Андрей Белянин, Галина Черная

Мемуары оборотней

Глава первая

– Судя по тому, что на ваших домашних тапочках левая пятка стоптана чуть больше, чем правая, я бы посоветовал вам не уделять столько внимания древней мифологии Вавилона, а лучше подумать о ремонте стиральной машины, – тонко усмехнулся мистер Шерлок Холмс, сидя нога на ногу за компьютерным столом в нашей квартире на Базе. – Хотя здешний сантехник пьяница и тайный масон, тем не менее вы могли бы сэкономить пару соверенов, ему срочно нужны деньги на оплату долгов. Бедолага изрядно проигрался вчера на бильярде, да и за покер садиться не с его лицом.

– И все это вы выяснили, только глядя на мою левую тапку?! – Я в изумлении распахнула ротик.

– Не только. О проблемах со стиральной машиной мне подсказали ваши покрасневшие руки и стойкий запах мыла в квартире, а об интересе к Вавилону – ваша кофейная чашка, стоящая на книге мифов о Гильгамеше. Судя по кольцам от осадка, за ночь вы наполняли ее шесть раз. Ну а сантехник просто прошел мимо часа три назад, хлюпая носом, и так витиевато ругался, что не оставил никаких сомнений по поводу своих пороков.

– Вэк, так просто?

– Все кажется простым после того, как вам растолковали, – немного обиделся знаменитый гость.

Да, да, да! Великий Шерлок Холмс уже почти неделю жил у нас на Базе! Алекс на правах старого знакомца предложил ему поселиться у нас.

Всемирно известный детектив занял нашу спальню, мигом превратив ее в подобие своего кабинета, а мы с мужем теперь спали в гостиной на диване. Холмс курил в постели, играл на скрипке ночью, стрелял в стену, мусорил, где мог, и наслаждался маленькими тайнами на отдыхе.

Первые два дня было даже весело. Но потом…

Впрочем, вероятно, вы хотели бы узнать, как такое вообще могло случиться? Ну, литературные герои нечасто посещают наши пенаты, и уж тем более редки гости такого уровня. Шерлок Холмс! Круть, да?

А изначально, конечно, во всем виноват был наш кот. Но не говорите ему, что он наш! Пусик искренне считает, что он свой собственный, а мы его бесплатное приложение.

Так вот, этот самонадеянный хвастун, как всегда никого не слушая, влез со своими амбициями и умудрился протащить на Базу знаменитого английского детектива, возомнив, что он и Холмс теперь лучшие друзья. Ну а дома их встретила нервная жена и трое котят.

Понятно, что мистер Шерлок был выставлен за дверь ко всем египетским богам, а спасать ситуацию пришлось уже нам с Алексом. Великий британец без лишней чопорности подарил моему мужу одну из своих курительных трубок (в кармане у него было аж три!), поцеловал мне ручку и переехал к нам в спальню. Мы же переехали в гостиную. Вот и весь сюжет.

…А началось все довольно обыденно. Однажды утром к нам заявился пританцовывающий рыжий ирландский лепрекон, недавно выпущенный из тюрьмы на исправительные работы, по обыкновению чуть-чуть поддатый, и без письменного приказа, в устной форме объявил, что нас вызывает шеф.

Нас – это меня, агента Базы Алину Сафину-Орлову, бывшую студентку, а ныне лейтенанта группы «оборотней». Моего мужа – командора Алекса Орлова, клона из пробирки, который был создан стать солдатом, но что-то пошло не так и его списали на Базу, где он стал спецагентом по борьбе с монстрами и всякой нечистью.

И, наконец, считающего себя «мозгом» нашей команды толстого кота под кодовым именем агент 013, которое он сам себе выбрал. Еще, возможно, вы его знаете как Профессора, Стального Когтя, Непобедимого Воителя и Железного Нерва, Пусика, а также как Мудрого Зверька, Который Очень Много Говорит.

Последнее прозвище ему дали индейцы во время наших «каникул» в прериях на Диком Западе, и вполне естественно, что оно не относилось к числу его самых любимых.

– Новое задание? Но мы же только позавчера вернулись со старого, я еще даже не стряхнул с лап пыль странствий, – справедливо возмутился агент 013, демонстративно показывая грязные лапы, при этом потягиваясь на наших белых простынях.

Гнать его с кровати было бесполезно, только потеряешь кучу времени (если суммировать каждый день, то в год получается не меньше одиннадцати месяцев) и гарантированно будешь иметь расцарапанные руки. Потому что, как все коты, он сию же минуту запрыгивает обратно.

Алекс тревожно обернулся от стола:

– Я даже отчет еще не закончил!

Я же горячо разделяла их возмущение, потому как сама только что скачала очередной сезон сериала «Аббатство Даунтон» (его я позволяю себе смотреть по чуть-чуть после возвращения с заданий) и у меня на сегодняшний вечер были определенные планы… Под английский чай с татарским чак-чаком послушать язвительные замечания старой графини Грэнтэм, наслаждаясь выражением ее несвежего лица и поджатыми бледными губками, когда она говорит дворецкому: «Пойдите вон, старина, и без подснежников не возвращайтесь!»

Так что вполне естественно, что мы все трое встали перед шефом плечом к плечу, скрипя зубами, сжимая кулаки, с трудом удерживая вежливые улыбки – ну как же, дисциплина и субординация иного не позволяли.

В другое бы время наш шеф (а он, как вы знаете, гном-шотландец, некогда орудовавший в легендарной банде красноколпачников) сразу все понял и, извинившись и пообещав премию, отпустил бы нас на все четыре стороны. Но сейчас он был так взволнован и погружен в себя, что ничего вокруг не замечал. И, наблюдая, как наше начальство, тревожно задумавшись, жует свою бороду, мы тут же забыли про все наши законные выходные.

– Что-то случилось, шеф? – первым осмелился подать голос агент 013.

– А-а, вы уже тут! – Гном явно только что нас увидел, и в его глазах зажглась такая слезливая мольба, точь-в-точь как у тех бедолаг, что терпят кораблекрушение в океане и только в нашей шлюпке осталось последнее место.

Выглядело это, честно говоря, несколько жутковато. Да мы с Алексом чуть не шарахнулись в сторону, когда, выскочив из-за стола, гном схватил нас за руки и стал их трясти, едва не падая перед нами на колени. Такое поведение никогда не было свойственно суровому шотландскому горцу.

– Шеф, вы нас пугаете, – сочувственно произнес кот, глядя на гнома как на безумца. – Может быть, по глотку виски, а?

Я слегка пнула его ногой, чтобы не зарывался: предлагать распитие спиртного, даже если начальник сейчас слегка душевно болен, никак нельзя.

– Спасите его, умоляю!

– Кого спасти? – спросил командор.

– Холмса!

– Какого Холмса?! Тьфу, в смысле Шерлока Холмса или его брата Майкрофта? На Британию напали хакеры, убийца Моран сбежал из тюрьмы, Мориарти вернулся из водопада?! – не подумав, брякнула я.

Мы все тут ярые фанаты сэра Артура Конан Дойла, и наша последняя поездка в Англию по спасению знаменитого литературного героя от противного профессора Мориарти, где мы лично познакомились с величайшим детективом всех времен, была еще слишком свежа в памяти.

– Хуже! Он решил жениться!

Уф… у нас у всех отлегло от сердца.

Нет, погодите, как жениться? Это невозможно! На ком?

– На какой-то мегере.

– У-ужа-асно-о, – подпела ему я, про себя думая, что ничего такого уж страшного в этом нет, по-моему, мистер Холмс как никто заслужил немножко личного счастья.

– Вы должны его спасти!

– От женитьбы, что ли? – немного удивленно уточнил Алекс, тоже не вполне понимая, почему эта новость так подействовала на шефа.

Ведь наш начальник ни разу даже не встречался с Холмсом. По крайней мере, насколько мне известно. Но кот старательно таращил глаза, делая вид, что все понял. Типа он у нас самый умный, да…

– Это будет литературная трагедия мирового масштаба! – воскликнул гном, всплеснул руками и полез в ящик письменного стола. – Как же вам объяснить, может, кто хочет выпить?

– Перед работой не пьем, – кротко вздохнул командор. – Но, шеф, если мистер Холмс и женится, то ведь все равно уйдя на покой, правильно? Таким образом, это уже никак не помешает появлению на свет всех тех рассказов, которые мы уже знаем. Или речь опять о происках ученых с их опасными экспериментами во временной черной дыре?

– Какой, к дьяволу волосатому, дыре?!

– Той самой, которая жадно поглотит все произведения о великом сыщике и прекратит существование его самого, – разъяснила я без особой паники, просто чтобы поддержать мужа.

Согласитесь, это же крайне маловероятно. Разведка Базы в лице компьютерных гениев (хакеров) – очкастых гоблинов из лаборатории – всегда четко отслеживает такие вещи. Короче, нам сообщили бы об этом еще в прошлый раз, когда мы спасали его от Мориарти.

Тот Шерлок Холмс, каким его знает весь мир, существует, мы его сами видели и оставили живым-здоровым на маленьком приступке над Рейхенбахским водопадом. Так что особо волноваться не о чем.

– Да в чем проблема? – решилась я, делая шаг вперед и хлопая кота по лапе, которую он протянул за стопкой виски.

– В том, что это сюжет, не запланированный Конан Дойлом, а значит, не будет «Архивов» и не будет «Прощального поклона»! И «Долины страха» тоже, хотя с ее потерей я бы смирился, там вообще больше речь об американском Нате Пинкертоне, – простонал шеф, делая большой глоток прямо из горла прямоугольной бутылки и занюхивая кончиком бороды. – Но как можно потерять треть произведений о Холмсе? Он в уж-жасной беде! Неуж-жели вы этава ни поним-маете?

– Ага, женитьба – это же ужас-ужас! Мистер Холмс в беде только потому, что решил урвать кусочек счастья в этой жизни? По-вашему, он не заслужил?! – окончательно взвилась я. – А по-моему, это самое разумное решение великого гения дедукции, решившего уйти на пенсию. Свить тихое семейное гнездышко. Миссис Холмс скрасит его жизнь получше всякого Ватсона.

– Не богохульс-ст-твуйте, агент Саф-фина-Орлова, – мрачно предупредил гном, сдвинув брови.

Обычно я не лезла в споры с высшим руководством, но на этот раз меня прорвало. В конце концов, я тоже любила рассказы о Холмсе, не меньше нашего начальника.

– Да, Ватсон – отличный компаньон и биограф, но он хорош только для работы, а жена нужна для всего остального. Может, он детишек захотел наплодить? Имеет он такое право? Или это вам решать?

Командор и кот закрыли меня телами. Пожалуй, уж так откровенно нарушать субординацию не стоило. Просто отстранит на фиг от задания. А я-то как раз была не против снова увидеть Шерлока Холмса. Мы все по нему скучали, хотя и не говорили об этом вслух, мы же суровые профессионалы.

Но шеф не стал мстить, а, отхлебнув еще раз, подбежал к столу и, схватив какие-то рукописи в охапку, замахал ими в воздухе.

– Счас-стья? Детишек, ик?! Вот! Это рукопси самого Джона Хэмиша Ватсна! И он тут п-пишет своей рукой, что его друг попал в плен к какой-то ведьме! К ведь-ме!

– Банальная мужская ревность, – презрительно хмыкнула я, вспоминая искреннего, добродушного, но недалекого доктора.

– Неизвестные рукописи? – в восторге сипло вскричал агент 013, с горящими глазами бросаясь к гному и буквально вырывая у него бумаги.

У котов вообще мгновенная реакция. Маленькие мимимишные хищники, что сказать. Хоть они давно одомашнены, но природу-то никуда не спрячешь.

– Да, б-были обнаружены учеными буквально недавно… Но так как это м-мы, вы спасли его от Мориарти…

– Никому лучше не знать, что мы тут ни при чем и на самом деле из-за нас Холмс только чудом не погиб, – себе под нос тихонечко буркнула я.

– …мы настояли, чтобы бумаги отдали н-нам. Кнешна! Ученые бы добр-добро-вольно этого не сделали. Пришлось действовать чрез вшистоящие инстанции, и вот! Для начальства гла-авное факты, а не наша пыстоянная междоусобица с… с учеными.

– С кем? – не понял командор.

– С… с учеными. С у-че-ны-ми! – по слогам повторил тепленький шеф.

Так называемая База ученых является нашим вечным соперником, если для нас главное – спасение жизней и исправление преступников, поддающихся исправлению, то для них ценна лишь только «наука ради науки»! Мораль и совесть при этом считаются помехами.

Плюс серьезное финансирование и безграничные личные амбиции, в угоду которым они ставят жестокие эксперименты, спокойно жертвуя чужими жизнями. А нечисть они вообще за «людей» не считают, быстро пуская в расход, если при этом могут получить хоть малейшую выгоду.

И чаще всего это сходит им с рук. Потому что по-настоящему продуманных и действенных законов, защищающих права так называемых альтернативных форм жизни, в мире попросту нет.

Одни призваны бороться с нечистью, другие изучать ее, но все это условности. Думаете, хоть какому-то вампиру или людоеду легче от того, что его не убили сразу, а медленно прикончили в результате долгих и мучительных экспериментов?

Поэтому мы за все эти годы так и не нашли общего языка с этими бездушными «мистерами Смитами» и просто стараемся лишний раз с ними не соприкасаться, чтобы не вцепиться друг другу в глотки. Образно выражаясь, конечно.

Хотя кот может и по-настоящему. И, пожалуй, я бы даже не стала его удерживать.

Но сейчас нужно было сосредоточиться на предстоящем деле, беспокойство шефа, кажется, начало передаваться и нам с Алексом. А что, если с той женщиной и вправду что-то не так? В смысле она не человек, а, допустим, натуральная колдунья или самка каракурта? И женит Холмса на себе насильно, опутав тайными заклятиями?

– Можно почитать? – Я попыталась забрать рукописи у кота, но он вцепился в них всеми когтями (не порвав – не вырвешь) и утробно зарычал.

– П-пчитате по дороге в костюм… как ее… мерную! Времени мало. На все сб-боры у вас сорок мнут, ко-ордин-наты узнаете у гоблинов. Идите-идите, пшли уже!

Гном сделал еще глоток и довольно грубо вытолкал нас из кабинета.

Уже за дверью я потерла ноющую поясницу, куда шеф приложил меня ладонью «наудачу». Рука у него слишком тяжелая для существа ростом мне до талии.

Алекс, заметив это, взвился.

– Никто не смеет тебя трогать, пока я жив, – сказал он, разворачиваясь, чтобы толкнуть дверь в кабинет начальства ногой.

Я вовремя успела перехватить его:

– Не надо, любимый! Он же не со зла.

– Он пьян и распускает руки!

– Я потом пожалуюсь Грызольде, и она ему мозги вправит. А сейчас идем в библиотеку, то есть в костюмерную. – Я ткнула пальцем в пузо зазевавшегося Профессора. – Ну давай уже, не молчи, рассказывай! Мне не терпится узнать, что это там за мымра лезет к нашему Холмсу?

– Не мымра, а мегера, – поправил кот, не успев увернуться. – А еще точнее – ведьма, если верить диагнозу доктора Ватсона.

– Ведьма, я так и думала! Шекспир был прав, у них в Британии все ведьмы!

– Согласен, – чуть успокоившись, кивнул мой муж, пока я под шумок уводила его от дверей шефа. – Нам нужно поторопиться.

– Старый гном, похоже, ничего не преувеличил, если только у доктора не белая горячка на фоне обострения афганского синдрома. А предпосылки к тому были, помните… мрр… еще в той деревеньке у Рейхенбахского водопада?

Вэк, кто же такое забудет?! Бедняга Ватсон тогда спьяну стрелял в легендарного сыщика из ружья, и тот чуть не погиб по его милости. Но виноваты конечно же были мы, без иронии, потому что как специалисты вообще не должны были допустить такой внештатной ситуации.

– И когда же доктор все это написал? – спросил Алекс, пока мы направлялись в ту часть Базы, где была гримерная и костюмерная.

Но самое главное – не забыть забежать в столовую, где агентам всегда наливали бесплатный кофе перед вылетом. Кстати, там же надлежало захватить сухие пайки от Синелицего, на коробки с которым он с недавних пор стал ставить свой фирменный логотип – синий язык, выпадающий из ярко-красных губ.

Плюс короткий инструктаж в научном центре у гоблинов, проверка и выдача оружия и техники (переходников-переговорников), после чего можно отправляться. Через транспортер в фойе или, если дело срочное, как в этот раз, то прямо от гоблинов, которые сами зададут координаты и перекинут нас в нужную пространственно-временную точку в целости и сохранности.

– Ватсон забил тревогу, после того как навестил Холмса в его уединенном домике на окраине деревеньки Фулворт, что находится в Суссексе. Если, конечно, вы знаете, где это? – Похоже, наш Профессор опять начинал задирать нос, демонстрируя свою осведомленность и нашу отсталость.

Это его обычная манера на заданиях, теперь информацию из него можно только выдавливать по крупицам, потому что, выдав ее сразу, он потеряет всю свою значимость.

– Где он жил на пенсии, разводя пчел? – уточнил мой муж.

– Да. Ватсон решил приехать к другу, потому что тот перестал отвечать на его письма. Но по приезде Холмс его даже не пустил в дом.

– Может, Ватсон просто не так все понял?

– Ах, дорогуша, поверь мне. Эта женщина решила ликвидировать их дружбу. Я-то на своей шкуре знаю, как это бывает. Анхесенпа тоже не рада нашему с вами тесному общению. Приходится говорить ей, что мы давно не товарищи и я вынужден поддерживать с вами контакт исключительно по работе.

Для нашего пушистого циника это обычное дело – не поведя усом, отрекаться от друзей, поэтому и я и Алекс сделали вид, что его слова ничуть нас не задели. Хотя мы оба тайком кинули на него уничтожающие взгляды, мой муж невольно сжал кулаки, а я скрипнула зубами, стараясь, однако, чтобы кот не услышал. Слишком много чести будет для толстого предателя.

– Но почему она сразу должна быть нечистью, сущностью или кем там еще (когда уже наконец наши определятся с терминологией?), раз это поведение считается обычным для большинства жен? – холодно продолжил расспрос командор. – Есть хоть какие-то факты, доказательства, улики?

– Так. Я устал от вашего недоверия, напарники. Хорошо, буду вслух переводить вам рассказ Ватсона, пока вы одеваетесь, – он остановился в дверях костюмерной и, обернувшись ко мне, спросил: – Милочка, ты ведь все равно по-английски не читаешь. Зачем было вырывать у меня рукописи при шефе и так себя позорить?

Профессор уже забыл, что сам бесцеремонно вырвал их у гнома. Но напоминать об этом бесполезно, он даже не смутится, только скажет с подчеркнутой жалостью в голосе, что ничего подобного не было и я все поняла неправильно исходя из своего низкого уровня развития.

В общем, выведет меня из себя и будет злорадствовать, празднуя победу. Что ж, я его понимаю, сколько раз сама его поддевала, нанося глубокие душевные раны. А Пусик такие вещи не забывает и при случае пытается «мстить», как сейчас, например.

Вместо ответа я слегка пнула его под хвост, чтобы освободить проход. Останавливаться в дверях, образуя заторы, обычная манера всех представителей кошачьего вида. Агент 013 возмущенно мявкнул, но просеменил вперед, сделав оскорбленную мину.

В огромной костюмерной нам могли подобрать костюмы практически любой эпохи, страны, сословия и даже других планет, в зависимости от того, на какие задания забрасывало наших ребят. Вещи были разные: как новые, сшитые по хранящимся лекалам, так и «родные», прямые свидетели истории.

А если было лишнее время на подготовку, то могли и на заказ сшить, тогда одежда вообще идеально соответствовала нужным параметрам и задачам. Наши уродливые костюмерши-гарпии были одновременно модельерами, швеями, дизайнерами и психологами, причем как минимум с докторской степенью.

Пока они собирали нам с Алексом подобающий гардероб, кот, сдержав обещание, с высокомерным видом театрально читал нам новый рассказ Ватсона, который назывался «Бледное лицо». Вот он.

«Я уже писал, что мой друг Шерлок Холмс, уйдя на пенсию, поселился в Суссексе, на берегу Ла-Манша, где полностью посвятил себя пчелам. «Я живу жизнью отшельника в небольшом коттедже над морем, – сообщил он. – Хочу написать «Практическое руководство по разведению пчел», а также эссе «Некоторые наблюдения за отделением пчелиной матки».

Тем не менее мы, поддерживая дружбу, раз в неделю обменивались письмами, а по большим праздникам, например в день рождения королевы, даже посылали друг другу телеграммы. Но с мая 19… года письма его перестали приходить.

Это слегка задело меня, но не более. В конце концов, определенная рассеянность Холмса в быту давно известна. Он мог заболеть, посчитав, что в его жизни ничего не происходит, мог узнать, что летом я сам собирался на отдых куда-нибудь в Уэльс, да и просто забыть.

Однако, когда в начале сентября почтальон вернул мне шестнадцать моих писем нераспечатанными, я проявил некоторое удивление и даже в несвойственной мне манере довольно резко спросил у почтальона: «Что, черт побери, все это значит?»

Но негодяй-ласкар[1] усмехнулся, поправляя на голове форменную кепку, и с преувеличенной индусской вежливостью пояснил, что, видимо, мой друг не хочет получать мои письма, поэтому почта и возвращает их по обратному адресу.

Дав наглецу всего лишь полпенса, хотя обычно я бываю более щедр, мне осталось в горечи вернуться в дом, налить бренди и сесть у камина. Разум отказывался верить, что мой друг Шерлок Холмс возвращает мне же мои письма. Раздражение, нервы, обида и алкоголь сделали свое дело…

Наутро я договорился со знакомым врачом насчет своих пациентов и, собрав саквояж и положив в карман старый армейский револьвер, отправился в Суссекс. Не буду описывать всю скучную дорогу до этого забытого богом уголка Британии, скажу лишь, что после ряда комичных злоключений мне удалось достигнуть деревеньки Фулворт, где я остановился в местной гостинице.

Утром следующего дня я отправился на поиски своего друга. Мне был известен адрес, да и местные жители сразу указали мне на одинокий коттедж на южных склонах холмов вблизи меловых гор с прекрасным видом на воды Ла-Манша.

На первый взгляд ничто не предвещало беды, однако, когда я постучал в двери, мне открыла странная особа в черном платье с чопорным лицом и взглядом как у мертвой рыбы.

– Мистер Шерлок Холмс никого не принимает, – жестко объявила она, даже не удосужившись спросить о цели моего визита.

– Передайте мистеру Холмсу, что к нему пришел его старый друг Джон Ватсон.

– Сэр Джон Ватсон, – жестко проговорила женщина. – Я отлично знаю, кто вы, и только что сообщила вам, что мистер Шерлок Холмс никого не принимает. Ни-ко-го! Какой именно слог в этом слове вам непонятен?

– Что ж, мне все ясно, – скорбно опустив голову, смирился я. – Позвольте задать лишь один вопрос. С кем я имею честь беседовать?

– С миссис Холмс, – обрезала она и захлопнула дверь перед самым моим носом.

Мне ничего не оставалось, кроме как с достоинством удалиться. Однако, бросив прощальный взгляд на этот негостеприимный дом, я вдруг увидел в окне левого крыла бледно-желтое лицо Холмса. Его глаза были полны неизбывной муки.

Он встретился со мной взглядом, но, словно испугавшись чего-то, резко задернул занавеску. Даже полному глупцу было понятно, что мой друг нуждается в моей помощи. С тяжелым сердцем я вернулся в свое временное жилище и…»

– И?.. – заинтересованно протянула я.

– На этом рассказ доктора обрывается, – многозначительно вздохнул кот.

Как всегда, на самом интересном месте. Мы с мужем пожали плечами.

С чего это шеф вдруг решил, что мы должны непременно отправиться в Суссекс, чего так перепугался Ватсон, почему на это задание снаряжают группу «оборотней» – для меня по-прежнему было неясно. Но приказы, как известно, не обсуждаются, а выполняются.

К этому моменту меня уже облачили в светло-бежевое платье сельской учительницы или гувернантки (в последнее время я научилась выбирать наряды быстро), а Алекс оделся бывшим военным индийского контингента нашей вдовствующей королевы.

Каблук его левого сапога специально был сделан выше правого, и теперь мой муж успешно прихрамывал. А стрижка, загар, приклеенные усы и кобура с пистолетом сразу выдавали в нем ветерана колониальных войн на коротком отдыхе между Кандагаром и Бирмой. Агент 013, как вы понимаете, в данном случае в костюме не нуждался.

По пути мы взяли у гоблинов папку с заданием и направились в столовую, чтобы за чашкой кофе обсудить первоначальный план действий. У нас оставалось еще минут десять – пятнадцать, пока лаборанты устанавливали нужные координаты.

– Нам нельзя просто так вламываться к Холмсу. Во-первых, это нарушает британский закон о неприкосновенности частного жилища, который даже сам великий сыщик соблюдает, – важно начал агент 013, по обыкновению нацепив очки.

Которые, кстати (не помню, писала ли я об этом?), как проболтался один из наших врачей-гоблинов, были без диоптрий. У старины Профессора идеальное зрение, и надевал он очки на нос исключительно для понтов, чтобы мы с Алексом думали, что он опытнее, умнее, весомее нас.

– Кроме случаев, когда дело касается отпетых преступников вроде Чарльза Огастеса Милвертона, – уела его я. – Ну или если вдруг взбрело в башку просто взять и войти.

– А во-вторых? – бросив на меня укоряющий взгляд, спросил командор.

Тут он прав, не стоило перебивать кота: работа есть работа, мы идем на задание, а пособачиться можно и потом.

Но наш пушистый умник так или иначе затянул паузу, подозвав поваренка-упыренка, которому принялся долдонить, что в кошачьем сухом пайке обязательно должно быть полкило свежего сала и что с каждым разом колбаса в бутербродах становится все тоньше, а хлеб все толще.

– Санкции, – бесстрастно заметил упыренок и ушел за кофе, который мы заказали.

– Во-вторых, – недовольно продолжил Пусик, глядя вслед поваренку испепеляющим взглядом, – нам надо проявить всю возможную деликатность и такт. Ведь о том, что великий сыщик страдает в браке, мы знаем только со слов Ватсона.

– Точно, – поддержала я, – разве можно поверить, что Шерлок Холмс с его аналитическим умом не знал, кого берет в жены? Кстати, как вы думаете, он был влюблен в Ирэн Адлер?

– Милочка, это сейчас к делу не относится.

– А мне все равно интересно.

– Хорошо, спросим у него при случае, – поддержал Алекс, как всегда умудряясь угодить и мне и коту одновременно. Причем это не значит, что он такой уж бесхребетный или не имеет своего мнения, просто в определенных ситуациях мы с Пусиком ведем себя как дети.

– Итак, – сверившись с официальными распечатками задания, кот поправил очки и, убедившись, что мы внимательно слушаем, продолжил: – Нам предлагается попасть в поселок Фулворт в Восточном Суссексе ровно в тот день, когда старина Джон Ватсон, по его же словам, пытался навестить Холмса. Учитывая, что доктор нас отлично знает, нам будет нетрудно убедить его совершить повторный визит, а пока вы трое будете отвлекать ту самую ужасную женщину, я постараюсь проникнуть внутрь и побеседовать с нашим старым другом наедине. Если с ним все в порядке, он доволен жизнью и все такое, мы просто сваливаем.

– Захватив шефу бутылку хорошего английского виски, – вставила я.

– Совершенно верно, дорогуша. Если же нет…

– Действуем сообразно обстоятельствам, как профессиональные оборотни, – заключил командор.

Мы с ним церемонно чокнулись двумя маленькими чашечками настоящего итальянского эспрессо. Синелицый умел готовить кофе как никто, а зерна в последнее время привозил биоробот Стив из своих командировок в Эквадор. Упыренок показал коту язык и забрал поднос.

Пять-шесть минут спустя, получив пайки и еще раз выслушав ворчание Профессора по поводу того, что его надувают с колбасой, мы отправились к гоблинам. Нас ждали, горбоносый начальник лаборатории выдал нам личные переходники и предложил взять плащи:

– В Британии в это время года часто идут дожди.

– В какое время у них не идут дожди, хотел бы я знать? – буркнул кот, которому был выдан зонтик-шапочка.

Раньше, если вы помните, он охотно надевал накидку-дождевичок, но сейчас наверняка хотел показать мистеру Холмсу, какой он закаленный. Ведь в прошлый раз великий сыщик назвал его «ненастоящим британским котом», видимо, Пусик, как и я, это запомнил.

– Пора, – поторопил нас глава лаборатории. – Шеф уже два раза звонил, спрашивал, когда вы наконец отправитесь. Чего он так переживает из-за этого дела?

– Любит читать Конан Дойла. А вы нет?

– Мы? Нет. Гоблины вообще не читают беллетристику, только специальную и научную литературу. Поэтому мы такие умные, – пояснил горбоносый гоблин.

Профессор было возмущенно вскинулся в поисках достойного ответа, но не успел. Сработали переходники, и мир на миг засиял разноцветными искорками. В лицо ударил свежий морской бриз, над головой раскрылось синее небо, а под ногами…

– Вэк?

По-моему, мы сказали это хором. Я лихорадочно подняла подол платья, а соленая волна лизнула каблуки моих английских ботиночек. Мы стояли на каких-то серых камнях в море! Клянусь аллахом, до берега было метров двести!

– Куда они нас высадили?! – ахнула я, цепляясь за Алекса, который сам едва удерживал равновесие на одной ноге.

– Всё по координатам, – спокойно ответил он, оглядываясь по сторонам. – Просто они немного перепутали время. Мы должны были попасть сюда в отлив, а попали в прилив, вот и…

– Мы все утонем! – гнусаво взвыл кот, подпрыгивая слева от нас на своем камушке.

Он нервно содрал с головы свой зонтик-шапочку, тут же зашвырнув его в море. Зонтик булькнул и исчез в волнах, агент 013 эмоционально выругался на древнекитайском диалекте.

– Зато как красиво вокруг, – неожиданно вздохнул командор.

Романтичность для него не особо характерна, думаю, он просто пытался слегка всех отвлечь.

И я отвлеклась…

Меловые скалы Суссекса со стороны моря – это действительно было нечто! Перед нами стояли высоченные снежно-белые стены, словно праздничный рождественский пудинг, посыпанный сахарной пудрой. Сверху, на контрасте с розовым рассветным небом, зеленела самая яркая трава на свете, а на галечное побережье накатывались тихие, полусонные волны.

Я так засмотрелась, что не сразу услышала обращенные к нам крики…

– Эй, сэр! Да-да, вы, что обнимаете ту мисс с задранным платьем! Вы утонуть решили, а?!

– Нет! – вскинулась я, оборачиваясь к белой рыбацкой лодке, где на веслах сидела пара крепких парней с загорелыми лицами. – Мы с моим мужем совершали прогулку по побережью и, видимо, заблудились в тумане! Спасите нас!

– Да, миссис, уж туманы тут не редкость. – Добрые англичане подгребли поближе, протягивая нам руки.

Алекс легко перебросил меня в лодку, но чуть не упал сам, намочив форменные брюки почти по колено.

– Кота забыли! – жалобно подал голос Пусик, но вовремя сообразил, на каком языке ему можно говорить. – Мяу-мяу-мяу-у-у!!!

– Кот ваш? – спросил у меня молодой рыбак, пока его приятель помогал командору влезть на борт.

– Нет, – подумав, соврала я. Профессор опал с морды. – Но так и быть, прихватим его с собой. Это же будет христианский поступок?

– О да, миссис. Вполне. Коты плохо переносят морскую воду, – посоветовавшись, решили рыбаки.

В тот же миг агент 013 потерял бдительность и его смыло.

Молодой рыжий парень храбро шагнул за борт и, по пояс в воде, выудил мокрого кота. Тот прижался к его груди, фыркая и чихая. Сейчас наш бесстрашный Профессор был похож на толстую, надутую ондатру. Я с трудом удержалась от хихиканья…

Мы доплыли до берега, там были небольшие деревянные сходни, рыбаки привязали лодку и помогли нам выйти. Алекс поблагодарил их за наше спасение, дав им два шиллинга за нас и полшиллинга за кота.

– Право, это лишнее, сэр, – засмущались парни, вернув полшиллинга.

– Это что, значит, я вообще ничего не стою? – раздраженно пробормотал агент 013, качая головой, когда мы отошли на пару шагов. – Хорошенькие же дела творятся в этой самой Британии. Напарники, мне срочно нужно куда-нибудь, где есть горящий камин, шерстяной плед и пинта чего-нибудь успокоительного.

– Например, горячего молока? – поддела я, глядя на трясущегося под ветром кота.

Профессор игнорировал мой намек на свою непереносимость лактозы и, гордо задрав мокрый хвост, первым пошел вперед к круто поднимающейся вверх извилистой тропинке.

– За мной!

Мы переглянулись, почему бы и нет. Хотя…

– Проклятые гоблины! – Кот чуть не навернулся, скользя лапками по мокрой земле и съезжая обратно. – Подставили, как в Ирландии!

– Между прочим, кажется, тогда ты сам напутал с координатами.

– Я?!

Честно говоря, я уже точно не помнила, по чьей вине мы в тот раз чуть не утонули в болоте, но трудно отказать себе в удовольствии лишний раз поддеть Пусика и посмотреть на его реакцию. Он всегда так искренне возмущается и топорщит усы.

Алекс пошел вперед, подавая мне руку и помогая преодолеть очередной особо скользкий или крутой участок тропинки. В женских ботиночках на каблуках карабкаться очень непросто, а еще ведь надо придерживать собирающий всю грязь длиннющий подол платья Викторианской эпохи. Одной было бы сложновато, но как же мне повезло, что у меня такой внимательный и заботливый муж, о чем я никогда не устану повторять! Даже если кому-то завидно.

Когда мы наконец поднялись наверх, у меня каждая мышца на ногах ныла, будто я всю ночь скакала на лошади, челка от пота прилипла ко лбу, а лицо полыхало как помидор. Интересно, сколько нам еще топать отсюда до этой деревеньки Фулворт, где остановился Ватсон? Может, из-за ошибки в расчетах гоблинов он уже вообще уехал давно?

– Стойте, дайте передохнуть, – задыхаясь, взмолилась я, держась за колени.

Вот что значит оставить занятия у Рудика на целых три месяца. Просто разленилась в последнее время, да и восточные танцы немного поднадоели.

– Деточка, ты хочешь, чтобы я стоял вот так на вершине, на семи пронизывающих ветрах, и подхватил воспаление легких?! – возмущенно обернулся Профессор.

Кстати, шерстка его частично подсохла на этих самых ветрах, правда, выглядел он теперь как горностай с укладкой. Конечно, уже не мокрая ондатра, но и не пушистый роскошный котяра, коим он обычно являет себя публике.

– Намекаешь, что мы должны тащить тебя на руках? Посиди сперва на диете с полгодика.

Пусик весил сейчас как никогда, хотя считал себя по-прежнему юным и стройным. Но я сказала Алексу, чтобы он больше не надрывался, таская на себе эту тушу. По крайней мере, до тех пор, пока кот не предпримет хоть какие-то меры по борьбе с лишним весом.

Агент 013 обиженно выгнул спину и пошел вперед, преодолевая сопротивление штормового ветра, эдакая маленькая гордая одинокая фигурка на фоне бескрайней дикой природы. Но я пожалела его только на секунду, потому что мышцы тут же отозвались новой болью.

Теперь я уже могла думать только о себе. Командор взял меня за руку и сочувственно поинтересовался, смогу ли я идти. В этот момент он показался мне похожим на элегантного мистера Дарси на фоне дербиширских лугов, и я глупо заулыбалась, глядя ему в глаза и думая, как же сильно я его люблю…

– А вы уверены, что деревня именно за тем холмом? Может, нас вообще далеко забросило от нужных мест? – крикнула я, перекрывая шум ветра.

– Поверь моему кошачьему чутью, милочка. Жилье рядом, спасение близко, – откликнулся в ответ Профессор, которого штормовой ветер слишком опасно смещал к краю меловой скалы.

Я посмотрела на Алекса, который понял все без слов и, отпустив меня, взял напарника на руки. Что ж, иногда можно сделать и исключение для пушистого героя.

Продрогший кот лапой указал в сторону, куда его нужно нести. И правда, поднявшись из последних сил на очередной холм, мы узрели перед собой небольшую деревню со старыми и новыми домами, десятком мелких магазинчиков и небольшой церковью в отдалении.

Вид у деревни был не самый заброшенный, как потом выяснилось, в купальный сезон сюда приезжали туристы. А так основным промыслом местных мужчин явно всегда было и оставалось рыболовство, судя по огромному количеству сохнувших на берегу сетей.

Спускаться вниз с холма всегда легче, к тому же здесь уже не дул такой сильный ветер, было значительно теплее и не так сыро. Поэтому мы все трое преисполнились оптимизма и поспешили вперед, чтобы скорее снять номер в гостинице, обсушиться и перехватить Ватсона.

У первого же прохожего, тоже рыжего[2] паренька в плаще и красной вязаной шапке, мы спросили, как пройти к местной гостинице.

Паренек долго думал, а потом медленно произнес:

– К гостинице? Да… у нас есть гостиница…

– И? – Я нетерпеливо запритоптывала каблуком.

– А вам в какую?

– В любую. У вас что их, десять? – Это, конечно, была шутка, а вообще я думала, что в такой деревеньке не может быть больше одной гостиницы.

– Десять? – подзавис рыжий. – Нет… у нас, кажется… вроде… три.

– Три?!

– Нет, две…

– Точно?

– Да, вроде. Ну да. Две. «У святого Эльма», но это постоялый двор.

– Сойдет, а еще?

– Еще есть «Королева Виктория». Она для тех, кто побогаче. Вам какая нужна?

Мм… Я оторопело уставилась на кота, а поскольку он стоял ко мне задом, тут же перевела тот же вопросительный взгляд на мужа. Надеюсь, мы не упустим Ватсона, если попадем не в ту гостиницу.

– Они на разных концах деревни.

– К черту детали, это хотя бы Фулворт? – на всякий случай уточнил Алекс.

– Да, сэр. – Паренек снял шапку и кивнул, мы все спокойно выдохнули.

Гоблины не слишком накосячили с местом, вот только, похоже, сдвинулись по времени часов на двенадцать. Получается, Ватсон либо еще не написал свои записки, либо написал еще вчера и мог уже утром уехать за подмогой в Лондон. Допустим, в тот же Скотленд-Ярд к Лестрейду. Просто это первое, что пришло мне в голову.

Рыжий объяснил нам, как добраться до обеих гостиниц, и медленно поспешил к морю, судя по всему, он шел на лов. Мы не стали его задерживать, только поблагодарили и пошли по указанному пути. Агент 013, правда, поглядывал в сторону моря, видимо прикинув, что хотя бы пара суденышек уже должна вернуться с утренним уловом.

– Уверена, в гостинице через часок можно будет заказать на завтрак свежепойманную рыбу, – подбодрила я котика.

– Надеюсь, – облизнулся этот усатый обжора, хотя по идее в первую очередь должен был думать о деле. К тому же сегодня уже завтракали, а Пусик обычно меньше двух порций не съедает.

Мы вышли на главную деревенскую улицу. По обеим ее сторонам стояли аккуратные каменные дома, в основном это были магазины, мастерские по ремонту лодок и рыбацкой снасти, булочная, кондитерская, бакалея, овощная лавка. Между ними ютились домики простых рыбаков, росли тисы, вязы и какие-то колючие кусты.

Обдуваемая свежим морским ветром, умытая утренней влагой и обогреваемая лучами уже окончательно взошедшего солнца, эта деревня казалась сейчас райским уголком старой доброй Англии. Хозяева лавок, рыбаки, женщины, спешащие по своим делам, уличные собаки – все выглядели жутко занятыми, но это не мешало им бросать на нас, чужаков, любопытные взгляды.

И я их понимаю, идем с моря, без багажа, с мокрым котом на руках. Недотопили, что ли?..

Мы дошли до развилки, слева узкая улица уходила вверх.

– Это дорога к «Королеве Виктории». Нужно разделиться. Кто первый найдет Ватсона, тот сообщает по переговорнику остальным.

– Есть, командор, – козырнула я. – Разрешите отправиться к «Святому Эльму»? Кстати, кажется, именно Эльм был покровителем моряков. Очень подходит для этого места.

– Мы в курсе, деточка, – сказал Профессор, кивая Алексу. – Двигаем, напарник.

Но тот не обратил на него внимания, взглядом спрашивая меня: уверена ли я, что пойду одна?

Мой муж вечно за меня беспокоится, даже в таком идиллическом месте. Я в ответ указала пальцем на кота: дескать, предлагаешь мне тащить эту тушу? И даже если он пойдет на своих четырех, мы же с ним все равно перегрыземся по дороге.

Командор устало кивнул. Понимаю, ему уже надоели наши постоянные разборки. Но мы с агентом 013, словно шары с одинаковым зарядом, никогда не сможем притягиваться, а всегда будем только отталкиваться. Так что это вечное дружеское противостояние.

– Хорошо. Удачи, милая. – Муж подбадривающе сжал мне руку. Публичные поцелуи в викторианской Англии не приветствовались.

– До связи, родной.

И командор с напарником стали подниматься вверх. А я, задрав подол, широким шагом поспешила по нижней улице. Не упустить Ватсона сейчас важнее, чем стараться выглядеть привлекательно, идя женственной и красивой походкой. Любой оборотень должен уметь расставлять приоритеты, новички на этом горят, как свечки, сама знаю.

Вскоре я высмотрела зорким взглядом висящую над тротуаром, покачивающуюся на ветру табличку с надписью «У святого Эльма». И через минуту уже толкнула окрашенную голубой краской деревянную дверь постоялого двора. И буквально на входе уперлась носом в перила лестницы, ведущей на мансарду. Какая же здесь теснотища…

В сумрачной прихожей не сразу можно было разглядеть, где тут хотя бы располагается стойка регистрации. Как оказалось, прямо под лестницей. Мне пришлось согнуться в три погибели, иначе было не протиснуться к очередному представителю семейства рыжих, краснолицему сухопарому хозяину с узким лицом, почти лысым черепом, украшенным сзади редкими кудряшками, и характерным баклажановым носом прожженного пьяницы. Грызун какой-то, клянусь аллахом…

При виде меня он надел на нос чиненое-перечиненое пенсне, окончательно став похожим на крысу. Я вспомнила наши приключения в мире фантасмагорий Гофмана и первым же вопросом чуть не сорвала маскировку:

– Простите, сэр, вы, случайно, не Мышиный король?

– Я-то, мисс?

– Миссис. Вы-то, вы.

– Кто, миссис?

– Ну, Мышиный король из «Щелкунчика»?

– Какого «Щелкунчика»?

– Гофмановского.

– Хм, надо проверить, – задумался он, листая тощую тетрадь посетителей. – Нет, миссис, в последний год у нас такой не останавливался.

– Забудьте, – чуть утомленно вздохнула я. – Скажите лучше, у вас есть свободные номера?

– Так вам нужен свободный номер? Что ж вы сразу не сказали?

– Ах, по утрам я такая рассеянная. – Я кокетливо поправила шляпку, взмахнув наращенными ресницами, но, похоже, на местный гостиничный персонал мои чары не действовали.

– Боюсь, что нет, миссис. У нас всего три номера, и все они заняты, – поджал губки хозяин.

– Какая досада. А не проживает ли в одном из них мой старый знакомый доктор Джон Ватсон?

– Пожилой англичанин?

– Ну, лет сорок – сорок пять, – наобум сказала я, потому что примерно столько ему было в нашу прошлую встречу.

– Хромает на левую ногу и ходит, опираясь на костыль?

– Нет.

– Носит темные очки? Шепелявит и правая рука скрючена?

– Нет.

Я невольно содрогнулась, представляя, какая клиентура здесь собирается.

– Блин, да просто посмотрите по фамилии Ватсон. Он настоящий джентльмен, лондонец, бывший военный врач.

– Рыжий? – еще раз с надеждой уточнил «Мышиный король».

– Скорее шатен.

– Шатен – это как, миссис?

Я почувствовала, что еще один уточняющий вопрос, и я его пристрелю на месте. У меня нервы не железные.

– Просто скажите мне, останавливался ли у вас мистер Джон Ватсон или нет?

– Я не имею права вам раскрывать личную информацию о постояльцах, – гордо выпрямился крысоподобный житель Суссекса, и меня прорвало.

Кирдык тебе, урус!

Я с нежной улыбкой вытащила из ридикюля шестизарядный «смит-вессон» и, приложив черное дуло к переносице этого типа, нежнейшим голосом тихо прорычала:

– Говори, сволочь, где доктор Ватсон, или, клянусь Робертом Льюисом Стивенсоном, я просверлю в твоем черепе дырку величиной с Австралию!!!

– В-вы исполните мою мечту, миссис, – пьяно раздалось откуда-то сверху. – П-пристрелите этого зануду, который в-вечно запирает буфет с бренди.

По лестнице, едва держась на ногах, спускался дорогой миллионам читательских сердец Джон Ватсон. Очень и очень хороший. Если вы поняли, что я имею в виду.

– Доктор Ватсон! Как я рада, что вы не уехали.

– Я и-и не собирался уезжать, м-миссис Алина, – заплетающимся языком протянул Ватсон, пытаясь сфокусировать на мне осоловелые глазки. – Но, к-как я сказал, этот н-негодяй вечно запирает буфет с бренди. А?! Поэтому мне п-пришлось искать другое место, где усталый д-доктор, в-ветеран войны, преданный с-своим лучшим другом, может хоть на время з-забыться и унять сердечную-у боль…

– И вы нашли, что искали, сэр? – уточнила я самым располагающим тоном, потому что он вдруг замолчал и его взгляд наполнился неизбывной тоской.

– Да, недалеко отс-сюда, в местном кабаке. – Он наклонился к моему уху, дыша двухдневным перегаром. – В-великолепное к-контрабандное бренди. Оно тут стоит с-сущие пенни! Конечно, я решил остаться еще на день… А вы што здесь д-делаете? Кот тоже с вами?!

Он вытянул шею и посмотрел на пол у моих ног. Конечно, всем нужен кот. Он звезда, пурпур, всеобщий любимец. Все попадают под действие его намурлыканных чар.

– Да, он сейчас с мужем.

– Он женат?!

– Тьфу, с моим мужем. Мы приехали за вами.

– П-правда? А зачем?

– Поговорим на свежем воздухе. – Я посмотрела на развесившего уши «Мышиного короля» и, поднырнув под лестницей, открыла дверь.

Джон Хэмиш Ватсон послушно вышел. Военная косточка, он привык подчиняться приказам. Мы отошли подальше от двери, чтобы крысоподобный тип не мог нас подслушать, хотя для дела особой роли это не играло. Просто мы не должны раскрывать конспирации. Если кто-то заподозрит, что мы не из его времени, это может иметь самые непредсказуемые последствия.

Кстати, кто не в курсе, местные жители не сомневались, что мы разговариваем на их языке, и это благодаря «переводчикам», я, к примеру, надела свой любимый в виде кулона. Хотя в нем не было особой необходимости – у нас с Алексом уже давно универсальные переговорники с «переводчиком», фонариком и блютузом, плюс они еще местное время и погоду показывают.

Но иногда так приятно просто поносить красивую цепочку с кулоном, правда же?

– Мы здесь, чтобы помочь мистеру Шерлоку Холмсу. Впрочем, как и в первую нашу встречу, сами знаете.

– А как в-вы узнали, што ему н-нужна помощь?! Впрочем, я полагаю, што он с вами не согласится, пуф-ф… Со мной н-не согласился!

– Но вы ведь думаете так же? – скорее подтвердила, чем спросила я, прикидывая, как бы не упустить Ватсона и быстренько связаться с нашими.

При докторе нельзя, потому что, как англичанин, он живет сплошными условностями и нечто непонятное его может напугать. Хотя, убедившись, что Ватсона в «Королеве Виктории» нет, ребята, по идее, сами должны вернуться за мной. Но тут я вспомнила взъерошенного Пусика, мечтавшего подсушиться и отдохнуть у камина.

Вэк. Тогда, пожалуй, нам с доктором лучше самим пойти к ним.

– Идемте.

– Но я нап-правлялся в… – Он осекся, вытянув шею, мечтательно глядя куда-то за моей спиной. Видимо, там был его любимый кабак.

– Ваше контрабандное бренди никуда не убежит, – сказала я, беря его под руку и решительно уводя в противоположную сторону. – Угоститесь у Холмса.

– По-моему, вы с-слишком самонадеянны, м-молодая леди. К тому же откуда вы в-все узнали? Ах да, в-вы же из бу-ду-ще-го! Конечно, я в это не в-верю, самое большее, в-вы состоите в каком-нибудь научном обществе и все ваши открытия сделаны с п-помощью спиритизма и маг-не-ти-зер-ства-а. Как всегда, объяснение самое б-банальное.

– Почти угадали. – Я решила слегка подыграть ему, чтобы человек почувствовал свою значимость. Ему это сейчас было необходимо.

Его лучший друг женился и ничего ему не сказал, не пригласил на свадьбу шафером, к тому же вообще больше не хочет иметь с ним дел (по своей воле или нет, без разницы). Естественно, что самооценка бедного Ватсона упала ниже плинтуса. Кто бы спорил…

– Но я думаю, вы уже убедились в прошлый раз, что мы друзья и готовы пожертвовать жизнью ради мистера Шерлока Холмса. Вы можете нам доверять.

Вместо ответа, опустив голову, доктор что-то пробурчал в седеющие усы, но я видела – он уже смирился, что мы снова полезем в их с Холмсом жизнь и будем помогать ему даже против его воли.

Каково же было мое удивление, когда на пути к «Королеве Виктории», на повороте, нас едва не сбил катящийся сверху кубарем мой муж. Ухохатывающийся кот стоял на узкой тропинке шагах в двадцати над нами.

Я не поверила своим глазам. Эти двое явно были пьяны.

– Когда ты успел?! – напустилась я на командора, пытаясь поднять его за шиворот.

Алекс что-то невнятно промычал и страдальческим взглядом вперился в доктора.

– К-контрабандное бренди? – с первого взгляда опознал Ватсон. – Итак, мой друг, в-вы тоже нашли это чудесное з-заведение?

– Ик! – громко подтвердил агент 013 сверху.

Я скрипнула зубами. Получается, что мы шли как раз по направлению к этому проклятому гнезду разврата!

– М-милочка, – чуть заплетающимся языком начал Пусик, осторожно, бочком-бочком спускаясь ко мне. – Дело ф том, что при от-теле «Виктория» ессть такой чудессный кабачок… Мой напарник п-пытался вссе выясснить про местонах-хождение доктра. Но британцы ник-кому не раскрывают т-тайн. Они… эта… крем-мень!

– Это верно, – с достоинством произнес старина Ватсон, отступая в сторону, когда оступившийся кот пушистым комком пролетал мимо. – Держу пари, г-господа, вам пришлось п-подпоить бармена.

– Как вы д-догадались, сэр? – наконец подал голос мой муж, на автомате ловя напарника.

– Элементарно, сэр. – Похоже, Ватсон произнес эту фразу впервые. – Вы в-выглядите прям как я п-позавчера, а я пью с этой р-рыжей ирландской сктиной уже третий день.

– И что вам удалось узнать, олухи? – чуть не плача от отчаяния, прорычала я.

– То, что Ватсн… жи-вет в другом о-те-ле! – хором подтвердили мои напарники.

Я мысленно пообещала себе первым делом по возвращении на Базу закодировать обоих.

Взяв под руку Алекса и за лапу кота, я кивком головы позвала Ватсона идти за нами. Уговаривать его не пришлось.

Конечно, было крайне рискованно возвращаться в тот же кабак, но я понадеялась, что мужская часть нашей команды все-таки вспомнит о том, что они профессионалы. А дражайший Ватсон не совсем позабудет, что его единственный друг чуть-чуть важнее выпивки. К тому же нам срочно нужно было уединиться в каком-нибудь темном уголке для откровенного разговора.

Обстановка внутри кабака «Королевы Виктории» оказалась самой подходящей. Двусмысленно звучит, не спорю, но уж так получилось…

Во-первых, не так много посетителей с раннего утра. У барной стойки сидело только двое любителей контрабандного бренди. Аромат пойла был такой сильный, что наверняка разносился по всему первому этажу, а из фойе гостиницы сюда вела открытая дверь, конечно, мои парни не устояли.

Я заказала всем кофе, в больших кружках и покрепче. Когда довольно опрятный для такой глухомани бармен принес заказ, Ватсон чуточку оживился.

– В моем отеле кофе на завтрак не п-подают. Только жиденький чай явно в-вчерашней з-заварки, – сказал он, с видимым наслаждением сделав первый глоток.

– И пщему же вы выбрали такую д-дыру? Кагда есть «Королева Виктория», вполне п-приличное ре-еспектаби-бельное место, говоря в-вашим английским языком, – высокомерно заметил кот, все еще пьянючий в хлам.

Вопрос довольно бестактный, как мне показалось. Может, у Джона Ватсона не было свободных средств. И честный доктор тут же печально подтвердил мою правоту:

– Я р-рассчитывал остановиться у Холмса и не взял с собой м-много денег.

– Мы боялись вас не застать…

– В-вы бы и не застали. Мне д-действительно стоило уехать утренним дилижансом. Но, как я уже говорил м-миссис… – Он извиняющимся взглядом посмотрел на меня.

– Сафиной.

– Ну да, миссис С-сафиной, что просто нашел то, что мне сейчас б-было нужно. Великолепный контрабандный бренди. И я н-никак не ожидал встретить вас здесь. Кстати, а куда вы так в-внезапно исчезли тогда в Швейцарии?

– Хм… У нас появились неотложные дела…

– А-а… В-вы знали, что Холмс остался жив, и не сказали мне! П-поэтому ваш отъезд и был т-таким спешным, чтобы я не догадался, – сказал старина Ватсон с обидой в голосе, отвернувшись в сторону.

– Так… было… нужно, – многозначительно произнес командор.

– И к-как я могу вам после этого доверять?

– Хорошо, это мистер Холмс попросил нас не говорить вам, – не выдержала я. – Довольны?

– В-высокомерный предатель, – глухо произнес доктор, одним махом опрокинув в рот почти полкружки кофе и стукнув по столу кулаком. – Но я по-прежнему г-готов для него на все…

– Мы ф курсе, – трезвея, констатировал кот. – Но будет лучше, если фы фсе нам расскажете.

Ватсон бросил на меня быстрый взгляд и вопросительно посмотрел на моего мужа, словно спрашивая, может ли он быть столь откровенен при даме. Командор одобрительно кивнул и похлопал его по плечу, будто подтверждая: «Да режь всю правду-матку, брателло!»

Я щелкнула пальцами, призывая бармена подать еще кофе, а наш британский собеседник коротко, но обстоятельно рассказал о своем визите в новый дом старого друга. Практически все это мы уже знали, но доктор припомнил еще пару деталей и охотно ответил на наши вопросы.

– Расскажите подробно, как выглядела эта женщина? – попросил практически трезвый командор. – Быть может, вы заметили что-то необычное в ее одежде, украшениях, да?

– С-скорее нет, – старательно пустился в воспоминания Ватсон. – Но, впрочем, у нее на шее была странная брошь в виде п-паука с брюшком из черного камня. Не слишком дорогая на вид, друзья мои, но запоминающаяся…

Мы с Пусиком обменялись настороженными взглядами. Согласно общепринятой практике, подобные украшения носили только ведьмы.

– А какие у нее были ногти? – спросила я.

– П-понятия не имею.

– А обуфь? – влез кот. – На ней, случайно, не было черных туф-фель с загнутыми носами?

– Я джентльмен, – строго повысил голос Ватсон. – И не п-позволяю при первой же встрече рассматривать ноги не представленной мне дамы. Впрочем, к-когда она захлопывала за мной дверь, то от воздушного потока ее подол взлетел почти до колен, и, кажется, я видел п-полосатые чулки.

– То есть можно сказать, что она выглядела как ведьма?

– П-пожалуй, да… но вы должны меня понять, я лицо пристрастное. Когда ваш с-старый друг, убежденный холостяк, вдруг бросает Лондон, уезжает к черту на рога, а вход в его жилище защищает такая вот, с позволения сказать, л-леди, поверишь в любую чертовщину.

– Быть может, вы не так далеки от истины, – пробормотал командор и, воспользовавшись тем, что доктор на минутку отошел в туалет, поманил нас к себе. – Что будем делать, напарники?

– Сначала протрезвей!

– Я в работе. Похоже, мы действительно имеем дело с одной из вещих сестричек.

– Матушкой Ветровоск? – радостно подпрыгнула я.

– М-милочка, м-мы на задании, не сбивай нас литературными аллюзиями, – осадил меня Профессор, схлопотал дежурный подзатыльник и, не обидевшись, отхлебнул кофе и продолжил: – Нам придется идти туда вооруженными до зубов. «Молот в-ведьм», крест, святая вода, Библия, Псалтырь, жития святых, «Деяния апостолов»…

– Стой-стой. Откуда?! По-твоему, в этой деревеньке есть книжный магазин?

– Библия, уверен, есть и в гостинице. В такой глубинке, как правило, живут люди глубоко верующие или суеверные.

– Я про «Молот ведьм».

– Его легко можно заменить на пр-ростой, обычный молоток, – хищно улыбнулся опасно веселый Пусик. – П-поверьте, это лучшее средство от любой ведьмы!

Я с удивлением покосилась на кота. Похоже, он только притворяется воспитанным интеллигентом с двумя университетами за плечами. А в глубине души просто кровожадное животное.

– Ладно, ладно, молотком воспользуемся в крайнем случае, – снисходительно пообещал он, допивая кофе и выпуская когти. – Мне полегчало. Я абсолютно трезв и лично этим займусь.

– Вот тогда сам и ищи свои глупые молотки. Собираешься обокрасть столярную мастерскую?

– Думаю, достаточно просто зайти в ближайший магазин хозтоваров, детка-а…

Я на миг представила себе, как в добропорядочную английскую лавку важно заходит вальяжный кот, все еще пахнущий смесью кофе и бренди, небрежно облокачивается о прилавок и просит продать ему в кредит самый большой молоток. Оплата по бартеру мышами. И ведь самое смешное, вполне возможно, что молоток он получит. Ну или получит им же…

Когда освежившийся Ватсон вернулся к нашему столу, командор, прокашлявшись, изложил общий план действий:

– Итак, работаем строго по схеме. Мы с Алиной стучимся в двери. Делаем вид, что просто заблудились и хотим спросить, где тут находится пристань. Уважаемый доктор стоит поодаль в засаде с подзорной трубой и следит за окнами. А ты, дружище, проникаешь в дом через чердак, подвал или форточку.

– А если дом высокий? – опомнился Профессор. – Я, знаешь ли, не захватил с собой альпинистского снаряжения.

– Не волнуйтесь, я вас подкину, – мгновенно пообещал добрейшей души Ватсон. – Всю жизнь мечтал закинуть хоть кому-нибудь кота в форточку.

Должна признать, что Пусика эта идея не очень вдохновила. Но, пока он подыскивал достойные варианты отмазок, мой муж решительно встал, оставив на столе несколько монет, и кивнул в сторону выхода. Время сомнений кончилось, мы дружно приступили к операции.

– Милая, займешься атрибутами?

– На раз-два!

Мне было нетрудно подойти к рецепции и снять для нас два номера.

– А у вас висит над кроватью крест? – флиртующим тоном спросила я у немолодого рыжего хозяина.

Тот густо покраснел.

– У меня? Нет, я не так религиозен…

– Ах, вы все не так поняли. Я имела в виду распятие в номерах?

– Конечно, леди. У нас приличная гостиница.

– Хорошо, а то я боюсь спать одна. В смысле без защиты Всевышнего.

Хозяин уже почти пустил слюну, но я развернулась, забрав ключи.

Вот так, господа, мое женское обаяние все еще работает. Остальное детали!

Я поднялась в оба номера, сняла со стен небольшие штампованные кресты и достала из прикроватных тумбочек пару Библий, все чистенькое, компактное, подходящего размера. Алекс легко спрячет в пиджак и то и другое, у меня в юбке тоже была вшита пара потайных карманов, чтоб вы знали. Библия, распятие, револьвер, не хватает святой воды, но ладно…

Настал час встретиться с ведьмой, охмурившей самого Шерлока Холмса! Или же с самой обычной женщиной? Но это мы уже выясним на месте, так ведь?

Спустившись вниз как можно скорее, я выскочила на улицу, к моим мужчинам, командор благоразумно увел всех подальше от манящих ароматов контрабандного бренди. Сомневаюсь, что, задержись я хоть на пять минут, они могли бы выдержать слишком долгое искушение.

– А как быть со святой водой? Церковь здесь не близко, – напомнил мой муж. – Не думаю, что есть смысл идти туда.

– Конечно, ведь это идея кота. – Я похлопала по карманам. – Все остальное здесь.

Доктор Ватсон смотрел на нас как на кандидатов в психушку, но спорить не стал. Кажется, он даже злорадно похихикивал в предвкушении того, что чопорная супруга его единственного друга может оказаться самой настоящей ведьмой.

По нашему плану, пока мы с Алексом забалтываем незнакомую жену Холмса, пытаясь одновременно выяснить, что она за существо, агент 013, подкинутый заботливыми руками доктора, находит в доме самого Шерлока и узнает у него, что тот думает обо всем этом и почему вообще вдруг решил жениться.

Одновременно кот оценивает общую атмосферу, смотрит, в каком состоянии великий сыщик, не злоупотребляет ли кокаином, может, ему требуется экстренная медицинская помощь, хоть того же нарколога? Если нет, то мы действуем по обстоятельствам.

Проходя мимо скобяной лавки, Профессор все-таки настоял, чтобы мы зашли и купили ему небольшой молоточек.

– Я категорически требую, чтобы вы доверяли моей интуиции и опыту. Может, это оружие еще спасет жизнь нам всем и нашему другу тоже. Холмсу – я имею в виду, а не доктору Джону Ватсону. Ватсон второстепенный персонаж.

– Конечно же я никому не нужен, – уныло обиделся доктор, из которого выветрился алкоголь. – Но ничего, друзья мои, это дело привычки. Главное, с головой уйти в работу.

Нам пришлось подчиниться только ради самоутверждения кота. Тащить-то, конечно, молоток не ему, а Алексу или мне. Поэтому командор, подумав, купил самый маленький. Наконец-то он тоже научился думать о себе, а не безоглядно уступать во всем своему усатому напарнику, который до моего появления вообще привык сидеть на его шее, полностью управляя моим будущим мужем.

Не потому что командор тряпка, как раз наоборот, но он слишком бескорыстный и самоотверженный. А у агента 013, как и у всех его усатых (необязательно пушистых!) собратьев, просто врожденное и отшлифованное веками умение манипулировать людьми.

Мы дружно вышли из деревни и прошли примерно с километр, взобравшись на холм, где увидели в окружении небольшого сада довольно ухоженный двухэтажный каменный дом с мансардой и крышей из темной черепицы. От дома вниз по холму шла крутая тропинка к морю.

– Какая красота, – вздохнула я. – И ветер пахнет чабрецом, как чай у бабушки…

– Точно так, как он описывал в «Львиной гриве». Кстати, единственный рассказ, написанный рукой самого Холмса, – пояснил кот, встретив наши вопросительные взгляды.

– Он что, сам стал писать о себе рассказы? – Казалось, для Ватсона это был удар.

– Я же говорю: всего один, – терпеливо успокоил его кот, он умеет быть чутким, когда захочет. – И как он пишет? Его принудило взяться за перо лишь то, что вас в то время не было рядом. К сожалению, о его возможной жене там тоже не сказано ни слова.

– Ясно, – обиженно кусая усы, вздохнул доктор. – Взять, что ли, у Холмса почитать. Или тот рассказ опять из будущего?

Мы все трое пожали плечами. Даже всезнайка агент 013, и тот не нашелся с ответом, было это раньше или еще только будет когда-то. У него, конечно, хорошая память, но не настолько, чтобы навскидку назвать даты написания абсолютно всех рассказов о знаменитом детективе.

Подойдя поближе, мы разделились, пока нас не заметили из окон. Ватсон с Профессором, прячась за деревьями сада, должны были обойти дом с задней стороны. А мы с мужем в это время открыто выдвинулись к парадному входу, поднялись на крыльцо и, взявшись за латунный дверной молоток, постучали в дверь.

Она распахнулась буквально в ту же секунду!

Перед нами стояла миловидная пухленькая женщина с выбивающимися из-под чепца каштановыми локонами. Платье в цветочек, белоснежный накрахмаленный фартук. Она выглядела хорошей хозяйкой и была доброжелательна. То есть совсем не то, что описывал в своем незаконченном произведении нетрезвый доктор.

Открывая дверь, она уже радушно улыбалась нам до ушей.

– Чем могу помочь, господа?

– Заклинаю вас муками Создателя, добрая миссис, спасите нас! Мы заблудились и ищем дорогу в гавань. Понимаете, нам с мужем удалось приехать сегодня в Фулворт утренним дилижансом из Ливерпуля. Наше судно должно отплывать завтра на рассвете. Но сейчас мы не можем найти саму гавань, хотя нам сказали, что до нее всего три часа пешком!

Я старалась причитать как можно убедительнее, открыто держа перед грудью распятие из гостиницы. Но хозяйка дома никак на него не реагировала.

– Мы идем уже четвертый час, а сейчас еще показался этот маяк, о котором даже не предупреждали. Нам так повезло, что здесь кто-то живет, иначе бы мы окончательно заблудились.

– Прошу прощения за излишнюю эмоциональность моей супруги, – строго перебил командор. – Просто скажите: так мы движемся в правильном направлении или нас бессовестно обманули?

– Не знаю, сэр, я сама недавно приехала в эти края. Но, кажется, гавань действительно где-то тут есть. Только вот в какой стороне? Спросите на маяке. Там очень добрый сторож.

– А он точно сейчас там?

– Насколько мне известно, он всегда там. У него больные ноги. Так что он никуда не может уйти.

Мне показалось, что от нас откровенно, хоть и вежливо, хотят отделаться. Похоже, что Ватсон был прав насчет этой тетки. Не такая уж она простая, как кажется с первого взгляда.

– Тогда как же он поднимается в темноте по лестнице? На маяках ведь всегда лестницы? – Я обернулась к мужу за подтверждением. Командор кивнул.

– Он использует специальный подъемник. Мой муж его для него сконструировал. Он у меня такой умный, и у него золотое сердце.

– Ваш муж изобретатель? Боже, как интересно! Всегда мечтала познакомиться с ученым человеком. – Я попыталась заглянуть внутрь дома.

Но в ту щель, что она оставила за своей спиной, ничего нельзя было увидеть. То есть абсолютно ничего.

– К сожалению, он не любит, когда его беспокоят.

– Разумеется, миссис, тогда можно мне стакан воды, а моему мужу пинту молока? Беднягу напоили какой-то дрянью в Фулворте, и его замучила изжога. Знаете гостиницу «Королева Виктория»? Ужа-асное место…

– Ой-ой, бедняжка! Но дело в том, что у меня закончилось молоко. Только что использовала последнее для блинов. Мой муж так любит блины на коровьем молоке. А молочник придет только завтра. Что же делать?

Сучка крашеная. Надо же, как ловко выкрутилась. Хотя это еще не доказательство, что она нечисть. Может, просто жадная стерва. Или вправду молоко закончилось?..

– Но я охотно вынесу вам чистую воду. – Она развернулась к дверям и вдруг застыла. – Мне кажется, кто-то стучит в стену. Или нет?

Действительно, уже некоторое время позади дома раздавались приглушенные звуки ударов. Как будто кто-то чем-то тяжелым бил по стене. Но только сейчас меня внезапно осенило – кто, чем и зачем!

– Нет, вам послышалось. Знаете, моя жена передумала, ей не нужно воды. Лучше скажите, где тропинка к маяку? – Резко пришедший в себя Алекс попытался отвлечь ее внимание.

– А-а… еще лучше проводите нас. – Я цапнула ее за руку и потянула за собой. – Мы же неместные, вдруг опять заблудимся?

