Абвов Алексей Сергеевич

Воля Зоны (СИ)

Сталкер-2 — 4

Пролог

Вечернее мягкое солнце неожиданно опустило яркие лучики к самой земле, пробившись сквозь появившиеся редкие разрывы в плотных облаках. Самое начало осени ознаменовалось холодной погодой и продолжительными дождями. И, судя по заметному изменению облачности — мокрый и холодный период обещался ненадолго смениться неделькой «бабьего лета». Все уже успели позабыть про летний изнуряющий зной и с большой радостью подставляли лица под тёплые солнечные лучи. Две недели, всего две недели дождей, а как резко всё изменилось. Многие сталкеры уже опухли от скуки и посинели от водки. Ходить за хабаром по большой сырости опасно. У электрических аномалий заметно растёт радиус поражения, многие химические же становятся практически незаметными. На них даже детектор в КПК перестаёт реагировать. Зверьё ведёт себя тихо-тихо, порой подпуская на расстояние короткого молниеносного броска. Только самые прожженные топтатели Зоны выбираются в такую погоду из укромных убежищ на прогулки по окрестностям. Ну и ещё бесшабашные новички, просто не подозревающие о грозящих им многочисленных опасностях. К счастью в деревне Грязево за болотами новичков нынче хорошо натаскивали опытные наставники, потому обошлось без вполне «естественного» отбора прямо на моих глазах. Вот сейчас Гриня Охотник на пару с Санитаром учит народ уверенно ходить по самой границе поля аномалий. Это ведь куда полезнее, чем пытаться вытащить оттуда дешевый артефакт с большим риском для жизни. Да, они и это пытались проделывать в самом начале, однако те попытки едва не привели к трагедии. После чувствительной встряски со стороны потревоженных аномалий, Гриня Охотник признал то поле абсолютно бесперспективным по хабару. Я только ухмылялся и тёмными ночами наведывался к самому его центру, вытаскивая оттуда народившийся «металл» и ещё редкие «огненные шары». То по одному, а то и сразу парочку после очередного выброса. Чего-либо более ценного или полезного пока там не нарождалось. Для тех «шаров», «угольков» и «сгустков пламени» из моих запасов тоже нашлось активное применение, ибо с холодом и вездесущей сыростью народу приходилось активно бороться. К тому же всё свободное от сна и обучения сталкерскому мастерству время у него тратилось на подготовку к зиме. Требовалось расчистить и укрепить старые подвалы и погреба. Где-то нужно держать запасы продовольствия и прятаться от постоянно усиливавшихся выбросов. Хоть после совместных бдений под мою гитару народ и получил достаточный запас стойкости, однако о сём факте я им намеренно забыл сообщить. Потому надёжные убежища стояли для них на первом месте. Вдруг ещё агрессивный вертолёт прилетит — удастся от него укрыться. После погребов пришел черёд и старых домиков. Несмотря на почтенный возраст, деревенька относительно хорошо сохранилась. Когда-то давно на месте нынешнего болота был большой речной залив. Его крутой берег считался весьма удачным местом для поселения. Со временем залив заилился и превратился в непролазное болото, но деревенские жители приспособились к изменившимся условиям. И только после появления Зоны им пришлось покинуть свои дома, оставив их учёным, залётным бандитам, а теперь вот и сталкерам. И чтобы успешно перезимовать, тем требовалось привести старые жилища в относительный порядок, заделав дыры в стенах и крышах, а также вычистив и восстановив печки. С дровами в ближайшей округе всё плохо. Они растут в достаточном количестве только на другой стороне болота, откуда их хрен натаскаешься на своём горбу. А потому вместо дров с моей подачи предполагается использовать артефакты термических аномалий, благо я ими хорошенько запасся. Натурные эксперименты показали вполне удовлетворительные результаты, и теперь все печки переделывались под новый тип бесконечного в Зоне топлива. Плюс к тому все временно свободные руки мастерили походные плитки для приготовления еды на основе артефакта «уголёк» и двух «каменных цветков», в перспективе предполагая выставить их на продажу. Это ведь гораздо выгоднее, чем сдавать рядовые артефакты торговцам за сущий бесценок. К тому же сейчас со всеми торговцами возникли заметные проблемы. Даже Сидорович разводит руки в стороны, когда разговор заходит о чём-то большем, чем водка и рядовые консервы. Движения со стороны внешнего периметра Зоны практически нет. Все тропы для контрабанды теперь надёжно перекрыты. На горизонте уже маячит перспектива перехода на самообеспечение, начиная с еды, патронов и кончая необходимой электронной техникой, а также остальным снаряжением. Походу, внешние силы решили взять нашего брата-сталкера долгим измором. Зря они так... здесь же Зона с её опасностями, чудесами и небывалыми возможностями.

— Всё опять мечтаете...? — В наступившей темноте мы с Ларисой решили присоединиться к собравшемуся у большого костра народу, внеся в общую копилку изрядный запас дровишек.

Уставшие за день ребята и девчонки, тем не менее, находили после заката в себе силы на философские разговоры и мечтания. О том, как они вскоре заживут и не только. Далеко в Зону почти никто из них пока носа не совал, зато уже наслушались баек о чудесах и страхах, теперь пересказывая их друг другу с неожиданно появляющимися всё новыми подробностями. Опытные наставники же сидели молча в сторонке с довольными ухмылками на лицах. И наше совершенно неожиданное появление из темноты неизменно вызывало лёгкий шок и повышенный интерес собравшейся вокруг костра публики. Даже охранник Михась часто терялся, ибо мы научились эффективно маскироваться от обнаружения за счёт его ментального чутья.

— Расскажи нам о «Исполнителе Желаний». Есть он или нет? — Обратилась ко мне невысокая девчонка со звонким голоском, заметно смутившись сразу же после заданного вопроса.

— А с какой целью интересуетесь? — Я откровенно усмехнулся. — Неужели так хочется обрести всё и сразу, причём без особых стараний? — Встречным вопросом я смутил девушку ещё больше, да и остальной народ малость озадачил, судя по их лицам.

— Да вот мы тут спорили о том, что можно, а чего нельзя загадывать тому самому «Исполнителю Желаний»... — первым нарушил нарушаемую только треском прогорающих дров неожиданно возникшую тишину неформальный лидер всего этого коллектива Сергей.

— И до чего уже доспорились? — Мне стало интересно.

— Ну... — парень смутился, опустив взгляд к земле... — мы считаем, что нельзя загадывать ему чисто эгоистические желания. Нужно просить что-то для всех.

— Ага, «счастья всем даром и чтобы никто не ушел обиженным», так? — Я снова усмехнулся.

— Так, — Сергей кивнул, а многие в мерцающем кругу бликов света явно выражали согласие с этой позицией, хотя находились и те, кто определённо считал иначе.

— Вы хоть задумывались над вопросом — «а как этого счастья для всех достигнуть, если не прибегать к помощи тяжелых наркотиков»? — После моих слов опять возникла тишина, и лишь громкие щелчки прогорающих сырых дров в костре периодически нарушали её.

— В том-то всё и дело, что счастье оно для всех разное, — заметил кто-то из сидящих парней. — Нельзя всем угодить, — добавил он секунду спустя.

— А вот и нет! — Неожиданно встряла в разговор молчавшая до этого момента Лариса. — Хоть об этом и предпочитают помалкивать всякие там «продвинутые» восточные гуру, достигшие вершин просветления, однако у счастья есть простая и понятная формула, — после её заявления снова возникла тишина — мало кто мог поверить таким словам.

— Да неужели? — Снова девичий голосок, похоже, настырная мелкая девчонка решила всерьёз поспорить с умудрённой жизнью женщиной.

— Неужели! — Твёрдо припечатала Лариса. — Вот скажи, что бывает, когда ты вдруг чувствуешь, что счастлива? — Обратилась она к той девушке.

— Не скажу! Вот! — Так же твёрдо ответила девчушка и густо покраснела, а сидевший вокруг костра народ дружно рассмеялся, хотя кое-кто явственно смущался и сильно стеснялся.

— Ладно, я не тот восточный гуру, потому не стану вас долго томить, а просто расскажу... — Лариса решила сжалиться над изнывающим от любопытства и нетерпения народом, да и мне — признаться, тоже хотелось получить ответ на поставленный вопрос. — Счастье — это всего лишь чувство, эмоция, возникающая в момент получения вами того, что вы так сильно хотели. И чем сильнее хотели — тем более ярким будет чувство счастья. Но, как и все эмоции, оно проходящее. Получив одно — вы вскоре снова захотите чего-то другого, а счастье уйдёт, бесследно испарившись. Такова уж природа человека, — вздохнула женщина.

— А как же счастье в любви?! — Мелкой девчушке совершенно не хотелось сдаваться.

— Ты думаешь — любовь тут чем-то выделяется? — Ещё один вздох, вздох искреннего сожаления. — «Женское счастье — был бы милый рядом», так? — Процитировала Лариса строку из какой-то смутно знакомой песни, вопрошавшая девчушка подтверждающе кивнула. — Так вот, во время той самой «любви», которая на самом деле всего лишь обычная влюблённость, твоим самым важным и порой единственным желанием будет присутствие любимого или яркие мечты о близости с ним. Всё остальное отойдёт на второй и третий план. Дальше объяснять? — Спросила Лариса девчушку, но та лишь опустила взгляд к земле. — К сожалению, влюблённость тоже проходящая... — пояснила женщина для всех остальных.

— Но тогда всеобщее счастье вообще недостижимо! — Твёрдо заявил Сергей, а на его лице присутствовало заметное разочарование.

— Почему же... — Лариса персонально улыбнулась ему. — Просто нужно мечтать, желать и... достигать! Когда эмоции достижений становятся более-менее регулярными, то они создают ощущение общего фона. Того самого прекрасного фона радости и счастья. И больше всего счастья приносит человеку любимое занятие.

Снова возникла молчаливая пауза. Я тоже сейчас пребывал под большим впечатлением, совершенно не ожидая услышать от своей женщины столь глубокие философские откровения. С другой стороны — она же всё-таки учёный. Прочитала много умных книжек.

— Но тогда что просить у «Исполнителя Желаний»? — Спросил кто-то из круга.

— Интересных и трудных задач, — я наконец-то совладал со своими чувствами и мыслями. — Более того — вы все здесь их регулярно от него получаете. Так зачем искать тот самый «Исполнитель», когда вы уже добрались до него?

Судя по малость ошалелым лицам народа и по идущим со всех сторон эмоциям, стало понятно — дальнейших споров на эту тему здесь больше не предвидится. И, тем не менее — для меня всё равно остаётся открытым вопрос всеобщего осчастливливания. Уж очень многие это пытались сделать. И ведь, если хорошенько подумать — подобные попытки — суть чисто эгоистические желания. Построить рай на земле, чтобы самому жить в раю или что-то подобное. Про манию величия тоже вовремя вспомним — она тут самый первый советчик. Но не превратится ли насильственный рай в настоящий ад? Вот в чём вопрос. А для кого-то и в аду найдётся весьма интересное занятие, обеспечивающее его постоянным счастьем. И почему-то приходит твёрдая уверенность — Зона и есть такое интересное место. Открывая её тайны и секреты, хочется узнать ещё больше, зайдя так далеко, куда ни один мутант не отваживается залезать, хочется идти ещё дальше. А иногда приходит желание тихо просидеть пару суток в укромной норке, вдумчиво перебирая добытые сокровища, и словно Кощей чахнуть над златом с прочувственным удовольствием. Наше счастье исключительно в наших руках...

Глава 1

Изоляция

Пришедшее на мой наладонник короткое кодированное сообщение оторвало меня от сосредоточенного набивания особых патронов. За две недели дождей мне на пару с Ларисой удалось проделать многое, но в планах сделать ещё больше. Пора реализовать накопленные возможности и разобрать отложенные в долгий ящик дела. Сначала я занялся взломом и вытягиванием информации с доставшихся трофейных КПК. Столько нового и интересного в их начинке и содержимом накопителей. Хоть чего-то особого в конструкции аппаратов, даже похожих на смартфоны, я не нашел, зато повозился с большим удовольствием, быстро разобравшись, как долезть до вожделенных данных. И даже аппаратное шифрование оказалось бесполезным, после удачного взлома системы авторизации владельца. Мне достались карты с пометками схронов, убежищ, аварийных закладок и контролируемых границ неформальных территорий кланов. Тропы, переходы между локациями Зоны, контакты с важными персонами и многое другое. Впрочем, извлечь заметную пользу из той информации сейчас вряд ли удастся. Всё слишком сильно могло поменяться за последнее время. Но что-то да пригодится. За трофейной электроникой дошли руки и до боеприпасов. Требовалось восстановить растраченный боезапас и заодно наделать нового. Тех же «Зона Специальных Усиленных», дабы уверенно потягаться с местными «танками» обвешанными защитными артефактами как новогодняя ёлка игрушками. «Пробивные пули» у меня есть, оставалось подобрать под них нужную навеску «твёрдого воздуха» и «киновари». Заодно на основе той же «киновари» изготовил и сотню мощно взрывающихся при попадании в цель пуль. По результатам натурных испытаний пришел к заключению, что взрыв шестнадцатиграммовой пули с «киноварью» примерно соответствует трёмстам-четырёмстам граммам обычной химической взрывчатки. Теоретически имелась возможность ещё сильнее уплотнить «киноварь», но я опасался получить слишком нестабильную субстанцию, опасную уже для меня самого. В планах стояло ещё много чего — разработка и изготовление той же электроники из аномальных материалов, к примеру, но пока до этого не доходили руки. И вот теперь ещё от дела отрывают.

«Так, и кто у нас там?» — мысленно спросил сам себя, хотя мог и не спрашивать — сейчас до меня мог «дозвониться» только один абонент. Придётся идти встречать, ибо сам он на мой остров пройти не сможет.

— Ого! — Непроизвольно вырвалось у меня при первом взгляде на фигуру Димки Красавчика, низко пригибающуюся под весом здоровенного туристического рюкзака. — И где только столько добра набрал? — Ехидно усмехнулся, подходя к нему ближе.

— Да вот, кое-какие бывшие дружки надарили... — оскалился тот, перехватив сползший с нагруженного плеча ремень дробовика и повернув голову в мою сторону.

— Надарили?! — Я несказанно удивился. — Неужели они тебя сумели признать? — Вот это было действительно интересно, ибо от себя прежнего он теперь отличается практически всем, и даже тембр голоса изменился.

— Был у нас там один крендель, Нюхачом из-за давнего пристрастия к коксу кликали, вот он действительно признал, — Димка покрутил головой, высматривая, есть ли рядом кто-либо кроме меня. — Правда это мало ему помогло, — и такая плотоядная ухмылка. — Веди на остров — там всё и расскажу! — Потребовал он.

Я лишь вздохнул для порядка и поманил за собой в слабо мерцающий в моём зрении проход тайной тропы.

Оказавшись на острове, мы подошли к открытому верстаку за моим гаражом, куда Димка решил выложить содержимое рюкзака. Но для начала он долго разминал затёкшие плечи и шею, едва скинув с себя на землю лишний вес.

— Сказал бы раньше — выдал тебе «золотую рыбку», — участливо предложил ему, взвесив рукой принесённый рюкзак — по моим ощущениям там набралась минимум сотня кило.

— Да вот как-то не собирался я тяжести таскать... — оскалился Димка, — но своя ноша, как ты помнишь — не тянет, — легонько попинал он стоявший на земле большой рюкзак носком сапога.

— Так чего ты там притащил-то такое тяжелое? — Поинтересовался я.

— Эх, закурить бы сейчас... — мечтательно пробормотал бывший бандит, поднимая очи к небу, — но я бросил! — Твёрдо припечатал он в конце фразы. — Значится так! — Он решительно скинул клапан рюкзака, начиная доставать оттуда на верстак завёрнутые в грязную одежду автоматические дробовики. — Три, пять, восемь, — он разворачивал оружие, скидывая тряпки на землю. — Хоть и поношенные, но все в идеале. Следак заставлял своих отморозков буквально языком вылизывать стволы.

— Следак?! — Я едва удержался на ногах от большого изумления. — Может Следопыт?

— Следак, Следак, что тут такого? — Удивился моей эмоциональной реакции Димка Красавчик. — Да, самый настоящий бывший следак из известных всем органов, хотя по нему колония плакала чуть ли не с самого детства. Блатной дядя с большими связями в годы оны пролезший в большой бизнес, вовремя пропихнул своего непутёвого сынка в самое логово врага уголовного мира. Или не врага, а компаньона — тут всё зависит от точки зрения, — ехидно усмехнулся бывший бандит. — Оны годы прошли, спалился тот на какой-то мелкой ерунде и за него крепко взялась собственная безопасность. Сидеть бы ему долго, да папочка вытащил сынка из камеры, но не сумел полностью откупить. Тот, не будь полным дураком, быстро сдристнул на Украину, но и там плохо прижился, сцепившись с известным авторитетом. Гонористый был больно. Всё пытался копировать папашу, да куда там. А вот тут в Зоне сумел развернуться. Что ни говори — а организаторского таланта ему звёзды малость отсыпали. Но сукой он был ещё той! — Выдал Димка категоричное заключение.

— Личный враг? — Я уже о многом сумел догадаться.

— Можно и так сказать... — зло оскалился бывший бандит. — Кровушки эта сука у многих попила, но я первый сумел крепко подержать его за горлышко. Как ты знаешь — всё это время я терпеливо пас братву, стараясь лишний раз не попадаться ей на глаза. Но тут просто не сумел удержаться, — в глазах Димки блеснул характерный злой огонёк. — Следак обычно занимался внутренними делами всей банды — крысами, стукачами и прочей швалью, но тут его кореша случайно перехватили парочку каких-то залётных лошков. У тех при себе нашлась хитрая шпионская электроника, потому он решил их лично потрясти за пределами крепости, вдруг привалит что-то особенно ценное, чем с братвой не придётся делиться, — Димка быстро заметил мой интерес и продолжил рассказ: — Те электронные хреновины я тоже притащил, потом достану. Так вот, пока он жарил тем бедолагам пятки на костре, я тихонько передушил всех его шестёрок. Они, типа, внешнее охранение выставили, пока их шеф развлекался с пленниками. Наверное, уставов хитрых начитались! Ха-ха-ха, — Димку просто распирало от собственной крутости и чужой глупости одновременно. — В общем, Следак быстро остался один и узнал каково это вдыхать ароматный дымок жарящегося шашлыка из собственных пяток, при этом сидя на очень удобном шершавом колу.

— Крепко же ты его «любил»... — непроизвольно вырвалось у меня.

— Будь такая возможность — я бы его раз десять убивал и воскрешал вновь, чтобы снова убить! — Резко помрачнел бывший бандит. — Знаешь, я на своём веку повидал всяких тварей. Как по мне — Следак был самой гадкой из всех. Но наш авторитетик многомудрый всегда покрывал его подлые делишки, так как считал, что тот работает непосредственно на его личную безопасность. Наивный. «Его левая нога» — про него так иногда тихо шутили. А ведь братки не один раз шептале Косте о том, что Следак в любой момент может предать. Лишь только подвернётся удобный случай, и сразу воткнёт острое перо в спину. Многое он мне рассказал, перед тем как сдохнуть... — Димка тяжело вздохнул, даже для него полученная информация оказалась весьма неприятной. — От всяких подробностей из бандитской житухи я тебя, пожалуй, избавлю, — ещё один тяжелый вздох. — Извини, но это моё грязное бельишко — мне его и стирать, — на его лице отразилась злая решимость. — А вот кое-чем другим я тебя сейчас сильно озадачу... — выразительной паузой он только подогрел мой интерес. — Значится так... — ещё одна короткая пауза, — братва вчера договорилась с Боровом, изрядно отсыпав ему за покровительство. Завтра должны переселиться на новое место жительства. Но не это главное. Угадай, кто выступил посредником во всём этом деле? — Он мне хитро подмигнул.

— «Дети Зоны»? — Догадаться тут совсем просто.

— А вот хрен, — громко фыркнул Димка Красавчик. — Пиндосы! — Крепко озадачил он меня.

— Прикатили к «Агропрому» на двух таких здоровых бронированных гробах с колёсами, а затем укатили обратно. И, по словам Следака — всю ту местность они подгребают под себя. Хотят сделать оперативную базу. Как я посмотрел — там можно разместить много народа, местечко-то давно насижено. «Свалку» и подходы к внешнему периметру они уже перекрыли блокпостами с бронетехникой. Если там ещё кто-то левый остался, то сильно рискует. Говорят — пиндосы садят с пулемёта буквально на любой шорох.

— Хреново... — только и оставалось заметить мне. — Ладно, ещё мы с тобой как-либо прокрадёмся в глубину Зоны мимо всех блокпостов, а вот всем прочим сюда ходу больше не будет. Полная изоляция.

— Да брось ты! Пиндосам никакой изоленты не хватит, чтобы всех заизолировать! — Сердито бросил Димка. — Вот помяни моё слово — Зона им быстро пообломает рога и пообрывает все лишние выступающие части тел. Будут сидеть тихо на базах, боясь наружу носа высунуть.

— Мне бы сейчас твою уверенность... — поделился с ним сомнениями. — Ладно, как я понимаю — это ещё не все новости?

— Да, — кивнул бывший бандит. — Следак рассказал, что пиндосы через три дня забили на «Агропроме» стрелку игрокам. Да не каким-то левым проходимцам, а самим главнюкам кланов. Хотят что-то перетереть, хотя и так понятно, что они от них хотят. Нужно помешать им договориться, а лучше вообще крепко рассорить... — Димка с надеждой смотрел в мою сторону, ибо на свои силы вмешаться в переговорный процесс явно не рассчитывал.

— Понял, не дурак, — кивком обозначил согласие с его предложением устроить опасную вылазку.

А дальше он сдал мне остальное барахло, оставшееся от его бывших подельников и залётных шпионов, оказавшихся игроками. Хитрые направленные микрофоны для подслушивания на большом расстоянии и устройства прослушки помещений через стёкла по лазерному лучу, многоспектральная наблюдательная аппаратура и пара больших мотков тонкого оптического кабеля. Шпионы знали, где предполагалось проводить переговоры, а кто-то хорошо проспонсировал их бездарно провалившуюся миссию. Скинув добычу, Димка перекусил, помылся в горячей воде и снова отправился на охоту, выпросив у меня бронекостюм «Рейд-3», «Винторез» с запасом патронов и наблюдательный прибор «Глаз», подвергшийся моим капитальным доработкам. Очень уж ему хотелось напоследок прижучить ещё кого-то из бывших дружков-бандитов. Тихо подсматривавшая за нами Лариса лишь качала головой, воздерживаясь от высказывания собственного мнения. Однако после его ухода сразу подошла ко мне с вопросом о том, что ей подобрать на ожидаемый боевой выход. Вот уж неугомонные...

Только собрался заняться подготовкой к выходу, как со мной мысленно связался охранник Михась:

— «Тут такое дело Бёрш...» — его мысленная речь была перемешана с целой кучей неприятных эмоций. — «К „Болотному Форту“ вышла группа бывших военных сталкеров. Все ранены и держатся исключительно на стимуляторах, артефактах и обезболивающих. Они сказали о ещё нескольких своих, кого сами не смогли унести, оставив неподалёку от выхода тайной тропы. За ними ушли наши парни и скоро дотащат. Санитар уже осмотрел раненых и передал, что трое из них точно не жильцы, если ты им срочно не поможешь».

— «Уже выдвигаюсь!» — я мысленно чертыхнулся, откладывая запланированные дела на неопределённый срок.

Сообщив Ларисе, ломанулся бегом прямо через болото. Дорога каждая минута. В Форте сталкеры уже успели устроить полевой госпиталь. Пахло какой-то едкой обеззараживающей химией, слышались сдавленные стоны раненых, до кого ещё не добрались руки Санитара. За стенами я видел мечущиеся силуэты девчонок. Я полностью заблокировал ментальное чутьё, чтобы оно сейчас не отвлекало.

— Быстро ты... — Михась первым встретил меня. — Смертники там, — он показал рукой на дровяной сарай. — Как ты и просил, кроме них тебя никто не увидит.

Пока я говорил с охранником, в сарай принесли одного за другим ещё троих. И одного на носилках я даже узнал. Им оказался хорошо знакомый мне по кое-каким прошлым приключениям лейтенант Сорокин. Сейчас его лицо было бело, а вся одежда перепачкана спекшейся кровью. Но искра жизни пока ещё теплилась в теле.

— Потребуется много физиологического раствора, у вас он должен иметься в запасе, сухой кровезаменитель у меня с собой, — обратился к Михасю, едва вышли носильщики. — Никогда столько народу одновременно не пытался заштопать, хоть попытаюсь.

Михась понимающе кивнул, прикрывая за мной почерневшую от времени дощатую дверь сарая. Описывать дальнейшее мало приятного. Даже работая мутагеном, я постепенно погружался в чужую боль и страдания. Они буквально по крупице выедали изнутри мою человеческую суть, оставляя лишь рефлексы да инстинкты. Вовремя обнаружив тлетворное влияние, пришлось останавливаться и ловить нужное защитное состояние в медитации. Вроде бы удалось душевно отстраниться, но при этом сохранить рабочий контакт с пациентами. Кое-кто из них ещё пребывал в сознании, прекрасно понимая, что шансов на жизнь практически нет. Кончится действие введённых стимуляторов «последнего шанса» и всё. Тяжелые раны в животе, в груди, про конечности можно не упоминать. Первым делом пришлось распылять усилия и просто стабилизировать состояние пострадавших. Мутагену для работы потребовалась энергия, много энергии, мысленно содрогнувшись, пробудил внутри себя источник. Хоть и не совсем то, что сейчас нужно, но тоже сойдёт. А дальше процесс затянулся на целые сутки. Я сращивал порванные сосуды, заращивал крупные трещины в костях, выводил из организмов отмершие ткани, постепенно увеличивая добычу энергии аномалий из внутреннего источника. В какой-то момент Михась принёс мне ещё одно едва живое тело с последствиями сильного отравления горячим свинцом. Санитар, похоже, сейчас тоже едва держится на ногах и уже делает ошибки. Хоть мне и было тяжко, однако опыт прежних воздействий мутагеном на других людей и сам мутаген позволили избежать фатальных ошибок. Смертники благополучно перешли в разряд условно-выздоравливающих. Хотелось узнать, что с ними произошло и почему они попали к нам в таком скверном состоянии, но до разговоров дело просто не дошло. Изрядно утомившись, я вернулся домой отсыпаться. А ведь на следующий день уже нужно выдвигаться во всеоружии к «Агропрому», дабы не оказаться там к шапочному разбору.

— Есть свежие новости? — Тихо спросил вкрадчивым голосом у Димки Красавчика, подкравшись к нему сзади, легко обнаружив его весьма хорошо замаскированную лёжку неподалёку от заброшенного научного комплекса.

— И как тебе это удаётся? — Зло прошипел он, а от него во все стороны брызнуло непередаваемым чувством досады. — Неужели я так сильно наследил, что ты меня в два счёта срисовал? — Он осторожно выбрался из-под маскировочной накидки, оглядываясь по сторонам и пытаясь заметить меня.

Сказать правду — он действительно хорошо спрятался. Удачное место, с которого хорошо видна дорога и часть комплекса, где мною ощущалось присутствие народа. Самодельная маскировочная накидка с пучками навязанной травы и опавших листьев. Пройдёшь в паре метров и хрен заметишь. Но я его и искал примерно в таком месте, до этого проверив ещё несколько удобных для наблюдения точек. Плюс ментальное чутьё чуток помогло. Лариса же спряталась дальше в лесу, оттуда подстраховывая меня. Вдруг я пропущу случайного врага мимо внимания.

— Хитрецов обычно подводит их же хитрость, — я широко ухмылялся, позволив себя заметить. — Ты выбрал не самую удобную для наблюдения позицию в угоду преимущества спешного отступления. Перепады высот, укрытия. Когда знаешь где именно искать — искомое легко находится, как бы оно не пряталось.

— Вот же... — Димка тихо выругался. — Радует только малое количество подобных тебе следопытов, а то вообще никакой жизни не будет.

— Думаешь, у наших оппонентов таковые отсутствуют? — Я постарался заронить сомнения в его душу. — Прятаться лучше там, где даже профи не захочет искать — буквально на самом видном месте. Ну да не мне тебя учить, собственно.

— Разберёмся без сопливых! — Сердито фыркнул тот. — А особых новостей для тебя нет, — он перешел к вопросу, с которого я начал разговор. — Братва ушла в «Тёмную долину» под конвоем. Ушла, да не вся. Кое-кто здесь задержался буквально навсегда, — Димка зло оскалился. — Игроки тоже свалили по разным сторонам. Большая группа ушла по направлению «Полей цветов», как обозначена та местность на твоих картах. Прошли туда или нет — трудно сказать. Обратно никто не вернулся. Комплекс сейчас занят местными подпиндосниками, в задачу которых входит подготовка его к приёму и размещению их господ. С ними пара крутых типов типа спецов по безопасности. Готовят место для завтрашних переговоров. И раз ты сюда уже самолично пожаловал, я, пожалуй, сосну минут так на шестьсот, — Димка широко зевнул и стал забираться обратно под маскировочную накидку.

Ушлый он типчик. Можно смело сказать — Зона его естественная среда обитания. Здесь его кров, хлеб и здесь же его любимые развлечения. А если я загляну в зеркало — то увижу там ещё одного такого же типа.

Пробраться в комплекс бывшего НИИ «Агропром» оказалось совсем просто. Прошел прямо через основной вход, прикинувшись невидимкой. И правильно поступил, так как заметил натянутые на подлатанный забор тонкие нити оптического волокна. Благодаря им легко отследить характерную вибрацию в какой-либо локальной зоне, что наверняка означает проникновение нежелательных лиц со всеми из этого вытекающими последствиями. Раньше такого тут не было. На внутренней территории за забором стояли два больших бронированных автомобиля на шести колёсах и пулемётной башенкой сверху. Я не помню, как оно правильно называется, помню аббревиатуру, означающую что-то устойчивое к подрыву мин. В машинах тихо урчали моторы, и сидел экипаж в полной готовности немедленно сорваться с места. Бдят американцы, прекрасно понимая, в какое гиблое место они сейчас забрались. По словам того же Димки Красавчика — пешком они здесь не ходят, предпочитая кататься на колёсах под бронёй. В качестве же пехоты понабрали толпу местной гопоты, которую не жалко пустить в расход. Ни броников у них, ни оружия толкового. Босота.

Внутри основного здания НИИ я уже бывал, потому быстро нашел зал на первом этаже, где явно предполагалось проведение переговоров. Крепкие железные двери, окна заложили кирпичом и дополнительно закрыли досками с натянутой на них материей. Типа провели быстрый косметический ремонт. На потолке зала размещались большие короба вентиляционных труб, когда-то давно закрытых подвесным потолком. От того потолка кое-где даже остались целые крепления. Для себя я нашел подходящее местечко между трубой и настоящим потолком, забравшись в узкую щель, словно таракан под плинтус. Зато снизу меня теперь хрен заметишь. Да и вообще сложно вообразить, как туда вообще можно залезть без лестницы. И пока ничего важного не происходило, погрузился в чуткий сон. Теперь остаётся только ждать начала событий.

Пробудило меня уже изрядно подзабытое «чувство врага». Поначалу совсем слабое, но быстро растущее. Давненько я не пересекался с представителями объявившего на меня охоту клана игроков. Уже и позабыть про них успел. Главное — они не ощущают моего присутствия, потому вся их охота благополучно заглохла. Теперь вот снова встретились. Как дальше действовать, пойму по ходу ситуации. С залом для переговоров я определённо угадал, внизу начали постепенно собираться представители кланов. Хоть они и испытывали сильную неприязнь по отношению друг к другу, но старательно держали себя в руках. Я так надеялся подслушать их разговоры, однако они предпочитали молчать и ждать прибытия назначивших им встречу важных американцев. Судя по появившемуся внизу оживлению, подошло назначенное время и представители американского командования уже близко. Должны вот-вот прибыть. Высунул голову, взглянуть на поднявшуюся суету. Кроме формально безоружных представителей кланов в зале хватало вооруженных до зубов американских коммандос, обеспечивающих безопасность встречи. Безоружность же игроков весьма обманчива. Наверняка у каждого в инвентаре спрятан целый арсенал. Да и защита на основе лучших артефактов на них тоже есть. Тем не менее — одни делали вид, что держат здесь всё под полным контролем, хищно водя стволами из стороны в сторону, а другие сиротливо уткнули глазки в пол, как будто устрашившись их грозного вида. Театр абсурда. Но все хорошо понимали, за кем сейчас стоит реальная сила. Игроки, конечно, способны доставить американцам множество проблем, а сдерживает их от прямой агрессии только отсутствие прямой выгоды. Война — это почти всегда большие расходы, а прибыль получает исключительно выигрывающая сторона, причём, далеко не всегда. Американское командование тоже представляет актуальный расклад, предпочитая съесть большого слона маленькими кусочками, как уже проделывало много раз. А мы хотим застрять костью в их горле — ничего другого нам просто не остаётся.

Неожиданно поднявшуюся суету нарушило принятое кем-то радиосообщение.

— Совершено нападение на конвой! — Кто-то громко рявкнул по-английски, и все мгновенно застыли на одном месте, судорожно пытаясь сообразить, чем им это грозит.

— «Там нет выживших», — это уже сообщила подслушивавшая через меня Лариса, добавив: — «Все погибли практически одновременно, хотя ни взрыва, ни чего-либо подобного в той стороне я не услышала и не почувствовала. Да присутствия кого-либо постороннего тоже».

— «Придётся идти смотреть», — мысленно ответил ей, невидимкой вылезая из щели между потолком и вентиляционной трубой.

— «Будь осторожнее», — в мысленной речи хорошо чувствовалась серьёзная озабоченность.

— «Обязательно...» — одновременно с мысленным ответом, я уже удачно просочился прямо по стене в приоткрытый проход за спины перекрывавших его американских коммандос, активно пользуясь телекинезом.

Кое-кого подтолкнул или просто подвинул, пребывавший в состоянии шока народ не заметил моего лёгкого воздействия. Незаметно покинуть территорию комплекса было просто. Дабы сэкономить силы, я банально залез на крышу стремительно рванувшего к месту событий броневика, спрыгнув с него при приближении к конечной точке пути.

Что можно сказать... Конвой из дюжины крутых броневиков разделали как Бог черепаху. И, если верить глазам — воздействие было не внешним, а внутренним. Внутри каждой машины на короткое время образовалась гравитационная аномалия типа «воронки», резко сжавшая всё содержимое, а затем высвободив сжатое. Наверное, похоронить тех, кто сидел под бронёй, проще вместе с машинами, ибо перемешанные мелкодисперсные кровавые брызги совершенно нереально разделить. Кто это сделал — загадка даже для меня. Хозяева Зоны, сама Зона или кто-то ещё, способный единовременно высвобождать всю энергию из гравитационных артефактов. Теоретически такое возможно. Повторюсь — теоретически. А тут я вижу, как это выглядит на практике. Реально страшное зрелище.

Буквально все, кто вскоре прибывал взглянуть на происшествие с конвоем, глубоко впечатлялись, и даже многое повидавшие за годы игры игроки. Переговоры закончились, так и не начавшись. Активная суета продолжалась до самой ночи, а затем все разошлись. Судя по подслушанным мною разговорам американцев — в этом конвое ехало чуть ли не всё их непосредственное командование вместе с какими-то важными шишками, решившими взглянуть, как здесь идут дела. Незаменимых людей у них нет, и потому освободившиеся должности вскоре займут другие личности, но на местах теперь воцарилась тревожная неопределённость. Да и как воспримут такой сигнал те новые личности — ещё вопрос. Игроки и вместе с ними мы приняли решение удалиться отсюда подобру-поздорову, дабы лишний раз не отсвечивать. Вдруг заметят и назначат крайними. И всех нас терзали мысли о том, кто же ещё вступил в борьбу. Такую силу нужно определённо уважать, всячески стараясь избегать встречи с ней.

По возвращению домой все принимавшие участие в быстро завершившейся разведывательной акции пребывали в подавленном состоянии. Нам наглядно показали, кто мы есть на самом деле — обычные мелкие букашки, которых легко прихлопнут, едва появится такая потребность. Болезненный удар по самолюбию — признаюсь.

— До сих пор просто не могу поверить... — тихо заметила Лариса, когда мы обсуждали произошедшее на наших глазах событие во время вечерней трапезы. — И ведь читала архивные отчёты о событиях во время «второго взрыва», — так в документах обычно называлось появление аномальной Зоны. — Аналогичные случаи там как раз и описывались. Колонны остановленной бронетехники, внутри которой кровавый фарш из десанта и экипажей. И ни одной видимой причины, почему так произошло.

— То есть — это не что-то новое и необычное? — Мне стало интересно.

— Да, — Лариса кивнула, поднимая к губам парящую чашку с горячим шоколадом. — Отчасти потому и перестали тогда использовать в Зоне бронетехнику. Читала докладную записку исследовавшего феномен доцента Кольцова, покойного ныне, — продолжила она рассказывать. — Он выдвинул гипотезу об эффекте спонтанных цепных гравитационных резонансов, когда между двумя скоплениями аномалий определённой природы попадает движущаяся масса. Я ведь не зря просила тебя внимательно осмотреться на месте. Как раз рядом с дорогой присутствовали гравитационные аномалии, которые ты обошел по краю. Тебе ничего в них странным тогда не показалось? — Спросила она меня, прекрасно зная, что я те аномалии хорошо видел.

— Разве только, что они едва живые... — задумчиво хмыкнул под нос. — Стоит под выброс туда прогуляться, вдруг родят какие-либо новые артефакты, — в голову пришла интересная идея.

Но важнее то, что появилось хоть какое-то условное объяснение всему произошедшему. Понятное зло куда меньше страшит.

— Сходи завтра, взгляни, — согласилась со мной Лариса. — Вдруг тебе удастся как-то подтвердить гипотезу доцента, и мы все вздохнём с большим облегчением.

— Со мной прогуляться не желаешь? — Мне определённо понравилась её ментальная компания во время ходки.

— Нет... — Лариса покачала головой. — Бегать за мамонтами — это мужское занятие, а я лучше в тёплой сухой пещерке у очага посижу, — шутливо отказалась она. — И ещё тебя сейчас начнут срочно вызывать мужики из деревни, — ей удалось предвосхитить мысленный голос Михася, действительно попросившего меня снова прибыть к народу для срочного решения каких-то важных дел.

— Опять проблемы? — По своему обыкновению я тихо появился у одиноко сидящего около исходящих жаром красных углей охранника.

Хорошо, что успел плотно поужинать, иначе бы сейчас захлебнулся слюнями. Пока мы там бегали, жизнью рисковали, а затем приводили себя в чувства — эти ухари подстрелили молодого кабанчика и решили шашлыки замутить. Мясо хорошо замариновали и теперь распространяют дурманящий аромат на всю округу. В деревне между домами народ тоже сейчас костры жег да мясо жарил.

— Хочешь? — Михась поднял с импровизированного мангала из старых кирпичей большой шампур и протянул его мне.

Хоть я и поужинал, но от такой вкусноты глупо отказываться, потому принял подношение, настраиваясь на ожидаемый разговор.

— Рассказывай... — я присел на любезно предоставленный мне чурбак, жадно вгрызаясь зубами в горячее сочное мясо.

— Надо срочно что-то решить, что с теми бывшими вояками теперь делать. Спасли на свою голову, — сердито фыркнул он. — Боюсь, подомнут они нас под себя, забыв спросить разрешения, — Михась вывалил на меня остро вставшую перед ним и всеми остальными серьёзную проблему. — Чувствую — как только они оправятся — сразу же попытаются навести тут жесткие порядки, и заставят всех ходить строем. Сами по себе мужики они хорошие, многих я хорошо знаю, часто заходили в салон мадам Вари, но мы с ними вместе вряд ли уживёмся. Вот, кое-кто из числа выздоравливающих ходил тут и носом любопытным водил, а я случайно его мысли уловил. Поговори с лейтенантом Сорокиным, он теперь у них за главного. Тебя-то он точно послушает, — попросил он.

— Хорошо, поговорю, — я кивнул, срывая с шампура зубами следующий кусок горячего мяса. — Надеюсь, других срочных проблем нет? — Поинтересовался у него.

— Да как тебе сказать... — Михась заметно замялся. — Пока вроде бы всё идёт хорошо. Народ занят делом, старательно готовясь к зиме. Как муравьи таскают дрова и стройматериалы с другого берега болота. А когда все дела закончатся — начнутся брожения и шатания. Молодёжь со скуки склонна впадать во все тяжкие, а с развлечениями здесь плохо. До снега желательно организовать несколько дальних ходок за хабаром для особо беспокойных индивидуумов, чтобы перестали баламутить остальных. А то сам понимаешь...

— Пришлю вам проводника, — ещё раз кивнул, вспоминая отсыпавшегося в подвале моего дома Димку Красавчика. — Здесь за деревней начинаются несколько тайных троп в другие части Зоны. Пройти ими достаточно сложно. Ещё сложнее вернуться обратно. Разве только сделав круг и пройти через «Свалку», а дальше нахоженной тропой оттуда. Потому пусть желающие готовятся к серьёзному походу и не особо рассчитывают на пригляд со стороны опытных наставников.

— Это именно то, что нужно, — заметно повеселел Михась. — А то шерстить ближайшую округу им сильно надоело. Да и добычи самый мизер. Кто-то уже возомнил себя великим собирателем и хочет «настоящих артефактов, а не всякой дешевой мелочёвки», — хохотнул он, дословно пересказывая чьи-то слова.

— Зона его наградит или быстро обломает, — я тоже ухмыльнулся, вспоминая себя недавнего.

— Что поделать — слова разума в отношении некоторых полностью бессильны, — вздохнул заметно помудревший за последнее время Михась. — Кто мы такие, чтобы лишать других возможности учиться на собственных ошибках.

На этом наш разговор закончился, и я отправился в сторону «Болотного Форта», где сейчас размещались поправлявшие здоровье бывшие военные сталкеры. Казалось бы, прошло всего ничего с той передряги, откуда они едва выбрались живыми, однако моя помощь, алхимия и лечебные артефакты способны быстро привести их в деятельное состояние. Порой излишне деятельное.

— Расскажешь, кто вас так крепко тогда «приласкал»? — Поинтересовался я у заметно обрадовавшегося моему появлению лейтенанта Сорокина.

Другие военные сталкеры, особенно, кто встречался со мной раньше, тоже выражали искреннюю радость, остальные же смотрели достаточно настороженно. Настороженности способствовало и отсутствие у мужиков привычного оружия. Хитрые сталкеры явно с подачи Михася, решили всех разоружить, пока они пребывали в недееспособном состоянии. Да и было-то того оружия... раз-два и обчёлся. Спасая раненых товарищей, бывшие военные сталкеры вынужденно избавились от лишнего веса. Снаряжение, если то у них и имелось, тоже бросили. Лейтенант кивнул головой и подал рукой знак окружившим нас бойцам, чтобы они оставили нас наедине друг с другом. Нехотя любопытный народ покинул большой дровяной сарай на краю болотного хутора, позволяя нам пообщаться тет-а-тет.

— Говорят — это ты собрал нас буквально из лоскутков? Меня и часть самых тяжелых ребят? — Утвердительно спросил лейтенант, я лишь кивнул.

Выглядел он ещё плохо — осунувшееся лицо со следами подживших шрамов. Руки тоже все в розовых полосках молодой кожи. Его крепко посекло мелкими осколками разорвавшейся близко наступательной гранаты. Сильно повезло сохранить целыми глаза.

— Даже не стану спрашивать — как ты это сделал, — вздохнул лейтенант, ибо его как раз сильно распирало любопытство. — Я и все мы тебе сильно задолжали. Говорят — ты у тех сталкеров главный? — Требовательно спросил он.

— Можно и так сказать... — я недовольно поморщился от такой резкой подачи. — Болото и его ближайшие окрестности — моя личная территория, — решил говорить начистоту, и, заметив немой вопрос в глазах лейтенанта, добавил: — Я официально выкупил землю у государства, могу даже документ с печатями показать.

— На «ЭТО» государство мне теперь плевать, — зло выплюнул лейтенант. — Легли дураки под американцев и услужливо ляжки раздвинули, а всех, кто выступил против, решили быстро прижать к ногтю, — он буквально плевался словами. — Теперь пусть сами и расхлёбывают кашу, которую заварили! Американцы сами в эту задницу хрен полезут, отправив на убой тех, кто так сильно хотел сытой европейской жизни за чужой счёт.

— Вообще-то уже полезли... — решил просветить лейтенанта относительно произошедших у нас на глазах недавних событий.

— ... Вот значит как... — он явно впечатлился. — Но поверь моему чутью — это всё равно ничего не изменит. Просто нагонят сюда кучу наивных дураков со всего мира, заставив их таскать им вожделенные артефакты. Кое-кого загонят и силой. Местные же сталкеры им только мешать будут, потому попытаются всех лишних зачистить. Кто сдуру высунется за периметр, семью проведать там — быстро угодит за решетку лет на десять. Торговцев и контрабандистов тоже крепко прижмут. Придётся сталкерам выживать исключительно за счёт подножного корма. Белорусскую часть внешнего периметра тоже перекроют — недавно слышал такие разговоры.

— А кто вас так разделал-то? — Я вернулся к вопросу, с которого начался наш разговор.

— Внутренние разборки — тебе лучше не лезть, — резко окоротил лейтенант моё любопытство, и, заметив недовольный вид, всё же пояснил: — Предало нас наше же бывшее командование. Пообещало с три короба, да в ловушку заманило. Новобранцев решили нашей кровью крепко повязать. Как видишь — нам удалось от них отбиться, но половина моих ребят навсегда остались лежать на проклятой «Свалке». И теперь я должен сполна расплатиться за их гибель с бывшим командованием и кое-кем ещё, — твёрдо заявил он. — Если поможешь нам материально — я найду, чем с тобой расплатиться.

Дальше он высказал обширные пожелания по оружию и снаряжению, намекнув, что у его подчинённых бродят шальные мысли по втягиванию вольных сталкеров в собственные разборки. Для них мы удачный и относительно бесхозный ресурс, которым не грех воспользоваться. Но он-то всё понимает, потому хочет поскорее увести отсюда всех более-менее оправившихся бойцов. Всего того, что ему от меня хотелось, у меня, естественно, не было. Предложил лейтенанту оружие и снаряжение от щедрых американцев, которого как раз хватало. Тот поморщился для приличия, но всё же согласился. Дают — бери! Пришлось мне в наступившей темноте совершить несколько ходок, перенося тяжести с острова в «Болотный Форт». На ранее утро намечался выход в сторону «Свалки», в качестве оплаты за всё хорошее лейтенант Сорокин обещал передать мне часть запасов из тайного убежища военных сталкеров, отложенных ими на чёрный день, который как раз сейчас и наступил. По удачному стечению обстоятельств, тайное убежище располагалось рядом со «Свалкой», потому мне стоило прогуляться вместе с ними. Свербело неприятное ожидание какой-то подставы, однако я решил всё же поверить лейтенанту и сопроводить его группу до того убежища.

Опаска толкнула меня выдвигаться к тропе сразу за полночь, предупредив лейтенанта о желании провести разведку пути. Пока они начнут собираться и готовиться, я уже всё осмотрю, и буду ждать их у перехода. Лейтенант посмотрел на меня, как смотрят на смертников-героев, но принял информацию к сведению. Хочешь прогуляться — скатертью дорога. Благо всё нужное им уже притащил. Мне же одиночные ночные прогулки только в радость. Опасности хорошо видны, а враги замечаются ментальным чутьём. Зато следуя вместе с толпой, я наполовину оглохну, а с рассветом и наполовину ослепну. Глупо терять преимущество.

Высунулся из выхода тайной тропы, покрутил головой и засунул голову обратно. Совсем рядом кто-то есть. Настроившись на полную невидимость, ещё раз высунул голову, приготовившись слушать и чувствовать. За выходом тайной тропы ведётся активное наблюдение с применением хорошего прибора ночного видения. Мой взгляд не заметил инфракрасной подсветки, хотя небо закрыто плотной облачностью. Возможно, используется тепловизионная оптика. Плохо. Где есть хорошо экипированные бойцы — там и позиции оборудованы. Мин точно понаставили. С момента моего последнего посещения сих мест, они заметно изменились. Исчезли кусты, через грязный ручеёк перекинуты капитальные мостки из брёвен, по которым не так давно проехал грузовик. Дальше шла размешанная колёсами глинистая грязь и уходящая в лес ещё свежая колея. В грязи множество отпечатков сапог и ботинок, звериных следов нет. Впрочем, зверья здесь и не должно быть — тут неподалёку действующая психическая аномалия. Я-то её излучение едва чувствую, зато другим она доставляет много «приятного».

Бодрствующий наблюдатель лишь иногда проявлял внимательность в моём направлении и распространял на всю округу желание спать вместе с чувством глубокой несправедливости. Ведь рядом с ним спокойно похрапывало ещё шестеро его товарищей, а его заставили дежурить на всю ночь за какую-то мелкую провинность. И ведь он точно знал — кого-либо ночью ждать бесполезно, да и следующим днём вряд ли кто-то покажется, а там и смена должна подойти. Да и мины должны сработать. Но за сон на боевом посту запросто могут пристрелить — с этим у них строго. Порадовался за себя, отметив, как легко удаётся перехватывать обрывки чужих мыслей. И раз мои способности развиваются, требуется их применить для дела. Перед тем как усыпить дежурного наблюдателя, благо я уже не один раз проделывал подобное раньше, заставил его вспомнить и отметить вооруженным взглядом примерные места расположения мин. Ага, девять опасных сюрпризов направленного действия и ещё шесть ракет-сигналок. Опасности ждут именно со стороны тайной тропы, в лесу лишь сигналки. Убедившись в безопасности намеченного прохода, стремительно проскочил до лагеря засадной группы непонятно чьего подчинения. На первый взгляд — обычные вонючие бомжи с потасканными двустволками. Обычные с виду бедные новички, устроившиеся на ночной привал после плохой ходки за артефактами. Общую картину портят только парочка хорошо замаскированных пулемётов «Максим» и очень дорогой профессиональный охотничий тепловизор, снятый с шеи заснувшего наблюдателя. Ещё у них нашлась какая-то навороченная цифровая радиостанция с разряженной батареей. Работала только на приём. Плюс мины импортного производства. Я такого добра уже изрядно перетаскал в собственные закрома. Аккуратно связав пускавших в крепком наведённом сне слюни грязных парней по рукам и ногам, занялся разминированием. Постановка оказалась совсем простой, и я легко справился всего за час. Затем выбрал самого упакованного хлопца — у него имелся даже новенький пистолет «Форт» в подмышечной кобуре, для вдумчивого допроса.

Едва пленник очнулся, обнаружив себя в весьма «интересном» положении, как сразу же обгадился. И таким жутким страхом от него брызнуло — даже я глубоко впечатлился. Тяжких грехов на его душе было преизрядное количество. Он бы сейчас закричал во всю глотку, но заклеенный пластырем рот сильно ограничил его волеизъявление. Другие пленники тоже пробудились переборов моё усыпляющее ментальное воздействие. Пришлось резко закрываться от потока их искренних переживаний. Ибо теперь они сами оказались в положении тех, с кем так любили забавляться в недавнем прошлом, потому особых надежд на какое-либо будущее явно не имели. «Мародёры» — пришла ко мне очевидная догадка.

— Честные и быстрые ответы на мои вопросы помогут вам избежать долгих мучений, — громко произнёс я сквозь дыхательную маску, настраиваясь на разговор.

«Кто такие», «откуда»... и дальше в том же духе. Запираться пленники даже и не думали. Игры в героев явно не про них. Выяснилось, что они входят в большой по численности отряд с названием «Тризуб». Частная военная компания, все бумаги и разрешения у них есть. Их база располагалась совсем рядом в селе Лядское. Официально занимались охраной постоянно действующей теперь ярмарки в селе, плюс оказывали специфические платные услуги тем, кто мог за них заплатить. А параллельно старались нажиться на всём, до чего только руки дотягиваются. Далеко в Зону они боялись заходить, да и самим по аномалиям лазать тоже. Вот перехватить сталкера-одиночку или же захватить возвращавшуюся с ходки небольшую группу собирателей — самое то. Бандитов тут и без них раньше хватало. Теперь же им поставили задачу плотно перекрыть известные тропы со «Свалки», без разговоров отстреливая всех случайно замеченных. Дело привычное и дело приятное, ибо всё добро с убитых полностью доставалось им. Именно эту группу дополнительно усилили оружием и специфическим снаряжением, так как заказчик их услуг ожидал появления с этой стороны опасных одиночек или небольших вооруженных групп. Они знали про недавнее столкновение на «Свалке» каких-то крутых ребят, но подробности до них не довели. С присутствовавшими в селе американцами у их старшины водились деловые контакты, хотя американцы заставляли держаться всех прочих от себя на почтительном расстоянии, без раздумий стреляя на поражение при попытке подойти ближе к их полевому лагерю. Ярмарка в селе считалась безопасной, и туда мог прийти любой желающий. Если смог дойти, конечно, а потом уйти обратно. Тем не менее, по словам пленников — торговля там шла бойкая. Оружие, артефакты, снаряжение, информация. И они-то могут мне всячески посодействовать с проходом туда и прочими формальностями. Только отпусти. Примут как лучшего друга с распростёртыми объятиями. Поняв бесполезность дальнейших расспросов, быстро перерезал всем пленникам глотки. Благо поблизости имелась большая «кислотная лужа», без видимого остатка утилизировавшая бренные тушки. В который раз отметил отсутствие заметных эмоций во время лишения жизни связанных людей. Разве только некоторую брезгливость. Раз вы пришли сюда убивать — получите той же монетой.

— И как вам вражеское снаряжение? — Встретил вопросом подошедших к тайной тропе бывших военных сталкеров, предварительно опознавшись через сигналы в КПК.

— Ничего так... — вышел вперёд из группы лейтенант Сорокин. — Бронька хоть и тяжеловата, но заметно лучше десятого «Ската», — упомянул он особую броню украинского спецназа для боевых действий в Зоне. — Пулялки тоже хороши, правда, немного длинноваты, особенно в комплекте с глушаками.

Как погляжу — глушители навинтили на стволы все бойцы. У FN SCAR удобная модульная конструкция. Что хочешь — то и собирай. Имелись в моём хозяйстве для них и короткие стволы того же 7,62Х39 калибра вместе с полностью закрывавшими ствол глушителями. Получалось похожее на АС «Вал» почти бесшумное оружие. Но тех комплектов мало и я их зажал. Тут и глушители, кстати другие. Эти называются «Sound moderator». Снижают громкость хлопка выстрела и полностью убирают вспышку. Применяются с обычными патронами для ночного боя. А оставшиеся у меня глушители имели название — «Silencer». К ним требовались уже специальные дозвуковые патроны. А их у меня тоже маловато. Зато обычных два штабеля до самого потолка в подвале. Шлемы, кстати, надели все бойцы. А ведь они прилично весят. Это ведь не особая продукция из аномальных материалов, а обычный кевлар с металлическими вставками внутри.

— Ночники лишь подкачали, — лейтенант поднял вверх закреплённое на шлеме электронно-оптическое устройство. — Видно хорошо, но сильно мерцает — глаза быстро устают, — пожаловался он, протирая чистым платком запотевшее лицо. — Зато до сих пор рабочие, хотя должны были сдохнуть примерно за полчаса. Наверняка провели им серьёзную модернизацию под местные условия. Другую сторону уже проверял? — Спросил он меня, снова опуская прибор ночного видения на глаза.

До рассвета оставался примерно час.

— Чисто — можем переходить, — я решил умолчать о том, что там раньше было, и кто там раньше караулил случайных путников, заодно припрятав тяжелые трофеи подальше в лесу.

Пулемёты «Максим», хоть и старые, ещё военного времени, но до сих пор сохраняют актуальность на стационарных блокпостах из-за охлаждаемого водой ствола. Они способны стрелять длинными во всю ленту очередями без риска перегрева. Да и короба с ними в комплекте шли на две сотни патронов. Я планировал передать их позже сталкерам в деревне для перекрытия подступов к «Болотному Форту». Пригодятся.

— Странно... — задумчиво заметил лейтенант, — но тебе я верю. — Идём, — он махнул рукой настороженным бойцам, дабы те следовали за ним.

Переход на другую сторону и все быстро рассыпаются по сторонам, беря пространство под контроль. Следов много, а опасности нет.

— Тут и вправду никого не было? — Поинтересовался у меня лейтенант с нотками удивления в голосе.

— Мины, — открыл ему часть правды, добавив: — Уже все снял.

— Точно все? — Лейтенант не спешил мне поверить, подав своим бойцам ещё одну команду поднятой рукой, все резко замерли.

— Точно! — С лёгким нажимом ответил ему. — До дороги на село должно быть чисто, а дальше не знаю.

Лейтенант посмотрел в мою сторону, о чём-то напряженно размышляя, после чего подал команду продолжить движение. Дальше мы сохраняли в пути тишину. Поразился умению скрытного коллективного перемещения у всех бойцов. Мы передвигались по натоптанной тропе не одной компактной группой, а рассыпались на отдельные отряды. Авангард, арьергард, боковые группы охранения. Все слаженно перекрывали друг друга. Хоть я и горел желанием сказать лейтенанту, что всё это излишнее, и затаившегося где-либо противника я легко почувствую раньше, чем тот заметит нас, но сдержался. Пусть идёт, как идёт.

Вышли к радиоактивным холмам «Свалки» с первыми рассветными лучами. Под утро закрывавшие небо ночью облака разошлись, и голые холмы с редкими пучками высохшей травы осветились розовым светом. Над ближайшим к нам холмом степенно крутился высокий водоворот с множеством золотых искорок внутри. Теперь «мухобойки» и здесь поселились, обещая скорое расширение Зоны или какие другие напасти. Далеко за холмами завыла собачья стая. То ли добычу почуяла, то ли радовалась новому дню.

— Двойные «выверты» есть у всех на поясах? — Лейтенант обратился к собравшимся позади него бойцам, те промолчали. — Идём прямо через холмы с аномалиями и сильным радиоактивным фоном. Так мы гарантированно пройдём мимо всех секретов наших бывших... — сплюнул он последнее слово. — Сейчас нам нужно затаиться, дабы кое-кто расслабился и выполз из укромной норки. Сохраняем предельную бдительность!

— И зачем вам лезть туда, где легко переломать себе ноги? — Нагло влез в разговор я. — Да и времени вы там кучу потеряете, а вечером ожидается плановый выброс. Успеете схорониться? — Лейтенант сначала взглянул на меня с осуждением, но теперь явно озадачился. — Могу пройти вперёд, проверяя дорогу, — предложил ему свои услуги.

— Хорошо, держим связь кодовыми тонами, — пожевав губы, он принял устраивающее меня решение, ибо соваться в очаги радиации за всеми я сильно опасался из-за их нестабильности.

Дальнейший путь оказался относительно простой прогулкой. Отойдя на сотню метров по распадку от основной группы, я засёк присутствие перекрывавших натоптанную тропу людей. Забрал правее и обошел её через скопление гравитационных аномалий, благополучно перейдя в другой распадок между холмами, примерно ведущий в нужном нам направлении. Вернувшись обратно к народу, провёл всех цепочкой сквозь аномалии, благо между них обнаружилась вполне проходимая тонкая тропка. Зато нас вряд ли теперь побеспокоят с тыла, разве только полезут через холмы. Дальше вообще всё было чисто, лишь на выходе из лабиринта между холмами мы наткнулись на относительно свежие следы пиршества снорков. Мутанты разорвали каких-то бедолаг на кровавые лоскуты. Впрочем, те бедолаги при жизни таскали обвешанные гранатомётами и оптическими прицелами «Калаши» с чёрным пластиком цевья и приклада. Судя по примкнутому заметно скруглённому пластиковому рожку, калибр явно не 5,45.

— Ваши? — Спросил резко напрягшегося при виде поднятого мною заляпанного кровью и грязью оружия лейтенанта, тот лишь громко сглотнул слюну. — Здесь вас? — Поинтересовался у него.

— Нет, — он наконец-то отмер, хотя и оставался напряженным. — Оружие действительно наше, — подтвердил он мою догадку. — Отдашь? — И от него потянуло смешанными чувствами.

— Можете внимательно поискать по округе, если оно вам дорого как память, — я протянул ему найденный автомат.

— Оно как надёжный боевой товарищ, прошедший с тобой сквозь огонь и воду, — лейтенант бережно стёр с оружия налипшую грязь, проверяя его состояние.

Другие бойцы прекрасно слышали наш разговор и вскоре нашли ещё пять по виду целых автоматов, хотя и не торопились менять на них американские штурмовые винтовки. Прошедшее через чужие руки оружие требовалось обслужить и проверить. Судя по следам кровавой расправы и отсутствию свежих стреляных гильз — снорки неожиданно напали на устроившую привал в распадке группу. Выстрелить никто не успел. Рассыпавшиеся и перекрывавшие опасные направления бойцы вскоре подобрали и остатки снаряжения съеденных неудачников, заметно пополнив носимый боекомплект. Собрав всё ценное, мы двинулись дальше. Снова выдвинувшись вперёд, заметил на бывшем блокпосту «Долга» два американских угловатых броневика. Пулемёты в башенках хищно смотрели в нашу сторону. И при этом полная ментальная тишина. Старательное просматривание округи через «Глазастик» тоже ничего не дало. Блокпост и технику просто бросили, удрав в неизвестном направлении. Убедившись в отсутствии рядом живых людей, осторожно пробрался к броневикам, отмечая следы ожесточённого боя вокруг и внутри машин. Кучи стреляных гильз, засохшая кровь, обрывки амуниции. Пулемёты в башенках расстреляли буквально на расплав ствола — примкнутые короба пусты, как и сброшенные разряженные короба. Следы на земле исключительно человеческие, хотя попадаются чёткие отпечатки ладоней. И здесь снорки порезвились. Причём, произошло это не далее как вчера или позавчера. Осмотр следов показал, что нападение произошло одновременно с трёх сторон. Пока одна группа мутантов отвлекала пулемётчиков, две других обошли блокпост и напали с тыла. Вопрос лишь как они проникли внутрь броневиков или же кто-то оставил открытыми двери десантного отделения — теперь уже и не узнать. Допрашивать духов мёртвых я пока не научился. Хотя, есть более-менее подходящая версия. Наверняка защитники блокпоста подобравшихся вплотную снорков всех перестреляли, а выбравшийся из них мутаген подло проник прямо сквозь броню, заразив экипажи. Дальше всё понятно. Выдал кодовый радиосигнал бывшим военным сталкерам, пора нам двигаться дальше.

— Идиоты, — заметил кто-то из бойцов, осматривавших броневики. — Сдали бы задом и отъехали на безопасное расстояние.

— Денис, проверь, может, заведутся, — скомандовал лейтенант. — Пока научатся — их просто не останется, — поддержал он мнение своего бойца.

Я же стоял в сторонке и ждал, пока они удовлетворят любопытство. Да и следы продолжал высматривать. Похоже, отсюда кто-то всё же ушел на своих двоих. Ушел в сторону базы «Долга», периодически роняя на землю капли крови. Если мы направимся туда же, велик шанс найти его останки на дороге. В этот момент первый броневик громко взревел двигателем, выплёвывая из выхлопных труб сизые облака дыма.

— Почти полные баки! — Выкрикнул из броневика забравшийся на водительское место боец.

— Ты решил идти дальше на колёсах? — С заметным удивлением спросил лейтенанта.

— Глупо бросать хорошую технику, — тот обратил внимание на меня. — Далеко она вряд ли пройдёт. Там впереди, — он кивнул в сторону дороги, — долговцы выстроили настоящий укрепрайон. Ежи, рвы, мины. Американцы, говорят — хотели их танками раскатать, но танки где-то потерялись, так и не доехав. Сейчас отгоним коробочки подальше в кусты и хорошенько спрячем. Глядишь, и пригодятся... — и при этом я проникся к нему большим уважением, ибо сам стал примерно таким же запасливым хомяком, разве только масштабом помельче.

Второй бронетранспортёр заводиться отказался, там разбили приборную панель, однако это обстоятельство лишь чуток притормозило пышущих энтузиазмом бойцов лейтенанта. За считанные минуты они сделали жесткую сцепку и утащили повреждённую машину. Лейтенант скомандовал нам пока занять и удерживать блокпост, благо если за нами кто-то сейчас и следит, то скорее признает коллег бывших владельцев бронетехники, а сам с парой водителей и помощников укатил по дороге вглубь Зоны. Вернулись они через пару часов заметно уставшие, но довольные.

— А теперь придётся лезть в бурелом... — недовольно заметил лейтенант Сорокин, показывая рукой примерное направление движения прямо в ближайший сильно заросший перелесок.

Месторасположение тайного убежища знал только он один. К счастью, оно оказалось близко. Пересекли перелесок, буквально продрались через него, спугнув мелкую живность, затем перебрались через заросший овраг с текущим по дну мутным потоком дождевых вод, влезли в следующий перелесок на пригорке, где и наткнулись на поросшие мхом бетонные блоки какого-то давно заброшенного сооружения явно военного назначения. Под блоками оказался хорошо замаскированный вход во вполне проходимые подземелья. Громкое эхо капающей воды, и гнетущий рокот близко расположенной аномалии встретили нас вместе с сыростью и сдавленным густо пропитанным запахом земли воздухом. Когда-то здесь работала вентиляция и лишнюю воду откачивали насосы, а теперь шел естественный сток в какие-то затопленные глубины. Доступными оставались только находящиеся выше уровня подземных вод коридоры, да и там пришлось топать по колено в воде, местами проваливаясь и по самый пояс.

— Всем быстро надеть дыхательные маски, — громко скомандовал лейтенант, повернув в неприметный бетонный проход с обрывками электрических кабелей на стенах, уходящий куда-то вбок с повышением.

По его полу стекал журчащий ручеёк. Вдруг нас чувствительно обдало чем-то тёплым, словно кто-то впереди открыл печную заслонку в дымовой трубе, и дышать стало действительно нечем. Походу, тут такие события происходят с завидной регулярностью, благодаря чему в этих подземельях отсутствуют опасные обитатели. Интересное местечко.

Мы прошли ещё сколько-то, повернув в следующий коридор, и вышли к наглухо закрытой тяжелой гермодвери. Лейтенант долго колдовал перед ней, стараясь, чтобы никто не разглядел, как он вскрывает замок, дверь неожиданно заскрипела внутренними запорами. Электрический привод всё ещё действует.

— Располагаемся! — Пропустив всех вперёд себя и снова закрыв тяжелую дверь, скомандовал лейтенант.

В большом помещении за дверью было сухо, и присутствовал свежий воздух. Где-то сохранилась и действующая вентиляция. На полу рядами стояли старые пружинные кровати без матрацев, штук сорок, вдоль стен ряды металлических крашенных светло-голубой краской шкафчиков для одежды. Несколько закрытых дверей вели в подсобные помещения из этой импровизированной подземной казармы.

— Идём, — лейтенант обратился непосредственно ко мне, предлагая проследовать за ним.

Мы зашли в плотно заставленное ящиками и коробками отдельное помещение, петли железной двери противно скрипнули при её закрытии, отсекая нас от всех остальных.

— Садись! — Лейтенант подвинул ко мне ногой зелёный армейский ящик, предложив устраиваться, присев на второй.

Устроившись на неудобной низкой сидушке, осмотрелся по сторонам. Большая часть ящиков и коробок оказалась вскрыта и наверняка они пустые. Судя по маркировкам на ещё целых коробках — внутри армейские пищевые рационы, срок годности скоро должен истечь. Патронные ящики тоже легко узнаются, но их совсем мало. С этого склада многое уже вынесли.

— Как видишь — ценного добра здесь маловато, — лейтенант отметил мой интерес. — Откуда было раньше знать, что так всё скверно обернётся, — посетовал он на превратности судьбы. — Ну да ничего — прорвёмся! — В его голосе хватало искреннего оптимизма. — В общем, чего я тебя пригласил для приватного разговора? Может, ты уже и сам догадался, но лучше сразу всё прояснить, дабы после меньше вопросов возникало, — я кивнул, подтверждая согласие с такой постановкой вопроса. — Пока я валялся в отключке после взрыва, помирать уже совсем собрался, понимаешь... — начал он рассказ издалека. — В общем, было мне видение! — Огорошил он меня.

— Видение...? — Переспросил его.

— Ну... сложно выразить словами, что это было, — он заметно замялся, подбирая слова. — Я тогда уже отходил, тела нет, тёплый свет вокруг и всё такое. Смертушка пришла. И тут на меня нечто обратило своё внимание. Посмотрело так и просто поделилось знанием, отчего и помирать как-то расхотелось. Догадываешься, что это могло быть? — Спросил он.

— Что или кто? Сама Зона? — Озвучил я первую догадку.

— Она, — кивнул лейтенант. — И тогда я уже знал, что мне и выжившим ребятам обязательно помогут, а также кто именно поможет. Хоть мелкие детали случившегося и отличаются от того видения, но всё именно так и произошло. И был в том видении наш сегодняшний разговор, — ещё больше озадачил меня лейтенант. — Признаюсь — не помню суть разговора в видении, помню лишь его начало в этой вот кладовке.

— И??? — Мне даже захотелось подпрыгнуть от любопытства.

— Наверное, я должен тебе сказать о том, что у Зоны есть своя Воля! — Выдохнул он. — Именно Воля, а не какие-то там желания, которые тоже есть, — продолжил он меня просвещать в том, что я и сам знал или догадывался. — И её Воля сейчас требует войны от меня и моих бойцов. Приходящие сюда люди своими желаниями и характерами постепенно изменяют Зону. Каких людей сюда больше приходит — таковой она и становится. Похожей на них. Далеко не все изменения нравятся ей самой, потому она активно борется за себя. Становится больше опасных монстров, они меньше конфликтуют друг с другом, переориентируясь на людей. Разрастаются злые аномалии, но с каждым выбросом в них рождается всё меньше артефактов. Скоро нахождение рядовой «медузы» или «каменного цветка» станет целым событием. Советую хорошенько запастись и хранить запасы до лучших времён. Защитные действия Зоны лишены избирательности. Ей сложно отделить одного человека от другого. Именно это предстоит за неё сделать всем нам, если мы хотим сохраниться и сохранить Зону таковой, какова она сейчас. Я знаю — ты сейчас понимаешь меня, — я опять подтверждающе кивнул, хотя был близок к падению в глубокую прострацию от таких откровений. — Тебе, мне и многим другим, кто уже давно ходит здешними тропами, сейчас предстоит сделать серьёзный выбор — с кем он. За кого сражается. Отсидеться в стороне просто не удастся. И если мы с тобой на одной стороне, то нам нужно действовать сообща! — Твёрдо заключил он.

— Что будет в моих силах... — хоть меня и напрягала эта «обязаловка», но и возразить было сложно.

— Ты уже и так делаешь всё возможное, — лейтенант немного расслабился, устроившись удобнее на пустом ящике. — Создаёшь и поддерживаешь коллектив интересующихся и любопытствующих, ищущих и находящих. Именно тех, кто помогает нынешней Зоне оставаться собой. Но тебе лично придётся пойти ещё дальше. Я знаю — ты стремишься сдерживать собственную агрессивность, стараясь обходить возможные конфликты. Пришло время изменить старую привычку.

Я тяжело вздохнул. Признавать его правоту категорически не хотелось.

— Ладно, позже сам определишься, — лейтенант заметил большие сомнения на моём лице, и, поднявшись с места, полез в ближайшую коробку, доставая оттуда два внушительных алюминиевых кейса. — Это тебе за оружие и снаряжение, — он поставил их передо мной. — Я должен был их передать кое-кому другому, но теперь при встрече постараюсь его пристрелить, — он зло оскалился. — Это портативная лаборатория диагностики артефактов и мини-фабрика для тонкой работы с аномальными материалами. Самая последняя разработка научно-технической группы «Янтаря». Повторить или улучшить её вряд ли теперь смогут. «Ушли» главные разработчики, — он поморщился, догадываясь, как и куда они «ушли». — К ним ещё нужен вычислительный комплекс, думаю — ты сможешь его раздобыть, да и разобраться с вложенной документацией тоже. Сейчас обговорим варианты связи и можно разбегаться. Или ты предпочтёшь пересидеть с нами здесь выброс? — Спросил он.

Вместо ответа лишь покачал головой, прибирая тяжелые кейсы в инвентарь. Дальше мы согласовали места для закладывания записок, ибо на радиосвязь особой надежды не было. Зона действительно сильно изменилась. До выброса оставалось мало времени, потому я поспешил откланяться. Лейтенант проводил меня до выхода из подземного лабиринта, вернувшись к своим бойцам. Я же направился на «Агропром» к месту неожиданной остановки колонны броневиков. Возможно, мне удастся разгадать очередную тайну Зоны.

И вот я на месте. Успел. Выброс должен начаться с минуты на минуту, но пока пространство наполняла чарующая вечерняя тишина. Ветер стих, ни одного шевеления листочка или травинки. Дорога чистая, пострадавшие броневики куда-то утащили. Вокруг места натоптано множество человеческих следов, есть и совсем свежие. Час, может быть два — судя по остаточной чёткости отпечатка протектора ботика в сухом сыпучем грунте. Что-то тут старательно искали, нарезая круги вокруг места происшествия. Ещё раз осмотрел близлежащие гравитационные аномалии. Они так и остались слабыми и заметно придавленными, почти как на «Старом кордоне» у края. Их явно проверяли на присутствие артефактов. Вокруг пролегли чёткие цепочки свежих следов. И больше ничего подозрительного.

Солнце уже почти скатилось к горизонту, лес пробивают длинные косые лучи. Лёгкое дуновение ветерка заставило слегка встрепенуться местами уже пожелтевшую листву. В воздухе закружился, полого планируя, обретший долгожданную свободу желтый дубовый листок. Дубов здесь мало, и я как раз устроился под редким лесным великаном со стволом метра в полтора обхвата. И наконец-то северная сторона неба заметно посветлела, постепенно перебивая яркость закатного солнца. Ещё несколько мгновений и я вижу быстро движущиеся радужные полосы над головой. Затем пришла и сильная волна аномальной энергии выброса, окружающее пространство затрещало, как будто его кто-то рвал. Меня чувствительно встряхнуло, но ощущения были скорее приятными. Быстро сменялись чувства жара и холода, лёгкое покалывание электрических разрядов, колебания неслышимых ухом, но воспринимаемых всем телом вибраций. Стало дискомфортно. Инфразвук. Он легко проникает сквозь любую защиту и достаёт даже спрятавшихся под землёй, порой выворачивая их душу наизнанку. А что с аномалиями? Там творится что-то странное. Они то распухают, вобрав в себя энергию выброса, то снова сдуваются без видимых причин. Трясутся, пульсируют. Теперь вообще под теми «воронками» появились «кислотные лужи», трава вокруг мгновенно почернела и превратилась в белёсый дымок. Гравитационные аномалии отказались сдаваться без боя, сумев втянуть «кислотные лужи» внутрь себя, снова разрастаясь и меняя видимый мне окрас. А теперь под ними растёт что-то термическое, благо трава уже съедена аномальной химией, иначе мог вспыхнуть пожар. Ещё один гравитационный глоток — неопределившиеся термички тоже съедены. Ага, вот и искры электрических разрядов — вспышка, хлопок, и опять над поверхностью земли колыхается пространственное искажение. Вибрация, гул, переходящий в противное зудение, у меня даже зубы заболели. С аномалиями что-то происходит, что-то рвёт их прямо изнутри, но они наоборот стремятся сжаться в одну точку. Причём, идентичные процессы идут во всех затронутых событием на дороге аномалиях. Череда глухих хлопков и они дружно исчезли. Я лишь отметил на месте каждой сверкнувшие на короткое мгновенье мелкие артефакты. Яркость выброса постепенно спадает, пройдёт пять минут и он закончится. Интуиция шепчет — нужно поторопиться. Бегом к месту, где видел вспышку артефакта. В руке детектор, на его экране проявилась звёздочка. Ага, на голой исходящей жаром спекшейся и сжатой сильной гравитацией земле лежит что-то многогранное сверкающее как прозрачный алмаз размером с крупный грецкий орех. Протянул к нему руку, боясь коснуться. Ощущения непонятные, интуиция подло молчит. Заключаю новорожденный артефакт в шарообразный контейнер, бегом перемещаясь к следующему. До завершения выброса собрал все восемь. Параллельно просканировал детектором и другие близлежащие аномалии. Пусто, ни одной самой мелкой засветки. Неужели лейтенант Сорокин действительно был прав? Печально. Стоит пройти дальше, на «Агропроме» много разных аномалий, глядишь — чего-то да попадётся.

