в пожирателей и биотрофов? Потому что за нас я не опасаюсь, мы-то приняли препарат и нам подобная история не грозит, а вот с остальными у нас могут возникнуть проблемы.

— На этот счет можешь не беспокоиться, — ответил хранитель. — Магистры уже позаботились об этом и две части «Слезы» погасят любое действие оставшейся.

— Ну, ты прямо камень с души снял, — облегченно выдохнув, обрадовался я.

До того места, где мы должны были поджидать королеву, нам пришлось идти еще около десяти минут по извилистому коридору. Что удивительно я не обнаружил по дороге никаких ловушек и этот факт меня немного беспокоил. Биотрофы по своей сути тупые существа, но вот королеву в глупости заподозрить уж точно нельзя. Тем более что за все то время что нам было неизвестно о ней, она ни разу не давала повода в этом усомниться.

— Она может понять, что это ловушка и не пройти сюда, — высказал я свое предположение.

— Не думаю, что это произойдет, — возразила Кейт. — Ей необходима «Слеза Бога» и не какая-то часть, а полный артефакт и чтобы добыть его, она не будет обращать внимание ни на какие ловушки. У нее есть цель от которой она не откажется до тех пор пока не получит то чего добивается. С одной стороны это может кого-то испугать, но с другой ее подход серьезно облегчает нам задачу. Если нам удастся прибить паразита сидящего в ее голове, то возможно заражение планеты будет остановлено, хотя я в этом сомневаюсь. Рой управляется единым разумом, а она является всего лишь своего рода передатчиком. Когда передатчик ломается, то всегда найдется новый, более усовершенствованный, именно это меня и беспокоит.

Неожиданно Логрин остановился, к чему-то прислушиваясь. Хранители, сопровождавшие нас, тоже остановились и спустя мгновение развернулись и умчались в сторону центрального зала.

— Она уже здесь ее рой приступил к штурму главных ворот, — сообщил он.

— Быстрая же стерва, — выругался Рогул.

— Нам нужно спешить, — произнес хранитель и прибавил шаг. — Я полностью уверен в силе духа наших воинов, но не думаю, что они надолго сумеют ее задержать. Так что вся надежда на вас я убедил главного магистра в том, что именно вы покончите с угрозой, и он со мной согласился, хотя и с большой неохотой, так что нам нужно успеть все подготовить и занять позиции возле остальных артефактов.

Наконец виляние коридора закончилось, и мы вышли в просторное помещение. Конечно, оно было не таким большим, как главный зал, но маленьким его назвать нельзя. Убранство хранилища соответствовало его предназначению. В отличие от центрального зала это место было покрыто росписью от пола до потолка, везде было что-то нарисовано или вырезано.

Когда мы сплоченным коллективом вторглись в святая святых, сзади нас опустилась огромная гранитная плита, превратившая хранилище в изолированную капсулу. Рогул подошел к ней и на всякий случай стукнул ее прикладом.

— Хорошо придумали черти, — усмехнулся он. — Теперь этой заразе придется когти по самые плечи стереть, чтобы пробиться через эту стену.

— Магистр Проктер, почему вы одни, где остальные магистры? — спросил Логрин, обращаясь к единственному магистру, взирающему на нас с высоты постамента на котором покоились все части артефакта «Слеза Бога».

— Они мальчик мой отказались последовать по дороге ведущей к вечной жизни и бессмертию, — ответил он.

— Магистр о чем вы говорите, — не мог понять хранитель.

— Он говорит о том, что остальные магистры мертвы, а он предал собственный дом и, похоже, гордиться этим, — ответил я на вопрос хранителя.

— Ты лжешь, чужак, — прошипел Логрин, медленно вынимая из ножен меч.

— Хранитель ты же не глупый человек и сам уже понял, что мы правы, просто никак это не можешь принять, — спокойно произнесла Кейт.

В этот момент из-за спины магистра вышла Екатерина Вуд. Левой и правой рукой она держала за шиворот трупы двух магистров.

— Ты о них спрашивал хранитель? — произнесла она, швырнув оба тела к ногам Логрина.

Хранитель стоял на месте, словно каменный с наполовину вынутым из ножен мечом. В этот момент я хорошо его понимал, ни что так не ранит человека как предательство. Любая жестокость со стороны врага понятна, он твой враг и этим все объясняется, но предательство во сто крат хуже любой жестокости.

Предателю известны все твои болевые точки, и он точно бьет в цель, разрушая саму веру в любовь и дружбу. Именно поэтому предательство со стороны любимого человека настолько разрушительно. Хранителю всю его жизнь внушали, что он служит высшей цели, а магистры являются непререкаемым авторитетом ведь именно они с помощью «Слезы Бога» несут жизнь на планету Эдем.

— С самого детства меня учили не доверять чужакам, — едва сдерживая гнев, выдавил из себя Логрин. — Но оказалось, что именно им я и могу доверять, а нож в спину мне воткнет тот, кто считался непререкаемым.

