Элизабет Лейн

Поворот судьбы

Глава 1

Портер-Холлоу, штат Юта

Середина июня

Вытряхнув себе на ладонь две таблетки аспирина, Терри Хэммонд закинула их в рот и запила кофе из кружки с надписью «Моя верная помощница». Кружку ей подарил на Рождество босс — Бак Морган, генеральный директор компании «Бакет лист энтерпрайз». Терри работает у него уже десять лет. Надпись, задуманная как комплимент, раздражает ее, потому что постоянно напоминает о том, что Бак обращается с ней как с роботом, исполняющим поручения и не требующим ни внимания, ни похвалы. Правда, к подарку прилагалась и щедрая премия.

Неудивительно, что у нее болит голова. На часах всего без четверти десять, но все уже идет кувырком в точном соответствии с пословицей «Понедельник — день тяжелый».

Утро началось с сообщения голосовой почты от Джея Миклсона, инструктора по скайдайвингу. В выходные он повредил спину и был вынужден отменить запланированный на вторую половину дня прыжок. Если Терри не удастся срочно найти другого инструктора или связаться с Баком, придется ей заменить его, а в таком случае в ее и без того длинный список дел добавится еще одна задача.

Едва Терри собралась проверить почту, как позвонила старшая медсестра из пансиона для престарелых «Кэньон шадоуз» с сообщением о том, что бабушка Терри, которой девяносто один год от роду, снова отказывается есть. Старушка обругала сиделку, опрокинула тарелку на пол и потребовала, чтобы ее отвезли домой.

Нет ничьей вины в том, что нежная терпеливая бабушка, растившая ее после смерти родителей, превратилась в раздражительную старуху, страдающую слабоумием.

В ожидании Боба, своего младшего помощника, Терри сама отвечала на телефонные звонки. Позвонила бывшая жена Бака, Диана, которая благодаря ловкому адвокату владеет теперь двадцатью процентами акций «Бакет лист Энтерпрайз».

— Терри? Соедини меня с Баком. — На памяти Терри с накачанных коллагеном губ этой женщины ни разу не слетело слово «пожалуйста». Как, впрочем, и «спасибо».

— Извините, Диана, его нет на месте.

— И где он? Его мобильный не отвечает.

— Знаю. Сама тщетно пытаюсь дозвониться. Домашний телефон тоже молчит. Не могу ли я вам чем-то помочь?

— Ну-у-у… — Диана прищелкнула языком. — Передай ему, что на этой неделе я не смогу привезти Куинн, потому что занята организацией у нас в Седоне[1] семинара по кармической чистке. Если Бак хочет получить дочь на лето, пусть кого-нибудь пришлет за ней или приедет сам.

Терри с трудом удержалась от саркастического замечания.

— Я ему передам.

— Хорошо. — Диана дала отбой.

Терри со вздохом повесила трубку. Бак с Дианой перебрасывали свою девятилетнюю дочь друг другу, точно волан в бадминтоне, у них вечно не было времени для дочери.

Терри снова набрала номер мобильного Бака и услышала автоответчик: «Привет. Вы позвонили Баку Моргану. Сейчас я недоступен, поэтому оставьте сообщение, и я свяжусь с вами, как только смогу».

Терри заговорила, захлебываясь словами:

«Черт подери, Бак, где тебя носит? Джея не будет неделю, он повредил спину. И позвони Диане. Она не может привезти Куинн из Седоны. Свяжись со мной».

Пять минут спустя появился Боб. Вечно он опаздывает! Самоуверенность этого девятнадцатилетнего темноволосого красавчика граничит с надменностью, но ему еще многому предстоит научиться. Уже три недели Терри пытается его обучить и начинает сомневаться в его стремлении хоть что-то перенять. Она вздохнула в ответ на его приветственный взмах рукой, понимая, что избавиться от него не получится, ведь его отец — один из партнеров Бака. Дорого бы она дала за дельного помощника, на которого можно положиться!

Сообщив парнишке, куда направляется, и отдав ряд распоряжений, Терри надела солнцезащитные очки и вышла в просторный холл роскошного отеля, служащего средоточием бизнеса Бака. Старенький джип ожидал ее на выделенной для сотрудников части парковки. Рядом стоял «корвет» Боба. Сев за руль, Терри вывела машину на Мэйн-стрит и покатила в пансион для престарелых.

Когда она приехала, кризис уже миновал.

— Гарриет успокоилась вскоре после того, как мы вам позвонили, — сообщила ей старшая медсестра. — Она все же немного поела и уснула в кресле-качалке перед телевизором.

— Вы же не давали ей снотворного? — строго спросила Терри.

— Конечно нет, милая. Просто ваша бабушка стара и быстро устает.

Терри поднялась по лестнице на второй этаж, миновала застеленный коврами коридор и открыла дверь крошечной квартирки-студии. По телевизору с включенным на полную громкость звуком шло популярное шоу, но старушка его не смотрела. Откинувшись на спинку потертого кожаного кресла, она дремала, свесив голову набок, что придавало ей сходство с маленьким усталым воробушком. Бабушка выглядела такой хрупкой, что Терри с трудом сдержала слезы.

Выключив телевизор, Терри решила приехать еще раз после ужина. А сейчас она проведает Бака. Он напряженно работал, чтобы основать свое дело, отдыхал так же рьяно, но никогда не просыпал даже после бурно проведенной ночи. Нынешнее исчезновение совсем на него не похоже. Обычно он оставляет телефон включенным, чтобы Терри могла с ним связаться. Значит, что-то стряслось.

Денек выдался теплым, и на Мэйн-стрит толпились туристы. Долгое время Портер-Холлоу был сонным маленьким городком на юге штата Юта, уютно устроившимся между величественными красными горами и потерянным для остального мира. Бак, выросший здесь, вернулся в родные места одиннадцать лет назад после службы в армии. Его переполняли идеи, как возродить городок к жизни и привлечь внимание мировой общественности.

Бак начал с того, что пригласил себе в партнеры несколько специализирующихся на экстремальных видах спорта компаний и основал «Бакет лист энтерпрайз». Не прошло и нескольких лет, как Портер-Холлоу сделался местом паломничества искателей приключений. К услугам туристов имелись четыре Национальных парка, озеро Пауэлл и проводимый в соседнем городке Сидар шекспировский фестиваль, получивший премию «Тони»[2]. Клиентам Бака предлагался целый спектр развлечений: сплав по реке, спортивная рыбалка, пеший туризм, скайдайвинг, катание на велосипедах, поездки в горы на лошадях или внедорожниках. Выстроив обширный гостиничный комплекс с эксклюзивными магазинами, пятизвездочными ресторанами, спа-центром, салоном красоты и офисом бронирования путевок, Бак создал целое королевство и сделался его полновластным правителем, сосредоточив в своих руках семьдесят процентов контрольного пакета акций. Оставалось только гадать, во сколько миллионов долларов оценивается его состояние.

Свернув с главного шоссе направо, Терри поехала по дороге, которая пару миль вилась по красно-оранжевому каньону и обрывалась у ворот дома ее босса. С Баком Морганом ее связывают не только деловые отношения. Они многое пережили вместе, и она искренне о нем беспокоится.

Бак был лучшим другом Стива, старшего брата Терри. Мальчики вместе играли в футбол, охотились и рыбачили. Даже на свидания с самыми красивыми девчонками в школе всегда ходили вдвоем. По окончании школы их ожидала армия, но и тут они оказались в одной части. Бак прошел Ирак и вернулся домой без единой царапины, а Стива застрелили в дозоре, и в Портер-Холлоу он прибыл в покрытом национальным флагом гробу. Его кончина оказала на Терри опустошительное воздействие. Бак взял на себя обязанность присматривать за ней. Когда через два года Терри окончила колледж и вернулась в родной город, чтобы ухаживать за бабушкой, он предложил ей высокооплачиваемую должность своей ассистентки и финансового менеджера. За время работы с ним ее чувства к нему стали прочнее, но он этого не замечал.

Угасающее здоровье бабушки и преданность Баку и его компании уже десять лет удерживали Терри в Портер-Холлоу. В последнее время она стала задумываться о будущем. Ей тридцать лет. Неужели ей по душе до конца жизни присматривать за мужчиной, который без ума от сексуальных блондинок? На нее он обращает внимание только в связи с работой.

Будучи ассистенткой Бака, она познакомилась с владельцами других организаций в регионе, некоторые из них выразили готовность переманить ее к себе. Забрать с собой бабушку проблемы не представляло. В других городах наверняка есть хорошие заведения для престарелых — даже лучше, чем «Кэньон шадоуз».

Ведя машину по каньону, Терри убеждала себя в необходимости серьезно обдумать эту вероятность. Перемены пойдут ей на пользу, возможно, даже помогут справиться с любовью к Баку Моргану.

Подъехав к кованым воротам, Терри ввела код на панели безопасности. Ее терзали дурные предчувствия. Что ожидает ее в доме? Какое таинственное событие заставило Бака скрываться от всех и вся?

Его особняк был так искусно выстроен среди скал и огромных валунов, что воспринимался как часть пейзажа. Бак мог нанять себе штат слуг, но предпочитал уединение, а для уборки раз в неделю приглашал команду клининговой службы из своего отеля.

Похоже, в доме никого нет. Мерфи, крупная дворняга Бака, шумно возился в своем закрытом вольере во дворе. Помесь ротвейлера с питбулем, он обладал устрашающей наружностью и игривым нравом. Завидев Терри, он встал на задние лапы, опершись передними о высокий забор, вывалил язык и приветливо завилял хвостом.

— Привет, мальчик.

Терри просунула пальцы через ячейки сетчатого ограждения, чтобы пес мог их полизать. Мерфи казался вполне довольным жизнью, следовательно, с его хозяином ничего плохого не случилось. У гаража обнаружился бежевый «хаммер» Бака, значит, Бак дома. Но если это так, отчего не отвечает на телефонные звонки?

Открыв дверь, Терри вошла в дом. Терри проверила кухню и столовую, кладовую, кабинет, ванную на первом этаже. В раковине на кухне обнаружилась кофейная чашка с ложкой, но больше никаких признаков присутствия Бака. Спальни, включая и хозяйскую, находятся на втором этаже. Мысленно поморщившись, Терри крадучись поднялась по широкой лестнице. Что, если Бак с женщиной? Она решила, что если услышит доносящиеся из комнаты характерные звуки, то сбежит из дома.

С площадки на вершине лестницы она заметила, что дверь в спальню Бака приоткрыта. Жалюзи опущены, внутри темно и тихо. Наконец Терри различила на огромной кровати одинокую фигуру. Бак лежал среди скомканных простыней, зарывшись лицом в подушку, так что видны были лишь черные волосы. Все ли с ним в порядке? Ему несвойственно валяться в постели в рабочее время!

Оставив босоножки в коридоре, Терри на цыпочках вошла в комнату и услышала тяжелое прерывистое дыхание Бака. По крайней мере, он жив. Приблизившись, она заметила разбросанную по ковру одежду и ботинки. Значит, Бак поспешно разделся и рухнул на кровать.

Терри густо покраснела, заметив два аккуратных холмика — его ягодицы, отчетливо выделяющиеся под тонкой простыней. Однако Терри понравилось открывшееся ее глазам зрелище.

Но сейчас не время глазеть на соблазнительное тело босса. Он либо заболел, либо пьян, либо и то и другое вместе.

Его выключенный мобильный лежал на прикроватной тумбочке, рядом стояли пустой стакан и два пластиковых пузырька от лекарств. Терри внимательно изучила этикетки. Первый препарат оказался сильнодействующим анальгетиком, который Бак принимает от мигрени, второй был ей незнаком. Если он принял их вместе, эффект мог оказаться непредсказуемым.

Действуя осторожно, чтобы не испугать, она положила руку на его голое плечо и потрясла.

— Бак, проснись! — прошептала она.

По его телу прошла дрожь, послышался сдавленный, приглушенный подушкой стон.

— Вставай, Бак! Открывай глаза! — Она снова потрясла его за плечо, уже более энергично.

Новый стон — и Бак перевернулся на спину. Взгляд его прекрасных кобальтовых глаз был туманен.

— Привет, красавица, — пробормотал он. — Ты как раз вовремя.

— Вовремя для чего? — удивилась Терри. Бак, похоже, еще не вполне проснулся и не узнал ее. «Красавицами» он обычно называл своих любовниц, а к ней никогда так не обращался.

— Для этого. — Схватив ее руку, он просунул ее под скомканную простыню и мягко, но твердо сомкнул ее пальцы вокруг своего внушительных размеров возбужденного члена.

У Терри екнуло сердце. В колледже у нее пару раз случились отношения с парнями, а потом еще короткий курортный роман на Гавайях, так что она уже не девственница. Но сейчас перед ней лежит Бак, и он не только ее начальник, но и друг, а также мужчина, в которого она много лет тайно влюблена.

Он, конечно, не в себе. Что нужно сделать, так это влепить ему хорошую пощечину и, приведя в чувство, уехать. Но Терри уже успела возбудиться.

— Иди же сюда… — позвал Бак.

Пока Терри пыталась уверить саму себя в необходимости немедленно уйти, он положил руку ей на затылок и, притянув к себе, впился в ее губы крепким собственническим поцелуем. Язык Бака проник к ней в рот, лаская и разжигая огонь страсти. Терри ощутила влагу между ног. Она готова принять его. Здравый смысл еще пытался протестовать, но желание оказалось сильнее.

Его ловкие умелые руки расстегнули ей брюки и стянули с ног вместе с трусиками. Подвинувшись на кровати, он заставил ее оседлать себя и просунул ладони ей между ног. Ощупав пальцами ее увлажненное лоно, Бак усмехнулся.

Терри устроилась поверх него и, обхватив его бедра ногами, приняла его возбужденную плоть в себя. Почувствовав, как он заполняет ее изнутри, она блаженно прикрыла глаза. Бак довольно застонал. Губы ее приоткрылись, дыхание стало прерывистым. Бак внутри ее — парень, которого она хотела с тех пор, как узнала о существовании близости между мужчиной и женщиной. Самой этой мысли было достаточно, чтобы ее тело содрогнулось в первых судорогах оргазма.

Терри стала двигаться, поначалу неспешно, наслаждаясь каждым мгновением близости с любимым мужчиной, потом все более лихорадочно. Он задышал чаще, дугой выгибаясь навстречу Терри. Наконец, издав низкий стон, он одним махом уложил ее на спину и взял инициативу в свои руки.

Терри обвила его ногами за талию, с восторгом принимая его мощные толчки. Оргазма они достигли одновременно. Терри цеплялась за Бака, купаясь в волнах экстаза, вознаграждая себя за пятнадцать лет фантазий.

Удовлетворенно застонав, Бак скатился с нее и откинулся на подушку. Еще несколько мгновений Терри лежала неподвижно, наслаждаясь блаженной негой, но скоро жестокая реальность вывела ее из мира грез. Она только что занималась жарким безудержным сексом со своим боссом. Их отношения никогда уже не будут прежними.

Она села на постели и посмотрела на Бака. Он лежал с закрытыми глазами и дышал ровно и глубоко. На его губах играла легкая ухмылка.

Значит, он снова уснул, а быть может, даже до конца и не просыпался.

Кровь прилила к лицу Терри, похоже, у нее случилось помутнение рассудка. А что же Бак? Увидел у себя в спальне женщину и почувствовал зов плоти. На ее месте могла быть любая. Когда Бак окончательно проснется, он и не вспомнит о случившемся.

Уверяя себя, что это к лучшему, Терри собрала одежду и выскользнула из комнаты, не потревожив спящего на кровати мужчину. Если он не вспомнит лица своей случайной любовницы, она избежит неловкости и тягостных разговоров по душам. Разумеется, она ему ничего не скажет.

Смеет ли она надеяться, что их с Баком отношениям можно дать новый импульс? Что, глядя на нее, он будет видеть любящую, страстную и, черт подери, сексуальную женщину, а не преданную, точно пес, помощницу, которая работает с ним бок о бок уже десять лет?

Если нет, то, возможно, пришла пора что-то в жизни изменить.

Перед уходом она включила его мобильный и установила максимальную громкость сигнала. Если Диане захочется что-то обсудить или на работе возникнет чрезвычайная ситуация, пусть Бак сам разбирается.

Терри кое-как натянула одежду, заправила полы рубашки в брюки и трясущимися руками застегнула ремень.

Спустившись на первый этаж, Терри покормила пса и налила ему свежей воды, после чего ушла. О состоянии Бака можно больше не тревожиться. Своими действиями он дал понять, что с ним все будет в порядке.

Через двадцать минут она вырулила на гостиничную парковку и заглушила двигатель, но из машины вышла не сразу. Ей требовалось время, чтобы собраться с мыслями. Отправляясь к Баку домой, она и подумать не могла, чем это закончится. Она никак не могла подавить восторг, вызванный осознанием, что они с Баком балансируют на грани новой реальности.

Но пока этого не случилось, нужно взять себя в руки. Осмотрев себя, она провела ладонью по брюкам цвета хаки с логотипом «Бакет лист» на переднем кармане, затем вышла из джипа и зашагала через парковку к отелю.

Вестибюль поражал воображение: стены из красного песчаника, массивные перегородки и грифельное напольное покрытие. В дальнем конце вестибюля установлен высокий, до самого потолка, камин, а между входом и стойкой регистрации устроен водопад. По стенам были развешаны ковры, искусно сплетенные индейцами племени навахо, а в сувенирных магазинах продавали ткани, украшения и гончарные изделия, произведенные коренными американцами. Все здесь было подлинным, а не обычным дешевым мусором для туристов. Бак тщательно следил, чтобы предлагаемые товары были не только аутентичными, но и высококачественными.

Терри приветственно улыбнулась клеркам за стойкой и свернула в коридор, ведущий в женскую комнату для сотрудниц. Посмотрев на себя в зеркало, она ожидала увидеть привычный образ — карие глаза с россыпью медных искр, аккуратные брови, прямой веснушчатый нос. И выражение деловитости, которую она всегда напускала на себя на работе. Теперь на нее смотрело почти незнакомое и очень чувственное лицо — щеки разрумянились, влажные губы припухли, глаза ярко сияют.

Великий боже! Ей можно повесить на шею табличку с надписью: «Я только что переспала с боссом!»

Покачав головой, она пустила холодную воду и умылась, после чего тщательно вытерлась бумажными полотенцами, подкрасила губы блеском, который всегда носила с собой в сумочке, и пригладила волосы влажными ладонями. Теперь вид подобающий. Что ж, ее ждут дела.

Администрация и отдел бронирования располагались в отдельном крыле гостиничного комплекса дальше по коридору. Здесь было просторное открытое помещение для сотрудников, комната отдыха, конференц-зал, туалеты, маленький офис для Терри и куда больший по размеру — для Бака.

Терри поспешно зашагала по коридору, стараясь вести себя как ни в чем не бывало. В своем офисе она обнаружила Боба. Он сидел на ее стуле, водрузив ноги на стол красного дерева.

— Что ж, введи меня в курс дела, — сказала она. — Что происходит?

Он не встал, но все же убрал ноги со стола и смущенно достал желтый блокнот.

— Занятие по скайдайвингу спасено, — сообщил он. — Джей нашел другого инструктора, который согласился его подменить.

— Какое облегчение. — После утреннего происшествия Терри была не в состоянии прыгать с парашютом с семидесятилетней дамой, решившей таким образом отпраздновать свой юбилей. — Еще что-нибудь? — спросила она.

— Диана звонила еще раз: горит желанием узнать, куда запропастился Бак. Я ей сказал, что вы поехали его искать. — Боб поднял на нее глаза. — Удалось его найти?

Терри постаралась придать своему лицу суровое выражение.

— Бак плохо себя чувствует. Он отключил телефон, чтобы как следует отдохнуть.

— Что ж, освобождаю ваш стол. — Боб наконец встал. Долговязый и нескладный, он был выше Терри на целую голову. — Вы что, сережку потеряли? — удивился он.

— Ой! — Терри дотронулась до мочек ушей — одной сережки нет.

Это ее любимые сережки: серебряные с бирюзой, выполненные в форме Кокопелли, индейского божества, играющего на флейте. Они всем нравились. Даже Бак обратил на них внимание.

Сережку она могла потерять где угодно, но внутренний голос подсказывал точное место и время, когда это случилось.

Бак ее найдет и будет вынужден признать то, что между ними случилось. Терри замутило от дурного предчувствия. Эта находка может обернуться катастрофой… или стать началом удивительной новой жизни.

Глава 2

Трель мобильного телефона вырвала Бака из мира сновидений. Выругавшись, он нащупал на тумбочке телефон и уронил его на пол.

Он был готов поклясться, что выключил чертову штуку, прежде чем рухнул на кровать вчера ночью. Да и звук он никогда не устанавливал на полную громкость. Какого дьявола тут творится?

Подняв телефон с пола, он нажал клавишу приема.

— Алло? — пробормотал он.

— Где ты был, Бак?

Голос Дианы, как всегда, вызвал в нем раздражение, но эта женщина — мать его дочери, а теперь еще и владелица доли в компании, так что он обречен слушать ее до конца своих дней.

— Болен, — с трудом ворочая языком, проговорил он.

— Ну так выздоравливай. Уже почти полдень. Ты получил мои сообщения голосовой почты? Я оставила целых три или четыре!

— Не проверял.

— Что ж, избавлю тебя от трудов и сама введу в курс дела. Мне надо, чтобы ты забрал Куинн.

— Разве не ты должна была привезти ее ко мне?

— Ко мне люди приедут на семинар. Я могла бы привезти ее на следующей неделе, но она уже вещи упаковала и ждет не дождется. Не хочу ее расстраивать.

— Хорошо, отправлю за ней Эви Редфевер на личном самолете. — Эви — его персональный пилот, которую Куинн знает и любит.

— А сам не можешь приехать?

— У меня тоже дела. Скажи Куинн, что за ней прилетит Эви. Девочка обрадуется.

Бак завершил разговор, прежде чем Диана успела возразить. Для нее смена планов в последний момент — обычное дело. Организацию семинара Диана начала давно, и времени у нее было предостаточно, чтобы позаботиться о Куинн. Но она не могла упустить повод создать проблему.

Бак познакомился с Дианой десять лет назад в Вегасе, где она работала танцовщицей. Проведя жаркие выходные в ее постели, он спокойно улетел домой и думать о ней забыл. Когда позже Диана возникла на его пороге и объявила о своей беременности, он решил поступить благородно и женился на ней. Поначалу они действительно пытались стать семьей, но брак был обречен с первого дня. Последовал развод, принесший Диане неплохие отступные, и она перебралась в Седону, штат Аризона, где открыла эзотерический ашрам.

Неудачная женитьба оставила в душе Бака горечь. Но, по крайней мере, у него теперь есть Куинн. Ради нее стоило идти на жертвы.

Телефон зазвонил снова. Зная, что это Диана, Бак отклонил вызов и откинулся на подушку. Вчера ночью он вернулся домой с сокрушительной головной болью. И чувствовал себя так, будто его переехал грузовик. Он принял несколько таблеток, разделся и рухнул в постель, надеясь, что проснется бодрым и без головной боли. Сработало. Сегодня он чувствует себя куда лучше.

А какой безумно эротичный сон ему приснился!

Закрыв глаза, он попытался воскресить в памяти подробности. Сон был совершенно реальным. Ощущение теплой шелковистой кожи под пальцами. Сладкий поцелуй соблазнительных губ. Сводящий с ума запах женского тела. Он помнит об этой женщине все, кроме ее лица.

Его разрядка стала взрывом чистого чувственного удовольствия, такого мощного, что, вероятно, на простыне остались следы.

Бак нахмурился. В таком случае он должен сейчас ощущать под собой влагу, но постель оказалась идеально чистой и сухой.

Теряясь в догадках, он перекатился на бок и пошарил рукой по постели. Ничего. Тут он ощутил легкий аромат, исходящий от простыни. Прижавшись лицом к ткани, он вдохнул сладковатый чистый запах, пытаясь распознать его. Точно не кондиционер для белья из прачечной отеля и не дорогие духи, которыми пользуются его сексуальные партнерши. Нет, это что-то другое, свежее, но знакомое.

Из этого следовало лишь одно заключение — его сон был явью. В его постели действительно побывала женщина, и он занимался с ней любовью.

Но кто она? В кровать он отправился в одиночестве, ворота заперты, дом тоже. Если собака и лаяла на незваную гостью, он не слышал.

Может, он сходит с ума?

Бак сел на постели и осмотрелся. Комната выглядит как обычно, все вещи на своих местах…

Он бросил взгляд на телефон. Он был уверен, что выключил его, прежде чем лечь спать. Значит, кто-то другой не только включил его, но и установил звук на полную громкость.

Кто же мог так над ним подшутить?

Опустив ноги на пол, покрытый ковром из овечьей шерсти, он встал с постели и почувствовал слабость в ногах. Значит, действие медикаментов еще продолжается. Нужно выпить кофе.

Бак сделал шаг и наступил на что-то острое, поморщился, нагнулся и обнаружил в густом ворсе ковра маленькую, инкрустированную бирюзой серебряную сережку в форме Кокопелли, горбатого флейтиста из индейского фольклора. Его словно ударили под дых.

Это была сережка Терри.

Бак сел на кровать. Неужели он занимался умопомрачительным сексом с Терри, которую всегда воспринимал как младшую сестренку? С Терри, благодаря ангельскому терпению и профессионализму которой «Бакет лист энтерпрайз» работала, как хорошо смазанный часовой механизм?

В это невозможно поверить. И все же это единственно разумное объяснение. Терри известна комбинация кодового замка ворот. И пес ее хорошо знает. Посмотрев на часы, Бак понял, что проспал слишком долго. Должно быть, Терри, обеспокоенная его отсутствием на работе, приехала проверить, все ли с ним в порядке.

Только Терри могла, уходя, включить его мобильный и установить звук на полную громкость, чтобы разбудить его. Наверняка и пса покормила. Не забыть бы, проверить.

Но если его таинственной гостьей в самом деле была Терри, вопросов у него больше, чем ответов. Правда ли, что он занимался с ней сексом? Сон, обретающий тем более реальные черты, чем больше он о нем думал, не оставлял в том сомнений. Он вспомнил, как, проснувшись, увидел склоненное к нему женское лицо. Он затащил эту женщину в постель, а она не сопротивлялась.

Терри ни за что бы на такое не пошла… если только сама не испытывала желание.

Продолжая размышлять над этим, Бак отправился в ванную. Приняв душ, он натянул тренировочные штаны и футболку. Наконец он полностью проснулся, но на работу ехать совсем не хотелось, особенно учитывая, что там он встретится с Терри. Надо над этим как следует поразмыслить.

Он позвонил Эви Редфевер и договорился, чтобы та слетала в Седону и забрала Куинн. Затем Бак отправился на кухню, чтобы сварить себе кофе.

С чашкой в руках он вышел на пристроенную к дому открытую террасу и облокотился о перила. Бросив взгляд в сторону вольера, Бак убедился, что миска Мерфи полна корма и вода для питья чистая. Значит, здесь точно побывала Терри. Больше никто не стал бы заботиться о его собаке.

Как же ему теперь быть? Ведь Терри его правая рука, он зависит от нее во всем, начиная от бронирования туров и перелетов, продолжая наймом и увольнением сотрудников и заканчивая удержанием Дианы на расстоянии. Интимная близость изменит их отношения, которые он не мог ставить под угрозу. Партнершу себе он способен найти в любое время в любом месте, но Терри, черт подери, незаменима!

Потягивая кофе, Бак напряженно размышлял. Он допустил оплошность, и теперь нужно ее исправить. Но как это сделать?

Пригласить Терри на ужин, извиниться и пообещать, что подобное не повторится. Но какова будет ее реакция? Она способна даже уволиться с работы и бросить его.

Глядя на остывшую кофейную гущу на дне чашки, Бак подумал, а что, если вести себя так, будто ничего не случилось? Он ведь как-никак был полусонным. Наверняка Терри не удивится, если он ничего не вспомнит. Возможно, даже испытает облегчение.

Чем больше он обдумывал эту идею, тем больше она ему нравилась. Тогда и менять ничего не придется — нет ожиданий, нет и неловкости. Терри будет работать на него, как прежде.

Однако секс с Терри был потрясающим. Будь на ее месте другая женщина, он немедленно договорился бы о следующем свидании. Но Терри вне досягаемости, и не только потому, что работает у него, но и потому, что она — младшая сестренка Стива, за которой он обещал присматривать.

Бак был страшно недоволен собой.

К тому времени, как Терри вывесила на сайте расписание на завтра, — оказалось, что она задержалась на работе на целый час дольше положенного времени. Она как раз собиралась закрыть дверь, когда увидела Куинн, весело скачущую через парковку. Белокурые волосы девочки были собраны в конский хвост. Ее сопровождала Эви Редфевер.

— Привет, Терри! — крикнула Куинн и бросилась в ее объятия.

Терри с радостью обняла девочку. Она обожала дочку Бака!

— Как поживает моя любимая девочка? — ласково спросила Терри.

— Отлично! — Голубые глаза Куинн, так похожие на глаза отца, сияли.

— Ты выросла, — заметила Терри.

— Знаю. Мама говорит, что я быстро развиваюсь. Вещи, что я здесь оставила, будут мне малы. Так что придется купить новые.

Эви Редфевер стояла за спиной у девочки. Эта широколицая женщина навахо и в пятьдесят лет выглядела очень привлекательно.

— Бак попросил меня завезти дочку к нему домой, но мы задержались. Битых два часа из Седоны вылететь не могли. — Она покачала головой. — И все из-за этой дамочки с ее драматическими выходками.

Терри не требовалось уточнять, кого Эви имеет в виду.

— Я увидела на парковке ваш джип и поняла, что вы еще здесь, — пояснила Эви. — Надеюсь, вы не станете возражать, если я попрошу вас подбросить Куинн домой. Мы с Бертом ждем друзей на ужин, и мне нужно спешить.

— Конечно. — Терри с трудом подавила стон. Меньше всего на свете ей хотелось появляться в особняке Бака. — Поезжайте, Эви. Спасибо, что привезли Куинн.

— Без проблем. Ее чемодан я положу вам в джип.

Эви широким шагом направилась к машине, Куинн с Терри последовали за ней. Девочка взяла Терри за руку.

Терри напомнила себе, что сейчас главное — показать маленькой девочке, что ее возвращению домой рады. Она надеялась, что Бак сумеет встать с постели и встретить свою дочь.

— Залезай скорее, — сказала она, помогая Куинн забраться на высокое сиденье джипа. — Пристегнись, и я домчу тебя домой в мгновение ока.

— Что такое «мгновение ока»? — спросила Куинн.

— «Мгновение ока» значит «очень быстро». Так говорила моя бабушка. Можно сказать — не успеешь и глазом моргнуть. Так тебе больше нравится?

Куинн захихикала. То непродолжительное время, пока Бак был женат, Терри держалась от него на расстоянии, а после развода, когда Куинн стала достаточно взрослой, чтобы проводить время с отцом в Юте, она очень привязалась к девочке.

— Давай поедем куда-нибудь сегодня вечером есть пиццу? — предложила Куинн. — Я хочу пиццу с двойной порцией пепперони. Мама теперь вегетарианка, и мне мясо есть не разрешает.

— А разве нет вегетарианской пиццы с пепперони?

— Она мерзкая. И сырная тоже. Не знаешь, у папы не появилась новая подружка? Та, что была в прошлый раз, мне не понравилась. Она боялась жуков и то и дело поправляла макияж.

— Не знаю, — ответила Терри. — Сама его спроси. И про пиццу тоже. Он же твой родитель, не я.

— У тебя рассерженный голос. Ты злишься, Терри?

— На тебя? Ни за что на свете! — Протянув руку, Терри нежно сжала плечико девочки.

Они съехали с главной дороги и теперь направлялись к каньону. Терри вспомнила, что до сих пор не сняла сережку-Кокопелли. Нашел ли Бак парную у себя в спальне?

Джип подрулил к воротам владений Бака, и Терри набрала код. Бак не может не знать, что его дочь скоро будет здесь. Попросил же он Эви слетать за ней в Седону. Все же, во избежание неприятных сюрпризов, Терри нажала кнопку интеркома.

— Привет. — Его глубокий баритон всколыхнул в памяти воспоминания.

Терри содрогнулась при мысли о том, что знает теперь, как хрипло и соблазнительно звучит этот голос, когда Бак охвачен страстью.

