Фарбер Владимир

Шаг Сержанта Стрельникова

Дверь открылась и в лабораторию Фейда Оникса и его главного помощника Чуви Макунина, гордым шагом вошел принц Весайк, единственный сын императора, которому волей судьбы суждено было в конце концов сесть на трон, если конечно господу не будет угодно прибрать его к себе, принц не успевший пока еще прославиться своей странной привычкой вляпываться в приключения. Он прошел сквозь череду аппаратуры, второстепенных техников и роботов-помощников, прямиком к самому Фейду, задумавшемуся о чем-то, скорей всего о проекте, с которым имел дело. Весайк положил руку на плечо ученого, чем вывел его из задумчивого состояния. Фейд обернулся и с немалым удивлением обнаружил человека, которого не совсем хотел видеть.

— Ах, это вы ваше высочество. Что вы желаете? — Фейд витал высоко в облаках, а потому после прикосновения не совсем вспомнил, о чем думал до этого. — Вы пришли слишком рано? Еще совсем ничего не готово, так что даже и не знаю…

— Мой отец надеется на наиболее быстрые результаты. Я его в этом поддерживаю. — Прервал ученного наследник престола.

— Что с вами Весайк. Вы же еще позавчера сами утверждали, чтобы я не торопился, а обдумывал и совершенствовал свои планы и проекты, вы даже дали мне свое слово, а теперь наоборот, я просто не могу работать в таких условиях.

— К сожалению за эти дни произошло нечто, что меняет многое.

Кажется вас следует посвятить в это дело. Планета Варт, что вам о ней известно?

— Варт — но ведь это дыра, от которой в принципе ничего не зависит и в последнее время не замечал чтобы зависело. Даже и не знаю, что же такого могло там произойти. Конечно триста лет назад там была столица нашей империи, но вряд ли сейчас многие об этом помнят. Фейд погрузился в воспоминания о тех десяти годах, которые он провел в молодости на этой планете. Это было еще в ту далекую эпоху, когда она действительно была столицей. Там он невольно заразился странным вирусом, из-за которого и был заморожен на долгие века, совсем недавно был найден способ бороться с вирусом и толпы людей ставших жертвами «Зеленой лихорадки» были возвращены в мир, к нормальному существованию. Может быть именно благодаря этому теперь он, насыщенный знаниями технологии прошлого и получивший доступ к знаниям современного, стал можно сказать гением, с которым никто не мог сравниться. Его разум сам стал производить идеи, которые могли значительно изменить мир.

— Любой бунт начавшийся на Варте обычно перерастает в нечто жуткое, — продолжил принц, — за триста лет было три таких бунта и моему отцу совсем не хотелось бы, чтобы неожиданно наступил четвертый. Империя к несчастью готова к саморазрушению, так что остается надеяться на лучшее.

— Ваше высочество, вы намекаете, что бунт, о котором вы говорите уже начался? Я правильно вас понял? — Фейд уставился прямо в глаза принца, вынуждая говорить того правду и ничего кроме правды.

— Да, а потому советую вам поторопиться. Я прошу от имени всей империи, пока не стало слишком поздно. — Фейд, поднялся с кресла, он был почти на две головы выше принца и сам скорей походил на вождя, какого-то дикого племени, нежели на робкого ученного, в особенности его странная улыбка минувших лет, могла смутить кого угодно.

— Сир, я конечно могу поторопиться, но вы все же не рассчитывайте, что я свершу нечто сверх моих сил. Прогресс естественно будет, но нужно доработать кучу разных мелочей, без которых все остальное сводится к нулю, ошибка может стоить всего проекта и мне это совсем не нравится. Я хотел бы чтобы ваш отец нашел время поговорить со мной, скажем послезавтра… Мне нужно обсудить с ним очень и очень многое. А теперь ваше высочество, мне надо работать, работать и еще раз работать. Принц, развернулся и пошел прочь, а Фейд продолжил создание того, что в свое время назвал «Зенера», очень сложного телепорта разума и эго, цель которого помочь человеку в нужный момент оказаться в нужном, но невероятно далеком месте и при этом психологически остаться тем, кем был. Эксперименты обычно производились на животных, что с одной стороны не так уж и противоречило законам, но вот вопрос в том, что может рассказать животное? Как можно понять изменилось оно или нет, получило повреждение разума, или осталось таким же? Нет, совсем неясно. Он вновь начал сканировать разум котенка, сохраняя все возможные данные. При этом параллельно подготавливая следующую цель направления. Минут через десять все было полностью подготовлено и Фейд тяжело вздохнув запустил аппаратуру. Котенок сразу же как бы потерял сознание. Фейд запустил монитор, подключенный к той самой камере, расположенной в месте, куда был перенесен разум животного, сигналу потребовалось минут десять чтобы преодолев гиперпространство все же вернуться обратно в лабораторию. Стало видно, что хотя котенок попал в тело совсем иного существа, сначала он вел себя довольно нормально, но осознав, что все совсем не то, к чему он привык, начал сходить с ума, безумствовать и вообще подавать все признаки грядущей катастрофы. Фейд быстро вернул разум котенка в его исходное состояние, проглядывая не случилось ли что за те десять минут, которые отделяют две эти планеты в гиперпространстве, при этом он начал проверять, какое воздействие на котенка произошло. Были признаки шока и непонимания, но в принципе ничего серьезного. Ученый схватился за подбородок, как бы стараясь сконцентрировать мысли в начинающей побаливать голове.

— Нет, так совсем никуда не пойдет. — Осознал он. — Если бы не было этого властвующего давления, то другое дело, но так… Единственный разумный путь действия послать человека… Это значительно объяснит есть ли проблема воздействия на разум.

— Я надеюсь, что ты собираешься послать не меня, Фейд!? — Усмехнувшись поинтересовался его единственный и неповторимый помощник.

— Тебя? А почему бы и нет? Великолепная идея, а? — На лице Оникса появилась зловещая улыбка. — Нет, не тебя. Кого-то более важного…

Себя.

— Ты серьезно? Я просто не могу в это поверить. — Чуви действительно был поражен решением друга, скорей глупостью такого решения. — Риск не стоит того, а если с тобой что-то случится? Ты представляешь что тогда будет?

— Ты прав, но таким образом мы поставим все точки над «и» и если проект «Зенера» действительно окончен, то можно приступать к следующему, решительному шагу. Если нет и со мной что-то случится, то вряд ли он тогда будет меня волновать.

— Ты глупец, я не позволю тебе сделать эту глупость. — Чуви со всех ног бросился к своему боссу, должно быть надеясь выбить из его головы эту глупую идею…

— А у тебя никто и не спрашивает разрешения. — Фейд вытащил из кармана странный приборчик и резко направив его на Чуви, нажал на кнопочку, должно быть из аппарата вышли хитрые волны, так-как помощник сразу же ослаб и чуть было не повалился на пол.

— Не делай глупостей, Фейд. — Умоляюще крикнул Чуви теряя сознание, но Оникс уже спешил запрограммировать систему на перемещение и возврат, через строго определенное время, он выбрал нужную планету. Далее оставалось только одеть шлем на голову и нажать на кнопку, что он в общем и сделал, мысленно назвав себя идиотом, дураком подобными выражениями. Он даже и не подозревал чем это закончится. Разум был направлен на планету, так взволновавшую Весайка, на Варт и вот сознание на миг погасло, превратившись в ничто, затем появилось ощущение, что он видит что-то довольно странное и нереальное, какие-то иглы на темно-синем фоне, а затем зрение вновь обострилось, но вид какой-то излишне незнакомый и немного непонятный. Сознание быстро сконцентрировалось в теле. Прежде всего Фейд решил осмотреть свою новую, временную оболочку.

Он вытянул руки и чуть было в ужасе не вскрикнул, они были… не то что даже не звериные, они просто были металлическими… Неужели он…? Неужели он в теле робота? Это было дико непонятно и очень странно, да и ощущения были какими-то жутко незнакомыми, а в зрении доминировали отвратительные желтые, зеленые цвета и их странные гибриды, что было просто отвратительно. Фейд вдруг осознал, что находится в самом центре города. Он побрел куда-то, разглядывая горожан, из за мелкого роста своего нового тела, те казались ему просто гигантами и от этого становилось даже смешно. Он неспешно брел по городу, слушая разговоры людей, вспоминая язык и вообще стараясь по разговорам понять, что же вынудило Весайка начать так беспокоиться. В принципе люди не слишком откровенничали друг с другом, но на него никакого внимания не обращали, а те, кто все же обращали, бросали на него такой презрительный взгляд, что становилось ясно, роботы для них не более чем игрушки. Фейд вдруг задумался, а что если кто-то придумает что-то подобное и пошлет разум в его тело, это будет очень и очень неприятно, он понадеялся, что такое все-таки никогда не произойдет. Он свернул куда-то и вдруг его усиленные слуховые датчики различили голос:

— Скорей всего это произойдет сегодня. Особых причин затягивать у нас нет и быть не должно. — Это говорил какой-то странный человек, у него была металлическая рука и какой-то странный, довольно сумасшедший взгляд, он обращался к довольно нормальному юному человеку, испуганно мотающему головой, должно быть не верящему в реальность произнесенного, да и вообще понимающего, что они совсем не на равных со странным собеседником.

— Но, сэр, это тысячи, десятки тысяч людей и империя не оставит это безнаказанным. Кара будет по истине тяжелой и не поправимой.

— Тебя это не должно беспокоить, вся ответственность будет только на моих плечах, если что вы отдадите меня, как единственного виновника всех событий.

— Сэр, я боюсь, что для империи этого будет мало, очень мало.

— По моему это тоже низкая цена за нашу победу, но я надеюсь, что мы выкрутимся. — Странный человек повел куда-то своего собеседника и Фейд последовал за ними. Они брели и брели, неизвестно куда из неоткуда к ним выскочил небольшой робот, такой же каким был сейчас Фейд, лишь чуточку отличающийся. Они прошли минуты три, кода вдруг робот остановился, огляделся, словно осознав что-то логичное, но такое необычное и сразу же он начал высматривать что-то, его взгляд остановился на Фейде и робот быстро помчался к нему. И вот он уже рядом осматривает его, дико выпучивая объективы.