Но она резко вырвалась, прожигая нас взглядом, в котором читалось запоздалое осознание того, что ее бессовестно обманули. Тетка развернулась и быстро скрылась в доме, не забыв злорадно щелкнуть замком. А мы с мужем побежали за угол во двор, где нашим глазам открылась довольно комичная (для меня, по крайней мере, но никак не для всех…) картина маслом!

Старательный доктор Ватсон методично поднимал агента 013 с земли и наподобие баскетбольного мяча подбрасывал его вверх. Похоже, кот отключился уже после первого неудачного броска, когда с размаху ударился башкой об кирпичную стену. Но добрый старина Ватсон продолжал поднимать его и бросать, пытаясь попасть им в единственную открытую форточку на втором этаже.

Мы с мужем бросились на выручку Пусику, однако не успели сделать и шагу, как окно наверху распахнулось и он наконец «попал»! Профессор влетел в оконный проем – метр в квадрате (да, тут уж промазать было трудно) – и угодил прямо в лоб великому сыщику!

Шерлока Холмса нельзя было не узнать с первого взгляда, хоть мы и видели его всего пару секунд.

Конечно, он сильно изменился, похудел, поседел, полысел, и вид у него был крайне больной, как и описывал доктор Ватсон, но тем не менее это гарантированно был все тот же самый мистер Холмс. Который с грохотом упал навзничь под тяжестью агента 013.

В этот пиковый момент к окну подошла стройная рыжая девушка и быстро закрыла его изнутри. Мы мгновенно нырнули в кусты, не дожидаясь худшего.

– Не бойтесь за Пусика, он толстый, он справится, – подбодрила я Ватсона, видя, что его глаза наполняются тревогой.

– Ничего не понимаю. Это не та женщина. Она рыжая и какая-то молодая.

– Понятно, и та, с кем мы разговаривали, тоже не она. А это, наверное, просто служанка, – предположил командор. – Тогда она слишком много на себя берет.

– То есть не она открыла вам дверь?

– Нет, – переглянулись мы. – Та была скорее шатенка и даже полненькая.

– Вы правы, это точно не его жена, – угрюмо насупился доктор. – Я отлично ее запомнил – тощая как палка, высокая, с черными волосами и острыми зубами.

Вэк, сколько же их там?..

Благородному Шерлоку Холмсу, похоже, жутко не повезло. Он и в борьбе с одной-то женщиной всегда проигрывал, вспомнить хоть ту же Ирэн Адлер. А тут на тебе сразу три!

Одну описал Ватсон, с другой говорили мы, а третья показалась в окне. Они, наверное, целыми днями обсуждают местные сплетни, схемы вышивки крестиком, везде развешивают свое белье и шпыняют единственного мужчину в доме.

Страшное испытание для его высокого интеллекта. Просто ад-адище адский…

– Кстати, мистер Холмс, я надеюсь, принадлежит к старой доброй англиканской церкви? – спросила я, потому что у меня мелькнула одна мысль.

– Насчет старой доброй не знаю. Я, вообще, чту церковь. Хотя в Афганистане многие наши офицеры принимали ислам.

– Это похвально, – как мусульманка автоматически одобрила я. – Но зачем?

– Прошу прощения, леди, многим экзальтированным молодым людям из офицерского состава казалось, что четыре жены – это очень здорово.

– А как оно было на самом деле? – уточнила я.

– На самом деле бедняги сходили с ума в течение двух недель.

– Ты подозреваешь, что Шерлок Холмс мог принять ислам и у него дома сразу три жены?! – Алекс в шоке округлил глаза.

Нет, просто он прекрасно знает, как способна измотать мужчину всего одна татарка. А тут сразу три разноцветные грации на любой вкус! Именно эта крамольная мысль и пришла мне в голову. Хотя по зрелом размышлении она показалось слишком фантастическим допущением…

– Даже если там только одна законная жена и плюс две ее деятельные кузины в гостях, то для блестящего ума гения дедукции это все равно чрезмерно жестоко, – после секундной паузы признали мы все.

– Что ж, раз нам не выкинули труп кота, – командор осторожно осмотрелся по сторонам, – предлагаю всем вернуться в гостиницу и ждать сообщений от агента 013.

Лично я была не против, а доктор Ватсон все равно ничего не решал. Мы с мужем заселились в один из двух забронированных мною номеров отеля «Королева Виктория». Хозяин старательно делал вид, что не разочарован мужчиной рядом со мной, но раздражение явно скрывал с трудом. Думаю, утром он попытается плюнуть нам в кофе.

Обедали там же, алкоголь я запретила, но жареная камбала, тушеная баранина, английский пирог и британский овечий сыр были на высоте, как и ароматный чай с бисквитами.

Доктор предпочел присоединиться к нам за столом, у него не было денег, а нам на задания обычно отсыпают щедрые командировочные.

Пушистый мерзавец Пусик дал о себе знать только ближе к вечеру, заявившись после пяти часов пополудни с видом вальяжного покорителя судьбы, крыш и женщин!

Судя по маслянистому блеску в глазах, расслабленной походке и ленивой икоте, все три тетки в доме были просто в восторге заполучить на кухню такого роскошного кота. Его гладили, кормили и тискали пять часов подряд. Уж не знаю, как там чувствовал себя великий сыщик, а наш Профессор точно нашел себе райское местечко по душе…

– Ну что я могу вам сказать, соучастники, – важно докладывал он, чопорно воротя нос от тарелки с остатками рыбы. – Холмс действительно там. Он подлинный. Это не нанятый актер, не чудесная маска, не его призрачный фантом, и он гарантированно жив, хотя, признаюсь, страшно исхудал и, по-моему, заметно тупеет на глазах. Представляете, он не узнал меня?! Меня-а, своего друга и защитника!

– Какой кошмар, – равнодушно посочувствовала я. – Лучше скажи, кто еще есть в доме.

– Ну как кто, миссис Холмс и две ее родственницы.

– Что? Как я вам и говорил, – высоко поднял стакан с виски доктор Ватсон. – Жена и две ее кузины. Никакого перехода в ислам и никаких трех жен.

– Они люди? – уточнил командор.

– Вне всякого сомнения, – сыто икнул кот.

– И ты не заметил ничего странного, напарник?

– Ну, если не обращать внимания на то, что стены и потолки во всем доме выкрашены в черный цвет, – невольно призадумался Пусик, почесывая за ухом левой задней лапой. – Но, на мой взгляд, это очень практично. Мебель тяжелая, деревянная, привинчена к полу. На полу в прихожей следы мела. По саду гуляют гиена и павиан. Кстати, вполне дружелюбные создания, уважающие высокий интеллект. Не то что некоторые…

– В доме есть серебряная посуда? – перебил мой муж.

– Ну-у… скорее нет. Я не видел. Только фарфор. Возможно, они просто не так богаты.

– А в прихожей на вешалке ты не заметил остроконечных шляп? – сразу догадавшись, о чем речь, быстро сориентировалась я.

– Честно говоря, не обратил внимания. Был слишком занят – обед или файф-о-клок, потом ланч, поздний ланч, глажка меня всего, расчесывание и умиляющее тисканье. Причем там постоянно кормят! На кухне стоит огромный котел. И к тому же все три леди такие чистюли. Я насчитал у входа три метлы, они любят уборку. Ночевать я тоже буду у них же!

Мы с мужем тревожно переглянулись. Похоже, опытный в таких вопросах Профессор совершенно разучился делать логические выводы, элементарно сопоставляя увиденное. Или, что еще хуже, и он и Шерлок Холмс находились под действием магического зелья, которое им, скорей всего, подмешивали в еду.

Черные потолки и стены, мел на полу, огромный котел, три метлы в прихожей могли бы любому идиоту сказать только об одном. Мы действительно имеем дело с вещими сестричками, то бишь с натуральными британскими ведьмами. А они жутко коварные и очень опасные твари.

Помните, как там у Шекспира?

Клич жабы слышу я в бреду,

Там котик плещется в пруду.

Летим, вскочив на помело!

Добро есть зло, зло есть добро!

Кому же так не повезло словить по первое число?

Скажи мне, бро!..[3]

– Неужели они предсказали Холмсу, что он станет шотландским королем, и пытаются этим заставить его активно служить темной стороне?

– А я предупреждал. – Ватсон многозначительно поднял вверх палец.

– А мы и не спорим.

Оставив кота подремать в соседнем номере до заката, Алекс извинился перед нашим лондонским другом и предложил мне тихо прогуляться по берегу, чтобы все спокойно обдумать и обсудить дальнейшие действия нашей группы. Потому что пока мы были в полном тупиковом тупике. Масло масляное, мед медовый, жир жирный и все такое, но вы поняли…

Как раз был отлив, хорошая погода, туристы только ради этого сюда и приезжают – побродить по берегу, собирая ракушки, и нырнуть пару раз в ледянющую воду. А нам двоим, похоже, придется успешно изображать парочку долгоиграющих туристов.

Но сначала пришлось взять слово с Джона Ватсона, что он будет сидеть у себя (мы предложили ему переехать в другой наш номер отеля «Королева Виктория», поделив его с котом, за наш счет, он не возражал!) и вообще не станет совершать абсолютно никаких эмоционально спонтанных поступков.

Просто Алекс честно предупредил меня, что доктор наверняка выпьет, пока мы гуляем. Конечно, что для него, военного-врача-писателя и взрослого мужчины под пятьдесят, мои женские запреты? Когда ему достаточно спуститься вниз по лестнице на один этаж, чтобы попасть в любимый бар с контрабандным алкоголем, а в таком состоянии ему могло прийти в голову что угодно.

То есть, тьфу-тьфу через левое плечо, абсолютно все, и сонный агент 013 тут не помощник. А мы в это время…

– Прогуляемся, милая?

– О да!

Прогулка получилась вполне себе романтичной. Давненько у нас не выпадало возможности просто так побыть вдвоем, один на один, без кота, да еще в таком идиллическом месте. Пусик даже дома нас постоянно достает своими визитами в любое время дня и ночи. Вы скажете, что можно запираться на замок, да?

Увы, против кошек это не прием. Профессор будет скрестись когтями и надсадно орать под дверью, пока ему не откроют. Просто потому что приспичило, дескать, в его холодильнике диетическая колбаса закончилась, а он точно видел у нас свежую «дымовскую» ветчину. Которая зачем-то лежит без дела и уже вся скучает, ага…

Но куда хуже, когда его бесцеремонные вопли раздаются во время наших с мужем страстных «уединений». Конечно, тогда мы не обращаем на этот ор никакого внимания, тем более что я и сама люблю покричать. Но в это время начинают стучать сверху возмущенные соседи, и волей-неволей приходится хоть как-то реагировать.

Правда, Алекс говорит, что соседи стучат из-за меня. В шутку, конечно. Потому что кот, если ему не открывают немедленно, включает ультразвук, а с этим мои жаркие стоны и близко не сравнятся.

Мы не спеша шли по пляжу, держась за руки. И хоть викторианская Англия осуждала такое безнравственное поведение, но пребывание на морском курорте способствовало некоторому послаблению нравов. Не скажу, что прямо так уж во всем, но…

Теплый ветер с солеными брызгами настраивал на экспрессивно-лирический лад. Обожаю, когда бушует стихия: сильный дождь, снегопад, гроза. Все это наполняет меня незамутненной природной энергией.

Но сегодняшний легкий ветерок отвечал любым вкусам. И на пляже, тянувшемся на несколько миль, было не протолкаться. Праздные туристы не только гуляли, но, к моему удивлению, еще и купались! Да они психи… Вода-то была ледяная, это же британский сентябрь, а не наш бархатный сезон на черноморском побережье под Анапой.

Но, видимо, истинные англичане к холодной воде привычны. Глядя на их пылкий энтузиазм, мне тоже на минуточку захотелось окунуться. Хотя, конечно, у меня не было купального костюма с множеством оборок и длинными рукавами, как у купающихся здесь женщин.

– А что там за фургоны с лошадками стоят в воде?

– Это называется «купальная машина», – подсказал командор. – Хотя слово «машина» неверно, ведь фургоны на гужевой тяге.

У меня отвисла челюсть. Мой муж искренне рассмеялся, глядя на выражение моего лица.

– А ты думала, я совсем ничего не знаю о земной истории? Милая, мне столько лет приходится работать в паре с агентом 013, я умею слушать, видеть, задавать вопросы и разбираюсь не только в бластерах и единоборствах.

Это так, даже я заметила, что он в последнее время стал много читать, правда, только детективы и притом самые дешевые. Например, его последнее увлечение и главный кумир месяца – французский вор-джентльмен Арсен Люпен. Уж никак не высокая литература, согласитесь.

Хотя, наверное, я просто ему завидую, потому что пережила это увлечение еще в школе, и впредь мне нипочем не испытать того детского восторга, какой сейчас испытывает Алекс, читая о том, как неуловимый Арсен Люпен в очередной раз водит за нос французскую полицию.

– Купальные машины появились еще в конце восемнадцатого века и кое-где оставались вплоть до начала двадцатого. Ты туда заходишь, переодеваешься, а тебя тем временем в этом агрегате тащат по камням на глубину, где ты можешь перевести дух после ужасной тряски, закончить переодевание и выйти поплавать, спустившись по лесенке с задней стороны. Возвращаться приходится так же, после того как накупалась, и на берег ты выходишь при полном параде. Все возможные правила приличия соблюдены.

– Ясно. – Я ненароком заметила, что вовсе не все соблюдали приличия, одна девица явно строила командору глазки, кокетливо улыбаясь и нарочито медля спуститься в холодную воду.

На всякий случай мне пришлось наступить ему на сапог каблуком, надавив как следует. Мой муж тут же опомнился и сделал вид, что смотрел совсем в другую сторону. О-о эти мужчины-ы…

Но, кстати сказать, к купальным машинам стояли очереди. Так что, даже если бы у меня был такой уродский костюм, как у этой девицы, несомненно, легкого поведения, оно бы того не стоило.

– Слишком много сложностей, чтобы лезть в холодное море, – фыркнула я, насмешливо качая головой. – Жалко, что здесь нет кота, он бы привел еще больше фактов из истории морских купаний в шерлок-холмсовской Англии.

– Думаешь? А я разве не привожу? Например, сначала купание в Англии было раздельным. А совместное посещение пляжа явно ввели недавно.

Он кивнул в сторону группы мужчин, которые купались отдельно и, судя по заискивающим взглядам, были бы не прочь плескаться рядом с женщинами, но не решались на это пойти из чисто британской чопорности. Ведь джентльмены не были представлены дамам…

– Похоже, это те самые легендарные английские холостяки, которые в женщинах не нуждаются.

– На что ты намекаешь? – покраснела я. Мой муж рассмеялся.

В итоге мы с Алексом так и проболтали ни о чем, в основном обсуждая купающихся, пока не увидели, что солнце уже начинает садиться, а мы еще ни слова не сказали о деле. Наверное, потому что, даже поразмыслив, обдутые морским ветерком, мы оба понимали – предпринимать что-либо прямо сейчас бессмысленно.

В любом случае до завтрашнего утра можно было спокойно потерпеть. Пусть агент 013 принесет новую информацию, а в том, что он ее добудет, сомнений не было. Для любой женщины просто наслаждение накормить до отвала такого кота. А там их трое, и если он будет молчать, то уж они никак не смогут не быть болтливыми…

Меня, честно говоря, даже слегка задевало, что агент 013 наконец-то нашел свое истинное призвание – быть домашним котом у трех ведьм! И это перекрыло для него и профессорство, и повышенную зарплату суперагента, и даже семью с женой и котятами, о друзьях я уже и не говорю. Мы всегда были для него лишь средством достижения корыстных или служебных целей.

Возможно, он решил, что именно карьеры ведьминского кота не хватает в его блестящем послужном списке. С другой стороны, толстун-полковник, как всегда, продолжает расти и развиваться. В отличие от нас с Алексом: мы как были агентами-«оборотнями» три года назад, так ими и остаемся. Разве что чуть выросли в звании.

– Кстати, я почему-то не видела в саду пчел, – вдруг осенило меня, когда мы поднимались вверх по тропинке, возвращаясь назад в деревню. Я даже резко остановилась от этой мысли. – У Шерлока Холмса во дворе нет ни одного улья. Тебе это не странно?

– Нет. А что?

– А мне очень странно. Ведь это была его мечта. Уйти на пенсию, купить небольшую усадьбу и разводить там пчел. Он даже книгу о них написал.

– Ну, быть может, он позже занялся их разведением?

– Может быть, но…

Но моя интуиция твердила, что пчелы, или, вернее, их отсутствие играет здесь (или должно сыграть) какую-то роль…

Когда мы дошли до гостиницы, стало уже почти темно, а поскольку с электричеством здесь было туго (в связи с его полным отсутствием), то нам оставалось только идти спать. Я повесила крест, который брала перед походом к Холмсу, обратно на стену, потому что особого воздействия на открывшую нам дверь ведьму он не возымел. Увы…

Пока я умывалась и переодевалась, Алекс сходил проверить Ватсона и, вернувшись, сообщил, что, судя по храпу, с доктором все в порядке, он проспит до утра, так что дежурить возле его дверей не нужно. Возможно, мы спокойно можем кое-чем заняться, пользуясь отсутствием кота…

Однако утром кто-то начал ломиться в нашу дверь. Со сна мы оба среагировали на автомате.

Я в секунду скатилась на пол, успев выхватить спрятанный под матрасом револьвер, и, встав на одно колено, взяла дверной проем на прицел. Стрелять меня учил лучший наставник на свете – мой муж. И если там не инопланетный монстр с лазеронепробиваемой броней, то шансов у него нет.

Командор, стоя на кровати сразу с двумя армейскими «лефорше» в руках, прислушался и кивком подал мне знак: пока не палить.

– Кто там?

– Завтрак в номер. – В дверь попыталась сунуться рыжая морда вчерашнего бармена. Получается, у него и ключи есть?!

– Но мы не заказывали! – возмутилась я, поскорее прыгая в постель и до подбородка укрываясь одеялом.

Алекс, опомнившись, что он вообще стоит на кровати голый в полный рост, молниеносно схватил со стула халат и накинул на себя. После чего невозмутимо изогнул бровь:

– Что вам угодно?

– А это небольшой подарок от нашего отеля, – не смутившись, со сладкой улыбочкой поклонился бармен. – Благодаря вам мы приобрели новых постояльцев.

– В каком смысле? – покраснела я.

– Вы вчера так громко… кхм-кхм… себя вели, что собрали кучу народа под окнами и в баре. Представляете, несколько французских туристов даже решили снять у нас номера. Говорят, если тут так стонут, видимо, это место просто «о-ля-ля!».

Мужчина высунул язык набок и закатил глаза, типа живая иллюстрация.

– Примерно вот так они выразились. Еще раз благодарю и прошу прощения за беспокойство. – Поставив поднос на столик рядом с дверью, он вышел, но тут же сунулся обратно. – Кстати, если вы сегодня захотите это повторить, то завтра мы принесем вам не только бесплатный завтр…

Мой муж, красный как индейский вождь, с ноги захлопнул дверь, едва не прищемив бестактному бармену длинный нос. Хотя не знаю, как по мне, так завтрак оказался отменный.

Пусть и незатейливый. Яйца всмятку, булочки, масло, джем. Но все было такое ароматное, свежее, деревенское, а кофе вообще изумительный!

После завтрака мне было немножечко стыдно выходить из номера. Но мы же профессионалы, прочь ложную скромность, задание есть задание. Так я сказала себе и, слегка дрожа в коленях, но высоко держа голову, спустилась вниз. Командор, играя желваками, шел следом.

Доктора Ватсона в баре не было. Быть может, он позавтракал раньше и вышел покурить или вообще еще дрыхнет? Я поинтересовалась о нем у прислуги.

За завтраком его не видели. Но пожилой уборщик вспомнил, что седой джентльмен вышел очень рано, даже не выпив чаю.

– С чемоданом?! – всполошилась я.

– С чем?

– Ну, дорожным сундуком.

– Нет, – удивился моему вопросу старик. – Он вышел без багажа. Вроде только шляпа у него в руках была. А-а, и еще револьвер.

– Что-о?!

– Обычный такой револьвер, с пульками, из него еще стреляют. – Он пожал плечами, глядя на меня с некоторым сожалением. Типа женщина, что с нее взять?

Вы же понимаете, в Англии не принято так эмоционально реагировать, тем более когда речь заходит о столь незначительных пустяках.

– Наверняка пошел стрелять чаек на берегу. Лондонцы вообще жестокий народ.

Сказав это, старик раздраженно заметил, что должен вернуться к своим обязанностям, и продолжил дальше мыть пол, бесцеремонно толкая шваброй мешающие по ходу ноги завтракающих и бурча что-то типа «расселись тут еще, туристы…».

Безобидное слово «туристы» в его устах звучало как самое грязное ругательство.

В конце концов, он нарвался на скандал с французами, на что явно и рассчитывал, но к этому моменту мы с командором были уже на улице и жарко спорили, что же делать дальше.

Я считала, что надо бежать к дому Холмса, пока доктор не натворил там бед, а мой муж уговаривал подождать. Просто потому, что Ватсон с бодуна явно не способен на великие, но безрассудные деяния. Даже если изначально это и был душевный порыв, то, пока он дойдет до дома, пока суд да дело, он гарантированно успокоится и двадцать раз передумает.

– Ну, если ты так, я пойду одна и спасу… – с патетикой в голосе протянула я, как вдруг лицо Алекса просияло.

Обернувшись в нужную сторону, я увидела помятого доктора Джона Ватсона, в шляпе и плаще, с опущенной головой и револьвером в правой руке.

– Вы ходили к Холмсу, – констатировал командор, когда он поравнялся с нами. – Могу я, черт подери, спросить зачем, сэр?

– Ну, так…

– Мы ведь договаривались.

– Я не сдержался….

– Вы просто могли все испортить. Давайте рассказывайте. Что вы там делали? – потребовала я, заводя его в ближайшую кондитерскую и едва ли не силой препроваживая к самому дальнему столику в углу.

Доктору явно требовалась изрядная доля глюкозы для восстановления сил. А я очень сомневаюсь, что жены мистера Холмса (или кто они там?) угостили его хотя бы тостом с маслом.

– Не знаю, простите… Я был не в себе… – тяжело выдохнул Ватсон, рухнув на стул и глядя в «чапаевскую» пустоту перед собой. – Кажется, я что-то кричал ему под окнами. Угрожал, будто бы пристрелю их всех из своего армейского револьвера, если они сию же минуту не отпустят моего дорогого друга. Все три ведьмы сначала высунулись, но, увидев меня, лишь презрительно расхохотались и исчезли. А потом в окне показался Холмс и…

Только сейчас я заметила, что доктор сжимает в левой руке какой-то завядший цветок.

– А кот? – осторожно спросил Алекс, подзывая официантку. – Он присутствовал при этом?

– Его я не видел.

– Тогда что вам сказал сам Шерлок Холмс? – спросила я после того, как мы сделали заказ. Английский чай, сливки и свежая выпечка на троих.

– Ничего. Он только бросил мне эту завядшую орхидею.

– Как романтично. И это все?

– Нет. Еще он показал мне палец.

– Средний? – невольно оживилась я.

– Нет, большой палец.

– Э-э, типа у него все хорошо? – уточнил командор.

– Нет, не думаю, – нахмурился доктор.

– Намек на «Палец инженера»? – подозрительно прищурилась я.

Старина Ватсон вдруг распрямил плечи и принял горделивый вид, ему явно было приятно, что я читала рассказ.

– Но тогда при чем здесь орхидея?

– «Орхидеи уже отцвели», так, кажется? Это из дела о собаке Баскервилей! – импульсивно вскричала я, хлопнув ладонью по круассану. – Думаете, он намекает, что здесь где-то поблизости разгуливает большая собака?!

Почему сразу нет? Никто ведь не знает, как там все было на самом деле. Может, там описывались Дартмурские болота, а на самом-то деле подразумевались меловые скалы Суссекса? Просто доктор перенес действие в более мрачное место для пущего эффекта. Знаю я эти их писательские приемы…

– Нет, нет, там миссис Степлтон, перепутав меня с сэром Генри, пыталась убедить меня же уехать, – потирая седые виски, стал припоминать Ватсон. – А когда подошел ее преступный муж, она соврала, что говорила про орхидеи, что они уже совсем завяли, а смотреть на их болотах в принципе больше не на что.

– То есть это было аллегорическое предупреждение? Чтобы мы уезжали отсюда?

– Кстати, вполне в духе моего друга Холмса. Он всегда заботился о друзьях больше, чем о самом себе, – пафосно изрек доктор, пряча под усами предательски подрагивающие губы.

– Неужели эти ведьмы сродни Мориарти? В смысле так же сильны и опасны?

До меня начало доходить, что дело, возможно, еще серьезнее, чем мы думали вчера, когда пришли к выводу, что оно серьезнее, чем мы думали поначалу. Сумбурненько, но увы…

– Может быть, они сильнее десятка Мориарти, – неуверенно заметил доктор.

– Он всегда искал себе могущественных врагов, – покивала я и подняла вопросительную бровь на Алекса. – И что будем с этим делать?

– Ничего.

– В смысле?!

– У нас все еще нет никаких новых фактов. Агент 013 пока не выходил на связь. Я набирал его через переходник. Не при тебе, милая, знаю, что ты сразу начнешь паниковать и строить домыслы: «Его раскрыли, его пытают, его убьют, мы должны срочно его спасать» и так далее, – быстро пояснил командор, пытаясь прикрыть ладонью мой удивленно распахнутый рот.

– А может быть, они уже отобрали у него переговорник и приковали цепями к стене в подвале? Какой ужас! Как ты мог о таком молчать?!

Я лихорадочно принялась вызывать агента 013 через свой кулон. Нет, но вдруг у меня получится? К тому же не мог он не заметить шумного визита Ватсона с револьвером и, по идее, уже должен был связаться с нами, хотя бы для того, чтобы обсудить глупое поведение несчастного доктора. Согласитесь, что Пусик как никто любит посплетничать.

– Успокойся, ничего страшного не произошло. – Мой муж похлопал меня по плечу, возвращая в скучную реальность. – Вот, лучше выпей чашечку.

Он налил мне ромашкового чая, который мы заказали для Ватсона и к которому, кстати сказать, он так и не притронулся. Ему для успокоения нервов нужно было кое-что покрепче, и он держал себя в руках только потому, что я сидела рядом и следила за ним как ястреб. А чего вы хотели?

Представьте, возможно, прямо сегодня, да хоть бы и прямо сейчас, нам предстоит решающая битва с тремя могучими ведьмами… Так что дополнительный камень на шее в виде пьяного доктора никому не нужен. Тут и с котом порой полно проблем.

Послушно сделав очередной глоток чая, я вдруг бросила взгляд в окно, заметив в доме напротив вывеску «Купальные костюмы». И сразу поняла, что вчера лишь из чистой зависти называла англичан, купающихся в холодном море, психами. Важна не температура воды, а сам процесс.

Да и попадем ли мы когда-нибудь еще на английский морской курорт времен золотого века британского детектива? Никак нельзя упускать такой случай! Что я потом буду представлять, перечитывая хотя бы «Зло под солнцем» или другие романы Агаты Кристи, где жестокие убийства совершаются на холодных британских морских курортах?

Здесь просто нельзя не искупаться!

– Так, мне нужно кое-куда отлучиться. Сидите здесь и ждите, я быстро.

Оставалось погладить Алекса по руке, не отрывая глаз от витрины через дорогу, и выразительно кивнуть ему на Ватсона, намекая, чтобы не давал доктору заказывать спиртные напитки.

Мой муж вопросительно поднял бровь.

– Милый, мы все равно не знаем, что делать дальше, – шепнула я. – Могу я потратить на себя десять минут? Может, за это время вы в доверительном разговоре что-нибудь решите.

– Да, возможно, – неуверенно пожал плечами он.

Я уже взялась за ручку двери, как вдруг меня осенило.

– Думается, нам самим нужно поговорить с Холмсом, – сказала я, быстро вернувшись назад. – От кота в этом деле мало толку, он просто ленивый подкаблучник.

– И как мы это сделаем? Опять попытаемся проникнуть в дом?

– Еще не знаю, надо подумать… – Я поцеловала любимого мужа в щеку и поспешно вышла на улицу.

В конце концов, для женщины главное – вовремя подать идею, а уж как ее реализовать, пусть ломают голову умные мужчины. Поэтому я легким шагом перешла на противоположную сторону улицы и в ужасе застыла перед витриной магазина «Купальные костюмы».

– О аллах всемилостивейший и всемогущий, что же это за хрень?!

Если этот зооаморфный наряд на манекене и был купальником, то он больше подошел бы осьминогу, а не человеку. Потому что состоял из хаотического переплетения каких-то трубок и ряда цыганистых юбок в пол. Но даже осьминог, обладающий вкусом, счел бы оскорбительным надеть на себя такое. Его все кильки засмеют!

Я немного поколебалась, стоит ли вообще заходить в такое место. Но быстро убедила себя, что приличные купальники они, скорее всего, прячут по факту того, что для них они неприличные, толкнула дверь и шагнула внутрь. Зазвенел колокольчик, и из-за не особо чистого прилавка показался упитанный продавец.

– Что вам угодно, мисс?

– Миссис!

– Прошу прощения, не сразу заметил кольцо. У нас только вчера было новое поступление! Из самого Парижа, почти контрабандный товар. Желаете взглянуть? Я провожу вас в примерочную.

– Э-э, где это?

– Да прямо тут, в уголке, вы раздевайтесь, а я подержу занавесочку…

Понятно, что при таком раскладе ничего мерить я бы не стала даже под угрозой расстрела за сараем, хотя, судя по сальной ухмылке, продавец явно на это надеялся.

Я молча выбрала парочку не самых уродливых моделей (к сожалению, по-настоящему достойной здесь так и не нашлось) и поинтересовалась, сколько с меня.

– Нисколько, миссис. За все уже уплачено.

– Как? Когда? Кем? – Я, признаться, в первую секунду подумала о Профессоре.

Или нет, вру, во-первых, он жмот, во-вторых, он бы настоял на своем личном присутствии при примерке, и в-третьих, это слишком фантастично. Вряд ли продавец раньше встречал говорящих животных, чтобы так легко договориться с Пусиком.

– Мне дано указание не называть его имени.

– Это… мистер Шерлок Холмс?

Продавец на секунду остолбенел. Потом сдался, досадливо поджав губу:

– Ох, он предупреждал о вашей проницательности. И что вы мерить не станете, тоже. Уф… у меня для вас сообщение. Будьте через полчаса на пляже. Найдите купальную кабину номер четыре, зайдите в нее…

– И?

– И… до свидания, миссис. – Он галантно поклонился, указывая рукой на выход. – Приходите к нам еще. Мы вам всегда рады!

Я было открыла рот, чтобы выругаться, потом передумала, забрала пакет, вежливо кивнула и вышла на улицу. Пытать продавца было бесполезно, это тот еще ушлый тип.

Да и зачем, если я сама все узнаю уже через полчаса. Если нет, то всегда можно вернуться, взять его за шкирку (с помощью командора) и башкой об стенку выбить все нужные показания.

Хотя, если нарядить негодяя в тот купальный костюм с витрины, он признается вообще в чем угодно. Даже в спонсировании завоевательных походов Наполеона и будущем убийстве Кеннеди.

На улице я вздохнула полной грудью. Сегодня с самого утра было солнечно и вчерашний ветер стих. Поэтому по-любому приятней искупаться именно сейчас, а не вечером, когда тень от меловых скал закрывает весь пляж.

Как мы уже отметили, сами англичане к холоду привычные. Но я-то не англичанка и выросла в Астрахани, где средняя температура летом сорок – сорок пять градусов тепла, а Волга замерзает раз в пять-шесть лет. И то по ее тонкому льду местные рыбаки ходить не рискуют.

Тем не менее, вернувшись в кондитерскую, я с порога заявила командору, что мы идем купаться.

Если уж в дело пошли такие тайные секреты, то Ватсона пока не нужно посвящать во все детали. Шепотом расскажу мужу по дороге. Но Алекс почему-то потребовал объяснений прямо здесь и сейчас. Хотя я привыкла, что обычно он мне потакает, и не особо думала о последствиях…

– А ты не могла найти более подходящего времени? Какое еще купание? Ты же сама только вчера называла тех, кто лезет в воду, полными психами.

– Ну да, было такое, а сегодня мне вдруг резко захотелось поморжевать. – Я беззаботно пожала плечами и старательно ему подмигнула. Два раза.

Ватсон заметил это и подозрительно прищурился.

– А что еще прикажете делать? – поспешно затараторила я, пытаясь спасти ситуацию. – Кот все равно молчит, наслаждаясь жизнью сибарита в коттедже на берегу моря. Скорее всего, занят жратвой, сном, массажем или просто мурлычет у ног Шерлока Холмса, так что они оба сейчас ни в ком больше не нуждаются.

– Глупости! – буркнул командор.

– Не ругайся со мной на людях!

– Буду! Потому что мы с доктором решили идти на штурм этого ведьминского логова. И выдвигаемся немедленно. Может быть, агент 013 и мистер Холмс сейчас в плену, висят в подвале на цепях, их подвергают жестоким пыткам, и каждая минута нашего бездействия может стоить им жизни! Об этом ты думала?!

Командор расплатился, встал и открыл дверь, пропуская меня вперед, на выходе обогнал и, не оборачиваясь, пустился по улице, не давая мне его остановить. Доктор Ватсон с высокомерным видом не отставал от него ни на шаг.

– Милый, но это же просто смешно! Это же мои фантазии, а не твои! Плюнь на все, пошли купаться!

– Нет! Нам уже давно пора пойти и посмотреть, что они там творят с нашими друзьями. Доктор, не отставайте!

– Эй, да посмотри же на меня!

Похоже, мой муж так и не понял истинного смысла моего подмигивания. Хотя ведь вроде бы раньше он улавливал любой намек с полуслова и полувзгляда. Может быть, у нас уже не те отношения? Быть может, он не чувствует меня так, как я его?

Нет-нет, не время сейчас углубляться в эту тему. Но холодность мужа и его странное нежелание меня слушать, конечно, задевали…

Раньше он все мои капризы исполнял, не важно, где мы, на суперответственном задании или на отдыхе. Захотела купаться – на тебе, пожалуйста! Даже если в этот момент мы должны были спасать китайскую принцессу, которую вот-вот собирался сожрать дракон, пару раз окунуться в Янцзы мне всегда разрешалось. Может, я постарела? Хотя за три года это слишком маловероятно…

– Ну, давай пойдем на пляж. Так нужно. – Я изо всех сил дернула мужа за рукав, чтобы привлечь его внимание, и, когда он на меня посмотрел, еще раз подмигнула, о-очень медленно.

Он удивленно вскинул брови.

Я утвердительно кивнула. Дошло наконец!

Джон Ватсон, успевший уйти на полтора шага вперед, сердито обернулся.

– Что там у вас еще? Так мы идем спасать моего друга или нет?! Ага-а-а, – внезапно прозрел он. – Похоже, вы плететесь на поводу у вашей жены, сэр!

– Не нарывайтесь, – тоном, не принимающим возражений, жестко обрезал командор. – Мы вытащим мистера Холмса из плена, но несколько позже. А сейчас купаться.

Ватсону, как человеку по жизни ведомому, осталось только смириться. А я ликовала!

Все-таки мы с Алексом по-прежнему составляем единое целое. Понимаем друг друга с полувзгляда, с полуслова и с полунамека. И какое же счастье, что он меня всегда поддерживает, даже в явно безумных поступках. В глазах того же степенного доктора я выглядела просто капризной и взбалмошной стервой, его бесхитростный взгляд открыто об этом говорил. Нефиг!

Где-то минут через пятнадцать мы уже были на пляже. Кажется, я еще не упоминала, что спуск со стороны деревни был не такой крутой, как тот, по которому мы поднимались, когда прибыли сюда во время прилива и чуть было не потеряли нашего котика? Сейчас риск был куда серьезнее, и отнюдь не из-за крутизны склона. Проблема куда весомее…

Увидим ли мы агента 013 еще раз? Да, я понимаю, что уже говорила вам это не раз. Представьте, как часто он рисковал своей пушистой шкуркой, тайно внедряясь в стан врага, и тогда мы часами, а то и днями не знали, жив ли он вообще. Как ни верти, но его девять жизней отнюдь не бесконечны. Однако надеюсь, что и на этот раз пушистый кошачий бог хранит нашего крещеного кота и я вскоре вновь увижу его круглые зеленые глаза, полные сонного самомнения…

Признаюсь, я думала, что в кабине меня будет ждать сам мистер Шерлок Холмс. Не спрашивайте, не знаю почему.

Ведь, по сути, он наверняка бы предпочел переговорить с тем же Ватсоном или на край с командором Алексом. Но не со мной. Это было бы как минимум неприлично.

Но я все равно втайне надеялась. Хотя при этом представляла себе Бенедикта Камбербэтча, а не реального Холмса. Кажется, мне пора прекращать смотреть сериалы. Да-да…

В общем, долго бродить по пляжу и гадать, где тут купальная машина номер четыре, не пришлось. К нам тут же подошел отвратительного вида старик, больше всего похожий на покалеченного пирата, с черной повязкой на левом глазу. А его длинные седые волосы торчали паклей из-под завязанного на голове на морской манер застиранного платка.

Еще на нем была грязная тельняшка, и опирался он на костыль, точно как одноногий Джон Сильвер. Ему не хватало разве что попугая на плече, надсадно кричащего: «Пиастры! Пиастры!» Старик неожиданно быстро подошел сзади и больно сжал мне плечо, пока я выискивала глазами на пляже хоть кого-то, напоминающего Холмса.

Я резко обернулась, пытаясь отцепить страшные артритные пальцы, когда увидела этот чистый образчик литературного пирата. Мама дорогая…

Мой муж сурово сдвинул брови, но старик уже сам убрал руку.

– Не хотите ли искупнуться, миссис?

– Э-э, вы хотели сказать, станцевать на рее, пройти под килем и шагнуть за борт на корм акулам? – восхищенно ахнула я.

– Нет, нет, просто искупнуться. Водичка сегодня что надо, тепленькая, как после резни при Трафальгаре, там столько крови было пролито, что купаться одно удовольствие!

– Отойдите от моей жены. И подальше. – Алекс сжал кулаки. – Если не хотите потерять второй глаз и саму жизнь в придачу.

– За что вы так со мной, сэр?

Я тоже возмущенно обернулась к Алексу.

– Как ты можешь? Это же ветеран колониальных войн. А может, даже настоящий пират. Очень приятно было бы увидеть живой обломок истории.

– Ох, поверьте, клянусь акульим плавником, я не пират, миссис. Их всех перевешали. Просто по шальной молодости мне довелось быть боцманом на каперском корабле в испанских морях. Прошу вас на борт. – Он показал на ближайший фургончик, с виду такой же старый и кренящийся набок, как его хозяин. – Там вы можете спокойно переодеться, не остерегаясь грязных насмешек неотесанных мужланов.

– Все в порядке, любимый. – Я отметила цифру «4» на колесе и ободряюще сжала руку Алекса. – Ждите меня с Ватсоном на берегу. Только далеко не уходите.

– Да я вообще никуда с места не сдвинусь. – Мой муж продолжал хмуриться, бросая яростные взгляды на ухмыляющегося старика, который, подковыляв к лошади, в два счета ловко забрался на сиденье.

– И сколько же времени вас придется здесь ждать? Может быть, и нам тоже пока пойти искупаться? – услышала я ворчливый голос доктора за спиной, поднимаясь по ступенькам к двери фургончика, расположенной с задней стороны.

Но, едва я шагнула внутрь, как фургончик дернулся, а дверь захлопнулась, оставив меня почти в кромешной темноте. Мое сердце забилось как бешеное, я хотела распахнуть дверь, но не успела схватиться за ручку, как меня понесло назад и я рухнула на скамью у противоположной стены. Фургончик слишком быстро скользил по камням.

– Мрр, я-то думал, что ты научилась сохранять равновесие, но, похоже, все мои уроки пропали даром.

– Так это ты? – слегка разочарованно протянула я, отчаянно щурясь в темноте на два сверкающих кошачьих глаза. – А где Шерлок Холмс?

Агент 013 обиженно поджал губки. Думаю, он уже приготовился обороняться от моих объятий и поцелуев, а тут такой неожиданно холодный прием.

– Если бы я знал, что вместо меня тут ждут другого, я бы и не приходил… – Он не успел договорить, потому что я схватила его в охапку и закружила, сжимая в объятиях и целуя в упитанные щечки. Как же я была счастлива его видеть!

Только через пару минут, хорошенько намяв коту бока и слегка подуспокоившись, я смогла наконец поговорить с ним о деле как опытный агент.

– Пусик, как ты только решился, ты же боишься воды!

– Да, милочка. Как и ведьмы. Поэтому только здесь я могу точно знать, что они нас не подслушивают. О-о, поверь, они умеют становиться невидимыми, умеют принимать разные личины, перемещаться на любые расстояния, но лишь текущая вода останавливает их магию. По крайней мере, это единственное их слабое место, которое нам удалось вычислить с Холмсом.

– Значит, из-за них ты не выходил на связь?

– Да. С того момента, как я вернулся, они постоянно следили за мной. Говорю тебе, ведьмы могут быть везде. А уж кому, как не мне, коту, чувствовать присутствие кого-то незримого рядом.

– Точно, у вас есть такая суперспособность, – совершенно искренне признала я.

Хотя, думаю, тут имела место быть некоторая шумная эйфория от встречи, еще минут десять вместе – и он опять начнет меня раздражать. Вот так мы и живем. Для меня Пусик останется самым родным и одновременно самым несносным котом на земле.

Или я это уже говорила раньше? Видимо, говорила, и еще сто раз повторюсь.

– Как он вообще с ними связался? – с досадой в голосе спросила я. – Вот угораздило же его! Вряд ли бы они вошли в дом без приглашения. Он сам должен был их впустить, это первый закон нечисти. Но как столь великий, блистательный ум мог угодить в ловушку, расставленную какими-то тремя малообразованными тетками?

Не хочу никого обидеть, но мы находились в Британии в те самые времена, когда женщинам просто не принято было давать хоть какого-либо серьезного образования, кроме курсов по вышиванию или домоводству. Я была о мистере Холмсе куда лучшего мнения.

– Не знаю, – уныло задумался кот. – Мы с ним это не обсуждали.

– А что им вообще от него надо, ты выяснил?

– И этого я не знаю. Чего пристала?

Кажется, агент 013 решил все время повторять, как мантру: «Не знаю, не был, не понимаю, не участвовал, не привлекался…»

Он вообще любит порою тупить, лишь бы не признаваться в незнании чего-либо. Но по его протокольной морде и так было понятно, что есть, а чего нет, уж меня-то он не обманет.

– Мышка моя, сегодня…

– Чья мышка?!

– Ухо отпусти, татарка психическая-а! И ногти стриги покороче! Сегодня вечером мы готовим побег. Когда стемнеет, приходите в сад за домом моего лучшего друга.

Ага, понятно, теперь мы с Алексом для него даже формально не лучшие друзья. Для толстуна Профессора именно мистер Шерлок Холмс стал на первом месте. Хотя тут и ревновать трудно…

– Я должен вернуться, пока Холмс успешно их отвлекает. Но даже он с его блистательным умом не сможет слишком долго удерживать их внимание. Так что у меня есть еще пара минут. Прыгай в воду и плыви до берега, а я вернусь в фургоне. Мы договорились с боцманом: он так меня привез и он же вернет обратно. Это агент Холмса.

– Ясно, понятно. У него везде агенты. Даже в магазине купальников.

– Не знаю, право, как он это делает. Наверное, через молочника. Мы с ним почти не общаемся.

– С Холмсом?! Как же вы тогда готовите побег?

– Что значит как? Мы обменялись с ним парой шифрованных сообщений. Он сказал: «Какая милая киска!» А я ответил: «Мур-мяу!»

– И это все?!

– Для двух продвинутых умов этого вполне достаточно, – подчеркнуто заметил кот.

– А для скромных посредственностей вроде меня нет! Может, снизойдешь и расшифруешь? – язвительно поинтересовалась я.

– Мог бы, но времени катастрофически мало, – после минутной паузы надул губы Пусик. – Просто приходите сразу после заката и ждите нас за деревьями.

– Ты сказал «побег». Значит, Шерлок Холмс решил просто сбежать? Неужели у него нет плана, как победить этих трех ведьм? Разве он когда-нибудь отступал? Я такого не припомню.

– Вспоминай, он отступил в случае с Мориарти.

– Нет, там он сдал всю его сеть, и только Скотленд-Ярд провалил операцию!

– Так, мне пора, – неожиданно прервал мои рассуждения кот, поворачиваясь к дверям.

– Сегодня к вам приходил Ватсон, ты его видел? Лично он тебя – нет.

– И я его нет. Я был в подвале. Эти ведьмы заставили меня караулить там каких-то мышей. Конечно же мне никого поймать «не удалось». Я же убежденный гуманист и всегда выступаю против бессмысленного убийства.

– А ты точно уверен, что мистер Шерлок Холмс ничего не просил передать своему старому доброму другу? – руками и ногами упиралась я, пока агент 013 старательно выталкивал меня к выходу. Мне так хотелось чуточку подбодрить бедного доктора…

– Ты про Алекса? Не думаю, что они успели настолько сблизиться в прошлый раз.

– Я про Ватсона, болван.

– А-а, так речь о докторе? По-моему, старина Ватсон всего лишь был его соседом и, так сказать, добровольными ушами. А уж про их трепетную дружбу он все выдумал сам. Сужу по тому, что Холмс ни разу о нем не вспомнил. Поверь, ему не нужны друзья. Разве что один ученый кот! И то лишь потому, что коты всегда нужны всем. Короче, нет, он ничего не передавал.

– И что же, ведьмы так и не поняли, что ты говорящий?

– Конечно же нет. Я отлично умею шифроваться. Ну давай спускайся уже в воду и крикни боцману, чтобы трогал. Не хочу опоздать к ланчу. Милая душка Маргарет сегодня готовит свой фирменный пирог с жареными перепелами.

В этот момент, видимо, от налетевшей волны фургон изрядно качнуло и кот упал на меня, вцепившись мне в грудь всеми когтями и уткнувшись носом в декольте. Никто бы никогда не поверил в случайность такого меткого попадания, хорошо зная этого любострастного мерзавца.

Я сердито отшвырнула его, открыла дверь и стала спускаться по скользким ступенькам в море. Да, да, не переодевшись в купальник, прямо в платье! У-у-ух, какая была холодная вода. Но я не подала виду. Мы, «оборотни», такие…

– Можете ехать, – раздраженно махнула я рукой старому пирату и, широко загребая, поплыла к берегу.

Почти сразу под ногами появились камни и валуны, так что, рассекая воду, где-то вплавь, а где-то вброд я добралась до стоящих на берегу и не сводящих с меня изумленных глаз Алекса и доктора Ватсона.

Наверное, сейчас я выглядела промокшей курицей в стиле случайно пролетавшей мимо Мэри Поппинс, которую порывом ветра вдруг окунуло с головой в прибрежную волну. Если бы только знать, что нам реально предстоит с ней встретиться…

Когда вода была уже по колено, я встала, обернулась назад и с первого взгляда даже не увидела нужный фургон. На прежнем месте его уже не было, а вдоль берега в воде стояло не меньше пары десятков таких же однотипных фургончиков. Надеюсь, нашего котика доставили на берег?

И тут мой взгляд зацепился за странные фигуры в черном, стоящие поодаль. Кто это? У самой кромки воды, слева, неподвижно застыли три женщины. Прикрываясь черными кружевными зонтиками от солнца, они смотрели прямо на меня. Вэк…

– Ведьмы! – закричала я, тыча в них пальцем.

Наверное, мне стоило бы сразу кинуться их ловить, но я же пыталась привлечь внимание командора. То есть хотя бы убедиться, что он их тоже видит, но уже через секунду они пропали.

– Ты их видел, милый?

– Кого?

– Ведьм!

– Нет. А где?

– Там! Вон там же, посмотри!

Я побежала вдоль берега, безуспешно высматривая троицу в черном среди отдыхающих. Но на пляже не было столько народу, чтобы довольно быстро понять – их тут нет.

Нет как не было!

– Профессор говорил, что они могут исчезать! В фургончике мы встретились с агентом 013, – подтвердила я, слегка задыхаясь, в ответ на вопросительные взгляды моих напарников – командора и доктора.

Да, мистера Ватсона я тоже сейчас считала нашим полноправным партнером в этом деле.

– Но почему ты не сказала сразу?

– Чего именно не сказала?! Я же думала, что там будет сам Холмс, – смутилась я, обеими руками выжимая подол платья. – Просто он передал мне через продавца купальников сообщение: мне нужно было явиться на пляж, где должна была состояться какая-то встреча в купальной машине номер четыре. А дальше к нам подошел тот одноглазый пират, то есть боцман. И мы сразу поехали в море, а внутри фургона сидел Пусик!

– Ага, значит, в повозке был кот. Но что же он еще вам сказал? – нервно спросил Ватсон.

Мы все прекрасно знали, чего он ждет. Хоть какой-то весточки от своего старого друга, переданной лично для него. Я положила ему руку на плечо, шайтан побери их викторианские приличия, и сочувственно заглянула в глаза.

– Что-то случилось с Холмсом?! Да не молчите же вы!

– Все хорошо, не беспокойтесь, он жив-здоров, – мягко, как ребенку, сказала я Ватсону, старательно разделяя слова. – Но давайте вместе уйдем с пляжа. Ведьмы могут нас подслушать.

– Да и тебе надо переодеться, милая, – подтвердил Алекс, накидывая мне на плечи свой армейский пиджак и застегивая его на все пуговицы.

Ох, как же мне было холодно…

Я с благодарностью прижалась к плечу мужа. Мы развернулись и пошли прочь с пляжа.

По лицу Ватсона было видно, что он не понимает, зачем тянуть с ответом, но доктор взял себя в руки, сцепил зубы, только ускорив шаг. Но не успели мы пройти и десятка метров, как рядом громко захрапела лошадь, и я шарахнулась в сторону, отпустив руку командора.

Он же не успел отскочить, прикрыв меня собой, и эта скотина укусила его за плечо. Алекс вырвался, но рукав белой рубашки остался в крепких зубах обнаглевшей лошади. Та его выплюнула и попыталась укусить командора еще раз, но он сплеча двинул ей в челюсть, а подоспевший наконец старый возчик схватил свою лошадь под уздцы.

– Ох, сэр! Поверьте, моя Молли милейшая кобыла, сэр! Она никогда никого не кусала, – испуганно заверял нас старик, но я ему и на секунду не верила. А зря…

– Двигаем отсюда, родная, нам сейчас не до разборок.

По ходу я все равно быстренько проверила плечо мужа, крови вроде не было, хотя следы от массивных зубов, думаю, еще долго будут его украшать.

– Ничего страшного. Я же сказал, уходим, – повторил Алекс, подбирая оторванный рукав.

Возчик продолжал униженно извиняться, а командор меж тем уверенно развернул меня за плечи, уводя с пляжа, потому что я все еще раздумывала: не устроить ли им все-таки скандал?

Наконец мы поднялись на холм и остановились на окраине деревни.

Подозрительно оглядевшись по сторонам, я передала Алексу и Ватсону долгожданное сообщение от наших узников. Ну что Профессор с Шерлоком Холмсом на пару готовят побег и ждут нас, как стемнеет, в саду за домом.

– И это все? А мой друг не просил передать что-нибудь мне лично? – дрогнувшим голосом спросил бедный доктор.

– Нет, но я же говорила: кот опасался, что нас подслушают, и вообще у него на все про все была лишь пара минут.

– Но вы-то находились там минут пятнадцать, – недоверчиво напомнил Ватсон.

– Так, между прочим, еще ехала в фургоне и потом плыла обратно! Ладно, думаю, Шерлок Холмс вам лично ничего не передавал, просто потому что сам собирается все рассказать сегодня же вечером. Проявите чуточку терпения, а?

От этих слов на душе у доктора явно полегчало, он даже улыбнулся и немножечко расправил плечи… Так вот надо же было, чтобы именно в этот момент на нас напали собаки! Да что ж за день-то такой, а?!

Видимо, это были одичавшие уличные псы, сбившиеся в стаю, какие, наверное, есть почти во всяком городе. Ведь дичают собаки очень быстро, стоит только оставить их без человеческого общения и кормежки. Один кобель, самый лохматый (возможно, в роду у него были пастушьи овчарки, если я не путаю породу), вцепился клыками в мой мокрый подол! Как же я пожалела о том, что оставила револьвер в номере…

На моего Алекса бросились сразу три псины, целясь ему в сапоги. А они у него стачаны из специального материала под кожу, но непромокаемые, несгораемые и плотные, как шкура с задницы дракона, то есть их попросту невозможно прокусить. Да и сам командор, кстати, всегда может за себя постоять: три-четыре шавки для него не противники, можно не волноваться.

Но вот стоящего в сторонке Ватсона собачки почему-то не трогали. Хотя еще два пса были не при деле и подбадривали товарищей оглушительным лаем, стараясь подобраться к нам поближе, чтобы тоже за что-нибудь кусануть. Может, докторов кусать в Великобритании не принято?

Я ухитрилась наклониться и схватить камень, правда, один пес в это время успел цапнуть меня за рукав. Командор распинал ногами своих обидчиков и оглядывался в поисках какой-нибудь палки.

Но эти уличные псы были какие-то озверевшие, камней они не боялись, палок тоже и на людей кидались смело. Нам пришлось дружно отступать к ближайшему забору, там уже мой муж оторвал доску, и вот так мы шли, отмахиваясь, почти до самого отеля.

Бежать было нельзя, кинутся сзади и загрызут! Страшно же, клянусь аллахом…

Лишь только у самого порога псы резко отстали, гавкнули пару раз и разбрелись в стороны.

– Ты не ранен?

– Нет, родная. А тебя за руку укусили? Дай посмотреть.

– Ничего страшного. Оборотнем уже не стану.

Серьезно, мне просто сделали общую противооборотневую прививку. Недавно ученые научились. Но не те ботаники, что с Базы ученых, а наши гоблины разработали вакцину.

– И почему мы этих собак раньше не видели? Куда только смотрят местные власти!

Добродушный старина Ватсон догнал нас неспешной походкой. Я хотела спросить, почему его не тронули собаки. Может, они тут в викторианской Англии знают какой-то способ отпугивать бешеных псов? Или имеет место быть что-то совсем иное…

На противоположной стороне улицы, чуть впереди, покачивалась жестяная вывеска с ножницами и лекалом – знак гильдии портных. Я посмотрела на голую руку Алекса и вспомнила, что у него нет другой рубашки, а его китель на мне.

Чисто по-мужски он не любит заморачиваться на заданиях с лишней одеждой. А нервущуюся ткань у нас почему-то еще не придумали. Или придумали, но на нас не тратят. Такое тоже бывает.

– Может, зайдешь пришить рукав? – Я кивнула в сторону вывески.

– Тебе надо поскорей переодеться в сухое. С этими собаками время потеряли.

– Да ладно, в номер я и сама поднимусь.

– А если еще кто-нибудь нападет?

– Я умею драться, меня Пусик учил.

– Чему он может научить? Его самого вечно приходится вытаскивать из всех драк…

Джон Ватсон неожиданно прервал наш спор, сказав, что у него болит голова и он, пожалуй, поднимется к себе в номер, чтобы прилечь.

– Надо изрядно набраться сил, чтобы вступить в схватку со злом этой ночью, – добавил доктор, вежливо приподнимая шляпу.

Мы столь же вежливо кивнули в ответ и продолжили препираться, пока я чуть ли не силком затолкала мужа в соседний переулок с портняжной мастерской. Иногда он просто жутко упрям. Вон там отель, вот я, вот пошив костюмов, что может случиться?

Я отошла буквально на пять шагов, как на меня напали летучие мыши. Переулок был небольшой и, как назло, абсолютно пустынный, даже спросить не у кого, откуда тут вообще взялись летучие мыши средь бела дня?!

Только сразу четыре, на редкость крупные и когтистые, твари, кружа над моей головой, пытались вцепиться мне в волосы. Это уж точно неспроста! Возможно, все эти нападения – лошадь, собаки, летучие мыши – проделки ведьм? Кого же еще они нашлют, чтобы нас остановить?

Я почувствовала прилив здоровой злости, у меня вдруг появилось сильное желание вернуться на Базу и вытребовать себе огнемет!

Звать на помощь было некого, оружия под рукой никакого, ни в мастерскую, ни в отель не пускают мыши, что делать? Я быстро скинула мокрую юбку и свернула жгутом, успешно отмахиваясь от крылатых грызунов… или как их там принято называть?

– Сдохните, маленькие иблисы!

Когда я сбила последнюю летучую мышь (хотя по размерам это была скорее летучая крыса), из двери мастерской вывалился Алекс, на нем сидел седой старикашка, пытаясь одной рукой душить за шею, а второй размахивая перед лицом огромными ножницами.

Я в два счета оказалась рядом и снесла его одним ударом той же юбки! Оглушенный старик, сверкая пятками, укатился назад в дверь…

– Ничего не понимаю. Милейший человек, – удивленно выдохнул командор, вставая и отряхиваясь. – Улыбался, сказал, что тут же пришьет рукав. И вдруг его как переклинило.

– А на меня вообще напали летучие мыши! – в шоке поделилась я, натягивая юбку.

– Я же говорил, – надулся он. – Думаешь, это ведьмы?

– Ничего не исключено.

– Тогда нам нужно поскорей запереться в отеле.

Я закивала, тем более что успела уже основательно подзамерзнуть в мокрой одежде. Хоть она частично и подсохла в драке, но не настолько, чтобы можно было исключить риск подхватить воспаление легких на промозглых британских ветрах.

И тут из-за угла вышли две пожилые леди, на первый взгляд самые благородные провинциальные старушки, напомнившие мне подслеповатых героинь сериала «Крэнфорд» по роману Элизабет Гаскелл. Они чинно прошли мимо, мило улыбнувшись моему мужу, но стоило нам повернуться спиной, как кинулись сзади гвоздить нас зонтиками!

Хвала аллаху, на этот раз командор не стал миндальничать. А в два боксерских удара уложил старушек поперек мостовой, связав их за ноги их же шарфами. Две почтенные леди при этом матерились, как проводницы пермского поезда…

– Только давай не к нам в номер? – предложила я. – У меня нехорошее предчувствие.

Алекс молча кивнул. Более-менее перевести дух мы смогли, лишь добравшись до дверей номера Ватсона. Добрый доктор открыл нам сразу и, не задавая лишних вопросов, помог запереть все окна и двери. Он был очень удивлен, когда мы рассказали, что с нами еще успело произойти за каких-то десять минут. Причем сам он никаких препятствий не встретил.

– Что, ни одна муха не укусила?! – не поверила я.

– Нет, все нормально.

– И что, даже бренди у вас не отравленный? – Я заметила, что он успел взять в баре бренди и даже уже почти ополовинил бутылку.

Доктор пожал плечами, сделал большой глоток и протянул бутылку мне.

– Не пью, Аллах запрещает![4]

Зато мой муж потянулся было к бутылке, но я шлепнула его по руке.

– А тебе запрещаю я. Мы на задании. Забыл?

– Ты права, милая, – сурово согласился он. – Тем более что нам лучше не расслабляться, мало ли что будет дальше.

– Думаешь, и сюда кто-то влезет, но ведь ключи только у доктора? – Я подозрительно уставилась на Ватсона, тот, встретившись с моим взглядом, на всякий случай отступил на пару шагов. Может, забрать у него револьвер?

Но Алекс отвлек меня от этой мысли, успокаивающе прижав к себе.

– Не волнуйся, милая. Но я клянусь Вестминстерским аббатством, мы предоставим им счет и за эти преступления. Шеф очень не любит, когда кто-то нападает на его агентов.

– Кому счет? – спросил доктор, пытаясь разжечь камин, как вдруг округлил глаза. – Вы же не всерьез считаете, что все это сделали ведьмы?

– А то кто же? И дураку ясно, кто за всем стоит, – не слишком вежливо отозвалась я, сердясь на его медлительность. – Между прочим, здесь в домах еще холодней, чем на улице.

Мой муж забрал у Ватсона спички, быстро разжег огонь и придвинул мне стул поближе к очагу. Уф, наконец-то согрелась…

Я сняла многострадальную юбку, китель командора и повесила их сушиться на каминный экран. Ватсон смущенно отвернулся, хотя на мне были вполне приличные рейтузы ниже колен, носки, корсет и кружевная рубашка под горло.

– Друзья мои, как я понял, вам рискованно отсюда выходить. Поэтому предлагаю отобедать моими скромными запасами. С армейских времен осталась привычка иметь при себе пару консервов, – сказал он, доставая из-под кровати свой саквояж и вытаскивая оттуда две банки.

Впервые за эту поездку я посмотрела на доктора с благодарностью, а не с раздражением из-за его слабости к горячительному.

Поскольку мы с Алексом уже проголодались, то немедля сели за маленький стол. Ватсон открыл консервы складным ножом. Я им же порезала хлеб, который тоже нашелся в запасах у доктора и еще не успел окончательно зачерстветь. Мы тут же принялись за обед; должна признать, сардины в масле оказались довольно вкусными. И даже жирная говяжья тушенка показалась не слишком ужасной.

Жаль только, что запивать еду пришлось маслом от тех же сардин. Воды доктор в номере не держал, предпочитая любой другой жидкости алкоголь. Доев последний кусок всухомятку (масло быстро закончилось), я начала громко икать и уже даже подумывала нарушить свою принципиальность, пригубив глоток бренди… как в дверь постучали.

Довольно настойчиво. А потом раздался сипловатый голос хозяина:

– Мистер и миссис Смит!

Что?! А, да, я так записала нас в гостевой книге.

– Я знаю, что вы там. Откройте дверь, мне нужно с вами поговорить.

Ватсон решительно встал, но командор остановил его. Я поняла, что его тоже что-то насторожило в голосе рыжего пройдохи.

– Что вам нужно? – громко спросил он.

Короткая пауза. Видимо, хозяин не успел придумать причину.

– Я по поводу оплаты, сэр. Вам надо оплатить ваш номер.

– Но с чего вы взяли, что он не оплачен?

– А-а, я не помню!

– А я вам напоминаю, мы оплатили его на три дня вперед. Проверьте в книге регистрации.

Опять долгая, зависшая пауза.

– Хорошо, сэр. Но по нашим правилам вы не можете находиться в комнате другого постояльца… э-э… больше пяти минут.

Мы трое удивленно переглянулись. Что еще за дурацкое правило? Больше похоже на глупый розыгрыш.

– Хорошо, мы скоро вернемся к себе.

– Я бы попросил вас сделать это сейчас! – Голос хозяина сорвался на тонкий фальцет.

– Безобразие и беспредел! Мы в гостях у друга и отказываемся его покидать! – нарочито громко возмутилась я.

И, подкравшись к двери (Алекс не успел меня остановить), заглянула в замочную скважину.

Так и есть. Этот тип стоял на лестнице, сжимая в руках охотничью двустволку. На цыпочках вернувшись назад, я шепотом сообщила про ружье.

– Мы вас поняли, сэр. Не волнуйтесь, мы сейчас же вернемся к себе. И простите, что нарушили ваши правила, мы просто не знали о них. – Сообразительный командор прибегнул к дипломатии, чтобы оттянуть время.

Три секунды томительного ожидания, и хозяин отеля наконец произнес:

– Хорошо, сэр, но поторопитесь.

После чего раздались его удаляющиеся шаги, а затем и скрип лестницы.

Хм… на этот раз пронесло.

Вообще-то мы могли воспользоваться армейским револьвером Ватсона. Учитывая, как отлично стреляет мой муж, наши шансы были велики. Но как же не хотелось устраивать пальбу в гостинице, где могут пострадать другие постояльцы, да еще когда все вокруг будто посходили с ума: и люди и животные. Наш счет к ведьмам становился все длиннее…

И будто в ответ на мои мысли за окном раздался собачий вой, причем вой одной псины тут же подхватила другая, потом третья, четвертая, через минуту это был уже просто какой-то собачий хор.

– А может, это волки?!

Я в ужасе посмотрела на Алекса. Но он лишь покачал головой:

– Днем? Да еще в центре большой деревни? Нет, волков здесь быть не может. Здесь даже никакого леса нет поблизости.

– Но море-то есть? Может, это морские волки? – От страха я, кажется, начала заговариваться.

Денек реально не задался с утра и все еще добавлял стресса. Ватсон подошел к окну, осторожно выглянув в щель между ставнями.

– Это собаки, – сказал он.

Я последовала его примеру. Неужели это те, от которых мы отбивались? Они что, вернулись? Да, похоже, это были те самые. Они выли, косясь на наше окно. Особенно старался тот, что тяпнул меня за руку. Пришли закончить начатое? Их заунывный вой четко давал понять, что они больше не дадут нам уйти.

К тому же странно, что никто из постояльцев или соседей не пытался прогнать эту стаю. Я размышляла, не начнут ли собаки строить пирамиду, залезая друг другу на спину, чтобы добраться до нас, как вдруг что-то черное ударилось в ставни окна. Алекс автоматически прикрыл меня плечом.

– Это вороны?!

В тот же момент к окну бросилась другая птица, покрупнее. Она пыталась уцепиться за подоконник и долбила клювом раму. Теперь уже сразу четыре вороны по очереди пытались протаранить наши ставни. К счастью, оконщик оказался добросовестным мастером и, несмотря на старания, пока у ворон ничего не получалось.

Я хотела даже показать им язык, но не стала, будут еще потом мстить на голову. Однако оголтелые пернатые твари заставили нервничать даже доктора, поэтому мне пришлось пойти с козырей:

– Мяуй! Мяу! Мя-а-ааа-еауу!

Птицы настолько обалдели, что едва не попадали на землю и в шоке удирали почти пешком.

– Что это было, милая? – вытаращился на меня мой муж.

– О, это классика жанра, братья Гримм, «Бременские музыканты». Дай подушку, нужно еще припереть окно, а то вдруг они прилетят снова.

Нет, не прилетят, конечно. Между нами говоря, я ведь не просто мяукала. В свое время Анхесенпа, жена нашего Профессора, научила меня, как произносить по-кошачьи:

– Я выгрызу твой мозг!

Поэтому в том, что вороны меня правильно поняли, никакого чуда не было. Банальный инстинкт самосохранения. Собаки вмиг прекратили вой, о чем-то пошушукались между собой, а потом без оглядки всей стаей кинулись догонять ворон.

Может быть, хотели им объяснить, что девушка, орущая кошкой, это совсем не страшно? Вот если бы она гавкала, тогда совсем другое дело. Мы наконец-то могли немного расслабиться.

Между тем рыжий хозяин с ружьем по меньшей мере еще два раза возвращался и добрым голоском убеждал нас открыть дверь. Но мы забаррикадировались платяным шкафом и просто не отвечали. Собаки, старухи, лошади, портные, летучие мыши, вороны на вторую попытку штурма не решались. Я даже чуть было не вздремнула со скуки…

Уже заметно вечерело, командор подошел к окну, держа в руке револьвер Ватсона, осторожно раскрыл ставни и посмотрел вверх-вниз, вправо-влево. Мы все немножечко напряглись.

– Никого?

– Абсолютно. Солнце садится. Похоже, действие чар закончилось, – ответил Алекс, берясь за шкаф у двери. – В любом случае нам пора выдвигаться.

– Странно. Обычно чары действуют с ночи до рассвета, – заметила я, поскорее натягивая юбку. – А тут, наоборот, с утра до вечера.

Мой муж пожал плечами. Действительно, почему бы и нет? Мир нечисти так многообразен, что практически на каждом задании сталкиваешься с чем-нибудь новеньким. Именно поэтому моя работа мне никогда не надоест.

Теперь надо было подумать об оружии. Алекс сбегал к нам в номер, захватив оттуда наши револьверы с серебряными пулями. Но, возможно, этого окажется недостаточно, поэтому с разрешения доктора Ватсона я пошарила в его саквояже, нашла ланцет, специальную трубочку для прослушивания хрипов в груди, серебряную ложку для осмотра горла и традиционную настойку опиума[5].