Произнося это, хранитель освободил меч от ножен.

— Глупец я и сейчас утверждаю, что чужакам доверять нельзя разве ты не видишь, что они сотворили с нашим миром, — обратился к хранителю Магистр. — Мы могли бы спокойно принять дар, который нам предложила королева и стать бессмертными, но они все испортили и устроили бойню на планете. Ответь мне хранитель, разве этого ты желал своим братьям? Разве тебе стало лучше оттого, что твои братья теперь мертвы? А ведь они могли просто принять дар, переродиться и жить новой нескончаемой жизнью. А теперь они мертвы и их трупы обгладывают дикие звери и черви.

— Нет, магистр, — взяв себя в руки, спокойным голосом ответил хранитель. — Не этого я желал своим братьям, но я рад, что они выбрали тот путь, по которому идут все хранители и они не превратились в монстров.

— Тогда ты присоединишься к ним глупец, — выплюнул угрозу магистр.

— Будь я человеком то, наверное, прослезилась бы, но вынуждена прервать душещипательный диалог, — произнесла Вуд, медленно спускаясь по ступеням. — У меня осталось незавершенное дело, которое я все никак не могу закончить, а все, потому что кое-кто никак не хочет умирать. Вы даже не представляете, как это бесит. Видимо я слишком долго нахожусь в человеческом обличье, что это начинает на меня влиять. Пожалуй, теперь вам уже не удастся от меня улизнуть, готовя ловушку для меня, вы по собственной глупости сами же в нее и угодили.

— Я с радостью прибью паразита засевшего в твоей башке, — пообещала Кейт. — И ты никогда мне не нравилась.

— А вот я о тебе не могу сказать, нравишься ли ты мне или нет, — возразила Вуд. — Пока не попробую, — добавила она, обнажив белоснежные зубы.

Глава 22

После того как Вуд спустилась по ступеням, я вскинул пистолет и выстрелил ей в голову. Мой план включал в себя такое понятие как «неожиданность» но он не сработал пуля прошла мимо головы и это не относилось к моей криворукости, просто скорость королевы была на порядок выше моей и она легко уклонилась от пули, просвистевшей возле ее уха.

После этого ко мне сразу же присоединились и остальные, устроив страшную какофонию из выстрелов. Вот только кроме осколков гранита вырванных из стен и рикошета пуль мы практически ничего не добились, если конечно не считать смерти магистра, который случайно оказался между королевой и нами.

Опустошив магазины, ветераны быстро перезарядили винтовки, приготовившись заново открыть огонь, как только королева появится из-за постамента с артефактом. Но она пока не собиралась оттуда выходить, а вот магистр до сих пор ни никак не мог поверить в то, что его тело стало похоже на решето.

Видимо он так и не поверил в собственную смерть даже в тот момент, когда жизнь оставила его, и он рухнул на ступени и покатился по ним, присоединившись в конце к тем, кого он ранее предал и убил.

— Когда она появится, используй ускоритель и прикончи эту суку, — прошептала Кейт.

— Здесь слишком много мужчин на одну хрупкую девушку, — раздалось из-за укрытия. — Не спорю я привыкла к вниманию со стороны сильного пола и умею им пользоваться, сложившаяся ситуация не исключение. Мальчики думаю, вам стоит защитить свою девушку.

После ее слов некоторые из ветеранов направили оружие на нас. Ситуация начала выходить из-под контроля, но видимо вакцина, которую исполнители ввели себе перед тем как покинуть корабль как-то начала действовать, и вместо того чтобы открыть огонь по нам они покончили с собой.

Пока мы были сосредоточены на тех исполнителях, которые подверглись чарам королевы, мы на какое-то мгновение упустили ее из вида, а когда я обернулся, то артефакта на постаменте уже не было. Затем меня словно парализовало, и как оказалось, в таком положении был не только я, но и все остальные. Екатерина Вуд вышла из-за постамента, держа в левой руке «Слезу Бога».

— Я поражаюсь вашей глупости, — произнесла она. — Сколько раз вы были свидетелями того, что сопротивление бесполезно, но до вас все никак это не может дойти. Ваш вид действительно не достоин того, чтобы существовать единственное о чем я жалею это то, что мы не приступили к зачистке раньше. Хотя в защиту человечества могу сказать, ваше мясо действительно бесподобно на вкус.

Я попытался сопротивляться и вывезти тело из состояния ступора, но у меня это слабо получалось. Королева биотрофов знала свое дело, и никто кроме меня не мог пошевелить даже пальцем.

— А ты как я погляжу все такой же упрямый, — направилась она ко мне. — Даже в таком состоянии ты пытаешься доказать мне, что я права и ты именно тот экземпляр который достоин моего изучения. Ты только посмотри на них, они словно скульптуры созданные сумасшедшим разумом.

Вуд подошла вплотную к Рогулу и некоторое время внимательно его изучала.