— Фейд. — Произнес робот, странно и откуда от только знает его имя. — Это действительно ты… не возвращайся сюда. Вернувшись, ты совершишь самую большую ошибку в своей жизни… — И в этот самый миг сознание выскочило из тела робота и со стремительной скоростью помчалось обратно в настоящее тело Фейда. Он очнулся испытывая дикие головные боли, тело дрожало в конвульсиях, не желая принимать сбежавший на время разум. Чуви уже пришел в порядок и теперь старался помочь своему сбрендившему хозяину. Он даже ввел ему в вену кубик успокоительного и лишь минут пятнадцать спустя тело Оникса перестало бороться и приняло его таким, какой он есть. Когда он осознал, что вновь в своей лаборатории, он радостно крикнул:

— Удалось, все работает, как я и планировал, «Зенера» удачна и я готов подписаться под этим. — И все-таки ученный собирался скрыть, что попал в тело робота и что это вообще возможно, нет никто не узнает, мир еще не готов к тому чтобы даже в теории в металлических рассудках начал проявляться разум…

Сан Кайго и два его товарища поспешно брели из столицы в деревню Асенчо, где отец Сана, известный на всей планете человек, сейчас доктор, Весь, бывший в свое время президент планеты, а теперь чуть ли не забытый всеми человек, проживал свои последние выделенные ему судьбой годы. Сан уже давно не видел родителя, должно быть еще с тех пор, когда тот был президентом, так что спешил к нему, как только мог, кто знает как с тех пор тот изменился, может он со всем плох, может сошел с ума, а может и наоборот, в общем в любом случае лучше убедиться в этом самому. Путь приятелей лежал, через небольшую ферму, где Сан еще в детстве любил играть с хозяйскими детьми. Сейчас он жутко желал узнать как поживают эти хозяева. Ферма была уже совсем близко и Кайго решил заскочить туда, поговорить со старыми друзьями о минувших годах, да и вообще поглядеть, вдруг они нуждаются в чем.

Почему-то Сану стало нехорошо, он ощутил что-то неладно. Они приблизились к ферме и тогда один из товарищей Сана, малыш Лент Ант вдруг увидел рядом с домом то, чего там в принципе не должно было бы быть — наглые фигуры солдат империи, гордо похаживающие, словно они захватили это место. Он сообщил об этом товарищам и те возмущенно начали ругаться. Все трое вытащили свои незаконные бластеры и осторожно побрели туда, старательно пригибаясь, чтобы остаться незамеченными. Шаг, еще шаг и вдруг они увидели то, что привело их в дикий ужас… Четверо солдат империи, рядом с ними окровавленные трупы хозяина и хозяйки дома. Двое нагло держат дочь хозяев, третий куда более нагло насилует сопротивляющуюся девушку, а четвертый смотрит похотливыми глазами, должно быть скотина ждет своей очереди. Девушка орет возмущается, старается брыкаться, укусить, сделать что-нибудь что поможет облегчить состояние, уменьшить капельку страдание, но за это лишь получает тумаки удары и тому подобное. Дикая ярость охватила всех троих увидевших это приятелей. Сан резко поднял оружие и совсем не раздумывая выстрелил в насильника.

Тот вскрикнул, отскочил, кровь потекла из его пронзенного тела. Лент и Весай поспешно последовали примеру Сана и тоже выстрелили в ту же тварь, в это время сам Сан начал пальбу по державшим. Первым очнулся солдат, который наблюдал за действиями своих друзей. Он быстро сориентировался, вытащил свой лазер, выбрал жертву и вот выпустив луч в одно мгновение отсек Сану ногу. Кайго начал валиться, и тогда солдат сделал еще два выстрела, первый срезал парню левую руку, а второй оказался контрольным прямо в сердце несчастно Сана. Парень только и успел, что вскрикнуть от дикой боли, рухнул, захрипел, кровь потекла у него изо рта из груди, а через миг он уже был мертв, что доказывало переставшее биться сердце. Изнасилованная девушка, воспользовавшись суматохой, убежала прочь, громко рыдая. Ленту и Весаю было дико жаль ее, но честь не вернешь, а такие воспоминания, как им было известно, как назло долго не стираются. Парни так дико воспользовались своими бластерами, что уже через считанные секунды от солдат империи остались лишь раздробленные мелкие кусочки, жуткое зрелище, но друзьям Сана их совсем не жаль… Они побоялись пойти за девушкой чтобы утешить ее, они просто взвалили тело товарища на руки и с трудом сдерживая слезы поспешили в Асенчо, отдать Весаю его несчастного ребенка. Те три часа, что они шли показались им настоящей вечностью, а вступив на территорию деревни, они в миг стали невольной причиной образования толпы. Люди пытались понять, почему неизвестные тащат чей-то труп, да и вообще, что все это должно знать. Из этой толпы с трудом выбрался жутко взволнованный отец и так разрыдался, что все чуть было не последовали его примеру. Весь просто рухнул на колени, а выплакавшись вырвал свое дите из рук, которые не смогли того уберечь и защитить и помчался к себе.

Это было страшное зрелище, казалось, что для старика на этом действительно закончилась жизнь… Но они не знали… Они даже и не подозревали, никто не знал, что в голове Веся родилась дикая мысль, настолько дикая, что даровала ничтожную надежду Сану… Старик принес мертвое тело сына в свою лабораторию, казалось, что она и все изобретенное там было создано именно для этого решающего момента истины. Он позвал своих основных помощников, и те явились не прошло и пяти секунд, все они быстро оделись в форму. Они не спрашивали что, зачем и почему. Все то, что они сейчас собирались делать, они должны были сделать чуть позже, когда погибнет сам Весь, но для этого пришел более подходящий момент и теперь оборудованию предстояло поработать на благо отпрыска доктора. Для начала, в вену трупа было введено умеренное количество очень странной жидкости, которой вскоре предстояло заставить тело ожить… но до основной своей задачи она давала органам энергию. Затем было вырезано пострадавшее сердце и на его место поставлено новое, механическое, жилы были правильно соединены на молекулярном уровне… То же самое было сделано с ногой и рукой, но в руку на всякий случай был помещен скано-ключ, для прямого подключения к компьютеризированному источнику информации. Конечно металлические конечности могли привлечь излишнее внимание, но в этом проклятом военном веке куда легче обзавестись металлическим протезом, нежели новой, биологической рукой. Мозг был просканирован на наличие опасных физиологических дефектов… Некоторые клетки начали вымирать, так что пришлось воспользоваться фотоно-лазерной технологией, на всякий случай Весь внедрил в мозг микропроцессор с невероятно огромным количеством памяти, большая часть которой пока что была пуста, но остальная часть была просто переполнена разнообразными техническим данными, хотя извлечь которые не так уж и просто. И лишь убедившись, что тело и мозг пришли в относительный порядок, Весь просто пропитал их той самой оживляющей жидкостью, да еще и запустил сердце, чем уже дал первый толчок к жизни… Сначала было неясно изменилось ли что, или все просто паршиво и Сан действительно умер, но тело начало подрагивать, что говорило о том, что шанс есть. Примерно час спустя Сан открыл глаза, в которых светилось дикое непонимание, ужас и даже настоящий страх, он вдруг вскрикнул что-то, затем начал что-то бурчать, бормотать, было ясно, что он вновь переживает произошедшее на ферме и ему это совсем не нравится. У него на губах появилась пена, которую отец осторожно вытер.

— Тише сынок, успокойся, все в полном порядке. Ты в хороших руках, в моих, я люблю тебя, я никогда не дам тебе погибнуть. — Слова как-то незаметно, но резко дошли до разума парня и он вдруг умолк, начиная кое-что понимать. — Расскажи мне все, что с тобой произошло, но только постарайся не слишком вдаваться в подробности и не входить во все с чувствами. Сан постепенно пришел в себя, хотя он так и не понял, где он и как сюда попал. Разум абсолютно отказывался подчиниться и вообще в подсознании было что-то совсем не то. Сложно было осознать кто он вообще такой. Лишь знание языка с трудом пробивалось.

— Кто я? — Спросил он, и в подсознании появилось имя Сан.

— Ты мой сын. Боже мой, неужели ты все забыл… Эго имеет такое же значение, как и сама жизнь. — Отец глядел на сына с грустью и печалью, но все же тот был жив и это уже что-то. Память вернется, не сразу, но все же вернется. По крайней мере можно на это надеяться. Но все было куда серьезней… Сану вновь пришлось учиться ходить, а металлические органы вынуждало испытывать довольно незнакомые до этого чувства. Парень видел что-то и в памяти всплывали фрагменты потерянного прошлого. Он по новому видел свой мир. Через несколько недель Весь решил пригласить Лента и Весая оставшихся по его желанию в городе, он понадеялся, что друзья Сана помогут тому быстрей вернуть свое Эго. На его счастье они послушались его и так и не покинули Асенчо, словно подозревая, что они еще понадобятся. Сами они совсем не догадывались, что же бывший президент хочет от них, но от приглашения не отказались, они хотя бы хотели знать, где будет покоиться тело их друга. Они были жутко поражены, когда сев на диван в доме Веся, неожиданно увидели Сана, спокойно прошедшего по комнате и не обратившего на них ни малейшего внимания, словно он их не знает и они его тоже. Приятели переглянулись, и как-то одновременно пожали плечами, что все это слишком странно, что они и не подозревали, что у Сана есть брат близнец. К ним вышел Весь, странно оглядел их, а затем сел напротив и помолчав немного, произнес:

— Вы конечно же многое обо мне слышали, часть из этого правда, а часть всего-навсего вымысел… Но суть не в этом, я позвал вас поговорить о вашем друге Сане, о моем несчастном мальчике. Дело в том, что…

— Его потеря и для нас очень тяжелый удар. — Сказал Лент, он был нам действительно хорошим другом, всегда готовым прийти на помощь, как старший брат, уберегающий от невзгод взрослого мира.

— Я рад это слышать, действительно рад, но дело не совсем в этом… Не хочу хвастаться, но я очень гениальный ученный и лишь благодаря этому в моей голове появилась идея оживить сына и… я его оживил. Я справился с этим вернув в его безжизненное тело душу. Сан, выйди. И Сан действительно вышел, вынудив сердца друзей замереть в непонимании и удивлении, а затем забиться в ускоренном, диком тепе радости. Они ведь знали, что он мертв, они чувствовали, как душа покинула его тело и теперь просто не могли поверить в реальность происходящего.

— Боже мой, Сан! — Вскрикнули приятели одновременно и бросились на шею друга, обнимая его, даже целуя, проверяя действительно ли это он, но тот глядел на них непонимающе, переводя взгляд с одного на другого.

— Кто вы? — Наконец не выдержал и спросил он. — Вы кажетесь мне очень знакомыми, я вас знаю? — Во взглядах друзей появился ужас, дикая обида. Неужели забыл? Они смотрели то на него, то на Веся, дожидаясь разумного ответа на это неблагодарное поведение.

— В этом и есть основная беда, — грустно вздохнул Весь, и добавил, — Да, я вновь даровал сыну жизнь, но не смог вернуть ему его собственный разум. Я надеюсь, что вы мне в этом поможете. Именно по этому я вас и позвал.

