Ратислав Пашков

Секта Ушельцев

Все события и персонажи книги — плод воображения автора;

Любые совпадения высказываний, действий и тем паче фамилий с реальными людьми и особенно с представителями власти абсолютно случайны!

Часть первая

Обитель Богов

Вступление

Интересные книги я лично делю на две основные категории. Книги, которые проглатываются в один момент, читаются запоем и очень быстро заканчиваются и книги, которые читаешь по страничке, а то и по половинке странички в день. И не потому, что они скучные или нет времени на чтение. А потому, что в прочитанных строках неимоверно много информации, которую надо осмыслить, переварить и усвоить. И хочется ещё раз десять перечитать очередную пару-тройку предложений и утвердиться во мнении, что понял прочитанное, нежели просто листать книгу дальше.

Книг второй категории немного. Из последних, прочитанных мной, к таковым, пожалуй, можно отнести незаконченный роман Леонида Андреева «Дневник Сатаны» и «Круг чтения» Льва Толстого. Правда, вторая книга как раз и писалась Львом Николаевичем таким образом, чтобы её читали кусочками. А вот Леонид Андреев оказался настолько глубоким мыслителем, что я наслаждался каждой строчкой его главного творения. И теперь мечтаю когда-нибудь взять на себя смелость, и закончить его неоконченный роман. Но, это если хватит не только смелости, но ещё сил и времени. Пока с этим всё обстоит не лучшим образом, так что не буду загадывать.

К чему я всё это. Ах, да. На мой, сугубо авторский взгляд, предлагаемая книга получилась именно такой, относящейся ко второй категории. По крайней мере, мне кажется, что если прочитать её быстро, то вряд ли можно будет уловить суть, скрытую за описываемыми событиями, обывательской злостью на власть и не всегда удачными шутками, рассчитанными на полное понимание, которого в природе не бывает. Ну, разве что очень редко и абсолютно индивидуально.

Так что не огорчайтесь, если книга покажется вам какой-то непонятной. Просто мы разные и восприятие Мироздания у нас не совсем совпадает. Это нормально. Таковым читателям приношу заранее извинения за потраченное на чтение время. И в качестве компенсации даю бесплатный совет — читайте Вербера, Брауна или отечественного автора Вадима Панова. Если вы купили мою книгу, клюнув на её название, то эти писатели Вам, несомненно, понравятся.

Глава 1

Помните, современной системе, под названием «государство», не нужны умные и здоровые люди. Ей нужно стадо. Продолжайте пить алкоголь, курить, колоться и ни в коем случае не выключайте телевизор! Пусть работает, хотя бы как фон.

Мне удалось покинуть Храм незамеченным. Собственно за мной никто никогда не следил, а учитывая то доверие Тарха и учителей, что я заслужил в наших совместных путешествиях, можно было предположить, что я и вовсе на особом положении. Готовясь к побегу, я незаметно наблюдал за сотрудниками безопасности Храма. Изучал их невидимую работу достаточно долгое время, поняв до мелочей их общий стиль охраны объекта. И уже давно составил план побега.

Путешествуя в поисках артефактов вместе с другими жителями нашего Храма, я не раз задумывался о том, чтобы потеряться и не доехать обратно. Но был настолько погружен в наши приключения, что вспоминал про побег уже лёжа в своей кровати на третьем этаже Обители. А мой странный план побега оставался планом. Почему странный? Причин несколько. Главная причина была в том, что никто насильно меня не держал. Мне было неведомо: пытался ли кто-нибудь до меня сбежать из этого добровольного заключения или нет. Ведь находящиеся внутри Обители люди гуляли свободно. Прекрасные отношения со всеми учителями были у всех и всегда. Собственно, сам Храм был неким сосредоточением добра и спокойствия. И даже те споры, что рождались периодически во время обсуждения той или иной неоднозначной темы, были исполнены взаимного уважения со стороны спорщиков. Плюс ко всему, немало пользы я принёс Храму в виде древних артефактов, добытых в результате исторических расследований. И ничего чужого с собой не прихватил, да и то, что мог посчитать своим — оставил на добрую память. А всё равно, убегал как вор, как заключённый из тюрьмы — тихо, боясь попасться на глаза охране или кому-нибудь из постояльцев. Очень странный план и объяснить его даже самому себе не получалось. Но, почему-то, я решил следовать именно ему, а не здравой логике, подсказывающей, что бояться мне нечего, и правильнее было бы просто вежливо попрощаться и спокойно уйти.

Будут ли мне мешать уйти, я не знал. И ни у кого не спрашивал. Моё желание сбежать сильно удивило бы всех, кто живёт в Обители, хотя саму вероятность такого развития событий мы не раз обсуждали с учителями. Я не знал наверняка о том, что грозит мне в случае, если меня поймают при попытке бегства. Да и есть ли он, запрет на бегство? И будет ли кто-нибудь меня ловить? И если будет, то кто? Входит ли в функции охраны не только ограждение Обители от случайных или совсем не желательных гостей или функция препятствия побегов тоже входит в их должностные инструкции? Об этом здесь никто не говорил по причине отсутствия желания вернуться в суету материализма из Обители Духовности. Люди, попавшие сюда, были не случайными жертвами секты, пойманными на улице опытными зазывалами. И я и все, с кем мне довелось общаться, сознательно приходили сюда в поисках теряющейся в материальном мире Души. Потеряв интерес к жизни в том обществе, которое травило те самые Души чёрствым материализмом, дешёвым подобием искусства и отсутствием возможности на осуществление интересов собственной личности. В надежде на исполнение самых заветных мечтаний Человека духовного — пройти в земном воплощении золотой Путь познания Мироздания. И пойти дальше, познавая всё больше и больше, стремясь к абсолютному Знанию Мироздания со всем его многообразием Миров.

Простите, забыл представиться. Ратислав. Моё имя мало что скажет вам. Разве что мою национальную принадлежность и пол. Согласитесь, было бы странным, если бы человек с именем Ратислав, оказался девушкой-узбечкой или мальчиком-таджиком. Мне уже 57 лет и да, я русский. И всегда гордился этим, подчёркивая именно свою национальность, а не принадлежность к государству. В моём понимании русский человек — это образ жизни: трезвость, духовное и физическое развитие, ум и смекалка, направленные не на «всё, ради денег», а на созидание, творение. Этим русский человек отличается от «россиянина», который может и бухать и распутствовать. У россиянина нет границ приличия, ибо нет корней. Есть только государство. А любому современному государству нужны не задающиеся сложными вопросами рабы. Поговорку-вопрос «если вы такие умные, почему вы такие бедные?», придумали очень плохие люди. Те, чья цель — подмена понятий и жизненных приоритетов общества.

Русские весьма редко применяют тактику радикального сопротивления властям. Национальная черта — ждать, когда власть нажрётся и лопнет. Мы — не индийцы. Индийцы в конце сороковых прониклись призывами Махатмы Ганди и перестали покупать английские товары. Владычица морей была задушена бескровно на территории Махатмы — босого старика, в простыне на голое тело. Ел ботву и не имел позорящих его счетов в банке. По факту имущества — то же, что и Диоген. Ни кола, ни двора. То, что импонирует всем. Даже жуликам. Именно поэтому, «почему ты, если умный, а бедный» — придумано не умными людьми. Желающий остаться в истории всеобщим любимцем обязан быть бедным. Вся власть Англии держалась на коммерции, а ее то и не стало. Великая сила тихого единодушия. Бомбить Индию при живом Сталине англосаксы не посмели. Это при прозападных правителях современной России, НАТОвцы бомбят, кого хотят. Свергают непокорные им режимы, как произошло с Каддафи. Убийцы ливийского лидера и российские пособники убийц останутся в памяти только как убийцы Каддафи. Больше ничем. Но это к слову. Навальные и Грудинины на Махатму не тянут. Народ не может верить богатому вождю. В случае альтернативы между имуществом и народом — к гадалке не ходи, заведомо ясно, что выберет лжевождь. Он продаст с потрохами. Много свежих примеров. Сталин не умирает в памяти народа, потому что сам умер в штопанных носках. Богатый ненадежен. Бедному не за что страдать, кроме как за народ. Друзья Керенского 26-го февраля 1917-го считали, что империя незыблема. Через 2 дня царь был свергнут. Сработали чьи-то деньги. Волнения и 1905 го, и 1917 го — это деньги. Японские. Американские. Еврейские. Немецкие. Обошлось без вождей. Ленин… Что Ленин? Он поднят на щит Сталиным, как бренд. Не более того. Большинству имя Ленина в 1917-ом, 1918-ом, 1919-ом, 1920-ом ничего не говорило. Троцкий был гораздо популярнее. Деньги оседлывают переворот, а затем и вектор движения. Троцкий приехал с деньгами. С большими деньгами, чем у Ленина. Не деньги — не было бы Яковлева, Горбачева, Ельцина, Чубайса и того, кого нельзя теперь ругать. Покупаются «эффективные менеджеры» и они тщательно отрабатывают вложенное в них. Кто ужинает, тот и танцует девушку. Грубо говоря, овец пасет золотой телец. Махатма был последним оппонентом золотого тельца. Вывод: пока не появится русский Махатма Ганди, остается ждать, когда ненасытная власть съест столько, что лопнет.

И да, называясь русским и подчёркивая важность для меня этого понятия, я сильно рискую. В нынешнем, 2025 году, уже три года как запрещено прилюдно подчёркивать своё происхождение, включая национальность. Часть 5 статьи 282 УК России запрещает это под страхом смертной казни, которую, вопреки когда-то принятым Россией международным договорённостям, вернули специально для тех, кто, по мнению власти, разжигает, таким образом, межнациональную рознь. Теперь называть себя можно только «россиянином». Плакаты с этим словом, буквально заполонили улицы больших городов и фасады административных зданий в городах поменьше.

История, о которой я решил написать, началась весной 2024 года, когда я, будучи абсолютно счастливым человеком, захотел стать ещё более счастливым. Но не в материальном плане, а в духовном. Да, такое ещё бывает в нынешний век поголовного уничтожения Душ в угоду питающимся гаввахом монстрам, стоящим у власти во всех крупных государствах современного мира. Пишу же я эти строки в марте 2025-го, убегая из самого желанного места в моей жизни в сторону забытого прошлого.

До того, как попасть в Храм, я два года жил в городе Новороссийске. Хотя родился в Москве. Но не в нынешней Москве, которую более уместно назвать «Москвабадом». Родился я столице СССР в далёком 1967 году, в семье самых что ни на есть коренных москвичей. И не без оснований гордился этим. «Надо же как повезло, — думал я сидя за школьной партой, — родился в самой лучшей стране СССР и в самом лучшем её городе-столице — Москве! А мог бы родиться негром в Африке!..»

Это уже потом, после развала великой страны, всякая шваль, называвшая себя «свободной прессой», приучила народ называть тот период жизни нашей страны брезгливо — «совком». И мы стали падать в пропасть. Отвалившиеся республики радовались какой-то независимости, хотя по факту ничего, кроме экономических проблем, не приобрели. Оставшаяся от шестой части суши СССР — Россия, влезла по уши в кредиты и займы, которые не брала даже после страшнейшей войны 1941–45 годов. Теперь она сидит на надёжном финансовом крючке у мировой банковской системы, как и большинство государств. И власти России, выполняют все указания новых иноземных хозяев. Москва, усилиями многолетнего мэра Лужкова, открыла двери для беженцев со всех краёв бывшего СССР. Окружил себя целыми аулами иноземцев, а те перевезли следом все соседние аулы. И теперь Москва перестала быть тихим и мирным городом, а стала сливной канавой для отбросов со всего постсоветского пространства.

Тогда, в моём детстве и юности, в 70-х, 80-х и 90-х годах XX Века, даже тех, кто получил квартиры в Москве в качестве подарка за воинские подвиги в Великой отечественной войне 1941–45 годов, мы, коренные москвичи, легко отличали в толпе и называли презрительным словом «лимитчики». Строго говоря, «лимитой» назывались те, кто получал право жить в Москве по т. н. «лимиту», предоставленному различным производственным предприятиям. Но мы распространяли этот термин на всех «понаехавших». Сейчас уже сложно себе такое представить, но в те далёкие уже годы, в Москве было полным полно производственных предприятий, выпускающих различную и очень даже востребованную продукцию. Сейчас остатки этих производственных помещений служат либо складами, либо торговыми центрами. Власть, установившаяся на территории России после развала СССР, не способна была ни на что, кроме как разворовывать всё, что наработано за годы СССР и сдавать в аренду под магазины целые заводы и фабрики. Производства больше нет. Не только в Москве, но и во всей России. Почти нет. Мы теперь только сырьевой придаток для т. н. «развитых» стран и рынок сбыта для тех товаров, которые они не могут продать на своих внутренних рынках. Так бывает, когда власть в стране получают иноземцы. Им плевать на народ, которым они правят. Их единственная цель — успеть наворовать побольше, пока люди не поняли, кто ими правит. Главаря всей этой воровской шайки вот уже более шести лет нельзя поминать всуе. Просто произнеся его имя можно оказаться так далеко, что никто и никогда уже не узнает. Одно время его фамилия практически стала нарицательной в народе и приобрела смысл «вор». И вот, когда после очередных подтасованных выборов Президента, грамотно проведённых его холуями, он остался у кормушки ещё на шесть лет, вышел указ о недопущении произнесения должности и фамилии Его Самого в любом контексте, кроме цитирования официальных правительственных текстов, постановлений и указов. Сейчас в 2025-ом, когда тот шестилетний срок официально закончился, новые выборы решили не проводить. Тот, Кого нельзя называть, стал пожизненным Правителем России, точнее того, что от неё теперь осталось. Ведь ещё каких-то пять лет назад, до подписания новых территориальных договорённостей с Японией, Китаем и США, все земли от Урала до Камчатки включительно были нашими, российскими. Теперь Камчатка и острова в Тихом океане принадлежат Японии, восточные и северные материковые берега — Соединённым Штатам, а вся остальная Сибирь — Китаю.

К моменту описываемых событий те остатки русского народа, что некогда составляли костяк империи, уже поняли всю пагубность власти. Но поздно. Опоздали с прозрением. Власть успела заменить коренное население крупных городов мигрантами со всех концов света. Теперь в Москве в любом вагоне поезда можно было легко узнать случайно затесавшегося коренного москвича. Он был там максимум один, скромно стоящий в уголке и читающий книгу с отрешённым видом. Остальные пассажиры галдели на разных языках, пытаясь перекричать друг друга. Скалились в сторону девушек, которых с каждым годом становилось в общественном транспорте всё меньше и меньше, так как ездить в метро давно уже стало небезопасно. Сами москвичи разъехались в те места России, где ещё слышна была на улицах русская речь. Я, к примеру, удрал в Старый Оскол Белгородской области, где прожил шесть счастливых лет. А после перебрался в Новороссийск.

Но, вернёмся назад в весну 2024-го. Отсюда стартует та история, которую я хотел бы Вам рассказать.

Общаясь в Новороссийске с людьми, я неоднократно слышал о некоем месте, куда могут попасть только избранные, где люди обретают счастье. Правда в чём именно заключается то самое счастье, толком никто не знал. Ну, хотя бы потому, что никто из собеседников лично там не был и по слухам, никто из ушедших в то место обратно не возвращался. Слухи ходили разные. Я мало уделял внимания таким рассказам, понимая, что слухи могут быть пустыми или настолько искажёнными, что не стоит забивать ими голову. Но, заставить себя не думать об этом таинственном месте совсем, было тоже выше моих сил. Во-первых, потому, что среди рассказов об этом толи Дворце, толи Санатории, толи вовсе обычной поляне в лесу, часто звучало слово Душа. Главное слово в списке моих жизненных интересов. Во-вторых, люди, с которыми меня сталкивала судьба, чаще всего были не пустобрёхами и переносчиками пустых сплетен и новостей, а людьми живыми и интересными. И разговоры наши, как правило, носили характер научной или скорее антинаучной беседы. Антинаучной потому, что официальная наука приучила нас к плоскому восприятию всего, что нас окружает. Многомерное мышление вытравлено ею из большинства людей. Плоский безобразный алфавит, вместо азбуки, где каждая буквица имела образное значение, а то и несколько. Плоские математические примеры: «два умножить на два», вместо объемного «дважды два». Все эти, казалось бы, мелочи, сделали нас двухмерными. Плоскими. Восприятие объёмных образов притупилось и стало атавизмом.

Даже не смотря на то, что со многими своими собеседниками я общался впервые, случайно сцепившись языками на берегу моря или на автомойке, в ожидании чистой машины. Я быстро схожусь с людьми, если чувствую что наши Души не враждебны друг другу. Даже не так. Мне легко общаться с людьми, у которых есть та самая Душа. В наше время это настоящее сокровище — редкое и тщательно скрываемое от общества теми немногими, у кого она осталась. Но среди моих собеседников процент таковых был огромным. И это не удивительно. Каждый из нас притягивает к себе то и тех, к чему и к кому стремиться его Душа. Если, конечно, её слушать и поступать соответственно её желаниям и устремлениям.

В марте на море хорошо. Лёгкие, в отличие от местных осенних ураганов, ветра приносят со стороны моря забытые за время зимней спячки запахи свободы. Свободного плавания, свободного полёта, свободы от бытовых проблем. Запахи доступные лишь свободному человеку, на время отпуска позабывшему о работе, о суете городов, о политических пристрастиях и религиозных обрядах. Обо всём, кроме самого моря, куда он стремился целый год и теперь наслаждается каждой секундой своей свободы. Но в марте таких счастливчиков на курортах почти нет. А сам запах моря напоминает о скором наплыве отдыхающих местным жителям. Само море ещё не затягивает нырнуть и поплыть — холодно. Хотя и зимой находятся отважные индивидуумы, в прошлой жизни, явно бывшие настоящими моржами. Но и зимой море не отталкивает холодными ветрами. А скорее манит прогуляться по набережной.

Это моя вторая весна в Новороссийске. И уже второй год я вижу её. Высокая, стройная девушка, в широкополой шляпе, гуляет по набережной каждый день. Гуляет подолгу. Не торопясь и не глядя по сторонам. Лишь иногда поднимая глаза в сторону моря. И всегда в полном одиночестве. Окна моей квартиры выходят на новую часть набережной, очень удобную для прогулок. И всегда, когда я вечером смотрю на море из окна квартиры, я вижу её. Как раз с марта и до самых сильных октябрьских ветров.

Вот и сейчас, у меня в доме гость, с которым я за компанию вышел на балкон. Он покурить, а я продолжить наш разговор о династии Шереметьевых и их участии в смуте. Но, увидев прекрасную незнакомку, тема из истории уничтожения княжеской власти на Руси, перестала быть интересной. Я назвал её прекрасной незнакомкой, хотя никогда не видел её лица. Отсюда до набережной не так уж и близко, чтобы разглядеть черты лица. А глазеть на дам в бинокль я не приучен. Моветон, знаете ли. Но мне, почему-то казалось, что столь элегантная шляпа и платье, немного стелящееся по каменным плитам набережной, не может быть нарядом некрасивого внешне человека. По крайней мере, хотелось мне именно так представлять эту девушку, чтобы титул «прекрасной незнакомки» был ей в самую пору. Я понятия не имел, сколько ей лет и кто она. И как-то само собой вырвался вопрос:

— Что за девушка там бродит каждый день?

Мой собеседник был коренным жителем Новороссийска и моим соседом. Звали его Романом. Он трудился школьным учителем истории и очень переживал, когда я доказывал ему, что всё, чему он учит детей, сплошная неправда. Его исторические знания меня мало интересовали, но как оппонент он был интересен. Однако, его знание города и остальных наших соседей, мне надобилось чаще, чем его познания в истории государства российского. Вот и сейчас я надеялся на то, что девушку на набережной замечал не только я. Конечно, учитывая, что дом наш относительно новый, вид на набережную не всегда был в его распоряжении. Но про девушку, как оказалось, он знает больше моего.

— Это наша местная сумасшедшая. Бродит по набережной уже несколько лет подряд. Ни с кем не разговаривает. Были попытки у ребят с ней завести разговор, но она лишь молчала и шла себе дальше. Ни привета, ни ответа. Ни слова никому. Были те, кому она сильно понравилась. Подкатывали и с цветами и с конфетами. Один местный бизнесмен даже на своём «BMW» на набережную въехал, чтобы произвести впечатление. Цветами закидал и в любви признавался, пока его полиция не увела в свою машину и увезла в участок, а «BMW» на штраф-стоянку. А она знай себе — смотрит в сторону моря и молчит. Даже ему ничего не ответила, лишь улыбалась в сторону моря.

— А почему сумасшедшая?

— А будет нормальный человек молчать всегда? И гулять вот так молча днями напролёт? Если бы хоть с кем-то заговорила. А то ведь совсем одна и молчит.

— Может быть немая?

— Нет. Интересовались люди кто такая, да где живёт. Нашли соседей. Те говорят, что здоровается, значит не немая. И в магазин сама ходит, там говорит. А ещё говорят, что когда ремонт ей в квартире работяги делали — так орала на них, что все этажи слышали. Особенно когда её рояль весь поцарапали, поднимая наверх.

— Ну, видишь. Общается когда надо, музыкой занимается, значит не сумасшедшая.

— А кто тогда? Вот, поди, и сам попробуй поговорить. И всё поймёшь. Не все у девки дома.

— А лет ей сколько, ну примерно?

— На вид немногим больше двадцати. Может двадцать пять, а может и больше. Кто её знает?

— Интересная особа. Надо будет познакомиться.

— Запасись терпением. Сложно знакомится со столбом.

Сигарета у моего соседа закончилась, и мы вернулись в квартиру, где нас ждала вторая часть спора об ополчении Минина и Пожарского и таких разных московских и костромских Шереметьевых, так и не повлиявших на раздел сфер влияний во время смуты. Но мысль познакомится с прекрасной, в чём уже не было никаких сомнений, незнакомкой, настолько засела в моей голове, что я так и не рассказал своему учёному собеседнику об установленных мною фактах подтасовки официальной истории практически во всём, что касалось прихода к власти бояр Романовых. А уж до того, что позже произошла замена всей правящей верхушки на иноземцев, носящих ту же фамилию Романовы не по праву рождения, а лишь по документам, мы тем паче не дошли.

В этот момент, слишком далеко были мои мысли от смутных времён. Хотя, на сегодняшний момент та смута многим кажется не самым плохим временем для русского человека на своей собственной земле. Так плохо живётся сейчас в этом страшном государстве, что и смута выглядит предпочтительно, вместе с продажными боярами, да поляками в московском Кремле.

Я не стал откладывать в долгий ящик идею познакомиться и, как только сосед покинул порог моего дома, стал собираться. Конечно, я надел свой любимый костюм от «Манзетти», в котором давненько не щеголял. Бабочку и жилетку надевать не стал — лишнее, надел только сам костюм. И, конечно, свою любимую чёрную шелковую рубашку. Она была единственной вещью из одежды, которую я приобрёл в Новороссийске. Не смог устоять. Люблю настоящий индийский шелк. В отличии от китайского, он мягче и легче. И так приятно касается тела, что чувствуешь себя совсем иначе, чем в любой другой одежде. Кажется, что взмахнёшь руками и взлетишь. Такая лёгкость от подобных вещей.

Тропа, выложенная декоративным камнем от моего дома до моря, приходила почти в самый центр широченной части новой набережной. Когда я подходил к месту, где ручеек моей тропинки вливался в реку набережной, незнакомка миновала этот перекрёсток и шла дальше в сторону южной окраины города, вправо от меня. Я не стал догонять её, а пошёл налево, как истинный ловелас. Также не торопясь, не отвлекаясь на осмотр редких прохожих и лишь изредка поглядывая на море. Встреча не должна быть навязчивой с моей стороны, это я уже понял из рассказов соседа. Дойдя до спуска к старой набережной, я развернулся и пошёл навстречу этой загадочной особе. Она, к тому времени, тоже шла в мою сторону. Волнения не было, я был в форме и полной боевой готовности. К тому же опыт покорения дамских сердец не утрачивается с годами, а лишь обрастает свежими решениями после анализа прошлых побед и особенно после редких поражений.

Между нами оставались не более семи-восьми метров, когда она, наконец-то, подняла свои глаза на меня. Блеснувший взгляд дал мне понять, что всё не зря. Собственно я никогда не сомневался в своей способности правильно подходить к дамам. С этим у меня никогда не было проблем. Отсюда и множество бракосочетаний и куча детей по всему свету. Но всё это было в далёком прошлом. С момента расставания с последней супругой, я потерял интерес к завоеванию женских сердец. Ну, мне так казалось, что потерял. На время, как показала жизнь.

Не сближаясь, я поклонился лёгким кивком головы, дама опустила на секунду глаза, отвечая, таким образом, на поклон, дабы не показаться невежливой. Большего я и не ждал. Замедлив шаг до почти полной остановки, я жестом правой руки указал на парапет, как бы предлагая даме постоять и посмотреть на закат, до которого оставалось не более получаса. Незнакомка молча повиновалась, но смотрела при этом исключительно в сторону моря, не выдавая особого интереса к моей персоне и не показывая жажды общения. Как бы подчёркивая всем своим видом — ничего кроме заката не будет. Ага, конечно. Пошла бы ты стоять у парапета с тем бизнесменом на «BMW» или с местными гопниками, подумал я. Но вслух небрежно спросил:

— Что привело Вас на эту набережную?

— А вас?

— Вы.

— Вот как? — в вопросе прозвучало огорчение. Я понял, что слишком рано выкладываю козырные карты из рукавов. Ошибка могла стоить всей партии, но дама была в хорошем настроении. Повезло.

Поскольку я не стал развивать тему, неприятную собеседнице, даме пришлось отвечать.

— Меня сюда приводит море.

— И часто приводит?

— Почти каждый день.

— Не скучно?

— Нет, отнюдь.

— Да, море всегда здесь, на месте. Но всегда такое разное. Иногда успокаивает, иногда бодрит. А чаще всего заставляет мечтать.

— Меня оно отвлекает от суеты. И, да, позволяет думать о своём, не связанном с современным обществом, бытом, людьми.

— Не любите людей?

— По-разному. Но, наверное — да, не люблю. Слишком много глупости вокруг. Бездуховности, меркантильности, вранья. Море — совсем другое дело. Им можно любоваться как самым искренним другом. Оно всегда показывает своё настроение. По нему видно, радо оно людям или готово поглотить всех, кто отважится дотронуться до его вод. Но оно прекрасно даже в своём гневе! Не страшно. А завораживающе прекрасно.

— Это большой плюс воды, огня и вершины любой горы. Возможность смотреть и, не отрываясь думать о своём. Но ещё лучше для этого подходит пещера. Абсолютная темнота, абсолютная тишина. Только там можно услышать себя изнутри.

— Я не ставлю перед собой такую цель. Мне достаточно познавать то, что вокруг меня. Мои собственные внутренности меня интересуют в меньшей степени.

— Досадно. Не понимая себя и своего места в Мироздании, трудно понять само Мироздание и его действия и мысли по отношению к себе.

— Не думала об этом. Мне казалось, что познать то, что видишь, можно не изучая собственные глаза.

— Видимое можно увидеть. Можно услышать звуки. Но нельзя понять объём всего целого, не изучив то, из чего оно состоит. Мы — люди, часть Природы, часть Мироздания. И воспринимая себя в отрыве от остального Мира, мы обречены на непонимание происходящего.

— Возможно. Тогда скажу проще — только здесь мне хочется жить.

— Со стороны людям кажется, что всё наоборот. Что Ваша жизнь проходит мимо вас по этой набережной.

— Да, знаю, меня считают сумасшедшей.

— Вам проще. Вас считают сумасшедшей незнакомые люди. Лишь потому, что Вы игнорируете их общество. А вот меня считают таковымя те, кто меня хорошо знает.

— Отчего? — я удостоился на этот раз долгого изучающего взгляда и неподдельного интереса.

— Я не пью с ними спиртного, не люблю. Сам мастер спорта по боксу, но не люблю бить людей. По образованию юрист, но не проработал по специальности ни дня, так как не могу переступать через свою Совесть, а юристом без этого трудиться невозможно. Да много ещё почему. Но, на самом деле, потому же, что и Вас — мы не похожи на большинство.

Наступило молчание. Но не неловкое, которое бывает на первых свиданиях из-за отсутствия общих тем. Напротив. Победное. Наше молчание объединяло нас. Мы думали об одном и том же и так громко думали, что не обязательно было открывать рот и использовать речь.

Девушка была действительно прекрасна. Стройное тело, не обделённое в нужных местах выпуклостями. Красивое лицо, отдающее античностью. Длинные тонкие музыкальные пальцы — признак благородного происхождения. Мягкий голос, умные речи, твёрдая прямая осанка и гордый взгляд. Конечно же, никаких умственных заболеваний. Люди любят навешивать ярлыки на всех, кто отличается от них самих. Но, зная этих самых людей, понимаешь, что они-то и есть те самые сумасшедшие. Потому, что не пытаются думать, а используют свой мозг лишь как орган контроля себя извне. То есть принимают информацию, которую, не обрабатывая, глотают в свой незащищённым мозговым фильтром организм. Хотя сумасшедшие — это не то слово, которое подходит большинству. Есть более правильное и ёмкое слово — дураки. Было ещё хорошее слово — идиот. Но Фёдор Михайлович изменил его смысл и те, кто знаком с его творчеством, могли бы не правильно меня понять, примени я его к дуракам. Поэтому просто дураки. Беспросветные, непробиваемые и вечные. Стадо роботов, неспособных оценить прекрасное во всём его величии. А лишь видящие предмет, разжигающий их страсть и похоть.

Чтобы произвести хоть какое-то впечатление на такую даму, не нужно было сорить сорванными цветами, показывая своё пренебрежение к Природе. Любой достойный человек, любящий всё живое, не порадуется мёртвым цветам. Или говорить ей скабрёзности о красоте её тела. Оно для таких девушек сильно вторично. Нужно было всего ничего — правильно преподнести себя. Быть таким, которого она ждёт, гуляя вечерами по этой набережной, как булгаковская Маргарита ждала своего Мастера. Не принцем на белом коне, не мессией в тунике и уж точно не качком в шароварах с барсеткой подмышкой. Таким девушкам нужен мыслитель, духовный наставник и внутренний стержень. Причём всё в одном. Нужно было показать свою отрешённость от общества в связи с его несовершенством. Эдакая малость, которой достаточно, чтобы заслужить минимальное внимание. Но, чтобы продвинуться дальше, нужно стать всем одновременно — и принцем и мессией и даже качком. Женщине не нравится выбирать. Она хочет всего и сразу. Так бери, вот он я. Мой конёк — быть таким, каким тебя хочет видеть женщина именно в этот момент. Врождённый инстинкт. Или приобретённый, не помню уже — давно живу. Причём качество погружения в собственную легенду настолько высокое, что начинаешь не просто казаться, но и быть таким, каким требуется. Совершенно искренне веря себе самому. В этом и есть высший пилотаж отношений. Соврать другим и убедить в своей правоте — легче лёгкого. А вот соврать самому себе, так чтобы поверить — это уже искусство. Только вот не надо меня обвинять в двуличии. То весь такой за Правду стеной, а то мастер лжи. Менять себя в угоду женщине — не зло и не ложь, а единственный путь к гармонии отношений. Ничего плохого в такой лжи нет. По крайней мере, совесть моя чиста, чтобы вы там себе не думали. Это ложь из категории «соврать фашистам про лагерь партизан». Героическая ложь. Самосовершенствование в угоду своей пассии.

Почувствовав, что сейчас нужно взять инициативу в свои руки и не отпускать до утра, я взял незнакомку под руку и повёл в сторону своего дома. Ах, да, мы ведь так и не представились друг другу!

— Ратислав.

— Мария.

— Почему-то не сомневался, что Вас зовут именно так.

— Почему?

— Красивая женщина должна иметь красивое имя.

— А я не люблю это имя.

— Странно. Хотя, я тоже со временем невзлюбил имя, данное мне при рождении. Поэтому был рад пройти обряд имянаречения. И Волхвы дали мне то имя, которое я ношу теперь.

Та самая набережная в Новороссийске

— И давно это было?

— Да уже лет двадцать, наверное.

— А сколько Вам всего?

— В этой жизни два. Идёт третий год с тех пор, как я начал новую жизнь, переехав в Новороссийск.

— А со старой жизнью что случилось?

— Закончилась.

— Просто вот так? Сама по себе?

— Если бы. Само по себе ничего не заканчивается. Для этого надо предпринять усилия.

— Сами предприняли или помогли?

— Не без моего участия. Но рушилось так, что даже вспоминать больно. А мне нельзя терпеть боль, сердце новое так и не вставили после тяжелых инфарктов.

— Инфаркты — это плохо. Нервы?

— Всё вместе. Нервы, спорт, возраст, болячки, ещё раз нервы.

— Не будем о грустном. Хотя, Вы не выглядите больным человеком, тем более сердечником. Откуда Вы родом?

— Из Москвы.

— Прямо из самой?

— Да.

— Коренной москвич?

— Кореннее не бывает. Как я говаривал, будучи учеником средней школы, когда ещё верил в теорию Дарвина: «даже те обезьяны, что были далёкими предками моего древнего Рода и те жили на территории современной Москвы».

— Смешно. Все в Москву стремятся, а Вы оттуда. Так сильно жизнь ударила?

— Нет. Москва была ещё раньше. Уехал оттуда уже лет десять как. Когда Москва уже перестала быть Москвой, а превратилась в сточную канаву для отбросов со всех уголков постсоветского пространства.

— ?

— В Москву хлынули толпы никому не нужных людей. Отовсюду. Те, кто на своей земле никому был не нужен. Отбросы из разных уголков разваленного Горбачёвым СССР. Жить среди них стало настолько невыносимо, что я предпочёл бросить любимый город. Сначала я уехал в ближайшее Подмосковье, а потом перебрался ещё дальше от Москвы — в Белгородскую область. Теперь два года здесь.

— В Белгороде тоже не сложилось?

— Сложилось. Даже очень. Но после разрушилось. Вдребезги.

— Как так?

— Человеческий фактор. Его невозможно просчитать или предугадать.

— Не сложились отношения с женщиной?

— Сложились. Сначала сложились. Но закончилось не так, как хотелось бы.

— Из-за неё?

— Из-за всего и из-за всех. Но, наверное, прежде всего из-за меня самого.

— Не желаете рассказывать?

— Может быть чуть позже. Это грустная история, а сегодня хочется окунуться в море покоя и наслаждения жизнью. Посмотрите какое море — спокойное, несущее свежесть далёких волн для того, чтобы мы наслаждались воздухом свободы и счастья. Какие могут быть плохие воспоминания в такой момент?

— И всё-таки. Разочаровались в жизни и сбежали сюда?

— Нет. Это невозможно. Самое глупое, что может сделать человек — это разочароваться в своей жизни. Считать, что она не удалась. Ни в каком возрасте, ни при каких обстоятельствах, нельзя так думать. В нашей жизни всё не зря. И всё имеет своё значение и своё продолжение. В любом возрасте жизнь только начинается.

— Вы действительно так считаете?

— Я не считаю. Я это знаю.

— Откуда?

— Живу давно.

Последние слова были сказаны у моего подъезда, который хотелось по-питерски назвать «парадным» за его архитектурные изыски. Там, почти на самом верху многоэтажки, находилась моя холостяцкая квартира из трёх комнат со всеми удобствами. Готовясь к прогулке с незнакомкой, я, конечно же, прибрался в ней, понимая, чем эта прогулка может закончиться.

Утром пришлось встать пораньше и прогуляться по городу. Больше всего на свете женщины не любят бездельников, валяющихся по утрам в постели. Поэтому даже если нет никаких дел, вставайте и идите. Куда угодно. Но вернуться нужно с деловым видом и, в зависимости от типа женщины, что ждёт вас в вашей берлоге, с цветами или мороженным. Моя женщина, в чём я уже не сомневался, не порадовалась бы цветам, улыбнулась бы мороженому, но более всего оценила бы вкусный завтрак, сделанный специально для неё. Однако, я зашёл в работающий круглосуточно книжный магазин и застрял там надолго. Магазин был пуст и днём и, тем более, ночью. Не понимаю, для чего хозяин решил не закрывать его круглые сутки. Пара не выспавшихся продавщиц с надеждой следили за моими поисками у книжных полок, и я не мог обмануть их ожидания. Вернулся домой с новой книгой, но потеряв возможность удивить Марию вкусным завтраком, так как к тому времени уже близился обед. Библиотека у меня хорошая. Не самая большая, но интересная. Ничего лишнего, но всё, что стоит потраченного времени на чтение, в ней есть. Новые достойные авторы появляются в наше время всё реже и реже. А книги, составляющие ярчайшее наследие прошлых лет, в моей библиотеке уже были. Поэтому в магазине передо мной стоял выбор между — купить какую-нибудь популярную нынче бульварщину, про которую спел когда-то Вася Обломов, верно назвав подобное чтиво «унылым говном». Или что-то, что не стыдно иметь в библиотеке, но что раньше по каким-то причинам не купилось. Я выбрал второй вариант и, после долгих поисков, купил томик Елены Блавацкой. С её основными трудами я был знаком с юных лет, но кое-что давно хотел перечитать.

Как я и ожидал, Мария успела принять ванну и хозяйничала на кухне. Судя по тому, что она не убежала, пока меня не было, и даже напевала приятную мелодию, ночь удалась не только у меня.

Большое дело — не смущать утренними взглядами разгорячённую долгим воздержанием женщину, пока она не привела себя в порядок. Я не стал врываться на кухню, дав понять, что вернулся громким приветствием прямо с порога. Минуя кухню, я нырнул в комнату к книжному шкафу и поставил своё приобретение на видное место. Листать книгу пока не было никакого желания, ибо все мысли были о прекрасной женщине, подарившей мне новый стимул жить и радоваться жизни. Я терпеливо дождался, пока меня пригласят на собственную кухню, хотя, показалось, что прошла вечность в ожидании.

В благодарность за мою деликатность, я получил вкусный завтрак из двух салатов — овощного и фруктового. Мария выглядела ещё более прекрасно в лучах утреннего солнца, просвечивающих кухню насквозь. Окна, выходящие на юго-восток, были одним из критериев при выборе квартиры. Люблю просыпаться с первыми лучами Солнца. Лишь мой кабинет смотрел окнами во внутренний двор, а две остальные комнаты и кухня заливались солнцем с самого рассвета и почти до вечера.

За завтраком главной темой, естественно стало наше внезапное знакомство. Собственно, нам ещё предстояло познакомиться, ведь знали мы друг о друге ничтожно мало. А может быть и уже слишком много. Такое вот противоречивое, но очень приятное знакомство.

— И чем же, позволь спросить, незнакомый человек, да ещё в моём слегка преклонном возрасте, смог заинтересовать такую молодую и красивую девушку? — начал я с комплимента, пытаясь наверстать отсутствие конфетно-букетного периода в наших отношениях.

— К сожалению, среди ровесников, я уже отчаялась встретить мужчину, способного хотя бы грамотно излагать свои мысли, а не то, чтобы блистать интеллектом. Знаете, ко мне иногда подходят знакомиться и сверстники и даже на первый взгляд юноши моложе меня. Но те способы знакомства, которые они на мне испытывают, больше годятся для коров из очень далёких селений. Даже доярки, дёргающие этих коров за вымя, не повелись бы на такие подкаты. Самый оригинальный молодой человек спросил меня сходу, даже не представившись, «не больно ли я ушиблась?».

— Видимо он так тонко намекал на твою схожесть со звездой, упавшей с небес?

— Именно. Это очевидно для тебя и для меня. Но, видимо, далеко не для всех отдыхающих. Он ожидал от меня глупого вопроса, вроде «где или почему я должна была ушибиться?». Но когда вместо недоумения, я ответила, что по дороге с небес на Землю прихватила с собой парашют, он от неожиданности открыл рот и так и остался стоять, глядя мне в след ничего не понимающим взглядом.

— Ну, я думаю, он смотрел с восхищением. Или напрягал свою извилину, пытаясь вспомнить где и когда он уже пытался с тобой таким образом познакомится. Ведь, наверняка, он был уверен в том, что так искромётно пошутить на всём побережье мог только он. А девушки его уровня, с которыми он привык общаться, давно убедили его в том, что понять столь тонкий юмор они не в состоянии.

— Ха-ха, возможно.

Я не склонен оправдывать людскую безграмотность и невежество. Но не сказать о том, что такое положение дел в обществе получилось не само собой, а является государственной программой, тоже нельзя. Нынешней власти не нужны умные люди, более того, не нужны даже просто люди. Тем, кто лишь высасывает из нашей земли всё до последней капли в пользу собственного кармана, нужны роботы. Конвейерные рабы. Желательно глупые и безграмотные, но поголовно имеющие телевизор с развлекательными каналами на любой вкус. Недаром один из самых «гуманных» законов при нынешней власти обязывает бесплатно транслировать для всех регионов страны как минимум шесть федеральных каналов с новостями, сериалами и всевозможными шоу. Всё остальное в этой стране давно уже было за деньги — рождение, ясли, садики, школы, институты. Даже служба в армии теперь была поставлена на самоокупаемость. Солдатикам на срочной службе приходилось строить дачи для чиновников, чтобы заработать себе на хлеб. Но телевидение — святое. Его трогать запрещалось. Ещё бы. Если люди не будут каждый день слушать о том, что они живут счастливо и что власть всё делает для стабильности этого счастья, то очень скоро они начнут пытаться думать! А этого допустить никак нельзя! Думающий человек опасен для рабовладельцев, ибо может в какой-то момент осознать, что он раб. И тогда одним Богам известно, что может прийти в голову думающему рабу!

Телевидение, новые и новые реформы в образовательной системе, уничтожающие ростки правильного восприятия информации в детях с самого раннего возраста, страшные тесты, вместо экзаменов, готовясь к сдаче которых нужно не искать знания, а заучить нужные ответы на вопросы. В итоге из школ выходят не среднестатистические заготовки, как было в Советском Союзе, а полные пустышки, не умеющие думать самостоятельно. Не читающие книги, не знающие даже элементарных основ математики, физики, химии. А астрономию, к примеру, в современных школах отменили вовсе, посчитав её вредной наукой. Собственно сама техногенная цивилизация, которой идёт почти весь мир, исключая затерявшиеся в сельве дикие племена последних «диких» индейцев и редкие племена в Африке, Азии и Океании, подразумевает отупение человека. Те, кто считают, что с появлением новых компьютеров или роботов, человечество прогрессирует, сильно ошибаются. Техногенная цивилизация не прогресс для человечества, а устойчивый регресс.

Человек становится слабее, глупее, никчёмнее в массе своей. Мы даже считать разучились — таблицу умножения сейчас знают единицы. У всех калькуляторы, компьютеры, на худой конец тетрадка с таблицей умножения на обложке. Но смысл развития цивилизации не в развитии калькуляторов, а в совершенствовании самого Человека! По крайней мере, именно так считали те, кто жил на Земле много тысяч лет назад. Поэтому они не создавали машины, заменяющие труд и развитие самого Человека, а развивали себя. Самосовершенствовались и всячески укрепляли свою связь с природой. То, что сейчас встречается в книжках и фильмах из разряда «фэнтези», и называется там магией — было для наших Предков обычным делом. Да, люди прошлого умели летать без всяких турбин, умели мгновенно перемещаться в пространстве без двигателей внутреннего сгорания, отравляющих воздух. Они не просто жили в гармонии с Природой, лаптем щи хлебая, как утверждают все современные лже-историки. Они гармонично использовали силы Природы. Не нарушая её целостность. Огонь, ветер, вода, притяжение планеты, разница температур в разных слоях Земли и воздуха — всё это было предметом изучения и давало возможности куда более широкие, чем машины, придуманные нынешней техногенной цивилизацией вопреки Природе, а не по её законам.

Мария убрала тарелки и спросила меня про планы на день. Как я уже сказал, главное было показать, что ты человек не праздношатающийся, а очень занятой. Я сразу вспомнил обо всех своих делах, что давно требовали моего вмешательства, но которые постоянно оставлял на потом. Перечислив несколько и поняв, что на сегодня вполне достаточно, я задал аналогичный вопрос. Мария, не смущаясь своего легкомыслия, сказала, что в её планах ждать меня здесь и приготовить к моему приходу что-нибудь вкусное и сытное. Такой ответ меня вполне устраивал, даже порадовал. Надеюсь, она не вегетарианка, подумал я, покосившись на миски с остатками салатов, хотя исключать такой возможности при её стройности и чистейшей коже не стоило. В конце концов, и мне не мешало сбросить пяток килограммов лишнего веса, тут же успокоил я сам себя. И, успокоившись, поблагодарил за завтрак и нежно обнял свою новую сожительницу. Ибо, как я понял, уходить от меня она не собиралась, что меня вполне устраивало.

Первым делом, я съездил в автосалон к знакомому армянину. Он был одним из первых людей, с кем свела меня судьба после переезда в Новороссийск. Знакомство получилось неожиданным. Гуляя по набережной, я стал свидетелем того, как кучка скинхедов готовилась избить этого толстого армянина, хотя на их фоне он смотрелся как кит, окружённый кильками. Я сам не люблю не русских и в душе самый отъявленный националист и расист, но правильное воспитание не позволило мне пройти мимо, видя, как куча подростков избивает одного. Я успел до начала процесса избиения подлететь к беснующимся подросткам и взять их лидера за руку, которую тот уже занёс для удара. Да, парень явно не был боксёром, иначе не стал бы оттягивать руку назад, как будто стреляет из лука. Я же, на правах мастера спорта по боксу, не переживал за возможное нападение на меня. Несмотря на возраст, такие сопляки мне были не соперники. Собственно, нападения не состоялось. Паренёк, поняв по тому, как я сжал его руку, что сила не на его стороне, пробурчал что-то типа «мы ещё встретимся» и увёл своих архаровцев в город. Армянин стал меня благодарить за спасение, он весь вспотел и постоянно вытирал шею уже насквозь мокрым платком. Мы прогулялись до конца набережной и расстались почти друзьями. Армянина звали не совсем типично для его национальности — Серёжей. Он объяснил, что папа у него был русским и имя давал он. Но сам он похож на маму — армянку и отца совсем не помнит, так как тот бросил семью почти сразу после его рождения. Так что из русского в нём только немного ген и имя. Воспитание же он получил от армянской бабушки и такого же дедушки, пока мама работала на двух работах, чтобы прокормить всё семейство. Теперь он владелец автосалона в центре города и друг всех главных людей в городе, как он назвал Мэра и руководителей различных ведомств. Благодаря Серёже (он не любил произношение «Сергей»), я менял уже третью машину. Первые две явно не выдержали суровых испытаний, которые я обеспечиваю своим четырёхколёсным друзьям в путешествиях. Одну я «убил» на мысе «Нос Канина», но там бы мало что смогло выжить. Это была специально оборудованная для долгого путешествия по льдам в 40–50 градусные морозы «Тойота». Благодаря прекрасной «зимней» сборке и тонкому тюнингу у специалистов, она не дала мне пропасть в снегах, но по возвращении в цивилизацию, буквально рассыпалась, не доехав всего десяти километров до нормальной дороги, ведущей в Мезень. Пришлось идти пешком, благо сильной пурги не было и следы вездеходов, оставленные охотниками, были видны. Позже, с помощью местных, привычных к подобным проблемам авантюристов вроде меня, машину доставили в город и даже пытались оживить. Но, после перечисления мастером нужных запчастей, я решил оставить ему авто и полететь назад самолётами. Хоть и с двумя пересадками, но зато надёжнее и дешевле. Тем более, что ребята в сервисе дали мне за оставшиеся пригодные запчасти небольшую сумму денег.

Вторая не прошла испытание в Сванетии. Мощный «Ниссан» иранской сборки, с радиатором в метр толщиной, способный выдержать жару любой пустыни, сказался таким тяжёлым на подъём, что не влез даже на первый ярус Ушбы, куда местные въезжают на стареньких «Нивах».

На этот раз я заказал Серёже старый проверенный дизельный «Ховер». Хоть он и китаец, но на таком я спускался и поднимался обратно из каньона Окаце, что под силу не многим машинам. «Ховер» был у меня в прежней жизни, ещё в Москве и частично в Старом Осколе. Но того я загнал, как и все мои машины. Правда не пристрелил, как загнанную лошадь, а вполне себе достойно продал, не дожидаясь пока машина придёт в полную негодность.

Ждать пришлось долго, но вот уже неделю назад Серёжа позвонил и сказал, что нашёл то, что я просил. Мужик сдал в его салон именно такой «Ховер» как я хотел, но пришлось его хорошенько подремонтировать, так как машина кипела при долгой езде. Оказалось, что прокладку ГБЦ на самом заводе прилепили на какой-то белый герметик, который при долгом нагреве начинал подтравливать. Неисправность устранили, сделав всё по уму, как сказал Серёжа «сделал как для себя!». Осталось лишь забрать машину и расплатиться с салоном. Но до планируемого отъезда на Алтай время ещё было, поэтому я не торопился забирать машину. Дурная привычка слушать сигнализацию, когда машина стоит под окном, подсказывала, что спать буду спокойнее, пока машина стоит в салоне. Однако, пункт «забрать машину из салона» пришёл на ум первым при ответе на вопрос Марии о планах на день, поэтому я позвонил Серёже из лифта и попросил выгнать лошадку на улицу, дабы опробовать и забрать её себе.

«Ховер» оказался в идеале. Серёжа, понимая, что подогнал мне машину-мечту, сиял от радости. Он искренне считал, что я тогда спас ему жизнь и пытался всеми возможными способами отблагодарить меня за то, чего я не делал. Хотя. Кто знает, чем бы всё закончилось, пройди я мимо.

Попив чаю с хозяином салона и его помощниками и дождавшись, пока машину ещё раз помоют после того, как я протестировал её на улице, где ещё остались лужи после ночного дождя, я засобирался домой. По дороге надо было ещё заехать в магазин, так как больших запасов съестного я в доме не держал, а теперь там появилась женщина. А женщины не любят пустые холодильники.

Мой китайский конь. Зато все китайские запчасти — родные.

Глава 2

Будет неловко, когда инопланетяне нам скажут, как звёзды и галактики называются на самом деле.

Томик Блавацкой не остался незамеченным. Вернувшись, я застал Марию за чтением. Нехотя прервавшись и приветливо улыбнувшись, она пояснила:

— Очень занятно.

— Да, в молодости я проглотил почти все её книги, включая сокровенные, доступные лишь избранным. Не понимая даже значения многих слов в её книгах, я пожирал глубинную суть. И в тот момент мне казалось, что я познал всю суть Бытия. Но позже, с приходом жизненного опыта и с возникновением бытовых проблем, часть знаний навсегда потерялась в уголках сознания, а часть лишь иногда проявляется в случайных мыслях. Теперь вот решил освежить в памяти те впечатления детства и, может быть, понять чуть больше из того, что написано в самых известных её книгах.

— То есть «сокровенного» здесь нет?

— Конечно, нет. Это же просто из магазина книга. То, что может поменять человека, нынче в магазинах не продаётся. Я и этому-то томику удивился.

— А откуда ты в своё время взял те самые «сокровенные и недоступные для всех» книги?

— Это было давно и тогда всё было немного проще. Не было запрета. Просто мало что было в принципе. Но мне повезло с родственниками. Мой родной дядя был последователем, а точнее учеником одного ярого последователя Блавацкой. Он немного говорил со мной на темы Мироздания и его проявления в нас, людях. Мы не часто общались, и мне было совсем мало лет, когда наши пути разошлись. Но книги, что он мне оставил, я спрятал и сохранил до поры. Лет в пятнадцать я все их проглотил и на многое стал смотреть иначе. Не смотря на то, что многое дословно не понимал. Больше я их не перечитывал, а когда ушёл в армию книги исчезли. Никто не признался, но, думаю, что их выкинула моя матушка, посчитав вредными. Однако то, что сдвинулось, в хорошем смысле, в моём сознании, осталось со мной навсегда. Такие книги понимаешь не дословно, а на уровне внутреннего восприятия.

— А сейчас купил, чтобы всё-таки прочесть и понять ранее непонятое или для меня?

— Отчасти и для тебя. Хотел произвести впечатление.

Ещё один мой недостаток, появившийся у меня уже в зрелом возрасте — чтобы и как бы ни было, я всегда говорю правду. Жить стало проще в плане общения с людьми, но сложнее в плане сотрудничества с обществом. Хотя, с другой стороны, даже когда правда была неприятной или неуместной, многие люди предпочитали считать её моей шуткой. И неуместная правда сходила мне с рук.

— Ты произвёл. И не только книгой, — Мария улыбалась, намекая на то, что всё наше общение, включая его ночную физическую часть, ей понравилось.

Я благодарно кивнул головой, показав, что оценил комплимент. Понравиться женщине в первую ночь всегда считалось большим успехом и удавалось лишь самым искушённым ловеласам. В хорошем смысле этого слова. А такое искреннее признание женщины можно было провозгласить полной победой.

На обед Мария приготовила мой любимый харчо. Вроде бы между нами не было разговоров о вкусовых пристрастиях, но она попала в яблочко! Обожаю харчо. А ещё салат Оливье и лагман.

Кстати, не вегетарианка, — подумал я, когда она с удовольствием вгрызлась в кусок баранины из супа.

— Обожаю харчо, как ты догадалась?

— Даже не думала гадать, просто это единственный суп, который я умею готовить.

— Странно. Обычно как раз этот суп делают мужчины, а женщины предпочитают всякие там борщи, щи и прочие солянки.

— Так это замужние женщины. А я готовила всегда только для себя. То есть что хотела, то и готовила. Харчо мне с детства нравилось, его папа мой вкусно готовил. Пришлось научиться самой, когда осталась одна.

— Кстати, если это тебе неприятно, то не рассказывай, но почему ты живёшь одна? Где родители?

— Ничего трагического. Родители устали друг от друга и разъехались. Папа в родную Грузию, а мама осталась на Украине, в Киеве, где мы жили. Они познакомились ещё до развала СССР, но долго жили, не заводя детей. И вроде бы по их словам дружно жили. А когда решились на ребёнка, родилась я и всё им испортила. Мама сразу нашла у отца кучу недостатков и ежедневно его пилила. Папа стал выпивать каждый день и не спешил с работы домой, чтобы не слушать мамины нравоучения. Так долго продолжаться не могло. Однажды, после очередного скандала, отец собрал вещи и уехал в Грузию. Там у него родня, так что было куда уезжать. И тут началось самое противное. Мама начала ежедневно рассказывать мне — какой отец плохой. А я его всегда любила. Со мной он был добрым и никогда меня не обижал. Ни словом, ни делом. Мне надоело слушать мамины глупости, и я тоже ушла. Сначала переехала к двоюродной сестре, точнее в дом её родителей в Харькове. А после окончания института, получила от отца большую сумму денег за успешную защиту диплома, и переехала в Россию. Сюда в Новороссийск. Денег хватило на скромную однушку в старом спальном районе. Но там я только ночую, а все дни провожу у моря. Я люблю море. Здесь хорошо дышится и думается.

— И не скучно так долго быть совсем одной, особенно ночами?

— Не скучно. По ночам я иногда работаю, чтобы были деньги на еду.

— ?

— Я пишу картины. На заказ. В основном портреты, но иногда и что-то более интересное.

— О! Какая удача! Мне как раз нужен художник. Я пишу книги о своих путешествиях и исследованиях. И не всегда есть возможность сделать качественные фотографии. А без иллюстраций книга будет не полной. Напишешь мне на заказ пять-шесть картин?

— С удовольствием. Если смогу. Я не такая уж и опытная художница.

— Но, однако, имеешь заказы, значит востребована.

— Реклама. Многие люди обращаются, даже не зная, к кому. Просто прочитав рекламное объявление.

— И много таких? Есть постоянные заказчики?

— Была пара постоянных клиентов. Но оба оказались всего лишь неудачливыми ухажёрами. Один мне просто проходу не давал. Ездил за мной везде на своём «BMW».

— Слышал я эту историю.

— Вот как? И что об этом говорят?

— Говорят, что забрали его в полицию прямо с набережной.

— О, это мелочи. Он пару раз мне под окнами серенады пел в сопровождении оркестра. Так его и оттуда забирали. Я ему картины рисовать отказалась, когда он приставать начал. А он вцепился как клещ, замуж звал.

— Что не пошла?

— Так там образование от Эдиты Пьехи до иди ты… куда подальше. О чём мне с ним разговаривать всю жизнь? Обсуждать его машины или друзей-сослуживцев из ГИБДД?

— Так он ещё и профессиональный вор?

— Метко подмечено. Главное, все понимают, что главные воры в стране носят погоны, но по телевизору все с упоением слушают новости про борьбу с преступностью. Пересажали бы эти полицаи сами себя, и в стране воров почти не осталось бы.

— Ладно, проехали. Давай о тебе. Ты какого года рождения?

— Нескромный вопрос, но после всего, что между нами было, допустимый. Мне 27 лет, скоро будет 28. В октябре, 23-го. Год рождения 1996. А что?

— Просто считаю, сколько лет твои родители жили для себя. Не так уж и долго. Я думал тебе не больше 25-ти.

— Спасибо за комплимент.

— Никаких комплиментов. Я действительно так думал. У меня большой опыт общения с молодёжью, я хорошо представляю, как в каком возрасте выглядят девушки. Долгое время работал учителем физкультуры в ВУЗе.

— Ты, учитель физкультуры? — Мария засмеялась впервые за всё время нашего общения. Смех был прекрасным и очень заразительным, я невольно заулыбался.

— Да, а что, не похож?

— Нет. Скорее ты похож на бандита из 90-х прошлого столетия, только на пенсии.

— Ну, а кто говорит, что это не так. Я много кем был. И в КГБ служил и бандитом был и депутатом был. Спортом занимался с детства. Успел и различным бизнесом позаниматься и учителем и тренером поработать. Причём, сразу по двум видам спорта — боксу и стрельбе из лука. Какое-то время даже чиновником был — возглавлял спорткомитет района «Фили-Давыдково» в Москве.

— И когда всё успел? Сколько же тебе лет? Хотя, не подумай, мне всё равно. Я вижу, что не мало. Но это не имеет значения для меня.

— Мне кажется или ты перепутала меня с барышней, скрывающей свой возраст? — настала моя очередь улыбаться. Я своим возрастом не то, чтобы горжусь, но уж точно его не стесняюсь. Мне 56, через четыре дня после твоего дня рождения стукнет 57. Так что я ровно вдвое старше тебя.

— Небольшая разница. Всего-то в два раза.

— Нормальная. Я бы сказал идеальная, но большинство людей со мной поспорят.

— Но не я.

Её слова показались мне искренними и показывающими всю глубину её чувств ко мне. Я не смог удержаться и нежно поцеловал её. Благо трапезу за время беседы мы уже успели закончить.

Вечером нам предстояло впервые показаться на публике вместе. Кое-кто, наверное, видел нас вечером вчерашнего дня, но теперь мы отправлялись на прогулку вдвоём и планировали после неё так же вдвоём вернуться домой. К нам домой. Я уже отвык от семейной жизни, да и не думал, что когда-нибудь перестану жить в одиночестве. А Мария и не пробовала никогда. Так что, готовились мы к первой совместной прогулке, сильно волнуясь.

То ли от нервов, а может быть, чтобы напротив, сбросить напряжение, висевшее в комнате, я постоянно травил анекдоты. Благо знал я их миллионы. Мария старалась улыбаться после каждого, хотя видно было, что гораздо больше её занимают круги под глазами после бессонной ночи и отсутствие утюга в моей холостяцкой квартире.

— Ну как можно не иметь дома утюга! — возмущалась она с улыбкой.

— Завтра куплю.

— А до этого ты к соседке ходил гладить рубашки?

— Я погладил их, когда переехал сюда и раскладывал вещи по шкафам и с тех пор не брал. А утюг сгорел. Рубашку надел впервые за три года, специально для тебя. А так ходил в майках и футболках, их гладить не обязательно.

— То есть как это, не обязательно?

— Ну, вот так. Они на мне разглаживаются. Я всегда покупаю майки на размер меньше, чтобы обтягивали.

— Выпендриваешься мускулами?

— А почему нет, если есть чем выпендриваться? В мои годы мало кто сохраняет упругое тело.

— Это, конечно, плюс. Но гладить футболки тоже нужно. На животе они у тебя висят и видно, что не глаженные.

— Девушки больше смотрят на плечи и руки, а там всё нормально. Да и то, что живот не обтягивается футболкой, тоже плюс. Значит не толстый. Хуже, если бы и там гладить не надо было бы.

— Гладить всё равно нужно!

— Не ворчи, сказал же, завтра всё будет.

— Я не ворчу. Просто хотелось бы подгладить рукава у платья, помялись немного.

Дома Мария ходила в моём халате, заботливо выданном ей ещё вчера вечером перед походом в душ. Но на улицу, как ни крути, надо идти в своём, а рукава действительно немного помялись.

— Давай пойдем, когда стемнеет, тогда будет всё равно, — предложил я.

— Нет. Я уже давно хочу к морю! Не могу больше находиться в стенах.

— Тебе плохо у меня в доме?

— Перестань! Мне тут хорошо. Очень хорошо и уютно. Правда. Просто я очень люблю море и скучаю по нему.

— Тогда надевай свою шляпу и пошли. Скажу по секрету, на твои рукава никто из мужчин не смотрит.

— А на что вы, мужчины, смотрите?

— В твоём случае на всю фигуру целиком. На твои грациозные движения. Ты идёшь походкой крадущейся пантеры. Очень красиво и привлекает взгляд. На частности уже не смотришь. Я вот наблюдал за тобой долгое время, но даже лица твоего до момента знакомства не видел. Да и не особо хотел. Хватало твоей грации, чтобы почти влюбится.

— Частности я стараюсь не показывать прохожим. Не люблю приставания и заигрывания.

— Кстати, так и не спросил ещё. Почему же ты решилась на общение со мной?

— Твой жест. Он не оставил мне выбора. Ты так уверенно показал в сторону парапета, что не послушаться и пройти мимо, было невозможно. Нужно было повиноваться. Не знаю, почему так. Но я почувствовала, что должна тебя слушаться.

— Это сказалась разница в возрасте, — улыбнулся я.

— Не думаю. Скорее твой взгляд. Он поразил меня самоуверенностью человека, знающего всё наперёд.

— На самом деле это был экспромт. Я хотел познакомиться, но не знал, как всё произойдёт. А когда встретился с тобой взглядом — онемел и не знал, что сказать. Но и позволить тебе уйти я не мог. Вот и показал в сторону моря, как бы предлагая побеседовать на фоне заката, а сам лихорадочно думал, с чего же начать беседу.

— Да? А с виду было впечатление, что строгий учитель сейчас будет отчитывать студентку за прогулы.

— Любишь ролевые игры?

— Фу, пошляк!

— Это плохо?

— Не думаю. Наверное, нет. Просто сейчас не время. Вернёмся к этой теме после прогулки.

Сразу же на выходе из подъезда, мы удостоились, чуть ли ни аплодисментов от пожилых дам, сидящих на лавочках у дома. По крайней мере, цоканье языков нам в след было слышно почти на всём пути до широкой набережной. Вечер был безветренный и тёплый, народу на набережной было не много, но, в тоже время, для Новороссийска совсем не мало. Новороссийск отличается от остальных курортных городов черноморского побережья тем, что здесь нет толпы праздношатающихся отдыхающих. Нет суетливых местных дельцов, сдающих квартиры десяткам приезжих семейных и не очень семейных пар одновременно. Ну, почти нет. По крайней мере, в глаза они не бросаются. Спокойный рабочий город. С огромным портом и большим количеством предприятий. В таком городе нет проблем с работой и людям не нужно сдавать свои квадратные метры, чтобы выжить в суровых реалиях современного государства. Может быть, именно по этой причине, население Новороссийска считается самым дружелюбным. Что отражено во всех путеводителях по курортам черноморского побережья. Разве что раздражали частые патрули полиции, но это давно уже стало визитной карточкой всей России. Новороссийск не был исключением. Во всех городах часто проводились облавы на людей. Сейчас они совершались, наверное, по привычке или по каким-то полицейским распорядкам. А вот лет пять-шесть тому назад это была почти что война. Война власти и их прислужников — полицаев против народа. К сожалению, тогда ещё вся полиция работала сообща и, учитывая численность состава и степень вооружённости, она победила народ. Точнее тех немногих из народа, кто осмелился протестовать против произвола власти. Началось всё с мирных митингов и протестов, которые, не смотря на то, что сама власть согласовала их проведение, разгоняли. Где-то мягко и силами своих местных сотрудников, а в наиболее пылающих недовольствами Москве и Питере при помощи приезжих полицаев из глубинки и весьма жёстко. Потом многие люди, в качестве протеста, перестали платить налоги и штрафы. За квартиры платили только по счётчикам электроэнергии и иногда за воду и отопление. А всевозможные поборы типа капитального ремонта и вывоза мусора не платили вовсе. Полиция стала ходить по квартирам и пугать выселением без суда и следствия, только по жалобе ЖКХ. Нужные постановления тут же были разработаны и единогласно приняты. Однако по всей России прокатилась волна убийств полицейских прямо в тех квартирах, куда они приходили выселять семьи. Люди не пускали в свой дом даже страшный и ужасный ОМОН и применяли оружие. Кто охотничье, кто кухонные ножи, а кто и трофейное, привезённые с чеченских, украинских и сирийских военных компаний или дедами и прадедами ещё с Великой отечественной войны. Таких вояк либо расстреливали, беря квартиру приступом всеми силами местной и приезжей полиции. Либо сажали, если удалось взять без боя. Второй вариант нравился власти больше, потери при взятиях квартир приступом были не маленькие. В целом по стране они считались сотнями. А тех полицаев, что желали бы погибать, воюя с собственным народом, становилось всё меньше. Их, конечно, набирали постоянно, давая всяческие льготы, обещая огромные зарплаты и богатую пенсию в сорок, а потом и в тридцать пять лет. Но шли туда работать только моральные уроды, которые сами по себе не рождаются. Инкубатора пока не придумали для выведения таковых. Хотя, думаю, пытались. У нормальных же родителей родятся нормальные — здоровые во всех отношениях дети. И никто из них, нормальных родителей, не воспитывал своих детей будущими полицаями. Никакие льготы и ранние пенсии, не заменяли людям негатив по отношению к силовикам, воюющим против своего народа. Полицаями, как правило, становились дети, рождённые пьяницами или ворами, которым нужны были «крышующие» их родственники в органах власти. Ну, или самими полицаями. Так сказать, гнилая наследственность.

Так вот. Понимая, что штурмуя квартиры несговорчивых неплательщиков, полиция потеряет много своих боевых единиц, они изобрели эти уличные облавы. Посреди улицы вставало с десяток полицейских машин, включая большой автобус. По команде из них вываливалось около полусотни полицейских, и они перегораживали пешеходные участки тротуаров. Создавался узкий коридор, рассчитанный в ширину на проход одного человека, и люди вынуждены были проходить полный досмотр по одному. Главной целью было выявление тех самых неплательщиков налогов, штрафов и квартплат, поэтому каждого сверяли с компьютерной базой данных. Если находился таковой, то его тут же сажали, в сопровождении двух-трёх полицаев, в автобус. Когда проверка заканчивалась, всех задержанных везли в ближайшее отделение полиции. Многие оттуда уже не возвращались никогда. С тех пор проверки периодически проводились на улицах, но, с учётом того, что самых рьяных противников режима уже уничтожили, проверки носили скорее предупредительный характер. Дескать, не забывайте платить налоги, штрафы и всё, что на вас наложила власть. А то будет хуже!

Сегодня на набережной было в этом смысле спокойно. Патрули полицейских, как правило, состояли из местных жителей, которые особо не лютовали даже в самые зверские года. Им-то предстояло тут и дальше жить. Они не имели совести и чести, но имели достаточно мозгов, чтобы понять — соседи не простят. Да и помощи ОМОНа и Росгвардии теперь ожидать не приходилось. Обе этих структуры давно вышли из государственной системы и подчинялись только своему личному руководству. Росгвардия охраняла олигархов и получала за это большие средства на существование. У них было лучшее оружие, современнейшие средства связи и информации, включая собственные спутники и оружие массового поражения. ОМОН же занимался «крышиванием» бизнеса средней руки, а в основном грабил приезжих коммерсантов, за что был относительно любим местными жителями. В Москве они прижали кавказские и азиатские группировки так, что на рынках опять появились редкие бабушки с валенками и лаптями, продающие свои изделия, чтобы не умереть с голоду. Про этих бабушек даже было несколько передач на центральных каналах телевидения. Возможно, как и всё подобное на телевидении, всё было постановочным, но кто знает. В общем, обычная полиция осталась без серьёзной поддержки, так что старалась особо не усердствовать. Хотя народ и стал практически немым и послушным, мало ли что. В интернете-то до сих пор гуляют всякие недовольные статейки, то и дело появляются протестные настроения. А жить спокойно хотят все, особенно те, у кого холодильник набит деликатесами и скоро пенсия в тридцать пять лет.

Редкие пары, неторопливо прогуливающиеся по набережной, всегда приветствовали друг друга, невзирая на степень знакомства или его полное отсутствие. Марию узнавали, но в качестве одинокой неприступной дивы. Теперь же, когда рядом с ней был кавалер, моя персона приковывала большую часть взглядов. До сего момента, сколько я не шатался по набережной, меня мало кто замечал. Обычный дядька с бородой. А тут кавалер той самой «сумасшедшей» красотки, что бродит в одиночестве часами по набережной.

Я старался лишь вежливо кивать проходящим мимо парочкам и старательно делал вид, что не замечаю разглядывание моего лица и прочих частей тела. Благо, на мне был строгий костюм, а не привычная майка, так что изучать можно было лишь искусство итальянских портных, а не дёргающиеся от сверлящих взглядов мускулы. Тем не менее, уже на третьем кругу нашего хождения туда-сюда по набережной, столь пристальные взгляды стали надоедать. Из-за них мы с Марией никак не могли сосредоточиться на беседе. Любая тема тонула после двух-трёх фраз в океане любопытных взглядов прохожих. Они отвлекали от дум, не давали размышлять ни о чём, кроме самых бестолковых на планете Земля мыслей: «как я выгляжу?» и «кто что обо мне думает?». То чувство, что ты лежишь на стёклышке, а тебя рассматривают в микроскоп товарищи учёные, явно начинало бесить и не сулило «товарищам учёным» ничего хорошего. Почти поравнявшись с очередной гуляющей парочкой, на этот раз с кружащимися вокруг них детьми лет 3-х (двойняшки: мальчик и девочка), я заметил боковым зрением, что отец семейства не просто косит в мою сторону, а остановился и смотрит в упор как на диво дивное. Разве что бинокля у него с собой не было, а так бы разглядывал каждую морщинку прямо сквозь костюм. Это было последней каплей, и я вспыхнул, как сухой лес от неосторожного костра.

— Что уставился? На мне узоров нет, и цветы не растут! — заговорил я почему-то словами героя фильма «Иван Васильевич меняет профессию».

Счастливый отец двойняшек расплылся в улыбке, и мой гнев мгновенно сменился неподдельной радостью.

— Лёшка?! Ты?!

— Я-то Лёшка, — мы со старинным другом уже держали друг друга в крепких объятиях, — а ты у нас кто теперь? Все свои аккаунты в социальных сетях удалил, ю-туб канал забросил, друзьям не звонишь, не пишешь. Даже жёны не в курсе — где ты. Ой, пардон, — Лёшка покосился на Марию, но та безразлично отвернулась. Зная твою манию менять имена, могу предположить, что ты теперь какой-нибудь Пафнутий или Леголас. Или что там нынче модно?

— Нашёл модника. Я всё ещё Ратислав. Так что «хи-хи» не удалось. А это Мария, — я указал на свою даму с подчёркнутой вежливостью, призывая Марию обернуться к нам, и одновременно показывая старинному другу, что это не просто очередная спутница на неделю, а нечто серьёзное.

— Ну, да. Мария, это хорошо.

— Ты смотрю тоже не один?

— Знакомься, моя жена Валентина и наши дети Иван и Мария. При полном совпадении имён, не обольщайся, не в вашу честь, — обвёл он взглядом нас с Марией.

— И не думал обольщаться. Рад за тебя. Какими судьбами в Новороссийске?

— Приехали погулять на выходные. Сняли квартиру на ночь в центре города. Дети давно хотели посмотреть корабли и ночную Цемесскую бухту.

— Прямо дети хотели? Прямо давно. Сколько им? По три года?

— Почти по четыре. Ну, три с половиной. Да, мы с Валентиной и сами не прочь были погулять здесь. Красивую набережную сделали, да и народу не много. Приятно провести здесь начало романтического вечера.

— Это да. А сам всё ещё в Москве?

— Нет, из Москвы я бы за кораблями в такую даль не поехал бы на одну ночь. Я тоже уехал из златоглавой. Переехал поближе к лечебницам грязевым. Ты же помнишь мои проблемы с кожей? Ну, так вот, один хороший человек и по совместительству доктор, мне сказал — все твои проблемы ерунда. Отдых, спокойствие и грязевые ванны. Будет кожа как у младенца. Решил забить на всё, тем более бывшая жена от меня окончательно ушла и сына с собой забрала. Поехал на пару недель полечиться, да так тут и остался. Продал свою квартиру в Одинцово, купил домик в Тамани и абсолютно счастлив. Наверное, впервые за всю свою жизнь.

— Ага. Значит хороший добрый доктор подсказал? А то, что я тебе говорил то же самое и про грязи и про нервы и про отдых, лет 20-ть тому назад?

— Ну, ты не врач. Это ты девочкам своим рассказывай про то, что ты Верховный шаман всея Руси, а я верю только дипломам, причём исключительно красным! Если бы я верил всяким там шаманам…

— Давно здоровым был бы, — закончил я правильно неправильную мысль друга.

— Не помню, чтобы ты мне говорил о грязевых ваннах, но спорить не буду.

— Может ко мне? Посидим, поболтаем в спокойной обстановке?

— Не сейчас, и ты не один и я при деле. А поболтать лучше тет-а-тет. Ты, судя по твоей фразе: «может ко мне», теперь местный, новороссийский?

— Да, живу совсем рядом, вон мой дом.

— Ну, значит, созвонимся, записывай номер и давай свой. Мы теперь почти соседи. На машине полчаса езды. Ты же летаешь как раньше, сто шестьдесят с плюсом?

— Нет, стал степеннее. Ещё в Осколе приучился возить детей не торопясь. Знаешь ли, когда у тебя в машине пятеро сыновей — не до гонок.

Лёшка оглянулся на Марию, подразумевая мой длинный язык. Я тоже. Та смотрела на море и даже не обернулась. Самообладание, — подумал я, но понял, что ночь разборок мне гарантирована. Слишком много карт неожиданно вскрыто за считанные минуты. Не объясниться — поставить отношения на грань разрыва. А этого бы не хотелось. Я только стал приятно погружаться в них.

Обменявшись адресами и телефонами, тепло попрощавшись друг с другом, мы со старинным другом Лёшкой отправились в разные стороны набережной делать одно и то же — объясняться со своими половинками. Или спутницами. В общем, со своими дамами. Не знаю, что там наговорил Лёшка про меня и мои похождения в пору нашей бурной молодости, но ему было проще. Его косяков выявлено в ходе разговора не было. А вот мне предстояло рассказывать о себе, а не о нём. И многое, что нужно было рассказать, Марии явно не понравится. Моя жизнь в чёрством исполнении любого человека, её не прожившего, могла бы показаться недостойной. А в моём исполнении она ещё не звучала. Но теперь придётся это упущение восполнить. Понимая это, я ждал вопросов, но Мария шла молча.

— Если желаешь, отвечу на любые твои вопросы, — начал я первым, чтобы снять напряжённость. Даже на самые сложные вопросы, — на всякий случай последовало уточнение.

Но, получилось ровным счётом наоборот. Мария пробурчала что-то вроде «не сейчас», глядя в сторону моря и даже не думая наградить взглядом меня. Напряжение только возросло. По крайней мере, я только и думал, как бы скорее поднести спичку и пусть лучше вспыхнет и погаснет, чем вот так вот, ждать, в бензиновых парах искры.

Прогулка так и прошла в обоюдном молчании. Вкрапления типа приветствий с прохожими или периодическими «а пойдём туда» или «посмотри сюда» — не в счёт. Если честно, то я был уверен, что и ко мне Мария не поднимется, а сославшись на усталость или какие-нибудь вымышленные дела, поторопится домой, даже не дав её проводить. Но, нет. В итоге, через полтора часа после прощания с семейством моего друга, мы, как ни в чём не бывало, поднялись в мою холостяцкую (или уже нет?) конуру.

Даже не касаясь друг друга, мы переоделись в домашнее, поочерёдно сходили в ванную комнату и уселись на кресла-груши. Я люблю этот вариант сидений и других в доме не держу. Разве что пара табуреток на кухне, по древней семейной традиции. В мягких креслах-мешках тело принимает ту позу, которую хочет и отдыхает наилучшим образом. Вот и сейчас я почти что лёг, расслабился и уставился в окно, как будто в телевизор.

Мария грациозно опустилась в соседнюю грушу и с неожиданной мягкой улыбкой сказала:

— А вот теперь я тебя слушаю.

— С чего начать?

— Ну, давай с самого интересного? Например, что означает фраза твоего друга про имена своих детей «Иван и Мария» и почему это прямо как мы с тобой?

— Ну, это, пожалуй, самое простое. По паспорту я Иван. Так родители назвали. А имя Ратислав ношу уже более 20 лет. Это моё имя. Нарекли так Волхвы, помнишь, я говорил про обряд имянаречения? Ну, как в христианстве при крещении, дают имя святого, если своё «не соответствует» библейским именам, — пояснил я, видя вопросительный взгляд Марии. У наших Предков был такой обряд — имянаречение. Никогда не замечала, что в древних сказках и былинах, все мудрецы имеют имена вроде Велимудр, Добромысл, а все доблестные воины Ратиборы, да Мечеславы? Это не фантазии автора. Это результаты обряда имянаречения. Ибо Волхвы давали имена, соответствующие предназначению человека. Давали их в юношестве, лет в 13–14, когда это самое предназначение уже было понятно. И имена давали соответствующие.

— А ты, Ратислав — значит воин?

— Когда-то я был им. Теперь на пенсии, — с улыбкой ответил я.

— Хорошо. Понятно. Видимо твой друг знавал тебя ещё Иваном, если сказал про твою тягу к переменам имён?

— Именно так. Он до сих пор кличет меня Иваном, не принимает душа его таких перемен. Он считает, что таким образом я предаю своих родителей, которые дали мне такое имя, которые считали правильным.

— Ну, что-то есть в этом. Не считаешь?

— Считаю. Но моё имя — Ратислав.

— Проехали. Давай дальше. Про «всех жён», которые не в курсе, если можно. Очень интересно. Опять Волхвы виноваты?

— Можно, конечно. Волхвы тут не причём. Мой косяк. Не поверишь, но я уже был женат!

— Да ты что? Я думала, что пока бандитствовал, занимался спортом, бизнесом, политикой и ещё Бог знает чем, времени на личную жизнь не хватило.

— Напротив. Личная жизнь бурлила ещё сильнее, чем общественная. Поэтому не только женился, но и разводился с завидной периодичностью.

— И много раз?

— Официальных браков всего было пять.

— Боюсь спросить, сколько вместе с гражданскими.

— Да кто их считал.

— Ходок!

— Нет, я человек серьёзный, но слишком романтичный. Влюбляюсь легко и сильно. И надолго. Минимум на три дня!

— Значит, у меня ещё есть время? По крайней мере, дня два?

— А я уже влюбился?

— Надеюсь да. Или нет?

— Влюбился, влюбился. Но у тебя времени чуть больше, чем два дня. С годами я стал сентиментальнее и ценю отношения. С двумя последними жёнами жил подолгу и до сих пор скучаю по обеим.

— Смешно.

— Что именно?

— Фразы про двух последних жён и про то, что скучаешь по обеим. Такое и в кино не услышишь.

— Кино редко бывает сложным. Людям нравится простота, чтобы не чувствовать себя дураками, не понимая происходящее на экране.

— Это да. Но тебе не кажется, что в твоей жизни всё через чур сложно?

— Не кажется. Со стороны, конечно, виднее, но сам я себя и все свои поступки, понимаю. Ибо прожил их. Пережил, точнее говоря.

Всё, что касалось жен, спрашивалось Марией с поддельным юмором, и оттого мне отвечалось ещё сложнее, чем при абсолютно серьёзном разговоре. Мне хотелось прекратить эту беседу, как всё, что могло вбить клин в наши зарождающиеся отношения с Марией. Поэтому её последний вопрос на тему имён моих официальных жён, остался без ответа, так как застал меня уже сидящим на кресле-мешке Марии. А попытка повторить вопрос и вовсе утонула в поцелуе. Разговор был отложен до утра, а может и до никогда. Ведь ясно было одно — нам хорошо вместе, а значит, ничего не имеет значения, кроме самих нас.

На следующее утро я снова проснулся с первыми лучами Солнца и убежал из дома, пока Мария ещё не проснулась. Залез под капот своей новой машины, проверил все жидкости, завёл, послушал ровный ритм движка и, успокоившись окончательно на счёт своего приобретения, заглушил машину и поставил на сигнализацию. Прошёлся по берегу моря, но не по набережной, а по камушкам у самой воды. Волны были не сильные, но доставали до камней, на которых я любил стоять, встречая рассветы и закаты.

Поэтому я, не желая на этот раз мочить ноги, остался стоять за чертой мокрых следов от волн, и с наслаждением вдыхал морской воздух. По утрам море было чистое, а на берегу в этих местах сорить было некому. Так что воздух был только морским, без примесей жизнедеятельности человека. Не хватало добавить к ароматам немного хвои, как в Геленджике. В Новороссийске тоже есть такие места, но чуть дальше. Сочетание морского и хвойного запахов я находил великолепным, но до хвойного леса надо было пройти ещё пяток километров по берегу, а дома ждала Она. Вчера мы вновь заснули только под утро, но я уже успел соскучиться. Надо найти, чем оправдать своё отсутствие этим утром в кровати, и обязательно заскочить в круглосуточный магазин за съестным. Благо он был ближе, чем хвойный лес.

Затоварившись круасанами и свежими овощами, я вернулся в квартиру. Кровать была ещё не заправлена, но Марии в ней не было. Звук включённого душа подсказал, где её можно найти, но дверь в ванную комнату была закрыта изнутри. Пришлось самому нарезать салат из свежекупленных овощей. На свой страх и риск заправил его майонезом, хотя сам предпочитал хорошее оливковое масло. На стадии перемешивания овощей меня и застала Мария. На этот раз моему халату она предпочла футболку, которая смотрелась на её влажном теле гораздо привлекательнее, чем на мне.

— О, ты уже приготовил завтрак? Я не ждала тебя так рано, думала опять приедешь к обеду.

— Сегодня дел никаких не планировал, хотел побыть с тобой.

— Так зачем убежал ни свет, ни заря?

— За продуктами. Вон они, кстати, — показал я на заправленный майонезом салат.

— Спасибо, но не заправляй больше майонезом. Это вредно для фигуры, да и для здоровья.

— Учту. Извини.

— Не за что извиняться, на самом деле мне очень приятно, просто я тоже хочу произвести впечатление не самой глупой барышни.

— Уже произвела. Ещё позавчера.

— Льстец!

— Ничего кроме правды, как под присягой.

— Часто ты говоришь правду?

— Всегда. В этом один из моих главных смыслов существования. Если я не могу сказать правду, то молчу. Но врать с определённого времени перестал совсем.

— Давно?

— Как принял для себя родную Веру Предков.

— А до этого в церкви или мечети ходил?

— Ходил. В церкви, конечно. Но лучше от этого не стал. Напротив, в 90-е считал, что все грехи смываются с меня кучей дорогих золотых побрякушек из церковной лавки и ежедневными свечками, которые я даже ставить сам не утруждался, а поручал бойцам.

— Мдя. Хорошо, что я не знала тебя таким. Близко бы не подошла.

— Ага, тогда многие так говорили, уже лёжа со мной в кровати.

— Расскажешь про своих жён?

— А что ты хочешь про них знать?

— Наверное, почему ты их всех бросил.

— Почему сразу «я бросил». Может это меня бросали?

— Ну да, кто же сам от такого самца уйдёт?

— Ты опустилась до комплиментов?

— Не переводи стрелки. Отвечай. Почему уходил от жён?

— Да по-разному. Первая сама ушла, но я реально был ужасным мужем и изменял ей направо и налево. Причём ещё и рассказывал, чуть ли не в подробностях, о своих похождениях.

— Убила бы.

— Да, сам не понимаю, как она терпела меня. Друзья называли её «японская жена» за терпение.

— Дальше.

— Со второй особой семьи и не было. Она забеременела от меня ещё когда я был женат на первой, а за пару месяцев до родов, мы с ней расписались. Но почти тут же развелись. Собственно отцовских чувств тогда я толком и не испытал, 90-е были в разгаре, надо было ковать, пока горячо и было не до семьи и сантиментов. С дочкой познакомились по настоящему, когда её было уже 15 лет. После встречались, пока я жил в Москве. Была у меня в гостях несколько раз. Потом редко общались в интернете, пока я и оттуда не сбежал.

— А от первой жены дети есть?

— Да, тоже дочка. Но той всю жизнь внушали — какой у неё плохой отец, поэтому в сознательном возрасте знакомится со мной она не пожелала. Хотя я и пытался, через её мать, встретиться с ней.

— Продолжаем знакомство. Что с третьей?

— О, это был очень отдельный случай. Не хочу посвящать тебя в подробности, но это было ужасное время для меня. И тут разрыв был обоюдный. Мы оба гуляли друг от друга и расстались без скандалов, но с кучей взаимных упрёков.

— В общем, было весело?

— До сих пор смеюсь.

— Дети?

— Сын Игорь. Первый. И долгое время единственный и очень любимый.

— Не запутаться бы в твоих жёнах и детях.

— Мама моя также говорит.

— Что дальше, четвёртая кого родила?

— Никого. Но была, пожалуй, самой любимой и желанной. У неё уже были две дочки от первого брака, которых я официально удочерил. Теперь и навсегда это мои дочки, и я не отделяю их от кровных. С младшей Викторией мы очень хорошо общаемся, а вот старшая Вероника меня так и не простила. Она характером в маму — у неё есть только чёрное и белое, промежуточных серых вариантов нет. Маму бросил — значит, я плохой. И всё остальное не важно.

— А почему же ты бросил, если так любил, что и сейчас глаза увлажнились?

— Да? Заметно? Это долгий разговор и, пожалуй, я к нему не готов сейчас. Ничего, если пропустим это место? Обещаю, как-нибудь в более подходящее время, расскажу.

— Хорошо. Что с пятой?

— Тоже очень отдельная история. Знакомство с ней не предвещало бурного романа. То есть никакого романа вовсе, ибо мы друг другу очень не понравились. Мне не понравилась её внешность, которую я в уме назвал «наркоманской». А ей моя московская заносчивость, которая выражалась в «понтах», которые я сам не замечал. Однако именно эта женщина стала главной в моей жизни, родив мне пятерых сыновей.

— Ничего себе!!! За какой период времени?

— Ну, строго говоря, Егор появился у неё до нашей совместной жизни, но он тоже мой. А со второго по пятого она уложилась в 5 лет. В 2014 родила Яромира — моего любимчика и самого долгожданного и желанного ребёнка на свете. А в 2019-м Ратислава. Моего тёзку. Так получилось, что он сразу и заменил меня в её жизни. Между ними были двойняшки: Светослав и Святогор. Очень разные и оба просто чудесные ребята.

— Как можно бросить женщину, родившую тебе пятерых детей? Да ещё и сыновей, ведь для вас, мужиков, сыновья — самое важное в жизни.

— Я не бросал её. Правильнее сказать, что наши отношения просто умерли. Их не осталось. Причин — море. Но все они — следствие наших характеров. Мы слишком похожи. Оба имеем ярко выраженные мужские характеры.

— В чём это выражалось?

— Прежде всего, в отношении к своим желаниям, стремлениям, своему Пути в жизни. Мы слишком одинаково ко всему относились.

— Но почему же тогда вы расстались? Схожесть интересов — это ведь здорово?

— Схожесть интересов — да. Но схожесть характеров — нет. Наверное, потому и расстались, что оба в душе — мужчины. А мне нужна было Женщина. Характер мужчины не даёт женщине быть собственно женщиной. Ведь, прежде всего, женщина — это самоотречение. Это жертвование собственной жизнью ради своего мужчины. Это помощь мужчине в исполнении его жизненного пути, но не свой собственный путь. А моя жена Ирина не способна на такое, она сама внутри — мужчина. Со своим личным эго, никак не связанным с женским предназначением «служить» мужчине.

— Да, проблема. Но ведь она вполне решаема? Достаточно было идти рука об руку каждый со своими проблемами, но помогая друг другу. Разве не так?

— Не так. То есть так, но не во всём. Большая часть отношений мужчины и женщины — это секс. Любой Фрейд подтвердит. А тут и была, пожалуй, главная засада. Женщина мудрая, не смотря на свои мигрени и прочие проблемы, не оставит своего мужчину на голодном пайке дольше трёх дней. Ибо понимает, что, не получив что-то дома, мужчина найдёт это на стороне. А по-житейски мудрой женщине такое не нужно. Моя же настолько была сама мужчиной, что жила по принципу — не хочу, значит — нет. И плевать на Фрейда.

— И ты нашёл утеху на стороне?

— Нет. Не нашёл, да и не искал. Просто не мог больше терпеть. Когда её нет рядом — проще обходится, нет раздражителя. Можно подумать о более важных вещах.

— Итак, все проблемы из-за секса?

— Нет, конечно. Проблем было много и главная из них — я. Так что теперь живу один как бедуин, который всю жизнь размышляет о смысле жизни и варит кофе. Кофе я не пью, поэтому ограничиваюсь поиском смысла своего существования, устройством Мироздания и прочими проблемами вселенского масштаба.

— Но бедуин не живёт один. За него все дела делает его жена или жёны.

— Ну, до такого я пока ещё не дошёл. Или не нашёл такую дуру. Зато в остальном вполне соответствую. По крайней мере, для познания мира времени и сил стало хватать.

— Не слабо. И как, получается решить бином Ньютона в уме?

— Легко. Только с ответом не сходится.

— Ну, это нормально. Возможно в учебнике опечатка.

— Да, тоже этим себя успокаиваю. Но есть одно «но». Ответ даже в учебнике всегда разный. А у в моих решениях и вовсе с вариантами от минус до плюс бесконечности.

— Это, всего лишь, говорит о богатстве твоего воображения.

— Хорошо, если так. Я считал, что это говорит о глубине моих заблуждений.

— Тоже вариант. Так что же, с женой отношения закончились и даже дети не остановили? Всё-таки, повторюсь, сыновья для мужчины самое главное в жизни.

— Долгое время останавливали. Очень долгое. Но за время последней беременности жены, устал от отношений не только я, но и она. Так что разрыв не мог не случиться. Да, я ужасно боялся оставлять детей без своего отеческого воспитания. Да, мне дико хочется быть рядом с ними. Да я плачу ночами, за исключением последних двух, проведённых в твоих объятиях. Да, я всё бы отдал, чтобы жить со своими сыновьями здесь или в любом другом месте. Но я прекрасно понимаю, что мать им нужнее. По крайней мере, пока они маленькие. И я не могу и не хочу отнимать у детей мать. Для этого я слишком сильно их люблю. И уважаю её. Поэтому я здесь, а они там. И, уверен, так лучше для всех нас. На какое-то время — лучше, невзирая ни на что. Но я очень надеюсь, что наши пути ещё сойдутся и дети меня поймут, когда я смогу всё им рассказать.

— Не думаю. Я бы не простила. Собственно, я понимаю своего отца. Но как ребёнок простить не могу. Невзирая, как ты говоришь, на то, что у нас сейчас вполне хорошие отношения. Не могу простить, что его не было в минуты, когда мне надо было сильное отцовское плечо. Просто чтобы в него поплакать во время своих детских обид.

— Знаю, что ты права. Но ничего уже не исправить. Да и тогда я знал всё это. И тоже не мог и не хотел оставить, как было.

— Эгоист.

— Это да.

— И каково теперь твоё отношение к семье?

— Как к прошлому. Вряд ли у меня получится быть семьянином в будущем.

— Я тоже думаю, что не получится.

— Тебя это не устраивает?

— Пожалуй, я возьму пример с тебя и не отвечу пока на этот вопрос. Я тоже не ко всем разговорам готова в данный момент. Позже поговорим об этом, хорошо?

— Как скажешь. Будем считать, что у нас ничья, один-один, по секретам.

Отношения явно портились, и я был рад такому повороту. Он давал возможность передышки, и мы решили отвлечься походом в музей. Благо был прекрасный повод. В Новороссийске временно была часть экспозиции московского Музея Востока, причём самая любимая мною часть — картины Николая и Святослава Рерихов. Я обожал живопись с детства, приученный родителями к музеям и выставкам. Мария оказалась не менее страстной поклонницей Рерихов в частности и знатоком живописи в общем. По дороге мы поделились своими предпочтениями в этом виде искусства и у нас оказались многочисленные совпадения: Куинджи, Тагор, Рерихи, Сомов, Билибин, братья Коровины, Саврасов и многие другие живописцы были близки по восприятию и мне и Марии. За разговорами о художниках и их творчестве мы немного расслабились и отвлеклись от проблемной утренней беседы.

Картины, выставленные в небольшом выставочном домике на другой стороне набережной, прямо около портового шлюза, были мне знакомы с детства. А Мария видела их впервые в оригинале. Её взгляд на некоторые полотна был таким одухотворённым, что картины готовы были ожить, растаяв от тепла, льющегося из глаз моей спутницы. А посмотреть было на что. Горные пейзажи Николая Рериха завораживали и заставляли смотреть на них, не отрывая глаз. Рядом своеобразные портреты и зарисовки восточных деревень и небольших городов его сына Святослава. Как жаль, что самый крупный музей Николая Рериха и большая часть картин мэтра и его сына, находится в Нью Йорке. В Москве тоже создали музей Рериха, но экспозицию музея Востока через некоторое время вернули обратно на бульвар. Конечно, за более чем пятьдесят лет творческой деятельности Николай Константинович написал столько полотен, что хватило бы и на десяток музеев. Но невозможно быть одновременно и в двух московских музеях и в питерском музее семьи Рерихов и тем более в Рига или Нью Йорке, где так же собрано не мало картин величайшего из людей. Поэтому я с удовольствием рассказывал Марии о картинах, которые ей не довелось пока лицезреть, из экспозиций литовского и американского музеев. В питерском она была и с тех пор мечтала посетить московские музеи. А получилось так, что один из них сам нашёл её в Новороссийске. Всего знатоки насчитывают более 7000 картин Рериха-старшего. Мне же всегда очень нравились его горные пейзажи. Таких гор не писал больше никто. Его Алтай, Гималаи, горные озёра и деревушки были необыкновенно выразительны и врезались в подсознание с требованием найти их и побывать лично. Чем я одно время с удовольствием и занимался. Мои собственные поиски Шамбалы, я начал с маршрутов Рериха и сэкономил лет десять-пятнадцать жизни, минуя ошибки его экспедиций.

Конечно же, мы с Марией дошли и до разговоров о поисках волшебной Шамбалы и до смысла жизни и устройства Мироздания. Нормальная среднестатистическая женщина в этих местах начинала зевать и смотреть на часы, а Мария, напротив, оживилась. Всё, что было связано с поисками неизведанного, не уложенного учёными в стройные ряды наук, интересовало её гораздо больше ювелирных украшений и дорогих автомобилей. Это очень нас объединяло и окончательно сняло бывшее утром напряжение.

— Так что там твой друг говорил про Верховного шамана всея Руси?

— Лёшка мне льстит. Просто он был свидетелем того, как во время совместных камланий на Алтае, несколько очень уважаемых шаманов признали меня своим гуру. А я всего-то лишь рассказал им о своих путешествиях и вынесенных из них моих личных пониманий мира и мироустройства.

— Что же такого ты им сказал?

— Это невозможно повторить. Всё было экспромтом. Мы сидели уже долго у костра и, видимо, огонь развязал моё подсознание и я выдавал всё, что там отложилось, пропуская попутно через мясорубку сознания. Получилось красиво. Наверное. Сам я не очень помню, всё было как в тумане. Из меня лился рассказ, который я контролировал процентов на двадцать. Остальное было следствием полного расслабления и следами увиденного и услышанного на Тибете и в других моих путешествиях.

— То есть мне, чтобы услышать твои откровения, надо разжечь огромный костёр или достаточно тебя напоить?

— Ну, напоить не получится. Спиртного я не употребляю.

— Давно?

— Да я толком никогда и не пил. Так, мог поддержать компанию в очень редких случаях. И то одной-двумя рюмками текилы или хорошего коньяка. Ничего другого не пью вовсе.

— Даже пиво?

— Особенно пиво. Это самое вредное, что можно придумать для мозгов и в целом для здоровья мужчины.

— Поэтому ты так хорошо сохранился в интимном плане?

— Возможно. Рождённый пить, любить не может, — переиначил я известную пословицу, смягчив концовку. Но, возвращаясь к путешествиям и смыслу жизни: а не желаешь ли поехать со мной? Я планирую довольно-таки длительное путешествие на машине. Через Урал, с остановками там в моих любимых местах — Иремель-горе и медвежьем озере; Алтай с походом к Аккем-озеру и на Байкал, где будем кое-что искать. То, что ищут все, но найду только я.

— Самоуверенный какой. Я бы очень хотела, но не могу.

— Отчего? Все экспедиционные расходы я беру на себя. Ты, вроде бы, ничем не связана, ни к чему не привязана? Поехали!

— Нет. Я не могу пока тебе всё рассказать, но просто нет. Не рассчитывай на меня. Это была бы прекрасная поездка, вне всяких сомнений. Но тебе лучше взять с собой кого-нибудь из своих сыновей. Это было бы очень правильно и для тебя и для них.

— Обещаю об этом подумать. Хотя в мыслях своих, я и так беру их с собой всех сразу. Но, не только от моего желания это будет зависеть.

Домой шли молча. Каждый думал о чём-то своём. Благо тем для размышлений было много. Мне не давало покоя то, что скрывается за скрытностью Марии. Чем она ещё занимается, чем живёт, что не пускает её в экспедицию, хотя глаза при описании маршрута поездки блестели сильнее, чем у меня. Попытки вывести ей на продолжение разговора на эту тему прерывались на корню, и я оставил их. Мария шла, привычно разглядывая морские волны. Казалось, что взгляд её безмятежен и чист, но, уже немного понимая выражение её лица, я видел, что она напряжённо думает о чём-то, лишь для видимости разглядывая что-то среди волн или на чистом синем небосводе.

Проходя мимо магазина, я решил туда заскочить и к своему собственному удивлению взял среди прочего бутылку дорогого коньяка. Маленькую, но двум непьющим особам вполне достаточную, чтобы удивить друг друга новыми воплощениями.

Мария улыбнулась, увидев мою покупку.

— Значит, не пьёшь? — ехидно прищурилась она.

— Совсем. Не знаю, что на меня нашло. В Новороссийске ещё ни разу не притрагивался к спиртному.

— Всё когда-то бывает первый раз. Кстати, я тоже. Единственный и последний раз выпила на выпускном вечере в школе. Было так плохо, что с тех пор ни-ни.

— А со мной выпьешь?

— Да, но немного.

— Так тут много и нет.

— Алкоголик!

— Пусть будет так.

— Ладно, спрячь, пока патруль не увидел. А то посадят за совращение алкоголем, вон дети бегают вокруг.

Новые законы не запрещали пить хоть до потери пульса, но даже показывать бутылку со спиртным детям до 14 лет запрещалось. Дети сами могли и смотреть на них и даже пробовать содержимое, а вот взрослым при этом лучше было рядом не находиться. Сроки были большие. Правда, по этой статье ещё ни разу никого не посадили. Все откупались. Но стоило это очень дорого, примерно как откупиться от ГИБДД за вождение в нетрезвом виде. А я лучше потрачу свои сбережения на путешествия, чем отдам их ворам в погонах.

Глава 3

Воображение важнее знания. Познание ограничено всем, что мы сейчас знаем и понимаем, В то время как воображение охватывает весь мир, и всё, что мы когда-либо узнаем и поймём.

Коньяк сделал нас с Марией на какое-то время даже ближе, чем две ночи ураганного секса. По крайней мере, мы стали обсуждать то, что до сих пор не отваживались. Да и делали это не с серьёзными лицами, понимающими глубину проблем, а легко и непринуждённо. По дружески. По-семейному, в лучшем смысле этого понятия.

— Так как, ты говоришь, звали твою самую любимую жену?

— Татьяна.

— И каково это — уходить от любимой женщины, которая умоляет тебя остаться?

— Она не умоляла. Просто хотела сохранить семью. Не более того.

— И что она для этого делала?

— Маленькие женские хитрости: одела для решающего разговора моё любимое платье, в котором она была просто божественна. Взгляды, прикосновения, голос… она была уверена, что мне не устоять. Она знала, что я люблю её, но не понимала, что моё решение уже давно и безвозвратно принято.

— Но, почему? Откуда такая безвозвратность?

— Это долгая история. И вот так вот со стороны мало кому понятная.

— Сейчас было обидно. Мне показалось, или ты назвал меня туго соображающей?

— Нет, ты очень умна и вполне достаточно образована. Но, чтобы понять эту мою историю, ума и образования мало. Тут нужно несколько иное восприятие, на уровне духовном. Или просто лично пережить всё то, что пережил я. Впрочем, как и в случае с историей любого человека. Трудно судить о поступках людей, не пережив то, что пережили они.

— А вот это уже интересно. Теперь ты просто обязан мне всё рассказать, хотя бы для того, чтобы мне было понятно кто я в этом мире — красивая, но пустая оболочка или человек духовный.

— Если ты задаёшься этим вопросом, то ответ уже очевиден, а значит и мой рассказ будет правильно понят. Тогда слушай. Но учти, расслышать назад не получится. И, возможно, твоё отношение ко мне испортится безвозратно. Готова?

— Не испугал. Продолжай.

— Мы с Татьяной очень хотели сына. Очень. Но, к сожалению, попытка не удалась, выносить ребёнка по медицинским причинам она не смогла. Это стало очень сильным горем для нас и, как позже выяснилось, настоящим ударом по нашим отношениям. Не буду описывать подробности, но так получилось, что повторять попытку Татьяна больше не хотела. В этом был и страх и, как она говорила, моя ненадёжность. Мои постоянные путешествия и общение с разными людьми пугали её. Хотя я за всё время нашей совместной жизни и не думал о других женщинах. Татьяна была последней женщиной, которой я посвящал стихи. Они просто выливались из меня, когда я думал о ней. Больше с тех пор я никого так не любил. И изменять я ей не думал, да и не смог бы, наверное. Но и забросить свои исследования, жить без путешествий, а сидеть возле неё тоже было не моей историей жизни. Я путешественник, археолог, историк. Мой образ жизни продиктован моими интересами. И я не могу долго сидеть без новых приключений, знакомств, общения с новыми интересными людьми. А Татьяна была домашняя. Ей нужен был уют. Тёплая ванна, долгий кропотливый макияж, теплая мягкая постель. Палаточно-шалашный рай — не про неё. Мы часто разлучались. А её ревность к каждой моей поездке добавляла масла в огонь наших и без этого портящихся отношений. Она названивала мне в первый же день после отъезда в очередную экспедицию и начинала, как это любят говорить в подобных случаях, выедать мозг. Но, несмотря на всё это, я слишком сильно любил её, чтобы даже думать о разрыве отношений. Тем более, что достоинств у неё было гораздо больше, чем недостатков. Она была очень умна, красива, добродетельна. Такого сочетания уже не найдёшь в нынешнее время днём с огнём. А Татьяна ко всему этому была ещё очень хорошо образована, начитана, любила хорошую музыку и старое доброе кино. Да, всего не перечислишь. Мне было с ней очень хорошо. Если бы не одно, большущее «но». И это «но» перевесило в итоге всё остальное. Это наш не рождённый ребёнок. Не смотря на то, что он не родился, Душу-то мы с женой уже призвали в наш дом. После того, как произошла эта неприятная ситуация, он стал сниться мне. Часто и примерно в одинаковых снах. Здесь надо понимать, что культурой сна я занимаюсь с ранних лет. Я ведь шаман. И состояние сна или сеансы медитации для меня — основная часть моей жизни. Гораздо более важная, чем перерывы на поесть и сходить в туалет.

— Как ты к этому пришёл? — перебила меня Мария. Вопрос явно её интересовал.

— Это случилось, когда мне было десять лет. Я занимался боксом и на следующий день мне предстоял бой в финале чемпионата Москвы. Соперник мой из общества «Динамо», был на тот момент сильнейшим в нашем возрасте. Я уже дважды проигрывал ему в том году на менее значимых турнирах. Но проигрывал по делу и без намёка на возможный реванш. Но тут я очень хотел победить и, конечно же, очень волновался. Только и думал о завтрашнем бое и с этими мыслями и заснул. И вот мне сниться спорткомплекс «Крылья Советов» на Ленинградке, взвешивание, ринг. Начинается бой. Мой соперник уверенно выигрывает, чуть ли не забивая меня в углу ринга. Вдруг, как будто плёнка оборвалась, и кино начали крутить заново. Опять взвешивание, ринг, начало боя, достойное сопротивление, но руку поднимают снова ему. И снова обрыв. Опять сначала. Взвешивание, ринг, бой. Равный бой, судьи долго решают, решение не в мою пользу. И снова взвешивание, ринг. Много раз одно и то же. Я во сне пытаюсь что-то выдумать, мозг работает как заведённый. И вот какая-то немыслимая комбинация из шести ударов, со сдвоенными ударами то с левой, то с правой, с переводами с корпуса в голову и обратно. Такому меня точно не учили. Противник падает, а в детском боксе это сразу же остановка боя и победа! И я в поту просыпаюсь, так как мама уже трясёт меня за плечо. Уже проспал. Сон улетучился и забылся тут же. Бегом оделся, на ходу умылся и убежал. Пока ехал на 20-м троллейбусе, а от Проспекта Жукова до ДС «Крылья Советов» на нём минут сорок езды, думал о чём угодно, но даже не вспоминал то, что снилось.

И вот наша пара на взвешивании, выходим в ринг. Первый раунд скучный и, практически, без боя. И я и соперник выжидали, не рисковали, за что оба получили крепких слов от секундирующих тренеров. Второй раунд. Проваливаю атаку динамовца и отвечаю жуткой серией из шести ударов. Он падает. И в момент его полёта, я тут же вспоминаю свой сон. Та самая комбинация, то самое падение противника! Победа, но я стою как ошарашенный. Я понимаю, что всё это уже видел во сне и не могу сам себе поверить. Но, я-то знаю, что всё именно так и было! Тренер в растерянности, откуда, спрашивает, такую комбинацию взял? Кто научил сдваивать удары таким образом? Никто, отвечаю, во сне видел. Смех тренера и ребят, что кинулись поздравлять. Потом частенько подкалывали, дескать — пойди, поспи, зачем тебе тренер?

В ринге

С тех пор я стал сам учиться контролировать сны, повелевать ими и добиваться нужного результата с их помощью Позже научился погружаться в то, что называется медитацией. И там осуществлять подобную практику. А когда рассказал о своих успехах на неофициальном слёте шаманов в алтайском Тюнгуре, все, присутствующие там шаманы признали меня своим гуру. Отсюда и пошла шутка про Верховного шамана всея Руси. На самом деле, как это ни смешно, существуют официальные шаманские организации и даже проводятся слёты. В основном инициаторами являются тувинские шаманы, а слёты проводятся либо в Туве, либо на Байкале, на острове Ольхон. Но, с точки зрения духовных практик, эти слёты не имеют большого значения. Я бывал на одном из них — пустая трата времени. Больше было похоже на партийное собрание в ленинской комнате где-то на заводе «Серп и молот».

— А чем слёт на Алтае был лучше?

— Он был другим. Там не было официальной части, каких-либо выборов и регламентов. Мы просто собрались у костра и камлали. Сначала каждый рассказал немного о себе и своих главных достижениях, а потом мы просто общались. Каждый спрашивал то, что его заинтересовало в рассказах других шаманов. Но в итоге, так получилось, что расспрашивали меня. А после того, как я за несколько часов, рассказал практически всю свою жизнь на тот момент, экспромтом состоялся обряд посвящения меня в шаманы. Как мне пояснили алтайские коллеги, у которых я потом жил ещё пару недель, этим обрядом все присутствующие шаманы выразили мне благодарность за то, что я их многому научил за столько короткий срок. Оказалось, что мои практики прояснили многим зависимость снов и видений с реальной жизнью. На самом деле, до сих пор сохранились племена, живущие вдали от цивилизации, в которых культура сна намного выше тех практик, что достиг я. Как-то я отправился в Мексику и там по чистой случайности, которых, как мы знаем, не бывает, узнал о племени, живущем в сельве на берегу реки. На самой границе Мексики и Гватемалы. То племя считало время, проведённое во снах и медитациях — самой Жизнью, а бодрствование — необходимым злом, нужным для поддержания тела, которое носит их Души до момента достижения главной жизненной цели. Это настолько соответствовало моим мироощущениям, что я на последние деньги нашёл себе проводника в сельву и поспешил познакомиться с этими чудесными людьми. У них был обязательный обряд. Пока утром женщины и девушки готовят еду и убирают территорию, все мужчины от самых маленьких детей до стариков, делать костёр и рассаживаются вокруг него. Далее все, начиная с самого младшего, рассказывают в подробностях свои сны. А старейший и мудрейший в семье после каждого рассказа высказывает своё мнение и даёт важные советы. Например, один мальчик рассказал, что за ним гнались неизвестные страшные звери, и он спрятался от них на дереве. Но они окружили дерево и никуда не уходили и тогда он проснулся. Старейшина был очень не доволен этим сном и сказал, что в следующий раз мальчик должен решить свою проблему во сне. Иначе и в реальной жизни та проблема, что привела к такому сну, не разрешится.

— То есть это был не просто сон, а видение, навеянное какой-то жизненной проблемой.

— Да, как и все сны. Нам только кажется, что во сне мы видим что-то никак не связанное с тем, что творится вокруг нас во время бодрствования. На самом деле, всё, что нам снится, результат наших переживаний, душевные муки или радости. Мальчику снились не просто страшные звери. Проблема, которую он переживал, ложась спать, воплотилась, таким образом, во сне. И убегая от неё, он так и не смог решить свою проблему. А значит, не сможет найти выход и в том, что ты назвала реальной жизнью. Хотя подчеркну, что для тех людей, именно время, проведённое во сне, и есть реальность. Главная реальность. Ибо во сне развивается и живёт наша Душа. А период бодрствования — зарядка для тела.

— И ты, вроде бы, с ними согласен.

— С некоторыми дополнениями.

— С какими?

— У них не было книг. Нам же доступен ещё и такой способ развития Души. Точнее сказать зарядка для наших Душ. Как нашему телу необходимы физические упражнения, чтобы оно не было хилым и не способным на решение тяжёлых физических задач. Как нашему разуму важно постоянно находиться в тонусе, чтобы не отупеть и не деградировать. Так же и Душе, нужно заряжаться, чтобы не превратиться в ненужный атавизм в теле поедателя котлет. А, читая хорошую книгу, мы сопереживаем не просто каким-то чужим людям. А выдуманным персонажам. Фантазиям, которых нет, и никогда не было наяву. Тем не менее, мы можем и плакать и смеяться над прочитанным. Это и есть высшая степень сопереживания. Высшая степень развития Души. Сопереживать своим родным и близким — много ума не надо, а вот плакать над горем выдуманной собачки из «Белый Бим, чёрное ухо» — дорогого стоит. Так что в нашем случае, мы погружаемся в аналог медитации, оставаясь в состоянии бодрствования. Читая книги, смотря хорошие спектакли в театре или добрые фильмы в кино. Вот только не по телевизору. Ведь даже хороший фильм, разбитый рекламой на фрагменты, убивает восприятие напрочь. Остаётся только сознательное понимание происходящего, но внутренняя концентрация разрушается при первом же рекламном ролике.

— Понятно, что ничего пока не понятно. Но очень интересно. Ты не просто так попался мне на пути. Вопросы, о которых ты говоришь сейчас, для меня важнее бытовой составляющей. Так что теперь я от тебя не отстану долго. Но, вернёмся к тебе и Татьяне. Что из того, что тебе снился твой не рождённый сын?

— Мне снилось, как мы с ним разговариваем, я видел всё: как он выглядит, знал, как его зовут, любил его, а он меня. Но в конце каждого сна, мой не рождённый сын спрашивал: «Папа, когда же ты меня родишь? Я так хочу тебя обнять!» И я просыпался, мокрый от слёз, с больной головой и, конечно же, совершенно не отдохнувший. Так жить было просто не возможно, ещё немного и я бы просто потерял рассудок и закончил бы свою жизнь в доме для умалишённых. Татьяна ни в какую не хотела больше пытаться родить моего сына, хотя я не раз говорил ей о необходимости этого. Он был мне нужен, мой не родившийся пока ещё сын, мой Яромир. И я перестал пытаться решить этот вопрос внутри семьи и стал искать ту, которая мне его родит.

— Нашёл?

— Да и неожиданно быстро. Первая же моя измена жене, на которую я решился, чтобы выйти из плена супружеских отношений, обернулась удачей. Собственно на этом поиски и прекратились. Будущая мама Яромира при первой встрече мне не очень понравилась, точнее совсем не понравилась. Да и я её тоже. Но в итоге она родила мне не только Яромира. Сейчас у нас пятеро сыновей, а сама она стала главной женщиной в моей жизни.

— Может быть, главным инкубатором? Ведь любил ты Татьяну, сам говорил.

— Нет. Именно главной женщиной. Ведь нет ничего более важного для мужчины, чем рождение сына и нет никого важнее, чем женщина, которая этих сыновей рожает. Один ребёнок часто бывает делом случая. Но Ирина родила пятерых, а такого «чужая» женщина не сделает! Только та самая, своя. Хотя, не скрою, изначально я действительно видел в ней что-то вроде инкубатора. Но она оказалось очень хорошим человеком, с богатым внутренним миром и непростым характером. С каждым днём, узнавая её всё лучше, я влюблялся всё сильнее и в итоге совершенно искренне считал себя счастливейшим из людей. Но, к сожалению, внутри неё шёл обратный процесс. Наверное, я сам в этом виноват, но параллельно с тем, как усиливалась моя любовь к Ирине, её чувства ко мне ослабевали. Не хочу сейчас анализировать причины, но именно так и происходило. В итоге мы стали чужими людьми, живя вместе и воспитывая наших прекрасных детей. Но даже в процессе воспитания, мы скорее были соперниками, нежели единым целым, единой семьёй.

— Грустно.

— Очень. Разлуку с детьми я переношу с ежедневной болью в сердце, а с учётом моих инфарктов, надолго меня не хватит. Успокаиваю себя во снах нашими виртуальными встречами и разговорами. Но, на утро опять просыпаюсь и грущу.

— Ладно, хватит о грустном, а то не успеешь мне рассказать что-нибудь интересное. Судя по всему, мне многому предстоит у тебя научиться. Пока же давай что-нибудь попроще. А то коньяк делает поправки восприятия, а я не хочу понять что-то важное не так как надо.

— Что ещё рассказать?

— Давай ещё о тебе. Ты сказал, что успел и поработать в КГБ и быть бандитом в 90-е и депутатом и бизнесменом. Когда всё успел? Или всё это одновременно происходило?