— Он такой огромный и здоровый, а даже глазами пошевелить не может. Но вот ты совсем другое дело.

Она повернулась ко мне, и теперь уже я подвергся внимательному изучению.

— «Слеза Бога» артефакт, по местным меркам обладающий чудовищной силой, но на самом-то деле он находится где-то в середине действительно мощных артефактов спрятанных по всей вселенной. Но даже под его воздействием ты в состоянии двигаться, правда, это с трудом можно назвать движением но, тем не менее, полностью я тебя контролировать не могу.

Я был с ней согласен несколько сантиметров в минуту действительно нельзя называть движением, но большего, пока мне было и не нужно. Все то время пока она наслаждалась своим превосходством, и унижением человечества как вида, я как сумасшедший двигал большой палец вдоль рукоятки пистолета. Единственное о чем я просил высшие силы, это то чтобы королева, упиваясь своим превосходством, не заподозрила подвоха в моих действиях.

Меня услышали, и я смог достать большим пальцем до заветной кнопки на рукояти пистолета теперь осталось только нажать ее. Приближаясь ко мне, Екатерина Вуд продолжала о чем-то разглагольствовать, но я уже не слушал ее я про себя отсчитывал шаги, которые ей осталось преодолеть, чтобы оказаться рядом со мной.

Большой палец с трудом давил на кнопку но, наконец, она сработала и острая игла вонзилась мне в ладонь, накачивая организм, дикой смесью снявшей с меня оцепенение. Королева биотрофов поняла свою ошибку только тогда, когда я выбил из ее руки «Слезу Бога».

Артефакт по большой дуге летел к противоположной стороне хранилища. Во взгляде королевы я прочитал два взаимоисключающих желания. Одно заставляло ее разорвать меня на части, а второе спасти артефакт и не дать ему разбиться.

Победило второе желание, если она спасет артефакт, то убить меня она всегда сможет, и королева рванулась за артефактом. Но моя скорость уже сравнялась с ее, и я выпустил в нее несколько реактивных пуль. Вонзившись в ее тело, они взорвались, освобождая находящуюся в них субстанцию.

Екатерина Вуд слишком поздно поняла свою ошибку и попыталась закрыть свое тело хитиновой броней. Но это ей не помогло, и она рухнула на украшенный росписью пол, а следом за этим послышался и звук разлетающегося на части артефакта.

После того как он распался на три части, оцепенение спало и с остальных. Королева биотрофов попыталась подняться на ноги, и ей почти это удалось, но убивающая ее тело субстанция не позволила довести ей желание до конца и она опять рухнула на пол. Хитиновая броня начала распадаться, а изо рта полилась черная слизь, но в последний момент перед смертью она прошептала.

— Ваш вид обречен и я не самое страшное с кем вы столкнулись, но теперь вы разбудили его и он гораздо быстрее закончит то, что начала я.

Больше Вуд ничего не смогла произнести, потому что из ее рта выполз уродливый червь с несколькими щупальцами. Выбравшись из мертвого тела, он отполз от него сантиметров на десять и остановился. В этот момент на меня навалилась страшная усталость, откат от ускорителя оказался чудовищным и я, наверное, разбил бы себе голову, если бы меня не подхватила Кейт. В последний момент, перед тем как потерять сознание я заметил что червь, выбравшийся из тела Екатерины Вуд начал распадаться, превращаясь в черную слизь.

По правде говоря, я думал, что когда мы покончили с королевой биотрофов, на этом все должно было и закончиться, но я ошибался. Да напор на входную дверь немного стих, но от убийства пожиратели и биотрофы не отказались. Просто теперь они разбились на три небольших роя, которые стали действовать независимо друг от друга. Хотя все они продолжали крутиться вокруг центрального храма пока несколько биотрофов не решили объединиться и повторить штурм центральных ворот.

Обо всем этом мы узнали только из редких сообщений, которые достигали разума Логрина. Видимо в тот момент пока мы были парализованы, королева все-таки успела использовать «Слезу Бога» и большая часть защитников превратилась в пожирателей или биотрофов.

За то время пока мы были заперты в хранилище, Логрин не переставал делать попыток связаться с оставшимися хранителями, по крайней мере, с теми, кто не подвергся заражению. Но их было не так много, как хотелось бы, да и они находились на довольно большом расстоянии от храма.

Как оказалось расстояние влияет не только на обычную связь, но и на телепатическое общение. И чем дальше находятся объекты друг от друга, тем сложнее им поддерживать контакт а, учитывая тот факт, что мы находимся практически в центре горы, я вообще удивлен, каким образом Логрину удается хоть с кем-то связаться.

Хотя я и не полностью был восстановлен, и у меня по-прежнему периодически кружилась голова, когда я слишком долго находился на ногах но, тем не менее, я несколько раз пытался уговорить хранителя использовать артефакт. Но он по какой-то только ему известной причине отказывался его применять.