— Мы постараемся… — Весь попросил чтобы приятели Сана прогулялись с ним по деревне, по окрестностям, рассказали многое, что поможет парню вернуть хотя бы миниатюрную часть разума, воспоминаний минувшего. — Мы сделаем все от нас зависящее и сами будем благодарить бога, если что-нибудь получиться.

— Спасибо ребята, я знал, что на вас можно понадеяться. Сан и его друзья вышли на улицу и побрели куда-то. Лент постоянно поглядывал на приятеля, указывал на что-то, а затем интересовался вызывает ли это что-либо в его голове. Тот иногда вскрикивал, что точно такую же вещь имел когда-то, или его мать объясняла ему что это в его далеком прошлом. Сан был как маленький ребенок, которому волей судьбы даровано вновь изучать мир. Ленту и Весаю хватило часа чтобы до жути измотаться и осознать, что дети это такая головная боль, что от нее, люди просто обязаны держаться, как можно подальше и никогда с ней не сталкиваться. Они поспешили вернуть Сана его отцу, а сами начали колебаться между желанием поскорей убраться из деревни или дождаться более качественного возвращения памяти Сана и конечно же второе пересилило. Чувство долга перед этим юнцом, с которым они пережили столько много общего и интересного, что они просто обязаны вернуть ему это, или хотя бы малую часть этого. На следующий день они вновь пришли в дом Веся, готовые вновь прогуляться с другом. Сан был им жутко рад. Скорей всего ему помогало осознание идущее из недр подсознания, что они его не бросили, что они ждут и надеются вместе с ним. Всплыли воспоминания знакомства с каждым из них, вспомнилось, как в детстве они подглядывали за солдатами империи и однажды проникнув на их базу, чудом смогли унести ноги не пострадав. Некоторые фрагменты вспоминались невероятно четко, словно это было только вчера. Что-то другое вспоминалось и сразу же забывалось. Прошло еще полторы недели, когда Весай получил сообщение, что его брат заболел и теперь чуть ли не при смерти. Парень чуть ли не сразу же распрощался со всеми, с кем только было возможно и умчался прочь с деревни. Лент тоже долго не задерживался в Асенчо, у него были свои проблемы, которые следовало решить как можно скорей. Пообещав, что как только закончит с ними он сразу же вернется, он распрощался с Саном и его отцом и помчался домой. Оставшись наедине с отцом, Сан ощутил грусть и обиду, он заперся в своей комнате и даже и не думал выходить оттуда, он ощутил, что ему абсолютно все равно что происходит во внешнем мире и что он совсем не хочет ничего вспоминать. Он выходил только чтобы поесть и сходить в туалет. Однажды он проснулся со странным ощущением словно кто-то зовет его куда-то, словно в этот миг он должен находится совсем далеко и странное чувство словно указывало куда следует идти. Он быстро оделся, взял с собой деньги и выскочил на улицу. Уже пять минут спустя деревня оказалась далеко позади. Вперед и вперед. Он все шел и шел, с одной стороны не зная когда остановиться, а с другой осознавая, что все сильней и сильней отдаляется от дома и уже вряд ли сможет найти обратную дорогу.

Казалось какое-то внутреннее чутье за компанию еще и отговаривает его от идеи переживать… Он был просто уверен, что только таким образом сможет вернуть себе то самое эго, о котором так нудно твердит его отец. Еще шаг, еще километр, а тут свернуть, еще и еще и вдруг это внутреннее чутье покинуло его, вынудив остановиться и оглядеться, чтобы понять куда же его занесло. К своему удивлению он увидел людей собравшихся в кучку, должно быть вокруг кого-то, или чего-то, с первого взгляда и не разберешь. Их движения были яростны, словно они били… И он заметил, что их жертва — это маленький, беззащитный робот рассыльный. За что этот малыш мог заслужить такое обращение? Да он и не мог. Сан смотрел на них и в его голове вдруг всплыла картина своей предыдущей смерти. Да, тогда он защитил женщину и это ему стоило жизни. В его сознании всплыла такая непостижимая ярость, желание уничтожить всех тех, кто несправедливо издевается над беззащитными, что бороться с ней было практически невозможно. И все же он нашел в себе силы крикнуть:

— Отпустите робота, иначе вы об этом жестоко пожалеете. — Хулиганы с усмешкой поглядели на него, они были в императорской военной форме, как и те, что его убили и это бесило сильней всего.

— Парень, иди-ка ты своей дорогой, это ведь всего лишь робот, поверь, он не заслуживает твоего внимания.

— На месте этого робота мог бы быть человек… что бы вы тогда сказали? — И вот, бластер уже у него в руках и он жмет на кнопку, выпуская смертельные, истребляющие лучи. Раздались крики боли и ярости, отсеченные части тел солдат попадали на землю. Один из них сразу же лишился головы. Наиболее уцелевшие вместо того чтобы отстреливаться, в панике побежали прочь, не осознавая, что таким образом лишь сильней открываются и больше рискуют. Смертельные лучи в миг настигали их. Лишь один из солдат решил схватиться за оружие, но воспользоваться им просто не успел, сначала потеряв руку сжимающую оружие, а затем и жизнь. И вот, все солдаты уже валяются на земле, а робот с непониманием вертит головой, стараясь осознать, что же происходит, спасен ли он, или попал в еще более жестокие руки? Сан подошел к нему и постарался оценить ущерб, который получил металлический малыш. У того отсутствовали обе ручки и обе ножки, да еще и клешни сканеры. Казалось, что робот пришел в металлический шок— он бормотал что-то невнятное и неясное и вообще казалось, что он сходит с ума. Должно быть ему еще не приходилось испытывать такого издевательства.

— Робот, отчитайся о своем состоянии. — Приказал ему Сан.

— Я поврежден на шестьдесят процентов, если мне не будет оказана немедленная помощь, то вероятность моей смерти составит примерно 80 процентов. Мое кодовое имя Кификс… Это значительно поможет при ремонте. Я умираю, мне нужно сохранить часть жизненной энергии, а потому я немедленно отключаюсь. Огонек жизни в глазах робота погас и Сану стало как-то не по себе, словно это он убил металлического малыша и в этот миг в его голове сработал тот самый процессор подключенный отцом. Сан должно быть сам не понял что происходит, пока не заметил, что у него из одного из металлических пальцев вышла игла и сейчас она находится в затылке робота, а в голову самого парня вливается странная информация, понять которую не так уж и просто и все же в ответ на нее он сам посылает какие-то данные, в результате чего в недрах робота происходит что-то помогающее остановить автоформатирующие программы. Сан дотянулся до программы в которую был помещен полный набор схем данного робота, он старательно записал программу себе в подсознание в особую ячейку, затем списал эго металлического трупа и отключился. Оглядевшись он вдруг вновь понял куда ему нужно идти и вот взвалив на себя невероятно тяжелого робота он поспешил туда куда его гнало подсознание. Шаг за шагом, пока дико не измотался и чуть было не рухнул на землю. Он сделал передышку, надеясь восстановить чуточку сил. И вот вскоре он продолжает путь. Он добрел до какой-то деревни, на за несколько сотен метров до него оставил своего металлического приятеля в кустах, чтобы тот оставался незамеченным. Он быстро купил еду и питье, перекусил, затем вернулся к роботу, взвалил его на плечо и поспешил туда, куда гнало его подсознание.

Ближе к вечеру чувство направления начало испаряться. Скорей всего потому что он уже прибыл туда куда нужно было, да и совсем близко виделся какой-то город. Вперед, еще вперед и он уже там. Под прикрытием тьмы он прошел к нужному дому, проскочил в дверь, спустился на этаж вниз и постучал в дверь. Подсознание подсказывало, что он точно знает человека живущего там и он именно тот, кто может помочь Кификсу. Дверь открылась и Сан увидел знакомое лицо.

— Кайго! — Вскрикнул человек. — Приятель, а я слышал, что ты погиб.

— А я действительно погиб, но это не имеет значения. Сейчас я хочу чтобы ты починил этого робота. — Слова гостя вызвали у хозяина дикое недоумение, но все же тот лишь пожал плечами, ввел Сана внутрь и указал куда следует положить робота. Уже десять минут спустя Терен взялся за дело, старательно внимательно слушая Сана и пользуясь той информацией, которую тот извлек из сознания робота. Терен быстро вспотел, но работал он действительно качественно и аккуратно, так что уже пол часа спустя хотя бы оболочка Кификса была в порядке и тогда в дело вмешался Сан, подключившись к сознанию робота и вернув его эго, чем привел старого, но забытого знакомого в довольно шоковое состояние непонимания. Робот вздрагивал, как человек открывал и закрывал объективы, пока в один миг он не пришел в полный порядок и спустившись с металлической койки, начал проверять свои новообретенные конечности.

Осознав, что все действительно в порядке, Кификс принялся благодарить Сана и Терена вернувших его в порядок. Они пару минут слушали робота, а затем попросили успокоиться. Вскоре Терен и Сан удалились побеседовать, обсудить все то, что произошло за время, которая Кайго возвращал свой разум. Терен был просто поражен насколько изменился его приятель за это время, да это был совсем другой человек, он и не он. Теперь Сан был более внушительным, непонимающий, но при этом готовый вырвать правильный ответ прямо из глубины души. Сан с чувством рассказал о том, как встретился с Кификсом, как уничтожил солдат империи за их наглое свинство. Они говорили и говорили, пока Кайго вдруг не понял, что он жутко устал и нуждается в отдыхе. Терен отвел приятеля в одну из свободных комнат. Не успел Сан еще как следует разлечься, как сознание уже поспешило покинуть его разум и сновидение за сновидением затмило разум. Он спал не менее суток, а потому когда проснулся начал ощущать нечто довольно подобное усталости. Он поднялся и побрел по квартире.

Все было тихо и спокойно, Терен должно быть спал. Сан обошел почти все комнаты, но ничего излишне особого не нашел. В конце концов он сел напротив головизора, включил его и начал блуждать по каналам. Сначала все было довольно просто и неинтересно, но все же поставив на канал новостей, он чуть ли не сразу же был дико поражен… Там показывали то самое место, где его окутала ярость и он уничтожил тех тварей. Он внимательно уставился на изображение, стараясь понять что же говорят по поводу произошедшего с теми ублюдками, которые пытались уничтожить Кификса. Женщина репортер крутилась вокруг мертвых, изрубленных тел и вещала, что отличные имперские солдаты стали жертвами хулиганствующей банды. Как оказалось один из солдат все же уцелел, хоть он и в довольно тяжелом состоянии., но несмотря на это он смог описать одного из преступников — появилось изображение лица Сана, хотя все же было упущено немало мелочей. Кайго нахмурился, начиная понимать, что это может принести немало неприятностей, хотя надеясь, что все же пронесет. В его голове начало появляться осознание, что все чаще и чаще на Варте солдаты империи ведут себя, как какие-то звери, уже считающие себя властелинами этого мирка.

