Кэтрин Вудфайн

Тайна Полуночного павлина

Оригинальное название: The Midnight Peacock (The Sinclair's Mysteries)

First published in Great Britain 2017 by Egmont UK Limited The Yellow Building, 1 Nicholas Road, London W11 4AN Text copyright © Katherine Woodfine, 2017

Illustration copyright © Karl James Mountford, 2017 Published by Egmont UK Limited and used with permission

© ООО «Клевер-Медиа-Групп», 2019

* * *

Посвящается Анне и Саре. Мы трое – друзья навсегда!

Часть первая

Загадка проклятого особняка

– Кто там? Покажитесь! – воскликнул Монтгомери Бакстер, храбрый юный детектив.

Глава первая

Тилли прекрасно знала, что привидений не существует. И прямо заявила об этом Лиззи Хьюз, чем сильно задела её, когда та примчалась в комнату для слуг со своей небылицей. «Удивительно, чего только не придумает, лишь бы не заниматься уборкой!» – подумала Тилли.

– В восточном крыле нет никаких привидений, – сказала она, сидя за столом и заканчивая штопку. – Это всё глупые древние байки.

Лиззи резко к ней повернулась, упёрла руки в боки и задрала нос:

– Тебе легко говорить! Тебя там не было. А я, между прочим, собственными ушами это слы шала!

Посудомойки, Сара с Эллой, в ужасе воззрились на Лиззи.

– Что ты слышала? – спросила Элла.

– Шаги призрака! – объявила Лиззи громким шёпотом.

– О-о-о! – протянули девочки.

– И как они звучали? – спросила Сара, причём глаза её от испуга стали такими круглыми и огромными, что напоминали тарелки из лучшего сервиза её светлости.

– О, они были ужасно громкими и отдавались эхом по всему коридору… И приближались с каждой секундой! Потом повеяло страшным холодом, у меня аж кровь в жилах застыла! Я тут же бросила тряпку и унеслась со всех ног! – Лиззи рухнула на стул, словно была близка к обмороку от одного лишь воспоминания. – До смерти перепугалась!

Тилли закатила глаза.

– То есть самого призрака ты не видела? – уточнила она.

– Я что, по-твоему, должна была его дожидаться?! – возмутилась Лиззи. – Кто знает, что бы он со мной сделал!

– Тогда с чего ты взяла, что слышала именно шаги призрака? Наверняка всё гораздо проще, – сказала Тилли. – Может, это мыши бегали…

– Да какие мыши?! Когда от мышей было столько шума?!

– Ну хорошо, значит, один из младших лакеев решил разыграть тебя. Держу пари, это был Чарли. Помните, как на прошлой неделе он подсыпал Уильяму в чай ложку соли? Ему кажется, что это ужасно смешно! Прикинуться привидением, чтобы напугать служанку, вполне в его духе.

Лиззи замотала головой:

– Нет, такое нельзя подстроить. И этот страшный холод… Со мной никогда такого не было!

Сара с Эллой поражённо уставились на неё, а Тилли лишь хмыкнула:

– Сейчас декабрь, Лиззи, не самый тёплый месяц, а в восточном крыле к тому же плохо топят. Вот откуда, думаю, тот «страшный холод».

Лиззи отвернулась от Тилли и обратилась к Элле с Сарой:

– Вы, конечно же, слышали старое предание о призраке, разгуливающем ночами по восточному крылу?

– Нет, расскажи, – взмолилась Элла.

И Лиззи начала, понизив голос:

– Много веков тому назад в Уинтер-холле жил старый лорд, и была у него дочка, в которой он души не чаял, – ласковая и красивая, как заря. Но в свой шестнадцатый день рождения девочка заболела и умерла. Старый лорд обезумел от горя. Он заперся в восточном крыле и больше никогда оттуда не выходил. – Лиззи немного помолчала. – Когда двери наконец удалось сломать, лорд был мёртвым и холодным, как лёд. И вот с тех пор его призрак блуждает по длинным коридорам восточного крыла. И если какая-нибудь девушка окажется там ночью, он может заманить её в смертельную ловушку в отместку за свою дочь, – торжественно закончила Лиззи.

– Господи! – ахнула Сара. – Больше шагу туда не ступлю!

– Да нет там никакого призрака, – гнула своё Тилли. – Как можно верить в такую чушь?

Лиззи сощурилась:

– Ну-ну, Тилли Блэк, раз ты такая умная, почему бы тебе не сходить туда? – В её глазах мелькнул злобный блеск. – Вот прямо сейчас, одной. Давай рискни, или боишься?

Сара с Эллой изумлённо переглянулись.

– Она это не всерьёз, – пробормотала Элла. – Уже поздно – и темно, все поймут, если ты откажешься. Особенно после того, что Лиззи нам рассказала.

– Вы про эту нелепую страшилку? – перебила её Тилли, поднимаясь со стула. Нет, она в корне пресечёт слухи о привидении – не хватало ещё, чтобы Саре начали сниться кошмары, из-за которых Тилли глазу не сомкнёт. – Я ни капли не боюсь, – заявила она, – и совершенно уверена, что никаких призраков там не встречу. Зато, если тебе повезёт, Лиззи, я успею закончить за тебя уборку, от которой ты так поспешно сбежала. – С этими словами Тилли покинула комнату для слуг.

Сара выбежала за ней. Она работала в Уинтер-холле всего два месяца и казалась очень маленькой и растерянной в своём белом накрахмаленном фартуке и чепчике.

– Тилли! – окликнула она подругу. – Ты что, в самом деле туда пойдёшь?

– Я сказала, что пойду, – значит, пойду, – сухо ответила Тилли.

– Но… но… не надо! – взмолилась Сара, пытаясь подстроиться под широкий шаг Тилли. – С этим крылом и правда что-то не так, честное слово! Старая Мэри говорила, что ночью, поздно, слышала там шум. А Джейми, помощник садовника, видел танцующие огоньки в окнах. Даже миссис Давс уверена, что не всё там ладно. Я случайно услышала, как она говорила об этом мистеру Стоксу.

Обычно Сара обходилась куда более короткими фразами. Тилли остановилась и задумчиво на неё посмотрела, а потом ласково произнесла:

– Это всего лишь слухи. В восточном крыле нет никаких привидений. Их вообще не существует, Сара. И пожалуйста, – более строгим голосом добавила она, – не увлекайся помощником садовника, миссис Давс это не понравится.

– Но почему ты так уверена, что их не существует? – не сдавалась Сара.

– Потому что это ненаучно. – Тилли вновь ускорила шаг. – Нет ни одного доказательства их существования. Я читала об этом книгу. И все учёные сходятся во мнении, что призраки – это просто… выдумка.

– Ладно, хотя бы позволь мне сопровождать тебя, – храбро заявила Сара, еле поспевая за Тилли. – Не пойдёшь же ты туда совсем одна!

– А что такого? Я сто раз ходила в восточное крыло ночью, и до сих пор со мной ничего не случилось, так ведь? – Она продолжила, не дожидаясь ответа: – А тебе лучше пойти в комнату для слуг, пока Ма тебя не хватилась. Обещаю, скоро вернусь.

Сара нехотя кивнула и побрела по коридору. Тилли улыбнулась про себя. Конечно, Сара постарается не навлекать на себя гнев главной кухарки Уинтер-холла, державшей всех подчинённых в ежовых рукавицах. Конечно, на самом деле Ма вовсе не была мамой Тилли. Тилли давно это поняла, ещё когда ей было пять лет. Любой дурак догадался бы, что они не родственницы. Ма была невысокой, круглой и румяной, светлые волосы она всегда убирала в опрятный пучок под чепчиком. Тилли выросла высокой и костлявой, а её чёрные кудри никак не удавалось собрать в аккуратный пучок. Глаза у Тилли были тёмно-карие, брови чёрные и густые, даже кожа смуглая. Она не только не походила на кухарку, но и заметно выделялась среди других служанок, светловолосых, с розовыми или белыми лицами.

Родная мать Тилли работала в Уинтер-холле камеристкой. Она умерла при родах четырнадцать лет назад. Отца Тилли никто не знал. Ма предположила, что он был обычным негодяем, каких на свете пруд пруди, и вскружил голову бедной камеристке, помилуй её Господь. «Пусть тебе это послужит уроком», – говорила она Тилли, но Тилли всё не могла понять, какой именно урок ей следует извлечь из этой истории. К тому же она не придавала значения тому, что росла без отца. Её семьёй были Ма и остальные слуги Уинтер-холла, о большем она и не могла мечтать. Тилли начала помогать Ма на кухне, как только научилась ходить, а сейчас ей исполнилось почти пятнадцать, и она была настоящей горничной в белом фартуке с рюшами, которая подаёт чай в гостиной. Тилли чувствовала себя вполне взрослой – особенно чтобы верить в чушь о привидениях, которую несла Лиззи.

Тилли отворила дверь, обитую зелёным сукном, которая отделяла помещения для слуг от основной части дома. До неё донеслись из столовой голоса хозяев и их гостей, звон бокалов, рокот бесед, заливистый смех её светлости. Просторный вестибюль выглядел так же, как и всегда, у стены тикали громадные напольные часы с маятником, а с масляных портретов на девочку взирали свысока предки Фицджеральдов.

Тилли жила здесь всю жизнь и знала Уинтер-холл как свои пять пальцев, начиная от винных погребов, затянутых паутиной, и заканчивая спальнями на чердаке под крышей. Ей была знакома каждая скрипучая половица, каждый фолиант в кожаном переплёте в библиотеке. В глубоком детстве Тилли даже дала имена всем чучелам лис и птиц в кабинете его светлости. Сейчас девочка изменилась, вытянулась и повзрослела, а вот Уинтер-холл остался таким же, как прежде. И атмосфера в нём сохранилась прежняя, несмотря на недавно установленные электрические лампы и появление роскошного новенького автомобиля.

Раньше Тилли нравилось это убаюкивающее чувство комфорта. Она считала поместье своим домом. Но в последнее время предсказуемость Уинтер-холла начала её раздражать. Тилли хотелось чего-то нового, интересного, но дни её тянулись однообразно и походили один на другой: вот гонг созывает всех на второй завтрак; вот подают чай в половину пятого; её светлость дежурно отчитывает горничную, одеваясь к ужину; под лестницей служанки гладят бельё, лакеи чистят серебро, а камердинер его светлости полирует ботинки хозяина. Даже историю о привидении, якобы обитающем в восточном крыле, Тилли слышала уже раз пять.

Сейчас, шагая по коридору, она вдруг пожалела, что не взяла с собой Сару. Не то чтобы она боялась – нет, конечно, она же не идиотка. Однако здесь и вправду было темновато и безлюдно.

Восточное крыло было старейшей частью Уинтер-холла. В особых случаях её светлость приводила туда гостей, и те восхищённо ахали над антикварной мебелью, каминной полкой с искусной резьбой и кроватью с балдахином, на которой, по слухам, почивала сама королева Елизавета. Но члены семьи туда обычно не заходили, предпочитая роскошь и комфорт более современного западного крыла с электрическим освещением и водопроводом с горячей и холодной водой. Восточное крыло привлекало только младшую дочь Фицджеральдов, мисс Лео. Тилли знала, что мисс Лео пропадала здесь часами, разглядывая картины и зарисовывая всё, что покажется ей любопытным.

Наконец Тилли добралась до двери в восточное крыло и отворила её. Та не заскрипела – миссис Давс этого не потерпела бы, – но как будто тяжело вздохнула. Тёмный коридор разинул свою пасть. Когда Тилли перешагнула через порог, пламя свечи задрожало и чуть не погасло.

Она слышала, как поскрипывает дом, дребезжат стёкла, как воет за окнами ветер, диким зверем кружась вокруг поместья и пытаясь пробраться внутрь. Звуки были довольно жуткими, и Тилли невольно поёжилась. Но тут же напомнила себе, что бояться нечего. Да, в восточном крыле было прохладно, но это потому, что его редко топили. Да, здесь странно пахло – погребом, но ведь комнаты давно не проветривали. И да, эта часть дома выглядела старой и странной, но что тут удивительного? В конце концов, ей уже больше трёх сотен лет.

Вдали блеснул огонёк, и Тилли застыла как вкопанная, сердце ёкнуло. Однако тут же девушка догадалась, что это всего лишь огонёк её свечи, отразившийся в старинном зеркале. Тилли покачала головой. Обычно она была куда менее глупой и пугливой.

– Призраков не существует, – пробормотала она и пошла дальше, дрожа от холода; ветер за окном ревел всё громче.

Примерно в середине длинного коридора она увидала на полу какой-то предмет и, приглядевшись, поняла, что это тряпка, брошенная Лиззи. Тилли наклонилась за ней, как вдруг её словно окутало ледяным дыханием. По коже пробежал холодок. «Где-то забыли запереть окно, только и всего», – подумала Тилли, но тотчас вздрогнула. В пустом, тёмном, скрипящем крыле глухо и гулко раздавался звук шагов. Они приближались, становясь всё отчётливее.

Это чья-то злая шутка, иначе и быть не может.

– Чарли, я знаю, что это ты! – крикнула Тилли. – Выходи, хватит валять дурака!

Но ответа не последовало. Кто-то продолжал медленно и тяжело идти по коридору. Чересчур тяжело для юного младшего лакея. У Тилли внутри всё сжалось.

– Если тебе кажется, что это смешно… – начала было она, но слова застряли в горле.

На девушку двигалась чёрная тень. Высокая, колышащаяся, жуткая, с человеческими очертаниями, она скользила, приближаясь, вдоль стены.

Подул колючий холодный ветер. Каждая клетка её тела кричала ей, что пора бежать, но она не могла пошевелиться. Тень протянула к ней длинную худую руку; казалось, она вот-вот коснётся свечи. Внезапно огонёк погас, и Тилли завопила в кромешной тьме.

Глава вторая

– В Сочельник универмаг «Синклер» впервые в истории даёт бал. Рад сообщить, что мы пригласили специальных гостей. – Звонкий, громкий голос мистера Синклера с заметным американским акцентом разносился по комнате для прессы в самом известном универмаге Лондона. – Я намерен сделать этот бал ежегодным пунктом развлекательной программы лондонцев.

До Рождества оставалось всего несколько дней, холод снаружи, на лондонских улицах, пронизывал пешеходов до костей, а в тяжёлом сером небе мелькали первые снежинки. Внутри же, в обитой деревянными панелями комнате, было тепло и светло, толпившиеся здесь журналисты внимательно слушали мистера Синклера. Над их головами висело густое сизое облако сигарного дыма, смешиваясь с богатыми ароматами предновогоднего универмага: корицы, ирисок, апельсинов с пряностями, резкого металлического запаха мишуры и фольги. Кроме того, воздух дрожал от неуловимого, волнующего аромата предвкушения.

Билли Паркер, самый юный служащий конторы, стоял в дальнем углу комнаты, но это не мешало ему ощущать волнение толпы. Окружавшие его журналисты поспешно записывали в блокноты слова мистера Синклера, а фотографы с камерами на штативах суетились в поисках идеального ракурса.

Ничего необычного в этой сцене не было. Ещё с тех пор, как стало известно, что Эдвард Синклер, миллионер из Нью-Йорка, открывает в Лондоне огромный универмаг, он стал любимчиком журналистов. И Билли это ни капли не удивляло. В конце концов, именно мистер Синклер то и дело придумывал новые развлечения, от балетных представлений в саду на крыше до показа этих новых «движущихся картинок» в выставочной галерее. Он участвовал в самых престижных общественных мероприятиях Лондона, посещал модные премьеры спектаклей в Вест-Энде и ужинал за лучшим столиком самого знаменитого ресторана столицы. В его универмаге постоянно происходило что-то интересное и захватывающее. «Синклер» пережил всё, от дерзкого похищения драгоценностей и уникальных картин до (по слухам!) спрятанной в золотых часах бомбы, когда универмаг чудом избежал взрыва. Не прошло и года с переезда мистера Синклера в Лондон, а он уже обеспечил прессе множество сенсаций.

Однако галантный делец вызывал восхищение не одних лишь журналистов. Билли вытянул шею, выглядывая за спинами репортёров самого мистера Синклера, неизменно элегантного и безупречно одетого, с роскошной орхидеей в петлице. Служащие трудились у него уже много месяцев, но мистер Синклер оставался для них всё таким же таинственным, что порождало множество слухов. Его почти каждый день видели в универмаге, его фотографии появлялись в газетах в разделе светской хроники чуть ли не каждую неделю, но Билли и остальные работники универмага до сих пор ничтожно мало знали о человеке, которого прозвали Капитаном.

– Разумеется, как вам известно, джентльмены… прошу прощения, мэм, леди и джентльмены, – поправился мистер Синклер, слегка поклонившись единственной журналистке в комнате, – как вам известно, устраивать в «Синклере» что-то скучное и обыденное – не наш стиль, так что уверяю вас, грядущее событие будет неповторимым и грандиозным. Встретим тысяча девятьсот десятый год с размахом! Верно, месье Шевалье?

Он повернулся к господину, который стоял возле него, в стильном костюме и с острой чёрной бородкой.

– Разумеется, – подтвердил тот с сильным французским акцентом. – Это честь для меня – огромная честь – представить мой новый аромат, «Полуночный павлин», в вашем великолепном универмаге! Прекрасное место для праздника, подобного которому мир ещё не видел, incroyable et inoubliable![1]

По толпе журналистов пробежал гул одобрения, и мистер Синклер продолжил:

– Месье Шевалье лично разработал идеи декораций, костюмов и развлечений для этого события, вдохновляясь «Полуночным павлином». Воплотить его задумку помогают художник, мистер Макс Каменски, и известный дуэт Вест-Энда, мистер Ллойд и мистер Маунтвилль, которые подготовят особое развлечение.

– Надо же! Они и правда собираются устроить целое шоу, – прошептал один из журналистов другому, не переставая судорожно строчить в блокнот.

– Наших гостей ждут вкуснейшие закуски из ресторана «Мраморный двор», которые любезно согласился приготовить наш талантливый шеф-повар месье Бернар, показ новейших дизайнерских нарядов из коллекции «Модного дома Шевалье», которые продемонстрируют наши прекрасные манекенщицы, и, разумеется, возможность первыми насладиться ароматом нового парфюма, – продолжил мистер Синклер. – И, хоть вход на бал будет только по приглашениям, праздник прогремит на всю Пикадилли, и я с радостью приглашаю горожан присоединиться к нам и вместе сосчитать последние секунды до полуночи. Наши соседи поддержали идею с фейерверком, который мы запустим с крыш всех зданий, расположенных на площади Пикадилли. Фантастическое шоу станет достойным завершением праздника.

– Ничего себе, – прошептал второй журналист. – Ещё и фейерверки? Синклер, как всегда, всё делает с размахом.

– Держу пари, он соберёт такую толпу, что властям придётся перекрыть улицу, – воскликнул третий.

– Как думаете, какие ещё козыри у него припрятаны?

Мистер Синклер тем временем закончил своё обращение.

– Полагаю, у нас есть немного времени на пару вопросов, – добавил он.

Поднялся лес рук. Мистер Синклер кивнул на молодого человека с закрученными усами. Билли знал, что он из модного журнала.

– Вы расскажете нам подробнее о том, что ожидать на балу? – с надеждой спросил он.

– Ах, нам бы не хотелось выдавать секреты, – сказал месье Шевалье, блеснув чёрными глазками. – Ведь это испортило бы сюрприз!

Следующим выбрали седого господина добродушного вида.

– Что скажете о сегодняшнем заявлении мистера Хан тингтона о том, что и у него в универмаге устроят праздничный вечер с чаепитием и танцами? Он составит конкуренцию вашему балу?

– Я не сомневаюсь, что небольшая вечеринка мистера Хантингтона пройдёт великолепно, – ответил мистер Синклер как ни в чём не бывало. – Разумеется, у нас развлечения будут совершенно иного уровня, о чайно-танцевальной вечеринке речи не идёт.

Журналисты понимающе рассмеялись, а потом настала очередь юной леди задать вопрос.

– Правда ли, что среди гостей будет сам король?

Мистер Синклер обворожительно улыбнулся:

– Конечно, я не могу отвечать за планы его величества. Однако скажу, что наш праздник будет по-истине достойным короля.

По комнате пробежала волна радостного возбуждения, в воздух снова взмыли руки, но мистер Синклер покачал головой:

– Боюсь, время, отведённое на вопросы, закончилось. За всеми подробностями обращайтесь к моему личному секретарю, мисс Этвуд. А сейчас предлагаю вам задержаться в комнате для прессы: вам подадут праздничные напитки в благодарность за поддержку универмага в первый год после открытия. Когда будете уходить, обратите внимание на уникальные витрины, созданные в честь «Полуночного павлина». Леди и джентльмены, благодарю вас и от имени всего «Синклера» желаю счастливого Рождества!

* * *

Пока журналисты разбирали шерри с серебряных подносов, которые принесли официанты, этажом выше Софи Тейлор сидела у окна и любовалась танцующими за стеклом снежинками, медленно опускавшимися на булыжную мостовую.

Часы на каминной полке пробили четыре. На улице ещё не стемнело, но витрины «Синклера» вдоль всей улицы уже ярко горели. По тротуару тянулся поток прохожих в тёплых пальто и шарфах. Многие останавливались посмотреть на роскошные рождественские ели в витринах универмага, увенчанные сверкающими серебряными звёздами и украшенные засахаренными яблоками и конфетами в блестящих обёртках. Других привлекла фиолетово-золотая витрина, посвящённая новому аромату месье Шевалье «Полуночный павлин». Посыльные в униформах спешили к автомобилям и такси со стопками фирменных коробок, а Сидни Паркер, старший швейцар, стоял на верхней ступеньке у парадного входа и звонил в колокольчик, приветствуя посетителей.

Вестибюль был битком набит покупателями. Софи казалось, что даже в день открытия в начале этого года в универмаге было не так ярко и многолюдно, как сейчас. Разумеется, всем лондонцам хотелось купить подарки своим близким именно в «Синклере». Софи не сомневалась, что в эту самую минуту джентльмены приобретают носовые платочки для своих юных леди, мамы с папами выбирают игрушечные поезда и плюшевых медведей для любимых малышей, светские дамы покупают веера и перчатки для дорогих подруг.

Больше всего людей было, конечно, в кондитерском отделе, где чуть ли не на лету расхватывали рахат-лукум в сахарной пудре, конфеты с начинкой из роз и фиалок и коробки фирменных шоколадных конфет, выстеленные тончайшей белоснежной бумагой и перевязанные атласной синей лентой.

На столе перед Софи лежала как раз одна из таких коробок: в кондитерском отделе экспериментировали с новым вкусом в честь наступающего праздника, и Билли раздал всем по пробному набору. Софи закинула в рот очередную конфету и продолжила наблюдать за падающим снегом и потоком посетителей, наслаждаясь вкусом карамели и шоколада. Ей на глаза попался высокий джентльмен с выправкой военного. На мгновение Софи показалось, что она его узнала, и душа у неё ушла в пятки. Но, присмотревшись, она поняла, что этот человек ей незнаком. В его руку, по-видимому испугавшись толпы, вцепилась маленькая девочка – наверное, дочь. Джентльмен наклонился, чтобы её успокоить.

Софи резко отвернулась от окна и строго напомнила себе, что и так слишком много сегодня бездельничала. Она взяла в руки листок бумаги, пытаясь сконцентрироваться на нём, но заголовок «МАТЕРИАЛЫ ДЕЛА» тотчас расплылся у неё перед глазами, а Софи, сама того не замечая, потянулась ладонью к узкому, неровному шраму на лбу. Шрам был почти незаметным, но для Софи значил очень многое. Он олицетворял собой всё, что случилось с ней в прошедшем году.

Внешне в Софи больше ничего не изменилось с тех пор. Она не выросла ни на дюйм, а длинные светлые волосы, как их ни укладывай, оставались всё такими же непослушными. Наряды, пожалуй, стали получше. Софи не без удовольствия поправила складку добротно скроенного платья. Мистер Синклер хотел, чтобы они с Лил одевались по последней моде, и выделял им средства на покупки в отделе женской одежды. Им обеим нравилось выбирать новые платья, но если Лил предпочитала дополнять их разнообразными украшениями, от эффектных шарфов с бахромой до ожерелий с подвеской и колье с крупными бусинами, то Софи оставалась верна нитке зелёных бусин, доставшейся ей от мамы.

Ожерелье и сегодня было на ней, и Софи машинально коснулась холодных кругляшей. Маму она совсем не знала – та умерла, когда девочка была ещё крошкой, – но часто о ней думала в последние месяцы. Софи многое хотелось бы о ней узнать, но ответить на её вопросы было некому. Неужели с тех пор, как ей сообщили о папиной смерти, прошёл всего год? За это время жизнь Софи успела круто измениться. Вот у неё есть папа и дом в Орчард-хаусе, а вот она осталась одна на всём белом свете. Но вскоре Софи нашла себя в универмаге «Синклер», завела друзей и получила работу, с которой на удивление хорошо справлялась. Её губы растянулись в улыбке. Год назад она бы ни за что не поверила, что откроет детективное агентство! Но вскоре лицо её омрачилось – Софи вспомнила о других событиях прошедшего года, в том числе о столкновениях со злодеем по прозвищу Барон.

В прошлое Рождество она даже имени его не знала и подумать не могла, что перейдёт дорогу одному из самых могущественных и печально известных преступников Лондона. Вместе с друзьями Софи помешала ему воспользоваться адской машиной и стереть «Синклер» с лица земли, несмотря на то что подельник негодяя запер её в беседке в саду на крыше. Они сорвали маску лорда Бьюкасла, под которой он скрывался, и помогли вырвать Ист-Энд из цепких лап его жестоких подручных. А не так давно они с Лил вернули две ценные картины итальянского художника Бенедетто Касселли, которые Барон украл по просьбе тайного общества Fraternitas Draconum, или «Братства Драконов». Само общество так и осталось в тени, но Софи и её друзьям удалось упрятать в тюрьму напарников Барона. Самого Барона разыскивала полиция, и он скрывался от Скотленд-Ярда. С их последней встречи в тёмном переулке в Челси прошло несколько месяцев, и с тех пор его никто не видел.

Об этой встрече Софи думала больше, чем обо всех предыдущих. Возможно, потому, что она впервые оказалась с Бароном наедине, лицом к лицу, или из-за его признания, что он убил не только её папу, но и маму. Самой Софи удалось отделаться шрамом на лбу. И теперь, несмотря на пылающий жаром камин, она поёжилась, в очередной раз подумав, как же ей повезло. «Я мог бы убить вас в любой момент», – сказал он тогда. Софи до сих пор гадала, почему он так этого и не сделал. Барон был известен своей бессердечностью и жестоко мстил всем, кто срывал его планы. Однако он отпустил Софи со словами: «Прощайте, мисс Тейлор. Хотя на этот раз я точно знаю, что мы ещё встретимся».

Софи поймала себя на том, что нервно стучит ручкой по столу. Мысли о Бароне всегда закручивались в мучительный ком загадок и вопросов. Софи повторила про себя всё растущий список. Как Барон познакомился с её родителями? Он сказал, что дружил с отцом Софи, но что общего могло быть с жадным и жестоким Бароном у её доброго, славного папы? Впрочем, папа много путешествовал по долгу службы и мог случайно пересечься с Бароном за границей. Но откуда преступник знает маму? Софи снова послышался шёпот Барона: «Знаете, а ведь, находясь рядом со мной, она была любимицей всего Каира. <…> Но она всё бросила ради дома, мужа… и вас». Каир… Как мама там оказалась? Папа никогда не рассказывал о поездке в Египет. Была ли в словах Барона хоть капля правды?

Софи встала с кресла и подошла к камину. Она пообещала себе больше не предаваться бесплодным размышлениям. После той встречи она несколько недель прокручивала в голове всё, что он ей сказал, строила предположения, изучала каждую деталь, искала зацепки… Друг и наставник Софи, мистер Макдермотт, тоже частный детектив, положил этому конец: «Не терзайте себя. На ваши вопросы способен ответить лишь сам Барон, а он не посмеет и носа показать в Лондоне, когда его разыскивают лучшие работники Скотленд-Ярда и сам инспектор Ворт. Постарайтесь о нём не думать. Лучше сосредоточьтесь на “Тейлор & Роуз”, это куда важнее».

Конечно, мистер Макдермотт был прав. Как всегда. Софи нехотя сняла фотографию Барона и родителей со стены и убрала в папку, аккуратно подписанную: «Барон». Мысли о нём ей бы тоже хотелось запрятать подальше. Куда лучше забыть о прошлом и сосредоточиться на новых делах.

А этого добра у них хватало. За первые два месяца работы контора «Тейлор & Роуз» раскрыла полдюжины самых разных дел, от поиска потерянных драгоценностей до истории с анонимными письмами. Мистер Синклер жаждал внимания общества, и по столице мгновенно разлетелись новости о его новейшей выдумке – первом и единственном детективном агентстве в Лондоне, в котором работали юные леди. С того места, где стояла сейчас Софи, хорошо были видны золотые буквы на стеклянной вставке в двери их кабинета: «Тейлор & Роуз».

Кто только не входил в эту дверь, горя желанием воочию увидеть юных сыщиц мистера Синклера! Сперва Софи тревожил наплыв посетителей. По ночам она лежала без сна и гадала, могут ли две самые обычные девушки справиться с работой настоящих детективов. Но её уверенность в себе постепенно крепла. Благодаря советам мистера Макдермотта контора «Тейлор & Роуз» начала процветать, и Софи наконец почувствовала себя важной персоной в «Синклере». Работая продавщицей в отделе шляпок, она была невидимкой, никто не замечал её в толпе покупателей. А на юную сыщицу все оборачивались, продавщицы бросали любопытные взгляды, покупатели подталкивали друг друга локтями и обсуждали её фотографию в газете, пожилые швейцары качали головами и ворчали: «Куда катится мир?» Похоже, не все одобряли такой выбор профессии для юной леди.

Софи это не расстраивало. Ей нравилось быть частью «Тейлор & Роуз». Всё равно она не чувствовала себя на своём месте в отделе шляпок, где ей приходилось искать общий язык с Эдит и остальными. Нет, Софи ничего не имела против того, чтобы продавать шляпки, и порой ей даже доставляло удовольствие это занятие, но разгадывать тайны было куда интереснее. Само собой, на их долю не выпадали такие же интересные загадки, как те, что были связаны с Бароном, но сам поиск ответов и разгадок неизменно радовал Софи. Всегда приятно пораскинуть мозгами, прислушаться к интуиции, присмотреться к деталям. Обычно Софи с головой погружалась в эту работу. Но сегодня никак не могла сосредоточиться.

На носу было Рождество, и посетителей в «Тейлор & Роуз» стало в разы меньше. Мистер Макдермотт уехал на континент по делам, Лил отправилась на встречу к одному из клиентов, и хоть все остальные отделы «Синклера» гудели от разговоров, Софи чувствовала себя одинокой. Даже несмотря на то, что в кабинете было очень уютно: по просьбе мистера Синклера его обставили с большим вкусом, а для ожидающих посетителей устроили зону отдыха, где они могли посидеть в изящных креслах за журнальным столиком, заваленным модными журналами. Письменных столов было два – для Лил и для Софи и даже для телефона, который мистер Синклер потребовал сюда провести, отвели отдельную тумбочку рядом с вазой, полной свежих цветов.

Несмотря на изысканную обстановку, на которой настоял мистер Синклер, в конторе «Тейлор & Роуз» воцарилась совершенно особенная атмосфера, далёкая от изысканности. Друзья постоянно забегали сюда позвонить, порой все четверо в дождливый полдень жарили круглые пористые оладушки, распивали у камина чай из большого чайника, читали книги и газеты, обсуждали новые дела. При этом Софи обычно бродила взад-вперёд по ковру, а Лил сидела, откинувшись на спинку кресла и забросив ноги на письменный стол, чего не позволила бы себе ни одна благовоспитанная леди. Софи вдруг подумала, что, находясь в этой конторе, она будто чувствует себя дома – впервые с тех пор, как покинула Орчард-хаус.

Но Орчард-хаус сразу навёл её на мысли о папе, а папа – о Бароне, и Софи сердито помотала головой, затем решительно подошла к своему столу, села в кресло и придвинула к себе пачку бумаг. Хватит об этом думать, пора сделать наконец хоть что-то полезное. «МАТЕРИАЛЫ ДЕЛА», – прочитала она, когда в дверь неожиданно постучали.

Глава третья

– Это всего лишь я, – послышался знакомый голос, и в комнату зашёл Билли с пачкой конвертов. – У нас уже всё закончилось. Журналисты слушали мистера Синклера разинув рты, как обычно. Всем не терпится увидеть новогодний бал своими глазами. Держи, это вам.

Перед тем как отдать Софи письма, Билли посмотрел на неё осуждающе и покачал головой. Он ревностно следил за тем, чтобы в конторе «Тейлор & Роуз» всё было профессионально. Билли всё так же работал помощником мисс Этвуд, но один день в неделю ему разрешили помогать Софи и Лил. Это очень нравилось Билли, потому что подруги понятия не имели, как заведовать конторой, и он считал, что без него они бы не справились.

– Если хотите, чтобы мистер Синклер воспринимал вас всерьёз, делайте всё должным образом, – повторял он Лил по десять раз на дню.

Мисс Этвуд хорошо его вышколила, и «делать всё должным образом» означало для Билли писать отчёты, раскладывать документы по папкам, аккуратно вести бухгалтерскую книгу, держать письменные столы в порядке. Софи любила порядок, и ей это давалось легко, а вот Лил вечно разбрасывала вокруг себя скомканные бумажки и проливала чернила. Особенно важно было, по мнению Билли, всегда помнить о том, что клиент может за явиться в любой момент без предупреждения. Поэтому он и смотрел сейчас на Софи осуждающе. Уютно устроившись в кресле, та выглядела, на его взгляд, совсем не по-деловому. Но Софи лишь улыбнулась ему в ответ.

– Сомневаюсь, что сегодня к нам придут посетители, – сказала она. – Они все там, внизу, выбирают подарки и покупают сладости. Рождество – не время для загадок. Присядь. Я как раз собиралась заварить чай. Думаю, мисс Этвуд не рассердится, если ты задержишься ненадолго.

Мысленно согласившись с Софи, Билли пожал плечами и плюхнулся в кресло.

– О, это материалы дела Альбемарле? – полюбопытствовал он. – Ну-ка посмотрим…

Софи тотчас вручила ему папку и принялась просматривать дневную почту. Ничего необычного там на первый взгляд не было: два письма от клиентов – их Софи отложила, чтобы прочитать позже; счета и реклама; свежий номер «Театральных новостей» для Лил – она совмещала работу в конторе с выступлениями на сцене в Вест-Энде. Но в самом низу стопки Софи обнаружила узкий конверт с иностранной маркой. Она нахмурилась. Почерк показался ей знакомым. Софи поспешно надорвала конверт и ахнула, но её удивлённый возглас заглушил грохот распахнувшейся двери: в кабинет ворвалась Лил, раскрасневшаяся от мороза.

– Всем привет! – запыхавшись, бросила она, затем сняла элегантное пальто с меховым воротником и небрежно кинула на стул новенькие лайковые перчатки.

Пускай теперь Лил выглядела как роскошная юная актриса, Софи знала, что под модной одеждой и изящной причёской скрывается всё та же бойкая девчонка, с которой она познакомилась чуть меньше года назад в «Синклере». «Болтает она уж точно не меньше обычного», – с улыбкой подумала Софи.

– Ох, никогда ещё не видела в универмаге столько народу! Ах да, всё прошло замечательно. Мисс Бальфур осталась очень нами довольна и намерена советовать «Тейлор & Роуз» всем своим друзьям. Как красиво падает снег! Прямо чувствуется, что Рождество на носу! Правда у нас тут уютно? Джо уже поднимается. А, и к нам на чай пришла Лео, смотрите! Я пообещала ей кусок пирога. Очень надеюсь, что он у нас есть!

Вслед за Лил в кабинет зашла девушка, примерно её ровесница, в простом, тёмном пальто, усыпанном тающими снежинками. Лео Фицджеральд можно было принять за самую обыкновенную школьницу, но большой альбом под мышкой и мечтательный блеск карих глаз наводили на мысль, что перед вами многообещающая молодая художница, студентка престижного лондонского института Спенсера.

– Привет, Лео! – радостно воскликнул Билли.

– Проходи, погрейся у камина, – предложила Софи, – а то на улице так холодно. А я и не знала, что ты в Лондоне. Думала, ты уехала домой на рождественские каникулы.

Лео отложила альбом и прислонила к стене верную трость, с которой была неразлучна, – красивую, из тёмного дерева, с набалдашником в виде головы льва.

– Я поеду завтра, – ответила она, развязывая шарф. – Я и ещё несколько студентов помогали мистеру Каменски с декорациями для Новогоднего бала, нужно было сделать кучу дел. Зато я отлично провела время. Честно говоря, я даже обрадовалась поводу подольше задержаться в городе, домой я не рвусь, – призналась Лео. – Вообще-то об этом я и пришла поговорить. У вас есть планы на Рождество?

Софи не торопилась с ответом. Она не знала, что сказать. Все остальные были заняты на Рождество: Билли собирался провести день с мамой и дядей Сидом, Лил и её старший брат Джек – навестить родителей. А у Софи никаких планов не было. Недавно, когда Лил её об этом спросила, Софи пробормотала в ответ: «О, я, наверно, просто проведу день в тишине». На самом деле ей даже думать об этом не хотелось. Как пережить очередное Рождество без папы?

К счастью, никто не заметил её замешательства – в ту же минуту в кабинет вошли Джо с Дейзи. Формально Дейзи была сторожевой собакой «Синклера», но своим хозяином считала Джо. Она спала с ним в комнате над конюшней, развалившись на его кровати, и ходила за ним по пятам. На службе Дейзи могла быть очень грозной, но обычно вела себя ласково и дружелюбно, и ей очень нравилось играть вместе с крошечным мопсом мистера Синклера, Лаки.

Дейзи принюхалась, всех приветливо лизнула, а потом положила лапу на колено Софи, склонила голову набок и с надеждой посмотрела на коробку шоколадных конфет.

– Ты знаешь, что тебе их нельзя, глупышка. Пойдём сюда, садись. – Джо, широко улыбнувшись и оглядев всех, опустился рядом с Билли.

Он работал в конюшне «Синклера», но, как и Билли, принимал активное участие в делах конторы «Тейлор & Роуз». Иногда ему разрешали подвозить юных сыщиц, и он ездил с ними на расследования, разумеется, вместе с Дейзи.

– Так, теперь, когда мы все собрались, слушайте! – бодро объявила Лил, насыпая заварку в чайник. – У Лео возникла потрясающая идея! Она приглашает нас всех провести Рождество у неё в дома, в Уинтер-холле! Что скажете? Разве не мило с её стороны?

Лео зарделась:

– Ну, честно говоря, доброта тут ни при чём. Просто без друзей мне дома одиноко. Родители всегда устраивают целое празднество и приглашают уйму гостей из высшего общества. А мне с ними и поговорить не о чем, не считая, конечно, леди Тримейн. Она бы вам понравилась. Это она уговорила родителей отпустить меня в художественный институт. Так вот, в этом году мама разрешила мне позвать моих друзей. Если бы вы приехали хоть на пару дней, было бы здорово.

– А как же твой брат? Разве его там не будет? – спросила Лил, передавая ей чашку чая.

Лео хмыкнула:

– О да, Винсент там будет, как же. Но он… в общем, сами поймёте. – Она окинула взглядом друзей. – Пожалуйста, соглашайтесь. Понимаю, звучит не слишком заманчиво, но на Рождество в Уинтер-холле очень красиво. Я бы с радостью устроила вам небольшую экскурсию. Джека я уже спросила, он тоже приедет, если вы согласитесь.

– Ну, за приглашение спасибо, но я не смогу, – сказал Джо, хватая кусок сливового пирога с глазурью, который Билли нашёл в форме для выпечки и теперь подал к чаю. – Понимаешь, хоть универмаг и закроется на праздники, лошади-то никуда не денутся. Остальные парни хотят провести Рождество с семьёй, и я уже пообещал, что пригляжу за нашими кобылками.

Софи ему улыбнулась. Джо тоже был один на всём свете, как и она, и никто не ждал его дома на Рождество. И взвалить на себя всю работу, чтобы другие смогли отдохнуть в кругу близких им людей, было вполне в его духе.

– Я тоже не смогу, – сказал Билли. – Разумеется, в Рождество у меня выходной, но далеко мне уезжать нельзя. К балу столько всего надо подготовить! Мисс Этвуд говорит, что дел будет невпроворот. К тому же мама взбесится, если я не приду на рождественский ужин, – признался он. – Она уже заказала гуся. Джо, ты приходи к нам ужинать, если сможешь. Мама отлично готовит, пальчики оближешь.

– Что до меня, я с радостью приеду, Лео, – сообщила Лил и потянулась за вторым куском пирога. – По-моему, это прекрасное предложение! В январе у меня начнутся репетиции новой пьесы, и действие там происходит в поместье, за городом. Это детективная история, и мою героиню – Дафну де Вер – жестоко убьют в первом акте! Правда интригующе звучит? Думаю, эта поездка поможет мне вжиться в роль! – радостно воскликнула она.

– А ваши родители не будут против, что вы не приедете на Рождество? – спросил Билли.

Лил пожала плечами.

– Мы с Джеком сейчас не в лучших отношениях с родителями, – объяснила она. – Учитывая, какой они закатили скандал, когда узнали, что Джек бросил Оксфорд и поступил в художественный институт, провести Рождество у Лео будет куда приятнее! А то, чувствую, у нас в итоге всё выльется в большую ссору. Не очень-то это празднично.

– А ты, Софи? – спросила Лео.

Всё это время Софи задумчиво смотрела на письмо, а услышав вопрос, вскинула взгляд.

– Идея превосходная. Уинтер-холл – это же где-то рядом с Норчестером, верно?

– Да, – подтвердила Лео, просияв. – Можно сесть на поезд до деревни Альвик, а это в десяти милях от нашего дома. Вы и правда приедете? Вот здорово!

Чаепитие прошло весьма оживлённо. Предвкушая праздник, Лео развеселилась, и её бледные щёки покрылись румянцем. Лил завалила девушку вопросами, в основном о том, какую захватить с собой одежду и что подадут на ужин. Билли с Джо было любопытно, как высшее общество празднует Рождество в своих загородных поместьях.

– Бьюсь об заклад, вы познакомитесь со множеством влиятельных личностей, – деловито заявил Билли. – Это пойдёт на пользу «Тейлор & Роуз».

Только Софи молчала и всё поглядывала на письмо.

Наконец Лео заявила, что ей пора – нужно собрать чемодан перед завтрашней поездкой в Уинтер-холл. Лил, Джек и Софи должны были отправиться вслед за ней после того, как «Тейлор & Роуз» закроется на праздники, за день до кануна Рождества.

Когда дверь за Лео закрылась, Лил повернулась к Софи.

– Я сомневалась, что ты согласишься поехать, – честно призналась она. – А как же твой план провести Рождество в тишине?

– О, я совершенно точно хочу съездить, – сказала Софи и бросила письмо на стол. – Наливайте себе чай, кто хочет, и прочтите вот это.

Глава четвёртая

Лил взяла тонкий исписанный лист и с любопытством уставилась на него. Почерк выглядел очень старомодно.

– Прочитай вслух, – попросил Джо, и она начала:

– Миллисента Пеннифизер? Кто это? – с горящими от любопытства глазами спросила Лил.

– Моя бывшая гувернантка, – объяснила Софи. – Я ей написала несколько месяцев назад, ещё до того, как мы взялись за расследование кражи картины с драконом. Видимо, письмо долго шло до Индии. Мне хотелось выяснить, не известно ли ей что-либо о путешествии папы в Египет. Помните фотографию папы, где он в Каире? Но мисс Пеннифизер ничего об этом не известно, зато она помнит кое-что другое.

– Ты про полковника Фэйрли?

– Да. И взгляните, где он живёт.

– Альвик-хаус близ Норчестера… но… – пробормотал Билли.

– Вот именно, – перебила его Софи. – Так называется деревня рядом с Уинтер-холлом. Мы сможем его навестить, если поедем туда на Рождество!

– И он наверняка хоть что-нибудь знает о путешествии твоего отца в Египет или даже о том, как Барон познакомился с твоими родителями! – воскликнула Лил.

Софи решительно кивнула. Про себя она подумала, что, даже если полковник Фэйрли ничего не сможет рассказать о поездке отца в Египет и признается, что слыхом не слыхивал о Бароне, ей всё равно будет приятно пообщаться со старым папиным другом. Она уже давно не виделась с теми, кто знал отца. Как мисс Пеннифизер упомянула в письме, у Софи не осталось родственников, и порой она чувствовала себя очень одинокой. Софи окинула взглядом свой уютный кабинет: Лил, готовую лопнуть от восторга в предвкушении нового приключения, Билли, внимательно изучающего письмо, тихоню Джо, который почёсывал Дейзи за ухом, обдумывая услышанное, – и поняла, что очень благодарна судьбе за своих друзей.

Тут Лил взглянула на часы на каминной полке и испуганно вскрикнула:

– Надо же, Софи, ты посмотри на время! Пора идти, а то мы жутко опоздаем!

– Опоздаете? Куда это вы так спешите? – спросил Джо.

Девочки наспех накинули на себя пальто и нахлобучили шляпки, и Лил ответила:

– А, всего лишь в швейный кружок.

Билли выронил письмо.

– Швейный кружок! – передразнил он.

Билли не понимал, зачем Софи и Лил тратить время на дурацкое шитьё вместе с другими девчонками, когда можно заниматься чем-нибудь по-настоящему интересным – расследованием или хотя бы чтением новой увлекательной истории про Монтгомери Бакстера.

– Что бы ты ни думал, это очень важно, – отмахнулась Лил. – Мы помогаем Конни и суфражисткам. И это куда интереснее, чем ты думаешь. – Она незаметно подмигнула Софи и уже другим тоном добавила: – Вы же приберёте здесь всё после чаепития? Нам пора бежать, а кабинет, насколько мне известно, полагается держать в чистоте и всё такое. Спасибо!

С этими словами она выскочила за дверь. Софи широко улыбнулась юношам и вышла вслед за подругой. Билли с Джо посмотрели на беспорядок на столе и переглянулись.

– Вот так всегда, – проворчал Билли, качая головой. – Вот так всегда.

* * *

Вдали от Лондона, в Уинтер-холле, тоже падал снег. Выглянув в окно, Тилли различила в темноте крупные снежинки, летевшие друг за другом бесконечной чередой. Она опустила занавеску и с удовольствием забралась под тёплое одеяло.

Её комната находилась на самом верху, и там почти всегда было холодно, а зимой особенно. Обставлена она была скромно, как и у всех служанок: две узкие кровати, комод, умывальник. Тилли жила с Сарой – младшим горничным и посудомойкам не полагались личные спальни. Сара тихонько посапывала в своей постели, измотанная непрерывным мытьём посуды.

Тилли этому не расстроилась. Иногда перед сном ей хотелось поболтать, но сегодня ей хотелось подумать. Она плотнее закуталась в одеяло, поджала под себя заледеневшие ноги и мысленно вернулась к той минуте, когда её свеча погасла и восточное крыло погрузилось во тьму.

Теперь Тилли не стеснялась признаться себе в том, что душа у неё ушла в пятки, когда к ней потянулась призрачная рука. Она даже закричала. Хорошо, что никто её не услышал! Тогда ей удалось собраться с духом и унести ноги из проклятого коридора восточного крыла. Она позволила себе остановиться, чтобы перевести дух, лишь когда оказалась в ярко освещённом вестибюле западного крыла и заперла за собой дверь. У неё даже не хватило смелости обернуться, чтобы проверить, не преследует ли её та фигура, кем бы она ни была. Вместо этого Тилли ускоренным шагом двинулась в сторону комнат для слуг, а когда встретила лакея с кофейным подносом, напустила на себя беспечный вид.

Разумеется, девочкам она ничего не сказала. Лиззи дразнила бы её ещё целую вечность. К тому же сейчас Тилли была уверена, что, кем бы ни была та фигура, ей должно быть разумное объяснение. Она твёрдо знала, что привидений не существует, а значит, она видела человека, который хотел её напугать.

Тилли как ни в чём не бывало вернулась в комнату для слуг и бросила тряпку на стол перед Лиззи, но не увидела желанного эффекта. На неё никто не обратил внимания. Уильям, камердинер его светлости, рассказывал о грядущем рождественском вечере, и все слушали его затаив дыхание. Рождество в Уинтер-холле праздновали с размахом, и всем хотелось знать, какие гости приедут в этом году.

Присоединившись к тесной компании, Тилли сквозь щёлочки глаз уставилась на Чарли, младшего лакея. Пугать всех и вся потехи ради было вполне в его духе. Но если он и есть тот самый жуткий призрак из восточного крыла, как ему удалось прибежать сюда раньше Тилли? Тут Чарли заметил, что Тилли на него смотрит, и подмигнул ей. «Что бы это значило? – с возмущением подумала она. – Признаётся, что это его рук дело?»

– Жалко, что мисс Хелен не приедет на Рождество, – сказала тем временем Лиззи.