На все попытки узнать, почему он не хочет его применение, хранитель только отмахивался, говоря, что ему нельзя им пользоваться. Правда, когда когти пожирателей, начали скрестись о наружную часть каменной плиты, Логрин стал не так категоричен в теоретическом использовании артефакта.

— Послушай, — подошла к нему Кейт. — Я не знаю, каким ты следуешь правилам да по большому счету мне наплевать на это. Я только хочу сказать, что знаю, на что способны пожиратели и каменная стена не особо их сдержит. Я видела, как они довольно легко вскрывали армированную сталь, и камень они тоже разрушат, правда на это у них уйдет какое-то время, но в отличие от нас у них этого самого времени полно. Ты сам видишь, что нас осталось только четверо исполнители, пришедшие вместе с Рогулом, не смогли справиться с влиянием королевы и артефакта. Им даже вакцина не помогла, но у нас есть ген, который не позволил нам умереть. И я хочу сделать так, чтобы ты взял в руки, этот чертов артефакт и попробовал наладить связь с руководством планеты. Ты же сам говорил что являешься довольно влиятельным человеком так докажи нам это.

— Влиятельный ни я, влиятельными были магистры, — ответил хранитель.

— Нет теперь никаких магистров теперь ты магистр и лишь тебе решать, достойна ли твоя планета спасения или она должна исчезнуть из человеческих воспоминаний также как впоследствии и сами люди исчезнут, если ничего не предпринять.

— Хорошо, — после некоторого раздумья согласился Логрин. — Я постараюсь связаться с остальными членами ордена и правительства, если там кто-то остался и в состоянии хоть на что-то повлиять.

Собрав все три части артефакта вместе, до этого момента к ним просто никто так и не притрагивался, Логрин водрузил «Слезу Бога» на постамент.

— Я попытаюсь установить связь, но говорить будете вы я не смогу одновременно удерживать оба канала, — предупредил он.

— На этот счет можешь не переживать, — заверила его Кейт. — Установи связь, а уж переговоры я возьму на себя.

Хранитель опустился на колени перед пьедесталом и, вытянув руки, коснулся артефакта. Минуты шли, сменяя друг друга, но никаких изменений не происходило. Логрин по-прежнему стоял на коленях, сжимая руками «Слезу Бога». Единственное что в нем изменилось так это его лицо, оно покрылось каплями пота и немного побледнело.

Тем временем я внимательно следил за перегородкой отгораживающей хранилище от тоннеля наполненного фагосами. Она по-прежнему сдерживала агрессивный напор пожирателей, но я уже слышал, что звук когтей фагосов стал намного отчетливей и ближе.

— Если мы хотим что-то сделать чтобы остаться живыми, то делать это нужно сейчас, — произнес я. — Ребята по ту сторону стены довольно агрессивны и целеустремленны, боюсь, как бы они не справились с преградой раньше назначенного срока.

— Ничего-ничего не переживайте ребята и занимайтесь своим делом а мы постараемся сделать все чтобы вам не мешали всякие оборванцы, — заверил Кейт и хранителя Рогул, и пошел собирать оружие у мертвых исполнителей.

Многих он знал ни один год и ему было больно смотреть на их тела. Рогул хороший человек и я видел, что он никак не мог найти объяснение, почему он остался жив, а его друзья лежали мертвые. Хотя они вместе с ним приняли вакцину, на них она почему-то не подействовала, а пытаться ему объяснять про генетику и тому подобные вещи здесь не то место и, не то время. Возможно, если мы выживем, и если он выживет, то люди более компетентные в этих вопросах, чем я смогут ему объяснить, почему он живой, но навряд ли это принесет ему облегчение.

Поднявшись со ступеней, я ощутил, как меня немного повело в сторону и мне пришлось остановиться, чтобы в голове чуть-чуть прояснилось, и я смог помочь ветерану собрать боекомплект.

— А ну вернись обратно, — рявкнул на меня Рогул. — Для нас сейчас любой человек на вес золота, а ты удумал геройствовать. Достаточно и того, что ты и так уже стал героем завалил гадину, с которой не могли справиться практически никто. Так что теперь дай другим проявить себя или, по крайней мере, попытаться.

Голова продолжала кружиться, и я не стал спорить с Рогулом и попытался сесть обратно на ступеньку, но не удержался и рухнул возле нее. В этот раз меня никто не поддержал, Кейт была занята с хранителем, а Рогул находился достаточно далеко от меня. Так что пара лишних шрамов на лице героя пойду только в плюс но проблема в том что мое тело теперь не оставит на нем ни единого шрама по крайней мере пока я жив.

В горизонтальном состоянии мне становилось намного лучше, и я постарался принять позицию для стрельбы лежа. Чтобы мне было более комфортно, ветеран положил возле меня несколько снаряженных винтовок. Теперь мне ненужно было до них тянуться, и когда магазин опустеет, то я легко возьму другое. Остальное оружие Рогул сгрузил рядом со мной и присев на ступени принялся внимательно осматривать добычу.