— С этим нужно что-то поделать… Пора уже дать отпор этим тварям… пора. — И сразу же в его голове начали всплывать остатки забытых воспоминаний, о тех странных связях, которые он имел, о тех людях, которые как и он не любили вражеских солдат, вспомнил о том заговоре, который был начат и прерван нерешительностью и страхом перед последствиями возможного грядущего переворота. Глаза Сана странно заблестели, да теперь он знал как правильно подступиться и что нужно сделать чтобы все прошло правильно. Он уже знал… Все было ясно.

В куче световых лет от планеты Варт, в том самом мирке, где Фейд Оникс производил свой эксперимент, но при этом всего в нескольких сотнях километров от лаборатории Фейда происходило вот что:

— Лев Стрельников, подойди немедленно! — Произнес лейтенант Генович, обойдя один из своих отрядов.

— Да, сэр. — Лев смущенно глядел на командира своего командира.

Впервые тот быть может смотрел на Стрельникова и произносил вслух его имя… Лев смущенно вышел из строя и гордо подошел к Геновичу, а затем как-то испуганно опустил взгляд.

— Ты был просто великолепным солдатом. — похвалил Лейтенант. — Я давно присматривался к тебе и понял, что именно ты из всего отряда заслужил чин сержанта, который я передаю в твои руки… — Генович внимательно осмотрел Льва, пытаясь понять действительно ли он такой каким описывал его Слэин, или сержант все же преувеличил его положительные качества. — Слэин сорви со своего заместителя нашивки ефрейтора и присобачь новые. Лев будет неплохим командиром.

Слэин не смотри на него и на меня такими волчьими глазами, ты был не менее великолепным солдатом, ты это знаешь и продвижение твое будет куда более значительным — ты получаешь офицерские курсы, так что может ты вскоре заменишь меня, как Лев заменит тебя. Слова подбодрили сержанта и он теперь уже добродушно принялся за дело, что для него теперь сержант, когда он одной ногой лейтенант. Сами сотоварищи Льва смотрели на него по разному, кто-то был рад за товарища, а кто-то глядел с завистью, не понимая чем это он лучше их. Кроме батальона Слэина, рядом также стоял батальон только Шварцмана, чьи солдаты тоже поглядывали на везунчика довольно по разному. В особенности ефрейтор Евгений Гердьюк, который начинал свою службу в роли охранника в призывном пункте и помнил, как в один день пришел Стрельников и записался в ряды имперской армии. Евгений помнил, как записавшись Лев остановился рядом с ним, осмотрел его довольно наглым и провоцирующим взглядом, а затем произнес, что такие как он должны быть в более достойных войсках, таких как космическая разведка, или хотя бы артиллерия, что тоже неплохо. Тогда Евгений накричал на него, что мол, как какой-то молокосос не отслуживший в армии пока что и дня смеет ему указывать.

— Ну парень и оставайся псом сторожащим эту дыру. — Пожал плечами Лев, Евгений хотел было врезать странному парню, но его остановил охраняющий вместе с ним Гай Шон, вовремя схватив его за руку и прошептав на ухо чтобы он не обращал на молокососа никакого внимания, тот первым пожалеет о своем выборе. И вот Лев ушел, а Евгений был в ярости, в дикой ярости, он попросил одного из приятелей подменить его, а сам поспешил выяснить куда же был призван Стрельников, не в артиллерию и не в разведку, а в КПД, космический парашютный десант. Евгений представил, как будут гонять юнца и злорадные мысли помогли получить немалое удовольствие и облегчение, но этого было недостаточно, нет, он сам должен был проучить его, а потому последовав этому случайному порыву, он поспешил попросить перевод в КПД. Он сам понимал, что делает дикую ошибку, но сила ярости не знает границ. Спорить с ним не стали, просто объяснили, что для этого ему придется вновь пройти курс молодого бойца, только куда более серьезный и вообще он будет умолять о возможности вернуться, но ему не дадут, Евгения это не остановило, примерно месяц спустя он уже был в лагере молодых бойцов КПД и высматривал Стрельникова. Лишь под конец самого курса они встретились с глазу на глаз, тогда-то Гердьюк и сорвал на юнце свою обиду… С тех пор по воле судьбы они всегда ненароком сталкивались и причиняли друг другу кое-какие неприятности. Евгений остался в КПД, так-как как ему и говорил еще один перевод ему больше не разрешали, а империи нужны были такие козлы отпущения, как он. Сейчас глядя на продвижение своего врага Евгений ощущал настоящую обиду, словно судьба нагло издевается над ним, но поделать ничего в принципе не мог. Он заметил победоносный взгляд Стрельникова брошенный на него. Лев вернулся в строй, но не на то место, где стоял, а в колону, рядом с самим Слэином, как его помощник и потенциальный заместитель.

— Шварцман, в твоем батальоне тоже есть солдат заслуживший продвижение. — Произнес лейтенант оглядывая другой батальон. — Пусть он выйдет. Сержант Алекс Шварцман прошелся рядом со своими людьми, от первого человека до последнего, а затем пошел обратно. Солдаты смотрели на него странным завороженным взглядом, словно сейчас решалось, кто же получит это неожиданное продвижение, словно это сюрприз и вот Алекс остановился напротив Евгения:

— Ты был хорошим солдатом, умел вовремя подчиниться, умел дать нужный совет, умел сказать товарищам что и когда следует делать, что облегчало жизнь твоему батальону и мне. Я верю, что и командиром ты станешь хорошим. — Шварцман пожал руку Гердьюку. — Я надеюсь, что ты с легкостью сможешь заменить меня. Для Евгения это стало настоящим сюрпризом, будто бы судьба решила вновь крутануть рулетку, но выпала совсем другая цифра. Евгений вышел из ряда и вот с него сорвали ефрейторские лычки, две желтых волны с каждой стороны и прикрепили более серьезные, самое интересное, что их предварительно сняли со Шварцмана, оставив того совершенно без знаков отличия…

— Алекс Шварцман, — Пробурчал Генович, — ты получаешь свой заслуженный отдых. — Лейтенант похлопал бывшего сержанта по спине и тот ушел куда-то в сторону, всем своим видом показывая, что его игра наконец-то закончена, а вот выиграл он, или проиграл это уже другой вопрос, а сам он одной ногой на гражданке. — Евгений, я вручил в твои руки этот батальон и надеюсь, что ты меня не подведешь, моя вера в людей дорого стоит… А ты Лев, внимательно присмотрись к тому, как ведет себя Слэин, вскоре ты займешь его место, как Евгений занял место Шварцмана. Генович встал так, чтобы оказаться в центре и начал рассказывать о тяжелых годах пережитых солдатами, о том как сильно он всеми гордится, как уважает каждого из них. Он постарался объяснить, что именно такие ребята, как они и создают историю империи. Было видно, как люди прямо-таки пропитываются самоуважением и верой в свою значимость. Затем он начал самую важную часть своей речи, что пережитое ими это лишь малая часть их приключений, что в скором будущем их ожидает настоящий поток событий и приключений и что победа гарантирует продвижение каждому из них. Эти слова заметно обрадовали солдат, так старательно выравнивающих лапшу на своих ушах. Генович продолжал и продолжал, пока должно быть не устал. Тогда он аккуратно отпустил солдат, а сам побрел в свой кабинет, надеясь передохнуть от дел армейских, набраться новых сил, но он жестоко ошибся… Зайдя в кабинет он был поражен увидев там человека, которого обычно видел только на экране головизора или на фотографиях. Может быть именно по этому он и не поверил, что узнал его и спросил:

— Кто вы такой, молодой человек и как вы сюда попали?

— Вы меня не узнали, лейтенант… Странно.

— Принц Весайк!? — Неуверенно произнес Генович. — Что вы желаете? Принц вытащил сверток, развязал его и протянул Геновичу.

Лейтенант принялся внимательно читать и перечитывать документ, пару раз недоуменно поглядел на принца, а затем пожав плечами произнес:

— Мне кажется, что вы невероятно переоцениваете способности моих ребят! Не то чтобы я в них не верил, просто я знаю их лучше, чем кто-либо другой.

— В любом случае лично я не вижу более подходящих ребят, а мое решение закон…

— Я конечно с этим согласен, но все-таки мне кажется, что моим парням не хватает практики.

— Они наберут ее в этом задании. — На лице принца появилась суровая усмешка, должно быть точно такая же, какая бывает у плача, когда он готовится к казни. — Я даю вам две недели, чтобы вы психологически и физически подготовили своих ребят. Генович тяжело пожал плечами, что мол сделает все от него зависящее, но гарантий на успех никаких не дает. Весайк довольно тихо произнес что-то по поводу, суровой кары тем, кто не желает подчиняться истиной власти, затем он встал и вышел из кабинета лейтенанта, он надеялся, что все будет хорошо, но понимал что вряд ли. У него даже начались вскрики совести, которые он грубо оборвал словами: «Заткнись и не подавай признаков жизни». Он знал, что представителям власти не подобает быть мягкими и старательно приучал себя к этому…

Сан сидел напротив мониторов и старательно вспоминал произошедшее за последние дни, в особенности последние моменты бытия на Варте, когда робот сказал ему чтобы он не возвращался, кто был этот робот, откуда он знал его имя. Нет, но все-таки эту тайну он просто обязан разгадать. А может это была просто хитрая уловка, чтобы скрыть от него что-то действительно важное? Значит он просто обязан вернуться и выяснить в чем суть дела. Если бы робот не сказал ему этих слов, он бы даже и не подумал вновь оказаться на Варте, но проклятый робот.

Ох этот проклятый робот. В этот момент в лабораторию вошел Чуви. Он был довольно взволнован и как-то странно улыбался. Казалось он даже не обращает на Фейда никакого внимания. Он нес странный прибор походивший скорей на сгусток микросхем и аппаратуры. Чуви начал прикреплять этот прибор к той системе которую помог разработать Ониксу.

— Что это такое? — Недоуменно пробурчал Фейд. — И почему ты это делаешь не спросив предварительно разрешения у меня?

— Это изобретение одного моего знакомого, товарища по университету. Он разработал его специально для нашего проекта. Этот прибор поможет получить более точные данные об изменениях в психологии существа перемещенного нашим методом. — Сначала Фейд хмуро оглядывал коробочку, а затем в его голове мелькнула хитрая мысль.