Наверное, я просто отвлёкся. А может, что-то ещё. И ведь передвигался осторожно по краю дороги от дерева к дереву, старательно слушая округу с помощью всех доступных чувств. Тихо и пусто, только шум переполненных энергией близких аномалий. Острый укол опасности, успеваю резко сместиться вправо, упругая воздушная волна толкает голову слева, заставляя пригнуться и стремительно рвануть вперёд в сторону проявившейся опасности. Сзади громкий хлопок. Меня медленно обгоняют разлетающиеся обломки взорвавшегося древесного ствола, куда прилетел предназначавшийся мне снаряд. Треск падающего дерева слышится в отдалении — я несусь со скоростью стартовавшего гоночного автомобиля. Долго такую скорость не продержать, но до проявившегося стрелка всего триста метров. Ещё одна вспышка опасности, помогая себе телекинезом, меняю траекторию движения. Глаз отмечает протянувшуюся из точки впереди ко мне белёсую линию инверсионного следа. Гиперзвуковой снаряд опять разминулся с моим телом в считанных миллиметрах. Сзади ещё один громкий хлопок попадания и взрыва. Ускорившееся сознание запоздало отмечает, что стрелок подозрительно меток, и только сверхсвоевременное уклонение позволяет мне разминуться с его убойными пулями. Движение вбок — вплотную проходит ещё один инверсионный след третьего выстрела. Стараюсь стянуть на себя быстрый временной поток, прекрасно чувствуя, что иначе разминуться с четвёртой пулей вряд ли удастся. Толчок телекинезом в землю — и я лечу, превратившись в стремительный снаряд, рядом проходит ещё один инверсионный след, а воздушная волна резко толкает меня к земле. Снова телекинетический толчок и боковое смещение в воздухе. Попасть в проекцию плеч и головы куда сложнее, чем в большое тело. Цель уже близко, я разглядел белёсый прозрачный силуэт с каким-то оружием в руках. На предельной для моего телекинеза дальности, хватаюсь им за оружие стрелка, резко дёргая на себя, одновременно падая на потрескавшийся и местами поросший травой асфальт старой дороги. Оружие я сумел вырвать из рук стрелка, но концентрации не хватило для того чтобы переместить его в свои руки. Оно пролетело мимо меня, упав где-то далеко позади в перелеске. Прозрачный стрелок откуда-то выхватил прямой меч и резко прыгнул на меня. Толкнул его телекинезом, ощутив, как тот просто проваливается сквозь него. Ещё мгновение и его меч развалит меня на две отдельные половинки. Телекинетический толчок вбок, отталкиваюсь от земли, выходя из-под опасного замаха. Верный мачете в правой руке, перекатившись, вскакиваю на ноги, вовремя отражая догоняющий удар прозрачного стрелка. Он продолжает давить, и его скорость явно превышает мою. Ещё одно парирование, каким-то чудом отвожу в сторону его клинок. Прямой резкий выпад — успеваю сместиться только за счёт телекинеза. И вот, замечаю, противник чуток замедлился. Мне всё же удалось сместить временные потоки. Повторный прямой выпад, его хрен заблокируешь, снова смещаюсь, вражеский клинок пробивает мою одежду и царапает бок. Но на этом удача покинула прозрачного стрелка. Сдвигаю клинок без замаха так, что он пересекает отходящую вооруженную руку противника чуть выше локтя. Касание, практически без сопротивления, клинок перерезает податливую плоть. Меня пробивает сильнейшая выплеснутая врагом эмоциональная вспышка, а вспышка света больно бьёт по глазам, ослепляя. Отталкиваюсь от земли, подкидывая себя в воздух. Зрение быстро вернулось, когда я снова коснулся ногами твёрдой поверхности. Противника рядом нет. Он исчез в той вспышке, оставив на земле кровь и отрезанную мной руку с крепко зажатым в ней мечом. Рука теперь стала вполне обычной, потеряв былую прозрачность.

«Поздравляем, сталкер, ты получаешь достижение „Кровь кровного врага“. Защищая свою жизнь, ты сумел пустить кровь кровному врагу, хоть и не убил его. Найдёшь подобающую событию награду поблизости сам».

Неожиданно высветился перед взором текст системного сообщения.

Во мне ещё плескался азарт закончившейся битвы, потому далеко не сразу сумел его понять. «Кровный враг?» — мысленно задал себе вопрос, — «кто бы это ещё мог быть?» Ответа на эти вопросы пока не видно. Подошел к отрезанной руке, натравливая на неё мутаген. Стоило проверить, вдруг я пересёкся с таким же мутантом, как и сам. Но нет — каких-либо следов нетипичного симбиоза мой мутаген не нашел. Вполне обычные для человека ещё живые ткани. Рука крайне интересная. Кроме зажатого в ней клинка, практически такого же, как мой мачете, разве только другой формы, на пальце фиолетовый перстень-печатка с незнакомым символом. Или смутно знакомым. Где-то я его видел, не так давно, кстати. Позже разузнаю. Отрезанный с рукой рукав явно выполнен из нескольких тончайших слоёв особых тканей. Из похожих тканей выполнен доставшийся мне чёрный комбинезон монолитовца, хотя тут видны заметные отличия в конструкции. Освободил руку от меча, перстня и остатка рукава, перемещая всё в инвентарь. Руку тоже, после разберусь с отпечатками пальцев и сделаю анализ тканей и крови. Слишком уж противник шустрым и сильным оказался. А как метко стрелял. Только чудом удалось разминуться с его пулями. И ментальное чутьё на нём сплоховало. Он реально проявился только после потери руки, оставаясь до этого момента полностью закрытым.

Улетевшее в перелесок оружие пришлось долго искать. Благо я запомнил траекторию его полёта, потому вообще нашел в том сплошном буреломе. И когда я его поднял, сразу же увидел следующее системное уведомление:

«Получено уникальное боевое оружие, созданное из артефактов и аномальных материалов (некомплект). Используется принцип разгона метательного снаряда гравитационными и магнитными полями, благодаря чему обеспечивается гиперзвуковая скорость выпущенного снаряда. Класс „Легенда Зоны“. Личное оружие, убираемое в инвентарь. Забыть, украсть, потерять, передать кому-либо другому невозможно, при гибели сохраняется в инвентаре. Находясь в инвентаре, не имеет веса и не занимает свободных ячеек».

Особых подробностей сообщение не раскрыло, предлагая разобраться с этой «гаусс-пушкой» самостоятельно. Хотя и не сосем правильно называть ей именно «Гауссом». Там всё гораздо сложнее, да и катушек магнитного ускорителя тоже не видно. Внешне она напоминала короткую чёрную снайперскую винтовку компоновки «булл-пап», с полностью закрывавшим ствол толстым глушителем, где магазин с боеприпасами пристёгивается к прикладу. Магазин, кстати, большой, почти как у обычного «Калаша» под калибр 5,45, заметного изгиба не видно. Шершавый пластик корпуса, а вернее — хитрая композиция на основе «карбона». Приятно держать в руках. К винтовке, по идее, ещё должен прилагаться хитрый прицельный комплекс, но тут под него только одни направляющие, и ни мушки на стволе, ни обычного секторного прицела. Стрелку это обстоятельство совсем не мешало точно бить в цель. Повертев незнакомую пушку в руках, убрал и её в инвентарь. Позже разберусь. Пора возвращаться домой, захватив по пути и тяжелые трофеи со «Свалки».

Поискал летевшие в меня пули и, к своему удивлению, сумел найти парочку из четырёх. Попав в толстые стволы деревьев, они высвободили запасённую кинетическую энергию взрывом, оставшись в месте контакта. Ага, знакомые убойные девятимиллиметровки. Внешне как новенькие, пригодные к повторному, или какому-то там по счёту использованию. Стрелок хорошо знал, чем в меня нужно пулять. И вообще он слишком много знал. Оказался именно в том месте, где я случайно окажусь. А может и не случайно. Остаётся признать за ним таланты пророка, говорят — и такие индивиды встречаются в Зоне, вот только потерю руки его пророческие способности прозевали. Или же он видел несколько возможных вариантов, в одном из которых он легко брал верх без потерь и особых хлопот. Дома разберусь, кто он такой и почему система обозвала его моим «кровным врагом».

По ночному пути на «Свалку» и на самой «Свалке» старательно проверял детектором все встречные аномалии. Пустота и печаль. Аномалии стали реально злее. У многих явно выросла область поражения при срабатывании. Для их успокоения приходилось тратить больше усилий и времени. И это только для того чтобы пройти. Нахоженные сталкерами тропы после выброса стали практически непроходимыми. То «разряд», то большая «душегубка», местами прямо посреди тропы поселились мощные «трамплины». Детектор в КПК замечает их, только когда подойдёшь вплотную, а мелкие камешки эти «трамплины» подло игнорируют. Им реальную добычу подавай. Благодаря изменённому зрению и темноте, я замечал ядра аномалий издалека, подходил ближе и проверял границы камнями. Вот тут и озадачился. Чтобы наглядно проявить «трамплин», нужно кидать в него примерно килограммовые булыжники. Лучший вариант взять сходного веса ржавую железяку и привязать к ней длинную верёвку, чтобы каждый раз за ней не бегать. Или же сначала к железяке привязать кусок провода, а уже к нему верёвку. Так и «разряды» выявятся. Нужно передать информацию нашим мужикам, а то кто-то завтра глупо влетит, собравшись прогуляться по округе.

Место, где пряталась контролировавшая тайную тропу группа, плотно засеяно свежими «душегубками». Они и вход на тропу полностью затянули. Теперь без особых противогазов или дыхательных масок замкнутого цикла здесь не пройти. И хорошо, и плохо. Хорошо — мало кто пройдёт в наши закрытые края. Плохо — для опытных ходоков «душегубки» слишком лёгкое препятствие. Интересно, что выросло с другой стороны?

А там раскинулась прямо на дороге, полностью захватывая выход тайной тропы, большая «адская сковородка». Температура воздуха в ней за триста с хвостиком градусов Цельсия. Трава и органика в земле уже истлели, в воздухе висел крепкий запах свежей гари. Благо, дожди тут всё хорошенько промочили, пожара не будет. Вот это препятствие уже многих остановит. Для его преодоления требуются редкие защитные артефакты или же весьма недешевое снаряжение. В первой «Заре» сюда соваться абсолютно бесперспективно. Со второй шансы уже есть. Но если чуток замешкаешься, то и она не спасёт. «Сева» определённо решит проблему, хотя и в ней нужно пошевеливаться, иначе откажет встроенная система интенсивного охлаждения. Дальше дорога чистая, лишь по краям наросли отдельные «трамплины» и «душегубки», которых раньше тут не было. Относительно слабые, по сравнению со «Свалкой» аномалии, и в них даже есть засветки народившихся артефактов. Оставлю новичкам — пусть завтра разомнутся.

Спокойно дошел до самого болота. Ни зверья, ни опасностей. Выброс зацепил эту локацию самым краем, потому здесь всё осталось по-прежнему. Разве только пришлось перетерпеть серию мощных психических выплесков из тоннеля под железнодорожной насыпью, но и это тут стало вполне обыденным явлением. Кое-кто стал называть эти волны «психическим выбросом». А вот расстояние подавления электроники заметно расширилось. Мой КПК неожиданно отключился аж за два километра от тоннеля. С другой стороны насыпи охват воздействия аномалии должен быть ещё шире. Глядишь — вскоре она и до бункера Сидоровича дорастёт. Вот-то он обрадуется.

— Ты заметил? — Встретил меня вопросом бессменный охранник чужого покоя Михась, когда я тихо подобрался к его ночному костерку.

— Что именно? — Задумчиво переспросил его, пытаясь разобраться, что он имеет в виду.

— Зона изменилась с прошедшим выбросом, — пояснил он, отметив мой недоумённый взгляд.

— А, Зона... — я махнул рукой, устало присаживаясь прямо на землю к маленькому огоньку. — Там дальше вообще мрак конкретный творится, а тут у нас почти и незаметно... — после чего рассказал ему, как прошла ходка.

Чего-либо скрывать от него было глупо, потому рассказал и детальные подробности покушения, вдруг что-то дельное подскажет.

— Это был Викинг собственной персоной! — Огорошил меня он, терпеливо дослушав мой рассказ, хотя я несколько раз ловил с его стороны большое желание вставить несколько слов. — Про него мне когда-то рассказывала мадам Варя, — продолжил он говорить. — Он очень необычное существо. Да-да — именно существо, а не человек. Человеком он быть давно перестал, а в кого превратился... пожалуй, сейчас знает только он сам.

— Откуда ты это знаешь? — Меня реально поразила его информированность.

— Варя рассказала, — напомнил он мне очевидный момент. — Отец Викинга руководил здесь большим научно-исследовательским комплексом где-то около самой станции ещё до «второго взрыва». Говорят — исследовали подбитые военными «летающие тарелки». Врут, надеюсь. Уже тогда будущий Викинг стал настоящим монстром, если не физически, то морально. Изводил всех близких, дальних и просто встречных. Абсолютно беспринципный наглый тип. И ему всё сходило с рук, благодаря защите папаши. Всё изменилось после «второго взрыва». Папаша-защитник сгинул без следа, и наглому молодому человеку пришлось прятаться от всех, кого он прежде обидел. Он один из первопроходцев Зоны, благополучно доживший до наших дней. А их можно пересчитать по пальцам одной руки, кстати. Тебе сильно повезло при столкновении с ним. Знай о нём заранее — вряд ли бы я поставил хоть копейку именно на тебя, — заключил Михась без малейшего намёка на дружескую шутку.

— Благодарю за откровенность, — кивнул ему, крепко задумавшись о собственной везучести.

А ещё о том, что грядущие изменения Зоны сейчас как раз более всего соответствуют характеру моего кровного врага. Теперь уже без всяких кавычек. Вряд ли он оступится и захочет ещё больше спросить с меня за потерянную руку. Я же попытаюсь его крепко обломать, при следующей встрече постаравшись разжиться уже его головой. Впрочем, грех загадывать наперёд. Для этого нужно быть настоящим пророком или хотя бы рядовым прорицателем.

Поговорив с Михасем ещё немного о «погоде», оставил ему для народа пулемёты и мины, вместе с трофейными двустволками. Пусть думают, где лучше всего оборудовать огневые позиции для защиты подходов к деревне.

Стоило мне подойти с началом рассвета к дому, как перед глазами появился текст системного сообщения:

«Достигнута возможность преобразования вашего личного жилища в полноценную „Базу“. Справочная информация вместе с контрольной панелью „Базы“ помещены в особый раздел вашего КПК».

Я сильно устал и вымотался морально, да и Лариса меня уже заждалась, потому отложил разбирательство с неожиданно возникшим вопросом на потом. Успеется. Вряд ли он теперь куда сбежит.

Проснулись мы под новый вечер, «провалявшись» в постели до ночи. Изрядно утомились и нагуляли зверский аппетит. Из подвала к нам на запах с кухни выбрался сильно недовольный Димка Красавчик. Хоть он и любил одиночество, но только на открытом пространстве. А теперь он даже сумел справиться со страхом перед женщиной-контролёром, наверное, уже догадавшись, что и я запросто смогу влезть в чужие мозги.

— Говоришь, «База»? — Задумчиво произнесла Лариса, выслушав мой краткий рассказ.

Я успел познакомиться с управляющей функционалом «Базы» программой в КПК и глубоко удивиться. В знакомой мне «старой игре» это отсутствовало, зато что-то подобное присутствовало в других ещё более старых играх про борьбу землян с пришельцами на летающих тарелках. Там «База» являлась основой для игрока, на ней проводились исследования захваченных трофеев, производилось необходимое материальное обеспечение боевых отрядов и многое другое. Здесь же предполагалось добившемуся определённых успехов игроку или клану игроков нечто подобное. При заполнении «Базы» необходимым оборудованием, расходными материалами, деньгами на внутреннем счету и способными работать с оборудованием специалистами, она могла за определённый уровнем её развития срок сама создавать что-то полезное. К примеру — небезызвестный «мешок путника». Безразмерный рюкзак с функцией инвентаря. Могла производить модернизацию оружия по заданному образцу и многое другое. Теперь понимаю, откуда у лучших клановых игроков, с кем мне приходилось сталкиваться в бою, было столько редкого однотипного оружия. Его как раз и произвела их «База». Мне лично что-то подобное без особой надобности, однако, имелись и другие полезные возможности. В первую очередь система обнаружения врагов и возможность автономной защиты. Во вторую — информация от «исследований» артефактов и аномальных материалов, которую иными способами вообще вряд ли получишь. Для этого требовалось развить «Базу», установив на ней и запустив в работу множество различного оборудования. Обретение мобильного комплекса по исследованию артефактов и открыло для меня саму возможность создать «Базу». Но теперь остро вставала потребность в мощном вычислительном центре, как и многом другом. Охранный периметр придётся городить на весь остров. Ещё один существенный плюс — инвентарь «Базы». Появлялась реальная возможность разгрузить подвал и другие помещения, сейчас вынужденно приспособленные под склады. Сформировался огромный список необходимых закупок. Деньги у меня имелись, теперь пришлось думать, как их потратить. Нужно идти к Сидоровичу, у старого хитреца сохранилась действующая связь с внешним миром. Поговорив с Ларисой, отвёл Димку Красавчика и познакомил его с остальными сталкерами в деревне Грязево. Известия о резком снижении плодовитости аномалий было встречено весьма скептически, народ хотел во всём самостоятельно убедиться. Порекомендовал им несколько мест, докуда относительно легко добраться через тайные тропы. «Агропром», дальше «Дикая территория», а за ней открывается настоящий простор для любящего риск собирателя. А в «Тёмную долину» определённо стоило заглянуть и мне самому. После краткого общения у ночного костра, двинулся через болота, рассчитывая примерно под утро выйти к деревне новичков. Пора взглянуть, что там сейчас происходит.

А происходила там... пустота и печаль. В пути по обыкновению проверял аномалии. Забрался и в тоннель под железнодорожной насыпью. Детектор там ожидаемо отказался работать, однако «сверхпроводник» легко собирался и без него. За время моего последнего посещения маленькие чешуйки значительно подросли. Набрал почти десять килограммов, благополучно выбравшись на другой стороне. Родившийся в тоннеле «психической выброс» лишь легонько пощекотал мне нервы, хотя назвать его приятным я вряд ли смогу. Плешь с гравитационными аномалиями порадовала парочкой тройных «вывертов» и одной поистине гигантской «медузой». Та едва влезла в контейнер. А ведь я надеялся увидеть хотя бы один «грави» или целую «золотую рыбку». Наивный. Изрядно добавившиеся одиночные аномалии были пусты. Полазив по деревне, в тёмном углу полуразрушенного домика нашел свежий труп в военной форме. По виду молодой парень лет двадцати, тёмные волосы и характерная внешность южанина. Имел при себе три новеньких чёрных «Калаша» со складывающимися вбок прикладами и большой рюкзак рассыпных патронов к ним. Наверняка парочку «Калашей» хотел обменять тут на что-то более полезное для выживания. Другие вещи у него отсутствовали, разве только вместе с патронами в рюкзаке валялся початый блок сигарет. Судя по всему — мне попался бездарно склеивший ласты от наведённого психическим выбросом ужаса дезертир. Забрав бесхозный хабар в инвентарь, оттащил тело неудачника до ближайшей «мясорубки». По возвращению направился прямо в бункер к Сидоровичу, тот уже должен проснуться.

— Я думал — ты про меня уже и позабыть успел, — претензией встретил он меня. — А тебя тут уже ждут-дожидаются... — он поманил за собой, прикрыв внешнюю тяжелую дверь.

И вправду, в каморке Сидоровича за столом с чайными кружками обнаружились гости. Худая девочка лет четырнадцати со впалыми щеками сидела пристёгнутая ремнями к инвалидной коляске и внешне крепкий мужик лет сорока с парой старых рваных шрамов на правой щеке. Мужик встал из-за стола, активно помогая себе руками, и только тогда я заметил, что к его торсу и ногам крепился какой-то хитрый активный экзоскелет.

— Виктор Оружейник, — представился он, протягивая мне руку.

— Бёрш Электроник, — я вполне достойно ответил на его демонстративно крепкое рукопожатие, сдержав свою силу мутанта.

— Я Оля, — неожиданно громко представилась девочка, привлекая к себе внимание. — Брат написал, что вы мне как-то хотели помочь. Он просто помешался на идее вернуть мне потерянное в той злополучной аварии здоровье, хотя я и не строю ложных надежд на этот счёт. Вы вряд ли чем сможете мне помочь. Прошу меня простить за сказанные слова, — девочка явно смутилась своей же смелости. — Мне нужно пообщаться с братом с глазу на глаз, дабы он опять не влип в какую-либо дурную историю ради меня, — твёрдо заявила она.

Я же глубоко проникся силой её духа и железной волей. У неё нормально работает только одна рука, а она о непутёвом братце заботится. Помогать именно таким людям просто необходимо.

— Думаю, поговорить с братом ты вскоре сможешь, — ответил ей я, добавив: — Но только чуть позже, дабы смогла дойти до него своими ногами.

— Шутите? — Она, похоже, даже рассердилась.

— Нет, — я покачал головой. — Твой случай достаточно простой. Вот прирастить отрубленную голову назад я вряд ли смогу, — таким заявлением привёл Олю в замешательство, судя по брызнувшему от неё коктейлю смешанных чувств.

Надежда и неверие, снова надежда и снова попытка логически обосновать, что такого просто не может быть, потому что просто не может быть. И заплатить за возможное чудо ей нечем, а вера в бескорыстность и просто в людей умерла уже давно. Откуда ей знать, что мне ценна сама практика работы мутагеном, так как она развивает меня и мутаген заодно. Оружейнику позже тоже предложу восстановить утраченную ногу и ступню, хоть он уже и приспособился обходиться без них.

Познакомив с гостями, Сидорович захотел со мной посекретничать, предложив заглянуть в бывшую рабочую каморку, где и вылил на мою голову всё наболевшее. По его словам — изоляция Зоны от внешнего мира скоро действительно станет реальной. Вряд ли она будет полной. Все бесшабашные контрабандисты вряд ли переведутся, но о былых благословенных временах придётся надолго забыть. Да и новых сталкеров вряд ли станет меньше. Больше станет только жертв. Помимо редких артефактов настоящей ценностью в Зоне станут любые патроны. Уже сейчас все каналы их поступления сюда надёжно перекрыты. У военных на охране внешнего периметра в очередной раз переменилось начальство. Пришедшие новые командиры, прекрасно видя пример тех, кого они сами сменили, сильно трясутся за собственные места, и даже вороватые интенданты боятся рисковать, так как теперь вынуждены отчитываться буквально за каждую стреляную гильзу, и пустую консервную банку заодно. Хорошо налаженный прежде обмен информацией разрушен, некогда единая сталкерская сеть погибла. Для Сидоровича наступила настоящая «чёрная полоса». Торговли нет, осталось только формально поддерживать былые контакты с робкой надеждой на то, что всё когда-либо снова образуется. Радует только возможность провести сюда людей, и с определёнными трудностями вывести их обратно. Контролирующие внешний периметр американцы услышали некогда высказанную мною мысль о том, что Зона неразборчива в выборе жертв, хотя мне самому кажется ровно наоборот. Хоть Сидорович и напрашивался на жалость, однако делал это недостаточно убедительно. Просто ему скучно сидеть с утра до вечера одному в бункере, вон как радуется случайным или не очень гостям. Порадовал его обещанием чаще направлять к нему сталкеров с болота, если он скинет цены на оставшиеся у него запасы провизии, сильно поднявшиеся в последнее время. А вот на артефакты ему придётся наоборот существенно повышать цены скупки. Времена действительно изменились. Выслушал он меня с кислым выражением лица, но я хорошо чувствовал, что заставил его серьёзно призадуматься.

— Закрой глаза и просто расслабься, — попросил я разнервничавшуюся Олю, переложив её практически безвольное тело с кресла-каталки на жесткую лежанку. — Сейчас ты медленно уснёшь, чтобы проснуться здоровым человеком, — мой голос наполнился гипнотическими нотками. — Уходит неверие и страх, ты чувствуешь, как в тебе появляется и постепенно разрастается тепло... — вместе с гипнотическим внушением я постарался подключиться к её мозгу напрямую.

Для успешного исправления позвоночной травмы требовалось взять прямой контроль над её телом. Как иначе я пойму и укажу мутагену, какие именно нервы нужно срастить вместе. Хоть я и ожидал заметного сопротивления, однако девочка быстро сдалась. Сказалось нервное напряжение и ожидание чуда одновременно. Ощутив то самое «внутренне тепло», сознание Оли поплыло, и я легко вытеснил его в сумеречную зону между сном и явью. Именно то, что мне и нужно. Дальше работа пошла. Мутаген долго расчищал наросшие на месте разорванного позвоночного столба соединительные ткани, исправлял дефекты самого позвоночника, восстанавливал недостающие кровеносные сосуды. И только после «подготовительного этапа» началась непосредственная работа с нервной тканью. Сначала я искал в нижней части тела активные сенсорные точки и сравнивал их с телесной памятью пострадавшей. Находя чёткие соответствия, восстанавливал обрыв, проращивая перебитый нерв. Работа долгая и нудная, похожая на сращивание многожильного телефонного кабеля, где все жилы имеют одинаковый цвет изоляции. За сколько-то там часов разобравшись с сенсорикой, перешел к моторике. Методика почти такая же, только теперь требовалось подать команду какого-либо движения по памяти и только после определить, как на неё должна отреагировать нужная группа мышц. Теперь было проще. Во-первых, мы на пару с мутагеном уже приловчились. Во-вторых, стало легче находить обрывы, так как многие нервные каналы шли рядом с уже восстановленными связями. И всё равно на весь процесс ушли без малого целые сутки. Поставив девочке капельницу с глюкозой и нацепив на неё пояс с лечебно-стимулирующим артефактом, отправился отсыпаться в бывшую рабочую каморку. Сидорович же продолжал общаться с Оружейником, вспоминая давно забытые времена, когда он и сам ещё ходил в Зону за артефактами. К нам они периодически заглядывали, пытаясь понять, чем мы заняты. А как поймёшь-то? Одно тело лежит, другое неподвижно сидит рядом с закрытыми глазами, полностью погрузившись в свой внутренний мир. Иногда лежащее тело начинает легонько подёргиваться, после снова расслабленно застывая. Увидеть работу способен только носитель мутагена, да и то вряд ли. Тем не менее — любопытство хорошенько изъедало Сидоровича и Оружейника, толкая их заглядывать к нам снова и снова.

Они насели на меня с вопросами, когда я выспался и добрался до запаса съестного в бункере Сидоровича.

— Ты действительно способен исцелить любую рану и любое заболевание? — Неверяще спросил Сидорович, так и не дав мне хорошенько подкрепиться, возбуждённый Оружейник же кидал в мою сторону сильно заинтересованные взгляды.

Пока я спал, Оля пришла в сознание и сумела встать. Правда, сразу после вставания упала, та как говорить о полной идеальности сращивания нервных волокон категорически не стоило. Да — статистически всё точно, но множество мелких ошибок привели к частичной утрате знакомых телесных рефлексов. Нервная система хорошо адаптируется и вскоре те мелкие ошибки устранятся сами без заметного следа.

— У себя — да, а вот у других как получится... — я картинно развёл руки в стороны. — Если, конечно, исключить вариант превращения очередного пациента в типичного мутанта, — чуток притушил чей-то брызжущий энтузиазм.

— Ты и на такое способен?! — Теперь уже и Оружейник не удержался от вопроса.

— Хочешь стать снорком или лучше сразу зомби? — Я ехидно ухмыльнулся. — Соглашайся! Сплошные выгоды — идеальное здоровое тело и никаких посторонних желаний кроме постоянного зверского аппетита! — На крайней фразе лицо Оружейника резко перекосило.

— И всё же, какова цена вопроса? — Вкрадчиво поинтересовался Сидорович, уже явно подумывая организовать за мой счёт новый сверхприбыльный бизнес.

— Только моё искреннее уважение к достойному человеку, — честно ответил ему, определённо обломав все его коммерческие ожидания.

И сам сильно удивился неожиданно выскочившему ответу. Смогу ли я реально помочь тому, кого действительно не уважаю или тем более — презираю? Допустим, за деньги? А за много-много денег? Хрен-то там! Разве только действительно в безмозглого мутанта такого клиента захочу превратить, а мутаген всецело поспособствует. Возможно, получится поправить что-то по мелочи. Крайне занятное интуитивное откровение.

— Что нужно сделать для обретения твоего уважения? — Оружейник быстро догадался о том, что ему потребуется для обретения утраченных конечностей.

— Стать реально достойным в моих глазах человеком, — выставил вполне подъёмный счёт за возможное исцеление. — Чувствую — ты сможешь.

Оружейник принял информацию к сведению и кивнул. Понятливый тёртый мужик. Дальше наш разговор свернул в сторону прагматичных вопросов, а именно организации полноценной сталкерской базы на болоте. Условия там вполне подходящие. Хватает подножного корма, есть вполне по меркам Зоны благоустроенное жильё и укрытия от выбросов, относительно легко отбивать наскоки потенциальных врагов. Ядро коллектива тоже уже сложилось. А там постепенно подтянется и другой народ. Кто-то со временем вольётся в состав формирующегося клана-группировки, кто-то просто обретёт временное пристанище, куда захочет возвращаться из опасных ходок. Сидорович видел большие выгоды для собственной торговли. Кому в итоге понесут добытые артефакты? То-то же. Оружейник тоже оценил открывающиеся перспективы. Я вкратце рассказал ему о доставшихся по случаю от американцев запасах оружия и амуниции, на что получил от него предложение пока придержать всё это добро до момента, когда он займётся его переделкой и модернизацией, освоившись на новом месте. Так как получать патроны из-за периметра стало невозможным, придётся всем сталкерам постепенно переходить исключительно на «ЗС»-ки. Обычное оружие ими стрелять не способно, а потому быстро потеряет в цене, превратившись в металлолом. С амуницией примерно та же ситуация. Виктор знал, как делать особые ткани из аномальных материалов, но ему потребуются нужные артефакты и помощники. При моём активном участии всё должно срастись.

— ... Ты правильно поступил, ограничив подопечную молодёжь от крутых стволов и брони, — твёрдо заявил Оружейник, выслушав мой рассказ об обитавшем на болоте народе, Сидорович кивком выразил согласие с его точкой зрения. — Нет ничего опаснее для сталкера-новичка, чем чувство ложной защищённости и ложной силы. Когда у тебя на плечах лишь одна поношенная куртка, а в руках потёртая двустволка, да десяток патронов в патронташе — ведёшь себя осторожно, тщательно выбирая маршрут, и старательно взвешиваешь все риски. А с крутой волыной в руках так и тянет на опасные приключения. Как правило, с печальным концом. Лишь со временем и опытом появляется понимание, что настоящее оружие и броня сталкера — это его мозги.

Мне оставалось только с ним согласиться. Интуиция раньше подсказывала, как лучше поступать, хотя периодически действительно появлялись мысли поделиться с народом ценными ништяками. Вряд ли бы такая дармовщина пошла ему впрок.

Поговорив и напившись крепкого чая с вкусным варением, я подключился к внутренней сети Сидоровича, выходя в настоящий интернет. Торгаш подсказал мне, где стоит заказывать необходимое оборудование с доставкой до села Лядское. Несмотря на нынешний строгий контроль периметра, пока оставалась возможность получить там всё прямо не связанное с оружием. И несколько хитрых торговых контор этим активно пользовались, задирая тройные и пятерные цены за риск. Ну, миллион баксов на внешнем счету у меня есть, по идее его должно хватить.

Оформив заказы и переведя предоплату, я засобирался в обратный путь. Благодаря активному экзоскелету с хитрой системой управления Оружейник мог почти нормально ходить, а вот слабую Олю мне всё же придётся нести на руках. Теперь её нужно старательно откармливать и заново учить ходить. Дорога тут относительно близкая, потому выбрав время между очередными «психическими выбросами» из аномалии, двинулись в сторону железнодорожной насыпи и болота, так и дошагав до «Болотного Форта» без приключений и случайных встреч.

Глава 2

Былые места

На следующий день, вернее — следующим вечером, хорошенько выспавшись и пообщавшись с Ларисой, я выдвинулся в путь. Подруга опять не захотела сопровождать меня, найдя себе более интересные занятия в области изучения артефактов и их свойств. Благодаря доставшемуся мне оборудованию теоретически возможно проводить полноценные исследования, но для этого нужен опытный специалист. Признаться — я им совсем не являюсь, потому всячески поддержал настрой подруги разобраться, оставив ей для ознакомления всю наличную информацию по теме. Сам же выдвинулся в сторону ведущей к «Тёмной долине» тайной тропы. Пора снова входить в курс дел.

«Или выходить!» — крепко стукнула по черепушке крайне рациональная мысль, после того, как я влетел в мощнейший пси-выброс, едва высунувшись из выхода тайной тропы. Реально чуть мозги не вскипели. Растёкшаяся по всему телу резкая вспышка боли, жуткая дезориентация, в глазах яркие цветные пятна. Едва сохранил целым язык, лишь чуток прикусив его кончик. Вовремя успел переместить из инвентаря на голову пси-шлем, после чего сразу же полегчало. И всё равно целый час ушел на восстановление повреждённого организма и утраченного самообладания. А вспышки пси-выброса всё продолжались и продолжались, раскатываясь, наверное, по всей территории «Тёмной долины». Источником всего этого безобразия выступала та самая аномальная «антенна», формирование которой я некогда наблюдал своими глазами. От неё в ясное небо уходил узкий пульсирующий луч энергии, вызывавшей хорошо заметное даже при ярком солнце свечение ионизированного воздуха. «Какая же у него мощность?» — задал я сам себе вопрос с чувством истинного восхищения силой Зоны.

Придя в себя, отправился в обход территории. Раскатывающиеся по округе мощные пси-волны теперь словно огибали меня, позволив просто про них забыть. Но я всё равно опасался приближаться к эпицентру излучения, наблюдая ярко сияющий столб «антенны» с дистанции в пару километров. Аномальная конструкция собрала в себя чуть ли не всю доступную энергию с округи. Одиночные аномалии просто вымерли как явление. Вымерли или сбежали все мутанты и прочие животные. Даже в грязи у старой дороги вокруг относительно свежего трупа крупного кабана отсутствуют следы хищников. Впрочем, на траву и насекомых пси-излучение оказало минимальное воздействие. Над изредка выглядывавшими из пожухлой травы осенними цветами мой взгляд отметил рой вьющихся мошек. Злые голодные комары в сырой низине тоже сохранились, пытаясь атаковать меня сразу со всех сторон. Медленно пробираясь и осматриваясь, постепенно вышел к «горячим оврагам». Здесь аномалии благополучно удержали прежние позиции, разросшись ещё сильнее. Внизу исходит тёмно-вишнёвым горячим сиянием выгоревший остов большого грузовика. То ли водитель хотел поближе подъехать, да ошибся, или же угодил под пси-выброс, вдавив педаль газа до отказа — теперь уже и не узнать. От бедолаги ведь и костей не осталось, как и от тех, кто мог сидеть в кузове. В том жаре они давно превратились в горелую пыль.

Встав на краю оврага, включил «Велес». «Есть здесь артефакты, есть!» — воодушевлённо воскликнул внутренний голос, я с ним полностью соглашался, глядя на экран, где одна за другой появлялись различные отметки. «Жирных», впрочем, ровно ни одной штуки, зато пара десятков «средних» и целая россыпь неизвестной «мелкоты». Но всё это добро скрывается где-то далеко, с моего края его не видно. Нужно спускаться вниз, в самое пекло «адских сковородок», затем выбираться на пологий гребень, разделяющий пару глубоких оврагов, а затем пробираться по нему к скоплению обнаруженных детектором артефактов. Мысленно перекрестившись, сделал робкий шаг вниз, едва не скатившись по гладкой спёкшейся поверхности склона, вовремя оттолкнувшись телекинезом. Дальше спускался уже более осторожно. Внизу мне стало ужасно жарко. Защита держалась буквально на последнем издыхании. А вот с моим дыханием возникли проблемы. Воздух сильно нагрелся и стал разряженным, да и какая-то аномальная химия в нём явно присутствует. Пришлось цеплять на лицо дыхательную маску и дальше идти в ней, густо обливаясь потом. Пройдя по вершине гребня, вздохнул с большим облегчением и наконец-то увидел своими глазами тот самый «Клондайк» или же настоящий «реактор». Неширокая низина, где когда-то давно явно плескалось маленькое озерцо, теперь плотно заполнили различные аномалии. «Адские сковородки», «жарки», «плазмы». Среди них устроились различные химички, а сверху всё прикрыто куполом мощнейшей «статики», благополучно удерживающей внизу выделяющиеся из химических аномалий горячие ионизированные испарения. По краям низины отмечаю множество сливавшихся краями гравитационок. Лезть вниз фатально даже для меня. Жара, химия и прочие «радости». Но именно там, внизу и скопилось множество манящих артефактов. И тут я остро осознал собственную ограниченность. Кто мне мешает использовать телекинез для доставания «плодов Зоны», пусть и с весьма приличного расстояния? Нужно попробовать.

«Проявка» уверенно срабатывала издалека, но пришлось приноровиться к вытягиванию чего-то едва заметного глазу, ибо телекинезом оно совершенно не ощущалось. Как схватить то, чего не чувствуется? Глаз видит, да толку ноль. Нужно приноровиться хватать телекинезом просто случайный объём воздуха. Хоть и сомневался в успехе, но продолжал бесплодные попытки. Должно получиться! Хоть опыта наберусь. Пара часов стараний и я наконец-то держу в руке переливающуюся в солнечных лучах овальную радужную «плёнку» длиной под два метра и шириной в полтора. Обычно «плёнки» едва вырастают до условного диаметра в сорок сантиметров, хотя и десятисантиметровые считаются ценной добычей. В контейнер легко влезет и такой гигант, нужно просто его тщательно сложить, ведь толщина «плёнки» микронная. Все прочие «середнячки» тоже оказались гигантскими «плёнками», различаясь только условной формой и насыщенностью радужных переливов. Редкая и ценная добыча, пригодная для модернизации оружия и другой техники. Растянутая на трущейся поверхности, она заменяет любую смазку и гарантирует полнейшее отсутствие истирания. «Плёнка» исключительно стойка к агрессивной химии, высоким температурам, и даже космическому вакууму. Естественно, всегда пользуется повышенным спросом, как в самой Зоне, так и за её пределами. Вытащив «средние» артефакты, занялся и остальной «мелкотой». Первым притянул к себе молочно-белое образование неправильной формы размером в пару кулаков, характерно пружинящее при нажатии на него. «Каучук» — подсказал мне внутренний голос. Ещё один аномальный материал, обладающий набором выдающихся свойств. Из него или его смеси с другими аномальными материалами делают аналоги различных резиновых изделий, пружины, амортизаторы, уплотнители. Активно применяют в защитном снаряжении и много где ещё. Раньше было известно лишь о двух месторождениях «каучука», теперь вот появилось третье. Куда обычные собиратели вряд ли когда долезут. Моя личная делянка! До самой темноты вытаскивал куски «каучука» из скопления аномалий, названного мной «Реактором», полностью вычищая скопившиеся там запасы. По весу вышло более ста килограммов полезного продукта. К сожалению, никаких иных артефактов скопление больше не порождало. Выбравшись наружу, направился к заброшенной фабрике. Там в подземных коммуникациях тоже могло что-то народиться со времени моего последнего посещения.

Встречала меня у ворот мёртвая тишина. Лишь модулированное психическое давление монотонно бубнит — «мёррртво... мёррртво... мёррртво...» Удалившись от эпицентра, снял с головы защитный пси-шлем, дабы на пару с мутагеном выработать естественную стойкость. Шлем в условиях внешнего давления полностью заблокировал и ментальное чутьё, к которому я сильно привык. Уже и не представляю, как обходиться без него. Чувствую себя оглохшим и частично ослепшим. Ментальное давление, как и прежде, периодически вызывало сильные болевые вспышки и приступы дезориентации, хотя теперь удавалось их благополучно перетерпеть. Мутаген смог найти подверженные внешнему воздействию участки в головном мозге и теперь пытается их защитить, выстраивая дополнительные структуры. Сначала же он дёрнулся просто выключить те участки, едва успел притормозить его неуёмную инициативу. А то в Зоне запросто появился бы новый зомби. За мутагеном нужен пристальный присмотр. Чутьё сбоит, однако даёт вполне однозначную оценку окружающего пространства. Пустота. Ни снорков, ни крыс, ни даже мышей. Про спрятавшихся людей и вспоминать бесполезно. Подземные коммуникации едва заметно экранировали психическое излучение, оно всё равно пробиралось далеко вглубь. Живущие же там аномалии остались прежними и на прежних местах. В бетонных катакомбах горячо и ядовито, однако моя защита вполне уверенно держится. А «карбона» здесь опять изрядно народилось — экран «Велеса» постепенно заполнился множеством мелких точек. Благодаря тренировкам телекинеза, теперь собирать листики «карбона» одно удовольствие, сразу сращивая их в компактные прямоугольные бруски. Шел по подземному коридору, и как промышленный пылесос стягивал к себе народившийся урожай. Периодически останавливался, включая детектор, дабы проверить, вдруг чего-то пропустил. Детектору здесь было жарко, едва хватало на минуту работы, после чего крепко прижимал его к своему телу, дабы он охладился. Так и шел вперёд, обходя особо жаркие и ядовитые участки. Кое-где приходилось проскакивать и сквозь них, резко ускорившись. Ближе к утру, хотя какая разница в подземельях, снаружи подул сильный ветер, сдвинув застоявшийся и перегретый воздух и тут. Стало значительно легче. Бодрости ещё хватало, продолжил сбор урожая. Других артефактов, к сожалению, опять не встретилось, нашлась только внушительная горка в половину моего роста прозрачного «плексигласа», скопившегося в подземной комнате под трубой вентиляции. Как и в прошлый раз, только больше по весу. Собрав за ночь все аномальные материалы, поспал в той же комнате с чистым прохладным воздухом, вспоминая перед сном времена, когда я заразился мутагеном от снорка, и долго боролся за собственную жизнь. Как же давно это было по личному представлению, а ведь и года с тех пор не прошло. Проснувшись, обнаружил отсутствие заметного ментального давления, к которому уже почти привык. Мутаген всё же сумел эффективно защитить от него мой мозг. Ментальное чутьё прекрасно сохранилось и даже чуток обострилось. Стоит его проверить в более благополучных краях с бегающей живностью.

Покинув очищенную от ценностей заброшенную фабрику, двинулся к бандитскому городку. Хотелось посмотреть, остался ли там кто-то или все разбежались. Внешний периметр и за ним и старые пятиэтажки ожидаемо пустовали. Бандиты ушли вполне организованно, хотя и не всем этого хотелось. У забора с внешней стороны я нашел множество разлагающихся трупов с крепко стянутыми за спиной колючей проволокой руками. Судя по характерным пулевым отметинам и тёмным кровавым следам на заборе — их всех поставили к стенке и бесхитростно расстреляли, даже не озаботившись утилизацией трупов в ближайших аномалиях, которые, впрочем, в округе почти все выродились. То ли братки лишних нахлебников кончили, то ли решили избавиться от переставших быть нужными заложников или ожидавших выкупа пленников. Остатки одежды у всех разные. У кого-то рваные спортивные тряпки, другие в непонятных перемазанных грязью и нечистотами обносках. Воняло от них крепко, пришлось переключить дыхательную маску на замкнутый контур. Мысленно выругавшись, направился за забор прямо через покинутый блокпост, сняв в проходе пару сделанных из осколочных гранат примитивных растяжек. Поначалу я ожидал, что всё ценное из городка вывезли, оставив следы большого погрома, однако увиденное говорило о том, что бандиты планируют сюда вскоре вернуться. Городок просто опустел, оставшись практически таким же, каким я его видел раньше. Разве только ветер намёл по углам опавшие с высоких тополей бурые листья.

Предаваясь воспоминаниям, заглянул в знакомую пятиэтажку на верхний этаж к бывшей мастерской, легко выбив хлипкую дверь с одного удара. Внутри всё как будто люди покинули квартиру пару часов назад. Даже воздух ещё не успел пропахнуть пылью и затхлой плесенью заброшенных помещений. И на моём рабочем столе стоит большой монитор, а под столом мощный системный блок с восьми ядерным процессором и парой крутых видеокарт пока ещё последнего поколения. Когда я просил Борова подогнать мне производительное железо для вскрытия шифрованных данных с ноутбука предавшего братву финансиста, он заказал из-за внешнего периметра самое дорогое, ориентируясь больше на цену, а не на технические характеристики. Или за него кто-то принял такое решение, рассчитывая после пригреть системный блок вместе с монитором для прожорливых игр. От тех видеокарт мне тогда было ни тепло, ни холодно, теперь же я знаю, куда приспособить их немалые вычислительные мощности. В шкафах у стенки нашел огромную кучу различного электронного барахла — дохлые детекторы артефактов разного вида, даже парочка новеньких «Велесов» нашлась, закрытые паролями КПК, отказавшие проборы ночного видения и многое другое. Бандиты стаскивали сюда всю некондиционную добычу, надеясь на возвращение сбежавшего ремонтника или появления другого. Глупо проходить мимо, сгрёб всё в свой безразмерный рюкзак. Пришлось к «золотой рыбке» на поясе повесить ещё и «грави», дабы частично скомпенсировать образовавшийся лишний вес. В соседних квартирах нашел парочку современных радиостанций, умучившись скручиванием антенных кабелей и самих антенн с крыши пятиэтажки. К сожалению, все автономные электрогенераторы на основе артефактов бандиты увезли с собой. По уму стоило временно сбросить лишнее и продолжить обыск городка, но я ограничился лишь осмотром логова самого Борова, откуда все ценности действительно вытащили, оставив только тяжелую и объёмную мебель из хорошего дерева, после чего медленно поковылял на подгибавшихся ногах в сторону дома. Сюда определённо стоило ещё вернуться. Но это потом. Подходил момент доставки заказа из-за внешнего периметра, за ним нужно идти в село Лядское, заодно разведав, кто там сейчас власть.

До дома дошел практически без приключений. Разве только отметил появление слабого и для меня едва заметного ментального давления при прохождении тайной тропы. Раньше вроде его тут вообще не было. Предупредил народ в деревне о том, чтобы в сторону «Тёмной долины» забыли даже смотреть. Если даже мне там мозги легонько поджарило, то для всех остальных попадание туда фатально. Вряд ли поможет и лучшая алхимия с пси-блокадой. Мне рассказали, что отряд из девяти разведчиков под предводительством Димки Красавчика с рассветом ушли тайной тропой на «Агропром». Они планировали трёхдневную ходку, потому волноваться о них пока рано. Интуиция молчала. Надеюсь, у них всё хорошо. Лариса встретила меня у крыльца, молча проводив до подвала, куда я отправился разгружаться, после чего терпеливо дождалась моего возвращения, ошарашив неожиданной новостью:

— Покушавшийся на тебя стрелок вряд ли является обычным человеком!

От таких вполне ожидаемых известий я едва устоял на ногах. Так и хотелось присесть там, где сейчас стоял.

— Кто он хоть? Новый неизвестный науке мутант? — Мне стало любопытно.

Во время нападения Викинг показал запредельные для обычного человека способности, хотя ни мутагена, ни следов воздействия на его организм мне обнаружить не удалось.

— Идём, сам взглянешь... — Лариса поманила за собой в импровизированную лабораторию, в которую превратилась моя мастерская.

— И что это? — Я долго крутил непонятное изображение на экране ноутбука.

Какая-то странная хреновина, больше похожая на боевой космический корабль пришельцев, чем что-то миниатюрное. А ведь это изображение шло с окуляра мощного микроскопа. Его разрешения едва хватало, чтобы рассмотреть эту мельчайшую конструкцию на фоне просто огромных эритроцитов — переносящих кислород красных кровяных клеток.

— Вначале я подумала — новая бактерия, но... знаешь... — Лариса заметно смутилась, явно стесняясь дальше говорить. — Я раньше любила читать научную фантастику, — продолжила она, зайдя издалека. — Там описывалось далёкое будущее человечества, когда техника и биология плотно сойдутся вместе. И в тех сказках упоминались такие вот микроскопические роботы — «наниты», — она кивнула в сторону застывшего изображения на экране. — Лишь в одной капле крови того стрелка этих нанитов многие тысячи. А ведь они способны проникать и внутрь клеток. Более того — помимо типичных органических тканей, его рука пронизана множеством непонятных синтетических волокон. В костях вкрапления металла и образующий сложнейшие многомерные структуры элементарный углерод. Как такое вообще возможно получить — для меня сущая загадка. Запредельный уровень для понимания.

— Киборг! — Выплюнул я первое пришедшее на ум слово.

Всякого можно было ожидать от Зоны, но чтобы такое? Или же сказки о сбитых военными летающих тарелках и исследовавших их лабораториях где-то под городом Припять не совсем сказки. Или совсем не сказки.

— Я боюсь! — Лариса обхватила руками свои плечи. — Если где-то совсем рядом бродит это! — От неё брызнуло обречённостью.

— Ты тоже теперь вполне себе «это», — я повернул к ней лицо с ехидной ухмылкой на губах. — И вместо уныния должна наоборот воспылать исследовательским энтузиазмом. Наверняка у этого киборга есть слабые стороны и критические уязвимости. Ты просто обязана их найти! — Чуток надавил на неё голосом.

— Я попытаюсь... — Лариса быстро взяла себя в руки, и тянущееся от неё чувство обречённости пропало, сменившись лёгкой неуверенностью.

— А я же попытаюсь найти и захватить того гада живьём. Или хотя бы в условно-функциональном состоянии, если правильно выражаться относительно сложного технологического объекта с вкраплением органики, — добровольно взвалил я на себя повышенные обязательства, ибо любопытство просто загрызёт меня, если вдруг упущу возможность.

Лариса лишь улыбнулась столь смелому заявлению, резко подавшись ко мне целоваться. Пришлось нам срочно перемещаться в спальню, снимать стресс простым и понятным способом.

Время поджимало, и мне пришлось поторапливаться. Самый ближний путь к Лядскому шел через «Свалку». Хоть вход и выход тайной тропы и обросли аномалиями, я там легко проходил. В деревне мне дружно пожелали удачи и благополучного возвращения. Что ни говори — а приятно. Ибо желали вполне искренне. Даже перемазанный краской Оружейник выбрался на крыльцо подобранного под мастерскую домика помахать мне рукой. Выздоравливающая Оля демонстративно встала, шикнув на попытавшегося подстраховать её непутёвого братца, и тоже помахала растопыренной пятернёй со счастливой улыбкой на лице. Чувствую — она скоро станет здесь новой душой компании, сместив с пьедестала своего братца. Деревня Грязево тоже заметно преобразилась. Лишние кусты выкорчеваны, крапива выкошена, заборы подновлены свежими кольями. Теперь через них собаки вряд ли пролезут. Старые потемневшие домики сверкали чистыми стёклами в окнах, вместо мутноватых полиэтиленовых плёнок. Где только нашли столько целого стекла? Да и других стройматериалов откуда-то натащили — доски, кровельная жесть, рубероид в рулонах. Всё аккуратно сложено под импровизированным навесом из жердей и толстого полиэтилена. Позже расспрошу наших атаманов, вдруг и мне что-то случайно обломится.

Едва выбравшись из поля «душегубок» за тайной тропой, сразу же подвергся мощной ментальной атаке. Впрочем, кроме головокружения и лёгкой дезориентации никаких вредных эффектов. Секунда и заряженный «ЗС»-ками дробовик уже находится в моих руках. Атака мгновенно прекратилась, невидимый противник решил благоразумно отступить. Раз — и нет его. Широко раскинув чувства, простоял на одном месте с полчаса, так и не сумев определить, кто меня атаковал, и даже выделить примерное направление на него. Плохо. Явно не близкая психическая аномалия, я её сейчас едва «слышу». Скорее какой-то опасный мутант. И вряд ли контролёр. После общения с Пахомом, я о них многое знаю и запросто определю попытку взять мои мозги под контроль. Тут же была попытка именно дезориентировать или вообще вышибить сознание, чтобы добраться до неприкрытого горла острыми зубами. Пси-собака? Вот это куда более вероятно. Но одиночка для меня мало опасна, пока не соберёт стаю слепых псов. Да и от их слаженной атаки я легко отмахнусь острым клинком или запрыгну на ближайшее дерево. В отличие от псевдособак, слепцы лазать по деревьям пока не умеют. Зато другим сталкерам лучше обходить эти места дальней стороной. Пси-собака — крайне серьёзный противник даже для небольших хорошо вооруженных групп. Покрутив головой и потоптавшись на одном месте, двинулся дальше прямо через перелесок. До тропы к селу тут совсем близко.

— А ну стой, фраер! — Стоило мне подойти к закрывавшему проход блокпосту, как из укрытий решительно вышла троица бандитов в коричневых кожаных плащах с автоматическими дробовиками в руках.

Один из них наставил дробовик на меня, двое других просто держали оружие в руках. За укрытиями блокпоста я чувствовал присутствие ещё шестерых. Хоть во мне и вскипела злость, но я сдержался, держа пустые руки на виду. Мне нужно просто забрать доставленный груз, а все кровавые разборки оставим на потом.

— Скажи — «я пришел сюда своими ногами»! — Потребовал от меня целившийся бандит.

— А что вам этого разве сразу не видно? — Я открыто усмехнулся.

— Не зомби... — хмыкнул другой бандит. — Ферзь, опусти ствол, — твёрдо сказал он первому бандиту, тот сразу выполнил приказ. — Извиняй, фраер, сейчас сюда мало народу с этой стороны по своей воле заходит, — обратился он ко мне. — Зато контролёр периодически проверяет крепость наших нервов, присылая на убой своих марионеток. Группы ему явно не по зубам, а вот одиночек он старательно перехватывает. И тут ты выходишь к нам весь такой красивый... — бандит широко оскалился.

— Раз благополучно разобрались, то открывайте проход, — я тоже оскалился, показывая готовность отстаивать свои права ходить там, где только заблагорассудится.

— Не так быстро, фраер! — Снова тормознули меня. — Вход в село теперь платное. Гони пару сотен зелёных и проходи. Можем взять хабаром! — Потребовали эти вымогатели.

— А если я на вас после Борову нажалуюсь? — Для меня пара сотен зелёных — копейки, но сам факт...

— Так он и постановил взимать сборы за охрану и поддержание порядка. Иди, жалуйся, — бандиты громко рассмеялись.

Решил пока не обострять конфликт, заплатив за проход. Походу, все бандиты из «Тёмной долины» теперь перебрались сюда. А их там было много. Есть ли смысл начинать с ними войну? Сначала стоит посмотреть, что они там дальше устроили. Да и с Боровом действительно поговорить. Он авторитет грамотный, беспредела не любит.

В селе было людно. По улицам вразвалочку прохаживались вооруженные бандиты, наглядно демонстрируя, кто здесь настоящий хозяин. Кроме них хватало и обычных мужиков, державшихся настороженно. Я отмечал и вовсе расслабленных сталкеров, явно смирившихся с постоянным присутствием врагов, ибо бандиты действительно поддерживали в селе порядок. Игроки — отдельная история. Им, походу, было вообще всё равно кто здесь главная сила. Их заботил только заработок и конкуренция друг с другом. Само же село внешне почти не изменилось. За околицей на поле стоит четыре больших тентовых ангара для торговли, а в стороне раскинулся лагерь из армейских палаток-шатров. Среди палаток горят костры, вокруг которых сидят бандиты. Комфортных жилищ для всех беженцев из «Тёмной долины» здесь явно не хватило. Трактир работал, распространяя по всей округе быстро разжигающие аппетит манящие запахи. Времени ещё было в достатке, потому решил порадовать себя вкусным обедом.

— Чем будете платить, патронами или рублями Зоны? — Сразу поинтересовалась у меня подошедшая дородная официантка, принеся меню.

Стоило отметить — свободных столиков здесь хватало. В углу у окна за сдвинутыми вместе столами сидела компания бандитов в кожаных плащах. Они меланхолично тянули тёмное пиво из больших кружек, и периодически о чём-то эмоционально переругивались, не обращая на остальных посетителей внимания. Другая компания братков попроще оккупировала другой угол. Вот те периодически крутили головами, высматривая знакомых или выделяя из общей массы жирных фраеров, которые с ними обязательно поделятся. С той стороны явственно тянуло проблемами, но раз я уже сел за стол, то вряд ли поднимусь, пока не наемся. Всё равно меня уже заметили и оценили. Одет я скромно, серьёзного оружия при мне не видно. Может, обойдётся.

— С каких это пор вы стали принимать оплату патронами? — Я поднял взгляд на ожидавшую ответа подавальщицу.

— Вы слишком давно сюда не заходили иначе бы знали... — хмыкнула женщина, открывая меню на последней странице, где был вложен отдельный лист с курсами «валют».

За условную единицу меры стоимости был взят обычный семёрочный патрон к «Калашу», всё остальное считалось относительно него, в том числе рубли Зоны, доллары и другие патроны. Помню, в какой-то старой игре тоже вместо денег патроны использовали. Мы тут явно идём в том же направлении.

— Все цены указаны в ходовых патронах, но мы берём оплату в любых деньгах по указанному официальному курсу. Если хотите, сначала сходите до ближайшего обменника, актуальный курс может оказаться более выгодным, — пояснила тонкий момент дородная подавальщица.

Я прикинул в уме наличные запасы. «Семёрок» я взять с собой забыл. У меня под них штатного оружия нет. Платить девятимиллиметровыми «ЗС»-ками по курсу два к одному, то есть две «ЗС»-ки за одну «семёрку» вообще глупость несусветная. Курс ружейных патронов тоже не ахти. Полтора пулевых патрона двенадцатого калибра на один к «Калашу». С курсом денег вообще непонятно. За один стандартный патрон предлагается шесть долларов или четыре рубля Зоны. Охренеть! Выгоднее всего расплачиваться именно патронами, которых нет. Зато пока есть наличные баксы. Рубли тоже имеются, но я, как и все прочие игроки, предпочту их придержать для коммерческого взаимодействия с игровой системой. Функционал «Базы» именно их и принимает, полностью игнорируя всё остальное. В итоге всё же показал подавальщице портреты дохлых президентов, заказав борщ со сметаной и картошку по-деревенски с тушеными овощами. Когда я доставал деньги, от столика простых бандитов прилетел крайне неприятный букет эмоций. Теперь точно попытаются ограбить, едва я покину это заведение общепита. Но мне-то конфликты пока не нужны...

Насытившись и расплатившись, демонстративно зашел в отхожее место при заведении, отметив, что часть бандитской компании чуть раньше вышла за дверь. В сортире настроился на полную невидимость, и спокойно прошмыгнул мимо вошедшего нового посетителя. За дверью заведения меня действительно уже ждали братки, ловко поигрывая ножиками и раскуривая вонючие самокрутки из ядрёного самосада. Наверное, попытались просто запугать и взять на понт, если бы только заметили. До серьёзной драки дело бы вряд ли дошло, разве только я сам вспылил, и тогда они оказались в формальной позиции потерпевших. На чём явно и строился весь расчёт. Пройдя мимо них, свернул в сторону ангаров на поле, снова проявляясь для посторонних наблюдателей. Заметив мою быстро удаляющуюся спину, бандиты громко заголосили, но остались курить на месте. Хитрая мышка выскочила из столь примитивной мышеловки. Считаем — бандитам просто повезло, и они пока живы.

В ангарах было многолюдно. Теперь здесь уже не ярмарка, как раньше, а настоящий базар. Торговцы сидели на деревянных чурбаках и раскладных стульчиках, разложив на подстилках из ткани или кусков полиэтилена свой товар. Хватало и торгующих бандитов. Открыто выкладывалось различное охотничье оружие, как новенькие стволы ещё в заводской смазке, так и сильно потёртые трофеи. Ружья самых разных видов, ножи и настоящие кованые мечи, узорчатые сабли дамасской стали для истинных ценителей холодного оружия. Откуда только понабрали? Вместе с оружием предлагали и нужную для выживания в Зоне электронику — КПК, детекторы, приборы ночного видения, а также электронные игры для любителей убивать лишнее время. Всё бывшее в употреблении и без полного комплекта. Амуниция и бронежилеты разной степени убитости. Кое-что даже на заплатки не годилось. Всякая оптика по мелочи. У многих торгашей на подстилках лежали листки бумаги со списком наличных артефактов и их ценах в патронах. Артефакты, впрочем, все исключительно простые и когда-то массовые. Хватало тут и отчаянно торговавшихся с продавцами покупателей. Отметил, что большая часть сделок проходит бартером, патронами доплачивалась лишь разница в согласованных торгом ценах. Сами патроны отдельно никто не продавал, лишь в углу располагалась отдельная палатка с крупной корявой надписью «Exchenge» и наглядными изображающими деньги и патроны картинками для особо непонятливых. Туда-то я и заглянул, интересуясь актуальными курсами. Сразу же выяснилось — разжиться там «ЗС»-ками или хотя бы обычными девятимиллиметровками вряд ли удастся. У меня их с удовольствием примут по грабительскому курсу, но на вопрос об обратном выкупе только широко улыбнутся, показав полный рот золотых зубов. Зато легко менялись на обычные деньги и обратно рядовые «семёрки» практически в любом количестве, судя по замеченному мною в палатке штабелю деревянных ящиков с характерной маркировкой. Вместо патронов так же предлагались выписываемые от руки «патронные сертификаты», дабы меньше таскать по базару лишние тяжести.

Покрутив впустую носом, направился к следующему ангару. Там за столиками удобно устроившись на пластиковых стульчиках, обнаружилась более солидная публика. Но принцип открытого базара остался неизменным. Здесь больше не предлагалось придирчивым покупателям обычных ружей, а исключительно автоматические дробовики и различное боевое оружие. Винтовки и автоматы, как старые советские, так и новенькие западного производства. Хотя опять же большая часть предложения — трофеи. Артефактами здесь тоже активно барыжили, причём попадались в списках редкие лечебные артефакты типа «мятого листа», и даже дефицитные «вспышки», а с ними и ещё более дефицитный «лунный свет». На цены, понятно — смотреть настоятельно не рекомендуется, дабы сохранить душевное равновесие. Или опять же предлагать бартер. Теперь это стало в порядке нормы. Из всего разнообразия меня больше всего сейчас интересовали порождаемые аномалией «жгучий пух» старшие артефакты. Они нужны для производства крепчайших волокон, из которых уже изготавливается защитное снаряжение. Оружейник просил их срочно достать. Увы, вот этого добра я тут вообще не нашел, как и пригодных для производства полезного в Зоне снаряжения аномальных материалов. Мы ведь далеко не первые, кто крепко задумался о полной автономности в условиях внешней блокады. Придётся идти и где-то искать самому, как сильно мне этого не хотелось. Дальние края, нежелательные встречи и неизвестные опасности. Что-то я стал в последнее время слишком уж мнительным. Старею...

Третий ангар занимала большая вещёвка. Кроме спортивных тряпок и рыбацко-охотничьей одежды здесь же торговали продуктами. И цены на консервы откровенно пугали. За одну банку тушенки просили четыре патрона. А один патрон в обменке стоил шесть долларов. Каково, а? За крупы и макароны тоже нещадно ломили. Удачно подслушал разговор двух закупавшихся едой мужиков. Они торопились, ибо продукты обещались вскоре сильно подорожать, так как внешние поставки сильно осложнены. И кто не успеет сделать запасы на зиму — будет питаться одним подножным кормом, которого при таких раскладах вряд ли хватит всем желающим. Сначала выбьют всех кабанов, потом подъедят собак, а там и на мутантов с голодухи перейдут. Я прекрасно понимал тех, кто придумал такое безобразие. Они планомерно идут к поставленным целям. Уже к весне многие сталкеры и даже группировки пойдут к ним на поклон. Кто-то, конечно, успеет приспособиться, но уже сейчас я вижу следующий ход внешнего противника. Ему просто стоит указать всем поклонившимся на тех, кто ещё не склонил перед ними головы, и те постараются быстро расчистить жизненное пространство. Значит, пора готовиться к очередной большой войне кланов и сталкерских группировок. «Игра должна быть динамичной и весёлой», — влез в мои размышления внутренний голос, напоминая о том, что меня окружает виртуальная реальность, а не реальная жизнь, а то я уже стал временами путаться. Слишком уж эта виртуальность реальна. Особенно реальны люди, за которых как бы играет искусственный интеллект. Только почему-то они выглядят гораздо человечнее, чем подавляющее большинство присутствующих тут игроков. Странно, да?

Четвёртый ангар являлся общественной столовой. Цены здесь были значительно ниже, чем в трактире, но и качество готовой еды вызывало у меня большие сомнения. Если гречку вообще трудно испортить, то отчётливый химический запах от котла с чем-то напоминающим мясное рагу заставлял воротить нос. Чьё они туда мясо, интересно, бросили, наверняка оно ещё сегодня утром бегало, прыгало и грозно рычало. Разочаровавшись народным общепитом, посетил большой дощатый сортир за столовой, надолго задержав там дыхание, и вернулся в третий ангар. Среди торговцев тряпками раньше отметил таблички с предложениями услуг ремонтников. Хотелось пообщаться с понимающим народом.

Увы — мои ожидания опять обломались, ибо ремонтом как таковым здесь никто не занимался. Отдельные торговцы принимали различное барахло в ремонт, обещая вернуть его в исправленном виде через несколько дней. Принималось буквально всё подряд, а также выкупалось плохое и испорченное за считанные копейки. Разговорившись с одним продавцом, предложил ему свои услуги по ремонту электроники.

— А я о тебе раньше слышал! — Заявил мне он, ещё раз внимательно окидывая изучающим взглядом мою фигуру.

Крепкий жилистый мужик лет тридцати, правая половина лица тёмно-красная от зажившего обширного ожога. Волосы справа на обожженной голове тоже перестали расти, но грамотно зачёсанные пряди слева частично прикрывают этот недостаток. Выглядел он немного пугающе, и только открытая располагающая улыбка говорила о его силе характера и большом добродушии. Распространявшиеся от него приятные эмоции и подтолкнули меня к общению.

— Говорили — ты работал с «Долгом», а затем надолго пропал. Теперь вот снова, погляжу, выполз из какой-то тайной норы. Не иначе блохи закусали... — ехидно пошутив, он открыто улыбнулся.

— Выполз, — я подтверждающе кивнул. — По одному делу сюда пришел, а то так бы и сидел там до победного конца.

— А что за дело, если не секрет? — Поинтересовался мужик.

— Да вот груз мне должны сюда доставить из-за внешнего периметра, всё жду сообщения, жду, а его всё нет и нет, — пожаловался ему.

Сообщения на КПК о том, где и когда получать груз, действительно всё не приходило. Я уже беспокоиться начал. Впрочем, до вечера ещё далеко и можно терпеливо подождать.

— Если ты случайно связался с «Лирой» или «Елизарием», то можешь больше не ждать, — твёрдо заметил торговец, назвав ту самую компанию, с которой я связался. — «Барышников» тоже вряд ли тебя порадует, — добавил он, отметив моё резко помрачневшее лицо.

— Откуда такие новости? — Я поднял на него вопросительный взгляд.

— Все эти фирмы-прокладки были специально организованы кое-кем для того, чтобы засветить банковские счета местных оптовиков и отдельных богатеев. Пройти по всей цепочке, так сказать. Поначалу они притворялись обычными наглыми спекулянтами, а теперь пришло время финальной жатвы. Поинтересуйся на досуге состоянием личного счёта, надеюсь, у тебя там не лежали отложенные на чёрный день последние деньги, — ещё больше расстроил меня он.

— ...! — Хотелось долго и грязно ругаться.

Хоть глупая надежда ещё трепеталась перед окончательным издыханием, но твёрдый голос здравого рассудка недвусмысленно заявлял — меня в очередной раз грубо поимели, и о когда-то подаренном мне прижатым к стенке финансистом Зеленским миллионе придётся забыть. Интересно, как старый еврей сейчас поживает и поживает ли вообще. Слишком сильно здесь всё поменялось.

Выйдя на свежий воздух и найдя в селе табличку «Выход в интернет» с указующей стрелкой, быстро дошел до бывшего салона мадам Вари. Как и раньше, сейчас там тоже предлагали услуги платных девочек, но весь первый этаж переделали под «деловые кабинеты» для проведения приватных переговоров. Канал в интернет тоже присутствовал по цене в десяток патронов за час. Там же предлагалась различная информация из бывшей сталкерской сети и из сети торговцев информацией, правда, уровень доступа к последней оставлял желать лучшего. Пяти минут хватило, чтобы узнать о том, что мой основной счёт успешно функционирует и деньги на нем пока есть. Я ведь проводил предоплату за товар не напрямую, а через специальную прокладку-посредника, взимавшую полтора процента за безопасность и анонимность. Помогло. Сразу же захотелось обналичить все оставшиеся деньги, желательно в рублях Зоны, но таких услуг здесь никто не предлагал. А потому какой-либо пользы от этого счёта для меня пока нет. Изменятся внешние условия — тогда поглядим.

С лёгким облегчением снова побрёл к ангарам. В первом хламовнике видел кое-что знакомое, но проскочил мимо, засмотревшись на что-то другое. Народу, кстати, заметно прибавилось. Я даже вспомнил толкучку ещё на Тушинском радиорынке в начале двухтысячных, который позже переехал в Митино. Весёлые были времена.

Пробираясь к нужному месту, почувствовал чужую руку в своём кармане. Крепко прижать, резко повернуться, отпустить и сделать шаг вбок, протискиваясь между скучившимися посетителями базара, в которых явно узнаются подельники карманного вора. Сзади слышится сдавленный стон. Иду дальше, пропихиваясь через толкотню. Вот и нужное мне место и нужный продавец. И товар у него тоже нужный. Пробитый пулей с треснувшим корпусом специальный пылесос для сбора «твёрдого воздуха» из аномалии «мухобойка». Сложный механизм сепаратора вроде бы уцелел, мотор и питающий блок заменю, корпус легко починю или вовсе переделаю. Запрошенная наглым братком цена в две сотни патронов вызвала у меня продолжительный приступ хохота. Вокруг нас сразу же собрались зеваки, надеясь на ожесточённый торг с шутками и прибаутками. Ожидался бесплатный концерт или цирк клоунов. В качестве ответа предложил бандиту за весьма побитый товар всего два патрона, сильно порадовав уже его. Примерно через полчаса мы всё же удачно сошлись на тридцати двух и ещё дюжине за стопку мешков для собранного продукта и упаковку рулонов пищевой фольги. Бандит прекрасно знал назначение сего агрегата и только его крайне непрезентабельный вид заставлял скидывать цену. После завершения сделки, он стал предлагать мне другие полезные сталкеру вещи, доставая их из объёмного мешка-сидора. Хитрые раскладывающиеся приспособления для вытаскивания артефактов из аномалий типа клещей-захватов на длинных ручках. Причём, все клещи различные для доставания артефактов из разных аномалий. Конструкция предусматривает установку в захват шара-контейнера, сразу помещая найденный артефакт в него. Всё сделано из термостойкого пластика с заметными добавками «карбона». Ещё заинтересовали меня гантелеобразные сетчатые активаторы. В них помещаются комбинации из нескольких артефактов, благодаря которым пытаются проделывать временные проходы через аномальные поля. Интересно будет потренироваться с перебором различных вариантов. И особое изумление вызвал простенький по виду похожий на электронные наручные часы детектор пси-излучения, о существовании которого я прежде даже и не слышал. Судя по конструкции и разметке экрана, он определял даже примерное направление к источнику опасности, одновременно подавая на прилегающие к коже руки электроды импульс тока. Тем самым способствуя выводу носителя из подавленного состояния психики. Так и начинавшийся захват контролёра сбить вполне реально. Устройство, к сожалению, оказалось нерабочим, хотя вроде бы включалось, высыпая кракозябры на цветной жидкокристаллический экран. Похоже, сглючила оперативная память или слетела прошивка. Разберёмся.

— Откуда столько сталкерской снаряги? Ограбили кого? — Поинтересовался я, перебирая остальной товар, вываленный из мешка, а там хватало ещё, на что стоит внимательно посмотреть.

— Нет, — бандит покачал головой. — Это шмотьё моего старого кореша Петьки. Мы выросли в одном доме, дружили с детского сада. Я за хулиганку со случайно образовавшимся жмуром отъехал сначала на малолетку, затем меня перевели во взрослую зону, а Петюня сумел выучиться аж в цельном институте и удачно устроиться помощником к яйцеголовым. Прошлым летом мы пересеклись уже тут, в Зоне. Он ходил с какой-то особой экспедицией «Янтаря», собирал артефакты для головастиков, но когда у них начался бардак, сильно повздорил с охраной той гнилой богадельни. Его прессанули легонько, а он вместо того чтобы поделиться хабаром и потом настучать начальству, начал катить бочку на оборзевших наймов. Рембо-герой, мля, — бандит невесело хохотнул и ловко сплюнул через губу куда-то в сторону, задев плевком чьи-то ноги. — Наймы его подстрелили малёхо, но он всё же парниша шустрый, сумел спрятаться, а затем уползти. Они же его и выставили зачинщиком перестрелки, чай не его первого с говном мешали. Деваться корешу стало некуда, нужно было быстро линять с Зоны. Я помог ему с раной, а также поспособствовал деньгами для пропуска наружу. Ты ведь в курсах, сколько это сейчас стоит? — Спросил он меня, я лишь покачал головой. — Три арта первой категории или десятка зелёных на бочку! — Удивил меня общительный бандит. — Эти, — кивок в неопределённую сторону внешнего периметра, — теперь запускают сюда всех желающих лишь с тем, что на себе утащишь, а за билет наружу дерут четыре шкуры. Хочешь сталкерить — сталкери, а хочешь отдохнуть на свободе — башляй! У кореша при себе лишь один редкий арт оставался, пришлось мне за него изрядно докинуть. Вот он мне и скинул всё то, чем раньше зарабатывал здесь на хлебушек с маслицем. Мне самому сталкерить западло, а деньги нужно срочно вернуть. Я перед авторитетами из-за него теперь крепко торчу. Потому и не могу скинуть всё барахло за бесценок, который мне здесь некоторые предлагают, — бандит поднял взгляд на меня. — Вот в тебе я вижу тёртого сталкерюгу с бабками на кармане. Забери всё за семь кусков зелени. Зуб дам — вспомнишь ещё меня добрым словечком, — широко улыбнулся бандит, определив во мне потенциального оптового покупателя.

Профессиональное сталкерское снаряжение меня действительно заинтересовало, потому пришлось изрядно раскошелиться. Что-то передам парням в деревне, а кое-что пригодится для последующего изучения и изготовления усовершенствованных аналогов.

— Тебя хочет видеть Боров! — Стоило мне только расплатиться, как сзади подошла парочка хмурых бандитских авторитетов в чёрных кожаных плащах.