В этот момент Логрину наконец-то удалось открыть канал связи непосредственно с правительством, но помимо этого он продолжал держать телепатическую связь с другими хранителями. Мне казалось, что Кейт будет общаться сними как по рации, да и она, наверное, думала точно также. Но Логрин взял ее руку и положил на артефакт, после чего Кейт закрыла глаза, и я мог видеть только ее шевелящиеся губы.

Уверен, что для нее это было непривычно как впрочем, будь на ее месте я, то вел бы себя точно также. Когда она отвечала, на звучащие в голове голоса то дублировала свои ответы шепотом. Наконец сеанс связи закончился и обессиленные, но вполне довольные собой они прижались спинами к постаменту, на котором сияла «Слеза Бога».

— И каково их решение? — поинтересовался Рогул, когда посчитал, что связисты вполне отдохнули чтобы ответить. — Кто-нибудь придет нам на помощь или будем в одиночестве погибать?

— Логрин договорился с планетарным правительством, и они запросили помощи у корпуса биосекций, — ответила Кейт. — Инквизитор кстати уже спешит к нам, так что через пару часов я надеюсь, что здесь будет полно бойцов четвертой биосекции.

— Я с ними не встречался, но если они такие же, как и вы или даже пусть будут чуть хуже, но в любом случае я за свою планету буду вполне спокоен, — улыбнулся Рогул.

— Ты уж поверь, они точно не хуже нас и даже посмею предположить, что есть те, кто получше нас будет, — добавил я. — Осталось только продержаться пару часов и тогда все будем в шоколаде, — произнес я, прицеливаясь в каменную плиту.

Кейт подошла ко мне и протянула еще пару энергетических батончиков. Забросив их в рот, я, практически не разжевывая, проглотил их и организм, истративший огромное количество энергии мгновенно переварил попавшую в него еду.

— А нас не хочешь угостить? — спросил Рогул.

— Если хочешь помереть, могу одолжить тебе один, — пожала плечами Кейт. — Чтобы перерабатывать такое количество концентрированной энергии твое тело должно пройти модификацию в корпусе биосекций в противном случае это будет похоже на передозировку наркотиков. Только в отличие от них тебя не будет плющить от эйфории, вместо этого ты будешь испытывать дикую боль в желудке, а потом его просто разорвет. Ну, так что ты по-прежнему хочешь перекусить?

— Умеешь же ты отбивать аппетит, — пробурчал ветеран.

Прошел примерно час с момента окончания сеанса связи, и мы пока еще были живы, а пожиратели до нас не добрались. Но мы уже догадывались, что так долго продолжаться так не может, и вскоре фагосы найдут путь внутрь хранилища.

Еще около получаса мы находились в безопасности за крепкими стенами, а затем пожиратели все-таки нашли прореху в обороне. Вместо того чтобы прогрызаться сквозь каменную плиту они прорыли туннели в обход нее, и без биотрофа видимо здесь дело не обошлось. Иначе фагосы так бы и продолжали скрести каменную плиту.

Появление противника заметить было несложно, в нескольких местах на стене стала осыпаться позолота, и упало несколько фресок. Вскоре в хранилище вывалился и первый пожиратель хорошо, что к этому времени я более-менее пришел в себя, и меня уже не шатало, когда я поднимался на ноги.

Упавший пожиратель тут же проглотил пулю выпущенную Кейт. Следующим выстрелом она заткнула проход телом второго фагоса, который пытался пробраться внутрь. Пожирателей это нисколько не смутило, и они продолжали лезть вперед, несмотря на гибель своих собратьев.

Вытолкнув мертвое тело, мешавшее продвижению вперед в проходе появлялась морда следующего чудовища, но и она мгновенно превращалась в кровавое месиво от нескольких точных выстрелов с нашей стороны. Дальше уже было куда сложнее, вторая фреска упала, явив нам еще одно отверстие, из которого тут же показалась уродливая физиономия фагоса.

Пока мы более-менее могли сдерживать натиск пожирателей они ведь так спешили, что совершенно не подумали о том, чтобы прорыть туннель пошире. А с таким размером, через который мог пролезть только один пожиратель, вполне можно было работать и тянуть время до тех пор, пока не прибудут основные силы спасения.

Методичный отстрел одного чудовища за другим давал нам возможность наблюдать, как их мертвые тела выпадают из тоннелей. И на полу возле стены уже образовалась довольно приличная куча из мертвых тел. Пожирателей прущих через туннели, оказалось довольно много, настолько много, что наш боекомплект быстро подходил к концу, и мы не сомневались, что нам предстоит вступить с ними в рукопашную.

Понимая это, вперед вышел Логрин он хотел дать нам небольшую передышку, чтобы мы немного сэкономили боекомплект, пока он будет разбираться с монстрами с помощью своего клинка. Фишер, бросив мне, последний магазин вынула ножи и встала рядом с хранителем.