— Нет, конечно, хотя и такое встречалось и встречается на каждом шагу сейчас. 90-е года прошлого столетия были примечательны тем, что ежедневно всё вокруг менялось. Не только курс доллара скакал непредсказуемо, но и в целом ситуация в стране была сложной и каждый день новой. Тот, кто мог предсказывать изменения в экономической ситуации и тем более те, кто рулили этим процессом — были на плаву. Мне долгое время удавалось правильно анализировать действия кукловодов и это позволяло поднимать не плохие деньги. Я довольно-таки высоко залез по вертикали бизнеса, но сама вершина оказалась недоступной. Да и настолько гнилой и вонючей, что при моей брезгливости, делать там было нечего. «Деньги не пахнут» — не про меня. А вот предсказывать их ходы я немного умел. Не бином Ньютона. И это помогало в нужный момент вкладываться в нужные проекты. Однако бизнес в чистом виде в нашей стране никогда не был возможен. Сейчас в порядке вещей взятки, обман и кумовство, но в 90-е всё было честнее и чище. Вопросы решались по-мужски. Путём различных видов переговоров. Иногда с конкретным и окончательным решением вопросов. Безо всяких судов, по которым приличному мужчине совестно таскаться, как метко заметил в своих стихах великий Леонид Филатов. Не всегда переговоры удавалось закончить консенсусом. Особенно если в качестве оппонента были малограмотные дети гор, которые не только доводы и цифры, но и обычные слова-то плохо понимали. И дело не в незнании языка, а в неспособности понимать в принципе. С такими «абреками» приходилось решать вопросы путём устранения с дороги. В этом мне очень помогал не только спорт и полученные в секции бокса навыки, но и мои сны, в которых я заранее, перед каждой стрелкой, прорабатывал все слова, решения и действия на самый крайней вариант. В итоге, я всегда знал — кого валить первым, что бы выжить.

— И много у тебя было таких стрелок?

— А кто считал? Но в Пыхтино отвезли не одну сотню.

— Что такое Пыхтино?

— Тебе лучше не знать.

— Ой, ладно тебе, столько рассказал и чем-то ещё можешь напугать?

— Да всё просто, Пыхтино — небольшой посёлок за МКАДом, тихое место на тихом Боровском шоссе. И большое кладбище, где в 90-е местные дельцы помогали избавляться от результатов таких вот стрелок. Говорят позже, уже в 2000-е, там производили раскопки этих многоэтажных могил. Но я к тому времени был простым тренером в спортивном зале и не интересовался подробностями.

— И каково это убивать людей?

— Это плохо, наверное. Но, во время бойни, когда над головой прозвенела пуля — ты даже не пригибаешься. Где-то там, в городе, случись такое, ты бы пригибался и падал бы на пол. А на стрелке, где началась стрельба — нет людей, нет страха. Тебе всё уже безразлично. Ты попадал под такой огонь, что только удивляешься, как в тебя никто до сих пор не попал. Спокойно целишься в того, кто целится в тебя и стреляешь. Без эмоций. Без страха. Просто делаешь то, что должен.

— Кому должен?

— Себе. Чтобы выжить. И родить потом кучу хороших сыновей.

— Уф. Такое не понять, если сам не прочувствовал. Оставим этот период твоей жизни. А что с депутатством?

— Ну, собственно с этого всё и началось. Вернувшись из армии в 1987 году, я попал в другую страну. Уходил из благополучного СССР, а вернулся в нищую СНГ или как она там называлась тогда. На прилавках магазинов только хозяйственное мыло и минеральная вода. Остальное по карточкам или в диких очередях. И это в Москве. Представляю, что было в других городах. Я ушёл в армию с первого курса института. Мой год поступления был первым, когда стали брать в армию всех, невзирая на наличие в институтах военной кафедры. Вернувшись из армии, я восстановился в институте и продолжил учёбу. Один из преподавателей был активистом кооперативного движения — модное тогда течение в бизнесе. Сначала он нанимал крепких студентов для охраны их съездов и митингов, а потом взял меня в свой кооператив помощником. Через полгода я уже организовал свой личный кооператив. На съезде кооператоров был выдвинут в чисто кандидатов в депутаты местного Ворошиловского районного совета города Москвы. Так и стал депутатом. Но, быстро поняв, что политика в любом её проявлении — помойка, не стал даже пытаться избираться в будущем. Ведь любой разумный голос тонул уже тогда в болоте «одобрямсов». Что уж говорить о современных депутатах. Толку от них никакого, только лишние расходы бюджета на содержание этой бесполезной и дорогостоящей для бюджета, жирной массы. А я хотел, чтобы меня уважали все, включая меня самого. Поэтому, вернулся в бизнес, создал СП с латвийским домостроительным комбинатом «ЕСК». Пытались с директором этого комбината Юрисом сделать в Мытищах домостроительный комбинат на базе завода «Стройперлит». Но уже тогда кумовство побеждало реальные проекты, основанные на знаниях и умениях. Поэтому в Мытищах стал строить 1 ДСК, где среди руководства были родственники администрации Мытищ. Взяточничество и кумовство окончательно отвернуло меня от попыток вести бизнес с государственными корпорациями. Решать проблемы как в 90-е становилось уже невозможно. Милиция стала не только поднимать головку, но и научилась держать её. Ей дали слишком много власти и возможностей. Менты перестали нас бояться и, с разрешения новой власти, стали отстреливать и сажать тех, кто не желал с ними делиться. Так что я затих на время, покатался по заграницам, посмотрел на другую реальность и вернулся домой с чётким пониманием того, как жить и чего я хочу в этой жизни. Это — путешествовать, познавать Мир, понять кто такой Человек и зачем всё это нужно Мирозданию.

— «Всё это» — это что?

— Наша жизнь. Начиная с рождения в муках, причём взаимных муках матери и ребёнка. И заканчивая неминуемой смертью, вне зависимости от ценности твоей персоны в обществе. Получив знания о Душе, я уже давно не могу воспринимать человеческую жизнь, как что-то случайное. Что-то животное, получившиеся путём эволюции по Дарвину. Или как дарованную по религиозным книгам каким-то бородатым дедушкой для собственного развлечения. Да и не только человеческую жизнь мы недооцениваем. Деревья, которые могут жить гораздо дольше людей, имеют свои способы общения. Это я установил уже давным-давно. Они знают намного больше любой энциклопедии. И к тому же, их знания не имеют искажений всякими человеческими историками и прочими менестрелями от официальной науки. Деревья — первоисточник знаний для тех, кто умеет их слышать. Они свидетели и хранители истории Земли, в её изначальном виде. Их способ сохранения информации не воспринимает никакого искажения, а потому и через многие века они сохраняют истину. Но услышать её могут лишь единицы. Те, кто не считает себя «венцом природы» или главным созданием Богов. Для того, чтобы Природа говорила с тобой, нужно трезво относится к себе как к части Мироздания. Знать своё место и понимать ограниченность своих возможностей. Человек, за свой короткий век, не способен ответить ни на какие серьёзные вопросы Вселенной. Вот, к примеру, извечная тема о бесконечности Вселенной. Ты можешь себе представить что-то бесконечное?

— Нет. Воображения не хватает. Ведь всё равно должна быть какая-то грань. Но, тогда что там, за гранью?

— Именно. Ни ограниченность, не безграничность Вселенной человек даже представить себе не может. Что уж тут рассуждать о том или о тех, кто всё это создал? Мы даже вообразить себе не можем само создание, где нам дотянутся нашим пониманием до Создателя. Однако, все религии наперебой хвалятся некими Пророками, которые не только дотянулись, но и чуть ли не состоят в родственных связях с единым Творцом. Наши древние Предки, не знавшие религий и прочих видов осквернения сознания, знали гораздо больше. Они не пытались прыгнуть выше головы, понимая правильно смысл своего нынешнего воплощения. Да, они говорили о Богах, но называя так своих Предков — отца, дедов. И чем древнее был Предок, тем почитаемее был он в доме. Люди помнили не только имена, но и деяния своих Предков на десятки поколений. А тех, кто колонизировал эту планету и подарил нам её в качестве дома, тех, от кого мы ведём свой земной Род. А о тех, кто создал само Мироздание, даже не пытались говорить. Это за пределами людского понимания. По крайней мере, в нашем трёхмерном мире.

— Ты уверен, что именно так появился человек на Земле — колонизатором, прилетевшим из других миров?

— Конечно. И не только человек. Вот скажи, как могли динозавры, рядом с которыми человеку было крайне некомфортно жить, в короткий исторический срок смениться на всяких, привычных теперь для нас, волков, медведей, лисиц и прочих лошадей с енотами?

— Не знаю. Наука вроде как объясняет это эволюцией.

— Ага. Наука и камень называет статичным неодушевлённым предметом. Одновременно понимая, что все горы сначала растут, потом, достигая своего пика в росте, обрастают силой и притягивают людей и животных. А потом медленно осыпаются, становясь с каждым тысячелетием всё меньше и меньше. Уральские горы, например, семь тысяч лет тому назад имели вершины более четырёх тысяч метров. А сейчас те же самые вершины имеют высоту чуть больше полтора тысяч метров над уровнем мирового океана. Зато все склоны в так называемых каменных реках — результатах разрушения гор. Что это как ни старость? Так значит, горы имеют все атрибуты живого организма — рождение, рост, зрелость, старение, смерть. Но они не живые. Они неодушевлённый предмет. Может быть, просто срок жизни человека не даёт ему понять суть жизни гор? Срок жизни камня в сотни тысяч раз более долгий, чем у человека. И образ жизни далёк от нашего понимания. А Предки наши знали о камнях и горах гораздо больше, чем современные учёные. Они не просто покланялись древним валунам, но и умели разговаривать с ними, а те могли помогать людям своей многовековой энергией и истинными знаниями. Иногда в старых сказках, мы находим отблески тех общений с камнем. Помнишь камни — указатели на жизненном распутье? Налево пойдёшь — станешь сильным, направо — смелым, а прямо — дураком. Видимо, многие пошли прямо, что так массово деградировал народ за последние века.

— По-моему, это тема для научной диссертации.

— Скорее для антинаучной. Официальная наука настолько боится потерять авторитет, что никогда не признает свою неправоту в любой сфере. Знаешь, как долго учёные ругались с церковью, которая не признавала достижения науки? Ведь только в 20 веке церковь признала, что Земля — планета, имеющая форму шара. Так и сама наука не хочет признавать ничего, кроме того, что она способная измерить приборами. Всякими осциллографами и амперметрами. А уж то, что не вписывается в уже готовую таблицу и вовсе признаётся научными апокрифами. Вот изъять из таблицы то, что неугодно очередным правителям, она может. Как изъяли у Менделеева из таблицы элементов основу всего его труда — эфир. Главный элемент таблицы. Сразу после его смерти перепечатав в новом виде и уничтожив все экземпляры старой, менделеевской. Отсюда и вся невежественность химии как науки. Науки, не способной прогрессировать, понять Мироздание и его устройство, даже на уровне простых планет и звёзд. Что уж там говорить о таком непонятном, как чёрные дыры и антивещества? Ибо без знаний об эфире это невозможно, а знания о нём запретны и закрыты для дальнейших исследований. А тот самый космос на 99 % состоит из эфира. Вот и вся правда о науке.

— Физика, математика, астрономия — тоже далеки от реальности?

— Очень далеки. Хотя астрономию вовсе убрали из школьной программы, хотя это наиболее перспективная и важная для человека наука. Но правителям не нужны люди умные, думающие, перспективные. Поэтому из всех книг Толстого мы изучаем те, про которые ему самому стыдно было вспоминать при жизни — «Война и Мир» и «Анну Каренину». А читали бы школьники вместо этого «Круг чтения» Льва Николаевича, тогда и дураков было бы на порядок меньше. Наших детей усердно пичкают теорией эволюции Дарвина, от которой сам автор отказался в конце жизни, разбив собственную теорию несокрушимыми аргументами против неё. Но государству проще управлять потомками обезьян, чем потомками Богов. Поэтому теория Дарвина прижилась везде, где есть угнетение народа кучкой «избранных».

Мы болтали почти всю ночь, толком не раскрыв ни одну тему, хватая лишь поверхностно всё подряд, что приходило на ум в данный момент. Но нам было хорошо. Мы понимали, что в эту ночь между нами возникла новая связь, гораздо более прочная, чем половое влечение. Связь духовная, где мне уготована была роль гуру, а Марии — роль любимой ученицы. Заснув с первыми лучами Солнца, в объятиях друг друга, мы проспали почти весь день и, даже проснувшись, не захотели вставать с постели, а так и валялись, лаская друг друга под тонкой простынёй, скрывавшей наши обленившиеся тела от нас самих.

В прошедшую ночь мы не были пьяны и, конечно же, помнили всё сказанное до единого слова. Однако за время последующего дневного сна, пришло переосмысление сказанного и сопоставление его с нашими собственными представлениями и понятиями. Как у меня, так и у Марии. Посему, она вновь заговорила о духовности и её месте под Солнцем, но в неожиданном для меня ракурсе.

— Ты слышал что-нибудь про Обитель мудрецов?

Вот так да. Молчунья, ни с кем не общается, а про Обитель знает, — подумал я. Теперь мне было интересно не только её тело, но и разговор, который касался самой близкой мне темы.

— Мне говорили некоторые собеседники, что где-то по близости что-то такое есть. То ли Обитель Богов, то ли дом для умалишённых. Я так и не понял его сути и уж тем более настоящего предназначения. Информация слишком разная.

— Это некая Обитель, где важна только твоя Душа. Там её в ускоренном режиме совершенствуют для перехода в более развитые миры.

— Не буду даже спрашивать, как и, самое главное, кто это делает. Но для начала ответь, откуда у тебя такая информация?

— Этой информацией я владею давно. Собственно она и определила мой переезд именно сюда. Мой отец не простой человек. Он, как и ты, путешественник и много чего открыл для себя в своих поездках по миру. В том числе он умел общаться с бестелесными созданиями, то есть с Духами, а если более правильно называть, то освобождёнными от тел Душами. И эти самые Души, все как одна, просили его каким-нибудь образом доставить их в эту Обитель. Но он так и не придумал способа это осуществить. Ведь Душа, покидая тело, не может далеко от этого тела находится, пока тело окончательно не исчезнет. А когда тело окончательно исчезает, Душа отправляется в новые Миры, для следующего воплощения. Но пока тело не истлело, Душа прикована к месту погребения и ждёт, пока тело превратится в прах, чтобы начать это самое перерождение. Некоторые Души навсегда умирают, не дождавшись этого момента. Как и тело — Душа может быть сильной, а может быть слабой. На свет появляется всё больше и больше пустышек — обычных биологических организмов, не имеющих бессмертной Души. Просто телесные оболочки. Бессмысленные с точки зрения Мироздания, одноразовые субстанции. Такие люди могут быть умными, эрудированными, из них получаются идеальные воры, чиновники и сотрудники силовых структур. Отсутствие Души автоматом исключает наличие Совести. А значит, такой человек может с улыбкой обирать стариков и детей, убивать и насиловать женщин, воровать последнее у семей и целых народов и при этом не поперхнуться за завтраком бутербродом с чёрной икрой. Когда таких людей становится много, они меняют всё вокруг себя. В обществе, наполненном такими существами, меняются приоритеты, происходит переоценка ценностей. К власти приходят самые отъявленные негодяи или самые беспринципные воры. Хотя, тут я не права. Этим сравнением я обижаю настоящих воров. У тех хотя бы есть некий кодекс чести. Они никогда не отбирают последнее, не грабят стариков и детей. У тех же, кто пришёл нынче к власти, нет ни чести, ни Кодекса. И всё это, как ни прискорбно, следствие погребальных обрядов, насаждённых крупными религиозными сектами. Раньше, до появления религий на нашу голову, почти во всех культурах, умершее тело сжигали, моментально отпуская Душу для дальнейшего перерождения. И Души возвращались на Землю в новом теле или, закончив свой земной путь, перерождались в других Мирах — более сложных или более простых. В зависимости от того, каким путём вёл человек свою Душу. И у наших далёких Предков бессмертная Душа была поголовно у всех. А теперь это редкость, имеющаяся лишь у пяти процентов населения. И то в сильно запятнанном виде. Потерять Душу очень легко. А вот появиться по щелчку пальцев она не может.

— Я знаю всё это. Твой отец подарил тебе сокровенные знания. Я своим детям их пока не стал передавать. Не доросли ещё.

— Мой отец тоже не считал меня готовой к таким разговорам. И ничему не учил. Я просто читала его записи, пока он уезжал в очередное путешествие.

— И ты не говорила с отцом об этом?

— Нет. Отец у меня очень строгий. И я просто побоялась говорить, что копалась в его вещах, тем более, что читала его записки и дневники.

— Я тоже запрещал своим детям заходить в мой кабинет, пока меня нет дома. Но это не мешало им каждый день перерывать там всё вверх дном.

— Значит, они так тебя не боялись, как я своего отца.

— Не знаю. Послушать мою жену Ирину, так дети меня боялись как огня. Я был страшилкой для них. Она пугала мной детей, когда они не хотели ложиться спать или плохо вели себя. Но сейчас не об этом хотелось бы. Что там с Душами, зачем им эта Обитель? Очень интересно. Как ты её назвала, Обитель мудрецов?

— Это так, сорвалось. У отца в дневнике она называлась Обитель Богов, но я решила для себя, что это название слишком громкое. Хотя, наверное, если всё, что написано в дневнике отца, правда, то Боги — более подходящее название. Как понял он из общения с Душами, та Обитель — место для подготовки перерождения Души человека в более многомерных мирах, чем наш. Что-то вроде ускоренных курсов. В тех мирах, откуда как раз пришли те, кто создал эту Обитель, наметилось что-то вроде демографического кризиса. Из-за повального обездушивания людей на нашей планете, как и в других трёхмерных мирах вроде нашего, там, в более близких к Свету Вселенных, перестали возрождаться Души. Перевоплотиться в более высоких Мирах, могут только Души, прошедшие необходимый и достаточный путь в трёхмерных мирах. Как-то так. Если я правильно поняла.

— Но, откуда Душам умерших людей, знать всё это? Знать свой будущий путь, точнее возможные пути? Знать про эту Обитель? Если, находясь в теле человека, они не имели такой информации, откуда она взялась после смерти тела?

— Оказывается, через какое-то время после того, как Душа соизволит выйти из умершего тела, она может установить связь с другими Душами. Что-то вроде беспроводного интернета. Но данный канал связи может передавать только очень важную информацию, а не всякую муть, как наш человеческий интернет, забитый пошлостью и глупостью.

— Что значит «соизволит выйти из тела»? Ты так о смерти?

— Нет. То есть не только. Этот процесс происходит в несколько этапов. Точнее в два основных этапа. Первый — выход самой Души из тела после физической смерти человека. Но это частичное освобождение Души. Второй этап должен начаться, когда тело совсем исчезает, превращаясь в прах или пепел. Души, тела которых подолгу держат их как в клетке, медленно подгнивая в гробу под землёй, находят свой способ выйти из тела. Но далеко отойти от тела не могут, ибо потеряв связь с не истлевшим телом, исчезнут навсегда. Многим Душам так надоедает ждать и блуждать неприкаянными и никому не нужными невидимыми субстанциями в окрестностях кладбищ, что они добровольно завершают свою вечную жизнь, удаляясь от тела куда подальше. Совершают своеобразный суицид.

— Не совсем так, как я себе это представлял. Я имею небольшой опыт общения с Душами умерших людей. Но не на кладбищах, я их с детства не люблю. Мне несколько раз в путешествиях попадались одинокие неприкаянные Души. Погибшие в горах туристы, убитые вдали от людских поселений люди.

— Убитые дикими зверями?

— Да, именно дикими. Но зверями на двух ногах и вроде бы как с головой. Только в голове, кроме водки и телевизора, ничего другого не поместилось. Но, продолжай. Мне очень интересны практики твоего отца. Что он писал про это место? И зачем Душам умерших людей нужно было туда попасть? И самое главное, откуда появляется их связь с этим своеобразным интернетом, дающим такую важную информацию?

— В том-то и дело, что они, Души, сами не знали, что их там ждёт. Но надеяться им не на кого. Никто не разрешит откапывать могилы и сжигать трупы. Сколько не объясняй людям, что именно так надо делать. Религии прочно вошли в жизнь большинства людей и сидят там, не давая развиваться ни уму, ни, как получается, Душе. Они надеялись, что более высокоразвитые существа, проводящие обряды в этом месте, помогут им покинуть этот мир и переродиться. Но не знали, как попасть туда, уйдя от тела и при этом, не потеряв свою вечную жизнь. Они просили отца найти вариант, но он даже представить себе не мог, как это осуществить. Его знаний было не достаточно.

— У меня в жизни был один случай. Возможно, я поступил неправильно и только сейчас начал это осознавать. Как-то находясь в Полянском, под Курском, на одном из турниров по стрельбе из лука, мы с женой Татьяной ночевали в палатке. На поляне около леса, в котором была расставлена трасса нашего турнира по 3Д стрельбе из лука. Ночью, пока народ пил и пел песни у костра, я пошёл прогуляться в поле и помахать мечом. Я всегда брал с собой свой любимый меч — точную реконструкцию, найденного под Черниговом, Каролинга приблизительно 9–10 века. Во время упражнений, меня не покидало чувство, что кто-то просто в упор смотрит на меня. Но вокруг никого не было. Я всматривался в ночную даль, рассматривал высокую траву, потом немного проредил её мечом, но никого не увидел. Даже следов кого-нибудь живого, рядом не было. Только ощущение взгляда в упор не пропадало, а, напротив, усиливалось. После, вернувшись к остальным, немного посидел у костра, постоянно чувствуя на себе взгляд кого-то невидимого. Все начали разбредаться по палаткам, и мы с женой тоже пошли спать. Лежу в спальнике, и ясно чувствую — вокруг палатки кто-то ходит кругами. Жена вроде бы спит. Выглянул из палатки — никого. Лежу, прислушиваюсь. Звуков вроде бы нет, но ощущение того, что кто-то совсем рядом сидит и смотрит на меня, опять появилось. Как будто кто-то вошёл в палатку пока я из неё выглядывал. Неожиданно жена подала голос:

— Тебе не кажется, что мы не одни?

Тут надо сказать, что Татьяна та ещё ведьма. В правильном смысле этого слова. Ну, в относительно правильном. Она не только умная женщина, но и обладатель сильнейшей энергетики, которая позволяет не только принимать космическую информацию, но и передавать свою. Насколько далеко — не знаю, но мои импульсы она глушила исправно, находясь рядом. Так что не удивительно, что странные ощущения то ли передались ей от меня, то ли доставались нам параллельно.

— Давно уже, кажется, — ответил я Татьяне, — но не пойму что это. Пойду пройдусь, осмотрюсь ещё раз, на всякий случай.

Такие чувства просто так не возникают, это я хорошо знал. Тем более, и у жены те же самые ощущения. Осмотреться стоило и я выбрался из палатки. Прошёлся по всему лагерю. Немного поболтал с лучником из Курска Сашей, которому тоже не спалось. Немного отвлёкся и решил просто пойти заснуть. Утро вечера мудренее, говорят в народе. А народ плохого не скажет. Ещё один круг по лагерю. Но обход территории никаких результатов не дал. Народ похрапывал в палатках, костёр тихо тлел, уже не пытаясь разгореться даже на ветру. Вокруг всё было тихо и мирно. Покосившись в сторону леса, решил, что туда я не точно пойду. Нет, я не боялся темноты или леса. Бродить по ночному лесу мне было бы не впервой, но расстояние до ближайших деревьев приличное, если оттуда кто-то пойдёт в нашу сторону, я десять раз успею встретить непрошенных гостей в полной боевой готовности. Спать чутко я умел. Тем более, после таких вот ощущений чужака, интересующегося мной. В том, что взгляды невидимки были прикованы именно ко мне, я не сомневался. Уж что-что, а пристальные взгляды я чувствовал за версту. Всегда.

В палатке горел фонарь, Татьяна оглядывалась по сторонам, как будто искала что-то.

— Потеряла что-нибудь?

— Нет. Неужели ты не чувствуешь? Здесь кто-то есть!

Она не была напугана, не из пугливых. Тем более, когда я рядом. Но озабоченность чем-то непонятным, в её глазах была и очень сильная.

— Спи. Всё хорошо. Никого чужого вокруг палатки нет. Это, видимо, усталость. Долгая дорога, свежий воздух после выхлопных газов. Всё это, возможно, заставляет нас ловить лёгкие глюки.

С горем пополам мы заснули, хотя ощущения присутствия кого-то лишнего в палатке не покидало меня ни на секунду. Думаю, что и Татьяну тоже. Она пыталась спрятаться с головой в спальник, но и это было неудобно. Она не любила скованность дыхания. И сразу вылезала обратно, на воздух.

Утром все ночные переживания вылетели из головы. Приезжали всё новые участники турнира. Нужно было успеть до начала состязаний со всеми поболтать или хотя бы поздороваться. С кем-то мы давно не виделись, а с кем-то всегда было приятно поболтать на любые темы. В общем до начала турнира время пролетело быстро и незаметно, да и потом сам турнир не оставлял времени на что-либо ещё, кроме стрельбы из лука. Два дня пролетели незаметно. Вторую ночь ночевали мы в другом месте, перенеся палатку поближе к штабу организаторов. Ещё дальше от леса и метров на триста от того места, где стояла палатка прошлой ночью. После окончания турнира, в воскресенье вечером, нас пригласили в гости местные стрелки. Срочно возвращаться в Москву необходимости не было, а отдохнуть перед дорогой хотелось. И мы с Татьяной с удовольствием приняли приглашение. Перед тем, как уезжать с поляны, я подъехал на машине к тому месту, где мы ставили палатку в первую ночь. Нужно было увезти с собой мешки с мусором, что собрали там ещё в субботу утром. Бросил мешки в свой «Форд-Фокус», между задними и передними сидениями на пол, сел в машину и как огнём обожгло. Чувство, что с нами опять кто-то сидит рядом вернулось с новой силой. Виду не подал, вырулил на дорогу, и сосредоточился на езде. Тем более, что отставать было нельзя — ехали караваном их трёх машин с теми, к кому в гости мы собрались. Сам я дорогу не знал. Ведущая машина тут же заехала на заправку, но уже до этого Татьяна успела сказать, что ей кто-то коленками упирается в спинку сидения. Она совершенно чётко чувствовала это. Я сказал, что, кажется, понимаю, что происходит и на заправке попросил её отойти к другим машинам, поболтать с ребятами, пока баки наполняются бензином. Благо нам заправляться не надо было, полный бак я залил, подъезжая к месту турнира, ещё два дня тому назад.

Не буду описывать ритуал, что я быстро провёл прямо в машине, но вскоре мне удалось впервые «побеседовать» с настоящим духом. Как я узнал, это была Душа девочки, убитой какими-то скотами в том самом лесу, рядом с которым мы поставили палатку в первый день. Судя по всему, Душа гуляла по окрестностям леса уже очень давно. А любое существо, вне зависимости от того, есть у него тело или нет, хочет быть нужным, полезным. Хоть для кого-нибудь. Любое существо должно понимать, в чём его суть, какое его дело. А у блуждающей Души нет ничего, кроме времени ожидания. Нет контактов, нет смысла, нет цели, кроме как ждать полного распада свей бывшей оболочки. Увидев меня там, в поле, девочка почувствовала, что я могу её услышать и всё это время пыталась до меня достучаться. Я спросил, что она хочет. Ответ не показался мне понятным, но прозвучал в моём восприятии как «быть кому-нибудь нужной». Со мной был мой посох В своё время, я сделал его из сосны, загубленной туристами у подножья горы Ириймель на Южном Урале. Предварительно потрепав хулиганов за порчу дерева, конечно. Посох был сильным и помогал мне в моих шаманских ритуалах. Я сказал девочке, что могу делать при помощи этого посоха. И предложил стать моей помощницей, соединив её силу с силой посоха. Усилив, таким образом, его своей жизненной силой. Девочка не думая согласилась, и с той же секунды чувство постороннего в машине пропало. Что подтвердила Татьяна, сев на своё место. Дальше ехали без приключений. Хорошо отдохнули у друзей, а рано поутру в понедельник рванули домой. Вот только уже в Москве, войдя первым в квартиру, вместе с посохом и зажигая свет в комнатах, произошло непонятное. Вдребезги разлетелись первые две лампочки — в коридоре и моём кабинете, куда я хотел поставить посох. Татьяна сразу спросила: в чём подвох и не пришёл ли с нами кто-то чужой в дом. Но я лишь улыбнулся в ответ. Правду говорить я не стал, а отшучиваться не счёл возможным. Да и усталость требовала отдыха, а не долгих разговоров.

Позже я пробовал проводить более сложные ритуалы с помощью силы Духа, вселившегося в посох. Но не ощутил ни дополнительных сил, ни самой девочки. Теперь я, кажется, понимаю, что зря увёз её с того места. По всей вероятности это убило её Душу. Если твой отец прав, то именно так и произошло.

— Получается опять очень грустная история.

— Да, видишь как со мной сложно? Сам теперь буду мучиться. Ненавижу когда делают что-то плохое детям и женщинам. Любое издевательство, даже в кинофильмах, над детьми и женщинами не перевариваю. Не могу на такое смотреть. Если есть сцены издевательства над детьми — выключаю сразу. Душа слишком болит, даже понимая, что это всего лишь кино. А здесь совсем страшное дело — гибель Души. И, что самое ужасное, получается, по моей вине. Хуже нет ничего.

— А больше ни о чём поговорить с Душой девочки не успел?

— Нет, всё что успел — рассказал. Приехав в гости, мы просто оставили посох в машине на ночь. Потом утром загрузились и до Москвы практически не останавливались в пути.

— Может быть, она сбежала ночью? Обиделась, что не взяли с собой в гости и ушла.

— Исключено. Посох не мог её отпустить без моего ведома.

— Много ты знаешь! Ты же раньше такого не делал?

— Нет, не делал. Но я чувствую, что делаю. И предчувствую последствия. Сама уйти она не могла, я в этом уверен. Хотя, если ты права, был бы только рад. Но, если твой отец прав насчёт смерти бессмертной Души в случае отрыва её от ещё не истлевшего тела, то он никак бы не смог перевезти Души в эту твою Обитель мудрецов или Богов. Они не доехали бы. Пропали бы, как Душа той девочки. Либо есть какой-то рецепт консервации, который нам неведом.

— Например, в посохе или в чём-то живом? Или в камне, если ты говоришь, что они тоже живые существа?

— Ну, как видишь, посох не помог. Хотя, разбитые лампы что-то могли мне пытаться сказать. Возможно, рецепт был не так уж и далёк от того, что я сделал. Но проводить исследования на живых Душах я не стану.

— Живые Души мёртвых людей. Да, если бы нас сейчас кто-нибудь услышал, вызвали бы скорую помощь. Психиатрическую. Кстати, как думаешь, если в той Обители действительно живут те, кто выше нас по разуму или по духовному развитию. А скорее всего и по тому и по-другому. Может быть, они действительно могут помочь таким вот Душам? И наверняка знают рецепт транспортировки.

— Возможно. И даже, если твой папа прав, и у них в высших мирах демографический кризис, то они могут быть в этих Душах сильно заинтересованы. Что ты ещё знаешь про эту Обитель?

— Здесь я почти ничего нового не узнала. Кто будет говорить с девушкой на такие темы?

— Я.

— Ты — да. Но до тебя я никого подобного не встречала. Ты первый человек, после моего отца, который интересен мне как личность. Остальные могут только разговаривать о сериалах, футбольных командах и рассказывать всякие пошлые анекдоты в надежде произвести впечатление. Знали бы они, какое именно впечатление производят — предпочли бы молчать. За всё время, что я здесь живу, мне удалось лишь приблизительно понять, где это место находится. И то, случайно. Пришлось подслушивать разговор двух влюблённых подростков. Они хотели сбежать из своих домов вдвоём. Каждый по своим причинам не желал жить с родителями, да плюс любовь. У девочки отец полицай и ей стыдно смотреть в глаза соседям и детям в школе. Хотя большинство несмышлёных детей в школе ей завидуют. Ещё бы, учителя ей ни слова поперёк сказать не смеют. Но у девочки есть понимание того, что происходит в стране. И, видимо, есть Совесть. А юноша, что был с ней, напротив, из бедной семьи, где папа не умеет воровать, а всё, чего добился в жизни, это работать слесарем в порту. Но есть слесаря, которые зарабатывают хорошо, а у этого руки, по словам самого мальчишки «из задницы растут». Вот он и используется на работе больше для «подай-принеси». И, соответственно, получает копейки. А его мама — бывшая актриса местного театра. Из театра её выгнали за интимную связь с одним актёром. Главное актёра не выгнали. Мужчинам, значит, можно. А вот её попросили на выход. Муж-слесарь всё узнал. Но простил. Он тихоня сам. Мухи не обидит. И всё терпит от неё. А вот соседи дали бывшей актрисе обидное прозвище, соответствующее её проступку, и здороваться перестали. С тех пор она почти каждый день пьёт и ругается с соседями. Парень вроде как любит и отца и мать, но жить в такой враждебной обстановке не может больше. Соседи на нём весь свой гнев срывают. На нём, да на отце — тихоне.

Так вот эта парочка сидела на парапете набережной, а я гуляла внизу, под парапетом, по влажным от волн камням на закате. Услышала их разговор и притихла. Сначала чтобы не спугнуть влюблённую парочку, а потом, заинтересовавшись темой разговора.

Разговор был интересным, так как касался самой цели моего переезда в Новороссийск. Ребята обсуждали какую-то «больницу», где лечат Души. По их словам, туда уходят только самые лучшие люди города, никто оттуда не возвращается. Девочке было страшно, она боялась, что там ставят опыты над людьми и в итоге убивают. Но юноша говорил, что знал лично очень сильного боксёра-тяжеловеса, который тоже туда ушёл. Если бы там что-то было не так, то этот боксёр, по его словам, разнёс бы всю «больницу» по кирпичикам. Ребята много спорили, но в итоге решили пока туда не ходить, а просто сбежать из дома. Но главное, из их разговора, я поняла, что само место находится на юго-западе от города в лесу, за Мысхако. И что попасть туда можно любому человеку, но принимают в общину не всех. Девочка сказала, что одна семья целиком захотела уйти от плохой жизни в эту, как они её называли «больницу», но их не взяли. То ли потому, что дети были слишком маленькие, то ли ещё почему. Я точно не поняла.

— Это вполне объяснимо с точки зрения Души. По моему мнению, человек приходит в этот мир для её совершенствования. А маленькие дети не только не успели пройти свой духовный путь, они его, возможно, ещё и не начинали.

— Значит и нам могут отказать? Мы, вроде бы, тоже не старики.

— Это предложение?

— Нет, просто вырвалось. Просто интересно, пустят меня или нет.

— Ну, если включать возрастную цензуру, то я бы тебя не пустил, ты ещё совсем маленькая, — игриво попытался я закончить заумную тему, чтобы поразмышлять обо всём этом, наедине с самим собой. И попытка увенчалась успехом. Мария заулыбалась и ответила комплиментом:

— Я бы тебя тоже не пустила, будь я стражником этой Обители. Слишком молодой, энергии ещё на сто лет в запасе! Такие в монастырях не нужны.

— Ты думаешь, эта Обитель похожа на монастырь?

— Ну, не то, чтобы прямо на монастырь. Но трудно представить, что внутри духовной Обители ведётся насыщенная интимная жизнь.

— Если верить тому, что рассказывают о монастырях, то там духовная составляющая монашкам и монахам не особо мешает.

— Так это они режим нарушают. По правилам-то нельзя!

— Ну, если что и мы нарушим? — я попробовал приобнять Марию, но был отстранён властной рукой.

— А твой посох, ну, тот самый, сейчас где?

— Здесь, у меня. Я везде и всегда с ним. Ну, разве что по городу хожу без него, а как соберусь куда-нибудь подальше в путешествие — обязательно беру с собой.

— Покажешь?

— Изволь. Но боюсь, ты разочаруешься — с виду это обычная палка.

Мы прошли в мой кабинет, где стоял посох. Зажечь свет в кабинете не получилось. Лампочка взорвалась при попытке загореться. Мария рассмеялась.

— Кажется, твоя девочка ещё там и дико тебя ревнует.

— Для ревности нет оснований. Я не клялся ей в чувствах и даже не давал надежды на что-либо, — с ответной улыбкой ответил я.

— Нам, женщинам, повода для ревности не требуется. Мы можем ревновать даже тех, кто нам вовсе не нужен. Да что там, даже чувство ревности к актёру или вовсе книжному персонажу, нам не чуждо.

— Как всё у вас сложно.

— Да нет, всё как раз очень просто. Мы должны быть самыми желанными, самыми прекрасными, ловить на себе похотливые взгляды мужчин и завистливые женщин. Тогда мы счастливы. А если мужчина смотрит влюблённым взором не на нас, а на подругу, то такая ревность просыпается, что мама не горюй!

— Это не ревность, а скорее зависть.

— Нет. Возможно, я не очень толково объяснила, но зависть — это немного другое. Мы не завидуем тем подругам. И не желаем их мужей или приятелей. Мы просто хотим быть самыми-самыми для всех. Притом, что практически нам все эти мужчины вовсе не нужны. Они могут нам не нравиться, даже быть противны. Но мы-то должны им нравиться, в любом случае.

— Мне этого не понять. Как и большинству мужчин.

— Слышал выражение «собака на сене»? Это про нас.

— И в чём смысл?

— Никакого смысла. Просто так надо. Всем женщинам.

— Зачем? Для чего, если нет цели?

— Ой, всё!

— Ну, всё, так всё. Кстати, возвращаясь к разговору об этой Обители, там особи женского и мужского пола живут по отдельности или допустимо совместное проживание?

— Откуда же мне знать? Но, если там лечат Души или каким-то образом их обогащают, то, думаю, отдельно. Совместное проживание будет сильно отвлекать. По крайней мере, меня.

С этими словами Мария залезла мне на колени, и на этом разговор был окончен.

По многолетней привычке, мой организм после бурного секса, потянул меня на кухню. Там я сделал себе пару бутербродов, чай и окунулся в размышления. Итак. Что я узнал наверняка?

Во-первых, в этом городе давно появилось что-то необычное, не от этого мира и не от этого времени. И скорее всего это нечто меня сюда и привело. Ведь не просто так я здесь оказался? Мог уехать в любое другое место. Благо хороших мест на планете миллионы куч. Обитель. То ли Богов, то ли мудрецов. Одно другого не исключает, а скорее должно соответствовать. Но интересно, что это на самом деле. Обитель, плата за попадание в которую — исчезновение из этого материального мира. Вроде бы не особо приятная перспектива. Но и теряешь не много. Всего лишь никчёмную жизнь в унижающем человеческое достоинство обществе. Но по непроверенным данным исчезновение отсюда — не есть смерть, а напротив. В этом смысл. Перерождение в мире более духовном и перспективном, нежели тот, в котором мы все медленно гниём. Гниём Душой, попадая в мясорубку меркантильности и полной победы материализма над духовностью. А само пребывание в Обители не что иное, как ускоренные курсы по подготовке Души к перерождению в более высокоразвитом мире. Интересная идея. Интересно чья? Кто знает, может быть, как я сам предполагал в своих мечтах, это миры не такие как наш, почти что плоский, трёхмерный? Может быть, способности существ, живущих в других мирах, настолько превосходят возможности человека Земли, что без такой вот специальной подготовки переход невозможен? Вопросов много. А ответ только внутри Обители.

На мошенничество, конечно, тоже похоже, но есть факты, пока правда лично мной не проверенные, опровергающие это предположение. Никаких денег за вход. Ни купюрами, ни монетами, ни борзыми щенками и, вроде бы, даже не внутренними органами посмертно. Уже интересно. Но требует проверки. Впрочем, как всегда. Таков путь любой теории.

Во-вторых, я узнал месторасположение этого Храма Знаний. Место хорошее — лес за Мысхако. Уже тянет пройтись. Не видел там никогда никаких обителей, но это не сложно проверить. Можно прямо сейчас направится в тот лес и проверить хотя бы достоверность этой информации.

И, в-третьих, и это самое важное. Теперь я увидел, наконец-то, новый смысл в своей жизни. Новую мечту. Заключалась она в том, чтобы найти практическое подтверждение тому, о чём сам часто рассказывал своим детям и друзьям. В том, чтобы на практике окунуться в то, во что верил, но боялся оказаться лишь мечтателем — неудачником. Более развитые миры. Миры, откуда пришли наши Предки, подарившие нам эту планету для жизни и самообразования. Возможность прикоснуться к таким сокровенным знаниям, не удержать теперь ничем. Ни бытом, ни другими мыслями, ни даже спящей в соседней комнате красавицей. Вот только, боюсь, что полученные в этой Обители знания, не получится передать ни детям, ни другим нуждающимся людям. Это огорчало. А может быть всё не так плохо? Ведь, если есть вход, то должен быть и выход? Проверить тоже можно только опытным путём. Всё сводится к одному — надо идти.

Оставался ещё один вопрос — брать ли с собой Марию? Расставаться с ней мне не хотелось бы. Но у каждой медали две стороны. Даже с учётом того, что Обителью она интересуется не меньше моего, было бы преступлением завести её в место, откуда не возвращаются. А вдруг, всё-таки, мошенники? А вдруг убийцы? Конечно, я в это не верю, слишком сложная схема для убийц или дешёвых мошенников. Да и предчувствия у меня неплохие, а это дорогого стоит. Предчувствия меня редко подводили. Точнее ни разу ещё не подвели. Но всякое может быть. Рисковать своей жизнью, мне не привыкать. А вот подставлять молодую красивую девушку, которой ещё жить да жить, не хотелось бы. Да и знакомы мы с ней слишком мало, чтобы я не смог уйти без неё. Не думаю, что при всех её достоинствах, я к ней прикипел за столь короткий срок. И ещё одно — в моём возрасте такие связи с молоденькими девушками, кажутся со стороны безумными. Что подумают в той же Обители те самые мудрые Боги или божественные мудрецы, если придём вместе?

С другой стороны, как взять и уйти одному? Просто молча, не попрощавшись, по-английски? Или написать записку? Или попытаться ей всё объяснить? Уговорить её не торопиться с уходом из этого мира? Но как, какие аргументы заставят её терпеть всё это никчёмное государство, мешающее людям наслаждаться их единственной жизнью?

Вопросов было много. Ответа пока не было. А идти уже хотелось.

Глава 4

Атеизм противоречит не только Душе, но и здравому смыслу. Ведь если ты знаешь, что существуют существа глупее и слабее тебя, то почему не допустить существование более умных и могущественных личностей?

А не общаются Боги с нами по той же причине, по которой мы не очень-то часто общаешься с блохами или бактериями…

Записку я всё-таки оставил. Даже не записку, а целую повесть, частично даже в стихах. Только вспоминал, что никому после Татьяны стихов не писал и на тебе. Выплеснулось. Не то, чтобы что-то гениальное, но для приятного прочтения сойдёт.

Поспать той ночью вовсе не пришлось. Сначала начал сочинять прощальную записку, потом нахлынуло лирическое настроение и на бумагу полились стихи. Давненько со мной такого не случалось. Как уже сказано, после Татьяны, я стихи никому не писал. Притом, что свою последнюю жену Ирину любил и очень любил наших с ней детей. Но стихи фонтаном не брызгали, а высасывать их насильно, как многие современные «поэты» (именно в кавычках!) я и не пытался. Тут же нахлынуло лирическое настроение, и остановиться было невозможно, да и не за чем. Во время написания прощальной записки рождались всё новые и новые рифмы, которые нужно было обязательно вставить в уже и без того немаленькое послание. Ещё не рассвело, когда я поставил точку, но ночь почти заканчивалась. Я перечитал стихотворную часть и удовлетворительно кивнул сам себе.

Прощальное письмо удалось. Осталось уйти незаметно. Мария всё ещё спала, к тому же она уже начала привыкать к моим утренним пробежкам, так что даже если услышит звон ключей и скрип двери, особо не расстроится.

Успокаивая себя этим письмом, как оправданием своего побега от очередной женщины, я размял затёкшие ноги, взбодрил тело легкой зарядкой и тронулся в путь. Спать не хотелось. Близость чего-то очень интересного и неизведанного возбуждала. Как гончая собака я взял след, и свернуть меня с него теперь никто был не в силах.

Я с молодых лет привык ходить пешком. Доезжая до интересного места, я бросал машину и шёл пешком туда, куда тянуло меня жаждой познания чего-то нового. Это чувство давало точное направление, хотя умом я и предположить не мог, куда выведет меня светом этого невидимого маяка. Личного маяка, работающего по обратному принципу — от корабля к цели. Я шёл и с улыбкой вспоминал те времена, когда наматывал по 150 тысяч километров за сезон на разных автомашинах, путешествуя один или с кем-нибудь из семьи. Целиком всей семьёй я редко куда-то выбирался в последние годы. Детки были ещё маленькими, а жена слишком утомлённой родами. Да и удобнее и безопаснее лазить по горам в одиночку, тем более бродить по болотам и опускаться в пещеры. С большим количеством детей пропадёшь. И даже если никто ничего себе не сломает — исследовательской деятельностью, вряд ли удастся заняться в полном объёме. Всё время уйдёт на детей и обеспечение их всем необходимым в походе. Сам же я был неприхотлив в еде, равнодушен ко сну и отдыху и мог за день покрывать большие расстояния или исследовать с лопаткой и металлоискателем большие площади. Чаще других я брал с собой своего любимчика Яромира. Мне хотелось, чтобы он унаследовал от меня страсть к путешествиям, к изучению истории, к познанию Мироздания, тягу к археологическим раскопкам и к спорту. Но из всего этого он выбрал только спорт, да и то не тот, которому мог и хотел научить я сам. Бокс ему не понравился, а вот футболом он заразился всерьёз и сейчас уже бегает за лучшую старооскольскую команду на первенствах областной водокачки. Учитывая, что сейчас ему только-только исполнилось 10 лет, может быть что-то и получится в недалёком будущем. Но я, возможно, уже этого не узнаю. При нашем с женой разрыве отношений мы дали детям самим выбирать с кем остаться. И Яромир выбрал маму. Как и остальные дети. Один Святогор, самый мужественный, сильный духом и смелый мальчишка, готов был остаться с папой. Но они были двойняшками со Светославом. И разлучать детей, а тем более двойняшек было бы слишком жестоко. И мы с Ириной не стали. Тем более, что и сам Святогор одинаково хотел остаться и со мной и со своей мамой.

После того, как я уехал, жена удалила все свои аккаунты в социальных сетях. Теперь я даже виртуально не мог следить за тем, как растут мои сыновья. В общем-то, моя последняя жена Ирина человек не плохой и многие вещи видит правильно. Делает вот не всегда. Надеюсь, дети рядом с ней не станут подобны большинству сверстников и не подсядут на виртуальную жизнь. Хотя, самого старшего Егора не уберегли. Сидит плотно в интернете, ни о чём больше думать не в состоянии. Ни музыкальные кружки, ни спортивные секции не помогли. Я безумно скучал по каждому из них в отдельности и по всем вместе. Надеюсь, когда-нибудь, они поймут меня и простят. А, может быть, мы ещё увидимся?

Так в воспоминаниях и мечтах когда-нибудь увидеться со своими любимыми детками, часа за два я добрёл до улицы Изумрудной, что шла в сторону леса на западе от самого посёлка Мысхако.

Дорога заканчивалась сразу у последнего дома и дальше шла лишь узкая тропинка в лес. Не похоже, чтобы там было что-то жилое, — подумал я. Но, коли уже пришёл, надо было удостовериться. Честно говоря, к тому времени, я уже немного остыл от внутренних волнений, связанных с рассказом Марии о подслушанном диалоге молодых ребят. И оценивал ситуацию уже совсем иначе. То как глупую болтовню о страшных, но несуществующих секретах от мальчугана, пытающегося склеить девчонку. То и вовсе как свой собственный сон. Сны у меня бывают очень реальные, так что такой вариант нельзя было отметать. Почему бы Марии не погружаться в свои сны также как мне? Приснилось нечто, а через пару дней и не поймёшь — сон был такой явный или явь как во сне?

Прогулка в любом случае была приятной. Дышалось легко, как всегда на природе. Лес был не самым густым, но никаких строений сквозь ветки деревьев пока не просматривалось. Сколько они там говорили от дороги? Полчаса, чуть больше? — вспоминал я рассказ Марии о разговоре детей на берегу. Предрассветные комары, которых, несмотря на раннюю весну, уже было предостаточно, настраивали на то, чтобы оставить пустые поиски неизвестно чего и вернуться в город. Но в моём случае ни комары, ни отсутствие конкретного адреса цели, не могли помешать. Природное любопытство и привычка к поискам неизведанного, выработанная годами путешествий, зачастую в гораздо более сложных условиях, заставляли ноги идти прямо в гущу леса. Чутьё подсказывало, что старания будут вознаграждены. А это самое важное сейчас — чувство скорой победы. Несмотря на то, что солнце ещё только собиралось выглянуть из-за горизонта, кромешной темноты уже не было. Фонарь не пригодился бы, а вот одеться по-походному не помешало бы, — пытался я найти себе оправдание, чтобы вернуться обратно, но как бы на автомате продолжал идти вперёд, разгребая ветки и паутину перед собой. Впереди овраг. Обходить его долго и не факт, что проще. Спуск, подъём, ещё один овраг — шире и глубже. Опять спуск и со второго раза успешный подъём. Старость — не радость. Потирание ушибленного колена и забыть про боль, идти дальше прямо. Лес всё гуще и неприветливее. Овраги и овражки, валежник из крупных деревьев, неприветливые кусты и щёлкающие по носу ветки деревьев. Почти на каждом шагу паутина. Тропинки давно уже нет, она потерялась в самом начале, у первого оврага, иду просто по лесу. Грибов ещё нет, весна всё-таки, а так можно было бы сделать вид, что не просто брожу, а со смыслом. Мысли заняты чем угодно, кроме самой цели похода. Видимо, всё что мог, уже продумал. Настало время просто идти. Идти к цели и смотреть по сторонам, чтобы не сломать ноги. Интересно, куда я сейчас выйду. К Федотовке или Широкой Балке? Скорее всего, к дороге между ними. Обратно пойду только по дороге! Уже понятно, что никакой Обители нет и не было, а ребята просто рассказывали друг другу свои, возможно наркотические, сны.

С этими мыслями я вышел на поляну. Обычную лесную поляну, но почему-то огороженную небольшим, но сложным для преодоления забором. Странно. Никаких строений рядом нет. Я пошёл вдоль забора вправо и почти тут же увидел то, что заставило опять вспоминать, подслушанный Марией, разговор подростков на берегу моря. Вдалеке сквозь деревья проглядывался силуэт здания, которое точно соответствовало моему пониманию «обители». Скрытое в лесу за счёт того, что само сделано из такого же леса, высокое, с явно очень крепкими стенами из крупного бревна, оно казалось настолько мощным, что не тянуло на сторожку лесника или даже на дачу олигарха. Монолит, не то, что нынешние блочные или панельные халупы, шатающиеся от осеннего новороссийского ветра Бора.

Я продолжал идти вдоль забора, нарушать приватность территории было не то чтобы боязно, просто надо было для начала осмотреться. Сначала разведка. Обойти, посмотреть со всех сторон. Возможно, что-то полезное увидеть, что-то понять об этом месте. Не особо приближаясь и, главное, будучи не замеченным обитателями сего заведения или охраной, если таковая имеется.

Людей видно не было, ни снаружи, ни внутри через частые окна. Не мудрено. Нормальные люди в такое время или спят или просто валяются в кровати, потягиваясь от удовольствия, особенно при отсутствии необходимости скоро бежать на работу. Вряд ли в духовной обители ранний подъём. Зачем? Хотя, если вспоминать монастыри, то там монахам по утрам не поспать. Но у тех молитвы, да службы предрассветные, тут, надеюсь, религиями не станут пичкать?

В гуще леса солнца пока видно не было, но, наверное, над морем оно уже появилось. Набережная Адмирала Серебрякова, где я любил ночами любоваться морем и дожидаться рассвета, смотрела в сторону бухты с запада на восток. И, для человека, наблюдающего от набережной, солнце всходило прямо над бухтой, разбрасывая лучи на водную гладь и на корабли, стоящие в ожидании своей очереди на разгрузку. Лес же теперь скрывал от меня самую красивую часть рассвета, и можно было только гадать — встало солнце над горизонтом или ещё нет. Хотя — нет, ещё не встало, — сделал я вывод, посмотрев на кроны деревьев. Лучи солнца их ещё не коснулись.

Территория, огороженная забором, была приличных размеров. Наверное, с гектар, не меньше. На такой территории осенью можно грибы собирать, не выходя за забор. Вдоволь нагулявшись вокруг Обители, а я уже не сомневался, что это именно она, замкнув круг около приметного дерева с дуплом, на которое я обратил внимание, подходя к забору в самом начале, я на минуту замер. Прислушался. Никаких посторонних шумов, кроме обычных лесных звуков. Сколько я уже тут гуляю? Минут сорок? Может, никого там внутри нет? Хотя, на заброшенное здание похоже не было: дорожки чистые, явно подметали от листьев не так давно. Ухоженные кусты за забором, чистые и не разбитые стёкла в окнах. Нет, здание не пустует. Просто спят. Хотя, пора бы уже вставать, лентяи.

Дом был очень похож на картинки древних деревянных теремов. Три этажа не были обычной прямоугольной коробкой, привычной барачной архитектуры. Всё в здании было необычным — сам дом очень длинный, плюс по центру веранда-крыльцо с навесной крышей. Терем был украшен всякими декоративными элементами, как в старо-древние времена. Но материалы какие-то странные, непривычные. На крыше не то металлочерепица, не то какой-то пластик. Непонятно. Да и стены были из очень непонятного дерева, слишком ровные, что ли. Слишком правильные. Как игрушечные, но очень большие.

Пока наблюдал и прислушивался, на дом упали первые лучи Солнца, и он стал хорошо освещён. Поляна, на которой стоял дом, была огромной и лучи солнца попадали на дом беспрепятственно. Сам лес солнечные лучи пропускает неохотно, и там, где я стою, было гораздо темнее. Фонари (тоже «под старину») на улице возле дома не горят, но и не разбиты. Видимо, просто не зажигали или уже успели погасить. Забор не высокий, можно просто перешагнуть. Не забор, а скорее ограда, разметка территории. Более сильная преграда — леса вокруг дома. Я заметил интересную особенность — никаких тропинок и тем более дорог к дому не подходит! То есть, никакого снабжения извне нет? Но и собственного хозяйства в виде засеянных полей или коровника рядом тоже не видно. Чем же тут питаются, святым духом? Может быть, всё-таки заброшенный дом какого-нибудь олигарха, быстро уставшего от обилия комаров?

Стоять и гадать надоело, и я перешагнул через оградку. На территории Обители трава была местами притоптана, видно, что здесь много гуляют. Но газон не стригли. Никаких специально протоптанных тропинок, никаких следов машин или даже велосипедов. Просто примятая трава. Даже у крыльца не было сильной проплешины, хотя притоптано было сильнее, чем вокруг. Значит не заброшенный дом. Крыльцо было красивое. Резные узоры с многочисленными свастичными символами, поручни с небольшими львиными головами для удобства, широкие ступени совсем не протёртые, хотя и новыми они не выглядели. Входная дверь открыта настежь. Интересно и необычно. В наше время, когда всё, что выпадает из отлаженной системы государственных институтов, сидит в глубоком подполье, чтобы не сказать грубее, такая Обитель должна тщательно маскироваться. А тут такая вольность как отсутствие охраны и открытые настежь двери. Непривычно и странно. И очень располагает к тому, чтобы войти и остаться ту навсегда. Жить среди людей, не боящихся никого, приятно. Хочется, чтобы все люди на земле так жили. Хочется всем народом перестать бояться за детей, за то, что завтра нечего будет кушать, не бояться войны и убийц, увольнения с надоевшей, но необходимой работы и болезни близких. А тем, кто живёт там внутри, по всей вероятности, страх не известен. Не только из-за открытой настежь двери. Просто от дома шла необъяснимая аура спокойствия его жителей.

Внутри широкий коридор в обе стороны примерно равной длинны. И множество дверей. Но внутри все двери закрыты. Не мудрено, возможно там ещё спят, а спать приятнее в темноте и тишине. Хотя, солнце уже вовсю светит. Пора бы и ожить Обители.

— Вы к нам так, посмотреть, или надолго? — вопрос заставил меня вздрогнуть, ведь я увидел того, кто его задал, уже после прозвучавшего вопроса.

— Пока не знаю. А что у вас здесь? — ответил я, пытаясь изо всех сил не выглядеть напуганным и растерянным, улыбающейся женщине. Очень милой и даже красивой, одетой в длинное до пяток льняное платье. Платье было белое, но не молочно белое, а как бы грязновато-белое. Натуральный лён, не тронутый краской? По краям — на вороте и подоле красной нитью вышиты узоры, на рукавах тоже. Причём, это явно не тесьма, а вышивка. Как в стародревние времена. Машина времени? И в тон узорам красный пояс на талии. Похожие наряды носили девушки на всяких славянских праздниках. Я любил приезжать на Масленицу и Купалу в общину «Велесов круг», пока Волхвы этой общины окончательно не погрязли в изучении тёмной стороны силы. Мой выбор — Свет. И в последние годы я отмечал все важные праздники внутри своей семьи — своей малой общины. Так что одеяние незнакомки меня не сильно поразило. Поразил голос. Слова она говорила обычные, русские и без иноземного акцента. Но как бы нараспев и слишком из глубины себя. Гортанно. Голос шёл как бы из глубины её груди, похожим образом распевают мантры или шаманские песни. А здесь было не пение, а обычный разговор, но слова очень плавно тянулись. Встретив такую речь в городе, я бы принял носительницу его за оперную певицу, которая никак не может выйти из сценического образа.

— У нас здесь то, что Вы искали, я думаю, — снова то ли сказала, то ли пропела «оперная дива».

Сказанное подразумевало моё искреннее удивление, и девушка ожидала хотя бы пару встречных вопросов, но я тоже решил удивить незнакомку, сделав вид, что меня здесь ждали.

— Еле нашёл, ни указателей, ни адреса. Не многие, наверное, доходят из тех, кто ищет?

— Нет, все доходят. А указателей нет, чтобы не пришли те, кого здесь не ждут. Меня зовут Велияра. Пойдёмте?

Я, молча, кивнул, решив полностью довериться симпатичной певице с настоящим, как у меня, русским именем.

Мы прошли вправо, вдоль закрытых дверей до конца коридора, и стали подниматься по лестнице. Никаких надписей и цифр на дверях не было. Никаких плакатов или объявлений на стенах тоже. На больницу не похоже. Да и привычных однотонных покрашенных больничных стен тоже не хватало для сравнения с поликлиниками нашего времени. Стены были яркими. То ли обои такие, то ли просто рисунок на стенах. Но узоры переливались разными цветами, создавая иллюзию живых и чрезвычайно подвижных структур. И притом необыкновенно красивых. Стены на лестничной клетке так сильно привлекали внимание, что я не заметил, как мы поднялись на третий этаж и, пройдя немного по коридору, очутились на пороге просторного кабинета, главной достопримечательностью которого была зелень. Кабинет был открыт. Двустворчатая дверь, как и вход в Обитель, была нараспашку. Вся комната была заполнена растениями. Причём, это были не привычные домашние цветы, а настоящие мини-деревья. Из того, что сразу узнал, были яблоня, груша и лимонное дерево. Большинство же деревьев не плодоносило или урожай уже собрали. Я не большой знаток садовых деревьев, поэтому по листве определить большую часть растений не смог. Лесные деревья мне ближе и понятнее. В комнате никого не было. Велеяра молчала, видимо давая мне возможность насладиться зрелищем, или ожидала моих вопросов.

Закончив беглый осмотр, я вопросительно взглянул на неё.

— Где мы?

— Это кабинет нашего руководителя Тарха. Он сейчас подойдёт. Вам нужно будет пообщаться, чтобы определить программу дальнейших действий.

— Моих действий или ваших?

— Наших совместных. Думаю, у нас общая задача, которую решить мы сможем, только объединив наши усилия.

— Ладно, сдаюсь. Не буду больше делать вид, что мне всё понятно. Позволите, пока вашего генерального директора нет, пару вопросов?

— У нас нет директоров, тем более генеральных. Наш руководитель — это наш учитель, тот, кто придумал всю эту программу и осуществил её. Мы лишь его помощники, добровольные и ничем не связанные, кроме желания принести пользу ему и всему человечеству.

— Хорошее начало. Так что насчёт вопросов, пока учитель не в классе?

— Не можете без юмора? Это неплохо. Отвечу на все Ваши вопросы, включая не заданные вслух, по порядку:

1. О вашем прибытии нас оповестила наша охрана. Вы не заметили сотрудников охраны, а они успели изучить вас, пока вы гуляли вокруг нашей ограды. Система расположения охранников по периметру такова, чтобы они видели все подходы к зданию, а их не видел никто. Никакой магии, просто использование рельефа местности и особенностей здания.

2. В функции охраны входит отсев нежелательных визитёров. Им достаточно минуты, чтобы просканировать любого человека на предмет состояния развития Души. Если уровень развития мал или Душа отсутствует вовсе, то человек не сможет переступить через ограду. Нет, его не будет бить током или откидывать силовым полем. Никаких повреждений. Просто не сможет перешагнуть заборчик и тем более войти внутрь здания. Это можно считать магией. Пока не изучите работу силовых полей Земли.

3. Поскольку вы прошли и даже самостоятельно попали в нашу обитель, с Душой у вас всё в порядке. В тех реалиях, в которых вы существуете последние лет 300, сохранить Душу и продолжать её развивать, могли только очень сильные люди. Сильные духовно. Стремящиеся к саморазвитию, познанию, творчеству и понимающие первостепенность Души над телом. А значит, вы наш человек и попали сюда не просто так.

4. Мы называем это место Храмом. Суть Храма в том, чтобы Души людей получили достаточное развитие для перерождения в более совершенных мирах, чем этот. К сожалению, тактика наших врагов сработала, и люди перестали в массе своей ценить духовность. Наша задача собрать всех, кого ещё можно спасти от полной потери бессмертной Души и обучать до нужного уровня.

5. Да, более развитые миры не способны сами обеспечить себя достаточным количеством населения. Воспроизведение народонаселения там осуществляется несколько иным способом, чем здесь, на Земле. Не менее интересным и приятным, но не таким бесконтрольным и массовым, как возможно здесь. Поэтому новые Души из средних миров нам нужны как воздух для дальнейшего развития. А в последние сотни земных лет, поток Душ, способных к новой ступени перерождения скатился почти что к нулевой отметке.

6. Все, кто здесь работает, существа из другого мира. Более высокого в плане развития, прежде всего, Души. Почти все, за исключением тех, кто пройдя обучение пожелал остаться помогать Тарху как и я. Более высокоразвитые миры — это, прежде всего, различие в системах измерений. Наш мир, откуда мы пришли сюда, пятимерный. То есть, представьте себе, что во время разговора с другим человеком, вы видите его со всех сторон одновременно и ещё изнутри. Примерно такое ощущение будет у вас, если вы попадёте в наш мир неподготовленным. Пятимерные миры не предел, есть более высокоразвитые Вселенные, они ещё ближе к изначальному Свету, прародителю всего того, что мы называем Сваргой. Но это уже следующий этап развития, до которого и нам пока далеко. Это наша цель.

В общих чертах так. Дальше всё будет более подробно и качественно объяснено на наших занятиях. Обучение длится столько, сколько нужно. В каждом случае по-разному, всё индивидуально. Есть те, кто уже покинул нас, а большинство наших поселенцев живут тут годами. Процесс обучения не прост и Души сильно запущены. Материальный мир слишком глубоко вошёл в людей Земли и избавиться от его влияния не просто. Даже в Храме.

Я ответила на все вопросы?

— Нет, остался один. Можно ли привести сюда ещё одного человека. Девушку. И допускаются ли сюда целые семьи? И если да, то как они живут, как раньше семьёй или вы разделяете их по половому признаку?

— У нас не монастырь. Конечно, есть и семьи и просто пары. Более того, некоторые наши пары сформировались здесь. В интимной жизни нет никакого порока. Духовному развитию половые отношения не мешают, а скорее наоборот — способствуют. Важно не то, что делает человек, а то, с какой целью он это делает. Но приводить сюда никого не надо. Это место как магнит для Душ. Те, кто ищет, сам нас найдёт. Просто поверьте. Вы не первый, кто искал и «случайно» нашёл.

Обворожительной улыбке поющей слова женщины нельзя было не верить. Каждое её слово влетало внутрь сознания и оставалось там непреложной истиной, не требующей других доказательств.

— И какова программа обучения? Какие предметы?

— Главный предмет один — совершенствование Вашей Души, но общее образование никто не отменял. Так что будет и история, от зачатков первых цивилизаций на Земле до настоящего времени. Астрономия и география в пределах видимой Вселенной. Многомерность — вроде привычной для Вас геометрии, но с большим количеством новых для людей Земли фигур, а также аналоги физики и химии, но с космическим уклоном. Да много чем придётся заниматься. Главное, чтобы основы понимания Мироустройства уже были заложены генетически. Тогда обучение будет быстрым и приятным.

— А если нет? Если в генах нет нужных компонентов?

— Тогда бы Вы сюда не попали бы.

— А, кстати, почему «на Вы»? Разве не правильнее общаться с людьми своего Рода-племени «на ты»? Вроде бы наши Предки называли «на Вы» только врагов, нет?

— Обращение «Вы» означает уважение, а не врага. Говоря «Вы», и произнося имя и Род человека, Вы обращаетесь ко всему Роду-племени этого человека. «Иду на Вы» именно про это. Поэтому вежливые люди и пишут подобное обращение с большой буквы и специальным ритуалом мы отмечаем переход с Вы на ты. А «тыкать» человеку и обращаться исключительно по имени (его называнию), если человек не давал тебе этих прав, — в традиции Русичей как минимум не уважение, а как максимум — оскорбление.

— Возвращаясь к генам и их наличию у тех, кто к Вам попал. Неужели не могут сюда зайти случайные люди?

— Теоретически, такую возможность исключать нельзя. Но практически таких случаев не было. И, надеюсь, не будет.

Как я уже говорила, это место имеет свойства магнита и притягивает только правильные Души. Те, кто проводит свою жизнь с алкоголем и телевизором сюда не притягиваются, а скорее наоборот. При случайном приближении у них возникнут различные неприятные чувства — страх, зуд, головная боль, расстройство желудка и тому подобное. И они поспешат уйти. Интуитивно. Но чем дальше отсюда, тем лучше станет их самочувствие. Это работа нашей охранной системы.

— Если Ваш мир так совершенен и могущественен, то не проще ли было бы просто взять и изменить наш мир в лучшую сторону. Чтобы набирать народ не единицами, а всю планету сделать пригодной для ускоренного духовного воспитания?

— Наш мир не совершенен, но более правильно устроен. Мы стремимся к тому, что имеем ввиду, произнося слово «совершенство», но до достижения этого следует пройти ещё много этапов познания истинны. А что касается наших возможностей, то — да, они гораздо серьёзнее, чем возможности землян. Но, дело в том, что входя в Ваш мир, мы теряем большую часть своих способностей. Не насовсем, а лишь на время нахождения здесь. Проще говоря, живя среди людей, мы сами становимся практически обыкновенными земными людьми. Но, наши Знания не исчезают. Просто реализовать многие свои возможности не даёт трёхмерный мир. Знания есть, но использовать мы их здесь не можем. То есть можем кое-что, но ничего такого особенного, чтобы развернуть развитие всего Вашего общества в нужное русло. Наши извечные враги в этом деле более преуспели. Они спланировали и осуществили программу, руководствуясь исключительно земными знаниями и возможностями. И, пока мы пытались вырастить людей духовных, населили подвластные им земли Вашей планеты людьми с тёмными Душами, запрограммированными на разрушение духовных идеалов и создание на Земле общества потребления. Их программа была очень долгосрочной и на первых этапах настолько сложно выполнимой, что мы не восприняли её всерьёз. А сейчас эта программа победила по всем статьям и наши идеалы растоптаны самими людьми. Тьма поработила весь наш Род на Земле без военных действий и массовых репрессий. Просто дав людям самый бесполезный ресурс — деньги. Их нельзя есть, их нельзя надеть, они бесполезны по самой своей сущности. Но именно этот фиктивный ресурс позволил Тёмным поработить всё человечество. Величайшая афёра Вселенной удалась здесь и сейчас внедряется Тёмными на других планетах в трёхмерных мирах. Остались те самые крупицы, которые мы собираем, чтобы усилить способности их Души и хоть немного компенсировать потери от этого поражения в глобальной войне за контроль этой планеты.

— Почему именно в трёхмерных? В других схема не работает?

— Трёхмерные миры — пограничные миры между Тьмой и Светом. Влияние Тьмы и Света здесь одинаково, а в более высокоразвитые миры Тьме входа нет. Как и нам в царство Тёмных.

— А что же у них за миры? Плоские, двухмерные, чтоли?

— И такие тоже. Любите компьютерные игры? Так там все игрушки, не смотря на графику и её крутизну, двухмерные. Чем не способ жить жизнь? Мало ли игроманов, не замечающих ничего, кроме развития своего виртуального персонажа? Но, я шучу. Конечно же, компьютер тут не причём. Миры тёмных — сгусток материализма. Там нет места духовности, а главным стимулом является физическое наслаждение. Поэтому Тьма так популярна на Земле сейчас. Людям, потерявшим Душу, не остаётся ничего, кроме как испытывать физические наслаждения.

— Так не лучше ли было бы обучать и отпускать назад уже обученных всему людей? Запустить, так сказать, волну? Чтобы получить эффект снежного кома. Те станут учить других и постепенно, поколение за поколением, вырастет достаточная критическая масса правильных людей, которая сама сметёт всю нечисть с планеты, если Вы не в силах?

— Нет, не получится. Во-первых, наше духовное воспитание не даст человеку каких-то сверхспособоностей к убеждению. Я уже не говорю про дополнительные физические силы, чтобы противостоять карательным органам, на которых держится власть всех современных государств. Особенно того, на территории которого мы сейчас находимся. Так что с вероятностью в 99 % все эти отпущенные назад люди, будут арестованы и посажены в изолированные от общества места. Во-вторых, никакое обучение не даст людям Земли тех способностей, которые есть у наших охранников. То есть Вы не сможете определять уровень подготовки Души Вашего собеседника «на глаз», не сможете притягивать нужных людей. На уровне Вашей планеты, люди это могли делать раньше. Но растеряли многие умения и знания, в том числе и это. А без этого умения вероятность ошибки слишком велика. И грозит теми же репрессиями от карателей.

— Ну, не знаю. Моя жизнь безо всяких сверхспособностей всегда сталкивала меня с людьми интересными, знающими и полезными для духовного развития. По крайней мере, я так считаю.

— И, наверняка, не без основания. Но одно дело, когда Ваша Душа жаждет развития и ищет помощь в собеседниках. На интуитивном уровне ей удаётся найти тех, кто способствует её развитию. Кто-то больше в этом преуспел, кто-то меньше. Но совсем другое дело, когда Вы — носитель Знания, ищущий тех, кому эти Знания можно передать. Тут вероятность ошибки в оценке возможностей человека опять почти 99 %-ти процентная. Вы не первый, кто задаётся таким вопросом и ищет вариант решения. Пробовали. Ничего хорошего не получилось. Мы просто потеряли несколько очень сильных людей.

— Грустно.

— Да, иначе бы мы так и поступали бы. Но, учитывая глубину поражения общества потребительскими ценностями, надо признать, что война почти проиграна. Наша надежда теперь только на таких людей, как Вы. Переродившись в новом, более продвинутом, мире, Вы сможете оказывать влияние на тех людей, с кем были связаны здесь, на Земле. Все ваши дети, близкие друзья и родственники в момент Вашего нового рождения, почувствуют потребность быть рядом, в том мире, где Вы окажитесь. А это, в свою очередь, породит в них жажду знаний, понимание понятия Души и её главенства во всех вопросах.

Только сейчас я увидел, что в комнате мы не одни. И, по всей вероятности, уже давно. За небольшим деревянным столом, что как бы спрятался между деревьев, сидел мощный старик и с лёгкой улыбкой наблюдал за нашим с Велеярой диалогом. Голова старика была настолько огромна, что я у ужасом представил его рост, когда он встанет.

— Позвольте представить Вам нашего учителя, — перехватила мой взгляд Велеяра и указала на старика ладонью. Это Тарх. Один из тех, кто является прародителем всех живущих на Земле людей белой Расы. Ну, кроме тех, что сделаны по образу и подобию белых людей Тёмными силами. Сразу поясню, чтобы не было вопросов. В распространённых сейчас среди неоязычников книгах и сказаниях Тарха называют по разному. Точнее деяния его приписываются людской молвой разным персонажам этого самого фольклора: Тарху Перуновичу, Даждьбогу, Хорсу и ещё нескольким относительно сказочным персонажам. Но, имена Хорс и Даждьбог носили другие наши славные Предки. И сыном Перуна Тарх не является. Но это именно тот древний Бог, который был во главе Рода белых людей при становлении второй цивилизации и помогал избежать тотального уничтожения во времена второй планетарной катастрофы. Именно Тарх дал возможность Князь Яр Бусу увести людей из Даарии на этот материк, где мы сейчас находимся, заранее предупредив о надвигающемся катаклизме. Сейчас эту землю, где мы находимся, называют Евразией, а тогда Ваши Предки называли её страной Асов — Асией. Уверена, ещё немного и этот континент станет называться просто Европа. Это паразитическое название вытесняет исконное со времён начала дробления нашего Рода на мелкие княжества-государства. Сначала Европой называли западные окраины материка, отколовшиеся от исторического центра на Урале. Потом всё, что было западнее земли, оставшейся под контролем Богов — Рассении. Чуть позже, с момента уничтожения империи наших Предков в результате большой кровопролитной войны, Европа растянулась до Рипейских гор, переименованных тогда же в Уральские. Сейчас процесс глобализации накроет весь материк и, если Китай не победит в экономической борьбе с западной Европой, то так и будет. Про Асов и их материк на Земле будут вспоминать только в иных мирах, а память самих землян коротка, как у ребёнка. И слово Европа станет единственным обозначением материка. Многие сейчас помнят, как называлась империя ваших Предков на Земле?

— Та самая Даария?

— Нет, это материк, которого больше нет. Он погиб в результате крушения луны Фатты. Кстати, про то, что у Земли было три спутника, тоже мало кто знает.

— Я слышал эту теорию, но ей нет подтверждения.

— А зачем правде подтверждения? Да и какие подтверждения? Интернет-ссылка на источник информации? Так не было в те времена не только интернета, но и фото/видео аппаратов. Только память планеты даёт возможность знать что, как и когда именно произошло. Ваша планета не куча камня и глины, как предполагают учёные. Это живой организм, гораздо более высокого уровня, чем человек, её населяющий. И как любой живой организм, планета может общаться, передавать и получать информацию. Вы никогда не ощущали, что Вам пытаются что-то сказать во сне?

— Извините, — подал голос Тарх, — я вам не мешаю?

Тарх за рабочим столом. Рис. Юлии Оводовой

— Это Вы меня извините, — опустив голову в знак признания своей ошибки, поспешила ответить Велеяра, — увлеклась. Позвольте оставить вас наедине?

— Да, могу понять, не часто к нам приходят люди, которые мыслят практически на уровне наших учителей. Идите с миром. Позже сможете продолжить ваши с Ратиславом беседы, времени у вас будет предостаточно.

Мощный старик перевел взгляд на меня и продолжил:

— Ведь Вам, уважаемый Ратислав, всё, что говорила сейчас Велеяра, не только понятно, но и до боли знакомо? — Тарх осматривал меня, а мне представлялось, что он, как сказала Велеяра, видит меня со всех сторон и изнутри, — Вы же всё это уже не только знали, но и учили этому своих детей?

— Я не знал, я так думал. И научить не успел, маленькие они ещё. А откуда Вам известно моё имя? Я вроде бы паспорт не предъявлял тут никому. Да и в паспорте моём другое имя написано.

— Это не сложно. Насквозь я Вас не вижу, конечно. Тут Велеяра поспешила с определением. Всё не совсем так. Хотя, наверное, если бы совсем не подготовленный человек попал бы в наш Ирий — картина была бы ужасная. Видеть кого-то изнутри — то ещё удовольствие. Но я могу немного читать Вас, выражаясь современным языком — сканировать, что ли. И имя Ваше мне приятно, доброе и сильное имя. Так что я очень рад знакомству. А почему Вы считаете, что ничему не научили детей? Вы же говорили с ними на разные темы, оставили им свои книги.

— Ну, не книги, а наброски книг. Я ни одну так и не закончил. Да и писал я там нетто, что знал наверняка, а то, что думал.

— Нет. Думать так самостоятельно Вы бы не смогли. Чтобы так думать, надо иметь нужную информацию. И Вам её дала Мать-Земля. Вы же не даром сами себя называете Шаманом?

— Такое впечатление, что Вы следили за мной с самого рождения?

— Нет. Совсем не следили. Никогда и ни минутки. В этом мире, как уже сказала Вам Велеяра, наши способности ограничены, но сканировать человека мы всё же можем. Что-то типа рентгена, но не тела, а Души, Вашей кровеносной системы, отвечающей за творческое начало и получение собственных жизненных навыков. Земля — планета относительно молодая, но очень сильная и умная. И знает, кому какую информацию дать, а кому не стоит. Судя по Вашим знаниям, Вы у неё были в числе любимчиков.

— Но в обществе мои знания мне только мешали. Даже многие близкие мне люди за спиной лишь смеялись над теми историями, что я им пытался рассказывать.

— Не сомневаюсь. Вы же не такой умный, как Ваша планета, — засмеялся Тарх, и пытались обучать необучаемых изначально. Его голос был ещё более глубокий, чем у Велеяры. И слова он также произносил нараспев, как будто пел мантры, но на этот раз я чувствовал вибрацию воздуха от каждого произнесённого слова. Причём чувствовал всем Ратиславом. Насквозь. Весь организм вибрировал от каждого произнесённого Тархом слова. Какой же всё-таки у него рост?

— В Вашем мире очень много людей хороших, — продолжал тем временем Тарх, — честных, верных, способных специалистов в различных областях. Но это не говорит о том, что они готовы отвергнуть мир материальный и жить лишь духовными ценностями. А значит и та информация, что Вы пытались им дать, им была просто не нужна на уровне восприятия. Бетонная стена была между Вашими словами и их внутренним восприятием. А когда такая стена есть, информация не попадает в нужные сектора кровеносной системы, а воспринимается лишь мозгом — инструментом контроля, но не восприятия духовной пищи. А мозг отторгает ненужное ему на самых подступах.

— Но мои знания далеки от совершенства.

— Да, они довольно-таки поверхностны. Без глубокого продолжения. Без фундамента, скорее. Эдакий недоделанный дом, стоящий вверх тормашками, на крыше. Так что процесс обучения начнём с азов, если Вы не против остаться с нами.

— Это сложное решение, ведь, как я понимаю, обратно к своей обычной жизни мне не вернуться, если я соглашусь остаться?

— Отчего же. Всё возможно. Никто, даже мы, не можем прочертить заранее жизненные линии человека. Сейчас я предлагаю Вам только Знания. А что с ними делать — решать Вам.

— Где нужно расписаться?

— А где хотите. У нас можно и даже нужно заниматься творчеством, в том числе любыми видами росписи, — отшутился Тарх.

— Я хотел узнать, какие мои дальнейшие действия?

— Для начала я попрошу Велеяру, на правах Вашей знакомой, сделать Вам небольшую экскурсию по Храму. А после настанет время знакомств. Занятия будут во второй половине дня, а до обеда наши постояльцы занимаются кто чем. Художники пишут картины, поэты — стихи, учёные изобретают вечный двигатель, семейные воспитывают детей. Детей в Храме немного, но есть. Им предстоит гораздо более долгий путь развития, чем родителям и многих семейных это отпугивает. Хотя ведь и в обычной жизни всё обстоит именно так. Мы никогда не уговариваем и не настаиваем. Человек должен быть готов к жизни у нас не только духовно, но и сознательно.

— Люди боятся, что уйдут слишком рано, оставив детей совсем маленькими? Это нормально. Всем хочется вырастить детей, посмотреть, кем они станут, понянчить внуков.

— Да, наверное. Однако никому это не удаётся. Нет ничего страшнее, чем уход ребёнка раньше родителя. Для родителей, разумеется. Так что пускай всё течёт так, как надо. Детской Душе несколько проще, чем взрослой, она менее испачкана, менее испорчена. Не нужно стирать плохое, достаточно загрузить хорошее. Так что мы вполне можем подогнать план подготовки так, чтобы родители и дети отправились в дальнейший путь одновременно. Но этой цели нет. Пока. Мы не так давно занимаемся этой программой, многое ещё не отработано. Главная цель на сегодня — наладить поток Душ в светлые миры Ирия.

— А что там? Дальше, после смерти здесь. Как происходит процесс перерождения? Те, кто ушли вместе, будут вместе и далее в других Мирах?

— Это вопросы последнего семестра обучения, Вы не готовы сейчас к ответам. Возможно, кстати, именно эта неготовность и отпугивает большинство родителей. Согласитесь, не зная будущего, сложно быть спокойными за детей и добровольно толкать их на путь земной смерти. Но, смерти нет. Надеюсь, Вы понимаете, о чём я. Есть бессмертная Душа, она развивается и осваивает новые ступени Мироздания. Да, чтобы освободить Душу, надо избавиться от балласта — земного тела. Но мы делаем этот процесс осмысленным для человека. То есть он не умирает в обычном земном понимании, а уходит из своего тела, разумом понимая, а Душой чувствуя, всё, что с ним происходит.

— Примерно так я и думал о Вашей Обители.

— Обители?

— Да, так называли это место те, кто что-то о слышал о Вас. А теперь я придумал другое, собственное, название — Секта Ушельцев.

— Секта Ушельцев? Забавно. И почти отвечает действительности. По крайней мере, с точки зрения остающихся на Земле людей, — засмеялся Тарх. Вы позволите, я использую это название в своих лекциях? У меня появилась хорошая идея для новой лекции. Вот чем хорошо общение с творческим человеком — никогда не знаешь, что взбредёт в голову во время беседы!

А вот и Велеяра, — повернул он голову в сторону открытой двери. Очень вовремя! Ступайте. Ратислав, моя дверь никогда не закрывается, так что заходите по любому вопросу и в любое время. Я всегда рад беседе.

Я учтиво (возможно даже излишне) откланялся и вышел вслед за Велеярой из оранжереи Тарха. Кабинетом назвать эти тропики язык не поворачивается.

— Я покажу Вашу комнату, — не оборачиваясь и не замедляя шаг, сказала Велеяра. У Вас будет время подумать, привести себя в порядок и перекусить перед экскурсией. Она будет долгой. Наш Храм кажется небольшим со стороны, но на самом деле по площади он равняется трём-четырём средневековым замкам. И показать есть что. На третьем этаже в основном находятся жилые комнаты. Не только постояльцев, но и преподавателей, охраны, обслуживающего персонала. Есть и административные помещения, но об этом позже. Вот Ваша комната, — Велеяра распахнула незапертую дверь и указала внутрь. Заходите, я зайду примерно через час. На столе еда, ешьте смело, мы изучили Ваш рацион последнего месяца и ничего нового для себя Вы на столе не обнаружите.

— Я перестал удивляться Вашим способностям час назад, так что, уверен, Вы и библиотеку на ночь мне уже подготовили.

— Да, несколько книг уже стоят на полке. Но, во время экскурсии, мы посетим библиотеку, и остальные книги Вы подберёте самостоятельно, — улыбнулась оперная певица, пропев последнюю реплику уже уходя.

Я сел на кровать. Не скажу, что голова шла кругом, я уже давно привык к резким переменам в собственной жизни. Но некоторое чувство пустоты и ожидание начала новой жизни присутствовало.

Итак, что мы имеем? Место, где можно жить и даже питаться. Никаких разговоров о деньгах или иных способах оплаты. Учителя, которые знают тебя со всех сторон и изнутри, но готовы тратить своё время и силы на то, чтобы моя Душа стала максимально развитой для нынешнего этапа развития. Но вместе с тем — потерю всех прежних связей и всей прошлой жизни. Не большая ценность, с учётом постоянных перерождений. И особенно с учётом перспективы потенциального перевоплощения в более совершенном мире. Но дети. Единственное, что мешает быть счастливым прямо здесь и сейчас. Как я смогу думать в своей Душе и её дальнейшем пути, зная, что больше никогда их не увижу? Без старших, московских, я уже привык. Но я изначально не был с ними так близок, как с нашими с Ириной сыновьями. Яромир, Светослав, Святогор и маленький Ратиславушка не просто выросли у меня на руках. Я вложил в них всю свою Душу, видел лишь в них смысл своей жизни. Несмотря на временную разлуку, я мечтал быть рядом с ними, обучать их, воспитывать вещим отцовским словом. Посадить на коня, дать в руки меч, показать врага. Кем они вырастут без всего этого? Что с ними станет в обществе обездушенных потребителей? Смогут ли они сами отличить правду от льющегося из телевизора вранья? Сумеют ли найти свой Путь развития Души или погрязнут в материальных благах, как миллионы наших сограждан, умеющих мечтать только о деньгах и том, что за них можно купить?

Слёзы, как всегда в последнее время при воспоминании о моих любимых детках, навернулись на глаза. И это не были слёзы счастливого человека, нашедшего то, что искал всю свою жизнь. Скорее это была горечь неминуемой разлуки. Разлуки уже навсегда. До прихода сюда, я был уверен, что в нужный момент верну своих детей и стану настоящим маяком в их жизни — заботливым отцом, мудрым наставником, добрым защитником. Но сейчас у меня появился совсем другой интерес. Знания, которые я так давно искал. И я боялся утонуть в этих знаниях и не вернуться к своим замечательным деткам. Никогда — страшное слово. И слёзы были очень горькими.

Глава 5

Изучайте значение слов — и вы избавите свет от половины его заблуждений! (Пушкин А. С.)

Экскурсия прямо указала мне, что я попал в рай на Земле. Наверное, даже в своих самых волшебных снах, я не смог бы представить себе такое идеальное место! Что уж говорить о том, чтобы наяву создать нечто до такой степени идеальное. Мне не просто понравился Храм, я осознал, что это место моей мечты. Место, где хотелось бы прожить сто жизней. И всё равно было бы мало. Кому-то для такого счастья нужнее лазурный морской берег с яхтой, более продвинутым индивидуумам — горная вершина в идеальную погоду, чтобы внизу как на ладони была бы вся планета. А мне, как оказалось, нужны были Знания, которыми были пропитаны все стены этого чудесного места. Сказочная библиотека, интереснейшие люди, в прямом смысле божественные учителя. Но, обо всём по порядку.

По дороге мы с Велеярой встречали людей. И с каждым, в обязательном порядке, я не просто знакомился, но мы успевали и обменяться мыслями на ту или иную тему, впечатлениями друг о друге, переживаниями по поводу обстановки в этом стабильно ужасном мире, мыслями о лучших мирах. Так бывает, когда сидишь у костра с лучшим другом и откровенничаешь. Здесь такое настроение создавалось само собой. Без костра и с совершенно, казалось бы, незнакомыми людьми. Сами люди, которых мы встречали, располагали к таким беседам. И своим видом и своей открытостью, а ещё больше своими вопросами. Ни разу за всё время нашей долгой экскурсии, мне не задали обычных, ни к чему не обязывающих, вопросов, типа «как дела?» или «что нового?». Напротив, каждый вопрос был сам по себе интересен и показывал, что люди здесь, как и Тарх с Велеярой, тоже научились «читать» собеседника по внешнему виду. Интерес первого встретившегося нам на пути жителя Храма, к примеру, вызывало моё мнение о Тархе. Второй заинтересовался моими спортивными увлечениями и влиянием спорта на здоровье. Видимо, я выглядел не очень хорошо, что немудрено при тех диагнозах, что поставили мне доктора. И если людей обычных моя спортивная фигура вводила в заблуждение, то здешние обитатели мигом раскусили моё больное сердце и остальной букет болячек. Давали советы с чего начать реабилитацию и намекали на то, что в скором времени о таких трудностях, как проблемы со здоровьем, я забуду раз и навсегда. Причём не потому, что переселюсь в иной мир в другом, новом теле, или вовсе без него. А именно здесь и сейчас. Странные ребята, думал я. Как будто кто-то мне вставит новое сердце, вместо пробитого инфарктами и утомлённого спортом вяло стучащего мотора.

Но, самое приятное, был слышать грамотную речь! Я так соскучился по грамотным людям, что просто не мог оторваться от разговора с очередным собеседником. Такое впечатление, что попасть сюда можно было, только сдав сложнейший экзамен по русскому языку. Причём без единой ошибки и даже лёгкой запинки! То, что в России сейчас сделали с образованием, я никак, кроме как вредительством назвать не могу. Тотальное отупение народа начиналось теперь со школьной скамьи, если не с детского садика. Могли ли мы, выросшие в Москве — столице СССР дети, предположить, что учителя в школах через каких-то пару десятков лет будут менее грамотными, чем ученики пятых-шестых классов средних московских школ эпохи застоя? Но это случилось. И теперь повальная неграмотность уже никого не поражает. Более того, тех, кто пытается поправлять собеседников, исправлять их ошибки, особенно всяческих публичных интренет-деятелей, называют занудами и «ботаниками» или намного грубее. В зависимости от степени испорченности, наверное. А собственные ошибки оправдывают тем, что «мы же не литературный кружок». Общество воспитывается тем, что видит, что читает, что слышит. Дети впитывают эти ошибки и становятся безграмотными не по своей вине, а с подачи тех самых брутальных «не ботаников». Сейчас даже в Москве — многовековой столице образованных людей, можно услышать «Я с Воронежа», «у нас на районе», всякие «ложи» и «бежи», про ударения в словах я уже промолчу. Даже на наших лучных турнирах, неглупые вроде бы люди, через одного стреляют «с лука». Видимо верхом на него садятся. И всем вокруг кажется, что всё нормально, что так и должно быть. Ну, подумаешь, местечковый диалект. Так людям удобнее. Всё же понятно? Смысл ведь ясен? Значит, и так сойдёт. А если сделать замечание или поправить письменный текст в какой-нибудь социальной сети, то сталкиваешься чаще с агрессией, чем с пониманием. Дескать «у нас все так говорят и шо?» А то, что каждое слово имеет смысл. Причём не у вас в голове, а смысл в самом Мироздании. Слова вызывают реакцию. Большинство наших же болезней происходит от слов. Нет, в медицинских трудах вы такого не прочтете, не ищите ссылки. Если бы официальная наука признавала бы энергии, которые не измеряются приборами, то она бы изменилась настолько, что вы бы её не узнали. И, возможно, стали бы уважать. Не только на уровне Вашего личного восприятия слова имеют смысл, но, в том числе, как и как набор символов. Силу символов никто не отменял. И это применимо не только к рунам или иероглифам. Но и к любой символике, что-то означающей для человека. Не только наши мысли материальны, но и слова. И значение слова при этом очень важно в двух аспектах — в том, как мы его воспринимаем и в том, как воспринимает его Мироздание. Это сложно понять, с учётом повального наплевательского отношения не только к этимологии слов, но и к самой речи. Практически невозможно. Современное образование делает восприятие всего, окружающего нас, плоским. Двухмерным. Графики по двум осям — предел нашего воображения теперь. Объёмное мышление убивается плоской математикой и обрезанным алфавитом с начальных классов и так очень средней школы. Но хуже то, что большинству граждан это просто не нужно. Не интересно. Не до этого. А до чего им? Вот новый айфон — это да, это тема! Или кто-то одну машину поменял на другую. Вот это событие, достойное восхищения. Нужно закатить праздник по этому поводу и напиться всем аулом. А правильная речь, да кому она нужна? Люди перестали интересоваться духовной жизнью, даже умственным развитием и в массе своей даже физическим. В общем, чем либо, кроме материальных благ. Нет, я не противник технического прогресса, но я противник регресса самого человека. Не только в своих чувствах, но и во всём остальном. Для современных девушек всё ещё важна внешняя оболочка, что выгодно отличает их от мужчин, которым и на внешность плевать. Геев я не беру в расчёт. Да и увлечение внешностью не делает девушек намного лучше. Ведь всё остальное и так сойдёт. Пишу с ошибками? Зато грудь красивая! Книжек не читаю, не знаю кто «Му-му» написал? Зато секс-бомба! Вся современная культура, точнее её отсутствие, настраивает людей, особенно молодых, именно на такой подход к себе. И вот уже вырастает поколение, для которого важнее казаться, чем быть. Такими просто управлять. Любой бунт и недовольство можно погасить выпуском нового айфона или бесплатной раздачей билетов на концерт очередного гея. На митинг за права человека выходят две-три тысячи. А для участия в съемках клипа какого-нибудь кривляющегося в камеру полудурка, поющего сопливым голосом про забеременевшую в пятнадцать лет дуру, сбегается сотня тысяч таких же не самых умных граждан великой страны. Это совсем не Спарта. Это глубокий анус, чтобы не сказать грубее и не выйти за рамки литературных выражений.

И, как же приятно, выбраться из всего этого ужаса на остров благополучия. Попасть в место, где нет неучей, заставляющих сворачиваться в трубочку уши образованных людей одним лишь словом «ихний». Или ещё хуже «евонный». Попасть в место, где все любят грамотную русскую речь и пользуются ей, используя весь спектр витиеватого и самого глубокого в мире языка! Если бы не современная одежда и современные же слова и понятия, встречающиеся во время беседы, то я бы подумал о машине времени, закинувшей меня в начало 20-го века. В высшее общество дореволюционной Москвы.

Как бы в подтверждение той мысли о древнем обществе, один из встретившихся мне людей, первым делом поспешил узнать, приду ли я на празднование Весенних дедов (Трояна), который будет в среду 15 мая.

Честно говоря, сначала я судорожно вспоминал, а который сейчас-то день, какое число и месяц. Реальная жизнь настолько быстро забылась, вместе со всеми своими атрибутами — календарём, временем, правительствами и законами, что я с трудом пытался оживить в голове знания об этих маловажных для здорового человека вещах. С трудом, постепенно я вспомнил, что сбежал от Марии в воскресенье и, стало быть, сейчас понедельник 12 мая 2024 года. О, кстати, у моей последней жены Ирины сегодня день рождения! Интересно, есть ли возможность отсюда позвонить? Хотя, я всё равно не смогу позвонить — номер телефона она изменила сразу после разрыва. Хотя до этого пользовалась им много лет. Да и свой аппарат я вместе со всеми своими вещами, деньгами и ключами от квартиры оставил Марии. Вместе с подробной запиской в качестве извинения и инструкции по выживанию в моей берлоге. По крайней мере, она не будет нуждаться ни в жилье, ни в деньгах какое-то время. А если захочет, всё-таки, бросить рабовладельческий строй полицейского государства и уйти в Обитель или как правильно он называется самими учредителями — Храм, то встретимся. Вот только будет ли она рада этой встрече? Меня обожгла мысль, что Мария могла не оценить мою самоотверженность, а посчитать мой поступок предательством.

Про празднование Весенних дедов я почти ничего не знал. Я всегда старался искать суть явлений, а не следовать внешним атрибутам. Поэтому из праздников, посещал лишь самые крупные — Масленицу, Купалу, Таусень да Коляду, смысл которых, как мне казалось, понимал. Да и то не до конца. В последние годы жизни в Старом Осколе, чаще праздновал в кругу своей собственной Общины — своей семьи. Благо семья была большая, и всегда было весело с детворой у костра.

Мой новый знакомый, спросивший про Трояна, представился Родогоем. Он вежливо подождал, пока я почешу в затылке и вспомню дни и числа и предложил обязательно сходить на праздник.

— Суть даже не в самом празднике, хотя праздник хороший, — сказал Родогой, просто на нём будут практически все обитатели Храма, включая всех учителей во главе с Тархом. И такое единение Душ в едином праздничном порыве, вызывает очень сильный эмоциональный всплеск у всех участников праздничного обряда. Это полезно для Вашего сердца, в первую очередь. И для Вашей Души. А ещё поможет адаптироваться в коллективе, хотя с этим проблем нет ни у кого. Здесь все люди «свои». Чужаков нет.

— А где происходят праздничные обряды? Что-то я не видел на территории места для большого костра.

— Место есть. Место очень сильное. Оно недалеко от Храма, но придётся немного прогуляться по лесу. Однако это не проблема, а скорее ещё одно дополнительное удовольствие. Места здесь красивые, природа великолепна. А плохой погоды в этом лесу не бывает.

— Как не бывает? Что совсем нет дождей?

— Дожди бывают. Плохой погоды не бывает, — улыбнулся мой собеседник. Впрочем, Вы сами всё увидите и оцените, времени у Вас будет предостаточно. Увидимся позже, не буду задерживать, — откланялся Родогой в сторону терпеливо ожидающей конца нашей беседы Велеяре.

Та с улыбкой кивнула, и мы пошли дальше. Второй этаж был учебным. Названия классов я не запомнил, да и не было смысла. Учителя, со слов Велеяры, сами собирали учеников на занятия. Причём не всех, а тех, кто, по их мнению, нужен именно сегодня. На конкретное занятие по конкретной тематике. То есть состав группы был каждый раз новым. Интересная система, совсем не похожа на усреднённое образование, привычное всем нам по программе поголовного оболванивания населения городов и поселений.

Мой следующий собеседник носил имя Богумил. Так же звали одного из самых уважаемых мной Волхвов общины «Велесов круг». Разговор с ним заставил меня задуматься о силе сказанного слова в пространстве. Такое впечатление, что всё сказанное в стенах Храма, подвергалось трансляции на весь Храм. И все постояльцы в курсе каждого моего слова и даже каждой моей мысли. Потому как Богумил сходу продолжил тему, только что обсуждавшуюся в беседе с Родогоем:

— Праздники не просто совместные посиделки с Богам или пляски вокруг костра. Смысловое наполнение каждого отдельного праздника наиболее важно. Смысл первостепенен, — поднял он указательный палец в небеса, для подчёркивания важности сказанного. Многие ли в современном мире людей, не только в нашей многострадальной отчизне, а везде в мире, задумывающихся о смысле того, что они празднуют в тот или иной день? Да таких людей поди уже нет вовсе, все здесь собрались. Вас вот только не хватало. Оставшиеся на мнимой «свободе», празднуют невесть что. И невесть как. Чего стоят такие праздники как хэлоувин, день Св. Валентина или Св. Патрика, которые сейчас отмечаются наравне с остальными религиозными и светскими праздниками! Люди давно оторвались не только от истинно-важных вех в своей истории, имеющих смысл и почитающихся по тому праву, что имеют реальный смысл. Они просто рады любому поводу выпить водки и не ходить на работу. И называют это праздником. Грустно.

— Но на перечисленные Вами праздники не отводится выходной день и многим сложно попасть на празднование, особенно если место праздника за десятки километров. Общин, проводящих праздники мало. И разбросаны они по разным уголкам, удалённым от большинства городов. Даже в Москве нет своей общины, разве что в Подмосковье у Сундакова в его Славянском Кремле. Но там такие Волхвы, что от праздника осталось только название.

— И Хвала Богам, что до этого ещё не дошло! А то бы в выходной на Купалу напивались бы как на Новый Год и опошлили бы святое! Но, не удивлюсь, если дойдёт. Хотя бы для того, чтобы именно опошлить смысл праздников. Как произошло с самими праздниками после вмешательства религиозных боссов. А уж после выдумки причины для празднования пурима в дни 8 марта и 14 февраля, удивляться совсем уже нечему.

— Вы считаете, что для всех людей истинными могут быть только одни и те же праздники? А как быть с профессиональными праздниками, днями пограничника или скажем космонавта?

— Такие праздники, что Вы назвали «профессиональными» я не беру вовсе. Их я называю «нет повода ни выпить» и никак иначе. А вот общечеловеческие ценности никто не отменял. А какую ценность имеет празднование дня Св. Валентина?

— Ну, кто-то по незнанию, считает, что это день влюблённых и дарит своей половинке цветы или что там, сердечки?

— Попы красного цвета они дарят, но суть не в подарках. А в истинности праздника или повальном заблуждении на его счёт.

— Да разве есть критерий абсолютной истины? Тут, на мой взгляд, можно говорить лишь о различной степени заблуждения. Ну, или разных стадиях. Есть те, кто вполне себе искренне отмечает 14 февраля как праздник влюблённых. Дарят всякие безделушки. Особо одарённые, вписывают в открытки-сердечки какое-нибудь четверостишье из интернета. А в самом лучшем случае, собственный незамысловатый стихотворный перл.

— А что за праздник? Кто такой Св. Валентин? Какова истинная история праздника «Дня влюблённых»? Никогда не интересовались?

— Я никогда его не отмечал. Знаю, что ничего хорошего в этом святом и его деяниях нет, и не было. Но я и другие «святые» праздники не отмечал никогда, ни ортодоксальные, ни, тем более, католические.

— А, тем не менее, история это праздника занимательная, позвольте вкратце рассказать? — посмотрел Богумил в сторону моей спутницы. Та легонько кивнула головой в знак согласия. Видимо это была запланированная часть экскурсии, — подумал я.

— Так вот, — продолжил Богумил. Изначально у этого дня было другое название — праздник Луперкалий, а отмечался он с 13 по 15 февраля. Древние римляне были язычниками, поклонявшимися разным богам. И каждого покровителя нужно было хорошенько задобрить с помощью обрядов и фестивалей. Считалось, что бог плодородия Фавн оберегал пастбища и людей от набегов волков. Луперкалий был знаменит разнузданностью и распущенностью. Начинался фестиваль с того, что мужчины приносили в жертву своему покровителю козу и собаку. Это была настоящая вакханалия, где толпа пьяных голых мужчин стегала женщин шкурами убиенных животных. На фестивале каждый желающий мог выиграть себе «суженую» на одну ночь в лотерею.

По мере того как римляне отходили от языческих традиций, видоизменялся и праздник, и его название. Вероятно, трансформация, которая произошла с Луперкалией, является самой необыкновенной. Трудно представить, что разнузданные побоища женщин когда-нибудь будут носить имя святого мученика. Тем не менее, дню святого Валентина это удалось. На самом деле Валентинов было двое: один римский священник, а другой — епископ Интерамны (Терни). Они носили одно имя и оба были казнены императором Клавдием в третьем веке. Это произошло в один день (14 февраля), но в разные годы. Католическая церковь впоследствии нарекла их обоих мучениками и провозгласила день их казни Днем святого Валентина. Произошло это только в пятом веке, когда некто Геласий решил отменить сумасшедший фестиваль Луперкалий. Нашелся прекрасный повод трансформировать праздник во что-то более благородное. Однако разгульная пьянка в честь бога плодородия была настолько популярна, что представители церкви не нашли ничего лучшего, как совместить эти два события. Не удивительно, что языческие гуляния сразу не канули в Лету, они сдавали свои позиции постепенно. Для начала христиане вернули на празднования этого дня плодородия одежду.

Один из двух Валентинов, который стал мучеником, был римским священником, тайно венчавшим легионеров с их женами. Именно поэтому этой исторической фигуре приписывают звание борца за любовь. Император Клавдий II, который позже приказал казнить Валентина, всеми силами пытался избежать развала империи. В отчаянной попытке удержать государство в своих руках он решил запретить браки всем молодым воинам, так как считал, что одинокие солдаты сражались лучше женатых. Отец Валентин якобы не принял эту идею и продолжал венчать молодых тайно. Вскоре отступник был пойман, заключен под стражу, а затем обезглавлен. Как гласит легенда, во время пребывания в тюрьме Валентина посещали маленькие дети, которые передавали ему записки. Можно сказать, это и были первые «валентинки». Шекспир сделал этот праздник более романтичным. Западный мир может быть обязан окончательной трансформацией праздника именно ему. Великий английский поэт упомянул о Дне святого Валентина в пьесе «Гамлет» (песни Офелии). Отрывок, где невенчанная героиня отдается своему возлюбленному в этот день, произвел настоящий фурор. Генри Чосер также упоминал этот праздник в поэме «Птичий парламент» в отрывке, посвященном Ричарду II и его супруге Анне Богемской.

Есть ещё забавная версия от РПЦ, которая истово борется с наплывом католических традиций на нашу землю. По их версии был ещё один католический священник с именем Валентин, который прославился тем, что венчал однополые браки. Исторических свидетельств, подтверждающих такую версию, не существует. Поэтому оставим эту версию на совести РПЦ-шных креативщиков.

Но что дальше? Людям нужны праздники! И чем больше, тем лучше! Отнимая у людей праздник нужно что-то предоставить взамен. РПЦ выдаёт свою версию «дня всех влюблённых» и посвящает этот день Петру и Февронии. Дескать, вот те любили друг друга до гроба и даже умерли одновременно. И народ «православный» радуется. А от чего? Да всё от того же — от собственных заблуждений, ничем не меньших, чем у католических собратьев. Достаточно почитать летописи, рассказывающие о тех самых Петре и Февронии, что бы понять всю глупость празднования в их честь дня влюблённых. Тем, кому лениво самостоятельно искать информацию, поясню, что Князь Пётр, болевший чем-то типа псориаза, весь с ног до головы покрытый струпьями, обратился за помощью к Знахарке — Февронии. Та согласилась помочь с одним условием — князь должен был на ней жениться. Шантаж? Да. Любовь? Нет. Более того, поправившийся от болезни князь, мигом решил забыть своё обещание и уехал домой без Февронии. Но та не даром была Знахаркой, то есть женщиной не глупой. Понимая, что такой вариант более, чем возможен, она оставила на коже князя пару струпьев «на рассаду», в качестве страховки. И не успел князь добраться до дома, как весь снова покрылся струпьями. В итоге он вернулся к Февронии и вылечившись вторично, как и обещал женился на ней. Чистый, продуманный шантаж, причём через самое тонкое место — здоровье. Но и это ещё не всё. Если бы в итоге эта пара стала бы образцом любви и верности, то способ «знакомства» играл бы не самую большую роль. Однако пара, так и не заимевшая детей, распалась. Официально. Навсегда. Причём очень модным в те времена способом. Оба супруга приняли монашество. То есть отреклись от мирской жизни совсем. И друг от друга в частности. Доживали они в разных монастырях, где и упокоились практически одновременно. А далее наступает бред от РПЦ. Похороненные в разных местах в один день, Пётр и Феврония, видимо от большой любви, которой никогда и не было, на утро следующего дня оказались в одном гробу! То есть при жизни быть вместе они не хотели, развелись, разъехались, а как померли — сразу поползли искать пустующий двухместный гробик. Нравится такой «день любви и верности»? Тогда вперёд, празднуйте.

Но зато с каким чувством собственного превосходства т. н. «православные» смотрят на тех, кто по глупости отмечает День Св. Валентина?! Хотя, как понимают те, кто умеет читать, и не ленится узнавать истинный смысл и предысторию, сами не очень далеко ушли со своими Петром и Февронией.

И так далее и так по кругу. Каждый уверен в своей правоте, но в итоге просто имеет другую степень заблуждения.

— Да, степень заблуждения людей глубока во многом, — подытожил я услышанное. Но, всё-таки, во всём есть своя крупица истины. В вопросах праздников в том числе. Да, в современных праздниках, как и в любых других понятиях, придуманных людьми, сложно разобраться. И у каждого может быть своя правда, свои предпосылки, свой смысл или отсутствие оного. Но в вопросах, от людей не зависящих, такого не должно быть. Ибо всё, что противоречит истине, есть ложь. А жить во лжи — самое страшное наказание, которое люди сами себе придумали. Касательно тех же праздников. Вот есть у нашего народа древние праздники, приуроченные к дням равноденствия и дням солнцестояния. Их основа — взаимное влияние Солнца и Земли. Их даты не зависят от людей и не поддаются корректировке. Их я праздную с чётким пониманием — почему именно сейчас и почему именно так.

— Но даже эти праздники теперь толкуются по-разному.

— Как это?

— Очень просто. РПЦ, устав бороться с язычеством, перестало запрещать праздновать Масленицу, Коляду, Купалу и Таусень. Церковные мыслители придумали иной подход — заменить понятия, заменить даты и со временем убить в народе даже память об истинном смысле этих праздников. Так появилась «православная Масленица», приуроченная к Великому посту. Так появился праздник Иван-Купала, приуроченный к дню рождения православного святого, так появились непонятные колядки на рождество, вместо Коляды. А Новолетие? От него, благодаря Петру Первому, давно уже ничего не осталось. Теперь мы исчисляем не Лета, а годы. А смена календаря происходит в Новый год — праздник обрезания Христа на седьмой день после рождения. Только об этом тоже мало кто знает. И даже те, кто знает, всё равно празднуют. Вне зависимости от вероисповедания и IQ. Опять и снова — нет повода не выпить.

— Да, подмена понятий — более мягкий вариант запрета. И более действенный. Но, ведь такие как мы с Вами — не в стаде. Все, кто помнит истинный смысл праздников — не в стаде. А нас не так уж и мало. Такие как мы до сих пор празднуем их по Солнцу, а не по календарю РПЦ, ведь так?

— Да, конечно. Но нас не так много, как хотелось бы.

— И, тем не менее, нас сотни тысяч, а может быть уже и миллионы. Благодаря интернету, который был придуман, как инструмент абсолютного контроля населения. Однако, люди, вопреки желанию «контролёров», стали получать доступ к интересующей их информации. Стали общаться на запретные в иных средствах массовой информации темы. Многие прозрели или находятся на пути к прозрению. И это теперь пытаются остановить путём цензуры в интернете и новыми законами, запрещающими обмен информацией на те темы, что разжигают какую-либо рознь или оскорбляют какую-нибудь религию.

— Поэтому Вы здесь? Вы хотите дать людям знания через интернет?

— Я хотел этого раньше. Теперь мне сложно сказать, чего я хочу. Сейчас я хочу поскорее понять до конца — куда я попал, и составить свой собственный план действий на дальнейшую жизнь.

— Да, это правильно, не буду Вам мешать. Ещё увидимся.

Снова лёгкие поклоны мне и Велеяре и наш путь продолжается. Вновь классы, кабинеты без замков в дверях, без цифр и надписей на них. Но совсем не одинаковые кабинеты. В каждой двери есть своя изюминка. То причудливых форм ручка, то сама дверь разукрашена или обклеена чем-то забавным или напортив, фундаментально серьёзный строгий вид двери и фурнитуры.

— А здесь у нас библиотека, — Велеяра указала на очередную, ничем не примечательную, дверь.

Я слегка взбодрился, мне было интересно насколько серьёзное здесь собрание сочинений и найду ли я что-нибудь новое для себя. Книги я любил с детства и сам собирал библиотеку всю жизнь. Это единственное из моих вещей, что пережило все мои переезды из города в город. Ни мебель, ни всякие посуды и прочие принадлежности, я с собой не перетаскивал. А вот коробки с книгами паковал и перевозил аккуратно.

Увиденное внутри комнаты, которую Велеяра назвала библиотекой, ввело меня в восторженный ступор. Если кто-нибудь смотрел такой сериал «Игра Престолов», то вспомните библиотеку, в которую попал лирический персонаж Сэм, пришедший обучаться на Мейстера. Так вот, примерно тоже самое, я увидел внутри обычной комнаты. Точнее за обычной дверью, которая вела в крайне необычную комнату. За дверью было просторнейшее помещение, минимум в пять этажей (и это в трёхэтажном здании!!!), полностью забитое стеллажами с книгами. Причём стеллажи располагались в разных плоскостях, на разных высотах. Создавая иллюзию пола между несуществующими этажами. И те же стелажи служили лестницами вверх-вниз и вправо-влево, да ещё и по диагонали. Всё это выглядело нелепо, но поражало своей устойчивостью как целое. Вместе с тем, я бы не удивился, если бы стеллажи-лестницы стали бы двигаться, как лестницы в Хогвардсе из «Гарри Поттера».

Видя моё потрясение, Велеяра пояснила:

— Здесь собрано всё, что когда-либо было написано человеком и даже кое-что, написанное не на этой планете.

— То есть оригиналы религиозных книг, той же Библии, можно просто взять и почитать?

— Да, если владеете древнегреческим, — с улыбкой пропела мой гид по Храму. Оригинал написан именно на этом языке. В библиотеке есть и оригиналы, и все возможные копии и переделки. Всё. Если какие-то языки для вас не знакомы, можно пройти в читальный зал. Там за столиками есть универсальные переводчики — очки. Надев их, Вы сможете без проблем читать на любом языке. Даже на языке нашего народа.

— А как разобраться, где оригинал, а где подделка? Они как-то подписаны, пронумерованы или отобраны по датам написания?

— В аннотации, прикреплённой к каждой книге, есть полная информация о времени написания, авторах и особых событиях, связанных с этой книгой.

— То есть можно всё знать наверняка? Не додумывая, не домысливая и не строя собственные теории?

— Так Вы и находитесь здесь, чтобы знать всё и именно наверняка, — снова улыбнулась Велеяра. Люди спорят не потому, что им это нравится, а потому, что не имеют возможности знать наверняка, быть уверенными на сто процентов в непреложности того, что считают правдой. А у нас смысла спорить нет — вся история Земли и её цивилизаций на книжных полках. Есть вопрос — получи ответ. Причём не догадку, не чью-то теорию, а тот ответ, который говорит, как было на самом деле. Помните, как в фильме про барона Мюнхаузена:

«— это факт?

— нет, это не факт, это так оно и было на самом деле!».

— Вот так и у нас. Все книги, когда-либо написанные человеком, здесь есть. Даже те, что считаются до сих пор уничтоженными, потерянными.

— Даже второй том «Мёртвых душ»?

— Нет, только опубликованные книги, либо уцелевшие рукописи. Сожжённого мы не держим — ибо неоткуда взять. Мы не волшебники и не умеем восстанавливать из пепла, да ещё давно развеянного, то, чем этот пепел был ранее.

— Тогда как объяснить наличие других «потерянных» книг?

— Я не сказала «потерянных», я сказала «считающихся потерянными», а это не одно и то же. Мы нашли много книг, целые библиотеки, которые людям ещё только предстоит найти. И сделали копии. При наших возможностях сканирования и копирования, это не заняло много времени. А результат Вы видите на полках библиотеки.

— Да, духовной пищи здесь на многие лета!

— Скучать точно не придётся, особенно, если чтение доставляет Вам удовольствие.

— А в Храме есть такие ученики, которые не любят читать?

— Практически нет, но есть такие, кто предпочитает беседы или наши уроки.

— Лентяи.

— Может быть. Кстати, коли мы заговорили о духовной пище, позвольте спросить о пище насущной. Как Вам наша кухня?

— Очень всё понравилось. Кстати, хотел спросить. В числе прочего на обед подали мясо. Но мне всегда казалось, что люди глубоко духовные мясо не едят. По ряду причин, главная из которых «не убий» не только людей, но и любую живность. Разве не так?

— Не так. Человек всегда был охотником и мясоедом. Это нормально. Более того, без натуральных животных белков рацион не полный и не восполняет энергетических затрат воинов и особенно матерей в период до и после родов.

— Но можно же найти заменители? И даже вроде бы уже давно нашли. Соя там и прочие белковые наполнители.

— Ну, мы же с Вами натуралы, зачем нам заменители? Так давайте придерживаться натурализма во всём. И, коли уже зашла речь о заменителях мяса, мы пробовали ваши изобретения, в том числе соевые. Это не вкусно, абсолютно бесполезно и даже местами вредно для здоровья. Все они — как резиновая женщина для похотливого мужчины или безалкогольное пиво для пьяниц. Пустышки. Жалкое подобие, не дающее ничего.

А насчёт мяса и всего «вредного» в нём, скажу так. Да, рацион обычного человека вашего времени, не идеален. Спиртное, плохая вода, всякая химия в продуктах, не говоря уже о т. н. ГМО — всё это не способствует долгой и здоровой жизни. Но мясо животных человеку нужно кушать обязательно. Да, оно усваивается сложнее, чем растительная пища. Да, чтобы добыть мясо нужно убить зверя. Но, разберёмся со всем этим по порядку.