— Это я, — нервно пискнула Терри. — Привезла Куинн.

— Отлично. Милости прошу. — Его голос оставался бесстрастным.

Бак стоял на парадном крыльце, ожидая, когда подъедет джип. Появление Терри стало для него сюрпризом, ведь он просил Эви привезти Куинн. Очевидно, у той изменились планы.

Ему будет неловко общаться с Терри. Непонятно, чего от нее ожидать. Но с ними же Куинн, напомнил он себе, ее присутствие поможет им держать себя в руках — по крайней мере, пока.

Джип остановился рядом с его «хаммером». Поспешно расстегнув ремень безопасности, Куинн выскочила из машины и, взбежав по ступеням, бросилась в его объятия. Бак подхватил ее на руки. Как же она выросла с Рождества, когда они виделись в последний раз! Возможно, этим летом ему удастся проводить с ней больше времени.

— Привет, папочка! — воскликнула Куинн. — Я скучала по тебе.

— И я тоже. — Он поставил ее на ноги. — Проголодалась?

— Зверски.

— Говорит, что хочет пиццу.

Терри поднялась по ступеням с чемоданом Куинн. Взглянув на нее, Бак выдавил из себя улыбку. Терри улыбнулась в ответ. Он отметил, что сережка на ней только одна.

Это избавило Бака от последних сомнений по поводу того, что Терри побывала в его постели сегодня утром. Она красивая женщина, но Бак всегда придерживался правила держать руки подальше от младшей сестры своего лучшего друга. Стива нет на этом свете уже двенадцать лет, а правило осталось неизменным. До сегодняшнего дня Бак полагал, что и Терри ему следует. И вот все полетело в тартарары.

Он заставил себя заговорить:

— Что ж, пицца так пицца. Поедем к «Джованни»?

— Да! — обрадовалась Куинн. — У них самая лучшая пицца. Можно взять с собой Терри?

— Терри? — Он посмотрел на нее, надеясь, что она откажется под благовидным предлогом. Ее присутствие будоражило воображение, навевало сладострастные образы, которые ему сейчас совершенно ни к чему.

— Ой, я не могу, — сказала Терри, не глядя ему в глаза. — Я обещала бабушке, что навещу ее сегодня вечером.

— Терри, пожалуйста! — не сдавалась Куинн. — Если отправимся прямо сейчас, ты успеешь заехать к бабушке.

— В самом деле, Терри. — Бак вспомнил о решении вести себя как ни в чем не бывало. — Без тебя нам будет не так весело.

Поколебавшись немного, она со вздохом сдалась.

— Ладно. Я тоже проголодалась. Только я поеду за вами в своем джипе. Тогда после ужина смогу сразу отправиться в «Кэньон шадоуз».

— Договорились. Что ж, по коням. — Бак занес в дом вещи Куинн и помог девочке вскарабкаться на пассажирское сиденье «хаммера», уверяя себя, что, если будет держаться естественно, ситуация сама собой вернется в привычное русло. Пока воспоминания о гибком, роскошном теле Терри свежи в памяти, он как будто балансирует на канате: одно неверное движение — и окажется в большой беде.

Дождавшись, когда массивный «хаммер» задним ходом вырулит на крутую дорогу, Терри повела свой джип следом.

Сумерки опустились на город и обрамляющие его песчаниковые скалы. Мэйн-стрит освещалась всполохами автомобильных фар, по тротуарам шагали люди, из кафе и таверн звучала музыка.

То, что это родной город Бака, вовсе не означает, что Терри должна жить в нем до конца своих дней. Она может получить работу в индустрии туризма в любом уголке земного шара. Какой же преданной дурой она была, позволяя Баку относиться к себе как к мебели!

Пиццерия «Джованни» находилась в конце Главной улицы. «Хаммер» Бака, мигнув габаритными огнями, свернул на парковку, она сделала то же самое. Бак с Куинн ждали, когда она выйдет из машины.

— Идем же! — воскликнула Куинн и за руку потянула ее к входу. — Закажем самую большую пиццу с пепперони и газировку.

Посмеиваясь, Бак поравнялся с Терри.

— Куинн призналась, что мать кормит ее исключительно соком из ростков пшеницы и тофу, — сообщил он. — Должно быть, девочка преувеличивает, но мне будет приятно побаловать ее настоящей едой.

Официантка проводила их в отдельную кабинку со столом, накрытым традиционной скатертью в красно-белую клетку, в середине которого плавилась одинокая свеча, вставленная в пустую бутылку. Они сели, Терри с Куинн с одной стороны, Бак с другой. Тут же снова появилась официантка, чтобы принять заказ. Эта миловидная блондинка была незнакома Терри, но не Баку.

— А вот и ваша маленькая девочка! — воскликнула она, сверкнув ослепительной, как в рекламе зубной пасты, улыбкой. — Как ее зовут?

Бак, само очарование, поспешил представить своих спутниц:

— Дженнифер, это Куинн. А эта дама, — он кивнул в сторону Терри, — Терри, моя правая рука.

Терри заставила себя дружелюбно улыбнуться, хотя внутренне вся кипела от негодования. Почему Бак не ограничился только ее именем? Зачем было упоминать, что она на него работает? Как будто посылал официантке завуалированное послание: «Тебе не о чем беспокоиться, это не моя подружка».

Девица между тем смотрела на Бака так, будто хотела съесть его живьем. Она с радостью переспала бы с ним, если уже этого не сделала.

Мысленно Терри дала себе оплеуху. Не станет же она опускаться до ревности! Бак никогда не делал секрета из своей личной жизни, а она принимала его похождения, безразлично пожимая плечами и пряча обиду глубоко в сердце. Даже скоропалительная женитьба Бака не изменила ее чувств к нему. Не станет же она ожидать, что, разок переспав с ней, он пообещает хранить ей верность до конца своих дней и на других женщин больше и не взглянет. Однако наблюдая за тем, как всего через несколько часов после их близости он флиртует с другой женщиной, Терри отчаянно захотелось перегнуться через стол и влепить ему пощечину.

Внезапно она остро ощутила свою беззащитность. Что, если Баку не понравилось то, что она делала в постели? Она не из числа соблазнительных опытных женщин, с которыми Бак предпочитает встречаться.

Она должна стереть случившееся из памяти.

Благодаря веселой болтовне Куинн им не пришлось сидеть в неловком молчании в ожидании заказа. Терри так задумалась, что испуганно вздрогнула, когда Бак дотронулся до ее руки.

— Эй! — позвал он. — Где витают твои мысли? Она качнула головой, возвращаясь в настоящее.

— Тебе что-то нужно? — спросила она.

— Мы же сейчас не на работе, Терри, и мне ничего не нужно. Просто задал тебе вопрос. У тебя одной сережки нет, заметила?

— Ах да. — Она машинально потрогала пальцами мочку, гадая, было ли это всего лишь невинное замечание, или он ее проверяет? — Боб первым заметил пропажу, а я все еще надеюсь, что сережка где-нибудь отыщется.

— Жалко. Я знаю, как тебе нравится эта пара, — как ни в чем не бывало произнес Бак.

— Верно. — Терри отчаянно пыталась придумать, как сменить тему разговора. — Куинн жаловалась, что выросла из своих вещей. Думаю, ей нужно прогуляться по магазинам.

— В таком случае отпущу тебя завтра пораньше с работы, — пообещал Бак. — Возьмешь мою кредитку и сходишь с Куинн, купишь ей все, что нужно.

— А можно мне игуану? — тут же спросила девочка.

— Что за странная мысль? — Бак удивленно вздернул бровь.

— У моей подружки есть игуана. Она такая классная! И ухаживать за ней очень просто. Всего-то и нужно, что кормить салатными листьями.

— Давай-ка порассуждаем логически, — произнес Бак. — Раз она ест, значит, и испражняется тоже. Тебе придется каждый день чистить клетку. Справишься?

— Конечно. Меня это не смущает.

— А куда ты ее денешь в конце лета? — вступила в разговор Терри. — Нельзя просто бросить животное и уехать. Тебе придется взять игуану с собой. Разрешит ли мама ее оставить?

— Если я у нее спрошу и она разрешит, ты мне ее купишь?

— Прежде спроси разрешения, а потом поговорим. — Бак посмотрел на Терри с благодарностью. Компанией он управлял железной рукой, но дочь могла уговорить его на что угодно.

Терри давно поняла, что на самом деле Куинн просто жаждет внимания Бака, но ему куда проще достать кредитку и откупиться от девочки подарками. Он искренне любит дочь и встречает ее с распростертыми объятиями, но, поскольку у него всегда много дел, препоручает ее заботам Терри или оставляет в одиночестве читать книги и играть в видеоигры. Терри решила помочь девочке найти друзей среди сверстников.

Терри старалась не обращать внимания на то, как Дженнифер будто бы случайно коснулась бедром плеча Бака, когда ставила их заказ на стол.

Все проголодались и с жадностью набросились на пиццу. Потом Бак оплатил счет, а Терри взглянула на часы. Почти восемь вечера. Через полчаса нянечки в «Кэньон шадоуз» начнут готовить своих подопечных к отбою в девять часов.

Она встала из-за стола.

— Мне нужно ехать, иначе не успею.

Бак тоже поднялся.

— И мы готовы. Проводим тебя до выхода.

— Спасибо за все. Увидимся завтра.

Терри быстро зашагала к своему джипу, но резко остановилась и застонала, увидев, что заднее колесо спустило.

Глава 3

Бак подошел к замершей в растерянности Терри. — Не повезло, — заметил он. — Сколько раз я тебе советовал поменять старые покрышки?

— Ну, сейчас-то поздно сожалеть, правда? — Терри покачала головой. — Отвези Куинн домой. Я умею менять колеса.

— Но сегодня ты этим заниматься не будешь. Для этого у меня есть специальные люди. — Не успела Терри и слова произнести, как Бак вынул мобильный и напечатал сообщение. — Мы с Куинн отвезем тебя повидаться с бабушкой. Гарриет — моя давняя знакомая. Очень вспыльчивая леди, если память мне не изменяет. Я с радостью ее навещу.

Про себя Терри подумала, что Бак давно не видел Гарриет, его ожидает потрясение. Старушка сильно изменилась.

— Спасибо, — сказала она. — Очень ценю твое дружеское участие, но тебе вовсе не обязательно идти со мной внутрь. Просто подбрось меня до места и уезжай. Я навещу бабушку и вернусь сюда пешком менять шину.

— Я уже сказал — о шине позаботятся. Я договорился с нужными людьми. Идем. — Положив руку ей на поясницу, он легонько подтолкнул ее к «хаммеру».

Прикосновение его теплой руки воскресило в ее теле вихрь воспоминаний. Какая сладкая пытка! Если бы только она могла забыть о том, что между ними произошло — как, по-видимому, поступил Бак.

Бак распахнул перед Терри пассажирскую дверцу, а дочери помог устроиться сзади. Поездка в «Кэньон шадоуз» заняла всего несколько минут.

— Тебе не обязательно идти со мной к бабушке. Я не имею ничего против прогулки пешком обратно к «Джованни», — настойчиво произнесла Терри, когда «хаммер» остановился на парковке.

— Ты когда-нибудь прекратишь препираться со мной, Терри? — с плохо сдерживаемой угрозой в голосе спросил Бак. — Я уже сказал, что с радостью поздороваюсь с Гарриет. И Куинн тоже ничего не имеет против.

— Я знаю, — сказала Терри. — Дело в том, что бабушка сильно изменилась. Ей девяносто один год, здоровье подводит. Бывает, что она в настроении, бывает, нет. Я уже привыкла не ждать от нее слишком многого, но, боюсь, как бы Куинн не расстроилась.

Бак заглушил двигатель и положил руку Терри на плечо.

— Позволь мне самому об этом судить, Терри, — произнес он.

Баку никогда не приходилось переступать порога «Кэньон шадоуз». Пансион разместился в оштукатуренном двухэтажном здании нелепой планировки с подстриженными газонами и ведущей к главному входу насыпной дорожкой. Букеты шелковых роз и пейзажи в рамках были призваны оживить обстановку приемной, но им не удавалось разогнать царящее здесь уныние. Гнетущая атмосфера неизбежна, ведь никто из тех, кто здесь оказался, не желал себе такой судьбы.

Терри расписалась за стойкой регистрации и повела Бака и Куинн к лифту, который доставил их на второй этаж. За все то время, что Терри работала с Баком, он ни разу не поинтересовался здоровьем ее бабушки. И девушку удивила внезапная вспышка интереса к ее жизни.

А Бака мучили угрызения совести. За годы службы у него Терри зарекомендовала себя способной и смышленой сотрудницей, что изменило характер их отношений. Теперь речь шла не о том, что он может для нее сделать, а что она может сделать для него.

Но предоставление постельных услуг не предусматривалось.

Найдя ее сережку у себя на ковре, Бак прежде всего задумался о том, как бы не лишиться ее помощи. Постепенно его мысли приобрели другой поворот. Бросив взгляд на свое отражение в зеркале, он увидел отъявленного негодяя.

Будь Стив жив, отделал бы его как следует.

Нечего даже и мечтать о том, чтобы снова уложить ее в постель. Как бы хорошо ему с ней ни было, романтические отношения между ними невозможны. Терри из тех женщин, кто будет требовать от возлюбленного безоговорочной честности… которую он предложить не в состоянии. Особенно с учетом тайны, скрываемой им от нее все это время.

Знай Терри, что на самом деле случилось со Стивом, никогда не позволила бы прикоснуться к себе — даже в качестве друга.

Ее дружбу Баку нужно сохранить во что бы то ни стало — даже не ради Стива, а ради себя самого. Терри слишком важна для него, чтобы позволить ей ускользнуть. Следовательно, придется искать способ загладить свою вину и показать, как много она для него значит. Вернуть доверие такой сильной и независимой женщины, как Терри, будет непросто — особенно после случившегося.

— Идем же, папочка! — потянула его за руку Куинн.

Они стояли в длинном коридоре. Открыв дверь одной из комнат, Терри уже шагнула внутрь. Ведомый Куинн, Бак замер на пороге.

В свете настольной лампы он увидел сидящую в потертом кожаном кресле женщину, такую древнюю, что, казалось, стоит подуть на нее, и она погаснет, как свеча. Ее лицо было изборождено морщинами, как скорлупа грецкого ореха. Он никогда не узнал бы в этой старухе сварливую Гарриет Купер, бабушку Стива и Терри по материнской линии, которая вырастила их после смерти родителей. Баку стало совестно. Сколько раз в былые времена он приходил к ней в дом и ел за ее столом? А теперь, черт подери, и вовсе забыл о ее существовании. И уж конечно, ему и в голову не приходило навестить ее.

— Здравствуй, бабушка. — Терри опустилась на колени рядом с креслом, так что свет лампы падал ей в лицо. — Я заезжала утром, но ты спала, — пояснила она.

Старушка фыркнула, отказываясь смотреть на внучку.

— Я приехала сразу, как только смогла, — продолжала Терри.

— Жаль тебе, значит? — прошелестела Гарриет чуть слышно. В ее голосе не было теплых материнских интонаций, которые помнил Бак. — Так отвези меня домой. Здесь у меня вещи крадут. Мое обручальное кольцо…

Терри взяла костлявую бабушкину руку.

— Посмотри, ба! Вот же твое кольцо, у тебя на пальце. Никто его не крал.

— Лгунья! Это старье — вовсе не мое кольцо! — Старуха отдернула руку. — Где Стив? Вот кто всегда говорит мне правду! Пусть он придет и заберет меня домой!

Бак, до сих пор стоящий на пороге, почувствовал, как у него болезненно сжалась грудь. Ему было тяжело наблюдать эту сцену. А каково Терри, которой приходится день за днем иметь дело с бедной женщиной?

— Смотри, ба! — Терри попыталась привлечь внимание старухи к двери. — У тебя гости.

— Неужели? — всполошилась Гарриет. — Кто там? Стив?

— Нет, это Бак, друг Стива. И он привел свою маленькую дочь. Ее зовут Куинн. — Жестом Терри пригласила их подойти поближе.

Куинн вцепилась в руку Бака, и тот запоздало всполошился, уж не была ли права Терри, что для маленькой девочки пребывание здесь будет тяжелым опытом?

— Здравствуйте, миссис Купер! — Он протянул ей свободную руку.

Тусклый взгляд старушки оживился.

— Стив! Это правда ты! Ты приехал забрать меня домой?

Бак сглотнул подступивший к горлу комок.

— Я Бак, миссис Купер. Я дружил со Стивом.

Рукопожатие Гарриет оказалось на удивление крепким.

— Ты всегда был моим любимчиком, Стив. Я люблю тебя куда больше, чем твою сестру. Отчего ты так долго не навещал меня?

Бак бросил беспомощный взгляд на Терри, с трудом продолжавшую улыбаться.

— Это Бак, бабушка, — повторила она. — И с ним его маленькая дочь.

— Дочка Стива. — Гарриет протянула руку и погладила Куинн по щеке. — Ты очень милая малышка. Иди, поцелуй прабабушку.

Бак почувствовал, как девочка задрожала, но все же сделала шаг вперед и чмокнула старуху в сморщенную щеку. Какая у него добрая дочь, с гордостью подумал он.

— Ну что ты тут стоишь? Забирай меня и вези домой, — заявила Гарриет Баку.

— Бабушка… — начала было Терри, но тут раздался стук в полуоткрытую дверь. Хвала небесам, сиделки пришли уложить старуху в постель.

— Нет-нет, я отправляюсь домой! — запротестовала та, когда сиделка принялась расстегивать ее кофту.

— Все будет хорошо, бабушка. Я приеду к тебе завтра, и мы поговорим. — Терри поцеловала старуху и вместе с Баком и Куинн вышла из комнаты. Они зашагали по коридору к лифту. — Прошу прощения, — сказала Терри, спускаясь по ступеням парадного входа. — У нее бывают просветления… но, боюсь, все реже и реже. В последнее время она разбивает мне сердце всякий раз, когда я приезжаю.

— И все же ты не сдаешься, хотя такую ношу тяжело тащить одной. Могу я чем-то помочь?

Терри отрицательно покачала головой.

— Все, что она хочет, — вернуться домой. Однажды это случится.

Куинн, обычно такая разговорчивая, странно притихла. Девочке требуется время, чтобы осознать то, что она увидела и услышала. А ему самому нужно попытаться показать Терри, как глубоко он ее ценит.

— Эй, а как насчет мороженого? — предложил он. — Лучшее кафе-мороженое в городе находится прямо за углом.

Куинн просияла.

— Вкуснотища!

— Мне нужно вернуться к джипу, — строго произнесла Терри. — Идите есть мороженое без меня. Вечер замечательный, мне не повредит немного пройтись. — Она сделала несколько шагов вперед.

— Перестань! — Бак схватил ее за руку. — С нами же Куинн! Отчего не повеселиться немного? А потом мы тебя подбросим.

— Ладно. Мороженое и правда хорошая идея, — со вздохом согласилась Терри.

В кафе-мороженом они заказали сандаи с горячей помадкой и уселись в отдельной кабинке.

— А у меня есть бабушка? — спросила Куинн, посыпая свой сандай карамельными крошками из вазочки.

— Мама твоей мамы живет во Флориде, — ответил Бак. — Она твоя бабушка.

— Она не считается. Они с мамой злятся друг на друга. А что насчет твоей мамы? Почему я ее не знаю?

— Она умерла, пока я служил в армии. У нее был рак легких — слишком много курила. Это случилось до того, как я женился на твоей маме, — с грустью ответил Бак.

— А папа твой где? Он был бы моим дедушкой.

— Он ушел до того, как я родился.

— И не вернулся?

— Нет. Мама растила меня одна. Она работала официанткой в одной придорожной забегаловке. Мы были так бедны, что питались объедками, которые она приносила домой с работы. — Он не сказал дочери, что его родители не были женаты и что мать обслуживала не только столики.

— Раз ты был так беден, как же потом разбогател, папочка?

— Умная голова на плечах вкупе с усердным трудом — и хорошими помощниками вроде Терри.

— Терри тоже богата?

Бак бросил взгляд через стол. Терри без энтузиазма ела мороженое, не поднимая на него глаз. Он платит ей хорошее жалованье, но сегодня понял, что большая часть ее денег уходит на содержание бабушки в пансионе. Терри ничего не ответила, поэтому это сделал Бак:

— Терри не так богата, как того заслуживает.

Его терзало чувство вины. Если бы Стив выжил, Терри не пришлось бы в одиночку нести бремя заботы о старухе. Дома для престарелых дорого обходятся, но при богатстве Бака это мелочь. Завтра же он позвонит в «Кэньон шадоуз» и отдаст несколько распоряжений. Или, еще лучше, выкупит это заведение. Неплохое вложение денег, если поддерживать его в должном состоянии.

Он посмотрел на Терри. С обрамляющими лицо прядками волос и каплей шоколадного крема на верхней губе выглядит она неотразимо. Будь они одни, он слизал бы эту каплю. Прежде у него не возникало подобных мыслей относительно Терри. Но теперь, зная, как хорошо им может быть вместе…

Внезапно он вспомнил о том, как страстно Терри ему отдавалась, и представил ее лицо: веки сомкнуты, губы чувственно приоткрыты. Вот так номер, эта женщина сводит его с ума! Но это же недопустимо.

Когда с мороженым было покончено, Терри наконец удалось убедить Бака в том, что она хочет пешком прогуляться до своего джипа. Когда «хаммер» отъехал, она послала Куинн последний воздушный поцелуй и зашагала.

Почти совсем стемнело, но в кафе и магазинах Главной улицы продолжала бурлить жизнь. На растущих вдоль тротуаров платанах зажглись гирлянды белых огоньков, создавая праздничную атмосферу. Терри, однако, не радовалась. Денек сегодня выдался бурный.

Приезд Куинн стал настоящим даром небес. Терри не представляла, о чем они говорили бы с Баком, если бы остались наедине. Из его флирта с официанткой в пиццерии Терри поняла, что в отношениях с ней он не заинтересован. А она-то, дурочка, размечталась! Ей следует просто забыть о том, что между ними произошло.

Она вспомнила о сегодняшнем свидании с бабушкой. Бак и Стив были как братья. Бак тоже находился в Ираке, когда Стив погиб, но не вспоминал об этом, а она не приставала с расспросами. Тем не менее Терри знала, что смерть Стива повлияла на него так же глубоко, как и на нее.

Она понимала, почему Бак настоял на походе в кафе-мороженое: хотел отогнать грустные воспоминания и завершить вечер на радостной ноте. Но разговор с Куинн затронул другие печальные моменты прошлого.

Терри знала о тяжелом детстве Бака, как и о том, как далеко его мать, добрая, но отчаявшаяся женщина, зашла, чтобы обеспечить сына. Терри надеялась, что он сумел ее простить.

В сгущающихся сумерках Терри различила силуэт джипа в дальнем конце парковки. Выудив из сумочки ключи, она зашагала к машине, гадая, поменяли люди Бака колесо или ей самой придется этим заняться?

До джипа оставалось всего несколько ярдов, когда на парковке включилось освещение, и глазам Терри предстало то, что прежде скрывали тени.

Все четыре колеса ее старенькой машины были поменяны на новые.

Терри в изумлении смотрела на подарок Бака. Зачем он это сделал, не спросив ее? Неужели решил, что задолжал ей некую компенсацию за ее… услуги? Или испытывает чувство вины из-за того, что затащил ее в постель?

В любом случае она этого так не оставит.

— Папа, почему бабушка Терри назвала тебя Стивом?

Большую часть дороги домой Куинн не проронила ни слова, а когда наконец заговорила, то застала его врасплох.

— Она старая, — пояснил он. — Плохо видит, и мысли у нее иногда путаются. Печально, но это иногда случается с пожилыми людьми. Именно поэтому она и живет в «Кэньон шадоуз», где о ней заботятся.

— А Стив кто такой? — не сдавалась Куинн. — Он на тебя похож?

Бак резко затормозил, потому что на дорогу, привлеченный фарами, выскочил самец оленя и тут же снова исчез в кустах.

— Стив был братом Терри и моим лучшим другом. Он погиб на войне. Это случилось задолго до твоего рождения. Но его бабушка этого не помнит.

— А как он умер?

— Его застрелили. — Бак попытался заблокировать возникшие в памяти образы. Хоть бы дочь сменила тему!

— Жалко. — Профиль Куинн черным силуэтом выделялся на фоне бокового окна. — А где его похоронили?

— Здесь, на кладбище Портер-Холлоу. — Бак нажал кнопку дистанционного управления, чтобы открыть ведущие на его участок ворота. — Чем хочешь заняться завтра помимо покупки одежды с Терри?

— Хочу сходить на кладбище.

— Зачем, ради всего святого? — удивился Бак.

— Я должна увидеть могилу твоей мамы — она была бы моей бабушкой, будь она жива. И еще посмотреть, где похоронен Стив.

— Возможно, Терри согласится отвезти тебя после того, как вы сходите по магазинам.

Трусливый ход — переложить ответственность на Терри, но Бак во второй половине дня ожидал прибытия состоятельных клиентов из Дубая, желающих сплавиться на плотах по Гранд-Каньону. Бак давно вынашивал идею строительства второго курорта на юго-востоке штата, недалеко от Моаба, с доступом к Национальному парку Арки и Монумент-Вэлли. Для претворения его мечты в жизнь солидное вливание дубайского капитала будет совсем не лишним.

— А еще что хочешь делать? — спросил он Куинн. — Терри организует для тебя все, что пожелаешь. И я попрошу миссис Кэллоуэй быть поблизости, чтобы отводить тебя в туалет.

— Папа, мне уже девять лет! — гневно воскликнула девочка. — Я не ребенок и в няньке не нуждаюсь.

— Ну, есть-то тебе надо, а миссис Кэллоуэй прекрасно готовит.

— И все же это не означает, что за мной нужно присматривать. Миссис Кэллоуэй не разрешит мне и шагу в сторону ступить. Она милая дама, но она меня бесит. Например, если я плаваю в бассейне, она сторожит у бортика. В прошлом году я спросила, умеет ли она плавать. Оказалось, что нет. Так что спасатель из нее никудышный, и, случись что, я бы утонула.

— Миссис Кэллоуэй просто выполняет свою работу. У нас с твоей мамой соглашение: живя у меня, ты будешь находиться под постоянным присмотром.

— Почему мне нельзя все время быть с Терри?

— Терри нужно работать, — объяснил он дочери. — Она помогает мне в офисе.

— Тогда сам мной занимайся, — предложила Куинн. — Ты же босс. Никто не может указывать тебе, когда работать, а когда нет.

— Босс должен работать больше всех. Именно поэтому он и главный. Завтра я весь день буду занят. Но Терри заедет за тобой после обеда. Все будет хорошо.

— Конечно.

Куинн тяжело вздохнула и не проронила больше ни слова до тех пор, пока «хаммер» не остановился на подъездной дорожке перед домом. Не успел Бак заглушить двигатель, как девочка выскочила из машины и бросилась к вольеру Мерфи. Увидев ее, пес радостно залаял и заскулил.

— Привет, Мерфи! — Просунув руки через сетку, девочка принялась гладить огромного пса. — Как поживаешь, мальчик? Я буду с тобой играть! Здорово я придумала? У тебя-то найдется для меня время!

Бросив на Бака гневный взгляд, она прошагала к парадному крыльцу и остановилась в ожидании, когда он отопрет дверь.

На следующее утро, приехав в офис пораньше, Терри положила на стол Баку конверт и приготовилась к буре.

Она трудилась на своем рабочем месте, когда появился Бак. Остановившись в дверном проеме, он буднично ей улыбнулся и вытянул вперед сжатый кулак.

— У меня кое-что есть для тебя. Дай руку.

Терри потянулась к нему через стол, и он уронил что-то ей на ладонь. Не глядя, она догадалась, что это ее пропавшая сережка.

У Терри участился пульс, но она попыталась придать лицу выражение спокойствия. Расскажет ли Бак, где нашел сережку? Неужели их отношения наконец выйдут на новый уровень?

Она ожидала, что он закроет дверь, чтобы уединиться с ней, но он продолжал стоять на пороге все с той же обезоруживающей улыбкой на лице.

— Уборщики нашли твою сережку на парковке, — пояснил он. — Повезло, что ее никто не раздавил.

Терри стало трудно дышать, как будто ее под дых ударили: Бак предпочел солгать.

Пришло время посмотреть правде в глаза: ему совершенно нет до нее дела.

— Спасибо, — поблагодарила она, пряча сережку в сумочку. — Вторая у меня дома. Я рада, что они снова будут вместе.

Бак на мгновение задержался в дверном проеме. Неужели ожидает от нее признания? К счастью, зазвонил телефон, Терри сняла трубку, и Бак ушел к себе в офис.

Терри долго говорила по телефону, обстоятельно отвечая на вопросы и сообщая дополнительную информацию. Соседнее помещение потихоньку заполнялось сотрудниками. Внезапно на пороге снова возник Бак. Взгляд суровый, губы плотно сжаты.

— В мой офис, Терри, — рявкнул он. — Живо!

Глава 4

Терри шла впереди Бака, чувствуя себя провинившейся школьницей, которую ведут в кабинет директора. Их провожали любопытные взгляды сотрудников.

Как только за ними закрылась дверь, Бак взял со стола чек и помахал им у нее перед носом.

— Что это? — сурово спросил он.

Она вздернула подбородок.

— Это деньги, что ты потратил на замену покрышек моего джипа. Если сумма недостаточна, дай знать.

Терри нашла стоимость шин в Интернете. Высочайшего качества, они стоили почти шестнадцать сотен долларов. Чтобы расплатиться, Терри пришлось обнулить свой сберегательный счет, но на кону стояла ее гордость, и отступать она не собиралась.

Бак сделался мрачнее тучи.

— Я подарил тебе эти покрышки. Ты их заслужила.

Терри прикусила язычок, чтобы сдержать саркастическое замечание. Она повела себя как импульсивная дурочка, позволив боссу затащить себя в постель, наивно полагая, что это может что-то между ними изменить.

— Мне не нужны твои деньги, Терри. Если хочешь рассчитаться со мной, просто скажи «спасибо», забери свой чек и возвращайся к работе.

Терри, прищурившись, посмотрела на Бака.

— Я твоя служащая, Бак, и в благотворительности не нуждаюсь. Чек обратно не возьму. Если через три дня он не будет обналичен, я положу эти шины прямо на парадное крыльцо твоего дома. Я в состоянии купить приличные покрышки за куда меньшую сумму — именно это я и собиралась сделать.

— Ладно, ты выиграла, — процедил Бак. — Я обналичу треклятый чек. Только не забудь заехать в мастерскую на балансировку колес. Моя команда не смогла это сделать на парковке. Нет-нет, за их услуги платить не нужно.

Терри душили разнообразные эмоции: гнев, замешательство, разочарование. К горлу подступил ком, а к глазам — слезы.

— Я позабочусь о колесах, спасибо, — ответила она. — Но не воспользуюсь услугами твоей автомастерской, потому что…

Терри почувствовала головокружение.

— Почему же? — спросил он.

— Потому что я увольняюсь. Отработаю положенные две недели, и все.

* * *

Бак смотрел на дверь, которую Терри только что закрыла за собой. Она, разумеется, погорячилась. В ней просто говорит возмущение. Остынет и передумает.

Я увольняюсь. Отработаю положенные две недели, и все.

Ее слова продолжали звучать в его голове, как отголосок дурного сна. Терри никак не может уволиться, ни сейчас, ни через две недели, ведь он так в ней нуждается! Лето — самый горячий сезон в его бизнесе. Постоянно прибывают важные клиенты, меньше чем через месяц состоится большой благотворительный бал. А с Куинн он что будет делать? Своим уходом Терри разобьет ей сердце.

Великий боже, что, если Терри говорила серьезно?

Бак понял, что она вполне на это способна. Полдюжины других заведений примут ее с распростертыми объятиями. Она без труда продаст бабушкин дом, а Гарриет переведет в новый пансион. Через две недели она разберется с делами и навсегда исчезнет из его жизни.

Этого ни в коем случае нельзя допустить. Бак понял, что нужно придумать какой-то план.

Прежде всего надо узнать, что именно так расстроило Терри — то, что он купил ей новые шины, или то, что случилось у него в постели? Он решил поговорить с ней об этом, не подавая, однако, виду, что помнит их утреннее приключение. Открыв ей правду, он лишь прибавит себе проблем.