– Она теперь миссис Годвин, – поправил её Уильям. – И, само собой, она будет отмечать Рождество с мужем и детьми. Именно так принято поступать. Зато мистер Винсент дома, и завтра из Лондона вернётся мисс Леонора.

Мисс Лео! Тилли даже забыла на время о призраке – так она обрадовалась, что скоро снова увидит мисс Лео.

– Завтра же прибудут графиня Алконборо и семья Уайтли – мистер Чарльз Уайтли, миссис Изабель Уайтли и мисс Вероника Уайтли, – с важным видом объявил Уильям.

Все восторженно зашептались. Вдовствующая графиня Алконборо частенько появлялась в Уинтер-холле, а вот семья Уайтли ещё не приезжала ни разу.

– Значит, ещё три камеристки и, вероятно, камердинер джентльмена, – посчитала Эмма, старшая горничная, она всегда мыслила практично. – Кто они, эти Уайтли?

– Мистер Уайтли владеет шахтами в Южной Африке, – сообщил Уильям, интонацией показывая, что дело это сомнительное и недостойное. – Миссис Уайтли – его вторая жена. До свадьбы она была мисс Изабель Хэмптон-Лейси из стаффордширского рода Хэмптон-Лейси.

Все одобрительно закивали. Для слуг Уинтер-холла было важно разбираться в семьях высшего общества, и копия справочника Дебретта[2], принадлежащая миссис Давс, была потрёпана не меньше книги её светлости.

– Мисс Вероника – его дочь от первого брака, – добавил Уильям. – Она ровесница мисс Леоноры – или, может, чуть старше – и была представлена ко двору этим летом. Насколько я понимаю, она очень привлекательна и у неё большое приданое.

Лиззи тут же воскликнула:

– Зуб даю, они ищут пару мистеру Винсенту!

– Не собираются же они женить беднягу так рано, – ужаснулся Чарли.

Элла хихикнула:

– Эх, женили бы лучше его на мне! Мистер Винсент такой симпатичный!

Тут в кухню ворвалась Ма. Услышав последнюю фразу, она заявила:

– Хватит нести чушь! Миссис Давс тебя четвертует за такие слова, и ты это прекрасно знаешь! Да и некогда вам молоть языком, вон сколько дел ещё предстоит сделать! Уильям, закончи уборку в столовой. Сара, тебя ждёт гора грязной посуды. Тилли, милая, поможешь ей всё протереть? Не хочу, чтобы эта растяпа разбила лучшие бокалы для бренди его светлости. – При этом она мягко потрепала Сару по плечу – Ма была из тех, кто скорее лает, чем кусает.

Тилли пошла за Сарой на кухню, радуясь возможности обдумать всё в тишине. Но после того, как все бокалы были тщательно протёрты чистым полотенцем и расставлены по местам, Тилли пришла всего к одному заключению: привидение в том коридоре не могло быть проделкой Чарли. Он был высоким мальчишкой, но не крупным и плечистым, и шаги у него были не такие тяжёлые и гулкие. К тому же он не успел бы добежать до комнаты для слуг раньше неё.

Теперь, лёжа в кровати, Тилли пообещала себе три вещи. Во-первых, завтра утром она вернётся в восточное крыло и хорошенько там осмотрится. Во-вторых, после уборки в библиотеке возьмёт книгу о привидениях, которую уже читала раньше. Вообще слугам такое не разрешалось, и мистер Стокс строго бы её отчитал, узнай он об этом, но Тилли всю жизнь брала книги из библиотеки, и дворецкий ни разу не застал её за этим занятием. К тому же его светлость не заметит пропажи. У него хранились сотни томов, но Тилли ни разу не видела, чтобы он читал что-либо, кроме газеты. В-третьих, и это самое главное, Тилли обо всём расскажет мисс Лео, когда та вернётся домой. Саре и остальным девчонкам довериться нельзя – те моментально распустят слухи о призраках, а вот на мисс Лео можно положиться.

Она глубже зарылась в одеяло и улыбнулась при мысли о том, что скоро приедет её подруга. Мисс Лео, или, если называть её полным именем, мисс Леонора, была на три года старше Тилли, но выглядела моложе своих лет – возможно, из-за того, что в детстве переболела полиомиелитом и много времени проводила в постели. Лео сильно отличалась от старших брата и сестры, и не только тем, что ходила, опираясь на костыль. Она единственная из всей семьи часто появлялась в комнате для слуг. Будучи совсем малышкой, она была всеобщей любимицей, Ма даже разрешала ей облизывать миску с остатками крема и угощала горячими булочками. «Бедная малютка», – приговаривала она после того, как мисс Лео уходила.

В те годы Тилли с мисс Лео часто играли вместе и были друг другу как сестрёнки. Мисс Лео была её лучшей подругой на свете. Они понимали друг друга с полуслова. Мисс Лео знала, что Тилли больше нравится возиться с часовыми механизмами и читать книги о научных открытиях, чем штопать и начищать до блеска мебель, а Тилли знала, что мисс Лео больше нравится рисовать карандашами или красками, чем смирно сидеть в детской в нарядном платьице и вышивать на пяльцах.

А ещё Тилли знала, что мисс Лео очень одиноко. В школу она не ходила, с другими детьми почти не общалась, а если и пыталась завести с ними дружбу, те сразу начинали перешёптываться и смеяться над ней из-за хромоты. Тилли понимала, каково это, – её тоже дразнили в школе, потому что она выглядела иначе, не так, как все. Обычно она лишь выше вскидывала голову и не обращала на задир внимания, уверенная, что они перестанут хихикать, когда она окажется лучшей в классе. А у мисс Лео не было возможности закалить характер. Она проводила время либо с Тилли, либо в одиночестве.

К сожалению, когда девочки подросли, Ма и нянечка перестали поощрять их дружбу. Они считали, что Лео должна сидеть в детской в бархатных платьях и белых нижних юбках с оборками, а Тилли – трудиться на кухне, лущить горох и латать бельё для миссис Давс. Они были словно две фарфоровые куколки, расставленные по своим местам в большом кукольном доме мисс Лео, думала Тилли.

«Знай своё место», – говорила Ма, но Тилли всегда находила способ увидеться с Лео. После школы она всегда была рядом, чтобы присмотреть за одеждой мисс Лео, набрать юной леди ванну или затопить камин в детской. «Из неё получится отличная горничная, а?» – гордо шептала Ма нянечке. А Тилли с мисс Лео незаметно улыбались друг другу, радуясь, что могут побыть вместе.

Заботу о мисс Лео Ма одобряла. «Ты всё схватываешь на лету, – поговаривала она, раскатывая тесто для пирога с дичью или фаршируя баранину к званому обеду. – Ты девочка расторопная, умелая, и голова есть на плечах. Мисс Лео скоро потребуется личная горничная, и если действовать с умом…»

Это предложение Ма никогда не заканчивала, но Тилли представляла, какую картину она рисует у себя в голове: Тилли в чёрном наряде камеристки с кружевным воротничком, Тилли во главе стола в комнате для слуг, Тилли, пьющая чай в комнате экономки. Выше личной горничной леди по статусу были только экономка и дворецкий, и Ма рассчитывала на светлое будущее для приёмной дочки. А вот сама Тилли вовсе не была уверена, что готова стать камеристкой, хотя не признавалась в этом Ма. Она ухаживала за мисс Лео, чтобы выкроить минутку поболтать с подругой, но в мире было столько всего увлекательного и куда более захватывающего, чем причёски и платья! Не так давно его светлость купил свой первый автомобиль, и Тилли частенько заглядывала в гараж: вдыхала чудесный аромат бензина, любовалась блестящим корпусом и ревущим мотором. Интересно, каково это – сидеть за рулём такого красавца? Могут ли девушки быть шофёрами? Тилли предпочла бы водить машину, чем быть личной горничной.

А потом мисс Лео убедила родителей разрешить ей уехать в Лондон, учиться мастерству художника. Тилли даже представить себе не могла, как выглядит Лондон, хоть и видела в газетах его светлости, валявшихся повсюду в библиотеке, дивные фотографии новеньких гигантских зданий и оживлённых улиц, наводнённых прохожими, велосипедами, автомобилями и автобусами.

Интересно, каково это – жить в Лондоне или, например, в Оксфорде, куда мистер Винсент уезжал учиться? От мисс Лео Тилли узнала, что юные леди тоже могут посещать лекции в университете, пусть им и не выдают диплом, в отличие от джентльменов. Но зато они могут изучать латинский и греческий, естествознание и математику. Тилли иногда воображала, как поступает в Оксфорд. Она бы пошла на отделение физики, чтобы узнать всё о том, как работают механизмы.

Ма говорила, что это напрасные мечтания, выше головы всё равно не прыгнешь. Ну и что, что Тилли была лучшей в классе в деревенской школе и разбиралась в устройстве двигателя автомобиля, как не разбирался ни один мальчишка на памяти Альфа, шофёра его светлости. Девушку её положения никто дальше обучать не собирался. Её даже ругали за то, что она слишком много времени проводила в гараже. «Не витай в облаках, малышка», – говорила Ма.

Тилли тяжело вздохнула в полумраке комнаты. Хорошо, что завтра приедет мисс Лео и в красках расскажет о жизни в Лондоне. Тилли перевернулась на другой бок и задула свечу. В шесть утра надо быть уже на ногах, чтобы успеть подмести у каминов, натопить комнаты и разнести подносы с чаем. Тилли решительно выбросила из головы мысли о привидениях – и мисс Лео – и закрыла глаза.

Глава пятая

Мистер Лим вскинул брови, разглядывая свежую газету.

– Новогодний бал? Так вот что мистер Синклер задумал на этот раз!

– Да, и поверьте, праздник ожидается грандиозный! – воскликнула Лил. – Развлечений будет море, но главное – это фейерверки на площади Пикадилли в полночь!

Мэй Лим подалась вперёд, чтобы заглянуть в газету, и тяжёлая чёрная коса упала ей на плечо.

– Правда, что там будет сам король? – спросила она, широко раскрыв глаза.

– Знаю, звучит неправдоподобно, – признала Софи. – Но королева, судя по всему, искренне восхищается месье Шевалье, да и король, разумеется, знаком с мистером Синклером.

– Все знакомы с мистером Синклером, – добавила Лил. – Король даже собирается появиться на публике – выйти на балкон ресторана «Мраморный двор» и поприветствовать гостей. Это должно быть сюрпризом, но, конечно, все об этом уже знают.

Софи улыбнулась. Она прекрасно понимала, что в «Синклере» тайны недолго остаются тайнами.

– Неудивительно, что король с уважением относится к вашему универмагу, – сказал старший брат Мэй, Сун. Он стоял у плиты, от большой железной кастрюли шёл терпкий аромат имбиря и специй. – Всё-таки именно детективное агентство «Синклера» вернуло ему украденную картину, – добавил он, широко улыбаясь.

Остальные сидели за столом в тесной кухоньке, через стенку от магазинчика мистера Лима. «Л. Лим & Сыновья» отличался от великолепного универмага «Синклер» как небо и земля, но Софи это местечко казалось одним из лучших на свете. Сегодня кухонька выглядела особенно уютно: на столе мерцала газовая лампа, за окном неспешно падал снег. На другом конце стола сидели младшие братья Мэй и Суна, близняшки Шэнь и Цзянь, и рисовали новенькими цветными мелками, которые Лео прислала им на Рождество. Пока Лил увлечённо рассказывала мистеру Лиму про последние расследования «Тейлор & Роуз», Мэй с Софи помогали Суну накрывать на стол. А вскоре вернулась и миссис Лим, чтобы присоединиться к ним за ужином.

– Как всё прошло? – спросила она, втиснувшись между Лил и мистером Лимом, и бросила близнецам: – Мальчики, заканчивайте, пора есть.

– Знаешь, это занятие было, пожалуй, одним из самых удачных, – гордо объявил мистер Лим. – Некоторые юные леди весьма талантливы!

Сун сел на табурет рядом с Софи и хмыкнул:

– Я бы сказал, чересчур талантливы. Я переживал за мисс Лил, как бы мисс Клифтон ничего ей не сломала!

– Ха! Вот как, значит? – возмутилась Лил, взмахнув вилкой. – Да я бы с лёгкостью её одолела!

– Вы до сих пор всем говорите, что ходите в швейный кружок? – спросила миссис Лим.

Лил усмехнулась:

– Конечно. Мы якобы шьём флаги для парадов суфражисток. Даже Билли с Джо ни о чём не знают.

– Не понимаю, к чему эти тайны, – признался Сун.

– Мы обещали держать язык за зубами, – объяснила Лил. – Некоторым родителям это может не понравиться. Они посчитают, что это неприлично.

– А швейный кружок звучит совершенно невинно, – довольно добавила Лил. – Даже самая чопорная мама не запретит дочке в нём состоять!

Мистер Лим нахмурился.

– Надеюсь, никто из родителей девочек не был бы против наших занятий, – сказал он. – Я бы не хотел, чтобы юные леди попали из-за меня в неприятности.

– Но это лишь одна сторона медали! – воскликнула Лил. – Ведь некоторые из них занимаются очень опасными вещами – участвуют в демонстрациях, приковывают себя к оградам и вообще чего только не делают! Для них очень важно уметь себя защитить.

– Это хорошее дело, папа, – убедил Сун отца.

– Согласна, – подтвердила миссис Лим. – Девочки должны хоть что-то знать о самозащите. Надеюсь, это им не понадобится, но лучше подстраховаться.

Софи кивнула. Всё началось именно с её желания подстраховаться. После встречи с Бароном лицом к лицу Софи мучилась осознанием собственной слабости. Она не хотела бы чувствовать себя такой же уязвимой в следующий раз, если их пути пересекутся, и знала, что если подготовится к этому, то будет крепче спать по ночам.

Своими тревогами она поделилась в первую очередь с Суном. За последние несколько месяцев они крепко сдружились. Софи нравилось проводить с ним время, она восхищалась его амбициями – стать шеф-поваром в каком-нибудь знаменитом ресторане Лондона. Софи могла положиться на его здравомыслие и знала, что он человек спокойный и рассудительный. Сун выслушал Софи, понял её чувства и нашёл решение.

«Поговори с моим папой, – предложил он. – Кунг-фу – это именно то, что тебе нужно. Там главное не мощь и рост, а умение использовать силу противника против него самого. Когда папа был маленьким, его обучали монахи. А после той истории с подручными Барона он сам начал со мной заниматься. Уверен, он согласится быть и твоим наставником».

Софи поделилась своими планами с Лил, и та пришла в восторг: «Отличная идея! Для актрисы это очень важно – хорошо сказывается на гибкости и осанке. К тому же мы нередко попадали с тобой в разные переделки. Меня тоже терзала мысль, что было бы неплохо научиться себя защищать».

Мэй, разумеется, не захотела остаться в стороне, а потом к ним напросилась и Конни Клифтон, по друга Лео из художественного института и убеждённая суфражистка. «Именно этого нам и не хватало! – воскликнула она. – Я слышала, что некоторые суфражистки занимаются джиу-джитсу. Они ещё называют это «суфраджитсу». Нам давно хотелось чему-нибудь подобному научиться. Можно мы к вам присоединимся? За обучение заплатим, конечно. Миссис Сент-Джеймс будет в восторге!»

Теперь занятия проводились каждую неделю. Миссис Сент-Джеймс, лидер группы суфражисток, в которой состояла Конни, договорилась с одной церковью в Ист-Энде, чтобы им разрешили заниматься в подвале по четвергам. Там могли поместиться все желающие, а их было больше десятка. Мистер Лим был главным тренером, а Сун – его ассистентом. Миссис Сент-Джеймс даже организовала чай с булочками после занятий. Девушки платили за уроки не бог весть что, зато исправно, и мистер Лим поговаривал, что это предприятие скоро начнёт приносить ему такой же доход, как и магазинчик.

Софи ещё не могла сказать наверняка, что сможет защититься от Барона в тёмном переулке, но благодаря этим занятиям она стала увереннее в себе. Ей нравилось познавать новое, нравилось, что её низкий рост не является препятствием. Пускай Софи была ниже и слабее Лил, но двигалась быстрее и проворнее, хотя в платье и нижней юбке ей было ужасно неудобно. Уроки проходили весело – наверняка мрачный подвал церкви в Ист-Энде никогда не слыхал столько задорного смеха и визга. А главное, потом Софи с Лил возвращались вместе с Лимами в их магазинчик и ужинали все вместе. И вот сегодня Софи сидела и слушала, как Лил рассказывает о грядущей поездке в Уинтер-холл, и наслаждалась обществом своих друзей.

После ужина Софи зашла в тесный уголок, где обычно мыли посуду, чтобы помочь Суну.

– Так вы уезжаете на Рождество? – спросил Сун. – А мы хотели пригласить вас вместе отпраздновать.

– Я бы с радостью, – ответила Софи, составляя тарелки у раковины, – но не могу упустить возможность посетить Уинтер-холл.

Она кратко передала содержание письма мисс Пеннифизер. Сун внимательно её выслушал.

– Тогда неудивительно, что тебе хочется туда съездить и всё прояснить, – сказал он наконец. – Ну… значит, увидимся после Нового года.

– Ты можешь увидеть меня и раньше, – неожиданно улыбнулась Софи. – Я подготовила тебе своего рода рождественский подарок. Ну, не то чтобы подарок, скорее возможность.

Сун вопросительно на неё посмотрел, и она добавила:

– На время проведения Новогоднего бала в «Синклере» у нас набирают дополнительный персонал. В основном официантов, но на кухне тоже нужны помощники. Я поговорила с мистером Бэттерэджем, и… в общем, тебя готовы взять, если решишься.

Сун разинул рот.

– На кухню ресторана «Мраморный двор»? – с восхищением прошептал он. Это был один из лучших ресторанов Лондона, и им заправлял известный шеф-повар месье Бернар.

– Конечно, это только на время, на несколько дней до праздника и на само торжество, к тому же ты будешь лишь мальчиком на побегушках, но у тебя появится возможность познакомиться с месье Бернаром и показать ему, на что ты способен.

Сун редко терял самообладание, но в этот момент у него от восторга пропал дар речи.

– Но… но… это же невероятно! – выпалил он. – Софи… спасибо! Для меня это так много значит! Потрясающе!

Он шагнул вперёд, как будто собираясь взять её за руки, но неожиданно появилась Лил:

– О чём вы тут болтаете? Софи, нам пора. Снегопад усиливается с каждой минутой. Придётся взять кеб.

Вскоре они уже сидели в уютном двухколёсном экипаже, и лошади неспешно везли их по заснеженной улице. Девушки очень устали, даже Лил затихла – только смотрела в окно на призрачную пелену снега, через которую время от времени пробивались огни фонарей.

Софи вспоминала Суна, как он обрадовался возможности поработать в ресторане «Мраморный двор». Ещё совсем недавно она не могла найти приличное место с хорошим жалованьем, а теперь помогала сделать это другим. Кеб медленно катился по площади Пикадилли, мимо мерцающих огней и реклам, мимо ярко освещённого фасада «Синклера», сверкающего в полутьме. Софи вспоминала, как стояла здесь прошлой зимой во время снегопада, задрав голову и разглядывая витрины, чувствуя, что это здание подарит ей большие перспективы. Сейчас в окнах поблёскивали рождественские ели, а наверху, в комнатах мистера Синклера, горел свет. Софи с удивлением обнаружила, что её охватило праздничное настроение. Видимо, она тоже втайне ждала Рождества.

Глава шестая

– Нужно ещё бельё для Синей комнаты. Быстрее, девочки! Не копайтесь.

– Мистер Стокс, привезли ящики с вином. Куда их поставить?

– Скорее звоните в гонг. Второй завтрак не должен запоздать ни на минуту. Вы же знаете, как пунктуальна её светлость, когда в доме гости.

В комнате для слуг Уинтер-холла никто не сидел без дела. По каменным коридорам разносился гул шагов. Предстояло подготовить спальни и еду для множества гостей, но миссис Давс, несмотря на шумиху, всё равно услышала, как к дому подъехал автомобиль.

Тилли оставила постельное бельё на других служанок и выбежала на холод в лёгком платье с фартуком. Она увидела, как Альф подаёт руку хрупкой, миниатюрной девушке и та выходит из машины. Тилли сразу её узнала.

– Здравствуйте, миссис Давс! Привет, Тилли! Как я рада вас видеть! – воскликнула девушка.

Тилли уставилась на неё с удивлением. Голос мисс Лео звучал так же тихо, как раньше, она не стала выше ростом, одевалась, как и прежде (мисс Лео мало волновала одежда, хоть нянечка и наряжала её в детстве в платьица с оборками), но что-то в ней неуловимо изменилось. Она выглядела старше и вместо неуклюжего костыля опиралась на красивую трость.

Тилли хотелось подбежать к подруге и засыпать её вопросами, но она понимала, что должна «знать своё место», и позволила миссис Давс взять слово.

– С возвращением, мисс Леонора, – тепло сказала экономка. – Мы тоже очень рады вас видеть. Скорее заходите в дом и обогрейтесь. Чарли отнесёт ваши чемоданы в комнату, а Тилли поможет их разобрать. Вы опоздали на второй завтрак, но нянечка занесёт вам еду в детскую.

– О, помощь мне не нужна, – ответила мисс Лео. – Я привыкла себя обслуживать и могу сама о себе позаботиться. – Заметив выражение лица Тилли, она поспешно исправилась: – Впрочем, будет замечательно, если Тилли мне поможет. Я ужасно устала от поездки.

Лео поднялась по ступенькам и вошла в парадные двери. Тилли заметила, что мисс Лео осматривается по сторонам, будто впервые видит Уинтер-холл. Интересно, почему? Ведь здесь ничего не изменилось. Вестибюль выглядит всё так же, высокие часы с маятником никуда не делись, на стенах, обитых деревянными панелями, висят всё те же старые портреты. Дверь в бальную залу была открыта, и мисс Лео повернулась взглянуть на большую рождественскую ель, которую служанки украсили ещё накануне теми же гирляндами, что и в прошлом году, и маленькими красными свечками. Наверное, следовало дождаться возвращения мисс Лео, подумала Тилли. Ей нравилось наряжать ёлку, к тому же на ней была почётная обязанность водрузить ангелочка на верхушку. Однажды, когда они были совсем маленькими, Тилли расплакалась, потому что ей самой хотелось поставить туда ангелочка. Тогда Ма её отругала и пригрозила поркой, мисс Лео же поразилась и вложила игрушку в маленькие ручки Тилли.

Из столовой доносились голоса членов семьи Уайтли – у них был второй завтрак. Мисс Лео на секунду задумалась, не выйдут ли к ней поздороваться. Но голоса и звон вилок, стучавших по фарфоровым тарелкам, не стихли ни на мгновение, и она вздохнула с облегчением и пошла вверх по лестнице. Девушка расслабила плечи, из-за чего мгновенно снова стала маленькой и беззащитной.

Тилли побежала за ней по лестнице.

– Я так рада, что ты вернулась, – прошептала она.

– Мне не хотелось возвращаться, – призналась мисс Лео грустным голосом. – Но я ужасно рада видеть тебя, Тилли. Пойдём, нужно столько всего тебе рассказать!

* * *

На железнодорожной станции было шумно и дымно, ноги утопали в слякоти. По платформе бегали носильщики с чемоданами, джентльмены в шляпах-котелках спешили к вагонам, мальчишки-посыльные продирались сквозь толпу с посылками под мышкой, упакованными в обёрточную бумагу. Все суетились, и Софи на мгновение растерялась в этом хаосе. Вдруг она заметила Лил: та радостно махала ей рукой, стоя у газетного ларька. А потом из билетной кассы вышел Джек и направился к ним.

Софи с улыбкой наблюдала, как легко он лавирует в толпе. Джек был высоким и красивым, как и его младшая сестра. Тёмные волосы то и дело падали ему на глаза, очаровывая окружающих. Сегодня Джек был одет в тёплое пальто, в руках держал небольшой чемоданчик, а также кожаный портфель, в котором, догадалась Софи, лежали принадлежности для рисования: Джек, как и Лео, учился в художественном институте Спенсера.

Он улыбнулся ей вместо привета:

– Надо же, как нам повезло, а? Здорово, что ты тоже согласилась поехать!

Софи невольно покраснела. Джек не скрывал, что она ему нравится, и когда он ей улыбался, Софи испытывала смешанные чувства смущения и ликования, что было совершенно на неё не похоже. Поэтому она вздохнула с облегчением, когда к ним подбежала Лил и потащила всех в буфет купить шоколада в дорогу. Потом они вместе вышли на платформу, зашли в поезд и устроились в пустом купе.

– Обожаю путешествовать на поезде, – сказала Лил и выглянула в окошко на затянутую паром станцию, словно подгоняя проводника подуть в свисток, чтобы поезд наконец тронулся. – Хорошо, что мы одни в купе, – можно будет разговаривать о чём угодно, не напуская на себя приличный вид и не боясь никого смутить.

Только она это сказала, как дверь в купе отворилась, и к ним вошла худощавая пожилая дама с пенсне на длинной, блестящей цепочке и в бархатной шляпке с удивительно фиолетовыми фиалками. Она мило всем улыбнулась, и в тот же момент раздался громкий свист. Поезд медленно начал отъезжать от станции.

– Прошу прощения, молодой человек, вы не могли бы убрать мой чемодан на полку для багажа? – попросила она Джека высоким дрожащим голосом.

Джек обворожительно улыбнулся и поспешил выполнить её просьбу, а Лил повернулась к Софи и незаметно скорчила рожу. Одни в купе, как же!

– Милая, ты не против уступить мне это местечко в углу? – обратилась дама к Софи, сжимая в худой руке белый кружевной платочек. – Мне нельзя сидеть против движения. Ох, спасибо. Очень любезно с твоей стороны.

Вежливо улыбнувшись, Софи пересела, и дама устроилась в уголке. Потом она водрузила себе на колени громадный саквояж и, как фокусник достаёт ленты из рукава, принялась выкладывать из него вещи одну за другой: роман в жёлтой мягкой обложке, жестяную коробочку леденцов с этикеткой «от кашля», замысловатого вида вязание, коричневую бутылочку с лекарством, кружевную шаль, иллюстрированный журнал и, наконец, пакетик заколок для волос. Потом она убрала всё это обратно так же последовательно, оставив только журнал и жестянку с леденцами. Как только она открыла последнюю, купе наполнил сладковатый запах лекарства.

– К-кхе, – кашлянула дама, прежде чем бросить в рот леденец.

Лил наблюдала за ней с восхищением. Софи догадалась, что подруга представляет спутницу героиней пьесы.

– Куда вы направляетесь, мэм? – вежливо спросила Лил.

– В Альвик, дорогая, – ответила старушка.

– О… мы тоже, – отозвалась Лил жизнерадостно, но было видно, что она расстроена, ведь эта милая пожилая дама будет сидеть с ними всю дорогу.

Смирившись с неизбежным, все занялись своими делами. Лил достала свежий номер «Театральных новостей», Джек – небольшой альбом для рисования и карандаши. Софи взялась за сборник рассказов про Монтгомери Бакстера, который ей дал Билли, но приключения отважного детектива её не увлекли. Пока поезд набирал скорость и с грохотом проносился мимо окраин Лондона, Софи наблюдала, как тесные улочки и неопрятные дома сменяются голыми деревьями и пустыми полями. Она давно не выезжала за город, и её очаровали чёрные силуэты птиц на фоне серых облаков и сухие кусты, покрытые мерцающим инеем, как торт – глазурью.

День постепенно сменялся вечером, и мрачное небо обещало очередной снегопад. Тишину в слабо освещённом купе нарушали лишь громыхание колёс, царапающий бумагу карандаш Джека и время от времени – шелест страниц. Спустя час Софи услышала тихое посапывание и повернулась к пожилой спутнице. Та задремала над журналом, забыв снять пенсне. Теперь друзьям было проще перешёптываться, и Лил разделила на троих плитку шоколада, уже успевшую подтаять в кармане её пальто. Подруги вкратце рассказали Джеку о загадочном письме мисс Пеннифизер и о своём желании повидаться с полковником Фэйрли. Джек внимательно их выслушал и спросил:

– Думаешь, этот мужчина – один из тех, с кем твой отец познакомился ещё в армии?

– Возможно, – ответила Софи. – Я знаю, что у него там было много друзей. Они иногда приезжали к нам в гости. Но с полковником Фэйрли я никогда не встречалась. – Она задумалась. – Меня всё терзает одна мысль: если они с папой и правда были такими закадычными друзьями, если к нему нам следовало обратиться в случае, если вдруг что пойдёт не так, почему он не связался со мной после папиной смерти? Почему не пришёл на похороны? Некролог напечатали во всех газетах, он не мог его не заметить.

– Может, он в то время путешествовал? – предположила Лил.

– Может быть, – согласилась Софи. – Тогда почему он не попытался найти меня, когда вернулся в Англию? Нет, всё-таки это странно.

Вдруг Джек воскликнул:

– Ты же не думаешь… да нет, это не может быть из-за того, что твой отец как-то связан с Бароном, да ведь?

Софи открыла было рот, чтобы ответить, но тут же его захлопнула. Ей показалось, что под стёклами пенсне что-то блеснуло. Глаза пожилой дамы уже не были закрыты, и она как будто слушала разговор в купе. Не слышала, а именно слушала, внимая каждому слову.

В ту же минуту поезд влетел в тоннель, и купе погрузилось во тьму. А когда в окна снова полился блёклый свет, Софи увидела, что их пожилая спутница опять дремлет, закрыв глаза. Лил с Джеком вопросительно посмотрели на подругу. Софи кивнула на даму в шляпке и приложила палец к губам. Лил вскинула брови и тут же завела беспечный разговор о новом спектакле, репетиции к которому начнутся в январе. Остаток путешествия они предусмотрительно болтали о разных пустяках, а поезд, громыхая, мчался навстречу Альвику и Уинтер-холлу.

Часть вторая

Загадка потайного хода

Монтгомери Бакстер постучал кулаком по обитой деревянными панелями стене. Раздался глухой стук.

– Так я и думал. Джентльмены, в этой комнате есть тайный ход!

Глава седьмая

Софи догадывалась, что Уинтер-холл выглядит величественно, но не подозревала насколько, пока не увидела его из окна большого автомобиля, который приехал за ними на станцию. Строгое здание из серого камня с высокими готическими окнами казалось неприступным и даже пугающим. Когда они въезжали на земли поместья через громадные железные ворота, Софи успела увидеть замёрзшее озеро и стадо оленей, которые мчались по заснеженным болотам к тёмному сосновому лесу. Из высоких печных труб поместья валил сизый дым. Вскоре машина затормозила на гравийной дорожке у крыльца. Парадные двери открылись, и навстречу друзьям вышла Лео, опираясь на трость и приветливо улыбаясь.

Софи ещё не приходилось бывать в подобном месте. Даже особняк лорда Бьюкасла на берегу реки не мог сравниться с величием просторных залов, обитых тёмными деревянными панелями, длинных коридоров, больших каминов и роскошных лестниц. Слуг здесь была целая армия: шофёр в форме, который встретил троицу на станции в Альвике, лакеи, проворно перетаскавшие их вещи в дом, дворецкий, отвешивавший поклоны, горничные, разобравшие чемоданы ещё до того, как Джек, Лил и Софи успели подняться к себе в комнаты.

Софи задумчиво смотрела на горничных, думая о том, что меньше года назад она сама присматривалась к похожей работе. Теперь же удивительный поворот судьбы привёл её сюда, в Уинтер-холл, в качестве гостя на рождественском празднике.

Лео устроила друзьям экскурсию по дому и рассказала его историю.

– Старое крыло датируется началом шестнадцатого века. С тех пор его несколько раз ремонтировали и расширяли, ведь построено оно было во времена правления королевы Елизаветы. Она подарила эту землю одному из своих советников, сэру Фрэнсису Уолсингему. Он был начальником разведки, поэтому неудивительно, что в доме множество секретных комнат и потайных ходов.

– Потайных ходов! – воскликнула Лил. – Как интересно, с ума сойти можно!

Лео рассмеялась:

– Я покажу вам один, если хотите.

Она остановилась у тяжёлого гобелена со львами и единорогами и осторожно его приподняла. За ним скрывалась небольшая дверца.

– Это одно из моих секретных местечек, – объяснила Лео, пока вела друзей по пыльному коридору к узкой лестнице. Они поднялись в тесную комнатку со старой мебелью и набросками Лео, прикреплёнными к стенам. – Сюда никто не заглядывает, кроме меня. Не знаю, для чего она раньше использовалась. Наверное, это что-то вроде тайного убежища?

– Загадка! – воскликнул Джек.

– О, в Уинтер-холле их много, – сказала Лео, довольная произведённым эффектом. – Завтра проведу вам экскурсию по землям поместья. Там есть старенький павильончик, вам понравится! Кроме того, есть восточное крыло – старейшая часть поместья. Там вас ждёт небольшая загадка – возможно, вам будет любопытно её разгадать.

– Загадка для нас? Здесь, в Уинтер-холле? – с удивлением повторила Софи.

– Да, – подтвердила Лео. – Тилли – моя подруга и одна из горничных – сказала, что слуги начали замечать необычные вещи в восточном крыле и уверены, что там обитают призраки. По ночам там бродят странные огоньки, порой оттуда слышатся жуткие звуки. Тилли даже сама видела там странную тень – возможно, привидение!

– Привидение? – заинтересовалась Лил.

– Ну, сама Тилли не верит, что это привидение, – сказала Лео. – Она считает, что кто-то намеренно пугает её и остальных. Мы подумали, вы нам поможете выяснить, кто за этим стоит.

– Само собой! – заверила её Лил. – Вроде нам ещё не приходилось расследовать дела о призраке! Скажешь Тилли, чтобы она зашла к нам всё обсудить?

Лео широко улыбнулась:

– Конечно. – Вдалеке раздался звон гонга, и она добавила: – Но сейчас нам лучше поспешить в столовую. Там, за чаем, вы познакомитесь с остальными гостями и моей семьёй.

* * *

В половину седьмого за два дня до Рождества Билли сидел в конторе «Синклера» – единственный во всём универмаге. С самого утра здесь стояла праздничная атмосфера, а ровно в пять служащие засобирались домой, громко поздравляя друг друга с наступающим праздником.

Дэвис, О'Доннелл и Кроули – их письменные столы стояли ближе всего к рабочему месту Билли – ушли последними, запахнув тёплые пальто. Кроули даже украсил свою шляпу остролистом. Они по очереди пожали Билли руку, искренне пожелали ему счастливого Рождества и отправились в ближайший паб пропустить по пинте-другой в честь праздника.

– Сочувствую тебе, Паркер, тебе и завтра предстоит тут торчать, – сказал О'Доннел, выходя в коридор вслед за остальными: Билли, как самый юный служащий и помощник мисс Этвуд, должен был выйти на работу в канун Рождества.

На самом деле его это ни капли не расстраивало. Он гордился доверием, оказанным ему мисс Этвуд. А сейчас ему оставалось только дождаться, пока дядя Сид закончит работу, и вместе с ним запереть универмаг. Билли достал из ящика праздничное издание «Защитников империи», которое купил себе в подарок на Рождество, и открыл его на последнем развороте, где была опубликована новая серия рассказов про его любимчика, Монтгомери Бакстера, озаглавленная «Дневник Монтгомери Бакстера». Новая история ещё только начиналась, но Билли знал, что она будет не менее захватывающей, чем предыдущие, ведь в ней храброму юному детективу предстояло снова встретиться со злейшим врагом – загадочным преступником по прозвищу «Первый».

Прежде чем приступить к чтению, Билли откинулся на спинку стула и посмотрел через окно на фасад высокого здания напротив. В нём горел свет, но шторы ещё не задёрнули, и можно было наблюдать за тем, что происходит в этом огромном театре жизни, разделённом на несколько ярко освещённых сцен.

Билли всё было любопытно. Одна девочка в школе называла его из-за этого Билли Длинный Нос. Не то чтобы он совал нос в чужие дела, возмущённо подумал сейчас Билли. Он просто замечал то, на что другие не обращали внимания, и это не раз помогало друзьям в расследованиях. Вот недавно, когда из галереи «Синклера» похитили бесценную картину, именно Билли подслушал подозрительный телефонный разговор мистера Рэндольфа Лайла. Билли любил читать разные истории, но, кроме того, он всякий раз пытался разглядеть историю за окружавшими его обыденными вещами. Вот почему его так интересовал дом напротив.

Первый и второй этажи занимал ресторан. Билли сложно было что-либо там разглядеть, он предпочитал наблюдать за этажами повыше. На окнах третьего и четвёртого висели занавески с кисточками и слова «Дамское ателье мисс Генриетты Бовиль». Мисс Бовиль была одной из самых модных портних Лондона, и в её ателье всегда что-нибудь да происходило: элегантные леди спешили на примерку, грузчики выкладывали из коробок роскошные ткани, приезжали манекенщицы, художники зарисовывали изящные наряды для модных журналов. Особенно Билли нравилось смотреть на саму мисс Бовиль, не менее знаменитую, чем мистер Синклер. У неё была прекрасная фигура, что вполне закономерно, учитывая, сколько она бегала туда-сюда по этажам, отчитывая своих сотрудников. С места Билли была видна даже её личная мастерская, в которой она просиживала долгие часы, обложившись шёлком и тюлем и разрабатывая сногсшибательные наряды.

Этажом выше располагалась контора, где жизнь била ключом. Билли не мог понять, чем именно в ней занимаются, но столы и шкафы там буквально ломились от книг и важных на вид документов. Множество юных джентльменов отвечали на телефонные звонки, деловые юные леди стучали по клавишам печатных машинок. Наблюдать за ними было очень весело, и если бы Билли не работал в «Синклере», он, наверное, и сам бы туда устроился. За некоторыми служащими ему было особенно интересно наблюдать, например за рыжим парнем, который то и дело украдкой почитывал «Защитников империи».

Ещё выше была другая контора, где то ли четверо, то ли пятеро серьёзных молодых людей дни напролёт щурились на разложенные по столам листы бумаги, орудовали карандашами и чертёжными инструментами. Обычно атмосфера там царила довольно мрачная, но сегодня даже у них ощущался праздник. На самом деле Рождество ждали на всех этажах здания напротив. Мисс Бовиль поила своих помощниц хересом. Вот прямо сейчас она произносила тост, высоко подняв бокал, одетая в красивое платье из алого бархата. Контору на пятом этаже украсили бумажными гирляндами, и немногие задержавшиеся на работе служащие танцевали под музыку, лившуюся из граммофона. Серьёзные молодые люди с шестого этажа пили чай и лакомились рождественскими пирожками с сухофруктами, забросив свои карандаши и чертёжные инструменты.

Только шестой этаж пустовал, как обычно, и смотрел на Билли чёрными глазницами окон. Сколько он себя помнил, там всегда висел огромный плакат с надписью прописными буквами «ОФИС СДАЁТСЯ», который было видно даже со второго этажа омнибуса, но сейчас этот плакат исчез. Неужели кто-то наконец-то снял его? Билли подался вперёд, силясь разглядеть хоть что-нибудь во мраке, но тщетно.

Он повернулся к своему столу и уже открыл было «Защитников империи», как вдруг заметил краем глаза какое-то движение. Билли поднял взгляд и понял, в чём дело. На шестом этаже мелькнул тёмный силуэт. Вскоре зажглась маленькая лампа, и Билли разглядел загадочного господина, который разбирал деревянные ящики. Юноша изо всех сил напряг глаза, пытаясь разобрать, что напечатано на ящиках. Вдруг это поможет угадать, чем занимается новый обитатель? Так или иначе, ему явно не терпелось приступить к работе. Не многие из знакомых Билли стали бы разбирать ящики для конторы в половину седьмого вечера за два дня до праздника.

Господин поднял один из ящиков и поставил возле окна. В этот момент Билли увидел его лицо – и невольно отшатнулся, как громом поражённый. Чёрные волосы, тронутые сединой, суровое и грозное выражение – Билли неожиданно для себя понял, что уже видел его раньше.

Мало того, на оставленный у окна ящик падал свет, и изображение на боку было видно совершенно отчётливо. Билли ахнул. Он сразу узнал этот символ, несколько раз встречавшийся ему в одной из папок в агентстве «Тейлор & Роуз», на обложке которой аккуратным почерком Софи было выведено: «Барон». Впервые они увидели его на листке с шифром и приняли за чернильное пятнышко. Этот же символ был на кожаной папке в тайном кабинете Барона. И на золотых значках, которые носили члены общества Fraternitas Draconum, то есть «Братство Драконов». Билли всё не мог оторвать взгляд от изображения на деревянном ящике. Это был извивающийся чёрный дракон.

Глава восьмая

Леди Люси Фицджеральд, мать Лео, после ужина оглядывала гостиную Уинтер-холла в крайнем раздражении. Хотя ей следовало быть на седьмом небе от счастья. Она принимала гостей на своём знаменитом рождественском вечере в одном из изысканных новых платьев, сшитом для неё мисс Бовиль, – светло-вишнёвом вечернем платье из блестящего шёлка, которое молодило леди Фицджеральд по меньшей мере на десять лет. Её окружали представительные особы: графиня Алконборо, которая посещала только лучшие светские мероприятия; любимая подруга леди Виола Тримейн в элегантном наряде от «Модного дома Шевалье»; мистер Пендлтон – младший сын Элизы Пендлтон, приятный юноша, куда больше годившийся в друзья Винсенту, чем беспутные негодяи, с которыми он обычно водился. А главное, приём посетило семейство Уайтли с юной мисс Вероникой Уайтли. Из неё вышла бы прекрасная супруга для Винсента! Пускай она всего лишь дочь предпринимателя, манеры у неё светские, а щедрое приданое обеспечило бы будущее Уинтер-холла, даже невзирая на досадную склонность Винсента к расточительству.

Самой яркой звездой был, конечно, мистер Эдвард Синклер. Воистину повод для гордости! Она бросила взгляд в его сторону. Тот расслабленно сидел в кресле, потягивал кофе и был со всеми чрезвычайно любезен, даже с докучливой Селиной, двоюродной бабушкой. Леди Фицджеральд посмотрела на мистера Синклера и благодарно ему улыбнулась.

Правда, улыбка её быстро угасла, когда взгляд леди Фицджеральд остановился на молодой компании, игравшей в карты. Когда она предложила Леоноре пригласить подруг на Рождество, то надеялась увидеть благовоспитанных юных леди из благородных семей. Возможно, даже кого-то с хорошими связями, как, к примеру, сестра герцога Рохемптонского, которая, по её сведениям, тоже обучалась в институте Спенсера. А вместо этого приехали две девчонки, вовсе не похожие на леди, которые, как вскоре выяснилось, работают в универмаге мистера Синклера!

Молодой человек не так сильно расстроил леди Фицджеральд – он, по крайней мере, был хорошо воспитан и учился вместе с Леонорой в Спенсере. Леди Фицджеральд слышала, как он говорил Виоле, что его хочет взять под своё крыло известный художник Макс Каменски. Значит, юноша шёл к успеху и мог однажды стать уважаемым человеком, а леди Фицджеральд нравились успешные, уважаемые люди.

Но эти девчонки… Что тут скажешь! Сама она ни за что бы не пригласила их в Уинтер-холл. Хорошо ещё, что мистер Синклер не стал возражать против присутствия своих сотрудниц на приёме, иначе леди Фицджеральд оказалась бы в крайне неловком положении. К счастью, он воспринял это легко, добродушно рассмеявшись.

Леди Фицджеральд вдруг осенило, что Леонора не знает, как устроен мир. Очевидно, самостоятельная жизнь в столице испортила девочку. Вот если бы Виола чаще её навещала и приглядывала за Лео… Она всегда была к ней добра. Или стоит отправить к ней горничную? Бог знает, как она выживает одна в Лондоне. Леди Фицджеральд укоризненно посмотрела на младшую дочь с возмутительно прямыми волосами, бледными щеками – и этой дурацкой тростью. Мало того что Леонора страдает от недуга, так она ещё и привлекает внимание к своей увечности нелепой тростью с головой льва. Кстати, откуда она взяла это кошмарное платье, невзрачнее которого свет ещё не видывал?

Рядом с ней сидела брюнетка в розовом вечернем платье и громко смеялась. Леди Фицджеральд прониклась к ней особенной неприязнью, поскольку та захватила внимание Винсента, лишь переступив порог. Вы посмотрите, как он пожирает её глазами! Он должен был развлекать мисс Уайтли, но его очаровала эта незнакомка, несомненно, охотница за богатыми женихами.

Леди Фицджеральд пришла в замешательство, заметив, что вторая девчонка, миниатюрная блондинка, наблюдает за ней, и отвернулась от её проницательного взгляда. В прежние времена юная незамужняя леди не посмела бы так дерзко смотреть на хозяйку. Какая наглость!

Отворилась дверь, и в гостиную вошла служанка с горячим кофейником. Леди Фицджеральд подумала, что пора взять себя в руки. Рождественский приём должен состояться, несмотря на неуместных гостей Леоноры. Она выдавила из себя улыбку и бодро произнесла:

– Кто желает ещё чашечку кофе?

* * *

Аккуратно разливая кофе из серебряного кофейника, Тилли наблюдала за происходящим. Служанкам не полагалось глазеть по сторонам, но Тилли давно научилась подсматривать за другими, не привлекая к себе внимания. Ей не терпелось взглянуть на друзей мисс Лео, особенно на юных леди-детективов.

Тилли до сих пор не могла поверить в их существование. Разумеется, она читала детективы, хотя и предпочитала реалистичные истории. Слышала она и про Шерлока Холмса, инспектора Баккета из «Холодного дома» Диккенса и Монтгомери Бакстера из журнала «Защитники империи», который зачитывали до дыр младшие лакеи. Хотя последний немало её раздражал – был чересчур самовлюблённым и любил всё делать напоказ. Тилли больше нравился Шерлок Холмс и его последовательный, научный подход к делу. Так или иначе, но ни в одной из этих книг не было детектива-девушки.

Однако мисс Лео сказала, что её подруги недавно открыли в Лондоне детективное агентство и у них прекрасно получается расследовать разные загадки. «Они очень выручили меня в самом начале семестра», – добавила она, предположив, что эти двое справятся и с тайной призрака в восточном крыле. Рассказ Тилли заинтриговал мисс Лео, но она терялась в догадках, кто стоит за всем этим. «Не сомневаюсь, что Софи и Лил этот орешек окажется по зубам. Они в таких делах руку набили».

Правда, сейчас подруги мисс Лео не произвели на Тилли особого впечатления. В своих вечерних платьях они походили на обычных юных леди, отдыхающих в гостиной после ужина. Правда, Тилли впервые видела, чтобы леди их возраста прибывали в Уинтер-холл самостоятельно, без мамы, компаньонки или хотя бы горничной. Эти же приехали с молодым джентльменом, да таким привлекательным, что Тилли не сомневалась: все служанки будут сходить по нему с ума. Его звали Джек, и он учился с мисс Лео в институте художеств. «Джек очень хороший, – сказала мисс Лео Тилли. – Когда я только поступила в «Спенсер» и не имела представления, как завести друзей, он взял меня под своё крыло».

Тилли подошла наполнить чашку мисс Лео, и та улыбнулась ей краешком губ. Лео сидела за карточным столом с Джеком, леди-детективами, дебютанткой мисс Вероникой Уайтли и светловолосым, румяным молодым джентльменом, мистером Пендлтоном. Все шестеро болтали и смеялись, как старые друзья. Разливая кофе, Тилли уловила обрывки их разговора:

– Конечно, Филлис занята подготовкой к свадьбе. Платье ей будет шить сама мисс Бовиль!

– Мама тоже должна была прибыть из своего поместья, но передумала – в такую-то жуткую погоду. А я и так был в городе – помогал старине Хьюго с подготовкой к свадьбе и потому решил приехать один. Скажу честно, мисс Роуз, здорово снова вас увидеть!

«Похоже, они проводят время куда лучше остальных гостей», – подумала Тилли, наполняя чашки его светлости и мистера Уайтли. Господа вели деловой разговор о фермах и землях поместья. Мисс Селина, двоюродная бабушка Лео по линии его светлости, внушительных размеров дама с тройным подбородком, при виде кофейника покачала головой и громко заявила капризным голосом, повернувшись к мистеру Эдварду Синклеру, воплощению элегантности в своём костюме с иголочки:

– Врач сказал, что мне нужно следить за пищеварением и принимать только лучшую пищу и лучшие лечебные вина. Это дорого мне обходится, учитывая мои обстоятельства, но чего не сделаешь ради здоровья.

Леди Тримейн и миссис Уайтли обсуждали моду. Тилли не раз слышала, как служанки восторженно шепчутся об их изысканных нарядах, и бегло оглядела дам, зная, что Лиззи и остальные потребуют от неё полного отчёта. На миссис Уайтли было серебристое атласное платье и бриллиантовое ожерелье, а на леди Тримейн – облегающее фигуру бархатное платье с вышивкой и нитка жемчуга.

Мистер Винсент сидел у камина и явно пребывал в дурном настроении. Он отмахнулся от Тилли, как от надоедливой мухи, когда она подошла к нему с кофейником.