Итак, первое — тяжело усваивается. То есть заставляет внутренние органы человека работать на полную катушку. Питаться только растительной пищей можно. И таким образом всему организму будет легче. Он, практически, не будет напрягаться. Это как для тела всю жизнь лежать на диване, чтобы не поцарапаться, не стукнуться, не напрягать мышцы. Но полезно ли это в итоге? Нет. Очень скоро организм начнёт дряхлеть, появятся пролежни и, через некоторое время, даже просто встать для человека станет не разрешимой проблемой. Так же обстоят дела и с внутренними органами. Мобилизуя все свои силы, они расщепляют мясные продукты до стадии усвоения организмом и тем самым тренируются. Такие органы не подведут в любой ситуации, выдержат атаку любого вируса, попавшего в организм. И с честью выйдут из любой экстремальной ситуации, связанной со своей областью деятельности. А выращенный в тепличных условиях цветок не вынесет даже лёгкого ветерка. Убери его из теплицы, и он будет сломлен порывом ветра или просто засохнет, не справившись с самостоятельной добычей влаги из неподготовленной заботливой рукой садовника почвы. Такие тепличные условия для внутренних органов не менее опасны, чем для тепличного цветка ураганный ветер. Любая неприятность, любой вирус разрушит избалованный организм.

Второе — убийство. Как Вы, наверное, знаете — главное не факт поступка, а с какими мыслями и внутренними переживаниями он совершён. Возьмём убийство человеком человека. Это очень плохо. Но, если тот человек — Ваш враг и держал нож у горла Вашего ребёнка или матери? Тогда как? Не убий? Или всё-таки убийство во благо, во спасение жизни близких людей? Просто убийство негодяя, поддонка, врага? То же самое и с животными. Одно дело те охотники, которые получают удовольствие от стрельбы по животным, даже не думая о них как о способе пропитания своей семьи. Это извращенцы, место которых в клинике для душевнобольных. Но, если Вы уже неделю в лесу и кроме редких ягод и воды из ручья ничего не ели, то бегущий заяц покажется Вам скачущей котлеткой, которую непременно нужно съесть, чтобы не захлебнуться собственной слюной от мыслей о еде. Тогда это способ выживания. То же самое, когда охота для Вас — способ прокормить семью. В таком подходе к природе нет ничего плохого. Это пищевая цепочка, тянущаяся испокон веков и человек её постоянная составная часть.

Это вкратце. Более подробно на эти темы, Вы будете разговаривать с Учителями.

Мы вышли из библиотеки, где, чувствую, мне придётся прожить ещё одну, а то и несколько жизней. Прочитать всё это богатство за сто лет явно не получится. Интересно, сколько у меня будет времени на обучение в Храме?

Дальше по коридору дверей долго не было. Не мудрено, за стеной огромная библиотека. Мы дошли до конца коридора и повернули налево. Прошли ещё метров сто и остановились у двери, раскрашенной в стиле «дети остались одни дома и нашли краски». Кстати, со стороны леса, здание казалось гораздо меньше, чем изнутри. Особенность архитектуры или магия?

— Здесь у нас комната для релаксации. То есть там не одна комната, а множество отдельных кабинетов. Кто и чем там занимается, мы не смотрим и не интересуемся. Каждый волен расслабляться, как пожелает. Главное, чтобы это не мешало остальным.

— Свобода одного заканчивается там, где начинается свобода других?

— Именно так.

— Заходить не будем?

— Вы переутомились?

— Нет.

— Тогда незачем.

Тут дверь распахнулась, и оттуда вышел относительно молодой человек. Увидев нас, он расплылся в улыбке, и протянут руку в знак приветствия:

— Буслай.

— Ратислав.

— Да, я уже слышал, что у нас новенький. Не то, чтобы это событие для Храма, новичков хватает, но про Вас сказывали, что Вы тренер по боксу?

— Да, и это тоже.

— Отлично! Давно мечтал потренироваться!

— И что мешало прийти в секцию?

— Я из глубокой сибирской деревни. Не было у нас секций. Телевизор был и то только один — в клубе. И ловил на нашу антенну только две программы. Вот, однажды, посмотрел на боксёрский поединок, и захотелось научиться также двигаться. Но потом увлёкся другими вещами, переехал в город, потом в другой. Так докатился вот до Храма. Теперь почти счастлив, а если научите боксировать, совсем будет отлично!

— Будет время — научу. Сам давно не тренировался, соскучился. Так что получим удовольствие оба.

— Отлично. А что Вы думаете о библиотеке, вы же оттуда сейчас? — оглянулся он на Велеяру.

Она, молча, кивнула, и Буслай продолжил свой вопрос ко мне:

— С чего думаете начать изучение? Что хотите прочитать? Оригинал Библии или более древнюю литературу?

— Вы точно все за мной следите! Сложно сказать. Наверное, хотелось бы для начала понять сам принцип формирования современной цивилизации. Только что для этого искать в библиотеке — ума не приложу. Скорее всего дохристианские книги. Благо, как мне сказали, языковых барьеров теперь нет.

— Для изучения принципов цивилизации есть учителя. Они сами могут всё рассказать и посоветовать нужную литературу. Лично меня больше волнует наша Раса и всё, что связано с её предназначением здесь, на Земле. Учитывая, что история каждой Расы очень индивидуальна и не всегда связана с другими, на остальные просто не хватает сил. Да и желания, если честно. Хотя Учителя заставляют развиваться в разных направлениях.

— И много уже успели узнать?

— Я здесь давно, так что фору могу дать.

— Тогда развейте мои сомнения насчёт нас, белых людей. Мы один народ или всё-таки разные?

— Все белые люди на этой планете одного происхождения. Ну, то есть изначально все нынешние народы, населяющие в основном этот континент, имели общих Предков. Конечно, я не считаю тех, кто создан по образу и подобию белого человека с целью нашего уничтожения.

— Вы про евреев?

— Не хотелось бы обижать всех, кто себя считает евреем, имея в роду кого-нибудь этой национальности. В конце концов, при обычном образе жизни среди других людей, такие евреи ничем от других людей не отличаются. Поэтому назовём эту шайку сионистами. Или жидами, как их метко называл народ совсем недавно, пару тысяч лет тому назад, как раз когда их произвели на свет.

— Так что же, они выведены искусственно? Из пробирки?

— Нет, конечно. Не из пробирки. Читали про исход евреев из Египта? Когда Моисей водил их сорок лет по пустыне в поисках «обетованной земли»?

— Это историю, наверное, знают все более-менее образованные люди.

— Именно. Но знают её в том виде, в котором она изложена в религиозных книжках, написанных теми, кто всё это придумал и осуществил. А я расскажу, как всё было на самом деле.

У Тёмных возник план. Поскольку победить Русичей в открытом бою они не могли, ибо за ними стояли очень могучие силы, совсем недавно победившие Тьму в глобальной войне за средние миры, они решили действовать хитростью. Уж что-что, а это они умели всегда. Их план реванша не подразумевал сиюминутную победу. Более того, результат мог быть нулевым. Но, идея показалась Тёмному владыке правильной, и он дал добро на её реализацию. Из Египта действительно было выведено целое племя людей. Но это было обычное семитское племя. То есть, проще говоря, арабы. Десятки лет этих арабов водили по пескам Аравийского полуострова, пройти от края до края который можно не торопясь за полгода. Люди умирали, рожали новых детей. Из десяти родившихся выживали два-три, не более. Дети подрастали, сходились друг с другом и рожали ещё новых детей. Так в пункт назначения, заранее выбранный Тёмными жрецами, пришли люди, ничего не знающие о себе, своих предках, своей истории. Кроме того, что на протяжении всей этой чудовищной прогулки, внушали им жрецы-проводники. Да, не было никакого Моисея. Проводников было много, они меняли друг друга часто, чтобы не сильно утомляться, гуляя по пустыне. Прозвище Моисей, вероятно, появилось от древнего слова «миссия», которое не изменило своего значения и по сей день. Эти «миссионеры» и стали собирательным образом библейского Моисея.

— Так вся история «еврейского» народа просто выдумана этими «Моисеями»?

— Не ими, а теми, кто стоял за этим экспериментом. Весь план как раз заключался в том, чтобы создать народ, ненавидящий всех чужих ему людей. Это как собаку сторожевую приучают рвать на части всех, кто осмелится приблизиться к куску мяса за её спиной. Собаку при этом морят голодом, бьют, держат на строгом поводке и самой не дают то самое мясо. Но иногда дают косточку или кусок сахара в качестве награды за хорошие охранные действия на тренировках и громкий лай на чужаков. Собака вырастает в ненависти ко всем, кроме хозяина и становится идеальным охранником его тела и имущества. Хотя сам хозяин и есть главный садист, ущемляющий её право на свободную и сытую жизнь. Примерно так изуродовали это арабское племя. Их морили жаждой и голодом, своевременно в виде чуда подавая воду и хлеб, чтобы всё племя не вымерло. Им рассказывали, что они в пустыне потому, что все вокруг их ненавидят, а они Богами избранный народ, которому под силу владеть Миром. В итоге, предки тех, кого сейчас называют евреями, стали врагами всего человечества и прежде всего всех остальных арабских племён, среди которых им суждено было выживать в полной изоляции. Собственно, сама изоляция от остальных народов Земли, была частью плана. Изначальная изолированность от других народов нужна была для создания плацдарма для будущего распространения этой чумы по всей планете. План был многоходовой и неторопливый. Подразумевалось заменить уклад жизни белой Расы на уклад Тёмных, в котором совсем иные ценности — материальные взамен духовных. Сделать такое в одночасье нереально. Поэтому процесс длится уже более двух тысяч лет. Но теперь, к сожалению, стоит признать полную победу этого плана Тьмы. План сработал. Сейчас большинство существующих государств контролируется мировой банковской системой, почти все правительства мира в долгах у банкиров. И в самых крупных и стратегически важных государствах у власти стоят те самые сионисты.

— А как же борьба за сферы влияний между самими еврейскими домами? Рокфеллеры против Ротшильдов, Морганы против Виндзоров и так далее?

— О, это тоже часть плана. Тонкого плана по скорейшему распространению чумы. Тёмные лорды исповедуют чуждые нам ценности, но они не глупцы. Далеко не глупцы. И прекрасно понимали ещё тогда, когда затевали весь этот фокус с внедрением новых враждебных народов в среду белых людей, что вся эта масса должна развиваться самостоятельно. То есть не исключая элементов контроля, конечно. Конкуренция внутри любого общества нужна, чтобы эффект был достигнут быстрее и с большей вероятностью. В нужный момент высшие Тёмные силы вступали в дело и направляли конкуренцию среди еврейских домов в нужное русло. Так что, конкуренция была вполне разумной, и не мешающей общему делу. А лишь способствовала более активному продвижению к поставленной цели.

— Вы сказали «народов». Евреи не единственные внедрённые?

— Конечно же, нет. Прежде всего, сами жрецы основали свою колонию уже после второй планетарной катастрофы. Это, так называемый «туманный Альбион» или Англия. Собственно, это и есть оплот Тёмных на Земле. Те самые англичане, с холодной кровью и полупрозрачной белой кожей, и есть потомки ящеров из Тёмных миров.

— Так рептилоиды — не фантастика и не плод больного воображения альтернативных историков, которых все нормальные люди считают безумными?

— Да и нет. В прямом смысле их нельзя назвать рептилоидами. Рождённые на Земле имеют все органы, наподобие людей белой Расы. Но первопредками их были коренные жители Тёмных земель. Тех, кого как раз можно назвать рептилоидами по всем общепринятым на Земле параметрам. Здесь на Земле их адаптировали путём смешивания с женщинами-латинками.

— Почему именно с латинками?

— А это первый экспериментальный народ Тёмных на Земле. После того, как колония Тёмных на западе Асии (так тогда назывался весь материк, что нынче вы называете Евразией) сумела сформироваться, они решили создать ещё одну колонию на юго-западе современной Европы. Но своих людей у них было ничтожно мало для осуществления этой задумки. Тогда было решено заселить на нынешний Апеннинский полуостров людей с других планет среднего мира, ранее подконтрольных Тьме. Так называемые Латиняне — ещё одно белое племя, не родственное людям Расы. Та колония была почти полностью уничтожена в результате последовавших войн латинян и Русичей. Но, к сожалению, к тому времени, латиняне сумели сделать главное — посеять раздор в рядах Русичей и дать основу новым языкам для дружин, желавших отделиться от Рассении. Создание языкового барьера было главной целью внедрения латинян в среду белых людей. Тёмные прекрасно понимали, что создание границ, заборов и прочих препятствий не разрушит единство людей, а вот языковой барьер — самый сильный клин между людьми. Процесс создания этих языковых барьеров был не быстрым, но он успешно идёт и по сей день. Алгоритм один, а разделение идёт повсюду и постоянно. Сейчас в таком государстве как Украина, создаётся на наших глазах новый язык, специально для того, чтобы ни в чём не быть похожим на русский, изначальный праязык всех белых людей. Точно так же в своё время появился итальянский, немецкий, французский и другие языки европейских стран. Это всё латынь, привнесённая из других миров, взятая за основу с искажениями в каждом отдельном случае под определённую группу людей. Языковые барьеры в Европе были созданы искусственно. Но настолько искусно, что сейчас все учёные спорят о том, как перемещались те или иные народы-носители того или иного языка, но даже не задаются вопросом о первоначальном происхождении самих народов и этих языков. То есть, по мнению науки, люди изначально появились с разными языковыми различиями. Просто так вот в разных местах, то ли от обезьян, то ли от аистов, но сразу с разными наречиями и прочным языковым барьером. Смешно, но люди верят науке.

Уже позже, другим народом-паразитом, вводились религиозные учения с учётом требований менталитета народов. С языками у Тёмных получилось просто великолепно. Лучшие умы Тьмы выдумывали и внедряли языковые барьеры между бывшими родственниками. Да так умело, что теперь ни один из народов не видит причин называть другой народ братским. Так скоро будет между Россией и Украиной. А уберут из Белоруссии Лукашенко и начнётся такой же процесс и там. Если до этого внутри России реформа образования не исказит сам русский язык до неузнаваемости. Чтобы и россияне из разных городов и областей друг друга не понимали. Тут-то уже давно идёт война с остатками всего исконно русского в нашем быту, в наших традициях и даже в природе. Знаете сколько сейчас в процентном отношении в России дубов, если сравнивать с изначальными данными?

— Даже нет предположений.

— Пять! Пять процентов от того, что было когда-то! А медведей? Наших, обычных бурых медведей.

— Сколько?

— Меньше трёх! В древние лета, когда люди только пришли на этот континент, медведи были нашими первыми помощниками. Примерно как сейчас лошадь или корова на селе. С той лишь разницей, что медведи не доились и не возили на себе людей. Они помогали человеку на охоте, во время конфликтов с тюркским племенами. Ну, то есть теми остатками прежних цивилизаций, что выжили после ещё первой планетарной катастрофы и остались на этом континенте. Ведь Вы, наверняка, знаете, что изначально наши Предки поселились именно здесь? Древние поселения первых белых колонизаторов располагались в районе современной Сибири, с границами от Хакасии до Якутска. А уже потом была так называемая Гиперборея или Даария, как кому нравится.

— А как правильно?

— Да никак. Или и так и так. Все эти названия, придуманные людьми, не важны. Важен смысл. Названия придумываются разными людьми в разное время. А значит, они субъективны. Наши Предки называли себя Асами, а свои земли, где бы они не находились, Асией — страной Асов. Так вот, когда случилась первая планетарная катастрофа, наши Предки ушли на север, в эту саму Гиперборею, давайте будем её так называть, чтобы не путаться в Асиях. И основали там новую цивилизацию. Но тот материк, где когда-то располагалась эта цивилизация белых людей в течении более ста тысяч лет, названная современными полупроводниками по истории Гипербореей, находится нынче большей частью на дне Северного-Ледовитого океана. На поверхности Земли, но под более чем трёхметровым слоем льда, осталась её малая часть, называемая ныне островом Гренландия. Нынешние Норвежское и Баренцево моря, в те времена были лишь узким проливом между Гипербореей и старым континентом — нашей современной Евразией. Да, именно Старым, ибо Гиперборея не первое место, заселённое цивилизацией белых людей на Земле. Современными историками, изучающими Наследие Предков (не путать с доцентами и академиками от официальной, закостенелой в догмах, взятых в своё время с потолка, науки) принято считать, что переселение после первой планетарной катастрофы, было именно с северных земель на нынешний континент — Евразию. А Гиперборея якобы погибла сто с лишним тысяч лет тому назад. Но всё было немного не так, а точнее совсем наоборот. Цивилизация в районе современной Сибири и Дальнего Востока, остатки которой находят т. н. «чёрные» археологи, занимающиеся в отличие от официальных учёных, поиском истинны, а не сокрытием фактов и подгонкой всех находок под официальную версию, гораздо более древняя, чем Гиперборейская. Первым колониям наших Предков на Земле на территории современной Сибири и Дальнего Востока сейчас было бы уже многим более миллиона лет. Если бы не вечная борьба Света и Тьмы. Вынужденные уничтожить колонию Тёмных на спутнике Леле, угрожавшую всей земной цивилизации и целостности самой планеты, Светлые Боги во главе с Одином — будущим Князем Русичей, пытались спасти цивилизацию наших предшественников. Но осколки спутника, пробившие созданный Богами щит, спутали их планы. Спасательные операции после планетарной катастрофы, вызванной смещением полюсов и резким изменением климатических условий, длились несколько десятков лет, но в итоге новую цивилизацию пришлось строить заново. Вновь, как и при изначальном заселении Земли в далёкие времена, на помощь родившимся на Земле остаткам погибшей цивилизации, пришли колонизаторы с других планет. Возглавил новые поселения на Гиперборейской земле Один. Не мифологический персонаж, которого отождествляют и с Перуном и даже с самим Сварогом. А реально живший вождь всех белых людей. Богом его назвали потомки, как и всех своих Предков. Но сам факт, что имя этого Светлого Князя Гипербореи пронеслось через сотню тысяч лет и (пусть и в искажённом виде) долетело до нас сегодняшних, говорит о величии, как самого Князя, так и его дел и его вклада в рождение новой цивилизации людей на нашей планете.

После разрушения Лели около ста тридцати тысяч лет тому назад и гибели той уникальной высокоразвитой цивилизации, остатки чудом выживших после катаклизма людей были вывезены вновь прибывшими на Землю Богами на остров-материк Гиперборею. Катаклизм сильно изменил Землю. Нынешний Северный полюс стал местом, наиболее пригодным для жизни людей, с приятным климатом и к тому же никем не занятым. Климат в районе Сибири и Дальнего Востока стал резко слишком суров, первая же холодная зима настолько испугала непривыкших к холодам людей, что решение о переселении на новую землю Гипербореи, где по данным разведчиков установился мягкий субтропический климат, было принято быстро и единогласно. Да, Земля издавна была заселена не только нашими прямыми Предками — белыми людьми Ирия и других планет близких к Свету звёздных систем. Цивилизации Ариманов — прародителей нынешних жёлтокожих людей, цивилизация Ацтеков — Расы краснокожих, предков всех индейских племён, в итоге уничтоженных англо-саксами, населяли Землю и переживали те же катаклизмы, что и наши Предки. После первой планетарной катастрофы лишь они стали восстанавливать свои колонии на Земле и помогать выжившим в катаклизме. Цивилизация Ацтеков была практически уничтожена и выжившие представители этой Расы, хотя практически восстановили со временем численность населения, но утеряв знания и умения своих предков, выйти на достойный уровень цивилизации самостоятельно уже не смогли. Удивительные постройки на территории Американских континентов для них были лишь памятью о величии их предков. Ариманы пострадали после уничтожения Лели меньше других. Смена климата их затронула незначительно, условия жизни после катаклизма позволяли остаться на земле предков, но опуститься чуть южнее, в новые для них земли нынешнего Южного Китая. Распространялись они и на освобождённые северные земли. Правда на север далеко они не ушли. Их продвижение вглубь материка остановил морозный климат, к которому они не привычны.

Трудно поверить, что воды океана, который мы сейчас называем Северным-Ледовитым, были когда то теплее, чем воды Индийского океана, а среднестатистическая температура воздуха в районе современного острова Гренландия, покрытого трёхметровым слоем льда, была чуть ниже, чем на нынешнем экваторе. Но потеря одного из спутников стоила населению Земли многих бед, вызванных смещением полюсов. Только подготовленные к выживанию народы смогли выжить и заново создать островки цивилизации, да и то не без помощи новых переселенцев с других звёздных систем.

Однако, я заболтался, всё это Вы и сами сможете узнать у учителей или в книгах, которых здесь читать — не перечитать! Кстати, говорят Вы тоже писатель?

— Ну, что Вы. Это слишком громко сказано. Я написал за всю жизнь три книги. Одну для своих детей, вторую для себя, а третью для всех людей. Но её я так и не опубликовал. В ней слишком много откровенных Знаний, к которым люди не готовы в массе своей. А быть посмешищем, даже среди друзей, я не отважился.

— Зря. Над Ломоносовым, Менделеевым, Циолковским и даже Королёвым тоже смеялись. А теперь это общепризнанные учёные мужи, до уровня знаний которых даже современным учёным расти и расти. Ну, не буду отвлекать! Добрых встреч и удачи Вам на новом месте! Увидимся ещё не раз!

Раскланявшись, Буслай удалился, а мы с Велеярой пошли дальше по коридору. В моих мозгах наметился первый сбой от всего услышанного. Первая планетарная катастрофа, вторая. Перемещение народов, смешивание с остатками прошлых цивилизаций. Война с Тюрками, которые оказывается являются остатками наших же Предков из прошлой, уничтоженной цивилизации. Война с Ариманами, которых и сейчас как тараканов на планете. Какие там Дарвины с Библией? Всё ещё сложнее, чем я думал.

Комнат на этаже больше не было, но в конце коридора была лестница вниз. На первом этаже били помещения общего пользования — бассейны, поля для игр в футбол, волейбол и даже баскетбол. Гольф-клуб занимал наибольшую площадь, но, по словам Велеяры, поиграть в гольф желающих немного и, возможно, в будущем он будет переделан под филиал библиотеки, которая пользуется в Храме наивысшем спросом.

Уютное кафе и концертная площадка. Для романтических свиданий, лекций и концертов. Причём выступающими на сцене артистами были сами постояльцы Храма.

Никаких «мест для курения» и алкогольных баров. Одурманивать себя добровольно никто из местных жителей не желал. Не для этого тут собрались. Трезвость была не просто нормой жизни, а необходимостью для успешного поглощения наук.

— Ну что же, на этом наша экскурсия закончена. Идите отдыхать. Дорогу найдёте?

— Постараюсь. К какому времени мне нужно быть готовым завтра?

— А у Вас есть часы?

— Нет.

— И не надо. Вам принесут завтрак в номер. После того, как покушаете, за Вами могут зайти учителя. А могут и не зайти. Если станет скучно и никто не пришёл, значит у вас выходной. Можно гулять где хотите. Обед будет тогда, когда вернётесь в свою комнату. Ужин по желанию в кафе, мы там только что были.

— Кафе платное?

— У нас нет денег.

— Коммунизм прямо.

— В отдельно взятом доме коммунизм построить легче, чем в огромной стране. Мы справляемся.

— А где берёте пищу?

— Добываем сами. У нас есть специальное подразделение, которое занимается добычей зверя и выращиванием растительных компонентов.

— Из числа жителей Храма или не местные?

— Обслуживающий персонал состоит как из наших сородичей, так и из Ваших. Но не из числа тех, кто обучается в Храме. Просто волонтёры.

— Интересно откуда вы их взяли. Сейчас мало кто бесплатно что-то делает для других.

— У нас всё не так, как везде вокруг. Поэтому Вы и пришли именно сюда.

— Пожалуй. Благодарю Вас за увлекательную экскурсию, постараюсь найти свою комнату.

Велеяра ушла в сторону кафе, а я поднялся по центральной лестнице на третий этаж и очень быстро нашёл своё убежище. Хотелось немого побыть одному и переварить информацию. Её было слишком много, чтобы идти искать следующую порцию. Да и близость такой библиотеки располагала к тому, чтобы подумать и составить план собственного обучения.

Я присел за столик в читальном зале библиотеке и задумчиво уставился на обложку книги. На обложке была наклеена аннотация. Она гласила: «Библия. Самый первый вариант. Совсем другие евангелия, среди которых нет тех, что написаны в 16 веке. Апокриф от Андрея Первозванного. Сведения в Лилит — первой женщине, внедрённой в среду людей и основа самой религии. Несмотря на то, что события, описываемые в Торе, намного древнее, чем то, что написано во времена Христа, эта книга первое религиозное учение на Земле. Тора написана гораздо позднее, как и дополнения-пояснения к ней (Талмуд). До Библии на Земле существовала лишь одна книга, которую можно назвать поучительной. Это Веста. Учение белой Расы. Ещё была так называемая „Голубиная книга“, но она написана не на этой планете».

Интересная аннотация. Наверное, многие книги можно и не читать, прочтя такие вот вступления. Я открыл книгу и смог оторваться от неё только под утро. Ничего похожего на ту Библию, что все мы читали. Даже про евреев ни слова. Совсем. Так кто же её писал, настоящую Библию? Казавшийся раньше простым вопрос принимал загадочные очертания. Много же разочарований в собственных знаниях ждёт меня в этом Храме, — подумал я и отправился всё-таки искать свою комнату.

Глава 6

И всегда будут короли, более или менее жестокие, бароны, более или менее дикие, и всегда будет невежественный народ, питающий восхищение к своим угнетателям и ненависть к своему освободителю. И всё потому, что раб гораздо лучше понимает своего господина, пусть даже самого жестокого, чем своего освободителя, ибо каждый раб отлично представляет себя на месте господина, но мало кто представляет себя на месте бескорыстного освободителя.

(Аркадий и Борис Стругацкие)

Ждать я никогда не любил, впрочем, как и все. Подождав немного, меня снова потянуло в библиотеку. Однако, думалось не только о библиотеке. В голову лезли иные мысли. Не то, чтобы я беспокоился, но не давал покоя вопрос — я уже чем-то обязан этому Храму или всё ещё могу уйти? Нет, уходить вовсе не хотелось, но и сказать, что я уже принял решение остаться здесь навсегда, было бы обманом. Всю свою сознательную жизнь я стремился к Знаниям. Меня волновали вопросы устройства Мироздания в целом и нашего мира в отдельности, конечность или бесконечность Вселенной, зарождение разумной жизни, в общем, и на нашей планете в частности. И, вроде бы, я нашёл место, где на эти вопросы должны быть ответы. Причём не просто ответы, а истинные ответы, из самих первоисточников, от тех, кто всё время был в теме, держал руку на пульсе и даже руководил многими процессами. Непререкаемая истина. В самой первой и последней инстанции. Но я искал Правду, чтобы поделиться ею с людьми и прежде всего со своими детьми. Которые, в моих мечтах, должны были продолжить поиски и перевернуть этот мир с головы обратно на ноги. Но, судя по всему, передо мной стоял выбор — или Знания или возврат к людям, в том числе и к детям. Вариант получить Знания и вернуться обратно, по всей видимости, Учителями предусмотрен не был. Интересно, почему и самое главное как они этот процесс регулируют? Как в 90-х? Вход рубль, выход — жизнь? Или стирают память тем, кто решает уйти «в люди»? А может быть то, что мы узнаем здесь, настолько изменит наше мировоззрение, что сами мысли о детях, семьях, друзьях и прочих земных заботах просто исчезнут? Растают как что-то ненужное и малоинтересное? Я не очень мог представить, что появится какая-то сила, способная затмить в моих мыслях моих любимых детей, но я и о возможности Учителей этого Храма ничего не знал. А ещё сутки тому назад и о самом Храме не имел представления. Может быть главное откровение «от Богов» будет похожим на теорию французского писателя Бернарда Вербера, по которой наши Души никак не связаны с Душами наших земных родственников. Мы лишь временные сожители в телах, но не родственные Души с точки зрения Мироздания? И раскрыв возможности и силы своей Души мне станут безразличны все земные родственные связи? Нет, в такое я поверить не мог. Мои дети и есть моя Душа, всё в ней заполнено детьми! Как я могу посчитать более важным что-то иное?

От воспоминаний о детях в груди как обычно защемило. Я очень болезненно переживаю разлуку с теми, кто составлял смысл моей жизни.

Дети — единственное, что останется после меня и будет иметь значение. Мои дети — это единственное моё наследие! Продолжение моего Рода. Но, как быть, если совместная жизнь с их матерью становится невозможной? На этот вопрос я правильно ответить так и не смог. Поэтому мой удел на сегодня — страдания и непонимание со стороны друзей и особенно родственников. Отсюда же и все проблемы со здоровьем, уже надоевшие сердечные приступы и головные боли от постоянных недосыпаний.

Интересно, если тут очередной инфаркт меня свалит, служители Храма реанимируют или вовсе оживят, если не успеют с реанимацией? Насколько далеко зашли в своих возможностях Ирийцы? Смертность в этом Храме есть или тут люди живут вечно? Как долго идёт обучение и зависит ли это от возраста человека? Множество вопросов, которые сумбурно влетают в голову и не торопятся оттуда исчезать, накладываясь один на другой и погоняя третьим. Люди, насколько я понял, подолгу тут обучаются. Хотя, тоже странно. Вот взять Буслая. На вид ему меньше тридцати, причём значительно меньше. А он сказал, что уже очень долго здесь находится. Долго, это сколько? Может для 30-ти летнего парня и год — это очень долго? Или это по сравнению с другими постояльцами долго? Судя по его продвинутым знаниям и начитанности, он, действительно, уже немало времени обучается и пользуется местной библиотекой не один год. Вряд ли в его деревне он мог много читать, если и вовсе там были книги. Значит он тут лет с двадцати, а то и раньше? И что, в двадцать лет он был настолько подготовлен, что не просто нашёл это место, но и был принят Учителями? И когда это было, в каком году? Сколько существует этот Храм? Почему слухи о нём поползли лет десять назад, не больше? Или они дошли до меня лет десять назад, а кто-то учился здесь и прошлом веке? Хотя, вряд ли я мог пропустить разговоры о таком месте, учитывая специфику моей жизни и ежедневное общение с похожими на меня людьми. Где-то, хоть что-то должно было проскочить. Хоть крупица информации, которую я бы запомнил или вспомнил бы сейчас. Но нет, не больше десяти лет назад я впервые услышал о месте, где врачуют Души людей. Ни вживую, ни в интернете, ничего об этом месте даже намёками не появлялось до середины двухтысяч-десятых. Да, где-то в 2014–2015 впервые начали попадаться заметки на уровне «я вроде бы я слышал», про скрытые возможности Души и людях, способных помочь в вопросе изучения сокрытого. Но тогда, это место никак не было связано с Новороссийском, а говорилось об Алтае, Хакасии и даже Монголии. Да и говорили всегда не о Храмах и каких-либо школах, а просто о неких людях, имеющих сверхспособности и готовых поделиться ими с теми, кто отречётся от внешнего мира. Тогда это было очень похоже на развод по типу монастырского-христианского. Пожертвуй всё своё имущество монастырю, и мы примем тебя к нам. Душа твоя будет спасена, так зачем тебе твой дом и корова? Люди, привыкшие к обману отовсюду, давно перестали верить таким зазывалам. Когда обманывала только церковь, доверчивые люди ещё велись на монастырские разводы, а когда ложь стала главным оружием государственного аппарата в борьбе с собственным народом, доверчивость людей быстро закончилась. Появись сейчас в обществе новые Мавроди, они бы умерли в нищете, не собрав ни копейки. Сейчас возможно наживаться только на таком вранье, от которого людям деваться некуда. Скажем, враньё о стоимость бензина, ЖКХ, электроэнергии и т. п. Врут, грабят народ, но сделать ничего нельзя. Квитанция пришла — оплати или в тюрьму. Узаконив сначала штрафы за неуплату налогов, квартирных сборов и прочих поборов, а после и сделав уголовную ответственность за всё это, государство объявило настоящую войну своему народу. Но, с учётом того, что к войне народ готов не был, а власть хорошо подготовилась — не просто создав антинародную гвардию, но и вооружив её по последней военной моде и обучив всему, что можно и что нельзя, поражение народа в этой войне было предрешено. Единицы сопротивленцев сели в тюрьмы и никто больше их не видел и о них не слышал. Остальные, вроде меня, ушли в подполье. В надежде воспитать правильно детей, чтобы те передали Знания о свободе нашим внукам. В надежде, что через несколько поколений, таким образом, создастся критическая масса недовольных воровским режимом людей, и станет возможен переворот. А точнее возврат к честной и порядочной жизни всего общества, включая власть.

Ложиться спать было ещё слишком рано, в любой момент за мной могли зайти преподаватели местного университета. Сколько сейчас, часов восемь утра? Наверное. Пойти обратно в библиотеку или в кафе? Кстати, а где обещанный завтрак в номер? Или ещё слишком рано? Кушать особо не хотелось, но было жгучее желание выйти из комнаты и пообщаться с кем-нибудь о том, что прочитал в библиотеке этой ночью. Нужно было разговором отвлечь себя от кучи безответных вопросов, всё ещё скачущих с места на место где-то внутри головы. А вопросы не просто прыгали и бегали. Они множились в голове снежным комом, не успевая даже сформироваться до конца, а не то, чтобы обрасти различными версиями ответов. Надо было срочно пойти погулять, хотелось вовсе выйти на улицу. Это, надеюсь, не запрещено правилами проживания? А, кстати, правила какие-нибудь здесь есть? Как далеко я могу отойти от Храма? Стрелять в спину не станут, если далеко отойду? Может спросить надо? А у кого? Велеяру я сам не найду. Тарх сказал заходить, если что, но неудобно отвлекать его по мелочам. А больше я никого здесь пока не знаю. Встречавшиеся по дороге жильцы телефонов не оставили. И, кажется, мобильники здесь совсем не в моде. Никого не видел с телефонами или планшетами. Никаких плееров с наушниками и компьютеров, никаких айфонов и инстаграмов. Совсем иная жизнь, чем снаружи. И она мне уже нравится. Но пора пройтись, чтобы мозги не закипели от вопросов, на которые сам я ответить не смогу. И чтобы не заснуть после бессонной ночи.

В коридоре никого не было, на лестнице тоже пусто. Интересно, сколько всего постояльцев и где они прячутся весь день.

— Все пока ещё в комнатах, ждут завтрак. Его уже скоро будут разносить. А потом будет ещё тише. Все разбредутся по учебным залам. Кроме тех, у кого сегодня выходной. Они пойдут или расслабляются в разгрузочной или будут гулять по лесу вокруг Храма.

Неожиданный ответ на мои мысли заставил вздрогнуть. Голос принадлежал Буслаю, который сидел на подоконнике окна лестничного пролёта с книгой в руках и смотрел на меня с широченной улыбкой на лице. И как я его раньше не заметил?

— Я так легко читаюсь?

— Даже не пытался. Просто Вы здесь первый день и пустота коридоров должна была Вас удивить. Возможные варианты переживаний — гден завтрак и где все люди. Я ответил сразу на всё. На самом деле, народу в Храме достаточно, скоро сами убедитесь. Но, днём все стараются успеть максимально продвинуться в обучении. Особенно те, кто уже понял, для чего всё это нужно и не имеет якоря.

— Якоря?

— Ну, да. Чего-то, что привязывает его к этой жизни на этой планете. Некоторые не спешат перевоплощаться, так как не могут избавиться от этого якоря. Такие не торопятся учиться. Прогуливают занятия, стараются больше гулять по берегу моря и строить планы.

— А Вы уже всё познали или отдыхаете?

— Конечно не всё. Но я читаю, это тоже процесс обучения. Причём довольно-таки прогрессивный. Сегодня не хочу идти на занятия, поэтому сбежал из комнаты. Учителя никогда не ищут тех, кто уходит из номера. Знания здесь не навязывают.

— Можно вопрос?

— Конечно.

— Как давно Вы в этом месте?

— Более пятнадцати лет.

— Вот как?! А сколько Вам всего?

— Понимаю Ваше удивление, но, боюсь, удивлю Вас ещё больше. Мне сейчас тридцать восемь отроду. Время здесь течёт абсолютно так же, как и снаружи, но вот действует на организм человека совсем иначе. Здесь экологически чистая обстановка во всём — правильный воздух, правильная пища, правильная вода. Плюс обязательные занятия по дыхательной системе, работе органов. Всё это благоприятно влияет не только на продолжительность жизни человека, но и на его внешность. Скажу так, с момента своего попадания в Храм, внешне я практически не изменился. Разве что волосы отпустил. В обычной жизни я ходит коротко стриженный.

— Что, нет хорошего парикмахера?

— Не в этом дело. Простор тут мне открыли главное предназначение волос на голове мужчины. Оно состоит не только в защите кожи головы от ветра, солнца или снега. Наши волосы исполняют роль антенны. Без них мы не можем принимать сигналы Мироздания. Знаете такое выражение «ответ витал в облаках»? Так вот, чтобы получить ответы на интересующие тебя вопросы, необходимо иметь мощную антенну. Иначе сигнал не будет поступать по назначению. Но, у Вас, я смотрю, с этим полный порядок? Давно волосы отращиваете?

— С 2008 года. Как забросил спорт. До этого было неудобно на ринге с длинными волосами.

— Ну, да. Волосатый и бородатый боксёр — это фантастика.

— Отчего же? Есть и бородатые и вполне себе волосатые. Тот же Дима Кудряшов. Да много кто. У меня в спортзале среди учеников всякие были. Просто мне было неудобно. Поэтому я коротко стригся, а иногда и брил наголо. Но всё индивидуально, каждый решает сам как ему выглядеть.

— В обычной жизни, чем занимались, если не секрет. Я-то сам просто по хозяйству дома был, потом пробовал учиться в городе, но не поступил. С науками у нас в деревне совсем плохо. Один учитель и тот полуграмотный был. Так что забраковали в городском техникуме. Тыкался, мыкался, пока сюда не попал.

— А как попал-то?

— Повезло. Познакомился в Иркутске с интересными людьми, увлёкся их рассказами, начал сны смотреть цветные, пробовал медитировать. Немного подрабатывал грузчиком на товарных станциях, так до Москвы добрался не торопясь. А там опять знакомства, интересы и вот сюда. Правда, поехал изначально в Крым, но вот не доехал.

— Понятно. А я успел много чем позаниматься. Начал со службы в КГБ после армии, параллельно учился в институте, и преподаватель взял в свой кооператив. После уволился из КГБ и основал свой кооператив, тогда это модно было. Потом ООО, СП. Доставать начали, собрал своих друзей спортсменов. Когда на стрелку приезжали парой десятков мастеров спорта по боксу, вопросы решались сами собой. Правда не всегда, приходилось и пострелять. Помогали сны. Я лет с 11-ти научился прорабатывать во снах события грядущего дня или ближайшего будущего. Вот и перед стрелками, смотрел варианты развития и в реальной жизни уже знал, что делать и кого валить первым, чтобы выжить и своих спасти.

— Всех спас?

— Нет. Практически никого не осталось с того времени из приятелей, с кем варились в одном котле. Но, в большинстве случаев, погибали, когда меня рядом не было.

— А если не секрет, Вы в 2 м отделе служили в КГБ? Или на внешней службе?

— Ни там, ни там. В 7-ке.

— 7-ка! Это добры молодцы. Грузчики с седьмого причала Смоленск обороняли в 1941. Настоящие Чекисты! Ниндзя. Семерка так обложила посольство и учреждения прикрытия США и капстран что они ни дыхнуть, ни пукнуть не могли, в оперативном плане.

— По факту больше в машине сидели, чем причалы охраняли. Работа скучная — пока ЧП нет — спим.

— Кстати, о снах. Скажите, а в Ваше время — ноотропы на ночных дежурствах не принимали? В капстранах, кстати, этому было положено начало. Наедятся таблеток, чтобы концентрация была. Хотя, я слабо представляю, как можно постоянно есть ноотропы. Это же мозг ослабляет.

— На тренировках по боксу кололи в икры какую-то дрянь, но для выносливости и немного притупляли боль. Что именно нам не говорили. А в конторе по ночам — нет, ничего не пили, кроме энергетиков каких-то. Говорили, что натуральных. Но боль тоже притупляли немного. Вроде бы. А насчёт капстран и их отношения к своим «солдатам», это издревле повелось. Солдатам мозг не нужен (так думают все правители, начиная с Нерона). Помнишь, из истории, как он побрил наголо всех легионеров, взятых на службу? Спросили его, зачем, а он ответил: «Мне не нужно, чтобы они думали, нужно, чтобы они исполняли приказы».

— Читал. Кстати, Нерон был еще тот любитель кровавых зрелищ.

— Натуральный псих.

— Наследие Древнего Рима превозносят видимо потому, что сегодняшняя империалистическая система воспроизводит те черты, что были в те времена.

— Не всё так просто. Рим — оплот латинян того времени. Один из источников всех наших бед. Сейчас центр враждебности на туманном Альбионе, а слуги Тёмных разбрелись по всему свету. Но это совсем недавно, раньше у слуг был свой оплот.

— Я, кстати, совсем недавно прочитал, что польский алфавит был искусственно латинизирован. Русский там был ещё пару веков назад. Кириллический. Готский тоже из наших краев.

— По всей Европе насаждён новый (латинский) алфавит. Но везде с особыми изменениями. Цель та же, что и сейчас у тех, кто на Украине на ходу выдумывает «мову» — разделять и властвовать. Этой программе более пяти тысяч лет. Так что ничего нового. Вся Европа через это прошла. Теперь очередь Украины.

— Не толерантно Вы её называете «на Украине», они на такое обижаются.

— Это от недостатка образования. Их проблемы. Я никогда не скажу «в Украине». Это глупо. Так же как и глупо было бы сказать «в Руси». На Руси, На Украине. Предлог «в» исторически неверен, как и наш алфавит по сравнению с буковицей. Оскоплённый вариант языка с целью оскопления мышления человека.

— Согласен. Кстати, английский язык тоже имеет готское происхождение. Там из русского много слов.

— Английский язык наиболее далёк от русского. Он упрощён до невозможности. Владеть английским может любая человекоподобная обезьяна. Вся остальная, материковая Европа, была в составе наших земель до момента, когда поселенцев уговорили стать самостоятельными княжествами и забыть о центре и Великом Князе. Но память о едином великом государстве сохранилась во многих местах. Например, на острове Буян (Руян) или Рюген, как он теперь называется. Бывал на Арконе?

— На Арконе? Название знакомое, но к своему стыду я почти нигде не бывал. Я черпаю сведения из библиотеки. Да учителя учат. Им можно доверять. Они такие штуки могут вытворять со временем и с пространством, что я уже давно не удивляюсь полноте их знаний. В том числе, касательно истории народов Земли. Европа была нашей — это много где отражено. Я ещё до попадания в Храм имел беседы об этом с интересными ребятами из исторических клубов в Москве. Они были кем-то вроде ролевиков, но на бумаге, а не в чистом поле с мечами. Так вот они, в свое время, меня в частных беседах высмеяли за то, что я предпочитал монархический строй. Что я, якобы, сторонник реакционного монархизма, чуть ли не царизма Романовых.

— Я не сторонник династии Романовых, так что твоих «ролевиков» могу понять.

— Ну, так сложно всё одним аршином. По-разному было. Вот, крепостное право отменили, к примеру. Хорошо ведь?

— Крепостное право — не то, чем его преподносят сейчас. Это было не рабство, далеко не рабство. А его отмена — сильнейший удар по крестьянству, от которого так и не отошла Россия до наших времён. Именно с тех пор наше сельское хозяйство находится в упадке. А до отмены крепостного права мужик и себя кормил и всю Европу хлебом да молоком снабжал. Рабства в его правильном понимании (раб-собственность рабовладельца) на Руси никогда не было. Крестьяне были прикреплены к земле, а не к хозяину. То есть это были обыкновенные наёмные рабочие на данном участке. Сейчас ведь та же система — каждое предприятие имеет штат сотрудников. Которые прикреплены к своему рабочему месту и их функциональные обязанности закреплены трудовым договором. Специфика крестьянской деятельности не подразумевала утечку кадров, поэтому закрепление было жёстким.

А отмена крепостного права обогатила Германию золотом и дешёвыми солдатами для развязанных ею войн. И окончательно разорила крестьянское хозяйство в России. Почему царю нужна была отмена крепостного права? Да потому, что помещики слишком хорошо жили и не делились с казной. Крестьянские хозяйства процветали, но государственная казна от этого не имела ничего. И как же прошла реформа отмены крепостного права? В один прекрасный день крестьяне лишились своих домов и хозяйства, потому как официально они принадлежали помещикам. Следовательно, нужно было их как-то выкупить. А на что? Одновременно с отменой крепостного права по всей России открылись сотни отделений германского банка, который тут же стал выдавать кредиты крестьянам, желающим взять в собственность то же самое жильё, в котором они жили до этого. Помещикам было запрещено отказывать в продаже домов крестьянам. И сумма за квадратный метр была установлена не самая высокая. В итоге все крестьяне залезли в долги перед германским банком, но мало кто смог отдать взятую сумму, да ещё с бешеными процентами. Результат — все крестьяне, попавшие в кредитную кабалу, пошли в солдаты и гибли на германских войнах. Помещики, оставшись без рабочей силы, разорялись целыми имениями. Банк озолотился, и все собранные деньги в виде золотых слитков поехали в Германию. Царь получил от германских родственников свой процент и продолжил разгульную дворцовую жизнь. Но в истории остался как Освободитель. А на самом деле он освободитель земли русской от крестьянских хозяйств.

— Не могу спорить — я сам много путаюсь. В том, что Германию все это обогащало, я не сомневаюсь. Царизм потакал своим родственникам Гогенцоллернам во всем. Что не помешало им в дальнейшем направить орудия, отлитые из нашей стали, на Восток.

— Государи на Руси, начиная с Петра, были чистокровными немцами. Все. О ком им ещё заботиться, как не о родне?

— Ну да, русские цари не додумались бы, как Екатерина, обливать на морозе людей водой. Заживо замораживала людей, как фашисты.

— Так Екатерину как звали в девичестве? Давай называть всё своими именами. Скавронская. Марфа Самуиловна. Самуиловна, понимаешь? Самуилом русского человека звать могли? Нет. И немца не могли. Еврейка она, чистейших кровей.

— Вроде бы Марта, нет?

— Марта, это на немецкий манер, переделка. Реальное имя — Марфа. Причём имя это библейское. Так звали одну из сестёр в доме, куда Иисус заходил на ночлег. А заменила она в роли супруги Евдокию Лопухину — последнюю русскую царицу. После возвращения, а правильнее говоря, замены Петра Первого, Лопухина была отвергнута новым Петром. Как и все его сподвижники, друзья и близкие. Случайность? Не думаю. И такая канитель со властью на Руси наблюдается и по сей день. Внезапно почивший Ельцын был заменён двойником до момента, пока не подготовят «преемника». Про самого преемника молчу, слишком страшная статья за упоминание его всуе. Не люблю Минина с Пожарским, но сейчас они пригодились бы нам.

— Минин и Пожарский — тоже мутные типы. Лично я не понимаю, как польские войска оказались в Москве и почему. Когда через Смоленск шли — там сопротивлялись, а в Москве — нет. Такое впечатление, что их в Москву пригласили те, кто правил или хотел править вместе с поляками.

— Точно так. Именно звали. Именно те, кто правил. Но вот дальше — враньё исторического масштаба. Не всё так просто. История врёт не только про отдельные личности, но и про устройство Мира на то время. Польша в то время была, ну как сейчас Ростовская область относительно Москвы. И их воевода и сын Князя — Сигизмунд сначала поддерживал законного царевича Дмитрия Ивановича, а потом его супругу первую единоправную русскую царицу — Марину Мнишек. Поэтому и вошли поляки в Кремль. И до поры крепко сидели — абсолютно законной властью! Правда потом, как полагается, пошла смута и предательства. Марина с сыном бежали и были убиты. Это длинная история с появлением двух «лжедмитриев», хотя оба раза это был настоящий царевич Дмитрий Иванович. Кстати, первый указ боярина Романова на посту царя, повелевал повесить сына царевича Дмитрия и Марины Мнишек, 3-х летнего царевича Ивана Дмитриевича. На всеобщее обозрение. На воротах одной из башен Кремля в Москве. Собственно дальше ничего хорошего быть и не могло. Русь проклята с тех пор.

— Честно говоря, я никогда до конца не мог поверить, что поляки какие-то изверги и враги. Они настолько похожи и я очень часто нахожу в них больше «русскости», чем у наших соотечественников. А вот кованые рыцари из Пруссии жадно взирали на западные земли Польши и Романовы им отдали столько, сколько те смогли унести. Искусственное государство, как нынешний Израиль. Не Германия. А не пойми что. Какие-то садисты с людоедскими замашками. Романовская клика имела достойных союзников. Габсбурги это тоже романовские родственники. А сами поляки просто один в один похожи на русских. И особенно — на жителей Смоленщины.

— Да, манеры разговора, если убрать примесь нанесённого латынью, точь-в-точь белорусская и псковская губерния. Я сравнил — если современный русский на латынь перевести, то получится по написанию тоже пщ-пш. похоже будет как у поляков. Один звук — четырьмя буквами! В английском один звук двумя, а тут аж четырьмя. Явно искусственный язык.

— Да. Так в каждой местности, наложение латыни (сильно упрощённого в написании и произношении языка) на местный говор привело к многообразию европейских языков, создав тем самым самый надёжный барьер среди единого Рода людей. Сейчас именно этот процесс на наших глазах происходит на Украине. И пока не будет на Руси русской власти — ничего не изменится. Только настоящий Рус во власти не станет грабить свой народ, не будет потакать мировой банковской воровской системе, а поднимет народ на единственную праведную войну. Войну с Тёмными силами и их вездесущими слугами.

— Верно. Кстати, я много раз замечал, что слово «Славяне» вызывает или смех или почти агрессию. А пахать на дядю и рвать куски у таких же бедолаг — это нормально, плюс пьянствовать. Я не раз подвергался осмеянию и сквернословию от разных умников, за то, что не пью спиртного и стараюсь изучать историю нашего Рода.

— Славяне — термин новый, относительно. Но тоже, имеющий хорошие корни. Наши предки во время войн надевали шлемы-соколы. И сами себя называли соколовене — сыны Сокола. Соколами также называли тех далёких Предков, от которых досталась нам эта планета в качестве дома. Термин Сокол не имел изначально значения вида хищных птиц, как сейчас. Это птицу назвали соколом, в честь Воинов Руси, а не наоборот. А термин Бог в древнем значении соответствовал нынешнему значению слова Предок. У всех людей есть Боги — предки. Самый ближайший — отец. Мать — Богородица. И далее по старшинству. Чем дальше — тем больше уважения. А самые первые колонизаторы планеты — древние Боги, имена некоторых, благодаря устному творчеству народа, мы знаем — Перун, Велесе, Хорс, я так понимаю, что и наш главный Учитель — Тарх, в том числе, почитаются особо, ибо от них Род свой ведём. Надо будет уточнить у самого Тарха, так ли это. Но, я считаю, что так. По крайней мере, мои исследования к этому привели до попадания в этот библиотечно-научный Рай. Так что современные термины и понятия слегка подтасованы нехорошими людьми. Но если покопаться, то многое прояснится. И в голове и на бумаге.

«Маринкина» башня Коломенского Кремля. Здесь убили первую русскую царицу

— По поводу своей «божественности», Тарх никогда не говорил. По крайней мере, я не слышал. Но, спроси, интересно. Он был свидетелем многих событий на Земле. И много знает. То есть, знает он всё, я думаю, но многое от первого лица участника самих событий. А кем ещё довелось побывать, кроме бандита и КГБ-шника?

— Депутатом был, строительную фирму имел, довольно таки крупную, спортом профессионально занимался всю жизнь, выступал, до МС дошёл, но так и остался любителем. Когда в 90-е многие друзья-боксёры стали переходить в профессиональный бокс, уезжать на контракты в Европу и Америку, я остался в Москве и делал, как тогда говорили «бизнес». Сейчас те времена называют бандитскими, но бандиты те, кто сейчас у власти. А тогда времена были намного честнее. Никаких взяток чиновники взять не могли, за это в лес отвозили в багажниках. Никаких коррупционеров-ментов или чиновников, они и пискнуть-то боялись, пока мы друг друга сами не вытравили. Только потом, когда сильных группировок мало осталось, они начали головку поднимать, да ручками стучать по столам. А пока мы в силе были, честь отдавали машинам нашим, когда мимо постов проезжали.

Ещё был плохим мужем и отцом. Потом хорошим мужем и отцом. Сейчас потерянный во времени и пространстве человек. Путешественник, исследователь, немного археолог и геолог, чуть-чуть историк и писатель. А, да, ещё некоторое время работал тренером. Сначала в Москве тренировал боксёров, потом в Старом Осколе стрелков из лука. Вроде бы всё.

— Ничего себе биография! Можно книжку про Вас писать.

— Опоздал, я уже сам написал. Целых три и все про меня. Ну, не прям вот про меня. Одна про детей моих и наши с ними разговоры во время путешествий. Это сидя дома поговорить обычно не о чем, кроме уроков, да детских хлопот. А во время поездок по интересным местам такие беседы получаются, не каждый научный сотрудник дотянется до глубины разговора. Вторая про древнего князя, следы которого я искал, путешествуя по земле, последние лет двадцать жизни. Результаты моих поездок вылились в весьма серьёзный исторический труд, отрицающий всё, что говорит история официальная про наш Род. Так что книга признана антинаучной. Но, если бы было иначе, это было бы другое государство. В стране, где правят враги, правда не просто вредна, но и наказуема. Третья книга про всё на свете. Эдакая «голубиная книга» в современном формате и на русском языке. Хотел её издать на других языках, но при попытке перевести хоть на какой-нибудь язык, всё заканчивалось. Ни один переводчик не смог справится, даже с моей помощью. Ни китаец, ни испанец, ни француз. Англичане перевели, но то, что получилось, меня не устроило. Ибо бред. На английский вовсе переводить нельзя глубокие тексты, слишком поверхностный язык. Проще было с китайцами доделать, их язык ближе всего к нашему по образному восприятию. Но не нашлось второго переводчика — носителя русского языка, в совершенстве владеющего китайским, чтобы вдвоём с китайским коллегой сделать идеальный дословный и равный по восприятию, перевод.

— Понятно. Да, интересная у Вас была жизнь. Я бы, наверное, при таком раскладе, сюда бы не полез. Всё-таки Вам и так было что передать детям. А у меня и детей нет, и знаний было по минимуму.

— Решение сюда прийти вызвано, прежде всего, любопытством. И я не уверен, что готов остаться здесь навсегда. Мне не дают покоя мысли о детях и о том, что они даже не узнают, куда я пропал и почему.

— Но, разве, если Вы начнёте процесс обучения, Вам можно будет отсюда уйти?

— Я как раз хотел об этом у Вас спросить.

— Да я как-то не задумывался на эту тему. Вроде бы пока никто не уходил обратно. Не знаю, есть ли запрет или нет. Будете спрашивать у Тарха про битву Богов, заодно и про это узнайте.

— Постараюсь. Самому этот вопрос интересен. Расскажу, если что узнаю.

— Да мне без разницы, я в любом случае здесь до конца.

— А когда наступает конец обучения? Кто-нибудь на Вашей памяти уже ушёл в иные миры по назначению?

— Да. И немало таких. Тем, кто готов к перерождению, дают попрощаться со всем земным и очищают от привязанностей. Не знаю как, но знаю почему. Чтобы не было ненужных сомнений и переживаний.

— От привязанностей? То есть от воспоминаний, от переживаний, от мечтаний?

— Нет, память не стирают, если Вы об этом. Просто дают установку на будущее. Душа в чистом виде не имеет привязанностей к другим Душам. Она самодостаточна и независима. Но нам, находящимся в теле человека, это воспринимать невозможно. Поэтому сначала тех, кто готов к перерождению, приводят в соответствие и по этому параметру, а потом уже начинается процесс самого перерождения.

— И как это происходит? Тайна за семью печатями или напротив, прилюдный акт сожжения?

— Забавные варианты. Но нет и нет. Всё просто. Человек погружается в состояние, близкое к медитации и как бы выходит из тела. Причём все желающие могут наблюдать весь процесс, это не запрещено. После, когда Душа окончательно покинула тело и ушла в специальный «распределитель», тело уничтожается. Но к тому времени оно абсолютно пустое и его точно никому не жалко, невзирая на степень привязанности к её носителю в недалёком прошлом. Совсем недавно от нас ушёл мой частый собеседник Олаф. Мы с ним очень дружили. Но после того, как его Душа вышла из тела, оно так изменилось, что было похоже, скорее на сброшенную одежду, чем на человека. Так что чувства жалости не было.

— Тут и иностранцы есть? Олаф был шведом?

— Датчанином. Встречаются иногда. Но мы здесь не разделяемся на нации или государственные принадлежности. Наш Род един и мы-то это знаем наверняка. Так что он был одним из нас.

— Да, но как же языковой барьер?

— Его здесь нет, и не может быть. Мы все мыслим на русском, даже те, как Вы выразились, «иностранцы», что никогда не изучали русский язык. Клетки мозга передают информацию друг другу только на русском, вне зависимости от языковой принадлежности человека белой Расы. А здесь это скрытое от «иностранцев» знание, проявляется само собой и любой из них без проблем говорит и понимает сказанное на русском. Кстати, говорил Олаф совсем без акцента, хотя придя в Храм, знал русский язык на три с минусом. Но, в общем, конечно, иностранцы здесь редкость. Понятно, что и географическая удалённость и изначальный языковой барьер к этому располагают. Кстати, здесь очень мало женщин, одиноких единицы, в основном в составе семейных пар. Детей очень мало. Здесь заводить их не рекомендуется, хотя не запрещается, а с детьми приходят редко, да и учителя к этому не призывают. Скорее это исключения. Есть пара детей и то, не таких уже и маленьких, лет по 14–15. Я с ними не общался близко. И пара старых дев, живущих отдельно. А, есть ещё две пары, что стали парами тут. Так что жизнь бьёт ключом. И всё как везде. Ну, почти всё.

— Интересно. Даже в таком месте люди находят время для создания семей.

— Находят, почему нет? Но, спасибо за интересную беседу, пойду-ка я позавтракаю, там, наверное, уже давно всё остыло.

— И я пойду. Посмотрю, может быть уже сегодня состоится моё первое занятие в местной школе. Или это больше похоже на университет? Образование-то самое наивысшее.

Однако, идти в комнату не хотелось. Кушать тоже. И я направился прямиком к кабинету местного босса. Пока болтал с Буслаем, уже вовсю был день, а значит уже навряд ли за мной кто-нибудь придёт. Проболтал я своё первое занятие. А вопросов было много, и поэтому затягивать с визитом к Тарху не стоило. Сегодня день получился свободным, так использую его с пользой. А то завтра утром могут прийти учителя, закручусь, забуду, что хотел спросить. Забуду не потому, что не важно, а потому, что память боксёрская — хуже девичьей. Вспомню может быть уже поздно вечером, когда спать надо ложиться и потом не усну. Так и буду маяться ночами от неразрешённых вопросов, а днём забывать о них.

Но попасть к Тарху сразу не получилось. В коридоре меня поймала Велеяра и увела-таки на мой первый урок. Это был вводный курс в историю создания колонии на Земле. Вела его сама Велеяра. Она не нашла меня в комнате и уже шла за другими учениками, но я попался ей навстречу и не начал своё обучение с прогула.

Лекция сменялась прогулкой, потом обедом и продолжением обсуждения главных этапов создания колонии. Звёздные войны, прямо как у Джорджа Лукаса, оказывается, были частью борьбы за нашу планету, между силами Света и Тьмы. Планетарные катаклизмы, вызванные этими военными действиями, уничтожали целые цивилизации людей. Союзные колонии желтокожих и краснокожих людей¸ потерявшие своих Богов. Остатки чёрных людей, выжившие после уничтожения их планеты в результате воны, взятые в плен и после покаявшиеся и прощённые, так же ставшие частью земной цивилизации. Всё это напоминало сказку, написанную во время тяжёлого похмелья. Учеников было всего трое, включая меня. Мы редко задавали вопросы, больше слушали, открыв рты. Голова кружилась от информации, которая была настолько странной и неожиданной, что никак не хотела занимать своё место в ячейках мозга. Урок в итоге длился весь день. Мы разошлись, когда уже вечерело. За время этой прогулки-лекции мы неоднократно трапезничали, так что кушать не хотелось и я, всё-таки, решил поговорить с Тархом. Тем более, что за время первого моего урока вопросов только прибавилось.

Двери в кабинет Тарха были как обычно приоткрыты. Как бы открыто, но не войти с разбегу, надо открыть дверь шире. Постучал, секунду подождал и вошёл. Тарх стоял у окна и смотрел в небеса.

— Позволите войти?

— Конечно, идите сюда, посмотрите какая прелесть! — не оборачиваясь в мою сторону, ответил босс.

Я подошёл к окну и стал всматриваться в безоблачное небо. Оно было ещё относительно светлым, но на глазах темнело, так как солнце уже зашло за горизонт.

— Что именно прелестного там?

— Закат. Не само солнце на закате, это отдельная красота, а закатное небо. Чувствуется по цвету неба, как моментально спадает дневная жара и свежий ветерок начинает остужать нагретые солнцем поверхности.

— Сейчас не такая уж и жара, чтобы мечтать о прохладном ветерке. Вот в июле, августе.

— Вы с вопросами? — наконец-то обернулся ко мне Тарх.

— Да. Не смогу уснуть, если не разберусь с некоторыми переживаниями.

— Ну, давайте разбираться. С чего начнём?

— С прав и обязанностей. Могут ли ученики покинуть Храм?

— В любой момент обучения.

— Даже по завершению?

— Завершение обучения есть перерождение. Собственно, это тоже означает покинуть Храм, но, думаю, Вы имели ввиду иное.

— Да. Скажем, я всему обучился и готов к переселению в лучшие миры. Но передумываю и хочу уйти обратно к людям. Могу?

— Да, конечно, но зачем?

— Ну, скажем, чтобы обучать других.

— Не получится. Если Вы попадёте к хорошим людям, вас просто поместят в клинику для умалишённых. Но скорее всего информация о Ваших знаниях станет достоянием власти Вашего государства, и закончите Вы свои дни в глубоком и очень сыром подвале. Вы не первый, кому такая мысль приходит в голову. И, к сожалению, ушедшие, как Вы выразились «в люди» уже были. Ничем хорошим это не закончилось. Наша сила на этой планете далеко не безгранична, поэтому из десятка вернувшихся к людям, нам удалось спасти лишь одного. Достать остальных не получилось. Что-что, а карательные органы у Ваших властей, на высоком организационном уровне.

— А если Вы сами, используя не только Знания, но и некоторые фокусы, на которые неспособен человек, докажите, что Вы — Бог и дадите Знания не единицам, а всему миру? Ну, к примеру, пройдётесь по воде или полетаете над головами зевак.

— Не получится. Человек слишком погружён в свой материальный мир. Даже если над всей Землёй разверзнутся небеса и оттуда появится огромнейшая бородатая голова, которая одновременно на всех языках мира расскажет людям, что они не правильно живут. И что надо вот так и вот так. То люди попадают на колени. Кто-то будет креститься, кто-то молиться, кто-то плакать, кто-то биться головой о пол. Всё будут вне себя от переизбытка чувств. Но потом, когда голова исчезнет, они ещё минуту постоят на коленях, посмотрят в небо, а потом отряхнутся и пойдут дальше делать свои обычные дела. Ничего не изменится. Ну, разве что единицы постараются перестать делать то, что неправильно, но общество быстро избавится от них. Помните «Убить дракона»? Примерно так было, есть и будет в Вашем мире.

— Грустная картина. То есть наш мир неисправим?

— Ваш мир по-своему прекрасен. Но он находится на определённой ступени развития, выше которой в этой цивилизации ему не подняться. Наша задача не в том, чтобы изменить уровень Вашего мира, а в том, чтобы он выполнял своё предназначение — быть ступенью в развитии Души. Сейчас эта функция Земли почти не работает. По крупицам мы стараемся перезапустить механизм. Надеюсь, у нас получится, первые положительные результаты уже есть.

— Много людей перевоплотилось в нужном месте с Вашей помощью?

— Не мало. В Храме живёт сейчас почти сотня людей. Со временем, мы хотим увеличить численность постояльцев до пяти сотен. Сейчас среднее количество заканчивающих обучение в год — человек десять, не больше. Это очень мало. В будущем планируется выпуск двух-трёх сотен ежегодно. И моментальное заполнение освободившихся мест. Если всё пойдёт по плану, то механизм наладится и можно будет понемногу заняться чем-нибудь более интересным. Например, самовосстановлением самой системы в масштабах планеты. То есть тем, о чём Вы сказали — отправлять учителей «в народ». Но, для этого должно получиться не только у нас, но и у Вас. Та власть, что сейчас пьёт литрами кровь русских людей на их же земле, должна исчезнуть. Мы не сможем отпускать Учителей, даже из числа обычных землян, во враждебный всему правильному мир. Это будет для них самоубийство. Распнут как Христа. А зная тех, кто сейчас правит на землях Расы, это будет жестокой убийство и последующее предание забвению.

— А Вы помочь в этом можете?

— Я — нет. То есть, не более, чем любой обычный человек. В моём случае — это напрасная потеря времени и силы, здесь я более полезен для целей Мироздания. Но есть тот, кто мог бы помочь гораздо больше меня. Вы знаете о ком я.

— Даже не догадываюсь.

— Да ладно? У нас большая библиотека и там есть все книги, что могли бы заинтересовать мыслящего человека. Или Вы свои сочинения к таковым не относите?

— Вы про князя Яр Буса?

— Именно.

— Не понимаю. Что Вы хотите этим сказать? Что эта книга может стать каким-то стимулом для начала революционного движения? Или надо найти человека, похожих взглядов и сделать его Президентом?

— Ни то и ни другое. Я говорю о самом Князе. Он не рождён на Земле, как Вы знаете. И, возможно, он всё ещё жив. Его заточили в ущелье, до которого Вы почти дошли в своей последней поездке в Грузию. На описаниях этой поездке Ваши исследования в книге заканчиваются, и поэтому вся книга так и осталась логически незаконченной. Но можно переиздать её с новыми результатами исследований, если закончить поиск.

— Вы рекомендуете мне уйти из Храма и продолжить бродить по следам князя? Я действительно найду его, чуть не сказал могилу, убежище, скажем так, за ледником?

— Я не хочу, чтобы Вы уходили. Да и Вы не хотите уходить, если я правильно Вас понимаю. Мы здесь не в замкнутом пространстве. Нам доступны путешествия по всему миру. По всей планете. Так почему бы со временем не разработать план путешествия в Грузию? Кроме того, у Вас есть дети и та самая книга. Моё пророчество таково, что если не Вы, то один из них, в скором времени, продолжит Ваши исследования. И начнёт как раз с поиска последнего прибежища князя. А значит, он найдёт его.

— Но этот путь опасен. И не только из-за сложного маршрута. Вы же знаете, что место охраняется. И охраняется серьёзными людьми, которые шутить не будут и документов не спросят.

— Знаю. Но те люди тоже не роботы. Надеюсь, они понимают не хуже нас с Вами, почему именно сейчас князя нужно отпустить. Возможно, Ваш сын столкнётся с сопротивлением, а возможно, напротив, ему помогут договориться с Князем о совместных действиях на благо всего Рода белых людей. Не знаю. Но за давностью лет, проступок Князя, за который он был подвергнут наказанию, забылся и потерял актуальность. Он давно прощён, но почему-то ещё не вернулся к жизнедеятельности. Это странно и непонятно. Я очень хочу в этом разобраться. На связь со мной он вряд ли выйдет. Но я верю, что князя освободят и хотел бы, чтобы это сделали Вы или один из Ваших сыновей. Я видел что-то похожее в своих медитациях сразу после того, как прочитал Вашу книгу. Кстати, жаль, что Вы тогда не дошли. Возможно, уже сейчас на этой земле была бы другая власть. Власть белых людей!

— А Вы сами не можете пойти и освободить его? Это же Вы и Ваши соратники заточили князя там? Кому, как ни Вам, распорядиться об освобождении?

— Те, кто охраняет то место, получили изначальный приказ не слушать ни кого и ни при каких обстоятельствах и поручителях не открывать замки оков. Так что моё слово будет не сильнее Вашего или слов Вашего сына. Да и знать меня нынешнее поколение охранников не может. Я для них просто человек. Так что опять-таки не имеет смысла.

— А кто именно из моих сыновей пройдёт этот путь?

— Не люблю так делать, но не могу удержаться и отвечу вопросом на вопрос: а сами как думаете? На кого ставите?

— Любой из моих сыновей может подорваться в поход в любую минуту. Но Светослав слишком домашний, мамкин. Яромир, слишком умный и не рисковый, вряд ли отважится. Святогор, конечно, идеальный вариант, но, почему-то, я не вижу его вдали от его мамы. Маленький Ратислав? Тут ничего не могу сказать, Его характер мне не известен, мы слишком мало были вместе. Не знаю, я не готов дать ответ. И даже не хочу, чтобы Вы отвечали. А то буду ещё больше волноваться. Не говорите.

— А я и сам не знаю. Просто у меня тоже есть свои предположения, но точно не знает никто. Нет книги жизни, написанной заранее. Мы пишем историю уже совершёнными поступками, а не мыслями о них.

— Ну вот, теперь я окончательно забыл всё, о чём хотел спросить. Теперь мысли только о детках. Как бы я хотел, чтобы они были рядом!

— Им здесь пока не место. Рано. Они должны пройти свой Путь. Реализовать свою возможность развиться духовно. У них может всё получится и без нашей помощи. Вы достаточно им помогли, дав свои гены, оставив в качестве наследства свои книги и назвав правильными именами. Согласитесь, не может быть пьяница и воришка с именем Яромир или Светослав? Или взяточник с именами Святогор или Ратислав? Такие имена подразумевают духовное развитие их носителей. Помните же? — как вы яхту назовёте, так они и поплывёт! И это действительно так!

— Не сомневаюсь. Ни в силе слова, ни в материальности мысли. Но, хотелось бы теперь во всём это убедиться с научной точки зрения. Ваша наука не похожа на земные, ведь так?

— Мало похожа. Хотя, если бы труды земных учёных с большой буквы, таких как Менделеев, Ломоносов, Тесла и других светлых голов, не придавались бы забвению врагами человечества, то и вы уже давно жили бы в другом, более продвинутом, мире. Достаточно вернуть в периодическую таблицу первый элемент по Менделееву — эфир и вся наука встанет с головы на ноги. Достаточно взять практические опыты Теслы с альтернативными источниками энергии и планета перестанет засоряться выхлопными газами бензиновых двигателей внутреннего сгорания. А фундаментальные труды Ломоносова при должном изучении, могли бы дать науке тысячи новых имён, совершающих открытия на благо общества. Именно на благо, а не во вред, как в случае с техногенным путём развития цивилизации!

— О, это больная тема. Меня всю жизнь считали сумасшедшим из-за того, что я якобы, мечтаю о каменном веке, где нет никакой техники и никаких гаджетов. А я всего лишь говорил о том, что человек, окруживший себя машинами, делающими всё за него, деградирует, а не развивается. Вместо движения — сидячая поза в автомобиле, вместо работы мозга — калькуляторы и приборы, вместо жизни — телевизор, вместо духовного развития — компьютерные игры.

— Что же, Вы попали туда, куда Вам нужно было попасть. И в самое нужное время. Ваше обучение будет быстрым и качественным. Возможно, Вы займёте особое место среди наших выпускников. Но, на всё воля Богов, как говорят у Вас. А теперь уже пора отдыхать. Завтра у Вас тяжёлый день, новые занятия могут вызвать не только усталость с непривычки, но и закипание мозга от переизбытка новой информации. Заходите после ужина в кафе, посидим за чашечкой хорошего травяного настоя и поболтаем о князе Яр Бусе. Мне очень интересны Ваши исследования. Вы же не всё отразили в книге, многие вещи ускользнули от меня как от читателя.

— Не знаю, что именно Вам интересно, но с радостью отвечу на любые вопросы. Если смогу. Возможно, я и сам не во всём разобрался до конца. Иначе бы обязательно дошёл бы до победного конца ещё несколько лет назад.

— До завтра и добрых сновидений! Кто знает, может быть, Вам и у нас в Храме будут сниться вещие сны. Может быть, в одном из них, откроется имя наследника, способного не только понять переданные Вами Знания, но и продолжить исследования и найти многие ответы. А возможно, Вы сами ещё столько всего наоткрываете, что хватит всем Вашим детям для изучения.

— И Вам хороших снов, до завтра.

Я вышел от Тарха в состоянии, близком к полёту. Кажется, распахнул бы руки и взлетел. Лёгкость тела была вызвана сильным всплеском положительных эмоций. Как после хорошего спектакля в исполнении великолепных актёров. Но, если после спектакля вся легкость пропадает почти сразу в автомобильной пробке или общественном транспорте, то здесь ничто не могло мне помешать бежать по коридорам как мальчишка на школьной переменке. Душа предвидела хорошие сны и мечтала о встрече с моими сыночками. Пускай во сне, но от этого не менее желанной!

Глава 7

Если очень долго делать вид, что ничего не боишься, то храбрость может стать полезной привычкой. Чем-то вроде манеры спать с открытым окном или принимать контрастный душ. (Макс Фрай)

Неужели, Светослав?

Практикуя свою, уже многолетнюю, способность решать во сне задачи, неподвластные успешному разрешению иными способами, я заснул, поставив всем своим мыслительным органам задачу — искать продолжение меня в этом явном мире. Ничего себе вопрос, конечно. Но я так близко подошёл к его решению во время беседы с Тархом, что готов был «услышать» ответ в первую же ночь. Практика заключалась в следующем: я загружался вопросом и смотрел во сне варианты решения. До тех пор, пока не удовлетворялся, найдя единственно верное решение проблемы или единственно верный ответ на вопрос. После разговора с Тархом меня волновало только одно — кто он, мой последователь. И так получилось, что всю ночь я разговаривал во сне именно со Светославом. Хотя, будучи в сознании, этот вариант рассматривал бы в самую последнюю очередь. Ведь Светослав, пожалуй, был самым ярко выраженным маменькиным сынком из всех наших с Ириной детей. Ну, разве что старший Егор мог с ним в этом поспорить. С Егором вовсе вышел прокол. Избалованный бабушками и матерью, он вырос полным разгильдяем, хамоватым и никчёмным подростком. Конечно, на общем фоне современной невоспитанной молодёжи, он был не самым плохим образцом. Но от своих сыновей я, конечно же, ожидал большего, чем среднестатистический человек своего времени. Яромир и Святогор тянулись ко мне, интересовались моими работами, слушали с придыханием мои рассказы о заморских странах и нашей чудесной земле. Они пытались играть в мужские игры, драться с обидчиками, заниматься со мной боксом и стрельбой. А Светославу все эти забавы были почти не интересны. Он тоже немного стрелял и знал толк в драке на кулаках, но делал всё с явной неохотой. Хотя, если разозлить его, мало не покажется. Святогор часто задирался к нему, и брат терпел его до последнего. Но потом так давал сдачи, что не оставалось никаких сомнений в том, кто сильнее.

А сегодня во сне мы с детьми решали большущую проблему — поиск места заточения величайшего из правителей Руси. В принципе, место вполне легко угадывается, если прочитать мою книгу, посвящённую Князю. Но, там нет ничего о тех опасностях, которые могут поджидать на пути. А опасность была. И была реальной, а не навеянной снами. Именно поэтому я, в своё время, отложил решение этой задачи на самый конец жизненного пути. Теперь же получается так, что сам готовлюсь улететь в лучшие миры, а непосильную для себя задачу перекладываю на хрупкие плечи восьмилетнего сына. Не очень красиво. Но окончательного решения вопроса своего перерождения у меня пока не было. Скорее я склонялся вернуться к детям, несмотря на заманчивое предложение — отправится в более совершенный мир. Предстояла ещё не одна бессонная ночь и множество путешествий во снах, чтобы нашёлся тот вариант, который даст и результат и оставит чистой мою совесть. Всё слишком сложно. А пока во сне я ясно видел Светослава, который единственным из всех сыновей протянул мне руку помощи в горной Сванетии и заставил дойти до цели. Как-то так. Продолжу завтра свой эксперимент. Посмотрим, что скажет подсознание после ещё пары-тройки бесед с Тархом и уроков, меняющих сознание каждую минуту.

Утренние мысли, не самого весёлого, но вполне рабочего настроя, были прерваны моим новым Учителем. В комнату зашёл приятного вида дедок, с шикарной ухоженной бородой чуть ли не по пояс.

— Светослав, — представился он.

— Что? Опять? — сорвалось у меня от неожиданности.

— Что «опять»? — недоумённо спросил тёзка моего сына. Он настолько не ожидал такой моей реакции, что улыбка сошла с его лица так же неожиданно, каким было для меня его появление в комнате. Двери здесь не имели запоров, по всей видимости, везде, но я пока ещё не привык к тому, что все кому не лень, могут вот так просто прервать мои мысли своим появлением.

— Не обращайте внимания, сны навеяли. Ратислав, — представился я в ответ, немного приходя в себя и приводя в порядок свои мысли.

— Сны — это хорошо. А хорошие сны ещё лучше. Я пришёл за Вами. Пойдёмте, немного позанимаемся? У нас сегодня интересная тема по истории цивилизации Земли. Вам должно понравиться, Вы же у нас путешественник?

— Немного. Пойдёмте. Я готов.

— Что, даже не позавтракаете?

— Так надо уже идти?

— Нет, я пришёл Вас пригласить на занятие. Оно начнётся через полчаса в парке, слева от главного входа в Храм. Пройдёте немного и увидите меня. Я пока пойду, подготовлю вспомогательные материалы.

— Хорошо, тогда успею позавтракать, и морально подготовится к уроку.

Завтраки приносили в комнаты так, чтобы все успели перекусить. Хотя, перекусом это не назовёшь. Завтрак был более сытным, чем местные обеды, а ужинали тут по желанию и, как правило, более чем скромно. Сегодня на завтрак принесли какой-то густой суп, похожий на лагман — много мяса, фасоль, лапша, но только репа вместо картошки. На второе была птица (удивлюсь, если курица) с брокколи. Плюс вкуснейший морс из лесных ягод и круглый хлеб. Круглый со всех сторон. Колобок, одни словом. Брокколи и мясо уже не удивляли, но вот откуда взялись явно свежие ягоды для морса, непонятно.

Думал, что успею съесть только что-нибудь одно, но еда просто таяла во рту и, навряд ли прошло более двадцати минут, как поднос с блюдами сверкал пустыми тарелками. Тяга к знаниям вызвала такой аппетит или здоровый климат самого Храма?

Однако, пора было поспешать. Опаздывать всегда плохо, а уж на самое первое занятие к новому Учителю — совсем нехорошо.

Место нашёл быстро, идти долго не пришлось. В том месте, которое Всетослав назвал парком, была только одна круглая поляна, подходящая для общения группы людей. В самом центре сходящихся узких аллей из посаженных не так давно деревьев. Все деревья на этих радиальных аллеях были пока не высокими, что выдавало их небольшой возраст. Сверху, наверное, весь парк напоминал Солнце, а аллеи были лучами. Кроме Светослава-учителя на Солнце-поляне было ещё три человека. Познакомится мы толком не успели, лишь пожали друг другу руки и представились. Имена моих новых знакомых, как почти у всех здесь, были русскими. Старорусскими. Не христианскими (греческими, еврейскими или латинскими), нашими, исконными, имеющими смысловое значение на родном языке. Вот что, к примеру, на русском языке означает Дмитрий? Ничего. Нет такого слова. Или Пётр? Василий, Павел, Иван — всё это имен значение на других языках, но не на русском. Так отчего же многие наши современники упорно называют своих детей иноземными именами, считая всё родное — анахронизмом? А имена Ратибор, Яромир, Светослав и другие — понятны без каких-либо переводов. Понятен смысл имени и, значит, понятно предназначение человека, носящего это имя. Интересно, здесь в Храме, так сложилось, что большинство поселенцев носят русские имена или обряд имянаречения проводят местные Волхвы?

Темой моего самого первого занятия по истории цивилизации Земли почему-то стали пирамиды. Я ожидал услышать что-то о самом процессе колонизации Земли нашими Предками с других планет. Хотел задать мучающие меня вопросы про всякие «виманы» и «вайтманы». Поговорить о тех, кто стоял за самой идеей колонизации Земли. Но начали мы с середины — с защитного устройства уже созданной колонии. Сказать, что мне было интересно — это ничего не сказать. Тема пирамид была мне близка всегда, именно с них я начал своё погружение в историю нашей цивилизации в своё время. Очень давно. Будучи самостоятельным исследователем, я посетил несколько пирамид, в том числе в Мексике, Китае, Египте и Индии. А вот, к своему стыду, на Соловках так и не побывал, а про пирамиды Кольского полуострова только слышал, да и то не из первых рук. Поэтому урок был архиинтересен и важен для меня. Особенно, если я когда-нибудь продолжу свои исследования. Или мои дети.

По рассказу Светослава, оказалось, что как раз самые древние пирамиды на планете находятся в России. Те самые, про которые я мало что знал.

— На Кольском полуострове находятся пирамиды, которые минимум в 2 раза старше египетских пирамид, — рассказывал Светослав, показывая на карту, в которой я смутно угадывал нашу Землю. Континенты были не совсем привычно расположены, точнее они были соединены в один большой континент, а после пунктирами разделены на более привычные для нас части.

— Построены все пирамиды, включая те, что находятся на других континентах, были нашими славными Предками, — продолжал Учитель.

Собственно, об этом я догадывался и даже доказывал это некоторыми своими исследованиями, в частности в Китае и Мексике. А вот с их функциональной принадлежностью угадать было невозможно, не зная самой истории их создания. Ибо наше сознание, как правило, работает в рамках нашего восприятия Мироздания. А оно у людей Земли, к сожалению, ограничено нашим пониманием того, что происходит в нашей жизни. Из лекции Светослава, я узнал, что пирамиды строились в очень древние и относительно друг друга в разные времена. Одни — когда планета только колонизировалась и шла ожесточённая борьба за влияние во всём среднем мире и на нашей планете в том числе. Другие — после планетарной катастрофы, разделивший единый пра-континент на нынешние Америки и Азии с Африками.

— Сейчас, — тем временем рассказывал Светослав, — остатки пирамид на Кольском полуострове и масса огромных каменных плит — остатков того, чтобы было разрушено после гибели Гипербореи, привлекают исследователей больше, чем учёных. Официальная наука людей Земли не готова говорить о древнейших пирамидах, ибо придётся переписывать всю историю планеты, а тем, кто захватил власть на Вашей планете, это не нужно. Не в их интересах говорить правду. Самой древней пирамиде, первой, построенной древними предками на Земле, была та, что безвозвратно утеряна. Разрушена она осколками спутника Земли Фатты. Прямое попадание. Плиты от неё валяются на большой территории одного полуострова. Чуть позже на занятиях мы научным методом вычислим, где именно. Это будет чем-то вроде маленького экзамена для Вас. Хотя, думаю, что Вы и так можете понять о каком полуострове идёт речь, без расчетов, просто исходя из того, что я уже сказал про прямое попадание и плиты, разбросанные по поверхности Земли. Нет? Тогда продолжим. Той пирамиде на момент падения осколков Фатты, было более сорока тысяч лет. Сохранившиеся до сего времени пирамиды, поменьше размером, можно увидеть, в том числе, и на том полуострове во вполне целостном виде. Они построены позже, взамен утраченной. Правда, в отличии от предшественницы, они защищены особыми обережными ритуалами, не позволяющими их разрушить, а некоторые даже найти. В том числе и со спутников и используя самые современные приборы. И, хотя прошли уже тысячелетия с тех пор, как установлена защита, до сих пор не каждому дано даже близко подойти к таким местам. Нет, людей не уносят инопланетяне и не убивают какие-нибудь туземцы. Просто создаются неимоверно сложные условия. Самой природой. То наводнение, то нашествие москитов, то вечная мерзлота и непроходимые болота вокруг. Передумал я мучить Вас экзаменом, разговор не получится, если будем говорить о том, что неизвестно где находится. Да, я говорю о пирамидах на севере Европы, Кольском полуострове и прилегающих землях. Большое количество пирамид в этом месте обусловлено тем, что были потеряны самые мощные пирамиды самой Гипербореи, заменить функцию которых мы смогли, но только построив целый пояс пирамид поблизости. Найти их сложно, подойти к ним — ещё сложнее. Однако это не касается местных жителей, которые, конечно же, знают всё, что растёт и живёт на их земле. Но и они, местные жители — лопари, неохотно показывают дорогу туристам и путешественникам. Да и мало кто из путешественников сам отваживается на поиск и изучение этих пирамид в нынешнее время, — Светослав как бы с неохотой и даже с расстройством говорил об этом. У местных жителей считается, что после экскурсии к пирамидам у всех, кто подойдёт к ним слишком близко, будут проблемы с Предками, а может с собственным здоровьем, а может быть со здоровьем детей. В общем, пугают туристов и все научные экспедиции. Поэтому за всю историю нынешнего времени, к пирамидам прошло всего три экспедиции. Первая, самая продолжительная и успешная, состоялась в 1921 году. Но она была направлена ОГПУ, поэтому результаты её хранятся в архивах этого ведомства и строго засекречены. Чуть позже я расскажу вам о них.

Вторая экспедиция мало что нашла, им не повезло с проводниками, и они израсходовали почти все запасы пищи и воды, ещё не достигнув места. А озёрная вода, которой в тех местах с избытком, так была насыщена глиной и песком из-за постоянно держащейся штормовой погоды, что пить и даже готовить на ней, было невообразимо противно. В итоге дойдя до самих пирамид, экспедиция почти сразу решила идти назад. Планировалось повторить подход в более благоприятное время, но руководитель экспедиции, кстати, забравший себе для работы все материалы, неожиданно умер. Оставшиеся участники не рискнули идти без самого опытного и знающего руководителя и экспедиция на этом закончилась.

Это было в 1997 году, а совсем недавно, состоялась третья экспедиция. Так же, как и вторая, она была доставлена к ближайшей удобной площадке на вертолёте, а потом пешим ходом направилась к самим пирамидам. Выводы третьей экспедиции, пожалуй, самые интересные для нашего с Вами изучения. Они показывают совсем иные направления в изучении вашей цивилизацией наследия, оставшегося от предыдущих. Три главных вывода, сделанных теми учёными, что посетили две малых пирамиды, избежавших разрушения в своё время таковы:

1. Возвышения носят антропогенный характер, следовательно, это не природные холмы, а пирамиды — творение рук человеческих.

2. Они трижды перестраивались: древние люди постоянно надстраивали их в высоту.

3. По функциональному назначению пирамиды — это точная обсерватория, позволяющая следить за звездным небом. Достаточно простыми методами была создана система, при помощи которой, как они посчитали, ваши Предки фиксировали галактические изменения и изучали Космос.

Кроме того, они предположили, что пирамиды по форме напоминают легендарную гору Меру, «ось мира», которая под разными именами упоминается в различных мифологиях и мировых религиях. И датировали время постройки этих пирамид смело, но не точно — оценив их возраст в 9000 лет.

Что же даёт нам знание об этих экспедициях? Очень многое. Эти знания позволяют анализировать глубину заблуждения всей современной науки, исходя из присущих ей методов исследований и, что ещё более важно, формировании выводов из этих самых исследований. В наших случаях, учёные по-разному отнеслись к увиденному, но малоизученному. Первые установили, что пирамиды сделаны людьми и засекретили место и все работы, решив вернуться к изучению в более подходящее время. Которое, как мы с вами понимаем, никогда не наступит. Ибо всегда найдутся дела, более важные и более современные, чем копание в глубинах истории своего Рода. Но, как ни странно это прозвучит в свете того, что я сейчас сказал, эта экспедиция была самой правильной из трёх. Вторая, к слову, ничем выдающимся не блеснула, разве что тем, что всё-таки добралась к месту нахождения пирамид и вернулась, не потеряв никого, к месту высадки и обратной посадки на вертолёт. Третья же экспедиция состояла большей степенью из фантастов, чем из учёных мужей. И они поспешили опубликовать сразу кучу «открытий» и собственных догадок, исходя лишь из собственных предположений. Как ни странно, но кое-что из их заключений, вполне себе имеет место. Но по большей части, их выводы лишь грубое предположение, в которое они сами верят, так как очень хотят этого. И никаких серьёзных исследовательских работ, чтобы говорить об этой экспедиции как о научной, они не производили.

Разберёмся теперь с тем, как обстояли дела на самом деле. Возраст всех пирамид на планете, кроме тех, что беспорядочно построены из соображений удовлетворения личных амбиций землевладельцами в Китае «по образу и подобию», более 30 тысяч лет. Всех. Даже разворованных египетских и почти не тронутых двух белых пирамид в Китае. И никакие это не обсерватории хотя и это их предназначение использовалось нашими Предками. Но не как изучение космоса, который они знали и до того, как колонизировали Землю. А как наблюдательный пункт. Пирамиды — суть планетарный защитный щит. Система сигнализации, оповещения и защиты в одном. Устройство пирамидного щита мы будем обязательно проходить с теми, кому это интересно, но позже. Сейчас же наша тема сами пирамиды, их изучение вашей цивилизацией и отношение науки к таким фактам, как древность их создания и факт наличия на Земле цивилизации людей, способных на это.

О чём говорит официальная наука? Как всегда они спорят ни о том, о чём стоило бы. Главное, что официально признанные учёные пытаются друг другу доказать, это из каких мест могли быть привезены камни для строительства пирамид и как туземцы, не имея серьёзной техники, могли сложить такие геометрически правильные строения, да ещё и расположить их определённым образом на обширной территории. Мало где, среди обсуждения учёными, слышится вопрос, а зачем туземцам всё это было нужно? В Египте отнесли строительство пирамид ко временам Фараонов, и там всё сошлось в интересную картину — пирамиды назвали усыпальницей Фараонов и таким образом объяснили факт их строительства. Но немного не учли того, что 5000 лет назад, когда по предположению ваших учёных строились египетские пирамиды, технологии не позволяли так обрабатывать камень. И ни сам Фараон, ни его подчинённые, не владели не только золотым сечением и глубокой геометрией, но и не имели в своём распоряжении конструкторов, чертёжников или просто архитекторов, имеющих достаточно знаний. Фараоны, как и жители других мест, где находились остатки планетарного щита, использовали пирамиды. Где-то надстраивали их, где-то наоборот, разрушали. Кто-то проводил в них ритуалы, кто-то использовал как склеп или мовзалей. Но это не причина строительства пирамид, а факт использования уже построенных сооружений поздними цивилизациями, утерявшими знания и тех, кто был их носителями. Собственно такая же участь постигла и все, так называемые дольмены, которые в разных видах и степенях сохранности, остались после похода князя Яр Буса и его дружины по большой территории. Учёные не понимают или не хотят понимать главного принципа всех памятников природы, архитектуры или других древних артефактов. Они слишком долго были в распоряжении людей, не знающих их истинного предназначения. И переделывались, перестраивались, использовались по разумению тех, кому они попали в руки. Использовались неправильно. Использовались по-разному. И перестраивались по нескольку раз так, как захочет левая нога очередного местного правителя. Анализировать все эти перестройки и использования и делать из них систему — сизифов труд. Но потому, какие выводы сделала наука и что она считает наиболее правильным, можно судить о глубине, как я уже сказал, заблуждения учёных мужей, считающих себя неоспоримыми знатоками истории цивилизации. Которую мы с Вами и изучаем сейчас. Но вам повезло больше, дорогие мои. Вам без всяких предположений и вариантов, будет рассказана истина. Вы уже сами потом решайте, что с нею делать. Как и с любой нашей лекцией. Интересно капать дальше — будем рыть вглубь проблемы. А кому достаточно общих знаний на эту тему, на следующем занятии по истории цивилизации, перейдём к следующей теме.

А пока ещё о немного пирамидах, — Светослав на минуту задумался, будто вспоминая что-то важное. Итак, пирамиды. Когда колония наших Предков на этой планете чуть не погибла при первой планетарной катастрофе, чудом успев переместить большую часть людей Рода на новые земли, которую в вашем фольклоре называют Гипербореей, правитель того времени Перун, решил подготовиться к следующему удару Тёмных. В том, что попытки уничтожить наши колонии Тёмными не прекратятся, никто не сомневался. Слишком важен средний мир и такие вот планеты, как Ваша для всего Мироздания и для распределения сил между Светом и Тьмой. Это как высокая сопка в приграничном районе — стратегический пункт, откуда возможно вести наблюдение, вести подрывную деятельность, использовать как плацдарм для будущего проникновения в глубь защитных сооружений врага и, при необходимости, отходить в любую сторону быстро и незаметно.

Для Ратислава, который сегодня впервые попал на наши занятия, поясню: суть всего Мироздания — это извечная борьба Света и Тьмы. Не фонаря с тенью, как пытаются упростить некоторые ваши земные умники. А цивилизации, тянущейся к изначальному Свету, своей мощью породившему Жизнь в бесконечных Вселенных с одной стороны и цивилизации Вечной Тьмы, в которую изначальный Свет не дотянулся. Просто понять то, что я сказал, если представить себе свет от фонаря, направленный в небеса. Луч любого фонаря достигает определённой высоты и дальше пространство остаётся не освещённым. Так и изначальный Свет, которые ваши земные учёные называют Большим взрывом, пролившись во Тьму, осветил лишь часть Мироздания, оставив Тёмным все земли от среднего мира и дальше. Средний мир — это полоса галактик, знающих границы и со Светлой частью Мироздания и с Тёмной. Борьба за влияние в средних мирах не прекращается ни на минуту. Но если изначально Свет имел явное преимущество, то сейчас времена изменились. Тёмным удалось подчинить себе многие миры и отдельные планеты. На вашей планете всё тоже идёт к тому, что тёмная сторона может поглотить цивилизацию. Причём, устав проигрывать в военных действиях, Тьма на этот раз выбрала другое оружие и не прогадала. Придуманные ею манипуляции с сознанием людей, изобретение биороботов по образу и подобию людей Расы, несущих новые ложные ценности, а самое главное — изобретение денег, ресурса, не имеющего на самом деле никакой ценности, но поработившего практически все страны и континенты вашей нынешней цивилизации. Всё это дало результаты, гораздо лучшие, чем все прошлые попытки с высадкой мощного десанта на спутник Земли Лелю или смертоносным оружием, уничтожившим спутник Земли Фатту.

Подробно тему планетарных катастроф в результате атак Тёмных, Ратиславу ещё предстоит поговорить с Вельмирой, нашей учительницей по истории среднего мира. Сейчас я, специально для него, дал общие понятия, которые остальные давно знают, чтобы ему и дальше всё было понятно в рассказе о защитном поясе пирамид на Земле.

Так вот, возвращаясь к Перуну и его идее. После долгих бессонных ночей, наши ирийские учёные нашли решение. Ими был составлен план по размещению на Земле пирамидного защитного щита. Каждая пирамида имела связь с определёнными точками на других планетах вашей Системы подпитываясь энергетически. То есть, образно выражаясь, каждая пирамида имела независимый от земных ресурсов источник энергии, который позволял ей осуществлять сразу множество функций. Среди которых сканирование пространства вокруг планеты на предмет появления вооружённых подразделений Тёмных, мгновенная передача информации во все миры, с которыми имелась связь с помощью пирамид. Направленные осями в определённые стороны, пирамиды получали и передавали сигналы, практически во все известные нам миры. Ну, кроме Тёмных миров, конечно. Кроме того, пирамиды способствовали полётам специальных устройств, не использующих никаких реактивных тяг или двигателей на горючих веществах, подобных современным. Не потому, что не додумались. А потому, что ваши двигатели отравляют воздух, воду, сжигают озоновый слой и наносят непоправимый вред планете и вам самим в том числе. Продолжительность вашей жизни сокращается от поколения к поколению. На самом деле ресурсов ваших внутренних органов должно хватать на десять тысяч лет правильной жизни. Но экология, вода и пища, которую вы в себя пихаете в неограниченных количествах, зачастую излишних. Плюс неправильное дыхание, постоянные стрессы, вирусные заболевания, которые для вас придумывают лаборатории Тёмных. Всё это делает вашу цивилизацию неразумной и бездуховной. Потому как невозможно ничему научиться за 20–30 лет сознательной жизни. А больше сейчас мало у кого получается. До 25 вы учитесь ненужным наукам, потом начинаете более-менее самостоятельную жизнь, а в пятьдесят-шестьдесят вы уже умираете. Откуда взяться высокой образованности, духовности или пониманию Мироздания? Но именно такими вы и нужны Тёмным. Долго живущий человек начинает рано или поздно мыслить и понимать происходящее. И не стал бы терпеть такую власть над собой, которая держит его на строгом поводке полуголодным. Из года в год, только обещая, но делая жизнь всё хуже и хуже.

Но, вернёмся к пирамидам. Сейчас можно наблюдать остатки лишь малой часть пирамидного защитного пояса. Некоторые настолько заросли естественным образом, что сливаются с ландшафтом и считаются обычными горами или холмами. Например, недалеко от города Находка, расположенного на берегу Японского моря, — находятся три холма или две маленькие горы и холмик между ними. Горы местные жители называют Брат (242 м) и Сестра (318 м), и они являются визитной карточкой города. Между Братом и Сестрой возвышается холм Племянник высотой 144 м. Однако, это не просто холмы, а рукотворные пирамиды, возрастом более тридцати тысячи лет.

Все пирамиды размещали на пересечении тектонических разломов плит. Они, как я уже сказал, являлись транстерами во Вселенной, а не религиозными культовыми центрами, каковыми их считают современные учёные. Хотя, как я тоже уже говорил, позже, некоторые поколения использовали пирамиды и таким вот образом. Пирамиды сами по себе обладали удивительными целебными свойствами, в них лечили людей. Семена, побывавшие в пирамидах, давали потрясающие всходы, а также изменялись свойства металлов. Строители пирамид знали всё о законах торсионных полей и умели их использовать.

В некоторых местах строили пирамиды, используя как фундамент естественные скальные и горные образования, такими пирамидами являются пирамида в Тибете на горе Кайлас, Крымские пирамиды, Пидан во Владивостоке, пирамида в Боснии, на Бали, в Перу, а также пирамиды г. Находки в Приморье и многие другие. Там, где возможности использовать местный материал не было, камень доставлялся издалека при помощи тяжёлого воздушного транспорта, который некоторые современные исследователи называют «виманами». Остальной мир над ними смеётся, название, действительно, забавное. Но в сути они правы — летательные аппараты, не использующие горючих материалов, были у ваших далёких Предков в наличии. В наших мирах, мы только такие двигатели и используем, не отравляя жизнь ни себе, ни планете. Это считается нормальным — не портить мир, в котором живёшь и не травить себя самих. Почему на вашей планете всё наоборот, я уже написал. Внедрение технологий, портящих окружающую среду и уничтожающих здоровье людей — составная часть плана Тёмных по уничтожению наших колоний на этой планете. Сами они появляются здесь ненадолго, чтобы сильно не испортить своё здоровье, а для внедрения и поддержания их планов создали людей по образу и подобию белого человека. Но неполноценных и с определёнными запрограммированными установками вместо живого мозга. Никогда не смотрели статистику по результатам мировых школьных олимпиад по любым наукам? Так вот, среди призёров нет, не было и никогда не будет детей из Англии и Израиля. А весь мир считает англичан и евреев самыми умными. Парадокс? Нет, внушение. Никто не думал бы о них, как об умных людях, если бы они сами не утверждали бы это повсеместно на всех языках мира. Если не писали об этом книжек и не придумывали бы анекдотов. Это программа, имеющая успех. К сожалению, человек существо внушаемое. Особенно, если не владеет истиной информацией и не имеет много времени на раздумья. А чтобы такого времени у людской массы не было бы — создаются тяжёлые условия жизни, периодические войны и ничего не меняющие революции и снижается срок продолжительности жизни человека. Звучит жутко, но именно в таком жутком мире по сценарию Тьмы вы сейчас и живёте.

Далее учитель много рассказывал об особенностях разных пирамид в наше время, немного о том, как с их помощью была отражена одна из сильнейших военных атак Тёмных на колонии людей Расы. Оказывается, Расой называли только людей нашего Рода-племени. Рода Асов, то есть тех, кто пришёл сюда с далёкой планеты Ирий. Рода наших Предков или наших Богов. Остальные виды людей назывались иначе. А современное значение слова «раса» как принадлежность к разным видам людей появилась с подачи Тёмных, последовательно уничтожающих, таким образом, все термины и понятия белых людей. Боги — это тоже несколько иное понятие, чем принято считать сейчас. Собственно, как я и догадывался в своих исследованиях, Богами называли не Творца/Творцов Вселенной, а своих Предков. Просто позже религиозные деятели, ревнители выдуманных Тёмными религий, как обычно подменили понятия. И теперь, при слове Бог, мы думаем о каком-то седом бородатом старичке, сотворившим от скуки всё сущее.

Уходить с лекции не хотелось, хотя Светослав и закончил свой рассказ. Насало время для вопросов и уточнений. Самой лекцией я был потрясён. С одной стороны тем, что сам всегда смеялся над всеми этими «виманами», Ириями и прочими межгалактическими войнами, считая это всё бредом фантастов от неоязычества. С другой стороны, зная генетику, понимая, что ни один вид никогда не превратится в другой без генного вмешательства, я и раньше предполагал, что Земля колонизирована извне. В теорию Дарвина не верил даже сам Дарвин, опровергнув её на закате жизни, я тем более. Но теория Дарвина так понравилась (а теперь я знаю кому!), что её взяли и держат на вооружении до сих пор, вопреки опровержениям самого автора и сотен других настоящих учёных. Конечно, проще управлять людьми, считающими себя потомками обезьян, чем теми, кто называет своих родителей Богами.

Тёмные, Светлые… Всё это тоже попахивало «аХиневичем и Ко», но с другой стороны во всём есть разные полюса. И иногда эти полюса воюют. «Единство и борьба противоположностей», помните? Так что, может быть всё так и было. Пока у меня не было поводов сомневаться в том, что говорили Учителя Храма. Но и бездумно верить каждому слову я не привык.

В общем, подумать было о чём. Так что подробности про египетские пирамиды и их отличие от остальных, — когда Светослав отвечал на вопросы моих «одноклассников», я слушал уже в вполуха, подмечая для себя лишь те моменты, на которых сам Светослав акцентировал внимание. Делал он это своим и без того звонким и певучим голосом. Во время такого голосового акцента, он ещё начинал жестикулировать руками как дирижёр и раздувать грудную клетку, как оперный певец перед самой сильной нотой.

Но, самое главное, что меня угнетало, заключалось в Вере. Я точно знал историю происхождения Хиневича и многих иже с ним «знатоков старины». Они были ставленниками КГБ СССР, точнее 4-го Главного Управления, в 90-е годы резко переключившегося с работы по подпольными антисоветским ячейкам, на разработку запасных вариантов правительств на все случаи жизни. Контра была не глупа, чтобы класть все яйца в одну корзину (делать ставку на один единственный проект власти). На любой случай были готовы новые свои лидеры: коммунист Зюганов, либерал Жириновский, христианский бизнесмен-папиросник Гундяев, милиционер Степашин, предводитель интеллигенции Явлинский и т. п. В том числе был спрогнозирован подъем национальных движений и появились лидеры и в этих течениях, в том числе Хиневич.

Я не удержался и поднял руку в знак того, что есть срочный вопрос.

— Слушаю, — сразу обратил на меня внимание Светослав.

— Не могу сосредоточиться, мысли путает такой вопрос. Вы говорите вещи, многие из которых говорили псевдоучёные, которым нет веры у серьёзных людей. Хиневич, Трехлебов, Асов… Их слова не стоят и гроша, а Вы сейчас, рассказывая нам про летательные аппараты без двигателей и турбин, подтверждаете их правоту. Неужели все эти фантасты из вашего братства?

— Нет. Конечно же, нет. Эти люди враги, по сути своей. Они мягкая подстилка Вашей власти на случай народных волнений. Если народ захочет отдать власть таким вот проходимцам, как бы воюющим за русский народ и его богатырское прошлое, то они именно этим горлопанам власть и отдадут. Но они будут и дальше придерживаться плана Тьмы, но уже под другим флагом. А чтобы их враньё казалось правдой, таким как Хиневич, к примеру, дали, в числе прочего, много полезной информации (для служебного пользования) и даже кое-что из секретных материалов. Но разбавили это всё чёткой иерархией, наподобие любой секты, чтобы процесс был контролируемым. Хиневич — обычный агент КГБ, ох, теперь уже ФСБ. Работающий на тот случай, если безумный русский бунт потребует «языческую Русь». Вероятность такого развития событий, в ближайшие 100 лет — маловероятна, поэтому его и не раскручивают особо. Но и не забывают. Периодически «арестовывают», да «очерняют», чтобы рейтинг сильно не падал. Мы давно за этим процессом наблюдаем и относимся к нему двояко. С одной стороны они уводят народ в сторону от истинных знаний. С другой стороны, во многих людях именно они зародили сам интерес к жизни Предков. И тут лично я вижу больше пользы, чем вреда. Ибо человек думающий сумеет отфильтровать нужное от шлака. А глупцам так и надо.

— Резонно. Но те материалы, которые им дали. Откуда они у тех, кто дал?

— Вами управляют плохие люди, но не глупые. Среди засекреченной в архивах ведомства по охране строя, много информации о реальном развитии цивилизации. Но доступ к ней могут получить только проверенные сподвижники системы. И никто иной.

— Понятно. Значит, всё-таки, «виманы» и «вайтманы» существовали?

— Они так не назывались и были устроены иначе, чем говорит тот же Хиневич, но — да, существовали. Вы мне не верите?

Камень, найденный в Индии с изображением «виман»

— Я настолько сильно ассоциирую подобные вещи с теми людьми, которым не могу верить, что очень сложно принять это даже от Вас.

— Понимаю. Но я постараюсь Вас убедить в своих знаниях. Хотите?

— Что-нибудь опять из моих личных цитат или факты из жизни моих близких? Увольте, я уже убеждался в способностях Тарха и Велеяры читать мою жизнь справа налево и в обратную сторону.

— Да, они умеют удивить и любят это делать, — Светослав улыбнулся. Отвечу Вам так. Есть профессиональные вруны, взять хотя бы тех, кого выпускают религиозные семинарии. Там учат профессионально врать и не краснеть. Но, даже если самый отпетый мошенник будет утверждать, что дважды два будет четыре, нет повода ему не верить. То есть повод есть, но не верить — глупо. Ибо это есть истина. И от того, что истину произнёс профессиональный лгун, она не перестанет быть истиной. Собственно, так их и готовят. Чтобы им верили, они должны говорить много правды. И лишь местами вставлять то, что предусмотрено программой тотальной лжи. Если бы они только лгали, их быстро бы раскусили.

— Но для чего Хиневичу говорить правду о тех же «виманах», если в них никто не верит и именно из-за них считает его фантастом?

— Для нас. Тёмные прекрасно знают о нашей деятельности по всей планете. И ищут места. По их плану, мы должны купиться на такие вот островки правды, которую и знать-то никто не может, и связаться с источником, её озвучившим. Тьма не гнушается никакими способами достижения своей цели. Собственно, поэтому её и проще. Нет моральных ограничений, нет рамок порядочности, нет условностей чести и совести. Их метод один — достижение цели любыми средствами. Поэтому мы и проигрываем в средних мирах. Но мы, даже понимая это, не можем иначе. Ибо превратимся в Тьму сами и проиграем окончательно. Однако и на их уловки покупаться перестали. Хиневич и его товарищи так и не смог вычислить ни одного нашего дозорного пункта и тем более эту школу.

— Патовая ситуация. Победить нельзя, чтобы окончательно не проиграть.

— Надеюсь, не патовая, а вполне решаемая. Не первый раз нас наказывают за моральные принципы. Привыкли уже. Просто надо начинать вкладываться в информационную борьбу. Что мы сейчас и делаем. Хоть и поздно вроде бы, но лучше чем никогда.

— Но именно в информационной борьбе вы и проиграли. Ибо врать всегда проще, чем увлечь людей скупой правдой.

— А мы попробуем не скупой. Придётся дать людям ту информацию, которая прояснит: кто есть кто в этом мире.

— А что раньше нельзя было?

— Мы надеялись, что люди Расы имеют генетическую память. Но оказалось, что и этот момент Тёмные предусмотрели. Они вывели и смогли заставить людей добровольно принимать внутрь этиловый спирт. А спирт блокирует генетическую память и притупляет восприятие информации извне.

— Что значит информация «извне»?

— Ну, назовём её «витающей в облаках», как говорится в одной поговорке. Информация из Космоса. Родовая информация, распространяемая такими вот передатчиками, вроде земных пирамид в их изначальном виде. Доступная для приёма людьми Расы в любом из миров, кроме тёмных.

— То есть во всём виновата водка?

— Не во всём, но во многом. И не только водка, но и любые напитки на основе этилового спирта. Это самый мощный блокиратор наследственности, в том числе Родовой памяти. Генетической. Позволяющей на уровне восприятия понимать происходящее вокруг тебя и классифицировать чётко на добро и зло. Не субъективно, а в понятиях самого Мироздания.

— А как же полезные свойства той же водки. Часто встречаются способы лечения некоторых заболеваний ею.

— Бред. У водки нет никаких полезных для человека свойств. Только вред. Причём огромный вред и не только в плане генетики. Спирт бьёт по мозговым и нервным клеткам. И бьёт сильно. Человек, пьющий эту ужасную жидкость, теряет собственно всё, что отличает его от представителей животного мира — способность соображать что-то, кроме «где взять поесть и куда лечь поспать». Он не может быть сдержанным в суждениях и поступках, не способен к самоконтролю. Он становится на такую низкую ступень развития, куда ставила его теория Дарвина в т. н. «каменном веке». А распространяют враньё про пользу водки и коньяка те же враги всего живого, что и делают остальные пакости. Это тоже часть информационной войны. И, судя по количеству пьющих людей, этот раунд опять проигран нами.

Но, Вы, Ратислав, слишком много хотите узнать сразу. Поверьте, у Вас будет время на изучение всех наук. Не торопите события. Понимаю, что вопросов у Вас сейчас очень много, всё-таки накопилось, да ещё я говорю некоторые вещи, Вас смущающие. Но, привыкайте. Дальше вопросов будет ещё больше. А когда Вы получите на все свои вопросы ответы и осознаете их внутри себя, Ваше обучение закончится. Не торопитесь, всё будет в своё время. Сегодня мы поговорили о пирамидах, но для Вас это было вводное занятие, чтобы понять саму суть наших уроков. А про пирамиды мы ещё с Вами поговорим тогда, когда Вы освоите азы. Такие как устройство Мироздания, Изначальная Вселенная и борьба Тьмы и Света. Скажу по секрету, мы ожидаем ещё новых учеников, которые вместе с Вами составят новую группу. Надеюсь, что ждать осталось недолго.

Последние предложения учитель сказал с каким-то намёком, явно говоря мне о чём-то интересном для меня лично. Его ухмылка и взгляд говорили об этом. Хотя, может быть, мне показалось. Как на концертах поп-звёзды девочке-фанатке кажется, что исполнитель поёт специально для неё.

Лекция длилась долго. Половины я не понял, так как Светослав начал оперировать словами и понятиями, мне пока неведомыми. Но я больше не стал отвлекать учителя своими вопросами, так как был предупреждён, что со мной этот урок будет повторён, когда придёт время.

Что же, вводное занятие удалось. Я задумался о правильности своего выбора в пользу обучения здесь и над тем, не прав ли я в определении заведения как секты. Очень уж меня смущали эти «виманы»…

Светослав ушёл, простившись с нами до следующего урока, а мы, прибитые откровениями старика, сидели и не торопились расходиться. Начали болтать об услышанном и постепенно разговор скатился к нашим истинным желаниям. Интересный вспомнился случай, точнее озвученное мудрым человеком упражнение для прояснения самому себе своего истинного желания. Некто Тойода, основатель серии машин из японии, как-то посоветовал своему другу прояснять внутри себя свои истинные желания через призму желаний внешних, нанесённых пылью цивилизации с её условностями и прочей мишурой, заслонявшей настоящее. Он рассказал ему о своём правиле пяти «почему?». Вот это правило: Например, человеку хочется купить шубу. Спрашиваешь себя: почему я хочу шубу? Это первое «почему?». Отвечаешь сам себе: потому что я хочу всех удивить. Хорошо. Пошли дальше, второе «почему?»: Почему ты хочешь всех удивить? Ответ: Потому что хочу, чтобы на меня обратили внимание. Третье «почему?»: Почему тебе нужно, чтобы на тебя обратили внимание? Ответ: Потому что я чувствую себя неуверенно. Четвертое «почему?»: Почему ты чувствуешь себя неуверенно? Ответ: Потому что я никак не могу реализоваться. Пятое «почему?»: Почему ты не можешь реализовать себя? Ответ: Потому что я занимаюсь тем, что мне не нравится. И скажи теперь, причем тут шуба?

Молодой парень, вспомнивший это «золотое правило Тойоды», звался Ирийславом. Уверен, что он взял это имя уже здесь! Но спрашивать было как-то неудобно, может быть позже. О самом правиле я когда-то читал в интернете. Но как и большинство умных мыслей, прочитанных через монитор, оно не уложилось в памяти и не вспоминалось до сегодняшнего дня. Сейчас же совсем другое дело. Правило прозвучало во время насыщенной беседы, и было не только полно смысла, но и появилось оно теперь очень кстати. Я тут же начал экспериментировать с ним, пытаясь понять для себя — что мне в итоге больше нужно: Знания ради знаний или Знания, чтобы передать их детям. Получилась ничья. Я одинаково желал и развиваться сам, путешествуя через миры и познавая многомерность пространства. И дать знания своим детям, чтобы они умножили их, и стали настоящими мудрецами своего времени тут, на Земле.

Пока я размышлял над своими пятью «почему?», Ирийслав уже обсуждал с нашим третьим «одноклассником» Микулой, вопросы толерантности в современном обществе. Это мне было не интересно, тема была больная для общества, в котором остались мои дети, но уже не для меня. Я ушёл в место, где все свои. Здесь понятие толерантности не имеет смысла, так как всё, что здесь происходит можно назвать совсем другим словом — наслаждение. Наслаждение жизнью, наслаждение общением, наслаждение отношением к себе. Терпеть здесь нечего и некого. Терпимость, на мой сугубо личный взгляд, уничтожает естество. Особенно терпимость в том виде, в котором людям её подсовывают наши враги. Терпимость к врагам — есть наивысшая глупость человечества.

Тут вспомнился факт открытия в Москве дома терпимости, ой, то есть «еврейского центра толерастии». На открытии выступали главные идеологи Тёмных, расставленных на руководящие должности в современной России. Никто тогда не понял, что страшного произошло, многие лишь почувствовали. А я расскажу вам. В самом конце торжественной церемонии, выступил некто безработный Виктор Вексельберг с ожидаемым вопросом — о судьбе библиотеки Шнеерсона. На что тот, коготеперь нельзя называть всуе, с барского плеча небрежно предложил разместить собрание государственной библиотеки на площадях частного музея этого «Центр еврейской толерантности» — в то самое время, когда хасиды уже почти 20 лет оказываются возвращать 6 книг, переданных в США в порядке музейного обмена. По этому поводу щедрого, но незаконного предложения «гаранта Конституции», после заседания прозвучала фраза про «квазиисторический день» от страшно обрадованного безработного миллиардера и квазигосподина Вексельберга. Ведь по понятиям Тёмных, хасиды не могут «стать змеем» и «расширить свое влияние в мире», пока не получат «священную библиотеку». Эта древняя как сама Тьма история, с посещением «вслух не называемым» Еврейского центра толерантности и фактическим дарением «библиотеки Шнеерсона» безработному еврею, не является случайным эпизодом, а практически программным заявлением. Компрадорская элита, проигнорировала государствообразующую роль Русского народа и моноэтничную сущность России. А из рекомендаций ОНН мы знаем, что даже в современном толерантном обществе, государство, где более 60 % граждан являются представителями одной национальности, считается моноэтническим. И как все знают, даже с учётом подтасовок, пока еще 80 % граждан России являются Русскими. Но Тёмные давно хотят уничтожить Русь и русичей. Поэтому устойчивый курс на создание «российской нации» взят уже давно и движение в эту сторону идёт постоянно. Место проведения «урока толерантности», как и несколько раз повторенный «гарантом» тезис о «борьбе с отрицанием „холокоста“ и национализмом» в присутствии президента Израиля Шимона Переса и упомянутых жрецов иудаисткого культа, говорят о многом. Как и в США «малый народец» уже стал руководящей и направляющей силой.