Остальной народ проворно расступался перед ними, освобождая проход. Серьёзные ребятки с каменными лицами и холодным взглядом закоренелых убийц, им и оружия не нужно, вон как всех запугали. Я догадывался, что меня здесь когда-то обязательно узнают и донесут начальству, но думал, что это произойдёт чуточку позже. Придётся идти.

— Почему не зашел, не поздоровался? — Боров даже привстал с дивана, при моём появлении в его берлоге.

Выглядел он даже краше, чем при нашей предыдущей встрече, буквально сияя показным довольством. И квартировал он, кстати, в знакомом доме финансиста Зеленского. От самого финансиста, понятно, уже и запах развеялся. Несмотря на довольный внешний вид, бандитский главарь старательно давил внутреннее раздражение. Кто-то тут сумел его крепко достать. И моё появление помогло ему сбросить на время тяжкий груз проблем со своей души.

— Узнаю тут о том, что видели похожего на тебя человека, думаю, зайдёт, проведает старого знакомого, а тебя всё нет да нет. Может, задумал чего-то нехорошее, — усмехнулся Боров, подав знак рукой отконвоировавшим меня бандитам, те развернулись и вышли из комнаты, плотно закрыв дверь за собой.

— Если бы я задумал действительно нехорошее, то вряд ли бы меня кто-то вообще сумел заметить, — я широко улыбнулся и нагло присел рядом с хозяином на диван, ловко обогнув столик с нехитрой закусью, вполоборота повернувшись к нему. — Сразу работу предложишь или сначала пожалуешься на жизнь трудную? — От такого вопроса Боров даже поперхнулся.

Вот не хотел я сразу к нему идти, как чувствовал, что нагрузит он меня какими-то особо важными проблемами. Потому и не стал показывать некогда выданный им опознавательный перстень, дабы сэкономить две сотни на проходе в село. Да и вообще старался как можно меньше выделяться на общем фоне. Теперь, впрочем, спешить стало больше некуда.

— Совсем ты деловой стал Бёрш Электроник... — Боров негромко хохотнул. — Сразу за дело хватаешься, торопишься куда?

— Уже нет, — я покачал головой. — Ты лично имеешь хоть какое-либо отношение к «Елизарию»? — Спросил его о кинувшей меня компании.

— Тебя, значит, эти прохвосты тоже удачно нагрели? — Боров широко ухмыльнулся, а затем резко посерьёзнел. — Извиняй, но сделать им серьёзную подлянку я не смогу при всём желании, — он сразу понял суть моих претензий или запросов. — У них крутая заокеанская крыша, да и мало толку пинать рядовых исполнителей. Это не значит, что мы оставим их без пристального внимания, так как наши интересы тоже пострадали. Только вернуть то, что эти паразиты отжали, вряд ли удастся. У человека нельзя отнять то, что он уже съел и успел переварить... — философски заключил он. — Чего хоть через них пытался сюда затащить, может, я тебе как помогу? — Что-то он подозрительно добрый, не иначе действительно серьёзные у него проблемки нарисовались.

— Вот, взгляни... — вытащил большой планшет, открывая на экране список заказа, протянув его бандитскому главарю.

— У... — бегло осмотрев список, тот картинно закатил глаза. — Теперь всё это, за редким исключением, вошло в запретный список, наравне с оружием и патронами. Короче — забей, — он протянул планшет обратно. — Или потряси кланы детей Зоны, да и на «Янтарь» прогуляйся, — задумчиво продолжил говорить, прикидывая возможные варианты. — Как мне донесли — академик Сахаров вовремя подрядил долговцев и вольных сталкеров, сумев прижать всех неподконтрольных ему наёмников из бывшей охраны к ногтю, а затем разделаться и с бардаком в научной среде. Куча приживалок и регалистых бездельников мухой сдристнула из Зоны, а кое-кого, говорят, злые мужики прогуляли голышом до ближайшей аномалии. Внешние поставки для научного лагеря сейчас сильно ограничены, а потому академик меняет ставшее бесхозным барахло на редкие артефакты и опасные услуги. У тебя ведь с «Долгом» хорошие отношения, да? — Я кивнул. — Значит, тебя легко пропустят к академику. А уж там ты сумеешь провернуться. Я в тебя верю! — Хохотнул Боров, завершая монолог.

— Благодарю за информацию, — я ещё раз кивнул. — Так зачем ты меня вызывал? — Хотелось сразу определиться с возможной работой, после чего уже спокойно болтать на отвлечённые темы.

— В общем, есть к тебе несколько предложений... — продолжил он заговорщицким тоном.

— От которых я сразу захочу отказаться! — Его тон и эмоциональный настрой мне совсем не понравился.

— Ну, зачем же так резко отказываться, даже не поинтересовавшись сутью? — Боров изобразил на лице лёгкую обиду. — Предложения у меня обоюдовыгодные, без особого подвоха.

— Ладно... — я махнул рукой, — слушаю.

— Первое — это прямо по твоему профилю. Нужно вскрыть закрытый подвал этого дома. Там хитрый электронный замок, я приглашал одного спеца посмотреть, но тот лишь покачал головой. Говорит про какой-то там уровень системы безопасности. Отказался, гадёныш. Моя братва уже собиралась тащить динамит, да взорвать дверь нахрен, но я её пока придержал. Жалко портить, — Боров вздохнул.

— А ты в курсе, что там всё плотно заминировано? — При этих словах Борова легонько перекосило. — И куда делся хозяин этого дома и подвала? Мне не хочется получать после лишних претензий.

— Про Зеленского забудь! — Твёрдо резанул Боров. — Фраерок сильно переоценил собственную значимость. Думал, как и раньше все перед ним стелиться будут, да не на тех напал.

— Вы его? — мне стало интересно.

— Ещё до нас... — он картинно нахмурился. — Сильно повезло старому кровопийце. Я бы ему так легко сдохнуть не позволил бы. Многим он жизнь испортил, слишком многим. Мы хоть и бандиты, но меру знаем, в отличие от некоторых, — Боров крепко до хруста сжал здоровые кулаки, злой прожигающий взгляд упёрся в дальнюю стену. — Если вскроешь дверь — дам час на разграбление подвала, — предложил он, перестав истекать злобой.

— Ладно, попытаюсь, — кивком подтвердил согласие взяться за работу. — Есть ещё что-то? — Я вспомнил его слово «первое».

— Второе тоже по твоему профилю, хоть и другому... — немного успокоившись, Боров ухватил со стола и зажевал кусок копчёного сыра. — Ты товарищ крепкий и пронырливый, потому обязательно справишься. Я договорился с бывшими яйцеголовыми, подрабатывающими теперь всяким-разным. Они обещали разнести нахрен ту штуку, из-за излучения которой мы сбежали сюда из «Тёмной долины». Сунулись было сами, да им там крепко по мозгам шибануло. Не помогли им какие-то особые защитные шлемы. Повезло всем оттуда выползти с засранными портками. Мне нужно, чтобы ты им помог установить какое-то хитрое оборудование, они что-то про гравитационный резонанс говорили. В ту светящуюся хреновину мы даже из пушки палили. Толку ноль. Буквально всё, что попадает в её ближнюю зону, она просто переваривает без вреда для себя. Но яйцеголовые клянутся, что сумеют её развалить, если подтащить к ней поближе их установки. Откажешься — пойму, справишься — щедро награжу.

— Всё? — Я протянул руки к закуске на столе, предложение вызвало у меня заметное волнение.

Ибо оно было как минимум интересным. Да и посмотреть на «гравитационное оружие» яйцеголовых всяко стоило. Вдруг его после попытаются применить, к примеру, против меня или моего острова. Реальный шанс разжиться ценной информацией.

— Есть ещё одна забота, думаю, ты про неё уже слышал. Она называется Викинг, — от произнесённого слова я чувствительно вздрогнул. — Вижу — пересекался ты с ним... — Боров сразу заметил мою реакцию. — Объявился он снова тут, — тяжкий вздох искреннего сожаления. — Нужно срочно завалить этого говноря, пока он, как раньше, не собрал вокруг себя кучу конченых отморозков и не устроил всем тут «весёлую жизнь». Его давно хотят зажмурить чуть ли не все сталкерские группировки, но их лидеры боятся объявить на него открытую охоту. Я тоже боюсь. Он уже доказал, что способен достать в Зоне кого угодно. Я дам тебе пару наводок на примерные места его старых схронов. И помни — убить его крайне сложно. Рассчитывай больше на гранаты и острый клинок,— он замолчал, ожидая моего ответа, я тоже долго размышлял на тему плотного переплетения собственных интересов с интересами местного криминала.

Как ни крути — а мы соседи. Хочешь, не хочешь, но придётся нам вместе уживаться. Бандитов Борова я бы назвал даже вполне цивилизованными, в отличие от большинства залётных гастролёров и тем паче клановых игроков. И теперь у нас появился общий враг или общие враги. Сильно сомневаюсь, что бандитам пришлись по душе устроенные тут американцами новые порядки. Хочется узнать, о чём Боров с ними договорился.

Рассказывать о тех договорённостях бандитский главарь наотрез отказался, сославшись на коммерческую тайну. Но всё же не смог удержаться от похвальбы:

— Эти дурни вообще не понимают, как нужно выигрывать тендеры! — Расхохотался он, вспоминая совсем свежие события. — Они считали себя безальтернативным предложением, а тут мы подвалили и выставились! И им пришлось собирать манатки и быстро валить нахрен!

— А кто это хоть были? — Я выразил на лице лёгкое восхищение, а затем недоумение.

— Да чавыкашники левые, — Борова снова пробило на смех. — Американцы ведь тоже сильно разобщены и единства среди них быть не может, — заметив отсутствие понимания на моём лице, он начал объяснять. — За бюджетные средства они устроили государственный переворот, скупив всех, кого только можно скупить. А ведь для чего? — Он внимательно посмотрел на меня. — Думаешь, им нужна демократия и прочие как бы «западные ценности» столь далеко от их дома? Ценности им как раз и нужны. Только эти ценности совсем другие и теперь они их старательно гребут. Кто как может и кто как успевает. Одни вот хотели провернуть силовой вариант, но Зона их быстро обломала. Потери такие, что за океаном до сих пор пребывают в шоке, рассказывая общественности различные сказки одна другой страшнее. Более грамотные «бизнесмены», — слово было эмоционально заключено в кавычки, — сколотили и обучили банды полностью зависимых от них мародёров. Частые военные компании. Но и они здесь быстро облажались. Им поставили задачу создать здесь «гейт» и «хаб», чтобы упорядочить приток артефактов, прижать конкурентов и разогнать контрабандистов. Вместо этого они сразу же устроили форменный беспредел, без оглядки гребя всё под себя. Зона их быстро наказала, зря они сунулись дальше околицы села. И тогда американцы выкатили открытый тендер, который я и выиграл вместе со своей братвой. Очень удачно получилось! — Боров расплылся в широкой улыбке истинного довольства.

— То есть ты теперь тоже ЧВК? — Усмехнулся я.

— ЧБК! — Поправил он одну букву. — Мы воевать хорошо умеем, но у нас свой устав. Вернее — свои понятия. И ты смотри там, не ляпни такого случаем, иначе я за братву не отвечаю, — он прожег меня гневным взором.

— Постараюсь, но и ты за своими следи. Вон, едва не ограбили на выходе из трактира, — пожаловался ему.

— Опять Ворша хулиганит! — Зло прошипел он. — Вечером он за всё на сходе перед братвой ответит. Хочет дальше развлекаться — пусть валит вместе со своими корешами за околицу.

— Ты строг, но справедлив... — съязвил я в форме комплимента, Боров всё понял правильно и громко рассмеялся.

— Думаешь, легко и просто держать в кулаке столько гнилого народца? — Теперь и он пожаловался мне. — Большинство чтит понятия и авторитетов только тогда, когда за ними постоянный пригляд. Чуть дашь слабину — сразу начинают беспределить. Когда сход принял решение перебираться сюда из «Тёмной долины», кое-кто захотел поднять бунт, ударив нам в спину, удачно позабыв о том, что у меня везде есть доверенные люди. Пришлось нам снова чуток замарать свои ручки... — поведал он мне о судьбе найденных у стены бандитского городка расстрелянных трупов. — Без строгого порядка даже бандитам в Зоне не выжить, особенно сейчас, когда внешняя поддержка полностью отвалилась. Теперь ни подогрева толкового, ни хрена! — Сокрушенно вздохнул бандитский главарь.

— Американцы постарались? — Заметил я очевидное.

— Они, естественно, — ещё один искренний вздох сожаления. — Поставили всех здесь в «равные», по их пониманию, условия. Крутитесь, как хотите, но обеспечьте нам... и выставили целый список. Они вообще изначально запланировали сожрать всю страну и Зону с ней вприкуску. Со страной у них проблем определённо не предвидится. Соседям это только на руку, потому пока воздержатся от прямого вмешательства, ожидая возможности подгрызть слетевшие с пиршественного стола хищников объедки. Страну ожидает распад или полная деградация, — выдал он весьма точный прогноз. — Глупые обыватели зря надеются отсидеться в стороне. «Моя хата с краю» — как же, как же. Выжмут как половую тряпку, подняв тарифы на всё, начиная от электричества и до чистого воздуха, заставив спустить все былые накопления, а затем отправят тех, кто ещё останется, вкалывать с утра до ночи лишь за одну миску гречки без сала. Самые умные и работящие вовремя разбегутся из страны, пока не перекроют границу. А это обязательно произойдёт, пусть им сейчас и обещают ровно обратное. Поставлена чёткая задача — загнать сюда всех, от мала до велика, чтобы наружу потёк стабильный поток ценных ништяков. Сколько здесь сдохнет народу американцев совершенно не волнует. Чем больше — тем лучше. А сделает всё это за них наша собственная власть по настоятельным рекомендациям тех важных господ из-за океана, — бандитский главарь заметно нахмурился, даже ему что-то подобное было противно. — Крысы во власти ещё не до конца поняли, с кем связались и кому продались. Они думают, что успеют наворовать и вовремя сдристнуть. Наивные. «Братан Петя пошел на шашлык и поросёнок Петя пошел на шашлык» — какие похожие слова, и какие разные судьбы... — Боров продолжал открыто насмехаться, поднимая себе настроение. — Все эти президенты, министры и наглые чинуши просто не хотят думать, что единственное место, куда они смогут сбежать — это Зона. И здесь всё ими наворованное, что не отберут те же американцы, гарантированно достанется другим людям, — он замолчал и ожидал моей реакции на свои слова.

— Ты считаешь себя именно тем, кому достанется? — Я ехидно усмехнулся.

— Зря сомневаешься! — Тот тоже усмехнулся, хищно так усмехнулся. — Сколько бы они не собрали вокруг себя охраны, сколько бы ни подготовили личных гвардий — едва оказавшись тут, все они сразу превратятся в мясо. Мы выживаем тут уже много лет, знаем Зону не хуже вас, вольных сталкеров. Заболтались мы, а дело стоит! — Боров неожиданно выразил желание прекратить затянувшийся разговор.

Я нагло стащил со стола ещё один кусок вкусного сыра и решительно поднялся с дивана. За дело — значит за дело.

Про подвал и его систему безопасности я знал многое. Открывался он голосовой командой Зеленского и, как это ни странно, у меня была запись его голоса и той самой команды. Я ведь теперь записываю звуковое окружение на постоянной основе, потом отдельно сохраняю то, что когда-либо может пригодиться. Но одной команды открытия мало. После её подачи и открытия двери, у меня будет пятнадцать секунд для произнесения одноразового пароля, которого, естественно, я не знаю. Если пароля нет, то охранный комплекс задействует средства противодействия проникновению или вовсе подорвёт бункер вместе со всем содержимым. Какие «интересные перспективы», не находите? Вот это я и высказал Борову, попросив его с вещами на выход. А то он планировал придать мне пару помощников в чёрных плащах, дабы они проследили, чтобы я чего лишнего случайно не пригрел. Хоть он и обещал мне час на разграбление, но хотел ограничить возможность выбора всякой ерундой, придержав главные ценности, если они там есть, исключительно для себя. Стоило отдать Борову должное — узнав подробности, он решил озаботиться жизнями доверенных подручных. Для него они важнее материальных ценностей. Ну а я рискую исключительно по собственному желанию, иначе бы отказался от предложенной работы. Меня ему совсем не жалко.

Настроившись на полную невидимость, ибо камеры внизу вполне могут присутствовать, спустился вниз по каменной лестнице. Раскинув там чувства, стал анализировать поступающую информацию. Бункер сделан по всем правилам строительства в Зоне. Хоть здесь и самый её край, Зеленский вполне ожидал её возможного расширения, а средств ему вполне хватало буквально на все прихоти. Судя по всему, коммуникации выполнены оптикой, ибо со своего места отчётливо ощущаю артефакт-источник энергии рядом с массивной бункерной дверью и цепочку таких же артефактов по уходящему за дверью коридору. Их местоположение угадывается в потолочных светильниках. Значит, где-то там же располагаются и подрывные блоки. Пришла мысль испортить те электрогенераторы, как я это сделал на «Янтаре». Вопрос лишь в том, как на это отреагирует охранный комплекс. Наверняка там ведётся постоянный мониторинг состояния инфраструктуры. Да и закоротить сразу все замеченные источники вряд ли получится. Нужно время и серьёзная концентрация усилий. Хотя приму этот вариант, как наиболее подходящий. Подать команду открытия двери, а затем обесточить бункер, куда только дотянусь восприятием. Настроившись ещё лучше, сумел уловить направление к двум более мощным на фоне остальных и достаточно удалённым источникам. Вспоминая расположение комнат в бункере, сильно изумился. По памяти в той стороне лишь глухая стена и пустой коридор к сортиру и гигиеническому блоку. За глухой стеной явно прячется скрытое помещение с парой мощных генераторов. Что это может быть, интересно? Может, управляющее ядро той самой системы безопасности? Надо проверить. Вот только почему-то так сильно сосёт под ложечкой? Интуиция? Она, зараза. Нахрапом эту систему хрен возьмёшь.

Три часа непрерывной медитации с ориентировкой на чувства и ощущения всё же позволило рискнуть. Мысленно представляя один вариант действий за другим, я слушал голос интуиции. Как правило, она сообщала, что конец попытки будет печальным. Вариации более или менее печального конца меня тоже не устраивали. Превратиться в кровавый фарш, остаться сразу без головы или с головой, но без рук и ног — так себе выбор. Все наличные защиты тут мало помогут — подрывные заряды там исключительно добрые. Зеленский явно рассчитывал на появление подобных мне монстров и хорошенько перестраховался. Во всех менее печальных концах мне банально не хватало времени. Чуть-чуть, считанных секунд. Снова собравши волю в кулак, стал тормозить вокруг себя временной поток, одновременно разгоняя его внутри. Получалось плохо, вернее — не получалось совсем, но я продолжал бесплодные попытки. Была уверенность — время со временем, вот каламбур, обязательно поддастся. Ещё три часа напрасных мучений. Ко мне вниз уже пару раз спускались подручные Борова, узнать, чем я там так долго занимаюсь. Заметив упёршийся в светящийся экран планшета пустой взгляд и плотно сжатые побелевшие от напряжения губы, они убирались обратно, догадываясь, что у меня всё идёт исключительно скверно. И всё же настойчивость принесла долгожданные плоды — временной поток разделился и едва заметно сдвинулся. Я получил те самые секунды, чтобы успеть.

— «Открыть внешнюю дверь» — произнёс мой планшет голосом финансиста Зеленского.

Щёлкнул запор, и зажужжали отводящие мощные засовы электромоторы. Из появившейся щели полился поток яркого света. Всё, мгновения жизни стремительно побежали. Активно помогая себе телекинезом, я рванулся внутрь. Метр, два, пять, десять. Вот тот участок стены, за которым чувствуются мощные источники энергии. Четыре сильных взмаха клинком и телекинетический удар обрушивают внутрь часть стены, открывая проход. Небольшое замкнутое помещение освещается лишь перемигивающимися индикаторами на стойке с аппаратурой. Мгновенно сконцентрировав расфокусированный взгляд на узнанном объекте, рывком перемещаюсь к нему, выдёргивая шнуры питания из оптического сетевого коммутатора и двух стоечных серверов. Раздвоенные временные потоки снова схлопываются. Сердце бешено колотится, кровь стучит в висках, дыхание замерло. Секунда, другая, третья... ожидаемого взрыва всё нет и нет. Только тихое потрескивание оставшихся без нагрузки блоков бесперебойного питания в стойке и шипение подключённых к ним электрогенераторов на артефактах нарушает возникшую гулкую тишину подземелья. Я смог, я успел! И теперь можно успокоиться и начинать сбор добычи. Мне как раз срочно нужна производительная вычислительная техника. И она тут как раз стоит передо мной.

Да уж, хорошо устроились отдельные финансисты. Хоть бункер и построен относительно давно, вычислительная техника была заменена новейшими образцами буквально пару месяцев назад. Снятые с эксплуатации серверы стояли на боку в рядок у стены. На отдельной полке коробка с инструментом, расходниками и две полные бухты оптического кабеля. Недавно заменили и сетевые коммутаторы от известного производителя на букву «Ц». В прошлой жизни я имел дело с такими, ремонтируя и настраивая их. До сих пор помню, сколько пришлось тогда перечитать мануалов, да и с грамотным народом неоднократно советоваться, пока понял. Осмотрев стойку внимательно, наглядно убедился в том, что система имела полноценное двойное резервирование. Два сервера, четыре коммутатора, два блока бесперебойного питания, два генератора на артефактах и двойная коммуникационная разводка оптическим волокном. Сфотографировав для порядка увиденное, стал всё это хозяйство разбирать и сразу же упаковывать в свой безразмерный рюкзак. Свернув технику, выбрался наружу сквозь проделанную дыру. Лень было ковыряться с хорошо замаскированной снаружи железной дверью. Пройдясь по бункеру, заметил следы поспешных сборов. Хозяин явно торопился, хватая всё подряд и бросая ненужное на пол. Сейф в его кабинете оказался распахнут настежь, в двери торчали оставленные ключи. Его содержимое было вывалено на пол и частично раскидано по кабинету. Зеленский что-то в спешке искал, и это были явно не деньги. Запечатанная в целлофан банковская упаковка из десяти пачек со стольниками в рублях Зоны валялась прямо перед моими ногами. А ведь это сто тысяч — внушительная по местным меркам сумма. Вторая такая же упаковка виднеется под столом. Глупо проходить мимо таких шикарных подарков. Кроме денег, собрал и закинул обратно в сейф кучу папок с бумагами. Оригиналы каких-то договоров и прочее подобное добро, всё оформлено на имя Зеленского. Мне они совершенно бесполезны. За кипой бумаг случайно заметил запечатанный пакетик с электронным носителем. Пароль на нём, к счастью, отсутствовал, а в содержимом можно надолго закопаться. Походу, это резервная копия личного архива финансиста, куда он складывал доступную ему информацию обо всём в Зоне и за её пределами. Позже разберусь. Больше в кабинете ничего полезного не нашлось, как и в остальных комнатах бункера. Закрыл сейф, убрав ключи от него в карман. Пусть Боров помучается с его вскрытием. Отведённый мне час на сборы почти закончился, но скрутить дюжину управляемых осветительных панелей с автономным питанием я ещё точно успею.

Хоть я и ждал, когда меня навестят нынешние хозяева села, но они решили где-то надолго задержаться. И только после взглянул на часы в КПК, заметив, что все нормальные люди ночами предпочитают спать. И лишь отдельные индивиды, в число которых я вхожу, как раз по темноте занимаются чёрте чем. Светильники с потолка, к примеру, скручивают. Впрочем, каждый такой «светильник» здесь являлся многофункциональным устройством. Автономное питание, локальный вычислитель, датчик контролируемого объёма, скрытая камера и микрофон, а также несколько управляемых исполнительных блоков. Причём, всё сделано на высшем уровне для долговременной эксплуатации в Зоне. Несколько развязанных контуров управления с перекрывающими логику друг друга механическими реле для гарантии от случайного срабатывания. Ибо к исполнительным блокам подключались небольшие газовые баллоны с каким-то боевым отравляющим веществом, а также вытягивающий подрывные чеки электромотор. Под фальшпотолком я обнаружил ящики с взрывчаткой просто в диком количестве, снимая их оттуда и складывая в рядочек у стеночки. По общему весу значительно больше тонны должно получиться. У меня и своей взрывчатки хватает, оставлю «подарок» Борову, пусть хорошенько проникнется, узнав, на какой бомбе он тут столько времени просидел. Выковыривая светильники и вытягивая оптические кабели коммуникаций, мне они больше пригодятся, параллельно думал, чего же так сильно искал Зеленский. Искал в большой спешке, перерывая содержимое бункера, и, судя по всему — так и не нашел. А ведь он был уверен, что нужная ему вещь лежит где-то тут. Может и мне поискать? Вопрос лишь в том, что бы это могло быть. Какая-то аномальщина? Артефакты? Стоит проверить бункер детектором, глядишь, он что-то покажет. Так, есть мигающая засветка минимальной энергии. Детектор не может её опознать, показав «звёздочкой». Направление к кабинету, где-то там. Проявка бесполезна, ибо уверенного захвата артефакта нет. Вот что-то легонько искажает видимую мне перспективу в углу за сейфом. Угол как бы чуток загибается. Света здесь нет, светильники я уже снял, но и в полной темноте хорошо вижу. Со светом, кстати, хрен бы заметил столь малое искажение. Подхожу вплотную. Интуиция молчит. Детектор в КПК аномальную активность тоже не отмечает. Протягиваю руку и подбираю небольшой предмет размером с вытянутый спичечный коробок с кожаным ремешком для крепления на руку, получая перед глазами текстовое сообщение:

«Получен персональный эвакуационный телепорт, созданный из артефактов и аномальных материалов (заряжен). Для зарядки телепорту требуется энергия аномалий. Позволяет мгновенно переместиться к установленной заранее пространственной метке (метка активна). Активирован режим скрытного ношения. Класс „Легенда Зоны“. Личный предмет экипировки, убираемый в инвентарь. Забыть, украсть, потерять, передать кому-либо другому невозможно, при гибели сохраняется в инвентаре. Находясь в инвентаре, не имеет веса и не занимает свободных ячеек».

На боку коробочки явственно прощупываются несколько кнопок, но я не понимаю, за что именно они отвечают и как отключить невидимость у предмета. Проверять методом тыка? Увольте! Где установлена та самая «пространственная метка»? Что она собой представляет? Вопросы, на которые хочется получить исчерпывающие ответы. Увы, покойный Зеленский тут вряд ли чем-то порадует, разве только информация найдётся в его архиве, хотя и есть в том веские сомнения. А вскрывать заряженный энергией аномалий предмет для его изучения — явная номинация на премию Дарвина. Потому ценность сего телепорта для меня крайне низкая. Да, когда совсем не останется выбора, лишь тогда можно попытаться воспользоваться им, дабы спастись от неминуемой гибели.

Прошерстив бункер от и до, нашел хорошо замаскированную дверь к выходящему куда-то на поверхность подземному ходу. Запор чисто механический, вскрыл за полчаса. Сразу же за дверью благодаря осторожности заметил хитро установленную мину, потому решил дальше не лезть. Пусть подручные Борова здесь сами разбираются. Мне выдали квест на бункер, я его выполнил.

— Ну, ты и жучара жаднючая... — Боров внимательно рассматривал дыры от светильников в фальшпотолке, направляя туда луч мощного ручного прожектора. — Хоть бы одну лампочку мне оставил... — попытался он чуток пристыдить меня, хотя его голос был вполне довольным.

— Узнаёшь те ящички? — Я направил луч своего фонаря к штабелю у стены. — Они как раз к тем лампочкам подключались вместе с баллонами нервнопаралитического газа.

Боров тоже направил луч прожектора к штабелю ящиков и громко поперхнулся.

— Это именно то, про что я думаю? — Неуверенно спросил он.

— Оно, оно, — я покивал головой. — Общим весом за полторы тонны будет. Могло половину села на воздух поднять. А ты говоришь лампочки... — я открыто усмехнулся.

— Дела... — сокрушенно заметил Боров, державшие прожектор руки теперь заметно подрагивали. — Кабы знал бы... — дрожание луча прожектора ещё больше усилилось. — Оно точно не того? — Спросил он упавшим голосом.

— Не должно... — ответил я без особой уверенности. — Внутри каждого ящика взведённый механический взрыватель. Стоит легонько потянуть за торчащую из него нить и... — дальше объяснять не имело смысла.

— Больше никаких сюрпризов? — Бандитский главарь быстро подавил одолевший его страх, руки перестали дрожать.

— Все опасные «подарки» я снял, сейф закрыт, ключей нет, тайный подземный ход к поверхности заминирован, туда я не лазал. Принимай работу! — Потребовал от него.

Боров вздохнул и направился дальше, шаря по полу, стенам и потолку лучом прожектора. Минут за десять просмотрев все помещения, мы направились к поверхности, где нас уже ждал целый консилиум из авторитетнейших авторитетов.

— Твоё слово крепкое, Бёрш Электроник, как и твоё великое мастерство, — заметил Боров, играя на публику из шести хмурых бандитов в чёрных плащах.

Те злобно посматривали в мою сторону, порой неодобрительно косясь и на своего главаря за то, что он якшается не пойми с кем, и лишь после его фразы чуток снизили накал эмоционального давления. Никого из них я раньше не видел, хотя среди рядовых бандитов попадались смутно знакомые морды.

— Я своё слово тоже сдержу, потому ты вправе уйти отсюда на своих двоих, — продолжил Боров строгим тоном, явственно играя на публику. — Но там, — кивок в сторону окна, — нам на глаза лишний раз старайся не попадаться. — Держи обещанное, — он достал из кармана информационный накопитель и кинул мне, я ловко поймал его левой рукой, быстро сунув в карман. — Как только я получу приятные известия, тебе снова откроется путь на ярмарку, — повесил он снулую от слишком долго хранения морковку перед моим носом.

Пока я старательно потрошил бункер, бандиты что-то перетёрли в узком кругу, затронув и мою конкретную персону. Наверняка кто-то внёс предложение крепко прижать к ногтю возмутителя спокойствия с бабками на кармане, и его голос поддержало большинство. Теперь Боров пытается отмазать меня от претензий со стороны своих подельников. Разборки в бандитской среде мне глубоко параллельны, а кто случайно попадётся на узких тропинках Зоны с недобрыми намерениями — тому сильно не фартанёт. Демонстративным кивком головы Боров показал, что мне пора двигать на выход. Правильно истолковав жирный намёк, развернулся на месте и пошагал к приоткрытой двери, двое бандитов взяли автоматические дробовики в руки и пристроились сзади, сопроводив меня до прикрывавшего село со стороны Зоны блокпоста. Мою ведомую под конвоем фигуру многие провожали сочувственными взглядами, хотя я отметил и злорадные ухмылки. Наверняка ведь подумали, что бандиты ведут очередного неудачника в самый последний путь.

— Ты всё понял, фраер ушастый? — Громко крикнули мне вслед, когда я перешел условную границу села, уловив большое желание разрядить в мою спину стволы.

Вместо ответа демонстративно сплюнул в жухлую траву и размеренно пошагал дальше. Несмотря на хорошие отношения с самим Боровом, мирного сосуществования с остальными бандитами определённо не ожидается. Зона им судья, прокурор и палач в моём персональном лице.

Путь к дому прошел как-то буднично. Ожидал погони или попытки бандитов устроить засаду на тропе, однако обошлось. Перекрывший подходы к селу неведомый контролёр тоже куда-то удалился. Или его уже кто-то зачистил, ибо он всем конкретно надоел со своими «приколами». Провожали меня лишь аномалии да шум путавшегося в кронах облетающих деревьев ветра. Подходя к болоту, заметил в стороне деревни уходящий высоко в небо столб чёрного дыма. Переволновавшись, стремительно бросился в ту сторону прямо по воде. Что у нас тут? На крошечный островок совсем недавно плюхнулся ныне почти выгоревший вертолёт МИ-24. Лежит на боку, лопасти посекли грунт и отлетели, на отвалившемся от удара хвосте виднеются закопчённые желто-голубые отметки государственной принадлежности. Искать хоть кого-то выжившего из экипажа абсолютно бесполезно. Пробегусь до деревни, узнаю, что здесь недавно произошло.

В деревне суетился народ. Судя по воронкам в земле и паре раскиданных буквально по брёвнышкам старых домиков с краю деревни, а также битым стёклам в целых избах, вертолёт прилетал сюда не просто так и даже успел разок отстреляться НУРС-ами. Вот ведь скотина какая, поделом ему. Заметив скрывшегося в камышах охранника Михася, поспешил вслед за ним.

— А это ты... — он опустил резко наставленный на меня ствол дробовика, стоило мне только приблизиться к нему сзади. — Всё интересное где-то пропустил.

— Интересное? — Я обернулся в сторону скрывшейся за высокими камышами деревни.

— Если бы не твоя подруга, то для нас всё могло закончиться куда печальнее... — вывалил на меня он свежие известия. — Как закончился миномётный обстрел острова, сразу сюда прибежала с круглыми глазами. Стреляли со стороны внешнего блокпоста. Пространственная аномалия миномётные мины откинула куда-то назад. Затем я отсюда хорошо видел, как нацеленные уже на нас мины влетали в купол аномалии высоко над островом. Аномалия красиво шла радужной рябью, задержав все снаряды. Возможно, что-то удачно вернулось обратно, я расслышал далёкий мощный взрыв где-то в той стороне, и обстрел резко прекратился. Затем через полчаса прилетел «Крокодил». Прошел по узкому коридору от реки, у пилотов наверняка имелась карта пролёта между стенок аномалий. Развернулся на бреющем полёте над болотом, и выпустил полный пакет в сторону деревни. Большая его часть удачно легла в болото, лишь край зацепило. Наши все сидели по погребам, потому обошлось без человеческих жертв. Только я и твоя Лариса тогда находились снаружи. Она перепугалась и сильно разозлилась. Даже не знаю, как у меня мозги от её гнева не спеклись — так шибанула, до сих пор в ушах пищит. Пилоту досталось куда больше, потому зайти на второй круг вертолёт не успел, резко кувырнувшись к земле.

— А куда она сейчас делась? — Во мне возникло большое беспокойство.

— Твоя подруга сильно перенервничала, первый раз силой мысли людей убивала всё-таки. Буквально десять минут назад ушла в сторону тайной тропы... — Михась ещё не успел договорить, как я сорвался с места, догонять Ларису.

Кто знает, что у неё сейчас творится на душе после открытия очередной грани собственных способностей контролёра? Одно дело слышать чужие чувства и даже мысли, а другое вот так просто отнимать жизни, пусть даже у тех, кто этого полностью заслужил.

— Я... — Лариса подняла красивое лицо с размазанными по нему слезами и налипшими волосами.

Она сидела на крыльце дома и громко рыдала. Подскочил к ней, присев рядом и крепко обнял.

— Знаю, всё знаю, ты всё сделала правильно! — Попытался её успокоить.

— Но это не правильно, так не должно быть... — она продолжала упорствовать в заблуждениях.

— Ты спасла множество хороших людей от посягательства плохих. Разве это не правильно? — Старался достучаться до её временно спрятавшегося в глубины души разума.

— Я... — и слёзы снова потекли широким потоком.

Неожиданно понял, что она просто словила откат. Пока он в силе, успокаивать её просто бесполезно. И я знаю другой способ, который нам раньше хорошо помогал справиться с переживаниями, потому подхватил подругу на руки и понёс в спальню, где долго обнимал и нежно гладил по голове. Интуиция настойчиво советовала воздержаться от чего-то большего, потому мы так и просидели, крепко обнявшись до самой темноты. Затем был ужин, помывка и мягкая кровать, которую мы многократно протестировали на прочность, уснув крепким сном довольных младенцев. Все проблемы откладывались на потом.

— ... Это нельзя так просто спускать! — Решительно заявил тревожно смотрящей на меня женщине, после того, как озвучил ей свои планы. — Кое-кто должен уяснить, что ответка прилетит в любом случае, от Зоны ли или от её жителей. Иначе артиллерийские налёты и попытки штурмовки с вертолётов станут рядовыми каждодневными событиями, — во мне бурлил гнев, подогреваемый воспоминаниями об известных событиях на Донбассе в истории оставленного мною мира.

Несмотря на всё пережитое, Лариса до сих пор местами оставалась наивной обывательницей, искренне верящей, что всё обязательно образуется. Нужно просто подождать и потерпеть. Сколько таких обывателей сгинуло под варварскими артиллерийскими обстрелами мирных сёл и городов — не пересчитать. А сколько погибло детей? Я категорически не желал ждать, пока злодеев накажет сама жизнь. Слишком велика бывает цена того ожидания.

— Возвращайся поскорее... — женщина всхлипнула носом, стараясь снова не разрыдаться.

Она уже смогла убедиться — любая попытка удержать меня, когда решение уже принято, совершенно бесполезна. И лучше смириться, приняв неизбежное, чем долго переживать попусту. Знаю, некоторые мужики ломаются, не в силах перечить собственным женам или сожительницам. А те постепенно прогибают и ломают их ещё больше, со временем превращая в жалких тряпок, которые уже и самим женщинам становятся противны. Начинаются нервотрёпки, измены и прочие «радости» разрушающихся отношений. Такой вот забавный парадокс — женщины сами неосознанно губят мужчин, а мужчины, кто по любви, кто по глупости, а кто и по слабости характера потворствуют им в этом. Признаться — я и сам некогда прошел через подобное, поумнев слишком поздно. «И опыт, сын ошибок трудных...» — остаётся лишь процитировать слова великого поэта, оглядываясь назад в прошлое.

Резко разбежаться, прыжок, с одновременным телекинетическим толчком. Внизу промелькивают три линии проволочных заграждений, очищенное от растительности голое и ровное минное поле, ещё три линии заграждений и контрольно-следовая полоса, отделяющая Зону от пока ещё чистой территории. Возможно, Зона когда-то расширится, поглотив и все эти инженерные заграждения, в которые вбухано много государственных средств. Я перебежал через реку по воде, затем долго искал место, где можно хорошенько разбежаться и незаметно перемахнуть внешний периметр по воздуху. Это самый простой и быстрый для меня вариант. Пропустив патруль на пылящей по грунтовой дороге машине с внешней стороны, принялся действовать. И вот я уже гуляю на воле. Здесь, за границей Зоны открываются огромные распаханные поля, ограниченные лишь редкими перелесками ветрозащитных лесопосадок. Урожай давно сжат и почву подготовили к севу озимых. Видно далеко, буквально на километры. Зона и мой дом остался где-то там, за ограждениями, и рекой. Признаться — чувствую себя крайне неуютно, как будто попал в пустыню. Ни тебе аномалий, ни привычного разнотравья вкупе с запустением, «вздохов Зоны» опять же нет. Синее небо с одиноко ползущим кучевым облачком, тёплое осеннее солнышко, робкое стрекотание цикады, казалось бы — жизнь прекрасна, но для меня тут сухо и пресно, глухо и плоско. Как будто краски природы резко потеряли насыщенность, а перспектива объём. Странные впечатления. Уже полностью сроднился с Зоной и даже не представляю, как жить без неё. Проверил ментальную связь с Ларисой, она прекрасно меня слышит, я её тоже. Раскинутое ментальное чутьё улавливает близкое присутствие мышей. Телекинез тоже в норме. Можно двигаться дальше, заложив изрядный крюк и выйти к блокпосту с чистой территории, откуда вряд ли сейчас ждут угрозу.

И действительно, на том самом хорошо знакомом мне по прошлым посещениям блокпосту царило слабое шевеление. Притаившись в придорожных кустах, стал терпеливо наблюдать. За забором лениво прохаживались вооруженные калашами солдатики. Неожиданно подъехала по дороге пара старых укатанных в хлам пассажирских «Газелей» или чего-то им подобного, из-за налипшей пыли и рекламных наклеек на бортах я толком и не разобрал. Из них высыпала толпа одетых в разномастный камуфляж и охотничье-рыбацкие тряпки мужиков. У всех рюкзаки, один другого больше, кое-кто щеголял пристёгнутыми к рюкзакам характерными матерчатыми кофрами для ружей. Охотнички, блин, нашли место. Потоптавшись около машин, народ расплатился с водителями и направился к открытой внешней проходной блокпоста. Громко рыкнув раздолбанными моторами, укатанные маршрутки дружно выплюнули облачка сизого дыма и резво рванули в обратный путь, окатив меня поднятой дорожной пылью. Снова ленивая суета. Приехавшие мужики вошли в административное здание, задержавшись там примерно на полчаса, затем прошли внутренний КПП, явно направляясь дальше в Зону. До деревни новичков и бункера Сидоровича тут около пяти километров по дороге с сохранившимся асфальтом. За пару часов точно дойдут, если куда-то сдуру не влетят. И больше никаких следов активности вояк или кого-то ещё. Ментальное чутьё доносит со стороны блокпоста вполне обычные для наблюдаемой обстановки эмоции. Поля и перелески вокруг я осмотрел. Там никого и никаких следов, кроме сельскохозяйственных работ. Так кто же нас обстреливал и откуда прилетал вертолёт? Загадка. Возможно, стреляли откуда-то издалека, но тогда в чём вообще был смысл того обстрела? Разворошить осиное гнездо, дабы разозлённые осы набросились на тех, кто им просто подвернётся? На тех же солдатиков с блокпоста? Странное дело. Стоит поговорить с местными обитателями, глядишь, расскажут что. Покрутил головой, выбираясь на дорогу, открыто направившись прямо к проходной.

— Ещё один? — Подавив зевок, дежуривший на воротах молодой солдатик, окинул мою фигуру в почти таком же, как и у прошедших ранее охотников прикиде, ленивым взглядом. — Зайдёшь к прапорщику Рощуку в седьмой кабинет, — он кивнул в сторону административного здания. — Зарегистрируешься у него, получишь учётную карточку собирателя. Без неё тебя не пропустят дальше и не выпустят обратно. Там же с ним можешь договориться и на счёт всего остального. Всё проходи, — он махнул мне рукой, дабы я тут долго не задерживался.

Пожав плечами, направился по выданному маршруту.

— Ты хорошо подумал, сунувшись в это проклятое всеми богами и демонами заодно гиблое место? — Очень своеобразно поприветствовал меня прапорщик Рощук, когда я нагло ввалился в его кабинет лишь с одним массивным старым столом и наваленной кипой бумаг сверху него.

Старый деревянный шкаф с папками, пара стульев для посетителей, на подоконнике открытого нараспашку окна пристроился колоритный колючий кактус в керамическом горшке. Прапорщик оказался круглолицым чисто выбритым загоревшим дочерна крепышом лет тридцати. На правой руке едва просматривается вытатуированный якорь, выдающий его былую принадлежность к водоплавающему племени. Говорил с характерным малоросским акцентом. То ли одессит, то ли откуда-то из тех краёв, связавших жизнь с морем. Однако судьба теперь его закинула сюда, на границу Зоны. Судя по брызжущим от него эмоциям, ему категорически не нравилось его нынешнее занятие, но ему приказали и он выполняет в меру сил и стараний, пытаясь отговорить потенциальных самоубийц от того самого самоубийства.

— Да меня как-то не спрашивали, — я меланхолично пожал плечами, пристраиваясь на ближайший стул.

— Тоже нужда заставляет? — Усмехнулся прапорщик. — Вот тебе мой совет, парень... — а выглядел я до сих пор весьма молодо, — найди-ка себе лучше другое занятие. Из тех, кто проходит внутренний КПП, назад возвращается едва ли каждый пятый. А уж с прибытком, так и вовсе считанные единицы. Всех остальных там ждёт только смерть, порой страшная и мучительная, — искренне пытался он меня отговорить. — Но если ты готов рискнуть всем, что у тебя есть и жизнью заодно, давай документ, оформлю очередного «сталкера», — крайнее слово заметно выделялось на фоне остальных и сопровождалось презрительной ухмылкой.

— Этот подойдёт? — Я положил перед ним свою карточку проводника Зоны с красной полосой.

Прапорщик уставился на неё, словно на выползшую из кустов гадюку и только через несколько длинных секунд взял её в руки, читая мелкий текст.

— Решил уклониться от призыва? — Ознакомившись с официальным документом, он поднял на меня острый недоверчивый взгляд.

— Какого, к лешему призыва?! — Ловким молниеносным движением я извлёк карточку из его рук. — Пробей код с карточки по базе, там я числюсь вольным проводником без служебных обременений. Я своё уже отслужил! — Жестко надавил на него голосом.

— Ладно, забыли! — Прапорщик быстро успокоился, перестав сверлить во мне дырки взглядом. — Теперь я тебя хорошо понимаю. Лучше идти туда по своей воле, чем лезть в очередную задницу по приказу. Дай документ, я выпишу на тебя «именной бланк собирателя», — попросил он.

На отпечатанном типографским способом картонном бланке требовалось вписать лишь имя-фамилию и номер удостоверяющего личность документа. Бланков было два. Один выдавался мне на руки, другой хранился на блокпосте. Прапорщик рассказал мне о принятой системе учёта находок, правах и обязанностях добровольцев-собирателей. Прав было откровенно мало. Пожалуй, единственное — это возможность официально пересекать охраняемый периметр Зоны. Зато обязанностей навалили целую гору. Там и сбор аномальных образований — артефактов то есть, обязательная помощь оказавшимся за периметром представителям государства и других официальных структур с подтверждающими документами, требования написания подробных отчётов о проведённом в Зоне времени и многое другое. Собственно, для выхода на волю требовалось сдать официальному скупщику три артефакта первой категории или же заработать другими способами десять оценочных баллов, начисляемых за помощь военным и другие задания. Обеспечение же всем необходимым полностью ложились на плечи добровольца при обязанности сдавать найденные артефакты официальным скупщикам по фиксированным ценам. Стоило отметить — те цены существенно выросли по сравнению с недавним прошлым, добравшись примерно до прейскуранта Сидоровича. Огромный прогресс. Но, в отличие от Сидоровича, официальные скупщики не предлагали собирателю множество остро необходимых для выживания в Зоне и просто полезных для жизни вещей. Прекрасно понимая столь досадный пробел, прапорщик предложил помощь:

— Погляжу, ты рванул когти, сбрасывая хвосты, даже припасы собрать не сумел. А там... — кивок в сторону окна, — сам знаешь, каково бывает. Мы тут с солдатиками покумекали-покумекали и в меру финансовых возможностей организовали лабаз на паях. Зайдёшь на вещевой склад, тебя обслужат, если есть лишние деньги.

— Есть, — я кивнул, после чего стал расспрашивать о том, что здесь вчера шумело и грохотало.

— А хрен его знает! — Отмахнулся прапорщик. — Такое у нас уже почитай четвёртый раз. Затянет окрестности плотным туманом, и что-то в нём происходит. Стреляет, грохочет, вертушки низко летают. Рассеется туман, и никаких следов. Первый раз мы тут со страха сами палить во все стороны начали, у командира потом болела голова из-за нецелевого расхода боеприпасов. Наши рапорты вернули с припиской, о том, что меньше надо пить горькую. Массовые галлюцинации, понимаешь! Вот такие дела.

Я же ещё сильнее призадумался. Неужели это Зона шалит с пространством, постепенно выбираясь за нынешние границы? Ерунда какая-то!

«А может, это не пространство, а время?» — влезла в голову шальная мысль неожиданной догадки. Явно не прошлое, но тогда... будущее?! Будущее, когда начнётся настоящая большая война с Зоной. И она сейчас предупреждает нас о грядущих событиях. Нужно срочно изучить останки упавшего на болоте вертолёта, проверив его бортовой номер. Возможно, этот самый вертолёт сейчас ещё стоит целым и невредимым на ближайшем аэродроме. С запутавшимися мыслями я направился прямиком к перекрывавшему проход в Зону внутреннему КПП блокпоста, дабы как можно скорее добраться до дома.

Перейдя реку по заметно разрушающемуся старому мосту, окончательно успокоился. Последний раз его ремонтировали ещё во времена ликвидации последствий первого взрыва на ЧАЭС, и с тех пор он ещё держится, ветшая год от года. Боковое ограждение проржавело и отвалилось, остатки асфальта можно найти лишь у самых краёв, кое-где сквозь державшиеся только на остатках ржавой арматуры, растрескавшиеся бетонные плиты основания проглядывает поблёскивающая в вечерних солнечных лучах речная гладь. Тем не менее, пока по мосту ещё смогут проехать даже грузовики после короткой молитвы Зоне, дабы она поспособствовала успеху сего мероприятия, раз по нему не так давно регулярно прокатывалась тяжелая бронетехника. Причём, мост явно собирались ремонтировать. Рядом с ним на берегу сложили свежие бетонные плиты и металлоконструкции. Наверное, это произошло, когда американцы планировали создать оперативную базу для действий за охранным периметром Зоны. Теперь эти планы забыты до лучших времён или вообще кинуты в шредер.

Мысленно связался с Ларисой, поведав ей о собственных догадках и умозаключениях. Она сильно изумилась, но так как уже привыкла к различным чудесам Зоны, спросила о том, что дальше делать. И для проверки гипотезы, лично мне, по её мнению, незачем лезть в болото. Она достучалась до Михася, а он подрядит ребят из деревни. Они обнюхают и обдерут выгоревший вертолёт снизу доверху, но обязательно найдут его номер и прочие идентификационные знаки. А там уже мне их потребуется проверять, выйдя на контакт с военными за периметром. И, понятно, к предстоящей войне нужно начинать готовиться прямо сейчас, неважно когда она действительно начнётся. Тут я полностью соглашался со своей близкой подругой, хотя другие дела требовали моего внимания. Придётся многое забросить, наплевав на личные отношения и потерю репутации, а то и вовсе прекратить с кем-то сотрудничество. С Боровом, например. Кстати, чего он там мне на переданной флешке написал? Стоит взглянуть. Усевшись прямо на краю моста, свесил ноги и достал большой планшет. С него читать гораздо удобнее чем с КПК. Между тем отметил, как перешедшие раньше меня охотники спустились к реке и сейчас разбивали лагерь. Кто-то ставил туристические палатки, двое тащили длинную сушину из ближайшего к берегу перелеска для костра. Четверо мужиков стояли с помповыми дробовиками в руках, внимательно посматривая по сторонам и с большим подозрением косясь на мою фигуру. Стрелять в меня из дробовика при разделявшей нас дистанции абсолютно бесполезно, потому я нагло игнорировал их внимание. Более всего меня заинтересовала суета шестерых охотников. Они что-то активно собирали около воды, доставая металлические трубки из рюкзаков. Приглядевшись внимательнее, сумел узнать большие каркасные байдарки «Таймень». Когда-то давно, ещё в своей первой молодости, мы ходили в походы с подругами на таких байдарках по рекам Карелии и Селигеру. Прекрасные были времена — первая бутылка вина, первый поцелуй, первый секс. Есть что вспомнить и ещё раз порадоваться хорошо прожитой жизни.

Итак, в оставленном мне послании, Боров дико извинялся за произошедший форс-мажор. Мол — слишком много примкнуло в последнее время других банд, идёт процесс выстраивания новой иерархии, и ему нередко приходится идти на компромисс. Ко мне вдруг несколько примкнувших авторитетов заявили серьёзные претензии, обвинив в убийстве их подельников. И всего его персонального влияния едва хватило удержать их от попытки скорой расправы. Так ли это было на самом деле или бандитский главарь лукавит — прямо и не скажу. Главное — он признавал за собой серьёзный должок. Помимо письма с извинениями, он кинул на флешку пару карт с локациями «Мёртвый город» и «Дикая территория», с отметками примерного нахождения известных схронов Викинга. Увы, точными координатами он и сам не располагал. «Мёртвый город» можно сразу отбросить. Там всё перерыто и старательно перепорчено бюрерами, да и эффект ускорения временного потока пропал. Вот на «Дикой территории» действительно стоит внимательно поискать. Там полно мест, где можно укрыться, заброшенных подземных коммуникаций тоже хватает. Плюс оттуда легко добраться до других локаций — сплошные открытые переходы и тайные тропы. Если бы я имел раньше выбор — сам бы там схрон обустроил. На счёт попытки свалить гравитационным резонансом непонятную хреновину в «Тёмной долине», Боров ничего не написал, очевидно, отменяя задание. Как только ляжет снег, просил зайти к нему снова, оставляя частоты для предварительной связи с его личным КПК. Зайду, коли по пути будет. Убрав планшет в инвентарь, направился прямиком к обустраивавшим лагерь мужикам. Хотелось узнать, что они тут задумали. Может, советом помогу.

— Чего надо?! — Решительно наставил на меня ствол помпового ружья небритый мужик лет тридцати с сильно недовольным выражением лица, когда я подошел ближе.

Дорогой охотничий камуфляж хорошо подогнан по крепкой фигуре со следами небольших излишеств в питании. Камуфляжная кепка с козырьком с незнакомой эмблемой охотничьего клуба, судя по изображению ружья на переднем фоне и голове зубра за ним. Охотничья разгрузка-патронташ с двумя подсумками по бокам. На ногах армейские ботинки с высоким берцем. В руках помповый «Ремингтон» элитной серии для настоящих ценителей оружия. Мужик сильно напрягся при моём приближении, хорошо хоть воздержался от желания без лишних разговоров нашпиговать подошедшего незнакомца горячим свинцом. У меня-то при себе оружия вообще не видно, лишь один мачете в креплениях на ноге. Кроме него на меня недобро уставились и все остальные, кто присутствовал поблизости, бросив свои прежние занятия.

— Да вот, хотел вас предупредить о нежелательности совершения необдуманных поступков, к примеру — тыканья заряженным стволом в безоружного путника, — я широко ухмыльнулся, демонстрируя пустые руки. — Зона на вас ведь может случайно обидеться. Или считаете себя бессмертными героями? — Моя ухмылка стала ещё шире.

— Угрожаешь...? — Мужик демонстративно покачал пальцем на спусковом крючке, остальные тоже напряглись, направив у кого было оружие в мою сторону.

— Зачем? Просто предупреждаю! — Я продолжал улыбаться, как будто вокруг всё хорошо и вообще прекрасно. — Хорошенько подумайте, кто вот так способен открыто подойти к вооруженной толпе. Может, у него есть за душой что-то особенное... — судя по резко изменившемуся выражению лица, злой мужик быстро догадался о возможном снайперском прикрытии у случайного незнакомца, я бы на его месте сейчас тоже немножечко испугался.

— Так чего надо? — Повторил он свой вопрос совсем другим тоном, опуская ствол дробовика.

Отметив изменения в голосе предводителя, остальной народ тоже перестал направлять оружие в мою сторону, активно закрутив головами. Да что толку высматривать спрятавшегося снайпера. Даже если и заметишь, то достать просто нечем.

— Просто подошел поздороваться и узнать, вдруг какая помощь нужна, — я тоже убрал из голоса угрожающие нотки.

— А ты вообще кто таков будешь? — От мужика тянуло лёгким страхом и заметным любопытством.

— Местные жители мы... — я картинно поковырял носочком сапога землю.

— Местные?! Это сталкеры что ли? — Изумился мужик, не спеша, впрочем, мне верить. — Может, и документ покажешь?

Я вытащил из кармана карточку с красной полосой и открыто продемонстрировал ему, в том числе и её обратную сторону, где указывалось официальное боевое оружие. Демонстрация привела мужика в шок, другие мужики быстро подтянулись к нам, дабы рассмотреть всё своими глазами.

— Извини, сталкер, не за того тебя приняли, — повинился мужик, возвращая себе расположение духа. — Думал — ты от бригады потенциальных конкурентов, а оно вона как... — он картинно развёл руки в стороны, легко удерживая при этом дробовик. — Мы новая старательская артель, здесь первый раз. Только Фёдор, — кивок в сторону подошедшего к нам ближе молодого парня лет двадцати, — раньше бывал в этих краях и хорошо знает, что и где искать.

Парень, кстати, опытным сталкером совсем не выглядел. Дешевые рыбацкие тряпки с изображением зарослей сухого камыша вместо нормального лесного камуфляжа, такие же штаны и кепи. Лишь на ремне слева пустое крепление для КПК, детектор «Отклик» и справа закрытая ментовская пистолетная кобура. Наверняка в ней прячется дешевый «Макарыч». С таким оружием и оснащением мужикам здесь долго не протянуть.

— Ну, вы мужики и влетели... — сокрушенно покачал я головой. — Сами хоть это понимаете? — Я обвёл уставившихся на меня слегка растерянных мужиков сочувственным взглядом. — Отговаривать вас уже поздно — всё равно назад без хабара не выпустят, придётся вас немного постращать, а затем и подучить. Глядишь, кто-то обратно живым и вернётся...

Несмотря на прохладную встречу, эти мужики мне понравились. Тянуло от них специфическим духом «правильных работяг», решивших подзаработать с риском для жизни, ибо другой работы для них просто не осталось. Шахтёры, строители или ещё кто. Пересидим ночку у костерка, поговорим, а там я решу, что с ними дальше делать. Может, отведу к народу в деревню. Лишние рабочие руки сейчас точно пригодятся.

Хоть поначалу мои слова приняли весьма скептически — болтают всякие всякое, людей честных стращают, но затем мы у зажженного костра с повешенным над ним большим чайным котелком разговорились уже более основательно.

— ... Чего ствола не ношу? — Обернулся я к задавшему вопрос крепкому мужику лет сорока с наполовину поседевшей головой.

Судя по грамотно подобранной по сезону одежде и случайно замеченным за ним повадкам, он тут самый опытный охотник, хоть ружьецо у него простенькое. Обычная потёртая двустволка-вертикалка.

— Так на краю Зоны опасного зверья почти и нет, — продолжил я отвечать на заданный вопрос. — Вот в глубине — там да. Хватает всякого, о чём лучше перед сном не упоминать. Иначе проснёшься мокрым во всём мокром, — грустно пошутил я.

— Что и вправду кошмарная жуть, как по телевизору говорят? — Не унимался охотник.

— У нас тут телевидения нет, но могу рассказать и показать... — вокруг костра сейчас собралась вся артель, все семнадцать человек, внимательно слушавшие наш разговор.

И я начал рассказывать и показывать, незаметно для слушателей достав планшет из инвентаря. В моей коллекции хватало фотографий охотничьих трофеев, как обычного крупного и не совсем обычного зверья, так и настоящих монстров Зоны, с которыми лично я ещё не встречался. Ни выползков, ни псевдогигантов мне пока на глаза не попадалось, и это определённо к лучшему. Планшет пошел по рукам, всем захотелось взглянуть на те самые ужасы Зоны, а параллельно с просмотром я описывал повадки зверья и монстров. Рассказывал, как они охотятся и где предпочитают выслеживать добычу. Тут до многих присутствующих постепенно начинало доходить, в какой ж... интересной ситуации они сейчас оказались. Я прекрасно улавливал их чувства и настроение, но народ старался держаться бодрячком, начав задавать вопросы, касаемые той самой добычи, ради которой они сюда и пожаловали. Вспомнилась фраза из старой игры — «Ты им про аномалии, а они тебе про хабар... ни о чём не хотят думать, кроме бабок... пока кишки по веткам не разбросают». Солнце незаметно скрылось за лесом, постепенно небо заполнилось яркими звёздами. Взошла и полная луна, наполнив тёмный лес и воду реки особенным призрачным светом. Пиликает одинокий сверчок, потрескивают прогорающие дрова в костре, булькает над огнём душистое варево. Ушлые мужики изрядно сэкономили на весе рюкзаков, понабрав круп и разнообразных специй, рассчитывая больше на охоту и рыбалку. Однако несколько банок тушенки всё же захватили, закинув их содержимое в общий котёл с дозревающей гречкой. Хоть мои рассказы и будоражили им кровь, однако, бурчащие желудки заметно отвлекали внимание.

— Как вы, наверное, уже знаете — те самые артефакты здесь на дорогах не валяются... — начал я новый этап повествования о местном житие-бытие издалека. — Они появляются и «живут» в так называемых аномалиях, из которых их нужно доставать, — судя по слабой эмоциональной реакции, народ об этом действительно знал. — Вот только в относительно слабых или одиночных аномалиях, куда можно сунуться с малым риском для жизни, вы сейчас хрен чего найдёте, — наконец-то «обрадовал» я их свежими известиями. — Зона сильно изменилась, и артефакты ныне остались лишь в самых смертоносных полях аномалий, куда мало какой опытный сталкер рискнёт сунуться. Да и просто для того чтобы добраться до ценной добычи в центре таких полей нужны другие артефакты, благодаря которым человек может обрести защиту или проделать путь, временно подавив аномалии. Вы про это хоть слышали? — Обратился я к слушателям, сразу же догадавшись, что мои слова сейчас заходят к ним в уши как настоящее мистическое откровение.

Несмотря на какое-то там по счёту настойчивое предложение сердитого главы артели всем расходиться по палаткам, никто его не послушал, оставшись у костра. Под утро, когда над рекой стал появляться первый туман, я перешел от рассказов к осторожным расспросам. Народ уже периодически клевал носами, и говорить о критическом мышлении было просто бесполезно. К тому же почти все прониклись ко мне искренним доверием, приняв за самого близкого друга. Я, конечно, чуток поспособствовал ментально для достижения лучшего эффекта. Быстро выяснилось — во многих городах страны после государственного переворота стали закрываться различные предприятия. Другие ещё как-то держались, перестав выплачивать зарплаты работникам. Грамотные специалисты уезжали из страны на заработки или вовсе эмигрировали. Большинству же остальных за рубежом предлагали лишь малоквалифицированную работу, к примеру, сбор клубники или яблок, работу на мусороперерабатывающих заводах сортировщиками и тому подобное. Кто-то ехал работать в Россию, где работников пока ценили, но это считалось в обществе предосудительным делом. И вот, совсем недавно во многих городах появились хитрые товарищи, предлагавшие оставшемуся без работы и денег народу зарабатывать сбором артефактов в Зоне. Они расписывали огромные перспективы такого предприятия, советуя меньше смотреть телевизор и читать интернет, где про Зону пишут и говорят столько жути. Мол — всё это для отваживания потенциальных конкурентов. Оголодавший народ действительно сдвинулся с насиженных мест, образуя старательские артели, ибо называться «сталкерами» для работящих мужиков тоже считалось неприличным. В большом почёте оказались те, кто имел хоть какой-то опыт пребывания в Зоне. Фёдор — тот самый молодой парень с «опытом», действительно один разок побывал здесь в качестве носильщика и помощника у более опытного товарища. Им тогда улыбнулась удача, и они смогли очень неплохо заработать, благодаря ходке на лодке по реке вглубь Зоны. Наткнулись на богатое поле аномалий совсем близко к берегу, по краю обчистили его, а после благополучно удрали от каких-то злых мужиков с дробовиками. И теперь он выступал главным экспертом по Зоне для всех остальных, даже не представляя и малой доли здешних опасностей.

С первыми лучами восходящего солнца прошел выброс. Здесь он едва чувствовался, однако народ с непривычки крепко пробрало. И как они собирались тут вообще выживать? Выброс начисто сдул со всех остатки сонливости лучше самого крепкого кофе. Почти все срочно захотели вернуться домой к женам и детям, начав сворачивать лагерь и отправив Фёдора на блокпост. Он парень разговорчивый, глядишь, и отболтает всех остальных от смерти лютой. Через два часа тот вернулся обратно с грустной физиономией, сообщив всем и так известные новости — с пустыми руками обратно ходу нет. Теперь всё внимание снова было обращено ко мне. Зря ли они меня вчера кашей кормили, вдруг спасу от неминуемой гибели их грешные души. Я демонстративно подумал минут пять, после чего рассказал им про сталкерский лагерь неподалёку от этих мест, где они вполне смогут устроиться, если захотят много работать. Даром кормить там вряд ли кого будут, но хорошим людям всегда рады. Научат выживанию, а там и серьёзный заработок образуется. Но до следующей весны они здесь точно застряли — эта новость глубоко шокировала практически всех. Собирались ведь на пару недель, максимум — месяц, а тут такие «богатые» перспективы. Альтернативное предложение утопится в реке, дабы обойтись без лишних страданий, тоже никого не воодушевило. И когда взаимная словестная перепалка перенервничавшего народа заглохла, я скомандовал грузиться на собранные вечером байдарки. До «Болотного Форта» легко дойти по воде, если знать проходы в сплошных зарослях камыша. И ещё через пару часов мы уже выгружались на берег под внимательными взглядами ребят из деревни. Вот они уже выглядели настоящими местными жителями. Грамотно подкрашенный американский камуфляж, уверенные выражения лиц, заметная привычка обращения с оружием, а главное — острые оценивающие прибывших новичков взгляды хозяев территории. Судя по уловленным эмоциям, свежему пополнению даже рады. Тяжелой работы хватит теперь действительно для всех.

Глава 3

Клановый домен

Совершенно незаметно прошла вторая неделя со встречи артельщиков. Я так забегался, что уже стал путать дни и ночи, слившиеся в один нескончаемый поток суеты. А всё от того, что разведчики из деревни нашли промежуточный склад стройматериалов, явно предназначавшихся для постройки базы американцев. Перед вторым внутренним блокпостом, ныне покинутым, в лесу имелась расчищенная относительно небольшая площадка. Раньше там приземлялась и временно отстаивалась в режиме постоянной готовности пара дежурных вертолётов, а теперь стояло четыре новеньких быстровозводимых ангара, забитых снизу доверху всякими тяжелыми ценностями — цементом, арматурой, досками, стеклом, кирпичами и многим другим. Кроме того нам достался исправный автокран, погрузчик и тяжелый грузовик немецкого производства. Солярки на складе тоже было хоть залейся. Когда случился первый мощный пси-выброс, рабочий персонал и охрана сбежала быстрее собственного визга, бросив всё, включая оружие и личные вещи. До нас, к счастью, туда ни один залётный сталкер не добрался. Сразу же встал вопрос — что делать с таким богатством? Оставлять его на прежнем месте категорически не хотелось. Всё это нам сейчас стало остро необходимо. При достатке рабочих рук мы успеем до весны откопать и обустроить под деревней Грязево собственный хорошо защищённый бункер. Там вполне достаточное возвышение и до уровня грунтовых вод минимум десять метров земли по самым пессимистичным прогнозам. Пройти на тяжелом грузовике можно было только по дорогам и твёрдому грунту, единственный маршрут до деревни шел через «Тёмную долину» и две тайных тропы. Провести там машину мог только я. На халявные стройматериалы накинулись всей дружной толпой. Сначала я частично «разрядил» аномалию в тоннеле под железнодорожной насыпью, вытащив оттуда весь народившийся «сверхпроводник», дабы она временно перестала давить любую электрику, а затем мотался то туда, то обратно, отдыхая только во время разгрузки кузова. И ко вчерашнему приходу циклона с затяжными холодными дождями мы смогли перетащить абсолютно всё, даже ангары, аккуратно разобранные и собранные на новом месте сразу за деревней. Совместный трудовой подвиг заметно сплотил старичков и новичков. Мы все ждали появления в наших краях хотя бы ещё одной старательской артели, выставив фишку с наблюдателем у моста, но за всё время прошла только группа из трёх ветеранов, посмотревших на нашу суету выпученными глазами. Они навестили Сидоровича, о чём-то с ним посекретничали и, закинувшись алхимией с пси-блокадой, ушли в сторону «Свалки». Больше мы их не видели. Естественно, я проследил за ними, ожидая каких-то неприятностей, уж очень от них ментально «воняло», но обошлось. Что-либо говорить про них Сидорович наотрез отказался, сказал — это его старые знакомые и не стоит посторонним лезть в его дела. У него в последнее время вообще характер стал портиться. А ведь посещают теперь его наши ребята более-менее регулярно, да и Гриня Охотник на пару с Санитаром тоже к нему зачастили, возвращаясь от него в изрядном подпитии. Хмурого торгаша даже новость о грядущей войне оставила равнодушной. Сказал — «узнаете точные сроки — тогда и разговор появится». Вот, хорошенько выспавшись, наконец-то берусь за трудную работу как раз по этой части. Из отвалившегося хвоста вертолёта удалось извлечь вполне целый и с виду невредимый бортовой самописец характерного рыжего цвета. Нужно срочно вытащить из него информацию. Знать бы ещё как, я с такой техникой раньше не сталкивался.

Раскрутив по болтикам и раскидав по столу коробку самописца, уставился на катушки с тонкой проволокой. Судя по всему — старый самописец мало отличается от обычного магнитофона, используя вместо ленты специальную магнитную проволоку. Механизм, конечно, компактный и замороченный, но зато понятный. Уже через пару часов возни я сумел разобраться, как управлять самописцем, подавая напряжение на нужные контакты внешнего разъёма. На проволоку записывались не только голоса пилотов, но и какая-то телеметрия винтокрылой машины. Мне вполне хватило и одного голоса, дабы выяснить, что у нас остаётся ровно год до начала тех непонятных событий. Война началась седьмого сентября, а в последний полёт вертолёт отправился десятого. Увы, каких-либо подробностей из переговоров пилотов и командования наземной операцией я не узнал. Им сообщали обозначенный маршрут по картам и встроенному в вертолёт навигатору, выдавали координаты целей, которые они штурмовали. Карты сгорели дотла, от навигатора остались одни угольки, потому узнать, кого они успешно обработали до нас, было совершенно невозможно. Штурмовые вертолёты работали слаженной парой, но первую вертушку повредили огнём с земли буквально за час до гибели второй. Записав на КПК переговоры, отправился в гости к Сидоровичу. Назревал предметный разговор.

— ... Год, значит... — Сидорович с очень хмурым выражением лица побарабанил пальцами по столу, достал из-под стола початую бутылку водки, наполнил и залпом опустошил в рот стопку, чего я за ним раньше не особо замечал.

Вот побаловаться изредка хорошим коньячком он действительно любил, а теперь с чего-то на водку перешел.

— Неспроста у меня сердце болит, ох, неспроста... — прокомментировал он прослушанную запись, занюхав водку засаленным рукавом старой рубахи. — Хочешь — верь мне. А хочешь — нет... — он поднял на меня тяжелый взгляд... — ту войну Зона проиграет. Сохранится ли она вообще — сложный вопрос. Иначе с чего бы ей прибегать к таким радикальным приёмам, как нарушение последовательности временного потока? Да ещё сны эти дурацкие... — Сидорович быстро наполнил и опрокинул в рот ещё одну стопку, после чего рассказал мне о своих кошмарных снах.

В которых Зона постепенно сжималась, выбросы становились всё слабее и слабее, пока не пропали вовсе. Оставшиеся без внешней поддержки аномалии растрачивали запасённую энергию и вырождались, и лишь пятна радиоактивного заражения оставались на прежних местах. За последние артефакты началась кровавая драка, в которой приняли участие и все те, кто раньше боялся сюда сунуться. Было от чего ему впасть в меланхолию и запить.

— Не всё ещё потеряно! — Попытался я его эмоционально поддержать. — Зона нас предупредила и выразила готовность побороться за своё существование. Придумаем и мы что-нибудь.

Расстались мы тогда в расстроенных чувствах. Ожидание гибели привычного мира тяжким грузом легло на наши души. А может, это всего лишь морок, галлюцинация? Время покажет.

Мало ли чего там впереди ожидалось, что именно нужно делать для предотвращения войны и возможной гибели Зоны было совершенно непонятно, потому занялся более привычным делом, заодно отдыхая от напряженной работы. То есть сел сначала за ремонт электроники, дабы настроиться на нужный лад, а после попытаться разобраться с кое-чем интересным из недавних покупок. Лариса продолжала изучать руку киборга, даже сумев сохранить жизнь биологической основы, чему немало поспособствовали наниты в крови и клетках. Достаточно было подключить руку к системе искусственного кровообращения, как уже отмершие ткани начали замещаться новыми живыми клетками. Наниты явно управляли механизмом восстановления, и мы уже успели испугаться и обрадоваться одновременно, мысленно предвкушая, как из отрезанной руки постепенно вырастет новое полное тело. Типа киборги размножаются подобно дождевым червям. Делением лопатой. Увы, дальше полного восстановления биологических тканей отрезанной конечности дело не пошло. Наверняка наниты управляются внешним центральным контроллером, оставшимся в теле Викинга. Вот он запросто отрастит себе со временем новую руку. Сейчас Лариса пыталась разобраться с обнаруженным информационным обменом между нанитами и углеродными структурами в костях. Информация передавалась сразу несколькими способами. Первый — обычное модулированное электромагнитное излучение, но оно оказалось лишь дополнительным каналом связи. Главными же переносчиками информации выступали особые крайне сложные молекулы, выбрасываемые различными эмитентами в кровь. И разбираться с ними придётся ещё долго. Сначала нужно сделать электронный микроскоп, тогда процесс пойдёт значительно быстрее. Я запустил выращивание вакуумной камеры для микроскопа из «металла», написав простенькую программу для управления индуктором. Процесс идёт медленно, займёт несколько дней. А пока ковыряю дохлую электронику, начав с детекторов артефактов. Там всё просто и понятно, крути винты и перепаивай неисправные элементы. Благо ребят и мужиков в деревне нужно дальше экипировать и учить правильному сбору артефактов, а там на всех едва наберётся пяток «Медведей» со старыми прошивками. По уму, личный детектор должен иметь каждый, как и персональный КПК, прибор ночного видения и пояс с рабочими артефактами. Вот я всему этому как раз и поспособствую в меру сил и возможностей. Осталось решить, чем народ со мной за материальные блага расплачиваться должен. Артефактами? Так их ещё добыть нужно. Пока решил отложить этот вопрос до лучших времён.

Собрав первую посылку из двух десятков комплектов починенных и доработанных установкой «вечных батарей», обновлёнными прошивками и локальной защитой электроники от влияния аномалий благодаря особенной «плёнке» детекторов, КПК «СТАЛК-2» и достаточно хорошо показавших себя китайских «ночников», отправился в деревню. Случайно подгадал к обеденному времени, когда почти все собрались в центре деревни у притащенной с АТП армейской кухни. Дурманящие и вызывающие обильное слюноотделение запахи рыбного супа со специями разлились по всей округе. Хоть речная рыба народу уже изрядно приелась, но среди артельщиков нашелся гениальный повар Степаныч, ничем внешне не выделяющийся субтильный мужичок возрастом слегка за сорок. Помогала ему уже полностью оправившаяся Оля. Она пока ещё оставалась стройной худышкой, но скуластое прежде лицо приобрело приятную глазу округлость. И готовили они на пару простую еду так, что буквально все попробовавшие пребывали от неё в восторге. К тому же на повышение аппетитов влияла тяжелая работа с раннего утра и до поздней ночи. Когда я пришел, все старательно скребли ложками в мисках, рассевшись под простыми косыми навесами из брёвен и полиэтилена, хорошо закрывавших от моросящего осеннего дождя. Мне сразу же выдали полную миску ухи и ложку, дабы я перестал истекать напрасно слюной, смущая всех остальных. Следом за ухой последовала гречка с тушеной кабанятиной. Охота рядом с болотом сейчас напоминала тир — столько за лето сюда набежало дичи. Да и перелётные птицы скоро пожалуют. Уток пока хватает и местных, а народ с нетерпением ждёт появление жирных гусей. Запивали гречку морсом из лесных ягод. Хоть здесь и Зона, однако, черника, малина и брусника растут, как и везде. Главное собирать ягоды в чистых от радиации местах. После обеда, я подозвал к себе охранника Михася, Грюню Охотника и Димку Красавчика, передавая им большую коробку с электроникой и поясами для ношения артефактов.

— Начинайте собирать и натаскивать несколько групп собирателей из ребят потолковее, — порекомендовал я им. — Устройте пару ходок по реке на байдарках, разведайте там обстановку. Запретите народу геройствовать и стараться выгрести всё подчистую. Если случайно встретите компании конкурентов или отдельных одиночек — действуйте по обстановке.

— Не учи учёного! — Сердито фыркнул Димка Красавчик. — Но за королевский подгон наше вам с лохматой кисточкой... — он первым добрался до содержимого коробки, начав его перебирать.

— Тебе вот, персонально, — я протянул ему детектор «Велес», модернизированный по всем известным схемам. — Знаю — ты всё равно полезешь в самую глубину, так хоть меньше будешь рисковать. Увидишь на экране «звёздочку» — лучше сообщи после мне.