– Не понимаю, зачем тратить время на эти детские игры, – бросил он компании за карточным столом. – Почему бы не сыграть во что-нибудь серьёзное вроде виста или баккара?[3]

Мисс Лео взглянула на него с удивлением:

– Вряд ли кто-то захочет играть на деньги!

Мистер Винсент усмехнулся. Несомненно, он красавчик, если бы не выражение лица, подумала Тилли.

– Ты, может, и не захочешь, а вот джентльмены, – он оглядел Джека и мистера Пендлтона, – уверен, не отказались бы от партии-другой, да?

Мисс Лео нахмурилась, и Тилли сразу поняла почему. Все слуги Уинтер-холла знали о пристрастии мистера Винсента к азартным играм. Когда к нему приезжали приятели из Лондона, они полночи проводили за игрой в карты. Теперь мисс Лео переживала, как бы мистер Винсент не оставил её друзей с пустыми карманами. Впрочем, джентльмены не выглядели обеспокоенными: мистер Пендлтон улыбнулся, а Джек пожал плечами.

Мистер Винсент уже садился за стол.

– Вы, леди, можете не участвовать, – бросил он девушкам. – Мисс Роуз, вы сядете рядом со мной. Уверен, вы принесёте мне удачу.

Тилли заметила, как с противоположной стороны гостиной её светлость поджала губы, когда мистер Винсент одарил мисс Роуз сальной улыбкой. Сидевшая же напротив него мисс Уайтли закатила глаза. «Вот и произвёл впечатление на богатую дебютантку», – подумала Тилли.

Мистер Винсент ловко перетасовал карты и, сунув руку в карман, сказал:

– А теперь ставки… Игра ведь должна быть интересной, согласны?

– Позвольте мне, – сказал Джек и высыпал на стол горсть рождественских леденцов в блестящих фантиках.

– Что это?! – возмутился мистер Винсент.

– То, на что мы будем играть, – с улыбкой пояснил Джек. – Так же забавнее.

– О, отличная мысль! – воскликнул мистер Пендлтон. – Мои любимые конфеты!

Мистер Винсент разинул рот от удивления, не веря своим глазам.

– Давай, Винсент, раздавай карты, – усмехнувшись, сказала мисс Лео.

Мистер Винсент пробормотал что-то себе под нос, но делать нечего – пришлось раздавать. Мисс Лео поймала взгляд Тилли и подмигнула ей, после чего горничная незаметно вышла из комнаты.

* * *

Час спустя Софи закрыла за собой дверь спальни и вздохнула с облегчением. Вечер растянулся на целую вечность. Один только ужин длился невероятно долго. Стоило ей подумать, что трапеза подходит к концу и можно наконец вставать, как прибывала очередная порция блюд: суп, сыры или пирожные. Непривычно было сидеть за длинным, начищенным до блеска столом, пока лакеи с напудренными волосами ставили перед ней всё новые тарелки и аккуратно наполняли хрустальный бокал. Высокие свечи отбрасывали длинные тени, и Софи казалось, будто она перенеслась на одну из старых масляных картин, висевших на стенах. Окружающие тоже выглядели как персонажи картины. Софи перевела взгляд с угловатого силуэта лорда Фицджеральда – отец Лео вёл беседу с графиней Алконборо, величественно восседавшей за столом в шляпке со страусиными перьями, – на леди Фицджеральд, которая внимательно изучала гостей.

Софи знала, что хозяйка наблюдает за ними с Лил. Она очень холодно их приняла, и другие гости последовали её примеру. Двоюродная бабушка Лео, Селина, смотрела на девушек с неприкрытым любопытством, а графиня Алконборо даже поднесла к глазам лорнет. Только крёстная мать Лео, элегантная леди Тримейн, была с ними приветлива и даже завела разговор. И слепой бы заметил, как они с Лео близки. Похоже, леди Тримейн была искренне рада встретиться с друзьями крестницы. Но в остальном дела обстояли весьма плачевно: Софи с Лил даже показалось, что их не пустят за общий стол и им придётся отправиться в детскую и ужинать хлебом с молоком в компании старой нянечки Лео.

– Они не представлены ко двору! – с возмущением воскликнула тогда леди Фицджеральд. – О чём ты только думала, Леонора? Девушки, не представленные ко двору, не могут ужинать в обществе!

Лео стыдливо потупилась, и её бледные щёки залились краской.

– Извините, мама. Я… я не думаю… то есть… никто больше не придаёт значения таким вещам, – пробормотала она.

Леди Фицджеральд вскинула брови.

– Неужели? – холодно спросила она. – Что ж, в художественном институте, Леонора, дела, возможно, обстоят именно так, но в нашем доме правила чтут.

На выручку им пришёл мистер Синклер. Он тепло улыбнулся леди Фицджеральд и мягко намекнул, что её дочь, вероятно, права.

– Разумеется, ваши традиции очаровательны, но они не распространяются на таких девушек, как мисс Тейлор и мисс Роуз. Что тут скажешь – это новое поколение! Я нещадно загружаю их работой, и у них нет времени на невинные развлечения вроде представления ко двору!

Гости захихикали, правда, скорее из вежливости, напряжение спало, и Лео разжала кулаки. Девушки никак не ожидали встретить мистера Синклера на празднике в Уинтер-холле. Они были поражены, когда он прибыл из Лондона на своём роскошном автомобиле, «Роллс-Ройсе», во время послеобеденного чая.

– Прошу прощения за опоздание, – сказал он тогда, передавая защитные очки для вождения[4], шлем и перчатки в руки ожидающему лакею. – Вы же знаете, с автомобилями вечно что-то случается.

Софи боялась, что он будет недоволен присутствием сотрудников «Синклера» на приёме для благородных господ, ведь там должны быть только равные ему по статусу гости. К счастью, мистер Синклер лишь добродушно усмехнулся, увидев среди остальных гостей Софи с Лил:

– Никогда не знаешь, где снова вас встретишь.

Кроме мистера Синклера они увидали и других знакомых. Софи приятно было обнаружить среди надменных леди и джентльменов приветливые лица мистера Пендлтона и мисс Вероники Уайтли. С ними обоими подруги познакомились во время своих расследований в этом году. Мистер Пендлтон был очень рад их видеть, и мисс Уайтли, как ни странно, тоже. «Вот это да! – чуть позже прошептала Лил на ухо Софи. – Не думала, что настанет день, когда Вероника обрадуется мне!»

Однако, несмотря на приятную компанию, Софи вздохнула с облегчением, когда вечер подошёл к концу и она осталась одна в своей комнате. Её спальня находилась на втором этаже, совсем рядом со входом в загадочное восточное крыло, о котором рассказывала Лео. Лил поселили по соседству, и Софи могла пройти к ней в спальню через смежную дверь. Комната Джека располагалась чуть дальше по коридору. Когда они только приехали, то нашли у дверей своих комнат красивые карточки с именами: «Мисс Софи Тейлор», «Мисс Лилиан Роуз» и «Мистер Джек Роуз».

– Мне так жаль, что вам не достались наши лучшие гостевые спальни, – сказала тогда Лео. – По-моему, Индийская и Розовая комнаты самые уютные, но мама, разумеется, приберегает их для своих друзей.

Вспомнив этот разговор, Софи осмотрелась и подумала: «Куда уж роскошнее?» Стены украшали синие шёлковые обои, на комоде стояла ваза с цветами из оранжереи, на письменном столе лежала почтовая бумага с печатью Уинтер-холла – воплощение уюта. На четырёх столбиках кровати был натянут великолепный балдахин, и сама кровать выглядела слишком большой и красивой для того, чтобы в ней спать. Мягкие простыни пахли лавандой, но, когда Софи забралась под одеяло, ей никак не удавалось успокоиться. Она не привыкла лежать в громадной постели и ужинать за одним столом с компанией незнакомцев, к тому же столь необычными блюдами.

А ещё она думала про полковника Фэйрли. Софи собиралась пойти к нему с утра, и волнение в её душе сменялось радостью. Какой он? Будет ли ему приятно увидеть Софи? Сумеет ли он помочь ей разгадать секреты прошлого?

Где-то в огромном доме раздался низкий, глухой звук. Это часы пробили полночь. Вот открылась и закрылась дверь, на лестнице послышались шаги. Вероятно, все расходились по спальням. Софи повернулась на другой бок под тяжёлыми одеялами и закрыла глаза, но через мгновение снова их распахнула. Она отчётливо услышала скрип двери. Кто-то тихонько вошёл в комнату. Кто-то или что-то кралось на цыпочках к её постели! Софи замерла, затаив дыхание от страха. Высокий, тёмный силуэт приблизился и навис над нею.

– Софи! – раздалось в темноте.

– Лил! – сердито прошептала Софи. – Что ты здесь делаешь? Ты до смерти меня напугала!

– Извини, я не могла уснуть! Знаю, это глупо, но… Я всё думаю о той истории про привидение в восточном крыле, которую рассказала нам Лео. Мы же совсем рядом со входом туда. В коридоре так темно и какие-то жуткие звуки… Можно я посижу у тебя немножко?

– Ну конечно, – сказала Софи, и Лил залезла к ней на кровать. – Места тут более чем достаточно. Наверное, здесь человек шесть поместилось бы. Только веди себя тихо.

– Хорошо, – послушно ответила Лил и уютно устроилась под одеялами. Несколько секунд стояла тишина, потом она снова заговорила: – Слушай, Софи, как ты думаешь, призрак Уинтер-холла… он в самом деле существует?

– Конечно, нет, – решительно заявила Софи. – Не говори глупостей и спи уже.

Глава девятая

Наконец наступил канун Рождества, и первое, что хотела сделать Софи, – это отправиться в Альвик к полковнику Фэйрли, но вскоре стало ясно, что сегодня это невозможно.

– Извини, отец взял автомобиль, – сказала Лео. – Он поехал к одному из арендаторов на другом краю наших владений и вернётся нескоро. Мне очень жаль.

– Что ж, я могу пойти в Альвик пешком, – не сдавалась Софи.

Лео встревоженно нахмурилась.

– Вряд ли это хорошая идея. Он милях в десяти отсюда, да и снегопад, скорее всего, только усилится. Не переживай, я сделаю всё возможное, чтобы ты поехала в Альвик на следующий день после Рождества.

Все четверо сидели в зале для завтраков за большими тарелками жаркoго из риса с рыбой и карри, перед каждым стояла чашка горячего кофе.

– Мама и наши гостьи спустятся только через несколько часов, – объяснила Лео, когда Софи с удивлением спросила, почему они одни в столовой. – Они предпочитают завтракать в постели.

Несмотря на то что сама леди Фицджеральд предпочла остаться утром в своих покоях, она продумала, чем займутся представители младшего поколения. Винсенту она поручила пригласить молодых людей покататься верхом, а Лео – устроить юным леди экскурсию по землям Уинтер-холла. Софи не сомневалась, что хозяйка намеренно разработала такой план, дабы Винсент как можно реже пересекался с Лил.

Софи вздохнула, надела пальто, перчатки и шляпку и последовала за подругами в сад. Ей казалось, что Лео не понимала, насколько для неё важно встретиться с полковником. А вдруг на следующий день после Рождества его не будет дома? И она не застанет его? Софи так отчаянно хотелось увидеться с полковником Фэйрли, что она всерьёз задумалась, не пройти ли десять миль под снегопадом.

Однако, когда Софи вышла в сад, осторожно спустившись по каменным ступеням и пуская клубы пара, её настроение заметно улучшилось. Уинтер-холл был накрыт пушистым снежным одеялом. Воду в прудах сковал толстый слой льда, на подстриженных изгородях и деревьях лежал иней. Птицы щебетали и прыгали с ветки на ветку. Лео отворила дверь и вывела девушек из сада на луга – в необъятные просторы идеальной белизны. «Снег здесь совсем другой», – подумала Софи, прислушиваясь к хрусту, что раздавался при каждом шаге. Пока Лео вела их к небольшому каменному строению на вершине небольшого холма, Софи наслаждалась этим хрустом.

– Мне хотелось показать вам этот старый павильончик, – сказала Лео. – Его в 1760 году возвёл мой предок, Генри Фицджеральд, завзятый путешественник. В Италии и Греции он видел древние постройки, они и вдохновили его на это строение, которое он назвал Храмом птиц.

Девушки пробрались по сугробам к каменным ступеням и зашли внутрь. Софи подумала, что павильончик и впрямь напоминает классический храм в миниатюре. Изогнутую крышу поддерживал круг изящных колонн, которые начинали разрушаться от времени. Пол украшала великолепная сине-зелёно-белая мозаика в виде раскидистого дерева, на ветвях которого сидели птицы.

– Как красиво! – радостно воскликнула Лил. – И вид потрясающий!

Лео с гордостью улыбнулась. Здесь она выглядела счастливой, совсем не как в доме, глаза ярко горели, а щёки раскраснелись от мороза. Какое-то время подруги стояли молча, вдыхая свежий воздух и наслаждаясь открывающейся с холма перспективой – безмятежными белыми холмами и серебристым лесом. На мгновение Софи показалось, что шум и суета Пикадилли и универмага «Синклер» были лишь сном.

* * *

В канун Рождества в конторе Синклера между тем не было привычного шума и суеты. Никто не корпел за письменными столами, никто не стучал по клавишам печатных машинок. Был там только Билли, и в данный момент он слушал дискуссию мисс Этвуд, Клодин и мистера Бэттерэджа о планах на канун Нового года.

– Не важно, чего желает месье Шевалье, живые павлины разгуливать по универмагу не будут! – воскликнула миссис Этвуд.

– Мне можете это не объяснять! – огрызнулась Клодин; из-за нервного возбуждения она говорила с особенно сильным французским акцентом. – Я прекрасно понимаю, что это невозможно! И всё утро об этом твержу. Но он требует павлинов, мол, Капитан ему пообещал…

– Ну-ну, – ласково проговорил мистер Бэттерэдж и похлопал её по руке, – не заводитесь, моя дорогая. Понимаю, месье Шевалье довольно требователен, но мы наверняка придумаем, как ему угодить.

– Это ещё не самое страшное! – возмутилась Клодин. – Месье Шевалье собирается наполнить вестибюль водой и превратить его в венецианский канал с гондолами!

Даже мистер Бэттерэдж, воспитанный джентльмен и неисправимый оптимист, побледнел от ужаса.

– Ох-ох-ох, – прокряхтел он, – печально, что мистер Синклер всё же уехал на тот рождественский приём за городом! Ему бы наверняка удалось переубедить месье Шевалье.

– У мистера Синклера все дни расписаны по минутам и очень напряжённый календарь мероприятий, – сообщила мисс Этвуд управляющему. – Он не может всё время проводить в универмаге.

– Что ж, придётся нам самим выкручиваться. Как думаете, если одобрить павлинов, мы сумеем отговорить месье Шевалье от идеи с каналом и гондолами?

– А павлины пусть будут в саду на крыше, – предложила Клодин.

– Отличная мысль! Но… наш климат… – Мистер Бэттерэдж выглянул в окно на заледеневшую улицу. – Как павлины относятся к снегу? – задумчиво произнёс он.

Мисс Этвуд повернулась к Билли и дала ему задание:

– Паркер, спуститесь в зоомагазин и позовите сюда мистера Шанахана. Нам нужны его знания о птицах. А затем, пожалуй, выведите эту собачонку на прогулку.

Под «этой собачонкой» мисс Этвуд имела в виду Лаки, крошечного мопса мистера Синклера. Лаки оставили с секретарём, потому что ей не нравилось ездить в автомобиле хозяина. Сейчас она с любопытством обнюхивала письменный стол Билли. Когда Билли поднялся на ноги и взял её поводок, Лаки радостно завиляла хвостом.

Билли зашёл в зоомагазин на втором этаже универмага, передал мистеру Шанахану слова мисс Этвуд и вывел Лаки во двор, на слабое утреннее солнце. Оттуда он направился к конюшням, в гости к Дейзи и Джо. Билли со вчерашнего вечера не терпелось поговорить с другом. Он подробно описал то, что видел прошедшим вечером из окна конторы, пока Лаки и Дейзи играли в догонялки во дворе. Джо внимательно его выслушал и произнёс:

– Ладно, давай-ка ещё разок всё повторим. Вчера вечером ты остался один в конторе. Глазел в окно на то большое здание через дорогу, на пустой этаж, который наконец сдали. Увидел там какого-то парня, переставлявшего ящики. Его лицо, говоришь, показалось тебе знакомым?

– Я уверен, что видел его раньше, – сказал Билли. – Вот только никак не могу вспомнить, где именно.

– А потом ты заметил на ящике символ дракона, – подытожил Джо.

– Да, всё так, – подтвердил Билли.

– Ну, это ещё не значит, что парень подозрительный, – отмахнулся Джо. – Ты где угодно мог его встретить. Может, он к нам в универмаг заглядывал?

Билли покачал головой:

– Нет, это был не покупатель. И выражение лица у него было какое-то жуткое… Я точно с ним уже встречался. Он выглядел зловеще.

Джо пожал плечами:

– Ладно, парень был подозрительный, но дракон-то мог означать что угодно. Этот символ кто только не использует. Да каждый третий паб называется «Красный дракон» или «Зелёный дракон», и тайные общества тут ни при чём, – сказал он. В его словах сквозила надежда: Джо вырос в Ист-Энде, в тени грозного Барона, и был одним из его подручных. Он больше остальных надеялся, что ему не придётся скрещивать шпаги с Бароном.

Билли снова покачал головой и упрямо ответил:

– Нет, это был не просто дракон, а тот самый символ, знак Fraternitas Draconum! Зуб даю.

Джо встревоженно нахмурился:

– Хорошо, ты увидел символ, а что потом?

– Ничегошеньки. Этот жуткий тип погасил лампу и ушёл. С тех пор я то и дело поглядываю на тот этаж, но он всё утро пустует. – Билли тяжело вздохнул. – Не знаю, может, я зря распереживался, но это всё так загадочно. Надо бы сходить туда и узнать, кто занял эту контору.

Джо нехотя согласился, и они вышли на Пикадилли вместе с Лаки и Дейзи. Даже в канун Рождества на улице было полно людей: тех, кто не успел купить подарок, посыльных со свёртками, мимо них даже проехли два храбреца на велосипедах, дряхлый старик продавал на углу ветки остролиста и омелы.

На первом этаже в здании через дорогу официанты накрывали столы ко второму завтраку, и за окнами большого ресторана всё блестело. Друзьям повезло: за углом, у двери, которая вела в дамское ателье мисс Бовиль и конторы на верхних этажах, стоял рассыльный с пятого этажа и сортировал пачку конвертов. Он был плотного телосложения, рыжим и веснушчатым. Из кармана юного служащего торчал рождественский выпуск «Защитников империи», открытый на странице с рассказом про Монтгомери Бакстера.

– Эй, приятель, ты здесь работаешь? – спросил его Джо.

Тот бросил на них усталый взгляд, но, увидев Джо, высокого, крепкого парня в форме конюшенного и с крупной овчаркой на поводке, он невольно отступил назад.

– А тебе-то что?

– Да просто хотел спросить про контору на шестом этаже, – небрежно бросил Джо. – Она ещё сдаётся?

– А мне почём знать? – ответил рыжий парень. – Я что, похож на агента по аренде? – Он хотел было войти в здание и затворить за собой дверь, как вперёд выступил Билли.

– Объявление исчезло, – сказал он серьёзным тоном. – Значит, контору уже сдали.

Рыжий взглянул на Билли, на его опрятную одежду конторского служащего, на чёрного мопса, который тыкался носом в серый подтаявший снег.

– Не моё это дело, – неуверенно сказал он. – Да и не ваше тоже.

Билли покосился на номер «Защитников империи» и решил зайти с другого бока.

– Хорошо-хорошо, нечего огрызаться. Но нам важно это знать. Видишь ли… – он понизил голос для большего эффекта, – мы работаем на детективное агентство.

Юноша вскинул брови:

– Детективное?! Вот умора! Вы двое? Ни за что не поверю!

Билли вскинул руки:

– Это правда, даю слово. Мы собираем сведения для агентства. Мы кто-то вроде… ну, вроде отряда разведки Бейкер-стрит[5]. То есть мы скорее отряд разведки Пикадилли, – добавил он в порыве вдохновения. – Я Билли, а это Джо.

Продолжая сомневаться, рыжий парень, однако, с явным интересом посмотрел на них и представился как Стенли.

– Так вот, Стен, мы сейчас ведём расследование, и нам надо узнать, кто въехал в эту контору. Это может оказаться важной зацепкой, – объяснил Джо, многозначительно взглянув на Стенли. – Помоги нам, и тебе зачтётся.

Стенли наморщил лоб:

– Ну… говорить особо нечего. Мы пока не знаем, кто занял шестой этаж. Вчера кто-то приходил с кучей ящиков. Сегодня я никого не видел.

Билли с Джо переглянулись. Это всё они и так знали. Тут Стенли принялся рыться в пачке писем, которую держал в руках.

– Погодите секунду. У меня тут почта для всего здания. Кажется, что-то было… Так, посмотрим… Это для мисс Бовиль… – Он поспешно переворачивал конверты.

Билли с любопытством заглянул ему за плечо. Среди множества посланий для дамского ателье мисс Генриетты Бовиль он заметил несколько писем, адресованных издательству Дугласа Веббера. Так вот чем занимались в конторе на пятом этаже.

– Ты работаешь на издательство, – объявил Билли.

Стенли вскинул на него удивлённый взгляд.

– Вот это да! Откуда вы узнали? Это что, один из приёмчиков Шерлока Холмса?

Джо широко улыбнулся:

– Мы же сказали, что работаем на детективное агентство.

Стенли с подозрением посмотрел на юношей, но тут же вернулся к сортировке конвертов. Вскоре он вытащил один из них:

– Нашёл!

Билли поспешно его выхватил. Имени на конверте не было, и адрес стоял незамысловатый: Компания «Линдворм», шестой этаж.

– Компания «Линдворм», – прочитал Стенли. – Забавное название, правда?

– Да уж, так не каждая контора назовётся, – согласился Джо.

Билли задумчиво кивнул. Да, название было странным, но ничего не говорило о деятельности компании и не приподнимало завесу тайны над загадочным человеком, которого Билли видел вчера в окно. Юноша перевернул конверт и посмотрел на адрес отправителя.

– Смотрите, письмо пришло из «Альберт Воркс» в Сильвертауне. Это где?

– Сильвертаун? На востоке города, в сторону Вулиджа вдоль реки, – объяснил Джо. – Там много фабрик. Большие сахарные заводы. И резину там же производят.

«Любопытно», – подумал Билли. Если «Альберт Воркс» – это завод, значит, ящики с изображением дракона на боку – оттуда? Он всё ещё размышлял над этим, пока Джо выуживал шестипенсовик для Стенли. Вдруг Билли, повинуясь внезапному порыву, вытащил из кармана визитку и написал на ней карандашом своё имя.

– Если узнаешь что-нибудь новое об этой компании «Линдворм» или заметишь что-то странное, ищи меня здесь. – Он постучал пальцем по карточке. – Только никому не слова об этом, понял?

Стенли взял визитку и прочитал вслух:

– «Тейлор & Роуз». Это разве не детективное агентство тех юных леди?

– Так и есть, – с достоинством сообщил Билли. Стенли вскинул брови, но ничего не сказал. Юноши направились к парку, а посыльный всё ещё с подозрением разглядывал визитку.

– Ну, теперь у нас есть новая зацепка, – сказал Джо.

Билли решительно кивнул:

– Сильвертаун.

Глава десятая

– Расскажи во всех подробностях, что ты видела, – нетерпеливо попросила Лил. – Как выглядело привидение?

Лео договорилась с Тилли, чтобы девушка пришла к ним в старую детскую. Было довольно странно обсуждать детали расследования в окружении кукольного домика, кресла-качалки и коллекции фарфоровых кукол на полке, но зато здесь им точно никто не помешал бы и они могли спокойно поговорить вдали от остальных гостей и обитателей Уинтер-холла.

Софи вспомнила, что именно Тилли подавала вчера вечером кофе в гостиной. Ей сразу понравилась эта уверенная в себе, решительная девушка высокого роста и с тёмными кудряшками.

– Мы очень рады с тобой познакомиться, Тилли, – сказала Лил, протягивая горничной руку, когда та вошла в комнату. – Я Лил, это мой брат Джек, а это Софи.

Тилли посмотрела на неё растерянно. Обычно посетители Уинтер-холла ей не представлялись и не пытались пожать руку. Но девушка быстро оправилась от потрясения и ответила на рукопожатие Лил. Теперь же она рассказывала всё, что помнила о леденящем кровь случае в восточном крыле.

– Было жутко, хотя на самом деле то, что я видела, не сильно походило на привидение. Ну, знаете, как пишут в книгах: парящий дух, лязгающие цепи и тому подобное. Я же видела всего-навсего большой тёмный силуэт.

– И слышала шаги?

– Да-да, тяжёлые шаги. Сначала я подумала, что это один из младших лакеев, Чарли, хочет напугать меня смеха ради. Он любит вытворять всякие глупости. Но это не мог быть Чарли. Он не такой высокий.

– А другие слуги?

Тилли покачала головой:

– Другие не стали бы так поступать. Тратить время на такую ерунду? У нас для этого слишком много дел.

Софи подалась вперёд:

– Кто ещё, кроме тебя, видел или слышал призрака?

– Я пробовала расспросить остальных, но от людей сложно добиться фактов и последовательного изложения событий. – Тилли достала из кармана фартука сложенный листок бумаги. – Вот то, что мне удалось выведать, я всё записала.

Софи и Лил склонились над бумажкой:

– Вот это да, как всё тщательно расписано, – похвалила Лил. – Наш друг Билли – он тоже работает в «Синклере» – восхитился бы.

– Я ещё кое-что хотела вам показать, – добавила Тилли, довольная произведённым эффектом. – На следующее утро после встречи с привидением я вернулась в восточное крыло осмотреться.

– Умно́, – заметила Лил. – И что нашла?

– Ничего необычного… кроме вот этого. – Тилли протянула девушкам маленький коробок спичек, раскрашенный в синий и белый цвета.

Лил повертела его в руках.

– Его мог выронить кто-то из слуг? Например, Лиззи, когда вытирала там пыль?

Тилли решительно помотала головой.

– Мы всегда пользуемся спичками от «Брайант & Мэй»[6], – заявила она. – Такой коробок я вижу впервые.

– Это значит «спички» по-французски, – сказала Софи, показывая на надпись Allumettes на боку коробка. – Видимо, они сделаны во Франции. У вас бывали в гостях французы? Или кто-нибудь, кто недавно вернулся из Франции?

Тилли отрицательно покачала головой:

– Нет, насколько мне известно. Хотя её светлость уезжала осенью за границу.

– В Германию, – уточнила Лео. – Она всегда ездит на воды в Баден-Баден.

Софи задумчиво посмотрела на коробок:

– Что ж, деталь в любом случае заслуживает внимания. – Она снова проглядела записи Тилли. – А ещё все необычные события в восточном крыле происходили примерно в одно и то же время – вечером, между половиной девятого и полуночью.

Лил постучала пальцем по первой строчке:

– А до этого дня никто не замечал ничего любопытного?

Тилли снова покачала головой:

– О поместье всегда ходили разные слухи, особенно о восточном крыле. Что неудивительно, ведь оно очень древнее. Но чтобы кто-то встречался с призраком или слышал его шаги? Нет, такого не было.

– То есть ваше привидение появилось всего дней десять назад, – заключила Лил.

– Когда приехали первые гости? – внезапно уточнила Софи.

Тилли задумчиво нахмурилась:

– Его светлость и её светлость вернулись из гостей недели две назад. На следующий день приехал из Лондона мистер Винсент. Ещё через два дня прибыли первые гости – леди Тримейн и мисс Селина. Потом… мисс Лео вернулась двадцать второго, и тогда же приехали графиня и семья Уайтли. Они путешествовали вместе. В тот же день мистер Пендлтон прибыл из Лондона на собственном автомобиле, настоящем красавце, чудесном новеньком «Остине» с четырёхцилиндровым двигателем объёмом два с половиной литра, – задумчиво добавила Тилли.

– Сейчас это не важно, – поспешно прервала её Лео. Она знала, что Тилли может целую вечность рассуждать о двигателях, и слушать это было невыносимо скучно. – Итак, всё это было двадцать второго, а на следующий день приехали вы трое и мистер Синклер.

– Как интересно, а? – вставила Лил.

– Надо же! – вмешался Джек. – Ты, случайно, не намекаешь, что в это может быть замешан кто-нибудь из гостей или семьи Лео?

– А тебе кажется, что это всего лишь совпадение? Вряд ли.

– Но зачем любому из гостей притворяться призраком и пугать слуг? Что за детская шалость?

– А если это не шалость? – предположила Софи. – Что, если у «привидения» есть причины тайно посещать восточное крыло ночью – и держать других подальше от него? Вселять ужас в слуг, порождать слухи о том, что по коридорам бродит призрак, и всё ради того, чтобы в восточное крыло никто не заходил. Вот только зачем ему это?

– Чтобы что-нибудь похитить? – подсказала Лил и повернулась к Тилли с Лео. – Вы же говорили, что там целый музей. Наверняка среди них есть уйма ценных вещей.

Лео энергично кивнула:

– Точно! Там много антикварной мебели и старых картин.

– Зачем гостям Уинтер-холла опускаться до кражи? – удивился Джек. – Они и так обеспечены лучше некуда.

– Все, кроме нас, – хихикнула Лил. – Да, пожалуй. Но… А как же мисс Селина? Я сидела рядом с ней на втором завтраке, и она говорила только о том, как ужасно ей не хватает денег. Может, она таскает вещи из восточного крыла? И считает, что это справедливо, раз уж она часть семьи?

– Мисс Селина высокая, – задумчиво добавила Софи. – Как думаешь, Тилли, это могла быть она?

– Пожалуй, – сказала Тилли и наморщила нос, с трудом представляя себе пожилую мисс Селину в образе жуткого привидения восточного крыла.

Лео покачала головой:

– У бабушки Селины большое состояние, и отец её обеспечивает. Просто она очень жадная. Жалуется на своё здоровье и прибедняется, чтобы отцу стало стыдно и он увеличил содержание.

– И всё же нельзя сбрасывать эту версию со счетов, – сказала Лил. – Если мисс Селина жадная, её должны привлекать сокровища восточного крыла. Какие ещё у нас есть подозреваемые?

– Мне не приходит на ум никто, кто нуждался бы в деньгах, – сказала Софи. – Мы знаем, что Уайтли очень богаты, а мистер Синклер – миллионер. Кроме того, они приехали после того, как слуги начали замечать странные звуки и огоньки. Как и мистер Пендлтон и графиня.

– Есть один человек, – сказала Лео и густо покраснела. – И его нельзя вычёркивать… В общем, я думаю, что это мог быть Винсент.

– Винсент! – воскликнула поражённая Лил.

Лео покраснела ещё гуще:

– Знаю, жестоко обвинять собственного брата. Но у него и раньше возникали трудности с деньгами. А помните, как ему хотелось вчера сыграть в карты с большими ставками?

– Думаешь, он залез в долги? – спросил Джек.

– Не уверена. Но он и его друзья в Лондоне постоянно играют в азартные игры и тратят большие суммы.

– Но у него, наверное, огромное содержание? Вряд ли он мог бы столько истратить.

Лео пожала плечами:

– Отец держит его на коротком поводке. Ему уже приходилось вытягивать Винсента из неприятностей, когда тот учился в Оксфорде. Тогда отец не сильно рассердился и сказал, что студенту это простительно. Но теперь от Винсента ждут ответственности, ведь ему в будущем придётся управлять поместьем.

– И всё же… он бы не стал разграблять собственный дом ради оплаты карточных долгов, как думаете?

– Я бы не стала это исключать, – мрачно ответила Лео.

– Что ж, у нас есть двое подозреваемых, – подытожила Софи. – Мисс Селина и Винсент. У них обоих есть мотив. Оба достаточно высокие, чтобы сойти за привидение, которое видела Тилли. Оба были в Уинтер-холле в те дни, когда начались странные происшествия в восточном крыле.

– Но здесь были не только они, – напомнила Лил подруге. – Родители Лео и леди Тримейн к тому времени тоже прибыли. Правда, я сомневаюсь, что лорд и леди Фицджеральд стали бы обирать самих себя.

– А леди Тримейн очень состоятельна, – добавила Лео, вставая на защиту крёстной. – Ей нет смысла никого обкрадывать.

– Да, если, конечно, дело в ограблении, – сказала Софи. – В любом случае леди Тримейн очень стройная, а Тилли видела крупный силуэт.

– Не забывайте о слугах, – вставила Лил. – Вдруг кому-нибудь из них срочно понадобились деньги? Или на службу поступил новенький, готовый подбирать всё, что плохо лежит?

– О нет! – воскликнула Лео. – Я уверена, что наши слуги никогда бы так не поступили!

Тилли стала размышлять вслух:

– Не припомню, чтобы кто-то из них жаловался на пустые карманы, если вы об этом. Большинство слуг живут здесь уже многие годы. Сара, посудомойка, пришла недавно, до смерти боится заходить в восточное крыло, и она такая крошка, что я могла бы, пожалуй, спрятать её в карман фартука. Вряд ли она наш призрак.

– А что слуги, которые приехали вместе с гостями? – спросила Софи. – Мистер Синклер взял с собой своего лакея, с Вероникой и миссис Уайтли прибыли их камеристки. Полагаю, и горничная мисс Селины здесь?

Лео покачала головой:

– Бабушка Селина никогда не берёт с собой камеристку, когда приезжает в Уинтер-холл, чтобы продемонстрировать отцу свою крайнюю бедность.

– А леди Тримейн?

– Обычно она приезжает с горничной, – ответила Тилли, – но в этот раз прибыла одна. Сейчас ей прислуживает Эмма, наша старшая горничная.

Лил – она записывала имена возможных подозреваемых – внезапно остановилась и спросила:

– А вдруг ограбление тут совершенно ни при чём? Зачем ещё «привидение» могло пробираться по ночам в восточное крыло?

– На тайную встречу? – предположила Лео.

– Чтобы что-нибудь спрятать? – добавила Тилли. – То, что никто не должен найти?

– А вдруг причина какая-нибудь пустяковая? Например, бродяга пробирается сюда по ночам, чтобы поспать в тепле? – спросил Джек.

Тилли решительно покачала головой:

– С улицы никто зайти не мог. По крайней мере, ночью. Мистер Стокс запирает все двери после ужина, а окна зимой держат закрытыми. И не похоже, чтобы кто-то вламывался в дом силой. Нет, это кто-то из здешних обитателей.

– К тому же мы не в Лондоне, – добавила Лео. – Здесь любому бродяге разрешат провести ночь в фермерском сарае. Ему не придётся никуда проникать.

– Да и нет признаков того, что в восточном крыле кто-то прятался, – напомнила Софи. – Смущает только коробок спичек, который ты нашла, Тилли.

– Ты точно больше не заметила ничего необычного или загадочного? – уточнила Лил. – Может, что-то пропало?

Тилли нахмурилась.

– Нет, – ответила она, но тут же призналась: – Честно говоря, я не проверяла, исчезло что-нибудь или нет. В восточном крыле столько всего, что я бы и не заметила пропажи.

Лил захлопнула блокнот, выпрямилась и деловым тоном произнесла:

– Что ж, в таком случае почему бы нам не пойти и не осмотреться там прямо сейчас?

Тилли с Лео пошли вперёд, показывая дорогу. Они спустились вниз по лестнице, пересекли несколько коридоров и, наконец, подошли к двери в восточное крыло. «Сразу видно, что это самая древняя часть дома», – подумала Софи: потолки ниже, каменный пол шаткий и местами неровный. Лео привела друзей в королевскую спальню с большой кроватью из резного дерева. В комнате было полно старой мебельи, картин и разных любопытных вещиц. Теперь Софи поняла слова Тилли, что она не заметила бы пропажи чего-либо ценного.

Они вышли из спальни и попросили Тилли показать, где именно она встретила «привидение». Девушка остановилась примерно посередине коридора и сказала:

– Я стояла где-то здесь, когда на меня начал медленно и бесшумно надвигаться тёмный силуэт. Потом моя свеча погасла.

– Ты видела, откуда появился силуэт? Из какой-то комнаты с этой стороны?

Тилли нахмурилась:

– Вряд ли. Он возник прямо передо мной.

– То есть, скорее всего, из комнаты в самом конце коридора?

– Да, наверное… А вот у этой двери я нашла коробок, – добавила Тилли, показывая пальцем на дверь в конце коридора.

Софи поспешно зашла туда, а за ней и все остальные. Глаза Софи азартно горели – как и всегда, когда ей приходилось сталкиваться с интересной загадкой. В комнате стояли старый сервант со столовым серебром и фарфором, стулья, столик у стены и обитая тканью скамеечка для ног. Каменный пол почти целиком покрывал громадный ковёр с вытканными на нём цветами. Но больше всего бросался в глаза камин, огороженный резной деревянной заслонкой из трёх граней[7]. Две из них украшал изящный узор из лиан, листьев и фруктов, а центральная часть радовала глаз роскошным деревом с птицами на ветвях. Некогда яркие краски и богатая позолота облупились и поблекли.

– Как здесь красиво, – восхитился Джек.

– Говорят, это был кабинет Уолсингема, – сказала Лео. – Он лично заказал заслонку для камина.

– Узор напоминает мозаику, которая украшала пол в том павильончике на холме, – заметила Лил.

– Да, – подтвердила Лео. – Говорят, Генри Фицджеральд вдохновлялся узором на старой заслонке, когда возводил садовый павильончик.

Софи подошла ближе, чтобы получше рассмотреть птиц на ветвях дерева: орла, сову и фазана. Там даже был крошечный воробей с коричневыми пёрышками, он сидел на самой верхушке. Софи пробежалась рукой по пустой каминной полке, и на пальцах остался густой слой серой пыли. Тилли нахмурилась.

– Миссис Давс пришла бы в бешенство, если бы это увидела. Может, сбегать за тряпкой для пыли?

– Не надо, – ответила Софи. – По крайней мере, пока что. Пыль нам может помочь. Смотри…

Она показала на пол у камина. Там камни не были скрыты ковром, и в пыли друзья увидели отпечаток ноги. Чётко был виден только носок, пятку же было не различить, но размер обуви представлялся внушительным.

– Наверняка это мужской отпечаток! – воскликнул Джек.

– Необязательно, – возразила Лил, нагибаясь. – Он чуть больше моего, но ненамного.

Она поставила рядом свою ногу для сравнения, и Джек вынужден был признать, что отпечаток могла оставить высокая дама в туфлях большого размера. Он аккуратно перерисовал его к себе в блокнот, а Тилли с Лео стали искать в комнате другие следы. Лил принялась разбирать вещи на столике у стены: деревянные шкатулки с мозаикой на крышке, бронзовые подставки под чернила, фарфоровые статуэтки и часы с орнаментами.

Софи осталась у камина. Что-то в нём было не так. Странно, что полка пустовала, в то время как столик и сервант ломились от разных ценных вещиц. Девушка ещё раз внимательно осмотрела заслонку и провела пальцами по изогнутой ветви дерева, покрытой облупившейся позолотой. На ней не было ни пылинки.

– Заслонка не пыльная, – сказала Софи вслух.

Тилли тут же подошла посмотреть.

– Вот чудно́! – ахнула она. – Центральная часть совсем чистая!

– Думаешь, тут потрудилась одна из служанок? – спросила Лео.

Тилли покачала головой:

– Нет, ты же помнишь, Лиззи сюда не добралась. Я нашла тряпку для пыли брошенной в коридоре.

Софи всё ещё изучала заслонку. Она заметила, что сова на рисунке как будто выпуклая. Девушка пощупала её кончиком пальца, а потом машинально надавила. Раздался щелчок, потом глухой звук, как будто закрутились шестерёнки, и, наконец, тяжёлый лязг.

– Вот это да! – воскликнула Лил.

Прямо у них на глазах центральная грань заслонки распахнулась, словно дверь. Из тьмы повеяло холодным воздухом и запахом сырости. Софи в изумлении обернулась на друзей.

– Это тайный ход!

Глава одиннадцатая

Даже Лео опешила.

– Я думала, что знаю обо всех потайных дверях и ходах Уинтер-холла, – сказала она, вглядываясь в темноту. – Но об этом я и не подозревала!

Лил попыталась рассмотреть, что скрывается во мраке.

– Надо же! Там каменные ступени! Это тайная лестница! – воскликнула она.

– Интересно, куда она ведёт? – удивился Джек.

– Сам не угадаешь? – Лил с усмешкой окинула всех сверкающим взглядом. – Однозначно, этот коридор соединяет восточное крыло и старый павильончик на холме! Не случайно узор на заслонке совпадает с узором на мозаичном полу. Может, и там есть секретный рычаг, открывающий тайную дверь? И по этой лестнице можно незаметно попасть в дом с улицы?!

– Кошмар! – ахнула Лео. – То есть привидение может оказаться чужим человеком, который пробирался в поместье через тайный ход, а вовсе не одним из обитателей и гостей Уинтер-холла?!

– Да, и поскольку на лестнице темно, без фонаря или свечи там не обойтись, – сказала Тилли. – Это объясняет и коробок спичек, и, пожалуй, странные парящие огоньки, которые видел в окне Джейми. Если бы человек вышел отсюда с фонарём, его силуэт был бы неразличим в полутьме, и потому казалось, что фонарь плывёт по воздуху!

– Мало того, мы узнали, почему и тебя, и Лиззи пробрал жуткий холод, – добавила Софи. – Вы же почувствовали лёгкий ветер? Наверное, когда дверь открывается, по восточному крылу проносится порыв ледяного воздуха.

– Ну конечно! – согласилась Тилли. – Вот вам и необъяснимый холод, – пробормотала она себе под нос.

– Так пойдёмте же, – воскликнула Лил, пританцовывая от предвкушения. – Мы ведь исследуем тайный ход, правда?

Вдруг в доме прозвенел гонг.

– Пора пить чай, – сказала Лео. – Его нельзя пропускать, а то мама нам этого не простит.

Лил приуныла.

– Уж не думала, что когда-нибудь это скажу, – пробормотала она, – но в твоём доме слишком много кормят.

* * *

За весь оставшийся день у девушек не нашлось больше ни одной свободной минутки. После чая и пирожков с сухофруктами они зажигали свечи на Рождественскую ёлку, затем одевались к ужину, пили аперитив в гостиной, целую вечность ужинали, а за ужином последовали сигары и бильярд для джентльменов и кофе и бридж[8] для леди. Софи и Лил не умели играть в бридж и под этим предлогом удалились в свои комнаты. Лил прошептала подруге, что теперь можно осмотреть тайный ход, но Софи в ответ покачала головой. Было уже очень поздно, расследование могло подождать. Вместо этого девушки пошли в комнату Софи обсудить недавнее открытие.

– Я всё равно уверена, что тут замешан кто-то из домашних или гостей, – вслух размышляла Лил, сидя по-турецки на кровати Софи в одной ночной сорочке. Волосы её были убраны в две длинные косы. Она сразу объявила, что в своей комнате спать не намерена («Я прекрасно понимаю, что призраков не существует, но мне там не по себе»). Теперь Лил задумчиво хмурилась, припоминая всё, что им сегодня удалось выяснить. – Наши главные подозреваемые – бабушка Селина и Винсент. Но если они правда виновны, то не ясно, зачем тогда нужен тайный ход.

Софи расчёсывала волосы за туалетным столиком. После этого вопроса она отложила расчёску и посмотрела на подругу.

– Ты права. Зачем им эти сложности, когда можно прийти в восточное крыло обычным путём?

– Разве что они выносят по этой лестнице украденные ценности?

Софи кивнула, думая о том, как неприятно и тяжело будет обвинять одного из родственников Лео в краже ценностей из Уинтер-холла, если этот человек в самом деле окажется виновным. В то же время она радовалась появлению новой загадки. Это помогало ей отвлечься от мыслей о полковнике Фэйрли.

– Что ж, есть способ выяснить, что происходит на самом деле, – задумчиво произнесла Лил. – Устроить засаду и дождаться привидения. Из записей Тилли мы знаем, что оно появляется каждый вечер между половиной девятого и полуночью. Если затаиться где-нибудь поблизости после ужина, есть шанс поймать преступника с поличным!

– Отличная мысль! Конечно, он может и не прийти, но если явится, мы наконец узнаем, кто притворялся призраком.

– Давай обсудим это завтра с остальными. – Лил зевнула. – Разве не забавно, что Рождество завтра? У меня совсем нет праздничного настроения. О, здесь есть всё что нужно: ёлки, рождественские пирожки и так далее, но всё в Уинтер-холле так непривычно. Армия слуг, звон гонга, наряжаться несколько раз на дню…

Софи кивнула:

– Я понимаю, почему Лео предпочла бы остаться в Лондоне. Семья у неё не из приятных. Лорд Фицджеральд игнорирует нас, леди Фицджеральд нас на дух не переносит, а Винсент смотрит свысока и ужасно обращается с Лео.

Лил пожала плечами:

– Мне его немного жалко. Кошмарно, когда за тебя решают, как жить. Он даже не имеет права сам выбрать, на ком жениться. Ясно же, зачем Уайтли сюда приехали. Они хотят свести Веронику и Винсента.

Софи поморщилась:

– Бедная Вероника. Похоже, её такая перспектива совсем не радует. Уж после того, как она чуть не вышла за Барона, родители могли бы разрешить ей самой выбрать мужа. А Винсент смотрит только на тебя. – Софи хихикнула. – Бедный мистер Пендл тон весь извёлся.

Лил забралась под одеяло.

– Как глупо, – твёрдо сказала она. – Винсент – грубиян. Он даже к собственной сестре не способен относиться уважительно. Не хочу иметь с ним ничего общего. Да и ему не разрешили бы на мне жениться. – Лил задорно хохотнула. – Ой, представь, как бы взбесились его родители! Хотя «леди Лилиан Фицджеральд» звучит неплохо, а? – с ухмылкой добавила она.

Софи рассмеялась и тоже залезла в кровать.

– Знаешь, посмотреть на то, как живут в высшем обществе, конечно, интересно, но мне бы такая жизнь не понравилась, – задумчиво призналась Лил. – Тем более что замуж я вообще не хочу.

– Правда? – с удивлением переспросила Софи.

– Правда! Лучше уж быть независимой и состоятельной женщиной, – важно ответила Лил, натягивая до подбородка стёганое одеяло. – Путешествовать по миру, выступать на сценах Парижа, Вены и Нью-Йорка и, разумеется, расследовать тайны. У меня нет времени на романтику!

Софи прыснула:

– А как же бедняга Джо? Он всегда к тебе неровно дышал.

– Джо – отличный парень, и он мне очень дорог. Но как друг, а не как муж. Давай-ка лучше поговорим о тебе. Это ведь у тебя целых два ухажёра!

– О чём ты говоришь? – смущённо ответила Софи.

– Брось, – проворчала Лил с ужасно довольным видом. – Как будто ты не знаешь, что Джек от тебя без ума. – Она хмыкнула. – Наверное, потому, что ты первая в его жизни девчонка, которая не рухнула тотчас к его ногам. А, и думаешь, я не заметила, как Сун на тебя смотрел в тот вечер после встречи нашего швейного кружка? Итак, кого бы ты выбрала?

Софи потянулась задуть свечу.

– Что ж… – прошептала она в темноте, словно собираясь поделиться сокровенной тайной. – Честно говоря… меня это тоже не особенно интересует.

– Правда?

– Да. Знаешь, я бы предпочла быть независимой и состоятельной женщиной, путешествовать по миру и расследовать тайны.

Лил лучезарно улыбнулась. Засыпали девочки с улыбками на лицах.

* * *

На Рождество Тилли проснулась рано – в комнате ещё было темно. Она почувствовала приятное волнение, как в детстве, когда её у изножья кровати ждал носок, набитый лакомствами: апельсином, спелым красным яблоком и горстью орехов.

Тилли давно уже выросла и никаких носков в подарок больше не получала, но приятное волнение осталось. Она спрыгнула с постели, подбежала к окну и выглянула на улицу. Крыши покрывал свежий слой снега, и Тилли ощутила волнение в груди. Конечно, сегодня ей предстоит много дел, но, невзирая на хлопоты, Рождество – это всегда весело. Они с Ма обменяются подарками, и, возможно, Тилли получит ту книжку, на которую прозрачно намекала, а не что-нибудь скучное вроде нового фартука. Потом они все вместе отправятся на рождественскую службу в церковь, нарядившись в лучшие воскресные наряды и шляпки с ленточками. В пять часов всех детей поместья ждёт небольшой праздник. Его устраивает её светлость, но на самом деле праздник организуют миссис Давс вместе с горничными, и им помогает мисс Лео. Там детей ждут хлопушки, весёлые игры и подарки. А после того как отужинают хозяева, на рождественский ужин соберутся слуги. Там подадут пунш, и мистер Стокс произнесёт тост.

Вот только мисс Лео сразу после Рождества уедет. Она сказала Тилли, что хочет как можно скорее вернуться в Лондон. «Я больше не могу тут находиться, – призналась она. – С Джеком и остальными здесь ещё терпимо – с ними весело. Но без них здесь просто невыносимо, да и с тобой мы проводим совсем мало времени». Тилли тогда мрачно на неё посмотрела. Конечно, она радовалась за мисс Лео, что той нравится в Лондоне, но ей было грустно опять расставаться с подругой.