А жителям России предлагают составить одну единую нацию. Совсем не случайно, за пару дней до проведения мероприятия в еврейском центре, Президентский совет по межнациональным отношениям обсудил вопросы о разработке Декларации национального единства народа России. Там депутат Госдумы от «Единой России» и член совета Алексей Журавлев внёс предложение из «многонационального населения» (не народностей), составить единую «российскую нацию». В Декларации национального единства народа России Журавлев хочет закрепить следующий тезис: «Народ Российской Федерации составляет многонациональное население Российской Федерации — все граждане России, являющиеся носителями русского языка, культурных, духовных, морально-этических и социально-государственных императивов, присущих многонациональной российской цивилизации». Его поддержал и председатель комитета Госдумы по делам национальностей и член Совета по межнациональным отношениям Гаджимет Сафаралиев и все «единороссы». Между тем, еще с марта 2012 года депутат Госдумы Владимир Бортко внес в нижнюю палату законопроект о замене фразы «Мы — многонациональный народ» на фразу «Мы — русский народ и примкнувшие к нему народы». Однако тот, «которого лучше не называть вслух» не поддержал эту идею, проигнорировав моноэтничный характер народа России. Для тех, что считает эти слова «пустыми разговорами», нужно понять, что игнорирование государствообразующей роли Русского народа ведет к тому, что страна будет ускоренными темпами заселяться разноплеменными нетребовательными к условиям работы и плодовитыми гастарбайтерами, которые будут благодарны пригласившим их олигархам. Которые, в свою очередь, думают лишь о своей мошне, а не народе России. Если и это кто-то посчитает и это «пустым звуком», то хотелось бы обратить внимание на слова Дмитрия Козака. Этот проводник и исполнитель плана того, «кого нельзя называть» заговорил о том, что в образовательных учреждениях необходимо реализовывать масштабные мероприятия, которые будут воспитывать в подрастающем поколении толерантность: «Их необходимо реализовывать, особенно в учебных заведениях, учреждениях среднего, высшего профессионального образования. Должны проходить массированные мероприятия, которые, извините, тем, кто не понимает, что такое толерантность, что такое межнациональный мир и согласие, для того, буквально, что называется, „промывать мозги“, чтобы люди стали цивилизованнее и терпимее относились к людям с другими традициями, другой национальностью или другим вероисповеданием», — заявил Козак на заседании межведомственной рабочей группы по вопросам межнациональных отношений. Как сейчас, в буквальном смысле, промывают мозги непокорным, лучше Вам не знать. Остальным же вполне хватает масс-медиа, контролируемых «малым народцем». Насмотревшись телеящика, те, кто не желает думать самостоятельно, слепо верят пропаганде режима, выливающейся из уст дикторов и ведущих. Между тем, нужно еще раз подчеркнуть серьезность намерений власти. Поскольку в один день с заявлением Козака первыми «изучать толерантность» отправили сотрудников следственного изолятора № 2 («Бутырка»). Теперь сотрудники каждого российского СИЗО, будут обязательно посещать «Еврейский музей толерантности», где их будут обучать еврейской историей и традициям. В группы для экскурсий отбираются психологи, кадровики и воспитатели системы исполнения наказаний.

Всё это я оставил в своём прошлом и не желал думать об этом в настоящем. Надоело. Сейчас, да ещё здесь, среди нормальных людей, не больных толерастией, это было пустое, и я пошёл в комнату. Конечно же, попрощавшись со своими новыми друзьями. Почему «друзьями»? Да по тому, что сама атмосфера Храма не подразумевала иных отношений между поселенцами, кроме дружеских.

Часть вторая

Познание истины

Глава 8

Любовь к традиции никогда не делает нацию слабее.

/Уинстон Черчилль/

И тут вошла она.

Поздним вечером, сидя в кафе и слушая лирические стихи одного из постояльцев-учеников Храма, я вспоминал своих женщин. Стихи навеяли такие воспоминания. Началось всё с того, что я поймал себя на интересной мысли: когда перебираю в памяти всех своих женщин, то думаю прежде всего, об Ирине — матери моих пятерых сыновей. И это несмотря на то, что сам твёрдо уверен, что любил больше всех предыдущую жену — Татьяну, а в последнем своём увлечении Марии, вижу идеал женщины. Но в своих снах, как и в состоянии лирической задумчивости, как сейчас, прежде всего, вспоминалась именно Ирина. Вот ведь. Значит, главное не наше разумное восприятие, а подсознание. А в подсознании мужчины на первом месте сидит та женщина, что родила тебе наследников. Она важнее, чем все остальные, вместе со всеми своими достоинствами. Вне зависимости от отношений и всяческих добродетелей. Про Марию я совсем не вспоминал здесь в Храме, хотя, когда мы были вместе те пару дней, казалось, очень дорожил этой встречей. Но ушёл и почти сразу забыл её. Никаких мучений. Никаких переживаний. Даже страшно. Не зачерствел ли я окончательно? Но нет, боль в сердце при воспоминании о детях была всё такой же и даже более сильной. Значит со мной ещё не покончено.

И тут вошла она.

И повела себя так, как будто мы не расставались, и не было моего прощального письма на целую тетрадку.

— Привет. Ну, вот я тоже добралась. Не помешаю? — сказала Мария, усаживаясь за мой столик.

— Привет. Конечно, нет. Рад тебя видеть.

— Как дела? Скучал без меня?

— Не было на это времени. К счастью, здесь не всё так плохо, как могло бы быть. Но я рад, что ты пришла.

— Уже успел освоиться? Роман ещё не завёл с кем-нибудь?

— Даже не думал. Насчёт освоился или нет, сам не понимаю. Вроде бы здесь интересно, но пока многое не понятно. Слишком всё сложно, а местами сказочно просто. Люди вокруг интересные, общительные, но начинает не хватать привычной ерунды — футбола и разговоров о нём, пьяных соседей и их исповедей, дурных «яжматерей» в очередях и, собственно, самих очередей.

— Ну, вроде бы не велики потери. Без очередей, пьяниц и футбола я готова прожить.

— Да, но когда слишком всё гладко, тоже немного жутковато. По крайней мере, я ещё не привык к здешней обстановке.

— Ну, это нормально. Прошло всего ничего.

— Да? Такое впечатление, что я здесь уже год.

— Нет, Ты ушёл вчера рано утром. Я половину дня читала и плакала над твоим посланием. Мне никто ещё не писал таких великолепных стихов. Я бы решила, что это кто-то из великих поэтов написал, если бы в каждой строчке не было бы конкретных случаев из нашей с тобой недолгой совместной жизни.

— Я не старался, просто писал от души. Рад, если тронуло.

— Ну, да, я забыла, ты же сам — великий. Что тебе стоит написать целую поэму экспромтом?

— Я действительно просто сел и написал. Ничего такого. Просто само лилось.

— Да я верю, верю! Не был бы ты гением, пошла бы я за тобой?

— Что ещё успела сделать, прежде, чем решила уйти от людей сюда?

— Вторую половину дня доделывала дела: поставила твою машину в гараж, отключила все приборы, даже из розетки выключила холодильник, всё равно там уже было пусто. Когда я волнуюсь — много ем. Квартиру закрыла. Из денег, что ты оставил, заплатила за год вперёд за квартиру и оставила ключи твоему соседу. В общем, всё законсервировала на случай, если придётся вернуться и пошла искать эту обитель. За ночь дошла только до Мысхако по берегу моря. Больше наслаждалась видами, чем шла. По темноте в лес заходить было как-то жутко. Но под утро, не дождавшись рассвета совсем чуть-чуть, пошла в лес. Долго блуждала, возможно, кругами. Уже отчаялась найти что-либо похожее на Обитель Богов или мудрецов, мысленно проклиная их за то, что так спрятались. И вот только час назад, наконец-то, наткнулась на этот дом. Устала ужасно. Хорошо, что догадалась взять в дорогу много бутербродов и воды. Как увидела это здание, сразу поняла, что это то, что я искала. Очень похоже на то, как описывали это место те подростки. Даже странно, откуда они так много знали? Ну, а ты чем тут занимался?

— Побывал на паре занятий в местной школе. Но вопросов не убавилось, а стало ещё больше. Но самое главное, что усилились сомнения насчёт истинности того, что тут твориться.

— Почему?

— Наверное, внутренние комплексы. Стремление найти и разоблачить обман, даже тогда, когда его нет. Возможно, главную роль в моих нынешних сомнениях, сыграли разговоры на разных интернет-форумах. В которых принимал активное участие. Здесь слишком много того, во что я не верил раньше и над чем даже подсмеивался. И считал глупой фантазией своих оппонентов по спорам на этих самых форумах.

— То есть, если я правильно поняла, ты просто не готов признать, что был не прав?

— Возможно и так. Но мне трудно признать свою неправоту, я же считаю себя очень умным, — сказал я с улыбкой.

— Напрасно считаешь это шуткой. Ты действительно слишком высокого о себе мнения. По крайней мере, я на тебя обиделась. Ты не более моего знал об этом месте, не более моего сюда стремился, но почему-то посчитал, что тебе здесь место, а мне нет. Однако, думаю тебе уже тоже объяснили, что случайные люди сюда не попадают? Значит и мне здесь самое место.

— Прости. Но, я не имел ввиду твои знания, или твоё предназначение. Я считал, что ты ещё слишком молода, чтобы хоронить себя в этих стенах.

— Хоронить? И не собираюсь! Получать Знания, быть рядом с любимым мужчиной, правильно жить и даже правильно питаться и не думать о быте, деньгах и политике — где здесь похороны? По-моему, одни плюсы. Или ты не рад, что я пришла? Признавайся, скучал по мне?

— Если честно, то времени на это не было. Слишком много новой информации, скучать не пришлось ни разу. К моему стыду, я даже не вспоминал о тебе, о нас, про женщин вообще.

— Да. Вот такие вы, мужчины. С глаз долой, из сердца вон. А я не смогла ночевать в твоей квартире. Там всё напоминало о тебе. Поэтому пошла в ночь. Хотя, пожалуй, мы были в неравных условиях. На тебя нахлынула волна информации. Причём, уверена — интересной. А я скучала в одиночестве, разглядывая шкаф с твоими вещами, твои фотографии на стенах и даже пролистала твои фотоальбомы. В детстве, кстати, ты был ещё симпатичнее. Однако, неизвестно как бы я себя повела на твоём месте. Возможно, тоже не вспомнила бы о тебе, утонув в море интереснейшей информации.

— Тебе уже сделали обзорную экскурсию?

— Нет, я сказала, что ищу Ратислава, который должен был сюда прийти вчера и мне сказали, где тебя найти. Предварительно покормили и показали мою комнату. Странно, но я не смогла найти никаких запоров на двери. Это так у всех или только мне повезло?

— У всех. Здесь нет замков.

— Я спросила у девушки, что провожала меня сюда, возможно ли мне жить вместе с тобой.

— И что сказали?

— Сказали, что обсудим этот вопрос чуть позже. Ну, то есть она с кем-то там обсудит.

— А комната твоя где?

— На третьем этаже.

— Это понятно, все комнаты на третьем этаже. По крайней мере, мне так сказали. Правда не понимаю пока, как он становится таким резиновым. С виду не скажешь, что дом такой огромный. А народу здесь изрядное количество. Видела уже библиотеку?

— Откуда? Я же сказала, только час, как пришла сюда. Ничего ещё не видела, кроме своей комнаты. А что не так со зданием? Почему «резиновое»?

— Да там библиотека внутри как пара футбольных стадионов по площади и как здание МГУ в высоту. И комната у каждого своя и не маленькая, а людей здесь много. И всё на одном этаже. Получается опять пара стадионов. А снаружи дом как дом. Не такой уж и большой. Мистика какая-то. Или многомерность пространства?

— Снаружи он тоже не маленький. А внутри, действительно возможно, какие-то игры с пространством, фокусы более высокомерных миров? Тут же Боги правят? А у них должны быть сверхспособности. Или нет?

— Пока не спрашивал. Ходил к Тарху с вопросами, но он меня загрузил встречными, так что забыл всё, что хотел спросить. Но, ничего, к нему, вроде как, можно в любое время.

— Тарх — это как древнего Бога звали?

— Это он и есть. Сам. Собственной персоной. Обычный человек. Просто очень долго живёт. У них там так принято — жить по тридцать тысяч лет и больше. Не местный он, — с улыбкой смотрел я на ошарашенную Марию.

— Ничего себе. Так он есть первоисточник знаний о нашей истории. И не только о нашей, надо думать! Говорить с ним, это как самому всё видеть. Вот это я удачно зашла!

— Если всё это не обман.

— Всё-таки есть предпосылки?

— Меня, мягко говоря, насторожили разговоры о «виманах» и прочих звёздных войнах. Я всю жизнь боролся с официальной наукой, не желающей признавать очевидных фактов и подтасовывающих всё под свою линию. С другой стороны с фантастами от альтернативной науки, выдумывающих всяческие летательные аппараты из коры дерева и скатерти самобранки с волшебными самоварами. Одно дело, когда это сказка для детей, а другое, когда всё это преподносится как наша реальная история. А тут мне говорят, что я был не прав. И ладно бы просто не прав. А то ещё и люди, которые заведомо, в чём я уверен, поставлены, чтобы уводить народ в сторону от истинных знаний, оказываются правы! В моей голове всё пошло кругом. Пока не остановилось.

— Смотри. Если тут руководит сам Тарх, который был у истоков нашей цивилизации, сам всё планировал и осуществлял и теперь рассказывает об этом, то нет повода не верить. А ты? Как ты получал свои данные до того, как попал сюда?

— Помнится, я рассказывал тебе про свои сны? Я с детских лет занимаюсь контролированием сновидений, это у меня такой собственный метод медитации. Без бубна и огня, хотя люблю покамлать у костра и бубен есть. И даже без курения травы, курить никогда не любил. Могу погружать себя в подсознание и без всего этого, причём погружение абсолютно контролируемое. Такая практика даёт возможность освобождения (просеивания) информации от шелухи (неправды) и позволяет найти способ решения той или иной проблемы. Собственно, такая практика была и у наших Предков и до сих пор сохранилась у некоторых удалённых от цивилизации племён. В упрощённом виде алгоритм поиска истины «по Ратиславу» выглядит так:

1. возникновение вопроса;

2. нахождение географических точек, связанных с проблемой;

3. поездки на местность для установления контакта с Землёй;

4. собственно общение с главным очевидцем всех событий — нашей Планетой, которая по сути своей живой организм гораздо более высокой ступени развития. Если уметь её слушать, то она обязательно даст ответы на вопросы, касающиеся нашего развития. Лишних вопросов лучше не задавать — испортите отношения;

5. долгие медитации в поисках окончательно сформированной картины.

Немного сумбурно и совсем кратко описал, но как есть.

— А что за удалённые от цивилизации племена? Ты их видел, общался?

— Да. На самой границе Мексики и Гватемалы, в сельве, есть несколько деревень. Они практически не контачат с остальной цивилизацией, живут своей неторопливой размеренной жизнью. У них много интересного. Например, все праздники соответствуют Солнцу и его отношению с нашей планетой. То есть они отмечают те же равноденствия и солнцестояния, что и наши Предки. А культ сна у них просто доведён до совершенства. У них такой обычай: утром, садятся все мужчины в круг у костра в ожидании пока женщины сделают завтрак, и по очереди рассказывают свои сны. А старейшина говорит: что так, а что надо исправить. К примеру, мальчик рассказал, что за ним гнались дикие звери, он испугался и залез на дерево. Но дикие звери окружили дерево и пытались его достать. Ему было очень страшно, он испугался и проснулся. Старейшина его сильно отругал. И объяснил, что он не решил свою проблему во сне. А это плохо и для Души и для реальной жизни. Во сне ты всемогущ! Любой вариант решения проблемы доступен. Можно достать волшебный лук и одним выстрелом поразить всех зверей. Можно развеять их по ветру волшебной пылью, вытащенной из кармана. Можно знать язык зверей и подружиться с дикими зверями. В общем, проблема должна быть решена, страх должен уйти, а в остатке должно быть полное удовлетворение собой и ситуацией.

Тело развивается, когда ты делаешь физические упражнения, мозги работают, когда ты напрягаешь их умственной деятельностью, а Душа растет, когда ты питаешься духовной пищей. Понимание главенства Души во всём организме — ключ к правильному её воспитанию. Самая «чистая» духовная пища потребляется, когда сознание отключено и не мешается под ногами. То есть в сеансах медитации, во сне и т. п. Контролировать сны и управлять снами — наука, известная с допотопных времён. Правильно поставленная культура сна очень сильно влияет на жизнь явную, то есть ту, которую мы в большей степени посвящаем телу и разуму. Правильное решение проблем во снах, даёт качественное решение проблем реальных. Так шаманы, загружаются проблемой и ищут решение, уходя в глубокую медитацию. Перебирая там возможные варианты, находят решение и выдают его «клиенту» уже в чистом виде, без всех тех путей, что сами прошли за него.

Большинство же людей относится ко снам наплевательски, как к чему-то, не являющемуся важным для жизни. И напрасно. Многих ошибок можно было бы избежать. Более того, часто снами человек ещё и вред себе наносит. Ведь равно как правильное решение во сне, помогает человеку в реале, так и неправильное, делает невозможным счастливое разрешение проблемы наяву.

— Не помню кто сказал: «Способность думать — это замечательный дар, но способность не думать — это дар гораздо более великий». А с чего начать учиться всему этому? — спросила Мария, явно заинтересовавшись моими духовными практиками.

— Если есть насущная проблема, которая не даёт спать, то начни с неё. Сны можно и нужно контролировать. Но практическое понимание придёт само. Наверное. Ко мне пришло, не вижу причин, чтобы у тебя было иначе.

— Так, в итоге, снам ты доверяешь больше, чем очевидцу событий?

— Я пока не совсем ещё убедился в том, что он — очевидец. Очень похоже на секту. Секту Ушельцев, как я её назвал про себя.

— Почему «Ушельцев»?

— Потому, что все, кто сюда попадают, уходят из этого мира. Навсегда. Есть «пришельцы», а есть «ушельцы». Помнишь, как в фильме Соловьёва «Чёрная роза — эмблема печали…»? «Они пришли, посмотрели на нас и ушли».

— Ну, да. Логично. Но слово какое-то не правильное. Противопоставление «пришельцам».

— Так и есть. Тарх и его помощники для Земли — пришельцы из других миров. А мы, ученики, становимся относительно Земли — ушельцами. Вот тебе и Секта Ушельцев.

— Забавно. А они называют это место Храмом.

— Да, знаю. Надо при них постараться не называть «сектой», а то обидятся.

— Скорее посмеются над тобой. Уверена, они именно те, за кого себя выдают. Иначе бы мы с тобой здесь не оказались бы. Много кто может тебя обмануть?

— В Душе, я тоже склонен верить всему, что здесь происходит. Но моё закостенелое сознание пока борется. Сам ругал за это представителей официальной науки, а на практике оказалось, что ничем не лучше них.

— А ты спроси у своих снов? Или как правильно сказать? Найди ответ в своих ведениях.

— Мои сны — это очень сложная магия. Использование её не всегда уместно.

— В смысле?

— Если ты постоянно занята решением своих мелочных проблем, не стоит привлекать к этому магию сна. Ибо, если ты спросишь у Вселенной, например, о роли Солженицына в мировой литературе, маятник и рамка или вовсе не шелохнутся или очень задумчиво завращаются. А в магическом зеркале, после долгого в него глядения, может появиться некая личность. И выразительно покрутить пальцем у виска. А уж если там появится Лев Николаевич с тяжелым канделябром в руке — вот тут уже вовсе беда. Зеркало — не стена, может не спасти. В общем — крыша поедет, если задаваться глупыми вопросами.

— Всё шутишь?

— Нисколечко. С Мирозданием надо разговаривать со всем почтением. А это, в первую очередь, означает, что не нужно задавать лишних вопросов. Вопросов, не имеющих значения. Ведь не имеет значения Храм это или Секта. Правду здесь говорят или кривду. Имеет значение лишь то, что я сюда зачем-то попал. Попал, значит так надо. Значит, могу чему-то здесь научится. Или для чего-то пригодится. А внутренний фильтр должен отсекать истину ото лжи. А если нет фильтра или он не так настроен, то так мне и надо.

— Нормально. То есть, во сне научиться правильно бить по морде перед боксёрским поединком — это достойный разговор с Мирозданием, а узнать — можно ли верить тем, кто тебя учит, это лишнее?

— В том случае из детства, я не знал, что говорю с Вселенной. Я просто смотрел сны. Это раз. Во-вторых, я тогда не просто переживал, а был уверен, что вся моя жизнь зависит от этого боя. Ну, по крайней мере, спортивная карьера. А тогда для меня это был синонимом слова «жизнь». А здесь, коли я уже сюда попал, мне интересно вне зависимости от того, что за всем этим стоит. Собственно, интересно со всем этим самому разобраться. Это так принято у русичей испокон веков. Мы набиваем собственные шишки. Ибо учитель должен только дать направление. А путь пройти должен ты сам. Иначе это будут не твои знания, а знания твоего учителя. А своих, собственных, так не будет. И чему тогда ты сам сможешь учить других? Знаниям своего учителя? Но если нет своих, то нет и уверенности в том, что знания учителя верны. Так и рождаются фанаты, последователи пророков, учёные-зубрилы, привыкшие со школьной скамьи лишь заучивать уроки, но не мыслить самостоятельно.

— Ну вот, дошли и до школы. Она во всём виновата.

— Несомненно. В наше время нормальное образование от отца к сыну заменила школа. Теперь именно там ребёнок проводит главные годы своего познания Мироздания. Но, вместо того, чтобы научить ребёнка свободному мышлению, его заставляют сидеть на уроках смирно и зубрить. Вместо того, чтобы научить его мыслить, заставляют заучивать чужие теории. Вместо творчества, ребёнок занимается ненужными ему науками. Ну, скажи, зачем ребёнку, мечтающему о карьере спортсмена, к примеру, алгебра и начало анализа? Для общего образования? Да никому этот предмет не нужен, кроме самих математиков, ровно настолько, насколько сами математики никому не нужны.

— А кто же тогда будет открывать новые законы или продвигать нашу техногенную цивилизацию вглубь?

— Опуская ущербность для человека самой техногенной цивилизации, отвечу — кто угодно, только не математики. Физики, просто мыслящие люди, даже фантасты, в большей мере, чем те, кто в совершенстве познал тригонометрические функции и прочие отрицательные числа. Ну что за бред эти «минус три яблока»? Их нет в природе.

— Но может быть долг в три яблока.

— Да, может. Но не в минус три яблока.

— Всё относительно. У того, кто должно, для простоты исчисления, находится в руках минус три яблока.

— Ну, бред же. Если он из своих рук отдаст тому, кому должен, эти минус три яблока, то вряд ли кредитор будет рад этому.

— А при переносе в другую часть уравнения, знак минус меняется на плюс.

— Знак может меняться на что угодно. Но минус три яблока яблоками не станут. Ни антоновкой, ни белым наливом, ни даже китайкой.

— Математика абстрактна.

— Вот. Именно. Именно это я и пытаюсь тебе объяснить. А что такое «абстрактность»?

— Отвлечение, теоретическое обобщение.

— Не просто отвлечение, а отвлечение от некоторых свойств чего-либо, для того, чтобы сконцентрироваться на общих, кажущихся кому-то главными свойствами оного. То есть для обобщения предметов или каких-то событий, условий и т. д. Но, тебе ли не знать, что всё решают частности. Мелочи, от которых как раз математика абстрагируется, как от ненужностей.

— Ой, всё! Уже жалею, что я не блондинка. С какой-нибудь фифичкой ты бы уже давно разговаривал бы совсем на иные темы. А я, между прочим, соскучилась. А ты мне тут про Солженицына с геометрий.

— Была бы ты «фифочкой», заблудилась бы в лесу. А коль сюда попала, то изволь развиваться, — сказанное было шуточным признанием её правоты с возможностью не выглядеть напыщенным занудой.

— Хорошо, буду развиваться, буду учиться. Но давай не забывать и о приятном? Надеюсь, нам разрешат поселиться вместе? Ты не против?

— Нет, конечно.

— Не буду тебя отвлекать от саморазвития своими приставаниями?

— Никогда это не мешало. Скорее напротив, любое общение — есть развитие. Вот сейчас разговаривал с тобой и кое что по новому начал воспринимать. А кое над чем задумался и, возможно, скоро продвинусь в знаниях за счёт тебя.

— Как так? Ты же говоришь те вещи, которые уже знаешь сам. Так что ты можешь узнать нового? А я, вроде бы, откровениями не сыпала.

— Не совсем так. Любой человек мыслит во время разговора. И говорит то, что думает в данный момент времени. И мысли эти приходят экспромтом. То есть сам разговор рождает новые мысли. Над некоторыми из которых, стоит позже подумать, уже наедине с самим собой. Возможно и во сне.

— О как. То есть проблема: «Тарх — Бог или шарлатан» для твоих великих снов слишком мала, а разговор со мной заставит размышлять и медитировать? Я польщена.

— Медитация не копание в закоулках памяти или собственной зашифрованной библиотеке. Медитация — это способ возвыситься над проблемой, чтобы видеть её издалека, откуда она станет понятна, и найдутся пути решения. Это как лабиринт. Зайдёшь туда и можешь не найти выход. Никогда. А посмотришь сверху, как бы со стороны, все пути видны и всё становится просто. Чем дальше ты отстраняешься от ситуации, чем выше над ней поднимаешься, чем большую поверхность охватывает твой взгляд, тем проще отыскать правильное решение.

Так вот — как угодно поднимаясь над вопросом, кто такой Тарх и его помощники, я ничего не увижу. Ибо это не мой вопрос. А вот разбирая то, чему они будут учить, я смогу понять, в том числе, в ту ли сторону меня ведут эти Учителя. Вопросы надо ставить правильно и своевременно.

— А почему ты так враждебно относишься к наукам. Ну, тем, что являются официальными, признанными и преподаются в школах и университетах?

— Современная наука не всемогуща и не всеведуща. Человеку свойственно ошибаться, а наука есть человеческое создание и поэтому тоже может ошибаться. Наука является частью государства и потому говорит только то, что ей дозволяет явное или тайное руководство этого самого государства, которое эту науку содержит и финансирует. Или не говорит, в отдельных случаях. Даже, я бы сказал, в большинстве случаев.

Но существует объективная реальность, а также ее законы и закономерности, которые существуют и действуют, независимо от чьего бы то ни было желания их признавать или не признавать. И на этом базируются мои исследования. Поэтому они — антинаучны с точки зрения государства.

— Но, если реальность не доказана, то почему ты априори считаешь, что наука не права, а твои догадки верны?

— Внутри себя, я уверен в своих знаниях, потому что они — мои. Я добыл их самостоятельно из источников, которым доверяю. Но я не настаиваю, чтобы другие люди считали мои теории истиной в последней инстанции. Мне даже этого не хотелось бы. Ведь я не люблю фанатиков. Вне зависимости, кто является кумиром фанатиков — Христос, Солженицын, Буратино или я.

— Вот ты пристал к этому Солженицыну. То, что он бездарь и вредитель и так понятно. И не думаю, что у него есть фанаты. По крайней мере, многочисленные, чтобы стоило об этом упоминать.

— Извини, сорвалось. Не люблю его. Абсолютно аморальный тип.

— Сейчас мораль атавизм.

— Да. Многие наши современники настолько привыкли пренебрегать законами этики, морали, а то и просто здравого смысла, считая, что они вне или выше этих законов, что искренне считают, что от всего можно откупиться бумажками с нарисованными на них цифрами. Всем, а особенно этим людям, следует уяснить себе, что законы Мироздания не знают исключений и действуют независимо от возраста, пола, религии, социального статуса, а также от желания или нежелания отдельной личности подчиняться этим законам.

— Считаешь, что Солженицына Мироздание уже наказало?

— Ты только что просила закончить говорить о нём.

— Хорошо. Но есть же ещё авантюристы. Мораль не их конёк, но и аморальными они не являются. И откупаться не думают. Они просто живут. Здесь и сейчас.

— Лицам, склонным к авантюризму все, что я говорю не интересно. Но при этом им следует помнить, что любители искать на свою попу приключений могут не сомневаться, что они их найдут. При этом не факт, что их попа сможет эти приключения выдержать. Авантюризм хорош, когда ты не просто одинокий человек и тебе всё равно, что с тобой произойдёт в результате твоих приключений. А когда ты человек, осознающий уровень своих сил и возможностей. И в нужный момент рискуешь, с пониманием происходящего.

— Тогда это уже не авантюризм, а тонкий расчёт.

— Нет, не расчёт. А надежда на свои силы или ангела-хранителя. Следует помнить, что у каждого человека есть духи или ангелы — хранители. Но при этом следует также помнить, что хотя их возможности и терпение велики, но и они не безграничны. Для обычного человека наличие хорошего бронежилета не является поводом лезть под пули, а для авантюриста самое оно.

Мы ещё некоторое время посидели в уютном кафе. Выступления авторов свежих стихов и песен уже давно закончились, в кафе было тихо и ничто не мешало общению. Однако, я планировал ещё раз зайти к Тарху, пока он не лёг спать. Поэтому тепло попрощался с Марией, пожелав ей хорошенько отдохнуть перед своим первым днём обучения в этом Храме. А сам поспешил в уже знакомом направлении к нашему главному учителю.

Тарх на это раз сидел за столом, и, казалось, не ложился, потому, что ждал моего появления. Ну, или кого-нибудь ещё. Однако, вошёл именно я.

— Что-то Вас тревожит? — спросил он. Видимо на лице у меня была соответствующая гримаса.

— Скорее да, чем нет. Я не могу расслабиться и получать удовольствие от обучения, к которому всегда стремился. Боюсь, что всё окажется фикцией, фальшивкой. И знания и те, кто их преподносит как непреложную истину.

— Это нормально. Вы всего лишь второй день у нас, мало нас знаете. С чего бы Вам доверять всему, что говорят другие? Вы же привыкли до всего доходить своим умом. Разберётесь, уверен. Надо только немного освоиться и включить свой аналитический ум. Главное, что отличает всех, кто здесь преподаёт и тех, кто здесь обучается от всех остальных людей — это внутренняя мудрость. Глубинное сознание.

— Не знаю. Некоторые преподаватели, не говоря уже об учениках, не выглядят серьёзными людьми.

— Серьёзный человек и мудрый человек — далеко не всегда одно и то же. Точнее это совсем не одно и то же. Мудрый человек может пошутить, может даже совершить шалость, вести себя непринуждённо и свободно. Он не боится на время потерять видимость своей мудрости. Серьёзный человек такого себе позволить не может, в силу собственного самомнения. Он всегда серьёзен. И это не просто его маска, его имидж. Это внутреннее самомнение, выливающееся в образ жизни. Но, не догадываются эти дяди с серьёзным лицом, что постоянное напряжение одних и тех же участков мозга пагубно на него влияет. И ведёт не к гениальности, а к идиотизму. В самой плачевной его форме — самодурству, при полной уверенности в своей непогрешимости.

— О, тогда я нашёл гениальное оправдание всем своим глупостям!

— Не переусердствуйте в этом. Мера хороша во всём, даже в совершении дурацких поступков, — расплывшись в улыбке, оценил мой юмор Тарх.

— Постараюсь. Но, всё-таки, у меня складывается впечатление, что во время занятий тот же Светослав не только учил нас, но и пытался сам на ходу обучаться во время общения. Некоторые вопросы он не трактовал сам, а пытался вывести нас на поиски ответа. И потом выбирал то, что ему показалось более правильным.

— Богам нужны творцы, мыслители, изобретатели. А не поклонники и не фанатики. Учитель, который перестаёт учиться у своих лучших учеников, сам перестаёт развиваться и становится со временем плохим учителем. Он превращается в ходячую энциклопедию, учебник, склад знаний. С момента, когда наступает внутренний отказ от поиска знаний — мёртвых знаний. Через некоторое время такой носитель мёртвых знаний, перестаёт любить своих учеников, а то и вовсе начинает ненавидеть учеников, то, что преподаёт и собственно свой труд учителя. Но, касательно Светослава, могу сказать определённо. Он никогда не будет рассказывать того, в чём сам не уверен. Поэтому не беспокойтесь, он не сканировал ваши знания в поисках нужной для себя информации. Просто его стиль обучения таков, что ученик доходит до знания самостоятельно, а не получает шпаргалку с ответом. Собственно, так поступают все наши учителя. Иначе можно было бы создать свод непререкаемых истин в печатном виде и раздать их всем людям. И все стали бы умными. Но так не бывает. Знания, полученные из шпаргалки, уходят так же быстро, как и появляются. А то, до человек дошёл сам, в процессе размышлений, остаётся в человеке навсегда.

— Наверное, так и есть. Но немного смущает, когда учитель на простые ответы просит нас самих отвечать, а потом выдаёт с видом знатока нечто про летательные аппараты древних людей.

— А Вы верите в теорию Дарвина. В то, что произошли от обезьяны?

— Нет. В эту теорию никто, из думающих людей, давно не верит. Или, правильнее сказать, никогда не верил.

— Может быть, Вас устраивает объяснение происхождения человека из религиозных источников, скажем из Библии?

— Обидеть хотите? В эту глупость может поверить только тот, кто считает, что женщина, не имеющая внутри себя ни одной мужской хромосомы, может родить мальчика, без мужчины.

— А девочку может?

— Девочке, по крайней мере, есть откуда взяться.

— Откуда — есть, но с чего бы вдруг?

— В общем, оставим Библию и религию, не стоит траты нашего, особенно Вашего времени.

— Так как по Вашему появились люди на этой планете.

— Я склонен верить в то, что Земля колонизирована. Об этом говорит и то, что слишком резко для той же теории эволюции, произошла замена одних форм жизни (динозавры) на другие (млекопитающие), которые больше подходят людям для совместного проживания. Всё произошло в слишком короткий исторический срок, чтобы поверить в то, что не было никакого внешнего вмешательства в этот процесс.

— Именно. Так оно и было. При колонизации, многое пришлось изменить. И животный мир и растительный. Планета была малопригодна для жизни, собственно, именно поэтому, она не была колонизирована Тёмными раньше нас. Они не владели на тот момент технологиями в этих сферах. Но, если Вы верите в колонизацию Земли, то почему не верите в летательные аппараты? Ведь не на метле сюда прилетел Перун и Велес. И нет никаких порталов, чтобы как в фантастических фильмах, нырнуть в них и оказаться на другой планете.

— Так речь не о межзвёздных кораблях, а о неких «виманах», летающих без двигателей и реакторов по поверхности Земли.

— Именно так. И наши межзвёздные корабли, как Вы их назвали, и аналоги ваших земных самолётов, не используют горючие материалы для полётов. Светослав, наверное, рассказывал о пирамидах?

— Да.

— Устройство пирамид, в плане перелётов по воздуху, сложно объяснить так сразу. Ваша цивилизация не использует естественные природные силы, а в фантастических книгах и фильмах, называет нечто подобное «магией». Но прежние поколения имели достаточно знаний о вилах Природы и не считали использование магнитных потоков, огня, воды, ветра, чем-то волшебным. Для нас это естественно, как сама Природа. Но ваших современных знаний хватает только на то, чтобы подогреть на огне пищу или затушить водой огонь. Мы же пользуемся всеми природными ресурсами по полной программе, в том числе перемещаемся по воздуху на летательных аппаратах, использующих разницу сил магнитных потоков Земли, усиленную специальными устройствами в тех же пирамидах или на вершинах гор.

— Я буду думать об этом. Пожалуй, пойду. Ещё одной темы на сегодня будет слишком много. Да и глаза уже слипаются, извините. Добрых снов!

— И Вам добра! Заходите.

Я быстро добрался до своей комнаты. Ничего не хотелось, кроме как лечь и сразу же заснуть. Слишком много мыслей, слишком много вопросов и те ответы, что были получены, тоже требовали к себе повышенного внимания и долгого обсуждения внутри себя. Иногда раздвоение личности помогает более тщательно разобраться в ситуации. Поэтому я давно приучил себя включать двух оппонентов, которые занимают разные позиции в споре, пытаясь добраться до истины. Это не сложно, достаточно для начала, регулярно по 10–15 минут в день перед сном и утром, до того, как встал с кровати, заниматься простейшими медитативными практиками. Это стабилизирует психику и учит мозг работать не по прямой, а одновременно во всех направлениях. Главное не переусердствовать и не браться за что-то сложное сразу, не будучи подготовленным. Для простоты можно зажечь свечу и уставиться в неё, пытаясь увидеть жизнь огня, рождающегося из неё. Отключить сознание и просто вжиться в огонь. Просто. Но регулярно. И понемногу. Это как таблетки из аптеки. Одна таблетка, принимаемая регулярно, может вас вылечить, а сразу пачка — убить. И никогда не просите Мироздание помочь вам исправить этот мир. Это невозможно. Учитесь не думать о негативе вовсе. Обо всём, что заставляет вас испытывать негативные эмоции, если вы не в состоянии быстро изменить ситуацию. Лучше во время начинающих медитаций напевать про себя (или вслух, если никому это не мешает) какую-нибудь мантру или иную формулу аутотренинга. Можно свою собственную. Главное, чтобы в ней не было негатива и чего-либо для вас неприятного.

Я уже начал погружаться в нирвану, когда услышал приближающиеся к моей двери шаги. Шаги показались ужасно знакомыми.

И тут вошла она.

Глава 9

Никогда ничего не бойся. В этом нет смысла. Более того, страх неудачи — предвестник неудачи.

В итоге, поговорить с самим собой не получилось. Марии разрешили жить со мной, если я не буду на это возражать. Она не сказала мне об этом сразу, чтобы сделать сюрприз. Привела себя в совершенный порядок в своей комнате, дождалась, пока я приду от Тарха, и зашла. Я не мог понять, рад я этому или нет. С одной стороны, я не мечтал об этом. Ведь даже не вспоминал о Марии, пока она не пришла в Храм. С другой стороны я никогда не любил одиночества. Конечно, я был бы больше рад, если бы на её месте сейчас была бы Ирина с детьми. Очень уж я в последнее время скучаю по ним, особенно оказавшись здесь. Живя в Новороссийске, я занимал себя различными делами, и это немного отвлекало от тяжких дум. А здесь, после окончания учёбы, времени поразмышлять и помечтать было более чем достаточно. И я быстро пришёл к тому, что никто, кроме моей семьи, мне не интересен. Сложность была только в том, что семей у меня было несколько и воссоединить их всех воедино, было бы не реально даже в моих волшебных снах, где я был всемогущ. Но так же с большим трудом можно было представить, что найдутся какие-то знания и откровения, которые убедят меня, больше ни разу не увидев своих сыновей, покинуть этот мир. Значит хотя бы в одну семью, но меня тянет. И, конечно же, эта та семья, где находятся мои самые любимые пятеро сыновей. Если, живя в Новороссийске, я мечтал, что когда-нибудь верну расположение своих детей и буду передавать им свои знания и умения, то попав сюда, я загорелся этим ещё больше. Но для того, чтобы было чему научить детей, надо сначала познать многое самому. Поэтому я спешил поглощать знания, после разговора с Тархом, явно поняв, что здесь плохому не научат. Слишком не похоже всё на религиозную секту, созданную ради наживы. Если уж и называть это место «сектой», то лишь подчёркивая её отгороженность от мира простых людей. Простых не в смысле уровня образования или трудовой специальности. А в смысле составных частей полноценного Человека. Упрощённых отсутствием Души. Тем, у кого Душа имелась в наличии и была достаточно развита, вход сюда был устлан розами. Остальным вход запрещён. Своеобразный фейс-контроль. Но не по фейсу, а по уровню Души. Каким образом этот процесс контролировался служителями Храма, мне пока не совсем понятно. Но суть ясна — чёткий отбор именно по этому критерию, невидимому для непосвящённых. И результат отбора говорил сам за себя. Ученики в Храме соответствовали требованиям, что при общем проценте «полноценных» людей в современном мире, было более чем удивительно.

Однако, любовь к детям и тяга к жене, их родившей, не помешала мне провести насыщенную сексуальными утехами ночь с моей прекрасной сожительницей даже в стенах этого высокодуховного Храма. И если раньше наша связь была предметом обсуждения старушек у подъезда дома, то теперь нам предстояло смотреть в глаза всему местному обществу. А это уже ответственность. Готов ли я к ней?

От дум на эти непростые темы днём спасало обучение. А ночью Мария. В общем, как-то само собой жизнь в Храме наладилась, и стало привычным всё, включая косые взгляды молчаливого большинства на нашу необычную пару. Необычную во всём — мы занимались в разных группах, хотя пришли в Храм почти одновременно, мы были очень разными по возрасту и по темпераменту, я охотно общался со всеми и мог даже позволить себе выступать перед аудиторией после какой-нибудь лекции, требующей дебатов. Мария напротив, казалось, что избегала общения вне аудитории, спеша в нашу комнату. Да, комнату нам выделили другую. На том же этаже, где и все, но в другом крыле. Комната была гораздо больше, чем моя предыдущая и с большой двуспальной кроватью. Вот уж не думал что такое здесь возможно. Но реальность как всегда была непредсказуема.

Лекции на исторические темы были мне интересны более других, многие вопросы я готов был освещать и сам, ибо последние пару десятков лет своей жизни именно посвятил изучению исторических событий, важных для нашего Рода. Но, если я оперировал данными своих собственных раскопок и шаманских камланий, то учителя Храма являлись носителями истины в первой и последней инстанции. А это заставляло многих принимать всё на Веру. Но не меня. Если что-то мне казалось не столь явным, как должно было, то я не стеснялся, не только задавать вопросы, но и спорить с учителями. Правда, в итоге всегда проигрывал спор. К своему же собственному удовольствию. Так как наивысшим удовольствием для меня было получение Знаний, доказанных и обоснованных, а не собственное эго.

Некоторые темы были бы больше полезны тем, кто остался в обществе, именуемом себя «государство». Но, видимо, нам эта информация тоже должна была пригодиться. Например, нам открыли интересную технологию, по которой можно внедрить в любое общество любую субкультуру или вовсе жизненные принципы целых народов. Некоторым образом эту проблему осветил ещё в конце 90-х годов прошлого столетия Джозеф Овертон, в честь которого такие технологии стали называться «окном возможностей Овертона». Но он лишь прикоснулся к самому краешку видимой части этих технологий. На самом деле таким технологиям много тысяч земных лет и не одна цивилизация пала перед Тьмой, попав на удочку, внедряющих их посланников тьмы. Или политтехнологов, коими считают их те, кто в курсе происходящего.

На одной из лекций, нам рассказали, как совершенно чуждые обществу идеи могут довольно-таки быстро, с исторической точки зрения, пройти путь от совершенно немыслимых до законодательно закреплённых. Причём, это не промывание мозгов как таковое, а технологии более тонкие. Эффективными их делает последовательное, системное применение и незаметность для общества, становящегося жертвой политтехнологий, самого факта воздействия.

Допустим, нужно внедрить в общество каннибализм. То есть идею легализовать право граждан на поедание друг друга. Достаточно жёсткий пример? Всем очевидно, что так сходу нет возможности развернуть пропаганду каннибализма — общество встанет на дыбы. Такая ситуация означает, что проблема легализации каннибализма находится в нулевой стадии. Смоделируем теперь, как это немыслимое будет реализовано, пройдя все стадии.

Причём, нам рассказывали не выдуманную концепцию, не мысли на этот счёт, а описали уже работающую технологию. Работающую многие тысячи лет в среднем мире на различных планетах наших Вселенных. То есть такую последовательность действий, исполнение которой неизменно приводит к желаемому результату. В качестве оружия для уничтожения человеческих сообществ такая технология может быть эффективнее любого термоядерного заряда.

Итак, разберём на примере каннибализма. На начальной стадии тема каннибализма отвратительна и совершенно не приемлема в обществе. Рассуждать на эту тему нежелательно ни в прессе, ни, тем более, в приличной компании. Пока это немыслимое, абсурдное, запретное явление. Соответственно, первая задача состоит в том, чтобы перевести тему каннибализма из области немыслимого в область радикального. У нас ведь есть свобода слова. Ну, так почему бы не поговорить о каннибализме? Учёным вообще положено говорить обо всём подряд — для учёных нет запретных тем, им положено всё изучать. А раз такое дело, соберём этнологический симпозиум по теме «Экзотические обряды племён Полинезии». Обсудим на нём историю предмета, введём её в научный оборот и получим факт авторитетного высказывания о каннибализме.

Видите, о людоедстве, оказывается, можно предметно поговорить и как бы остаться в пределах научной респектабельности. То есть уже обозначен пересмотр позиций. Тем самым обеспечен переход от непримиримо отрицательного отношения общества к отношению более позитивному.

Одновременно с околонаучной дискуссией непременно должно появиться какое-нибудь «Общество радикальных каннибалов». И пусть оно будет представлено лишь в интернете — радикальных каннибалов непременно заметят и процитируют во всех нужных СМИ. Во-первых, это ещё один факт высказывания. А во-вторых, эпатирующие отморозки такого специального генезиса нужны для создания образа радикального пугала. Это будут «плохие каннибалы» в противовес другому пугалу — «фашистам, призывающим сжигать на кострах не таких, как они». Но о пугалах чуть позже. Для начала достаточно публиковать рассказы о том, что думают про поедание человечины британские учёные и какие-нибудь радикальные отморозки иной природы. Результат первого этапа технологии обмана: неприемлемая тема введена в оборот, табу больше нет, произошло разрушение однозначности проблемы — созданы «градации серого».

Следующим шагом эта технология обмана движется дальше и переводит тему каннибализма из радикальной области в область возможного. На этой стадии продолжаем цитировать «учёных». Ведь нельзя же отворачиваться от знания? Знания про каннибализм. Любой, кто откажется это обсуждать, должен быть заклеймён как ханжа и лицемер. Осуждая ханжество, обязательно нужно придумать каннибализму элегантное название. Чтобы не смели всякие фашисты навешивать на инакомыслящих ярлыки со словом на букву «Ка». Внимание! Создание эвфемизма — это очень важный момент. Для легализации немыслимой идеи необходимо подменить её подлинное название. Нет больше каннибализма. Теперь это называется, например, антропофагия. Но и этот термин совсем скоро заменят ещё раз, признав и это определение оскорбительным. Цель выдумывания новых названий — увести суть проблемы от её обозначения, оторвать форму слова от его содержания, лишить своих идеологических противников языка. Каннибализм превращается в антропофагию, а затем в антропофилию, подобно тому, как преступник меняет фамилии и паспорта. Параллельно с игрой в имена происходит создание опорного прецедента — исторического, мифологического, актуального или просто выдуманного, но главное — легитимированного. Его найдут или придумают как «доказательство» того, что антропофилия может быть в принципе узаконена.

«Помните легенду о самоотверженной матери, напоившей своей кровью умирающих от жажды детей?»

«А истории античных богов, поедавших вообще всех подряд — у римлян это было в порядке вещей!»

«Ну, а у более близких нам христиан, тем более, с антропофилией всё в полном порядке! Они до сих пор ритуально пьют кровь и едят плоть своего бога. Вы же не обвиняете в чём-то христианскую церковь? Да кто вы такие?»

Главная задача вакханалии этого этапа — хотя бы частично вывести поедание людей из-под уголовного преследования. Хоть раз, хоть в какой-то исторический момент. После того как предоставлен легитимирующий прецедент, появляется возможность двигать с территории возможного в область рационального.

Это третий этап. На нём завершается дробление единой проблемы.

«Желание есть людей генетически заложено, это в природе человека»

«Иногда съесть человека необходимо, существуют непреодолимые обстоятельства»

«Есть люди, желающие чтобы их съели»

«Антропофилов спровоцировали!»

«Запретный плод всегда сладок»

«Свободный человек имеет право решать, что ему есть»

«Не скрывайте информацию. И пусть каждый поймёт, кто он — антропофил или антропофоб»

«А есть ли в антропофилии вред? Неизбежность его не доказана».

В общественном сознании искусственно создаётся «поле боя» за проблему. На крайних флангах размещают пугала — специальным образом появившихся радикальных сторонников и радикальных противников людоедства. Реальных противников — то есть нормальных людей, не желающих оставаться безразличными к проблеме внедрения людоедства — стараются упаковать вместе с пугалами и записать в радикальные ненавистники. Роль этих пугал — активно создавать образ сумасшедших психопатов — агрессивные, фашиствующие ненавистники антропофилии, призывающие жечь заживо людоедов, жидов, коммунистов и негров. Присутствие в СМИ обеспечивают всем перечисленным, кроме реальных противников легализации. При таком раскладе сами т. н. антропофилы остаются как бы посередине между пугалами, на «территории разума», откуда со всем пафосом «здравомыслия и человечности» осуждают «фашистов всех мастей». «Учёные» и журналисты на этом этапе доказывают, что человечество на протяжении всей своей истории время от времени поедало друг друга, и это нормально. Теперь тему антропофилии можно переводить из области рационального, в категорию популярного. Технология обмана движется дальше.

Для популяризации темы каннибализма необходимо поддержать её поп-контентом, сопрягая с историческими и мифологическими личностями, а по возможности и с современными медиаперсонами. Антропофилия массово проникает в новости и ток-шоу. Людей едят в кино широкого проката, в текстах песен и видеоклипах. Один из приёмов популяризации называется «Оглянитесь по сторонам!»

«Разве вы не знали, что один известный композитор — того?.. антропофил»

«А один всем известный польский сценарист — всю жизнь был антропофилом, его даже преследовали»

«А сколько их по психушкам сидело! Сколько миллионов выслали, лишили гражданства!.. Кстати, как вам новый клип Леди Гаги „Eat me, baby“?»

На этом этапе разрабатываемую тему выводят в топ, и она начинает автономно самовоспроизводиться в масс-медиа, шоубизнесе и политике.

Другой эффективный приём: суть проблемы активно забалтывают на уровне операторов информации (журналистов, ведущих телепередач, общественников и т. д.), отсекая от дискуссии специалистов. Затем, в момент, когда уже всем стало скучно и обсуждение проблемы зашло в тупик, приходит специальным образом подобранный профессионал и говорит: «Господа, на самом деле всё совсем не так. И дело не в том, а вот в этом. И делать надо то-то и то-то» — и даёт тем временем весьма определённое направление, тенденциозность которого задана движением технологии обмана. Для оправдания сторонников легализации используют очеловечивание преступников посредством создания им положительного образа через не сопряжённые с преступлением характеристики.

«Это же творческие люди. Ну, съел жену и что?»

«Они искренне любят своих жертв. Ест, значит любит!»

«У антропофилов повышенный IQ и в остальном они придерживаются строгой морали»

«Антропофилы сами жертвы, их жизнь заставила»

«Их так воспитали» и т. д.

Такого рода выкрутасы — соль популярных ток-шоу.

«Мы расскажем вам трагическую историю любви! Он хотел её съесть! А она лишь хотела быть съеденной! Кто мы, чтобы судить их? Быть может, это — любовь? Кто вы такие, чтобы вставать у любви на пути?!»

К пятому этапу движения технологии обмана переходят, когда тема разогрета до возможности перевести её из категории популярного в сферу актуальной политики. Начинается подготовка законодательной базы. Лоббистские группировки во власти консолидируются и выходят из тени. Публикуются социологические опросы, якобы подтверждающие высокий процент сторонников легализации каннибализма. Политики начинают катать пробные шары публичных высказываний на тему законодательного закрепления этой темы. В общественное сознание вводят новую догму — «запрещение поедания людей запрещено». Это фирменное блюдо либерализма — толерантность как запрет на табу, запрет на исправление и предупреждение губительных для общества отклонений. Во время последнего этапа технологического внедрения каннибализма общество уже сломлено. Самая живая его часть ещё как-то будет сопротивляться законодательному закреплению не так давно ещё немыслимых вещей. Но в целом уже общество сломлено. Оно уже согласилось со своим поражением.

Приняты законы, изменены (разрушены) нормы человеческого существования, далее отголосками эта тема неизбежно докатится до школ и детских садов, а значит, следующее поколение вырастет вообще без шанса на выживание. Так было с легализацией педерастии (теперь они требуют называть себя геями). Сейчас на наших глазах Европа легализует инцест и детскую эвтаназию. Такие технологии легче всего внедряются в толерантном обществе. В том обществе, у которого нет идеалов, и, как следствие, нет чёткого разделения добра и зла.

Вы хотите поговорить о том, что ваша мать — шлюха? Хотите напечатать об этом доклад в журнале? Спеть песню. Доказать в конце концов, что быть шлюхой — это нормально и даже необходимо? Это и есть описанная выше технология. Она опирается на вседозволенность. Нет табу. Нет ничего святого. Нет сакральных понятий, само обсуждение которых запрещено, а их грязное обмусоливание — пресекается немедленно. Всего этого нет. А что есть? Есть так называемая свобода слова, превращённая в свободу расчеловечивания. На наших глазах, одну за другой, снимают рамки, ограждавшие обществу бездны самоуничтожения. Теперь дорога туда открыта.

Бороться с внедрением таких технологий, находясь на оккупированных Тьмой территориях, невозможно. Те, кто стоит у власти, не дадут ярым борцам объединиться. Сопротивляться можно было бы только до того, как Тьма стала властью. Что может один человек? Да ничего. Против такой махины, как «государство», со всеми его полициями, судами, прокуратурами и особенно Росгвардией, один человек ничего не сможет сделать.

Кроме одного: самому лично оставаться человеком. Вырастить здоровых детей, не смотрящих телевизор и не слушающих этих пропагандонов. А человек способен найти решение любой проблемы. И что не сумеет один — сделают люди, объединённые общей идеей. Ведь идею витают в воздухе и собирают стихийно тех, кто в эти идеи свято верит.

Та лекция поразила меня простотой облапошивания целых народов, да что там народов, целых планет! Оказывается эти технологии не изобретение земных дельцов, а обкатанные на десятках планет схемы. Оружие массового поражения в самую Душу. Какие там атомные да водородные бомбы, детский сад по сравнению с этим страшным орудием уничтожения Человека. Настроение после той лекции было бежать к своим детям и учить, учить, учить их. Но, удерживало понимание, что знаний пока ещё недостаточно, чтобы изменить систему, поработившую мой народ. А значит, и учить пока ещё нечему.

Ещё мне нравились лекции, рассказывающие об энергиях и их воздействии на всё живое. Их вела красивая и жизнерадостная девушка с чудесным именем Милалика.

Обсуждая с Марией её лекции, я всегда сталкивался с ревностью последней. Но, поминая о сути женской ревности, я лишь подсмеивался над этими вспышками. Впрочем, надо отдать должное Марии — она всё это делала с улыбкой, легко и в шутку.

Я знал и до лекций Милалики, что с энергиями не всё так просто, как хотелось бы. На примере деревьев я вовсе создал собственную теорию энергетической зависимости Человека от Природы. Но некоторые вещи и для меня оказались откровением. Например, незаконченные, не доведенные до конца дела являются главным похитителям положительной энергии, накапливаемой человеком. Оказывается, что всякий раз, когда вы беретесь за какое-то дело, начинаете что-то, но до конца не доводите, тратятся зря не только материальные ресурсы. В психике, как у компьютера, остается висеть незакрытый процесс, который не осознается, но все время пожирает внимание и силы. Сюда относится: дать обещание и не выполнить, взять в долг, начать дело и бросить, взять на себя дело сверх силы. Ещё отнимают наши жизненные силы и энергию Души такие вещи как ложь другим и особенно самому себе. Когда человек лжет, ему приходится затрачивать уйму энергии на поддержание вымышленных образов. Кроме того, искривляется поток между верхним и средним энергетическим узлом. Потому и говорили наши Предки «кривить душой». Ото лжи она действительно искривляется. Что следует искоренить: лицемерие, самообман, попытки казаться тем, кем не являешься.

Но самым мощным поедателем энергии Души, к моему сожалению, Милалика назвала сексуальные излишества. Нет, я не считаю себя каким-то монстром секса или даже удачливым Дон Жуаном. Но и до монаха мне далеко. Оказалось, что излишества в области секса и непонимание сути происходящих процессов (беспорядочные половые связи, частое самоудовлетворение) приводит к тому, что человек перенапрягает свои самые мощные резервы — сексуальные. На их восполнение уходит просто колоссальное количество энергии, а вред от этого вида растраты энергии — максимальный. Хотя, не просто так нам в молодые годы перед соревнованиями запрещали, прежде всего, половые связи. Тренеры, оказывается, тоже у нас были большие умницы. Остальные энергетические вампиры были не столь опасными:

— Обиды, замкнутость и любые другие формы самоизоляции. Человек — это открытая энергетическая система. И если его изолировать, он станет слабеть. Точно так же, как при блокаде города, порта или страны. Изолируйте физически, экономически или даже информационно какой-либо объект — и он начнет чахнуть.

Когда это происходит: когда вы отказываетесь от родственных связей, забываете предков, пренебрегаете родной землей и Родиной, от обиды на людей, жизнь или на что-либо еще. Когда человек не включен ни в какую общину или группу людей, это также ослабляет. Потеря связи со своим культурным эгрегором — это также потеря энергии.

— Страх, недоверие, ненужная враждебность.

Лекция Милалики. Рис. Юлии Оводовой

От страха и недоверия происходит то же самое, что и при обиде. Кроме того, зря расходуются энергетические ресурсы, ведь организм всегда в режиме войны и готов сражаться или убегать. Это выматывает.

— Физические, эмоциональные или информационные перегрузки либо недостаток физических упражнений и контакта с природой

Когда человек нагружает себя работой или переживаниями сверх меры, это также быстро растрачивает его силы. На обработку мозгом информации уходит много энергии, на пустые переживания зря расходуются гормоны надпочечников, что приводит к почечной недостаточности.

— Неправильный и недостаточный сон.

Если спать в неположенное или недостаточное время — организм не может полноценно восстановить свои силы во сне. Накапливаются токсины, сбиваются биоритмы, мозг перегружается неусвоенной информацией.

— Переедание, интоксикация алкоголем, сигаретами, наркотиками.

Заставляет организм тратить ресурсы на обезвреживание и вывод токсинов. Перетруждает нервную систему, почки и кишечник.

— Излишние разговоры, внутренний диалог в уме, суетливость.

Вам может это показаться незначительным, но на самом деле на речь уходит колоссальное количество энергии, часто зря. Это становится более ощутимым после практики молчания.

— Болезни, незалеченные травмы, вредные внешние обстоятельства, паразиты и энергетические вампиры.

Сюда относятся неприятные и вредные люди в окружении, геопатогенные зоны, промышленное загрязнение, травмы и другие повреждения.

И вполне понятными каждому человеку с самого детства. Другое дело, что даже понимая вред того же алкоголя, большинство людей, всё же, не могут без него обходиться. А это грустно. Особенно со стороны. Особенно, если таким человеком, напрасно теряющим свою жизненную энергию ради сомнительного счастья напиться, является твой друг или подруга. Сколько таких людей я пытался извлечь из этой алкогольной ямы за свою жизнь? Сотни, если не тысячи. С кем-то просто один раз поговорил, а кому-то пытался помочь, вытаскивая из привычной обстановки, беря с собой в путешествия, даже приглашая на долгое время к себе в гости. Но ни разу мне не удалось отвернуть кого-либо от поедания самого себя. Максимум, что я в итоге смог, эта подарить нескольким друзьям несколько дней передышки от спиртного или наркотиков, приятные воспоминания о проведённом вместе времени в красивых уголках Земли на трезвую голову. Дальше они возвращались домой, где сразу же, становились ровно такими, какими были до нашего общения. Очень грустно.

Я несколько раз перебивал Милалику во время той лекции, посвящённой алкоголизму и его влиянию на внутреннюю энергию человека. Мне было не понятно, как зависит сила человека от спиртного с точки зрения именно Души. Ведь, не скрою, заблуждался, как и все люди на этот счёт, помня поговорку «что у трезвого на уме, то у пьяного на языке». Да и «разговоры по душам», как правило, ассоциировались с подвыпившими друзьями. Разве в таком общении Душа не развивается, если на других лекциях нас учили обратному?

Оказалось, что нет. Видимость, как всегда, оказалась обманчивой. Люди, ведущие «сакральные» беседы по пьяному делу, не только не вдохновляются общением, а напротив, теряют последние жизненные силы в этих пьяных словесных баталиях. Каждое слово и каждая мысль не просто материальны. Они имеют изначальную природу, влияющую на их последующее значение для человека. Причём, как на произносящего слова, так и вкушающего их. Таким образом, одни и те же слова, в зависимости от контекста, внутреннего смысла и степени привязанности к разуму, могут совершенно по разному повлиять на ход событий в общем, и на энергии собеседников в частности.

Самое же страшное опьянение для человека — это религиозный фанатизм. Не просто так, с внедрением Тьмой в жизнь общества этого оружия огромной, разрушающей сознание людей силы — религий, войн на Земле стало больше. А результаты их намного кровавей, чем когда-либо раньше. Фанатики религий — самые ненормальные люди с точки зрения Мироздания. Нормальные люди самых разных вероисповеданий думают об окружающих примерно одинаково. Для них главное, чтобы человек был честным и порядочным, а кому и как он молится и молится ли вовсе — это дело десятое. И думают они так, потому, что стремятся к любви и добру. Но именно такой взгляд на мир вызывает дикую ярость у фанатиков всех религий и почитается ими за величайшую ересь. Потому, что основа их веры — это стремление к превосходству над другими, как иноверцами, так и своими, по их мнению, недостаточно твердыми в вере. И в основе их веры лежит мания величия, ненависть и страх, что их самомнение кто-нибудь подорвет.

В этом смысле я всегда радовался справедливости одного из постулатов любой религии: да воздастся каждому по вере его!

Как в той притче про язычника и христианина:

Жили рядом язычник и христианин. Язычник утром солнышку поклонится и занимается своими делами. А христианин все посты соблюдает, в церковь каждый вечер ходит, лбом в пол стучит, свечки ставит, вторую щёку при случае подставляет, бабулькам у храма подаёт по праздникам. В общем — молодец. И вот умерли они и попали оба в Рай. Стоит христианин на кухне, моет посуду, вдруг смотрит, а язычник с Богом за столом сидит, да пельмени лопает. Возмутился он, подбегает к столу и спрашивает у Бога:

— Боже, как же так? Я все посты соблюдал, в церковь каждый вечер ходил, лбом в пол стучал, свечки ставил, вторую щёку при случае подставлял, бабулькам у храма подавал по праздникам. А этот безбожник жил в своё удовольствие и всё. А ты меня на кухню определил, а его с собой за стол посадил!

— Видишь ли, — отвечает Бог, — ты всю жизнь считал себя рабом божьим, а он — сыном божьим. Каждому — по вере его!

Очень интересными были лекции на тему детства и детского восприятия окружающего мира. Дети ещё не подвергнутые обработке системой с её технологиями лжи и обмана, воспринимают Мир правильно. Почти без искажений. Белое им видится белым, а чёрное — чёрным. Нам приводили тексты детских сочинений. Причём именно детей, а не подростков, которые уже в массе своей подсели на телевизор или компьютерные игры. Детей самого младшего школьного возраста попросили написать сказку. Много работ было явно написано «по мотивам» мультфильмов и сказок взрослых писателей. Но попадались и те, кто выдумывал сам. Как всегда их было не больше 5-ти процентов от общего количества. Ну, думаю, вы догадались почему. Я не буду ничего выдумывать, а просто приведу примеры двух сказок, написанных детьми в возрасте 8 и 9 лет.

Сказка первая. Автор Егор, 8 лет.

На очень далёкой планете Математика, в одном царстве, жил был царь Минус. Он умел только вычитать и отнимать. Каждый день он просыпался с мыслью, чтобы ещё отнять у жителей своего царства. Чтобы ещё вычесть из казны для себя, любимого и своих помощников. Помощники его, Вычитатель и Растащитель, были как две капли воды похожи на царя Минуса, только росточком поменьше. Втроём они отнимали у всех жителей всё, что можно и даже то, что нельзя. Не гнушались отнимать ни у детей, ни у стариков.

Царство то было цифровое, а называлось с далёких времён Плюс, что очень не нравилось Минусу. Народом в том царстве были цифры. Цифры любили всё положительное и были оптимистами. Они не замечали, как из их карманов вычитают всё в пользу этой троицы. Цифры были благодарны царю за то, что с ними никто не воевали Буквы и никто не делил на ноль. Каждый день в новостях их пугали злыми дробителями и разделителями из соседних царств. Они не знали, что на Математической планете давно уже не осталось злых царей, кроме их Минуса. И никто на самом деле не хочет с ними воевать. Но верили телевизору и боялись. И позволяли Минусу делать всё, что тот пожелает, лишь бы не было войны.

Но однажды, в царство Плюс приехала очень старая бабка. Она называла себя Суммой. В царстве Минуса давно не было таких стариков, трудно жить долго, когда карманы всегда пустые. Поэтому люди с удивлением рассматривали старуху и с удовольствием слушали её рассказы.

А Сумма с удовольствием рассказывала жителям Плюса о древних жителях этих мест, которых она помнила. Оказалось, что в Плюсе не всегда правили Вычитатели и Растащители со своим царём Минусом. Раньше здесь были в почёте Сложитель, Умножитель и царь Плюс, от которого и пошло название всего царства. И они приумножали богатство этих земель и складывали всё в большие кубы и прямоугольники и раздавали людям. И все жили долго и счастливо.

Удивительные рассказы старушки потрясли людей. Многие не верили ей, потому что прежние времена ругали по телевизору и называли тёмным прошлым. Многие считали старушку выжившей из ума из-за старости. Но были и такие, что вспомнили рассказы своих прадедов, которые один в один соответствовали тому, что рассказала Сумма.

И тогда они стали думать, как же исправить Минус на Плюс? Было страшно. Ведь к Минусу все привыкли и не представляли, что произойдёт, если его заменить на что-то другое. Всем хотелось жить так, как раньше было по рассказам старухи, хотелось доброго царя Плюса, но где его найти и как поменять его на Минуса?

Но старушка Сумма знала как помочь людям. Она рассказала, что Плюс со своими друзьями Сложителем и Умножителем, ушли в далёкие страны. Там они помогают другим царствам, а про то, что здесь так всё плохо и не знают. Ведь плюсовое телевидение показывает на всю планету как в Плюсе всё хорошо и стабильно.

Собрались в дорогу самые отважные жители и отправились за подмогой. Долго шли они, прячась от слуг Минуса — Дробителей. Оказалось, что те, кем пугал телевизор — не заморские агрессоры, а слуги самого царя! Много цифровых лет длился их поход. И вот, наконец, они пришли в красивые земли царства Умножения. Здесь правил царь Множество, а помогали ему древние старики — Плюс, Сложитель и Умножитель. Поклонились послы царства Плюс царю и попросили отпустить к ним стариков, чтобы спасти людей своего царства от разорения.

Улыбнулся царь Множество и сказал послам:

«Я не стану отпускать к вам своих друзей. Им здесь хорошо. Да и старые они совсем, чтобы спасать народ вашего царства. А вот вы сами легко и просто можете всё изменить без сторонней помощи. Для этого надо очень мало. Просто понять, что вы свободные люди, которые вправе сами решать, кто должен быть у власти. А не слушать глупости телевизора и не бояться перемен. А поменять царя Минуса на другого царя мало. Надо изменить саму систему уравнений. Сделать её такой, чтобы будущий царь мог только прибавлять и умножать».

Задумались послы. А ведь и правда. Что заставляет целый народ жить так, как хочет эта троица? Неужели так страшны для всех цифр царства эти страшные Дробители? Их много, но цифр-то больше в тысячи раз! И обрадовались послы и поспешили назад. Теперь они знали, что дело не в спасителях и героях, а в них самих. Царство свободных цифр может быть самым счастливым местом на планете, для этого просто надо жить самим по Совести и не давать никому себя грабить. А всё, что должна делать власть — это смотреть за порядком, а главное за тем, чтобы больше никогда в царстве не завелись минусы и растащители.

И тут Я проснулся и задумался….

Сказка вторая. Автор Иван, 9 лет.

В одном волшебном лесу жил был добрый чародей Свистун. Он всегда ходил в длинном халате и большой остроугольной шляпе. Шляпа и халат были как будто бы один и те же, но всегда разного цвета, в тон погоде на улице. В дождик — оттенок был голубым, в сильный ливень — тёмно-синим, зимой белым, летом зелёным, осенью в солнечную погоду золотистым с красным.

Свистуном его прозвали давным-давно. За то, что стоило старику свистнуть, как исполнялись желания всех, кто стоит рядом. Раньше старик свистел по любому поводу и днём и ночью, так как люди ходили к нему с каждой своей проблемой, требующей вмешательства чуда. Но в последнее время свистеть он практически перестал. Хотя людей к нему стало ходить даже больше, чем раньше. Просто мечты и желания людей перестали нравиться Свистуну.

Теперь он ходил угрюмый по лесу и отворачивался от искавших его людей. Даже его халат и шляпа стали какими-то мрачными и не переливались на Солнце, как раньше, а были как будто грязными.

В такое нелёгкое для себя время повстречал Свистун в лесу маленькую девочку. Девочка не искала Свистуна, а просто собирала ягоды в лукошко. Ягод было мало, но девочка очень старалась и не торопясь собирала по крохам своё большое лукошко. Свистун долго наблюдал за ней издалека, прежде чем подойти. Он мог бы свистнуть и лукошко девочки моментально бы наполнилось. Ведь девочка наверняка мечтала об этом. Но добрый чародей не стал спешить с исполнением желания, девочка справлялась без его помощи. И, кажется, ей нравилось собирать ягоды в лесу. Так зачем лишать её удовольствия от процесса?

А девочка уже почти собрала полную корзинку и потихонечку шла в сторону дома. В лесу она бывала часто и знала тут каждый кустик, так что заблудиться не могла. Так получилось, что старик волшебник оказался прямо на её пути. Увидев его, она ничуть не испугалась и даже, кажется, не удивилась, а поздоровалась и прошла себе мимо.

«Какая хорошая и воспитанная девочка» — подумал Свистун. И тут ему очень захотелось наконец-то сделать что-то хорошее. Он свистнул и девочка тут же пропала

Оказалось, что на самом деле она очень испугалась, увидев незнакомого старика в странной одежде, но не подала виду. Однако все её мысли и мечты были в тот момент об одном — скорее бы оказаться дома. И когда старик свистнул, её желание сбылось. А корзинка так и осталась лежать на земле, где только что стояла девочка. На корзинку магии волшебника не хватило.

Мораль: Не пытайся делать добро, не поняв, нужно ли оно человеку в том виде, в котором ты его можешь осуществить.

Когда нам прочитали эти сказки, мы улыбались детской наивности и чистоте мысли. Но на самом деле многое в сказках было страшно. Особенно в первой. Когда ребёнок в восемь лет уже осознаёт, что в его стране правят чудовища, думающие только о собственном благополучии, это страшно. В моём детстве такие мысли не могли бы прийти в голову ребёнку. Помню себя за школьной партой. Я гордился всем. Тем, что я белый человек, что я родился в самой лучшей стране СССР. В самой столице — Москве. И у самых лучших в мире родителей. А теперь дети либо готовы быть частью конвейера для кормления чиновников всех мастей, либо видят себя освободителями народа от иноземного ига. Страшный выбор. Но могло ли быть иначе в таком государстве, где правят враги?

Дни летели незаметно. Особенно когда начались путешествия во времени и в пространстве. Я назвал наши сеансы медитации путешествиями, но нет, я не сошёл с ума. Просто картинки были настолько яркими, а впечатления от этих сеансов медитации настолько глубокими, что создавалось устойчивое впечатление того, что реально побывал в том или ином месте, совершив скачёк во времени. Как шаман, я и раньше совершал такие «прогулки», но, как правило, в недалёкое будущее, чтобы получить ответы на определённые вопросы, которые меня волновали. Однако здесь было совсем иное. Мы коллективно перемещались во времена Нерона и Наполеона, Александра Македонского и Буслая — последнего князя Руси изначальной, оставшегося в истории с подачи Романовых неким Емельяном Пугачёвым без роду и племени. В самих событиях мы участия не принимали, и изменить их никак не могли, но картины происходящего врезались в память навсегда. И все исторические загадки оказывались простыми до примитивности, а действующие персонажи, в поступках которых мы искали глубокий смысл, в большинстве случаев совершали глупости по природе своей. Такие сеансы оставляли в Душе двоякий след. С одной стороны история развития нашей цивилизации раскладывалась в удачный пасьянс. Всё вставало на свои места и не оставалось белых пятен. С другой стороны картина происходящих событий была настолько реальной, что хотелось многое исправить. Наказать предателей и лжецов. Спасти героев, борющихся за правое дело. Но мы могли лишь наблюдать. Если бы сейчас меня попросили бы взять учебник истории в любой редакции и исправить неточности, то проще было бы его сжечь и написать новый. Раньше я думал, что во всех исторических книгах и учебниках правды 50–70 %, но оказалось, что её там вовсе нет. Даже события последней крупной войны настолько перевраны, что невозможно в мозгах потребителей всей этой чуши восстановить реальный ход событий без полного стирания памяти о прочитанном в этих книгах. Да что там война. Современные события освещаются таким образом, что на стадии происходящего уже перевираются с точностью до наоборот. Воров в новостях называют эффективными менеджерами, хотя эффективно они лишь переводят на свои иностранные счета миллиарды долларов от продажи природных ресурсов страны. Главного вора считают кристально честным человеком, хотя он проворовался не раз ещё, будучи мелкой сошкой, а сейчас ворует «вагонами». В общем, несправедливость общества как по отношению к этим лживым тварям, так и по отношению к настоящим героям, не побоявшимся встать против государственной машины, сильно расстраивала. Немного успокаивало то, что сам уже выбрался наружу из этой клоаки несправедливости. Но тут же ещё больше пугало то, что дети мои все там. И могут без моего воспитания встать не на тот путь. Вряд ли, конечно, всё-таки я немало времени и сил потратил на то, чтобы они не подсели на пропагандистскую иглу государственных СМИ. Но, кто знает, что там сейчас происходит. Может быть, уже законодательно ввели обязательный коллективный просмотр новостей на площадях и в школьных классах? Не удивлюсь такому повороту.

Совместная жизнь с Марией не мешала обучению. Возможно, даже способствовала. Ведь, когда твой быт налажен, то и думается о самом важном гораздо проще. Сама Мария всегда занималась отдельно от меня. То ли так решили наши боссы, то ли она сама попросила. Мне это неведомо, да я и не интересовался. Меня всё устраивало. Допускаю, что, окажись мы с ней в одной группе, это отвлекало бы от правильного восприятия. Всё-таки обучение здесь требовало полной концентрации на самом процессе.

За пределы Храма мы выходили каждый день. Но это, как правило, были не просто прогулки во время учёбы. Это были целые путешествия с погружениями в иную реальность. Мы делали костры или ходили к морю. Там мы погружались в свой внутренний мир и общались с собой. Поверьте, такой собеседник не может утомить или надоесть. И рассказать ему есть что. А вам, как уже более мудрому, можно кое-что подсказать тому себе, что готов слушать мудрость, только что пришедшую в вашу голову. Сложно сказал? Понимаю. Да, это нужно прочувствовать самому. Со стороны, наверное, кажется полным бредом. Особенно, если вы — упёртый математик, не верящий ничему, кроме цифр.

Как-то незаметно прошло и лето и осень. Обучение не только заставляло время лететь незаметно, но ещё и давало, кроме новых знаний, новые силы. Такое впечатление, что все, кто здесь обучались, становились моложе и моложе. Лица тех, кто провёл здесь много времени, всегда были светлы и приветливы. В глазах было понимание и вековая мудрость, а во взгляде читалась огромная сила и жажда ещё больших знаний. Было много новичков. Люди приходили, чуть ли не каждый день. Были и те, кто ушёл от нас. Этот процесс был не просто гласным, он нарочито был достоянием всей общины. Человек, обучение которого подходило к завершению, самостоятельно решал вопрос о своём будущем. Теперь я это точно знал. Я общался с одним таким, подготовленным к переходу в новые миры, за день до его ухода от нас. Он был преисполнен радостью и ждал обряда как самого светлого дня в своей жизни. Его не пугало то, что он навсегда покинет Землю и всех людей, с которыми когда-либо был знаком. Напротив, он жаждал новых приключений и новых знаний. Искренне и обдуманно. На момент окончания обучения он чётко знал, что ожидает его после проведения ритуала ухода, а что станет с ней здесь, если он решит остаться. И его выбор, как и выбор всех остальных учеников, был однозначен. Если бы я не знал этого человека хорошо и не проводил бы многие часы в беседах с ним, то мог бы подумать о чём-то вроде внушения, гипноза или даже простого доведения до самоубийства. Благо такие технологии мы тут тоже изучали и в их действенности нисколько не сомневались. Но я очень хорошо его знал. И понимал, что он абсолютно в себе и его желание продиктовано, прежде всего, рациональностью и расчётом, а не затуманенным рассудком и фанатизмом. Человек просто желал развиваться дальше. Как в компьютерных играх нас радует переход на новый уровень, так и в жизни, нас радует новая ступень развития. Главное понять, что именно ты хочешь достичь, развитие в какой именно ипостаси тебя интересует. Кто ты — последователь Светлого Рода Человека или потребитель материальных благ Тёмного царства Кащеев. Выбор тех, кто учился здесь, был изначально понятен. А потому портал работал только в одну сторону — сторону Света. Для людей, смотрящих телевизор, с его очень важными ток-шоу, навязчивой рекламой и самыми правдивыми в мире новостями про то, как всё хорошо везде, кроме вашего холодильника, всё, сказанное сейчас мной, является полным бредом. Фантазиями умалишённого. Но, нет, ребята. Бред — это то, что вы смотрите по ТВ. Бред — это то, на что вы тратите свою жизнь. Настоящий бред — это прожигать жизнь у телевизора с бутылкой пива. Как вам самим себя не жалко? Ведь вы не вечны и времени у вас не так уж и много…

Зима в Храме чувствовалась, только когда выходишь на улицу или смотришь из окна на лес. Облетевшие листья создали красивейший природный ковёр, а сверху как волшебной пылью, что позволяет творить заклинания, этот ковёр припорошило лёгким слоем снега. Даже не снега, а чем-то вроде инея. Но очень равномерный слой, не пропадающий под лучами солнца, говорил, что это, всё-таки, снег. Гулять было всё так же приятно и познавательно. Мы совсем не одевались в тёплые одежды. Как это ни странно, но наши тела не чувствовали внешних раздражителей, таких как холод, жара, боль. В Храме вовсе никто не болел и не чувствовал боли. Бывало падали, спотыкаясь, но с улыбкой вставали и даже не тёрли ушибленные места. Боли не было. Я сначала думал, что нас опаивают чем-то наркотическим. Это многое бы объясняло. Но видя моё напряжение по этому поводу, сам Тарх лично провёл полное тестирование моего и некоторых других учеников на предмет употребления наркотических веществ. Причём тест был абсолютный, на все, что вызывает притупление сознания, реакции или восприятия. Не буду описывать сам процесс, но, просто поверьте, он был идеальным по информативности. Весь мой организм в итоге был разложен по полочкам, все происходящие в нём процессы расписаны до мелочей и никаких следов вмешательства препаратами в ход жизнедеятельности организма не выявлено. А отсутствие боли и прочих реакций на раздражители, Тарх объяснил отсутствием внутреннего страха. Всё, что нас раздражает, идёт из нашей же головы. Нет страха боли — нет и самой боли. С холодом и жарой то же самое. До момента преодоления болевого порога. То есть, если любого из нас положить на раскаленную сковородку или сунуть в попу горячий паяльник, мы, конечно же, почувствуем дискомфорт. Мягко говоря. Но в пределах допустимых температур, никаких раздражений нет. То есть кастрюлю с горячей водой, мы можем взять в руки и спокойно отнести в другое место. И никаких неприятных ощущений. Просто надо в это время не думать о том, что тебе горячо и не бояться обжечься. Видите, как просто? Попробуйте сами прямо сейчас. Гарантирую при правильном подходе стопроцентный успех.

Глава 10

Сила правительства держится на невежестве народа, и оно знает это и потому всегда будет бороться против просвещения. Пора нам понять это. /Л. Н. Толстой/

(Лев Толстой отказался от Нобелевской премии, ненавидел деньги и выступал на стороне крестьян. Он был ярым противником власти и был первым, кто отказался от авторского права, а за отклонение религиозных авторитетов и свою книгу «Круг чтения» — главный труд Льва Николаевича, отлучен от церкви.

Владимир Набоков использовал в своих лекциях интересный приём — он закрывал все шторы в помещении, создавая полную темноту. Когда в зале звучала фраза:

«На небосклоне русской литературы вот это Гоголь», — в конце помещения вспыхивала лампа.

«Вот это Чехов», — на потолке зажигалась звезда.

«Это Достоевский», — переключал выключателем Набоков.

«А вот это Толстой!» — тут Набоков открывал шторы, и помещение заливал яркий солнечный свет.)

Да, так сложилось в современном мире, что лжецы и воры правят народами, а честные и порядочные люди становятся изгоями общества. Это все понимают, но никто ничего с этим поделать не может. Те, кому не хочется признаваться в собственной глупости и бессилии, ищут положительные черты у чиновников и депутатов, за которых они якобы голосовали. Те же, кто нашёл в себе силы признаться в том, что его жизнью и свободами распоряжаются враги, становятся либо подпольными революционерами, либо молчаливыми при посторонних кухонными несогласными. Вторых, конечно же, большинство. Ибо первых сажают, убивают или просто отлучают от всех возможных кормушек, чтобы помирали сами от голода. Вторых большинство ещё и потому, что невежество, насаждаемое властью, сказывается и на той немногочисленной аудитории несогласных. Внутри они понимают, что что-то идёт не так. Но объяснить этого даже сами себе не могут. И пьют от бессилия и собственной ограниченности. Так что Толстых ныне немного. Их всегда было мало. Скажем правду — он такой один. И не замечать его творчества не может даже эта враждебная идеям Льва Николаевича власть. Поэтому Толстого изучают в школах. Но что именно изучают? «Войну и Мир», за которую самому Толстому было стыдно? Ибо это был тот самый случай заказного творчества, от которого Лев Николаевич мечтал откреститься всеми возможными способами. Или «Анну Каренину»? Навеянный пустотой дворянского сословия, к которому принадлежал и сам автор, роман. Никак не то, ради чего жил великий писатель. А вот о его величайшем труде «Круг чтения» мало кто знает. Его не рекламируют, не изучают в школах. А жаль. Читали бы все «Круг чтения» — дураков было бы на порядок меньше!

Толстой, Пушкин, Иван Ефремов, Леонид Андреев — это больше, чем просто писатели. Их произведения доступны для понимания немногим. То есть, скажем так, закодированная в их произведениях информация, информация не для всех. Это были особые люди — Ведуны. Люди, которым доступны были откровения Вселенной. Таких людей можно пересчитать по пальцам. Не все они были писателями и не многие оставили учеников. Яков Брюс, Малюта Скуратов, Марина Мнишек — их биографии переврали враги человечества, очернили или предали забвению. Их деяния забыты, а загадки так и не разгаданы. Лишь избранные из числа тех пяти процентов, что сохранили Душу, могут понять истинный смысл спрятанной под Москвой-рекой библиотеки, тайны Чёрной книги, послание «Золотого петушка» и силу магии первой русской царицы. Разум людей настолько отуманен сериалами и всевозможными шоу программами, что воспринимать что-то умное они уже не в силах. Последним двум из перечисленных писателей вовсе не повезло. Они не успели написать «заказных» романов и изучать творения этих гениев школьникам не грозит. Слишком много правды таится в произведениях лёгкого на язык Андреева и фантастического во всех смыслах Ефремова.

Нам же в нашей Секте Ушельцев, как я её называю про себя Храм, повезло. В нашей библиотеке есть все книги, о встрече с которыми я мечтал в своей прошлой жизни. Да, именно в прошлой. Попав сюда, мир для меня перестал быть прежним. И я сам перестал быть тем, каким видели меня друзья, родственники, просто знакомые и мимо проходящие люди. Тому, кто получил такие Знания, нет места среди ужасов нашего повседневного мира. Где единственным критерием успешности считается способность выплатить ипотеку, а главным событием в жизни является покупка в кредит дорогого автомобиля. Ещё в моей молодости мир не был так безнадёжен как теперь. Можно сколько угодно искать недостатки в советском образе жизни, но там была хоть какая-то вера в справедливость. Хоть какая-то мораль и честь. Хоть что-то человеческое. Сейчас мир погряз в полностью очищенной от всего духовного меркантильности. А Россия в этой гонке обездушивания идёт в лидерах мирового зачёта. Может быть, над ней ставят эксперимент тёмные силы, а может потому, что именно на нашей земле и оставалось до этого больше всего настоящих чистых Душ?

Так или иначе, но сейчас на территории России идёт настоящий геноцид Душ. Не геноцид русских, как кричали в начале 2000-х неоязычники. Не кавказцев, как кричали горные националисты. И даже не евреев, как любили плакаться те, кто придумал холокост и прочие страшилки. Идёт геноцид Душ. Бесценного ресурса нашей планеты! Главного ресурса.

Это было вступлением моей собственной лекции на сегодня. Обязательной частью нашего образования были и выражения наших мыслей, наших исследований, наших наработок. Мне предстояло вести насыщенный перекрёстный допрос на тему «геноцида Душ» — так я назвал свою тему. Анонсированное название привлекло на редкость большую аудиторию слушателей. На мою лекцию записались почти все ученики Храма, за исключением тех, кто в тот же день занимался у Милалики. Её лекции не прогуливали. Мне выделили для лекции саму библиотеку. Безмерный зал, легко трансформирующийся в учебную аудиторию. Это было очень круто, но колени дрожали ещё больше от страха облажаться перед огромной аудиторией умных людей. В общем и целом, тема была мною изучена давно. Но она настолько неоднозначна, что кто знает, каково восприятие одних и тех же моментов у разных людей. Я никогда не говорил о геноциде Душ ни с кем. Просто не с кем было. Эта тема — моё внутреннее расследование того, что является причиной всех тех бед, что настигли цивилизацию в наше время. Страшное время полной, тотальной бездуховности. Те жалкие пять процентов уцелевших — жалкая горсть, к тому же тоже не вечная. Численность полноценных людей с каждым годом уменьшается. Система убивает лучших, но порождает лишь монстров в человеческом обличии. Людям духовным стоит огромных, иногда невозможных, усилий, чтобы воспитать своих детей в чистоте Души. Это два парадокса нашего времени. Первый заключается в том, что бессмертные Души умирают. Второй в том, что эти половые извращенцы (ах, простите мне мою не толерантность) не могут воспроизводиться, но с каждым годом их становится всё больше.

Сторонники «прогресса» оправдывают разделение на богатых и бедных людей естественным отбором. Души с их точки зрения — удел глупцов, не вписывающихся в рыночные отношения. Ростовщичество теперь идеал бизнесмена. А совсем недавно это было позорным занятием жидов, которых в честный дом не пускали словно прокажённых. Всё меняется и всё не в лучшую сторону.

Я попросил Марию сыграть роль моего оппонента. Она даже не спросила у меня точную тему лекции, а просто начала разговор о современном мире и его векторе развития. Умнейшая из женщин!

— Районы называются теперь спальными! — безо всякого вступления, начала она, — люди приходят туда только поспать, а уходят, чтобы оплатить квартиры в этих спальных районах. Они спят, потому что устали работать, а работают, чтобы оплатить то место, где спят. Эксперимент с социальным государством закончился. Сильные и умные больше не работают на толпу, которая давно уже превратилась в стадо, состоящее из зловещих и равнодушных животных в людском обличии. Эта толпа не способна на самоорганизацию и объединение в общих интересах. Поэтому их «стригут и режут», а они, при этом, ещё облаивают и кусают друг друга.

Помнишь христианскую притчу? Умер один хороший человек и попал к Богу, тот ему говорит:

— Хорошо ты прожил, проси что хочешь.

— Покажи мне, что есть рай и что есть ад?

— Хорошо, — говорит Бог и заводит его в комнату. В ней огромный круглый стол, посреди стола стоит большой казан вкусно пахнущего плова, а за столом сидят люди, очень злые и тощие. Рядом с каждым из них лежит ложка с длинной ручкой, настолько длинной, что ей можно дотянуться до плова, но невозможно поднести ко рту.

— Это Ад, — говорит Бог, а теперь пойдём в Рай.

Заводит его в точно такую же комнату, где всё то же самое, но люди радостные и довольные.

— А в чем секрет? — спросил человек у Бога?

— Они просто научились кормить друг друга, — ответил Бог.

Потребности человека просты и весьма малочисленны — пища и покров, но современный человек их столь преумножил, что из двух капель сделался океан потопляющий целые народы.

— Ух, как ты бойко скачешь с места в карьер! — попытался я сделать Марии комплимент, одновременно давая себе время на обдумывание ответа. Мне нужно было не просто ответить, а повернуть разговор к своей теме.

— Бесспорно, всё так — продолжил я. Человек перестал жить по-человечески, когда стал «стадом». Именно в этом и состоял план той «системы», что называется государством. Главная идея, чтобы люди уже с рождения были должны. Должны платить за то, что живут. И чтобы люди не представляли себе жизни вне государства. Да ещё и были его патриотами. Идеальный раб — тот, кто не считает себя рабом. Но так у нас спора не получится, мы должны быть по разные стороны баррикад, а не говорить одно и то же разными словами.

— Хорошо. Попробую. А что ты считаешь человеком? Тело? Или что-то, что им управляет? И что продолжает своё существование после смерти физической оболочки?

— К ситуации, о которой мы говорим, Ваш вопрос прямого отношения не имеет. Ибо говорим мы о «государстве» и отношениях «государство-человек». Там нет места Душе, в принципе. Но, отвечая на Ваш вопрос, лично я вижу в личности, прежде всего, Душу, а не временную оболочку.

— Мы перешли «на Вы»?

— Я вживаюсь в роль. Ты сейчас не ты, а мой оппонент на лекции.

— А я мужчина или женщина?

— Да как тебе угодно.

— Ой, а можно тогда я мужиком побуду? Всю жизнь мечтала.

— Изволь.

— Отлично. Так вот. Я тоже убеждён в том, что человек это не его тело, а его воля или Душа как говорите Вы.

От чего же не имеет отношения? Вы же сами говорите, что речь идёт об отношении государства с человеком, т. е мы должны абсолютно точно понимать что собой представляет и то и другое, вы с этим согласны? Если да, то я продолжу мысль.

— Не имеет отношения в силу того, что в современном мире, ту самую вечную частичку, что мы с Вами называем по-разному, но думаем об одном и том же, растеряли более 95 % людей. То есть, по сути, большинство современных людей — биороботы, одноразовые шприцы. А таким людям не остаётся ничего, кроме как довольствоваться наслаждениями физическими, телесными. Ибо после них ничего не останется, кроме дачных участков и таких же обездушенных детей. Это результат многовекового геноцида Душ на нашей планете. И государство в любом его проявлении, не только в России, этому способствует. Так что современные отношения государства с человеком, это не отношение Души и общности Душ, а отношения биороботов, пашущих на конвейере с теми, кто продаёт результаты труда всего конвейера.

— Погодите, Вы меня запутали. Вы же сами говорите, что мы говорим об одном и том же, но разным языком. Просто я определяю человека, как Волю, которая проявляет себя в этом мире с помощью тела, а Вы называете это Душой, так? Тогда что значит «растеряли»? Или вы говорите о чем-то другом? Поясните, пожалуйста?

— Дело в том, что та невидимая осциллографам, а значит не признаваемая официальной наукой, составляющая человека — Душа, ответственна не только за волю и духовное развитие личности. Она сама по себе личность, основа человека. Нет её — человек превращается в биомассу, рождённую для того, чтобы поесть/попить, пописать/покакать и умереть. То есть просто разумный кусок мяса, после окончания срока жизнедеятельности которого, ничего не остаётся. Вы видите в Душе главным качеством Волю, то есть свободу и собственный выбор, который возможен при её (Души) наличии. Это так, но у Души ещё много функций.

Однако, есть взять лишь Волю, как составную часть человека, то скажите, неужели, Вы видите её у всех? Каждый человек, по-вашему, имеет достаточную харизму, чтобы его Воля прямо-таки сочилась из глаз? Да нет (почти нет) сейчас таких людей. Бессмертную Душу легко погубить, как бы ни парадоксально это звучало. И такая задача стоит давно у тех, кто правит нашим миром. И реализуется вполне успешно, видя итоги этого процесса в нашем поколении. Почему, по-вашему, человек так легко управляем извне? Да по той же причине — отсутствия Воли. Понимания Мироздания и своего места в нём. Отсутствия внутренней свободы, даже скорее чувства свободы, свободного человека.

— То есть, по-вашему, на земле есть существа отличные от человека, и они желают уничтожить всех людей?

— Мир не так прост, чтобы ответить коротко на Ваш вопрос. Понятие «человек» в равной степени можно использовать для всех людей, населяющих нашу планету сейчас. Но в то же время, вряд ли Вы будете возражать, если я скажу, что есть разные виды (именно виды!) этих самых «человеков». Конечно, если Вас устраивает теория эволюции Дарвина в плане появления человека разумного, то можно дальше не продолжать. Или если библейская трактовка про сыновей Ноя, от которых пошли все расы людей. Тут тоже тупик для дальнейшего разговора.

В двух словах скажу так: не уничтожить людей, а переделать их в то, чем проще управлять. Не уничтожить рабов, а лишить их Воли (Души), Свободы, Чести, Достоинства. Чтобы потом спокойно собирать урожай.

— Вы так и не ответили, кто, по-вашему, хочет всех поработить, люди других людей или кто-то другой хочет лишить все человечество воли и свободы?

— Всё Мироздание есть противостояние Света и Тьмы. А «кто есть ху», решайте сами. Это интересная задача и у каждого может быть своё решение. Нет ничего хуже, чем вместо собственных исследований, стать адептом чьей-то теории. Посему я свою точку зрения по самым значимым вопросам, стараюсь никому не навязывать. Стараюсь зарождать вопросы, а не давать ответы. Роль гуру мне видится не в том, чтобы набрать последователей, а в том, чтобы заставить людей думать самостоятельно.

— Так я к Вам же не как к гуру обращаюсь, мы вроде просто беседу ведём. И в ходе этой беседы вы написали, что на планете идёт не что иное, как «геноцид Душ». И вот я вас спрашиваю, если Вы убеждены в этом, то кто, на Ваш взгляд, стоит за этим? Люди или кто-то другой? Кто представляет сторону Тьмы? Это же простой вопрос, ответьте, интересно Ваше мнение?

— Так, ты переигрываешь! Здесь в Храме такие вопросы никто не задаст, так как все знают ответ. Это лекция не для тех, у кого первые дни обучения.

— А я играю такого оппонента, который только сегодня забрёл в Храм, да ещё и случайно. Неужели не понятно? Давай, отвечай. Ты должен быть готов ко всему.

— Как бы объяснить ещё. На планете много чего происходит. Каждый день и в разных местах. И своего мнения я на многое не имею вовсе. Либо не интересно, либо не дошёл умом. А то, что я изучаю, чем интересуюсь и во что сую нос, то не просто «моё мнение», а результат кропотливого труда. Тот, кто не проходил всю эту дорогу, либо не поймёт (не потому, что глуп, а потому, что «на слово» такие вещи не воспринимаются, слишком всё фантастически звучит), либо станет адептом, приняв на Веру. Но, мы то с Вами знаем, что Вера — это не слепое следование Пророку, что-то там наговорившему. А, прежде всего знание того, во что веришь. Значит, расскажи я Вам результат своей работы — сделаю зло для Вас в любом случае. В первом оттолкну от общения со мной и перекрою дорогу к собственному познанию. Во втором случае — дам свои знания, не подкреплённые Вашими собственными исследованиями, а значит, опять сверну с Пути истинного.

— Так всё сложно. Неужели нет прямого ответа на вопрос «кто виноват»?

— Не стоит пытаться выжимать из меня что-нибудь про евреев или рептилоидов. Всё не так просто, как у всяких там Хиневичей с Трехлебовыми и иже с ними. Борьба идёт так давно, что не только население Земли, но и сама планета не существовала, когда всё начиналось. Мы не эпицентр военных действий, а так, локальная вялотекущая забава в масштабах Мироздания.

А тот самый геноцид Душ — единственный шанс Тьмы достичь полной победы в этом локальном противостоянии. И вполне успешно Тьма им пользуется. Смотрите сами, кто имеет со всего происходящего профит и будет ясно. Главный ресурс Земли — не деньги (эта ерунда имеет ценность только в наших мозгах), а люди. Как бы странно это не звучало. Ресурс этот ограничен. Надо понимать, что с этим самым ресурсом происходит, когда он уходит дальше. Тогда станет понятен смысл «борьбы за Души и их отсутствие». Собственно, иногда в произведениях литературы, можно встретить откровения просвещённых авторов, но частичные, не полные. Ибо ко многим ответам люди не только не готовы, но и не должны соприкасаться с ними в Явном мире.

Так что вопрос Ваш не прост. Очень не прост. Назови я врага человечества одним словом — мы бы с Вами перешли к обсуждению совсем неправильных вещей. Если у Вас есть свой ответ, попробуйте сами же его опровергнуть, как Кант свои доказательства. А потом ищите дальше. Это будет правильно.

Жизнь человека должна быть посвящена такой идее или цели, масштаб которой превосходит временные рамки и возможности человеческой жизни. Свою конечную цель следует измерять веками и замахиваться на задачи, переходящие рубеж собственной смерти. Свою жизнь и деятельность следует рассматривать из точки Вечности. Одержимость же суетой жизненного мира следует оставить последним людям.

— Ну ладно, не хотите отвечать прямо, не надо. Но, все же, учитывая предмет разговора, его истоки так сказать (отношение государства и человека), получается, что Тьма, ну или силы Тьмы, контролируют государство. Так? А люди, которые не имеют к государству и его структурам никакого отношения — жертвы. Так, я правильно понимаю? Или они противоборствующая сторона, которая находится в неравных условиях?-

Да, примерно так. Все более-менее развитые с точки зрения нынешней цивилизации, государства, контролируются одними и теми же силами. В настоящее время за счёт мировой банковской системы, то есть за счёт доллара. Почему так люто до сих пор вся эта саранча ненавидит и поганит имя Сталина? Он попал в руководители государства не по установке «сверху», а в результате не контролируемого Тёмными внутреннего переворота. И, главное, что он сделал для страны, это введение «золотого рубля» в противовес «доллару», который тогда ангажировали как единую мировую валюту. Сейчас ни одно государство не имеет право выпускать собственные деньги, если у них в подвалах не хранится достаточное количество долларов США, которые печатаются в бесконтрольных количествах и уже давно не являются «золотыми». Сталин этой системе противостоял, потому и был отравлен. Хрущёв же быстро встал на путь «истинный» и на этом все свободы на нашей земле были закончены.

— Смотрите. Все ваши фантазии на счёт «порабощения душ» неким глубинным государством или народом или субъектом, которому подконтрольны все правительства, которые травят несчастных людей генномодифицированными продуктами с целью их уничтожения или сокращения популяции в каких-то демонических целях, вытекают из всевозможных теорий заговора. Либо, того хуже, из КОБ, которая выдаёт наработанный метод управления толпой с его приоритетами, за некий чудовищный план «Глобального Предиктора». Но Вы, разумеется, не говорите об этом вслух. Однако, все это просматривается в концепции Вашей подачи — «банковская система» — это зло, «доллар» — это зло, а «Сталин» — красавчик, эдакий филантроп. И всё ваше бегство от моих прямых и однозначных вопросов, посредством увода разговора в сторону философской неопределенности, имели одну цель — свести разговор к тому, что при Сталине было хорошо, а сейчас всё плохо. Проследите логику беседы, Вы не дали не одного конкретного ответа, и все свели к Сталину.

А прямых ответов вы не дали по одной причине — вам пришлось бы признать, что каждый человек от рождения наделён равными возможностями, у него есть тело и свобода выбора поступать так, как он хочет или не поступать.

Каждый человек пожинает плоды своего труда и труда своих Предков, либо несёт ответственность за их преступления, малодушие или нежелание бороться с невежеством. В результате чего, приходит к ложным умозаключениям, которые, как правило, оправдывают его самого в своих собственных глазах. За бедствия и страдания, виной которому только он (его поступки или их отсутствие).

Вы, возможно, скажете, «но дети не должны отвечать за своих родителей. Каждый отвечает сам за себя», и будете правы, но отчасти. Ответственность детей за родителей — неизбежна, ведь они их воспитывают передавая установки по которым живут сами в процессе воспитания (свои предрассудки, стереотипы и больные фантазии касательно того, что вокруг одни враги и человек человеку волк). Так работает Карма. Гениальное решение высших, как по мне. Потому и говорили древние «Каждому свою честь воздает потомство».

Вот мы и пришли к выводу. Все что происходит с человеком, с каждым человеком, происходит по закономерным причинам. И нет никакого «геноцида душ», есть их инволюция — закономерный процесс, вытекающий из свободы выбора каждой души. А Ваш пример с хоккеистом только подтверждает сказанное мной. Ведь он мог бы вкладывать деньги в бизнес, раскручивать друзей или открыть своё дело. Но он просто проел всё, что зарабатывал, а его агент нет.

А все Ваши фантазии строятся на том, что люди страдают из-за злых Тёмных сил. А сами, если и виноваты, то совсем немного. И, если бы был Сталин, они были бы добрые, «у них просто велосипеда нет», поэтому они злые.

Вот я Вам и говорю, Вы что хотите, чтобы все имели то, чего они не могут иметь, в меру объективных причин, или то, чего они заслуживают?

— Уф. Ты сейчас серьёзно? Я не на лекции по буржуазеведению? Что за бред? Ты свои мысли озвучиваешь или это был грубый стёб?

— Мы снова «на ты», значит я опять Мария?

— Да, объясни, что за бред ты только что несла?

— Вспомнила одного знакомого. Он был идеологом капитализма с весьма нечеловеческим лицом. Хотя сам гол как сокол. Видимо желал «соответствовать».

— Ужас. Мне хотелось выстрелить тебе в голову. Просто от того, что объяснить что-либо человеку с такими убеждениями не возможно. Разум твоего знакомого настолько прогнил от влияния системы, что, хвала Богам, здесь бы он никак не мог бы оказаться.

— И, тем не менее, ты сдался. А должен был победить в споре. Переубедить меня.

— Прости. Сказалось боксёрское прошлое. Хотелось прекратить спор красивым нокаутом.

— Что, так за Сталина обидно?

— Нет. Хотя лить грязь на единственного порядочного руководителя такой огромной державы, не стоит. Я не идеализирую его как гения экономики или правосудия. Но то, что он сумел устоять перед соблазном личного обогащения, находясь у руля, говорит о нём, как о единственном порядочном человеке во власти. И с этим не поспоришь.

Но причина моего внутреннего гнева не в Сталине. Просто не люблю тупость. А ты играла роль такого дурака, что проще убить, чем сделать из него человека. Я могу простить любому человеку его слабости, невоздержанность, даже корысть. Но тупость терпеть не могу на генном уровне.

— Понятное дело. Но не всем же быть гениями.

— Не всем. Но я и не обязан общаться «со всеми». Собственно потому я здесь, а не в церкви или в правительстве России.

— Я тебе помогла подготовиться?

— Не знаю, скорее наоборот. Сейчас я весь чешусь от дурных мыслей. Наверное, именно сейчас я понял, почему никто отсюда не возвращается к прежней жизни. Получить заветные знания, чтобы потом на каждом углу сталкиваться вот с такими оппонентами. Да лучше сразу в костёр.

— Ну вот, опять я виновата.

— Почему опять? Что ты ещё натворила?

— Как «что натворила»? Ты же из-за меня сюда попал. Если бы я не рассказала тебе всё, что знаю об этом месте, ты не пошёл бы его искать. А значит, жил бы себе спокойно и свободно на берегу моря, периодически соблазняя гуляющих по набережной девушек своей брутальной бородой.

— Не наговаривай на меня. Я не такой ловелас. По крайней мере, теперь. Годы уже не те. Ты — моё единственное увлечение за последние три года.

— Не ври. Хотя, приятно. Кстати, продолжая немного о Сталине и прочих правителях. Каким должен быть человек у руля в России?

— Для нынешних людей уже всё равно, к сожалению. Поезд уже ушёл. Мозг современного человека, по словам учёных, функционирует на 4 процента, не более. Но когда-то работал на все 100.Это, кстати, ещё одно мощное опровержение эволюции «по Дарвину». Идёт не эволюция, а деградация. Полная.

Сам Дарвин высмеял свою теорию и опроверг её в конце жизни, но теория такая удобная для создания массы рабов, что на неё покушаться нельзя — расстрел сразу. Я уже давно доказал теоретически, что никогда ни один вид не мутирует в другой, без генетического вмешательства! То есть, пока обезьянку, мягко говоря, не полюбит человек она не станет меньше обезьянкой и больше человеком. Хоть сто лет жди в зоопарке у клетки — ни одна обезьяна, ни разу не стала человечнее. Хотя общения с людьми у каждой особи, сидящей в клетке зоопарка, предостаточно.

И эта деградация сейчас достигла такого уровня, что основная масса людей готова поедать всё, что ей кладут в голову. В прямом и переносном смысле. Им всё равно, кто у руля, лишь бы не было войны. Нет Души, нет морали. А именно в морали всё дело. Поэтому нужна серьёзная чистка. Или лучше сказать Чистилище. Но вождь, конечно, тоже нужен. Рус. Один. Большой и сильный. И с добрым, но справедливым сердцем, как у всех Русов. Он не станет воровать у своих, не станет обманывать или считать народ быдлом. Даже если народ того заслуживает своим поголовным пьянством. У русских большое сердце и открытая для всех Душа. Вот такой вождь нужен. Но сначала ему придётся очистить землю Предков от всей той грязи, что тут налипла на неё. А это может всё испортить и в его Душе. Как у меня сейчас возникло желание прекратить нашу пробную лекцию после твоих ужасных вопросов-выступлений. Вождь, он ведь тоже не железный.

— А ты смог бы им стать?

— Нет. Никогда и ни за какие коврижки. Я устал от борьбы ещё в молодые годы. Ты не забывай, что я становился взрослым в 80-е и 90-е годы прошлого века. Мне хватило борьбы за власть и с властью. Дорогу молодым! Теперь их очередь.

— Но хватит ли молодым мудрости?

— Наверное, нет. Тогда во главе должен встать честный человек. Например, полковник Квачков. Мне кажется в действиях этого офицера и человека с большой буквы, нет личных амбиций или расчетов на барыш. Он, как раз, думает о Родине, о людях. Жаль, что столько лет он потерял, сидя в застенках режима. Потерял не только время, но и здоровье, силы, многих соратников. Но других лидеров до сих пор нет. К сожалению. Я имею в виду достойных лидеров. Пустобрёхов-то хватает.

— Проехали. А, кстати, насчёт того, кто же такие «Тёмные силы»? Ты упомянул рептилоидов и евреев. Есть ещё варианты?

— Полно. Но и всё, что связано с перечисленным выше, имеет место быть.

— Никогда не считала себя националисткой. Рептилоиды — ладно. Они не такие как мы. А что не так с евреями, кроме того, что их водили по пустыне и удалили память о Предках?

— Это долгий разговор. Не хочу с тобой об этом. Можно я просто посоветую тебе книги? Почитай толкователи Торы, так называемые Талмуды. Они тут в библиотеке есть все. На самом деле, это тайное знание. Некоторые тома даже евреи не могут почитать. Они доступны лишь единицам особо приближенных. А нам с тобой повезло. Тарх собрал в библиотеке всё, что можно и нельзя. Я, кстати, недавно брал книгу Гитлера «Майн кампф» и ещё раз изменил совё отношения к этому человеку.

— Не хочу читать Гитлера, я ему ещё войну не простила. А насчёт Талмудов, их же сотни. Какие тома мне почитать?

— Все. По очереди. Времени у нас много, я надеюсь. Пока же вот тебе то, что я выписал для себя. Прочти хотя бы эти цитаты из разных томов, а потом сама решишь, какой том первым взять и нужно ли тебе это.

ЦИТАТЫ ИЗ ТАЛМУДА

1. Sanhedrin 59a: «Убийство гоя подобно убийству дикого животного.»

2. Aboda Zara 26b: «Даже лучших из гоев следует убивать.»

3. Sanhedrin 59a: «Гой, сунувший нос в Закон (Талмуд) виновен и карается смертью.»

4. Libbre David 37: «Сообщать гоям что нибудь о наших религиозных отношениях равнозначно убийству всех евреев, так как если бы они узнали чему мы учим о них, они бы убивали нас открыто.»

5. Libbre David 37: «Если еврею предоставят слово для объяснения какой либо части книги раввина, он должен давать только лживые объяснения. Тот, кто когда либо нарушит этот закон будет умервщлён.»

6. Yebhamoth 11b: «Сексуальные сношения с девочкой разрешены если девочке есть 3 года.»

7. Schabouth Hag 6d: «Евреи могут давать лживые обещания для отговорок.»

8. Hikkoth Akum X1: «Не спасайте гоев в случае опасности или смерти.»

9. Hikkoth Akum X1: «Не выказывайте милосердия гоям.»

10. Choschen Hamm 388,15: «Если может быть доказано, что некто отдал деньги Израильтян гоям, должен быть найден способ после благоразумного возмещения убытков стереть его с лица земли.»

11. Choschen Hamm 266,1: «Еврей может иметь всё что он найдёт если это принадлежит Акуму (гою). Тот, кто возвращает собственность (гоям) грешит против Закона, увеличивая силу правонарушителей. Однако заслуживает похвалы, если утеряная собственность возвращается во славу имени Бога, то есть когда христиане будут хвалить евреев и смотреть на них как на честных людей.»

12. Szaaloth-Utszabot, The Book Of Jore Dia 17: «Еврей может и должен клясться во лжи когда гои спрашивают о том есть ли в наших книгах что либо против них.»

13. Baba Necia 114,6: «Евреи — человеческие существа, а другие нации мира не люди но звери.»

14. Simeon Haddarsen, fol. 56-D: «Когда придёт Мессия каждый еврей будет иметь по 2800 рабов.»

15. Nidrasch Talpioth, стр. 225-L: «Иегова создал неевреев в человеческом обличии чтобы евреям не пришлось пользоваться услугами животных. Следовательно неевреи — это животные в форме человека, которые приговорены служить евреям днём и ночью.»

16. Aboda Sarah 37a: «Девочки гоев с 3-летнего возраста могут подвергаться насилию.»

17. Gad. Shas. 22: «Еврей может иметь нееврейскую девочку но не может жениться на ней.»

18. Tosefta Aboda Zara B5: «Если гой убьёт гоя или еврея он должен ответить за это, если же еврей убьёт гоя, на нём нет ответственности.»

19. Schulchan Aruch, Choszen Hamiszpat 388: «Разрешается убивать обличителей евреев везде. Разрешается убивать их даже до того как они начали обличать.»

20. Schulchan Aruch, Choszen Hamiszpat 388: «Вся собственность других наций принадлежит еврейской нации, которая таким образом имеет право пользоваться всем без стеснения.»

21. Tosefta Aboda Zara VIII, 5: «Как определить слово грабёж? Гою запрещено воровать, грабить, брать женщин и рабов у гоя или еврея. Но еврею не запрещено делать всё это по отношению к гою.»

22. Seph. Jp., 92, 1: «Бог дал евреям власть над имуществом и кровью всех наций.»

23. Schulchan Aruch, Choszen Hamiszpat 156: «Если еврею задолжал гой, другой еврей может пойти к гою и пообещав ему денег, обмануть его. Таким образом гой разорится и первый еврей завладеет его собственностью по закону».

24. Schulchan Aruch, Johre Deah, 122: «Еврею запрещено пить вино из бокала к которому прикасался гой, потому что его прикосновение могло сделать вино нечистым.»

25. Nedarim 23b: «Тот, кто хочет чтобы все его обещания, данные за год стали недействительными, пусть встанет в начале года и скажет: Все обещания, которые я могу дать в течение года аннулируются. Теперь его обещания недействительны.»

А ещё вот тут небольшой, но яркий сборник цитат великих людей об этой расе. Ничего личного, всего лишь мнения умных людей, и без меня доступные всем и известные всем интернет-пользователям:

Владимир Мономах (1053–1125 гг.) в 1113 г. объявил: «Ныне выслать жидов из земли русской со всем их имуществом и впредь не принимать, а если они тайно войдут, то вольно их убивать и грабить».

Наполеон Бонапарт (император Франции, 1769–1821): «Евреев надо рассматривать как нацию, но не как религиозную группу. Они являются нацией в середине нашей нации. Собственность целых деревень грабится евреями, они восстановили крепостничество, они являются настоящими стаями воронов. Нищета, вызываемая евреями, не исходит от одного индивидуального еврея, но является сущностью всего этого народа. Они как гусеницы или саранча, которые поедают Францию. Евреи являются нацией, способной к самым ужасным преступлениям».

Уинстон Черчилль (английский государственный деятель, выступление в палате представителей 5 ноября 1919 г.): «Нет надобности преувеличивать роль, сыгранную в создании большевизма и подлинного участия в русской революции, интернациональных евреев-атеистов. Более того, главное вдохновение и движущая сила исходят от еврейских вождей. В советских учреждениях преобладание евреев более чем удивительно. И главная часть в проведении системы террора, учрежденного ЧК, была осуществлена евреями и в некоторых случаях еврейками. Такая же дьявольская известность была достигнута евреями в период террора, когда Венгрией правил еврей Бела Кун».

Мобучум Окума Сигэнобу (премьер-министр Японии 1838–1922): «Евреи стремятся создать всемирную республику, тогда они будут властелинами мира. Мы более всего на свете боимся евреев и не пускаем их к себе. Мы видим, как они завладели Америкой и Европой. Можно сказать, что в их руках скопились все богатства мира. Война в значительной степени зависит от евреев, благодаря скоплению капиталов в их руках. Они играют мировыми рынками, как мячиками. Мы это увидели во время войны. Россия была сильна и крепка духом, пока её не расшатали евреи. Евреи разрушают Россию, они расшатали её устои патриотизма. Они разрушили Францию и другие европейские государства».

Магомет (основатель клона иудаизма — ислама, 570–632), из Корана: «Это непостижимо мне, что до сих пор никто не изгнал этих скотов, дыхание которых подобно смерти. Не уничтожит ли каждый диких зверей, пожирающих людей, даже если они сами имеют человеческий облик? Являются ли евреи кем-либо другим, кроме пожирателей людей?».

Сам еврейский бог Иегова оценивал свой «богоизбранный» народ как отвратительную нацию. Он обвинял их в постоянной педерастии и обращался к ним не иначе как: «князья Содомские и народ Гоморрский» (Исаия 1:10). Он же говорил, что евреи «народ грешный, народ обремененный беззакониями, племя злодеев, сыны погибельные» (Исаия 1:4). Ещё один еврейский бог Саваоф говорил о евреях: «от малого до большого, каждый из них предан корысти, и от пророка до священника — все действуют лживо. Стыдятся ли они, делая мерзости? Нет, нисколько не стыдятся и не краснеют» (Иеремия 6:13–15).

Генри Форд (американский промышленник и писатель, 1863–1947, «Нью-Йорк таймс» 8 марта 1925 г.). «Подвергните контролю 50 самых богатых еврейских финансистов, которые творят войны для собственных прибылей, и войны будут упразднены».

Джордж Вашингтон (1-й президент США, 1732–1799, из его книги «Максимы Вашингтона»): «Весьма прискорбно, что ни одно государство, более старое, чем это, не смирило их как чуму общества и величайших врагов его, присутствием которых осчастливлена Америка».