— Самое лучшее хочешь для себя приберечь? — Беззлобно усмехнулся Димка.

— Скорее — самое опасное... — я покачал головой. — До тех «звёздочек» и добраться-то сложно, а там такое может попасться, что и костей после хрен соберёшь.

— Знаю, знаю, — он понимающе кивнул. — Куда мне тягаться с нашим признанным гением... — его шутка была подхвачена дружными смешками.

Незаметно нас взяли в плотный кружок и теперь старательно грели уши. Атмосфера была исключительно дружелюбной, ибо народ успел перезнакомиться и сплотиться. Даже артельщики перестали выделяться своей отстранённостью, как бывало поначалу. Мужики быстро поняли — их здесь не собираются обманывать, а постепенно учат выживанию, беря оплату работой и имеющимися у них талантами. Постепенно научат и сбору заветных артефактов, как окончательно обвыкнутся и перестанут внутренне сжиматься во время прохождения «вздохов Зоны». У меня проскочила мысль устроить ещё разок ночные бдения в дружном кругу у костра с аномальной гитарой, дабы привить всем новичкам частицу собственной стойкости к проявлениям Зоны, но отметил, как остальной коллектив подспудно влияет на них, помогая приобрести ту стойкость самостоятельно. Замеченный социальный эффект нуждался в изучении, потому я пока воздержался от вмешательства. Как мало мы ещё знаем про Зону и про то, как меняются в ней люди. Изучать ещё и изучать. А время-то быстро течёт сквозь пальцы. Успеть бы...

Оставив народ разбирать подарки, вернее определять — кто из всех достоин первым войти в группу будущих собирателей, вернулся домой. Но уже буквально через час перед моими глазами появился яркий текст:

«Соблюдены минимально необходимые условия для создания нового клана (требуется дать название). Вы признаны лидером клана подавляющим большинством его потенциальных участников. Сформирован ресурсный домен на основе контролируемой территории. В качестве подарка новорожденному клану предоставляется хорошо защищённый подземный бункер. Ищи скрытый вход между деревней и началами ближайших к ней тайных троп (миноискатель должен помочь). Контрольная панель ресурсного домена и управляющий инструментарий кланового лидера помещены в твой КПК».

«Поздравляем! Впервые в истории вам удалось создать дееспособный клан в ограниченной области высокой сложности для выживания. В качестве награды ваш клан получает возможность обойти отдельные строгие ограничения».

Вот не хотел брать на себя груз ответственности, но кто бы меня ещё спрашивал? Назначили принудительно, гады! «Так, что у меня там нового появилось...» — с этой мыслью достал КПК, переключая его на трансляцию картинки в планшет. С большого экрана работать гораздо удобнее. Действительно появилось два новых значка. Первый похож на овальную карту, открываю его. Так и есть — перед моими глазами открывается карта болота и ближайших к нему окрестностей, включая чуть ли не половину территории «Старого кордона». На карте отдельно обозначены «ресурсные точки», где, по идее, должно что-то ценное появляться времени от времени. Нужно идти проверять. Кстати, одна «ресурсная точка» находится ровно посередине поля аномалий. С ней всё понятно — там точно есть артефакты. Что касается остальных... ещё одна прямо посередине болота в самой трясине. Что там — хрен знает. Шесть других раскиданы по берегу в глухом лесу за болотом. Аномалии, зверьё, сырьё для алхимии? Придётся лезть самому или послать кого. Теперь смотрю программу кланового лидера. Приём в клан новых членов, исключение старых, разделение полномочий, зарплаты, клановая база (нужно обустроить бункер), и много чего ещё. Пока всё понятно. Вместо себя могу назначить полномочных заместителей. У них на КПК тоже появится управляющая программа. Так. Что-то тут странное. Список участников клана уже внесён, и в нём находятся все примкнувшие к нам игроки. Но кроме них числятся и все местные жители, включая Гриню Охотника и Санитара. Рядом с их именами нарисована синяя подчёркнутая звёздочка. Кликнув по ней, открыл справочную информацию. Ага, это члены союзной сталкерской группировки без своего названия, добровольно вошедшей в клан игроков. Как интересно. На них в полной мере распространяются все правила клана, в том числе и зарплаты, а главное — возможность платного воскрешения в случае случайной гибели. Вот это действительно хорошая новость! Увы, бесплатных воскрешений для членов нашего клана вообще не предусмотрено — это небольшой минус. Стоимость воскрешения зависит от личного опыта и составляет для зелёных новичков типа наших артельщиков всего сотня рублей Зоны, и до десяти тысяч для Димки Красавчика и Грини Охотника. Нужно срочно внести рубли на клановый счёт, тогда этот механизм полностью заработает. Меня, кстати, в этом списке почему-то нет, зато есть Лариса с ценой воскрешения в десять тысяч. Вытащил из инвентаря закатанную в полиэтилен банковскую упаковку в сто тысяч рублей Зоны.

— Внести на клановый счёт! — Подал громкую голосовую команду.

Упаковка мгновенно пропала из моей руки, а на отображаемом счету появились первые деньги. Следом за первой упаковкой последовала и вторая. Теперь у меня от души немного отлегло. Всё же есть реальная польза от всех этих кланов и группировок.

Стал внимательно изучать управляющую программу дальше. Стоимость воскрешения со временем можно заметно снизить, развивая клан. Для его развития нужны «крутые» игроки, а в нашем случае годятся и местные жители с большим сталкерским опытом и определившимися профессиями. Вот, к примеру, Оружейник числится в списке именно как «мастер-оружейник» с максимально возможной десяткой уровня мастерства. Реально крутой специалист. Гриня Охотник имеет девятку как наставник, Санитар на восьмом уровне лекаря, Димка Красавчик числится проводником, разведчиком и убийцей максимального уровня. Я же числюсь в таблице именно лидером клана всего лишь третьего уровня. Расти мне ещё и расти. Среди игроков хватало ребят и девчонок с определившимися профессиональными предпочтениями. Помимо имевшегося у всех «сталкера» от двух до пяти, многие обзавелись ещё и «охотником», «следопытом», «стрелком», и другими полезными в Зоне профессиями. Что в результате и предопределило возможность создания нового клана. Пока я разбирался, на улице окончательно стемнело. Со вздохом отложил в сторону планшет и КПК, вспоминая, куда я подевал доставшийся трофеем металлоискатель. Нужно его срочно чинить и идти искать вход в подаренный Зоной бункер. Без него возможности клана сильно ограничены.

Опять бессонная ночь и укоризненный взгляд Ларисы. Ей сильно хотелось чем-то порадовать меня, но заметив уткнувшегося носом в электронные потроха мужа, она терпеливо ждала.

— Неужели разобралась с киборгом? — Я повернул к ней голову, отодвигая в сторону недоделанный металлоискатель.

— С ним будешь разбираться ты! — Она решительно приблизилась ко мне, повернув вращающееся кресло и устраиваясь на мои колени. — Я нашла потенциально уязвимое место в информационном обмене кибернетической системы. Полностью отключить её вряд ли получится, но есть шанс сильно замедлить на короткое время. Она обладает полноценной способностью к адаптации, однако минуту-полторы преимущества ты вполне сможешь получить, передав телу киборга определённую кодовую последовательность, которая запустит глобальный механизм оценки повреждений и с большой вероятностью перегрузит управляющий центр, — отчиталась она, демонстративно подставляя губы для поцелуя.

Надо ли говорить, куда мы затем переместились, забросив все дела? И пусть весь мир нас подождёт!

Следующим днём я всё-таки доделал металлоискатель и направился к деревне. Но прежде чем приступить к поискам, пришлось выдержать натиск Сергея с компанией других игроков. Все они видели перед глазами сообщение системы и получили в КПК разделы клановой принадлежности. И теперь насели на того, кого посчитали главным виновником сих знаменательных событий.

— Слушаем меня народ, и не перебиваем... — я попытался прекратить перманентный галдёж, буквально все хотели высказаться, продолжив, когда внимание к моим словам всё же образовалось: — Появление клана — это ваша заслуга. Вот, смотрите... — я вытащил планшет, открывая контрольную панель лидера клана, где розовым и оранжевым цветами выделялись необходимые компетенции в устоявшейся общности игроков, дабы возник клан. — Вы все выросли над собой, набрались опыта и превратились в настоящих сталкеров. Зона отметила всех нас, и признала ценным... активом, который жалко потерять. И теперь мы все дружно пойдём дальше. Вперёд, к неизведанным просторам... — пафос густо пропитывал мои слова, проникая в неокрепшие умы ребят и девчонок.

Проведя разъяснительные мероприятия — образно говоря, назначил полномочных заместителей, дабы именно они делали за меня большую часть необходимой административной и хозяйственной работы, оставив себе финансовый контроль вместе с правом вето на любые принимаемые заместителями решения. Моё вето формально преодолевалось только общим собранием клана, на котором я имел возможность разъяснить собственную позицию, если она принципиально противоречила воле остальных. К тому же у меня оставался весомый коэффициент влияния персонального голоса, ибо я сразу настроил систему коллективного принятия решений, когда больше всех вкладывающиеся в клан индивиды получали в нём больше прав. А то уже меня начали засыпать восторженными предложениями, принять в клан ещё кого-то со стороны, дабы они тоже стали «бессмертными».

— Только после проверки личных качеств, испытательного срока и одобрения со стороны Михася, — остудил я благородный порыв душ отдельных товарищей. — Клан — это не благотворительная организация, а коммерческое предприятие, имеющее целью получение прибыли для её создателей и совладельцев. Иначе она просто не выживет! Это всем понятно? — Обвёл окруживший меня притихший народ хмурым взглядом. — Если у вас есть хорошие друзья или знакомые, кому вы всецело доверяете, то можете присылать им приглашения попытать счастья. Но сразу предупредите — какой-либо халявы здесь точно не будет. Зато сурового выживания и трудной работы хватит на всех.

Озадачил я ребят и девчонок, крепко так озадачил, дополнительно заставив думать, где и как зарабатывать рубли Зоны, ибо в них теперь измерялась жизнь их игрового персонажа, а также жизни вошедших в клан местных жителей. Признаться — появление условно коммерческой надстройки могло испортить уже сложившиеся естественные компанейские отношения в коллективе. Все начнут считать полезность друг друга, кто-то переоценит себя и недооценит остальных, кто-то наоборот. Начнутся выяснения отношений, а в результате мы получим классическую банку со злыми и голодными пауками, в которые давно превратились все остальные кланы игроков. О чём я и поведал впечатлённому таким откровением народу. Мол — «клан это всего лишь страховое общество на паях, некоторая условная гарантия общего выживания, а не великая ценность, ради которой нужно пожертвовать буквально всем остальным». Предложил им банально забыть о существовании клана хотя бы на время и дальше жить так, как жили до его появления. А параллельно придумать несколько вариантов названия, из которых позже выбрать наилучший. И пока народ обсуждал и переваривал новости, направился к частично прореженным кустам и зарослям крапивы махать металлоискателем. Где-то там прячется вход в секретный бункер.

Четырнадцать часов, целых четырнадцать часов, я не мог найти ничего кроме различного металлического мусора. Заодно разобрался с настройками профессионального металлоискателя. Там, знаете ли, столько нюансов... — отстройка от почвы, параметры дискриминатора, регулировка чувствительности и многое другое. В автоматическом режиме металлоискатель выделял буквально всё, начиная от сгнивших гильз ещё военного времени и алюминиевых водочных крышек-козырьков советского периода и до здоровенных шестерней от старого трактора. Я реально упарился махать лопатой, проверяя каждый подозрительный сигнал. И только позже включил голову, прикидывая, что именно нужно найти. Какую-то большую железку. То есть много чёрного металла и вероятнее всего на приличной глубине. Перенастроив металлоискатель, сразу отсёк подавляющее большинство ложных сигналов. К слову — в земле за деревней хватало различных ржавых железок. Части сельскохозяйственных механизмов, строительная арматура, непонятного назначения древняя старина, превратившаяся в бесформенные комки ржавчины с землёй. Снова приходилось проверять каждый подозрительный сигнал, ибо за ним могла прятаться нужная цель. Ещё не до конца пожухлая трава и разросшиеся кусты сильно мешали поискам, периодически приходилось вырубать их с помощью мачете. И вот, наконец, чёткий и сильный сигнал чёрного металла в самых неудобьях посреди торчащих пеньков от вырубленных кустов. Сначала пришлось подрезать крепко перевитые корни и отворачивать большой пласт дёрна. Затем углубиться на полметра в глинистую почву, где штык лопаты упёрся во что-то твёрдое. Расширяя раскоп, откопал облезшую и местами заржавевшую железную крышку уходящего вглубь земли бетонного колодца. Бетон оказался каким-то особенным, мой мачете его с трудом царапал, да и крышка поражала своей прочностью, несмотря на непрезентабельный внешний вид. Запорный механизм прятался внутри, и до него требовалось как-то добраться. К настоящему моменту я прилично выложился, мне сильно захотелось обложить всё взрывчаткой и решить вопрос проникновения наиболее кардинально, едва сдержался, позвав помощников из деревни. Уже стемнело, хотелось еды и отдыха, пусть придумают, возможно, справятся и без меня. Озадачив народ проблемой, неспешно поплёлся к дому, где меня ждал сытный ужин и ласковая жена. Очередной день в Зоне подошел к концу.

Крайне неприятно выбираться из тёплого и сухого дома под холодный осенний дождь. Временами слабый дождь сменялся сильным, затем снова слабел. И ещё порывистый ветер шумел в постепенно облетающих кронах деревьев. При взгляде со стороны, лес всё ещё большей частью зелёный, но то тут, то там отчётливо видны на тёмном фоне яркие желтые и даже рыжие пятна. И с каждым новым днём пятен становится всё больше и больше. Лишь растущие на высоком берегу острова сосны выглядят совершенно одинаково во все времена года. Как мне ни хотелось вылезать из тепла в промозглую сырость, но есть такое противное слово — «надо». Накинув капюшон плаща, неспешно побрёл в сторону деревни.

Едва вывалившись из тайной тропы, отметил большие изменения у найденного вчера закрытого колодца. К моему изумлению, массивная металлическая крышка оказалась открыта, в глубину подземелья тянулись три толстых шланга от пыхтящих сгоревшей соляркой передвижных бетонных насосов. Ходы оказались затоплены, и теперь справившиеся с запором мужики откачивают из них воду. А вот и главный специалист в области подземного строительства сюда идёт. Зовут его Михаилом Сергеевичем, как последнего иуду генерального секретаря партии Союза. Он, кстати, любит, чтобы его просто Сергеичем называли. Возрастом под полтинник, ещё вполне крепкое телосложение, обветренное морщинистое лицо, и весьма цепкий взгляд. Я мало интересовался историями жизни артельщиков, но про отдельных товарищей мне уже рассказали. Среди своих знакомых Сергеича периодически называли «Кротом», из-за особенностей его бывшей работы. Метрострой, тоннелепроходка и другое подземное строительство. Вчера я скромно понадеялся, что именно он и решит проблему с закрытым люком без привлечения радикальных средств. Наконец-то он подошел ближе, протягивая мне руку. Поздоровавшись, я спросил его, как он так быстро справился.

— Да тут всё просто, если знаешь, — хохотнул он, доставая из кармана сигаретную пачку и закуривая с третьего раза из-за порывистого ветра.

Табачный дым я всегда не любил, потому сразу переместился в сторону, дабы меня не окуривало.

— Сколько ещё в этих краях всяких военных нор накопано и тайных ходов прячется — одному генштабу почившего Союза ведомо, — затянувшись пару раз, продолжил рассказ Сергеич. — Это, — кивок в сторону открытого колодца, — резервный аварийно-эвакуационный выход. Верхушка колодца отлита из особого бетона, крышка выполнена из специального сплава. По техническому заданию всё должно выдерживать близкий подрыв ядерной бомбы. Посмотри, какой там хитрый запорный механизм, — ещё один кивок.

И вправду, только теперь заметил, что из бетонного основания выдвинулась примерно на сорок сантиметров толстостенная металлическая труба, к которой и крепилась изнутри на мощных петлях и внушительных прижимных рычагах та самая крышка.

— Мне доводилось обслуживать подобные конструкции ещё по долгу армейской службы, потому я хорошо знал, где находится устройство аварийного открытия снаружи. Пришлось раскапывать глубже, где прятался скрытый приводной механизм. Дальше дело техники, разве только потребовалось изготовить специальный ключ. Конструкция создавалась для быстрого вскрытия изнутри с помощью электромотора, даже если на крышку навалено изрядно земли и камней или вся поверхность спеклась до состояния стекловидной массы. Ручной режим открытия, естественно, тоже обязательно предусмотрен.

Я подошел к колодцу, заглядывая внутрь. Действительно там виден какой-то мощный механизм. А внизу поблескивает далёкая вода.

— Может, зря качаете, вдруг там новая вода поступает из болта? — Я потрогал носком сапога толстые шланги.

— Нет, — Сергеич покачал головой, — тоннель расположен выше уровня грунтовых вод и болота заодно. Судя по чистоте воды и отсутствию у неё характерного стоялого или земляного запаха — скорее всего, сквозь тюбинги где-то пробился родник. С тремя насосами вода хорошо убывает, к завтрашнему дню, думаю, полностью откачаем.

— Значит, бункер затоплен... — разочарованно вздохнул я.

— Скоро узнаем, — в голосе Сергеича хватало заметного оптимизма. — Подземные ходы здесь могут тянуться на многие километры, отделяясь от бункеров серьёзными герметичными заслонками. К тотальной атомной войне отцы наши готовились, ни средств, ни сил не жалели. Как удалим воду из тоннеля, сможем сами убедиться. С гермодверью я постараюсь разобраться, опыт есть, — пообещал Сергеич, доставая из пачки очередную вонючую сигарету.

Мы поговорили ещё немного «за жизнь» и разошлись в разные стороны. Пора проверить отметки «ресурсных точек». Наверняка там найдётся что-то интересное. Хоть так настроение поднимется, а то этот дождь на пару с ветром тоску навевают.

Шумит и волнуется серо-зелёно-желтое море камыша. Напитанные дождём порывы ветра наводят густую рябь на стоялой болотной воде в открытых пятнах посреди зарослей растительности. Обширные участки с заметной глубиной, где ничего не выросло кроме листьев кувшинок, охвачены настоящей волной. Перемещаться по ним мне уже сложно, пару раз едва удержался на ногах, каким-то невероятным способом оттолкнувшись от воды телекинезом. Уж лучше по камышу пробираться. Непромокаемая одежда полностью промокла, стесняя движения. Зато я уже почти в том самом месте, где на карте показана «ресурсная точка». Хм, ещё один глубокий омут — ровный двадцатиметровой круг открытой тёмной воды. Листьев кувшинок не видно, как и плавающих по поверхности плетей длинных водорослей. Странно. А ещё более удивительно почти полное отсутствие крупной ряби на поверхности. Да и падающие капли дождя странно подскакивают, словно подпрыгивая от упругой поверхности, падая ещё раз, и медленно растекаются по ней. Вырвав ближайшую камышину, ткнул её в странную плотную воду. Та вошла в неё с заметным сопротивлением. Да и мне стоять на ровной глади вполне комфортно, мой вес распределяется по большой площади поверхности, и она его легко держит без постоянных попыток спихнуть в сторону, как происходит на обычной воде. Потому стоять на воде без постоянного движения даже с моими приспособлениями на ногах совершенно невозможно. Только бежать или быстро идти. И если меня не обманывают чувства — то подомной раскинулась весьма редкая в Зоне аномалия «холодец». Изредка возникает в больших лужах, озерцах, болотах, везде, где скопилось много стоялой воды. На первый взгляд аномалия совершенно безопасна. Вот только любая попавшая в зону её действия органика со временем превратится в тот самый прозрачный холодец. И завязнуть в большой аномалии легче лёгкого. К примеру, сюда можно добраться на лодке. Но едва лодка заплывёт в круг, казалось бы — открытой воды, как сразу крепко завязнет. Пассажирам придётся выбираться вплавь... мгновенно завязнув в «холодце». Их дальнейшие перспективы крайне печальны. Перейти через аномалию можно по передвигаемому настилу из жердей или досок, её поверхность выдержит вес тела взрослого человека. Ну а мне совсем просто ходить по ней как по твёрдой поверхности берега. «Так, пора бы проверить аномалию на урожайность...» — с этой мыслью достал и включил «Велес». Его экран быстро заполнился множественными отметками слабых артефактов. Проявив ближайший, аккуратно подцепил палочкой и поднял руками крупный пузырь, плававший в аномальном желе у самой поверхности. Из вырванного из родной стихии пузыря стала быстро вытекать тоненькой вернувшая свои обычные свойства вода, оставляя мне лишь отливающую радужными красками невесомую пустую оболочку. Оболочка постепенно сжималась, образовав упругий на ощупь шарик пяти сантиметров диаметром. Таких порождений Зоны мне пока не встречалось, но я хорошо знал, как они называются, ибо давно мечтал приобрести подобный артефакт. Выглядел он как мыльный пузырь и назывался соответственно «пузырём». Каких-либо особых собственных свойств он не имел. Безопасен, инертен и тому подобное. Но пытливым сталкерам удалось определить, что если в «пузырь» впихнуть какой-либо другой артефакт и поместить его на пояс, то немного усилится его позитивное воздействие на организм носителя. И главное — без особого риска можно размещать на поясе несколько одинаковых артефактов в оболочках из «пузырей». Проверяли до четырёх идентичных, больше уже «пузырей» размещать вместе нельзя, они начинают сливаться, выпихивая из себя вмещённое ранее содержимое. Мне часто приходится переносить в инвентаре тяжелые грузы, представляю, сколько удастся утащить с четырьмя «золотыми рыбками» на поясе. Ещё «пузыри» использовались в создании различных изделий из артефактов, позволяя совмещать принципиально несовместимое. В силу всего вышеперечисленного, считались весьма дефицитными и чрезвычайно дорогими. Мне же несказанно повезло с болотом. Первая находка резко подняла настроение. Я позабыл про дождь, противный ветер, про промокшую одежду и заодно про разумную осторожность. За три часа непрерывной «рыбалки» я выловил из аномалии пятьдесят четыре «пузыря», складывая по четыре штуки в один шарообразный контейнер. Аномалия в болоте старая, урожай созрел в ней давно. Посмотрю, сколько народится нового после очередного выброса.

До вечера было ещё далеко, потому после «рыбалки» сразу направился в лес, проверять другие «ресурсные точки». Ожидаемо, там тоже нашлись крупные продуктивные аномалии разного рода и небольшие скопления однотипных аномалий. В ту глухомань раньше кроме зверья никто не совался, а, как оказалось — зря. На каждой точке минимум по десятку созревших артефактов. Их я только просмотрел, «проявляя» один за другим, но трогать не стал, за исключением одной штучки. Чего-либо особо редкого или незнакомого тут не встретилось, хотя дающая исключительно высокую защиту против порождений химических аномалий «окаменевшая кровь» сейчас ценится весьма высоко. Взял себе один оплывший красный кругляш специально для Ларисы, хотя там нашлось сразу шесть подобных артефактов. Пусть ребята из деревни потренируются в добыче всего остального под присмотром опытного наставника. Выдам карты с координатами Грине Охотнику, как только вернусь обратно.

Так я и гулял до наступления темноты, обходя окрестности «Старого кордона» и проверяя детектором встречные аномалии. Где что-то попадалось, сразу отмечал на карте. «Психические выбросы» благополучно разогнали отсюда всех потенциальных конкурентов, потому можно забыть про спешку и право первого нашедшего. Нашей молодёжи нужна тренировка и серьёзная мотивация вообще заниматься опасным собирательством, которая самостоятельно вспыхивает при первом взгляде на проявившийся в аномалии редкий артефакт.

Поприветствовал издалека Гриню Охотника, буквально за пять минут до моего прихода приведшего группу новых учеников самого разного возраста от поля аномалий за деревней. Все в промокшей насквозь одежде заметно уставшие, но на лицах подлинный детский восторг. Это у тридцати и сорокалетних мужиков-то. Презабавное зрелище.

— Погляжу, удачно сходили... — протянул руку наставнику молодёжи всех возрастов.

— Восемнадцать «вывертов» и почти все двойные, — Гриня лицом тоже светился как начищенный пятак. — Все с краю, легко удалось вытащить. Да и «медуз» прилично набралось. В глубине поля осталось ещё много отметок, но туда только ты и сможешь залезть. Я популярно объяснил излишне воодушевившимся при виде засветок детектора мужикам, что их там ждёт только бесславная гибель. Аномалии сидят слишком плотно друг к другу. Боюсь, кто-то втихаря захочет рискнуть, и мы его однажды просто не досчитаемся.

— Уже знаешь имена потенциальных смертников? — Нашим местным жителям мы пока не сообщали о том, что они теперь тоже смогут воскреснуть.

— Есть парочка идиотов... — Гриня недовольно покачал головой. — Боюсь им детектор в руки давать. Так и лезут прямо в самое пекло.

— Спиши на хозяйственные работы, — я негромко хохотнул. — И пусть только ими и занимаются до сдачи тебе полного экзамена по технике безопасности.

— Экзамена? — Гриня задумчиво хмыкнул. — Надо хорошенько продумать идею. Народу стало много, рассказываешь им, рассказываешь, а после смотришь — три четверти слов мимо ушей пролетело. А ведь с аномалиями глупо шутить, они шуток не понимают. Останавливаешь в последний момент, буквально вырывая из лап смерти, ругаешь их, снова объясняешь, а толку ноль. Сколько хороших ребят прямо на моих глазах сгинуло. Естественный отбор, типа. Алчность застилает глаза и отключает чувство самосохранения. Думал, уже зачерствел душой, а всё равно каждый раз сильно переживаю. Свою голову да на чужие плечи, к сожалению, не приставить.

— Так найди «трамплин» послабее, подкинь туда «медузу» и отправь потенциальных самоубийц доставать. Пускай прочувствуют, так сказать, на собственной шкуре... — я на ходу придумал очередную идею, а Гриня только рассмеялся.

— Думаешь, я так раньше не делал? — Отсмеявшись, спросил он. — Только хуже получается. Народ начинает верить, что все аномалии дохлые, и они в любом случае отделаются синяками. Прозревают, однажды вглядевшись в широко распахнутые глаза мёртвого друга или оттирая с куртки то, что от него осталось. Да и то не все, — он просто давил махровым пессимизмом, крепко наболело у мужика.

— Даже и не знаю, что тут сказать... — я пожал плечами, опустив взгляд.

— Ладно, разберёмся как-нибудь... — Гриня тяжело вздохнул. — Ты чего хотел-то? — Он вдруг вспомнил целеустремлённое выражение моего лица, когда мы только здоровались.

Рассказал ему о появлении в окрестностях урожайных аномалий, поделившись картой с отметками. Поведал и о «холодце» в центре болота, а затем спросил о том, что он знает о рабочем инструментарии профессиональных собирателей.

— Есть таковой... — задумчиво заметил Гриня Охотник. — Стоит дорого, ломается часто, польза сомнительна. Хвататели там всякие, «отмычки» с артефактами и многое другое. Но знаешь, если ты хорошо чувствуешь аномалии и с руками у тебя тоже полный порядок, то все эти приспособления для тебя лишние. Ты и без них пройдёшь куда захочешь и найденный артефакт легко вытащишь. Учить под использование профессионального инструмента новичков — гарантированно погубить их потенциал. Сталкер должен уметь пользоваться своей головой, а не полагаться на всякие хитрые приспособления, — категорично заявил он.

— Но всякие там члены экспедиций... — я попытался ему возразить.

— А... — Гриня махнул рукой, словно стряхнув с неё комок налипшей грязи. — У официалов раньше и у научников, а также тех, кто на них работал по контракту, была обязательная страховка, — пояснил он тонкий момент. — Куча инструкций формально призванных снизить риск, а реально позволявших уменьшить страховые выплаты. Полез к аномалии без оговорённого контрактом полного набора инструментов, вляпался по дурости, а после тебе скажут, мол — это был не страховой случай. Лечись за счёт собственного кармана, а похороны в Зоне вообще бесплатны.

— Понятно... — я тяжко вздохнул, в который раз почувствовав себя неловко... или просто лохом, медленно побредя в сторону своего дома.

Следующим утром получил от Михася ментальное сообщение о том, что мужики откачали воду из тоннеля, без меня вскрыли гермодверь, за которой и располагался бункер. Сухой кстати. Но воздух там оказался заполнен каким-то галлюциногенным газом, легко проходящим сквозь фильтр противогаза, в общем, мужики еле-еле выбрались наружу и теперь отпиваются водкой, борясь с галлюцинациями. Придётся идти смотреть самому.

К моему появлению, горе строители уже и лыка не вязали. Крепко их проняло в подземелье. Мне проще, у меня есть система замкнутого дыхания, с ней хоть под воду лезь. Спустившись вниз по толстым металлическим скобам, кстати, без малейших следов ржавчины, быстро нашел в бетонном тоннеле пробитую перед запорным краном трубу, из которой хлестал мощный поток чистой воды. Наверняка другой конец трубы уходит в глубокую артезианскую скважину. Работающие наверху насосы уверенно справляются с откачкой, но дыру стоит обязательно заделать. Кран закрыт, кстати, перекрывая подачу воды по направлению к бункеру. Открытая гермодверь. Массивная конструкция, толщиной в целый метр. Штатно открывается электромотором. За дверью начинаются помещения технического назначения. Насосы, вентиляционные короба, электромоторы и кабельные щитки. Электричество, естественно, здесь давно отсутствовало. Пол сухой и пыльный, стены выглядят вполне нормально, краска с них ещё не отваливается. Лишь в отдельных местах нужен косметический ремонт. Пропетляв по техническим помещениям и коридорам, нашел ведущую наверх лестницу. Второй этаж являлся подземной казармой, примерно на сотню человек, если пересчитать спальные места. Общая площадь вместе с подсобными помещениями под пятьсот квадратов. Потолки здесь выше трёх метров. Но это был не последний этаж, выше когда-то располагался запасной командный пункт. Там царил полнейший разгром. Всё представлявшее хоть какую-то ценность для армии было отодрано и унесено. Обломки старого электронного оборудования, обрывки кабелей, переломанная мебель и всё покрыто толстым слоем серой пыли. Нашел я и штатный выход из бункера к поверхности, оказавшийся взорванным и заваленным. Со временем его можно будет расчистить, но придётся приложить изрядно усилий. Начинать же нужно с подачи электричества. Поставить несколько генераторов на основе артефактов и стойку преобразователя в трёхфазное напряжение. Появится освещение, заработает штатная откачка воды, возможно, включится и вентиляция. Фильтры там наверняка придётся чистить или вовсе менять, не исключено, что воздуховод к поверхности тоже взорван. Есть и другой вариант — поставить атмосферный генератор замкнутого объёма, использующий в качестве сырья «твёрдый воздух». Сейчас аномалий «мухобойка» народилось много, наверняка и урожая в них изрядно собралось. С этой мыслью я завершил инспекцию подземелья, выбравшись наружу.

Несмотря на дождливую погоду в деревне осталось совсем мало людей. Бухающие строители, суетящиеся у походной кухни повара и дежурные по лагерю. Оружейник сидит в выбранном домике, чем-то сосредоточенно занимаясь. Хотел зайти к нему в гости, но передумал. Перекинувшись парой словечек со скучающим в одиночестве под навесом Михасем, направился к дому. Пора починить кое-что нужное.

Хоть Гриня Охотник и скептически отозвался о профессиональном инструменте собирателей, я видел в нём большие перспективы. Как минимум, им выгодно торговать. Пусть сам Гриня и учит молодёжь обходиться камнями и палками, я просто уверен — со временем ребята немного разбогатеют и захотят чего-то лучшего, способного хоть немного облегчить и обезопасить их нелёгкий труд. А у меня к тому моменту как раз и появится подходящее предложение. Но первым делом взялся за починку предназначенного для сбора «твёрдого воздуха» пылесоса. Попавшая в него пуля пробила корпус, повредила мотор и аккумуляторный отсек. Долго искал в своих закромах подходящий по размеру электромотор, а затем решил чинить повреждения имевшегося. Там и пострадал-то лишь блок щёток и основание заднего подшипника ротора. В общем, провозился до самой ночи, попутно перемывая с Ларисой косточки всем знакомым и незнакомым. Она наконец-то решилась рассказать о своей прежней жизни, словно окончательно прощаясь с ней. Для меня все упоминаемые ей люди абсолютно ничего не значили, однако слушал её со всем возможным вниманием, так как чувствовал необходимость моральной поддержки. Расставаться с прошлым всегда тяжело. А для завершения психологического процесса и закрепления достигнутого результата мы переместились в постель. Вдвоём нам было хорошо.

Наконец-то дошли руки и до изучения с попыткой починки детектора ментального воздействия, выполненного в виде наручных смарт-часов. Внутри детектор оказался фактически прототипом тех самых часов, или же малогабаритным КПК с функцией пси-детектора. За обнаружение воздействия отвечала прямоугольная пластинка совсем тонкой электронной платы с аккуратно наклеенными квадратными кристалликами от каких-то артефактов розоватого и голубоватого цвета. Четыре пары одних, четыре других. Кристаллики имели ровные грани около пары миллиметров длины. Присмотревшись под большим увеличением, заметил под кристалликами подложку из других прозрачных кристалликов чуть меньшего размера. Именно к ним подходили тонкие золочёные дорожки платы. Сигналы собирались в стоявшую посередине платы микросхему с программируемой логикой, передаваясь в процессорную часть по последовательному интерфейсу из четырёх проводов. То есть эта самая пластинка и являлась главной частью детектора. К сожалению, считать прошивку из программируемой матрицы мне не удалось, она оказалась закрыта запрещающим считывание кодом. Да и с частицами артефактов понимание отсутствовало. Без документации разработчиков хрен разберёшься. Зато удалось починить процессорную часть. Причина сбоя была в отвалившейся пайке у линейки сглаживавших напряжение питания памяти конденсаторов. При производстве на плату попала грязь и стоявшие в рядок четыре миниатюрных элемента надёжно припаялись только с одного конца. С другого они лишь условно схватились и контакт со временем и окислением подложки пропал. После прочистки и пропайки, процессорная часть нормально запустилась. Как оказалось, этот наручный прибор являлся многофункциональным. Стоило мне его полностью собрать, дополнительно модернизировав наиболее критичную электронную часть от тлетворного воздействия Зоны кусочками особого артефакта «плёнка» и заменой штатного аккумулятора «вечной батарейкой», как я увидел перед глазами системное оповещение:

«Получен персональный электронный помощник для ношения на запястье руки. Сделано на основе частиц артефактов с применением аномальных материалов. Удачно дополняет функционал карманного портативного компьютера, обеспечивает обнаружение различных факторов скрытой опасности и своевременное оповещает о них владельца. Встроенный режим постоянного мониторинга нервной активности носителя. Настраиваемый режим экстренного оповещения при обнаружении нетипичной психической активности. Класс „Легенда Зоны“. Личный предмет экипировки, убираемый в инвентарь. Забыть, украсть, потерять, передать кому-либо другому невозможно, при гибели сохраняется в инвентаре. Находясь в инвентаре, не имеет веса и не занимает свободных ячеек».

Закончив с ремонтом, занялся изучением столь ценного помощника, оторвав Ларису от изучения артефактов из моей коллекции. Временно отложив забуксовавшее исследование руки киборга, она взялась за составление каталога хранящегося в подвалах добра, наткнувшись на многочисленные кейсы с артефактами. Пройти мимо помешало даже моё предупреждение об их потенциальной опасности. К моей энциклопедии у неё имелся полный доступ, потому все опасения были быстро задвинуты в сторону. Исследовательский азарт захватил её без остатка. И теперь я не вовремя оторвал её от очень интересного занятия, вызывая лёгкое недовольство.

— Пойди, прогуляйся, найди там дикого контролёра, — сердито фыркнула она, когда я обратился с просьбой как-либо повлиять на мои мозги.

Тем не менее, она всё же напряглась, и пси-детектор определил максимальную степень опасности, больно ужалив меня током, отчего я даже подпрыгнул на месте. Мысли в голове мгновенно прочистились. Далее я действительно отправился гулять. Отходя всё дальше и дальше от дома, ментально связывался с Ларисой, дабы она повторяла попытки подчинить мою волю. На ментальное общение детектор вообще не реагировал, подавая сигналы и определяя точное направление в сторону пси-активности, только когда она реально напрягалась. Чувствительности детектору определённо недоставало. Зато он компенсировал этот недостаток постоянным слежением за активностью владельца. Для проверки попытался скользнуть в глубокий транс, резко снизив нервную активность, и сразу же получил бодрящий разряд тока. Для дальнейшей проверки отправился к полю аномалий. Там наручный прибор показал наглядное преимущество перед детектором аномальной активности в КПК, определяя присутствие аномалий на значительном расстоянии и рисуя на маленьком экране разноцветные отметки их границ. С помощью этого прибора легко прокладывать безопасные пути через скопления аномалий. Даже мне дополнительная информация когда-то обязательно поможет. При ярком солнце я почти не вижу аномалии, хотя могу чувствовать их близкое присутствие. Но прибор их замечает гораздо дальше меня. Вернувшись домой, подобрал подходящий по длине оптический кабель, связав наручный помощник и свой КПК, до самой ночи разбираясь с имевшимися в них программами синхронизации. В результате образовалась единая система, над которой ещё предстоит хорошенько поработать при последующих выходах в глубину Зоны.

Утром нас разбудило выглянувшее из-за туч солнышко. Дождливый период явно шел на спад, хотя солнце быстро снова спряталось за тучи. Ветер наконец-то стих, и пропитавшая буквально всё сущее сырость теперь поднималась над землёй густым туманом. Едва наберётся пять метров видимости, легко с непривычки заблудиться в трёх соснах. Но раз проснулись, значит надо выбираться из кровати после «зарядки» и заниматься нужными делами. Только сели завтракать, как меня отвлекли:

— «Тут тебя какая-то девка сильно хочет...» — мысленно обратился ко мне Михась, со странным смешением чувств.

— «Хочет? Девка?» — я поперхнулся, промахнувшись ложкой мимо рта.

— «Сходи в „Болотный Форт“, поговори. Все мозги мне сгрызла, срочно требуя тебя...» — пришло от него сильное недовольство.

Торопиться в Зоне вообще вредно, потому я спокойно доел завтрак, поцеловал на крыльце Ларису и направился прямиком в «Болотный Форт», пройдя через стенку пространственной аномалии. И кто же меня там дожидается?

Наверное, этого стоило вполне ожидать... Вика. Собственной персоной. Выглядит уставшей и заметно потасканной, хотя суровая решимость просто застыла на её лице и читается в твёрдом взгляде.

— Наверное, произошло что-то ужасное, раз ты так выглядишь, — снял невидимость, проявившись прямо перед ней, девушка заметно вздрогнула, потянувшись к пистолету на поясе, но вовремя остановила руку.

— Я догадывалась, что ты совершенно несносный тип... — её губы растянулись в улыбке, и она подалась ко мне всем телом, крепко прижимаясь к моей груди, но внутренне оставаясь напряженной.

При этом тянущее чувство придавленной волей неуверенности и чего-то другого такого же неприятного окончательно покинуло её. Как будто с её плеч спал тяжкий груз.

— Верила, что ты обязательно возродишься, но никаких сигналов, никаких знаков... — судя по изменившемуся голосу, она вот-вот расплачется. — И только три дня назад узнала о том, что где-то тут появился новый клан и его лидером числится мой старый знакомый, — она наконец-то оторвала лицо от моей груди. — Хорошо выглядишь, — заметила Вика, окинув меня изучающим взглядом.

— Не могу про тебя сказать так же... — я отодвинул её от себя, внимательно рассматривая и принюхиваясь.

Пахло от неё потом, гарью, какой-то едкой химией, а больше сгоревшим порохом. Её волосы просто пропитались этим характерным запахом. Сколько же ей пришлось стрелять? А ведь у неё раньше было оружие под патроны «ЗС». Неужели все кончились, и пришлось переходить на обычные боеприпасы?

— Вымыться бы сейчас, да в воде горячей... — она мечтательно закатила глаза. — Ты прав, я боюсь смотреть на себя в зеркало, — Вика тяжело вздохнула, попытавшись расслабиться, но сковавшее её напряжение не желало сдаваться. — За прошедшие дни я настрелялась больше, чем за все годы прежней игры вместе взятые. Патроны только к пистолету и остались, да и то лишь один магазин.

— С кем ты так круто схлестнулась? — Мне стало любопытно.

— Лучше и не спрашивай... — она опустила взгляд, характерно шмыгнув носом. — Предали все, на кого я раньше могла хоть как-то рассчитывать. Три клана на меня охоту объявили. С «Долгом» круто поцапалась, да и со «Свободой» отношения нынче весьма странные. Лукаш, змей подколодный, подбивал меня по-тихому устранить нового заместителя генерала Воронина, а когда был послан к Монолиту, просто слил информацию о якобы подобранном убийце долговским подсылам. Хорошо хоть меня старые знакомые вовремя предупредили, а то бы вляпалась. Долг сейчас вообще не церемонится, без колебаний уничтожая малейшие угрозы вместе с людьми. Параноики хреновы! — Она смачно выругалась. — Ты, наверное, уже догадался, что я пришла к тебе напроситься пожить? — Хоть она и пыталась выразить голосом шутку, но в глазах читалась настоящая мольба. — Учти, я пришла не с пустыми руками, — она сразу заметила мои сомнения. — Кроме меня сейчас ждут в схроне на «Свалке» твоего решения шестеро хороших мужиков из бывшей технической группы «Янтаря». За каждого могу положиться, хотя за ними всегда требуется присмотр. Слишком уж увлекающиеся творческие натуры. И у них в качестве приданного при себе имеется под три тонны какого-то оборудования, в чём я плохо разбираюсь. Ну как, берёшь нас под своё крылышко? — Хитро улыбнулась она, а от обозначившихся ямочек на щеках я даже поплыл, невольно вспоминая проведённые вместе с ней дни на территории «Выжигателя мозгов».

Неожиданный электрический разряд от наручного помощника мгновенно сдул приятные воспоминания.

— «Что эта грязная шлюха от тебя хочет?» — в мою голову нагло влезла Лариса, и её мысленный тон просто сочился сильным недовольством. — «Гони её, пока не села тебе на шею. Не сомневайся, я её хорошо знаю!» — категорично потребовала она.

— «Я её тоже хорошо знаю», — мне не понравился настрой близкой подруги.

— «Знаешь?! Вы с ней...» — Лариса резко замолкла, и от неё прилетела вспышка сильной ревности.

— «Нет, мы только друзья!» — попытался я спасти треснувшие отношения. — «Было у нас одно совместное дело ещё до встречи с тобой, кое-кто, конечно, хотел большего, но я со всеми подряд... ну, ты поняла, надеюсь!» — я тоже незаметно для себя сильно рассердился, транслируя эмоции по ментальной связи.

— «Извини», — Лариса смутилась, наконец-то осознав, к чему едва не привела её ревность. — «Так чего хочет-то?» — переспросила она совсем другим тоном.

Я вкратце пересказал наш разговор и кое-какие догадки. Вика с заметным испугом смотрела на мой совершенно отсутствующий пустой взгляд, но благоразумно воздержалась от вопросов.

— «Веди её в дом, я хочу с ней сама поговорить», — Лариса приняла решение самой во всём разобраться.

— Идём, — мой взгляд снова стал осмысленным, и Вика едва заметно выдохнула, теперь её терзало сильное любопытство, но она старательно сдерживалась от расспросов.

В деревню я её не повёл, да и тайные тропы пока не хотел показывать, проведя по утопленным в воду мосткам. Стенку пространственной аномалии вокруг острова она тоже не заметила. Вика активно крутила головой, впервые находясь в этих краях. Мы прошли мимо старого лагеря «Чистого неба», девушка было решила, что уже пришли, с заметным интересом разглядывая дощатые летние домики со вполне целыми стёклами в окнах. При виде моего дома на берегу от неё потянуло сильным изумлением. Одетая в хорошо подогнанный по фигуре американский камуфляж Лариса встретила нас у порога. Едва узнав, кто сейчас стоит перед ней, Вика резко замерла на месте, выпав в глубокую прострацию.

— Ты же... ты же... и Сахаров тебя уже давно оплакал, заметно постарев... — тихо пролепетала она.

— Он спас, — Лариса кивнула в мою сторону. — Нам надо серьёзно поговорить, — она сразу же перешла к делу. — Прогуляйся пока, дай нам немного времени, — а это она уже мне.

Я понимающе кивнул, направившись к тайной тропе и дальше в деревню. Загляну, может, там кому-то пригодится моя помощь.

А без моего участия, оказывается, дело кипит. Мужики полечились водкой и снова взялись за работу. Проветрили подземные помещения, качественно заделали пробоину в трубе, прекратив постоянный приток новой воды. Насосы всё равно пока держали наготове, вдруг опять где-то прорвёт. Инфраструктура старая, всякое может быть.

— Будем копать наклонный коридор к тоннелю, и делать несколько дополнительных входов прямо из деревни, — пояснил мне бывший метростроевец Михаил Сергеевич, когда я осведомился, чем они тут занимаются, раскапывая старые погреба. — Тоннель проложен прямо в заболоченный залив. По нему идут трубы для системы теплообмена. Что такое «тепловой насос» знаешь? — Спросил он, я кивнул. — Так вот, бункер за счёт этого самого насоса и обогревался. До реки тут далековато, вот и ограничились заливом. Попробуем запустить систему, как только наладим подачу электричества, но в каком состоянии находятся трубы под болотом — я тебе не скажу, — метростроевец недовольно хмыкнул.

— Как скоро вы всё обустроите? — Поинтересовался я.

— За пару-тройку месяцев должны управиться, стройматериалов в достатке, — тот быстро прикинул потребные сроки. — Говорят — ты можешь сделать для нас какую-то необычную электростанцию? Электричество нам нужно как можно скорее. Для начала вполне хватит генератора на триста киловатт, — сразу перешел он к делу, вовлекая меня в рабочий процесс.

— Триста?! — Я аж поперхнулся. — Ну, мужики, у вас и запросы. Ещё предложите кабель от ЧАЭС протянуть. Пока рассчитывайте на десять-пятнадцать киловатт максимум, может, дотяну и до двадцати, плюс отдельные тепловые установки для обогрева. Всё на основе артефактов, потому работает только тут в Зоне. Освещение и прочая бытовая электрика должны быть исключительно автономными. У каждой лампочки и у каждой розетки свой источник. Завтра выдам КПК с типичными схемами электрификации в Зоне. Разберётесь. Там хватает нюансов, непосредственно влияющих на выживание.

— Добро, — Сергеич кивнул. — Но с генератором ты, пожалуйста, поторопись. Нам он нужен буквально как воздух.

Да уж, столкнувшись с таким деятельным напором, поспешил домой, пока ещё к чему-то не припахали. Девочки должны уже поговорить, а мне придётся переделывать систему обеспечения собственного дома. При наличии артефактов «аккумулятор», иметь мощный генератор на основе «солнечного света» просто не нужно. Вполне хватит и рядового киловаттника с «лунным светом». При использовании «сверхпроводника» из «лунного света» без особого вреда для него вполне выжимаются и пара киловатт. Нужно поэкспериментировать. К счастью, запас электрических артефактов у меня большой. Хватит на пять бункеров. С отоплением ещё проще. Дюжина «шаров огня» в запасе тоже есть. Вопрос лишь в том, хватит ли энергии «вздохов Зоны» для их зарядки при активном потреблении. Нужно проверять, заранее озаботившись системой контроля устойчивости нагруженных артефактов. Как её сделать, я примерно представляю. Взять датчики от детектора или целый детектор, написать дополнение к прошивке микроконтроллера, а дальше проводить натурные опыты. Займусь, пока не сильно отвлекают.

К моему возвращению, Лариса и Вика действительно обо всём договорились и теперь пили чай на кухне, о чём-то мило щебеча, словно старые подружки. Вика успела помыться и теперь сидела лишь в лёгких шортиках и прозрачной маечке с накрученным на голову зелёным махровым полотенцем и излучала особенный флёр женского очарования. При взгляде на её выставленные напоказ прелести я громко сглотнул, благодаря мутагену подавив подло вылезшее на поверхность сильное возбуждение. Отметив мои затруднения, Лариса только улыбнулась.

— Вот видишь, он прекрасно держит себя в руках, не то, что некоторые... — Вика тоже уловила отзвуки направленного в её сторону возбуждения, определённо порадовавшие её. — Мне уже пояснили «политику партии», потому постараюсь сдерживать собственную сучность, — она повернулась ко мне лицом, слово «сучность» заметно выделялось тоном.

А дальше она на пару с Ларисой, которая уже осознала масштабы проблем, рассказала о том, как мы будем дальше вместе жить. Вступать в клан ей категорически нельзя. Даже всё формальное усиление за счёт её профессий и личных достижений многократно перекрывается плохой кармой. Отношения с группировками скверные, с кланами вообще война. А мы только-только поднялись и ещё ничего собой не представляем. Из достоинств исключительно удачное закрытое пространство кланового домена. Если постоянно сидеть взаперти, то можно и наплевать на все недостатки потенциальной кандидатуры, но она сама предложила иное решение, вызнав у Ларисы, о том, что мой дом превратился в отдельную «Базу». Именно к ней она и захотела присоединиться, но, как оказалось, для этого нужно формально войти в семью, если не через общую постель, куда Лариса её вряд ли когда пустит, то через совместную работу под одной крышей. Такое решение в целом, меня тоже вполне устроило, хотя и имелась опаска оказаться крайним в бабских разборках. Женщины порой странные существа разума не ведающие. Попробуем ужиться, понадеявшись на благоволение Зоны, чувствую — без её помощи вряд ли получится. Пришла к нам Вика не с пустыми карманами. Кроме обещанных мужиков с «Янтаря», за которыми мне потребуется вскоре идти, она передавала на общее дело четыре десятка стандартных кейсов с редкими артефактами, изрядную кучу добытого в недавних столкновениях трофейного оружия и амуниции, а также немного рублей Зоны. Буквально всё, что у неё осталось после всех мытарств. Принимая сей дар, я одновременно признавал и необходимость полного обеспечения Вики уже за наш счёт. Позже с ней переговорю, выяснив потребности и пожелания, пусть сначала хорошенько отдохнёт и отоспится. А то весьма характерные тёмные круги стали наглядно проявляться под глазами. У меня же опять намечается ночной выход за пределы «Старого кордона». Сейчас скину лишнее и подберу недостающее в инвентарь, отправившись пораньше, дабы всё тщательно разведать, перед тем, как вести сюда доверившихся Вике мужиков.

— «Ларис, а ты как вообще решилась пригреть её у нас?» — мысленно задал близкой подруге мучавший меня вопрос, удаляясь всё дальше от дома.

— «Таких как она потенциальных соперниц лучше всего держать как можно ближе, так их проще контролировать», — сразу же ответила она. — «Девочка она умная и домовитая, всё в дом потянет. На тебя этим сильно похожа, кстати», — заметила Лариса с эмоциональным посылом искреннего довольства.

— «А если она до меня и дальше продолжит домогаться, всё же я не железный? Знаешь же о её большом желании. Сколько ты будешь её удерживать от соблазнов?» — я даже возмутился столь циничному подходу.

— «Ну, потрахаетесь вы себе на здоровье, чего тут особенного?» — заметила она с посылом лёгкого ехидства, от столь неожиданного заявления я встал на месте, приводя мгновенно разбежавшиеся мысли в порядок.

То строила из себя строгую жену, а теперь прямо заявляет — «иди, гуляй, кобель шелудивый». Походу, я опять ничего не понимаю в женских чувствах и желаниях.

— «И ты даже ревновать не будешь?» — вместе с мысленным вопросом поделился с ней ей чувством полного охре... изумления.

— «Буду ревновать, обязательно буду!» — Лариса открыто насмехалась над моими душевными терзаниями. — «И после оторву кое-кому кое-что чисто в профилактических целях. Или сотру до самого основания. Ладно, ты не переживай понапрасну, всё у нас будет прекрасно», — шутливый настрой резко сменился вполне деловым. — «Я у неё хочу многому научиться, всё же её опыт общения с мужиками весьма обширен, а я как-то всё мимо пропустила. И почему ты скрыл от меня кое-какой интересный артефакт?» — с заметным подозрением спросила она, а я сразу догадался, что речь идёт о подаренном Викой «светляке», который я теперь ношу в своём инвентаре.

— «Неужели тебе мало?» — я сильно изумился.

— «Мало!» — твёрдо заявила она, сразу добавив с шутливым посылом: — «Просто хочется проверить, правду ли про него говорят или нет».

— «Сама напросилась...» — попытался её чуток припугнуть, но получил заряд смешинок по ментальной связи.

Вот так мы и поговорили, пока я пробирался от одной тайной тропы до другой. Дальше ментальная связь стала крайне неустойчивой, требующей заметного напряжения. Поговорим ещё раз, когда вернусь, всё же затронутая тема крайне важная и актуальная.

Стоило мне выйти на «Агропром», как передо мной из кустов выпрыгнула крупная химера, перекрывая тропу. Химера, кстати, знакомая. Самка. За лето заметно подросла, почти сравнявшись размерами с виденным ранее самцом. Мне по самую грудь. Шерсть рыже-коричневая, заметны клоки начавшейся осенней линьки. Внимательно изучив меня всеми четырьмя желтыми газами, химера низко зарычала сразу на две пасти, вводя голоса в резонанс. Пугает. Инфразвук реально пробирает до самых костей. Я тоже могу крепко попугать, хоть громко рычать как она и не умею. Направил к ней мощный ментальный посыл с сильнейшей жаждой вражеской крови. Вот только мой посыл оказался для неё слабоват. Под его воздействие попадала лишь одна голова, но за счёт высокой активности второго мозга химера быстро восстанавливала немного подорванное самообладание. А воздействовать сразу на две головы у меня не получалось. «А как тебе это?» — сняв ментальное давление, легонько толкнул её телекинезом, одновременно другим импульсом к ближайшим деревьям удерживая своё положение в пространстве. Всё же химера значительно тяжелее меня. От такой неожиданности грозная зверюга села на задницу и от неё брызнуло чем-то напоминающим обиду и возмущение. Зато рычать перестала.

— «И чего тебе от меня вообще надо?» — попытался передать ей ментально вопрос не столько словами, сколько чувствами и эмоциями, надеясь на хоть какое-то понимание.

Про химер учёные многое уже выяснили, давно предполагая наличие у них зачатков разума. Он, естественно, сильно отличался от человеческого. На двух мордах проявились изменения, химера определённо уловила мысленный посыл.

— «Это моя охотничья территория!» — прилетело ко мне парное ответное чувство, которое я примерно перевёл в подходящие слова.

— «Я на неё не претендую, просто прохожу мимо!» — вот эту фразу передать эмоциями было гораздо сложнее.

— «Это моя охотничья территория!» — химера продолжала упорствовать, наверное, просто не поняла.

— «Так чего надо?!» — тоже повторил свой вопрос.

Химера встала и снова начала грозно рычать, медленно наступая на меня. Её воздействие вызвало у меня резкую вспышку бешенства. Это раньше она представляла для меня реальную угрозу, теперь же благодаря тренированному телекинезу и острому клинку я за считанные секунды нарежу её на кровавые лоскуты. Холодная решимость с внушительной добавкой пренебрежительной презрительности окатили демонстративно наступавшего хищника. А вот теперь химера реально испугалась, мгновенно замерев и заткнувшись.

— «Прости», — примерно истолковал словами её эмоциональный посыл.

— «Чего надо?» — в третий раз задаю один и тот же вопрос, искренне надеясь на понимание.

— «Идём», — химера развернулась на месте, явственно позвав за собой.

Ей хотелось сорваться с места мощным прыжком, едва сдержалась, повернувшись боком и посмотрев в мою сторону только одной головой, после чего степенно пошагала прямо по едва заметной тропе, оставляя на мягкой земле чёткие следы лап. Сколько же она весит? Больше пятисот кило — это точно. Семьсот-восемьсот? Как взрослый тигр? Тот явно ниже ростом, но длиннее телом. И, несмотря на большой вес, химера просто поражает грациозностью и лёгкостью движений. Ступает мягко как кошка, перенося вес с лапы на лапу, на теле бугрятся мощные мышцы. Красивая зверюга. Мы неспешно дошли до дороги с остатками асфальта, пересекли её, углубившись в перелесок по звериной тропе. Ощутил спешно удиравших от нас кабанов. Для химер они основная добыча, залётные сталкеры лишь лёгкая закуска. Периодически химера оглядывалась, проверяя, иду ли я за ней или уже сбежал в страхе, как все прочие людишки. Я уже определил, что мы идём по направлению к болоту и... началу тайной тропы, ведущей на «Дикую территорию». Что-то там химере нужно.

До тропы оставалось пройти метров сто, мы вышли на опускающееся к зарослям камыша открытое пространство. Все заросли здесь расчистили выродившиеся к настоящему моменту аномалии, и лишь быстрорастущие травы затянули образовавшуюся голую проплешину. Мы спустились к болоту. Стена камыша резко раздвинулась, нам на встречу выпрыгнула вторая химера. Мне чуть выше пояса, светло-рыжеватого окраса. Подросток. Глупо думать, что раз он меньше мамы размером, то и менее опасен. Скорее наоборот. За счёт меньшей массы лучше прыгучесть и меньше инерция. Он более подвижен. А острые когти прочностью заметно превосходят сталь. Подросток уставился на меня двумя парами глаз и грозно зарычал, явно копируя маму, закономерно получив от меня ответный удар по мозгам. Вот его с непривычки реально проняло, высокий прыжок и громкий всплеск болотный воды ознаменовал стремительное отступление несостоявшегося доминанта. Первая химера повернулась ко мне, от неё потянуло, наверное, лёгким осуждением, и рыкнув как-то по-другому. Болотные камыши снова раздвинулись, выпуская две настороженных мордочки. С той стороны потянуло заметным любопытством. Молодая химера впервые столкнулась со способным дать серьёзный отпор человеком. Матёрая химера снова что-то прорычала, любопытствующий подросток вышел к нам, низко склонив к земле обе морды, подошел ко мне и стал активно обнюхивать. Агрессивности с его стороны я не улавливал. Снова серия тональных рыков и посыл уже направленный ко мне — «проведи». Можно было догадаться, что химеры подобно сталкерам ходят тайными тропами. И тайные тропы представляют для них серьёзную опасность, ровно так же, как и людям. Но вот додуматься до привлечения услуг опытного проводника... признаться — это нечто. Реальное подтверждение их разумности. Химера-мать, похоже, долго караулила кого-то у тропы, которой пользуются чаще этой, для того, чтобы заставить вывести её подросшее потомство с «Агропрома» безопасным путём. Да ещё таким, чтобы тот самостоятельно хрен вернулся. Хитро.

— «Жди здесь», — кинул эмоциональный посыл мамаше, решительно беря подростка за жесткую шерсть на загривке, тот послушно наклонился, словно приглашая залезать ему на спину.

«А ведь иначе я не смогу его провести», — догадка меня смутила и слегка напугала. Мне ведь потребуется весь путь контролировать сразу два мозга, чтобы скомпенсировать ментальное давление опасной тайной тропы. Взрослая химера наверняка справилась бы и сама, но у подростка шансов нет. Залез на подставленную спину, крепко обхватив мощный торс ногами и схватив шерсть сразу на двух головах, входя в плотный ментальный контакт и сразу получив крайне неприятный эффект раздвоения сознания.

Как мы прошли тайной тропой, вынырнув с другой стороны, я просто не запомнил, ибо действовал буквально на одних рефлексах, борясь за целостность собственного сознания. Даже молодая химера имеет надёжную защиту от посягательств контролёра благодаря двум мозгам, способным работать как вместе, так и по-отдельности. И бесполезно даже мечтать о любых попытках приручения химер. Кое-кто, естественно, пытался, подбирая маленького детёныша в логове убитых родителей. И кончались такие попытки весьма печально. Во время подросткового гормонального сдвига все привнесённые установки дрессировщиков просто стирались, превращая ранее послушную зверушку в смертоносного хищника. Инстинкты брали своё. Не просто же так химера-мамаша выдворяла подросшего детёныша за пределы своей охотничьей территории. Ему требуется пройти этап окончательного взросления и обретения разума. Стоило нам разорвать ментальный контакт, подросток ловко скинул меня со спины и стремительно рванул в ближайший перелесок. Только я его и видел. Поднялся, отряхнулся, покрутил головой, проверяя окрестности чувствами, и повернулся обратно к тайной тропе. Матёрая химера, меня, естественно, не дождалась, отправившись куда-то по своим делам. «Оказанная услуга ничего не стоит» — как это по-человечески. Уже окончательно стемнело, с затянутого тучами неба снова накрапывал мелкий дождик. Пора и мне двигаться в сторону «Свалки», и так слишком сильно задержался.

Уже на подходах ощутил знакомое «чувство врага». Проскочила мысль повернуть в сторону и где-либо отсидеться, но её быстро смыла поднявшаяся из глубины души злость. Я здесь самый опасный хищник, пусть те котики-скотики трепещут от страха. К тому же враги находились в том же направлении, что и убежище Вики. Уж не за мужиками с «Янтаря» они пожаловали? Перешел на бег, огибая перелеском большое скопление электрических аномалий, разросшееся прямо на дороге от «Свалки» к «Агропрому» и угодив прямиком в гигантскую «душегубку». Заметил её поздновато и всё же успел переместить на лицо из инвентаря дыхательную маску. Стоит поискать тут артефакты, вдруг что-то созрело, но потом. Сильно потом. Выскакиваю на радиоактивные холмы, огромный «выверт» сразу на пояс. Встречаются здесь очень коварные очаги излучения, по рассказам сталкеров. Рядом с ними радиометр едва потрескивает, но лишь стоит переступить невидимую границу, сразу получишь несколько смертельных доз. Кое-кто такие источники даже «радиационными аномалиями» называет, хотя более известное название — «горячие пятна». Холмы тут и так прилично фонят, даже трава местами совсем не растёт, потому влететь в «горячее пятно» легко и просто. Да и ноги запросто можно переломать — столько всякого строительного мусора торчит из земли. Я сильно тороплюсь, активно помогая себе телекинезом. И, похоже, всё равно опоздал, хотя подобрался весьма близко. Выстрелов я не расслышал, но уловил последние чувства тех, кого сейчас убивали. «Саблезубые коты» застали кого-то врасплох, быстро положив. Успел превратиться в невидимку, выскакивая прямо перед ними и их свежими жертвами из-за большого бетонного блока с обломанными краями и торчащей ржавой арматурой. Так, кто тут у нас? Шестёрка полностью упакованных штурмовиков в бронекостюмах «Рейд-3» с «Грозами» в руках. На головах какие-то незнакомые шлемы, на лицах наблюдательные приборы «Глаз» и дыхательные маски замкнутого цикла. Склонились над четвёркой свежих трупов в броне с узнаваемыми даже в полной темноте идентификационными полосками. Долговцы. Коты за считанные секунды перебили целый сквад долговцев, патрулировавший свалку. Один труп облачён в какую-то совершенно незнакомую тяжелую броню. Между тем коты приступили к мародёрству.

— Смотри-ка — активный экзоскелет! — Расслышал я восторженный голос мародёра. — Давно наши вертилы хотели такую штуку у группировок отжать. Нам всем приличная премия теперь должна обломиться.

— Ага, обломится тебе, — скептически заметил другой, сноровисто шмоная мёртвое тело. — Если мы за ночь не отыщем тот схрон, то на левый прибыток можешь не рассчитывать.

— Отыщем, куда он от нас денется, — заметил третий глухим голосом через дыхательную маску. — Резак с детектором жизненных форм обещался подойти с минуты на минуту. Суетитесь активнее, а то ещё и с ним придётся трофеями делиться, а уж его аппетиты вы хорошо знаете... — предупреждение действительно заставило мародёров быстрее раздевать убитых, не глядя запихивать их вещи в свои рюкзаки.

Судя по всему, сюда идёт кто-то из кланового начальства. Что же, будет интересно с ним поговорить. Оставив голые тела убитых долговцев зверям на поживу, шестёрка штурмовиков двинулась точно в сторону схрона Вики. Передвигались тихо и весьма грамотно. Двое впереди, двое в центре, двое прикрывают тылы. Видна хорошо отработанная на тренировках тактика, да и боевого опыта ребяткам определённо хватает. Перевалив через очередной холм и осмотрев низину, штурмовики явно поймали нужный радиосигнал и стали ждать подхода подкрепления, я пристроился поблизости буквально в трёх метрах, укрывшись под обломком ржавой железной конструкции неизвестного назначения. Через несколько минут бесшумно прибыла парочка бойцов. Упакованы аналогично штурмовикам, но оружие другое. Вместо «Гроз» «Винторезы» с какими-то хитрыми прицелами.

— Кто у вас седьмой и где он? — Недовольно спросил вышедший вперёд новоприбывший скучковавшихся штурмовиков.

— Какай ещё нафиг седьмой?! — Возмущённо поинтересовались у него. — Шестеро нас!

— Детектор видит семерых! — Новоприбывшие резко вскинули стволы, направляя их в мою сторону.

Поняв, что раскрыт, я тоже начал действовать, для начала повернув вершину «запретной» пирамидки, блокирующей все необычные способности игроков. И те едва устояли на ногах от резко перегрузившего их сильно ограниченное восприятие потока новой информации. А в следующее мгновенье прошел очередной «вздох Зоны», окончательно добивая некоторых, свалившихся бессознательными кулями на землю. Четверо всё же устояло, чтобы в следующее мгновенье получить от меня сокрушающие телекинетические удары. Лишь один первый новоприбывший устоял на ногах, мой телекинез просто огибал его. Он снова вскинул опущенный было винторез, пытаясь нащупать стволом невидимую глазу угрозу. Поздно. Я уже выскользнул из своего убежища, стремительно заходя ему за спину, и прикладывая кулаком в затылок. Убить не убил, но сознание выбил. Сразу цепляю на него блокирующие наручники, пытаясь подхватить выпавшее из его рук оружие. Хрен-то там. Мои руки свободно проходят сквозь него, словно я вижу лежащую на земле иллюзию. Хм, та же самая хрень происходит и с «Грозами» остальных штурмовиков. Я их только вижу, но почему-то не могу взять. «А если так...» — сворачиваю с громким хрустом шею ближайшему ко мне бесчувственному телу. Теперь его оружие стало материальным и берётся в руки. Как интересно. Похоже, я впервые столкнулся с действующим эффектом привязки особых вещей. Только после смерти их бывших владельцев я могу получить к ним доступ согласно выкупленному «праву назначенной жертвы», иначе бы не получил вообще ничего. «Ага, а вот рюкзаки с припасами и трофеями легко снимаются...» — пока эти клановые утырки пребывают в беспамятстве, их нужно нормально зафиксировать для последующего допроса. К сожалению, блокирующие наручники у меня только одни, зато хватает крепкой верёвки. Пистолеты в кобурах у них самые обычные «Глоки», привязки не имели и легко извлекались. Всё доступное рукам отправлял сразу в инвентарь, позже разберусь. Броня тоже не снимается, до пояса с артефактами хрен доберёшься. Маски, КПК, снова мои руки проходят сквозь них. Только мёртвое тело удалось полностью раздеть. Немного подумав, решил прикончить всех, кроме одного потенциального языка. Возиться с ними долго, да и много ли они знают? Свернул всем штурмовикам шеи, полностью раздев и оттащив тушки до ближайшей аномалии. Интересно, смогут ли они возродиться, погибнув в зоне подавления?

Пока я носил тела, очухался оставшийся пленник.

— Ты труп! — Сразу начал он запугивать меня, едва я приблизился к нему. — Знаешь, кто я такой?! — А сколько пафоса в голосе, сколько пафоса. — Тебя обязательно найдут, где бы ты ни спрятался, и заставят просить о смерти, дабы прекратить страдания... — щедро посыпались из него угрозы.

Я присел на корточки, крепко схватил его за подбородок, резко поворачивая к себе лицо. На нём рабочий «Глазастик», должен меня рассмотреть и в полной темноте. Со своего лица я дыхательную маску убрал, здесь воздух чистый.

— Ваш клан на меня давно охотится, да что толку? — Напомнил ему ровным голосом. — Вы все для меня самая обычная дичь и таковой всегда останетесь, — пленник меня наконец-то узнал и крепко перепугался. — Честно ответишь на все мои вопросы и умрёшь быстро, как твои подельники. Начнёшь врать — познаешь боль, страдания и анальные унижения, — пытался выговаривать грозным тоном, но едва удержал рвущийся наружу смех.

А парень, действительно молодой парень, глубоко проникся. Как позже оказалось — он единственный и любимый сынок лидера клана «Саблезубых котов». И ему здесь доступно весьма многое. Лучшее снаряжение, лучшие развлечения. Полезной для меня информации у него было много, и вдумчивый допрос затянулся до самого рассвета.

Рассветные лучи поднимавшегося солнца подкрасили радиоактивные холмы нежно-розовым оттенком. Ближе к утру облачность разошлась, открывая безбрежное небо с мириадами сверкающих в вышине звёзд. Хотелось бездумно смотреть в эту бесконечную даль, хоть на короткое время позабыть о земных делах и заботах. Увы, грешная жизнь требует моего самого непосредственного участия, укоризненно глядя в мою сторону широко раскрытыми глазами очередного мертвеца. Данное трупу слово я сдержал — он умер сам быстро и без мук, покаявшись во всех грехах. Поначалу, конечно, пытался юлить, получив парочку крепких вразумляющих тумаков. Парень оказался редкостной неженкой, грубое обращение быстро убедило его в пользе честности и откровенности. И эта смерь для него не конец. Да, как и все прочие игроки, умершие в области подавления игровых функций, он вскоре увидит перед собой печальное сообщение — «игра окончена». И вряд ли когда вспомнит, отчего он умер и что делал перед смертью. Несколько последних часов жизни будут навсегда вычеркнуты из его памяти. Об этом он мне сам подробно рассказал. Как оказалось — у «Саблезубых котов» имелся свой «запретный» подавитель, которым они периодически пользовались. Но игровая механика страхует игроков от нежелательных переживаний, которые они могут легко получить, попав перед гибелью в крайне скверную ситуацию. Пытки, интенсивные допросы и прочее в том же духе. Через пять часов для них наступает автоматический «гейм овер» со сбросом памяти. Клановые палачи давно определили пределы воздействия подавителя на жертву, когда она не может сопротивляться, даже покинуть игру через системный суицид. При умелом подходе времени более чем достаточно, чтобы выбить нужную информацию. Мой пленник не единожды сам подобное проделывал, наслаждаясь муками допрашиваемых жертв. Ещё «запретный» подавитель использовался для получения игроками с ограниченным восприятием удовольствия от секса, причём, не всегда добровольного. К примеру, Вике совсем недавно сделали предложение, от которого она решительно отказалась. А так как уже стала «Мастером», то застать её врасплох неожиданной активацией подавителя банально не удалось. Лишь голыми руками, всё оружие оказалось надёжно заперто в инвентаре, она убила четверых вооруженных огнестрелом насильников из клановой верхушки, отобрала у них подавитель, после уничтожив тайную базу «котов» за «Мёртвым городом», как-то включив систему её самоликвидации. Народу на базе было мало, но материальный ущерб оказался весьма велик. Катастрофически велик — по словам пленника. Пропало хранилище редких артефактов и научные лаборатории. Именно оттуда Вика и увела ранее захваченных «котами» техников с «Янтаря». Про её тайное убежище на «Свалке», где, вероятнее всего, Вика и спрятала техников, рассказал парень из бывшей «Легендарной команды», ныне присоединившийся к «Саблезубым котам», но он знал лишь его примерное местонахождение. Того парня пленник сам не видел, по косвенным признакам я догадался, что это был Огненный Лис, с которым у меня возник серьёзный конфликт во время ходки на территорию «Выжигателя мозгов». Дряной человечишка с непомерными амбициями и раздутой гордыней. Опомнившиеся от потерь коты сразу же организовали на Вику загонную охоту, подбив на аналогичные действия и пару зависимых от них кланов. Думали, сумеют быстро перехватить, благо той и спрятаться-то негде, к тому же с обузой в виде шестерых нонкомбатантов. Но она сумела всех перехитрить. Спрятав техников в личный схрон, использовала себя в качестве приманки, заведя несколько групп охотников в смертоносные скопления аномалий, а ещё как-то натравила на них стаю снорков. Да и сама крепко повоевала, используя партизанскую тактику смертоносных укусов из засад. Стреляла она метко. Но силы всё равно были неравными. Её сумели обложить, отрезая все пути отступления, как они тогда думали. Вика же, во время внепланового слабого выброса просочилась между командами загонщиков, пройдя на «Старый кордон» через «Тёмную долину», где от вспышки сильнейшего пси-излучения одномоментно полегло много бросившихся за ней игроков. В закрытую локацию «котам» отправить некого, потери от войны только росли, алхимия кончалась, потому было принято решение ждать, когда она сама оттуда высунется, попутно найдя и вернув обратно крайне ценных техников. И тут неожиданно в дело влезает тот, о ком уже благополучно успели позабыть. У меня возникла мысль сговориться с Викой и снова использовать её в качестве наживки, уничтожая сунувшихся за ней группы ликвидаторов. Это будет славная охота. Только вначале стоит понять, как нанести кланам максимальный ущерб, дабы навсегда отбить у них желание устраивать подобные проблемы сильным одиночкам.

Про внутреннюю кухню клана пленник знал мало. Он держался от неё в стороне, благо всё нужное для игры и развлечений получал по первому требованию. И всё же кое-что рассказал. «Коты» имели ещё одну клановую базу в селе Александровка у белорусского периметра Зоны. Там они вели себя исключительно достойно, помогали охранявшим периметр воякам, боролись с криминалом, в общем — поддерживали хорошую репутацию. Если туда сунуться — на меня ополчатся буквально все. По разным локациям у них хватало тайных схронов, убежищ от выбросов, а также тайников с оружием и припасами. К долгой изоляции Зоны от внешнего мира они хорошо подготовились. К тому же эта изоляция была им только на руку, помогая распространять влияние на другие кланы и даже сталкерские группировки. Пленник рассказал о парочке тайных складов с припасами, куда определённо стоит позже заглянуть. «Дикая территория», окрестности «Янтаря». Имея точные наводки, найти будет просто. Охраны там нет, разве только многочисленные мины. Но их я тоже обязательно украду.

Как только пленник умер, мне стала доступна его привязанная ранее снаряга на теле и оружие. Увы — отключить подавитель и снять наручники, дабы вытряхнуть весь его инвентарь, я не рискнул. Пленник мог экстренно покинуть игру и сообщить соклановцам об инциденте на «Свалке». А мне ещё мужиков из схрона выводить. Впрочем, и так грех жаловаться — парень был полностью обряжен в «легендарки». Бронекостюм «Рейд-4» внешне неотличим от распространённого «Рейд-3», но превосходит его буквально по всем статям, приближаясь к чёрной броне элитного монолитовца. Его «Винторез» подвергся многочисленным доработкам, мог стрелять как «ЗС»-ками, так и «ЗСУ». У его охранника, к слову, была такая же пушка. Всё это добро могло сразу привязываться, однако моё оснащение было чем-то лучше, потому система предлагала выбор. Пистолет обычный с виду восемнадцатый «Глок» с функцией стрельбы очередями, но внутри полноценный электронный прицельный комплекс для стрельбы из-за укрытия. Такой же прицел и на «Винторезе». Картинка идёт через рукоять оружия и специальные перчатки сразу в наблюдательный прибор. Ровно та же система встроена и в чёрную броню монолитовца, что прямо говорило о связях клана игроков с той загадочной группировкой. Для проверки совместимости переоделся в чёрную броню, взяв в руки трофейное оружие, и сразу же получил текст перед глазами:

«Сет боевой экипировки с названием „Чёрный покров“ дополнен совместимым оружейным модулем. Осуществлена привязка модернизированного пистолета Gloсk-18C, привязка пистолета ГШ-18 отменена».