На столе лежал выписанный Терри чек на шестнадцать сотен долларов. Бак решил обналичить его, как и обещал, и направить эти деньги, добавив и от себя кое-что, на содержание Гарриет в «Кэньон шадоуз». Если он заплатит за что-то другое за спиной Терри, это точно вызовет волну ее негодования, а про пансион, если повезет, она узнает не сразу. Уж слишком она независима! Но он пообещал Стиву, что позаботится о ней. К тому же, как выяснилось, ему приятно о ней заботиться.

Прошлой ночью, договариваясь о смене покрышек, Бак обдумывал идею удивить Терри, подарив ей новый автомобиль. Но джип принадлежал еще Стиву, она будет ездить на нем до тех пор, пока он не проржавеет насквозь.

Баку с трудом верилось, что Терри решила уволиться из-за покрышек. Наверняка она руководствовалась иными соображениями. Но что бы это ни было, он не может ее потерять. Нужно придумать способ заставить ее остаться.

Приняв это решение, Бак включил компьютер и открыл повестку дня на сегодня, которую Терри, как обычно, подготовила для него накануне. Утром Эви пилотирует самолет в аэропорт Солт-Лейк-Сити, чтобы забрать важных клиентов из Дубая. С ней полетит стюардесса. Четыре разбогатевших на нефти шейха ожидают первоклассного приема — изысканные закуски во время полета на юг, потом обед в тесном кругу в ресторане. Бак встретит самолет на частном аэродроме, разделит с гостями обед, а потом совершит с ними экскурсию на вертолете в Национальные парки Зайон и Каньонлендс. Вечером их ожидает барбекю на открытом воздухе, потом отдых. На следующее утро после завтрака вертолет доставит гостей в Лис-Ферри, где начнется их трехдневное приключение: сплав на плотах по реке Колорадо к расположенному на дне каньона Фэнтом-Рэнч. Оттуда они поедут на мулах в Саут-Рим, где смогут переночевать в гостевом доме, а потом Эви доставит их на самолете в Лас-Вегас.

Все было распланировано до мельчайших подробностей: лучшие гид и пилот, первоклассная еда, два проводника, которые будут не только готовить в походных условиях, но и развлекать гостей рассказами, а также ставить палатки и переносные уборные. Бак хотел, чтобы все прошло без сучка и задоринки, тогда, довольные приемом, шейхи могут захотеть инвестировать в его новый проект.

Бак не собирался принимать участие в этой экскурсии, у него дел хватает, а своим людям он полностью доверяет. Но это решение было принято до того, как Терри объявила о своем уходе. Тут Бака осенило.

Три дня на природе, вдали от трезвона телефонов могут стать чудодейственным средством, способным убедить Терри остаться. Она ведь так любит это место — нужно только напомнить ей об этом. Бак без труда перекроил свое расписание и включил себя в экскурсию. Теперь дело за малым — убедить Терри составить ему компанию.

Если спросить ее напрямую, она станет придумывать отговорки или вовсе откажется. Чем так рисковать, лучше придумать способ обмануть ее.

Бак надеялся выкроить время и на дочь тоже, но это подождет. Перспектива потерять Терри пугала его куда больше.

Разобравшись с утренними делами, Терри позвонила Куинн и сообщила, что едет ее забрать.

— У тебя есть какой-то особый магазин одежды на примете? — спросила она девочку.

— Я готова отправиться куда угодно, лишь бы подальше отсюда! — со вздохом призналась Куинн. — Миссис К. меня бесит. Повсюду ходит за мной по пятам, как агент секретной службы.

— Держу пари, ей тоже перерыв не помешает, — ответила Терри. — Увидимся через двадцать минут.

Выключив компьютер, Терри приклеила к монитору листок-памятку, планируя вернуться вечером, чтобы опубликовать завтрашнюю повестку дня и подчистить незавершенные дела. Кому-то же нужно следить за порядком, пока Бак занят клиентами из Дубая.

Когда Терри подъехала к дому, Куинн уже поджидала ее на крыльце и бросилась к джипу с поспешностью беглого заключенного.

— Едем! — скомандовала она, забираясь внутрь.

— Придержи коней, девочка! — Терри дождалась, пока из дома выйдет миссис Кэллоуэй, пухлая вдова средних лет, одетая в синий полосатый спортивный костюм. — Привезу ее обратно в четыре, миссис Кэллоуэй, — пообещала Терри. — А вы пока отдохните в тишине.

Джип отъехал, и Куинн захихикала.

— А вдруг она решит понежиться в водичке в папином джакузи? Нужно же ей как-то снять напряжение.

— Перестань, Куинн, — пожурила Терри. — Миссис Кэллоуэй просто делает свою работу. Если понадобится, она с целой стаей голодных тигров сразится, чтобы тебя защитить.

— Забавно было бы на это посмотреть, — заметила Куинн. — А куда ты меня везешь?

— В аутлет на дорожной развязке. Не вижу смысла тратить кучу денег на одежду, из которой ты все равно скоро вырастешь. Согласна?

— Конечно. Мне всего-то и нужно, что джинсы, футболки и рубашки. И еще куртка и купальник. И новое белье. Слушай, можно мне бюстгальтер?

— Тебе же всего девять лет.

Терри мельком взглянула на плоскую грудную клетку Куинн.

— Не рановато ли для бюстгальтера?

— Одна девочка из моего класса уже носит, и мне показала. Она считает, что это суперкруто.

— А я считаю, что с покупкой бюстгальтера можно повременить еще несколько лет.

Терри вывела джип на шоссе. До аутлета, торговой мекки для жителей расположенных по соседству городков и ферм, нужно было ехать десять миль.

— Ну а бургеры, картошку фри и коктейли мы купим? Миссис К. пичкает меня здоровой сбалансированной едой.

Терри подавила улыбку.

— Хорошо. Как только покончим с покупками.

На приобретение необходимой Куинн одежды ушло чуть менее двух часов, а когда они разделались с бургерами, часы показывали начало четвертого.

— Пора домой, — сказала Терри, садясь в джип. — Я обещала привезти тебя к четырем. Не хочу заставлять миссис Кэллоуэй беспокоиться.

— Папа обещал, что ты отвезешь меня на кладбище. Я хочу посмотреть, где похоронена моя бабушка.

Терри колебалась, мысленно подсчитывая время.

— Ладно. Кладбище находится по дороге в город, но мы заедем всего на несколько минут.

— Этого будет достаточно, — обрадовалась Куинн.

— Ну, тогда в путь. Пристегни ремень.

Кладбище было маленькое и очень старое.

Терри знала, где похоронена мать Бака, и повела туда девочку. Взяв Терри за руку, Куинн прочла надпись, выбитую на небольшом простом мраморном надгробии:

ЭННИ МОРГАН

10 июля 1953 — 14 августа 2001

— Сколько ей было лет, когда она умерла? — спросила девочка.

— Даже пятидесяти не исполнилось, то есть она была совсем не старой, — ответила Терри, думая о том, что Куинн все равно сочтет этот возраст почтенным.

— Она была красивой?

— Да. Очень, — подтвердила Терри, сдержав готовое сорваться с языка продолжение фразы: «Даже слишком красивой. До добра это ее не довело». — Будь она жива, стала бы тебе хорошей бабушкой.

— Жаль, что я не принесла цветов, — посетовала Куинн.

— Всегда можно вернуться.

Куинн проследила глазами за полетом стрекозы.

— А где могила Стива? — спросила она.

— Откуда ты знаешь, что он похоронен здесь? — удивилась Терри.

— От папы. Он сказал, что Стив был твоим братом и его лучшим другом и что он погиб на войне.

— Его могила в следующем ряду. — Они подошли к бетонному надгробию с бронзовой табличкой и металлической подставкой для флага в «День памяти павших».

— А девушка у него была?

— Была. Но после его смерти она вышла замуж за другого и уехала из этих мест. — Терри бросила взгляд на часы и убедилась, что у них есть еще несколько минут. — Рядом могила моего дедушки. Он умер до моего рождения. А вот на этом пустом месте будет похоронена моя бабушка.

Куинн молчала. Должно быть, девятилетняя девочка оказалась неподготовленной к разговорам о смерти.

— Пора возвращаться, — объявила Терри и повела ее к джипу.

Через двадцать минут они подъехали к дому Бака. Миссис Кэллоуэй уже поджидала на крыльце. При их появлении на ее лице отразилось облегчение.

Куинн расстегнула ремень безопасности и, перегнувшись через рычаг коробки передач, обняла Терри.

— Я отлично провела время! — воскликнула она. — Ты приедешь ко мне завтра?

Терри тоже крепко обняла девочку.

— Посмотрим. Зависит от того, какую работу припасет для меня твой папа. Я тебе позвоню, договорились?

— Договорились.

Собрав свои пакеты с покупками, Куинн выбралась из джипа. Махнув на прощание рукой, Терри проехала задним ходом по подъездной дорожке и через ворота. В офисе у нее еще остались дела.

По дороге Терри размышляла над словами Куинн. Немного надо, чтобы сделать маленькую девочку счастливой — чтобы кто-то был рядом и уделял внимание, но без фанатизма, как это делает миссис Кэллоуэй. Возможно, стоит поговорить с Баком и объяснить ему, как сильно нуждается в нем его дочь.

Вспомнив о своем утреннем уведомлении об увольнении, Терри нахмурилась. Она твердо решила претворить в жизнь свои планы, но как можно бросить Куинн, которой и так почти не на кого положиться? Это разобьет девочке сердце. Нужно постараться в оставшееся время убедить Бака уделять Куинн больше времени — или хотя бы помочь ей найти здесь друзей.

К тому времени, как Терри вернулась в офис, все уже ушли домой. Общее освещение выключили, и помещение купалось в вечерних сумерках. Шагая к своему офису, Терри заметила, что дверь в офис Бака приоткрыта.

В ее отсутствие следить за тем, чтобы все было надежно заперто, должен был Боб, но его голова, как обычно, была занята другими мыслями. Придется завтра его пожурить.

Подойдя к двери, Терри хотела закрыть ее, но обнаружила, что офис не пуст. Бак сидел в тени, развернув кресло к окну. Хорошо его зная, она тут же поняла, что его что-то тревожит. Расстроен ли он ее увольнением или беспокоится из-за других проблем?

— Ты в порядке? — негромко спросила она.

— А, это ты. — С горьким смешком он развернул кресло. — Как погуляли сегодня с Куинн?

— Мы отлично провели время. А ты что здесь делаешь?

— Присядь, Терри, мне требуется хороший слушатель.

— Что случилось? — Терри придвинула себе стул. — С шейхами все прошло хорошо?

— Да, как по нотам. — Помолчав немного, он сделал глубокой вдох и продолжил: — Эви забрала их вовремя, перелет прошел прекрасно, экскурсия по парку тоже, и обед первоклассный… — Он снова замолчал. — Терри, ты когда-нибудь считала меня наивным?

Она посмотрела в его встревоженное лицо.

— Почему ты спрашиваешь? — удивилась она. — Что случилось?

— Смешная вышла бы история, если бы не была такой печальной. С шейхами все прошло как по маслу. Возвращаясь в отель, я мысленно поздравлял себя с успехом, стоившим затраченных денег и времени. Когда дело дошло до проводов гостей в их апартаменты, чтобы они могли отдохнуть перед барбекю… я понял, что они смотрят на меня выжидающе. Наконец самый высокий, тот, кто больше всех болтал, отвел меня в сторонку и спросил… — Бак замолчал и покачал головой.

— О чем?

— Он спросил: «Где девочки?»

Терри открыла рот от удивления, когда до нее дошел смысл сказанного.

— О, Бак!

— Это следовало предвидеть, — продолжал он. — Нужно было сразу догадаться и еще до их приезда объяснить, что ничего подобного не будет. Мне много чем приходилось заниматься, но быть сутенером я не согласен.

— Что ты им ответил?

— Что я мог ответить? Сказал, что мы не оказываем подобных услуг. Они вежливо предложили мне больше денег, я отказался, хоть и вызвал тем самым их недовольство. Подозреваю, что они не захотят инвестировать в мой второй курорт.

— Мне так жаль. — Терри давно знала о планах Бака и затраченных усилиях. В его усталом голосе и чертах лица отчетливо звучало разочарование. Терри подавила желание подойти к нему помассировать плечи. Два дня назад она сделала бы это не задумываясь, но не теперь. — А что насчет сплава по реке? — спросила она. — Он состоится?

— Да, завтра по расписанию. Видишь ли, Терри, тут имеется еще одна проблема — несколько сотрудников заболели. Грузовик со снаряжением готов тронуться в путь, и я хочу, чтобы ты отвела его в Лис-Ферри, а после разгрузки вернула обратно.

Терри подавила стон. Это означает, что придется выехать в четыре часа утра в компании двух проводников на грузовике, под завязку набитом двумя надувными плотами, насосом, продуктами и приспособлениями для их приготовления, палатками, переносными уборными и прочим инвентарем, чтобы прибыть к месту посадки вертолета. К появлению в половине девятого клиентов плоты будут надуты и готовы к сплаву — один для самих клиентов, второй для снаряжения. Терри придется возвращаться на курорт в одиночестве.

— Прости, что обрушил это на твою голову в последнюю минуту, — произнес Бак, будто прочтя ее мысли. — Я бы сам повел грузовик, но буду пилотировать вертолет с шейхами. Решил лично провести экскурсию. Быть может, ситуацию еще удастся спасти.

Терри прикинула, сколько часов займет поездка на грузовике туда и обратно, и результат ее не порадовал. На завтра у нее запланировано много дел, и, кроме того, она хотела уделить Куинн больше времени — особенно зная, что Бак едет сопровождать шейхов. В отсутствие отца девочка будет чувствовать себя одинокой.

— А больше некого попросить? — спросила она. — Боба, например?

— У него нет прав на управление грузовиком. Случись что, страховая компания откажется покрыть убытки.

— Что ж, ладно. — Терри пожала плечами. — Я уже делала это раньше, так почему бы не сделать снова?

— Спасибо. Есть еще кое-что, Терри.

У нее участился пульс. Вдруг Бак попросит ее остаться — не ради работы, а ради него самого.

— Знаю, что ты собираешься уволиться через две недели, — проговорил он. — Но я надеялся уговорить тебя задержаться до бала. Он уже совсем скоро, а без тебя будет сумасшедший дом. За компенсацией дело не станет. Просто назови свою цену.

Могла бы и сама догадаться. Чувствуя себя как вытащенная из воды рыба, Терри встала со стула.

— Назову после того, как ты вернешься с речной экскурсии. Но предупреждаю: тебе придется дорого заплатить за мое время. — Уже дойдя до двери, она обернулась. — Хочешь совет? Отправляйся домой и проведи время с дочерью.

— Идея хороша, но мне нужно проверить снаряжение, я должен убедиться, что в грузовике имеется все необходимое. А там и время барбекю с шейхами настанет. Ты тоже можешь присоединиться, если хочешь.

— Нет уж, спасибо. Предоставляю их тебе.

— Тогда увидимся завтра. — Бак встал с кресла и направился к двери. — Еще раз благодарю, что согласилась вести грузовик. Я очень ценю твою помощь.

— Это моя работа, — ледяным тоном отозвалась она, но Бак, казалось, ничего не заметил.

Он вышел и закрыл за собой дверь. Терри вернулась в свой офис и включила компьютер. Чем скорее она покончит с делами, тем быстрее вернется домой. Нужно отдохнуть, ведь завтра вставать ни свет ни заря. Ей совсем не улыбалось выступать в качестве водителя грузовика, и еще меньше радовало то, что Бак снова воспринял ее помощь как нечто само собой разумеющееся.

Никогда — ни раньше, ни теперь — Бак не видел в ней женщину. Терри решила уступить его просьбе и остаться до благотворительного бала. Но сразу после бала она уедет навсегда, оставив Бака в прошлом.

Нагруженный грузовик громыхал по узкой дороге, опасно кренясь всякий раз, как колесо попадало в рытвину. Терри переключала передачи и отчаянно выкручивала руль. Много лет назад, последовав предложению Бака, она приобрела различные навыки, позволяющие ей выполнять практически любую работу в компании. Она умела управлять грузовиком, пилотировать самолет, имела лицензию инструктора по скайдайвингу и банджи-джампингу, окончила курсы оказания первой медицинской помощи и спасения жизни и неплохо разбиралась в механике. Бак не зря называл ее своей правой рукой. Она могла делать все то же, что и он, так же хорошо, если не лучше. Частенько случались ситуации, как сегодня например, когда она единственная была в состоянии справиться со сложной задачей.

На пассажирском сиденье рядом с ней сладко посапывали два инструктора по речным сплавам. Обоим чуть за двадцать, оба сезонные рабочие. Их задача заключалась в том, чтобы плыть впереди на груженном снаряжением плоту, разбить лагерь и подготовить все к прибытию клиентов. В Фэнтом-Рэнч, конечной точке приключения, они должны отбуксировать плот клиентов к озеру Мид, где оба плота вытащат на берег, разгрузят, выпустят воздух и на грузовике отвезут домой.

Эли Расмессен, паренек из местных, с веснушками и рыжей шевелюрой, похрапывал с открытым ртом, уронив голову набок. Джордж Редфевер, племянник Эви, красивый вежливый молодой человек, дремал беззвучно. Посмотрев на них, Терри улыбнулась. Оба были весельчаками и всеобщими любимцами. Эли хорошо поет и играет на гитаре, а Джордж увлекательно рассказывает легенды коренных жителей. Бак выбрал их для этого приключения, потому что знал, они не подведут. Терри надеялась, что шейхи не поскупятся парням на чаевые.

Впереди вырисовывались низкие сборные дома Лис-Ферри, начальной точки для путешественников. Посмотрев на часы, Терри решила, что пора будить парней. У них есть около часа, чтобы подготовиться к прибытию вертолета.

В Лис-Ферри они должны встретиться с еще одним важным членом группы, Арни Боулом, опытным речным лоцманом. Его привезет жена Пегги. Припарковав грузовик, Терри осмотрелась по сторонам, но Арни нигде не было видно.

— Может, у Арни машина сломалась, — предположил Эли, выскакивая из кабины и идя открывать задние дверцы грузовика.

— Может. Он обычно встает ни свет ни заря. — Терри стала сдвигать холодильники с едой, освобождая место, а Джордж поволок один из двух имеющихся у них бортовых моторов к кромке воды. Выполняя каждый свою часть работы, все быстро и слаженно делали общее дело.

Полчаса спустя Арни еще не появился, и Терри начала волноваться. У него имелся номер ее мобильного, но звонков не было. Может, Баку что-то известно.

В половине девятого послышался стрекот лопастей приближающегося вертолета. Несколько минут спустя машина приземлилась, подняв в воздух облака красной пыли. Бак спрыгнул на землю. Вслед за ним из кабины показались четверо смуглых красивых шейхов, одетые в плащи-дождевики.

Заметив Терри, Бак жестом велел ей подойти.

— Смена планов, — сообщил он. — Арни не сможет принять участие. Придется тебе занять его место.

Терри округлила глаза.

— Но…

— Послушай меня, — перебил Бак, сверля ее взглядом. — Если ты не сможешь выполнить эту работу, придется отменять путешествие целиком.

— А на завтра перенести никак нельзя?

— На это нет времени. У клиентов потом куча важных встреч в Вегасе. — Он склонился к самому уху Терри. — Видишь ли, Терри, они и так уже разочарованы из-за девочек. Единственное, чем мы можем их умилостивить, — это создать первоклассное речное приключение.

— Но как же офис? И Куинн? И… моя бабушка?

— Это всего на три дня. Я сделаю несколько звонков и со всем разберусь.

Чтобы пресечь дальнейшие возражения Терри, Бак отвернулся от нее и целиком сосредоточил внимание на шейхах.

— У нас почти все готово, — объявил он. — Стартуем через несколько минут.

Терри понимала, что спорить бессмысленно. Но ей недолго осталось мириться с его бесчувственностью. Через несколько недель Бак Морган останется в прошлом, а вместе с ним десять лет верной службы и жаркое приключение в его постели.

Пока Бак звонил по телефону, она раздобыла для себя непромокаемые штаны и куртку, которые следовало надеть поверх обычной одежды. Зная, что бывает с вещами на реке, она вручила свою сумочку пилоту вертолета и попросила доставить ее в отель.

Чтобы попасть на плот, Терри нужно было пройти между грузовиком и клиентами, стоящими тесной группкой. Минуя самого высокого из шейхов, она неожиданно ощутила давление пониже спины.

Терри подавила крик. Ошибки быть не может — богатенький кретин похлопал ее по ягодицам!

Глава 5

После весеннего таяния снега река была полноводной и коричневой от ила. По поверхности воды то шла спокойная мелкая рябь, то вдруг налетало мощное волнение, от которого в воздух поднимались капельки тумана.

Терри знала реку как свои пять пальцев. С помощью бортового мотора она направляла плот к безопасным и в то же время щекочущим нервы участкам, позволяя порогам нести их вниз. Четыре шейха дружно вскрикивали и улюлюкали, когда плоскодонное резиновое суденышко подскакивало на волнах и плавно скользило по бурлящей воде. Даже промокнув с головы до пят, они весело смеялись.

Бак представил Терри всех четверых: Абдул, Омар, Хассан и еще один, чьего имени она не запомнила. А вот узнать каждого в лицо было задачей куда более трудной, учитывая ее недосып и раздражительность. Про себя Терри окрестила шейхов Эни, Мини, Майни и Мо — по росту.

И особенно осторожно себя следовало вести с Эни.

Всматриваясь в поверхность реки, Терри выкрутила руль, чтобы избежать столкновения с выступающим из воды валуном. То была самая легкая часть работы — управлять плотом и быть незаметной для остальных. Шейхи наслаждались плаванием, а сидящий впереди Бак вещал о геологических особенностях каньона и без устали показывал интересные места. Терри решила, что пока можно расслабиться, но она не забыла о вольности, допущенной одним из шейхов. По прибытии в лагерь придется тщательно оберегать свой тыл. Ни в коем случае нельзя допустить, чтобы ее подстерегли, сочтя доступной женщиной. Залепив оплеуху важному клиенту Бака, она нанесет серьезный ущерб бизнесу.

В разбитом в каньоне лагере они проведут три ночи, а потом поедут на мулах по длинной крутой дороге в Саут-Рим. Терри пугали не суровые условия путешествия — с ними-то она справится, — а осознание того, что она единственная женщина среди мужчин. Терри с нетерпением ждала окончания приключения.

Бак, как обычно, поставил ее перед фактом, заставив делать то, что нужно ему. Тем больше у нее причин уволиться и уехать.

Взгляд Бака скользил по отвесным песчаниковым скалам, возвышающимся по обоим берегам реки, потом переместился на корму плота, где за рулем сидела Терри. Даже в плаще-дождевике, который был ей велик на несколько размеров, выглядела она очень женственно. Он заметил, как смотрят на нее шейхи, особенно Абдул, и ему это совсем не нравилось. В их культуре женщина без чадры, да еще и хорошенькая, считается легкой добычей. А Терри была для них всего лишь речным лоцманом, услуги которой они оплатили.

Едва ли Бак мог нарядить ее в паранджу. Но по прибытии в лагерь придется следить за ней в оба и дать понять шейхам, что женский персонал недосягаем.

Кроме того, гости не имеют права думать о Терри как о женщине, которую они легко могут получить благодаря своим деньгам и положению. Терри заслуживает уважительного отношения — и сознает это. За годы работы к ним на курорт приезжало множество состоятельных мужчин и известных персон, но ни одному из них не удалось вскружить Терри голову или подчинить своим желаниям. Она не из тех, кто готов прыгнуть в постель к незнакомцу, прельстившись его вниманием или деньгами.

Бак снова вспомнил, как Терри склонялась над ним, прикрыв веки и приоткрыв влажные губы. Ее волосы щекотали его лицо, когда она двигалась, принимая его в свое тело… Она прыгнула в постель к нему, и все получилось феноменально.

Плот подскочил на волнах и тут же нырнул в воду, вернув Бака в настоящее. Они преодолевали каскад порогов, и Бак вынужден был вцепиться в сиденье, чтобы его не смыло за борт. Мысленно он отругал себя, приказав быть внимательнее, но взгляд его то и дело обращался к Терри. Она отбросила капюшон куртки, позволив влажным волосам разметаться по плечам. Глаза ее сверкали от восторга, и она была так необыкновенно прекрасна, что у Бака перехватило дыхание.

Он поклялся себе, что произошедшее между ними никогда не повторится, но желал ее возвращения — в свои объятия и в свою постель.

Боже помоги, неужели он влюбился в свою помощницу?

Когда тени в каньоне стали длиннее, пришло время остановки на ночлег. Джордж подхватил брошенный Баком привязной трос и помог вытащить плот из воды на широкую песчаную полосу берега чуть ниже того места, где был разбит лагерь. Терри оставалась на корме в ожидании, пока Эни, Мини, Майни и Мо сойдут на берег. От необходимости бороться с мощным течением у нее болели мышцы, к тому же она совсем промокла.

Увидев разожженный на высоком, поросшем травой берегу костер и учуяв аромат жарящихся на гриле первоклассных стейков, Терри поняла, как сильно проголодалась. Понаблюдав за шейхами, она решила, что и они тоже устали.

Поджидающий у плота Бак протянул ей руку, помогая выбраться на берег.

— Отличная работа, Терри. Спасибо, что не отказалась помочь.

— Вообще-то ты не оставил мне выбора. — Она слишком устала, чтобы помнить о вежливости.

— Все в порядке? Голос у тебя какой-то странный.

— Просто расстроена, и все. Ну и беспокоюсь, конечно, о незаконченных делах. Сильно сомневаюсь, что Боб справится в офисе. И Куинн меня ждала. Кроме того, я не проверила, как там бабушка.

— Я попросил Боба позвонить в «Кэньон шадоуз» и предупредить о твоем отъезде.

— А Куинн знает, где мы?

— Когда я вернулся домой вчера ночью, она уже спала, а когда уходил сегодня утром, еще спала. Но я переговорил с миссис Кэллоуэй. С ними все будет в порядке.

Но Куинн огорчится. Тебе следовало хотя бы поговорить с ней.

Слова вертелись у Терри на кончике языка, но она промолчала. Там, где они сейчас находятся, нет сигнала сотовой связи, а экипажи плотов общаются с помощью рации. Проще с Луны дозвониться, чем из этого каньона.

Ужинали возле костра, сидя на складных стульях и держа бумажные тарелки на коленях. Эли с Джорджем — превосходные повара, приготовили вкуснейшие жареные стейки, горячие булочки с маслом и кукурузу. Трое из шейхов, которых Терри окрестила Мини, Майни и Мо, были милы и вежливы, а четвертый — Эни-Абдул, мерзавец, похлопавший ее по мягкому месту, — пожаловался:

— Мой отец лучше жил в пустыне с верблюдом! А мы будем спать на жесткой земле в палатке размером со стол, нам не предоставили душ, чтобы смыть грязь, нет услуг прачечной, и, хуже всего, мы пользуемся общей уборной, столь отвратительной, что и говорить не о чем. Мы ожидали размещения в гостиничных номерах с кроватями и ванными!

— Каньон — одно из природных чудес света, — устало, но терпеливо начал Бак привычные объяснения. — Для его сохранения был разработан свод правил, которым все обязаны следовать. Самое главное правило для посетителей — ничего после себя не оставлять. Что бы мы ни принесли — будь то снаряжение или мусор, — все следует забрать с собой, вплоть до последней банки из-под содовой. Ничего нельзя бросать в реку. Вы будете оштрафованы даже за то, что помочились на берегу. — Он обвел взглядом лица сидящих вокруг костра людей. — Ваше четырехдневное путешествие окончится поездкой на мулах. Когда вы спешитесь, то будете чертовски усталыми и грязными, но это приключение запомнится до конца дней. — Подобно адвокату, сказавшему финальное слово, Бак поднялся на ноги и зашагал прочь от огня, направляясь к палаткам.

Тут Терри посетила страшная догадка, от которой у нее участился пульс. Палаток было всего шесть — по одной для каждого клиента, одна для Эли и Джорджа и последняя для Бака и Арни. Но так как Арни заменяет она, то ей придется делить палатку с Баком.

Она уверяла себя, что причин для беспокойства нет. Они оба изнурены и, вероятно, уснут, как только заберутся в спальные мешки. Судя по взглядам Абдула, ей безопаснее будет спать в палатке с Баком, чем в одиночестве. Чем меньше шума она поднимет, тем лучше.

Взяв в руки гитару, Эли стал наигрывать начальные аккорды одной старой песни Хэнка Уильямса. Голос у него был прекрасный, а каньон, шепот реки и отблески костра создавали идеальную обстановку для исполнения старых шлягеров. Мужчины слушали музыку, и Терри решила, что самое время ей наведаться в уборную, которая была установлена под ивами в конце извилистой тропы, скрытая от глаз брезентовым навесом.

Когда Терри возвращалась по тропе обратно в лагерь, ориентируясь на костер, черная тень преградила ей путь.

— Вот ты где, красавица.

Сердце у Терри упало — она узнала Абдула.

— Да, я иду в лагерь, — проговорила она, стараясь скрыть нервную дрожь. — Уборная целиком в вашем распоряжении. Уступаю вам дорогу.

Она сделала шаг в сторону, но Абдул, действуя с невероятным проворством, крепко схватил ее за запястье.

— Плачу тысячу долларов наличными за ночь в моей палатке, — прорычал он. — Если этого мало, назови свою цену. Приходи ко мне, как только все заснут.

Терри изо всех сил пыталась не поддаться гневу.

— Нет, — спокойно и твердо ответила она. — Я не из таких женщин. Отпустите меня, и мы забудем об этом инциденте.

— Ты говоришь мне нет? — Его хватка усилилась. — Значит, хочешь больше денег. Две тысячи. Три тысячи. Продолжать? Любая женщина превратится в шлюху, если дать ей достаточно денег. Пять тысяч.

— Отпустите меня! — Терри тщетно пыталась высвободиться, но Абдул держал крепко. — Отпустите или я закричу!

— Отпустите ее, Абдул. Немедленно, — раздался из темноты низкий угрожающий голос Бака. — Кому сказал? — прорычал он. — Руки прочь от моей женщины.

Абдул тут же разжал пальцы.

— Приношу извинения, мистер Морган. Не знал, что это ваша собственность, — насмешливо отозвался шейх. — Мне следовало адресовать свое предложение вам. Итак, пять тысяч долларов за ночь с ней.

Бак встал между Терри и своим клиентом.

— Да я вас за пять центов в капусту порублю и в реку брошу, — рявкнул он. — Возвращайтесь к остальным и ведите себя прилично, тогда и я притворюсь, что ничего не случилось. Предупредите своих друзей, что, если кто-то из них осмелится хоть глаза на нее поднять…

Угроза повисла в воздухе, а Абдул попятился назад в лагерь.

— Ты в порядке? — обратился Бак к Терри.

Терри пыталась держать себя в руках. Заговорила она, перемежая слова истерическим хихиканьем:

— Боже, о чем ты только думал, Бак? Мог бы пять тысяч долларов на мне заработать! — Из ее горла вырвался беспомощный смешок, сменившийся всхлипом.

— Прекрати, Терри. — Его сильные руки обняли ее за плечи. Почувствовав, что она дрожит, он прижал ее к своей груди. — Все в порядке, милая. Я здесь и, боже помоги, близко не подпущу к тебе этих ублюдков.

Слова Бака успокоили Терри, и она не спешила покидать его объятий, в которых чувствовала себя защищенной. И все же нужно смотреть в оба. С Баком она в еще большей опасности, чем с шейхами, потому что к нему стремится ее сердце.

Она заставила себя беззаботно рассмеяться.

— Со мной все будет в порядке, — заверила она. — Ты подоспел вовремя. Иначе я разбила бы нос твоему клиенту-миллиардеру.

— Коснись он тебя хоть пальцем, я бы поступил с ним гораздо хуже. — Бак крепче обнял ее.

Терри подняла голову, и ее лицо оказалось в непосредственной близости от его губ. Все же она прислушалась к здравому смыслу. Даже будь она дурой и разреши Баку поцеловать себя, время и место совершенно неподходящие, ведь им придется три ночи делить одну крошечную палатку. Терри отстранилась, и Бак позволил ей это.