* * *

Гостей и хозяев Уинтер-холла тоже ждал насыщенный день. После завтрака они посетили службу в старой церквушке на территории поместья. Когда хор запел рождественский гимн, Софи, смутившись, заметила в переднем ряду знакомую бархатную шляпку с удивительно фиолетовыми фиалками. Но после службы пожилая дама словно растворилась, и Софи не смогла её отыскать.

Они вернулись в дом, где их ждал обильный второй завтрак, и обменялись подарками в гостиной. Софи заметила, как Лео открывает свои подарки: модное платье с оборками от матери, за которое она неуклюже поблагодарила леди Фицджеральд, сделав вид, что обрадовалась, и великолепный набор масляных красок от леди Тримейн, которым она искренне восхитилась. Софи подготовила небольшие подарки только для Лил, Джека и Лео, мистер Синклер же очень их удивил, вручив каждому по огромной коробке вкуснейших шоколадных конфет из «Синклера».

Потом они катались по замёрзшему озеру, а позже веселились на детском празднике, на котором все юные гости, включая чопорную Веронику, шумно играли в «передай свёрток», «охоту на тапочек» и «блеф слепого». Только Винсент стоял в стороне и ухмылялся, когда Софи бережно завязала глаза маленькой девочке, а Лео, мистер Пендлтон и затем Лил любезно поддались и позволили себя поймать. Даже в деревенских плясках он не принял участия и нагрубил миссис Давс, которая вежливо предложила ему станцевать с Вероникой, чем сильно задел экономку. Софи кружилась вместе с Джеком, Лил и тремя ребятишками, но от её внимания не ускользнуло то, как мистер Пендлтон подошёл к Веронике и галантно пригласил на танец.

Потом, разумеется, настало время ужина, к которому полагалось нарядиться подобающе, и только вечером в гостиной Софи и Лил улучили минутку обсудить с друзьями новый план. Чтобы он сработал, им требовались помощники, и они решили обратиться к мистеру Пендлтону и Веронике. К сожалению, тех озадачили сбивчивые объяснения Лил, и даже Джек с Лео неодобрительно нахмурились. Софи невольно пожалела о том, что с ней нет Билли и Джо. Они бы сразу всё поняли!

Интересно, как они проводят Рождество? Может, написать им письмо и рассказать о новой загадке? Скажем, перед сном… Нет, лучше дождаться завтрашнего вечера и сразу дополнить свой рассказ описанием встречи с полковником Фэйрли. У Софи по спине пробежали мурашки от волнения и предвкушения.

– Не думаете же вы, что кто-либо из гостей или членов семьи мог решиться на кражу вещей из поместья? – спросила Вероника.

– Наверняка мы не знаем, но ведь кого-то Тилли видела! – нетерпеливо ответила Лил. – Нужно выяснить, кого именно. Слушайте, план проще некуда, – продолжила она, торжественно скрестив руки на груди. – Завтра вечером, после ужина, мы разделимся на три группы. Первая затаится в полумраке рядом с дверью, ведущей в восточное крыло. Вторая спрячется снаружи, у павильончика. Не важно, какой путь выберет наше «привидение», по тайному ходу или по коридору поместья, – мы его не пропустим. Понимаете?

– Пожалуй, – сказал мистер Пендлтон. – Поймаем негодяя на горячем, окружим – и хватанём по голове чем-нибудь тяжёлым! – воскликнул он и взмахнул кулаком.

– Сомневаюсь, что это необходимо, – поспешила заверить его Софи.

– Да уж, не сто́ит, – согласилась Лил. – Нам всего-то надо узнать, кто это. А потом высказать этому человеку в лицо, что некрасиво таскать всё, что плохо лежит, и притворяться призраком!

– А чем займётся третья группа? – уточнила Вероника, нахмурившись.

– Третья группа пойдёт в гостиную после ужина, как обычно, и будет внимательно следить за мисс Селиной и Винсентом, нашими главными подозреваемыми. Это ваша задача – твоя и мистера Пендлтона.

Вероника вздохнула с облегчением:

– То есть всё, что от нас требуется, – это сидеть в гостиной и наблюдать за гостями?

– Именно, – просияла Лил. – Присоситесь к ним, как пиявки, и идите за ними, если они попытаются куда-нибудь ускользнуть. Мистеру Пендлтону лучше остаться с Винсентом, поскольку джентльмены собираются вместе после ужина. А ты, Вероника, приглядывай за мисс Селиной. – Лил повернулась к Лео. – Вы с Тилли будете сторожить дверь в восточное крыло. А мы с Джеком и Софи пойдём на холм, к павильону.

– Отлично! – радостно воскликнул мистер Пендлтон и посмотрел на Софи. – Ну и увлекательная же у вас, детективов, работа!

Софи улыбнулась и кивнула, но мыслями она была далеко. Её занимали не расследование, не загадочное привидение Уинтер-холла, а завтрашний поход к полковнику Фэйрли.

Часть третья

Тело в библиотеке

– Это не мог быть несчастный случай, – заключил Монтгомери Бакстер, разглядывая место преступления через лупу. – Сомнений нет: смерть была насильственной!

Глава двенадцатая

– Кажется, нам сюда, – явно нервничая, сказала Софи.

Ворота заскрипели. Лил, Джек и Софи осторожно зашагали по заледеневшей тропинке через сад. Девушке не терпелось попасть в Альвик, и за завтраком, не съев ещё ни кусочка, она спросила Лео, можно ли поехать сегодня.

– Конечно, – ответила та. – Я попрошу Альфа, чтобы он скорее подогнал машину.

– Но одну мы тебя не отпустим, – сказала Лил, щедро намазывая кусок тоста маслом.

– Само собой, – подтвердил Джек. – Мы же ничего не знаем об этом полковнике. Мы с Лил тоже поедем.

Шофёр Фицджеральдов отвёз молодых людей в Альвик по замёрзшей дороге и остался ждать их в старой гостинице. Хозяин гостиницы показал друзьям, где находится Альвик-хаус, и они зашагали, утопая в снегу, к приятному на вид особ няку.

К ним вышла миниатюрная седая дама в платье из чёрного шёлка, шуршавшем при каждом движении, и старомодном кружевном чепчике. Софи замялась, и Лил заговорила вместо неё:

– Доброе утро! Это особняк Фэйрли?

Дама – вероятно, экономка, судя по связке ключей на поясе, – ласково им улыбнулась.

– О да, – тепло произнесла она. – Полагаю, вы пришли к хозяину? Прошу, проходите. Он в библиотеке.

Друзья удивлённо переглянулись. «Она как будто нас ждала», – подумала Софи. Пока они снимали пальто и вытирали обувь о коврик у двери, Софи тайком оглядела симпатичную прихожую со множеством книг и картин. Её сердце забилось от волнения и предвкушения скорой встречи, когда экономка вела их к библиотеке.

– А вот и хозяин, – объявила она, отворяя дверь.

Они очутились в уютной, хорошо освещённой комнате с книжными шкафами, заставленными ветхими книгами в кожаных переплётах, и ярко горевшим камином. Окна выходили на прекрасный сад, огороженный стеной и покрытый толстым снежным одеялом. У стены стоял большой письменный стол с чернильницей, перьевой ручкой и промокашкой, но красивое кожаное кресло пустовало. В комнате никого не было, кроме роскошного персидского кота, свернувшегося на коврике у камина.

Тишину нарушил Джек.

– Э-э… прошу прощения, – вежливо сказал он, – но где же полковник Фэйрли?

Экономка ахнула:

– Помилуйте! Я думала, вы знаете!

– О чём? – поспешно уточнила Лил.

Улыбка экономки погасла, и её черты омрачились.

– Мне страшно жаль, но если вы пришли к полковнику – что ж, здесь вы его не найдёте.

У Софи оборвалось сердце.

– А где он?

– Боюсь, полковник Фэйрли отошёл в мир иной.

Лил разинула рот:

– То есть умер?

– К сожалению, да. Бедный джентльмен! Ровно год назад, в этой самой комнате. – Она печально покачала головой и продолжила: – Он чистил один из своих револьверов и случайно нажал на курок. Несчастный погиб мгновенно. Трагическая случайность! А ведь он был таким добрым человеком…

– Он умер? Ровно год назад? – дрожащим голосом переспросила Софи, не веря своим ушам.

– Верно, мисс. Никто из нас не радовался в то Рождество. Мне так жаль. Я не знала, что вы пришли к бывшему хозяину. Думала, вам хочется взглянуть на нового. Вот он, мистер Мармадюк. Молодые люди частенько приходят к нему в гости. Им кажется, что это очень забавно.

И экономка, ко всеобщему удивлению, махнула рукой на дремлющего кота.

– Это… он… ваш новый хозяин?! – возмутился Джек.

– Да, – серьёзно ответила экономка. – Многим это кажется странным, и я сама никогда не думала, что однажды буду прислуживать коту! Но полковник Фэйрли был холостяком и не оставил после себя ни жены, ни детей. А мистера Мармадюка он нежно любил и ценил. После смерти хозяина нам огласили его волю, и выяснилось, что он выбрал своим наследником мистера Мармадюка! Этому поступку никто особенно не удивился: полковник Фэйрли всегда был эксцентричным джентльменом.

– Но… разве это законно? – спросил Джек.

– Как оказалось, да, – ответила экономка. – Конечно, передача наследства прошла не то чтобы гладко. Приезжали юристы из Лондона. Это была целая история! Но потом они сказали, что всё законно и справедливо, так что мистер Мармадюк теперь здесь хозяин.

Софи потеряла дар речи. Сколько дней она мечтала о том, как повидается с полковником Фэйрли, гадала, что он ей скажет, – а он, оказывается, всё это время был мёртв. Она сморгнула слёзы.

Лил с восхищением смотрела на кота, и говорить опять пришлось Джеку.

– Как… как интересно! – бодро воскликнул он. – Что ж, мэм, нам надо бы объяснить, зачем мы хотели видеть полковника. Возможно, вы нам поможете? Мисс Тейлор недавно выяснила, что он был близким другом её покойного отца, и захотела с ним встретиться.

Экономка задумалась.

– Мистер Тейлор?.. Не припомню джентльмена с такой фамилией. Впрочем, у полковника было много друзей. Он был очень общительным.

– Как вы думаете, у него могли остаться вещи, связанные с отцом мисс Тейлор? Фотографии или, скажем, письма?

– Конечно, могли, – с готовностью отозвалась экономка. – В доме остались все бумаги полковника. Родственники ясно обозначили своё мнение на этот счёт. Внучатый племянник из Харрогейта – следующий в очереди наследования, и он настоятельно требовал сохранить все документы.

– Так у мистера Мармадюка нет детей? – уточнил Джек. – Разве они не были бы… э-э… следующими в очереди?

– Что ж, скажу вам по секрету, я подозреваю, что у него есть отпрыски, – доверительно сообщила экономка. – Но доказать это будет непросто. По крайней мере, так говорят юристы.

Джек едва сдерживался, чтобы не расхохотаться, и инициативу перехватила Лил.

– Скажите, мы могли бы взглянуть на эти бумаги? – поспешно спросила она. – Мало ли, вдруг там есть фотографии папы Софи или что-нибудь в этом роде?

Экономка широко улыбнулась:

– Разумеется, почему бы и нет! И я разрешаю вам забрать всё что угодно. Внучатый племянник из Харрогейта ни капли не заинтересован в личных вещах полковника – его волнуют только деловые бумаги, старые книги и картины! Только то, что имеет ценность, – с осуждением объяснила она. – Вот эти вещи он просил беречь как зеницу ока! А фотографии и письма друзей вы можете спокойно забрать. Уж лучше пусть они достанутся тем, кому они будут дороги, правда, мистер Мармадюк?

Персидский кот хрипло мяукнул и вытянул одну лапку, как будто отвечая экономке. Она подвела их к комоду, в котором хранились бумаги полковника, и поспешила на кухню за напитками.

– В такой морозный денёк грех не выпить чего-нибудь горяченького, – сказала она. Принеся друзьям кувшин горячего какао и целое блюдо булочек с изюмом, экономка снова удалилась – на этот раз готовить второй завтрак мистеру Мармадюку.

– Надо же, как странно! О таком я ещё не слышала! – воскликнула Лил, как только дверь закрылась. – Чтобы всё состояние оставили коту?!

– Тс-с! Постарайся не оскорблять мистера Мармадюка, – с усмешкой одёрнул её Джек. – Неровен час, он выставит нас из дома!

Кот с осуждением посмотрел на троицу и моргнул большими зелёными глазами.

– Мне жаль, что так вышло с полковником Фэйрли, – уже серьёзным тоном сказала Лил. – Это ужасно, Софи. Зато теперь мы знаем, почему он с тобой не связался после смерти твоего папы.

Софи наклонилась к мистеру Мармадюку, и он благосклонно позволил себя погладить. Девушка сглотнула и ответила, стараясь не расплакаться:

– Да, конечно. Он умер год назад… Тогда же, когда и папа.

– Ну хватит, – сказал Джек наигранно-бодрым голосом. – Давайте уже взглянем на эти бумаги. Кто знает, что мы в них найдём?

Следующие полчаса они усердно копались в комоде полковника Фэйрли, время от времени прерываясь на какао и булочки. А посмотреть там было на что – очевидно, полковник принимал большое участие в общественных делах и имел, как и говорила экономка, огромное количество друзей и знакомых. Писем в комоде нашлось немало, но от отца Софи – ни одного. Правда, в стопке старых фотографий она обнаружила снимок, на котором были запечатлены военные в парадных униформах, и увидела среди них своего папу.

При виде этой фотографии на неё снова нахлынула грусть. Размытая чёрно-белая фигурка казалась ужасно далёкой, образ отца начинал размываться в голове девушки. Она надеялась поговорить с его другом, обсудить, вспомнить, каким он был, – а теперь выяснилось, что и полковник Фэйрли покинул этот мир.

– А он любил антикварные вещицы! – сказал Джек. – Здесь уйма чеков на книги и картины. И много чего ещё.

– Да, вы только посмотрите на все эти книги! – воскликнула Лил. Ей надоело разбирать старые письма, и она начала бродить по комнате. Девушка пробежалась пальцем по кожаным корешкам и добавила: – Половина названий на латыни, и многие издания ужасно древние. – Она взяла увесистый том с полки и полистала ветхие страницы, потемневшие по краям. – Не знаю, как это можно читать. Такой смешной старомодный шрифт!

Джек подошёл к сестре.

– Ты взгляни, – сказал он, доставая из шкафа книгу в алой обложке, украшенной тремя крылатыми львами из позолоты.

Вдруг из неё выскользнул сложенный листок бумаги, зажатый между страницами. Лил подняла его с пола и развернула.

– О! А это здесь откуда? – Она изумлённо ахнула. – Софи!..

Софи вскочила с ковра, на котором сидела, разглядывая фотографию, подбежала к подруге и забрала из её протянутой руки потёртый конверт с аккуратно выведенным на нём адресом:

Софи перевела взгляд с конверта на растерянное лицо Лил и обратно. Вдруг дверь отворилась, и в библиотеку вернулась экономка. Лил поспешно спрятала конверт в карман платья.

– Так-так, и что же вам удалось отыскать? – спросила экономка.

Софи показала ей фотографию, которую всё ещё держала в руках. Экономка взяла её и воскликнула:

– Помилуйте, это же капитан Кавендиш! Неужели он был твоим отцом, милочка?

– Да, его полное имя – капитан Роберт Тейлор-Кавендиш, – объяснила Софи.

– Невероятно! Да, это имя мне знакомо. Они служили вместе и были друзья не разлей вода. Само собой, после того, как полковник ушёл на покой, они почти не виделись. Капитан всё путешествовал по дальним странам. Так и этот несчастный джентльмен скончался? Прими мои соболезнования, дорогая. И пожалуйста, возьми фотографию себе. – Она вложила снимок в руки девушки и посмотрела на неё так, словно хотела добавить что-то ещё, но Софи не могла больше выдерживать её полный сочувствия взгляд. Ей захотелось скорее уйти из этого дома.

– Благодарю вас, – сказала она. – Вы очень добры. Я возьму фотографию, если вы и правда не возражаете. А теперь нам пора. Нас ждут ко второму завтраку в Уинтер-холле.

Друзья попрощались с экономкой и поспешили по сугробам обратно к гостинице, где их ждал шофёр.

– Откуда в кабинете полковника взялось письмо, адресованное семье Лим?! – с тревогой прошипела Лил.

– Тс-с! – шикнула на неё Софи. – Мы всё обсудим, когда останемся одни.

Несмотря на тёплое пальто, девушку пробирал холод. Садясь в автомобиль Фицджеральдов, она увидела неподалёку знакомый силуэт пожилой дамы в бархатной шляпке с удивительно фиолетовыми фиалками.

Глава тринадцатая

– Вы правда нашли это в библиотеке полковника Фэйрли?!

Лео вертела конверт в своих длинных, тонких пальцах, изумлённо его рассматривая. Все четверо собрались у огня в детской в Уинтер-холле, якобы чтобы поиграть в настольные игры, но карандаши и бумага лежали в стороне, и всё внимание было устремлено на конверт, адресованный мистеру Л. Лиму.

Разумеется, они знали, кто это. В Лаймхаусе был всего один магазинчик под названием «Л. Лим & Сыновья». Л. Лим, дедушка Мэй и Суна, умер в начале этого года, и это его имя значилось на вывеске. Друзьям не довелось с ним встретиться, но Мэй и Сун были очень к нему привязаны. Более того, в глазах Софи он всегда был союзником, ведь дедушка Лим тоже пытался обличить Барона.

Они внимательно изучили конверт: обычный, пожелтевший от времени. Похоже, он долго хранился зажатым между страницами той книги. На нём стояла красная сургучная печать с изображением головы льва, но она была надломана, и в конверте не нашлось ни письма, ни записки.

– Наверняка оно было написано самим полковником Фэйрли, – сказал Джек. – Почерк тот же, что и на его личных письмах из комода.

– Но конверт так и не отправили, – добавила Софи. – Здесь нет марки.

– Думаешь, полковник передумал его отправлять? – предположила Лил. – Или кто-то другой нашёл письмо и выкрал до того, как мистер Фэйрли успел его отправить?

– Надо же! Взгляните на печать, – сказала Лео и бережно коснулась пальцем красного сургуча. – Ничего не напоминает? – Она приподняла свою трость. – Смотрите.

Софи перевела взгляд с набалдашника в форме головы льва на печать и обратно. Эту трость Лео подарила семья Лим после того, как сломался её костыль.

– Она принадлежала дедушке Лиму, – медленно проговорила девушка. – Эти львы… Думаете, между ними есть какая-то связь?

– Может, эту трость дедушке Лиму вручил полковник Фэйрли?! – воскликнула Лео, широко распахнув глаза. – Но как, хотелось бы знать, отставной полковник из Альвика мог быть знаком со стариком из магазинчика в Лаймхаусе?

Софи поднялась и отошла к камину.

– Мой папа дружил с полковником Фэйрли, а полковник Фэйрли знал дедушку Лима, – задумчиво произнесла она. – Что общего у дедушки Лима и моего папы?

За неё ответила Лил:

– Их враг – Барон.

Они растерянно переглянулись. Софи вздрогнула, когда раздался удар гонга, напомнивший друзьям, что пора одеваться к ужину. Выпроводив всех, девушка поспешно натянула на себя вечернее платье, хотя руки её не слушались.

В гостиной друзья обнаружили новых гостей – оказалось, что на второй день Рождества Фицджеральды пригласили в Уинтер-холл ещё кое-кого: прибыли леди и джентльмены из соседнего поместья, а также некоторые местные жители, в их числе – викарий и врач.

– Разумеется, я бы не стала приглашать на ужин врача, – прошептала леди Фицджеральд графине. – Но это наша старая традиция – принимать у себя на второй день Рождества местных жителей.

– В наше время никогда не знаешь, с кем окажешься за одним столом, – проворчала графиня и недобро покосилась на Софи.

Лорд Фицджеральд сел во главе стола, между графиней и миссис Уайтли, а леди Фицджеральд – рядом с мистером Синклером и джентльменом из соседнего поместья. Она обворожительно улыбнулась гостям, но её улыбка быстро погасла, а лицо стало сердитым, когда Винсент ловко подменил свою карточку, чтобы сесть рядом с Лил.

Софи же оказалась в компании мистера Пендлтона и пожилого джентльмена, который за супом, а потом и за рыбными блюдами увлечённо рассказывал о том, как в молодости охотился на дичь в Индии. Рассказ был не из интересных, но Софи вежливо улыбалась и время от времени кивала, делая вид, будто внимательно слушает, хотя на самом деле пропускала слова джентльмена мимо ушей. Она всё ещё размышляла о недавних открытиях. Помимо Барона, папу, полковника Фэйрли и дедушку Лима связывало ещё кое-что: все они умерли примерно в одно и то же время, с разницей всего лишь в месяц-другой. В смерти дряхлого старика, дедушки Лима, как известно, ничего подозрительного не было. А вот что касается полковника Фэйрли… Тут Софи осенило.

– Моя верная винтовка, «Ли-Энфилд», конечно, справилась бы с задачей, – вещал пожилой джентльмен, усердно щурясь в монокль. – Но у моего приятеля был жалкий браунинг! А на таком расстоянии без дальнобойного оружия никуда, если хочешь проявить какую-никакую меткость.

Софи с улыбкой кивнула и робко сменила тему:

– Здесь очень красивые места. Вы давно живёте за городом?

– Давно?! Да я тут чуть ли не всю жизнь прожил! – воскликнул джентльмен и нахмурился, как будто она его оскорбила.

– В таком случае вы, вероятно, многое знаете о местных жителях, – поспешно добавила Софи. – Мне вот интересно… Вы, случайно, не были знакомы с полковником Фэйрли?

– Фэйрли? Ну разумеется, был! Много лет с ним дружили. Он ваш знакомый?

Софи пробормотала, что тот был другом её покойного отца. Строгое лицо пожилого джентльмена смягчилось.

– Бедняга, – сказал он, протирая густые усы салфеткой. – Чудаковатый, конечно, был старик. Всё оставил коту, это надо же! Ужасная глупость, я вам скажу. Но при этом человек он был достойный и стрелял метко. Правда, после того как ушёл из армии, возомнил себя учёным. Сидел безвылазно у себя в библиотеке, чах над древними книгами, ахал над картинами. Мне его было не понять. Так или иначе, Фэйрли у нас все любили. И страшно расстроились, когда он умер.

– Из-за несчастного случая с револьвером, да?

– Всё верно. Пренеприятная история.

Пожилой джентльмен подался вперёд и окликнул врача, сидевшего напротив.

– Эй, Бейтс, тебя же тогда вызвали к покойному Фэйрли? Что с ним случилось?

Врач поднял взгляд от тарелки с рыбой.

– А, он чистил один из своих револьверов, и тот выстрелил прямо у него в руках. Бедняга скончался на месте.

– Знаешь, я в это никогда не верил. – Пожилой джентльмен покачал головой. – Он был человек внимательный, дотошный, редко ошибался и уж точно не допустил бы такого. Где это видано, чтобы револьвер случайно выстрелил, когда его чистишь? А Фэйрли отлично разбирался в оружии, в этом я поклясться готов! А как же иначе – человек военный. Как-то раз показал мне свои медали – их у него была целая дюжина. Кстати, у Фэйрли была одна из лучших коллекций огнестрельного оружия в графстве…

Софи поняла, что разговор вот-вот снова перейдёт на любимую тему пожилого джентльмена, и поспешно его перебила:

– То есть в его смерти было нечто… как бы сказать… необычное?

Старик вскинул брови и, сощурившись, посмотрел на неё в монокль:

– Необычное? Не совсем понимаю, о чём вы, моя дорогая.

Врач улыбнулся девушке. Он уже кое-что знал о конторе «Тейлор & Роуз» и теперь спросил:

– Намекаете на насильственную смерть? Тело в библиотеке, ужасная тайна… Полагаю, это как раз по вашей части?

Софи покраснела:

– Я всего лишь хотела сказать, как это удивительно, что осмотрительный полковник, который хорошо разбирался в оружии, пал жертвой столь нелепого случая.

Доктор Бейтс кивнул:

– Да-да, тут вы правы. Пожалуй, нам следовало бы глубоко об этом задуматься… Если бы не одна малюсенькая деталь.

– Какая? – полюбопытствовала Софи.

– Полковник Фэйрли погиб в библиотеке, – объяснил врач. – В то время она была заперта изнутри, и окна тоже были закрыты и заперты. Не могли же его застрелить через закрытую дверь? – Он ухмыльнулся и отпил глоток вина из бокала. – Да и сложно представить, чтобы у кого-то поднялась рука на старика Фэйрли. Он был удивительным человеком – всем нравился, я ни разу о нём слова дурного не слышал.

– Верно, верно, – пробормотал пожилой джентльмен.

– К тому же Фэйрли был уже не молод, – добавил врач, увлекаясь разговором. – Зрение у него начало портиться, память – сдавать, руки – подводить. Со стариками всегда так.

– Ну спасибо, доктор, – язвительно произнёс пожилой джентльмен. – Некоторые из нас до сих пор пребывают в добром здравии. Знаете, моя дорогая, – обратился он к Софи, – вот что я вам скажу…

Но Софи так и не узнала, что хотел сказать старик. Хозяйка отвернулась от своего соседа, сидевшего от неё по правую руку, к мистеру Синклеру. Это был знак всем гостям также повернуться, и все тотчас последовали её примеру. Вероника повернулась к Винсенту и выжидающе на него посмотрела, но тот пренебрёг правилами этикета и продолжил разговаривать с Лил. Вероника нахмурилась, и Софи заметила, что леди Фицджеральд тоже недовольна.

Прежде чем повернуться к мисс Селине, врач перегнулся через стол и прошептал Софи:

– Знаете, в смерти полковника Фэйрли есть одна загадочная деталь. Разумеется, когда зачитали его завещание, поднялся ужасный шум. Человеком он был богатым, и многие почувствовали себя обделёнными. Внучатый племянник, который должен был унаследовать все средства, нанял юристов, чтобы отстоять свои права. Он устроил настоящий скандал и потребовал составить опись всего имущества Фэйрли: антиквариата, картин, книг, серебра, коллекции оружия. И всё было на месте, вплоть до жалкой булавки с жемчужной головкой – всё, кроме одной вещи.

– Какой? – нетерпеливо спросила Софи.

– Небольшой картины, висевшей в библиотеке. И в ней не было ничего особенного, нет-нет. Старая, грязная картинка, ничем не примечательная – наверное, купленная где-то на распродаже. Она исчезла без следа. Загадка, правда? – Доктор Бейтс подмигнул.

Сердце Софи тревожно забилось.

– О… Любопытно! А кто художник, неизвестно? – спросила она беспечно.

Врач пожал плечами.

– Боюсь, что нет. Но сомневаюсь, что картина имела хоть какую-то ценность. Вполне возможно, что старик успел её кому-нибудь отдать до своей смерти или просто-напросто выбросил, потому что она ему надоела.

Он снова улыбнулся ей и хотел было повернуться к мисс Селине, но Софи поспешно задала ещё один вопрос:

– Простите… а вы не помните, что было изображено на картине?

– О, я не сказал? – Доктор Бейтс отпил вина. – Дракон. Золотой дракон.

Глаза Софи округлились. Мистер Пендлтон тем временем повернулся к ней, но смотрел не на неё, а на Винсента. Его не отвлекло даже блюдо с жареным цыплёнком под хлебным соусом, которое поставил перед ним на стол лакей.

– Вот что, мисс Тейлор, – начал он, – я знаю, что гостям не пристало никого осуждать, но я не могу молчать. Конечно, с мисс Роуз весело поболтать, но, чёрт возьми, мисс Уайтли тоже интересная девушка. Некрасиво вот так вот её игнорировать.

Софи его не слушала. Мысли у неё безнадёжно спутались.

– Конечно, мне приходится нелегко… – громко вещала бабушка Селина, обращаясь к врачу и тайком поглядывая на лорда Фицджеральда. – На лечение уходит целое состояние. Мой врач велит мне чаще отдыхать у моря. Говорит, что свежий воздух мне крайне необходим. Расходы всё увеличиваются, так что человеку в моём положении приходится экономить. Вероятно, даже придётся отказаться от отдыха в Брайтоне в этом году. – Она печально вздохнула.

По другую сторону длинного стола лорд Фицджеральд разговаривал со своим соседом, явно не услышав ни слова из речи бабушки Селины. Она сердито нахмурилась и посмотрела на Софи.

– Мисс Тейлор, надеюсь, вы не обидитесь, если я замечу, что вы ужасно бледны, – заявила она, ожесточённо протыкая жареного цыплёнка вилкой. – Вы нездоровы? Надеюсь, дело не в слишком быстром росте в ущерб здоровью? С юными леди такое случается, особенно если они пренебрегают свежим воздухом и упражнениями. – Она строго нахмурилась. – Пожалуй, вам пошёл бы на пользу укрепляющий настой. Кожа порозовела бы. Ведь девушкам пристало быть здоровыми и энергичными.

– Позвольте, у мисс Тейлор превосходное здоровье, и она отлично выглядит, – галантно ответил мистер Пендлтон.

Софи отстранённо ему улыбнулась. Она не могла сказать бабушке Селине, из-за чего её лицо потеряло краски. Внезапное осознание того, что смерть полковника Фэйрли была вызвана не несчастным случаем, поразило её до глубины души. Пускай врач не воспринимает всерьёз вероятность убийства, но Софи уверена: полковника убил не кто иной, как человек по прозвищу Барон.

Глава четырнадцатая

– И с чего я решила, что это удачная идея? – всё сокрушалась Лил, когда они с Джеком и Софи стояли в окрестностях поместья на ужасном морозе. Несмотря на то что они надели на себя чуть ли не всю свою тёплую одежду, все трое дрожали и стучали зубами. При холодном свете луны всё вокруг выглядело жутким и загадочным, даже силуэты обычных деревьев. Старый павильончик, хоть и стоял неподалёку, в темноте выглядел таинственно и гнетуще.

– Может, призрак не собирается сегодня выходить? – продолжала Лил. – Любой разумный человек в такую ночь остался бы в тёплой кровати.

Софи потёрла ладони в тщетной попытке согреться.

– Не думай об этом, – посоветовала она. – Лучше послушайте, что я выяснила за ужином.

Софи пересказала им историю врача, и Лил с Джеком слушали её как заворожённые.

– Если папа и полковник Фэйрли умерли примерно в одно и то же время, а папу убил Барон, вполне вероятно, что он же лишил жизни и полковника, – заключила она. – Вряд ли это был несчастный случай. Судя по всему, такая оплошность не в его характере. И не забывайте о пропавшей картине!

– Ты правда думаешь, что это могла быть одна из работ Касселли? – взволнованно спросила Лил.

– Доктор Бейтс сказал, что на ней был изображён золотой дракон и что она была маленькой и старой. Звучит как весьма точное описание картины из «Драконьего цикла».

– В цикле был золотой дракон, – сказал Джек, и глаза у него загорелись. – Вот только никто не знал, что с ним стало.

– Похоже, он всё это время был у полковника, и мистер Фэйрли хранил это в секрете, – предположила Софи. – Мы с вами знаем, как Барон одержим этими картинами. Они скрывают какую-то важную для него тайну. Не сомневаюсь, что он не погнушался бы самостоятельно – или с помощью одного из своих подручных – устранить полковника ради того, чтобы заполучить картину.

– А как же запертая дверь библиотеки? – спросила Лил.

– Ты знаешь не хуже меня, что это ещё ничего не значит. Мы же говорим о Бароне. Запертая дверь для него не преграда.

Лил кивнула.

– Он мог раздобыть ключ, – задумчиво произнесла она. – Или вот – изначально дверь не была заперта. Барон вошёл, застрелил полковника, вышел и закрыл за собой дверь. А ключ просунул через щель под дверью, чтобы тот остался в библиотеке. Потом, разумеется, никто не мог туда попасть. А когда в комнату наконец вломились, разумно было заключить, что дверь всё это время была заперта, а ключ выпал из замочной скважины из-за того, что они упорно дёргали за ручку.

– Да, способов такое провернуть не меньше десятка, – согласилась Софи. – Главное, что Барон – или один из его подручных – мог с лёгкостью убить полковника и выдать произошедшее за несчастный случай.

Мысли путались у Софи в голове. День был долгий, тяжёлый, и на неё волной накатила усталость. Она уже начала жалеть, что не лежит в своей большой кровати на простынях с ароматом лаванды, а стоит ночью на холоде и ждёт загадочного преступника, который может вовсе не явиться. Вдруг Лил толкнула её локтем в рёбра и прошептала:

– Гляди! Кажется, кто-то идёт!

Все трое всмотрелись в темноту, и Софи чуть не ахнула. На тропинке возник высокий силуэт. Сложно было разобрать, кто это – мужчина или женщина, но было точно ясно, куда движется эта фигура. Неизвестный поднялся по ступенькам и исчез в павильончике. Сонливость Софи как рукой сняло.

– Идёмте! – прошептала она, и троица поспешила к павильончику по заснеженной траве.

Внутри, разумеется, никого не оказалось.

– Я же говорила! – воскликнула Лил. – Наш призрак словно испарился! Наверное, открыл тайный ход… Надо скорее найти его и последовать за ним!

Однако отыскать секретный рычаг оказалось сложнее, чем они думали. Тилли выдала им по свечке и коробку спичек, но три зажжённые свечи очень слабо освещали мозаичный пол. Наконец Джек углядел в полумраке маленькое металлическое кольцо. Он осторожно потянул за него, и, ко всеобщему восхищению, в полу открылся небольшой люк.

Софи вгляделась в чёрный квадрат, пытаясь уловить эхо шагов, но оттуда не доносилось ни звука. Они залезли в подвал по одному и осторожно спустились по каменной лестнице. Троица очутилась в широком тоннеле с высоким потолком, так что в нём можно было стоять, выпрямившись. Стены и пол были выложены из грубого камня.

– Тайный ход… Я так и знала! – азартно прошептала Лил. Её лицо, освещённое крошечным огоньком свечи, выглядело неземным. – Идёмте скорее!

– А как же люк? – пробормотал Джек. – Оставим его открытым? Это нас не выдаст?

– Да, оставим, – ответила Софи. – А то, неровен час, застрянем тут, как в ловушке.

Она поёжилась. В тоннеле было холодно, и выглядел он угрожающе. Софи с тоской посмотрела на ступеньки, что вели в павильон. Но потом ей вспомнилась загадочная тень, которую они видели, и девушка решительно расправила плечи. Всё-таки они детективы, и это их работа!

У Лил от холода застучали зубы.

– Надеюсь, что «привидение» стоит того, – проворчала она, когда троица зашагала вперёд по тоннелю.

Некоторое время они шли в тишине, навострив уши, хотя не было слышно ни шороха. Лил освещала все тёмные углы, но на полу не нашлось даже следов.

– Любопытное местечко, – тихо произнёс Джек. – Думаете, его тоже построил Уолсингем?

– Скорее всего, – отозвалась Лил. – Он же был начальником разведки. Для такого дела полезно иметь в доме тайный ход, ведущий на улицу. А потом Генри Фицджеральд соорудил садовый павильончик, чтобы таким образом обозначить вход в тоннель. – Она осеклась. – Надо же, смотрите! И что теперь делать?

Они остановились перед развилкой. Три каменных коридорчика вели в разные стороны.

– Три пути – и нас трое, – сказал Джек. – Давайте разделимся. Так по крайней мере один из нас поднимется в восточное крыло и увидит «привидение».

– Хорошо, только будьте осторожны, – с опаской произнесла Софи. – Важно не заблудиться. Неизвестно, насколько длинны эти коридоры и куда они ведут.

Лил кивнула.

– И не забывайте, – добавила Софи, – мы все встречаемся в детской в полночь.

* * *

Через несколько минут Софи уже кралась в одиночку по левому тоннелю. Другим она ни за что бы в этом не призналась, но идея разделиться вовсе не показалась ей удачной. По прошлому опыту девушка знала, что умеет сохранять спокойствие в опасных ситуациях, но это не значило, что ей не бывало страшно. А Софи много чего боялась. Во-первых, высоты, во-вторых – мрачных, узких подземных коридоров. Она перевела дыхание и продолжила идти, прислушиваясь к гулкому стуку собственных шагов, который хотя бы отчасти её успокаивал.

«Впрочем, побыть одной тоже хорошо», – подумала Софи. Ей было о чём подумать после поездки в Альвик-хаус. Она и в самом деле так глубоко задумалась, что не заметила, как набрела на небольшую лестницу. Девушка приподняла свечу и чуть не ахнула от радости. Ступеньки вели к двери в камине. Она нашла тайный ход в дом!

Софи поспешила вверх, но на полпути резко остановилась. Конечно, поймать призрака с поличным – хорошая мысль, но только когда их трое, а в одиночку это может быть небезопасно. Пожилая мисс Селина вряд ли потащилась бы сюда в ночь по сугробам и стала бы забираться в подвал через люк, а значит, оставался один главный подозреваемый – Винсент. И Софи вовсе не жаждала его застукать за кражей вещей из его собственного дома. Вряд ли он ей обрадуется. Софи замялась. «Но я вовсе не обязана ему показываться», – вдруг подумала она. Достаточно лишь одним глазком взглянуть на призрака и узнать, кто это, чтобы ночная вылазка не оказалась напрасной.

Софи поднялась по лестнице и потянулась к двери, но застыла, услышав голос совсем рядом. Кто-то разговаривал в комнате с камином.

– Вы не явились прошлой ночью.

Софи замерла. Она не расслышала ответ, только бормотание чужого голоса. Первый отозвался уже более весёлым тоном:

– Вы в самом деле из-за них переживаете? Не сто́ит. В любом случае завтра я уеду отсюда. И вам советую последовать моему примеру – для вашего же блага.

Софи показалось, что мир перевернулся с ног на голову. «Это невозможно, – сказала она себе. – Это всего лишь сон, иначе быть не может».

– Я больше не собираюсь здесь скрываться, как крыса в норе, – добавил другой, с холодком в голосе. – Кроме того, мне нужно убедиться, чтобы к кануну Нового года всё было готово.

Она сразу узнала этот голос. Не только его звучание, но и манеру речи, интонацию. Она узнала бы его при любых обстоятельствах.

– Я благодарен вам за всё. Да, у нас были свои разногласия, но они остались в прошлом. Я знал, что могу на вас рассчитывать.

Сомнений не было: она уже слышала этот голос. Не раз. Когда стояла на холоде, в темноте, с пересохшим горлом и бешено колотящимся сердцем. Когда пряталась за плотной портьерой в театре. Когда в панике забралась под кровать в спальне мистера Лайла. Когда стояла у кромки воды на причале в Ист-Энде глубокой ночью. Она слышала его в тёмном переулке в Челси и в худших своих ночных кошмарах. Он шептал ей: «На этот раз я точно знаю, что мы ещё встретимся».

За тайной дверью в восточном крыле стоял человек, занимавший её мысли долгие месяцы. Человек, которого она везде бы узнала и которого не могла забыть. Тот, кто убил её родителей и, вероятно, полковника Фэйрли. Барон.

Глава пятнадцатая

Когда шаги девушек затихли вдалеке, Джек храбро направился в правый тоннель. Он поймал себя на мысли, что ему здесь очень даже нравится. Да, надо признаться, что от праздника в загородном доме он ожидал совершенно другого, но ему всегда нравились приключения. Что уж скрывать, Рождество выдалось на редкость интересным. Уинтер-холл оказался довольно странным местом, необычными были и его обитатели. Джеку уже приходилось общаться с молодыми представителями высшего общества, но на поверку они, как правило, оказывались славными ребятами, чего не скажешь о вечно хмуром, угрюмом Винсенте. Как-то раз они даже немного разговорились об Оксфорде и двух его студентах, которых оба знали, но было очевидно, что Винсент смотрит на художников свысока. Он открыто посмеивался над своими гостями, а родную сестру словно не замечал. Джек совершенно не горел желанием общаться с ним.

А вот мистер Пендлтон – совсем другое дело! Он произвёл приятное впечатление, хоть и совершенно не способен отличить изнанку холста от лица, да и мисс Уайтли, как показалось Джеку, наверняка умеет веселиться, если только даст себе волю и отбросит застенчивость. Что же до леди Тримейн, та показалась ему очень доброй и великодушной. Было очевидно, что она немало знает об искусстве, и Джек как человек здравомыслящий подумал, что несколько состоятельных покровителей вроде неё были бы весьма кстати для его карьеры.

А ещё вся эта история с призраками, их внезапным появлением, тайными ходами и загадочными убийствами в библиотеках! Джек улыбнулся при мысли о том, что стоит только оказаться рядом с Софи и Лил, как жизнь тут же наполняется интересными событиями. И его это нисколько не смущало – напротив, только радовало. Ему вспомнилось решительное выражение лица Софи, которое он замечал всякий раз, когда она сталкивалась с какой-нибудь сложной задачей. Таких девушек он ещё не встречал. Пусть Софи и была миниатюрной и изящной, но выдержки ей было не занимать, вспомнить хотя бы, как она сохранила самообладание, узнав о смерти полковника Фэйрли.

Отбросив размышления, он занялся делом и зажёг свечу. Он заметил, что тоннель, который, казалось бы, вёл направо, начал медленно уходить влево. Джек задумался, куда же он ведёт – в дом или в очередную тайную комнату Уолсингема? На мгновение он представил себя в роли шпиона королевы Елизаветы в длинном развевающемся плаще, во франтоватой шляпе и с усами. Вот он крадётся по тоннелю, выполняя секретное задание и защищая королеву от изменников… У королевы Елизаветы были рыжие волосы, но в воображении Джека она почему-то была светловолосой – и на лице у неё застыло решительное выражение!

Вдруг он уловил в тоннеле впереди едва слышные звуки и стал как вкопанный. Это были шаги – кто-то спешил ему навстречу. Может, это возвращается «привидение»? Он замер, не зная, что делать. Шаги приближались, по каменному тоннелю гулко разносилось быстрое «цок-цок-цок». Едва ли это пожилая дама – шаги были чересчур энергичными. Может быть, это Винсент? Из-за угла показалась высокая фигура со свечой, и Джек решил встретиться с незнакомцем лицом к лицу. Он смело шагнул вперёд, и свет резанул ему глаза. А потом очень знакомый голос недовольно вскрикнул:

– Джек! Ты напугал меня! Обязательно было так выскакивать?

Щурясь от яркого света, Джек разглядел сестру. Она стояла, уперев руки в бока.

– Я думал, это призрак! – попытался оправдаться он. – Видимо, наши тоннели соединяются.

Они пошли дальше, и Лил показала ему, что ход, по которому она двигалась до того, выводит на ещё одну развилку.

– Я свернула направо – и оказалась в твоём тоннеле. А значит, нужно пойти в другую сторону. Но зато мы теперь вместе. Блуждать тут в одиночку – так себе веселье. До чего же жуткие эти тоннели!

Не прошло и пары минут, как они выяснили, что тоннель заканчивается крепкой дверью, обитой деревянными панелями.

– Как ты думаешь, что за ней? – спросил Джек.

Лил осторожно толкнула дверь. Та тотчас раскрылась, и брат с сестрой оказались в маленькой квадратной комнатке без окон, от пола до потолка обшитой тёмными досками. Было очевидно, что здесь кто-то жил. У стены вместо кровати стояла широкая деревянная скамья с мятой простынёй, подушками и одеялом. В углу располагалась импровизированная ванная: на покрытом скатертью столе виднелись маленькое зеркало, бритвенные принадлежности, таз и кувшин с водой. Кроме того, стол был завален всякими бумагами, книгами и остатками еды – там лежало немного хлеба и кусок сыра, завёрнутый в бумагу, а ещё стояли бутылка бренди и пустой бокал.

Посередине стола Джек и Лил увидели масляную лампу и пепельницу с потушенной сигарой, а также коробок спичек сине-белого цвета. Джек взял его и повертел в руках.

– «Аллюметт», – прочёл он вслух.

– Это ещё одна потайная комната! Вроде той, что нам Лео показывала! – шепнула Лил. – Ну и ну! Как думаешь, может, призрак прячется именно здесь?

Они быстро огляделись. Джек осмотрел бумаги, в беспорядке разбросанные по столу: к его удивлению, среди беспорядка он нашёл и лондонскую газету, которая вышла всего за несколько дней до Рождества. На первой полосе была статья о бале в универмаге «Синклер». Кроме газеты он отыскал два или три письма. Сперва ему показалось, что они написаны на каком-то незнакомом языке, но, присмотревшись, он увидел, что это скорее бессмысленная мешанина букв, цифр и непонятных символов. Под письмами Джек нашёл тонкий лист бумаги со странной схемой, нарисованной красными и чёрными чернилами. Он взял лист и с интересом его изучил.

– Как ты думаешь, что это такое? – полюбопытствовал он.

Лил схватила его за руку.

– Не нравится мне всё это, – проговорила она всерьёз. – Видишь? – Она указала на один из квадратов на карте, изображавший извивающуюся змею – или дракона. Джек смутно припомнил, что уже видел нечто подобное.

– Что это?

– Ты что, не помнишь? Это же знак Fraternitas Draconum! – многозначительно прошипела Лил.

Джек уставился на неё. Само собой, он помнил, что такое Fraternitas Draconum – зловещая организация, стоящая за похищением картин с драконами. Как-то Софи удалось подслушать их разговор на тайном собрании в секретной комнате закрытого джентльменского клуба «Дом Виверны». В тайное общество входили сплошь богачи вроде нечистого на руку коллекционера Рэндольфа Лайла, а одним из главных его членов был сам Барон. Но как они связаны с этой странной тайной комнатой в Уинтер-холле?

Лил внимательно разглядывала документ, нахмурив тёмные брови.

– Нужно взять его с собой, – проговорила она, но тут же передумала: – Нет… нет… не стоит. Лучше, чтобы никто не знал, что мы здесь побывали. У тебя с собой блокнот для эскизов?

Джек кивнул, нащупав в кармане плаща квадратный блокнот. Без него и нескольких карандашей он редко выходил из дома – никогда не знаешь, когда выдастся возможность порисовать.

– Зарисуй эту схему, – велела Лил. – И поскорее! Нужно уходить отсюда.

* * *

Софи застыла на верхней ступеньке каменной лестницы. В тоннеле было тихо, а из комнаты вверху доносилось еле слышное бормотание таинственного собеседника Барона. Сам Барон говорил громко и чётко, девушка слышала даже его нетерпеливые вздохи. Она подумала, что он, наверное, стоит у камина – может, даже опирается на каминную полку. Всего в нескольких дюймах от неё. От этой мысли Софи вздрогнула и отскочила назад.

– Пока всё не закончится, на связь я не выйду, – проговорил Барон. – Так будет лучше. Разумеется, если возникнет необходимость, я вас уведомлю, но, надеюсь, в этом не будет нужды. В конце концов, вы прекрасно знаете, что делать.

Софи внезапно осознала, что на этот раз он говорит по‑особому. Обычно Барон разговаривал спокойным, уверенным тоном обеспеченного и образованного джентльмена. Теперь же голос у него был сиплый, и в нём впервые слышались тревожные нотки.

– Убедитесь, что король находится в точности там, где мы условились. Его нужно взять на мушку. Об остальном я сам позабочусь. Вот это будет представление! Настоящая новогодняя феерия. – Он хрипло хохотнул. Голос зазвучал гордо. – Весь Лондон будет пылать. Убийство – лишь начало. Хаос охватит улицы. И когда общество узнает, чего я достиг, когда магистр увидит, на что я способен, он будет на коленях умолять меня вернуться. Он поймёт, что все мои жертвы были принесены ради конкретной цели. Я докажу ему, да и всем остальным, чего я на самом деле стою.

Софи задрожала. Она не верила своим ушам. Барон говорил об убийстве! Об убийстве короля!

– О прикрытии я позаботился – власти, вне всяких сомнений, решат, что в преступлении виноваты наши немецкие друзья. Война вспыхнет через считаные дни! Само собой, обществу это пойдёт только на пользу. К нам вернутся наши капиталы, мы будем процветать. Мы окрепнем, упрочим своё положение и вновь займёмся пропавшими картинами. Их возвращение, конечно же, не займёт много времени. Правительство ничего не заметит: всё затмит убийство короля и война в Европе. А как только мы приберём к рукам картины и разгадаем их тайны, наступит новая Эра Дракона!

Его голос дрожал от волнения, затем повисла напряжённая тишина. Когда Барон вновь заговорил, тон у него был более спокойный.

– Не забудьте про автомобиль. На улицах будет опасно. И ни в коем случае не приближайтесь к площади Пикадилли.

Софи ловила каждое слово затаив дыхание.

– А теперь я пойду, мне пора, – наконец бросил Барон. – Прощайте. И потрудитесь сделать всё в точности так, как я велел.

Лишь услышав скрип, Софи поняла, что сейчас должно случиться. Тайная дверь откроется, и из неё на лестницу выйдет Барон – прямо навстречу Софи.