Я мысленно выругался от такого своеволия системы, но всё же признал её выбор верным. Новый пистолет использует такие же патроны, как и ГШ-18, причём, в отличие от него, способен заряжаться и патронами «ЗСУ». Что для меня весьма ценно. Стрельба очередями... при полной компенсации отдачи, эта функция тоже может когда-то пригодиться. К примеру — накоротке с химерой схлестнуться. Хотя в подобном случае я сразу же схвачусь за клинок, начисто позабыв о наличии пистолета. Рефлексы. Закончив проверку стреляющих железок, продолжил обыск мёртвых игроков. У них нашлось множество полезных мелочей — зажигалки, фонарики, ножики, аптечки с редкой алхимией. Но самым интересным среди добычи было вот это...

«Получен уникальный детектор высших жизненных форм. Принцип действия неизвестен. Сделано из артефактов и аномальных материалов. Устройство для ношения на поясе, подключается к персональной тактической системе. Дальность обнаружения жизненных форм нестабильна, но не менее двадцати метров. Класс „Легенда Зоны“. Личный предмет экипировки, убираемый в инвентарь. Забыть, украсть, потерять, передать кому-либо другому невозможно, при гибели сохраняется в инвентаре. Находясь в инвентаре, не имеет веса и не занимает свободных ячеек».

Выглядело устройство как обычная сигаретная пачка, из которой торчит короткий оптический кабель для подключения её к КПК. Наладонник со снятой авторизацией и нужной коммуникационной программой у меня теперь тоже есть. Вот только на моём аппарате больше нет свободных оптических портов для подключения различных приблуд, придётся заняться его доработками. При наличии синхронизации персональной тактической сети с сетью группы, информация с детектора передаётся и в неё, отображая разноцветными точками на карте обнаруженные объекты. Интересно будет вскрыть и покопаться в устройстве. Вдруг удастся понять принцип действия, хоть и есть в том большие сомнения.

Первыми результатами ночной вылазки я остался доволен. Охота на элиту кланов весьма перспективная затея. Трофеи с них жирные падают. К сожалению, у меня официальная война только с «Саблезубыми котами». Какая досада.

Хоть я и знал, где искать вход в схрон, прекрасно улавливая ментальные посылы сидевших под землёй мужиков, они, кстати, успели хорошенько перенервничать, но нашел заветный люк только через час внимательных поисков. Да уж, Вика изрядно постаралась или подрядила специалиста. На самой крышке, бетонной, кстати, оказалось хитро наклеен слой легонько фонящего строительного мусора вместе с почвой. Пройдёшь прямо по нему и хрен чего заметишь. Второй выход спрятан ещё лучше. Там защитно-маскировочный слой составлял целый метр. Открыть его снаружи весьма проблематично. Разве только взорвать. Долго бы «коты» тут искали, даже определив присутствие людей сканером жизненных форм. Я ведь его тоже проверил. Работает. Как и обещалось, заметил шестерых предположительно людей, у него и определение целей имеется, с двадцати шести метров. И под землёй от него, оказывается, сложно укрыться, разве только уйти на большую глубину. Полезное приобретение. Ментальное чутьё, конечно, местами значительно лучше, однако я легко пропущу спящего или специально подавившего нервную активность опасного врага. Мы с Ларисой отрабатывали приёмы ментального сокрытия, они показали вполне достаточную эффективность. А чуткий прибор запросто выручит в самый ответственный момент. Дистанция обнаружения маленькая, укрывшегося снайпера он вряд ли покажет. Тут остаётся надеяться лишь на чутьё общей опасности. Оно со временем развивается практически у всех сталкеров, уходящих далеко в Зону. Лишь обычные игроки сильно обделены.

Приподняв с помощью хитрого крюка крышку входа, недоумённо уставился в мелко трясущийся ствол помпового дробовика. Мгновенье, резкий рывок оружия телекинезом к себе, внизу болевой вскрик и тяжелая крышка снова захлопнулась.

— Лежать, бояться, оружием напрасно не тыкать, а то грабли случайно переломаю! — Громко крикнул вниз, снова приподнимая крышку.

Снизу заметно потянуло большой досадой и даже обречённостью. «Опять...» — можно перевести выплеснутые эмоции на более понятный язык. Кое-как зафиксировав тяжелую крышку, заглянул на секунду в нору с приставленной деревянной лестницей. Внизу кто-то вяло шевелился, до этого свалившись с лестницы.

— Расслабьтесь, Вика меня послала за вами, но забыла передать пароль опознания, потому что забыла с вами его ранее согласовать. Торопилась, наверное. Быстро вылезайте оттуда пока наверху тихо, — а сам старался не показывать голову в открывшийся проём, мало ли оттуда кто захочет чем-то засадить.

— Эй, ты там, назовись... — неуверенно спросили из глубины.

— Бёрш Электроник, слыхали о таком? — Крикнул вниз.

— Да неужели, сам! Собственной персоной! — Едкое ехидство снизу густо испарялось, поднимаясь с пахнущим сырой землёй туманом к поверхности, мужики мне просто не поверили или не признали. — Коли так, лезь к нам, помоги собраться.

— Ага, сейчас полезу, только парочку гранат для начала скину, — простецкой хитростью снизу так и тянуло. — Быстро подобрали всё то, что вам нагрузила Вика, и вылезаем. Церемонится с вами мне недосуг, плюну и уйду. А кто вас найдёт после меня, думаю, вы уже догадались. Хотите на них и дальше горбаться?

— Предлагаешь горбатиться на тебя? — Охамевшие мужики решили поторговаться, забыв о своём нынешнем положении.

— Выведу в условно-безопасное место, сдам Вике ваш груз и валите хоть на все четыре стороны, — я даже рассердился, споря с этими упрямцами. — Только вынужден сразу предупредить — цена выходного билета из Зоны у вояк десять кусков зелёных налом. У вас, надеюсь, найдётся? До «Янтаря» сами дойдёте? Верное направление я, так и быть, бесплатно укажу пальцем.

Ага, мужики внизу заметно смутились, а после задумались.

— Мы вылезаем... — всё же приняли они верное решение, недолго посовещавшись.

И вот я вижу перед собой шестерых грязных скверно пахнущих мужиков в изрядно потрёпанной одежде. Но при этом их тела затянуты в хитрые конструкции пассивных экзоскелетов, хорошо разгружающих суставы и мышцы, позволяющие легко переносить неподъёмные грузы. У всех за спинами одинаковые относительно небольшие рюкзаки, лямки совсем не оттягивают плечи. Вот только когда я смотрел на движения вылезавших из-под земли мужиков, то вспоминал себя самого с набитым до отказа инвентарём и компенсирующими вес артефактами на поясе. Все среднего возраста, от тридцати с чем-то до сорока лет. Заросшие и обросшие, последний раз мывшиеся как бы не год назад. Удручающее зрелище.

— Груз весь забрали? — Я критически осмотрел щурившийся от яркого света народ.

— По полтонны с хвостиком у каждого в пространственной свёртке, большего нам не утащить, — высказался самый старший из всех, внимательно рассматривая меня.

— Раз идти можете, тогда двинулись вперёд, — махнул рукой в нужную сторону, закрывая крышку входа в убежище и затирая ногой следы. — Я подчищу тут и вас догоню.

Но мужики продолжали стоять на месте, испуганно глядя на меня.

— Идите, идите, впереди на пару сотен метров ни одной аномалии, зверья и людей тоже нет. Пока вы сидели в подземелье, пришлось хорошенько почистить, — все слова оказались бесполезными, мужики так и стояли, глядя на мои действия, и двинулись только вслед за мной.

Признаюсь — мне они нравятся всё меньше и меньше. Наглые и при этом безынициативные. Наверное, можно сделать скидку на долгое пребывание в плену у «Саблезубых котов», где их научили «правильному» поведению. Попробуем перевоспитать.

Ментальное чутьё вовремя засекло скопление коллективного чувства голода немного в стороне от нашей тропы. Сближаться было опасно. Попытка запугивания голодных тварей провалилась, пришлось нам заложить большой крюк, пробираясь через скопления аномалий. Зато избежал нежелательной встречи с мутантами. Мужики прижимались ко мне, идя след в след, хорошо чувствуя близкие аномалии. Кое-то сильно хотел спросить, как я нахожу безопасную тропу, ибо я просто шел и поворачивал в нужных местах. Мне же было совсем не до разговоров. В дальней стороне неожиданно загрохотала перестрелка. Треск коротких автоматных очередей, характерное буханье дробовиков, пулемёт за раз выплюнул целый короб. Кто-то сражался с напавшими мутантами и постепенно сдавал позиции. Снова меняю направление, дабы случайно не влететь в горячую свалку. Аномалий стало значительно больше и только благодаря опыту, я нахожу безопасный путь, не утыкаясь постоянно в тупики. Хотя тупиков хватало и приходилось искать альтернативные маршруты. За пять часов с заметным трудом мы смогли пересечь «Свалку», выйдя через перелесок на дорогу к «Агропрому».

— Хи... Химера! — Слышу сзади панический возглас.

— Где? — Я резко повернулся, глядя на побелевшие даже под слоем грязи лица шедших следом мужиков.

— Вон, след совсем свежий, — один куда-то тычет пальцем, медленно пятясь задом к ближайшим кустам.

— Отставить панику! — Злобно рыкаю на него. — Химера охотится ночью, а сейчас благополучно дрыхнет в логове. Мы как раз успеем проскочить, если вы не провоняете своим страхом всю округу.

Народ притих, крепко поджав ягодицы и подобравшись ко мне вплотную, но продолжая источать страх переходящий в настоящий ужас. К счастью, сытая химера не обратила внимания на суету мелкой двуногой дичи, у которой постоянно подгибались ножки и тряслись ручки. И только выведя паникующих и уже десять раз простившихся с жизнью мужиков к деревне, я смог облегчённо выдохнуть. Как же я вымотался с ними, кто бы только знал.

В деревне думал скинуть прибывшее пополнение на плечи местных завсегдатаев, но они все были заняты различными делами и заботами. Часть самого активного молодняка разошлась по округе за болотом шерстить аномалии вместе с опытными наставниками, другая копошилась под землёй, постепенно приводя новообретённый бункер в функциональное состояние, а кухонная команда готовила обед. Удалось оторвать от привычного безделья лишь охранника Михася, который сам быстро подошел к нам.

— «Ты кого сюда притащил?» — мысленно спросил он меня, источая сильное недовольство. — «Неужели сам не чувствуешь, что кое-кого из этих ухарей стоит по-тихому прикопать в сторонке или незаметно утопить в болоте, пока не натворили бед?»

— «Ты так считаешь?» — я сильно изумился, попытавшись ментально прочувствовать смотрящих с недоумением в нашу сторону грязных техников.

Стоило отметить — первую попытку отделить козлищ от овец я бездарно провалил. Все мужики эмоционально фонили примерно одинаково — неуверенность, опаска, лёгкое любопытство, робкая надежда. Именно те чувства, которые обычно возникают у оказавшихся в новом месте людей.

— «Я раньше о тебе гораздо лучше думал...» — Михась недовольно покачал головой. — «Веди их во второй ангар на берегу в баню, там всё натоплено к возвращению наших искателей. Пусть отмоются от грязи и заодно вшей потравят. Ещё этой гадости нам тут не хватало. После с ними разберёмся», — категорично заявил он.

Я далеко не сразу обратил внимание, лишь после заметил, что мужики подозрительно часто почёсывались в различных местах. Тогда списал всё на грязь, а тут вон оно как оказалось.

— «Как скажешь», — я махнул мужикам рукой, приглашая следовать за собой к дальнему ангару.

Блестящую металлическую крышу недавно покрасили в светло-коричневый глиняный цвет, дополнительно раскрасив разнотонными камуфляжными пятнами. Углы и торцы ангара прикрыты маскировочными сетями, дабы размыть строгие геометрические формы строения. Вряд ли такой камуфляж сильно помешает воздушному разведчику, вот при взгляде со стороны болота запросто примешь ангар за обычный холм на берегу. Про недавно законченную общественную баню я тоже слышал, так как именно у меня выпросили столь необходимые для нагревания воздуха и воды артефакты. Внутри ангар оказался пустым на три четверти с прицелом оборудовать здесь закрытую от непогоды рекреационную зону. Пока же дошли руки только до бани и маленькой купели с прозрачной водой, подаваемой после очистки «медузами» из болота. В перспективе тут и целый бассейн можно обустроить, при наличии у народа лишнего времени и большого желания. Как раз подходящее занятие, дабы зимой не скиснуть от скуки.

— Скидывайте всё сюда, — я показал мужикам рукой пустое место у стенки ангара. — Скидывайте всё, до последней тряпки, — чуток надавил голосом, видя большие сомнения на лицах отдельных индивидов. — Пока не пройдете полной санобработки никаких дел и никаких разговоров.

— Ага, а потом оставите нас без вещей и всего остального... — сорокалетний мужик со всклокоченной шевелюрой зло посмотрел в мою сторону, не торопясь выполнять указание.

— Думаю, для начала стоит нам прояснить ситуацию... — так же зло окинул взглядом всю замершую компанию, раздражение во мне становилось всё сильнее, ещё немного и дойдёт до рукоприкладства. — Как я понял — вы все являетесь боевыми трофеями Вики. У вас сейчас вообще нет ничего своего. Я пока не узнавал, какие у вас были с ней договорённости. Она вскоре сюда сама подойдёт, и тогда всё обговорите ещё раз уже при свидетелях. И если вы рассчитываете, что с вами тут кто-то будет особо церемониться — то реальность запросто порушит все ваши наивные ожидания. Здесь люди не живут, а выживают! — С каждым словом мой голос всё больше твердел, а выплёскиваемая на мужиков злость заставляла их всё ниже пригибаться. — Гипотетически мы способны позитивно поучаствовать в вашей судьбе, но пока надеемся лишь на понимание. Быстро всё скинули и в баню! — Приказ сопровождался крайне агрессивным ментальным посылом, заставив мужиков быстрее суетиться.

Десять минут и все уже сидят в жарко натопленной парилке. Взвесил на руке один из скинутых мужиками рюкзаков. Интересное дело. Вроде бы вес поддаётся, килограммов семьдесят по ощущениям, однако инерционная масса гораздо больше. Попытка убрать в инвентарь рюкзак с содержимым провалилась, при осторожном накидывании его на свои плечи, меня придавило к земле мгновенно перераспределившимся по всему телу и заметно возросшим весом. Без разгружающего суставы и мышцы экзоскелета хрен потаскаешь. Висевшая на поясе «золотя рыбка» вроде бы облегчила ношу, но её одной теперь оказалось мало до более-менее комфортной компенсации. Проверил «пузыри», с помощью которых впихнул ещё две «рыбки» в пояс. Вот теперь можно уверенно передвигаться, всегда помня о существенно выросшей инерции. Сняв рюкзак, решил примерить и экзоскелет, заодно ментально связавшись с Ларисой и вызвав Вику через неё. С острова тайная тропа её легко пропустит, а обратно уже только со мной. А вот Лариса ходит туда-сюда и без моего сопровождения. Пассивный экзоскелет прилично сковывал подвижность ног и торса. Шарниры работали лишь в строго заданных пределах. Вес рюкзака или тяжелого бронекостюма хитрая механика действительно принимала на себя, но бегать и прыгать с таким отягощением уже вряд ли получится. Про ведение полноценных боевых действий вообще бесполезно заикаться. В общем — крайне сомнительное приспособление, сгодится лишь для переноса тяжестей и погрузочных работ. Скинул с себя рюкзак и экзоскелет в общую кучу. У меня ведь и свой инвентарь трофеями забит.

— Долго же ты где-то бродил... — заметно посвежевшая и одетая во всё чистое Вика поприветствовала меня лёгкой претензией, хотя я хорошо чувствовал её радость и большое желание пообщаться тет-а-тет.

Мы устроились вдвоём на сырое бревно около банного ангара. Погода снова испортилась, с серого неба летела мелкодисперсная водяная взвесь. Лёгкие порывы ветра изредка шевелили заросли болотного камыша, стряхивая с них налипшую влагу. Чарующую тишину нарушала лишь периодически рыкавшая в деревне бензопила.

— Пришлось малёхо повоевать... — я широко зевнул, всё же накопившаяся усталость и недостаток отдыха давали о себе знать. — Тут к тебе, кстати, много вопросов появилось, — с этими словами достал КПК, включая запись допроса пленника на «Свалке», где он рассказывал о геройских похождениях Вики.

— ... Значит, уже всё знаешь... — заметила девушка с нотками внутреннего беспокойства в голосе. — Не хотела я тебе многое рассказывать, зачем тебе мои проблемы, но, видимо, придётся, — она демонстративно вздохнула. — Говори уж, чего тебя так беспокоит... — сказано вроде бы как о чём-то малозначительном, но внутри у неё при этом самая настоящая решимость.

— Наверняка тебе обещали большие проблемы в реале... — сразу вспомнил о типичных методах запугивания других игроков со стороны отдельных представителей старых кланов.

— Ручонки коротки! — Громко фыркнула Вика, немного расслабившись, видимо, она ждала от меня совсем другого вопроса, к примеру, а что она вообще делала на тайной базе «Саблезубых котов». — У меня более шестнадцати тысяч баллов социального рейтинга, — похвасталась она с гордым видом лица, я, правда, не понял в чём ценность тех балов, которыми она так гордится. — Кроме того, на мой поликанал подписано более восьми миллионов зрителей, минимум две трети принимают все прямые трансляции и покупают специальные записи, — гордостью за своё дело она сейчас просто фонтанировала. — К двухдневной трансляции боевого столкновения сразу с тремя кланами уже прикоснулось семнадцать миллионов зрителей. Поверь — я вполне способна заплатить за собственную безопасность! — Категорично заявила она. — Драные кошаки и все их шестёрки постараются поквитаться со мной только тут, по другую сторону реальности опасаясь просто дышать в мою сторону.

Я не до конца понимал смысл отдельных фраз, хотя представлял, о чём она сейчас говорит. Уже в моём времени многие полностью перешли с телевизора на «Ютуб». Признаюсь — я тоже периодически посматривал там ролики об охоте, рыбалке и ремонте автомобилей. Возникала даже идея и самому чего-то поснимать, к примеру, интересные случаи из ремонтов ноутбуков. Тогда просто не дошли руки, да и заказов у меня всегда хватало, в отличие от лишнего времени. Но я знавал и весьма забавного персонажа, жившего буквально со стримов компьютерных игрушек. Он играл, а множество народа смотрело за этим процессом, жертвуя ему различные суммы в качестве зрительской благодарности. Стоило отметить — другой работы у него вообще не имелось, но ему вполне хватало на безбедную жизнь с отдельными излишествами. С тех пор «персональное телевидение» наверняка шагнуло далеко вперёд. Не удивлюсь, если Вика не просто передаёт в сеть картинку со звуком, а делится своим полным восприятием. Теперь многое становится понятно.

— Ты и сейчас всё записываешь? — Спросил её с лёгким нажимом в голосе.

— Нет, — на её лице проявилось заметное недовольство. — Тут закрытая локация, записи и внешние трансляции запрещены. Для удовлетворения многочисленных зрителей мне нужно вскоре покинуть безопасную территорию, снова окунувшись с головой в войну. Иначе я быстро растеряю аудиторию, что сам понимаешь — чревато.

— Ага, — я кивнул. — Можем устроить совместный рейд на враждебные кланы, — предложил ей посильную помощь. — Хоть у «котов» со мной тоже война, но меня они не должны почувствовать.

— Давай обсудим эту идею чуть позже, не просто же так ты меня сюда вызвал, — девушка решила перейти к более насущному делу. — Заодно расскажи, как ты умудряешься прямо отсюда говорить со своей Ларисой. Я ведь специально проверила — здесь радиосвязь полностью заглушена сильными помехами. Проложили оптический кабель? — Предположила она.

— Есть и другие способы, к примеру, особые способности, — врать ей мне не хотелось, а говорить всю правду пока тоже не решил.

— Способности? — Её лицо медленно вытянулось. — Неужели... да не может такого быть... телепатия! — Быстро же она догадалась. — Ты полон всяческих загадок, Бёрш Электроник, — заметила она, пристально глядя мне в лицо и характерно прищурив один глаз. — И каково это вообще быть мутантом? — Спросила заметно напрягшаяся Вика, испугавшаяся собственной смелости.

— Есть отдельные особенности, которые приходится учитывать, а в остальном — сама видишь. Цвету и пахну.

— Да уж, не пахнешь, а реально пованиваешь! — Сострила она, демонстративно зажав пальцами носик.

— Извини, баня временно занята твоими запаршивевшими мужиками, потому потерпи немного, — я тоже захотел перевести разговор на другую тему. — К ним у меня возникли серьёзные вопросы и сначала нужно вообще прояснить их нынешний статус. Ты им чего хоть обещала то?

— Только вывести в относительно безопасное место за то, что они дотащат весь трофейный скарб из клановой лаборатории, которую я подорвала. Подробности ты ведь уже выяснил из другого источника. Неужели у тебя с ними возникло недопонимание? — Нахмурилась она.

— Кое-кто решил покачать права, — я тоже нахмурился, воспринимая всплеск эмоций за стенкой ангара.

Походу, у мужиков там назревает внутренний конфликт. Пора его давить на корню, пока до драки дело не дошло, благо хоть оружие я у них конфисковал ещё на «Свалке».

— Иди, разберись с ними сама, — махнул рукой в сторону входа в ангар. — После расскажешь, что с теми мужиками делать, а то кое-кто уже предлагал отвести их подальше в топь и там бросить.

Я же просто постою за стеночкой и подожду. К мнению Михася определённо стоило прислушиваться.

Больше часа Вика прессовала мужиков, чего-то от них добиваясь. Бушевали серьёзные эмоциональные бури, отзвуками долетая до меня. Я даже заскучал, блаженно подставляя лицо падающей с неба воде. Мне было вполне комфортно, а сырость быстро удаляется из одежды путём переодевания её через инвентарь. Наконец-то злая Вика вышла ко мне посоветоваться.

— Прикинь, бывший начальник отдела Сергиенко, и его зам старший техник Субботин заранее сговорились с «котами» и сами подстроили прошлогоднее похищение части технической группы «Янтаря» вместе с дорогим оборудованием, — поведала она мне пикантные подробности. — У них имелась дополнительная страховка и их семьи получили внушительную компенсацию, когда их всех признали пропавшими без вести. Да и клан им приличную премию подкинул. У «котов» они строили всех остальных, гоняя буквально как рабов на плантациях, обещая тем передать через новых хозяев весточки горюющим семьям, ели те будут хорошо работать. Теперь вот пытались подговорить остальных, дабы вместе сбежать за периметр, прихватив чего-то более ценное, чем никому не нужное там весьма специфическое оборудование. Хотели вытрясти из вас деньги и кучу дорогих артефактов под предлогом заключения нового контракта. Грязные скоты! — Выругалась она, с досады сплюнув в мокрую траву. — Я их легонько попинала ногами и связала для порядка. Решишь, что дальше с ними делать?

— А как остальные? — К чему-то подобному я уже заранее приготовился, потому отнёсся вполне индифферентно.

— Остальные мыслят более здраво, — Вика выдохнула, попытавшись успокоиться, но её руки характерно подрагивали, словно желая кого-то рефлекторно ухватить за мягкую шею. — У всех семьи и все хотят домой повидаться с женами и детишками. Но при этом прекрасно понимают — без денег на свободе плохо живётся, учитывая и то, какие там произошли изменения. Сейчас их семьи получают пенсии по факту предполагаемой смерти кормильца, а если они вдруг объявятся дома, то мало того, что лишат этой малости, так ещё и заставят вернуть все страховые выплаты, которые наверняка уже давно проедены и потрачены. А у них денег вообще нет. Возвращаться обратно на «Янтарь» бесполезно. На их места давно наняли других работников, да и если всплывёт история с организованным непосредственным руководством похищением, а она обязательно всплывёт, то их обязательно будут подозревать в сговоре, постаравшись как можно скорее от них избавиться. У академика Сахарова сейчас развилась серьёзная паранойя, он всех подряд в чём-то подозревает, — Вика даже улыбнулась, рассказывая о непростой ситуации в научном лагере. — Вряд ли им удастся заработать за периметром столько, сколько они могут заработать здесь. В общем — они искренне надеются заключить с тобой или кем-то ещё достойный контракт хотя бы на год. Разговор шел о сорока пяти тысячах зелёных каждому, многовато, конечно, но, думаю, для целого клана вполне допустимые расходы. Прямой и косвенной выгоды от его развития должно гораздо больше выйти. И ещё хотят передать вести семьям, желательно даже с ними пообщаться через сеть. Надеюсь, у тебя есть туда выход, — полностью отчиталась она.

— Организуем, — я подтверждающе кивнул. — Деньги для них тоже найдутся. Пока хватает старых заначек, найденные артефакты мы придерживаем. Только есть одна проблема — ни я, ни кто-либо другой среди нас не понимают, что делать с кланом, как и куда его развивать. Пока стараемся просто жить, как жили бы без него.

— У меня имеется кое-какой опыт, — Вика сразу поняла, что отвертеться от ответственности за общее дело у неё теперь вряд ли получится, потому сразу согласилась помогать. — Вот только мне совершенно непонятно, как вы вообще смогли создать здесь клан. До вас многие пытались, кстати. Относительно безопасное место с хорошими ресурсами, куда другим кланам сложно провести боевую группу ликвидаторов. Только прислать отряд наёмников из местных, но это не прибавит очков кланового рейтинга. А просто так давить потенциального конкурента чисто за свой счёт — значит выставить себя лохами в глазах остальных. Вряд ли кто на такое пойдёт без особой причины. Именно потому мне в твой клан и нельзя вступать, дабы не стать этой самой причиной, — пояснила она тонкий момент.

— А я разве за ту причину не сгожусь? — Я даже возмутился. — И, кстати, откуда ты узнала о появлении здесь нового клана и его официальном лидере? — С заметными нотками подозрительности в голосе спросил её.

— Так «коты» и рассказали. Совершенно бесплатно, кстати, — усмехнулась Вика. — Лидер клана может запросить у системы различные платные услуги. Одна из них как раз и сообщает о появлении в Зоне новых кланов, места дислокации их баз, имена лидеров и общую численность списочного состава, — пояснила она, заметив немой вопрос на моём лице. — Узнав о том, что ты организовал здесь клан, они стали искать раньше активно контактировавших с тобой игроков. Быстро вышли на меня, предложив вступить в их клан хотя бы на время проведения ликвидации и возглавить отряд наёмников. Но кое-кто у них совсем не дружил с головой, потому контракт провалился ещё на стадии предварительных переговоров, — Вика звонко рассмеялась, вспоминая удачно пережитые события.

— И ты бы взялась за такую работу? — Я искреннее изумился.

— Что тут такого? Работа ничем не хуже другой, — девушка прекрасно видела моё недоумение и продолжила подтрунивать. — Запросила бы весьма круглую сумму, причём предоплатой. Вряд ли бы «коты» согласились с моими условиями, попытавшись навязать свои угрозами, давлением или прямым насилием. Их повадки давно всем известны. А к ожидаемому конфликту я хорошенько приготовилась. Редкая алхимия способна кратковременно поднять человека на уровень иного мутанта, — она снова усмехнулась, ехидно поглядывая в мою сторону.

— А если бы они вдруг согласились? — Мне хотелось понять её мотивы и определить, можно ли ей вообще доверять, ибо хорошие личные отношения — это далеко не решающий аргумент, когда от возможной ошибки зависят жизни множества людей.

— Поверь — я бы нашла способ провести операцию так, что она провалилась по независимым от меня причинам, — ещё одна довольная усмешка. — До начала единственной доступной тайной тропы в эти края «коты» нас бы обязательно сопровождали, — «про тропу с „Агропрома“ она явно не в курсе», — между тем заметил я. — Но уже тут наёмники попадали в полную зависимость от меня. Про здешнюю пульсирующую психическую аномалию там почти ничего не знают, а я недавно пообщалась с доверенным контрагентом Сидоровича, который меня о ней предупредил. Да и болото весьма серьёзная преграда. Вы наверняка понастроили укреплений на островах, и легко положили бы всех пришлых, загнав деморализованные остатки в топь. Поджимаемые психическим давлением, наймы поперли бы вперёд без проведения должной разведки, надеясь на преимущество в оружии, численности и опыте. В таком раскладе у меня появлялся законный повод расторгнуть контракт, оставив себе полученный задаток.

— Змея, ну просто змея, — я реально впечатлился озвученным планом возможного саботажа.

— Да я такая... — Вика улыбнулась и, резко потянувшись ко мне, вытянула губки, приглашая целоваться, но получила от меня лишь дружеский поцелуй в щёку.

Рано нам углублять отношения. Девушка определённо хотела большего, но пока удовлетворилась столь малым. Наверняка Лариса рассказала ей о том, чего можно и чего нельзя. Судя по её оговоркам, против одной официальной любовницы у своего мужа она не особо возражает. Но пока я сам к такому совершенно не готов. Постельные развлечения в недавнем прошлом сразу с двумя «жрицами любви» тут далеко не показатель, ибо в них отсутствовали те самые отношения. Как же всё сложно...

Стоило мне скинуть лишние мысли об отношениях и немного проветрить наведённый Викой флёр очарования, как сразу же вспомнились прежние нестыковки и её непонятные обещания.

— Ты, кстати, раньше говорила мне, что готова за этих мужиков реально положиться... — я жестко взглянул на мгновенно почувствовавшую смену моего настроения девушку. — Даже успел подумать, что это твои давние друзья, а оказалось — речь шла про случайных попутчиков. Так о чём ты, красавица, мне ещё недавно наплела и зачем вообще это сделала? — От моих слов Вика заметно сжалась, и от неё пыхнуло растерянностью быстро переходящей в злость, правда, направленную скорее на себя саму.

— Прости... — она опустила взор к земле. — Ты только не подумай, что я веду какую-то хитрую игру, — а я ведь как раз именно про это и подумал, — просто так сложились обстоятельства, — попыталась она скинуть с себя ответственность, быстро обуздав скакнувшие вниз чувства. — Когда шла сюда успела себя накрутить, думая о том, как меня здесь примут. Встречу ли тут тебя и вообще... — она снова замялась. — Потом оно как-то само собой получилось.

— Ага, врёшь, как дышишь и даже не краснеешь, — заключил я.

— Неправда — краснею, — Вика попыталась свести неприятную тему к шутке, и вправду заметно покраснев.

— Только когда тебя крепко прижимают к стенке, — я буквально источал суровую категоричность.

— Ты прав... — тяжкий вдох искреннего сожаления. — Я действительно привыкла врать и интриговать, порой забывая с кем это действительно нужно делать, а перед кем стоит сразу раскрывать все карты. Кроме тебя, пожалуй, мне сейчас больше некому доверится, ибо все от меня постоянно чего-то хотят. Так хочется скинуть хотя бы часть забот и тревог на чужие плечи... — начала жаловаться она на всю мировую несправедливость скопом, но при этом думала совсем о другом.

— Я ведь тоже хочу от тебя... — секундная заминка, никак не могу подобрать нужные слова, — нормально общения без всех этих недоговорённостей и отравленных кинжалов за спиной. Ты ведёшь непонятную мне игру, говоришь одно, думаешь другое, а подразумеваешь при этом вообще третье, — Вика ведь реальный игрок и от неё порой хорошенько тянуло столь неприятной для меня чувственно-эмоциональной и ментальной растождествлённостью. — Словно напрашиваешься, чтобы я грубо влез тебе в голову и всё оттуда сам вытянул, — настроение резко скакнуло вниз, а к поверхности поднялось сильное раздражение.

Как же надоело, когда меня пытаются играть втёмную, решая за мой счёт собственные проблемы, искренне считая, что именно так всегда и надо поступать.

Девушка ничего мне не ответила, ещё ниже склонив опущенную голову, а по её лицу протянулись мокрые дорожки. С трудом фильтруя идущий с её стороны коктейль чувств и переживаний, смог лишь понять, что больше всего она сейчас боится упустить какой-то шанс. И это определённо связано с реалом, потому придётся её сразу обломать.

— Если ты надеешься на встречу за пределами этого мира, то лучше о ней забудь. По независящим от меня причинам это совершенно невозможно, — Вика резко вскинулась с заметно испуганным взглядом.

— Но почему...? — Тихо прошептала она.

— Считай — я не живой игрок, как ты и другие, а особая разновидность местного жителя. Я даже не могу сказать, существует ли сейчас моё биологическое тело или остался лишь цифровой слепок тут, в этой Зоне, — признаваться почему-то было очень тяжело.

Ведь давно уже смирился, что назад дороги нет, а эта игра и есть моя новая жизнь, и вот тут снова вдруг вылезли сомнения и былые переживания.

— Значит... ты действительно из программы... — Вика вдруг резко осеклась. — Прости, я не имела права теребить твои раны. Обещаю, я никогда не стану интересоваться твоим прошлым. Оставайся тем, кто ты есть сейчас. Просто не прогоняй меня... — тихо попросила меня, а меня омыло с ног до головы тем, что я бы сам назвал сильной влюблённостью.

Не Любовью с большой буквы, нет. До этого чувства отношения должны ещё дожить. Теперь многое становится понятным. Сильная влюблённость порой полностью отключает рациональное восприятие, а уж когда любимый так близок... Хочется буквально выпрыгнуть из штанов, лишь бы он проявил благосклонность или просто улыбнулся. Походу, она крепко запала на меня ещё тогда, во время совместных приключений на территории «выжигателя мозгов». А теперь, едва увидев перспективу реального сближения, её понесло. Признаться — я просто не знаю, что вообще нужно делать с влюблёнными женщинами, помимо постельного времяпрепровождения. Хоть это и выглядит странно и даже смешно, но лучше посоветуюсь с Ларисой. Она точно должна знать.

— «Ну, наконец-то догадался...» — ответила она после прилетевшей по ментальной связи пригоршни ехидных смешинок. — «Вы, мужики, порой не видите и не чувствуете того, что происходит у вас перед самым носом. Витаете где-то в безвоздушном пространстве своего ограниченного представления о жизни», — едко подтрунивала она надомной.

— «Так что мне делать то?» — повторил вопрос ещё раз.

— «Хватай тёплое мягкое добро в охапку и быстро тащи его в койку, пока оно не остыло и зачерствело!» — ехидных смешинок с той стороны прибыло ещё больше, Лариса просто ухохатывалась, хорошо чувствуя мои сомнения и неуверенность. — «Да не переживай ты так громко, девчонка никогда не станет мне реальной соперницей», — её мысленный голос вдруг резко посерьёзнел. — «Я давно знаю о том, кто такие игроки, и кто мы. Кто из нас более реален — вопрос без однозначного ответа или богатая тема для дискуссий. Ты же у нас вообще уникальный субъект. Игрок и не игрок одновременно. В том твоё несомненное преимущество перед всеми остальными. Хотел утаить от меня до поры до времени информацию о возможном воскрешении... если вдруг...» — мысленный голос едва заметно дрогнул. — «Твоё преимущество становится и моим, а также распространяется на всех примкнувших. Просто поверь моему женскому чутью — для его сохранения тебе необходимо близкое общение с другими игроками, дабы поддерживать почти истёршуюся связь между разными мирами», — категорично высказавшись, Лариса демонстративно закрыла ментальный канал общения, смутив меня ещё сильнее.

Ещё одна интриганка свалилась на мою голову. Знает ведь куда больше, чем говорит. Тонко намекает, а я теперь окончательно запутался. Бабы, игроки, хитро сделанные мужики, различные миры — всё вдруг смешалось в один ком.

Хоть мне и хотелось всё бросить и сбежать от проблем куда-то в глубину Зоны, но благоразумие снова взяло верх над расшалившимися чувствами, позволив разрешить кризисную ситуацию. Отправил обрадованную сохранением моего расположения Вику в сторону кухни, дабы она раздобыла у суетившегося там народа для помывшихся техников чистую одежду. Я раньше скинул ребятам много лишних трофейных шмоток, доставшимися запасами от американцев тоже щедро поделился. Те явно планировали пригнать сюда чуть ли не целый полк, потому завезли на АТП пару грузовиков вещевой амуниции. Одежда у американских вояк практичная и удобная, потому теперь почти все ребята и девчонки в деревне щеголяют именно в ней, скинув старые обноски. Наверняка у них найдётся во что по-быстрому обрядить шестерых оборванцев. Теперь осталось мне только разобраться с ними.

— ... Значит, крови на ваших руках нет? — Ещё раз переспросил двоих хитрых подстрекателей, предварительно освободив их руки и ноги от пут, всё равно голышом вряд ли куда-то сбегут.

Завёрнутая в чистые простыни после парилки оставшаяся четвёрка стояла за моей спиной, периодически задавая бывшему начальству каверзные вопросы. Те, конечно, хотели отмолчаться или соврать, но тут уже вмешивался я, демонстрируя агрессивные посягательства, чего вполне хватало для развязывания их языков.

Что можно сказать? На истинных злодеев и великих подлецов та парочка совсем не тянула. Просто обычные наглые и подлые засранцы. Искренне считали, что они достойны куда большего, чем им платят. Потому и связались с клановыми игроками, сначала приторговывая краденым, а затем, когда те прижали их компроматом, пошли и на более плотное сотрудничество, в результате чего произошел бескровный захват части технической группы «Янтаря» и разграбление отдельных лабораторий научного комплекса. Благодаря их предательству, операция «котов» прошла чётко и стремительно, а заранее подкупленная охрана среагировала слишком поздно. Лично мне нанести ущерба они пока не успели, потому особых претензий к ним тоже нет.

— ... Ранее вам обещали вывести вас в условно-безопасное место, — с большим трудом дослушав все оправдания и жалобы на тяжелую жизнь, я наконец-то понял, что с ними нужно делать. — Данное обещание будет полностью выполнено. Завтра утром вас двоих переведут на другую сторону болота. Дальше идёт нахоженная тропа в сторону бывшей деревни новичков и блокпоста военных на внешнем периметре. Дадим вам КПК с картой местности и детектором аномалий, а также двустволку с десятком картечных патронов. Отбиться от диких собак вполне хватит, другого опасного зверья здесь ещё нужно найти. А дальше как Зона решит.

Перетрусившие мужики явно ждали от меня более жесткого решения, потому заметно расслабились. Я же не стану рассказывать им о том, что завтра днём должен пройти очередной выброс, да и психическая аномалия будет как раз у них на пути. Перед выбросом она обычно затихает и спит некоторое время после него. Повезёт — успеют проскочить до безопасных мест, а нет, значит — нет. На сём мой справедливый суд был окончен. Забегая вперёд, расскажу, что их бренные останки позже ребята нашли на АТП в подвале во время очередного обхода подконтрольной территории. Судя по оставшимся следам — один сначала застрелил из ружья другого в грудь, а затем, подставив стволы себе под подбородок, нажал спуск. То ли во время выброса мозги потекли, то ли чего-то не поделили, а затем кого-то совесть замучила — теперь уже и не узнать.

Со всеми этими разборками и разговорами постепенно подступилась сильная усталость. Тело вроде бы пышет бодростью, но при этом в голове лишь одно желание — спать. Вернувшийся к вечеру в деревню народ меня о чём-то спрашивал, я ему отвечал и даже что-то сложное. Объяснял какие-то принципы работы вычислительных систем и построение современной для меня электроники. То есть времени моего прошлого мира и примерно соответствующего игровой реальности. Вика пыталась подслушивать мои объяснения, но при этом я ловил с её стороны бесплодные попытки хоть чего-то понять. Зато насевшие на меня молодые ребята и пара девчонок из бывшего в другой игре клана «Искатели» меня вполне понимали, задавая уточняющие вопросы. Они тут уже успели многое самостоятельно изучить, но им всё равно не хватало опыта. А главное — у них присутствовал фундаментальный разрыв между представлением о технологиях нынешних времён и тем, с чего вообще начиналась цифровая эволюция. Собственно, этот вопрос весьма интересен для общего понимания ситуации. Многие современные мне айтишники тоже имели подобный системный недостаток образования, что весьма часто мешало им писать эффективные программы и конструировать различные устройства. Они выучились в условиях ресурсной избыточности, когда производительности процессоров, объёма оперативной памяти и устройства хранения информации хватало буквально на любой каприз. Также они сразу имели развитый инструментарий программирования на языках высокого уровня. В результате им не требовалось даже задумываться, как именно будет обрабатываться написанный ими программный код. Всегда ведь можно поставить процессор помощнее, добавить оперативной памяти или впихнуть более ёмкий жесткий диск. Подобные тенденции пошли даже в портативные устройства типа смартфонов, в оставленном мной мире увеличивавших производительность и объёмы памяти буквально каждый год. И всё это из-за упрощения и общего снижения качества прикладного и системного программирования. Да, имелись отдельные профессионалы или выдающиеся команды профи, но не они формировали общую тенденцию. В конечном итоге, уже в этом мире произошел полный переход от ручного программирования к полностью автоматическому, и программисты вымерли как класс. Я же застал ещё самый рассвет доступных вычислительных систем. Даже в школьные годы успел попрактиковать в составлении программ на языке «Фортран» для большой ЭВМ, занимавшей половину этажа в большом здании вычислительного центра. Сейчас тот же рядовой смартфон превосходит на порядки её вычислительные возможности. Затем много работал с восьмиразрядными процессорами и микроконтроллерами. Хорошо помню, как приходилось считать каждый процессорный такт и каждый лишний байт оперативной памяти, чтобы твоя программа заработала как нужно. Да и в более позднее время уже той самой избыточности вычислительных ресурсов старался писать код по старым принципам. Благодаря регулярной практике обратного инжиниринга чужих программ, я хорошо видел, куда постепенно шла индустрия. Особенно меня «радовало» так называемое — «индустриальное программирование». Это когда программы пишутся большими коллективами из множества программистов и других специалистов. Практически все сложные программные продукты типа операционных систем, офисных пакетов, конструкторских программ и больших игр написаны именно так. Каждый программист в такой системе должен написать в день около десяти строк рабочего кода, а другой персонал проверить его на все возможные стандарты совместимости, а также корпоративной и общей безопасности. Порой отдельные программисты вообще не представляли сути того продукта, над которым работали. Один мой знакомец как-то высказал шутку, что такое вообще — это «индустриальное программирование». Он сказал — «Это когда программируют индусы, взятые на испытательный срок». Для понимания тут надо упомянуть что «испытательный срок» по-английски слово «trial». Вот и получается забавное — индус trial. Понятно — всё это произошло не от хорошей жизни, просто менеджмент победил инженерию. А в результате в не таком далёком от меня будущем и произошла та самая «технологическая сингулярность». Вот обо всём этом я и рассказывал внимательно слушавшим меня ребятам и девчонкам, дабы они уделили больше внимания самым азам. Ведь именно здесь в Зоне, хватает устройств, для программирования которых снова требуется считать каждый процессорный такт и экономить каждый байт оперативной памяти. В качестве общего для них домашнего задания выдал им исходники с подробными комментариями для прошивки детектора артефактов «Медведь». Пусть разбираются, заодно поймут, как изменять её, добавляя туда поддержку новых артефактов. Мне же самому давно хотелось разобраться с имевшимися авторскими исходниками «Велеса», но слишком уж активная жизнь постоянно мешала сосредоточиться на чём-то отвлеченном типа программирования или собственного развития.

— И как ты всё это только понимаешь? — Спросила меня сильно озадаченная Вика, когда мы вместе уже направлялись в сторону тайной тропы к моему острову.

— «Мне тоже это интересно...» — нагло влезла давно подслушивавшая нас Лариса.

— Это был чисто риторический вопрос или тебе действительно интересно? — Я хитро ухмыльнулся Вике и одновременно отправил ощущение этой ухмылки Ларисе.

— Просто в какой-то момент твоих объяснений любопытствующему народу я вдруг поняла собственную ничтожность, — самокритично заметила Вика, Лариса же ментально хмыкнула, наверняка прочувствовав то же самое. — Хоть я себя и считаю умной девочкой, но тут просто потерялась. А ведь я вижу, что другие прекрасно понимают то, что совершенно недоступно мне. Обидно.

— Расслабься! — Я усмехнулся. — Чтобы разбираться во всём этом, женского ума совершенно недостаточно. И даже мало потратить на изучение предмета много времени и сил. Нужно иметь реальную склонность характера и особый склад психики. Скажу больше — женщинам вообще трудно даются технические области, и особенно — программирование. Встречаются, конечно, отдельные уникумы, но в целом — это чисто мужская епархия. Принципиальная разница в строении мозга.

— Ещё один замшелый шовинист! — Недовольно фыркнула Вика, Лариса же в очередной раз мысленно хмыкнула, явно соглашаясь с её мнением. — Так чем, по-твоему, отличаются мужские и женские мозги? Мне раньше казалось — в них нет никакой разницы, — категорично заметила Вика, от Ларисы тоже потянуло заметным интересом.

— В самих мозгах вроде бы нет, зато есть разница в их строении, — я даже остановился, дабы вспомнить подробности.

В моей прежней жизни пришлось изучать и то, о чём тогда категорически не рекомендовалось открыто говорить. Равенство полов и прочая гендерная борьба за преференции самок и тех, кто себя к ним причислил, с отсталыми самцами. Хватало всяческих перегибов в оставленном мной мире.

— Итак, самой принципиальной разницей в женских и мужских мозгах является величина «мозолистого тела», — начал я свой рассказ, но меня сразу же перебили:

— Мозолистого тела? — Сильно изумилась Вика, со стороны Ларисы тоже потянуло удивлением. — Это что, мозоль в мозгах образуется от лени и безделья? Тогда у мужиков эта мозговая мозоль должны быть просто огромной! — Категорично заявила она.

— А вот и наоборот! — Я едва удержал рвущийся наружу смех от возмущённого вида лица разозлённой моим откровением девушки. — Вообще-то «мозолистое тело» — это межполушарная нейронная связка, — продолжил прерванный рассказ о внутреннем устройстве человеческого тела. — У мужчин её толщину условно можно сравнить с указательным пальцем, а у женщин с запястьем руки. Разница в порядки.

— То есть мозг женщины более совершенен?! — Снова изумилась Вика, Лариса же в который раз мысленно хмыкнула.

— Смотря для чего... — уклончиво ответил я. — Полушария у женщин действуют синхронно, но это приводит к тому, что у них изначально доминирует именно прожорливое по ресурсам зрительное восприятие, забирая на себя большую часть нервной активности.

— Ерунда какая-то! — Снова возмутилась девушка. — Почему же тогда говорится, что женщины любят ушами, а мужики — глазами? Или народная мудрость здесь ошибается? — Она взглянула на меня с характерным прищуром недоверия.

— Мудрость как раз права, — я широко улыбнулся. — Просто, когда женщина слышит голос понравившегося ей чем-то мужчины, она неосознанно представляет картинки, как она с ним... — я выдержал паузу, позволив слушательницам представить те самые картинки. — У мужиков же, наоборот, из-за недостатка полушарной согласованности больше развивается канал телесных чувств и ощущений. Видя красивую женскую фигуру, они неосознанно отдаются чувственному предвкушению о том, как они с ней... — ещё одна пауза, дабы кое-кто представил и полностью проникся.

Вика звонко рассмеялась, а Лариса ментально фыркнула, с её стороны тоже потянуло весельем и... знакомым предвкушением.

— Но почему тогда получается, что мужчины лучше соображают в технике и вообще в сложных вещах? — Отсмеявшись, спросила Вика.

— Просто из-за той же полушарной рассогласованности у мужчин лучше развивается абстрактное мышление. Мужской мозг меньше занят обработкой зрительной нагрузки и может выделить больше вычислительных ресурсов на именно отстранённый от непосредственного проживания интеллект, — сделал я логическое заключение из ранее высказанных фактов. — Но на этом разница между мозгами мужчин и женщин не заканчивается.

— Неужели есть что-то ещё, столь принципиальное? — Вика теперь смотрела на меня с широкой улыбкой, поняв и приняв сказанные слова, пусть и чуток ущемляющие её женское самолюбие.

— Из принципиального имеются ещё два, так сказать — аппаратных блока, — я продолжил рассказ. — У женщин в качестве компенсатора большой загрузки зрительной информацией полушарий сформировался отдельный речевой центр. В результате женщины способны болтать, даже не задумываясь, как они вообще это делают, — два ехидных хмыка были подтверждением моих слов. — А у мужчин эволюционно развился особый навигационный центр, а также чисто рефлекторное прицеливание.

— Хм... — Вика явно призадумалась, — опять твои слова явно расходятся и известными мне фактами, — от неё явственно тянуло сомнениями. — Почему тогда именно мужчинами были все выдающиеся лингвисты и поэты? Всякие известные гипнотизёры тоже мужики. Зато я читала о том, что лучшие навигаторы как раз выходят именно из женщин.

— Тут вообще всё просто... — я расплылся довольной улыбкой знатока предмета. — У любого чисто аппаратного решения всегда есть функциональный предел. И большинство индивидов упираются именно в него и дальше не растут. Зато интеллектуальная компенсация аппаратных ограничений способна вывести человека на более высокие уровни мастерства, если конечно, приложить силы и старания. Именно этим объясняются выдающиеся успехи отдельных мужчин и женщин.

— Как всё сложно и интересно, — Вика вдруг стала лучиться истинным довольством, так как всё прекрасно поняла, Лариса же явно чем-то озадачилась. — И вообще — мы прекрасно дополняем друг друга! — Она вдруг резко потянулась ко мне, картинно подставляя губы для поцелуя.

Задуматься и затормозить я не удосужился, а потому мы надолго крепко прижались друг к другу, страстно желая и чего-то большего. И только ощущение довольной ухмылки со стороны Ларисы, чуток протрезвило затуманенное выплеснутыми гормонами сознание, правда, недостаточно для того чтобы прекратить миловаться с брызжущей во все стороны счастьем Викой. Как мы дошли до дома, скинули с себя одежду и оказались в одной постели я и не припомню. Кто-то всё-таки добился своего, но мне определённо это понравилось.

Проснулся я от жары. Вроде бы форточка в спальне была приоткрыта, осенний воздух свеж, но... меня под одеялом крепко прижимали с двух сторон прекрасные женские тела. Лариса тихонечко залезла в кровать, умудрившись не разбудить переутомившихся любовников. Судя по льющемуся свету из окна, уже наступило утро. Хоть кое-кто и старался тихо сопеть в две дырочки, но включившееся ментальное чутьё сразу скинуло тайные покровы.

— «Зачем ты это нам вчера устроила, а?» — мысленно спросил прижимавшуюся к моему боку Ларису, Вика же действительно ещё крепко спала.

Только теперь мне стало ясно — без внешнего толчка вряд ли бы у нас с Викой вчера что-то получилось.

— «Чтобы ты меньше переживал!» — заметила исключительно довольная интриганка, перевернувшись и нагло закинув на меня руку и ногу, дабы я никуда от неё случайно не сбежал. — «И потом так сильно захотелось проверить одну интересную задумку...» — довольства в её мысленной речи стало ещё больше.

— «Задумку?» — мысленно переспросил её.

— «Ну да», — она мысленно хохотнула. — «Вдруг захотелось на время оказаться в чужой шкурке и прочувствовать, каково это вообще. Связываться с мужиками я постеснялась, а вот подключится к другой женщине, да ещё во время сладкого процесса...» — при этом она просто лучилась довольством.

— «Как погляжу — у тебя всё получилось», — констатировал я очевидное.

— «Ты даже не представляешь как! Нужно обязательно ещё разок повторить. Мне показалось маловато. Да и тот самый артефакт достать», — я плохо понимал — подзуживает ли она меня или говорит серьёзно. — «Только сейчас я поняла старый бородатый анекдот о том, почему хиппи так любят групповой секс», — она подкинула мне порцию колючих смешинок.

— «И почему?» — такого анекдота я сам быстро не вспомнил.

— «Потому что, оставаясь при деле, от долгого и утомительного процесса можно откосить!» — Лариса забавлялась со мной, а я едва удержал рвущийся наружу смех, дабы не разбудить прижимавшуюся к другому боку Вику. — «В общем, я подъела с вашего пиршественного стола все самые сладкие кусочки», — судя по излучаемому ей довольству, Лариса говорила правду. — «Только теперь я могу отметить — когда я предаюсь этому вместе с тобой, то упускаю множество моментов и множество приятных нюансов. Будучи в процессе я занята самим процессом — если выразиться проще. Да и ощущения у всех женщин разные. Мне теперь нравится и так, и эдак», — заметила она, нежно пробежавшись пальчиками по моей груди, животу и постепенно опускаясь всё ниже и ниже, но развить инициативу дальше явно постеснялась. — «Отмечая за собой вспышки ревности, я пыталась определить — что именно их вызывает», — продолжила Лариса спокойным тоном мысленного голоса. — «В результате я уткнулась в застарелое чувство неуверенности в себе. Неосознанно посчитала — ты предпочтёшь мне другую женщину, если она вдруг окажется лучше меня. Но ты же понимаешь — это совершенно невозможно! Я у тебя самая лучшая и неповторимая!» — категорично заявила она.

Вместо ответа лишь крепче прижал её рукой, тактильно выражая своё настоящее отношение. Однозначно мне с ней крупно повезло, не говоря уже про телепатическое общение.

В этот момент проснулась и заворочалась Вика, я было подумал, что сейчас случится постельная утренняя гимнастика на троих, но обнаружившая неожиданное пополнение девушка сильно застеснялась и быстро ускользнула из кровати в ванну, откуда вышла уже полностью одетой.

— Мне разрешили установить здесь точку привязки с восьмидесяти шестью процентной вероятностью воскрешения в случае чего... — заявила она нам, собирая рассыпавшиеся по плечам волосы в хвост на затылке. — Это самый лучший вариант из всех, которые я раньше видела. Обычно давали не больше шестидесяти четырёх процентов, — пояснила она, хотя я далеко не сразу понял, о чём она вообще говорит. — Теперь я смотрю на продолжение войны с кланами с гораздо большим оптимизмом, чем раньше, — она невесело улыбнулась. — Отсыпь мне патронов из своих богатых закромов, и я пойду. Пора опять порадовать зрителей, дабы они совсем уж не заскучали и переключились на кого-либо другого, — а я в этот момент почувствовал, что она просто хочет как можно скорее сбежать от нас, ибо ощутила себя буквально не в своей тарелке.

И признать её совсем уж беспринципной стервой станет большой ошибкой, хотя зрительский интерес её реально заботил.

— Сейчас... — я выбрался из кровати, оставляя там Ларису в одиночестве.

— Сходи и ты, прогуляйся да развейся. А я посплю, пока никто не мешает, — Лариса мне хитро подмигнула, накидывая на себя ещё тёплое от наших тел одеяло.

Я набрал было воздуха, чтобы высказать много «тёплых слов», в ответ на такие незамысловатые пожелания, но вовремя передумал и шумно выдохнул. Схожу, прогуляюсь да развеюсь. Кого случайно встречу — тому сильно не повезёт.

Мы вышли на просторы за болотом сразу после прошедшего выброса. Вика нагрузилась боеприпасами ко всему имеющемуся у неё оружию. А его хватало. Как и я, она имела привязанный автоматический дробовик, именной «Винторез», сильно переделанную «Грозу», крупнокалиберную винтовку «Баррет» и два пистолета «Глок-18С» с возможностью стрельбы очередями. Ещё она таскала в инвентаре пару пулемётов под наш и западный калибр.

— Зачем тебе столько оружия? — Спросил её тогда, когда она выложила всё это на добро стол, с явным желанием похвалиться.

— Мои зрители любят разнообразие, — пояснила она. — Я раньше устраивала для них регулярные обзоры различных стрелялок, наглядно показывая их преимущества и недостатки. Постепенно сформировался постоянный набор на все случаи жизни, — она кивнула на разложенный по столу арсенал. А у тебя что есть? Покажешь? — И излучаемое ей любопытство просто зашкалило.

Я подумал и решил действительно показать. Раз уж показал своё главное мужское «оружие», чего уж там таиться. На другой стол легла пара пистолетов — такой же, как и у неё «Глок», маленький «Вальтер», дробовик «SPAS-12», два «Вихря» с отличающимся обвесом и до сих пор не изученная «гаусс-пушка» от Викинга-киборга без прицела. Вика подошла к столу, протянув к разложенному оружию руку, но она проходила сквозь него из-за действия эффекта личной привязки.

— Надо же, всё сплошь крутые персоналки, — заметила она очевидное. — Погляжу — ты тогда столкнулся с «Монолитом» далеко не впервой. Только зачем два одинаковых ствола постоянно таскаешь? — Она поводила рукой над практически неотличимыми друг от друга внешне «Вихрями».

— Да они сами привязались и теперь не желают отвязываться, — пожаловался ей на игровую механику.

— Так у тебя же теперь есть персональная «База», — хмыкнула она. — Внеси всё лишнее на её склад и привязка порвётся.

— Хм, как-то раньше и не подумал... — задумчиво ответил я, доставая КПК и открывая в нём раздел операций с функционалом «Базы».

Пара минут возни и лишний «Вихрь», мой самый первый, пропал со стола. В управляющей программе же выскочило предложение изучить полученный образец оружия или сразу определить его на внутренний склад. Согласился со вторым пунктом, ибо по появившемуся предупреждению — изучение может закончиться полным разрушением образца. А получить оружие со склада «Базы» теперь смогут только те, кто к ней приписан. То есть я и Лариса. У Ларисы привязок не образуются, потому она способна передать его уже кому угодно. Вот и нашелся хитрый обход навязанных игровых ограничений.

— Тебе вообще сильно повезло получить у системы персональную «Базу», — Вика прокомментировала произошедшее на её глазах неординарное событие. — Клановые хранилища так не работают, и отмена привязки любой «легендарки» стоит очень дорого. Проще всего заменить её сходной по назначению «легендаркой» более высокого уровня. Но дешевле окончательно угробить владеющего ею перса, как обычно в таких случаях и поступают, — просветила она меня о бытующих в среде игроков традициях.

Самое занятное — «гаусс-пушку» она совсем не оценила. Выглядит скромненько, и на первый взгляд вообще сложно понять — что это такое. Больше всего смахивает на штурмовое оружие. Нужно брать её в руки, отстёгивать магазин и смотреть, чем именно он набит. Только тогда появятся серьёзные вопросы. Ну, или испытать её действие на себе или ком-то ещё. Крутые впечатления гарантируются. Прицельного комплекса на ней опять же нет. Когда-нибудь я этот недостаток устраню, ибо стрелять вдаль точно с руки, как прежний владелец, вряд ли научусь.

Похваставшись друг перед другом, мы попрятали арсеналы, набрав под них запас боеприпасов. Благодаря сбежавшим американцам, нашлись патроны даже под крупнокалиберную винтовку Вики, благо они были однотипными с используемыми на бронетехнике пулемётами M2. Вика, конечно, сильно хотела под неё «ЗС»-сок со сверхтяжелыми пулями, ибо винтовка вполне позволяла, но такое добро в моих закромах отсутствовало. Предложил позже набить оставшиеся у неё стреляные гильзы, на что она лишь недовольно фыркнула, прокомментировав — «обойдусь без сопливых». И вот теперь мы, наконец, медленно шагали прямо по дороге в сторону тайной тропы к «Свалке», активно крутя головами по сторонам. Я делал это чисто рефлекторно, ибо больше полагался на раскинувшееся ментальное чутьё, которое приносило лишь сигналы от множества мелких грызунов, часто сновавших в разросшейся за лето по обочинам траве в поисках пропитания.

Спускавшиеся к земле тёплые солнечные лучи и легкий шум пробегавшего ветерка в близком к дороге перелеске методично убаюкивали нашу бдительность. Идём сладкой парочкой, словно на прогулке в городском парке, и лишь угнездившиеся прямо на дороге редкие одиночные аномалии заставляют их обходить. Тишина и благодать, так не свойственная для смертельно опасной Зоны. Острый укол внезапно пробудившейся интуиции, резко отталкиваю Вику в придорожную траву, и сам смещаюсь немного в сторону. Громкий фыррр пролетевшей вплотную с головой тяжелой пули, мгновенно прочищает затуманенное наведённым ощущением ложной безопасности сознание. Все чувства резко обостряются, воспринимаемое время замедляется, но я так и не определил направления, откуда в нас стреляли. Вторая тяжелая пуля проходит впритирку, я даже успеваю заметить быстро промелькнувшую тень, и снова непонятно, откуда бьют. Метнулся рыбкой в густую траву, как ранее сделала Вика, дабы невидимый стрелок потерял нас из виду. Громкий хлопок сверху. По траве хлестанул поток мелких осколков, выкашивая неровный эллипс, и зацепив меня лишь краем. Запоздало отмечаю заметную просадку наличной защиты, сумевшей отклонить предназначавшиеся мне пули и легшие исключительно кучно гранатные осколки. Второй хлопок прямо над головой. Посечённая трава вокруг меня дружно легла. Защита держится, но уже близка к полному истощению. Пули и гранаты явно особенные.

Отталкиваюсь телекинезом от земли и стремительно бросаюсь вперёд, телекинезом же помогая себе разогнаться, именно туда, куда мы и шли. Только там и могли засесть не обнаруживаемые чувствами враги. Хлопок сзади — прилетела третья граната. Ещё хлопок. Улавливаю чужую боль, словно яркую вспышку, мгновенно гасящую сознание. Помочь раненой Вике я сейчас не смогу, сначала нужно разделаться с неизвестными врагами. Укол интуиции, смещаюсь в сторону, сильно отталкиваясь телекинезом от земли. Впереди из травы медленно поднялся расплывающийся человекообразный силуэт. В его руках какое-то подозрительно крупное оружие. Вспышка. Разогнанное до предела сознание фиксирует стремительное приближение неотвратимого конца. В последний момент выставил перед собой телекинетический щит, сформировав его по наитию. Прилетевший точно в меня целый рой особых поражающих элементов большей частью завяз в нём, но парочка всё же прорвалась, легонько толкая в левое плечо. Грохот выстрела. Боли нет, но руку я мгновенно перестал ощущать. Ещё пара почти рефлекторных телекинетических толчков, чтобы резко сменить траекторию полёта или вернее — стремительного падения. Вспышка, ещё одна. Слух отказал. Бесформенная фигура пытается меня подстрелить из какого-то непонятного дробовика, словно взлетевшую из камышей дикую утку. Но я уже совсем близко, он просто не успевает доворачивать ствол. Рядом с ним медленно встаёт вторая такая же фигура, направляя в мою сторону незнакомое оружие с оптическим прицелом. Поздно. Я падаю прямо на них, выстреливая в одного правой рукой и ударяя головой в голову второго. Темнота.

Резкий рывок и я прихожу в себя, сразу же окунаясь в океан боли. Боль буквально везде. Чудом соскальзываю в боевой транс, дабы не раствориться в ней без остатка. Тело вроде бы ощущается, мутаген явно занят работой. Хочется разорвать зубами горло поверженного врага, упиваясь его ещё горячей кровью. Стоило больших усилий задавить этот приступ зверства. Оглядываю себя как могу. Вроде бы конечности все при мне, разве только одежда рваная в крови и грязи. Левая рука тоже ощущается, медленно подношу к лицу и шевелю окровавленными пальцами. Работают. Теперь нужно попытаться подняться. Слабость. Просто ужасная парализующая слабость. Нужны огромные усилия чтобы сделать любое движение. Пока пребывал в беспамятстве, наверняка потерял много крови. Сначала медленно перевернуться на живот, затем поджать колени, упереться правой рукой в землю и только теперь приподнять голову. Получилось. Вдох выдох, вдох, выдох. Как тяжело. Собраться силами и подняться. Обязательно подняться. Запоздало вспоминаю про свой внутренний источник энергии аномалий, пробуждая его. Вроде бы чуток полегчало. Стоит добавить, едва сдерживаюсь. Сейчас это опасно. С неимоверным трудом поднимаюсь на ноги и оглядываюсь. Зрение нормальное. Слух тоже полностью восстановился. Хоть что-то радует.

После столкновения с двумя непонятными фигурами, я ещё пропахал в высокой траве длинную просеку. Теперь понятно, откуда столько боли. Летел я к ним на весьма приличной скорости, словено на гоночном мотоцикле да по хорошей дороге. При падении с него обычный человек бы все кости себе переломал — места живого не нашлось. А вот я смог даже встать. Две фигуры в маскировочных плащах тоже отлетели от места, где мы столкнулись. Одна в одну сторону, другая — в другую. Переставляя усилием воли ноги, медленно подхожу к той, с кем ударился головами. Надо же — живой. Крепкий попался товарищ. Дыхание слабое, но есть. Под хорошо сливающейся с травяным ковром маскировочной накидкой видна хорошая броня и шлем. То-то он выдержал мой удар. Будет кого допросить. Достав из инвентаря большие монтажные нейлоновые стяжки, зафиксировал ему руки за спиной и ноги в двух местах. Вдруг очухается и буянить начнёт. С трофеями разберусь позже. Второй супостат в маскировочной накидке тоже дышал. Хорошее у них снаряжение. Спеленал и его для порядка. В этот момент до меня достучалась сильно обеспокоенная Лариса.

— «Слава Зоне, живой!» — долетел её едва слышимый мысленный голос. — «Стоило только ненадолго отвлечься, а вы уже куда-то крепко влипли. Твою подружку вообще не чувствую».

— «Жива, но серьёзно ранена», — я как раз направлялся в сторону оставленной Вики, уловив с её стороны некое «ощущение жизни». — «Пришли к нам сюда помощь из деревни, человек восемь. И пусть захватят парочку носилок, дабы прибрать тела», — попросил её.

— «Сейчас», — почти успокоившаяся Лариса резко оборвала мысленный контакт.

А Вике серьёзно досталось. Отлетев с дороги после моего толчка, она успела накинуть на голову шлем, благодаря чему и осталась жива. Разорвавшаяся прямо над ней граната густо осыпала её горячими осколками. Вернее — готовыми поражающими элементами из специальной кассеты. У неё были поражены все неприкрытые бронёй открытые места. Руки, ноги, шея. Кровопотеря на первый взгляд относительно небольшая. Благодаря малому весу осколков, проникли они неглубоко. Частично оторвав мутаген от восстановления собственного организма, занялся пострадавшей подругой. С помощью телекинеза я нащупывал и выдёргивал через раневой канал осколки из её тела, а мутаген сразу же приводил в порядок пораженные ткани. За час полностью управился, вколов ей, а затем и себе в вену разведённого в физиологическом растворе порцию сухого кровезаменителя. Какое-то хитрое соединение на основе перфторана работало почти как кровеносные клетки, перенося кислород от лёгких к тканям. К тому же это соединение было значимо меньше тех клеток размером и легко проникало даже в затромбированные кровеносные сосуды. Заменить полностью всю кровь, естественно, это соединение не могло, однако помогало быстрее справляться с последствиями обширной кровопотери. После его введения мне заметно полегчало. Сильно донимавшая слабость сразу же ушла. Вика всё ещё пребывала в беспамятстве, зная о наличии у неё на поясе лечебного артефакта, оставил её отдыхать. Основную работу мы с мутагеном уже произвели. Теперь пора разобраться с тем, чем же нас так крепко приложили. Ну и кто же это был заодно.

Вернувшись к месту столкновения, стал внимательно осматривать примятую траву. Где-то тут должно валяться оружие. Ага, вот и оно.

«Получен уникальный магазинный гранатомёт, созданный по мотивам американского гранатомёта „XM-25“, гениальным оружейником Мортом группировки охотников за головами „Кентавр“. Выполнено из аномальных материалов и артефактов. Применяются особые гранаты с управляемым подрывом на траектории, а также оснащённые системой самостоятельного захвата цели и управляемого подрыва. Дистанция эффективно огня составляет полтора километра. Оружие обеспечивает абсолютно бесшумную и беспламенную стрельбу. Рассчитано исключительно на применение боеприпасов типа „ЗС“ (Зона Специальные). Класс „Легенда Зоны“. Личное оружие, убираемое в инвентарь. Забыть, украсть, потерять, передать кому-либо другому невозможно, при гибели сохраняется в инвентаре. Находясь в инвентаре, не имеет веса и не занимает свободных ячеек».

Достаточно массивное по внешнему виду оружие, похожее на ручную пушку. Конструкция по схеме булл-пап, отъёмный магазин с боеприпасами чуть ли не у самого затыльника приклада. Сверху хитрый прицельный комплекс. Внутренний диаметр нарезного ствола миллиметров сорок. Серьёзный калибр. Отстегнул внушительный по размеру магазин. В нём осталась лишь одна хитрая граната с выпуклой линзой в головной части. Явно та самая система автоматического захвата цели. Раз уж оружие ко мне привязалось, нужно озаботиться добычей боеприпасов. «Крепко попали эти „Кентавры“», — проскочила в голове исключительно мстительная мысль. Затем я заметил ещё одно выпавшее из рук врагов оружие.

«Получена тяжелая снайперская винтовка российского производства „Выхлоп“, изменённая и доработанная гениальным оружейником Мортом группировки охотников за головами „Кентавр“ с применением аномальных материалов и артефактов. Боеприпас калибра 12,7Х55 Оружие обеспечивает абсолютно бесшумную и беспламенную стрельбу, отдача скомпенсирована на 78%. Допускается применения боеприпасов типа „ЗС“ (Зона Специальные) и „ЗСУ“ (Зона Специальные Усиленные). Класс „Легенда Зоны“. Возможна личностная привязка. Оружие, убираемое в инвентарь».

Про винтовку «Выхлоп» я когда-то много читал. Штука, несомненно, очень хорошая, учитывая, какую тут можно сделать пулю. Прошьёт насквозь даже танк. Ручная перезарядка — это, конечно, существенный минус, но при таком калибре вполне приемлемо. Прицел на ней самая обычная четырёхкратка, кстати, без всякой хитрой электроники. Отстегнул весьма тяжелый по весу магазин, выталкивая из него патрон с серой гильзой и абсолютно чёрной матовой пулей. Да уж, вес этой пули явно больше ста граммов. Наверняка это та самая «ЗСУ»-шка и есть. К счастью, не «пробивная», иначе бы я сейчас уже благополучно пребывал среди мёртвых. Таким патроном из этой винтовки матёрую химеру с одного выстрела запросто можно уложить. Магазин, кстати, всего на пять патронов, три внутри. Убрал её в инвентарь, позже разберусь.

Так, вот ещё одна тёмная штука в траве. Опять какая-то ручная пушка компоновки булл-пап с большим магазином у приклада. Второй гранатомёт? Нет, оказалось:

«Получен уникальный магазинный дробовик четвёртого калибра, созданный по мотивам специального дробовика „КС-23К“ российского производства, гениальным оружейником Мортом группировки охотников за головами „Кентавр“. Выполнено из аномальных материалов и артефактов. Применяются особые патроны различного оснащения, а также 23-мм специальные гранаты. Допускается применения боеприпасов типа „ЗС“ (Зона Специальные) и „ЗСУ“ (Зона специальные Усиленные). Отдача скомпенсирована на 93%. Класс „Легенда Зоны“. Возможна замена им имеющегося у вас дробовика „SPAS-12“ с осуществлением личностной привязки. Оружие, убираемое в инвентарь».

Отстегнул магазин, проверяя его содержимое. Ожидаемые тяжелые серые гильзы с кассетой поражающих элементов. Тоже химеру с первого выстрела должно завалить. Судя по размеру, в магазин влезает всего семь таких патронов. Пожалуй, пока предпочту оставить при себе прежний дробовик, благо к нему боеприпасы доставать куда проще. Четвёртый калибр у охотников на опасных мутантов тоже в ходу, но он редок и дефицитен. Впрочем, гильзы под «ЗС»-ки многоразовые, а кассеты с поражающими элементами относительно легко изготавливаются из аномальных материалов. Постоянно таскать пару дробовиков даже в инвентаре — увольте. Боюсь запутаться в самый неподходящий момент. Хотя... как раз дробовиком в последнее время я редко пользуюсь, разгоняя зверей ментальными посылами. Вот крепко «порадовать» кого-то особо невосприимчивого большой кассетой твердосплавных поражающих элементов будет весьма полезно. Подумаю позже ещё раз, проверив этот дробовик в деле. Пока же я слишком слаб.

Собрав стреляные ружейные гильзы, посеменил к бывшим владельцам доставшегося оружия. Первым осмотрел того, кто стрелял в меня из дробовика, стянув с него маскировочную накидку. Сознание к нему пока не вернулось, потому освобождал от стяжек без опаски. Вслед за накидкой, стянул с него разгрузку с двумя заполненными магазинами к дробовику, а затем шлем, бронежилет «Рейд-4» и пояс с артефактами. Мужик выглядел примерно на тридцать лет, русые короткие волосы, хорошо обозначившиеся скулы. Фигура подтянутая, но явно не культурист. Натравил на него мутаген, проверить состояние здоровья. Сильное сотрясение мозга и небольшой сдвиг шейных позвонков. А ведь я бил его рукой в голову со всей доступной силой мутанта. Занятно. Наверняка в его поясе есть «пружина» и «пустышка» одновременно, в противном случае голова бы точно отлетела. Помимо магазинов к дробовику в разгрузке пачка сигарет и КПК «Сталк-3». К сожалению, крепко запароленный. Быстро сменить владельца с помощью его рук, как я раньше часто проделывал, в этот раз не удалось. В качестве дополнительного оружия только вполне обычный пистолет HK USP .45 калибра с одним запасным магазином. Ни рюкзака, ни сумки. Наверняка у него тоже имеется свой инвентарь, ибо с только наличным запасом я на серьёзное дело хрен бы вышел. Где дыхательная маска и приборы ночного видения, а также всё прочее, без чего трудно обойтись в Зоне? Позже разузнаю.

Второй кадр был оснащён сходным образом. Такая же маскировочная накидка, такой же бронежилет и шлем. Разве только в разгрузке магазины под снайперку и один к гранатомёту. Внешне словно копия первого кадра. Брат-близнец? Пистолета и КПК у него вообще не было. На рукавах под накидкой у обоих шевроны с изображенным на них целящимся из лука кентавром. Про этих элитных охотников за головами ходило много слухов, но мало кто вообще знал, как с ними выйти на контакт. Выходит, противостоящие нам силы смогли их подрядить против нас. Узнаю подробности из допросов. Едва я закончил обыск второго тела, ментальное чутьё уловило приближение знакомого народа со стороны болот. Подмога наконец-то прибыла.

— Плоховато выглядишь, — характерно прищурив один глаз, заметил Гриня Охотник, пожаловавший вместе с остальными ребятами.

В этот раз он предпочёл неизменному ружью старый немецкий карабин К-98 с современной двенадцатикратной оптикой, не так уж давно добытый мною у бандитов. Остальные ребята вооружились поголовно помповухами. И выглядели, увидав место скоротечного боя весьма подавлено. Наверняка, каждый из них уже оценил свои шансы. Весьма близкими к абсолютному нулю. Хоть я уже и «переоделся» во всё чистое, пропустив одежду через инвентарь, на лице и руках остались кровавые потёки. Да просто смотреть в зеркало немного опасаюсь. Слабость больше не чувствуется, но и просто шевелиться лениво. А это верный показатель плохого здоровья.

— Зато всё на месте осталось, ничего случаем не отстрелили, — я нашел силы пошутить.

— Твоя девка хоть жива? — Гриня кивнул в сторону лежащей без движения Вики, чья броня была хорошо перемазана запёкшейся кровью, да и дышала она едва заметно.

— Жива, — я кивнул. — Её я понесу сам, а вы приберите те два тела, — махнул рукой в сторону начала тайной тропы, где валились наполовину раздетые кенты, называть их «кентаврами» у меня язык не поворачивался, а вот «кентами» — в самый раз. — Их нужно дотащить до деревни, а дальше я их к себе на остров заберу.