Бенджамин Франклин (американский ученый и государственный деятель, 1706–1790): «Где бы ни было, в стране, где поселяются евреи, независимо от их количества, они понижают её мораль, коммерческую честность, изолируют себя и не поддаются ассимиляции. Если мы, путем Конституции, не исключим их из США, то менее чем через двести лет они ринутся в большом количестве, возьмут верх, проглотят страну и изменят форму нашего правления. Если вы не исключите их, то менее чем двести лет наши потомки будут работать на полях, содержа их, в то время как они будут потирать руки в своих конторах. Я предупреждаю вас, джентльмены, если вы не исключите евреев навсегда, то ваши дети будут проклинать вас в ваших могилах».

Улисс Симпсон Грант (президент Соединённых Штатов Америки,1822–1885 гг.): «Они, как люди, нарушающие всякий порядок торговли, установленный Государственным казначейством, должны изгоняться».

БИСМАРК ОТТО фон ШЕНХАУЗЕН (1-ый рейхсканцлер Германской империи, 1815–1898): у жидов нет своей родины. Они нечто общеевропейское, космополитическое. Они номады. Придавите одного жида и со всех сторон раздастся крик.

Артур Шопенгауэр (великий немецкий философ, 1788–1860): отечеством еврея являются все остальные евреи; поэтому каждый еврей защищает всё еврейство в совокупности, точнее свой собственный алтарь и домашний очаг, и никакая другая община в мире не имеет той сплочённости, которую мы видим у еврейского народа. Из этого ясно, насколько бессмысленно предоставлять евреям какое-либо право участия в делах управления государством. Евреи являются величайшими виртуозами лжи.

Гельмут фон Мольтке (немецкий генерал, 1800–1891): Евреи образуют своё общество и, подчиняясь собственным законам, умеют обходить законы страны, их приютившей. При расследовании краж, редко еврей не бывает замешан или как сообщник, или как укрыватель краденого. Для накопления богатства для них все средства хороши. В войне 1812 года евреи были шпионами у обеих сторон, предавая при этом каждую из них.

Фридрих II Великий (король Пруссии, 1712–1786): Правители не должны выпускать из поля зрения евреев, предотвращать их проникновение в оптовую торговлю, следить за ростом их населения и лишать их возможности где бы то ни было замышлять нечестивые деяния. Ничто так не ущемляет торговцев, как та недозволенная прибыль, которую делают евреи.

Мартин Лютер (церковный реформатор, 1483–1546): «Страстное желание кричащих сердец евреев уповает на тот день, когда они смогут обращаться с нами, как они действовали во времена Есфири в Персии. И как евреям близка книга Есфирь, которая оправдывает их кровожадность, мстительность и аппетиты разбойничьих надежд! Никогда солнце не светило народу, более кровожадному и мстительному, который лелеет идею уничтожения и удушения иноверцев. Знай, христианин, что после дьявола у тебя нет врага более жестокого, более злобного и яростного, чем истинный еврей. Воистину само существование этих евреев — это неисправимое, порочное и дьявольское явление. Это наш бич, источник мучений и несчастий. Они просто настоящие дьяволы и никто больше».

Джордано Бруно (итальянский ученый и философ, 1548–1600): «Евреи являются зачумленной, прокаженной и опасной расой, которая заслуживает искоренения со дня её зарождения».

Марк Цицерон (римский политический деятель, 106–43 гг. до н. э.): «Евреи принадлежат к тёмной и отталкивающей силе. Мало кто знает, как многочисленна эта клика, как они держатся вместе и какую мощь они могут проявить благодаря своей спайке!»

Луций Анней Сенека (63 г. до н. э. — 65 г. н. э.), римский философ — стоик, писатель, политический деятель: «Этот народ, евреи — чума! Обычаи этого преступного народа настолько укрепились, что широко распространяются во всех странах: он сумел приобрести такое влияние, что побеждённые диктуют свои законы победителям».

Сикуд Диодор (30 г. до н. э. — 20 г. н. э.), греческий историк и писатель: «Они исповедуют законы ненависти против человечества. Изо всех народов им одним запрещено общение с другими. Моисей дал им эти человеконенавистнические законы».

Тацит (58–117 гг. н. э.), римский историк: «Покуда ассирийцы, мидийцы и персы владели Востоком, иудеи были наиболее презираемой частью их подданных. После того, как власть перешла в руки македонцев, царь Антиох сделал попытку уничтожить их суеверия и ввести среди них греческие обычаи, чтобы перевоспитать этот отвратительный народ, евреи считают осквернительным и презирают всё то, что нам свято и делают то, что вызывает в нас отвращение».

Эразм Роттердамский (1466–1536 гг.), голландский учёный, писатель, гуманист эпохи Возрождения: «Что за грабёж и сдирание шкуры, творимые жидами над бедными, которые дольше не могут этого переносить! Помилуй их Боже Еврейские ростовщики быстро пускают корни даже в маленьких деревнях и если одалживают пять форинтов, то требуют залог в шесть раз больше. С процентов они взымают проценты и со всего этого ещё раз проценты, так что бедняк теряет всё, что он имел. Всё это превосходит все меры и далее терпеть это невозможно».

Франц Лист (венгерский композитор, 1811–1886): «Настанет момент, когда все христианские нации, среди которых живут евреи, поставят вопрос, терпеть ли их дальше или депортировать. И этот вопрос по своему значению так же важен, как вопрос о том, хотим ли мы жизнь или смерть, здоровье или болезнь, социальный покой или постоянное волнение».

Жан Франсуа Вольтер (французский писатель, философ — просветитель, 1694–1778 гг.): «Евреи — ничто иное, как невежественный, презираемый и варварский народ, который издевле соединяет грязнейшее корыстолюбие с отвратительным суеверием и непреодолимой ненавистью ко всем народам, среди которых они терпимы и за счёт которых они обогащаются. Они самый злобный и самый скандальный из малых народов. Маленькая еврейская нация смеет показывать непримиримую ненависть к собственности других народов. Они пресмыкаются, когда их постигает неудача и высокомерничают при процветании дел».

И. Г. Фихте (немецкий философ, 1762–1814 гг.): «Иудаизм столь ужасен потому, что он основан на глубокой ненависти ко всему человеческому роду».

Вильгельм Рихард Вагнер (немецкий композитор, 1813–1883): «Иудаизм является дьявольской совестью цивилизации. Евреи — это гибкий демон упадка человечества».

Эмиль Золя (французский писатель, 1840–1902): «Эта проклятая раса, не имеющая более своей родины, своего правителя, живущая паразитом среди наций, притворяющаяся, что признаёт их законы, но послушная в действительности лишь своему богу Грабежа, Крови и Ненависти, выполняющая повсюду хищную миссию завоевания, которую возложил на неё этот бог, устраивающаяся в каждом народе, как паук посредине своих сетей, чтобы подстерегать свои жертвы, высасывать кровь из всех, жиреть за счёт чужых жизней».

А я, пока ты читаешь, пойду в библиотеку, готовится к своей лекции. Пожелай мне удачи.

— Желаю, — не отрываясь от моих записей, сказала Мария, махнув при этом рукой в знак прощания.

Глава 11

Самый лучший правитель следует натуре людей, не столь хороший — привлекает народ выгодой, идущий ещё ниже — наставляет народ поучениями, правитель ещё похуже — приводит народ к порядку силой, а самый худший — вступает с народом в соперничество из-за богатства.

/Сыма Цянь/

Лекция моя прошла «на ура». Хвала Богам, диких вопросов, на подобии тех, которыми пугала меня Мария, не было. Напротив, люди были заинтересованы предложенной темой и задавали вопросы только по делу, причём многие даже конспектировали. Не скрою, было приятно. А с учётом того, что в Храме я всё ещё считаюсь новичком, как и все в свой первый год нахождения здесь, приятно вдвойне. Даже гордость за себя имела место. Не гордыня. Это разные понятия. Гордиться своими достижениями — вещь правильная. А вот иметь гордыню необоснованную и мысленно возвышаться по этому поводу над остальными людьми — есть болезнь.

Мне очень помогал опыт выступлений перед толпой, полученный ещё в молодые годы, когда я был «лицом» некоей финансовой компании, и должен был вещать вкладчикам на что идут их деньги, инвестированные в нашу фирму. И о том, каким образом получаются такие большие проценты, которые эта финансовая пирамида обещала вкладчикам. Хорошая школа для фантазии. Я почти всегда импровизировал и вполне успешно. Люди внимали и послушно несли деньги в кассу. От бабушек и дедушек мы деньги не принимали. Минимальный вклад у нас был такой, что им был не по силам. Брали у бандитов и новых русских, те сдавали миллионами, уверенные, что с ними никто шутить не будет. Наивные дети.

Да, я не всегда был хорошим.

Но всегда легко общался с людьми. С любыми и в любом количестве. Хоть с детьми, сидящими на горшках в детском садике, хоть с депутатами, стоя на трибуне. И далеко не всегда это доставляет удовольствие. Люди разные и разговор не всегда получался позитивным. Но я всегда старался хоть как-то прийти к общему знаменателю и внушить свою точку зрения собеседнику или толпе. Как ни странно, с толпой было проще. И чаще мне это удавалось, чем нет.

Мои исследовательские работы носили меня по всему белому свету и, иногда, способствовали встречам с высокопоставленными чиновниками, в том числе и с верховными правителями государств. Я не имею в виду шамана племени, живущего на берегах реки Усумасинта, неподалёку от раскопок Йашчилан, где я проводил однажды летние каникулы. Хотя он очень уважаемый в своём племени человек. Но у его племени и названия-то нет. Жителям деревень, находящихся в глубокой сельве на самой границе Мексики и Гватемалы, всё равно как называют их «чужие» люди. Сами они называют друг друга по именам, иногда добавляя поясняющее — чей сын. Собственно, как и у нас когда-то говорили о людях. Например: Яромир, сын Ратислава. А общего названия самого племени у них нет. Зачем оно им? Картографией они не занимаются, с цивилизацией почти не контачат, чужие языки не изучают. Хотя, во время посиделок у костра, как ни странно, с тем самым шаманом, мы друг друга отлично понимали. Не слова, а суть всего, что происходило во время нашего совместного камлания. Но, это совсем другая история, а сейчас я говорю о вполне современных государствах, на территориях которых мне приходилось искать следы наших древних Предков. А наследили они по всему миру.

Сложности с проведением археологических раскопок и даже с моими шаманскими камланиями, были, есть и будут всегда и везде. Людям не нравится, когда кто-то приезжает и копается в их земле. Это нормально. Но так как оберегают древности в Китае сейчас, в период экономического подъёма страны, это отдельная история. Много лет я переписывался с китайскими археологами и историками, чиновниками самых разных ведомств с одной целью — быть допущенным к исследованию большой белой пирамиды и её меньшей сестры, стоящей неподалёку. Пирамид в Китае — как фантиков у дурака. В одной только провинции Шеньси их больше четырёх сотен. Большая часть раскидана в радиусе 150 километров вокруг столицы этой провинции — города Сиань. Собственно, это обычные насыпные курганы, под которыми покоятся представители власти, времён династий Хань, Суй и Тан. Они имеют историческую ценность, прежде всего, для самих китайцев. Все эти курганы сделаны из обычного грунта и со стороны напоминают обычные холмы, поросшие бурной растительностью. Меня эти погребальные курганы никогда не интересовали, в России своих курганов полным-полно, все не перекопать. А вот большая белая пирамида, построенная из белого камня, совсем не похожа на погребальный курган. Ни размером, ни расположением, ни конфигурацией. Это часть того самого планетарного щита, о котором я узнал уже здесь, в Храме. Но и до того, как я попал в число учеников Храма, все подобные сооружения вызывали мой интерес. И я старался посетить и изучить их лично. Где-то всё было давным-давно разворовано, как в Египте. Где-то пирамиды уничтожались вовсе, как несколько штук у нас, в России. Где-то пирамиды сами прятались с глаз долой, чтобы не попасть под горячую руку властьимущих. Так пирамиды на Соловецких островах удачно появляется над поверхностью моря лишь на несколько часов в день и далеко не каждые сутки. Понятно, что это последствия планетарной катастрофы и раньше пирамида стояла так же возвышенно, как и остальные. Но лучше так, чем бы она была уничтожена вместе с её соседками.

Сложность в случае с Китаем состояла в том, что китайские власти не разрешали посещать эти две пирамиды не только туристам, но и учёным. Даже своим собственным. Строгий запрет, колючая проволока и автоматчики по периметру. Мышь не проползёт.

Я много лет пытался получить разрешение. Но все мои переписки с чиновниками ничего не дали — нет и всё. Такова политика партии. По строжайшему секрету, один из китайских археологов, с которым мы вместе копались под Эйлатом в поисках остатков копей царя Соломона, рассказал о причинах. Он сам пытался попасть туда. И ему, в конце концов, на самом высоком уровне, было сказано:

— Страна сейчас переживает период экономического роста. Наша цель стать мировым лидером во всех отраслях экономики. Ваши исследования сейчас неуместны. Сама наука не способна сейчас дать точное определение тому, как использовались эти пирамиды. Мы знаем о прежних попытках и исследованиях, не принесших результата. Но, если мы обнародуем всё, что там хранится, нам придётся переписывать историю Китая. А это неизбежно приведёт к разброду и шатанию в умах народа, что может вылиться в бунты и даже революцию. А такие потрясения сейчас нужны только нашим врагам. Так что если Вы не враг своего государства, то оставьте эту тему до лучших времён. Хотя бы до того времени, когда сама наука сможет понимать то, что сейчас называется магией. Ведь сами пирамиды есть творение не механиков и не конструкторов. Но магов прошлого, использующих не строительную технику, а лишь силы Природы. Это Вам понятно?

Такой ответ заставил моего знакомого китайца забыть о пирамидах и сосредоточится на изучении библейских историй, что и привело к нашему знакомству в Израиле.

Но меня в моих попытках достучаться до китайских чиновников это не остановило. Я пытался писать всем, в том числе и партийному лидеру, являющемуся одновременно и верховным правителем Китая в статусе Председателя Правительства Китайской народной республики. Ответом мне были отказы. Иногда аргументированные. Иногда просто пара скупых иероглифов, означающих дословно: «не лезь в чужие дела». Так продолжалось до тех пор, пока я не написал в одном из своих обращений, о том, какие сведения мне уже известны об этих и других пирамидах. Мне пришлось написать в письме многое из неопубликованных ещё исследований. Но иначе я не получил бы того, о чём мечтал. Кстати, к чести китайцев, надо отметить, что ни слова из моих трудов, не просочилось в общедоступные источники информации. Вообще, я с осторожностью отношусь к людям иных рас. Не потому, что считаю их хуже или недостойнее, чем люди белой расы. А потому, что мы разные. Не только внешне. У наших народов разное всё — менталитет, даже анатомия тела и частота ритмов ДНК. Правда сейчас, с внедрением УЗИ-исследований младенцев, находящихся в утробах матерей, это различие почти стёрто. Те самые ритмы или как говорили в старину наши Предки «музыка Души» человека, умирают при проведении этой процедуры. Телу ребёнка это никак не вредит, а вот связь с Родом рушиться раз и навсегда. Без этой «музыки» нашу Душу из других миров не видно и не слышно. Но, что до этого современным людям, если они и саму Душу ни в грош не ставят? А менталитет у нас настолько разный, что говорить о взаимопонимании могут только чокнутые. Сложно понять людей с другими жизненными приоритетами, с другими принципами или вовсе не имеющих этих самых принципов. К сожалению, люди разных рас иногда живут по одним законам. Яркий пример — СССР. И ничего хорошего в этом нет ни для одних, ни для других. Мы не понимаем поступков и мыслей друг друга, но пытаемся заставить жить по единым правилам. Либо противным одним, либо невыполнимым другими. Но как можно понять, если всё твоё естество противится тому или иному закону, если сам бы никогда такого не посоветовал своим детям?!

Вот, например, показательный случай. Выйдя на пенсию в боксе, я увлёкся стрельбой из лука. Не олимпийской, а стрельбой из обычного примитивного лука, типа «палка+верёвка». У нас даже были свои турниры, больше похожие на охоту, чем на спорт. Может быть слышали — 3Д стрельба из лука? Новая дисциплина в стрельбе. И вот при РФСЛ возник комитет по 3Д стрельбе из лука. Члены комитета и раньше рулили процессами в этом новом виде, но с признанием 3Д как дисциплины стрельбы из лука, стали более значимыми персонами. Они формировали сборную России для выступлений на чемпионатах Мира и Европы. Почти по спортивному принципу. Но не совсем. В дело вмешались деньги. Критерий отбора был таков: вы становитесь членом сборной, если выиграли Чемпионат России и имеете средства для поездки на мировое (европейское) первенство. У Федерации денег на 3Д нет, говорили они. Только на олимпиаду посылают за счёт бюджетных средств, а в 3Д только сами участники оплачивают свои поездки. И постоянно все члены этого комитета по 3Д стрельбе сами ездили на турниры, заполняя те места, обладатели которых больших денег, необходимых для участия в международных соревнованиях, не имели. Так преподносили всем лучникам. Но что же было на самом деле. А так же, как и везде. Происходило воровство бюджетных средств. 3Д комитетчики ездили на деньги Федерации, но отчитывались не за себя (5–6 человек), а за всю делегацию от России, собирая со всех, кто поехал за свои деньги, квитки из гостиниц, ресторанов и от уплаты стартовых взносов. То есть бюджетные средства делились на две кучки. Одна малая выдавалась этим самым «комитетчикам» для поездки на турнир. А другая часть (большая), клалась в карман президентом РФСЛ. И всем было хорошо. Причём же тут другие расы, спросите вы? Да всё просто. Схему эту организовали два бурята. Один глава РФСЛ, другой член 3Д комитета. Но, такими схемами грешат и наши собратья, не скрою. Сталкивался с такими вещами при попытке получения грантов для нашего клуба ещё в пору занятий боксом, да и поездки на международные соревнования просто так не давали. Но с бурятами было продолжение истории. В нашем лучном сообществе много хороших людей. Гораздо больше, чем плохих. И помогать собратьям, если у них случилось несчастье, дело благородное и уважаемое в нашей лучной среде. И вот тот самый бурят, что из 3Д комитета, обращается за финансовой помощью ко всем через форум лучников «Лукомания», рассказывая, что попал в сложную ситуацию и срочно нужно много денег на адвоката. Народ собирает, кто сколько может. А параллельно и сам просивший и его племянница едут на чемпионат мира по 3Д стрельбе из лука. Участие в котором, стоит больших денег. Стал бы так поступать русский человек? Да совести бы не хватило. А этому нормально. Я уже и не вспоминаю про то, как эти буряты подгоняли правила проведения чемпионатов в России под свой малый народец. И смех и грех. В общем, то, что с нашей колокольни кажется подлостью и низостью, для них является житейской хитростью и способом добиться успеха. Это происходит с теми, у кого нет возможности победить в честном бою. Так побеждают трусы, называя себя ловкачами и радуясь, что хитростью добились того, чего не способны добиться силой или знанием. Они, судя по не знанию элементарных основ физики и математики, не говоря уже о тонкостях русского языка, наверное, и школьные дипломы получали, используя шпаргалки. Честно не получилось бы.

Ну, да Бог с ними, с бурятами. Просто вспомнились эти мерзкие случаи. Может быть, не стоит судить обо всех бурятах на примере этих двух слизней. Но, я служил в Иркутской области и от местных жителей тоже слышал примерно такие же истории. Так что всё-таки тенденция, а не случай.

Я же вспоминал совсем о другом случае. О гораздо более приятном общении с представителями иной расы. И даже о некоторой зависти по случаю отношения их верховной власти к своему народу и своим обязанностям.

Но, обо всём по порядку. Итак, от одного из крупных китайских чиновников от культуры, пришёл ответ на мою просьбу показать мне пирамиды. В своём письме, я описал часть проделанных работ в Мексике, Египте, России и Англии, рассказал о планетарном щите и о многофункциональности пирамид. И, главное, пообещал, что не возьму с собой никаких приборов и даже фотоаппарата. Только посох и, если разрешат, шаманский бубен.

Ответ содержал интересное предложение — приехать в Китай для знакомства и обсуждения данного вопроса не через интернет, а при личной встрече. Надо ли говорить, что уже через час я был готов выезжать. Правда, пришлось решить кое-какие вопросы с квартирой. Тогда я только что переехал в Новороссийск, и в купленной мной квартире шёл полным ходом ремонт. Но это теперь не сильно меня заботило. Я оставил прорабу деньги на материалы и поддержание штанов работников, ещё некоторую сумму оставил своему единственному на тот момент местному знакомому, которого попросил, если что, решать возникающие вопросы со строителями. И поехал в Москву к матушке, ждать приглашения в посольство. В Китай без визы не пускают, а уж к пирамидам и с визами и с чем угодно без специального разрешения даже близко не подойти.

Только в третье посещение посольства мне согласовали визу и дату посещения. Оказалось, что меня примут на самом высоком уровне, так как мои работы заинтересовали партийных лидеров, включая самого Си Цзиньпина. Не могу сказать, что меня этот факт обрадовал. Я представлял, что проторчу в кабинетах чиновников неизвестное количество времени и вряд ли добьюсь своего — разрешения на посещение пирамид. Меня настораживало то обстоятельство, что лидер КНР не тратил своего времени на ерунду, коей могло показаться исследование пирамид для вождя нации. Тем более, как настоящий лидер своего народа и патриот, Си Цзиньпин старался доверять такие исследования своим собственным учёным, а не гастролёрам вроде меня. Но ухватиться с даже самую малейшую возможность стоило, тем более, что билеты в один конец меня уже ждали в посольстве. С третьего раза, на ул. Дружбы, 6 меня встретили и проводили прямиком к Ли Хуэю — послу Китая в России. Тот был немногословен, но очень внимателен ко мне. Выделил мне переводчика, для того, чтобы оформить все разрешительные документы, попросил обязательно показать ему мой «волшебный» посох, о котором я упоминал в своём письме китайским учёным и даже задал вопрос о бубне. После чего аудиенция была закончена и мы с переводчиком отправились по кабинетам посольства в поисках нужных людей. Визу поставили быстро. На удивление, сразу на полгода. Причём, уровень визы был таков, что я мог работать в Китае и официально получать гонорары. Отдельное разрешение полагалось на ввозимые инструменты и приборы, но я сказал, что обойдусь посохом и бубном, как и обещал в письме. В общем, через пару часов я уже направлялся домой к матушке, с билетами на самолёт, визой в паспорте и надеждой на лучшее.

Но реальность превзошла все мои ожидания. Вместо того, чтобы сидеть в гостинице или приёмной какого-нибудь чиновника, чего я ожидал, я сразу же попал в святую святых всех китайских историков — Национальный музей Китая. Но, самое удивительное, произошло внутри музея. В тот день он был закрыт для посещения туристов, а по периметру выставлена охрана. Не ОМОН, как у нас везде, куда приезжает высокопоставленный эффективнй менеджер, а вполне соответствующие музейным экспонатам ребята из национальной гвардии Китая. Они не столько охраняли, сколько придавали дополнительный колорит и без того монументальному зданию музея. Увидев всё это, я бы уже не удивился бы и часам на фасаде музея, отсчитывающим время до моего появления. Но, конечно же, часов не было. Всё-таки я не историческое событие, а простой русский шаман.

У входа меня встречали неизвестные мне китайские лица. Сопровождающая меня девушка-переводчик неторопливо рассказывала мне про каждого из них, пока мы обменивались рукопожатиями и уважительными поклонами. Знакомство заняло немало времени, но я был польщён, узнав, что среди прочих встречающих меня людей, есть и директор Национального музея Китая Ван Чуньфа, и министр культуры и туризма Цай У, и ещё несколько министров. Министр образования Юань Гуйжень, министр безопасности Чэнь Вэньцин и военный министр Вэй Фэнхэ. Присутствие двух последних насторожило. Но, в конце концов, если бы китайцы видели во мне угрозу своей безопасности, то вряд ли впустили бы в страну и тем более, не стали бы с таким почётом принимать. Однако, приветствие и знакомства закончились, а мы так и стояли у входа в музей. Внутрь пока не звали. На мой вопросительный взгляд, переводчица со звучным именем Вэй Ян, специально нанятая организаторами всего мероприятия для моего сопровождения, ответила, что мы ждём очень важного товарища. Вей Ян попросила называть её Светой, для моего удобства, но я предпочитал китайское имя девушки. Оно было не такое сложное, чтобы захотелось его упростить до более привычного. После трёх министров и прочих важных учёных и чиновников, я мог ожидать только одного «очень важного» товарища. И — да, предчувствие меня не обмануло. Сам Си Цзиньпин подъехал на шикарном лимузине, без большого эскорта, но в сопровождении нескольких серьёзных товарищей. Он лучезарно улыбался и я не мог не заулыбаться в ответ. Тот случай, когда чувствуешь себя звездой мирового масштаба. Я был настолько обескуражен таким неожиданным приёмом, что перестал чего-либо бояться и чему-либо удивляться. Всё было как во сне. Причём сон был настолько сказочным, что страшно было просыпаться и хотелось остановить жизнь на этом месте, как на своём высшем достижении. Но, для чего-то всё это было нужно? Не ради же встречи со мной собрались в одном месте все эти почтенные господа?

Си Цзиньпин сразу же прошествовал внутрь музея и все остальные, включая меня, поторопились пройти за ним.

Внутри, что тоже стало полной неожиданностью, на первом же этаже, в лекционном зале музея, был установлен огромный стол. Напротив каждого стула стояла бутылка с водой, лежала салфетка и на каждой салфетке стояла небольшая табличка с именем и фамилией. На одной из которых, было и моё имя, написанное по-английски. Собственно, моё имя и фамилия были единственными, написанными не по-китайски, поэтому табличка и бросилась мне в глаза. Мой стул стоял неподалёку от главного кресла, за которым уже сидел Председатель Правительства КНР. Переводчица встала за моей спиной, видимо её фамилии на табличках не было. Я хотел было уступить ей свой стул, но она затараторила на прекрасном чистом русском что-то про особенности менталитета и субординацию. Потом просто сжала мне плечо и сказала «так надо, сидите!» Пришлось послушаться, хотя стоящая за спиной женщина очень сильно меня смущала. Ну, не привык я сидеть в помещении, где стоит хотя бы одна женщина. Не по-нашему это, не по-русски. Но, тут не Россия, тут так положено, — успокаивал себя я. Получалось плохо, и я невольно ёрзал на стуле.

Встал директор музея и, поблагодарив всех присутствующих, за то, что посетили его музей, огласил смысл всего мероприятия — начало работ по изучению каменных пирамид, составляющих древнейшее наследие Китая. Он подчеркнул, что до сей поры, пирамиды считались постройкой времён Первого Императора Фен Фуси. Однако, — сказал он, наш друг из России, утверждает, что белые пирамиды установлены в гораздо более ранний период,

— Не так ли? С этими словами он вопросительно посмотрел на меня и лёгким движением руки и бровей подсказал встать.

Я встал и тоже начал со слов благодарности всему Китаю и каждому, кто сидит за столом. Потом обратился лично к Лидеру китайского народа и поблагодарил за оказанную честь, принимать участие в этом интересном мероприятии. Про пирамиды я рассказал в общих чертах, связав все пирамиды Земли в единую систему, но, не подчёркивая истинного предназначения системы пирамид. При этом отметил, что до сей поры не мог позволить себе даже надеяться на то, что увижу великие китайские пирамиды воочию, а уж тем более смогу изучить их изнутри. Честно говоря, речь я не готовил, да и ещё утром даже представить не мог, что мне придётся выступать перед первыми лицами КНР. Такого вот приёма — официального и торжественного я ожидал менее всего. Скорее я мог ожидать, что вовсе напрасно прокатаюсь туда/обратно. Или ещё хуже — из меня всеми возможными способами вытащат всё, что я знаю о пирамидах, и потом отправят, в лучшем случае, домой. А тут такой приём, такое событие в моей жизни. Всё, как я уже сказал, было как в тумане, как во сне. В очень хорошем, но нереальном сне. После каждой фразы я ждал, пока моя переводчица повторит сказанное на китайском языке и очень боялся, что перевод будет недостаточно вежлив и не передаст ту благодарность, что я испытывал ко всем собравшимся. Однако, судя по всему, «Света» знала своё дело, и как минимум точно передала моё настроение, а может и от себя что-нибудь добавила. Потому как чины помельче одобрительно кивали в такт её словам, а министры и сам Председатель правительства смотрели на меня вполне доброжелательно. Талантливая девушка. Надо будет взять контактные данные и попросить перевести на китайский язык одну мою книгу, — подумал тогда я.

После было ещё несколько выступавших. Вей Ян переводила мне быстро и чётко. Если бы не её внешность, я мог бы подумать, что русский — её родной язык. Далеко не каждый русский мог так искусно владеть разговорной речью и похвастаться таким большим словарным запасом как она. Из всего сказанного, я понял, что начинается большая программа по изучению истории Китая и главной изюминкой в этой работе будет исследование пирамид всеми возможными способами. Причём научным измерениям при помощи приборов отводилась второстепенная роль. А главным направлением было выбрано изучение пирамид на уровне ощущений. Оказалось, что за столом присутствуют и китайские представители шаманизма, а также всевозможные маги и чародеи. Но не те, что выступают в цирках. А настоящие, те, к услугам которых прибегали в сложные времена все правители Китая. Когда за советом, а когда и за действиями. Как и правящие династии, магические способности передавались по семейному признаку — от отца к сыну. Когда-то так было и у нас. Но институт «общего образования» разрушил Родовой уклад наших Предков. А в Китае, не смотря на развитие технологий и наук, не забывали и о традиционных способах познания Мироздания. А так же о правильной схеме передачи информации. Ведь нет и не будет никогда лучшего учителя, чем отец. Слова отца каждый человек воспринимает не только на слух, но и на генном уровне впитывает каждое слово и никогда уже его не забудет. Жаль, что у нас об этом забыли. Хотя, я склонен подозревать, что дело не в забывчивости, а в сознательном вредительстве. Просто в Китае власть думает о будущем своего народа, а в России у власти стоят внутренние враги, которым народ нужен только для того, чтобы было кого обирать.

После официальной части, нас пригласили в соседний зал, где с двух сторон были трибуны, а в центре стояли накрытые столы. Видимо в остальное время это был театр. А сейчас нам предложили перекусить, чтобы после отправится кто куда — чиновники на работу, а учёные и исследователи к пирамидам. Есть не хотелось. Я был слишком возбуждён происходящим, чтобы думать о еде. Но Вей Ян сказала, что обед может быть очень не скоро и предложила основательно подкрепиться перед долгой дорогой.

Во время трапезы, ко мне подошёл министр по вопросам безопасности и задал интересный вопрос:

— Что Вы думаете найти внутри пирамид?

— Это зависит от степени сохранности того, что было там изначально. Но точно не гробницу с мумиями великих Императоров, — с улыбкой ответил я.

— Да, все места захоронения всех Императоров правящих династий, нам известны. Пирамиды долго стояли без какой-либо охраны, лишь последние лет двести за ними стали присматривать и не давать разграблять. После случая, с выносом оттуда образцов оружия некими туристами почти сто лет назад, пирамиды вовсе закрыты для посещения. А после того, как один из наших учёных-археологов, сделал предположение, что пирамиды строили не китайцы, доступ туда был прекращён вовсе. Всем, включая археологов и историков. Сразу предупреждаю, что ничего снимать на фото и видео будет нельзя, а насчёт результатов исследования — Вы должны будете подписать бумагу о неразглашении. И никаких публикаций о результатах работы экспедиции. По крайней мере, до тех пор, пока наше правительство не выработает официальную версию и не опубликует её в СМИ. С этим проблем не будет?

— Не будет. Для меня самым важным является моё собственное понимание предназначения пирамид. Писать докторскую диссертацию я не собираюсь. В нашей стране их пишут не те, кто занимается наукой, а те, кто делает карьеру.

— Страшно, когда всё так. Но, давно интересовался, почему Ваш народ не вернёт власть в свои руки? Ведь у вас очень сильный и умный народ. К тому же опыт изгнания недостойных правителей у вас больше, чем у кого бы то ни было на этой планете. Так почему сейчас так долго Вы терпите издевательства над собой?

— Сложный вопрос. Видимо мы стали ещё более терпеливыми, чем обычно. И если раньше мы, до поры, до времени, терпели классовое неравенство, то теперь можем терпеть и неприкрытый геноцид.

— Мы следим за тем, что происходит в Вашей стране. Но не можем вмешиваться, хотя помочь очень хочется. Между нашими странами существует старинный договор о взаимном уважении и ненападении. Он был заключён много тысяч лет назад, после большой войны между нашими народами. Китай чтит договора своих Предков и никогда не войдёт на территорию России с оружием в руках. Но, думаю, помощь со стороны русскому народу не помешала бы.

— Сложный вопрос. Гитлер тоже в своей книге писал, что воюет не с русскими, а с жидами, захватившими власть в России. Писал, что несёт освобождение славянам от еврейского ига. Но в той войне погибли миллионы русских, и теперь он считается главным злодеем в мировой политике, а его идеи запрещены во многих странах мира.

— В основном они запрещены в Европе. У нас, ни идеи националистов, ни свастичные символы не запрещены. Мы знаем истинную цену и того и другого и никогда не запретим людям думать. В этом большое отличие между нашими народами. Ваши правители боятся умных и свободных людей, так как их сложно обмануть и ими сложно манипулировать. А мы уважаем ум и творческий подход ко всему, такие люди в особом почёте у нас. Они — двигатель прогресса. И мы не запрещаем символику, силу которой никто не может отменить никакими запретами и декретами. Я говорю сейчас не только о Китае, но обо всей Азии. В Индии, например, Вы можете купить расшитую свастикой рубаху на любом перекрёстке. Там это символ плодородия, а не фашизма. У нас все свастичные символы являются культовыми и не запрещены. При общении с европейскими лидерами, мы стараемся их не использовать и не афишировать, но это дань их послевоенным традициям, а не наше отношение к символике, известной задолго до Гитлера, фашизма Муссолини и прочих движений.

— А как вам удаётся контролировать своих чиновников? Чтобы они работали на народ, а не на собственный карман как наши?

— Очень просто. Это следствие двух причин: во-первых, у нас во власти нет и не может быть евреев. Спасает внешнее отличие, — расплывшись в улыбке, сообщил Чэнь Вэньцин. Во-вторых, политика нынешнего правительства. Не скрою, коррупция была и у нас. Но, придя к власти, наш нынешний лидер Си Цзиньпин, провёл антикоррупционные мероприятия, в результате которых были уволены все, замеченные в нечистоплотности исполнения своих обязанностей, чиновники. Некоторые, особо вороватые, были казнены в назидание другим. Некоторые посажены в тюрьмы. Те, что использовали служебное положение в своих интересах, не выходя за рамки уголовного кодекса, просто сняты с должностей или переведены на другие работы. Туда, где нет возможности получения взяток и иных видов нетрудового дохода.

— Эх, нам бы такого лидера. В нашей богатейшей стране, даже с учётом полной разрухи в промышленности и производстве, можно безбедно жить, просто если деньги, полученные от продажи сырья, пускать на нужды народа, а не складывать на зарубежных счетах двухсот олигархов.

— Да, мы умеем считать. Не хочу вас огорчать, но если бы хотя бы 70–75 процентов сумм от продажи сырья на внешний рынок за последние 20 лет, шло бы в бюджет, а не разворовывалось — денег хватило бы не только на всю мощную социальную защиту населения уровня Германии или Израиля. Но и на то, чтобы сломать и три раза заново построить все города России, включая современные заводы и фабрики, дороги и коммуникации. Но из этих денег Ваш народ не видит ничего. До бюджета доходит чуть более 10 процентов, но и те разворовываются чиновниками помельче. А бюджет Вашей огромной страны составляется из налогов с населения и всевозможных побочных поборов. Не понимаю, как вы выживаете и почему всё это терпите.

— Народ зомбирован СМИ. По всем каналам алгоритм новостей выглядит единообразно:

1. В мире все плохо, особенно в США и на Украине;

2. В России тоже местами неспокойно и мелкие чиновники подворовывают;

3. Президент — молодец!!!

4. Новости спорта и погода.

Вполне понятно, почему в голове у многих россиян, поглощающих эту лживую пропаганду, застряла фраза «кто, если не ОН?!». Когда тебе круглые сутки по всем каналам ТВ твердят об этом, то мысль просто въедается в мозг. Ведь мозг — это не столько мыслящий орган, сколько орган внешнего контроля.

— Вы и это знаете? Я думал, это только восточная философия, а западные люди целиком доверяют именно мозгу.

— Я не был бы шаманом, если бы доверял только этому органу контроля извне, умеющему обрабатывать информацию, но не умеющему её добывать.

— Именно так. Но где же Ваши честные журналисты? Где журналистские расследования?

— Деньги. Журналистов легко купить. Честные журналисты везде вещь редкая. У нас тех, кто пытались остаться честными и не взяли денег за то, чтобы врать своему народу, убили или попросту выгнали из редакций. В интернете ещё появляются разоблачительные ролики энтузиастов из народа, но и с ними ведётся борьба, которую государственная машина, используя свой ресурс, обязательно выиграет. Уже выиграла. Почти. Несколько активистов, ратующих за освобождение народа из под власти иноземцев, вроде меня, ещё на свободе. А значит пока победа не полная. Но к ней всё идёт.

— Никто вам не поможет, кроме вас самих. Боритесь. Надеюсь, мы правильно сделали, что пригласили именно Вас для этой экспедиции. Удачи в Вашей работе!

Почти сразу же следом подошёл и министр обороны Китая.

— На наше ведомство до сих пор возложена задача охраны пирамид от внешнего мира. И пока официально задачу никто не снимал, — начал он с места в карьер. Я не приветствую идею открытия пирамид для изучения, но таково решение Председателя правительства, которое мы не можем оспаривать. Поэтому Вы будете допущены внутрь. Есть у Вас какие либо предложения или пожелания в связи с этим?

Вэй Фэнхэ показал своё недовольство присутствием меня в этой экспедиции, но также дал понять, что окажет нужное содействие, выполняя решение партии и правительства. Это было ожидаемо больше, чем тёплый приём самим лидером народа, поэтому я не сильно смутился.

— Благодарю за беспокойство. Пока рано говорить о том, что может понадобиться на месте. Хотя есть одна просьба. Не знаю, возможно ли это. Но мне бы хотелось войти внутрь первым и желательно одному. Дело в том, что любое присутствие посторонних, не даст полной концентрации и точного восприятия ауры места, которая будет нарушена толпой сразу же. Я могу что-то упустить или вовсе не заметить. И вся поездка будет напрасной. По крайней мере, с точки зрения моих исследований.

— Это маловероятно. Дело в том, что лично Си Цзиньпин хочет войти туда первым или в числе первых, чтобы ничего не пропустить. Он возлагает на экспедицию большие надежды и считает, что те открытия, что ждут нас при осмотре пирамид, помогут понять историю всей Земли и нынешней цивилизации особенно. И, что не маловажно, войдут в историю Китая глубже, чем всё, что связано с экономическим ростом и прочими достижениями его периода власти. Он точно должен быть первым.

— Ваш Вождь прав. Ключ от понимания многих процессов в таких вот артефактах. Думаю, мы с мистером Си Цзиньпином, на одной волне. Но наши желания не противоречат одно другому, по крайней мере, только его присутствие мне точно не помешает.

— У нас не принято обращение к лидеру нации «мистер». Лучше говорите «товарищ», — видимо Вей Ян переводила всё дословно, а может быть и сам министр обороны понимал по-русски. До прихода к власти Си Цзиньпина, участие иностранца в исследовательских работах на территории Китая было вовсе невозможно. Он ввёл множество новаций во всех сферах нашей жизни. В том числе разрешил привлекать иностранных специалистов для таких вот работ. Для Китая это в новинку. Я передам Председателю Вашу просьбу и Вам сообщат о решении.

— Приятно, когда министры способны самостоятельно решать вопросы и заниматься реальными делами, а не как у нас, использовать сотни помощников, сами при этом ничего не делая.

— У нас говорят: «у сильного полководца нет слабых солдат», так что всё зависит от верховной власти. У нас каждый на своём месте должен решать любой вопрос в рамках своей компетенции. Это нормально.

С этими словами Вэй Фэнхэ откланялся лёгким кивком головы. Короткая передышка дала возможность немного перекусить, последние два диалога почему-то вызвали приступ голода. Видимо, я нервничал больше обычного. Немудрено, оказавшись в столь высоком обществе, да ещё так неожиданно. Вей Ян тоже не медлила с едой, понимая, что в любую минуту ей вновь придётся переводить, забыв о пище.

Но больше к нам никто не подошёл. Поесть мы успели и даже слишком долго ждали, когда же начнётся движение дальше. Только через минут сорок нас пригласили к выходу из музея. На площади перед величественным зданием, стояли джипы представительского класса. Надеюсь, специалисты автомобилестроения простят мне такое название машин. Но именно такое ощущение вызвал их внешний вид. Мощные машины, вычищенные до блеска, поражающие не только габаритами и колёсными протекторами, но и красотой линий. Внутри было очень комфортно, а двигались они так мягко, что я точно не ошибся с названием. Автомобили были элитного класса. Но никаких телевизоров и мини-баров внутри, всё только по делу, без излишеств и всяческой ненужной мишуры. Проще говоря — без пантов.

Ехали долго. С небольшими остановками по пути, в общей сложности 14 часов. По дороге останавливались не только покушать и оправить прочие нужды организма, но и осматривали интересные места. В нашей машине, кроме меня и Вей Ян, были ещё двое — водитель и молодой военный. Ехали молча. Китайцы сами не начинали разговор, а мне было о чём подумать, так что молчание попутчиков было очень кстати. На границе провинций Хэбэй и Шэньси нас встретил эскорт местных властей, и сопровождали уже до самого места.

И вот долгожданная пирамида. Сначала, я даже и не понял, что мы приехали на место. Гор и холмов по дороге было предостаточно, и пирамида сначала не произвела на меня должного впечатления. Сразу скажу, все фотографии, что я рассматривал в интернете, не соответствуют действительности. Разве что фотография американского лётчика, сделанная сверху. Пирамида была действительно сделана из белого камня, подходы к ней были перегорожены забором, а на въезде внутрь стоял контрольный пункт, возле которого мы и остановились подождать остальных участников. Ждать пришлось недолго. Как я понял, сегодня планировалось общее знакомство с предметом изучения, эдакое торжественное открытие с перерезанием ленточки. Машины прибывали одна за другой, и вскоре, все участники торжества были на месте. По договоренности с китайской стороной, я не могу рассказывать о результатах исследований и даже публиковать те фотографии снаружи пещеры, что сделали китайские фотографы для меня лично. Поэтому, пока сами китайцы не опубликовали их, ограничусь описанием своих ощущений от первого посещения пирамид.

Тут надо сказать для тех, кто не знает. Нынешний партийный лидер Китая, являющийся и Председателем правительства — не просто вершина власти. Он, уже в свои первые годы правления, стал для всех китайцев абсолютным авторитетом. Сравнимым разве что с Мао Цзэдуном и Дэном Сяопином. Хотя, думаю, Си Цзиньпин уже сделал для Китая больше, чем его великие предшественники. Именно он за короткое время смог вывести Китай в экономические лидеры не только Азии, но и всего мира. Победил коррупцию во власти, улучшил социальную сферу, особенно касательно поддержки инвалидов, стариков, детей и женщин. Он передал землю крестьянам в частную собственность, уделяет повышенное внимание развитию национальной культуры и, что очень важно для лидера нации, сам изучает наследие своих предков. При нём Китай вышел в лидеры не только по производству ширпотреба, но получил развитую банковскую систему, развитую торговлю, в том числе в специальных зонах свободной торговли. Он также упростил бюрократические заморочки, связанные с регистрацией, страховкой, обеспечением жильём, получением медицинской и пенсионной помощи. Его концепция Китайской мечты, как называют его программу развития общества, неуклонно ведёт к величию китайской нации, возрождению традиций и улучшению благосостояния всех без исключения слоёв населения Поднебесной.

Уже при жизни Си Цзиньпин обожествляется народом Китая.

И вот этот Человек-полубог сейчас стоит рядом со мной и, трясущимся от волнения голосом, моя переводчица сообщает, что мы должны идти внутрь пирамиды первыми. Вдвоём в сопровождении лишь двух молчаливых военных, на всякий пожарный случай. Из вещей у нас с собой лишь мой посох, никаких телефонов, камер, даже часов. Китайцы знают толк в шпионских штучках, поэтому никаких механизмов нет, проверено. Даже переводчица остаётся снаружи. Не болтать идём, зачем она там? А, может быть, ребята в форме владеют русским и всё переведут, если что. На то, что товарищ Си Дзиньпин знает русский, я точно не рассчитывал. Даже в самых волшебных сказках должны быть ограничения.

Снаружи по первому впечатлению, показалось, что пирамида сделана из листов металла, причём металла сверхбелого. Но, подойдя вплотную, я понял, что это камень. Не просто ровная поверхность камня, а практически отполированная каменная поверхность. На солнце она блестела как металл, отсюда и такое впечатление. На самой вершине пирамиды блестело нечто неимоверно красивое. По первому впечатлению — огромный алмаз, переливающийся в лучах солнца сотнями оттенков всех цветов радуги. Но, я уже понял, что первое впечатление здесь редко попадает в цель, и отложил изучение вершины до момента, когда можно будет приблизиться к ней и увидеть подробности. Однако, для начала мы вошли внутрь пирамиды. Вход был тщательно замаскирован древними строителями. Снаружи, даже вплотную к стенам, он был незаметен. Очень похоже на вход в «лабиринт» из одноимённого фильма с Дэвидом Боуи в главной роли. Внутри, пирамида поразила в первую очередь полным отсутствием «человеческого духа». Мы вчетвером молча двигались к центру большой залы, которую никто не посещал очень долгое время. Да, я знал, что существовал запрет на посещение. Но такой полной энергетической пустоты всё равно не ожидал почувствовать. Никакой жизни. Никакой энергетики живых. Ни следа.

Дальше пошли открытия, о которых мне нельзя писать в книге. Извините, но уговор дороже всего. Могу лишь сказать, что данная пирамида, в отличии от тех более четырёх сотен, что расположены южнее, не является ничьей усыпальницей. Она имеет чёткое строение не только снаружи, но и изнутри. Несколько тайных ходов в стенах по всему периметру, но никаких следов захоронений. Ни людей, ни инопланетян, ни роботов. Верхние этажи, на которые вели интересные по конфигурации лестницы, изобиловали настенной живописью, явно того же времени, что и постройка пирамиды. Так как изображения были такими же чёткими, как и сам обработанный камень. Однако, пирамида шла не только вверх, но и вглубь земли. Ход под землю нашёлся случайно. Ну, как случайно. Как всё в этом мире. Любое открытие, по большому счёту, дело случая. Мы искали и нашли. Ещё в самом начале, когда мы в пирамиде были вдвоём с Си Цзиньпином, а ребята в форме застыли почти у самого входа, я прошёл вперёд и встал с посохом в центре пирамиды. Точнее, в том месте, которое визуально казалось центром. Закрыв глаза, я сосредоточился на ощущениях вокруг. Тонкие потоки воздуха подсказывали, где есть неприметные ходы, а где различные преграды на пути. И тут пошёл сильный поток энергии. Не человеческой, но живой. И, самое неожиданное, он пошёл снизу, как бы из под земли. Тогда я и стал искать подземный ход. Не подавая виду, бродя по периметру. Однако в стенах были лишь ходы на верхние ярусы. И тут мой великий попутчик тихонечко воскликнул. Что-то вроде нашего «ой!» страшно напугало двух военных, что были с нами. Они подскочили к своему главнокомандующему, но тот жестом показал — «всё в порядке». Оказалось, что земля чуть ушла из под его ноги в одном из уголков пирамиды, достаточно далеко от стены. На пять-шесть сантиметров, не более. Я подошёл поближе, когда ребята в форме уже стояли рядом Си Дзиньпином. Они обменялись фразами на китайском со своим лидером и отошли обратно ближе к входу, чтобы контролировать единственный путь наружу. Мы переглянулись с Си Цзиньпином и он взглядом указал на небольшую ступеньку, которая появилась только что. Я встал на неё, движения дальше не последовало. Попрыгал на ней — ничего. Однако как только я опустил ногу дальше, земля вновь ушла из под ног, на этот раз на 10–12 сантиметров вглубь. Получились две ступеньки. И я продолжил путь. Третья ступенька оказалась последней. Она была на 30 сантиметров ниже уровня пола в пирамиде. Кстати, пол там каменный, но сделан из тёмного камня. Он очень удачно скрывал тайны пирамиды за счёт почти чёрного цвета. Так что строители пирамиды были не только архитекторами, но и дизайнерами. Внизу нас и ждали те самые открытия, которые когда-нибудь будут опубликованы и изменят понимание людей о происхождении нынешней цивилизации раз и навсегда. Но сегодня Китай к этому не готов. И я понимаю их лидера, думающего, прежде всего о своём народе. Нам бы в России такого же. Мне так и хотелось называть его Императором! После, мы немало общались, я даже был представлен его дочери, приехавшей на каникулы домой. Когда-нибудь, я, наверное, напишу книгу об этом великом человеке. И назову её «Император Китая».

Да, с точки зрения всей нашей планеты, Китай и сейчас иногда делает очень плохие вещи. Например, уничтожает леса Сибири — лёгкие Земли. Это грозит всей планете экологической катастрофой. Но я восхищаюсь их лидером не как абсолютным мудрецом. А как лидером собственной нации. Он делает для своего народа всё, что считает нужным. А уничтожение лесов Сибири вредительство в большей степени нашей стране — России. И глобальный вред всей планете. Но для китайцев на нынешнем этапе — это хороший заработок, свободные средства для дальнейшего развития экономики страны. Именно так воспринимает это сам вождь китайской нации. Когда-нибудь, мы обязательно с ним поговорим об этом. Очень надеюсь, что мы ещё не раз с ним увидимся.

Сейчас, находясь в этом Храме знаний, немного нелепо вспоминать о тех крупицах знания, что получал самостоятельно. Здесь у всех учеников есть возможность не только пользоваться всей спрятанной от людей литературой в библиотеке, но и задать в любой момент вопрос тем, кто знает наверняка. А ещё, при помощи медитации, мы можем совершать виртуальные путешествия в любую точку Земли. Это не гугл-спутник, искажающий многие реалии так, чтобы знания не просочились к «недостойным гоям». В своих «путешествиях», мы видим всё так, как оно есть на самом деле. Белое — белым, чёрное — чёрным. Но есть небольшая разница — искать, пробиваться через преграды, собирать по крупицам или взять уже готовое с тарелочки с голубой каёмочкой. Хотя, многие со мной не согласятся. Даже здесь, в Храме. Беседуя с Буслаем на эту тему и приведя пример личного труда или халявы при получении одного и того же результата, он привёл контраргумент:

— Вот смотри, — сказал Буслай, — яблоко. В первом случае, ты сам сажал и растил яблоню, поливал, ухаживал, полол сорняки. Собирал урожай. Во втором просто купил такое же яблоко в магазине. Ну, или получил в дар от прохожего, без разницы. Ты можешь сказать, что своё будет для тебя в сто раз вкуснее. Но это внутреннее восприятие. А теперь представь, что тебе завязали глаза и дают поочерёдно кусочки яблок. То твоего, выращенного в саду, то такого же, но из магазина. Поверь, ты никогда не заметишь разницы. В том и соль. Знания, если они тебе нужны, ты проглотишь и будешь благодарен за них.

— Не совсем так, — пытался парировать я, — во-первых, есть люди, которые чувствуют даже в вине такие отличия, что определяют не только сорт винограда, но и место, где он рос и год, в котором это происходило. Что им стоит различить по вкусу два яблока с разных плантаций? Во-вторых, если говорить о Знаниях, они могут потеряться в голове. Забыться. И это во многом зависит от того, каким способом ты их получил. Свои путешествия и переживания во время них, мы помним до самой смерти. А вот полученные в институтах на лекциях знания очень часто забываем. Не так ли?

— У обычного человека — так. Но мы здесь все жаждем этих знаний. И пришли сюда в поисках их. Так что наш Путь просто оказался правильным и привёл нас в искомое место. Далее, дегустаторы — люди особенные, давай не будем об исключениях? Всегда есть люди, которые опровергают правила. Но нельзя менять всю теорию из-за исключений, ведь в остальных случаях она правильна. И, расскажи-ка мне, что из сказанного тут учителями, ты способен забыть?

— Здесь учителя умеют дать материал. Не спорю. Но я говорил об обычном ВУЗе, там, где на лекциях и спят и играют и пишут любовные записки.

— Несовершенство образовательной системы, в общем и целом — вопрос не сегодняшний. И начинается не с ВУЗов, а с детских садиков. Мне ли тебе об этом говорить? Да и выращивание яблок процесс не быстрый, можно не успеть полакомиться плодами. Не зря же, даже в библейских историях, Адам и Ева пользуются садами, не ими выращенными.

— Ну, мягко говоря, несовершенство библии, ещё древнее проблема, чем образование в нынешней России.

— Дело в несовершенстве той или иной книги или науки в целом. Дело в том кто и зачем это всё придумал и внедрил.

— Ну, мы-то знаем, кто придумал все религии мира и зачем. Всё, ради шекелей, как сказал мне один ребе, прижатый к тёплой стенке.

— Это скромный ответ. На самом деле проблема глубже, чем просто получение денежной выгоды. Собственно, библия это и не скрывает. Позволю себе пару цитат из неё:

Второзаконие, глава 12:

«Вот постановления и законы, которые вы должны стараться исполнять в земле, которую Господь, Бог отцов твоих, даёт тебе во владение, во все дни, которые вы будете жить на той земле.

2 Истребите все места, где народы, которыми вы овладеете, служили богам своим, на высоких горах и на холмах, и под всяким ветвистым деревом;

3 И разрушьте жертвенники их, и сокрушите столбы их, и сожгите огнём рощи их, и разбейте истуканы богов их, и истребите имя их от места того.»

Числа, глава 31:

«17 Итак, убейте всех детей мужеского пола, и всех женщин, познавших мужа на мужеском ложе, убейте;

18 А всех детей женского пола, которые не познали мужеского ложа, оставьте в живых для себя;»

— Да уж. Это точно не Бог писал.

— Именно. Не понимаю, как можно, будучи грамотным человеком, умеющим читать, считать себя одновременно и русским и религиозным? Неужели не всё написано чёрным по белому в этой еврейской книге?

— Не всех дураков война убила. Хотя, я думаю, что большинство «верующих» просто не читало эту проклятую книженцию.

— Думаю, что Вы правы, друг.

На том и разошлись. Приятно, когда умный собеседник приходит к тому же выводу, что и ты. Что-то сегодня меня одолевают воспоминания. Может быть это нормально, пропускать новые знания через сито старых переживаний и событий? Ведь мы меняемся, узнаём что-то новое, а наши переживания прошлых лет не изменить. Они уже прожиты. Нервы потрачены, слёзы пролиты, радость вдохновения оставила след в сознании и Душе. Видимо так на меня влияет зима. Зимняя хандра. Вот уж не думал, что в этом Храме развития Души, буду подвержен влиянию погоды. Или природы? Всё-таки скорее дело не в дате на календаре, а в том, что за окном на деревьях нет листвы.

Но, надо прекращать расслабляться. Впереди долгий путь познания истинны. А любой путь требует сил. Физических и духовных. Особенно зимой! Значит надо отдыхать ночами, а не грезить воспоминаниями. По крайней мере, очень долго. Всё хорошо в меру.

Глава 12

Путем голосования можно стать правителем, но не сапожником.

(Кароль Бунш)

Зима прошла не так незаметно как прошлое лето и осень. Почему-то даже здесь, в обстановке вечного познания, не хватало цветов и солнца, травы и пения птиц. Даже в оранжерее у Тарха в кабинете. Но вот и она, долгожданная весна. Я уже целый год здесь, и стал по настоящему местным. Знаю все входы и выходы из здания, всю территорию окрест. Наши отношения с Марией практически не меняются. Живём мы вместе, учимся раздельно. Разговариваем всё меньше, а ругаемся всё больше. Видимо, никакой уровень знаний не может переделать нас на бытовом уровне. Генетика или особенности воспитания?

Больше всего Мария обиделась на меня после того, как я посоветовал ей одно очень правильное упражнение. Причём, сама ведь просила:

— Дай мне упражнение для воспитания душевного спокойствия.

— Молчи.

— Не поняла?

— Упражнение такое. Молчи. Не говори ничего круглые сутки напролёт.

— Ну, молчать, это не трудно.

— А ты попробуй. Когда я попробовал в первый раз, то через полчаса начал говорить, а потом вспоминал и закрывал руками рот. Так продолжалось всё время. И потом наступали моменты, когда хотелось говорить, возражать, отвечать, но я должен был молчать. Потом я понимал, что в большинстве случаев и говорить не нужно. И моё молчание даже приносило спокойствие. Меньше споров, ссор, конфликтов. Потом я уже начал привыкать. Молчание приносит свои плоды. Оно увеличивает волю. Попробуй.

— Хорошо. Но мне кажется, что ты просто отмахался и тебе не до меня.

— Да нет же, это действительно нужное упражнение.

— Но вряд ли это упражнение поможет мне сохранять спокойствие, когда я ожидаю какое-то событие, важное для меня. Особенно, если всё идёт не по моему плану.

— Когда события оборачиваются не так, как нам хотелось бы, мы теряемся и не знаем, как реагировать. Поэтому ожиданий лучше не иметь вовсе, а быть готовым к любому повороту.

— Ты издеваешься? Я имею в виду нас с тобой. Наши отношения. А ты меня отсылаешь куда? Не иметь ожиданий? То есть от тебя я никогда не дождусь слов любви и клятвы в верности?

— О как. Я тебе в общем говорил, а не в таком частном случае. С любовью у меня всё сложно, ты же знаешь. А уж со словами и вовсе засада. Я в юные годы ими так часто бросался направо и налево, что с тех пор, как повзрослел, предпочитаю молчать на эти темы. Да и не за этим мы, вроде бы, сюда пришли, нет?

— Понятно. Да, ты прав, — вдруг решительно сдалась Мария, — мне пора на занятия. Сегодня пойдём всей группой к морю, встречать весенние ветра.

Надо отдать должное Марии, она всегда, видя, что разговор может привести к серьёзным разборкам и неминуемой дальнейшей ссоре, прекращала вынос мозга и уводила разговор в сторону. Житейская мудрость.

Мария ушла, несмотря на житейскую мудрость, хлопнув дверью чуть громче, чем нужно. Что поделать, провинциалка. Можно вывезти девушку из деревни, но деревню из девушки — нет.

У меня сегодня был свободный от занятий день, и я планировал посидеть в библиотеке. Собственно именно там я и проводил большую часть своего свободного времени. Но, оказалось, что не всё так просто. Уже на выходе из комнаты меня остановил Велимудр — главный хранитель музея артефактов. Собственно это я его так называю, ну и с моей подачи мои частые собеседники из числа учеников Храма. «Музей» был не музеем, в прямом смысле этого слова, а неким собранием артефактов прошлых цивилизаций или вещей, принадлежавших тем самым нашим Предкам, которых в народе называли Богами. Все артефакты были не только настоящими, но и действующими. То есть использовались нами в процессе обучения, в различных ритуалах и даже в экспедициях. Да, именно в экспедициях. Мы не только совершали виртуальные путешествия по всей Вселенной, но и выезжали в различные интересные места Земли с определёнными целями. Например, для поиска и приобретения таких вот артефактов, которые могут помочь в изучении Мироздания. Сам я пока в таких экспедициях не был. Но другие ученики как-то рассказывали о том, что буквально за несколько дней до моего появления в Храме, они большой группой проводили раскопки в покинутом Богами месте, называемом «нос Канина» — выступающая в сразу два моря часть мыса Канина. Место вечной мерзлоты на слиянии Белого и Баренцева моря, покрытое замёрзшими болотами, которые летом превращаются в непроходимые трясины с вечным льдом под слоем воды. Экспедиция была не самая удачная. Группе удалось доехать до пункта назначения, на самый кончик «носа», но найти искомое — нет. Собственно, никто из ребят и не зал, что именно они ищут. Но чувство близости большого источника непонятной энергии было у всех. Условия работы были невыносимые — минусовая температура с пронизывающим ветром, дующим во все стороны одновременно. А тем временем, вокруг Храма уже начинали распускаться листья на деревьях, и стояла вполне тёплая погода. Позднее снаряжать экспедицию побоялись, по снегу там проехать проще, чем по болоту. Даже не то, чтобы проще. А просто — можно проехать хоть как-нибудь. По болоту проехать нельзя вовсе. Так что в летний период места те недоступны вовсе. Экспедиция успешно вернулась домой, но из итогов в плюсе был лишь полученный опыт и жажда вернуться в это место ещё раз.

Так вот. Велимудр остановил меня при попытке скрыться на весь день в библиотеке и предложил гораздо более интересное занятие. А именно, отправиться на поиски древних артефактов в одно загадочное место, где я раньше уже бывал. Такое предложение не только заинтриговало, но и не оставило шансов попасть в читальный зал. Я, конечно же, сразу согласился и пошёл за хранителем музея в специальную комнату для изготовления документов. Как мне объяснили, выезжая за пределы России, члены нашего братства пользовались документами иностранных граждан. Выезд гражданина России за рубеж уже несколько лет был сложной задачей. С одной стороны санкции большинства стран теперь распространялись на всех людей, и каждый случай выезда должен был быть обоснован и согласован всеми, вплоть до высших чинов министерств иностранных дел тех государств, куда предполагался выезд. Но это было самое лёгкое. А вот получить разрешение на выезд от собственных властей, с недавнего времени было задачей необычайно сложной. С тех пор, как большинство стран запретили въезд на свою территорию главным ворам, стоящим у власти в России, те, в свою очередь, запретили выезд из России всем россиянам. Чтобы не так обидно было, наверное. И получить выездную визу теперь было практически невозможно. Зато отдыхающих в Крыму стало на порядок больше.

Но, в Храме подобных проблем не было. Наши учителя имели всё необходимое для моментального снаряжения экспедиций в любую точку Земли. Оказывается, здесь был и свой парк машин, причём разного класса на все случаи жизни. А ещё возможность быстрого изготовления любых земных документов, любых стран мира. Плюс всё, о чём мог бы мечтать путешественник — любое снаряжение, специальная термо-одежда, даже акваланги и небольшой батискаф. Батискаф нам, хвала Богам, в этой экспедиции не понадобился, не люблю я подводные дела. А вот по документам я понял, что отправимся мы скорее всего в Мексику. В те самые деревни в глубокой сельве, где я когда-то провёл пару месяцев в общении с прекрасными и свободными от материального мира людьми. Вот только ни про какие артефакты я ни разу не слышал, находясь там. Но, не мудрено — разговаривать-то на местном диалекте полу— испанского полу— утерянного индейского наречия я не умел. А местные аборигены ни слова не знали, ни по-русски, ни по-английски. Мне и ещё троим сотоварищам, включая самого Велимудра, сделали испанские паспорта и даже водительские права и страховку. Говорят, что даже самая глубокая проверка документов, сделанных в Храме, не выявит обмана. То есть следы этих документов, каким-то волшебным образом, появляются во всех нужных реестрах. Например, нам для выезда из России, нужно было поставить отметку о предварительном въезде сюда. И не только в наших паспортах, но и в документации пограничников. Мастер по изготовлению документов, а по совместительству местный хакер, Славолюб, ответил на мой вопрос по этому поводу скромной улыбкой. Мол, не волнуйся, ты не первый мой клиент.

Предполагалось, что сегодня же вечером, мы вылетаем из Шереметьево в Мадрид. Из Мадрида уже завтра утром, за девять с небольшим часов, мы долетим до города Канкун в Мексике. Там нас будут встречать на двух машинах, и через 12 часов мы остановимся в последнем цивилизованном месте перед сложным походом — городке Кохолита, на самой границе Мексики и Гватемалы. Кто именно будет встречать, не сказали, да я и не интересовался. После документов и виз мне нечему уже было удивляться. Итого чуть более суток дороги. А я, в своё время, потратил почти две недели, чтобы туда добраться. Вот это я называю «всё схвачено». Мне не терпелось отправиться в дорогу. Люблю путешествовать. Только сейчас я понял, чего не хватало мне все эти месяцы, что я здесь. Настоящих, не виртуальных, путешествий. Дороги, приятной усталости ног и спины под напором тяжелого рюкзака, общения со случайными встречными людьми. Не хватало неожиданностей, случающихся в походах по неизведанным ранее местам. Адреналина препятствий на пути и радости их преодоления.

Дорога к месту хоть и заняла больше суток, прошла гладко. На границах всё прошло тихо и спокойно. Создалось впечатление, что кроме прекрасно подделанных документов, наш проводник Велимудр ещё обладает способностями джедаев из «Звёздных войн». Такое ощущение, что он внушал всем, кто брал наши документы в руки, что с документами всё хорошо. И те, сразу же ставили нужные штампики и делали нужные записи в своих тетрадочках. Ни одного вопроса. Никому. А я очень переживал за своё незнание «родного» по паспорту испанского языка. Два джипа, что встретили нас по прилёту в Канкун, легко вместили нас и наши рюкзаки. При желании можно было, и лечь поспать на заднее сидение. Но, желания спать не было. Я уставился в окно и разглядывал окрестности в поисках чего-нибудь знакомого. Всё-таки я не так уж и давно здесь был. Наговориться с Велимудром по поводу искомых артефактов, я успел на борту самолётов. И по пути в Испанию и особенно при перелёте через океан, у нас было много времени. Сначала сам Велимудр призвав наше внимание, рассказал о цели наше поездки — трёх артефактах, оставленных одним из наших древних Предков, у индейцев. Он нарочно не называл нам имени этого великого Предка, чтобы не ломать наши мифы и предания. Дело в том, что на языке самих «Богов», их имена звучат совсем иначе, чем привычные нам Перун, Велес, Тарх и другие. Да и зачастую деяния нескольких наших Предков приписываются людской молвой одному и тому же персонажу. Не мудрено, с тех пор прошли тысячелетия. Странно, что до нас дошло хоть что-то из тех далёких времён. Так вот, в очень далёкие времена, когда цивилизация красных людей осталась без помощи своих Богов, наши Предки посчитали свои долгом помогать им в борьбе против сил Тьмы. Они несли индейцам знания и умения. Но в итоге лишь стали «богами с неба» для большинства племён, так и не сумев объединить их в единый народ. Итог вы все знаете — Тёмным даже не пришлось ничего делать. Они лишь наладили путь из Европы в Америку для отбросов общества — воров, убийц, проигравшихся в пух и прах картёжников, шлюх всех мастей и прочего сброда. На месте они тут же попадали в армию захватчиков, снаряжались самым современным оружием и стимулировались деньгами за каждое убийство краснокожего. Сейчас принято считать, что индейские вожди поощряли снятые с «бледнолицых» скальпы. Однако, как мы знаем, историю пишут победители. И никто уже не вспоминает, что за голову (в прямом смысле этого слова) индейца, каждый белый волонтёр получал целое состояние. Которое тут же пропивал в ближайшем трактире. Благо спиртного и шлюх в Америке было в достатке — и то и другое завозилось в трактиры литрами и тоннами. Индейцы были обречены на вымирание ещё тогда, когда их Боги бросили их. Так что европейские захватчики лишь исполнили приговор. Это их, конечно же, не оправдывает. Но суть произошедшего именно такова. В итоге Тёмным достался целый континент, а свободные племена индейцев чудом уцелели лишь в густой сельве и нескольких мексиканских и гватемальских городках. И вот в одном из таких племён, оказывается, хранились сразу три воинских артефакта — меч, посох и лук со стрелами. Сами индейцы их не трогают и тщательно охраняют место, где те лежат. По их мифологии, эти вещи, принадлежавшие их верховному божеству, в переводе на русский язык дословно — «белому человеку», может забрать только его потомок, прошедший три испытания. Храм в лице Велимудра, организовывал уже экспедицию в эти места. Экспедиции удалось многое — найти место хранения артефактов, разговорить Верховного шамана племени и узнать о тех испытаниях, что предстоит выдержать «потомку» и даже попробовать их пройти. Но на первом же этапе всё пошло не так. Взятый в состав экспедиции специально для прохождения первого этапа лучник, не смог попасть в цель. Цель была не сложная, по описанию Велимудра, это был некий круг в скале, размером почти с голову взрослого человека. Стрелять надо было метров с 25, не более. Так что для участника двух олимпиад в стрельбе из лука это плёвое задание. Но он с ним не справился. Как он сам оправдывался — лук был непривычный, расстояние неизвестное, пристреляться не дали, попробовать лук тоже. Не умеют «олимпики» стрелять без прицела. Им бы хотя бы метку резиновую пристрелять, тогда 10 из 10-ти попадали бы. Собственно это препятствие и привело меня в состав экспедиции. Разочаровавшись в классическом лучнике, Велимудр решил сделать ставку на «исторического». В своё время, когда врачи мне запретили заниматься боксом, включая тренерскую работу, я увлёкся стрельбой из лука. Но не олимпийским луком и не ещё более современным вариантом — блочным устройством, больше похожим на велосипед, чем на лук. А самым простым аналогом — палкой с верёвкой. Тем самым луком, что был изобретён много сотен лет назад как оружие убийства и с тех пор выиграл множество войн, накормил множество племён. Мой первый лук 64-х фунтовый «казачий богатырский» от Мастера Бориса Жукова, известного в лучной среде под псевдонимом «Ахыр», всегда был со мной во всех моих путешествиях. Стрелять из него на турнирах в последние годы, я уже не мог, слишком трудозатратно. А вот на охоте замены ему не было. С десяти шагов стрела, выпущенная из него, пробивала кабана насквозь. Притом, что никакое охотничье огнестрельное оружие этих похвастаться не могло. В разобранном виде он больше был похож на короткую лыжу, но стоило натянуть тетиву, как он становился грозным оружием. Особенно, в руках того, кто умел им пользоваться. Я уходил в горы на неделю, две, а то и на месяц. И никогда не брал с собой больших запасов еды. Предпочитал путешествовать налегке, по возможности. Лук и пара стрел, давали мне мясо, а воду и растительную пищу, найти можно было почти везде. Путешествовал я почти всегда летом, так что проблем с этим не было. А на лучные турниры ездил с луками послабее. Благо мой друг, Андрей Иванович Афанасьев, лучший в мире Мастер по изготовлению луков, посвятившей этому ремеслу всю свою жизнь и создающий стреляющие шедевры уже более 25-ти лет, снабдил меня оружием на все случаи жизни. Я даже открыл в Старом Осколе свой тир, благодаря ему и лукам его производства. Обучал студентов местного университета и маленьких детей. Пока учил их и сам научился. До этого стрелял — как придётся, но когда учишь других, надо всё делать правильно. Потому пришлось овладеть разными техниками, взяв за основу классическую прикладку и стойку. Собственные результаты стали расти не по дням, а по часам. Ещё бы. Большая разница стрелять на турнирах, без какого бы то ни было тренировочного процесса или тренироваться четыре раза в неделю по три часа. В общем, в скором времени, стал неплохим стрелком и сейчас ехал в экспедицию в ранге надежды своих учителей из Рода Богов. Почётная должность. Но больше я боялся оказаться неудачником и подвести всю экспедицию, как это произошло с моим предшественником. Успокаивало одно. Мне всё равно, из какого лука и на какое расстояние стрелять. Я не использую никаких прицельных приспособлений во время стрельбы, а делаю всё интуитивно. Не в слепую, не абы куда. А совмещаю стрелу с мишенью и интуитивно представляю себе будущую траекторию полёта стрелы при данной растяжке. При условии хорошего глазомера и твёрдой руки это стопроцентное попадание на расстоянии до 30-ти метров. Дальше включается знание баллистики и умение обращаться с луком и стрелами.

Однако, меня немного смущал рассказ Велимудра о «круге в скале». Я жил среди индейцев почти два месяца и обошёл всю округу. Никаких скал там не было. Река была, непроходимая сельва со всех сторон тоже. Недалеко — раскопки местных археологов. За рекой — Гватемала. Где они нашли там скалы? Может быть, мы едем в другое место? Жаль, я бы с удовольствием ещё раз камлал бы с тем Верховным шаманам, что так много рассказал мне о Жизни без единого слова.

Мексика встретила нас тёплой, но дождливой погодой. Дождь был не сильный, моросящий и тёплый и не раздражал. Хотя, без него было бы ещё лучше. Температура была чуть менее 30-ти градусов по Цельсию. Если бы не густая растительность повсюду, можно было бы загорать. Но городок Кохолита, где мы устроились на ночлег в ожидании проводника по сельве, стоял в самой что ни на есть густой сельве. И солнце здесь было видно только между домиков, стоящих на расчищенных от деревьев и кустов улицах. Наш проводник не заставил себя долго ждать, скорее это он ждал нас, пока мы позавтракали и собрались в путь. Дальше идти можно было только пешком. Путь предстоял неблизкий и сложный. Дорогу прокладывали специально приобретёнными для этого мачете — короткими мечами или длинными мощными ножами. Но тропы за нашими спинами не оставалось. Такое впечатление, что сельва зарастала сразу же новыми кустами. Взамен тех веток, что нам приходилось уничтожать на пути, появлялись десятки новых, ещё крупнее и длиннее. Привалов не было, подкреплялись на ходу заранее подготовленными сухарями и напитками из фляг. Расстояние, которое мы прошли, явно было небольшим, но шли мы почти весь световой день. Стемнело, когда мы уже были на месте и успели разбить лагерь с одобрения местных индейцев на краю деревни. Меня узнавали и приветствовали с улыбкой. Велимудр также обнимался с жителями деревни как старый друг. Остальные двое участников экспедиции — Болислав и Егор, были тут впервые и с удовольствием здоровались со всеми, кто подходил на них посмотреть. Да, среди учеников Храма были люди с разными именами. Но большинство сразу же проходило обряд имянаречения и брало себе старинные русские имена, взамен «паспортных» — еврейских или греческих, распространённых в России вместе с христианством. Долгое время славянские имена были под запретом в России. В девятнадцатом и начале двадцатого века, вплоть до 1905 года действовали законы, которые предусматривали наказание за «не христианскую» жизнь россиян. Нельзя было не ходить в церковь, нельзя было иметь не христианских имён и не праздновать христианские праздники. Всячески поощрялось соблюдение постов и прочих «заветов». Однако всё это не мешало вести войны, вешать революционеров, воровать из казны для постоянных балов и прочих развлечений элиты того времени. Всё, как и сейчас, только в слабой форме. Ибо тогда вся земля принадлежала Царю официально. И поэтому саму землю Царь не грабил, не разорял. А нынешним «властителям» наша земля — чужая. И они безжалостно вынимают из неё всё, что в ней есть, уничтожают леса, засоряют реки и озёра, убивают животных, да и людей безо всякого сожаления и попыток восстановления ресурсов. Враги они даже страшнее, когда они внутренние. С внешним агрессором понятно, что делать — взял меч и руби головы. А эти окопались в самом сердце Руси, окружили себя наёмниками всех мастей, оградились частоколом самоизданных законов, защищающих их от посягательств на их право воровать. И теперь грабят народ на «законных» основаниях.

Так вот, Егор был одним из немногих, кто оставил себе паспортное имя, данное родителями. И никто не был против. Собственно, никто и никогда не настаивал на прохождении учениками обряда имянаречения. Это было всегда дело добровольное и никак и ничем не поощряемое учителями. Просто к Волхвам, проводящим обряды, подходили желающие и сами просили о проведении обряда в ближайший праздник. Праздников, на которых такой обряд совершали, было всего четыре — два солнцестояния (летнее и зимнее) и два равноденствия (весенние и осеннее), так что на каждом празднике Волхвам приходилось потрудиться на славу. Егор же был редким, но далеко не единственным, кто экономил их силы. Я, кстати, тоже пришёл в Храм, уже будучи Ратиславом, и в обряде не нуждался. Мне нравилось то имя, что дали мне Волхвы общины Велесов круг.

Кстати, близилась дата весеннего равноденствия, а здесь, в глубокой сельве, вдали от цивилизации, индейцы праздновали те же праздники, что и все Русичи много веков тому назад. В отличии от нас, они сохранили традиции и обряды, принесённые сюда нашими Предками. Когда я был здесь впервые, опал на празднование Купалы — дня летнего солнцестояния. И был сильно удивлён схожестью обрядом и даже игрищ, принятых на этом празднике. Уж больно сильно они напоминали то, что происходит сейчас в общинах неоязычников. Огромный костёр — Купалец, костров поменьше, для прыжков через них, купание в ночной реке, хождение по углям и даже хороводы, правда с местным колоритом и танцами. Всё это было настолько знакомо и привычно, что я сразу почувствовал себя среди своих друзей, да и индейцы после праздника видели во мне собрата. Особенно после того, как я без колебаний спокойно прошёлся по углям, чего от белого человека они вряд ли ожидали. Интересно, будут ли на Масленицу блины и медвежья берлога?

Гулять под дождём не хотелось и свой первый вечер на природе мы провели в беседах у костра. Индейцы к нам не присоединились, у каждой семьи здесь полно своих дел. Верховный шаман ожидался лишь завтра, сейчас он был в соседней деревне — принимал сложные роды. Велимудр не только оставил добрую память о себе, но и, к моему удивлению, мог общаться с индейцами на их диалекте. С вопроса об этом его умении и началась наша вечерняя беседа.

— Когда Вы успели выучить язык индейцев? — спросил я. Или они понимают испанский?

— Я не владею испанским, впрочем, как и тем языком, на котором говорят здешние жители. Лишняя информация лишь засоряет мозг. В нашем мире мы имеем возможность понимать сказанное на любом языке на уровне восприятия смысла и выдавать свои мысли при помощи того же набора символов или звуков. Так что для меня нет сложности понимать то, что говорят, не зная при этом языковых основ. И отвечать как устно, так и письменно, используя символику или звуковой ряд, принятый у того, с кем говорю.

— У вас столько способностей, недоступных нашему земному пониманию. Неужели нет своих стрелков из лука?

— Есть. Лук и стрелы — обычное развлечение наших воинов. Составляющая часть воинского искусства. Но здесь, на Земле, мы не можем пользоваться многим из того, что умеем. В том числе нам запрещено применять какое-то ни было оружие. А лук — это оружие. Смертоносное, кровожадное. И никогда лук не был ничем иным. К тому же, эти артефакты принадлежат людям вашего Рода. И брать их вам, а не мне.

— С этим понятно. А как возможно так без задержек и проблем проделать путь с одной части Земли на другую? У нас на пути всё было словно в сказке — проводники, джипы, таможня — такое впечатление, что мы самые важные персоны на всей планете. Слишком всё уж гладко прошло в дороге.

— Тут всё просто и никакой магии. Это вы с ребятами узнали об экспедиции пару дней тому назад, перед самым выездом. А мы планировали это путешествие почти год, с самого появления Ратислава среди наших учеников. Такое везение — путешественник, уже бывавший тут и оставивший добрую память о себе, к тому же умеющий стрелять не целясь. Просто клад для нашего путешествия. Мы заранее нашли всех тех, кто помогал нам на пути — водителей джипов, проводников, даже носильщиков всей нашей поклажи. Так что ответ прост — планирование мелочей и как итог никаких проблем в дороге.

— Стрелять, совсем не целясь — невозможно. Просто я не использую прицеливание по меткам, а стреляю по ситуации.

— Это то, что помешало твоему предшественнику стать героем этого народа. — Велимудр бросил взгляд в сторону хижин индейцев. Они ждут потомка своего Бога, для них это мечта многих поколений. Но наш олимпиец не доверял интуиции, а умел стрелять только по меткам. Он оценил расстояние и допустил первую ошибку. Потом взял лук, который никогда не держал в руках и долго выискивал что-нибудь для использования в качестве «мушки». В итоге его стрела прошла в сантиметре выше. Но здесь ни у кого не будет второго шанса. У тебя тоже. Уверен, ты справишься с первым заданием. Меня больше беспокоит второе и третье. Мы ничего не знаем о них. Подразумеваю, что они будут связаны с использованием меча и посоха. Именно эти три артефакта мы ищем. Если найдём и получим, то я расскажу вам о том, кому именно они принадлежали и как сюда попали.

— Так второе и третье задание тоже проходить мне? Я думал для этого нас трое. И каждому по одному заданию.

— Нет. Потомок Бога должен быть один. Троим выполнять задание никто не даст. По традиции этого племени, проходить испытание можно не чаще, чем раз в году. То есть, если наша экспедиция окажется неудачной, раньше, чем на следующую Масленицу, здесь делать нечего. А Егор и Болислав, кроме интересного путешествия и новых знаний, поучаствуют в доставке артефактов в Храм. Ведь нам надо не только взять артефакты у индейцев, но и доставить в их новый дом. И если на границах в Мексике и Испании можно ограничиться метками дипломатической почты, что мы и сделаем, то на российской таможне этот финт не пройдёт. Придётся проходить таможню по одному как незнакомые люди. Мы с Болиславом повезём посох, как самый важный артефакт из этой тройки. Он будет по бумагам подарком музею Востока в Москве от мадридского музея Прадо. Легенда самая сложная для таможни, но ничего лучше мы не придумали. Бумаги уже сделаны, осталось их забрать. Бумажки натуральные, музейные, но что и как пойдёт на вашей таможне — неизвестно.

— Но ведь Прадо — музей искусство? Там картины да скульптуры, причём тут посох? Уверены, что на таможне работают только неграмотные?

— Напротив, надеюсь, что вполне себе грамотные. В хранилищах музея Прадо не только картины великих испанцев. В экспозиции музея множество изделий разного профиля. В том числе мистические и ритуальные вещи древних. Так что посох вполне вписывается в число экспонатов. Прадо — это не только Веласкес, Босх, Эль Греко и Рубенс. Это и изделия народного промысла, посуда, ритуальные предметы и так далее.

— Жаль, что лично не бывал. Упущение. Но я больше природу люблю. Горы, пещеры, ущелья.

— Возможно, мы зайдём на обратном пути, нам нужны будут бумаги из музея. Можно было бы получить их через интернет, но можно и совместить приятное с полезным.

— Было бы прекрасно! А я и Егор?

— Ты повезёшь лук, по бумагам ты участник международного лучного турнира в Москве, приглашение и Положение о турнире заберём на обратном пути в нашем московском офисе.

— У вас офис в Москве?

— Квартира. На всякий пожарный случай. Много бюрократии и почти вся в столице, приходится содержать квартиру и персонал.

— Не плохо. Давно не заезжал к матушке, отпустите на побывку, пока с бумагами будете заниматься?

— Это запланировано. Конечно. У Вас будет почти целый день, если всё пойдёт как надо. А Егор повезёт меч. Он участник турнира по историческому фехтованию в Коломне. По счастливой случайности крупный турнир впервые пройдет в этом подмосковном городе. Правда аж через неделю после того, как мы приедем, но это на таможне легко объяснить акклиматизацией спортсмена и нуждами подготовки к турниру. Должно прокатить. В общем, без особых заумностей, всё по-простому. По оценкам наших прогнозистов должно сработать на все сто процентов.

Егор и Болислав сидели молча и лишь кивали, когда разговор касался их персон. Немногословный Егор был таким всегда, а Болислав был явно чем-то огорчён. Но на мой вопрос о настроении и самочувствии дал понять, что всё хорошо. Ну, не хочет говорить, не надо, подумал я и больше с расспросами не приставал.

Утром нас разбудил сам Верховный шаман. Выглядел он уставшим и заметно постарел с момента нашей прошлой встречи. Всё-таки истинное служение людям забирает много сил, это не наши «эффективные менеджеры» лоснящиеся от чёрной икры и прочих рябчиков с ананасами. Они с Велимудром обменялись парой фраз и разошлись. Велимудр стал давать нам указания по распорядку дня, а шаман готовиться к походу. Велимудр пояснил, что ритуал пройдёт прямо сегодня, времени на подготовку нам не дадут. Да нам оно и не пригодилось бы. Как готовиться к тому, чего не знаешь? А расстроен шаман тем, что женщину-роженицу спасти не удалось. Слишком поздно его пригласили. К моменту, когда он пришёл, женщина рожала уже несколько часов. Слишком крупный плод не проходил сам. Ребёнка шаман всё-таки смог вытянуть без повреждений, а вот мать увидеть его не успела. Умерла от потери крови почти сразу после того, как разродилась. Ребёнка взяли на кормление соседи, у которых родился сын днями раньше. Молока у женщины-матери хватает, так что ребёнок будет сыт. По обычаям деревни, умерших сжигали на третий день и потом, в обеих деревнях племени, объявляли траур на сутки. Быть в деревне посторонним во время траура не запрещалось, но и не сулило ничего хорошего. Посему, шаман настоял на проведении ритуала сегодня. Чтобы завтра нас уже проводили в обратный путь при любом исходе испытания.

Велимудр посоветовал никому не суетиться и пусть будет, что будет. Жаль, конечно, что не получится пообщаться с местными жителями вы спокойной обстановке, очень хотелось бы понять, что сохранилось в традициях, принесённых сюда пару тысяч лет тому назад. Другого такого места, где власть ничего не уничтожала, а всё текло само собой, на планете нет. И результат опроса был бы интересен с научной точки зрения. Но, мы здесь не распоряжаемся. Мы же не американцы, что бы заставлять более слабые народы делать всё в наших интересах. Мы уважаем самобытность и обычаи местного населения и не вправе действовать с позиции силы. Мы позавтракали и взяв с собой всё необходимое, уселись у костра в ожидании шамана и его свиты. Ждать долго не пришлось, уже минут через 10–15 к нам подошли лучшие воины племени с шаманом и вождём во главе. Вождь лично не общался с иноземцами, по обычаю племени этим занимался шаман. Но только он мог решить судьбу испытуемого. Как объяснил шаман, вождь, даже если испытание формально пройдено, может отменить его итоги, если ему покажется нечестным способ, которым достигнута победа. Всё становилось ещё интереснее.

Наша троица шла впереди в обществе шамана, который охотно разговаривал с Велимудром, но не об испытании, а на разные темы, касающиеся быта и обычаев племени. Видимо, Велимудр всё-таки решил выполнить свою задачу по сбору информации. Дорогу нам прокладывали трое воинов, высокого для индейцев роста и крепкого телосложения. Среднестатистический индеец племени был около полутора метров ростом. И соответствующего сложения, больше напоминающего шпану 7–8 класса средней школы. А эти «гренадёры» были не менее метра семидесяти, то есть одного роста со мной. Для наших людей — ниже среднего, но тут они были настоящими гигантами. Шли мы явно в сторону границы с Гватемалой, но мест я не узнавал, мы шли не в сторону раскопок, а гораздо левее, если смотреть в сторону пограничной реки. Вскоре дорога, а точнее вырубаемая тремя воинами просека, стала ощутимо уходить вверх. Вот и горы, подумал я. Пара часов довольно-таки крутого подъёма и вот мы на вершине горы. Внизу река, а за рекой вторая часть горы, но уже на территории Гватемалы. Шаман жестом показал на ту сторону реки, а Велимудр перевёл:

Граница Мексики (справа от реки) и Гватемалы.

— Нам туда.

— Но тут же проходит граница.

— Шаман знает, где нужно пройти, чтобы остаться незамеченными, не беспокойтесь.

— Красота какая, — достал я фотоаппарат. Шаман покосился на меня, но ничего не сказал. Странно, что раньше я не видел этих гор, хотя подходил к реке и даже сплавлялся по ней.

— Течение идёт в сторону заповедника, а ты, наверное, гулял именно там? — спросил Велимудр.

— Да, раскопки и были моей целью, поэтому вверх по течению я не поднимался и красот этих не видел.

— Там как раз равнинная часть границы. Тебе просто не повезло, — с улыбкой сказал учитель. Горы заканчиваются как раз в том месте, где начинается большая петля реки. А сейчас мы почти на самой высокой вершине. Высота небольшая, всего шестьсот метров подъёма, но красота, действительно, необычайная. Да и река здесь удивительная. Глубина её местами достигает более пятидесяти метров.

— В Сулакском каньоне, река Миатли доходит глубиной в некоторых местах до сотни метров, так что не удивили.

— Да, но там такая глубина из-за плотины ГЭС. А тут никаких плотин, всё создано и поддерживается самой природой.

— Зато там вода бирюзовая утром, прозрачно-голубая днём и волшебно-синяя ночью. А тут какая-то жёлто-коричневая.

— Это грунт, поднятый сильным течением. Течение здесь тоже естественное и постоянно-быстрое в этом месте. На дне суглинок, который и даёт воде такой цвет, растворяясь в ней. Шаман знает, где безопасно и незаметно перейти реку, так что будем надеяться, что ни течение, ни глубина нам не страшны. Спуск довольно крутой со стороны реки, так что идите аккуратнее. Хорошо, что дождь прекратился, но земля под ногами ещё влажная, можно легко поскользнуться.

Дождь и впрямь прошёл. Стоял туман, который сохранял высокую влажность, так что я даже не заметил окончания дождя. Идти было тяжело. Но не из-за усталости ног, а по причине той самой высокой влажности. Слишком высокой. Грунт под ногами был обычный — земляной, не смотря на то, что мы шли, вроде бы по горам из камня. Там и тут из земли торчали острые клыки породы, но тропа скрывала камень толщей земли. Это было очень хорошо, ходить по мокрому камню намного неприятнее, это я испытывал много раз, бродя по горам. Помниться, как-то в дождь, пошёл на невысокий Ириймель на южном Урале, в чунях на босу ногу. Так ободрал все ноги в кровь. Сейчас идти было не в пример приятнее. Ноги немного скользили местами, но не критично. Зато поверхность была относительно ровной и не драла ни обувь, ни ноги. Спуск не занял много времени, всё-таки, не смотря на осторожность, спускаться быстрее, чем идти вверх. У реки мы подождали, пока шаман «попросит» у реки разрешения перейти её, рисуя на воде всякие символы и знаки. И на время, мне показалось, что река его услышала. Течение заметно замедлилось, уровень воды стал ощутимо ниже, а из под воды показались камни, по которым можно было, перескакивая, попасть на другой берег. Чудеса, да и только. Но любоваться чудесным мостом времени не было, мы быстро перешли вслед за нашими проводниками на другой берег и оставили шамана благодарить реку за сотрудничество. Сами же быстрым шагом пошли за воинами племени, уверенно сметающими с нашего пути заметно поредевшую растительность. Мы в Гватемале, но что такое границы? Всего лишь линии на карте. Сама земля и природа нисколько не изменились, тропа шла через такие же овраги и холмы, уверенно поднимая нас всё выше от уровня реки. Этот берег был более пологим, значит спуск, скорее всего, опять будет крутым. Но, оказалось, что до вершины на этот раз мы не дойдём. Воины повели нас вдоль реки по склону влево, ещё дальше удаляясь от деревни. Растительность опять стала более густой, идти было сложно. Тропы как таковой больше не было, и ширина ровной земли, по которой мы шли, не превышала 15 сантиметров. Приходилось цепляться руками за кусты и ветки деревьев, чтобы не полететь вниз. Но вот расщелина в скале, тропа ведёт именно туда, но мы остановились. Шаман, догнав нас через пару минут, объявил, что мы на месте. Велимудр понимающе кивнул, он здесь уже бывал однажды и знал место. Мы же с ребятами стояли и всматривались в темноту расщелины, тщетно пытаясь увидеть хоть что-нибудь.

— Дальше ты пойдёшь один, — сказал мне Велимудр. С тобой могут пойти только вождь и шаман племени. Воины и мы останемся тут и будем ждать исхода испытания. Желаю удачи.

— Но как я пойму, что мне делать? С луком понятно, надо выстрелить в нечто круглое, надеюсь, что найду. А дальше? Кто мне переведёт то, что будет говорить вождь или шаман?

— Поймешь. Ты же уже «общался» с ним раньше?

— Это был хороший опыт, но не уверен, что сейчас он мне пригодится.

— Пригодится. Шаману ты понравился. Он считает тебя достойным человеком и не против твоей победы в испытании. Да и увидеть сына Бога, который единственный может выдержать все три испытания, мечтает не первое поколение индейцев. Для них это будет большая честь. Только прошу тебя, что бы ни было вторым и третьим заданием, не старайся жульничать или использовать какие-то современные приспособления. Только сила духа, воля и крепость тела должны тебе помочь. Иначе вождь может признать победу недействительной. Вождь — единственный, кто может быть не рад потере артефактов. Так как именно он считается их хранителем, и беспрекословно уважаем всем племенем за это вне зависимости от всего остального.

Шаман дал знак идти мне вперёд. Вождь взял у одного из воинов, шедших сзади всё это время, что-то похожее на связку хвороста большой длины и пошёл за мной. Шаман замыкал процессию. Тропа была не шире, чем раньше, но шла в полной темноте, так что шёл я медленно. Но вот тропа всё шире и через несколько метров мы вышли на большую площадку. Здесь было заметно светлее. Шаман быстро наломал хвороста из валежника, торчащего по краям площадки в кустах, и разжёг огонь. Несмотря на шедший несколько дней дождь, хворост разгорелся моментально, как при помощи специальной жидкости, но я не заметил, чтобы шаман что-нибудь лил в костёр. То ли от волнения, то ли от промозглого воздуха, меня начало немного знобить и я встал поближе к костру. И тут я увидел свою цель. Прямо напротив костра в скале, где заканчивалась ровная площадка, на которой мы стояли, виднелся чёрный круг. Диаметром не более 15 сантиметров, но вся площадка была шириной не более 25 метров, так что даже с самого края попасть будет не сложно. Но где же лук и стрелы?

Вождь бережно положил на землю свою фашину и развязал её. Среди хвороста он выбрал палку потолще, чем те, что были снаружи и протянул мне. А вот и лук. Палка была чуть-чуть изогнута, а на концах были вырезы под тетиву. Тетива оказалась у шамана, и он уже протягивал мне её. Привычным движением я закрепил один конец лука между ног, предварительно зацепив тетиву за нижний конец лука, и согнул оружие в боевое положение. Тетива сделала из палки грозное оружие, судя по усилию, которое потребовалось для того, чтобы согнуть лук, не менее 60-ти фунтов силы. Закрепив второй конец тетивы, я проверил всё ли ровно и осмотрел сам лук. Он был прост и в то же время надёжен. Дерево, из которого он был сделан, приятно гнулось и создавало впечатление тугого, но крепкого лука. Интересно, что за дерево такое, что без всяких современных материалов, так приятно и безопасно гнётся? Надо будет спросить после всех ритуалов.

Шаман указал на круг в скале и дал мне стрелу. Длинную. Не менее 80-ти сантиметров, даже чуть больше. И тут меня начало трясти не по-детски. Я никак не мог понять раньше, зачем я начал заниматься стрельбой из лука. Успокаивал себя тем, что лук — это замена бокса, чтобы продолжать чувствовать себя спортсменом, несмотря на пошатнувшееся здоровье. Но сейчас я стоял и понимал, что все те годы, что я посвятил стрельбе из лука, были ради этого одного выстрела. И меня трясло от понимания важности самого момента и результата этого единственного важного выстрела в моей жизни. Что там финалы турниров, перестрелки за первое место и прочие «валидольные» выстрелы из спортивной карьеры? Ничто по сравнению с этим одиночным выстрелом. И надо сделать его без подготовки, не пристрелянным луком, непонятной стрелой. Я подошёл к костру ещё ближе и согрел ладони рук. На мой вопросительный взгляд, шаман указал на место у самого обрыва. Стрелять надо оттуда, понял я. Встал, не бросая взгляд вниз, проверил стойку, линию ног, бёдер, плечей. Размял голову и повернул в сторону мишени. Главное, не дёрнуть рукой. Лук был очень мощный, но это не страшно, стрелял и из более тяжёлых. И в этот момент стало тепло и спокойно. Как будто меня накрыло тёплым покрывалом и ещё и изнутри согрело горячим чаем. Наверное, было бы понятнее для многих, если бы я написал коньяком, но как человек, ведущий трезвый образ жизни, я не совсем понимаю — как согревает коньяк. Так что, извините, только чай. Руки уже не дрожат, а уверенно держат лук, глаза всё видят. Точнее видят они только мишень, чёрную жирную точку на скале. И ничего больше. Всё зрение, всё внимание, весь я поглощен этим кругом. Растяжка, прикладка, доцел и выстрел. В самый центр круга на скале. Легче лёгкого. Лук прекрасен, стрела летела прямо, больше похожа на карбон, нежели на простое дерево по траектории полета. Слишком уж прямо, практически не виляя хвостом. «Парадокс лучника» минимален. Мысли о выстреле пронеслись за секунду и были прерваны жуткими звуками. То ли гулом, то ли треском, то ли всем одновременно. В месте, где только что был чёрный круг, стала появляться трещина, из которой сочился яркий свет! Опять чудеса. Трещина становилась шире и вскоре стала достаточной, чтобы просочиться внутрь светлой комнаты с тысячами прожекторов. По крайней мере, ощущение создавалось именно такое. Вождь снова порылся в связке хвороста и достал оттуда посох и меч. Шаман подозвал меня к костру и показал жестом сесть поближе к огню. Я сел. Шаман подал мне пиалу с жидкостью и показал жестом — «пей». Выпил, маленькими глотками. На вкус — травяной сбор, явно очень лечебный, ибо очень не вкусный. Но по ощущениям после принятия внутрь — тонизирующий напиток, дающий не только силы и бодрость, но и повышенную концентрацию, внимание к мелочам. И как оказалось, ещё и понимание индейской речи. Шаман говорил на непонятном мне языке, но образы кружились в моей голове, показывая — что и как я должен делать дальше. Меч нужен, чтобы отбиться от атаки неведомого существа или животного, стерегущего артефакты внутри пещеры. Посох нужен, чтобы с его помощью взять артефакты, минуя ловушку. Никаких подробностей, просто общая инструкция. «Встань и иди!» послышалось в моей голове. Жест шамана убедил в правильности понимания индейской речи. Хороший напиток. Интересно, на всех языках работает? Я встал и взял из рук вождя меч и посох. Покрутил мечом, вызвав восторг у моих проводников, осмотрел посох, но ничего особенного не заметил. Красиво изогнутая палка и всё. Никаких особых символов, никаких сучков-выступов. Посмотрим, что там внутри пещеры. Страха уже не было, руки не тряслись, сознание было полным. И была какая-то уверенность в победе. Привычная по спортивному настрою, но до странности неуместная сейчас здесь. Одно дело выходить в ринг и делать то, что умеешь и совсем иное — идти «не знаю куда» и делать непонятно что. Но я был настолько уверен в себе, что больше не переглядывался ни с шаманом, ни с вождём, а пошёл в сверкающую светом трещину в скале.

Внутри не было прожекторов. Собственно и яркого света тоже. Я даже оглянулся назад, в поисках источника того света, что бы виден снаружи. Но и у входа его не было. Так что за свет мы видели, стоя у костра? В пещере было светло за счёт отсутствия «крыши». Дырка над головой была в самом центре пещеры, и солнце стояло прямо над головой. Никакого тумана, никаких деревьев и никаких облаков. Чистейшее небо и ярчайшее солнце. Это другой мир или тот же? Размышления были прерваны неприятным хриплым рычанием. Значит всё-таки зверь? А вот и он. Но что это? Медведь с тонкой талией или огромная собака с медвежьей головой и клыками саблезубого тигра? Не знаю, почему вспомнился этот мифический персонаж, но такие клыки могли быть только у него! Неприятная встреча. Но мой меч длиннее его клыков, а значит — я неуязвим. Странное спокойствие, как будто я всю жизнь состою в гвардии мечников своего королевства. Но нет королевства, нет большого опыта работы с мечом и совсем нет опыта убийства монстров таким оружием. Последний раз я убивал живое существо в бою обычным «Стечкиным» в далёкие 90-е. Почему я так спокоен? Опять действие напитка? Точно надо взять рецепт! Короткий бой без лишних взмахов и беготни. Нападение отбито вместе с головой и страшными клыками в ней. Свирепый зверь теперь не опасен, хотя вид до сих пор жутковат. Крови, как ни странно, не много, хотя голова валяется за пару метров от тела. Видимо долго животина сидела без движения в ожидании поединка, и кровь забыла, как бегать по телу. Что дальше? Меч оставить тут или нести обратно? А, кстати, откуда в этих краях такой меч? Какие-нибудь испанцы завезли или англичане? Откуда он у этих индейцев? Странно всё это. И куда теперь применить посох? Что с псом-тигром-медведем? Взять клык для доказательства или так поверят? Голова работает, осыпая сама себя вопросами, а ноги, тем временем, сами топают вглубь пещеры. А вот и оно. Ноги-то поумнее головы, выходит. Привели туда, куда надо, без всяких лишних вопросов. Интуиция? А может опять напиток шамана? Не уйду без рецепта! Чувствую себя Богом!

Выстрел был бесшумным и неожиданным. Краем глаза я заметил движение и инстинктивно отклонился с линии удара. Спасла боксёрская реакция. Стрела пролетела в миллиметрах от головы. Что я не так сделал? Стою, осматриваю пол и потолок. Потолка всё ещё нет, только яркое солнце. Зато на полу есть что-то вроде надписей или рисунков. Ба! Да это руны! Немного кривовато нарисованные, немного скрытые пылью веков, но при тщательном осмотре, вполне читаемые. Вернёмся назад, в начало надписей. Итак. Первая тройка символов: «Альгиз-Турисаз-Хагал».

Руны Эйваз-Турисаз-Сол на полу в пещере

Читаем от центра в стороны. Получается что-то вроде «следующий шаг защищён неведомой силой». Ну, да. Стрелу я уже видел. Значит правильно «перевёл» руны. Смотрим на следующий набор символов: «Кено-Турисаз-Гебо». Тут угрозы нет, скорее поучение. Что-то вроде «ворота, ведущие к получению дара Богов». Но почему написаны руны под углом к тропе? Ага, надо будет идти в сторону надписи — это и есть «Кено-маяк». Шаг. Стрелы не летят, уже хорошо. Дальше опять «Турисаз» посредине. Путь продолжается. «Эйваз-Турисаз-Сол». Интересненькое сочетание. Получается вроде как «Дорога воина к победе». Почему воина? Меч? Наготове. Шагаем. Только нога ступила на камень с рунами, как огромное бревно практически влетело мне в лицо. Спас меч, выставленный в сторону летящего снаряда. Бревно снизило скорость падения, врезавшись в острие меча, и это спасло мою голову от раздробления. Отлетел я всё равно прилично, но жизни ничего не угрожало. Да уж, не будь меча или другой «рессоры», чтобы смягчить удар — был бы фатальный исход. Вернулся на место, где уже беспомощно висело бревно. Другой конец бревна уходил в потолок, который как раз появился в этом месте, почти на краю пещеры. Как он был закреплён — не видно, но что уж теперь, надо думать о дальнейшем пути. Вот руны: «Наутиз-Ансуз-Иса». Ведар, дорогой мой человек, благодарю тебя за уроки рунологии! Не было бы их, получил бы я по голове, а теперь наверняка застрял бы на этом этапе. Ибо руны вещали: «Только знающий, что корысть — путь к прекращению самого пути, пройдёт здесь». Ну, или что-то в этом роде. Я, наверное, слишком литературно перевожу написанное рунами. Хотя, кто знает. Может быть, здесь целая поэма написана, а я скупо перевёл лишь её смысл. Не секрет для тех, кто пытается изучать руны, что изучить их нельзя. На то, чтобы научиться читать рунический текст без ошибок, может уйти тысяча лет. По крайней мере, нашей продолжительности жизни для этого точно не хватит. Не осталось на планете тех, кто может обучить, сам владея этим в совершенстве. Лишь робкие попытки познания, ведущие к истокам понимания. И только продолжение, во многих поколениях — от отца к сыну, может восстановить когда-нибудь это, утерянное людьми, знание. Как передавались эти знания и умения раньше в семьях Ведунов. Так что же нужно в итоге сделать? Никакой корысти в моих действиях нет. Или есть? Зачем я иду сюда? Взять артефакты. Корысть или необходимость? Как поступить? Развернуться и уйти, не возжелав забрать искомое, или продолжать путь? Корыстно ли моё желание забрать артефакты или есть что-то ещё рядом, что не должно трогать? Вопросов много. Ответа пока нет.

Я тщательно разглядывал конец пещеры. В двух шагах стоял не то сундук, не то склеп, наверняка содержащий искомые артефакты. Никаких драгоценностей на нём или рядом нет. А то было бы просто — пройди мимо того, что не является твоей целью, проявив, таким образом, бескорыстие. Но ничего, кроме этого «сундука-склепа». И на нём ничего — ни предметов, ни видимых отсюда рун. Свет туда уже не падал, природный потолок закрывал солнце. Да и запылилось всё за тысячи лет. Если и есть подсказка в виде рун, то не подойдя — не прочитаешь. А подойти страшно — корысть прекратит путь. А корыстью может быть и попытка подойти к склепу с сокровищами. Закрыл глаза и представил себе руны, написанные на последнем камне. Не как символы, а как образы того, о чём они хотят поведать. Способ не рунолога, но шамана. Я буквально растворился в этой рунической формуле, чтобы понять её. И она ожила в моём подсознании. Иногда сознание полезно отключать. Подсознание чётко сказало — твой путь закончен, ты победил. Я обернулся и сделал шаг назад. В эту же секунду камень, на котором я только что стоял, поднялся в воздух и прилип к потолку пещеры. Под камнем в специальной нише, был заметен инородный предмет, который так и просил «возьми меня». Я поднял посох, его длинны как раз хватило для того, чтобы прикоснуться к этому инородному предмету. Как только посох и камень соприкоснулись — послышался негромкий щелчок и тот самый инородный предмет закрепился на вершине посоха. Опустив посох, я легко снял странный предмет. Это был амулет с рунами на красивом камне. Я, не раздумывая, положил его в карман и пошёл к выходу из пещеры. Шаман и вождь стояли у входа. Шаман протянул руку, и я положил на неё амулет, другой добычи у меня не было. Без удивления на лице и каких-либо вопросов, шаман продел в отверстие на амулете, заранее приготовленную верёвку, и надел амулет мне на шею. Сопровождалось это действие какими-то словами, произносимыми шаманом и вождём одновременно. Похоже на стихи. Велимудра не было рядом, перевести было некому. Надев мне на шею амулет, шаман преклонил колено, и вождь поступил так же. А, ну да, я же теперь сын Бога. Но где же искомые предметы: меч, посох и лук со стрелами? А вот и мой учитель, по совместительству переводчик с местного наречия.

— Велимудр, я не нашёл артефакты, лишь вот это, — и я указал на вытащенный из-под майки амулет.

Велимудр подошёл и встал рядом с шаманом и вождём на колено.

— Знаю. Ты прошёл испытание интуицией, силой и мудростью. Ты — сын Богов, — сказал он, вставая.

— Так что, всё было ради амулета?

— Нет. Лук, меч и посох были с тобой всё это время. Вождь хранил их в своём жилище. Но, чтобы получить их себе, ты должен был пройти испытания и забрать амулет Бога. На обратной дороге я расскажу тебе кто именно этот Бог, которого почитают местные индейцы. А ты мне расскажешь о том, что было в пещере. Договорились?

— Конечно. А этот лук, меч и посох, что я брал с собой в пещеру, и есть древние артефакты?

— А откуда ещё, по-твоему, в этих краях такой древний меч? Здешние воины такими не пользовались от слова «никогда». Лук тоже явно не индейский. Слишком большой и тяжёлый для невысоких и не самого богатырского сложения воинов-индейцев. Они — очень выносливые ребята, но по физической силе уступают Русам. Да и посох не так прост, посмотри на его навершие.

Только сейчас я заметил солярный символ на рукояти посоха. Он был вместо набалдашника на трости в том месте, куда «прилип» амулет и, казалось, двигался по кругу. Иллюзия? Оптический обман? А что за руны на амулете? Я, стал рассматривать амулет. В центре была пустота, хотя явно должна не хватало изображения руны. Стёрлась или надо написать свою? По краям: «Сол» — слева и «Эйваз» — справа. Получается «что-то или кто-то повелитель оружия»? По смыслу подходит. Но что за пустота? Надо будет по возвращении поговорить с Ведаром. Ведар или в миру Роман Савельев, мой давнишний друг, не раз помогавший мне в тяжёлые минуты жизни. Хороший человек и рунолог-практик. Он пришёл в Храм за знаниями, как и я, но несколько позже. То есть совсем недавно. Я очень рад был увидеть старого знакомого, но его программа обучения сильно отличалась от моей, и мы, практически, не пересекались по учёбе. Виделись лишь пару раз, один раз в библиотеке, на моей лекции. А второй раз во время посиделок в кафе. Тогда он подсел ко мне, так как Мария ушла отдыхать, и мы проболтали почти до полуночи. Такое не поощрялось, но и не было запрещено в Храме. А мы не могли остановиться, рассказывая друг другу о своих продвижениях в познании Мироздания.

Ночью в деревнях племени был праздник. Все радовались «сыну Бога» и каждый житель в обязательном порядке лично подходил прикоснуться ко мне. А самые отважные гладили меня по голове. Как пояснил Велимудр, это был жест наивысшего уважения в племени. Хотелось отдохнуть перед долгой дорогой назад, но не получилось. Шаман пригласил нас всех к своему костру и дал ещё раз попробовать свой волшебный напиток. Мы выпили и погрузились в прекрасный мир медитации. Лично я летал к разным планетам и помогал народам избавляться от рабовладельцев и эксплуатирующих их царьков. А вот рецепт я так и не узнал. Велимудр куда-то ушёл, пока мы были погружены в подсознание, а сам я так и не освоил местное наречие. Ни с помощью амулета, ни с помощью волшебного шаманского напитка.

Глава 13

Весьма трудно управлять, когда хотят делать это добросовестно.

(Наполеон)

Обратный путь оказался слишком долгим, по сравнению с дорогой туда. Мы с трудом доехали до Паленке. Шоссе вдоль границы размыло дождями, оказывается всё это время, здесь шёл страшный ливень и многочисленные озёра выходили из берегов. Дорога была изуродована, а, учитывая малую загруженность, и в связи с этим, малую важность для властей, заниматься восстановлением её никто не торопился. Наши джипы еле ехали. После Паленке до Канкуна мы мчались с крейсерской скоростью, но на самолёт уже никак не успевали. Пришлось брать новые билеты, благо до Мадрида рейсы были каждый день.

В Мадриде, как и планировалось, мы смогли погулять по музеям. Были не только в Прадо, но ещё посмотрели на Королевский дворец, посетили музей археологии и музей художника Хоакина Сорольи. Нагулялись вдоволь, и сладко заснули каждый в своём номере отеля Винчи Сохо, в самом центре города. Наутро трансферт до аэропорта и вылет в Москву прошёл тоже без эксцессов. Как и предполагал Велимудр, никаких затруднений с провозом артефактов не случилось. Летели мы не только как незнакомые люди, но и в разных самолётах. Я улетал на день раньше, чем остальные — Велимудр дал мне время побыть в Москве подольше. Таможня дала добро, не обратив должного внимания на мой лук, и вот я уже мчу на такси из Шереметьева в сторону моего родного города. Ленинградку давно уже расширили, и теперь кататься по ней было в удовольствие. А я помню, как стоял здесь часами в пробках, когда по делам частенько нужно было быть в Химках. Дальше я ездить не любил, разве что в Зеленоград, но туда я предпочитал добираться по Пятницкому шоссе. Питер я не любил. С одной стороны, я знал его хорошо, там было много родственников по маминой линии, да и бывать приходилось часто, начиная с самого детства. Но, достопримечательности я все уже по сто раз видел, а просто так приезжать туда в последнее время не любил. Тяжёлая там аура. Неправильное место для города. Только такой вредитель, как Пётр Великий (не путать с Петром Первым!), мог построить этот город на болотах и кладбищах. Пожалуй, это был единственный правитель России, от которого вреда было больше, чем от каждого из трёх Владимиров. Человек с нормальной психикой, долго не мог находиться в Санкт-Петербурге. Жить на костях людей — вредно для психического здоровья. Поэтому в Питере мало здоровых психически людей. Но среди себя, они этого не замечают. А вот со стороны сразу видно. А ещё ужасно раздражает, когда этот город называют столицей с какой-нибудь приставкой: «северная», «вторая», «культурная». Нет никаких вторых столиц! Столица одна — столица Москва! Была, есть и будет. Де-юре, непродолжительное время Питер считался столицей, но почему-то именно в этот период Российской действительности, Наполеон, воевавший с Россией, пошёл с войском на Москву, а не на Санкт-Петербург, где был царь со свитой. Просто воевал он с Россией, а не с царём и его содержанками. А в Питере России нет, и не было. Только Москва — сердце России. А её другие важнейшие органы — Кавказ, Урал, Сибирь, бескрайние просторы средней полосы и северные побережья всей Евразии. А Питер как был детищем Петра, так им и остался. Больше никому он так и не пригодился. Тоже мне — окно в Европу. Скорее форточка, из которой дует. Культуры там тоже отродясь не было, по уровню наркомании и прочих болезней — он впереди планеты всей. Про мусор в подворотнях и нищих в парадных легенды ходят с самого рождения этого провинциального городка. Чисто в Питере только там, где находятся туристические объекты. Да и то не везде. Город-музей. Город-бомж. Погулять там денёк можно, а вот жить категорически нельзя. Разве что на окраинах, поближе к морю. Там, по крайней мере, кладбищ не было, да и близость моря даёт некоторую защиту от психов.

Сохранять и развивать свою страну — то достояние, которое оставили нам наши Предки, мы должны сами. Не полагаясь на добрых царей и то, что называется государством. Потому, что государство, а точнее — чиновников, более всего на свете беспокоит собственное, а не наше благополучие. А часть из них и вовсе если не шпионы Запада, то его лакеи. И все их помыслы, а также счета в банках находятся за пределами нашей страны. Я глубоко уверен, что никакая экономика, о которой наши современные СМИ трубят денно и нощно, не решит проблем страны до тех пор, пока само население нашей страны не обретет духовную опору в наследии наших Предков — народной культуре. Да, именно в ней, во всей ее глубине и многообразии я вижу духовную опору, национальную идею и мощный щит от гнилых западных поветрий. А Питер, он как западный шпион в этом вопросе. Никакой славянской традиции в нём нет. Зачем он русскому человеку?

Какая «культурная столица»?! Когда говорят об отечественной культуре, сразу вспоминают Большой и Малый театр, Третьяковку, Русский балет, Толстого, Чехова, Достоевского. Значительная часть того, что сейчас называется культурой, служила для досуга и развлечения царской аристократии и была призвана подчеркнуть ее элитарность, возвысить над «темным народом». Давно нет царя, дворянских собраний и настоящих аристократов, но многие наши деятели культуры и их окружение до сих пор страдают склонностью к элитарности и снобизму. А еще многие из них с Петровских времен очень хотят понравиться Западу и быть ему близким и понятным, а вот собственный народ многие понять не в состоянии.

Ничего не имею против Баха, Паганини или Шекспира, равно как и других деятелей мировой культуры, но хочу напомнить, что нашу страну создавали не они. Попробуйте выйти за пределы корпоративных представлений о народе и попробуйте хотя бы узнать и понять, что же такое народная культура.

Глобалистам всех времен не нужны люди с памятью. Им нужны чистые листы, которые можно заполнять ложными воспоминаниями, тесто, из которого можно лепить покорных рабов.

Но есть понятие «народная культура». Это не Питер и даже не Москва. Это наш народ. Единый и многонациональный. Культурный и сильный. И есть одна черта народной культуры, которая очень не устраивает глобалистов — в народной культуре нет потребителей. Так или иначе, все представители народа в той или иной степени являются носителями, творцами и хранителями его культуры. Собственно, именно культура и делает народ — народом.