Следующих монстров показавшихся из туннелей мы не трогали и они, спрыгнув на гору мертвецов, ринулись в нашу сторону, но их бег быстро закончился, превратившись в скольжение по собственной слизи. После сеанса связи хранитель успел довольно хорошо восстановиться, поэтому он двигался гораздо быстрее, чем пожиратели. Его меч мелькал то там, то здесь превращая монстров в бесформенные груды мяса.

Кейт обладая двумя короткими ножами, но гораздо большей скоростью также сокращала поголовье монстров, но их количество все никак не убывало. Твари лезли из отверстий, словно непрерывный горный поток и мне с Рогулом пришлось пустить в ход последний боекомплект, чтобы дать отдохнуть хранителю и Кейт.

Фишер вполне могла сражаться, а вот хранитель начинал уже приближаться к своему пределу. Шквальный огонь, который мы устроили, пошел на пользу Логрину и он получил передышку, и они с Кейт смогли отойти от огромной кучи мертвых пожирателей. Фагосы продолжали лезть внутрь, но точная стрельба из винтовок пока не позволяла им приблизиться на расстояние для атаки и они лишь увеличивали количество мертвых собратьев, высота которых начала достигать уже отверстий проделанных фагосами.

Первым боезапас закончился у Рогула, а через пару мгновений и мой магазин был опустошен. Отбросив винтовку в сторону, я вынул нож и вместе с ветераном присоединился к хранителю и Фишер. Почувствовав, что стрельба утихла, пожиратели с большим энтузиазмом полезли из отверстий. Хотя я полностью и не восстановился, но минут на десять-пятнадцать меня вполне может хватить, а на больший срок я уже и не рассчитывал.

— Послушай, разве снаружи больше не осталось хранителей? — спросил я у Логрина.

— Нет, там только монстры, — ответил он. — Предательство магистра позволило королеве изменить их. Я смог связаться только с теми, кто находился километрах в десяти отсюда, все кто оказался ближе этого радиуса попали под действие артефакта.

— Паршиво, — покачал я головой.

— Не то слово брат, — согласился со мной Рогул.

Наконец пожиратели сообразили, что тупо лезть в лобовую атаку даже с учетом того, что у нас закончились патроны, их цель не приближает, поэтому они словно тараканы стали расползаться по стенам и потолку в надежде атаковать нас сразу со всех сторон.

Поняв, что теперь мы никаким образом не можем достать тех, кто передвигался по стенам и потолку фагосы решили обождать с решающей атакой. Ждать пришлось недолго, спустя какие-то мгновения с потолка на нас посыпались пожиратели, а также в атаку пошли и те, кто находился на земле.

Отпрыгнув сторону, я позволил пожирателю приземлиться, но сразу же после этого лезвие моего ножа пробило ему затылочную часть видоизмененного черепа. До него еще не успело дойти то, что он мертв, а я уже ударом ноги отправил его под лапы бегущих по ступеням фагосов.

Летящее вниз тело совершенно не повлияло на скорость атакующих, их рекреация превосходила скорость обычного человека, поэтому они легко перепрыгнули мертвого собрата и продолжили приближаться к нам. Рогулу удалось схватить двух монстров за головы и столкнуть их лбами кости монстров не выдержали и лопнули как перезрелые арбузы, но и ветеран не остался без ответа с их стороны.

Одежда на левом боку у него быстро окрасилась кровью, видимо перед смертью один из монстров все-таки успел его зацепить. Он все еще продолжал крушить головы монстров, но его жизнь с катастрофической скоростью убывала через кровоточащую рану в боку.

Чтобы хоть как-то продлить его существование, я ускорил свой организм, понимая, что и мне осталось жить несколько минут. Убив всех ближайших к нам пожирателей, я почувствовал, что уже перестаю за ними успевать, и постепенно их скорость начинает увеличиваться, но на самом деле это мое тело слабело.

Израсходовав последние энергетические запасы, оно было готово в любой момент отключиться. Рогул уже лежал на полу, сжимая левый бок, откуда непрерывно сочилась кровь. Хранитель выглядел не лучше, его левая рука висела плетью вдоль тела, а на ногах он стоял благодаря тому, что правой рукой опирался на меч.

Доберись до него сейчас даже раненый пожиратель, и он вряд ли сможет оказать ему сопротивление. Единственной кто продолжал твердо стоять на ногах, и не позволял монстрам к нам приблизиться, оказалась Кейт. Но даже она была уже не в состоянии успеть отразить все атаки пожирателей. Правда я заметил, что их количество перестало пополняться, и из проделанных отверстий больше не вылезла ни одна тварь, но в сложившейся ситуации нам это мало чем могло помочь.