— Через пару дней нашего речного путешествия без смены одежды, без косметики, даже без расчески и зубной щетки моя цена упадет куда ниже пяти тысяч баксов, — пошутила она, возвращаясь на тропинку.

Бак задержал ее, положив руку на плечо.

— Тебе не обязательно возвращаться к костру, Терри, — сказал он. — Как и снова встречаться с этим человеком.

— И все же я это сделаю. Чтобы продемонстрировать ему, что я в порядке и что его ужасные слова меня не задели.

— Ладно, но я пойду с тобой, — ответил Бак и зашагал следом. — Глаз с тебя не спущу.

— Как же иначе, — с наигранной улыбкой отозвалась Терри. — Я ведь твоя женщина.

Ночь была темной, а небо над каньоном сплошь усыпано звездами. При свете фонаря Бак помог Джорджу и Эли убрать посуду, загасить костер и присыпать землей угли. Кофе на завтрак они сварят на пропановой горелке, а для фруктов и выпечки костер и вовсе не нужен.

Бак мельком взглянул на Терри, сидящую на плоском камне. Подтянув колени к груди и обхватив их руками, она смотрела на небо. Бак понимал, что она изнурена, управление плотом — задача не из легких, да и инцидент с Абдулом стал для нее сильным потрясением. Но даже теперь, когда шейхи разошлись по своим палаткам, Бак не хотел, чтобы она легла спать, не дождавшись его. Чуть раньше он отвел Эли и Джорджа в сторонку и рассказал о случившемся, обеспечив тем самым Терри еще двоих защитников.

Остальные шейхи, в отличие от Абдула, беспокойства не вызывали. Они демонстрировали хорошие манеры и легко шли на контакт, явно наслаждаясь приключением, несмотря на суровые условия. Но ни один из них не собирался выступить против Абдула и одернуть его. Быть может, он выше их по положению, или они так давно знакомы, что привыкли закрывать глаза на его поведение.

Все это не означает, что и Бак станет мириться с происходящим. Услышав, в каком тоне Абдул говорил с Терри, он едва не схватил негодяя за грудки.

Загрузив плот, Бак подошел к Терри.

— Как ты? — спросил он.

— Лучше. Созерцание небосвода подействовало на меня умиротворяюще, так что больше не хочется никого побить.

Бак рассмеялся. Как же ему нравится ее чувство юмора!

— Готова ко сну?

— Более чем! Я так устала, что могу заснуть прямо здесь.

— Тогда идем. — Включив фонарик, он подал ей руку, и она приняла ее.

Подойдя к палатке, Бак откинул закрывающую вход шторку. На земле менее чем в футе друг от друга лежали два спальных мешка.

— Ты первая, — предложил он, придерживая шторку. — Я подожду снаружи, пока ты разденешься и заберешься в мешок.

— Не беспокойся. Я так устала, что буду спать прямо в одежде. — Войдя в палатку, Терри сняла кроссовки и повесила мокрые носки на опорные столбики. К тому времени, как Бак присоединился к ней, она успела заползти в мешок и закрыть его по самые уши.

Ночь была теплой. Скинув сапоги, Бак растянулся прямо в одежде поверх своего спального мешка. Однако мысли не давали ему уснуть. Он вспоминал, как приятно ему было держать Терри в объятиях, как она прижималась к нему, дрожа и пытаясь шутить, чтобы скрыть страх.

Она удивительная — упрямая, отважная, сексуальная и такая красивая, что Бак только удивлялся, как он не замечал ее все эти годы.

Вот уже одиннадцать лет — с момента смерти Стива — Бак скрывает от Терри тайну, узнай о которой, она убежит от него без оглядки.

На рассвете Терри разбудил голос Бака. Приоткрыв глаза, она увидела своего босса склонившимся над ней с кружкой дымящегося черного кофе.

— Доброе утро. — Выглядел он бодрым и веселым, будто отлично отдохнул ночью. — Как спалось?

Терри села и провела пальцами по спутанным волосам.

— Хреново. Я храпела?

— Без комментариев, — ухмыльнулся Бак.

«Как это он даже с небритым подбородком умудряется выглядеть таким красивым?» — удивилась про себя Терри.

— Вот, принес тебе кое-что, поможет взбодриться. — Он протянул ей кружку. — Осторожно, горячо.

— Спасибо. — Сделав маленький глоток, Терри почувствовала, как по телу растекается блаженное тепло. — Наши гости уже проснулись?

— Нет пока. Решил предоставить тебе право первой воспользоваться уборной. Как говорится, дамы идут первыми.

— И снова спасибо. Подозреваю, что запасной зубной щетки у тебя не найдется.

— Вообще-то, найдется. Я прихватил ее в сувенирном магазине, когда понял, что тебе придется спешным порядком заменять Арни.

— Так давай ее скорее вместе с пастой.

— Сию секунду.

Прихлебывая кофе, Терри наблюдала за тем, как Бак роется в своем вещевом мешке. Когда последний раз она была на реке с Баком? Она уже забыла, каково это — ощущать утреннюю прохладу, слушать пение птиц и журчание реки… Терри предстоял еще один напряженный день в качестве лоцмана. Но здесь и сейчас она наслаждалась полнотой жизни.

Уволившись, она будет скучать по мгновениям вроде этого, но решения своего не изменит. Ей нужно двигаться дальше.

Плавание возобновилось час спустя. На этом участке реки каньон был более узким и глубоким, так что его стенки нависали над рекой. Течение было очень быстрым, а пороги — предательскими. Терри потребовалось все ее мастерство, чтобы маневрировать плотом в бурлящих, беснующихся водах. Волна за волной разбивались о борт, окатывая людей с головы до ног.

Шейхи восторженно вскрикивали и крепко держались за ограничительные канаты. После прохождения особенно опасного участка реки все четверо разразились аплодисментами в честь Терри. Редкая женщина удостаивалась их похвалы и уважения. Терри встретилась взглядом с Баком. Усмехнувшись, он показал ей два больших пальца.

Его одобрение согрело ее изнутри, но она тут же напомнила себе, что просто хорошо выполняет свою работу.

В спокойные воды плот вышел только ближе к вечеру, когда солнце стало клониться за высокие каменные стены каньона. Запах дыма и жарящегося мяса подсказал путешественникам о близости лагеря.

Бак решил, что день прошел хорошо, Терри отлично справилась с работой, ей даже удалось впечатлить клиентов. Но достаточно ли этого, чтобы убедить ее изменить планы и остаться?

Двадцать минут спустя они вытянули плот на песчаный берег и, голодные, замерзшие и изможденные, побрели, спотыкаясь, к лагерю. Даже Абдул был подавлен. Бак надеялся, что он слишком устал и не станет жаловаться или притеснять Терри.

Обильный ужин, состоящий из жареной говядины, печеных бобов, картофеля и кукурузного хлеба, улучшил настроение путешественников. После еды шейхи побрели в свои палатки.

Бак помог Эли и Джорджу убрать остатки ужина и посуду. Терри спустилась к реке. Бак видел, что Абдул отправился спать, но все же не мог допустить, чтобы Терри бродила в одиночестве, поэтому, оставив парней, последовал за ней.

Девушка сидела на камне и смотрела на воду. Бак поразился тому, какой она выглядит одинокой. Терри работает с ним уже десять лет, и у нее никогда не было серьезных отношений с мужчиной, несмотря на ее красоту и интеллект. Она жила ради работы, бабушки — и его самого.

Почувствовав его присутствие, Терри обернулась. Он поднял руку в немом приветствии и, подойдя, устроился рядом. Несколько минут они сидели молча, наслаждаясь мирным течением реки. В воздухе хлопали крыльями совы, вылетевшие на ночную охоту. По каньону эхом разнесся отдаленный вой койота. Терри нащупала пальцами камешек.

— Ты в порядке, Терри? — спросил Бак.

— Да. — Она бросила камешек в реку. — Просто мне нужно немного отдохнуть.

— Я помешал?

Она отрицательно мотнула головой.

— Ты так притихла, — произнес он. — О чем задумалась?

— Все о том же. Беспокоюсь о работе, бабушке и Куинн — особенно о Куинн. — Она повернулась к нему. — Не следовало тебе уезжать даже не попрощавшись. Бак, Куинн тебя обожает и нуждается в тебе больше, чем может показаться на первый взгляд. Никто тебя для нее не заменит, ни миссис Кэллоуэй, ни я.

Он погрузил ступню в песок.

— Я планировал проводить с ней больше времени. Так и сделаю, когда вернемся.

— Планирование и претворение планов в жизнь — не одно и то же. В это путешествие тебе и ехать было не обязательно, но ты все же решил принять участие в надежде заинтересовать шейхов строительством нового курорта. Бак… — Она дотронулась до его руки. — Зачем, ради всего святого, тебе понадобился второй курорт? Ты и без того так занят, что не находишь времени для самого дорогого человека — твоей маленькой дочери. А Куинн растет. Очень скоро она станет самостоятельной, и будет поздно строить с ней отношения. — Она крепче сжала его руку. — Ты создал отличное дело, сделал много добра родному городу. Неужели тебе этого мало? Почему бы не остановиться и не переключить внимание на то, что действительно имеет значение?

Бак смотрел на водную гладь, серебрящуюся в свете луны. Он понимал, что вопросы Терри не лишены смысла, но не знал, как на них ответить.

— Ты знала меня еще подростком, — сказал он. — Я был самым бедным ребенком в городе, а моя мать обслуживала столики и водителей проезжающих грузовиков. Чтобы ситуация изменилась, я должен был работать, а когда добился успеха, уже не смог остановиться. Работа — это единственное, что вселяет в меня уверенность, показывая, что и я чего-то стою. Сгодится такой ответ?

— Ты простил свою мать? — спросила она.

— Не знаю, — честно отозвался он.

— Она любила тебя, Бак, и пожертвовала гордостью и репутацией, чтобы у тебя была еда и крыша над головой.

Бак подумал, что закрыл для мира дверцы своей души, потому что считал, что мать, подарившая ему жизнь и воспитавшая его, не заслуживает его любви.

Но, черт возьми, он сюда не ради сеанса психоанализа приехал!

— Не увольняйся, Терри, — попросил он. — Я нуждаюсь в твоей помощи. Сезон, бал, Куинн — мне самому не справиться. Я повышу тебе зарплату и дам процент акций, стану оплачивать содержание твоей бабушки. Проси чего хочешь, я все исполню. Только не уходи.

Терри встала, и ее лицо оказалось в тени.

— Слишком поздно, Бак. Я уже все решила. А теперь извини, я хочу спать. Не буди меня, когда будешь ложиться.

Она отвернулась, и он заметил слезинку, сверкнувшую в лунном свете.

Засунув руки в карманы, Бак наблюдал издалека, как Терри забирается в палатку. Черт бы все побрал! Он разве что на колени перед ней не встал, и не сработало. Терри больше чем когда либо намерена уйти.

И что он будет без нее делать?

* * *

Третий день путешествия обычно выдавался самым тяжелым. Жара в нижней части каньона стояла удушающая, как в тропиках, и пропахшая потом одежда Терри намертво приклеилась к телу, а волосы от грязной воды сделались жесткими. Что еще хуже, приближались женские дни. Терри оставалось лишь скрестить пальцы и надеяться, что матушка-природа проявит милосердие и отсрочит визит к ней до тех пор, пока их компания не достигнет гостиницы с магазинами.

Каньон здесь имел унылый вид, как на поверхности Луны. Река текла по коридору, образованному двумя темно-серыми базальтовыми стенами, возраст которых достигал нескольких тысяч лет. Не было ни растений, ни отбрасываемой ими тени, ни животных, ни укрытия от палящих солнечных лучей.

Когда солнце, наконец, зашло, все испытали облегчение. Стены каньона стали шире, и плот прибыл к месту последней стоянки. В целом шейхи держались бодрячком, отпускали шуточки о том, что в каньоне жарче, чем в Дубае, и только Абдул привычно жаловался. Все вспотели и устали и с нетерпением ждали окончания путешествия.

Выйдя на берег, шейхи в изнеможении раскинулись на складных стульях и принялись жадно пить прохладительные напитки. Терри помогла Баку вытянуть плот из воды и надежно привязать его на ночь.

Путешествие утомило даже такого бывалого человека, как Бак, хотя он был привычно весел. Терри то и дело задавалась вопросом, не она ли причина его состояния.

— Нужно, по крайней мере, тихую прощальную вечеринку устроить, — предложила она. — Ни у кого уже не осталось сил жаловаться, даже у Абдула.

— Будем на это надеяться. — Протянув свободную руку, Бак помог ей взобраться по пригорку. — Поужинаем и будем отдыхать.

Терри мысленно сетовала на несправедливость. Даже со спутанными волосами, в мятой одежде и с покрытым щетиной подбородком Бак ухитрялся выглядеть как модель с обложки журнала. В то время как сама она похожа на крысу-утопленницу.

На ужин был жареный цыпленок со спаржей, жареный картофель и бутылка безалкогольного шампанского, в честь успешного окончания путешествия. Выпили без тостов. К тому времени, как все наелись, совсем стемнело и над каньоном стали собираться тучи.

Сегодня была очередь Джорджа развлекать гостей. Аккомпанируя себе на расписном барабане из оленьей кожи, он принялся рассказывать напевным голосом легенды о животных и о сотворении мира. Обычно клиенты находили истории Джорджа увлекательными, но шейхи принялись зевать уже на середине повествования. Абдул прервал его на полуслове, резко захлопав в ладоши.

— Довольно! — воскликнул он властным голосом. — Праздник не праздник без танцующей девушки. Ну-ка, парень, дай мне свой барабан.

Выражение лица Джорджа оставалось бесстрастным, но Терри почувствовала его колебание. Все же он протянул Абдулу барабан, который, как было известно Терри, передавался в его семье из поколения в поколение, и тот принялся выбивать на нем чувственный ритм своими ухоженными длинными пальцами.

— Теперь ты. — Он уперся взглядом в Терри, сидящую рядом с Баком. — Вставай и танцуй для нас.

Это приказание стало последней каплей, переполнившей чашу терпения Терри. Она совсем было собралась поделиться с Абдулом своими соображениями, но Бак опередил ее.

— Она не танцовщица, — с плохо скрываемой яростью обратился он к шейху. — И барабан вам тоже не принадлежит. — Он вырвал инструмент из рук Абдула и вернул его Джорджу. — Может, на вашей родине принято так обращаться с людьми, — ледяным тоном продолжил он, — но в нашей стране каждый человек заслуживает уважения, особенно во время моих путешествий.

Схватив большое ведро с речной водой, он залил костер.

— Вечеринка окончена, — объявил он. — Возвращайтесь в свои палатки. Выходим завтра на рассвете, чтобы к полудню добраться до Фэнтом-Рэнч. Оттуда нам предстоит пятичасовая поездка на мулах на вершину.

Чтобы подчеркнуть значимость своих слов, он взял недопитую бутылку шампанского и вылил ее содержимое на дымящиеся угли.

— Я не пошутил, — повторил он. — Все кончено.

* * *

Бак сел на складной стул у кострища и поворошил палкой угли, проверяя, все ли потушены.

Все, включая Терри, легли спать, но Бак был слишком взвинчен и не смог бы заснуть. Это его последняя ночь в каньоне с Терри. Он надеялся, что, находясь на лоне природы, сумеет убедить ее не бросать работу, но все пошло наперекосяк, и теперь она еще больше, чем прежде, жаждет уволиться.

Изнуренная долгим жарким днем и расстроенная стычкой с Абдулом, Терри уже удалилась на покой. Зная, что заснуть все равно не сумеет и лишь потревожит покой Терри, Бак принялся расхаживать по лагерю, чтобы успокоить нервы, потом сел на стул.

Сон почти сморил его, когда он услышал, как кто-то расстегивает молнию на шторке палатки. Он различил фигуру, слишком высокую, чтобы быть Терри.

Бак выжидал, а человек, немного поколебавшись, двинулся прямо к нему.

— Добрый вечер. — Ночным гостем оказался Омар, самый спокойный из всех, почти робкий. Возможно, он стеснялся своего запинающегося школьного английского.

— И вам доброго вечера, Омар, — вежливо поприветствовал его Бак, вставая со стула. — Могу я вам чем-нибудь помочь?

— Прошу вас, присядьте, — ответил Омар. — Я надеялся поговорить с вами наедине.

Бак сел, дожидаясь, пока Омар пододвинет себе стул.

— Я хочу извиниться за моего друга Абдула. Он мне как брат, но я не горжусь тем, как он обошелся с вами, вашими работниками и вашей женщиной. Мы в вашей стране гости, а гости так себя не ведут. Я мог бы одернуть своего друга, но не сделал этого, потому что тем самым оскорбил бы его. И за это я тоже прошу прощения.

Бак вспомнил три последних дня. Он был готов забыть о постоянных жалобах Абдула, но не собирался закрывать глаза на его ужасное поведение по отношению к Терри.

— Возможно, вам следует лично извиниться перед мисс Хэммонд, — предложил он. — Она была вынуждена заменить члена нашей команды в силу обстоятельств. Она проделала отличную работу, но если бы я знал, как обойдется с ней ваш друг, ни за что бы ее не пригласил.

— Мне искренне жаль, но, боюсь, личное извинение будет неуместно как для нее, так и для меня. Может, это лучше вам сделать, ведь она ваша женщина.

— Я передам ей ваши извинения, — ответил Бак. — На самом деле она мой друг и работает на меня, но принадлежит только самой себе.

— Но вы же делите с ней палатку.

— Только в силу необходимости. Между нами ничего нет, поверьте.

Уголки губ Омара тронула улыбка.

— В таком случае позвольте назвать вас глупцом. Как вы могли не окружить столь красивую, сильную и энергичную женщину вниманием и восхищением, которых она заслуживает?

— Это очень долгая история, — ответил Бак, поднимаясь.

— Да и час поздний, — согласился Омар, также вставая и протягивая Баку руку. — Доброй ночи.

Обменявшись с шейхом рукопожатием, Бак стоял и смотрел, как тот возвращается к своей палатке и скрывается внутри. Зевнув, он покачал головой, пора отправляться спать, в противном случае завтра он будет ни на что не годен.

Внезапно сверкнула молния, грянул гром, эхом раскатившийся по каньону. Небеса разверзлись, и на землю хлынули потоки воды.

Глава 6

Первым побуждением Бака было броситься в палатку в поисках укрытия, но тут он вспомнил о плохо привязанных плотах. Разбитому на пригорке лагерю опасность не грозит, а вот плоты может унести течением, если из-за обильных дождей уровень воды в реке сильно поднимется. Тогда они останутся без средств передвижения.

Джордж и Эли тоже сразу поняли опасность и, выбравшись из палаток, вместе с Баком поспешили к реке. Появилась Терри и последовала за ними по пятам. Она была босиком.

Подпрыгивая и поскальзываясь на грязном склоне, они достигли берега и схватились за удерживающие плоты тросы. Джордж и Эли спасали плот со снаряжением, а Бак с Терри — тот, на котором сплавлялись клиенты. Из-за ливневого паводка уровень воды в реке быстро повышался. Мутные воронки закручивались уже на уровне лодыжек, а поток тянул плоты в попытке отнять их у людей. Еще несколько минут — и было бы слишком поздно.

Напрягая силы, они все же выволокли плоты на безопасный участок суши и закрепили тросы вокруг мощных валунов. Спасательная операция не потребовала много времени, но истощила последние силы. Кроме того, все вымокли до нитки.

Ливень постепенно стих и превратился в морось. Джордж и Эли направились к своей палатке, а Бак подал Терри руку, чтобы помочь взобраться на скользкий берег. Ее сырые брюки плотно облепили ноги, затвердевшие от холода соски отчетливо проступали под рубашкой. Волосы обрамляли лицо безжизненными прядями. Ночной воздух был теплым, а речная вода, напротив, леденящей. Терри стучала зубами от холода.

— Идем, тебе нужно согреться. — Бак обнял ее одной рукой за плечи, чувствуя, как сильно она дрожит. — Незачем тебе было бегать под дождем, Терри. Мы бы с ребятами сами справились.

— Неужели? — Она шагала в ногу с ним, слегка прихрамывая. — Что, если нет? Мы могли бы лишиться плота и снаряжения. Я просто выполняла свою работу, как поступил бы Арни, будь он здесь. Что с ним, кстати, случилось? Ты так и не объяснил, почему мне пришлось его заменить.

Бак ощутил сильный и весьма болезненный укол совести, который было невозможно игнорировать. Он и без того много лгал Терри. Она заслуживает правды — по крайней мере, при ответе на этот вопрос.

— Должен тебе кое в чем признаться, — сказал он. — Я изменил расписание Арни, потому что хотел, чтобы именно ты приняла участие в этом путешествии. Ты тогда только-только заявила о своем уходе, и мне захотелось, прежде чем ты уволишься, провести с тобой побольше времени вдали от хаоса рабочих будней. Честно говоря, я надеялся заставить тебя изменить решение.

Бак почувствовал, как напряглось ее тело. Дрожать она не перестала.

— Ты же знаешь, что я не люблю, когда мной манипулируют, Бак.

— Знаю. Но мне хотелось, чтобы ты хорошо провела время.

— Мог бы просто меня пригласить.

— И ты бы согласилась?

— Скорее всего, нет. За три дня я извела бы себя беспокойством о том, что оставила дома. — Она споткнулась и поморщилась.

— Что случилось? Я наступил тебе на ногу?

— Колючка попала. Нужно вытащить.

Когда они добрели до палатки, Бак придержал шторку, пропуская Терри внутрь, и последовал за ней.

— Сядь, — скомандовал он, доставая и включая фонарик. — Дай осмотрю твою ногу.

Терри без возражений опустилась на пол, а Бак достал из сумки полотенце и, стерев грязь с ее ноги, нашел иглу кактуса, глубоко вонзившуюся в свод стопы. Он вытащил ее, заставив Терри вскрикнуть.

— Ты в порядке? — Губкой он промокнул выступившую кровь и смазал больное место антисептическим кремом из походной аптечки.

Терри кивнула.

— Просто замерзла.

— Тебе нельзя спать в мокрой одежде. Нужно все снять и повесить на просушку.

— Знаю. Это и к тебе тоже относится.

— Вот. — Он выключил фонарик, и палатка потонула во мраке. — Больше ничего сделать не могу. Ты первая. Освобожу для тебя место.

Бак забился в угол и прислушался. Характерный треск застежки-молнии, шуршание волглой ткани, недовольное ворчанье Терри. Бак тут же возбудился, он с трудом подавил желание сгрести Терри в охапку и повторить то, что случилось между ними тем утром в его спальне. Но палатка слишком тесная, ее стенки чересчур тонкие, да и соседи рядом. Если он снова займется с Терри любовью, — а желание сводило его с ума, — то все сделает правильно.

Она развесила одежду внутри палатки и заползла в спальный мешок.

— Готово, — сообщила она.

Бак тоже сильно замерз, поэтому последовал примеру Терри: стянул одежду, пристроил ее сушиться и забрался в мешок. Но бурлящий в крови адреналин не давал заснуть. Лежа рядом с Терри и понимая, что и она бодрствует, Бак решил не упускать шанса.

— Следует ли мне извиниться за это путешествие? — спросил он. — У меня были благие намерения, но, увы, они привели к прямо противоположному результату.

Терри перекатилась на бок, чтобы смотреть ему в лицо, пусть и скрытое темнотой.

— За путешествие извиняться не нужно. Я получила удовольствие от хороших моментов и сумела пережить плохие. Чему я совсем не рада, так это твоей лжи, чтобы заманить меня сюда.

— Понимаю. Но мне отчаянно нужно было это сделать. Я знал, что ты не согласишься, поэтому должен был либо сочинить правдоподобную басню, либо принести тебя на плот, предварительно связав по рукам и ногам.

— Без комментариев.

Ожидая, что Терри добавит еще что-нибудь, Бак силился различить в темноте очертания ее лица. Он вспомнил, какой она была сегодня на реке. Даже после трехдневного сплава на плоту она оставалась красивой — не той наигранной красотой, что присуща женщинам, с которыми он обычно встречался, но природной красотой. Бак всегда считал Терри хорошенькой, но лишь на этой неделе, когда мир вдруг встал с ног на голову, оценил ее истинную прелесть.

Долгие годы он твердил себе, что Терри для него недоступна, что она просто друг. Она ведь сестра Стива, о которой он обещал заботиться, как о своей семье. Не покидай меня, Терри. Останься. Дай нам шанс, давай проверим, что из этого получится.

Эти слова Бак так и не произнес вслух. Терри заслуживает лучшей жизни, чем та, что он может предложить ей в Портер-Холлоу в качестве своей помощницы. Если она намерена уехать в поисках лучшей доли, кто он такой, чтобы ее удерживать? К тому же она уже все решила.

Терри молчала так долго, что Бак не выдержал.

— Засыпаешь? — спросил он.

— Почти. Но мне по-прежнему холодно, — отозвалась она, постукивая зубами.

— Иди сюда. — Бак импульсивно сгреб ее спальный мешок и притянул ближе к себе.

Терри не противилась. Прямо в своем нейлоновом коконе она уютно устроилась, прижавшись спиной к Баку и позволив ему обнять себя. Уже через несколько минут она крепко спала.

Устроившись рядом с Терри, он испытал граничащую с болью потребность лечь на нее сверху. Он представлял, как расстегнет ее спальный мешок и, обхватив ладонями груди, станет ласкать соски до тех пор, пока не заставит Терри стонать.

В своих мечтах он перенесся в другое место — уединенное, чистое и теплое. Мысленно он подхватил Терри на руки и отнес на постель, где они предавались любви до тех пор, пока не наступило полное насыщение.

Интересно, не снится ли и Терри что-то подобное? Однажды она оказалась в его постели, может быть, не откажется повторить этот опыт?

От подобных мыслей Бак сильно возбудился, поэтому ему пришлось представить, что он стоит под ледяным душем. Завтра они вернутся в привычный мир к привычным для них ролям работодателя и подчиненной, и Терри будет считать дни, оставшиеся до отъезда. Чем больше Бак размышлял об этом, тем мрачнее становился.

Разве можно позволить ей уйти, не рискнув еще раз?

Завтра они окажутся в удобной гостинице, примут душ, поужинают, хорошо выспятся за ночь, а потом на служебной машине вернутся обратно в Портер-Холлоу.

Размышляя таким образом и не выпуская Терри из объятий, Бак провалился в сон.

Фэнтом-Рэнч, расположенный на дне Гранд-Каньона, включал в себя горстку живописных каменных построек и гостевой дом, где могли переночевать любители пеших и речных прогулок или поездок на мулах. Сюда и отправились Терри, Бак и шейхи, поручив Эли и Джорджу отбуксировать плоты домой.

Стоя на берегу реки, Терри наблюдала за тем, как плоты скрываются за поворотом. Она решила выяснить, догадались ли клиенты вознаградить тяжелый труд Эли и Джорджа, и, если нет, нужно попросить Бака выплатить им солидную премию, которую они, несомненно, заслужили.

Едва их маленькая группа успела воздать должное закускам в столовой и посетить уборную, как появился караван мулов, который должен был доставить их к началу извилистой горной тропы. В прошлом Терри несколько раз совершала изматывающее восьмичасовое восхождение по этой дороге и очень радовалась, что на этот раз они проделают путь верхом на мулах. Времени на это потребуется почти в два раза меньше. Ей отчаянно хотелось вернуться к привычной жизни.

Оседлав животных, они, не спеша, тронулись. Караван состоял из семи крупных коричневых мулов, включая одного для погонщика, который ехал первым. Бак замыкал шествие, Терри ехала перед ним. Шейхи, таким образом, оказались посередине.

Терри остро чувствовала присутствие Бака за спиной, но она слишком устала и не поворачивалась к нему, чтобы перекинуться словом или взглядом. Прошлой ночью в каньоне он был так добр и внимателен, что почти убедил ее в своем интересе к ней. Но стоит им вернуться домой, снова превратится в требовательного бесчувственного босса.

Воздух в глубоком ущелье был удушающим, как в сауне, и к концу первого часа пути с Терри градом лился пот. Она сделала большой глоток из седельной фляги. К счастью, остальная часть пути пролегала по более прохладной местности. Терри с нетерпением ожидала, когда начнется трехчасовое восхождение по гористому участку.

К тому времени, как путники выбрались из каньона, солнце почти закатилось, воздух стал свежим и приятным. Бак расплатился с погонщиком мулов, а изможденные и перепачканные шейхи, спотыкаясь, побрели к лимузину, который должен был доставить их в гостиницу.

Стоя рядом с Баком, Терри наблюдала за отъезжающим лимузином.

— Наконец-то, — пробормотал Бак.

— Аминь, — согласилась с ним Терри. — Кстати, забыла спросить. Мы-то как домой доберемся?

— У гостиницы нас будет ждать внедорожник, на котором Кирби привез багаж шейхов. Завтра Кирби полетит стюардом на самолете, мы с тобой поведем внедорожник обратно. Проголодалась? Можем сытно поужинать перед отъездом или даже остановиться на ночь в гостинице, помыться и как следует выспаться. Как тебе такая идея?

«Соблазнительно», — подумала Терри. Она понимала, что, скорее всего, случится, если они останутся на ночь. Вопрос заключался в том, хочет ли она снова заняться ни к чему не обязывающим сексом с Баком?

— Дам тебе ответ после посещения уборной, — сказала Терри. — Возможно, тебе следует позвонить кому-нибудь и сообщить, где мы находимся.

— Хорошо. — Бак достал мобильный. — Уже почти пять. Если повезет, еще застану кого-нибудь в офисе.

— Домой позвонить не хочешь? Куинн будет рада узнать, что ты скоро вернешься.

С этими словами Терри зашагала к расположенному неподалеку каменному зданию, где находились туалеты. Она, не торопясь, смыла пот и пыль с лица, шеи и рук, пригладила волосы. Выглядела она так, будто сорок миль проехала по плохой дороге. У нее не было ни смены белья, ни кредитки, чтобы купить себе что-нибудь из одежды в магазине подарков или бутике для туристов. Возможно, если она согласится остаться здесь на ночь, им с Баком следует заказать обслуживание в номер.

Так и не придя ни к какому решению, Терри вернулась к ожидающему ее Баку. При виде выражения его лица она резко остановилась. Что-то случилось.

— Что такое? — спросила она. — Сумел дозвониться до офиса? Там все в порядке?

— Да, я говорил с Бобом. В офисе все хорошо.

— А Куинн звонил?

— Да, но дома никто не ответил, поэтому я оставил сообщение. — Он резко втянул в себя воздух. — Терри…

В повисшей тишине Терри почувствовала, как сердце ей сжимает ледяная рука ужаса.

— Что, ну говори же?! — велела она.

— Это касается твоей бабушки. Она скончалась два дня назад.

Терри побледнела. Бак знал, как она любит Гарриет. Эта потеря — тяжелый удар для нее. Еще больнее оттого, что ее не было рядом в последние минуты жизни старушки и она не успела с ней попрощаться.

И за это Бак должен винить только себя.

Терри ничего не сказала. Ей и не нужно было этого делать. Мученическое выражение лица было красноречивее слов. Из-за Бака она три дня провела на реке и не смогла навестить бабушку.

— Мне очень жаль, Терри. — Фраза не передавала того, что Бак действительно хотел сказать.

— Мне немедленно нужно домой. Едем же! — Развернувшись, Терри побежала к внедорожнику.

Бак поспешил за ней. До Портер-Холлоу больше двух часов езды. Нужно попробовать разговорить Терри. Пусть ругает его последними словами, все лучше, чем ледяное молчание.

Двадцать минут спустя парк остался позади. Бежевый внедорожник с логотипом «Бакет лист» мчал их по скоростному шоссе, которое пролегает через резервацию индейцев навахо и Пейдж, по мосту перебирается через Глен-Каньон и по самой границе штата Юта доставит путешественников в Портер-Холлоу. На западе небо над пустыней полыхало закатными красками, значит, домой они доберутся уже затемно.

Бак украдкой бросил взгляд на Терри. Та неотрывно смотрела в окно и молчала. За десять лет совместной работы они пережили много плохого и хорошего, но никогда у них не было столь беспокойной недели. Чем бы все это ни закончилось, Бак предвидел, что их отношения уже не будут прежними.

Повисшая между ними тишина была подобна поднимающейся воде, грозящей поглотить обоих. Будучи не в силах этого выносить, Бак заговорил:

— Ты в порядке, Терри?