Так что надо не подменять понятия. Не считать культурой нашего народа чуждые нам постройки западных инженеров и архитекторов. А создавать исконно русские шедевры. Восстанавливать уклад жизни не рабов, а свободных Русичей. Все ждут, когда Боги, вроде Тарха, придут и исправят всё в нашей жизни. Но так не будет, и теперь я это точно знаю. От самого Тарха. Боги не сделают за нас то, что мы должны сделать сами. Нам надо перестать бояться всего на свете. Тот, кто не боится смотреть смерти в лицо, не может быть рабом. Тот, кто боится, не может быть свободным. Осознайте простую истину, что всех нас ждет смерть рано или поздно, что она не так уж и страшна, как говорят о ней обыватели. И идите напролом к своей мечте, наполняя смыслом каждую минуту жизни. Живите так, как хочешь ты, а не как ожидают от тебя другие. Не важно, оправдаешь ты их ожидания или нет, умирать ты будешь без них. И свои победы одержишь сам.

Москва всегда заставляла меня думать на героические темы. Даже когда перестала быть Москвой, а превратилась в «москвабад». Я уже лет пять, как не был тут. С матушкой, конечно, созванивался периодически, но побывать, никак не получалось. И вот я дома. Еду на такси на Хорошёвку, к маме. В планах за два дня успеть многое — пройтись по исторической родине — Старосадскому и прилегающим переулочкам, повидать маму и тётушку, пару лучших московских друзей. Очень хочется пройтись по любимым местам: Чистопрудному бульвару и патриаршим переулкам, погулять по Серебряному Бору и Лефортовскому парку, зайти в планетарий, где ещё школьником занимался астрономией. Сейчас астрономию вовсе вычеркнули из списка школьных наук, а ведь это гораздо важнее всяких там ОБЖ или внедрённых в школьную программу религиозных проповедей. Хотя, о чём я? Это для детей и их родителей было бы важно, чтобы дети стремились к познанию Вселенной, мечтали узнать о далёких звёздах, а то и побывать там. А у воровского государства иные потребности. Религиозные пустышки им ближе. Ведь религия и власть имеет единую суть — обман народа с целью наживы. И они свято поддерживают друг друга. История знает много примеров, когда власть пыталась оттащить религию от кормушки или наоборот, религиозные деятели сметали власть. Но эти примеры и их итоги лишь укрепляют нынешний союз воров. К слову, во многих европейских странах, где у власти люди, думающие о будущем своего народа, в школах не просто преподают астрономию. В Германии, например, почти в каждой школе есть собственный планетарий! А нас далеко не в каждом крупном городе. Да что там, по всей стране единицы. И лишь в Москве единственный современный планетарий с очень хорошими сотрудниками. Люблю бывать на лекциях Натальи Андреевны Горыни. Она проводит экскурсии в Московском Планетарии уже несколько десятков лет. Эта потрясающая женщина способна осветить душу любого землянина светом далёких звёзд. Научить, как правильно ответить на вопрос: «Что является главным в Солнечной системе?» и почему. Она, так же как и все мыслящие люди, ненавидит современную власть, но очень корректно говорит об этом в своих лекциях. С одной стороны, давая понять своё отношение, а с другой стороны, не давая псам режима возможности получить команду «фас». Её называют «главное чудо московского планетария», для друзей она — «Горыныч», а для всех остальных — учёный с мировым именем, сделавший массу открытий, «наблюдатель за небом», Наталья Андреевна Горыня. Мне очень понравилась статья в интернете, где некая Татьяна Савина описывает своё первое знакомство с этой уникальной женщиной. Позволю себе процитировать часть статьи:

«Мы познакомились с этой женщиной в Крыму, на горе Кошке. Одетая в мужскую рубашку, нелепые брюки и с взлохмаченной стрижкой — каре, она метеором пронеслась мимо нас, на секунду остановилась, обернулась и сурово буркнула: „Детки приехали на экскурсию?“. Самой младшей „детке“, то бишь мне, было двадцать один, старшему — тридцать пять, но, тем не менее, все четверо синхронно кивнули.

— Ну, ждите, — бросила она и стремительно развернувшись, пошла прочь от нас.

— Извините, а может быть, Вы нам что — нибудь расскажете?

Она обернулась, подошла к нам в плотную и глядя в глаза, произнесла:

— А что вам рассказать? Для вас же нет никакой разницы между звездой шестнадцатой величины и пятой. На экскурсии вам разрешат посмотреть в телескоп, вы узнаете, как измеряется расстояние между звездами, посмотрите фильм и довольные отправитесь баиньки. Я же не смогу предложить вам ничего, кроме пустого трепа. Так что ждите экскурсию, делайте выбор.

Последнее можно было не произносить. Мы сделали свой выбор, определивший нас на полуночный разговор.

Спустя минут двадцать, я стояла возле телескопа, на пронизывающем ветру и слушала лекцию по астрономии.

— Ах, да, забыла представиться, — где-то в середине лекции сказала женщина и выдержала паузу. Я — Горыныч. Но это для друзей. А так меня зовут Горыня Наталья Андреевна, кандидат физико-математических наук, старший научный сотрудник Института астрономии РАН. Также являюсь экскурсоводом Московского Планетария.

Вот так запросто я и познакомилась с ученым мирового масштаба. Именно Наталье Андреевне и её коллеге принадлежит одно из открытий сверхновой. Эта женщина, стоящая передо мной и эмоционально рассказывающая о своей профессии, которая стала для неё смыслом жизни, излучала такую силу воли, которую я в своей жизни еще не наблюдала.

Наталья Андреевна смогла побороть паралич ног, её буквально насильно заставили написать кандидатскую.

— Я не писатель. Я — Наблюдатель! — с гордостью говорила Горыныч. Что вы знаете о небе? Ничего! Мы всё же вышли на смотровую площадку. За плечами, к тому времени, у меня был трехчасовой багаж знаний о переменных, цефеидах, сверхновых, и звездах пятой и шестнадцатой величины.

— Видите, вон там Альдебаран! А вон созвездие стрельца. Какое сегодня небо! Как повезло этому оболтусу, сидящему сейчас за телескопом. И почему я не „повесилась“ сегодня.

Последняя фраза уже не приводила меня в ужас. Я знала, что „повеситься“ — занять пост, „сброситься“ — уйти с него. Я просто смотрела на глубокое звездное небо, и была твердо уверенна, если Горыныч на посту — небеса на замке.»

Я всем настоятельно рекомендую найти время и посетить экскурсии с Горыней Н. А. Особенно важно дать возможность детям соприкоснуться с такой выдающейся личностью! Это тот случай, про который говорят — «ЭТО НЕВОЗМОЖНО ОПИСАТЬ СЛОВАМИ, ТАМ ПРОСТО НУЖНО ПОБЫВАТЬ!»

Конечно же, экспозиции и программы самого планетария тоже заслуживают отдельного внимания, но я была так потрясена, что друзья меня силком утащили на фильм с лекции, и я практически всю программу провела в состоянии лёгкого аффекта.

Я потому позволил себе данную цитату, что согласен полностью с её автором. Мне же, в свою очередь, не так повезло как Татьяне Савиной. Я познакомился и позже не раз встречался с «Горынычем» только в московском планетарии. Обязательно завтра зайду туда, общение с этой женщиной заряжает энергией не хуже подъема в горы или удачный сеанс медитации. Странно, что в наше жуткое время, такие люди ещё сохранились в природе. И не где-нибудь, а под самым носом у врагов человечества. Дай Бог ей здоровья ещё на многие годы!

А вот и родной дом, здесь я провёл своё детство и юность. Здесь живёт моя мама и неподалёку тётушка и сестра. С сестрой, правда, отношения не сложились. То есть раньше всё было хорошо, прекрасно общались, но потом возник в её жизни один жидковатый субъект и наши пути разошлись. Нет, я никоим образом не мешал их союзу, даже бывал у них в гостях и ничем не показывал не уважения. И никогда не делал ей замечаний по этому поводу, даже наедине. Хотя до сих пор не понимаю, насколько нужно себя не уважать, чтобы называть «мужем» заезжего израильского гастролёра, у которого на его родине семья, с которой он не собирается рвать отношения. Тот, конечно, хорошо устроился. Там жена, тут жена. Но, я всегда считал и считаю свою сестру красивой женщиной, умной и вполне самостоятельной, чтобы вот так держаться за чужие во всех отношениях штаны. С его появлением испортился и её характер, она стала раздражительной, обидчивой. Начала всякие подковёрные игры с отцовским наследством. Странно. Меня-то она знает как облупленного. Я в эти игры не играл и не собираюсь начинать. Всё, что мне надо, я добываю сам, а не жду подарков от родственников и тем более наследства. Дайте Бога всем моим родственникам здоровья больше, чем у меня! Особенно самым близким! Так что тот факт, что последняя жена моего отца, являющаяся наследником всех отцовских активов, наравне с нами — его детьми, переписала дачу отца на мою сестру, меня не расстроил. Им нужнее. У сестры целых две дочки. А у меня всего одиннадцать детей. Думаю, они уже и с квартирой отцовской всё обстряпали, только пока не афишируют.

В такие моменты, вспоминается притча об одной женщине, у которой враги увели в плен мужа, сына и брата. Осталась она совсем одна и решила идти вслед за своими мужчинами, попробовать вызволить их из плена. Долго шла она по следам врагов, уводящих в плен людей и увозящих обозы с добычей. И в один из дней догнала вставших на постой чужеродных воинов. Её заметили дозорные и привели к своему Хану.

— Зачем ты идёшь за нами? — спросил тот.

— Всех моих родных мужчин увели вы в плен — ответила она. Прошу тебя, отпусти моего мужа, сына и брата! Не жить мне без них!

Задумался Хан. Был он коварным и злобным человеком. И решил ещё больше поиздеваться над женщиной.

— Выбирай, сказал он, — одного из них. Того и отпущу. А остальных убью. Такое моё слово!

Заплакала женщина, оплакивая скорую и верную смерть своих близких людей. Да ещё и винила себя в том, что двое из троих её мужчин умрут прямо сейчас. Но, теперь нужно было выбирать, пока Хан не передумал отпустить хотя бы одного. О свирепости этого человека ходили легенды. И она сделал свой выбор:

— Отпусти моего брата, — сказала женщина Хану.

Изумился Хан её выбору:

— Почему так? Отчего твой брат тебе ближе собственного мужа и тем более собственного сына?

— Я женщина не старая. Так что муж, при желании, у меня ещё может быть. И детей я родить ещё могу. А вот родителей моих уже нет в живых. И брата у меня больше не будет никогда. Эту потерю мой Род мне не простит.

Ещё раз изумился Хан мудрости русского народа в лице этой женщины. И сказал:

— Забирай всех троих. Твой выбор мудр и я не могу поступить иначе. А заодно забирай и всех остальных невольников. Счастлив тот народ, в котором есть такие женщины!

В итоге Хан отпустил всех взятых в плен русичей и больше никогда не ходил на Русь. Жаль, что моей сестре иноземный гастролер ближе, чем родная кровь. Но что такое кровь по сравнению с шекелями, если единственный смысл жизни в деньгах?

Ну и пускай. Мне ничего и ни от кого не нужно. У меня есть всё, о чём я мечтал и даже больше. Мой стиль жизни — мечтать и идти к своей мечте как к очередной цели, а по достижению, мечтать дальше. И чем несбыточнее кажется моя очередная мечта, тем интереснее путь к её достижению. А не дойти до цели нельзя! Нужно вовремя освобождать место для новых мечтаний, достигая предыдущих.

Звонок. А вот и любимая матушка. Ура!

Ночью я спал как убитый. Всё-таки нет места на Земле, где чувствуешь себя таким же спокойным и счастливым, как в родительском доме. Утром поболтали с мамой о том, о сём. Позавтракали. И я отправился гулять по родному городу. Маршрут я уже набросал мысленно, осталось только получать удовольствие от прогулки. Начать я решил с самого далёкого от матушкиного дома уголка на сегодня — Лефортовского парка. Доехал на метро до Бауманской и пошёл в сторону третьего транспортного кольца, которое в этом месте спрятано в тоннель. Жуткое место для автолюбителей. Окна лучше не открывать, от вони выхлопных газов может стать плохо прямо в машине. Тысячи вентиляторов не помогают разогнать вредные газы до степени безопасного дыхания. А если случится авария внутри тоннеля, то пробка будет стоять несколько часов, как уже бывало не одну сотню раз за время эксплуатации тоннеля. Благо, мне сегодня гулять только по наземной части Москвы, за исключением погружения в метро, когда поеду обратно. Перешёл через Госпитальный мост и вот он — парк. Здесь уютно и приятно гулять. Местные достопримечательности не агрессивны и не мешают наслаждаться природой. Беседка Петра, больше похожая на очень маленькую театральную сцену, прежде всего за счёт высокого постамента, вовсе незаметна, а грот Растрелли прекрасен со стороны пруда и как всегда полон прогуливающимися людьми сверху. Плотина между двумя частями воды, носящая имя Венеры, совсем ничем не привлекательна. Собственно это просто часть дороги в парке, проходящей между водными преградами. Мало кто понимает, что это, собственно, плотина. Лефортовские пруды не так мне близки как Чистые или Патриаршие. Но не менее красиво оформлены. Однако мой интерес в этом месте чуть дальше, за пределами парка. Это некий «музей бессонницы». Название на меня произвело впечатление давно, но вот попасть внутрь как-то не получалось. Давно планировал, но вспомнил только сейчас. Вот и посмотрим, какой ты, музей бессонницы. Попасть в него не так просто, как в большинство музеев. Это частный проект и работает музей только по воскресеньям. И посетить его можно только заранее записавшись по телефону. Я вспомнил об этом только утром, благо телефон у меня был записан в специальной книжечке, которая всегда со мной в любом месте и при любой погоде. Поэтому, я записался утром, когда ещё был у мамы. Владелец телефона посетовал, что я не записался раньше, но нашёл для меня место в группе, которая заходит в музей в 12:00. На часах 11:50, значит я вовремя. Музей оказался чем-то вроде квест-комнаты. Как объяснила мне сотрудница музея, он перестал быть просто музеем уже давно. Теперь здесь проходят модные в молодёжной среде квест-игры. Но я могу не участвовать в игре, а просто наблюдать или осматривать экспонаты. Они все на месте. Главное — не мешать игрокам, то есть не находиться в том месте, где они сейчас. В общем, я плюнул и, за пятнадцать минут и 3000 рублей, осмотрев экспонаты, среди которых были в основном беременные женщины, отправился дальше. Первый музей на сегодня — комом. Бывает. Всё в мире меняется и всё не в лучшую сторону.

Расстроенный неудачным походом в мир бессонницы, я вернулся на Бауманскую по Лефортовском мосту и решил пройтись к Разгуляю. Там стоял один из объектов моих личных экскурсий по Москве — Дом Якова Брюса, человека, о котором я знал всё. Больше «википедии» и больше всех историков. Даже больше автора нескольких книг о Брюсе — Александра, с забавной фамилией Филимон. Он, кстати, промышляет тем, что до сих пор возит людей в Глинки — где был загородный дом Брюса, с которым связаны его самые впечатляющие «фокусы» при жизни. Но меня всегда привлекали тайны, связанные с его смертью. После его смерти пропало всё: самый главный артефакт, которым владел Брюс — «Чёрная книга», его перстень, украденный уже после того, как уничтожили его могилу. Все записи, все работы, даже составленный им план Москвы. Ничего не сохранилось, хотя есть описание каждого из этих пропавших предметов.

Чёрную книгу я теперь уже изучаю в Храме. Благо она там в оригинале. Забавно то, как она нашлась. Точнее — где она нашлась. Ведь её тщетно искали все — от Петра Великого до Сталина. Но никому она не далась в руки, хотя лежала на самом виду. Ради того, чтобы её найти, Сталин дал указание сломать Сухареву башню. Причём не просто сломать, а разобрать по кирпичику. Дом в Глинках был изучен по миллиметру, в том числе с помощью специальной техники уже в наше время.

И ничего. Часть зданий, связанных с именем Брюса, разобраны. Часть — перерыты вдоль и поперёк, снаружи и изнутри. Но ничего не найдено. Ни книги, дающей ответы на многие вопросы о Мироздании тем, кто умеет читать. Ни перстня, который позволяет исполнять такие ритуалы, что не каждому Тарху под силу. Перстень, к слову, тоже храниться среди артефактов Храма. Так что, как я уже сказал, я знаю о Брюсе гораздо больше всех, включая исследователей его жизни и деятельности.

Дом на Разгуляе был давно отдан под учебные классы. Не помню, как называется учебное заведение, но от времён Брюса сохранилась лишь основа, сделанная под солнечные часы на фасаде дома. Только этот белый кусок, выделяющийся из всего фасада своей несимметричностью, напоминает о мистике, связанной с именем великого чернокнижника. Я прошёлся по площади, мысленно поклонился памяти Брюса и зашагал дальше в сторону садового кольца. По дороге было ещё одно примечательное здание, с которым связана интересная история. Это дом Стахеева — купца первой гильдии, ставшего прообразом книжного персонажа из «12 стульев» Ильфа и Петрова — Кисы Воробьянинова. Купец Стахеев, бывший, кстати, племянником знаменитого художника Шишкина, а заодно золотопромышленником и меценатом, имел очень широкие коммерческие интересы: торговля хлебом, чаем, лесом, приобретение и разработка золотых приисков, добыча нефти. Когда запахло жареным — революцией и войной, Стахеев, имевший удивительную интуицию, предпочел уехать из России. И в 1914 году он перебрался в Париж, где продолжил разгульный образ жизни. После Октябрьской революции все его российские богатства: прииски, доходные дома и прочее — были навсегда для него потеряны. Деньги начали заканчиваться. И 66-летний купец решился на отчаянный шаг — в 1918 году он тайно возвращается в столицу, чтобы забрать из своего особняка припрятанные драгоценности. Но его особняк к этому времени прибрал к рукам Наркомат путей сообщения. И когда Стахеев пробрался в дом, его задержали дружинники-железнодорожники. Купца доставили прямиком на

У загородного дома Брюса в Глинках

Лубянку в кабинет самого Дзержинского. И Стахеев предложил «железному Феликсу» компромисс: он отдает клад и раскрывает другие тайники, а его за это отпускают обратно в Париж. Условия были приняты и честно выполнены. Стахеев умер в Париже в 1933 году в возрасте 81 года. Более того, ему даже назначили пожизненную пенсию. По легенде у Стахеева брали интервью журналисты «Гудка» Ильф и Петров, а потом написали «Двенадцать стульев». Хотя это уже вряд ли, Стахеев к приезду соавторов в Москву уже давно был в Париже. Но как бы там ни было, совершенно определённо, что именно он стал прообразом Кисы Воробьянинова.

Пройдя через сад Баумана до Старой Басманной, я перешёл через Садовое кольцо на Покровку и почти бегом добежал до Покровских ворот. Никто, кроме коренных москвичей, не понимает тонкостей одноимённого фильма. А для нас это лучший фильм всех времён и народов. Прекрасные актёры, невероятно точно переданный колорит Москвы того времени, всё это не может не вызывать ностальгию и слёзы умиления у коренных жителей столицы.

Центр Москвы я любил с каждым годом всё больше и больше. И не только потому, что родился в самом сердце столицы, в шаговой доступности от Кремля. Но и потому, что Москва более чем любой другой российский город менялась. И, как и везде — не в лучшую сторону. Лишь центр встречал старыми домами и любимыми музеями. Прудами, где прошла молодость и парками, видавшими мои первые поцелуи и первые драки. Чистые пруды — моё любимое и родное место. До Старосадского переулка, где я родился, отсюда пять минут медленным шагом. Но сейчас я не пошёл напрямую, а прогулялся вдоль Чистого пруда, зашёл полюбоваться на Меньшикову башню, когда-то самое высокое в Москве здание. Интересны обстоятельства, при которых Меншикова башня была построена. В этих местах проходит Мясницкая улица, которую в конце 16 века перерезала крепостная стена Белого города, и в месте пересечения находились Мясницкие ворота. Название улицы и крепостных ворот произошло от расположенной вне городских стен слободы мясников. А внутри города рядом с воротами в 1699 г. купил усадьбу А. Д. Меншиков, друг и соратник Петра Первого. Было это ещё до основания города Санкт-Петербурга, поэтому Меншиков предполагал обосноваться в московской усадьбе надолго. Мясники тоже не собирались никуда переезжать и продолжали делать своё дело, а отходы производства сбрасывали в пруды, расположенные неподалёку. Пруды эти источали дурной запах, отчего и получили у москвичей неблагозвучное название «Поганых» прудов. Крепостная стена могла защитить город от врага, но защитить от дурных запахов она была не в состоянии. Так что ароматы доносились до носа Александра Даниловича и, надо думать, сильно ему досаждали. Спрашивается, а зачем он тогда покупал усадьбу здесь? С его возможностями можно было приобрести владение и в более подходящем месте.

Купив усадьбу, Меншиков приказал очистить пруды, которые с тех пор стали называть «Чистыми». Постройка Меншиковой Башни началась в 1704 году и закончилась спустя три года. В результате над городом поднялась башня, на полторы сажени превышавшая колокольню Ивана Великого, которая считалась гордостью и одной из достопримечательностей Москвы. В Москве существовал строжайший запрет на постройку колоколен, превосходящих по высоте Ивана Великого. Есть версия, что постройку башни Меншиков затеял не по своей воле. Превышать высоту Ивана Великого ради своей амбиции ему бы не позволили. Ясно, что строить велел сам Пётр Первый. И то, что строительство было поручено второму лицу в государстве, свидетельствует о важности объекта. В Москве Петра волновала судьба Немецкой слободы, которую ещё недавно хотели вырезать стрельцы. В ней был спешно построен дворец Лефорта, не дворец, а фактически крепость. Нужна была надёжная связь Слободы с Кремлём и не только гонцами. Скорее всего, Меншикову башню строили, чтобы принимать тревожные сигналы из Немецкой слободы и передавать их в Кремль, а возможно также в верный Петру полк Лаврентия Сухарева, располагавшийся у только что выстроенной Сухаревой башни. О том, что башня использовалась в системе государственной сигнализации, можно судить по следующим фактам. Почти сразу же после завершения строительства башню надстроили. Похоже, выявились недостатки зрительной связи между Сухаревой башней и Кремлем. На верхнем этаже Сухаревой башни располагалась обсерватория, она была снабжена приборами и устройствами для приема зрительных сигналов. Заведовал обсерваторией Яков Брюс — лицо, не просто сведущее в точных науках, но и пользовавшееся огромным доверием царя. Если в Московском Кремле принимали сигналы со стороны, то удобнее всего это было делать с колокольни Ивана Великого. Такое допущение объясняет, почему в Москве запрещалось строить высокие сооружения — чтобы не заслонять обзор, и почему Меншикова башня была построена с нарушением этого запрета. Для того, чтобы установить зрительную связь, как с Кремлем, так и с Немецкой слободой. И ещё несколько фактов о Меньшиковой башне. Если мы взглянем на карту Москвы, какой она сложилась после Петра, когда к круглой Кремлевской Москве прибавили квадрат Петровской Яузы, и образовалась неправильная ромбовидная фигура со своим смещенным центром. Где этот центр? Если мы положим линейку между самыми отдаленными ее заставами, Лужнецкой и Преображенской, то центром Москвы окажется участок у Мясницких ворот с Меншиковой башней. Похоже, что Петр и Меншиков интуитивно нащупали новый городской центр. Более того, Меншикова башня оказалась близ вершины Сретенского холма, самого высокого холма Москвы, превышающего Кремлевский холм. Здесь же, возле почтамта, располагался тогда «нулевой километр», начало всех российских дорог. А в начале Великой отечественной войны 1941–45 гг. военное управление осуществлялось не из Кремля, а из подземелий метро «Кировская», ныне станция «Чистые пруды». Ну а во времена Петра Первого тремя самыми высокими зданиями Москвы были «Иван Великий», Сухарева и Меншикова башни, о которых москвичи говорили: «Сухарева башня — невеста Ивана Великого, а Меншикова — его сестра».

Сейчас, к этому зданию даже подойти у меня не получилось, это теперь территория церкви, огороженная забором, а ворота закрыты на большой навесной замок. Но, в своё время, я, ребёнком, излазил тут всё вдоль и поперёк и знал каждый кирпичик в этой башне. Так что сильно не расстроился и пошёл дальше. За день успел ещё много: сходил в два музея — Ю. Никулина и музей путешествий и паломничества. И там и там я уже бывал, просто они были по дороге, и грех было не зайти. Прошёл по Ильинскому скверу вдоль Старой площади и с удовольствием плевал в сторону зданий правительства, находящихся слева от меня по дороге от усадьбы Чириковых к музею Никулина. Потом вернулся к метро и поехал на «Полежаевскую» — станцию метро моей молодости и зрелых лет. Именно туда, где сейчас живёт моя матушка, наша семья переехала, когда я был ещё маленьким. Остаток дня я провёл в Серебряном Бору, к величайшей радости встретив нескольких знакомых и даже одного старинного друга детства. Какими бы разными мы не выросли, как бы далеко друг от друга нас не раскидала судьба, всё равно, друзья детства вызывают самые бурные восторги в Душе при встрече. К матушке пришёл уже вечером, уставший, но счастливый. И пусть мой город практически уничтожен азиатской саранчой. Пусть русской речи в нём почти не слышно. Но всё равно, всегда прогулки по нему будут давать силы, и приносить радость тому, кто родился в нём.

Завтра у меня было ещё много времени до отъезда в сторону Новороссийска. Наши машины отправлялись поздно вечером от Домодедовской. Так что я ещё успею встретиться с другом Анрюхой и погулять по своим любимым художественным музеям — Третьяковке и музею Востока. Художники — моя слабость. В детстве я любил рисовать, и родители часто таскали меня по всем картинным галереям во всех городах, где мы бывали. Часто бывает так, что излишний напор предков лишь убивает в ребёнке интерес к предмету. Но со мной так не произошло. Напротив, я полюбил живопись, но, поняв, что сам не сумею так самовыражаться через кисть, забросил собственные художества и сосредоточился на чужом творчестве. К тому же, большинство художников были мне интересны и как просто люди. Например, величайший из людей, когда-либо живших на нашей планете — Рабиндранат Тагор. Писатель, поэт, художник, композитор, общественный и политический деятель. Если Вы смотрели хороший советский фильм «Вам и не снилось», то, наверняка помните лирическую песенку из этого замечательного фильма. Так вот стихи принадлежат Тагору. И они вовсе не лирические, а погребальные. Тагор писал о традиционных индийских похоронах — когда пепел умершего бросают в Ганг, и воды Ганга уносят его в следующую инкарнацию. С этой точки зрения стихи гениальные. Что мы в них понимали, смотря фильм про любовь подростков? Не зная ни про инкарнацию, ни про Ганг, ни про пепел сожженных индийских усопших — тайна, покрытая мраком неизвестности. Но что-то понимали — каждый свое. И в этом какая-то есть удивительность, конечно.

Как художник, Тагор тоже был великолепен. Его картины, конечно, гораздо примитивнее его же стихов и песен. Но они настолько искренни, что, не смотря на их сюжетную простоту, они остаются в памяти надолго. Особенно вместе с героями книг Тагора, которых он сам и рисовал для своих изданий.

А великий русский (невзирая на фамилию) художник Александра Николаевича Бенуа. Его путь поучителен для многих молодых художников. Сын архитектора просто не мог не уметь рисовать. Но не каждый сын архитектора становится художником. Бенуа с молодых лет понял, что хочет заниматься только искусством и поступил в Академию художеств. Однако, быстро поняв, что только тратит своё время, не стал её заканчивать, а, не переставая, трудился над картинами. Руководил его работами сначала старший брат, а после и вовсе никто. В 23 года он провёл первую большую выставку своих работ и стал известен. По крайней мере, в России. Переехав через три года во Францию, он так увлёкся Парижем и пригородами, что создал несколько живописных серий-альбомов. Один из них с общим названием «Версаль», до сих пор является визитной карточкой художника. Кроме картин, он писал иллюстрации к книгам. В том числе, его перу принадлежит серия зарисовок к Пушкинским «Пиковой даме» и «Медному всаднику».

Множество смешных моментов связано с именами великих художников. Например, многие употребляют выражение «картина Репина „Приплыли“» в различных жизненных ситуациях, но мало кто видел саму картину. Но, на самом деле, к Илье Репину картина, подарившая нам такое выражение, никакого отношения не имеет. Так получилось, что сия картина впервые была выставлена в Сумском художественном музее среди картин Репина. Но принадлежит она кисти другого художника — Соловьёва Льва Григорьевича. И называется она «Монахи. Не туда заехали». Однако народ решил приписать картину Репину и назвать её не иначе как «Приплыли…».

Репин же известен не только благодаря Соловьёву, но и собственным картинам. «Запорожцы, пишущие письмо турецкому султану», которых он писал аж четыре раза, и каждая картина имела успех. Серия волжских бурлаков и многочисленные портреты известных людей и просто случайных лиц. Библейские темы стоили Репину церковной анафемы, а его «Царь Иван Грозный убивает собственного сына», также многократно перерисованный, до сих пор используется официальными историками как одно из доказательств убийства, которого не было.

Однако, планы мои немного изменились. Матушка попросила помочь по хозяйству, и я был рад хоть чем-то быть ей полезным. Первая половина дня прошла быстро и незаметно. Но я ещё успевал на лекцию в планетарий, благо теперь они недолгие, 45 минут, как урок в школе. Андрею я позвонил ещё утром, и именно он выбрал это место для встречи из тех, что я предлагал. Он всё ещё тренирует юных боксёров и одни из его залов находится поблизости со станцией метро «Баррикадная». Оттуда я сразу планировал ехать на встречу с Велимудром и другими участниками нашей мексикано-гватемальской экспедиции, поэтому попрощался с мамой и, захватив с собой лук и прочие вещи, отправился к метро. В метрополитене теперь не просто стояли рамки с датчиками, реагирующими на металлы. Но ещё и бойцы специальной полиции проводили досмотр подозрительных вещей. Один из таких недоношенных в детстве имбицилов хотел было дотронуться до лука, но тут же, встретившись со мной взглядом, отдёрнул руку, как ошпаренный. В своё время это был мой конёк перед боем в ринге. Я во время приветствия так смотрел на своего соперника, что только самые сильные духом ребята не проигрывали ещё до первого удара гонга. Этот же «охранник порядка» был простым овощем-переростком. Собственно, никто другой на такую «работу» и не согласился бы. Он опустил глаза и сделал вид, что что-то ищет в карманах, не желая больше встречаться со мной взглядами. Больше никаких проблем не возникло, и я с большой радостью пообщался с моим давнишним другом и прекрасным боксёром — Андреем Шкаликовым. Сам он из Челябинска, точнее из Копейска — пригорода Челябинска, как и мой любимый певец и композитор Александр Градский. Собственно это два известных человека из этого городка шахтёров. И оба уже давно живут в Москве. Но это тот редкий случай, когда приезжие не бесят, а радуют. Да, и такое бывает. Мы посидели в местечке со странным названием «Серебряная панда» и вдоволь наговорились обо всём, что считали важным. Новостей у каждого было с лихвой. Однако, когда новости закончились, разговор как всегда в случаях с Андреем, скатился к пользе пива, рыбы и денег.

— Что мы с тобой всегда на сухую сидим? Я уже неделю не пробовал пиво, хочу взять пару литров. Ты со мной?

— Не пробовал пива, наверное, лет десять, а то и больше. И не тянет. Чтобы стрелять из лука метко, нужно иметь трезвую голову.

— Как ты с луком на сухую ходишь по лесу?

— Прекрасно! Я всё делаю «на сухую» и чувствую себя прекрасно!!!

— Я тоже чувствую прекрасно, но на сухую как то не на 100 % счастливо.

— Каждому своё. У меня детей много, и мне им надо положительный пример подавать. Чтобы трезвость была нормой жизни для них.

— Трезвость она и в Африке норма жизни. А после работы можно.

— Нельзя быть наполовину беременным. Или ты трезвый или нет.

— Я с утра, днем, на работе и за рулем всегда трезвый.

— Молодец. А я просто всегда.

— Если вернёшься к преподаванию стрельбы, много вкладывать нужно?

— Мне вкладываться не нужно. Мишени у меня есть, сохранились с времён Старого Оскола. Подремонтирую и в бой! Несколько луков выслал мастер лучных дел, а по совместительству мой друг и твой тёзка. Ты с ним знаком, как-то он приезжал ко мне ещё в Москву и ты как раз был в гостях

— Помню, худой такой.

— Жилистый. Вот он мне всегда помогал, чем мог и помогает до сих пор. Но по-хорошему, луки и стрелы каждый занимающийся должен иметь свои. Эти так — на первое время. Тир бесплатный, уже оборудованный, я найду в любом месте. Договариваться со спорткомитетами я умею. Знаю всю их подковёрную кухню и умею нажать на нужную кнопку. Это в Москве теперь — всё за бабло и ради бабла. А в нормальных городах ещё сохранились частички совести у людей, даже у невысоких чиновников.

— У вас коммунизм что ли?

— Почти. На местах Федерации помогают детям, а не гребут под себя лопатой, как в Москве. Люди чем могут детскому спорту помогают, потому, что понимают, что это наше будущее. Не коммунизм, конечно, но совести чуть поболее у людей. Воров нет, они все в Москву на повышение уехали.

— Теперь все понятно. Когда ты приехал на Белгородщину, то сразу все воры уехали в Москву. А если бы ты родился в Старом Осколе и переехал в Москву, то было бы все наоборот.

— Да, примерно так. Точно не знаю, в какой последовательности всё это происходит, но зависимость, определённо, есть.

— Зависимость воров к твоему передвижению по стране?

— Взаимные передвижения по Вселенной. Даже в Израиле влияю на воров. Одного раввина, высокого уровня, уволили в Иерусалиме. За то, что он мне дал почитать запрещённые для «черни» тома Талмуда.

— Ты меня удивляешь! Ты убедил евреев?

— Я такой. Я могу. Но, в данном случае не убедил. Воздействовал силой харизмы.

— А я вот люблю смотреть и слушать Позднера. Его бы ты точно не уговорил.

— Познера, если бы довелось встретиться, просто придушил бы как гниду. Без слов. Без эмоций. Просто получил бы удовольствие от процесса.

— Зачем? Он грамотный, умный и престарелый человек.

— Он — гнида. Не говорю, что он глупый или безграмотный. Он просто гнида жидовская. Не достоин он того, чтобы я об него руки марал. Но я бы всё равно придушил бы. Помыл бы потом руки спиртом, конечно.

— Он же богатый и у него три гражданства.

— И? Для тебя это показатель чего?

— Ну как всегда и везде, показатель всего это уровень жизни, уровень самого индивидуума и его возможности что-то сделать. Окружающий мир естественно важен, но сам ты один головой ничего не пробьешь во взрослом возрасте. Поэтому там где есть система. там и будет лучше. В России система только на крупные города рассчитана. Небольшие провинции вымирают.

— Мдя. У нас с тобой разные понятия об «уровне индивидуума». Видишь ли, если бы все люди начали понимать, что тело бренно (не вечно, временно), то стали бы больше думать о Душе. Но вся система угнетения людей, построена как раз на минимуме информативности и максимуме забивания мозгов тупыми новостями, сериалами и ток-шоу (вариантов масса — это и спортивные шоу, и интернет игры). Системе не нужны люди мыслящие. Ей нужны качественные исполнители воли господ на их же благо. Получающие крохи с барского стола рабы. Это и есть система больших городов. А в провинции нормальная жизнь, нормальных людей. Для которых понятия Совесть, Честь, Мораль — имеют смысл и не до конца ещё заменены деньгами.

— Ты так говоришь, потому, что пиво не пьёшь и рыбу не ешь. А чтобы пить хорошее пиво и есть свежую вкусную рыбу, нужно много денег иметь. И Душа тут нипричём. А вкусная рыба, если она ещё и свежая, даёт много пользы организму. А пиво позволяет расслабиться и отдохнуть. Я вот заснуть нормально без кружки, двух, трёх пива не могу. Буду ворочаться всю ночь и не высплюсь. А с пивом засыпаю как младенец.

— А когда ты на самом деле был младенцем, тоже с пивом засыпал?

— Нет, конечно!

— Так что изменилось? Почему ты теперь не можешь спать как младенец без пива?

— Ну, тогда я так не уставал на работе. А сейчас устаю.

В общем, так по кругу мы беседовали уже много лет. Андрей давно стал фанатом пива, и это сильно мешало ему в жизни. Но сам он отказывался это понимать, а сваливал все свои неудачи на другие обстоятельства. Так-то он человек прекрасный! Добрый, сильный, душевный. Но как выпьет, начинает нести всякую ерунду. Собственно, как и все пьянчужки. Хорошо, что хоть рыбу любит. Может быть, она и спасает мозг от разрушения таким количеством пива? Сам я рыбу я не ем из-за аллергии. Она у меня с детства. Правда, аллергия какая-то странная. Никакой рыбы я не ем, всякие креветки с кальмарами и крабами тоже. А вот икру чёрную и красную люблю. Даже очень. Такая вот загадочная аллергия. А пиво никогда не пил. Не люблю. Лучше компот или сок. И вкусно и полезно. А лучше всего хорошую чистую воду. Только она идеально утоляет жажду. А в жидкости это главное. Я давно вывел формулу питания: К еде нужно относиться так, как к лекарству,

Я в центре, Андрей справа. Напитки пили без меня, прошу понять и простить моих товарищей.

то есть употреблять только нужное и только когда есть необходимость. Никаких излишеств! А не то будешь употреблять лекарства, как пищу, испортив себе здоровье неправильным питанием.

Вдоволь наобщавшись со старинным другом, я поспешил на встречу с Велимудром. Времени было впритык. А опаздывать я не любил. Благо в метро пробок не бывает, если нет терактов. Поэтому я успел вовремя.

Болислав стоял у дверей машины, а Велимудр с Егором прятались внутри. Вечер был прохладный. Климат в Москве даже в конце марта не всегда весенний. На улицах ещё лежал снег. Грязный, почти чёрный московский снег. Будете смеяться, но в моём детстве я не помню такого чёрного снега. Ни зимой, ни весной. Понимаю, что звучит как пресловутое «трава была зеленее, а солнце ярче», но я же не виноват, что это действительно так. А сейчас Москва стала чёрной во всех смыслах. Чёрные люди, чёрный снег, чёрные мысли, навеваемые вечным поиском денег. Деньги стали смыслом населения Москвы. Не москвичей, а именно тех, кто теперь населяет мой город. Стекающихся со всех краёв как в канаву отбросов, никому не нужных на своей земле. А растить детей среди отбросов мне не хотелось, поэтому в своё время я и покинул когда-то любимый город.

Я тепло поприветствовал боевых, без приуменьшения, товарищей и аккуратно уложил доверенный мне лук в багажник. Там уже лежал меч, а посох уложили вдоль дверей справа, в багажник он не поместился.

В дороге болтали сначала, конечно же, о том, как добрались до Москвы и проходили таможню. Ни у кого особых проблем не возникло, так что долгих обсуждений не получилось. А вот потом стали вспоминать наши гватемальско-мексиканские приключения. И мне пришлось тщательно вспоминать всё, что было в пещере. Ребята слушали с большим интересом, а Велимудр периодически делал выводы из того, что я говорил.

— Ты правильно сделал, что не шагнул вперёд в самом конце, — сказал он, подумав. Я прошёлся вокруг того места, где был вход в пещеру, обошёл с другой стороны. Там над обрывом в скале висело нечто, вроде балкона. Очень не надёжная конструкция, сложенная из небольших камней, но каким-то чудом держащаяся над пропастью. Думаю, это и был конец той пещеры. И, если бы ты сделал шаг вперёд, то скорее всего, улетел бы вниз, вместе с этим балконом. Так что ты верно прочитал руны. Молодец!

— Но почему взлетел камень? И как? Он ведь и взаправду взлетел, как воздушный шарик.

— Не знаю. Возможно точечные вихревые потоки, вызванные твоими шагами туда-сюда. Возможно механизм, которого ты не заметил. Ведь в том углу уже было не так светло, как в центре пещеры?

— Да, несравненно темнее.

— Именно. А когда после яркого света, отражающегося в камнях, ты попадаешь в неосвещённый угол, то глазам нужно много времени, чтобы вновь привыкнуть к темноте. И какие-то подробности можно просто не увидеть. Возможно, древние строители этих ловушек предусмотрели и этот фактор, чтобы спрятать нечто, поднимающее камень. Но в любом случае, камень подлетел только тогда, когда ты правильно прочитал руны и сделал шаг назад, а не вперёд. Уверен, если бы ты поступил иначе, он не тронулся бы с места.

— Или полетел бы вместе со мной с обрыва.

— Как вариант.

— Кстати, Велимудр, что будет с амулетом, который сейчас на мне? Тоже пойдёт в музей?

— Нет, это амулет сына Бога, то есть твой. Как и оружие, которое мы получили. Ты можешь оставить все предметы оружия в нашем хранилище, которое ты назовешь музеем, а можешь что-то забрать к себе в комнату, а можешь и всё забрать. Но амулет ты снимать не должен! Он точно останется у тебя. Уверен, он не раз тебе пригодится и не раз тебя выручит. Где угодно, в том числе и в более высоких мирах.

— Но как? Я что окажусь в других мирах в своём настоящем теле и с амулетом на шее?

— Нет, конечно. Но такие амулеты не прекращают своё воздействие, даже когда твоё тело умирает. Они как наша Душа — вечны. Но это касается только тех амулетов, которые действительно являются твоими. А не просто куплены у уличного торговца. Амулет амулету — рознь.

— То есть амулет обязательно должен быть приобретён в бою или в испытаниях?

— Нет, но он должен быть выстрадан. То есть не просто мимоходом куплен, вместе с едой или предметами одежды. Человек должен нуждаться в его помощи, а амулет должен хотеть помочь ему. Странно, что такой вопрос возникает у тебя, шамана.

— Мне казалось, что я умею настраивать любой амулет так, чтобы он приносил пользу своему хозяину.

— Ключевое слово — казалось. Теперь знай, это не так. Сильный амулет сам выбирает хозяина и служит ему верой и правдой. Но хозяин в свою очередь, должен сделать всё, чтобы найти свой амулет. Ты нашёл свой.

Тем временем, мы уже выехали за пределы Московской области и двигались уже по территории Тульской. Воздух стал заметно чище и после двух суток постоянного смога, наконец-то запахло свежестью русских просторов.

Часть третья

Смысл жизни

Глава 14

Чтобы поступать справедливо, нужно знать очень немного, но чтобы с полным основанием творить несправедливость, нужно основательно изучить право.

(Георг Лихтенберг)

Разговор с другом Андреем, заставил меня много думать. В пути этим заниматься самое время, больше всё равно делать нечего. А дорога нам предстояла долгая. Может быть, он отчасти и прав, насчёт денег. Можно сколько угодно считать себя выше бытовых проблем, но они, эти проблемы, уже не раз и не два портили мне жизнь. Я никогда нее поклонялся деньгам, хотя и умел в молодости их зарабатывать. Даже не зарабатывать, а они сами ко мне прилипали, но всегда в нужном количестве. Бывало, прилипало лишнее, но от этого только возникали проблемы. С другой стороны, все те квартиры, что я купил на эти «излишки», были приятным бонусом и позволили впоследствии провести большую часть жизни в путешествиях и занятиях любимым делом. К сожалению, любимые дела редко прибыльны, а чаще и вовсе затратные. Конечно, если любовью всей вашей жизни не являются сами деньги. Тогда можно любить ростовщичество, мошенничество и скупердяйство. Но я не еврей. Так уж получилось. Бурная молодость, лихие заработки, распутная личная жизнь — всё это могло привести к чему угодно, кроме высокой духовности или страсти к познанию Мироздания. Так что тот поворот в моей жизни, который мог бы стать причиной суицида для большинства людей, но приведший меня на путь истинный, я принимаю как подарок судьбы. Теперь я предпочитаю быть чуть беднее, чем нужно, нежели быть чуть богаче. Нет, я не лодырь и не безрукий маменькин сынок. Таких, каким я стал в зрелые годы, называют нормальными семейными мужчинами среднего достатка или некрупными предпринимателями, касательно вида деятельности. Не беру в расчёт более поздний период, когда я сознательно стал заниматься любимым делом — тренировать детей. А основную часть свое взрослой жизни, я провёл, занимаясь в качестве организатора, разными видами бизнеса. Это и строительная компания и несколько автосервисов и автосалонов, даже попытка создания собственного дошкольного обучающего учреждения. Но с нашим государством по правилам играть нельзя, у него вся колода краплёная. Поэтому, я плюнул на все попытки создать что-то своё и мирно трудился «на дядю», то в охране, то в качестве юриста. Пока не надоело. Но больше всего я пытался наблюдать за людьми и понять их жизненную мотивацию. Самый популярный ответ на мой вопрос: «а зачем, ради чего, ты живёшь?» звучал так: — «для детей!». Очень пафосно и с претензией на абсолютную истину. Но вот следующий вопрос понимали единицы. Вопрос: «а ты-то сам, что здесь делаешь, какова цель твоей личности, твоего появления на Свет?». Тут человек, только что так красиво ответивший про детей становился в ступор. Мало кто рассматривает себя не как звено цепи в бесконечной веренице отцов и детей, а как отдельную личность. И все они, как один, считают, что если им хватает того, что они зарабатывают на то, чтобы поесть самим и накормить детей, то жизнь удалась. А всё, что невозможно купить на их зарплату, они берут в кредит, попадая в настоящий плен к нашим исконным врагам, продолжающим, как и полагается, заниматься ростовщичеством. Правда теперь в промышленных масштабах и с благословления государства. Та самая хуцпа, которой так гордятся все евреи, в действии. В России они перестали скрывать свои намерения и действуют нагло и в лоб. Просто воруют и считают себя гениями бизнеса или, как говорит тот, кого нельзя называть, «эффективными менеджерами». Если раньше многие столетия, когда один еврей дорывался до сласти, сразу же возникал второй, который вставал на словах в жесточайшую оппозицию, тем самым разделяя народ на две части, каждая из которых возглавлялась жидом. То сейчас такая необходимость пропала. Любая оппозиция подавляется силой. А те, якобы оппозиционные партии, что существуют параллельно с режимом многие годы, уже не скрывают своей сути и голосуют так, как надо. И народ ведут туда, куда надо режиму, а не народу.

Мои размышления, скачущие галопом в голове и никак не выстраивающиеся во что-нибудь стройное, прервал Велимудр.

— Решил, как поступишь с артефактами?

— Да, отдам всё в музей. Всё, кроме амулета. И, если можно, немного поупражняюсь с луком. Мне нравится стрелять из лука и хочется понять именно это оружие. В момент того выстрела, мы с ним как бы стали единым организмом. Приятное ощущение, непередаваемое словами.

— Так и должно было быть. Иначе ты бы не попал. В тот большой чёрный круг попасть немудрено для любого стрелка. Но, чтобы ворота открылись, нужно было попасть в точку в самом центре этого круга. Как в замочную скважину. Что касается использования, то это можно. Не только тебе, но и любому ученику нашего Храма. Но под присмотром учителя, умеющего пользоваться. В твоём случае, это лишнее, ты сам можешь инструктировать других, как обращаться с луком и стрелами. Но другие могут и наломать дров. Этот лук холостым выстрелом не сломаешь, конечно, не тот материал, но и лучше не сделаешь этим. Не говорю уже об элементарной технике безопасности.

— Кстати, а что это за дерево? — спросил я, указывая на лук.

— Название тебе ничего не скажет, да и на Вашем языке оно звучит глупо. Это не земное дерево. Этот лук сделан на моей планете и доставлен сюда ещё в период первоначальной колонизации, более 300 тысяч лет тому назад.

— Трёхсот лет? Так сколько же цивилизаций сменилось за это время на Земле?

— Люди на Земле никогда не исчезали. Даже самые крупные катаклизмы, которые мы называем планетарными, не уничтожали цивилизацию полностью. Поэтому всё относительно. Расцветов цивилизаций было три, то есть сейчас третий. Если считать по численности населения. А так, на Земле есть потомки первых колонизаторов и ты в том числе.

— Это откуда информация?

— Оттуда, — Велимудр также указал в сторону артефактов. Никому другому лук бы не подчинился бы. Ты один из тех, кто ведёт свой Род с очень древних времён. Если бы люди имели способность помнить всех людей своего Рода и их деяния, то ты бы помнил первый спуск межзвёздных кораблей на Землю, все катаклизмы и борьбу за выживание, все территориальные войны и все мирные договоры с другими народами. Но вы, земляне, этого не умеете.

— А Вы умеете? Неужели объём вашей памяти позволяет хранить информацию о тысячелетиях?

— Да, это одно из самых спорных наших умений. С одной стороны, это полезно, так как не приходится наступать на одни и те же грабли по сто раз. Память не позволит. С другой стороны, это большая психологическая нагрузка. Ведь мы помним не только хорошее, но и боль и страх и гнев своих Предков. А нам присуще не только помнить, но и сопереживать. И все эти переживания всегда с нами. Груз не из лёгких, поверь.

— Да уж. Наверное, самый счастливый из Вас не просыхает от спиртного.

— Ха-ха, — рассмеялся Велимудр. Забыться в пьяном угаре — не наш метод. И не потому, что мы такие принципиальные снобы. Просто наш мозг всегда должен работать на сто процентов, иначе мы потеряем свою сущность. Это один из уроков, который Человек должен вынести отсюда, из среднего мира, чтобы перевоплотиться в более высоком. Собственно, приходя в средний мир в образе Человека, формируется Душа и разум. Если бы не скудный объём памяти и невозможность в связи с этим получения большого объёма информации, то можно было бы сразу после прохождения цикла Человека, воплощаться в нашем мире. Но, это возможно только с проведением того ритуала, который мы разработали и внедряем в нашем Храме. А так, в чистой Природе, тебя бы ожидало ещё многосотлетнее воплощение в образе сакрального растения, например дуба. Такие деревья, как дуб, ясень, клён, вяз, бук и другие многолетние растения Земли, связаны общей информационной сеткой, похожей на интернет. Но информация, поступающая в эту сеть, идёт со всех миров нашей Вселенной. И в состоянии дерева, происходит накопление, сортировка и осмысление этой информации. Так что любое дерево знает гораздо больше тебя, настоящего.

— Вы сказали «нашей Вселенной». Есть и другие?

— Конечно. Вселенная, в том понимании, которое я имел ввиду — это скопление галактик, вращающихся вокруг своего центра. Но это не центр Мироздания. Это всего лишь центр отдельной Вселенной. И все вселенные разделены невидимой гранью Света и Тьмы. В тех Вселенных, что находятся ближе к изначальному Свету, жизнь полна разнообразия, но тела эфемерны. Не в смысле бренности, тленности или мимолётности, а в том смысле, что они нереальны, мнимы, неощутимы. То есть Душа в свободном полёте, без тела, в земном понимании. До этого и Вам и мне ещё далеко, в нашей Вселенной таких бестелесных миров нет. В тех Вселенных, которых не коснулся изначальный Свет, не дотянувшись до них, царит обратная сторона — материальность. Там всё осязаемо и ощутимо, но просто и даже примитивно. Примитивные желания, примитивные наслаждения, примитивные знания. Но, как показывает практика Вашей планеты, примитивность берёт верх над сложностью, физические наслаждения более понятны, чем духовная чистота, а ложь всегда имеет преимущество над правдой за счёт отсутствия границ дозволенного.

— Значит, Свет обречён?

— Ну, не всё так плохо. Свет не может быть обречён хотя бы потому, что Тьме никогда его не погасить. Но определённые проблемы возникают. Пока здесь, в среднем мире. Но наша Вселенная пограничная, у нас есть миры как подвластные Свету, так и подвластные Тьме. Помнишь в детстве сказки про царство Кощея?

— Ну, а как же, помню, конечно.

— Так вот, в древние времена, Кощеевым царством назывались те самые тёмные миры нашей Вселенной. Света там настолько мало, что находиться там долго для нормального организма психологически сложно. Любой светлой личности необходимо не только есть и пить, но и необходим Свет, как источник Жизни. В темноте жизнь останавливается. Так вот, Тёмные Лорды, научились преобразовывать эту остановку жизни в биологическую спячку и живут ещё дольше, чем в наших Мирах.

— Куда же ещё дольше? Насколько я понимаю, Вы живёте по нескольку сотен тысяч лет?

— Время относительно. Здесь, на Земле, пара сотен тысяч лет — это очень много, особенно по сравнению с продолжительностью Вашей жизни. А в нашем мире — этого времени не хватает на полный цикл подготовки к новым перевоплощениям. Столько всего нужно осознать и принять, что Ваши земные пара сотен тысячелетий — ничто. Так что и мы вынуждены перерождаться раз за разом в своём мире, пока не достигнем необходимого уровня для того, чтобы следовать дорогой Света дальше.

— А здесь Ваша миссия как-то помогает Вам в ускорении этого пути?

— Нет, напротив. Здесь, помогая Вам, людям, мы только теряем время с точки зрения собственного развития. Хотя, не скрою, лично я для себя выношу много нужного. Но, по сравнению с тем временем, что мы здесь находимся, это такие крохи, что не стоит о них вспоминать. Здесь наша цель — победа Света в общем, а не в конкретном мире. Мы делаем то, что должны делать все пограничники — стоим на страже добра и мира. Это, можно сказать, наша жертва, которая, конечно же, будет принята в зачёт деяний в будущих воплощениях. Одно хорошо в нашем случае. В отличие от Вас, мы помним и себя в предыдущих воплощениях, а не только своих Предков. Так что проходить один и тот же путь по многу раз, как Вам, землянам, нам нет необходимости.

— А кто-нибудь из Вашего мира скатывается сюда, обратно при перерождении?

— Такое возможно, но крайне редко. Всё-таки наш мир уже несколько ближе к Свету и соблазны Тьмы нас не трогают. Хотя, не скрою, бывает всякое. Были случаи, когда из нашего мира перевоплощались в Тёмных мирах, а не то, что в Вашем. Такой пример я знаю только один. У Вас на Земле этот персонаж называется Дьяволом или Люцифером, Сатаной или Чёртом. В общем, это тот самый библейский апостол, ставший изгоем.

— Неожиданно. Так в Библии есть смысл?

— Как и любая историческая книга, она содержит интересные факты, которые стоит переосмыслить. Но, разве что в первоначальном виде. Та Библия, что сейчас переведена на многие языки мира и продаётся в каждом книжном магазине, жалкая пародия на изначальную книгу по содержанию. В первоисточнике, написанном задолго до появления мифа о Христе, равно как и в той части, что написана настоящими подвижниками того персонажа, которого сейчас называют Иисусом и называется «новым заветом Библии», содержание было совсем иное. Начнём с того, что основные книги и первоначальной Библии, содержащие более интересную версию создания Человека Богом, из Библии вычеркнуты совсем. Сейчас никто толком не знает о библейской первой женщине Лилит и её деяниях. А ведь это был ключ к пониманию того, что писал сие «священное писание». Новый же завет и вовсе поменял все свои составные части. Евангелие от первого ученика и апостола — Андрея Первозванного считается теперь апокрифом, то есть запретным знанием, не доступным для паствы. А ведь в нём было много интересного. Вы, впрочем, можете найти его в нашей библиотеке.

— Я читал оригинал в Ватикане.

— О как. Неожиданно. Как удалось получить допуск к таким материалам?

— Всё на личных контактах. Никакой магии. Один из главных чинов в ватиканской библиотеке, называемой «папской» или «апостольской» — стрелок из традиционного лука. Мы с ним стреляли в одной группе на Чемпионате Мира в Канаде. Подружились, и он не раз оказывал мне услуги, связанные с изучением первоисточников. В Ватикане собраны оригиналы многих книг, недоступных людям. Так что я наслаждался чтением всё свободное время своего отпуска, который провёл в Италии. То есть поехал я как бы в Италию, но на самом деле просидел в библиотеке весь отпуск.

— Достойно уважения. По крайней мере, в нашей среде.

— Да, мой друг Андрей, узнав, как я провёл весь отпуск, назвал меня сумасшедшим.

— Ну, да. Пить пиво и греть пузо на пляже — занятие мудреца, а читать и анализировать удел сумасшедших.

— В современном обществе это так. К сожалению.

— А что такое «общество»? Общество — это Вы, люди. Вы сами создаёте то, что называете моралью общества, правилами общества, ценностями общества. Все эти понятия формируют люди. Сами.

— Не совсем так, я много говорил об этом и до попадания в Храм и остаюсь при этом мнении и сейчас. Эти понятия навязываются умелым применением тех самых технологий обмана, о которых я говорил не раз. Ценности поменяются, мораль искажается, правила и вовсе диктуются теми, кто в них заинтересован. Это вопрос не общества, а вопрос власти.

— А кто формирует власть? Разве не общество? Разве не люди выбирают себе президентов?

— Де-юре — да, но де-факто — конечно же, нет. В нашей стране, по крайней мере, точно. И давно.

— Но, если это известно, то почему-то самое общество терпит такое положение вещей?

— Технологии обмана внедряются очень постепенно. В этом их суть — сначала подготовить общество к восприятию лжи, а потом уже выливать помои на наши головы. Взять, к примеру, любого иноземного президента, «выбранного» народом. То, что все они, кто был допущен у выборам в принципе, одного роду-племени, не афишируется, а напротив, тщательно скрывается. Даже в случаях с откровенными внешними доказательствами. Взять хотя бы вечного лидера ЛДПР — мама у него русская, а папа — юрист, как он сам говорил. О кровных родственниках первых лиц и вовсе узнать можно только в жёлтой прессе и у таких же жёлтых аналитиков и журналистов. Тайна за семью печатями. Вся оппозиция, точнее те, кто ею называется на уровне государства, участвует в различных выборах с одной и той же целью — показать видимость наличия оппозиции власти. На самом деле — это высокооплачиваемые актёры, разыгрывающие пожизненный спектакль на благо режима. Но обязательно должен быть и «непримиримый» оппозиционер той же национальности. Какой-нибудь подвальный или навальный. Для чего? Всё просто. На всякий случай. А вдруг народ снова поднимется «на смертный бой с фашистской силой тёмную»? Так вот вам предводитель из наших, кошерных. Чтобы с дороги не сбились. Это старый финт тёмных. Лидер и оппозиционер из числа «своих». Хороший и плохой, управляемые из единого центра. Гоям же приходится выбирать между евреем и евреем и драться до победного конца. То есть механизм «гои дерутся, а выигрывает еврей» в действии. И перевод этого механизма в любую ипостась, в том числе в вооружённый и очень прибыльный конфликт — дело техники. Как пример из сосем недавнего прошлого — конфликт России и Украины, заселённых одним народом, который сначала разделили границами, потом языковым барьером, а теперь и военным конфликтом.

— Ты почти во всём прав. Кроме одного. Роли народа во всём этом. Чтобы не поддаться на любые ухищрения тёмных, достаточно всего лишь не потреблять внушаемое. То есть выключить телевизор, не слушать проповеди государственных служащих и тщательно отсеивать из школьной программы для своих детей всё вредоносное. Зараженное вирусом подчинения, религиозности или иного вида зомбирования. Это не сложно в каждом отдельном случае. И наличие таких, как Вы, говорит в подтверждение моих слов. Так что всё индивидуально. Если есть в человеке ум и Душа — он устоит перед ююбой ложью и опасностью. А если нет, то ничто не поможет, его путь предрешён. Как в случае с краснокожими людьми. Их оставили их Боги, и они были обречены на вымирание. Ни наши Предки, ни кто иной, как бы ни старались, не смогли бы им помочь. Сейчас мы помогаем Вам не бороться, а выжить. Прежде всего, выжить Вашим Душам. Но, учитывая глубину заражения общества, спасти его как цивилизацию, нам уже не под силу. Время упущено. Вирус поразил слишком большой процент людей.

— Что же ждёт Землю?

— Очередная очистка, скорее всего. Так уже бывало, чтобы не допустить победы одной из сторон, другая насылает на планету такое, что выживают лишь единицы. И тем приходится начинать всё с нуля. Глобальные или планетарные катаклизмы никто не отменял, и, думаю, они ожидают планету Земля в ближайшем будущем.

— И кто решает, что и когда? Кто нажимает на кнопку?

— Сама планета. И никто иной. Планета — живой механизм, но гораздо более высокого уровня, чем Человек. Примерно как Человек и бактерия у него под ногтями. Когда бактерия вызывает болезнь всего организма, Человек принимает таблетку. Вот и планета скоро съест своё лекарство и избавится от того, что вызывает воспалительный процесс.

— Жестоко, но справедливо.

— И очень правильно. Для Мироздания, планета гораздо важнее, чем цивилизация. Особенно с учётом того, что Души умирают не в катаклизмах, а в самой цивилизации. И чем глубже этот процесс, тем ближе таблетка планеты к употреблению.

— А исправить никак?

— Это я должен у Вас спросить. Исправить не думали? Например, написать статью обо всём, что знаете или книгу?

— О чём Вы? Такая статья сейчас подрасстрельная. Законы государства, сами знаете, кем написаны. И правда о евреях называется антисемитизмом и карается смертной казнью, вот уже года три как.

— Как сказал прекрасный мыслитель, философ и писатель Земли Вольтер: «Чтобы узнать, кто властвует над вами, просто выясните, кого вам не позволено критиковать». Но смертная казнь за критику — это уже ни в какие рамки не лезет!

— Да и раньше сроки за антисемитизм давали не малые. Специально статьи придумали, про разжигание межнациональной розни. Дескать, у нас государство многонациональное, коренных народов много и нельзя ставить один народ, выше других.

— Мысль правильная. Но она касается коренных народов, то есть народов либо изначально живших на территории государства, либо вошедших в него со своей землёй, экономикой, армией и т. д. Причём тут евреи? С какой своей землёй они пришли на Русь? С какой армией, помогающей защищать интересы Русов, а не свои собственные?

— То-то и оно, что это мы с Вами понимаем. А обществу навязаны иные ценности и понятия.

— Мы опять идём по кругу и никакого другого пути, как очередной потоп в качестве исправления ситуации, я лично не вижу.

— Жаль. Многие невинные Души погибнут.

— Беспокоишься за детей? Напрасно. Ты дал им правильные гены и оставил правильное наследие в виде книг и своих исследований. Они точно не пропадут в Мироздании, а встанут на правильный Путь. К тому же, возможно, у них ещё есть время. Кто знает, на какой стадии сейчас терпение у планеты. Может быть, уже прямо сейчас пилюля уже начинает своё, разрушительное для вируса, действие. А может нас ждут ещё сотни лет вялотекущей борьбы за Землю в составе нынешних сил.

— Я думаю о том, чтобы вернуться к детям после окончания обучения.

— Знаю. Все знают. Но, лично я не советовал бы. За твоими детьми мы присмотрим и поможем, если что. А твоё место уже в других мирах. Ты готов. Нужно только запастись терпением и силами для прохождения ритуала перерождения. И всё. Там ты мог бы принести гораздо больше пользы силам Света, чем оставшись здесь.

— Надеюсь, что так. Я ещё не принял окончательного решения. Да и обучение ещё всё впереди.

— Твоё обучение будет не долгим, уровень знаний всё равно будет заложен в принудительном порядке во время обряда. Я уже говорил, что память человека слишком мала и голова просто взорвётся, если попытаться вложить в неё понимание Мироздания в этом образе. А вот духовное развитие и разум, вполне соответствует лучшим образцам. Так что сейчас твоё обучение лишь возможность дать тебе время для принятия сеемого важного решения в твоей жизни. Мирская суета, но родные дети с одной стороны или принятие понятия бесконечности Души и спокойствие за всё земное, которое должно отпустить тебя дальше, к новым мирам и познанию Мироздания на новом уровне, с другой. Сейчас твой выбор для тебя сложен. Но, уверен, к концу обучения, ты всё сделаешь правильно.

Я промолчал в ответ, сделав вид, что задумался. На самом деле я безумно хотел увидеть детей. Мы как раз проезжали Воронеж. По этой трассе я гонял столько раз, что выучил её наизусть. Когда я только познакомился со своей будущей женой Ириной, я мотался к ней этой дорогой из Москвы в Старый Оскол каждую неделю. Особенно тогда, когда она сказала мне, что беременна. Потом много раз, живя в Москве, мы ездили навещать Ирининых родственников, а ещё позже, когда уже сами переехали в Оскол, ездил навещать свою матушку и тётю. И всегда заезжал в Мытищи к отцу. Точнее не в сами Мытищи, а в Пирогово. А ещё точнее — на пироговское кладбище, где он был похоронен. Отец был очень сильным и правильным человеком. Не смотря на то, что мог и выпить и загулять от жены. Но, кто из нас без греха? К тому же, лично я не считаю грехом любовь к женщинам. Я в принципе отрицаю само понятия «грех». Есть поступки, которые диктуются природой, потребностью организма, чувствами, причём не только животного характера. А есть извращённая озабоченность и как следствие искажённое восприятие себя и окружающих. Люди, с нормальными потребностями, как в первом примере, становятся добрыми отцами и хорошими любовниками. А вторые — извращенцами, насильниками или туалетными себялюбцами. Вот и всё, что нужно знать о грехах.

Если бы не тяжёлая болезнь, поразившая отца, он был бы ещё с нами. Мне очень его не хватает. Как всегда в таких случаях, понимаешь, что многое не успел сказать, о многом не успел спросить. Такова жизнь.

— Что там за окном? — снова прервал мои мысли Велимудр. О, уже Воронеж проехали, не сделать ли нам короткий привал? Перекусим, а потом до «Фараона» без остановок.

«Фараон» — моё любимое место на этой трассе. Самая лучшая ночлежка с самой разнообразной и качественной кухней. Всегда останавливался здесь. Надеюсь, это просто совпадение, что Велимудр выбрал именно это место для ночлега. Или они и впрямь всё обо мне знают до мелочей? Но «Фараон» находится за Каменск-Шахтинским и до него ещё часов пять непрерывной езды. Так что перекусить, действительно, не помешало бы. Мы остановились у кафешки с обязывающим названием «Престиж». Тут я был впервые. Убранство зала кафе более подходящее под проведение свадебных попоек — голубые, розовые и фиолетовые банты на шторах и столах, барельеф с ангелочками в фойе, стульчики как в фильме по книге «12 стульев» Ильфа и Петрова. В общем, вполне приличное место, если не брать в расчёт цены. Но, как вы понимаете, деньги не являлись проблемой для сотрудников Храма. Эти ребята могли создавать из пыли не только документы, но и купюры любого государства в любом количестве. Никто этим не злоупотреблял, конечно, за ненадобностью. Но на нужды всегда хватало.

После лёгкого обеда, мы ехали, молча слушая, как наши желудки справляются с непривычной пищей из полуфабрикатов. Здоровое питание, что в Храме, что в мексиканской деревне, разбаловало всех нас и наши организмы, которым теперь приходилось нелегко. Но, ничего, завтра уже мы будем на месте и привычная обстановка и привычная пища вернут нас в число абсолютно счастливых и здоровых людей.

«Фараон» встретил привычно большим количеством постояльцем, смотрящих телевизор в помещении кафе. Шёл футбол, и народу было много, те, кто уже покушал, не хотели уезжать, пока матч не закончился, а вновь прибывшие, вроде нас, бронировали номера, заносили вещи и возвращались в кафе в ожидании свободных мест. Сотрудницы кафе, две молоденьких девушки, пытались, время от времени просить тех, кто уже закончил трапезу, уступить места голодным. Иногда это получалось. Люди вставали и отходили в сторонку, усаживаясь на удобные низкие подоконники. Мамы пытались усадить детей, которым футбол был до фонаря, а вот побегать между столами хотелось очень. Два малыша-близнеца, сидящих в автомобильных креслах, удобно расположились на подоконнике и перекрикивали шум телевизионной трансляции, заставляя всех болельщиков то и дело отводить свой взгляд от экрана телевизора в их сторону.

«Фараон» и мои маленькие путешественники.

Мы не стали сразу пытаться занять места. Принимать пищу в такой тесноте было не комильфо. Поэтому мы изучили меню, стоя у стойки бара, попросили, чтобы нам сделали определённые блюда из тех, что можно было заказать через два часа и пошли располагаться в номерах. Мы с Велимудром и артефактами заняли номер на втором этаже рядом с кафе, а ребятам достался номер в другом крыле на первом этаже. Зато их окна выходили прямо на площадку, где стояли наши автомобили. Тоже плюс. Раскладывать вещи необходимости не было, утром снова в путь. Поэтому мы поочерёдно приняли душ и немного поболтали о фараонах Египта.

— Пирамиды в Египте единственные, которые не произвели должного впечатления. Несмотря на свои размеры и ажиотаж вокруг них в кинематографе и исторической литературе, — начал я разговор, навеянный местом ночлега.

— Это от того, что всё, что хранили пирамиды со времён своего создания, давно уничтожено. Место здесь не заброшенное, как в случае с пирамидами на Соловках, не охраняемое как в Китае и не почитаемое местными, как в Мексике. Вот и грабили все, кому не лень, несколько тысяч лет. Не осталось не только что-либо, имеющего смысл, но и духа того времени. Поэтому ты и не почувствовал ничего особенного внутри.

— Но разве сами пирамиду не несут смысловой нагрузки? Только то, что мы видели в подземелье под ними?

— Где-то в подземелье, как в Китае, где-то наоборот, как на Соловецких островах. Но Вы правы, пирамиды сами по себе артефакт древний и мощный. Тут дело вот в чём. Есть понятие «намоленности» места. Почему христиане, снося Капища, строили свои храмы на их месте? Да потому, что место уже было сильное за счёт многолетних обрядов и ритуалов сотен людей. Так зачем «намаливать» новое, если можно использовать старое? Да и люди охотнее шли в привычное место, нежели могли бы собраться в совсем другом. Люди, ходящие в любой храм или иное место, со своими радостями и горем, молитвами и благодарностями, заряжают место, где собираются. И, со временем, на этом месте возникает энергетический столб. Этот столб способствует быстрой и надёжной связи с запредельными мирами, куда Вы адресуете свои молитвы и мечтания. И часто эти мольбы исполняются высшими силами, до которых доходит Ваша просьба или Ваши страхи. Всё материально. И Ваши мысли, и Ваши слова. А энергетически сильные места способствуют их передачи «выше». Так работали и пирамиды, в которых такой столб был заложен конструктивно, без всяких паломнических страданий. Но в случае с Египтом, мы имеем пример «размагничивания», то есть в данном случае «разнамоленности» объекта. Вся энергия, которая была спрятана в недрах пирамиды, израсходовалась из-за слишком небрежного хранения сего артефакта, а точнее говоря, без должного ритуального применения его. Туристы, любители наживы, разбойники всех мастей, просто праздношатающиеся люди — все они потихонечку, сами того не подозревая, истощали пирамиды своим пренебрежительным отношением. И, в итоге, пирамиды Египта «умерли». Теперь это просто груда правильных камней, сложенных по всем канонам архитектуры Предков, но абсолютно бесполезная в плане своего изначального предназначения.

— Да, человеку свойственно уничтожать то, в чём он ничего не смыслит.

— Египет в этом смысле самый хороший плохой пример. Казалось бы, храни наследие былых цивилизаций, выдавая его за своё, и делай на этом туристический бизнес.

— Строго говоря, они так и делают.

— Да, но многие объекты старины скоро вовсе исчезнут. Они разрушаются, а толком следить за сохранностью никто там так и не научился. Например, знаменитые «поющие» статуи, уникальные скульптуры. Они и «петь» начали, из-за того, что сквозняк, проходя сквозь образующиеся пустоты в самих статуях, пугал проходящих мимо звуками. Теперь их пытаются удержать от окончательного разрушения нехитрыми металлическими скобами и проволокой. Но это пустая затея. Вес камней, из которых состоит корпус статуй, не меньше десятка тонн каждый. Скоро они просто упадут на землю, и поднять их никто уже не сможет. А ведь это всё происходит в месте, где практически не бывает дождей, разрушающих камни. Дождь в Египте идёт раз в пять лет. И то, не дождь, а скорее просто пасмурная погода, потому как капли просто не успевают долететь до поверхности земли, высыхая на лету. И, тем не менее, местные жители умудрились испортить такую архитектуру! Хорошо ещё, что хотя бы к дворцам фараонов они всегда относились с благоговением. Карнакский храм неплохо сохранился, а дворец Хапшесут просто в идеальном состоянии, за исключением тех моментов, которые менялись с приходом к власти других династий фараонов.

«Поющие» статуи. Кто знает, сколько им осталось?

— Возвращаясь к пирамидам, составной частью земного защитного пояса, эти египетские пирамиды теперь больше не являются?

— Пояс разрушили до этого. Многих пирамид не осталось вовсе, они уничтожены до основания. А щит работал, только когда связь между пирамидами охватывала весь земной шар.

— А сколько пирамид уничтожено всего?

— Первой уничтожили пирамиду, стоявшею на том месте, где теперь туристы наблюдают некий Стоунхендж. Те земли колонизировали Тёмные и первым делом уничтожили пирамиду. На её месте, как бы в насмешку, они оставили несколько камней из тех, что составляли основу пирамиды. И собрали из них астрономически неверную фигуру, полностью противоположную той, что позволяет передавать сообщения в иные миры. Эдакую анти-антенну.

— И связь с другими мирами сразу же прервалась?

— Нет, не сразу. При небольшой потере качества, нашим Волхвам удалось восстановить связь. Сигналы с американского континента доходили слабо, но, всё же, доходили. А значит, щит ещё работал. Но потом последовал очередной планетарный катаклизм и гибель целого материка — Гипербореи по Вашим былинам и сказаниям. Погибли и три пирамиды, бывшие на том материке. И связь между континентами пропала. Да и сами континенты, после удара остатков Фатты об Землю, стали расползаться и свой нынешний вид относительно друг друга приняли не так уж и давно. С точки зрения Мироздания, конечно.

— С точки зрения Мироздания и вся Земля существует недавно, — попытался сумничать я.

— Не так уж и недавно. Земля, как и большинство планет среднего мира, сформировалась много миллионов лет тому назад. И жизнь на ней была изначально. Правда сначала примитивная. Но, довольно быстро, бактерии, живущие на поверхности Земли и вырабатывающие газ, похожий по составу на нынешний воздух на поверхности планеты, обеспечили нужные условия для развития флоры и фауны.

— То есть, Дарвин был не так уж и не прав?

— Дарвин тут не причём. Эту часть эволюции животного и растительного мира планет обосновали задолго до него. Дарвин лишь выдумал закономерности изменения видов животных, чтобы объяснить то, куда подевались динозавры и мамонты. И, самое главное, откуда пошёл Человек разумный.

— Глупая теория, по которой обезьяна за свой короткий срок жизни, может, взяв палку-копалку, стать человеком. Как человечество могло в неё верить?

— Вы знаете ответ. Теория заговора не паранойя, а реальность этой планеты. А такие теории, как теория эволюции по Дарвину — краеугольные камни этого заговора. Внедрение таких вот теорий при помощи известной Вам технологии обмана и есть главное оружие Тёмных.

— Но насколько можно быть тупым, чтобы поверить в эволюцию одного вида в другой без смеси генов? Ведь это абсолютно разные виды! Не нужно быть учёным, чтобы доказать невозможность этого. Достаточно купить себе детёныша обезьянки любой породы и заниматься с ней всем, что может сделать её ближе к человеку. И так во многих поколениях. Посмотрите на цирковых обезьян. Они носят одежду, ездят на велосипедах, расчёсывают волосы и даже курят. Но хоть одна из них скинула шерсть и стала человеком? Нет, и никогда не станет.

— Именно так. Но такая теория была нужна как оппозиция библейской теории происхождения человека. Когда есть две полярных теории, выпущенных из одних рук, можно делить гоев на две кучки и вести под флагом одной из теорий на войну с теми, кто под флагом другой. И опять приходим к той схеме, при которой белые люди, уничтожая друг друга, льют воду на мельницу врагов нашего Рода.

Кстати, касаясь второй теории, библейской. А насколько надо быть тупым, чтобы верить в непорочное зачатие и рождение от него мужчины? Ведь любому человеку известно, что женская яйцеклетка не содержит мужских хромосом. От слова совсем! Так что, даже если предположить теорию непорочного зачатия как истинную, возникает вопрос: как? Откуда взялся мужской геном, если женскому организму его неоткуда взять, кроме как из мужского семени? Лишь одна пара хромосом определяет пол ребенка. Женщины имеют пару Х-хромосом (XX); все яйцеклетки несут Х-хромосому, т. е. Х-хромосома ребенка — всегда от женщины. Мужчины имеют одну Х-хромосому и одну Y-хромосому, таким образом, часть сперматозоидов несут X-хромосомы, часть — Y-хромосомы. Следовательно, пол будущего ребенка определяется хромосомой, вносимой отцом. И никак иначе! Например, если яйцеклетку оплодотворяет сперматозоид, несущий Х-хромосому, ребенок будет девочкой (XX), если несущий Y-хромосому, — мальчиком (XY). То есть сама женщина не только не может оплодотворить сама себя, но, даже если забыть об этом, ребёнок на 100 процентов был бы девочкой. А не Иисусом. Однако столько миллионов людей по всему миру считают себя христианами и, значит, верят в этот бред, что впору говорить о появлении нового вида — Человек неразумный.

Тут постучали, и в открывшейся двери показалась голова Егора:

— Вы идёте? Два часа уже прошло.

— Идём, — ответил Велимудр. Поговорим ещё, времени у нас будет предостаточно. Завтра целый день в дороге.

Но поговорить толком так и не получилось. В тот день, придя сытыми и довольными местной «фараоновской» кухней, мы быстро заснули. А в дороге ехать с учителем попросился Егор и я не мог ему отказать. Да и, если честно, хотелось немного расслабить мозги и просто наслаждаться дорогой. Вокруг цвела весна, погода стояла сухая и, с каждым километром в сторону юга, становилось всё теплее и теплее. Наверное, не только из-за направления движения, но и потому, что солнце вставало всё выше. К вечеру мы успешно добрались до Новороссийска и спустились к Мысхако. Там одна из машин припарковалась на ночлег, а мы пересели все вчетвером в оставшуюся. И через час, включая почти сорокаминутный марш-бросок через лес, мы входили в Храм, ставший всем нам домом и университетом одновременно.

В Храме особых новостей не было. Мария встретила меня бурно и радостно, как будто я вернулся с войны. А мог бы и не вернуться. Оказывается, некоторые учителя, зная, какие испытания нас ждут, поговаривали о каких-то опасностях, которые ждут нашу экспедицию. А Мария оказалась весьма впечатлительной девушкой и плакала, глядя в окно. Прямо Ярославна воплоти. Велимудр связывался с Тархом ещё из Москвы и доложил об удачном окончании нашей экспедиции. Так что высушить слёзы моя Ярославна успела и ждала меня в прекрасном расположении духа, предвкушая получение компенсации за долгую разлуку.

Однако, сначала нужно было доделать дела и я понёс артефакты в специальную комнату, которую многие называли музеем. Мария изучила их ещё в комнате, куда я их занёс, вместе с остальными вещами. А остальные жители Храма познакомятся с древнейшими предметами на планете, когда сами захотят. Кстати, Велимудр так и не рассказал мне, кому именно принадлежали эти вещи. Надо будет не забыть расспросить его.

В музее меня поджидали. Сам Тарх, Велимудр и ещё пара учителей. Я отдал Велимудру артефакты. Все, кроме амулета. И, вопросительно глядя на него, спросил:

— Так кому принадлежали эти предметы?

— Тому, от кого идёт Ваш Род. Тому, кто покинул своих сородичей, устав от междоусобиц, возникавших то там, то тут по науськиванию хорошо обученных засланных казачков тёмной стороны. Тому, кто вывел наш народ из погибающей Гипербореи, основал новую цивилизацию на этом континенте и победил в территориальных войнах с Ариманами — предками всех жёлтых людей на этой планете и остатками бывших цивилизаций, живущих к югу от Рипейских гор. Тех, кого сейчас Вы называете «тюркскими племенами». И того, кто был наказан Богами за кровосмешение людей Рода с иными Расами, после того, как большая часть воинов, во главе с ним, ушла искать новые земли для себя. Вы искали его место погребения по всему пути его дружины. Но тщетно. И не потому, что плохо искали. Весь путь Князя Вами пройден от и до. Но история Прометея и прочих героев, прототипом которых является Яр Бус, искажена людьми. Он был прощён, но путь в Ирий ему был закрыт. Вернуться на свою планету он не мог, таково было наказание. И он решил помочь краснокожим людям, которых покинули их Боги. Это его меч, его лук и его посох. Он был воинствующим Волхвом — редкое сочетание двух самых почётных профессий. И Вам не зря снились моменты его жизни и подсказки на всём пути исследования его жизни. Вы — потомок Князя. Один из многих, конечно. Князь оставил несколько детей, которые тоже отличались плодовитостью. Как и Вы. Это Ваша семейная черта. Но человек не Вашего Рода не смог бы взять артефакты могучего Предка. Таково было заклятие Князя перед смертью.

— Так он, всё-таки умер? Я надеялся найти его пленённым, но живым.

— Умер. Не так давно. После того, как он покинул индейцев, завещав тем деревням, где Вы были, жить вдали от цивилизации и хранить память обо всём, что он говорил и делал, Яр Бус предпринял попытку всё-таки попасть на свою планету. Вопреки воле и решению нашего Великого Князя. Это было сознательное самоубийство. Но он пошёл на это, как Эзоп, оклеветанный своим бывшим хозяином. Как Матросов, закрывший грудью амбразуру пулемётного ДОТа. И как и эти герои, он был не просто прощён, а признан великим человеком не только здесь, на Земле. Но и на Ирии — его родной планете. Мы все ждём, когда Вы закончите свою книгу о Князе и надеемся, — тут Велимудр посмотрел выразительно на Тарха, а тот кивнул в ответ, — надеемся, что эти артефакты, своей энергией, помогут в продолжении исследования и окончанию работы над книгой.

— Я помогу Вам собрать экспедицию в те места, которые помогут закончить работу, — включился в разговор Тарх. От Вас нужно лишь Ваше согласие и, возможно, пожелания в плане сопровождающих лиц. Остальное просчитают и подготовят наши аналитики. Вы согласны?

— Это всё, о чём я не мог и мечтать. Просто волшебный сон. Я сейчас не совсем чётко всё соображаю, но, безусловно, согласен. Да что там. Я просто счастлив, если у меня получится осуществить те поездки, что я так и не успел осуществить самостоятельно. Слишком много информации на сегодня. Надо пережить всё это. И переспать. Пожалуй, я пойду, если не возражаете. Когда нужно быть готовым к поездке и куда мы отправимся в первую очередь?

— Время на подготовку уйдёт не мало. А куда сначала — сами решайте. Какие у Вас планы по исследованию наследия Князя?

— Из того, что я не закончил, это его следы в Сванетии, ущелье, где он был прикован к скале. Я почти нашёл это ущелье за ледником Чалаади, но не смог дойти, ночь поймала меня на полдороге. А на утро мне нужно было уезжать в Тбилиси. Планировал поехать на следующий сезон, но обстоятельства, будь они неладны.

— Это самая лёгкая часть и безпроблемная. В Грузию Вы можете оправиться хоть завтра. Особых приготовлений не будет. Паспорт у Вас есть, визы не нужны, граница открыта. Что ещё?

— Не знаю, но меня в связи с исследованиями, давно тянет на север, в болота вечной мерзлоты.

— Да! Именно так. Я в Вас не ошибся! — Тарх просто сиял от счастья. Наша экспедиция на «нос Канина» была обречена на провал без Вашего участия. В этом то и было всё дело! Мы подготовим новую экспедицию как можно скорее. Скоро, уже в мае там невозможно будет проехать из-за слабого ледяного покрова на болотах. У нас месяц на подготовку. Не больше. Поговорим обо всём завтра, заходите ко мне, когда будет время поговорить. И, да, Вам завтра читать небольшую лекцию-отчёт о поездке. Расскажите всем интересующимся о том, что было внутри пещеры. Многие ученики в Храме следили за ходом экспедиции по отчётам, что каждый вечер присылал Велимудр. Вы теперь популярная личность здесь, а завтра Ваш триумф.

Глава 15

— Батюшка, я никого не обманул, никого не ограбил, никого не убил в своей жизни. Так почему же я так плохо живу?

— Ты сам ответил на свой вопрос, сын мой.

/из разговора в церкви/

На следующее утро, только позавтракав, я поторопился к Тарху. Мне не давали покоя мысли о книге, Яр Бусе и путешествиях. Давно уже планируемых, мысленно сотни раз совершённых, но так и не осуществлённых.

В Сванетии я бывал уже не раз, но так и не нашёл искомое место. В последний раз, я почти дошёл до нужного ущелья и был уверен, что вот-вот найду место, где нашёл свой последний приют на Земле Великий Князь Руси. Но два обстоятельства помешали мне. Во-первых, стало темнеть и резко холодать. Всё-таки дело было на высоте более двух тысяч метров. Не Бог весть, какая высота для гор, но температуры здесь даже летом гораздо ниже, чем на равнине. Да и ночью замёрзнуть можно легко. Но, с этим обстоятельством я бы справился. Однако, вторая проблема оказалась решающей. Сразу за ледником мне навстречу из небольшого углубления в скале, вышли двое «в штатском». Ребята серьёзные, судя по их спокойствию и уверенности, с которой они предложили мне повернуть назад.

— Здесь запретная зона, — сказал один из них. Вам надо вернуться назад.

— А что здесь особенного? — прикинулся я ветошью.

— По близости секретный объект, дальше пройти нельзя, — включился второй и сделал пару шагов в сторону, как бы обходя меня справа.

— Я хорошо изучил это место при помощи картинок со спутника и не видел тут никаких объектов. Я просто гуляю и, уверяю вас, не являюсь шпионом ни одной державы мира.

Я пытался улыбаться, но был готов к любому развитию событий. Меня предупреждали, что место, которое я ищу, охраняется с древних времён.

— У Вас есть выбор. Либо идти назад, либо лететь вниз. Горец смотрел на меня исподлобья и был уверен в своём превосходстве.

Я не заметил этих ребят до того, как они сами не оказались передо мной. И не знал, сколько их ещё может быть поблизости. Темнело быстро, и путь в любом случае не предвещал ничего хорошего, кроме вероятности достижения самой цели. Препятствие в виде охраны было ожидаемо, но очень уж не вовремя, если оно и вовсе когда-нибудь бывает своевременным. И я решил не лезть на рожон. В конце концов, путь я нашёл правильный. А значит, в любой момент вернусь сюда, но более подготовленным. И на всякий пожарный, предварительно закончив все свои дела. Мало ли что.

Я сделал вид, что испугался и, пролепетав что-то вроде «не очень-то и надо было», отправился обратно в Местию. Там ждал меня тесть и горячий ужин.

У ледника Чалаади, Сванетия, Грузия

С тех пор прошло уже семь лет, а я так и не смог вернуться в те края и завершить поиски, которым посвятил почти двадцать лет своей жизни.

Экспедицию же на Нос Канина, я даже планировать не начинал. Только мечтал, что когда-нибудь смогу это сделать. Вот ведь, доказательство материальности мысли. Мечтал часто, хотел сильно и вот, получите. Мне предоставляется такая возможность, когда и думать об этом перестал. С подготовкой к этой экспедиции возникало много трудностей, среди которых главная — оборудованные для поездки автомобили. Их нельзя глушить надолго всё время пребывания в тех краях. А значит, должен быть запас топлива, рассчитанный с запасом на всё время путешествия и это проблема не столько денег, сколько места в машине. Плюс, обязательно надо иметь запасные аккумуляторные батареи и не по одному комплекту на машину. Оборудование навигационное, тоже с резервным вариантом. На случай, если основное выйдет из строя. Ибо найти что-то в условиях почти полного отсутствия видимости из-за постоянной пурги, невозможно. Устройства связи между машинами и между каждым членом экспедиции. Медикаменты, спирт, провизия. Запасные печки на случай, если повредится система обогрева машин. Сигнальные пистолеты и даже дрова на случай необходимости — всё надо было брать с собой. На месте нас ждало лишь замёрзшее болото и отсутствие дорог, вечная пурга и никого живого на сотни километров вокруг. Но совершить это путешествие я мечтал очень давно. С тех пор, как глядя на карту, почувствовал непреодолимое желание найти именно там то, что изменит мою жизнь. Я не знал, что это будет. Понятия не имел. Даже не пытался предполагать. Я просто знал, что так будет. Это не объяснить словами. Это и есть шаманизм в своём самом правильном воплощении. Что-то, спрятанное от людей, в тех болотах звало меня, как игра в фильме «Джуманджи». И я очень хотел найти это «что-то».

Тарх, казалось, ждал меня. В общем, он всегда был готов к любому разговору или действию, так что это было нормально.

— Не терпится в путь? — спросил он, с улыбкой глядя на меня.

— Да. Чешусь от нетерпения, еле дождался, пока закончится ночь.

— Так ли уж? И Мария не заставила думать о другом?

— Заставила, — засмущался я немного. Обсуждать свои интимные похождения в этой компании и в этом месте было совсем неудобно.

— Итак, что решим? Грузия прямо сейчас или ждём, пока снарядят экспедицию в Заполярье?

— Машины нужны особенные, чтобы выжить в тех местах. Аккумуляторы, топливо, места нужно вагон и маленькая тележка.

— Знаю. И все, кто занимается этими вопросами, знают. Мы уже пытались проводить поиски в тех местах. Но, видимо, не хватало Вас. Однако трудностей с выживанием не возникло. Почти. Были сложные моменты, но мы их учтём на этот раз. Кстати, связанные именно с аккумуляторными батареями.

— Заглушили двигатель больше чем на десять минут?

— Да. Не могли предположить, что так быстро остынет двигатель. Не было опыта путешествий на ваших машинах по таким температурам.

— Повезло, что завелись.

— Пришлось подгонять вторую машину и прикуривать.

— Опасно! Так могли вовсе пропасть. Заглохла бы вторая машина — и всё.

— Была ещё третья. Увезли бы всех на одной. Плюс продуманная система связи, выслали бы спасательную команду. Решили бы вопрос. Но, Вы правы, больше рисковать не будем. Одна из машин поедет в качестве спасательной и будет иметь оборудования на все возможные случаи жизни. Мы начали готовить эту экспедицию сразу, после того, как вернулись с неудачей. Так что успеем за месяц всё оборудовать. Пожелания есть в плане состава экспедиции?

— Пусть едут те, кто уже был там, их опыт может пригодиться. То есть те из них, кто захочет, конечно.

— Хороший выбор. Я спрошу у всех участников прошлой экспедиции. Думаю, все согласятся. По крайней мере, энтузиазм был проявлен после возвращения всеми. Никого больше взять не хотите?

— Намекаете на Марию? Нет, не хочу. Женщинам там не место. Кстати, среди участников прошлой поездки, нет женщин?

— Нет. Я тоже не считаю нужным отправлять туда женщин. Да и не так уж их и много в нашей обители. Женщины больше заняты бытом, нежели духовными практиками, а те, что пытаются чем-то таким заняться, как правило, скатываются на всякую ерунду, типа гаданий или медитаций на «местах силы». У женщин немного иначе происходит восприятие пространства и энергии. Они не чувствуют их в себе, а ищут снаружи. Для них нужны символы и обереги, дающие им что-то без их помощи.

— Да, пытался объяснить процессы энергетического обмена с космосом одной девушке, интересующейся картами Таро. Она меня уверяла, что карты раскрывают ей суть вещей, суть процессов и даже заряжают энергией. Причём, она для этого вовсе ничего не делает, а просто достаёт колоду и раскладывает свой пасьянс. Долго её объяснял, что такое образы, что такое пропускание этих образов через себя и получение ответов на свои вопросы, а не тупое «чтение» карт. Даже приводил в антипример символьные аналоги, иероглифы, руны и санскрит. Ничего не помогло. Ей надо, чтобы на любой случай жизни была руна или карта, которая поможет. Как таблетка. А осознать, что вся помощь, в итоге, должна идти от неё, она не в силах. Цепочка: «проблема-поиск решения-победа», где в поиске решения может использоваться та же колода Таро или руны, как точка концентрации своей энергии, ей не понятна. Она надеется на то, что работает другая цепочка: «проблема-карта Таро-победа». Но так не бывает, как бы нам не хотелось переложить всю работу на символы или образы карт.

— Хорошо, что мы понимаем друг друга. Карты Таро весёлая игрушка. Человек, умеющий образно мыслить и общаться с энергиями, может применять их в своих сеансах, как шаман применяет бубен, чтобы войти в транс. Но решение проблемы ищет шаман, а не бубен. И это надо понимать во всех случаях использования различных катализаторов. К сожалению, большинство женщин мыслит как потребитель чужой силы, не пытающийся развивать свою. Это спровоцировано патриархатом — зависимостью от мужчин.

— А могу я пригласить в экспедицию человека не из Храма? — вернулся я к разговору о путешествиях. У меня тут недалеко есть друг, который является лучшим в мире фотографом и видео оператором.

— Почему нет? Не вижу препятствий, кроме одного. Не обязательно ему рассказывать о нашем Храме. Нужно будет, сам сюда придёт.

— Да, я помню Ваши принципы. Я просто предложу ему путешествие и приключение. Не уверен, что он поедет, у него семья и двое маленьких деток. Но, кто знает. Я давно хочу его взять в путешествие, но он всегда был таким занятым, пока жил в Москве. Надеюсь, здесь он немного успокоился в плане зарабатывания денег. Но, в любом случае, про нашу «секту» ни слова. Обещаю! И, если Вы не против, я хотел бы рвануть в Грузию, пока готовится путешествие моей мечты на Нос Каина. Дорогу до ущелья я знаю, надеюсь смогу пройти охрану, учитывая, что и охранять-то там теперь нечего. Как мы знаем после поездки в Мексику, Князя там уже давно нет. Непонятно, зачем теперь там охрана.

— Вот заодно и узнаете. Возьмёшь с собой всё, что Вы привезли из поездки. И меч и лук и обязательно посох.

— А я хотел взять свой посох, он у меня проверенный и никогда меня не подводил.

— Посох Князя Вам нужнее в этой поездке, поверь. Да и подвести он Вас тоже не сможет. Когда готовы стартовать?

— Хоть сегодня.

— Сегодня не получится. Надо снарядить машину, напечатать немного денег, собрать провизию. Не против, если с Вами поедет Велимудр? Он очень хочет помочь Вам в пути. Да и всё, что связано с Князем Яр Бусом, ему интересно.

— Только — за! Мы много о чём недоговорили в прошлой поездке. Теперь будет время.

— Водителя дать или сами за руль?

— Дайте. При случае и сам порулю, но я уже научился доверять Вашим водителям как себе, а в дороге лучше отдохнуть, чем изматываться. В горах силы пригодятся.

— И то верно. Поедите послезавтра. А пока отдыхайте, я скажу, чтобы Вас не загружали учёбой в эти дни. Можете завтра отправиться к своему другу в гости. Где он живёт?

— В Тамани. Недалеко отсюда.

— Недалеко на машине. А своим ходом до того неудобно, что можно потерять весь день на дорогу в одну сторону. А на машине два часа и Тамань. У нас есть дежурная машина, возьми ключи у Велеяры. Она объяснит, где гараж и выдаст документы.

— Хорошо, пойду и найду её.

— Она сейчас в комнате релаксации, у меня постоянная связь со всеми сотрудниками Храма. Мысленная связь, говоря по Вашему.

— Тогда лучше ей не мешать, подожду её в коридоре.

— Не стоит. Она будет рада Вашему обществу. К тому же, она сегодня свободна и может проторчать там весь день.

— Понял. Пойду мешать ей наслаждаться бездельем.

— Удачи!

Велияра, видимо, тоже имела мысленную связь с начальником и уже ждала меня с ключами.

— Идите в сторону большого костра, где мы отмечаем праздники всёй общиной, и сразу за ней будет тропа. По неё дойдёте до детского санатория в лесу, там, в гараже, стоит машина. Документы в бардачке. Страховка как всегда общая, на любого водителя. Бак заправлен. Вроде бы всё.

— Благодарю, — мне не терпелось увидаться с Лёшкой, — и я быстро раскланялся с Велиярой, которая, видимо, выполняла ещё и функции завхоза в Храме.

Мария была в комнате и вопросительно посмотрела на меня, когда я вбежал в поисках своей записной книжки.

— Уезжаю в Тамань, хочу повидать друга. Помнишь, того, которого мы встретили как-то на набережной.

— Помню, конечно. Алексей? И тебя спокойно отпустили е нему?

— Да, а почему нет?

— Ну, хотя бы потому, что место это скрыто от людей и болтать о нём нельзя. Я была уверена, что здесь действует некий карантин и уходить отсюда нельзя.

— Как видишь — можно. Видимо Тарх мне доверяет. Хотя, думаю, он доверяет всем ученикам. Вряд ли ко мне какое-то особое отношение.

— Не думаю. Мало кто отправляется в экспедиции, да ещё в несколько подряд. Я так понимаю, ты уже смазал лыжи в следующую поездку? Потому и отпускают тебя к другу?

— Именно так. Хочу пригласить Лёшку в Заполярье.

— А меня не хочешь пригласить?

— Нет. Там не будет приятной прогулки. Вечная мерзлота, пурга и за бортом минусовая температура даже в апреле. Малоприятное мероприятие. К тому же места ограничены вместимостью машины, а нам, возможно, придётся копать вечную мерзлоту. Ты представляешь себе, что это такое?

— Не вполне. Но понимаю, что это трудно.

— Трудно — не то слово. Один долбит ломом вековой лёд, а второй убирает то, что он накрошил. Огромный и острый лом заходит при ударе в полную силу на 1–1,5 сантиметра! А копать придётся глубоко. Возможно. Кто знает сейчас?

— Ладно, будем считать отмахался. И когда в путь?

— Через месяц. Экспедицию нужно подготовить. Но до этого я хочу успеть съездить в Сванетию, найти то, что искал всю свою жизнь.

— Так, это Грузия. Там тепло. Я еду?

— Опять нет. Поездка не праздная и не лёгкая. Место, которое я ищу, искали многие. Но никто не нашёл за несколько тысяч лет. Его охраняют специально обученные люди. Это смысл их жизни и они не пустят никого добровольно. Так что риск не меньше, а то и больше, чем в Заполярье.

— Тебе со мной хорошо только в постели?

— Не начинай. Я, вроде бы, всё доходчиво объяснил. Не превращайся в зануду.

— Хорошо. Я буду сидеть у окна, и вязать крестиком. Борщ к твоему приезду приготовить?

— Ты же только харчо умеешь. Вот его и сделай. Зачем переучиваться на старости лет?

— Это ты кого старухой обозвал? — в меня полетела подушка и следом за ней сама Мария.

Разговор замялся объятиями. Практически забылся. Но осадок остался и позже дал неприятное послевкусие.

С опозданием на пару часов, я, свежий после душа, и довольный как удав, летел на машине в сторону Тамани и думал, как убедить Лёшку поехать со мной. Раньше я часто приглашал его в свои поездки по интересным местам. Но ни разу он не пожелал составить мне компанию. Отговорка всегда была одна — «мне работать надо!». Сейчас он уже не на «Горбушке» и, возможно, имеет больше возможностей по времени. С другой стороны новая семья и дети. В общем, были варианты. Я не сильно рассчитывал на успех, скорее придумал причину, что бы навестить друга. Но и обмана не было в моих действиях, я, действительно, хотел, что бы Лёшка поехал с нами. Причём в обе поездки, и в Грузию и за Полярный круг. Я в своей жизни встречал много фотографов, но Алексей был лучшим из лучших. Нет, он не печатался в журналах и не устраивал персональные выставки. Ему это просто было не нужно. Тщеславие — не его грех. Но он умел создать нужное настроение, не мучая модель, а за счёт себя. То есть смеялся, если нужно. Вызывал слёзы, если требовалось. И даже умел заставить задуматься. Эх, его бы в Думу фотографом или в кабинет министров. Глядишь и там думать бы начали о чём-нибудь, кроме собственной наживы.

Вот и улица Шмидта. Лёшка написал, что рядом, в качестве ориентира, будут музеи — Лермонтова и казачества. Может быть, успею зайти. Дом оказался небольшим одноэтажным строением красного кирпича. Парковаться у ворот я не стал, а оставил машину напротив дома, в тени деревьев, прямо у «дома неизвестного архитектора», как в детстве называла общественные туалеты моя бабушка — Ольга Дмитриевна. Только сейчас, глядя на закрытые ворота, я понял, что нужно было бы позвонить и предупредить заранее о своём визите. Глупо получится, если не встретимся. Телефона-то у меня с собой нет. Пользовался я им только в поездках, а в Храме забывал о его наличии. Однако, мне повезло. Не прошло и пяти минут, как я подъехал к дому друга, всё семейство появилось со стороны моря. Дети подбежали ко мне первыми и твёрдо заявили, что это их дом. Я расплылся в улыбке и уверил их, что не претендую на дом, но хотел бы зайти в гости. Двойняшки дали добро, и подошедшим родителям было сообщено, что у них гость.

— Здравствуйте, извините, что без предупреждения, но живу сейчас в таком режиме, что о некоторых вещах забываю.

— Что, молодая спутница закружила голову? — не смог не съязвить Лёшка. Он мне ещё Татьяну не простил, а тут от пяти сыновей сбежал. Не мудрено.

— Нет, дорогой, спутница моя вполне адекватный человек и понимает, с кем связалась. Я сейчас экспедицию очередную собираю, ну и по традиции хотел тебя с собой пригласить в поездку. И заодно просто поболтать о том, о сём. Если, конечно, у тебя время есть.

— Есть. Времени теперь у меня полно. Работать в режиме с утра до ночи, как на «Горбушке» мне теперь нет необходимости, к счастью Могу позволить себе на пляж с детьми сходить и с давним другом поболтать. Дорогая, если ты не против, мы посидим с Ратиславом в кафе?

Жена не возражала и мы, не заходя в дом, пошли обратно в сторону моря. Я уже повернул в сторону кафе с заманчивым названием «Ресторан Диканька», но Лёшка схватил меня под руку и повёл направо по соседней улочке в шашлычную «у Аркадия».

— Здесь отменная кухня и лучший в мире шашлык! — порекомендовал он заведение.

В мясе Алексей разбирался, так что причин спорить не было.

— Смотрю, здесь у тебя появилось больше времени на жену и детей, чем в Москве, — начал я разговор в ожидании вкусного шашлыка.

— Да, с возрастом и опытом понял, что и жене и детям нужно больше моего внимания, а не больше денег.

— Не говорил ли я тебе это лет десять-пятнадцать тому назад?

— Ко всему приходишь в своё время. Значит, тогда так было нужно, чтобы сейчас стало всё так, как есть.

— Ты ещё и философствовать начал? Скоро может и путешествовать начнёшь? Есть как раз пара интересных направлений.

— А ты всё мотаешься по миру? Не устал ещё? Тебе же уже почти шесть десятков. Сколько сейчас, я что-то сбился со счёту? Ты 68-го?

— Нет, 68-го Шкаликов, а я 67-го. В этом году 58 стукнет.

— Как у Андрея дела? Давно его видел?

— Да только что от него, можно сказать. Болтали с ним о тебе, рассказал, что ты вслед за мной из Москвы удрал.

— Мне проще было удирать, я же не коренной москвич. Как приехал, так и уехал. Толком так её и не узнал. Вся жизнь в Москве по одному маршруту: дом-работа-дом. Кроме «Горбушки» толком и вспомнить нечего. Так что ностальгии по столице нет.

— Да я тоже ломки не испытываю. Единственное, чего мне не хватает в других городах, так это московских театров. А по любимым местам гуляю, когда приезжаю к матушке в гости.

— Театры везде есть. У вас в Новороссийске, кстати, неплохой театр драмы.

— Когда ты с детских лет воспитан на «Сатире» и «Сатириконе», Большом и Малом, Ленкоме и МХАТе, Вахтанговском и Чеховском и ещё сотне театров с лучшими в мире актёрскими составами, то провинциальные театры больше напоминают студенческую самодеятельность. При всём уважении к тем людям, которые в них трудятся. Я в театры ходил больше на актёров, чем на сам спектакль. Например, на Малую Бронную я четыре раза ходил на «Женитьбу» по Гоголю. И ходит только ради Леонида Броневого, который в этом спектакле играл далеко не главную роль. Его Яичница был всегда разным. В соответствии с настроением актёра. То весёлым, травящим анекдоты между репризами. То раздражённым, которого бесит всё, включая фамилию персонажа. И он начинал сам над ней издеваться, склоняя и переиначивая. Яишница, Иичница и т. п. А однажды он просто вышел на авансцену и начал декламировать Пушкина. И не просто четверостишье, а минут на пятнадцать выразительного чтения. Зал аплодировал стоя. Остальные актёры, привыкшие к таким «заскокам» Маэстро, сумели красиво вернуться в пьесу. А сам Броневой учтиво, но очень скромно поклонился под овации и на весь остаток спектакля ушёл в тень.

— Актёрище!

— Да, не то, что нынешние «звёзды». Снимутся в сериале и всё — звёзды. А до Калягина и Евстигнеева, Броневого и Яковлева, Янковского и Абдулова им всем как до Луны. Причём ползком.

— Почему, есть и сейчас неплохие актёры. Миронов, тот, что Евгений. Певцов, Машков, Хабенский, Серебряков, Меньшиков, потом тот, который у вас с Андреем боксом занимался, как там его, здоровый такой?

— Миша Пореченков. Да, все они отличные актёры. Ты прав. Но их молодыми язык не поворачивается назвать. Скорее это последнее поколение, воспитанное ещё в СССР, потому и талантливое и не пошлое. А те, кто сейчас мелькают по телевизору, такое впечатление, что палец покажи — рассмеются.

Тут нам, наконец-то, подали шашлык, а к нему кучу зелени, овощи и напитки. Мне воду без газа, а Лёшке пиво.

— Смотрю, ты так и не избавился от привычки пить эту гадость? — указал я на бокал с пенным напитком.

— Нет. Не всё сразу. Но, конечно, уже пью реже и меньше.

— Уже хорошо. Чем здесь занимаешься?

— Вернулся к работе фотографом. Снимаю свадьбы, корпоративы, много работы на природе. Так что хватает. В основном тружусь по выходным, а будни стараюсь проводить с детьми. Не хочу упустить их воспитание. Стараюсь быть всегда рядом. Никакие деньги им отца не заменят. Теперь я это понимаю.

— Прекрасно. Но я вот как раз хотел тебя у них похитить. Ненадолго. Есть вакантное место в экспедиции. Даже в двух. Нужен фотограф. Денег не обещаю, но приключений будет вагон.

— Знаю я твои «ненадолго». Помню, как ты на Алтай поехал на пару недель, а приехал спустя год. Жена, бедная, не знала, что и делать. Вдова она или ещё нет. Вроде СМС-ки приходили какие-то непонятные с твоего телефона. Но на звонки не отвечал, сам не звонил.

— Да там единственное место, где чуть-чуть связь была — деревня у подножия горы. Редко туда спускался только чтобы СМС-ку отправить. Тарифы тогда на телефонах зверские были, денег на телефоне не было, а положить там негде. А СМС у меня бесплатные были. Вот и слал что мог.

— Так куда теперь путь держишь? В какие края экспедиция? Вроде бы ты уже весь мир облазил со своим посохом.

— Надо в Сванетию снова ехать. Осталось там незаконченное дело.

— Это я помню, ты рассказывал. Дело, с которого можно не вернуться. Ты вроде бы хотел его оставить напоследок, как все дела закончишь. Всё, надоело тут? Помирать собрался и меня с собой завеешь?

— Не поедешь?

— Поеду. Я как тебя тогда на набережной Новороссийска встретил, первая мысль — может быть, наконец-то, съездим куда-нибудь вместе. А то ты меня постоянно звал по сильным местам за здоровьем и за приключениями, а я так никуда и не попал. Но только давай договоримся, возвращаемся все назад целые и невредимые. Я, можно сказать, только жить начинаю.

— Не вопрос. Сам никуда не спешу. К тому же, я тебя хочу в более страшное место затащить после Грузии. На мыс Нос Канина. Слыхал про такой?

— Нет. Это где? В России? А то я без загранпаспорта, за ненадобностью.

— В России, паспорт не понадобится. Если не заблудимся. Шучу. Не заблудимся, но поездка будет сложной. Надо ехать уже в апреле, не позже. А температуры там минусовые при почти стопроцентной влажности. Туман, пурга, а под ногами вечная мерзлота.

— Так может поехать не в апреле, а в августе? Зачем над собой издеваться?

— Нельзя. Там болота, мы и так рискуем. По-хорошему, туда надо в январе-феврале поехать. А так можем застрять в болотах, если потепление будет. Дорог там нет от слова совсем.

— Так где это всё?

— За полярным кругом. В Белом море, справа от Кольского полуострова. Роза ветров там делает воздуховорот. Прямо в том месте, куда нам надо.

— Воздуховорот? Это что за зверь?

— Как водоворот, только воздушный, а не водяной. И воронка не вниз, под воду, а вверх, в космос.

— Может унести?

— А кто знает? Туда давно никто не катается. Единственная достопримечательность — маяк, на месте соприкосновения двух морей — Белого и Баренцева. Дорога заканчивается в населённом пункте Несь, за 200 километров до нашей цели. Дальше есть несколько охотничьих посёлков. Самый крупный на пару сотен домов. Но найти их будет не просто. Видимость почти нулевая, а навигаторы могут наврать, сам понимаешь. Так что риск определенный есть. Но хорошая новость — с нами поедут те, кто там уже был.

— Ты только что сказал, что там давно никто не был.

— Да. Кроме тех, кто поедет с нами. Была недавно первая экспедиция, но я в ней не участвовал. Они дошли до места, но не нашли ничего интересного. Теперь, надеюсь, найдём. Если сработает моё шаманское чутьё.

— Сработает, куда оно денется. И что, туда тоже фотограф нужен?

— Туда особенно! В такую погоду мало кто сможет толковые кадры сделать. А фотоотчёт важен для будущих поколений. То, что там от нас спрятано, возможно, изменит всю планету.

— Да, интересно. А я думал, что ты забросил все свои путешествия да раскопки.

— С чего это вдруг?

— Увидел тебя как-то в шоу на НТВ, и подумал, что ты решил стать телезвездой. А когда человек в таких передачах снимается, на всё остальное времени уже не остаётся.

— О чём ты? А, наверное, ты про тот случай, когда снимали какую-то передачу про Соседова. Было дело. Не повезло мне с одноклассником. Так-то класс у нас был хороший, дружный. Много толковых ребят выросло. После 10-го класса все в ВУЗы поступили с первого захода, кроме троих. Один из этой троицы — Соседов. Червяк в скафандре. Его не били только потому, что брезгливо было. Как червяка раздавить. Слизь на ботинках останется. Неприятно. Даже девчонки из нашего класса 23 февраля на него подарка не брали. Стоял себе в углу с портфелем, сколько его помню и пытался не отсвечивать. А тут звонят с НТВ и слёзно просят приехать на передачу. А я же шаман, у меня свои принципы — пока не просят, никогда не лезу, даже если вижу, что могу помочь. Но если просят — не могу отказать. Вот и приехал. Сразу сказал, что ничего хорошего сказать про него не могу. Не приемлю я таких людей, да и такие передачи. Они портят восприятие действительности. Смотрят дети и подростки, показывают вот такого «мужчинку» и думают — вот таким надо быть, чтобы тебя по ТВ показывали. Почему не снять передачу про настоящего мужчину? По всем каналам одни голубые да розовые. А редактор передачи и говорит: «ничего, ругайте, как хотите, даже лучше! Если что, можно и матом, мы запикаем». В итоге вышел я ещё с двумя одноклассницами, задали пару вопросов, но самые острые темы «забыли». Получилось ни то, ни сё. В общем, я тут же забыл и если бы ты не напомнил, то и не вспомнил бы. Один фрагмент только удался, но ведущая — Лера Кудрявцева, не смогла толком ответить и, наверное, поэтому эпизод вырезали из программы.

— А что там было?

— Она начала говорить, что все имеют право на существование, голубые тоже люди и прочий бред. Дескать, они тоже настоящие мужчины, просто другие. А я ей привёл пример. Простой. Представьте, говорю, себя вот с этим «мужиком» на необитаемом острове. Так получилось, унесло вас волной прямо из студии НТВ на остров и больше вокруг никого. Сможет этот «тоже мужчина» построить жилище, добыть еды, приготовить что-нибудь на костре? Да он и костёр не разведёт, что уж там говорить о том, чтобы какую-нибудь живность убить. Он даже дохлого кролика освежевать не сможет, его стошнит при виде трупика. Что-то в таком роде. А Лере этой и ответить нечего. Зрители, те, что по команде обычно смеются и хлопают, посмеиваются, глядя на Соседова. Леру саму прёт от вида этого червяка, а надо его защищать вроде как. В общем, не нашлась, что ответить и вырезали этот диалог.

— По НТВ разное показывают. И мужиков тоже хватает. Одних сериалов про ментов миллионы куч.

— Это — да. Только опять враньё. Уже много лет в менты идут только воровать и грабить. Максимум, на что способны сегодняшние полицаи — это воевать со своим народом, который выходит на мирные демонстрации. Или бабушку, что у метро свою петрушку с грядки продаёт, за отсутствие кассового аппарата оштрафовать. Это ещё могут. А дядей Стёп уже давно нет. И сериалы эти все из пальца высосаны. Или по мотивам советской милиции сняты, с поправкой на ветер.

— Прекращай, ты знаешь, я не люблю когда всех под одну гребёнку. Разные бывают менты. У меня полно знакомых там и вполне приличные люди.

— Ты много про них знаешь? Впрочем, как скажешь. Давай вернёмся к нашим делам. Ты поедешь со мной за Полярный круг.

— Не знаю. И дело не в сложности мероприятия. Дело во времени. Я давно хочу с тобой куда-нибудь прокатиться, а то только фотографии твои смотрю и завидую. Но у меня семья, дети, жена. Надо и про них не забывать. А тут одна поездка за другой. Сложно будет жене объяснить. Не говорю нет, но и не обнадёживаю. Давай сначала вернёмся из Грузии целыми и невредимыми.

— И то верно. Хотя, учитывая новые обстоятельства, я не думаю, что могут быть проблемы с этим. Как оказалось, охранять сейчас там нечего, так что, думаю, договоримся с охранниками.

— Не знаю сути вопроса, поэтому верю на слово.

— Дорога долгая, успею тебе всё рассказать.

Шашлык был, действительно, божественный. Пришлось заказать ещё по порции. Давно я не ел такой вкусной и вредной пищи. В Храме кормили хорошо, но жареное мясо в меню не включали. Только отварное или тушеное. Оказалось, что вредное жареное мясо может быть очень вкусным. По крайней мере, повар в этой шашлычной, в мясе толк знал. Отобедав, мы немного прогулялись. Сначала спустились к морю. Зашли в ничем не примечательный одноэтажный дом с вывеской «Штаб казачества», где был небольшой музей, главный экспонат которого — зенитная пушка, стоял во дворе у входа. Сама береговая линия тоже была мало привлекательной. Редкие встречные люди были заняты своими проблемами, а не шатались как туристы на отдыхе. Дошли вдоль берега до дома-музея Лермонтова. Сам дом был чуть проще, чем пятигорский, последнее пристанище поэта. Во дворе стоял памятник Лермонтову, вполне достойный для этого небогатого места. Дом отлично сохранился, а вот всё, что внутри дома было представлено в качестве экспонатов, оказалось современной подделкой. Настоящие вещи Лермонтова не сохранились. Впрочем, путешествуя по миру и общаясь с музейными работниками, я уже привык к тому, что всё музейное «наследие» сделано на заказ для музея. По моим исследованиям, 70–75 процентов экспонатов — новоделы. Часто музеи делают из-за одного раритета, собирая вокруг него всё, что можно той же эпохи или делая на заказ современные подделки. Иногда музеи вовсе не содержат ни одного реального экспоната, но зато исполняют роль «творца истории», так как на эти подделки ориентируется и ссылается официальная наука. Собственно, сами музеи для подтверждения этой самой официальной линии и придуманы. Очень редко в музеях хранятся реальные артефакты. Как правило, они растаскиваются по частным коллекциям или забираются теми, кто имеет власть. Так, например, произошло с вещами Якова Брюса из Сухаревой башни, дома в Глинках и даже из его могилы. Перстень, по которому узнали, кто именно был захоронен в могиле, пропал и до сих пор не найден. По официальной версии. А по правде жизни он просто был изъят НКВД и передан сначала для изучения специалистам этого органа власти, а после остался в личном владении одного из начальников отдела, курирующего все мистические направления.