Хотелось вытрясти из их голов много информации, но в своих силах это провернуть я пока сомневался. Зато Лариса способна доковыряться до самых тёмных уголков в их памяти. Нужно только её убедить забросить все прочие дела и заняться ими, чему она вряд ли обрадуется.

— Может тут мин понаставить, чтобы сюда всякие уроды не лезли? — Предложил Гриня Охотник.

— Не, — я покачал головой. — Если пролезут такие же зубры, как эти, кивок в сторону лежащих далеко в стороне тел, у которых уже столпились подошедшие к ним ребята, — то мины они снимут или попросту обойдут. Зато запросто нарвутся обычные ходоки. Сидорович нам за такое «большое спасибо» выскажет... раз так несколько. Ставить же простые сигналки тут бесполезно, — я быстро прикинул в уме подходящие варианты. — Сигнальные ракеты мы с болота хрен заметим, нужно держать наблюдателей где-то неподалёку. Ферма сразу отпадает, там пси-выбросы слишком опасные. Сделать фишку и схрон где-то тут для постоянного дежурства? Если нечаянно подвалят крутые профи — только людей зря потеряем. Радио здесь надёжно глушится, разве только оптический кабель тянуть. У меня, конечно, запасец есть, его даже хватит, но жалко. Да и работы много.

— А с чего ты их сам не засёк ещё издалека? С подружкой заболтался? — Гриня сильно понизил голос, чтобы подслушивавшая наш разговор парочка парней не сразу поняла, о чём идёт речь, и как я сразу догадался — Михась всё же проболтался.

— Этот вопрос и мне интересен, — я недовольно хмыкнул. — Возможно, у них в поясах были особые артефакты или какие-то способности. Дома разберусь.

— Потом дай мне знать, — Гриня кивнул и посмотрел в сторону процессии, медленно тащившей тела на носилках в нашу сторону. — Пора и нам выдвигаться. Хватай свою девку или помочь?

— Сам справлюсь! — Решительно заявил я, доставая из инвентаря контейнер с «золотой рыбкой», — хоть своя ноша и не тянет, но я ещё слишком слаб, чтобы зря напрягаться.

В конечном итоге за четыре часа с частыми остановками и перекурами мы дочапали до деревни Грязево. Ни Вика, ни кенты за это время так и не очнулись. Кентов мне не жалко, а вот за подружку я уже стал маленько беспокоиться. Пришла она в себя только к ночи, когда я перетаскал бесчувственных мужиков на остров, натравив на них Ларису. Даже уговаривать не пришлось.

— Где я...? — Вика резко поднялась с туристической пенки, куда я её положил, снова натравив на неё мутаген.

Он нашел ещё множество мелких повреждений, с которыми уже благополучно разобрался.

Покрутив головой, Вика узнала обстановку, немного успокоившись.

— Что-то быстро я воскресла, — задумчиво пробормотала она, достав КПК и поинтересовавшись текущей датой. — Раньше давали минимум шесть дней вынужденного оффлайна, — поведала она мне свои секреты. — Да и вроде бы всё на месте, ничего не выпало, — подозрения в её голосе стало ещё больше.

— А ты и не умирала, — я довольно хмыкнул. — Приложило тебя крепко прилетевшей гранатой. У тебя защитных артефактов в поясе совсем нет? — Ехидно поинтересовался у неё.

— Да как же...! — Она сильно возмутилась, скидывая в инвентарь окровавленную, побитую осколками броню и вытаскивая матерчатый пояс с артефактами, почти как у меня. — Посмотри — даже четыре звена «маминых бус» есть, — она с трудом вытащила четыре переливающихся радужных звена. — Знал бы ты, сколько всего пришлось сделать, чтобы их добыть! У меня тут ещё и «ночная звезда», «пружина», «пустышка». Полный джентельменский набор... — предъявила она мне свои артефакты, причём, все без радиоактивного фона. — Меня обычной пулей и рядовой гранатой фиг проймёшь! — И сколько возмущения в голосе или даже искреннего негодования.

— Странно... — я задумчиво почесал макушку. — Почему тогда моя защита выдержала? Ведь у неё сходная основа.

— Ты сумел как-то преобразовать артефакты в силу духа? — Вика быстро догадалась и сильно изумилась. — Среди игроков давно бродят слухи о каком-то особом артефакте, способном запустить такое преобразование, но найти его на моей памяти ещё никому не удалось. Тебе значит, повезло, раз ты на моих глазах обходился без пояса там, где у нормального человека должны сразу вскипать мозги, — уверенно заявила она, решительно заглянув мне в глаза. — Так вот, по тем самым слухам — перешедшая в дух защита от артефактов должна со временем прогрессировать и какое-то время держаться даже против особых поражающих элементов, рассчитанных на пробитие всяких аномальных защит. Судя по всему — именно такими боеприпасами по нам и отработали. Неужели ты сумел поквитаться с теми гадами? И кто это был интересно?

— Кентавры... — выдохнул я, одновременно интересуясь у Ларисы, как продвигаются дела.

— «Не отвлекай!» — Лариса сразу же осадила моё любопытство, демонстративно закрывшись от телепатического внимания.

— Кентавры?! — Воскликнула Вика, с хорошо заметными нотками сильно беспокойства. — Они определённо пришли за мной. Как же хреново... — она низко опустила голову, излучая вовне большую вину.

— Но сначала отстрелялись именно в меня, — попытался подбодрить её. — Ты про них что-то знаешь?

— Как и все — практически ничего! — Ответила она упавшим голосом. — А в тебя стреляли, рассчитывая меня после взять живьём. От моего трупа их заказчикам мало пользы. Воскресну опять злая и учёная. Им нужно чтобы я навсегда покинула этот мир, устав от боли и страданий, которыми они хотели меня обеспечить. Даже не представляю, что бы я без тебя делала... — она несмело улыбнулась.

Я хотел припомнить ей, чем она раньше занималась со своей «легендарной командой», едва сдержался, направив её отмываться в душе, а затем перемещаться в спальню. Мне тоже требовался отдых. Провалился в глубокий сон, едва голова коснулась подушки. Вот так и поговорили.

Снова просыпаюсь далеко засветло, спелёнатым руками и ногами с двух сторон. Тихо сбежать из кровати сложнейшая тактическая задача. Попробовал опять уснуть, но восстановившийся от повреждений организм требовал еды и физической активности. Привлекая старательность и опираясь на ментальное чутьё, всё-таки выпутался из пут, оставив женщин досыпать вместе. Наведя марафет, занялся приготовлением завтрака. Хотелось порадовать себя и проснувшихся подруг чем-то вкусненьким. Ага, вот кое-кто сейчас случайно проснулся и сильно удивился, обнаружив в объятиях вместо меня кого-то другого. Тёплого и мягкого.

— «Ну, ты и шутник!» — крайнее слово явно имело несколько смыслов разом, и все они вызывали у меня сильную внутреннюю щекотку.

Благодаря телепатии, Лариса первой высказала мне своё недовольное и даже возмущённое «фи».

— «Возвращайся к нам скорее, иначе обойдёмся без тебя», — шутливо пригрозила она чуть позже, намеренно передав мне посыл сильного возбуждения.

Пока я готовил, частично притушил проснувшийся зверский аппетит, но явственно проявился аппетит другой, заметно оттопырив штаны, и я действительно уже подумывал вернуться в спальню и устроить заспавшимся дамам срочную побудку. А тут такой забавный конфуз приключился. Долго скучать, естественно, дамам не пришлось. Хоть кто-то поначалу излишне хорохорился и сильно стеснялся, но затем потребовал достойной компенсации за все прежние страдания, ожидания и переживания. В кои веки пришлось действительно доставать «светляк» и отрываться как в последний раз. Нам определённо понравилось столь бурное «доброе утро», а приготовленный заранее завтрак пришелся весьма кстати. Накинулись на еду, словно голодные волки на кусок свежего мяса. А вот я тем временем, доставляя ко рту очередную ложку вкусной гречки, задумался о том, что повторять новоприобретённый опыт на регулярной основе, пожалуй, не стоит. Это как хороший яркий праздник, который запросто обесценится, если вдруг станет рядовым событием. Лариса подняла на меня задумчивый взгляд и улыбнулась, явно прочитав мои слишком уж громкие мысли. Такую точку зрения она всецело разделяла. А раз именно она стала инициатором сего знаменательного события, то можно уверенно сказать — дальше всё будет под полным контролем. Женщина контролёр — наверное, самый опасный монстр в Зоне, ибо её пожеланиям просто не захочется сопротивляться.

— Ту уже разобралась с теми кентами? — Поинтересовался у Ларисы вслух, дабы перевести до сих пор не до конца отпустивший меня эротический настрой в деловое русло.

— Разобралась, — Лариса расплылась довольной ухмылкой. — Узнала много нового и интересного, о чём даже тебе, пожалуй, не стоит рассказывать. И это не от недоверия, — её лицо вдруг резко посерьёзнело. — Поверь — о некоторых вещах лучше просто не знать, дабы сохранять душевное равновесие.

— Ну, раз ты уже начала о них говорить... — я скорее подумал, что она банально набивает себе цену.

— Только начала и сразу же закончила! — Отрезала Лариса жестким тоном. — Думаешь, с чего вдруг нас пробило на столь горячее «доброе утро»? — Она улыбнулась, но как-то грустно-грустно. — Просто мне потребовалось как-то отрешиться от всего того, к чему я по твоей прихоти вчера прикоснулась, — и тон голоса совершенно не допускал превратного истолкования её слов, а слушавшая нас Вика быстро всё поняла и даже вжала голову в плечи. — В общем, за теми, кого ты сейчас назвал «кентами», стоят те же силы, что и за монолитовцами, — продолжила она рассказ ровным спокойным тоном, хотя внутри у неё поднимались из глубин весьма горячие эмоции. — Возможно — это как раз те самые «хозяева Зоны», про которых ты раньше мне рассказывал. Они пользуются какой-то установкой для оболванивания людей с созданием индивидуальных ложных воспоминаний, позволяющей полностью перепрограммировать личность. Внушить нужные цели и ценности, сделать ложные привязки, полностью переделать совесть. Но та установка ещё далека от совершенства, потому мне удалось сначала обнаружить, а затем и поломать её тлетворное влияние. Сегодня те мужики в подвале проснутся после долгого-долгого сна и вспомнят всё! — В её голосе прозвучала истинная гордость за себя и собственные способности.

— И кем же они были до того, как стали зомби? — Мне стало сильно любопытно.

— Назвать их «зомби» не совсем верно, — жена поправила меня. — Скорее им просто жестко поменяли одного хозяина на другого с сохранением былых навыков и способностей. Изначально они входили в «Седьмое подразделение при Главном Управлении Генерального Штаба» Российской Федерации.

— ГРУ, что ли? — Я быстро вспомнил современное для себя название подразделения военной разведки России.

— Нет, — Лариса покачала головой. — В задачу «Седьмого подразделения», являющегося стратегическим наравне с атомным оружием, входит препятствование любым попыткам захвата высшего военного командования и государственных чиновников верхнего уровня. Это не совсем охрана, а нечто большее. Плюс создание угроз аналогичных попыток по отношению к недружественным России государствам. Имеющие особую подготовку и оснащение специалисты готовы выкрасть практически любого человека из любой страны, не имеющей аналогичных спецслужб. А таких стран на весь мир сейчас не больше трёх-четырёх, — ухмыльнулась Лариса. — Просто идеальные охотники за головами.

— И как они попали сюда? Пришли за теми «хозяевами» и попались? — Для меня всё стало почти очевидно.

— Нет, их просто тем «хозяевам» продали! — Лариса просто ошарашила меня такими известиями.

— Продали?! Но как? И почему? — От поднявшегося возмущения у меня почти перехватило дыхание.

— Подробности мужикам забыли рассказать. Их как бы изначально подряжали на роль инструкторов, готовить местные кадры. Из монолитовцев с промытыми мозгами, хе-хе, — Лариса опять невесело улыбнулась. — Но «хозяева» быстро поняли, что нужного им результата не получится по объективным обстоятельствам, да и узнали те мужики слишком много для того, чтобы оставить им жизнь. Вот и устроили всем инструкторам капитальную мозголомку с применением технических средств.

Я же тем временем задумался на тему, откуда у монолитовцев столько лучших образцов российского оружия. Как-то же они у них появились. Признаться — я никогда не считал себя настоящим патриотом своей страны. Что государство сделало для меня и чем могло заслужить ответную любовь? Мне казалось — его весьма условно интересовал лишь очередной налогоплательщик, судя по регулярному интересу одного всем известного ведомства, а не моя уникальная личность. Но при этом внутри всегда появлялась твёрдая уверенность, что если вдруг Родина опять окажется в смертельной опасности, то я, как и большинство других мужиков, возьму в руки оружие и пойду воевать. Наверное, это особое чувство, присущее не только одним лишь русским, но наиболее сильно проявляющееся именно у них, судя по историческим реалиям последних веков. И потому все информационные нападки на Россию вообще я воспринимал отчасти как нападки на самого себя. Правильно ли это или нет — другой вопрос. Факт — меня это беспокоило, и я хотел об этом говорить, хоть и старался сдерживаться по возможности. Ведь в интернетах всегда кто-то неправ. И теперь меня снова больно укололо уже хорошенько подзабытое чувство ложной причастности. Причастности к государству, про которое я уже перестал вспоминать, с головой окунувшись в этот прекрасный и опасный мир Зоны. Теперь мне обязательно захочется получить ответы на каверзные вопросы. И направление интереса опять ведёт куда-то к центру.

— А пришли-то они за кем? — Вика осмелела и влезла в наш разговор.

— Пришли они именно за тобой, красавица... — Лариса теперь улыбнулась адресно ей, отчего девушка вся резко сжалась. — Ты тоже сумела чувствительно затронуть интересы кого-то весьма важного. Наверняка кланы давно ведут дела с «хозяевами Зоны», как выражается он, — кивок в мою сторону, — и смогли чем-то оплатить услуги группировки лучших охотников за головами. Тебя хотели захватить живьём, сразу же передав тем, кто до сих пор ждёт приятных известий на другой стороне тайной тропы. И только случайность в виде его, — ещё один кивок в мою сторону, — помешала осуществлению этих планов.

— Я их сейчас с радиоактивной пылью перемешаю, — зло прошипела Вика, резко поднимаясь из-за стола и собираясь немедленно выходить на тропу войны.

— Остынь! — Лариса повысила голос, взглядом усаживая разозлённую девушку на место. — У тебя одной практически нет шансов. Зато вместе с ним, — я опять удостоился кивка головы, — ты получишь возможность крепко поквитаться. Но месть — это блюдо, подающееся холодным! — Мудрая женщина крепко придавила к спинке стула пышущую сильным недовольством девушку твёрдым голосом. — А ты пока сходи в подвал и подлечи тех мужиков, пока они ещё спят, — строгая Лариса повернулась ко мне. — Крепко же ты их приложил. Как очнутся, попытайся перетащить на свою сторону. Прежние привязанности у них сбиты, опоры нет, а тут ты с плюшками и вареньем. Заодно узнаешь у них подробности о «Кентаврах» и спрятанных по всей Зоне тайных базах.

Тяжело вздохнув, поднялся со стула и направился в сторону двери в подвал. Хоть Лариса и заметно перегибает палку, поставив себя на роль командира-распорядителя, однако, сейчас она действительно права.

И очередной день оказался полностью потерян. Я действительно подлечил мужиков, а когда они очнулись, стоило бы сразу сбежать, оставив их наедине друг с другом и тяжкими мыслями заодно. Благодаря влиянию Ларисы, их прежний понятный мир рухнул, навалив большие кучи тяжких воспоминаний. Они вспомнили, как их продали непосредственные командиры, отдав во власть каких-то непонятных уродов под видом особо важного задания, причём высшее командование прекрасно знало обо всём изначально. Вспомнили, как ломали им мозги, превратив в бездушных убийц и похитителей людей. Многое они вспомнили, прожив свою жизнь заново. И крайне остро встал вопрос — что дальше? Бросаться в ближайшую аномалию неразумно, хоть и очень хочется. Полностью отдаваться тому, кто их сумел захватить? А чем это лучше прежней работы на «хозяев Зоны»? Я предложил им определиться самостоятельно. Мол — мне лично их услуги не нужны, сам с усами, а вот подучить обретающихся неподалёку хороших парней и девчонок определённо стоит. Подучить именно защите от всяческих посягательство со стороны тех, кем они были раньше. Справитесь? Заодно и долги перед собственной совестью закроете. Старался объясняться просто и понятно, ориентируясь на эмоциональные отклики. Мужики, Фёдор и Иван, два близнеца-брата всё же впечатлились силой того, кто смог их одолеть в скоротечном бою.

— ... Ведь нам довелось повидать здесь немало особенных людей и различных монстров, бывших когда-то людьми, — заметил тогда Иван, свесив босые ноги с кушетки в подвальном лазарете. — Против всех их мы в обязательном порядке разрабатывали схемы эффективного противодействия.

— А с монстром по кличке Викинг вы знакомы? — Поинтересовался я, Иван многозначительно переглянулся с Фёдором, браться о чём-то призадумались.

— Знакомы... — Иван быстро отмер, и снова обратил внимание на меня. — Крайне неудобный тип, про которого достоверной информации почти нет. Была лишь совсем старая ориентировка о том, что он завладел каким-то особенным материалом из лаборатории «Х-9», которой когда-то руководил его отец, но о сути проводимых там ранее экспериментов доподлинно неизвестно даже тем, кто задурил нам мозги. Предположительно, это нечто появилось раньше, чем вся аномальная Зона. Викинг всегда держался в стороне от интересов наших бывших хозяев, потому его персоной мы мало интересовались. Как и твоей, вплоть до недавнего момента. Отчасти этим и обусловлено наше фиаско — недостаток информации и слабая подготовка к возможной встрече.

— И что же тогда подогрело ваш интерес или привлекло внимание? — Мне стало любопытно.

— Его удостаивались все, кто добивался в Зоне значимых успехов, — вместо Ивана ответил мне Фёдор. — В любой момент хозяева могли выдать приказ доставить очередного выскочку к ним на правёж. А долгое ожидание результатов обычно приводило их в крайне скверное расположение духа, которое весьма сложно пережить без серьёзных последствий провинившимся исполнителям.

Дальше я проинформировал их о наличии веских опасений относительно их собственной судьбы, частично раскрыв им информацию о том, что в их мозгах снова покопались без спросу, пока они пребывали в беспамятстве. Ведь бывшие хозяева со временем обязательно узнают о провале их миссии. Да и те, кто их сюда продал, тоже могут серьёзно озадачиться со вполне понятными последствиями. Братья снова переглянулись и дружно усмехнулись.

— Пусть приходят... — высказался за себя и брата Иван, пояснив: — Монолитовцы сюда вряд ли сунутся, ибо потеряют контакт с голосом «небесного камня», а у «Кентавров» осталось лишь трое бойцов с подходящей подготовкой. Но они сначала постараются выяснить все причины нашего провала, прежде чем подготовить очередную акцию захвата или устранения. Отдельные кланы вскоре обретут большие проблемы, ибо не предоставили сразу должной информации о связях и окружении заказанной ими цели, одновременно требуя срочности исполнения. О внешниках же вообще можно забыть, — лицо Ивана при этих словах характерно скривилось. — Тех, кто нас подставил, уже доедают могильные черви, а нынешнее руководство банально пребывает в полнейшем неведении, судя по обрывкам дошедшей до нас информации. В России недавно произошел масштабный погром спецслужб, после того, как вскрылись многочисленные злоупотребления, нарушения и прямое предательство. России сейчас вообще стало не до Зоны, хватает внутренних забот.

Судя по чрезмерной активности тех же американцев, он прав. Только «Долг» ещё борется, в последнее время став последним оплотом народного сопротивления. В борьбе ему помогает сама Зона, подкидывая врагам одну проблему за другой.

Следом разговор перешел на их оружие и экипировку. Мне сильно хотелось узнать о том, как они скрывались от ментального обнаружения.

— Алхимия и специальные тренировки, — пояснил Фёдор. — У нашей группировки имеется артефакт с названием «обручальное кольцо контролёра», а также хорошо проработанные методики частичного перетягивания свойств отдельных артефактов. Волевым усилием мы способны воспроизводить многие нужные эффекты по мере необходимости. Ментальный щит и пелена скрытности на задании ставятся всегда, хотя и требуют повышенной сосредоточенности.

А затем братья попросили вернуть им их пояса с артефактами, дабы показать, где они хранят своё оружие и боеприпасы. Хоть я и немного опасался, но решил им поверить.

— Благодаря такому артефакту... — Иван извлёк из своего пояса крупный изумруд, внутри которого равномерно пульсировал зелёный огонёк, — создаются локальные проколы пространства. В каком-либо укромном месте обустраивается тайный склад, куда помещается всё необходимое. Затем артефакт сильно возбуждают, создавая устойчивую точку привязки для последующего прокола. А дальше нужно просто носить артефакт на поясе и точно представлять, что переместить со склада прямо в руки. Вот так, — Иван лишь на секунду прикрыл глаза и в его руках материализовался заметно доработанный и полностью снаряженный «Винторез». — На тайном складе нашей группировки лежит много полезного добра, нужно его оттуда срочно забрать, пока не спохватились, — предложил он мне, демонстративно положив «Винторез» на лежанку.

Я же тем временем вспомнил, что и у меня имеется подобный артефакт. Его когда-то подарил мне бандит Жека Цыган, избавившись от радиоактивного перстня по моему совету. Возможно, и за ним прячется чей-то тайный склад. Нужно позже проверить, заодно научившись создавать локальные проколы пространства.

Вернул мужикам их броню и одежду, после чего мы переместились уже в складское отделение моего подвала, где братья сноровисто накидали кучу различного оружия, гору боеприпасов, амуниции и армейских пищевых пайков, забив пару комнат от пола и до самого потолка. Разбираться со всем этим добром было лениво, и снова прорезался зверский аппетит. Отложив все прочие дела и разговоры, мы поднялись из подвала на поверхность, где нас уже ждали заскучавшие дамы. Исключительно домашняя обстановка сильно смутила братьев, хотя они постарались скрыть изумление и удержать многочисленные вопросы. Я лишь отметил, что они уже точно определились, на чьей теперь стороне будут дальше воевать. И это определённо радовало.

Обсуждение дальнейших планов и перспектив продолжилось и за ужином. Теперь к нам присоединились и дамы, периодически подкидывая различные идейки. Хоть братья и храбрились, однако признали годным предложение Ларисы радикально сменить внешность. Сменить так, что и родная мама не узнает. Я бы и сам им подобное предложил, но это ведь опять работа именно для меня, да и отказались бы мужики, начни я с чего-то такого разговор. А тут предлагала именно женщина, да ещё такая обворожительная. Хоть братья и сомневались, но здравомыслие всё же взяло верх. Искать их точно будут со всей тщательностью и старанием. Это с трупов взять нечего окромя трофеев, а вот с живых, попавших в плен или вообще переметнувшихся на сторону врага... независимо от причин. Зачем героически бороться с проблемами, если можно сразу их обойти? К тому же под удар могут попасть совершенно непричастные люди. И предложенное Ларисой решение позволяло существенно снизить возможные риски. Даже натурализацию позже проведём через внешний блокпост. Выпишут на двух парней, я планировал скинуть братьям внешний возраст сразу лет на десять, карточки новых артельщиков-собирателей и концы в воду. Случаем, поинтересуются у нас, куда, значит, продевались в ваших краях крутые «Кентавры», все дружно покажут пальцами в сторону болота — ищите в трясине до самого конца мира. Ну и, естественно, с привычным оружием и снаряжением мужикам тоже придётся попрощаться. Найдётся чем его заменить. Да и вообще открыто светить те трофеи тоже не стоит. Пусть лежат в загашнике до поры до времени.

Братья были хоть и не робкого десятка, но сильно волновались, когда я снова разложил их по лежанкам в подвале. Опыта работы мутагеном у меня вполне достаточно, чтобы одновременно обрабатывать двоих или даже троих. Мутаген мне сам активно помогает, больше не требуется контролировать буквально каждую мелочь, как раньше. Но и оставлять его полностью без внимания тоже нельзя. За ночь я полностью сформировал базовые структуры последующих изменений в телах братьев, снова запустив выработку гормона роста и много другого. Полное изменение внешности займёт минимум неделю времени. Изменится рост, цвет глаз и структура волос. Братья перестанут быть похожими друг на друга, хотя что-то родственное наверняка в их внешности удастся заметить. Типа два брата разного возраста от одной матери и разных отцов. Изрядно утомившись и ещё больше утомив пациентов, отправился отсыпаться, когда солнце нового дня уже поднималось к зениту. И кто бы мне ещё дал выспаться...

— «... Да откликнись же!» — разбудил меня злой и сильный ментальный голос охранника Михася.

— «Опять война?» — вместе с вопросом попытался передать ему своё чувство сильного недосыпа и раздражения в связи с экстренной побудкой.

— «Очень даже возможна!» — Михась проигнорировал мой тонкий намёк о том, что я сейчас не особо расположен к разговорам. — «Только что прибежали наблюдатели от моста через реку», — продолжил он рассказ. — «К нам сюда переправилась большая толпа хорошо вооруженного народа. Под две сотни человек. Одеты и вооружены разномастно, но заметна общая слаженность действий. Предполагают массовое пришествие „детей Зоны“. Возможно даже целый клан заново переродившихся старичков. Наши ребята благоразумно приняли решение покинуть ближайшие наблюдательные посты, ибо велик риск обнаружения с последующими столкновениями. Только ты и можешь за ними незаметно проследить, выяснив, что они тут забыли. Сдаётся мне — они пожаловали сюда именно по наши души.» — бывалый охранник поделился своими предположениями.

— «Он прав», — влезла в наш разговор по обыкновению подслушивавшая чужие мысли и разговоры Лариса. — «Я попыталась хоть к кому-то из той толпы заглянуть в мозги, но потерпела фиаско. Они чем-то похожи на твою Вику, словно находятся здесь и не здесь одновременно. Но их интерес к болотам я определённо уловила. Хотя вначале они планируют занять деревню новичков и чем-то прижать твоего знакомца Сидоровича», — отчиталась она о проделанной работе.

— «Уже выхожу», — ответил обоим телепатам, нехотя выбираясь из кровати, как же не вовремя те игроки подвалили, кто бы ещё знал.

Рванул бегом через болото и железнодорожную насыпь прямиком к деревне новичков. Нужно предупредить старого торгаша. У его бункера есть какая-то особая защита, пусть сразу активирует.

— Хоть кого-то осенним ветром принесло! — Поприветствовал меня у костерка в деревне Сидорович хриплым голосом. — Садись к огню, погреем вместе старые косточки, — кивок в сторону свободного чурбака. — Ко мне, считай, если кто разок в неделю сейчас заглянет — считай уже хорошо, — пожаловался он на тяжкую жизнь отшельника.

— Неужели совсем торговля завяла? А как же контрабандисты и твои тайные клиенты? — Ехидно поинтересовался у него, считая, что Сидорович по обыкновению прибедняется.

— Эти не считаются! — Фыркнул торгаш. — То дела, это дела, а просто поговорить за жизнь не с кем. Я вот уже с зеркалом стал разговаривать. Совсем крыша едет от одиночества.

— Так перебирайся к нам за болото, — предложил ему. — Там и перезимуешь в тёплой компании. Уж за жизнь-то всегда найдётся с кем потрепаться.

— А дело, стало быть, бросить? — Он нахмурился напоказ. — Нет, Бёрш, извини, я старый пенёк, крепко вросший в землю длинными корнями. Меня с насиженного места трудно сковырнуть.

— Вскоре сюда от моста подвалит пара сотен «детей Зоны» с большим желанием именно это и провернуть, — поделился с ними свежими известиями. — Рассчитывал пересечься с ними уже здесь, но они пока где-то задержались.

— Хм, гм... — Сидорович нахмурился ещё больше. — Пара сотен игроков, говоришь? Эти, конечно, могут. Могут попытаться, — а его настроение отчего-то стало резко улучшаться. — Знаешь, не чини им препон, пусть делают, что хотят. А я, пожалуй, пойду, парочку сюрпризов для них приготовлю, — с кряхтением он поднялся с чурбака, рефлекторно отряхивая колени от нанесённого ветром с прогоревших дров пепла. — У меня передатчик мощный, будешь неподалёку, поймаешь сигнал, если что-то пойдёт не так, — и, окинув меня тяжелым взглядом, неспешно пошагал к входу в свой бункер.

Я пожал плечами и тоже поднялся, направившись прямо по дороге в сторону моста. Где-то там игроки разбили лагерь, раз так долго задержались. Стоило за ними проследить.

Пробираясь ближе к реке рядом с дорогой отметил близкое присутствие множества людей. Ментально они просто смердели. Злость, страх какое-то предвкушение и непонятные переживания чего-то необычного. Мне стало сильно дискомфортно, пришлось зажимать ментальную чувствительность. И это едва не привело к неожиданному столкновению с выставленным игроками охранением. Только благодаря тихой ходьбе и внимательному тщательному осмотру доступных взгляду окрестностей, я сумел заметить спрятавшихся в кустах людей раньше, чем они заметили меня. Затем, медленно просочившись дальше, обнаружил и вторую группу наблюдателей, грамотно страховавшую первую и контролировавшую свой сектор пространства. Камуфляж у ребяток вполне по сезону, плюс они сразу озаботились маскировочными накидками с навязанными на них листьями и пучками жухлой травы. Вооружены старыми сильно потасканными «Калашами». Но тут глупо делать скидку на старость оружия. АКМ он и в Африке АКМ. Бьёт без осечек. И, судя по тому, как выставлены секреты, можно уверенно сказать — опыт у этих ребятишек есть. Серьёзный боевой опыт. Многие уже который год ходят в Зону, и, судя по реакции на её периодические «вздохи» — впервые хлебнули полного реализма ощущений. Теперь старательно привыкают к изменившимся условиям, хотя я отметил, что «вздохи» пробирают их знатно. Сжали нервы в кулаки и там держат. И ведь сидят на самой границе, отойди к реке на полсотни метров — и «вздохи» полностью исчезнут. Ага, за ними дальше ещё пара секретов. По двое бойцов на каждом, хорошо замаскировались. Дорога и ближайшие подходы полностью перекрыты. И лишь подобный мне невидимка здесь легко прошмыгнёт. Дальше в глубине перелески сильно заросли, и пройти там способны лишь некрупные звери. Я, конечно, тоже пролезу, затратив много времени и сил.

— Так-так, а у народа-то явная паранойя... — тихо хмыкнул себе под нос, заметив третью пару секретов у дороги со спрятавшимися наблюдателями.

Подойти к основному лагерю с этой стороны без шума практически невозможно. Для обычного человека, конечно. То ли ждут кого, то ли просто перестраховываются. Ещё триста метров и я вышел к укрытым в перелеске многочисленным туристическим палаткам. На краю натянуты камуфляжные тенты, полностью закрывая обзор со стороны открытого пространства, за которыми и сидят множество отдыхающих игроков у маленьких костерков.

Пока я присматривался, со стороны моста показалась целая колонна людей. Навстречу ей вышла троица из обустроенного лагеря. Один, судя по отмеченным повадкам и властному взгляду — командир и пара его замов. Оружия при них я не отметил, наверное, оставили где-то в палатках. Хотел невидимкой проскользнуть вслед за ними, но передумал. Лучше подожду возвращения и подслушаю разговоры. Сидевшие же у костерков игроки трепались о всякой ерунде, хвастались былыми победами и предвкушали богатую добычу. Пристроился за тентом поближе к выглядящей чуть более приличной, чем остальные, компании игроков и старательно грел уши.

— ... Считаешь, они не решаться? — Спросил один у кого-то другого. — Пока мы тут прохлаждаемся, могут ведь превентивно ударить. И тогда расклад будет совсем другим. Я бы на их месте так и поступил. Князь приказал молчать о том, что мы нашли поблизости ещё тёплые лёжки чужих наблюдателей. Про нас болотные черти уже точно знают. Догадываются ведь, за кем тут пожаловало столько народа.

— Не считай их главарей полными идиотами, Сеня, — ответил вопрошавшему другой голос. — Пока мы не проявили прямой агрессии, у них нет легитимного повода. Думаешь, они хотят потерять ресурсный домен? И если они нападут первыми, то все мы получим огромное статистическое преимущество, как пострадавшая сторона. Один-два первых выстрела с их стороны всегда будут промахами даже при стрельбе в упор. По той же причине, нам тут ещё три дня сидеть, дожидаясь окончания гарантированного срока мирного периода для обустройства и укрепления первой клановой базы. И только когда пойдёт пора проверки их силы и крепости, мы начнём. Они думали благополучно отсидеться в закрытой локации. Наивные. В другое бы время всё у них бы срослось. Но теперь стало слишком много потерявших своего перса старых волчар, а кусочек-то здесь сладенький... — говоривший характерно причмокнул губами, словно пробуя на вкус тот самый кусочек.

— И кому он в итоге достанется? — Спросил кто-то ещё. — Лично я получил только приглашение поучаствовать в весёлой заварушке. За нового перса и начальную снарягу забашляли неизвестные спонсоры, пообещав лишь долю в трофеях. Выживут не только лишь все, — добавил он ехидным тоном.

— Кто подгребёт под себя этот участок — выяснится по ходу, — ответил ему тот же знаток. — В это предприятие крепко вложились четыре клана. Знаю — кто-то поставил вообще все свободные средства и даже в долги прилично залез. Потому финальный расклад решится выкупом долей остальных тем, у кого дела пойдут лучше остальных. Есть смысл заметно выделиться на общем фоне. Победитель начнёт собирать постоянную команду для контроля захваченной территории. Наверняка под это дело сделают новый клан. Думаю, вы уже догадались, к чему я клоню? — Озадачил он всех остальных.

Пока я подслушивал разговоры у костра, в перелесок втянулась новая колонна. Проверив снова обретённую невидимость, двинулся вслед за отколовшимися от остальных командирами. Их лагерь располагался где-то в стороне.

— Как прошло? Противодействие было? — Спросил пришедший с колонной командир того, кто организовал народ в лагере.

Они шли молча в окружении заместителей и подошедших позже телохранителей, но затем отослали всех подальше от хорошо скрытого костерка в зарослях. Рядом располагались шесть трёхместных палаток с тентами серо-желтой камуфляжной раскраски. Как раз по сезону.

— На удивление тихо, — ответил ему тот. — Наши разведчики обнаружили оставленные секреты у моста и дороги. Если там кто и был, то ушел, едва завидев наше прибытие.

— Плохо... — прибывшего товарища подобные известия явно расстроили. — Как минимум, это говорит о хорошей подготовке и достаточной дисциплинированности противостоящих нам сил. Могут возникнуть проблемы при штурме.

— Да какие там проблемы! — Первый откровенно усмехался. — По моим сведениям — хорошо, если их всех полная сотня сейчас наберётся. У нас же, когда подойдёт группа Мирона, будет девятьсот тридцать бойцов. А когда заявится Козицин со своими снайперами, вообще за тысячу перевалит. Пусть кто-то и отвалится в процессе — это не важно. При таком перевесе сил возможным сопротивлением противника можно смело пренебречь.

— А их ТОП-ы? — Второй всё ещё пребывал в заметных сомнениях. — Предполагается наличие как минимум двух весьма сильных фигур. Их тоже предлагаешь скинуть со счетов?

— Даже если их будет больше — ничего принципиального это не изменит, — первый был твёрд и категоричен в собственной убеждённости. — Дабы свести всё преимущество ТОП-ов к ничтожным величинам, штурм пойдёт с нескольких направлений одновременно, причём хорошо известной тебе тактикой надвигающихся волн. Потери... — он на несколько секунд замолчал, чего-то подсчитывая в уме, — потеряв при штурме три четверти набранной массовки, мы всё равно получаем желаемое. Тут есть место для гарнизона максимум в пару сотен человек, позже всё равно придётся избавляться от лишних бойцов. Большая массовка набрана скорее для перестраховки. К тому же у нас имеется особое штурмовое оружие. Завтра должны доставить боеприпасы. Думаю, за день мы освоим новую тактику.

— И всё же мне почему-то беспокойно, — пришедший командир не разделял оптимизма своего коллеги. — Я тут посмотрел материалы об этом проклятом уголке Зоны. Отсюда даже янки сбежали, столкнувшись с чем-то неведомым.

— А, брось! — Отмахнулся первый. — Народилась психическая аномалия неподалёку от их расположения, рано расслабившиеся янки попали под первый мощный выброс. Аномалия до сих пор активна, но её пульсации имеют строгую периодичность. Этот фактор уже учтён.

— Ладно, пока я оставлю свои сомнения при себе, — второй командир громко вздохнул. — На завтра у тебя какие планы?

— Боеприпасы и группа Мирона ожидаются во второй половине дня. До этого я хочу успеть захватить бункер наглого местного торгаша, иначе нашим бойцам придётся пару деньков поголодать. Продуктов у них самый минимум, все выделенные средства ушли на оружие и экипировку. Параллельно проведём доразведку местности, выставим дальние секреты и наблюдательные посты, плотно перекрывая все подходы к болотам. По реке тоже разведку отправлю, лодки есть. С радиосвязью тут большие проблемы из-за сильных помех, придётся курьерами и сигнальными ракетами пока обходиться. Ну и ещё попытаемся устроить болотникам хорошую провокацию. Вдруг решатся напасть первыми.

— А если они подрядят наёмников? На неписей ведь игровые ограничения не распространяются, — второй командир задавал грамотные вопросы, помогая и мне думать в правильном направлении.

Определив, что меня точно никто не увидит, достал из инвентаря КПК, залезая в разделы управления кланом. Почему-то там вообще отсутствовали любые упоминания о каких-то правилах. Ни тебе «особого мирного периода для обустройства базы», ни чего-то подобного. Походу, кто-то благополучно пребывает в плену старых представлений об игре в других локациях, забыв про суровый реализм. Стоит поговорить об этом с более знающими товарищами, с той же Викой, к примеру. И глупо дожидаться штурма болота, ударив первыми, когда нас ещё никто не ждёт. Но сначала всё равно потребуется обустроить оборонительные рубежи. Слишком уж много сюда принесло врагов.

— Наёмники сюда хрен пройдут! — Усмехнулся первый командир. — Известная тайная тропа в эти края со «Свалки» сейчас плотно заблокирована. А пройти «Тёмной долиной» стало вообще невозможно. С этой стороны широкая река. Большая группа вряд ли подойдёт, а с маленьким отрядом мы быстро разберёмся. Но неписи — это действительно неприятная проблема.

В этот момент к командирскому костерку приблизились шестеро вернувшихся разведчиков. Охрана их пропустила, и они перебили сильно заинтересовавший меня разговор двух командиров. Сами же разведчики ничего особого не узнали. Дошли до деревни новичков и вернулись обратно, так никого и не встретив. Посетовали на беспричинный страх и сильное беспокойство, бесследно пропавшее по возращению в лагерь. Походу, попали под ослабленный психический выброс из аномалии. Командиры выслушали разведчиков, периодически задавая им уточняющие вопросы. Их интересовало всё необычное. Однако кроме множества старых следов разведчики ничего подозрительного не заметили. Отпустив разведчиков отдыхать, командиры тоже разошлись. Прибывшая большая группа игроков только обустраивалась на новом месте, и её командир отправился к своим подчинённым. День клонился к закату и начало темнеть. Судя по появившейся на небе облачности, завтра пойдёт дождь. Стоит поспешить к дому и помочь нашим ребятам укрепить позиции. Я планировал понаставить в удобных местах кучу мин. Раз вы пришли сюда отвоёвывать у нас жизненное пространство — то воевать будете исключительно на наших условиях и по нашим правилам!

Несмотря на многочисленные посты и секреты, выбрался из вражеского расположения без малейших проблем, рванув прямо по дороге к дому. Вдоль реки пошел бы ещё быстрее, но там нужно проводить разведку. Наверняка ведь тоже все подходы плотно перекрыты, а тратить время и силы для обретения и поддержания невидимости мне лень. Что ни говори, а выматывает эта исключительно полезная способность знатно. Дома все уже знали, чем я занимался, да и результатами разведки успели поделиться с ребятами в деревне через Михася. Они зря времени не потеряли, подновив старые и обустроив новые оборонные позиции. Прибывшие по наши души игроки попрутся прямо через болото с привлечением подручных плавательных средств. На мостки расчёта нет изначально. Видел в лагере перевязанные скотчем куски пенопласта и сдутые камеры от грузовиков. Командиры говорили про лодки. Наверняка попытаются просочиться через протоку и параллельно сбросить десант на плацдарм за островом. Там вполне проходимое пространство между стенками пространственных аномалий. Дальше, правда, начинаются заросшие камышами жуткие неудобья. Ни проплыть, ни пройти толком. Открытой воды мало, зато топкого болотного ила по самую макушку. Только зимой, когда болото частично замёрзнет, там станет легко пройти от берега реки к деревне Грязево. Хотя одна разведанная тропинка через камыши всё же есть. Удачное место для установки нескольких мин в качестве подстраховки. А на берегу со стороны деревни уже капитально обустроенная и хорошо замаскированная пулемётная позиция. Обзор с неё просто замечательный, болото как на ладони.

— ... Я не в вашем клане, потому на меня возможные ограничения не распространяются! — Встретившая меня на пороге дома вместе с Ларисой Вика обрядилась по-боевому и сейчас рвалась в бой, но всё же задержалась вместе с нами поужинать.

— Куда ты торопишься, словно тебя вот-вот злая псевдособака за задницу прихватит? — Я попытался сбить её излишний задор. — Или есть какие-то особые обстоятельства, о которых ты забыла упомянуть? — Судя по решительному взгляду, для себя девушка уже всё определила.

— Стала доступной запись и трансляция, — признавшись, Вика опустила голову. — Мне нужно подготовить жаркий контент для зрителей. Или ты предложишь сейчас пойти в спальню и сделать записи для восемнадцать плюс контингента? — Я далеко не сразу понял, о чём она сейчас говорит.

— Порнуха до сих пор пользуются спросом, значит? — Поняв, о чём идёт речь, громко рассмеялся, смутив и Вику и Ларису.

— Обычная не особо, но полный формат того, что мы тут недавно сотворили, запросто наберёт полмиллиарда первичных контактов и кто знает, сколько ещё вторичных, — пояснила заметно покрасневшая от смущения девушка. — Хоть я и пообещала себе больше подобным не заниматься, но это крайне выгодное дело. Социального рейтинга добавят, и денег прилично поднимется, — её глаза при этом подозрительно заблестели.

Я же смотрел в её сторону, забыв закрыть рот. Рука с вилкой застыла на полпути.

— Социального рейтинга за порнуху? — У меня от изумления даже дыхание перехватило.

— Значит, ты просто никогда сей темой раньше не интересовался, — Вика взглянула на меня с хорошо заметным уважением и... явным сожалением, раз я не понимаю таких элементарных вещей. — Секс — это форма самого естественного самовыражения личности и огромный простор для творчества. Рядовая обыденность сейчас вряд ли кого удивит, но то, что произошло тогда между нами, уже относится к формам настоящего высокого искусства. Поверь — я хорошо знаю, о чём говорю.

— ...! — Совсем уж кратко выразился я, закрывая щекотливую тему.

Какое-то время мы молчали, пребывая в своих мыслях и добивая остывающую еду. Судя по характерной улыбке хитрому прищуру, Лариса придумала очередную «шутку» и теперь дожидается удачного момента для её реализации. Демонстративно повернулся к ней и покачал головой, изобразив на лице явное осуждение. Женщина смутилась напоказ, выражая большое раскаяние, отложив задумку до лучших времён. Враги у порога, не до постельных развлечений.

За распитием кофе, я расспросил Вику о принятых правилах клановых войн, сильно удивив её тем, что мне о них система забыла рассказать. Даже пришлось показывать соответствующий раздел в КПК.

— Странно... — она задумчиво покачала головой. — Разве только... — её взгляд вдруг резко просветлел. — В системе вы числитесь не кланом, а сталкерской группировкой, — озвучила она догадку. — Игроки частично становятся местными жителями, а местные жители приобретают преимущества игроков. Отсутствуют регламенты войн и взаимоотношений с другими объединениями. Сейчас трудно сказать, сколько из этого положения можно извлечь реальной пользы, но она уже очевидна. От превентивного удара по лагерю захватчиков вас никто не сдерживает. Однако я бы на твоём месте всё равно дождалась бы первого хода со стороны противника. У Зоны имеются причуды, и за «правильный героизм», — крайнее словосочетание подчёркивалось демонстративно поднятым вверх указательным пальцем, — она может прилично наградить. Стоит смело ожидать расширения ресурсного домена и плодовитости контролируемой территории. А за «подлые приёмчики» она на вас крепко обидится. Дальше пояснять, или сам догадаешься? — Вика хитро ухмыльнулась.

— А пассивная оборона? Мины и всё подобное? — Хоть я и чувствовал её правоту, но слишком уж велик численный перевес на стороне противника.

— Пассивная оборона прежде никак не регламентировалась... — девушка на несколько секунд задумалась, видимо что-то припоминая. — Хорошим тоном считается выставление предупреждающих табличек при минировании территории, — добавила она. А если тех табличек окажется больше, чем самих мин — так вообще замечательно, — подкинула она мне хорошую идейку.

Вся ночь у нас ушла на копание земли, лазание по болоту и перетаскивание тяжестей. К процессу присоединились все обитатели деревни, даже бывшие старатели легко догадались, чем им грозит грядущее нашествие толпы жадных игроков. Я выгреб почти все наличные запасы и заначки взрывающихся сюрпризов, а в качестве простейших мин-растяжек пошли обычные гранаты. Про предупреждающие таблички, естественно, мы не забыли. Порой их ставили даже там, где отсутствовали мины, а некоторые постановки в удобных для скопления людей местах оставались без обозначений. К хмурому утру все крепко вымотались и отправились отдыхать. Лишь Димка Красавчик и уже заметно поменявшиеся внешне братья выразили желание прогуляться по ближайшим окрестностям болота. Я просил их по возможности воздержаться от агрессивных действий, пусть игроки первыми проявят себя. Сам же хотел перехватить четыре часика сна, дабы продолжить наблюдение в лагере противника.

Проснулся я от сильного грохота. Поначалу подумал — гром грянул, гроза неожиданно разгулялась, и лишь несколько секунд спустя осознал, что услышал эхо относительно близкого взрыва. Рвануло килограмм сорок взрывчатки, а может — и все шестьдесят. Я просто не припомню, чтобы мы столько закапывали в ближайших окрестностях. А тут рвануло так рвануло.

— «Восемнадцать человек в минус и семеро тяжело раненных», — прокомментировала Лариса, сразу же заметив моё пробуждение.

А ещё я сумел угадать, чем она параллельно занималась с ментальным контролем окружающей территории. Спокойно готовила обед, как нив чём небывало.

— «Я уже хотела тебя побеспокоить. Тут по реке семь лодок с кучей народа мимо проплыли», — продолжила она вываливать свежие новости. — «Одна лодка подошла к берегу прямо напротив нашего дома, сунулись к стенке аномалии двое, сразу получили по мозгам, да поплыли дальше. Сейчас скопились на косе за островом, где налетели на ваши минные постановки. А ведь предупреждающую табличку они все прекрасно видели. Я успела отследить с их стороны злость и недоумение от столь неожиданной находки на самом видном месте».

— «Что-то громковато бабахнуло», — поделился с ней собственным недоумением. — «Там только несколько обычных „ОЗМ“-ок и стояло. У них совсем другой звук срабатывания».

— «Раз ты в этом деле хорошо разбираешься, то сходи, взгляни. Готовки ещё примерно на полчаса, успеешь», — предложила она мне. — «Заодно трупы в воду скинешь — пусть раки порадуются», — крайняя фраза мысленно была передана с таким чувством, как будто разговор шел о выносе из дома обычного мусорного ведра до ближайшей помойки.

— «Всё равно спать больше не дадут...» — с плохим настроением я вылез из-под одеяла, ища пяткой, куда делись мои домашние тапочки.

Прогуляюсь и проснусь окончательно. А то голова как пустое гулкое ведро, а руки и ноги набиты отсыревшей ватой. Странное, признаюсь, ощущение.

К месту взрыва я добрался далеко не первым. Тут уже вовсю раскомандовалась Вика, гоняя подошедших из деревни ребят. Вначале подумал, прикажет она раненых скинуть в воду вместе с обобранными трупами, но нет, сама взялась перевязывать тех, кто ещё имел шансы выжить. Судя по следам, тут рванул ящик взрывчатки, доставленный полёгшим речным десантом. Ещё три ящика с подходящей маркировкой разметало по окрестностям. От лодок остались лишь воспоминания. Сработала же только одна мина-лягушка, остальные установлены чуть дальше, где можно пройти от берега в сторону деревни Грязево.

— Зачем тебе эти тела? — Я подошел к старательно изображавшей сестру милосердия Вике.

— Заложники... — процедила она, разрывая зубами упаковку очередного перевязочного пакета. — Ребята сейчас перетащат их на дальний болотный хутор, организовав там временный госпиталь для пленных. Во время атаки их наверняка первыми и накроют свои же, после чего система знатно порежет их шансы на выживание. Хоть это и не совсем честный приём, но раз нам так фартануло — грех упускать хорошую возможность насолить врагам.

— Ты всё же рекомендуешь дождаться штурма болот? — Спросил её с большим недоумением в голосе. — Если мы пойдём на поводу у потенциальных захватчиков, дожидаясь их первого хода, то они нас просто сомнут.

— А ударишь первым — тебя после сожрёт Зона. Даже победой не успеешь насладиться, — она покачала головой, выражая разочарование моими умственными способностями. — У вас тут просто идеальные условия для динамичной обороны. Ребята уже всё обдумали сами и решили разбиться на подвижные отряды. Им нет смысла из последних сил цепляться за саму деревню. Этот последний ключевой рубеж лучше всего удержим мы вдвоём. Только ты и я. Или сомневаешься в своих силах? — Она посмотрела на меня с характерным вызовом во взгляде, я покачал головой. — Это будет славная битва, — произнесла она с явным предвкушением хорошей драки. — Как только толпа пришлых захватчиков пойдёт на штурм болота — сразу же станет законной целью. Твои ребята прекрасно знают местность и начнут стремительными наскоками прореживать вражеские тылы. Сам знаешь кто, одновременно займётся нейтрализацией командиров. Так и кончится весь их численный перевес.

Я же тем временем размышлял о том, какую цель она преследует, фактически захватив ситуационное лидерство. Или даже не одну цель, а сразу несколько. Первая — эта красивая насыщенная событиями трансляция для её зрителей. Вторая — наверняка она хочет покрасоваться перед всем нашим коллективом, набрав как можно больше популярности. Планирует перехватить лидерство в новообразованном клане? Сомнительно. С другой стороны — для наших ребят опыт той самой «динамической обороны» будет весьма ценен. И ещё. Разгромив подлых захватчиков по всем принятым тут правилам, мы реально заявим о себе, продемонстрировав настоящую силу коллектива. Иначе кто-то посчитает, что клан держится исключительно на парочке сильных игроков, стоит их нейтрализовать, и тогда успех очередного наскока вполне достижим.

— Хорошо, — я кивнул, демонстрируя предварительное согласие с озвученными планами. — На тебе просчёт вариантов возможной обороны. Определишь, кому что потребуется, постараюсь найти. Штурм ожидается только завтра, сегодня же нужно со всеми согласовать наши персональные действия. Я сейчас уйду до вражеского лагеря, вернусь ближе к вечеру с новой информацией.

Вика кивнула, обозначив понимание, и снова занялась перевязыванием раненых игроков. Хоть внутри меня и ворочалось недовольство чужим своеволием, однако я прекрасно понимал — моего личного опыта военных действий откровенно маловато. Я сильный боец-одиночка, а командир из меня совершенно никудышный. При первой же возможности взваливаю всё самое сложное на себя, позабыв про насущные потребности других людей в эффективном внешнем управлении. Да и не умею я управлять коллективами, как недавно выяснилось на практике. Острые кризисы кое-как разрешаю, а вот с общей стратегией пока всё плохо. Даже Вика знает больше меня, ибо давно живёт в этом игровом мире. А настоящий лидер ведь именно тот, кто вовремя передаёт руль тому, кто априори лучше понимает и действует в сильно изменившей ситуации. И глупо тащить всё на себе, совершая одну ошибку за другой, одновременно перекладывая ответственность на нерадивых подчинённых или суровые жизненные обстоятельства. Пусть уязвлённое самолюбие порой просто кипит от возмущения, я всё равно иду дорогой настоящего Сталкера, отдавая предпочтение исключительно разумным решениям. Чувства и эмоции порой помогают выжить одиночке, а вот когда от них начинает зависеть выживание целых коллективов, они запросто могут обмануть. С этой мыслью я и направился обратно на свой остров.

И вот я снова посреди скопления врагов. Заходил в лагерь со стороны реки, заодно проверяя выставленные там секреты и заслоны. Стоило признать — командующий игроками действительно знает толк в организации обороны. Если на удалении секреты скорее представляют «тревожную сеть» — один или два хорошо замаскированных бойца при минимуме оружия, то ближе к лагерю в секретах размещалось до семи человек с автоматами и даже пулемётами. Грамотно отрытые укрытия, хорошо просматриваемые зоны контроля и огневого поражения. Да ещё и маскировка на весьма достойном уровне. Река и все ближние подступы к лагерю под полным контролем. Нападение с нашей стороны на лагерь игроками определённо ожидалось и к нему старательно подготовились. Без невидимости я бы даже не стал здесь пытаться пролезть через все посты и секреты. В лесу и у дороги наверняка такая же плотная организация обороны. Однако учиться нам всей этой премудрости совершенно бессмысленно — для неё нас слишком мало. Тут в секретах народу больше чем всех нас вместе взятых. Народ в лагере тоже поддерживал уровень бдительности. Все ходили исключительно при оружии, и я отметил, как народ присматривает друг за другом. От невидимых диверсантов тоже страхуются по возможности. Разговоров у костров минимум — бесполезная для меня мелкая бытовуха. И лишь у одного костра на краю густого леса и основного лагеря мне повезло наткнуться на разговорчивую компанию, к которой следом за мной подошли двое легкораненых бойцов с бинтами на руках и ногах.

— Ну и потрепало же вас, ребята... — поприветствовали их от костра, освобождая им место у огня.

— Нам ещё сильно повезло, — ответил один раненый, с кряхтением присаживаясь на поваленный ствол. — И больно-то как, — поморщился он, поправляя давящую повязку на голени. — Если бы не морфин, уже попросил бы меня пристрелить, как сделали другие ребята из нашей разведгруппы.

Второй раненый внешне выглядел ещё хуже. У него имелись повязки со свежими кровавыми пятнами на обеих руках и ещё ноге, но старался держаться молодцом. И лишь крепко стиснутые зубы говорили о том, что он сейчас терпит сильную боль, хотя тоже мог уколоться обезболивающим лекарством.

— И где вас так? — Остальная компания собралась вокруг них, изнывая от любопытства.

— Да за железнодорожной насыпью, — первый раненый смачно плюнул прямо в огонь, его лицо при этом выражало большую досаду. — Болотники поставили много табличек, предупреждающих о минных постановках, — продолжил он рассказ. — Наши главнюки вполне ожидали подобный ход с их стороны, и постарались к нему подготовиться. С нами шли опытные сапёры со своим хитрым инструментом. Собственно, нашей задачей и было всего лишь прикрытие тех сапёров, дабы их случайно не обидели партизаны, когда они начнут ковыряться в земле. Так вот, быстро выяснилось — ни рядом с табличками, ни на ближайших тропах настоящих мин нет. Хотя хватает прикопанных консервных банок и прочего звенящего на металлоискателях мусора. Сапёры долго ругались. Позже нашли на тропе растяжку из обычной гранаты. И когда у всех нас уже возникла твёрдая уверенность, что болотники просто блефуют, мы заметили пару партизан с лопатами, как будто случайно показавшуюся нам на глаза. Пустые консервные банки закапывали, гады. Ну, наши давай в них стрелять, да всё мимо. Не будь дураками, те моментом рванули в кусты, бросив лопаты. Наши за ними. Сапёры тоже не удержались, кипя праведным гневом. За кустами открылась прогалина с аномалиями, партизаны проскочили по самому краю, ломанувшись в бурелом. Мы за ними, и тут сработала мина-лягушка. Зацепило всех, кто оказался в радиусе двадцати метров. Кого сильно, кого как. Сапёры шли чуть впереди нас, их посекло осколками больше всего. Двое влетели в мощный «трамплин» и улетели куда-то далеко. Я и Санёк, — кивок в сторону второго раненого, — были в армейской броне и чуток подотстали, потому осколки мины посекли нам только руки и ноги. На хлопок взрыва быстро подошла наша вторая группа, и тоже нашла спрятанный в кустах «сюрприз». Обычная растяжка с РГО-шкой, но сразу труп и двое тяжелых. Комар приказал добить всех, кто не сможет дальше сражаться, и сам после пустил себе пулю в висок, так как ему конкретно разворотило осколком ногу. Боль здесь жуткая, терпеть невозможно. Всегда держите шприц с морфином под рукой, иначе проклянёте тот день, когда подписались на этот контракт, — раненый снова пошевелил повязку на ноге и уставился в пламя костра.

— Да, легкой прогулки тут явно не получается... — заметил кто-то из присутствующих. — Говорили о сотне с чем-то зелёных новичков. Ни оружия у них толкового, ни боевого опыта. А тут... — вздох искреннего разочарования.

— И не говори... — вторил ему кто-то ещё. — Ушедшая по реке утром разведгруппа пропала. В той стороне слышался одиночный мощный взрыв, а затем полная тишина. Предлагали послать за ней вторую группу проверить, но лодок совсем мало. Со жратвой тоже беда. Хотели тряхнуть местного торгаша, у него имеется приличный запасец продовольствия, но что-то у наших там не срослось. Они даже вход в его подземную берлогу не смогли найти. Все окрестности деревни исходили, сунулись на покинутый блокпост, а там тоже мин полно. Пара двухсотых на ровном месте.

— И всё равно своё мы обязательно получим! — Хоть народ и пребывал в больших сомнениях, кого-то сейчас просто переполнял энтузиазм. — Вот перебьем завтра всех болотников и получим обещанные деньги. Все получат! — Добавил он, повышая голос, давя сомнения окружающих. — И те, кто пойдёт в первой волне расчистки плацдарма, и те, кто в болоте утонет по дурости. А тем, кто прорвётся на ту сторону, обещана двойная премия. Есть ради чего повоевать. Хотя я играть с этим проклятущим реализмом я дальше не намерен. Закрою миссию и хватит.

— Это да... та же фигня... — поддержал его нестройный хор голосов.

Ребятки действительно вкусили все прелести мало отличающейся от жизни игры, и она им категорически не понравилась. Тут и «вздохи Зоны», пули, мины, болезненные ранения. «То ли ещё будет», — подумалось тогда мне. Дальнейшие разговоры перешли на бытовые темы и воспоминания былых приключений, народ разбился на отдельные группки по интересам. Подслушивание опять потеряло для меня смысл. Двинулся в сторону реки, судя по ярким ментальным сигналам — там началось какое-то оживление.

— Так-так... — тихо хмыкнул себе под нос, наблюдая за тренировкой групп «подавителей сопротивления», как обозначил их один из выделившихся командиров.

У бойцов в этих группах оказалось особое оружие, и, признаться — мне оно уже было отчасти знакомо. В качестве его основы использовалась обычная двустволка с коротко обрезанными стволами. На их концы крепились расширители и два отрезка водопроводной трубы большего диаметра. И в них вкладывались особые гранаты, сделанные из полулитровых пивных банок. Дополнительно эти гранаты обтягивались прочной термоусадочной плёнкой, чтобы уверенно пережить выстрел охолощенным охотничьим патроном. Заряд этих гранат сильно различался. Сейчас народ дружно метал по команде ослепляющие «флешки». У таких зарядов имелся замедлитель срабатывания, настроенный на дистанции в пятьдесят, сто и двести метров. Одновременная вспышка сразу нескольких «флешек» в ста метрах от нас ослепила на дюжину секунд даже меня. Народ тренировался действовать синхронно вместе с отрядами обычных стрелков с «Калашами», вовремя закрывая глаза. Следом за «флешками» пошли в ход «хлорпикринки» и «зажигалки». Я легко догадался о тактике применения этого оружия, мысленно передав Ларисе, дабы та передала сведения и защитную экипировку из моих закромов охраннику Михасю. Наблюдательный прибор «Глаз», особенно после моей модернизации, надёжно защитит зрение наших ребят от ярких вспышек, а дыхательные маски справятся с химическими гранатами. Вот «зажигалкам» противопоставить нечего. Их наполнили хитрой прилипающей ко всему огненной смесью. Пока она не прогорала сама собой, тушить её совершенно бесполезно. Огненное пятно ярко горело даже на поверхности реки. Посему выходило — бодаться с захватчиками в прямом столкновении — глупая затея. Они легко и с минимальными потерями собьют наши хлипкие заслоны даже на болотных островках. Да и нам с Викой вряд ли удастся удержать деревню. Прилетят сразу несколько огненных «подарков», и всё! Справится ли защита или нет — лучше не проверять. А переделанных под ручные гранатомёты двустволок у игроков много. Я насчитал минимум пару сотен штук, да и боеприпасов к ним в достатке. Появилась мысль напасть прямо сейчас, устроив здесь кровавую бойню, но пришлось давить её силой воли. Группы тренировались на расстоянии друг от друга, если нападу на одну — сразу же окажусь под ударом нескольких других. Сейчас бы миномёт пригодился или сразу РЗСО «Град». Но чего нет — того нет.

Отстреляв в сторону реки с пригорка по несколько гранат разных типов, игроки направились обратно в лагерь. От наблюдавшей за их действиями группы любопытных, отделился отряд из шестнадцати заметено выделявшихся на фоне остальных бойцов. При них был минимум оружия, да и экипировка так себе, однако все они выглядели куда старше остальных. Лет по тридцать-сорок примерно. Командовал ими крепкий жилистый мужик с абсолютно седой головой и властным лицом. Он подозвал к себе знаками виденного мной вчера второго командира, молодого парня лет двадцати пяти, направившись с ним по дороге вглубь Зоны. Остальная группа «старичков» последовала за ними на приличном отдалении. До сего момента я благополучно притворялся отсыревшим гнилым берёзовым стволом, который ни в костёр положить, ни в качестве сидушки под задницу приспособить, пришлось экстренно настраиваться на долгое поддержание полной невидимости. Сильно захотелось проследовать за этими людьми, подслушивая их разговоры. Долгое время они шли молча, далеко удалившись от лагеря. Прошли мимо все секреты и фишки у дороги, приблизившись к деревне новичков. Я уже держал невидимость буквально из последних сил, скоро придётся уходить в сторону и где-то прятаться.

— Значит, ты предлагаешь меньше суетиться... — тихо заметил молодой командир.

— В этой заварушке победителя всё равно не будет, — проскрипел мужик с седой головой. — Всех поглотит тьма!

— Тьма, какая ещё тьма? — Переспросил его молодой.

— Не бери в голову — просто фигура речи, — отмахнулся от вопроса седой. — Твоя главная задача изобразить деятельную активность и вовремя слиться. А дальше ты знаешь, что делать и где меня искать.

— Знаю, — молодой кивнул. — И всё же не могу понять, почему вы тоже в деле.

— А это уже не твоего ума дело, Сашок, — седой тихо рассмеялся. — Мал ты ещё, чтобы глубоко копать. Но раз ты помог нам подготовить эту ловушку сразу для трёх кланов, кое-что расскажу, — седой вдруг резко обернулся, словно почувствовав моё незримое присутствие у себя за спиной, но отметил лишь идущую за ними на отдалении группу бойцов. — Обиженный до глубины души той девкой Горец и пошедший у него на поводу Вениамин Степанович поставили на эту кампанию буквально всё. Опустошили казну своих кланов, вложили последние резервы, назанимали у всех, кто только давал в долг. Ты вовремя с моей подачи посоветовал им набрать столько мяса. Эта локация особенная и такое количество собравшихся вместе игроков не останется без пристального внимания со стороны Зоны. И как только здесь начнётся кровавая заруба — жди от неё большой гадости. Ты, думаю, быстро почувствуешь и поймёшь, если доживёшь, конечно, — седой усмехнулся. — По результату здесь передохнут все, вплоть до последней плешивой собаки. Горец и Вениамин потеряют всё, их кланы быстро развалятся, а мы им немного поможем. Заодно и этих глупых новичков устраним. Ишь чего удумали — спрятались, закрылись от всех остальных, надеясь быстро подняться. Без нашего ведома и полного контроля здесь не должен появиться ни один клан! — Жестко припечатал он. — А если бы я со своей бригадой отказался войти в долю — Горец и Вениамин могли бы соскочить. Затянули бы, как всегда, подготовку, а там и передумали совать шею в петлю. Ладно, ты сейчас возвращайся обратно, а мы уходим в «Тёмную долину». Пусть те дураки и дальше ждут нашего неожиданного удара с той стороны, — седой явно закруглял разговор, а я отметил, что он говорил не вполне искренне.

В его голове ворочались какие-то хитрые планы. Связано это с нашим болотом и чем-то ещё. Стоит за ним проследить и дальше, но удерживать невидимость я больше не могу. Пора прятаться и восстанавливать душевный настрой. Догоню чуть позже.

Пока я прятался и восстанавливал подорванное душевное равновесие, игроки успели свалить вдаль, перейдя с шага на лёгкий бег. Вскоре у АТП нашел свежие следы короткой остановки той группы с валявшимися шприцами от использованной долгосрочной пси-блокады. Эти ухари прекрасно знали про психическую аномалию в тоннеле под железнодорожной насыпью, потому применили алхимию, едва заметив слабое влияние на мозги. Я его здесь вообще не улавливаю, но это моя личная особенность. Дальнейший их путь прошел по постепенно зарастающей травой дороге до самой тайной тропы в «Тёмную долину». Идти туда вслед за ними было глупо, время уже вечернее, пора возвращаться на базу, рассказав народу результаты проведённой разведки в деталях, и уже оттуда перейти другой тайной тропой в «Тёмную долину». Чувствую — именно там я снова пересекусь с седым и его странными бойцами.

Хоть я и хорошо представлял, где ставились мины, но всё равно влетел в слишком хитро пристроенную растяжку. И ведь шел по лесу, и, поди ж ты, чуть ли не в самом буреломе, где и псевдособака хрен пролезет. Растяжка оказалась из обычной гранаты, потому отделался лишь лёгким испугом. А ведь могли и крупный фугас прикопать, устроив мне незапланированный полёт и хорошо, если одним целым куском. Защита защитой, в неё так хочется верить, а какова она на самом деле — вопрос без определённого ответа. Утроив внимательность, двинулся дальше, благополучно избежав встречи с другими опасными сюрпризами вплоть до самого болота. А вот там, на берегу... хоть я и знал, что и куда закапывали, но столкнуться с этим настороженным добром желания было откровенно маловато. И ещё таблички предупреждающие. Снова вернувшись в лес, обошел буреломом опасный участок берега и уже дальше побежал прямиком по топи. Благодаря лишним метаниям прибыл к деревне уже затемно, где и узнал последние новости. Пока я бегал по дальним окрестностям, народ успел приготовиться к большой драке и сейчас дружно отсыпался по домам, подвалам, а кое-кто так и вообще забрался в бункер. Нашим мастерам удалось запустить сохранившуюся вентиляцию и теперь там стало возможным находиться без противогазов. В качестве долговременного убежища оно пока малопригодно, над восстановлением внутренней инфраструктуры ещё работать и работать. Хорошо бы за год управится.

— Как-то подозрительно тихо вокруг болота... — поделился со мной плохими предчувствиями Михась, которого я обнаружил в самом центре деревни на лавке под тентом около полевой кухни с большой чашкой крепкого кофе в руке.

Выглядел он сильно уставшим и заметно осунувшимся. Наверняка за последние сутки, как и я, глаза не сомкнул. Я мутант, ладно, но он-то вполне обычный человек. Протянул ему парочку шприцов с хорошим стимулятором. Он внимательно посмотрел на маркировку и благодарно кивнул, убирая алхимию в карман.

— Они ведь даже полноценную разведку местности забыли провести, — продолжил он прерванный разговор. — Осмотрели краешком, напоролись на первые сюрпризы, да убрались восвояси. Разве так проводят подготовку к нападению? — Искренне изумлялся Михась. — Словно чего-то выжидают...

Поведал ему о том, как сам провёл день, кого видел, что слышал. О том седом и его странных речах тоже. Лариса незримо присутствовала с нами, поддерживая эмоционально. Словно так тихо нашептывая — «вы справитесь, вы сможете».

— Одно понятно, что ничего не понятно, — Михась лишь качал головой, слушая мой рассказ. — Нам остаётся только следовать уже принятому плану. Уже поздно чего-либо менять. Твоя подруга притащила нам всё необходимое. Народ кое-как с этим добром разобрался, особенно порадовали хорошие ночники. Завтрашний бой покажет — чего мы все вместе стоим... — тяжелый вздох, в котором чувствовалось множество затаённых сомнений. — Сейчас вот допью кофе и пойду будить ребят. Пора им выдвигаться на присмотренные ранее позиции, дабы вовремя ударить врагам в спины. Доспят на месте. Скорее всего, противник подвалит сюда с первыми рассветными лучами всей толпой. Кто-то споткнётся на минах, но по твоим словам их там столько...

— Ах вот ты где... — к нашей компании неожиданно присоединилась тихо выбравшаяся из ближайшего подвала Вика, рефлекторно потирая испачканной сажей рукой заспанное лицо. — Уже успела подумать — ты там один за всех решил повоевать, — едко подколола она меня, выудив откуда-то железную кружку и зачерпнув ей холодный чай из ближайшего бака. — Пойдёшь сейчас отсыпаться или опять куда-то полезешь? — Хитро подмигнула она, предлагая заняться чем-то более интересным.

Ну да, куда же без неё. Привыкла лезть в каждую бочку затычкой. Впрочем, польза от неё вполне очевидна, потому приходится терпеть и даже прислушиваться к советам и рекомендациям.

— Нужно срочно заглянуть в «Тёмную долину», — поведал ей о ближайших планах. — Ты, случаем, знаешь такого... — и дальше нарисовал ей словестный портрет того седого, включив запись подслушанного мною разговора в КПК.

Сразу же отметил, как с каждым новым словом её лицо всё больше хмурилось, губы сжимались, а взгляд твердел. Она его быстро узнала.

— Алексей Викторович... — напрягшаяся девушка скривила губы. — Сунулся и сюда, старый пенёк! — Наверное, окажись сейчас тот седой в её фокусе внимания, она сожжет его взглядом. — Главный «посредник», — выдохнула она, отметив повышенный интерес к её эмоциональным переживаниям. — Скольким хорошим парням он поломал игру, а кому-то и жизнь испортил, — продолжила она выплёскивать из себя поднявшуюся из глубины души к поверхности злобу. — Ко мне когда-то ...дун старый клинья подбивал, вытягивая в реал для того самого, а когда был послан, пытался всячески вредить. К счастью, у меня уже тогда набралось много зрителей, и ему пришлось свалить в тень. Считает себя «серым кардиналом» буквально для всех кланов, да и по ту сторону имеет весьма солидный вес. Поговаривают — он здесь трётся с момента запуска всего проекта, — поведала она нам.

Я-то всё понял, а вот Михась явно пропустил половину слов мимо, хотя о том, кто такие игроки ему хорошо известно. Мне хотелось ещё посидеть тут, отдохнуть, однако время быстро бежало сквозь пальцы. Нужно двигаться дальше.

— Я иду с тобой! — Решительно заявила мгновенно подобравшаяся девушка, она просто горела желанием поквитаться за все былые обиды.

Хоть мне и не сильно хотелось показывать ей тайную тропу отсюда в «Тёмную долину», но ладно. Вряд ли сможет сама по ней пройти обратно без моей помощи.

— Сначала допрос! — Сразу же выставил обязательное условие со своей стороны.

— Согласна! — Без раздумий согласилась Вика, судя по блеску глаз, уже предвкушавшая скорую встречу с давним врагом.

Благодаря наличию инвентаря, сборы заняли всего пару минут. Лишнее убрать, оружие в руки и вперёд. Нас ждут дела, хочется верить, что непременно великие.

Мягкий, едва ощутимый за счёт эффекта временного сжатия толчок взрыва под задницу и я, кувыркаясь, лечу к небесам. Защита частично выдержала, хотя и не до конца поглотила импульс подорвавшегося прямо подо мной мощного фугаса. И ведь как его грамотно пристроили, на самой границе начала тайной тропы. Хрен обойдёшь и хрен заметишь. Мастера. Вике повезло больше, она шла следом за мной, и её взрыв вряд ли вообще зацепил. За то короткое мгновение, когда я ощутил инициализировавшуюся мину, успел резко сдвинуть поток времени, но и этого не хватило для того чтобы выскочить из зоны поражения. Неведомым для самого себя способом, почти рефлекторно, разливаю вокруг себя телекинез, цепляя им воздух, дабы остановить беспорядочное кувыркание. Мгновение, и я уже вижу каких-то людей на довольно близкой земле. Сил подозрительно маловато, но на пару телекинетических ударов их вполне хватит. Первым ударом опрокидываю наземь целую группу уже поворачивавших стволы в мою сторону явных наёмников, а вторым смягчаю неизбежное падение, приземляясь прямо на ноги. Ну, почти. Набранной инерцией меня сильно заносит, прокатывая по сырой траве. Рядом слышится короткая глухая очередь из «Вал»-а или «Винтореза», явно не в меня. Ещё одна очередь и захлёбывающийся вскрик человека с пробитыми лёгкими. Слепящая вспышка и оглушающий хлопок свето-шумовой гранаты. Темнота.

— Жив? — Стоило вернуться сознанию, как сверху склонилась поднявшая на лоб наблюдательный прибор сильно озабоченная Вика, державшая в правой руке именной «Винторез», а левой направляла мне в лицо мощный фонарь-прожектор.

— Да что мне сделается... — отведя слепящий фонарь в сторону, с кряхтением попытался подняться на ноги, но снова упал.

Всё же тем взрывом меня крепко помяло, а боли-то и нет. Только координация движений сильно нарушилась. Контузия? Выдал команду мутагену, и стал помогать себе телекинезом, дабы как-то обрести вертикальное положение.

— Плоховато выглядишь, — Вика за меня сильно переживала. — Полыхнуло, думала — всё. Как вообще тебе удалось пережить тот взрыв, не понимаю. Они же там целый ящик взрывчатки закопали, кого-бы иного вообще в кровавые брызги разметало. Ни рук, ни ног, ни головы. Взглянешь потом на воронку. Я едва сохранила остатки разума, когда кинулась мстить за тебя. И тут вижу тело. Внешне целое. И даже дыхание присутствует. Просто огромный камень с души спал, — говорила она вполне искренне, ментальное чутьё подтверждало. — Вколола тебе пару шприцов «панацеи», противошокового и обезболивающего, — отчиталась она о проделанной работе.

— Благодарю... — с трудом сев, покрутил головой, осматривая серые окрестности.

В темноте-то я всё прекрасно вижу, но исключительно в серых тонах. И сейчас я видел кучу валявшихся на земле безжизненных тел, а также большой американский броневик с торчащими кверху пулемётными стволами. Около броневика на коленях стояли две фигуры с закинутыми на затылок руками. Пленные.

— Может, тебе ещё чего-то нужно? — Вика сейчас просто лучилась искренней заботливостью.