— Сейчас представится возможность испытать твой прибор, потому что я возвращаюсь на Варт.

— Но Фейд! — Возмущенно произнес Чуби. — Я помню что с тобой случилось в прошлый раз… Может на этот будет хуже.

— Это уже мое дело. За работу. — Оникс поспешил настроить аппаратуру на куда более длительный нежели в тот раз перенос, примерно на сутки. Настроил аппаратуру так чтобы она вытащила его в любой критический момент. Чуби как раз закончил со своей аппаратурой. Все готово и вот начался запуск аппаратуры. Всего несколько секунд спустя начало происходить что-то странной, с аппаратуры, которую подсоединил Чуби посыпались искры, послышалось странное шипение. Аппарат загорелся и главный помощник со всех ног бросился отключить всю аппаратуру от источника энергии. Миг и некоторые рычаги внизу. Далее он бросился за огнетушителем и старательно обработал горящий участок. Когда газ рассеялся и он смог разобраться какой ущерб принесен технике, он только тогда вспомнил, что Фейд был подключен к аппаратуре и теперь с ним скорей всего что-то не то. Чуби бросился к Ониксу. Было видно, что тот метается в диких конвульсиях, глаза открыты, но они какие-то пустые, совсем не понимающие… Неужели он успел перенести свой разум в прошлое. Чуби в ужасе схватился за голову. Он-то видел, что произошло со всей аппаратурой, а это по крайней мере несколько дней ремонта, да еще кто знает как повлияла уничтоженная аппаратура на сам процесс… Главный помощник был в самом настоящем ужасе. Примерно час он сидел направив безжизненный взгляд на Фейда, боясь что-нибудь сделать, опасаясь, что это может тому повредить и вообще размышляя о том как ему влетит от принца и приходя ко мнению, что нужно как можно скорей браться по крайней мере за ремонт. В конце концов он вскочил и принялся внимательно провод за проводом оглядывать всю аппаратуру. Не было ни малейшего сомнения, что основной вред получил прибор принесенный им, скорей всего он и стал источником короткого замыкания. Сгорела вся проводка идущая от него и к нему и некоторые близлежащие части системы. Он метался от провода к проводу, сверялся со схемами. Изредка он поглядывал на Оникса, но видя, что он в том же состоянии, что и был, в состоянии переноса, немного успокаивался и продолжал ремонт техники. Он вдруг испугался поняв, что разум Фейда запрограммирован пробыть в прошлом не более часа… А ведь уже прошло куда больше… Тело начало подрагивать, рот ученого то открывался, то закрывался, вскоре и глаза начали приоткрываться.

— Боже мой… Оникс, только оставайся в порядке, я все починю, все приведу в порядок, не смей умирать. — Чуви как молния метался то туда, то сюда, менял все, что только казалось испорченным, в конце концов он сам не осознал насколько быстро прошло время. В конце концов он так устал, что просто рухнул в кресло и уснул.

Его разбудил Ян Форун, молодой помощник, пока что выполняющий всю черную работу, такую как уборка, секретарский труд и паяние. И все-таки не было особых сомнений, что этот молодой человек далеко пойдет. Это можно было понять глядя как трудолюбиво он все делает. Ян разворошил своего дремлющего начальника и сразу же отошел немного, чтобы Чуви не подумал, что это он мешает ему спать.

Помощник Оникса открыл глаза и сразу же вспомнил все произошедшее.

Это вынудило его дико побледнеть. Он вскочил и начал бурчать:

— Нужно все починить, нужно все привести в порядок. — Он быстро поведал Яну о произошедшем, объяснил что от него хочет и вот они старательно принялись за дело.

В первые же секунды переноса, Фейд Оникс ощутил неладное, наплыв незнакомых чувств, странные галлюцинации. А затем удачный перенос на Варт. Все казалось неправильным, но при этом жутко походило на произошедшее в прошлый раз. Он осознал, что вновь находится в теле робота, оглядев понял, что в точно таком же, как и в прошлый раз, словно это было идеальной оболочкой для его перенесенного из далека разума. И все-таки чувство тревоги совсем не желало оставить Фейда. На этот раз он был не в городе, а в какой-то маленькой деревушке, в которой располагалось четыре довольно идентичных домика. Странно, но совсем не ясно что делать дальше.

— Кификс. — Услышал он чей-то голос. — Иди немедленно сюда.

— Голос раздавался с ближайшего дома, к нему и побрел роботизированный ученый. Голос раздался еще пару раз, дав Ониксу возможность сконцентрироваться. Он открыл дверь и пройдя внутрь с удивлением обнаружил молодую женщину, довольно добродушно улыбающуюся, но все же кажущуюся немного расстроенной.

— Кификс, я доверяю тебе больше нежели кому бы то не было другому и я надеюсь, что ты справишься с тем поручением, которое я хочу тебе дать…

— Я сделаю все, что в моих способностях. Что вы желаете мэм?

— Я хочу чтобы ты передал несколько сообщений: одно моему старому другу Рамуну Нетру, а другое моему отцу. Эти секретные сведения не должен узнать никто… Ты умрешь, но не откроешь их никому. Ты меня понял?

— Да мэм. — Оникс заметил насколько суровым под конец стал взгляд женщины, должно быть для нее действительно это дело жизни и смерти.

— Если кто-нибудь постарается выяснить о твоей цели, говори, что ты просто отправлен в прислужники Рамуну.

— Да мэм, я сделаю все, как вы и хотите. — Женщина нежно погладила его по металлической голове, а затем произнесла, что она желает чтобы он следовал за ней. И вот она идет в глубь дома. Подходит к стене, как-то хитро ее касается и сразу же та отъезжает в сторону, а перед ними появляется лесенка вниз. Они спустились и попали в небольшой коридор без дверей. Девушка сделала десять шагов, а затем вновь странным движением вынудила частичку стены отъехать и перед ними предстал новый спуск.

Там повторилось тоже самое, затем опять и опять пока они не оказались в небольшом компьтерезированном зале. Девушка взяла со стола небольшой предмет и приложила к затылку оникса и сразу же из неоткуда в его голову начали вливаться странные знания… Скоро начнется подготовка к перевороту, но пока что никто не желает его возглавить, все боятся. Он узнал, что от Рамуна требуется разыскать и поговорить с несколькими десятками человек, которые могут помочь в этом деле.

Особое ударение стоит сделать на семействе Кайго, которое имеет связи с очень и очень многими.

— Эти данные не должны попасть в чужие руки, вся надежда на тебе Кификс. Они выбрались из всего этого подземного царства на самый, самый верх, даже из дома девушка объяснила где он сможет найти тех, к кому направляется и вот Оникс Фейд, в обличии робота Кификса поспешил выполнять вражеский приказ. Он ждал, что с минуту на минуту разум вернется в истинное тело и он оповестит принца Весайка, но ничего подобного не происходило и даже наоборот все сильней и сильней появлялось ощущение, что возвращения не будет и что он застрял тут очень и очень надолго. Он шел несколько часов, но так ничего и не произошло, он даже не ощутил усталости или чувство голода и это самое обидное. В конце концов стало совсем темно, но его искусственные глаза видели в этом мраке также хорошо, как и днем. В конце концов он сел на землю, даже лег и постарался заснуть. Как это не странно, но хотя бы это удалось и он с наслаждением вырубился и проспал не менее десяти часов и пришел в себя уже днем, а затем продолжил путь. День проходил за днем, а он брел спал и вновь брел, все сильней и сильней начиная понимать, что он здесь застрял. Спал он скорей из принципа, нежели желая, так-как иначе можно просто сойти с ума. Все начало казаться излишне правильным, а может быть так было всегда? Как это не странно, но никакой жилой местности на глаза не попадалось и это бесило делало его одиноким и злым, пока в один день он все-таки не обнаружил какую-то деревню. Нехватка общества вынудила его с радостью пройти в эту деревушку, но он вовремя опомнился и промолчал, когда его так прорывало на разговор. Он нашел утешение в беседе с другими роботами, хотя это было как разговор со стеной, роботы были совсем неразумными, хотя и содержали приличные знания, которыми равнодушно делились. Они сообщили, что самый значимый человек в деревне это Весь Кайго, который когда-то был президентом. Оникс вдруг понял, что это один из тех людей, с которыми Рамун должен был поговорить. Ему захотелось его увидеть, узнать побольше об этом человеке. Он выяснил где тот живет и поспешил к его дому.

Довольно скоро он оказался рядом со странным зданием, чем-то выделяющимся на фоне остальных. Он подошел к окну, скрытому от внешнего мира слоем деревьев и осторожно заглянул. Ничего там сначала не было видно и лишь через пару минут прошмыгнул некто, но он был довольно молод чтобы являться Весям. Странно, но этот человек напоминал ему кого-то, но вот кого?

Нет, память не объяснила свой всплеск. Человек быстро прошмыгнул через комнату и вновь та осталась пустой, но почти сразу же в нее вошел другой человек, приближающийся к пожилому возрасту. Скорей всего это и был бывший президент этой планеты. Он казался каким-то дико усталым, словно кроме всего прочего бремя тяжелых лет придавило его к земле и это делало его старше нежели он был на самом деле. Он сел в кресло уставившись куда-то, а затем вдруг вскрикнул и схватился за голову. Фейд увидел, как из носа старика потекла тонкая струйка крови. В комнату бегом вернулся только что ушедший оттуда парень. Быстро осознав что происходит, он быстро вытащил откуда-то ватку и шприц.

Дав старику ватку, чтобы он перекрыл поток крови, он осторожно ввел иглу в вену Весю и пустил струйку жидкости. К тому моменту когда последняя капля оказалась внутри старика, в комнату прибыли слуги. Кровь перестала течь и все вздохнули спокойно. И в этот самый миг Фейд вдруг понял почему молодой человек кажется ему знакомым… Именно его он видел, когда в прошлый раз перенесся на Варт, именно этот человек с металлической рукой говорил что пришла пора военных действий, именно его, его собеседник называл тогда «Сэром». Интересно, интересно что же из всего этого следует?