— Зависит от того, что ты понимаешь под этой фразой, — отозвалась она, не повернув к нему голову. — Единственное, что я могла бы сделать для бабушки, — это быть рядом с ней. Но — увы! — я работала ради тебя и твоих клиентов-миллиардеров.

— Знаю. Мне очень жаль. — Бак понимал, как глупо звучат его слова, но ничего иного придумать не мог.

— Как она умерла? — спросила Терри. — Боб не уточнил? В больнице? Или в своем кресле-качалке?

— Не думаю, чтобы Боб знал. Он сказал лишь, что она скончалась.

Терри тяжело вздохнула и обмякла на сиденье. Сумерки сгущались.

— Что ж, об этом я узнаю, когда доберусь до дому. Нужно заняться похоронами. Надеюсь, ты дашь мне пару дней отгулов.

— Столько, сколько потребуется, — ответил Бак. — Оплату похорон я беру на себя. Ты платила за содержание бабушки в «Кэньон шадоуз» и, наверное, истратила все свои запасы.

Воцарилось долгое молчание, потом Терри спросила:

— С чего вдруг? Разве ты должен мне что-то?

В ее голосе отчетливо прозвучал гнев.

— По моей вине тебя не было рядом с бабушкой в ее последние минуты, — пояснил он. — Я хотел бы компенсировать.

— С помощью денег? — Она резко повернулась к нему. — Дело не в деньгах, Бак, а в любви и родственных связях. Я сама заплачу за похороны, а от тебя мне ничего не нужно!

Бак молчал, должно быть, он сглупил, сделав такое предложение, но, черт подери, у него самые благие намерения!

— Ты полагаешь, что деньги — это ключ ко всему, не так ли? И с Куинн ведешь себя так же — ты слишком занят, чтобы уделить ей время, поэтому просто вручаешь кредитку и позволяешь покупать все, что она захочет, как будто этим можно все исправить. Что касается меня, то ты платишь мне жалованье, которого я заслуживаю. И этого достаточно — больше я ничего не жду. Не нужна мне твоя подачка на похороны или еще что-то. Но раз уж мы об этом заговорили, ответь мне, что подвигло тебя выбросить шестнадцать сотен долларов на покрышки для моего джипа? Не очередное ли чувство вины? За что на этот раз?

Бака как будто ударили. Она подобралась слишком близко к запретной теме, но он был вынужден слушать. Не мог же он, в самом деле, остановить машину и уйти!

— Что ж, — проговорил он, — я отвечу, раз ты спросила. Когда мы со Стивом были в Ираке, я пообещал позаботиться о тебе, если с ним что-то случится. Позднее я понял, что всего лишь предоставил тебе работу и больше ничего для тебя не сделал. Поэтому просто решил помочь. Вот и все.

Далеко не все, и Терри продолжила допытываться дальше:

— Когда вы со Стивом завербовались в армию, я была подростком, а теперь стала взрослой женщиной. Черт подери, Бак, я больше не нуждаюсь в присмотре, особенно замешанном на чувстве вины.

— Что ж, хорошо, я все понял.

Сжав челюсти, Бак с силой вцепился в руль, чувствуя, как в душе поднимается волна ярости. Сплав по реке оказался треклятой потерей времени. Он небрит, голоден, сильно устал, от него воняет, а эта глупая женщина не только отмахнулась от его помощи, но и объяснила все чувством вины.

Черт, а ведь частично она права. Но это вовсе не означает, что с ним можно обращаться как с плохим парнем, — она и сама вовсе не Маленькая Мисс Невинность.

Не в силах дольше сдерживаться, он выпалил, не подумав:

— Раз уж мы устроили друг другу допрос, скажи мне, какого дьявола ты запрыгнула ко мне в постель в то утро, когда я был с похмелья? Я помню, что нам было хорошо вместе, но все прочее как в тумане.

Терри ахнула. Бак тут же понял, что совершил ужасную ошибку, и заставил себя сосредоточиться на дороге. Сказанного все равно не воротишь, так что придется разбираться с последствиями.

— Как ты смеешь? — взвизгнула она.

— Как я смею? Прекрати вести себя как персонаж треклятого романа Джейн Остин. Это ты воспользовалась моим почти бесчувственным состоянием.

Терри снова ахнула.

— Я воспользовалась? Я склонилась над тобой, желая убедиться, что ты в порядке, а ты схватил мою руку и положил себе на… не важно. Я пыталась убедить себя, что ничего не было. Ты мог бы поступить так же и не напоминать мне о происшедшем, будь ты джентльменом.

— Ты знаешь меня чуть не всю жизнь. Разве я когда-нибудь вел себя как джентльмен? Что случилось, то случилось, Терри, я устал притворяться.

— И ты купил шины для джипа потому, что я переспала с тобой?

— Боже, нет! Как тебе вообще такое в голову могло прийти?

Терри не ответила. Когда Бак снова посмотрел на нее, она сидела, упрямо сжав губы и глядя в лобовое стекло. Но Бак был рад, что они открыто признали происшедшее и больше не нужно притворяться.

Так или иначе, они с Терри вступили на опасный путь. Их некогда дружеские отношения никогда не будут прежними. Теперь, когда не стало ее бабушки, она еще больше захочет уехать из Портер-Холлоу — и от него.

Бак вдруг осознал, что на самом деле никогда не принимал ее заявление об отъезде всерьез. И до сих пор не принимает, потому что не готов ее потерять.

Терри наблюдала, как свет фар отражается от пунктирных желтых линий на шоссе. Время от времени она видела ярко озаренные окошки домов навахо, похожие на далекие звезды.

Терри старалась не думать, она слишком устала и не в состоянии делать взвешенные выводы. Понимала она только одно — дорога ее жизни сделала резкий поворот. Ее стабильность держалась на трех составляющих: бабушке, работе и Баке, и теперь она чувствовала себя так, будто стоит на краю пропасти и в любой момент может сорваться.

Бак включил радио, но ловились в основном помехи. Несколько минут спустя Бак сдался и выключил радио. Тишина сделалась еще более гнетущей, чем прежде, но оба знали, что разговорами лишь ухудшат ситуацию. Впервые на памяти Терри им с Баком было нечего сказать друг другу.

Впереди показались яркие огни Пейджа и дамбы Глен-Каньона. На въезде в город Бак притормозил.

— Куплю кофе. Хочешь что-нибудь?

По крайней мере, он заговорил!

— Нет, спасибо, — ответила Терри. — Я пересяду назад и попытаюсь заснуть. Если не проснусь, когда приедем в Портер-Холлоу, подбрось меня до отеля. У меня там джип и сумочка.

— Хорошо. — Больше он ничего не добавил.

Дождавшись, когда Бак подъедет к окошку выдачи заказа, Терри переползла на заднее сиденье. Там обнаружилось оставленное кем-то тонкое шерстяное одеяло. Завернувшись в него, она закрыла глаза.

Когда внедорожник выкатился обратно на шоссе, урчание двигателя и вибрация убаюкали усталую Терри, и она провалилась в сон без сновидений.

Глава 7

— Просыпайся, Терри, приехали!

Терри с трудом выпрямилась на сиденье. За окном внедорожника светились знакомые огни заднего крыльца отеля. Она часто заморгала, прогоняя остатки сна, и неразбериха последних нескольких часов вновь всплыла в памяти. Нет, то был вовсе не дурной сон. Ее бабушка скончалась, а Бак напомнил о том, что они переспали.

— Твой джип на другом конце стоянки, — сообщил Бак. — Мне подождать, пока сядешь в салон и заведешь двигатель?

Терри выбралась из кокона одеяла, открыла дверь внедорожника и на нетвердых ногах выбралась наружу.

— Не стоит беспокоиться. Тебе нужно ехать домой. Со мной все будет в порядке. — Она захлопнула дверцу, возможно, слишком энергично.

Бак опустил окно.

— Я пересяду в свой «хаммер» и еще раз здесь проеду. Если тебе понадобится помощь, помаши рукой.

— Сказала же, что со мной все будет в порядке, — повторила Терри и, развернувшись, зашагала к отелю. Еще не было и девяти часов, поэтому, даже если джип не заведется, найдутся другие люди, к которым она сможет обратиться за помощью.

Ее сумочка хранилась в ящике комода у консьержки.

— Вы, должно быть, в поход ходили, — заметила женщина, осматривая Терри с головы до ног.

Терри выдавила из себя улыбку.

— И не говорите. Я вам позже обо всем расскажу. Спасибо, что сохранили мою сумочку.

Она вернулась той же дорогой, какой пришла сюда. Бак уже уехал, а джип завелся с первой попытки. Вздохнув с облегчением, она вырулила с парковки, мечтая поскорее добраться до дому, стянуть с себя одежду, принять душ и лечь в постель.

Но некоторые вещи откладывать было нельзя. Терри нужно позвонить в «Кэньон шадоуз», сообщить о своем возвращении и разузнать все, что возможно, о бабушке. Если ей велят немедленно приехать в пансион или отправиться прямо в морг, она так и сделает, наплевав на свой внешний вид.

Терри съехала на обочину дороги и выудила телефон из сумочки. Отдавая сумку перед началом путешествия, она забыла его выключить, и за три дня батарейка, конечно же, разрядилась. Выругавшись про себя, Терри убрала мобильный. Что ж, так тому и быть — она прямо сейчас поедет в «Каньон шадоуз» и позаботится об отправлении бабушки в последний путь.

Двигатель взревел, и Терри влилась в вечерний поток машин. Пришла пора Гарриет Купер покинуть этот мир, но она заслуживала участи лучшей, чем умереть под холодными безразличными взглядами незнакомцев. До конца жизни Терри будет сожалеть о том, что ее не было рядом с женщиной, столь много для нее сделавшей.

Бак съехал с шоссе на дорогу, которая вилась по каньону прямо к его дому. Он подумал о том, чтобы снова позвонить и предупредить миссис Кэллоуэй и Куинн о своем скором прибытии, но отказался от этой затеи. Через несколько минут он будет на месте.

Раньше на его звонок никто не ответил, но это было три часа назад. Если миссис Кэллоуэй и Куинн пошли куда-нибудь ужинать, то сейчас уже должны вернуться. Пусть его появление станет сюрпризом для дочери. Возможно, приняв душ и переодевшись, он найдет в себе силы отвезти ее в кафе-мороженое.

Когда Бак снова проезжал через стоянку, джипа Терри там уже не было, но он не винил ее в стремлении как можно скорее сбежать от него. Доверие, выстроенное ими за долгие годы, сегодня дало трещину. Исцеление, если оно вообще возможно, будет долгим и болезненным, но Бак не был готов сдаться. Он решил предоставить Терри некоторую свободу действий. Пусть оплачет бабушку. Возможно, после этого у него появится возможность завоевать Терри.

Если есть какой-то шанс предотвратить ее отъезд, нельзя его упускать.

Дорога сделала последний поворот и вывела его прямо к дому, во всех окнах которого горел свет. Бака кольнуло дурное предчувствие, которое превратилось в уверенность, когда он въехал в открытые ворота и увидел припаркованную на подъездной дорожке коричневую «тойоту» окружного шерифа.

Заглушив двигатель, Бак с гулко бьющимся сердцем выпрыгнул на землю и поспешно поднялся по ступеням крыльца. Неужели в дом проникли грабители? Не пострадала ли его дочь?

Миссис Кэллоуэй встретила его у двери. Ее лицо было бледно, а глаза налиты кровью.

— Что случилось? — обмирая от страха, спросил Бак.

— Куинн пропала.

Следующий вопрос Бак вытолкнул из себя чуть ли не силой:

— Что произошло?

— После обеда она сказала, что пойдет к себе в комнату играть в компьютерные игры. В два часа я к ней заглянула, но ее не было.

— В доме она не прячется, следы борьбы также отсутствуют, — сообщил, спускаясь по ступеням, шериф, мужчина крупный, точно медведь, и с огромным брюшком, едва помещающимся в униформу. — Похоже, скорее, не на похищение, а на побег.

— Моя дочь станет прекрасной мишенью для похитителей. Вы объявили «Янтарную тревогу»[3]? — строго спросил Бак.

Шериф отрицательно покачал головой:

— Это радикальная мера. Не хочу поднимать всех на уши, чтобы потом выяснить, что девочка просто где-то гуляет.

Бак крепко сжал челюсти, чтобы сдержать гневный ответ. Поругавшись с шерифом, он не продвинется в поисках Куинн. Он попытался собраться и размышлять логически.

— Она что-нибудь с собой взяла? Еду, например? Или одежду? — спросил он.

Миссис Кэллоуэй лишь головой покачала.

— Еду точно нет, насчет одежды не уверена. Ее платяной шкаф забит до отказа, не заметишь, если что и пропадет. — Ее глаза наполнились слезами. — Господь всемогущий, мне так жаль, мистер Морган! Не понимаю, как это случилось. Я ведь смотрела за девочкой, как ястреб!

— Это не ваша вина. Просто помогите нам найти Куинн. Вспомните, чем она занималась? Что говорила перед исчезновением?

— Сказала, что ей скучно. Но она постоянно это твердит.

— А с собакой что? — обратился Бак к шерифу.

— Пес на месте, и с ним все в порядке.

— Вы не слышали собачьего лая, миссис Кэллоуэй?

— Нет. Все было спокойно — а я не спала, уверяю вас, просто телевизор смотрела.

— Похоже, девочка ушла по собственной воле, — подытожил шериф. — Может, она у подруги? Не попытаться ли вам обзвонить дома по соседству?

Терпение Бака было на исходе. Почему все стоят и рассуждают, в то время как его дочь может быть в опасности?

— Нет у нее здесь друзей, — сказал он. — Она приехала всего лишь на лето.

— А как насчет виртуальных знакомых? Мальчика, например? Или кого-то, кто им притворяется?

Терпение Бака лопнуло.

— Черт подери, ей всего девять лет! Она пока не интересуется мальчиками. Но если она где-то бродит одна, с ней что угодно может случиться! Почему мы тратим время? Нужно идти искать ее!

— Мы делаем все возможное, мистер Морган, — ответил шериф, и его заверение прозвучало плохой пародией на детектива из телевизионного криминального шоу. — Я объявил тревогу и разослал ее описание по участкам. Ее уже ищут. Лучше всего вам сейчас оставаться дома и терпеливо ждать.

Бак едва сдержался, чтобы не надавать шерифу тумаков.

— У меня на курорте целая команда из бывших копов и бывших военных. Сейчас же их созову и организую поисковую группу.

Бак отошел в сторону и набрал номер Эда Кларксона, начальника службы безопасности. Кларксон, который в прошлом был владельцем разыскного бюро пропавших без вести, пообещал мобилизовать всех свободных людей.

— Большинство из нас знают вашу дочь, — сказал он. — Надеюсь, она скоро отыщется.

— В моем офисе есть школьное фото Куинн. Сними с него копии и раздай людям. Спасибо, Эд. — Помолчав немного, Бак добавил: — Я проверю ее компьютер и позвоню тебе, если найдется что-то, что ты должен знать. Затем прочешу с собакой пешеходные пути каньона. Она могла уйти погулять и пораниться.

— Хорошая идея. Буду на связи. Не волнуйся, Бак, мы ее найдем.

Нажав кнопку отбоя, Бак нашел номер Терри. У нее своих забот сейчас хватает, но ей нужно сообщить. Она любит Куинн и беспокоится о ней. Возможно, даже подкинет идею, где искать девочку.

Он позвонил, но ответа не было. Если Терри оставила телефон включенным, пока была на реке, батарейка наверняка разрядилась. Чувствуя себя одиноким без ее поддержки, Бак спрятал мобильный в карман. Он нуждается в Терри — ему хотелось слышать ее голос, делиться с ней своими страхами, ощущать ее поддержку. Все, что ему оставалось делать, — это попробовать позвонить позднее, когда она уже зарядит телефон. А прямо сейчас необходимо проверить компьютер Куинн.

Бак взбежал по лестнице на второй этаж и вошел в спальню дочери. При виде скомканного покрывала, разбросанных подушек, любимых дочерью мягких игрушек и небрежно валяющихся на коврике пушистых тапочек у него в горле образовался ком.

Подавив эмоции, он взял со стола лэптоп Куинн и включил его, возблагодарив Бога за то, что знает пароль, — он настаивал на этом.

Бак быстро проверил ее сообщения и имейлы. Большинство было от подружек из Седоны, обычная болтовня девчонок-школьниц. Ничего тревожного или указующего, что Куинн познакомилась с кем-то новым или собирается куда-то ехать. Бак не удивился, прочтя ее жалобы на скуку и неусыпный надзор со стороны миссис Кэллоуэй. Эти чувства были ему хорошо знакомы. Лишь одно письмо привлекло его внимание — вчерашний имейл, который Куинн отправила матери:

«Привет, мам. Папа снова уехал, на этот раз на реку на несколько дней. Со мной даже не попрощался, просто позвонил миссис К. и сообщил о своих планах. Терри ходила со мной по магазинам на прошлой неделе, а папа был так занят, что даже не посмотрел на покупки. В Седоне у меня хотя бы есть друзья, а тут я как в тюрьме. Ненавижу это место!»

Признания дочери полоснули Бака по сердцу точно ножом. Он планировал проводить с ней как можно больше времени, пока она живет у него. Но одних благих намерений недостаточно для маленькой девочки, жаждущей любви и внимания. Если с Куинн что-то случится, вина целиком падет на его голову.

Боже, а Диане-то он как сообщит? Их брак обернулся сущей катастрофой, но из нее получилась неплохая мать. Узнай она, что дочка пропала, с ума сойдет от беспокойства.

Бак решил, что пока не станет ничего говорить бывшей жене. Из компьютера Куинн он, похоже, уже извлек все, что только возможно. Пришло время брать собаку, фонарик и идти прочесывать каньон. Он поднял с пола носок дочери, чтобы дать Мерфи понюхать. Его пес, конечно, не тренированная ищейка, но, безусловно, сумеет найти Куинн по запаху. Или хотя бы услышать ее крики о помощи.

Бак никогда не был набожным человеком, но сейчас, спускаясь по лестнице на первый этаж, он ненадолго задержался и прочел молитву о безопасности дочери. Куда бы она ни ушла, он поклялся разыскать ее.

Терри провела полчаса в «Кэньон шадоуз», разговаривая с директором. Ее бабушка тихо скончалась в своем кресле, смотря по телевизору старое шоу с Лоуренсом Уэлком. Ее нашла медсестра, принесшая ужин.

— От вас ничего не зависело, моя милая, — успокаивала ее директриса, подтянутая дама за пятьдесят, в очках и с выкрашенными в рыжий цвет волосами, не сочетающимися с ее пурпурным брючным костюмом. — Никто ничего не мог сделать. Просто пришло ее время. Судя по внешнему виду, она не страдала. Мы обратились в фирму ритуальных услуг, упомянутую вами при заполнении документов, и тело увезли в морг, где оно дожидается вашего возвращения и дальнейших распоряжений. — Своим цепким взглядом она окинула покрасневшие глаза Терри, спутанные волосы и грязную одежду. — Уверена, что принятие решений может подождать до утра, милая. Вы выглядите утомленной. Поезжайте домой и отдохните.

Терри упрямо покачала головой.

— Я предпочла бы сначала покончить с делами. Как вы думаете, есть кто-нибудь в ритуальных услугах в такой час?

— Могу позвонить им и выяснить, если хотите. — Директриса сняла телефонную трубку.

Час спустя Терри была на пути домой. Директор ритуальных услуг не отказал ей во встрече, и, съездив на фирму, она выбрала простой гроб и заказала простую панихиду на кладбище, оплатив все кредитной карточкой. Печальные обязанности вполне могли подождать до утра, но ей не хотелось откладывать. Вдруг Баку вздумается «помочь» и он распорядится обо всем без ее ведома. Терри не нуждается в его благотворительности, замешанной на чувстве вины.

Оказавшись в городе, она съехала с главного шоссе на узкую дорогу, ведущую к маленькому уютному бабушкиному коттеджу. Теперь этот дом принадлежит ей. Она подумала, что имеет смысл продать его — много денег не выручит, но он находится на границе территории, которая все равно скоро будет застроена.

Терри решила отложить принятие окончательного решения на потом. Прямо сейчас она едва не падает от усталости и мечтает о душе, свежей одежде, разогретой в микроволновке лазанье и банке пива.

Бросив взгляд на дом, Терри встревожилась. В гостиной и кухне горит свет!

Неужели она забыла выключить его четыре дня назад, отправляясь на грузовике в Лис-Ферри? Что ж, весьма вероятно. Она тронулась в путь очень рано, когда на улице еще было темно, и ее мысли были безраздельно заняты Баком. Все же на нее не похоже — уйти, оставив гореть свет. Остается предположить, что кто-то проник в дом… и до сих пор там находится.

Терри остановила джип за полквартала от дома и выключила фары. Телефон у нее разрядился, следовательно, нечего и надеяться позвонить в 911. Можно, конечно, вернуться в город за помощью, но что, если она в самом деле всего лишь забыла выключить свет? Поставит себя в дурацкое положение перед людьми!

Осторожно и бесшумно Терри выбралась из джипа. На заднем сиденье у нее имелась монтировка. Не пистолет, конечно, но лучше, чем ничего.

Стараясь держаться в тени, она подобралась к дому. Красть в нем было решительно нечего — телевизор старый, компьютер тоже, драгоценности ее — всего лишь бижутерия. Возможно, к ней влез бездомный в поисках крыши над головой и еды. Терри на цыпочках подкралась к кухонному окну и заглянула внутрь.

Лампа над плитой включена. Незваного гостя не видно, но следы его присутствия налицо: на столе стоит открытый пакет молока, а рядом миска с оставленной в ней ложкой и коробка кукурузных хлопьев, слишком сладких, поэтому Терри их не особенно любила. Эту коробку она купила еще в прошлом году, когда у нее ночевала Куинн, и с тех пор к ней не прикасалась.

Ослабив хватку на монтировке, Терри направилась к задней двери в дом. Когда они со Стивом были детьми, подобрали маленького бродячего щенка и уговорили бабушку соорудить в задней двери собачий лаз. Домашних животных в доме давно не было, а створка на шарнирах осталась. Щеколду нетрудно было открыть снаружи, особенно для одной маленькой особы, которая уже бывала у нее в гостях и знала, как это сделать.

Опустившись на крыльце на четвереньки, Терри толкнула створку. Та свободно качнулась, и Терри вздохнула с облегчением.

Отперев замок ключом, она вошла в кухню. Здесь по-прежнему никого не было, а в гостиной горел свет.

— Эй? — негромко позвала Терри, но не получила ответа.

Зная, что безопасности много не бывает, она сжала монтировку и вошла в гостиную. На диване, укрывшись связанным крючком покрывалом, спала Куинн.

Положив свое оружие на коврик, Терри присела на корточки рядом с девочкой и тут заметила, что у дочери Бака заплаканное лицо.

— Куинн, проснись! — Терри легонько потрясла ее за плечо.

Пробормотав что-то, девочка открыла глаза.

— А, привет, Терри! — сказала она.

— Что ты тут делаешь?! — воскликнула Терри, разрываясь между желанием обнять Куинн и отругать за побег.

Девочка села на диване.

— Мне было скучно, хотелось тебя увидеть. Я подумала, что мы могли бы чем-нибудь заняться вдвоем.

— Но как ты сюда попала, Куинн?

— Пешком пришла, по старой проселочной дороге. Мне потребовалась целая вечность, чтоб сюда добраться. Тебя дома не было, а я слишком устала, чтобы идти назад. Я бы позвонила, чтобы за мной приехали, но папа не хочет покупать мне телефон. Говорит, я еще недостаточно взрослая.

От тревоги у Терри подогнулись колени. Портер-Холлоу — городок небольшой, но приезжих в нем предостаточно, и с девочкой могло случиться все, что угодно.

— Ты кого-нибудь предупредила о своих планах?

Куинн отрицательно качнула головой.

— Миссис К. наверняка помешала бы мне. Она обращается со мной как с пленницей. Могу я побыть немного у тебя?

Терри поднялась на ноги.

— Ни минуты дольше. Твой папа и миссис Кэллоуэй наверняка сходят с ума от тревоги. Я отвезу тебя домой.

— Может, просто позвонишь им? — Куинн выглядела так, будто вот-вот расплачется.

— У меня нет наземной телефонной линии, а мобильный разрядился, и времени на его зарядку нет. Идем. — Она потянула девочку за руку, побуждая встать с дивана. — Ты принесла с собой что-нибудь? Рюкзак, например?

У Куинн задрожала нижняя губа. Она снова отрицательно качнула головой.

— Ты что же — совсем не рада меня видеть?

— Солнышко, конечно, рада! — Терри обняла обиженного ребенка. — И так было всегда.

Куинн прижалась к ней.

— И ты не сердишься на меня?

— Ни капельки. Я счастлива, что с тобой все в порядке.

— Тогда почему мне нельзя остаться у тебя?

— Потому что папа будет тебя искать и волноваться. Идем же, я отвезу тебя домой.

Терри заперла дверь и повела Куинн к джипу. Чтобы избежать пробок на Мэйн-стрит, она выбрала проселочную объездную дорогу по каньону. Куинн, сидя рядом на пассажирском сиденье, молчала. Должно быть, чувствует себя преданной: единственная подруга, к которой она обратилась за помощью, везет ее домой, где ее наверняка накажут. Терри решила попытаться разговорить девочку.

— Ты ведь знаешь, что папа любит тебя, правда, Куинн?

— Неужели? Зачем же тогда он так часто оставляет меня одну?

«Потому что ему нужно управлять компанией и решать множество важных дел, требующих его внимания», — таков был первый ответ, пришедший Терри в голову. Но она понимала, что Куинн этого будет недостаточно. Нужно найти более глубокое объяснение, которое будет что-то значить для одинокой маленькой девочки.

— Ты ведь знаешь, как он занят, — сказала она. — Но, как мне кажется, настоящая причина кроется в том, что он не понимает, как сильно он тебе нужен. Или как сильно ему нужна ты.

Куинн обдумала ее слова.

— И как ему это объяснить?

Терри вырулила на дорогу, ведущую к дому Бака. Она уже видела ярко освещенные окна, сияющие в ночи, точно маяк.

— Я подумаю, — пообещала она за неимением ответа поумнее. — И ты тоже подумай. Может, вместе мы найдем решение.

При виде открытых ворот Терри напряглась. После ужасающей ссоры с Баком и их холодного прощания она надеялась побыть некоторое время в одиночестве, восстановить силы и поразмышлять о будущем, но благодаря Куинн придется снова встретиться с Баком.

В каньоне Бак не нашел ни следа Куинн. Мер-фи воспринял их выход как веселую игру и бодро тянул поводок, обнюхивал беличьи лазы, помечал каждый кусочек территории. Бак громко звал дочь по имени и светил вокруг фонариком. Наконец он поскользнулся и ушиб колено, так что пришлось, хромая, вернуться домой. Тревога его возрастала. Он поминутно проверял мобильный, но никто не звонил, и Терри по-прежнему была недоступна.

Подобную беспомощность Бак испытывал только раз в жизни — когда у него на руках умирал Стив, сраженный пулей снайпера и доставленный в лагерь.

Поднявшись по ступеням крыльца, он заметил на подъездной дорожке свет знакомых фар. Его пульс участился.

Когда машина остановилась у дома, Бак заметил на пассажирском сиденье маленькую фигурку, и его сердце болезненно сжалось. Поспешно спустившись по ступеням крыльца, он распахнул дверцу джипа, расстегнул ремень безопасности и прижал дочь к груди.

— Хвала Господу, с тобой все в порядке! — воскликнул он, крепко прижимая ее к себе.

Девочка завозилась, пытаясь отстраниться.

— Все в порядке, папа. Я была у Терри дома.

Тут из машины выбралась Терри. Выглядела она такой усталой, что, казалось, в любую секунду может рухнуть без чувств.

— Что случилось? — рявкнул Бак, не дав ей и рта раскрыть. — Я чуть с ума не сошел от тревоги. Поднял на уши и шерифа, и свою службу охраны. Куинн ищут по всему городу. Я уже два часа пытаюсь с тобой связаться, и все безрезультатно. Почему ты не позвонила, Терри?

Она резко остановилась, будто он ее ударил.

— Отзови поисковую группу, — холодно велела она. — Потом я объясню — если, конечно, ты готов меня выслушать.

Бак опустил Куинн на землю.

— Иди к миссис Кэллоуэй, — велел он. — Пусть покормит тебя, если ты голодна. Я скоро приду.

Девочка неохотно поплелась в дом, а Бак быстро сделал несколько звонков, чтобы сообщить, что дочь нашлась целой и невредимой. Потом, все еще потрясенный, он снова повернулся к Терри.

— Итак?

Она быстро ввела его в курс дела: о разрядившемся аккумуляторе, о стремлении как можно скорее покончить с делами в погребальной службе, а уж потом ехать домой.

— Я вернулась домой и обнаружила, что Куинн влезла в него через старый собачий лаз, угостилась хлопьями и заснула на диване. Позвонить я тебе не могла, поэтому разбудила девочку и привезла сюда. А теперь, когда вы с ней воссоединились, я тоже поеду. Извини, Бак, день у меня выдался долгий и трудный, а ты лишь все усложняешь.

Развернувшись, она зашагала обратно к джипу.

— Подожди! — воскликнул Бак.

— Да? — Она медленно повернулась к нему. На ее лице застыло безразличное выражение.

— Мне очень нужно знать. Куинн говорила что-нибудь о причинах своего побега?

— Да, говорила. Ей скучно, но, главное, она не верит в то, что ты ее любишь. Куинн обожает тебя и хочет проводить с тобой время. А ты уделил ей внимание только в вечер ее приезда, а потом с головой окунулся в работу, перепоручив ее миссис Кэллоуэй. Уехал на реку даже не попрощавшись. Будь я твоей дочерью, Бак Морган, тоже сбежала бы — быстро и далеко.

Слова Терри больно жалили Бака, но он понимал, что она права: он дурно обошелся со своей драгоценной девочкой.

— Ты права, Терри. Я виноват, — начал было он, но она поспешно его перебила.

— Не нужно мне это говорить! — отрезала она. — И не ограничивай отношения с Куинн одними извинениями. Не успеешь оглянуться, как она превратится в юную девушку. Не получив внимания от тебя, она будет искать его в другом месте — и преуспеет. Тогда будет слишком поздно. Подумай об этом, когда начнешь составлять планы на следующую неделю.

Ее нижняя губа задрожала. Уж слишком эмоционально она все воспринимает! А Бак ненавидит истеричных женщин.

— Почему бы тебе не поужинать с нами, Терри? — предложил Бак в надежде успокоить ее. — Ты, должно быть, голодна.

Она отрицательно покачала головой.

— Мне эта идея хорошей не кажется.

— Тогда поезжай домой и хорошенько отдохни. Возьми несколько выходных для похорон. Неделю, если понадобится. Такой срок я готов обходиться без твоей помощи.

Терри резко вздохнула. Выглядела она так, будто вот-вот взорвется.

— Тебе придется обходиться без меня куда дольше, — сказала она. — Забудь о моем уведомлении за две недели. И о бале тоже забудь. Я увольняюсь сию секунду.

Глава 8

Терри ехала по каньону. Слезы застилали ей глаза. Прощальный всплеск эмоций она вовсе не планировала, а, напротив, хотела расстаться с Баком по-хорошему, без яростных обвинений.

Следует ли ей извиниться? Сказать Баку, что передумала, что ей нужно больше времени на планирование? Не стоит, назад пути нет.

Терри собиралась отправиться прямо домой, но, задумавшись, привела джип прямиком к гостиничному комплексу, где находится офис «Ба-кет лист». Она притормозила в нерешительности. Усталость толкнула ее на принятие эмоционального решения. Будет лучше поехать домой и отдохнуть. Как говорится, утро вечера мудренее.

С другой стороны, позднее она может и передумать, а в офисе сейчас никого нет, значит, она может беспрепятственно войти, написать заявление об увольнении и оставить на рабочем столе Бака. Также следует проверить электронную почту и удалить все сообщения, кроме особо важных, и привести в порядок рабочее место. Придя утром на работу, Бак увидит, что от ее пребывания не осталось и следа.

Терри вышла из машины и в нерешительности остановилась у двери офиса. Десять лет смысл ее жизни заключался в помощи Баку вести дела, а теперь пришло время перемен.

И все же отказ от привычной обстановки подобен шагу в пропасть.