* * *

Лео и Тилли прятались в коридоре за гобеленом. По словам Лео, это было надёжное убежище – она и сама десятки раз скрывалась здесь, чтобы потом ускользнуть через потайную дверь, когда ей хотелось побыть одной, вдали от родителей, нянечки или Винсента, если последний был особенно не в духе.

Теперь же, стоя за гобеленом, Лео глубоко задумалась. Она гадала, что делать, если вдруг выяснится, что её брат и впрямь крадёт ценные вещи из восточного крыла, чтобы рассчитаться с карточными долгами? Лео подумывала о том, чтобы всё рассказать родителям. Винсента это наверняка приведёт в ярость, мама даже, возможно, не поверит ей. Или поверит? В конце концов, последнее время девушка не раз замечала, с каким осуждением та поглядывает на Винсента.

Ноги начали побаливать, и Лео сильнее навалилась на трость. Она поймала себя на том, что с тоской вспоминает Лондон: свою уютную комнату, мастерскую в институте Спенсера, улицы и площади Блумсбери, где совершенно никого не заботило, что за одежду она носит и с кем дружит. Ей не терпелось вернуться туда – вернуться домой.

Тилли тем временем стояла к ней вплотную и внимательно вслушивалась в тишину. Здорово, что Тилли снова была рядом. Лео сделалось стыдно, когда она заметила, с какой печалью Тилли выслушивала её признания о том, как ей не терпится вернуться в Лондон. Она жалела, что вообще заговорила об этом, и думала, как же несправедливо, что у неё получилось уехать из этого дома, зажить новой жизнью и заняться тем, что ей по душе, а Тилли вынуждена оставаться здесь, разливать чай и ворошить угли в камине. «Вот было бы здорово взять Тилли с собой!» – подумалось Лео.

И тут её осенило. Сегодня утром мать читала ей нотации о том, как положено жить в Лондоне. О необходимости правильно одеваться, правильно себя вести, общаться с правильными людьми. Лео невнимательно её слушала, однако ей запомнились слова матери о том, что при юной леди непременно должна быть горничная. Лео радостно пискнула. А что, если этой горничной станет Тилли?

– Тилли, – быстро зашептала она, – не хочешь поехать со мной в Лондон в качестве личной горничной?

Тилли уставилась на Лео.

– Что?! – воскликнула она, позабыв, что нужно вести себя тихо.

– Тебе не придётся много работать, – заверила её Лео. – Я ведь не хожу на званые вечера, так что забудь про платья, причёски и тому подобное. Я живу очень скромно. Совсем не так, как здесь. Зато ты погуляешь по Лондону, и мы могли бы…

Не успела Тилли ответить, как они услышали скрип двери. Лео схватила Тилли за рукав, и девушки застыли за гобеленом затаив дыхание. Неужели это Винсент? Но, к изумлению Лео, из восточного крыла вышел вовсе не Винсент, не мисс Селина и даже не слуга. По правде сказать, это был последний человек, которого Лео ожидала увидеть.

Глава шестнадцатая

Лил и Джек, с трудом волоча ноги, поднимались по лестнице. Снаружи их уже ждали Вероника и мистер Пендлтон. К тому времени как Лил с Джеком наконец выбрались из тоннеля через тайный люк в садовом павильончике, на улице вновь пошёл снег, так что вернулись они промокшие и замёрзшие и очень устали.

– Ну что, поймали негодяя? – взволнованно спросил мистер Пендлтон.

– Увы, нет, – ответил Джек, плюхнувшись в нянечкино кресло. – Но насчёт тайного хода Лил оказалась совершенно права. – И он вкратце рассказал об увиденной ими таинственной фигуре, о подземных ходах, о тайной комнате. – Внутри тоже обнаружилось кое-что довольно странное, – добавил он и потянулся было за своим блокнотом, но Лил покачала головой.

– Давай лучше дождёмся остальных и покажем всем сразу, – предложила она. Лил так замёрзла, что укуталась в одеяло. Она бросила взгляд на часы: было уже за полночь. – Они придут с минуты на минуту.

Пока они дожидались остальных, мистер Пендлтон начал подробно рассказывать о том, что удалось узнать им с Вероникой.

– Мы делали всё в точности, как было велено, верно, мисс Уайтли? – спросил он Веронику, и та кивнула.

– Очень сомневаюсь, что тогда в садовый павильончик входил Винсент или мисс Селина. Уж мисс Селины там точно никак быть не могло. Она сидела в гостиной до половины одиннадцатого, а потом ушла в спальню, сославшись на головную боль. Я тоже сказала всем, что устала, и пошла за ней – наши спальни находятся рядом. Горничную я отпустила, чтобы она ничего не узнала о моих планах, а сама стала следить за комнатой мисс Селины. Ещё где-то с полчаса у неё горел свет, а потом, уже после одиннадцати, погас, и из её спальни больше не доносилось ни звука. Она никак не могла выйти из комнаты до полуночи, я бы сразу это заметила, – добавила Вероника.

– Ну, если только она не вылезла в окно, не спустилась по водосточной трубе и не скрылась в тайном проходе, – сказала Лил. – Впрочем, не могу представить, чтобы мисс Селина оказалась способна на такое. Если только она не великолепная актриса, которая всего лишь притворяется немощной. А что Винсент?

На лице мистера Пендлтона промелькнула неуверенность.

– Ну… Я ходил за ним как приклеенный весь вечер. Судя по всему, его это страшно раздражало. Он всё пытался от меня отделаться, но тщетно. В конце концов он сдался, и мы стали играть в бильярд, закончили где-то в начале двенадцатого. Он выиграл у меня полкроны, и мне показалось, что его это приободрило. А потом он заявил, что идёт спать. Но у меня и в мыслях не было следить за ним до самой спальни. Боюсь, я не столь умён, как мисс Уайтли. После этого он вполне мог ускользнуть из дома.

Лил покачала головой.

– Если вы расстались только в начале двенадцатого, значит, мы видели точно не Винсента, – уверенно сказала она. – Кто-то на наших глазах вошёл в павильон, но это было в половине одиннадцатого. А остальные? Все ли после ужина пошли в гостиную?

Вероника кивнула:

– Да. Леди Тримейн немного поиграла на рояле. Леди Фицджеральд, Изабель и графиня решили сыграть в бридж и явно очень хотели, чтобы к ним присоединился мистер Синклер, однако четвёртым игроком стала всё-таки мисс Селина. Папа с лордом Фицджеральдом завели невыносимо скучную беседу о палате лордов, бюджете и, если не ошибаюсь, конституционном кризисе, и мистер Синклер примкнул к ним. Чуть позже он заговорил с лордом Фицджеральдом о каких-то старинных книгах из его библиотеки, на которые очень хотел бы взглянуть. После этого мисс Селина отправилась в спальню, а потом и леди Тримейн сообщила, что уходит к себе, – и я тоже ушла.

– Стало быть, до половины одиннадцатого все были в гостиной? – уточнила Лил. – Ну и ну… Возможно, я ошиблась и призрак – вовсе не кто-то из гостей.

Девушка вновь взглянула на часы – была уже почти половина первого. Она нахмурилась.

– Где же Софи запропастилась? И Лео с Тилли…

Джек встрепенулся, вид у него был обеспокоенный.

– Думаешь, Софи могла попасть в беду? – спросил он. – Она же совсем одна. Может, отправимся её искать?

Лил замялась. Она знала, что Софи вовсе не беспомощная девчонка – ей вдруг живо вспомнилось последнее собрание швейного кружка, на котором Софи перехитрила Дору и Банти, самых рослых и сильных суфражисток. Но все сегодняшние события – загадочная фигура, тёмный коридор, тайная комната и странная схема со знакомым драконьим символом – не на шутку встревожили Лил.

– Даём им пять минут, – наконец объявила она. – Если они не появятся, отправимся на поиски.

* * *

Софи дрожала от страха. Она еле успела задуть свечу, сбежать вниз по лестнице и спрятаться во мраке. Девушка прижалась спиной к стене и затаила дыхание. Она понимала, что, если Барон её заметит, ей конец. Помощи ждать было неоткуда, а все умения, полученные в швейном кружке, казалось, вдруг покинули её. Теперь она только и могла, что тихо стоять с колотящимся сердцем и слушать тяжёлые шаги Барона, спускавшегося по лестнице и стремительно приближавшегося к ней. Но он и не взглянул в её сторону и быстро зашагал по тоннелю. Софи не смогла сдержать вздох облегчения.

И тут он резко остановился. Софи замерла. Неужели он её услышал и сейчас обернётся и заметит, что она прячется в полумраке? К горлу подкатила тошнота, но Барон, не оборачиваясь, продолжил путь. Звучное эхо его шагов громко звенело в ушах Софи.

Она далеко не сразу посмела пошевелиться. Ей не хватило храбрости заглянуть за потайную дверь – она боялась столкнуться с собеседником Барона, и потому Софи как можно тише поспешила по тоннелю. У лестницы она остановилась в нерешительности. А что, если Барон поджидает её снаружи? Чтобы взбежать по лестнице и пересечь заснеженные луга Уинтер-холла, Софи пришлось собрать всю свою волю в кулак.

Когда Софи зашла в детскую, Лил взглянула на неё с облегчением.

– Софи! Слава богу! А мы уже собирались тебя искать! Где тебя носило? Что стряслось?

Софи смогла ответить не сразу, но вскоре слова полились рекой. Все потрясённо слушали её рассказ, а потом комната наполнилась гулом оживлённой беседы.

– Барон? – переспросила бледная как мел Вероника. – В этом доме?

– Именно Барон и проникал в дом через тайный ход! – заявила Лил. – Он и есть привидение!

– Да, теперь всё сходится. Тяжёлые шаги, огни, отпечаток ноги в пыли… Барон проникал в дом через тайный ход. Когда Тилли пришла в восточное крыло, он специально её спугнул, чтобы его не разоблачили.

– А ещё именно он скрывался в тайной комнате! – воскликнула Лил и вкратце рассказала Софи о своём открытии.

Джек достал блокнот, и все принялись молча разглядывать странную схему. Первой заговорила Вероника:

– Но зачем он здесь? Для чего он всё это затеял?

– Совершенно не похоже на Барона, – заметила Лил. – Не припомню, чтобы он от кого-то прятался под покровом ночи!

Софи подняла глаза от листка со схемой.

– Но ведь он скрывается от Скотленд-Ярда, так? Мне кажется, дела у него не заладились после того, как мы вернули картину с драконом. Помните, члены Fraternitas Draconum и так были не слишком им довольны? Им казалось, что он ведёт себя беспечно и привлекает к ним слишком много внимания в попытке заполучить картины. А потом мы забрали картины, мистера Лайла арестовали, а сам Барон едва сбежал от полиции. Судя по его словам, общество было им недовольно. Всего год назад он был главным человеком в Ист-Энде, подручные послушно исполняли любые его приказы. Он притворился лордом Бьюкаслом, обладателем несметных богатств, и даже планировал жениться на девушке из обеспеченной семьи. – Тут Софи кивнула на Веронику. – Он находился под защитой множества людей. Но теперь он всего этого лишён. Подручных больше нет, как нет и личины лорда Бьюкасла, его поместья и состояния – а теперь и авторитета у общества.

– Стало быть, дела у него хуже некуда, – медленно проговорила Лил.

Софи кивнула.

– Но у него, судя по всему, есть план, как вернуть утраченное, – продолжила она. – Насколько я поняла, он связан с кануном Нового года. Он хочет убить короля на Новогоднем балу!

Мистер Пендлтон чуть не уронил пирожок с сухофруктами.

– Ничего себе! – поражённо воскликнул он.

– Убить короля? – изумлённо переспросил Джек.

Софи медленно выдохнула, пытаясь привести мысли в порядок.

– В тот раз, когда Барон вместе с сообщниками спрятал бомбу в «Синклере», он упоминал, что планирует таким образом разжечь в Европе войну, – начала она. – По-моему, сейчас у него та же цель. Он хочет, чтобы все решили, будто в убийстве короля виновата Германия. По его словам, это положит начало войне – и тогда улицы охватит хаос, а весь Лондон будет пылать.

– Но для чего ему это? – недоумённо воскликнула Вероника.

– Чтобы получить прибыль, – задумчиво пояснила Софи. – Он, как и члены его общества, всегда стремится только к этому. Он хочет их впечатлить, хочет вернуть их уважение. Ещё он упоминал о возвращении картин и что-то говорил об Эре Дракона…

Голос Софи затих. Она чувствовала себя ужасно усталой и измотанной. День, начавшийся с надежды обрести нового друга в лице мистера Фэйрли, закончился встречей лицом к лицу со старым врагом.

– Что же нам теперь делать? – с тревогой спросил мистер Пендлтон. – Может, пойдём в тайную комнату и дадим отпор этому негодяю?

– Нет-нет, ни в коем случае! – воскликнула Лил. – Барон очень опасен.

– К тому же он упомянул, что ему пора уходить. Возможно, он уже и не в доме, – добавила Софи. – Нет, думаю, у нас есть всего один вариант. Наше преимущество над Бароном в одном – он не знает, что мы его раскусили. – Ей подумалось, что он, наверное, потешается над ней, ведь она прибыла на весёлый рождественский праздник в тот же дом, где скрывался и он, и даже не представляла, как он близко! А ведь он с лёгкостью мог бы проскользнуть ночью к ней в комнату с этим его длинным серебряным ножом… Софи стиснула зубы. – Нужно уведомить Скотленд-Ярд о том, что Барон хочет вместе с сообщником убить короля в канун Нового года, – решительно сказала она.

– Вот именно, с сообщником! – воскликнула Лил. – С кем же он разговаривал?

Софи покачала головой:

– Не знаю. Я слышала, как он говорил о том, что в последнее время у них было немало разногласий, и предлагал забыть о них и сплотиться.

– Но кем бы он ни был, этот его сообщник, он явно из числа гостей или жителей этого дома! – упрямо проговорила Лил. – В конце концов, при нас по тоннелю больше никто не ходил.

– Более того, они явно не в первый раз тут встречаются, – заметила Софи. – Он сказал: «Вы не явились прошлой ночью» так, будто эти встречи у них в порядке вещей!

– Думаешь, сообщник Барона – это кто-то из поместья? – изумлённо спросил Джек. – Но кто?

Ответила ему Тилли – они вместе с Лео тихонько вошли в детскую и присоединились к остальным.

– Мы знаем кто. Мы только что видели, как он вышел из восточного крыла.

– Не поверите, – проговорила Лео, и лицо у неё было мрачнее тучи, – но это был мистер Синклер.

Часть четвертая

Подсказка в тайной схеме

– Нужно отыскать чертежи! – сказал Бакстер своему верному товарищу. – В них и только в них содержатся сведения, необходимые для того, чтобы расстроить жуткие планы Первого.

Глава семнадцатая

Путешествие до Уинтер-холла было для друзей весёлым приключением, а вот возвращение в город, напротив, наполнило их мрачными предчувствиями. Софи нисколько бы не удивилась, появись на платформе Альвика, где они ждали поезд, та самая старушка в шляпке с фиалками, но этого не случилось. Напротив, к ним в купе так никто и не подсел – и это было очень кстати, потому что всю дорогу до Лондона друзья обсуждали произошедшее.

Накануне ночью Софи почти не спала. Теперь она чувствовала себя разбитой, голова у неё побаливала, но она твёрдо знала, что нужно делать дальше.

– Мы должны первым делом пойти в Скотленд-Ярд. Дело слишком важное, нельзя медлить ни минуты.

– Как жаль, что мистера Макдермотта нет! – воскликнула Лил. – Он бы непременно пошёл с нами и всё объяснил. Но зато мы можем обратиться к инспектору Ворту. Он точно к нам прислушается.

Однако, пока поезд с грохотом мчался к Лондону, Софи начали одолевать сомнения. В конце концов, мистер Макдермотт работал на мистера Синклера всё это время, и девушка сомневалась, что детектив и весьма практичный инспектор Ворт поверят в то, что владелец самого знаменитого универмага в Лондоне может сотрудничать с Бароном. Она и сама не могла в это поверить. Прошлой ночью они часами обсуждали это открытие.

– Мистер Синклер? – не поверив своим ушам, повторила тогда Лил. – Он и есть сообщник Барона?

– Но ведь мистер Пендлтон и мисс Уайтли видели его в гостиной! – воскликнул Джек.

– Да, но только до половины одиннадцатого, – напомнила Вероника. – Что было потом – нам неизвестно. Но он упоминал, что хочет поглядеть на старинные книги в библиотеке. Может, по пути в неё он просто свернул не туда и оказался в восточном крыле по ошибке?

Лео покачала головой:

– Не похоже было, что он заплутал. Он крался по коридору и постоянно озирался!

События следующего утра лишь подтвердили рассказ Тилли и Лео. После ночных приключений все спали довольно долго, а когда наконец спустились в столовую, там уже сидели леди Фицджеральд, леди Тримейн и графиня. Они-то и сообщили опоздавшим, что мистер Синклер покинул Уинтер-холл ранним утром, ни с кем не попрощавшись.

– Мистер Синклер просил передать вашей светлости его искреннюю благодарность и сообщить, что он весьма сожалеет, но неотложные дела вынудили его поспешно вернуться в город, – пояснил преисполненный важности дворецкий мистер Стокс.

– Как досадно! – воскликнула леди Фицджеральд; было видно, что она задета. – А ещё весьма невежливо! Не ожидала такого от мистера Синклера!

– Американцы мало что понимают в хороших манерах, Люси! – отпивая чай, подметила графиня, а потом с неприязнью оглядела молодых гостей. – Впрочем, полагаю, в наше время манеры вообще не в чести.

Софи и Лил мрачно переглянулись. Софи знала, что обе они думают об одном и том же – о словах, сказанных Бароном его сообщнику прошлой ночью: «В любом случае завтра я уеду отсюда. И вам советую последовать моему примеру – для вашего же блага».

Они тоже уехали сразу после завтрака. Отъезд мистера Синклера явно оскорбил леди Фицджеральд, но против отъезда Софи, Лил и Джека она не возражала. К тому же не они одни собрались уезжать. Исчезновение мистера Синклера, казалось, резко положило конец празднованию Рождества: двое младших лакеев уже начали загружать чемоданы леди Тримейн в экипаж, запряжённый четвёркой лошадей; мистер Пендлтон, графиня и семейство Уайтли тоже заговорили об отъезде.

Когда автомобиль тронулся, Софи оглянулась на строгие очертания Уинтер-холла. Она видела в дверях силуэт Винсента, а перед ним – маленькую фигурку Лео, которая махала им платком. На мгновение Софи стало неловко, что они вот так бросают её, но ведь она уже скоро вернётся в Лондон! К тому же Лео в поместье не одна. Мистер Пендлтон с Вероникой останутся в Уинтер-холле ещё на денёк-другой, да и Тилли, само собой, будет рядом. Они условились, что Лео с Тилли осмотрят секретный коридор и тайную комнату и поищут там какие-нибудь зацепки, а остальные направятся в Скотленд-Ярд.

Вернувшись в шумный и дымный Лондон, Софи и Лил быстро попрощались с Джеком на вокзале, поймали кеб и поехали на набережную Виктории. Софи ещё ни разу не бывала в штаб-квартире Скотленд-Ярда и не знала, чего ожидать. Приблизившись к высокому зданию из красного кирпича, подруги увидели, что работа в нём кипит. Они обратились к служащему, сидящему в вестибюле за широким столом, объяснили, что у них срочное дело к инспектору Ворту, и опустились на жёсткую деревянную скамейку, борясь с волнением. Наконец к ним подошёл какой-то юноша и пригласил в небольшой кабинет. Незнакомец сразу же представился:

– Я сержант Томас и работаю в паре с инспектором Вортом. Насколько я понял, вы хотите с ним поговорить? Боюсь, инспектор уехал на несколько дней, но в его отсутствие можете обратиться ко мне.

Эта новость застала Софи врасплох. Она очень рассчитывала на разговор с детективом Вортом, и теперь её охватили сомнения. Но выбора у них, по сути, не было. Придётся рассказать этому юноше всё, что им известно.

– Меня зовут Софи Тейлор. А это моя коллега, Лилиан Роуз. Мы из «Тейлор & Роуз», частного детективного агентства, которое располагается в универмаге «Синклер», – начала она, чувствуя себя ужасно глупо. Ну какой настоящий полицейский всерьёз отнесётся к девушкам-детективам?

Однако сержант слушал её с весьма серьёзным видом.

– Да, инспектор говорил о вас. Он рассказывал, как ловко вы отыскали украденные картины. По его словам, вы к тому же сыграли важнейшую роль в разоблачении лорда Бьюкасла.

У Софи словно гора с плеч свалилась. Какое счастье, что он воспринимает их всерьёз, а не относится к ним как к паре глупых девчонок!

– Мы только вернулись из Уинтер-холла, загородного дома лорда и леди Фицджеральд. Там мы обнаружили тайный вход в дом в садовом павильончике, – начала Лил. – И выяснили, что через него кто-то попадает в дом!

– Сперва мы решили, что всё довольно просто и в дом проникает вор, – продолжила Софи. – Но потом выяснили, что тайным ходом пользуется не кто иной, как Барон.

– Барон? – встрепенувшись, переспросил юноша.

– Знаю, по вашим данным, он уехал из страны – и вполне возможно, что так оно и было, – поспешно пояснила Софи, вспомнив коробок французских спичек. – Но сейчас он вернулся. Я видела его своими глазами и подслушала его разговор с сообщником – он рассказывал о плане, который намеревается воплотить в канун Нового года в «Синклере».

– На балу, который устраивает мистер Синклер?

Софи кивнула.

– Судя по всему, он хочет напасть на его величество, – сообщила Софи, немного помолчала и добавила: – Он упоминал об убийстве.

– Мы решили незамедлительно вам обо всём рассказать, – продолжила Лил.

Лицо детектива сохраняло невозмутимость.

– Расскажите обо всём, что слышали, – попросил он, доставая перьевую ручку, чернила и бумагу.

Софи подробно пересказала ему разговор Барона с сообщником, а сержант прилежно всё записал. Несколько раз он прерывал её и просил повторить услышанное как можно точнее. Когда они наконец закончили, сержант спросил:

– Известно ли вам, с кем он говорил?

Подруги снова переглянулись. Софи подумала, до чего же сложно поверить в происходящее. Ночью в детской и сегодня в поезде они уже не раз всё это обсуждали. Как такое возможно, что мистер Синклер стал сообщником Барона? Барон ненавидел мистера Синклера – они были врагами. Барон даже пытался взорвать его универмаг! Но у Софи всё не шли из головы слова, которые преступник сказал своему таинственному собеседнику: «Да, у нас были свои разногласия, но это всё осталось в прошлом. Я знал, что могу на вас рассчитывать».

Наконец заговорила Лил:

– Мы точно не знаем, но, судя по всему, его сообщником вполне может быть сам мистер Синклер.

Эта новость поразила детектива не так сильно, как ожидала Софи. Он лишь поднял брови и сделал несколько пометок в своих записях, а Лил встревоженно продолжила:

– Нужно сделать так, чтобы Новогодний бал отменили – или чтобы король на него не попал. Барон планирует убить короля именно на празднике. Он хочет, чтобы во всём обвинили немецких шпионов, потому что тогда в Европе вспыхнет война!

Несколько секунд детектив молчал, старательно что-то записывая, а потом коротко кивнул и проговорил:

– Спасибо, что сразу же пришли к нам. Мы безотлагательно займёмся этим делом.

Софи с беспокойством взглянула на него, но он словно прочёл её мысли:

– Прошу, не волнуйтесь. Можете быть уверены, что мы подойдём к этому делу со всей серьёзностью. Ведь это вопрос национальной безопасности. Можете на нас положиться, – заверил он и на мгновение задумался. – Мне бы очень хотелось, чтобы теперь вы занялись своими привычными делами – вернулись в агентство и продолжили работу. Желательно при этом держаться от мистера Синклера подальше. Мы благодарны вам за содействие, но хочу особо подчеркнуть, что вы не должны сами продолжать расследование – это крайне опасно. Я также прошу никому не рассказывать о том, что вы мне сообщили. Крайне важно, чтобы Барон не узнал о том, что нам известна правда, иначе нам будет сложно его поймать. Мы непременно свяжемся с вами, если нам потребуются дополнительные сведения.

* * *

Очень странно было возвращаться в универмаг по Пикадилли и делать вид, что ничего не произошло. Снег начал таять, и дворники сваливали грязную слякоть в большие кучи. Праздничные дни подходили к концу, и жизнь постепенно возвращалась в прежнее русло, но не для Софи. Когда они пересекали столь знакомый конный двор, где уже вовсю трудились посыльные и водители, сердце у неё колотилось. Барон вернулся и уже через пару дней может заявиться в «Синклер». Что ещё хуже – мистер Синклер, как они выяснили, вполне мог быть его сообщником. «Синклер» внезапно перестал казаться мирной гаванью. У Софи внутри всё сжалось, когда она подняла взгляд на высокие окна апартаментов мистера Синклера, гадая, там ли он.

Лил решительно шагала через двор. Да, сержант Томас велел им никому не рассказывать о случившемся, но не посвятить во всю эту историю Билли и Джо они просто не могли! Им не терпелось рассказать друзьям обо всём, что произошло. Однако, когда они зашли в конюшню, Джо там не обнаружили.

Сам универмаг потихоньку возвращался к жизни после рождественских каникул, но Билли не оказалось даже в кабинете мисс Этвуд. Дверь агентства «Тейлор & Роуз» была крепко заперта – в таком виде они её и оставили. Окна были плотно зашторены, цветы в вазе завяли, а Билли и Джо как сквозь землю провалились.

Глава восемнадцатая

– Кажется, пришли, – сказал Билли, заметив вывеску с надписью «Альберт Воркс».

За железными воротами виднелось длинное прямоугольное здание. Из высоких труб валил дым, и в воздухе был разлит запах гари.

– Гляди, – тихо проговорил Джо.

С того места, где они стояли, парни увидели, как рабочие во дворе завода активно грузят в фургон деревянные ящики. Присмотревшись, Билли заметил на ящиках узнаваемый чёрный символ.

– Вот они! Точно такие же я видел в конторе! – воскликнул он. – Видишь значок с драконом?

– Значит, ящики точно привозили отсюда, – задумчиво сказал Джо. – Как думаешь, что в них? Давай-ка завернём за угол, чтобы нас не увидели. Если тут и впрямь дело нечисто, лучше оставаться незамеченными.

Они скользнули в тень и прижались к стене, наблюдая за тем, как распахнулись высокие ворота и грузовик с грохотом выехал на дорогу и укатил прочь. Потом со стороны завода послышался звон.

– Это ещё что такое? – изумлённо спросил Билли.

– Судя по всему, сигнал окончания смены, – предположил Джо.

Двери завода тотчас распахнулись, и двор наполнился рабочими, спешащими к воротам. Выглядели они как бедняки, подумал Билли. Плечи у них были сутулые, а лица – уставшие и серые. Больше всего среди них было женщин, но встречались и мужчины и даже дети, с виду ещё слишком маленькие для того, чтобы работать. Некоторым из них нельзя было дать больше шести-семи лет. Все они были одеты в лохмотья и зябко поёживались от холодного, сырого воздуха.

Билли заметил у некоторых женщин и многих детей на руках странные жёлтые пятна. Джо тоже обратил на них внимание.

– Видишь? Похоже на краску, возможно, пятна от каких-то химических веществ.

– Надо бы разузнать, что на этом заводе производят, – осенило Билли.

Рабочие уже начали постепенно выходить из ворот. Джо шагнул вперёд и позвал одну из маленьких девочек.

– Подойди-ка сюда на минутку, – проговорил он таким же ласковым голосом, каким всегда успокаивал испугавшихся лошадей. – Не бойся, мы не кусаемся. У нас к тебе один вопрос. Расскажи, что производят на этом заводе, и я дам тебе серебряный шестипенсовик – маме отнесёшь.

Тут к ним подошла девочка постарше – лет десяти-одиннадцати. Она взяла малышку за руку и хрипло проговорила:

– Зря вы её спрашиваете. Ничего она не понимает в том, что мы тут делаем. – Девочка взглянула на шестипенсовик на ладони Джо, и глаза у неё заблестели. – Хотите узнать, что мы тут делаем? Думаю, ничего страшного, если я расскажу. Химическое вещество. Новое и очень опасное. Оно что угодно может поджечь, и от него всё сгорает, – сообщила она и оглянулась на высокое здание. – Гадкое местечко, если честно. Хуже, чем сахарный завод. Или фабрика, где делают коробки. Вы себе и представить не можете, как здесь плохо. Ни за что бы не стала тут работать, не будь дома столько голодных ртов! А теперь я возьму свой шестипенсовик. Большое спасибо, джентльмены, – проговорила она и протянула за монетой канареечно-жёлтую ладонь.

Но Джо отдёрнул руку.

– Погоди, – быстро сказал он. – На кого ты работаешь? Кто тут главный?

Девочка только пожала плечами.

– Я же вам уже ответила. Отдайте мой шестипенсовик. Уговор есть уговор.

– Мы дадим тебе целый шиллинг, если расскажешь, – храбро обещал Билли.

Девочка смерила его подозрительным взглядом, а потом снова пожала плечами.

– И захотела бы ответить, да не смогла бы, – проговорила она. – Не знаю я, кто тут главный босс. Нам задания бригадир даёт, а больше здесь никто и не бывает. Кроме неё, конечно.

Девочка кивнула в сторону ворот. Пока они болтали, у завода остановился экипаж, и теперь кучер помогал какой-то изящной даме спуститься с него. На фоне рабочих, выходящих за ворота, она очень бросалась в глаза. В своём элегантном, отороченном мехом пальто и шляпке в тон она походила на покупательниц «Синклера». Выйдя из экипажа, она огляделась и направилась к заводу, стуча высокими каблучками.

– Обычно она приезжает к нам раз в неделю или вроде того, – пояснила девочка и кашлянула в грязную тряпку, которая, судя по всему, служила ей носовым платком. – Хотя, надо сказать, мы давненько её не видели. Это, наверное, жена хозяина или ещё кто. Больше я о ней ничего не знаю, – сообщила девочка и, воспользовавшись тем, что Джо уставился на даму, схватила шестипенсовик. – Идём, – сказала она своей маленькой спутнице и утащила её за собой.

Когда Билли и Джо вновь взглянули на завод, нарядная дама уже зашла внутрь, и большие ворота снова закрылись.

* * *

Контора «Тейлор & Роуз» показалась подругам тесной и холодной. Они раздвинули шторы, разожгли огонь и выбросили засохшие цветы. Лил спросила:

– Что же нам теперь делать?

Софи только покачала головой. В кои-то веки она и сама не знала ответа на этот вопрос. После всего случившегося так странно было просто сидеть в агентстве и изнемогать от безделья. Для Софи большим облегчением было то, что сержант отнёсся к ним всерьёз и пообещал, что Скотленд-Ярд возьмётся за дело безотлагательно и постарается остановить Барона. Но, несмотря на всё это, Софи не понимала, как можно вернуться к обычной работе, зная о том, что прямо в этом самом магазине через несколько дней планируется убийство, к которому может быть причастен сам мистер Синклер! Нервы девушки были на пределе, она подскакивала даже от самых тихих шагов за дверью.

В конце концов она решила перечитать материалы дела Альбемарле, пока Лил без особого рвения прибиралась на своём столе. Обе очень обрадовались, когда дверь наконец распахнулась, и в контору влетели Билли и Джо.

– Говорят, вы вернулись! – воскликнул радостно Билли. – У нас есть для вас весьма странные новости.

Софи и Лил переглянулись.

– А уж у нас для вас и того страннее! – заявила Лил. – Вот только послушайте!

* * *

Билли и Джо молча выслушали рассказ Софи о том, как она наткнулась в восточном крыле на Барона. Но когда Лил заявила, как Лео и Тилли видели мистера Синклера, крадущегося по коридору, Билли не мог больше терпеть:

– Они наверняка обознались! Мне всё равно, что вы там видели и слышали, – это полная чушь! Не может Капитан быть сообщником Барона! Вы же в это не верите, правда?

– Честно говоря, я уже и сама не знаю, во что верить, – призналась Софи, качая головой.

– Но ведь Барон терпеть не может Капитана! – воскликнул Билли. – Вы что, забыли, как он умыкнул капитанские драгоценности и картину с выставки, как пытался ни больше ни меньше взорвать универмаг, а вместе с ним Капитана и его друзей!

– Само собой, мы всё это помним, – заверила его Лил, – но…

– Да ведь Капитан помогал нам каждый раз, когда мы сталкивались с Бароном! Он на нашей стороне!

– Сперва мне тоже так казалось, – призналась Софи; сегодня она снова надела мамино ожерелье и теперь теребила бусины, стараясь понятнее изложить свои мысли. – Но потом я ещё раз всё обдумала и поняла, что на самом‑то деле он нам не помогал. Если разобраться.

– О чём ты? Разумеется, помогал!

– Сам посуди! – нетерпеливо вмешалась Лил. – Помнишь тот день, когда Барон вместе с подручными преследовал нас до самого Ист-Энда, а вы с Суном отправились к мистеру Синклеру за подмогой? Так вот, в конце концов нам помог вовсе не мистер Синклер, верно? А мистер Макдермотт!

– Мистера Синклера не было дома, поэтому полицию вызвал именно Макдермотт. И он же вместе с инспектором Вортом помог нам в том деле с украденными картинами.

– Даже когда я сообщила мистеру Синклеру о том, что в часах спрятана бомба, её остановил не он, а мистер Макдермотт! – добавила Лил.

– Нет, это просто смешно! – возмущённо воскликнул Билли. – Вы что, и правда считаете, что мистер Синклер хотел, чтобы его универмаг взлетел на воздух?

– Разумеется, нет, но сейчас, когда я всё это вспоминаю, его реакция кажется мне довольно странной. Новость о бомбе нисколько его не шокировала. Он остался стоять на месте, только и всего. Разве так ведут себя люди, когда узнают, что всего в нескольких ярдах от них вот-вот взорвётся бомба?

Билли молча уставился на неё, но тут Джо щёлкнул пальцами и спросил:

– А помните расследование кражи картины с драконом? Тогда мистер Синклер тоже нас удивил. Все думали, что его нет в стране, а потом Лео и Джек заметили его в кафе, и мы начали подозревать, что он может быть причастен к краже. Это могла быть… ну, не знаю, попытка привлечь внимание к универмагу или вроде того.

Билли повернулся к Джо и посмотрел на него, как на предателя, но лицо Лил озарилось.

– Да! Так и есть! Из-за всех этих событий «Синклер» моментально оказывался на первых полосах газет. Благодаря им он стал местом, о котором узнали все. Местом, которое всем хочется посетить хотя бы из любопытства!

– А что приманит людей лучше заголовка о покушении на короля? – тихо проговорил Джо.

– Да кто станет убивать короля ради одних только газетных заголовков?! – воскликнул Билли, едва не срываясь на крик. – Неужели вы всерьёз в это верите?

– Понимаю, звучит не очень правдоподобно. Но мы должны рассмотреть все версии, разве не так? – всё так же спокойно и тихо проговорил Джо. – Это наша работа.

Лил согласно закивала, а Билли обиженно поглядел на неё и на Джо.

– Ой, ну конечно, ты с ней заодно, – зло пробормотал он. – Вечно со всем соглашаешься, что бы она ни сказала!

Его слова смутили Джо, но тут в спор вмешалась Софи.

– Джо прав, – примирительно сказала она. – Нужно рассмотреть все варианты. В конце концов, у нас уже не раз так бывало, что в реальности происходило то, что раньше казалось совершенно невозможным!

– Да! Разве можно было сразу догадаться, что заводного воробья украл мистер Купер или что лорд Бьюкасл – это на самом деле Барон, а всеми уважаемый мистер Лайл решил украсть бесценную картину?! Но сейчас у нас нет времени на ошибки! – твёрдо произнесла Лил. – Думай что хочешь, но всё равно придётся признать, что с самого открытия «Синклера» здесь творятся ужасно странные вещи.

Вид у Билли был рассерженный.

– Что ж, раз вы тут все такие умные, объясните мне вот что, – ледяным тоном произнёс он. – Если всё это правда, если мистер Синклер и впрямь с самого начала пытается любыми способами привлечь к себе внимание, то для чего ему открывать для вас детективное агентство прямо у себя в универмаге, где вы сможете пристально наблюдать за каждым его шагом?

Лил раскрыла было рот, чтобы поспорить, но осеклась. Билли просиял. Однако для Софи ответ на его вопрос был очевиден.

– Просто он не считает нас настоящими детективами, – ответила она дрогнувшим голосом. – Мы всего-навсего часть его плана. Милые девочки-детективы, которые всегда под рукой и готовы в случае чего спасти положение и привлечь к универмагу ещё больше внимания. – Вдруг ей стало ужасно грустно, усталость навалилась на неё с невиданной силой. – Мы всего-навсего рекламный трюк.

– Нет, неправда! – вскрикнул Билли. – Я знаю Капитана куда лучше, чем вы! Он совсем не такой! Он столько для нас сделал! Как же вы можете так считать…

– Послушай, это жизнь, а не истории про Монтгомери Бакстера, – перебила его Лил. – Мистер Синклер вовсе никакой не герой. Обыкновенный делец. Ты ведёшь себя просто как… как… болван!

– Я болван? – изумлённо переспросил Билли, фыркнув. – Это ты ничего не смыслишь! Тебе плевать и на Капитана, и на «Синклер»! И всегда было плевать. Ты тут попросту убиваешь время, а потом при первой же возможности сбегаешь в этот свой театр или на какие-нибудь загородные пирушки!

– Нет, это уже ни в какие ворота не лезет! – отрезала Лил, но Билли её не слышал.

Смертельно обиженный, он пулей вылетел из комнаты, хлопнув дверью с такой силой, что стекло в ней задрожало. Джо поглядел ему вслед, а потом перевёл взгляд на Лил, которая улеглась на диван, скрестив руки на груди.

– Ведёт себя как дурак, – проворчала она.

– Ему просто тяжело это принять, – мягко сказал Джо. – Он же очень предан Синклеру.

– А я, значит, нет? Ты тоже, небось, думаешь, что я убегаю в «этот свой театр» при первой же возможности?

Её вопрос явно задел Джо.

– Пойду-ка я лучше в конюшню, – пробормотал он. – Гаффер наверняка меня потерял.

Он бочком вышел из комнаты, а Софи поглядела на подругу, изумлённо подняв бровь.

– Ой, пожалуйста, не надо так на меня смотреть, – раздражённо сказала Лил. Но потом её лицо смягчилось. – Ох, зря я, наверное, обозвала его болваном, да? Вот чёрт!..

* * *

На следующее утро Софи разбудил стук дождя в оконное стекло. Ливень успел смыть весь снег, за окном дул порывистый ветер. Софи вдруг вспомнила уютный Уинтер-холл с его огнём в камине, простынями, пахнущими лавандой, подносом с чаем, который приносила горничная.

Она соскочила на ледяной пол своей комнаты в пансионе и поспешно надела тёплое платье, толстые шерстяные чулки, сапожки на пуговицах и мамино ожерелье. Отдых в Уинтер-холле позади – теперь, когда она вернулась домой, в Лондон, пришло время взяться за дело. На сегодня у неё было запланировано кое-что чрезвычайно важное.

Она достала сборник рассказов о приключениях Монтгомери Бакстера, который брала с собой в Уинтер-холл, и отыскала в нём конверт из библиотеки полковника Фэйрли, надёжно спрятанный между страницами, после чего решительно вышла под дождь, чтобы поймать кеб и поехать в Ист-Энд.

Один вид знакомых окон магазинчика «Л. Лим & Сыновья», горящих на тёмной улице Лаймхауса, внушил ей надежду. Она поспешно заскочила в дверь, и колокольчик громко зазвенел. Оказалось, что дома не только мистер Лим, но и все члены семьи, даже Суну предстояло выйти на работу в ресторан «Мраморный двор» лишь завтра. Все собрались в задней комнате, чтобы посмотреть на конверт, который озадачил семейство не меньше, чем саму Софи.

– Ты нашла его у того господина? – уточнил мистер Лим после того, как девушка вкратце рассказала им о посещении дома полковника Фэйрли.

– Да. Это почерк полковника Фэйрли. И хотя письмо, судя по всему, так и не было отправлено, он явно хотел написать дедушке Лиму. Может, вам что-нибудь известно об этом человеке? Не получал ли ваш отец от него писем?

Мистер Лим медленно покачал головой.

– Нет, это имя мне незнакомо. Отец получал очень много писем, нередко с заграничными штампами. Но он особо никому о них не рассказывал. Мы с братом Хуанем часто дразнили его, что это, должно быть, любовные письма, – с улыбкой поведал он. – Но на самом деле мы всегда думали, что они связаны с событиями в Китае – с разрушением монастыря и похищением Лунного бриллианта. Мне известно, что он оставался на связи с теми, кто тоже покинул деревню, но разговоры о тех временах очень его печалили. Мы не мучили его расспросами лишний раз.

– А может, у вас остались какие-то из тех писем? – с энтузиазмом спросила Софи.

– Как правило, он их сжигал, – пояснил мистер Лим. – Но, может, парочка и завалялась у него в сундучке.

Сун тут же побежал за сундучком. Однажды они отыскали в нём записные книжки, в которых дедушка Лим тщательно отслеживал все события, связанные с лордом Бьюкаслом. Тогда все, само собой, решили, что он знал, что Бьюкасл и есть Барон, тот самый человек, который украл Лунный бриллиант и держал в страхе почти весь Ист-Энд. Но теперь Софи начала подозревать, что у повышенного интереса дедушки Лима к Барону могли быть и иные причины.

Сун осторожно поставил небольшой деревянный сундучок, обитый медью, в середину стола. Мистер Лим поднял крышку и начал аккуратно вынимать всё, что там было. В прошлый раз Софи обратила внимание лишь на записную книжку со сведениями о лорде Бьюкасле, но теперь с интересом взглянула на несколько плотно исписанных тетрадок. В одной, судя по всему, были адреса разных людей. Софи взяла её и стала листать в поисках упоминания о полковнике Фэйрли, а Мэй и Сун разглядывали старые открытки. На их обратных сторонах встречались, как правило, короткие и безобидные послания вроде «Всё хорошо» или «Погода славная – пишу». Ничего особенного в них не было, разве что подписаны они были не именами, а, вероятно, инициалами – Дж. Б. и Н. С.

Покопавшись в сундучке, мистер Лим достал небольшую табакерку, почти затерявшуюся среди бумаг. В ней обнаружились кусочек красного сургуча и, ко всеобщему удивлению, золотое кольцо с печаткой, на которой был изображён лев. Мэй изумлённо поглядела на находку.

– Надо же, на конверте полковника Фэйрли точно такая же печать! – воскликнула она. – Снова лев, как и на дедушкиной старой трости! Но что же это значит?

Пока остальные разглядывали кольцо, Софи заметила нечто такое, от чего сердце замерло в груди. Между страницами тетрадки было вложено письмо, написанное почерком, который она узнала мгновенно. Она так давно его не видела, что в горле тут же встал ком. Дрожащим голосом Софи произнесла:

– Смотрите… смотрите, что я нашла.

Глава девятнадцатая

На дождливой Пикадилли универмаг «Синклер» гудел, словно улей. До бала Полуночного павлина оставались считаные дни, и пока покупатели бегали по лестницам, отряхивая с зонтиков капли дождя, и спешили обзавестись модными шляпками, насладиться вкусным чаем с изысканными десертами в дамской комнате отдыха или пообедать в ресторане «Мраморный двор», работники «Синклера» были поглощены последними приготовлениями.

Пробегая по магазину со стопкой поручений от Капитана в особых жёлтых конвертах, которые мисс Этвуд велела ему доставить, Билли заметил Клодин, которая трудилась над оформлением витрин, прикрытых снаружи шёлковыми занавесками, чтобы их не было видно с улицы. Клодин убирала с витрин рождественские товары, а на их месте выставляла наряды «Модного дома Шевалье» и, разумеется, флакончики с духами «Полуночный павлин». Парфюм продавался в миниатюрных стеклянных бутылочках с золотыми крышечками, упакованных в алые коробки с изображением павлинов и полумесяцев. Клодин выстраивала эти коробочки аккуратной пирамидой на фоне яркой шёлковой ткани с изображением большого павлина, расшитого золотыми нитями и серебряными звёздами.

Во дворе старина Джордж вместе с парой посыльных выгружал из фургона пальмы в горшках, а студенты института Спенсера спешили мимо с рулонами каких-то тканей и вёдрами краски. В их числе Билли заметил Конни, подругу Лео, и приветливо ей помахал, но сегодня ни у кого не было времени на разговоры.

Передав записку Гафферу, служившему в конюшне, Билли поспешил в универмаг, миновал длинный коридор и оказался в вестибюле, где, как обычно, толпились покупатели. Проходя мимо двери, ведущей в большую выставочную галерею, он уловил доносившийся из неё звук пилы и молотка, странно контрастировавший с приятной мелодией, которую кто-то наигрывал на рояле, и криками: «Раз-два, раз-два, раз-два!» и «И ещё разок, с самого начала!» с репетиции танцоров, которую проводили мистер Ллойд и мистер Маунтвилль. Поднявшись по лестнице, пройдя через канцелярский отдел и мимо двери в библиотеку, Билли чуть не столкнулся с мадам Люсиль, которая выскочила из гримёрки, где обычно переодевались манекенщицы. На предплечье у неё висело несколько вечерних платьев «Модного дома Шевалье».

Сегодня Билли разнёс множество записок: одну – миссис Мильтон из отдела шляпок, одну – Джиму из отдела спортивных товаров, ещё одну – мисс Дженкинс из отдела игрушек, другую – мистеру Уайту в книжный отдел. Доставив последний конверт, Билли поспешил было на лестничную клетку второго этажа, но на мгновение задержался у двери детективного агентства «Тейлор & Роуз».

Надо сказать, он всё ещё обижался на Лил. Несмотря на то что она рассыпалась перед ним в извинениях за то, что вспылила, Билли всё равно никак не мог отделаться от мысли, что порой он и правда кажется ей глупым мальчишкой. Но хотя бы то, что он поднял на смех эту их глупую теорию о сговоре Барона с мистером Синклером и доказал свою точку зрения, подтверждает, что он не болван, сердито думал Билли.

Собственно говоря, он был не глупее неё и преступления раскрывал не хуже, хоть его имя и не было выведено золотыми буквами на двери в детективное агентство. Он даже вёл своё собственное расследование, к которому девчонки, правда, не проявили ни малейшего интереса. На миг он вскипел от обиды, но потом вспомнил, что все мысли о загадочной компании «Линдворм» мгновенно улетучились и из его собственной головы, когда он услышал о возвращении Барона. И хотя история о таинственном заводе, который мог иметь или не иметь отношения к Fraternitas Draconum, не вселяла в сердце такой же ужас, как то, что Барон скрывается в тайной комнате и замышляет убийство, Билли казалось, что первое не менее важно, чем второе.

И он вновь погрузился в размышления. Судя по тому, что они с Джо видели и слышали в Сильвертауне, ящики с изображением дракона вполне могли быть наполнены новым мощным химическим веществом, о котором им рассказала девочка. Но Билли никак не мог понять, зачем кому-то хранить так много взрывчатых веществ в конторском здании. Разве это не опасно? Ему вспомнились слова девочки: «Оно что угодно может поджечь, и от него всё сгорает». Когда он вышел на лестницу для персонала, его вдруг осенило. Ну конечно! Взрывчатые вещества! Взрывчатка! Оружие! Когда они расследовали исчезновение Лунного мотылька Вероники Уайтли, они выяснили, что на Барона работал учёный по имени Генри Сноу. Барон хотел жениться на Веронике, чтобы прибрать к рукам редкий минерал, который Сноу нашёл в шахтах её отца. Из него они планировали производить новую взрывчатку.

Само собой, Сноу арестовали, и план провалился, но теперь Билли задумался над тем, не мог ли Барон – возможно, при помощи Fraternitas Draconum – продолжить свои попытки создания такой взрывчатки? Доступа к шахтам он, вероятно, так и не получил, но ведь он мог найти и другие способы изготовления нужного ему вещества – возможно, именно его и производили на том заводе! Это объясняет, откуда на ящиках символ дракона! Вот только по-прежнему непонятно, зачем все эти ящики со взрывчаткой привозят в здание напротив универмага. Может, это склад, где взрывчатку хранят до поры до времени? Или они не просто так привозят её именно на Пикадилли?

Как только Билли задал себе этот вопрос, в уме его вдруг всё прояснилось. Кусочки пазла встали на место. Он резко развернулся и поспешил в агентство «Тейлор & Роуз», перескакивая через две ступеньки и напрочь позабыв свои обиды. Распахнув дверь, он увидел Лил, Софи и Джо, собравшихся вокруг стола. Все они неотрывно смотрели на какой-то листок в руках Софи.

– Билли, сюда, скорей, ты должен это видеть! – воскликнула Лил, но парень не двинулся с места и покачал головой.

– Что бы там ни было, оно подождёт, – сказал он, запыхавшись. – Кажется, я понял, как он собирается всё это устроить. По-моему, я разгадал, что предпримет Барон в канун Нового года.