Что он итак в курсе дела и дело уже идет по полной программе! Оникс пожал своими металлическими плечами и побрел прочь от этого дома, да и вообще из этой странной деревни. Он брел и брел, делая очень долгие передышки, стараясь понять и осознать все как можно лучше и логичней, но ничего в голову не лезло. Только стемнело, он опять лег спать и сразу же перенесся в небытие. Сны ему в его новой оболочке практически не снились, словно в них и не было никакой потребности, да в общем это совсем не расстраивало ученого. Как это не странно проспал он очень долго успело рассвести и солнце уже расположилось высоко над горизонтом. Он поднялся и побрел дальше, но не успел он пройти двух километров, как натолкнулся на кучку имперских солдат, бредущих ему навстречу. Он и не думал обращать на них какое-либо внимание, но вот они обратили, осторожно окружили и начали расспрашивать. Оникс, понимая, что в той оболочке в которой он сейчас, не стоит никак отличаться, придерживался образа робота, говорил без каких-либо чувств и ко всему прочему придерживался приказа не раскрывать своей истинной цели. Солдатам робот показался дико подозрительным, да и вообще должно быть у них был слишком неудачный день и они неожиданно, но одновременно вытащив электрические дубинки начали избиение. Впервые Оникс ощутил что такое дикая ни с чем несравнимая боль робота, разум мутился, боль ощущалась в каждой точке металлического тела, глаза перестали разбирать что-либо и вообще лишь раз в были просветы и в один из этих просветов он услышал чей-то крик:

— Отпустите робота, иначе вы об этом жестоко пожалеете. — Солдаты нагло, но негромко рассмеялись.

— Парень, иди-ка ты своей дорогой, это ведь всего лишь робот, поверь, он не заслуживает твоего внимания.

— На месте этого робота мог бы быть человек… что бы вы тогда сказали? — И не дожидаясь их ответа он начал пальбу. Снова разум помутился, на некоторое время. Когда Оникс пришел в себя никого из имперцев уже не было, а был лишь тот человек, чей голос приказал отпустить его. Этот лик был знакомым… Это тот самый молодой человек с металлической рукой, которого он видел во время своего предыдущего переноса в Варт, которого видел в доме Веся Кайго.

— Робот отчитайся о своем состоянии? — Приказал парень. Оникс начал говорить что-то, но он сам не знал что. Это робот, в чьей оболочке он сидел проявил себя. Вскоре сознание окончательно покинуло несчастное тело. Сны были дикими, ужасы, которые и препроводили его в это состояние. Следующее возвращение в себя наступило уже в какой-то странной комнате, ничего уже не болело и сам он был в порядке.

— Сан, твой робот пришел в порядок! — Произнес Терен. — Он слез с койки и сейчас бродит по комнате. Сан Кайго поспешил поглядеть на робота, которому он спас жизнь.

Тот выглядел как новенький, на его лице было странное выражение, будь он живым существом Сан сказал бы, что это блаженство. Робот внимательно оглядел его, а затем произнес «Спасибо, вы спасли мою жизнь и я чувствую себя обязанным вам».

— Мне хотелось бы знать как ты вообще попал в то положение, в котором я тебя застал. И не пытайся скрыть от меня что-либо, когда я ворошил твои знания, то обнаружил те данные, которые ты должен передать Рамуну Нетру и Валису Капульски. — Фейду было неясно известно ли этому человеку вся истина, или только знания и воспоминания робота и надеясь на второе, он сообщил, что отправившись по поручению ненароком столкнулся с этими ребятами и почему-то не понравился им.

— Мне бы хотелось закончить порученное мне дело.

— Лично я считаю, что ты должен остаться со мной, остаться прислуживать мне.

— У меня уже есть хозяева, которым я запрограммирован служить и вас в этом списке нет. — Сан Кайго нахмурился, он не ожидал такой дикой неблагодарности. — Но я постараюсь перепрограммировать себя так чтобы исправить эту ошибку.

— Валис Капульски, как мне известно живет в этом городу. Я недавно проверил. Я хочу чтобы ты передал ему обе частички сообщения. Я буду тебя сопровождать, после ты перейдешь в мое полное распоряжение.

— Хорошо. — Произнес робот Кификс, а Оникс скрывающийся в его недрах рассчитывал накопить информацию чтобы было, что поведать императору, хотя то насилие, которое было свершено над ним не слишком располагало его к солдатам империи, в то время как Благородство Сана, вступившегося за какого-то робота, действительно восхищало. Лишь несколько дней спустя они пришли к дому Валиса и отец бывшей хозяйки Кификса получил скрываемые в роботе данные. К Сану он сначала отнесся с недоверием, но вскоре они обсудили все по душам и осознали, что у восстания есть шанс. Они расстались чуть ли не лучшими друзьями, хотя все же Валис немного не доверял сыну бывшего президента. Сан, вернувшись к Терену связался с отцом и поинтересовался какие связи у того до сих пор есть, он говорил так, словно никогда и не терял свое Эго, словно все, как всегда и даже лучше. Весь же прежде всего обругал сына, что тот ушел даже не попрощавшись, и лишь после этого оповестил что и как. Сан только теперь осознал, какая власть была в руках отца и какую серьезную помощь он может предоставить. Десятки людей начали налаживать связи с другими, образовывалась сеть, которой предстояло стянуться и задушить всех проклятых солдат империи и тех, кто за ними стоит. Оникс следивший за этим все сильней и сильней приходил в замешательство, как сведения об этом заговоре умудрились так рано просочиться и как серьезно империя должно быть уже успела подготовиться. Нет в этом сомнений. И все-таки ощущалась нелогичность, мол почему империя не устранила все это еще в зачатке? Сан часто перемещался по городу, встречаясь с людьми, которых успел припомнить, он сам был поражен как глубоко он успел проникнуться во все эти грязные делишки потенциальной революции.

Довольно быстро Сан осознал, что решительный момент ужасно близок.

Фейду тоже это стало ясно. В особенности его смущало почему империя до сих пор не разнесла в клочья всех этих бунтарей. У Фейда даже появилось желание открыть своему товарищу о том, что империя знает о заговоре, но он довольно быстро спохватился и промолчал и все же присутствуя на одной встрече, до него вдруг дошло, что же на самом деле произошло во время переноса со столицы… Сан встретился с каким-то юнцом, показавшимся Фейду почему-то знакомым. Кайго попросил робота ждать его в нескольких сотнях метров от них, указав где именно. Оникс побрел туда, стараясь припомнить, где же он видел юного собеседника Сана и как это не странно, ничего не проявлялось, пока вдруг он не понял, что видел его именно в этом месте, но до этого… До переноса… Во время предыдущего переноса.

Он прождал несколько минут и пройдя увидел Сана и его товарища и действительно в его памяти всплыла беседа и встреча двух этих людей, она действительно была, но ведь с тех пор прошла куча времени. Если он действительно кроме всего прочего попал в прошлое, то значит где-то рядом должен быть он сам в обличии подобном тому в котором он внедрен сейчас и вдруг действительно показался роботик.

Оникс осознал, что он действительно в прошлом. Ему захотелось оповестить себя о грядущей проблеме, он подскочил к себе из прошлого и произнес:

— Фейд. Это действительно ты… не возвращайся сюда. Вернувшись, ты совершишь самую большую ошибку в своей жизни. — Он хотел продолжить, но вдруг осознал, что с роботом творится что-то не то, а затем он рухнул, словно потеряв сознание. Только сейчас до него начало доходить, что если бы он в свое время не услышал это, то вряд ли бы вернулся на Варт, желая понять откуда какой-то робот знает его. Ну что ж, теперь кое-какие вещи стали на свои места и это уже немало. Оставалось только жить надеждой и приучать себя взглядам этого мира, хотя быть может, когда время вновь будет параллельно тому из которого он был вырван, то он вновь вернется в свое тело? Надежда пронзила его металлический организм.

Принц Весайк вошел в лабораторию Фейда Оникса. Он сразу же обнаружил порхающих туда-сюда сотрудников Оникса: Чуви и Яна. Как это не странно их начальник лежал на койке с открытыми глазами и фанатично уставившись в одну точку. Со стороны это казалось очень странным, словно того охватил паралич.

— Что это с Ониксом? — Поинтересовался принц. — Почему у вас такой беспорядок? — На полу валялись перегоревшие проводки, которые совсем недавно были в аппаратуре, но теперь заменены новенькими и качественными, валялись разные детальки, о назначении которых Весайк даже и догадаться бы не смог. Принц казался хмурым и каким-то злым, это вынуждало быть с ним настороже и выбирать аккуратные выражения:

— Фейду стало нехорошо и он отдыхает. Боюсь это надолго. Он уполномочил меня сменить его, так что спрашивайте меня, я отвечу.

— На это принц пожал плечами и поинтересовался нет ли каких-либо проблем. Чуви помолчал несколько секунд, а затем грустно оповестил, что при последнем эксперименте сгорела часть проводки и сейчас ее обратно приводят в порядок.

— Почему это произошло? Мне бы совсем не хотелось чтобы нечто подобное имело место во время переноса моих ребят.

— Это была строго моя ошибка, я хотел усовершенствовать прибор, но оказалось, что та часть которую я хотел подсоединить не рассчитана на такое высокое напряжение и работает на куда более низкой частоте.

— Вы меня расстраиваете, молодой человек, у меня были такие планы на ваше будущее. — Весайк демонстративно вздохнул.

— Я уже все починил, ваше высочество. Все в полном порядке.

— Вот и замечательно, я желаю демонстрации… Немедленно. — В голосе принца слышалась нескрываемая угроза, должно быть он внес Чуви в состав своих личных врагов и главному помощнику это совсем не понравилось.

— Боюсь, что пока что демонстрация невозможна… Фейд Оникс стал жертвой «Зенеры», его разум перенесен неизвестно куда и быть может уже никогда не вернется в тело.

— Надеюсь вы шутите, молодой человек, иначе проекту пришел конец…

— Я совсем не шучу и сейчас я практический единственный человек, который сможет довести все до конца.

— Ну и замечательно, пора из теории переходить к практике, я желаю чтобы была создана гигантская аппаратура, которая поможет перенести небольшой отряд.

— Здесь нет достаточно места. — Пожал плечами Чуви.

— Это и неважно, вам уже давно пора перебираться в лабораторию попросторней, в которой и следовало все начинать. Сегодня же вечером я хочу чтобы начался переход в эту лабораторию. Ты. — Весайк ткнул в Яна. — Ты пойдешь со мной, я покажу тебе, где находится ваша новая лаборатория. Побурчав и повозмущавшись еще минут десять, принц ушел, сопровождаемый Форуном, а Чуви остался наедине со своим полумертвым начальником, чья жизнь уже быть может предрешена. Он грустно погладил Фейда по голове, и попросил у всевышнего чтобы тот помог его разуму, его эго, вернуться обратно, а уже через несколько минут аппаратура была вновь запущена. Все вроде бы было в порядке, только мониторы совсем не показывали что творится по другую сторону сознания, как это не прискорбно, но разум Оникса должно быть потерян полностью и бесповоротно и это самое обидное. Чуви несмотря на это изо всех сил принялся настраивать оборудование, хотя ничего не получалось и это было самое страшное. Скорей всего именно тогда до него начало доходить, что разум Оникса действительно потерян для них и что пора брать «Зенеру» в свои руки. Он начал собирать схемы и данные, которые помогут ему создать такую же, только куда более серьезную аппаратуру, главное не ошибиться во всех этих соотношениях электрического напряжения, потока и частоты. К возвращению Яна все бумажные данные было собраны в единое целое и готовы перебраться в новый дом. Форун вернулся каким-то излишне счастливым, словно его наградили орденом и назначили директором этого проекта.