Почти половину жизни она была влюблена в Бака Моргана. Она прощала ему недостатки и исправляла его ошибки. Но сегодня у нее на многое открылись глаза. На самом деле Бак — бесчувственный болван с искаженной системой ценностей, привыкший принимать как должное людей, которые по-настоящему его любят. Особенно это касается Куинн. Неудивительно, что дочь сбежала из его дома.

Ей потребовалось четверть часа, чтобы включить компьютер, напечатать безличное заявление об увольнении и отправить его на печать. Еще четверть часа ушло на то, чтобы удалить входящие имейлы и собрать в коробку несколько личных безделушек. Она выключила компьютер, подписала заявление и положила на стол Баку, где он сразу его заметит, придя утром на работу.

Закрыв дверь кабинета Бака, Терри взяла коробку, заперла наружную дверь офиса и зашагала к джипу. Несколько дней назад она разместила свое резюме на сайтах поиска работы и уже получила пару откликов. После похорон бабушки она примет окончательное решение и станет собираться.

Здесь ей нечего больше делать — у нее нет ни работы, ни мужчины. Пришло время начать новую главу жизни.

Предвидя загруженный день, Бак приехал на работу на час раньше обычного. За четыре дня, что он провел на реке, ему поступило множество имей-лов и звонков, с которыми в отсутствие Терри придется разбираться самостоятельно. Бак по-прежнему считал, что, устроив похороны бабушки, она вернется к своим обязанностям и не станет увольняться.

Припарковав «хаммер» на специально выделенном для него месте, он, насвистывая, зашагал к офису. После работы он пообещал Куинн, что отвезет ее покататься на лошадях.

Войдя в офис, он первым делом заметил лист бумаги на своем столе. Прочтя его, Бак громко выругался.

Затем перечитал еще раз скупые фразы об увольнении, холодные и формальные, и с силой сжал зубы. Пора уже покончить с этим недоразумением. Он зашел в офис Терри и открыл бюро, в котором хранятся личные дела сотрудников. Так как Терри расставляла папки по алфавиту, найти нужную — не составило труда. Прихватив ее с собой, он вышел из офиса, сел в «хаммер» и вырулил с парковки.

Вернувшись наконец домой, Терри долго принимала душ, потом натянула хлопковую футболку, которая была ей велика на несколько размеров, и улеглась в постель. Проснулась она от громкого стука в дверь.

Накинув старенький синий халат, в свое время принадлежавший Стиву, она побрела, спотыкаясь, через гостиную в коридор. Терри посмотрела в глазок и пожалела о том, что не осталась в постели.

— Уходи, — громко произнесла она. — Я сплю.

— С места не сдвинусь. Тебе придется меня впустить, — отозвался Бак грозным голосом.

Терри заподозрила, что он вышибет дверь, если ему не открыть. Сняв цепочку, она приоткрыла дверь на пару дюймов.

— Твое дело не может подождать? — спросила она. — Ты меня с постели поднял. Впервые за несколько дней я нормально спала.

— Нет, не может, и я никуда не уйду. Впусти меня, если, конечно, не хочешь, чтобы я громко изложил свое дело прямо отсюда.

Терри распахнула дверь, и Бак, безукоризненно одетый и выбритый, переступил порог. Когда они со Стивом были маленькими, он много времени проводил в этом доме, но после возвращения из армии не заглянул ни разу. Не потому ли он держался подальше, что дом воскрешал в памяти болезненные воспоминания? Или ему просто не приходило в голову нанести визит?

Бак осмотрелся, очевидно думая о том, как мало изменилось это место. Терри заметила, что в руках он держит папку с ее личным делом. Следовало бы догадаться, что этим кончится. Как жаль, нужно было лучше подготовиться.

Мрачный, как туча, Бак указал на диван.

— Присядь, — велел он. — Хочу тебе кое-что показать.

Терри напомнила себе, что он больше не ее босс, поэтому ей не нужно подчиняться его приказам. Но спорить смысла не было, и она повиновалась. Бак сел рядом и вынул из папки одностраничный документ на фирменном бланке «Бакет лист».

— Это трудовой договор, который ты подписала, когда только начала на меня работать, — сообщил он. — Прочти его, обращая особое внимание на третий пункт.

Терри вздохнула. Она готовила этот документ для каждого нового сотрудника компании.

— Мне не нужно его читать, — возразила она. — Я и так знаю, о чем там говорится.

— В таком случае тебе известно, что об увольнении нужно сообщать за две недели.

— Я так и сделала!

— Но не официально в письменном виде — по крайней мере, до прошлой ночи.

— Ты в самом деле хочешь вменить мне это в вину?

— Ты права, черт подери, хочу! Я пойду до конца, даже если придется засудить тебя за нарушение договора.

Терри даже рот от удивления открыла.

— Ты не посмеешь!

Он вскинул бровь.

— Думаешь? Давай проверим?

Они окинули друг друга взглядами, как два борца перед решающим броском. Бак резко выдохнул и покачал головой.

— Если хочешь уволиться, я тебя задерживать не стану, Терри. Но неужели ты уйдешь вот так, повинуясь порыву, да еще и в самый разгар туристического сезона? Разве ты не понимаешь, черт подери? Ты нужна мне!

Ругайся он хоть все утро, не достиг бы такого эффекта, какой возымели на нее три последних слова. Прежде Терри всегда слышала их вкупе с очередным приказом вроде «Мне нужно, чтобы ты заказала еще кофе».

Ни к чему не привязанные, эти слова были подобны удару ножом в сердце. Терри пришлось напомнить себе: Бак не имел в виду того, что она хотела бы услышать. Ему требуется лишь ее помощь по работе.

— Еще две недели — вот все, о чем я прошу, — сказал он. — Можешь уволиться сразу по окончании благотворительного бала. Уважь меня, и я выплачу тебе щедрое выходное пособие и дам блестящую рекомендацию.

— А если я уеду прямо сейчас? И не стану выполнять твои требования?

— К суду я тебя привлекать не стану — это повредит репутации компании, но уйдешь ты с пустыми руками. Выбор за тобой.

Терри отвела взгляд и стала смотреть на свои ладони. Правда в том, что переход на новую работу и переезд в новый город требует не только времени, но и денег. Оплата содержания бабушки в пансионе почти исчерпала ее сбережения, а похороны их окончательно опустошат. Ей отчаянно нужно выходное пособие, обещанное Баком за две недели работы. Гордость, конечно, чувство хорошее, но сейчас она не может себе позволить быть гордой.

— Когда похороны бабушки? — Бак говорил так, будто уже одержал над ней победу.

— Завтра… на кладбище. Панихида будет очень простой. У бабушки не осталось родственников, кроме меня, а ее подруги все давно умерли. — Она посмотрела на него в упор. — Так что у меня нет причин долго отлынивать от работы. К тому же перед балом нужно многое сделать. — В ее взгляде сверкнула сталь. — Раз уж ты заговорил о контракте, Бак, хочу, чтобы сумма моего выходного пособия была заверена документально.

На его лице отразилось удивление и тут же пропало. Бак встал с дивана.

— Хорошо. Я подпишу твое заявление об увольнении, а также составлю документ о размере компенсации. Бумаги будут ждать тебя на твоем рабочем столе. — Бак говорил с ней, как совершенный незнакомец, а не как человек, которого она знала с детства. Но таков теперь будет характер их отношений.

Бак прошел к двери и остановился.

— Я сожалею о твоей утрате, Терри. Гарриет была славной леди и ко мне относилась по-доброму.

Дверь за ним закрылась, через несколько мгновений раздалось урчание «хаммера». Раньше Бак по-братски обнял бы ее, чтобы утешить, но их отношения изменились, возможно, навсегда.

Чувствуя себя как человек, которого лягнул мул, Бак ехал обратно в офис. Он добился желаемого — Терри отработает у него еще две недели. Но исход их встречи его совсем не радовал, потому что он не чувствовал себя победителем. Он мог бы сказать, как ценит ее, но вместо этого угрожал и запугивал, стремясь добиться желаемого. Теперь он был чертовски собой недоволен. Как сказала бы покойная бабушка Терри, чувствовал он себя препаршиво.

Когда Терри вернется, он будет обращаться с ней так, как она того заслуживает. Он выплатит ей щедрое вознаграждение и напишет рекомендацию, с которой она могла бы получить Нобелевскую премию личных помощников, если бы таковая существовала. Следующие две недели он будет сама доброта и уважение. Он понял, что заставить ее передумать не удастся. Терри хочет получить от жизни больше, чем доступно ей здесь, в Портер-Холлоу. Если Баку небезразлично ее счастье, он не станет чинить ей препятствий.

Но что он будет делать потом, когда она уволится?

Свернув на парковку, Бак застонал при виде большого белого «линкольна», который Диана держит в гараже рядом с аэродромом и которым пользуется во время своих визитов в Портер-Холлоу. С чем бы его бывшая женушка ни пожаловала, добром это не кончится.

Первым его желанием было развернуть машину и уехать. Но нет, уж лучше сразу с ней встретиться. Чем скорее он решит ее проблемы, тем быстрее она уедет, оставив его в покое.

Бак вошел в офис. Диана, безупречная в белом льняном костюме и с дизайнерским шарфиком на шее стоимостью в две тысячи долларов, сидела в его кожаном кресле, водрузив на стол ноги в золотистых сандалиях от Джимми Чу. Ее платиновые кудри мягко обрамляли лицо.

— Здравствуй, Бак. — Ее голос напоминал рык тигрицы, готовящейся к прыжку.

Бак остался стоять.

— Какой сюрприз. Почему не позвонила и не предупредила о своем приезде?

— С чего бы? Как совладелица компании, я могу появляться здесь, когда пожелаю.

— Не хочешь ли чего-нибудь выпить? Чай со льдом?

— Не беспокойся. Я ненадолго. — Она убрала ноги со стола и села прямо. — Подумала, что нужно поставить тебя в известность, прежде чем ехать к тебе домой. Я забираю Куинн.

— Нет! — Его руки сами собой сжались в кулаки. — Она же на все лето приехала. У нас соглашение, в котором это прописано. — Произнеся эти слова, Бак вспомнил прочитанный в компьютере дочери имейл, в котором та жаловалась матери, как ей здесь плохо. Диана наверняка исказит эти сведения до неузнаваемости.

— Соглашение можно изменить. Ты уехал на четыре дня даже не попрощавшись с Куинн и оставив ее на попечение няни. Девочка так расстроилась, что сбежала и отсутствовала много часов.

— Кто тебе это сказал?

— Миссис Кэллоуэй. Она звонила мне прошлой ночью, потому что сильно беспокоилась.

Бак почувствовал, что его загнали в ловушку, — нет, он сам слепо в нее угодил. Он обожает свою дочь, просто он не уделял ей достаточно внимания, полагая, что забот няни будет достаточно, чтобы сделать ее счастливой.

— Это был экстренный случай, — попытался оправдаться он, жалея, что его слова звучат неубедительно.

— Да, я понимаю. — Ответ Дианы сочился сарказмом. — Экстренный случай на работе. Я уже связалась со своим адвокатом, и он готовит прошение о передаче мне права полной опеки над дочерью на основании того, что из-за работы ты не в состоянии выполнять отцовские обязанности. Шансы выиграть дело у меня очень велики.

Бак попытался совладать с охватившей его яростью и паникой. Оставить Куинн в одиночестве стало плохим решением. Но он ведь пообещал себе исправиться! Да и дочь была в безопасности, и о ней хорошо заботились. Разумеется, он не заслуживает того, чтобы ее потерять.

— Даже ты не можешь быть настолько жестокой, — сказал он. — Знаешь ведь, что Куинн — все для меня.

— Неужели? — рассмеялась Диана. — Звучит неубедительно, Бак.

Ее нефритово-зеленые глаза триумфально блеснули. Она загнала его в угол и знает об этом. Но что-то подсказывало Баку, что Диана прилетела в Портер-Холлоу и заявилась к нему, разодетая с иголочки, вовсе не из-за беспокойства о дочери. Да, она любит Куинн, но, если бы в самом деле хотела забрать ее, отправилась бы прямиком в его особняк, а не в офис. Значит, ей что-то от него нужно. За время их непродолжительного брака Бак твердо усвоил, что Диана — искусный манипулятор.

Прищурившись, он внимательно смотрел на нее.

— Чего ты на самом деле хочешь, Диана?

Ее накачанные силиконом губы расплылись в улыбке.

— Это, дорогой, зависит от того, чего хочешь ты. Возможно, мы и придем к соглашению.

— Я скажу тебе, чего я хочу, — ответил Бак. — Хочу, чтобы ты оставила Куинн здесь и забыла о судебном иске об опеке. Тебе и самой не нужно, чтобы девочка все время проводила с тобой. Летом, когда она гостит у меня, ты свободна, точно птица. Тебе ведь это нравится.

— Возможно. Но если для Куинн будет лучше постоянно жить со мной… — Она намеренно не договорила, оставив угрозу висеть в воздухе.

Бак пытался держать себя в руках.

— Хорошо, — сказал он. — Какие отступные тебе требуются?

— Прибавка в тысячу долларов к алиментам может изменить мое решение. И плюс еще два процента акций компании.

Бак скривился от отвращения, понимая, что Диана с самого начала все это спланировала. Он не мог позволить себе потерять дочь и не желал ввязываться в многомесячное судебное разбирательство, которое неминуемо проиграет.

— Какого черта? — рявкнул он. — Как ты акции ни подели, после нашей смерти все достанется Куинн. Ладно, твоя взяла. Я подготовлю бумаги.

— Не утруждайся. — Диана расстегнула застежку-молнию своего портфеля. — У меня уже все готово. Тебе всего-то и нужно, что подпись поставить.

— Невероятно.

— Знаю. — Она с улыбкой протянула ему ручку.

Склонившись над столом, Бак пробежал глазами документ, желая убедиться, что в нем нет подвохов, и поставил свою подпись. Он мог бы отстаивать свои интересы в суде, но прямо сейчас ему хотелось одного — заставить ее уехать без Куинн.

— Боб придет с минуты на минуту и засвидетельствует мою подпись.

— Где Терри? Разве не она этим обычно занимается?

— У нее бабушка умерла. Завтра похороны.

Диана пожала плечами:

— Ну, Бобу я бы доверять важные документы не стала. Только Терри умеет с ними обращаться должным образом.

— Мне придется подыскать ей замену, — процедил Бак сквозь зубы. — После похорон она вернется, но через две недели увольняется.

— Терри увольняется? — Диана иронически хмыкнула. — Поверить не могу, она же всегда по тебе сохла. Очевидно, сообразила наконец, что она не в твоем вкусе.

— О чем ты? — Бак в недоумении уставился на свою бывшую жену, будто она только что окатила его ведром ледяной воды.

Диана снова засмеялась.

— Ты слепой? Не знаешь разве, что бедняжка влюблена в тебя уже целую вечность? Она пожирала тебя влюбленными глазами, даже когда мы с тобой были женаты. Удивлена, что ты так и не осчастливил ее в своей постели. — Она по-птичьи склонила голову набок. — Ты ведь этого не сделал, правда?

Кровь бросилась Баку в лицо, и он поспешно отвернулся, чтобы скрыть от Дианы свое состояние.

— Или все же сделал? Ты переспал с этой пресной дурнушкой?

Бак хотел было подтвердить слова Дианы, но это лишь усложнит жизнь и ему, и Терри тоже. Но как она может называть Терри пресной дурнушкой?!

От необходимости отвечать его спас приход Боба и временных сотрудников. Открыв внутреннюю дверь офиса, Бак позвал Боба засвидетельствовать его подпись и снять с документа копию.

— Перед отъездом я отведу Куинн пообедать, — сообщила между тем Диана. — И возможно, снова прилечу на бал. Не хочу упустить возможность красиво одеться и пообщаться с людьми. Не желаешь ли стать моим кавалером?

Бак стоял в дверном проеме, ожидая возвращения Боба с копией.

— Извини, но я уже кое-кого пригласил.

— Вот как? — Ее глаза расширились. — И кого же, позволь узнать?

Бак среагировал мгновенно.

— Терри, — ответил он.

На панихиде по Гарриет Купер было малолюдно. Девяностооднолетняя старушка пережила почти всех своих друзей и родственников. Терри была одета в простое черное платье и черную соломенную шляпку с лентой, струящейся по ее худенькой спине. Присутствовали несколько человек из «Кэньон шадоуз», распорядитель похорон и пастор, который прочел панегирик и молитву.

Бак, приславший букет роз, пришел вместе с Куинн. Миссис Кэллоуэй он уволил и не хотел нанимать взамен ее другую женщину, которая также может доносить о его действиях Диане, поэтому приходилось повсюду брать дочь с собой. Куинн ни разу не была на похоронах, поэтому проявляла живейший интерес к происходящему. Кроме того, ей хотелось поддержать Терри. Девочка тихо стояла в своем новом летнем платье, пока гроб опускали в могилу. Бак понимал, что позже она засыплет его вопросами. Возможно, они смогут обсудить все за обедом.

Слушая панегирик, Бак то и дело посматривал на Терри. Она стояла у края могилы, скрестив на груди руки и спрятав глаза за черными очками. Выглядела она хрупкой и усталой, и все же Бак был поражен ее красотой — красотой сильной цельной натуры.

«Ты слепой? Не знаешь разве, что бедняжка влюблена в тебя уже целую вечность?»

Ядовитые слова Дианы снова всплыли в его голове, пока он внимательно рассматривал женщину, проработавшую бок о бок с ним более десяти лет. Возможно ли, что она позволила ему уложить себя в его постель, потому что любит его?

Отлично зная Терри, Бак понимал, что это единственное разумное объяснение. Но каковы бы ни были ее чувства к нему — или его к ней, — прошлого не изменить. Как сказала бы Гарриет, слишком много воды утекло.

Панихида закончилась. Терри побрела было к своему джипу, но потом, будто вспомнив о хороших манерах, развернулась и подошла к Баку и Куинн. Бак не разговаривал с ней с их неловкого расставания у нее дома. Похоже, пришло время поработать над восстановлением отношений. Возможно, ему и в самом деле следует пригласить ее на бал в качестве своей дамы. В прошлом она всегда занималась организацией подобных мероприятий и следила, чтобы все прошло гладко. В этом году она заслуживает того, чтобы нарядиться в красивое платье и насладиться праздником. Придется пустить в ход навыки убеждения, чтобы добиться от Терри положительного ответа, но присутствие Куинн должно все упростить.

— Спасибо, что пришли. — Терри говорила вежливо, но холодно. — И за цветы тоже спасибо, Бак. Не нужно было этого делать. Но я знаю, что бабушке цветы бы понравились. Она обожала розовые розы. — Посмотрев на Куинн, Терри улыбнулась: — Ты такая хорошенькая, Куинн! Не хочешь ли взять себе один цветок?

Куинн замялась, будто обдумывая что-то.

— Спасибо. Можно, я возьму два? Я уже придумала, что с ними сделаю.

Терри кивнула. Куинн подошла к могиле и вытянула из букета две розы с длинными стеблями, затем двинулась вдоль оград. Один цветок она положила на могилу матери Бака, а второй — на могилу Стива в соседнем ряду.

Глядя на дочь, Бак ощутил, как сердце его сжимается от боли. Терри ахнула и взяла его за руку. Он крепко сжал ее пальцы, с головой погрузившись в воспоминания. Вот его мать смотрит, как он шагает прочь, а вот окровавленный Стив умирает у него на руках.

«Простите меня, мама, Стив. Видит бог, мне очень жаль. Я должен лежать здесь вместо тебя, Стив, и твой ребенок, а не мой, должен возлагать цветы на мою могилу. Если бы я мог поменяться с тобой местами, как это сделал ты тогда…»

Вернулась Куинн и прервала мысли Бака. Она улыбалась.

— Ты очень хорошо поступила, Куинн, — похвалила девочку Терри, высвобождая руку из хватки Бака. — Спасибо, что вспомнила о моем брате и о своей бабушке тоже.

— Папа сказал, что Стив был его лучшим другом, — сообщила Куинн.

— Верно. — Едва сдерживая эмоции, Бак положил руку на ее загорелое плечико и попытался сменить тему: — Мы с Куинн собирались пойти обедать в «Леджес». Почему бы тебе не присоединиться к нам, Терри?

В ее глазах мелькнул огонек. Вчера он обошелся с ней сурово и не удивится, если она откажет.

— Пожалуйста, Терри, идем с нами, — принялась упрашивать Куинн, дергая ее за руку. — С тобой будет куда веселее!

Когда Куинн что-то нужно, она становится неотразимой, и сейчас Бак был ей за это благодарен. Улыбнувшись, Терри капитулировала.

— Хорошо. Я, если честно, умираю с голоду.

«Леджес» был первоклассным рестораном, расположенным у шоссе на въезде в город. Здесь подавали изысканные блюда, приготовленные только из органических продуктов. Высокие, от пола до потолка окна и открытая терраса позволяли посетителям любоваться величественной панорамой красно-белых песчаниковых скал. Так как Бак был совладельцем заведения, его и его гостей всегда обслуживали по высшему разряду.

Терри внимательно изучала меню, склоняясь к тому, чтобы заказать специальное предложение с супом и салатом. Куинн, сидя рядом с ней, болтала без умолку.

— Теперь, когда миссис К. у нас больше не служит, папа берет меня с собой на работу. Если я буду хорошо себя вести, мне разрешат помогать, выполнять всякие поручения, например, в комнатах отдыха убирать. Это настоящая работа, да? Возможно, он мне даже будет платить.

— Мы это еще обсудим, — притворно хмурясь, ответил Бак.

— Я могла бы и тебе быть полезной, Терри, — не унималась Куинн. — Папа говорит, что ты его правая рука. Ну а я бы стала твоей правой рукой.

— Звучит заманчиво, — согласилась Терри. Значит, Куинн не знает о ее увольнении через две недели. Нужно будет постепенно подготовить девочку. Терри порадовалась тому, что не уехала сразу, как планировала.

Официант принял их заказ и принес напитки. Бак сделал глоток из своего стакана и, откашлявшись, объявил:

— У меня имелся тайный мотив пригласить тебя сюда, Терри. Хочу попросить тебя об одолжении и надеюсь, что ты ответишь согласием.

Терри напряглась.

— Зависит от того, о чем именно ты меня попросишь.

— Это касается бала, — пояснил он. — Каждый год ты трудилась за кулисами этого праздника и всегда отлично справлялась с работой. На этот раз я хочу вывести тебя из тени, чтобы ты могла принимать гостей на правах хозяйки вечера.

Первой реакцией Терри стала паника. Ей приходилось общаться с состоятельными политиками и известными людьми, приезжающими на курорт отдохнуть. Но в статусе сотрудника она имела некую защиту, а согласившись выступить в качестве хозяйки, лишится ее. Что, если она выставит себя на посмешище? Терри стала придумывать отговорки.

— Ты хорошо все обдумал, Бак? Как я буду выполнять свою работу и одновременно общаться с гостями?

— Боб тебя подменит. Просто покажи ему, что и как делать. За две недели ты прекрасно его всему научишь.

Терри покачала головой:

— Сомневаюсь, что он справится. Кроме того, мне и надеть-то нечего.

— Ну, эта беда легко поправима. Купи себе любой наряд за счет компании. Это производственная необходимость.

Куинн внимательно прислушивалась к разговору и сочла своим долгом вмешаться:

— Терри, когда поедешь выбирать платье, возьми меня с собой! Я тебе помогу. Будешь как Золушка на балу!

Двое против одной. Терри пришлось сдаться.

— Все же эта идея не кажется мне хорошей, — заметила она Баку.

— Ты прекрасно справишься. Прекрати уже волноваться и ешь салат. — Он сверкнул глазами. — Это приказ.

Глава 9

Три дня спустя планы Терри на седьмой ежегодный бал «Бакет лист» стали приобретать реальные очертания. Состоится он в большом элегантном бальном зале отеля. За еду и напитки будет отвечать ресторан, взявший за основу базовое банкетное меню и дополнивший его несколькими сюрпризами. Музыка и развлечения были оговорены и забронированы еще год назад, а приглашения разосланы шесть недель назад.

Терри муштровала Боба, точно сержант новобранца, обучая его координировать работу вспомогательных служб, так как на него будет возложена большая ответственность. Оказалось, что молодой человек может, когда захочет, проявлять чудеса сообразительности. Оставалось надеяться, что на балу он блестяще справится с возложенной на него миссией.

Разрываясь между подготовкой к балу и ежедневной рутинной работой в офисе, Терри упустила из виду еще одно важное задание — покупку платья.

Напомнила ей об этом Куинн.

— Давай пойдем сегодня после работы, — предложила девочка. — Можно мне пригласить с нами Энн-Мари?

— Конечно. Устроим официальный выход в свет с посещением кафе-мороженого, — согласилась Терри.

Энн-Мари, девятилетняя внучатая племянница Эви Редфевер, приехала погостить на лето, и они с Куинн очень подружились. В вечер бала Куинн пойдет к ней в гости с ночевкой.

Услышав об их планах, Бак настоял, чтобы Терри ушла с работы на час раньше. Терри с Куинн заехали сначала к Эви забрать Энн-Мари, после чего отправились в молл. Бак разрешил Терри купить любое платье, какое ей понравится, но, будучи практичной, она не хотела тратить много денег на наряд, который наденет лишь однажды. В молле имелся магазин свадебных и вечерних платьев по сниженным ценам, и Терри очень надеялась найти там что-нибудь подходящее.

Но она забыла о том, что придется угождать двум маленьким ценительницам моды. Устроившись на складных стульях, Куинн и Энн-Мари настояли, чтобы Терри примерила все имеющиеся в магазине платья ее размера.

Девочки не одобрили простое скромное платье-футляр черного цвета, которое Терри наверняка купила бы, будь она одна. После часа примерок все трое вынуждены были признать, что в этом магазине подходящего платья нет.

— Я знаю один бутик в городе, где любит делать покупки моя мама, — объявила Куинн. — Давайте туда съездим.

Терри подавила стон. Едва ли ей придется по вкусу что-то из гардероба Дианы, да и цена наверняка будет заоблачной. Но две пары маленьких рук уже тянули ее к джипу, и она сдалась.

Большинство нарядов в бутике, хоть и очень красивые, показались Терри вычурными. Но когда она примерила простое синее шелковое платье, словно окутавшее ее нежнейшей дымкой, два ее маленьких критика радостно запрыгали и заверещали. Итак, идеальное платье найдено, но, взглянув на ценник, Терри едва не лишилась чувств — это был самый дорогой товар в магазине.

Когда она отдавала платье продавщице, собираясь сказать, что оно не подходит, Куинн с силой толкнула ее локтем в бок.

— Бери его, Терри! — приказала она. — Папа сказал, что ты можешь купить все, что захочешь, за счет компании. Кроме того, ты его заслужила.

Терри сдалась и достала из сумочки кредитную карту. У нее есть пара сережек-капель, которые отлично дополнят образ. Хотя новое платье так и просило золотистых босоножек на каблуке, Терри понимала, что большую часть вечера ей придется провести на ногах, поэтому разумнее будет надеть удобные черные туфли-лодочки, которые почти полностью скроются длинным подолом.

Расплатившись, Терри увидела, что девочки о чем-то перешептываются.

— Мы сделаем тебе прическу, — объявила Куинн. — Приезжай к Энн-Мари перед балом и не беспокойся — мы свое дело знаем!

Терри планировала посетить салон красоты при отеле или просто вымыть голову и распустить волосы, но две маленькие девочки так хотели побыть для нее феями-крестными, что у нее язык не повернулся им отказать. Пусть повеселятся.

— Конечно, — согласилась она. — А теперь пошли есть мороженое.

Терри отвезла девочек к Эви и поехала домой. День выдался долгим, а примерка стольких нарядов и вовсе лишила ее сил. Ей хотелось только одного — свернуться калачиком на кровати и поскорее заснуть. Но у нее еще остались незаконченные дела.

Она прошла в спальню, превращенную в домашний офис, и включила компьютер, решив проверить почту. По большей части рекламные рассылки, но одно письмо привлекло ее внимание. Оно было от менеджеров крупного лыжного курорта в Парк-Сити с предложением работы. Сотрудник им требовался немедленно, поэтому Терри надлежало как можно скорее приехать на собеседование.

Поездку в Парк-Сити можно совершить за один очень долгий день или растянуть на два. Но до бала вырваться не удастся. Она напечатала ответное сообщение с просьбой встретиться в начале следующей недели, сочтя это решение для себя идеальным. Парк-Сити — небольшой городок в живописной местности, где круглый год кипит культурная и социальная жизнь. На лыжах Терри никогда не каталась, но хотела бы научиться.

Нажав «отправить», она перевела компьютер в спящий режим. Затем она прошлепала босиком в ванную, смыла макияж, открыла дверцу шкафчика — достать новый тюбик зубной пасты, и ее взгляд упал на нераспечатанную пачку тампонов. Это средство гигиены должно было ей уже понадобиться. Если ее подсчеты верны, у нее десять дней задержки.

Неужели она ждет от Бака ребенка?

На следующий день по дороге на работу Терри уверяла себя, что всему виной стресс. События в ее жизни сменяют одно другое. Из-за всего этого она превратилась в сплошной комок нервов! Отсюда и задержка. Или она просто обсчиталась.

Терри рассудила, что, если у нее появятся серьезные опасения насчет беременности, следует купить тест. Но пока еще слишком рано. Менструация начнется со дня на день, и она поймет, что тревожилась понапрасну. А пока лучше забыть об этом. И без того забот хватает.

На работу она прибыла раньше всех, но внутренняя дверь в офис Бака была уже распахнута. Увидев ее, он встал из-за своего стола и жестом пригласил войти.

— Присядь, Терри. Из ресторана только что доставили кофе. Позволь угостить тебя чашечкой. — Он взял термос с серебряного подноса на маленьком боковом столике. — Со сливками и без сахара, правильно?

— Да, — ответила Терри, присаживаясь у стола и принимая из рук Бака фарфоровую чашку с дымящимся напитком. Но даже горячий крепкий кофе не согрел ее обледеневшего сердца. Через несколько дней эта работа и этот мужчина останутся в прошлом. Ей бы следовало радоваться возможности начать новую жизнь, но при мысли о том, что она не будет видеть Бака — и может никогда его больше не увидеть, — чувствовала себя потерянной.

Прошлой ночью Терри приняла важное решение — если она в самом деле беременна, что почти наверняка не так, уедет из города, не ставя об этом в известность Бака. Хватит с него одного скоропалительного брака. Диана даже после развода продолжает им манипулировать, используя Куинн. Для Бака немыслимо снова жениться на нелюбимой женщине только ради блага будущего ребенка.

Бак сел за свой письменный стол.

— Ты выглядишь издерганной. Все в порядке?

— Да, все прекрасно, — солгала она.

— Как продвигается подготовка к балу? Куинн сообщила, что ты наконец-то купила платье.

— Верно, оно очень красивое. А еще я разрешила Куинн и Энн-Мари сделать мне прическу.

— Храбрости тебе не занимать!

Улыбка озарила его небесно-голубые глаза, а на щеках появились ямочки. Терри подумала, что, если она в самом деле беременна, ее ребенок выиграл в генетической лотерее.

— Девочки так настойчиво предлагали свою помощь, что мне не хватило духу отказаться, — пояснила она. — Так что если моя прическа будет выглядеть непривычно, придется объявить ее новым веянием моды.

— Если все будет ужасно, всегда можно распустить волосы перед балом.

— Ни за что. Буду носить ее с гордостью.

Его взгляд потеплел.

— Никакая другая женщина на твоем месте так бы не поступила, — заметил он. — Ты удивительная.

Терри с трудом справилась с нахлынувшими чувствами.

— Ты сообщил Куинн о моем увольнении? — спросила она, чтобы сменить тему.

— Я решил, что ты сама это сделаешь.

«Трус», — подумала Терри, а вслух сказала:

— Боюсь, Куинн непросто будет принять эту новость. Конечно, я ей все объясню. Просто имей в виду, что ей может потребоваться дополнительная порция нежной, любящей заботы с твоей стороны.

— Можем организовать прощальный ужин перед твоим отъездом, только ты, я и Куинн, — предложил Бак.

— Скорее всего, у меня не останется на это времени. — Она рассказала о поступившем предложении из Парк-Сити. — Сотрудник требуется им немедленно. Если я решу принять это предложение, мне придется очень быстро собрать вещи и выставить дом на продажу.