* * *

Ледяной ветер хлестал Тилли по щекам и трепал шарф, пока они неслись с мистером Пендлтоном по пустой дороге.

– Не машина, а чудо, да? – прокричал он и повернулся к своим спутницам, лучезарно улыбаясь.

– Следите за дорогой, мистер Пендлтон! – крикнула ему в ответ мисс Лео.

Вид у неё был такой, словно её вот-вот стошнит, зато Тилли никогда в жизни ещё не была так счастлива. Внутри, словно фонтан газировки, бурлила радость, и она поймала себя на том, что улыбается мистеру Пендлтону. Увидь её сейчас миссис Давс, она пришла бы в ужас – горничным не пристало улыбаться налево и направо, в особенности молодым джентльменам, но сейчас её это совершенно не заботило. Трудно было поверить, что она действительно сидит на пассажирском сиденье в новеньком автомобиле мистера Пендлтона по дороге в Лондон, зачарованно разглядывая разные интересные кнопочки, панели и рычажки на приборном щитке.

Мисс Лео предложила ей переехать в город несколько дней назад, но эти дни пролетели с головокружительной скоростью. Сперва пришлось добиться согласия множества людей: так, сначала мисс Лео поговорила с миссис Давс, потом миссис Давс обратилась к Ма, Ма побеседовала с Тилли, а потом уже мисс Лео и миссис Давс спросили разрешения у леди Фицджеральд. Лишь ей одной не понравилась эта идея.

– Когда я сказала, что тебе следует взять горничную, я имела в виду кого-нибудь постарше, – неодобрительно взглянув на Тилли, заявила она. – Тебе нужна компаньонка, человек ответственный и заслуживающий доверия.

– Я хочу взять с собой именно Тилли, – тихо, но твёрдо произнесла мисс Лео, высоко подняв голову.

– О, мадам, я могу поручиться, что Тилли очень ответственная, – осмелилась вмешаться миссис Давс. – Она прошла хорошую школу, и на неё можно положиться – с ней мисс Леонора точно будет под надёжным присмотром.

Прошла, казалось, целая вечность, прежде чем леди Фицджеральд наконец вздохнула, пожала плечами и сказала, что, так уж и быть, разрешает девушкам уехать вместе, если им так хочется. Тилли и мисс Лео обменялись ликующими взглядами. Тилли тут же принялась за сборы: стала укладывать вещи – свои и мисс Лео – и готовиться к отъезду. Кроме того, нужно было ещё улучить момент и сбежать от всех, чтобы осмотреть тоннель и секретную комнату. Девушки храбро прошли по тайному ходу и внимательно осмотрели комнату, но не нашли ни одной улики, указывающей на то, что здесь кто-то живёт. Потом Тилли предложила осмотреть и ту комнату, в которой останавливался мистер Синклер, – она проверила корзинку для мусора и даже пепел в камине в поисках остатков каких-нибудь сожжённых бумаг, но, к своему разочарованию, не нашла ничего необычного.

Теперь же, когда она сидела в автомобиле мистера Пендлтона вместе с мисс Лео, всё это казалось совершенно неважным. Сперва они хотели поехать поездом, но потом мистер Пендлтон объявил о своём намерении вернуться в город в тот же день. Сначала он пригласил мисс Уайтли составить ему компанию – Тилли ненароком подслушала их разговор, пока инспектировала перед отъездом вещи мисс Лео, уже стоявшие в вестибюле.

– Мисс Уайтли, не хотите ли вернуться в Лондон вместе со мной, на машине?

Голос мистера Пендлтона теплился надеждой, но мисс Уайтли ответила ему довольно сухо:

– Благодарю, мистер Пендлтон, но, боюсь, Иза бель мне этого не позволит – во всяком случае без сопровождения. К тому же мы едва ли тронемся раньше завтрашнего дня. Отец говорил, что ему нужно обсудить с лордом Фицджеральдом весьма важный вопрос.

– Вот оно что, – печально проговорил мистер Пендлтон. – Вы… вы ведь не собираетесь замуж за Винсента?

Повисла неловкая пауза, а потом мисс Уайтли высокомерно произнесла:

– Не понимаю, какое вам до этого дело.

– Но ведь он жуткий хам! И ведёт себя с вами непростительно грубо! Они не имеют права заставлять вас! – воскликнул мистер Пендлтон.

– Никто меня не заставляет, – отрезала Вероника, развернулась и ушла.

Тилли подумала, что это происшествие расстроит мистера Пендлтона, но он заметно приободрился, когда мисс Лео сообщила, что они с Тилли охотно примут его великодушное приглашение и поедут с ним в Лондон. Тилли не терпелось поскорее отправиться в путь. Она быстро побросала в свою сумку платья, нижние юбки и фартуки вперемешку с книжками и набором инструментов – маленьких отвёрток и гаечных ключей, плоскогубцев и кусачек, – который Альф подарил ей на Рождество. «Невозможно предугадать, когда тебе понадобится хорошая отвёртка», – сказал он тогда и многозначительно кивнул.

Так странно было прощаться с Альфом, миссис Давс, Эммой, Лиззи, Чарли, мистером Стоксом и всеми остальными. У Сары было такое лицо, словно она вот-вот расплачется, и Тилли крепко обняла её и пообещала, что будет писать. Последней она попрощалась с Ма, вдыхая знакомый запах крахмала, мыла и свежеиспечённого хлеба – и это прощание было страннее всего.

– Ну, будь умницей, Тилли, девочка моя. И осторожнее в этом Лондоне! Люди там разные живут. Вы уж о ней позаботьтесь, мисс, хорошо? – с тревогой попросила она мисс Лео.

Та рассмеялась. Она сияла от счастья, радуясь отъезду из Уинтер-холла.

– Не переживайте, мы друг за другом присмотрим, – пообещала она.

Потом они уселись в машину, а мистер Пендлтон надел свои очки для вождения. Мисс Уайтли тоже вышла их проводить.

– Ну что ж, увидимся на балу мистера Синклера, – загадочно проговорила она, и мистер Пендлтон горячо закивал.

– Да, конечно! Чудесно! – А потом радостно воскликнул: – Всем до свидания!

И через мгновение автомобиль выехал за ворота и помчался по дороге. Он уносился всё дальше, пока Уинтер-холл не уменьшился до размеров точки, а потом и вовсе пропал из виду.

Глава двадцатая

– Подожди, – взмолилась Софи. – Хочешь сказать, по-твоему, именно Барон организовал производство этого взрывчатого вещества? И планирует использовать его на Новогоднем балу?

Софи была потрясена. Голова у неё до сих пор шла кругом после того, как в сундучке дедушки Лима нашлось то письмо – даже сейчас она невольно возвращалась к нему в мыслях, хотя сосредоточиться нужно было совершенно на другом.

– Именно так! – поспешно согласился Билли. – Вот почему ящики отвозят в конторское здание напротив! Компания «Линдворм» – это лишь прикрытие. На самом деле помещение арендовал Барон и хранит в нём ящики, которые понадобятся ему на балу. Неужели вы не понимаете, что всё это значит? Он хочет взорвать универмаг. Мы знаем, что он уже предпринимал такие попытки, но в тот раз мы его остановили. А теперь он планирует убить короля при помощи своей взрывчатки.

– Но как ты узнал, что этот самый завод принадлежит Барону? – спросила Лил.

– По изображению дракона, разумеется. Но это ещё не всё. Сам завод… он производил какое-то зловещее впечатление, скажи? – обратился Билли к Джо.

– Что верно, то верно. Ни за что не стал бы там работать, – подтвердил Джо. – Я уже видал такие места – там всеми делами заправляют люди, слишком занятые получением прибыли, чтобы задумываться о своих работниках.

– Что ж, если этот завод и правда связан с Бароном, меня это ни капельки не удивляет, – заявила Лил. – В конце концов, ему, как мы знаем, на всех наплевать. Главное – грести деньги лопатой и всегда добиваться своего.

– Если он действительно начнёт войну, то именно так и будет, – задумчиво проговорил Джо. – Он ведь сможет сколотить огромное состояние, продавая это новое мощное оружие нашему правительству – или властям какой-нибудь другой европейской страны, если уж на то пошло.

Софи нахмурилась, пытаясь сосредоточиться на словах Билли. Его теория казалась весьма разумной, и всё же что-то в ней не сходилось. Пока она пыталась понять, что именно, Лил снова заговорила:

– Но если мистер Синклер в сговоре с Бароном, как же он согласился на такой план? Возможно, он и впрямь жаждет, чтобы «Синклер» оказался на первых полосах газет, но как можно при этом хотеть, чтобы его детище, его универмаг взорвали и разрушили? Какой в этом смысл?

– Вот именно! – вскрикнул Билли. – А я вам о чём толкую всё это время? Теперь, когда мы узнали про взрывчатку, можно больше не сомневаться, что мистер Синклер никак не связан с Бароном. Ему помогает кто-то другой, например та дама, которую мы видели на заводе.

– Вы видели там даму? – удивлённо переспросила Софи. – Надеюсь, это была не маленькая седая старушка в бархатной шляпке?

Билли и Джо озадаченно взглянули на подругу.

– Нет, она была совсем не старая, на вид лет сорок, – наморщив лоб, припомнил Билли. – Элегантная такая, в роскошном пальто с мехом и в большой шляпе.

– Выбрось ты из головы ту даму из поезда, – сказала Лил, обращаясь к Софи. – Уверена, это была всего лишь любопытная безобидная старушка! Но, как по мне, ужасно интересно, что вы видели на заводе женщину, – добавила она, обращаясь уже к Билли, и тон у неё стал гораздо серьёзнее. – На нашей памяти Барон ещё никогда не вступал в сговор с женщинами. На собрании Fraternitas Draconum были одни мужчины, правда ведь, Софи? А в сам «Дом Виверны» дам даже не пускают! – добавила она презрительно.

– Девчонка, с которой мы разговаривали, предположила, что это жена хозяина завода, – поведал Джо. – Может, её супруг – один из членов того общества?

Софи нахмурилась. Мысли в голове перепутались. Но одно было ясно – нужно непременно сообщить сержанту Томасу о заводе и взрывчатке. Софи встала и направилась к телефону, надеясь, что сержант не будет её ругать за ослушание. Они ведь и не планировали ничего сами расследовать – всё как-то само получилось.

Она попросила телефонистку соединить её со Скотленд-Ярдом и с нетерпением стала ждать ответа.

– Могу я поговорить с сержантом Томасом? – спросила она служащего, ответившего на звонок.

– Боюсь, его сейчас нет на месте, – вежливо ответили ей.

– А когда он вернётся, не знаете?

– Увы, нет, мадам. Что ему передать?

– Скажите, пожалуйста, что звонила мисс Тейлор из агентства «Тейлор & Роуз», и попросите перезвонить нам или приехать, когда ему будет удобно. Дело очень срочное.

– Конечно, мадам.

– Послушайте, а инспектор Ворт ещё не вернулся?

– Боюсь, что нет, мадам. Могу вам ещё чем-нибудь помочь?

– Пожалуй, нет.

– Благодарю, мадам. До свидания.

* * *

В тот вечер Софи засиделась в агентстве допоздна. После бурного обсуждения компании «Линдворм» Джо и Билли вернулись к работе, а Лил отправилась в театр. Софи же осталась в конторе, надеясь, что сержант Томас ей перезвонит, но никаких звонков не дождалась.

На самом деле ей совсем не хотелось возвращаться в свою пустую комнату в пансионе. Несмотря на крепнущие подозрения против мистера Синклера, в уютном кабинете она чувствовала себя куда лучше, зная, что вокруг, как и всегда, кипит привычная жизнь универмага. Почему-то здесь было проще думать о папином письме, лежавшем перед ней на столе, словно очередная улика в деле, которое ещё только предстояло раскрыть.

От этих мыслей настроение у неё улучшилось. Она вновь взяла исписанный лист, стараясь глядеть на него беспристрастно, как на обычный документ, а не как на одно из последних писем, написанных её отцом и ясно дававших понять, что он прекрасно знал, что его ждёт, и понимал, что может и не вернуться.

Она откинулась на спинку стула, стараясь мыслить логически. Письмо действительно очень многое прояснило. Софи составила в уме список фактов, которые удалось выяснить, и перечислила их про себя, загибая пальцы. Первое: полковник Фэйрли и дедушка Лим оба знали папу. Они были близкими друзьями, что само по себе примечательно. Второе: несомненно, все трое знали о существовании Fraternitas Draconum и, судя по всему, были враждебно настроены по отношению к этому обществу. Третье: папа отправился в Южную Африку по следам человека, который вполне мог оказаться Бароном. Четвёртое: он понимал, насколько опасна его миссия, и осознавал, что она может закончиться неудачей. Пятое: он тщательно подготовился к отъезду и позаботился о безопасности своей дочери и о том, чтобы за ней присмотрели в случае чего.

Софи поймала себя на том, что перечитывает последние строки письма: «Я знаю, что вы с Фэйрли сделаете всё возможное для моей дочери, если я не вернусь. Вы всегда были моими самыми верными друзьями. Я уверен, что вы её не оставите, как не оставляли и меня все эти годы».

Здравомыслие покинуло Софи. Глаза затуманило слезами, и девушка отодвинула письмо. Как он мог так поступить – просто попрощаться и уплыть в эту свою Южную Африку, словно речь шла об обычной военной командировке? Как так вышло, что оба человека, которым он поручил заботиться о ней, умерли и оставили её совсем одну? Буквы поплыли у Софи перед глазами. Она всё думала о том, что этот год сложился бы совсем иначе, будь рядом с ней кто-нибудь похожий на полковника Фэйрли или дедушку Лима. Она вдруг остро ощутила несправедливость к ней судьбы. Маму, папу, полковника Фэйрли – всех, кто мог бы ей помочь или позаботиться о ней, – у неё отняли. Словно Барон хотел, чтобы она осталась совсем одна.

Но у неё возникли и другие вопросы. Она снова взяла письмо в руки. Что имел в виду папа, когда написал, что мама была лишена «обыкновенного детства»? И какое такое «самое главное сокровище», по словам отца, всегда с ней? Какой такой правды о его работе и об Ордене она не знала? Что за работа имеется в виду? В сотый раз она пробежала глазами слова «Во имя Ордена Верных Львов». Лев явно имел важное значение – он был и на печати, и на набалдашнике трости Лео. Изображения львов и драконов заплясали у неё в голове, ей вспомнились старые флаги и щиты, на которых она видела нечто похожее, картины с драконами кисти Бенедетто Касселли перемешались с гобеленами из Уинтер-холла, изображавшими львов, единорогов, рыцарей и битвы стародавних времён. «Во имя Ордена Верных Львов, нужно склонить чашу весов на нашу сторону. Ad usque fidelis». Она догадалась, что последняя фраза была написана на латыни, но не знала этого языка и потому не могла её перевести.

А больше всего её волновало, что именно передал папа дедушке Лиму на хранение. Он сказал, что отдаёт «все те сведения, которые понадобятся Софи». Дочитав письмо, семейство Лим и Софи вновь обыскали дедушкин сундучок, но не нашли ничего, что имело бы хоть какое-то отношение к Софи или к её отцу. Девушка вздохнула и печально бросила взгляд на папины инициалы – «Р. Т.-К».

Она и сама не знала, сколько так просидела, глядя на письмо, но в какой-то момент вдруг заметила, что камин почти погас, а сама она страшно закоченела. В комнате было очень темно. Софи догадалась, что уже поздно и нужно поспешить домой, пока Сид или мистер Бэттерэдж не заперли универмаг на ночь. Она поспешно встала, надела шляпку и пальто и сунула письмо в карман.

Закрыв за собой дверь агентства, Софи поняла, что сейчас куда позднее, чем она думала. Магазин был уже закрыт, почти все лампы погашены. Но кое-где на полу виднелись полоски света – это кто-то из работников задержался на рабочем месте, как и Софи.

Девушка зашагала вниз по служебной лестнице и пересекла галерею, поспешно надевая перчатки. Внизу загадочно темнел вестибюль, отражая бледный свет уличных фонарей. В воздухе раздавался едва слышный гул, и на мгновение Софи стало не по себе. Она не привыкла к такому вот ночному универмагу, где безлюдно и темно, и испуганно подскочила, заметив, что по вестибюлю скользит чья-то тёмная фигура, но тут же успокоилась, узнав Сида Паркера. На плече у него был скрученный в рулон красный ковёр, а за ним спешила Клодин, звонко стуча каблучками по мраморному полу. В руках у неё были какие-то цветные полотна, в которых Софи, приглядевшись, узнала британские флаги.

Британские флаги и красный ковёр? Софи решила, что их достали по случаю приезда короля. Она встревоженно нахмурилась. Сержант Томас так ей и не перезвонил. Он обещал, что обо всём позаботится, когда девушки объяснили ему, что королю ни в коем случае нельзя показываться на балу, однако служащие «Синклера», судя по всему, усиленно готовились к его приезду.

Это обстоятельство так озадачило Софи, что она не сразу заметила ещё две фигуры, выходящие из выставочной галереи. Одна из них украдкой огляделась, тихо прикрыла за собой дверь, а потом оба поспешили вверх по лестнице, негромко, но оживлённо переговариваясь. Было заметно, что они не хотят, чтобы их кто-то увидел, поэтому Софи отступила в тень. Когда фигуры приблизились, в одной из них Софи узнала мистера Синклера, которого не видела с самого своего возвращения из Уинтер-холла. Когда он со своим спутником прошёл мимо, не заметив Софи, она узнала и его собеседника и чуть не ахнула от изумления.

Мистер Синклер беседовал с полицейским, точнее, собственно с сержантом Томасом! Неужели они разговаривают о бале и полицейский рассказывает о покушении и строит планы по его предотвращению? Но ведь, подозревай он, что мистер Синклер ко всему этому причастен, он ни в коем случае не стал бы так делать! По спине Софи побежали мурашки от странности происходящего. Неужели эти двое вступили в сговор и хотят помочь Барону воплотить его план?

Софи похолодела. Вот уже не в первый раз им попадаются продажные полицейские, попавшие под влияние Барона. И теперь девушку посетила жуткая мысль, что сержант лишь на словах пообещал ей помощь. А что, если он солгал? Что, если на самом деле он всё это время работал на Барона?

Глава двадцать первая

Канун Нового года в Лондоне выдался ясным и холодным. Иней поблёскивал на крышах и ветвях деревьев в парке. Служащие «Синклера» прибывали в универмаг рано утром, спеша по промёрзшему мощёному дворику к служебному входу и предвкушая бал Полуночного павлина.

– Такое ощущение, что сегодня праздник, а вовсе не рабочий день! – сказала Вайолет, заходя в раздевалку.

– Жду не дождусь фейерверков! – воскликнула Минни, вешая шляпку на крючок. – Надеюсь, миссис Мильтон отпустит нас на них поглядеть.

– А мне вот очень хочется посмотреть на представление мистера Ллойда и мистера Маунтвилля. Оно называется «Полуночная феерия». Мисс Китти Шоу будет выступать там в роли Полуночного павлина!

– О-о-о, как интересно! – запищала Минни. – Подумать только, Китти Шоу! Хотя сейчас её, наверное, зовут Китти Уитмен, ведь она вышла замуж за красавчика мистера Уитмена. Интересно, а он в постановке участвует?

– На твоём месте я бы так сильно не радовалась, – бросила Эдит, задрав нос со всей важностью помощницы руководителя. – Миссис Мильтон сказала, что вечером у нас будет очень много работы. Вряд ли удастся посмотреть представления.

– Но, может, хоть короля увидим! – размечталась Вайолет. – Надо на всякий случай порепетировать реверансы!

– Ой, а без этого никак? – округлив глаза, спросила Минни.

– Разумеется, никак, дурёха, – бросила Эдит. – В присутствии членов королевской семьи без реверансов не обойтись.

– Вот это да! Самой королевской семьи! – восхищённо выдохнула Минни. – Я, наверное, в обморок упаду!

Продолжая болтать, продавщицы из отдела шляпок поспешили на свои места, но тут дверь в раздевалку снова распахнулась, и в неё вошёл Сун Лим, на ходу скидывая пальто. А за ним следом вбежала Софи. Вид у неё был встревоженный.

– Да нет, никто и слова не проронил о том, что король не приедет, – сказал Сун, поспешно завязывая на поясе белый фартук, который носили все работники кухни ресторана «Мраморный двор». – Да месье Бернар просто с ума сойдёт от досады, если короля не будет. Все вкалывают как проклятые, чтобы успеть приготовить его любимые блюда, – сообщил он и с гордостью перечислил названия: – Fillet de Truites à la Russe[9] и ortolons[10] в арманьяке, а ещё Chartreuse de Pêches à la Royale…[11]

Всего несколько дней назад он слыхом не слыхивал названия некоторых из этих блюд, но теперь ему казалось, будто он начинает понимать, что к чему в ресторане «Мраморный двор». И пусть он был всего лишь мальчиком на побегушках— а это слишком низкая должность, чтобы участвовать в самой готовке, – само пребывание на кухне с месье Бернаром и его поварами давало ему множество новых знаний! Он резво покинул раздевалку – ему не хотелось опаздывать ни на секунду! – и Софи с тревогой посмотрела ему вслед.

* * *

В то утро все носились как сумасшедшие. Посыльные бегали по всему универмагу с коробками, а продавщицы – от склада к прилавку и обратно. На кухне повара месье Бернара на головокружительной скорости замешивали соусы и взбивали яйца, даже Сун и тот носился между поварами как угорелый с тарелками и кастрюлями. К одиннадцати часам в специальном фургончике прибыли павлины для месье Шевалье в сопровождении их хозяина в белых перчатках. По пути на крышу, где были разбиты сады, один из павлинов сбежал и каким-то образом пробрался в отдел шляпок, где близорукая миссис Мильтон приняла его за новую шляпку от «Модного дома Шевалье», а когда поняла, кто перед ней, ей стало не по себе, и пришлось отправить её домой немного отдохнуть.

Тем временем на верхнем этаже, где располагалась контора, у месье Шевалье от волнения случилась истерика. Он кричал, что всё обречено на провал и что, если бы ему только разрешили устроить в вестибюле венецианский канал с гондолами, всё вышло бы безупречно, пока, наконец, мисс Этвуд не отправила Билли за рюмкой коньяка в комнату джентльменского клуба.

Чуть ниже, в агентстве «Тейлор & Роуз», Софи начинала не на шутку переживать. Отчаянно пытаясь связаться с инспектором Вортом, она трижды позвонила в Скотленд-Ярд, и каждый раз ей говорили: «Нет, мадам, боюсь, инспектор ещё не вернулся». Наконец она надела пальто и шляпку и поспешила на почту, решив, что пора отправить телеграмму Макдермотту.

Пока Софи шагала по Пикадилли, Билли и Джо шли через двор обратно в универмаг вместе с Лаки и Дейзи, которым устроили небольшую прогулку в парке. Во дворе конюшни было ещё меньше свободного места, чем обычно: тут не только стояли привычные ряды фургонов, ожидая погрузки товаров для утренней доставки, – сюда ещё и без конца подъезжали всё новые и новые экипажи и машины, нагруженные разными предметами для бала. Посыльные с трудом выгружали огромные чемоданы с надписью «Модный дом Шевалье», а также корзины с шампанским и ящики со свежими фруктами. Прибыл оркестр мистера Ллойда и мистера Маунтвилля со своим фургоном, полным музыкальных инструментов. Парни остановились понаблюдать за разгрузкой и тут заметили, что к универмагу подъезжает ещё один фургон, запряжённый двумя чёрными холёными лошадьми. Когда повозка проехала мимо, Билли ахнул: он её узнал.

– О, это специалист по фейерверкам приехал, – сообщил Джордж, кивнув на большой фургон. – Сейчас будет устанавливать фейерверки, которые запустят ночью. Ну и красота будет – он нам вчера показывал. Жаль, тебя, Билли, не было – тебе бы понравилось. У него при себе такая маленькая коробочка с часовым механизмом. Он соединяет её с фейерверками при помощи проводов, и в нужное время они взрываются один за другим, причём сами, а ему и делать ничего не надо! Прям волшебство какое-то! Смышлёный парень, видать.

Билли всё не сводил глаз с фургона.

– Но… но… этот фургон… на нём же нарисован дракон! – воскликнул он, тыча пальцем в знакомый символ.

– Да, верно, – кивнул Джордж. – Это эмблема их компании. У них там лучшие специалисты по фейерверкам собраны, как он рассказывал. В «Синклере» всегда всё самое лучшее – в этом на Капитана можно положиться!

– Компания «Линдворм»… – пробормотал Джо.

– Да, точно! Я ещё подумал, какое название странное! – подтвердил Джордж. – Слышал о них, да? Тот парень, судя по всему, хорошо своё дело знает. Он установил эти свои фейерверки на крышах домов по всей Пикадилли. Сказал, что они будут павлиньих цветов – синие, зелёные, фиолетовые и всё в таком духе. Осталось только подсоединить их к этой его коробочке – и они вспыхнут ровно в полночь! Ох и повезло же нам. Обязательно выходите на Пикадилли ближе к полуночи и хоть одним глазком поглядите на эти фейерверки – такое зрелище нельзя пропустить! – Он подмигнул парням, а потом строго взглянул на посыльных. – Эй, Том, Альф, полегче с этой коробкой! А вдруг там внутри хрустальные бокалы, из которых будет пить его величество?! Растяпы вы эдакие!

Он отошёл, а Джо с Билли переглянулись и вновь посмотрели на фургон. Теперь его дверцы были приоткрыты, а за ними виднелись деревянные ящики с очень знакомым изображением извивающегося дракона. Высокий крепкий человек с чёрными волосами, тронутыми сединой, выскочил из фургона и принялся открывать двери пошире. Билли схватил Джо за руку.

– Джо, гляди, вон он! Это его я видел в окне дома напротив! Его лицо ещё показалось мне знакомым! Вот только не помню, где я его видел.

Джо внимательно посмотрел на этого человека, а потом вдруг схватил Билли за шиворот и потащил в одно из пустых стойл. За ними тут же поспешили обе собаки, решив, что это какая-то новая и невероятно весёлая игра.

– Да что ты делаешь? – изумлённо спросил Билли.

– Ты что, правда не помнишь, где его видел? – недоверчиво спросил Джо.

Билли покачал головой.

– Не помню! – воскликнул он. – Но ведь никакой он не специалист по фейерверкам, да?

Не успел Джо ответить, как послышался громкий топот шагов, и в дверях появилась Лил.

– Чего это вы тут прячетесь? – спросила она и с любопытством оглядела конюшню. – Сразу вспомнились те времена, когда мы расследовали преступления не в собственном кабинете, а на сеновале. Помните? Билли, я вообще-то тебя ищу. Там какой-то рыжий парень о тебе спрашивает. Хотел с тобой поговорить, сказал, дело очень важное. Но потом всё-таки оставил записку, а с меня взял обещание, что я передам её тебе лично в руки. У него ещё был такой загадочный вид, просто ужас! Вот, держи!

Она протянула ему сложенный лист, но ни Билли, ни Джо даже не взглянули на него.

– Обернись, – тихим голосом велел Джо. – Только ни о чём меня не спрашивай. Просто посмотри на человека, который выгружает ящики из чёрного фургона. Ты ведь его узнаёшь?

Когда Лил снова повернулась к парням, лицо у неё было такое же бледное, как у Джо.

– Ещё бы не узнать, – дрожащим от волнения голосом сказала она. – Ну и дела! Что он здесь делает?

* * *

Тилли с разинутым ртом смотрела на огромное здание «Синклера», поднимаясь по ступенькам вслед за мисс Лео. Разумеется, она была наслышана о «Синклере» – он был самым известным универмагом в Лондоне, и о нём знали все. Ещё в Уинтер-холле они частенько на кухне разглядывали красивые газетные снимки с его изображением. Теперь же она и сама оказалась в Лондоне, посреди шумной Пикадилли, гудящих клаксонов и рычащих омнибусов, и огромное здание возвышалось над ней, будто храм. Она и не думала, что магазины бывают такими.

Высокий мужчина в нарядной сине-золотой форме с низким поклоном распахнул перед ними двери, словно они были такими же важными и знатными гостями, как сама графиня Алконборо. Войдя внутрь, Тилли сделала глубокий вздох: воздух был наполнен ароматами шоколада, пряностей и ещё десятком других приятных запахов, которые она не смогла определить. Они стояли в просторном мраморном вестибюле, в центре которого возвышался фонтан. Фонтан! Внутри магазина! Ма ни за что бы не поверила!

Мисс Лео уже спешила вперёд сквозь толпу богато одетых людей с великолепно упакованными коробками. У дверей лифта лифтёрша спро сила:

– На какой этаж, мадам?

– На второй, пожалуйста, – ответила мисс Лео, и они с Тилли шагнули в кабинку.

Тилли ещё ни разу не ездила на лифте, и когда он стал подниматься, растерялась, не зная, на что смотреть в первую очередь: на тросы и противовесы, благодаря которым лифт двигался, на его блестящие латунные детали или на нарядную лифтёршу в форме сине-золотого цвета и синих сапожках в тон. Эти самые сапожки моментально покорили Тилли. Но глазеть по сторонам больше времени не было. Дверцы медленно открылись, и девушки вышли на оживлённый этаж, где располагались самые разные магазины.

– Тут так много людей, потому что сегодня бал? – спросила она, догнав мисс Лео.

– Да нет, в «Синклере» всегда людно, – ответила мисс Лео. – Гляди, вот мы и пришли. Это агентство Софи и Лил.

Она постучала в дверь с золотой надписью «Тейлор & Роуз» и заглянула внутрь. Тилли увидела, что вокруг стола собрались Софи, Лил, два каких-то парня и, как ни странно, две собаки – большая немецкая овчарка и маленький пучеглазый чёрный мопсик, который тут же поспешил к гостям, чтобы их обнюхать. Мисс Лео наклонилась и погладила его по шёлковой шёрстке.

– Всем привет! – поздоровалась она. – Вот и мы!

Но никто её не слушал – никто даже не поглядел в её сторону.

– По правде сказать, меня иногда ужасно раздражали все эти записи и папки, на которых ты настаивал, Билли, – сказала Лил, уперев руки в боки. – Но теперь я наконец поняла, для чего они нужны. Это точно он – теперь в этом нет никаких сомнений. Именно он помогал Барону, когда тот хотел взорвать «Синклер» и когда похитили заводного воробья. И именно он запер нас тогда на крыше, в беседке!

Софи внимательно смотрела на фотографию, лежавшую на столе.

– Мистер Рэймонд Фитцвильям, – громко произнесла она. – Бывший актёр. Работал на Барона и даже не раз притворялся им. Не говоря уже о том, что едва нас не убил!

– Э-э-э… нам попозже зайти? – осторожно спросила мисс Лео.

Софи оторвала взгляд от снимка и сделала им знак присоединиться ко всем.

– Нет-нет. Входите и закройте за собой дверь. Кажется, мы поняли, что случится сегодня на балу, и, думаю, нам понадобится ваша помощь.

* * *

Все шестеро сели кругом. Тилли ещё ни разу не бывала на собраниях в детективном агентстве, поэтому с любопытством осматривалась. Билли положил перед собой блокнот, взял карандаш и теперь что-то оживлённо записывал. Напротив Софи лежала папка с надписью «Барон», раскрытая на фотографии Лил, позирующей в нарядном батистовом платье для чаепитий. Позади неё среди роскоши ресторана «Мраморный двор» возвышалась фигура рослого, крепко сбитого мужчины с чёрными волосами с проседью. Он был изысканно одет, руку держал на серебряном набалдашнике трости, на пальцах поблёскивали тяжёлые кольца, а на шее был повязан красивый платок.

– Вы точно видели именно его? – спросила Софи, похлопав по фотографии.

Билли, Джо и Лил кивнули.

– Это определённо был он, хоть и в другом костюме, – сообщила Лил.

– По его словам, он работает в компании «Линдворм», которая специализируется на фейерверках, – пояснил Билли. – Сюда он приехал, чтобы установить фейерверки для сегодняшнего бала. Но мы-то знаем, что в этих ящиках. Там взрывчатка. На самом деле он работает на Барона, и они планируют под видом фейерверков доставить в универмаг бомбы.

– И когда в полночь фейерверки запустят, никакого восхитительного зрелища не будет, – добавила Софи. – Будут только взрывы и пожар по всей Пикадилли. Вот о чём говорил Барон, когда упоминал, что хаос охватит улицы и город будет пылать.

– Но ведь фейерверком придут любоваться сотни людей! – ахнула Лео. – Они могут погибнуть! Или сильно пострадать!

Софи потёрла лоб.

– Нужно найти способ их остановить, – с отчаянием проговорила она. – Нужно…

Но она не закончила фразы, потому что дверь распахнулась, и в агентство вошёл Джек с блокнотом в руке.

* * *

– О, все уже здесь, отлично! – воскликнул он, снимая шарф. – Послушайте, мне нужно со всеми вами поговорить. Я много времени провёл в мастерской – всё изучал тот рисунок, который мы с Лил нашли в тайной комнате Уинтер-холла, и, кажется, кое-что понял.

– Да брось, не до того, – с нетерпением перебила его Лил. – У нас сейчас есть дела поважнее, чем возиться с рисунками.

Но Софи с интересом вглядывалась в блокнот. Она уже успела напрочь забыть о схеме, которую Джек перерисовал в тайной комнате.

– Что там? – спросила она, неожиданно ощутив прилив воодушевления.

Джек положил рисунок на стол.

– Сперва я никак не мог понять, что к чему, но долго разглядывал этот рисунок и наконец пришёл к выводу, что это, скорее всего, площадь Пикадилли, – пояснил он, указав карандашом на центральный круг.

– Смотрите! Вот это сама площадь Пикадилли с фонтаном посередине. А это улицы, которые от неё отходят: Риджент-стрит, Шафтсбери-авеню и Пикадилли.

– А этот квадрат с буквой «С» – это, наверное, «Синклер»! – воскликнула Софи.

Билли так разволновался, что с трудом мог вымолвить слово:

– Глядите, глядите, а это символ дракона! Им помечено здание через дорогу! Там находится контора компании «Линдворм», и именно там хранится взрывчатка, которую производит Fraternitas Draconum!

– «Линдворм»? – изумлённо повторил Джек.

– Да, это название они используют для прикрытия!

Джек уставился на него:

– Прикрытие так себе, если компания и правда связана с Fraternitas Draconum.

– В смысле? – непонимающе переспросила Лил.

– Ну, Lindwurm переводится с немецкого как «дракон». Стало быть, компания называется «Дракон»!

Все ахнули, а Лил щёлкнула пальцами:

– Погодите-ка! А тот парень, который недавно приходил с запиской, – он ничего не говорил о компании «Линдворм»?

Билли уже успел забыть о клочке бумаги, который всучила ему Лил. Он быстро развернул его и прочёл вслух:

– «Ли-Энфилд»? – переспросила Лео, явно сбитая с толку. – Это ещё кто?

Но Билли прочёл слишком много историй про Монтгомери Бакстера, чтобы не догадаться, о чём речь.

– Это оружие, – прошипел он, понизив голос. – «Ли-Энфилд» – винтовка!

Агентство тут же наполнил шум голосов, но Софи быстро всех утихомирила.

– Послушайте! – воскликнула она. – Нам нужно срочно во всём разобраться. Вдруг схема поможет нам помешать Барону?

Они вновь обратились к блокноту.

– Не могу понять, что это за линии такие, – признался Джек, указав карандашом на чёрточки на схеме. – И что за прямоугольник с надписью «Управление».

– Погоди-ка… – задумчиво молвил Джо и повернулся к Билли. – Что там старина Джордж говорил о фейерверках? Кажется, что провода соединяют их с какой-то коробкой – механизмом, который и запустит их ровно в полночь?

– Так, может, эта коробка и есть «Управление»? – спросил Билли.

– А эти линии – это провода, которые их соединяют! – предположила Софи.

– Но как коробка с проводами может запускать фейерверки или приводить в действие взрывчатку? – озадаченно спросила Лил. – Ведь для этого нужен огонь, разве нет?

Софи нахмурилась:

– Может, этот механизм похож на тот, что был у бомбы, спрятанной в часах?

Тилли далеко не всё было понятно из услышанного, но уж тут-то она быстро смекнула, что к чему.

– Достаточно и электрического заряда, – сказала она.

Остальные тут же повернулись к ней, и она мгновенно залилась краской, но пояснила:

– Если в коробке с надписью «Управление» установлены часы, возможно, ровно в полночь в ней возникнет электрический ток. Он побежит по проводам из коробки и подогреет контакт на конце каждого провода. И тогда фитильки фейерверков вспыхнут, и произойдёт взрыв. Я никогда ещё ничего подобного не видела, но, думаю, можно соединить фейерверки таким образом, чтобы каждый из них взрывался в нужный момент.

– Вот это да! Как хитро придумано! – воскликнула Лил.

Джо нахмурился:

– Получается, чтобы предотвратить взрыв, нам нужно перерезать или отсоединить эти самые провода?

Тилли кивнула:

– Думаю, да.

– Но где их искать? – спросил Билли. – На улице никто новые кабели не прокладывает.

– Но ведь сами фейерверки установлены не на улице, верно? А на крышах домов. Так, может, и провода натянуты вдоль крыш и тянутся к центральному блоку управления? – догадался Джо.

– А какое здание помечено надписью «Управление»? – спросила Лил, переворачивая схему вверх ногами и обратно в попытке разобраться, где что находится. – Погодите, а это разве не ресторан «Пикадилли»?

– А вот этими крестиками, наверное, помечены места установки фейерверков! – предположила Софи.

– И они расположены по всей Пикадилли… – заметила Лео. – Если это и правда взрывчатка и если её приведут в действие… – Она в ужасе замолчала.

– Ну и дела! Билли, кажется, ты всё это время был прав! – воскликнула Лил, горячо кивая. – Мистер Синклер никак не мог пойти на подобное. Не мог подвергнуть опасности столько людей и уж тем более разрушить собственный универмаг! Глядите, крестик есть даже на крыше «Синклера»!

– Но эта метка отличается от остальных! – заметил Джек. – Тут крестик маленький и чёрный – лишь редкие здания так помечены, над большинством стоит большой красный крест. Так, а вот тут есть обозначения. Маленькие чёрные крестики подписаны буквой «Ф», а большие красные – буквой «В». Как думаете, что это значит?

Билли помрачнел:

– «В» – это взрывчатка. А «Ф» – фейерверк? Большим красным крестом помечены бомбы. А чёрным поменьше – обыкновенные фейерверки.

– Но если Барон и правда решил устроить в городе хаос, почему не установил бомбы на всех крышах? Зачем вообще нужны обычные фейерверки? – вслух спросила Лил.

– Возможно, настоящие фейерверки помогут скрыть его истинные намерения? К тому же те здания, на которых они установлены, пострадают не сильно. В том числе и «Синклер»…

Ненадолго в комнате воцарилась тишина – все обдумывали услышанное. Наконец Лил подала голос:

– Ну, это на самом деле не главное. Кто бы ни стоял за всем этим, нужно его остановить. Если провода натянуты вдоль крыш домов вокруг Пикадилли, как же мы их перережем?

– Пожалуй, куда проще будет найти блок управления, – высказала мысль Софи и повернулась к Тилли. – Если мы его отыщем, ты сможешь обезвредить бомбы?

Тилли нахмурилась:

– Я… не знаю. Может, и смогу, но я ещё ни разу ничего подобного не делала… Хотя… – Она вспомнила все прочитанные книги, слова мисс Джонс, которая называла девушку самой сообразительной ученицей на её памяти, Альфа, который хвалил её за то, что она так быстро разобралась в устройстве автомобильного двигателя, вспомнила, как однажды починила сломанные каретные часы миссис Давс, которые никто не смог вернуть к жизни. – Но я могу попробовать! – решительным тоном сказала она. – Думаю, надёжнее всего будет просто остановить часовой механизм. Тогда никакого взрыва не будет.

– Отлично! Значит, первым делом надо найти этот самый блок, – обрадовалась Лил. – Нужно проследить за Фитцвильямом и выяснить, где он его установит. При этом лучше, чтобы он нас не заметил. Если мы его узнали, он вполне может и сам нас узнать. А потом, когда уже стемнеет, мы тайком вернёмся к блоку, и Тилли перережет провода.

– Я вот что думаю, – проговорил Джо. – Если Барон и правда подговорил мистера Синклера и сержанта Томаса, не говоря уже о Фитцвильяме, то мало будет просто обезвредить бомбы! А как же король? Даже если Барон и спрятал взрывчатку по всей площади Пикадилли, короля он явно планирует убить каким-то иным способом. Взрывчатка – слишком ненадёжное оружие. К тому же король ведь не будет стоять на улице в гуще толпы, он останется…

– Здесь, – закончила за него Лил. – В «Синклере».

– О боже! – воскликнула Лео, округлив глаза. – Вы думаете, для этого ему и нужны винтовки?

Софи глубоко вздохнула и поглядела на Джо и Билли:

– Вы вдвоём поможете Тилли отыскать и обезвредить блок управления. А мы позаботимся о безопасности короля.

– Но как? – встревоженно спросил Билли. – Что, если Барон заявится в «Синклер» с оружием?

Лил покачала головой:

– Нет, этого он не сделает. Мы же знаем, что он не любит марать руки. К тому же людям известно, как он выглядит. Его моментально узнают. Нет, думаю, он поручит эту работу кому-нибудь ещё, кому-то вроде Фитцвильяма.

– Похоже на то, судя по услышанному мной в восточном крыле! – воскликнула Софи. – Барон тогда говорил, что короля нужно взять на мушку. Я не поняла, о чём он… Мушка – это ведь часть ружья, так?

– Стало быть, по плану Барона снайпер должен выследить короля в «Синклере» во время взрыва на Пикадилли? – уточнил Джек и изумлённо хихикнул.

Софи бросила взгляд на часы, стоявшие на каминной полке.

– Именно так, – сказала она. – И у нас есть меньше двенадцати часов на то, чтобы этому помешать.

Билли с отчаянием взглянул на неё:

– Но как? У нас ужасно мало времени, мы не знаем, кому можно доверять, не знаем даже, что именно планирует Барон. Да, помню, мы уже проделывали кучу всего опасного, но сейчас речь идёт о винтовках и бомбах! Поэтому обязательно нужно, ну не знаю, попытаться связаться с инспектором Вортом – или отправить телеграмму мистеру Макдермотту!

Софи покачала головой:

– Слишком поздно. Связаться с Вортом никак не получается, а телеграмму Макдермотту я уже отправила, но ответа так и не пришло. Он сейчас часто переезжает с места на место, так что вполне вероятно, что он получит её лишь через несколько дней. Не стоит рассчитывать, что он вдруг появится и всех нас спасёт. Мы одни, и у нас нет выбора. Нужно защитить этих людей и помешать Барону добиться своего!

Она обвела взглядом друзей: Билли тревожно глядел на неё, Лил горячо кивала, Лео сидела бледная и испуганная, Тилли округлила глаза от страха, Джо сохранял серьёзность. Внезапно Софи поняла, что именно побудило папу отправиться в Южную Африку. Он поставил на карту всё, лишь бы остановить Барона раз и навсегда. И она должна поступить точно так же. Сердце забилось сильнее.

– Времени у нас мало, но, если тщательно всё спланировать и действовать сообща, мы справимся! Пусть на этот раз мы не можем рассчитывать на помощь Скотленд-Ярда, мистера Макдермотта и даже мистера Синклера, у нас есть люди, которым точно можно доверять и которые охотно подставят нам плечо!

Лил выпрямилась на своём стуле.

– Софи права, – сказала она. – Нужно попробовать.

– Но прав и Билли, – тихо добавил Джо. – Задача у нас непростая. Ни к чему это скрывать. Фитцвильям – настоящий бандит, с ним и одним-то довольно трудно справиться, а ведь мы рискуем столкнуться ещё и с Бароном! У него сейчас трудные времена, и потому он готов на отчаянные поступки, а отчаяние делает людей опасными. До сих пор нам очень везло, но недооценивать Барона нельзя, мы все это знаем. Он ни перед чем не остановится на пути к своей цели. Так что мы столкнёмся с мощным сопротивлением.

Все задумчиво переглянулись, потом заговорила Лил:

– Ну, к счастью, мы знаем нескольких человек, которые умеют за себя постоять. – Она бросила взгляд через стол. – Софи, как думаешь, может, пора всем рассказать, чем мы на самом деле занимаемся в швейном кружке?

Часть пятая

Убийство на балу

– Инспектор! – надрывно крикнул Монтгомери Бакстер. – Если будем сидеть, сложа руки, боюсь, до конца дня произойдёт ещё одно убийство!

Глава двадцать вторая

Софи неподвижно сидела в кресле у парикмахера «Синклера» – месье Паскаля, пока тот завивал, заплетал и закалывал ей волосы. Лицо, смотревшее на неё из зеркала, казалось каким-то чужим: слегка припудренная кожа, подкрашенные помадой губы. На ней было новое платье от «Модного дома Шевалье», в которое её облачили в честь праздника – зелёное, бархатное, с золотисто-зелёным поясом, а на ногах поблёскивали золотистые бальные туфельки на высоком каблуке. Месье Паскаль что-то напевал себе под нос, закрепляя причёску Софи шпильками в виде маленьких павлиньих перьев, украшенных сверкающими драгоценными камнями. Девушка чувствовала себя не в своей тарелке – единственной привычной деталью было мамино зелёное ожерелье на шее. Она хотела было дотронуться до бусин, но месье Паскаль хлопнул её по руке:

– Не вертитесь!

Лил, сидевшая неподалёку, чихнула, когда помощница мистера Паскаля припудрила ей нос большой пуховкой. В великолепном платье из тёмно-фиолетового атласа и тюля чуть светлее тоном, с золотыми украшениями на шее и расшитой драгоценными камнями лентой на сияющих волосах, Лил была ещё прекраснее, чем обычно.

Вокруг них кипела жизнь: мадам Люсиль сновала туда-сюда с туфлями и веерами, манекенщицы, всё ещё в нижних юбках, придирчиво разглядывали свои отражения в зеркальцах, танцовщицы помогали друг другу шнуровать и затягивать костюмы или сидели по углам, покрепче пришивая ленты к пуантам. В воздухе стоял запах краски для грима, пудры и раскалённых щипцов для завивки месье Паскаля— и, конечно же, узнаваемый яркий аромат «Полуночного павлина» от «Модного дома Шевалье».

В этом гаме Софи не могла поговорить с Лил, но знала, что они думают об одном и том же – о приближающемся вечере. Они по-прежнему не знали, что именно задумал Барон, и, несмотря на тщательную подготовку, так и не нашли однозначного ответа на вопрос, как его остановить. Сердце у Софи трепетало, и она то и дело бросала тревожные взгляды через плечо, будто ожидая, что Барон может вынырнуть из тени в любой момент.

– Да перестаньте уже вертеться! – раздражённо воскликнул месье Паскаль, уколов Софи шпилькой.

Та затихла и постаралась замереть. Она напомнила себе, что Барон едва ли осмелится сам заявиться в «Синклер», а даже если это и произойдёт, вряд ли заглянет в салон красоты. Тут в комнату вошёл мистер Маунтвилль и направился прямиком к Лил.

– Вот вы где, – обрадовался он. – Послушайте, планы внезапно изменились. Вы нужны мне на сегодняшнем представлении.

Лил изумлённо посмотрела на него, а потом опять чихнула – на этот раз из-за того, что помощница месье Паскаля брызнула на неё новую порцию «Полуночного павлина».

– То есть как это?

– Китти отказалась участвовать в постановке. Сказала, что плохо себя чувствует, но на самом деле ей, судя по всему, просто не понравился костюм. Вот уж кто любит закатить истерику в последний момент! В общем, мне нужна исполнительница главной роли, поэтому я прошу вас занять её место.

– Меня? – спросила Лил, потеряв дар речи.

Глаза её, однако, засияли, и Софи поняла, что в это мгновение все мысли подруги заслонила единственная: сам мистер Маунтвилль предложил ей заменить главную звезду Ист-Энда – мисс Китти Шоу, а значит, ей выпал шанс показать всем, на что она способна. Но потом на смену этим мыслям пришли другие, и Лил помрачнела. Она покачала головой:

– Простите, мистер Маунтвилль, но я не могу.

Режиссёр перебил её, не дослушав:

– Ерунда. Я уже обо всём договорился с мистером Бэттерэджем. Мисс Тейлор и сама сможет представить ваше агентство. Роль у вас не сложная: бо́льшую часть постановки надо просто сидеть на гигантском полумесяце, демонстрируя наряд, а перед последним номером спуститься на сцену. Мисс Сильвия порепетирует с вами танец, как только вы переоденетесь.

Лил открыла было рот, чтобы возразить, но Маунтвилль снова её перебил:

– Отказ не принимается. Костюм как раз вашего размера, и танцы вы разучиваете в два счёта. Я знаю, для вас это проще простого, и не надо делать вид, будто вы вдруг стали бояться сцены! Давайте, снимайте скорее это платье, а Морис поможет вам с костюмом павлина.