Ланцет подойдет, он острый, я еще захватила пару шприцев, их можно попробовать метко метать в ведьм на манер игры в дартс. А еще там был деревянный молоток, как я понимаю, для наркоза. Но поскольку агент 013 говорил об эффективности молотка против ведьм, то и его было решено взять с собой, авось пригодится. Все надежнее, чем маленький молоточек кота.

Когда мы проходили мимо хозяина гостиницы, который мирно общался с клиентами, улыбаясь всем направо и налево, и на нас не обращал никакого внимания, я не удержалась. Подошла и вперила в него пытливый взгляд:

– Сэр, я хотела спросить: зачем вы приходили к нам с ружьем?

– Я? С чем? Да вы что, леди? У меня, конечно, есть двустволка.

– Вот видите!

– Чего вижу? Мой прадед был заядлым охотником на лис, – начал выкручиваться он.

– Ладно, проехали…

– Куда проехали? Сам-то я сроду не брал в руки оружие, – уперся хозяин.

Суду все ясно, ничего мы не докажем. Человек просто не помнит, что был под заклятием, призывающим ему нас убить. Думаю, сейчас даже до тупой лошади Молли дошло, что она сделала что-то не так и кусаться все-таки не следовало. Не говоря уже о стае собак, летучих мышах, агрессивных воронах, старом портном и пожилых леди с зонтиками.

Когда мы уже шагнули за порог, командор на всякий пожарный прикрыл меня спиной, пока не убедился, что дорога чиста. До двухэтажного коттеджа на холме дошли быстро, молча и без каких-либо приключений. Наверное, каждый думал о своем, дедукция мне в помощь…

Алекс о задании, потому что у него пролегла характерная складка между бровей. Доктор о том, что его фляжка пуста, судя по тому, как он несколько раз ощупывал ее под пальто. А я… не знаю.

Мыслей в голове, как всегда, было много, но серьезной – ни одной. Разве что кроме той, что я иду по холмам Суссекса в мятой и пересушенной юбке, сыроватом корсете, с растрепанной головой, без косметики, в дом, полный ведьм, которых мы так и не решили чем будем бить.

Может, серебряной ложечкой? Или сразу деревянным молотком? То есть какое-никакое оружие, конечно, было. Только успеем ли мы им воспользоваться, прежде чем на нас наложат заклятие? Оставалось надеяться на то, что боевой опыт был у всех у нас троих.

А еще почему-то впервые меня посетила печальная мысль: а что, если ведьмы как-то умудрились перехватить кота и даже бывший пират не смог его отбить? Может, боцман даже погиб в неравном бою, один против трех злобных теток с магическими способностями…

Конечно, агент 013 даже под пытками ничего не расскажет, но он же такой толстый, мягкий и пушистый. Нет, ни у одной женщины не поднимется рука на такого пусика, даже будь она сто пятьсот раз ведьмой. А если поднимется… да я их просто на лоскутки порву… для пэчворка!

Но вот в сумерках показался силуэт того самого жутковатого дома. Все окна были темными. Как будто в нем давно никто не жил, ну или просто хозяева вдруг решили лечь спать пораньше. За небольшими квадратами стекол со свинцовым переплетом не мигнуло ни огонька свечи, ни света газовой лампы. Темень и тишь…

Покрытые мхом каменные стены делали дом еще мрачней. И вообще от него исходило какое-то неприкрытое ощущение враждебности. Хотя это, наверное, было неудивительно, нам уже не раз всеми способами сообщали, что мы здесь непрошеные гости, а мы все ходим и ходим сюда.

Пригнувшись и прячась за кустами, чтобы нас не было видно из окон, мы попытались как можно незаметнее, обогнув низкий каменный заборчик, проникнуть во двор. По знаку моего мужа, который шел впереди, мы с Ватсоном заняли позиции за деревьями.

Во дворе находились старенькие солнечные часы и недоделанная альпийская горка, все остальное просто заросло бурьяном. Видимо, у Холмса или у его приходящего садовника не хватило времени или терпения. Однако не все оказалось запущенным, рядом с позицией доктора, у сарая с садовым инвентарем, благоухали вполне себе роскошные вьющиеся розы.

Хм… странно, что они такие длинные и растут прямо на глазах. Или мне мерещится?

– Осторожно, засада! – шепотом крикнула я, но было поздно.

Вьющиеся розы, как змеи, обвили ноги Джона Ватсона, он попытался вырваться, чуть не упал и грязно выругался по-викториански.

– Дьявольские шипы! Я думал… такое… только в чертовой Индии… увидишь! И то лишь после дозы гашиша! Прошу прощения, миссис Смит, старые раны и воспоминания…

Пока он возмущенно шипел, я вытащила из кармана деревянный молоток, размахнулась, но Ватсон быстренько достал заныканный им ланцет и начал правой рукой профессионально резать стебли. Левой он махал мне, удерживая меня с молотком на расстоянии.

– Не доверяете, значит. Ну как хотите. – Я вернулась на позицию, дав знак мужу, что все в порядке.

Вдруг слева раздался гулкий звук удара чего-то крепкого по чему-то пустому. Потом еще раз и еще. Чем же там, спаси аллах, занимается наш неуклюжий доктор?! Шуметь нельзя, мы на задании!

Обернувшись, я увидела, что он догадался встать у стены сарая, подальше от роз, но там были прислонены грабли. Которые теперь и били его черенком по лбу. Я сначала подумала, что он на них просто наступил в темноте, но нет!

Садовый инвентарь парил в воздухе, стукая его по лбу снова и снова.

Вопросительно обернувшись к Алексу, я увидела, что он целится в грабли из револьвера. Но мы оба понимали, что это рискованно, запросто можно было попасть в Ватсона. Я уже хотела попытаться вручную отодрать от него грабли, как раздался выстрел.

Мы инстинктивно обернулись в сторону дома, но выстрелил, как оказалось, армейский револьвер в руке Ватсона.

– Все, пора бросать пить! – дрожащим голосом промычал доктор. Грабель рядом видно не было, похоже, ранены или убиты наповал. – Наверное, я всех подвел, да?

– Да, – с чувством признала я.

Но дело сделано, нас засекли. На звук выстрела дом ожил. Появившись прямо из воздуха, перед нами встали все три ведьмы. Та милая толстушка, что встречала нас вчера и даже в дом не пустила, целилась в меня из духового ружья.

Стоящие по бокам ее сестры не были вооружены, по крайней мере, видимым оружием, но почему-то мы поняли, что оно им просто не нужно. И вообще, у меня было такое чувство, что и это духовое ружье они взяли больше для зрительного эффекта, чем для настоящего дела.

– Пришли спасти Холмса? Поздно, дорогуша.

– Что вы с ним сделали?! – не сдержавшись, воскликнула я, чуть не кинувшись грудью на ружье.

Потому что теперь ведь уже без разницы… все без разницы. Уф.

– Ведешься на дешевые провокации, – вздохнул мой муж, перехватывая меня и отводя в сторонку. – Когда ты перестанешь быть такой доверчивой? Они все врут, это ведьмовская тактика.

– Пироги с перепелами удались? – зачем-то спросила я, чтобы прийти в себя.

– Вполне! – опередил ведьм такой родной мурлыкающий баритон.

Посреди поляны, освещаемый луной, сам почти круглый, как полная луна, с головы до ног обвешанный магическими амулетами, стоял кот. Живой и с виду невредимый! Какое счастье! У меня даже выступили слезы на глазах.

– Изыди, нечистая сила! – закричал агент 013, тряся кроличьей лапкой и выставив вперед большой деревянный крест, явно самодельный.

– Мы с самого начала знали, что он предатель, – сказала рыжая ведьма, не глядя отмахнувшись назад левой рукой.

Толстого Профессора подняло в воздух, потом он, словно теннисный мячик, пролетел через весь двор и, врезавшись в стену дома, ковриком сполз на землю.

– Это не повод его бить, – убедившись, что кот шевелится, буркнула я. Хотя, конечно, повод…

Ватсон, невзирая на большущую шишку на лбу, кинулся к нему на помощь. Ведьмы не возражали. Они понимали, с кого не стоит спускать глаз.

– Где мистер Шерлок Холмс? – спросил командор, делая шаг вперед, но поглядывая на обращенное на меня духовое ружье.

– Не волнуйтесь, он спит крепким сном, – сказала молодая шатенка.

– Не вечным? – испугалась я.

Пусик, пытаясь встать, замотал головой, демонстративно закатывая глаза на мою, как он считает, глупость. На самом деле я просто импульсивная и доверчивая.

– Пока нет, но уже скоро заснет и вечным. Его душа будет нашей, его дух сломлен, его разум покорен. Конечно, он пытался бороться, но, как помнится, и Макбет тоже пытался. Вы ведь все знаете, чем это закончилось.

– Так я была права! Вы те самые три ведьмы из «Макбета»! Значит, это не вымысел…

– Где-то в чем-то весь Шекспир не вымысел! А вообще, это были наши прапрапрабабушки, но нам лестно, что вы решили, будто бы это мы, – переглянувшись с подругами, рассмеялась черноволосая ведьма. – Шерлок Холмс прямой потомок Банко, которому наши прародительницы предсказали, что он будет «славный предок королей». Его душа была чистой, и душа его потомка должна быть куда ценнее души Макбета, которую мы получили.

Ватсон тем временем ставил на ноги кота, а мы с мужем тихонько взялись за револьверы.

– Этот ваш Холмс грозит уничтожить преступность в Лондоне! Всех проклятых, кто служит нам и нашей черной госпоже Гекате. Он – главный враг, и мы получили приказ завладеть его душой.

– Вообще-то преступность уничтожает полиция. Вы в Скотленд-Ярд обращаться не пробовали?

– Нет, а надо было? – изумленно распахнула рот рыжая.

– Глупости, сестры! Не слушайте ее, – вновь перебила худая брюнетка. – Итак, мы следили за всеми потомками рода Банко, потому что чистая душа ценнее души запятнанной.

– Это Шерлок, что ли, чистая душа? Да он же просто эгоист, женофоб, страдающий манией величия, убежденный курильщик и упертый наркоман со стажем, – фыркнула я.

– Да и Банко, как вы сказали, именно «предок королей». Если мистер Холмс не король, то получается, милые леди, что вы выбрали не того, – поддержал меня Алекс.

Я с удивлением и восхищением посмотрела на мужа. Какой-нибудь год-полтора назад он даже не заморачивался, кто вообще такой этот Уильям Шекспир. Ведь рядом всегда есть всезнающий напарник с пушистым хвостом и двумя университетскими образованиями за плечами. А героический командор тратил свое свободное время на тир и спортзал.

Но, как я писала в прошлой книге, он вдруг ни с того ни с сего решил заняться самообразованием, в то время как я подсела на испанские сериалы и, в отличие от мужа, медленно деградировала. Потому что когда перестаешь учиться, то поневоле начинаешь тупеть.

– О неокультуренные люди, не понимающие смысла элементарных аллюзий! Да ведь мистер Шерлок Холмс – король сыщиков, король дедукции, король детектива, – хлопая себя лапой по лбу, простонал кот (хвала аллаху, он не очень сильно приложился о стену). – Так что все верно. Минуточку, я процитирую по памяти:

Пускай же боги громких дел и слов,

Гремящие над нашей головою,

Найдут сейчас своих врагов!

Дрожи, злопакостник! Не скрою,

Пусть преступленье чисто пред законом,

Тебе не миновать моей руки!

Ничем не отмолить свои грехи!

Хотя бы даже мелким лепреконом

Убийца став, смывает кровь с десниц!

Но обладай и полусотней лиц,

Клятвопреступник и кровосмеситель,

Невинный с виду, мерзкий обольститель!

Передо мною трепещи, злодей,

Прикрытый кроткою личиной лицемерья,

Замысливший убийство! Тьмы исчадье,

Свои понты отбрось! И о пощаде

Суровых вестников небес моли!

Я Шерлок Холмс, перед которым грешны

Любые злопыхатели земли

Намного более, чем грешен он…

Вэк… вот нужно же было ему так не вовремя хвалиться своей эрудицией?!

Глупый хвостатый зазнайка, слишком крепко стукнувшийся головой, даже не понял, что командор пытался спасти Холмса. А сейчас что, ведьмы тоже не дуры, они все поняли…

– Да! Все верно, все по тексту, и теперь он наш, а вас мы превратим в мышей или жаб! По старинному рецепту наших бабушек. Мм… начнем вот с этого, толстого.

Профессор сразу вскочил на лапки, встав в боксерскую стойку:

– Живым я не дамся!

Но он поспешил, оказалось, что ведьмы имели в виду Ватсона.

Мухи леса и болот,

Лезьте роем в наш компот!

Кровь лягушки, жир удода,

А еще моча енота,

Сопли старого козла,

Сами мы исчадье зла,

Тоже плюнем! Ну-ка, пей!

И толстей, и зеленей!

Фу-у, какое примитивное заклинание! Никого таким в жабу не превратишь, а вот довести любого впечатлительного человека до тошноты – это запросто. Даже мне противно, бэ-э-э…

Но нужно было что-то делать, потому что промедление смерти подобно. Алекс вскинул револьвер, грохнул выстрел, но та пухлая, что продолжала целиться в меня из духового ружья, даже не пошатнулась. Серебряная пуля прошла у самого ее уха, срезав пару кудряшек!

– Мы знаем, что джентльмен не причинит вреда женщине.

Она только расхохоталась, а револьвер, выпрыгнув из рук моего мужа, улетел куда-то в небо и, судя по траектории, упал за домом. Вот, значит, как вы с нами? Ну все, держитесь…

– Секир башка! – грозно предупредила я, вздымая деревянный молоток над головой и…

И, развернувшись у меня в руке, этот дурацкий медицинский инструмент стукнул меня же по лбу!

– Базар кирякми, – честно покаялась я, разглядывая синие и розовые круги, поплывшие перед глазами. А еще очень захотелось где-нибудь прямо тут присесть или даже прилечь.

В то же время черноволосая ведьма уже держала Ватсона за безвольно опущенные руки, а ее сестра вливала ему в горло какое-то зелье из старинной склянки.

– Скоро он превратится в жабу! – злорадно пояснила нам та, что с духовым ружьем. – А за ним настанет и ваш черед.

Доктор вдруг стал зеленеть и надуваться как жаба. Неужели это правда работает?

– Не думаю! Ваше время кончилось, милые дамы, – раздался знакомый голос с характерной хрипотцой. – Обращение «милые дамы» просто дань британскому воспитанию. Никакие они не дамы и уж тем более не милые.

На лужайке, метрах в двадцати от нас, у солнечных часов, стоял великий сыщик собственной персоной. Бледный, исхудавший со времен нашей первой лондонской встречи, но живой и в своем уме.

– Не испытывали ли вы, друзья мои, некоего чувства гадливости и омерзения, стоя перед сплетающимися злобными, плоскомордыми змеями где-нибудь в серпентарии? Вот примерно такие чувства обуревали меня, когда я был вынужден изо дня в день видеть этих сестричек – Хлою, Фивию и Маргарет. Но теперь довольно!

Холмс снял с плеч большой деревянный ящик. А потом под злобное шипение ведьм вдруг начал исполнять какой-то дикий танец: махал руками, изображая порхание, подпрыгивал на своих длинных тощих ногах, кружился в полуприседе и жужжал.

Похоже, я поторопилась сказать, что он в своем уме. Ему бы обратиться к хорошему доктору, но единственный здешний врач зеленел у нас на глазах…

– Что это за странные игры, дорогой? – успела спросить черноволосая ведьма, когда вдруг из ящика (а это был улей!) вылетела огромная пчела. Пчела-матка, или как ее там правильно, не знаю.

Здоровенное насекомое что-то прожужжало на ухо великому детективу, вернулось к улью, издало боевой клич – и оттуда вылетел целый рой едва ли меньших тварей. Алекс подскочил ко мне и закрыл спиной, не зная, что делать дальше. Ватсон перестал зеленеть и пошел красными пятнами.

Но пчелы даже не смотрели ни на кого из нас, у них была другая задача. Они набросились на ведьм, которые тупо замерли, абсолютно не понимая, что тут происходит и что их ждет.

Уже через мгновение все три дамочки с визгом бросились к дому, пытаясь спрятаться внутри, но на пути у них встал агент 013. С диким мявком он бросился под ноги рыжей, наотмашь полоснул когтями по ноге шатенку и в прыжке успел выдрать прядь волос у брюнетки! Он у нас такой – зверь, а не кот.

– Спасите-е! Умо-ля-ем!!!

Ведьмы даже не пытались колдовать, для этого нужно хоть как-то сосредоточиться, а они все были в панике. Пчелы буквально облепили их со всех сторон, они были слишком крупные и жуткие. И жалили всех троих абсолютно безжалостно!

Из чувства банального человеколюбия я побежала и распахнула для ведьм калитку, но бедные женщины, ничего не видя от боли, ломанулись через каменный забор, разметав его на отдельные булыжники. Дальше пчелы гнали ведьм, как героев Вицина и Смирнова, до канадской границы!

В нашей истории до обрыва…

– Не-э-эт!!!

Мы кинулись следом и все видели, но спасти никого не смогли. Конец, конечно, драматичный и жестокий. Практически как в женском романе конца девятнадцатого века, действие которого происходит на фоне дикой английской (чаще шотландской) природы. Там обязательно кто-нибудь падает с высокой скалы – и вдребезги. Мне сразу стало их жалко…

– Может, оно и к лучшему? – сказал подоспевший к нам Пусик. – Лично я за всю служебную карьеру не встречал ни одной исправившейся ведьмы. Хотя признаю, пироги Маргарет с перепелами были выше всяких похвал. Что бы ей не ограничиться выпечкой?

Мне захотелось врезать по ушам этому хвостатому цинику. Он, как всегда, не меняется. Нагло использует женщин для своих потребностей и потом спокойно смотрит, как они падают с обрыва.

– Может, там все-таки кто-то выжил? – Я шагнула к краю, и сердце екнуло, когда мягкая глина с примесью мела, из которой состояли здешние скалы, посыпалась под ногами.

– У них не было шансов. – Мой муж успел удержать меня за руку.

– Но даже если они не разбились при падении с высоты двенадцатого этажа на камни, то львиная грива закончит дело, – дополнил кот. Стоя, впрочем, на безопасном расстоянии от края.

– Это что?

– Это из одноименного рассказа о Шерлоке Холмсе. Я уже о нем упоминал, милочка. По ходу сюжета он понял, что убийцей одного местного преподавателя была ядовитая медуза и происходило все это именно здесь. Да, у меня хорошая память. Иначе как я в свои годы смог бы получить два высших образования и стать профессором?

– А сколько тебе лет? Пятнадцать?

– Оставим этот вопрос моим биографам.

– Пока только я твой биограф.

– Весьма субъективный. Я не такой толстый, ленивый и самодовольный, как ты описываешь меня в своих так называемых романах.

– Не ссорьтесь, друзья мои. – К нам неспешным шагом подошел великий сыщик. – Смерть этих трех ведьм полностью на моей совести. Но я почему-то уверен, что смогу с этим жить и даже буду прекрасно спать по ночам!

– А-а, это вы, старина! Идите сюда, не бойтесь, дело сделано, ведьмы больше вас не потревожат. Если только они не умеют превращаться в рыб, в чем я сомневаюсь, – как ему казалось, тонко пошутил кот, явно попытавшись приписать всю победу себе.

– Возможно, вы считаете меня слишком жестоким, – продолжил Холмс, открыто игнорируя пушистого нахала и не собираясь отдавать лавры какому-то коту. – У нас не было иного выхода, вряд ли в Англии есть тюрьма, которая могла бы удержать ведьм в своих стенах. Разве что Редингская, но я слышал, что сейчас она переполнена и не принимает новых заключенных. Вижу, вы замерзли, здесь промозглые ветра, и у вас много вопросов. Может, зайдете в дом на чашку чая, где я вам все расскажу?

– А как же пчелы? – рискнула спросить я.

– Они уже в своем улье. Могу ли я повторить свое приглашение?

Мы, конечно, дружно кивнули и минут пятнадцать спустя уже сидели в гостиной у Холмса.

Сам великий сыщик, одетый в свой старый любимый халат, полосатые брюки и домашние туфли без задников, расположился у горящего камина, закурил трубку и откинулся в кресле.

Мы сидели на стульях рядом, перед нами на низком столике стояли чашки с чаем, вазочка с крекерами, бисквиты, молоко и швейцарский шоколад.

Агент 013, несколько дуясь, лежал на диване, кутаясь по пояс в плед и покачивая в лапках пузатый фужер с тем самым знаменитым контрабандным бренди. Нет, пить он его не пил, хотя мог бы, но просто создавал атмосферу.

Исцеляющийся Джон Ватсон сидел в отдалении и больше помалкивал, отказавшись от чая и алкоголя. Казалось, его тоже что-то гнетет, но как истинный британец он скрывал свои чувства.

– Эти три женщины все время попадались мне на пути, когда я ходил в деревню за свежим сыром и йоркширской ветчиной, – пуская дым колечками, начал свой рассказ легендарный детектив. – Мне довелось писать целые труды по физиогномике, так что было нетрудно понять, что они преступницы и замышляют нечто серьезное. Пока же промышляли по мелочи. Учили детей воровать яблоки, портили молоко у коров, делая его фиолетовым, отгоняли рыбу от берегов, вызывали бурю и омрачали отдыхающим купальный сезон.

– Какой кошмар, – вежливо поддакнула я.

Мягкий голос Холмса обволакивал и убаюкивал, после холодного воздуха ночи от каминного тепла начинали слипаться глаза. Командор сидел рядом прямой как палка. Мне захотелось тихонечко прилечь ему на плечо, но, наверное, это бы противоречило строгости викторианских традиций.

– Все это я слышал в деревне, хотя поначалу не очень-то верил в подобные вещи. Заметив интерес ведьм (хотя я еще не подозревал, что они именно ведьмы, только называл их так про себя, ориентируясь на их внешность) к своей скромной персоне, я решил этим воспользоваться.

Короче говоря, Шерлок Холмс успешно изображал глупого старого холостяка, которого легко окрутить, стараясь выяснить, что они вообще замышляют. Поэтому пару раз он даже сходил на свидание с красоткой Маргарет. После чего некий отрезок времени просто выпал у него из памяти. А когда он наконец очнулся, то обнаружил у себя в доме сразу трех хозяйничающих женщин. Причем минимум две из них на голубом глазу утверждали, что являются его женами!

Легендарный детектив понял, что эти дамы оказались отнюдь не глупее самых великих преступных мужских умов, с которыми ему только приходилось иметь дело. Возможно, даже превосходя самого профессора Мориарти! Тем более что тот был один, а здесь действовало целое преступное трио.

– Мне стало категорически ясно, что надо действовать. Хотя до сегодняшней ночи я еще не понимал до конца их замысла, считая, что они просто хотят убить меня и забрать себе мой дом. Было совершенно очевидно, что внезапно появившийся милый Ватсон мне не поможет. Не обижайтесь, мой друг. Кстати, вы дали ему две таблетки от аллергии?

– Целых четыре.

У доктора оказалась жуткая аллергия на ведьминское зелье. Именно поэтому он зеленел и раздувался, заклятие тут ни при чем, а вот состав залитой ему в горло микстуры мог быть весьма опасен. Впрочем, сейчас ему было заметно лучше. Он привалился к спинке кресла, вяло следил за нашей беседой и, еле ворочая языком, поддакивал, повторяя невпопад свои избитые фразы:

– Вы гений, Холмс!.. Это невероятно!.. Как вы догадались?.. Это просто поразительно!..

А Холмс продолжал свой рассказ:

– Поэтому я делал ему всяческие знаки из окна, чтобы он ушел, зная, что на разгадывание шифра у него уйдет не меньше месяца, а у меня появится время, чтобы довести дело до конца. Но на следующий день он вернулся с вами!

Мы с мужем, переглянувшись, церемонно поклонились. Я – заметно ниже, чем он, просто чтобы скрыть зевок.

– А потом он снова пришел один, кричал что-то несусветное, будто бы потерял здесь свое сердце. Надеюсь, я неправильно вас расслышал, дорогой Ватсон. Поэтому я и кинул вам орхидею, намекая на миссис Степлтон и ее просьбу уехать.

– Это доктор понял.

– Ну надо же, – от всей души поразился Холмс. – Хотя я и надеялся, что свои тексты он помнит более-менее хорошо…

Ведьмы, не стесняясь, подмешивали всяческие яды в его еду и питье. Он делал вид, что покорно ест и пьет, но умело вызывал рвоту, избавляясь от всех колдовских травок. Опытный мистер Холмс вел свою собственную игру.

– Думаете, я был невменяем или не заметил вашего прихода? О нет, друзья мои! Я просто был вынужден притворяться, чтобы следить за второй мегерой, которая из чердачного окна держала вас на мушке духового ружья, в то время как вы, ничего не подозревая, разговаривали с ее сестрой.

– Но ведь оно должно было быть у Лейстрейда под замком, чтобы больше никто не совершил с ним никаких преступлений.

– Увы, уже нет. Ведьмы выкупили его на полицейском аукционе по распродаже складских улик. Маргарет сама мне признались. Они давно следили за мной. А я за ними…

Мы с мужем слегка поаплодировали. Агент 013 бросил в нашу сторону презрительный взгляд, говорящий, что он самолично участвовал в разработке этого плана. Холмс чуточку поморщился.

– Сэр, нам показалось или это были какие-то необыкновенные пчелы? – переводя тему, быстро спросил Алекс.

– Да, уважаемый командор (я правильно запомнил ваше звание?), это были африканские пчелы-убийцы. Я выписал их специально из Намибии для получения так называемого черного меда. Но сумел перепрофилировать насекомых, как только понял, что мне может понадобиться защита бо́льшая, чем мой обычный револьвер «лефорше».

– А как же доктор? – внезапно проснулась я.

Впрочем, тут же поняла, что сморозила глупость, фактически проспав половину объяснений. Но гениальный сыщик был джентльменом. Он сделал вид, что ничего не заметил.

– Миссис Алина, вы абсолютно правы. Я делал все, дабы ведьмы решили, что Ватсон для меня ничего не значит.

Доктор вскинул на Холмса счастливый взгляд, словно не веря своим ушам.

– Шерлок, э-э… значит, это неправда?

– Ну конечно, милый Джон, вы мой самый близкий, лучший и более того, единственный друг! И право, довольно уже об этом.

Ватсон подскочил в кресле, готовый броситься Холмсу на шею, но вовремя вспомнил о приличиях и правилах поведения истинного английского джентльмена, поэтому просто протянул руку к бутылке бренди.

Кот фыркнул и отвернулся, пробормотав под нос:

– Лучший друг… А кто, спрашивается, рисковал жизнью и был рядом, чтобы кое-кого охранять от ведьм каждую секунду, постоянно рискуя жизнью?

– Это правда, – лицемерно вздохнул великий детектив. – Вы, мой верный собеседник, были моей крепкой опорой в стане врага, и это наша общая победа!

Профессор подмигнул мне, задрав нос, и горделиво пригладил усы.

– Хотя порою мне казалось, что вы думаете только о еде, – честно заключил Холмс.

Пусик насупился, как знаменитый интернетовский сердитый кот.

– А зачем тогда вы передали через агента 013 сообщение, что готовите побег? Ведь вы не собирались бежать, – задала я, кажется, очевидный для всех вопрос.

Потому что на меня опять все посмотрели как на полную дуру, особенно кот. Уж не ему бы, пушистому обжоре с бокалом, продолжать тут зазнаваться. И остальным, кстати, тоже!

– Элементарно, миссис Алина, чтобы запутать ведьм, ведь я знал – они способны подслушивать нас везде. Для успеха дела надо было, чтобы они думали, будто бы у них все под контролем и я не собираюсь с ними сражаться, а всего лишь хочу бежать. Я должен повернуть ключ в десять ноль-ноль.

– Какой ключ?

Но знаменитый Шерлок Холмс продолжал, как будто не услышав вопроса:

– Вы были нужны мне, чтобы их отвлечь. Я тайно держал пчел в подвале, под замком, и если ведьмы даже знали о их существовании, они решили бы, что полностью подавили мою волю. Троице преступниц и в голову не могло прийти, что я способен использовать этих крохотных, умных и честных насекомых против них.

– Однако все-таки со стороны выглядело, как если бы вы договорились с пчелами. Или они способны отличать ваших врагов от друзей? – задумчиво спросил мой муж, прихлебывая чай с молоком из тонкой фарфоровой чашки.

С меня же мигом слетел сон. Я зацепилась за слово «ключ» и больше ни о чем даже думать не могла. Возможно, Холмс все еще заколдован? Хотя, по идее, гибель ведьм должна была развеять все чары. Обычно так и бывает, но случается всякое…

– Я давно интересовался пчелами и вот как-то в одном из справочников по их разведению в главе «Легенды и мифы» прочел, что, оказывается, в старину многие считали, что пчелы чувствуют магию. И ненавидят ее!

Угу, мысленно отметила я. Допустим, что ведьмы были просто пропитаны магией. Хотя, конечно, это звучит абсолютно антинаучно и недоказуемо, но на своей шкуре знаю, что не все в этом мире подвластно одному только разуму, даже такому сияющему и чистому, как у нашего дорогого хозяина.

– Кстати, напомните мне повернуть ключ в десять часов.

– Да о каком же ключе вы говорите, шайтан вас задери? – не выдержала я.

Но мистер Холмс даже не посмотрел на меня и как ни в чем не бывало продолжил:

– Таким образом, пчелы увидели в них своих естественных врагов. А учитывая, что это были африканские пчелы-убийцы…

– Ключ на часах! – воскликнул мой муж, указывая на каминные часы, из которых действительно торчал заводной ключ.

Других часов в комнате не наблюдалось. Времени было без трех минут десять!

Недаром Холмс боялся забыть повернуть ключ. Хотя зачем ему это нужно? Вот загадка…

Великий детектив, что-то говоря об исключительном уме пчел, встал, подошел к каминной полке и… Я кинулась наперехват!

Командор, чтобы не сбить меня с ног, чуть приотстал. Ватсон изумленно отставил бренди.

Но Шерлок Холмс уже успел дотянуться до часов своими длинными цепкими пальцами. Я схватилась за них секундой позже, и каждый из нас тянул часы к себе. Но тут кот прыгнул Холмсу на загривок, подмигнул мне и…

Не успели мы с Алексом одновременно крикнуть: «Не-э-эт!!!», как он нажал кнопку переходника, хлопнув себя по уху, где у него располагался суперчувствительный переходник-«переводчик»-переговорник новейшего образца.

…Короче, мгновением позже мы все оказались в лаборатории на Базе. Ну, почти все, доброго доктора почему-то не захватило.

– Где мы? – удивился Холмс, одновременно поворачивая ключ.

Я быстро выхватила у него часы и, отбегая в сторону, в голос заорала:

– Все сюда! У нас бомба!

Надо отдать должное гоблинам, никто не задавал глупых вопросов и не требовал доказательств, начальник лаборатории кинулся к нам, выхватил из моих рук старинные часы и ринулся за стеклянную дверь, где в воздухе всегда висело контролируемое черное облако, закручивающееся в спираль, бросив часы прямо в него.

Их мгновенно затянуло внутрь, мы услышали звук не громче хлопка пробки от шампанского, и откашливающийся пороховыми газами самый уродливый гоблин вышел к нам, аккуратно прикрыв за собой дверь.

– У нас тут все время что-то взрывается, поэтому мы держим здесь эту черную мини-дыру, – пояснил он, глядя на нас с сердитой мордой. – Но вообще-то вы нарушили правила, притащив сюда бомбу, эта дрянь могла снести нам пол-лаборатории!

Мы с Алексом сдвинули брови, повернувшись к коту.

– А что такого? – удивился этот нахал, отрываясь от вылизывания задней ноги. – Я всех спас – и я же виноват? Да вы же первые растерялись. Если б я не нажал кнопку переходника, мы, может быть, вообще взорвались бы все пятеро вместе с домом…

– А где доктор Ватсон? – деликатно спросил Шерлок Холмс, не выказывая ни страха, ни сомнений.

– Не волнуйтесь, старина, он остался у вас дома, – успокоил Профессор. – Правда, в полном одиночестве, но зато, уверяю вас, с ним все в порядке.

– Ты не имел права тащить мистера Холмса на Базу! – не в силах больше сдерживаться, завопила я на кота.

– Значит, ты хотела, чтобы он погиб?!

– Мы могли просто выбросить бомбу за окошко, а не тащить человека сюда в нарушение всех книг сэра Артура Конан Дойла!

– Ну вот сама взяла бы и обезвредила. Струсила, да?

– Ах ты ж жлоб блохастый! – Я кинулась душить кота, который удирал от меня прямо по стенам лаборатории.

Командор протестующе чихнул, но более ни во что не вмешивался.

– Надеюсь, я успел повернуть ключ? – вдруг обеспокоенно поинтересовался мистер Холмс.

– Да-да, вы все сделали. – Мой муж успокаивающе положил ему руку на плечо.

– Тогда где мы?

– Э-э… – Я хотела сказать «в будущем», но вдруг от этих слов у него окончательно сорвет крышу? Легендарный литературный герой и так слишком долго находился под воздействием чар или гипноза. И сейчас он явно нуждался в реабилитации.

– В одном очень безопасном месте, в больнице, точнее, в госпитале. То есть в лечебнице… э-э… святого Луки, – быстро ответил за меня главный гоблин.

– Но ведь все три ведьмы погибли? Почему же их чары не рассеялись? Значит ли это, что кто-то из них может быть жив? – спросила я начальника гоблинов, когда Холмс отошел к стеклянной двери посмотреть на черную мини-дыру.

– Обычно ведьмовские чары рассеиваются со смертью тех, кто их наложил. Но что, если кто-то из той троицы, как Шерлок Холмс на Рейхенбахском водопаде, вдруг уцепился за скалу? Да-да, я уже прочел все эти детективы и тоже стал поклонником великого гения дедукции! Не беспокойтесь, ибо здесь его ждет наилучший прием. И уж поверьте, мы до конца выясним, что произошло на меловых скалах.

И главный гоблин (вечно забываю его имя!), которого я считала двойным сухарем в квадрате (потому что гоблины не читают беллетристику), смущенно поглядывая на Холмса, стал хихикать и делать всяческие стеснительные ужимки, так что со стороны это смотрелось как припадок.

А, теперь понятно, почему они стараются вести себя сдержанно: гоблин, испытывающий эмоции, выглядит как полный псих. Да что я миндальничаю, он и есть псих.

Мы еще немного постояли с мистером Шерлоком Холмсом, отвлекая его разговорами, пока под знаменитого сыщика готовили отдельную палату. Потом мой муж сказал, что ему необходимо написать отчет, а агент 013 пригласил невольного гостя поселиться у него, если ему не понравится в больнице.

– Так это и есть то самое светлое будущее, о котором вы говорили? – спросил нас Холмс напрямую. – А что тогда здесь делают гномы из детских сказок? Ведь если верить фольклору, они жили в прошлом и занимались тем, что активно пакостили людям?

– Тут то же самое… То есть, конечно, нет, – опомнившись, спохватилась я. – Это не гномы, а гоблины. Они, само собой, могут быть вредными, но других врачей здесь нет. В смысле я хотела сказать, что эти парни настоящие профессионалы и вы можете им полностью доверять. Мы же им доверяем!

– Ну, без обид, миссис Алина, но вы вообще доверчивая леди.

– Дело в том, – скрипнув зубами, поправил командор, – что вам нужно провериться, не причинили ли ведьмы тайного вреда вашему здоровью? И если надо, то подлечиться, прока́паться, проколоться. Так сказать, убрать всяческие последствия магического воздействия.

– А потом гоблины вернут вас в ту же минуту, даже секунду, из которой мы вас забрали, – важно мурлыкнул Профессор. – На моем переходнике зафиксировано время нашего переноса. Так что добрейшей души доктор Ватсон совершенно ничего не заметит.

– Звучит ободряюще, – недоверчиво хмыкнул Холмс.

– Не сомневайтесь! – поддержала я кота и мужа. – А потому просто наслаждайтесь отдыхом. Наш шеф ваш самый ярый поклонник, да и вообще, я думаю, вам здесь будет интересно.

Начальник лаборатории не соврал, его лаборанты-гоблины старались изо всех сил, так что даже смогли оборудовать для мистера Шерлока Холмса чисто «викторианскую палату». Если точнее, то попросту натаскали ему прямо туда всякой фигни из реквизиторской. Там у нас хранятся все конфискованные предметы, которые наши агенты-«оборотни» пытаются протащить сюда из разных эпох.

Войдя в палату, мистер Холмс с удивлением обнаружил тяжелые портьеры, офисное кресло на колесиках, детский велосипед, картину Сальвадора Дали, коробку с йогуртами, бейсбольную биту и корзинку с искусственными фиалками. Полный раздрай…

Поэтому в тот же день он направился к коту, но, встретив недовольный взгляд Анхесенпы, любезно принял приглашение моего мужа поселиться у нас и деликатнейшим образом занял нашу спальню. С утра ему были назначены процедуры в больнице, потом он весь день гулял по Базе, изучая светлое будущее и темное прошлое, а вечера просиживал у шефа за виски или в «Сивом пони» за гномьим элем.

Вот так знаменитый мистер Шерлок Холмс, великий сыщик, легендарный детектив и кумир многих поколений, оказался у нас на Базе. Все!

…Я внимательно перечитала написанное и пришла к выводу, что предисловие получилось длиннее, чем я рассчитывала. И с этой бомбой не очень понятно, как ведьмы сумели встроить ее в часы, зарядив на самоподрыв Холмса? Боюсь, что во всех деталях мы этого никогда не узнаем, а те, кто мог бы дать признательные показания, уже мертвы.

Да, кстати, и у самого Конан Дойла были ситуации, когда он не мог придумать достойную развязку сюжета. Вспомнить хотя бы рассказ «Пять зернышек апельсина». Там злодеи так и остались безнаказанными, типа, возможно, надеемся, хотелось бы думать, верим вам на слово, что они, скорее всего, утонули в шторм. Но по факту доподлинно это никому не известно.

А в остальном вроде как неплохо. Самое то для первой главы новой книги. Хотя, разумеется, «оборотням» платят больше, чем писателям. Но у писателя зато и риска никакого: сиди себе в кресле, попивай кофе с пирожными и твори!

Я потянулась и с утомленным удовлетворением откинулась за столиком в библиотеке. И даже на минуту ушла в приятные мысли, что вдруг это было бы начало лучшей книги века? Но кот быстро вернул меня к реальности.

– Алиночка, ты не в курсе, когда мистер Холмс намерен покинуть наши гостеприимные края?

Агент 013, как всегда, подкрался незаметно и, беззастенчиво прыгнув на соседний стул, стал внаглую читать с экрана.

– Нет, – безмятежно отмахнулась я, быстренько сворачивая страницу.

Одно его критическое замечание могло за секунду убить всю радость от проделанной работы.

– Только не подумай ничего плохого. Просто сейчас мне кажется, что мы не имеем морального права так долго задерживать здесь этого великого человека. Ведь гоблины уже установили, что это были не магические чары, а банальный гипноз. Да и общее обследование показало, что сам он здоров как бык. Так чего ему еще здесь надо?

– Я думала, ты сам мечтал подружиться с ним покрепче, чтобы доказать, что Ватсон для него просто сожитель по квартире, а ты самый лучший друг!

– Конечно же я его лучший друг! Но именно поэтому я не столь эгоистичен, как тебе кажется. – Пусик высокомерно задрал нос. – Шерлок Холмс должен бороться с преступностью, а не просиживать штаны в оранжерее у Шурале Рафиковича. Или заниматься какой-то там подозрительной ерундой в гномьем квартале.

– К чему ты клонишь? – прищурилась я, потому что протокольная морда Професора начала вызывать у меня нездоровые подозрения.

– Понимаешь ли, милая моя… – издалека начал кот, заговорщически склоняясь к моему уху. – У меня тут была пара идей (исключительно законных!) с целью немного подзаработать. Не ради себя, конечно. Я довольствуюсь малым, так сказать, «краюшка хлеба и капля молока».

– Тогда ради кого? И нет, я не твоя милая.

– Господи, это была лишь фигура речи. Конечно, все мои старания исключительно ради моих же котят! Но что я могу сделать, если этот тощий англичанин постоянно сует свой нос не в свои дела. Мышка моя, он же нам все портит!

– Повторюсь. Во-первых, я не твоя мышка. А во-вторых, не нам, а тебе, хвостатый ты аферист, – окончательно прозрела я.

Так вот почему шеф на днях спрашивал меня о Холмсе. Типа ваши соседи постоянно жалуются, что он опять стреляет им в стену. А у нас сейчас и соседей-то нет, они съехали!

О том, что Шерлок Холмс действительно стрелял в стену, выводя на ней из револьвера моего мужа вензель королевы Виктории, я разумно умолчала. Теперь ясно, кто этот анонимный жалобщик.

– А ну говори, что ты еще задумал!

– Да ничего такого! Просто… слегка деньгами вложился в гномий бар.

– Во что именно? – поднажала я, глядя в его круглые глаза, и вдруг поняла. – Ага, теперь ясно, почему Синелицый жаловался на пропажу мешка мака из кладовки.

– Нет, нет, я к этому отношения не имею, – тут же открестился Профессор, реально крестясь правой лапой. – Наркотики не про меня! К тому же этот мак все равно жареный. Я… я, как бы это так поделикатнее сказать? Всего лишь предложил хозяевам поставить небольшой тотализатор. Бокс, выпивка, ставки, и все дела.

– А деньги у тебя откуда?

– Допустим, я немножечко занял у двух типов с Базы ученых.

– У кого?! Они же наши конкуренты!

– На данный момент они мои спонсоры. А твой драгоценный Шерлок Холмс, кажется, подозревает меня в подкупе боксеров.

– Ну а ты, конечно, этого не делал?!

– Конечно же нет! Я ничего никому не предлагал. Это они мне предложили.

– В смысле?

– Ой, ну все! Вечером бой Небритой Кувалды с Грозным Молотком. Короче, если мистер Шерлок Холмс сегодня не появится в баре, я могу выиграть двенадцать к одному. А если он появится и влезет с разоблачениями, меня… э-э… побьют.

– Кстати, справедливо, – недолго думая кивнула я. – Но от меня-то ты чего хочешь?

– Ну как? – даже обиделся Пусик, делая вид, что хватается за сердце. – Кто тебе дороже: я или какой-то там левый Шерлок Холмс? Отвлеки его, а я куплю тебе шоколадку.

Посоветоваться с мужем я не могла, он был на задании. Но хотя Толстун меня дико раздражал, я все-таки его любила, как и его котят. Потом, если два гнома бьют друг другу морды, имидж Базы от этого особо не пострадает, а котятам всегда нужны деньги на образование. Так же как, впрочем, и жене нашего напарника Анхесенпе на египетскую косметику и солярий.

Но главную роль сыграло не это. Просто как только котик сказал о шоколадке, я вдруг вспомнила, что сегодня еще не завтракала. Короче, этот прохиндей как-то быстренько сумел убедить меня найти Холмса и попытаться выяснить, что ему известно.

– Ну давай, решайся, даю даже две шоколадки!

Наверное, меня вдруг захватил азарт игры. А что будет, если я смогу перехитрить самого Шерлока Холмса? Классная ведь задачка, согласитесь, и очень мало кому везло с ним поиграть. Ну, кроме лондонских преступников пера бессмертного Конан Дойла, которым все равно в конце концов не подфартило. А вдруг повезет мне?

– Хорошо, искуситель, я в деле.

Котик подставил лапу, чтобы я «дала пять». Но я не стала. Чисто из вредности. Да и стыдно было немножечко, что я становлюсь соучастницей явного мошенничества.

– Главное, не смей с ним заговаривать, он тебя сразу раскусит. Ты не так умна, чтобы тягаться с таким интеллектом.

– И как же мне прикажешь его отвлекать, не разговаривая? – Я давно научилась закрывать глаза на оскорбления Пусика.

Потому что иначе бы ему пришлось ходить без хвоста, а он и тогда бы не понял за что. Я лишь глубоко вздохнула, делая очередную зарубку в памяти – страшно отомстить позже, но не отвлекаясь сейчас на лишние препирательства. Во-первых, мы были в библиотеке, а это общественное место, во-вторых, как я упоминала выше, это дело меня увлекло, а в-третьих, кот у нас один и мстить ему надо без лишней суеты или спешки.

– Не знаю, – задумавшись, поморщился Профессор. – Улыбайся ему, строй глазки, танцуй восточные танцы, флиртуй, изображай из себя романтичную дурочку. В общем, будь собой!

Я даже не знала, как на всю эту хрень ответить. Разве что пригласить мужа и попросить его напарника повторить? Но тогда Пусика убьет Алекс, а я буду вынуждена ждать мужа из тюрьмы.

Не, не, не. Нужно спокойно выдохнуть и продолжать вести под запись список грехов кота, чтобы потом было что предъявить в суде. И уж поверьте, когда я его в конце концов грохну по башке сковородкой, все присяжные меня оправдают! Месть подают холодной.

Я молча кивнула и, договорившись быть на связи, отправилась на поиски мистера Шерлока Холмса. Конечно, никто не собирался так уж полностью следовать всем требованиям хвостатого хама. Я сама на месте лучше разберусь, что делать и как действовать по обстоятельствам.

Но уже через минуту (!) кот набрал меня на сотовом, явно собираясь контролировать каждый мой шаг.

– Деточка, ты должна мне докладывать все, что ты видишь. Ты уже нашла Холмса?

– Сам знаешь, что нет. Мы расстались от силы минуту назад, ты стоишь в дверях библиотеки и смотришь на меня.

– Я просто тебя проверяю. Ты не должна отключаться даже в уборной.

– Только попробуй, извращенец. Я выйду на связь, когда увижу Холмса.

– Стой! Не смей! Не отключайся! Помни, ты не должна к нему приближ…

Я преспокойно отключила телефон. Ладно, будь по-твоему, попробую не приближаться.

А то, боюсь, нашего Пусика кондратий хватит, он слишком любит все контролировать, требуя от всего мира в целом, чтоб все шло только по его дурацкому плану. Мир, как всегда, этих требований просто не слышит. И очень правильно.

В общем, сначала я пошла домой. Не исключено, что Холмс, скрестив ноги, лежит у нас на кровати, постреливая в стену из револьвера или спокойно обкуривая нашу квартиру крепчайшим турецким табаком. По поводу чего я уже дважды устраивала скандал, но он легко пропускал все мимо ушей.

В нашей квартире его не было. Тогда где? Фантазируем, он ведь мог пойти куда угодно.

Подумав немножко, я отправилась в лабораторию. Его хоть и выписали дня три назад, но он все равно продолжал сюда ходить. Они с главным гоблином ставили какие-то тайные химические эксперименты. И могли часами спорить о выделении паров спирта при разогреве глинтвейна.

Увы, но и там мистера Холмса тоже не оказалось, однако мне сказали, что он буквально недавно заскочил, только на секундочку, извинился, сказав, что намеченные на сегодня опыты придется отменить, поскольку у него вдруг появилось крайне срочное дело.

– И выглядел он при этом точь-в-точь как в произведениях о себе самом, когда нападал на чей-то след! – восторженно заявил главный гоблин.

Ох-ох, похоже, агент 013 был прав. Холмс все знает о его махинациях и будет пытаться ему помешать. Но этот кот долгое время был моим боевым товарищем, напарником и другом, так что теперь мой долг защищать его. Это как притча о блудном сыне. Каким бы пушистым мошенником он ни был, но все равно не перестанет быть членом семьи.

А Пусик уже давно член нашей с Алексом семьи. Вернее, мы все трое одна семья. Хотя, когда у нас появится ребенок, возможно, котик слегка отойдет на второй план.

Правда, когда это случится, неизвестно. Мой муж после Рима (где, как мне показалось, он дал понять, что был бы рад нашему собственному ребенку, а не практически усыновленному Профессору!) почему-то старательно избегал разговоров о детях.

Я же, наоборот, несколько раз касалась этой темы. Конечно, вскользь, деликатно, чтобы не спугнуть командора, который до нашей женитьбы имел весьма смутное представление о ценностях семейной жизни. У него никогда не было семьи как таковой, он рос без родителей.

А также без братишек-сестренок, дядей-тетей, семейных праздников и национальных традиций. Поэтому вполне мог считать, что это все не столь важно. Хорошо бы показать ему все эти прелести и заставить на своей шкуре вместе испытать, какое это счастье – быть родителями.

Но служебные законы строги, и пока завести детей на Базе разрешили только коту.

Нас двоих могли запросто выгнать, как Адама и Еву из рая под зад коленом. А кто захочет лишиться уютной квартиры и любимой работы? Я-то ладно, растворюсь в материнстве, но Алекс явно будет страдать. Он вообще не представляет себе, что такое жизнь без службы.

Что, если он не сможет найти себя во внешнем мире? Хотя кого я обманываю? Я тоже не представляю, как сейчас смогла бы жить без нашей работы. Где еще такую найти… чтобы осуществлять свои самые заветные мечты? Скакать по эпохам, планетам, даже по литературным произведениям! Иметь невероятные возможности встречаться с самыми знаменитыми историческими личностями, мифическими и литературными персонажами! Постоянно рисковать жизнью, попутно спасая и себя, и близких, и целый мир в придачу!

Все это, наверное, вдохновляет, как самый сильный наркотик.

Вот, к примеру, сейчас я могу пойти и запросто поболтать с гномами, хоббитами, русалками, гоблинами, призраками, шурале, кикиморой, биороботами, троллихой, Холмсом…

Э-э, кстати, задумавшись о своем наболевшем, я позабыла, что должна срочно найти великого сыщика, пока он не нашел кота и не разоблачил его мошенничества перед всей Базой.

Вернее, перед шефом. На Профессоре и так слишком много взысканий, а это могло бы стать последним. Если же его с «волчьим билетом» отправят в отставку, то чем он будет кормить жену и троих детей? Не ищите логичного ответа, он просто переселится всем семейством к нам, и выгнать его будет куда трудней, чем лису из заюшкиной избушки.

Выйдя в центральный холл, где находился транспортер, я стала расспрашивать прохожих, не видели ли они долговязого мужчину, одетого как англичанин начала двадцатого века. Все отвечали отрицательно, пока наконец один хмурый гном не махнул молча рукой в сторону левого коридора.

Я навострилась туда. Почему? Потому что там оранжерея. И разумеется, мистер Холмс хочет в английской манере побродить среди деревьев, чтобы освежить голову и подумать.

Я коснулась серебряного кулона на груди, включив переговорник:

– Прием, э-э… – На другом конце доносились какие-то странные звуки. – Прием, ты меня слышишь?

– Д-да… деточка. Ты слегка не вовремя, но говори, – каким-то натужным тоном протянул кот, но я не придала этому значения.

– Похоже, наш объект пошел в оранжерею.

– Все ясно. Он хочет подкупить старого глупого шурале за два соверена и узнать все, что тому известно! Алиночка, задержи их всего на пять минут, я должен его опередить!

Я хотела уточнить, как именно, но тут раздался громкий звук сливаемой в унитазе воды.

Так вот откуда он со мной разговаривал?! Блохастый нахал, мог бы выйти на связь и после того, как доделает свои дела на горшке. Хотя чего это я удивляюсь?

Он ведь меня уже давно не стесняется. Да и чего стесняться-то? Я для него – боевой товарищ! Напарник! Соучастник в шалостях! Жилетка для рыданий! А может, иногда даже в чем-то и мама тоже. Это неудивительно. Согласитесь, котята обычно лишаются мамы слишком рано, переходя в лучшем случае в «хорошие руки»…

Ну вот опять! Хватит уже думать о материнстве, это так мешает работе.

Я энергично потрясла головой и забежала в распахнутые двери нашей базовой оранжереи.

Шерлок Холмс действительно был здесь. Похоже, он только что присел на скамейку под пальмой, чтобы мирно раскурить свою трубку.

– О, мистер Холмс, вот вы где! А я вас все утро ищу. Кто-то сломал мою берилловую диадему.

– Берилловую диадему?!

– Ну, вообще-то не совсем… скорее пластмассовую. Но я должна была играть в ней Снегурочку на этот Новый год. Меня попросили, и я уже почти приготовила костюм.

– А до новогодних празднеств разве еще не порядочно времени? Хотя, возможно, у вас тут может быть свое летосчисление.

– Именно. Свое. Новый год будет уже на той неделе, – краснея, бесстыже соврала я. – А от диадемы только кусок. Как вы думаете, кто бы это мог сделать? Неужели мелкие хоббиты позарились на стекляшки? Их надо найти, а вещицу склеить, я ведь просто не успею заказать другую.

Краем глаза я увидела, как агент 013, прижавшись к полу пузом, крадется между кадками с фикусами и столетником. Кстати, надо не забыть взять у шурале пару листьев алоэ, я периодически заставляю мужа пить сок из этого растения для укрепления иммунитета.

У него частый насморк, а нас в какие только климатические условия не забрасывает по долгу службы. После задания в Британии он почти два дня кашлял. И что за странное удовольствие строить дома на высоких обрывах, над холодными морями, где круглый год дует промозглый ветер?

– Прекрасное место, – сказал Холмс, выпуская колечки дыма и окидывая взглядом оранжерею.

Профессор меж тем подполз к тощему шурале в жилете и татарском каляпуше, подстригавшему кусты чего-то там в дальнем углу оранжереи.

– Согласна. Кстати, а кто присматривает сейчас за вашим домом и садом? – задала я быстрый вопрос, чтобы переключить все внимание сыщика на себя. – Он же к вашему возвращению окончательно зарастет плющом. Ах да. Я забыла, там же остался доктор Ватсон! И мы с вами об этом уже говорили…

Я осеклась, с трудом удерживаясь, чтобы не опустить глаза под проницательным взглядом Холмса. Ну разве можно манипулировать великим сыщиком? Он же каждого насквозь видит!

– Вы уверены, что вам нужна эта диадема? – спросил он мягко.

– Конечно, я же говорю, Новый год не за горами, а я…

– Пойдемте, – сказал Холмс, вставая и вытряхивая трубку прямо в кашпо с азалиями.

– Да-да. А что, у вас уже есть версия? – Вскочив, я незаметно обернулась в ту сторону, где сейчас беседовали кот и татарский леший из Астрахани, который недоуменно морщил лоб, явно не понимая, чего от него хочет Пусик.

– Возможно. Вы в курсе, кто главарь банды криминальных хоббитов? Кажется, я слышал о некоем Брандакрысе…

– Главаря у них нет. Но Брандакрыс обычно в курсе событий. Он может нам помочь с диадемой, – подумав, признала я, уводя Холмса в хоббитский квартал.

Там запросто можно весь день провести, пока агент 013 не закончит со своими делами. Попьем чаю у Федора, поиграем в кости у Боббера, всего часок-другой общения с хоббитами – и наш детектив надолго потеряет способность к аналитическому мышлению.

Гениальный план! Но я, как всегда, просчиталась. Разве можно хоть на секунду подумать, что ты умнее величайшего сыщика в мире?

Когда мы пришли в гости к хоббитам, все шло вроде бы как по плану, но наперекосяк. Мистер Шерлок Холмс был крайне любезен, общаясь с недоросликами, все-таки это были его соотечественники, но задерживаться долго не стал, сославшись на необходимость идти в лабораторию.

– А как же диадема? Мы даже не успели никого расспросить.

– Поищите отломанный кусок еще раз у себя дома. Я полагаю, что вы могли даже не заметить, как случайно затолкнули его под кровать. Там у вас куча всякого, может, где-то между грязными носками сэра Алекса…

– У нас нигде не валяются грязные носки моего мужа! – покраснев до корней волос, рявкнула я.

– Просто перепроверьте, если нет, тогда мы поищем вора. Пока у меня не возникло подозрений, что ваши хоббиты причастны к этому делу.

Холмс, коротко поклонившись, развернулся и широким шагом направился к выходу из местного аналога Шира. Ну что ж, ладно, это еще не провал. По крайней мере, кот наверняка успел договориться с шурале, о чем хотел, а дальше не мое дело.

Приближалось время обеда, и я отправилась в столовую к Синелицему и набрала полный поднос еды, чтоб было чем заесть состояние лютой неудовлетворенности собой. Мне казалось, что наш проницательный гость сразу раскусил мое вранье. Стыдно, жутко стыдно…

Я уже приканчивала вторую порцию пюре с рыбной котлетой, как на свободный стул напротив вскочил Профессор. Вид у него был совершенно безумный, а шерсть стояла дыбом так, словно в него только что ударила молния.

– Где этот несносный детектив, почему он не с тобой?!

– Не знаю. Я удерживала его, как могла, даже увела в хоббитский квартал на растерзание Бобберу и Брандакрысу. Но он сказал, что ему пора в лабораторию, и ушел.

– Понятно. Все равно ты должна идти за ним и следить за каждым его шагом.

– Яволь, майн фюрер!

Вообще-то я надеялась вернуться домой и вздремнуть после обеда, но при одном взгляде на Пусика было понятно, что с рук мне это не сойдет. Придется держать слово и помогать толстому зануде весь день.

– А ты договорился с шурале?

– Да, это было несложно. Я с ходу пообещал ему два ведра перегноя, дело было на мази, – простонал агент 013, прикладывая ко лбу мокрую салфетку. – Но тут явилась его кикимора и ободрала меня как липку!

О, это серьезно…

У нашего кота с кикиморой были свои личные счеты, начиная с разгрома частного бизнеса агента 013, когда он открыл небольшой ресторанчик «Трескоед» в центре старого Архангельска. Потом мы гоняли эту болотную красавицу по финским болотам, арестовали, привезли на Базу, сдали на перевоспитание тому же шурале, а он мигом попал под власть ее женских чар.

В общем, северная кикимора здорово напоминала мне упертых психопатов из фильмов Дэвида Финчера, которых невозможно победить. И провести на мякине тоже, кот это знает…

– Ясно. Может, тогда оставишь эту дурацкую затею? По-моему, Шерлок Холмс ни сном ни духом о твоих махинациях.

– А ты думала, он сам тебе все расскажет, прекрасно зная, что ты можешь передать его слова мне? Кстати, что вы делали у хоббитов? Надеюсь, ты не дала ему возможности допросить их? – спросил наш хвастун, что-то с тревожным видом записывая в блокноте.

– Ну, допросом это назвать трудно, – задумалась я, глядя в потолок. – Он только побеседовал с Брандакрысом о видах на поздний урожай яблок в Суррее. И представляешь, этот нахал еще и спер у мистера Холмса полупенсовик.

– Ха-ха-ха, – саркастически расхохотался нервный котик, у него прыгало нижнее левое веко. – Милочка, и ты вот так легко поверила, что какой-то недорослик способен ограбить знаменитого сыщика? Он сам дал ему этот полупенсовик. По сегодняшнему курсу на антикварные монеты для хоббита это целое состояние! За что же он ему заплатил такие деньги, а?

– По-моему, ты чуточку перегибаешь, – неуверенно ответила я.

Но Пусик был грозен и непоколебим.

– Где сейчас Брандакрыс? У себя, в гномьем баре, в лазарете? Где прячется эта недобитая ширская сволочь? О-о, я с ним разберусь!

– Ты его не тронешь, это запрещено!

– Глупая, я лишь предложу ему чуть больше денег за лояльность. – Интеллигентный Профессор сдвинул брови, задрал хвост трубой и галопом бросился из столовки.

Мне оставалось только покрутить пальцем у виска, глядя ему вслед…

В общем, коротко говоря, в течение дня наш кот потратил кучу личных средств, подкупая всю Базу направо-налево, чтобы никто нигде и ни при каких условиях не сдал его. В итоге наличности на ставку у него не осталось. Пусик пытался занять у меня, но я, конечно, отказала.

Деньги у меня были, но они не лишние. И даже если бы были лишние, все равно бы не одолжила, котик же никогда не возвращает. Он уверен, что это ему все должны.

– Смотри, это же Холмс! – Агент 013 прекратил валяться у меня в ногах, изображая истерику, и резко дунул прятаться за угол сувенирного киоска.

Действительно, по коридору с задумчивой улыбкой шел великий сыщик, кланяясь знакомым и приподнимая шляпу при встрече дам. Любых. То есть и людей, и нелюдей, и роботов, и даже животных женского пола, благо у нас тут всякие-якие встречаются.

– Миссис Алина, счастлив вновь вас видеть.

– А уж как я вас. – Мне жутко захотелось сделать книксен, но в камуфлированном комбинезоне это, наверное, смотрелось бы глуповато.

Мы остановились на пару минут, поболтали о том о сем, после чего именитый детектив, неспешно раскланявшись, продолжил свой променад.

– Можешь вылезать.

– Что… что он… тебе… ска… сказал? – едва дыша, простонал агент 013, выползая из-за киоска с сувенирами.

– Вообще-то ничего особенного, – попыталась припомнить я. – Кажется, мы говорили о том памятном деле в Баскервиль-холле. Он сказал, что на самом деле у доктора Мортимера был не кокер-спаниель, а чихуахуа, крайне редкий в девятнадцатом веке в Британии. Представляешь?

– Это… провал, – тихо выдохнул кот, держась за сердце. – Чихуахуа! Конечно, я должен был сразу это понять. Он все знает и наверняка собирается сдать меня шефу. Я должен успеть первым. Меня оштрафуют, разжалуют, а может быть, даже расстреляют. Мама-а…

– Какая-то чушь собачья! – решительно рассердилась я. – Ничего подобного, просто ты сам себя заводишь.

– Ах так? – Котик упер руки в бока, кивком головы указывая на что-то за моей спиной. – Значит, сам себя завожу? Тогда скажи, пожалуйста, куда направляется вон тот тип?

В конце коридора мелькнула долговязая фигура Холмса.

– Не знаю.

– Даю подсказку, милочка. За поворотом кабинет шефа, – с убийственной логикой процедил агент 013. – Туда и вышагивает твоя длинноносая ищейка.

– Вэк, – выдохнула я.

– Говорю же, я должен успеть первым. – И почтенный Профессор, взмахнув хвостом, сорвался с места, как герой мультсериала «Том и Джерри».

Не в силах сдержать любопытства, я быстрым шагом припустила следом. У кабинета гнома эта пара поравнялась. Холмс даже приподнял шляпу в знак приветствия. После чего Пусик резко дернул дверь на себя, проскальзывая внутрь, а великий сыщик спокойно прошествовал мимо.

Получается, что он и близко не собирался доносить на агента 013. И что же тогда – неужели наш глупенький котик сам поспешил явиться с повинной? Я решительно сунула нос в приемную кабинета:

– Ой, Грызольдочка, приветики! Тут Профессор не пробегал?

– Только что прошел к начальству, – подтвердила троллиха. – А что?

– Ничего. Уже ничего, – пропела я, развернулась на каблуках и, пройдя по коридору шагов десять, удобно устроилась на ближайшей лавочке.

Некоторое время спустя из-за дверей донеслись крики, ругань, кошачьи вопли, потом прибежала четверка санитаров с носилками. И, к моему огромному удовольствию (потому что он меня уже порядком достал), спеленатого в смирительную рубашку Пусика отнесли туда, где ему давно следовало находиться. В санчасть. А точнее, в ее психиатрическое отделение, которое были вынуждены открыть, учитывая, сколько психов у нас проживает: почти весь хоббитский квартал, четверть гномьего и периодически даже мы, «оборотни», посещали дежурного психолога.

Правда, это отдельная песня, но мы к ней вернемся, обещаю… А так лично мне называть хоббитов психами казалось неэтичным, у них скорее своеобразное дефективное мышление, хотя местные врачи «мордорский синдром» тоже с диагноза не сняли.

Ближе к девятнадцати часам я пошла в «Сивый пони» и увидела там Шерлока Холмса. Он сидел один за столиком, покачивая в пальцах бокал портвейна. До боксерских боев было меньше часа.

– Добрый вечер, дорогая миссис Алина. – Англичанин вежливо встал, предлагая мне соседний стул. – Вижу, вы тоже пришли посмотреть матч. Зрелище обещает быть весьма захватывающим.

– Что может быть интересного в том, когда двое бородатых коротышек тузят друг друга? – буркнула я, но заказала себе кофе и села.

– Не скажите, не скажите, – тонко поддел меня Холмс. – Сегодняшний поединок интересен уже тем, что будет честным.

– В каком смысле? – Я не поверила своим ушам.

– В том, что наш почтенный агент 013 не успел перекупить Небритую Кувалду, чтобы тот дал побить себя Грозному Молотку на третьей минуте.

– Так вы были в курсе?!!

– Господи, да тут все в курсе, – таинственно улыбнулся великий сыщик и шепотом закончил: – Но вот то, что боксер не перекуплен, знаю только я. Поэтому не желаете ли сделать небольшую ставку?

– В смысле?

– Элементарно, – подмигнул он.

Кажется, в первый раз в жизни я выпила чашку капучино одним глотком. После чего подозвала брокера-лепрекона и поставила на Кувалду половину своей зарплаты.

…По объявлении результатов матча сначала наступила тишина. Потом двое тощих типов в очках стали искать нашего кота, а не найдя, попытались покинуть бар. Не заплатив.

Надо ли говорить, чем это закончилось? Могучий бармен «Сивого пони» дал возможность проигравшим выпустить пар на двух ученых, объявив их шпионами и террористами.

Так что я ушла очень вовремя.

Когда Алекс вернулся с задания, он застал меня сидящей на кухне перед огромной кучей денег. Здесь были советские рубли, мексиканские доллары, золотые соверены, тяжелые гномьи монеты из чешского серебра, червонцы Николая Второго и даже две мятые круглые шоколадки с картинкой одного евро от прохиндеев-хоббитов.

– Хочешь чаю с шоколадными монетами, милый?

…Две недели спустя Шерлок Холмс тихо уехал домой. Широких проводов ему не устраивали, великий сыщик и живое достояние английской литературы этого не любил. Агент 013, которого только что выпустили из психушки, откровенно ликовал, а нам с мужем было немного грустно.

Порой легендарный детектив мог быть скучен, чрезмерно строг, рассеян, иногда даже несносен, он продымил нам всю спальню, пару-тройку раз спаивал шефа, на спор боксировал в гномьем квартале и достал старину Стива просьбами раздобыть ему скрипку. Ну типа просто при случае спереть где-нибудь в прошлом инструмент самого Страдивари. Даже выдал ему две гинеи аванса на эту авантюру…

Но все-таки он обладал несомненным джентльменским обаянием. Здесь его полюбили, хотя первое время пытались использовать как гадалку. Холмс охотно разгадывал маленькие тайны, но популярности чурался.

Но, главное, решение об отъезде не было внезапным, я уверена – повод был.

Накануне он смотрел у нас нашу советскую экранизацию Конан Дойла с Ливановым и Соломиным. Классика же! Ему тоже понравилось, он с интересом посмотрел несколько серий и на «Пестрой ленте» радостно вскричал:

– Какой я болван?! Ну конечно же это был стук, а не свист. Змеи не слышат свиста, уж Ватсон-то был просто обязан это знать, он же был в Афганистане и Индии. Надо срочно телеграфировать Лейстрейду!

– Ну вы вроде и так разобрались.

– Для меня это дело оставалось незаконченным, а теперь я знаю его решение. Кажется, друзья мои, мне пора возвращаться домой.

Проводы не затягивали. Гоблины в лаборатории подтвердили, что доставят бессмертного детектива минута в минуту в то место, откуда мы его забрали с бомбой. Шеф передал для Ватсона подарок – коллекционный бренди столетней выдержки. Не сомневаюсь, что доктор оценит.

– Дорогой командор, – Холмс церемонно пожал руку моего мужа, – поверьте, я искренне рад нашему знакомству и, будьте уверены, всегда останусь вашим преданным другом.

Алекс ответил молчаливым кивком, полным благодарности и уважения к мужской дружбе.

– Миссис Алина, – благородный сыщик, склонившись, поцеловал мне руку, – вы чисты и прекрасны, но позвольте дать вам один совет. Ваше доброе сердце, выставленное напоказ, однажды может вдруг сократить длительность вашей жизни.

– Вэк? – сказала я, просто для того чтобы хоть что-то сказать.