— Так скоро? — поразился Бак. — Я, разумеется, напишу тебе прекрасную рекомендацию для нового работодателя. Все же мне с трудом верится, что ты действительно уходишь.

— Мне тоже, — ответила Терри и поднялась, прежде чем Бак лишит ее остатков самоконтроля. — Мне послышалось, что Боб пришел. Пойду поучу его уму-разуму.

Наблюдая за тем, как Терри выходит из офиса, Бак с болью осознал, что скоро она исчезнет из его жизни навсегда. Боже, что он будет без нее делать? Как почувствует себя, когда, придя на работу, поймет, что ее там больше нет?

Где еще ему найти женщину, которая выглядит непревзойденно даже в походе, когда невозможно вымыться и сменить одежду, которая может быть лоцманом, инструктором по прыжкам с парашютом и скайдайвингу, проводником новоиспеченных любителей прогулок по горным тропам? Какая другая женщина смело доверит двум маленьким девочкам сделать ей прическу к официальному мероприятию, где она должна блистать?

Какая другая женщина разбудит его от похмельного сна, окружив любовью и лаской? Того утра, когда Терри оказалась у него в постели, Баку не забыть никогда. Оставалось лишь понять, когда она успела пробраться и в его сердце тоже?

Бак вывел свой черный «ягуар» из гаража и поехал забирать Терри, чтобы явиться с ней на бал. Шел легкий дождь, он разбавлял летние сумерки и смягчал свет фонарей на Мэйн-стрит. В их засушливом климате дождь всегда желанный гость, даже в вечер главного благотворительного бала года.

Терри настаивала, что у них работа, а не свидание, но, позвонив в ее дверь и ожидая ответа, Бак чувствовал себя школьником, заехавшим за своей девушкой, чтобы отправиться на вечеринку. За все то время, что они знакомы, он видел ее исключительно в джинсах, школьной форме или в рабочем комбинезоне защитного цвета. Даже траурное платье ее было не чем иным, как удлиненной черной футболкой с поясом.

Бак снова нажал на кнопку звонка. За дверью послышался шорох, и она открылась, явив его взору Терри, закутанную в черный плащ-дождевик с низко натянутым на лоб капюшоном, скрывающим волосы. Он разочарованно выдохнул. Придется подождать.

— У меня во дворе сплошная грязь, — извинилась она. — Мог бы посигналить мне, не выходя из машины. Сберег бы обувь.

— Никогда в жизни так не делал, — возразил Бак. — И не собираюсь начинать. Ты заслуживаешь лучшего обращения.

— Какой же ты старомодный джентльмен! Кто бы мог подумать? — Улыбнувшись, Терри заперла дверь. — Кстати, ты неотразим в смокинге.

— Верну комплимент, когда увижу твой наряд. — Он повел ее к «ягуару» и помог сесть. — Мы приедем заранее, так что будет время все проверить перед тем, как начнут собираться гости, — добавил он, садясь на место водителя.

Терри поудобнее устроилась на кожаном сиденье.

— Остается надеяться, что Боб со всем справится. В противном случае придется мне ему помогать.

— Даже не думай об этом. Боб все сделает, как положено. Твоя задача на сегодня — очаровывать гостей и уговаривать их раскошелиться. — Закрыв дверцу, Бак искоса посмотрел на Терри, с головой закутанную в плащ, так что ему был виден лишь кончик ее носа. — В машине дождя нет, — намекнул он в надежде, что она хотя бы откинет капюшон.

— Но дождь может продолжаться, когда мы приедем в отель.

Дразнит она его, что ли? Если да, то ее тактика сработала. Бак умирал от желания увидеть ее в красивом платье.

Они подъехали к главному входу в отель, над которым был натянут тент. Наготове стоял служитель, в задачу которого входило припарковать их машину. Бак протянул руку, чтобы помочь Терри выйти. То, как ее пальцы легонько сжали его ладонь, напомнило о случае на кладбище. Куинн тогда положила розу на могилу Стива, а Терри доверчиво взяла Бака за руку, точно ища утешения, так что ему сразу захотелось обнять ее. Но он не мог этого сделать, не рассказав ей прежде всей правды.

Он хочет эту женщину, черт возьми, хочет видеть в своей постели и своей жизни. Но она уезжает, а трагическая правда, которую он, как честный человек, обязан поведать ей, прежде чем пытаться завязать с ней отношения, убьет самую надежду на счастье.

Не снимая дождевика, Терри прошагала за Баком в вестибюль отеля. Окошко гардероба находилось рядом с входом в бальный зал. Притормозив, Бак повернулся к Терри и, ни слова не говоря, развязал тесемки у нее на груди и сдернул плащ с ее плеч.

Открывшееся его глазам зрелище поразило его до глубины души.

Платье без рукавов идеально подходило Терри. Шелковая ткань струилась по телу, точно повторяя его женственные изгибы, дразня полукружиями грудей в корсаже и от колен превращаясь в пышную юбку. Если Бак не ошибался, Диана называла такой стиль русалочьим.

На Терри не было никаких драгоценностей за исключением пары золотых серег, свисающих до плеч — возможно, это бижутерия, но идеально завершающая образ. Лучшим украшением Терри была ее бронзовая от загара кожа, оттеняемая синим шелком платья.

Бак посмотрел на ее волосы. Он бы предпочел, чтобы они были распущены, но не мог не признать, что юные стилисты поработали на славу. Две длинные каштановые пряди на висках были заплетены во французские косички и, обрамляя лицо с боков, соединялись с основной массой волос на затылке, уложенной красивым пучком и убранным тонкими золотистыми нитями.

— Что скажешь? — Сознавая свою привлекательность, Терри посмотрела на него, и ему тут же захотелось сгрести ее в охапку и продемонстрировать, какой эффект возымел на него ее облик.

— Выглядишь потрясающе, — наконец вымолвил он. — Мои похвалы парикмахерам.

— Они прекрасно справились, правда? И от души повеселились. — Терри бросила взгляд на запястье и поняла, что на нем нет часов. — Давай поторопимся. Двери скоро откроют.

Выглядела Терри как богиня, но о деле не забывала. Бак последовал за ней через черный вход. По дороге она успела поговорить с поставщиками угощения, представителями охраны и электриками, а также с Бобом, быстро проверив его список дел.

— Вау! — восхитился молодой человек. — Потрясающе выглядите.

Она скромно улыбнулась в ответ.

— Благодарю, но это всего лишь работа, Боб. Ты отлично со всем справляешься, но если потребуется моя помощь, я в зале.

— Не беспокойся за него, Терри. — Бак увлек ее по коридору по направлению к бальному залу. — Прекрати волноваться, дыши глубже. Да, тебе предстоит работа, но не забывай, что это твой последний бал. Хочу, чтобы ты сегодня хорошо повеселилась.

— Это приказ, босс?

— Именно.

Он взял ее под руку и ввел в пустой бальный зал. Все здесь было готово к приему гостей: дубовый пол отполирован до блеска, три огромные люстры искрятся огнями, а обрамляющие танцпол столы сервированы хрусталем и серебром и украшены свечами. Шведские столы и длинная антикварная барная стойка ломятся от еды и напитков.

На сцене разыгрывается квартет джаз-музыкантов, выступавших с одним легендарным певцом. В воздухе разлиты мелодии мягкого блюза, исполняемого на рояле, саксофоне, трубе и виолончели. Музыканты этого ансамбля — одни из лучших в мире, и Терри стоило больших усилий и больших денег заманить их на свой праздник. Они прибыли в Портер-Холлоу прямиком с большого концерта в Лас-Вегасе. Но для бала она выбирала только лучшее.

Бак ощущал исходящее от Терри напряжение. Мысленно она проверяла, все ли в порядке. «Забудь об этом, — хотелось сказать ему. — С такой спутницей, как ты, я стану объектом зависти всех мужчин. Просто расслабься и позволь мне показать тебя в лучшем свете».

Тут на Бака снизошло вдохновение.

— Стой, где стоишь, — велел он. — Не двигайся и жди моего возвращения. — Бак поспешил к разыгрывающимся на сцене музыкантам и, представившись, озвучил свою особую просьбу.

Четверо музыкантов с улыбкой кивнули.

— Для леди — все, что угодно, — заверил тот, кто сидел за роялем.

Они заиграли новую мелодию, а Бак вернулся к Терри. Вступление прозвучало в исполнении рояля, затем виолончель затянула чувственный напев. Труба и саксофон подхватили мягкие ноты композиции «At Last»[4].

Подойдя к Терри, Бак протянул ей руку.

— Потанцуй со мной, — попросил он.

Ее губы приоткрылись, но слов не последовало. Бак заключил ее в объятия и стал покачиваться вместе с ней в такт музыке. Сначала Терри была напряжена и стеснительна, но постепенно расслабилась, прильнула к нему, позволив вести себя.

Ее щека прижималась к его щеке, изгибы ее тела возбуждали его, и она наверняка это чувствовала, но не отстранялась. Бак напомнил себе, что занимался с ней любовью, что уже побывал у нее внутри и, черт возьми, жаждет оказаться там снова. Его одолевали и другие мысли. Как заставить себя отпустить ее по окончании сегодняшнего вечера? Как он станет смотреть ей вслед, зная, что, если и увидит ее когда-нибудь снова, она уже не будет частью его жизни?

Склонив голову набок, Терри призналась с улыбкой:

— Чувствую себя как Золушка на балу.

Бак теснее прижал к ее себе, думая о том, что готов держать ее вот так до конца жизни.

Закрыв глаза, Терри наслаждалась последними мгновениями в объятиях Бака. Песня скоро закончится, а двери бального зала откроются, впуская блистательных гостей. Несколько последующих часов она будет развлекать их, рассказывать о детских больницах, приютах для бездомных и благотворительных организациях, на нужды которых собираются деньги на этом балу. А завтра она упакует вещи для переезда в Парк-Сити и подготовит дом к продаже. Но пока, в это краткое мгновение, она находится в объятиях Бака, который целиком принадлежит ей. Пока играет музыка и двери бального зала закрыты, больше ничего не имеет значения.

Мероприятие началось ровно в восемь вечера и прошло без сучка и задоринки. Для Терри время пролетело сплошной безликой чередой приветствий гостей, среди которых были губернатор и чиновники, главы предприятий и общественных организаций, звезды кино и телевидения, а также индивидуальные состоятельные благотворители. Терри снова и снова обходила гостей, стараясь, чтобы все чувствовали себя как дома. Терри провела множество балов и отлично знала, что от нее требуется.

Наконец толпа стала редеть. Терри начало казаться, что ее улыбка намертво приклеилась к лицу, а ноги так онемели, что она едва может стоять. Когда последние гости покинули помещение, она устремилась к Баку. Он выглядел столь же свежим и энергичным, как и в начале вечера.

— Присядь, — велел он. — Выглядишь так, будто вот-вот упадешь.

— Так и есть. — Она опустилась на складной стул. — Нам нужно проследить за уборкой?

— Нет, предоставим это Бобу. Он отлично поработал сегодня. Напомни мне в понедельник прибавить ему жалованье. — Встретившись взглядом с Терри, он резко замолчал, сообразив, что в понедельник она уже не будет у него работать и, следовательно, не сможет ни о чем ему напомнить. Она уедет. — Идем же, нам здесь больше нечего делать.

Он протянул руку, помогая ей встать. Тут же появился служитель с ее плащом. Бак осторожно накинул его ей на плечи и вывел из зала через боковой выход. Черный «ягуар» ждал в тени.

— Ты была восхитительна сегодня, — сказал Бак, открывая перед ней дверь. — Спасибо.

— Я просто выполняла свою работу. — Она заняла пассажирское место, а Бак обошел машину и устроился на водительском. Внутренне Терри готовилась к поездке домой, после которой они с Баком распрощаются, заклиная себя не плакать при нем, что бы ни случилось.

— Работу? И все на этом? — Он коснулся ее плеча. — Посмотри на меня, Терри.

Как бы она ни крепилась, слезы уже текли по ее щекам. Она была не в силах совладать с ними и просто повернула лицо к Баку. Он поднял рукой ее подбородок и, склонив голову, поцеловал в губы, сначала нежно, затем более страстно и чувственно.

— Едем со мной, Терри, — хрипло прошептал он, неохотно отрываясь от ее губ. — Всего на одну ночь. Позволь мне любить тебя.

Терри пыталась заговорить, но быстро поняла, что слова излишни, ведь она хочет того же, что и он.

Глава 10

Дождь барабанил по крыше «ягуара», серебристыми ручейками стекая по окнам, пока автомобиль мчался по извивающейся по каньону дороге. Время от времени Терри украдкой бросала взгляды на профиль Бака, снова и снова вспоминая его слова, заставляющие ее сердце биться быстрее:

«Едем со мной, всего на одну ночь. Позволь мне любить тебя».

По крайней мере, он не играет в игры, а четко обозначил свои намерения, дав понять, чтобы не ждала продолжения. У них будет восхитительный секс без дальнейших обязательств. Не этого ли оба хотят? Отличный способ попрощаться после стольких лет, проведенных бок о бок.

Бак въехал в ворота. Одно прикосновение к кнопке на пульте дистанционного управления — и ворота гаража открылись. Из гаража можно попасть по коридору к двери черного хода в кухне. Терри хорошо знала дом Бака, но никогда не была в нем ночью, да еще и с намерением попасть в его спальню.

Она ожидала, что он поведет ее к лестнице, но они замешкались в прихожей. Бак остановился и, стянув с Терри дождевик, привлек ее к себе. Язык Бака неспешно скользил по нижней губе Терри, затем проник к ней в рот и принялся играть с кончиком ее языка. Его прикосновения пробудили в Терри желание, волной жара устремившееся вниз по телу и заполняющее самые потаенные его уголки. Она прижималась к Баку всем телом, ощущая его мощную эрекцию.

Он задорно рассмеялся и заскользил губами вниз по ее шее к ложбинке между грудей.

— Расслабьтесь, леди, — прошептал он. — У нас впереди целая ночь удовольствий.

Только когда Терри оказалась в его объятиях, Бак понял, как сильно нуждается в близости с ней. Скользя руками по соблазнительным изгибам ее тела, Бак почувствовал, что пришел домой. Обнимать Терри было для него так же естественно, как дышать. Это было сродни ощущению свободного падения в скайдайвинге. Боже, как же ему с ней хорошо!

Однажды он уже занимался с ней любовью, и это было восхитительно, но совершенно недостаточно.

— Мы в неправильном месте, — прошептал он, щекоча губами ее тонкую шею. — Идем, у меня есть идея получше.

Отрывисто рассмеявшись, он снова поцеловал ее и, подхватив на руки, понес через погруженную во мрак гостиную к лестнице. На мгновение Бак остановился на площадке, посмотрел в окно на ночное небо. Гроза ушла на восток, тучи постепенно рассеивались, являя взору усеянные звездами небо.

— Как красиво, — негромко произнесла Терри.

— И ты тоже красива. — Бак куснул ее за ухо. — Я весь вечер умирал от желания и просто не смог бы отвезти тебя домой и уехать.

Сняв смокинг, Бак сел на площадке, потянув за собой Терри. Отсюда открывался великолепный вид на ночное небо, парящее над нависающими стенами каньона.

Он привлек ее к себе и поцеловал глубоко и нежно. Кровь стучала в висках, а готовый к решительным действиям член угрожал прорвать брюки, чтобы вырваться на свободу, но Бак приказал себе не торопиться, даже когда Терри, застонав, стала призывно тереться о него бедрами.

Бак заскользил рукой по ноге Терри, ожидая встретить преграду в виде колготок, но не находя ее. Это стало приятной неожиданностью, еще сильнее подстегнувшей его возбуждение. Он снова поцеловал ее, просунув ладонь ей между ног. Нащупав шелковые трусики, он стал ласкать Терри через них.

Она выгнулась ему навстречу, облегчая доступ.

— Потрогай меня, — попросила она чуть слышно. — Прошу тебя.

— Я сделаю лучше, — пробормотал в ответ Бак и, уложив Терри на пол площадки, спустился на две ступеньки ниже, снял с нее трусики и, разведя ноги в стороны, потянулся губами к ее лону.

— О-о-о! — Терри задохнулась от удивления, когда его язык коснулся чувствительной кожи. — Никто… никогда… не делал… такого прежде. — Лаская языком ее сладковато-соленую плоть, Бак нащупал набухший бугорок ее наслаждения. Терри застонала, растворяясь в новых ощущениях. — Мне так… так… — Настигший ее сокрушительный оргазм не дал возможности договорить.

Бак уже совершенно забыл о своем намерении действовать не спеша. Ему захотелось немедленно погрузиться в жаркое тесное лоно Терри. Вскочив на ноги, он потянул ее за собой. Терри, также сгоравшая от желания, нетерпеливо дергала его за рубашку, так что оторвала несколько пуговиц, которые, подпрыгивая, покатились по ступеням.

Рука Бака нащупала застежку-молнию на спине Терри и резко дернула вниз. «Собачка» послушно опустилась дюймов на восемь и заела. Бак потянул сильнее, но желаемого результата не добился.

Терри взглянула на него, озорно поблескивая глазами и соблазнительно улыбаясь.

— Порви ее, — скомандовала она.

Так, дорожка из одежды протянулась за ними от прихожей до самой спальни…

Бак приоткрыл глаза. Было еще очень рано, и через закрытые ставни в комнату проникали первые розоватые лучи рассвета. Лежа в постели с Терри, он чувствовал глубокое удовлетворение. В его жизни было много женщин, так много, что и не сосчитать, но ни одна не подходила ему так, как Терри. Прошлой ночью любовью занимались не только их тела, но и души.

Баку хотелось повторять этот удивительный опыт снова и снова, до конца своих дней. Он мог бы дать Терри ту жизнь, в поисках которой она уезжала от него. У них могли бы родиться дети, братья и сестры Куинн, они могли бы пережить множество приключений всей семьей, дарить друг другу любовь и поддержку.

Но когда рассветные лучи из розоватых стали серыми, Бак осознал тщетность своих мечтаний. Он влюблен в Терри, и, похоже, его чувство взаимно. Но между ними всегда будет стоять тайна прошлого. Даже если он ничего ей не скажет, невысказанная ложь никуда не денется, она отравит ядом его жизнь. А уж если Терри узнает о том, что он от нее скрывает, то и вовсе никогда его не простит.

Подперев голову рукой, он посмотрел на нее. В мягком утреннем свете она показалась ему особенно красивой. Роскошные пряди каштановых волос обрамляли лицо, а густые ресницы были как бархатные. Губы, с жаром отвечавшие на его поцелуи, припухли и увлажнились. Баку захотелось немедленно прильнуть к ним. Терри казалась такой умиротворенной во сне, что ему было жаль будить ее.

Он любит ее и хочет, чтобы она всегда была рядом. Должен же быть какой-то способ удержать ее! Отчего он его не видит?

Внезапно Бака осенило. Нужно рассказать Терри правду.

Какова вероятность того, что она его за это возненавидит? Чертовски высока. Вероятно, она уйдет и никогда с ним больше не заговорит. Но если он в самом деле хочет прожить с ней всю жизнь, придется пойти на риск и мужественно разобраться с последствиями.

Терри знает, что ее брат был застрелен в дозоре снайпером, а вот объяснить ей, почему так произошло, Баку будет невероятно трудно.

Он расскажет ей сегодня утром, но только не в постели, где они занимались любовью.

Теплая и сонная Терри завозилась рядом с ним. Ее веки затрепетали и открылись.

— Привет, — с улыбкой пробормотала она.

— Привет, — отозвался он. — Ты знаешь, что во сне выглядишь просто божественно?

— Глупенький, откуда бы мне это знать? — Она качнула головой, и Бак придвинулся ближе к ней. — Никаких поцелуев, пока я зубы не почищу. Поверь, мой вкус тебе не понравится.

Он сел в постели.

— Вчера ночью мне понравился твой вкус. Но если мы начнем целоваться, я никогда не выпущу тебя из своей спальни, а нам нужно встретить новый день. Как насчет завтрака?

— Заманчивое предложение. Только мне нечего надеть.

Бак посмотрел на валяющееся на полу смятое вечернее платье.

— У меня найдется несколько спортивных костюмов, — предложил он. — Брюки на завязках, так что можешь не опасаться, что они с тебя спадут… хотя я бы возражать не стал.

Он встал с постели и голый подошел к большому встроенному в стену платяному шкафу. Взяв один костюм для себя, он выбрал другой для Терри.

Она рассмеялась, глядя на него без тени смущения.

— Как, ты уже собрался одеваться? А я, между прочим, видом наслаждаюсь. Тебе никто никогда не говорил, какая у тебя соблазнительная задница?

— Ну ты и нахалка. — Он натянул брюки, понимая, что Терри храбрится, готовясь к расставанию, которого оба боятся.

Возможно, то, что он должен ей сообщить, облегчит им расставание.

— Иди приведи себя в порядок, — предложил Бак. — А я спущусь вниз, приготовлю тебе яичницу с беконом.

— И большую чашку кофе, пожалуйста. Без нее мне нынче утром никак не обойтись.

— Ты ее получишь. — Выйдя из спальни, Бак зашагал вниз по лестнице, думая о том, как легко ему быть с Терри. Он мог бы каждое утро готовить ей завтрак, но нечего даже и рассчитывать на такой исход событий. Нужно сразу настраиваться на худшее.

Первым делом он вышел во двор проведать Мерфи. Почесал пса за ухом, налил ему свежей воды и насыпал корма. Затем вернулся в кухню и, вымыв руки, принялся жарить бекон и варить кофе. В гостевой ванной на втором этаже слышался шум льющейся воды. Бак принялся насвистывать, заставляя себя заниматься делом, хотя в действительности ему отчаянно хотелось присоединиться к Терри в душе.

Терри спустилась, когда он посыпал омлет тертым сыром чеддер. Ее лицо сияло. Она распустила свою замысловатую прическу, позволив волосам свободными волнами струиться по плечам.

— Все готово, — сообщил он, раскладывая еду по тарелкам и пододвигая для нее стул. — Присаживайся.

Она села. Бак налил им кофе и устроился напротив нее. Сделав глоток, она встретилась с ним взглядом.

— Не хочу, чтобы ты уезжала, — произнес он. — Тебе ведь это известно, правда?

— Да, ты ясно дал мне это понять. — Глядя в тарелку, она вяло потыкала вилкой омлет, будто разом лишилась аппетита. — Но моя жизнь десять лет не менялась. И не изменится, если я сейчас ничего для этого не сделаю.

— Ты могла бы изменить свою жизнь и здесь, если ты к этому готова. — Бак запинался и говорил все, кроме того, что действительно собирался сказать.

— Я уже приняла решение, — возразила она. — Если работа в Парк-Сити мне понравится, я переберусь туда. Время пришло, Бак. Я не могу здесь дольше оставаться.

— Что ж, в таком случае мне следует отнестись к твоему решению с уважением. — Судорожно вздохнув, он приступил к главному: — Терри, есть кое-что, что я утаивал от тебя все эти годы, потому что не знал, как тебе рассказать. Теперь ты уезжаешь, а я не хочу лишиться последнего шанса сказать тебе, как я сожалею.

Терри посмотрела на него с удивлением.

— Представления не имею, о чем ты говоришь. Но если тебе в самом деле есть что сказать, я слушаю.

— Это о Стиве и о том, как он умер.

По ее лицу промелькнула тень боли. Некоторые раны никогда не затянутся.

— Тебе известно, что его застрелили, — продолжил Бак, — а потом перенесли обратно в лагерь, где он и скончался. Чего ты не знаешь, так это того, что в его гибели виноват я.

— Что ты имеешь в виду? — тихо спросила она.

— Стив ходил в дозор предыдущей ночью, а на следующее утро была моя очередь, не его. Но я проснулся с ужасной головной болью — они до сих пор меня иногда мучают, как тебе известно.

— Да, знаю.

— В то утро боль была просто ошеломляющая. Мне было так плохо, что началась рвота. Едва хватило сил одеться, но все же я это сделал, намереваясь идти в дозор. Кто-то рассказал обо мне лейтенанту. Осмотрев меня, он заявил, что я ни на что не годен, поскольку не то что стрелять, прицелиться толком не сумею. Поэтому он вызвал добровольца вместо меня.

— И этим добровольцем стал Стив, — лишенным эмоций голосом подхватила Терри. Выражение ее глаз было непроницаемым.

— Верно. Остальное тебе известно. Если бы я не заболел или пошел в дозор, несмотря на мигрень, Стив вернулся бы домой и заботился о тебе, помогал присматривать за бабушкой, женился бы, завел детей… — Бак ненадолго умолк. — Я должен был убедить лейтенанта в том, что справлюсь с заданием. Возможно, меня пристрелили бы, возможно, нет. В любом случае для Стива все сложилось бы по-другому.

Терри отложила вилку. Казалось, целая вечность прошла, прежде чем она снова заговорила.

— Ты не мог предугадать, что так получится. Как и Стив.

— Но я понимал, какой это риск. Всякий раз, идя в дозор, мы подвергали свои жизни опасности. — Бак пытался справиться с эмоциями. — Позднее тем днем я сидел в лагере, терзаясь мыслями о том, правильно ли поступил, когда услышал о возвращении патруля. Кто-то сказал мне, что Стив ранен. Я подоспел к нему как раз вовремя, чтобы попрощаться.

Терри не произнесла ни слова, лишь одинокая слеза скатилась по ее щеке.

— Поверь, Терри, я отдал бы все на свете, чтобы поменяться с ним местами. Будь это возможно прямо сейчас, я с радостью лег бы в могилу, лишь бы Стив был рядом с тобой.

Молчание Терри было красноречивее слов. Когда наконец она подняла на него глаза, холод в ее взгляде показал Баку, что он ее уже потерял.

— Я понимаю, что произошло, — ответила она, — и ни в чем тебя не виню. Одного понять не могу — зачем ты ждал все эти годы, прежде чем все мне рассказать?

Баку было непросто ответить на этот вопрос.

— Перед смертью Стив попросил меня позаботиться о тебе, и я пообещал ему это. Вернувшись домой, я понял, как сильно ты страдаешь и что тебе понадобится моя помощь. Но я испугался, что, если расскажу правду, ты не захочешь иметь со мной ничего общего.

— Нужно было предоставить мне право самой решать. А ты обращался со мной точно с ребенком.

— Теперь я осознал свою ошибку, но тогда нет. С годами заговорить об этом становилось все труднее. Ты заслуживала того, чтобы узнать. Прости меня, Терри. Все эти годы я пытался компенсировать тебе…

— Компенсировать мне? — Ее руки сжались в кулаки. — Значит, ты принял меня под свое крылышко и дал мне работу из чувства вины? — Она вскочила, содрогаясь. — Ты купил мне новые покрышки, цветы на могилу бабушки и пригласил на бал тоже из чувства вины? И спал со мной из чувства вины?

— Терри, я не имел в виду… — начал было он, но она его перебила:

— Не бери в голову. Твои извинения ничего для меня не значат. Я отдала тебе десять лет своей жизни. Этого достаточно. А теперь отвези меня домой, мне нужно собираться.

Зная, что спорить бесполезно, Бак исполнил ее просьбу. Он сделал ставку и проиграл. Что бы он ни сказал, лишь еще больше распалит ее гнев. Но, остановившись у ее дома, он не смог удержаться от вопроса:

— Что мне сказать Куинн?

Впервые с тех пор, как они вышли из его дома, Терри посмотрела на Бака в упор. Он с удивлением увидел, что в ее глазах стоят слезы.

— Скажи ей, что мне очень жаль. Я буду на связи. Возможно… — Она запнулась, будто в нерешительности. — А, не важно. Желаю тебе всего наилучшего, Бак.

Отвернувшись, она выбралась из машины и, спотыкаясь, побрела к дому. На ней по-прежнему были его спортивный костюм и черные туфли-лодочки.

Рев «хаммера» затих в отдалении. Терри заперла дверь, сползла по ней на пол и уткнулась лицом в колени. Тело ее сотрясалось от рыданий.

Все кончено. После ночи любви расстаться с Баком стало еще труднее. Она надеялась хотя бы на нежное прощание, но признание Бака за завтраком сделало это невозможным.

Она могла простить его за то, что он позволил Стиву пойти в дозор вместо себя, уже простила. Стив сам вызвался добровольцем, и его смерть стала еще одной жестокой жертвой войны, поворотом судьбы, никому не подвластным. Труднее было простить то, что он долгие годы скрывал от нее правду, как будто она ребенок, не способный ничего понять. Хуже всего оказалось то, что его доброта объяснялась не искренней заботой, а чувством вины и жалости. Что же до любви…

Об этом и вовсе не стоит думать. Бак никогда не говорил, что любит ее, а неразделенная любовь — это билет в один конец прямиком в край страданий.

Терри рывком встала, разулась и босиком пошлепала в ванную. Ей необходимо умыться. Затем, сняв с себя одолженный Баком спортивный костюм и аккуратно сложив его, она натянула привычную воскресную одежду — джинсы, кроссовки и линялую футболку. Повинуясь порыву, Терри сгребла в кучу висевшие в платяном шкафу комплекты униформы защитного цвета с логотипом «Бакет лист» на груди и бросила на кровать, затем так же тщательно сложила. Придя на работу в понедельник утром, Бак найдет эти вещи у себя на столе вместе с ее комплектом ключей.

Собеседование Терри было назначено на 10.30 утра в понедельник. Она решила выехать из Портер-Холлоу сегодня после полудня и переночевать в Парк-Сити. С собой она возьмет только самое необходимое. Сбор вещей много времени не займет. Как и заезд в офис Бака. Но самое главное дело потребует куда больше времени и усилий. Ей нужно написать письмо — самое душераздирающее за всю свою жизнь.

Включив компьютер, она села за стол и, пододвинув клавиатуру, начала печатать:

«Дорогая Куинн…»

Бак ужасно боялся ехать на работу в понедельник, потому что с ним Куинн, а Терри, как он знал, в офисе не будет. Втайне он надеялся, что обнаружит ее на привычном месте. Она улыбнется, давая понять, что передумала. Но ведь этого не случится. Войдя в офис, он увидел аккуратные стопки униформы и ключи. Реальность нанесла ему сокрушительный удар.

Куинн плелась следом. Прошлым вечером он все же сообщил об уходе Терри, и она плохо приняла эту новость. Когда он протянул ей конверт с надписанным ее именем, она просто положила его на стол и отвернулась.

— Разве ты не хочешь его открыть? — удивился Бак.

Девочка отрицательно качнула головой.

— Если тебе так интересно его прочесть, сам и открывай.

— Не возражаешь? — Возможно, зная содержимое письма, он сумеет уговорить дочь с ним ознакомиться. Он понимал, что из-за отъезда Терри Куинн чувствует себя преданной. Но это ведь не навсегда.

Она пожала плечами:

— Ни капельки.

Бак надорвал конверт и вытащил сложенный листок.

«Дорогая Куинн!

Мне очень жаль, что пришлось уехать не попрощавшись. Мне следовало бы раньше сказать тебе о своем намерении, но не хотелось омрачать те мгновения, что мы провели вместе. А под конец события стали развиваться так стремительно, что у меня совсем не осталось времени».

У Бака сжалось сердце. У него было десять лет на то, чтобы завоевать любовь Терри и сделать ее своей, но он слишком поздно спохватился. И у него тоже не осталось времени. Он дочитал письмо до конца.

«В Портер-Холлоу я оставалась потому, что здесь жила моя бабушка. Теперь, когда ее не стало, пришло время и мне попробовать начать что-то новое в новом месте. Когда это письмо попадет тебе в руки, я уже буду в Парк-Сити проходить собеседование на новой работе.

Еще раз спасибо тебе — и поблагодари Энн-Мари за то, что помогла мне подготовиться к балу. Платье и прическа выглядели изумительно. Я знаю, что ты расстроишься из-за моего отъезда, но со временем, надеюсь, поймешь меня и простишь, и мы навсегда останемся друзьями. У тебя есть мой номер телефона и адрес электронной почты. Надеюсь скоро получить от тебя ответ.

С любовью, Терри».

Бак повернулся к дочери.

— Ты должна прочесть письмо, — сказал он. — Оно поможет тебе понять, почему Терри уехала.

Куинн взяла у него листок, смяла его и выбросила в мусорную корзину.

По дороге в Парк-Сити, город, где ее никто не знает, Терри купила тест на беременность. Она решила сделать его только после собеседования, потому что, если она беременна, ее не примут на работу, ведь через несколько месяцев она уйдет в декретный отпуск. Пока она не знает, проблемы как бы нет и лгать не придется.