— Чуви, ты просто не поверишь, какую лабораторию нам выделили, ребята совсем не пожалели деньжат, она в десятки раз больше этой, несколько залов, каждый как тронный. Рядом есть склад с оборудование, все что только нужно, работа пойдет как по маслу.

Принц пообещал вложить еще несколько сот тысяч желтеньких в проект… Я от имени Оникса попросил еще двух помощников для самых черных работ и он пообещал, что уже завтра пришлет двух закончивших университет.

— Боюсь Ян, что Фейд Оникс больше не с нами… Мне тяжело это говорить…

— Что, как это может быть? — Ян поглядел на лежащего начальника, а затем на его нового заместителя. — Он болен? Эта болезнь неизлечима?

— Все куда хуже, мой друг, Он стал первой человеческой жертвой проекта, его разум далеко отсюда и он уже не вернется.

— Это значит, что проект неудачен? Дьявол. Принц ведь нас раздавит. Бедный Фейд, он душу вложил во всю эту идею и такова расплата.

— Проект удачен, неудачной оказалась мелочь, которую я хотел внедрить, я думаю, что она все же лишняя. — Чуви тяжело вздохнул и чуть было не рухнул, словно уже сейчас начинал ощущать тяжесть того бремени, которое возложил себе на плечи. Ян с трудом удержал его, затем осторожно усадил на стул и довольно взволнованным голосом начал интересоваться что с ним? — Все в порядке, просто усталость дает о себе знать. Некоторое время спустя, когда Чуви успокоился, его лик словно бы стал старше, да и сам он начал выглядеть довольно вяло. Он попросил чтобы Ян отвел его в ту самую лабораторию, о которой тот, так радостно говорил. Уже через десять минут они были там и с интересом разглядывали пока что пустой, а потому и кажущийся излишне огромным зал.

— Ну что ж, это действительно заслуживает уважения… — Чуви начал делать наброски, ведь теперь вместо двух ответвлений, он должен был организовать около пятидесяти. В принципе есть достаточно места, но это будет жутко тяжело… — Что насчет тех двух людей, которых ты попросил у принца?

— Завтра… Принц сказал завтра. Вскоре оба они начали составление общей схемы аппаратуры, основанной на том, что создал Оникс, далее пошел подсчет нужных запчастей. Потенциальные расходы могли превысить миллионы. Это было просто удивительно, но Чуви верил в свои способности. Сутки спустя в эту лабораторию начали вносить то, что затребовал Чуви. Новые помощники: Жан Казаян и Герман Вакуль, то уходили, то приходили и комната быстро заполнилась всяким хламом, часть нужно было переделать, часть просто присоединить. В конце концов в зале образовался дикий беспорядок и стало просто невозможно ориентироваться в имеющемся. Аппаратура с предыдущей лаборатории просто утонула среди нового барахла, а Жан и Герман, как послушные роботы все вносили коробки, мониторы и просто микросхемы. Чуви был просто счастлив, когда его новые помощники положив какие-то коробки, сообщили, что это все. Далее началась сортировка.

Новичкам было поручено проверить не пострадали ли принесенные вещицы. Ян помогал Чуви в подсчетах и перепроверках схем. День проходил за днем, зал начал обретать более нормальный вид, аппаратура стала единым целым, хотя все же попадались лишние запчасти, вынуждавшие задуматься куда же их следует втиснуть.

Приходящий раз в несколько дней принц с подозрением поглядывал на ученный состав и как-то сильней и сильней приходил ко мнению, что им не следует доверять, что он совершил дикую ошибку предположив, что Чуви может сравниться с Ониксом и все же конец был уже не за горами.

Отряд осторожно смотрел на базу имперских солдат. Сан старательно сжимал и разжимал свой металлический кулак, стараясь немного успокоиться. В конце концов сейчас должно было начаться то, к чему многие стремились. Миг готовности и вот был дан знак начинать. Вартсы осторожно поползли в сторону охранников. Кто-то пустил луч лазера и один из стражников рухнул, его товарищ в это время глядел совсем в другую сторону так что он совсем не заметил произошедшего, хотя обернувшись был дико поражен его отсутствием и начал дико волноваться, не понимая шутит ли тот, или произошло что-то действительно серьезное. В этот миг его самого сразил яростный луч, некоторые повстанцы продолжили свое приближение. Часовые на крышах их совсем не видели. Один уже совсем рядом со стеной. Он подложил взрывчатку, поставил часовой механизм минут на десять и пополз обратно, его товарищи последовали его примеру. Ожидание, а затем яростный взрыв снес часть стены, вынудил землю сотрястись, вынудив всех, кто на базе дико испугаться, схватится за имеющееся оружие и выскочить на улицу, в надежде расправиться с виновниками беспорядка. Сначала вартсы стреляли осторожно, единичными выстрелами, стараясь остаться незамеченными, но имперцы принялись палить повсюду и сразу же умудрились подпалить кое-кого. После еще нескольких удачных выстрелов солдаты поняли где находится большинство обнаглевших местных и сразу же большинство выстрелов отправилось туда. Вартсам скрывающимся там ничего не оставалось, кроме как вскочить и начать хаос ответной пальбой. Все это действительно походило на ад и все же солдаты просто отстреливались, их нервы были на пределе, в то время как вартсы поступали аккуратней, все сильней и сильней пугая врагов своими меткими выстрелами из неоткуда. Уже через несколько минут все было кончено и трупы солдат и вартсев окрасили в красное траву. Солдат империи было куда больше.

Сан Кайго совсем не пострадавший в данной переделке, теперь расставлял взрывчатку то тут, то там, поставив то на пол часа, то на десять минут. Изредка из стен базы выскакивал какой-либо имперец, но он сразу же натыкался на целую очередь лазерных лучей, которые отправляли его в ад. Вскоре начали раздаваться взрывы и стены одна за другой разлетелись на мелкие кусочки. Когда уцелевшие возвращались домой, их окутывала какая-то странная пелена счастья, словно избавившись от одной базы, они обрели ту самую долгожданную независимость. Хотя кто знает, ведь еще три базы в разных частях Варта были разрушены в это же время. Несколько дней спустя к отряду Сана прибавилось несколько сот добровольцев, превратив его в настоящий взвод, но уцелевшие имперцы теперь были настороже, они готовы были уничтожать всех и вся, в особенности гражданских, которые в любой миг могут превратиться в таких же врагов, какими были те, кто уничтожил их базы. Они начали ходить отрядами по двадцать-тридцать человек и натыкаясь, на беззащитных одиночек стирали их с лица земли, хотя бывало конечно, что и сами отряды куда-то пропадали, что вынуждало усилить наблюдение за выделившейся территорией. Вся планета в считанные дни стала подобна оккупированной территории и словно бы смерть начала витать над ней. И все же почти всем было ясно, что во всем виноват некто по имени Сан Кайго. По планете пошли мифы о том, как этот благородный молодой человек возмутившийся несправедливостью имперцев решил отомстить им всеми возможными и невозможными методами. Вартсы поверили в этого человека он стал душой свободы и быть может лишь его смерть могла породить в их рядах панику и настоящую смуту и это разнеслось по всей галактике.

Оба молодых сержанта прошли в зал, подозрительно поглядывая друг на друга, ожидая, что другой набросится и начнет хулиганить, но ничего такого не происходило. Избранные представители их отрядов следовали за ними. Все они внимательно осмотрели странные фиговины составляющее одно целое, что и должно было помочь им попасть куда нужно в считанные секунды. Конечно им как следует не объяснили, что с ними будет и как это воздействует на их дальнейшую жизнь. Отряды как-то невольно разделились, люди Евгения держались рядом с Евгением, люди Стрельникова рядом со Стрельниковым. Одни с одной стороны, другие с другой. Генович поглядывал на них с недоумением, но при этом с немалой гордостью, веря, что они справятся, что они покажут класс своим коллегам с планеты Варт. Принц Весайк жестами попросил чтобы люди остановились, оглядел их, а затем тяжело вздохнув, заговорил:

— Если вы меня не знаете… Я принц Весайк, ваш будущий повелитель… Вы, один из наиболее элитных отрядов были выбраны выполнить задание огромнейшего значения: На планете Варт зарождается заговор против законной власти и если он удастся, то его примеру последую ближайшие к Варту планеты, образуется союз и малая кровь, которой можно ограничится сейчас, превратится в моря тогда. На лицах солдат появилось удивление, они даже и не подозревали, что все так серьезно. Кто-то зааплодировал, другие последовали его примеру. Когда все умолкли заговорил Генович, он объяснил, что ребята должны будут сделать, объяснил как где и как аккуратно.

Поведал, что местные солдаты будут помогать, но излишне надеяться на них совсем не стоит. Далее им наконец-то поведали, что они будут там не в своих телах, но это не значит, что они не смогут погибнуть, скорей даже наоборот… Находиться на Варте они будут ровно две недели и по их истечению задание должно быть выполнено. С солдатами Варта уже обо всем договорились, так что они более качественно введут ребят в курс дела, а теперь все на койки. Уже пять минут спустя солдаты лежали там, где им было приказано, к ним были присоединены всевозможные датчики и приборчики, после чего Чуви и Ян начали точное, точечное программирование места назначения, с учетом времени и расположения планеты. Это было очень тяжело, но не зря же когда в свое время Оникс выбирал себе помощника, он решил остановить свой выбор на одном из лучших физико-астрономов университета, Чуви Макунина. Не даром сам Чуви порекомендовал Яна, который был на три года младше него и начавшего учится на том же факультете тогда, когда сам Чуви окончил учиться и присоединился к Фейду.

— С богом произнес Чуви. — И начался перенос солдат, один за другим, один за другим, пока все не оказались в куче световых лет от столицы. Сначала у всех было сильное головокружение, перед глазами синее белимо, застилающее все и вся. После перенесенные начали различать куда же их занесло. Все они были в огромной камере, чьи стены состояли из толстых прутьев. Никто не походил на себя, черные волосы сменились красными, глаза карие, одежда оборванческая, физиономии бородатые, в общем совершенно иные люди, зэки.