Он улыбнулся, еще раз церемонно поклонился нам с Алексом, а через минуту ушел в лабораторию. Хотя у меня мелькнуло ощущение, что мы еще обязательно встретимся. Надеюсь, не только на страницах шерлок-холмсовских книг…

Глава вторая

Проснувшись на следующее утро, я вспомнила, что уже почти скучаю, поэтому решила заварить нам на завтрак чай по-английски – цейлонский со сливками. Но выпить его вдвоем нам не удалось: кое-кто способен на раз-два разрушить любое романтическое уединение. Угадайте кто?

– Салам, – важно приветствовал меня кот, пинком распахивая дверь, по-восточному кланяясь и плавным жестом прикладывая лапку к сердцу и лбу.

– Ва-алейкум ас-салам, – так же церемонно ответила я, чтобы этот полиглот не слишком зазнавался. – Но вообще-то у нас, татар, говорят «исэнмесез»!

– Рэхмэт, я в курсе, милочка. Но там, куда мы отправляемся, говорят именно «салам». Если точнее, «салам, Баку!» – с переливчатым азербайджанским акцентом пропел агент 013. – Короче, напарники, собираемся в библиотеке, у нас новое задание и двойной паек. Намек понят?

Я меланхолично пожала плечами. Двойной паек всегда означал лишь одно – повышенный риск на работе. Впрочем, мы с командором, уже больше года получая талоны на усиленное питание, безропотно отдаем их растолстевшему коту и его прожорливому семейству.

Кстати, это не наше желание, а его идея. Типа мне с командором давным-давно пора садиться на диету, а у него дома трое котят, и все они катастрофически недоедают! Плюс неизлечимо больная жена, которой доктор прописал исключительно красную рыбу и черную икру. На деле же, если вы помните, его котята – это та еще банда, а белая египтянка Анхесенпа вообще высокомерная лентяйка, каких свет не видывал! Так что если она чем и болеет, то исключительно категорически завышенным самомнением.

Ну и ладно, какого шайтана я к ней прицепилась? Мы же подружки.

Я отставила в сторону невкусный остывший чай. Вот ведь нервничаю почем зря, рычу на всех, проверить свой «женский календарь», что ли? Не, не, не, спишем все на обычные нервы. И к английскому чаю надо было сделать тосты с огурцом, а не доставать из холодильника старый чак-чак с цукатами.

В общем, примерно через пятнадцать – двадцать минут мы уже были в библиотеке, всей командой сгрудившись вокруг маленького столика в отдельном кабинете.

– Вот. – Профессор развернул лапками подробную карту центра города. – Нас отправляют в современный Баку. Место дислокации – культурно-исторический центр Старый город. Наша цель – неуправляемый дэв, не имеющий лицензии и всячески пугающий гостей солнечной столицы Азербайджана.

– Просто пугает? – скептически поморщился командор.

– Пока да, – заглянув в приказ, подтвердил агент 013. – Случаев смертельного исхода еще ни разу не было, но тут указаны всяческие сердечные приступы, разгром сувенирных лавок, причинение вреда личности и имущественного ущерба. Короче, напарники, шеф уверен, что дэва надо брать!

– Старый город… это не там, где снимали «Бриллиантовую руку»?

– Именно там, дорогуша, – благосклонно кивнул котик. – Но если ты опять намерена заняться селфи на работе, мне все-таки придется подать докладную начальству.

Я молча дернула его за хвост. Пусик подпрыгнул на стуле, едва сдержав негодующий вопль.

– Алекс, друг мой, уйми свою супругу! Иначе я за себя не отвечаю.

Я потянулась было дернуть его второй раз, но он ловко шлепнул меня по руке мягкой лапкой, явно намекая, что в следующий раз выпустит когти. Скотинка эдакая…

– Место жительства? Оружие? Легенда? – привычно развел нас в разные стороны мой терпеливый муж.

– Косим под обычных российских туристов из Астрахани, – потер розовый носик кот. – Алиночка отлично знает свой город, Алекс как ее муж, ну… ну… откуда ты?

– Из пробирки, – без улыбки напомнил командор.

– Значит, будем считать, что ты чех из Праги. Женился на россиянке и отправился в турне по странам СНГ, благо они у нас безвизовые. А я…

– Наш домашний питомец?

– Я ваш… – Агент 013 задумался, видно было, как лихорадочно он подыскивает себе более высокую роль. – Да тьфу на вас, сатрапы! Да, я домашний питомец. Но никаких клеток-переносок! Мне удобно на руках верного друга! Ты же мне не откажешь, приятель?

– Не откажет он, откажу я. Мне нужен здоровый муж, а носить на руках двадцать пять килограмм твоей туши – увольте.

– Ты злая, бестактная и неотесанная особа, – обидчиво надулся кот, прекрасно понимая, что лафа закончилась – теперь на шее Алекса могу ездить только я.

Профессор борется с этим неоспоримым фактом едва ли не с первого дня нашего знакомства, а толку?! Как три ха-ха на премьере оперы «Турандот» в татарском театре. Детсад, короче….

– Ладно, – сдался агент 013, прожигая меня корсиканским взглядом. – Жить будем в отеле, национальную валюту получим у гоблинов. На всю операцию максимум три дня. Лучше два. И это… как бы… ну, в общем, секретарша шефа намекнула, что очень хочет попробовать азербайджанский гранатовый соус к мясу.

Мы с командором переглянулись.

– В чем проблема? Привезем, не жалко.

– Еще пять лет назад это было запрещено.

– Пять лет назад я не работала на Базе! А сейчас мы все с работы что-нибудь да тащим.

– На это я и намекаю… – вздохнул агент 013, захлопывая папку. – Да, напарники, оружие получим на месте. Нас встретит законопослушный дэв Абдулла. Он должен обеспечить наше заселение, питание, уточнение задачи, помощь с транспортом и все прочее. Ну и традиционный шашлык-машлык.

– Салам, Баку! – в один голос согласились мы с мужем.

Честно говоря, мне было жутко интересно собственными глазами увидеть тот самый Старый город, где режиссер Гайдай снимал свою бессмертную комедию.

Пройтись по тем же восточным улочкам, побегать взад-вперед по лестницам, поплутать по узким переулкам, где метался герой Андрея Миронова, посмотреть вблизи на Девичью башню, улыбнуться старым лавочникам, зайти в знаменитую «Зеленую аптеку», выпить настоящий азербайджанский чай в маленьких хрустальных стаканах и попробовать варенье из белой черешни или розовых лепестков.

Уже дома, оставив ненадолго мужчин за накрытым к чаю столом, я вернулась в библиотеку и принесла оттуда большой советский альбом «Баку» с кучей цветных фотографий, пролистала навскидку страниц пятнадцать и твердо решила, что непременно прикуплю там ковер. Настоящий персидский ковер ручной работы из столицы Азербайджана!

Алекс всегда так искренне умиляется моей страсти к наведению уюта в доме, но сам по хозяйству даже лампочку не вкрутит. И не потому, что ему лень. Нет, он просто не понимает зачем, если есть гномы, которые примчатся по первому вызову и отремонтируют все, что душа пожелает, в самом лучшем виде и совершенно бесплатно. Правда, ворчать будут не затыкаясь все время работы, но такая уж у них традиция.

С другой стороны, в отличие от тех же хоббитов, взяток они не берут, конфет не выпрашивают и ничего не тырят по карманам. Хоббиты, конечно, вороваты на руку, но зато с ними веселее. Вспомнить хоть того же Брандакрыса. А зачем его вспоминать? Глупости какие-то.

Мои мысли вернулись к…

– Что скажете, агент Орлова-Сафина?

– Мне нужен ковер, – уверенно брякнула я.

Пусик и командор, отставив бутерброды, уставились на меня как на психическую.

Вэк…

– В том смысле, что очень хотелось бы иметь такой компактный ковер-самолет на случай непредвиденного передвижения ночью по Старому городу, – попыталась выкрутиться я, изо всех сил делая серьезное лицо. – Сами понимаете, на танке мы там не пройдем, на велосипеде кот не любит ездить, у него лапки до педалей не достают, а незаконопослушные дэвы страсть как любят оказывать сопротивление при аресте или удирать закоулками. Я на каблуках по брусчатке долго не пробегу.

Алекс покосился на Профессора. Тот растерянно потеребил усы.

– Прости, милочка, мы уже подумали, что ты спишь с книгой в руках. Ковер-самолет на Базе есть, но не уверен, что мы получим его со склада. Хотя почему сразу нет…

Пусик мечтательно закатил глаза, потирая лапы, ставка была беспроигрышной: все котики любят ковры – и поспать, и покататься, и когти поточить.

– Отлично, попробуем сейчас же подать заявку, – решил за нас командор. – Отправляемся через четыре часа. Однако мне почему-то так и неясно, что же такого страшного устроил тот дэв, если его непременно надо ликвидировать?

Агент 013 пренебрежительно хмыкнул, изогнув хвост вопросительным знаком, потом порылся в тоненькой папке для документов, недоуменно сдвинул бровки, нацепил очки, порылся еще раз и вытащил всего один листочек.

– Ну вот, пожалуйста… что тут у нас? Испачкал ни в чем не повинных прохожих, поливая их из окна гранатовым соком!

– Серьезное детсадовское преступление, – усмехнулась я. – Что-то еще? Уверена, что столь опасный преступный ум на этом не остановился.

– Испугал пожилую пару туристов из Германии, крича им вслед «хенде хох!» и «Гитлер капут!». Подсовывал поварам двух ресторанчиков свиные шкурки на разделочный стол. Грел ноги в тандыре, пел неприличные песни про президента Турции, дважды сбивал настройки на электронном щите пункта обмена валют, путая население, и… и еще… вел себя неподобающим образом.

– Это все?

– Все, – сдался Профессор, устало снимая очки. – Чушь какая-то. Классический проказливый дух, в наше время за это давно не расстреливают.

– В приказе четко написано: «устранение объекта», – поскребывая подбородок, неуверенно подтвердил мой муж. – Что ж, разберемся на месте, быть может, не все попало в досье.

– А меня больше волнует: почему это мы не можем получить оружие на Базе? Почему нам непременно должны передать его только в самом Баку? Кто их знает, этих местных, подсунут базуку какую-нибудь, и я разнесу полквартала.

– Тебе никто оружие и не даст, – резко оборвал меня кот. – Согласно легенде ты наивная, простодушная туристка из России, хлопаешь глазами, всему удивляешься и делаешь покупки.

– Ковер, – вновь непроизвольно вырвалось у меня.

Я, конечно, сразу же прикрыла ладошками рот. Мои напарники подозрительно переглянулись, но ничего не сказали. И правильно.

– Э-э, ну дальше вы тут сами. Дойду-ка я, пожалуй, до костюмерной, посмотрю, что они нам приготовили. А то знаю я наших костюмеров, притащат со склада расклешенные джинсы-варенку или какие-нибудь платья девяностых с юбкой-светофором, которые давно и не носит никто. Проверю, короче.

Командор рассеянно кивнул. Он вообще в последнее время, то есть после того как ему даровали душу, стал заметно мягче и сентиментальней. Раньше крушил челюсти монстрам направо и налево, а теперь задает слишком много вопросов. Это, возможно, не очень полезно для карьерного роста, но лично я одобряла такие изменения в характере любимого мужа.

– Подать заявку на ковер, – тихо пробормотал он мне вслед.

Неужели и второй раз прокатило…

Я на цыпочках вышла из дома, но сначала решила наведаться к Грызольде. Троллеобразная секретарша шефа (все на Базе знали об их личных отношениях), помимо всего прочего, была одной из моих преданных подружек.

Мы и в бассейн к русалкам вместе ходили, и на танцы живота к грифону Рудику, пока он не попытался переключить всю группу на стриптиз, и секретарша просто изогнула ему шест винтом. Шеф, когда узнал, пригрозил сделать «шест винтом» и самому Рудику. Смехота-а! С другой стороны, теперь мы сидим и без тренера, и без танцев.

Но зато в плане посидеть-поболтать-посплетничать-поделиться информацией милой Грызольде равных не было.

– Привет, сестричка! Ты не занята? – Я сунула нос в дверь и помахала секретарше чуть подтаявшей шоколадкой. Универсальный ключ к любой женщине.

– Алиночка-а, ну наконец-то. – Двухметровая Грызольда поднялась из-за дубового стола, радостно посылая мне могучий воздушный поцелуй. – Я скучала-а! А ты забегаешь только по делам да по делам…

Тени на веки она наводила каменным углем, растирая его в ладонях, губы красила малярным суриком, а за ногтями ухаживала при помощи топора и садовых ножниц.

Прическа из серии «ядерный взрыв в курятнике», а общий стиль одежды что-то вроде «большая недостача камуфлированных танковых чехлов обнаружена на военном складе в Смоленске». Яркая особа, один раз увидишь – и навеки в памяти.

Но мы дружим! Такое иногда бывает, я вообще по натуре общительная.

– Слушай, твой у себя? – Мне пришлось сразу брать быка за рога, потому что времени было мало. – Нас отправляют в Баку, черешневое варенье, Каспийское море, белозубые мужчины, долма в виноградных листьях и все такое. Короче, убивать-то зачем?

Профессор считает, что я непоследовательно излагаю свои мысли, Алекс привык или просто терпит, но Грызольда, как женщина, всегда понимает меня с полуслова.

– У себя, пьет вторые сутки, – шепотом, больше походящим на грохот камнепада, объявила она, делая страшные глаза. – Ему пришел по дипломатической почте целый ящик азербайджанского коньяка. Лично мне перепала всего пара литровых бутылочек, обидно.

– Думаешь, взятка?

– Что ты, Алиночка, – секретарша возмущенно сдвинула брежневские брови, – всем известно, что моего гнома ничем нельзя подкупить!

– Кроме?

– Коньяка, виски, водки, джина, самогона, бренди, первача, бурбона, текилы, портвейна, араки, чачи…

– Понятно, – кротко вздохнула я, скрипнув зубами.

– А кто такой этот дэв из Баку?

– Вроде как троллеподобное существо, выше трех метров ростом, два в ширину, с большущими клыками, волосатой грудью, спиной, ногами, руками, плохим характером и жутким запахом изо рта, – поморщившись, припомнила я.

– Красавчик, – мечтательно вздохнула секретарша, невольно облизывая губы. – Люблю мужчин, умеющих себя подать.

В этом смысле с ней не поспоришь, как и кошмарных снов не запретишь. У меня был разок печальный опыт, когда пустынный дэв похитил мою светлость, предлагая мне почетное звание какой-то там тысяча двенадцатой… тринадцатой жены, а на деле обманом заставил мыть гору посуды.

Алекс появился тогда, как принц на белом коне (сером коте!), и спас меня, по-джентльменски не дожидаясь, пока я сама себя спасу. Он у меня просто душка!

– Мне пора, – опомнилась я, глянув на циферблат больших настенных часов в кабинете. – Вам что-нибудь еще привезти из Баку, кроме гранатового соуса?

– А что там еще есть?

– Вино, варенье, специи, полезные ископаемые, нефть…

– Нефть! – захлопала в лопатообразные ладоши Грызольда. – Можно? Всегда хотела попробовать, хоть глоточек!

Я клятвенно пообещала привезти полведра и пулей бросилась в костюмерную.

Как и предполагалось, все то, что там нам навыбирали, можно было обозначить одним словом – убожество. На «Модном приговоре» сладкоголосый бородатый дядечка, историк моды Александр Васильев, собственноручно задушил бы всю нашу бригаду костюмеров личным носовым платком!

Мне, наверное, еще с полчаса пришлось лаяться на русском и на татарском, требуя, чтобы нас с супругом одели пусть не от Кардена, но хоть не с китайского Черкизона!

Подоспевший командор принял мою сторону, хотя, честно говоря, я не сразу узнала собственного мужа. Ему нарастили черные брови, сросшиеся к переносице, густые усы едва ли не до подбородка и выдали специальный пиджак с накладным животом «для солидности». И это при всем при том, что по легенде он – чех из Праги!

Да что там Алекс, сросшиеся брови и черные усы были даже у нашего кота! Интеллигентный Пусик теперь выглядел как натуральнейший абрек с Больших Исад, торгующий контрабандными турецкими персиками.

Лично я от подобных надругательств над своей внешностью категорически отказалась, хоть гоблины и пытались настаивать. По их безбожно устаревшим сведениям абсолютно все девушки в Азербайджане должны иметь сросшиеся брови, маленькие черные усы, толстые волосатые ноги и огромную грудь. Вах!

Я послала их к шайтану в задницу за справкой о психической вменяемости, под шумок выбрав пару самых легких платьев едва ли не в пол и стильный джинсовый костюм с тремя сменными футболками. Выбор босоножек и туфель оказался еще более скудным, но этот вопрос всегда проще решать на месте.

Дело в том, что агентам, имеющим право носить оружие, высокие или тонкие каблучки не полагались из соображений безопасности. И это логично.

Нам же вечно приходится бегать, прыгать, падать, стрелять навскидку из любого положения – короче, кроссовки спасут мир! Но иногда, вопреки всему, хотя бы ради маскировки хочется, черт возьми, выглядеть женственной. Лично я так и делаю, обувные магазины мне в помощь…

– Все готовы?

Агент 013 лишний раз проверил наличие у нас переходников-«переводчиков», дающих возможность в любой момент свободно перейти с русского на азербайджанский, английский, да и любой другой язык. Забегая вперед, скажу, что нам это не особенно пригодилось…

Сам переход традиционно был коротким и чуточку головокружительным. Я уже, наверное, раз сто его проходила и все равно не могла привыкнуть. Глава гоблинской научной лаборатории как-то проболтался в нетрезвой беседе за бельгийским пивом «Квак», что при переходе наши тела распадаются на атомы, а в нужной точке времени и пространства собираются вновь.

Основная сложность так называемой сборки в том, чтобы вы собрались как надо, то есть чтобы части тела вдруг не срослись с одеждой или оружием. Суровый суперагент из будущего, у которого посреди лба торчит граненый револьверный ствол, выглядит, конечно, очень грозно, но в каком месте и как нажимать курок?

Развеселые фантазии о том, как при одной ошибке неопытного лаборанта мы можем причудливо срастись с мужем и котом, оставляю на ваше личное усмотрение. Мне такие жути даже близко не уперлись, развлекайтесь сами.

Короче, после прослушивания самой лайтовой версии, что может быть, если вдруг ленивый гоблин нажмет не ту кнопку, я не спала, наверное, дня два, а на работу потом неделю выходила, не иначе как приняв фронтовые сто грамм для храбрости. Надо ли объяснять, что я тогда творила в пьяном виде? Хорошо еще сама этого не помню…

Потом как-то притерлось и притерпелось. Главное, не думать, не думать…

Мы появились в шумной толпе пассажиров аэробуса «Москва – Баку», которые только что получили свой багаж. У нас троих, как вы уже догадались, лишних чемоданов не было. Ну разве что у меня за плечами стильный рюкзачок с нарядами и личными гигиеническими принадлежностями. Не буду объяснять какими, девочки и так меня поймут.

Выйдя из роскошного современного бакинского аэропорта, мы тормознули ближайшее такси, желая ехать прямиком в Старый город. По пути загорелый водитель со сросшимися бровями, постоянно дакая, перекрикивал шум машин, великодушно обещая стать нашим проводником и гидом втрое дешевле (да!), чем за это дерут все остальные (да!), накормить у родственников (да!), поселить в самом недорогом (мамой клянусь, да!) отеле и даже искупать нас в ванне с гранатовым соусом… э-э, да?!

То есть граната здесь так много, что он считается символом страны, нарисованным на государственном гербе Азербайджана. И, кстати, нам не придется платить за гранатовый соус, он везде будет предоставляться даром, ведрами, при общем заказе в кафе у его друзей на сумму всего от какой-то паршивой тысячи долларов! Давай, да?!

– Да, прямая выгода, – серьезно согласился мой муж. – Вот только нам нужно быть в Старом городе. Поэтому, милейший, никуда по дороге мы заезжать не будем.

– Шпионы, да? – с пониманием откликнулся болтливый таксист. – Все сделаем, да! Я сам в прошлом месяце так американцев возил. Очень довольны были, очень, да! Шесть литров домашнего коньяка у меня купили. Весь день в машине гудели, да! Требовали, чтоб я их в Белый дом отвез, а деньги не имеют значения. Хорошие люди, да? Я их у своих родственников на Каспии оставил, сестра говорит, уже месяц пьют, никуда не спешат, скоро язык выучат. А вы случайно не говорите по-азербайджански?

– Я же чех, так что… бэли![6] – откликнулся командор.

– А я нет, – с завистью протянул водитель, и оставшуюся часть пути мы проехали под бодренькую пару певцов Ell & Nikki с песней «Running Scared»[7], выигравших «Евровидение» 2011 года. Если кто не помнит, так и не важно.

Но, кстати, мне вполне даже понравилось, хорошая музыка, легкая, танцевальная. Вот так, под английское пение талантливых азербайджанцев, мы мчались по вечернему Баку в заранее оговоренное место, где у главного входа нас должны были ждать.

Расплатившись с водителем долларами (сами понимаете, по самому грабительскому курсу, как и положено драть с наивных российских туристов), мы вышли у высокой крепостной стены под яркими лучами прожекторов, освещающих историческую красоту древней кладки.

Несмотря на поздний час, внутрь спешили люди, я вспомнила, что где-то в путеводителе говорилось о наличии уютных ресторанчиков азербайджанской кухни прямо на территории Старого города, или, если по-местному, Ичери-шехер.

Хотя обычно такую информацию должен давать Профессор, но он пока молчал, толстяка явно укачало в машине. Ничего не поделаешь, южная манера вождения, рывки, тормоза, крутые повороты, ругань с местными водилами и гавканье на медлительность пешеходов.

Наша колоритная пара плюс кот на собачьем поводке не могли остаться незамеченными, и буквально минуты через две у меня под сумочкой раздался гостеприимный голос:

– Салам, ханум! Твой мужчина?

– Салам, мой, – на автомате откликнулась я, сверху вниз оглядывая коротконогого недомерка с густыми черными усами и бровями, сросшимися на переносице. О аллах, и этот туда же…

– База, агент Орлов, агент Сафина-Орлова, агент 013, да?

– Да, – коротко ответил командор за нас троих.

– Меня Ахмедка зовут, я местный шайтан, – с поклоном, скаля белые как сахар зубы, представился коротышка. – Тибе встречаю, да.

– Вообще-то нас должен был встречать дэв Абдулла, – подозрительно заметил Пусик.

– Не-э-эт! Он на свадьбе у сестры гуляет, очень занят, меня послали за него. Идем давай, гостиниц есть, шашлык есть, вино есть, дорогих гостей встречать будем! Ай, хорошо будет, тибе понравится!

– Нам, – чуть обиженно поправила я.

– Тибе, – уверенно обращаясь к моему мужу, продолжил азербайджанский шайтан, даже не пытаясь делать вид, что он меня слушает. – Долма будет, хлеб из тандыра, мясо в гранатовом соусе, баранину взяли такую, что сама во рту тает! А вино, ай какое вино, уже тибе приготовили, дорогой, ты разум потеряешь, когда попробуешь! Идем, да?!

Мне, конечно, тут же захотелось сказать что-нибудь грозно-феминистическое, но Толстун вовремя стукнул меня лапой по колену, делая укоризненный взгляд и вертя пальцем у виска.

Я поняла, что настало время прикусить язычок и смиренно изобразить из себя тихую восточную женщину. Потом я им всем страшно отомщу, не сомневайтесь, но потом.

Мелкий шайтан с незатейливым именем Ахмедка сопроводил нас через главные ворота куда-то направо и далее вдоль стены, вплоть до небольшого бакинского ресторанчика с крохотным залом на пять столиков, сплошь увешанным коврами.

Стены поверх ковров были украшены медными подносами, национальными музыкальными инструментами и портретами дорогих гостей, среди которых выделялся Фидель Кастро, Путин, Чак Норрис, папа римский плюс групповое фото каких-то местных красоток, обнимающих в хлам усталую Анджелину Джоли.

Пока перед нами ставили традиционный азербайджанский чай с сахаром, вареньем, цукатами, конфетами, рахат-лукумом, орешками и прочим, коротышка быстро ввел нас в курс дела.

– Жить будете в отеле «Аршин мал алан», за углом. Хороший номер, убирать будут, мини-бар бесплатный, пей сколько хочешь! Сладости какие захочешь, варенье-печенье любое будет, только скажи, тибе вино сам приносить буду, да?!

– Спасибо, – вежливо ответил мой муж. – С отелем разобрались, теперь укажите объект и предоставьте оружие, о’кей?

– О’кей?

– Ну да.

– О’кей? – внезапно затупил шайтан, неуверенно вжимаясь в стену. – Что такое «о’кей»? Какой Кей, да еще с «о»! Я вам не Кей, между прочим, я против буду, укусить даже могу. Не надо со мной никакого «о’Кея», пожалуйста, да-а!

– Дорогой, не пугай человека.

– Я тибе не человек, – еще больше обиделся он. – Я – шайтан! Маленький, но гордый бакинский шайтан, со мной уважительно надо, да!

Наш горячий азербайджанский проводник начал уже было шарить по карманам в поисках большого кинжала, но агент 013, скорчив страдальческую мину, поискал лапкой в сумке и быстро сунул Ахмедке десять долларов.

Тот мигом разулыбался и, видимо, был готов уже стать каким угодно Кеем за такие-то деньги. Однако командор быстро вернул его к теме:

– Повторюсь, мы прибыли сюда не для развлечения. Фото объекта!

– Э-э, откуда фото у бедного шайтана? Я тибе так нарисую.

Примерно через пятнадцать минут старательного пыхтения с высунутым языком он положил перед нами на стол бумажную салфетку с «портретом» искомого дэва. Ну-у, что ж тут скажешь, не Шилов. Хотя Пикассо бы оценил, наверное…

– Я в два года в садике лучше рисовала.

Профессор, бегло глянув на портрет, признал, что видел похожую иллюстрацию к «Бяке-Закаляке» Корнея Чуковского. Надувшийся было азербайджанский шайтанчик сразу воспринял это как комплимент, язвительно заметив, что не каждая женщина разбирается в изобразительном искусстве.

Чем, как вы понимаете, не просто подписал себе смертный приговор, но еще и печать на нем собственноручно поставил. Я нежнейшим образом улыбнулась, кот, все поняв правильно, приложил лапку к губам, словно бы подтверждая: он твой, дорогуша, но только после задания.

Алекс смерил меня строгим взглядом, отчего я заулыбалась еще мягче.

– Хорошо, пусть так. Надеюсь, мы сможем узнать его при встрече. Второй вопрос, оружие?

– Есть, много есть, сколько надо, брат? За доллары я тебе все достану, да.

– Милейший Ахмед-джан, – агент 013 поднял вверх лапу, выпустил и спрятал когти, – оружие согласно нашему заданию предоставляется нам вашей стороной. Вашей!

– Я и говорю, почтеннейший, за доллары вы здесь такое купите-е…

Командор поймал мерзавца за шиворот, высыпал ему в рот полную вазочку восточных сладостей и подозвал официанта.

– Можно нам вот этого барана зажарить?

– Э-э, уважаемый, в меню такого нет…

– А за доллары?

– Прожарка медиум или с кровью?

– С морем крови! – потребовала я.

Официант услужливо цокнул языком и унес барахтающегося Ахмедку на кухню.

Думаете, мы зря с ним так уж сурово? Держу пари, нет, потому что шайтан вернулся уже через минуту, политый гранатовым соусом, посыпанный зеленью и облепленный кружочками лука. Он сердито сдвинул брови, выложив перед нами на стол большой черный дипломат.

Мой муж откинул крышку, демонстрируя нам плохо заточенный ятаган с арабскими буквами на клинке, шесть разнокалиберных ножей и проржавевший кремневый пистолет времен войны за Крым с англичанами.

– Барахло не покупаем, – ответил за нас Пусик.

– Слушай, ничего не знаю, да, – мстительно ощерился шайтанчик. – Что мне дали, то я вам и принес! Утром встретимся, бешеные такие! Сами не знают, чего хотят, вах!

– Короче, полный салам всему Баку, – подтвердила я, когда маленький Ахмедка просто растворился в воздухе. – Кстати, так мы будем уже что-нибудь заказывать? Ужин ведь оплачен принимающей стороной.

Алекс вновь обернулся к официанту. Тот кивнул, а уже через каких-то пятнадцать минут наш стол был заставлен лучшими блюдами традиционной азербайджанской кухни. Мы отвели душу, готовить здесь умеют и вкусно, и щедро, и все в гранатовом соусе!

Спустя полтора часа, сытые и довольные, мы попытались получить ключи на рецепции уютного отеля «Аршин мал алан», но портье ничего не слышал о заказе номера на наши имена. Нам тупо пришлось лезть за кошельком.

Как вы уже, наверное, догадались, и наш ужин тоже не был заранее оплачен. Получилось, что начало всей операции против злокозненного дэва из Старого города как-то катастрофически не задалось.

Учитывая, что в номере была всего одна большая кровать, Пусик попытался с разбегу занять ее всю. Но мы опытные путешественники, по центру лег командор, я привалилась к мужу с левого бока, а агенту 013 пришлось сдвинуться на правый край. Кот долго ворчал и дулся.

Глубоко за полночь меня разбудило дикое желание пить, я встала, полезла в мини-бар за минералкой и неожиданно обратила внимание на странный свет из-за портьер. Подойдя к окну, я осторожно отодвинула занавесь, одним глазком выглядывая наружу.

По улицам Старого города плыл призрачный караван. Мерно шествовали верблюды, слабо позвякивали колокольчики, слышался легкий перестук конских подков и даже тяжелая поступь слонов. Людей не было видно вообще, только груженные тюками животные. Я хотела разбудить напарников, но шествие призраков быстро закончилось. К чему, зачем они приходили?

В три долгих глотка допив минералку, я зевнула и решила продолжить сон в горячих объятиях любимого. Правда, за это время на нагретое мной место переполз кот, и его пришлось выпихивать силой, но это было последнее происшествие за ночь. Встали мы поздно, уже к одиннадцати.

Во время легкого завтрака в том же отеле к нам подошел портье, доложив, что нашу компанию уже ожидают на выходе.

Нет, не шайтан Ахмедка, если вы решили, что знаете все «рояли» лучше меня. На улице, под большим старым деревом, стоял толстый улыбающийся мужчина. На вид лет пятидесяти пяти, характерной бакинской внешности, в простом костюме, с дешевой сигаретой в зубах.

– Я Файфик, законопослушный дэв, – с легким поклоном представился он, скалясь изо всех сил. – Держу свой ресторан через улицу. Очень вас жду, очень!

– Алекс, Алина, агент 013, – представил нас всех командор и неожиданно добавил: – Забыл сказать, Алина – это моя жена. Кот тоже несвободен.

– Вах, все заняты, даже немножко как-то обидно, – задумчиво признал городской дэв, но в тот же момент разулыбался снова. – Пойдемте ко мне, дорогие гости! Я вам сам все объясню, все покажу, все как надо сделаем, не сомневайтесь! Раз вам Файфик сказал, значит, так и будет!

Я хотела сразу же спросить его про караван призраков, который видела нынешней ночью, но почему-то удержалась. Уж не знаю как, обычно я жутко болтлива, и все этим пользуются.

По Старому городу не ездят такси, так что пришлось топать пешком, вроде бы соседняя улица оказалась и не так далеко, но в гору…

– Эй, турист! Стой, куда пошел, э-э? Сюда иди давай!

Честно говоря, путешествуя по цивилизованной Европе, мы от такой фамильярности давно уже отвыкли. Но в каждой стране свои правила.

– Это моя Зейнаб-ханум кричит, гостей приглашает, – с умилительной улыбкой пояснил законопослушный дэв. – Мы пришли, да-а. Заходи, почтеннейший! И ты, дорогой кот! И… и ты, женщина, тоже можешь зайти.

На мгновение я пожалела, что все «оружие», переданное нам маленьким местным шайтаном, в данный момент находилось в заплечной сумке командора. Вот клянусь аллахом, не ожидала я от современного Азербайджана такой приверженности устаревшим традициям.

Конечно, можно было с разворота пнуть дэва коленом между ног, но что-то говорило мне, что эти парни не так примитивно устроены. И от этого еще более обидно…

– Мой дом – ваш дом, – широко разведя руки в крохотном помещении то ли кафе, то ли какой-то забегаловки, объявил хозяин. – Кушать будем. Долма будем, салат бакинский будем, мясо в гранатовом соусе будем. Вино дам! Сам делаю, вах, какое вино-о…

– Я не пью, – буркнула я.

– А я не тебе предлагаю, уважаемая, – с поклоном ухмыльнулся Файфик. – Вино мужчины пьют, тебе чай будет. Хороший чай, азерчай, да-а! С конфеткой!

На столе мгновенно появились пузатая бутыль без этикетки, красное ароматное вино наполнило три бокала.

– Коту нельзя, у него метеоризм!

И, прежде чем наш хозяин понял или хотя бы спросил, что это значит, я храбро отхлебнула половину из бокала агента 013. Вот так-то! А то развели тут: вино женщинам нельзя-а…

Горло обожгло жидким огнем, глаза из раскосых стали круглыми, но, уже практически падая под стол, я все-таки успела простонать:

– Не пейте, отравлено!

После чего рухнула у ног мужа в глубоком сне.

Настолько глубоком, что я практически ничего не помню: ничего не снилось, только разноцветные искорки мелькали перед глазами, перекатываясь, словно дискотечный шар, справа налево и обратно. В какую-то минуту мне даже показалось, что меня здорово мутит и лучше бы прилечь куда-нибудь на минутку, так, чтобы до утра никто не трогал.

А потом раздались голоса:

– Да, не умеет пить молодежь! Наливайте, уважаемый, мур-мур…

– Вах, с другой стороны, пьющая женщина в доме – это так красиво, э?! Помните, как писал бессмертный старик Хайям, э-э…

Лучше пьяным ласкать молодую жену,

Чем с молитвою трезвым ложиться ко сну.

Если грешники мы, в кущах рая, выходит,

Вряд ли душу ты встретишь хотя бы одну?

– За него выпьем!

– Если вы опять про прелести пьяных оргий ученого человека и заезжих, но нежно любимых танцовщиц, то мне Алина голову оторвет. И пить я больше не буду.

– Обижаешь, дорогой.

– Мы на задании.

– Но кот же пьет?

Мне с трудом удалось разлепить глаза. Какой кот, где кот, если пьет, то что, зачем, с чего и почему? У него же такой нежный желудок, его с молока выворачивает, а уж с этого крутейшего… азербайджанского пойла…

Я потянулась, откинула одеяло и встала с небольшой кушетки в дальнем углу той самой комнаты, куда мы зашли по приглашению дэва. Сам старина Файфик мягко повел плечами, чему-то ухмыляясь. Алекс бросился ко мне, помог сесть, похлопал по щекам и предложил воды.

– Спасибо, милый, я в норме. К вечеру окончательно протрезвею и почти наверняка убью вот этого толстого с бровями и пузом.

– Вай мэ, за что, красавица?! – притворно удивился дэв. – Это был просто не твой сорт вина, слишком крепкий, да? Сюда смотри, э-э…

Подмигнув, шагнул в сторону, открывая для меня богато накрытый стол – долма в виноградных листьях, шашлык из баранины, дымящаяся шурпа, салат из бакинских помидоров с огурцами и зеленью, заправленный подсолнечным маслом, свежий лаваш и сногсшибательные чебуреки с сыром!

– Прощен, – важно кивнула я, сглатывая слюну.

Вопрос «где кот?» сам собой отошел на задний план. Минут двадцать, а лучше полчаса меня не стоило отвлекать такими глупостями. Я буквально сметала все! Командор, прекрасно понимая, что в конце концов когда я наемся, то стану доброй и отходчивой, тоже не лез под руку.

– Кстати, да, уважаемый агент 013 только что был здесь. – Дэв Файфик огляделся по сторонам, даже под стол заглянул. – Наверное, в туалет пошел, э-э? Кошки у нас Старый город любят, ваш тоже погуляет и вернется…

Ну, по факту все верно, Пусик нигде не пропадет. Он у нас почти на всех заданиях вечно куда-то бегает, искать его бесполезно, потом сам возвращается – сытый, довольный, с блуждающей улыбкой и в женской помаде. Женщины любят его хватать, целовать и тискать. Он у нас обычно чистенький и явно домашний, сплошное искушение…

Пока мы с мужем отдавали должное бакинскому гостеприимству, толстяк Файфик, страдальчески заламывая волосатые руки, пытался донести до нас одну главную мысль:

– Вах, этот дикий дэв очень опасен. Пока он только пугает людей, да, но поверьте мне, не в нашей натуре останавливаться. Стоит дэву только один раз попробовать человеческой крови, и все! Он будет убивать каждый день, а из кожи туристов делать себе барабаны! Я покажу вам, где его искать, да-а…

– Хороший дэв – мертв… законопослушный дэв, – вовремя поправилась я, с тоской понимая, что вторую порцию шашлыка уже никак не осилю.

Алекс, твердо отказавшийся даже пробовать после такого вот вина еще и домашний азербайджанский коньяк, поставил на стол свою сумку и выложил все «оружие», торжественно переданное вчера нам маленьким шайтаном.

– Ай-ай, этот Ахмедка-а, – сокрушенно покачал головой наш хозяин. – Вечно какое-то старое барахло по горным селам ворует и в город тащит. Но, с другой стороны, а что вас не устраивает, уважаемый, э?

– Этим антиквариатом трудно будет хоть кого-то убить.

– Что ты говоришь такое, дорогой?! На этом клинке написано имя Аллаха! Да!

– Клинок ятагана (или, вернее, ятаганного ножа) убит ржавчиной и подвергнут чистке напильником, что истончило сталь едва ли не до толщины бумаги, – безжалостно начал командор. – Вот эта арабская вязь серебром – новодел и представляет собой просто набор букв, не имеющих никакого отношения ни к Корану, ни к Аллаху, ни к имени мастера. У пистолета болтается замок, а ствол настолько грязный, что его просто разорвет от первого же выстрела. Это явно не то оружие, с которым можно было бы идти на опасного противника.

– Почему же ты не взял свое, почтеннейший?

Мой муж угрюмо опустил взгляд. Я невольно сжала кулаки: вот сколько раз наш шеф может так подставлять нас?! По его приказу мы пошли на задание безоружные, ничего толком не знающие, не имея никаких четких инструкций, кроме как «вас встретят и все объяснят на месте».

Сколько раз этот вечно пьяный гном кидал нас в неизвестность, будучи абсолютно уверенным, что мы должны как-то сами выкрутиться, жить-то хочет каждый.

Потом, конечно, были публичные извинения, двойная премия, внеочередной отпуск, один раз даже новая звездочка на погоны, клятвенное обещание забыть о моем участии в ряде мелких (или не очень) скандалов на Базе и практически еженедельное прощение всех грехов кота, которые агент 013 вечно умудряется насобирать, как бродячая собака блох.

Короче, если вы поняли, мы с начальством живем в устоявшейся гармонии: они изображают суровое командование, мы – послушных исполнителей. Им – отчеты, кресло, коньяк, повышение, нам – опасность, ответственность, и все за одну зарплату. Хочу занять место шефа, прямо сейчас, очень-очень хочу!

– Давай так с тобой сделаем, дорогой, – после недолгого размышления предложил толстый хозяин заведения. – Сегодня дэв опять в Старый город придет, буянить будет, ты посмотри, послушай, потом сам решишь, да? Все, что попросишь, все тебе будет, хоть волшебный меч Пророка, хоть атомная подводная лодка! Теперь что скажешь, э-э?

Мы переглянулись с мужем. Предложение выглядело вполне разумно, и в отсутствие третьего члена нашей команды решение ложилось исключительно на плечи командора.

– Хорошо, но у нас не так много времени, – подумав, согласился Алекс. – Поэтому, черт побери, нам бы хотелось полюбоваться на этого нелицензированного дэва с оружием под рукой. Если что-то пойдет не так…

– Откуда пароль знаешь, уважаемый? – искренне удивился вдруг побледневший Файфик. – Очень много знаешь, да? А она тоже знает?

Не вполне понимая, о чем речь, мы важно кивнули. Это одно из самых первых правил «оборотней» – в любой момент всегда веди себя уверенно и спокойно, всем видом демонстрируя и врагам и друзьям, что контролируешь ситуацию.

Здоровяк-дэв щелчком пальцев заставил остатки еды самим убраться со стола и осторожно предложил чай. Честно говоря, я и так уже изрядно переела, а солнце за окном клонилось к закату, поэтому от всех чудесных азербайджанских сладостей в меду отказалась категорически. Профессор и так считает меня толстой. Ну, когда уверен, что я не слышу…

Алекс тоже ограничился лишь одним хрустальным бокальчиком чая. Дэв и так и эдак пытался подсунуть нам засахаренные цукаты или хотя бы варенье из лепестков роз, но мы были непреклонны.

– Когда появится наш объект?

– Скоро, совсем скоро, да, – потирал потные руки хозяин. – Чуть стемнеет, он прямо сюда придет, от аптеки, мимо колодца и ко мне под балкон.

– Любовные серенады петь? – не удержалась я.

– Хуже, да! Клиентов пугать будет… вах! На туристов кричать, конечно! А мы в Баку живем, у нас тут культурный город, музеи, кафе, цивилизация, бизнес, э-э! Нельзя обижать того, кто сам приносит тебе деньги. Кстати, о деньгах…

Гостеприимный Файфик прошел в дальний угол комнаты, открыл какой-то старый сундучок и вытащил пачки банкнот.

– Доллары возьмете? Евро? Наши азербайджанские манаты тоже очень надежные, нефтяная валюта, да. Золото старое дореволюционное есть! Червонцы николаевские, керенки для антикваров, даже деньги атамана Семенова могу дать. Сколько надо, э-э?

– Мы взяток не берем, нам за державу обидно, – неожиданно процитировал командор.

А я-то наивно думала, что его любимый фильм «Служебный роман». Ну раз он его со мной все время смотрит и не вырывается.

Толстого дэва слегка перекорежило, он явно хотел что-то сказать, но не успел – раздался стук маленьких копытцев, и все тот же, не к ночи будь помянут, мелкий шайтан Ахмедка, белозубо улыбаясь во весь рот, втолкнул в комнату нашего котика.

Агент 013 выглядел так, словно его проглотил бегемот, а потом он сам нашел себе путь на свободу. Нет, бегемота как раз не стошнило, хотя я бы предпочла этот вариант.

– Бэ-э-э….

– И ты здравствуй, Алиночка. – Пусик, пошатываясь, двинулся к нам.

Его правая лапа по локоть была в гипсе, явно наложенном каким-то скульптором-авангардистом, шерсть стояла дыбом, а запа-ах…

– О аллах всемогущий, в какой канализации тебя купали?!

– В местных сероводородных ваннах-х, – чуть заикаясь, ответил Профессор.

– Но старые бани в городе давно не работают, – не меньше нас удивился хозяин.

– Говорю же, обманули, канальи. А я-то думаю: почему у них баня в подвале, а вода холодная и пахнет, как привокзальный туалет на станции Ртищево? Я же потом даже вылизываться не рискнул.

– Что у тебя с рукой? – вмешался командор.

– В смысле с лапой? – чуть поморщился наш хвостатый напарник. – Не помню, если честно. Я у вас тут два-три… четыре… двадцать… сколько-то бокалов легкого винишка выпил, и меня понесло. То есть отправился на поиски приключений. Не по своему хотению, а тока волею пославшей мя жены… Господи, что я несу?! Короче, шел, упал, очнулся, гипс!

– Может, там золото-брильянты? – мгновенно загорелась я, вспомнив классику Гайдая, но котик отрицательно помотал головой.

– Не-а, не помню такого вроде как, скорее у меня палец на какой-то крючок упирается. Но тянуть боюсь, вдруг это кольцо от гранаты?

– Где ты упал, болтливое домашнее животное? – неожиданно набросился на него законопослушный дэв. – Там была аптека? Ты сказал им «черт побери»?

– Да я им еще и не такое сказал! – взревел обиженный до глубины души Пусик. – Я их послал по архаическим дремучим лесам, лешему в дупло, до Китая омаром! А они навалились вшестером и давай гипсовать, эскулапы хреновы! Нет чтоб нормального ветеринара вызвать, все сами! Как свиньи перемазались в этом дурацком гипсе, один шайтан так и засох с белыми лапками в тазике, а туда же – «гипсуй кота, он пароль сказал!». Да, сказал и высказал я им после этого, уж не смолчал…

– Не пора ли объясниться, почтеннейший. – Я грозно развернулась к нашему гостеприимному Файфику. – Что-то вся эта история дурно припахивает. Кажется, кто-то играет за обе стороны?

– Молчи, женщина.

В моей руке мгновенно появилась вилка, и перепуганный дэв воззвал о справедливости к Алексу, который все это время почему-то упорно смотрел в окно.

– Уважаемый?

– Милый?

– Напарник?

– Он там, – оборвал всех нас командор. – Беззаконный дэв пришел. Спустился на улицу, идет в нашу сторону. Алина, бери ножи, я возьму ятаган, пистоль вообще никакой и ни о чем. Агент 013, а ты, ты… можешь пока прилечь тут. Контролируй ситуацию и прикрывай тылы.

Котик без раздумий залез на ту самую кушетку, где спала я, уютно устроился, зевнул и захрапел, зараза. Все, как всегда, ложится на нас. Мы с мужем плечо к плечу спустились по узкой лестнице со второго этажа, встав лицом к лицу с…

– Салам, уважаемые гости. – Нам низко поклонился невысокий, крепкий дэв в очень чистых лохмотьях.

Да, такое бывает, видимо, он регулярно стирал свою одежду в море хозяйственным мылом.

– Не сочтите меня навязчивым, но, может, ваша ханум хочет свежей черешни? А вам, господин, я могу предложить экскурсию по местам фильма «Бриллиантовая рука». Но если вы заняты, не обижайтесь на бедного дэва, я ни о чем не прошу…

Сама не знаю, как моя рука нырнула в карман Алекса, выгребла несколько монет и протянула застенчивому монстру, на плечах которого можно было держать Крымский мост.

– Ой, нет, добрая ханум! Я не возьму! Мама учила меня зарабатывать своим трудом. Мне нельзя просто так брать деньги.

– Убейте же его, э? – взвыл откуда-то сверху толстяк Файфик. – Разве вы не видите, как он пугает туристов, как он портит бизнес всем законопослушным дэвам?!

– Я уйду, – кланяясь, отступил бедолага. – Не делайте мне больно. Я никому не хотел мешать.

Мы с мужем покосились друг на друга и, сжав оружие, посмотрели наверх.

– Файфик, мать твою безгрешную египетскую мумию, что за подстава?

В ответ невесть откуда загрохотал страшный гром, темнеющее небо заволокло тучами, а прямо перед нами на булыжную мостовую опустился наш гостеприимный хозяин.

Теперь он не прятал свою личину, желтые кабаньи клыки торчали из его рта, выпученные глаза горели синим, а одежда трескалась под напором тяжелых мышц…

– Как вы меня огорчили, «оборотни»! Ваш начальник послал вас уничтожить неконтролируемого дэва, а вы?! Вы посмели с ним разговаривать, да?! Вы нарушили приказ вашего шефа. Думаю, он поймет, когда ему доложат о вашей кончине от рук обезумевшего дэва. Ну уж два ящика коньяка я всегда могу отправить на вашу Базу для поминок, э-э…

Командор молча бросился вперед, кувырком уйдя из-под коварного взмаха кулака Файфика, и ударил его старым ятаганом. Как и предполагал мой муж, антикварное оружие свернулось в дугу, не причинив ни малейшего вреда негодяю.

– Убью насмерть! – взревела я, тигрицей бросаясь мстить за мужа, но дэв одним мизинцем отшвырнул меня в стену, словно игрушку. Не сразу до меня дошло, что упала я во что-то мягкое.

– Вы целы, ханум? – спросил нищий дэв, заботливо держащий меня в объятиях.

– Оружие есть?!

– Нет, – смутился он.

– Тогда поставь меня на землю, я замужняя женщина, и отойди в сторону. Мне еще надо вон тому пузану чем-нибудь тяжелым по рогам врезать!

Меж тем наш хозяин, еще недавно такой добрый и радушный, дрался с командором.

Ну как сказать «дрался»…

Вообще-то, скорее, стоял, скрестив руки на груди с самой презрительной миной, а мой муж прыгал вокруг него, нанося хлесткие удары ногами по всем правилам тайского бокса.

Сколько я помню, персидские дэвы малоуязвимы для оружия, а побить их голыми кулаками не удалось бы даже нашему знакомому Гераклу. Кстати, вполне себе вменяемый грек, хоть и выглядит перекачанным культуристом.

Пока я металась туда-сюда в поисках хоть какого-нибудь нормального гранатомета, толстяк Файфик набрал полную грудь воздуха и дунул на Алекса. От порыва ураганного ветра на ногах не устоял никто, даже нищий дэв! С улицы было сметено все, кроме старых деревьев и домов.

– Смешные люди, хотели меня побороть, да?! – грозно рассмеялся злодей, прямо на глазах раздуваясь еще больше и страшнее. Одежда на нем с треском лопалась по швам, открывая черное волосатое тело, фу-фу-фу-у…

– Ты в порядке? – Ко мне на четвереньках подполз мой муж, по его виску сбегала струйка крови.

Я неуверенно потрясла головой.

Когда дуновение «законопослушного» дэва вновь кинуло меня на «незаконопослушного» и мы вместе вписались в стену дома, то больше досталось, конечно, ему. В смысле дэву. Хотя из дома тоже все окна повылетали на фиг, но почему-то в полицию никто не звонил, на помощь не звал, и хваленое азербайджанское МЧС тоже отнюдь не спешило вмешиваться.

– Так нехорошо поступать, брат.

– Что ты сказал, побродяжка? – Файфик обернулся к посмевшему подать голос дэву.

– Так нельзя, мама бы не обрадовалась.

Ого, так получается, эти двое еще и родственники?!

– Не смей говорить о нашей матери, недостойный! Она была могучей дэвихой, весь Баку ее боялся, да! И только под старость она выжила из ума…

– Мама была хорошая, – тихо продолжил, как мы уже поняли, младший брат нашего хозяина. – Она знала, что я глупый, но не обижала меня. Я не дам тебе убить этих людей.

– Кто? Ты? Ты посмеешь драться со мною, э-э?!

Нищий дэв не стал драться, он просто закрыл нас своей спиной, пока побагровевший Файфик сжимал огромные кулаки.

– Дэв не может убить дэва, – припомнил командор.

– А покалечить? – пискнула я.

– Это не запрещено, – признался «незаконопослушный» дэв.

Мы дружно прокляли страсть нашего шефа к коньячной продукции.

– Я что-то пропустил? – мяукнул сонный кот, появляясь на балконе.

– Пусик, беги! – заорала было я, но он становил меня одним движением бровей.

– Почтеннейший Файфик-джан, вы только что посмели поднять грязную руку на моих напарников? Позвольте теперь же преподать вам урок вежливости и манер.

После этого странного месседжа в стиле романов о трех мушкетерах наш отчаянный Профессор был едва ли не сметен с балкона взрывом громоподобного хохота!

Отсмеявшись, Файфик вытер черным кулаком выступившие слезы и вдруг резко втянул в себя воздух. Агента 013 пушинкой снесло к толстым губам дэва, но каким-то чудом он умудрился оттуда выбраться, оставив в зубах бакинского злодея свой похрустывающий гипс.

– Заткните уши, ребята, сейчас будет взрыв!

Мы послушно заткнули уши. Дэв довольно рыгнул, но и только.

– Хм, я практически был уверен, что там граната, – уныло перекрестился кот. – Вот, даже кольцо выдернул.

– Дай посмотреть. – Пока он не въехал в ситуацию, я быстренько цапнула зажатое у него в лапе тонкое золотое колечко с ярко-синим камушком.

Значит, Гайдай не врал, на фразе «черт побери» вам повсюду накладывают гипс с контрабандой. Никакого оружия, только золото-брильянты. На глазах резко умнеющего Профессора я надела кольцо на пальчик, полюбовалась и твердо решила – не отдам!

– Алиночка, э-э…

– Мое.

– Но это нечестно, я же…

– Даже не начинай.

– Вообще-то мы все еще на задании, – попытался вмешаться командор, когда агент 013 уже начал выкручивать мне руку.

Мы бы запросто дошли до драки, ибо нефиг, но в этот момент все как-то очень резко стихло и жалобный голос простонал:

– Пама-ги-те-е…

На залитой лунным светом мостовой Старого города кверху пузом, разинув рот, валялся законопослушный дэв Файфик. Он резко уменьшился в размерах, вновь приняв свой безобидный человеческий облик. Мы осторожно подошли.

– Пама-ги-те-е… что-то съел, болит теперь, да-а…

– Может, там все-таки была граната? – тихо спросила я, потому что мне чисто по-женски уже было жаль негодяя, который пару минут назад хотел нас всех убить.

– Нет, ханум, – присаживаясь на корточки перед злым старшим братом, пробормотал нищий дэв. – У него живот болит и лицо бледное. Нас трудно убить, но можно больно мучить.

– Может быть, в гипсе были серебряные украшения? – логично предположил Алекс. – А может, там вообще какая-нибудь христианская символика. Он же бакинец, ему одного золотого крестика хватит, чтобы…

– Вызываем Базу! Требуется срочная госпитализация объекта!

Мой муж оказался прав. Не успей мы вовремя доставить предателя Файфика на операционный стол, дело могло закончиться совсем плохо. Если кто считает, что справедливее было бы дать толстому дэву сдохнуть в муках, то, увы, это не по нашей части. Профессиональные «оборотни» не киллеры, и если в нашу задачу входит ликвидация объекта, то это самая крайняя и неотвратимая мера.

Сами подумайте, как скучен и сер был бы мир, если бы мы убили Волчика, кикимору, шурале и многих других. Нет уж, не для того я устраивалась на эту работу, чтобы лить кровь бидонами направо и налево. А тут из желудка старшего дэва извлекли почти килограмм золотого лома, включая шесть крестиков и даже католический перстень епископа из Ватикана!

Неудивительно, что толстяку стало плохо, удивительно, что мы еще успели его спасти. Хотя после выздоровления Файфик все равно был отправлен в тюрьму, пусть там долечивается.

Его младшего брата осмотрели наши гоблины, поставили пару уколов от вшивости и вернули в Старый город. Парень-то он, по сути, безобидный, вполне может устроиться на работу какой-нибудь местной достопримечательностью.

– Кстати, ты хоть помнишь это место, где упал и сказал «черт побери»? – допытывалась я у нашего котика.

– Ну-у, там была булыжная мостовая и… старые дома… и это…

– Там везде булыжная мостовая и везде старые дома. Еще что-нибудь!

– Аптека… да, большой зеленый крест! – старательно вспоминал Пусик. – Правда, когда меня отнесли внутрь, то никакой аптеки там уже не было. Обычный старый подвал, грязный потолок и желтая лампочка под потолком. А-а! Еще канализационный люк! Типа серные ванны…

Нет нужды говорить, что место сбыта контрабанды так и не было нами найдено. Биоробот Стив, отправленный в Баку для уточнения и проверки, сумел поймать и доставить на допрос только мелкого шайтанчика Ахмедку.

Спасибо еще прихватил ведерко нефти для секретарши шефа. Я держу слово!

Под детектором лжи Ахмедка признал, что на Толстого Босса, то есть на старину Файфика, работало много кого – и людей и нечисти. Но это мы уже знали и сами. В Старом городе он был непререкаемый авторитет!

Но вот чем ему насолил его младший брат, так и осталось тайной. Лично я предполагаю, что он его просто стыдился, дурачок-дэв портил ему крутой мафиозный имидж. Но своими руками он его убить не мог, нельзя нарушать определенные азербайджанские традиции. К тому же дэв не может убить дэва.

Зато представьте, как вырос бы на весь Баку его преступный рейтинг, если бы все в шоке шептались: «А вы слышали, старый Файфик нанял для убийства брата киллеров из будущего!»

И по факту у него бы все получилось, если бы не мы.

Возможно, произошла какая-то ошибка, кто-то чего-то недопонял, не проследил или проявил лишнюю инициативу. Предполагалось, что вот если бы мимо аптеки прошел Алекс и назвал бы пароль, то ему бы сразу вручили современное оружие. Но, когда пароль назвал пьяный кот, система вздрогнула, дала сбой и отыграла по гайдаевской схеме…

Ахмедку отпустили под подписку о невыезде, да и какой Гаагский суд попробовал бы выгнать его из Баку! Так что, увы, логического завершения эта история не получила.

Хотя если вдруг вы решитесь приехать в столицу сказочного Азербайджана и попадете на ночные улочки Старого города, то, увидев там тихого нищего дэва в чистых лохмотьях, не обижайте его.

Купите черешню. Или позвольте ему проводить вас по историческим местам, он никогда не позволит себе взять милостыню, его мама была хорошей дэвихой и правильно воспитала сына. А я ведь даже не спросила, как его зовут?

И ковер, блин, не привезла! Сплошные разочарования. Ну, кроме одного момента…

– Кольцо отдай.

– Я сказала: нет.

– Отдай кольцо, несчастная, я на тебя хоббитов натравлю-у!

Мне пришлось взять в руки веник, и надоедливый Пусик продолжил свои завывания уже за дверью.

– Моя прелесть, – нежно улыбнулась я, разглядывая колечко на среднем пальце.

В ответ оно словно подмигнуло мне синей искоркой…

Глава третья

…За последние две недели мы прошли три задания. Довольно скучные и рутинные, должна признать. Но кто же всерьез уверен, что будни сотрудников Базы всегда яркие и насыщенные?

Увы, нет. И праздничные фейерверки у нас не каждый день, и мятежи с революциями, и занимательные до дрожи дела тоже попадаются не всем и не с разбега. Но я давно не считаю это скукой, скорее эдакой халтуркой при переходе на короткий, ленивый отдых за весьма приемлемую зарплату и премии.

Сегодня шел третий день именно такого тихого, культурного расслабона. Английский чай, шотландский плед, французская выпечка, испанские сериалы, Интернет.

Все началось с того, что, пока я ждала мужа из душа, зачем-то решила проверить почту. Что же тут у нас? Все как всегда, ничего интересного, обычный спам, уведомления из соцсетей и… письмо от киностудии «Коламбия пикчерз Рашн стар упс!»… Чего, чего, это еще что такое?!

Я поскорей открыла файл и, читая, не верила своим глазам.

Мне! Предлагают! Съемки фильма по моей книге о наших приключениях!

С одной стороны, я конечно же обрадовалась. Нет, обрадовалась – не то слово.

– Йо-хо-хо-ий-я-а-а-а!!!

Так, пожалуй, чуточку ближе. Этот звук не отражает общую гамму моих эмоций, но дает хоть какое-то представление об обуревавших меня чувствах. Это же восто-о-орг!!!

Но, с другой стороны, что будет, если об этом узнает шеф? Ведь все происходящее на Базе совершенно секретно. Разрешение на выпуск моих книг, раскрывающих в игровой фэнтезийной форме наши дела, задания, приключения и вообще ее существование, было негласным.

Гном в свое время просто закрыл на это глаза, а я после первой книги уже и не думала спрашивать разрешения на публикацию дальнейших. Сам шеф, видимо, решил с этим не париться, подумаешь, прочтет ее от силы пять человек, а он лично, думаю, поленился даже пролистать.

Но если вдруг разглашение тайных заданий нашей сверхсекретной Базы дойдет до самого высокого руководства, то мало не покажется никому. Увольнение – это уж как минимум, а по факту и посадить запросто могут… Вот так за одну секунду, на раз-два, может разрушиться налаженная жизнь и работа целой организации.

Нет-нет, это всего лишь мои страхи и фобии, еще ведь ничего не случилось. Если дело дойдет до шефа, попытаюсь уверить его, что никто из читателей не верит, что это правда. Все воспринимают нашу реальность как махровую фантастику, в этом жанре книги и выходят.

Я вытерла холодный пот со лба и откинулась в кресле.

– Кино? Ого, милая, по твоей книге будут снимать фильм? – раздалось у меня за спиной.

Алекс стоял сзади и уже успел прочесть письмо. Он обнял меня за плечи и поцеловал в шею. Но тем не менее что-то в его тоне меня насторожило.

– Ты не рад? – Я обернулась и пытливо посмотрела в глаза мужа.

– Почему? Даже очень. Это круто.

Однако голос у него по-прежнему безрадостный.

Вообще-то я уже некоторое время назад начала замечать, что с моим Алексом не все в порядке. По крайней мере, теперь он частенько пребывал в какой-то грусти и мыслями в себе.

Особенно это было заметно в перерывах между заданиями. На заданиях его отвлекали монстры, пули, мечи и необходимость выжить.

Попытки в доверительном разговоре выяснить, что с ним не так, не давали никакого результата. Лично я надеялась, что это просто временная хандра. Ну или он сам постепенно дозреет и все мне расскажет.

А сейчас я вернулась к письму, которое волновало меня в данный момент больше всего.

– Ты прав, любимый, это круто. Но что скажет…

– Что скажу я? – раздалось уже от двери, и я скорбно уронила лицо в ладони. – Милочка, поскольку именно моя скромная персона является главным действующим лицом в твоей книге, то без меня это кино сниматься не может. Я должен лично контролировать весь процесс!

Похоже, он не утратил кошачьего искусства бесшумной походки и уже какое-то время беззастенчиво нас подслушивал. Профессор вскочил на стол, беспардонно ткнув меня пушистым хвостом в нос, и сам внимательнейшим образом прочел письмо.

– Так-так… ну что ж, дорогуша. Похоже, это твой звездный час.

– Спасибо, – зарделась я.

– Ты будешь работать моим переводчиком. К говорящим котам люди относятся с недоверием, не привыкли, поэтому передавать мои указания режиссеру на площадке, видимо, придется тебе. А на это письмо, как и на все последующие, буду отвечать я.

Кажется, у него совсем снесло крышу от воображаемой перспективы снимать кино, и он совсем забыл, что со мной такие номера не проходят.

– Еще чего?! Это письмо прислали мне, и книгу написала я! Напиши сначала свою, а потом будешь распоряжаться. К тому же еще ничего не известно, кино – это большие деньги, поэтому часто тот, кто их дает, меняет все в последний момент на какой-нибудь другой, по его мнению, более выгодный проект. Так что это их «собираемся снять фильм по вашей книге» еще ничего не значит. Пройдут месяцы, прежде чем они начнут что-то делать. Если вообще начнут.

– Смотри, новое письмо! Тот же отправитель.

Кот, опередив мою руку, нажал «Открыть».

«Уважаемая Алина Рашидовна, просим вас ответить как можно скорее, поскольку глава нашей кинокомпании так заинтересовался этим проектом, что отдал распоряжение начинать съемки немедленно. Сценарий почти готов. Подбор актеров и строительство декораций идут полным ходом.

С уважением, помощник режиссера Ксения Растеряева».

– Полным ходом?! – возмущенно обернулся ко мне кот. – Ты не должна им этого позволять! Я сам выберу всех актеров, включая каждую летающую голову рокурогоблинов с острова Хоккайдо. Иначе они опять все испортят.

– Опять? – подозрительно прищурилась я. – Ты что, уже участвовал в кинопроектах?

– Фантастику в России снимать не умеют! – увиливая от прямого ответа, буркнул он. – Я знаю, о чем говорю, милочка.

А я не стала спорить, потому что сама давно не видела российских новинок. Все смотреть никакого времени не хватит. Так что придется положиться на авторитетное мнение Профессора.

– Хорошо, я напишу, что передаю им права с условием, что буду сама утверждать главных героев. Насчет всех просто неудобно. Да и я не уверена, что шеф отпустит меня больше чем на один день.

– Ладно, давай я сам. – Кот толстой попой оттолкнул меня и начал быстро набирать ответ.

– Только смотри, не отправляй без меня! А не то хвост оторву, – обеспокоенно пригрозила я, пытаясь разглядеть за его пушистой спиной, что он там строчит.

– Знаю, знаю, не парься…

И тут по внутренней связи прозвучало:

– Внимание! Агенты Алекс Орлов и Алина Сафина-Орлова, немедленно зайдите к шефу!

– Похоже, срочное задание, – подал голос вежливо молчавший командор. – Надо идти.

– Вперед, напарники, я подстрахую здесь, – не оборачиваясь, бросил Пусик, блокируя мои попытки отобрать у него ноутбук.

Ладно, быстренько выясним, чего от нас нужно начальству, и назад. В конце концов, от службы у нас увиливать не принято, так что режиссер пусть подождет.

Мы вышли из дома, прикрыли дверь и направились по коридору в кабинет шефа.

– Думаешь, они реально собираются снимать кино?

– Вряд ли, – честно вздохнула я. – Как-то читала, что у самого Гарри Гаррисона каждый год скупали все права, но за сорок лет не сняли не то что фильма, а даже ни одного кадра. Он просто жил на эти гонорары.

– Это тот фантаст, что написал «Крысу из стали»?

– «Крысу из нержавеющей стали», – поправила я. Командор кивнул.

Больше мы об этом не говорили. Секретарша приветливо улыбнулась мне и помахала громадной рукой Алексу:

– Привет семье Орловых. Вас ждут.

– Куда на этот раз? – шепотом спросила я.

– Куда-то на острова в Италию, – даже не скрывая зависти, вздохнула троллиха Грызольда. – Море, солнце, загорелые мужчины, пицца и вино, я читала. Красивая жизнь…

Мне, конечно, с трудом верилось, чтобы наше начальство вдруг решило подарить нам с мужем романтический отдых, но… видимо, это был тот редкий случай, когда мечты воплотились в реальность.

– Собирайтесь в Венецию, – объявил гном, собранный и трезвый, что было даже немножко непривычно, учитывая его нервную нагрузку последних месяцев. – Вот задание.

– Слушаюсь, – резко прищелкнул каблуками командор. – Разрешите подключить агента 013 и разобрать детали в…

– Нет.

– Простите? – в один голос уточнили мы с Алексом.

– На это задание вы отправитесь вдвоем.

– Но у нас команда.

– А то вот я, секира мне в бок, алебарда в задницу, не знаю?! – беззлобно рявкнул шеф, поправляя красный колпак на голове. – Да любая вшивая собака на Базе знает, что вы работаете втроем. Но речь о Венеции, вернее, об острове Мурано, колыбели итальянского стеклодувного искусства. Интереснейшее местечко, должен признать, со своей историей, традициями и даже неписаными, но строго исполняемыми законами. Короче, туда нельзя кошкам.

– Вообще или…

– Агент Орлова-Сафина, вы меня слушаете или нет?

– Так точно, шеф! – вытянулась я.

– Агент Орлов, забирайте бумаги, подключайте жену, найдите ту тварь, что убивает туристов, и разберитесь с ней. Все материалы в папке, все детали ищите сами в библиотеке. Если справитесь за два дня, разрешаю остаться на третий, просто отдохнуть.

– Захватить вам итальянское спуманте в подарок? – рискнула спросить я.

Гном вздохнул, огладил бороду и отрицательно помотал головой.

Да, он же вино не пьет. Ну, мы, по идее, можем и местную граппу привезти. Уточнить этот момент мне не удалось, потому что Алекс развернул меня за плечи на выход. Все, все, уходим.

Выйдя из кабинета нашего непосредственного начальства, мы приняли решение разделиться. Командор идет в библиотеку, я – в костюмерную. По дороге мне вдруг резко вспомнилось, что дома остался кот, а это чревато. У нас же холодильник не запирается.

Когда я, запыхавшись от бега, рванула дверь, агент 013 напряженно сидел у ноутбука, уставившись в экран, видимо перечитывая написанное. Вид у него был усталый, но довольный. Он даже не заметил, как я вошла. Вошла и заглянула ему через плечо.

– Алину должна играть Люси Лью? И не важно, что она вдвое старше моей героини?!

– Она справится, только ей нужна юбка покороче, – на автомате ответил он, видимо считая, что разговаривает сам с собой.