— И что, даже ты, столько лет потративший на изучение всего, что с ним связано, не знаешь где что хранится?

— Знаю. И доволен тем, что всё находится в надёжных руках и не афишируется. Прежде всего, это касается самой Чёрной книги. Она, как и вся высшая мудрость на этой планете, написана рунами. И сейчас её можно только сохранить для будущих поколений, в надежде, что когда-нибудь знания вернуться и появятся люди, умеющие читать рунические письмена. Сейчас же книга нам ничего не даст, кроме собственной силы, силу которой никто не сможет контролировать и применять по назначению.

— Можно сдать её в музей, чтобы каждый желающий мог хотя бы посмотреть на неё.

— Нет. Пропадёт, как и всё, что попадает в руки государству.

— Ты считаешь всех музейных работников заговорщиками и ворами?

— Нет, конечно. Сами они ничего не воруют. За них это делают их хозяева, те, что имеют власть. Сами музейные работники, как и писатели на исторические темы, даже художники и скульпторы, часто получают государственные заказы на то, что будет потом подтверждать потомкам ту лабуду, что сочиняют про наших Предков злые люди. Так, к примеру, очернили многих великих людей — Ивана Грозного, показывая всему миру картину, где он убивает своего сына, чего не было на самом деле. Так оклеветали Светослава Храброго, забыв о его победах над Хазарами и всячески восхваляя его внебрачного сына, первого кровавого Владимира на Руси. С него и началось всё то, от чего мы никак не можем избавиться — иноземная власть на нашей земле. А последующие два Владимира добили нас окончательно.

— Почему ты считаешь, что на Ивана Грозного наговаривают? Кто и зачем?

— Кто — понятно. Пришедшие к власти бояре. Понимаешь, боярская власть на Руси — это нонсенс для того времени. Чтобы такое произошло, нужно было либо уничтожить, либо очень сильно запугать всех людей княжеского рода. Осуществлённый в смутное время переворот, затеянный церковью и поддержанный боярами, откинул Русь назад на много веков в развитии. И чтобы как-то оправдать всё это, нужно было либо сделать очень хорошо, либо наврать, что раньше было ещё хуже. Первое боярам и церкви было не под силу, а второе оказалось не так сложно. Подосланные убийцы к царице и старшему сыну Ивана Грозного — Дмитрию, сказка про то, что царь убил своего сына Ивана, выдуманная после удачного покушения на него. Потом новые сказки про двух Лжедмитриев. Жуткое враньё про поляков и освободительный поход Минина и Пожарского, которые и посадили на Руси боярскую власть. Всё это было грязными интригами и предательством интересов Руси, а теперь историками преподносится как освобождение нас от ига поляков и всяких ложных царей у власти. Хотя, более ложных и вредных для государства царей, чем бояре-Романовы нет, и не было. Почему я так считаю. Давай расскажу тебе, дружище, голые факты:

Как известно по результатам вскрытия гробницы, проведенного в 1963 году, он был рыжим широкоплечим богатырем ростом 180 см, а не тощим замухрышкой, каковым его так любят изображать художники. Обилие остеофитов на костях скелета показывает, что, к сожалению, последние годы жизни Иван IV Грозный был практически парализован. Согласно отчетам европейских послов своим правителям — Иван IV Грозный не курил, не употреблял алкоголя, не замечен в любовных похождениях, отличался невероятной работоспособностью.

Именно Иван IV Грозный, получив в наследство, по факту, одну лишь Московскую и Новгородскую область — создал из них Россию с ее современными (европейскими) границами и основал как минимум четверть ныне существующих городов. Именно он отменил в России феодализм, юридически уровняв простых крестьян со знатными князьями, именно он ввел всеобщую выборность в местные законодательные и исполнительные органы власти, именно он гарантировал всем слоям населения представительство в высшем законодательно/совещательном органе государства: Земском соборе, и именно он ввел в России всеобщее начальное образование.

Иван IV Грозный за свою жизнь не проиграл ни одной войны. Даже «Ливонская война» закончилась разгромом Польши и Швеции, и мирными договорами с оными на условиях «Мир в обмен на возвращение всех захваченных территорий».

В 1571 году Иван IV Грозный перенес свою столицу в Великий Новгород, в котором на месте Ярославого дворища был построен дворец площадью 14.5 га, а так же проведены масштабные работы по благоустройству города. В Новгород были перевезены казна, царская семья, все государственные службы. В 1572 году, когда часть русской армии сражалась с хазарским каганатом под Молодями, Иван Грозный, вместе со свитой и личной охраной, отправился осаждать Вейсенштейн. Крепость, естественно, была взята. В ходе штурма, многие из личной свиты царя получили ранения, а командир царской охраны Малюта Скуратов погиб. Весь этот период царская семья и казна находились исключительно под охраной новгородцев. Уверенность Ивана IV Грозного в преданности новгородцев с одной стороны, и их исключительная верность с другой, наглядно доказывают, что о «новгородской резне 1570 года», о которой сообщают западные правозащитные организации, ни царь, ни сами новгородцы в XVI веке ничего не знали.

Митрополит Филипп, малоизвестный провинциальный игумен, назначен на свой пост Иваном IV Грозным вопреки сопротивлению церковных иерархов, в момент спора за кафедру митрополита между архиепископом новгородским Пименом и архиепископом казанским Германом, уже успевшим сесть на это место. Митрополит Филипп являлся верным союзником Ивана IV Грозного и хорошо известен проповедями в осуждение заговорщиков, принявших участие в крамоле Федорова-Челядина. Свергнут в результате заговора архиепископа Пимена, убит участником заговора приставом Стефаном Кобылиным, получившим за свое преступление пожизненный срок. Ни о каких разногласиях между Иваном IV Грозным и митрополитом Филиппом, в исторических документах нет ни единого упоминания.

Убийство царевича Ивана, о котором сообщают западные правозащитные организации, Иван IV Грозный не мог совершить по медицинским показаниям — царь был парализован.

Казни многочисленных русских воевод и государственных деятелей, о которых сообщают западные правозащитные организации — таких как князь Михайло Воротынский, епископ Печорский Корнелий, думный боярин Михаил Колычев, магистр фон Фюстенберг, князь Афанасий Вяземский, князь Иван Шишкин, князь Иван Шереметьев, дети князя Владимира Старицкого и еще многие, многие другие бояре и священники — по неведомым причинам проходят для «казненных» незамеченными, ибо по росписям Разрядного приказа после своей смерти жертвы террора продолжали ходить на службу, командовать полками, жениться и выходить замуж, рожать детей. Например, дважды казненный Михайло Воротынский через три года после второй (!) казни исхитрился составить первый в истории устав пограничной службы («Боярский приговор о станичной и сторожевой службе»), а отравленная, удушенная дымом и утопленная в Шексне Мария Старицкая через год после своей казни уезжает в Европу в качестве жены датского принца Магнуса.

После своей смерти Иван IV Грозный оставил своим наследникам богатую, сытую и обширную державу с мощнейшей в мире армией и полной казной. Во всяком случае, в течение 20 лет после его смерти, до самой Смуты, ни одна собака не рискнула начать с Россией новой войны. В 1585 году в России была построена крепость Воронеж, в 1586 — Ливны. Для обеспечения безопасности водного пути от Казани до Астрахани строились города на Волге — Самара (1586), Царицын (1589), Саратов (1590). В 1592 году был восстановлен город Елец. На Донце в 1596 году был построен город Белгород, южнее в 1600 году был выстроен Царёв-Борисов. В период с 1596 по 1602 годы было построено одно из самых грандиозных архитектурных сооружений допетровской Руси — Смоленская крепостная стена, которую впоследствии стали называть «каменным ожерельем Земли русской». Сиречь: после смерти Ивана IV Грозного обширное строительство по всей России активно продолжалось — то есть, золота в глубокой царской казне хватало на все текущие расходы и даже на многие излишества!

А теперь, друг, думай, как со всем этим жить. А когда поймёшь, что вся история Руси с начала времён и по сегодняшний день перевиралась и продолжает перевираться каждым новым вредителем, дорвавшимся до власти, тогда я смогу рассказать тебе и более интересные вещи.

— Страшный ты человек, Ратислав. Иваном ты мне нравился больше. Простой, здоровый русский мужик, способный решать проблемы и не рассказывающий то, что теперь не даст мне спокойно спать. Боюсь, что за время экспедиции ты так изменишь мой внутренний мир, что меня жена не узнает.

— Ничего, главное, чтобы внешний мир твой остался прежним. Тогда узнает, а к новому внутреннему содержанию привыкнет. Так ты едешь со мной?

— В Грузию — да, я же сказал. С женой поговорю, но там проблем не будет. Мы ведь ненадолго?

— Я рассчитываю на неделю вместе с дорогой.

— Когда выезжаем?

— Послезавтра рано утром. Я заеду за тобой.

— Договорились. В дом зайдёшь?

— Да, зайду попрощаться с твоими, заодно гляну, как ты теперь поживаешь.

Глава 16

Человек, который не понимает того, что Вы ему говорите, считает тупым Вас, а не себя.

Путь в Сванетию лежал по единственному на сегодня открытому коридору на границе с Грузией — Военно-грузинской дороге, через Владикавказ в Казбеги. Точнее теперь этот грузинский город называется Степанцминда. Если бы можно было проехать в Местию через Абхазию, то мы бы сэкономили часов 12 времени в пути. Но из-за конфликтов между Грузией и Россией, Грузией и Абхазией и Грузией и Южной Осетией, единственный путь, где можно было въехать без особых проблем, был вокруг всей Грузии через перевал Верхний Ларс — Гвелети. Выехав на двух машинах в восемь утра их Новороссийска, мы уже к вечеру были на границе с Грузией, где традиционно застряли в очереди на таможне со стороны России. Хорошо ещё, что теперь граница была открыта круглосуточно. Как-то лет восемь тому назад, мы застряли на границе до утра, приехав в Верхний Ларс в 16:00. То ещё удовольствие ночевать на трассе с четырьмя маленькими детьми. Но сейчас с нами детей не было, таможня работала хоть и медленно, но постоянно и через шесть часов мы успешно пересекли нашу часть границы. Дорога по пограничной полосе пролегала в красивейших местах, а кроме меня тут никто из ребят не был. Так что мы неоднократно останавливались на фото сессии и подъехали на грузинскую таможню уже заполночь. Там проблем никогда не возникало, вся процедура заняла ровно пять минут. Пассажиров попросили выйти и пройти таможенный контроль в здании таможни, а водитель и машина просто проехали на территорию Грузии и ждали нас. Паспорта и наши личности не вызвали никаких подозрений и через пять минут мы уже катились по территории сопредельного государства, где я любил бывать и по своим исследовательским делам и просто отдыхать. Первым делом мы остановились в Казбеги и поменяли часть наличных на местные деньги. Мало ли что, пригодятся. Несмотря на ночь, обменные пункты валют работали, вот что значит пограничный город.

Вторым делом, я попросил водителя остановиться на смотровой площадке и монумента «Дружба народов» — любимое место всех туристов, впервые приезжающих на машине в Грузию. Очаровательные виды гор во все стороны, нет в мире лучшего места, чтобы встретить рассвет. Несмотря на довольно прохладный ветерок, мы стойко дождались, пока солнце коснётся своими первыми лучами горных вершин, и только тогда поехали дальше. После мы делали дежурные остановки в тех местах, проехать которые просто так нельзя — на серпантине около Сакуриани, у крепости Ананури, поднялись к монастырю Джвари и прошлись по древним церквям и монастырям Мцхеты. В Тбилиси заезжать не стали. Иначе бы застряли там надолго. У меня там живёт тесть, который, несмотря на наш разрыв с Ириной, относится ко мне очень тепло. А он бы нас так просто не отпустил. Знаменитое грузинское гостеприимство не позволило бы. Поэтому мы вернулись немного назад и повернули в сторону Кутаиси и Батуми, по единственной ведущей туда дороге.

По Грузии можно путешествовать несколько лет и так и не увидеть даже половины её красот и достопримечательностей! Удивительный край, полный старинных памятников и интересных людей, природных красот и удивительных историй. Можно остановиться поговорить с любым местным жителем и написать по результатам разговора целую книгу о нём и его семье, его городе или посёлке. Грузины великолепные рассказчики и очень любят всё, что их окружает.

Проезжая мимо Гори, я рассказал тем, кто ехал со мной в машине, а это Велимудр, Лёшка и наш водитель Вадим — волонтёр из Новороссийска, про Сталина и его молодость, проведённую в этих краях. Рассказал пару его стихотворений, написанных в возрасте 17–18 лет. А после поведал о чудесном месте, называемом Крепость Бога, что на Грузинском языке звучит как Уплисцихе. Впервые я оказался здесь в далёком 2016-м году, сразу после первого посещения мексиканских деревень. А заинтересовался я именно этой Крепостью Бога потому, что на языке индейцев, живущих там, на границу Мексики и Гватемалы, слово «уплисцихе» или очень похожее по произношению — означает «Белый человек» или Бог. Такое созвучие навело меня на мысль о том, что дружина Князя Яр Буса могла наследить и в этих краях. Но нет. Никаких следов Князя и его дружинников, я здесь не обнаружил. Однако, место всё равно интересное и красивое. Я был здесь со всеми на тот момент нашими с Ириной сыновьями. Маленьким Светославу и Святогору было меньше полугода от роду, они вряд ли что-то помнят, а вот трёхлетний Яромир не раз потом вспоминал это место. Очень нравилось ему находить удобные места, где можно было посидеть в теньке, прячась от солнцепёка. В горах он и до этого был не раз и не два. Но таких интересных горных домиков, вырубленных в скалах, до тех пор не видел. Вардзию мы посетили гораздо позднее.

С Яромиром в Уплисцихе

Проезжая Сурами, Велимудр с Алексеем всё-таки уговорили нашего водителя остановится. Мы прошлись пешим ходом к заброшенной крепости в этом селе. Уж больно красиво она выглядела со стороны дороги. Мне Сурами нравился. Волшебный воздух гор здесь подчёркивался хвойными ароматами, а в самом селе жил друг моего тестя — Зураб. Человек, так красиво говорящий тосты, что даже ни слова не понимая по-грузински, хотелось выпить за сказанное. Учитывая тот факт, что я в принципе не пью. Далее мы старались не останавливаться и о достопримечательностях, что мы проезжали мимо, я рассказывал своим попутчикам без осмотра самой местности. Так, проезжая Зестафони, я рассказал ребятам про церковь, стоящую на 40-ка метровом каменном столбе. Кто его построил на этой горе неизвестно, но эта церковь упоминается ещё в семнадцатом веке. Однако та церковь, что стоит сейчас на столбе — новодел.

Церковь на каменном столбе

Старая была разрушена до фундамента во времена вторжения Оттоманской империи. Новая церковь построена совсем недавно, в 2009 году и сейчас недоступна для посещения туристами, если не договориться с настоятелем Максимом. Местные жители верят, что этот столп помогает приблизиться к Богу. В Кутаиси мы остановились перекусить и за обедом уже все участники экспедиции из обеих машин, слушали про местные достопримечательности — Каньон Окаце, пещеру Прометея и построенные при Саакашвили дома Правительства и здание Парламента Грузии. Собственно ни то, ни другое здание, ни дня не работали по назначению. При Саакашвили много глупостей наделали. Чего только стоит лифт, установленный в древнем храме Баграта из-за которого храм лишили поддержки ЮНЕСКО как памятника страны. А на месте, где построили Дом правительства и Парламент, во время разрушения старых построек, погибли люди. Взрывом откинуло камни на противоположную сторону улицы, где шла женщина с ребёнком. Военная база, сделанная специально для показа американским спонсорам, стояла так неудачно, что была моментально уничтожена во время конфликта с Южной Осетией. Собственно, всё правление Саакашвили можно назвать одной большой ошибкой. А что стоило ждать от Президента страны, который первым своим президентским указом повелел спилить дерево в школьном дворе, на котором он мальчишкой спасался от одноклассников?

А вот природные красоты окрестностей Кутаиси необычайно интересны! Каньон Окаце с удивительной смотровой лестницей вдоль всего каньона и площадкой для фото, выдвинутой в середину коньона в своё время должны были стать жемчужиной моей поездки в эти края. Но, к сожалению, бродя по каньону, я мало думал о красотах, открывающихся со всех сторон. Дело в том, что я решил спуститься к каньону сам, на своей машине. Всё-таки я был на внедорожнике, а местные ребята слишком много просили за пять километров пути. Такси из Кутаиси к каньону стоит, к примеру, 15 лари. Так это расстояние почти пятьдесят километров. А местные дельцы за спуск к каньону и обратно берут 45 лари за пять. Я решил, что справлюсь сам и пожалел об этом уже через несколько минут. Пристроившись за одним из местных водителей, везущих туристов, я спокойно двигался по единственной дороге, ведущей к началу экскурсионного маршрута. Собственно дороги там не было. Была колея, идущая между камней и деревьев. Однако когда начался спуск, я сильно пожалел о том, что не дал ребятам заработать на мне 45 лари. Ибо понимал, что вертолёт, которым меня будут вынимать оттуда вместе с машиной, обойдётся гораздо дороже. Это был не спуск, а свободное падение с отвесной скалы, причём по петляющей между крупных камней и деревьев тропе. Обе ноги вжались в педаль тормоза, однако машина продолжала скатываться, точнее, ссыпаться вместе с камнями, вниз. В итоге, всю прогулку по каньону я думал лишь о том, как буду выбираться из каньона. Просто взять и выехать, на мой взгляд, было нереально. Все местные пользовались единственной маркой машины для таких фокусов — «Митсубиси-Делика». Говорят, что у неё какая-то волшебная коробка передач и двигатель, которые позволяют выбираться из любых ям. Но у меня был китайский внедорожник, не подходящий для повторения подобного. В поездке я был со своим тестем. Он попросил одного из водителей «Делики» присмотреть в заднее зеркало за нами, и мы поехали вслед за его туристическим автобусом. Если «Делика» поднималась не торопясь, равномерным движением, покоряя подъём без видимого труда, то мне приходилось разгоняться перед каждым крутым подъёмом и буквально влетать на следующее место передышки. Так рывками, взлетая вверх по ссыпающимся камням, одновременно петляя между деревьями и валунами, мы выбрались наверх. Адреналина, полученного во время этого героического подъема, было слишком много. И ехать на водопады, которые были в семи километрах дальше, уже не захотелось.

Рассказ про Окаце посмешил моих друзей, и описание красоты пещеры Прометея были восприняты без должного энтузиазма. А жаль. Несмотря на нелепое название, пещера была необычайно красива. В своё время я не раз спускался в неё, чтобы насладиться видом чудесных произведений природы под названиями сталактиты и сталагмиты.

Местиа. Окраина поселения.

Проезжая Зугдиди мы чуть было не соблазнились морским побережьем, до которого оставалось не более получаса езды, но здравый смысл возобладал и мы свернули в сторону столицы Сванетии — города Местиа. С этого момента дорога шла почти всегда вверх. Не мудрено, Сванетия — горный край, место обетованное альпинистами и своеобразными людьми — сванами. Сваны не похожи на других грузин. Настоящие горцы, больше похожие на чеченцев или аварцев. Суровые мужчины и женщины-труженицы. Впрочем, словами не передашь всех особенностей этого народа. Понять их можно только пожив среди них долгое время. Я уже бывал в Местии не раз и сразу же повёл всю нашу экспедицию в постоялый дом, в котором останавливался раньше. Там нас уже ждали, места я забронировал через интернет-сервис «Букинг» ещё в дороге, при помощи специально взятого в дорогу смартфона. Нам предстояло хорошенько отдохнуть перед сложной дорогой, таящей не только трудности горных походов, но и неизвестность исхода общения с многовековой охранной организацией того места, в которое мы направлялись.

Спалось хорошо. Усталость дороги, горный воздух и сытный ужин приковали к подушкам всю нашу братию, и время до подъёма пролетело незаметно для всех. Утром, не менее плотно позавтракав, мы выдвинулись в сторону ледника Чалаади. Первая часть пути лежала через северную окраину Местии, потом вдоль реки, носящей имя города. Справа по курсу показался местный аэродром. Громко сказал. Правильнее было бы назвать это место лётным полем или далее лётной полянкой. Здесь взлетал и садился небольшой развлекательный самолётик. Но всё было так красиво и аккуратно оформлено, что так и хотелось сказать: «аэродром». Небольшой подъём вдоль каменной стены и вот мы уже в месте, где река сливается с потоком воды, несущимся от ледников с высоких гор. Впереди показался мост.

Мост к началу подъема в гору, по дороге к леднику Чалаади

Металлическая конструкция для перехода через реку была узкой, не более метра в ширину. Но само место, над которым эта конструкция была возведена, было очень живописным — бурные потоки реки на фоне скалистых берегов, покрытых красивыми деревьями. Мы перешли через реку и направились вдоль её безымянного притока к леднику Чалаади. Дорога была не сложной, подъем минимальным, а пейзажи чудесными. В общем, гулять здесь было одним удовольствием. И так до самого ледника Чалаади. Там мы немного задержались на фотосессию. Место красивое и уникальное во всех смыслах. Пожалуй, это самый низкогорный ледник. Высота относительно уровня мирового океана здесь чуть более двух тысяч метров. Тем не менее, ледник не только не тает, но и становится с каждым годом всё толще и шире. Мы прошли вверх, почти к самому началу ледника и после стали спускаться по другому его рукаву, двигаясь по направлению к самой высокой горе на грузинской территории — Ушбе. Нам предстояло обойти подножие горы Ушба вдоль границы Грузии и России и дойти до ледника Ушба, который скрывает от всех людей нужное нам ущелье. К леднику можно было подойти двумя дорогами, если в горах уместно называть это слово — «дорога». Обходя вершину Ушбы справа или слева. Идя в обход вершины справа, мы избегали крутых подъёмов и больших высот. Единственное место, где пришлось бы немного поднапрячься, было перед самим ледником Ушба. Но и там альпинистских навыков не потребовалось бы. Зато мы бы дважды пересекали границу Грузии с Россией. И кто знает, как повезёт на этот раз. В прошлый свой поход погранцов я не встретил, но кто знает, как будет на этот. Второй дорогой, обходя вершину Ушбы слева, я идти не планировал. Там без альпинистского снаряжения и навыков не пройти. Крутые подъёмы и почти четыре тысячи метров над уровнем океана. Мы, конечно, ребята крепкие, но не альпинисты. И даже не сваны. Так что вариант не нарушать границу, я не рассматривал. Это казалось много проще, чем лезть на отвесные скалы без особых навыков и снаряжения.

Но проблемы начались гораздо раньше, чем я ожидал. Нас в горы пошло пять человек, водители, естественно, остались в городе. Там тоже было и что посмотреть и чем позаниматься. Местиа в любое время года наполнена туристами из разных стран, причём россиян здесь далеко не большинство. Очень много украинцев, немцев, армян и азербайджанцев. Немало других европейцев и встречаются даже американцы с канадцами. Так вот, оказалось, что даже подъём по первому леднику, довольно-таки пологому и не сложному, может стать проблемой. Буслай, мой приятель по обители, с которым мы много и подолгу обсуждали устройство мироздания, сидя в библиотеке, оказался слабым ходоком. Ходьба по остроконечным камням, которыми усыпан склон горы, да ещё покрытым слоем льда, оказалась для него чуть ли не фатальной. Встав на один из камней, он так долго боялся переступить на другой, что коленки затряслись, и он упал с камня, знатно раздробив правую ногу. О том, чтобы идти дальше не могло быть речи. Яросвет, другой пассажир второй машины, очень интересовавшийся моей работой по поискам корней цивилизации и поэтому поехавший с нами, сразу же предложил себя на роль провожатого. А остальным участникам экспедиции пожелал скорее идти дальше. Лёшка хотел было также остаться с ребятами и помогать спускать Буслая вниз, но мы с Велимудром его отговорили. Во-первых, время было ещё относительно раннее и даже очень медленным ходом ребятам удастся спустить с ледника засветло. А во-вторых, Велимудр связался с водителем машины и тот уже направляется в сторону стоянки прямо перед металлическим мостом, до которого идти не очень далеко и всё время вниз. Так что задача стояла не самая трудная, и Яросвет должен был справиться с ней. Парень он крепкий и молодой, сил хватит на троих, а тут всего лишь немного хромающий Буслай, способный пусть медленно, но самостоятельно идти вниз. Вот вверх не получиться. Даже на двух ногах он отставал от остальных, а о восхождении на ледник на одной ноге даже думать не стоило. Я помог Яросвету спустить Буслая в самом крутом месте, где собственно он и травмировался, и, пожелав удачи, пошёл догонять группу. Точнее Лёшку и Велимудра, нас осталось трое на этом пути.

С Яросветом мы мало общались в Храме. В жизни до попадания в обитель, он был музыкантом и в Храме у него была тусовка с такими же как он. В основном музыканты были из рокеров. Видимо, есть какая-то связь между музыкой и мировоззрением. Сам Яросвет играл на бас гитаре в рок-банде «Логово», а его супруга, с которой они вместе пришли в Храм, пела в другой рокерской группе «Аура» жёстким хриплым вокалом, так странно звучащим с учётом её вполне мягкого женского голоса в обычной жизни. Талант. С ними в Храме был и их сын, четырнадцатилетний, не по годам умный, парень. Он любил зависать в библиотеке, пока родители на занятиях. С молодёжью мало кто из учителей занимался, а если и занимались, то в основном предметами для общего развития — литературой, родным языком, математикой и физикой, астрономией и химией. И обязательно физической культурой и основами верховой езды, фехтования и стрельбы из лука. Многие взрослые завидовали этой программе, но не имели свободного времени для получения подобных нагрузок.

Вещи, что тащили Буслай и Яросвет, мы распределили между собой, так что теперь идти стало чуть сложнее. Зато для ночёвки в горах появились дополнительные спальники и одежда. Ребят мы отправили вниз налегке, оставив на всякий случай им телефон и еды на суки. Учитывая, что идти им недалеко, а навстречу им движется как минимум один из наших водителей, проблем не должно было возникнуть. Так что мы шли спокойно, уверенные, что там внизу всё пойдёт как надо. До места слияния двух ледовых потоков мы дошли быстро, а вот дальше нам предстоял более крутой подъём по правому рукаву ледника Чалаади, спускающемуся с самой вершины горы Ушба. Ноги скользили даже на неровной поверхности ледника, лежащего на каменной реке давно разрушающихся кавказских гор. Несмотря на относительную молодость, по сравнению с Уралом и Алтайскими вершинами, кавказские горы тоже уже пережили свой расцвет и медленно, но верно угасали. Всех нас на уроках в школах учили, что камень — неодушевлённый предмет. Имея ввиду его безжизненность. Но это большая ошибка. Камень живёт. Он растёт, достигает максимального расцвета и потом медленно умирает. Это процесс у людей занимает сто лет, у некоторых растений один сезон с весны до осени, а у камней может длиться много тысяч лет. Поэтому нам, людям, наблюдающим, как камень не меняется на протяжении нашей короткой жизни, кажется, что он не живёт. Но проблема только в том, что жизнь человека слишком коротка по сравнению с камнем. Мы также не рассматриваем в качестве живого организма планеты, звёзды и всё, что находится за пределами нашего понимания. Но это не делает всё перечисленное безжизненным, а показывает лишь нашу ограниченность.

Так вот, горные реки, образующиеся из разрушающихся вершин и состоящие из валунов разных размеров, сползших с вершины, и есть главное подтверждение «жизни» гор. Следы их разрушения от времени. Следы их старости. И сейчас мы идём с Велимудром и Алексеем по такой реке, вдобавок покрытой слоем льда, спустившегося с пятитысячной вершины. Шли мы медленно. Осматриваясь по сторонам и ожидая возможной встречи с пограничниками и охранниками последней обители Князя. Как рассказал Велимудр, эти ребята охраняют место заточения Князя уже много сотен лет, но не с самого момента исполнения приговора Богов прототипу Прометея. Кто и зачем их поставил там для него самого загадка, которую нам предстояло разгадать. Артефакты, взятые в этот поход, успокаивали своей многотысячелетней энергетикой, а посох к тому же был крайне удобен в качестве опоры. Он без труда фиксировался на любой поверхности без моего усилия. Казалось, что наконечник, входящий в породу, был одновременно и разогретым паяльником и магнитом. Он легко входил в лёд и не покидал поверхность, пока я сам этого не захочу. Волшебная вещь, одним словом. Меч не мешался, болтаясь на поясе. Вес его как будто бы менялся, в зависимости от положения. В руке он набирал вес на исходе удара, а на поясе болтался, практически, невесомым. Лук так и просился в руки, почёсывая спину своими неровностями, поддерживая, таким образом, меня в тонусе и заставляя быть внимательным к мелочам. Я был очень рад тому, что Велимудр догадался взять в поход эти артефакты и ещё более рад тому, что нести их выпало именно мне. С ними я чувствовал себя в абсолютной безопасности. И, кажется, эти вещи придавали силы, а не отнимали их, как другая ноша.

Последние несколько сотен метров подъёма дались нам с большим трудом. Приходилось ползти на пузе и цепляться друг за друга. Тут очень помогал посох, свойство которого впиваться в поверхность там, где нужно владельцу, было как нельзя кстати. Так мы и преодолели самый крутой участок ледника — сначала посох, за ним я, за мной Велимудр с Лёшкой на плечах. Своеобразная связка. Но вполне удачная, так как подъём был преодолен и настало время передохнуть и обсудить дальнейшие действия.

— Что бы мы делали без посоха! — буквально воскликнул я, усаживаясь на брошенный на камни спальник.

— Да, без артефактов, что мы привезли из Мексики, тут делать нечего, — согласился Велимудр.

— Отчего же. Альпинисты тут шастают без артефактов, — заметил Алексей.

— Шастать, они шастают, — снова согласился Велимудр, — но что они будут делать без артефактов с ними?

Рука учителя показывала в сторону солнца и мы не сразу заметили две фигуры, неторопливо шагающие в нашу сторону.

— Это та самая охрана. Молчите и не делайте резких движений. Эти люди много поколений охраняют это место и всё, что они умеют в своей жизни — это побеждать в схватке.

Мы с Лёшкой переглянулись и улыбнулись друг другу. Я как бы хотел приободрить своего друга перед возможным боем, а Алексея рассмешило предложение не делать резких движений в мой адрес. Для него я всё ещё был тем «пиджаком» с «Горбушки», которого вызывали на ЧП, когда не могла справиться охрана. По всей видимости, он ещё не осознал, что здесь мы имеем дело не с мелкими хулиганами или борзыми хачами, понаехавшими в Москву с гор, где ими попу вытирали их же сородичи. Но, как бы то ни было, улыбка успокаивала и придавала уверенности, вне зависимости от природы происхождения. Двое в штатском приближались медленно, а мы демонстративно стояли в ожидании, показывая тем самым своё миролюбивое настроение. Как ни странно, на приближающихся суровых охранниках тоже была надета улыбка. Со стороны могло показаться, что на леднике встретились старые друзья.

— Здравствуйте, следуйте, пожалуйста, за нами, — вежливо попросил один из воинов ущелья, когда расстояние между нашими группами сократилось до 5–6 метров.

— Куда? — не удержал язык за зубами я, а Велимудр, коснувшись моей руки, поспешил исправить ситуацию:

— Идёмте, — сказал он горцам.

Те улыбнулись ещё шире. По всей видимости, мой вопрос не показался им лишним, а согласие Велимудра сотрудничать и вовсе вызвало прилив радости. Надеюсь, нас ведут не в ловушку для доверчивых оленей. Дорога была не сложной. Хотя издалека, то место, с которого спускались охранники ущелья, казалось неприступной скалой. Однако тропа, по которой вели нас эти полупроводники, была проложена как бы между всех серьёзных выступов и больших валунов, сама при этом, практически не имея серьёзных крутых подъёмов. Ногам всегда было куда наступить, без касания скользких камней или острых каменных выступов. Так, петляя между колючими валунами, мы быстро поднялись к перевалу и начали спуск вниз. И опять тропа петляла, но была относительно пологой и не сложной даже для ребёнка. Вскоре камни сменились льдом, а это значило, что мы почти у цели — ущелье, которое мы ищем, должно было быть скрыто именно этим ледником. Наши провожатые остановились.

— Вам придётся идти одному. Не бойтесь, вас там ждёт наш предводитель, Абрек Рауф.

При этом, сказавший смотрел в мою сторону.

— Абрек? Разбойник? — блеснул я знанием горских имён.

— Нет. Так переводят только русские, — улыбнулся в ответ горец. У нас словом абрек называют, как это по-русски… богатырей, рыцарей, удалых воинов. Такие воины редко подчинялись чужакам и, в своё время, именно они становились главными врагами русским царям и их наместникам. Поэтому русские переводят слово «Абрек» как — разбойник, налётчик.

— Ну, не разбойник, уже хорошо. Богатырь, значит, — без особого энтузиазма от этой информации, пробурчал я, уже входя в расщелину, видневшуюся в каменной стене горного склона.

Внутри было неожиданно чисто и светло. Но не так, как в той гватемальской пещере. Солнце сюда не попадало. Однако, всюду был свет электрических осветительных приборов, и это поражало ещё больше, чем солнечный свет внутри скалы. На большом, покрытом покрывалами или пледами камне, сидел старик. Больше никого в небольшой, но уютной пещерке не было. Так вот он какой, рыцарь гор. Немного полегчало, всё-таки приятно осознавать себя заведомо более сильным, чем твой возможный оппонент.

— Проходите, уважаемый. Давно Вас ждём, — старик указал на место возле себя, где только что возник ещё один камень, также покрытый ковром.

Готов поклясться, что его только что там не было! Или я совсем потерял зрение, блуждая по ледяным вершинам? Снежная слепота плохая штука, но проходит. Значит никакой магии, просто я чуть-чуть ослеп?

Я привес на указанное место и всем своим видом показал, что целиком состою из внимания.

— Знакомые вещицы, — продолжил старик, указывая взглядом на посох и остальные артефакты. Ваш далёкий Предок получил их здесь после своего освобождения. И оставил наказ нам, много тысяч лет охранявшим его от случайных зевак и злых врагов, которые не раз пытались воспользоваться его беспомощностью и убить. Наказ был таким: пришедшему с этими вещами человеку, который не может быть никем иным, кроме как моим потомком, нужно показать колодец истины. Но перед этим рассказать о младшем Буслаевиче. Не просто рассказать, а дать вот это, — старик протянул мне какой-то свиток, похожий на древний фивский папирус.

Я принял свиток, но не стал пока открывать его, а старик продолжил:

— Используя всё это, ты сможешь найти место гибели сына Великого Князя, а вместе с тем информацию о ключе, дающем власть над всем этим миром.

— Ключе, дающем власть? — переспросил я.

— Да, так он сказал. Большего я не знаю. Мы простые люди, посвятившие себя службе Великому Князю и несущие её и поныне, когда и место это больше не является тюрьмой Яр Буса, да и самого его уже нет на этой планете. Много поколений моих Предков провели свою жизнь здесь в ожидании и постоянных тренировках. Несколько раз за всё это время враги Князя из разных поколений и даже разных планет, пытались убить его. Но мы выстояли. А когда Князь был помилован Богами и призван на службу Свету, мы стали охранять колодец истинны и ждать того, кто придёт за свитком. Сын Князя погиб, когда сам Яр Бус ещё был здесь. Как раз шёл ритуал его освобождения, длившийся несколько дней и ночей. Снять проклятие, державшее исполина прикованным к скале, оказалось сложнее, чем наложить его. И никому не пожелаю видеть мучения величайшего из тех, кто ходил по этой земле, когда он чувствовал гибель своего сына и ничем не мог ему помочь. Когда Князя освободили, всё было уже закончено. Горе, от потери любимого сына, своего наследника, всё это время стоявшего на страже Рода людей вместо него, было настолько велико, что Яр Бус решил скрыться на другой части планеты и помогать людям другой Расы выжить. Те тоже остались без помощи близких и были одиноки в своей борьбе. Но перед тем, как уйти отсюда, он заговорил колодец истинны, дав ему знания о своём сыне, которые сможет получить лишь кровный родственник. Князь знал, что недолго сможет находиться здесь, на Земле. И предполагая свою земную кончину, завещал свои боевые предметы — меч, лук и посох своим потомкам. Ты взял их и пришёл сюда. Значит, о тебе и говорил Князь. А теперь пойдём, — с этими словами Абрек Рауф прикоснулся к камню, на котором сидел, и часть стены за его спиной отошла в сторону, как дверца шкафа-купе.

За дверью или как это устройство можно назвать, находилась ещё одна комната. Освещённая лампами, зажегшимися, как только мы подошли к открывшемуся проходу.

— Здесь нет дымоходов и сделать электрическое освещение оказалось проще, чем создать систему выхлопа продуктов сгорания. Поэтому мы не используем живой огонь, — пояснил старик. Генератор электричества в сторожке, так мы называем заброшенный пограничный пост, что находится в ста метрах отсюда. Там удобно прятать всё, что здесь мешается под ногами. Современные пограничники туда не заходят, грузинские вовсе не залезают так далеко, а российские патрулируют гораздо севернее. А от праздношатающихся альпинистов все наши тропы и тот небольшой домик укрыты чем-то вроде отталкивающего заклятия, наложенного ещё Богами, выбравшими это место для сокрытия Князя от всего мира людей. За всё время, что мы здесь, на тропу, ведущую к ущелью, куда мы отправимся чуть позже, вышло считанное количество групп. В основном это были те, кто пытался уничтожить Князя и даже память о нём. Последняя такая попытка была предпринята буквально недавно, а идеологом её выступали люди из самой верхушки современной российской власти, подгоняемые своими хозяевами с Туманного Альбиона. Мы даже разговаривать с ними не стали, настолько сильно от них несло чужеродной силой и низменными целями. Ещё были несколько хороших людей, также ищущих Князя или просто ведомых великой энергией этого места, которую они способны были ощущать. В том числе и тот старик, что пришёл с тобой. Тогда он был с другими попутчиками и мы их не пропустили. Но и не обидели. А ещё я помню, что несколько лет назад и ты сам появлялся здесь. Но тогда с тобой не было вещей Князя. Да и сам ты был не готов увидеть пустое место, а искал могилу Яр Буса. Сам Князь помогал тебе в твоих поисках, но не буквально, а оставляя нужные для поисков энергетические послания, читать которые могли лишь кровные сородичи. Поэтому ты и дошёл сюда, и поэтому ходил сюда раньше. Собственно, все твои поиски продиктованы той незримой информацией, что оставлял Великий Князь. А теперь присядь вот здесь и прочти внимательно, что хотел передать тебе Яр Бус и ради чего мы столько лет ждали твоего пришествия.

Я присел в указанное место, которое представляло собой каменный стол и целое каменное кресло. Стол был освещён со всех сторон и читать было приятно, даже с учётом моего старческого зрения, колеблющегося от плюс 1,5 до плюс 2 в зависимости от освещённости. Здесь я читал, практически, не щурясь. Как на пляже в полдень. Свиток содержал нечто, написанное рунами, что дословно нельзя прочитать, не имея достаточных навыков, но можно было уловить суть, понимая образы самих рун и имея образное мышление. Смысл написанного то проявлялся, то исчезал, то был зыбким как развеивающийся туман. Единственное, что я понял сразу, речь шла о поисках самого важного земного артефакта, знания о котором имел сам Князь и его сын, который везде был указан именно как сын Князя, без собственного имени или даже символа. Найти оба ключа, ведущих к этому артефакту, можно было, лишь пройдя путь от места последнего пристанища на Земле самого Князя, далее к месту, где мы сейчас находились, видимо имелся в виду тот самый колодец истинны. Далее, судя по руническим письменам, наш путь должен был привести на край земли, в то место, что покажет колодец. Но прежде, нужно было найти место гибели сына Князя Яр Буса и взять информацию о второй половине ключа. Пожалуй, это всё, что я смог понять. В принципе, не расшифрованных рун не оставалось, так что, вроде бы, пытаться больше не стоило. Лучше точно не прочитаю. Я сделал вид, что всё понял, хотя внутри себя очень сомневался в своих познаниях рун и особенно рунических текстов. Старик удовлетворённо кивнул и забрал папирус у меня из рук. Взгляд старика был прикован к столу, за которым я сидел. Я тоже посмотрел в место, куда был направлен взгляд моего, молчаливого в этот момент, собеседника. Стол как стол. Камень. Красиво отшлифованный, но без глянца, а просто выровненный каким-то интересным образом. И вдруг на краю камня-стола я заметил изъян — некую пустоту, заполненную то ли водой, то ли какой-то иной жидкостью. Может чернила для письма? Да нет, бред, какие чернила? Зачем? Так что это. И форма этого углубления показалась мне знакомой. Мой артефакт-амулет! Точно! Форма та же, что и в том камне, из которого я вытащил амулет в Гватемале!

Я снял амулет с шеи и приложил его к воде-чернилам. Разжал пальцы и амулет нырнул в пустоту, заполнив её так, как будто бы тут и лежал всё это время. Стол заскрипел, пошатнулся и отодвинулся вправо. Передо мной был колодец. Тот самый. Я посмотрел на старика, он во все глаза смотрел в глубину колодца, который сиял чернотой, характерной для очень глубокого водоёма.

— Что нужно делать? — спросил я Рауфа.

— Не знаю. Никто не мог видеть этот колодец, кроме Князя и теперь тебя.

— То есть вы охраняли то, чего сами никогда не видели?

— Да. Это вопрос Веры и дисциплины.

— И много вас таких ответственных?

— Раньше было много, теперь осталось только трое, так что ты всех видел. Я и мои сыновья — Гугриш и Берол.

— Только твои сыновья поверили тебе, и пошли за тобой? Другие сородичи потеряли Веру, о которой ты говоришь?

— Не просто «только мои сыновья», а лишь двое из моих семерых сыновей разделили со мной мою ношу. Но теперь они вернутся к людям героями, выполнившими свой долг полностью. Я горжусь ими!

— Вы все вернётесь к обычной жизни?

— Нет, только мои сыновья. Я уже никуда отсюда не уйду. Моё место здесь.

— Но почему?

— Потому, что я так хочу. Я провёл здесь без малого сто лет. И никогда не жил среди людей. А мои сыновья пришли сюда став совершеннолетними, а до этого жили как обычные мальчики гор. Им будет проще, они знают куда возвращаются. А мне начинать новую жизнь в моём возрасте глупо. Не получится. Да и нет желания. Мне здесь хорошо, здесь мой Дом. Но ты отвлёкся, смотри в колодец, он должен что-то тебе рассказать. После того, как ты прочитал то, что написано в свитке, колодец будет говорить с тобой на твоём языке.

Я не совсем понял, как именно будет говорить колодец. И что имел в виду старик, говоря, что он будет общаться со мной на моём языке, но поспешил уставиться в глубину воды. Вода была спокойна. Лишь моё дыхание, достигающее её поверхности, то и дело слегка колебало её.

Вода долго сохраняла спокойствие под моим пристальным взглядом. Я уже хотел перестать пялиться в неё как маньяк на объект своего безумия. Но тут чернота воды стала медленно проясняться. Вода как бы становилась светлее и прозрачнее, а на самом деле это появился рисунок. Или фотография. Или видение? Я отчётливо видел снег, много снега. Снежный холм, даже гора. Но ровная, как бы искусственная. Гора начала удаляться и вскоре превратилась в точку среди снежной пустыни. Пустыня тоже удалялась и через минуту я видел участок снежной пустыни, окружённый водой со всех сторон. Остров? Очень похожий на что-то знакомое. Точно! Если бы вода не покрывала бы южную часть, то был бы полуостров, похожий на тот самый Канин нос! Но почему же остров? Всё просто. Этой «карте» много лет, а Канин нос только лет двести пятьдесят как стал островом. Раньше это был именно полуостров Канина. Пазл сошёлся. Нужно не меняя планы ехать в Заполярье. Судьба. Но что это? Нос Канина также удаляется, мы как бы взлетаем над ним и «карта» начинает перемещаться на материк, опять вода, опять земля. Ещё остров. Приближается. Камни, ритуальные кумиры Богов, костёр, Волхвы и среди них высоченный воин. Богатырь, с красивыми белыми кудрями и мощными ручищами, сжимающими меч и щит. Место ритуала снова удаляется, смотрю как ошалелый, пытаясь понять, что за место. Остров тоже весьма знакомых очертаний. Один большой участок суши и несколько поменьше. Ритуал был на самом краю дальнего участка, оторванного от большей части острова. Что же это за место? Неужели остров Буян? Похоже. Посмотрю потом по карте, но похоже. Да, вот здесь Аркона, вот здесь мост через остров Кляйнер на большую землю. Итак, Руян — остров, ныне находящийся на территории Германии. Значит там погиб сын Князя? Но я знал много о последней битве за обладание Буяном, как тогда называли остров наши Предки. И знал имя витязя, который повёл малую дружину против тысяч крестоносцев. В нашем фольклоре он прописан как Василий Буслаев. Но в реальности имя Василий было приписано христианскими монахами. А звали богатыря просто Буслаич. Как же я раньше не додумался — Буслаич — не имя, а отчество!!! Сын Буса. Ещё один пазл сошёлся. Удачный день.

Видения прекратились. Или это было кино, транслируемое водой? Нет смысла рассуждать, всё равно не пойму как всё это работает. Я ещё какое-то время продолжал по инерции смотреть в воду колодца, но как бы желая прекратить это моё бессмысленное занятие, камень задвинулся обратно.

— Ты всё увидел? — спросил столетний Абрек.

— Думаю, да. По крайней мере, я знаю — где искать. Только не понимаю что искать. Но, думаю, это придёт на месте. Главное теперь туда попасть. Я некоторым образом зависим от своих учителей.

— Учителя плохому не научат и дорогу к знаниям преграждать не будут. Если это правильные учителя. А у неправильных лучше не учиться.

— Согласен. Но у нас много планов по учёбе. Надеюсь, найдём время для нужных экспедиций, тем более что одна из них и так планировалась в скором времени. Вот про вторую даже боюсь заикаться своим боссам. И так я на каком-то особом положении. Пока все спокойно учатся, я разъезжаю по всему миру. Какая-то у меня странная учёба получается. А тут ещё сейчас надо будет настаивать на новой поездке, да ещё в другую страну. Просто не знаю, с чего начну разговор с Тархом.

— С Тархом? С тем самым, что заковал Князя в этом ущелье?

— Тарх заковал Яр Буса???

— Да. Так звали соратника Князя из числа Богов. Если это он, то я совсем ничего не понимаю в этой жизни.

— Я тоже.

Сказать, что я расстроился от такой информации — не сказать ничего. Главные герои всей моей жизни — Великий Князь, путь которого на Земле я изучал больше двадцати лет и Тарх — мой учитель, давший мне такие знания, о которых я и мечтать не смел, оказывается, были смертными врагами? Не укладывалось в голове, а главное, противоречит моему Мировосприятию. Расстроен так, что и разбираться во всём это не хотелось. Не было желания начинать разговор с Тархом на эту тему. Но и оставить открытым вопрос не получится. Значит, предстоит неприятный эпизод, который возможно изменит отношение учителя ко мне не в лучшую сторону.

Я забрал свой амулет из высохшего углубления в камне-столе и вышел, вслед за Абреком Рауфом, на улицу. Сыновей старика и моих друзей рядом с входом в пещеру не было, но древний хранитель ущелья успокоил меня, поймав мой вопросительный взгляд

— Они в сторожке, это рядом. Там тепло и есть горячий чай.

Мы прошлись чуть вниз по леднику и свернули в очередную расщелину. Дорога сузилась до такой степени, что пришлось пробираться мимо каменных стен боком. Однако вскоре дорожка начала расширяться и через пять минут протискивания через узкую расщелину, мы вышли на большую поляну, на которой стоял домик. Вполне аккуратный и крепкий для столетней хижины. Видимо не только люди, но и постройки в условиях мерзлоты сохраняются дольше и лучше.

Велимудр и Алексей сидели за крепким деревянным столом, похожим на рабочий стол Тарха по размерам, и пили тот самый горячий чай. Видимо, не первую кружку, так как делали это слишком без энтузиазма. Увидев нас, они вскочили и выразили радость похлопыванием меня по плечам и даже, по-отечески со стороны Велимудра, и по-братски от Лёшки, приобнимая.

— Что-то получилось узнать? — спросил учитель.

— Да, конечно. Но результат Вам не понравится.

— Даже так. Поговорим после?

— Если можно. Сейчас я дико хочу чая и что-нибудь съесть.

— Из еды есть только вяленая рыба, но ты её не ешь, — угрюмо сообщил Лёшка. А чая хоть залейся.

— Хоть что-то.

Я залпом выпил предложенную мне кружку чая и взглядом попросил ещё. Не дожидаясь, пока горцы нальют мне повторную порцию, Лёшка отдал свою кружку, которая была почти полной.

— Пей, я больше не могу. Мы тут уже по литру выпили, пока вас ждали.

Некоторое время все сидели молча. Меня это устраивало, я не хотел выливать на остальных своё расстройство и мечтал сначала добраться до твёрдой и ровной земли.

— Вам пора, — прервал молчание Абрек. Мои сыновья проводят вас.

Мы тепло попрощались с древним горцем, поблагодарили его за приют и помощь в нашем Пути и резво припустили в обратную дорогу. Дорога теперь казалась простой и не опасной. Оставались пограничники, но горцы уверенно вели нас по тропе и, казалось, всё знали и всё предвидели в этих метах. Их спокойный шаг и уверенные взгляды успокаивали и нас. Мы больше обычного фотографировали, благо у Лёшки был с собой супер фотоаппарат, и можно было ожидать красивых качественных фотографий. В Местию мы спустились уже когда стемнело. Хорошо, что наши водители догадались встретить нас у железного моста — последнего места, куда могла проехать машина. А, может быть, это Велимудр с ними связался и попросил нас встретить. Не знаю. Мы так и шли всю дорогу молча. За исключением коротких фраз при фотографировании.

Буслай и Яросвет встретили нас у крыльца гостиницы. С Буслаем всё было в полном порядке, он лишь слегка прихрамывал. Всей толпой мы пошли, наконец-то, обедать. Наскоро перекусив в каком-то местном кафе, на вывеску которого я даже не посмотрел, проявив редкое для себя безразличие, мы доползли до нашей гостиницы и, не знаю как остальные, а я просто рухнул на кровать и отрубился.

Глава 17

Многим приходится расплачиваться за поступки, которых у них не хватило решимости совершить.

/рок-музыкант Стивен Тайлер/

Поговорить удалось лишь в дороге. А что ещё делать, когда ты в запертом пространстве с тремя соратниками, включая водителя? Причём он как раз единственный, кто при деле, а остальным троим нечего делать, кроме как болтать.

— Так что, расскажешь, что было в той пещере? — начал Велимудр. Как-то у нас всё однообразно получается — ты действуешь, а я лишь собираю крохи знаний по твоим приключениям.

Его выражение лица выдавало лёгкую зависть и интерес одновременно. Я не стал его мучить и поведал о колодце, амулете-ключе и увиденном в воде откровением.

— И что тебя расстроило? — не понял Велимудр. То, что нужно ехать в Германию? Так это без проблем. Тем более, что мы заинтересованы в этом не менее твоего, уж поверь.

— Верю. Но расстроен не я этим. Хотя, признаю, просить о новой экспедиции, понимая своё положение в Храме, мне было бы сложно. Мне сложно принять другое. Скажите, Вы знали, что это Тарх вынес приговор Яр Бусу?

— Знал. Как и все. Ну, не буквально сам Тарх, это было решение Совета. Но старшим на Совете был именно Тарх.

— И как я должен теперь относиться ко всему этому? Что мне делать? Тарх сделал для меня больше, чем кто бы то ни было на этом свете. Яр Бус был моим героем, который сделал для всего Рода белых людей столько хорошего, что все враги по сегодняшний день не могут окончательно погубить его достижения. И эти двое моих героев — враги. Как мне разорвать себя изнутри? Чью сторону принять?

— Ты неверно толкуешь то, что произошло. Тарх и Бус — не враги и никогда ими не были. Сам Яр Бус с уважением и пониманием принял своё наказание. Я бы мог рассказать тебе, как всё было, и кто что сделал. Но, думаю, тебе нужно услышать всё из первых уст. Тем более, Тарх давно ждёт этого разговора. Я думал, что ты знал и раньше о том, кто повелел заточить Князя в ущелье. И Тарх думал также, посылая тебе на поиски места, которое сам мог найти с закрытыми глазами.

— Так почему он не пошёл туда сам?

— Тогда наш поход был бы омрачён необходимостью устранения охраны. Это люди Князя, считающие Тарха врагом Князя. И бойни было бы не избежать. А ты — потомок Яр Буса и должен был стать своим для них. Что и произошло.

— Понятно. Я поговорю с Тархом, когда приедем. Но настроения продолжать поиски, у меня теперь нет. Вместо ощущения соприкосновения с великими тайнами великих людей, называемых в народе Богами, появилось ощущение копания в грязном белье. Пусть и богатырском. Но в грязном и в белье.

Дальше ехали молча. Но не долго. Подъезжая к столице Грузии, Велислав спросил:

— В гости зайти не хочешь?

— Вы и это знаете? Откуда?

— Ты сам рассказывал, когда вспоминал свои первые путешествия в эти места.

— Разве? Не помню. Но, если мы никуда не опаздываем, то можно на пару часов заскочить.

— На пару часов, только обидишь своего тестя. Давай-ка сделаем так. У меня здесь тоже есть определённые дела, да и остальным будет полезно погулять по Тбилиси, Мцхете и посетить Джвари. Так что мы тебя завезём к тестю и остальным твоим родственникам, а сами устроимся в моём любимом месте — около Тбилисского моря. Там есть и где погулять и что посмотреть, — обратился Велимудр уже к Лёшке.

— Я не против, — ответил тот. Жене я уже позвонил и сказал, что всё прошло хорошо, и я возвращаюсь домой. Но сколько этот обратный путь будет длиться по времени — не говорил. Так что днём раньше, днём позже — всё равно.

— Вот и ладненько. Говори адрес или показывай дорогу, — обратился Велимудр уже ко мне.

— Пятый квартал Самгори, — сказал я водителю. Посмотри, есть ли в навигаторе. Если нет, вбей Московский проспект.

— Угу, — мрачно дал знак, что слышал Вадим, наш молчаливый водитель.

Надо отдать должное тому, как подбирали служители Храма своих волонтёров. Ни одного лишнего вопроса, ни от одного из них я не слышал. Ни в Мексике, ни в этой поездке. Хотя водители были разные, но вели себя как под копирку.

— Нашёл, есть и Самгори и проспект. Дом какой?

— Не помню, я покажу, — ответил я.

— Хорошо, пятнадцать минут и мы на месте.

— Не уверен, что меня там будут сильно рады видеть, но не заехать было бы не вежливо. К тому же я испытываю большое уважение к родственникам моей Ирины, они очень хорошие люди. Да и с тестем мы много общались и всегда очень душевно. Так что, надеюсь, в окно не выкинут.

Этими словами я как бы успокаивал сам себя и ни к кому конкретно они адресованы не были. Потому и ответа не последовало. Как и сказал водитель, через пятнадцать минут мы подъехали к знакомым улочкам и я начал показывать заезд к дому вместо навигатора. На светофоре направо, потом второй заезд во дворы налево, вот школа, где в начальных классах училась моя жена, а вот и дом. Сколько же я здесь не был? Лет шесть или семь уже? А когда-то ездили сюда всей семьёй каждый год и обязательно в июле, на день рождения Иринкиного отца.

— Артефакты оставь здесь, там тебе не пригодятся, только лишние хлопоты. И будь на связи, — протянул мне телефон Велимудр.

— Хорошо, звоните, чтобы я и ваш телефон записал.

— Он там есть в записной книжке. И мой и Алексея и Яросвета и Буслая. И даже Вадима и Олега — наших водителей. Все расписаны по именам, не перепутаешь.

Я взял свой рюкзак, вытянув из него лишние походные верёвки и пенку. Кивнул друзьям и помахал второй машине, только что припарковавшейся за нашей. Пулей вбежал на пятый этаж, хотя ноги и гудели от долгой ходьбы по горам. Но вариантов подняться на лифте не было. Тут интересная система — лифт платный. Вниз без денег, а вверх 10 копеек или как там они тут называются. Приезжим может показаться, что это наглость властей — брать за подъём на лифте, но на самом деле всё гораздо лучше, чем у нас, в России. Лифт, конечно платный, но платишь за конкретный подъём. Зато в платёжке за квартиру нет никаких статей по содержанию дома, вывозу мусора, капитальному ремонту и прочей ерунды, на которую уже давно жители России тратят половину своей зарплаты. Здесь в квитанции только конкретный расход воды, отопления и газа. Всё по счётчикам. Сколько «съел», столько и заплатил. Никакого обмана. И тарифы, скажу вам прямо, щадящие, не грабительские как у нас.

— Какими судьбами?! — тесть сам открыл дверь и уже обнимал меня за плечи.

— Закончил свои исследования в Сванетии. Вот с победой еду обратно и решил поделиться радостью с Вами. Первые походы по Сванетии без Вас я бы не осилил.

— Заходи, как Иринка, как дети?

— Давно их не видел. Но, надеюсь, скоро мы снова будем вместе.

— Да, Ирина что-то говорила про твои экспедиции. То ли на Северный полюс, то ли в Северный Ледовитый океан, я так и не понял.

О как. Ирина не стала рассказывать о нашем разрыве, а сделала из меня классического «лётчика», хорошо ещё, что не погибшего в неравном бою. Где-нибудь в Сирии или Ливане. Интересно почему, кстати? Тоже надеется на возвращение блудного попугая? Это вряд ли. Она женщина жёсткая. Такие вторых шансов не дают. Хотя…

— Да, с севером почти закончил, — поддержал я версию жены, — осталось немного потоптаться по Заполярью и потом домой. А то дети уже забываю как выглядят.

— Сколько же ты не был дома?

— Ох, страшно сказать, больше пяти лет уже.

— Ничего себе исследования. Я думал это у тебя развлечение такое, а ты полжизни в бегах.

— Да, увлечение длинною в жизнь. Есть такое.

— Ирина знали, за кого замуж выходила. Наверное.

— Сомневаюсь. То есть, она, конечно, знала, что я путешественник, но надеялась путешествовать со мной. Но такое не всегда реально. Одно дело в Грузию или Беларусь, где мы и с детьми всё излазили. А другое дело — за Полярным кругом. Там детям делать нечего.

— Да, она так и сказала, что на север в вечную мерзлоту она детей не отпустила и с ними дома осталась.

За беседой я не заметил, как уже сидел за столом и жевал сулугуни. В окружении не только тестя, но и Ирининой бабушки Циалы и её двоюродной сестры Эки. Эка уже давно жила в Америке, но как раз приехала в гости к родным. Так что дефицита гостей в этом доме не было. Тесть выпил немного вина, оно у него было самодельное и очень вкусное. Как-то я пробовал, но сейчас не стал. Стакан, налитого мне золотого напитка так и остался стоять нетронутый. Зато поданные на обед хинкали и всегда бывшие на столе в этом доме закуски, я смёл почти все. Готовила в основном бабушка Циала и получалось у неё это превосходно.

После сытного обеда идти никуда не хотелось, и мы с Нодаром — моим тестем по последней жене, сидели на диване и болтали о том, о сём. Я рассказал ему, чем закончились мои исследования в Сванетии, опустив, конечно, всё, что касалось Богов и артефактов. Тесть, как и большинство грузин, был религиозным человеком, гордящимся, что Грузия приняла православие на шесть веков раньше, чем Россия. Я называл это иначе — религиозное рабство появилось тут на шесть веков раньше. Но не вслух. Обижать хорошего человека, да ещё в его доме и в его лучших чувствах, было бы слишком плохо. Недостойно, невзирая на правоту. Иногда надо уметь умерять свою правду, чтобы не расстраивать тех, кому она не нужна. Рассказал о дальнейших планах — поездке в Германию и в Заполярье, клятвенно пообещав после окончания которых, вернуться в семью к жене и детям.

Нодар, в свою очередь, рассказал свои новости. В Грузии, оказалось, тоже свои проблемы с властью. Но здесь народ ещё не до конца порабощён и пытается выражать своё недовольство. Да и все новые законы касаются в основном столицы. На местах люди как жили, так и живут. Тбилиси, ну может ещё Батуми и Кутаиси как-то меняются под действием изменений во власти, а люди, трудящиеся на своих виноградниках и выращивающие яблоки, плевать хотели на власть. Им главное, чтобы погода правильная была и тепла хватало.

Вечером позвонил Алексей и сказал, чтобы я был готов к восьми утра. За мной заедут, и помчимся домой.

Несмотря на то, что ещё был конец марта, в Тбилиси стояла настоящая жара. Вечером стало гораздо приятнее, и я вышел пройтись по городу. Съездил в центр, поднялся на фуникулёре из парка Рике, поздоровался с Матерью Грузией и посидел на стене крепости Нарикала, свесив ноги над ночным городом. Ветер дул сильный, но ощущение свободы заставляло наслаждаться моментом. Мне очень нравилось здесь, в Тбилиси. Да и в Грузии в общем. Жаль, что наши правители так очерняют друг друга, что это переходит в ненависть простых людей. Русских к грузинам и грузин к русским. Если бы убрать этих кровопийц и с одной и с другой стороны, то самим народам делить-то нечего. Жили бы в дружбе и любви. Как родители моей жены Ирины, у которой отец грузин, а мать русская. Но сейчас жить русскому в Грузии — значит постоянно сталкиваться с агрессией в свой адрес, особенно со стороны молодёжи, которая воспитана в духе ненависти и в отличие от старшего поколения, не жила при СССР.

Утром я попрощался с родственниками. Да, мы с женой официально не разводились, так что я с полным основанием могу называть их не только родственниками жены, но и моими родственниками. Нодар вышел на улицу проводить меня, поприветствовал моих друзей и пожелал нам хорошей дороги. Я тепло обнял его и заверил, что скоро мы приедем всей семьёй, как было раньше. Возможно даже в этом июле, на его день рождения.

Пока мы аккуратно катились по Тбилиси, Велимудр рассказал мне об изменениях в планах. Оказывается, экспедиция в Заполярье почти готова к отправке и нам надо торопиться. Учитывая обстоятельства, мы разделимся на две группы. Я, Велимудр и Яросвет поедем в Германию, все нужные документы уже ждут нас в Москве, а Лёшку и Буслая вторая машина отвезёт по домам, в Храм и Тамань соответственно. План мне понравился. Прежде всего тем, что не придётся объяснять Марии, почему я опять не беру её с собой. А брать не хотелось. Чем дальше я продвигался в поисках древних тайн, тем сильнее мне хотелось оставить свои знания наследникам — детям, моим сыновьям. Им продолжать поиски. Им познавать то, что не успею я. И им изменять этот мир в лучшую сторону, используя эти знания. Наше поколение уже потеряло своё время, нас уже надёжно скрутили законами и росгвардией, штрафами и долговыми обязательствами. Вся надежда на то, что правильно воспитанные дети смогут объединиться и снять иноземное иго с земли своих Предков, в том числе и с нашей земли. Ну, и вторая причина — разговор с Тархом, неприятный разговор, откладывался. А значит, есть время подумать. Что тоже бывает полезно.

Дорогой мы больше болтали о красотах горной Грузии и гор в общем и целом. Рассказывали о своих любимых местах на этой планете, связанных с горами и не только. Короче, вели обычные светские беседы заядлых путешественников. Со мной в машине вместо Лёшки ехал Яросвет, который немало постранствовал по России и ближнему зарубежью и как участник рок-группы и как мотоциклист-любитель. Мы решили, на всякий случай, сразу рассредоточится по машинам в соответствии с пунктами высадки. В Кропоткине мы в последний раз вместе пообедали и, попрощавшись, разъехались в разные стороны. Наша машина направилась дальше по трассе в сторону Ростова, а вторая свернула на кратчайшую дорогу в сторону Краснодара.

Вадим предложил заночевать в Ростове или рядом на трассе, но мы попросили его дотянуть до «Фараона». Нехотя, но он согласился, хотя было видно, что устал возить нас без передышки. На моё предложение сменить его в качестве водителя он наотрез отказался, сказав, что не доверяет никому свою «ласточку». Я мог его понять, сам такой. С горем пополам уже заполночь мы приехали в «Фараон» и не ужиная побрели по номерам спать. Усталость от путешествий вещь, конечно, приятная, но всё-таки усталость. И она имеет свойство накапливаться. А поскольку отоспаться в любимой кроватке нам не светило ещё долгое время, то накопления продолжались. Отдых в гостинице назвать полноценным было нельзя, это всего лишь передышка перед дальнейшей дорогой.

К полночи следующего дня, мы были уже в Москве. Точнее в сам город мы так и не заехали, наш самолёт взлетал с аэродрома «Домодедово» и до его взлёта оставалось чуть более пяти часов. Так что не было смысла проезжать мимо аэропорта и заезжать в Москву. С учётом пробок, можно было и не успеть вернуться.

Прямых рейсов из России в Падерборн нет, только с пересадкой в Мюнхене. Но, это не проблема. Ожидание при пересадке нас ждало небольшое, чуть меньше часа. Далее нам нужно было попасть в замок Вевельсбург, пол которого украшен старинным символом «Чёрное солнце» — двенадцатиконечным солярным символом. Который сейчас, учитывая то, как много связывает это замок с нацистской Германией времён 2-ой мировой войны, чаще называют свастичным символом.

«Чёрное солнце» в замке Гиммлера. После экскурсии.

Кстати, именно этот замок, вероятно, из-за своей специфической истории при нацистах, был выбран прообразом замка Вольфенштейн в одноимённой серии компьютерных игр конца 90-х годов. С замком связано множество легенд, что странно, учитывая его довольно-таки недолгую историю. Построен он был только в начале семнадцатого века, а связывают его не только с Гиммлером и нацистами, но и с христианскими святынями — Граалем, Копьём Судьбы — тем самым копьём, которым римский сотник пронзил бок Христа, распятого на кресте. Существует мнение, что нацистам удалось найти и Грааль и другие артефакты, связанные с христианской религией и две из них спрятаны в этом замке. Грааль где-то в подземных катакомбах под залом Грааля, а копьё в одной из колонн замка. Но, так или иначе, нас интересовало не христианское прошлое и уж точнее не эти артефакты. Целью нашей поездки был ключ к поискам могилы сына Великого Князя, которую я надеялся найти в Арконе, на острове Рюген. Рюген он называется теперь, во многих летописях его именуют Руяном, а в наших сказаниях сохранилось его правильное название — остров Буян. Надеюсь, что именно там захоронен Буслаич, ведь битва с христианскими рыцарями произошла именно при охране языческих культовых сооружений Арконы. По крайней мере, колодец показал именно это место, в этом я был уверен. Особенно посмотрев после на карту Рюгена, и узнав очертания видения, подсмотренного в тёмной воде колодца истины.

Наш самолёт взлетел без опозданий и через шесть часов мы приземлились в Мюнхене. Там нас ждала пересадка на другой самолёт, местного значения. Как и обещалось, на всё ушло менее часа времени и вот мы уже летим к нашему первому приключению в Германии — замку Гиммлера, как его называют в народе. Менее двух часов и мы уже осуществляем посадку в аэропорту Падеборн-Липштадт.

Посадка прошла успешно, все пассажиры поаплодировали экипажу самолёта и направились на выход. Багаж, о чудо, выдали почти сразу. На часах 16:15, ещё есть время, чтобы успеть посетить замок сегодня. Он открыт для посещения туристами до 18:00.

Замок Вевельсбург.

Прямо с самолёта нас забрала машина, прямо как в Мексике, только не такой большой вездеход, а скромный седан. До замка было меньше десяти минут пути, так что мы толком и не осмотрелись, как уже подъехали к первой точке нашего путешествия в Германию. На подъезде к замку проехали мимо красивого костёла и мемориала войны 1933–45 годов. Надо будет зайти, посмотреть, какой помнят войну немцы. Даже интересно. Замок поразил не столько размерами и формой, сколько своей брутальностью, если такое понятие применимо к замкам. Суровый, ужасающий своей мощью замок стоял в стороне от дорог и жилых кварталов. Его вековая угрюмость не имела ничего общего с похожими замками. От Вевельсбурга, который так и хотелось назвать Вольфенштейном, веяло непонятными ужасами, необъяснимым страхом. Мы припарковали машину напротив здания, где находился мемориал, прямо у входа в кафе, зазывающее покушать туристов, утомлённых длинными коридорами замка. Мы переглянулись и решили идти в замок. Поднялись по булыжной эстакаде к воротам замка и долго объясняли служителям музея, откуда мы приехали и что успеем всё осмотреть. В результате нас пропустили внутрь, не взяв с нас ни гроша. Приятное начало. Осмотр комнат и коридоров был крайне занимательным занятием. Редко встретишь такие замки, где натуральность средневековья граничит с новомодными аксессуарами. Так в зале для лекций для удобства посетителей, слушающих гида, валялись мешки-кресла, прямо как в моей новороссийской квартире. Разноцветные, яркие. Настолько выпадающие из общей картины замка, что хотелось это развидеть. И уж точно не было никакого желания в них присаживаться. Аура средневековья потерялась бы сразу и больше не нашлась бы. Чёрное солнце сияло между разбросанных цветных мешков, как бы напоминая нам, что мы здесь по делу, а не на прогулке. И времени у нас было немного.

— Что мы ищем? — спросил Яросвет.

— Что-то, что укажет нам, где именно искать захоронение сына князя или оставленный им ключ к главному артефакту Земли.

— Главный артефакт Земли это что такое?

— Точно не знаю, — ответил я, но, думаю, это как-то связано с генератором, который сохраняет на планете нужный климат.

— Генератор? — Яросвет всё больше удивлялся. Его темами изучения были магия музыки и ритуалы, связанные с ней. А копание в земле не его конёк.

— Да, — ответил я, — именно генератор. То, что тебе преподносили в школе в качестве «ядра Земли» — искусственный агрегат, управляемый неким «краеугольным камнем». Впрочем, что только не называли за тысячи лет истории земных цивилизаций этим термином — «краеугольный камень». Столько сказок, столько легенд нет ни об одном другом артефакте. Но на деле этот артефакт имеет функцию пульта управления тем самым генератором. Всего лишь. Собственно, на Земле нет более важного предмета и более страшного оружия. В зависимости от того, у кого он находится в руках.

— А у кого он сейчас находится?

— Надеюсь, ни у кого. Хранителем ключа был Яр Бус, — вступил в разговор Велимудр. Но когда он подвергся изгнанию, его попросили вернуть артефакт Богам, дабы он случайно не попал к людям. К плохим людям. Но Яр Бус ответил, что ключ в надёжных руках. У его сына, Буслаича, живущего среди людей в Великом Новгороде. Боги доверяли Бусу, доверились и его сыну. Но тот проявил беспечность, отправившись с малой дружиной отбивать крепость Аркону на острове Буяне у крестоносцев. Сам Буслаич погиб в неравном бою. Но и рыцари, стоявшие в Арконе, все полегли. Их вассалы, составляющие лёгкую пехоту, разбрелись по острову, оставшись без предводителей. И вскоре покинули эти места. На долгое время Аркона стала заброшенным местом, а могилы дружинников некому было оборудовать, как собственно и похоронить рыцарей-крестоносцев. Так они и остались лежать на поле брани. С тех пор, «краеугольный камень» как вы тут его называете, пропал из нашего поля зрения. Даже Князь, получивший прощение и приезжавший сюда на поиски могилы сына, не нашёл его. Или сказал, что не нашёл. Потому, что теперь выясняется, что и он и его сын оставили подсказки своим потомкам. Видимо, они оба не хотели возвращать камень Богам, боясь, что и с нынешней цивилизацией поступят как с предыдущими.

— Предыдущие цивилизации людей погибли от использования реактора Земли?

— Однажды. В истории этот момент сохранился как первая планетарная катастрофа. Но это не было падением осколков спутника Земли, как в случае с Фаттой. Никакого спутника Леля у Земли никогда не было. Это вымысел, придуманный для того, чтобы скрыть правду. Неприятную правду. Нам пришлось пожертвовать многими людьми, чтобы не потерять планету. И Яр Бус знал это. И не хотел повторения, видя, что цивилизация медленно, но верно, катится в новую пропасть.

— То есть за то, что Князь любил людей больше, чем надо его и наказали?

— Опять нет. К его наказанию «краеугольный камень» никакого отношения не имеет. Равно как и любовь к людям. Скорее наоборот. Ты же знаешь его историю, Ратислав? Помнишь, как начался его путь из родных земель в сторону Кавказа, где мы и нашли его следы? Он был заточён именно там не потому, что это какое-то волшебное место, а потому, что жил там последние годы. С ним вместе были люди его дружины, сильнейшие воины, но большинство из них было рождено на Земле и не располагало таким запасом жизни, как у нас, ирийцев. Посему, все они, оказавшись в тех местах и, осев на той земле, стали создавать семьи. Но женщин нашего Рода там не было, и они вынуждены были брать в жёны женщин иной расы. А это был единственный смертный грех в нашем родовом законе. Его наказание было за кровосмешение людей нашего Рода с другими расами и как следствие, рождение новых видов людей, от которых никто не знал чего ожидать. Всё то разнообразие видов и наций, что есть сейчас на Кавказе — результат тех кровосмешений. И, поверь, избежать этого было бы большим благом и для всей Земли и для нашего Рода. Но случилось так, как случилось.

— Постой. Но в Храме нас учили другому. Касательно первой планетарной катастрофы. Ведь и там нам говорили про Лелю и её разрушение, в результате которого Земля претерпела катаклизм, в котором погибла первая цивилизация.

— Да. Учили. Для того чтобы никто не знал про ядерный реактор внутри Земли и не искал пульт управления им. Это слишком важная информация. Потеря контроля над этим пультом управления грозит всей Земле полным разрушением. Мы не можем рисковать, не имея «краеугольного камня» в своём музее артефактов.

— Что ещё нам врали? Может быть, и Князь не доверял вам потому, что был обманут?

— Вот именно поэтому я и не хотел говорить на эту тему без Тарха. Он всевластен, и не доверять ему нет смысла. При желании, он может уничтожить цивилизацию людей и без помощи реактора. Давай сделаем так, коли пошло такое недоверие, я выйду на улицу и подожду вас вместе с водителем у машины. А ты, если хочешь, ничего мне не рассказывай. Но, прошу тебя, поверь, единственная наша цель, это сохранение баланса между Светом и Тьмой на этой планете. А сейчас Свет проигрывает в одни ворота с разгромным счётом! У нас мало времени и много проблем! Постарайся понять и меня и Тарха. Мы не желаем зла людям и боремся за каждую Душу.

— Хорошо, я найду ключ к могиле Буслаича. Ну, надеюсь, что найду. Ждите нас с Яросветом у машины. Мне надо подумать, времени совсем мало осталось, пока мы болтали, прошёл почти час. Скоро музей закроется. Не хотелось бы терять ещё и завтрашний день на поиски одной единственной зацепки.

— А зря. Здесь ещё можно кое-что поискать. Говорят о Копье судьбы, спрятанном в колоннах замка и даже о самом святом Граале.

— Можешь пока заняться ими, если хочешь. Меня христианские святыни не интересуют. Хотя и в них есть большой смысл. Например, прекратить мошенничество многих у церковников, каждый из которых в своём приходе имеет то Грааль, то Копьё, то часть того или другого.

Велимудр пошёл к выходу, а Яросвет последовал за мной. В зале с Чёрным солнцем ничего не намекало на искомое. Я пытался уловить малейшее колебание энергии, и отсутствие туристов было как нельзя кстати. Хорошее время мы выбрали для исследования замка. Коридор с современными светильниками и древними стенами привёл нас в другой зал. Пол не был украшен ритуальными свастиками, но присутствие военных в большом количестве и недавнем прошлом чувствовалось. Зал не был так освещён, как тот, где проводились лекции и, видимо, являлся проходным во время массовых посещений. Большой группе туристов здесь просто негде было встать. А набившись как селёдки в банке, они всё равно ничего бы не видели вокруг себя. Так что останавливаться здесь с группой смысла не было. Чутьё подсказывало, что надо искать именно такие места. И, может быть, именно в этом зале есть то, что подскажет нам нужный путь. Что-то непреодолимое заставило посмотреть вверх. Точнее в самый угол комнаты. Что там? Паук? Я теперь ещё и на пауков буду реагировать? Дожили. Это перенапряжение. Надо бы посветить.

— Есть что-нибудь подсветить? — обратился я к Яросвету.

— Есть зажигалка, пойдёт?

— Куришь?

— Всегда курил. В Храме как-то само собой прекратил. Но зажигалка всегда с собой. Где светить?

— В самый угол, паука видишь? Огромный какой. Откармливают его здесь что-ли.

— Это не паук, — Яросвет разглядывал освещённый угол. Это какой-то нарост на камне. Похоже на камень другой породы или что-то вроде этого. Вкрапление чего-то.

— Нажми на него или попробуй сдвинуть в сторону. Или поищи какие-нибудь символы на нём.

— Символов нет. Не нажимается. И не двигается. Стоп. Чуть сдвинулся вниз. О, пошёл.

Одновременно с этими словами в стене появился кусочек света. Это отодвинулся один из камней-валунов стены. Проход был очень низким, узким, но пролезть на карачках было реально.

— Оставайся здесь, на всякий пожарный, — сказал я Яросвету, и полез на свет.

Внутри была небольшая комната с окном, оттуда и падал свет. Комната была чистой и ухоженной. У стены стоял шкаф, простой дубовый крепкий шкаф. А прямо передо мной на столе стояла чаша. Грааль. Вот и он. Но это не то, что мы ищем. Энергия, которая привела меня сюда, сочилась явно из него. Не мудрено, кровь, впитавшаяся в чашу навсегда, мощный энергетик. Но, надо продолжать поиски.

Я не стал прикасаться к Граалю, дабы не осквернять своей не религиозностью главную святыню всех христиан и развернулся к лазу, чтобы покинуть эту тайную комнату. Но увидел краем глаза, как шкаф отворился. Мгновенно вскочив, я оказался лицом к лицу со смотрителем замка, тем самым, что впустил нас сюда без оплаты. Но на этот раз он был в длинном балахоне и чудной шляпе.

Смотритель слегка поклонился и сказал на чистом русском, которого совсем недавно он не знал, объясняясь с нами на пальцах:

— Я рад, что Вы не пытались похитить Грааль. Это странно и непонятно, но весьма достойно. И хорошо. Мне не придётся Вас убивать.

— Я с уважением отношусь ко всем артефактам, даже к тем, в которых лично я не вижу большого смысла.

— Вы не верите в то, что Грааль даёт вечную жизнь тому, кто выпьет из него воды?

— Конечно, нет.

— Правильно. Не даёт. Но, надеюсь, это останется между нами?

— Конечно. Тем более что все не религиозные люди в этом уверены и без меня, а всех фанатиков христианства не переубедишь, даже если опытным путём на их глазах опровергнешь всё, во что они верят.

— Сила Веры глубока и тоже способна на чудеса.

— Согласен. И таблетка из песка может вылечить от любой болезни, если верить в её всемогущество.

— Именно. Но, если Вас не интересует Грааль, то зачем Вы здесь?

— Я ищу нечто, что относится к битве за Аркону в середине двенадцатого века.

— Замок построен позже. Здесь вряд ли может храниться что-то такое. Я знаю здесь каждый камень.

— Но Грааль тоже не новодел, надеюсь. И, тем не менее, он здесь.

— Хорошо, пойдемте, я покажу Вам нечто, в происхождении и предназначении чего я не разобрался. Других вариантов быть Вам полезным я не вижу. Может быть это то, что Вам нужно.

Я приготовился лезть в дырку, но смотритель остановил меня.

— Здесь удобнее и быстрее, — указал он на шкаф.

— Но там мой друг, — в свою очередь кивнул я в сторону лаза.

— Ничего, мы заберём его с собой.

Мы прошли в шкаф, за дверцами которого была обыкновенная дверь и далее узкий, но в человеческий рост высотой, проход, который привёл нас в зал с Чёрным солнцем. Незаметная ниша за одной из колонн была вторым входом, в закрытом состоянии практически невидимым.

Яросвет ждал на том же месте, слегка удивившись моему появлению не из лазейки. Мы закрыли лаз обратно, подняв «паука» вверх и пошли за смотрителем. Путь лежал совсем в другой отсек треугольника замка, где, на стыке двух корпусов оказался вход в подземную часть. Туристов здесь явно не водили. Под замком было не менее интересно. Думаю, при нацистах, именно здесь текла настоящая деятельность. Огромные залы не были разделены на мелкие отсеки как наверху и позволяли собирать целые толпы, а также тренировать чему угодно, включая стрельбу. Стены, как бы в подтверждение моего предположения, сохранили следы пулевых попаданий.

— Вот, смотрите. Это явно было сюда спрятано, а не создавалось во времена постройки. Этой вещице больше лет, чем каменным стенам замка.

Смотритель указывал на каменный стол, сделанный, скорее всего из базальта, но красиво отшлифованного как стол в пещере, под которым был колодец. На столе явно была выбита карта или фрагмент. Я изучил её, но это ничего мне не дало. На карте был указан проход по какому-то лабиринту или каким-то траншеям, где в самом конце крестом указано место. Скорее всего, искомое нами. Но где искать сам лабиринт? Аркона вся перекопана и изучена. Вряд ли там остались какие-то неведомые никому ходы, в том числе под землёй. Туристы давно бы нашли их, если бы владельцы не сумели.

Я поблагодарил смотрителя, убедившись, что запомнил нехитрую карту со всеми тонкостями. И мы направились к выходу. Смотритель проводил нас и с чувством пожал на прощание руки.

— А где Вы так хорошо изучили русский? — не удержался я от вопроса, который крутился в голове.

— Их бин не понимайт, — улыбнулся в ответ смотритель и я понял, что вечер чудес в этом месте окончен.

Велимудр, как и обещал, ждал нас у машины.

— Едем на Рюген, — то ли спросил, то ли указал я.

— Едем. Точнее летим. В Дюссельдорф, — обратился он к водителю.

Уже через два часа мы были в аэропорту Дюссельдорфа, где нам предстояло дождаться самолёта в Гамбург. Попрощавшись с нашим водителем, как всегда немногословным, но исполнительным, мы направились в здание аэропорта. Ждать нам было почти час, но регистрация уже была открыта, и мы занялись организационными делами с большим удовольствием. Всё лучше, чем просто сидеть, смотря на экраны мониторов, развешанных по всем залам. Но, на всё про всё ушло совсем немного времени и снова наступило неловкое молчание. Неловкое потому, что Велимудр не спрашивал, а я сам не рассказывал о результате поисков в замке. Хотя всем было понятно, что нужно поговорить.

— Мы знаем, чего ищем? — нарушил молчание Велимудр.

— Как всегда — очень приблизительно. Боюсь, нам придётся стать обычными туристами и пройти с экскурсией, пока не появится намёк на что-то, что буде похоже на ту карту, что мы с Яросветом видели в замке Гиммлера.

— Давно я на экскурсиях не был, редко когда то, что говорят гиды, соответствует правде, но послушать поучительно.

— Тогда так и поступим. А там видно будет, подытожил я, показав тем самым отсутствие желания разговаривать.

Полёт прошёл незаметно, слишком малое расстояние. Можно было и на машине проехать. Но как объяснил Велимудр, в Гамбурге нас ждут уже давно, изначально планировалось сразу лететь туда, и волонтёр-водитель уже протёр дырку на штанах, ёрзая в ожидании нашей группы на стуле.

Аэропорт Гамбурга мало чем отличался от других, современный, ухоженный, в ночных огнях даже красивый.

Приятным дополнением было то обстоятельство, что все самолёты «подавали» прямо к выходу из здания аэропорта. А потом уже те разъезжались по взлётным полосам. Точно так же обстояло дело и с прилетающими бортами. Нас, после посадки, вырулили к зданию аэропорта и только там подали трап. Не везде такой сервис был возможен. Мелочь, а приятно. Ещё приятнее было почти моментальное получение багажа и прохождение контроля. Видимо, везде в Европе с этим полный порядок. Не то, что у нас. В Домодедово я как-то потерял полдня жизни в ожидании всех формальностей. К счастью, я редко сам пользовался общественным транспортом, предпочитая личный. Но, бывало.

Из Гамбурга можно было легко добраться до острова Рюген на скоростном поезде. Четыре с небольшим часа и мы там. Но нас, как всегда, ждал водитель. К хорошему быстро привыкаешь и я уже не представлял себе другого подхода к трансферту. На этот раз водитель, на удивление, был разговорчив и даже болтлив. Он захватил всеобщее внимание рассказом про то, как давно ждал нас и сколько всего в Гамбурге интересного успел посмотреть. Потом порадовался, что увидит Аркону — на острове он раньше не бывал, хотя и живёт в Германии почти десять лет. Сам он из Воронежа, а зовут его Сергей. Но здесь он предпочитает именоваться Сержем, так как Сергей для немцев сложновыговариваемое имя. В общем, болтал он без умолку, что вполне устраивало меня. Я всё ещё был зол на жизнь. И не понимал, на чьей я стороне и есть ли они, эти разные стороны в главном вопросе для современных людей — выживании всей цивилизации. В этой цивилизации, несмотря на все упущения и грехи, было то, за что я готов был умереть. Мои дети. Моя семья. Я не мог представить себе, что чувствует человек, который одним нажатием на кнопку может убить миллионы таких вот невинных детей, украв у них право на то, чтобы исправить эту жизнь. Спасти цивилизацию. Победить Тьму.

Так за болтовнёй Сержа и тяжкими мыслями мы катились по ночной Германии, предвкушая встречу с одним из самых сильных энергетических точек на планете — Крепости Аркона, точнее того, что от неё осталось. Но, не смотря на разрушенность и забвение, само место не переставало излучать поток энергии. В этом месте, Земля, невидимой пуповиной, была связана с неведомыми нам мирами, обмениваясь силой тех, кто имел Душу и находился рядом с этим незримым потоком. Поток ослабевал, не подпитываясь энергией людей и, напротив, усиливался во время совместных ритуалов, проводимых поблизости. Благо на Аркону приезжали посмотреть не только сытые немцы, но многие сильные маги со всех концов планеты стекались сюда, чтобы подпитаться энергией дальних миров.

Когда-то, в давние времена, когда на острове Буяне стояли наши Предки, это был форпост власти Великого Князя в Европе. Множество дружинников, пожелав, под науськиванием латинян и евреев, стать князьями, к тому времени уже откололись от единой Рассении — как тогда назывались одним словом земли наших Предков. И образовали свои «княжества», не редко состоявшие из одного поселения. Впоследствии они дрались между собой, объединялись, распадались на несколько и в итоге мы имеем в Европе кучу мелких государств, с языковыми барьерами — главным изобретением Тьмы в деле разъединения единого Рода белых людей. Но Аркона стояла неприступной крепостью. Да и весь остров был под властью Русов, достойно живущих среди враждебно настроенных бывших сородичей.

Утром, переждав остаток ночи прямо в машине, мы размяли тела и с первой экскурсией отправились осматривать руины былого оплота Русичей.

— На территории Арконы размещался склад всех богатств, добытых мирным и военным путём. Руяне, отдавали Верховному жрецу Рода около трети добытых средств. В его амбарах и закромах находились драгоценности и одежда, много тканей и иные ценности. В конюшне при Капище было около 300 лошадей. Можно даже говорить о том, что Верховный жрец был центральной фигурой в государстве непокорного острова. Именно он планировал маршруты и тактику военных походов, в том числе пользуясь широко применяемой гадательной практикой, — поведал нам экскурсовод, а мы послушно кивали, делая вид, что со всем согласны.

Сами при этом старались смотреть в оба глаза по сторонам и прислушиваться к колебаниям энергии, сочившейся здесь из под каждого камня. Немудрено, столько крови наших Предков как в этих местах, мало где было пролито.

Мы слушали лекцию гида, местами занимательную, местами откровенно смешную, особенно в местах, где описывалось слепое поклонение деревянным кумирам Богов, но пока никто не заметил что-либо похожего наподобие лабиринта.

— Руяне занимались не только земледелием и скотоводством, но были поистине покорителями морских просторов, — продолжал экскурсовод. Они контролировали огромную территорию Балтийского моря, ведя постоянные войны с викингами. Некоторые датские провинции даже платили дань славянам Руяна. Возможно, экспансионистская политика прибалтийских славян была отчасти связана с их ответной реакцией на известную германскую идеологическую парадигму «drang nach Osten». Ведь попытки колонизировать земли руян и обратить их в христианство имели место практически на всём протяжении славяно-германских контактов, начиная с франкских времён.

Существует мнение, что киевский князь Владимир Святославович «Красное Солнышко» воздвиг языческий пантеон в Киеве, на Подоле, в 980 году из солидарности с восставшими славянскими родичами Арконы. Находясь в окружении агрессивных соседей, Аркона сопротивлялась долго, пока в 1168 году не была разрушена войском датского конунга Вальдемара I, победившим руянского князя Яромира. Аркона являлясь городом-храмом, сосредоточием Веры западных славян. Да и не только их. Датский король Свейн (960–1014) жертвовал добычу в храм Арконы. Ещё в XI веке поклониться его главной святыне, четырёхглавому кумиру Световита, шли паломники из, уже два века как христианской, Чехии. Храм Арконы стал главным религиозным центром славянского Поморья в IX–XII веках. Он располагал обширными земельными угодьями, дававшими ему доход, в пользу него собирались пошлины с купцов, торговавших в Арконе, с промышленников, ловивших сельдей у острова Руян. Ему приносилась третья часть военной добычи, все драгоценности, золото, серебро и жемчуг, добытые на войне. Поэтому в храме стояли сундуки, наполненные драгоценностями.

Аркона, точнее то, что осталось от былого величия.

Вот, что пишет Сакон Грамматик: «Город Аркона лежит на вершине высокой скалы; с севера, востока и юга ограждён природной защитой. С западной стороны защищает его высокая насыпь в 50 локтей. Посреди города лежит открытая площадь, на которой возвышается деревянный храм, прекрасной работы, но почтённый не столько по великолепию зодчества, сколько по величию бога, которому здесь воздвигнут кумир. Вся внешняя сторона здания блистала искусно сделанными барельефами различных фигур, но безобразно и грубо раскрашенными. Только один вход был во внутренность храма, окружённого двойной оградой. В самом храме стоял большой, превосходящий рост человеческий, куммир, с четырьмя головами, на стольких же шеях, из которых две выходили из груди и две — к хребту, но так, что из обеих передних и обеих задних голов одна смотрела направо, а другая — налево. Волосы и борода были подстрижены коротко.

В правой руке куммир держал рог из различных металлов, который каждый год обыкновенно наполнялся вином из рук жреца для гадания о плодородии следующего года; левая рука уподоблялась луку. Верхняя одежда спускалась до берцов, которые составлены были из различных сортов деревьев и так искусно были соединены с коленами, что только при внимательном рассматривании можно было различить фуги. Ноги стояли наравне с землёй, их фундамент сделан был под полом.

В небольшом отдалении видны были узда и седло кумира с другими принадлежностями. Рассматривающего более всего поражал меч огромной величины, ножны, чёрен которого, помимо красивых резных форм отличались серебряной отделкой. Кроме того, этот Бог имел также храмы в многих других местах, управляемые жрецами меньшей важности. Кроме того, при нём был конь, совершенно белый, у которого выдернуть волос из гривы или хвоста почиталось нечестием.

Один лишь жрец имел право кормить и седлать коня этого: божественное животное нельзя было оскорбить частым пользованием. Руяне верили, что Свантевит выезжает на коне этом на битву с врагами своего святилища и своей земли. И доказательством тому якобы служило обстоятельство, что нередко его находили наутро в стойле покрытым потом и грязью, словно бы он проделал дальний путь.

Также от коня этого предсказания принимались. Когда собирался военный поход, служители храма втыкали в землю перед святилищем крест-накрест шесть копий, после чего подводили к ним священного коня. Если ступал он через копья правым копытом, считалось это добрым предзнаменованием для исхода военных действий. Если же хоть раз поднимал он сперва левое копыто, тогда отменялся поход в чужие земли. Точно так же отменялся и морской поход, если белый конь пойдёт не с правой ноги через копья, и даже решения о торговых сделках зависели от предсказаний этого оракула.

Световита символизировали разные знаки, в частности, резные орлы и знамёна, главное из которых называлось Станица. Власть этого небольшого куска полотна была сильнее власти княжеской»

Каждый год в городе-святилище совершались жертвоприношения. Они происходили поздним летом, после уборки урожая. Чтобы узнать, как происходило это важное для западных славян празднество, снова обратимся к свидетельству Саксона Грамматика: «Ежегодно после сбора урожая смешанная толпа со всего острова перед храмом бога, принеся в жертву скот, справляла торжественный пир, именовавшийся священным. Его жрец, вопреки отеческому обычаю отличавшийся длинной бородой и волосами, накануне дня, когда надлежало священнодействовать, малое святилище — куда только ему можно было входить — обычно с помощью метлы тщательно убирал, следя, чтобы в помещении не было человеческого дыхания. Всякий раз, когда требовалось вдохнуть или выдохнуть, он отправлялся к выходу, дабы присутствие бога не осквернялось дыханием смертного.

На следующий день, когда народ стоял у входа, он, взяв у изваяния сосуд, тщательно наблюдал, не понизился ли уровень налитой жидкости, и тогда ожидал в будущем году неурожая. Заметив это, велел присутствовавшим запасать плоды на будущее. Если же не предвидел никакого убывания обычного плодородия, предсказывал грядущее время изобилия полей. После такого прорицания приказывал урожай этого года или бережливее, или щедрее расходовать. Вылив старое вино к ногам идола, как возлияние, пустой сосуд снова наливал: как бы выпивая за здоровье, почитал статую, как себе, так и отечеству благ, горожанам удачи в умножении побед торжественными словами просил. Окончив это, подносил рог к устам, чрезвычайно быстро, одним глотком выпивал и, наполненный снова вином, вставлял его опять в правую руку изваяния.

Изготовив пирог с медовым вином круглой формы, величины же такой, что почти равнялся человеческому росту, приступал к жертвоприношению. Поставив его между собой и народом, жрец по обычаю спрашивал, видят ли его руяне. Когда те отвечали, что видят, то желал, чтобы через год не смогли разглядеть. Такого рода мольбой он просил не о своей или народа судьбе, но о возрастании будущего урожая.

Ежегодно причитается идолу с каждого мужа и каждой женщины по монете как сбор на почитание. Ему уделяют также третью часть от военной добычи, так как она была приобретена с его помощью. Этот Бог имеет также на службе своей 300 отборных коней и столько же всадников, вся добыча которых, приобретённая войною или разбоем, состоит под надзором жреца, который на выручку за эти вещи повелевает отлить различные священные предметы и храмовые украшения, сохраняемые им в запертых помещениях, где, кроме множества денег, собрано также множество изветшавших от времени пурпурных одежд».

Аркону охраняли специально обученные храмовые воины, набиравшиеся из юношей знатных славянских родов, которые на всю жизнь оставались профессиональными воинами. Их было 300 человек на каждый город-храм, поэтому в битвах впереди полабских войск выступали по 300 витязей на конях, одноцветных с конём божества: например, на белых конях 300 воинов Световита, на чёрных — 300 воинов Триглава. Кроме защиты священных городов, в их же обязанности входил и сбор дани с окрестных балтийских племён и народов.

Кроме Арконы на Руяне существовал ещё один крупный город культового назначения. Он назывался Кореницей. В XII веке там находилась резиденция правителя Руяна. Это был огромный город-крепость, окружённый непроходимыми трясинами и болотами, застроенный деревянными трёхэтажными зданиями.

Однако, достоверно известно, что за исключением резиденции правителя, Кореница не была жилым городом, как и Аркона. Люди приходили туда либо для поклонения богам, либо во время войны, пользуясь городом, как убежищем. Такая у руян была традиция. Сведения о городе мы также найдём у Саксона Грамматика, когда он описывает действия датских захватчиков, штурмом взявших Кореницу в 1168 году:

«Отличием этого города были три здания выдающихся храмов, заметные блеском превосходного мастерства. Достоинство местных богов пользовалось почти таким же почитанием, как среди арконцев — авторитет общественного божества.

Самый большой храм стоял внутри двора, но вместо стен ему служили пурпурные завесы, крыша же опиралась лишь на колонны. Служители [церкви], разломав ограду двора, взялись за внутренние завесы храма. Когда и их убрали, высеченное из дуба изваяние, именовавшееся Ругевитом, стало видно в своём уродстве со всех сторон. Ласточки, которые под его устами свили гнёзда, покрыли помётом его грудь. Достойный бог, изображение которого столь уродливо измарано птицами! Кроме того, у его головы было семь человекоподобных лиц, которые все были покрыты одним черепом.

Столько же мечей в ножнах, подвешенных к его боку, изобразил мастер. Восьмой, обнажённый [меч], [бог] держал в руке; вложенный в кулак, он был крепчайше прибит железным гвоздём, так что нельзя было извлечь, не разрубив, что показало его рассечение. Ширина его была больше человеческого роста, высота же такая, что [епископ] Абсалон, встав на цыпочки, едва достал до подбородка топориком.

Этого бога почитали, совсем как Марса, возглавляющим силы войны. Ничего забавного не было в этом изваянии, вызывавшем отвращение грубыми чертами уродливой резьбы. Завершив его уничтожение, отряд спутников [епископа] рьяно двинулся к изваянию Поревита, которое почиталось в ближайшем храме. Он был изображён с пятью головами, но безоружным. Срубив его, вошли в храм Поренута. Эта статуя представляла четыре лица, а пятое имела на груди и касалась его лба левой, а подбородка правой рукой. Её с помощью служителей [епископ] поверг ударами секир».

Куммир Световита.

Позволю себе заметить пару слов об «уродстве изваяния». Понятно, что Саксон Грамматик был христианином и поэтому всё, что не было христианским, было для него уродливым. Однако были и другие христианские авторы, которые отзывались о вере славян без высокомерного отвращения, которым больны большинство слуг «всеблагого» Иеговы. Епископ Отгон Бамбергский, к примеру, дважды посещавший страну славянских поморян (в 1124 и 1127 гг.) с целью обращения их в христианство, был изумлён великолепием славянских храмов.

Так, он описывает постройку в городе Щетине (Щецине), которая «… будучи главнейшей, выделялась украшениями и удивительной искусностью; она имела скульптурные украшения как снаружи, так и внутри. Изображения людей, птиц и животных были сделаны так естественно, что казалось, будто они живут и дышат. И что надо отметить как наиболее редкостное: краски этих изображений, находящихся снаружи здания, не темнели и не смывались ни дождём, ни снегом — такими их сделала искусность художников. Сюда они приносят, по давнему обычаю своих предков, определённую законом десятую часть награбленных богатств. Там же хранились золотые и серебряные сосуды и чаши. Там же хранили они в честь богов и ради их украшения огромные рога диких быков, обрамлённые в золото и драгоценные камни и пригодные для питья, а также рога, в которые трубили, кинжалы, ножи, различную драгоценную утварь, редкую и прекрасную на вид».

А экскурсовод, тем временем продолжал сыпать знаниями:

— Как и храм в Коренице, храм Световида в Арконе был разрушен и ограблен. Это произошло 15 июня 1169 г. по христианскому летоисчислению, когда Вольдемар I, король датский, захватил Аркону. Изваяние самого Световида вместе с прочими святынями было ободрано, рассечено и сожжено при непосредственном участии епископа Абессалона, как об этом сообщил Саксон Граммматик.

Кстати сказать, Саксон Грамматик состоял на службе у короля Дании Вальдемара II, отец которого, Вальдемар I, был правнуком Великого Князя Киевского Владимира Мономаха, в честь которого его и назвали. Матерью последнего была киевская княжна Ингеборга Мстиславна. К сожалению, славянская кровь, текущая в жилах обоих Вальдемаров, не помешала им, отравленным христианством, истреблять и покорять славян, разрушать их города и храмы. Против Арконы, на стороне датчан, выступили также и славянские князья-христиане Казимир и Богуслав и ободритский князь Прибыслав.

Город взять было нелегко: высота стен с валом достигала 27 метров, и камнемётные машины не могли их преодолеть. Оставалась надежда на длительную осаду и на то, что у защитников не хватит питьевой воды. Осаждённые, уверенные в своих силах, покрыли башню над воротами знаменами и орлами. Между ними была и «Станица» — военное знамя руян, которое последние чтили, как знамя всех богов. 12 июня 1168 года во время очередного приступа была подожжена башня и ворота, малое количество воды не позволило погасить пожар. Аркона была обречена. Некоторые жители, видя свою обречённость, бросались в пламя, не желая быть рабами. Король приказал вынести кресло и сел в него, чтобы наблюдать за происходящим. Священный город — последний оплот славянства на Балтике — пал.

Теперь ничего не мешало вытеснению славян с их исконных земель и постепенному стиранию самой памяти о них. Последняя женщина на Руяне, которая говорила по-славянски, точнее по-вендски, умерла в 1402 году. Её фамилия была Гулицына.

Как победитель и ниспровергатель языческих идолов, христианская церковь, использовала священные для славян культовые предметы, вмуровывая их в свои здания. Так в одну из стен церкви деревни Альтенкирхен на полуострове Виттов вмурован камень, который местные жители называют Камень Световита.

На прямоугольном камне высотой 1,15 м выбито изображение бородатого мужчины, одетого в длиннополую одежду и держащего сосуд в виде рога. Это дало основание археологам видеть в изображении на камне идола Световита или его жреца, который был единственным, кто мог касаться рога Световита и предсказывать по его содержимому будущее.

В деревне Альт Ябель в Ябельхайде также находится камень, известный местным жителям как «Славянская жертвенная чаша». Этот небольшой чашевидный камень вмурован в стену старой церкви Михаэлискирхе справа от входа. С ним связана древняя легенда, которую в Альт Ябеле рассказывают по сей день:

«Однажды, когда христиане строили первые святыни в земле Ябельхайде, в монастырь Эльдены попала жертвенная чаша. В эту чашу собирали кровь принесённых в жертву людей и животных. Как раз в эти годы была построена первая церковь в сердце Ябельхайде, и по случаю её освящения в 1256 г. созвали всё славянское население округи. Для того чтобы доказать могущество христианской религии и низвергнуть старых богов, священник, брат Лиенхард, расколол чашу тяжёлым молотом прямо на алтаре, на глазах у присутствующих. В память о произошедшем событии половина жертвенной чаши тут же была вмурована в кольцевую стену церкви. Этим символическим действием брат Лиенхард надеялся сломить нежелание славян принять христианство. Другая половина была отправлена в монастырь Эльдены в память об этом дне и водружена на молитвенное кресло.

В эту ночь священник долго не мог заснуть от какого-то шороха. На часах была полночь, когда он услышал чьи-то шаги и гневную речь. Освещённый луной, в покои его вошёл человек с бородой в старинном одеянии. Он поднял руку и спросил: „Зачем ты нарушил покой моей гробницы и потревожил мой вечный сон? Ты разграбил мою гробницу, забрал пожертвованное мне и велел перенести это в свой дом. Потому стал отныне твой дом моим домом. Ибо я старше тебя и раньше тебя владел этой землёй. Вы, саксы, пришли в землю моих отцов, как варвары и разбойники. Ты говоришь, что ты служитель? А я — свободный человек. Имя мое Болеслав. Мой герб — золотая корона славян на синем поле. Всю мою жизнь мы, славяне, были здесь хозяевами“».

Меня как током тряхнуло — ну, конечно же! Золотая корона на синем поле — символ Князя! А этот мифический Болеслав — не кто иной, как Буслаич, сын Князя. Значит, его гробница находится где-то под ныне стоящей церковью в Ябельхайде. На вопрос, где находится Ябельхайде, сейчас мало кто может дать определенный ответ. На Юго‑Западе Мекленбурга, где простирается обширная территория, ныне засаженная хвойным лесом, располагаются десять деревень. Это и есть Ябельхайде. Его локализуют в пределах треугольника, ограниченного речками Зуде, Рёгнитц и Эльде, притока Эльбы. Сердце Ябельхайде — значит середина этого треугольника. Искать церковь, построенную на месте могилы сына Князя нужно там. Но где точно? Нужна карта, подробная карта района.

— Нам нужна карта, где здесь продаются сувениры и всё для туристов? Время брать магнитики! — обратился я повеселевшим голосом к спутникам.

— Ты понял где искать? — удивился Яросвет.

— Пошли в сторону стоянки машин, мы проходили какой-то киоск, но он был закрыт. Скорее всего там купим то, что надо. — отозвался Велимудр.

— Да, кажется, я знаю, где похоронен сын Князя. Но не уверен, что мы сможем что-то там найти. Гробница, как только что вы слышали от экскурсовода, разграблена ещё в тринадцатом веке.

— Попробовать стоит, — на ходу выдал Велимудр.

Киоск, действительно оказался складом всяких ненужностей, среди которых были карты всех регионов Германии, в том числе и самого острова и, к счастью, прилегающей территории большой земли.

Сначала я карандашом, купленным там же в киоске, обозначил предполагаемые границы территории Ябельхайде, как я эту землю себе представлял, а после начал, при помощи скудных знаний по геометрии, выискивать середину или сердце всей этой неправильной фигуры. Получалась ерунда. Середина приходилась аккурат между тремя озёрами, где не было никаких деревень, да и просто чего-либо. Что же может быть «сердцем»? Обязательно географический центр или может быть столица этой земли? Тогда Мекленбург. Но там столько церквей, в том числе старинных, что поиски можно вести десяток лет.

Мы ничего не найдём, — подытожил я. Экспедиция была напрасной. Пульта здесь нет и, скорее всего не было. Меня не тянет в Мекленбург, а своему чувству я доверяю больше, чем немецкому экскурсоводу и даже карте с лабиринтом, найденной в замке Вевельсбурга.

Глава 18

Всегда выбирайте самый трудный путь — на нем вы не встретите конкурентов. /Шарль де Голль/

В итоге, мы весь день пробыли на Рюгене, а на следующее утро отправились домой по маршруту Гамбург-Москва-Новороссийск. Пересадка в Варшаве заняла меньше времени, чем получение богажа в Домодедово, но к этому я уже начал привыкать. К плохому привыкаешь чуть дольше, чем к хорошему, но тоже начинаешь воспринимать спокойнее с опытом. Опыт, он в общем, вещь наиважнейшая, как в современной притче про грабителей банка:

Грабители грабят очередной банк:

Один из них крикнул на входе: «Не двигаться! Деньги принадлежат банку, а жизнь принадлежит вам!» Все присутствующие смирно легли на пол.

Это пример того, как опытный человек одним термином меняет восприятие мира.

Одна женщина провокационно легла на стол, но грабитель сказал ей: «Это ограбление, а не изнасилование. Веди себя соответственно!»

Это пример того, как должен вести себя опытный профессионал — концентрироваться на цели.

В процессе побега с места ограбления, самый молодой из грабителей, закончивший университет, сказал самому старому, который, в своё время, едва окончил начальную школу: «Эй, старик, может быть, посчитаем, сколько мы взяли?»

Старик ответил сердито: «Не будь дураком, это очень много денег, чтобы их пересчитывать. Подождём, пока объявят в новостях, сколько банк потерял».

Это называется жизненный опыт, который важнее дипломов.

После того, как грабители исчезли, директор банка сказал бухгалтеру, чтобы тот позвонил в полицию. Бухгалтер ответил: «Погоди, давай сначала добавим к украденной сумме те 5 миллионов, которые мы похитили в прошлом месяце и скажем, что их тоже украли».

Это опытный вор использует любую возможность.

Назавтра в новостях объявили, что банк был ограблен на сумму 100 миллионов. Грабители пересчитали добычу, но насчитали всего 20 миллионов. Грабители начали ворчать: «Мы рисковали жизнью из-за несчастных 20 миллионов, в то время как банковское начальство похитило 80 миллионов, не моргнув глазом». Наверно лучше изучать, как работает система, вместо того, чтобы быть простым грабителем.

Это опыт использования разума!

Директор банка был очень доволен, а особенно тем, что его потери на бирже были замаскированы ограблением.

Это называется опытный менеджер.

Через пару дней, наконец-то, состоялся долгожданный и очень нужный разговор с Тархом, расставивший все точки над всеми буквами, где они нужны. Сначала я успел многому научиться во время очередного урока Милалики, рассказавшей о энергиях камней и деревьев, об отличии восприятия этих энергий при нахождении в разных состояниях, а самое главное, про работу с этой энергией в теле саого дерева или камня. Такое можно прочувствовать только лично побывав в этой «шкуре» и отчётливо запомнив то состояние. Поэтому урок был крайне интересен. Особенно в понимании того, что твой Путь познания может миновать данные познания лично.

Тарх ждал меня как всегда в кабинете. Угрюмости, соответсвенно теме разговора, на его лице не было. Хотя, я был уверен, что Велимудр пересказал Тарху все мои невесёлые думы.

— Проходи, садись, разговор будет не короткий. Я должен объяснить то, что происходило за много тысяч лет до твоего рождения, а это не просто. Надо понимать, что тогда не только люди были другими, но и приоритеты и понятия и сам менталитет человека тех лет сильно отличается от нынешних понятий добра и зла. Например, к земной жизни мы тогда относились не то, чтобы с пренебрежением, но точно без такого трепетного страха, как ныненние поколения. Ибо мы твёрдо знали тот путь, которым идём. А многие нынче лишены возможности перерождения, ввиду отсутствия вечной частички внутри тела. «Одноразовые шприцы», «биороботы» — так ты их называешь? Но не о них сейчас. Поговорим о нас. О всех нас. Начни с того, что тебя больше всего волнует. Спрашивай, ты уже стоишь на высокой ступени развития и я могу говорить с тобой, не боясь остаться непонятым.

— За что был заточен в ущелье Яр Бус?

— Это ты уже знаешь, Велимудр правильно рассказал тебе про кровосмешение, принёсшее на эту планету сотни войн и конфликтов. Миллионы убийств достойных людей и смерти невинных детей, которых ты так любишь. Его преступление было слишком серьёзно, чтобы пройти мимо и не заметить.

— Хорошо. Допустим. Тогда такой вопрос. Меня Вы используете для того, чтобы найти краеугольный камень? Этому плану много лет или он появился по ходу наших исследований?

— Такого плана нет вовсе. Я знаю, где хранится то, что Вы называете «краеугольным камнем». И могу запускать и останавливать ядерный реактор, греющий планету, в любой момент. И сразу тебе скажу, я не рассматриваю возможность уничтожения цивилизации таким образом, как мы сделали это однажды. После того случая, несмотря на то, что в тех, кого мы уничтожали, практически не осталось людей с Душой, которых стоило бы спасти, я длительное время чувствовал себя силой Тьмы. А хуже этого нет чувства для светлого существа. Больше я такого не допущу. Вы же искали не сам «пульт управления» реактором, а его копию, которую сделал Князь для своего сына. Сам ключ к реактору хранится на дне Байкала, священного озера не только в русском фольклоре, но и по сути своей. На дне Байкала находится крупнейшая база моих Предков — ирийцев. Именно оттуда всякий раз мы приходим на Землю. Байкал — ключ к миру Ирия. Говоря по Вашему портал в иные миры. Или что-то вроде того. И ключ от реактора в очень надёжном месте. И кто бы его не искал и как бы близко к нему не подошёл — не увидит даже в упор. Если сам ключ об этом не попросит.

— Мне стало легче. Но, скажите, зачем тогда все эти поиски, все эти волнения, а самое главное, зачем был так сурово наказан, а затем прощён Князь?

— Вы искали дубликат ключа. Он не менее важен, так как попав в плохие руки может привести к полному поражению сил Света на этой планете. И главное — к гибели всех Душ, ещё сохранившихся у народа. А касательно наказания Князя. Про то, за что он был наказан, я уже сказал. А вот почему так сурово? Наверное, потому, что он подёл меня. И я был обязан наказатьего сильнее, чем кого бы то нибыло. Ведь Яр Бус — мой сын.

— С ума сойти, — теперь я смотрел на Тарха не просто с волнением, но ещё и с восхищением и ужасом одновременно. В моей голове всё смешалось в который уже раз за последние несколько недель.

— Понимаю твоё удивление. Ты бы так не поступил с кем-нибюудь из своих сыновей? Если бы тот нарушил единственный запрет, который ты завещал ему не нарушать. Если бы он сначала бросил свой Род, обидевшись на то, что многие перестали желать его власти над собой. А потом ослабил весь Род, уведя в чужие земли большую Дружину. После чего создал несколько параллельных цивилизаций, обучив многому чужаков и смешавшись с ними кровью Предков. Кто, по твоему, были те самые Этрусски, Скифы, Сарматы? Про которых в истории осталось множество мифов, но нет твёрдых привязок к тому — откуда они приходили и куда уходили после того, как своими знаниями и силой развивали те или иные народы? Это сказания различных народов про большую дружину Князя и их походы по Земле. Наследили они не мало. Развитая Древняя Греция и стоительство Рима — их рук дело. Царство Колхида, ставшее теперь Турцией и Грузией — их последнее пристанище. Сванетия — последняя личная резиденция Князя. Он понимал, что наделал много ошибок и удже не может их исправить. Тогда он скрылся с глаз в Сванетии и постарался уйти от нашего ока. Но я не хотел его забвения. Я утроил показательный суд, пригласив на него всех, кому он был дорог — остатки дружины и потомков тех, кто не жил так долго, как ирийцы, те, кого он держал при себе, прежде всего его детей. Всех, кроме одного — Буслаича, главного наследника Князя. Тот отлмчался буйным нравом и мог наломать дров. Он напоминал мне меня саого в юности — беспечного и гордого, сильного и ничего не боящегося. Я хотел дать ему нужные знания и он мог бы стать настоящим настедником своих деда и отца. А потому на месте казни ему быть не стоило.

— Я всё ранво пока немного в шоке от того, что Князь Яр Бус Ваш сын. Я боялся того, что вы кровные враги. А вы — кровные родственники. Неплохие перемены.

— Напомню тебе, что и ты наш родственник. Так что перейдём «на ты», если не против? Правда через множество поколений. Таких как ты много, Род наш вполне себе детородный, у каждого было не мало детей, так что твоя ветвь одна из тысяч. Но тем не менее, мы родственники. Иначе ты бы не взял те артефакты в Гватемале, не искал бы всю жизнь путь Князя Буса, не был бы так готов к нашей школе Душ, что практически не учась, можешь стать выпускником. Кстати, тебе нужно завтра побывать на ритуале ухода, или перерождения. Как угодно называй потом в своей книге, ты ведь напишешь её? — последнее было сказано с улыбкой, подразумевающей, что скзанное — шутка.

Я встал, поняв, что на сегодня разговоров хватит и надо обдумать услышанное.

Вечером мы долгоразговаривали с Марией о том, что было здесь, что было там. Меня уже совсем не тянуло к ней, как к женщине, наше общение было больше по инерции. Все мои мысли были с детьми и женой, куда стремилась вся моя сущность. Особенно после рассказа Тарха о собственноручной казни любимого сына. Ну, как казни. Заточению, возможно, по словам Тарха, избавившего Князя от забвения. Добровольного забвения в том же ущелье. А так его место заточения охраняли его друзья и возможно родственники. И до тех пор, пока сила Рода была в руках достойного продолжателя — Буслаича, Князь имел возможность переосмыслись свою жизнь и принять нужные решения. Но вместо этого внезапная гибель любимого сына, неудачные поиски могилы, и новое забвение для своего Рода в виде бегства за океан. Да, там Князь занимался благим делом — спасением целой расы людей, но безуспешно и в итоге память о нём сохранили лишь голые индейцы в двух далёких от цивилизации деревнях. Наверное, это и есть главное отличие Светлых от Тёмных. Светлые не могут простить ошибок даже своим любимым сыновьям. Так Тарас Бульба убил своего сына, Сталин не простил своему плена, а Тарх нарушения запрета на кровосмешение. А Тёмные тащат своих отпрысков наверх за уши, даже если те — полное дерьмо по любым понятиям и гадят на каждом шагу.