Мистер Маунтвилль куда-то её потащил, и она с отчаянием посмотрела на Софи. Помощница месье Паскаля растерянно глядела ей вслед, всё ещё сжимая в руках пуховку и флакончик духов. Месье Паскаль же, давно привыкший к такому хаосу, лишь едва заметно пожал плечами и продолжил украшать причёску Софи шпильками. Но у девушки сердце забилось быстрее прежнего. Если Лил придётся участвовать в представлении, значит, она, Софи, не может рассчитывать на её помощь. Задача, которую они перед собой поставили, и без того была сложной, но теперь Софи затрепетала при мысли о том, что она окажется и вовсе непосильной.

* * *

На улице в окрестностях «Синклера» было весело и шумно – люди постепенно стягивались к площади Пикадилли. У фонтана играла шарманка, уличные лоточники предлагали горожанам жареные каштаны, пунш с пряностями и горячие пирожки по пенни за штуку. Люди толпами заходили в театр «Критерион» и ресторан «Пикадилли», спешили по высоким ступеням мюзик-холла «Лондон-павильон», но больше всего людей толпилось у входа в универмаг «Синклер». К зданию тянулась процессия экипажей и автомобилей, а когда двое швейцаров в нарядной форме поспешно расстелили на ступеньках красный ковёр, толпа воодушевлённо загудела. Люди стали подниматься на цыпочки, но королевского экипажа всё не было – его величество явно решил немного припоздниться, как это было принято у аристократов.

Среди гостей присутствовало немало известных личностей. Одна девушка с розами на шляпке, стоявшая на тротуаре, повернулась к сопровождавшему её юноше и радостно воскликнула:

– Гляди-ка, а это, случайно, не мистер Феликс Фримантл, знаменитый актёр? Мы ещё видели его в спектакле «Наследство»! – На этих словах девушка крепко стиснула руку спутника. – А ведь именно здесь мы с тобой и познакомились в первый день работы универмага! Вот ведь чудно́! Если бы не «Синклер», мы бы так никогда и не встретились!

Юноша робко ей улыбнулся, и они оба повернулись к лестнице, наблюдая за тем, как по ней поднимаются именитые гости.

Все они очень тщательно продумали свои наряды. Те дамы, которым уже посчастливилось приобрести последние модели платьев от «Модного дома Шевалье», красовались в них, но и те, у кого их не было, не ударили в грязь лицом. Зеваки с восхищением разглядывали парад тюрбанов с перьями, сияющих бус из сапфиров и изумрудов, огромных вееров из павлиньих плюмажей. Светская красавица миссис Изабель Уайтли позировала фотографам в наряде от «Модного дома Шевалье» из золотой парчи, а известная суфражистка миссис Сент-Джеймс поднималась по ступенькам в струящемся платье цвета морской волны. За ней следом шла мисс Генриетта Бовиль под руку с художником Максом Каменски. На ней было пышное манто, расшитое павлиньими перьями, – эту модель она придумала сама.

Джентльмены тоже принарядились, разбавив яркими красками привычные строгие чёрно-белые вечерние костюмы. То и дело мелькал какой-нибудь необычайно пёстрый галстук, или переливающийся атласный жилет, или изумрудные за понки.

– Чувствую себя настоящим франтом! – признался мистер Пендлтон, теребя пуговки на своих синих перчатках.

– Так это же здорово! – воскликнул Хьюго Деверё, на шее которого был повязан яркий платок с узором из павлинов. – Мы как будто на маскараде, а?

Достопочтенная мисс Филлис Вудхаус в бархатном платье, идеально сочетавшемся с сапфировой диадемой, горячо закивала.

– Как по мне, все выглядят просто волшебно! – заявила она.

– Однако, – подала голос Вероника, облачённая в зелёное платье с оборками от «Модного дома Шевалье», – сегодня у нас есть дела поважнее, чем думать о том, как мы выглядим, мистер Пендлтон.

– Да-да, разумеется, – поспешно согласился тот.

Пока они поднимались по лестнице, мистер Пендлтон, набравшись храбрости, проговорил вполголоса:

– М-м-м… мисс Уайтли, надеюсь, мой вопрос вас не расстроит, и всё же хотелось бы знать… После нашей беседы в Уинтер-холле…

– Хотите спросить, не помолвлена ли я с Винсентом? – спросила Вероника.

От такой прямоты мистер Пендлтон опешил:

– Знаю, мисс Уайтли, это совсем не моё дело, но я…

Вероника посмотрела на него свысока:

– Я же вам уже говорила, мистер Пендлтон. У меня нет ни малейшего желания иметь дело с Винсентом, кто бы что о нас ни думал. И я так ему и сказала! Никому не позволю решать за меня, с этим покончено!

Мистер Пендлтон просиял, а Вероника обогнала его и поспешила в универмаг, но, оказавшись внутри, они оба остановились отдышаться. Уже ставший привычным вестибюль «Синклера» переделали в поистине сказочное место. Высокий потолок был украшен алыми, золотыми и серебряными лентами, свечи и фонарики отбрасывали таинственные тени, а со стороны выставочной галереи плыли звуки музыки и журчание фонтана. Манекенщицы в нарядах от «Модного дома Шевалье» расхаживали с флакончиками «Полуночного павлина», а официант с золотым подносом, уставленным напитками необычных цветов, тут же предложил Веронике и мистеру Пендлтону что-нибудь выпить. Веронике подумалось, что перед ней словно картинка из книжки, чудесный базар из «Тысячи и одной ночи».

– Просто восхитительно, – выдохнула Филлис. – В жизни не видела ничего подобного.

– Давайте осмотримся, – предложил мистер Деверё. – Я слышал, в ресторане «Мраморный двор» планируется шикарный банкет.

– Хорошо, только держите ухо востро, – шёпотом проговорила Вероника. – Не забывайте – речь идёт о безопасности короля. Лил и Софи очень рассчитывают на нашу помощь.

Они обменялись многозначительными взглядами и пошли дальше – любоваться праздничным универмагом.

* * *

А над ними, на кухне ресторана «Мраморный двор», лихорадочно звенели кастрюли и тарелки. Сун бегал от плиты к раковине и обратно с мисками и подносами. Ему было ужасно жарко, и он сбил себе ноги, но понимал: по сравнению с тем, что сегодня предстоит Софи и всем остальным, ему досталась очень лёгкая работа. На мгновение он даже пожалел, что не может им помочь, но бешеный кухонный ритм быстро отвлёк его от этих мыслей.

И вдруг на кухню с пунцовым лицом ворвался месье Бернар.

– Пол сбежал! – разъярённо воскликнул он. – Ушёл к этим дуракам из «Ритца»! И главное, именно в тот день, когда мы готовим для его величества! Вот уж выбрал время, а! И ему даже не хватило духу прийти и честно мне обо всём сказать – он мне записку отправил! Записку, представляете? Мне! Месье Бернару! Тьфу!

По кухне прошёл удивлённый гул, но обсуждать предательство кондитера было некогда. Месье Бернар спешно произвёл замену. На место Пола поставили другого, самого умелого кондитера, а на его место определили одного из его помощников. Последнего же заменил самый усердный ученик, до этого резавший овощи. Сун с удивлением отметил, как легко и проворно они поменялись местами, словно большие плавучие баржи на реке.

Но теперь месье Бернару требовался человек, который будет резать овощи. Именитый повар быстро огляделся и остановил взгляд на Суне.

– Эй, малец, подойди-ка сюда! Ножом управляться умеешь?

На миг Сун утратил дар речи. К нему обратился сам великий месье Бернар! Он поспешно кивнул.

– Да, могу!

– Сейчас проверим. Ну-ка, порежь лук.

Сун поставил тарелки и взял тяжёлый нож, протянутый ему месье Бернаром. Нож был куда изящнее и дороже, чем те приборы, с которыми Сун работал до этого, и на миг он замялся: ему вдруг показалось, что он в жизни не видел лука и уж точно никогда его не резал. Но потом он сжал ручку и тут же мысленно вернулся на знакомую кухню в Лаймхаусе, представил привычный нож и деревянную доску и проворно нашинковал луковицу.

Лук был очень сочный, и из глаз у Суна брызнули слёзы. Месье Бернар взял несколько крошечных кубиков большим и указательным пальцем и внимательно их рассмотрел, а потом кивнул:

– Годится. Сегодня эта работа твоя.

Сердце у Суна чуть не выскочило из груди. Да, ему поручили всего лишь нарезку овощей, но зато он будет участвовать в готовке! Да ещё в самом ресторане «Мраморный двор»! Как знать, может, нарезанный им лук попадёт на тарелку самому королю! Но времени на волнения и тревоги не оставалось. Сун с гордостью занял своё место и оглядел гору овощей, которые требовалось измельчить.

– Да, сэр! – воскликнул он и тут же приступил к работе.

* * *

– Несомненно, именно из-за цвета наряды месье Шевалье выглядят столь необычно, – сказал Джек Лео, прогуливаясь по универмагу в компании других студентов из Спенсера и наслаждаясь великолепием бала Полуночного павлина. – Дамские платья зачастую такие невыразительные и безвкусные – сплошь бледно-розовые или жуткие лиловые оттенки. Вот почему эти чудесные синие, фиолетовые и оранжевые крепдешиновые[12] наряды так выигрышно смотрятся.

– Да, он и правда великолепный колорист, – согласился один из студентов. – А видите вон ту ширму с павлином? Её расписывала Конни! Разве не прелесть? Она будет в восторге!

– А где Конни, кстати? – поинтересовался кто-то. – Неужели не хочет поглядеть на наши работы?

– О, где-то неподалёку, – неопределённо ответила Лео, а потом шепнула Джеку: – Нам бы как-то незаметно улизнуть отсюда. Мы же должны следить за мистером Синклером!

– Я его вижу, он у фонтана, – шёпотом сообщил Джек.

Тут громкий голос Сида Паркера заглушил музыку и прочий шум:

– Дамы и господа! «Полуночная феерия» мистера Ллойда и мистера Маунтвилля вот-вот начнётся. Приглашаем вас в выставочную галерею, где и состоится представление!

– Ну уж это никак нельзя пропустить! – обрадовался один из студентов. – Пошли скорее, места займём!

Лео толкнула Джека локтем.

– Присоединимся к вам через минутку! – поспешно сказал он. – Пойдём скорее, Лео, хочу попробовать вон тот роскошный напиток!

Когда остальные студенты скрылись в выставочной галерее, Джек и Лео переглянулись и решительно направились к мистеру Синклеру. Но не успели пройти и десятка шагов, как Лео кто-то схватил за плечо. Обернувшись, она обнаружила даму в бархатном плаще с капюшоном, накинутом на голову, и в маске, украшенной павлиньими перьями и скрывавшей лицо.

– Э-э-э… чем могу вам помочь? – озадаченно спросила девушка.

– Лео! – воскликнул знакомый голос. Дама сняла маску и сбросила капюшон. – Это же я! Что ты здесь делаешь? Люси и Гораций тоже здесь?

Лео, обрадовавшись встрече со своей крёстной, леди Тримейн, рассмеялась. Теперь, из Лондона, ей казалось, что семья и Уинтер-холл остались где-то далеко-далеко.

– Нет! – весело сообщила она. – Они всё ещё за городом. Мы с Джеком пришли сюда вместе с другими студентами из Спенсера. Мы помогали мистеру Каменски с декорациями, а мистер Синклер оказался столь любезен, что в благодарность пригласил нас на бал. Какой у вас красивый наряд! И маска! Я вас даже не узнала! – Её голос дрогнул, когда она вдруг заметила, что крёстная совсем не рада её видеть – напротив, вид у неё был весьма недовольный. – Вы же помните Джека, то есть мистера Роуза? Он приезжал к нам на Рождество, – сбивчиво пояснила она.

Но леди Тримейн, казалось, не обратила на Джека никакого внимания. Она крепче сжала руку, лежавшую на плече Лео, и быстро прошептала:

– Тебя здесь быть не должно!

– Но почему? – удивлённо спросила Лео. – Да, наверное, мы неподобающе одеты, но профессор Джарвис сказал, что ничего страшного, и…

– Немедленно ступай домой, – строго сказала леди Тримейн. – Тебе здесь не место.

– Но почему?

– Не спорь со мной, Лео. Просто уходи – и поскорее. Делай что хочешь, но на площадь Пикадилли не выходи.

Лео нахмурилась.

– Почему? – упрямо переспросила она.

Леди Тримейн отпустила наконец её плечо и принялась нервно теребить перчатки.

– Там будет неспокойно. Вечно там околачивается всякий сброд. Ты можешь пострадать! Да и потом, твои родители были бы против, узнай они, что ты здесь. Уверена, мистер Роуз сможет проводить тебя до дома. Ему и самому лучше поскорее уйти.

Лео озадаченно поглядела на крёстную. Леди Тримейн была единственным человеком в её жизни, которого не заботило, правильно ли она поступает и что подумают окружающие. Что такого в том, что она посетит бал мистера Синклера? Что это нашло на крёстную?

Леди Тримейн мрачно посмотрела на Лео, и той показалось, что крёстная прочла её мысли и откуда-то знает, что на сегодняшнем балу случится нечто странное и опасное. Тут в дверях и на улице началась шумная сутолока.

– Королевский экипаж едет! – воскликнул кто-то. – Его величество король вот-вот будет здесь!

Леди Тримейн, будто позабыв, о чём только что говорила, надела маску на лицо, натянула капюшон и, пробормотав Джеку и Лео поспешное «Прошу прощения», убежала куда-то.

– Да что с ней стряслось? – спросила Лео, изумлённо глядя ей вслед. – Никогда её такой не видела!

Джек встревоженно посмотрел на неё:

– Лео, кажется, сегодня не только с мистера Синклера нужно не спускать глаз… – медленно проговорил он.

Глава двадцать третья

Софи была наверху, когда раздался внезапный рёв толпы. Она сразу поняла, что причиной его стал приезд королевской четы. Но когда девушка поспешно спустилась по лестнице в вестибюль, королевской семьи там ещё не было.

Стрелки высоких золотых часов подобрались к цифре десять. Мистер Синклер, стоявший неподалёку от входа, выступил вперёд, чтобы поприветствовать очередную группу важных гостей – похлопать по плечу юного джентльмена, поцеловать облачённую в перчатку руку дамы, кивнуть в ответ на шумные похвалы чудесным декорациям. С виду он был невероятно обходителен и спокоен и совершенно не походил на человека, участвующего в покушении на убийство. Софи пристально на него посмотрела, и по спине пробежали мурашки.

У фонтана она заметила месье Шевалье, который, позабыв о своём недавнем нервном срыве, увлечённо беседовал с гостями. Стоявшие рядом журналисты из модных изданий и светский обозреватель из газеты «Пост» старательно записывали каждое его слово.

А из дверей в выставочную галерею, на которых висела афиша с надписью «Мистер Ллойд и мистер Маунтвилль представляют “Полуночную феерию”!» слышалась музыка. Софи задержала дыхание. Ну конечно! О любви короля к театрам все были наслышаны, так что он вместе со своей свитой наверняка решил заглянуть на спектакль! Девушка поспешно нырнула в толпу, обогнула официанта и какую-то даму с веером из павлиньих перьев и пробралась в выставочную галерею.

Помещение было просторным и изысканным – именно здесь проходили многочисленные синклеровские выставки и спектакли. Софи доводилось видеть её в самом разном убранстве. На её памяти комната была роскошной картинной галереей, бальной залой и, конечно, выставочным залом, где демонстрировали бесценные украшения. Сегодня галерею словно по мановению волшебной палочки вновь переделали – на этот раз в роскошный театральный зал, залитый золотыми огнями.

В самом конце зала установили сцену с бархатными кулисами, на которой на фоне занавеса, разрисованного под ночное небо, танцевали балерины. Софи заметила, что над ними висит большой серебряный полумесяц, а на нём, будто на уютном диванчике в агентстве «Тейлор & Роуз», раскинулась Лил. В сияющем костюме павлина от месье Шевалье она больше походила на королеву из древней легенды, чем на юного детектива. Девушка была с головы до ног покрыта синими и зелёными блёстками, на шее сверкало золотое ожерелье, а с мочек ушей свисали длинные, изысканные золотые серьги. На голове у Лил поблёскивала золотая диадема, а причёску украшали павлиньи перья.

На миг Софи захотелось остановиться и полюбоваться звёздным выступлением подруги, но она понимала, что времени у неё нет. Нужно было срочно найти короля. Вытянув шею, девушка оглядела публику и увидела с десяток очень важных господ, например высокого джентльмена в красной форме и седобородого незнакомца, грудь которого была увешана медалями. Но Софи не нашла среди них его величества. Короля в зале не было.

Лил заметила Софи, пробиравшуюся сквозь толпу. Она многозначительно посмотрела на подругу и вскинула руку в драматичном жесте. Продолжая широко улыбаться зрителям и ни на миг не переставая вести себя как блистательная звезда театра, Лил не сводила глаз с Софи, будто пытаясь ей о чём-то сообщить. Новым движением руки она указала на дверь, а потом вскинула кисть в воздух. Софи догадалась, что подруга указывает ей, куда ушёл король вместе со свитой!

Коротко кивнув Лил в знак того, что она всё поняла, девушка бросилась назад, пробралась сквозь толчею, выбежала из выставочной галереи и поспешила на балкон. Здесь уже собрались группки людей – они облокотились на балюстраду и наблюдали за новыми гостями. Куда больше народу привлекла темноволосая красавица в украшенном драгоценными камнями тюрбане, раскладывавшая карты Таро неподалёку. Позолоченная дощечка сообщала, что зовут её мадам Анна Фортуна. Заметив в толпе зрителей мистера Бэттерэджа, Софи поспешила к нему.

– Я ищу его величество, – быстро сообщила она. – Вы не знаете, куда направилась королевская делегация?

Мистер Бэттерэдж снисходительно взглянул на неё.

– Хочешь своими глазами поглядеть на короля и королеву? Ты не одна такая, моя милая. Кажется, королевская делегация пошла вон туда, вверх по лестнице.

Софи поспешила в указанном направлении. На втором этаже королевской четы не было. На третьем она первым делом заглянула в курительную, где в дымном кругу среди смеющихся молодых джентльменов разглядела Хьюго Деверё. Он тоже заметил Софи и едва заметно покачал головой. Софи тут же продолжила поиски и поднялась на четвёртый этаж, а потом и на пятый, откуда ради танцев вынесли почти всю мебель. Здесь в толпе дебютанток она заметила Филлис и Веронику, и Филлис, тоже увидев Софи, небрежно вскинула руку со сложенным веером, указав на лестницу. Намёк был довольно прозрачен: нужно идти наверх.

Софи бросилась к лестнице. Перед ней кружились в танце пары, но вдруг девушка застыла на месте. Ей показалось, что из противоположного угла зала за ней наблюдает старушка в бархатной шляпке, но вот перед ней мелькнула очередная пара – и пожилая дама пропала.

* * *

– Прости за опоздание, – шепнул Билли, пробежав по конному дворику. – Еле ноги унёс от мисс Этвуд! Честное слово, у неё глаза на затылке. К счастью, она попросила меня вывести Лаки на прогулку. – Под мышкой Билли держал миниатюрную собачку с изумрудно-зелёной ленточкой на шее, повязанной по случаю праздника.

– Пойдём скорее, – нетерпеливо проговорил Джо. – У нас мало времени, – добавил он и передал Билли моток верёвки. – Вот, держи. Девочки уже ждут нас.

Билли и правда увидел в тени две смутные девичьи фигуры и Дейзи рядом с ними. Тилли он узнал сразу по её высокому росту и шапке кудрявых волос, а вот чтобы узнать её низкорослую черноволосую спутницу, пришлось приглядеться.

– Мэй? Это ты? – спросил он. – Ты что, в штанах?

Мэй улыбнулась ему в полумраке.

– Одолжила у Суна. Сегодня в них будет гораздо удобнее, чем в юбке, – пояснила она. – Они великоваты, но я подвязала их на поясе.

– Послушайте, сейчас ну совсем не время болтать о штанах, – поспешно перебил их Джо. – Мы уже выбиваемся из графика. Надо найти этот самый блок.

Они смешались с толпой на Пикадилли. Людей на улицах было гораздо больше, чем обычно. Билли заметил, что группа полицейских огородила площадь, не пуская на её территорию транспорт. Ребята пробрались сквозь толпу и спустя, как им показалось, несколько часов наконец подошли к ресторану «Пикадилли», над которым горели огнями крупные вывески: «Боврил[13]», «Лимонад Швепс» и «Пейте воду Перье».

Билли опасливо взглянул на последнюю вывеску. Она висела так высоко, что у него закружилась голова, но именно к ней они и держали путь.

После собрания в агентстве «Тейлор & Роуз» они с Джо ускользнули, чтобы проследить за Фитцвильямом. Узнать, где он собирается устанавливать блок управления, оказалось проще простого – это место им указал не кто иной, как Джордж. Парни спрятались в тени и наблюдали за тем, как к боковой стене ресторана «Пикадилли» приставили высокую лестницу и по ней спустя некоторое время поднялся Фитц вильям с коробкой под мышкой. Он влез на леса, поддерживавшие вывеску «Перье», а через двадцать минут, успешно установив блок, спустился обратно и забрал лестницу.

Билли с отчаянием посмотрел ему вслед. Как же теперь они незаметно заберутся на эти самые леса, если вывеска находится прямо на фасаде здания и если лестницы у них при себе нет? И как отключат блок? Билли искренне полагал, что это невозможно, но он позабыл, что Джо когда-то был подручным Барона и в рукаве у него ещё имелось немало козырей.

– Будет непросто, но, думаю, мы справимся, – проговорил он. – Нужно только дождаться, пока совсем стемнеет и народу станет побольше – тогда у нас будет прикрытие. Не думаю, что этот малый заглянет сюда ещё раз. Мы ведь знаем, что у него полно работы.

– Но как же мы туда залезем? – недоумённо спросил Билли.

– Видишь вон тот переулок за рестораном? Там пожарный выход и водосточная труба. По ней-то мы и влезем на леса.

– Вряд ли, – отрезал Билли, покачав головой. – Ни за что нам туда не забраться без лестницы и верёвки!

Джо лукаво улыбнулся:

– Ну, с верёвкой нам поможет маленькая змейка.

– Кто-кто?

– Змейка. Ну как у домушников. Они сперва ищут какого-нибудь невысокого щуплого помощника, который влезает на крышу по водосточной трубе, а потом пробирается в здание через слуховое окно. Такие помощники, как змейки, проникают в дома, а потом впускают остальных воров – вот почему их так называют.

– Но… но у нас ведь нет никакой змейки! – воскликнул Билли.

– Очень даже есть, – заверил его Джо. – Знаю я одного человека, который как нельзя лучше годится для этой работы.

Сейчас, шагая по переулку, Билли в десятый раз встревоженно спросил Мэй:

– Уверена, что справишься?

Мэй улыбнулась.

– Продираться сквозь толпу было гораздо труднее, – заверила она его, оглядывая трубу.

Тилли, ощупав карман, убедилась, что инструменты, подаренные Альфом, на месте. Джо тем временем последний раз описал вслух их план:

– Итак, Мэй полезет первой и сбросит нам верёвку. Мы с Тилли поднимемся следом, найдём блок и как можно скорее его отключим. До полуночи осталось всего ничего, к тому же Фитцвильям не должен нас заметить. Билли останется внизу на страже вместе с Дейзи и Лаки. Если увидишь, что кто-то идёт, ухай, как сова. Все поняли, что делать? Отлично. Мэй, ты готова?

Мэй проверила верёвку, несколько раз обмотанную вокруг пояса, а затем заняла исходное положение, кивнула и, не проронив ни слова, легко поднялась по пожарной лестнице, будто тень. У Билли душа ушла в пятки, когда он увидел, как маленькая фигурка проворно соскакивает с пожарной лестницы на водосточную трубу. На миг Мэй застыла, цепко ухватившись за трубу, будто маленький паучок, а потом быстро поползла наверх.

– Вот это да! – восхищённо воскликнула Тилли. – А она отлично лазает!

– Первоклассная змейка, – одобрил Джо, гордо улыбаясь.

Билли невольно ахнул, когда Мэй отняла от трубы одну руку и потянулась к краю лесов. Уже через мгновение она с весьма довольным видом восседала на этом самом краю аккурат за вывеской с надписью «Перье» и раскручивала верёвку, обмотанную у неё вокруг пояса, которую вслед за тем крепко привязала к прочной железной опоре.

Джо подёргал верёвку, проверяя её надёжность, а потом кивнул.

– Сначала ты, – сказал он Тилли.

Та застыла было в нерешительности, и по лицу Джо пробежала тревога.

– Ты ведь умеешь взбираться по верёвке? Тут нужны сильные руки, и…

– Сильные руки? – скептически переспросила Тилли. – Я ведь служанка! И по утрам успеваю поднять на второй этаж с полдюжины вёдер с углём, пока такие, как ты, ещё посапывают в кровати!

Джо смущённо улыбнулся и протянул ей верёвку, а Билли наблюдал, как друзья – чуть помедленнее, чем Мэй, – поднимаются по пожарной лестнице и трубе. Не успела Тилли коснуться края лесов, как раздались гулкие шаги, и у Билли всё внутри сжалось от страха. Резко развернувшись, он увидел, что к ним бежит высокий крепкий мужчина. Это был Рэймонд Фитцвильям с перекошенным от злости лицом.

– Эй, что вы там забыли?! – закричал он. – А ну немедленно спускайтесь!

* * *

Софи поспешно пересекала ресторан «Мраморный двор», лавируя между большими букетами из экзотических цветов и столами, уставленными всякими деликатесами на золотых и серебряных тарелках. Тут были и торты, украшенные орехами и консервированными фруктами, поблёскивавшими, будто драгоценные камни, и изысканные конфеты, и горы ароматных апельсинов, и длинношеие графины с медовыми напитками, и миски с финиками и инжиром. У Софи потекли слюнки, но думать о еде было совершенно некогда – надо было искать короля.

Она нисколько не сомневалась, что найдёт его в ресторане, но обойдя весь зал дважды, так его и не увидела и в конце концов оказалась на ресторанном балкончике, украшенном флагами и увешанном электрическими гирляндами в честь прибытия его величества. На мгновение Софи перегнулась через ограду и принялась разглядывать людей на улице внизу.

Она набрала полную грудь морозного воздуха, думая о том, что где-то там, среди вывесок, ярко горящих на тёмной Пикадилли, друзья выполняют часть их совместного плана. Она знала, что задача перед ними стоит непростая и опасная – и невероятно важная, если они хотят спасти сотни людей, прогуливавшихся снизу.

В здании через дорогу света не было. Софи вдруг поняла, что находится прямо напротив конторы компании «Линдворм». Сейчас она, разумеется, пустовала, поскольку Барону больше незачем было прятать внутри взрывчатку. Бомбы уже установлены на крышах зданий вокруг. От этой мысли по спине Софи пробежали мурашки, как и от воспоминания о том, что где-то внизу – или в универмаге – прячется снайпер, который планирует убить короля. А мистер Синклер, несмотря на все его улыбки, смех и поцелуи, которыми он щедро осыпает руки дам, на самом деле внимательно следит за происходящим и ждёт, когда же произойдёт убийство.

Софи вновь посмотрела на тёмные окна напротив. В голову ей пришла странная мысль. Девушка вдруг задумалась, зачем Барону вообще это помещение? Неужели только для того, чтобы хранить взрывчатку? Почему нельзя было привезти её прямиком из Сильвертауна? Ей вспомнилась большая коробка с надписью «ЛИ-ЭНФИЛД» и слова Барона: «Убедитесь, что король находится в точности там, где мы условились. Его нужно взять на мушку». А потом она мысленно перенеслась в столовую Уинтер-холла и снова услышала историю пожилого джентльмена, её соседа по столу: «Моя верная винтовка, «Ли-Энфилд», конечно, справилась бы с задачей… Но у моего приятеля был жалкий браунинг! А на таком расстоянии без дальнобойного оружия никуда, если хочешь проявить какую-никакую меткость».

Софи ахнула. Всё сходилось. В один момент она вдруг поняла, где будет прятаться снайпер – и как он планирует убить короля.

* * *

– Дейзи! – крикнул Билли.

Крупная собака с низким рычанием бросилась на Фитцвильяма, но тот поднял в воздух тяжёлую палку и замахнулся ею на собаку. Та отскочила. Он замахнулся снова. Билли шагнул к верёвке. Ухать не было нужды – остальные прекрасно видели, что происходит. У него над головой Тилли при помощи Мэй пыталась залезть на леса, Джо карабкался следом.

Фитцвильям со всей силы ударил Дейзи, и та заскулила от боли.

– Вот тебе, псина! – заорал он. – А вам достанется и похлеще. Прикончу эту тварь – и займусь вами!

Но не успел он нанести новый удар, как сзади послышались шаги. К своему изумлению, Билли увидел, что к ним спешит Конни, а за ней – две девушки с алыми и зелёными ленточками на шляпках.

– Извините за опоздание! – крикнула Конни. – Это Дора, а это Банти. Они тоже из швейного кружка. Мы пришли вам помочь! – Она повернулась к Фитцвильяму. – Что вы творите? Как вы посмели ударить беззащитную собаку? А не стыдно вам угрожать этому парню?

Фитцвильям со зловещей улыбкой на губах уставился на неё и усмехнулся. Но тут «беззащитная собака», улучив момент, набросилась на обидчика, а Лаки, вывернувшись из рук Билли, пулей метнулась к Фитцвильяму, чтобы вонзить зубы в лодыжку, торчавшую из-под штанины.

– А ну брысь! – крикнул Фитцвильям, пытаясь ударить какую-нибудь из собак.

Конни со спутницами решительно направились к нему.

– Что вы задумали? – вскрикнул он. – Катитесь отсюда! Живо!

Конни окинула его крайне неодобрительным взглядом.

– Нет уж, никуда мы не уйдём, – заявила она.

* * *

Софи почти бегом пересекла универмаг и спустилась по лестнице для персонала. Ей явственно представлялось, как зажгутся яркие огни, как перед самой полуночью король выйдет на балкончик, как будет рукоплескать толпа, когда король ей помашет. А в это время в тёмной конторе компании «Линдворм» снайпер Барона будет ждать подходящего момента, вглядываясь в прицел дальнобойной винтовки «Ли-Энфилд». Если выстрел из неё может повалить с большого расстояния слона или тигра, то что уж говорить про короля Англии, стоящего на балконе дома напротив, подумала Софи. И когда на глазах у толпы король упадёт, пробьёт полночь, бомбы и фейерверки взорвутся, и вся Пикадилли вспыхнет.

Нет, не бывать этому. Софи не допустит такой развязки. На лестнице она столкнулась с Суном, который спешил наверх с ящиком продуктов.

– Софи, что стряслось? – тут же спросил он.

Софи остановилась, чтобы отдышаться.

– Скажи Лил и Джеку, что я всё поняла, – с трудом выговорила она. – Снайпер будет стрелять в короля из дома через дорогу. Я сейчас как раз иду туда, а ты отправляйся на шестой этаж и предупреди остальных: нельзя допустить, чтобы его величество вышел на балкон!

Софи не стала дожидаться, пока Сун даст знак, что всё понял. Она побежала дальше, выскочила на улицу и нырнула в толпу. Золотые туфельки звонко стучали по мостовой.

* * *

«Полуночная феерия» закончилась. Лил не без труда и не без помощи Мориса сняла с себя костюм павлина, натянула платье от «Модного дома Шевалье» и едва унесла ноги от толпы желающих поздравить её с великолепным выступлением. Она побежала к лестнице и поспешила наверх в по исках Софи и остальных. В конце концов в ресторане «Мраморный двор» она нашла Веронику, мистера Пендлтона и Филлис, стоявших небольшой группкой. Сун тоже был с ними, и его белый фартук на фоне их разноцветных костюмов очень бросался в глаза.

– Где Софи? – вполголоса спросила Лил.

Сун встревоженно взглянул на неё:

– Она куда-то убежала. Сказала, мол, догадалась, что короля убьют на балконе, и собралась в какой-то дом через дорогу, чтобы это предотвратить. А ещё попросила сделать так, чтобы король на балкон не вышел.

Сердце Лил тревожно забилось.

– А где он сейчас? – торопливо спросила она, оглядывая толпы гостей.

– Точно не знаем, но уже скоро полночь! Он появится с минуты на минуту! – воскликнула Филлис.

– Лил, я очень боюсь за Софи, – признался Сун. – Если она столкнётся с этим снайпером лицом к лицу… – Он не закончил мысль, но Лил и так знала, о чём он думает. Перехитрить Конни или Банти на собраниях швейного кружка – это одно, а столкнуться лицом к лицу с вооружённым преступником – совсем другое.

– Ты знаешь, что это за дом через дорогу? – спросил Сун.

Лил бросила взгляд на пустой балкончик. Мысли на бешеной скорости носились в голове.

– Точно не знаю, но собираюсь выяснить, – сказала она. – Я пойду следом. А вы оставайтесь тут и думайте, как помешать королю выйти на балкон.

Из противоположного угла зала за ней украдкой наблюдал мистер Эдвард Синклер, как всегда, элегантно одетый. Он проводил девушку задумчивым взглядом, а потом извинился перед гостями, поставил бокал с шампанским и выскользнул из ресторана.

* * *

Лео с трудом протиснулась сквозь толпу к своей крёстной и коснулась её руки. Леди Тримейн подскочила и резко обернулась.

– Лео! Я же велела тебе уходить! – напомнила она непривычно раздражённым тоном.

– Погодите, мне нужно вам кое‑что сказать. Вас ищет один джентльмен, говорит, дело срочное!

Леди Тримейн нахмурилась.

– Какой ещё джентльмен? – строго спросила она.

– Не знаю. Он не представился. Высокий такой, элегантно одетый. У него ещё был значок в виде дракона. Я его не знаю, но он сказал, что узнал меня и что очень близко с вами знаком. Он просил передать, что у него изменились планы и что нужно срочно с ним встретиться.

– Встретиться? – округлив глаза, переспросила леди Тримейн. – Что? Где?

– Я вас провожу. Я знаю короткий путь, – заверила её Лео. – Пойдёмте за мной!

Сердце громко стучало у неё в груди, когда она вела леди Тримейн сквозь толпу на четвёртый этаж. Ей сложно было поверить, что её крёстная замешана в коварных планах Барона, но встревоженное лицо леди Тримейн говорило само за себя. «С какой стати ещё ей так странно себя вести! – воскликнул Джек, вспоминая о реакции тёти. – Она хотела тебя предупредить. Хотела, чтобы ты была отсюда как можно дальше, – и этому может быть только одно объяснение. Ей прекрасно известно, что будет сегодня происходить на площади Пикадилли».

Теперь же Лео чуть не бегом пересекала отдел женской одежды, где дамы шумно восхищались новыми платьями от «Модного дома Шевалье», а потом и отдел шляпок, и ей было не по себе. Раньше Леди Тримейн была единственным человеком, на которого она могла положиться, которому можно было довериться. Девушка отчаянно надеялась, что Джек ошибся, но преданность, мелькнувшая в глазах крёстной, когда Лео описала ей Барона, выдала ту с потрохами. Тревога внутри сменилась вспышкой ярости. Леди Тримейн одурачила её! Она в сговоре с Бароном! Она сполна заслуживает того, что её ждёт.

– Он там, – ласково сообщила Лео, указывая на дверь склада в отделе шляпок. – Этот джентльмен ждёт вас внутри. Он сказал, лучше, чтобы его никто не видел.

Леди Тримейн бросилась к складу и скользнула внутрь. Из-за стойки со шляпками тут же выскочил Джек, захлопнул за ней дверь и проворно повернул ключ.

– Лил и Софи мне рассказывали, как однажды их здесь заперли, – пояснил он, пряча ключ в карман. – Вот и посмотрим, понравится ли такое леди Тримейн. Если она просидит тут всю ночь, она никак не сможет помочь Барону с его планом, правда ведь?

Минни и Вайолет удивлённо поглядывали на них из-за стеклянного прилавка, явно не понимая, что происходит.

– Не обращайте внимания! – беззаботно заверил продавщиц Джек, помахав им рукой. – Это так, один, э-э-э… непрошеный гость. Приказ мистера Синклера, и всё такое.

За дверью склада обескураженная леди Тримейн столкнулась вовсе не с Бароном, а с очень сердитой Эдит, державшей в руках высокую стопку шляпных картонок.

* * *

Софи боялась, что дверь здания, стоявшего напротив универмага, окажется запертой, но ручка повернулась легко, и девушку накрыло волной облегчения. Она побежала по тёмной лестнице, на ходу считая этажи. Сперва ресторан, потом этажи мисс Бовиль, на которых было темно, хоть глаз выколи, потом издательство с прочно запертой дверью и, наконец, шестой этаж.

Двери здесь тоже были заперты, и на миг Софи запаниковала. Но потом вспомнила, что она уже не та наивная девочка, какой была год назад, – теперь закрытая дверь её не остановит. Вспомнив о шпильках, которыми украсил её причёску месье Паскаль, она вытащила парочку и сунула острыми кончиками в замочную скважину. Джо научил её взламывать замки – по сравнению со взломом сейфа это оказалось совсем несложно. Софи провозилась с замком всего минуту, а потом он щёлкнул, и дверь поддалась.

Софи шагнула в просторное пустое помещение. В нём почти не было мебели, а ящики, которые видел Билли, уже успели вынести. На мгновение Софи задумалась, а не ошиблась ли она этажом и не забрела ли в комнату, которой никто не пользовался, но потом заметила, как на столе у окна что-то блеснуло, и у неё ёкнуло сердце. Девушка осторожно подошла к столу и разглядела на нём длинную, узкую винтовку.

Затаив дыхание, Софи взяла оружие в руки. Ствол поблёскивал в тусклом свете. Винтовка казалась огромной, ледяной и загадочной. Софи совершенно не разбиралась в устройстве огнестрельных оружий. Отец и близко не подпускал её к ним. Она с обидой вспомнила его слова об «обыкновенном детстве» из того письма. «Уж лучше бы меня научили обращаться с ружьями», – пробормотала она, разглядывая ствол. Как им пользоваться? Получится ли у неё сломать винтовку или хотя бы вынуть патроны? Или лучше убежать, прихватив её с собой?

Всё её внимание было приковано к оружию, и она не услышала, как за спиной тихонько скрипнула дверь. Девушка резко развернулась, крепко сжимая винтовку, когда знакомый голос произнёс:

– Добрый вечер, мисс Тейлор.

Глава двадцать четвёртая

Праздник на Пикадилли был в самом разгаре.

Группка ребят запускала в воздух маленькие фейерверки, вокруг шарманщика собралась толпа и во весь голос распевала известные песни из мюзик-холлов, парочка парней влезли на статую фонтана, а двое полицейских яростно грозили им кулаками. Тем временем высокий мужчина с чёрными волосами, тронутыми сединой, пытался смешаться с толпой и уйти от преследования на вид очень рассерженных суфражисток.

Юная леди отыскала в толпе полицейского и дёрнула его за рукав.

– Прошу прощения, констебль, – с трудом проговорила она, запыхавшись. – Хотела пожаловаться вам вон на того человека.

– На этого джентльмена? – изумлённо повторил констебль Поттс. – Что же, он докучает вам, мисс?

– Именно так, – подтвердила Конни. – Докучает – это ещё слабо сказано.

Тилли, сидя на лесах над площадью, сняла крышку с блока управления и внимательно осмотрела хитроумное устройство.

– Скорее! – поторопил её Джо, сидевший рядом. – Мы уже опаздываем! До полуночи осталось пятнадцать минут!

А снизу, из небольшого проулка между домами, на них тревожно поглядывал Билли. Тилли накрыла волна паники.

– Что же делать? – прошептала она, уставившись на сложный механизм из шестерёнок, проводков и валиков. – Я не знаю, как остановить часовой механизм! Тут всё слишком сложно!

По крышам пронёсся ледяной ветер, и леса задрожали. На глаза Тилли навернулись слёзы, и она быстро их смахнула. Все очень на неё рассчитывали, а она правда не знала, что делать!

– Ладно-ладно, не волнуйся, – проговорил Джо. – Забудь о механизме. Лучше погляди на проводки – их можно отсоединить?

Тилли с отчаянием поглядела на узел из толстых проводков красного и чёрного цвета, тянувшихся из блока.

– Не знаю, – призналась она. – Их тут так много! У нас не хватит времени их все перерезать! К тому же, если повредить не тот провод, можно случайно запустить механизм!

Сердце бешено колотилось у Тилли в груди. Каким простым и понятным всё казалось, когда она просто читала книжки или разглядывала автомобильный двигатель в гараже вместе с Альфом – совсем не то что теперь, в ледяном мраке на крыше над бурлившей от толпы Пикадилли. На секунду Тилли мысленно прокляла себя и свою дерзкую мечту приехать в Лондон. Что ей тут делать? Куда безопаснее было бы остаться на кухне, рядом с Ма.

– Ты справишься, – мягко подбодрил её Джо.

Тилли удивилась, насколько спокойно прозвучал его голос, будто они занимаются каким-то рутинным делом, а вовсе не сидят на лесах, зная, что вокруг них вот-вот взорвутся бомбы.

– Давай действовать шаг за шагом. Там есть красные и чёрные провода. Между ними должно быть какое-то различие.

Тилли глубоко вздохнула и постаралась сосредоточиться. Ей нужно рассуждать логически, велела она себе. Чем-то это напомнило встречу с призраком в коридоре Уинтер-холла. Не было смысла убегать с громкими воплями – куда важнее было спокойно разобраться, что перед ней, каким бы страшным оно ни казалось.

– Возможно, цвета совпадают с отметками на схеме, – медленно проговорила она. – Красные – это бомбы, а чёрные – обычные фейерверки.

Джо кивнул:

– Отлично! Тогда сперва займись красными проводами – так у нас будет больше шансов обезвредить бомбы. Где кусачки? Надо спешить.

* * *

Гул голосов в ресторане «Мраморный двор» затих. В зал вошла королевская делегация, в центре которой возвышались знакомые фигуры короля и королевы Александры. Вероника и Филлис тут же присели в реверансе, заметив, что король идёт в их сторону – широкоплечий, величественный и статный в своём чёрном плаще, со сверкающей звёздочкой ордена Подвязки на груди. Он то и дело останавливался, чтобы кивнуть знакомому, попросить вежливого юного слугу, неотступно следовавшего за ним, представить ему кого-то или откашляться в большой шёлковый платок – все знали, что король страдал от какой-то болезни бронхов. Наконец, он остановился рядом с двумя юными леди и мистером Пендлтоном.

– Достопочтенная мисс Филлис Вудхаус, Ваше Величество, мисс Вероника Уайтли и мистер Реджинальд Пендлтон, – объявил слуга.

– Добрый вечер, дамы, – благосклонно улыбаясь, поприветствовал их король. – Добрый вечер, мистер Пендлтон.

– Скажите что-нибудь! – пискнула Филлис, и, к её изумлению, Вероника заговорила.

– Добрый вечер, Ваше Величество, – начала она. – Мы… э-э-э… хотели вам кое о чём сообщить. Пожалуй, вам сегодня не стоит выходить на балкон и приветствовать народ – это очень опасно. Мы полагаем, что кто-то… э-э-э… что кто-то сегодня предпримет попытку вас убить, – договорила она и нахмурилась, не зная, что он ответит.

Король поднял на неё недоумённый взгляд, а потом оглядел свою свиту и добродушно расхохотался.

– Ваше Величество, это чистая правда! – вмешался мистер Пендлтон. – Прошу, прислушайтесь к мисс Уайтли!

Король одарил их обоих сияющей улыбкой.

– Мои юные друзья, – проговорил он. – Благодарен вам за заботу, но дело в том, что я король Англии вот уже почти десять лет, а до этого и того дольше был принцем Уэльским. Смею заметить, в стране есть немало людей, которые были бы очень рады свести меня в могилу, но, если постоянно оглядываться в поисках убийц, так ничего в жизни не добьёшься, – произнёс он. Затем поклонился мисс Уайтли, похлопал по плечу мистера Пендлтона, повернулся к слуге и весело улыбнулся. – Ну что, пойдём-ка поприветствуем народ. А там и продолжим наслаждаться великолепным ужином от месье Бернара.

Вероника и мистер Пендлтон бросили ему вслед беспомощный взгляд, а король тем временем медленно зашагал к балкону.

* * *

В здании напротив Софи резко обернулась и увидела Барона. Он стоял перед ней, высокий, такой знакомый, с той же проседью, с тем же безошибочно узнаваемым лицом. Но если раньше он всегда был элегантно одет, то теперь вид у него был далеко не столь безупречный: на лице щетина, воротник сполз набок. Но Софи всего этого не замечала. Она в ужасе смотрела на извивающуюся в тщетных попытках высвободиться фигуру, которую Барон притащил с собой. Это была Лил, побледневшая, дрожащая, – Софи заметила, что Барон поднёс ей к горлу длинный серебряный нож.

– Отпустите её! – закричала Софи, но Барон только усмехнулся.

– О, ну это уж вряд ли, – сказал он. – У вас в руках моё ружьё, и вы пытаетесь мне помешать. Пока вы не перестанете путаться у меня под ногами и не вернёте мне оружие – а я сильно сомневаюсь, что это случится, – я и не подумаю отпускать вашу подругу. Судя по всему, она спешила сюда, чтобы вас спасти. Какая досада, что вместо вас она столкнулась со мной.

– Так вы и есть снайпер… – прошептала Софи. – На этот раз вы решили сделать всё сами. И пришли сюда, чтобы убить короля.

– Совершенно верно. Увы, вашими стараниями у меня осталось очень мало надёжных помощников, не считая, само собой, Фитца. Кажется, вы уже встречались? Ну и Виолы, хотя ружьё я бы ей не доверил. С ним она умеет обращаться не лучше вашего. Однако кое в чём женщины всё же полезны, к тому же кровь, по счастью, куда гуще воды. Вряд ли вы об этом что-либо знаете, ведь вся ваша родня мертва. – Он усмехнулся и толкнул Лил вперёд. – Известно ли вам, с какой лёгкостью я избавился от ваших родителей, когда они встали у меня на пути? Так же легко я избавлюсь и от вашей подружки, если вы меня ослушаетесь.

Барон сильнее надавил на нож, и Лил тихонько застонала, но потом взяла себя в руки.

– Софи, не слушай его. Нельзя допустить, чтобы он победил!

Барон самодовольно рассмеялся:

– Допустить, чтобы я победил? Дорогая моя, да ведь я уже победил. На крышах вокруг Пикадилли установлены новейшие и самые мощные бомбы. Через десять минут они взорвутся, и Лондон погрузится в хаос.

– Вы отвратительны! – возмутилась Лил. – Ведь там сотни людей! Неужели вам всё равно, что они могут пострадать или, ещё хуже, погибнуть?

Барон скептически рассмеялся:

– Вы имеете в виду этот сброд? О, их судьба меня нисколько не волнует. Ведь мы творим историю! – Его глаза блеснули. – Историю, в которой мои люди выигрывают все войны, – проговорил он и задумчиво посмотрел на Софи. – Надо признать, вам удалось выйти победительницей из парочки сражений, мисс Тейлор, и я весьма вами впечатлён. Пожалуй, вы унаследовали от матери куда больше, чем мне казалось. Но в конечном счёте победа, само собой, будет за нами. Мы всегда побеждаем.

Сердце гулко стучало в груди у Софи, и она крепче сжала в руках винтовку. Если бы только она умела стрелять! Но даже в этом случае она вряд ли осмелилась бы открыть огонь, потому что Барон крепко держал Лил прямо перед собой и слишком велик был риск её поранить. Софи не сдалась ни в тот раз, когда Барон похитил её и запер у себя в кабинете, ни когда преследовал её до самого причала Ист-Энда, ни даже когда загнал её в угол мрачного переулка в Челси. А значит, не сдастся она и теперь. И потому девушка сделала первое, что пришло ей в голову, – открыла рот и произнесла:

– Мы? Вы имеете в виду себя и остальных членов братства Fraternitas Draconum?

Барон усмехнулся и улыбнулся ей, словно она была щенком, который только что выучил команду «сидеть»:

– О, неужели вы сами до этого додумались? Какая смышлёная девочка. «Братство Драконов» – один из самых древних, тайных и могущественных институтов в Европе.

– Но вами там не особенно довольны, верно? – спросила Софи неожиданно даже для самой себя. – Они злятся на вас после того, как мы вас разоблачили и план по возвращению картин провалился.

По лицу Барона пробежала тень.

– Да, признаю, что потеря картин вызвала некоторые разногласия. Но со временем я все их верну. Моей ошибкой было положиться на этого идиота Лайла. Вот почему в этот раз я решил всё сделать сам. Вторая причина – в том, что я прекрасный стрелок. Я понял это, когда служил в армии. А вашему папаше, напротив, меткости недоставало. Зато он был отличным разведчиком, пожалуй, даже одним из лучших. Вместе мы были непобедимы – примерно как вы с мисс Роуз. Но тем не менее я его убил.

– Вы убили папу, маму, полковника Фэйрли и, насколько нам известно, дедушку Лима! – продолжила Софи. Сердце готово было вырваться из груди, но девушка понимала, что с каждой секундой у Барона остаётся всё меньше времени на выполнение своего плана. – Вы обставили всё так, что все решили, будто полковника погубил несчастный случай. Вы выкрали картину с драконом и, судя по всему, похитили папино завещание вместе с письмом, которое он мне оставил.