– Монстра Лощеная Спина должен играть Джимурда… хм, ладно, не спорю. Но шеф – Морган Фримен? Он же негр, гном нас убьет! Грызольду – Барбара Брыльска, Жеводанского Волка – Пьер Ришар, а татарского шурале – Джеки Чан?! – не сдержавшись, завопила я. – О аллах, какая нехаляльная бредятина! Ты что, это уже отправил?! Я же сказала тебе…

– Ты уже вернулась? Но где твой муж и мой напарник? А-а, не важно. Что ты имеешь против Люси Лью? Она прекрасная женщина плюс еще вегетарианка, – надулся кот с таким видом, будто речь шла о его близкой подруге.

– Не спорю, я с ней лично незнакома. Но предупредила же без меня не отправлять!

– Извини. Они так торопятся, что уже раз шесть пытались звонить по скайпу, просили срочно прислать ответ. Все мои действия продиктованы исключительно заботой о тебе.

Я взяла его за шкирку, скинула на пол и уселась за компьютер.

«К типажу Алекса особых требований нет, его может играть кто угодно, кроме Безногова. Хоть Джигархунян. Только не Безногов! Ничего личного, просто надоел хуже Гуценко…»

Я повернулась к коту, пронзив его испепеляющим взглядом.

– А что, ты другого мнения? – Пусик запрыгнул на подлокотник кресла: несмотря на свои двадцать пять килограммов, он, как и все коты, идеально держит баланс, так что может стоять и сидеть где ему угодно. – Хочешь все-таки Безногова и вместо «Оборотней» получить «Бригаду»?

Подумав секунду, я признала, что, пожалуй, нет.

«Агента 013 играет только мой кот, и это не обсуждается! Именно с него я списала этот великолепный образ и не позволю никому его исказить! Разумеется, кот неговорящий, но требует к себе полного и безоговорочного уважения. Можете обращаться к нему «господин Кот» или «ваше сиятельство». Никаких «котиков»! – скрипя зубами, продолжала читать я. – Кроме того, служебные обязанности не позволяют мне постоянно находиться на площадке. Но мой кот меня заменит. У него будет переговорное устройство, через которое я буду консультировать вас по всем вопросам. Слушайте господина Кота!»

– Здорово придумано, да? Так будет лучше, потому что я не уверен, что, работая моим переводчиком на площадке, ты, дорогуша, с твоим строптивым характером будешь передавать мои слова дословно.

– «Настоятельно рекомендую выполнять все его требования. На площадке всегда должна быть докторская колбаса высшего сорта, красная икра без соли, минеральная вода без газа, молока не нужно. Сметана и виски. Только односолодовый шотландский, ирландский или американский не предлагать. Ежедневные услуги китайского массажиста. И каждый день три-четыре танцующие голые кошки-сфинкс для услаждения взгляда».

– В смысле?!

– Написано же исключительно для услаждения моего взгляда, а ты что подумала?! – возмутился кот с таким видом, будто не он автор этих развратных требований.

Ладно, эта шиза все равно ни за что не прокатит. Но за следующие слова я его чуть не придушила: «Я буду писать и говорить от мужского лица, потому что работаю на Базе, а это сугубо мужская работа, поэтому мне приходится пить много мужских гормонов. Мой муж привык, да и, как вы понимаете, кто его спрашивает? Надеюсь, ваша киностудия достаточно толерантно относится к подобному феминизму».

– Что-о-о?!!

– Чего? Ну, забыл, что упоминать Базу нельзя. Скажу, что типа ты увлеклась, потому что живешь в выдуманном мире. Но остальное оставлю, ибо мне трудно писать от женского имени. Это ниже моего мужского достоинства!

– Ах ты мышкожравый, пухлофизный котожир!!!

– Ладно-ладно, уберу про мужские гормоны, и отпусти хвост, это мое больное место!

– Голова твое пустое место! – Я с наслаждением отвесила ему две затрещины, отодрала его лапы от подлокотника кресла и вновь скинула на пол, не желая сидеть рядом с этой пушистой сволочью.

Но тут же отодвинула кресло и встала сама, отвернувшись к стене. Горло перехватило от обиды, потому что и ежу ясно – все кино накрылось медным тазом, если, конечно, они не работают с сумасшедшими. Я бы уж точно не работала…

Но в этот момент пропиликало входящее письмо, и агент 013 тут же запрыгнул на стол.

– Не желаешь взглянуть, Алиночка?

– Нет, мне неинтересно читать письма, где меня называют сумасшедшей по твоей вине.

Но Пусику никогда не требовалось мое особое разрешение. Он уже хлопнул лапкой по клавишам и важно прочел вслух:

– «Мы на все согласны!»

– Что-о?! – не веря своим ушам, обернулась я.

– То, что ты слышала, деточка! Они на все согласны. В определенных вопросах надо быть понаглей, это приветствуется. Я-то, в отличие от тебя, подкован в ведении деловых переговоров.

– Вэк… Тогда и дальше сам с ними общайся, – подумав, решила я. – Возможно, это не такая уж глупая идея, как казалось раньше.

– Ну наконец-то! Поверь, уж я не разочарую тебя, милочка. – На морде Профессора появилась блуждающая улыбка Чеширского Кота, он весь был в творческом экстазе.

Ладно, пусть делает что хочет. Мне самой некогда будет этим заниматься. Пусть выполняет роль моего, так сказать, секретаря, полномочного представителя и литературного агента.

– Э-э, дорогуша, я не успел спросить: зачем вас вызывал шеф? – рассеянно бросил наш хвостатый напарник, хищно прилипнув к монитору.

– Отправляет на очередное задание. Алекс сейчас в библиотеке, ищет в Интернете материалы по делу. К сожалению, мы должны лететь вдвоем, потому что…

– Ясно… Подожди, – опомнился он. – Без меня?!

– Да, просто нас отправляют на остров стеклодувов Мурано в Венеции, кто-то кого-то там убивает, судя по датчикам наших гоблинов, возможно, присутствует нечто ирреальное. Однако по местным законам какого-то там мохнатого века котам, кошкам и котятам вход на остров запрещен под страхом смерти. Мы не можем тобой рисковать…

– Мной рисковать нельзя, – важно согласился Профессор. – Что ж, прекрасно. Удачи вам на Мурано. А я займусь делом. И уж будь уверена, мы снимем грандиозное кино!

– Конечно, – процедила я сквозь зубы.

– И заработаем кучу денег на продакт-плейсменте. Предлагаю тебе… мм… двенадцать процентов от всей прибыли. Щедро? Еще бы! Потому что все бумаги нам придется оформлять на тебя, – тяжко вздохнул он. – Котам в человеческом мире мало что принадлежит. Хотя я уверен, что без нашей помощи человечество не увидело бы столько киношедевров.

– Угу, – апатично поддакнула я.

– Например, мне доподлинно известно, что именно коту Спилберга целиком принадлежит идея фильма «Челюсти», положившего начало его блестящей мировой карьере. Но несчастное животное умерло в безвестности, не получив ни гроша от доходов за фильм. Даже на приличное питание он был вынужден выпрашивать у скупердяистого хозяина…

– И не говори, – лишь бы хоть что-то сказать, сказала я.

У агента 013 есть пунктик о сверхрасе (точнее, о сверхвиде) котов, то есть о их превосходстве над всеми другими видами обитателей Земли, включая людей. Прикалываться над ним в такие моменты бесполезно, он настолько сам в себе, что тупо не понимает, как смешон….

Пусть наслаждается кинопроцессом, пока может. Потому что я все еще очень и очень сомневалась, что из этого что-то выйдет. К тому же нам с мужем через час нужно быть на Мурано, спасать людей, а это все-таки важнее любого фильма.

Мировой кризис коснулся и нас – в последнее время нам задерживали зарплату и сняли половину праздничных премий. Получается, что хитрый Профессор почуял хороший шанс заработать славу и деньги. Он своего не упустит.

– Алла бирса[8], – пробормотала я, пожала плечами, взяла со стола тарелку с утренней выпечкой и пошла в библиотеку к Алексу.

Он ждал меня в правом крыле, сосредоточенный и явно голодный.

– Венеция и окрестности, – кротко улыбнулся мой муж, кивая на папку с материалами нашего нового дела.

На минуточку мне показалось, что я ослышалась и шеф все-таки шутил. Большая тарелка с татарскими эчпочмаками по бабушкиному рецепту едва не выскользнула из рук.

– Ты сказал Венеция? Нас точно не обманули, ведь это же не может быть правдой. Нас постоянно отправляют на задания в места, прямо противоположные заявленным. Сказали Венеция, читай – Кабул.

– Это правда, гном не врал.

– Неужели мы снова едем в этот чудесный город на воде, город узких площадей, высоких костелов, поющих гондольеров, пьющих дожей и девиц в красных чулках?!

– Милая, никаких девиц я не помню, – умно выкрутился командор. – Кроме тебя, конечно! А в остальном почти верно, но только нас отправляют не в сам город, а на соседний остров Мурано. Там стали слишком часто убивать туристов. Карабинеры и полиция разводят руками.

Я подвинула к Алексу тарелку еще теплых треугольных пирожков с бараниной (чудом не съеденных котом!), а сама уселась на соседний стул и раскрыла папку с делом. По устоявшейся традиции секретности оно было тщательно законспирировано.

Зачитываем название папки: «Курятник в Вильнюсе». Ну? Вот зачем столько таинственности, ума не приложу. Можно подумать, у нас тут всякие китайские шпионы так и шныряют? Так вот, за три года работы лично я еще ни одного не видела.

Обычно нам портят кровь всяческие ревизорские проверки или псевдонаучные комиссии, так смысл-то от своих же шифроваться…

– Итак, что мы имеем? «Мурано, знаменитый остров стеклодувов провинции Венеция, – вслух и с выражением прочитала я. – Еще в Средние века муранские мастера пользовались особым уважением и привилегиями. К примеру, если стеклодув совершил кражу или даже убийство на территории острова, он не нес за это никакого наказания, но мог быть казнен сразу же при первой попытке сбежать с него. Так сохранялись секреты знаменитого венецианского стекла. Особо примечательно, что смертной казнью для прочих венецианцев заканчивалась также любая попытка привезти на остров обычную кошку. До сих пор старые традиции сложного производства цветного хрусталя и ювелирных украшений в Мурано категорически запрещают держать этих милых животных в доме».

– Вот именно, – откликнулся мой муж, успевший умять уже два эчпочмака. – Ты прекрасно понимаешь, что может учинить даже всего один любопытный кот в химической лаборатории. Говорят, именно из-за кошек древние алхимики совершали такие фатальные ошибки, что к небесам взлетали целые кварталы. Помнишь знаменитую башню Петушья нога в Вавельском замке?

– Ту, которая до сих пор в золотых крапинках?

– Да, крупный взрыв в лаборатории при очередной попытке превращения свинца в золото. А произошло это из-за невинного удара кошачьего хвоста по кипящей колбе. В общем, едем вдвоем.

– Бедный котик…

– Ты о том, что взорвал Вавель в Кракове? Думаю, он уцелел, – поспешно успокоил меня командор. – В общем, по легенде мы семейная пара из России, отдыхаем в турне по Европе, в Венецию заглянули на три дня, проживаем в маленьком отеле «Эль Горбо». Наша задача выяснить, кто именно убивает туристов на Мурано.

– Или, скорее, что именно, – пробормотала я, пролистывая перевод показаний венецианской полиции. Карабинеры также были поставлены в тупик не столько фактом убийства (кого там этим удивишь?), сколько характером ран и отсутствием как оружия, так и подозреваемых.

Погибло уже шесть туристов мужского пола, не граждан Италии, не россиян, а богатеньких бездельников из того же Евросоюза.

У всех множественные колотые и резаные раны, нанесенные предположительно узким лезвием кинжала или шпагой. Порезы настолько чистые, что зачастую кровь даже не вытекала из сомкнувшихся ран. На месте преступления никаких следов ни человека, ни животного. За месяц полиция не продвинулась в этом деле ни на шаг.

Естественно, что в подобных случаях в конце концов должны были вызвать нас. Да что говорить, клянусь аллахом, нас всегда куда-нибудь вызывают, только случись что по-настоящему непонятное.

– Значит, мы не будем надевать карнавальные костюмы, белые маски, красные чулки и все такое? Эх…

– Почему не будем? – улыбнулся мой муж. – В Венеции как раз начинается карнавал, а в трости так легко спрятать клинок.

– Милый, ты прелесть! – Я чмокнула его в щеку и бегом бросилась в костюмерную.

Гоблины-консультанты, конечно, те еще зануды, однако если их поднапрячь и не хватать сразу, что дают, то есть шанс получить весьма приличные дизайнерские вещички. А если не подойдут, то можно грозно требовать эксклюзив, и после скандала нужную модель почти всегда могут сшить прямо здесь по твоей же фигуре.

Чем, признаться, я и собиралась заняться. Стопроцентно у них не будет хороших карнавальных костюмов, максимум найдут какие-нибудь дешевенькие поставки с китайского рынка. Так и оказалось…

– Нетушки, «Баба-яга против»! – твердо объявила я, когда два кривоногих молоденьких консультанта с прыщавыми носами набекрень выкатили мне три ряда вешалок с пошлейшими маскарадными костюмами из самой голимой синтетики.

Электризоваться же будет как не знаю что! Да если бы Пусика весь день об эбонитовую палочку тереть, и то уровень заряда был бы меньше. А я в таком платьице скорей бы могла в «Скорой помощи» работать – «сестра, мы его теряем, дефибриллятор, разряд!». Короче…

– Мальчики, мне нужно вот это, это и это, – ткнув пальцем в планшет и открывая венецианские фото в Яндексе, потребовала я. – Достаньте, пожалуйста, а в этом безобразии ходите сами.

Один консультант в темных очках меня знал и понимал, что связываться себе дороже, но вот второй, молоденький гоблин-первокурсник, оказался наивным, доверчивым и пылким.

– Вы не правы, агент Сафина. Устав обязует вас подчиняться мнению специалистов. Между прочим, мы не должны потакать всем капризам агентов, поскольку…

Больше он ничего не успел сказать, потому что я в пять секунд нарядила идиота в костюм венецианской куртизанки, после чего над ним в голос ржала вся костюмерная.

– Сам виноват, – строго напомнила я всхлипывающему уродцу. – Ты первый начал. А теперь что у нас по поводу нормальных костюмов?

На этот раз дураков спорить не нашлось. Я вполне себе успела выпить чашечку кофе, сходить поболтать с Шурале Рафиковичем о прогнозах на цветение цикламена, перекинуться парой фраз с русалками в бассейне и даже закинуться парой диетических салатиков у Синелицего.

Зато к моему возвращению на вешалке висело такое обалденное зеленое платье, что у меня перехватило дыхание. Это было нечто…

– Вэк… парни, вы просто супер! Вот только корсет нужен черный, а не коричневый. И еще пару пистолетов, чтоб крепить под юбку на бедре. Обычные шестизарядные кольты, замаскированные под кремневые пистоли. И не надо мне врать, что у вас таких нет.

– Конечно нет, – покачал головой гоблин.

– Но будут?

– Понимаете ли, раньше агент Орлов с напарником обычно брали оружие, соответствующее нужной эпохе, так что…

Я показала ему кулак, он презрительно фыркнул, принимая боксерскую стойку.

– Пожалуйста, сделайте так, как просит моя жена, – вежливо сказал командор, вставая за моей спиной.

От его холодного тона гоблины поежились, но уже через пятнадцать минут мы были экипированы по полной. Я выглядела сногсшибательнее любой самой таинственной красотки венецианского карнавала! Алекс тоже весь был из себя, прямо-таки Дон Жуан в треуголке и черном плаще, как с картинки. Чемодан с оружием, одеждой и документами стоял у его ног.

– Можем отправляться прямо сейчас, отель заказан, есть на что кутить, – подмигнул он мне, показывая золотую пластиковую карту.

Ну что я могла сказать? Обычно наш шеф такими вещами не разбрасывается, а это значит, что у нас неограниченный лимит средств. Можем тратить не раздумывая, хотя, конечно, за каждый рубль сверх задания потом придется давать отчет. Но ведь это потом, верно?

– Поехали! – Я надела на шею кулон с переходником и взяла за руку мужа.

Мгновением позже мы стояли у дверей отеля «Эль Горбо», недалеко от железнодорожного вокзала и Гранд-канала. Как же мне нравится этот чудесный город!

Двенадцать дня, свежий ветер, классная погода, лимонное солнце в самом бирюзовом небе на свете, вокруг улыбающиеся люди и предвкушение таинственнейшего карнавала на всем земном шаре. По улицам уже ходила празднично наряженная толпа в белых, черных, синих и красных масках.

Казалось, сам воздух пах шампанским, мистикой и сказкой. Чем угодно клянусь, но венецианский карнавал в тысячу раз прекрасней, романтичней и благородней какого-нибудь бразильского или мексиканского!

И как тут можно было поверить, что где-то совсем рядом, на тихом острове Мурано, гибнут ни в чем не повинные туристы?

Нет, понятно, что Смерть всегда желанный гость любого маскарада (ну или уж как минимум его неотъемлемый персонаж), но все-таки кто же решил поохотиться на улочках с домами знаменитых стеклодувов?

Ладно, сначала поселимся, распакуемся, а уже ближе к вечеру мы должны отправиться на задание, время не ждет. Это раньше я всегда ставила развлечения превыше работы, с опытом службы приоритеты заметно поменялись. И пусть у меня на Венецию большие планы, но мы сначала быстренько разберемся, что там где происходит, а уж потом…

– Буон джорно[9]. – Командор сразу же оплатил двойной счет.

– Грацие милле[10], – поблагодарил рыжебородый парень на рецепции и, прихрамывая, показал наши комнаты на втором этаже. – Только русские туристы оставляют чаевые при заселении, а потом добавляют после отъезда. Мы здесь очень любим Россию! Vodka, medved, balalayka, zima, moroz, kalinka, ai luli, ai luli…

– Вы прекрасно говорите по-русски, – улыбнулась я, благо «переводчик» автоматически включал любой язык.

– А вы изумительно говорите по-итальянски, синьора, – захлопал в ладоши парень и шепотом уточнил у Алекса: – Ваша супруга из Китая или Южной Кореи?

– Она татарка из России.

– Ва бене[11], а давно ли синьора с Хуанхе получила русский паспорт?

Я закатила глаза, чтобы не закатить скандал. Почему в просвещенной Европе никто ничего не знает о татарской культуре, о Габдулле Тукае и Мусе Джалиле, о национальной кухне, эчпочмаках и чак-чаке, почему если из России, то обязательно русская или, того круче, китаянка?!

– Просекко от заведения, – мигом исправил ситуацию хромой рыжий, подарив мне пузатую бутылку итальянского шипучего вина.

– Ладно, парень, пока ты прощен, а то я уже вспоминала, в каком чемодане у меня лежат пистолеты.

– Скьюзи? – вытаращился он, но мы уже поднимались по лестнице наверх.

Номер был маленький, но уютный и чистый, с окном, выходящим на позолоченные солнцем венецианские крыши и кусок синего неба. Мы с мужем переоделись, выйдя в обычной одежде, оставив карнавальные костюмы на вечер. Пистолеты и шпага тоже остались в номере, смысл их таскать?

Алекс даже не дал мне толком пообедать, обещая накормить ужином, а сейчас бегом на Гранд-канал купить билеты на речной трамвайчик до Мурано, как говорится, брать быка за… Нет, за рога банально и неинтересно, вот если подкрасться сзади и цапнуть его за…

– Милая, мы опаздываем.

Вечно меня обрывают на самом интересном.

Вернусь, дорасскажу вечером, если вдруг кто чего не понял. Сидячих мест на вапоретто[12] уже не было, пришлось с полчаса стоять в обнимку у самого борта, под брызгами и ветром. Если я подхвачу насморк, виноват в этом будет кот! Ну не я же, не Алекс и не шеф, верно?

Когда наш пароходик высадил всех на небольшом гостеприимном острове с яркими домишками, я впервые почувствовала легкую тревогу. Пожалуй, аналитики с Базы правы, здесь определенно что-то было. Неприятное, древнее и очень злое.

Не берусь гадать или строить версии, мобильную аппаратуру, способную вычислить и обозначить ту или иную нечистую силу, нам пока не выдавали. Мы же не киношные «охотники за привидениями», мы – «оборотни». Задачи, может быть, и похожие, но в целом наша работа куда круче, хоть ни мультиков, ни сериалов про нас не снимают. А зря!

Самим вложиться, что ли, шефа потрясти на эту тему? Я даже благополучно забыла, что на Базе агент 013 ведет переговоры с каким-то жутко активным продюсером. Так что, может, действительно что-нибудь и получится…

– Идем с экскурсией, – шепнул Алекс, изо всех сил изображая обычного туриста.

– А все-таки почему агент 013 не с нами? – задумалась я.

– Мы же читали с тобой, на Мурано запрещено ввозить котов и кошек.

– Мог бы притвориться собакой. Лаяться-то он умеет.

Командор игнорировал мои дальнейшие фантазии, и вместе с группой гостей из шумной пивной Баварии мы вошли в большой зал стеклодувной мастерской.

Это посещение входило в общую обзорную экскурсию и ничего не стоило, а нам было важно осмотреть на острове все. Тем более что трупы как раз и были обнаружены между этой мастерской и небольшой пристанью. Так, словно жертвы пытались успеть на последний уходящий катер.

– Или же они, наоборот, бежали в мастерскую, надеясь, что там есть люди, – практически отвечая на мои мысли, пробормотал Алекс.

Вот как он это делает? Либо у меня на лице все написано, либо мой муж так сильно меня любит, что знает ответ, не дожидаясь вопроса. Какой же тогда он у меня замечательный, надо говорить ему об этом почаще.

– Дамы и господа, уважаемые гости нашего острова, сейчас вы сможете увидеть работу настоящих муранских стеклодувов! Прошу всех сюда, ближе, ближе!

Ну что я могу сказать, пятиминутное мини-шоу было профессиональным, творческим и отработанным до автоматизма. Переглянувшись с командором, мы, не сговариваясь, распределили задачи: я смотрю официальную часть, он запоминает все, что остается за кадром.

– Сейчас наш потомственный муранский мастер синьор Себастьян покажет вам, как из цветного стекла изготавливается сувенирная лошадь, – взахлеб рассказывала девушка-гид такой «милой» внешности, что я к ней даже не ревновала. – Он берет специальную железную трубу с деревянным наконечником, чтобы не обжигать губы. А теперь смотрите внимательно!

Невысокий, плотно сбитый блондин, в простых синих джинсах, клетчатой рубахе и брезентовом фартуке, ловко подцепил из пылающей печи большую каплю красного прозрачного стекла и начал картинно дуть в трубку, поворачивая ее вправо-влево.

Капля переливалась всеми оттенками радуги, мастер заученно развлекал публику, без особого энтузиазма, но с присущим всем итальянцам легким артистизмом дул, вращал, что-то тянул клещами, обрезал длинными ножницами, склеивал на горячее и буквально через пять минут выставил на всеобщее обозрение маленькую стеклянную лошадку.

Весьма примитивную, конечно, уж я-то лошадей знаю, приходилось кататься на Диком Западе, но в основном туристическая братия была в полном восторге.

– Брависсимо! Сенкью! Грацие! Данке, данке шен! Серега-а, че я пропустил? Чувак, а еще раз повторить можешь?

Повторять, разумеется, никто ничего не разбежался, а шустрая девушка быстро увела вдохновленную толпу в маленький магазинчик при мастерской. Обычное дело: сначала шоу, потом товар налицо, никаких уговоров, никакого насилия, чистый бизнес.

Я, кстати, тоже прикупила себе пару разноцветных кулончиков, хотя в городе они стоили на один евро дешевле. С другой стороны, за демонстрацию мастерства стеклодува тоже надо платить.

– Ну? – тихо спросил меня Алекс, когда я аккуратно отстала от основной группы.

– Ничего особенного, по телевизору как-то был фильм про Гусь-Хрустальный, так вот там не только лошадку делали, но и ежика, и уточку, и…

– Милая, по существу нашего задания что-то есть?

– А-а, вот ты о чем! Дорогой, ты такой заботливый. – Мне на секундочку стало стыдно, но не больше. – Докладываю, командор, в самой стеклодувной ничего чрезмерно таинственного не замечено, мастер выглядит обычным человеком, никаких длинных колюще-режущих предметов я не заметила, впрочем, были ножницы, но они явно не в счет. Согласно расписанию последняя демонстрация в двадцать часов вечера. Будет темновато, а в двадцать один в Мурано закрываются все кафе и бары, последний вапоретто увозит туристов в город. Если те люди были убиты ночью, то лично я совершенно не представляю, зачем они здесь задержались, вэк?

– Логично, – сухо признал мой супруг. – Что ж, тогда в принципе нам тоже стоило бы здесь задержаться. Хотя, конечно, сегодня мы не взяли оружие, но…

– Но когда нас это останавливало?

Он улыбнулся и поцеловал меня в щеку. Все-таки в путешествиях без Профессора есть своя прелесть. Никто не нудит, не поучает, не лезет под руку с советами, не изображает из себя самого умного. Получается, очень удачно, что на Мурано до сих пор запрещен вход кошкам.

Мы разместились в небольшом уличном баре, три столика на пристани. Сели за самый дальний, чтобы максимально не привлекать внимания. Алекс заказал мне большой бокал просекко с персиковым соком, популярный местный коктейль, и фисташки, а себе чашку итальянского эспрессо. Да, собственно, в баре больше ничего и не предлагалось, даже простеньких бутербродов не было.

Сидеть пришлось долго, я чуть не заснула, в то время как командор аккуратно фиксировал в записную книжечку статистику привозимых групп, общее количество туристов, стандартные маршруты от пристани в стеклодувную, оттуда в магазин, потом в музей, потом вдоль канала по частным лавочкам и киоскам. Пара-тройка небольших кофеен, один продуктовый мини-маркет, табачный ларек и два винных, вот вроде бы и все.

Я, кстати, заприметила себе симпатичные часики из венецианского стекла, но понимала, что прямо сейчас мой муж вряд ли разбежится мне за подарками. Ничего, быстренько разберемся с делом и прекрасно успеем купить их завтра.

– Последний вапоретто, синьор, – вежливо предупредил нас зевающий официант, забрал пустую посуду и спокойно запер бар. Гнать нас из-за стола ему и в голову не взбрело, венецианцы не любят лишний раз напрягаться и не верят, что кто-то из туристов просто мечтает под покровом темноты спереть дешевенькую пепельницу или две бумажные салфетки.

– Мы выглядим как два тополя на Плющихе.

– Там три тополя.

– Там да, но нас двое. – Я поделилась последней фисташкой, отчаянно борясь с навалившимся сном. – А-ах, мур-мур…

Чистый воздух, ритмичный плеск волн, мягкие сумерки и весьма неслабый (как вдруг оказалось!) коктейльчик сделали свое дело. Я уже практически задремала за столиком, когда почувствовала легкий пинок в бок. Ну, в смысле достаточно легкий, чтобы я не обиделась, но и сон слетел мгновенно.

– Пора, – прошептал командор, засучивая рукава. – Уже темно, даже фонари почти не горят. Идем быстро, и постарайся не цокать каблуками.

Что ж, нет проблем, я просто сняла туфли и пошла босиком. Нагретые за день камни приятно ласкали ступни, а предчувствие нового приключения бодрило, словно утреннее какао. К тому же в компании мужа мне ничего не угрожало, Алекс так меня любит, что и голыми руками порвет пасть любому оборзевшему чудовищу.

Мне с ним никогда ничего не страшно. Как, надеюсь, и ему со мной.

– Здесь, – едва слышно прошептал он, останавливая меня жестом руки. Мы замерли перед воротами запертой мастерской. – Там что-то светится.

– Это печь стеклодува, – предположила я. – Наверное, остывает еще…

Алекс молча приложил палец к моим губам. Я вся превратилась в слух.

Внутри мастерской явно кто-то был, очень хитрый и осторожный, но хруст стекла под тихими шагами слышался вполне четко. Во времена своей агентской молодости я бы, наверное, повизжала от души и тут же запустила в неизвестность кирпичом. Попала не попала – не так важно, зато это всегда дает фору в полминуты и можно успеть убежать.

Но сейчас-то я опытный «оборотень», поэтому мы с мужем бесшумно разделились, прижавшись справа и слева к запертым дверям. Если кто-то попробует выскользнуть изнутри, мы окажемся за его спиной, а дальнейшее уже дело техники, уж поверьте.

Конечно, наручников у нас с собой не было, но, если надо, я и резинкой для волос свяжу преступнику мизинцы рук за спиной, а потом под угрозой заколки для волос в ухо единолично отконвоирую в ближайшее отделение полиции. А уж вдвоем с мужем так вообще раз плюнуть…

– Туристы, – прошептал командор, кивком головы указывая налево.

Там, вдоль канала, в тени домов, шла переругивающаяся парочка. Толстый мужчина в мятом свободном пиджаке и шортах, лица не разглядеть, что-то выговаривал своей стройной спутнице.

Речь звучала на немецком, поэтому я не сразу въехала, в чем суть разговора. Но автоматический кулон-«переводчик» всегда спасает в таких ситуациях.

– Он говорит, что она ему обещала, что это нечестно, и в его родном Аахене за такие вещи девушкам остригают волосы! Я так понимаю, она ему не да…

– Я тоже все понял, – оборвал меня Алекс. – Шаги в мастерской стихли.

Меж тем девушка вдруг резко развернулась и бросилась в какой-то едва заметный проход между домами.

Мужчина беспомощно и злобно выругался на вестфальском наречии, но тут вдруг заметил нас.

– О, друзья мои, надеюсь, вы говорите по-немецки? В этой варварской стране так трудно встретить приличных людей. Подумать только, кругом подают лишь пиццу и спагетти, где нормальные сосиски?! Я не люблю об этом говорить, но именно мы, честные немцы, кормим весь этот Евросоюз. «Евроколхоз», как сказал один из русских эмигрантов, герр Петроффич. И клянусь темным «Францисканером», он был прав!

Мы с мужем замерли, не отвечая ни да, ни нет, но пьяному туристу из Аахена все было по-хренахену. Он хотел общения. И в этот момент большое окно слева от меня просто взорвалось, разлетевшись во все стороны миллионом брызг!

Огненная, тощая человекообразная фигура бесшумно скользнула к немцу и обняла его. Болтливый турист безмолвной тушей рухнул у самого края пристани. Пылающее лицо монстра резко обернулось к нам.

– Бежим, – крикнул командор, просто хватая меня на руки и с разбегу, в три шага, бросаясь с головой в канал.

Я только и успела заметить холодный, неестественно голубой блеск глаз незнакомой огненной твари, отступившей перед плеснувшей водой. Когда мы вынырнули, на берегу уже не было никого, кроме тела несчастного. При слабом свете фонаря я лишь разглядела, что…

– Окно!

– Не ори.

– Алекс, оно целое! Оно же было разбито вдребезги, я сама видела, а сейчас оно целое!

– Очень интересно, – пробормотал он, гребя в противоположную сторону.

Благо канал был не так широк, и мы вскоре вылезли на каменные плиты. Я быстро вытащила непромокаемый (неразбиваемый, несгораемый, непробиваемый, нерасплющиваемый и т. д.) сотовый, вызывая к нам на Мурано круглосуточное венецианское такси.

Мой муж вдруг мягко повалился на левый бок, устал, наверное. Но, обняв его, я вдруг почувствовала на пальцах теплую и липкую… кровь?!

– Убью их всех!!! – прорычала я так, чтобы этот монстр или кто там еще меня слышал, с трудом оторвала полоску ткани от мокрого подола платья и, как могла, затянула длинную резаную рану на ребрах. Неглубокая, скользящая, лезвие прошло на излете, но все равно.

Маленькая моторная лодка с табличкой «Такси» подхватила нас буквально через десять минут. Водитель кивнул в сторону лежащего немца, типа не забрать ли и нашего друга? Но мы наотрез отказались – он не наш друг, он явно перепил, он очень не любит итальянцев, а венецианцев особенно!

– О Санта-Мария, как только ты допускаешь такое? – Эмоциональный таксист всю дорогу развлекал нас страшными рассказами о безобразиях, творимых в Венеции толпами европейских варваров, почему-то называющих себя туристами.

Если верить ему, то город давно бы объявил себя закрытым для любых туристов на свете, если бы так остро не нуждался в их деньгах, которые у них, разумеется, забирает в качестве налогов и не отдает назад правительство современной Италии, обманом заманившее свободную Венецианскую республику в свою «единую семью». Но это отдельная тема, не будем на нее отвлекаться. В конце концов, мы здесь не за этим.

Но и серьезного разговора в «Эль Горбо» никто не отменял.

– Алекс, мой дорогой и единственный супруг, если ты еще раз вот так подставишься, то будешь сидеть дома и учиться печь пирожки, а я сама пойду на работу! В крайнем случае возьму с собой Пусика, уж он-то умеет беречь свою шкурку.

Командор молчал, стоически перенося все мои попытки (пытки!) йодом, зеленкой, мирамистином и подорожником из походной аптечки обработать его царапину. Благо зашивать ничего не пришлось, у меня с этим не очень, честно говоря. То есть пуговицу пришить могу, но вот красиво и правильно заштопать рану – уж прости, любимый!

– Что это было?

– Монстр, нечисть, тварь, называй как хочешь. Нас правильно вызвали, это дело для Базы. Ты обратила внимание, что из немца практически не текла кровь?

– Не знаю, – задумалась я. – На вид он выглядел мертвее мертвого.

– Так и есть, но убивает ли эта гадина сама или действует по чьему-либо приказу?

– Мм, не знаю. А может быть, этот монстр как раз таки поборник справедливости и заступается за всех венецианцев, обижаемых похотливыми иностранцами?

– Это, кстати, не исключено, – признал мой муж, видимо вспомнив ту девушку, с которой ругался немецкий турист за то, что она ему чего-то там недодала. – Кстати, у нас еще осталось вино?

Правильно поняв намек, я пулей метнулась вниз на рецепцию, к хромому портье.

– Дуэ просекко, синьор.

– Уно моменто, синьора.

Наверх я поднималась с двумя бутылками игристого итальянского вина.

Говорят, что на самом деле технологию изготовления шампанского изобрели именно римляне, а уж потом, во времена завоеваний Галлии, она попала во Францию, провинцию Шампань, где местные сорта белого винограда идеально подходили под нужную рецептуру.

Типа по европейским законам об авторском праве французское шампанское должно называться итальянским словом «Prosecco». Уж не знаю, где тут правда, но эта ночь была просто невероятной…

Жестокий мир, забудь о нас, мы слишком заняты друг другом!!!

Из-за присущей мне восточной скромности я опущу детали. Имею право…

Утром мы встали поздно. В смысле это я встала ближе к одиннадцати часам, а мой муж, выбритый и подтянутый, уже сидел в кресле с планшетом. Чашка крепчайшего итальянского кофе перед ним так и остыла невыпитой.

– Мне кое-что удалось найти. Наши эксперты-гоблины пробили три возможных вида монстров, ранее обитавших в этих краях. Но, скорее всего, мы имеем дело с древним проклятием венецианских стеклодувов.

Я завернулась в одеяло и, прошлепав к нему, одним глотком выпила холодный эспрессо. В голове сразу прояснилось, остатки сна улетели в распахнутое окно, мозг заработал с неприсущей ему активностью.

– Мне никогда не доводилось слышать о проклятии стеклодувов. Расскажи, а потом мы пойдем и просто прихлопнем эту опасную тварь!

– Я люблю тебя, моя кареглазая валькирия. – Командор расцеловал меня и крепко прижал к груди. – Собирайся, милая…

Через полчаса мы вышли из отеля под громкие аплодисменты нашего хромоногого хозяина. Я была в роскошном зеленом платье, такой же зеленой треуголке, отороченной белым кружевом. Поверх платья тяжелый плащ из черного бархата со стоячим воротником. Лицо прикрыто маской из брабантских кружев, а на ногах удобные сапожки синей кожи.

Именно плащ отлично скрывал два длинных кремневых пистолета на шесть серебряных пуль каждый в кожаных кобурах на пояснице. Еще в специальных ножнах за голенищами сапог ждали своего часа два тонких посеребренных стилета сицилийского образца. Резать ими нельзя, но от колющего удара в бок не спасет никакая кольчуга. Вот так-то!

Алекс был просто великолепен в черном костюме Дон Жуана, белой маске, высоких ботфортах, и его длинная толедская шпага на боку не вызывала подозрений у полиции. Ведь это же косплей[13]? И тут все в маскарадных костюмах, верно? Угу, конечно…

Но вот если бы бдительные стражи порядка потребовали показать клинок, то были бы удивлены качеством боевого оружия с серебряным долом и выгравированной католической молитвой с христианскими крестами на обоих голоменях. Мы были готовы к встрече с любым противником и не собирались отступать.

– Куда идем?

– Сначала обедать, – уверенно определился мой муж. – Потом гуляем по набережной у Дворца дожей, незаметно сливаемся с толпой, ведем себя естественно и вновь падаем на хвост какой-нибудь очередной экскурсии на Мурано.

– Отличный план, – признала я, поскольку мой бедный желудок уже вовсю вопил об отсутствии завтрака.

Я же только кофе с утра и выпила, а вчера вообще полдня провела на вине и фисташках. На базе мы привыкли к уставному режиму и регулярному питанию, прием пищи согласно штатному расписанию, и пофиг война!

А вот на заданиях подхватить язву или гастрит проще простого, сами видите, как у нас все ненормированно – от перекуса к перекусу.

Мы присели за столик в ближайшем ресторанчике, где нам подали шикарное спагетти болоньезе и вполне сносную пиццу с ветчиной и шампиньонами. Помнится, в прошлый раз в центре пицца была отвратительной – подгорелое тесто и сползающая с него на пол начинка.

Времена изменились, кухня стала заметно лучше, хотя сами местные ездят обедать в соседнюю Болонью, считающуюся кулинарным центром Италии!

– Уф, все, больше не могу. – Примерно через полчасика я отодвинулась от стола.

Поглядела на свой пустой бокал и взяла стопку Алекса. Мне тогда и в голову не стукнуло, почему мне он подливает просекко в высокий бокал, а сам тянет что-то из маленькой стопки. Горло обожгло сатанинским пламенем…

– А-а-а, что это было-о?!!

– Граппа, белый итальянский коньяк, – невозмутимо похлопал меня по спине мой муж. – Я не знал, что ты захочешь попробовать.

– А предупредить не мог?!

– Зачем? Кстати, даже Борис Моисеев фанат граппы. Обычно ты ведь не пьешь залпом, мне и в голову не пришло, что ты опрокинешь все пятьдесят грамм.

Мне с трудом удалось восстановить дыхание.

Нет, он меня просто подставил, так нечестно. Знает же, что для меня и пары бокалов вина уже довольно, я скромная девушка, моим родителям даже невдомек, что я употребляю алкоголь.

Папа был бы в полном шоке! Про маму вообще молчу, она до сих пор считает, что ее дочь замужем за богатым арабским шейхом из Объединенных Эмиратов. Но самое главное, как же я в таком пьяном виде пойду на задание?!

– Слушай, а вроде и ничего так. Приятное тепло в животе и…

– Я же говорил, сам Борис Моисеев рекомендует.

– Любимый, не пугай меня. С каких пор ты стал фанатом «Голубой луны»?

– Не думал даже.

Расплатившись, мы вышли и очень душевно погуляли по набережной. Хотя карнавал еще и не был в самом разгаре, но уже то тут, то там мелькали люди в костюмах, слышались песни, звучала старинная музыка, и туристы буквально умоляли нас о совместном селфи.

Командор кротко снимался в обнимку с толстыми американками, в то время как я, вспомнив советы бывалого котика, нагло требовала по пятьдесят евро за фото!

Что бы там ни думал Алекс, но за каких-то два часа мое декольте увеличилось на полторы тысячи, не меньше! Это мой личный заработок, имею право. Кстати, когда какой-то голландец решил, что за полтинник ему можно похватать меня за все места, то мигом получил коленом по яйцекладке и рухнул носом в канал под дикий восторг прочих туристов!

В принципе, могла ведь и пристрелить, но сегодня почему-то хотелось быть доброй. Я наклонилась погладить приблудную кошку. По Венеции им ходить можно, а на Мурано ни лапой…

– Нам пора.

– Дорогой, давай через полчасика. Видишь, на подходе японская делегация. Их там столько-о, и все дико любят фотографироваться.

– Все понимаю, и все-таки нам пора. – Мой муж безжалостно вырвал меня из толпы облизывающихся японцев и за руку потащил к ближайшей пристани.

Ну и ладно, как говорится, всех денег не заработаешь, надо уметь отдыхать, иначе рискуешь стать самым богатым человеком на кладбище. А отдых в нашем случае это и есть исполнение своих служебных обязанностей. Мы ведь вроде кого-то там должны были остановить? Не помню. Неужели эта их коварная белая граппа начала действовать?

Над этим архисложным и по-человечески глубоким вопросом я думала всю дорогу до острова. Просто прижалась к груди любимого мужа и тупо думала. Кажется, даже ненадолго уснула. Он разбудил меня, когда маленький пароходик аккуратно притулился боком к пристани. Я, покачиваясь, на автомате спустилась за Алексом на берег.

Мерно плескались волны, командор вновь отправил меня любоваться, как стеклодув создает лошадку. Та же страшненькая девушка-гид отбарабанила едва ли не слово в слово – мастер, стекло, трубка, только для вас, прямо сейчас, смотреть и восхищаться, вот оно великое наследие венецианских мастеров острова Мурано. Ничего нового, ничего интересного.

Видимо, я начала зевать, возможно, более откровенно, чем следовало, поскольку за мной, повинуясь таинственному «закону зевоты», распахнули рты и другие туристы. Ха, да куда бы вы все делись – чехи-немцы-японцы-испанцы-россияне?!

Я с трудом удержалась, чтобы не обматерить двух толстых теток, под шумок распивающих русскую водку. Вот как они ее сюда провозят и, главное, зачем? Или им тут выпить нечего? Но нет, везут же бутылками и сами здесь же пьют, поскольку ни одного нормального венецианца пить эту сорокаградусную… хрень (отраву? пойло? А как еще честная мусульманка должна это назвать?!) не заставишь!

– Зюда со сфоим алк-голим низя, штраф сто псядесят евров, – официальным тоном и заплетающимся языком прошипела я.

Две тетки из Краснодара, переглянувшись, пожали плечами, преспокойно протянув мне триста евро.

Почему бы и нет? Тоже деньги, в конце концов. Я безмятежно убрала их в декольте и по предложению тех же краснодарок сделала глубокий глоток. Водка, конечно, может, и гадость, но на тот момент я уже не была в этом стопроцентно уверена. Все пошло гладко, куда и как надо!

Кстати, хорошо, что Алекс этого не видел, зачем ему знать, что его любимая (кто против, убью!) жена может запросто отхлебнуть водки? Правильно, все женщины меня поймут, знать ему незачем. Ик? Или уже вэк?!

– Алина, ты в порядке? – спросил меня командор, когда мы с ним сидели в том же баре с видом на набережную.

Как мы сюда попали? Не знаю. Когда пришли? Тоже тайна.

– Милый, а че мы тут, собстно, делаем? – спросила я, когда нам подали кофе.

Да, да, тот самый настоящий итальянский эспрессо, после которого уже все вопросы были лишними. Я даже слегка протрезвела. И на этом фоне вполне была готова к схватке хоть с самим турецким шайтаном!

– Я отойду ненадолго, – сказал Алекс.

– Конечно, дорогой.

И я с чистой душой, не задумываясь, осталась бдить на месте со второй чашкой итальянского кофе, когда в резко опускающихся сумерках вдруг заметила странную пару, идущую вдоль канала.

Однако вся странность, кажется, заключалась лишь в том, что мужчина опять в чем-то упрекал женщину, а она в свою очередь явно намекала, что с рук ему такое не сойдет. Дальнейшее буквально одно в одно повторяло вчерашнюю сцену, но, пожалуй, в более агрессивной версии.

Я быстро оглянулась в поисках командора, но тот задерживался. Пришлось встать и пойти к ним навстречу, надеясь перехватить мужчину, который уже зачем-то начал закатывать рукава. В полной тишине раздался звук пощечины. Незнакомка отшатнулась, прижав руки к лицу.

– Бить даму в Венеции не разрешено даже ее мужу, – трезво и холодно напомнила я, вставая между ними. – Сейчас же извинитесь!

– Не лезь не в свое дело, костюмированная шлюха! – на отличном итальянском с резким римским акцентом прорычал мужчина. – Эта мразь обманула меня, взяла деньги, а теперь отказывается платить телом! Я гражданин Рима и не позволю каким-то…

Разгоряченный гражданин Рима заткнулся сразу, как только ствол моего пистолета уставился ему между глаз.

– В Венеции нет шлюх, тут принято уважительно говорить «куртизанка». Извинитесь!

– П-перед кем?!

Пока я заступалась за ушлую девицу, та успешно скрылась в той же подворотне. Вот же стерва эдакая…

– Для начала передо мной. – Я опустила пистолет, и мужчина ошибочно счел это непрозрачным намеком.

Он гнусно ухмыльнулся и шагнул ко мне, пытаясь приобнять за талию, шумно дыша носом в набитое банкнотами декольте. Краем глаза я успела заметить появление огненной фигуры сзади и, не тратясь на объяснения, боднула наглеца лбом в подбородок, ударила каблуком по большому пальцу ноги, пнула в пах, а потом преспокойно столкнула в канал.

Пусть охладится и подумает о своем поведении. Ну а если утонет, то это уже не моя проблема. С меня станется и пристрелить, но, как и было сказано выше, почему-то именно сегодня я жутко добрая и всем даю шанс исправиться.

– Берегись, – неожиданно крикнул Алекс, и его шпага резко свистнула в воздухе.

Раздался хрустальный звон, монстр тонко взвизгнул, а к моим ногам вдруг упала узкая, явно нечеловеческая кисть руки с необыкновенно длинными острыми пальцами. Она быстро меняла цвет, обращаясь в обычное прозрачное стекло.

– Спасибо, милый. – Развернувшись, я опустилась на одно колено на манер македонской стрельбы, в упор отправляя все двенадцать пуль в остановившуюся фигуру проклятия стеклодувов. Суммарный заряд серебра проделал здоровенную дыру в узкой груди этой твари.

– Он сделан из плавящегося стекла. – Мой муж встал рядом плечом к плечу. – К сожалению, его невозможно убить сталью или серебряной пулей.

– Святая вода?

– Откуда она у тебя?

– У меня нет, я так, на всякий случай спросила. Слушай, а с чего он вообще вдруг вылез?

– Видимо, его призвали. – Командор сделал выпад, целя шпагой в горло опомнившегося монстра. – Та девушка! Мы видели ее дважды, это не может быть случайностью.

Я испустила в небо боевой вопль ирокезов и, подхватив подол, метнулась в ту же подворотню, где скрылась незнакомка. К моему изумлению, сквозного прохода куда-либо там не было, просто темный, тесный тупичок.

А в дальнем углу, привалившись спиной к стене, сидела перепуганная девица – страшненькая экскурсоводша по стеклодувной мастерской. Ну да, кого я еще ожидала увидеть, Софи Лорен, что ли?

– Не трогайте меня, вы не понимаете….

– Даже не собираюсь. – Я взвела курок разряженного пистолета. – Там мой муж бьется со стеклонадувной тварью, и если вы не остановите монстра, я вас тупо пристрелю на месте.

– Как вы смеете, я буду жаловаться, мы в Евросоюзе, а не…

– Глубоко пофиг! У вас полминуты на размышление.

– Но как женщина женщину вы должны меня понять и простить! Я ни в чем не виновата. Мне просто не хватало внимания, а все эти похотливые козлы только и мечтали залезть мне под юбку! Я лишь…

Она задумалась, привычно не найдя концовки, и вдруг клубком бросилась мне под ноги. От неожиданности я выронила оба ствола и крепко приложилась затылком о мостовую, даже треугольная шляпа не спасла. А потом…

Потом по сюжету была короткая яростная женская драка с выцарапыванием глаз, вырыванием волос, кусанием, удушением, плевками и пинками под ребра. Венецианка билась как бешеная кошка, и, не посвяти меня агент 013 в тайны боевого искусства мартовских котов, мне, наверное, пришлось бы туго. Но я уже опытный агент и знаю, как скручивать в «дагестанский узел» психованных дамочек.

– Значит, не хотим по-хорошему, стерлядь озабоченная?

– На помощь! Полиция-а-а…

Я быстро обыскала карманы вопящей девицы и заткнула ей рот ее же носовым платком. Ну, по крайней мере, на тот момент мне так показалось.

– Не-э-эт, кхм… тьфу… поли-и…

Она умудрилась выплюнуть кляп. Мне пришлось вновь засунуть ей эту тряпочку меж зубов и поглубже протолкнуть пальцами. Так эта мерзавка умудрилась его проглотить.

– Ладно хоть палец мне не откусила, – пробормотала я, а экскурсоводша вдруг резко притихла.

В другое время, как вежливый человек, я бы поинтересовалась, хорошо ли она себя чувствует. Но сейчас во главе угла стояли и более насущные проблемы. К примеру, крики и брань моего мужа, стук каблуков по мостовой, звон стекла и стали, шипение огненной твари…

– Любимая, беги, я не удержу его!!!

– О дивный алмаз моей души, – по-восточному мурлыкнула я, перехватывая оба пистолета за стволы на манер боевого молота Тора.

Когда я выбежала на набережную, моим глазам предстало страшное зрелище – пылающая фигура теснила на самый край пристани яростно отмахивающегося шпагой командора. Он едва держался у парапета, но, как всегда, думал только обо мне.

– Беги, дура!

Какой он у меня ласковый, на меня вдруг нахлынула невероятная волна нежности. Он меня любит. Мозг почему-то заволокло белым туманом.

– И я тебя люблю…

Вязкий стеклянный монстр на секунду изумленно обернулся на меня. И эта раскаленная полупрозрачная тварь угрожает моему мужу?! Самоубийца.

– Аллах акбар! – истерично взвизгнула я, наверняка разбудив этим криком половину острова Мурано. Да и фиолетово, знаете ли!

От неожиданности монстр на секунду замер, а я обрушилась на него, как тайфун в пустыне. Я просто замолотила его обоими пистолетами по башке, так что эта тварь невольно сделала шаг назад, отступила еще и… споткнувшись о вовремя подставленную ногу командора, кубарем полетела в канал. Все!

Брызги, клубы пара и режущий уши последний прощальный вопль зачем-то ожившего проклятия стеклодувов. Короче, он не всплыл…

– Вэк?

Алекс осторожно шагнул ко мне, деликатно забирая из моих рук два обуглившихся пистолета. Его руки и плечи сочились кровью из десятка мелких порезов. Он нежно обнял меня, а я вдруг почувствовала себя такой уставшей…

– Некто вызвал Стеклянного монстра и заставил служить себе. Он желал смерти туристам и убивал исключительно мужчин. Мы не знаем – кто и почему.

– Это вон та стерва-экскурсовод. Она сама на меня кинулась. Больная на всю голову. Что-то там несла про…

– Про что?

– Про то, что я ее не понимаю, а все мужики козлы!

Мы вдвоем уставились на переставшую бурлить воду. Из канала действительно никто не восстал. Зато из подворотни на четвереньках выползла невезучая девушка-гид.

– Агент Орлов, убейте ее! – в приказном порядке рявкнула я.

– Зачем?

– Ради меня! Тебе что, трудно сделать мне приятное?

Командор сокрушенно покачал головой и, придерживая меня за плечи, обернулся к венецианке. Кстати, меня он скорее удерживал. И это правильно. Колени прыгали в разные стороны, а дрожащие руки сами тянулись к шее этой мартышки.

Да в задницу этикет, я буду называть ее как хочу! И любая женская солидарность в данном случае мне совершенно параллельна. Так эта мымра еще и пыталась права перед нами качать…

– Где мой платок с заклинанием? – выла экскурсовод, раскачиваясь, как метроном. – Я нашла его в могиле моей прабабушки, текст едва читался, но Он пришел, Он слушал меня, Он пытался мне помочь, а все эти мужчины просто похотливые скоты! Им была не важна моя душа, они хотели лишь одного…

– Кстати, да, где платок? – спросил меня Алекс.

Я глупо хихикнула, опустила глаза и вспомнила.

– Если ты про ту тряпочку, что я использовала вместо кляпа, то она ее проглотила. Без кетчупа! И ведь не подавилась даже, представляешь?

Командор пристально вгляделся в матовую гладь канала, покосился на яростно плюющуюся во все стороны девицу и решил:

– По-моему, нам пора домой. Даже если предположить, что платок с заклинанием выйдет из… то есть наружу, нанесенный на нем текст будет безвозвратно утерян. Как считаешь?

– Как… как… – икнула я. – Какая мне разница? Главное, что мы с тобой живы, а эта стеклянная тварь – нет!

– Он упал раскаленным в холодную воду, и его просто разорвало на тысячи осколков, которые уже не смогут собраться вместе, – кивнул мой муж.

– Ладно, вызываю такси, и плывем в «Эль Горбо».

– Нет, милая, смотри, ты тоже вся в крови. Возвращаемся, – решительно произнес Алекс, нажимая на переходник.

Вот и все приключения, эх…

Глава четвертая

…В общем, с задания мы вернулись оба покрытые порезами от разлетевшихся осколков Стеклянного монстра. Гоблины вытаращили глаза и, не слушая наших возражений, отправили меня с мужем в больничку. Благо там чрезмерного ущерба нашему здоровью обнаружено не было, нам обработали раны перекисью водорода, обклеили бактерицидными пластырями, поставили по противостолбнячному уколу и только тогда отпустили восвояси.

А то, что чемодан наших вещей остался у рыжего хромца в «Эль Горбо», никого особенно не волновало. Мало ли кто загуляет на карнавале в Венеции и забудет свой багаж в отеле? Таких много…

Отчет по заданию можно было сдать завтра, а пока – к себе, домой.

Когда мы, поддерживая друг друга, добрались до дверей своего жилища, там нас ждали…

– Шеф дает нам в массовку сто гномов и хоббитов! – торжественно объявил кот, даже не повернув головы в нашу сторону.

– Хоть бы из вежливости поинтересовался, как мы и что с нами.

– Напарники, раз вы вернулись, значит, все в порядке. К чему лишние вопросы?

– Забудь, – отмахнулась я от этого пушистого эгоиста. – А зачем нам хоббиты?

– Я подсчитал, сколько База сэкономит на их кормлении за целый месяц.

– Они будут на съемках целый месяц?! – удивилась я, помогая Алексу снять футболку, которая из-за пластырей кое-где местами прилипла к телу.

– Да. Раз их наняла кинокомпания, то пусть она их и кормит. Кстати, продюсер уже прислал договор. Я же подделываю твою подпись лучше тебя и уже успел везде за тебя расписаться. Почему вы оба такие нерадостные?

– Потому что вернулись с задания не в цветах, а в крови. – Я прожгла кота свирепым взглядом и, внезапно почувствовав слабость, оперлась на командора.

– Милая, тебе действительно надо вернуться в больницу. Вдруг твои раны опасны?

– Тебе зачем-то тоже… – не договорила я, невольно теряя мысль при взгляде на рельефный торс милого. Мм… он просто идеален… – Ты мог бы сняться для календаря горячих французских пожарных…

– Что?

– Ничего, коротнуло током. Я никуда не пойду, пока не разберусь с этим аферистом. – Сдвинув брови, я обернулась к агенту 013. – Говори, шайтан, когда ты научился подделывать мою подпись, да еще якобы лучше меня?

– Ты же сама периодически просишь за тебя расписаться и в больничном бланке, и в платежной ведомости, и в счетах за ЖКХ…

Как-то все эти моменты выскользнули из моей памяти. В упор не помню, чтобы хоть раз просила его расписываться, да еще за услуги ЖКХ, за которые никто на Базе просто не платит, мы же бюджетная организация. А-а, ладно, потом разберусь…

– Надеюсь, ты хотя бы все внимательно прочел.

– Конечно, даже не сомневайся, даже мелкий шрифт! – слишком уж быстро ответил Профессор. – Кстати, уже выбраны и утверждены главные герои. Причем все они мои кандидаты.

Я бухнулась на стоявшую рядом кровать.

– Значит, меня будет играть Люси Лью?!

– Не совсем. Они были готовы на Люси, но в последний момент меня осенила другая блестящая идея… – Он как-то игриво прищурил глаза, внимательно следя за нашей реакцией. – Короче, я убедил их, что вы с Алексом сыграете сами себя за копейки, а то и вовсе бесплатно, а гонорар Люси Лью мы поделим. С Теймуразом, конечно, не с вами. Вы получите всю славу!

– С каким еще Теймуразом?

– С тем самым, с Новоархиповичем. Он главный режиссер!

Намека кота я не поняла от слова абсолютно. Командор тоже пожал плечами, но в споры не полез, отправившись ставить чайник на кухню.

– Мы не собираемся играть бесплатно!

– Ну вот, я так и думал, что получу в ответ одну сплошную неблагодарность. Разве я выбил вам не самый лучший подарок в жизни?! Возможность сыграть в кино, да не абы в каком, а в настоящем блокбастере с бюджетом в сто миллионов!

– А какая разница, если мы с них ничего не получим? – уперлась я, вовремя вспомнив, как удачно переложила в свою сумочку почти две тысячи евро, честно заработанные мной в Венеции.

– В общем, я надеюсь, что вы не провалите пробы, – не прореагировал на риторический вопрос Пусик, делая самую снисходительную физиономию. – Потому что я расхвалил вас как мог.

– И что же, шеф отпустит нас на съемки? – впервые подал голос командор, проходя переодеться в спальню.

Я с удивлением обернулась:

– Милый, неужели ты собираешься участвовать в этом балагане?

– Алиночка, как ты можешь такое говорить? – возмутился агент 013, встав рядом с Алексом.

– А ты молчи уже, хвостатый задавака! Все твои проекты рано или поздно превращаются в балаган. Родной, ты же знаешь, с ним связываться себе дороже.

– Ну, вообще-то почему бы нет? Когда у нас еще будет возможность поучаствовать в киносъемках? – смущенно пояснил мой муж. – Да я готов хоть в массовке стоять, лишь бы сыграть в кино. Наверное, каждый об этом мечтает с детства, с первого впечатлившего его фильма. Правда, свое первое кино я увидел уже здесь, на Базе. И потому что там, где я родился… где был создан как будущий солдат, нам фильмов не показывали.

Неожиданно он умолк, и лицо его окаменело, будто он вспомнил что-то страшное, но тут же встряхнулся и закончил:

– Тогда меня и отправили на Базу. Здесь как раз набирали агентов. Мне повезло. – Он на секунду опять ушел в себя. – В космопорте по вечерам механики крутили фильм. Каждый день один и тот же.

– А что за фильм?

– «Терминатор». Биороботы готовы были его смотреть бесконечно.

– Ну, если первую или вторую часть, даже я бы сама сейчас пересмотрела. Может, вечерком? Возьмем пиво и… – Я облизнула губы, по-прежнему наслаждаясь видом голого торса Алекса. Покрывавшие его царапины и пластыри ничуть не портили общей картины.

– Как вам не стыдно, скучные обыватели? – с лютой завистью заныл Профессор, пытаясь заглянуть нам в глаза. – Пробы завтра утром, отрепетируйте хотя бы какой-нибудь маленький диалог из первой части. Я бы там все по-другому написал, но что поделаешь, фильм по твоей книге. Хотя ты там все переврала, потому что с самого начала имела ко мне предвзятое отношение. Никуда не денешься, гениям все завидуют. И надень ты уже рубашку, напарник! Здесь тебе не пляж.

– Здесь наша спальня. Иди-ка отсюда!

– Ах, вот как ты заговорил, подкаблучник! Уже ухожу. Но я вернусь.

Командор захлопнул дверь, чуть не прищемив ему хвост, и обернулся ко мне:

– У меня такое ощущение, что мы чего-то недоделали в «Эль Горбо»?

– Два раза, – подтвердила я, едва удерживаясь, чтобы не прыгнуть на собственного мужа.

Нет, Венеция все-таки волшебный и сказочный город, но что она творит с людьми?

…Где-то часа через четыре кот подловил нас в столовой.

– Чего это вы такие довольные? – мрачно спросил он, усаживаясь толстой задницей на стул и кивая Синелицему, чтобы тот прислал кого-нибудь принять заказ[14]. – Надеюсь, оттого что как следует отрепетировали отрывок?

К нам подошел Безголовый с блокнотом. Он как-то ухитрялся все слышать без ушей, ну, может, потому, что был зомби.

– Мне, пожалуйста, порцию паровых котлет, если они у вас есть. – Безголовый поднял вверх большой палец, что означало: «котлеты в наличии». – Отлично. С рисом. Хлеба не надо. И чашку кофе. Без молока, разумеется!

С недавних пор наш Пусик подсел на кофе. Сам он объяснял новое пристрастие тем, что давление у него стало пониженное и он таким образом его поднимает. Но на деле мы с Алексом быстро поняли, что с помощью кофеина он пытается преодолеть свою природную кошачью тягу к шестнадцатичасовому сну.

С появлением Анхесенпы и котят ему приходилось работать вдвое больше, при этом не забывая о стирке, уборке и присмотре за детьми. Потому что красавица Анхесенпа свою природную тягу ко сну преодолевать не собиралась и после целой ночи сна ей надо было еще и хорошенько отдохнуть днем, как нам жаловался красноглазый Профессор.

– А ты будешь пробоваться на роль себя? Или, думаешь, утвердят без проб? – полюбопытствовал командор, приканчивая сосиски с макаронами.

– Конечно. У них же просто нет альтернативы, – высокомерно ответствовал кот, повязывая салфетку и приступая к паровым котлеткам. – Говорящих котов с высоким интеллектом днем с огнем не сыщешь.

– И теперь ты хочешь нас всех разоблачить, открыв им, что ты говоришь?! Они же тогда могут логически решить, что и База существует, и все остальное, что в книге написано, – возмутилась я.

– Нет, дорогуша. На мне якобы будет незаметная камера и микрофон, преобразовывающий голос. В него ты будешь как автор якобы зачитывать мои слова и заодно якобы передавать все свои пожелания на съемочной площадке. Это твои условия.

– А почему «якобы»?

– Потому что говорить свой текст я и сам могу, – сказал кот, подгребая вилкой рис.

– Я не про это. А про указания на площадке.

– Ну ясно же, что я на месте лучше тебя разберусь, что им там нужно делать!

Мне жутко захотелось дернуть его за хвост, но агент 013 уже приступил к кофе.

Он пил его без сахара, морщась, маленькими глотками, будто самое мерзкое лекарство. Эх, не посадил бы он на этом свое маленькое кошачье сердечко. Но его разве убедишь?

Мы с Алексом решили – пусть уж лучше кофе, а то еще перейдет на энергетики, а это вообще может закончиться катастрофически. Пусик слишком самовлюблен, чтобы соблюдать дозировку (которой для кошек, собственно, не существует, потому что им в принципе нельзя пить эту гадость), и – кирдык…

– Понятно. Думаешь, они купятся? Ведь все шито белыми нитками, – заметил командор, допивая компот.

– Уверен, ради такого артиста они закроют глаза на все что угодно, – самодовольно поднял бровь Профессор, одаривая нас снисходительным взглядом. – К тому же Теймураз уже в восторге от моей идеи. Я думаю, все дело в моем герое. Разве пушистый суперагент, интеллектуал, говорящий кот с двумя высшими образованиями, владеющий шестью языками и боевыми единоборствами, может оставить кого-то равнодушным?

Мы с Алексом переглянулись и одновременно покачали головой: наш хвостатый напарник, конечно, тот еще зазнайка, но, черт возьми, он прав. Поэтому, пока мы с мужем сдавали отчет о Стеклянном монстре на острове Мурано, кот продолжал рабочую переписку с руководством съемочной группы. Посмотрим, что из всего этого выйдет.

На следующее утро, проснувшись, я обнаружила, что царапины на теле почти зажили. Вечером, перед сном, после сдачи всех бумаг мы все-таки сходили в медчасть, и нам еще раз побрызгали на все ранки какой-то специальной жидкостью, разработанной гоблинами для спецагентов.

Но я по-прежнему чувствовала слабость, как вчера. Я поплелась в ванную, испытывая какие-то странные ощущения. И там меня стошнило.

– Милый, а что, если я беременна? – спросила я, вернувшись в спальню.

– Этого не может быть, – подозрительно быстро ответил мой муж. – Мм… я хотел сказать, у тебя же были безопасные дни. Наверное, ты просто съела что-то не то.

– Мы ели одну курицу-гриль, которую после ужина заказали с доставкой у Синелицего. Ты же в порядке.

– Я так и знал, что с этой курицей что-то не то. У меня тоже живот болел, – как-то слишком возбужденно сказал Алекс, избегая смотреть мне в глаза. По крайней мере, мне так показалось.

– Вообще, мы не очень-то ответственно предохранялись. Вполне может быть, что и…

– Не говори чепухи. Ну то есть ты можешь провериться на всякий случай. Но пока хотя бы выпей активированный угль, а потом смекту. Ты просто отравилась.

– Ладно. – Я пошла за аптечкой и вдруг остановилась. – Эй, я тебе ничего не говорила про безопасные дни.

– А смысл? Я давно уже сам знаю, когда они у тебя.

– Ну да, действительно, какой смысл считать, когда есть ты, – уклончиво согласилась я, потому что сама все время забывала, какие у меня дни какие.

Удивительно, как я с такой памятью умудрилась до сих пор не забеременеть? А что, если у меня что-то со здоровьем? Но после возвращения из Рима я на всякий случай прошла обследование. Ведь тогда впервые мы всерьез задумались о ребенке. И медоборудование у нас суперсовременное, гоблины из будущего достают.

Посмотрев в календарь, я поняла, что задержки еще нет. Просто не подумала об этом раньше. Или попросту захотелось поверить в чудо…

Но что за странная реакция Алекса?

После завтрака мы зашли к шефу получить официальное разрешение на участие в съемках, хотя агент 013 уверял, что это необязательно, он давно уже с ним обо всем договорился. Но потерять карьеру, работу и дом из-за призрака сиюминутной славы нам не хотелось.

Гном мог и взбрыкнуть, если все обернется не так, как надо, и повесить всю вину на нас. Кот, тот по-любому выкрутится, они с шефом закадычные друзья, а крайними всегда остаемся мы с Алексом. Книгу-то написала я и издала, раскрыв тайну существования нашей секретной организации.

Так что уж пусть лучше все будет задокументировано и подписано…

Шефа на месте не оказалось, но нас встретила своей устрашающей улыбкой Грызольда, выслушала и протянула бумажку с печатью и подписью гнома, где было написано всего одно слово: «Разрешаю».

– А больше он ничего не просил нам передать? – нахмурился командор.

Меня тоже насторожила такая лаконичность.

– Да, он просил передать, что хоббитов можете забирать на съемки хоть сейчас. В любом количестве и на любой срок.

– Естественно, я бы на его месте тоже была рада избавиться от них хоть на время.

Секретарша развела руками, типа вот, ты его хорошо понимаешь. И, отыскав на широком столе стопку фотографий, протянула их мне:

– Алиночка, будь добра, пожалуйста, покажи это режиссеру. Я думаю, никто лучше меня не сыграет в этом фильме секретаршу Грызольду. – И она игриво нам подмигнула.

– Ты прочла мою книгу? – удивилась я, но мой муж деликатно развернул меня к выходу.

– Нам пора. Разумеется, она передаст все фото! Лично я бы на месте режиссера даже не сомневался.

– Милый, ты льстишь моему самолюбию, – счастливо вздохнула я за дверями. – Действительно, кто же, кроме Грызольды, способен сыграть троллеобразную секретаршу на…

– Стоп, – строго остановил командор полет моей фантазии. – Тебе не кажется, что, если говорящего кота играет говорящий кот, агентов-«оборотней» играют агенты-«оборотни», хоббитов играют хоббиты, а в роли троллихи-секретарши твоя Грызольда, то это уже какой-то документальный фильм, нет?

– Вэк…

– Вот именно.

Меня впервые одолели глубокие сомнения по поводу всей этой затеи. Но, с другой стороны, отступать уже было поздно. Серьезные люди в Москве сделали мне предложение, от которого мой кот не мог отказаться. А я за него отвечаю.