— Унер Капитский, выпусти нас! — Произнес Евгений Гердьюк и сразу же железная дверь распахнулась и люди начали выходить в коридор, их провели в зал, где дали вымыться и предоставили военную одежду, после их отвели в зал, где им пришлось выслушать нотацию обо всем произошедшем и о том, где, как и что от них требуется. Выходило, что им предстоит просто стать пушечным мясом, которое империя не пожелала на благое дело. Нужно найти и уничтожить Сана Кайго… Благодаря кое-каким источникам известно в какой частичке планеты обычно крутится отряд этого сумасбродного предводителя. Нужен только опытный отряд, который сможет застать их врасплох и уничтожить. Отряду пришельцев дали день адаптации, позволили побродить по всей крепости, позволили выспаться как положено, должно быть подозревая, что вряд ли кто-нибудь из них сможет вернуться домой живым… Хотя кто знает… На следующий день они встали ни свет ни заря, нацепили на себя проклятое снаряжение. Им дали двух сопровождающих, их отвезли на аэрогрузовиках на территорию довольно близкую к нужной точке, далее грузовики умчались прочь, а представители КПД спрятались в лесной чаще и принялись разглядывать карты, стараясь разобраться все ли в порядке, или их обманули. Лев и Евгений сначала были мирно настроены по отношению друг к другу, но после, осознав кто на самом деле скрывается в незнакомом обличии они как-то озлобились по отношению друг к другу и стали устанавливать дистанцию и даже отряды по воле своих новых командиров прекратили процесс сближения, а стали держаться особняком. Примерно сутки отряды оставались в лесу после чего все же решились взяться за дело. Войско двигалось неспешно, задание в конце концов было несложным, даже несерьезным, в противовес тому, каким казалось на первый взгляд, хотя не было сомнений, что будут жертвы, да еще и какие и все же отряды Льва и Евгения смело брели вперед. Не смотря на то, что лица были чужие, сержанты поглядывали друг на друга с ненавистью, словно все было по старому но с осознанием, что все же не стоит прелюдно показывать свое отрицательное расположение друг к другу, чуток сдержаться, а вот вернувшись обратно в столицу, можно будет продолжать все по старому.

Весайк заплакал, как маленький ребенок, слова этого странного человека, верного слуги императора, можно сказать пронзили его сердце, для него смерть отца стала настоящей трагедией и это не смотря на то, что он уже совсем не ребенок, он сам отец двух сынов и все же отец был таким… Весайк словно лишился частички себя. Он невольно рухнул на пол, схватившись рукой за грудь. Гонец даже и не знал что делать, со стороны казалось, что он чувствует вину, словно это он убил императора, хотя на самом деле это дело рук злодейки болезни…

— Что? Что же случилось, почему я только сейчас узнал о том, что его жизнь все время висела на волоске?

— Ваше величество… Ваш отец боялся, что вы слишком расстроитесь и будите постоянно рядом с ним, оставив все дела.

— К черту все дела, когда отец больше не со мной. — Весайка охватила дикая ярость, что теперь он один, что теперь все человечество ждет его покровительства. — Я хочу видеть его тело.

Отведите меня к нему. Человек помог новому императору подняться и придерживая его повел к автомобилю, оставленному рядом с домом. Уже десять минут спустя они были во дворце и поднимались по лестнице и вот он в спальном зале отца, глядит на его бездыханное тело, на аппаратуру, которую принесли чтобы сделать сканофотографии, а затем кремировать организм, оставив его на долгие века в памяти человечества, как одного из наиболее гениальных правителей. Весайк сел в кресло напротив кровати и как завороженный уставился на труп, словно силой мысли возможно возродить что-либо. Человек доставивший его ушел и бывший принц продолжил сидеть, как вампир.

Часы он был там, незаметно перенесясь в мир воспоминаний и размышлений, в будущее, понимая, что ему предстоит измениться, стать совсем другим, более серьезным, более значимым, поверить в себя и дать отпор глупости… Он очнулся ближе к вечеру, в зале было несколько десятков человек, кто-то делал что-то, кто-то просто изучающе глядел на него, словно в голове нового властелина рождалась по истине великая идея.

— Когда вы желаете начать коронацию? — Спросил кто-то Весайка.

— Послезавтра, когда тело отца будет помещено в мавзолей.

— Ответил он. Он видел, как с головы трупа сняли ДНК корону, далее началось бальзамирование тела… Дальнейшие двое суток прошли как в тумане, словно их на самом деле и не было, в памяти лишь осталось, что в один миг он сидит напротив отца, а уже в другой стоит напротив дворца, кто-то его поддерживает, да и сзади какие-то люди. Весайк только сейчас понял, что его рука находится на плече Яна Форуна, что само собой уже странно. Он поинтересовался у ученного как продвигаются дела, на что Ян ответил, что это очень сложно определить, но скорей всего если все будет хорошо, то ни один из солдат не пострадает, их вытащат вовремя.

— Вот и замечательно. Помоги мне добраться до тронного зала.

— Попросил Весайк и вот Форун провел его куда следует, до нужной точки тронного зала отца, все основные люди уже собрались и не хватало только его самого, нового властелина империи. Хоть ему и не доводилось быть свидетелем коронации, но он великолепно знал что нужно делать… Он подошел к трону, встал лицом к людям и заговорил:

— Я Весайк, новый император Империи принимаю новое имя Лонд Первый и я желаю быть таковым в анналах истории. — Весайк сделал жест чтобы ему возложили корону на голову и уже миг спустя началось ее ДНК подключение, которое должно было внедрить в знания нового императора многие секреты предыдущих властелинов. Сначала ощущение было простым и довольно несерьезным, затем с подсознанием начало твориться что-то не то словно сознания десятков людей начали сливаться с его собственным, изменяя его в лучшую и худшую сторону, вынуждая превратиться в какое-то странное, невероятно властное существо, каким он на самом деле не был.

На Варте происходил бой, которому суждено было стать решающим.

Лев и Евгений застали вражеский отряд в деревне Курга, где желали устроить тайную базу. Для вартсев нападение стало почти таким же неожиданным, каким было их собственное в первый раз. И все же люди опомнились, но было уже поздно. Несколько взрывов превратили четырехэтажный дворец, в котором был в это время Сан, разлетелся на мелкие кусочки. Слышались предсмертные вопли, как с одной, так и с другой стороны, погибали гражданские… Вскоре все смолкло. Задание было выполнено, так они считали, батальоны развернулись и поспешили обратно, стараясь договориться чтобы их забрали. В принципе ни Евгений, ни Лев ничего не имели против своих новых тел и лиц, к которым даже начали ощущать кое-какое уважение, но все же свое есть свое, а чужое есть чужое и с этим не поспоришь, да ведь если в эти тела вернутся их истинные души, то это уже будут обычные преступники, каких не жалко. Прибывшие на аэрогрузовиках встретили их дружескими рукопожатиями и словами похвалы, что ничего иного от них в принципе и не ожидали, да и сами сержанты получили хорошую возможность испытать себя на практике, их доставили в ту самую камеру, в которую они были перенесены из столицы, предварительно у них забрали форму и только дверь захлопнулась, как начался перенос душ. И вот все они вновь на койках, видят даже людей, которые погибли при схватке, их вовремя вытащили из объятий смерти, ощущение было довольно странное, словно все неправильно, словно они не в своих телах. Там уже крутился лейтенант, который все время был на нервах и теперь был жутко горд, словно он сам сейчас побывал на Варте.

— Итак, мои сержанты и мои солдаты, вы великолепно справились с заданием. — Произнес Генович, когда люди пришли в порядок. — Я от вас ничего иного и не ожидал… Вы, мои сержанты, были хорошей командой, и я надеюсь, что и впредь так будет, но все-таки вы уже долго в армии и каждому из вас положен отдых, который я представляю вам с сегодняшнего дня на две недели. Итак, желаю приятно отдохнуть.

— Это было довольно неожиданно и все же Лев первым сориентировался.

Он простился со всеми и поспешил прочь, он был рад, ведь наконец-то получил положенный за потраченные годы отдых, который в тихих войсках дают через определенный период времени. Евгений пожал плечами, да сейчас Стрельников сделал верный шаг, не то что несколько лет назад…

Робот Кификс, осторожно разгреб горку из руин здания, человеческих и металлических трупов, он старательно разыскивал тело Сана, единственного человека на Варте, которого по-настоящему любил и вот ему удалось найти то, что он искал, он начал внимательно осматривать его. Тело было пронзено насквозь, так что вероятность, что он в порядке сводилась к минимуму, но все же удалось расслышать сердцебиение, а это уже говорило, что человек жив… Робот был уверен, что для него далеко не все потеряно, он помнил, как этот человек спас его и хотел добром отплатить за добро. Он поднял Сана на руки и со всех ног понес в Асенчо. По пути робот издавал какие-то странные звуки, подобные стонам и вскрикам. Он нес его, не обращая ни малейшего внимания на его вес, на то что жутко тяжело, на то, что из разрушенной деревни раздаются крики людей, вероятность помочь которым куда выше. Он мчался как метеор, Сан все это время был без сознания. Ближе к утру он натолкнулся на непонятную деревушку, высмотрел пустующий дом, взломал там дверь и проник внутрь, далее он осторожно отнес товарища на кровать и начал как следует исследовать его. Оникс принес воды, принес медикаменты. Несколько дней он крутился вокруг полумертвого организма. Сан иногда приходил в себя, бормотал что-то, а затем вновь погружался в небытие. И все-таки постепенно Кайго пришел в полное сознание, перестав бредить и начав понимать, что же происходит на самом деле. Он видел, что никто кроме робота ему не помогает, что быть может никто кроме него и не помог… Сан смотрел на этого странного роботика с нежностью и любовью, понимая, что это именно он вытащил его из рук смерти, так нагло и крепко держащих его и это было самое странное. Он постарался подняться, но все тело дико болело и не желало подчиниться. Он заглянул в глазные объективы своего металлического приятеля и быть может ему показалось, но они выглядели как самые что не на есть обычные человеческие глаза, в них было что-то, что подсказывало, что робот совсем не такой, каким кажется на первый взгляд. Сан преодолев барьер боли все же смог чуточку приподняться. На его лице появилась странная улыбка человека, который попал в ад и смог вернуться оттуда, человека узнавшего секреты, которые останутся тайной для других.

— Мне кажется, что ты разумен… — В конце концов произнес Сан обращаясь к Кификсу. — Иначе бы ты так не поступил… Ты повел себя не как металлическая единица, не как безмозглый раб, а как настоящий друг и я уважаю тебя за это.

— А я действительно разумен. — Ответил на это робот и Кайго осознал, что это правда, что даже в его странных глазах объективах можно приметить жизнь…

Content

Фарбер Владимир
Шаг Сержанта Стрельникова