Я лишь покачал головой, едва удержавшись в вертикальном положении. Действительно сотрясение мозгов и симптомы сильной контузии. Со стороны трупов потянуло нечистотами и особенно остро пролитой кровью, наполняя рот горячей слюной. Сейчас проснётся зверский аппетит, его нужно срочно заедать сладостями, иначе рискую наброситься на свежее мясо, забыв про всё человеческое. Пока озабоченная Вика суетилась вокруг меня, один за другим запихивал в рот шоколадные батончики и запивал их энергетиком из банки... третей по счёту. Чувство голода отступило, голова тоже прояснилась. Мутаген сообщил о проведённой инспекции и проделанной работе, передавая мне смутный образ. Организм мутанта крепок и вынослив, а мелкие повреждения вскоре сами регенерируют. Через полчаса я смог уверенно подняться на ноги.

Пока я отдыхал, Вика сноровисто обобрала покойников, покидав трофеи в броневик. О чём-то переговорила с пленными, заставив их оттаскивать голые тела к ближайшей химической аномалии. Ходили они словно пьяные, и я далеко не сразу догадался, что они находятся под действием сильной пси-блокады. Присмотревшись к ним внимательнее, определил одного как чернокожую женщину лет двадцати пяти, второй ничем не выделявшийся мужик под тридцать. На рукавах незнакомые шевроны с белоголовым орланом. Новая группа наёмников?

— Американцы, какой-то там спецназ, — подошедшая ближе Вика сразу удовлетворила моё любопытство, заметив, куда направлен мой взгляд. — В Зоне далеко не первый день. Косят под наёмников, хотя получается у них откровенно плоховато. Остальных я положила, а эта парочка в броневике сидела. Сразу руки в гору подняли, едва сдержалась... — она многозначно покачала «Винторезом», легко удерживая его одной рукой.

— А где игроки? — Меня сейчас больше интересовал седой и его компания.

— По словам этих, — кивок в сторону тащивших очередной труп к аномалии пленников, — должны были вскоре подойти вместе с опытным проводником. Но после столь яркого фейерверка вряд ли теперь сюда вообще сунутся. Наверняка ведь наблюдателя у прохода в «Тёмную долину» со «Свалки» оставили. Ты, кстати, сможешь провести броневик тропой, его нельзя тут оставлять? — Неожиданно спросила она.

— Попытаюсь... — хоть самочувствие и улучшилось, однако общая координация движений пока ещё сильно хромала. — Лучше ты сама сядешь за руль, а я направлю тебя.

— Извини... — от девушки брызнуло смущением, ибо она хотела заняться совсем другим делом. — Я рада, что ты так быстро оклемался, ибо теперь смогу сполна расквитаться с той старой падалью, — она зло скривила губы. — Вряд ли он успел уйти далеко, его ещё можно перехватить. А с этим броневиком вы теперь точно деревню удержите, более не опасаясь неожиданного удара в спину.

— Ладно, беги уж, мстительница, — я хорошо чувствовал её большое нетерпение. — Управимся и без тебя.

Вика решительно притянулась ко мне, одаривая горячим поцелуем, после чего накинула на глаза наблюдательный прибор и стремительно сорвалась в серую темноту. Вряд ли седой сумеет уйти от её праведного гнева. А я дождусь, пока пленники утилизируют тела своих бывших коллег, и двинусь к дому. Нужно хоть пару часиков отлежаться перед утренним боем.

Едва жадная до органики аномалия приняла последний труп, я подошел к опустившим руки и головы пленникам. Их эмоции вполне соответствовали ситуации. Потерянность и растерянность вкупе с чувством большого предательства. Совсем не так они представляли жизнь в Зоне. Именно они должны были всех здесь нагибать и подчинять, а теперь потерянно смотрят на тающие и бесследно растворяющиеся тела боевых товарищей. И только великая удача спасла эту парочку от такой же печальной участи. А ведь для них ещё ничего не кончилось. Должны знать, как здесь некоторые с пленниками обращаются.

— Представьтесь! — Перейдя на английский, потребовал я от них, подойдя ближе.

Переваривавшая добычу химическая аномалия тускло флюоресцировала, порой озаряясь более яркими оранжевыми всполохами, и меня было легко разглядеть даже в сгустившейся полуночной темноте. Хоть мои руки и были пусты, да и вид относительно мирный, но затаённым страхом со стороны пленников хорошенько так брызнуло.

— Роберт Мальком, второй старший офицер специального отряда номер семьдесят шесть «Зона», — ответил первым тридцатилетний мужик с располагающим лицом и прилипшей к губам улыбкой. — Являлся командиром уничтоженной вашей напарницей оперативной силовой группы, выполнявшей различные задачи за периметром Чернобыльской Зоны Отчуждения. За мою жизнь вы можете получить весьма солидный выкуп, обратившись в любой пункт базирования сил поддержания изоляции внешнего периметра, — тот сразу же попытался набить себе цену, дабы его случайно не кинули в аномалию к бывшим подчинённым.

Кивнул головой, выражая понимание, переводя взгляд на совершенно непривлекательную внешне негритянку с мужеподобной фигурой и скуластым лицом. Да и руки с характерно сбитыми костяшками. От неё можно всякого ожидать. Короткая причёска, в правом ухе одинокая серьга с зелёным камнем. Женщина явно пребывает в глубокой прострации, поразившись быстротой уничтожения целого вооруженного до зубов отряда специального назначения всего лишь одной хрупкой на вид девушкой. Да и моя фигура вызывала у неё подспудный трепет, ибо она видела, кто именно сумел благополучно пережить мощный взрыв, при этом оказавшись в самом эпицентре.

— Саманта Джексон, капрал, оператор тяжелого вооружения, — представилась негритянка глухим голосом. — И за меня выкуп просить бессмысленно, — нехотя произнесла она.

— За периметром её ждёт трибунал и суровый приговор, — пояснил Роберт, заметив мой интерес. — Если отделается пожизненным, считай — повезло.

— И за какие заслуги столь почётная «награда»? — Меня просто распирало пробудившееся любопытство.

— Свернула шею полковнику Брауну, после того как тот отправил всю мою группу в катакомбы на растерзание тварям из-за личной неприязни к нашему командиру Стену. Я единственная выжила из всего отряда, каким-то чудом сумев вернуться обратно в расположение. Тогда и узнала о том, что полковник был прекрасно осведомлён о нравах обитателей подземелий и о том, что у нашей группы против них не было и малейших шансов. Смысл рейда тоже отсутствовал. Он сам бросил мне в лицо обвинение, почему я не сдохла там вместе со всеми остальными. Потянулся к пистолету с явным намерением арестовать меня, а дальше всё как-то само получилось... — и даже маленькой капельки вины в её голосе было сложно заметить. — Большинство офицеров выступило на моей стороне, да и полковника все искренне ненавидели, попытавшись замять дело, однако кто-то всё же стуканул. Стоит мне только выйти за периметр, как на меня сразу наденут браслеты, — поведала негритянка о своей дальнейшей судьбе.

Я же тем временем отметил и факт того, что Зона успела обратить на неё своё пристальное внимание. Чем-то она ей приглянулась. А вот Роберт просто вовремя примазался к её удаче. Дальше я расспросил их о том, какую задачу им поставило командование в текущей операции, хотя и так всё лежало буквально на поверхности. Как выяснилось из последовавшего рассказа, в настоящее время американцы старательно налаживали сотрудничество с перспективными, по их мнению, кланами игроков, видя в них удобный инструмент для решения различных задач и получения полного контроля над идущим наружу потоком добытых в Зоне артефактов всё так же ускользавшим из их загребущих ручонок. Понятно, какие именно кланы больше всего привлекали их. «Посредники» же дополнительно заинтересовали командование силами поддержания изоляции удачной возможностью взять под контроль очередную стратегическую точку и, возможно, обрести действующий подземный бункер. Спецназу ставилась задача выбить всех обитателей из деревни Грязево, объявив её своей зоной ответственности, а также встретить огнём подходящие силы других кланов, если те вовремя не поймут столь жирный намёк. Пахла вся история весьма скверно. Ведь буквально предательство на предательстве. Зато после двум крупным кланам останется только идти на поклон к американцам, дабы расплатиться с бездумно набранными долгами. Нам же во всех этих раскладах отводилась лишь роль назначенных жертв.

За всеми разговорами я окончательно оклемался, почувствовав силы совершить обратный переход тайной тропой. Легонько пуганув пленников наглядной демонстрацией силы мутанта, дабы они вели себя смирно и боялись даже притронуться к сложенному в десантном отделении броневика оружию, сел за руль, предварительно разобравшись в управлении. С большим трудом объехав внушительную воронку от взрыва, пропихнул тяжелую машину в мерцающую щель. Хоть пленники и находились под действием пси-блокады, их всё равно сразу же крепко проняло, скрутив в три погибели. Через несколько минут броневик благополучно вынырнул уже на другой стороне тайной тропы, появившись совершенно неожиданно для крайне малочисленных защитников деревни. Вовремя же нам удалось устранить наиболее критичную угрозу тылу.

— Принимай добро и дармовую рабочую силу! — Я ловко выпрыгнул перед подошедшим к остановившемуся прямо посреди деревни броневику Михасем.

Тот сразу уловил моё возвращение, потому суматоха улеглась, едва только начавшись. А ведь могли бы случайно из гранатомёта залепить. Обошлось. Бессменный охранник выглядел чуток пришибленно и весьма озадаченно.

— Погляжу, вы там уже успели крепко повоевать, — он внимательно осмотрел меня с ног до головы, осветив мощным фонарём.

Шмотки-то я почистил путём переброски через инвентарь, а вот сам до сих пор выглядел сильно помятым.

— Там больше Вика постаралась, я лишь проход за тропой от мин расчистил... — кратко рассказал ему о наших приключениях.

— Вижу, как ты те мины расчищал, — Михась беззлобно ухмыльнулся. — Я и раньше догадывался, что ты исключительно живучая тварь, но чтобы настолько... — он уважительно покачал головой и поцокал языком. — А броневик с пулемётами нам вскоре пригодится. Ушедшие на позиции ребята пару минут назад заметили активное шевеление.

Словно подтверждая его слова, вдали за болотом ярко вспыхнули огни осветительных ракет.

— Началось, — Михась тяжело вздохнул. — Не могли, гады, утра дождаться... — выругался он.

Мне сильно захотелось к нему присоединиться, ибо все надежды хоть немного поспать перед дракой благополучно накрылись медным тазом.

Пока противостоящие нам игроки пробивались к берегу болота, расчищая путь от мин своими телами, мы заперли пленников в пустом подвале, отогнав броневик на пригорок, с которого прекрасно простреливается окрестное болото. Его спаренная пулемётная турель полуавтоматическая с современным прицельным комплексом. Телевизионный канал и тепловизор. Оператор сидит под броней, выискивая подходящие цели на цветном экране. Разве только перезарядка патронных коробов ручная. Мы попытались со всем этим быстро разобраться самостоятельно и потерпели неудачу. Слишком сложно и запутанно. Нужен знающий специалист или время, которого просто нет. Михась метнулся к деревне и привёл Саманту, дабы она показала, как пользоваться хитрой механикой.

— Хочу полностью перейти на вашу сторону, если примете меня в ваши ряды и после боя не выдадите командованию силами изоляции, — решительно заявила мне чернокожая женщина, сев на место оператора и быстро активировав прицельный комплекс. — Пути за периметр у меня больше нет! — Голос хриплый и твёрдый, хотя заметно подрагивает.

Перевёл её слова с английского Михасю, тот ненадолго задумался и утвердительно кивнул.

— Докажешь делом свою полезность — станешь одной из нас! — Искренне пообещал ей.

В случае удачного расклада, моего авторитета вполне хватит для проталкивания в состав нашего клана абсолютно любой кандидатуры, вплоть до бывших врагов.

Пока мы разбирались с броневиком и его экипажем, наши противники всё же вышли к берегу болота. Мы наблюдали яркие вспышки свето-шумовых гранат, и до нас долетало отдалённое эхо взрывов мощных минных закладок. Игроки пёрли напролом, наплевательски относясь к неизбежным потерям. Лариса легонько коснулась моего разума, поделившись свежими новостями. Лагерь у моста пуст. Все игроки разом пошли на приступ. Впереди движутся накаченные стимуляторами смертники, расчищая дорогу основным силам. Стреляют на любое движение, обстреливают любую подозрительную тень. Наши ребята пока выжидают удобного момента, позволив неприятелю завязнуть в болоте. Череда ярких вспышек на месте «Болотного Форта». В тёмное небо поднимается высокое пламя мгновенно схватившихся старых деревянных построек. Даже отсюда улавливаю боль и отчаяние сжигаемых заживо раненых игроков. Зона забрала очередную жертву. Сильно хотелось метнуться туда, броситься в самое пекло, бездумно сея смерть и разрушения, однако держало понимание — моё место именно здесь. Я должен окончательно остановить тех, кто пройдёт через все мины, топи и пулемётный огонь. Лариса снова коснулась моего сознания, передав смутное беспокойство. Что-то над всеми нами сейчас сгущалось, что-то страшное и ужасно нехорошее. Мои же чувства сильно замылила усталость и сосредоточенность ожидания скорой схватки. Снова яркие вспышки на далёком отсюда противоположном берегу болота. Наши ребята вступили в бой, нанеся серию убийственных ударов по скоплению неприятеля, и сразу же отступили в бурелом под прикрытие минных постановок. Лариса передавала мне воспринимаемую её обострёнными чувствами супер контролёра ментальную картинку. У наших ребят пока фатальных потерь нет, но появились первые раненые. Игроки же быстро организовали дополнительный заслон против немногочисленных диверсантов и начали массированную переправу, используя индивидуальные плавсредства. Теперь остаётся только ждать их скорого появления. Покинул броневик, направившись к берегу. Сидеть в железной коробке больше не было сил.

Неожиданно загрохотали над головой пулемёты броневика, Саманта обнаружила доступную цель. Впереди над болотом вспыхнули прилично не долетевшие световые гранаты. Накинутый на лицо «Глазастик» спас меня от ослепления. Пулемёты броневика продолжали грохотать, электронный прицельный комплекс имел надёжную защиту. К ним присоединился и одинокий «Максим» в деревне, наши ребята тоже кого-то заметили. А мгновением позже нас всех разом резко накрыло. Сначала я ощутил аномальный временной сдвиг, с каждой секундой растущий всё больше и больше. Время словно закручивалось гигантской спиралью, ночная темнота резко почернела. Принудительное включение инфракрасной подсветки — толку ноль. Скинул наблюдательный прибор, однако зрение всё равно продолжало стремительно ухудшаться. И вот меня уже окружает полнейшая чернота и лишь резко обострившееся чутьё мутанта позволяет ориентироваться в пространстве. Телекинез тоже остался при мне. Звуки боя окончательно стихли, видимо не один я попал под удар разгневанной Зоны. Беспросветная тьма поглотила всех!

Глава 4

Во Тьме

Гнев Зоны быстро прочистил возбуждённое сознание. Через некоторое время отказавшее зрение восстановилось, благо абсолютная темнота мне вполне привычна. Окружающий мир стал серым и плоским, исчезло восприятие перспективы. «Глазастик» тоже нормально заработал, но ему было совершенно недостаточно естественной подсветки. Тепловизионный канал в норме.

— «Живой?!» — Облегчённо спросила Лариса, восстановив оборвавшуюся было ментальную связь.

— «Шибануло знатно, но меня едва зацепило. Лишь зрение на пару минут отказало. Сейчас окончательно приду в себя и смогу действовать как прежде», — заодно поделился с ней собственным относительно бодрым самочувствием.

— «Я потеряла контакты со всеми игроками, как нашими, так и вражескими, как будто они все разом погибли», — Мысленный голос Ларисы переполнялся беспокойством. — «Думала — тебя тоже потеряла, но ты быстро нашелся. А вот остальные до сих пор молчат. Пройдись по деревне, взгляни, что с ними», — попросила она.

— «Сейчас...» — поднялся с сырой земли, рефлекторно отряхивая штаны, и обращаясь к туговато отзывающемуся ментальному чутью.

Словно в уши промасленной ваты натолкали — примерно так можно описать ощущения понятными словами. И всё же оно работает. Ага, знакомые контакты присутствуют, слабые и сильно замыленные непонятным фоновым шумом. Проще разглядеть, покрутив головой. Вон Михась пытается наощупь вылезти из броневика, держась левой рукой за голову. Через открытую дверь видно подсвеченное работающими экранами аппаратуры десантное отделение. Чернокожая пулемётчица скрючилась на железной сидушке, и усердно трёт виски. Походу, местные жители отделались лишь сильной головной болью. А присутствия игроков и я больше не чувствую. Пока стоял на месте проверил общую целостность собственного восприятия. Вдруг чего-то тоже искажено или вовсе отказало. Заметно пострадало чувство пространства и течения времени. Пространственное чутьё больше не улавливало близкого присутствия тайных троп, да и вообще сжалось. Время... я постоянно ловил весьма странный глюк, как будто временной поток разделился на внутренний и внешний и они текут здесь с разной скоростью. Огромное пространство целой локации погрузилось в одну временную аномалию. Неожиданно прошел подозрительно мощный «вздох Зоны», по ощущению почти как начало выброса. Окрестное пространство вдруг озарилось яркой вспышкой пробившего болото с одного края до другого электрического разряда. Хлопок больно ударил по ушам.

Находясь под большим впечатлением, совершил обход деревни, тормоша вырубившихся ребят и девчонок. Местные жители действительно быстро приходили в себя, страдая при этом от сильной головной боли, а вот все игроки пребывали в беспамятстве, хотя дышали и вообще каких-либо телесных повреждений у них я не отметил. Нашел нашего теперь официального лидера Сергея, уткнувшегося лицом в пулемёт «Максим». Стоило мне его потормошить, как он открыл глаза.

— П-почему т-так всё б-быстро м-мелькает...? — Сильно растягивая слова, спросил он. — Ч-что п-произошло...?

Я начал ему отвечать, говоря о неведомом воздействии Зоны, но он оборвал мою речь, замедленным движением руки у своего лица, словно отгоняя надоедливую мошкару.

— Г-говори п-помедленнее, с-с-сложно р-разобрать! — Прошепелявил он.

И тут-то я догадался, что игровая реальность стала слишком быстрой для восприятия игроков. Их физический мозг, подключённый к цифровой системе виртуальной реальности, просто не успевает за текущими событиями. Для меня это обстоятельство давало ответ на давно мучавший вопрос — есть ли у меня физическое тело или его нет вовсе. Кто я, игровой персонаж или живой человек? Выходило именно что игровой персонаж — непись, на игровом сленге. Так и открылась очередная загадка моего появления в этом мире. Хоть частично, да открылась. Помог Сергею встать и с трудом доковылять до ближайшей лежанки в домике. Нужно ждать, пока его мозг адаптируется к быстрому течению локального времени.

Ко мне подошел шатавшийся как сильно пьяный Михась, спросив, что дальше делать. Ситуация сложная, опасная, однако быстрая гибель всего и всех пока откладывается на неопределённый срок. Вместе мы стали будить остальных местных жителей, находить и раскладывать по лежанкам наших игроков. Кое-кто приходил в сознание, также как и Сергей, мучаясь от слишком высокого временного темпа. Закончив дела в деревне и собрав группу спасения, дружно направились через болото выручать наших бойцов.

На меня в процессе навалилась сильная апатия, помноженная на запредельную усталость. Введённый стимулятор помог мало, ходил и действовал как настоящая сомнамбула. Кого-то носил, с кем-то говорил, уже и не припомню о чём именно. Помню, лишь как мы уже возвращаемся обратно в деревню с носилками в руках, как забираюсь в погреб и там отключаюсь, едва обретя горизонтальное положение. Так и закончился наш великий бой за независимость.

С пробуждением почувствовал себя значительно лучше. Оставалась лишь лёгкая едва заметная апатия. Словно мне всё равно, что будет дальше и что со мной произойдёт. Какое-то подозрительное безразличие. Проспал я мало, ибо все остальные, кто лежал рядом в подвале, беспробудно дрыхли. Выбрался на свежий воздух от сгустившегося запаха несвежих портянок. Наверху полнейший мрак и отсутствие хоть малейшего ветерка. Словно снова попал в «пространственный пузырь». С большой вероятностью так и есть. Перекусив шоколадками и выпив банку энергетика, совершил обход ближайших окрестностей, добравшись до стенки пространственной аномалии. Щели тайных троп виднеются на прежних местах, но стоило мне к ним только приблизиться, как меня внутренне вывернуло и перекрутило. Сразу за ними начинались столь мощные временные искажения, что попытка туда сунуться гарантированно окончится гибелью или чем-то худшим. Двинулся пешком к своему острову. Здесь стенка пространственной аномалии вполне обычная, ключ позволил пройти через неё. В доме горит свет, разгоняя слабыми лучами сгустившийся мрак. За домом стена аномалии снова выглядит непроходимой, мы полностью отрезаны от реки. Лариса спала в кресле, так и не дождавшись моего возвращения. Тихонечко пробрался на кухню, желая хорошенько подкрепиться. Опять прорезался зверский аппетит. И когда в турке заварился душистый кофе, Лариса проснулась.

— Скажи мне, ты ведь знаешь что произошло? — Обычно уверенный вид Ларисы сейчас дал большую трещину, она выглядела обыкновенной растерянной женщиной. — Ты ведь знаешь, когда это закончится... — ну просто мольба, а не вопрос.

Знать её тоже пробрало до самых печёнок. Или она чувствует что-то совершенно недоступное мне.

— Выпей со мной, — я протянул ей маленькую чашку крепкого горького кофе, ибо положил в турку лишь одну чайную ложку сахара без горки для более эффективной экстракции кофеина. — Ты отчасти права, не могу сказать, что точно знаю о произошедшем, однако кое-какое представление всё же имеется, — налил кофе и себе, кивком предложив подруге садиться за стол.

— Ты мне раньше рассказывал про «пространственные пузыри» с искаженным течением времени, — сделав пару маленьких глотков, женщина чуток успокоилась.

— Так и есть, мы все оказались именно в таком вот «пузыре», — развалившись на деревянном стуле, опёрся спиной о стену, постаравшись собрать воедино отдельные осколки общей картины. — Когда-то весь «Мёртвый Город» находился в плену «пузыря», однако это далеко не единичное явление. Кое-кто как раз и рассчитывал на появление именно такого эффекта при боевом столкновении множества игроков. Он говорил о последующей гибели всего и всех, вплоть до последней собаки, однако мы пока живы. Допросить с пристрастием его не вышло, разберёмся во всём сами.

— Мне бы сейчас твою уверенность... — Лариса продолжала излучать махровый пессимизм. — Оно тихо нашептывает — «умри, сдохни, сдохни и умри, тогда умру и я», совершенно невозможно закрыться от этого проклятого шепота. Я чувствую — тьма рассеется со смертью последнего человека.

Вот и причина слабовыраженной апатии. Я и все остальные тоже слышим шепот, хоть и не понимаем слов.

— А если так?! — Достаю усилием воли гитару из инвентаря.

Лёгкий перебор струн, нужно настроиться. В голову лезет какой-то заунывный мотивчик, хорошо подходящий скорее для похорон, мысленно давлю его грязным ботинком, смачно вминая в жирный чернозём. Ага, как будто сразу посветлело. Хочется вспомнить яркое, насыщенное событие... о! Выброс на рассвете, первые всполохи в заалевших небесах, надвигающийся тихий гул, «пение» пробудившейся от спячки близкой аномалии. Пальцы сами движутся по зазвучавшим струнам, внутри медленно разгорается источник, аномальная энергия срывается со струн волнами мягкого света, создавая иллюзорную картинку утреннего выброса. Мне показалось или за окном действительно посветлело? А вот выброс действительно начался. Сильный грозный, но при этом абсолютно тёмный выброс. Одного моего желания и настроя оказалось маловато для его осветления. Тьма разделилась полосами, воздух загудел, зарокотал. Где-то сверкнули разом мощные вспышки электрических разрядов, чуть позже прогремел громовой раскат. Пара минут, и выброс закончился, всё стихло. Однако апатия исчезла без следа, Лариса тоже широко улыбалась, глядя в мою сторону рассеянным счастливым взором.

— Шепот ушел, но он позже вернётся, — заметила она с резко посерьёзневшим лицом. — Сутки, двое, и тебе снова придётся прогонять его. Наверное, придётся подключиться к тебе и всем выжившим, дабы усилить эффект. Я верю — мы действительно справимся.

— Есть ещё один возможный участник... — вдруг вспомнил о давно лежащем в инвентаре непонятном кристалле и добытом на «Янтаре» его отдельном осколке, после чего рассказал Ларисе историю его обретения и все свои опасения относительно общения с ним.

— ... Я подстрахую! — Мой рассказ вызвал у Ларисы приступ деятельного энтузиазма.

Ей сильно захотелось увидеть тот самый кристалл своими глазами и даже пообщаться с ним, ибо, по её словам — это сравнимо с разговором с представителем инопланетной цивилизации. А она всё же учёный.

Впрочем, я разумно предполагал, что вряд ли кристалл сможет меня полностью подчинить, сразу направив на штурм ЧАЭС, где скрывается его последний осколок. Для начала потребуется прогнать тьму. И Лариса действительно подстрахует. Её способности супер контролёра уже весьма велики. Открою ей управление своим телом, сможет вовремя перехватить потерянный контроль.

Для проведения эксперимента я дошел до бывшей базы «Чистого неба», усевшись в пустом летнем домике на голую лежанку. Мысленно перекрестившись, вот ведь привычка застарелая, достал из инвентаря кристалл. Тот сразу же очнулся, попытавшись грубо прощупать мои мозги, однако быстро обломался. Вполне хватило моих способностей противостоять ему.

— «Почему...?» — Задал он мне вполне осмысленный, но совершенно непонятный вопрос.

— «Потому!» — Следующим усилием воли вытолкнул наружу контейнер с осколком, которым раньше хотел улучшить свои мозги.

Однако всё время что-то останавливало, возникала опаска измазаться в чём-то грязном и противном. Или просто перемазаться чужой кровью.

Стоило мне только раскрыть контейнер, как осколок сам прыгнул к повреждённой грани кристалла, с громким щелчком срастаясь в единое целое. Кристалл ярко вспыхнул, переливаясь всеми цветами радуги, и лишь последняя сколотая грань продолжала истекать молочным туманом.

— «Уже знаю про вашу беду», — кристалл снова заговорил, заговорил твёрдо и уверенно, былая боль покинула его мысленный голос. — «Мне потребуется значительное время на восстановление разрушенной памяти, после постараюсь помочь. Без целостности последней грани мои возможности оперирования континуумом весьма ограничены. Я смогу лишь настроить ваши тонкие сущности на требуемый диапазон, всю работу вы произведёте сами. Живите и готовьтесь. А пока оставь меня тут», — потребовал он, прекратив испускать свет и превратившись в едва заметный глазу совершенно невзрачный булыжник.

Лишь истекавшая из него белёсая дымка выдавала присутствие чего-то необычного. От Ларисы пришла смесь восторга с разочарованием, она явно ожидала большего. Возвращался к дому со смешанными чувствами. Я ведь тоже ожидал большего — борьбы и превозмоганий, а тут какая-то серая обыденность. Обидно.

Определиться с дальнейшими планами было просто. Ждём чуда и выживаем, сколько получится. Интересно, сколько пройдёт времени внутри и снаружи, пока мы дождёмся? Разница-то весьма велика. Может десять, а может, и все двадцать раз. Когда-то узнаем. Естественно просто ждать у моря погоды глупо. Нужно провести разведку, определив границы накрытой «пузырём» территории. Выяснить, какими ресурсами мы сможем воспользоваться, проверить потенциально слабые места. Вдруг получится пробить тропинку наружу. Да и с врагами разобраться. Выжил ли кто, а может все уже того? Вряд ли удастся приспособить кого к делу. Но попытаемся. А теперь пора порадовать новостями народ в деревне. Наверняка там уже многие проснулись и теперь пребывают в лёгком недоумении, вопрошая, куда делся долгожданный рассвет.

Над центральной частью деревни горели яркие строительные осветители, народ оклемался и теперь развил бурную деятельность. Лишь наши игроки всё так же тормозили, сейчас их кормили с ложечки, словно маленьких детей, хотя кое-кто пытался ворочать ложкой самостоятельно. Думаю, сумеют постепенно адаптироваться.

— Что делать с той чернокожей бабой и американцем? — Ко мне подошел сильно недовольный Гриня Охотник вместе с исключительно хмурым Санитаром, у которого под глазом наливался внушительный бланш, походу, кто-то уже успел крепко нарваться.

— Саманту приставить к делу, пусть учит ребят управлять броневиком, — укоризненно взглянул на скривившегося Санитара. — И зачем было к ней лезть, а?

— Да я случайно... — он опустил взгляд, забавно шмыгнув носом, словно нашкодивший мальчишка перед строгим папашей.

— Ладно, поговорю с ней, — я правильно истолковал его затруднения, — но ничего не обещаю. Русского она не знает, а общение на универсальном языке силы, как погляжу, вы уже смогли оценить. С нами она надолго, потому придется уживаться. Со вторым американцем тоже поговорю, деваться ему пока некуда. Ещё вопросы есть?

— С текучкой мы и сами справимся, это ты нам хитрых задачек подкидываешь, — Гриня заметно повеселел. — Твои вояки вместе с Красавчиком недавно ушли обходить окрестности. Нашли множество трофейного хабара и остывающих трупов. Плавают посреди болота как дерьмо в проруби. Походу, прошедший выброс всех пришлых окончательно добил. Скажи — эта чернильная темень надолго? — Наконец-то он задал сильно интересовавший и пугавший его вопрос.

— Рассчитывайте на год, а может — и все полтора! — С ухмылкой отшутился я, даже не предполагая за собой пророческого таланта.

— Тогда дуй к Сидору, у нас продуктов хватит максимум на семь месяцев, — Гриня поддержал мой шутливый настрой, а Санитар наоборот сильнее нахмурился.

— Одним местом чувствую — мы надолго влипли, — нехотя признался он. — Тут как с водкой. Откупориваю первую бутылку, и вижу на её дне недельный запой.

— Ты же закодировался? — Привычно попенял ему уже в который раз.

— А толку? — Он поднял тяжелый взгляд. — Сейчас внутри именно такое ощущение долгого беспробудного запоя, а ведь за крайние сутки и ста граммов внутрь не принял. Трезвенникам не понять! — Рубанул он, махнув рукой.

Да уж, до его опыта мне далеко. Он тут всех нас вместе взятых перепить способен. Масса тела большая, плюс наследственность хорошая. Одна бутылка ему только разогреться. И пьёт-то больше от безделья. В последнее время он выглядел бодренько, только посиневший нос его иногда выдавал.

— Займись делом! — Попытался ментально подбодрить его, ибо столь сильный пессимизм сейчас вреден. — Раненых всех осмотрел? Госпиталь в деревне организовал? А в бункере?

— Да там раны — смех один. Царапины! — Санитар сердито фыркнул. — Из зада одного косолапы выковырял жменю утиной дроби. Смех один, да и только. Действительно пора обживать бункер, я там всё осмотрел, есть предназначенная под медпункт комната. Как только мужики починят вентиляцию, сделают воду и свет — сразу же займусь.

— Добро! — Теперь его настрой мне понравился, вроде бы крупный и зрелый мужик с пудовыми кулаками, а переживает, словно сопливый подросток. — Помните — молодёжь смотрит на вас и берёт пример.

Мужики приняли к сведению, отправившись к кухне заедать стресс, а следом за ними ко мне подошли заметно нервничавшие техники. Когда начиналась драка, их всех спрятали в бункер, теперь вот повылазили. Решать их вопросы сейчас недосуг, да и возможность пропала. Вначале подумал — начнут плакаться и канючить. Подходили уже. Хоть с их появления тут и прошло время, в их статусе всё осталось по-прежнему. Мне удалось отправить через Сидоровича сообщения их семьям, торгаш обещал организовать канал для приватных разговоров, после чего мы планировали заключать договор о дальнейшем коммерческом сотрудничестве. Увы — теперь всё накрылось медным тазом. Однако техников сейчас больше волновала открывавшаяся возможность изнутри изучить аномальное искривление пространства-времени.

— Поймите, — это редчайшее стечение обстоятельств, способное продвинуть науку далеко вперёд! — Решительно втолковывал мне Александр Яковлевич, самый старший из оставшихся с нами техников. — Правильно собранные результаты инструментальных наблюдений стоят очень дорого, — наседал он на меня. — Сам академик Сахаров непременно захочет ими воспользоваться для проверки своей общей теории, учитывающей и аномальную Зону. Это наш шанс вернуться героями на Янтарь, заняв там достойное место. Ради этого мы готовы старательно учить вашу молодёжь, дабы она продолжила наше дело самостоятельно, — а ведь ранее на мои просьбы сему как-то поспособствовать кривили рожи. — Для проведения исследований нам всё равно потребуются многочисленные помощники, — его деятельный энтузиазм легко передался мне, потому позволил себя уговорить.

Вроде бы всё нужное у нас есть, осталось только всё это собрать вместе и запустить в работу. Датчики там всякие, да аппаратура регистрирующая. Конечно, я ранее имел на это добро свои виды, но вдруг собранная информация поможет победить тьму? Кто знает, кто знает...

А дальше пошло по накатанной дорожке. Ко мне подходили озадаченные различными проблемами и отягощёнными всякими переживаниями люди с надеждой на то, что я как-то помогу им. Причём, помогу прямо сейчас. Хорошо хоть игроки пока были вне игры, а то и они бы подвалили новых забот. Одаривал всех просителей надеждами и кормил пространными обещаниями, всё равно им мне больше нечего было предложить. Однако с кое-кем пришлось общаться более внимательно и обещать уже реальную помощь. Заглянув в открытую дверь так и стоявшего на прежнем месте броневика, нашел там скрючившуюся в три погибели на полу негритянку с размазанными по лицу соплями, слезами и вперемешку с налипшей грязью. Она сопела и тихо подвывала, словно получила тяжелую рану. Склонился над ней, изучая возможные повреждения, которые, к счастью, отсутствовали.

— Рано тебе умирать! — Обратился к ней на английском, коснувшись рукой трясущегося плеча.

В меня упёрлись два широко раскрытых глаза, в которых явственно светилось подступающее безумие.

— Это я виновна, я! Все умрут, мы все умрём! — Потерянно запричитала она, затем вдруг резко оскалившись и попытавшись на меня кинуться, еле увернулся от крепкого удара в пах.

— Когда-то все умрут! — Зло буркнул себе под нос, мгновенно собрав всю волю в кулак, ментально придавливая её, целенаправленно гася опасную истерику.

Кто бы что ни говорил, а женщины склонны впадать в истерические состояния гораздо чаще мужиков. Да, мужчинки тоже бывают, такие вот, даже и не знаю, как их правильно назвать, однако в массе именно так. И даже эта, прошедшая через огонь и смерть боевая баба, всё равно осталась психологически слабой женщиной. Теперь я хорошо представляю, как Санитар фингал схлопотал.

Ментальный удар всё же чуток прочистил сумасшедшей бабе мозги, её взгляд на секунду прояснился, а я воспользовался заминкой, чтобы ухватить и выкрутить ей руку. Она зарычала и попыталась освободиться, но я только усилил физический и ментальный нажим, вынуждая её растратить впустую злость и силы. Сколько-то минут она ещё подёргалась, наконец-то выдохнув и обмякнув. Теперь можно и отпускать.

— Благодарю... — сознание вернулось к ней вместе с осмыслением. — Снова приступ, почти как тогда, когда я убила командира. Мне срочно нужен врач! — Она картинно постучала себя кулаком по лбу и стёрла с лица грязь, только сильнее размазав её по щекам.

— Нашего единственного врача ты недавно крепко поколотила, — я только усмехнулся подобным пожеланиям. — Вспоминай, в каком «прекрасном» месте ты сейчас находишься.

— Вот дерьмо! — Выругалась она. — Тогда лучше крепко свяжи меня, боюсь, опять прихватит.

— Пожалуй, придётся применить более радикальные методы, — одновременно пробудил почти уснувший мутаген, натравливая его на новую жертву.

Саманта далеко не сразу осознала, что именно я с ней вытворяю, и откуда появилось свечение вокруг моей правой руки. А когда осознала и сильно перепугалась, сопротивляться стало уже поздно. Самым первым делом мутаген частично заблокировал её периферийную нервную систему, контролировать она могла разве только глаза. Минут сорок ушло только на диагностику. Результат, право, меня изрядно удивил. В её организме как-то сочеталась большая концентрация женских и мужских гормонов. Я было подумал — она целенаправленно себе колет тестостерон, как поступают отдельные спортсменки, кому плевать на допинг контроли и всё прочее. Однако это оказалось следствием серьёзного генетического сбоя. Походу, её родители плотно сидели на наркотиках, изрядно подточив собственную наследственность. Теперь все особенности фигуры, импульсивность и агрессивность стали понятны. Так и подмывало задать вопрос — «а как так вообще можно жить». Ответ очевиден — плохо. Маленько подумав, отдал мутагену команду сделать из этой мужебабы нормальную женщину. Всё же с половой самоидентификацией у Саманты полный порядок. К тому же всё равно придётся радикально переделывать её внешность, ибо для внешнего мира она умерла. Тут мне и мутагену работы на пару-тройку недель, впрочем, практический опыт уже есть. Осталось только донести до её сознания нужность всех дальнейших процедур, иначе она запросто возненавидит меня или затаит злобу. Разбирайся с ней после или сразу мозги промывай. А это лишний труд. И тут мне с ней или ей со мной повезло. Дамочка оказалась на редкость понятливой, да и жить ей сильно хотелось. О своей кривой наследственности она знала, стараясь частично скомпенсировать проблемы с помощью таблеток, а тут обещают полное исцеление, причём, задарма. Я выставил ей, конечно, кучу условий, подбивая отработать мои услуги натаскиванием молодёжи по военной и технической части. Нам нужно хорошо представлять все особенности нового противника, коим теперь стали американцы, а также те, кого они подготовят из местных кадров. Саманта теперь с нами в одной лодке, придётся ей выкладывать всё без малейшей утайки. И по этому вопросу встретил полное согласие. Она ещё пообещала подбить на это же дело Роберта, он как раз занимался натаскиванием всяких туземных головорезов, хорошо знает все основные моменты и методику их обучения. Если у неё получится — буду только рад.

И ещё один хороший человек, как оказалось, остро нуждался в моей помощи. Только благодаря ментальному чутью и смог вовремя вмешаться. В свете мерцающих масляных ламп, и где только нашел, сидел Виктор Оружейник за столом в подобранном под мастерскую домике, раскачиваясь на стуле и положив перед собой внушительного размера нож, явно имевший свойства, как и мой мачете. То есть режет всё. Или почти всё. А рядом с ним лежал листок бумаги с какой-то записью. Взяв его в руки, быстро прочёл.

«Храм души пожирает тьма,

Надежды увидать рассвет пусты.

А значит, уходить пришла пора...»

Текст последнего хоку ещё явно не завершен, вот Оружейник и пребывает в состоянии глубокой медитации, подбирая подходящую рифму. Самурай хренов!

— Ты чего это задумал?! — Я чувствительно толкнул его в плечо, выводя из транса.

— А чего тянуть, только мучения множить! — Открыв глаза, он окинул мою фигуру явно нездоровым психопатическим взором и усмехнулся. — В отличие от тебя и всех остальных, я уже знаю это тёмное явление. Оно уйдёт только со смертью последнего человека. А до этого выпьет всё тепло из наших душ. Заставит превратиться в безумных выродков, рвущих друг другу горло зубами ради лишней минуты жизни. Пусть эта чаша пройдёт мимо меня! — Он безумно расхохотался, пытаясь схватить нож со стола, но я оказался быстрее.

— Подробности! — Надавил на него голосом, прибавляя и жесткий ментальный посыл, дабы сбить истерику.

Он хотел было дёрнуться ко мне, однако его механическая нога вдруг перестала работать. Или он сам её выключил, готовясь к скорому переселению в иной мир. Мой ментальный посыл и наконец-то пробил его и так подточенную стойкость разума, а телекинез заставил тяжело выдохнуть и бессильно растечься по стулу.

— Отпусти... — тихо прошепелявил он, явно успокоившись, по крайней мере, откровенным безумием от него перестало вонять.

Вспоминая предыдущую пациентку, отметил в ощущаемой мною форме чужого безумия идентичные нотки — если можно про них так сказать. Походу, причина и там и тут исключительно внешняя. Тьма. Чувствую — придётся ещё много раз спасать тех, кто попал под её тлетворное влияние.

— Всё ещё хочешь сдохнуть? — Язвительно поинтересовался у тяжело сопящего мужика, постепенно снижая интенсивность подавления.

— Я расскажу тебе о своём друге детства Сашке, — Оружейник тяжело выдохнул, удобнее устраиваясь на жестком стуле с помощью рук. — Эта история произошла давно, ещё до того, как я стал калекой, про неё сейчас вообще вряд ли кто вспомнит. Однако я хорошо помню... — он сильно нахмурился, показывая истинное отношение к той давней истории.

— Слушаю, — кивнул, устраиваясь на второй жесткий стул.

— Это произошло неподалёку от села Александровка, что на белорусской границе внешнего периметра, — начал он рассказ, удобнее устраиваясь на стуле, руками перекладывая больные ноги. — Там есть старый механизаторский двор, станция МТС или что-то подобное. Полуразрушенные склады и остатки оставленного ещё до первой аварии села. Местность со временем частично заболотилась и заросла молодым лесом, однако оставалась весьма удобной для перевалочного пункта с перспективой вырасти в большую сталкерскую базу. Убежище, место для ночлега, маленький базарчик для своих. Периметр — вот он, а граница ещё дырявая. Колючую проволоку натянули, патрули пустили, да куда-там. Ходи сколько хочешь, только на глаза воякам не попадайся. Позже, конечно и там всё крепко обустроили, мин понаставили, датчиков хитрых, тепловизоров да турелей автоматических. В самой же Александровке тогда размещался гарнизон вояк. Силы специальных операций, ещё какие-то профессиональные убивцы. К нам они относились прохладно, но сдержанно. Догадывались с кем легко пересечься на узкой дорожке во время очередного выхода в глубину Зоны. Да и торговлишка шла. Они нам патроны и сухпаи, а мы им всякие редкости да полезную к выживанию информацию. К себе они нас не пускали, однако соблюдали негласный уговор в какую сторону закрывать глаза. Тот механизаторский двор постепенно превратился в стратегическую точку. К нему сходились множество троп и мелких тропинок, там собирались ходоки и впервые появившиеся постоянные торговцы Зоны. Почти год продолжалось условное благополучие, пока это место не решили подмять под себя «дети Зоны», — Оружейник вздохнул и выдержал заметную паузу в повествовании о делах скорбных. — Тогда и тех «детей» было ещё мало, они только появлялись тут. Однако сразу же показали хищническую натуру. Сбивались в стаи, как собаки бродячие и нападали на возвращавшиеся из ходки группы мужиков, с целью поживится их хабаром. Сами-то вглубь Зоны боялись лезть, несмотря на своё бессмертие. Да, появлялись и среди них отдельные хорошие люди. Только благодаря им мы поддерживали хоть какие-то отношения с «детьми», вместо того, чтобы сразу стрелять без лишних разговоров. Наверное, это и была наша главная ошибка. В один скверный вечер сразу несколько крупных банд из «детей» атаковали механизаторский двор с разных направлений. Наши-то вовремя их заметили, приготовились встречать, да силы оказались неравными. Завязался тяжелый бой, наши теряли бойцов и отступали вглубь развалин, где легче обороняться, тащили раненых в тайные ухоронки, да и сами там прятались, ибо «дети» пленных принципиально не брали. Успели послать человека к воякам за подмогой, вот только опоздала она. Окончательно задавив остатки сопротивления наших, «дети» схлестнулись друг с другом, явно не поделив доставшуюся им богатую добычу. И тогда сама Зона накрыла все окрестности механизаторского двора абсолютно непробиваемым куполом. Я тогда был далеко в недельной ходке, основные события прошли мимо меня. Вернулся как раз к моменту, когда купол исчез. Пропал буквально на моих глазах. Так вот... — демонстративный громкий вдох и выдох, — Сашка ждал меня там. Уговор у нас был. Мы посменно ходили, один ждёт и добычей с предыдущих ходок барыжит, выгодно продать хабар тогда было проблематично, а второй Зону топчет. Затем всё в общий котёл складывали и покупали нужное для себя у вояк и торговцев. Кое-что выносили и за периметр по особым заказам. Устроили мы с ним на пару хороший подвал. Добро складывать, да выброс пересидеть по случаю. Вояки залётные налетят, бывало периодически, опять же есть где схорониться и переждать суету с беспорядочной стрельбой по кустам и развалинам. Откопали два больших погреба в селе, соединили, хорошо замаскировали выходы на поверхность. Никто кроме нас двоих про них не знал. Подозревали, конечно, однако лезть с расспросами остерегались. Не одни мы были такие ушлые. Так вот, нашел я ещё тёплое тело Сашки в нашем схроне. Пустил себе пулю в висок из подаренного мною же пистолета. Но до того как покончить с собой, он долго вёл дневник, записывая всё, что происходило внутри «пузыря тьмы» — как он его назвал. Так я узнал, что внутри прошел целый год, хотя снаружи не прошло и недели. Узнал о том, как выжившие люди быстро превращались в лютых зверей и рвали зубами глотки друг другу. Вдобавок к тьме постепенно пришел холод, и стало труднее дышать. Резко обострились все страхи и психические отклонения. Сашок был редкостным оптимистом и исключительно весёлым парнем. Он писал, как тьма медленно и неуклонно выгрызает его душу, отнимая всё то, что было ему дорого. Сколько было сил, он продолжал сопротивляться, именно потому и оказался последним. Ему пришлось убить нескольких наших друзей и просто знакомых мужиков, кто уже потерял остатки человечности от полнейшей безнадёги. А когда он заметил, что и сам вскоре станет зверем, то принял последнее в своей жизни решение. После его смерти купол тьмы и исчез. Зона забрала души всех, никого не пощадив. Нас здесь ждёт такая же судьба. Я хочу остаться собой, ибо не чувствую в себе силы выдержать столько же, сколько выдержал мой друг Сашка, — Оружейник замолчал и с вызовом посмотрел на меня.

Я же смотрел на него и размышлял. Ведь это «тёмное событие» не наказание за грехи, а испытание Зоны. Понять бы, чего она хочет от нас. Хотя... если действительно подумать и взять во внимание только что прослушанный рассказ, то многое становится понятно.

— А он не писал о попытках выживших объединиться для совместного противостояния влиянию тьмы? — Задал я каверзный вопрос Оружейнику.

— Знаешь... — он ответил далеко не сразу, морщил лоб, явно перебирая возможные варианты. — Наверное, если бы мы тогда были вместе, могли бы попытаться. Понимаешь, Сашка хоть и ходил в одиночные дальние ходки, бил первых опасных мутантов без промаха, но перед агрессивными людьми изрядно робел. Только со мной в компании он мог уверенно отстаивать свою точку зрения в жарком споре с чужаками, чувствуя за спиной надёжную поддержку. В иных случаях просто уходил или отмалчивался. И вообще тогда мы были сильно разобщены. Сбивались в маленькие группки по двое, трое, четверо, да и грызлись между собой почём зря из-за всякой ерунды. Сталкерские объединения и группировки появились сильно позже. Эх... — выдохнул он.

— Есть у меня предположение, что для того чтобы справиться с тьмой, нам сначала нужно крепко сплотиться, — высказал я предположение. — Создать надёжный дружный коллектив из всех, кто с нами выжил. Тогда тьма отступит. И плевать, что пройдёт год или даже два! — Моя поначалу ещё робкая уверенность только росла. — Я когда-то обещал тебе вернуть ноги, готовься. И это... — я подвинул к нему недописанный листок с прощальным хоку, — оставь себе на память о пережитой душевной слабости.

Оружейник опасливо взял в руки собственную писанину, как будто она могла его укусить, пробежался по листку глазами и улыбнулся.

— Благодарю тебя Бёрш за спасённую жизнь. Успел удержать мою руку в последний момент, — он протянул эту руку мне. — Нужно срочно найти и других, кому может потребоваться частица твоей уверенности в благополучном исходе, дабы они не впали, как и я, в грех малодушия.

Крепко пожал его мозолистую ладонь, испытывая при этом большой душевный подъём. Вот такой занятный случился откат от нашего разговора с подключением ментального контакта.

Разобравшись с очередной проблемой, схватился за следующую, уверившись, что пока в деревне обойдётся и без моего деятельного участия. Да и усталость дала о себе знать. Как-то она незаметно навалилась, ещё пять минут вроде бы чувствовал бодрость и душевный подъём, а теперь хочется завалиться в ближайшем тёмном уголку и закрыть глаза. Подозревая тлетворное внешнее влияние, попытался провести инспекцию организма и немного помедитировать. Едва не заснул. Шоколадки с энергетиком помогли мало, и всё равно вместо сна отправился в сторону деревни новичков, сильно переживая, что могу опоздать. По результату оказалось, что зря переживал. Сидорович сидел у костра с початой бутылкой коньяка, меланхолично помешивая кривой кочергой прогорающие угли.

— Я уже тебя успел заждаться... — поприветствовал он меня кивком головы. — Думал — как только выяснишь, что выхода действительно нет, сразу же прибежишь, а ты всё где-то чешешься и чешешься... — попенял он мне.

— Насколько ты уверен в отсутствии выхода? — Я умостил свою задницу на заботливо предложенный чурбак.

— Какой-то выход имеется всегда, но вряд ли мне и тебе он понравится, — меланхолично заметил Сидорович.

— Оружейник тут хотел выпустить себе кишки наружу, еле удержал, — поделился с ним свежими новостями.

— Вот-вот, — он покивал головой. — Как видишь, не все выходы одинаково полезны, однако они действительно выходы.

— Ты что-то знаешь? — Спросил его с заметным нажимом в голосе.

— Знаю, конечно... — с этими словами Сидорович приложился к бутылке, отхлёбывая дорогой коньяк прямо из горла. — Угостись... — протянул он мне бутылку, я лишь помотал головой. — Зря... — он приложился к ней ещё разок. — Наверное, про инцидент у Александровки, тебе уже рассказали? — Пьяно посмотрел он на меня, хотя его голос был подозрительно трезв, я кивнул, подтверждая владение информацией. — А про город Припять и появление группировки «Монолит» ты знаешь? — Сидорович буквально ошарашил меня очередным вопросом, я надолго застыл с приоткрытым ртом.

— Значит, и там то же...? — Едва отмерев, высказал первую пришедшую в голову догадку.

— То же, то же, — Сидорович кивнул, откладывая почти пустую бутылку в сторону. — И, как ты теперь понимаешь — мне довелось во всё это крепко вляпаться.

— Но ведь ты жив и даже здоров... — я снова опешил. — Вы же смогли найти приемлемый выход?! — Мой голос неожиданно сорвался, выдавая истинные чувства и сильные переживания.

Просто очередная промелькнувшая догадка смела в кучку отдельные осколки информационной мозаики, которые теперь собирались в весьма неприглядную картинку. В неё категорически не хотелось верить. Просто в той самой догадке все мои нынешние действия и устремления привели к появлению группы фанатиков с промытыми мозгами. Да и весьма подозрительный камушек в деле тоже участвует. И в простое совпадение почему-то плоховато верится.

— Как видишь, жив и на здоровье действительно редко жалуюсь, — Сидорович довольно крякнул, снова нашаривая рукой бутылку, открыл, задумчиво посмотрел в горлышко одним глазом, и отставил, забыв заткнуть пробку. — Хоть мы сейчас и оказались в одной бочке с дерьмом из которой мало шансов выбраться, но я попрошу тебя никому больше не рассказывать того, что сейчас от меня услышишь, — строго взглянул он на меня. — Это немного личное, да и вообще... — он помотал в воздухе левой ладонью, — кое-что путь так и останется тайной для широкой общественности. А то я знаю — стоит разболтать по большому секрету одному, как завтра у каждого костра об этом левые мужики языками чешут. Нафиг! Признаться — я и тебе не хочу об этом рассказывать, но надо. Второй Харон нам здесь совсем не нужен! — Категорично рубанул он.

— Харон? Второй? — Я плохо понимал, о чём он вообще сейчас говорит, хотя мог бы и догадаться.

— Давно, когда Зона ещё скрывала свою истинную силу, сюда пришли первые искатели, ходоки, смертники, «радиоактивное мясо» — как нас тогда часто называли за внешним периметром, — Сидорович начал свой рассказ сильно издалека. — Большинство пришли ради заработка, но хватало и просто любопытных. Тайны и неизвестность манили почище денег, а все возможные сложности казались мелкими и легко преодолимыми. Тогда ещё не произошло разделение территории Зоны на отдельные кластеры, удавалось пройти куда угодно, хоть до самой станции. Там, правда, отчего-то держался сильный радиационный фон, смертельная доза ловилась за считанные минуты в самом лучшем защитном костюме. Зато по окрестностям ходили невозбранно. Аномалий хоть и много, зато и урожай с них богатый собирался. Уже появились первые детекторы артефактов, потому выгодное дело собирательства диковинок потихоньку становилось основным занятием ходоков, — Сидорович прервался, чтобы подкинуть полешко в прогорающие угли. — Так вот, о чём это я... — он задумчиво поскрёб пальцами затылок. — А! Вспомнил! Появились тогда и первые «дети Зоны». Всего шугались, всего боялись, хотя после гибели снова возрождались, в отличие от нас, но такими были далеко не все. К примеру, Димка Харламов. Как и ты, он был «потерянным игроком», — Сидорович на секунду замолк, позволив мне вставить вопрос:

— «Потерянным»? — формулировка меня малость напрягла и озадачила.

— Я знаю, что игроки реально живут в другом мире, там находится их настоящее тело... — Сидорович прищурил один глаз, разглядывая мою фигуру в отсветах пламени разгоревшегося костерка. — И заходят они к нам ради острых впечатлений, — продолжил он откровенничать. — Но есть среди вас и те, кто своё тело где-то потерял, оказавшись здесь без возможности уйти. Шутка Зоны, или какая-то техническая накладка — сложно сказать. Есть факт. И факт в том, что все такие «потеряшки» заметно отличались от прочих «детей». Зона вам куда роднее, чем всем прочим. Вы быстро адаптируетесь, раскрываете многие таланты, ведёте за собой людей. Ты, конечно, «ведун» ещё тот! — В голосе торговца хорошо слышались обвинительные нотки. — Пока тебя обстоятельства не прижмут к доброй аномалии — хрен почешешься. Сам, всё сам. А вот Димка был другим. Совсем другим. Лидер. Прирождённый Лидер с большой буквы. Тебе до его талантов ползком задом до ЧАЭС через все аномалии, — он задорно хохотнул, отмечая мою слабо выраженную реакцию. — Именно он собрал вокруг себя многих игроков, немало простых ходоков и просто примкнувших к коллективу сторонних мужиков. Создал самый первый клан. Он умел воодушевить и направить, избавить от моральных терзаний и смутных тревог. С ним было легко и комфортно, а бабы просто млели в его присутствии. Как человек, он, конечно, был далеко не идеален, достаточно жесток и прямолинеен, зато справедлив. Редко кого он отмечал своим крепким кулаком без особого повода, хотя, говорят, отдельные эксцессы всё же бывали. Как и ты, он начал свой путь здесь с пустыми карманами, очень быстро поднявшись. Смелость, находчивость, отвага и удача — все главные слова о нём, — Сидорович на секунду прервался, а я вставил в его хвалебную оду едкий комментарий:

— Но потом явно что-то пошло не так?

— Потом он затеял переселение клана в город Припять, — лицо Сидоровича заметно помрачнело. — Многие и я в их числе отговаривали его от принятия этого решения, но он твёрдо стоял на своём. «Надоело здесь подбирать крохи, а там перед нами откроются огромные перспективы...» — дословно процитировал он его слова. — Наверное, Димка уже тогда всё заранее знал или о многом догадывался, иначе с чего одновременно с нами в город Припять вошли и три крупных банды игроков, которые раньше дальше периметра боялись сунуть нос. Как бы то ни было, бойня произошла, — Сидорович помрачнел ещё больше, уставившись невидящим взором в пляшущее на прогорающих дровишках пламя костра.

Я тоже смотрел в огонь и размышлял. Глупо считать себя первым таким особенным, выхваченным непонятно кем из привычной жизни в прошлом со всеми знаниями и умениями соответствующими местным игровым реалиям. Были и другие. Гораздо раньше меня и, стоит признать очевидное — лучше меня. А теперь важный вопрос. Исполнили ли они волю того, кто их сюда закинул, или же медленно растворились в окружающей действительности, словно кусок сахара в горячем чае? Интуиция почему-то шепчет именно о втором варианте, к которому я медленно и сам склоняюсь — стоит признаться. И хоть бы кто подсказал, что именно от меня хочет этот неизвестный.

Минут десять мы сидели и молча смотрели на огонь. Внутри обнаружилась какая-то подспудная тяжесть, словно что-то пожелало крепко придавить меня к земле. Раздавить как мелкую лягушку кованым сапогом. Удерживала тело в вертикальном положении лишь одна настойчивая мысль, что все трудности временны и преодолимы. Просто нужно сначала хорошо всё продумать, и только после начинать действовать. Обычно же получается наоборот. Причём, это общее для подавляющего большинства людей свойство.

— Поначалу мало кто осознал произошедшее... — Сидорович поднял бутылку и одним махом добил содержимое, откидывая пустую тару в кусты. — Погодка была скверная, ночь и плотная дождевая облачность над головами. Темень, хоть глаз коли. Молотили со всех стволов на звуки и били по вспышкам. Сколько своих поранили — уже и забыть успел. Меня тогда тоже цепануло. Легонько, но все мысли вдруг сошлись на этой кровоточащей царапине, — характерным жестом он схватился за левое плечо, помотав головой, едва удержавшись на своём чурбаке.

Коньяк наконец-то ударил ему по мозгам, хотя по речи это сложно сказать. Силён мужик пить. Меня бы с целой бутылки в одну харю уже по сырой земле распластало.

— Вот, до сих пор периодически появляются фантомные ощущения, — он ещё раз потёр плечо и опустился с чурбака на землю для лучшей усидчивости. — Поздно отметил, что бой заглох сам собой. То грохотало со всех сторон и вдруг тишина, — продолжил он свой рассказ. — Перевязался кое-как и пополз к своим. Ну, в ту сторону, где они должны были быть. Наткнулся на тело своего знакомого, проверил пульс, закрыл ему глаза, пополз дальше. Плохо я тогда соображал. И во дворе между домами нашел почти всех наших игроков. Живых, но... ты уже догадался в каком состоянии, — он поднял на меня тяжелый взгляд, я кивнул. — Позже к нам подтянулись отряды... хех... — Сидорович пьяно хохотнул, — местных и Харл — как тогда мужики окрестили Димку, сократив его фамилию. Пожалуй, не буду я рассказывать, как мы прожили первую неделю, как искали выход из ставшим одной большой ловушкой покинутого людьми города. Как к нам подходили новые люди. Оказалось, в городе работали научные лаборатории, и их охрана вместе с персоналом тоже превратились в заложников тьмы. Все были сильно подавлены и плохо соображали, лишь Харл оживлял всех непробиваемым оптимизмом. Постепенно мы наладили быт, благо в лабораториях хватало запасов, успокоились и стали разбираться с пленившим нас явлением. Уже тогда догадывались о возможном влиянии воли человека на материальные предметы в Зоне, а так же на окружающую действительность. Бывали отдельные прецеденты, знаешь ли. Однако тьма оказалась слишком сильной и устойчивой, сопротивляясь всем попыткам как-то повлиять на неё. Тогда-то Харл и высказал мысль, что победить её сможет только Монолит — собранная воедино воля всех выживших или хотя бы подавляющего большинства. Он был изрядной докой в психологии — знал, о чём говорил. Решая одну проблему за другой, он крепко взялся за нас, заставляя сначала ходить строем в ногу, а после буквально думать одновременно об одном и том же. Хитрые тренинги устраивал, потчуя палкой всех, кто случайно выпадал из процесса. Народ терпел, ибо понимал его правоту. Но стать частью Монолита было суждено далеко не всем. Первыми выпали обычные игроки из тех, кого вообще удалось расшевелить. Они постоянно тормозили остальных, в какой-то момент Харл понял бесперспективность дальнейшей работы с ними и приказал всех пристрелить, — это было сказано ровным и почти трезвым голосом, но я чувствительно дёрнулся. — «Они всё равно бессмертны...» — тогда заявил он нам, — Сидорович отметил мою нервную реакцию и криво ухмыльнулся. — Его приказы уже выполнялись без раздумий, — рассказчик заметно помрачнел, из чего я понял, кому довелось безжалостно расстрелять тех, с кем когда-то делил хлеб, сидя у одного костра. — Но они стали лишь первыми. Кто-то выпадал из общей канвы, а дальше его судьбу определяла исключительно личная полезность для всех остальных. Я вот научился создавать уникальные «артефакты воли», потому-то меня и пощадили.

— «Артефакты воли»? — Хоть я и пребывал под большим впечатлением, но вовремя зацепился за интересное словосочетание.

— Помнишь те очки, благодаря которым ты стал прекрасно видеть в темноте? — Усмехнулся Сидорович. — Твоя одежда тоже такая особенная, — продолжил он откровенничать. — Найдя подходящий источник аномальной энергии в условном месте возможного разрыва пространства-времени, изредка удаётся создать настоящие магические предметы из обычных вещей. Для этого требуется определённый талант и сильная воля. Плюс внешние обстоятельства должны способствовать. Как ты думаешь, почему у меня получились те самые очки?

— Адаптация к абсолютной тьме? — Высказал я первую догадку. — Почему же тогда ты сам на себе не проверил их действенный эффект? — Я припомнил, как он когда-то произвёл надо мною опасный эксперимент.

— Просто потому, что плохо верил, да и теперь мало верю в собственные силы, — Сидорович тяжело вздохнул. — Любой такой артефакт требует от владельца веры. Или твёрдой уверенности в то, как должно произойти. По незнанию ты просто верил мне, и потому-то всё получилось в лучшем виде. «Плащ кровососа» тебя тоже принял, раскрыв приданные ему создателем и первым владельцем свойства. Ты избежал возможных негативных проявлений опять же благодаря вере в чудо и сильному доверию ко мне. А ведь до тебя его несколько раз примеряли другие, об их дельнейшей судьбе ты, пожалуй, и сам теперь легко догадаешься... — Сидоровича изрядно забавляла моя реакция.

Смесь злости и радости вкупе с большим желанием кое-кому прямо сейчас крепко настучать по лыбящейся физиономии.

— И много ли у тебя таких артефактов? — Спросил о более насущном, поборов тягу поквитаться за всё хорошее и не очень.

— Увы... — Сидорович помотал головой. — Почти всё, что тогда я создал, так и осталось у Монолита. Про очки никто не знал, я остерёгся демонстрировать их действенный эффект. Когда победили тьму, меня единственного отпустили на волю лишь в драном комбезе с кривым обрезом и дюжиной патронов. Больше Димка, ставший мрачным проводником из мира живых в мир мёртвых, никого из Припяти не выпустил. Что там происходит сейчас и жив ли он вообще — я не знаю. Слишком много всего изменилось, слишком многое произошло. Ладно, пойдём в бункер собираться, — пьяный торговец с заметным трудом встал на ноги. — Вам всё равно потребуется опытный завхоз, а у меня большой опыт, — он поднял вверх указательный перст. — Возможно, ты чего-то придумаешь, и обойдётся без «Монолита» под номером два! — Резюмировал он, повернувшись к входу в бункер. — В тебя верю больше чем в Харона! — Усмехнулся он, и, хорошо пошатываясь, направился в сторону ближайших кустов, с явным намерением избавится там от излишков жидкости в организме.

С того памятного разговора прошло почти три месяца, заполненных бесконечной суетой. При отсутствии смены дня и ночи постепенно образовался непрерывный график работы и отдыха. Примерно пятнадцать часов активности и шесть часов сна, плюс час-полтора на личные нужды. Я практически устранился от управления народом, передав все функции другим. Единого лидера, к счастью или сожалению, у нас не выявилось. Каждый отдельный командир тянул на себе выделенный фронт работ, я же выступал в роли связного и арбитра, когда требовалось договориться или что-то изменить в принятых планах. У меня при этом имелись свои персональные задачи, которые больше не на кого было переложить. Первая — изготовление приспособлений для адаптации игроков в временному потоку. Оклемавшийся и уже вернувший благодаря моему участию Оружейник подкинул грамотную идею. Ему когда-то пришлось серьёзно озадачиться, дабы сделать удобный протез потерянной ноги с интеллектуальным управлением. Он стремился добиться идеальной согласованности действий протеза, дабы возникло ощущение реальной ноги. Он разработал целую систему датчиков и электрической стимуляции оставшихся мышц. Желанного идеала, понятно, так и не достиг, однако получил весьма богатый опыт воздействия электричества на свой организм. Одним из выявленных эффектов стало заметное ускорение реакции нервной системы при внешней импульсной электрической стимуляции. Приятного в постоянных электрических уколах по всему телу мало, однако эффект того стоил. Мы провели эксперименты на вынужденных добровольцах, отметив существенное снижение их «тормознутости». Эффект, кстати, закреплялся и уже шли разговоры о полной адаптации наших игроков к изменившимся внешним условиям. Так и появилась у меня постоянная работа, благо запас нужных деталей нашелся в закромах Сидоровича. Источником питания для стимуляторов выступали артефакты «бенгальский огонь», их мощности пока вполне хватало. Однако нам удалось отследить и пугающую тенденцию. Внешняя подзарядка от редких «вздохов Зоны» постепенно слабела. Даже заключённые в пузырь тьмы аномалии теряли активность и перестали рождать артефакты. Устраиваемые втайне от остальных «выбросы разрядки» пока подпитывали их, но и я уже достиг своего предела. Чтобы производить энергии аномалий больше, нужно как-то изменить собственное тело, иначе я снова превращусь в высушенную ходячую мумию. Да и тот предел со временем исчерпается. Чем дальше — тем больше той энергии будет требоваться. А без регулярной подпитки тьма нас одолеет — это я прекрасно ощущал. С таким вопросом я снова пришел к Сидоровичу, хотя тот стал совсем уж малоразговорчивым. С обязанностями завхоза он справлялся отлично, зато вытаскивать из него лишнее слово теперь приходилось буквально клещами. Слишком «тёмные» воспоминания вызывала у него вся ситуация, запивать их никакого коньяка не хватит.

— Значит, это ты шалишь... — он окинул мою фигуру долгим изучающим взглядом, после того, как я рассказал ему о сути проблемы и возможных путях её решения. — Я всё гадал и гадал, откуда эта заметная разница, отчего возникают различия. Даже холода пока терпимые...

К слову, внутри пузыря действительно похолодало. Где-то в течение месяца температура плавно опустилась до минус пяти градусов по Цельсию и дальше не падает. По рассказам Оружейника и Сидоровича, в других случаях холодало куда сильнее и стремительнее, примерно до пятидесяти и даже ниже. Да и воздухом пока нормально дышится, хотя концентрация кислорода всё же упала на три процента. Пузырь тьмы оказался недостаточно герметичным и обменивался газами с окружающей атмосферой. Я сам списывал эти эффекты именно с остаточной активностью аномалий, которую всячески старался поддержать.

Выдержав тяжелый взгляд нашего Завхоза, только кивнул, признавая его догадку.

— Помнишь, ты говорил о том первом столкновении с залётными монолитовцами? — Сидорович снова вспомнил не такие уж и давние события, хотя по моим ощущениям уже прошла целая вечность. — Ты тогда упомянул вскользь кое-какие трофеи. Спрашивал варианты пароля от зашифрованного файла. Я, конечно, мог догадаться, что это за файл и кое-какие пароли от шифров «Монолита» тоже знаю. Лезть в эти тайны крайне опасно. Крайне! — Проговорил он с заметным нажимом, привычным для себя жестом поднимая вверх указующий перст. — Рискуешь превратиться в фанатика или вовсе — безумца. Тогда я от тебя отбрехался, но если ты действительно хочешь ещё разок крепко рискнуть... впрочем, ты уже и так столько рисковал, показав недюжинную волю к сохранению человеческого облика. Про твои проделки с мутагеном давно догадался, — довольно хмыкнул он, убирая из голоса эмоциональный нажим. — С большой вероятностью ты владеешь документацией проекта «Стикс» по превращению человека в мага и повелителя аномалий. Его начало тянется в те времена, о которых я тебе раньше говорил. Пробей пароль таким образом: первая и последняя буква «С» в слове «Стикс» латинские, остальные русские. Первая заглавная. А дальше... короче — не стану тебя отговаривать или переубеждать. Бесполезно! Просто ещё раз подумай, кем ты хочешь остаться. Стоит только встать на путь истинного адепта — свернуть уже не выйдет.

Надо ли говорить, что пароль действительно подошел? Файл открылся, а там... к слову — моя обретённая практическим способом способность «успокоения аномалий» оказалась весьма близка к предлагаемым в проекте «Стикс» отдельным упражнениям. Чтобы «повелевать» аномалиями, сначала требуется обрести с ними близкое родство. Породниться с ними, соответственно подготовив организм и подобрав душевный настрой. Для первого служат особые препараты, созданные на основе каких-то артефактов, а для второго — «молитвы Монолиту» и сами аномалии внутри которых требуется «молиться». Без тех «молитв» препараты гарантированно убивают принявшего их внутрь дурака. Требуется «познать» и породниться с каждым типом аномалий, однако повелевать удастся только одним или двумя вариантами — судя по тому, что я вычитал. Прежде чем приступить к практике, долго пересчитывал «молитвы» выделяя из них истинный смысл, ритм и настрой, выкидывая всё лишнее и особенно чепуху про «непостижимую мудрость небесного камня», которой якобы пропитана буквально каждая мельчайшая частица в Зоне. Неделя у меня ушла на перевод только одной «молитвы» к гравитационным аномалиям, благо личного общения с ними у меня хватало, хоть в описании они числились самыми сложными и ставились в конец практики. По сути, для всех гравитационок «молитва» была совершенно одинаковой, различаясь только начальным участком, требовавшимся для первичного «успокоения» аномалии. Для различных термических и химических аномалий уже требовались сильно различавшиеся ритмы по всему протяжению физического и энергетического контакта. Но там ритмы казались мне более простыми.

И вот настал день первого эксперимента. Введя себе в вену содержимое соответствующего номерного шприца, я привычно «успокоил» самую сильную «воронку» на поле и нагло умостился прямо в её центре, «правильно» вибрируя сначала одним голосом, а затем и всем телом. В какой-то момент я вдруг ощутил, как аномалия слилась со мной, я буквально стал её составной частью. Это и был один из ключевых моментов описанной процедуры, ибо дальше требовалось суметь правильно растождествиться. Провал попытки означал неизбежную гибель. В ход пошла другая изменённая «молитва», иной ритм, медленно вытеснявший аномалию из тела и души. Сказать — было тяжело — значит сильно приуменьшить. В какой-то момент я едва удержал концентрацию, едва выдержал нужный ритм. Когда действие особого препарата закончилось, и я благополучно покинул поле аномалий, то ощутил подозрительную лёгкость. Ощупав себя, обнаружил полнейшее отсутствие с большим трудом накопленных подкожных жировых запасов. Лицо наверняка опять осунулось, а глаза впали. Однако теперь я реально ощутил присутствие породнившейся со мной аномалии на достаточном отдалении вместе с возможностью зачерпнуть из неё силу, направив её в нужную мне точку. Первый практический эксперимент окончился относительно удачно. И так требовалось повторить с каждым типом аномалий, дабы закрепить полученный результат. Что же, впереди ещё много времени, и тьма должна мне только помочь.

— Это того стоило? — Мрачно поинтересовалась Лариса, встретив меня на кухне, куда я грубо вломился с большим желанием проглотить разом половину содержимого холодильника.

Она изрядно перенервничала, хотя я строго-настрого приказал ей ментально «смотреть» в какую-либо иную сторону, кроме меня. Знал же, переколбасит «молитва» всё нутро до потери психической адекватности. Я-то хорошо подготовился к этому, а вот она нет. Только меня кто бы ещё послушал. Укрылась, как только смогла и подглядывала втихаря. Теперь вот выплёскивает на меня пережитое. Вместо ответа, я решил немного похулиганить, сосредоточился на внутреннем источнике энергии аномалий, поднял со стола телекинезом в воздух пустой стакан в алюминиевом подстаканнике, короткий гравитационный импульс в мгновение превратил полезный предмет в шарик горячего расплава из стекла и металла. Короткий импульс неожиданно оказался слишком мощным, разом стряхнув с ближайших полок и со стола предметы и посуду. Брызнули осколки, зазвенела разбитая посуда, забренчали по кафельному полу ложки и вилки. Лариса испуганно отшатнулась в дверной проём, ибо импульс легонько прихватил и её. Я и сам обалдел от разом устроенного на кухне бардака, уставившись на него потерянным взором. Концентрация пропала. Созданный мною шарик упал на кафельный пол, разбрызгиваясь по нему множеством горячих капель. Что-то сразу загорелось, задымилось, наконец-то выводя меня из ступора.

— Как-то так... — виновато заметил я, давя сапогом последний очаг возгорания.

Лариса подхватила из коридора маленький огнетушитель, успев вовремя удержаться от большого желания окатить пеной меня с ног до головы. За всё «хорошее», так сказать.

— Следующий раз демонстрируй свои силы на улице, — сердито заявила она, отбросив в сторону огнетушитель и картинно уперев руки в боки.

— Про глупые и несвоевременные вопросы я тебе раньше уже говорил... — я тоже могу пойти на принцип. — Предупреждал же о возможных последствиях излишнего любопытства, — попытался чуток пристыдить её.

— Да если бы не я...! — Лариса набрала в грудь воздуха с желанием высказать мне много разных слов, но сдулась, опустив тяжелый взгляд к полу.

— Рассказывай, раз уж опять вмешалась, — сделал шаг к ней, аккуратно хватая за локоток и направляя в сторону спальни.

Разгромленная и задымлённая кухня не самое лучшее место для обстоятельного разговора.

— ... Неужели тебе плевать на мои чувства?! — В который раз возмущённо переспросила Лариса, когда поведала мне о своём участии в моём процессе.

Сомневаюсь в удачной помощи делу, скорее она всё же помешала, из-за чего я почти сорвался, однако глупо говорить ей об таких «мелких нюансах».

— Ты за мной даже в туалете подсматриваешь, однако там почему-то помогать не спешишь, — попытался перевести всё в шутку, Лариса явно хотела ещё больше возмутиться, а затем лишь хмыкнула и улыбнулась.

— Тебе придётся принять меня таковую, каковая есть! — Безапелляционно заявила она. — С женскими причудами и женским любопытством. Или тебе разонравилась моя стряпня? — Последовал шутливый наезд с лукавым прищуром.