В это дело оказалась вовлечена куча народа с Базы, начиная от самого шефа и заканчивая распоследним мерзавцем-хоббитом Брандакрысом! Наверняка бюджет фильма не сто и не двести миллионов долларов, тут Пусик, как всегда, приврал, но даже если треть этой суммы, то все равно звучит солидно.

Поэтому я не знаю, каким образом мы все будем выкручиваться, когда эта затея лопнет. А вот в том, что она лопнет, сомнений как раз не было. Если за дело взялся наш кот, проблемы неизбежны!

– На Аллаха надейся, но верблюда привязывай.

– Ты о чем, милая?

– Так, вспомнила старую поговорку, – вздохнула я. – Ну что, пошли уже? Режиссер ждет, люди ждут, неудобно опаздывать.

Взявшись за руки, мы отправились в лабораторию к гоблинам, чтобы они задали нужные координаты и прямиком отправили нас в Москву. Сначала, конечно, я планировала заскочить к родителям в Астрахань, но, подумав, решила, что лучше это сделать после съемок.

Моя мама очень эмоциональная женщина, а я уж точно не удержусь, чтобы не проболтаться, что еду сниматься в кино. Ну а вдруг ничего не получится, меня не утвердят или вообще весь проект зарубят, как тогда быть? Она же огорчится страшно, да еще будет думать, что мой муж, «арабский шейх», не захотел поддержать меня в этом начинании.

Нет уж, вот начнутся съемки, тогда и скажу. Папа тоже не любит, когда забегают вперед.

В костюмерную и гримерную в этот раз мы не заходили, решив, что лучше всего будет просто остаться в обычной форме. Наши строгие комбинезоны полувоенного образца с погонами на плечах и эмблемой Базы на рукавах и груди смотрятся вполне достойно.

Ну, по крайней мере, уж куда лучше дизайнерской формы российской армии от известного кутюрье. Простите за прямоту, я брюнетка, мне можно….

– Подождите-е! – В лабораторию пуховым комком вкатился агент 013. – Уф… вот куда вы поперед батьки в пекло, а?

– Нечего опаздывать, – обрезала я и тут же сменила тон: – А какую сценку ты приготовил?

За завтраком он обмолвился, что все-таки решил участвовать в пробах, просто чтобы все не подумали, что кот любимчик режиссера. Пусик высокомерно задрал подбородок, толкая дверь с бессменной надписью «Только для горбоносых горбунов».

– Я продемонстрирую им сцену сражения с летающими головами на Хоккайдо.

– Покажешь?

Мы с мужем переглянулись, это должно быть забавно.

– Почему бы нет? Отойдем в сторонку. – И, пока парочка молодых гоблинов задавала нам координаты, настраивая что-то на компьютере, наш напарник с важным видом приготовился к демонстрации. – Итак, смотрим, восхищаемся, завидуем молча.

Мы кивнули, пряча улыбки.

Кот прокашлялся, встал в позу и начал:

– Значит, я, весь такой взмыленный, прибегаю на твои крики о помощи: «О бесстрашный агент 013, спасите меня-а от жутких демонов!!!» – выхватываю самурайский меч и говорю: «Как, здесь их всего трое?! Мы с Алексом уже расправились с пятью головами. С ними нужно кончать, не дожидаясь рассвета. Сейчас я тебе покажу, что делают с рокурокубидемонами настоящие боевые коты!» Потом взмахиваю мечом, они падают, тут налетает еще десять голов, и я их всех в едином порыве просто шинкую в капусту!

Мы с Алексом с выпученными глазами, изо всех сил стараясь не рассмеяться в голос, наблюдали, как толстый Профессор, задрав хвост и топорща усы, неловко подпрыгивая, изображает картину эпического боя. Выглядело просто уморительно!

– Ну, меч они мне потом нарисуют в компьютере, – тяжело дыша, добавил он в заключение.

– Но ведь на самом деле ты побежал не за мной, – заметил командор. – А впереди меня. И не на врага, а от него…

– Не важно! В кино главное – картинка и динамика. Все должно выглядеть эффектно. Сценарий – это не книга.

– Брось. Ты сам прекрасно понимаешь, что тебе придется изображать обычного котика. Иначе они поймут, что все, что написано в книге, – это правда. А никто не позволит нам рисковать Базой.

– Верно. Надень это. – Алекс протянул ему противоблошиный ошейник. – И мне придется таскать тебя на руках.

– Насчет этого не возражаю. Сверху все лучше видно, – помолчав, сдался кот.

Он понимал, что мы правы.

– Однако все равно вы должны убедить их, что лучшего актера на роль агента 013, чем я, не найти! Ибо его не существует даже в мире компьютерной графики.

– Конечно, конечно, мы постараемся, – уверила его я, тут же об этом забыв.

Переходник наконец был настроен, командор взял на руки друга, я встала рядом с ним плечом к плечу, и… мгновением позже мы перенеслись прямо на съемочную площадку.

Точнее, выбрав место в самом темном углу огромного павильона, чтобы наше появление прямо из воздуха прошло не слишком заметно для окружающих.

На этот раз гоблины постарались, мы попали куда надо…

И сразу оказались в эпицентре кипучей работы!

Похоже, что киношники не обманули кота. Подготовка к съемкам тут действительно шла полным ходом. Вокруг носилась куча народу: рабочие в комбинезонах, костюмеры с охапкой одежды в руках, звуковики с микрофонами, сразу три оператора плюс сами актеры, их легко было узнать по задранным носам и многозначительному выражению глаз.

Вовсю шло строительство декораций. Посреди «влажного хвойного леса», который силами киношных умельцев обрастал зеленью прямо у нас на глазах, тут же воздвигалась какая-то хижина из веток.

– Это что, Япония? Домик лесорубов на острове Хоккайдо?! – воскликнула я, не веря своим глазам. – Прямо как настоящий.

Выглядело все классно. Хотя, конечно, совершенно по-другому, чем оригинал (та хижина была из бревен), но вполне узнаваемо и эффектно.

– Они даже храп лесорубов на магнитофоне включили, – восхищенно присвистнул Алекс. – Прямо страшновато туда идти без доспехов и самурайского меча.

Кот одобрительно хмыкнул. Пока он держал себя в лапах и уже целых пять минут соблюдал конспирацию. Обычно его хватает максимум на три.

Позади хижины почти до потолка был натянут зеленый экран-хромакей.

Мы, конечно, пару раз порепетировали с мужем нашу сценку, но сейчас я вдруг заволновалась. Ну какие из нас актеры? Ладно бы какое-нибудь любительское кино, никто бы не колебался. Тем более что я уже пробовала силы в театре, когда мы ставили на Базе «Гамлета». Но сыграть с нуля главную героиню в дорогостоящем блокбастере, без образования и опыта?

Просто не хочется пускать на ветер такие деньги и труд стольких людей. Хотя чего это я дергаюсь? Они же не дураки, они профессионалы. Если мы не подойдем для этой роли, то никто нас не возьмет. Все элементарно. Я ободряюще улыбнулась мужу.

Кажется, Алекс волновался даже сильнее. И я подумала, что хотя бы ради него хочу, чтобы нас взяли. Точнее, чтобы взяли хотя бы его. Пусть даже с ним будет играть эта конопатая Люси Лью, я осознанно готова пойти на эту жертву. Хотя я еще не могла ему до конца простить его утренней реакции на мою возможную беременность…

И тут вдруг мне впервые пришло в голову: а что, если Аллах не дает, может, у нас и не должно быть детей? Да нет, глупости, такие мысли надо гнать к шайтану…

Я отвлеклась, увидев, что к нам бежит, размахивая левой рукой, какая-то девушка. Под мышкой справа у нее был планшет, а лицо буквально светилось от переизбытка эмоций.

– Так, вы Алекс Орлов и Алина Сафина? Прямо как герои книги?

– Да, я решила не заморачиваться придумыванием имен, – покраснев, махнула я рукой.

– А я уже почти дочитала ваш роман, Алина Рашидовна. Очень даже интересная книжка. Ух ты, какой ко-о-о-ти-и-ик!

Она протянула было руку и отдернула: Пусик одарил ее холодным царским взглядом.

– Это кот Профессор. Вернее, прототип того самого кота. Нам сказали, что нас будут пробовать на роли. В смысле проводить с нами пробы. Мы же тоже прототипы.

– В смысле нас пригласили поучаствовать в пробах на роли наших героев, – поправил меня командор, успокаивающе приобняв за плечи, потому что я совсем разволновалась.

– Да-да-да! Меня зовут Ксения Растеряева, я ассистент режиссера, мы с вами уже знакомы по переписке. Пройдемте со мной. Вас уже все ждут.

Девушка заспешила вперед, привычно лавируя между рабочими.

Пусик сурово сдвинул брови и царапнул моего мужа. Опомнившись, Алекс тут же крикнул вслед ассистенту режиссера:

– Да, кстати, на роль агента 013 мы хотели предложить нашего кота. Он идеально подойдет.

– Угу. Он у нас страшно артистичный, – поддержала я, вспоминая, что вроде бы где-то в договоре это уже должно было быть прописано.

– Мы в курсе, вы нам уже пять писем прислали с описанием его достоинств, где объясняли, почему именно мы должны его взять, – на ходу с улыбкой обернулась ко мне девушка, причем улыбка была натянутой, а взгляд явно говорил, что она считает меня немного сумасшедшей. Потому что ни одна нормальная женщина не будет так зациклена на своем коте.

Я прожгла Профессора уничтожающим взглядом. Наверное, в сотый раз уже написав об этом. Но он даже глазом не моргнул. Все как всегда. Потом наверняка будет меня обзывать глупышкой, способной видеть только то, что лежит на поверхности. А вот он с его глубокой дальновидностью и дальнозоркостью как раз таки и прилагает все силы, чтобы сделать наш фильм лучшим в истории! Позже, если у него что не получится, виновата, конечно, буду я. А что вы хотели?

Пробы на роль проходили в отдельной комнате с маленькой полусценой и белым экраном.

Когда мы вошли, на ней скакал человек в коротких бархатных штанишках, чулках, колпаке и с дедморозовской бородой. Он смешно прыгал и громко выкрикивал при этом:

– Я гном-красноколпачник! Я шеф Базы! Все меня слушайтесь! Я гном-красноколпачник!

– Спасибо, Саша. Достаточно, – поднял руку сидящий перед сценой с группой людей узкоглазый толстый бородач в бейсболке, тонком свитере, джинсах и шлепках на босу ногу. – Вы идеальный гном-начальник. Роль практически ваша. Думаю, никто не сыграет лучше этого персонажа. Мы вам скоро позвоним.

Актер спрыгнул со сцены, снимая на ходу колпак и бороду на резинке. И уставился на нас с широкой улыбкой. Его круглое лицо осветилось догадкой.

– Эх, а ведь я тоже хотел пробоваться на агента Орлова. Но Теймураз убедил меня, что я идеальный гном-красноколпачник. – Он приветливо махнул нам рукой и заспешил к выходу.

– Это что, был Оляшко?! – Я с широко раскрытыми глазами уставилась на командора и кота.

Но они оба только пожали плечами. Кто такой Оляшко, они не знали. Может, и к лучшему?

Тут нам навстречу поднялся, улыбаясь во все широкое лицо, тот самый бородач, видимо, он был здесь главный.

– Приветствую! – Он раскинул руки как будто для объятий и, подойдя, коротко пожал Алексу руку. – Мы вас ждали. Как вы добрались из… э-э…

– Из Астрахани, – быстро сказала я. – Ничего, лететь-то всего два часа.

– А я думал… вы же писали, что много лет живете в Нью-Йорке? Наверное, я ошибся. – Он пробуравил меня взглядом маленьких темных глазок. – Ну и ладно, давайте приступим.

Нью-Йорк?! Чего еще этот хвостатый позер там понаписа́л? Ну ничего, его ждет скорое отмщение. Причем оттуда, откуда он даже не подозревает.

– Я подержу кота, – подскочила к нам Ксения.

– Нет, он нам понадобится в сценке.

Агент 013 подозрительно покосился на меня, но тут же расслабился, видимо решив, что сейчас он покажет себя во всей красе (ага, как же!), и, соскользнув с рук напарника, величаво прыгнул на сцену. Мы шагнули за ним.

– Алекс Орлов и Алина Сафина, эпизод из второй главы, про Жеводанского оборотня, – прокашлявшись в кулак, объявил мой муж.

– Превосходно, начинайте.

Перед сценой на стульях сидело несколько человек, но из-за обращенных на нас софитов они оказывались в тени. Что ж, наверное, так будет проще. Потому что с каждой минутой я все больше холодела изнутри. Может быть, все-таки кино – это не мое?

Командор подбадривающе кивнул, потому что первые слова были мои, а я стояла будто окаменев. Ну ладно, в конце концов, как же там…

– Хм… э-э… о-о… мм… А-а… «А что это за крайний шаг»?

– «Использовать тебя как приманку», – спокойно ответил Алекс.

– «Э-э, я так не согласна! Почему, чуть что, сразу я? Это несправедливо! Пусть кот будет приманкой». – Мне вроде бы удалось правдоподобно изобразить испуг.

В этот момент Профессор облил меня братоубийственным взглядом в полном соответствии с текстом.

– «Нет, не сработает. Волк не поверит, что агент 013 – девушка. – Мой муж старательно изобразил задумчивость, прищурив глаза и почесывая в затылке. – А ты единственная девушка у нас в отряде, к тому же вроде бы он уже положил на тебя глаз».

– «Почему не поверит? Поверит! Мы только наденем толстуну чепец… – И тут я эффектным жестом достала из кармана заранее приготовленный кружевной чепчик и, не дав коту опомниться, быстро напялила ему на голову, туго завязав на шее бантик. – Заставим ходить на задних лапах и строить глазки. Очень даже симпатичная выйдет девушка, усатая, полосатая – просто загляденье!»

По залу прокатился всеобщий вздох умиления. Пусик, опомнившись от шока, хотел было немедленно сорвать это кощунство с головы. Но, заметив реакцию зрителей и, видимо, вспомнив, что должен показать себя покладистым, выполняющим команды умным котом, состроил умильную мордочку. Но в глазах его при этом горел огонь ненависти.

Я знала, что нам это жестоко аукнется, но сейчас оно того стоило! Не будет наглеть…

– «Ты прав, у кота с ростом проблемы. Но вот ты со своей смазливой физиономией выйдешь такой потрясной красоткой, что Волк просто не сможет пройти мимо!»

– «Постой, постой, хочешь сказать, что я похож на девушку?! – как бы возмутился командор, заламывая руки. – Да я специально не буду бриться неделю, увидишь тогда, гожусь я на эту роль или нет!»

Мы коротко поклонились и застыли в ожидании, что нам скажут. Тишина. Ну вот, видите, славы котика нам не добиться, хоть тресни. А ему только чепчик надень – и он звезда экрана!

И тут режиссер захлопал в ладоши. За ним поспешно зааплодировали все остальные.

– Прекрасно! Это было превосходно! Вы нас потрясли. Лучших кандидатов на эти роли я еще не видел! Мы вам позвоним в ближайшее время.

Блин, почти то же, что он сказал Оляшко. У меня появилось подозрение, что он всем говорит одно и то же и никто нам никогда не позвонит. А потом вдруг окажется, что кто-то уже давно играет наши роли. В принципе, так оно и вышло…

– Мой помощник пришлет вам сценарий для ознакомления, – улыбаясь, добавил режиссер. – Хотите остаться на кастинг? Сейчас мы будем смотреть претендентов на роли… – он сверился со списком на экране планшета, – Бран-да-крыса, ну и имечко, и грифона Рудика.

Мы спустились со сцены, а Профессор нагло запрыгнул к режиссеру на колени и принялся мурлыкать, гипнотически заглядывая ему в глаза.

– Наш кот очень умный. Он спрашивает, будет ли он играть Профессора? – холодно глянув на Пусика, спросила я толстяка-режиссера, который все это время благодушно наглаживал агента 013. – Кстати, чуть не забыла, он приготовил эпизод битвы с рокурокубигоблинами, летающими головами в Японии.

– Кот приготовил кусок текста?!

– В смысле он не читает текст, – осторожно поправил меня мой муж. – Нет, он только дерется с мечом в лапах, но по сценарию.

– А-а, значит, дрессированный, – дошло до киношника. – Ну, давайте, показывайте.

Профессор живо спрыгнул с его колен и вальяжно взошел на сцену. Мы с Алексом рванулись за ним. Не могли же мы прямо сказать, что наш кот особенный, ибо это же по факту выдало бы всю Базу.

Так что оставалось делать вид, будто это мы заставляем его что-то изображать. Я даже делала вид, что достаю из кармана кусочки сухого корма, который Пусик съедает с моей ладони. По сути, просто тыкала ему ладонью в морду, приговаривая:

– Алле-оп! Ай да умница! Держи еще! Жри, сволочь, тебе говорят, спалишь всех…

Кот терпел эти издевательства из последних сил, казалось, что его сейчас хватит кондратий.

Командор же старательно комментировал все, что Пусик изображает.

– Алекс, Алина, держитесь, друзья! Я спасу вас! Хрясь-хрясь, получай, небритая морда! Я вас сейчас всех перебью! Десятый готов! Получай еще, нечисть головастая! Ах, ты так? Ну держись у меня, япона мать!

Ну, положим, это он уже переувлекся. Они с напарником уже дважды или трижды переврали мой оригинальный текст, а с ним и историческую реальность, от которой я стараюсь не слишком отходить в своих романах.

Конечно, мой муж запомнил суть приготовленной котом сценки, которая сильно отличалась от текста. Но он старался поддержать друга, поэтому я его особо и не виню. Вот кота – да!

К тому же агент 013 сопровождал свои неуклюжие кульбиты громкими охотничьими выкриками, что для человеческого слуха звучало как диковатый мартовский кошачий ор. Некоторые зрители, не выдержав, заткнули уши пальцами. Но лица у всех были одинаково обалдевшими.

Кот закончил резким воем на словах Алекса: «Готово, напарники! Ночные демоны побеждены! Я вас спас, можете выходить из укрытия!»

Командор явно издевался над залом, но тем не менее галантно поклонился присутствующим.

– Похоже, вы приняты… – сипло выдавил узкоглазый Теймураз, когда обрел дар речи.

Тут же за ним загалдели все, хотя до этого стояла мертвая тишина.

– Да, это было потрясающе!

– Феерично!

– Сногсшибательно!

– Этот кот звезда!

– Где он был все это время?!

– В нашей квартире. Вел обычную кошачью жизнь, жрал себе «Китикет», не проявляя особых способностей. Но у него папа актер театра Куклачева, так что гены не задавишь! Талант, он талант во всем, – великодушно соглашалась я, кивком разрешая всем желающим погладить Пусика.

Тот уже сидел на руках у Алекса и с трудом сдерживался от желания цапнуть или укусить хоть кого-то из толпы наглых фанатов. Встретившая нас девушка Ксения Растеряева, гладя котика и не замечая, что тот терпит из последних сил, чтобы не вцепиться зубами ей в яремную вену, обратилась ко мне:

– Вы писали, что у вас есть знакомые в цирке лилипутов, готовые сыграть хоббитов и гномов. Они будут нужны нам завтра.

Я уныло посмотрела на мужа и на кота.

– Мы их привезем. В десять утра они будут на месте.

– Отлично, просто замечательно!

– Но их надо кормить…

Тут агент 013 не выдержал, спрыгнул на пол и подбежал к дверям, где он остановился, ожидая нас, с высунутым языком.

– Ты куда?

– Я этого больше не вынесу. Мы уходим, – прошипел он одними губами.

– А как же кастинг? Ты ведь хотел все контролировать сам? Что, если Брандакрысом выберут не того? – Меня все больше возбуждал и увлекал этот удивительный мир киносъемок.

– Его же не было в первой книге? – удивился командор.

Мне было очень приятно, что он помнит мой текст.

– Они будут делать свой сценарий, так сказать, по мотивам, – пояснил Профессор.

– А вдруг актер не подойдет?

– Думаю, Кабенский вполне справится. – Он кивнул на сцену.

Обернувшись, я остолбенела. Там действительно стоял Костя Кабенский и явно готовился к выходу на сцену.

– Отдай печенье-с, мое-с, хоббитсы не воры-с, – шипел он, с хитрым прищуром и полубезумным взглядом оглядывая зал. При этом он еще подчернил зубы, так что они выглядели гнилыми, как у Брандакрыса, и мерзко щерился.

– Костя, ты, как всегда, великолепен! Роль твоя! – захлопал в ладоши главный режиссер, а за ним следом и все остальные. – Ты мой талисман, только перестань скалиться, мне не по себе от этой щербатой улыбки.

Обернувшись к напарникам, я увидела, что они уже вышли за дверь, и мне поневоле пришлось их догонять. А так хотелось посмотреть, кого же хотят взять Рудиком… вдруг Шманина?

Да-а, он был бы идеальным грифоном Рудиком. Одно лицо!

– Возвращаемся, милая? – тихо предложил мне командор.

Я молча кивнула.

…В тот же день мы сходили в хоббитский и гномий кварталы, договорившись с их обитателями насчет легко оплачиваемой «халтурки».

Разумеется, жареная новость о возможности поучаствовать в съемках кино среди мифических жителей британских островов распространилась мгновенно, так что нам пришлось практически отбиваться от толпы желающих и даже устраивать маленький кастинг.

– Как думаешь, пятьдесят гномов им хватит? – спросила я, ставя крестики на руках выстроившихся в очередь бородачей. – Или все-таки лучше брать сто? А сколько хоббитов надо? С ними ведь куда труднее справиться. Я могу взять на себя сорок штук, если считаешь, что им понадобится больше, то надо распределять ответственность между своими.

…Меж тем мою личную почту первым теперь читал мой кот.

– Ну что, они еще не ответили, мы прошли кастинг? Хоть кто-то из нас? – заметно волнуясь, спросил Алекс, когда мы вернулись домой.

И агент 013 без тени смущения ответил:

– Ну я-то прошел. У меня просто по определению нет конкурентов! А вот в вашей с Алиной игре все-таки чувствовался недостаток опыта. Однако надежда умирает последней. Типа а вдруг и прокатит? Только без обид, напарники.

– Так они написали, что берут тебя? Или это опять твое обычное зазнайство?

Профессор что-то ворчливо пробурчал, но я уже заглянула в ящик и убедилась, что новых писем не было. Только одно отправленное.

Кот не успел меня остановить, так что я открыла и прочла:

– «Продакт-плейсмент. Продукты от компании «Закубанская буренка Даренка». Названия следующие: «Сметана Пусика», «Любимое молоко Трех Котят», «Египетский йогурт от Анхесенпы», «Кефир Густые Волосы Алины», простокваша «Командор».

– Там же сплошная химия!

– Ты про кефир? А его не надо пить, его надо втирать в волосы, – легко отмазался Профессор, с деловым видом закрывая письмо.

Я прожгла его убийственным взглядом. Этот хвостатый оболтус без блох хоть когда-нибудь сомневается в себе? Конечно же нет!

Он всегда и по-любому считает себя умнее нас с командором, тут мы и не спорим. Но вот так думать, что ты непререкаемый авторитет вообще абсолютно во всем, даже в развитии российского молочного производства, будучи при этом всего лишь спецагентом по поимке монстров и оборотней, это уже попахивает диагнозом… Нет?

Так что на следующее утро после завтрака мы направились в фойе, где стоял самый мощный на Базе транспортер, заранее настроенный гоблинами для отправки на «Мосфильм» примерно пятидесяти гномов и хоббитов. Примерно, потому что большая часть отобранных нами «актеров» передумала или просто забыла о назначенной в десять встрече. Зато пришли другие.

Бородатые гномы, как всегда, оказались более ответственными. Их было где-то за двадцать, но все они почему-то надели шлемы, кольчуги и взяли мечи и щиты. То есть практически шли за священным алмазом Аркенстон!

– Зачем все это, парни? Ведь вы играете самих себя, в таком виде, как вы ходите по Базе. Здесь вообще-то запрещено находиться с оружием, если ты не агент, вылетающий на задание.

– Не ругайся, о чернявая дева-«оборотень», – дружно ответили мне. – Мы гномы и гордимся своей великой культурой.

– Я же с этим не спорю, но…

– Но кино – это возможность всем показать, кто мы есть. Не так уж часто нас снимают в фильмах, – сурово вздохнул рыжебородый бармен из «Сивого пони».

– Ладно, там на месте разберемся. Времени нет, пора отправляться, – поторопил всех командор, подсаживая хоббитов (слава аллаху, хоть эти оделись как надо, то есть в свою обычную одежду сбежавших придурков из психбольницы) на транспортер, потому что за нами уже начинала скапливаться очередь недовольных.

Было время отправления «оборотней» на задания. Агенты вылетали в разные точки пространства-времени-эпохи-мифа, скапливалась толпа, все ворчали друг на друга, и нам дали целых пятнадцать минут на отправление в Москву просто потому, что случай был экстренно-неординарный.

Обычно такое невменяемое количество народа у нас редко куда-то летит, если только не на войну. Нет, в современных военных конфликтах мы не участвуем, но иногда приходится отправляться в прошлое, чтобы не дать его изменить, когда возникает подобная угроза. Как с Ватерлоо, например. Если помните, в тот день наш Профессор весьма лихо справился с самим Наполеоном!

Конечно, одной партией мы улететь не могли, поэтому разделились на две части. С более дисциплинированными гномами улетел командор. Орду буйных и плохо управляемых хоббитов сопровождали мы с Пусиком.

Само собой, нам нельзя было всей толпой возникать на площадке, и стоящий у транспортера гоблин-консультант быстренько изменил старые данные, увеличив количество отправляющихся, а также день и место: «Заброшенный задний двор киностудии». База бурлила…

– Спасибо, Фрунзик.

– Меня зовут Франциск, – кивнул мне мелкий гоблин.

– Я помню, – не задумываясь, солгала я, ступая на транспортер и держа за руки двух самых гиперактивных хоббитов. То есть выкручивая им руки.

Э-э, да, Франциск, чтоб его! Работает тут у нас без году неделя и вместо благодарности за то, что я хоть как-то запомнила его имя, он еще учит, как правильно его произносить…

Легкое колебание воздуха, небольшое головокружение – и мы все одномоментно оказались во дворе киностудии. Ровно через десять минут после Алекса: ему с гномами надо было дать время уйти, чтобы было меньше риска быть замеченными какими-нибудь лопоухими ротозеями, которые есть абсолютно везде, а там, где снимают кино, их вообще полным-полно.

Нам повезло, вроде никаких лишних глаз тут не светилось, но хоббиты, попав под дождь во дворе, тут же начали ныть и жаловаться:

– Холодно, дождь мокрый-с…

– Заткнитесь и пошли вперед, в помещение.

Я поскорей погнала стадо недоросликов в обход здания, там, где должен быть задний вход. Напыщенный кот бежал впереди, указывая хвостом направление и поджимая лапки. Он у нас тоже не любит мокрую погоду.

У входа сторож, не задавая лишних вопросов, сразу нас пропустил.

– Гномы уже прошли. А эти очень на хоббитов похожи.

– Увлекаетесь фэнтези? Это же просто дети. – Я кивнула на ощерившегося в улыбке Брандакрыса.

Боббер мрачно утирал сопли, а другой рядом с ним ковырял в носу, третий вилкой в зубах, при этом невинно улыбаясь сторожу.

– Хм, дети? Очень странные дети… – покачал головой пожилой мужчина, отводя глаза, чтобы поберечь психику.

Конечно, если ты читаешь слишком много фэнтези, то поневоле начинаешь во все такое верить. А это чушь! Поверьте мне, я тут живу не первый год…

Хоббитов в современном мире нет, они обитают в других измерениях. Например, у нас на Базе и еще в двух-трех левых питомниках. Надеюсь, киношники с размещением и кормлением не обманули. А то ведь шеф только с этим условием их и отпустил.

Может, на сэкономленные деньги мы наконец-то купим на Новый год настоящие китайские гирлянды, а то уже надоело вырезать и клеить бумажные колечки из цветной бумаги. В прошлом году кот жаловался, что у него пальцы свело и ему приходится ходить на задних лапах, потому что на передние он не мог наступать, пока мы не доделали эти чертовы висюльки.

Мы бы и не возились, но суровый приказ шефа есть приказ. А Профессор всегда рассчитывал на повышенную годовую премию, поэтому сам старался все делать, да еще и котят заставлял, уверяя, что им надо развивать мелкую моторику.

В общем, когда мы наконец-то зашли в павильон, то сразу увидели командора с компанией, они сумели произвести фурор. Вокруг них бесновалась толпа «фанатов», все бросили работу и только и делали, что шумно, ярко и повсеместно восхищались нашими гномами.

– Где же вы достали такое оружие?

– И бороды прямо как настоящие.

– А костюмы? И глаза как горят!

– Это грандиозно! У меня будут гномы круче, чем у Питера Джексона! – восторженно заявил довольный Теймураз, хлопая в ладоши. – Это что же, такой специфический голливудский грим? Как реалистично сделано, ребята! Вы все в команде!

Моему мужу оставалось только кивать, дружелюбно улыбаясь, гномы же, наоборот, угрюмо молчали, становясь с каждой минутой все суровее и все сильнее сжимая топоры. Тем не менее киношники шумно ими восхищались, до тех пор, пока…

Пока кто-то шутливо не дернул одного из гномов за бороду.

Тот наотмашь врезал ни в чем не повинному (хотя как сказать?) работнику сцены в челюсть со всего маха так, что обалдевший парень отлетел метров на пять и упал прямо на елки, изображавшие лес на Хоккайдо. В лесу пролегла длинная просека…

– Тихо-тихо, успокойтесь! – громко заорала я, загораживая всем телом гнома. – Он просит прощения, просто он уже вжился в роль. Ведь борода для гнома – святое, трогать ее запрещено!

Алекс встал рядом, готовясь сдерживать напор гномов, если те толпой пойдут мстить, но интерес киношников уже переключился на прибывших недоросликов.

– О, хоббиты! Ха-ха! Как здорово!

– Прямо как у старины Толкиена.

– И ноги волосатые!

– Нет, точно, великолепный голливудский грим, – продолжал восхищаться толстый режиссер, разворачиваясь уже к хоббитам. – Кто вас гримировал, парни? Влад Тайпеш из Праги, Дени Райкофф из Питера, Ли Джойнер из Лос-Анджелеса?

– Они сами, у них так в цирке принято, как у клоунов, – не моргнув глазом, ответил командор за всех разом.

– Чудесно, просто чудесно!

– Кстати, на главные роли Алекса и Алины актеры уже утверждены? – крайне деликатно поинтересовался мой муж.

Я тоже навострила уши, при этом следя за хоббитами, как опытная воспитательница детского сада. Кот тут же исполнял роль суровой нянечки, правда, по-своему – он просто царапал за ноги всех пытающихся сбежать.

– Э-э, да. Алекса будет играть Паша Гуценко.

– Как Гуценко? – не смог скрыть своего разочарования командор.

Я аж подпрыгнула от возмущения и раскрыла уже рот, чтобы высказаться без обиняков, но толстый режиссер сделал добрые и жалостливые глаза, пояснив:

– Поверьте, я хотел Обреченкова, он брутальней и ярче. Но увы, «Первый канал», как всегда, сказал – только Гуценко. И все!

– Но вы же нам вчера обещали! – не выдержав, воскликнула я, ухватив за руку Федора.

Нет, он всегда был смирным и дисциплинированным и никуда бы не убежал. Но он сам взял меня за руку, ему так было спокойней. К тому же у меня кольцо на пальце…

– Кто обещал? Я обещал? Ох, нет, я обещал позвонить! Если кто-то вдруг обещал больше от моего имени, то я всех уволю!

– Ясно. А роль Алины? – стараясь контролировать голос, спросил Алекс.

– Алину может играть только прекрасный автор этого романа. – Теймураз церемонно поклонился в мою сторону.

– Спасибо, – зарделась я.

Вот уж неожиданность! Хотя, конечно, мне было жутко обидно за мужа, но ведь это кино, у них свои критерии отбора, непонятные нам.

Но ничего, потом как главная актриса я буду вечно зудеть на ухо режиссеру, пока он не даст командору какую-нибудь приличную роль второго плана. Хотя бы биоробота Стива?

– Успокойся, милый. Да, актер Паша Гуценко, каким бы он ни был, действительно считается любимчиком «Первого канала», никуда от него не денешься, они его везде суют. Мы потом отомстим.

Кстати, мне вдруг стукнуло в голову, что вообще-то надо бы почитать сценарий, а то они там еще понапишут отсебятины. Вроде бы пока ничего не присылали на почту. Если, конечно, кот не удалил, а с него станется.

– Извините, можно спросить, сценарист сейчас на площадке? Я бы хотела заодно с ним пообщаться.

– Да-да, обратитесь к моим помощникам, – не оборачиваясь, бросил режиссер, удаляясь с кружкой кофе и пончиком в окружении наседающих на него людей, которые у него что-то спрашивали, уточняли, советовались, хвалили, уговаривали, плакали, неискренне хохотали и юлили…

– Так, а что нам делать с этими бандитами? – тихо спросил агент 013, когда рядом не осталось любопытных ушей. – Они уже есть хотят. Да и вообще их опасно оставлять без присмотра.

– Завтрак был полчаса назад, – мрачно буркнул кто-то из гномов. – Мы же не ропщем, пусть и они не ноют.

– Ах да, как же я могла забыть, что хоббиты вечно голодные!

Брандакрыс радостно закивал, остальные подхватили.

– Пусть киношники сами разбираются. Я за ними следить не впрягалась.

– Знаешь что, милочка моя, – грозно вспыхнул Профессор. – Ты, между прочим…

– Я тут, между прочим, не на зарплате, как некоторые! Это ты решил сэкономить бюджет на бесплатной массовке? Вот и корми их за свой счет!

Однако командор уже нашел ту девушку, помощницу режиссера, и вел ее сюда.

– Понимаете, им нужна особая опека, они талантливые актеры, но в реальной жизни как дети.

Девушка, кажется, Ксения (точно, Ксения Растеряева, я все помню, вот!), закивала и подозвала еще двух помощниц.

– Мы будем за ними присматривать. Комнаты отдыха и питание на всех уже приготовлены.

– Питание на сто человек? – уточнила я.

– Их же… тридцать пять?

– Они все едят за троих. И поверьте, в конечном итоге вам это дешевле обойдется. Парни готовы работать бесплатно, но им нужно много еды. Особенно хоббитам.

– Но они же… все… люди, да? – осторожно спросила девушка, прижимая юбку к бедрам, потому что Боббер вдруг начал проявлять нездоровые признаки любвеобилия.

– Само собой, люди. Но ведут себя соответственно своим персонажам, если вы читали книгу. Слышали, наверное, классическое: «Не мы выбираем роли, а роли выбирают нас»?

– Конечно, я… я почти дочитала. Они и правда прямо как вылитые.

– Поэтому гномов не злить и не давать повода драться, хоббитов кормить и не позволять тырить бижутерию, – заключила я, передавая ей руку Федора. Он, не задумываясь, вцепился в «новую госпожу», потому что у Ксении на всех пальцах были кольца. Серебряные или та же бижутерия, но ему-то оно без разницы, правда?

– Хорошо, все поняла. Теймураз Новоархипович сказал, что они нам понадобятся примерно на месяц.

– Отлично. Теперь это ваша проблема, – тихо добавила я, наклоняясь, чтобы взять кота.

– Что вы сказали?

– Э-э, как вам повезло, что эти лилипуты смогли отменить зарубежные гастроли! У них же график на пять лет вперед расписан, – сказала я, с трудом поднимая и перекладывая агента 013 на невысокую грудь ассистента режиссера. Девушка заметно пошатнулась…

– А когда еще у вас будет возможность пообщаться с главным героем от души, просто как с домашним животным?

– О да-а, это та-ак приятно-о, – заискивающе улыбаясь, простонала Ксения, с трудом удерживая равновесие.

Вот так тебе и надо, не будешь строить глазки моему мужу…

И я пошла искать комнату сценаристов, как мне сказали, это прямо, направо и налево.

Хотя сначала я все равно попала в отдел спецэффектов, где сидели за планшетами трое задумчивых индусов. Видимо, их было выгодно нанимать, хотя рожи у всей троицы самые подозрительные. Тот, что был подозрительней всех, на ломаном русском объяснил, что идти надо еще вперед, потом направо и третья дверь. Сценаристы там!

Пусик догнал меня на втором перекрестке, морда у него была крайне недовольная. Но меня это уже не особо волновало, были более насущные вопросы.

– Ты куда?

– А тебе какое дело?

– Могла бы сказать.

– Могла бы, но не хочу. Ты не знаешь, где мой муж?

– Кажется, пошел в буфет, запивать горе. Я бы при такой жене поступил так же.

– Он огорчен из-за того, что ты его предал и лишил роли!

– А куда ты идешь? – повторяясь, даже не стал оправдываться этот аферист, привычно меняя тему.

– К сценаристам, – пришлось сдаться мне.

– Зачем тебе с этим заморачиваться? Для мыслительных процессов и решения творческих задач у тебя всегда есть я, дорогуша.

Ха! Я была на сто процентов уверена, что он хочет забить сценарий оплачиваемой рекламой, а собственно на мой текст ему наплевать. Так хотя бы это я должна прочесть сама и утвердить, потому что чрезмерная реклама в кино уже задрала. Они там всякую совесть потеряли…

Сценаристов оказалось целых три. Хотя чему тут удивляться? В голливудских фильмах, как я читала, их может быть даже пятьдесят. Они все сидят за ноутбуками и строчат, как конвейер на китайском заводе. А потом режиссер самолично выбирает, у кого там что вышло получше, и этот кусок пускает в ход.

Вот и сейчас троица молодых ребят расположилась в крохотной отдельной комнатке типа чулана, где они все теснились за одним столом с тремя ноутбуками. Мой визит никого не обрадовал.

Самый молодой и вроде как главный, переглянувшись с остальными, вяло сказал, что сценарий мне сегодня отправят на почту, чтобы я спокойно с ним ознакомилась.

Ясно, они попросту решили от меня отмахнуться. Поэтому, напустив на себя максимально строгий вид, я сказала, что меня очень беспокоят возможные изменения моего оригинального текста и, пока я здесь, хотела бы все детали обсудить на месте.

– Хорошо, хорошо, но мы жутко заняты. Текст у вас довольно сырой, признайте, диалоги слишком длинные, но мы с Толяном и Женьком вложились в это дело полностью, сотворив из него гениальный сценарий, – высокомерно заметил он, не отрываясь от компа и левой рукой указывая мне на пачку распечатанных страниц.

– Чё, считайте, мы сделали вам подарок, – придерживая дергающееся веко, подтвердил, как я понимаю, Женек.

Толян только глупо хихикал, поправляя роговые очки на носу.

– Не сомневаюсь, – сухо ответила я, садясь на какую-то коробку и раскладывая листы у себя на коленях.

Профессор важно пристроился рядом, делая вид, что просто зевает, но сам нагло заглядывал мне через плечо.

Ну что можно было сказать? Почитав минут десять, я не увидела какого-то уж особого различия с оригинальным текстом книги, кроме разделения по ролям. Поэтому передала несколько мелких пожеланий, не слушая, что котик нашептывает на ухо (а у него была куча требований!), и распрощалась, сообщив, что остальное прочту у себя дома.

Надо признать, парни были только рады меня выпроводить, еще раз заверив, что не забудут прислать вечером вычитанный, отредактированный рабочий вариант.

Агент 013 махнул хвостом и выскользнул в дверь, едва я ее приоткрыла.

– Нет, ну какие зануды, а?! Я бы их всех поувольнял, бездарей некошерных! – ворчал он, пока мы шли по коридору. – Написать, что у меня проблемы с лишним весом, одышка, метеоризм и…

– Вэк, а что тут… без нас… такое… происходит? – Я охнула, от волнения разделяя слова.

На выходе в главный зал нас встретили развалины декораций, ручейки воды, искрящие провода и синеватый дым, вьющийся над верхушкой горы из обломков фанеры и гипсокартона. Вокруг бегали люди, кто-то требовал режиссера, кто-то звал пожарных, кто-то «скорую», а кто-то полицию. Первая мысль была о теракте, в конце концов, тот же Бондарчук мог бы из зависти, но…

– Что случилось?! – Я поймала за руку ассистентку режиссера.

– То, что мы не могли до вас дозвониться! Эти ваши «хоббиты» воруют все подряд! Представляете, у Теймураза Новоархиповича пропали ключи от «мерседеса» с любимым брелком, фигуркой Линкольна.

– О нет, они просто перевозбудились от новых впечатлений.

– А еще ваши «гномы» чуть не зарубили топором нашего главного оператора! У них же, оказывается, самые настоящие топоры! Мы-то думали, это бутафория! Предупреждать надо!

– Наверное, ваш оператор чем-то их задел. Без причины они обычно никого не убивают, – не особо уверенно предположила я. – Единственный недостаток гномов – это их характер. В том смысле, что их легко задеть, если затронуть некоторые болезненные вопросы. Может быть, ваш оператор случайно оскорбил чью-то бороду?

Бедную Ксению Растеряеву слегка перекосило.

Оказывается, нет! Никаких бород никто больше не трогал, но оператор имел непростительную глупость назвать гномов маленькими людьми. Типа тот же самый режиссер, с почетом вернувшийся аж из самой Америки, вдруг стал жутко воспитанным и требовал от всей съемочной группы максимальной деликатности в обращении с актерами, чтобы им потом не предъявили иск за нетолерантность.

– Вы что, гномов назвали маленькими людьми?! Да это же самое большое оскорбление!

– Э-э, а разве они не люди?

– Люди, – уныло сдалась я. – Просто они вжились в роль и сами себя воспринимают исключительно гномами.

– Надо было заранее сказать, что они психи, – в отчаянии всхлипнула бедная девушка. – Я вам девять раза звонила, где вы были?!

– Да у ваших же сценаристов! И практически ничего не слышала! – почти прокричала я, пытаясь заглушить боевые кличи гномов. Парни быстро входили в раж…

– А-а, ясно! У них в комнате звукоизоляция, блокируется сотовая связь и вай-фай, чтобы они не отвлекались от работы! Но зато там стоит бак с кипятком и мешок растворимого кофе.

– Кофе? Где-то здесь есть кофе! – закричал кто-то у меня из-под руки. – За мной!

– Вэк?

Я вхолостую хлопнула ладонями, пытаясь перехватить хоббита Боббера, но он вырвался и убежал, продолжая в полный голос вопить про кофе. К сожалению, в тот момент мне не удалось его поймать, нужно было решать куда более насущные проблемы. Вы уже догадались какие…

То есть, по факту, разнимать гномов с осветителями, которым они побили лампы и поломали штативы, успокаивать маляров и художников, чьи полотна задников были изорваны в хлам, плюс к тому уже извиняться перед рабочими сцены, чьи декорации были порублены в щепки.

Атмосфера на площадке начинала быстро накаляться.

Появившийся из ниоткуда в пиковый момент Алекс поймал за шкирку бармена из «Сивого пони» с целой связкой CD-дисков на шее. Хозяйственный гном сразу понял, что их можно использовать как подставки под пиво, потому что картонные подставки те же хоббиты называли печеньками и съедали не задумываясь. А на этом, как вы понимаете, и разориться недолго.

К тому же, как потом оказалось, бармен разрубил несколько компов и натырил полные карманы микросхем, которые потом наивно пытался загнать нашим гоблинам на Базе. А те только посмеялись, сказав, что таким старьем они давно не пользуются. Увы, гномы не особо разбираются в электронике. Зато смыслят в топорах!

Чисто из ностальгии они умело выкручивали киношные рельсы и пытались утащить легкую операторскую тележку, говоря, что она пригодится им в штольнях. Нет, не подумайте, у нас на Базе и близко нет никаких штолен. Мы тут не добываем уголь, нефть, алмазы и драгоценные металлы. Это гномы так старались по старой памяти о давней шахтерской работе.

Когда нам наконец удалось хоть как-то утихомирить гномов, пригрозив всем ссылкой в Морию, суровые, мрачные бородачи пообещали помочь нам с хоббитами. Надо было всех вместе вывести на улицу, спрятаться за углом, откуда мы сюда перенеслись, и вновь транспортироваться на Базу. То есть нам пора домой, да?

Но тут опять-таки выяснилось, что внезапно куда-то пропали почти все хоббиты, кроме Федора, который стулом с размаху разбил большое зеркало для грима, рассовал по карманам осколки и, глядя в самый большой, шипел себе вполголоса: «Моя пре-елес-сть…»

– Куда они могли деться? – явно нервничая, кричал командор, но все лишь пожимали плечами, пока меня не осенило.

– Кажется, я знаю, где они…

Вэк!

Комната сценаристов была полностью разгромлена. Главный «писатель» (можно я возьму это в кавычки?!) прятался задницей кверху под перевернутым компьютерным столом, а перепуганные Анатолий и Евгений в слезах жались по углам. Хоббиты добрались до мешка с кофе!

Они просто ели его ложками. Они хохотали, сыпали друг другу кофе горстями в рот, таращили глаза и, присев на корточки, выли в потолок.

Недаром у нас на Базе искренний первосвященник Бэс уже два раза писал жалобу в кабинет начальства, чтобы «в запрещенном гномьем баре «Сивый пони» прекратили продажу пива хоббитам, потому что это приравнивается к продаже алкоголя детям!». Вот прямо так, и не иначе!

Правда, шеф игнорировал эти нелепые прошения, потому что он тоже гном и, по словам кота, имеет процент с доходов бара. Тем не менее бармен не особо спорил с Бэсом, они искали взаимоприемлемый компромисс. Нет. Не нашли, но…

Однако продажа алкоголя для недоросликов сокращалась с каждым днем. Аукнулось всем нам это, когда хоббиты дружно перешли на кофе. А?

А пока мы под конвоем выволокли их всех на улицу, чтобы переправить на Базу, и у самого выхода нас ждал Шурале Рафикович. Ну как ждал?

Озираясь по сторонам, он честно тащил на своем горбу свернутый в рулон большущий красный ковер с восточными узорами. Представляете, а? И этот туда же!

Оказывается, что он перенесся втихую сюда сразу после нас (у шурале полно друзей, и, видимо, кто-то помог), а осмотревшись на площадке, он увидел то, против чего не смог устоять.

И просто послушался советов великого Хайяма:

…Когда-то коврик свистнул я отсюда,

Истерся он. Иду стащить другой!

С того дня он стелил именно этот ковер перед входом в оранжерею, когда приезжала очередная проверка свыше. Поэтому мудрый шеф закрыл глаза на эту кражу, хотя все остальное более-менее ценное было велено вернуть. Мы и вернули…

– Лично я больше не буду в этом участвовать, мне стыдно даже появляться на площадке, – сказала я мужу, когда мы вышли из кабинета гнома, получив по полной.

Конечно, он был жутко недоволен. Мы с Алексом и Пусиком не оправдали его доверия.

Понятно, что вся ответственность всегда ложилась на команду «оборотней» и, быть может, на случайную пару гномов, наиболее социально адаптированную. Остальные же, включая перепуганных хоббитов, за свое поведение не отвечали, с них спрос был как с тех же детишек в садике. Притом надо признать, что всё они прекрасно осознавали и пользовались своим положением уже давно.

Кстати, ответственность нам тоже пришлось разделить весьма своеобразно. Мы с мужем схлопотали выговор, а кот нет. Хотя идея «запродать» на студию гномов и хоббитов целиком принадлежала изворотливому уму Профессора.

Но с этого усатого-полосатого, сами понимаете, все взятки гладки. Во-первых, он все равно ни в чем не признается. Во-вторых, мы по-любому не собираемся сдаваться.

– Ничего такого уж страшного не произошло. Нам просто придется все вернуть на место, – мурлыкнул Профессор, беззаботно задирая хвост. – Теймураз отходчивый парень, мы договоримся.

Похоже, он все еще думал, что этот фильм будет снят.

– Да кому мы теперь нужны?

– Агент 013 прав, будет непорядочно просто так исчезнуть, к тому же это все-таки проект по твоей книге, – поддержал друга Алекс.

Хотя я знала, что он переживает из-за отнятой у него роли, но ради меня будет идти рядом до конца. Даже если для него останется лишь место простого уборщика.

– А может, нам вернуться назад во времени и вообще не отправлять туда этих мелких уголовников?

– Ты же знаешь, это запрещено самым высшим руководством. Шеф никогда не сможет отдать такой приказ, даже в самой экстренной ситуации.

– Да знаю я. Что же мне, и помечтать нельзя?

– А тебе-то чего расстраиваться? – закатывая глаза, фыркнул кот. – Ты по-прежнему играешь главную роль в фильме. Ну, после меня, конечно. Кстати, ты не обратила внимание, когда читала сценарий, что они убрали там половину моих блестящих диалогов? Хотя… я ведь могу и сам их дописать и отправить. Ну все, мне пора.

– Не забудь выделить цветом! – зачем-то крикнула я ему вслед.

Пусик, обернувшись на ходу, кивнул и поднял вверх большой палец.

В принципе время у него было. Снова на съемочной площадке нас ждали только завтра. Можно было спокойно отдохнуть или быстренько слетать на одно лишь короткое задание.

Работу нам никто не собирался отменять, тем более что из участия сотрудников Базы в кино пока ничего хорошего не вышло. Наши хоббиты и гномы разнесли съемочную площадку, наш кот испортил сценарий, моего мужа лишили роли, а я до сих пор даже близко не представляю, что там в голове у режиссера. А судя по его прошлым работам, об этом стоило бы задуматься…

Естественно, только маленькое удачное расследование хоть чего-то могло оправдать нас в глазах начальства. Все прочее могло подождать. Да вы и сами это знаете, да?

– Грызольда, милая, подберешь нам что-нибудь на пару часиков?

Секретарша как раз красила губы малярной кистью.

– В следующий раз привезу тебе с распродажи в «Домовом» хороший валик и пару банок красной «Тиккурилы». Финская краска держится лучше, а мы, красивые девочки, всегда должны как-то помогать друг другу.

– Алиночка, ты вся из себя такая заботливая, – всплеснула руками троллиха и, поправив неуправляемую копну (честно, копна!) волос и пощелкав клавишами, быстренько подобрала нам новое рабочее задание. – Кодовое название «Старик и море», подойдет?

– Нам подойдет все. – Командор быстро забрал три еще теплых из принтера листочка и покинул приемную.

Я запрыгала следом.

Надеюсь, злодей будет сопротивляться, потому что у нас обоих нервы уже на пределе.

…Вернулись мы только утром. Несмотря на точные координаты и правильную наводку, нам пришлось повозиться со старым одиноким упырем, который в прошлый раз клялся, что он в завязке.

Но все-таки оказалось, что кровь у местных коров пьют не обычные летучие мыши. В обычного нетопыря даже пол-литра не помещается. Задание не особо интересное, но важное. Коров все-таки жалко, да и фермеры не обязаны кормить всяких кровососов.

Упырь пытался сбежать, навешав нам лапшу про конец света, поэтому пришлось его усыпить, выстрелив ампулой со снотворным для енотов. Какое-то время назад мы выяснили, что оно лучше всего работает на существах и одновременно почти безопасно. Хотя последнее гоблины в своей лаборатории установили не сразу, но им всегда есть на ком экспериментировать.

Сорвавшегося зубастого старичка пришлось тащить сюда, он был сдан в камеру предварительного заключения при Базе. Пара прививок, осмотр врача – и в тюрьму.

– Сейчас бы душ и в постель… – размечталась я, обнимая Алекса, пока он отпирал дверь в нашу квартиру.

Конечно, еще бы нас никто не ждал.

В приглушенном сиянии экрана компьютера пушистой задницей на столе сидел агент 013, который обернулся в нашу сторону с недовольной физией.

– Ты как сюда попал? – возмутился мой муж, включая свет.

– Это не важно, напарник. Вот тут помощник режиссера прислал письмо. Ксения просит нас привезти пять дисциплинированных хоббитов и трех гномов без топоров. Потом их увеличат до сотни путем монтажа. А вы где мотались?

– Упыря ловили.

– Как же вы меня всем этим утомили, а? Ребятушки, сегодня первый съемочный день! Какие, блин горелый, упыри? Еще пять минут, и я бы отправился без вас!

– Может, если бы ты поехал на задание с нами, мы бы успели вернуться пораньше. – Я не сдержала праведного негодования. – А так, увы, прости великодушно, нам пришлось повозиться. Хотя нет, о чем это я? С тобой бы мы еще на сутки там застряли, любитель приключений!

– Нет, как ты все-таки сюда попал? – продолжал допытываться мой муж. – У тебя же не было ключа.

– Был, мне Алина давала. Вспомнил?

У нас на Базе нет воров, мы живем почти единой семьей. То есть в принципе можно было бы вообще не запирать дверь и жить как при коммунизме, если бы не хоббиты.

Ну и еще, как ни странно, Профессор. От него-то в первую очередь у нас и стоял замок на двери. Потому что он считает нашу квартиру своей второй «хатой».

Ну знаете, как в известном выражении: «Как бы мне набраться смелости и сказать моему коту, что это он у меня живет, а не я у него». Так вот, мы ему это говорили, он не слушал. Пришлось поступить проще: спрятать вторые ключи подальше и не оставлять без присмотра основные.

– Я же говорю, этот наивный вопрос не стоит такого пристального внимания, – снисходительно протянул Пусик, вальяжно спрыгивая со стола на кресло, с кресла на пол и направляясь к двери. – Между прочим, хоббиты и гномы уже отобраны по списку и стоят у транспортера. Жду вас там через пять минут.

– Почему он всегда все за нас решает? – бессильно простонала я в небеса.

Ну то есть в потолок. Потолки безмолвствовали.

– Пошли, – вздохнул командор, обнимая меня за плечи.

Он прав, надо идти.

Отправлялись быстро, но без суеты. И прибыли на место тоже без проблем, кот не соврал – нас ждали и даже ни словом не упрекнули в недавнем разгроме. Пока Алекс сдавал с рук на руки все той же Ксении сводную гномью-хоббитовскую команду, я огляделась по сторонам.

Недавние разрушения почти все были восстановлены, и даже появились новые декорации. Строилась так называемая База. Прямо при нас рабочие ставили кусок коридора и дверь в кабинет шефа. Вполне так ничего, кстати.

Мне даже польстило, что кое-что было взято из текста книги. В частности, аквариум и фикус.

Остальное, видимо, художники придумали сами. По их фантазии все было гораздо более авангардно и футуристично, чем на самом деле. Разглядывая непрактичную, но эффектную мебель из прозрачного пластика с подсветкой, я вдруг увидела чем-то знакомую фигуру.

Алина? В смысле я?! Ох, нет, хвала аллаху, это была какая-то тетка, более напоминающая валькирию, в три раза крупнее меня, но с такими же распущенными черными волосами и челкой.

Она была одета в серую военизированную форму, напоминавшую форму нашей Базы (и когда успели пошить ее размер?!), поверх космические доспехи – наплечники, налокотники и кираса с мощной грудью, в руках женщина держала «световой» меч.

Проходя мимо, она явно отметила, что я одета в похожую форму (но настоящую, между прочим!), смерила меня взглядом, полным превосходства, на секунду задержала взгляд на коте у моих ног и демонстративно хмыкнула. После чего повернулась к нам спиной, а вслед за ней бросились что-то ей щебечущие киношные девочки из свиты режиссера.

– Это Ольга Хвартункова? Из «КВН» и «Однажды в России»? Я так и знал, что она снова поправится, – зевая, промурлыкал агент 013, констатируя факт. – Кстати, ей это весьма идет. Я бы закрутил лямур с такой шикарной пышкой…

Мимо пробежала Ксения и, видя, что я смотрю на Хвартункову, краснея, как морковка, смущенно начала объяснять очевидное:

– Теймураз Новоархипович сказал, что он вообще хотел Милу Йовович. Но…

– Ее все хотят, – не удержался Профессор и получил пинок в толстый бок.

– Что вы сказали? – округлила глаза девушка.

– Я? Ничего. Это кот сказал.

Поскольку помощница режиссера явно зависла, мне пришлось продолжить.

– А что тут делает Ольга Хвартункова в форме нашей Базы? То есть Базы из моих книг! Разве в сценарии есть еще какой-то женский персонаж, кроме Алины? – дрогнувшим голосом поинтересовалась я, чувствуя, как умирает последняя надежда. – Только не говорите мне, что она участвует в массовке, я вам не поверю…

– Э-э… мм… нет, что вы! Кажется, ее сегодня утвердили на главную роль…

– Вэк?

– Не уверена, что поняла вас, Алина Рашидовна, – холодно заметила девушка, видимо сочтя, что уже проявила достаточно сочувствия.

Профессор только присвистнул сквозь плотно сжатые губки…

– Все ясно. – Я сделала глубокий вдох, старясь подавить слезы обиды.

– Вот и замечательно. – Ксения неискренне улыбнулась мне. – Поверьте, у Теймураза Новоархиповича есть творческое предчувствие и особый нюх на деньги. Он знает, кого брать, чтобы обеспечить максимальный зрительский рейтинг! Фильм объединит фантастический боевик, пародию, кавээнщину, петросяновщину, роботронику, толкиенистов, патриотов, американофилов и любителей котиков, это будет просто бомба!

Агент 013, задрав хвост, быстренько побежал вслед за уходящей помощницей режиссера.

Мгновением позже бесшумно подошедший Алекс молча взял меня за руку. Это была последняя капля, и я просто разревелась, как маленькая девочка, которую обманом оставили без мороженого. Он молча гладил меня по голове, а потом сказал:

– Когда они снимут фильм, мы тут все расшарашим из бластеров. Я возьму со склада два.

– Мне лучше огнемет, – хлюпая носом, тихо попросила я.

– Как скажешь, любимая, – пообещал он. И я знала, что этот мужчина сдержит свое слово…

Потом вокруг зашумел народ, а в главный павильон по мегафону пригласили «уважаемую писательницу Сафину», пришлось экстренно вытирать слезы и, не показывая виду, идти под ручку с мужем туда же, куда и все.

Оказывается, режиссер собирал всю основную группу для торжественного открытия первого дня съемок. По устоявшейся киношной традиции берут тарелку, всей съемочной группой расписываются на ней перманентным маркером, а потом режиссер разбивает ее на счастье. Чем больше осколков, тем лучше пройдут съемки. Осколки, кстати, тоже разбирают по карманам. Киношники – суеверный народ.

– Друзья мои! – Режиссер захлопал в ладоши, взывая к всеобщему вниманию. – Настал торжественный час! Сегодня мы приступаем к съемкам моего нового блокбастера «Превращающаяся в монстра»! Давайте тарелку.

– Что? – едва слышно пискнула я. – Фильм даже не будет называться «Профессиональный оборотень»?!

– Тарелку мне, тарелку, – на манер Чацкого важно продолжил бородатый толстяк, призывая кого-то из съемочной группы.

Навстречу вышел тот самый индус, что вчера указывал мне дорогу, в его руках была большая белая тарелка. На миг мне показалось, что он ведет себя странно. Это уже профессиональное чутье, наверное. Но, с другой стороны, что значит «странно»? Здесь все такие, все странные.

Я уже на своей шкуре убедилась, что кинопроцесс очень нервное занятие, которое и из нормального человека может сделать психа. Но сейчас все радовались, и лишь этот тип вел себя так, как будто что-то замышляет.

– Посмотри на индуса с тарелкой. Тебе он не кажется подозрительным?

– Этот парень из группы по спецэффектам, – пожал плечами Алекс. – А что такого?

По знаку режиссера, поставившего на белом фарфоре первый автограф, все кинулись расписываться, вырывая друг у друга маркер. Мы с мужем переглянулись и остались стоять на месте, раз они так с нами, то пусть сами расписываются на своей дурацкой тарелке.

Но кот, покосившись на нас, вдруг отошел в сторону. Впрочем, может, и не из-за нас, Пусик всегда несколько сторонится большой толпы, вдруг кто наступит на лапку.

– Словно договор с дьяволом оформляют, – буркнул командор. И как же он оказался прав…

– Ну что ж, друзья, на счастье? – Режиссер рассмеялся и с размаху грохнул тарелку о штатив камеры.

Осколки так и брызнули в разные стороны!

Все захлопали в ладоши, обнимали друг друга, поздравляли, разбирали осколки на память, и никто не обращал внимания на тонкий серовато-желтый дымок, вьющийся по полу. Возбуждающий запах пряностей и опиума начал распространяться в воздухе…

Надо отдать должное, первым сориентировался агент 013, с разбега прыгая на руки Алексу:

– Валим отсюда, напарники! Это пакистанский джинн!

О, мы знали, что это такое, а вот остальные нет.

Поэтому никто и не чухнулся, когда вдруг сами собой закрылись все двери и окна в павильоне. Когда из бледного дыма вдруг стали вырастать огромные уродливые фигуры под самый потолок. Когда все помещение начал заполнять холодный воздух, а изо рта стали вылетать облачка пара. Когда…

– Милая, – бесцеремонно потряс меня за плечи командор, – не стой столбом, спрячь где-нибудь людей! А мы попробуем вывести из здания хоббитов и гномов.

Поздно. Да, собственно, мы по-любому ничего бы не успели. Это ведь джинн – могущественное, злобное существо, созданное из небесного огня раньше людей, а поэтому обладающее собственной изощренной волей и разумом. И, судя по всему, кто-то лихо его разозлил…

– Что происходит? – наконец догадалась спросить нас бдительная Ксения, потирая озябшие плечи через тонкую кофточку.

За ней к нам обернулись и другие, а минутой позже дымные демоны бросились на людей.

Началась жуткая паника!

Монстры, словно ожившие спецэффекты, хватали призрачными лапами работников съемочной группы. Они кидались на них в образе мистических волков с окровавленными пастями, рычали в образе гигантских медведей, нападали, словно огромные питоны, с шипением и яростью, угрожая задушить на месте. Это действительно было страшно.

Киношники, вопя от ужаса, метались из угла в угол, не понимая, что призрачная нечисть не в силах причинить им физического вреда, максимум способна напугать до икоты. Но перепуганные люди запросто могли сами потоптать друг друга. Страх – опасная штука, а уж тем более страх коллективный…

Я прижалась спиной к стене, закрыла ладонями уши, зажмурила глаза и, призвав на помощь лучшие буддистские методики, попыталась отвлечься от всего происходящего. Ну и заодно как раз таки понять, что тут, собственно, происходит? Озарение пришло быстро…

– Стой, прохвост! – Внезапно выбросив правую руку, я, не открывая глаз, поймала за шкирку кота. – Я поняла, это демон из тарелки!

– Глупости, Алиночка! – крайне невежливо заорал Профессор, выпуская когти. – Джинны, как правило, живут в лампах или кувшинах. В тарелках им просто нет места-а!

– Вспомни «Мэри Поппинс». Там девочка Джейн попала в тарелку, которая стояла у них на каминной полке. И внутри нее был целый мир, а нарисованные на фарфоре мальчики могли видеть все, что происходило в детской у Бэнксов.

Агент 013 подумал, проворчал что-то невразумительное, но было видно, что он уже не столь презирает мое мнение. Когти, кстати, убирать не спешил.

– Но откуда джинну взяться в обычной тарелке на съемочной площадке? Вряд ли его туда посадили прямо в магазине. Следовательно, нам нужен кто-то, кто пронес сюда…

– Индус! – выдохнули мы на два голоса.

Рыдающего негодяя мы нашли быстро, он молился на хинди под перевернутым креслом режиссера. Профессор, как знаток языков и специалист по истерикам, быстро надавал ему пощечин и в полторы минуты выяснил все необходимое, заставив его признаться.

В общем, тарелку парню дал дядя по материнской линии, он был деревенский колдун и умел вызывать джиннов. Обещал, что джинн поможет ему сделать компьютерные спецэффекты живыми. И конечно, не сказал, что буквально! Типа сюрприз для племянника в России будет.

Парень таскал тарелку в рюкзачке за спиной, а поскольку этот режиссер всегда требовал большей зрелищности, то он решился показать своего «ручного» джинна именно на этих съемках. Дальше вы знаете. Все расписались на тарелке, Теймураз Новоархипович разбил ее, но выпрыгнувший из осколков джинн отказался подчиняться индусу, хотя тот и знал нужное заклинание.

Хитрый джинн счел, что освободил его именно толстячок-режиссер, а потому никому другому он служить не будет! С этой восточной нечистью вечно так: они всегда найдут лазейку, лишь бы не подчиниться людям и вывернуть все по-своему. Я махнула рукой командору: сюда!

– Он признался, что нужно собрать все осколки тарелки, сложить их вместе и провозгласить трижды: «Именем Соломона, повелителя джиннов, заклинаю тебя, подчинись воле моей!» – быстро доложил нам агент 013. – Это работа для нас, напарники.

Мы, не сговариваясь, бросились в разные стороны. Каждый знал свою задачу, все-таки не первый раз на задании. Я собрала непоколебимый отряд из трех гномов, поставив им боевую задачу – хватать и обыскивать всех, кто только будет пробегать рядом.

Алекс, в свою очередь, уговорил хоббитов просто выкрасть у перепуганных людей их осколки. Как я уже говорила, все куски разбитой тарелки разобрали на память члены съемочной группы. Нам пришлось пообещать недоросликам по десять шоколадных конфет за каждый осколок…

– Ура! Мы целую неделю будем есть шоколад!

В общем, не прошло и минуты, как целая гора осколков была у нас. Командор сунул их под нос индусу, тот достал из нагрудного кармана тюбик клея «Момент» и послушно начал собирать тарелку заново. Не хватало всего лишь двух кусков, а паника все продолжалась.

Джинн понял наши планы и словно сорвался с цепи…

Дымные монстры обрели голос, они завыли, зарычали и заскрежетали зубами. От холода становилось трудно дышать. Кто-то упал, где-то уже пролилась первая случайная кровь, визжали девушки, мужской голос истерично орал на одной ноте: «Мы все умре-о-ом!»

И тут я заметила кота, пытающегося что-то закопать под линолеум. Осколок тарелки?!

– Ты с ума сошел? Давай его сюда сейчас же!

– Не дам, мое! – яростно зашипел он. – Это кусок с автографом самого Теймураза.

– И что? Нам же надо собрать тарелку, чтобы…

– Дурочка наивная, такие вещи приносят счастье! Как только фильм выйдет на экраны, я стану мировой знаменитостью! Меня начнут приглашать лучшие голливудские режиссеры, специально под меня будут писать сценарии!

– Размечтался, ага!

– Это шанс на новый этап в моей жизни. Мне не надо будет больше заниматься грязной работой по вылавливанию всякой опасной нечисти. Мою великолепную шерсть отныне будет покрывать только профессиональный грим, а не засохшая кровь демонов…

Пользуясь тем, что он разболтался и потерял бдительность, я кинулась в рукопашную и просто отобрала у него этот осколок. От обиды Пусик впал в ступор…

– Еще одного не хватает, ханум-сахиб, – обернулся ко мне бледный индус.

– Одного не хватает! – крикнула я мужу.

Командор огляделся по сторонам, игнорируя напавшего на него призрачного гризли, и резко кивнул влево.

Я повернула голову. Убегающий от оживших спецэффектов режиссер держался за грудь. Сначала я подумала, будто у него сердце прихватывает, но потом поняла, что он гладит правую сторону, а не левую. Последний осколок у него!

Толстячок бежал к лифту. Зря, джинн все равно заблокировал двери.

Я в два прыжка догнала режиссера и, прыгнув ему на спину, сбила на пол. Навалилась сверху и попыталась развернуть, чтобы вытащить из кармана пиджака заветный осколок. Ох, не каждый пятитонный адский демон так тяжел…

– Что вы делаете? Отпустите меня, не смейте…

Наконец я вытащила осколок, поранив руку.

– Алина Рашидовна, вам не видать ни одной роли! Никто не смеет касаться режиссера. – Он с трудом поднялся на ноги. – Дорога в кинематограф вам заказана!

– Ничего, я уже поняла, что мое настоящее призвание – защищать мир от нечисти! Жаль, что под ядовитыми испарениями мира кино мы все об этом забыли. Захотелось легкой славы, как нашему котику. Эй, милый, лови!

Я кинула осколок мужу, и он, поймав его в прыжке, тут же передал индусу.

– Подите вон с моей съемочной площадки! Мы разрываем договор! Это из-за вас тут такой бардак!