– О да, это развлекло меня, – подтвердил он. – Мне нравилось думать о том, что я оставил дочь Роберта сиротой без гроша в кармане. Мне казалось, что это справедливо. Но должен признаться, что потом я напрочь о вас позабыл и потому очень удивился, когда в тот день вы пробрались в ложу театра. Я сразу понял, что вы дочь Роберта.

Он понизил голос и сделал ещё один шаг к Софи:

– А ведь оно по-прежнему у меня. То письмо, которое ваш отец оставил полковнику. О, он так подробно всё описал: какие высокопарные там были объяснения, какие трогательные прощания и планы на будущее! Жуть как умилительно, честное слово. И я могу вам его отдать. Положите винтовку – и я отпущу вас обеих. И точно скажу, где найти письмо и всё остальное, что он вам оставил. Ещё не поздно.

В комнате повисла тишина. Софи слышала прерывистое дыхание Лил, видела, как поднимается и опадает её грудь.

– Я вам не верю, – процедила она.

Барон переступил с ноги на ногу.

– Даю вам слово, – сказал он и посмотрел ей прямо в глаза. – Что бы вы обо мне ни думали, Софи, а я своё слово держу, – добавил он, и губы его тронула странная улыбка. – Знаете, а вы ведь мне очень нравитесь. Порой я даже думаю о том, что, сложись обстоятельства иначе, вы вполне могли бы быть моей дочерью. Вот только Элис выбрала его. – Он покачал головой. – Но я всё равно их простил. И его простил – я вёл себя с ним как с другом и джентльменом. Доверял ему свои секреты. Он мог бы присоединиться ко мне. Обогатиться. Сидеть по правую руку от меня на собраниях Fraternitas Draconum. Вместе мы могли бы достичь таких высот! Но он от всего отказался. Как трус.

Софи не сводила с него глаз.

– Он не хотел иметь с Fraternitas Draconum ничего общего, – сказала она. – И предпочёл присоединиться к Ордену Верных Львов, как и моя мама.

– Именно так, к Ордену Верных Львов! Вернее, к этой жалкой пародии на орден! Стоило бы догадаться, что именно такая невыносимо сентиментальная чушь – весь этот унылый бред о верности, чести, дружбе и о том, как важно делать правое дело, – привлечёт Роберта. А вот Элис, как мне казалось, была отнюдь не столь проста и податлива. Они всерьёз рассчитывали нас остановить, но безнадёжно ошибались. Само собой, я успешно справился с этим досадным недоразумением, и Ордена Верных Львов больше не существует. Все его члены мертвы. Кроме разве что вас.

Софи уставилась на него. Эти слова поразили её, но она моментально разгадала их смысл. Если главной задачей Ордена Верных Львов было остановить Барона и Fraternitas Draconum, значит, ей, Лил и остальным с этим орденом по пути. И сами того не зная, они продолжили дело родителей Софи, полковника Фэйрли и дедушки Лима.

Внезапно Софи отчётливо осознала, что всё это время она была не одинока. Что она с самого начала была частью чего-то важного. Не семьи даже, а чего-то большего. А другими частями были Лил, Билли и Джо, Мэй и Сун, Лео и Джек, Тилли и даже Вероника и мистер Пендлтон. От этой мысли внутри разлилось тепло, и Софи решительно произнесла:

– Мне безразлично это письмо. Какая разница, о чём оно, – папу уже не вернуть.

Барон улыбнулся ей, холодно, по-змеиному.

– Зато я знаю, что вам не безразлично, – вкрадчиво проговорил он. – «Львы» всегда считали, что дружба превыше всего. Вас очень волнует судьба вашей подруги. Так чем вы готовы пожертвовать, чтобы её спасти?

Взгляды Софи и Лил встретились, и Софи на миг будто бы вновь очутилась на крыше «Синклера» в тот миг, когда Лил схватили мистер Купер и подручные Барона, угрожая ей револьвером. Казалось, это было целую вечность назад. Тогда ей оставалось лишь одно, но теперь положение было совершенно иным.

Софи знала, что позади, на балконе «Синклера», зажглись ослепительные золотые огни – она видела их отражение в глазах Лил. С минуты на минуту должен был появиться король.

– У вас очень мало времени, – прошипел Барон.

– Нет, – с неожиданной улыбкой сказала Софи. – Не у меня, а у вас.

Пока она говорила эти слова, Лил ударила Барона локтем в живот. За долю секунды, пока он морщился и ахал от боли, она успела вывернуться ловким движением, которому обучил её мистер Лим. А потом со всей силы стукнула Барона по руке, и нож выпал на пол.

Софи выскочила вперёд. На балконе у неё за спиной в окружении свиты появилась статная фигура его величества. Толпа внизу радостно зашумела. Барон разъярённо закричал, толкнул Лил, и та рухнула на пол. Он поднял нож и поспешил к Софи.

Софи не умела стрелять, но нашла тяжёлой винтовке другое применение. Она собрала все силы, замахнулась и ударила ею Барона. Тот закачался, но устоял на ногах и вновь ринулся на неё с ножом. Взмахнув ружьём, Софи выбила у него из рук оружие, и нож заскользил по полу в сторону двери. Но Барон оказался куда сильнее неё и в мгновение ока отнял у девушки винтовку, приставив дуло к груди Софи. И неожиданно рассмеялся.

– Нет! – вскрикнула Лил, изо всех сил пытаясь дотянуться до ножа. Но вдруг увидела, что нож остановился у чьего-то блестящего чёрного ботинка.

В дверях конторы кто-то стоял.

* * *

А на площади Пикадилли народ уже начал обратный отсчёт до полуночи.

– Десять!

– Скорей! Скорей! – крикнула Мэй, сидя на крыше и обращаясь к Тилли, которая лихорадочно перерезала красные провода.

– Девять! Восемь!

Джек и Лео продирались сквозь толпу в ресторане на шестом этаже, спеша к балкону, на котором стоял король.

– Семь! Шесть!

Конни неслась к Билли по тёмному переулку.

– Ну как, успели? – спросила она на бегу, взглянув на маленькие фигурки на крыше, поглощённые работой.

– Пять! Четыре!

В конторе напротив Лил подняла взгляд от пола. Над ней возвышался застывший в дверях мистер Синклер, а в руке у него поблёскивал револьвер.

– Три! Два!

Мистер Синклер посмотрел на Софи и на Барона, твёрдой рукой держа оружие.

– Один!

Наступила полночь. По всему Лондону раздался праздничный звон церковных колоколов, а по Пикадилли разнеслись звуки взрывов. Но Софи слышала их очень смутно – всё её внимание было приковано к мистеру Синклеру. И тут грянул выстрел.

* * *

Толпа внизу шумно ахала и охала, а небо над площадью Пикадилли запылало огнями. Над домами заискрились фейерверки: изумрудно-зелёные и сапфировые, фиолетовые и лазурные, золотые и серебряные вспышки озарили тёмное небо яркими цветами.

– Ну вот и наступил тысяча девятьсот десятый! – радостно шепнула девушка в шляпке, украшенной розами, своему молодому человеку. – Интересно, что нам принесёт этот год?

Все задрали головы, родители посадили детей на закорки, а все продавщицы, продавцы, посыльные и официанты, повара и швейцары столпились у окон универмага, чтобы тоже полюбоваться на праздничный салют.

– Как же здорово мы встречаем Новый год! – воскликнула миссис Мильтон, утирая глаза кружевным платочком.

– Вот это красота! – восхищённо согласилась Клодин. – Magnifique![14]

– Да, замечательный праздник устроил Капитан! – подметил мистер Бэттерэдж. – Впрочем, он всегда всё делает замечательно!

– А где Эдит? – шёпотом поинтересовалась Вайолет у Минни. – Она же всё пропустит!

Минни пожала плечами.

– Ты погляди, какой вид! – только и сказала она.

Где-то позади Сид Паркер громко прокричал: «С Новым годом!», и все бросились поздравлять друг друга с поцелуями и рукопожатиями. «С Новым годом! С Новым годом!»

Король по-прежнему стоял на балконе и наслаждался видом, а гости бала Полуночного павлина присоединились к нему. Неподалёку от его величества стояли Джек и Лео. Вид у них был невероятно уставший, но довольный. А рядом с ними можно было увидеть Веронику, мистера Пендлтона, Филлис и Хьюго Деверё.

– Счастливого всем Нового года! – прокричал мистер Деверё и поцеловал Филлис.

Мистер Пендлтон застыл, глядя на эту парочку, а потом, к своему изумлению, почувствовал поцелуй Вероники, которой пришлось приподняться на цыпочки. Пендлтон отстранился, зардевшись.

– О, вот это да! – смущённо выпалил он.

Вероника лучезарно ему улыбнулась, отчего он покраснел ещё сильнее и поцеловал её в ответ. А где-то далеко внизу, в переулке у ресторана «Пикадилли», Билли и Конни горячо пожимали друг другу руки, а Лаки, поскуливая, пыталась спрятаться за Дейзи – фейерверки пришлись собачке не по нраву. Над их головами, на лесах позади вывески с надписью «Пейте воду Перье», Джо и Мэй исполняли нечто вроде победного танца, а Тилли улыбалась во весь рот, глядя на чудесные лондонские крыши, которые ей так давно хотелось увидеть.

В пустой конторе на шестом этаже здания, стоявшего по ту сторону Пикадилли, Барон рухнул на пол, после чего владелец самого знаменитого универмага в Лондоне как ни в чём не бывало убрал револьвер в карман и вытер руки безупречной белизны шёлковым платком.

– Ну что ж, вот и всё, – сказал он.

Часть шестая

Архив Монтгомери Бакстера

– Ну что ж, пришло время наконец раскрыть всю правду! – воскликнул бесстрашный юный детектив.

Глава двадцать пятая

Через неделю после бала Полуночного павлина в конторе первого (и единственного) детективного агентства юных леди «Тейлор & Роуз» собралась куда более малочисленная и задушевная компания. Из ресторана «Мраморный двор» в агентство отправили двух официантов с подносами, нагруженными всякими деликатесами. Оба они с удивлением уставились на тарелки с миниатюрными сэндвичами, аппетитными булочками и пончиками, блестящими от масла.

– Зачем им столько еды, как думаешь? – озадаченно спросил один из официантов.

– Хотят устроить вечеринку, наверное, – предположил второй.

– Что-то не припомню, чтобы детективы устраивали вечеринки.

– Ну, они же не только детективы, но и юные леди, – сказал второй официант, будто это всё объясняло.

Уже в конторе Лил приняла из их рук подносы и добавила к этому великолепию закуски, расставив всё на столе. По центру возвышался большой торт, украшенный сахарными павлиньими перьями, – подарок Суна.

– Мне кажется, он очень кстати, – с усмешкой сказал он.

Рассесться всем в небольшой комнатке оказалось непросто, но в конце концов им это удалось. Софи и Лил разместились за одним столом, а Билли и Джо – за другим. Дейзи, как всегда, уселась у ног Джо и положила голову ему на колено. Мэй, Сун и Тилли расположились на коврике, а Лаки улеглась между ними. Филлис и Хьюго Деверё устроились в одном большом кресле, а Лео – в другом, Джек и Конни присели на его подлокотники. У противоположной стены на диванчике устроились мистер Пендлтон и Вероника. Они старались держаться чуть поодаль друг от друга и общались подчёркнуто вежливо, но от острого взгляда Софи не укрылось кольцо с крупным бриллиантом, которое поблёскивало на безымянном пальце левой руки Вероники.

В комнате нашлось место даже мистеру и миссис Лим, которые теперь оживлённо беседовали с инспектором Вортом, и, само собой, мистеру Макдермотту, который вернулся в Лондон как раз вовремя и успел на их праздник. Но самым почётным гостем был мистер Синклер – ему выделили лучшее место.

Когда всем раздали по куску торта и разлили чай, мистер Синклер прочистил горло и поднял чашку:

– Конечно, не вполне правильно предлагать тост без бокала шампанского, но тем не менее! Считаю, что мы все должны выпить за здоровье мисс Софи Тейлор и мисс Лилиан Роуз, самых храбрых и умных юных детективов Лондона. И за всех тех, кто помог им остановить Барона в канун Нового года!

– Точно, точно! – подхватил детектив Ворт.

– Ой, да не надо за нас пить, – нетерпеливо воскликнула Лил. – Лучше расскажите нам всю правду! С самого начала!

Синклер улыбнулся:

– С самого начала? Боюсь, долго придётся рассказывать. Но мы постараемся.

Первым заговорил детектив Ворт:

– Всё началось с древнего тайного общества – «Братства Драконов», иногда именуемого Fraternitas Draconum. Мы по-прежнему весьма мало о нём знаем, но нам достоверно известно, что это общество состоит из влиятельных людей, объединившихся ради достижения собственных интересов. Они действуют по всей Европе, и их влияние простирается до самой Америки. Кто возглавляет орден, мы не знаем, как не знаем и месторасположение главного штаба, но вот уже многие века именно из-за членов «Братства Драконов» происходят страшные события, например войны и катастрофы. Они готовы пойти на всё ради того, чтобы добиться своих корыстных целей.

– Недавно нам стало известно, что они планируют развязать войну в Европе, рассорив Англию с Германией, – продолжил Макдермотт. – Такова была суть плана Барона. Он надеялся, что в убийстве короля и взрывах на Пикадилли обвинят немецких террористов и из этой искры разгорится настоящая война. Война должна была сыграть на руку ему и другим членам общества, которые смогли бы тогда торговать секретными сведениями и оружием вроде новой взрывчатки – и неплохо на этом заработать.

– Как вам, должно быть, известно, этот план был отчаянной попыткой Барона поправить своё положение, – подхватил мистер Синклер. – Он потерял бо́льшую часть своего имущества, а после того, как его план кражи картин из драконьего цикла провалился, он утратил ещё и доверие других членов «Братства Драконов», потому что они не на шутку испугались, что он их выдаст. Поэтому он попытался спастись и, как нам кажется, заодно и доказать свою верность главе организации. Ему повезло, что у него по-прежнему оставался доступ к заводу в Сильвертауне и верный помощник в лице Рэймонда Фитцвильяма.

– Не забывайте, что когда-то Фитцвильям был актёром, – кивнув, напомнил Макдермотт. – А потому он как нельзя лучше подходил для роли специалиста по фейерверкам, который на самом деле должен был установить взрывчатку на крышах всех зданий вокруг Пикадилли. Думаю, Барону очень нравилась мысль о том, что всё будет происходить прямо под носом у мистера Синклера, в самый разгар празднования Нового года. Возможно, он даже рассчитывал, что мистера Синклера обвинят или заподозрят в сговоре с немцами.

Все внимательно следили за рассказом, но тут Джек подал голос:

– Послушайте, а что случилось с Фитцвильямом? Неужели он ещё на свободе?

– О нет! – с улыбкой ответила Конни. – После того как Дора с Банти его обезвредили, мы нашли очень милого молодого полицейского и сообщили ему, что Фитцвильям докучает юным леди – и его арестовали. Как же он разозлился! А Дора, по-моему, сломала ему нос.

– Но, само собой, Фитцвильям был не единственным помощником Барона, – напомнил детектив Ворт.

Лео спокойно кивнула. Она прекрасно знала, на кого он намекает.

– Леди Тримейн была его сообщницей. Он тайно встречался с ней в Уинтер-холле.

– Именно так. Умная и очень опасная женщина. Наши люди пристально наблюдали за ней на балу, но она ускользнула от них, замаскировавшись так, что узнать её было невозможно. К счастью, вы с мистером Роузом всё-таки её узнали и, должен признать, весьма хитроумно вывели из игры.

Джек широко улыбнулся. В праздничном хаосе они далеко не сразу смогли вернуться на склад отдела шляпок, где заперли леди Тримейн. А когда всё-таки пришли, обнаружили, что дверь открыта, а леди Тримейн уже давно и след простыл. Вместо неё в комнатке оставалась только очень рассерженная Эдит, недовольная тем, что пропустила фейерверки и всё веселье.

Позже они выяснили, что леди Тримейн покинула страну. Мать Лео получила наскоро нацарапанное письмо, в котором леди Тримейн сообщала, что срочно уезжает в Нью-Йорк по делам и какое-то время пробудет там.

– Мне кажется, она только и делала, что водила нас за нос, – тихим голосом призналась Лео. – По-моему, моя судьба её никогда особо не заботила.

Джек задумчиво поглядел на неё:

– Нет, Лео, ты ошибаешься. Будь это так, она не рискнула бы снять маску и показать нам своё лицо. Но она пошла на это ради того, чтобы отправить тебя домой. Ей было важно, чтобы ты оказалась в безопасности и не пострадала.

Лео взглянула на него изумлённо, но в то же время благодарно.

– Как странно! Всё это время она была заодно с Бароном… А мы ведь и подумать об этом не могли! – заметила Лил.

– Ну, «заодно» – не вполне подходящее слово, – поправил детектив Ворт. – Всё куда серьёзнее. В ходе расследований мистера Синклера и мистера Макдермотта, проведённых за последние месяцы, стало понятно, что леди Тримейн не просто работает на Барона – она его сестра.

– Сестра? – повторил Билли, не веря своим ушам.

Макдермотт кивнул:

– Вероятнее всего, именно её вы видели тогда на заводе в Сильвертауне. Она выступала агентом Барона всякий раз, когда он уходил в подполье. Судя по всему, она была тесно связана с Fraternitas Draconum. Да, женщин в это общество не допускают, однако мы полагаем, что её почивший супруг состоял в нём и был там одной из главных фигур наравне с братом.

– А я и не знала, что у леди Тримейн есть брат! – воскликнула Лео.

Софи тем временем думала о другом.

– Если вы выяснили, что леди Тримейн – сестра Барона, стало быть, вы знаете, кто он на самом деле? – спросила она.

Мистер Синклер с широкой улыбкой оглядел присутствующих, явно очень собой довольный.

– Да, это мы тоже установили путём долгого и тщательного расследования, – сообщил он, затем достал из кармана фотографию и изящным жестом протянул Софи.

– Джон Хардкасл, младший сын герцога Кливлендского, родился в 1860 году. Виола Хардкасл, его сестра, появилась на свет семью годами позже и в своё время вышла замуж за лорда Тримейна.

– Так, значит, он был аристократом? – удивилась Лил, склонив голову на плечо Софи, чтобы тоже рассмотреть смутно знакомое лицо нарядно одетого юноши, надменно взирающего на них со старой фотографии.

– Да. Но при этом ужасным проходимцем, так что уже к двадцати годам отец отлучил его от наследства, и Джон Хардкасл сбежал в армию. Сперва его отправили в Индию, но потом он нарушил полковую дисциплину, и в итоге его командировали в другой батальон, находившийся в Египте.

При упоминании о Египте Софи подняла на мистера Синклера заинтересованный взгляд, а тот продолжил:

– Мы выяснили, что Барон, или, пожалуй, уместнее будет сказать, Хардкасл, в конце 1880-х служил в Египте вместе с отцом мисс Тейлор. Также мы узнали, что в это время в Каире жила юная англичанка по имени Элис Грейсон.

– Так моя мама действительно жила в Египте? – изумлённо спросила Софи.

– Именно так. Судя по всему, она прожила там несколько лет, в своё время приехав туда ещё маленькой девочкой вместе с отцом, который был археологом и изучал древние гробницы. Через несколько лет отец умер и оставил её в Каире совсем одну. Но вскоре она встретила капитана Тейлора-Кавендиша и вышла за него замуж – и они вернулись в Англию вдвоём.

– Вот с чего всё началось, – пробормотала Софи и повернулась к мистеру Синклеру. – Судя по тому, что говорил Барон, они с папой одно время были близкими друзьями. Но потом поссорились – видимо, после того, как папа женился на маме.

Синклер кивнул:

– Вполне возможно. Вообще говоря, выяснить всю биографию Барона – непростая задачка. Он вечно менял имена и много путешествовал. Вот почему мы так долго не могли узнать правду. Остаётся ещё немало белых пятен, но мы точно знаем, что вскоре Джон Хардкасл вступил в Fraternitas Draconum, а через несколько лет дезертировал из армии.

– Дальнейший его маршрут доподлинно неизвестен, – подхватил мистер Макдермотт. – Мы знаем, что он побывал в Азии и в Северной Америке, где проворачивал разные преступные дела. Затем, в 1897 году, он вернулся в Лондон, притворившись некогда пропавшим лордом Бьюкаслом, наследником огромного состояния. Само собой, к тому времени все уже давно позабыли о позоре младшего сына герцога Кливлендского. Барон обосновался в Ист-Энде и вскоре стал одним из самых влиятельных членов лондонского штаба Fraternitas Draconum. Он обзавёлся деньгами и властью, более того, благодаря маске лорда Бьюкасла, добился всеобщего уважения. Возможно, он всерьёз рассчитывал вернуться в аристократические круги, которые когда-то его отвергли.

– Но потом на него посыпались неудачи, – догадалась Софи. – Он потерял влияние в Ист-Энде, личину Бьюкасла, утратил уважение в братстве, а теперь…

Она не закончила свою мысль и снова всмотрелась в человека на фотографии. Так трудно было поверить, что Барона больше нет. Ей вновь вспомнился тот поразительный миг, когда мистер Синклер нажал на курок в пустой конторе.

– Мы продолжаем по кусочкам собирать его биографию, – добавил мистер Синклер. – И по-прежнему очень многого не знаем.

Тут в разговор включился Билли.

– А мне вот интересно, кто это «мы», – робко признался он. – Мы же все понимаем, что на самом деле никакой вы не владелец универмага.

Мистер Синклер громко расхохотался.

– Да нет, я и правда владелец универмага. «Синклер» был бы уж очень замысловатым прикрытием! – с усмешкой сказал он, а потом продолжил уже серьёзнее. – Пожалуй, правильнее было бы сказать, что я не только владелец универмага.

Он замялся и посмотрел на детектива Ворта. Тот коротко кивнул.

– Расскажите им всю правду, Синклер. Они её заслужили.

– Да, вы правы, – согласился мистер Синклер. – Что ж, правда в том, что много лет я работал секретным агентом на американскую разведку и знаменитое американское детективное агентство «Пикеринг». А когда решил поехать в Лондон и открыть здесь свой универмаг, мне поручили одно задание. У нас с Бароном уже была одна любопытная встреча в Нью-Йорке, и он весьма заинтересовал американское правительство, которое к тому же было серьёзно встревожено деятельностью Fraternitas Draconum. Появилась информация, что в Лондоне у ордена есть мощный штаб, – и меня отправили его найти, а заодно и разузнать о Бароне всю правду. Будучи добродушным американским дельцом, я мог легко общаться с самыми разными людьми и бывать в самых разных местах. Я нанял мистера Макдермотта в качестве личного следователя и доверил ему всю подноготную, хотя надо признать, что сперва мы скрывали свои намерения от наших приятелей из Скотленд-Ярда.

Ворт дружелюбно улыбнулся.

– Разве можно вас за это осуждать? – любезно заметил он. – Между Скотленд-Ярдом и нашими американскими коллегами в прошлом случались некоторые разногласия. Пока что у нас не было опыта удачного сотрудничества. Но, думаю, очень скоро ситуация изменится.

Синклер выразил ему свою признательность, коротко кивнув, и продолжил свой рассказ:

– Само собой, Барону было отлично известно, кто я такой, и он отнюдь не обрадовался, увидев меня в Лондоне. Чтобы выманить его из убежища, я выставил в универмаге заводного воробья – я знал, что перед такой вещицей он не сможет устоять. Но, надо признаться, я и не ожидал, что он пойдёт на столь смелый манёвр и попытается взорвать мой магазин! Само собой, я очень вам благодарен за то, что вы этому помешали. После инцидента с воробьём я при содействии Макдермотта продолжил расследование. Он отправился в Париж по следам одного из сообщников Барона, а я тем временем попытался вклиниться в круг приближённых лорда Бьюкасла. Я даже побывал на балу у него в поместье – надеялся, что это поможет побольше о нём разузнать. Но тут вы снова на шаг меня опередили— не успел я вернуться с бала домой, как обнаружил, что вы вновь столкнулись с ним лицом к лицу и уничтожили его столь тщательно создававшуюся маску. – Он рассмеялся. – По правде сказать, меня это сильно впечатлило! В итоге Барон потерял свои богатства и утратил влияние в Ист-Энде. Его сообщников арестовали, а его самого объявили в розыск, но ему удалось сбежать. Как мы ни пытались, выследить его не получалось. Поэтому мы с Макдермоттом решили со средоточиться на Fraternitas Draconum. Выяснилось, что когда-то общество владело серией ценных картин кисти итальянского художника Бенедетто Касселли. Ходили странные слухи, будто картины скрывают тайный шифр, указывающий на местоположение неких несметных сокровищ, которые оставили своим потомкам предыдущие поколения членов братства. И когда из галереи на Бонд-стрит пропала одна из картин той самой драконьей серии, мы решили, что братство пытается вернуть утраченное. И тогда я предложил устроить в «Синклере» художественную выставку с участием ещё одной картины с драконом, надеясь, что это поможет наконец добраться до Барона. Более того, я сделал вид, что уезжаю из Лондона, чтобы не мешать Барону и выманить его из укрытия.

– Как вам уже хорошо известно, всю грязную работу Барон поручил Рэндольфу Лайлу, – продолжил детектив Ворт. – Лайл выкрал картину, отстранил Макдермотта от расследования и вообще всячески старался запутать Скотленд-Ярд, – с досадой в голосе сообщил он.

– И тут на сцену вновь выходите вы, молодые детективы, и опять добираетесь до самой сути, а потом проворачиваете нечто такое, что не удалось бы ни мне, ни Скотленд-Ярду, – отметил мистер Синклер. – Вы проникли в квартиру к мистеру Лайлу и забрали обе картины. После этого-то я и решил, что просто обязан устроить для вас агентство. Это меньшее, что я мог для вас сделать!

– После той истории с картинами мистер Синклер и мистер Макдермотт посвятили нас во все тонкости, – пояснил детектив Ворт. – С тех пор мы в тесном сотрудничестве работаем с ними – и с коллегами из Нью-Йорка.

Софи обвела рассказчиков удивлённым взглядом. Ей вспомнилось, как мистер Макдермотт предупреждал её о том, чтобы она выбросила Барона из головы и не тратила время на размышления о нём.

– Но почему же вы нам ни о чём не рассказали? Вы же знали, что нам можно доверять! Мы же вам помогли!

Мистер Синклер очень серьёзно поглядел на девушку.

– Думаю, это наша большая ошибка, – признался он. – Отчасти дело в привычке – я ведь держу в строгом секрете то, что я на самом деле агент. Но должен признаться, что мной руководили и эгоистичные мотивы. Мисс Тейлор, я не раз имел возможность убедиться, что вы, а также мисс Роуз и ваши друзья, способны на невероятные подвиги и открытия, недоступные нам с детективом Вортом. Вы уже помогли нам заполучить немало ценных сведений, и всякий раз я обращал внимание на то, что рядом с вами Барон ведёт себя поразительно беспечно, когда как обычно он весьма осторожен и скрытен. И я решил извлечь из этого выгоду. Я держал вас в неведении и сохранял дистанцию, потому что не хотел, чтобы Барон держался чересчур осмотрительно.

Софи задумалась над этими словами, а Лил, как обычно, не терпелось узнать всё до конца.

– Расскажите теперь про покушение на короля! – с жаром попросила она.

– Неудача с картинами заставила Барона спуститься с небес на землю, – продолжил детектив Ворт. – Он понимал, что мы сядем ему на хвост, и решил повести нас по ложному следу. Один из таких следов вёл в Вену, куда и направился мистер Макдермотт. Второй – в шотландскую глушь, куда отправился я. Тем временем стало известно о родственной связи Барона и леди Тримейн – и мистер Синклер решил приехать на рождество в Уинтер-холл, чтобы как можно больше узнать о Виоле.

– Как и вы, я довольно быстро понял, что Барон скрывается в самом доме, – сообщил мистер Синклер. – Я спрятался в восточном крыле и подслушал отрывки его разговора с леди Тримейн, в том числе и ту часть, где он рассказывал о покушении. Я немедленно вернулся в Лондон, чтобы сообщить Скотленд-Ярду о планах Барона. Ворта и Макдермотта тут же отозвали обратно в столицу, но пока они были в пути, мне помог сержант Томас вместе со своими подчинёнными.

– Ну и ну! Сержант Томас, наверное, страшно удивился, когда мы заявились к нему сразу же после вас и рассказали ровно то же самое! – со смехом воскликнула Лил, обращаясь к мистеру Синклеру. – Особенно учитывая, что мы подозревали вас в сговоре с Бароном.

Детектив Ворт усмехнулся:

– Полагаю, это была меньшая из его тревог. Дело касалось международной безопасности, и после долгих переговоров с правительством было решено всё-таки провести бал с расчётом на то, что на нём удастся схватить Барона. Его величество настоял на том, что он всё-таки должен появиться в универмаге, хотя комиссар, само собой, отправил с ним для охраны приличный наряд полицейских в штатском.

– Мы ошибочно считали, что убийца – предположительно сам Барон – будет скрываться в числе гостей, – со вздохом поведал мистер Синклер. – И только в самый последний момент я заметил, как вы, мисс Роуз, выбегаете на улицу и бежите к зданию напротив. Тогда-то я всё понял. Я незамедлительно последовал за вами и застал довольно впечатляющий поединок.

– Я же тебе говорила, что швейный кружок – отличная идея, – тихо шепнула миссис Лим мужу в дальнем углу комнаты.

– По-моему, Барон очень удивился, когда понял, что мы вовсе не такие хилые и беспомощные, как ему казалось, – гордо заметила Лил. – Но всё равно, вы пришли как раз вовремя! Я уж думала, он и правда выстрелит в Софи из этого своего жуткого ружья.

– Но смерть поджидала его самого, – тихо проговорил мистер Синклер. – Британское и американское правительства сошлись на том, что Барона нужно остановить любой ценой. Вот я его и остановил.

Всё это время Билли подробно записывал услышанное в свой блокнот. Теперь же он поднял взгляд от страниц и очень серьёзно посмотрел на мистера Синклера.

– А я знал, что вы никак не можете быть сообщником Барона! – заявил он. – И говорил Лил, что она ошибается!

Синклер рассмеялся.

– Я ни капельки не виню ни мисс Роуз, ни кого-либо ещё в том, что вы меня подозревали, – беспечно сказал он. – В конце концов, вы не раз были свидетелями того, как у Барона обнаруживались самые неожиданные сообщники. Кстати сказать, я хотел бы познакомить вас с ещё одной гостьей. Думаю, она уже здесь.

Ко всеобщему изумлению, Синклер поднялся, открыл дверь агентства и позвал кого-то. Все повернулись к двери, и тут Софи с удивлением узнала невысокую пожилую даму в бархатной шляпке с фиалками, которая неспешно вошла в комнату.

– Добрый день! – поздоровалась она, улыбнувшись всем присутствующим.

Голос у неё был совсем не такой, как в их прошлую встречу, и говорила она протяжно, с приятным американским акцентом.

– Позвольте вам представить Аду Пикеринг из детективного агентства «Пикеринг», – объявил мистер Синклер, усаживая гостью на своё место.

– Детектив из агентства «Пикеринг»! – воскликнул Билли. Глаза у него были круглые, как блюдца.

– А мне… мне вы показались маленькой безобидной старушкой, – ахнула Лил.

– Ну уж вы-то должны знать, что внешность бывает обманчива, – с довольным видом заметила мисс Пикеринг. – То, что с виду я совсем не похожа на детектива, вовсе не значит, что я им не являюсь.

– Ада – один из лучших детективов в агентстве, и я её очень уважаю, – подтвердил мистер Синклер. – Вот уже многие годы мы близко дружим. Около месяца она живёт в Лондоне и помогает мне. Она ездила в Альвик по следам леди Тримейн и Барона, а ещё я просил её присмотреть за вами, мисс Тейлор. Я знал, что Барон питает к вам особый интерес, и мне важно было обеспечить вашу безопасность.

– Никому и в голову не придёт подозревать пожилую леди, – с многозначительной улыбкой сказала мисс Пикеринг.

– Никому, кроме Софи! – уточнила Лил и рассмеялась.

Сама Софи смотрела на мисс Пикеринг с радостной улыбкой на губах. Она думала о том, как же чудесно познакомиться с настоящей дамой-детективом. А мистер Синклер всё продолжал свой рассказ.

– Разумеется, ни Ада, ни я, ни детектив Ворт с его подчинёнными не знали о плане Барона взорвать дома на площади Пикадилли, – поведал он; Лил тем временем налила мисс Пикеринг чашку чая, а Джо нашёл стул. – Уже за одно это я должен вас поблагодарить, молодые люди. А в особенности Джо и Билли – двух юных джентльменов, присутствию которых в моём универмаге я чрезвычайно рад, а также бесстрашных мисс Лим и мисс Блэк.

Все тут же повернулись к Тилли, и хотя она совсем не привыкла быть в центре внимания, девушка собралась с духом и сказала:

– Самую сложную работу выполнила Мэй. Я в жизни не видела, чтобы кто-нибудь так ловко лазал!

– Нет, твоя работа была куда труднее! – возразила ей Мэй. – Тилли обезвредила бомбы и всех спасла!

Мистер Синклер задумчиво посмотрел на Тилли:

– Вы очень смышлёная девушка, мисс Блэк. Очень смышлёная. Скажите, пожалуйста, а вам интересно было бы изучать механику – или, скажем, инженерное дело? Может быть, вы…

– Ну ладно, ладно, Синклер, – перебил его детектив Ворт. – Согласен, вы у нас лучше всех умеете подмечать таланты, но будущее мисс Блэк можно обсудить и позже. Надо закончить наш рассказ.

И тут голос подал Джо. Он не привык к такому количеству людей и потому говорил робко.

– Прошу прощения, господа, но мне очень интересно послушать про Орден Верных Львов, о котором мы недавно узнали. Он-то здесь при чём?

Первой ему ответила Софи:

– Барон успел мне немного рассказать об этом до того, как… до того, как появился мистер Синклер. Сказал, что это была группа противников Fraternitas Draconum. Мои родители состояли в этом ордене, и дедушка Лим тоже.

– Очень любопытно было бы о нём послушать, – признался Синклер. – Мне известно, что его больше не существует, но хотелось бы узнать о нём побольше.

И тут заговорил Сун:

– Кажется, здесь мы можем вам помочь. Мы с Мэй копались в старых бумагах дедушки и нашли кое-что…

Он вынул из кармана какой-то документ и освободил на столе место между тортом и чаем, а потом разложил на нём бумагу.

– Кто бы мог подумать, – воскликнул мистер Синклер.

– Ad usque fidelis… – пробормотал Джек. – Верные до конца.

– Это точно про них, – сказала Софи.

На глазах у неё выступили слёзы при виде имён родителей в списке, где значились и дедушка Лим с полковником Фэйрли, и другие люди, с которыми ей не суждено было познакомиться лично. Лил тем временем вновь подала голос:

– Софи, послушай, как думаешь, может, стоит всем рассказать, что ещё говорил Барон об этом самом Ордене Верных Львов? Он ведь забавную вещь сказал – что мы его последние члены. Но я не очень понимаю, что это значит, ведь лично я в жизни не слышала об этом ордене, пока не увидела письмо твоего отца.

Софи оглядела присутствующих.

– Мне кажется, он имел в виду, что мы все продолжаем их дело, – медленно проговорила она. – Следуем тем же принципам, что и они.

На мгновение в комнате повисла тишина. Мистер Синклер оглядел собравшихся и сказал:

– По-моему, это здорово. Барон, то есть Джон Хардкасл, мёртв, но «Братство Драконов» ещё живо. А ведь мы до сих пор не знаем, кто его возглавляет и какие ещё козни могли задумать его члены. Как знать, может, нам нужен новый Орден Верных Львов.

По комнате пронёсся гул одобрения. Джо поймал взгляд Джека. Сидевшие на коврике Тилли и Мэй быстро обменялись улыбками, а Билли, оторвавшись от своего блокнота, кивнул Лил.

– Но ведь осталась ещё уйма вопросов, верно? – спросила она. – Например, что стало с остальными картинами с драконом и какое тайное послание они скрывают. Хотелось бы знать, куда ведут эти следы и какое такое сокровище так жаждал отыскать Барон.

– Да и само Fraternitas Draconum, – напомнил Билли. – Очевидно, что мы должны разузнать о братстве побольше.

Детектив Ворт кивнул:

– Будет проведено официальное расследование. Им займутся некоторые из моих коллег, новая команда, состав которой пока не разглашается. Но я уверен, что Скотленд-Ярд охотно расскажет вам обо всём, что удастся выяснить.

– А мне бы хотелось побольше узнать о тех, кто состоял в Ордене Верных Львов, – признался Сун, скользя взглядом по списку имён. – Может, у нас получится их отыскать? Хоть Барон и сказал, что их уже нет в живых, наверняка ведь мы этого не знаем.

– А ещё можно заняться завещанием твоего отца, – вдруг предложил Джек, повернувшись к Софи. – Вероятно, он оставил тебе какую-то сумму – думаю, ещё не поздно её вернуть?

Но Софи покачала головой.

– Уверена, деньги вернуть не удастся, – сказала она. – Но мне бы очень хотелось выяснить, что имел в виду папа, когда написал дедушке Лиму: «Главное моё сокровище всегда с ней». У меня ведь ровным счётом ничего не осталось от родителей, разве что парочка снимков и вот это ожерелье, которое раньше носила мама, – задумчиво произнесла она, коснувшись зелёных бусин.

Мистер Синклер посмотрел на Софи с интересом.

– А можно мне взглянуть, мисс Тейлор? – спросил он.

Софи сняла ожерелье и передала ему. Он осторожно повертел его в руках, внимательно рассмотрел, а потом передал Аде, которая тоже подвергла украшение тщательному осмотру.

– Ну что ж… перед нами вовсе не обычное ожерелье, юная леди, – сообщила детектив из агентства «Пикеринг». – Я немного разбираюсь в драгоценностях. Если не ошибаюсь, здесь есть нефритовые, малахитовые и изумрудные бусины, причём этим камням уже много лет.

Софи уставилась на неё, не веря своим ушам.

– Нет, это невозможно! – воскликнула она. – Я всегда считала, что бусины в ожерелье самые обыкновенные. И что оно дорого лишь мне, потому что когда-то его носила мама!

– Хорошо, что вы с таким усердием заботились об этом украшении, моя дорогая. Все эти камни чрезвычайно ценны. – С этими словами Ада сложила ожерелье в ладони и передала Лил, а та вернула его Софи.

– Сокровище, которое всегда с тобой! – с сияющими от радости глазами повторила Лил слова из папиного письма.

– Но есть и другое! – неожиданно вставила Мэй. – У нас для тебя подарок!

– Хотя, конечно, он вряд ли сравнится с тем, что ты мне подарила, – с улыбкой заметил Сун.

Несмотря на то что в канун Нового года он исчез с кухни на целый час, при содействии мистера Синклера ему дали постоянную работу в ресторане «Мраморный двор», где он стал помощником месье Бернара, так что теперь 1910-й казался ему годом чудесных возможностей.

– И всё-таки он тебе понравится, – добавил он. – В комнате дедушки мы с Мэй нашли не только тот документ.

Он протянул ей маленькую жестяную коробочку, старую и с мятыми боками.

– Это Мэй её нашла, – с улыбкой уточнил мистер Лим. – Она догадалась, где надо искать.

Мэй зарделась.

– У меня в комнате есть тайник под половицей, – объяснила она. – И именно дедушка первым показал мне это место. Я подумала, может, и у него есть похожий тайник! Так и оказалось! Эту коробочку мы нашли под половицами у него в комнате.

– Открой, – велела миссис Лим, улыбаясь в радостном предвкушении.

Затаив дыхание Софи сняла крышку. Она и сама не знала, что ждала там увидеть, но точно не стопку тетрадей в поблёкших, запятнанных и потрёпанных обложках. Софи взяла верхнюю. На обложке чёрными чернилами было выведено: «Элис Грейсон – Дневник, 1881».

Софи подняла восторженный взгляд на Мэй и Суна.

– Это мамин! – воскликнула она и пролистала страницы, испещрённые мелким почерком.

Мэй просияла:

– Тут её дневники. Именно их твой папа и просил дедушку приберечь для тебя.

* * *

Они могли бы просидеть так в уютной комнате весь день, но в какой-то момент гости начали потихоньку расходиться. Вероника, Филлис, мистер Пендл тон и мистер Деверё пошли готовиться к званому ужину у графини Алконборо, а инспектора Ворта вызвали в Скотленд-Ярд. Семейство Лим отправилось домой, в Лаймхаус. Мистер Лим обнял Мэй за плечи, а Сун улыбнулся всем на прощание.

Потом ушли и Лео с Тилли, беспечно болтая. После долгой и занимательной беседы с мистером Синклером они решили поискать для Тилли курсы механики и физики. Конни предположила, что миссис Сент-Джеймс поможет всё устроить. Само собой, девушки условились ни о чём не говорить леди Фицджеральд, Ма и миссис Давс.

Вслед за ними ушёл Джек.

– Тысяча девятьсот десятый обещает быть восхитительным, – заметил он в дверях и лукаво поглядел на Софи. – Может, в этом году мне наконец удастся вытащить тебя в кафе «Роял» на чашечку кофе, а?

– Э-э… возможно! – с улыбкой сказала Софи.

Перед уходом мистер Макдермотт обвёл всех взглядом и кивнул.

– Я забегу к вам завтра, – пообещал он Софи, ласково похлопав её по плечу.

Наконец в комнате остались четверо – Софи, Лил, Билли и Джо – ну и, разумеется, две собаки, Дейзи и Лаки.

– Что ж… – проговорил Джо.

– Что ж… – повторила Лил.

Билли закрыл блокнот и довольно выдохнул:

– Это было в миллион раз интереснее любой истории про Монтгомери Бакстера! Я подумываю уже и сам начать писать детективы. У меня тут материала на десяток рассказов!

– То ли ещё будет, – заметил Джо. – Да, Барон убит, но ведь осталось немало тайн, которые нужно разгадать.

– И мы непременно их разгадаем! – живо откликнулась Лил. – Мы же детективное агентство! Разгадывать тайны и раскрывать преступления – наша работа!

Джо ухмыльнулся и встал:

– Пожалуй, вернусь к своим делам. По-моему, с собаками уже пора прогуляться. Идёшь, Билл?

Билли кивнул и тоже засобирался.

– Первый детектив я назову «Тайна похищенных драгоценностей»… – заявил он уже в дверях. – Или нет, это слишком скучно. Может, лучше «Любопытное дело о похищенной музыкальной шкатулке»…

Лил тоже встала:

– Дико извиняюсь, но мне пора в театр. Мистер Маунтвилль хочет со мной поговорить. После моего выступления в «Полуночной феерии» он подумывает дать мне роль получше дурацкой Дафны де Вер. Может, мою героиню даже оставят в живых до самого третьего акта! – Она лучезарно улыбнулась Софи, надевая шляпку, а потом добавила: – Так что увидимся завтра.

– Непременно, – решительно сказала Софи. – И пожалуйста, не опаздывай. У нас очень много дел. К нам заглянет мистер Макдермотт, а потом, если помнишь, мы обещали навестить семейство Лим.

Лил улыбнулась.

– Ну как же я могу забыть о первом собрании нового Ордена Верных Львов! – воскликнула она. – Жду не дождусь, если честно! – Она немного помолчала, потом они обменялись с Софи взглядами и улыбнулись. – Доброй ночи, Софи!

– И тебе доброй ночи!

Оставшись одна, Софи подошла к окну и села за стол. Снова пошёл снег, и несколько мгновений девушка просто сидела и неотрывно смотрела на снежинки, кружащие над Пикадилли. Даже в январских сумерках было видно, как люди поспешно взбегают по лестнице и входят в высокие двери «Синклера» или останавливаются на улице, чтобы полюбоваться золотыми витринами, сквозь которые льётся яркий, манящий свет.

Софи довольно улыбнулась и опустила взгляд на мамины дневники, разложенные на столе в лужице мягкого света от лампы. Она осторожно коснулась голубой обложки первой тетради, и сердце замерло в груди. А потом Софи бережно раскрыла дневник на первой странице и начала читать:

От автора

Читатели «Тайн “Синклера”» прекрасно знают, что места и персонажи, которые описаны в книге, – вымышленные, но почти у всех есть реальные прототипы. Взять хотя бы сам универмаг «Синклер», вдохновлённый настоящими лондонскими магазинами Эдвардианской эпохи, в особенности универмагом «Селфриджес», тоже открывшим свои двери в 1909 году.

Что касается Сезара Шевалье, его персонаж списан с талантливого французского модельера по имени Поль Пуаре, самой важной и влиятельной фигуры в мире моды 1910-х – 1920-х годов. Бал Полуночного павлина в этой книге вдохновлён его знаменитым маскарадом в Париже Mille et Deuxième Nuit («Тысяча и две ночи»), где он представил свой первый аромат – «Парфюм де Розин»[15].

Благодарности

Мне было очень приятно сотрудничать с издательством «Эгмонт» над серией «Тайны “Синклера”». Я благодарна всей команде, но особенно великолепной Али Дугал, которая с самого начала прониклась духом «Синклера» и приняла его таким, какой он есть, даже с его парфюмом с ароматом колокольчиков.

Отдельное спасибо Лоре Бёрд и тем, кто работал над оформлением книги. Она получилась очень красивой. Тысяча благодарностей волшебнику Карлу Джеймсу Маунтфорду за сногсшибательные иллюстрации. Для меня было честью работать с вами!

Огромное спасибо моему литературному агенту и верной подруге Луизе Ламонт за её мудрые советы, неизменную поддержку и помощь в экстренной ситуации, когда мне пришлось удалять зубной нерв. Как ни крути, она отличная девчонка.

Я выражаю благодарность всем своим друзьям и коллегам, чудесным и понимающим, особенно Клэр Шэнахэн, Нине Дуглас, Кэтрин Уэббер и Мелиссе Кокс, а также всем замечательным авторам детской и подростковой литературы. Я рада, что стала частью вашего прекрасного мира.

Спасибо моим любимым друзьям и родным, а особенно мужу Дункану. Он превзошёл сам себя и придумал персонажа для этой части, мисс Пикеринг! А ещё большое спасибо всему клану Хэй[16] за поддержку. Больше всего я благодарна маме с папой, моим главным фанатам. Я очень-очень их люблю.

Огромное спасибо книгопродавцам, библиотекарям, учителям и блогерам, которые вдохновенно рекламировали «Тайны “Синклера”». Я очень это ценю.

Отдельное спасибо моим юным читателям, которые читают и любят мои книги. Надеюсь, вы так же весело провели время с Софи, Лил и их друзьями, как и я! А ещё больше я надеюсь на то, что их приключения послужат вам напоминанием о том, что молодое поколение тоже может менять мир к лучшему, как в мелочах, так и глобально.

Примечания

1

Невероятного и незабываемого! (фр.) (Здесь и далее примечания переводчиков.)

2

Ежегодный справочник дворянства. Назван по имени первого издателя.

3

Вист и баккара – карточные игры на деньги с довольно высокими ставками.

4

Первые машины были с открытым верхом, и водители носили специальные аксессуары, чтобы защититься от сильного ветра: очки, мягкие кожаные шлемы, шарфы и перчатки.

5

Имеются в виду мальчишки-оборванцы, которые нередко находили нужные сведения для Шерлока Холмса.

6

Bryant & May – британская компания, основанная в середине XIX века и занимавшаяся исключительно производством спичек.

7

Камин, когда он не топился, раньше загораживали деревянными заслонками на ножках, чтобы комната выглядела уютнее.

8

Бридж – карточная игра.

9

Филе лосося а-ля рус (фр.).

10

Тушки птиц овсянок (фр.).

11

Персики в ликёре шартрез по-королевски (фр.).

12

Вид шёлковой ткани.

13

Фирменное название популярного в Англии мясного экстракта для бульона.

14

Превосходно, великолепно (фр.).

15

Духи названы в честь дочери Поля Пуаре, Розин. Поль Пуаре стал первым модельером, выпустившим собственную марку духов.

16

Шотландская родовая община.

Content

Кэтрин Вудфайн
Тайна Полуночного павлина

Часть первая Загадка проклятого особняка

Глава первая

Глава вторая

Глава третья

Глава четвёртая

Глава пятая

Глава шестая

Часть вторая Загадка потайного хода

Глава седьмая

Глава восьмая

Глава девятая

Глава десятая

Глава одиннадцатая

Часть третья Тело в библиотеке

Глава двенадцатая

Глава тринадцатая

Глава четырнадцатая

Глава пятнадцатая

Глава шестнадцатая

Часть четвертая Подсказка в тайной схеме

Глава семнадцатая

Глава восемнадцатая

Глава девятнадцатая

Глава двадцатая

Глава двадцать первая

Часть пятая Убийство на балу

Глава двадцать вторая

Глава двадцать третья

Глава двадцать четвёртая

Часть шестая Архив Монтгомери Бакстера

Глава двадцать пятая

От автора

Благодарности

Примечания