Терри следовало бы догадаться, что ее склонность к честности проявится в самый неподходящий момент. Когда менеджер, энергичная дама лет сорока, атлетического телосложения, выразила желание нанять ее немедленно, Терри поняла, что нельзя ничего утаивать.

— Есть вероятность того, что я беременна, — сообщила она, впервые произнеся эту фразу вслух. Внутри у нее все трепетало. — Я пока не уверена, но все же не хотела бы утаивать от вас эту информацию.

Женщина сняла очки и потерла переносицу.

— Думаю, мы сможем решить этот вопрос, — ответила она. — В случае если вы действительно беременны и планируете оставить ребенка, роды, похоже, придутся на весну. У нас в это время мертвый сезон — затишье между горнолыжниками зимой и любителями активного летнего отдыха. Ваше отсутствие в течение пары месяцев не будет заметно, особенно если вы согласитесь продолжать работать удаленно. Просто чтобы вы знали: за десять лет моей работы здесь я сама родила двоих ребятишек. — Она снова надела очки и улыбнулась. — В комплексе, где я живу, есть свободная квартира. Мы бы хотели, чтобы вы приступили к работе в эти выходные, если получится. Вы согласны или вам требуется больше времени?

Полчаса спустя Терри, испытывая легкое головокружение, вышла из главного офиса курорта с подписанным контрактом в сумочке. Она сделала то, что хотела, — расправила крылья и взлетела. Все произошло так быстро, что она пока не успела это осознать.

Терри остановилась в мотеле в пригороде Хебер-Сити, непопулярном среди любителей горнолыжного спорта, а потому с приемлемыми ценами. Изначально она собиралась сразу же поехать домой, но, получив работу, решила, что задержится еще на день, чтобы ознакомиться с окрестностями, посмотреть предложенную ей квартиру и, если не понравится, подыскать что-то другое.

Ей пришлось призвать на помощь все свое мужество и сделать тест на беременность. Если результат будет отрицательным, она сможет построить новую жизнь. Но если она в самом деле носит ребенка Бака…

Принятие окончательного решения было отложено до той поры, когда она будет знать наверняка. Если она беременна, то оставит малыша, будет любить его и воспитывать, но Баку ничего не скажет. Этот человек и так слишком многое для нее сделал из чувства вины. Меньше всего ей хотелось, чтобы он женился на ней только ради ребенка, как это случилось с Дианой.

Тест по-прежнему лежал у нее в сумочке. Свернув к мотелю, Терри припарковала джип и отправилась в свой номер. В ванной она трясущимися руками открыла коробочку и сделала то, что предписывалось инструкцией. Потянулись минуты ожидания. Терри не сводила глаз с индикатора, считая удары своего сердца. Постепенно проявился знак — маленький, но явный плюсик.

Скоро она станет матерью.

Глава 11

Парк-Сити, штат Юта

Декабрь, шесть месяцев спустя

«Привет, Терри!

Я так рада, что мы остались друзьями на Фейсбуке! Я очень по тебе скучала и не могу сердиться вечно. Как бы мне хотелось тебя увидеть! Сейчас я в Седоне с мамой, а на рождественские каникулы поеду к папе в Портер-Холлоу. Может, и ты сможешь нас навестить — или мы тебя в Парк-Сити? Было бы здорово поиграть в снежки. Ты уже научилась кататься на лыжах? Может, и меня научишь? Вот бы мы тогда повеселились! Подумай над этим.

Целую-целую-целую, Куинн».

Терри вздохнула, прочтя сообщение Куинн. Она всем сердцем любит дочь Бака и понимает, что ее отъезд больно ранил девочку, поэтому очень обрадовалась, когда та написала ей в сентябре. Их переписка на Фейсбуке была безопасной, пока Куинн оставалась с матерью в Седоне, но теперь девочка едет к Баку в Портер-Холлоу и наверняка будет просить его навестить Терри в Парк-Сити.

Поднявшись со стула, Терри принялась растирать поясницу. Малыш — здоровый сыночек — родится только в марте, но живот уже округлился, хотя пока и не слишком сильно, под жакетом или пальто удастся скрыть. Но стоит ей снять верхнюю одежду, как живот станет видно. Тут уж сразу станет ясно, что она беременна. Ни Бак, ни Куинн ни в коем случае не должны ее такой увидеть. Если Бак узнает, ее тщательно налаженная жизнь будет поставлена под угрозу. Этого нельзя допустить. Нужно зарубить планы Куинн на корню, и сделать это прямо сейчас.

Терри снова опустилась на стул. Ее пальцы запорхали по клавиатуре, печатая ответ:

«Дорогая Куинн!

Мне бы очень хотелось тебя увидеть, но Рождество — самое напряженное время года в Парк-Сити. Если бы вы с папой приехали, у меня не нашлось бы для вас ни единой свободной минутки. Да и в гостиницах не будет свободных номеров. Также из-за напряженной работы я не могу навестить вас в Портер-Холлоу. Возможно, в другой раз.

Обнимаю, Терри».

С тяжелым сердцем нажала Терри кнопку «отправить». Все, что она написала, было правдой, за исключением одного. Если она намерена сохранить своего ребенка в тайне, никакого другого раза для встречи с Куинн быть не должно. Никогда.

Если бы Терри могла предвидеть такой исход событий, уехала бы подальше от дома, чтобы полностью порвать связи с прошлой жизнью. Но не стоило забывать о практической стороне вопроса. Она предпочла получить не сразу всю сумму причитающегося ей выходного пособия, часть его ежемесячно поступала на ее банковский счет, поэтому Бак должен иметь представление о ее местонахождении. Кроме того, Терри приходится общаться с риелтором, согласовывая вопросы по продаже бабушкиного дома.

Тут Терри осенило. На карту поставлено куда больше, чем просто практичность. Есть Куинн — милая безгрешная Куинн, которая ее любит. Если Терри сохранит свою тайну, девочка никогда не узнает о существовании у нее младшего братика. А нерожденный пока сын Терри никогда не познакомится со своим отцом и прекрасной старшей сестрой.

Правда оказалась такой болезненной, что Терри громко ахнула.

Кто дал ей право играть жизнями невинных детей, из чувства гордости лишая их возможности узнать друг о друге?

Терри спрятала лицо в ладонях. Что она наделала? И как теперь все исправить, не превратив свою жизнь и жизнь Бака в ад?

На часах было почти пять, когда Эви Редфевер привезла Куинн в офис Бака. Предупрежденный по телефону, Бак ожидал у здания, когда «бьюик» Эви затормозит на обочине. Открылась дверь, Куинн выпрыгнула на землю и помчалась к отцу с распростертыми объятиями. Он подхватил ее на руки и подбросил в воздух.

— Ох, как ты выросла! — воскликнул он, ставя ее на ноги и идя за ее чемоданом.

— Знаю. Я теперь самая высокая девочка в классе. Чем займемся, пока я здесь?

Бак благодарственно махнул рукой Эви, и та уехала.

— Как насчет пиццы в «Джованни»? — предложил Бак, беря дочь за руку и прихватывая ее чемодан.

— А потом можно сандай с горячей помадкой? — спросила Куинн, шагая в ногу с Баком.

— Конечно.

Бак вспомнил прошлое лето, когда Терри ходила в пиццерию вместе с ними. Сердечная рана, которую она нанесла ему своим отъездом, ныла до сих пор. Он надеялся получить от Терри весточку, но она ни разу не позвонила и не написала. Ему оставалось лишь уважать ее выбор и надеяться, что с ней все в порядке.

Даже в декабре погода в Портер-Холлоу была достаточно теплой, чтобы обойтись легкой курткой. Оставив чемодан в «хаммере», отец и дочь отправились в ресторан. Миловидная белокурая официантка проводила их в отдельную кабинку, всем своим видом давая понять, что заинтересовалась Баком. Но тот не обратил на нее внимания, так как его мысли витали далеко, особенно теперь, когда он с дочерью.

— Что нового? — спросил он, когда они уселись друг напротив друга за столом, покрытым красно-белой клетчатой скатертью.

— Ну так, кое-что. — Куинн глотнула газировки.

— Что, например?

— У мамы новый приятель. Тот еще болван, но очень богатый. Думаю, они поженятся.

— Ты шутишь.

После развода с Баком в жизни Дианы было много мужчин, но ни одному не удавалось уговорить ее выйти замуж, это лишило бы ее щедрых алиментов, которые Бак исправно платил ей каждый месяц.

— У его семьи несколько фабрик в Китае. Они производят нижнее белье или чехлы на сиденья машин, или что-то в этом роде. В Швейцарии у них огромный дом — именно там они хранят все свои деньги. Этот дядька хвастался, что его сосед — сам Джордж Клуни.

Тревога тяжким грузом легла на сердце Бака. Что, если Диана выйдет замуж и увезет Куинн из страны? Возможно, даже поместит ее в какую-нибудь снобистскую школу-интернат для девочек. Может ли он обжаловать такое решение в суде и выиграть дело?

— Мама просила кое-что у тебя узнать, — продолжила Куинн.

— Валяй. — Мысленно Бак приготовился к плохим новостям.

— Если она выйдет замуж, могу ли я жить с тобой на протяжении учебного года и ходить в школу в Портер-Холлоу? А на летние каникулы она бы меня забирала, как ты сейчас.

К Баку вернулась способность дышать.

— Я был бы только рад. — Поколебавшись мгновение, он добавил: — А ты?

— Спрашиваешь! — Усмехнувшись она хлопнула его по ладони раскрытой пятерней.

Вскоре им принесли пиццу. Умяв два куска, Куинн вдруг серьезно посмотрела на Бака.

— А что, если и ты найдешь себе новую жену? — произнесла она. — Ты тогда отошлешь меня в Швейцарию к маме?

— Ни за что на свете. Мы будем жить все вместе, в противном случае я вообще не женюсь. Но тебе не о чем волноваться. Где ты видишь длинную очередь из женщин, желающих войти в нашу семью?

Куинн помешала соломинкой лед в газировке.

— Вообще-то, я всегда надеялась, что ты женишься на Терри.

— Честно признаться, я тоже на это надеялся. Но судьбе было угодно распорядиться нами по-другому.

— Ты сделал ей предложение? — спросила Куинн.

Бак отрицательно покачал головой.

— Так далеко я не заходил. Уезжая, она была чертовски зла на меня. Подозреваю, что и сейчас ничего не изменилось. За все это время я ни разу не получил от нее ни единой весточки.

Куинн снова помешала лед, потом подняла на Бака глаза.

— А вот на меня она не злится, папа. Мы с осени перебрасываемся имейлами. Я ей написала, когда к маме вернулась.

У Бака екнуло сердце.

— Как она? У нее все хорошо?

— Да, порядок. Новая работа ей нравится. Пару раз о тебе спрашивала.

— Что именно?

— Обычные вещи. Все ли у тебя хорошо, нашел ли ты кого-нибудь на ее место. Я ответила, что у тебя пока только Боб и сезонные клерки.

— Думаешь, она хочет вернуться?

— Я спрашивала. Говорит — нет.

— Может, она познакомилась с кем-то? Встречается с мужчиной? — Бак готов был сам себя ударить за подобные вопросы. Если ответ положительный, действительно ли ему нужно это знать?

— Мне она ничего подобного не писала. Да и не стала бы. Такое рассказывают взрослым подружкам, а не детям. — Куинн задумчиво посмотрела на Бака. — Она тебе в самом деле нравится, папа?

— Думаю, да. — Бак выудил из кармана кредитку, чтобы оплатить счет. — Но дело-то не в том, нравится она мне или нет. Терри не вернется.

Куинн замешкалась, допивая газировку. Похоже, она чего-то недоговаривает.

— Мы могли бы съездить ее проведать, — заявила она. — Я ее уже об этом спрашивала, но она сказала, что слишком занята. Однако, если мы просто появимся на ее пороге, ей придется нас принять, так ведь?

Бак подписал чек и спрятал кредитку в карман.

— Не уверен, что это хорошая идея, — признался он. — Что, если Терри не хочет нас видеть?

— Тогда сами себя развлечем и домой поедем. По крайней мере, узнаем, что с ней все в порядке.

— Разве может быть по-другому?

Бак надел свою кожаную куртку. Куинн всегда была тонко чувствующим ребенком. Диана часто повторяла, что у дочери «старая душа». Возможно, и сейчас шестое чувство ее не подводит.

— Есть причина волноваться о благополучии Терри? — спросил он.

Куинн первой вышла на улицу и остановилась, дожидаясь, когда отец ее догонит.

— Мне просто интересно, почему она не хочет меня видеть. Она же мой друг. Она меня любит. Вдруг что-то случилось?

— Возможно, это меня она не желает видеть.

На это Куинн нечего было ответить. Полакомившись сандаями, они отправились домой. Мысли о Терри не шли у Бака из головы. Боже помоги, он все еще любит эту женщину! Слова Куинн зародили зерно сомнения в его душе, и он не успокоится до тех пор, пока не убедится, что Терри счастлива и в безопасности.

* * *

Терри взяла пакеты, подготовленные для ежеквартальной встречи совета директоров, и разложила их на столе в конференц-зале. Мысленно она еще раз прошлась по списку: легкие закуски, холодная вода и содовая, салфетки, ручки, блокноты, маркеры для доски и ластики, компьютер, на который будет загружена презентация — ее покажут по вмонтированному в стену телевизору. Да, она подготовила все, что может понадобиться во время трехчасовых переговоров, направленных на принятие серьезных решений.

Встреча назначена на вторую половину дня, но Терри нравилось готовиться заранее. Почти все было готово, Терри была этому рада, она уже чувствовала усталость, да и малыш пинался, как маленький ниндзя.

— Все выглядит превосходно. — Джинетта обвела комнату взглядом, затем с беспокойством посмотрела на Терри. — А вот тебе не помешало бы передохнуть. Иди-ка ты в комнату отдыха, полежи немного на кушетке. Сразу почувствуешь себя лучше.

— Спасибо, но уже почти полдень. Скоро люди потянутся на обед, так что едва ли мне удастся расслабиться. А еще нужно составить и отправить заявку на моющие средства. Для меня за столом посидеть — уже радость.

— Хотя бы пообедай. — Джинетта сняла очки и потерла переносицу. — Ты здесь уже полгода и прекрасно справляешься со своими обязанностями. Но в твоей жизни нет ничего, кроме работы. Приходишь рано, засиживаешься допоздна… Тебе нужно куда-то сходить, познакомиться с людьми. Развлечься, наконец.

— Может быть, позднее. Мне о ребенке нужно думать. — Терри села за свой письменный стол, радуясь возможности дать отдых ногам.

Джинетта последовала за ней и встала у стола.

— Извини, если вмешиваюсь не в свое дело, Терри. Просто я очень беспокоюсь. Кто-нибудь будет помогать тебе с малышом, когда он родится? У тебя есть семья?

— Нет. Я последняя.

— А как насчет отца ребенка? Он в курсе?

Терри отрицательно покачала головой:

— Нет, он не знает.

— Он женат? — Джинетта прикусила язык. — Извини, это не мое дело.

— Нет, он не женат. Просто все… очень запутанно.

Джинетта положила руку Терри на плечо.

— Если я могу чем-то помочь — дай знать. Тебе в самом деле следует лучше заботиться о себе.

Когда ее начальница вышла из офиса, Терри на минуту прикрыла глаза. Джинетта такая понимающая!

Она наполовину заполнила форму, когда зазвонил ее мобильный. Сунув руку в сумку, она вытащила его и нажала кнопку приема, не проверив, кто звонит.

— Привет, Терри! Это Куинн! — раздался в трубке восторженный детский голосок. Значит, у девочки все в порядке, решила Терри.

— Привет, Куинн! Как ты? — как можно более беззаботно отозвалась Терри.

— Мы с папой здесь, в Парк-Сити. Эви доставила нас сюда на самолете. Мы решили сделать тебе сюрприз. Погоди секунду, сейчас дам папу.

У Терри упало сердце. Она решила сообщить новость, когда будет готова. Возможно, с помощью тщательно продуманного телефонного звонка Баку… или имейла. Но не так скоро. Она еще не собралась с мыслями. Что она скажет Баку? А как объяснит девятилетней девочке, что забеременела от ее отца? Куинн, конечно, развита не по годам, но все же мала для подобного рода новостей.

— Привет, Терри. — Голос Бака пробудил болезненные воспоминания. — Как поживаешь?

— Хорошо, — как можно более спокойно отозвалась Терри. — Почему заранее не предупредили о приезде? Я так занята на работе, что не найду ни минутки…

— Мы все понимаем и просим тебя хотя бы пообедать с нами.

Терри лихорадочно пыталась что-нибудь придумать. Очевидно, что раз уж Бак с Куинн здесь, то ни за что не уедут, не повидавшись с ней. Возможно, если она не станет снимать пальто, они ничего не заметят.

— Думаю, это можно устроить, — сказала она. — На втором этаже отеля, что прямо через дорогу от моего офиса, есть ресторан на открытом воздухе с видом на холмы. День сегодня хороший, и Куинн понравится наблюдать за лыжниками. С улицы в ресторан можно подняться по навесной лестнице. Вы ее не пропустите. Как скоро вы сможете там быть?

— Мы сейчас на Мэйн-стрит, — ответил Бак. — Я уже вижу лестницу. Мы подъедем через несколько минут.

— И я выхожу. — С гулко бьющимся сердцем Терри дала отбой и потянулась за длинной стеганой паркой, которую купила в городе, она вполне могла скрыть ее живот.

Бак помог захлебывающейся от восторга дочери подняться по заснеженным ступеням лестницы. Куинн уже несколько лет не видела настоящей зимы. По дороге в ресторан она набирала пригоршни снега, лепила снежки и со смехом подбрасывала их в воздух. Прежде Терри отложила бы все дела, чтобы поиграть с девочкой, а теперь отговаривается чрезмерной занятостью. Что-то изменилось, но что именно?

В ресторане было полно народу, но щедрые чаевые избавили Бака от необходимости стоять в очереди. Их с Куинн сразу же проводили за столик с отличным видом. Уличные горелки, расположенные у столиков, в некоторой степени согревали воздух, но все равно было довольно морозно. В ожидании Терри Бак заказал для дочери горячее какао.

Несколько минут спустя Терри поднялась по ступеням, крепко держась за поручни. Она была одета в большую темно-зеленую парку. Ее лицо раскраснелось, она явно была встревожена, но при виде Бака и Куинн заулыбалась. Куинн энергично замахала ей, приглашая за столик.

Бак встал, чтобы придвинуть Терри стул. Она села и тут же взяла Куинн за руку.

— Рада тебя видеть, Куинн, — сказала она. — Тебе нравится снег?

— Очень! — Девочка усмехнулась. — Как бы мне хотелось задержаться здесь и взять несколько уроков катания на лыжах! Вот бы уметь делать то же, что и те люди! — Она махнула рукой в сторону горных склонов. — А ты уже научилась кататься, Терри?

— У меня слишком много работы, — ответила та. — Возможно, в следующем году.

Бак внимательно рассматривал Терри, которая, улыбаясь, щебетала с Куинн. Вид у нее усталый. Да и на лестнице она перехватывала руками перила, помогая телу подняться. С ней что-то случилось или его воображение сыграло с ним дурную шутку?

Они заказали горячие сэндвичи с тунцом и суп. Бак отметил, что Терри ковыряет еду и почти ничего не ест.

— Ты в порядке, Терри? — спросил он. — Выглядишь усталой.

— Все хорошо. Просто стресс сказывается. Я люблю свою работу, но у нас сейчас горячий сезон — дел невпроворот. Да и сплю я мало, вероятно, из-за кофе. — Она демонстративно посмотрела на часы. — Надолго задержаться не смогу. Узнаю ваши новости и побегу. Как дела в школе, Куинн? Расскажи, какие у тебя в этом году предметы?

Бак понял, что она намеренно избегает его, сосредоточив свое внимание исключительно на Куинн. Что-то в Терри изменилось. Куда подевались ее оживленность и уверенность в себе? Она словно дикая птичка, готовая упорхнуть, как только к ней протянут руку.

В чем Баку сомневаться не приходилось, так это в своем чувстве. Он любит Терри сильнее прежнего. Тревога его с каждой минутой возрастала. Терри определенно что-то беспокоит. Что-то куда большее, чем их неожиданный приезд. Как он может отпустить ее, не выяснив, что именно?

Она доела суп, к сэндвичу едва прикоснулась, и снова посмотрела на часы.

— Боже, как много времени! Мне пора идти. — Она поднялась и, видя, что Бак тоже собирается встать, жестом велела ему оставаться на месте. — А вы побудьте еще немного, закажите десерт. Чизкейки здесь просто божественные. Была рада с вами увидеться. Передайте от меня привет Эви. Желаю хорошего дня.

Поцеловав Куинн на прощание, она поспешно, как беглый заключенный, направилась к ступеням. Наблюдая за тем, как она уходит, Бак решил, что им нужно поговорить еще раз — наедине. Стоит попытаться позвонить ей позднее или даже остаться в Парк-Сити на день и встретиться сегодня вечером.

Бак следил взглядом за удаляющейся спиной Терри, страстно желая броситься следом, но подавил этот порыв. Если Терри хочет сбежать, он не имеет права ее задерживать.

Дальше все случилось очень быстро. Двое дюжих подростков, стоя в очереди, затеяли шумную возню и налетели на Терри, которая как раз подошла к лестнице и поставила ногу на первую ступеньку. Столкновение оказалось такой силы, что Терри потеряла равновесие и, молотя руками воздух, с громким криком опрокинулась через край перил.

Все присутствующие дружно ахнули. Бак вскочил и, расталкивая людей, бросился к лестнице. Посмотрев вниз, он увидел Терри, лежащую на спине на обледенелом тротуаре. Глаза ее были закрыты.

Бак спустился в мгновение ока. Он не осмелился перемещать Терри, но, когда прижался ладонью к ее щеке, ее веки затрепетали, и она открыла глаза.

— Отвези меня в больницу, — с трудом вымолвила она.

— Я позвонил 911, — сообщил Баку стоящий рядом мужчина. — «Скорая» уже едет.

— Спасибо. — Бак взял холодную руку Терри. — Не двигайся, — негромко произнес он. — Помощь уже близко, и я здесь. Я люблю тебя, Терри, слышишь? С тобой все будет хорошо.

Она ничего не ответила, лишь крепче сжала его ладонь.

Тут рядом с ними появилась Куинн. Она смотрела на Терри огромными от страха глазами.

— Папа, Терри поправится? — спросила девочка.

Бак положил руку ей на плечо.

— Будем на это надеяться. Но помолиться все же не помешает.

Куинн склонила голову и стала молиться. Приехала «скорая». Поддерживая голову Терри, парамедики уложили ее на носилки и, загрузив в машину, умчались прочь с включенным проблесковым маячком. Бак и Куинн побежали к оставленному за углом взятому напрокат автомобилю.

Несколько минут спустя они прибыли в больницу. Бак поспешил в отделение неотложной помощи, где ему сообщили, что Терри осматривают врачи.

— Вы ее родственники? — спросила сидящая за стойкой регистрации медсестра.

— Самые ближайшие, — ответил Бак, осознавая, насколько правдивы его слова.

— Присядьте и подождите. Доктор осмотрит ее и выйдет к вам. — Сестра отвернулась, чтобы ответить на телефонный звонок.

Бак и Куинн сели на кушетку. Сходя с ума от тревоги, Бак машинально перебирал стопку потрепанных журналов на столе, едва ли осознавая, что делает. Куинн попросила доллар, чтобы купить в автомате банку содовой. Вернувшись, она плюхнулась на кушетку рядом с отцом.

— Знаешь, что я думаю? — спросила она.

— Что?

Она открыла банку.

— Я думаю, тебе нужно сделать Терри предложение. Мы нуждаемся в ней, а она в нас.

Бак улыбнулся дочери.

— Полагаю, ты права. Но что, если она ответит отказом?

— Тогда я ее уговорю. Я отлично умею уговаривать.

Тут в комнату вошел доктор, высокий лысеющий мужчина в очках. Бак вскочил и жестом пригласил его выйти в коридор, подальше от ушей Куинн.

— Как она? — спросил он, готовясь к худшему.

— Ей очень повезло, — ответил доктор. — Отделалась растяжением запястья и парой синяков, но все кости целы. И ребенок невредим.

— Ребенок? — Бак уставился на врача, изо всех сил стараясь не выглядеть идиотом. Меньше всего на свете он ожидал, что Терри беременна, но тогда все встало на свои места — ее объемное пальто, нервозность. Она не хотела, чтобы он узнал. Не нужно быть семи пядей во лбу, чтобы понять почему.

— Мы сделали сонограмму и убедились, что повреждений нет, — пояснил доктор. — Это так, но все же мы вынуждены оставить ее на ночь в больнице для наблюдений.

— Могу я ее увидеть?

— Совсем ненадолго. А вашей девочке придется здесь подождать. Сестра за ней присмотрит.

Поблагодарив доктора, Бак вернулся к Куинн.

— С Терри все будет в порядке, — сообщил он. — Мне разрешили ее навестить, а вот тебе нужно остаться здесь. Я скоро вернусь. Хорошо?

— Хорошо, — отозвалась Куинн. — Спросишь ее?

— Буду действовать по обстоятельствам.

Он зашагал было прочь, но тут дочь окликнула его:

— Па-а-ап!

Он обернулся.

— Что такое?

— Не позволяй ей снова уйти от тебя.

— Понял. — Он улыбнулся дочери, но улыбка быстро погасла, есть вещи, о которых она не знает или слишком мала, чтобы понять.

Терри сидела на койке, одетая в больничный халат и с накинутым на ноги фланелевым одеялом. Ее правое запястье было забинтовано, а к левой руке присоединена игла капельницы.

При виде ее Бака захлестнул водоворот эмоций: облегчение, негодование и любовь, такая всепоглощающая, что ослабели колени. Терри — любовь всей его жизни, мать его ребенка. Он так злился на нее, что готов был как следует встряхнуть.

Вместо этого он сел в кресло у кровати.

— Могла бы мне сообщить, — сказал он.

— Знаю. Я собиралась поставить тебя в известность. Просто не хотела, чтобы ты снова поступил по-мужски. Я ведь была свидетельницей твоего брака с Дианой, помнишь?

— Черт подери, Терри… — Бак с трудом прикусил язык. Это падение могло бы убить и ее, и ребенка, но, слава богу, оба выжили. Все остальное — что бы это ни было — можно исправить. — Послушай меня. — Он потянулся к ней и взял за руку. — Мы не идеальные люди, ни ты, ни я. Оба совершали поступки, которые требует прощения — особенно я. Но, разрази меня гром, я люблю тебя, Терри. Я хочу жениться на тебе и создать семью — с ребенком или без. И Куинн этого хочет. Поэтому прекрати искать отговорки. Просто скажи «да» и сделай меня самым счастливым мужчиной на свете.

Терри посмотрела на их сплетенные руки. Бак мог представить, о чем она думает. Наверняка решила, что он сватается к ней только из-за малыша. Он так безразлично обращался с ней, что теперь она едва ли поверит его признаниям в любви. Со смешанным чувством надежды и страха Бак ожидал ее ответа.

— Ты в самом деле считаешь, что у нас получится? — спросила Терри.

Бак снова стал дышать. Она не сказала «нет». Значит, у него еще есть шанс.

— У нас получалось целых десять лет, — произнес он. — Нужно просто внести некоторые изменения в отношения. Из правой руки ты превратишься в мое сердце, мою вселенную.

— Тогда я согласна.

От избытка чувств Баку хотелось кричать и кувыркаться через голову. Напомнив себе, что находится в больнице, он встал и, склонившись над кроватью, поцеловал Терри.

— Меня вышвырнут отсюда в любой момент, — сообщил он. — Но завтра я вернусь с кольцом и надену его тебе на палец. Или хочешь подождать и сама выбрать?

— Возьми с собой Куинн, она поможет тебе сделать правильный выбор.

Бак успел еще раз поцеловать Терри, перед тем как медсестра попросила его покинуть палату. При виде его лица Куинн широко заулыбалась.

— Она сказала «да», папа, правда же?

— Верно. — Бак взял дочь за руку. — Идем, юная леди, нам нужно купить кольцо.

Эпилог

Канун Рождества, год спустя

Пушистые хлопья снега медленно опускались на дом в каньоне. Снегопады были редки в этой части страны и, если и случались, быстро заканчивались. В канун Рождества снег усилил разлитое в воздухе ожидание волшебства.

Часы пробили одиннадцать. Стоя вместе с Терри у окна, Бак наблюдал за танцем снежинок. За их спиной весело потрескивали угли в камине, над которым висели четыре носка — один очень маленький. В углу комнаты искрилась огоньками празднично наряженная ель.

Уложив детей, они некоторое время упаковывали подарки и теперь, несмотря на усталость, не спешили уходить от окна, завороженные падающим снегом. Бак обнял жену и крепче прижал к себе, а она положила голову ему на грудь.

— Думаешь, Куинн догадается, что мы ей подарили, когда откроет большую коробку? — спросила Терри.

Бак рассмеялся.

— Увидев седло и сбрую, она тут же все поймет. Не могли же мы спрятать под елку настоящую лошадь.

Куинн много месяцев просила лошадь, и Бак наконец купил ей объезженную породистую кобылу, которая будет содержаться в конюшне по соседству, а Терри дополнила подарок ковбойской шляпой и сапогами, которые упаковала в другую перевязанную лентой коробку.

— Хотя Стиви пока не привередлив в своих желаниях, — заметила Терри. — Я купила ему одежду и несколько игрушек, хотя он бы с неменьшим энтузиазмом играл с коробками и лентами.

— Или карабкался по ступеням, — добавил Бак.

В свои девять месяцев маленький Стиви Морган был настоящим сорванцом. Он пока не научился ходить, зато шустро ползал по полу и живо всем интересовался. Бак установил специальные перегородки у подножия и на верху лестницы, чтобы обезопасить юного исследователя, и все же за ним требовался глаз да глаз. Куинн обожала своего младшего братика и могла играть с ним часами.

Бак склонился к уху Терри, вдохнув ее запах, и в нем немедленно пробудилось желание. Его руки поползли вверх и обняли ее груди, скрытые тонкой шелковой блузкой.

— Не пора ли и нам отправляться в постель? — прошептал он. — Ты же знаешь, что Санта не придет, если мы будем его сторожить.

— Хорошо, — промурлыкала Терри в ответ. — Только давай прежде проверим, спят ли дети.

Взявшись за руки, они поднялись по ступеням. Комната Куинн была первой на этаже. Девочка спала, свернувшись калачиком. На стенах красовались плакаты с лошадьми. Бак с сожалением подумал, что она растет слишком быстро и скоро превратится в юную девушку. Каждый день ее детства он воспринимал как драгоценный подарок.

Комната Стиви располагалась напротив родительской спальни. Малыш разметался во сне. Он унаследовал каштановые волосы Терри и голубые глаза Бака.

— Нужно сделать еще детишек, — прошептал он Терри.

— Ш-ш-ш! — Она увлекла его в коридор и, встав на цыпочки, поцеловала. — Пора в постель, — добавила она. — Идем.

И Бак с удовольствием последовал за женой в спальню.

Внимание!

Текст предназначен только для предварительного ознакомительного чтения.

После ознакомления с содержанием данной книги Вам следует незамедлительно ее удалить. Сохраняя данный текст Вы несете ответственность в соответствии с законодательством. Любое коммерческое и иное использование кроме предварительного ознакомления запрещено. Публикация данных материалов не преследует за собой никакой коммерческой выгоды. Эта книга способствует профессиональному росту читателей и является рекламой бумажных изданий.

Все права на исходные материалы принадлежат соответствующим организациям и частным лицам.

Примечания

1

Город в штате Аризона. (Примеч. пер.)

2

Награда за достижения в области американского театра. (Примеч. пер.)

3

Экстренная система поиска похищенных или пропавших детей, действует в США и Канаде.

4

Песня, написанная в 1941 г. Марком Гордоном и Гарри Уорреном для фильма «Жены оркестрантов», в котором ее исполнил оркестр Гленна Миллера. В 1957 г. свою версию композиции записал Нэт Кинг Коул, а впоследствии и множество других исполнителей.

Content

Элизабет Лейн
Поворот судьбы

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Эпилог

Примечания