Он поднял было кулаки, но подоспевший командор закрыл меня грудью.

– Только попробуйте, режиссера категорически запрещено бить на съемках, – надув губы, отступил толстяк. – Иначе актеры решат, что им тоже можно!

– Ничего, считайте, что это вам за «Иронию судьбы – 3», – жестко ответил Алекс, не собираясь никого трогать, но и не давая меня в обиду.

– Да, не деньги правят миром! – удовлетворенно выдохнула я.

Индус показал нам большой палец, приклеивая недостающий кусочек.

И тут же по тарелке заструился свет, наполнив края осколков.

– Именем Соломона, повелителя джиннов, заклинаю тебя, подчинись воле моей! – трижды пропел агент 013, как всегда вовремя вставший на нужную сторону.

Белая тарелка медленно поднялась в воздух, и мы увидели, что она снова стала целой.

Командор поймал ее, аккуратно сунув за пазуху, свет погас. И тут же прекратилось все демоническое безобразие, холод исчез, ветер стих, все предметы встали на свои места, а бледные киношники в шоке уставились на нашу команду.

– Не волнуйтесь, все позади. Опасность миновала!

– Нам всем пора возвращаться на Базу, – тихо напомнил мой муж, кивая гномам и хоббитам. – Нужно передать опасный артефакт в лабораторию гоблинам.

– А где кот? Хотя-а… его можно оставить здесь. Он же теперь актер!

– Никакой я не актер…

Обернувшись, мы увидели понурого Пусика.

– Я только что узнал. Вместо меня они уже взяли Малустяна, – сказал он убитым голосом.

– Он же на тебя не похож.

– В сценарии написано, что я пес…

В общем, наша затея с кино чуть было не провалилась. Точнее, она провалилась, но не полностью. Оказывается, ушлый Брандакрыс шаловливыми пальчиками сумел свинтить себе в карман маленькую полупрофессиональную камеру, которую кто-то поставил в углу на треножнике.

Наверное, хотели заснять торжественную сцену разбития тарелки и все такое. Ну, все такое у них и получилось, не поспоришь…

Уже на Базе этот мерзкий хоббит попытался загнать мне видеотехнику, получил по ушам за воровство, а камеру я, разумеется, конфисковала, собираясь вернуть на студию. Каково же было мое изумление, когда оказалось, что флеш-карта заполнена и на ней в довольно хорошем качестве сняты все наши приключения – начиная от речи режиссера, выхода джинна, всей операции по поиску осколков и заканчивая нашим дружным исходом с разгромленной съемочной площадки.

– Милый, кажется, у нас все-таки есть фильм! – громко крикнула я из кухни, мой муж в это время валялся на диване с книгой. – Посмотришь?

Через час мы вызвали кота. Профессор пересмотрел все снятое на камеру и, придя в творческий экстаз, кинулся с флешкой в лабораторию к гоблинам.

– Кино! У нас на Базе есть свое кино-о!

Потом гоблины из этих записей сделали эффектную нарезку, добавили музыку, спецэффекты и смонтировали короткометражный фильм где-то на часик. Правда, вставили от себя несколько сцен, где всю нашу команду спасают те же самые гоблины. Да, да, в смысле руководят нами, не выходя из лаборатории, поскольку они самые умные и просвещенные.

Надо ли говорить, что в результате показ на Базе фильма со звучным армейским названием «Там, где мы, там победа!» чуть не вызвал новую революцию. Гномы против хоббитов, те против гоблинов, гоблины против всех, а мы нервно пьем кофе в сторонке…

Профессор перед просмотром для храбрости принял валерьянки, так что, пытаясь успокоить массы, умудрился оскорбить всех кого можно и нельзя:

– Друзья мои, к чему такие эмоции? Гномы только и делали, что дрались без повода, хоббиты воровали все подряд, а гоблинов на поле боя даже близко не было! Алекс истерил, оттого что провалил пробы, Алина вообще под стол спряталась, и если бы не мое хладнокровное руководство всей операцией – на Базу бы вернулись одни гробы, а ужаснейший джинн давно покорил всю землю!

Казалось, замерло само время. Никто не смел ни вдохнуть, ни выдохнуть.

– Впрочем, – прокашлялся он, пользуясь тишайшей паузой всеобщего охренения. – Но, если подумать, кто реально виноват в случившемся, так это наш драгоценный шеф! Кто, как не он, вообще разрешил это форменное безобразие, съемки кино, а?!

В результате беспорядки гасили дня два. Наш шибко умный агент 013 все это время сидел под замком на гауптвахте, справедливо опасаясь возмездия. А потом еще неделю ходил, прижав уши и оглядываясь, хотя хоббиты народ отходчивый.

Гномы, конечно, могут помнить обиду десятилетиями, но с ними и помириться легче. Пара пинт пива, совместно распитых в том же «Сивом пони», и вы снова друзья.

А мы с Алексом потом не раз пересматривали особо удачные куски, споря, кто лучше сыграл. Хотя, как вы знаете, это уже скорее было документальное кино.

Глава пятая

Через несколько дней я сама направилась в лабораторию. Как выше уже не раз говорилось, мы с мужем давно пытались завести малыша, но пока все как-то не срабатывало. По идее, проблем никаких, возраст позволяет, время есть, но, с другой стороны, если хочешь чего-то добиться, то желательно делать хотя бы маленькие шажочки в нужном направлении.

Я слышала, что недавно они опять обновили оборудование и что уже три забеременевшие хоббитессы вместе с мужьями были отправлены на родину в Хоббитанию. Там, конечно, не такой рай, как на Базе, но у нас тут в принципе и детских садиков нет. Три котенка не в счет, они растут быстро и скоро сами запишутся в агенты.

Не то чтоб у меня здесь были какие-то проблемы. Нет, меня вполне устраивала полная приключений жизнь с любимым мужчиной, но… короче, на всякий случай проверить свое здоровье никогда не помешает.

– Агент Сафина-Орлова. – Прыщавый лаборант сверил мои данные с записями в компьютере. – К сожалению, такие анализы мы взять не можем. Больница настроена на мужчин, сами знаете, женщин у нас тут раз-два, и пшик…

– Что же делать, кому жаловаться, кого убить?

– Сколько помню, недавно на Базе появился официальный гинеколог.

– Кто он?

– Вы его знаете, это грифон Рудик. Правда, кабинет его не в больнице, он принимает на дому, потому что наплыва клиентов, пардон, клиенток, увы, нет.

Мы поговорили еще минут пять, после чего я понуро поплелась из лаборатории домой.

В общем, Рудик, поняв, что восточные танцы вышли из моды, стал искать в Интернете новый заработок. Где-то записался на дистанционные онлайн-курсы и всего за неделю получил диплом сразу нескольких специалистов: гинеколог, венеролог, диетолог, глава отдела по планированию семьи и плюс инструктор по сексуальной разрядке. Фу-фу-фу!

Даже думать не хотелось, что за инструкции он там проводит. Думаю, к нему за этим только хоббиты ходят, и те лишь с целью тупо поржать!

Так что, повесив нос, я направилась домой, потом свернула к оранжерее и неожиданно поняла, что стою перед сторожкой шурале. Старый лесной демон заварил мне татар-чай, предложил лепешки и чак-чак, в общем, мы с ним, наверное, часа четыре проболтали на татарском.

Правда, я рассказывала ему о своей проблеме меньше часа, а оставшиеся три с лишним часа уже он жаловался мне на сложные отношения с архангельской кикиморой. А в конце сказал:

– Иди к Бэсу, бик матур кыз[15], он тебе поможет. Он же у нас штатный психолог, я сам к нему хожу три раза в неделю.

Ого! Я пристально посмотрела на Шурале Рафиковича.

– Наверное, не особо помогает, раз вы с кикимирой еще ссоритесь?

– Зачем так говоришь? Яман[16] говоришь! Очень, очень мне помогает! Раньше я ее часто убить хотел, а теперь только когда вижу. Прогресс, э?!

Что ж, мне осталось пожать плечами, поклониться, сказать «рахмат» и, вооружась надеждой, идти искать древнеегипетского божка, жившего между хоббитским и гномьим кварталами. Бэс был по-своему весьма неплохим существом, даже как-то раз серьезно вступился за всех нас против козней дьявола, пытавшегося поработить Базу.

Короткая беседа «по душам» показала – Бэс и правда наработал некий психологический опыт, но только, как выяснилось, в худшем из всех видов психологии – религиозной терапии.

– Твой муж крещен?

– Нет.

– Значит, он обрезан?

– Нет.

– Получается, он не иудей и не мусульманин, – крепко задумался бывший хранитель домашнего очага. – Чтобы правильно и достойно зачать ребенка, нужно иметь какую-то религию. Вот как вы вообще женились, если ты мусульманка, а Алекс нет?

– Нормально женились, по мусульманским обычаям. У нас вообще была большая татарская свадьба на всю Базу. Но ему-то религия зачем?!

– Так надо.

– Кому надо?

– А может, он хотел перейти в древнеегипетскую религию?

– Вы не ответили: кому это надо?

– Ну, в конце концов, многобожие вновь набирает популярность.

– Почему мой муж должен быть религиозен? А если он не хочет?

– Я же говорю, так надо.

– Кому надо?!! – Я поймала божка за рога и, наверное, минут пять взбалтывала, как шейкер с мартини. Полупридушенного семейного психолога едва успели спасти проходившие мимо гномы.

Им, кстати, тоже досталось. Ибо, насколько меня успокоил шурале, настолько же выбесил Бэс, простите за каламбур.

…Домой в тот день меня доставили гномы. С кляпом, связанную самым аккуратным образом с ног до головы, положили носом вверх у порога, нажали кнопку звонка и удрали, не дожидаясь, пока мой муж, открывший дверь, пообрывает им бороды. Очень разумное решение.

Он тоже развязал меня не сразу. Сначала занес к нам на кухню, вытащил кляп, дал проораться, потом заботливо отпоил подогретым вином и, лишь когда я размякла (какой же он у меня хороший!), не спеша распутал все узлы. Ночь была нежной, около девяти командор ушел на утренние тренировки в спортзал. Вроде бы я даже не проснулась.

Ко мне же часов в одиннадцать начал ломиться кот. Я в очередной раз пожалела, что поддалась уговорам супруга и больше не держу дома револьвер с боевыми патронами.

Только электрошокер. Но агент 013, кажется, к нему уже привык.

Такое вот разочарование, ох и ах…

– К нам едет Мэри Поппинс! – с ужасом выпалил Профессор, всей пушистой тушей вваливаясь к нам в прихожую.

– Типа как к нам едет ревизор? Просто у тебя тон похожий, – ответила я с кухни, аккуратно накрашивая ногти на ногах розовым гель-лаком.

– Именно! Она официальный инспектор по правам детей. Омбудсмен! Самый строгий и неумолимый, насколько я знаю. Ее все боятся!

– А у нас что, есть дети? – В этот момент я думала об Алексе и его отказе обсуждать наши проблемы. – Или кто-то им донес, что твои котята допоздна смотрят мультики?

– Нет, речь не о моих котятах, хотя ты права, они единственные дети у нас на Базе. Но не думаю, что Мэри Поппинс так уж заинтересуют мои малыши. Хотя… можно попробовать… с ней поговорить на эту тему. Котятам нужно больше еды, они растут, а Синелицый наливает столько же сметаны в бидон, как и тогда, когда им был лишь месяц.

– Подожди, у тебя вроде трехлитровый бидон или ты про какой-то другой?

Пусик одарил меня уничтожающим взглядом.

– Тот же самый. Но он вечно недоливает!

Я подумала, что три литра сметаны Синелицему на неделю бы хватило для приправы блюд на всю Базу[17]. Но это я не к тому, что мне жалко чего-то для котят, у нас за такое можно схлопотать штраф по обвинению в кошачьем расизме[18] благодаря стараниям того же Профессора.

Поскольку с киносъемками в Москве дело не прокатило, но деньги за аренду хоббитов и гномов были выплачены авансом, шеф на радостях сразу потратил все на игровую комнату с бильярдом, столом для покера и напольным крикетом, он давно об этом мечтал. Но это секрет…

А вот когда вся наша банда героями вернулась обратно уже на второй день и вскоре спровоцировала беспорядки с погромами из-за этого «шайтан-кино», ему пришлось срочно писать начальству, умоляя о дополнительном финансировании на этот месяц.

Признаться в том, что у нас тут бунт, было совершенно невозможно, нас бы замучили проверками. Поэтому средства на ремонт были выделены из общей ведомости на питание. А через день шеф резко кинулся строчить докладные, упирая на то, что оголодавшие хоббиты разнесут тут все. «Они ведь у нас как дети…»

Видимо, наверху решили, что бюджет – это бюджет, и есть хороший повод отправить к нам инспектора по правам несовершеннолетних. Ту самую леди-няню, идеальную во всех отношениях, то есть…

– Постой, так ты про ту самую Мэри Поппинс?! – До меня наконец вдруг дошло, о ком речь.

Просто, когда кот забежал, я была полностью поглощена педикюром и мыслями о непростых отношениях с мужем. Сейчас он был в тренажерном зале, а оттуда наверняка заглянет в гномий бар. В последнее время он каждый день туда заходит, когда мы на Базе. Без меня, а это плохо…

– Конечно, та самая. – Кот обиженно поджал губки. – Она давно работает на наше управление. И уж поверь, эта дамочка разбирается в детях и вообще в людях как никто. Она же «само совершенство», буквально «от улыбки до жестов…» и так далее. Не говоря уж о самом большом в мире опыте работы няней. Круче только ее самомнение!

– Ого, ты что, с ней встречался? – подозрительно прищурилась я.

– Я тогда был холостяком, так сказать, вольным тигром и… и… В общем, это не имеет отношения к делу. Короче говоря, шеф был бы только рад, как и все мы, если бы отдел опеки забрал у нас хоббитов. Но, между нами говоря, мы-то понимаем, что таких комфортных условий им нигде не обеспечат.

Щелкнув кнопкой электрического чайника, я подумала, что, пожалуй, агент 013 прав. Здесь у малоросликов свой собственный квартал, сады, тропинки, домики в холмах, словно декорации из Новой Зеландии. Они одеваются, как привыкли у себя в Шире, питаются толпой в столовой у Синелицего, а старый висельник давно изучил кулинарные пристрастия каждого существа на Базе.

В конце концов, их здесь даже за мелкое воровство не наказывают, а только пальцем грозят.

– В общем, она едет к нам, чтобы проверить, куда и как тратятся перечисляемые на хоббитов деньги и достаточно ли хорошо здесь обращаются с «детьми». Если только она даст положительную оценку, нам сразу увеличат бюджет, а иначе всем придется переходить на сухой паек, и, может, даже не на один месяц. Будет очередной мятеж!

– Шеф мог бы отказаться от своей бильярдной.

– Конечно, милочка, он пытался! Но, поскольку вся игровая комната была взята оптом по акции, с условием, что товар невозвратный, шеф сразу уже перечислил всю сумму! Я ему потом тоже сказал, что он дурак. Головой думать надо было!

Это, скорее всего, неправда, но Профессор в пылу эмоций часто преувеличивал свои слова и поступки, а потом упорно стоял на своем, стесняясь признаться, что просто любит прихвастнуть.

– Надо будет гномов предупредить, чтобы убрали свой переносной бар-палатку из хоббитского квартала на время инспекции. «Детям» же алкоголь противопоказан.

Наших хоббитов частенько принимают за детей, особенно те, кто еще не успел познакомиться с ними поближе. Так и у финансирующих органов они были записаны как «вечно несовершеннолетние». Но упаси вас аллах от таких детишек, они за шоколадную конфету самого Толкиена из могилы выкопают.

– Об этом шеф уже позаботился. Они просто спокойно переквалифицируются в молочную кухню на это время.

Я вспомнила по аналогии бар в фильме «Человек с бульвара Капуцинов», когда владелец, герой Табакова, продавал ковбоям только молоко, и злорадно улыбнулась при мысли, что мой муж, похоже, в ближайшие дни не сможет заливаться своим любимым темным пивом от брауни[19].

– А когда точно она приезжает?

– Неизвестно. Ты же читала о ней книги, она всегда прилетает неожиданно, с изменением ветра. Но вообще-то ее ждут завтра в девять утра, – деловито сообщил Пусик и, махнув пушистым хвостом, выскользнул из дома.

А я подошла к книжной полке и нашла маленькую засаленную книжку в мягкой обложке. В один из приездов к родителям я забрала в нашу квартиру на Базе несколько своих самых любимых книг. Вот среди них как раз и была «Мэри Поппинс возвращается» английской писательницы Памелы Трэверс. В детстве она произвела на меня неизгладимое впечатление!

Потом, конечно, я прочитала все о Мэри Поппинс, но с этой книги я впервые вошла в не похожую ни на одну из других, чудесную волшебную реальность повестей о таинственной няне. Я ее столько раз перечитывала, что почти выучила наизусть.

– Милый, у меня чудесная новость, к нам едет сама Мэри Поппинс! – поспешила я обрадовать мужа, когда он вернулся с тренировок.

Усталый Алекс довольно спокойно выслушал мои восторги, обнял меня, поцеловал и отправился в душ. Я даже немножко надулась, как енот, не получивший печеньку.

Но, в конце концов, если бы он шумно обрадовался прилету на Базу этой британской мисс Совершенство, мне бы первой стоило серьезно задуматься. Так что уж пусть лучше мой муж будет равнодушен к другим женщинам, ему и так периодически достается из-за моего ревнивого нрава…

День прошел ровно, на задания нас не вызывали, домашние хлопоты оставались умеренными. Я списалась с Грызольдой, и она подтвердила мне информацию, полученную от кота. Шеф резко повыкидывал пустые бутылки из своего кабинета, шурале было приказано посыпать дорожки чистым песком и расстелить ковер на входе в оранжерею, а в столовке у Синелицего хоббитам прочли целую лекцию о том, как следует вести себя перед строгим омбудсменом.

В конце концов, в их личных интересах было оставаться так называемыми детьми именно у нас на Базе, а не быть массово депортированными в какой-нибудь спецприемник. И при всем легкомыслии малоросликов они это худо-бедно понимали. Здесь с ними буквально цацкались, лечили от «мордорского синдрома», закрывали глаза на их шалости, кормили, поили, отпускали гулять, не заставляли работать. Чем не санаторий, а?

– Напарник, нам надо поговорить! – В двери вновь вломился взъерошенный Профессор.

Как обычно, без стука, без «здрасте», без вытирания лап о коврик и без церемоний.

Командор оторвался от книги, вздохнул и кивком показал агенту 013 свободный табурет на кухне. Я так же молча достала еще одну чашку и банку молотого кофе. Но, к моему немалому изумлению, Пусик вдруг объявил, что это мужской разговор, велев мне выйти.

В иное время он словил бы по ушам и от меня, и от Алекса, но в этот раз командор поднял на меня просительный взгляд. Ах так?! Ну, встретимся на узкой тропинке, как говорится…

Я сделала очередную заметку в ближайшее время придушить кота и, демонстративно хлопнув дверью, вышла из квартиры. Надо было посидеть где-нибудь в библиотеке, успокоить нервы и в спокойной обстановке придумать, как обставить его удушение самоубийством на почве семейных неурядиц.

Тот «мужской разговор» долгое время был для меня секретом, но, если б мне знать все раньше, то, наверное, все наши проблемы можно было бы решить в сто раз быстрее. Какая же я была дура…

Утром следующего дня, за пятнадцать минут до ожидаемого прибытия высокопоставленной гостьи, я стояла в группе встречающих, наряженная, с вымытой головой, в выглаженной форме, при знаках отличия, с книжкой в руках. Нельзя было упустить возможность получить автограф от одной из самых известных героинь детской литературы во всем мире. Профессор притулился рядом.

Кроме нас на встрече присутствовали суровый шеф в красном колпаке, его троллеобразная секретарша с цветами, главный гоблин из лаборатории в халате и пенсне, Шурале Рафикович в новом жилете и зеленом каляпуше набекрень, биоробот Стив, еще не так давно сохнувший по мне, а сейчас, похоже, пребывающий в активном поиске, и с десяток самых миловидных хоббитов с плакатиками, написанными обычными фломастерами, зато без ошибок:

«Мы вас любим!»

«Нам тут хорошо!»

«Бей, Хоббитания!»

Последний явно был не в тему, но, видимо, все просто поленились особо заморачиваться с новыми лозунгами, сочтя, что и так сойдет. Понятно, что народ спешил, да и проконтролировать за такой короткий срок абсолютно все моменты было, пожалуй, невозможно.

Мэри Поппинс появилась на площадке прибытия и отправления агентов ровно в девять ноль-ноль, минута в минуту, если даже не секунда в секунду.

Она была на голову выше меня, очень стройная, в белой блузке под горло, синем приталенном жакете и строгой юбке в пол. В руках большой сложенный зонт и саквояж коричневой кожи. Лицо довольно милое, брюнетка, подбородок вверх, взгляд холоден и доброжелателен одновременно.

– Да здравствует наша дорогая тетя Мэри! – по команде кота хором проорали хоббиты.

– Доброе утро, дети, – мягко, с едва заметной чопорностью, кивнула мисс Поппинс.

Она шагнула навстречу шефу, безошибочно определив, кто здесь главный. Гном церемонно поклонился, напрочь игнорируя ее попытку сунуть ему под нос ручку для поцелуя. Зато на поцелуй раскатал губы вежливый Стив, но леди Совершенство вовремя убрала руку за спину.

– Возможно, сэр, вы могли бы помочь мне с вещами?

Старательный биоробот тут же подхватил ее саквояж и зонт. Быстро она управляется с мужчинами, правда? Решив не тянуть время, я протолкалась вперед, изобразила легкий книксен и протянула строгой звезде раскрытую книжку Памелы Трэверс.

Мэри Поппис подняла на меня чуть удивленный взгляд:

– Что вам угодно, юная леди?

– Не такая уж и юная, но спасибо за комплимент, – расцвела я. – Очень рада вас видеть!

– Это не всегда взаимно.

– Э-э… ну ладно. А можно ваш автограф?

– Приличные девушки не берут автографов.

– Вэк? Почему?

– Потому что приличная девушка носит юбки в пол!

На мгновение я абсолютно потеряла нить ее британской логики, но положение спас пушистый Профессор, быстренько начавший тереться у ее ног и мурлыкать. Леди Мэри сразу же отвлеклась на него, начала гладить между ушей, а потом меня и вовсе оттеснили в сторону.

Дорогую гостью повели в столовую на завтрак в английском колониальном стиле, а я осталась стоять неприкаянной на месте, сжимая в руках старенькую, никому здесь не нужную книгу.

Так меня и застал мой муж, терпеливо ожидавший в самом дальнем углу гоблинской лаборатории. Он просто обнял меня за плечи и тихо хмыкнул:

– А по-моему, она просто зануда.

Увы, это оказалось не самой большой проблемой…

После завтрака Мэри Поппинс с похвальной, как ей казалось, резвостью взялась за дела. В первую очередь она затребовала для себя кабинет шефа и все отчеты по населению Базы. Особенно ее интересовали дети, то есть хоббиты и котята. С последними сразу возникли сложности.

Как вы сами знаете, милыми, пушистыми, мимимишными комочками они остаются с полгода. Сейчас эта ретивая троица выглядела полноценными подростками, которым давно место в старших классах школы, но никак не в детском садике.

Леди Совершенство сделала первую пометку в блокноте, несмотря на то что заискивающе улыбающийся Профессор притащил своих котят в памперсах и с бантиками на шее.

С хоббитами таких сложностей не было, они практически не меняются десятилетиями. Поэтому в их случае речь шла лишь о совпадении поголовья недоросликов в служебной ведомости с их количеством при подсчете по головам. Вечером всех согнали на поверку.

Хоббитов уверили, что каждому посчитанному будут давать по конфете, и они выстроились в очередь у кабинета шефа. Примерно через три часа до Мэри Поппинс начало доходить, что тут что-то не так. По спискам на Базе не больше сотни «детишек», а шоколадных конфет ушло уже три мешка.

Парни банально переодевались в конце очереди, менялись друг с другом одеждой, лохматили или приглаживали волосы, «застенчиво» опускали взгляд в пол, скрывая лица, и набивали себе карманы. К тому же складывалось естественное ощущение, что на прокорм хоббитского квартала действительно никаких денег не хватает.

Мисс Поппинс обиженно поджала губки, но ничего не сказала, ибо «они же дети». А подумав, просто согласилась с переписью Базы прошлого года. Но вечером собралась с экскурсией в хоббитский квартал. Профессор набился к ней в провожатые.

Шеф было организовал охрану, но леди-инспектор гордо отказалась, назвав его предложение «просто возмутительным»! Ну, ну, посмотрим…

Буквально через час.

– Агенты Орлов и Сафина, где вас черти носят?!

Мы спокойно стояли в кабинете и на гневные вопли начальства даже не реагировали.

– Почему вас никогда нет, когда вы так нужны?

– Нас не вызывали.

– Вам что, трудно было просто так погулять по хоббитскому кварталу во время инспекции? Побряцать оружием, навести порядок, в конце концов, надавать кое-кому по шеям…

– Без приказа?

Шеф метался из угла в угол, как автоматический пылесос, но никак не мог внятно сформулировать, в чем еще нас обвинить. Ему были срочно нужны крайние, хоть кто-то!

Короче, великую Мэри Поппинс беззастенчиво обворовали. Ловкие пальчики последователей Бильбо Бэггинса сперли у нее все содержимое дорожного саквояжа, сам саквояж, знаменитый зонт, перчатки, шляпку, брошь и половину пуговиц с блузки. Как они это провернули, ума не приложу!

Если бы агент 013 не умудрился выволочь обалдевшую от такой наглости омбудсменшу из хоббитского квартала, то, наверное, завтра бы недорослики меняли на конфеты ее корсет, носки и туфли.

Но, разумеется, к «детям» у нее претензий не было, их же «просто никто не воспитывал», а вот вопросы к руководству Базы были. Шеф получил нагоняй, Мэри Поппинс почти все вернули, что не смогли отобрать, пришлось заменять в костюмерной у гоблинов, а критический счет был пока не в нашу пользу. Однако самое худшее было не это…

Утром леди Совершенство зачитала короткую, но яркую речь:

– Итак, друзья мои, после вчерашней проверки я обязана сообщить вам следующее. Положение детей на вашей Базе, их кормление, образование и воспитание находятся в ужасающем состоянии. Мне придется доложить об этом наверх. Обездоленные малыши имеют право на все лучшее, что мы можем им дать. Но не отчаивайтесь, я остаюсь здесь с вами и буду вашей няней!

Криков «ура-а!» не прозвучало. Не знаю, на что вообще она рассчитывала? Мы тут давным-давно живем дружной семьей, по своим устоявшимся традициям, а уж лезть перевоспитывать хоббитов – это вообще за гранью добра и зла. Поэтому просто никто ничего не понял.

Меж тем мисс Мэри собрала свои вещички, гордо покинув кабинет шефа. Пусик увязался за ней, бросив нам по ходу, что он будет присматривать за инспектором и держать нас на связи.

– Упертая дамочка, – повел плечами командор.

– Она такая, – согласилась я. – Привыкла все делать идеально. Профессионал во всем, тут уж ничего не скажешь. Уверена, она бы и агентом стала первоклассным, если бы только захотела.

– Вряд ли.

– Почему?

– Не умеет слушать других и работать в команде, – пояснил мой муж.

И, подумав, я была вынуждена с ним согласиться. Даже по книгам Памелы Трэверс было ясно, что Мэри Поппинс всегда занимает главенствующее положение. Она, так сказать, «альфа-самец» в любых отношениях, ей все подчиняются, ее все слушаются, с ней не рискуют спорить, она всем диктует правила и везде наводит свои достаточно суровые порядки ради достижения «несомненно, благой цели»…

И уж поверьте, вначале все было просто замечательно. В смысле два первых дня.

Мэри Поппинс поселилась в гостевых комнатах, так же как и все утвердившись во мнении, что хоббиты дети. А детям нужна добрая няня. Они сначала обрадовались, запрыгали и обнаглели, хотя вроде куда еще? Но потом быстренько взвыли от ее порядков.

– Дети должны ложиться в девять часов. Вы обязаны вести себя прилично, не драться, не ругаться (даже не обзываться), не бегать, не кричать, не толкаться. Уши на ночь надо всегда мыть! Почему, кстати, вы не носите обувь? Это же неприлично – ходить с голыми ногами!

– Потому что мы хоббиты.

– Глупости, вы маленькие джентльмены! Не держите руки в карманах. Сморкаться надо в платок, а не вытирать нос рукавом. Еще я научу вас чистить зубы.

– Зачем?

– Чтобы по утрам кушать овсяную кашу и вежливо улыбаться прохожим. Ваша одежда всегда должна быть выстирана и выглажена. Вы должны носить галстуки и бабочки. Всем надлежит нормально подстричься.

– Стричь волосы?!

– Не только, еще непременно ногти. Да, да, и на ногах! Где у вас ножницы?

Бедные недорослики уже не знали, где спрятаться от такой заботы. А еще детский инспектор все подряд превращала в кексы, говоря, что они очень полезные. Два дня хоббиты ели только их, а на третий взвыли! Они эти кексы уже видеть не могли. Зрел бунт…

По просьбе шефа мы с мужем пошли уговаривать хоббитов потерпеть. Но то, что мы там увидели, повергло нас в шок. В результате и я, и Алекс, и даже кот сами записались в ряды хоббитского сопротивления. Большей кучи нелепых условий и требований мы не видели ни в одном детском садике. Даже в Северной Корее.

Конечно, у нас на Базе появилась лучшая в мире няня, но для ДЕТЕЙ! А недорослики совершенно взрослые, вполне сложившийся и самостоятельный народец. На третий день нас все уже хватали за руки, только и спрашивая: когда же она уедет?!

Мне нечем было их успокоить, потому что благородная Мэри Поппинс никогда не говорит, на какой срок она к вам приехала. А когда ее в лоб спрашивают, когда вы наконец свалите, то отвечает в своей манере: «Когда ветер переменится», «Когда цепочка порвется», «Когда свиньи полетят»…

– Да, да, так-с и сказала-с! Но у нас-с ни одной свиньи-с на Базе-с! – в отчаянии рыдал Брандакрыс, поймав нас на выходе от шефа.

– Это просто английский аналог нашей пословицы: «Когда рак на горе свистнет», – задумчиво ответил ему агент 013. – Странно, получается, вообще не собирается уезжать?

– Она говорит-с, мы ей нравимся-с! Мы не хотим-с ей нравиться-с, она с-с прибабахами-с!

– Не, не, не, ей нельзя оставаться, – поддержала я, крепче прижимаясь к мужу. – У нас тут уже есть одна леди Совершенство. Это я. Зачем нам две?

– Алиночка, ну ты, положим, не леди. – Кот тут же прижал уши, видя, как у меня засверкали глаза и сжались кулаки. – То есть не совсем, конечно. Или совсем, я запутался…

– Хватит ссориться, – встал между нами командор. – Нам всем надо что-то делать, Базу лихорадит. Прогнать мы ее не можем, она инспектор. Просить бесполезно, что-либо логически доказывать тоже, она женщина. Остается… тонко намекнуть?

Мы все многозначительно замолчали, даже Брандакрыс сделал (попытался сделать) умное лицо. Значит, революция? После короткого совещания в библиотеке «намекать» решили этим же вечером, когда будет темно.

В двадцать один час в хоббитском квартале погасят огни, потому что «дети» должны спать, и мисс Поппинс пойдет домой одна. А ее предупреждали, что без охраны у нас небезопасно…

– Милая, мы найдем где-нибудь двадцать пять черных масок?

– А для чего у нас тогда костюмерная? – хмыкнула я.

– Брандакрыс, сможешь подобрать еще двадцать отчаянных парней?

– Бу сделано-с, кэп! – Хоббит оскалил кривые зубы.

Из библиотеки мы выходили по одному, сразу же расходясь в разные стороны с таким видом, как будто бы никогда не были знакомы.

Посвящать руководство Базы в наши планы на вечер не стоило. У меня даже хватило силы воли не написать эсэмэску Грызольде, хотя она моя подруга и умеет хранить тайны. К тому же время работало на нас, леди Мэри с утра пропадала в хоббитском квартале, заставляя несчастных наизусть учить странные стишки Эдварда Лира.

И хоть тех, кто страдал «мордорским синдромом», трудно чем-либо напугать, но у нее получалось. Помните эти нелепицы:

Одинокий синьор из Вероны

Чехам продал свой нос за полкроны.

А потом хохотал,

Вот такой я нахал!

Забирайте мой нос из Вероны…

Недорослики – вымытые, подстриженные, с чистыми ногтями и носовыми платочками – даже не знали, как на это реагировать. И самое главное, зачем им такие стишки? Деду Морозу читать с табуреточки? Так он на Базу не заходит, а зашел бы, они б его и так на подарки развели.

Благородная леди из Плимута

Все ждала изменения климата.

А теперь на свой страх

В шубе и на коньках

Летом ходит та леди из Плимута.

Учить стихи хоббиты не хотели, но если доброй нянюшке что втемяшится в голову, так проще согласиться, пока она вообще мозг не вынесла. Тем более что некоторые вещи действительно имели воспитательный подтекст:

Молодую ханум из Баку

Погубила любовь к коньяку.

Принимая на грудь

Сто раз в день по чуть-чуть,

Нализалась ханум из Баку!

Короче, как вы поняли, двадцатку отчаянных добровольцев, готовых на все, Брандакрыс навербовал быстро.

В двадцать один час пять минут, убедившись, что все легли по постелям и в каждой норе потушен свет, довольная своей работой мисс Поппинс направилась по тропинке к выходу. В самом темном месте ее ждали мы с хоббитами…

– Бей противную злюку-у!

Кинулись всей толпой, чтобы завалить гарантированно и не дать шанса позвать на помощь. Брандакрыс стащил ковер у шурале, его и накинули на голову жертве, устраивая темную. Пока хоббиты руками и ногами отводили душу, я отошла в сторонку.

Идея немножечко побить инспектора по защите детей, кстати, мне и принадлежала. Хотя участвовать в этом лично я почему-то не смогла. Наверное, из-за глупой женской солидарности или мне попросту стало стыдно. Поэтому на голос за моим плечом я отреагировала не сразу.

– А ваш командор остался с хоббитами?

– Да, их надо контролировать, чтоб не переувлеклись, а… Что?!

Обернувшись, я столкнулась нос к носу с невозмутимой Мэри Поппинс.

– Не пугайтесь, юная леди. Дети не в первый раз пытаются застать меня врасплох, – спокойно улыбнулась она. – У меня большой педагогический опыт.

– Вэк! А кого же они там…

– Кого они бьют? Насколько я понимаю, вашего кота.

Наверное, я тоже невольно улыбнулась ей в ответ. Лед недоверия был сломан, оставив наших мужчин самих разбираться в том, что им интереснее, мы с Мэри пошли прямиком в «Сивый пони». Я знала, куда его перенесли гномы.

Пошли, разумеется, не с целью набраться или накатить, а просто чисто по-женски посидеть за чаем с печеньками. Проболтали мы там часа три, не меньше. Обсудили все, что было можно, насмеялись, наплакались, и вообще, если подумать, она оказалась идеальной подружкой, лучшей во всех отношениях.

Честное слово, мне давно ни с кем не удавалось так тепло поговорить. Она все понимала, умела шутить, знала кучу поучительных, но незанудных историй. Когда же после двенадцати ночи я все-таки засобиралась домой, леди Совершенство вдруг сказала:

– Вам надо беречь вашего мужа, Алина. Он не простой человек и, похоже, немного запутался сам в себе. К тому же его кот не лучший советчик в сердечных вопросах.

– То есть ему меня беречь не надо, что ли? – чуть не обиделась я.

– Леди всегда сильнее джентльмена, даже если не вполне осознает это. Просто у нас другая сила. Но я совершенно уверена, у вас все будет хорошо! Идите к нему. Доброй вам ночи!

– А вы?

– А я еще немного посижу тут, мне торопиться некуда. Меня ведь никто не ждет. – Она посмотрела на меня печальным и мудрым взглядом.

Поддавшись порыву чувств, я шагнула вперед и крепко обняла ее…

Возвращаясь домой, я думала: как же несправедлива жизнь к литературным героям! Вот та же Мэри, она ведь умница, красавица, с манерами, воспитанием, связями, но…

Авторской волей было решено сделать ее вечной няней, лишив права любить и быть любимой. В конце концов, это несправедливо. Это даже жестоко, вот что я вам скажу!

– Милая, где ты пропадала? – Из-за поворота оранжереи выбежал мой встревоженный муж. – Мы везде тебя ищем. Тут такая нелепая история получилась…

Я молча приложила ему палец к губам и позволила отвести себя домой. В ту ночь мы просто спали в обнимку. Вернее, Алекс по-солдатски уснул почти сразу, а я долго смотрела на него, осторожно гладя по голове.

Наутро нас разбудил Профессор. Мрачный, побитый, прихрамывающий.

– Восемь утра, напарники, сколько можно спать? Нас шеф к себе требует.

Я с головой спряталась под одеяло, никуда не пойду, пусть сами разбираются. Но командор всегда командор, он пропустил друга на кухню, быстро умылся, переоделся и уже через пять минут был готов к выходу.

Меж тем агент 013 бесстыже использовал это время для инспекции нашего холодильника, по привычке не удосужившись даже прикрыть дверцу.

– Алиночка, прости, у меня нервы. К тому же есть абсолютно научное обоснование заедания стресса колбасой, серьезные британские ученые доказали, что это работает.

Мне было лень ему отвечать, пусть делает что хочет. В конце концов, вчера…

– Да, могу нас всех поздравить, эта британская заноза вдруг взяла и свалила с Базы!

– Что? – Я чуть не выпрыгнула из-под одеяла, забыв о том, что не совсем одета, а кот, похоже, на это и рассчитывал.

– Улетела еще в пять утра. Сказала, что ветер переменился, – кусая нашу колбасу, важно докладывал Пусик. – Хоббиты поют и пляшут, теперь можно не стричь ногти! Но, надо отдать ей должное, она оставила на столе у шефа хороший доклад. Скорее всего, нам повысят довольствие.

На мгновение мне стало очень, очень грустно. Мы ведь с ней уже подружились.

– Ну что ж, будем надеяться, что эта мисс Совершенство (в кавычках!) больше нас никогда не побеспокоит, – фамильярно подмигнул мне Профессор. – На нашей Базе должна быть только одна красотка, верно, Алиночка?

Я, не задумываясь, запустила в него подушкой и попала. Возмущенно мявкнувшего кота снесло прямо в открытый холодильник! От толчка дверца захлопнулась.

Командор восхищенно присвистнул. День начинается неплохо.

Ну что ж, вот теперь можно вставать.

Да, кстати, и задание, полученное нами от шефа, тоже было весьма интригующим. Если можно так выразиться…

Глава шестая

Во-первых, когда наша троица заявилась в приемную, то секретарша, сверившись с записями, объявила, что пройти можем мы с мужем, а Профессору придется посидеть на лавочке у входа. Естественно, агент 013 впал в обиженное недоумение и гордо вышел, задрав хвост.

Шеф встретил нас с печальным лицом и даже с какой-то болью в глазах.

– Орлов и Сафина, у вас все в порядке?

– Э-э… вроде да, – переглянулись мы. – А что?

– И здоровье в порядке? – Гном кивнул на ведомость прохождения медицинской комиссии.

Все агенты проходят короткое обследование практически после каждого задания. Рутинная практика, при современных технологиях занимающая не больше четырех-пяти минут. Зато никто не пронесет на территорию Базы ни какой-нибудь инопланетный вирус, ни банальную чуму или африканский свиной грипп. Любая инородная бактерия сразу выявляется нашими учеными-гоблинами, а ее случайный носитель помещается на карантин.

– Так вот, друзья мои, с вами-то все в порядке, но ваш напарник, оказывается, уже трижды находился на грани глубочайшего нервного истощения. Как мне доложили из лаборатории, есть риск нервного срыва, а там и до психушки недалеко. Ему срочно нужен психотерапевт!

– Но у нас же есть свой штатный специалист, – поймав мой взгляд, доложил командор. – Первосвященник Бэс проводит сеансы психологической разгрузки. Вот Алина недавно к нему ходила.

– Это когда ее вернули домой связанную по рукам и ногам, потому что она чуть не придушила беднягу Бэса? – язвительно уточнил гном.

Мы пристыженно опустили головы. Было такое дело…

– В общем, так, слушайте внимательно. По своим каналам мне удалось записать агента 013 на консультацию к Зигмунду Фрейду. Да, да, тому самому! Не спрашивайте, чего мне это стоило, но оцените, насколько я дорожу своими сотрудниками. Итак, ваша задача – доставить кота к психотерапевту, проследить, чтобы все прошло идеально, и вернуть здорового члена команды в наш дружный коллектив.

– Есть, шеф! – дружно козырнули мы.

– Все бумаги по делу получите у секретарши. Костюмы, деньги, документы, как всегда, у гоблинов. Ну, вы сами все знаете, не в первый раз на задании.

Нам оставалось лишь еще раз подтвердить, что мы проконтролируем ситуацию, позаботимся о котике и сделаем все, чтобы его психика пришла в норму. Больной на голову напарник никому не нужен и более того, крайне опасен в деле.

– Я же тебе говорила, что Пусик в последнее время явно не в себе? Кусается, царапается, говорит гадости, лезет, куда не просят, чего-то требует, терроризирует наш холодильник…

– Вообще-то он всегда такой, – пожал плечами командор, когда мы вышли из приемной.

Ну, по зрелом размышлении я пришла к выводу, что, пожалуй, да. Сколько я его помню, кота вечно колбасило во все стороны. Это еще сейчас он хотя бы отказался от мысли затащить меня в постель, а раньше вообще… тушите свет, взрываем здание!

Даже в человека один раз превращался, чтоб меня соблазнить.

До сих пор мороз по коже, как это вспомню, мерзкий тип…

Профессор с надутой мордой ждал нас на ближайшей лавочке. Приказа скрывать цель задания у нас не было, поэтому, ознакомившись с бумагами, агент 013 поднял на нас спокойный взгляд.

– Честно говоря, я ожидал большего. Типа направления в какой-нибудь санаторий на месяц-другой, с милыми медсестрами, свежей рыбкой и лечебным баром, на берегу Средиземного моря. Но ладно, старина Фрейд тоже подойдет. В конце концов, при нашей работе даже короткая возможность просто поговорить с умным человеком – уже само по себе лечение.

Мне снова захотелось дать ему по ушам. Мы, значит, для него уже не подходим, да?

– Ну а к Бэсу ты не пробовал заходить? – чисто на всякий случай спросил Алекс.

– Отчего же? Я был у него раз шесть, – задумчиво протянул Пусик, зевнул во всю пасть и продолжил: – Но у этого чахлого египетского божка времен Птолемеев нет современного научного образования. И потом, он почему-то всегда находил корень всех моих психологических проблем в пагубном влиянии твоей милейшей супруги. Можно подумать, она единственная, кто выедает мой мозг? В конце концов, меня это взбесило…

Я даже не удивилась, как вы знаете, у агента 013 такой наполеоновский комплекс, что и сам Наполеон бы сто раз обзавидовался. А по мне, главное, чтобы психолог умел слушать. Как умеет замечательная Мэри Поппинс, к примеру. Впрочем, в том, что наш штатный психолог может взбесить, тут я с котом согласна, сама наступала на те же грабли.

Но вот в «поедании мозгов» Профессора я уж точно не виновата. У него ленивая жена и трое детей, сорванцы, каких свет не видывал. Все сидят на его толстой шее и поскольку растут, то требуют все больше и больше. Несчастный Пусик старается заработать везде и всюду, даже нечестными путями, он в этом смысле не особо щепетильный.

Хорошо еще с Анхесенпой у них сейчас вроде как все устаканилось. Они наконец нашли компромисс. Кот служит ей, как египетской богине, послушно исполняя все ее прихоти и пожелания, а она снисходительно позволяет себе служить. Это разумно.

Просто раньше он взбрыкивал, как и все мужчины, а сейчас научился делать вид, что боготворит любимую супругу. Отчасти это, конечно, была правда, иначе бы ничего не вышло, Анхесенпа как кошка такие вещи за версту чует.

Но и ей хватило ума понять, что Пусику нужна хотя бы ничтожная доля свободы. Не для походов налево, разумеется, а исключительно для дополнительной работы. Все в дом, все в дом!

Агент 013 как-то соврал ей, что после Архангельска его осудили условно и теперь он должен ходить отмечаться, иначе, чуть что, его могут посадить по-настоящему и надолго. Слегка подпоив шефа, как старого друга, он даже умудрился уговорить его написать соответствующую бумагу.

Анхесенпа поверила. И решила, что поскольку Профессор единственный на всю Базу кот, то лучше хоть такой муж, чем никакого. Тем более что с его хозяйственностью, зарплатой полковника и премиями, которые никто так не умел выбивать у начальства, он все равно обеспечивал ей беспроблемную жизнь в достатке. Белая египтянка успокоилась, по крайней мере, на время.

Поэтому мы могли спокойно отправляться втроем на так называемое задание. Главное, что-нибудь привезти оттуда в подарок ревнивой жене Пусика. Котята и так любят папу.

– Ну что ж, напарники, – выдохнул командор, когда мы вставали на платформу для перемещения. – Наша цель Париж. Зигмунд Фрейд принимает с четырнадцати до восемнадцати. Мы записаны на шестнадцать ноль-ноль.

– А он точно захочет принять кота?

– Шутишь, милая? Говорящий кот – это же мечта любого психотерапевта!

– Скорее я еще посмотрю, насколько крут этот ваш Фрейд, – фыркнул подоспевший агент 013. – Быть может, от его ученика Густава Юнга будет больше проку.

Я поправила кулон-переходник-разговорник на шее, и спустя мгновение мы стояли перед старинным четырехэтажным зданием с кариатидами. Табличка на входе подсказывала, что кабинет господина Фрейда на втором этаже.

– Без пяти минут четыре. – Мой муж щелкнул крышкой дорогого хронометра.

– Пора, – подтвердила я.

Дверь в парадное была не заперта. Мы свободно поднялись по несколько замызганной мраморной лестнице на второй этаж и постучали в дверь. Нам открыла довольно миловидная француженка в длинном платье с неглубоким вырезом на груди, белом кружевном передничке и маленьком изящном чепчике на голове.

– Добрый день, мадемуазель. – Командор чопорно приподнял цилиндр. – Господин Фрейд назначил нам встречу на шестнадцать часов.

– Добрый день, месье, – защебетала она, сразу же вперившись в моего мужа влюбленным взглядом. – Проходите, мне нужно свериться с записями доктора. Присаживайтесь на кушетку, я мигом!

– Милый, тебе не показалось, что приглашение на кушетку прозвучало несколько двусмысленно и только для тебя?

– Не ревнуй, – буркнул Профессор, вытягиваясь на той же кушетке так, что нам с Алексом места уже не осталось. – И не завидуй. Мне же надо отдохнуть перед сеансом.

– Доктор ждет вас, месье! Кабинет там.

– Доктор ждет меня, – зевнул агент 013, сполз на пол и бесцеремонно вошел в указанные двери. Девица слегка окосела…

Я двинулась было следом, но командор остановил меня:

– Посидим тут.

– Что, даже не погуляем по Парижу? Да они наверняка будут там болтать часа три.

– Минут пятнадцать, – вздохнул мой муж, усаживая меня рядом с собой. – К сожалению, я слишком хорошо его знаю.

Командор ошибся ровно на две минуты.

Крики кота из-за двери раздавались все громче и громче, голос великого психиатра, наоборот, был максимально спокойным, но дело явно шло к драке. Невольно прислушиваясь, лично я встала на сторону Пусика. На сеансе психотерапии Зигмунд Фрейд был способен задолбать любого…

– Ваши проблемы идут из детства, вы наверняка хотели быть мужем своей матери.

– Ничего подобного я не хотел!

– Почему, позвольте спросить? У кошек это в порядке вещей.

– Я разумный кот! У меня два, слышите, два высших образования!

– Говоря о высшем, вы невольно думаете о том, какой у вас маленький…

– Глупости!

– Это наука. Не надо раздражаться. В конце концов, все мужчины недовольны своим…

– Я всем доволен! У меня жена и трое котят.

– О, сразу трое? Вы старались. Это оттого, что вы не уверены в себе в интимной сфере.

– Я не уверен? Да у меня от кошек отбоя нет! И не только от кошек, чтоб вы знали.

– Понимаю вас. Ложь во спасение психики…

– Ничего вы не понимаете! И вообще, вы везде видите фаллические символы!

– Неужели?

– Ха, это же все знают! Вот у вас карандаш в руке – фаллический символ! Сигара в зубах – фаллический символ! Бутылка вина на столике – фаллический символ! Подзорная труба, фужер под шампанское, свечи в подсвечнике, цилиндрический пенал, ножки стула, указательный палец… Да у вас везде фаллические символы!

– То есть вы видите их везде?

– Ничего я не вижу!!!

– Тогда кроме психиатра вам нужен еще и офтальмолог…

Речь Фрейда прервал глухой звук удара и звон разбитого стекла. Мы, не сговариваясь, кинулись в кабинет. Окно на улицу было вынесено вместе с рамой, а на подоконнике, тяжело дыша, стоял Пусик. Глаза у него были совершенно безумные. Вэк?

– Напарники… ребята… кажется, я его в окошко толкнул. Случайно… Можно мы пойдем домой?

– Я жив, – умиротворяюще донеслось с улицы. – А вас да покарает богиня Либидо!

Командор молча взял кота на руки, а я нажала кнопку переходника. Мы успели уйти до свистков полицейских и счастливого визга вошедшей служанки. Тринадцать минут, все верно.

Гоблины отобрали у нас агента 013, накачав его сильнодействующим успокоительным. Шеф, выслушав наш неутешительный доклад, развел руками и повернулся к нам спиной. Типа это не Пусик во всем виноват, а мы не оправдали возложенных на нас надежд.

Обидно и нечестно, но куда денешься…

А буквально через несколько дней мне самой пришлось всерьез задуматься о почти той же проблеме. Дело в том, что после этой короткой поездки в Париж, который мы даже не увидели, командор почему-то захандрил. Может, какие-то слова Зигмунда Фрейда запали ему в душу, хотя сказаны были не для него? Может, просто скопился комок внутренних противоречий? Не знаю.

Причина его неизбывной тоски оставалась для меня тайной, которую он не раскрывал ни под гипнозом моих ласк, ни под пытками. Ну как «пытками», я его щекотала пару раз, но он не реагирует.

Но делать-то все равно что-то надо. Я же люблю его…

И тут в один из тихих вечеров мне вдруг пришла в голову мысль о релаксирующем эффекте гномьего бара. «Сивый пони» в последнее время получил почти официальную прописку на Базе. Хотя высшее начальство периодически присылает к нам зондер-команды биороботов с целью прикрытия лавочки, но бар по-прежнему неуловим. Свои своих не сдают!

Так вот, если великий Шерлок Холмс хвалил их кофе, а сама Мэри Поппинс – чай с имбирем, то местечко вполне кайфовое. Вы же помните, уж если мы вместе провели там весьма душевно время, наслаждаясь беззаботной болтовней и печеньками, то наверняка и моим мужчинам это должно помочь.

Нет, отправить мужа спаивать Пусика (или наоборот, что чаще!) мне совершенно не хотелось. С этим делом они прекрасно справятся самостоятельно. Но разве в бар ходят только за выпивкой? Есть же еще атмосфера, и вообще мне тут вдруг чрезвычайно вовремя подвернулась полезная информация.

Пожалуй, начну по порядку…

– Милый, ты не хочешь сам сходить к психологу?

Мой муж не ответил.

– Четвертый час сидишь перед монитором, у тебя же зрение испортится. Кстати, заодно бы и кота сводил.

– Кота… – тупо сказал Алекс, снизойдя до ответа, только когда я встала над ним с тяжелой (не тефалевской) сковородкой в руках, грозная, как гнев Всевышнего.

Нет, поверьте, я очень терпеливая и не умею сердиться долго, но трехдневная депрессия любимого мужа хоть кого доведет до белого каления. Он не выходит на задания, не разговаривает со мной, не читает книг, не пьет (это бы я еще как-то попыталась понять, все-таки родилась и выросла в России), но он же вообще замкнулся в себе и ушел от мира. Это против правил, я так не играю.

К такому меня мама не готовила!

Печь казанские эчпочмаки – да, варить татар-чай с бараньим жиром – да, делать чак-чак на меду – да, в конце концов, встречать пьяного мужа после Курбан-байрама – тоже, фиг с ним, Аллах не осудит, да. Но чтобы он, шайтан его раздери, сидел, ничего не делал, а я вокруг него плясала – нет!

– Ты устал, тебе явно не повредит психологическая разгрузка, – стиснув зубы, самым елейным голосом пропела я. – И даже не ради себя! Ты же видишь, в последнее время наш агент 013 сам не свой. Вспомни, что он устроил у Фрейда? Успокоительное кончилось, его реально колбасит! Даже Анхесенпа говорила мне на днях, что у него серьезные проблемы по этой… ну, мужской линии… ты меня понимаешь?

Алекс поднял на меня взгляд, полный неизбывной тоски.

– Нет, нет, у тебя-то все в порядке! – поспешно засуетилась я. – Ты меня во всем и везде устраиваешь. Не то слово, да? А-а… э-э… я же татарка, любимый, ты не забыл? До шести лет вообще по-русски не разговаривала, до сих пор в словах путаюсь. В общем, забудь все! Я с тобой счастлива как никто и как нигде. Давай поцелую!

Мой муж вроде бы поверил.

– Но все-таки своди кота к психологу! И сам там посиди за компанию. Чего зря время терять, верно? Я тебе даже чаю с мятой в термос налью, все не так скучно будет ждать напарника.

Командор вяло кивнул.

– К Бэсу?

– Не-э-эт! – После того как я была у этого психолога, я бы Алекса к нему и под пулеметом не подпустила. Еще промоет мозги и мой муж примет древнеегипетскую веру, что мне тогда делать? На пару с ним ублажать кошачью семью? Так мы и так вечно этим занимаемся…

– Снова к Фрейду?

– Мы там были, ничего полезного, – поспешно успокоила я. – Ни к Фрейду, ни к Юнгу, а к приезжим специалистам.

– А куда? – не понял он, поднимая на меня вопросительный взгляд.

Просто не далее как позавчера в хоббитском квартале, в знаменитом своей непотопляемостью гномьем баре «Сивый пони», было вывешено объявление:

«Ведущие психологи «ООО Туром-Нетуром лимитед» дают двухдневные курсы по антистрессовой и психологической разгрузке для мифических меньшинств и сказочных существ. Вход – одна золотая монета любой страны, любой чеканки, любого времени.

Штраф за подделку – молотком в лоб.

Мы вас ждем и любим!»

…В общем, как понимаете, после двух часов уговоров-угроз-слез-поцелуев отважный командор сдался, согласившись под моим бдительным оком сводить кота на сеанс. Теперь дело за малым – уговорить Профессора, а он у нас тот еще капризник. Хотя, конечно, если действовать через ту же Анхесенпу, то пожалуй что и выгорит… Нет, вряд ли.

Я знала, что супруга нашего кота прекрасно понимает человеческий, но говорить на нем не любит даже с медальоном-«переводчиком». У нее же принципы, она у нас не хухры-мухры подзаборная с улицы, а достойнейшая храмовая кошка благородных кровей из Древнего Египта.

Пришлось сделать звоночек Грызольде, любовнице нашего шефа. Огромная секретарша-тролль, нажимающая одним пальцем четыре буквы на клавиатуре, умудрялась прекрасно общаться со всеми существами на Базе, а меня считала чуть ли не лучшей подружкой. И вот ей было достаточно сделать один короткий звонок из кабинета шефа, чтобы…

Чтобы уже через полчаса агент 013, взъерошенный и надутый, ждал меня на скамейке у оранжереи.

– Милая Алиночка, мне сказали, что ты хочешь поговорить со мной о чем-то важном, серьезном и личном? – раскатал губки кот. – Присаживайся поближе, я готов к…

– Да. Нам надо поговорить о моем муже, – обрезала я, ибо еще раз вспомнила, как этот гад в припадке от переизбытка тестостерона разок даже человеком оборачивался. – Алекс не в себе. Ему нужна срочная психологическая помощь.

– Ну так…

– Нет, к Бэсу или Фрейду вы больше не пойдете.

– Тогда можно просто…

– Нет, напиться и тусить до утра по салунам Дикого Запада, доливаясь дешевым виски и сыпля золотой песок под ноги танцовщицам, – категорически нет!

– Да это и было всего один раз…

– Один раз, когда я видела. А сколько раз до меня?! – уточнила я, прямо глядя в его бесстыжие круглые глаза.

Пусик стушевался и переключился на слишком пристальное изучение кончика хвоста, будто бы к нему что-то там прилипло. По морде я видела, что кот близок к капитуляции. Оставалось чисто по-женски слегка надавить на жалость…

– Понимаешь, Алекс очень страдает. Я не показываю вида, но страдаю в сто пятьсот раз больше его, представляешь? Ночей не сплю, плачу в подушку, баранину есть перестала, волосы кефиром не мою. Мрак, да?

Профессор посмотрел в мои честные карие глаза, убедился, что на ресницах дрожат слезки, и сдался.

– Твои предложения, подруга?

Я быстренько, в полминуты рассказала ему об объявлении, увиденном мною в баре.

– Конечно, конечно, Алиночка. Разумеется, я буду рад сводить своего напарника и твоего мужа к этим заезжим психологам. И более того, я не позволю ему удрать, пока он не получит полную порцию психологической разгрузки в «Сивом пони»!

– Э-э… надеюсь, ты не про алкоголь?

– Нет, как ты могла подумать?! – По тону его было ясно, что именно это он и имел в виду.

Но нет, ребятки, я-то вас отлично знаю, вам с Алексом только повод дай, так вы можете неделю совмещать праздник и работу. Причем, судя по тому, как рос в чине Профессор и как пытался дотянуться до него командор, наш агент 013 и при этом раскладе всегда умудрялся приписывать себе основные заслуги.

Мой муж не интриговал, не протестовал, не скандалил, он просто не придавал этому значения. Честно делал свою работу, принимая на плечи самую тяжелую часть задания, и все.

Он в этом плане совершенно не карьерист. Его вообще планировали как супервоина, а потом, признав техническую неудачу, милостиво позволили остаться суперагентом. И надо признать, что в этой роли агент Орлов оказался на своем месте.

Будь на все моя воля (прости, милый!), я бы за три дня сделала Алекса самым главным, лучшим и продуктивным специалистом Базы. Если вы помните, Профессор у нас полковник. Так какого шайтана мой законный муж еще не генерал?! Там и пенсия выше, и социальные гарантии, и дача в Крыму, и вообще все подряд…

Короче, как вы все правильно поняли, в тот же вечер, ровно к восемнадцати ноль-ноль, вся наша героическая троица должна была торжественно отправиться в гномий бар.

Странно, но раньше я считала, что это заведение не для меня. Звучит как старая казачья песня, но тем не менее. Там ведь в основном зависают гномы, потом хоббиты, следом за ними те обитатели Базы, что уверены в своей полной безнаказанности, и только потом мы, люди.

Хотя в чистом виде под категорию людей подхожу лишь я. Алекс Орлов считается человеком из пробирки, а значит, целого ряда привилегий лишен по одному документу о рождении. Вернее, по его отсутствию. Он же не рожден, а создан.

Вы не поверите, но по факту прошлой принадлежности к нечисти (кровь монстра!) я имею здесь даже больше прав, чем мой муж и кот, вместе взятые. Как-то так.

Но права правами, а с недавних пор я поняла несомненную пользу бара. Спасибо двум литературным героям бессмертных произведений…

Заболталась.

– Опаздываем, напарники!

Профессор, ожидая нас, напряженно ходил взад-вперед по той же лавочке, словно легендарный персонаж пушкинского Лукоморья. На шее у него была строгая черная бабочка.

Наверняка Пусик считал, что так он выглядит солиднее, но, по-моему, это только добавляло ему какой-то мультяшной мимимишности. Я даже не удержалась и потрепала его за ухом. Кот замурлыкал и разомлел…

– Так нам пора или что? – пробурчал мой муж, и в голосе его явно звучала некоторая ревность.

Обернувшись, я быстро поцеловала командора, невзирая на то что агент 013 тут же состроил самое брезгливое выражение морды. После чего я взяла Алекса под руку, подмигнула Пусику и повела их обоих в хоббитский квартал.

По пути командор все больше молчал и хмурился, что не могло меня не тревожить, а вот его хвостатый напарник заливался курским соловьем.

– Недавно читал преинтереснейшую статейку о Древнем Риме. Так вот, друзья мои, вы поразитесь, сколько самых разных прав имели благородные римлянки! Например, если ее законный супруг был занят на службе Риму, пребывая в далекой провинции, ну и всячески оказывался лишен самой возможности стать отцом, то честная римлянка (блюдя честь семьи!) имела право родить даже от раба. Представляете? Ну, конечно, подобное практиковалось редко. Ведь всегда можно было найти кого-то подостойнее. Верного друга семьи, например. Желательно опытного и многодетного! Ох, болтаю тут с вами, а дома аж целых трое котят озорничают…

Как мы с Алексом его не прибили, ума не приложу. Лично я шипела и скрипела зубами в сторону «друга семьи», но этот тип игнорировал мои прямолинейные намеки, открыто строя глазки.

В гномий бар, или, уж по совести, в большую, легко разбираемую палатку, где должна была проходить лекция, мой муж скорее даже вбежал, чем вошел, рванулся к стойке и с ходу накатил две кружки темного эля. Никогда не видела, чтоб он пил вот так, словно просто заливая стресс сверху, пока тот не потонет!

Кот стукнул лапой по столу, и неулыбчивый, суровый гном-бармен выставил ему маленькую стопку вишневого ликера.

Покосившись на одного и другого, я решила вспомнить о том, что ислам безалкогольная религия, и заказала себе томатный сок. Судя по времени, лекция должна была начаться через пять-шесть минут, мы вполне успели, но…

– Странно, что никого нет. – Командор вопросительно обернулся к бородатому бармену за стойкой. – Так эти ваши лекторы будут?!

– Объявление висит третий день, – пожал плечами бородач за стойкой. – Психологи начнут в свой час, уж в этом будьте уверены, сэр! Еще никто не смел напиваться в моем баре бесплатно или лгать мне же в лицо. Здесь такое не проходит, нет.

– Кажется, я знаю двоих, тощие такие, в очках. – Чуть было не встряв в мужской разговор, я вовремя прикусила язычок. – Э-э… да они же сейчас в лазарете, верно?

– Верно, миссис Алина, – благодарно хмыкнул бармен. – Наши гоблины-медики просто творят чудеса, сращивая кости, накладывая швы и гипсуя все подряд. Но мы навещаем несчастных. Из вежливости, разумеется, без угроз. Не примите на свой счет, сэр.

Командор кивнул, молча расплатившись за напитки, и хозяин, что-то одобрительно буркнув в бороду, бесплатно выставил нам блюдце с солеными орешками.

Агент 013 обернулся ко мне:

– Дорогуша, а ты знаешь историю коктейля «Кровавая Мэри»? Она очень поучительна. Изначально Кровавая Мэри было прозвищем королевы Марии Первой, дочери Генриха Восьмого и Екатерины Арагонской. После внезапной смерти отца она взошла на трон, восстановила в Англии католицизм и сожгла на кострах кучу протестантов. Поэтому ее так и прозвали. Вкусно, да?

Я отставила стакан с соком и свирепо уставилась на кота. Он откровенно усмехнулся.

– Ну что… ждем? – весело предложила я, беспомощно озираясь по сторонам.

Знаменитый полуподпольный бар был катастрофически пуст. Разве что в самом дальнем углу за столиком почти в обнимку дрыхли два уже весьма поддатых гнома в старомодных доспехах.

– Еще одно пиво, и я пошел, – твердо объявил мой нетерпеливый муж.

Профессор согласно приподнял пустую стопку.

Бармен послушно повторил заказанное и, переваливаясь, как морская утка, подошел к стойке с алкоголем, дважды ударив тяжелым лбом о медный поднос. От немузыкального грохота я закрыла уши.

– Итак, дорогие гости, дамы и господа, мадам и месье, миледи и сэры, позвольте представить вам двух гастролирующих психологов. Туром и Нетуром! Любые проблемы решаемы, если у вас есть надежный советчик и проверенная кувалда. Попросим!

Я и глазом моргнуть не успела, как двое дрыхнущих гномов в один миг вскочили на ноги, прижавшись спина к спине в боевых стойках:

– Звал ли нас кто? Имена наши прозвучали, послышалось ли сие нам?

– Вэк?! – Мы все трое обернулись к бармену.

Тот весомо покачал бородой, типа да, это они самые. Я автоматически сунула руку в сумочку и достала две золотые монеты времен коронации Наполеона.

– К услугам твоим, госпожа прекрасная! – За нашим столом мигом оказались два бородатых психолога. Золото исчезло прежде, чем я успела спросить, есть ли у них хоть какие-то документы на осуществление такого рода деятельности.

– Туром. – Один из гномов коснулся колючими усами кончиков моих пальцев, изображая галантный поцелуй. – Твои проблемы нетрудно будет решить нам. Вижу, что две их целых…

– Вы ясновидец, – кротко кивнула я, спасая правую руку. – Вот они, напротив, это первая, а это вторая.

– Мужчина и зверь? – уточнил другой гном, в свою очередь раскатывая губы на мою левую руку. – Момент один, и избавим тебя навсегда от докучливых этих… как их?

– Алекс, Профессор. – Привстав, я представила помрачневших напарников. – Мой муж и мой кот. Кто именно есть кто, догадаетесь сами?

– Разум имеем, – переглянулись гномы. – Однако спросить желали бы деликатно, у них проблемы или эта проблема они и есть?

Подумав, я неопределенно изогнула полумесяцем бровь. Да кто их, к шайтану, разберет, скорее всего, и то и другое…

– Две монеты, клиента два, честь по чести все, – после такого же минутного размышления решили Туром и Нетуром. После чего каждый выбрал себе «жертву», и они буквально взялись за дело, засучив рукава и заправив бороду за пояс.

– В чем дело? Проблемы в чем? Видим, молчи, угадаем сами, опыт большой имеем ибо! Двое мужей (ну, коту комплимент), а так двое все ж, она же одна средь вас. На беду ли, на счастье, но корень в ней и добра и зла! Спорить не надо, чревато оно…

Я хотела было вмешаться, потому что идея о том, кто тут «корень зла», мне категорически не нравилась. Пусик вообще-то тоже женат, и значит, не «одна я средь них двоих». Сейчас эти четверо тупо обо всем договорятся, а я, как всегда, останусь крайней бедной жертвой мужского шовинизма!

– Минуточку, а можно мне…

– В процесс излечения психологического влезать нельзя, девам особенно, – резко оборвал меня тот, что назвался Туромом.

– Тем более женам законным, пристрастным изрядно и умным чрезмерно, – добил его братец.

После чего они просто встали и утащили Алекса с Профессором за другой столик, видимо, для индивидуальной беседы.

Я надулась, как самая мрачная ондатра, и начала барабанить по столешнице ноготками. Бородатый бармен отреагировал меньше чем за минуту, выставив передо мной полуторалитровую кружку черного пива. Утопиться, что ли, с горя? Я меланхолично отхлебнула.

О чем конкретно беседовали психологи с мужской половиной нашей команды, слово в слово слышать не получалось. Я просто вертела головой вправо-влево, как дрессированная полярная сова, и впервые жалела, что у меня уши не как у Чебурашки. То есть, увы, до меня долетали только обрывки разговоров.

– Бить иногда полезно бывает, но рассудок не теряя, ибо сильно в лоб дашь ей – дурой останется навеки, а слабо дашь ей по лбу – сдачи огребешь позже, ночью, кайлом по запретному… Гномы и ныне в шлемах лишь спят, а щитом прикрывают что надо!