Ближе к вечеру следующего дня все ученики и учителя Храма потянулись на главную ритуальную поляну. Там сегодня будет очередной ритуал перерождения. В высшие миры отправлялся Доброслав, в миру известный как Алексей Добровольский. Когда-то, более десяти лет тому назад, он ушёл от людей, будучи гонимым властью. Он имитировал свою земную смерть и ушёл в Храм, где не только учился всё это время, но и помогал в обучении молодых учеников. А теперь настало его время перерождения, к которому он готовился всё это время. Сам Доброслав светился лучезарной улыбкой, отвечая на преветствия и пожелания, несущиеся со всех сторон. Люди рассаживались вокруг уже сложенного, но пока не подожжённого костра.

Я увидел примостившегося у дерева Яросвета, и присел рядом.

— Каждый раз волнуюсь, глядя на ритуал, — сказал он. Представляю себя на месте улетающего. Вроде бы за тем сюда и пришли, а всё равно страшновато. Как там и что, кто знает. Если страшновато, то значит ты ещё не готов. Когда вместо страха будет непреодолимое желание оказаться на месте ушельца, вот тогда настало твоё время.

— Ушельца? Новое слово в нашем обиходе, — посмеялся Яросвет.

— Давно так называю всех, кто покидает этом мир с помощью Храма. Даже Тарх в курсе.

— И как ему?

— Посмеялся.

— Я так и не понял, что произошло в Германии, почему мы не стали искать дальше, вроде бы в замке всё хорошо сложилось и подсказка была.

— Понимаешь, такие вещи нельзя найти вот так, случайно, мимоходом. Это только в кино бывает, но там ограничение по времени, поэтому герои успевают спасти мир за полтора часа. А в реальной жизни, чтобы найти тот лабиринт, что мы видели с тобой на карте, потребовались бы годы поисков. Территория, на которой могла быть могила, которую разграбили ещё в 13-м веке, слишком огромна. Вероятность того, что там остались хоть какие-то следы, в том числе сам ключ или намёки на то, где он спрятан, равна нулю. Плюс, мы знаем, что на месте могилы поставлена церковь. Громить церкви все подряд, ради того, чтобы найти в лучшем случае кости двух с половиной метрового человека и понять, что это Буслаич? Боюсь власти Германии нас повязали бы на первой же церкви, во время копания под её руинами.

— Да. Обидно, что зря прокатились.

— Не зря. Такие экспедиции не бываю зря. Даже если не достигли результата. Всё равно, толк есть — тот лабиринт когда-нибудь да промелькнёт в нашей жизни. Не у меня, так у тебя. Не сейчас, так позже. Но наступит момент, когда результат нашего похода принесёт плоды. У меня всегда так было. Сначала ищешь и уже отчаиваешься найти, а потом всё само приходит, главное думать о проблеме, искать и не сдаваться.

— Начинается. Тарх идёт.

Разговоры вокруг костра быстро утихли, так как все увидели Тарха, готового начать свою традиционную предритуальную речь. Всё примерно знали, что он скажет, но без этого ритуал был бы не полным. Рядом с Тархом стоял Доброслав, выглядел он явно моложе, чем когда пришёл в Храм в 2013 году. Думаю, он давно был готов к перерождению, но считал нужным помогать здесь в Храме. Он и читал лекции новичкам и помогал Велеяре по хозяйственной части. В общем, приносил пользу везде, где мог.

Тарх с чувством рассказывал о том, как много дало Храму присутствие здесь Доброслава. Описал ещё раз сам ритуал, подчеркнув, что сам Доброслав сначала увидит то место, где ему предстоит возрадится, прочувствует всё, что ему предстоит испытать в первые дни на новом месте и получит большой архив знаний, связанных с внеземными цивилизациями и образом жизни вне нашей планеты. И лишь потом его Душа, окончательно успокоившись и поняв, что её ждёт, отправится в путь.

Всем, кто пришёл на последний ритуал Доброслава, Тарх пожелал веселиться и радоваться, для чего повелел разжечь приготовленный костёр, что сразу же было исполнено. На поляне стало жарко, учителя начали проводить заготовленные забавы, а некоторые группы отделялись, чтобы веселиться по своему. Кто-то по старинке прыгал через костёр, но не тот, большой, а разожжёный поодаль. Кто-то готовился ходить по углям и выкладывал дорожку из ещё горящих поленьев. Мы с Яросветом и ещё несколькими любителями просто поболтать, отошли подальше и поглядывая на те действия, что Тур и Светослав проделывали с Доброславом, обсуждали свои перспективы в учёбе. Народу было много, наверное все постояльцы Храма. Доброслава уважали все, без исключения и вряд ли кто-то решил не прийти на его последний ритуал в земной жизни.

Мне почему-то было не до веселья. Терзали мысли. Нет, не о Князе и «краеугольном камне» и не о сыне князя и дубликате ключа. Я думал о своём ритуале, а точнее о том, чего я хочу лишиться и правильно ли это. С одной стороны, у каждого из моих детей свой Путь и как бы я не направлял их — идти они в итоге будут своей тропой. Так что жертва может быть бессмысленной. Но, с другой стороны, времена сейчас такие, что защита им не только нужна, но жизненно необходима. Не стать биомассой под таким давлением общества потребителей, всех СМИ и властей всех уровней просто нереально, без чёткого понимания происходящего. Которого просто не может быть у пяти-десятилетних мальчишек. Значит нужно им дать это понимание, используя, в том числе, и знания полученные здесь. Значит, всё-таки побег?

Краем глаза я наблюдал за ритуалом. Доброслава переодели в новую рубаху и приготовили специально сшитый по такому поводу пояс. Старую рубаху тут же сожгли в костре. Преклонив колено на специально разложенный на земле рушник, он слушал Вохвов, в которых по обстоятельствам превратились Тур и Светослав. Волхвы проводили ритуал очищения, снимая с Души Доброслава всё негативное, что могло накопиться от переживаний, встречной энергетики других людей, тяжёлых мыслей и прочих душевных недугов. Закончив, Волхвы опоясали Доброслава новым поясом и завели в специальный энергетический колодец, созданный на время ритуала из энергетических потоков всех ирийцев Храма. А надо сказать, что по уровню энергетики, ирийцы превосходили любого самого мощного земного производителя эгрегора в тясычи раз. В колодце происходило самое главное. Перерождающемуся давались необходимые в новом для него мире знания и умения. Без них он не смог бы и открыть глаза, не повредив разум. Слишком разное восприятие у землян и ирийцев. И если ирийцы могут находиться в нашем мире, правда лишаясь многих своих возможностей, присущих им на Ирии, то землянам попадание в многомерные миры грозило моментальным разрушением мозга и других органов восприятия. Кровеносной системы в том числе, что моментально останавливало сердце. Проще говоря, увидеть глазами землян пятимерный мир, означало умереть, не приходя в сознание. Такие случаи были в истории Ирия и эксперементировать в этом направлении Тарх и его помощники не желали.

Параллельно со знаниями, Доброслав в эти минуты получал сведения о месте своего возраждения, смысле своей жизни в новом облике и даже своём предназначении в будущем. Это как из школы попасть в институт. Учась в школе ты не знаешь кем ты станешь. А в институте ты становишься не только студентом, но и будущим специалистом в той области, которую изучаешь. Так и пятимерный мир. В отличии от нашего трёхмерного, позволяющего выбрать любой путь или даже просто топтаться на месте, там ты чётко знаешь не только то, что должен делать в нём, но и иметь представление о своём будущем. Будущем в ещё более высоких мирах. Ты должен знать свой Путь к Свету и стремиться пройти его правильно. Вот только что такое правильно, каждый и там интерпретирует по своему.

Процесс подготовки был не быстрым. Народ уже вдоволь наплясался и навеселился. У самых отважных ноги уже покрылись горелой коркой от хождения по углям. А те, у кого загорелись рубахи или пояса при прыжках через костёр, успели сходить переодеться и старались поджечь второй комплект одежды.

Ко мне подошёл Тарх.

— Что, решил когда сам будешь на месте Доброслава?

— Нет. Все мысли о поездке в Заполярье, — соврал я в ответ.

— К поездке всё готово. Одежда, топливо, машины, экипаж, даже визы на случай, если вдруг придётся обратно добираться водным путём хоть через Америку. Страховки есть на все случаи, но, надеюсь, всё пройдёт гладко.

Мыс Канин на карте

— Тогда завтра в путь? — спросил я с надеждой отвлечь Тарха от вопросов про мой последний ритуал.

— Как скажешь. А своего друга Алексея звать не будешь? Я оставил для него местечко в одной из машин.

— Нет. Он явно устал в прошлый раз и не думаю, что хочет пропадать из семьи ещё раз, да ещё и на долгое время. Не уверен, что мы сможем быстро закончить все исследования. А второго фиаско я не потерплю. На этот раз мы должны вернуться с победой.

— Хорошо. Твой друг человек хороший. Но к нашим восприятиям Мироздания совсем не готовый. Он слишком земной, что ли. Физическая жизнь для него важнее духовной. Так что мы дали ему главное — он начал задумываться над тем, что есть жизнь и что есть Душа. А дальше сам решит, куда пойти. Как и все люди планеты. У каждого есть выбор.

— Кроме тех, кто не имеет Души, а это подавляющее большинство современных людей.

— Про них речи нет. За них выбор сделали их Предки, потерявшие Душу в погоне за сиюминутной физической наживой или испортив свою кровь по примеру дружинников моего сына Буса.

— От кровосмешения тоже пропадает Душа?

— Нет, не пропадает. Но от браков людей разных рас, дети получают только худшее с каждой стороны. Свою Душу родители не теряют, а вот детей рождают уже одноразовых. Это главная причина такого низкого процента полноценных людей в современном обществе. Наравне с меркантильностью.

— У меня жена на половину грузинка. Мои дети получаются тоже от смешенного брака? Но я чувствую в них Душу. И не потому, что это мои дети. А потому, что я шаман и знаю, есть ли в человеке что-то кроме костей и мяса или нет.

— Ты путаешь понятия. Границы, языки и даже народы — не есть расовый признак. Вы с женой люди одного Рода. Кстати, если хочешь знать, Род твоей жены по отцовской линии, ведёт к одному из ближайших помощников Князя Буса, тоже ирийцу. Они были как братья и очень хотели породниться не только в бою, что бывало не раз, но и кровно, по-родственному. В вашем случае это и произошло. Так что твои дети от двух сильных Родов одного племени. И более полноценных детей ещё поискать надо. Смешение рас, это другое. Например, если бы твоя жена была бы негритянкой. Вот тут о Душе и о Роде можно забыть. Как белое бельё, постиранное вместе с цветным, кровь детей, полученных в результате такого брака, уже не очистить. Ничем и никогда. На Земле есть четыре основных расы — белая, жёлтая, красная и чёрная. Или как говорят ваши специалисты генетики — негроидная, европеоидная, монголоидная расы и погибшая раса индейцев Америки, которую теперь даже не идентифицируют учёные мужи. Есть ещё результаты смешения этих рас, тоже пустые внутри. И есть изначально созданные пустыми отдельные народы, но про них ты и сам всё знаешь. Вот кровосмешение с этими людьми несёт детям, полученным в результате смешения полное безразличие к таким понятиям как духовность, совесть, душевные переживания и так далее. Их удел радовать себя физическими наслаждениями и бояться смерти, как полного и окончательного забвения. О, смотри, начинается самое главное.

Тарх указал на энергетический столб, который стал увеличиваться на глазах у всех. Это происходило за счёт энергии Души Доброслава, которая освобождалась от тела и сливаясь с энергией самого столба, начинала движение к звёздам. За разговорами я и не заметил, как стемнело. Душа, по инерции ещё сохраняя очертания человеческого тела, но с каждым метром всё более расплывающаяся в бесформенный сгусток энергии, поднималась вверх. Люди на поляне вели себя по-разному. Кто-то аплодировал, кто-то плакал, кто-то махал улетающей Душе рукой. На фоне моря процесс казался особенно волшебным, тем более что на этот раз было полнолуние, и Душа Доброслава поднималась прямо по очень яркой лунной дорожке. В результате простой земной смерти, Душа отлетает от тела недалеко и ждёт, когда тело превратиться в прах. Так в ожиданиях полного уничтожения закопанного в землю тела, по планете бродят тысячи неприкаянных Душ. И многие из них так и не перерождаются в будущем. Устав бродить в полной ненужности кому-либо, они добровольно умирают, отходя от ещё не уничтоженного тела на слишком большое расстояние и теряя с ним энергетическую связь. Это один из самых сильных видов геноцида Душ — погребение тела в землю. В данном случае, энергетический столб полностью «съедал» физическое тело и Душа отправлялась сразу же в назначенную точку для воплощения в новом мире. Таким образом, Доброслав получал преимущество перед любым другим способом перерождения во времени, не менее чем на тысячу лет. Это с учётом получения знаний о новых мирах в архивном виде, вместо накопления оных через общевселенскую информационную сеть в образе дерева. С двух сторон Душу «подгоняли» своей энергией два ангела, прямо как с религиозных картинок. Это Тур и Светослав, проводившие весь ритуал, помогали своими энергетическими потоками Душе Доброслава справиться с сопротивлением Земли. Которая, как бы, не желала отпускать одного из своих лучших людей. Планета она тоже существо живое и иногда капризное.

Тарх по-отечески потрепал меня по плечу и направился к энергетическому столбу. Может чтобы помочь Волхвам. А может, просто чтобы быть на виду у всех в такой момент.

Сам я никогда не знал, что делать в таких случаях. Радости я не испытывал, глядя, как улетает ввысь чья-то Душа. Страха или горя тоже, даже если перерождался близкий мне человек. Со многими из Храма я успевал немало сблизиться, прежде чем они отправлялись в иной мир. Но никогда не испытывал чувства потери. Скорее наоборот, было чувство, что у них теперь совсем иная, более интересная, чем у нас, жизнь. А чувства меня никогда не обманывали.

Ритуал перерождения. Рис. Анжелики Мальцевой

Кстати, о тех, с кем я сблизился. А где Мария? Только сейчас я вспомнил о ней и начал оглядываться.

— Вспомнил? — прозвучало из-за спины.

Мария стояла всё это время неподалёку, но стараясь не попадать мне на глаза. Ждала, пока я сам начну искать её. Стало немного стыдно.

— Я и не забывал, — ответил я. Просто разговорился с Тархом. Всё боялся, что он заговорит про мой ритуал, а мне кажется я не готов. Не в смысле сейчас, а в смысле совсем не готов к перерождению. Не хочу. Чувствую себя обязанным своим детям. Им нужна моя помощь.

Впервые я заговорил с Марией о своей семье. Знал, что ей это неприятно, поэтому после памятного разговора с коньяком в Новороссийске, мы больше не касались этой темы.

— Хочешь вернуться к детям и жене?

Вопрос был в лоб и требовал ответа по существу. Я устал играть в Дон Жуана и также в лоб ответил, глядя прямо в глаза любовнице:

— Да.

Я впервые назвал её этим малоприличным термином в своих мыслях. Но, вероятно, впервые реально оценивал ситуацию.

— Это правильно. Им ты нужнее, чем кому бы то ни было.

Мария повернулась и пошла в сторону Храма. Не уверен, что более обнаружу её в нашей комнате. Но бежать и останавливать не хотелось. Я действительно любил только свою семью. И чем более я узнавал Мироздание, тем сильнее становилась моя тяга к детям и жене.

Я не стал торопиться с возвращением в комнату. Если Мария решила уйти, то надо дать ей время спокойно собраться и избежать возможных разборов полёта. А если нет, то пусть заснёт. Видеть возможные слёзы мне не хотелось. Терпеть не могу слёзы женщин и становлюсь готовым на всё, чтобы их осушить. А это в данный момент только навредило бы.

Из двух возможных вариантов Мария выбрала второй. Когда я вернулся в комнату, она спала, отвернувшись к стенке, что бывало крайне редко. Обычно я засыпал раньше. Она по природе своей была ещё большая сова, чем я. Я тоже далеко не жаворонок, но такой совы как Мария надо поискать. И вряд ли найдёшь.

Наутро мы не разговаривали. У Марии было занятие с Вельмирой, на которое нельзя опаздывать. Вельмира, наверное, единственная преподавательница в Храме, требующая жёсткой дисциплины на своих лекциях. А в обед мы с другими участниками заполярной экспедиции, уже катились вдоль Русского моря по трассе М-4. Правда, на этот раз, кататься долго не пришлось. Велимудр, снова ставший главным проводником в нашей исследовательской дружине, сказал, что оборудованные для поездки машины встретят нас в Архангельске, куда мы полетим на самолёте из Краснодара с пересадкой в Москве.

В поездку я попросил взять из нашего музея артефактов посох. Почему-то мне показалось, что он необходим в пути. Остальные вещи собирались без меня, я полностью доверял тем, кто снаряжал и предыдущие экспедиции. Тем более, что на Канин нос Храм уже доставлял своих исследователей. И успешно вернул всех назад. В состав группы, кроме нас с Велимудром, вошло ещё три участника. Все они были и в первой экспедиции. Я ни с одним из них не был близко знаком. Что немудрено. В Храме было много учеников, более трёх сотен. А общаться получалось чаще всего только с теми, кто попадал на те же занятия, что и ты. Как в школе с одноклассниками. Звали моих новых друзей, а я не сомневался, что вернёмся обратно мы друзьями, Игорь, Златан и Ратибор. Все трое были высокого роста, гораздо выше меня. Видимо в первую экспедицию отбирали по физическим параметрам. Может быть, поэтому ничего и не нашли? Ребята были улыбчивые, много болтали, пока мы в Краснодаре ожидали подачи трапа.

В самолёте мы не очень-то и успели познакомиться поближе, так как через два часа уже приземлялись в Москве. Время пролетело незаметно, тем более, что Ратибор предложил поиграть в морской бой. Велимудр отказался, сославшись на усталость, а мы разделились по парам и успели сыграть всего по три партии. Зато в ожидании рейса из Москвы до Архангельска, мы успели узнать друг о друге всё, что хотели. Златан оказался с сербскими корнями и любил, как и я, ковыряться в земле в поисках ответов на вопросы. Игорь был актёром и занимался духовными практиками. С Ратибором нас объединяла любовь к боксу и футболу. Вот только в нём был один существенный недостаток — он болел за «Спартак». Хотя сам родился и вырос в Воронеже. Я никогда не понимал фанатов московских клубов из других городов России. Ну, в конце концов, какая тебе в Воронеже разница, какой из московских клубов победит? Болей за свой «Факел» и тогда всё понятно. Большинство футболистов «Спартака» в Воронеже никогда не были и никогда не будут, даже проездом. Что тебе до них? Но, нет. Ратибор до хрипоты готов был спорить, что фанатские группировки провинциальных городов дело правильное. Мне, как коренному москвичу, это было не понятно. Ну, стал бы я болеть, скажем, за Ереванский «Арарат» или Ташкентский «Пахтакор»? Конечно, нет. Так зачем на периферии болеют за столичные клубы? Что им до наших московских разборок? Так или иначе, три часа ожидания в спорах пролетели гораздо веселее, чем, если бы мы читали объявления на электронном табло аэровокзала. И вот мы уже летим в Архангельск. Снова два часа полёта, снова два часа ожидания багажа и, наконец-то, мягкая кровать в гостинице Архангельска, куда нас привезли волонтёры, среди которых я с удовольствием узнал Вадима, возившего нас по Грузии. Гостиницей, если честно, назвать это было сложно и неправильно. Обычный двухэтажный деревянный домик, с вывеской «Как дома», но вполне приятными номерами, не тянущими и на одну звезду, окутал нас советской стариной и приятным влажным воздухом. Воздухом, доносившим до наших носов запахи реки Северная Двина, огибающей полуостров, на котором находился наш гостевой дом, или маленькой реки Кузнечихи, что была чуть ближе к нам. Ужин подали вполне съедобный и, довольные окончанием мытарств по аэровокзалам, мы заснули в сырых постелях под писк первых апрельских комаров. Видимо в этих краях весна ранняя, что комары появляются уже в апреле месяце. А может быть виной тому большое количество снега, выпавшего этой зимой по всей России. Но, так или иначе, комары, пусть их и не много, уже мешали спать.

Утром, позавтракав, мы пустились в путь. Самое сложное было проехать там, где кончались дороги и начинались сплошные болота и даже озёра. Температуры уже стояли опасные — около ноля. И возможно было не успеть вернуться обратно до того, как болота скинут ледяной покров, позволяющий по ним проехать. Несмотря на небольшие расстояния, дороги были не скоростные и не самые прямые. Мы целый световой день ехали до села Мезень на одноимённой реке. А это было меньше половины пути. С учётом того, что дороги становились всё хуже, гораздо меньше половины пути. Заночевав в Мезени, мы ещё день ехали до последнего населённого пункта в этих краях, имеющего хоть какое-то подобие дорог. Несь встретила нас лёгким снегопадом. На наше счастье, немного похолодало, что давало шанс вернуться тем же путём назад, а не просить вертолётной эвакуации с Носа Канина.

Дальше после Неси дорог не было от слова совсем. По побережью Белого моря было несколько охотничьих поселений, некоторые из них были заброшены, но в двух-трёх жизнь кипела. Мы наняли проводника-охотника, чтобы без проблем добраться до крупного охотничьего посёлка — Шойна. Самого северного жилого посёлка в этих краях. Благодаря проводнику, знавшему здесь каждый сугроб, мы успели до темноты добраться из Неси до Шойны, чему были несказанно рады. Дальше наш проводник ехать не пожелал и нам не советовал. А увидев наше упрямое желание добраться до маяка на самом кончике Носа Канина, покрутил пальцем у виска и пошёл развлекаться к своим друзьям в местный кабак.

С одной стороны, заблудиться здесь было негде. Катись вдоль берега моря и докатишься до маяка, который видно издали. Но это только теоретически. На практике в пургу, которая здесь круглосуточная и круглогодичная, можно год ходить вокруг машины и думать, что вот-вот появится Москва. Дорог нет, видимость практически нулевая, что искать — никому не ясно. Волшебные исходные данные для экспедиции. Но, про всё это я знал ещё сидя у камина в библиотеке Храма. Так что ругать было некого, кроме себя самого. Да и ругаться не хотелось. Напротив. Место, куда мы направлялись, звало меня, стучало в висках азбукой Морзе «найди меня!» «иди ко мне!». А такой зов не мог быть напрасным. И я был уверен в том, что найду то, зачем мы сюда приехали. Или что-то ещё лучше.

Ещё около 250 лет назад Канин был островом, а к югу от него, по Чёшскому проливу проходил в Чёшскую губу Гольфстрим. Затем пролив был постепенно замыт наносным песком и остров Канин стал полуостровом. Так что здесь не только болот с озёрами хватало, но и честь бывшего пролива могла стать непреодолимой преградой для наших вездеходов. Машины, конечно, были серьезные, но плавать они не умели. Площадь полуострова около десяти тысяч квадратных километров, длина с севера на юг более 300 километров. Из этих трёхсот, мы уже проехали более 250. Оставалось немного, но это были самые трудные в моей жизни километры. Нам несколько раз приходилось вылезать из тёплой машины, чтобы толкать её. Растительности вокруг не было, подложить под колёса для лучшего сцепления мы могли только свои вещи. Помощи ждать неоткуда, если что. Климат здесь субарктический, суровый в целом, поэтому полуостров слабо освоен человеком. Никаких ориентиров, кроме маяка и быть не могло, а маяк не был виден, что немного пугало. Навигаторы не работали, связи со спутниками нет. В общем, из приятного можно вспомнить только моменты, когда руки отогревались после очередного толкания машин. Приятное чувство собственных пальцев ни с чем не сравнить. Плюс ко всему, чем севернее мы забирались, тем холмистее становилась поверхность, по которой мы ехали. Назвать это землёй, язык не поворачивался. Трижды одна из машин проваливалась под лёд и, если бы не лебёдки на обеих машинах, оставалась бы там на века.

Приблизившись к берегу там, где это позволяла дорога, точнее направление, мы наткнулись на заброшенный посёлок. Видимо это поселение «Нос Канина», значит, маяк уже близко и мы едем верно. Но, почему же его не видно. Разве маяк не должен был быть виден за полсотни километров?

В очередной раз одна из машин увязла в яме. Пришлось надевать шапки и варежки и идти толкать. Ветер становился всё сильнее и дул, казалось одновременно со всех сторон. Да что там казалось, так и было. Мы находились в какой-то воронке из несущихся вокруг нас льдинок, которые впивались в кожу противнее любых комаров, напившихся нашей крови в Архангельской гостинице.

Машина выталкиваться из ямы не хотела. Пришлось подцеплять трос и тянуть лебёдкой. То ещё удовольствие. Особенно из-за возможного провала и второй машины. Поэтому тянули только по уже пройденной колее назад. Рядом с натянутым тросом находится опасно, поэтому подцепив крюк, я отошёл подальше. Ветер сорвал с меня шапку, которую я предварительно чуть сдвинул со лба на макушку, вытирая снег с глаз. Ветрище, а не ветер. Настоящий ураган. С трудом видя что-либо дальше собственного носа, и закрывая уши варежками, чтобы не отвалились на ходу, я побрёл в сторону, куда улетела шапка. И вдруг прямо передо мной с горки, что и не видна была до этого, съехала лавиной часть снежного покрова. И на абсолютно белом фоне снегов появилось яркое пятно темно-серого кирпича. Точнее огромных блоков, из которых был сложен склон этой, нет, не горы, а пирамиды!

Пирамида на Канином носу. Рис. Юлии Оводовой

Забыв про шапку и про уши я побежал в сторону этого чуда света. Про эту пирамиду я не знал и даже не предполагал здесь её увидеть. Стук в голове исчез, значит я нашёл именно то, что звало меня в эти края долгие годы. Вот так удача! Казалось, что пирамида совсем рядом. Однако, я старался идти и даже бежать как можно быстрее, а пирамида как бы издеваясь, не становилась ближе. А вот и шапка. Далековато её занесло. Или я топчусь на месте? Мистика? Может быть вернуться за остальными. Неужели они сами не видят пирамиду? А может быть у меня галюцинации?

Я остановился, надел шапку и закрыл глаза. Сначала просто веками, потом ещё и руками. Зажмурился, дождался, пока глаза окончательно не согреются и не успокоятся в темноте. Убрал одну руку и приоткрыл один глаз. Пирамида на месте. Открыл и второй глаз. Всё так же. Обернулся. Никого не видно. Возвращаться страшно, что если пирамида снова исчезнет. Не видел же я её раньше. Идти одному туда. И где меня будут искать, если они не видят эту пирамиду как вижу её я? Патовая ситуация.

Но, на моё счастье, я увидет фары машины, она ехала в мою сторону. Медленно, еле-еле, но прямо ко мне. Помахал, водитель подмигнул дальним. Видят. Отлично. Отвернулся, чтобы не слепило. А что горит там? О, а вот и маяк! Через пургу слабо пробивался свет маяка, то проходя через слой летящих снежинок и льдинок лучом, то прячась где-то в стороне морей. В этом месте сливались два моря — Белое и Баренцево. Суда подходили к берегам неохотно, легче было посадить среди болот и озёр вертолёт, чем пройти через песчанники у берега на более-менее крупном судне. Мелкие сюда просто не доплыли бы, разнесло бы в щепки ветрами о первый же камень, которых полно вдоль берега. Знавчит точно — маяк. И мы на самом краю мыса Канина, именуемом в народе Носом.

Ко мне подбежал Ратибор.

— Ты как?

— Отлично. Мы нашли первый и самый важный объект. Надеюсь, всё остальное там, внутри.

— Где там?

Я чуть не присел от этого вопроса. Неужели, всё-таки глюки? Обернулся, пирамиду было видно плохо, так как место, откуда сползла лавина, снова занесло белым покрывалом. Но всё-таки видно.

— Вон там, видишь пирамиду? — указал я на белую гору как самый невоспитанный в мире человек — пальцем.

— Эта гора — пирамида? Ты уверен?

— Уверен. Причём пирамида рукотворная, аккуратно сделанная, как и все пирамиды плоанетарного щита.

— Какого ещё щита?

— Не суть. Зови остальных. Пусть возьмут посох и всё, что посчитают нужным. Хотя, стоп. Давай лучше попробуем подъехать поближе. А то эта пирамида от меня убегает.

Я сел в машину на своё место и показав водителю на пирамиду, сказал:

— Туда, как можно ближе.

Вторая машина нехотя тронулась вслед за нами. Ехали мы до неприличия долго. Дорога, точнее то, по чему мы ехали, была неровной. Периодически водитель останавливался и по миллиметрам влезал на очередной камень, чтобы не пробить днище машины резким ударом по камням. Но вот и пирамида. Теперь она совсем рядом. Вылезаем и идём осматривать. Лопаты, скребки, что там есть — всё с собой!

Я подошёл к тому самому склону, где точно видел кладку блоков огромных размеров. Подножье было всё в сугробах. Ничего не поделать, надо чистить. Ребята поднесли лопаты и стало чуть быстрее. За час мы раскидали весь снег с этой стороны, но входа не было. Отогрелись, выпив в машинах по кружке горячего чая из термосов, и снова в бой.

Везение было на нашей стороне, так как третий склон чистить не пришлось. Как только показалась кладка со второй стороны, в ней тут же обнаружился и вход. В отличии от пирамид в жарких странах, вход был закрыт, но легко угадывался по выдвинутым блокам, гораздо меньших размеров чем те, что использоны в кладке стен. Толкать или тянуть, вот в чём вопрос. На таком холодном ветре и то и то малоприятное занятие.

— Толкаем, — крикнул я всем, и навалился на камни.

Ребята присоединились и камень на удивление легко подался. За ним второй, третий и скоро вся кладка «мелких» блоков была вдвинута внутрь пирамиды, образовав небольшой проход справа. Слева прохода не было, дополнительная толщина стен была направляющей для двигающейся части, но не дающей пройти с обеих сторон каменной двери.

— Идите, сказал Велимудр, — я останусь в машине на всякий случай. Предлагать Вам остаться не буду, вы ведь все любопытные.

— От чего же? — влозразил Игорь. Я уже и так замёрз и не горю большим желанием лезть туда. Лучше уж согреться чаем. Могу составить компанию Вам или посидеть с водителем в гордом одиночестве.

— Отлично! Оставайся. Пей чай и жди нас час. Если не вернёмся — заходи, но очень осторожно и с оружием на готове.

— Каким ещё оружием?

— Спроси у водителя, у него должно что-то быть среди багажа.

Игорь сел в ближайшую машину, а мы один за другим влезли внутрь пирамиды. Да. Напрасно Игорь не пошёл. Здесь было не просто тепло и светло, а до невозможности уютно. Правда не сразу. Нам пришлось сначала в темноте пробираться за ещё одну стену. Внутреннюю стену пирамиду в пирамиде. Внутри второй пирамиды потолки были низкие, чуть выше Ратибора, рост которого метр девяносто. Да и периметр был не таким большим, как внешняя стена большой пирамиды. Зато сами стены светились и были тёплыми, создавая уют и желание отдохнуть после сильного ледяного ветра в лицо. В самом центре комнаты была дыра. Небольшого диаметра, но непонятной глубины.

— Дайте посох, — обратился я к Велимудру, стоящему с посохом позади меня.

— Возьми.

Не думая и не гадая, я просто сунул посох в это отверстие, диаметром полностью с ним совпадавшее. И, очередное чудо, одна из стенок малой пирамиды провернулась вокруг своей оси и застыла пред нами другой своей стороной. На стене была нарисована карта. Та самая карта, что была в замке Гиммлера в Германии. Но вместо креста на той карте, в этом же месте здесь ничего не было. Хорошо, что я запомнил место, где был отмечен крест. Подойдя к карте на пирамиде, я ткнул в это место ладонью. Ничего. Потолкал пальцами. Нет эффекта. Надавил со всей силой кулаками обеих рук и камень немного поддался, но потом как на пружине вытолкнулся обратно, отделившись от стены на 5–6 сантиметров. Я схватил его за края и потянул. Камень легко вытащился из стены.

— Есть, чем посветить?

— Конечно, — ответил Велимудр и достал припасённый фонарик.

Осмотр образовавшейся ниши поверг в ступор. Ровным счётом ничего. Ни рисунков, ни предметов, ни даже символов ни на одном из камней внутри ниши не было.

— Что за чертовщина? — удивился Ратибор. Разве мы не нашли то, что искали? Почему там пусто?

— Потому, что тайник здесь, — показал Велимудр на вытащенный из ниши камень. Я чувствую его энергию. Надо его оттуда достать.

— Кого «его» — краугольный камень? — спросил я. А как он должен выглядеть, какой у него размер?

— Его размер может быть любым. Сила ключа не в размерах, а в его возможностях. Он работает не как примитивный ключ, который должен подходить к замку формами. Это энергетический ключ, который может открыть нужную дверь за счёт совпадения энергетических полей. По силе, природе своего происхождения и направленности энергетического потока. Сложное устройство, которое можно посредить, открывая эту шкатулку, которая поарылась лишним слоем камня за несколько веков хранения здесь.

— Может быть тогда не станем всё делать навесу. А отвезём всю шкатулку в Храм.

— Это идеально. Но ты не боишься, что ключ навредит землянам. Может быть ты хочешь сам стать хранителей этого пульта к реактору планеты? Ты ведь не доверяешь нам, ирийцам.

— Доверяю. Мы с Тархом успели обо всём поговорить и меня успокоило то, что он сказал. Так что поехали домой. А быть хранителем такого артефакта — слишком больщая ответственность и слишком большой соблазн. Видя как Тьма поедает Души моих сородичей, я не уверен, что смогу удержаться и самолично не уничтожить всё живое на этой планете. Тарху я доверяю больше. Он, по крайней мере, умеет сдерживать свой гнев. А я сторонник драки и шоковой хирургии.

Глава 19

Происходящее сегодня толкает меня стать либералом. Потому что государственником можно быть, когда государство заботится о своих гражданах. Но если гражданина заставляют платить за образование и медицинское обслуживание, пенсию накапливать из собственных средств, жилье и коммунальные услуги оплачивать полностью, по рыночной цене, то зачем мне такое государство?! С какой стати я должен еще платить налоги и содержать безумную армию чиновников? Я всегда на всех уровнях говорил, что здравоохранение, образование и наука должны обеспечиваться из бюджета. Если государство сваливает эту заботу на нас самих, пусть исчезнет, нам будет гораздо легче!

/Жорес Алфёров/

С момента возвращения из Заполярья прошло уже больше месяца. Я успел о многом поговорить с Тархом и другими ирийцами. И теперь был точно уверен, что нам, землянам, они не враги, а единственные наши друзья во всей Вселенной.

Я уже почти сдал все выпускные экзамены. Ну, как сдал. Здесь нет оценок или зачётов/незачётов. Здесь не проверяют, как ты усвоил знания, а смотрят на состояние твоего развития на данный момент. Ведь лекции у всех были разные, как оказалось. Каждый получал лишь те знания и умения, которые были ему нужны. В Храме не создавали «всезнаек», что, учитывая ограниченность нашего мозга, просто невозможно в принципе. Здесь создавали условия для того, чтобы человек раскрыл своё земное предназначение и в короткий срок одной жизни, выполнил его полностью. Став, таким образом, готовым к перерождению в следующей ипостаси.

Сегодня, впервые за всё время пребывания в Храме, меня попросили зайти к Тарху. В определённое время и не менее, чем на час. Раньше я сам беспокоил верховного по любому удобному случаю, предпочитая получать информацию из самого достоверного источника из всех возможных. Но сегодняшнее приглашение веяло официальностью и даже немного настораживало. Что будет за разговор? О переселении? О самом ритуале или о подготовке к нему? Или Тарх подозревает, что я не хочу уходить с Земли, а решил остаться? Хочет отговорить? Может быть припугнуть? А может и вовсе поставить перед выбором: или сейчас или никогда мне не видать лучших миров.

Опасения были разные. Находясь здесь, я уже давно забыл, как волноваться и с непривычки то и дело покрывался потом. На всякий случай, я принял душ, предварительно очень тепло попрощавшись с Марией. Аккуратно оделся и даже пристально посмотрел на себя в зеркало, что делал крайне редко.

— На свидание собрался? — улыбнулась Мария, нежась под простынёй.

— Да, просили зайти к Тарху ровно в 18:00.

— Даже так. Что-то не припомню, чтобы здесь хоть что-то было по часам.

— Да, сам удивлён. Еле вспомнил, где в Храме можно время узнать.

— Мог у меня спросить. У меня отцовские часы никогда не останавливаются.

— Вечный двигатель изобретён?

— Нет, не вечный, но батареек ещё надолго хватит.

— Ладно, я пойду. Коли пригласили ко времени, надо не опаздывать. А то вдруг самолёт или поезд.

— Надеюсь, если встанет вопрос о немедленном переселении, ты зайдёшь попрощаться? — на этот раз лицо Марии было серьёзным и даже немного напуганным.

— Если отпустят. — попытался я пошутить, но лишь ещё больше напугал её.

— Чтобы пришёл! Надеюсь, я хоть что-то для тебя значу и ты не оставишь меня не попрощавшись. — последняя фраза была сказана в сторону стены, куда Мария отвернулась, сделав таким образом вид, что почти обиделась.

Пришлось подойти и обнять.

— Конечно, приду. Я собственно пока никуда не собираюсь и тем более покидать этот мир навсегда.

— Тогда иди уже. Опоздаешь.

Две минуты и я уже у кабинета Тарха. Опаздывать здесь сложно, всё рядом. Это не Москва с её пробками, где можно опоздать на соседнюю улицу, простояв в машине на перекрёстке два часа. На секунду замялся, но не нашёл никаких вариантов для того, чтобы испугаться и зашёл.

— Здравствуйте. Меня просили зайти ровно к 18:00.

— Да, жду тебя. Непривычно жить по часам? Отвык?

— Ещё как. Даже не знал, что думать о таком приглашении.

— Всё просто. Мне нужно прочитать тебе свою лекцию, а сделать это удобнее, когда я заканчиваю все свои дела. Не то, чтобы это происходит ровно к 18:00, но к этому времени я обычно все заканчиваю, так что могу уделить тебе столько времени, сколько потребуется для занятия.

— Всё как всегда просто.

— Простота наш конёк.

— Хороший конёк, не люблю усложнять то, что не стоит.

— Итак. Ты успешно прошёл обучение и вполне готов выпускаться. Я не буду сейчас говорить с тобой о том, что ждёт тебя в новых мирах. Ты достаточно слышал от других преподавателей. Я знаю о твоих сомнениях на счёт переселения. И хочу поговорить о том, что ждёт тебя здесь, если ты решишь остаться.

— Я понимаю, что этот мир далёк от совершенства и это слишком мягко сказано.

— Далёк от совершенства любой мир, кроме изначального Света. Но это не страшно. Человек может приспособиться к любому окружению. Страшно то, что происходит с человеком потом, после того, как воздействие мира окажет на его Душу своё влияние.

— Я хочу не подвергнуться влиянию мира, а влиять на него сам.

— Утопия. И не потому, что ты один, а миром правят тысячи упырей. А потому, что твоя правда, и твои знания — никому не нужны. То есть нужны единицам, вроде тех, кого мы отбираем сюда, для обучения в Храме. Но массам ты враг. Ты разрушишь их понимание мира. Ты дашь им то, чего они не хотят — мысли о свободе, духовные устремления. Ты дашь им сосуд, который они не смогут наполнить и обвинять в этом будут лишь тебя. А не тех, кто приучил их жить в рабском страхе и бездуховной меркантильности. Думаю, что тебе нужно понимать, что твориться сейчас на твоей земле. И для этого, прежде всего, надо знать с чего всё началось.

— Подозреваю, что это разговор на пару лет. Ибо началось всё очень давно.

— Да, но я имел ввиду последние пару десятков лет, чуть больше. С тех времён, когда к власти пришёл диктатор, назовём его так. Эта информация даст тебе больше понимания, чем любая другая. Ведь ты хочешь остаться на Земле, не так ли?

— Я ещё не решил. Но рассматриваю такой вариант.

— Ну, да. Я тоже очень надеюсь, что ты не станешь губить свою Душу и пройдёшь ритуал. Опасность велика. Здесь ты гарантировано отправишься в нужном направлении и станешь частью воинства Света. А что ждёт тебя там, снаружи, даже мне не известно. И помочь тебе никто из нас не сможет. Не говорю уже о том, что тебе предстоит ряд перерождений для сбора недостающей информации в форме вековых деревьев. Учитывая то, как власти всех государств борются с такими деревьями, существует вероятность того, что задача вовсе не будет выполнена. Никогда. А это означает тупик для перерождения дальше. Но, об этом мы ещё поговорим. Время будет. Ты же не сбежишь сегодня ночью?

— Нет, обещаю.

— Ну и хорошо. Тогда слушай. Диктатор стал президентом случайно. Стечение обстоятельств, воля случая и расчет серого кардинала того времени. Президентом должен был стать другой — высокопоставленный полицай, тогда ещё милиционер. Но тот слишком рано стал давать неправильные с точки зрения тех, кто дёргает за ниточки всех президентов, интервью и выпал из списка кандидатов. Тогда вторым по очереди был кумир всех псевдо интеллигентов с явно выраженным гомосексуальным видом и характером. Но серый кардинал не любил его. Нелюбовь была взаимной, поэтому серый кардинал ещё и боялся за своё будущее.

Тогда и возник этот вариант. С чекистом, провалившим всё, что можно, неоднократно попадавшемся на воровстве и мошенничестве, а значит готовым служить так, как скажут.

Серый кардинал вызвал его в Кремль, посадил в приёмной у действующего президента и сказал «Жди, ОН очень зол на тебя. Когда примет не знаю».

Вороватый чекист знал о своих косяках больше кого бы то ни было. И потому терялся в догадках — чего именно ему сейчас бояться. Какой из его проколов спровоцировал эту ситуацию с вызовом к президенту? Ссылка или сразу в расход? В тюрьму или на рудники? Свои расстреляют или отправят искупать в горячую точку? Трус он был ещё тот и дрожал в приёмной вполне реально. Глазки и так были маленькими и блёклыми, не даром позывной «моль» закрепился за ним много лет назад. Да ещё бегали по углам комнаты, выискивая возможную опасность. Так он просидел до вечера. Уходя домой, серый кардинал лишь кинул в его сторону: «приходи завтра утром» и всё.

Надо сказать, что к тому времени, в кабинете президента уже никого не было. Действующий президент умер, но об этом знали лишь некоторые приближённые. Остальному народу по телевизору показывали не очень-то похожего двойника, который заученно делал характерный жест рукой и мямлил короткие фразы. Советом «избранных», а точнее теми, кто дорвался до реальной власти и не хотел её терять, было решено сначала найти и посадить на престол преемника, а потом уже похоронить почившего гаранта конституции. На всё про всё было не больше полугода. Поэтому вариант с чекистом мало кому нравился — слишком сложно казалось раскрутить в столь короткий срок никому не известного кандидата, да ещё с таким грязным послужным списком. Однако, для серого кардинала это был единственный приемлемый вариант и он старался изо всех сил.

Будущий диктатор просидел в приёмной почти неделю. И вот в очередной день, уже побелевший от многодневного страха, сопровождающегося бессонницей и потерей аппетита, наш чекист был приглашён в кабинет. В кабинете за длинным столом сидели какие-то люди, из которых бегающими глазками, подсудимый (именно так он себя чувствовал в этот момент) выделил пару знакомых по прежней жизни. Остальных он не знал. Серый кардинал обошёл стол и уселся на место президента. Прошла всего минута, в ходе которой чекиста осматривали молча, а тот готов был упасть от головокружения, а лучше провалиться сквозь землю, если бы это помогло спрятаться от десятков глаз, буквально разъедающих его плоть сквозь одежду.

Серый кардинал показал на стул, стоявший в другом конце стола, напротив президентского кресла: «сядь!»

И не успел чекист на полусогнутых трясущихся ноженьках дойти до стула, в воздухе прозвучало совершенно неожиданное — «Будешь президентом!»

Будущий гарант просто рухнул на стул. И если бы стул не был добротным кремлёвским табуретом, а вес диктатора был бы больше, чем у ученика 5-го класса, то от такого обрушения он бы сломался.

— Кто? Я? Кем? Президентом? Президентом чего? — глазки будущего диктатора бегали по помещению, ловя всё, что можно было считать хорошим знаком для него.

— Ты. Сядешь тут, — серый кардинал указал на кресло под своей задницей. И будешь делать всё, что скажем. Будешь?

Последний вопрос прозвучал так, что чекист понял — неправильный или даже несвоевременный ответ на него станет последней глупостью в его жизни. И лишь лихорадочно закивал, глядя в глаза кардиналу взглядом провинившейся собачонки.

— Да, да, конечно. Всё сделаю как надо! — начал он обводить взглядом всех собравшихся, пытаясь заодно запомнить лица.

— Времени мало, дел много. Надо тебя поднатаскать. Да и говоришь ты по-русски хуже, чем по-немецки. Вот твой куратор на ближайшие несколько лет, — перст кардинала указывал на одно из знакомых лиц, бывшего шефа «моли». В конце 80-х, начале 90-х тот был Председателем КГБ СССР. — Он ответственный за твоё поведение. С самыми глубокими полномочиями. Чуть что, он вправе принять решение о твоей судьбе самостоятельно. Понял, на что намекаю?

— Понял. Я всё сделаю, как скажите, — взгляд снова забегал по лицам. Но как так, сразу президентом? А тот, прежний? Что с ним будет?

— Того уже нет. Уже почти месяц как. Нас много, плюс враждебныая группировка. Ну, как враждебная. Скорее конкурирующая. В общем, сложно было выбрать нового президента, все кандидаты кого-то не устраивали. Вот до тебя и добрались. И нас устроит, если ты будешь всё делать правильно. А правильно это так, как твой куратор скажет. Он, в свою очередь, будет получать распоряжения от тех. — палец серого кардинала указал вверх. Ну, ты понял, от кого.

— Да, конечно — чекист ничего не понял, но активно закивал головой в знак согласия.

Потом каждый из присутствующих немного постращал будущего верховного правителя России. Ему задавались неудобные вопросы о прежней службе, подчёркивались недостатки. В общем, чекисту показали, что знают о его делишках всё и даже больше. И каждый давал понять, что решение ещё может быть пересмотрено, а тогда он, как слишком много знающий, просто исчезнет. Но сейчас всё зависит от него самого и от того, как он будет исполнять свою роль.

— В общем, сразу после разговора в кабинете президента, чекист стал секретарём Совета безопасности России, через месяц Председателем Правительства. А в новогоднюю ночь был объявлен преемником на посту президента. Такой вот резкий взлёт карьеры. Дальше всё было просто. Выборы фальсифицировали. Председатель счётной комиссии получил за «правильный» подсчёт голосов трёхэтажный особняк на Арбате со стеклянными полами между этажами. Забавный дизайн, кстати. И до 2007 года всё было так, как планировали хозяева нового президента. Тот исполнял каждую их волю, а они неуклонно богатели и жирели. Но расслабились раньше времени. А их конкуренты, мечтающие жиреть сами, не расслаблялись, а готовили переворот. И в 2007 он свершился. Но народ и тогда ничего не почувствовал. Чувствует сейчас, но уже поздно. Ибо к власти пришли ещё более страшные монстры. Голодные, беспринципные, не имеющие ни стыда, ни совести, ничего человеческого.

— Не понял. Какой переворот? Вроде президент-то один и тот же. Сменились те, кто за ниточки его дёргает?

— Не только. Сам президент тоже другой. Просто раскрученный бренд решили не менять. Зачем вкладываться в раскрутку нового кандидата, тратить деньги, когда можно просто посадить двойника и пожинать плоды прежних, не своих, вложений? Сам чекист, как и полагается, исчез. Всех его приспешников убрали из правительства с глаз долой, а куратора из КГБ и всех, кто слишком много знал, закопали. Причём куратора пришлось убирать вместе с его младшим сыном Алексеем, тот был во всех делах помощником отца и знал больше, чем любой политик того времени. От жены чекиста и родственников откупились по богатому. Пришлось, правда, пошуметь с разводом, жить с двойником жена отказалась, но деньги решили всё. В таких семьях нет понятия «любовь», есть взаимовыгодное сотрудничество. Сам серый кардинал до сих пор имеет свои интересы в российском бизнесе. Людей такого ранга даже конкуренты не трогают — уважают. А скорее бояться обратной рокировки. И страхуют своё будущее. Вроде как мы тебе кусок пирога оставили и на жизнь не покушались, значит и ты нас не оставишь у разбитого корыта. Засланный казачок, прошедший с настоящим чекистом все этапы становления воровской власти в России, единственный кто работал и с бывшим чекистом и с его двойником, на время подменял его на самом верху. Но от безысходности, а не от жажды власти. Не кому было довериться. Слишком шатко чувствуют себя воры. Шапка на них горит ясным пламенем, вот и бояться любого ветерка. Окружили себя липовой оппозицией, которую держат на зарплате. В исполнительную и законодательную власть берут только отпетых мошенников из числа своих или таких дураков, что даже лоб наморщить не могут, чтобы подумать. Все богатейшие отрасли хозяйства поделили между своими, чтобы вовремя делились и не играли в собственные игры, как когда-то в царские времена семья Демидовых. Выборы, на угоду мировому сообществу, проводят, конечно. Но результат теперь уже знают как делать, так что никакого смысла ходить на них с начала двухтысячных годов нет и не было. Реальная оппозиция подавлена и уничтожена. Те горлопаны, что, одно время, снимали провокационные ролики и выкладывали в интернет либо посажены, либо получили должности и рады. Собственно это и была их единственная цель — получить местечко около кормушки. Пускай не самое золотое, но надёжное и вполне сытное. Сейчас и у оппозиции те же идеалы, что и у власти — нажива. Лишь ничего не делать и жить хорошо. Это главный критерий оценки «успешности» в современном обществе.

— Не знаю, Тарх. Неужели так легко подменить президента? Да ещё так, чтобы никто не заметил.

— Отчего же. Заметили. И многие. Слишком бросались в глаза некоторые несоответствия и непохожесть одного на другого. Самые дотошные сравнивали ушные раковины, не подверженные изменениям на протяжении жизни. Они, естественно, разные. Двойник меньше ростом, что заставляет его носить специальные колодки. Походка сильно пострадала, что тоже многие отметили. Лицо, сколько не списывай на ботокс, тоже совсем другое. Да и ошибки в простейших фразах на немецком языке он делал такие, которые знавший этот язык оригинал никогда бы не сделал. Много что бросалось в глаза. Но власти было наплевать. Они просто переждали, пока разговоры затихнут. И всё. Опыт таких подмен у России огромный. Самый громкий в истории — подмена Петра Первого на иноземца. Тогда уничтожили не только стрельцов, но и всё окружение настоящего Петра. И в это общество ты хочешь добровольно вернуться, при том, что у тебя есть вариант сэкономить почти тысячу лет и гарантировано занять место, достойное твоих знаний и твоего духовного уровня?

— А насчёт Петра это точно? Я проводил некоторые исследования и тоже пришёл к такому выводу. Но хотелось бы убедиться в своей правоте.

— Точно. Абсолютно. Считай, что я был свидетелем событий. Очевидец, так сказать. Да и слишком много исторических совпадений, подчёркивающих возможность подмены, задокументировано. Например, совпадение по времени подмены царя Петра I и появление узника в «Железной маске» в Бастилии. В списках узников Бастилии он значился под именем Магсhiel, что может являться искаженной записью Михайлов, имени под которым царь Петр Первый путешествовал за границей. Его появление совпало с назначением нового коменданта Бастилии Сен-Марса. Он был высокого роста, держался с достоинством, на его лице всегда была бархатная маска. С узником обходились почтительно, содержали хорошо. Умер в 1703 г. После его смерти комната, где он содержался, была тщательно обыскана, а все следы пребывания уничтожены. И посуди сам, в Великое посольство уехал царь, предпочитавший традиционную русскую одежду. Имеются два портрета царя выполненных во время путешествия, на которых он был изображен в русском кафтане, и даже во время пребывания и работе на судоверфи. Из посольства вернулся латинянин, носивший только европейскую одежду и уже никогда не одевавший не только свою старую русскую одежду, но и даже царское одеяние. Есть основания считать, что царь Петр I и «самозванец» отличались строением тела: царь Петр был ниже и плотнее «самозванца», отличался размер сапог, у «самозванца» при высоком росте более 2 метров размер одежды был намного меньше. Потом, на портретах Петра I, работы Годфрида Кнеллера, сделанных во время Великого посольства, у Петра волосы вьющиеся, короткие, в скобку, не по плечам, как носил впоследствии «Петр Великий», усы, чуть пробивающиеся, бородавка на правой стороне носа. Бородавки на прижизненных портретах «Петра Великого» нет. Да и возраст «Петра Великого», что подтверждают прижизненные портреты, относящиеся 1698–1700, не менее чем на 10 лет старше царя Петра. И ещё. Самозванцу не было известно местоположение библиотеки царя Ивана Грозного, хотя эта тайна передавалась всем царям, и даже сестра царя Петра царевна Софья знала и посещала это место. Известно, что «Петр Великий» пытался разыскать библиотеку сразу после возвращения из «Великого посольства» и даже проводил для этого раскопки в Кремле. Но ты-то знаешь, где она находится? Я ведь читал твою книгу, где ты рассказываешь и даже показываешь детям это место.

— Да, наткнулся случайно на это знание. Изучал жизнь и деятельность Малюты Скуратова и нашёл библиотеку. Ума не приложу, как собственно её можно не найти, если захотеть?

— Чтобы её найти, как и для того, чтобы разгадать любую загадку, нужно, кроме желания, ещё и ум применить. А он не у всех есть. Но продолжим про Петра Первого. После возвращения из Великого посольства, «Петр Великий» скрывался в окружении заговорщиков. Не появлялся в народе и даже не посещал ближайших родственников до того времени, пока не были проведены кровавые казни стрельцов. Начавшееся, по указанию Лефорта, следствие по «стрелецкому бунту» и последующие затем казни, по сути, стали государственным переворотом, целью которого в первую очередь являлось уничтожение старых вооруженных сил, которые могли выступить против самозванца. Во вторую очередь это стало кровавым «крещением» новой знати — «новых русских», впервые в России исполнявшей роль палачей. В память подавления «стрелецкого бунта» была выбита медаль на уничтожение стрельцов, на которой был изображен Самсон, стоящий над поверженным змеем. Все надписи только на латинском языке. Известно, что Самсон был из Данова рода, откуда должен, по пророчествам, произойти Антихрист. Также обращает на себя внимание то, что «Петр Великий», в отличие от царя Петра I, носил длинные волосы, являющиеся признаком происхождения из Данова рода. Позже по случаю победы в Полтавской битве, также была выбита медаль с изображением Самсона. Еще раньше была выбита медаль по случаю «Великого посольства», на которой изображен всадник, поражающий змия. Изображение не характерно для тех времён — Георгий Победоносец всегда изображался без головного убора и без доспехов, а на медали полноценный рыцарь западноевропейского образца.

В народе, в то время, прямо говорилось о подмене царя за границей, но эти слухи и попытки прояснить это жестоко подавлялись и назывались заговором или бунтом. Именно с целью предотвращения таких слухов был образован Тайный приказ.

Ну и, конечно же, изменение отношения к своей жене, с которой прожил в согласии восемь лет. Для окружения «царя» и историков неизвестна истинная причина охлаждения Петра к своей жене после возвращения из заграницы. Есть только версии, что будто бы царица участвовала в заговоре против мужа, что, вообще говоря, невероятно (поощряла стрельцов на выступление против любимого царя супруга?) и другая, что Петр увлекся Анной Монс. Отношения с Анной Монс, которая на самом деле всегда была любовницей Лефорта, придуманы молвой. Хотя царь и одаривал по царски ее семейство за какие то услуги. Доказательство тому то, что по возвращении из заграницы и отправки своей жены в ссылку Анна Монс не пользуется его вниманием, а после скоропостижной смерти молодого Лефорта Анна Монс и вовсе под домашним арестом. Уже с 1703 г. у «царя» живет еврейка Марта Самуиловна Скавронская, известная теперь как императрица Екатерина. Точнее, урожденная она Марфа, но на немецкий манер Марта, чтобы скрыть от придворных еврейское происхождение.

— А разве Марфа — еврейское имя?

— Не просто еврейское, а библейское. Так звали одну из сестёр, в чьём доме Иисус останавливался на ночлег. Так вот, со своей женой царицей Евдокией «царь» после возвращения не встречался, и она сразу же была отправлена в монастырь. В ссылке царица Евдокия в строгой изоляции, ей даже запрещено с кем-либо разговаривать. И если это нарушается, то виновник жестоко наказывался (посаженный на кол Степан Глебов, охранявший царицу).

Дальнейшие жизнеописания и творения «царя» лишь доказывают его «нерусскость» и показывают тем, кто в курсе творящегося на Земле, чьих будет засланный казачок. Отмечается странное поведение «царя» после его возвращения из заграницы. Так он на ночь всегда брал с собой в постель солдата. Позже уже после появления Марфы-Екатерины, у него одновременно содержались наложницы. Разрушение Русских народных традиций, борьба с ними. Установление превосходства латинянской западной культуры над традиционной русской. Организация масонских лож (1700 г.). Введение на Руси табакокурения, считающегося до этого на Руси величайшим грехом. Поощрение и насаждение пьянства. Убийство царевича Алексея, хотя в исконно русских традициях за непослушание, с точки зрения отца, он мог быть отправлен только в монастырь, как об этом и просил сам царевич. Перенос столицы России из Москвы в Петербург на самую окраину Российской империи, в то время как в традициях всех государств было размещение столицы в центре государства. Возможно, Санкт-Петербург задумывался им или его советниками как столица будущей объединенной Европы, в которой Россия, в границах Московии, должна была быть колонией? Разделение Русского народа на дворян и крепостных по рождению, введение крепостного права, по своему значению, соответствующего созданию рабовладельческого государства с рабами из своего народа, в отличие от древних государств, делавших рабами только военнопленных. Ослабление и даже замораживание развития экономики России из-за ужесточения разорительных налогов, введения крепостного права, каторжной промышленности и крепостных заводских рабочих, прекращения развития районов Северного Урала, Архангельска, Восточной Сибири, практически на 150 лет до отмены крепостного права в 1861 г.

Царь Петр посещал Архангельск и Соловецкий монастырь, где он собственноручно сделал деревянный крест в память о спасении в бури. Ему там нравилось. «Петр Великий» предал Архангельск забвению. Лишь один раз он посетил Архангельск, в связи с началом Северной войны, на предмет оборонительных возможностей, но при этом постарался избежать встречи со старыми друзьями и знакомыми. Подчинение внешней политики Российского государства интересам западноевропейских государств, что актуально и по сей день. Ведь с тех пор на Руси не было ни одного правителя из русских! Единственный, кто жил и трудился на благо страны, и тот был грузином. Создание бюрократической машины управления государством тоже заслуга Петра-самозванца. Установление власти и контроля иностранцев, в армии, государственном управлении, науке их привилегии перед русскими, раздача им дворянских титулов, земель и крепостных крестьян. Перепись систории Руси. Просто с чистого листа с параллельной подделкой «первоисточников», которыми теперь забиты музеи и на которые до сих пор ссылаются ваши «учёные». Достаточно аргументов?

— Думаю, да. Я, собственно и не сомневался в той подмене. Но кто мне даст переписать историю обратно?

— Никто. Тьме, окутавшей Землю, правда не нужна. Ни в чём и никогда. Правда — её погибель. Так что смотри, думай и выбирай. Куда пойти — во тьму кромешную или к Свету.

— Всю жизнь я в мечтах стремился попасть в более развитые миры. Узнать, что там дальше. Стремился к свету. Я ведь даже в компьютерных играх всегда был «светлым». Ни в шутку, ни в игре, никогда не хотел быть «плохим». Соблазн бросить этот прогнивший насквозь мир велик, но только одно меня удерживает, чтобы сделать однозначный выбор. Мои дети. Я слишком сильно их люблю.

— Но ты несколько лет не видел их. И, насколько я понимаю, сам ушёл от них. Добровольно.

— Не сыпь мне соль на рану. Да, ушёл. Но не от них. От себя самого. Я видел, что остановился в развитии. Перестал путешествовать, перестал развиваться. Даже читать перестал. Бытовые проблемы заели и не оставляли сил для вдохновения.

— И ты решил переложить все бытовые проблемы на плечи их матери?

— Не стоит бить лежачего. Я жалел об уходе из семьи через пять минут после того, как вышел из дома. И жалею об этом, по сей день.

— Но живёшь с Марией. Кстати, приятная во всех отношениях девушка. Умная, добрая, любящая. И очень хорошо образованная. Причём, я не имею в виду образование, полученное в Храме. Или как ты там нас называешь? Секта Ушельцев?

— Помните?

— Думаешь громко.

— Серьёзно? Так всё просто?

— Не просто. Но я тебе говорил о пятимерности. Здесь мир трёхмерный и возможности мои ограничены трёхмерностью, но какие-то способности могут проявляться и тут. В том числе понимание всего материального. Надеюсь, ты понимаешь, что не только слова, которые мы произносим, имеют материальную оболочку, но и мысли, которыми мы оперируем.

— Понимаю, но не так буквально, как Вы.

— Ну, да. Одно дело понимать теоретически, другое дело иметь способность взаимодействовать с ними.

— Но, если я не умею взаимодействовать с мыслями и чувствами, значит я не готов к переселению?

— Готов. Как любой ребёнок Земли готов стать человеком, не умея при рождении ничего, кроме как сопротивляться криком тем обстоятельствам, что только что вынули его из такой тёплой и удобной маминой утробы.

— Но, всё-таки, у меня будет выбор? Я не обязан переселяться, во что бы то ни стало?

— Выбор есть у всех. Но надо понимать, что выбирать надо правильно, учитывая все тонкости дела.

— Понимаю. Поэтому и не готов пока сказать однозначно ни «да», ни «нет».

— Мы тебя не сватаем, чтобы «да» говорить. Это твоя жизнь, твой выбор. Но до того, когда придётся на что-то решиться, времени ещё много. Ты не завтра должен определиться. Более того, если выбор слишком тяжёл для тебя и тебе требуется время, мы с радостью дадим тебе его. Можешь после окончания обучения просто находиться у нас, посещать библиотеку, помогать учителям с новичками, возможно, читать лекции. Твоя лекция о геноциде Душ, кстати, произвела впечатление не только на учеников, но и на меня. Я бы с удовольствием дал развитие этой теме. Ведь ты понимаешь, что начни ты ещё раз разговор об этом, он прошёл бы совсем в ином ключе. Другие вопросы, другая реакция, другие мысли в твоей голове — всё это дало бы продолжение теме. И возможно совсем неожиданное.

— Такое бывало со мной. Иногда начиная разговор с новым знакомым, я начинаю повторять слова и мысли, сказанные ранее с другим собеседником, но продолжение получается всегда разное. Иногда просто противоположное по выводам. Причём, не только выводам собеседников, но и моим собственным.

— Любое общение есть развитие. Даже общаясь с маленьким ребёнком, ты мыслишь, а значит, способен дойти до чего-то нового. Впрочем, в своей книге о путешествиях с детьми, ты это рассказал сам. Как она называлась?

— Так и называлась «Разговоры с отцом».

— Ну, да, мы же оба не любим усложнять простое. Так что не мне тебя учить общаться с детьми. А если вдруг захочешь написать книгу про наш Храм, как назовёшь произведение?

— Думаю, что так и назову: «Секта Ушельцев».

— Издателям должно понравиться такое название, интригующее. Ложись сегодня пораньше. Думаю, тебе есть о чем и о ком поразмыслить.

— Не уверен, что засну. Пищи для размышлений хватает.

— Да, вот ещё тебе для размышления. Твои экзамены, точнее собеседования с преподавателями, которые оценивают степень твоей готовности, дело интересное, но ни к чему не обязывающее. А вот потом начинается подготовка к ритуалу, которую нельзя будет остановить. Ты же знаешь, что ритуал позволяет не просто переселиться в далёкие миры, но ещё и готовит базу знаний, необходимых для того, чтобы там, в пятимерном мире, ты не сошёл с ума от информации. То есть ты минуешь воплощение в форме растительного исполина, сэкономишь несколько сотен земных лет получения информации из внеземных цивилизаций, но будешь подвержен жёсткой прокачке знаниями о внешних мирах. Это болезненный процесс, который нельзя остановить. Прекращение его на половине может стать причиной помешательства и даже смерти организма. По крайней мере, я лишь один раз был свидетелем подобного происшествия, и окончилось оно плачевно. Перед началом ритуала мы ещё раз поговорим обо всём. Если ты будешь не готов к перерождению, подумаем, как быть. Обещаю.

Я поблагодарил Тарха за беседу и заботу о моей Душе и Разуме и вышел. Через минуту я уже влетел в нашу с Марией комнату, стараясь как можно скорее отвлечься от застрявших в голове мыслей. Подумаю потом. Когда буду спокоен и хорошенько высплюсь.

Мария ещё даже не вставала. Я застал её почти в той же позе, что оставил. Такое впечатление, что у меня прошло несколько часов, а здесь, в комнате, время остановилось вовсе. Единственное изменение, это книга в её руках. На моё «привет» она даже не обернулась, лишь подняла указательный палец в смысле «не мешай, я читаю». Ну, что же. Читай. И я снова пошёл под душ. Не то, что бы я такой чистюля, что принимаю душ по сто раз на дню. Просто хотелось снять с себя напряжение и лишние мысли. А сделать это под душем проще простого. Это древняя практика, с той лишь разницей, что вместо душа древние наши Предки использовали водопады или потоки воздуха. Хотя, слышал, что они умели чувствовать и магнитные поля Земли, применяя их наподобие водопада. Причём более успешно, так как магнитные потоки были как нисходящие, так и восходящие. А значит, и воздействие на организм было разным и в каждый нужный момент более правильным. Но, я такого просветления не достиг. Использование душа и мысленных потоков мой предел. Хотя, на мой взгляд, потоки мысленные, дающие эффект, занятие не менее лёгкое, чем чувствовать магнетизм планеты. Сначала, я думал, что это только сила моего воображения позволяет чувствовать потоки внутри себя, которые смывают всё ненужное, освобождая место для более важного и приятного. Но при попытке научить этой практике других людей, быстро понял, что не в воображении дело. Дело в той материи, что есть не у всех. Это сложно объяснить тем, кто сам этого не чувствует. Примерно как объяснять словосочетание «синее небо» слепому от рождения. А те, кто и сами имеют Душу и всё, что к ней прилагается, не нуждаются в обучении. Сами дойдут до всего, когда придёт время. Или нет? Или всё-таки надо делиться знаниями и умениями, чтобы помогать людям? Но не помешаю ли я их становлению как личности своими уроками? Что если земной путь человека будет пройден лишь тогда, когда он самостоятельно до всего дойдёт? Да, нет, глупости. Мы всегда учимся чему-то у кого-то, и эти знания являются нашими вне зависимости от источника. В конце концов, здесь, в Храме, учителя тоже делятся знаниями, но они же знают, что делают. А значит делиться знаниями правильно. Ведь не каждый чувствующий энергии и свой Ведогон, понимает источник этих сил. И уж тем более не уверен, что каждый сможет управлять им так, как надо. Я и сам начал понимать эти материи далеко не сразу. И первые познания мною были получены далеко не самостоятельно. Дело было ещё в Москве, когда я работал тренером в открытом совместно с друзьями, спортивном клубе. Мы занимались боксом с детьми и подростками, а часы, когда собственных тренировок у нас не было, сдавали другим тренерам за небольшие деньги. Так вот, раз в неделю по утрам нашими арендаторами был клуб «безконтактников». Ну как клуб, просто тренер и его ученики, которые занимались исключительно при закрытых шторах и дверях. У нас был полуподвал, и зеваки часто заглядывали в окна. Но эти ребята за свой счёт поставили нам жалюзи и закрывали их плотно на время своих тренировок.

Я, не скрывая иронии, общался с их тренером. Приятный на вид человек, вполне культурный и вежливый, но занимался ерундой. На мой взгляд. Как человек, понимающий силу тела, в общем, и кулака в частности, я подтрунивал над его учениками и в шутку предлагал провести совместный открытый ринг, обещая сильно их не бить. Те улыбались, потупив взгляд, и уходили, не отвечая на мои глупости. Это сейчас я понимаю, что глупости. Тогда же я был уверен, что их занятия — шарлатанство и, будучи мастером спорта по боксу, я размажу их по рингу одной левой.

Однажды, когда ученики этого странного тренера уже разошлись, а он сам задержался в душевой, я в очередной раз пошутил на счёт его вида борьбы. Он ушёл в раздевалку, вытерся и надел запасную спортивную форму.

— Пройдёмте в зал, — попросил он, вежливо улыбаясь.

— Извольте, — ответил я в унисон его вежливости, разминая затёкшие от сидения за столом ноги.

— Извольте взять вот это подушку, — указал тренер-шарлатан на большую кикбоксёрскую лапу для отработки ударов ногами. И прижмите её как можно сильнее к груди. Но сначала наденьте, пожалуйста, шлем. Так будет лучше.

Я встал в стойку, прижав подушку и выглядывая из-за неё, как из окопа. Тренер стоял в пяти шагах от меня, внутри ринга. Всё, что я успел увидеть, это слегка подавшаяся вперёд рука с открытой ладонью. Отлетел я на пару метров, улететь дальше помешала стена. Стойка не помогла. Хорошо, что послушался и надел шлем, подумал я, не понимая, что только что со мной произошло.

Безконтактник в действии. Рис. Юлии Оводовой

После мы много беседовали на тему бесконтактной борьбы. Так я узнал, что такое Ведогон и как с ним можно работать. Безконтактником я не стал, да и не стремился. Я слишком долго занимался контактным видом единоборства — боксом и переучиваться было уже поздно, да и не было желания. Побить, кого угодно я мог и так, без этих фокусов. Но вот управлять Ведогоном в «мирных» целях, оказалось крайне интересно. Очень помогало от любого внешнего раздражения, в том числе чисто материального — боли, холода, жары. С его помощью я мог спать на земле практически в любую погоду, носить в руках кастрюли с кипящей водой и не чувствовать боль от ударов, в том числе колющими и режущими. Нет, я не умею отводить сам удар или останавливать летящие в меня стрелы или ножи. Но умею вовремя притупить боль и продолжать действовать. Так, наверное, умели делать и наши русские богатыри. По сказаниям, даже если им в бою отрубали голову, они продолжали сражаться. И лишь победив, понимали, что их убили и умирали. Гротеск, конечно, но суть правильная. Боль можно не чувствовать, пока сам не расслабишься.

Душ помог мне вернуть хорошее настроение и романтичный настрой. Мне нравится, как я выгляжу после бани в одном полотенце, вместо одежды. Надеюсь и Марии тоже. По крайней мере, теперь она оторвалась от книги и изучала меня пристальным взглядом.

— Не удалось? — спросила она со своей обворожительной улыбкой на лице.

— Что именно?

— Смыться.

— А я хотел?

— Ну, не знаю, что-то ты зачастил в ванную.

— Просто захотелось расслабиться под душем.

— Был тяжёлый разговор.

— Нет, но он ещё предстоит. Я так думаю.

— Тарх готовил тебя к перерождению?

— Нет. Скорее старался убедить в его необходимости для меня самого. Он знает, что я не хочу покидать Землю. Он всё знает. Даже страшно о чём-то думать. Надеюсь, за ночью он за нами не следит.

— Мы не делаем ничего ужасного. Ну, почти ничего. Почти не делаем. По крайней мере, не так это и ужасно.

Слова сопровождались дёрганием меня за полотенце, являющееся моим единственным костюмом в этот момент. Пришлось прыгать под одеяло. Видимо страх всевидящего ока Тарха подсознательно заставило меня быть скромнее.

Утром мы снова разбежались по своим группам. Мне предстояло вновь сдавать экзамен. Этот процесс не был индивидуальным. Всё происходило на глазах у всей группы. Да и что происходило? Просто была беседа, в которой принимали участие и остальные ученики. Преподаватель же пытался поставить меня где-то посередине между собой и остальной группой. То есть я как бы отвечал на его вопросы, но не себе, а всей группе. А те, в свою очередь, засыпали меня вопросами с одобрения учителя. Но вопросы были простыми, учитывая, что я понимал саму тему беседы. На этот раз темой была колонизация планет на примере Земли. Мы долго общались о подготовке почвы, замене кремниевых исполинов на деревья, такие привычные для нас нынче. О том, как в короткий срок, без ущерба для планеты, можно заменить гигантских животных, с которыми человеку совместно жить крайне опасно, на более подходящую фауну. Как бороться с враждебным климатом и что такое ядро нашей планеты на самом деле. До последнего, кстати, я дошёл задолго до попадания в этот Храм знаний. Ну не понимал я, как может что-то внутри планеты не остывать миллионы лет без источника энергии. И всегда чувствовал, что с ядром Земли не всё так просто, как написано в учебниках. Оказалось, что ядро есть подобие ядерного реактора. Абсолютно рукотворное творение высших рас. И у этого устройства даже есть пульт управления. Тот самый артефакт, что в разных культурах и мифах, носит разные названия. Чаще всего его называют «краеугольный камень». Обладатель этого устройства может делать с планетой всё, что угодно. Например, заморозить какой-нибудь континент или отдельный город. Или наоборот, расплавить в лаве. Землетрясения, ураганы, тайфуны, смерчи — всё это легко вызывается с помощью этого артефакта. Именно поэтому он сделан так, что не готовый к управлению планетой человек, никогда даже не увидит этот пульт. Будет стоять, смотреть на него в упор и не видеть. Даже здесь, в Храме, мы не обсуждали место нахождения «краеугольного камня», хотя как-то в личной беседе, Тарх обмолвился, что он покоится на дне Байкала. Сейчас Земле не нужно управление извне. Всё идёт своим чередом, климат умеренный, для жизни пригодный. Артефакт пригодится, если опять начнутся атаки на планету, но это маловероятно, так как Тёмные уже захватили Землю без военного вмешательства. Их программа тотальной лжи и технологий обмана дала плоды. Пусть им пришлось очень долго ждать, но главное результат. А он был. Теперь если кто и будет атаковать Землю извне, так это силы Света. Но тотальное уничтожение жизни не наш метод, поэтому и эта вероятность равнялась нулю.

Экзамен я сдал на «отлично». Группа поблагодарила меня за интересный урок. Мой учитель Тур был в восторге от получившегося разговора. Да, наши уроки больше походили на дружеские посиделки у костра, чем на школьные занятия детворы. Собственно и проходили они часто на костровой поляне или на берегу моря. Или в горах, до которых от Храма было рукой подать. Невысокие, конечно, но горы окружали нас со стороны севера полукольцом. Там было очень хорошо медитировать. Поэтому часто для занятий, связанных с духовными практиками мы выбирали не море, а горные склоны. На море нередко встречались случайные прохожие. Рядом было несколько населённых пунктов, да и сам Новороссийск был недалеко. Влюблённые парочки или загулявшие жители деревни иногда мешали занятиям, но мы без труда меняли место посиделок и продолжали. Временных рамок у нас почти не было, так что успевали обсудить всё, что планировалось, не взирая.

В этот раз мы сидели на берегу моря, и никто нам не мешал. Однако, не смотря на это, урок длился непривычно долго. Виной тому была не только интересная тема. Неинтересных уроков здесь не было. А скорее то, что и остальным в нашей группе очень скоро придётся оказаться на моём месте. И все ребята старались как можно подробнее расспросить меня и учителя, как бы пытаясь успеть надышаться перед погружением на дно океана. Надышаться знаниями перед погружением в океан нового мира…

Я наслаждался итогами урока-экзамена, мне самому понравилось то, как я отвечал. Ни разу не позволил никому усомниться в уровне своих знаний. Даже не знаний в принятом понимании этого слова, а скорее в уровне понимания процессов Мироздания. Мне было легко отвечать на любые вопросы, как если бы я сам придумал всю эту круговерть со Светом и Тьмой, между которыми находится наш средний мир. Однако моё хорошее настроение было испорчено обнявшим меня за плечи Туром, который сказал, что завтра у меня последний экзамен и, в принципе, я готов к ритуалу перерождения. Я знал, что этот день когда-нибудь настанет, но не думал, что так быстро. Сессии в тех институтах, что я заканчивал в обычной жизни, казались мне более длительными. Значит, пришло время выбирать. Душа или дети? Светлый мир наших Богов или полицейско-воровское государство? Новые знания или старые проблемы? Можно, конечно, было бы пообщаться с Тархом на предмет его обещания оставить меня аспирантом в Храме. Но мне казалось, что эта идея была противна верховному, да и мне было бы неприятно болтаться в Храме без дела и без перспективы. Что даст эта отсрочка, кроме уныния? Ничего.

Значит, пришло время выбирать. Хотя, кого я обманываю? Пришло время возвращаться в такую противную сердцу и Душе действительность. Ведь я ни на минуту не допускал мысли о том, что никогда больше не увижу своих детей! Яромирушка, двойняшки Светослав со Святогором и маленький Ратислав — всё, что есть у меня. Они и есть моя Душа. Так как же я смогу переселить свою Душу в иной мир без того, чтобы передать им всё, чему научился сам? Не по-человечески это.

Пойти к Тарху и сказать о своём выборе? Расстрою старика. Или, чего доброго, он сможет меня переубедить. Такое возможно, зная его силу и возможности. Не то, чтобы загипнотизирует и обманет. Нет. Но повлиять на выбор может. Аргументов у него тысяча и, думаю, в рукаве припасены козырные тузы. Уверен, я не единственный из учеников, кто хотел вернуться в мир людей. Да, в наш плохой, местами даже мерзкий мир. Но это тот мир, где мы родились и где живут наши родные и близкие нам люди. Но, никто не ушёл обратно. Значит, есть аргумент, против которого бессильны родственные узы или привязанность к самой планете. А это в свою очередь значит, что если я хочу уйти, то надо бежать не оборачиваясь!

Глава 20

Они говорят, что я — Бог. Но меня не провести. Я знаю, что они атеисты

Мне удалось обмануть наблюдателей, охраняющих периметр территории секты. Наблюдая, достаточно долгое время, поняв до мелочей их общий стиль охраны объекта, я составил план побега на волю. Оставалось только лишь осуществить этот странный план. Странный по нескольким причинам, главной из которых являлось то обстоятельство, что никто насильно меня здесь не держал. Мне было неведомо: пытался ли кто-нибудь до меня сбежать из этого добровольного заключения или нет. Ведь находящиеся внутри Обители люди гуляли свободно. Прекрасные отношения со всеми учителями, да и сам я у них был на хорошем счету. И вроде бы как немало пользы я принёс Храму. И ничего чужого с собой не прихватил, да и то, что мог посчитать своим — оставил на добрую память. А всё равно, убегал как вор, как заключённый из тюрьмы — тихо, боясь попасться на глаза охране или кому-нибудь из постояльцев. Очень странный план и объяснить его даже самому себе не получалось. Но, почему-то, я решил следовать именно ему, а не здравой логике, подсказывающей ничего не бояться, вежливо попрощаться и спокойно уйти.

Вчера, после обряда «ухода», проводимого в честь покинувшего нас Доброслава, я твёрдо решил — сегодня или никогда. Никогда — страшное слово. Оно пугает именно тем, что больше никогда. Ритуал произвёл на меня сильнейшее впечатление. Впрочем, вряд ли только на меня. Такое действо не оставляет равнодушных. Даже на обычных похоронах, по любой традиции, людям, наблюдающим за процессом трудно сдерживать эмоции. А тут совсем иное, с одной стороны, но с другой такое же прощание с Человеком. Навсегда. Однако, понимание того, куда отправляется «ушелец», делает ритуал не скорбным, а желанным. Хочется встать рядом и улететь вместе. Или даже оказаться на месте того, кого провожают в лучший мир. И если в случаях с похоронами «лучший мир» — это вопрос Веры, то здесь есть определённость и точное знание — куда и как именно попадает очередной избранный Богами.

Человеку, готовому к переселению, дают не только всю информацию, что он должен был накопить за сотни лет в форме сакрального дерева на Земле. Ему показывают и дают попробовать ту жизнь, что ждёт его в новом перерождении. Не картинки показывают, не рассказывают красивыми словами, а именно дают ощутить всеми фибрами Души. Этот процесс напрямую связан и с получением нужной для перерождения информации. То есть, как объяснил мне Тарх, файлы с нужной информацией как бы в архивном виде, будут заложены в меня и в нужный момент самостоятельно распакуются. Но, вот если их не будет, то — беда. Мозг просто взорвётся от невозможности восприятия новой действительности уровнем старого сознания в новом воплощении.

Таким образом, не только любопытство человека заставляло его начинать ритуал, а отказаться от проведения оного, было с большой вероятностью стать овощем. В прямом смысле этого слова. Ибо мозг подвергался серьёзному воздействию, обратного действия не предусматривающего. Тарх упоминал как-то, что в его практике был случай, когда ученик прервал ритуал получения знаний. Собственно стёрлась не только память о полученных знаниях, но даже имя своё человек забыл. Да что там имя. Он просто мычал, не понимая ни слова из того, что ему говорили. Абсолютный овощ в человеческом обличии. Восстановление заняло пару сотен лет. Благо было это не на Земле и не в этом Храме. Видеть такое я бы не пожелал.

Мой ритуал назначен на сегодня, значит, вариантов нет — сегодня или никогда. В случае побега я не совсем представляю себе будущее. С моими знаниями буду ли я кому-нибудь нужен в том обществе, в которое вернусь? Я не считаю детей или близких мне по духу немногочисленных друзей и соратников. Речь об обществе. О народной массе, живущей, а скорее существующей, лишь для обслуживания своим трудом упырей, называющих себя «элитой». Они привыкли так жить. И те крохи, что иногда падают в их карманы в виде зарплаты, которой не всегда хватает даже на еду, они считают достаточным благом, чтобы продолжать жить в этом режиме. Режиме конвейера поколений, не понимающих своего истинного предназначения свободнорождённого Человека Земли.

В случае если я откажусь от побега и пройду ритуал, всё более-менее понятно. Новый мир, новые знания, новые поиски себя и своего места в более совершенных и многомерных мирах. И неиссякаемая тяга к Свету. Только к Свету и никакой Тьмы! Что бы и кто бы ни говорил, про единство и неразрывность одного от другого — есть изначальный Свет, дающий Жизнь. А есть вечная Тьма, жизни поглощающая. И именно это главное понимание Мироздания. Не единство Тьмы и Света, а их непримиримая борьба за живые Души, способные к развитию и развивающие само Мироздание.

Вот только Марию жаль, я второй раз бросаю её. Наверное, это моя судьба — бросать любящих меня женщин. Но я всегда находил причину, которая заставляла меня думать, что поступаю правильно. С Татьяной причиной был Яромир, с Ириной — Душа, требующая наполнения, с Марией — дети, ради которых я и живу. Банально, сам всегда смеялся над тем, как люди кидают свою жизнь под ноги детей. И так из поколения в поколения. Никаких собственных целей, никаких собственных достижений. Только «ради детей». А те, в свою очередь, ради своих детей. Бессмысленный конвейер людей, ходящий на противную их Душам и телам работу, чтобы у детей «было всё как у всех». Никогда не думал, что сам скажу, что живу ради детей. Понимал, что Душа у каждого своя и наполнять её удел свободного человека. В том числе свободного от рамок быта и семьи. Но нет. Мои дети самые лучшие и достойны того, чтобы знать всё, что знаю я. А значит, я должен их обучать. Пусть они не захотят, пусть даже смеются над тем, что им непонятно. Но заложить знания я должен, а там что пригодится, то и вспомнится. Главное выполнить своё предназначение — ценой своего развития подарить несколько тысяч лет душам моих сыновей. Хорошая цель, не правда ли? Так правы были все те, кого я считал глупцами, живущими впустую? Или мой случай чем-то отличается? Судить не мне. Но иначе я не могу поступить. И вот я уже выхожу из леса к морю, теперь вдоль берега к Мысхако и в свою квартиру, заботливо законсервированную Марией, моей последней преградой на пути к тихой семейной жизни и старению в объятиях любимых детей и, в отличии от меня, верной жены.

До сих пор никто меня так и не остановил. Даже не окликнул. Я спокойно вышел из леса к морю, где мы часто медитировали с группой, прошёл вдоль берега и увидел огни Мысхако. Вечерело. Чувства внезапной свободы не было, потому, что не было чувства заключения до этого. Странно, но таким свободным как в Храме, я себя не чувствовал раньше ни пионером в пионерском лагере, ни просто обывателем в городе. Всегда были какие-то обязательства и рамки. В Храме, казалось, можно было всё. Запретов как таковых не было. Просто люди подобрались такие, интересы которых не выходили за рамки того, что дают в этом прекрасном месте, о котором я буду всегда вспоминать, как о лучшем приключении в своей и без того насыщенной событиями жизни. Наверное, в этом и есть суть моих нынешних чувств. Странных чувств, что я добровольно покинул Рай, чтобы снова оказаться в Аду.

Не торопясь дошёл до своего дома, достал ключи и открыл бережно законсервированное Марией жилище. Дома стоял запах спёртого воздуха. Не мудрено, больше года здесь не проветривали. Первым делом все окна настежь! Входную дверь тоже, пусть вытягивает во все стороны. Включил автоматы на распределительном щитке, зажёг свет в комнате, стало немного уютнее. В открытую дверь постучали. Не успел я как-либо среагировать, как из-за двери высунулась голова моего соседа — Романа. Того самого школьного учителя, который часто был моим собеседником раньше.

— Ты? — воскликнул он и буквально бросился мне на шею, словно ближний родственник на вернувшегося с войны солдата. Где же ты был? Опять экспедиции? А почему не предупредил? Я бы и за квартирой приглядел и цветочки поливал бы.

— Да нет у меня цветочков. Я дома их не держу, предпочитаю любоваться на растущие в естественных условиях. И животных по той же причине в доме не держу — жалко их. Никто не должен содержаться в неволе. Только мы, люди, можем позволить над собой так издеваться. Да ещё радоваться тому, что имеем свой отдельный отсек в этой тюрьме под названием «город».

— Ну, хотя бы не изменился! Узнаю друга Ратислава! Где пропадал-то, у нас или за границей?

— Сложно сказать. Я был недалеко отсюда, но как на другой планете.

— Неужели в том загадочном месте, про которое здесь говорят что люди туда уходят и не возвращаются? Где вроде как инопланетяне отбирают души у людей и ими питаются.

— Интересная версия. Смешная. Думаю, мы говорим об одном месте, но как всегда, имея разные знания о нём. Ты тоже не изменился, Роман. Всё также веришь всему, что тебе говорят с умным видом.

— Ну, расскажи мне тогда, с умным видом, что там на самом деле?

— Не сейчас. Я только вошёл и хочу отдохнуть. Давай поболтаем завтра? Скажи лучше, что у вас происходило на планете Земля в общем и в городе в частности?

— А ты, с какого времени отстал в развитии?

— В развитии я продвинулся. Да так далеко, что суета бытовой жизни осталась где-то под ногами и не сильно меня волнует. А вот новостей давно не имел, так что можешь блеснуть знаниями.

— Конечно, кто бы сомневался. Ты никогда не признаешь того, что отсутствие информации есть серость. А знание — сила.

— Знание знанию рознь. Можно забить себе голову ненужной информацией и считать себя эрудитом, играя в какие-нибудь «Что? Где? Почём?», а можно не знать как зовут твоих соседей, но понимать устройство Мироздания.

— «Что? Где? Когда?» — так игра называется.

— Но суть-то я верно подметил? Главное там «почём?», так ведь? Всё же ради денег.

— Наверное. Но игра всё равно интересная, познавательная.

— Не буду спорить, не имеет смысла. Так что с новостями, было что-нибудь стоящее внимания?

— Да так, мелочь совсем. Тот, кого уже давно нельзя называть без должного уважения, стал теперь киборгом. Роботом. Ну, или как они это всё называют, получил искусственные органы, позволяющие трудиться на благо народа вечно. Сколково выполнило своё предназначение, нано-технологии успешно внедрили в нашу жизнь, точнее в него — Самого. Теперь он именуется не иначе как Вечноживущий Император, ну и плюс как всегда перечисление его должностей и званий. При этом на каждом из званий и особенно на словах Вечноживущий и Император, необходимо кланяться. Вне зависимости, где и с кем ты о нём говоришь. Сидя и упаси Боже лёжа, поминать Его нельзя. Только стоя и с поклонами. Наказание — экскурсия на рудники из которой никто не возвращается.

— Весёлая новость. И как принял её народ, если всё это не твоя шутка.

— Какие тут шутки. Помнишь нашего соседа из 4-ой квартиры, деда с палочкой? Павел Дмитриевич звали.

— Как звали — не знаю, но деда с палочкой помню. И что с ним?

— Забрали. Он тут у лавочки обматерил Самого, когда этот указ по всем канала телевизора огласили. И обматерил, естественно, без поклонов. Так часа не прошло, как приехали за ним и забрали. Почти год прошёл — ни слуху, ни духу.

— Самое интересное во всём этом, что сдал деда кто-то из местных. Вся власть держится на таких вот стукачах.

— Нет. Власть держится на законах. Сейчас такие законы, что власть признана божественной силой, дарующей нам, обычным смертным радость служения ей. Всё это закреплено законами, у нас ведь теперь новая Конституция, тоже не слыхал? Как только Сам стал Вечсноживущим, сразу новую редакцию Конституции приняли. Там всё по-другому. Никаких больше выборов — пустая трата времени и средств. Никакой больше критики в адрес представителя власти любого уровня — наказание смертная казнь или пожизненные работы на рудниках. Никакого больше обсуждения в средстах массовой информации деяний представителей власти. Только восхваление и почитание. И поклоны, поклоны, поклоны.

— Да уж. Когда читал в детстве «Незнайку на Луне» и «Приключения Чиполлино», думал, что всё написанное — гротеск и такого не может быть. Нигде и никогда. Но оказывается, что эти фантазии Николая Носова и Джанни Родари лишь лайт-версия реально происходящего теперь в моей стране. Но протесты-то были?

— Нет. По крайней мере, официальной информации нигде не прошло. Ни одного протестующего, никаких пикетов и шествий колоннами. Никакой оппозиции. Теперь наказание не штраф или неделя в кутузке, а смерть. Вот и нет желающих протестовать.

— Ладно, попробую теперь уснуть со всем этим знанием. Знание — сила, говоришь? Научи тогда, как забыть эти «знания». Я уже жалею, что не прихватил с собой артефакты.

— Какие артефакты, ты о чём?

— Забудь. Просто сболтнул. Всё, извини, я устал и хочу спать. Давай завтра к морю пойдём и там поболтаем.

— К морю теперь близко надолго не подойдёшь — дорогое удовольствие. Налог на море. Нам, местным жителям чуть дешевле, конечно. Но всё равно по карману бьёт, особенно если долго там стоять. К морю теперь только богатеи ходят, да представители власти, полицаи там всякие и чиновники. Им бесплатно. Смотрят на нас оттуда и смеются.

— Иди. Гонца, приносящего плохие вести, убивали. Сейчас тапком брошу!

Заснуть, получив такой ушат ледяной воды, в виде новостей, было невозможно. Я даже ложиться не пытался, а ходил по комнате туда-сюда в поисках оправдания нам, людям, доведшим себя до такого уничижения. Пытаться найти выход из сложившейся ситуации не получалось. Болезнь была так запущена, что лекарства от неё не существовало. Мысли путались в голове, логические цепочки не выстраивались, пазл не собирался. Как же просто всё было в Храме! Всё понятно — здесь Путь Света, там Путь Тьмы. Свет — это многомерная жизнь, миллионы разнообразных миров. Тьма — это упрошённое до нельзя общество потребителей материальных благ. А главным из благ были физические наслаждения при полном отсутствии душевных переживаний. Всё понятно, всё логично. А что здесь произошло с людьми? Как они оскотинились? Почему потеряли чувство собственного достоинства? Почему позволяют не просто вытирать об себя ноги, а ещё и считают это большим благом для себя? Как произошло такое? В какой момент надломилась суть Человека свободного? И, главное, что теперь делать? Как вернуть людям понимание их истинного предназначения? Их свободы и их права на самоопределение? И что творится в других странах? Может быть, просто уехать отсюда и жить в нормальной стране? Кому уехать, мне или всему народу?

Мысли не просто путались в голове, они скакали как в песне Газманова про эскадрон его шальных мыслей. Галопом и все в разную сторону. Броуновское движение не просто мыслей, а, казалось, самих извилин. Поражало даже не то, что такие законы появляются в чьём-то больном воображении и потом становятся реальностью для всех. Поражало безволие людей, позволяющих издеваться над собой как угодно. И ещё больше поражало наличие тех самых стукачей, которые осознано помогали режиму воевать с недовольными. Забрать старика. Да ему сто лет в обед! Неужели даже такой старик опасен для системы. Или это показатель того, что любое слово против будет караться? Вне зависимости, в старческом маразме человек или неразумный младенец в песочнице? Страшно даже от мыслей. Скорее к моим детям! Скорее домой! К чёрту Новороссийск вместе с платным морем и бесплатными рудниками, к чёрту все секты и храмы. Бог с ними, с артефактами, у меня есть обычный меч и целая куча луков. Мы сможем за себя постоять. Обучу детей всему, что умею и потом всему, что знаю. Пусть передают своим друзьям, потом своим детям и внукам. Не должно быть так, что Род людей погибнет под гнётом нелюдей. Но, что делать? Что сейчас делать? Что можно сделать с этой системой, не просто пустившей корни, но уже стоящей огромной тёмной чащей на нашей земле. Предки, родные, дайте силы! Силы Духа и силы Тела! Помогите нам, немощным. Сейчас самое время!

Наверное, так и появились первые молитвы. От собственной немощи, от бессилия что-либо изменить самому.

Примерно так прошла ночь. Лишь начало светлеть, но солнце ещё не показало свои лучи над горизонтом, как я вышел прогуляться. Платное море? Да пошли вы! Попробуйте только сунуться со своими налогами. Убью!

И что? Ну, убью одного дурака в форме, приедет десяток и расстреляют в упор. Что я изменю? Только своим примером отобью охоту протестовать у других. Кто, может быть, вынашивал идею, готовился, искал соратников по борьбе. Нет, надо продумать демарш. Подготовиться. Понять куда и когда бить. Эх, артефакты бы мне мои. Из всего найденного в последние месяцы экспедиций, на мне висел мой амулет. Сила его чувствовалась, но не очень понималась мной.

Я всё-таки направился к морю. Прошёлся по моей любимой набережной. Вот здесь я любил встречать рассвет. Встречу и сегодня. Солнце показалось первыми лучами, коснувшимися возвышенностей за городом. И медленно освещало гору сверху вниз. И вот яркий луч ударил прямо в глаза. Какое счастье ощущать на себе этот свет первых лучей! Я так и стоял, улыбаясь солнцу, забыв на время все переживания и проблемы. Человек рождён для счастья. Для такого вот простого счастья — жить. Радоваться солнцу и звёздам, мечтать о полётах, быть свободным как всё живое. Хотелось бежать. И не просто бежать, а нестись со скоростью ветра к своим деткам. Нужно срочно показать им рассвет! Показать им солнце и дать почувствовать ветер. Просидеть сними ночь у костра, глядя на звёзды и млечный путь.

— Наслаждаетесь? — вопрос прозвучал прямо у уха, я невольно вздрогнул от неожиданности.

Рядом стоял человек в форме. А я уже и не понимал в форме кого. Видимо с изменениями в Конституции и власти в целом, заменили и внешнюю оболочку обслуживающего персонала.

— Пытаюсь наслаждаться. Но Вы помешали, — ответил я, отвернувшись от неопознанного объекта обратно к солнцу.

— Теперь это наслаждение платное, Вы в курсе?

— Нет. Не в курсе. Я только сегодня ночью сюда приехал. Давно на море не был.

— О, приезжий, это хорошо. Для приезжих такса самая высокая. Вас должны были предупредить операторы, выдающие путёвки.

— Я без путёвки, дикарём.

— Как это? Кто Вас пропустил через границу?

— Какую ещё границу? Я не иностранец.

— Границу города, конечно. Вы на машине приехали или транспортом?

— Пешком. По лесу.

— Нарушитель, значит. Пройдёмте. Поговорим в участке. Почитаете законы, время у вас будет. Нарушать границу курортных городов это теперь серьёзный проступок. И наказание серьёзное.

— Уйди по добру, здоровее будешь. Не мешай. Видишь — Солнце!

— Что значит «уйди»? Да ты как разговариваешь? Да я сейчас тебя пристрелю за неповиновение!

Чучело в форме, лоснящимися от жира пальцами, пыталось достать из кобуры пистолетик. Я не стал ждать, хотя действия этого «вояки» сильно смешило, и нанёс правый боковой в челюсть. Форма опала мешком на то место, где только что стояло толстое тело. А само тело, казалось, расплылось по асфальту набережной, как лужа из густого масла.

Я оглянулся по сторонам. Никого. Вроде бы никого нет. Стоять и продолжать вкушать радость рассвета, рядом с этой тушей, было неприятно. И я пошёл вдоль по набережной. Вот здесь мы познакомились с Марией. Прямо сейчас я ей завидовал. Она не знала тех новостей, что металлической балкой стукнули меня в темечко вчера вечером, а значит, спала спокойно.

Погуляв ещё немного и так и не дождавшись продолжения ситуации с толстяком, я вернулся домой. Настроение чуть улучшилось, всё — таки встретить рассвет у моря — дорогого стоит. Но мысли начали опять возвращать меня в реальность. Странную реальность ужасного времени для моего народа.

Входная дверь распахнулась и возникла сияющая, но слегка помятая сном, рожица Романа.

— Как спалось? — спросил он заходя. За время нашего общения он привык входить ко мне без стука и знал, что я редко запираю дверь.

— Да как можно спать после того, что ты мне рассказал? Не ложился даже.

— А что я такого рассказал? Про нашего киборга? Так это по всем каналам телевидения было, неужели там у вас телека не было?

— Представь себе, не было. Хвала Богам!

— Скучно же. А чем по вечерам заниматься?

— Читать не пробовал? Любовью заниматься тоже? Просто беседовать, как мы с тобой.

— Читать много вредно, зрение падает. С любовью у меня не так просто как у вас, холостяков. Я-то женат. Какая там любовь! Мучение одно. А беседе телевизор не мешает, можно как фон включить и беседовать.

— Не со мной. И не у меня в доме. Так что, есть ещё новости или я вчера всё узнал?

— Ну, самое главное я тебе рассказал. А так по мелочи много что случилось. Город наш теперь платный. Въехать можно только с визой. Так теперь во всех курортных городах — все посетители под учётом. И налог есть на пребывание в курортном городе. Но он только для приезжих. Своим можно бесплатно жить, у нас вместе с подоходным налогом курортный сбор собирают, точнее из зарплаты вычитают. Ну, а у пенсионеров из пенсий.

— А у детей откуда?

— У детей до 12 лет не берут, не звери же. А после 12-ти вместе с оплатой за школу.

— Школы платные?

— А ты и этого не застал? Это ещё до киборга внедрили. Сначала были отдельные предметы за деньги. Ну, русский язык там, литература, математика. А потом просто сделали платные экзамены. Чтобы допуск получить — надо заплатить в начале года и тогда получаешь билеты, по которым занимаешься, весь год и в конце сдаёшь экзамен.

— Бред же.

— Почему бред? Очень удобно. Заплатил и знаешь, что ребёнок сдаст.

— А бесплатные предметы, какие были, если все основные платные? Просто интересно.

— Что значит «основные»? Основные как раз бесплатные и были. ОБЖ, основы православия, экономика и компьютерная грамотность. Что важнее, литература никому не нужная или компьютер, без которого сейчас никуда?

— Действительно, я ведь забыл что сейчас без компьютера — никуда. А история твоя как? Основной предмет или второстепенный.

— Историю убрали из программы, как и астрономию в своё время. История признана ненужной для образования. Теперь я преподаю основы государства. Мы с детьми в игровой форме изучаем законы и как правильно им следовать, чтобы не было проблем в жизни.

— Родите меня обратно!

— В смысле?

— Не обращай внимания. Бурчу по-стариковски. Так ты, значит, теперь очень важный предмет ведёшь?

— Самый важный, обязательный для поступления в любой ВУЗ! Если по ОГ меньше 9-ти баллов оценка, то, считай, только в дворники возьмут и то не факт.

— 9 баллов по 10-ти бальной системе?

— Да, кстати, теперь в школах не оценки, а баллы. И максимальный балл для успешного окончания школы — 10. С 9-ками ещё живут, а вот 8 и ниже — могут выслать из города в колхоз или на рудники. Руками работать, если голова не умеет.

Роман широко улыбался. Видимо оценив собственную шутку на 10 баллов. А я не знал, что делать. Ещё совсем недавно это был вполне адекватный человек, способный рассуждать на темы переворотов и войн, революций и упадков цивилизаций. А теперь он смеётся над тем, что растит тупое поколение, которое только и будет уметь, что правильно поклоняться Вечноживущему и его псам. Если из учителя истории в такой короткий срок сделали запрограммированного законника, то что же ждать от остальных людей? Простых работяг, продавцов в магазинах, работников порта и просто жителей города? А остались ли они, простые жители или я попал в тоталитарную секту, враждебную ко всему живому? Может быть, зомби-апокалипсис уже произошёл? Если отрубить Роману голову, новая не вырастет сразу, только уже без намёка на приличный вид, а сразу показывающая сущность зомби-человека? Человека без мозгов, без личного сознания, без воли и без чувств. Такие мысли лезли в голову, навеянные разговором с бывшим учителем. Потому как назвать высоким званием «учитель» одновременно и Тарха с Велимудром, Велеяру с Милаликой и этого преподавателя основ рабства, язык не поворачивался. Ы Храме нас учили. А здесь происходит обратный процесс — обрезания сознания, логики и полёта мысли.

— Ну, я пойду, надо в школу спешить, мне сегодня ко второму уроку, — заметив, что я потерялся в своих мыслях, пробормотал Роман и вышел.

— Иди с Богом, — кинул я вслед. Стало совсем грустно. Не было решения, что делать дальше. Никакого решения, кроме как покинуть этот заграничный визовый город-курорт, который совсем недавно нравился мне больше, чем любой другой в России.

Я сидел на своём кресле-мешке, по которому скучал в Храме. Рядом валялся второй — гостевой, на котором прекрасно смотрелась Мария в последние дни перед моим уходом в Храм. Теперь мешок лежал на полу безжизненной массой, почти как тот фраер в форме на набережной сегодня на рассвете. Сам не заметил, как заснул. Сказалась бессонная ночь. Сон был намного лучше действительности. Мелькали добрые лица друзе из Храма, найденные артефакты и ощущалась сила полученных знаний. Мир был прекрасен и даже немного волшебен. В моём сне не было железных вождей и заплывших жиром псов, собирающих дань с народа с прогулку по своей земле. Не было стукачей и подлецов, радующихся грошовым подачкам за подлость и тридцати серебряникам за проданную Душу. Просыпаться не хотелось, но чувство теряющегося времени не давало провалиться в магию сна надолго, и я то и дело просыпался. И снова засыпал, не желая окунаться в помои действительности после волшебства иллюзорного мира снов.

В дверь постучали. «Надо всё-таки подключить звонок», — подумал я, а вслух сказал, точнее крикнул:

— Входите, не заперто.

Я редко запирал дверь, привычка с молодых лет. Никогда не любил запоры, хотя входную дверь во всех своих квартирах всегда делал самую надёжную. Но запирал либо когда уходил из дома, либо по большим праздникам.

Гость, отвлёкший меня от воспоминаний о сыновьях, оказался тем, кого я менее всего ожидал увидеть.

— Не помешал? — спросил Велимудр, широко улыбаясь, чем снял неловкость неожиданной встречи и самой ситуации с моим побегом.

— Что Вы, очень рад. Не ожидал, если честно, — затараторил я от неожиданности и некоторой неловкости, которая, несмотря на улыбающуюся физиономию учителя, всё-таки имела место.

— Я ненадолго, Тарх просил тебе кое-что передать.

С этими словами Велимудр положил на мой журнальный столик уже известный мне свёрток. Тот самый, что мы привезли из Гватемальской пещеры. Неужели артефакты? Застигнутый врасплох, я не сразу сообразил, что Велимудр впервые обратился ко мне «на ты».

— Тарх и все учителя понимают и одобряют твой выбор. И также вполне адекватно относятся к твоему побегу. Он был ожидаем. Но мы все хотели бы, чтобы обучение в нашем Храме не просто наполнило тебя сокровенными знаниями, но и принесло пользу всему Роду белых людей на этой планете. Поэтому мы все благодарим тебя за твой вклад в нашу деятельность и просим принять те артефакты, которые принадлежат тебе по праву крови. С их помощью ты можешь многое. Время, проведённое среди нас, дало тебе не только знания и некоторые умения. Твоё здоровье полностью восстановлено, и теперь твой организм готов выдержать любые экологически неблагоприятные условия как минимум сотню земных лет. Плюс артефакты, которые будут храниться у тебя, обладающие мощной многотысячелетней энергией далёких миров, помогут тебе и твоей семье оставаться бодрыми и сильными много лет, сохраняя молодость организма. И, как ты знаешь, обладая этими предметами, ты практически неуязвим к любому оружию, сделанному тут, на Земле. Защитный купол посоха способен выдержать прямой ядерный удар любой ракетной установки, а меч защитит тебя от пуль любого калибра и небольших снарядов. Лук может пробить любые преграды для того, чтобы попасть в выбранную тобой цель. Используй всё это и помоги людям твоего Рода сохранить себя и свои Души. Ещё у нас для тебя есть подарок.

— Ещё подарок? Вы только что одарили меня долголетием, неприкосновенностью, круче любого депутата и силой Бога. Не много ли подарков? Заслужил ли я такое отношение Тарха и других учителей, с учётом того, что сбежал из Храма, даже не попрощавшись.

— Твои резоны убежать по-английски, нам были понятны. Можешь не объяснять. А подарков до сих пор не было. Я просто принёс то, что принадлежит тебе по праву. Эти артефакты добыты тобой не потому, что волею случая ты оказался членом той экспедиции. А потому, что только ты мог их взять. Они всегда были только твоими и ждали тебя много сотен лет. Что касается здоровья и долголетия, то это подарок Храма всем нашим ученикам. Энергия, которой питается Храм, наполняет все клетки ваших земных организмов первородной силой. И даёт то самое долголетие и полное восстановление. Поэтому в Храме никогда, и никто не умирал. А напротив, внешне и внутренне молодели, параллельно становясь мудрее и сильнее. Не это ли мечта всех землян? Впрочем, не отвечай. Думаю, мало кто может мечтать об этом. Люди Земли мечтают только о том, что считают хоть немного, но вероятным. А такой поворот для них слишком фантастичен. Как и то, что мы хотим тебе подарить.

— Может быть посидим, выпьем чаю? А то от слишком большого наплыва хороших новостей у меня уже голова закружилась.

— Это от той энергии, по которой твой организм уже начал скучать. Я, как и все ирийцы, имею вокруг себя энергетический ведогон, похожий на ваш, земной. Но гораздо более мощный и несущий в себе энергию восстановления. Сейчас¸ находясь рядом со мной, — продолжал Велимудр присаживаясь в кресло, — ты получаешь энергию, к которой привык, находясь в Храме и которой тебе сильно не хватает вне его. Это как после газовой камеры вдохнуть кислорода из кислородной подушки. Голова может не просто закружиться, а просто отключиться обмороком.

— Чай зелёный, чёрный, красный?

— У тебя остался египетский «золотой каркаде»?

— Конечно. Я привёз оттуда целую наволочку. А пью его редко.

— Не нравится?

— Очень нравится, но могу пить его только холодным, а когда иду заваривать чай, как правило, хочется заварить и выпить, а не ждать пару часов пока остынет. Вот и получается, что редко пью.

— А я с удовольствием пью горячий.

— Сейчас сделаю.

Я пошёл на кухню. Мне очень хотелось узнать, что за подарок приготовил мне Тарх. В том, что это будет его подарок, я не сомневался. Велимудр, как и все другие учителя Храма, соблюдали субординацию в общении с землянами и редко могли допустить отсебятину. Но я решил не торопиться. Нет, не растянуть удовольствие. А как бы показать Велимудру, что рад ему, вне зависимости от подарков. Я действительно был несказанно рад тому, что мой побег не оставил неприятных следов, а воспринят с пониманием. Это было неожиданно и очень приятно. И, самое главное, снимало с меня все угрызения совести, которые не давали спать прошлой ночью. Не торопясь, заварив чай, себе чёрный, а учителю красный, я вернулся в комнату с подносом. На подносе, кроме чашек с напитками, была вазочка с печеньем, которое я успел купить вчера вечером. Больше ничего в доме не было, так что вариант угощения был один.

— Хороший чай, — поблагодарил Велимудр, отхлебнув из своей чашки.

— Это не моя заслуга. Что-что, а делать каркаде египтяне умеют. Потому и не возвращаюсь оттуда без пары килограмм этого чая и ещё некоторых редких в наших краях специй.

— Да, умеют. Кстати, ты не обижайся, что я перешёл «на ты». Но, закончив своё обучение, ты стал ближе к нам, ирийцам. А у нас принято такое обращение между собой. Так что добро пожаловать в наш круг. И ещё, если вдруг когда-нибудь надумаешь вернуться в Храм, то можешь вернуться в качестве учителя. Знаний у тебя теперь достаточно. А преподавателей, как ты знаешь, нам не хватает.

— Весьма польщён. Это и есть подарок?

— Нет, это моё личное пожелание. Мне понравилось путешествовать с тобой, и я не против продолжить исследовать эту планету в твоём обществе. А подарок не так прост. Ты можешь принять его, а можешь отвергнуть. Это будет только твоё решение.

— Я весь — внимание.

— Тарх решил не сдавать планету Тёмным. Его посетила интересная мысль, которая может осуществиться, в том числе с твоей помощью. Если к власти на Руси сможет прийти добрый русский человек, то со временем баланс сил Света и Тьмы может восстановиться до паритета. А это создаст вполне допустимую линию перерождений, опять-таки со временем способную обеспечить нужное количество и качество в более высоких мирах.

— Разве время не упущено? М ы с Тархом говорили об этом. Но оба решили, что слишком поздно.

— Да. Поздно. Но не слишком. Время тоже вещь относительная. И мы можем в рамках одной человеческой жизни запустить процесс немного назад во времени. Понимаю, звучит глупо для человека, понимающего, что такое время на уровне жителя этой планеты. Но, просто поверь, что в более многомерных мирах, время такой же мобильный параметр как длина и ширина. Время — не река, текущая из прошлого в будущее. А океан, в который можно погружаться на любую глубину и плыть в любом направлении. Границы этого океана — жизнь организма, для которого рассчитывается время. Иными словами, мы решили помочь тебе перенестись в недалёкое прошлое. В 2019 год, когда ты ещё был со своей последней семьёй и у тебя только-только родился пятый сын — Ратислав. Тогда был последний момент, когда власть на Руси можно было взять в свои руки, организовав народ, который в массе своей был готов к свержению воровской власти. Ты вновь будешь со своими любимыми детьми и женой, но с той лишь разницей, что у тебя будет идеальное здоровье, сила и возможности артефактов, мудрость, полученная в Храме. И всё это ты сможешь использовать в борьбе с захватчиками земли твоих Предков и уничтожителями твоего Рода. Готов ли ты принять этот дар?

— Я понимаю, что так не бывает. Но так хочу верить в возможность такого перемещения, что готов потерять и здоровье и силу и даже знания, лишь бы быть сейчас рядом с моими детьми и женой.

— Этого не потребуется. Всё, что ты обрёл в Храме, останется с тобой навсегда. Твоя задача не только восстановить справедливость на земле твоих Предков, но и передать эти знания людям. Ты должен стать вождём для людей не только на словах, но и на деле. Принеся в ваше общество Знания, Силу и вернув людям понятия Свободы, Чести и Совести!

— О таком подарке я не смел мечтать даже в самых радужных своих снах. Конечно же, я готов вернуться и увидеть своих малышей! А жена и дети будут знать о моих скитаниях?

— Только если сам расскажешь. Но, думаю, они тебе не поверят. По крайней мере, до тех пор, пока ты не приведёшь их всех в наш Храм. А я надеюсь, что это случится и, возможно, очень скоро. Ну, по вселенским временным масштабам! С этими словами Велимудр встал и поднял руки над своей головой. Между ладонями образовалось голубое облако. Яркое, но не раздражающее глаза. И вдруг он бросил это облако мне прямо в лицо. Я непроизвольно отмахнулся и зажмурил глаза. Открыв глаза через секунду, я не сразу понял, что стою посреди своего кабинета в Старом Осколе. На втором этаже квартиры заплакал маленький Ратислав. Мельком взглянул на свой компьютер — дата 18 марта 2019 года. О, завтра у Яромира день рождения. Ему снова 5 лет, подумалось как в бреду.

— Соску захвати, она в кроватке на первом этаже! — раздался голос Ирины.

Я дома, и, кажется, моего многолетнего отсутствия никто не заметил, — понял я окончательно и, смахнув невольную слезинку с глаза, побежал с соской для Ратислава-младшего по лестнице наверх.

18 марта 2019 года, возвращение. Слева направо: Два Ратислава, Яромир, Святогор, Егор, Светослав.

Послесловие

Жалею ли я о том, что сбежал? Нет. Мои сыновья теперь со мной и слёзы счастья от каждой проведённой вместе с ними минуты тому ярчайшее доказательство.

Жалею ли, что сбежал из Обители? Да. Очень жалею. Но нельзя было выбрать сразу два пути одной попой.

Жалею ли о том, что вообще оказался там? Нет и ещё сотню раз нет! Теперь я точно знаю, что этот мир не так прост, как нам преподносят официальные источники информации. Начиная с историков и заканчивая учёными, изучающими Вселенную. Теперь я точно знаю, что смысл жизни Человека не в материальных благах. А поговорка «если Вы такие умные, то почему такие бедные» верна только для одноразовых биороботов, у которых нет будущего после физической смерти их тел. Теперь я знаю, чему учить своих детей, как правильно жить самому и во что верить. Знания, полученные в Храме, не пропадут даром. Я просто обязан передать их потомкам. А это уже большой смысл моего возвращения. Пусть я не прошёл обучение до конца и не перешёл на следующую ступень развития Души, но я знаю вектор правильного развития и верный азимут движения Души в Мироздании. Пусть моя Душа потеряет тысячу земных лет в своём развитии, но я ускорю развитие Душ моих детей. Может быть даже больше чем на тысячу лет для каждого. Многие из нас легко отдадут свою жизнь за своих детей, так почему мне не пожертвовать ради них свою Душу?

И ещё — ни одно правительство теперь не укажет мне и моим детям как нам прожить свою жизнь. За все деньги Мира мы не встанем на колени перед вымышленными пророками и их лживыми слугами. И никогда не поднимем оружие против своих братьев, как бы правители наших государств не стравливали нас, какие бы технологии лжи они не использовали для того, чтобы манипулировать нашим сознанием. Мой Путь — Путь Света. И никогда больше Тьме не свернуть меня с правильной дороги. А теперь я немного отдышусь, понянчусь с детьми и заодно подумаю, как лучше всё сделать. И отправлюсь спасать нашу Родную землю.

ВНИМАНИЕ! Все фотографии, используемые в книге, взяты из личных архивов автора!

С уважением ко всем идущим дорогой Света, искренне ваш, Ратислав.

Content

Ратислав Пашков
Секта Ушельцев

Часть первая Обитель Богов

Вступление

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Часть вторая Познание истины

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Глава 12

Глава 13

Часть третья Смысл жизни

Глава 14

Глава 15

Глава 16

Глава 17

Глава 18

Глава 19

Глава 20

Послесловие