Да уж, с женой мне реально повезло. Сумела обуздать бушующие эмоции и включить разум. Я тоже хорош. Повёлся на подначку, словно сопливый подросток. Только теперь сумел отследить тлетворное влияние тьмы, едва не поссорившее нас, о чём у нас и состоялся долгий разговор на большой кровати. Внутри пузыря любые мелкие конфликты и бытовые неурядицы способны быстро разрастись до кровных обид и полноценной войны. Мы постоянно заботимся о других, гася острые моменты, порой забывая о себе. А тьма только и ждёт, когда мы совершим очередную ошибку, чтобы попытаться перессорить и эмоционально оторвать друг от друга. Создавать же второй «Монолит» я вряд ли решусь, хотя прекрасно знаю технологию. Хочется избежать такого выхода любой ценой. И если все остальные были постоянно заняты каким-либо организованным делом, то у кое-кого находилось лишнее время на причуды и женское любопытство. Впрочем, восстановление и обустройство бункера близки к завершению, потому «проблема лишнего времени» снова может стать актуальной. Заметно изменившаяся внешне Саманта уже спрашивала, когда ей браться за работу. Похорошела негритянка изрядно. На десять сантиметров уменьшился рост. Хвастаюсь — моя заслуга. Легко кого-то подрастить, вытянуть. Активировал гормон роста или вернул человека в физическое детство — он сам и подрастёт. Зато уменьшить пропорции без применения радикальных средств типа топора или пилы практически нереально. Как оказалось, мутаген способен повлиять на всё физическое строение организма при выдаче ему правильных инструкций и посильной помощи. Изменение цвета кожи после глобальной переделки скелета кажутся совсем уж простыми, а ведь тоже весьма непростой процесс. Естественная пигментация надёжно защищена эволюцией. Мутагену пришлось сначала убить, а затем восстановить все клетки, отвечающие за пигментацию кожи и волос. Я хотел предложить Саманте вообще стать белой европейкой, но та неожиданно заупрямилась. Остановились на молочно-кофейном оттенке кожи. Признаться — выглядит весьма привлекательно. Отросла грудь, раздались вширь бёдра при оставшейся тонкой талии и железном прессе живота. Красотка, хоть на конкурс выставляй. А главное — связать её внешне с прежней Самантой абсолютно нереально. Совершенно другой человек, лишь привычки прежние остались. Но и тут работа идёт. По-русски говорит уже без заметного акцента, хотя и с мелкими лексическими ошибками, появилась внешняя мягкость и плавность. Чувствуя за собой вину, она помирилась с Санитаром, да так, что теперь спит с ним в одной постели. Мужик тоже выглядит, как обожравшийся сметаны кот, а остальные ему искренне завидуют. С половым вопросом у нас сложно, ибо мужики значительно преобладают. Пока удаётся направлять их излишнюю энергию в трудовые свершения, а Лариса тем временем разрабатывает снижающую естественное либидо приправу к еде, периодически проверяя её действие на мне, благо мутаген быстро нейтрализует яды. Впереди нас ждёт масса новых проблем и сложных задач.

— Теперь и ты сможешь создавать новые аномалии, как «хозяева Зоны»? — Лариса неожиданно вернулась к старой теме, крепче прижимаясь к боку и по-хозяйски закидывая на меня ногу.

— Чисто теоретически — да, — ответил ей и задумался.

И вправду, чего же я сейчас могу? Вряд ли получится потягаться с теми же «хозяевами», так ведь и родство получено только с одним типом аномалий. А как у них? По воспоминаниям, их основным оружием выступали именно гравитационные аномалии, однако «хозяева» создавали и другие. Один ли это делал субъект или же они занимались коллективным творчеством — вопрос без однозначного ответа.

— На нынешнем уровне понимания я могу воспроизвести лишь действие аномалии «воронка», — тем временем ответил излишне любопытной женщине. — Устроить саму аномалию на новом месте, пожалуй, могу попытаться. Есть смутное представление о том, как требуется закрутить выделяемую из источника энергию. Но сразу отвечу на следующий вопрос. «Родить» артефакт вряд ли получится, ибо для этого аномалии нужна внешняя команда или инструкция, соответствующая её природе, окружению и месту расположения. Как я теперь чувствую — команды приходят с волнами выброса, часто искаженные или неполные. Очередная загадка Зоны, которую хочется со временем разгадать.

— Ты и сам загадка, которую мне хочется разгадать! — Ларисе явно хотелось большего, чем просто лежать в постели крепко обнявшись, но моё скверное физическое состояние пока этому препятствовало, пришлось вставать и наводить порядок на разгромленной кухне.

Как вы относитесь к официальным мероприятиям, которые требуется обязательно посещать? Всякие там торжественные собрания, линейки и построения для поднятия флага, а также прочее подобное? Признаться — я всегда в подобных случаях испытывал неловкость и после жалел о напрасно потраченном времени. И даже когда меня знакомые приглашали на корпоративы, всегда чувствовал себя чужим на чужом празднике жизни. Наверное, я далеко не одинок в подобных ощущениях по однотипным событиям. Вообще некогда стал считать их очередной глупой традицией, оставшейся с нами с незапамятных времён. А всё, оказывается, от того, что все как бы «торжественные поводы» меня мало касались. Просто отсутствовало чувство причастности к чему-то великому или достойному. А сейчас совсем иное дело. В свете ярких прожекторов стоят практически все наши люди, на их лицах видна искренняя радость. Даже на лицах игроков, которые только недавно снова обрели достаточную самостоятельность в передвижениях благодаря электро стимуляторам моего производства. Торжественные слова, нашего официального лидера клана Сергея, искренняя благодарность всем принимавшим участие и громкий щелчок монтажных кусачек, перерезавших толстый красный провод. Матерчатых ленточек в нашем хозяйстве просто не нашлось.

— УРА!!! — Дружно воскликнула толпа.

Наконец-то завершился ремонт и восстановление бункера. Краска высохла, вентиляция работает, везде есть свет. Заодно откопали и оборудовали три хорошо замаскированных выхода на поверхность из различных погребов в деревне. Есть ещё пара резервных колодцев на непредвиденный случай возможной бомбардировки. Дружно покричав и помахав руками, народ двинул вниз, продолжать торжественное мероприятие в более комфортных условиях оборудованного подземелья. И в этот момент перед моим взором появился светящийся текст:

«Открыто первое клановое достижение „Убежище“. Коллективными усилиями вы смогли воссоздать надёжный подземный бункер, вполне пригодный для кратковременного проживания всего наличествующего состава клана. Доступен функционал скрытого кланового хранилища без ограничения вместимости. Разблокирована возможность научной и промышленной деятельности с привязкой к клановому бункеру. Начислено +1000 очков кланового рейтинга».

И сразу за первым, появился второй текст:

«Поздравляем! Ваш клан (официальное название не зафиксировано в системе) достиг 1-го уровня. Открыты возможности дальнейшего развития (смотрите изменения в контрольной панели вашего КПК)».

Стоило мне только прочитать, текст перед глазами снова переменился, став при этом ярко красным:

«Предупреждаем!!! Сделанная вами ставка на использование артефактов-источников энергии чревата катастрофическими последствиями. Рекомендуем срочно озаботиться вопросом получения энергии альтернативными способами. Подсказка. Разберитесь с доставшимся вам наследством из „Х“ лабораторий».

Судя по радостным переглядам игроков, первые два сообщения видели все они, а вот крайне предназначалось мне лично. Хоть после того сообщения на душе и скребли кошки, пришлось праздновать событие вместе со всеми в маленьком конференц-зале. Проблемы проблемами, а праздник праздником. Меня дружно поздравляли, хотя моё участие именно в воссоздании бункера было минимальным, почти всё сделали другие. Да и то сделанные моими руками энергетические установки на основе артефактов теперь является главным фактором риска. Тьма постепенно крепнет, и вряд ли я успею породниться со всеми типами аномалий для поддержания достаточного искусственного «дыхания Зоны» за счёт собственного источника. Что он такое — тоже вопрос. Хотелось бы узнать, откуда в нём берётся та самая неограниченная энергия аномалий и чем она отличается от энергий других видов.

Однако на нашем празднике нашелся ещё один посторонний человек, про которого, признаюсь — я просто забыл. И, как оказалось, ему оттого было больно и даже обидно. Ментальное чутьё на пару с интуицией поведали о появлении новой проблемы, грозившей вскоре вылиться в череду больших неприятностей. Поблагодарив всех за тёплые слова, выбрался наружу из бункера, двинувшись в сторону ангара, где по остаточному принципу достраивался наш рекреационный центр. Баня давно работала, в бассейн тоже налили чистой воды, но остальную площадь ангара постепенно переделывали под теплицу с искусственным освещением. Без свежей зелени на одних лишь витаминных таблетках мы вряд ли долго протянем. Вот там, страдая от одиночества и обиды на жизнь, сейчас находился один человек.

— И какого чёрта, ты, Роберт, старательно держишь всё накопившееся дерьмо исключительно в себе? — Тихо подошел я к переживавшему неприятные чувства американцу.

Роберт Мальком обладал поистине железной волей, он запросто мог бы выдержать настоящее тюремное заключение, однако демонстративное отстранение его от общих дел при формальной свободе действовало на него угнетающе. Плюс тьма усугубляла по своему обыкновению. Долгое время он держался и крепился, однако я уловил с его стороны сильно противоречивые желания. Ему явно хотелось признания, да и просто человеческого внимания, хотя он и считал себя закоренелым индивидуалистом. Когда желания долго не достигаются чем-то позитивным, отдельным личностям в голову лезут всякие мысли устроить диверсию или ещё как-то навредить. И плевать на все последствия. Именно это я вовремя и уловил, вмешавшись. Американец поднял на меня тяжелый взгляд, несколько секунд играя резко обозначившимися на скулах желваками. Он бы с большим удовольствием сейчас врезал бы мене по физиономии. За всё хорошее и остальное. Явно накипело.

— Чего ты от меня хочешь? — Наконец-то выдохнул он, перестав сверлить меня злым взглядом.

— Чтобы ты, наконец, решился кто ты и с кем ты! — Сказал я с заметным нажимом. — Хочешь оставаться офицером американской армии — оставайся и терпи ограниченную изоляцию. Можем тебя даже в глухой погреб посадить как военнопленного. А можешь сменить свой статус, став одним из нас. Или ты до сих пор веришь тем, кто отправил тебя и твоё подразделение на убой? — Язвительно попенял ему. — Как ты думаешь, что тебя ждёт, когда мы одолеем тьму и отпустим тебя за выкуп или без него?

Судя по уловленным эмоциям, его желание больно стукнуть меня по лицу только возросло. Сдержался, прекрасно понимая непреодолимую разницу в физических возможностях обычного человека и мутанта. В том, что я именно мутант, он уже успел наглядно убедиться.

— Действительно, генералам куда выгоднее, когда мёртвые тихо лежат в своих могилках... — задумчиво произнёс Роберт после минутного раздумья. — Вряд ли вы покажете мне что-то такое, ради чего разведка захочет прикрыть меня от гнева вышестоящего командования. В лучшем случае спишут на пенсию по состоянию здоровья... умственного, — он невесело хмыкнул, — но я слишком много знаю о хитрых махинациях и многом другом. Потому с большой вероятностью сразу после вдумчивого допроса направят приказом в очередную задницу вместе с другими неудачниками, — мрачно заключил он. — А вы, стало быть, готовы мне доверять? — Вопрос оказался с изрядной издёвкой, мне он не верил, меряя по себе.

— Когда станешь русским — сам всё прекрасно поймёшь, — мне сильно захотелось рассмеяться, с трудом задавил лезущую на лицо улыбку.

— Русским? — Ошарашенно переспросил американец.

— Естественно... — теперь сдержать улыбку не получилось. — Взгляни на Саманту и подумай, кто она сейчас. Скоро она станет более русской, чем некоторые наши мужики и девки, которые ещё украинцы, белорусы или вообще евреи.

— Мне нужно хорошенько подумать... — Роберт взял паузу перед принятием принципиального решения. — Обратной дороги ведь у меня не будет? — Он поднял на меня взгляд.

Я кивнул, заметив:

— Внешность и прочие физические данные я тебе поменяю, как и Саманте. Здоровье поправлю, забудешь о старой ране колена навсегда. А дальше твоё будущее исключительно в твоих руках.

— Чего время тянуть! — Роберт вдруг сильно возбудился. — Русским, значит русским! Можешь приступать! — Он решительно махнул рукой, смирившись с изменением своей судьбы.

Стоило мне только натравить на него мутаген, как перед глазами появился очередной текст:

«Открыто второе клановое достижение „Дружный коллектив“. Вы смогли включить в свой состав несколько сильных личностей, ранее настроенных враждебно к вам. Начислено +1000 очков кланового рейтинга».

«Второго уровня мы пока не достигли, однако два достижения за один день — это большой успех», — тогда подумалось мне. Забегая вперёд, скажу — Роберт с заметным трудом ломал свои старые привычки и трудно вливался в коллектив до момента, когда потребовались его профессиональные навыки. Но об этом я расскажу отдельно в свой срок.

Уже не первый раз ловлю странное ощущение, что меня старательно подводят, а пророй и просто ведут к очередному испытанию, подкидывая то одно, то другое. Создают внешние условия, благодаря которым я должен что-то сделать, измениться, усилиться, принять или понять. Впрочем, судя по услышанным, прочитанным, пересказанным историям других игроков — что-то подобное становится обыденностью для всех, как-либо выделившихся на общем фоне. Воля Зоны? Пожалуй, соглашусь. А взглянув на свою прошлую жизнь более внимательно, легко обнаружу и там что-то похожее, да, гораздо менее яркое, без поджидающих за каждым углом смертельных опасностей, но, тем не менее — оно реально заметно. Получается, и у самой Жизни, напишу-ка я её с заглавной буквы, тоже есть своя воля, причём, направленная к нам. Эта воля мешает год за годом сидеть ровно на пятой точке, подталкивает к личностному развитию или... деградации! Да-да, именно так, вот только теперь дошло. Кто развивается, получает от жизни больше благ и больше новых задач. Иногда, наоборот, блага отсутствуют, а задачки с проблемками только множатся. Деградантам же проще. Про них Жизнь просто забывает, позволяя спокойно догнивать остаток отпущенного жизненного срока. К моему сожалению, таковых подавляющее большинство. К чему это я ударился в философию? Просто морально устал, захотелось оглянуться назад, придирчиво взглянув на пройденный путь.

Отдохнули, пофилософствовали, пора снова браться за дело. Итак, передо мной лежит вынутый из инвентаря серый металлический кейс. Рядом с ручкой для переноски два тугих запора, отверстия для ключа нет. Под самой же ручкой пятизначный цифровой номеронабиратель. Открывать без ввода правильного кода нельзя — взорвётся. Тут сложно ошибиться. «Щупаю» кейс телекинезом. Бесполезно. То есть благодаря ему я уже способен весьма точно определить форму предмета и даже его твёрдость, однако проникнуть через плотную материальную преграду — увы. Подключаю к телекинезу и «гравитацию», пробуждая внутренний источник энергии аномалий. В мастерскую заглядывает любопытная Лариса, принося с собой пряный дух с кухни. Пока я сижу и медитирую на закрытый кейс, она заботится о хлебе насущном. Окинув мою застывшую фигуру прищуренным взором, снова направляется к плите. А у меня всё же получилось проникнуть аномальным взором сквозь металл. Детализации сильно не хватает, всё слишком размытое и малопонятное. Какой-то хитрый механизм, рычаги, пружины, натяжные тяги. Плохо помню, сколько прошло времени в той медитации. Лариса периодически заглядывала ко мне, сообщая о том, что хорошо бы подкрепиться, благо всё готово, но я так погрузился в детали, что просто игнорировал её слова и мысленные позывы. Разок она пыталась ментально подключиться ко мне, однако быстро отключалась, боясь помешать. Умная женщина решила подождать, когда я сам вынырну. И вот, наконец, я сумел построить в голове картинку внутреннего устройства запорного механизма. Кручу барабаны номеронабирателя 5-3-8-0-2, затем оттягиваю правый запор. В кейсе громко щёлкнуло. «Просмотрев» сквозь стенки, убедился, что первая сторожевая мина заблокирована. Возвращаю запор в прежнее положение, вводя второй код 2-1-4-4-6. Теперь нужно тянуть второй запор. Ещё один громкий щелчок. Вторая мина, судя по всему, срабатывающая от перепада давления при открытии герметичного кейса тоже деактивировалась. Осталось вернуть запор в прежнее положение, а затем одновременно потянуть сразу оба, открывая запорный механизм. Щелчок, и крышка немного приподнимается. Взрыва, дыма или пламени нет.

«Поздравляем! Вам удалось вскрыть особый защищённый кейс с секретными материалами из „Х“ лаборатории с первой попытки. Вы получите всю необходимую для выживания в текущих внешних условиях информацию, а также дополнительный бонус. Удачи тебе, сталкер!»

Появилась яркая надпись перед моим взором, пару раз мигнула, стоило лишь её прочитать, и пропала. Я тихо выдохнул, стирая со лба незаметно выступивший холодный пот. До самого последнего момента ожидал взрыва или какой-либо иной гадости.

— ... Я не знала, что ты настолько безрассуден, хотя могла уже неоднократно в этом убедиться... — язвительно заметила Лариса, после того, как я рассказал ей за поздним ужином или ранним завтраком — если посмотреть на стрелки настенных часов, о том, что я дальше собираюсь делать.

Каюсь, не смог удержаться, сразу же накинувшись на добычу. Всякие там коробочки с непонятным содержимым, папки с бумагами и ещё флешки. Одна заметно выделялась на фоне остальных, словно переливаясь изнутри, с неё-то первой я и начал.

«Мой дневник откроется только обладателю галактического ключа» — появилась надпись на экране рабочего ноутбука, после того, как я подключил к нему странную флешку. Пару минут думал, о каком ключе идёт речь, наконец-то вспомнив о невидимом браслете на правой руке, некогда доставшемся от Борова в качестве отступного за его жалкую шкуру. В нём как раз скрывается целая галактика или её объёмное изображение, в котором так легко утонуть. Зато после недолго созерцания наполненной мириадами звёзд космической пустоты, возвращается ощущение силы в теле и подорванная сонливостью бодрость. Несколько минут погружения и созерцания заменяют полноценный восьми часовой сон. Только опаска, незаметно для себя самого превратиться в ещё одну сияющую искорку в галактических рукавах, сдерживала меня от регулярного общения с тем браслетом. Проявив браслет, снова окунулся в его безбрежную глубину, совершенно не представляя, что ещё можно сделать и как активировать ключ для доступа к дневнику неизвестно кого. И только вынырнув из неё, на одном лишь интуитивном озарении настучал на клавиатуре длинный цифровой код, ударив по кнопке «Ввод». Экран мигнул, открывая перед глазами приветствие от автора дневника к его неизвестному читателю:

«Если ты читаешь эти строки, то это говорит о том, что я всё же смог благополучно вернуться домой, иначе бы галактический ключ не подсказал тебе правильного пароля. Мой дом находится слишком далеко в другом рукаве нашей галактики, и вряд ли мы когда-либо с тобой встретимся, однако ты можешь хорошо постараться, захотев узнать больше интимных тайн нашей вселенной».

Я сразу догадался, что хозяин дневника вряд ли является обычным человеком. Пришелец со звёзд, инопланетянин. Как он попал сюда и что он тут делал? Дневник дал мне ответы на эти вопросы. Наши учёные любят изучать флору и фауну, муравьёв, термитов, других общественных насекомых. Стайных животных опять же. А кем представляемся мы, всё земное человечество, для представителей космических цивилизаций? Хорошо хоть уже не термитами, которые способны строить целые подземные города, а кем-то более развитыми. Примерно на уровне тех же стайных животных, к нашему сожалению. Да, их занимает, а порой и просто восхищает творчество отдельных сынов и дочерей человечества, владелец дневника местами выражал множество искренних восторгов, но в целом, он весьма скептически смотрел на нашу историю. «Вы сделаете решительный шаг к звёздам, или его сделают другие, использовав вас в качестве ступеньки, навсегда оставив вам незавидную долю ковыряться в собственной грязи», — прочитал я его пророческое предупреждение. Дабы как-то поспособствовать человечеству, инопланетный учёный принял человеческий облик и попытался подтолкнуть земные исследования, в перспективе ведущие к космическим прорывам. И, судя по оговоркам в дневнике, он был далеко не первым и единственным. Более того, интересы различных пришельцев часто конфликтовали. Далеко не все они хотели видеть новый космический вид условно-разумных существ, ибо до полноценного разума, по их представлению, людям было далеко. Для полноценного покорения космоса человечеству требовалось сильно измениться. Дабы частично преодолеть биологическую и эволюционную ограниченность, инопланетяне предлагали людям осуществить полноценное сращивание биологического тела со специальными техническими средствами, расширявшими физические возможности и возможности мозга. То есть провести ту самую киборгизацию. Но, как выяснилось — артефакты Зоны и мутаген явно принадлежали к совсем иной космической цивилизации, причём враждебной хозяину дневника. Отчасти его решение спуститься на Землю обуславливалось возможностью изучить технологии врагов. А Жизнь подкинула ему дополнительную задачку, при посадке выведя из строя основной источник энергии космического корабля. Так Сзегар (далее идёт труднопроизносимая часть имени) и оказался накрепко привязан к Земле. Ему самому потребовалось детально разобраться в чужой технологии, дабы починить свой корабль, ибо штатные средства самостоятельного восстановления техники тоже отказали. Из дневника я получил детальное описание созданного на основе артефактов энергетического реактора. В основе процесса лежало «резонансное разрушение материи», превышавшее по эффективности и термоядерный синтез. По словам пришельца — «вещество состоит из энергии, и при определённых условиях эту энергию можно управляемо высвободить из связанного состояния». Только создать эти условия крайне сложно. Его цивилизации для их получения потребовалось несколько поколений, а они весьма долгоживущие твари, и постройка экспериментальной космической лаборатории размерами с нашу Луну. Теперь же, зная правильную формулу, создать действующий реактор может любой разумный. Теоретически. Ибо мало знать формулу — нужно настроить конфигурацию множества разнородных полей единственно верным способом. И сделать это возможно только силой воли и силой мысли, голая техника тут полностью бессильна.

— А есть ли у нас иной выход? — Между тем ответил Ларисе, выныривая из воспоминаний. — Кто ещё может чётко видеть проявления энергии аномалий и управлять аномалиями одновременно?

К слову, Сидорович не сидел ровно на попе, предлагая «модернизацию» зрения ребятам с помощью «артефакта воли» в виде мотоциклетных очков сразу после того, как я сумел их принудительно зарядить. Дело оказалось относительно простым, достаточно подать в артефакт энергию аномалий вместе с верным намерением. Пожелать, чтобы артефакт произвёл именно ту работу, какая нам нужна. Провалив дюжину попыток, мне всё же удалось подобрать верный настрой, вспомнив былые времена. Первым испытал те очки на себе Димка Красавчик. Он долго корчился на полу после срабатывания артефакта, однако сумел удержаться в сознании. И зрение его тоже позитивно изменилось, правда, у меня всё равно оно лучше и чётче. Следом за ним издевательству подверглись уже сильно различавшиеся внешне братья-близнецы. Теперь приборы ночного видения им тоже стали без надобности. Сидорович планирует одарить аномальным зрением и всех остальных по мере зарядки мною его артефакта. Секретом эта «доработка» уже быть перестала, потому к нему выстроилась очередь желающих. Их вера в чудо просто зашкаливает. Возможно, кто-то обретёт особое зрение даже лучше, чем у меня. Вот с созданием других «артефактов воли» дело застопорилось. Сидоровичу пока не удалось найти для этого подходящую точку с пространственным разрывом. Слишком плотный пузырь тьмы окружал нас.

— Может быть, сначала я попробую? — Вкрадчиво поинтересовалась жена. — На тебе сейчас слишком многое держится, я просто боюсь.

— Да ладно тебе зря переживать, — я лишь отмахнулся от её сомнений. — Да, лезть грязной отвёрткой в свою голову действительно страшновато, но у меня есть мутаген. Даже череп вскрывать не потребуется. Проделаю одно маленькое отверстие, через которое и пропихну все те установочные блоки.

Увы, робкая надежда на то, что всё за нас сделают наниты, не оправдалась. Когда-то я читал космическую фантастику, тогда вообще массовое поветрие возникло. «Нейросети» там всякие, поколения, имплантаты и тому подобное. От простого интерфейса между мозгом и внешнем вычислителем, до полноценного искусственного интеллекта в голове параллельно с интеллектом естественным. Наверное, если рассматривать по принятой в той фантастике мерке, то предлагаемая нам техническая конструкция относится к самым первым поколениям или же вообще к минус первым. В её основе лежат относительно небольшие «базовые блоки», мягкие овальные пластинки десять на пятнадцать миллиметров телесного цвета. Они вставляются непосредственно в мозг, соединяясь между собой тончайшими оптическими волокнами. Затем уже управляемые ими наниты подключают мириады микроскопических контактов напрямую к нейронам мозга. Установка весьма продолжительна, причём, гарантии успеха никакой. Имплантатам и нанитам требуется подавать энергию извне, надевая на голову специальную шапочку-индуктор. Впоследствии в костях черепа и костях тела наниты создадут автономную электростанцию, питающую не только вычислители в голове, но и искусственные мышцы, полностью дублирующие естественную мускулатуру тела, а также другие технические устройства в организме. Когда я увидел проект целиком, надолго потерял дар речи. Техногенная конструкция киборга состояла из миллионов отдельных узлов и отдельных элементов. Мне же в первую очередь требовалась подключённая напрямую к сознанию параллельная вычислительная структура, дабы сконфигурировать поля в энергетическом реакторе. Остальное шло по остаточному принципу, хотя тоже смотрелось весьма перспективно. Заодно конкуренция мутагену появится, а то он в последнее время стал зазнаваться.

— И всё же стоит сначала проверить на ком-то другом, — Лариса продолжала упорствовать, хотя уже не так сильно, как поначалу.

— Руку того киборга ты ведь уже изучила, опираясь на новую информацию? — Я ехидно хмыкнул. — А ведь он и есть самый первый удачный прототип. Все ошибки и недочёты были благополучно устранены ещё при его создании. Но если ты так сильно хочешь — могу установить «загрузчик» и тебе. Всё равно мне досталось двадцать шесть готовых комплектов. Только запас нанитов весьма маленький, в той руке их больше, чем в баночке из кейса.

— Они быстро расплодятся, — Лариса явно повеселела. — Я вытащу из руки пару костей с готовой фабрикой нанитов. Ты же сможешь их приживить мне так, чтобы не возникло отторжения? — Вкрадчиво поинтересовалась она.

— Куда ты так сильно торопишься? — Я несколько напрягся, видя столь деятельную инициативу.

— Прости, но я до сих пор боюсь того монстра, — она виновато опустила взгляд. — Это ты у нас шустрый и ловкий до невозможности, а я... — она тяжело вздохнула. — Просто чувствую — именно мне с ним придётся однажды пересечься с глазу на глаз, а ухватить его за мозги вряд ли получится. Он уже больше машина, нежели биологический организм.

— С этого и надо было начинать! — Теперь уже я выдохнул. — В Зоне стоит обращать пристальное внимание на знаки и смутные предчувствия — так дольше проживёшь. И тогда ещё придётся тебя сразу натаскивать на работу клинком. Вряд ли киборга удастся банально подстрелить, — в моей памяти ещё были свежи переживания от той схватки с Викингом, когда он едва не одолел меня.

Вот так мы и сделали дружный шаг в пугающую неизвестность, крепко взявшись за руки. Первой подопытной действительно стала Лариса, с помощью мутагена я установил имплантаты в её голову, а также вытащенные из руки Викинга кости. Их размер был великоват для руки Ларисы, пришлось их ставить параллельно с её костями в правой ноге. Получилось грубо и весьма некрасиво, но это временное решение, после размножения нанитов удалю. Себе же я ввёл в кровь все наниты из кейса и часть из руки киборга, чтобы получить достаточную для остальной работы концентрацию. Теперь оставалось только ждать, пока активировавшаяся система произведёт необходимые действия. Следить за ней вполне возможно, сделав специальный переходник для компьютера, чем я сразу же и озадачился. На других флешках в кейсе нашелся полный комплект исходников программной оболочки, куча исходников подпрограмм и недописанных модулей. С ними можно разбираться годами, особенно после активации прямого подключения имплантатов к мозгу.

Следующим важным направлением, сразу запущенным в дело, стало создание прототипа будущего энергетического реактора. Вернее — не одного реактора, а сразу трёх. Он полностью выполнялся из аномальных материалов и артефактов, к счастью, у меня всё нашлось. И чтобы процесс пошел быстрее, я передал задание народу, озадачив Виктора Оружейника, как самого опытного по этой части. Изрядно порадовал его ошалелый взгляд, когда я положил перед ним ноутбук с комплектом чертежей и стал выкладывать аномальные материалы на рабочий стол.

— Даже не хочу спрашивать, откуда у тебя всё это... — он обвёл руками заваленный стол, с трудом поднимаясь на свои живые ноги, дабы всё рассмотреть.

Пока регенерировавшие ткани были ещё слабыми, но он постоянно старался их нагружать. Мало-помалу, однако, уже ходил без экзоскелета и костылей.

— Столько всего я не видел даже у учёных с Янтаря, — продолжил говорить он. — Тут одного «металла» хватит обтянуть целый вертолёт, а уж сколько «плексигласа», не говоря уже про редчайший «сверхпроводник». И куда нужно столько всего? — Он поднял на меня изумлённый взгляд.

— Это только для начала... — я протянул ему включённый ноутбук, подняв его с заваленного стола. — Все потребные артефакты, про которые ты мог раньше тоже только слышать от других, у меня тоже есть. Потому смело берись за работу, нагружая свой и ещё промышленный индуктор на полную катушку. Времени, как ты понимаешь, у нас не так уж много. Если не успеем запустить реактор и систему замкнутого жизнеобеспечения, все здесь дружно издохнем. Потому подбирай помощников и дерзай. Обустраивайте бункер под полноценную лунную базу. Другого выхода я пока не вижу.

— А ты хоть его вообще видишь? — Оружейник невесело ухмыльнулся. — Ведь ещё никому прежде не удавалось победить тьму.

— Это не совсем так... — я заговорщицки подмигнул, рассказав ему то, что раньше узнал от Сидоровича о «Монолите», заодно добавив, что «это не наш путь».

А для того, чтобы найти путь свой, особый, нужно сначала выжить. Причём, выжить всем, а не только отдельным индивидам, с чем Виктор всецело соглашался.

Стоит отдать Оружейнику должное — уже через пару условных во мраке и непонятном ходе временного потока суток под его непосредственным руководством оказалось три четверти наличного состава нашего клана. Всё что-то делали, таскали, перекладывали, подготавливая бункер к монтажу нового оборудования, которое пока оставалось лишь в виде электронных чертежей. Но мы ребятки упорные, и выжить всем хочется. Я же на пару с Ларисой дожидался видимых результатов произведённой киборгизации, внимательно изучая материалы из секретной лаборатории. Впереди нас ожидало много открытий чудных.

Первыми имплантаты проявились именно у Ларисы. Она прибежала ко мне в жуткой панике с жалобами на непрекращающиеся звуковые и световые галлюцинации. Забыл её предупредить, признаюсь. Подключился к её имплантатам, проверяя статус установки. Так и есть, запустился этап диагностики нейронной активности мозга, по результату которого сформируется карта центральной нервной системы. Без неё дальнейшая работа имплантатов невозможна. Несмотря на общую схожесть, мозги у всех людей заметно отличаются, а потому каждый раз приходится делать индивидуальную подгонку. И только после подключения к центральной, имплантаты начнут дублирование периферической нервной системы. Позже смогут работать искусственные мышцы и дополнительные органы в теле. Проект киборга предусматривает возможность в перспективе замещения биологической части техногенной структурой в случае частичного отказа биологии или даже смерти с последующим её восстановлением. Полный отказ от биологии проектом не предусмотрен. Разве только самостоятельно написать потребные для того программные модули. Пока же полностью готового к употреблению софта откровенно маловато. Упор сделан на общее выживание киборга в жестких условиях дальнего космоса и непригодных для нашего биологического вида планет. Даже потеря герметичности скафандра не приведёт космонавта к мгновенной смерти. Техногенная часть возьмёт на себя основную нагрузку и защитит организм от вакуума. Запаса энергии в костях хватит для экстренного ремонта или же на перевод организма в состояние глубокой гибернации — читай — полной заморозке, с возможностью последующего воскрешения из промороженной до температуры абсолютного нуля ледышки. Добавлялось ещё всякого — идеальная цифровая память с полноценной каталогизацией, расширение и дублирование сознательной активности, прямое подключение к внешней электронике и многое другое. Я увидел хорошую перспективу избавиться от большей части используемых электронных приборов — ПДА, детектора артефактов и электронных прицелов переделав их программный код под хитрую и весьма необычную систему команд имплантатов. Исходники, благо, у меня есть. Останется только вырастить необходимые антенны и датчики в костях черепа с помощью нанитов или же использовать внешнее подключение. Спустя пару дней галлюцинации начались и у меня. Требовалось просто переждать, по возможности занимаясь привычными делами. Лариса подсказала, как удалось это ей, хотя на качестве готовки глюки всё же сказались. Зато в доме и так почти идеальная чистота и порядок стали совсем уж идеальными. Труднее всего переживались сенсорные галлюцинации. Щекотка, чесотка, жар, холод, в локальных зонах или охватывающие всё тело. Помогала сохранять душевное равновесие только силовая гимнастика и занятие с клинком. Я начал обучать жену тому, что знал по этой части сам, вырабатывая для неё индивидуальный стиль. Скорости и силы ей явно недоставало, чтобы наравне соревноваться с киборгом или мутантом, зато её раскрывшаяся интуиция позволяла порой предугадывать действия противника. На чём мы преимущественно и сосредоточились.

— У тебя только одна попытка — только один решающий удар, — поучал её, настраивая именно на такую тактику. — Даже ценой тяжелого ранения ты должна первой вывести противника из игры. Потому отрабатывать защиту совершенно бессмысленно — только нападение.

Лариса морщилась, нехотя признавая мою правоту, благо все подряд учебные схватки на сильно затуплённом оружии проигрывала раз за разом. Впрочем, заметный прогресс всё же отметился. Мне приходилось всё чаще подключать силу мутанта, компенсируя недостаток проворности и, чего скрывать — тактические проигрыши, за счёт эффекта предвидения. Супер контролёрша успевала совершенно неосознанно вытянуть из моей головы планы атаки ещё до её осуществления, лишь против импровизации и рефлексов ей нечего было противопоставить. Как-то незаметно мы на пару отметили, что отрабатываемые движения стали запоминаться почти с первой попытки. Снова подключив наши имплантаты к внешнему компьютеру, удостоверился в переходе кибернетической системы в голове на следующий этап — закрепление выделенной связи между отделами мозга и дублирующей технической системой. Пока лишь по телесной моторике, являвшейся базовой основой для остального. Вскоре ожидалось появление внутреннего экрана и возможности напрямую общаться с интерфейсом имплантатов, без привлечения внешних приспособлений. Тогда же производилась финишная коррекция всей предыдущей установки, ибо ошибок при работе автоматики более чем хватало.

— И где у вас тут затык? — Обратился я к целому консилиуму с Виктором Оружейником во главе.

Народ зря времени тоже не терял, уже сумев изготовить большую часть корпуса первого энергетического реактора. Параллельно в бункере монтировались и многочисленные трубки системы регенерации воздуха, а так же станции переработки биомассы отходов. Всё же реализуем почти космические технологии замкнутого цикла. Хочется верить — всё это нам не потребуется, тьма спадёт раньше. Делать пищу из своего же дерьма — та ещё затея, но кто знает. Лучше перестраховаться.

— А как ты артефакты там размещать собираешься? — Задал уместный вопрос Оружейник. — Неужели пропихнёшь через микронное отверстие подачи топлива? — Язвительно поинтересовался он.

Стоило отметить — корпус реактора предполагался цельным, без разборных конструктивных элементов. Это важный принцип построения техники из различных аномальных материалов, иначе невозможно добиться компенсации их тлетворного влияния друг на друга. Только выполняя общую формовку индуктором, удаётся создать устойчивую взаимную гармонию. А если туда сразу поместить артефакты...

— Да, не подумал... — я задумчиво поскрёб щёку. — Теперь придётся многое пересчитывать, — я ещё раз почесал лицо. — Нужные артефакты сейчас выдам, схема размещения однозначна, изменению не подлежит. Останется перенастроить индуктор только при формировании верхнего узла и вот тут, — я показал на уже готовом корпусе пальцем, — оставить технологическое отверстие, заращиваемое в последнюю очередь.

— Допустим, мы сумеем выдержать требуемую точность размещения, — Оружейник продолжал излучать скепсис. — А как ты собираешь произвести настройку? Тут одних «каменных цветков» дюжина штук, а ещё и другие артефакты, которых я раньше вообще не видел. Как будешь уравновешивать их взаимное влияние? Тут знатный кисель из полей получится, как бы оно не бабахнуло.

— Настройку беру на себя, как — не спрашивай, сам увидишь, — постарался внушить ему свою уверенность, хотя той уверенности у самого было маловато. — Мне стенки корпуса не помеха, ибо настройка без механического воздействия. Зато парочку действительно опасных артефактов до настройки потребуется поместить в «пузыри», они у меня то же есть.

— Ладно, тебе виднее, — Оружейник вроде бы успокоился, заинтересованно взглянув на экран ноутбука с чертежом проекта. — Пересчёт индуктора я сам произведу, учитывая лишний фактор влияния, но артефакты ты размещай сам. Боюсь брать на себя такую ответственность, да и за ребят опасаюсь, — он окинул взором окружившую нас толпу любопытствующих.

— Хорошо, как доведёшь формовку до верхнего узла, дай знать, дальше моя забота, — согласился с его аргументами.

Всё же у меня по части ощущения артефактов гораздо больше опыта. Надеюсь, смогу поймать приближение опасной суперпозиции немного раньше, чем она произойдёт. Да и монтаж просто ювелирный. Реально придётся ловить микроны.

— А можно я за вами посмотрю? — Подала голос молодая девушка из числа наших игроков и заметно смутилась.

— Любопытно? — Повернулся к ней с улыбкой на лице, та смутилась ещё больше. — Смотреть можно, хотя всё же рекомендую полностью ознакомиться с документацией, тогда станет понятно, что именно я делаю.

Вслед за смелой девушкой желание понаблюдать высказали и ещё несколько игроков. А вот пара присутствовавших тут техников, отчего-то скривили рожи. Видимо, их авторитет знатоков техники Зоны в последнее время заметно пошатнулся. То ли ещё будет.

И этот знаменательный «день» — если можно так сказать в нашем беспросветном мраке всё же настал! Как и ожидалось — мне всё труднее становилось сдерживать постоянно растущее давление Тьмы, теперь про неё все говорили как о чём-то одушевлённом. Закрутившись в тренировках с Ларисой и копаясь в программном коде имплантатов, благо всплывающий перед внутренним взором интерфейс появился, как у меня, так и у неё, я забыл, вернее — отложил очередную попытку сродниться с аномалиями. С маломощной внешней подпиткой аномалии совсем ослабели, эта попытка мало чего даст, если даст вообще. Препарат-катализатор изменений не сможет деактивироваться в мощном поле аномалии, а он ведь сильно ядовит. А без дополнительного родства я и так достиг разумного предела выделения мощности из своего внутреннего источника энергии. Получился замкнутый круг. Аномалии слабели — Тьма усиливалась. Похолодало градусов до двенадцати мороза, болотные испарения выпали на землю изморозью и рассыпались лёгким снежком, равномерно покрыв всё внутреннее пространство пузыря Тьмы. Дышать стало чуток тяжелее, атмосфера становилась всё более разряженной, примерно как на высокогорном плато. И ситуация продолжала планомерно ухудшаться. Мы вывели артефакты-энергетики на минимум выделяемой мощности, сделав под каждый отдельный датчик стабильности. Парочку «лунных светов» всё же потеряли, не вовремя перегрузив. С трудом я научился заряжать артефакты напрямую, подходя к ним вплотную и эмулируя отсутствующее «дыхание Зоны», пусть и малой интенсивности. Пока этого хватало, чтобы поддерживать достаточный для относительно комфортного проживания в бункере и у себя дома уровень тепла и света. Всё реально держалось на мне одном, иначе бы уже произошел энергетический коллапс и массовое вымирание. Народ этого пока не видел, и слава Зоне. Иначе бы махровым пессимизмом заплесневело буквально всё. А это тоже конец. Втянув всех в работу, мы постарались создать общее чувство уверенности в непременной победе. Победе над силами Зоны и над собственной слабостью. Отдельные индивиды брызгали творческим энтузиазмом, предлагая то одно то другое. Некоторые предложения вставали в очередь на реализацию. К примеру, скафандры, пока ещё не космические, скорее — марсианские, но если климат снаружи ещё ухудшится — придётся выходить из бункера только в них. Заодно семимильными шагами росло мастерство работы с аномальными материалами. Народ научился создавать индукторы, благо у меня в запасах хватало нужных артефактов. Теперь вот изгаляются в свободное от работы время кто во что горазд, выпрашивая потребные материалы, угадайте у кого. Я выделяю буквально крохами, дабы учились экономить и точнее рассчитывать собственные задумки, переделывая их раз за разом. Хоть меня и обзывают скупердяем, я только посмеиваюсь, рассказывая, как и где эти стратегические материалы добываются. Победим Тьму — пусть сами попробуют. Многие проникаются, виновато опуская взгляд.

Из чего состоит наш энергетический реактор? Главный его узел чисто виртуальный. Это точка фокуса, где и происходит преобразования вещества в чистую энергию. Физический размер всего в один микрон, но внутренние условия хуже, чем в ядре нейтронной звезды. Температура за десять миллионов градусов, гравитационное давление лишь на тысячную долю меньше, чем у чёрной дыры, дабы не возник устойчивый горизонт событий и последующее схлопывание. Именно в таких жутких условиях и рождается разрушительный для материи резонанс при внешнем подталкивании. Второй основной узел реактора — утилизатор. Он состоит из шести «батареек», одной «ночной звезды» и тройного «выверта», без остатка поглощая и превращая в электричество всё, что выделилось из точки фокуса. Всё остальное нужно лишь для формирования точки фокуса и отвода электричества из зоны реакции. Два мощных нагревателя и фокусирующая система из «пламенных сердец» создают в точке фокуса высокую температуру, решетка из гравитационных полей «каменных цветков» обеспечивают необходимое гравитационное давление. Ещё один внешний блок поддерживает давление чистого водорода внутри реактора, который и выступает топливом. В перспективе, резонансный реактор можно кормить любым веществом или даже смесью различных веществ, однако тогда крайне сложно обеспечить регулирование выделяемой энергии. С водородом это получается проще и надёжнее всего.

Почти сутки я размещал на строго рассчитанные места «каменные цветки», сразу ориентируя их правильным образом. Каждый третий пришлось заключить в «пузырь», иначе возникал риск образования суперпозиции во время монтажа. Затем «пузыри» снимались и «цветки» образовывали безопасный баланс перед финальной настройкой. После в корпус помещалась конструкция отдельно проверенного утилизатора, подключались сверхпроводниковые шины. Корпус заращивался «металлом» и «карбоном», проверялся на герметичность. Следующий этап — установка наружных фокусированных нагревателей, настройка и проверка управления. Взрывов нам тут точно не надо. И только после всего я поднял перед взором картинку гравитационных полей из имплантата, это тысячи плоскостей, к слову, поочерёдно настроился на все «каменные цветки» в корпусе и разом повернул их излучение, чтобы создать нужную картину. Самый сложный и опасный этап. Одна ошибка и произойдёт цепная суперпозиция всех задействованных в конструкции артефактов. От меня даже дыма вряд ли останется. Реакторная комната в бункере должна выдержать, да что толку. Хотел помолиться Зоне, рассчитывая на её расположение, но посчитал это лишним. Всё получилось как надо, и я бы порадовался успеху, но пребывая в особом состоянии глубокого транса, просто отметил завершение очередного этапа, отправившись к дому отдыхать, едва переставляя ноги и шатаясь, словно сильно выпивши. Силы иссякли. Перегорел и переволновался в фоне за ответственной работой. Сказалось частично раздвоенное сознание. Стимуляторы сейчас вряд ли помогут. Когда уже без меня в реактор подали очищенный от примесей водород и включили управляющую автоматику, перед глазами появился яркий текст:

«Открыто третье клановое достижение „Космические технологии: реактор“. Коллективными усилиями вы смогли создать надёжный источник почти бесконечной энергии. Доступны новые ветки научного, технологического и промышленного развития клана. Начислено +3000 очков кланового рейтинга».

И сразу за первым, появился второй текст:

«Поздравляем! Ваш клан (официальное название не зафиксировано в системе) достиг 2-го уровня. Открыты возможности дальнейшего развития (смотрите изменения в контрольной панели вашего КПК)».

Смахнув мысленной рукой системные сообщения в сторону, я провалился в долгий сон без сновидений.

Следующий важный для выживания и развития клана этап неожиданно застопорился, хотя, казалось бы, для него почти всё было готово. Систему жизнеобеспечения мы должны были создать самостоятельно, подсказками нас обделили. И что там, собственно, сложного? При достатке энергии можно получать кислород из воды, а воды у нас пока много. Ключевое слово — пока. Ситуация постепенно ухудшается. Да и зачтётся, судя по всему, только полноценная система замкнутого цикла. Относительно быстро запустился «атмосферный процессор», обеспечивающий рециркуляцию газов в бункере. Углекислоту подъедала водоросль хлорелла, выделенная Ларисой из болотной воды, вот с последующей переработкой хлореллы во что-то полезное пока был затык, хотя её и в чистом виде можно съесть при очень большом желании. Со сточными водами и переработкой отходов пока тоже плохо ладилось. Экспериментировали с грибками, бактериям и химической переработкой. Мне периодически подкидывали заказы на расчёт и изготовление мембранных фильтров, благо они у меня хорошо получались. Я же сосредоточился на программировании имплантатов, разработке под них собственных программно-аппаратных модулей и возился с новым оружием. Параллельно установил имплантаты Санитару, ему для работы нужно, он с Ларисой наши лучшие и единственные биологи, Димка Красавчик и братья тоже пожелали стать киборгами, после того, как я им рассказал о перспективах такой возможности, а вот Михась отказался. Сказал — лучше мутагеном заразиться, чем этой страшной инопланетной гадостью. Его выбор, может, передумает, глядя на других. Мне принять решение было проще — я контролирую организм с помощью мутагена и хорошо разбираюсь в технике, а он-то нет. Остальным же пока не предлагал, хотя и держал кое-кого на примете. Тьма планомерно усиливалась, как мы определили — за счёт роста разницы временного дрейфа. Наши игроки, казалось бы, уже полностью адаптировавшиеся, снова начинали дружно тормозить. Как пройдёт киборгизация в их случае совершенно непонятно. Да и нужно ли это им? Позже предложу подумать на эту тему Сергею, он подтянет других ребят, может, что-то решат. Заодно программирование подтянут. Они уже добились многого, хотя я бы назвал их достижения всего лишь уверенным «hello word». К тому моменту Санитар сможет провести операцию имплантации и без меня, пусть и более грубым способом с помощью скальпеля и дрели.

Возвращаюсь к теме оружия. Занялся я им с подачи Сидоровича. Он насел на меня с требованием сделать хоть что-то со стенкой пузыря Тьмы, ибо придумал какой-то особенный «артефакт воли» и ему срочно нужен разрыв, хоть какая-то нестабильность для его воплощения. В стенку уже пробовали стрелять без заметного эффекта. Но у меня же имеются особые «пробивные» пули и он о них знал. Вдруг сработает? И вправду, выстрел таким боеприпасом создал в стенке дырку нестабильности, она ярко вспыхнула на долю секунды. Воспользоваться успехом Сидорович не успел — слишком уж краток он оказался. Потратив ещё три особенных пули, мы выяснили — практического толку от них нет. Сходил за доставшимся от американцев боевым лазером. На его вспышки стенка тоже реагирует, покрываясь сетью серых молний. Сидорович заметно повеселел, но опять же провалил попытку создания желанного артефакта. Требовалось повысить мощность и запустить лазер в режиме постоянной генерации. Увы — американская конструкция и так была рассчитана на пределе. И тогда я вспомнил об имевшемся в моём хозяйстве неизвестным артефакте с условным названием «лазер», занявшись его активным изучением. Выяснилось — на организм носителя он никак не влияет. Проносил его пару суток на поясе, отслеживая малейшие изменения с помощью мутагена и кибернетической системы имплантатов. Проверял воздействие на слабых аномалиях в заметно ужавшемся поле у деревни. Скоро оно вообще исчезнет. Единственный заметный эффект — «лазер» вытягивал из аномалий и окружающего пространства доступное электричество, формируя видимый моими глазами тончайший луч гамма-излучения на скошенном конце. Дальше я исследовал его уже в своей мастерской, разобравшись, как изменять длину волны излучения с помощью подачи напряжения в нанесённую на артефакт сетку тончайших сверхпроводниковых электродов. Две недели экспериментировал, добившись возможности формировать луч от инфракрасного и до гамма-спектра включительно. КПД у артефакта оказался близок к стопроцентному, он отдавал в излучение любую подаваемую мощность, но после определяемого длиной волны импульса генерации, ему требовалось релаксация. Самый продолжительный импульс в две сотни секунд получался именно с гамма-излучением, в инфракрасном спектре лишь секунда. Я сильно изумился, взорвав с его помощью обычный красный кирпич в мелкодисперсную пыль. Мегаватт за мгновение — это сильно. Вспышка, хлопок, ударная волна, хорошо хоть экспериментировал на улице. Потери исключительно моральные. Вот только стенка пузыря тьмы подло игнорировало гамма-излучение, невзирая на его мощность, лучше всего отзываясь именно на низкочастотный спектр. Опять у Сидоровича случился облом, ему требовалась хотя бы минута пространственной нестабильности. Он временно отстал от меня, подыскивая другие идеи, я же озадачился созданием портативной лазерной пушки, ибо взорвавшийся кирпич меня изрядно воодушевил. Разобрался заодно и с доставшимся от Викинга гравитационно-электромагнитным оружием, приделав к нему второй лазерный ствол сбоку от основного. Всё равно система питания и прицельный комплекс идеально совмещался. Сумел подключить и картинку с электронного прицела напрямую в имплантат. Как только я завершил работу, окончательно собрав всё в общий корпус из «металла» и «карбона», игровая система сразу же отозвалась:

«Поздравляем, Сталкер, ты завершил скрытую цепочку заданий „Ступени мастерства“. Ты хорошо научился использовать артефакты Зоны для целенаправленного улучшения материальных вещей, а также создания из них невероятных функциональных предметов».

И сразу за ним:

«Поздравляем, Сталкер, ты получаешь большое достижение „Оружейник Зоны“. Ты сумел серьёзно улучшить то, что некогда считалось подлинной вершиной оружейного мастерства в Зоне. В качестве награды тебе даётся возможность самостоятельно управлять привязкой и отвязкой вещей класса „Легенда Зоны“ к своему игровому персонажу, а также секрет изготовления „пробивных“ пуль. Смотри скрытый раздел „Технологии Зоны“ в своём КПК».

Собственно, благодаря наличию личной «базы», управление привязкой уже и не требовалось. Вот особые боеприпасы, проходящие через любые известные в Зоне защиты — действительно ценный подарок. «Так, что там у нас...» — с этой мыслью я мысленно полез в КПК, хотя уже подготовил перенос его функционала полностью в имплантат, но всё не решался, пока лишь обеспечив отображение информации с него на внутреннем экране в голове. Увы — для создания устройства, производящего те боеприпасы, были нужны артефакты, которых у меня нет. Какой-то «тор» и ещё «поплавок». В энциклопедии Сидоровича про них ни слова. В архивах сталкерской сети они упоминались по части объявлений продажи и обмена. Причём, ценностью особой явно не являлись — бесполезная ерунда, хоть и крайне редкая. Справимся с Тьмой, постараюсь добыть или достать.

Прошел целый год по нашим внутренним часам. Постепенно завершалась доводка системы замкнутого жизнеобеспечения. Я внёс в её реализацию весомый вклад, заставив мутаген работать не только с клетками моего организма, но и освоить генетическое конструирование бактерий и грибков. Он смог. Хоть меня кто-то и подталкивал создать с его помощью совершенно особый организм-симбионт, в перспективе способный жить в нашем теле с пользой утилизируя выделения и другие отходы жизнедеятельности, я оставался скептичен. Да, со временем, годы, такое, возможно, и удастся, но сейчас нам требовалось решить актуальную задачу как можно скорее. На улице уже стало невозможно находиться без дыхательных масок, плюс мороз далеко за сорок. Постепенно внутри пузыря Тьмы формировались марсианские условия с перспективой дойти и до лунных. Но и мы постепенно приспосабливались, как брошенные материнской цивилизацией космические колонисты. Наладили выращивание растительной пищи, благо исходной биомассы в болоте должно надолго хватить. Шампиньоны заменили мясо. Лариса разработала эффективный метод разрушения стенок грибных клеток, отчего усвояемость грибов резко возросла, а дополнительные вкусовые присадки и красители превращали грибное пюре во вполне узнаваемый мясной фарш. Следующим этапом стала полноценная 3D печать еды из набора отдельных питательных паст. Вот, хотелось мне нормальную по виду и вкусу котлету, а не желе из тюбика. Или кусок душистого ржаного хлеба. Естественно, наши возможности пока позволяли печатать лишь грубое подобие нормальной пищи, но мы продолжали совершенствовать технологию. Котлеты получались вполне похожими, да и над кусочками «мяса» шла активная работа, благо отведать шашлычка хотелось многим. Хлеб же получали более традиционным способом, хоть и не из злаковой муки. По вкусу он сильно проигрывал нормальному хлебу, требовалось подбирать присадки и работать над составом. Зато у нас появились свежие огурцы, помидоры, салат, лук и чеснок. Укроп и сельдерей тоже скоро станут постоянной витаминной прибавкой, мы постоянно расширяем тепличные площади, заняв ящиками с почвой все пустующие коридоры бункера и копали новые. Строительных материалов пока хватало. К сожалению, приспособить под теплицу ангар не удалось, так как невозможно добиться от него герметичности. Слишком много щелей и дыр. Да и с теплоизоляцией проблемы. Тратить на него аномальные материалы? Увольте! Мы все переселились под землю, выходя наружу лишь для того, чтобы нагрести в болоте биомассы, набрать льда и провести очередные тренировки по тактической подготовке на открытой местности. Наконец-то Роберту Малькому или, как теперь его называют — Роману Маслову удалось оттянуться. Хоть в нашей команде и присутствовали гораздо более подготовленные вояки, но их специализация больше подходила для индивидуальной заточки бойцов специальных подразделений, прошедших полноценную армейскую подготовку. А нам требовалась начальная база для широких масс, в чём Роберт понимал лучше остальных. Партизанские и противопартизанские тактики, действие полицейских сил, общая пехотная подготовка, защита населённых пунктов и организация временных баз. Именно то, что больше всего требовалось сталкерам-одиночкам и малым группам в Зоне. Учёба осложнялась «погодным фактором», холодно было даже в специально созданных скафандрах, а включать внутренний подогрев строгий наставник запрещал, ребятам и девчонкам приходилось таскать баллоны со сжатым кислородом для дыхания помимо тактического рюкзака эквивалентного веса. Оружие, прочая амуниция. Но народу тренировки нравились, ибо хорошо отвлекали от других дел. Как такового отдыха у нас не было. «Отдых — это смена деятельности» — именно такой девиз написали на стене в бункере. Все присматривали друг за дружкой, поддерживали, помогали, ибо прекрасно знали о тлетворном влиянии Тьмы. Она всё так же неизменно подкарауливала эмоционально ослабших жертв, но с нами у неё ничего не получалось. Коллектив действительно сработался и сдружился, хотя далось это мне, Ларисе и Михасю весьма тяжко. Сколько пришлось гасить мелких конфликтов, разбираться с различными неурядицами, подбирать людей в пары и объединять в группы. Кому-то подыскивать дополнительное занятие по складу характера. Если я раньше просто интересовался психологией, то теперь пришлось освоить её практическим образом. Огорчало отсутствие умных книжек. Помнил же про всякие там типирования, классы личностей, взаимную совместимость и многое другое. Бывшая жена баловалась подобной литературой, да и мне кое-что рассказывала. Как выяснилось — запомнил я мало, потому пришлось до всего доходить самому, больше полагаясь на ментальное чутьё. И всё равно прогресс шел медленно. Вроде бы поговоришь с людьми, почувствуешь, что они вполне терпят друг друга, уходишь, занявшись другими делами, а через пару дней получаешь конфликт на ровном месте. Оказалось — надо создавать пары и коллективы, когда люди не терпят, а дополняют друг друга. Ещё добавлял сложностей половой вопрос. Кто-то ведь у нас уже спаривался, а остальные им только завидовали. Что поделать — мужики заметно преобладали над дамами. В результате большого мозгового штурма было принято решение сильнее нагружать «счастливчиков», чтобы им жизнь одним мёдом не показалась. Для них упразднили личное время дневного отдыха и назначили дополнительные предметы обучения. Обязательная медицина, психология и ещё много чего. «Счастливчики», несмотря на пол, поначалу возражали, зато после втянулись, а завистливых взглядов в их сторону стало значительно меньше.

В один прекрасный момент мы вдруг на пару с Ларисой отметили, что нам больше не приходится вмешиваться в естественный ход событий, разве только принимать в них участие наравне с остальными. Через пару условных суток произошедшее изменение было замечено и кем-то ещё:

«Открыто четвёртое клановое достижение „Космические технологии: Экипаж“. Только настоящий экипаж, долгое время пребывая в стеснённых условиях, способен достигнуть поставленной цели. Создание рабочего экипажа крайне сложная задача. Начислено +5000 очков кланового рейтинга».

«Поздравляем! Ваш клан (официальное название не зафиксировано в системе) достиг 3-го уровня. Открыты возможности дальнейшего развития (смотрите изменения в контрольной панели вашего КПК)».

Такое достижение требовалось непременно отпраздновать, был объявлен выходной день, заявлены праздничные мероприятия, а то мы все как-то слишком закрутились, позабыв, для чего вообще нужны праздники. Да и просто поговорить по душам порой некогда было.

Выяснилось — отдыхать народ действительно разучился. Хоть побудка по сигналу и была отменена, все вскочили практически одновременно, привычно собираясь заняться работами по индивидуальному расписанию. А расписания на этот день-то и нет. Делай, что хочешь. Вот народ и отправился искать себе занятие, благо все прекрасно знали об общих потребностях. И только к обеденному времени я вдруг почувствовал, что что-то идёт не так. Вроде бы всё в норме, но чего-то явно не хватает. Где праздник, спрашивается? Пришлось собирать всех в актовый зал, который постепенно превращался в теплицу. Пока ящики с растениями стояли на стеллажах вдоль стен, и хватало свободного места. Уселись в большой кружок, переглядываемся, не зная, с чего или с кого начать.

— Поздравляю всех нас с тем, что мы до сих пор вместе, — видя затруднения на лицах остальных, я первым взял слово. — Тьма оказалась бессильной разрушить наше единство. Мы все стали сильнее, умнее, внимательнее и отзывчивее. Мы способны решить самые сложные технические и социальные задачи. Неважно, что произойдёт, когда мы победим Тьму. В каждом из нас навсегда останется светлая частица той общности и того единства, которое мы все сейчас приобрели, — рефлекторно пробудился внутренний источник энергии аномалий, эта энергия выходила из меня, закутывая всех собравшихся в светящийся кокон силы. — Возможно, наша миссия нести этот свет тем, кто ещё блуждает в потёмках даже при ярком полуденном солнце. Кто такой Сталкер? Сталкер с большой буквы? — Задал я вопрос в окружающее пространство. — Человек, познавший свою силу и свои слабости, сумевший превзойти себя, выйдя на более высокий уровень личностного развития. В какой-то момент Сталкер становится проводником Зоны для тех, кто только встаёт на этот трудный и опасный путь. Я вижу — многие из вас уже готовы сделать этот шаг, и лишь сгустившаяся Тьма мешает вам окинуть взором бескрайние просторы окружающего мира.

Энергия аномалий вытекала из меня сплошным потоком, резонируя с чувствами сидевших вокруг людей. Светящийся купол вырос и вышел за границы нашего подземелья, продолжая расти. Я смотрел на лица ребят и девчонок, и даже на лице вечно хмурого в последнее время Сидоровича появилась приятная улыбка. Я что-то ещё говорил, говорил, поток энергии от меня вырастал крупными скачками. Возникло ощущение поистине бескрайней мощи, почти настоящего всемогущества. Окружающее пространство задрожало и затрещало, но при этом не появилось даже малейшей капельки страха. Наоборот, возник душевный подъём. Окружавшее нас время снова сворачивалось и закручивалось, беззвучный хлопок и почти все валятся на пол, лишившись чувств. Лишь я и Лариса остаёмся в сознании, изумлённо переглядываясь друг с другом. Поток энергии от меня неожиданно оборвался, внутренний источник резко уснул, мерцая маленькими вспышками. Но почему я прекрасно ощущаю нарастающую вибрацию приближающегося мощного выброса? Переглянувшись друг с другом ещё раз, мы стремительно рванули на поверхность.

Тьма рушилась прямо на наших глазах, перерезаясь яркими радужными всполохами. Снова вернулось нормальное давление воздуха, ушел пронзающий холод. Яркие вспышки толстых молний, оглушительные громовые раскаты. Прошла мощная воздушная волна, а за ней вторая. Новые электрические аномалии вспыхивали на мгновение и снова исчезали прямо у нас на глазах, рождая множество артефактов. Выброс только набирал первозданную мощь. Мы буквально дышали им, и им дышала остальная Зона. Снова беззвучные хлопки и воздушные волны, осколков Тьмы больше нет — лишь сплошная радуга на всё небо. Плохо помню, сколько мы бездумно смотрели в очистившиеся небеса, наслаждаясь тёплыми лучами осеннего солнца. Вскоре к нам присоединились и пришедшие в сознание люди, тоже пожелавшие скорее выбраться на поверхность. Даже не верилось, что мы наконец-то победили Тьму. Победили благодаря нашей общности и нашему единству, и при этом не превратились в тот самый Монолит, оставшись обычными живыми людьми — вот это радовало меня больше всего.

Эпилог

— Я верила — вы непременно выстоите!!! — Из кустов стремительно выпрыгнула Вика с растрёпанной причёской, с разбега вешаясь мне на шею.

Окружавший нас народ притих и заулыбался. От Вики опять сильно несло сгоревшим порохом, да и вообще пахла она далеко не цветами. Походу, опять только что из продолжительного боя вырвалась.

— Брр... как же у вас тут холодно, — всё же оторвавшись от меня, произнесла она, осматриваясь по сторонам.

Белёсая изморозь уже начала таять, но пока ещё покрывала окрестности тонким слоем. Да и болото промёрзло насквозь.

— Сейчас уже тепло, — произнёс я довольным тоном. — Вот несколько часов назад тут гуляли только в скафандре с подогревом и кислородными баллонами.

Тут я, конечно, несколько прибеднялся, ибо, в отличие от остальных, вполне мог гулять в своей обычной одежде, и даже не дышать. Организм киборга-мутанта весьма стоек и исключительно живуч.

— В скафандре? — Вика сильно изумилась и стала осматриваться ещё активнее, заметив кое-кого в весьма специфической одежде с отстёгнутыми шлемами. — Откуда вы их взяли? — Её глаза характерно расширились. — Сколько же у вас прошло времени? — Спросила она упавшим голосом.

— Чуть больше двух лет, — чего-то скрывать теперь совершенно бессмысленно.

— Двух лет?! — Вика продолжала изумляться. — Как же вы вообще выжили? Снаружи прошло всего три недели, а тут... — у неё просто не нашлось слов, дабы выразить переживаемые эмоции. — Теперь понятно, отчего вы так сильно изменились, — заметила она более ровным голосом, всё же справившись с бушующими эмоциями.

— Ты там за собой, случаем, никого не приволокла? — Вкрадчиво поинтересовался у неё.

— Нет, — она покрутила головой и немного смутилась. — Все, кто только были, благополучно передохли от внепланового мощнейшего выброса. Ни тебе предвестников, ни других сигналов. Сразу же мощнейшая волна. Если у кого и была алхимия, всё равно применить не успели. Выжили только такие как ты и я, для кого выброс больше не представляет угрозы.

— Так-так... — я моментально озадачился, поворачиваясь к подслушивавшему наш диалог народу. — Быстро организовали экспедицию по сбору трофейного добра. Брать всё! Вика, сначала расскажешь ребятам, где нужно искать, а затем лезь в бункер отмываться. Мой дом на острове пока законсервирован, его сначала требуется разморозить и привести в функциональное состояние.

Чувствую — за те две прошедших недели во внешнем мире произошло много событий, так или иначе связанных с нами и затрагивающих наши интересы. И Вика вполне способна о них рассказать.

— ... Ну, вы тут и понастроили... — в очередной раз изумилась девушка, когда я сопровождал её до санитарного отделения бункера. — Прямо настоящая марсианская станция — шлюзы, автоматические гермодвери, трубы, провода, шкафы со скафандрами... да ещё зелень везде за стёклами.

— Что поделать, готовились именно к марсианским условиям,— ответил ей, пожимая плечами. — Давно бы уже запустили замкнутый контур системы жизнеобеспечения, но для него не хватало углекислого газа — всё растения подъедали. Пришлось даже внешний источник городить, иначе зелёная биомасса плохо росла.

— Значит, вы и наступающую зиму без проблем переживёте... — тяжелым вздохом Вика дала знать, что у кого-то намечаются большие проблемы.

— Снаружи всё настолько плохо? — Поинтересовался у неё.

— Не то слово! — Фыркнула Вика. — Скоро за банку тушенки и батон чёрствого хлеба убивать начнут. Американцам всё же удалось перекрыть основные каналы поступления продуктов в Зону. Теперь можно приобретать еду только за артефакты по грабительскому курсу, а самих артефактов стало появляться гораздо меньше, чем в прежние времена. Пока хватает старых запасов, за которые идёт нешуточная борьба, но их всё равно совершенно недостаточно, чтобы прокормить всех, кто сейчас толкётся за периметром. Да и новичков много прибыло. Так и до людоедства запросто дойдёт.

— М-да... — пораженно выдохнул я. — В принципе, у нас технологии получения пищевой биомассы более-менее отлажены. Легко нарастим производство раз в сто за пару месяцев, а там и больше, коли потребуется и если снова Тьма не нагрянет. Попробуешь позже наш суррогатный хлебушек, колбасу и другие субпродукты. Ещё есть печенье и комплексные рационы. Питательность и усвояемость у них гораздо выше, чем у обычных продуктов, только над вкусом ещё придётся поработать. Нам тут грамотного химика недоставало, кто хотя бы частично в теме. Тем не менее — всё вполне съедобно, а кое-что и вкусно. Сможем поставлять дружественным группам и группировкам по приемлемой цене. Нам ведь тоже многое потребуется для расширения производства. Также хватает оружия и различной экипировки. Всё сплошь «Сделано в Зоне для Зоны» и «Легенда Зоны», причём, больше «Легенд». Мы бы поточное производство запустили, благо оснастка давно готова, но не видели смысла. Нам-то тут и воевать не с кем было — только с холодом и отсутствием воздуха. Вот патронов на продажу пока нет. Сделали автоматическую линию и наклепали около тысяч гильз под «ЗС»-ки в процессе её отладки. У нас тут оснастка под два ходовых калибра — 7,62Х39 и 9Х39, плюс пистолетные 9Х19 и .45. Пуль разных типов тоже хватает, нужен только «твёрдый воздух». Потому и боеприпасы сможем со временем производить... — похвалился я нашими достижениями.

— Зря время вы не потеряли, — улыбнулась заметно повеселевшая девушка. — Вами обретена полная самодостаточность. Невероятно! Я вот с «Долгом» опять помирилась, с Ворониным аж в дёсны целовались, так что сбыт вам обеспечен. Сколько произведёте — все заберут, если с оплатой договоритесь или в долг дадите. В долг «Долгу», хе-хе, — усмехнулась она, пояснив: — Им и для себя и для других много всего сейчас надо. Они сейчас держат проходы вглубь Зоны, обойти их укрепрайон можно только тайными тропами, что весьма непросто. Разве только через «Дикую территорию», но это сейчас ещё то удовольствие. Зверья там... — Вика аж присвистнула. — За долговским «Баром» же сейчас более-менее спокойно. Туда-то все нормальные сталкеры сейчас подались. На «Янтаре» тоже тихо, Сахаров навёл в научном лагере железный порядок. Говорят — кого-то даже публично повесил за особые заслуги. Я туда так и не дошла, знаю с чужих слов. «Свобода» сидит тише воды ниже травы, запершись у себя на базе. Гуляй по «Армейским складам» сколько захочешь, от химер да кровососов отбивайся. Воевать за чужие интересы свободовцам совсем не хочется. Вот и симулируют коллективную депрессию, благо в этом году у них забористая трава под забором уродилась. Про «Монолит» пока не слышно. После того, что мы им тогда учинили — ни одной вылазки. «Рассвет» и другие мелкие группировки готовятся переживать зиму, торгуют и договариваются миром. Зато «Джентльменов удачи» практически всех извели, так как они конкретно достали. Если и остались отдельные отряды, то вряд ли доживут до весны. Теперь их в любом месте ждёт только пуля. На другой стороне Зоны примерно сходная картина, хотя, говорят — там совсем мало артефактов рождается, даже меньше, чем здесь. Кто мог — сбежал за периметр, найдя тайные лазейки. На краях же Зоны сплошная мясорубка. Я последнюю неделю из боёв не вылезала. То одни — то другие. Преимущественно игроки да наёмники, началась ползучая война кланов. Пары старых кланов, ну, ты их хорошо знал раньше, — она мне с ухмылкой подмигнула, — больше не существует. Рухнули старые договорённости, которые те поддерживали. И сразу же начался передел влияния и контролируемых территорий. Ещё американцы подливают маслица в огонь, пытаясь перехватить контроль у бывших клановых лидеров или владельцев. Стычки идут на спад, походу, у американцев почти получилось, — со вздохом закончила говорить она.

— Ты-то хоть догнала того гада? — Я вспомнил давние события, когда мы разделились.

— Обижаешь... — девушка плотоядно ухмыльнулась. — Они драпанули через Свалку, и там пересеклись со стаей снорков. Я как раз подвалила к финалу. От снорков они отбились, но их осталось только двое раненых. Сопротивления оказать не успели. Позже передала их генералу Воронину, у него к «Посредникам» имелся очень большой зуб. Благодаря чему и помирились.

— А как тогда сюда так быстро прибежала? — Продолжал засыпать её вопросами, хотя пора бы и отпустить.

— Окружившая вас пелена света теряла яркость, — удивила она меня, хотя всё было вполне ожидаемо. — С каждым днём яркость слабела и многие рванули к известным тайным тропам, рассчитывая первыми добраться до оставшегося от вас бесхозного добра, как только барьер исчезнет. Там-то всех и накрыл внеочередной выброс. И ведь он пришел явно не из центра Зоны? — Она с характерным прищуром взглянула на меня, я лишь подтверждающе кивнул.

— Сколько же в вас загадок... — задумчиво произнесла Вика.

Мы уже давно стояли перед открытыми дверями санитарного отсека бункера, и мне оставалось лишь подтолкнуть девушку, тем самым завершая затянувшийся разговор. Позже наговоримся, уже дома.

Исчезновение Тьмы принесло нам всем множество новых забот и тревог. Сидорович потребовал срочно проводить его до его бункера.

— Дел невпроворот, — пожевав мясистую губу, заявил он мне.

Из его бункера мы почти всё полезное перенесли сюда, теперь ему хотелось оттащить часть вещей обратно. А кто у нас может таскать тонны в инвентаре? Ладно, уважу хорошего человека, его помощь была весьма ценной, а изрядный запас продуктов с его склада помог нам продержаться, пока мы разрабатывали свои технологии замкнутого цикла. Собрались буквально за полчаса и вышли.

— Получился артефакт-то? — Ехидно подколол его, когда мы прилично отдалились от деревни прямо по льду промёрзшего болота.

— А то! — Сердито фыркнул Сидорович. — Но извини, тебе я его не покажу! — Он легко вернул подколку обратно. — Это штука личная, другим о нём знать вообще не положено.

— Не очень-то и хотелось... — а ведь, признаться — хотелось. — Ждёшь большого наплыва клиентов? — Снова поинтересовался у него.

— А ты как думаешь? — Вернул он вопрос с изрядной издёвкой. — Жаль, мне им сейчас нечего будет предложить, окромя водки и сигарет, — и такой тяжелый вздох искреннего разочарования.

Запасов съестного у него действительно почти не осталось, зато той отравы ещё много. Нам-то она не пригодилась.

Поведал ему часть разговора с Викой, предложив торговать нашей продукцией, до тех пор, когда он сможет наладить поставки из-за внешнего периметра. Чем привлечь контрабандистов он знает, артефактов мы ему подгоним. Теперь мне не требовался внешний детектор, я их просто видел и мог «проявить» усилием воли. Наглядный результат самостоятельной доработки имплантатов и тренировок. КПК мне тоже не нужен, хотя я его всё же ношу, как своеобразный атрибут принадлежности к сталкерскому племени и личный талисман. Другая носимая электроника частично перекочевала во встроенную кибернетическую систему. Удобно — что ни говори. Сидорович поначалу отнёсся к моему предложению скептически, ибо вкус суррогатных продуктов пока далёк от идеала. С другой стороны — ничего другого просто нет. Подумав, покумекав, пока мы в молчании переставляли ноги по крепко промороженной земле, он захотел взять для пробы первую партию, благо у нас образовался небольшой запасец. Вдруг пойдёт. Захотел взять патронов и немного нашего оружия с экипировкой. Оружейник вряд ли захочет сам торговать, ему возиться с железками и обучением молодёжи гораздо интереснее. А тех, кому Сидорович когда-то давал слово, уже давно нет. И даже тех, кто пришли им на смену. Пора менять старые правила. Подходили к его бункеру в заметно приподнятом настроении. Промороженная деревня новичков, дома, заборы и деревья покрыты расплывающимися пятнами белой изморози. Воздух потеплел и всё начало таять. Кроме нас тут ещё никто не появлялся. Внутри подземелья сохранилось остаточное тепло. Выгрузив принесённое добро, оставил хитрого торгаша разбираться со своим хозяйством, отправившись обратно кружным путём.

Блокпост военных у внешнего периметра неожиданно пустовал. Тишина, покой и раскиданный мусор. Сначала подумал, что там всех накрыл прошедший выброс, однако нет. Походу, пару дней назад всё ценное собрали и организованно увезли. Стоит срочно направить сюда наших разведчиков, пусть прогуляются по округе, посмотрят, что да как. Возможно, удастся выяснить причины сего странного события. Свободный проход через официальную дыру в заборе — ходи не хочу. Просто подарок какой-то. Мысленно связался с Ларисой, передавая ей свежие известия. Дальше она сама разберётся. Не так далеко отсюда автотрасса и крупный посёлок чуть дальше. Магазины там работают, и доллары должны любить. Прогулялся бы сам, но пора снова заняться делами. Так и шел по другой стороне реки вдоль внешнего забора. Сама река в наш пузырь Тьмы не попала, его граница прошла аккуратно по стенке аномалии вокруг моего острова.

День постепенно перешел в вечер, сгустилась осеняя темнота. Пиликали одинокие сверчки, приятно пахло сырой землёй и прелыми листьями. Предчувствия шептали — это последние тёплые деньки уходящего года. Скоро опять пойдут затяжные дожди, а там и снег выпадет. Хотелось вот так беззаботно гулять до самого рассвета, после обойти все знакомые места, пройтись по аномалиям собирая созревший в них урожай. Заняться всем тем, чем я занимался до проклятой Тьмы. Она сгинула, но придётся ещё некоторое время двигаться по инерции, заново встраиваясь в окружающее нас условное общество и втягиваясь в водоворот непрекращающихся событий. Мы все изрядно окрепли и возмужали. Клан, или вернее — полноценный космический экипаж вполне справится с большей частью поставленных задач и без моего деятельного участия. Хочется верить — мы исполнили ту незримую Волю Зоны, каковой бы она не была. Но на этом приключения явно не заканчиваются. Перевернулась предыдущая страница книги судеб, сейчас открывается следующая. Мне и всем нам вскоре придётся ознакомиться с её содержанием, ища в нём множество тайных и глубинных смыслов. Чтобы стать сильнее, умнее и непременно вырасти над собой в очередной раз. Такова доля настоящего Сталкера с большой буквы.

КОНЕЦ ЧЕТВЁРТОЙ ЧАСТИ.

Content

Абвов Алексей Сергеевич
Воля Зоны (СИ)
Сталкер-2 — 4

Пролог

Глава 1 Изоляция

Глава 2 Былые места

Глава 3 Клановый домен

Глава 4 Во Тьме

Эпилог