Монстров было все еще много и они дружной толпой надвигались на нас. Но в этот момент сдерживавшая раннее чудовищ, каменная плита содрогнулась от мощного взрыва и, расколовшись на две части рухнула, внутрь придавив собой нескольких пожирателей. Я не мог представить, что смогу когда-то так радоваться появившимся в проеме черным фигурам с красными логотипами, нанесенными на броню.

Бойцы четвертой биосекции ворвались внутрь и устроили ад для монстров. Крупнокалиберные пули не оставили никого без внимания и даже раненые пожиратели получили свою порцию смерти. Кейт державшаяся на честном слове увидев, что теперь опасность позади еще некоторое время стояла на ногах, а затем рухнула прямо на меня.

Эпилог

Открыв глаза, я увидел, что оказался в медицинском отсеке. Опять? Да сколько же можно. В голову стало закрадываться какое-то нехорошее предчувствие неприятная мысль, созревшая в голове начала разрастаться, заполняя собой все, и вытесняя другие мысли. Возможно, то, что со мной происходило это всего лишь иллюзия, рожденная воспаленным сознанием.

Я понятия не имею, сколько здесь нахожусь, но каждый раз просыпаясь, я оказываюсь в этом или подобном месте. И что самое обидное я никак не могу проверить, где на самом деле реальность, а где нет, и существует ли вообще реальность. И в тот момент, когда я окончательно уверовал в то, что все происходящее со мной, является лишь вымыслом, в палату вошла Кейт.

— Здоров же ты спать, — усмехнулась она, подходя к кровати.

Теперь все встало на свои места, я вспомнил то, что происходило со мной, и каким образом я оказался на Инквизиторе. Перед тем как потерять сознание в хранилище к нам подбежал закованный в экзоскелет боец четвертой биосекции с красным крестом в белом круге. Скорее всего, благодаря своевременной помощи медика я все еще жив.

— Послушай как там Рогул и хранитель? — спросил я, стараясь отогнать мысли об их возможной смерти.

— По правде сказать, не знаю, живы они сейчас или нет, — пожала плечами Кейт. — По крайней мере, они были живы, когда их доставили на корабль.

— Так почему ты не знаешь, что с ними происходит сейчас?

— Потому что в данный момент они проходят модернизацию организма.

— Выходит, они подписали контракт с четвертой биосекцией? — искренне удивился я. — Но почему они на это пошли?

— Тише-тише не надо меня обстреливать таким количеством вопросов, да еще и сразу, — остудила мой пыл Фишер.

— Извини, но похоже я тут на какое-то время отключился, поэтому и пропустил столько интересных событий. Но как они успели за такой срок, и вылечиться и попасть на модификацию тел?

— Ну, это смотря с какой стороны посмотреть, — ответила Кейт. — Кому-то он может показаться и коротким, но большинству три месяца это довольно продолжительный отрезок времени.

— Три месяца?! — едва не выпрыгнул я из кровати, но Кейт успела меня подхватить до того момента, когда я едва не растянулся на полу.

За то время пока я находился в роли овоща, снабжаемый питательной смесью мои мышцы слегка атрофировались и если бы не Фишер, то я бы точно нырнул лицом в металлический пол.

— Вот же зараза, а я-то только и помню, как меня доставили на корабль, да и то без особых подробностей. Вставать-то надеюсь мне уже можно?

— Конечно можно разве ты не видишь что одет и не болтаешь своими причиндалами перед публикой, — озвучила она очевидный факт, до которого я бы и сам догадался если бы мой мозг не находился под действием медицинских препаратов. — Хорошо обопрись о мою руку, и мы пойдем немножко прогуляемся, а пока ты будешь изображать из себя калеку, я расскажу, что произошло в эти три месяца, пока ты прикидывался покойником.

— Ну, извини, — огрызнулся я. — Этим якобы ученым из научного подразделения надо бы лучше работать над препаратами, которыми они снабжают агентов.

— С этим не поспоришь, — согласилась Кейт, нажав на кнопку открытия двери. — Скажу тебе по секрету, начальство устроило им такой разнос, что не завали ты королеву не удивлюсь, что их списали бы куда-нибудь в обслуживающий персонал где-нибудь в районе станции очистки. С другой стороны ты все-таки остался жив, и основную проблему мы пока решили, а руководство приняло решение особо не злодействовать и остановилось лишь на парочке выговоров.

— Послушай, а куда мы идем, мне казалось, ты хочешь, чтобы я прогулялся по медицинскому блоку? — поинтересовался я, после того как она привела меня к двери ведущей из медицинского отделения в общие помещения Инквизитора.

— Ты будешь меня слушать? Если да то перестань задавать глупые вопросы, перебивая меня.

— Извини, я внимательно тебя слушаю.

— В общем, когда Рогул полностью поправился, — продолжила она. — Он получил сообщение о том, что его бар полностью уничтожен. Но досталось не только его заведению, практически весь квартал был стерт с лица земли, так что все средства, что он до этого вложил в заведение, теперь пропали, и он оказался практически ни с чем. Не мне тебе объяснять, что в подобной ситуации предложение от биосекции мало кто может игнорировать.