– Так напои же ее, медом хмельным ли, крепким ли элем, вином дорогим соразмерно, крепкий еще в деревнях гонят первак самогонный. Метод проверенный сей и срубает девиц без разбору! Главное, сам ухитрись не напиться до свинства, ибо, бывало, в луже себя обнаружишь с той же свиньею в обнимку. Как вспомню, так вздрогну…

– Нужно мужчине, подобно герою всех песен, в путь уходить за добычей, за славой, за пивом. Тут же твоя чернобровая станет в тоске и рыданьях томиться. Пусть же скучает! А ты насладись дикой яростью боя, стонами сотен врагов и надежною сталью в тяжелой руке, ибо битва – есть суть благородного мужа! Жене недоступно сие, ибо она не… Как это, как это… ходит с тобою в походы?! Валькирия, что ли? Ну приплыл ты, герой…

Что ему отвечал Алекс, я не знаю, похоже, он говорил сквозь зубы и односложно. В голове у меня слегка шумело от выпитого пива, это было в чем-то даже весело. Кажется, гномий бар наполнялся еще какими-то посетителями, они что-то заказывали, но вели себя тихо, всем было интересно, о чем беседуют психологи с психами.

Нет, не так, конечно, но после пива мысль о том, что Алекс и кот однозначные психи, раз подписались на такое, вдруг показалась мне смешной. Тем более что я сама их на это и уговорила…

– А они меня послушались, хи-хи. – Мне неожиданно захотелось поделиться этой важной информацией, но встать с табурета почему-то не получилось. Наверное, это из-за гномьего пива. Чего они туда добавляют?

– Бармен, еще кружечку! – громко попросила я, но никто не ответил.

Обернувшись всем телом, я увидела, что бледный, как шляпка шампиньона, бородач замер, подняв руки, за барной стойкой, а на него навели бластеры сразу шесть биороботов из внутренней службы высшего руководства.

Блин, нашли время накрыть бар. Мы тут, знаете ли, несколько заняты…

– Так что, не понял я сразу, повтори, сделать не можешь ты? Ребенка? Ей, любимой жене, и давно ли? А на женах других ты старался не так же? Верен лишь ей! А такое бывает? Дай отдышусь, не то лопну от смеха, гы-гы…

– Ну, покажи, покажи, чем красотку пленять ты собрался? О-о… упс… а где?! Что значит все? Это все?! О небеса! Все сюда, посмотреть на кота, думает кот, что размер не имеет значенья! Нет, мы сейчас же его прямо тут… бу-га-га!

– Вэк, – пробормотала я, краем глаза видя, сколько биороботов с бластерами, сетями, цепями и сачками для ловли бабочек незаметно набилось в бар.

– Ах ты, недомерок…

Сейчас даже трудно вспомнить, кто это первым сказал, мой муж или наш кот. Может быть, даже одновременно, но драка вспыхнула в ту же секунду.

Командор держал своего психолога за бороду на весу на полтора метра от земли и тряс, как Чарлз Дарвин папу римского. Агент 013 с шипением бросился на второго гнома, вцепился ему когтями в нос и завалил под стол в партерной борьбе.

– Все арестованы! – добавили общего веселья биороботы, дружно бросаясь в атаку.

Хозяин бара, пользуясь тем, что с него на секунду сняли наблюдение, хлопнул ладонью по выключателю, погружая помещение в кромешную тьму. Вот тогда, наверное, и началась общая месиловка, именуемая у мужчин психологической разгрузкой.

Мебель, столы, стулья, табуреты, посуда, кружки, бутылки, гномы, кот, биороботы и даже мой муж летали по всему бару с грохотом, звоном, проклятиями и уговорами сдаться. Побоище было на уровне Полтавской битвы или взятия Казани войсками Ивана Грозного!

Я знаю, о чем говорю, я в этом участвовала. В смысле во взятии Казани.

А в этом бардаке нет, тут мне досталась роль неадекватно хихикающей свидетельницы. Я сидела за своим столиком в обнимку с полупустой кружкой и временами подсвечивала это реалити-шоу сотовым телефоном. Как они вообще меня не сбили, ума не приложу, но Аллах знает!

Когда минут через десять – пятнадцать все утомились и кто-то включил свет…

– Сколько я должна за пиво?

Задавать такой провокационный вопрос в помещении, которое походило на последствия ковровой бомбардировки, было чревато, но скрученный четырьмя биороботами бармен щербато улыбнулся в ответ:

– За счет заведения, миссис Алина!

Минутой позже подъехавший маленький автозак с фургончиком повез всех (кроме меня) на разборки к шефу Базы. Мне пришлось топать до дома пешком, по пути раздавая пинки особо наглеющим хоббитам, интересующимся:

– А не угостит-с ли одинокая девушка конфеткой-с?

То есть в основном это был Брандакрыс.

Как вы уже, наверное, догадались, ночевать мне пришлось одной. Но после всего пережитого и, главное, под влиянием гномьего пива я вдруг подумала: а какого кривоногого шайтана? Если мой муж считает себя вправе нарываться на приключения, так почему мне нельзя?! Надо срочно кого-нибудь пригласить и… это… тоже весело провести ночь!

Короче, в результате недолгого созвона мы прекрасно провели время с Грызольдой и Анхесенпой, напившись, наревевшись и вызвав на стриптиз грифона Рудика.

Вот и вся моя женская месть мужскому шовинизму…

Как вы, наверное, уже поняли, двух братцев-гномов Турома и Нетурома поймать не удалось. Откуда они вообще появились у нас на Базе, тоже толком никто объяснить не мог. Хозяин «Сивого пони» если и знал, то молчал, как партизан французского Сопротивления.

Разумеется, никаких дипломов психологов у близнецов не было, а тот факт, что хоть кто-то реально хвалил их за авторитетную помощь, объяснялся банальной мужской пьянкой и разговорами по душам. Кстати, несмотря на внешнюю простоту, это действительно работает.

Командора выпустили наутро. Да, он случайно попал в жернова репрессий и оказался крайним в операции по захвату незаконных иммигрантов и (как обычно, временному) закрытию полуподпольного бара.

Думаю, об этом знали многие (иначе почему популярнейшее питейное заведение было пустым?), но нас лично ни одна вша не предупредила. Ладно, ладно, я умею мстить, и хитрые хоббиты еще получат свое. Дайте только время.

Но самое главное, я случайно узнала о реальной проблеме своего мужа. То есть тот факт, что у нас до сих пор нет детей, он вменяет в вину исключительно себе. Как же я его люблю…

P.S.

Морду коту набила Анхесенпа. Очень своевременно и есть за что, как мне кажется. Профессор, как всегда, скребся и орал под нашей дверью в поисках утешения, но мы были очень заняты. Вот сейчас ему тут никак не рады. От слова абсолютно!

Глава седьмая

…Я взяла телефон только на звонке Грызольды. Внешне грубая троллиха на деле имела нежнейший характер, относясь к подругам со всевозможной деликатностью, а потому никогда не стала бы меня беспокоить просто так. Мой муж готовил нам завтрак, впервые за несколько дней он улыбался и даже напевал что-то бравурное из «Свадьбы в Малиновке».

Я была счастлива и совершенно не хотела думать о службе. Но, как говорится, если ты не охотишься на монстров, монстры охотятся на тебя. Это закон «оборотней» на Базе.

– Милый, у нас задание.

– Весь внимание, – мгновенно обернулся он, держа в руках банку кофе.

– Остановить какую-то девочку-призрака в Андрейтейле.

– Где это?

– Понятия не имею, – задумалась я. – Наверное, где-нибудь в Средневековье, эпоха короля Артура, в районе какого-нибудь Авалона, нет?

Командор за это время успел поставить кофе на место, выключить чайник и переодеться в форму, он в этом смысле вообще очень собранный.

– Позвони коту, нас всех ждут, – попросила я, поскольку мне на сборы всегда нужно в четыре раза больше времени. Ну, не в четыре, конечно, шучу. Раз в десять…

Пусик с прошлого раза дулся на меня. Все из-за тех гномов-психологов, убедивших его в физической неполноценности и в том, что я «корень его бед». Не только его, но и Алекса тоже.

Видимо, дома он поделился сомнениями на эту тему и получил дополнительных люлей уже от собственной супруги. Мы его утешать не стали, прятать под кроватью тоже. Как вы поняли, это окончательно убедило кота в том, что я, во-первых, реально корень его бед; во-вторых, испортила его напарника; в-третьих, лучше уже не будет, пока я жива.

Когда вышли из дома, Алекс вдруг хлопнул себя по лбу, он забыл выключить свет в ванной. Честно говоря, это я забыла, но он благородно умолчал на эту тему. Открыл дверь своим ключом и… в прихожей стоял агент 013. Он вылупился на нас, мы на него.

– Ах ты, своло-очь… – медленно протянула я, видя в его лапе переходник. – Так вот как ты попадаешь в нашу квартиру! А я-то еще гадаю, почему он уже дома, за компом, когда ключи ему никто не давал? И вот почему из холодильника вечно что-то пропадает!

– Это не я, – неожиданно затупил Пусик. – Это голограмма, все не так, зайдите через минуту, я сейчас пойду рябью и развеюсь.

Мы с мужем молча сложили руки на груди.

– Я не шучу. Сейчас сигнал исчезнет и меня тут не станет. Отвернитесь хотя бы, бесчеловечные люди!

Командор вздохнул, шагнул вперед и отобрал переходник у этого хвостатого афериста. Профессор мигом сник, повесил голову, сцепил лапки за спиной и вышел из нашей прихожей с видом отпетого уголовника. Раскаяние на его пухлой морде и не ночевало.

– В отдел сдадите, волки позорные?

– Не, – хмыкнула я. – Мы тебя любимой жене вернем. Анхесенпа сама меня просила, чтоб, если что, так не к шефу, а за химок и сразу к ней.

Кот посмотрел на меня, потом на Алекса и не придумал ничего лучше, как винтом уйти в обморок. Слов нет. Короче, до кабинета шефа командору пришлось тащить бесчувственного напарника на своем горбу. А куда денешься, ведь на задание вызывали нас троих.

– Алиночка! – Секретарша Грызольда встретила меня воздушным поцелуем.

Это я же ее и научила в прошлом месяце, просто чтоб избежать девичьих объятий. Мы же подружки, но дай ей волю, она меня запросто поломает в наплыве нежных чувств. Так что обнимашки побоку, только воздушные поцелуи! И безопасно, и гигиенично, и никто не в обиде.

– Привет, дорогуша! Как твой?

– Сидит в кабинете, сверяет отчеты по эффективности разных отделов. Пока получается, что лаборанты обходят «оборотней».

– Не может быть, – всплеснула руками я. – Это непорядок. Срочно давай нам новое задание, мы всех порвем! Куда там нам надо отправляться, в Перадор или в Асгард?

– В Андрейтейл, – сверившись с компьютером, поправила меня Грызольда. – Вот тут написано, ранее это называлось «Мужественная сказка». Перевод приблизительный, но другого нет. Как я поняла, там какой-то агрессивный призрак в образе ребенка угрожает людям.

– Все ясно. Позвольте? – Командор вежливо принял из рук моей подруги довольно толстую папку с заданием. – Когда нужно отправляться?

– Не знаю. Наверное, чем раньше, тем лучше.

Однако по факту отправиться нам удалось лишь поздно вечером. А весь день мы с мужем и пришедший в себя агент 013 просидели в библиотеке, изучая наше новое дело.

О, поверьте, оно было новым во всех отношениях!

Во-первых, оказалось, что Андрейтейл – это не город и даже не страна, это целый фэнтезийный мир. Считается, что их история в чем-то похожа на нашу земную, но гораздо короче и развивалась по иной спирали. Изначально планета была покрыта водой, потом льдом, потом на ней выросли горы, и в результате космического катаклизма появился ряд островов вулканического происхождения.

Часть из них вновь ушла под воду, часть, наоборот, поднялась, слившись в один континент. Его населяли люди, животные и монстры, то есть вольная смесь животного с человеком. Как водится, между тремя видами вспыхнула война, а поскольку магией изначально владели все, то лучшие колдуны рода людского создали так называемый Предел. Ну или просто большую, глубокую яму, куда постепенно загнали всех монстров.

Как вы уже догадались, те тоже были не лыком шиты и создали в подземных пещерах свое суверенное государство. Мир разделился на Верхний, Средний и Нижний. Люди сторожили Предел из-за страха перед монстрами, а те только и ждали шанса взять реванш. И неизвестно, сколько веков еще длилось бы это вялое противостояние, не упади в яму девочка, ставшая призраком…

– Что я могу сказать, напарники? Дело весьма и весьма непростое, ибо…

– А ты вообще молчи, – обрезала я. – Тут воришкам и предателям слова не давали.

– Алиночка-а?

– Для тебя отныне Алина Рашидовна!

– Ну вот, не надо излишне драматизировать, – делая страдальческую физиономию и прижимая лапку к сердцу, театрально вздохнул кот. – Возможно, где-то я был слегка не прав, самую чуточку перегнув палку и практически незаметно злоупотребив вашим гостеприимством. Давайте обнимемся и все забудем, я не злопамятный, я уже вас простил.

Пришлось дернуть нахала за хвост. Должна признать, он воспринял наказание стоически, напрочь лишив меня фактора морального превосходства. Командор вообще был занят исключительно делом, полностью игнорируя наши разборки.

– С временем, эпохой, костюмами и прочим более-менее ясно. Но чем мы можем остановить агрессивного призрака?

– Серебряные опилки, соль, святая вода… – пустился перечислять Профессор.

– В Андрейтейле нет религии как таковой. – Мой муж ткнул пальцем в конец страницы. – Святая вода, святой крест, святые молитвы там не помогут. Серебро, конечно, стоит взять, но и это без гарантии.

– Милый, – встряла я, – может, тогда нам просто отправиться туда и решить все на месте? В конце концов, раз местные жители разбираются в магии, то наверняка у них есть свои методы борьбы с призраками и привидениями.

Пусик и командор, переглянувшись, признали, что мое предложение звучит вполне разумно. После плотного перекуса у Синелицего мы еще раз сверились с материалами, картами и расчетами.

Гоблины в лаборатории ждали нас еще с часа дня. Они давно настроили три переходника, подготовили два бластера и определили местное наречие как один из англоязычных диалектов.

В костюмерной мне предложили длинное платье ниже колена, самого простого фасона, такое же полупальто без пуговиц, но с меховой оторочкой и невысокие красные сапожки на каблуке. Алекс почему-то получил синюю футболку, белую молодежную куртку по пояс, обычные черные джинсы и кроссовки. Кот, естественно, остался в своей излюбленной шубке.

Вроде бы все, можно отправляться.

– Один вопрос, – поднял руку командор, когда мы уже вставали на площадку. – Мы попадем в Верхний, Средний или Нижний мир?

– Как получится, – честно ответили лаборанты, нажимая кнопки и опуская рубильники. – Но в Среднем одни птицы и воздушные духи, вам там делать нечего.

Мгновением позже мы оказались в темноте. Типа вэк, что ли…

– Прибыли, – откуда-то подтвердил мой муж. – Надо было фонари взять.

– Зачем? – мурлыкнул Пусик. – С вами я, а коты отлично видят в темноте. Тут есть тропинка, идите за мной, на голос.

Ну, на голос идти я не рискнула. Поэтому пошарила руками внизу, поймала правой рукой пушистый хвост, а левой нащупала пояс Алекса. Так мы и пошли, к бурному возмущению Профессора, считающего, что с его хвостом так обращаться недопустимо.

– Оторвешь же, психическая!

– Иди, иди давай, не отвлекайся, указывай дорогу!

Кот ворчал, ныл, ругался неприличными словами, но все-таки постепенно вывел нас к свету.

Сияние струилось прямо с потолка, то бледно-голубое, то зеленоватое, от каких-то неведомых нам видов бактерий или плесени. Тут я не копенгаген, простите неграмотную татарку…

– Здесь уже достаточно светло. – Командор сунул руку за пазуху и вытащил сложенную вчетверо карту. – Судя по всему, мы в Нижнем мире.

– Что, кстати, логично, – поддакнул Профессор. – В Верхнем монстров не водится.

– Знать бы хоть, какие они из себя, эти монстры?

– Мы всякие, – довольно бодренько ответил мне мальчишеский голос у меня же за спиной.

Я обернулась, падая на одно колено с бластером в правой руке, и, не задумываясь, спустила курок. Бледно-лимонный луч лазера прожег дырку в каменной породе, прямо над головой очень вовремя пригнувшегося подростка.

– Типа ой…

– Не надо сразу стрелять, тетенька, – чуть обиженно протянул совершенно лысый мальчик лет тринадцати – четырнадцати, в джинсах, кроссовках и такой же короткой куртке, как у Алекса, но синего цвета и с капюшоном. – Всем привет, меня зовут Санз.

Я нервно кивнула. Командор убрал в кобуру свой бластер и положил мне руку на плечо, пока меня била легкая дрожь. Наверное, надо пояснить…

Мальчик не был лысым, просто перед нами стоял живой скелет в одежде подростка. В черных провалах глазниц играли зеленые искорки, голос с легкой подростковой хрипотцой, но в целом этот Санз выглядел вполне себе дружелюбно.

– Да ладно вам, я далеко не самый страшный монстр в Стоун-граде или в Руинах. А ты, здоровяк, как вижу, военная косточка?

– Агент Алекс Орлов, – отрекомендовался мой муж. – Это моя жена Алина, а это наш напарник Профессор.

– Тоже агент, между прочим, – расхрабрившись, вышел вперед кот. – А вы, юноша, как мы понимаем, из местных?

– Да, выполз с соседнего кладбища. Шучу! Родился таким, что уж поделаешь. Так вы случайно попали в Андрейтейл? Вид у вас не как у людей сверху.

– Вообще-то мы попали сюда целенаправленно. – Подумав, командор протянул руку скелету. – Ищем одну опасную особу, сможешь нам помочь?

– Почему нет? – Санз пожал его ладонь, широко улыбаясь всем нам. – Все равно делать нечего, скучновато у нас тут, кости бросить некуда.

Я не особенно поняла, почему Алекс вот так безоглядно доверяет первому встречному, раскрывая перед ним наши настоящие имена и практически все задание. Это же монстр, нечисть, неживое существо. Как можно слепо доверять скелету, у которого все мозги наверняка сгнили?

Пару раз, незаметно втянув воздух, словно бы глубоко дыша носом, я попыталась почувствовать запах гнили и мертвечины, но вроде бы от мальчишки ничем таким не пахло. Странно.

– В какой город идем, чей череп ищем?

– А у вас тут разные города? – прищурился агент 013. – Будь добр, мальчик мой, расскажи поподробнее. Видишь ли, нас не обо всем проинструктировали, и эти гоблины вечно путают точку вброса группы. В прошлый раз вообще высадили нас на камушек посреди моря! Холодного, между прочим!

Санз хмыкнул, пожал плечами и пустился рассказывать. По его словам выходило, что первый, Нижний или Подземный, мир имеет пять локаций, то есть пять городов. Хотя не все можно называть этим словом. Во-первых, Руины. Это самый старый город подземелья, бывшая цветущая столица, а после ряда бунтов и прогрессивных революций заброшенный и пришедший в запустение, но там все еще живут.

Вторым по значимости считается холодный, снежный и ледяной Стоун-град. В массе он заселен звероподобными морозоустойчивыми монстрами. Сам мальчик тоже оттуда, но поскольку расстояние между локациями небольшое, то местные свободно путешествуют туда-сюда, по настроению или по делам.

Третьим городом, шумным и торговым, является Жархейл. Кстати, это новая столица, куда перебралось почти все правительство. Четвертый город, Ихтиандрус, даже среди монстров пользуется дурной славой. Просто там очень много воды, а монстры не лучшие пловцы на планете. Пятый и не город даже как таковой, а лишь кочующий поселок без названия, жители которого никогда не ночуют на одном месте.

В целом мне это немножко напомнило чудесный мультфильм про Зверополис с поправкой на то, что в Нижнем мире звери были неразумные и местные преспокойно их ели. Как, кстати, периодически и друг друга.

– Мы ищем Мару.

– Кого? – невольно ахнул мальчик-скелет. – Эй, ребята, вы уверены, что у вас кости крепкие? Это же Мара, призрак первого упавшего ребенка, она никому не подчиняется и не говорит ни с кем. Вредная девчонка, но не советовал бы ее сердить…

– Что значит первый упавший ребенок? – Мне стало настолько интересно, что я растолкала Алекса с котом и вместе с Санзом присела на корточки.

– Ох, я думал, про это все знают. Давным-давно, когда колдуны сверху поставили Предел и загнали туда монстров, было пророчество: если в Нижний мир упадет семнадцать детей, то заклятия рухнут – и мы сможем вырваться из подземелья. Так сказать, подняться над собой и похрустеть костями наших врагов. Для этого нужны семнадцать невинных душ. Так вот Мара была первой девочкой, упавшей вниз. Но она не потеряла душу, потому что стала призраком. Неупокоенным призраком.

– А остальные шестнадцать?

– Честно говоря, не знаю. Это вам надо спросить у короля Амгора, что восседает на троне из пережаренных костей в Жархейле. Только старый козел не очень разговорчив.

Задание оказалось несколько сложнее, чем мы ожидали. Ловить вольно гуляющего призрака в мире, населенном монстрами, не самое безопасное занятие. Тем более что парень твердо дал понять – против Мары он не пойдет! Если эта девочка разбушуется, то способна на раз уничтожить все три мира, и Верхний, и Средний, и Нижний. Андрейтейл просто перестанет существовать.

И как прикажете охотиться при таком раскладе? Вот именно…

– Но, быть может, вас примет бывшая королева Мэмиэль? – почесал череп Санз. – Она добрая и вроде как нормально относится к людям. Коза, конечно, но хорошая.

– В смысле коза?

– Так ее бывший муж Амгор – козел, вот и она коза, – удивился моей непонятливости скелет. – К ней могу проводить, это не так далеко, Руины начинаются уже вон за тем поворотом.

Мы посмотрели друг другу в глаза. Вариантов не было, оборотни не отступают и не бросают задание, каким бы сложным оно ни было. Как говорится, умри, но сделай! На нашей службе даже смерть не является оправданием неисполнения приказа.

И вот мы все трое гуськом пошли за говорящим скелетом в синей куртке в старую столицу Нижнего мира, к королеве-козе… О аллах, какой бред я вынуждена нести? Но все так и было…

Говорящий скелет по имени Санз вел нас запутанными переходами, свет становился все ярче. Как объяснил парень, магия удерживает в подземелье некое искусственное солнце. Оно не особо греет в Стоун-граде, зато дико парит в Жархейле.

Воздух вокруг был достаточно чистый, а стоило нам выйти из тоннеля, как мы вышли на запущенную дорогу. Впереди возвышались разрушенные едва ли не до фундамента здания. Вы не поверите, но именно из какого-то грязного подвала на меня вдруг кинулась полутораметровая сорока с зубастым клювом и одним сумасшедшим глазом посередине лба.

Командор выстрелил быстрее, чем я успела испугаться, так что с ног меня сбила уже мертвая птица. Заботливые руки скелета помогли мне выбраться из-под дохлой туши и встать на ноги.

– Извините. Не все монстры дружелюбны, а у некоторых мозг с горошину.

– Не проблема, – пробормотала я, на всякий случай держась между Пусиком и мужем.

Руку с кобуры бластера тоже убирать больше не буду – кто знает, вдруг эта психованная птичка не единственное украшение здешних пенат?

Руины, как вы понимаете, не просто название города. Это и были самые настоящие руины в прямом смысле этого слова. Мы шли меж развалин кирпичных и каменных зданий, периодически вздрагивая от мелькающих то тут, то там хвостов, клыков, змеиной чешуи или кожистых крыльев.

Однако нападать никто не спешил, возможно, потому, что нас сопровождал беззаботно прищелкивающий плюснами Санз, а может, пример зубастой сороки (которую, надеюсь, уже съели ее же товарки!) заставлял голодных монстров держаться поодаль.

– Все, я притащил сюда ваши кости, – торжественно объявил бодрый скелет, указывая на некогда высокое здание, чем-то похожее на облепленный паутиной труп голубя-сизаря. Ну, мне так показалось, простите за реализм.

– Э-э… – поморщился Пусик. – Разыскиваемый нами призрак находится где-то там? Милое местечко, так и хочется повеситься…

– Ну так это дворец королевы Мэмиэль. Раньше, конечно, он был повыше и почище. Мы там зависали с ребятами, трясли костяшками, черепушки катали в боулинге, ну а потом… все изменилось. Сейчас там только королева живет да еще Подкаблук.

– Подка… кто? – в один голос переспросили мы трое.

– …блук! – охотно повторил Санз. – Он, а не она. Депрессивный призрак. Вполне себе безобидный, ноет только, нудит, хнычет. Лучше б кости грыз, как все, честное слово.

Я почувствовала, что мне вновь жутко неуютно в этом милом мирке, полном таких чудесных обитателей. Пожалуй, это единственное, за что можно не любить нашу работу. В остальном зарплата, социальный пакет, медицинская страховка, романтика, приключения, стрельба – все на высоте.

– Ладно, чего уж там, пошли посмотрим. – Я первая шагнула на пыльные ступеньки.

Командор встал слева, агент 013 справа, наша команда была готова к любым неожиданностям.

– А я подожду вас тут, – неожиданно объявил мальчик-скелет, садясь на обломок какой-то колонны. – Чего я там не видел, королеву, что ли? Передавайте ей привет! Скажите, что от Костлявого!

– Может, кому-то из нас остаться тут? – неожиданно тормознулся Пусик. Ну вы знаете, кошки вечно тормозят перед дверями, в которые только что хотели войти. – Не подумайте, что я боюсь, но и бросать этого малыша одного в таком месте тоже как-то не…

– Оставайся, напарник.

Мы с командором успели лишь шагнуть на следующую ступеньку, как он быстренько догнал нас. Ах ты, пухлый комок шерсти, боишься оставаться без нас? Я уже собиралась было немножечко позлорадствовать, так, чисто по-женски, но агент 013 вдруг со всех ног бросился вперед, обгоняя нас, грозно топорща усы, с боевым кличем харьковских котов:

– Фрр, мяу-ау-а!!!

Естественно, нам не оставалось ничего иного, кроме как, забыв об элементарной осторожности, кинуться за ним следом, на ходу выхватывая бластеры. Потому что в разговоре с любой королевой такой скорострельный аргумент лишним не будет. Так-то я добрая, вы же знаете, поэтому шайтана лысого надо было меня злить?!

Мы догнали шустрого толстуна уже в тронном зале. Нет, чисто внешне это была та же самая свалка-руина, просто посередине стояло большое кресло, а в нем сидела женщина. Коза.

В смысле белая женщина-коза! Не такая, как в наших сказках, а настоящая.

Высокая, очень стройная, в длинном фиолетовом платье, или халате, или даже пальто китайского образца с белой оторочкой в стиле династии каких-нибудь Цинь Минь, Шань Хань, Суй Сун и Западной Ся. На груди вышито нечто вроде сердечка с непонятной символикой и крылышками.

Голова козлиная, большие темно-зеленые глаза с поволокой и обалденными ресницами, ушки висят, как у спаниеля, и маленькие острые рожки на лбу. А в остальном вполне себе женщина…

– Приве-эт вам, чуже-эстранцы, – мягко и певуче, с небольшим растягиванием на «е», кивнула она. – Что приве-ело вас в забытый дворе-ец Руины?

– День добрый, королева Мэмиэль, – первым включил свое мужское обаяние Профессор. – Мы счастливы, так сказать, лицезреть и так далее. Позвольте представиться, я…

– Говори ты, че-елове-ек, – без малейшего нажима прервала его женщина-коза, слегка кивая командору. – Я так давно не-е слышала ре-ечь люде-ей Ве-ерхнего мира. Кто вы?

– Агент Орлов, База по борьбе с монстрами, – честно ответил мой муж. – Но мы не из Андрейтейла. Наш мир ближе всего к планете Земля. Сюда нас отправили остановить призрака Мару.

– Ты храбр, аге-ент Орлов. Но я тоже-э монстр.

На мгновение мне показалось, что сквозь ровные зубки козы проглядывают язычки пламени. Не дожидаясь худшего, я вовремя вспомнила о том, кто нас сюда заманил.

– Вам привет от Костлявого!

– Вы знае-ете-е Санза?

– Мы подружились сегодня. Он там, ждет нас за порогом. Почему-то постеснялся к вам зайти, но вот привет передал.

Королева на минуточку замолчала, опустив голову. Мы лихорадочно просчитывали все возможности развития сценария – от лучшего «мы сбежим» до худшего «нам придется прорываться с боем, а кот погибнет смертью храбрых, прикрывая наш отход». Но Ториель решила иначе.

– Друзья Санза – мои друзья. И я помогу вам найти Мару. Мне-е нравится эта де-евочка, но я не-е могу отрицать, что она не-есет угрозу наше-эму миру. И вы должны дать мне-е слово, что не-е причините-е е-ей зла.

– В смысле? – осторожно уточнила я.

– Пода́рите-е е-ей не-е сме-ерть, а покой…

Командор коротко кивнул. Этого было достаточно. Если мой муж дал слово, то он в лепешку расшибется, но не отступится от сказанного. Кот попытался что-то фыркать насчет «слишком уж размытой формулировки», однако активно протестовать не рискнул.

Собственно, это не значит, что он не пытался. Просто королеве-козе хватило одного пылающего взгляда глаза в глаза, чтобы самоуверенный Пусик резко прикусил язычок. Видимо, когда ей это было необходимо, эта женщина умела быть крайне убедительной.

Мара, девочка-призрак, своей непредсказуемостью, взбалмошностью и капризностью пугала многих в Нижнем мире. Люди сверху давно подрастеряли магию и просто не понимали, какую оплошность допустили, когда невинный ребенок упал в Предел. Если бы она погибла, проблем было бы меньше, но судьба играет своей крапленой колодой…

Мару нельзя было убить еще раз. Призраков вообще проблемно убивать, тем более в этом мире, полном противоречий и чужеродной логики. Маленькую девочку следовало освободить, но как именно? Об этом известно только королю Амгору, а он упрям и зол.

– Потому что козел, – автоматически срифмовала я.

Вроде бы не слишком громко, но королева услышала. И улыбнулась…

– Санз проводит вас, у не-его добрая душа. Но бойте-есь Подкаблука.

– А разве он не где-то у вас?

– Не-эт, сбе-ежал к мое-ему мужу три дня назад. Оче-ень наде-еюсь, что Амгор не-е сойдет с ума от е-его нытья и завываний, – вздохнула прекрасная Мэмиэль, вставая с трона. – Потому как хуже-э короля-козла может быть только сумасше-эдший король-козел! Прощайте-е, люди с Базы.

Мы с мужем коротко качнули головами, Профессор изобразил витиеватый мушкетерский поклон времен короля Людовика. Как я понимаю, здесь нам больше ничего не светит. Уходим?

Мальчик-скелет ждал нас на том же месте, сидя нога на ногу.

– О, все живы и кости целы? Отлично, что могу сказать. И задержать вас коза не попыталась?

– А должна была? – спросила я.

Санз неопределенно передернул плечами.

– Да как сказать. Она часто уговаривает гостей остаться. В Нижнем мире Руины самое безопасное местечко. В других от вас и косточек не оставят.

Хм… Я задумалась. То есть нас направили к не совсем адекватному королю, который, возможно, знает, где наш объект, но ради этого мы покидаем местную зону безопасности. Относительную, разумеется. Эту жуткую зубастую сороку я им еще долго припоминать буду, до следующего задания как минимум.

– Королева считает, что Мара находится у Амгора.

– А-а, в Жархейле? Знаю такое местечко. – Скелет легко вскочил на ноги и ухмыльнулся. – Ну, пошли, что ли? Чего кота за хвост тянуть или ему это нравится?

– Молодой человек, ведите себя прилично. За подобные намеки, знаете ли, можно и… – Профессор демонстративно выпустил когти.

– Черепушку мне расцарапаешь? Ой, боюсь, боюсь…

– Довольно, – вмешался командор. – У нас есть задание, мы должны его выполнить, и мне, так же как и вам, не особо улыбается здесь задерживаться. Ты проводишь нас?

– А куда деваться? Да и заняться, честно говоря, все равно нечем. Скучновато у нас тут, отчего ж не погреметь костями. Пошли, кэп!

– Командор, – поправила я.

– Слушаюсь, тетенька! – улыбнулся мне нахальный мальчишка, накинул капюшон на голый череп и, не оборачиваясь, зашагал вперед.

Мне жутко захотелось догнать его и хорошенько пнуть под зад. Остановила только мысль о реальной опасности отбить ногу об его тазобедренные кости. В этом смысле со скелетами вообще проблемно драться, на собственном опыте помню, приходилось сталкиваться.

Жархейл оказался довольно уютной локацией в том плане, что я же из Астрахани и жару люблю. Алекс на такие мелочи, как перепады температуры, внимания не обращает, он ко всему привычен. А вот котик, конечно, страдал. Он у нас тоже тепло любит, но где-нибудь на печке или в шезлонге у моря, а просто так топтать лапки по горячим камням и раскаленному песку не в его вкусе.

Санз вел нас широкой тропой, которая постепенно переходила в широкую дорогу красно-оранжевого цвета со следами шин и колес. Значит, какая-никакая техника в этом мире тоже была. Монстров по пути пока не встречалось, из засады никто не нападал, хотя нас предупреждали, что места тут опасные.

Первых монстров мы встретили примерно через час. Это были два робота, тощие, в пятнах ржавчины, с выпирающими из сочленений проводами и почему-то живыми бычьими головами.

Они сразу встали в агрессивную позу, опустив могучие рога, но не тронули проходящего мимо скелета. Мы двинулись следом, стараясь дышать ровно, роботы пустили пар из ноздрей, но напасть не рискнули. Возможно, им хватало мозгов понять, кто является добычей, а кто и сам охотник.

Потом мы встречали прямоходящих желтых драконов с необычайно умными мордами и еще целый отряд высоких собак под три метра в холке, похожих на длинношеих далматинцев. Они топали строевым шагом с боевыми секирами на плечах, громко стуча зубами то ли от страха, то ли от желания нас напугать. А может, просто шли куда-то по своим делам, не знаю.

Еще было несколько помятых призраков, видимо, тут они не редкость. Я отметила трех или четырех самых эффектных в стиле Кентервильского привидения. Они также выли, бросались в ноги, пикировали сверху, то есть пытались напугать нас изо всех сил. Энтузиазма им было не занимать, но вот настоящих силенок не хватало, даже агент 013 их игнорировал.

Город короля-козла напоминал небольшой средневековый поселок, принцип прост – самое высокое здание и есть королевский двор. Чем занимались жители остальных домов, хаток, сараев и будок, я не знаю, мы их не видели, возможно, как большинство монстров, они ведут ночной образ жизни. Единственно, кто встретился нам уже почти у самого дворца, это две разнаряженные особи женского (надеюсь!) пола.

– А я говорю, что зубы надо чистить не граблями, а птичкой Тари, – шумно доказывала смесь хурмы и крокодила в одеждах старухи-процентщицы.

– Нет, мышей надо есть с головы, чтобы не было изжоги, – логично парировала бурая помесь кошки и коленчатого вала от трактора «Беларусь».

– Няшки, няшки, няшки, – приветствовал странную пару мальчик-скелет и подмигнул нам. – Двигайте вперед, я их тут задержу. Мы любим втроем перемывать кости знакомым!

Кажется, у меня на минуточку глаза сошлись на переносице от попытки осознать логику происходящего. Профессору пришлось, как он потом утверждал, в высоком прыжке дотянуться лапой до моего затылка, дать леща, только тогда зрение вернулось в норму. Поэтому я даже не обиделась на кота…

Дворец Амгора был куда круче развалин, где тусила его бывшая супруга. Тут и почище, и не так пыльно, и кое-где даже кирпичная кладка относительно новая. Хотя в остальном – двухэтажная коробка с одним входом, шестью окнами на первом этаже и… Впрочем, на второй мы не поднимались, поэтому не знаю, что там.

А прямо на пороге перед нами возникли стражники. Нет, на самом деле это были два улыбчивых щенка, но они так и сказали:

– Чужеземцы, мы стражи Жархейла. Что привело вас во дворец рогатого короля Амгора?

– Желание лицезреть его козлиное величество, – ляпнула я, прежде чем кто-нибудь успел меня остановить.

Вопреки перепуганной морде агента 013, щенки повалились на спину, визжа от хохота и упоенно болтая лапками! Командор вежливо предложил не тревожить песиков, а просто идти дальше, что мы и сделали. Но за крашеными железными дверями нас встретило нечто…

– Ну вот, очередные гости заявились унизить меня, – простонала сложенная вдвое простыня с наушниками там, где гипотетически у нее могла быть голова. – Вы ведь не к старому доброму Подкаблуку пришли, верно?

– Мы к королю, – начал было Алекс, но его никто не слушал.

– Конечно, к королю, конечно, не к Подкаблуку, кому я нужен? Меня же можно просто не замечать, игнорировать, не обращать внимания, махнуть рукой, плюнуть, забыть, забить, в конце концов…

– Милый, это то самое депрессивное привидение. Надо бежать, пока он нас не заболтал.

– О да! Бросьте меня, зачем же пытаться хотя бы поговорить с тем, чья душа страдает от недостатка внимания?

– Бегите, напарники, я вас прикрою! – крикнул Пусик, храбро распушив хвост и встав перед привидением в позе Гэндальфа из фильма, едва ли не крича: «Ты не про-ойде-о-ошь!»

Командор на ходу козырнул ему и, схватив меня за руку, потащил по широкому коридору, украшенному портретами странного существа, одновременно напоминающего козла, льва и человека.

Кстати, на самом деле Амгор так и выглядел, тут живописцы не польстили и ничего от себя не добавили. Его величество в глубокой задумчивости возлежал на римской кушетке дохристианских времен и, судя по мрачной морде, лелеял планы захвата мира.

– Чего надо? – Он поднял на нас недружелюбный взгляд.

– Поговорить, – в той же манере откликнулся мой муж, он всегда умеет находить нужный тон.

– Без баб.

– Она моя жена.

– Тем более. Без жен!

– Это агент, стрелять умеет. Так что…

– Понял, понял. – Король-козел потянулся, демонстрируя отличные зубы, покачал длинными изогнутыми рогами и сел. – Весь внимание.

– Мы ищем призрака Мару, – сухо начал командор. – Наш проводник скелет Санз, а ваша бывшая сказала, что лишь вы в курсе, где в последний раз видели эту девочку.

– И с чего мне вам помогать?

Кстати, хороший вопрос. За все время их разговора у меня хватило ума не лезть с комментариями, но тут он нас подловил. Чем же ликвидация малолетнего призрака могла быть выгодна королю Жархейла?

– Многие считают, что Мара опасна, – прокашлялся Алекс.

– Не более, чем я.

– Она может уничтожить три мира.

– Мне не жаль людей.

– Я сказал, все три мира. В том числе и ваш.

– Вы были у моей жены, пришли сюда и наверняка много чего насмотрелись по дороге, – презрительно фыркнул король Амгор. – Неужели думаете, что кто-нибудь из нас дорожит этой поганой жизнью?

– Санз дорожит, – не удержалась я.

Оба мужчины посмотрели на меня с легкой укоризной.

– Санз оптимист, – наконец сказал козел. – А я нет. Причем с приходом Подкаблука вдвойне нет.

– А мы… мы можем избавить вас от него.

– Продолжай, женщина-агент, – подумав, обернулось ко мне его рогатое величество.

– Я так понимаю, что этот депрессивный призрак уже достал вас. Ну, с ним сейчас беседует третий член нашей команды. Он жутко опытный специалист, уверена, что ему удастся как-нибудь его развеять.

– Подкаблук монстр, и он неистребим.

– О, вы не знаете нашего Пусика! – Я гордо задрала нос.

После короткого торга обе стороны пришли к компромиссу. В частности, король Амгор сказал нам, что в последний раз Мару видели на пути к Стоун-граду, а мы дали честное благородное, что полупрозрачного нытика во дворце не будет.

Суровый козел пожелал лично увидеть изгнание досаждающего ему привидения.

Как ни парадоксально звучит, но все решилось куда быстрее, чем даже я могла бы представить. Призрак в наушниках был зажат в угол и трясся как от Паркинсона. А перед ним дурным голосом орал наш кот:

– Забыли его… Да ты знаешь, сколько раз меня забывали?! Обходили в званиях, чинах, зарплате! Потому лишь, что я не человек, а бессловесное животное. А я не животное! И я очень даже словесный, понял? Ноет он тут мне… Скучно ему, тоскливо и одиноко-о… Сволочь! А жену тебе, капризную стерву из Древнего Египта, которая даже посуду за собой не помоет?! А трех котят тебе на шею, банду малолетних оболтусов, которых надо кормить, любить, воспитывать и дать достойное образование?! А ежедневный риск, а драки с монстрами всего света, а пьянки с шефом, из-за которых я в конце концов сдохну, это тебе как?! Не-эт, куда пошел, ботан несчастный? Ты будешь стоять здесь и слушать! Я же тебя слушал…

Каким чудом Подкаблук сумел вырваться и дать деру, не знает никто. Но восхищенный король качнул рогами, с уважением пожав мужественную лапу Профессора. Кажется, мы опять немножечко победили.

– Если встретите Мару, не угрожайте ей, – на прощанье сказал Амгор. – Было время, когда я думал, что девчонка сможет послужить моим оружием в войне с Верхним миром. Но она неуправляема, ей нет дела до проблем других, да и на саму себя наплевать, если честно. Мне не удалось с ней договориться.

– Мы попробуем.

– Дело ваше. Эй, женщина-агент, твой муж сказал, что ты умеешь стрелять?

– Умею, – подтвердила я, на всякий случай поглаживая пальцами кобуру бластера.

– Тогда не вздумай выстрелить в Мару. Погибнете все!

На этой оптимистичной ноте он попросту выставил нас из дворца. Щенят на пороге мы уже не встретили, а наш старый знакомец о чем-то болтал с нескладным долговязым скелетом в смешных шортах, красных сапогах и плаще. При виде нас он жутко засмущался, скроил (насколько это возможно для скелета) самое строгое выражение лица и убежал.

– Мой младший братец, – улыбнулся нам Санз. – Папирус надеется, что его тоже примут в стражники. Но вряд ли, слишком уж у него твердая лобная кость. Если понимаете, о чем я…

Думаю, мы все всё поняли. Выслушав пересказ нашего разговора с королем, мальчик-скелет уважительно присвистнул и сказал, что раз пошло такое веселье, то он нипочем не откажется от участия в походе и с удовольствием покажет нам дорогу в Стоун-град. Так что Жархейл мы покинули ровно в том же составе отряда, в каком сюда и заявились.

Должна сказать, что в этот раз нам пришлось идти совсем недолго. Санз нашел подходящий тоннель в ближайшей горе, можно было идти, почти не опуская головы, и буквально через десять минут в голубоватом свете, льющемся с потолка, показалась маленькая человеческая фигурка.

В ту же секунду в тоннеле повеяло холодом. Первый признак присутствия недружелюбного призрака. Хотя, с другой стороны, если мы идем в город снегов, то…

– Это она, – сипло сказал Санз.

Значит, все-таки призрак.

Перед нами стояла девочка лет семи-восьми, в мешковатых шортах и зеленом свитере крупной вязки, на груди кулон в виде дешевого пластмассового сердечка. Стрижка короткая, челка нависает на глаза, но в целом вполне себе миловидный ребенок. Если не считать столового ножа в левой руке…

– Ну что, я вас привел, складируйте кости, – тихо вздохнул скелет в синей куртке. – Вы ведь не будете ее убивать, верно?

– Мы дали слово, – подтвердил командор.

– А я нет, – возразил агент 013, выгибая спину. По его шерсти пробегали зеленые искорки. – Если что пойдет не так, напарник, я за себя не ручаюсь.

– Что может пойти не так? – нарочито громко начала я. – Это же просто обычный заблудившийся ребенок, ей надо всего лишь помочь, а не пугать всякими…

В то же мгновение девочка резко дернула челкой, и ледяная ударная волна швырнула меня в стену. Хорошо Алекс успел подхватить и не дал мне разбить затылок о камни.

– За что?!

– Я не ребенок, – необычайно четко, совершенно взрослым голосом ответила Мара. – И я не нуждаюсь ни в чьей помощи.

– Хорошо. – Командор, придерживая меня левой, миролюбиво поднял правую руку. – Мы не хотим применять силу…

Девочка лишь презрительно фыркнула, и мой муж закашлялся, схватившись за горло.

– Мара, погоди, – неохотно вмешался мальчик-скелет. – Эти люди не с Верхнего мира, они не участвуют в наших войнах. Так смысл им кости ломать, когда можно просто поговорить?

– А у меня нет настроения, Санзик!

– Они могут… ну как бы это выразиться, дать покой твоей душе.

– Покой? Мне? Ой, как это мило-о… Я сейчас прям расплачусь, да? – Мара всплеснула руками, переложив нож из левой в правую. – А где они были, когда я упала в Предел? Когда мне было страшно и я летела вниз столетия?! Когда я звала маму и мое сердце разорвалось от боли прежде, чем тело ударилось о землю? Где они были, когда меня расклевывали дикие монстры и обгрызали подземные крысы?

– Девочка моя…

– Я не твоя! – Призрак жестко оборвала меня одним огненным взглядом. – У меня была жизнь, родители, семья, а из-за дурацких войн прошлого я стала… Как же я вас всех ненавижу-у!

Вокруг Мары вспыхнуло синее пламя. Я почувствовала, как воздух перестает проходить в легкие, а лицо обожгло жаром. Алекс вдруг упал на колени, на его губах пузырилась кровавая пена. Агент 013, не задумываясь, выхватил бластер у меня из кобуры и, используя плечо моего мужа как защиту, выпустил в девочку шесть зарядов подряд!

Мара взвыла таким нереальным визгом, что с потолка тоннеля посыпались камни. Кота снесло назад по коридору, словно сухой ком перекати-поле. Холод со стороны Стоун-града и тепло от Жархейла, сталкиваясь вокруг маленькой девочки, разлетались повсюду искрами горячего льда. Земля дрожала под ногами, и спокойный голос Санза я расслышала не сразу…

– Ну чего ты завелась-то? Нормальные вроде люди и котяра у них пушистый. Ты же сама не хочешь, чтобы вся эта игра длилась вечно.

Игра? Я не ослышалась. Мой муж стиснул зубы, пытаясь встать. Я удержала его: погоди, не надо вмешиваться, пусть они сами…

– Они могут лишь убить меня, – неожиданно тихо ответила девочка. – Я не хочу больше умирать, понимаешь?

– Агент Орлов обещал мне и королеве, что не убьет тебя. У него крепкие кости, я ему верю.

Санз и Мара о чем-то зашептались нос к носу. Удушье прошло, я снова могла дышать полной грудью. Командор встал, опираясь на стену, и помог подняться мне.

Я протянула руку, подобрав брошенный Пусиком бластер, и сунула его в кобуру. Все, больше никакой стрельбы на сегодня.

– Подойди к ней, – обернувшись, попросил меня скелет. – Есть предложение.

Я послушно шагнула к Маре и опустилась рядом с девочкой на колено, чтобы быть на равных, глаза в глаза. Она, жутко смущаясь и краснея, шепнула мне на ушко несколько слов.

– Да, – едва ли не крикнула я.

Призрак очень осторожно обняла меня за шею. Ее глаза были полны слез. Когда она поцеловала меня в щеку, я вдруг поняла, что у нее теплые и мягкие детские губы…

– Прощай, Санз, ты был хорошим другом. – Мара сняла с шеи кулон с сердечком. – Как тебя там, агент Орлов? Ты умеешь стрелять?

Мой муж кивнул.

– Попадешь? – Она вдруг подкинула кулон над головой.

Командор выстрелил мгновенно, навскидку от колена, – дешевенькое пластиковое сердечко разлетелось на куски!

– Я не прощаюсь с тобой…

Это были последние слова Мары, которые я услышала. Страшный призрак маленькой девочки, способный разрушить два мира, исчез. Санз подобрал ее нож, подержал в руках и вдруг резко сломал о колено.

– Я знаю, о чем вы договорились. Но дело не закончено.

– Призрака нет, – возразил мой муж. – И мы не убили ее.

– О да! Еще бы! Как я вам благодарен за то, что не соврали, – хмыкнул мальчик. – Но все это слова. А что с нами будет, когда игра продолжится? Я не хочу, чтоб меня перетерли в костную муку.

Алекс недоуменно уставился на меня, а я на него. Разве задание не выполнено?

– Я знаю, о чем он, – раздалось сзади, прихрамывающий Профессор кое-как доковылял до нас. – Вы вечно смотрите лишь на то, что касается самой работы: цель, место, оружие. Нет чтобы обратиться к специалисту. Кто у нас мозг команды? Я. А почему? Потому что всегда копаю чуточку глубже и докапываюсь до истины.

В общем, вселенная Андрейтейла оказалась компьютерной игрой. Как мы с Алексом могли это упустить, ума не приложу? Но наша работа действительно не будет закончена, если мы не остановим игрока, давшего Маре нож.

Такие волшебные артефакты, как меч Артура, копье Судьбы, молот Тора, всегда можно купить или выиграть. Вот так один игрок в Подмосковье заполучил нож Оккама (равно как одноименную бритву) для «отсечения всего лишнего».

По логике это помогало бы ему избегать ловушек игры, благодаря ножу он всегда мог «вскрыть истину», но по нелепой глупости он вдруг передал его призраку. И если раньше Мара могла лишь пугать обитателей Нижнего и Среднего миров, то теперь в ее руках оказалось реальное оружие разрушения. Игра перестала быть таковой, потому что начала играть в саму себя.

– Держите пачку костей. – Наш верный проводник на прощанье пожал всем нам руки. – Найдите этого недоумка и вправьте ему пару позвонков.

– Обязательно, – пообещала я и, не удержавшись, обняла его. – Прощай, мальчик!

– Эй, – улыбнулся он. – Вообще-то я старше тебя, мне уже двадцать семь.

– Выглядишь намного моложе.

– Так я скелет, морщин же нет! – рассмеялся Санз.

На этой оптимистичной ноте мы покинули Андрейтейл.

Я и Алекс отправились с докладом к шефу, а Профессор остался у гоблинов. Горбоносым специалистам понадобилось меньше десяти минут, чтобы найти озабоченного игрока в Зеленограде.

Ленивый прыщавый типус сорока пяти лет, живущий с мамой и не вылезающий из компьютера. Уж не знаю, что и как с ним сделал кот, но мужчина сам сдался в больницу лечиться от игровой зависимости, параллельно устроившись на работу. Как гордо сказал нам агент 013, он теперь даже сотового телефона боится, пользуется стареньким стационарным…

Наше задание было сочтено идеально выполненным. Шеф даже выписал премию, хотя обычно он скуповат на такие вещи. Жизнь на Базе шла своим чередом, но у меня из головы не выходили те слова Мары, на которые я ответила «да».

Она спросила, хочу ли я…

Ладно, наверное, это не так важно. В конце концов, мужа я не спросила, времени подумать у меня не было, никаких бумаг мы не подписывали, а устный договор и договором-то не считается, верно? Я почти уверила себя в этом.

…Грызольда прислала мне эсэмэску. Это редкость, обычно она звонит, потому что набирать буквы ее пальцами сложно, она одним указательным четыре кнопки на сотовом нажимает. Текст короткий, без пробелов, в одно слово:

– «Прячьмужазанимпришли».

Естественно, ни знаков препинания, ни объяснений, ничего.

Алекс ставил вымытую посуду на полку, у нас был законный трехдневный отдых после последнего задания. Это было примерно через неделю или дней десять после нашего похода в Андрейтейл. Мы уничтожили плавучую крысу на Тайване, жуткую тварь, терроризировавшую местных рыбаков. Но сейчас, наверное, разговор не об этом, да?

– Любимый, тут странное послание от секретарши шефа.

– Весь внимание.

Ответить мне не удалось, в дверь постучали. Я осторожно приоткрыла, на пороге стояли двое биороботов из внешней службы охраны правопорядка и разрешения внештатных ситуаций.

– Агент Орлов, вы должны пройти с нами.

– Куда? – невозмутимо уточнил командор.

– В кабинет вашего непосредственного начальства.

– Милая, не скучай. Меня вызывает шеф, постараюсь освободиться побыстрее.

Если бы тогда я только знала, куда он идет, то не отпустила бы ни за что на свете!

Сбила бы с ног приемом дзюдо, связала, закатила под кровать, а сама выставила бы пулемет в окно, держа круговую оборону, но не отдала бы его. Только все эти «если» всегда опаздывают, от них нет никакого толку, все складывается по иным правилам, и нас просто накрыло маховиком системы…

Я честно ждала его час. Потом, слегка нервничая, еще час. В начале третьего просто сняла домашний халат, переоделась в форму и решительно пошла к шефу. У кабинета гнома шумела толпа разношерстных обитателей Базы.

– Слыхали, кикимору повязали!

– Так они и Синелицего хотели прямо с кухни забрать!

– Хотели, да не смогли, там хоббиты горой встали за компот. Такая драка была, но повара-висельника так и не отдали!

– Говорят, гномы вооружаются. Шурале их просил.

– Да, они еще час назад оранжерею, библиотеку и бассейн под охрану взяли.

– А мы чего ждем? Пока всех «неправильных» арестуют, как того же Орлова?!

У меня кольнуло сердце.

– Тихо, тихо, смотрите, Алина Сафина! Жена его. Ну все, держитесь, сейчас головы резать начнет. А что, я слышал, у них, восточных женщин, такое запросто…

Все болтуны расступились, открывая мне дорогу. Я распахнула двери в приемную с ноги.

Мрачная секретарша, едва сдерживая слезы, сидела в углу.

Напротив нее стояли два биоробота с бластерами. Лиц не видно за зеркальными шлемами, но само присутствие этих вояк на нашей Базе очень плохой признак.

– Где мой муж? – с порога спросила я.

– Сюда вход запреще… – Договорить им не удалось, я одним движением стукнула роботов головами друг о дружку. Искры, шипение проводов, два дергающихся тела на полу, и ни капли раскаяния с моей стороны.

– Я не у вас спрашивала. Итак?

– Алиночка, только не нервничай, – взмолилась троллеобразная секретарша. – Мой ни в чем не виноват. Пришло распоряжение свыше, кто-то нажаловался на то, что мы предоставляем работу «неправильным», пришлось отвечать, ну и…

Понятно, это ученые. Они вечно докапываются до нас, требуя, чтобы мы согласовывали с ними каждое задание и шли на поводу у науки, а не у собственных представлений о чести и совести. Им не нравится, что на Базе живут представители иных видов, что у нас мало людей, зато полно мифических существ, что мы не сдаем своих для опытов, что ведем самостоятельные расследования и получаем свое финансирование как субъект, а не их дочернее подразделение.

– Где Алекс?

– Забрали на Базу ученых.

Я молча развернулась на выход.

– Когда ты будешь их убивать, позови меня!

Я не ответила. Просто молча вышла из приемной, даже не пожелав увидеть и выслушать шефа. В конце концов, я и так прекрасно знаю, что он мне скажет. Что это обычное согласование, что у них свои правила, что высшему руководству виднее, что ученые тоже люди и ничего с моим мужем не случится, что…

Меж тем База бурлила. Повсюду проносились толпы вооруженных чем попало хоббитов, чеканили шаг суровые гномьи патрули, агенты-«оборотни» собирались по двое-трое, что-то тихо обсуждая и сжимая кулаки.

Стив в своих космических доспехах встретил меня у лаборатории гоблинов:

– Ты за оружием?

– Само собой.

– Не бери бластеры, – посоветовал он. – Там у них везде стекла, полированные панели, никель и зеркала, может не-слабо отрикошетить. Лучше маузер.

– Спасибо, – от души поблагодарила я, потому что сначала думала, он будет меня отговаривать.

– Я с тобой.

– Нет, сначала я просто с ними поговорю. Но, если…

– …если мирно вернуть Орлова не получится, дай знать! Мы тут всех ребят поднимем.

Начальник лаборатории, посмотрев мне в глаза, безоговорочно открыл оружейную:

– Агент Сафина, если нас потом будут судить, скажите, что я сопротивлялся. А если награждать, то я был за вас. Пожалуйста-а!

У меня не было настроения спорить или благодарить. Мало что вообще волновало меня в эти минуты. Мысли были кристально чисты, коротки и практичны. Маузер в деревянной кобуре, два комплекта патронов с серебряными пулями, световая граната на всякий случай. Могу идти.

– База ученых. Место, где они держат моего мужа. Максимально точно. Повторять не буду.

– Нам нужно пятнадцать секунд, – козырнул главный гоблин.

Я подумала набрать телефон кота, но наверняка агент 013 и так в курсе. Не до него сейчас.

А уже через шестнадцать секунд я стояла в белом кафельном коридоре. Сверху висели лампы дневного света, справа и слева белые металлические двери с глазком и специальной выдвижной дверцей для подачи еды. Нечто подобное нам приходилось видеть в элитных тюрьмах, забрасывало разок на задание в Южную Африку, когда паучок Ананси окончательно распоясался и планировал вооруженный переворот.

Глазки́ были устроены для внешнего наблюдения. Я успела посмотреть в три камеры: одна пустая, во второй сидела давняя знакомая кикимора из-под Архангельска, в третьей спиной к двери стоял командор. Ну хоть искать долго не пришлось и гоблины не подвели.

Я дернула рычаг, открыв в двери узкую, максимум пять-шесть сантиметров, щель. Тарелка туда бы пролезла, но не более.

– Милый?

– Да, родная.

– Я вытащу тебя отсюда.

– А смысл? – обернулся мой муж, на лице его была тень полного разочарования. – Ученые правы, я – неудавшийся эксперимент, человеческий брак, генетический мусор. Из меня не вышло солдата, да и как у агента у меня самый низкий процент убитых монстров…

– Потому что мы их перевоспитываем!

– …я невнимательный муж, даже не способный произвести на свет наследника.

– А-а-а, какой бред ты несешь, любимый?! – взревела я, едва сдерживая слезы. – Кто тебе все это вбил в голову, кого я должна пристрелить сию же минуту! Кота? Шефа? Себя?!

Он не успел ответить, да, наверное, и не ответил бы, Алекс никого не сдает.

Но по тому, как сжались его кулаки, я догадалась – это Профессор. Именно он капал на мозги моему честному супругу, исподволь уверяя его в том, что как мужчина он ни на что не способен, а право «наделить меня детьми» должно по справедливости перейти кому-нибудь другому. Типа лучше всего тому же котику… Ах ты ж римская морда!

В этот момент в коридоре послышались шаги, а потом из-за поворота вывернулись двое «мистеров Смитов». Мы так называем ученых, потому что они часто похожи друг на друга как близнецы. Белые халаты, тощее телосложение (или теловычитание?), залысины, очки.

– Э-э, кто вы, девушка? Здесь нельзя находиться посторонним, это запрещ…

Первый болтун замер, уставившись на мой маузер.

– Во-первых, не надо меня злить.

Оба ученых торопливо закивали, типа хорошо, не будем.

– Во-вторых, я не посторонняя, мне можно. В-третьих, живо открыли дверь камеры моего мужа. Нет, не эту, идиоты, там же кикимора! А впрочем…

Я собственноручно отобрала у них универсальный электронный ключ, затолкала обоих к кикиморе, пусть старушке будет веселее, и выпустила Алекса. Потом повисла у него на шее и ревела.

Потому что он дурак и не может понять, что я люблю его и никогда не брошу.

А через минуту вдруг завыла сигнализация.

– Ой, надо было обыскать тех двоих. Наверное, они вызвали охрану по сотовому.

– Внимание всем! Попытка побега из блока изолятора! Попытка побега из блока изолятора!

Из-за этого воя мы не услышали топота ног биороботов.

– Немедленно сдавайтесь.

Я привычно опустилась на одно колено и дважды спустила курок. Двое самых ретивых рухнули с пулевыми отверстиями в сочленении головы и шеи. Я знаю, куда им стрелять, рука не дрожит, а германский маузер хоть и тяжелая, но очень точная и мощная машинка.

– Бежим! – Мне пришлось тащить Алекса едва ли не волоком.

Он пришел в себя, только когда на нас бросились из-за угла сразу четверо охранников, а я поскользнулась и упала. Тогда мой муж голыми руками разделал всю четверку под орех! Это уже не был равнодушный ко всему, пессимистичный безымянный тихий фаталист, готовый принять смерть как избавление от всех проблем. Нет!

Теперь это снова был командор Алекс Орлов, блестящий офицер, профессиональный «оборотень», лучший агент Базы, мужчина, которого я полюбила и который любит меня! А потому, клянусь Аллахом, горе всем тем, кто встанет у нас на пути. Мы прорвемся!

Биороботы поумнели или получили приказ, потому что перестали лезть в лобовую атаку, а начали стрелять. Мы отстреливались в ответ, но их по-любому было больше, и они знали свою территорию. Нас последовательно и целенаправленно загнали в какую-то большую комнату без окон, вроде зала заседаний. Пришлось пожертвовать световой гранатой, чтобы успеть забаррикадировать дверь изнутри стульями, шкафами и книжными полками.

– Готово, – улыбнулся мой героический муж. – Теперь им придется взрывать тут все динамитом, иначе к нам не пробиться.

Я же смотрела на него, не решаясь даже заплакать. Как ему сказать, что…

– Что-то не так, милая?

Я подняла правую руку с зажатым переходником, шальная пуля пробила его ровно посередине.

– Ты ранена? – испугался он.

– Нет, – пискнула я. – Просто… нам не выйти отсюда. Переходник сломан.

В этот момент в углах комнаты вдруг закашлялся динамик:

– Агенты Орлов и Сафина, сейчас же прекратите бессмысленное сопротивление. Во избежание лишних жертв настоятельно рекомендуем вам сдаться. В противном случае мы будем вынуждены применить газ.

В маузере оставалось еще три патрона, один я тут же потратила на то, чтобы динамик замолчал. Мы сели прямо на пол, плечом к плечу, держась за руки. Наверное, самое время было бы сказать что-нибудь сентиментальное: про вечную любовь, верность друг другу; обещать встретиться в следующей жизни и все такое. Но как-то не хотелось…

– Почему они вообще тебя взяли?

– Согласно последнему отчету шефа, – отозвался командор. – Представляешь, там прямым текстом было написано: «Отправить агента Орлова в тюрьму, не разрешаю оставить его в покое…»

– Вэк?!

– Сам видел. И гном, когда перечитал, стал красным, схватился за сердце и просто рухнул в обморок, а меня сразу же депортировали прямо в камеру.

– Грызольдочка-а… – Я спокойно встретила удивленный взгляд Алекса и пояснила: – Это она набирает отчеты, но с ее толщиной пальцев и грамотностью поставить запятую не там, где надо, – раз плюнуть! Шеф, видимо, хотел, чтобы от тебя раз и навсегда отстали. А получилось, как получилось…

Нас прервал неопределенный шипящий звук из-под двери. В воздухе послышался сладковатый миндальный запах. Газ.

– У меня осталось два патрона.

– Милая, ты к чему это?

– К тому, что я без тебя не хочу и не буду.

Командор ничего не ответил, но поцеловал меня так, что голова закружилась. Ну, вот и все.

А потом раздался взрыв!

Нет, вопреки чаяниям, не со стороны двери, неизвестная сила в щебень разнесла потолок, сквозь рев моторов и шум винтов вниз упала веревочная лестница, а на ней цепко висел наш отчаянный кот с автоматом «узи» в правой лапе.

– Скучали по мне, напарники? Выбираемся отсюда! Я слишком стар для всего этого…

Ох, шайтан тебя раздери, а ведь за все это время я ни разу даже не вспомнила о хороших качествах Пусика. Не попыталась найти его, выяснить, что происходит, попросить разработать план, я была жутко эгоистична и думала лишь о себе. Но он пришел, сам пришел, База своих не бросает, а мы, «оборотни», тем более! В тот момент я простила ему все…

Не знаю, надо ли так уж подробно описывать, чем закончилась вся эта мрачная история?

Ладно, ок, расскажу, но простите за сумбур, мне долго было не до литературных красот. Мы добирались к себе на вертолете, агент 013 и шеф просто угнали его, не дожидаясь разрешительных документов. Летчик из нашего гнома получился так себе, он посадил машину на брюхо, сломав колеса и хвостовые лопасти, поэтому, наверное, можно считать чудом, что мы вообще смогли вернуться домой.

Скандал был невероятный! Ну, думаю, вы сами можете себе представить. Три или четыре комиссии подряд шерстили нашу Базу, проверяя всех на детекторе лжи. Который, впрочем, быстро сломался, стоило провести через него треть хоббитов. Восстановление разрушений на объектах ученых тоже было повесили на нас, но надеюсь, этот вопрос пересмотрят.

Командора оправдали. Однако, если бы я не пришла за ним, дело могло кончиться куда печальней. В одиночке больше двух дней не держат, а как бы обрадовались зеки-монстры, когда к ним в камеру пусть даже временно посадили бы того, кто сажал их? Алекс был бы растерзан сразу.

Архангельскую кикимору все-таки вернули. Она была признана недостаточно опасной и отпущена с условным сроком, но, если сорвется, тогда уж точно – расстрел! Сыграло в плюс, что она не убила и не покалечила тех двух ботаников, что я пихнула ей в камеру.

Агент 013, он же Профессор, Пусик, Стальной Нерв и Железный Коготь с короткоствольным автоматом, был вызван на самый верх для дачи показаний. Вернулся, как всегда, с задранным хвостом, высокомерным взглядом, жутко довольный собой! Каким образом его не посадили, тоже приходится лишь гадать. Шептались, что вроде как глава комиссии страдает мигренью, а поглаживание кошек так успокаивает…

P.S.

…Спустя две недели нам с мужем было официально позволено вернуться к работе.

– А они не отменят решение?

– Не знаю, милая. Но то, что второй раз никто не рискнет из-за одной запятой арестовывать агентов Базы, это точно.

– Алла бирса!

– Согласен. Да, все хотел спросить, а что ты пообещала той девочке-призраку?

– Она шепнула мне, что очень хочет жить. Я согласилась. Ну, ты понял…

Командор охнул и обнял меня крепко-накрепко, прижимая к груди.

И это будет уже другая, совсем другая история…

Сноски

1

Ласкар – здесь: индус. В 14–19 вв. так называли матросов или ополченцев индийского происхождения, нанятых для службы на британских кораблях. – Здесь и далее примеч. авт.

2

Кстати, как оказалось, здесь почти все местные были рыжие, рослые и какие-то заторможенные.

3

У. Шекспир. «Макбет». Пер. А. Белянина.

4

Вообще-то никто мне ничего не запрещает. И я никогда не имела ничего против кружки чешского пива и бокала французского вина, но в этой их старой доброй Англии все, от детей до стариков, хлещут только ром и бренди. Так и спиться недолго.

5

Не подумайте ничего плохого. В те времена настойку опиума давали даже детям для хорошего сна.

6

Да! (азерб.)

7

«Беги без оглядки» (англ.).

8

Букв.: дай бог (тат.). Здесь: человек предполагает, а Бог располагает.

9

Доброе утро (ит.).

10

Большое спасибо (ит.).

11

Ладно (ит.).

12

Общественный транспорт, аналог речного трамвая в Венеции.

13

Костюмированная игра, в которой участники полностью отождествляют себя с любимыми персонажами.

14

Прошло то время, когда Алекс таскал ему подносы с едой. И вообще мы оба перестали его обслуживать, потому что ни разу не услышали от него «спасибо», а вечные поучения и ворчание, что мы все делаем не так, давно достали. Пусть учится обходиться сам или снимет корону. Но пока он держался, делая вид, что все по-старому.

15

Красавица (тат.).

16

Скверно (тат.).

17

Нет, на Базе не так мало народу, как вы можете подумать, просто большинство предпочитает кетчуп или майонез.

18

До сих пор не могу поверить, что ни на кого другого это не распространяется, только на кошек!

19

Работящие домашние духи с коричневыми волосами и голубыми глазами, считается, что они делают лучшее темное пиво во всей Шотландии и Северной Англии.

Content

Андрей Белянин, Галина Черная
Мемуары оборотней

Глава первая

Глава вторая

Глава третья

Глава четвертая

Глава пятая

Глава шестая

Глава седьмая

Сноски