— Я тоже был практически на мели, когда ты подцепила меня на крючок обещанием интересной жизни и решением моих финансовых проблем, — заметил я. — Но в отличие от мошенников все твои обещания исполнились, жизнь у меня действительно стала интересной, опасной, но интересной, да и с финансами я проблем теперь не испытываю, — вынужден был признать я.

— Вот и Рогул точно также подумал и подписал контракт, а теперь его тело подвергается усовершенствованию. Но не все могут сюда попасть. Получить предложение от корпуса биосекций означает, что тебя оценили и это большая честь получить подобную возможность на изменение собственной жизни.

Как ни крути, а три месяца лежания трупом дали о себе знать, да и та дрянь, которой меня напичкали, оказалась весьма забористой штукой, если даже с моим модифицированным телом я едва ласты не склеил. А эта короткая прогулка, на расстояние которой я бы раньше даже не обратил внимания, теперь меня основательно утомила, и мне пришлось остановиться, чтобы хоть чуть-чуть передохнуть.

— С ветераном все понятно он практически готовый солдат, а вот как на подписание контракта согласился хранитель? — спросил я и, отлипнув от стены, продолжил прогулку с Кейт, тем более что она явно меня куда-то вела.

— С хранителем вышло немного сложнее ты же помнишь, что он должен был понести какое-то наказание? — ответила она, подходя кабине лифта.

— Да что-то припоминаю, его должны были наказать за то, что он уговорил магистров принять нашу помощь с моей точки зрения это довольно странное и нелогичное поведение.

— Я с тобой согласна, — кивнула Кейт, помогая мне войти в кабину лифта. — Но оказалось, что наказали его за гораздо большее преступление, нежели чем содействие чужакам, которые в итоге помогли спасти их планету от полного уничтожения.

— И что же он такого непростительного совершил?

— Ты удивишься, — усмехнулась она. — Его приговорили к смертной казни, в случае если он каким-то образом окажется на планете Эдем. Так что он должен был или умереть или навсегда покинуть планету. А такой жесткий приговор был вынесен из-за того, что Логрин, не будучи возведенным в сан магистра, посмел использовать «Слезу Бога» и, как они сказали, в собственных корыстных целях. Мол, связавшись с правительством напрямую, он таким образом хотел воспользоваться ситуацией и встать во главе ордена хранителей.

— Это же полный бред, — возмутился я.

— Бред не бред, а казнить его собирались в самое короткое время, так что предложение от четвертой биосекции для него оказалось своего рода спасением.

Лифт, наконец, достиг нужного этажа и открыл двери. Покинув кабину, я увидел ангар, в котором среди других кораблей находилась и «Синица». В этот момент Кейт по внутренней связи получила какое-то сообщение. Несколько раз во время разговора она благодарила собеседника на том конце провода, после чего довольная собой посмотрела на меня.

— Ты чего такая довольная? — поинтересовался я.

— Радуюсь жизни, — ответила Кейт. — Да и пока мы гуляли, кое-что произошло, — добавила она. — Ты ведь знаешь что «Синица» довольно вместительный, хотя и небольшой корабль.

— К чему ты клонишь? — заподозрив неладное, я остановился и посмотрел на нее.

— Да успокойся ты, ничего страшного не произошло, просто экипаж «Синицы» не должен состоять из двух человек, ты конечно хорош, но нас слишком мало, а работать вскоре предстоит очень много.

— Выходит ты, тоже слышала последние слова Екатерины Вуд?

— Да, — кивнула она. — Корпус практически с ног сбился в поисках этого проснувшегося, но пока мы никого не обнаружили. Возможно, биотрофы решили уже не идти в лобовую атаку, а поступить гораздо умнее и неожиданно не для нас. Так что теперь я хочу тебя познакомить с новым экипажем.

Трап «Синицы» опустился, и я увидел, как по нему спускались Рогул и бывший хранитель. Они оба были одеты в легкую броню четвертой биосекции. Единственное что осталось неизменно у Логрина это его шелковая лента закрывающая глаза. Мы крепко обнялись, а ветеран едва не сломал мне недавно зажившие кости.

— А теперь мальчики послушайте меня, нам дали всего неделю на отдых, а затем мы отправляемся на задание, которое, я уже получила. Экипаж у нас пока неполный, но я полагаю, со временем мы эту проблему решим.

— В этом мы даже не сомневаемся, но, в любом случае, капитан, вы не пожалеете о том, что взяли нас к себе в команду, — заверил командира ветеран, а хранитель и я утвердительно кивнули.

Content

Дмитрий Орлов
Закрытый код

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Глава 12

Глава 13

Глава 14

Глава 15

Глава 16

Глава 17

Глава 18

Глава 19

Глава 20

Глава 21

Глава 22

Эпилог